В. Н. ДУБЛЯ некий
В. В. ИЛЮХИН
ВСЛЕД
ЗА КАПЛЕЙ
ВОДЫ
(В ПЕЩЕРАХ КРЫМА)
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«МЫСЛЬ»
МОСКВА
1971

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
ХУДОЖНИК Е. АДАМОВ

Дождевая вода сквозь	ОТ
внутренности горы про¬
цеживается и распущен¬
ные в ней минералы несет
с собой.
М. В. Ломоносов
Мы познакомились
в августе 1959 года у
шахты Каскадной на
Ай-Петринском горном
массиве в Крыму.
Вместе добрались до
огромного зала на глу¬
бине 110 метров. По¬
том один спустился
глубже, другой остал¬
ся на страховке...
В дальнейшем на¬
ши взаимоотношения
в науке и спорте скла¬
дывались примерно
так же. То спелеологи
во главе с кандидатом
физико - математиче¬
ских наук В. В. Илю¬
хиным помогали на¬
чальнику шахтного от¬
ряда кандидату геоло¬
го - минералогических
наук В. Н. Дублинско¬
му. То старший ин¬
структор Виктор Д>б-
лянский помогал на¬
чальнику Всесоюзного
слета спелеологов Вла¬
димиру Илюхину...
Наши пути часто
расходились. Влади¬
мир жил в Москве и
каждое лето уезжал в
Сибирь, на Урал, на
Кавказ. Виктор жил в
Симферополе и рабо-
ABT0P0B тал в основном на
Украине: в Крыму, в
Подолии, на Карпатах.
Но, встретившись, мы
подобно альпинистам
на сложном маршруте
всегда хорошо пони¬
мали друг друга.
Эта книга была за¬
думана не в Крыму, не
в Москве и даже не
под землей. В 1965 го¬
ду, во время IV Меж¬
дународного спелеоло¬
гического конгресса в
Югославии, мы про¬
ехали бок о бок в од¬
ном автобусе 3500 ки¬
лометров. И вот здесь,
любуясь пейзажами
классического карста
Динарид, восхищаясь
трудолюбием словен¬
цев и черногорцев,
сербов и хорватов, ко¬
торые превратили в
виноградники бесплод¬
ные поля карстовых
воронок, посадили леса
на склонах диких мас¬
сивов Велебита, объ¬
единили водотоки стра¬
ны в единую мелиора-
тивно - гидротехниче¬
скую сеть, мы набро¬
сали первые контуры
книги о глубинном
карсте Крыма. Ведь
Крым — это такая же
классическая область
развития карста, как
нагорье Карст в Юго¬
славии.
1
3

Что же такое карст? Как образуются в глубинах гор таин¬
ственные пещеры, напоминающие то залы дворцов, то мрачные
подземелья средневековых замков? Их главный создатель —
вода. Растворяя и размывая горную породу, используя для ее
разрушения мельчайшие трещинки, вода образует на поверх¬
ности горных массивов всевозможные отрицательные формы
рельефа — карры, воронки, котловины. Уходя под землю, капли-
разрушительницы постепенно расширяют трещины в колодцы,
колодцы — в шахты. Капли сливаются в струи, струи — в по¬
токи. И вот во мраке вечной ночи мчится подземная река, со¬
здавая многокилометровые лабиринты галерей. Такие подзем¬
ные потоки, питающие крупные источники на склонах гор, мож¬
но встретить в любом районе Советского Союза, сложенном
растворимыми, карстующимися породами.
Разрушение горных пород — это только одна сторона кар¬
стового процесса. Стоит немного измениться температуре воды
или воздуха, атмосферному давлению или содержанию угле¬
кислого газа —и, как по волшебству, начинают оседать на сте¬
нах и сводах пещер микроскопически малые известковые части¬
цы. Повиснув на своде, капля дает начало каменной сосульке —
сталактиту. Срываясь с его конца и расплескиваясь по полу
пещеры, она же порождает сталагмит. Миллионы капель, по¬
множенные на сотни тысяч лет,— и перед нашими глазами пред¬
стает неповторимый пейзаж: громадные колонны и ажурные
драпировки, заросли изящных известковых цветов и кружевные
оторочки ванночек...
Но не только для того проникает под землю человек, чтобы
восторгаться красотами пещерных дворцов. Уверенно решать
многие геологические и инженерные задачи, которые возникают
при хозяйственном освоении карстовых районов, можно, только
познав законы «поведения» подземных рек, расшифровав слож¬
ные пути движения капель воды в толще горной породы.
Большинство открытых в последние годы карстовых пещер
и шахт Советского Союза труднодоступно. Исследователям при¬
ходится спускаться по тонким тросовым лестницам на глубину
нескольких сот метров, пырять в затопленные водой галереи,
преодолевать шаткие глыбовые завалы, взбираться на много¬
метровые каскады, плыть по течению подземных рек... Научные
работники не сделали бы многого, если бы у них не было со¬
тен бескорыстных помощников — спортсменов-спелеологов. Спе¬
леология-наука и спелеология-спорт сейчас неотделимы друг от
друга, и начало этому плодотворному содружеству было поло¬
жено именно в Крыму. Здесь были проведены первый Всесоюз-

Hbiii сбор спелеологов и первый Всесоюзный семинар младших
инструкторов-спелеологов. В Крыму разрабатывались тактиче¬
ские приемы прохождения пещер и методика их комплексного
изучения, опробовались технические новинки и испытывалось
снаряжение. Поэтому, где бы ни работали советские спелеоло¬
ги, Горный Крым остается для них родным домом и «первой
любовью».
Проникнуть в глубины горных массивов можно разными пу¬
тями. На плато спелеолога ожидают вертикальные стволы ко¬
лодцев и шахт, спуститься в которые можно, только применяя
веревки, крючья, лестницы и другую альпинистскую технику.
На склонах горных массивов объектом спелеологических иссле¬
дований служат галереи сухих и обводненных пещер. Здесь
приходится использовать не только альпинистское снаряжение,
по и снаряжение спортсменов-подводников: гидрокомбинезоны,
акваланги, резиновые лодки. Оба эти направления исследова¬
ний одинаково интересны и не раз использовались на протяже¬
нии одного и того же полевого сезона.
Однако для большей наглядности мы решили следовать в
своем изложении тем путем, который проходят капли воды от
поверхности до источников на склонах горных массивов. Пер¬
вые четыре главы книги посвящены исследованиям вертикаль¬
ных полостей в области питания подземных вод, а пятая — вось¬
мая главы — изучению горизонтальных полостей в области раз¬
грузки этих вод.
Путь от поверхности земли до источников на склонах дож¬
девые капли проделывают сравнительно быстро, за несколько
дней или недель. Спелеологам потребовалось на это значитель¬
но больше времени: изучение 765 карстовых полостей, откры¬
тых в 1958—1968 годах на Главной гряде Крымских гор, про¬
должалось десять лет... Научные интересы сотрудников шахт¬
ного, геофизического, палеозоологического, гидрологического,
археологического отрядов Комплексной карстовой экспедиции
и спортивные интересы спелеологов вынуждали их неоднократ¬
но возвращаться к одним и тем же объектам и, напротив, в
течение одного полевого сезона посещать различные пещеры и
шахты. Поэтому в книге не всегда выдержана хронологическая
последовательность в описании событий.
Начав работу над рукописью, мы столкнулись с еще одной
трудностью: как рассказать о пещерах и шахтах Крыма, за¬
меняя горячее «я» участника исследований общесозерцатель¬
ным «мы»? Ведь спелеология, коллективный вид спорта и ком¬
плексная наука, дает самые большие возможности для инди-
5

мирааЛЬН°Г° В0СПРИЯТИЯ больших и малых тайн подземного
От	пЫ	Решиля	писать	книгу	вдвоем,	но	от	первого	лица
участник ВКТ0Ра Дублинского, руководителя и непременного
вы читателиеХпРпП*еЛе°Л0ГИЧескнх исследований в Крыму. Но
воёмя uvRPTnnn Релистывая ее страницы, помните, что он все
бессменного странующетеСКУЮ РУКУ’ С°Ве™ И помои‘ь свое"’
Симферополь — Москва
1965—1970 гг

Темный вход,
Словно вход отверстый
ада,
Пуши жертв заблудших
ждет.
Сырость, мрак. Грудь.
дышит трудно.
Пламя тусклое свечей
Озаряет очень скудно
Группы вычурных камней...
Н. Головкинский
ПО СЛЕДАМ
А. А. КРУБЕРА
Машина, тяжело
нагруженная экспеди¬
ционным снаряжением,
с трудом ползет по по¬
логому гребню север¬
ного склона Караби.
Позади осталось село
Благодатное и одино¬
кий тополь на его
окраине, верный ори¬
ентир у начала подъ¬
ема и страж последне¬
го источника воды на
нашем пути... Густой
шлейф пыли тянется за
машиной и закрывает
живописную панораму
Второй гряды. Справа
и слева все скрыто ле¬
сом, а впереди голый
склон да щебнистая
дорога...
Так началось наше
знакомство с Кара¬
би, настоящим царст¬
вом пастухов, овец и
каменных голубей.
Караби— крупней¬
шая из закарстован-
вых яйл Крыма: две-
Глава	надцать километров с
первая	запада на восток, де¬
сять— с севера на юг.
НА ПОРОГЕ	От лежащего к западу
НЕИЗВЕСТНОСТИ Долгоруковского мас¬
сива Караби отделена
глубокой долиной реки
Бурульчи. На юго-за¬
паде она соединяется
узким хребтом с от¬
рогами горы Тырке.
Южный край ее кру¬
той стеной известняков
 	 	вздыблен над пожел-
fip	тевшими от зноя> ме"
  Шр	стами поросшими ле¬
сом увалами примор¬
ского склона. От остро¬
верхих гор Восточного
Крыма, сложенных не-
карстующимися поро¬
дами, Караби отделя¬
ет узкий крутостенный
проход Алакат-Богаз.
Поднявшись на Ка¬
раби, попадаешь в ка¬
кой-то иной мир. Це¬
лый день можно идти
по плато, или, как го¬
ворят в Крыму, яйле,
и не встретить ни кап¬
ли воды, ни одного
ручейка. Впереди вста¬
ют полого очерченные
холмы, удлиненные ва¬
лы, каменные гряды.
Между ними прячутся
замкнутые котловины,
слепые долины, лишен¬
ные поверхностных во¬
дотоков, но зато по¬
крытые бесчисленны¬
ми воронкообразными
7

углублениями. Всюду голый камень. Пятна травы выделяю
днища воронок, и лишь кое-где зеленеют деревья, оживляя
однообразный пейзаж. Типичный карстовый ландшафт...
Но что это? Перед нами чернеет грозное отверстие шахты
I ул брошенного камня постепенно стихает, ему вторит слабо!
эхо. Куда ведет ствол шахты? Какова его глубина? Сколько]
их, таких шахт, на Караби и других массивах Главной ropnoi
гряды Крыма?
Первые сведения о пещерах Караби приведены в книгах
которые давно стали библиографической редкостью. Сто восемь
десят лет назад таврический вице-губернатор видный ученый
К. Габлицль писал о шахте Бузулук на Караби, «величайшей
яме, в которой весь год лед не исходит». В 1809 году В. Север
гин в замечательной географической сводке «Опыт минерало
гического землеописания Российского государства» также упо
мннает о «пещере-леднике» на Караби. В 1821 и 1826 годах
появляются небольшие статьи естествоиспытателя П. Кеппена
о Туакской пещере на южном обрыве Караби. В 1911 —
1915 годах в коротких путевых заметках Петра Петрова, Ни¬
колая Клепинина, Якова Лебединского мы находим беглые
описания нескольких пещер и шахт Караби, изредка иллюстри¬
рованные глазомерными планами и фотографиями. Смелые
исследователи спускались в шахты на веревках, используя
полусгнившие стволы деревьев как примитивные блоки.
Материалы многолетних исследований карста Караби легли
в основу опубликованной в 1915 году капитальной монографии
Л. А. Крубера «Карстовая область Горного Крыма». Он под¬
робнейшим образом описал карстовый ландшафт крымских
яйл, начиная от самых мелких форм — карровых гребней и кон¬
чая огромными котловинами — польями, в днищах которых вскры¬
ты некарстующиеся породы. Но, к сожалению, так же как и
его предшественники, Крубер не смог заняться серьезным ис¬
следованием труднодоступных карстовых полостей: в то время
в России не существовало не только спелеологии, но даже и
альпинизма, широко развитых за рубежом.
«...Во время исследования карстовых явлений мне мешали
подробному изучению пещер недостаточность снаряжения, ма¬
лочисленность участников поездки и необходимость покидать
пещеру для того, чтобы искать ночлег»,— писал Крубер во вве¬
дении к одиннадцатой главе своей монографии. Несмотря на
все трудности, ему удалось обследовать шестнадцать пещер и
пятнадцать шахт Крыма. Две трети из них было обнаружено
па Караби.
8

И вот сегодня, 25 августа 1958 года, геофизическая экспе¬
диция профессора Владимира Николаевича Дахнова поднялась
на Караби-яйлу, чтобы пройти по следам А. А. Крубера. Для
меня участие в ее работах было приятной неожиданностью. Год
назад, после окончания аспирантуры при Одесском универси¬
тете, я стал работать в отделе карстологии Института мине¬
ральных ресурсов. Я должен был изучать водный баланс Гор¬
ного Крыма, но заведующий нашим отделом Борис Николаевич
Иванов уже в первой беседе почему-то обратил внимание не
столько на детали моего гидрогеологического образования,
сколько на общую спортивную, и в особенности альпинистскую,
подготовку.
— Со временем это вам пригодится,— интригующе закончил
он.— Ведь нельзя заниматься гидрогеологией карстовых райо¬
нов только с поверхности, не зная, как движется вода в недрах
наших горных массивов...
Зимой 1957/58 года мы несколько раз возвращались к этой
теме. Борис Николаевич то просил меня составить список на¬
учного и спортивного снаряжения, необходимого для исследо¬
вания пещер, то давал почитать «на ночь» какую-нибудь инте¬
ресную книгу об исследованиях карста за рубежом... Все яснее
и яснее передо мной вырисовывались задачи только что ор¬
ганизованной Комплексной карстовой экспедиции, которая
должна была состоять из нескольких специализированных
отрядов. Но я никак не предполагал, что мне придется в
скором времени стать руководителем ее основного, шахтного,
отряда.
В разгар полевого сезона 1958 года Борис Николаевич
вдруг вызвал меня в институт и прикомандировал к группе
Дахнова в качестве «консультанта по геологии Крыма». Ра¬
зумеется, это была чистая формальность. Уроженец Крыма,
его знаток и любитель профессор Владимир Николаевич
Дахнов меньше всего нуждался в моих консультациях. Прово¬
жая меня к машине, Борис Николаевич напутствовал «консуль¬
танта»:
— Вам надлежит прежде всего присматриваться к органи¬
зации работ. Экспедиция Дахнова — единственная в стране, ко¬
торая имеет тросовые лестницы, капроновую веревку, карабины,
приборы сигнализации, освещение и прочее снаряжение, пред¬
назначенное для изучения карстовых шахт и пещер. С буду¬
щего года наш отдел приступает к изучению глубинного карста
Украины. Придется вам вплотную заняться всем этим хозяй¬
ством.

Испытанный вездеход с выдвижной стрелой над высоким
кузовом и мощной лебедкой осторожно пятится к черному от¬
верстию.
  Это моя старая знакомая, еще со студенческих лет,—за¬
думчиво говорит Владимир Николаевич, внимательно следя за
небезопасной операцией.— И вот только сейчас, через три де¬
сятилетия, мы узнаем, что скрывает ее вертикальный ствол...
Машина сантиметр за сантиметром «сдает» к пропасти. На¬
конец пятиметровая стрела выдвигается почти к центру вход¬
ного отверстия. Можно начинать спуск. Но прежде всего науч¬
ная программа. К альпинистскому карабину на конце толстого,
нолуторасантиметрового кабеля пристегнут каверномер — вытя¬
нутый цилиндр, в четырех продольных пазах которого прячутся
длинные металлические щупы. Команда сверху — они раскры¬
ваются, напоминая ноги огромного паука. Скользя по стенам
полости, щупы то сходятся, то расходятся, а система датчиков
фиксирует все эти изменения в виде диаграммы. После кавер¬
номера наступает очередь тяжелого, почти двухпудового, элек¬
тротермометра, а затем и «Робота» — автоматического фотоап¬
парата, сблокированного с лампой-вспышкой и снабженного си¬
стемой зеркал, позволяющей получить на одном кадре изобра¬
жение всех четырех стенок полости.
Приборы обслуживают научные сотрудники и студенты-
практиканты Московского института нефтехимической и газо¬
вой промышленности, где Владимир Николаевич заведует ка¬
федрой промысловой геофизики. «Консультанту по геологии
Крыма» пока делать нечего. Набрасываю глазомерный план
воронки, замеряю несколько десятков попавшихся под руку
трещин (пригодится позже, при обработке материалов) и при¬
саживаюсь на теплые, прогретые августовским солнцем камни
у входа в шахту. Рядом на старой выгоревшей штормовке ле¬
жит симферопольский альпинист Костя Аверкиев. Он входит в
группу Дахнова как «консультант по скалолазанию».
— Нет, не понимаю я этих людей! — ворчит, он, косясь в
сторону геофизиков, в который раз опускающих в шахту за¬
барахливший электротермометр.— Не понимаю... Электричест¬
во, кабель, лебедка, клемма MN... Что это за клемма такая?
Только и слышишь: «Клемма MN...», «Не фурыкает...», «Не
контачит»... Не проще ли спуститься и замерить все самим, а
не доверяться этой самой клемме?
Я знаю пылкую нелюбовь Кости к геофизической аппара¬
туре. Это горячее чувство возникло дней десять назад, после
работ в 85-метровой шахте Эмпирической на Ай-Петри, где ему
10

пришлось больше часа висеть над пропастью па грудной об¬
вязке, распутывая «гордиев узел» телефонного провода, вспо¬
могательной веревки и контактных кабелей каверномера. Для
меня этот спуск тоже не прошел бесследно.
...Приготовления к спуску в Эмпирическую были долгими и
тщательными. Грудная обвязка, основной конец — трос к ле¬
бедке, вспомогательный конец— страховочная веревка, теле¬
фонный кабель, ларингофоны — все это в отдельности работало
прекрасно. Обвешанный приборами, я втискиваюсь в узкую
входную щель шахты и повисаю на тросе.
— Майна!
Заскрипела шестернями лебедка. Передо мной медленно
проплывают покрытые глубокими бороздами карров и поблес¬
кивающие капельками конденсационной воды стены шахты.
В сужениях между выступами стен часто встречаются закли¬
ненные камни. Поглядываю на них с опаской: здесь возможны
камнепады. 46, 58, 75 метров... Вот и дно — небольшая ровная
площадка, покрытая толстым слоем глины. Осматриваюсь, до¬
стаю приборы и начинаю диктовать наверх сведения о геоло¬
гии, гидрогеологии, микроклимате... Вдруг связь прекращается.
В микрофонах раздается несколько щелчков, затем свист.
Сквозь него прорывается тревожный голос Дахнова:
— Что с ним? Костя, готовьтесь к спуску...
Закричать? Но ларингофоны нечувствительны к крику, а с
такой глубины меня все равно не услышат... Вдруг кабель
вздрагивает и начинает ползти вверх. Сопротивляться беспо¬
лезно, ведь меня тянут полуторатонной лебедкой... И я пассив¬
но повисаю на ремнях, стараясь вовремя увертываться от усту¬
пов и непрочно держащихся камней.
Через 20 метров подъем прекратился. Я на небольшой пло¬
щадке. И, как по волшебству, мгновенно восстановилась связь.
Расстегиваю страховочный пояс, чтобы немного отдышаться и
сделать все необходимые наблюдения, и кратко, но энергично
высказываю свое мнение о качестве ларингофонов.
— ...Без команды не поднимать! — заканчиваю я, но, к сво¬
ему ужасу, чувствую, что наверх дошло только одно, самое
последнее слово...
Страховочный конец, как огромная змея, развернулся перед
моим лицом и поплыл вверх. За ним с небольшим интервалом
пошел и телефонный кабель, потянувший за собой ларингофо¬
ны, все еще плотно пристегнутые к моей шее... Привстаю на
Цыпочки, стараюсь расстегнуть застежки. Вот уже нечем ды¬
шать, еще секунда — и... Что может быть глупее — повеситься
11

на собственных ларингофонах! Наконец застежки от-лвтают и
освобожденный кабель быстро уходит в темноту, унося i
моего скальпа единственный трофей — очки...
Положение невеселое. Связи нет, страховки тоже нет... р
ходится выходить наверх, до ближайшего уступа, скалолаза¬
нием, а оттуда устанавливать голосовую связь с начавшим
спуск Костей...
С тех пор мы использовали лебедку лишь для спуска и
подъема грузов. Обычная альпинистская страховка, когда чув¬
ствуешь товарища каждой мышцей, все-таки надежнее.
...Сетования Аверкиева отвлекают меня от воспоминаний. Ко¬
стя, конечно, неправ. Для группы Дахнова работы в пещерах
Крыма — это лишь этап в исследованиях по гораздо более ши¬
рокой программе. Геологи все чаще обнаруживают нефть не
только в порах и трещинах горных пород, но и в закарстован-
ных известняках. Для изучения таких полостей, разумеется не¬
доступных для спелеологов, и используются различные геофи¬
зические методы. Материалы, полученные в карстовых пеще¬
рах Крыма, дадут возможность группе Владимира Николаеви¬
ча сконструировать более совершенные образцы приборов.
— Но зачем применять геофизическую аппаратуру там, куда
может проникнуть человек? — не сдается Костя.
— Во-первых, не применять, а испытывать,— вмешивается
в наш разговор Эрик Галимов.— Нам важно научиться разли¬
чать пустые и заполненные полости. Да и заполнитель у них
может быть различный: вода, глина, песок, натечные образо¬
вания и, наконец, нефть.
— А во-вторых,—добавляю я,— даже в доступных для че¬
ловека полостях многие замеры лучше делать на расстоянии,
при помощи приборов. Вот хотя бы шахта Эмпирическая. По¬
мнишь, какая в ней сильная тяга воздуха, направленная, как
в дымоходе: летом — вниз, а зимой — вверх?
Шахту Эмпирическую мы обнаружили во время снегосъем-
ки как раз по этой интенсивной тяге: в сильные морозы над
заваленным глыбами известняка входом поднимались клубы
пара. Зимой в этой шахте устанавливается своеобразный «ма¬
лый кругооборот влаги». Более теплый воздух шахты, выходя
наружу, быстро охлаждается и уже не может удержать содер¬
жащиеся в нем водяные пары. Они конденсируются на снегу
у входа в шахту. Днем, когда пригревает солнце, снег подтаи¬
вает, и капли воды просачиваются обратно в полость, увлаж
няя воздух и разъедая, корродируя стенки. Вот так и растет
она, не имея питающего водосбора. Но это предположение мож-
12

ло проверить только дистанционными наблюдениями, потому
что пребывание человека в узкой щели шахты искажает ее вет¬
ровой и температурный режим.
Пока мы разговариваем, работа у геофизиков близится к
концу- В последний раз ликвидирован разрыв в питающей
цепи, устранены неисправности в «Роботе». Владимир Нико¬
лаевич дал «добро» и на наш спуск. Чем-то встретит нас Ка¬
раби?
ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО
Постукивая деревянными ступеньками, как клавишами кси¬
лофона, развернулась и исчезла во тьме лестница. Она собрана
на двух тросах с резиновой оплеткой. Каждая ступенька укреп¬
лена сверху и снизу небольшими муфточками из обычной изо¬
ляционной ленты.
— Ненадежно? — Владимир Николаевич пожимает плеча¬
ми.— Не думаю. Расчет показывает, что надежно. Опыт тоже...
Конечно, тяжеловато, но зато удобно.
И действительно, когда надо произвести очередной замер,
отобрать образец породы или что-либо записать, на широкой
ступеньке можно устроиться, как на качелях.
Узкий ствол шахты на тридцать восьмом метре закончился
небольшой площадкой. В стене против лестницы чернеет круг¬
лое отверстие, забитое глиной и щебенкой. Из него сочится
вода. Метрах в трех ниже под уступом виднеется какой-то ход.
Камешек, брошенный в него, долго стучит по уступам и падает
на что-то мягкое. С лестницей здесь не развернуться. Эрик
сбрасывает вниз веревку.
— Ну. я пошел спортивным! — заявляет он.
Но сверху, с лестницы, гремит грозный голос «консультанта
по скалолазанию»:
— Шуточки! В неизвестную дырку — без страховки?!
Костя прав. Это нарушение установленных нами же правил.
Даже пятиметровый отвес при случайных совпадениях может
оказаться роковым. Скользкий уступ, вывал глыбы, разбитой не¬
заметной трещиной, упавший сверху камень— мало ли что может
ждать спелеолога под землей!
Эрик, сердито ворча, надевает страховочный пояс, а Костя,
вбив в трещину крюк для самостраховки, плотно усаживается на
уступ.
— Вот теперь пожалуйста!
13

Вслед за Эриком спускаюсь я, а еще через пять минут, нала¬
див страховку с поверхности, к нам присоединяется Костя. Мы
очутились в огромном зале. Его параболический свод десятимет
ровой аркой поднимается над нами, а стены постепенно теряются
во мраке, который не в силах пробить сравнительно слабый луч
налобного фонаря. Чтобы сориентироваться, начинаем обход зала
с левой, ближайшей к нам стены. Она сплошь покрыта натеками,
то гладкими и как бы отшлифованными водой, то шероховатыми,
с многочисленными выступами и небольшими ванночками, в ко¬
торых поблескивает вода. Местами на стенах и на полу зала под
невидимыми снизу трещинами в своде, откуда сочатся капли-
строители, ровными цепочками протягиваются ряды стройных
сталагмитов. А вот и настоящая выставка подземных «цветов» —
кристаллов кальцита самых разнообразных форм и размеров
Еще дальше, в небольшой нише, обнаруживаем группу причудли¬
вых, изогнутых сложной спиралью геликтитов и целую колонию
летучих мышей. Испуганные нашими возгласами, они с писком
поднимаются в воздух...
— Да-а,— восхищается Костя.— Если каждая шахта на Ка-
раби ведет в такой зал!..
Восторги восторгами, а работать надо. Эрик Галимов и я за¬
нялись топографической съемкой, Костя вооружился термометром
и стал последовательно обходить все наши мерные точки.
— Смотрите! Кошелек! — Из-под полусгнившей матерчатой
подкладки на его ладонь выпала медная монетка.
— 1901 год! Неужели сюда кто-нибудь спускался до нас? —
заволновался Костя. И тут меня осенило.
— Теперь я знаю, что это за шахта! Это Паско-Саван-Харлых.
описанная Крубером в 1911 году. Он провел глазомерную съемку
только 36-метрового колодца со снегом («харлых» — по-татарски
«снежный»), который находится на дне смежной воронки
А в нашу шахту он бросил кошелек с монеткой как залог того,
что еще вернется на Караби...
Остаток дня мы провели за обработкой материалов топосъем-
ки. После совмещения планов и разрезов колодца, описанного
Крубером, и шахты, исследованной нами, выяснилась интересная
деталь. Шахта и колодец заложены по трещинам разных направ¬
лений, но донная часть колодца со снегом располагается как раз
над центральной частью зала более глубокой шахты, получившей
название Тиссовой. При таянии снега инфильтрационные воды
из колодца проникают в зал, образуя натеки на его стенках и
ряды сталагмитов на полу. Получается, что зал намного древнее
колодца со снегом, а натеки одновозрастны с этим колодцем или
14

Шахта Паеко-Саван-Харлых (Тиссовая).
На плане и разрезах: и—контур воронки, б —колодец со снегом, в—входная шахта,
а —главный зал, а —направление фильтрации талых вод, ж—древнее направление
подземного стока: I —Г и II — 1Г — разрезы шахты
по крайней мере с его нижней частью. Но как образовался сам
зал, если его нельзя связывать со входными колодцами?
Ответа на этот вопрос пока нет. Крубер считал шахту Паско-
Саван-Харлых, так же как и карстовые всронки на поверхности,
коррозионным образованием, связанным с растворяющим дей¬
ствием талого снега. Вероятно, это так. Но может быть, наш
большой зал — это древний канал стока подземных вод? Откуда
они поступали в него и куда уходили? Надо думать и присмат¬
риваться...
Вечером над нашим лагерем то и дело бесшумно проносились
летучие мыши. Сделав несколько кругов, они стремительно сни¬
жались к входному отверстию колодца, исчезали в нем, затем
опять появлялись, совершая свой непонятный человеку танец.
Видимо, мы основательно нарушили их покой в шахте Тиссовой.
Впрочем, летучим мышам не следует обижаться на спелеоло¬
гов. С глубокой древности человек сделался врагом летучей
мыши, считая ее исчадием ада, слугой нечистой силы, а позднее —
переносчиком опасных вирусных заболеваний. И лишь спелеоло¬
ги, часто встречавшие летучих мышей в своих странствиях под
землей, удостоили их чести быть запечатленными на своих эмб¬
лемах. К такой высокой оценке летучих мышей смело может
присоединиться и биолог: ведь отряд рукокрылых насчитывает
более 800 видов, составляя четверть всех видов млекопитающих,
15

Голодная летучая мышь посылает ультразвукопые сигналы, которые
отражаются от добычи
известных на Земле. Проблематичный вред летучих мышей как
возможных распространителей гриппа, бешенства, энцефалита —
ничто перед их реальной пользой. Мелкие виды летучих мышей
(нетопыри, ушаны) истребляют комаров и москитов. Крупные
рукокрылые (остроухие ночницы, подковоносы) питаются жуками
и бабочками, личинки которых наносят большой ущерб сельско¬
му хозяйству. Вес корма, съедаемого летучей мышью за одну
«охотничью ночь», достигает одной седьмой веса ее тела. Это и
определяет биологическую активность рукокрылых. Всю ночь они
в полете, в поисках: ведь сколько надо потрудиться, чтобы нало¬
вить три-пять граммов мелких насекомых, если один комар весит
около двух миллиграммов!
Но самое удивительное свойство летучей мыши, порождавшее
немалую зависть исследователей пещер, — это их умение «ви¬
деть» в темноте. В XVIII веке биологи Лазаро Спалланцани и
Шарль Жюрнн доказали, что летучие мыши обладают звуковой
ориентацией. Но потом эти эксперименты были забыты, и лишь
16

в 1938 году Дональд Гриффин при помощи электронного устрой¬
ства установил, что летучая мышь подает короткие ультразвуко¬
вые сигналы и по их отражению ориентируется в полете. Звуки,
воспринимаемые человеческим ухом, соответствуют колебаниям
различной частоты, за единицу которых принят герц — одно ко¬
лебание в секунду. Частоты в 100—300 герц соответствуют низ¬
ким, в 3000—6000 герц — высоким звукам. Ультразвуки с часто¬
той колебания выше 15 килогерц человеческим ухом не воспри¬
нимаются. Именно в этом диапазоне частот и «работают» летучие
мыши. Часть из них издает ультразвуки гортанью, часть — носом.
Чтобы не оглушить самих себя, в момент испускания разведыва¬
тельного ультразвукового сигнала летучая мышь закрывает
слуховые каналы.
Интерес к особенностям голосового и слухового аппарата ле¬
тучих мышей был вызван развитием военной техники. Когда
фашистская Германия развернула подводную войну против Анг¬
лии, были сконструированы универсальные гидролокаторы, в
основу которых положен принцип ультразвукового зондирования.
Но звуковые устройства летучих мышей настолько совершенны,
что даже сейчас, через тридцать лет после изобретения радиоло¬
кации, эффективность локационной системы, отшлифованной
естественным отбором, намного превышает эффективность при¬
боров, созданных руками человека. Летучая мышь определяет
положение препятствия, оценивая интервал между посланным
сигналом и полученным отражением. На расстоянии 15—16
сантиметров этот интервал составляет всего одну тысячную
секунды! У летучих мышей исключительно велика избиратель¬
ность. В пещере, где одновременно находится несколько тысяч
животных, рукокрылые уверенно ориентируются, выделяя из ты¬
сячи звуков отражение именно своего сигнала...
ПОДЗЕМНЫЙ ДВОРЕЦ
К концу экспедиции мы переехали на другой участок Караби.
Владимир Николаевич уверенно вывел нас на небольшую водо¬
раздельную гряду, расчлененную на ряд холмов и покрытую
крупными карстовыми воронками.
— Нет, не туда,— остановил он Эрика и Костю, которые бро¬
сились к огромной воронке с крутыми бортами. На этот раз вход
в Шахту открылся прямо у наших ног, на водоразделе.
После завершения обязательного цикла геофизических на¬
блюдений вниз уходит Костя. Метр за метром убегает в черный
^ Дублянский, Илюхин	17

провал шахты капроновая веревка. Все глуше становится Костин
голос, но вдруг до нас доносится восторженный возглас:
— Скорее вниз! Такого мы в Крыму еще не видели...
Вторым спускаюсь я. Лестница, привязанная к буксировоч¬
ному крючку вездехода, сперва плотно прилегает к покрытому
щебенкой пологому склону, затем резко перегибается на высту
пающей глыбе известняка и уходит отвесно вниз вдоль расщелины
забитой землей и местами поросшей мхом. На глубине восьми —
десяти метров от поверхности сравнительно узкое горло шахты
внезапно расширяется до девяти — двенадцати метров. Прямо как
огромная бутылка! На противоположной стене шахты видно не¬
сколько небольших ниш. Затем у самой лестницы появляется
каскадный натек, выползающий из небольшой горизонтальной
щели. Он сопровождает меня почти тридцать ступенек — девять
метров...
Вот и дно шахты. Под входным отверстием нагромождены
глыбы: очевидно, след древнего провала. На север и на юг.
открываясь двумя величественными порталами, уходят огромные
галереи.
Много времени и сил пришлось потратить нашему небольшо¬
му отряду, чтобы заснять эту пещеру. Налобные фонарики ка¬
зались в ней жалкими светлячками, поэтому Владимир Николае¬
вич разрешил использовать для работы выносные автомобиль¬
ные фары, питающиеся с поверхности от группы аккумуляторов
С хорошим светом дело пошло веселее.
Южная галерея начинается пятидесяти метровой крутой и по¬
тому очень сыпкой каменистой осыпью. Уже на ее середине свод,
галереи резко поднялся ввысь и образовал вытянутый обвальный
купол высотой 20—25 метров. В свете фары хорошо видны рас¬
секающие его в разных направлениях свежие трещины, еще не
затянутые бахромой сталактитов. А вот и одна такая вывалив¬
шаяся глыба: пятнадцать метров в длину, десять — в высоту,|
четыре — в ширину. Вес этой громадины около 1600 тонн.
Дальше своды немного понижаются, то тут, то там их подпи¬
рают гигантские натечные колонны, украшенные в нижней части1
ребрами. Перед нами возникают то замысловатые резные карни¬
зы, то тонкий горельеф заполненных кальцитом трещин па сво¬
дах заманчиво темнеющих ниш, отдельные сталагмиты, напоми¬
нающие головку цветной капусты, то окаменевшие струи водопа¬
дов. Затем галерея суживается до двух-трех метров и переходит
в горизонтальный ход. Еще несколько десятков метров — и ми!
входим в небольшой зал, отгороженный от главной галере11
слившимися сталактитами и сталагмитами. На дне его сплошное
18
А

Шахта А. А. Крубера:
1-2-3 —продольный разрез, I — Г —поперечное сечение, 11 — 1Г—разрез через шахту.
а — свежая трещина вдоль западной стены
кружево тонких ребристых натеков — перегородок между ван¬
ночками. На дне некоторых блестит вода.
Вернувшись к входному стволу, продолжаем съемку. Натек,
у которого висит лестница, оказался частью натечной колонны
диаметром до четырех и высотой девять метров. Она как бы под¬
пирает портал галереи, напоминающей исполинскую оркестровую
раковину. Вместо музыкантов у ее стен располагаются причуд¬
ливые группы сталагмитов, а вместо кресел для слушателей на
покрытом глиной полу прихотливо разбросаны гнезда каменных
голубей. В каждом из них по три-четыре испуганных светом фо¬
нарей птенца. Если продолжить сравнение, то вся северная сто¬
рона галереи — это огромный театральный занавес-задник, отде¬
ляющий сцену и зрительный зал от рабочих помещений, где мон¬
тируются и хранятся декорации. Через небольшое отверстие, за¬
бранное решеткой сталактитов, пробираемся «за сцену». Чего
только там нет!
Вот причудливая ограда из мощных натеков и столбиков-ко¬
лонн молочно-белых сталагмитов, выдержанная в лучших тра¬
дициях тосканского ордера. Узкий проход в ней приводит в

настоящий средневековый монастырь. Согласно канонам роман¬
ской архитектуры, его небольшие камеры-кельи обнесены тяже¬
лыми, грузными ордерными натечными колоннами. Крутой пово¬
рот, спуск по глинистому склону —и, как страж еще неведомых
богатств подземного мира, перед нами предстает гном, одетый в
широкие, свободно ниспадающие одежды, со сдвинутым набек¬
рень острым колпачком на голове. Но стоит обойти сталагмит,
как веселый гном превращается в сурового монаха, вниматель¬
но всматривающегося из-под широких бровей в гладь прозрач¬
ного озерка у своих ног... Что же видит монах в этом озерке?
Может быть, его заинтересовали кристаллы известковых цветов
на его дне? Или привлекли небольшие округлые пещерные жем¬
чужины в ямках, выбитых падающими каплями?
Мы идем как в волшебном царстве. В каждом уголке хода
находятся новые поводы для восторженных возгласов.
Но что это за узкая трещина? Почти иа 100 метров тянется
она вдоль западной стены галереи, разрезая натечные колонны.
Стены ее почти нигде не покрыты натеками, дно завалено об¬
ломками сталактитов и щебенкой известняка. Что послужило
причиной ее образования? Давнее землетрясение? Или, быть мо¬
жет, трещина «раскрылась» при динамическом ударе обвалив¬
шегося свода пещеры? Наскоро подсчитываем объем глыб и ки¬
нетическую энергию, высвободившуюся при обвале почти соро¬
каметрового свода. Ого! Двадцать килотопн! Атомная бомба,
разрушившая Хиросиму...
У прощального вечернего костра мы долго говорили о нашем
общем открытии.
— Подумать только! Такая грандиозная пещера! Величе¬
ственная, как храм! — восторгался темпераментный Костя.
— Может быть, так и назвать ее — Величественная? — пред¬
ложил Эрик Галимов.
— Я думаю, что ее следует назвать именем Александра
Александровича Крубера,—заметил Дахнов,— Этим мы возда¬
дим должное его упорству и таланту исследователя. Ведь он
первый занялся изучением подземного мира Крыма. А теперь
я хочу задать несколько вопросов нашему консультанту по гео¬
логии.
— Как вы будете измерять площадь и объем сложных по
конфигурации пещер? — спрашивал он, критически рассматри¬
вая наши карандашные наброски.— Не следует ли обратить
особое внимание на изучение микроклимата пещер? Не намере¬
ны ли вы в будущем использовать геофизические методы иссле¬
дований? Что вы думаете о возможности применения изотопного

анализа для определения времени образования различных на¬
теков?
Профессор не спеша разбирал мои не всегда внятные ответы,
помогал наводящими вопросами, подсказывал лучшие пути ис¬
следований.
— Это настоящая спелеологическая целина, и, чтобы «под¬
нять» ее, Комплексной карстовой экспедиции понадобится не
один сезон,— резюмировал он.— Остается пожелать вам успеха
в этих нелегких исследованиях.
— Как не хочется уезжать,— вздохнул Эрик Галимов, отки¬
нувшись на спину и как бы обнимая руками глубокую вечер¬
нюю синеву южного неба.
— Только познакомились с пещерами Караби — и уже пора
в путь, в Москву. Завидую я вам, крымчанам,— добавила Галя,
студентка-астроном, «по совместительству» работавшая в отря¬
де Дахнова поварихой.— Такие пещеры и... такие звезды! Смот¬
рите: вон там, левее и ниже Большой Медведицы, созвездия Гер¬
кулеса, Змеи, Ящерицы, кольцеобразная туманность в созвездии
Лиры...— И созвездия возникали перед нами из отдельных звезд,
послушно садившихся на ее закопченный пальчик...

Белых пятен на карте
Давно уже нет,
Но земля
Не открыта еще до конца...
В. Шефнер
ТАИНА
БЕЗДОННОГО
КОЛОДЦА
Зима 1958/59 года
прошла в организаци¬
онных хлопотах. Пла¬
ны. сметы, заявки на
оборудование и снаря¬
жение, длительная пе¬
реписка с различными
«снабами» и «торгами»,
в которых никак не мог¬
ли понять, чем отлича¬
ется капроновая альпи¬
нистская веревка от
сизалевого рыбацкого
каната и почему науч¬
ной экспедиции в Кры¬
му вдруг понадобилось
двести карабинов. При¬
ходилось бросать все и
писать, что снзаль вы¬
держивает всего 800 ки¬
лограммов на разрыв,
а капрон — 2400 и что
карабины — это не ору¬
жие, а составная часть
снаряжения альпини¬
ста, кольцо с пружин¬
ным разъемом, позво¬
ляющим вводить в
него страховочную ве¬
ревку...
Лекционные заня¬
тия с членами только
Глава
вторая
НА ПОДСТУПАХ
К РЕКОРДУ
что созданной Симфе¬
ропольской городской
секции спелеологов че¬
редовались с вечерами
«рукоделия», когда
двадцать — тридцать
человек усаживались
в длинном коридоре
института разматывать
и освобождать от ме¬
таллической оплетки
километр только что
полученного каротаж¬
ного кабеля. Затем на
кабель нанизывались
деревянные ступени и
закреплялись на рав¬
ных расстояниях одна
от другой проволокой
и изоляционной лен¬
той. К началу весны
с нашего «конвейера»
сошло около 400 мет
ров грубых, тяжелых,
но абсолютно надеж
ных в работе лестниц.
И вот настало лето
В этом полевом сезо
не мы решили осно¬
вательно обследовать
только те шахты и пе¬
щеры, которые поме
чены на карстологиче¬
ских картах, состав
ленных сотрудниками
нашего отдела еще в
195G—1958 годах. Мы
надеялись, что иссле¬
дования этих полостей
дадут «фронт работ
н для других отрядов
Комплексной карсто¬
вой экспедиции. Ведь
22

теперь кроме шахтного отряда исследования начали геофизи¬
ческий, палеозоологический, археологический, гидрологический
отряды!
Первый месяц работы не принес особых сенсаций. Однишах-
тЫ оказались просто трещинами, расширенными тающим сне¬
гом. На дне других обнаружились укромные залы, задрапиро¬
ванные ажурными занавесями натеков, украшенные гирляндами
разнообразных сталактитов. Третьи на глубине 20 — 30 метров
забиты снегом, не стаивающим даже в конце лета. Полы чет¬
вертых— это настоящий подземный каток, круто выгибающий
свою ледяную спину и низвергающийся каскадом в следующий
колодец. Но ни один из исследованных колодцев и ни одна шах¬
та не вывели пас в сухие галереи, подобные тем, которые так
поразили нас на Караби, или к таинственным подземным рекам...
Костя Аверкиев, ставший теперь нашим постоянным спутни¬
ком во всех пещерных странствиях, все уговаривал меня «под¬
нять руку на Бездонный колодец». Но я отмалчивался, считая,
что у нас пока недостаточно опыта для такого спуска: ведь Без¬
донный колодец на Чатырдаге начинается отвесным стволом с
диаметром в верхней части до 20 метров. Ни с одной точки по¬
верхности не видно его дна. Брошенный в колодец камень секунд
десять летит не касаясь стенок, затем слышен удар, шелест раз¬
летающихся осколков, и все стихает...
В 1927 году гидрогеологическая экспедиция П. Васильевского
и П. Желтова обследовала Чатырдаг, чтобы установить возмож¬
ность снабжения Симферополя карстовыми водами массива. За
короткий срок было исследовано восемнадцать небольших ко¬
лодцев и шахт, составлены их описания и топографические пла¬
ны. Но Васильевского и Желтова, так же как и нас сейчас, ин¬
тересовали самые глубокие карстовые полости, на дне которых
они ожидали встретить подземную реку, питающую Аян — един¬
ственный крупный источник на склонах Чатырдага.
Вот как описывал когда-то в своем дневнике спуск в Бездон¬
ный колодец студент-практикант, ныне академик Олег Степано¬
вич Вялов:
«Чуть ли не полдня ходили мы вокруг этой дыры, фотогра¬
фировали, зарисовывали, все не решаясь спуститься. Наконец,
надели на меня пожарный пояс с петлей, к руке привязали сиг¬
нальную веревку, на голову надели шлем, который применялся
па войне против шрапнели, и я полез. Спускался по веревочной
лестнице, и, кроме того, меня поддерживали веревкой, привязан¬
ной к поясу. Скоро уже за выступами стало никого не видно, лишь
кусочек неба над головой, темные, поросшие мхом скалы изве¬
23

стняка с зияющими трещинами, а внизу черная, манящая
бездна. Лестница раскачивается, закручивается, а я, совсем-сов¬
сем маленький человечек, болтаюсь в разные стороны над все
еще бездонной дырой, ноги дрожат от усталости, сводит пальцы,
руки совсем обессилели. Делаю привал в воздухе: просовываю
голову под верхнюю ступеньку лестницы и, держась на шее, от¬
пускаю руки.
Долез до нижнего уступа; лестница кончилась, каната тоже
больше нет, и силы все вышли. Придерживаемый веревкой, лежу
на покатом уступе и стараюсь ослабить все мускулы, чтобы на¬
браться сил для подъема. Спустился на 45 сажен (высота Исаа-
киевского собора — 48 сажен...). Бросаю камень: он летит куда-
то в сторону и, прыгая по уступам, катится вниз. Значит, еще
далеко настоящее дно. Да все равно — ни лестниц, ни канатов
больше нет...»
В середине полевого сезона я наконец уступил настойчивым
просьбам Кости: снаряжение опробовано, некоторый опыт при¬
обретен, группа для работ на Чатырдаге собралась хорошая. Тя¬
жело нагруженные снаряжением, мы поднимаемся по тропе, бе¬
рущей начало у села Перевального. На каждого приходится
около 50 килограммов груза: поверх туго набитых рюкзаков
привязаны лестницы и мотки веревок. Вспомнив героев Джека
Лондона, используем кроме ремней рюкзаков, передающих на¬
грузку на плечи, дополнительные ремни-сттяжки на лоб. Каж¬
дые 300 — 400 метров останавливаемся, а затем, немного отдох¬
нув, с трудом помогаем друг другу снова надеть громоздкие
рюкзаки.
Но вот три крутых подъема позади. Вечереет. Далеко на се¬
вере, за выжженным солнцем нижним плато Чатырдага, поблес¬
кивает под косыми закатными лучами гладь недавно сооружен¬
ного Симферопольского водохранилища. Удастся ли нам рас¬
крыть тайну Бездонного колодца? Есть ли на его дне поток, пи¬
тающий Аянский источник и реку Салгир?
Штурм начинаем рано утром. Один за другим спускаемся по
крутому склону колоссальной двухсотметровой воронки к одино¬
кому дереву. Отсюда—17 метров спуска по маленькой тросо¬
вой лестнице, затем не особенно сложный траверс по полке,
опоясывающей колодец на глубине 35 метров, и мы в узкой
щели, открывающейся в пустоту рядом с центральным стволом.
Сюда мы еще вечером спустили три секции — 90 метров лестниц.
Технической стороной сегодняшнего выхода командуют Анд¬
рей Брунс и Юра Нешпор, сотрудники Крымской астрофизиче¬
ской обсерватории. Трудно сказать, что влечет человека в сторо
24

Верхнее плато
Нижнее плата
Геологический разрез Чатырдага (по М. В. Чуринову):
/—песчаники и сланцы, 2 — конгломераты, 5 —известняки слоистые, 4 — известняки
массивные, 5 — глины с прослоями песчаников, 5 —линия разлома, 7— предполагаемый
уровень трещинно-карстовых вод
ну от собственной специальности. Может, желание сменить род
деятельности, дать нагрузку рукам, а глазам — отдыч?
— Просто у нас не было иного пути,— отшучивался Юра.—
Помните у Кастере: «Per aspera ad astra» — через тернии к звез¬
дам? А вот мы наоборот — от звезд к терниям...
Человек в Бездонном колодце — как муха в расширении стекла
двенадцатилинейной лампы. Сверху нам хорошо видно, как Анд¬
рей, а за ним и Костя достигают чего-то непонятно белого, обхо¬
дят по лестнице это «что-то», откидываясь всем корпусом к про¬
пасти и отталкиваясь от стен ногами, и исчезают за уступом.
Рывок страховочной веревки сообщает: все в порядке, следующий!
А следующий — я сам... Еще раз проверяю содержимое кар¬
манов и рюкзака. Записная книжка, горный компас, карандаши,
мерная лента и эклиметр, психрометр, фляжки для проб воды,
запасные карабины, репшнуры, крючья, молоток, аптечка — ка¬
жется, все...
Пристегиваюсь карабином к основной веревке, надеваю летный
шлем, заменяющий каску, налобный электрический фонарь, пер¬
чатки.
— Страховка готова?
— Все в порядке, Вит, — басом отвечает Гена Пантюхин.
Становясь на первую ступень лестницы, прячу усмешку: уж
если девятиклассник Пантюхин перешел с уважительного «Вик¬
тор Николаевич» на короткое «Вит» (так под землей оператив¬
нее), значит, спуск серьезный...
Что такое 50 метров по тросовой лестнице? Ритмично поскри¬
пывают деревянные ступени. Стараюсь не сбить дыхание, мерно
перенося тяжесть тела с ноги на ногу. Шестьдесят ступенек, во¬
семьдесят, сто десять. Лестницу начинает крутить. Перед глазам!?
25

проносятся замшелые стены, наискось рассеченные тектоничес¬
кими трещинами, промытые водой желоба, скальные выступы...
Поневоле ускоряю спуск, стремясь прекратить это дезориентирую¬
щее вращение. Сто тридцать, сто сорок... На сто пятидесятой сту¬
пени— пятидесятом метре лестницы — достигаю крутого, усыпан¬
ного щебенкой, кольцевидного уступа. От него начинается широкий
язык внутреннего ледника, уползающего в горло следующего,
более узкого колодца. Так вот что белело внизу! Неприятная
неожиданность...
Общая глубин'а, считая от верха воронки,— 85 метров. Чтобы
не задерживать спуска товарищей, решаю отстегнуться от страху¬
ющей веревки. Скальные крючья легко входят в трещины между
плитами известняка. Но глухой звук удара — как далек он от
«малинового звона», радующего слух альпиниста! Так и есть: все
это выветрелые трещины, непригодные для забивания крючьев...
Приходится остаться на уступе без страховки. Правда, здесь не
разгуляешься: под ногами мокрая, скользкая щебенка, кверху
полукругом уходят обомшелые стены, вниз круто обрывается
ледопад...
Достаю из рюкзака горный компас и записную книжку. Начи¬
наю зарисовки и описания, время от времени обмениваясь корот¬
кими фразами со спускающимися товарищами. Они не задержи¬
ваются около меня и уходят ниже, на всю длину лестницы. Но что
это? Лестница переместилась на несколько метров в сторону, и
подобраться к ней я уже не могу! Хорошо еще, что страховочная
веревка, спущенная по моей команде сверху, пришла прямо в
руки. Пристегиваюсь и, попросив страховать потуже, прыгаю с
уступа на ступени лестницы. Кажется, обошлось... Но когда я
спускаюсь на 20 метров ниже, в уютную нишу под ледопадом, не¬
послушные пальцы еще долго бьет дрожь...
Уже около двенадцати часов дня. Солнечные лучи проникают
глубоко в широкий ствол Бездонного колодца, и стены его, сло¬
женные розовато-красными известняками, поблескивают, как от¬
полированные. От них медленно поднимается кверху туман испа¬
рений, окутывая лестницу сиреневой дымкой...
Пущены в ход последние две секции лестниц. Одна из них
сделана из тонкого, растягивающегося капронового репшнура.
Спускаться по ней несложно, а вот подниматься... Гоню от себя
неприятные мысли, сосредоточиваюсь на замерах азимутов и за¬
рисовке контуров колодца.
Но вот и дно. Огромный конус снега высотой больше семи
метров и диаметром у основания до 20 метров накрепко похоро¬
нил под собой легенды об отарах овец, якобы сорвавшихся в туман
26
Л

и
IT
r-
в мрачную пасть Бездон-
н0Го. Беглый подсчет по¬
казывает, что объем снеж¬
ного конуса свыше 700 ку¬
бометров. Сюда в пору
экскаватор!
По меня, так же как и
моих товарищей, манит
огромный тринадцатимет
ровый портал галереи,
уходящей куда-то вниз.
Съезжаю по снежному
конусу, но навстречу мне
уже поднимаются Авер¬
киев и Брунс.
— Конец легенде,
Вит! — со вздохом говорит
Костя.— Галерея метров
через сто кончается. И ни¬
где ни капли воды...
Итак, наши надежды
встретить на дне Бездон¬
ного колодца подземную
реку не оправдались.
Оставалось заняться изу¬
чением топографии и гео¬
логических особенностей
этой огромной полости. Ведь 145 метров вертикального ствола
Бездонного колодца — это созданная самой природой буровая
скважина, в стенах которой можно проследить все особенности
геологического разреза!
Приступаем к работе. Уже через час выяснилось, что пришел
конец не только легенде о подземной реке. Весь центральный
ствол Бездонного колодца, вся двухсотметровая галерея на его
дне заложены в известняках. Нигде мы не обнаружили не только
водоупорных сланцев, но даже прослоев конгломератов, встре¬
тить которые рассчитывали здесь Васильевский и Желтов. Когда
я набросал карандашом план дна колодца, все увидели, что его
главная галерея уходит к юго-западу.
Между тем по всем законам гидрогеологии ей надлежало
идти в противоположном направлении — на северо-восток, к
источнику Аян...
— Загадка мертва, да здравствует загадка! — перефразировал
План (а) и разрез (б) Бездонного колодца
(штриховкой показаны скопления льда
и снега)
27

1
обрадованный Костя французскую поговорку и добавил, сделав
таинственное лицо:
— Ничего, мальчики! Не уйдет от нас подземная река. Есть у
меня камень за пазухой! Мы сделаем ход конем!
Но сейчас нас интересовали не столько шахматные этюды
Константина Аверкиева, сколько вопрос о том, как вынести в це¬
лости наверх образцы, приборы и снаряжение...
РЕКОРДНЫЙ РУБЕЖ
После штурма Бездонного колодца я вернулся на Ай-Петри,
на нашу основную базу. Там была назначена встреча с группой
московских спелеологов, которые по заданию Бориса Николаевича
Иванова проводили детальную разведку Скельской пещеры.
Борис Николаевич, «наш Бэ-Эн», как любовно называли его
пещерники, так искусно вводил каждую новую группу в курс дела,
что все, кто попадал в его кабинет, «заболевали» пещерами
всерьез и надолго. Спокойная жизнь кончалась. Все выходные и
праздничные дни, не говоря уже об отпуске, теперь были добро¬
вольно принесены на алтарь спелеологии.
Борис Николаевич, без участия которого не обходился ни один
рабочий выход, ни одна жаркая дискуссия на «малом» или «боль¬
шом» сборах спелеологического актива Крыма, был для пещер¬
ников, как бог, един в трех лицах: руководитель экспедиции,
эрудированный геолог, автор более чем сотни трудов, известный
карстовед, побывавший во многих карстовых районах страны и за
рубежом; блестящий популяризатор, бессменный лектор во все¬
возможных школах, спелеолагерях, на учебных сборах; увлекатель¬
ный собеседник, ставящий вас в тупик неожиданными вопросами
и заботливо помогающий выбраться из него не менее неожидан¬
ными и яркими аналогиями и сравнениями. Его юношеский задор,
великолепно уживавшийся с уже проступившей сединой, не остав¬
лял сомнений в выполнимости заданий, поставленных им перед
спелеологами.
Сейчас я с интересом наблюдал очередную беседу Иванова с
нашим новым знакомым, руководителем московской группы спеле¬
ологов аспирантом Института кристаллографии АН СССР Воло¬
дей Илюхиным.
— Ну, дорогой пещерный профессор, что вы хорошенького
расскажете о Скельской пещере? — начинает Борис Николаевич.
Немного смущаясь, «дорогой профессор» докладывает о ре¬
зультатах только что завершенного разведочного маршрута.
29

— Вдоль фундаментальной стены один ход ведет в Главный
аЛ пещеры, но в глыбовом навале мы нашли еще два...
" Интересно, интересно...
 В самом начале глыбового навала можно пробиться к
озеру ^ ^ озеру... К какому озеру?! Где? — словно спохва¬
тывается Борис Николаевич.— Покажите на плане!
Н он вынимает1 из полевой сумки потрепанную кальку плана
Скельской пещеры, снятого в 1956 году краеведами Евстроповым
,, Никитиным.
— План, кажется, неверен,— после недолгого изучения кальки
неуверенно говорит Владимир.
’■— Хм! — фыркает Борис Николаевич и двумя-тремя наводя¬
щими вопросами направляет ответы Илюхина в понятное пока
одному ему русло, заставляя собеседника отстаивать свое мнение.
— Послушайте, Вннд,— неожиданно оборачивается он ко мне,
экспромтом завершая опыт по созданию прозвища из заглавных
букв моего имени, отчества и фамилии,— а похоже, что они и
правы! Вода в Скельской пещере — это, конечно, надо проверить,
привлечь геофизиков. А вот связь со Скельским источником?
С тектоническими нарушениями района? С другими пещерами
Ай-Петринского массива?
И он стал быстро наносить на лист бумаги схему расположе¬
ния пещеры, Скельского источника, долины Карадагского леса.
Мы едва успевали следить за его карандашом и его гипотезами.
Наконец он повернулся к оторопевшим москвичам и закончил с
упреком:
— Вот видите, сколько интересного вы пытались утаить!..
Устный отчет московской группы принят. Борис Николаевич
доволен, но тут же добавляет:
— Не забудьте, осенью мы ждем подробный письменный отчет
со всеми замерами трещин, углами падения пород, азимутами
ходов!
Воспользовавшись короткой паузой, я пытаюсь поближе позна¬
комиться с Володей Илюхиным. Моя небольшая заметка «Пещеры
зовут романтиков», опубликованная в «Комсомольской правде» в
конце 1958 года, вызвала много откликов. Одним из первых в наш
институт написал Илюхин. Оказалось, что он давно интересуется
пещерами. Как и многих спелеологов-любителей, его привлекает
не столько пещерная экзотика, сколько возможность разнообраз¬
ных научных исследований, которая открывается под землей.
Поэтому его группа с радостью приняла первое задание Бориса
Николаевича.
29

Однако выясняется, что ребята спешат: хотят перед отъездом
в Москву денек-другой отдохнуть у моря.
— Кто тут мечтает о море, когда рядом такой карстовый рай¬
он?! — выступает в роли демона-искусителя Борис Николае¬
вич.— Сколько у вас свободных дней? Два? IIу,-если не поспать
ночку, то это уже почти три! Вот что я предлагаю...
И Борис Николаевич излагает свою программу Совсем неда¬
леко от базы, в каких-нибудь пяти километрах, есть великолеп¬
ная шахта. Она значится на полевой карте Иванова под номером
309. Камень летит в нее добрый десяток секунд. А что это значит,
нам хорошо известно по опыту Бездонной... Короче говоря, на
следующее утро наша шестерка, состоящая из трех симферополь¬
цев и трех москвичей, вышла в сторону, прямо противоположную
морю. Мы шли на северо-запад, к таинственной «Тристадевятке».
Медленно поднимаясь по крутому склону господствующей над
местностью горы Счаны-Герик, москвичи скептически оглядыва¬
ют широкую панораму Приайпетринской котловины.
— Слишком высоко мы залезли,— бурчат себе под нос, по¬
правляя лямки тяжелых рюкзаков, Илюхин и Андреев.
Я склонен согласиться с ними. Действительно, самые интерес¬
ные и глубокие шахты мы до сих пор находили в средней или
нижней части склонов и на днищах карстовых котловин. Там бо¬
лее благоприятные условия для накопления снега, который, мед¬
ленно стаивая в течение лета, и формирует эти полости. Но Бо¬
рис Николаевич так таинственно поглядывал на меня, снаряжая
в сегодняшний маршрут!
— Никто ничего не знает... — повторяю я слова Кости Авер¬
киева, сказанные несколько дней назад у Бездонного колодца.
И через несколько минут мы стоим перед огромным жерлом шах¬
ты. Оно гораздо уже, чем ствол Бездонного колодца, но эти отвес¬
ные стены, это гулкое эхо, разбуженное нашими возгласами...
— Чего же вы ждете? Я уже размотал веревку, давайте спу¬
скать лестницу,— засуетился Гена Пантюхин, самый младший из
нашей шестерки.
Но я не спешил. Опыт совместной работы с Дахновым под¬
сказывал: прежде всего необходимо обеспечить максимальную
безопасность работ. Около часа гремела канонада. Несколько
тонн камней спустили мы вниз, пока очистили первые уступы от
обломков выветрелог-о слоистого известняка, смели в пропасть за¬
готовленную самой природой шрапнель щебенки. Метр за метром
спускаем секции наших тяжелых самодельных лестниц. Одна сек¬
ция— 25 метров. Один метр — почти 700 граммов...
По твердо заведенному обычаю первым уходит фонарь «лету
30

цаЯ мышь» — разведчик углекислого газа. Следом за ним пойдем
ь]. (Забегая вперед, скажу, что он погас лишь в одной из 580
вертикальных полостей, пройденных нами за десять лет. Но да-
0,18 процента неоправданного риска вряд ли стоит допускать
в таком новом и в общем небезопасном деле, как исследование
глубинного карста!)
Спуск начинаем от огромного камня, заклинившегося в ниж¬
ней части входной воронки. Первая семнадцатиметровая секция
1естницы надежно закреплена за ближайшее дерево. Застыл на
страховке ожидающий сигнала Володя Андреев.
Надеваю шлем с неуклюжей велосипедной фарой, последний
раз оглядываю груду снаряжения на узкой полке.
— Страховка готова?
— Готова.
— Пошел.
Через минуту уже расчищаю очередной уступ, переходящий
вдоль косой трещины в небольшую нишу. На уступ по воздушной
веревочной переправе быстро доставляем лестницы, веревки, ме¬
шки для проб. Скоро здесь собрались все участники штурма, кро¬
ме одного страхующего, на целый день обреченного на пытку
неизвестностью...
Снова вниз секция за секцией уходят лестницы. Где-то дале¬
ко-далеко наверху остается клочок голубого неба. Стены то схо¬
дятся, так и норовя подставить тебе какой-нибудь острый выступ,
то расходятся так далеко, что луч фонаря не может вырвать из
тьмы все подробности этой ошеломляющей картины.
Пройдено 70 метров. Надо осмотреться.
— Жестче страховку! — кричу вверх.
Прикрепившись карабином к лестнице, освобождаю руки, до¬
стаю полевую книжку, горный компас. Стены шахты здесь свер¬
кают серыми и кремовыми оттенками замытого, заглаженного
водой слоистого известняка. Одно сечение, второе, два разреза
по главным осям шахты, замер температуры и влажности возду¬
ха, и снова ритмично заработали мышцы рук и ног. Лестницу
начинает закручивать вокруг оси. На развороте больно ударяюсь
об острые, как бы обглоданные водой, выступы скал. Спасая
Рюкзак с лампой-вспышкой, отталкиваюсь от набегающей стены
и спешу вниз. Ноги попадают на что-то непривычно устойчивое.
Неужели дно? Наверху минутный бурный восторг сменяется на¬
стороженным молчанием. Что же дальше?
Снята страховка. Рюкзак с плеч, фонарь в руки... Нет. Пока
не конец. На дне шахты, покрытом слоем снега, начинается уз¬
кая трещина. Она ведет на площадку, напоминающую балкон.
31

Над головой поднимается купол огромного зала, под ногами-
пустота.
Делаю замеры трещин и вместе со спустившимся ко мне Во
лодей Андреевым завершаю топографическую съемку. Затем пы
таемся просветить лучами фонарей пустоту под ногами. Тщетно
Спуститься ниже? По у нас недостаточно снаряжения. Да и хо
лод начинает заползать под комбинезон.
— Пошел! — хором кричим вверх, в пятачок белого дневного
света.
— Понял,— отвечает Гена Пантюхин с промежуточной пло
щадки.
К концу быстрого подъема на висках выступили капельки
пота — согрелся!
От площадки лестница идет наклонно, как ванты парусника
Здесь страхуют Володя Илюхин и Борис Николаевич. Перестеги
ваю карабин на их страховочную веревку и выхожу наверх.
На следующий день, мобилизовав все наличное снаряжение,
снова направляемся к «Тристадевятке». Наша штурмовая группа
пополнилась новым членом: ночью на Караби приехал Костя
Аверкиев.
Володя Андреев спускается на промежуточный уступ, наверху
остается один Борис Николаевич. Быстро прохожу вчерашний
путь. Пока спускается основная группа, отбираю образцы пород,
описываю морфологические особенности шахты.
Чем-то пока еще неуловимым она отличается от уже хорошо
знакомых нам цилиндрических полостей, главный виновник обра
зования которых — тающий снег. Взять хотя бы этот глубокий
котел с круглыми валунами-окатышами на дне. Или этот желоб
на стене. Может, следует выделять особый, эрозионный тип кар¬
стовых шахт, проработанных текучей водой? Страницу за страни¬
цей покрывают схемы, иа которых пока еще много вопроситель¬
ных знаков.
Но вот все в сборе. Быстро спускаем вниз еще одну секцию
лестниц. Всего одиннадцать метров отделяют «балкон», на кото¬
ром мы находимся, от пола огромного зала. На дне его, в двух¬
метровом слое известняковой щебенки, отчетливо видно русло
подземного потока. Конечно же, это размыв, эрозия! Теперь ис¬
чезают последние сомнения.
Осмотревшись, не можем сдержать восторга: прямо перед
нами со стены зала свисает огромная натечная люстра. От ее
колоссальных подвесок тянутся вниз причудливые цепочки ста¬
лактитов. Многие из них, неправильной формы, напоминают вет¬
ки белых ажурных кораллов тропических морей. На другой стене.

нише, напоминающей церковный алтарь, свечками поднимают¬
ся сталагмиты...
Среди камней наталкиваемся на скелет какого-то животного.
Присмотревшись, определяем: лисица.
— Не ждет ли и нас такая участь? — мрачно шутит Костя.
Идем вниз по руслу потока. Вот оно, превратись в узкий же-
л0б в теле натека, обрывается в зев следующего колодца. Здесь,
на глубине 110 метров от поверхности, звук падающего камня,
замирающий где-то далеко внизу, звучит, как увертюра к каскаду
феерических открытий. Ведь на такую глубину пока еще никто в
СССР не спускался!
Нас четверо. В запасе 17 метров лестницы н всего одна, прав¬
да, шестидесятиметровая веревка. Вперед уходит самый сильный
альпинист нашей небольшой группы — Костя Аверкиев. Раскачи¬
ваясь на последней ступеньке лестницы, он сообщает:
— Дна не вижу. Ниже меня метрах в шести есть ниша. Пред¬
лагаю спускаться по веревке спортивным.
— Легко сказать, спортивным! Второй веревки-то для стра¬
ховки нет!
— Пойду по основной. Но мне нужен еще один человек.
(Сейчас, когда спелеология стала полноправным видом спор¬
та, когда выходы в маршруты регламентируются специальными
правилами, а за безопасностью спелеопутешествий во многих
районах страны следит контрольно-спасательная служба, такая
авантюра не осталась бы безнаказанной. При нынешнем опыте
мы и сами не пошли бы на ненужный риск. Но в 1959 году мы
были предоставлены сами себе и рассчитывали только на свои
силы.)
В схеме все выглядит очень просто. Костя спускается по ве¬
ревке в нишу. За ним следую я. Затем нам спускают всю лестни¬
цу, привязанную за свободный конец веревки. Ее второй конец
закреплен за огромный сталагмит у входа в колодец. К веревке
на глубине 23 метров мы снова привязываем лестницу, а остав¬
шимся тридцатиметровым концом я из ниши страхую Костю.
На деле все оказывается гораздо сложнее. Из наклонной
ниши трудно организовать надежную страховку, а о самострахов-
ке нет и речи. После перестегивания Костя опять не дошел до
Дна по лестнице. Снова спуск на руках по веревке, до боли вре¬
завшейся мне в поясницу и миллиметр за миллиметром стягива¬
ющей меня к усыпанному щебенкой краю ниши...
Наконец с глубины 46 метров раздается Костин голос:
— Огромная галерея. Уходит на северо-запад. Отстегнулся
от веревки. Жди пятнадцать минут.
33

За 10 лет работы под землей мне не раз приходилось убежда¬
ться, что спелеологу надо уметь ждать. Ждать страховочной ве¬
ревки, телефонного звонка, спада воды в сифоне. Но труднее все¬
го ждать ушедшего в неизвестное товарища. Эти пятнадцать
минут показались бесконечными. Томительную тишину шахты
нарушают только монотонные звуки ударов одиноких капель
срывающихся со свода. Но вот снизу слышен голос Кости:
— Шахта продолжается! Прошел больше 100 метров по га¬
лерее и остановился перед следующим колодцем. Камень летит в
него двенадцать секунд.
...Мы оставляли «Тристадевятку» непокоренной. Правда, до¬
стигнутая Костей глубина (160 метров)—это хотя и скромный,
но все же рекорд страны. А что сулит нам четвертый колодец?
НА ГЛУБИНЕ ЧЕТВЕРТИ КИЛОМЕТРА
Следующая встреча с «Тристадевяткой» состоялась почти
через год. Завершая работы в западной части Ай-Петринского
массива, я наконец-то смог собрать группу, достаточную для
штурма шахты. На этот раз в ее состав входили только крым¬
чане: сотрудники шахтного отряда, спелеологи Симферополя п
Ялты. Шахта оставалась до сих пор без имени, хотя «окрестить»
такую громадину следовало непременно. Собственно, имя уже
придумано: Каскадная, но решаем подождать до полного про¬
хождения, которое, возможно, готовит новые неожиданности.
— Прежде всего надо организовать навесную переправу над
сыпким горлом первой шахты. Блоки растянете между глыбой
и деревом, лестницу лучше закрепить на крючьях в нише,— ин¬
структирую я вспомогательную группу.
Схема пройденной части полости покрывается условными
значками, растет список веревок, лестниц, карабинов, крюков,
оттяжек, которые нужны для безаварийного и быстрого спуска
на глубину 160 метров. Юрий Бурлаков, мастер спорта по аль¬
пинизму и участник не одного серьезного выхода ялтинских спе¬
леологов, назначенный руководителем вспомогательного отряда,
немногословен. Изредка переспрашивает, уточняет, дополняет.
Из ялтинцев составлена в основном и вспомогательная группа.
Мерно застучал движок, потянулась вниз, к шахте, черная
змея осветительного кабеля. Впервые стены ее озарил яркий
электрический свет. Подземные залы словно раздвинулись. Ведь
ни разу еще мы не видели их все целиком: луч налобного фона¬
ря выхватывал лишь отдельные фрагменты натечного убранства
34

Шахта Каскадная:
а—сводный план, б—разрезы по I —Г и II — II'; крестом обозначена глубина,
достигнутая в 1959 году, точками—места промежуточных страховок
шахты. А сейчас она видна вся, похожая на взметнувшийся
ввысь строгий купол готического собора.
...Через одиннадцать часов симферопольский альпинист и
спелеолог Владлен Гончаров телефонировал с глубины ^Омет-
ров: «Задание выполнено. Груз и оборудование доставлены на
рубеж штурма. Связь прерываю. Начинаем подъем».
35

Настала наша очередь. Штурмовая пятерка, провожаема^
напутствиями вспомогателен, уходит вниз. Стараемся не задер.
живаться на спуске, часто применяем обычный в альпинизме
дюльфер — спуск сидя на веревке.
И вот перед нами четвертый внутренний колодец, перед ко.
торым остановился в 1959 году Костя. Конечно, он опять вхо.
дит в состав штурмовой группы и сейчас примеривается к сво<.
му давнему знакомому: кидает камешки, стараясь «простучать.*
внутренние уступы, определить наиболее удачную схему креп,
ленпя лестниц.
— Скрепим две секции,— заявляет он наконец.— Пожалуй,
тут метров семьдесят.
И действительно, в 60 метрах ниже мы обнаружили широкую
полку, небольшой горизонтальный ход с ванночкой на дне и
следующий колодец. Но в этот раз у нас есть все, чтобы продол
жить штурм: капроновая веревка, лестницы, карабины, надеж¬
ное освещение, телефонная связь с поверхностью, а главное,
помощь и поддержка товарищей, который час подряд мерзну¬
щих на неудобных уступах, чтобы мы могли идти вперед...
Два часа дня, 14 августа 1960 года. И хотя под землей для
нас нет ни дня, ни ночи, эту дату мы запомнили надолго. Пре¬
одолев последний колодец, штурмовая тройка (двое из нашел
пятерки уже остались на промежуточных уступах, обеспечивая
страховку) достигла дна шахты на глубине 246 метров...
Телефон надрывается от непосильной нагрузки. Поздравле
ння и восторги сверху чередуются с рассказами и командами
снизу. Весь механизм штурма, объединяющий волю и стремле
ния тридцати пяти человек, был отрегулирован «на спуск». Го
товились к глубине порядка 350—500 метров. На средние эта
пы, то есть на глубину 110 и 160 метров, заброшено много
запасного, теперь уже ненужного снаряжения. На ходу перестран
ваемся, организуем подъем грузов, а сами приступаем к плано
мерной работе. Лампа-вспышка то и дело озаряет ослепитель
ным светом многометровые натеки на стенах. После вспышкг
в течение нескольких секунд они светятся жутковатым сиянием
Это явление, так занимавшее нас еще год назад, сейчас стало
привычным и понятным. Механизм его разгадали сотрудники
В. Н. Дахнова. Оказалось, что кальцитовые натеки люминесцн
руют благодаря присутствию активирующих примесей. Натеки
с примесью марганца светятся ярче, с примесью железа — блед
нее. На разных частях стенок одной и той же пещеры они мо¬
гут светиться желтым, голубым, синим, зеленым сиянием.
(Часто можно слышать, что активирующие примеси вызыва
36

_ ионизацию воздуха, которая будто бы «.убивает микробы»,
1 чТо благодаря этому пещеры обладают лечебными свойства-
Нам очень хотелось, чтобы это предположение подтверди¬
лось: ведь каждое лето мы проводим под землей почти два ме-
•яца! Но, увы, геофизики доказали, что радиоактивность натеч-
‘1Ь,х образований пещер Крыма ничтожна, почти в три раза
^еньше, чем у коренных известняков. Но, может быть, пещеры
Крыма — печальное исключение?
Конечно, нет. Несколько лет назад «целебные свойства» Ка¬
повой пещеры на Урале привлекли в нее сотни новоявленных
паломников», страдающих самыми различными хроническими
заболеваниями. Министерство здравоохранения Башкирии орга¬
низовало специальные исследования Каповой пещеры с привле¬
чением медиков — терапезта, невропатолога, санитарного вра¬
ча, радиолога — и специальной радиологической лаборатории.
Программа наблюдений была достаточно широкой: клиническим
исследованиям больных сопутствовали отбор проб грунта, воды,
горных пород, воздуха, аэрозолей на химический, радиометри¬
ческий и бактериологический анализы. Определялись также тем¬
пература, влажность воздуха и гамма-фон в залах пещеры.
Об итогах этих интересных работ сообщила 12 октября 1965
года газета «Советская Башкирия»:	«Радиоактивность	проб
грунта н порошка сталактитов не превышает нормальных вели¬
чин естественной радиоактивности почвы республики. Гамма¬
фон Каповой пещеры, суммарная радиоактивность проб почвы
и воды не превышают максимальных величин естественной ра¬
диоактивности почвы. Радиоактивность проб аэрозолей воздуха
по долгоживущей компоненте (альфа и бета) также не превы¬
шает фоновых величин. Таким образом, целебные свойства в
породах, почве и воздухе Каповой пещеры отсутствуют».
Как изменяется состояние человека после пребывания под
землей? Оказывается, незначительное число больных бронхи¬
альной астмой и люди с функциональными расстройствами нерв¬
ной системы чувствовали себя несколько лучше. Зато у боль¬
шинства больных, страдающих хроническими воспалительными
процессами, ангиной, ревматизмом, радикулитом, было отмече¬
но обострение болезни.
Так развеялась еще одна легенда...)
За работой быстро бежит время. Одна группа закончила
топографическую съемку, вторая заканчивает геологические опи¬
сания. Шахта действительно имеет право называться Каскад¬
ной! Считая от поверхности, она состоит из каскадов глубиной
>7, 50, 10, 46, 53, 13 метров. Между ними располагаются на-
37

клонные галереи различной длины с более мелкими, двух-, трех,
метровыми уступами. На всем протяжении шахты можно про.
следить деятельность мощных древних и гораздо более ела.
бых современных водных потоков. Первые «пропилили» эти ог.
ромные галереи, образовали каскады и водобойные котлы. Вто.
рые размыли отложения известняковой щебенки, прорезали ут.
кие желоба в уже сформировавшихся натеках, наполнили озер,
ки на глубине 213 и 233 метров от поверхности. Но особенно
четкие следы современных потоков мы обнаружили в придонной
камере шахты. Стены ее на высоту до восьми-девяти метров
покрыты мокрой глиной, в которую вмазаны обломки щебенки,
веточки, косточки животных, надкрылья разных жуков, полу,
сгнившие листья деревьев... Воронкообразные поглощающие по-
норы на дне показывают, куда уходит водоворотом скапливаю¬
щаяся здесь вода, прорвав какую-нибудь глиняную пробку, за
которой начинаются неизвестные и, возможно, недоступные для
нас продолжения полости.
Но почему сейчас в шахту поступает меньше воды, чем пре¬
жде? Причина кроется в ее положении на водоразделе между
крупными Приайпетринской и Восточной Ай-Петрннской котло¬
винами. Шахта Каскадная, очевидно, была дрерним поглотите¬
лем, собирающим сток с огромной водосборной площади, сей¬
час переработанной до неузнаваемости процессами эрозии и за-
карстования. Произошла обычная в геоморфологии «инвер¬
сия»— обращение рельефа. От днищ древних котловин остались
расчлененные на отдельные холмы водораздельные гряды, а там,
где некогда поднимались склоны древних котловин, со време¬
нем появились глубокие эрозионные долины, лишившие древ¬
ние шахты-поглотители питающих водосборов. В классификаци¬
онной схеме глубинных карстовых полостей Крыма прочное ме¬
сто заняли эрозионные шахты-поноры. Очевидно, когда-нибудь
мы встретим и современные, продолжающие развиваться си¬
стемы. Ведь шахта Каскадная — это реликтовое, уже покинутое
водой образование.
Метр за метром поднимаемся мы наверх, к солнцу и свету,
а покоренная и разгаданная шахта снова погружается в тем¬
ноту и безмолвие...
Через тридцать один час после начала работы мы вышли
на поверхность.
38

ВТОРАЯ ВСТРЕЧА С КАРАБИ
Полевые работы 1960 года мы завершали на Караби. Было
оещено провести разведку в южной части плато, близ шахты
Грубера. Первые шесть дней разведочных работ принесли одни
разочарования. Обнаружили и исследовали одиннадцать новых
1<вЛОДИев и шахт, но все это были сравнительно неглубокие по-
чости. Их центральный ствол на глубине 20—30 метров закан-
цпвался снежным конусом или глыбовым навалом. Шахты с го¬
ризонтальными ходами на дне, подобные Тиссовой и Крубера,
не попадались.
Сегодня последний день работ. Мы разбились на поисковые
группы и «прочесываем» яйлу, заглядывая в каждую воронку,
осматривая каждый карровый гребешок. Па первый взгляд этот
ничем не примечательный колодец на дне большой, почти круг¬
лой воронки не готовит никаких неожиданностей. Брошенный
камень через полторы секунды падает на дно. Шум крыльев
вспугнутых голубей — и все.
— Метров шестнадцать,— определяет кто-то на слух глуби¬
ну колодца.— Опять не повезло!
— И горизонтальное продолжение,— добавляю я.— Камен¬
ные голуби обычно селятся в больших нишах и ходах!
Коллекторы нашего отряда Игорь Черныш и Леня Бори¬
сенко начинают съемку и через десять минут с восторгом до¬
кладывают, что со дна колодца начинается галерея, приводящая
на балкон в средней части огромного зала. А в другую сторону
дно колодца обрывается в колоссальную шахту...
— Тезис неожиданности — главное в спелеологии,— фило¬
софски заметил на следующий день инженер Женя Штенгелов,
готовя снаряжение.— Стоило нам собраться уезжать, как пожа¬
луйста!
— А кто пойдет первым, Виктор Николаевич? — вклинился
Игорь Черныш.— Ведь это мы с Леней нашли шахту!
Действительно, у нас было такое правило: кто нашел, тот и
исследует полость по специальной, единой для всех шахт и
пещер программе. Точнее, он идет первым, так как работы хва¬
тает всем. Другое дело, когда попадается сложный или опасный
объект. Тут уж я беру в руки всю полноту власти и определяю
состав штурмовой и вспомогательной групп, исходя из конкрет¬
ных условий и главной задачи — получения максимума инфор¬
мации.
— Придется мне идти первым,— ответил я после некоторого
39

раздумья. Кто знает, удастся ли вообще спуститься второму че.
ловеку до дна? И потом этот камнепадный колодец...
Разведка показала, что со дна первого колодца к горлу вн .
трепней шахты открывается десятиметровая осыпь. Малейше^
движение по ней вызывает грозный камнепад. Лестницы крс.
пить снаружи тоже нельзя — они будут касаться осыпи. К еч.ч.
стью, в десяти метрах ниже камнепадного участка есть небо.ц,.
шая ниша. Правда, пол ее — это огромная глыба, заклиненная
над отверстием шахты, но выглядит она очень солидно. Вот
здесь-то и соберется весь наш штурмовой отряд: геологи Женя
Штенгелов и Виля Ляшенко, спелеологи Игорь Черныш, Леонид
Борисенко, Валентин Смирнов. На время спуска прекращаем
всякую связь с поверхностью, где орудует с электродвижком наш
шофер Павел Андреевич.
Мощная двухсотсвечевая лампочка в защитном кожухе по¬
степенно опускается, и далеко внизу, как на фотобумаге в про-
явителе, проступают сперва неясные, размытые, а затем все бо¬
лее четкие контуры стен шахты. Но вот стены расходятся, н
мы видим только яркий, как цирковая арена, круг дна шахты,
покрытого упавшими сверху глыбами. Как до него далеко!..
За лампочкой следуют две секции лестниц, соединенные кара¬
бинами. Это почти семьдесят метров. Неужели не хватит?
— Что ж! Я пошел! — В последний раз оглядываю серьез¬
ные лица товарищей.— Старшим будет Женя Штенгелов.
В случае чего действуй по обстоятельствам,— даю я прощаль¬
ные указания. Всего не предусмотришь...
Первая сплетка лестницы проходится легко. Где-то на два¬
дцатом метре мне встречается заклиненная в трещине глыба.
Проверяю ее «на прочность». Надежно. Маленький уступ. Он
в двух метрах от лестницы, но, качнувшись в сторону, я очи¬
щаю и его от камней. В дальнейшем, при спуске оборудова¬
ния, они могут стать опасными.
Еще один уступ. Опять закачивание — и снова вниз летят
камни... Вот и конец второй лестницы. Лампа, повисшая в де¬
сятке метров ниже, освещает лишь две стены, разошедшиеся
метров на тридцать в стороны. Других двух стен не видно
вообще. Четкая граница света и тени отодвинута метров га
сорок от лестницы, и различить что-либо за ее пределами невоз¬
можно.
Раскачиваясь, раздумываю над сложившейся ситуацией
Спускать на меня третью секцию? Опасно. Много камнепадный
участков, да и моток может запутаться между лестницей, стра¬
ховочной веревкой и электрическим кабелем. Подниматься и--
40

черх? Долго и тяжело. Спу¬
таться вниз дюльфером? На
|0чти девяностометровой ве¬
ревке без страховки это тоже
рискованно...
Наконец нащупываю са¬
мое верное решение. Метрах
0 пяти в стороне на левой
стене есть наклонная полка.
,-Маятником» подлетаю к
стене. Первая попытка не¬
удачна: не успел перескочить
на уступ. Вторая — то же.
Тишь с третьей попытки
устраиваюсь на полке и за¬
биваю два крюка: один для
себя, второй для лестницы.
Теперь можно спокойно ожи¬
дать третьей секции.
Еще десять минут —и я
на высоком конусе щебенки
и крупных глыб на дне шах¬
ты. Наскоро ориентируюсь
и прошу Леню Борисенко
начинать спуск. Вчерашний
школьник, гимнаст, он очень
бЫСТрО ОСВОИЛСЯ СО СПеЦИ- / — нивально-коррозионная воронка, 2 —коло-
i,,,.»	   .	о дец на дне воронКи, 3 — боковой зал, ■/ —кам-
фИКОИ рабОТЫ ПОД землей, неладная осыпь, 5 — закдиненная глыба, 6 —
Ровный характер, СПОКОЙСТ-етометровая шахта' 7~русло древнего водо-
вие в самых сложных си¬
туациях делают его идеальным напарником.
И вот мы вдвоем на глубине 135 метров. Идем огромной га¬
лереей, напоминающей увеличенный в добрый десяток раз тон¬
нель метро. Она богато украшена натеками, с пола поднимают¬
ся колоссальные колонны, местами разделяющие ход на не¬
сколько залов. На полу глыбовый навал сменяется то натечны-
ни ванночками с тонкими, ажурными перегородками, то скоп¬
лениями тонкоотмученной красной глины с редкой крупной галь¬
кой известняка и кварца.
— Леня! Тебе эта галерея ничего не напоминает? — Еще не
Веря себе, я не спешу с выводами.
— Такой еще не видел...— признается Леня, но потом вдруг
вспоминает: — Разве Красная пещера? Но она поменьше!
41
L
20
40
60
80
100
120
т

— То-то и есть, что поменьше! Ведь это участок древнего
водотока, пожалуй, более мощного, чем Краснопещерная река.
Один из огромных куполов над этим водотоком как бы вскрыт,
взрезан нашим входным колодцем. Отсюда и глыбовый нава-j
на дне. Но колодец сформировался на дне воронки. Значит, оц
моложе ее. Понимаешь?
— Пока еще не совсем...
— Ну, я тоже еще не совсем представляю всю механику этих
процессов. Давай-ка лучше работать...
Время летит незаметно. Топосъемка двухсот метров такого
хода требует двух-трех часов. Да еще геологическая съем,
ка, замеры температуры воздуха, отбор проб, фотосъемка... Два
раза гасла электрическая лампочка, сигнализируя нам о том, что
„ неутомимый Павел Андреевич далеко на поверхности, в 135 мет¬
рах над нами, заливает бензин в бак движка. И два раза шах-
та погружалась в немыслимую тьму, прорезать которую не в
состоянии луч фонаря.
Уже заканчивая работу, мы нашли новое доказательство су¬
ществования на дне шахты периодического подземного водо¬
тока. В одной из натечных ванночек, почти в двух метрах над
полом, мы обнаружили скелеты корсака и каменной куницы.
Животные попали, как в ловушку, в первый колодец, затем
пролетели больше ста метров и нашли смерть на конусе глыбо¬
вого навала в основании главной шахты. Весной галерея напол¬
нилась водой, их трупы были перенесены течением и захороне¬
ны в ванночках. Присмотревшись, мы проследили довольно све¬
жие уровни подземных вод на высоте двух и даже трех метров
от пола.
Теперь остается выход наверх. Уложен рюкзак, пристегнута
веревка, минут пять перекрикиваемся со страхующими, сооб¬
щаем, что все готово. Постепенно уплывает вверх кабель, со¬
провождая меня в медленном движении. Пройдя первые 25 мет¬
ров, останавливаюсь. Надо передохнуть и уточнить конфигура¬
цию шахты после съемочных работ на дне. Но вопреки твердо
установленному правилу: подъемом руководит сам поднимаю¬
щийся! — слышу сверху команду:
— Скорее наверх! Отдыхать будешь потом...
В голосах что-то такое, что придает сил. Прохожу остав¬
шиеся 65 метров «на одном дыхании». Почти у глыбы, на кото¬
рой стоят мои товарищи, нога наталкивается на какой-то вы¬
ступ или камень, которого не было раньше,— и вдруг он сры¬
вается вниз.
— Леня, в сторону! Камень! — кричу я, прижавшись к лест-
42

циие. Внизу, как пушечный выстрел, раздается глухой удар.
II... молчание.
— Леня!
Тишина.
— Леня!
Через несколько десятков томительных секунд снизу доно¬
сится хриплый, искаженный акустикой шахты голос Лени:
— Жив!
Почти без сил от быстрого подъема и нервного напряжения,
перебираюсь с лестницы на глыбу, кто-то не очень вежливо хва¬
там меня за обвязку и оттягивает в сторону, в нишу. Отдышав¬
шись, с ужасом вижу, что наша монолитная глыба весом в
добрый десяток тонн подозрительно потрескивает. Веревка, к
которой привязана лестница, глубоко ушла в раскрытую тре¬
щину... Сейчас, много лет спустя, я могу признаться, что ни
разу ни до, ни после этого шахтный отряд в полном составе не
был так близок к аварии. Но тогда рассуждать было некогда.
— Скальные крючья! — выдохнул кто-то.
Застучали молотки. Через систему блоков подтягиваем на
полметра всю девяностометровую связку лестниц и подвеши¬
ваем на крючья, освобождая от ее веса проклятую глыбу.
И снова ждем, пока выйдет Леня, пока поднимем лестницу,
пока по одному все члены штурмовой группы не выберутся на¬
верх...
Так встретила нас Караби во второй раз. Мы обследовали
всего полтора квадратных километра, меньше двух процентов
площади огромного плато,— и нашли двенадцать новых карсто¬
вых полостей (только что пройденная шахта получила граждан¬
ство под названием шахты Мира). Сколько же шахт и пещер
ожидает нас при детальных работах! Кто знает, может быть,
нам удастся хотя бы на Караби выйти к современным подзем¬
ным рекам, питающим огромный источник Карасу-Баши на севе¬
ре массива?
Мы покидали Караби, полные радужных надежд.

...У научного познания
предметов две основные
или конечные цели: пред¬
видение и польза.
Д. И. Менделеев
В ЛАГЕРЕ
ВСЕСОЮЗНОГО
СЛЕТА
Полевой сезон 1961
года прошел томитель¬
но однообразно и в то
же время незаметно.
Два месяца методично,
квадрат за квадратом,
мой небольшой отряд
прочесывал Централь¬
ное карстовое плато на
севере Ай-Петринского
массива. Сплошь по¬
крытое почти смыкаю¬
щимися карстовыми
воронками и поросшее
густым буково-грабо¬
вым лесом, оно принес¬
ло нам сплошные раз¬
очарования. Мы обна¬
ружили здесь больше
пятидесяти карстовых
полостей, но все это
были неглубокие колод¬
цы: 12, 15, 19 метров...
Лишь однажды уда¬
лось спуститься немно¬
го глубже — на 45 мет¬
ров, да к самому концу
работ на периферии
плато «подвернулась»
сложная система, со¬
стоящая из трех шахт
глубиной 42, 60 и 70
Глава
третья
ВНИМАНИЕ,
ПРОПАСТЬ!
\н
[ ф. \''
метров, заложенных п
одной воронке.
Почему нет глубг.
ких шахт на Централь,
ном карстовом платоj
Может быть, потом -,
что в густом лесу сне;
ложится равномерно и
ветер почти не переме¬
шает его? А для обра¬
зования глубоких по¬
лостей необходимо по
вышенное увлажнение,
которое возникает при
усиленном накоплении
снега или при погло
щении поверхностного
стока с большой терри
тории? Зимой, во вре
мя снегосъемок на
нашей гидрогеологиче
ской станции, мы об
наружили много фак
тов, косвенно подтвер
ждающих эти предпо
ложения. Я с нетерне
нием ждал лета, чтобы
проверить их на прак
тике, в наиболее инте
ресных частях Ай-Пет
ринского массива.
Полевой сезон 196?
года мы начали вместе
со спелеологами и
других районов стра
ны. В 1959—1961 годах
была проведена боль
шая организационная
работа по объедине
нию любителей пещер
и созданию новой спор
тивной организации
Центральной секция
44

-пелеологми. Ее председателем был избран мой старый знако-
1>)Ь1Й Владимир Илюхин.
Сотрудникам Комплексной карстовой экспедиции пришлось
03ять на себя большую работу по научной подготовке спортсме¬
нов. Но до сих пор это были короткие встречи на семинарах,
пленумах и прочих официальных мероприятиях, которые прово¬
дились в крупных городах, вдали от карстовых районов. II вот
сегодня нам предстоит первая встреча со спелеологами-спорт-
сменамн в полевых условиях. Первый Всесоюзный слет спелео-
югов мы проводим на Ай-Петрпнском массиве, в самом цент¬
ре полевых работ Комплексной карстовой экспедиции.
Наш газик, задыхаясь и чихая перегретым мотором, выпол¬
зает на зеленую поляну. Новенькие оранжевые палатки экспе¬
диции, с откидывающимся на две стороны центральным тентом
п двумя жилыми уголками, выстроились в три ряда в центре
поляны. По краям, ближе к невысокой, но густой поросли бу¬
кового леса, разместились «памирки», «полудатки», древние
«шустеры» и какие-то совершенно невероятной конструкции са¬
модельные палатки. Еще не вылезая из кабины, считаю: одна,
две, три... девять, четырнадцать... Ого! Восемнадцать палаток!
Сколько же их всего, участников слета?
Резкий свисток перекрыл нестройный говор вокруг машины.
Быстрое построение, команды; «Равняйсь!», «Смирно!» Ко мне
четким шагом подходит высокий мускулистый парень. Одет он
по «форме номер один»: тренировочные трусы и... горные бо¬
тинки.
— Товарищ научный руководитель слета,— докладывает
он.— Слет в составе ста десяти спелеологов из четырнадцати
городов пяти республик Советского Союза построен на торже¬
ственную линейку...
«Эх, Вовка, ну зачем же так официально?..» — думаю я. Но
вслух говорю:
— Товарищи участники слета! От имени руководства Комп¬
лексной карстовой экспедиции поздравляю вас с открытием Пер¬
вого Всесоюзного слета спелеологов, началом учебы и экспеди¬
ционных работ! — Говорю еще что-то, хотя вижу недоуменные
взгляды своих товарищей — инженера Жени Штенгелова, ска¬
лолазов (по штатному расписанию — рабочих) Игоря Черныша,
Валентина Смирнова, Вадима Душевского...
Ничего, это пройдет. Рабочие будни сотрут ненужную па¬
радность. А вот дисциплина — дисциплина должна остаться. За¬
бегая вперед, замечу, что напряженная работа, общая полу¬
часовая зарядка, тренировки по скалолазанию, ежедневные по-

"1
т
строения по сигналу (один свисток — дежурная смена, два свц.
стка — штаб слета, три свистка — общий сбор) дали свои ре.
зультаты. Лагерь, внезапно поднятый по тревоге в три часа
ночи на тушение грозного лесного пожара на склонах Никит,
ской яйлы, построился со всем снаряжением за десять минут!
Но это было через две недели. А сегодня он напоминает скорее
муравейник. Каждый что-то делает, но видимого порядка нет.
— Почему слет организован именно в Крыму? — С некото¬
рым недоумением смотрю на колоритную фигуру задавшегоэтог
вопрос фотокорреспондента. Он с головы до ног обвешан новей-
шей фото- и киноаппаратурой, но вот с одеждой что-то неладно.
— Он по дороге потерял чемодан,—шепчут мне на ухо.-—
Вот мы и обрядили его как «сборную слета».— Понятно. Это
еще одна из забот руководителей слета, не предусмотренная
нами.
— Почему в Крыму? Видите ли, Крым имеет хорошие транс¬
портные связи. Это классическая карстовая область СССР, но,
несмотря на это, до сих пор слабо исследованная. В Крыму
неплохие кадры спортсменов-спелеологов. Наконец, здесь рабо¬
тает пока единственная в стране Комплексная карстовая экспе¬
диция, сотрудники которой смогут обеспечить квалифицирован¬
ное руководство слетом, помочь ему транспортом и снаряже¬
нием.
Пока мы знакомимся со спортивными группами из Сверд¬
ловска, Перми, Ферганы, Красноярска, Москвы (Москва вы¬
ставила даже три группы!), Краснодара, Риги, машина разгру¬
жена. Палатки шахтного отряда встали в общий строй под но¬
мерами девятнадцать и двадцать.
— Вас мы поместили рядом со штабом, Виктор Николае¬
вич! Так будет и вам лучше, и нам спокойнее,— заявил Игорь
Черныш. Порывистый и увлекающийся, он спешит скрыться с
глаз начальства и заняться «неотложными» делами — фотогра¬
фированием лагеря, новыми знакомствами, обменом адресами —
словом, всем тем, что мы объединяем емким понятием «спелео¬
сплетни».
Немного освободившись, обходим лагерь. На каждой палат¬
ке номер. Есть палатки штаба, медслужбы. В тени под старой
грушей висит доска объявлений: «На сук!» На ней приказ но¬
мер один: список инструкторского состава, распорядок дня и
форма одежды. Рядом несколько фотомонтажей Свердловской
и Севастопольской секций. За чертой лагеря общее кострище,
огромная куча хвороста и полуземлянка для продуктов с гром¬
ким названием «холодильник». Над тропинкой, круто уходящем
46

в гору, указательные знаки: «До умывальника — 500 метров» и
знакомый каждому автолюбителю знак «Обгон воспрещен»...
Ко мне подходит Гена Пантюхин.
— Виктор Николаевич! Дайте мне задание, и я уйду куда-
нибудь подальше... А то у меня в глазах рябит от начальников:
члены штаба слета (девять)—с красными повязками; дежур¬
ная группа (двенадцать человек!) —с красными повязками;
даже врач (такая славная девушка-москвичка) и та с повязкой.
Хорошо хоть вы без повязки!
— Вит! Давайте ваши бицепсы-трицепсы. Вот вам повязка
замначальника слета,— перебивает Гену начальник штаба Ни¬
колай Мороз.
Вечереет. Спадает жара, откуда-то наползает легкое облач-
'ко тумана и, покрутившись над лагерным костром, тает без
следа. Добавив к дневной форме одежды каску с электрофона¬
рем, Мороз зачитывает приказ номер два — распорядок дня на
30 июля 1962 года. Лекций — шесть часов, практических заня¬
тий по группам — четыре часа.
— Равнение на середину! Флаг поднять!
И на мачту, связанную репшнурами из нескольких шестов, ^
поднимается флаг слета — красное полотнище с вышитым на
нем контуром Крымского полуострова, наискось перечеркнутым
силуэтом распростершей крылья летучей мыши...
ЧТО ТАКОЕ СПЕЛЕОЛОГИЯ?
...Лекторы не укладываются в график. Обзорные лекции пе¬
реходят в оживленные беседы, которые затягиваются до позд¬
него вечера. Но мы не жалеем об этом: ведь именно такие бе¬
седы определяют успех специальных лекций по топографии и
геологии, гидрогеологии и археологии, микроклимату и условиям
формирования карстовых полостей. И наша задача — так по¬
строить эти лекции, чтобы их слушали с таким же интересом,
как основы тактики штурма вертикальных и обводненных поло¬
стей, технику организации подземных лагерей и фотографиро¬
вания под землей...
У меня сохранились конспекты этих первых лекций. Может,
просто перелистать их?
Спелеология! Это слово все чаще попадается на страницах
газет, журналов, в научных статьях. Термин «спелеология» (от
греческого spelaion — пещера) был введен в 1890 году француз¬
ским исследователем Е. Ривера. Он обозначает область естест-
47

венно-географических знаний, посвященную изучению пещер. Но
что же это? Наука? Спорт?
В развитии каждой науки всегда бывают моменты, когда
она как бы не в состоянии вместить все богатство накоплен¬
ных знаний и начинает распадаться на самостоятельные, «до¬
черние» научные дисциплины. Так было в свое время с геогра
фией, давшей по сути все наши современные науки о Земле.
Тот же процесс происходит сейчас и внутри отдельных, некогда
обособившихся из нее дисциплин. Например, внутри геологии
образовались и получили право гражданства стратиграфия —
наука об особенностях и последовательности формирования от¬
ложений земной коры; петрография, изучающая вещественный
состав этих слоев; гидрогеология, предметом которой являются
подземные воды, залегающие на различной глубине от поверх¬
ности; минералогия, палеонтология, грунтоведение, инженерная
геология, а также многие-многие другие науки, одно перечис¬
ление которых увело бы нас далеко в сторону.
Такое разделение — совершенно закономерный процесс
В наше время хорошим специалистом может быть только уз¬
кий специалист. Но узость — опасное качество. Поэтому кроме
анализа тех или иных природных явлений научный работник
всегда прибегает и к синтезу сведений, полученных о них раз
личными специалистами.
Именно такой синтетической наукой и является спелеология.
Процесс, который изучает спелеолог, несмотря на свою внеш
нюю простоту, исключительно многообразен. Прежде всего, в
результате растворения и размыва горной породы возникают от¬
рицательные формы рельефа и подземные пустоты. Их изуче
ние как элементов рельефа земной поверхности — задача гео¬
морфолога. Французский карстовед Ж- Корбель подсчитал, что
75 процентов всех спелеологических публикации посвящены
именно описанию карстовых форм и полостей.
А вода? Она главный создатель этих подземных пустот н
единственный зодчий, украсивший их причудливыми натечными
формами. Громадные колонны, ажурные драпировки, прозрач
ные, почти просвечивающие флаги, длинные тонкие стебли-тру
бочки с нанизанными на них шариками-бусинками, окамене
лые водопады, а рядом с ними в маленьких нишах, в ванночках
заполненных водой, растут кристаллы, возникают узоры камеи
ных цветов, образуется нежнейший пух, переплетаются гелик
титовые нити... И здесь к геологу, географу и геоморфолоп
которые изучают закономерности распределения горных пород,
особенности их закарстования и формы рельефа, созданные этим

процессом, присоединяются гидрогеолог и минералог. Задача
гидрогеолога — изучить особенности формирования подземных
вод — самого важного полезного ископаемого и самого удиви¬
тельного минерала на земле. Задача минералога — проследить
(закономерности возникновения фантастических карбонатных об¬
разований. И не думайте, что это самоцель. Скрытая в недрах
земли деятельность воды может внезапно проявиться на по¬
верхности. Несколько лет назад близ села Кипучая Криница в
Донбассе образовалась огромная провальная воронка шириной
15 и длиной 28 метров. В эту воронку ушла целая река — Сухая
Волноваха. А Криворожский железнорудный бассейн? Дорого
стоит постоянная борьба с карстовыми водами, которые затоп¬
ляют его карьеры и шахты.
Но подземные воды не всегда выступают как враг челове¬
ка. Ведь все карстовые районы мира, хотя они засушливы и ли¬
шены поверхностных водотоков, рождают, собирают и перерас¬
пределяют в своих глубинах чистую, холодную, свежую воду.
Не исключение и Горный Крым. Безводное Ай-Петринское пла¬
то с единственным небольшим колодцем, около которого стоит
лагерь слета, в то же время является областью питания круп¬
нейших рек полуострова — Бельбека и Черной, несущих воду
через Вторую горную гряду к морю...
С трещиноватыми закарстованными толщами часто связаны
крупные месторождения нефти, а на поверхности водораствори¬
мых пород в древних карстовых воронках встречаются такие
полезные ископаемые, как бокситы, огнеупорные глины, сера,
железные и урановые руды, россыпные месторождения золота.
Так в коллективе исследователей карста появляются петрограф
и геолог-нефтяник.
Как залегают полезные ископаемые под землей? Как они
связаны с карстовыми формами, какие закономерности управ¬
ляют их формированием? На эти вопросы не всегда удается
дать ответ геологу. И на помощь приходит геофизик, умеющий
управляться не только с геологическим молотком, но и с много¬
этажными математическими формулами и сложнейшей радио¬
электронной аппаратурой. Опять синтез! Ведь новое обычно
открывается на стыке разных научных дисциплин!
Подземный мир только на первый взгляд безжизнен. Именно
в прозрачной воде пещер острова Мальорка основоположник
румынской спелеологии Эмиль Раковицэ увидел «призрак дав¬
них времен», «живую окаменелость». Живые организмы, релик¬
ты давно отшумевшей древней жизни, при похолоданиях в на¬
чале антропогена были вынуждены уйти с поверхности в пеще-
^ Дублинский, Илюхин
49

ры-убежища и сохранили благодаря этому до наших дней об¬
лик и «привычки» животных конца неогена. Изучение этих под¬
земных форм — троглобиев дает возможность точнее восстано¬
вить отдельные звенья эволюции жизни на Земле, найти зоогео-
графические мосты, связывающие фауну различных конти¬
нентов.
Но жуки, бокоплавы и протеи не ждут биолога, чтобы по¬
полнить его коллекцию. Нужно проявить максимум изобрета¬
тельности и терпения, потратить целый день, чтобы найти един¬
ственного лжескорпиона в огромной пещере или маленьком,
труднопроходимом ходе...
Не менее важные сведения мы получаем при археологиче¬
ских раскопках пещерных стоянок человека. Жизнь наших пер¬
вобытных предков была тесно связана с пещерами. Они укры¬
вали человека от стихийных сил природы, защищали от диких
зверей. В подземных гротах мы обнаруживаем не только кост¬
рища, подземные хранилища и захоронения, но и подземные
храмы, древнейшие в мире фрески, скульптуры, барельефы.
Первой кистью человека была его рука, первой краской — смесь
охры или угля с жиром убитых животных. Но даже такими не¬
совершенными средствами созданы целые галереи шедевров
искусства. Спустя много тысячелетий они поражают жизнен¬
ностью изображения и чистотой красок.
А микроклимат подземного мира? Почему в некоторых пеще¬
рах каждые две-три минуты изменяется направление движения
воздуха? Чем объяснить, что на глубине 200—300 метров от
поверхности температура понижается до трех-пяти градусов,
хотя, согласно сложившимся в геологии представлениям о ве¬
личине геотермической ступени, на такой глубине температура
должна на пять — десять градусов превышать среднюю годовую
температуру воздуха на поверхности? Правда ли, что в трещи-
Основные области развития глубинного карста на территории СССР
(по Г. А. Максимовичу, 1963, переработано В. Дублянским)
I. Зона кайнозойской складчатости: / —Советские Карпаты, 2 —Горный Крым,
За — Западно-Кавказский район, Зб — Абхазский район, Зв — Западно-Грузинский район,
Дагестанский район, 4 — Копст-Даг, З —Памир и Предпамирскнй прогиб.
II. Зона мезозойской складчатости', в—Сихот^-Алимьская карстовая область.
III. Зона палеозойской складчатости: 7ц —Печорский Урал, 76 —Пермская,
7в —Башкирская, 7г — Южно-Уральская, 8 — Устюртская, 9— Каратауская,
10 — Центрально-Казахстанская (Западная), // — Центрально-Казахстанская (Восточная),
12— Алтайская, 13 — Кузнецкий Ала-Тау, // — Саянская, 13—Донецкая,
16 — Ставропольская.
IV. Зона Сибирской докембрийской платформы: 17 — Прнангарская,
18 — Ангаро-Ленская, 19 — Алданская.
V. Зона Русской докембрийской платформы: 20 — Западно-Подольская,
21 — Пинего-Кулойскпй район, 22 — провинция Волго-Уральской синеклнзв,
23 — провинция Прикаспийской сипеклизы
3*
51

новатых закарстованных породах происходит активная конден¬
сация влаги из воздуха и возникают конденсационные воды,
питающие в летний период многие источники?
Итак, геологи и географы оказались в большой компании.
Не будем продолжать перечисление специалистов, которые
должны принять участие в исследовании карстовых полостей.
Их более пятидесяти.
Сейчас под карстовым процессом большинство исследовате¬
лей понимает процесс растворения и размыва горных пород,
который сопровождается образованием на поверхности карров,
воронок, котловин, а в глубине горного массива — колодцев,
шахт, пещер. Таким образом, спелеология — это составная часть
более широкой научной дисциплины, занимающейся изучением
карста,— карстоведения. Но это одна сторона вопроса.
Начинаясь на поверхности, процесс закарстования неизбеж¬
но распространяется на все более и более глубокие части гор¬
ного массива. Туда же должен проникнуть исследователь, но
часто это проделывал только его пытливый ум, а сам он оста¬
вался у входа в таинственные полости. Этого не скажешь о
спелеологе! Спелеолог следует за каплями воды, проникая в
любые доступные для человека щели. Но можно ли назвать до¬
ступной в широком понимании слова щель шириной 18 санти¬
метров? Или проходимым — двадцатиметровый сифон, галерею,
полностью затопленную водой? Проникновение под землю тре¬
бует использования навыков альпинизма, подводного спорта и
многого другого. Спортсмены первыми поднялись на высочай¬
шие горы мира. Но за ними неустанно шли геологи. Так и
здесь. Спортсмены проникнут в глубочайшие, пока неизвестные
естественные полости нашей страны. Но только ли ради ре¬
корда? Конечно, нет. Пути спортсмена и исследователя подзем¬
ного мира всегда совпадают. Теперь можно поставить знаки.
Итак, спелеология — это наука плюс спорт. И всякая попытка
выпятить важность одной ее составляющей или придушить под
камнем подземного обвала другую несостоятельна.
Но не слишком ли много требуется знать спелеологу? Не
обратится ли он в универсала-всезнайку? Это не обязательно.
Каждый, кто хочет заняться спелеологией, должен привнести
в нее творческую мысль своей науки, крепкие мускулы и трени¬
рованную волю своего любимого вида спорта. Для физика спе¬
леология полна загадок: свечение сталактитов, многообразие
форм геликтитов, не подчиняющихся силе тяжести... Для фи
зиолога интересна причина таинственной потери «чувства вре¬
мени», испытанной Мишелем Сиффром, Жаном Пьером Мере-
52

е, Эммануэлой Шамеруа и многими другими зарубежными
спелеологами при пребывании под землей в течение нескольких
1есяцев. Для инженера-спелеолога открывается поле деятельно¬
сти по усовершенствованию специального оборудования и сна¬
ряжения: ведь пока что лестницы, раздвижные шесты и прочие
[приспособления для работы под землей создаются «на глазок»,
[без всяких расчетов. Но самое главное —надо любить приро¬
ду, уметь ее охранять и учить этому других. Ведь богатства
подземного мира совершенно неповторимы и невозобновимы.
Поэтому, приоткрывая завесу покрывающей его тайны и соби¬
рая материалы для своей области научных знаний, надо всегда
помнить об интересах других исследователей, которые придут
под землю после нас.
...Лекции окончены. После запоздалой вечерней линейки над
лагерной поляной от палатки к палатке разносится песня:
Мы никогда не старимся с годами,
Нас от седин хранит морская соль.
Наш стройный бриг алеет парусами,
И льется песня: «Жди меня, Ассоль...»
Песне вторит звон струн. Запасливые свердловчане! Но ве¬
роятно, стоило везти через всю страну эту заслуженную гитару.
Ведь на ее передней деке рядом со значками «Турист СССР»
и «Альпинист СССР» еще осталось место для значка «Спеле¬
олог»...
УДИВИТЕЛЬНАЯ ФОРМУЛА
Восемьдесят часов учебной программы близки к заверше¬
нию. Сегодня последний день практических занятий: топографи¬
ческая съемка почти стометровой шахты Пастушьей. Она со¬
стоит из серии колодцев, разделенных горизонтальными гале¬
реями и залами. В первом из них могут одновременно работать
три-четыре учебные группы.
Вчерашнему туристу, знающему только удивительно неудоб¬
ный компас Адрианова, трудно понять, почему цифры на лим¬
бе горного компаса, основного «оружия» спелеолога при топо¬
графической и геологической съемках, идут не по часовой стрел¬
ке, а против нее. Геологи Виля Ляшенко и Женя Штенгелов,
начальники будущих рабочих групп, в десятый раз повторяют:
|— При работе с компасом Адрианова надо проделать три
°Перации: совместить северный конец стрелки с нулем лимба,
при помощи подвижного визира взять азимут на интересующий
°бъект (при этом стрелка должна остаться на нуле!) и сделать
53

Так замеряют горным компасом направление простирания и углы наклона
пластов горных пород и тектонических трещин (а, б, в, г—последовательность
операций)
отсчет. При работе с горным компасом вы визируете на объект
длинной стороной компаса, не обращая внимания на то, против
какого деления стояла стрелка. Так как обрез компаса паралле¬
лен липни север — юг па лимбе, при развороте компаса к север¬
ному концу стрелки подходит нужное деление лимба. Итого дне ,
операции. Ясно?
— Ясно,— хором отвечают слушатели, но через пять минуг
снова слышатся недоуменные возгласы:
— А как измерить залегание горных пород? А какой сторо¬
ной компаса визировать? — И на листе фанеры, спущенном ■'
шахту, появляются схемы, рисунки, расчеты...
54

1
Несколько быстрее осваивается простейший угломерный при¬
бор— эклиметр. Единственное сомнение — достаточна ли точ¬
ность измерений при съемке этими приборами? Руководитель
ялтинских спелеологов, топограф по специальности, Юрии Зе-
'ленпн знакомит сомневающихся с основными положениями тео¬
рии ошибок применительно к «пещерным условиям». При акку¬
ратном пользовании приборами обеспечивается точность плюс-
минус пять процентов, вполне достаточная для этого этапа
работ.
Многие считают, что понятие «научные исследования» непри¬
менимо к такой технической работе, как топографическая съем¬
ка. Конечно, это неверно. Прежде всего спелеолог снимает пла¬
ны и разрезы полостей, где до него никто никогда не был. Зна¬
чит, с формальной точки зрения это такое же открытие, как то-
посъемка ледяного купола Антарктиды. Дело лишь в масштабе
«белых пятен» на географической карте.
А фактически все дальнейшие научные выкладки и рассуж¬
дения повисают в воздухе, если не будут привязаны к топо¬
графической основе. Планы пещер, увязанные с основными эле¬
ментами поверхности: речными долинами, оврагами, балками,
карстовыми воронками и шахтами, оживают не только в руках
специалистов, но и опытного любителя. По ним можно просле¬
дить направление движения подземных вод, установить вероят¬
ную связь подземных и поверхностных карстовых форм, разга¬
дать загадки, связанные с исчезновением и появлением рек,
даже развенчать тайны «святых» источников.
Весной 1962 года шахтный отряд работал в Приднестров¬
ском карстовом районе Тернопольской области. В поисках за¬
бытой всеми пещеры, в которой, как говорили, двадцать лет
назад, во время немецкой оккупации, прятались местные жите¬
ли, мы осматривали широкое водораздельное плато с крупны¬
ми и глубокими карстовыми воронками. В одну из них, превра¬
щенную в скотомогильник, стекал довольно большой ручей.
Топографическая съемка и опыты с окрашиванием его воды
флюоресцеином показали, что через 800 метров он выходит в
главном источнике села Стрелковцы, под большим каменным
крестом... Пришлось прервать работы, писать докладные, тре-
'ювать немедленной санитарной очистки этой воронки. Неминуе¬
мая эпидемия была предотвращена.
Топографический план пещеры или шахты, снабженный до¬
статочным количеством вертикальных разрезов,— это основной
Монумент для определения «паспортных» данных карстовой по¬
гости: ее длины, глубины, площади, объема и нескольких спе-
55

По формуле Симпсона можно рассчитать объем самых разных
геометрических фигур
циальных коэффициентов. Все эти сведения необходимы не
только для сравнения между собой различных полостей, но так¬
же для микроклиматических и гидрохимических расчетов. Но
как определить площадь галереи, имеющей клинообразное или
овальное сечение? Или как рассчитать объем вот этого самого
первого зала шахты Пастушьей, в котором мы сейчас находим¬
ся? Он имеет наклонный пол, почти горизонтальный потолок,
выгнутые, как у бочки, стенки. Призма не призма, цилиндр не
цилиндр...
Чего только мы не пробовали! Какие только коэффициенты
не вводили! Решение нашлось неожиданно — в книге Я. И. Пе¬
рельмана «Занимательная геометрия». Оказалось, что универ¬
сальная формула Симпсона пригодна для расчета площади
большинства плоских фигур — параллелограмма, трапеции, тре¬
угольника, а также для расчета объема призмы, полной и усе¬
ченной пирамиды с любым по форме основанием, цилиндра,
полного и усеченного конуса и даже шара. Но с определенным
приближением любую, даже самую сложную полость можно
представить в виде совокупности этих геометрических фигур,
объем которых можно определить по формуле Симпсона. Для
этого надо знать только их высоту h и площади нижнего,
среднего и верхнего сечений Sb S2 и S3. Чего-чего, а уж различных
сечений мы имели в каждой полости сколько угодно! Вот эта
удивительная формула:
v = -g- (Sj + 4Se -f- S3).
Надо ли добавлять, что мы детально проверили ее, рассчи¬
тав объемы нескольких пещер и шахт, по которым имелись дан¬
ные теодолитной съемки? Точность расчета оказалась соизме¬
римой с точностью нашей съемки — пять-шесть процентов. Про¬
блема была решена.
56
I
J

За работой время бежит незаметно. Одна за другой закан¬
чивают свои зачетные задания учебные группы. Можно подни¬
маться на поверхность. С некоторым беспокойством пригляды¬
ваемся к новичкам: после шести часов пребывания в шахте они
)устали и замерзли. Да и подъем проходит у всех на виду, что
: сковывает движения.
| Вот как описывала позже этот 25-метровый подъем Лена
'^Алексеева:
!' «Помня, как мне легко достался спуск, я храбро надеваю
1рюкзак с образцами, обхватываю лестницу руками, делаю пер¬
овые шаги. Лестница, не прилегающая к стене, начинает мед¬
ленно, но неотвратимо вращаться сперва вправо, потом — вле-
I во... Рюкзак оттягивает назад, отрывает от ступенек, ступеньки
кажутся страшно далекими одна от другой, подтягиваешься из
■ последних сил... Нога, рука, нога, рука... Движешься уже авто-
I матически, в голове остается одна мысль: лезть, лезть, только
II бы не сорваться, не повиснуть на страховке. Ведь внизу ждут
( замерзшие товарищи. Там, где лестница касается стены, цепля-
! юсь за уступ ручкой от биологического сачка, торчащей из рюк-
5 зака. Пытаюсь оттолкнуться от стены и развернуться, но силы
(рук не хватает, а ногой опереться не на что. Треск — из разо-
I рванного кармана рюкзака вылетает фонарик и летит вниз, на
■ камни... Хорошо, что на время моего подъема все отошли в глу¬
бину зала...
Наконец с грехом пополам разворачиваюсь и ползу дальше.
Последние ступеньки. Делаю последний шаг, меня бережно под¬
хватывают чьи-то руки, отводят в сторону от входа, отстеги¬
вают страховку. Здесь жара, духота, но встать и сбросить с
себя все снаряжение уже нет сил —ноги не двигаются, и руки
не поднимаются... Вот когда начинаешь понимать, как необхо¬
дима спелеологу круглогодичная тренировка!»
На следующий день приступаем к подготовке рабочих выхо¬
дов. Начинаем комплектовать примерно равные по силам отря¬
ды. Во главе их сотрудники экспедиции и самые опытные спе¬
леологи Симферополя, Москвы, Севастополя, Красноярска.
Каждой группе выделен на местности район работ; три-че-
тыре квадратных километра, которые надо «прочесать». Это зна¬
чит: осмотреть все воронки, заглянуть под каждый карровый
гребешок, нанести все обнаруженные полости на карту, спу¬
ститься в них, сделать топографическую съемку и составить
полное описание по специально разработанным вопросникам
(«всего» девяносто девять пунктов...). Это учебно-спортивная
работа и, конечно, значительный вклад в изучение карста этой

части Ай-Петринского массива. Ведь до начала Всесоюзного
слета здесь было известно всего пять шахт и три пещеры. А те¬
перь самые интересные из обнаруженных полостей немедленно
перейдут в руки геологов, зоологов и археологов Карстовой экс¬
педиции.
Поляна сбора напоминает военный лагерь перед боем. В шта¬
бе слета «перекрестный огонь» вопросов и заданий.
— Николай Мороз! Приготовь список спецснаряжения по
группам! (Оборудования, в особенности лестниц, капроновых
веревок и карабинов, не хватает. Приходится «обобществлять»
снаряжение и распределять его в зависимости от ожидаемой
сложности объектов.)
— Юра Лобанов! Проверь научное снаряжение!
— Володя! А нам дадут бочки для воды?
— Олег Насонов! Приготовь список продуктов и письма.
Через два часа уходит машина!
— Виктор! Не хватает картографических материалов на
восьмую группу!
— Вадим Бирштейн! Расскажи о порядке сбора спелеофау¬
ны и выдай формалин для консервации находок!
— Вит! А мы не успели перевязать лестницу...
— Коля! Почему нам мало сгущенки выделили?
— Виктор Николаевич! Вам телефонограмма из института.
Требуют план экспедиционных работ на следующий год. Гово¬
рят, срочно...
Ох, скорее бы в пещеры!
Но вот организационная горячка позади. Рабочие отряды вы¬
ведены на свои места, сориентированы планшеты, указаны точ¬
ки стояния, «сбиты» на местности районы работ. В опустевшем
лагере остаются только две группы: Москва-III и Краснодар
Они «обрабатывают» участок около лагеря и выполняют функ¬
ции спасательного отряда.
ПЕРВЫЕ ИТОГИ
Прошло десять дней полевых работ. Учебно-поисковые груп
пы успели не только соскучиться по лагерю, общей линейке
песням у вечернего костра, но и основательно набраться опыта,
знаний и впечатлений.
Рельеф Ай-Петринского массива в районе работ слета не¬
обыкновенно разнообразен. Сравнительно ровные, поросшие ле¬
сом участки плато, сплошь покрытые карстовыми воронками.
58

чередуются с удлиненными котловинами. Склоны таких котло¬
вин изборождены неглубокими ложбинами, а на дне изредка
встречаются отдельные крупные воронки. С запада к этому рай-
1 ону примыкает огромная долина Карадагского леса. Ее пропс¬
, хождение до сих нор не выяснено: одни геологи считают, что
эта долина заложена вдоль крупного разлома, другие видят в
] ней древнюю речную долину, третьи приписывают ей коррози-
1 онное, карстовое происхождение... Наконец, на южной окраине
1 Ай-Петринского массива поисковым группам пришлось работать
I на отвесных обрывах, в крутых балках и на выжженных солн-
; цем водораздельных гребнях. Как справились наши молодые
I спелеологи с этим сложным заданием?
I Первые, количественные, итоги были обнадеживающими. Ко¬
гда «на сук» было водружено очередное творение нашей штаб¬
ной мысли, оказалось, что восемь сводных отрядов за десять
дней обнаружили и исследовали сорок семь неизвестных ранее
1 полостей общей длиной 722 метра н глубиной 1095 метров.
Большинство их оказались обычными вертикальными колодца¬
ми и шахтами. По были и интересные находки. Красноярцы
обнаружили несколько глубоких, до 60 метров, шахт со снегом
на дне. Краснодарская группа открыла почти у самого лагеря
' небольшую, но красивую шахту с причудливыми натеками на
I стенах. Пермские спелеологи обследовали описанную еще зооло¬
гом Я. Лебединским в 1912 году, но потом забытую пещеру Ду¬
бовую на огромном глыбовом оползне Сююрю-Кая против вхо¬
да в Большой каньон. Рядом с пей они обнаружили глубокую
шахту, спуститься в которую не смогли: не было снаряжения.
Через несколько дней мы побывали в ней. Это оказалась сто¬
метровая трещина, очень опасная из-за постоянных камнепа¬
дов, почти лишенная натеков на стенах. Московские группы ра¬
ботали на южных обрывах и в котловине Бештекне. Они спу-
I стнлись в Мисхорскую пещеру, открытую в 1960 году ялтин¬
скими спелеологами, отобрали несколько десятков килограммов
песчаного заполнителя с ее стен, выполнили обширную програм¬
му микроклиматических и геологических наблюдений.
Но наибольший успех выпал на долю свердловских и сева¬
стопольских спелеологов. После трех дней утомительных поис¬
ковых маршрутов по склонам долины Карадагского леса Юра
Лобанов принес потрясающую весть: найдена шахта глубиной
75 метров. Косая трещина, по которой заложен ее вход, то рас¬
ширяется до пяти — восьми метров, то суживается до овальной,
обточенной водой щели, едва пропускающей лестницу. На дне ее
три довольно больших зала, вытянутых вдоль днища долины.
59

Два дня заняло изучение этой интересной шахты, наречен¬
ной Уральской. Спортсменов привлекали в ней чисто техниче¬
ские трудности: невозможность передавать вниз страховку по
наклонному стволу, плохая слышимость и, конечно, не видан¬
ные еще в Крыму призматические и игольчатые кристаллы
кальцита на стенах залов. Нас, геологов, заинтересовало и на¬
сторожило другое: почему все три зала ориентированы парал¬
лельно дну долины? Одна из многочисленных теорий формиро¬
вания карстовых полостей гласит, что пещеры часто заклады¬
ваются под руслами древних потоков, повторяя под землей их
изгибы и повороты. Значит, на дне долины Карадагского леса
некогда тек поток? Таким образом, эрозионное происхождение
долины получило первое подтверждение.
Прямым доказательством былой обводненности этого чудес¬
ного уголка Крыма явилась находка севастопольцев: Валерий
Шарапов и Олег Шабанов обнаружили в правом борту долины
провальный колодец. Колодец начинался отверстием почти пра¬
вильной четырехугольной формы, выкроенным двумя четкими
системами тектонических трещин. Налажена страховка, с шу¬
мом устремилась вниз лестница, потащив за собой листву и мел¬
кие камешки, лежавшие на уступах много лет. Один за другим
спускаемся на глубину 36 метров. Сперва лестница прилегает
к стене, рассеченной глубокими, отполированными водой жело¬
бами. Затем, будто отрезанная ножом, стена исчезает, а вместо
нее чернеет пустота огромного зала...
Оценить размеры зала удалось лишь после того, как в его
углах были расставлены зажженные свечи. Крутой спуск по
осыпи, между отдельными глыбами известняка и выступающи¬
ми из глины сталагмитами,— и мы на дне. Пол искрится под
лучами фонарей, вокруг, как изваяния, поднимаются многомет¬
ровые сталагмиты. Их верхушки совершенно плоские — так бы¬
вает при падении капель с большой высоты, когда они распле¬
скиваются при ударе. На некоторых из таких массивных ста¬
лагмитов нарастают маленькие тонкие сталагмитики второй
генерации. Стены также покрыты натеками. В нишах под ними
обнаруживаем уникальные шестоватые агрегаты кристаллов
кальцита. Они-то и дали первое название шахты — Кристаль¬
ная. (Позже, в 1965 году, в связи с 60-летним юбилеем выдаю¬
щегося советского карстоведа Георгия Алексеевича Максимови¬
ча шахту назвали его именем.)
Зал как будто кончается. Но нет... Между натечными колон¬
нами открывается новый проход. Затем несколько крутых усту¬
пов приводят нас в небольшую камеру, откуда в разные стороны
60

расходятся узкие щели в глыбовом навале. Глыба, глыба, еще
одйа... Щель становится все уже, загем немного расширяется.
Между крупными глыбами, сцементированными натеками, здесь
заключены десятки, сотни, тысячи более мелких обломков, и
так до глубины 113 метров... Шахта Кристальная как две кап¬
ли воды напоминает Скельскую пещеру, расположенную в пяти
километрах к северу, в устье долины Карадагского леса. В чем
причина такого удивительного сходства? Это станет ясно после
обработки всех наших материалов.
А обработка и приемка материалов от рабочих групп идет
довольно медленно.
— И кто выдумал эту камералку? — негодуют некоторые.
— Неужели здесь не все ясно? — вопрошают они, протягивая
Жене Штенгелову листки из полевого блокнота, измазанные
глиной, закапанные стеарином.
— Лень — одна из форм неуважения к окружающим,— не¬
возмутимо отбивает их атаку Штенгелов.— Перепишите начисто
описания, перечертите планы, сходите в штабную палатку, про¬
верьте на сводной карте топопривязку...
И вот наступил день прощания. Все полевые материалы при¬
няты. Подведены итоги, сделан разбор всех рабочих выходов.
Решением маршрутно-квалификационной комиссии сбора де¬
сяти лучшим спортсменам присвоено звание младших инструк-
торов-спелеологов. Оглашается приказ Центрального совета по
туризму о присвоении руководителям слета первых в СССР зва¬
ний старших инструкторов и инструкторов по спелеотуризму.
Таковы спортивные итоги слета. Ну а наука? Чем помогли
спортсмены Комплексной карстовой экспедиции?
Прежде всего обследован большой участок Ай-Петринского
массива. Все обнаруженные на нем колодцы и пещеры описа¬
ны, составлены их планы и разрезы. Это важный вклад в ка¬
дастр карстовых полостей Крыма, который составляет наш от¬
дел. Проведены маршрутные наблюдения микроклимата пещер,
сделано больше двух тысяч измерений температуры и влажности
воздуха, отобраны сотни проб пород, заполнителя, инфильтра-
ционных и конденсационных вод. Сотрудникам экспедиции, что¬
бы выполнить такое количество наблюдений, пришлось бы по¬
тратить два-три полевых сезона! После обработки все эти дан¬
ные пригодятся разным отрядам экспедиции. Но некоторые
выводы можно сделать уже сейчас.
После детальных исследований Скельской пещеры в 1960 году
появилось предположение, что ее обводненные галереи должны
продолжаться в сторону долины Карадагского леса. Это пред-

Карстологическая схема района долины Карадагского леса:
1 — Трапан-Баирский блок, I! —* КарадагскиИ блок; /— Скельский источник,
2 — Скельская пещера, J —шахта Г. А. Максимовича, V —шахта Уральская,
5 —5' — региональный Скельско-Карадагскнй разлом;
а —участки, известные по геологическим данным, б —участки, установленные по
спелеологическим данным, в —участки, прослеженные геофизиками, г—предполагаемые
участки
положение было проверено н подтверждено геофизическим от¬
рядом экспедиции. Однако проследить их более чем на 400 мет¬
ров пс удалось: пещера ушла под склоны Трапан-Баира, а гео¬
физика «боигся» расчлененного рельефа...
И вот теперь, после открытия Уральской и Кристальной
пещер, становится ясно, что скельская разломная зона действи¬
тельно продолжается еще на четыре километра к юго-востоку.
В горах Крыма много нарушений. Казалось бы, одним больше,
одним меньше—велика ли разница? Но немного к северу от
Скельской пещеры расположен крупный карстовый источник
того же названия. Если он связан с пещерой, искать дополни¬
тельные запасы подземных вод в этом известняковом блоке бес¬
полезно. Если не связан... Тогда надо ставить геологосъемоч¬
ные работы, проводить геофизические исследования, бурить
скважины.
Пока все геологические, спелеологические и даже биологиче¬
ские данные подсказывали нам. что такой связи нет. Особенно
интересны были материалы профессора Я. Л. Бирштейна. Еще в
1960 году он обратил внимание на биологическую несовмести¬
мость бокоплавов нифаргус, обитающих в подземных водоемах
Скельской пещеры, и бокоплавов гамарус, найденных в водах
источника. Доказано, что эти рачки никогда не живут в связан¬
ных водных системах: они антагонисты. Однако, чтобы обосно¬
вать необходимость разведочных работ на воду в блоке Скель¬
ской пещеры, нам не хватало данных о том, в каком направле¬

нии простирается скельскнй разлом. Теперь, когда эти данные
получены, можно предвидеть многие гидрогеологические особен¬
ности западной части Ай-Петринского массива. А от предвиде¬
ния до практического использования обнаруженных закономер¬
ностей не такой далекий путь...
Завершая разбор научных итогов слета, начальник Комплекс¬
ной карстовой экспедиции Борис Николаевич Иванов предосте¬
регающе заметил:
— Не обольщайтесь первыми успехами. В СССР спелеоло¬
гия только зарождается. Пройдет несколько лет, и вам, быть
может, придется встретиться с представителями спелеологиче¬
ских школ Югославии, Болгарии, Франции, Англии. Эти школы
имеют более чем столетние традиции. Поэтому я хочу, чтобы
документ, с которым я вас сейчас ознакомлю, был воспринят
не только как оценка наших сегодняшних достижений, но и как
«аванс» в счет будущих успехов.
И Борис Николаевич торжественно прочитал только что по¬
лученное письмо:
«Штабу Первого Всесоюзного слета
подземных альпинистов — спелеологов.
От имени Президиума Академии наук Украинской ССР и от себя лично
поздравляю Вас и всех участников Первого Всесоюзного слета спелеологов,
проведенного в Горном Крыму, с успешным выполнением спортивно-научной
программы слета.
Ваши исследования являются полезным вкладом в изучение геолого¬
структурных и гидрогеологических условии развития карста в Горном Крыму.
Президиум АН УССР будет всемерно содействовать Вашему важному
начинанию по развитию плодотворного содружества ученых п спортсменов в
разведке и изучении карстовых районов республики.
Президент Академии наук УССР Б. Патон».
Заключительная церемония вручения значков «Спелеолог»
не заняла много времени. Последний раз дрогнул на мачте п
медленно пополз вниз флаг слета — «крыммышь». Первый Все¬
союзный слет спелеологов закончил работу...

Вода из снега — легкая вода.
В ней, говорят, есть
ускоритель роста...
Л. Татьяничева
В БАРЕ
„ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ“
...Каждый год они
были разными. То мас¬
сивные бутылки от
шампанского, то узко¬
горлые от румынского
рислинга, то обыкно¬
венные белые поллит¬
ровки. Только назначе¬
ние бутылок всегда
было одно и то же: в
них отбирали пробы
воды на химический
анализ. В 1963 году
наши снабженцы прев¬
зошли себя и где-то за¬
купили несколько ящи¬
ков темно-коричневых
бутылок от чешского
пива «Будвар».
Организацию лаге¬
ря шахтного отряда
я поручил выпускнику
географического фа¬
культета Крымского
педагогического инсти¬
тута Вадиму Душев-
скому.
— Обосновывайся
посолиднее,— преду¬
предил я, провожая
Вадима.— Ведь нам
стоять на Караби весь
сезон, почти три ме¬
сяца...
Глава
четвертая
ВСЛЕД
ЗА КАПЛЕЙ
ВОДЫ
Приехав через два
дня на яйлу, я не узнал
нашей прошлогодней
поляны. В три ряда
стоят палатки, между
ними сколоченный из
досок низкий пятимет¬
ровый стол. На одной
из досок надпись зеле¬
ной краской:	«Каме¬
ралка». Вместо стульев
к нему придвинуты
камни, мотки лестниц,
инструментальные ящи¬
ки. К каждой палатке
проведены электриче¬
ские провода, сходя¬
щиеся у передвижной
электростанции, отне¬
сенной в сторону от ла¬
геря, в небольшую кар¬
стовую воронку.
Воронка побольше
отведена под кухню.
В ее центральной час¬
ти— яма для костра,
рядом аккуратные шта¬
беля дров, навес над
ящиками с продуктами
и бидонами с водой.
Над кухонным столом,
приткнутым к крутому
борту воронки, на двух
шестах прибита доска,
на которой со знанием
дела нарисована сажей
летучая мышь, держа¬
щая в когтях керосино¬
вый фонарь. Вывеска
гласит: «Бар «Летучая
мышь». Под ней по
стойке «смирно» гордо
стоял Вадим.
64

— Если есть бутылки от пива, то должен быть и пивной
бар,— предупредил он мой вопрос.
Оставалось только рассмеяться, тем более,- что лагерь был
организован безупречно. Такой уж этот Вадик! То приладит
шарик из хлебного мякиша к какому-нибудь натеку, и тот станет
на удивление похож на скосившего глаз ехидного гнома, то вы¬
рубит из сухого дерева полутораметрового идола и заставит всех
нас «поклоняться» ему при утренней гимнастике...
Через месяц к нам присоединилось двадцать спелеологов из
Москвы, Красноярска, Ленинграда, Свердловска, Севастополя и
Тернополя — личный состав Всесоюзного сбора младших инст¬
рукторов. «По совместительству» мне пришлось взять на себя
хлопотливые обязанности начальника сбора. Это была наша тре¬
тья, решающая встреча с Караби.
Начались будни. Прежде всего знакомство с географией Ка¬
раби. Главная трудность работы на этом огромном плато —
сложность ориентировки. Дальние ориентиры — гора Кара-'Гау
и ее продолжение — голая пирамида Тай-Кобы здесь как бы
поворачиваются к нам в профиль и при засечках издалека не¬
надежны. Другие ориентиры — поросшая леском гора со стран¬
ным местным прозвищем Иртыш, небольшой холм Кенгеч-Оба
на юге плато и другие вершины — быстро меняют свои очерта¬
ния, чуть передвинешься на другое место. А вблизи никаких
ориентиров. Ровная поверхность яйлы, местами расчлененная по¬
логими балками, к югу от лагеря постепенно сменяется однооб¬
разными грядами известняков, покрытыми крупными воронка¬
ми. Еще дальше к югу раскинулись поля беспорядочно разбро¬
санных воронок, округлых холмов. Как искать в этом каменном
море пещеры и шахты? А случайно наткнувшись на какую-
нибудь из них, как нанести ее на карту и вернуться потом к ла¬
герю?
— Так же, как это делали все охотники, пастухи и туристы
от палеолита до наших дней,— отшучивался я.— Надо не один
день побродить по плато, пока не запомнятся малейшие его осо¬
бенности...
— Но у нас мало времени,— возражали спелеологи,— жаль
тратить его па блуждания. Да и нам же попадет, если мы заблу¬
димся и не выдержим контрольный срок возвращения в лагерь!
Это серьезный довод!
— Ладно, что-нибудь придумаем,— пообещал я. На следую¬
щий день два наших лучших геодезиста, Борис Волков й Женя
Чикалкин, вооружившись громоздким, но очень удобным в рабо¬
те десятисекундным теодолитом и разнообразными вешками, сде-
65

ланпыми из сухих веток, принялись за работу. Вскоре на всех
ранее неприметных холмах примерно в 800— 1000 метрах один от
другого выстроились искусственные ориентиры, а в лагере, в ка¬
меральной палатке, была вывешена их схема, надежно увязан¬
ная с топографической картой.
— Я ушел в район «Сухого дерева».
— Мы нашли шахту в 175 метрах на юг от «Сломанной
ветки».
— Сегодня работаем у «Динозавра».
— Встретимся у «Зеленой вешки»,— только и стало слышно
в лагере. Проблема ориентировки была решена.
Наладилась и паша полевая жизнь. Лекции и практические
занятия сменялись поисками и исследованиями новых полостей,
увлекательными беседами у костра, рассказами о различных кар¬
стовых районах страны, где нам довелось побывать.
Даже когда плотная пелена белесого тумана окутывала Ка-
рабийский массив, жизнь не замирала. Ведь сколько накопилось
материалов, которые надо обработать, пересчитать, переписать
начисто! Небольшие чертежные доски, транспортиры и логариф¬
мические линейки — нарасхват. Еще бы! Ежедневно в маршрут
выходят четыре-пять групп. Каждая обнаруживает и исследует
в зависимости от сложности одну-две шахты или пещеры. Самая
простая карстовая полость обязательно изображается на черте¬
же в трех проекциях — в плане, продольном разрезе и попереч¬
ном сечении. А если это сложная шахта? Тогда главные, обяза¬
тельные сечения «обрастают» десятками вспомогательных, кото¬
рые помогают установить ее причудливую конфигурацию, рассчи¬
тать площадь дна, общий объем, специальные коэффициенты,
позволяющие сравнивать самые разнообразные полости.
— Никогда не думал, что спелеологу надо знать тригоно¬
метрию...— обиженно басил Гена Пантюхин, когда мы разбирали
наилучшие способы замеров недоступных расстояний.— Отойди¬
те все, не мешайте мне сосредоточиться...
Вадим Душевский уединился в палатке и через полчаса над
Лагерем на фанерном щите был поднят плакат: «Тихо! Идет ка¬
мералка».
Возмущенные севастопольцы (добро пропадает!) немедленно
изготовили из него две доски для черчения, а еще через пять ми¬
нут из их палатки донеслось:
На всем готовом живешь, пижон,
Ждут тебя каша н щи.
На Караби — иной закон:
Лестницу взял—-'так тащи...
66

Немедленно отзывается другая палатка:
На Караби, па Караим
Тяжелой шапкой лег туман.
На Караби, на Караби
Воронок целый океан...
...Сырая тяжесть сапога
Роса на карабине,—
подхватывают в третьей... Какая уж тут тишина!
Для руководителей отрядов такие дни — одно удовольствие,
На Караби сравнительно часты туманы: 109 дней в году. Поэтому
погожие дни жалко тратить на обработку полевых материалов.
А выводы давно уже напрашиваются...
В литературе по спелеологии и карстоведению известно мно¬
го самых разнообразных классификаций карстовых полостей.
Пожалуй, одна из первых «классификаций» пещер Крыма при¬
надлежит В. X. Кондараки, который в конце XIX века опубли¬
ковал многотомный труд «Универсальное описание Крыма». На¬
ряду с очень интересными естественноисторическими зарисовка¬
ми различных уголков Горного Крыма в нем приводятся сведе¬
ния и о многих пещерах. Впервые описана пещера Сюндюрлю
на Ай-Петринской яйле, якобы «имеющая несколько верст дли¬
ны и заключающая в глубине своей много костей», древняя хри¬
стианская церковь в пещере Иограф на Ялтинской яйле, пещеры
Отложение снега на различных элементах карстового рельефа
(по /’. Д. Рихтеру, переработано В. Н. Дублянским):
/ — преобладающее направление ветра о холодный период, 2 — участки максимального
снегонакопления, J —участки заложения нивально-коррознонных карстовых полостей
с
67

а*
I
Тк	i-г и-s'
л л л‘ 	»
-fl--г? гсг пт»
и1	'
о)
б)
Нивально-коррозионные колодцы (верхний
А —конусовидные, Б —цилиндрические,
а — планы-срезы, 6 — сечения (эаштри-
Бинбаш и Суук на Чатырдаге. В. X. Кондараки подразделяет
пещеры Крыма на легкодоступные, «считающиеся чрезвычайно
полезными для бродячей скотины в жаркое время года и спаси¬
тельными приютами для отар овец во время зимних вьюг»; менее
доступные, «в которых устраивались молитвенные дома», и со¬
вершенно недоступные, «известные местным жителям как обита¬
лища злых духов». К последней группе Кондараки относил так¬
же пещеры, «испускающие обильные ручьи и реки».
А. А. Крубер подразделил карстовые полости Крыма на ко¬
лодцы, естественные шахты, вертикальные и горизонтальные
пещеры.
Г. А. Максимович в зависимости от формы и происхождения
карстовых полостей различает: колодцы; колодцы, переходящие
в пещеру; шахты; пропасти; вертикальные и горизонтальные пе¬
щеры. Границы между отдельными формами условны. Напри-
68

• ^
Л-П'
ряд рисунков) и шахты: (нижний ряд):
В — щелевидные, /' — сложные,
хов-аны скопления слега и льда)
1-т'
ю
го
зо
40
50
мер, колодец — это вертикальная полость глубиной до 20 метров.
При глубине 21 метр это уже шахта. Шахта с расширенным
устьем, имеющим поперечник в десятки метров, называется про¬
пастью...
В первые годы своей работы мы придерживались классифи¬
кации Г. А. Максимовича. Но постепенно становилось ясно, что
она недостаточно детализирована и нуждается в некоторых по¬
правках и дополнениях. Согласно этой классификации, колодцы,
шахты и пропасти образуются под совместным воздействием ра¬
створения, размыва, выветривания и обрушения горных пород.
В природе все взаимосвязано, но всегда следует стараться выде¬
лить из многих взаимосвязанных явлений основные, опреде¬
ляющие. Большинство вертикальных полостей Крыма образуется
под влиянием талых снеговых вод. Стоит образоваться на по¬
верхности яйлы незначительному углублению, как в нем на-
69

чинает накапливаться пе¬
реносимый ветром снег.
Одни из таких углублении
дают начало карстовым
воронкам, другие, находя¬
щиеся в более благопри¬
ятных условиях для на¬
копления н стаивания сне¬
га, образуют колодцы и
шахты. Природа нетороп¬
лива: за одни год полости
ннвально - коррозионного
происхождения углубля¬
ются в среднем на 75
микрон... Таким образом,
колодец глубиной 20 мет¬
ров имеет почтенный воз¬
раст: 250—300 тысяч лет!
Единые по происхож¬
дению вертикальные ко¬
лодцы и шахты бесконеч¬
но разнообразны по фор¬
ме. Ее обусловливают
степень трещиноватости известняков, их слоистость, состав, ха¬
рактер залегания. Лишь применив приемы математической ста¬
тистики, нам удалось навести порядок в «королевском пасьянсе»
разложенных в камеральной палатке сотен разрезоч колодцев и
шахт Крыма, выделить конусовидные, цилиндрические, щелевид¬
ные и сложные подтипы вертикальных карстовых полостей.
Но может быть, форма полости в какой-то мере определяет ее
глубину? Почему чаще всего мы встречаем снег и лед в полостях
с узкими, щелевидными входами? Может быть, чем шире вход,
тем глубже проникают летом в шахту солнечные лучи, прогревая
стены и способствуя стаиванию лежащего на дне снега? Пока
снег стаивает за лето, шахта растет, углубляется. Когда она до¬
стигает предельной (при данных размерах входа) глубины, снег
уплотняется, обращается сперва в офирнованный снег, затем в
голубой пещерный лед. Он как бы «консервирует» дно шахты,
предохраняя его от воздействия талых вод. Ее развитие прекра¬
щается...
Пощелкивает арифмометр, стучат костяшки счетов... Дейст¬
вительно, между площадью входа и глубиной пивально-корро-
зионных колодцев и шахт существует связь. Она выражается до-
40 ВО 80 100
Глубина, м
Так распределяются по глубине нивально-
коррознонные колодцы и шахты Крыма
70

волыю простой эмпирической формулой, согласно которой самые
крупные шахты такого происхождения должны иметь предель¬
ную глубину 60—70 метров. Но тающий снег не может сформи¬
ровать на дне шахты горизонтальные ходы, подобные галереям
в шахтах Крубера и Мира. Как возникают такие сложные систе¬
мы? Покончив с одной загадкой, мы стоим перед следующей, еще
более сложной...
Между тем от костра потянуло дымком и донесся аппетитный
запах жареной баранины. Виола Серетенская, наш бессменный
спелеоповар, заглядывает в палатку:
— Бар «Летучая мышь» открыт!
ОТ ХОДА КОНЕМ
ДО МОЛОДЕЖНОЙ
В лагерь прибыло «молодое поколение» спелеологов — деся¬
тиклассники Даниил Усиков, Виктор Бражкин, Александр Ларио¬
нов. Это сильные, проверенные ребята, воспитанники Горного
клуба Симферопольской областной детской туристской станции
и наши постоянные помощники по разведкам и раскопкам легко¬
доступных пещер и неглубоких колодцев. В шахты их до сих пор
не пускала строжайшая инструкция по технике безопасности, но¬
сившая силу закона в шахтном отряде: до шестнадцати лет спуск
в полости глубже 20 метров запрещен. И вот в этом году миновал
заветный рубеж! Продемонстрировав всем новенькие паспорта,
молодое поколение решило заявить о себе, пройдя знаменитый
Ход Конем.
Костя Аверкиев еще до создания Симферопольской секции
спелеологии не раз мечтал спуститься на дно Бездонного колод¬
ца. Но для спуска в него мало крепких мускулов и воли. Нужны
снаряжение, время и хороший коллектив. Тогда Костя решил
найти шахту в окрестностях Бездонного, через которую, может
быть, удастся попасть в галерею на его дне, минуя 145-метровый
отвесный ствол. Это и был тот самый «ход конем», которым гро¬
зился Аверкиев после штурма Бездонного.
— Ну и что! Не нашли подземной реки в Бездонном, найдем
ее в Ходе Конем,— уверял нас Костя.
И действительно, такая шахта нашлась. Правда, вела ли она
к воде, осталось неясным. В сентябре 1959 года мы спустились
в нее на 154 метра. Шахта продолжалась, но проникнуть в сле¬
дующий колодец через узкую, пятнадцатисантиметровую щель
71

никому не удалось. За шах¬
той так и закрепилось не¬
ясное непосвященному имя
«Ход Конем».
Ларионов, Бражкин, Кор-
нысь и их друзья, которым
еще несколько лет назад по
возрасту можно было дове¬
рить только вспомогатель¬
ные работы на поверхности,
сделали уже четырнадцать
выходов в Ход Конем. Че¬
тырнадцать раз они преодо¬
левали 70-метровый входной
ствол, протискивались в рас¬
ширенные зубилом до два¬
дцати сантиметров щели и
долбили, долбили... Каких
только хитростей не потре¬
бовала эта коварная шахта!
Стенки особенно узкого ко¬
лодца, где нельзя разверну¬
ться, чтобы ударить по зуби¬
лу молотком, обливали
концентрированной соляной
кислотой. Доставали какие-
то особые победитовые на¬
конечники к быстро выходя¬
щим из строя зубилам. По¬
том пронесся слух, что ребя¬
та намерены раздобыть не-
разорвавшийся немецкий
снаряд и приспособить его к
делу на глубине 174 мет¬
ров... Пришлось вмешаться
«старикам» и призвать к по¬
рядку «авантюристов».
Но факт оставался фак¬
том:	шахта	«росла»	и в
1966 году достигла внуши¬
тельной глубины 213 метров.
Ход Конем мы по инер¬
ции называли просто шах-
27 -27'
О
10
20
30
U0
50
60
70
80
90
100
110
120
130
140
150
160
170
180
190
200
210
220
Шахта Ход Конем достигла глубины
213 метров (крестом отмечены места
находок исландского шпата)
72

гой, хотя сразу же почувствовали разницу между его узкими,
промытыми водой щелями и округлыми стволами нивально-
коррозионных колодцев и шахт. Следы текучей воды здесь встре¬
чались на каждом шагу: в стене входного колодца прорезан же¬
лоб, заканчивающийся углублением в полу, которое выбито
водопадом; в дресве известняка тут и там промыты неглубокие
русла; стенки многочисленных поворотов отшлифованы водой.
В плане Ход Конем напоминал готовую к броску змею с припод¬
нятой на длинной тонкой шейке треугольной головкой.
Но почему шахта образовалась именно здесь, почти в центре
нижнего плато? Может быть, она связана с разломной зоной, пе¬
ресекающей Чатырдагский массив от борта до борта? Подтверж¬
дение этому мы нашли на глубине 85 и 178 метров от поверхно¬
сти в виде крупных, хорошо ограненных кристаллов исландского
шпата. Это была первая, но не последняя находка исландского
шпата в карстовых полостях Крыма. И всегда появление этих
изящных минеральных образований свидетельствовало о близо¬
сти крупных тектонических нарушений, вдоль которых некогда
стекали подземные воды.
Позднее, в шахте Каскадной, мы еще нагляднее ощутили, как
действует подземный размыв, эрозия. В ней часто были размыты
не только известняки: глубокие желоба пропиливали даже много¬
метровые натеки! Значит, вода бушевала здесь намного позже,
чем сформировались и частично заполнились натеками основные
галереи полости. Откуда берутся такие подземные потоки? Сли¬
ваются из отдельных струек инфильтрационных вод прямо под
землей? Или берут начало на поверхности? Может быть, сперва
они мирно текут по склонам и днищам котловин, а затем погло¬
щаются незаметными трещинами в известняках? Эти вопросы
очень интересовали нас, так как становилось ясно, что самые глу¬
бокие из карстовых шахт Крыма — это именно эрозионные шах¬
ты, связанные с поглощением древних поверхностных водотоков.
Есть ли эрозионные шахты на Караби? Пока мы не встречали
их. Честь первой находки принадлежит как раз молодежной
группе, героям штурма Хода Конем. Группа в составе Виктора
Бражкина, Даниила Усикова, Саши Клюквина, Валерия Шарапо¬
ва и их старших товарищей Николая Павлова и Владимира Бай-
цони, курсантов сбора спелеологов, прочесывала один из дале¬
ких восточных районов Караби. Полтора часа «холостого хода»
от лагеря по уже прочесанным квадратам — и вот район работ.
Не успели пройти и сотню метров, как Владимир из небольшой,
заросшей лесом воронки возвестил о первой находке.
Входное отверстие полости невелико — всего метр в диаметре.
73

Старший группы Николай Павлов поручил Виктору и Даниилу
сделать ее съемку, а сам остался на страховке. В поисковый
маршрут снаряжения брали немного: метров сто лестниц да чуть
побольше страховочной веревки.
Сбросив камни с первого, двадцатиметрового уступа, ребята
спустились ниже. Небольшая площадка на глубине 63 метров
заворачивает к горлу следующего колодца. Восемь секунд «чис¬
того» полета, удар, и снова свист летящего камня, постепенно
замирающий в глубине шахты...
На следующий день группу Павлова усилили еще нескольки¬
ми отрядами, сняв их с «прочеса» самых дальних районов. К кон¬
цу дня и моя группа, работавшая неподалеку, подошла к непри¬
метной воронке, из которой начиналась новая шахта, окрещенная
Молодежной. Сндя на земле, скупыми, размеренными движения¬
ми Саша Клюквин выбирал страховку.
— Кто поднимается?
— Штенгелов,— ответил он, не отрывая взгляда от идущей
рывками веревки.
В отличие от обязательной в альпинизме свободной страхов¬
ки, необходимой для того, чтобы не сорвать скалолаза, ищущего
зацепки, при подъеме по лестнице у нас принята жесткая стра¬
ховка. Поэтому по выходу веревки всегда можно судить о состоя¬
нии поднимающегося спелеолога. Сейчас ясно: Женя очень
устал... Он только вчера вернулся из Москвы, это его первый вы¬
ход после длительного перерыва.
Во входном отверстии показывается покрытое крупными
каплями пота лицо Штенгелова. Отдышавшись, он говорит:
— Когда я начал подъем, Бражкин, Усиков и Коган уже
поднялись на отметку 202 метра. С глубины 63 метров, где
остановилась вчера разведочная группа, идет пролет 50 мет¬
ров, затем — 89 метров. Ну а потом — мелочь: 46 и 13. Общая
глубина — 260...
Мы переглянулись. Вот это да... Восемьдесят девять метров
сплошного пролета — это почти предел спуска с применением
одних лестниц, без лебедки. Страховка на такую глубину уже
ненадежна: при срыве веревка растягивается на семь-восемь
метров, как пружина...
Быстро темнеет. Становится ясно, что надо составлять из
нашего, тоже уставшего, отряда вспомогательную группу.
— Вниз докричаться можно? — спрашиваю я, становясь на
страховку вместо Саши Клюквина.
— Только до первого уступа. Там, на 50 метрах, уже десять
часов сидит Юра Шаповалов, а на 113 — Юра Баулин...
74

На смену первому Юре уходит
Игорь Черныш, а второму—Гена
Пантюхин. Томительно тянутся часы
ожидания. Мы знаем, что наши това¬
рищи, изнемогая под тяжестью сна¬
ряжения, медленно движутся вверх,
но ничем помочь им не можем: на
уступах нет места для лишнего чело¬
века.
Позже Игорь Черныш так описал
в своем дневнике события той ночи:
«Вот и уступ, он довольно про¬
сторный. На нем глыбовый навал и
груды веревок. На вбитых в стену
крючьях укреплена следующая лест¬
ница. Чтобы избежать камнепадов
сверху, ухожу с уступа и заклини¬
ваюсь в распоре между дальними
стенками колодца. Проходит дол¬
гий час сидения над пропастью, по¬
ка снизу раздается долгожданный
возглас:
— Выбирай страховку! Идет
рюкзак с приборами, осторожно!
Напрягаясь всем телом, подтяги¬
ваю к себе неподатливую, мокрую и
пружинящую, капроновую веревку.
Затем начинают подниматься това¬
рищи. Вытаскиваем лестницы из
нижних колодцев. Каждая ступень¬
ка так и норовит зацепиться за ка¬
кой-нибудь выступ. Руки уже уста¬
ли, ноги дрожат от напряжения...
Часа через полтора поднята по¬
следняя лестница. Валерий Галак¬
тионов, сидевший на небольшом
уступчике ниже меня, выходит пря¬
мо наверх, за ним поднимаются
Витя Бражкин, Борис Коган, Даня
Усиков... Теперь во всей шахте нас
только двое — Геннадии и я. Скоро
два часа ночи. Когда-то мы выйдем
на поверхность?
Шахта Молодежная на
М
О
20
40
60
80
т
120
140
160
180
,200
220
240
260
Караби
75
t

— Геннадий, ты скоро?
— Иду, иду. Лестница что-то запуталась.
Пантюхин прилепился к гладкой, мокрой стене и старается
распутать сбившийся в клубок конец лестницы и свою страховоч¬
ную веревку. Наконец ему это удается. Освободившаяся лестни¬
ца подпрыгивает, страховка ослабевает, и в тот же миг раздает¬
ся возглас:
— Падаю!..
Инстинктивно зажимаю веревку. Рывок! Геннадий успел за¬
цепиться за небольшой уступчик, натянувшаяся веревка помогла
найти недостающие точки опоры.
Страхуя друг друга, мы поднимаемся на поверхность, посте¬
пенно пропуская впереди себя все 260 метров лестниц, скреплен¬
ных между собой карабинами. Наверху их принимают товарищи,
расцепляют, скручивают в мотки...»
Через день, обрабатывая материалы съемки и составляя опи¬
сания этой сложнейшей шахты Крыма, мы получили полное под¬
тверждение своих предварительных гипотез. Шахта Молодежная
также относится к типу шахт-поноров! Как и в Ходе Конем, в
ней обнаружены размытые карманы, заполненные глиной. А в
глине сидят идеально ограненные прозрачные кристаллы исланд¬
ского шпата...
ФАКТЫ—ЭТО ЕЩЕ	.
НЕ ВСЯ ПРАВДА!	’
Есть в стороне киммериян пустая гора с каменистой
Мрачной пещерой. Издавна там Сон обитает ленивый,
Феб не сияет; лишь тонкий туман, от земли поднимаясь,
Влажною стелется мглой, и сумрак сомнительный светит.
Медленной струйкой Летийский ручей, по хрящу пробираясь,
Слабым, чуть слышньш журчаньем наводит дремоту.
Так писал Овидий Назон в «Превращениях». Но что вызывает
эту дремоту? Только ли убаюкивающее журчание ручья? Или,
быть может, углекислый газ? Ведь головная боль, шум в ушах,
угнетенное, полудремотное состояние — это симптомы углекис¬
лотного отравления!
Первое время мы очень боялись встретиться со скоплениями
углекислого газа в шахтах и пещерах Крыма. Обязательным
спутником спелеолога был фонарь «летучая мышь». Пригасание
его пламени должно было предупредить нас об опасности. Но
годы шли, под землей дышалось легко, и наши опасения посте¬
76

пенно рассеялись. Однако, завершая маршрутное обследование
вертикальных полостей Главной гряды, мы все же решили опро¬
бовать самые глубокие из них на газовый состав воздуха.
Техника отбора проб несложна: обычная бутылка до пробки
заполняется концентрированным, прокипяченным и остуженным
до комнатной температуры раствором поваренной соли. На нуж¬
ной глубине пробку открывают, раствор выливается, а вместо
него в бутылку заходит пещерный воздух. «Затвором» для него
служит не только резиновая пробка, но и 100—150 кубических
сантиметров рассола, оставленные в бутылке. Нелегко нести в
рюкзаках вниз по шаткой лестнице тяжелые литровые бутылки
с пробами. Ведь транспортировать их можно теперь только гор¬
лышком вниз!
Так или иначе, но пробы отобраны, благополучно доставлены
в Симферополь и сданы на анализ в лабораторию «Крымнефте-
газразведки». Результаты были неожиданные: во всех обследо¬
ванных полостях содержание углекислого газа оказалось в 10—
15 раз выше, чем в атмосферном воздухе у поверхности земли!
Такая концентрация СОг человеком не ощущается и не опасна
для жизни. Но в чем причина повышенного содержания углекис¬
лого газа? Вероятно, разложение органических веществ, содер¬
жащихся в древесине, листьях, гумусе, решили мы. Однако в
нескольких шахтах и пещерах Крыма, в том числе в Бездонном
на Агармыше, Ходе Конем на Чатырдаге, Молодежной и Проф¬
союзной на Караби, в воздухе оказалось до 5—7 процентов СОг.
Это уже опасная для жизни концентрация. Объяснить такое
высокое содержание СОг окислительными процессами невоз¬
можно.
Мы занялись анализом этого непонятного явления. Оказалось,
что в воздухе карстовых полостей содержится не только больше
углекислого газа, чем в атмосферном воздухе, но и больше азота,
а иногда даже появляются доли процента метана. Такие измене¬
ния в составе воздуха пещер можно объяснить только подтоком
сухих струй газа азотно-углекислого или азотно-метанового со¬
става из цоколя Главной горной гряды. Но единственные пути
движения таких газовых струй в монолитных верхнегорских из¬
вестняках— это трещиноватые зоны близ крупных разломных
нарушений. Так газовый состав воздуха карстовых полостей
дал нам еще один «ключик» в поисках тектонических нару¬
шений.
В дальнейшем выяснилось, что газовый состав воздуха в не¬
которых шахтах Крыма меняется по сезонам. Это можно было
объяснить только особенностями циркуляции воздуха в карсто¬
77

1
вых полостях, их микроклиматом, изучением которого наш не¬
большой отряд занимался уже много лет.
— Сыро, холодно, влажно — эти общие оценки надо забыть,—
говорил нам когда-то В. Н. Дахнов.— И нам, геофизикам, и вам,
карстологам, нужна конкретная оценка, основанная на фактах.
Но помните: факты — это еще не вся правда, а только сырье для
ее получения.
Фактов накопилось достаточно. Основным оружием в этой
охоте за цифрами были два несложных прибора: психрометр и
анемометр. Психрометр не имеет ничего общего с «психе» — ду¬
шой. Название его происходит от греческого «психрос» — холод¬
ный. Но измеряет он не столько температуру (для этого приго¬
ден обычный термометр), сколько влажность. На шарик одного
из двух расположенных рядом, в общем кожухе, термометров
надевается батистовый чехол, смоченный водой из специальной
пипетки. Затем включается маленький вентилятор, заводящийся
как часы, и втягиваемый им воздух начинает испарять влагу во¬
круг шарика смоченного термометра. Ртутный столбик термомет¬
ра опускается тем ниже, чем больше влаги испарится со смочен¬
ного водой батиста. А величина испарения зависит от содержа¬
ния влаги в воздухе. Одновременно по барометру измеряется
атмосферное давление.
На этом функции наблюдателя окончены. Он записывает по¬
казания обоих термометров и вводит в них поправки, указанные
в паспортах. Гораздо сложнее камеральная обработка. Привести
атмосферное давление у входа в полость к стандартным усло¬
виям (1000 миллибар), определить по таблице и ввести в пока¬
зания смоченного термометра поправку на давление и темпера¬
туру, рассчитать по показателям сухого и влажного термометров
абсолютную и относительную влажность, дефицит насыщения и
содержание водяных паров в кубическом метре воздуха... И так —
65 тысяч раз. Именно столько измерений было сделано за восемь
лет в карстовых полостях Крыма сотрудниками шахтного отряда
и спелеологами.
В десятках глубоких полостей Караби, Ай-Петри и Чатырда-
га на многие сутки устанавливались самопишущие приборы, ко¬
торые регистрировали изменения температуры, влажности возду¬
ха и атмосферного давления в течение суток, недель, целых се¬
зонов.
Результаты первой обработки всего этого огромного материа¬
ла были неутешительными. Микроклиматические характеристи¬
ки расположенных рядом полостей оказались совершенно несо¬
поставимыми.
78

Микроклиматические условия различных по морфологии вертикальных
карстовых полостей Крыма:
а —в холодный сезон, б — в теплый сезон.
Стрелками показано направление движения воздуха, заштрихованы места скопления
снега (1) и зоны скоплении холодного воздуха (2)
— Что ни город, то норов,— мрачно шутил Вадим Душев-
ский. Изменения температуры и влажности воздуха в каж¬
дой новой, исследованной нами шахте, казалось, подчинялись
своим, особым закономерностям, а сводные графики, построен¬
ные для отдельных горных массивов, были похожи на звездное
небо.
Не лучше обстояло дело и с определением скорости движения
воздуха в карстовых полостях Крыма. Наш постоянный спутник,
крыльчатый анемометр, рассчитан на скорость воздушного пото¬
ка не ниже 0,1 метра в секунду. С такими скоростями можно
столкнуться лишь в пещерах. В большинстве шахт всегда чувст¬
вуется легкое дуновение воздуха, но его недостаточно, чтобы
преодолеть инерцию покоя крыльчатки, укрепленной на тонкой
струне. Решение проблемы пришло неожиданно. Инженер-тепло¬
техник Виктор Шпиллер из Николаева как-то заглянул к нам на
огонек, когда мы стояли лагерем у Красной пещеры. Разговори¬
лись. Зашла речь о трудностях теплотехнических расчетов под
землей. И он мимоходом подал хорошую идею.
— Используйте уравнение неразрывности потока Бернулли.
А для замеров приспособьте контрольное сечение.
Остальное было делом времени. Ворох книг, несколько бес¬
сонных ночей — и вот составлена номограмма, позволяющая при¬
водить скорость движения воздушного потока в замеренном
узком контрольном сечении к сечению полости любого размера.
Оказалось, что средняя скорость воздушного потока в средней по
79
JL

размеру шахте Крыма со¬
ставляет всего шесть тысяч¬
ных метра в секунду!
Со временем удалось по¬
кончить и со «звездным не¬
бом». Сперва мы подметили,
что в колодцах с широким
входом и прямым стволом
воздух всегда холоднее, чем
в полости такой же глубины,
но имеющей узкий вход и
несколько уступов. Затем
обратили внимание на зави¬
симость между тем, как
ориентирован вход в пещеру
по отношению к преоблада¬
ющим направлениям ветра,
и влажностью воздуха под
землей. Постепенно «звездное небо», состоящее из точек наблюде¬
ний, сделанных в разных полостях одного массива, стало распа¬
даться на поля, характеризующие температуру и влажность в
карстовых полостях определенных размеров и конфигурации.
А еще через несколько месяцев напряженной работы для каждого
из морфологических типов карстовых полостей были выведены
расчетные зависимости, связывающие температуру и влажность в
любой точке пещеры с положением этой точки относительно вхо¬
да. «Нрав» каждого из наших спелеологических городов получил
точную математическую характеристику.
Длина(глу$ина),м
«Семейство» кривых для расчета средней
температуры в различных карстовых
полостях Крыма (у = ахь-\-с)
/—конусовидные и цилиндрические колодцы,
2 —пещеры, 3 —щелевядные и сложные колод¬
цы и шахты, J — кону9рвидные и цилиндриче¬
ские шахты, 5 —шахтнс горизонтальным про¬
должением и скоплениями снега на дне
ВОДА НА ЯЙЛЕ
Одним из самых сложных бытовых вопросов наших ежегод¬
ных экспедиций была вода. Ведь на яйле каждая капля — это рос¬
кошь. Не пройдет и получаса после короткого летнего дождя, и
снова марево нагретого воздуха дрожит над выжженными греб¬
нями карстовых воронок.
Чабаны испокон веков умели беречь и собирать воду. В пони¬
жениях яйлы они устраивали небольшие запруды — «гёли», дни¬
ща понижений утрамбовывали глиной, смешанной с соломой и
навозом. Иногда такая плотина держала воду несколько лет, но
рано или поздно находилась какая-нибудь трещина — и пленни¬
ца ускользала. Сколько таких высохших искусственных озер

Снег залегает в Крыму неравномерно
Над входом в Эмпирическую снег подтаивает

Оказывается, и снегомерные съемки нужны спелеологу
С глубины 160 метров сообщают: «Задание выполнено!»

Шахта Ход Конем. Стволы ее внутренних шахт продолжают друг друга
Известняк, корродированный конденсационной влагой

Вход в шахту Кастере

Красная пещера (Кизил-Коба). В зале Первого слета

Сталактиты в зале
Первого слета

В Красной пещере. У входа в Пятый сифон

—V
Пятый сифон. Последняя туфовая плотина
Каскад Пятого сифона. Перед уходом в сифон.
Фотоаппарат (при незакрытом объективе) запечатлел надевание
гидрокостюма в виде фантастического переплетения линий...

Красная пещера. Натечная колонна

Водный каскад пещеры Желтой речки

Учебные занятия на слете спелеологов. Подъем из шахты Бузулук

Пещера Постойна в Югославии

можно встретить на яйле! Их выдают только выровненное дно да
более пышная трава.
Сейчас искусство борьбы за «малую воду» забыто в горах
Крыма. Гидротехников больше интересуют гиганты. Если плоти¬
на, то 40—50 метров высоты; если водохранилище, то на миллио¬
ны кубометров!
Снегом и льдом из глубоких шахт не напоишь пятьдесят че¬
ловек на протяжении трех месяцев. Поэтому мы были привязаны
к пастушьему кошу, воду к которому привозили водовозки за
20 километров. Дорогая вода! И расходовать на личные нужды
разрешалось не больше литра в день. Когда же на яйлу ложился
туман или начинался нудный осенний дождь и водовозки застре¬
вали в грязи на подъеме, наш лагерь садился на «безводный»
паек.
И вдруг удивительная находка: колодец с водой! Около него
лежит длинная проволока, к концу ее привязана тяжелая бутыл¬
ка. Опускаем проволоку, набираем полную бутылку, поднимаем
ее, пьем... и не верим себе. Действительно, вода...
Посмотреть на этот феномен хотелось всем. По очереди спус¬
каемся на 18 метров, составляем подробнейшие чертежи колодца
и окружающих воронок, измеряем глубину воды, отбираем про¬
бы на анализ. От нас, геологов, все ждут разъяснений. Но что мы
можем сказать, кроме общих фраз! Вероятно, на дне колодца
сперва скапливаются талые снеговые воды. А летом начинается
конденсация. Колодец удерживает воду потому, что дно его заби¬
то утрамбованной глиной. Возможно, это сделали когда-то пасту¬
хи; возможно, это естественный процесс.
Наши ответы вызывают град новых вопросов. Чтобы ответить
на них, приходится начинать издалека.
В воздухе всегда есть некоторое количество влаги. Ее содер¬
жание определяют по абсолютной влажности воздуха — упруго¬
сти водяного пара, которая, как и давление воздуха, выражается
в миллибарах или миллиметрах ртутного столба. Предельное ко¬
личество влаги, которое может находиться в воздухе при данной
температуре, называется упругостью насыщающего пара. На по¬
верхности земли воздух почти всегда не насыщен влагой. Об
этом свидетельствует его относительная влажность, то есть отно¬
шение упругости водяного пара в данный момент к упругости на¬
сыщающего воздух пара.
В метеорологии принято считать воздух влажным, если его
относительная влажность больше 80 процентов. А под землей она
почти всегда равна 95—100 процентам!
5 Дублянский, Илюхин
81

Содержание влаги в воздухе зависит от температуры. Если
при плюс 30 градусах упругость насыщающего водяного пара
равна 42,4 миллибара, то при 15 градусах она уменьшается до
17, а при нуле градусов — до 6,1 миллибара. Что происходит,
когда теплый, но не насыщенный влагой воздух попадает с по¬
верхности в карстовую полость? Он охлаждается; водяной пар,
содержащийся в нем, достигает состояния насыщения и конден¬
сируется в виде капелек на стенах и сводах полостей.
Процесс конденсации, или, как ее называли раньше, выпаде¬
ния «подземной росы», имеет большое значение для питания под¬
земных вод. В древнейшие времена вопросами конденсации за¬
нимались Платон, Аристотель, Фалес Милетский, Лукреций Кар.
Раньше умели использовать «подземную росу» в практических
целях. Об этом свидетельствуют остатки гончарных труб, най¬
денные в конце прошлого века на склонах холмов, окружающих
безводную Феодосию. Эти трубы складывались в целые дренаж¬
ные системы, которые выводили не к источникам, а к простым
конусовидным кучам щебня, представляющим собой не что иное,
как древние конденсационные установки.
Народная пословица говорит: «Роса не наполнит пруда». Но
что служило источником водоснабжения древних крепостей Кры¬
ма: Неаполя-Скифского, Эски-Кермена, Кошки? Может быть,
древние жители Крыма, как все энтузиасты, действовали вопре¬
ки так называемому здравому смыслу и именно поэтому добива¬
лись желаемого?
Так или иначе, в современной гидрогеологической литературе
по проблеме конденсации нет ничего, кроме догадок и расчетов,
обычно показывающих, что конденсация в данных условиях не¬
возможна. А источник на изолированном, окруженном со всех
сторон обрывами известняковом останце Мангуп во Второй гря¬
де Крымских гор действует! Журчит себе, поит туристов так же,
как поил в XIII—XV веках жителей феодального княжества Фео-
доро, и не знает, что это невозможно по расчетам...
В 1955—1956 годах геологи Т. И. Устинова и JI. Г. Резникова
пытались выяснить условия образования конденсационной влаги
в пещерах Караби и пришли к пессимистическому выводу, что
конденсационная влага может обеспечить деятельность всего од¬
ного небольшого источника.
Наши микроклиматические наблюдения в колодцах и шахтах
Крыма имели конечной целью именно расчет количеств конден¬
сирующейся влаги. Встреча с непонятным колодцем заставила
ускорить обработку материалов, тем более что у нас появилось
много добровольных заинтересованных помощников.
82

Татьяна Ивановна Устинова исследовала микроклимат всего
пяти пещер Караби: Терпи — на верхнем плато, Маминой, Киль-
се-Чех, Карани и Бузулук — на нижнем. Но все эти пещеры, кроме
Бузулука, где из-за скоплений льда микроклиматические усло¬
вия явно необычны, имели два важных недостатка: они находи¬
лись у самой поверхности и были слишком велики.
Из теории процесса конденсации ясно, что количество влаги,
образующейся в любой полости за сутки, зависит от объема и
интенсивности воздухообмена в полости и разности абсолютной
влажности на поверхности и под землей. Но чем больше полость
и чем ближе она находится к поверхности, тем меньше интен¬
сивность воздухообмена и градиенты влажности. Поэтому выво¬
ды Устиновой справедливы только для неглубоко залегающих
пещер с интенсивностью воздухообмена до одного раза в сутки.
Сейчас у нас гораздо больше сведений о микроклимате пещер
и шахт Крыма. Мы знаем уже, что скорость воздухообмена в них
колеблется от одного раза в пять дней (в пещерах со снегом и
льдом па дне) до 157 раз в сутки (в узких трещинных шахтах
вблизи отвесных обрывов). Если обработать все наши данные
методами математической статистики, можно получить среднюю
для всей Главной гряды Крымских гор интенсивность воздухооб¬
мена в карстовых полостях. Цифра выходит солидная: 14 раз в
сутки возобновляется в них воздух. Вот почему под землей всег¬
да дышится легко!
Наши топографические съемки дают все необходимые мате¬
риалы для расчета объемов карстовых полостей. Разность абсо¬
лютной влажности на поверхности и под землей нам также изве¬
стна. Остается решить последний вопрос: сколько же дней в году
продолжается конденсация? Ясно, что приток водяных паров с
поверхности в глубь массива возможен только в то время, когда
абсолютная влажность атмосферного воздуха больше абсолют¬
ной влажности воздуха под землей. Первую величину получаем
из климатических справочников, вторую рассчитываем по нашим
данным. Таблицы, графики, опять таблицы... Вот и конечный
результат: в колодцах и пещерах на плато конденсация происхо¬
дит в среднем 44 дня в год, в шахтах— 148 дней, в шахтах с го¬
ризонтальными ходами на дне — 182 дня, в полостях со снегом —
238 дней. И наблюдается она главным образом в теплое время
года (с мая по октябрь).
Когда мы приступили к окончательным расчетам, вокруг нас'
у камеральной палатки стояла толпа: каждому хотелось поско¬
рее узнать, что же питает водой источники Крыма, когда нет дож¬
дей. Последний раз звякает арифмометр. Мы грустно перегляды-
5*
83

Продолжительность процесса конденсации в карстовых полостях разного
типа (цифры сверху обозначают число дней конденсации в году).
Ход абсолютной влажности: а —на поверхности, б — в колодцах и пещерах на плато,
в —в шахтах, г—в шахтах с горизонтальными продолжениями, д— в колодцах и шахтах
со снегом на дне
ваемся: во всех 700 с лишним карстовых колодцах, шахтах и
пещерах Крыма общим объемом 905 ООО кубических метров
конденсируется 3201,6 кубометра влаги... Этого количества еле
хватит, чтобы питать один источник с расходом 0,2 литра в се¬
кунду!
— Стоило собирать такую уйму материала, возиться с обра¬
боткой— и для чего?! Тривиальное решение... Повторили зады! —
сокрушался москвич Юра Колесников.
— И что я возился с этим ветродуем,— в сердцах бросил
Витя Бражкин. И эта невинная замена уважительного «психро¬
метр» на небрежное «ветродуй» лучше всего говорила о посеян¬
ной в спелеологических сердцах смуте...
— Может быть, ошибка? — с мольбой спрашивает Игорь
Черныш.
Мне тоже хочется, чтобы была ошибка... Пересчитываем еще
раз. Нет, все верно. В чем же дело?
— В чем дело?
Мучительно и лихорадочно проверяются различные варианты.
— Постойте... Ведь мы сделали расчет исходя из объема
только известных нам полостей. А кто сказал, что мы знаем их
все? Тем более что многие из них, самые крупные по размерам,
могут быть еще не вскрыты на поверхности!
— Но как определить объем еще неизвестных нам пещер? —
удивился Вадим.— Ведь даже в заснятой полости это нелегкая
задача...
84

Но в этом-то одно из преимуществ спелеологии как комплекс¬
ной науки: если исчерпаны возможности одного ее направления,
можно использовать приемы и методы других! В Горном Крыму
все источники на склонах карстовых массивов питаются исклю¬
чительно атмосферными осадками. Их минерализация слагается
из исходной минерализации дождевых и снеговых вод и количе¬
ства солей, вымытых из горной породы. Сведения о годовом
объеме стока основных источников Крыма есть в справочниках.
Химический состав атмосферных осадков и средняя минерализа¬
ция источников известны по работам нашего отдела. Остается
арифметика!
Снова стучит арифмометр, бегает движок логарифмической
линейки. Если принять, что закарстование Крымских гор про¬
должается примерно миллион лет, то созданные в них пустоты
должны превышать по объему известные нам сегодня полости в
2500 раз. Величина конденсации, рассчитанная с учетом этих со¬
ображений, составила 7,1 процента от годовой нормы осадков!
Позже, во время работ в Красной пещере, мы подтвердили этот
расчет двумя другими, независимыми методами.
Семь и одна десятая процента! Много это или мало? В пере¬
счете на год — мало. Но если учесть, что конденсация происхо¬
дит только в теплое время, когда осадки выпадают редко и боль¬
шая часть их расходуется на испарение, не успевая добежать до
поноров и трещин и попасть под землю,— то много. Конденса¬
ционные воды образуются в глубине наших карстовых массивов
как раз в то время, когда дождевые воды, питающие реки Кры¬
ма, почти полностью израсходованы. Сравнив все наши спелеоло¬
гические данные с материалами Гидрометеорологической служ¬
бы о расходах крымских рек, мы пришли к выводу, что почти весь
их летний меженный сток — это конденсационные воды. Это они
заполняют летом озера Красной пещеры, брызжут струями во¬
допада Джур-Джур, сбегают каскадами Желтой речки, выби¬
ваются из сифона Аянской пещеры! И хотя мы еще не добрались
до всех подземных рек, они есть! Мы увидели их за колонками
собранных вместе со спелеологами-спортсменами цифр, пример¬
но знаем их количество, свойства, температуру, химический со¬
став.
— Да здравствует конденсация! — обрадованно крикнул
Игорь Черныш, вылезая из камеральной палатки. Но его голос
прозвучал глухо, и окончания слов словно растаяли в густом,
насыщенном влагой воздухе. На Караби опять надвинулась плот¬
ная шапка тумана...
85

ИМЕНИ НОРБЕРА КАСТЕРЕ
Несколько дней подряд разведочные группы возвращались в
лагерь без интересных находок. Чтобы поднять настроение, я
изменил намеченный на сегодня план и направил все группы на
прочес квадрата, где находилась огромная, еще не исследован¬
ная шахта Монастырь-Чокрак. Чутье подсказывало, что от этого
участка плато можно ожидать многого. Сейчас могу покаяться:
мне довольно часто приходилось неожиданно менять планы.
Глядишь — загрустили ребята: ни одной глубокой или красивой
шахты за пять дней... Тут им и предложишь интересный объект,
иногда даже хорошо известный, заснятый и описанный. Причем
не просто предложишь, а дашь найти самим, а потом подойдешь
и удивляешься:
— И как это мы пропустили в 1960 году? Ну и работники!
Сегодня смена маршрута также оправдала себя. По дороге с
Иртыша к Монастырь-Чокраку ребята «наткнулись» на «новую»
шахту. Первые 30 метров спуска не сулили никаких неожидан¬
ностей. Стены, покрытые глубокими вертикальными бороздами
карров, постепенно смыкались. На дне несколько полусгнивших
стволов деревьев, скрытых глыбовым навалом. В дальнем конце
дна зияет черная трещина.
— Выбрав камень побольше, я кинул его вниз,— рассказы¬
вал в лагере первооткрыватель Даня Усиков.— Раздался свист,
а потом сильный, но глухой удар. Шахта готовила нам сюрприз!
Я зажег фонарь на каске и двинулся дальше. Сперва лестница
повисла в довольно узкой каменной трубе, а затем вышла в ку¬
пол огромной полости. Чтобы хоть как-нибудь оценить размеры
зала, кричу — со всех сторон отвечает эхо... Начинаю осмотр пе¬
щеры, ориентируясь по компасу. К северу дно ее постепенно по¬
нижается. Ясно: нам удалось проникнуть в русло древнего пото¬
ка, который когда-то струился под землей. Ноги ступают по
ослепительно белому натеку, покрытому, как изморозью, иглами
кальцитовых кристаллов. В небольшом ответвлении хода на низ¬
ко нависшем своде лепятся целые гроздья кристаллов. Когда на
них направишь луч фонаря, они начинают переливаться и отсве¬
чивать желтыми лучиками... Посреди подземного коридора стоит
на ребре натечный светлый диск и не падает. Ни дать ни взять —
«летающая тарелка».
Восторги улеглись. Но они вспыхивают с новой силон, когда
мы наносим шахту, которую решено назвать именем Норбера
Кастере, на карту массива. Северный ее ход направлен прямо к
таинственной шахте Монастырь-Чокрак. В свое время А. Крубер
86

оценил глубину центрального ствола последней примерно в
80—100 метров, но что кроется на дне этой исполинской трубы?
На следующий день мы стояли перед входом в Монастырь-
Чокрак. Ровно шесть секунд летит вниз брошенный камень. Это
одна из немногих шахт Крыма, где центральный ствол просмат¬
ривается на всю глубину и даже на дно его проникает немного
дневного света. Может быть, именно поэтому спуск в Монастырь-
Чокрак оставляет очень сильное впечатление. Сравниться с ним
может только спуск в Бездонный колодец на Чатырдаге!
Но вот и дно. Огромный конус осыпи сбегает еще на 30 мет¬
ров вниз. Это остатки рухнувшего свода огромного купола,
вскрытого на поверхности карстовой воронкой. Под навалом по¬
гребены колоссальные натечные колонны. Их диаметр больше
10 метров, а высота — до 25 метров. Какие древние землетрясе¬
ния повергли эти каменные колоссы? И почему большинство
пещер с поваленными натеками концентрируется именно на Ка-
раби, в зоне сейчас менее сейсмичной, чем западная оконечность
Главной гряды? На этот вопрос пока нет ответа.
...Мы медленно пробираемся между натеками, все время те¬
ряя из вида противоположную стенку зала.
— Топосъемку вам придется делать обходом вдоль обеих
стен,— советую спустившейся съемочной группе Валерия Щепе-
това,— слишком велики размеры галереи.
Но уже и без топосъемки, которая уточнит конфигурацию по¬
лости, мне ясно главное: шахты Кастере и Монастырь-Чокрак —
это фрагменты единой древней системы стока подземных вод.
Из ствола шахты вдруг доносятся звуки танго. Они посте¬
пенно усиливаются, приближаются. Никак не могу привыкнуть
к музыке под землей. Она мешает сосредоточиться, настраивает
на лирический лад. Но сейчас ожидаю Юрия Баулина с не¬
терпением: ведь ему предстоит установить методом радиопросве¬
чивания связь между шахтами Монастырь-Чокрак и Кастере.
Чувствительный радиоприемник с подвижной антенной ПИНП-2,
геологический компас и блокнот —вот и все, что нужно для ра¬
диопросвечивания. Методика работ также несложна: настраи¬
вайся на широковещательную радиостанцию и отмечай, как
меняется азимут радиопеленга и интенсивность сигнала по мере
спуска в шахту. Но видно, за внешней простотой этого метода
в условиях карста Крыма кроется много тонкостей: недаром Юра
день и ночь неутомимо «колдовал» над своим ПИНПом, оглу¬
шая наш лагерь то бравурными маршами Анкары, то томными
танго Бухареста, то лирическими песнями Киева.
Сегодня Юра доволен. Аномалии четкие. Всплески интенсив-
87

Южная часть гидрогеологической системы Кастере:
/ — шахта Кастере, 2 — шахта Монастырь-Чокрак, 3 — недоступные продолжения шахты
Кастере, обнаруженные спелеологическими методами, •/ — недоступные продолжения
шахты Монастырь-Чокрак, обнаруженные геофизическими методами
ности звучания Анкары и Киева настолько велики, что мож¬
но не ожидать даже обработки данных: к северу и к югу от шах¬
ты Монастырь-Чокрак есть какие-то еще неизвестные нам пусто¬
ты, продолжения нашего древнего подземного водотока...
Инструкторы-спелеологи и штатные сотрудники отряда рва¬
лись в район Монастырь-Чокрака. И каждый день приносил но¬
вую приятную неожиданность. Вчера открыта 191-метровая
шахта-понор. Сегодня обнаружена серия продолжающих друг
друга вскрытых полостей в смежной с ней балке. Наши старые
знакомые — шахты Тиссовая, Курюч-Агач, Четырехглазка, шах¬
та Мира,— которые до сих пор мы знали как очень интересные,
но изолированные объекты, вдруг, как по команде, начали стано¬
виться в общий строй. Их горизонтальные продолжения на дне
постепенно обрисовывали контуры древней гидрографической
сети Караби. А те фрагменты, которых нам недоставало, «дори¬
совывала» геофизическая партия Бориса Михайловича Смольни¬
кова.
Первая шахта, которая дала начало целой древней системе
стока, получила название шахты Кастере. Так же была окреще¬
на и вся система, куда вошли шахта Монастырь-Чокрак и ряд
безымянных полостей. Ведь как-никак, именно талантливые кни¬
ги Кастере пробудили во многих из нас желание познакомиться
с чудесами подземного мира!

...И вот настал последний день занятий спелеологического
сбора. Приняты зачеты, оформлены все документы. Двадцать
наших верных помощников сейчас уезжают в Симферополь. Мой
' отряд остается на Караби еще на месяц. По традиции на послед-
1 нем прощальном костре мы подводим итоги нашей совместной
работы.
Для меня эти завершающие беседы всегда очень интересны.
J! Если во время лекционных занятий со слушателями сбора при¬
держиваешься вполне определенной программы, говоришь о ве¬
щах, хорошо известных из литературных источников и достаточ-
; но ясных, то здесь другое дело! Материалы наших исследований
' еше не обработаны, многие выводы пока гипотетичны. Поэтому
спелеологи всегда были первыми слушателями, на которых сот¬
рудники шахтного отряда проверяли логичность и убедитель¬
ность своих предположений.
Что же нам стало известно в этом году о карсте Караби?
Прежде всего подтвердилась рабочая гипотеза о нивально-корро-
зионном происхождении большинства вертикальных колодцев и
шахт. Их творец — талая снеговая вода, которая растворяет,
корродирует известняки, переводя в раствор за каждый холодный
сезон ничтожно малый слой породы — примерно 35 микрон.
Но год бежит за годом, тысячелетие за тысячелетием, и на не¬
когда ровной поверхности яйлы возникают бесчисленные углуб¬
ления карстовых воронок, а в особенно благоприятных для на¬
копления и станвания снега местах образуются черные провалы
карстовых колодцев и шахт...
Но иногда талые снеговые воды не поглощаются непосредст¬
венно на месте своего образования, а проходят по поверхности
яйлы более или менее значительное расстояние, сливаясь в ручьи.
Здесь на помощь растворению (коррозии) приходит другой, не
менее активный разрушитель — размыв (эрозия). По названиям
этих основных пещерообразующих процессов и выделен второй
крупный класс полостей — коррозионно-эрозионные полости.
В этот класс входят прежде всего пещеры и шахты-поноры, че¬
рез которые потоки талых и дождевых вод уходят с поверхности
в глубь горного массива. Что происходит с этими потоками даль¬
ше? Какой путь они проходят в толще известняков, прежде чем
появиться на склонах горного массива в виде бурных источ¬
ников?
Несколько лет назад, побывав в шахтах Тиссовая, Крубера
и Мира, я предположил, что их горизонтальные галереи — это
участки каких-то древних каналов стока. Нынешним летом уда¬
; лось подкрепить эту гипотезу убедительными спелеологическими,

геологическими и геофизическими данными. Оказалось, что такие
полости состоят как бы из двух различных частей. Горизонталь¬
ные ходы на их дне соединяются друг с другом и образуют си¬
стему, сейчас разобщенную обвалами, отложениями глины и
натеков. Вскрывающие их вертикальные колодцы и шахты — это
гораздо более молодые, обычные, уже хорошо известные нам
нивально-коррозионные формы. Иногда, как в шахте Крубера, го¬
ризонтальный ход может быть вскрыт провалом свода.
Изучение древних систем стока подземных вод дает ключ к
пониманию современных гидрогеологических условий Карабий-
ского массива. Согласно существующим представлениям, мы
должны были встретить водоносный горизонт в известняках уже
на глубине 100—150 метров от поверхности, но наши крупней¬
шие шахты — Молодежная, Гвоздецкого, Профсоюзная, Мона-
стырь-Чокрак и многие другие — оказались совершенно сухими
на глубине 160—260 метров! Вероятно, карстовые воды Карабий-
ского массива и сейчас образуют мощные изолированные водото¬
ки. Они должны быть ориентированы так же, как пройденные
нами полости, на север, к крупнейшему источнику района —
Карасу-Баши. И для того чтобы восстановить третье, недостаю¬
щее звено наших гидрогеологических систем, надо организовать
детальные исследования сухих и обводненных пещер на склонах
горных массивов.
Меня прервал протяжный гудок автомашины. Шофер спешил:
до Симферополя 90 километров, а поезд на Москву отходит через
три часа.
Опустел бар «Летучая мышь». Тихо стало на поляне. И толь¬
ко теперь мы заметили, что вылинявший за два месяца лагерный
флаг стал совсем незаметным на фоне серого сентябрьского
неба...

Угасли кострища стоянок,
И в землю ушли племена,
Забрали в курган
полонянок,
Мечи, топоры, письмена.
Померкли браслеты
и гребни,
Распались мониста
во мгле,
На шее у смуглых
и древних
Звенели они на земле.
Бокалы, и кубки, и чаши,
Мерцавшие пьяным вином,
Покрылись туманом
тончайшим,
Холодным туманом
времен...
Лина Костенко
ЗДЕСЬ НЕ МОЖЕТ
БЫТЬ ПЕЩЕР...
«...Изучая поверх-
ность.южного обрыва,
мы не находим ни пе¬
щер, ни другого рода
горизонтальных ходов,
которые указывали,что
в какое-то время кар¬
стовые воды имели
сток в сторону южного
обрыва»,— писал	в
1940 году знаток райо¬
на геолог И. К. Зайцев.
Но ялтинские спе¬
леологи были настрое¬
ны более оптимистично.
Во-первых, рассуждали
они, раз существуют
пещерники, то должны
быть и пещеры. Во-вто¬
рых, на южном склоне
Главной гряды есть со¬
временные источники.
Значит, можно попы¬
Глава
пятая
ВО ТЬМЕ
ВЕКОВ
таться найти их древ¬
ние, оставленные водой
каналы. В-третьих...
В-третьих, эти каналы,
даже если они и есть,
будут очень труднодо¬
ступны. Поэтому руко¬
водители секции геоде¬
зист Юрий Зеленин и
инженер Валерий Пав-
лотос начали свою
спортивную подготовку
с овладения приемами
скалолазания. И не да¬
ром! За два года они
открыли несколько де¬
сятков пещер. И каких!
Навсегда запомнились
нам огромные залы
Мисхорской пещеры,
тремя косыми окна¬
ми открывающиеся на
Южный берег из верх¬
ней части четырехсот¬
метровой громады Ай-
Петри... Чтобы попасть
в нее, сейчас нужно со¬
всем немного: 35 мет¬
ров лестницы да креп¬
кие нервы. Но перво¬
открывателям приш¬
лось пройти такие
скальные маршруты,
повторив которые не¬
однократный чемпион
СССР по скалолаза¬
нию, заслуженный мас¬
тер спорта Михаил
Хергиани долго жал
руки скромным пар¬
ням, не увенчанным
официальными спор¬
тивными разрядами...
92

А таинственная Ставрикайская? Она пронизывает насквозь
живописную Крестовую скалу близ водопада Учан-Су и зна¬
менита уникальными гипсовыми цветами на стенах. Но увидеть
их сможет только тот, кто спустится по веревке на 20 метров и,
раскачнувшись, рискуя разбиться, спрыгнет на сырую глину ее
привходовой площадки...
А Висячая пещера? К ней ведет крутая двухсотметровая
осыпь, обрывающаяся стометровым отвесом в верховья балки
Барбала. Здесь все значительно проще. Нужно только вовремя
сойти с движущейся лавины мелкой щебенки мергелистого из¬
вестняка на скалы. Отсюда остается спокойно наблюдать, как
вся эта «мелочь», как небрежно называли ее ялтинцы, с негром¬
ким шелестом обрушится вниз. А дальше? Небольшой скальный
траверс, два спуска по веревке — и вы у входа в пещеру...
Смелые восхождения ялтинцев далеко не всегда завершались
открытием интересных пещер. Бывали и разочарования. И одно
из самых горьких — это Косая щель. Как манило спелеологов
это небольшое отверстие, чернеющее в нижней части трехсотмет¬
рового обрыва! Опыт Мисхорской пещеры показал, что за та¬
кими «окнами» могут таиться крупные полости. Но на 20 метров
вокруг Косой щели нет ни трещин, ни зацепов, необходимых
скалолазу. Гладкая плита известняков, нависшая над входом
небольшим уступом, уходит в самое небо.
К штурму Косой готовились долго и методично: вытачивали
шлямбурные крючья, готовили площадки, лесенки и прочее аль¬
пинистское снаряжение, применяемое только при самых сложных
стенных восхождениях.
...Николая Нарцизова, удобно устроившегося на капроновом
седле, медленно спускают вниз Юрий Ганчев и Николай Куля-
мин, закрепившиеся в сотне метров выше на узкой, совершенно
незаметной снизу, полке. Тонкие нити двухсотметровых оттяжек
тянутся к двум другим полкам, справа и слева от Косой щели.
Регулируя командами натяжение этих вспомогательных веревок,
Николай управляет спуском, приближаясь к входу в пещеру.
Но как попасть в нее? Вход расположен в глубокой нише, в доб¬
рых пяти метрах от трассы спуска. В дело идет «кошка» — ма¬
ленький трехлапый якорь. Несколько неудачных бросков, и Коля,
получив четвертую точку опоры, исчезает в Косой щели. «Восем¬
надцать метров —и конец!» — сообщает он через несколько ми¬
нут напряженного ожидания...
Любая, даже самая небольшая и неинтересная в спортивном
отношении пещера может таить немало научных загадок и от¬
крытий. Поэтому в 1959—1962 годах сотрудники почти всех от-
93

рядов Карстовой экспедиции тоже побывали в пещерах южных
обрывов. Конечно, многим из мае были не под силу траверсы и
стенные маршруты, пройденные нашими друзьями из Ялтинской
секции спелеологов. Но всегда находились более простые реше¬
ния, ведь труднее всего попасть в такую полость в первый раз.
Так было и с Медовой. Огромный черный овал входа в пе¬
щеру хорошо виден на бурой стене горы Морчека даже на рас¬
стоянии трех километров, с шоссе Ялта — Севастополь. И, глядя
94

на него, трудно поверить, что с плато добраться до пещеры ср.
нительно легко.
...Рабочий день начался с сильного ветра, трепавшего наши
палатки даже в котловине защищенного лесом урочища Бизюка.
Каково-то будет нам на безлесном плато? Конечно, штурм Ме¬
довой следовало отложить, но приближался контрольный срок
возвращения в базовый лагерь, и мы решили выйти в маршрут.
Короткий спуск по заросшему травой пологому склону, уз¬
кая полочка, россыпь выветренных плит известняка, еще одна
полочка — и под нами пятисотметровый отвес, замкнутый с вос¬
тока и запада двумя мощными скальными контрфорсами. Где-то
там, в 70 метрах ниже, вход в Медовую пещеру. Стучат
скальные молотки: здесь навесить лестницу и организовать на¬
дежную страховку можно только на крючьях. И вот одна за дру¬
гой уходят вниз две 35-метровые секции лестниц, надежно соеди¬
ненные карабинами. А ветер рвет их у нас из рук, швыряет вниз
щебенку, свистит в ушах...
Первым спускается Игорь Черныш, единственный из нас, кто
уже был в этой интересной пещере. За ним следуют остальные.
Разбились на три рабочие группы. Одна занялась геологической
и топографической съемкой пещеры, вторая организует спуск
в расположенную несколько ниже шахту. Стены ее выжжены
солнцем, выглажены водой и ветром. Это как бы останец под¬
земной полости, вынесенный на дневной свет. Третья группа
проводит топосъемку недавно обнаруженной севастопольцами
небольшой, но сложной шахты Дружба, по нашим представле¬
ниям, входящей в древний комплекс Медовой пещеры.
Медовая совершенно не похожа на виденные нами полости.
Располагаясь на отвесном обрыве, открытом ветру и южному
солнцу, она интенсивно выветривается. Натеки в ее ближней
части от прикосновения распадаются, стены шелушатся, с них
слоями осыпается разрушенная резкими температурными коле¬
баниями порода. И только глубже, в зоне постоянных темпера¬
тур, появляются обычные натеки.
Огромный коридор пещеры уводит нас все дальше в глубь
массива. Все заняты делом. Игорь и я занимаемся топосъемкой
и составляем описания пещеры, Виола Серетенская ведет микро¬
климатические наблюдения, деловито забираясь с жужжащим
психрометром во все ниши. Рита Бокова «выдаивает» натеки —
собирает на химический анализ конденсационную воду, по кап¬
ле в минуту сбегающую с острых носиков сталактитов и изъеден¬
ных коррозией острых известняковых гребней. Ведь в момент
образования конденсационные воды весьма агрессивны. Они
95

растворяют микроскопически малые частицы породы, и со вре¬
менем ее первоначально гладкая поверхность покрывается бес¬
численными луночками, во многих из которых поблескивают
капли-разрушительницы.
Все идет как обычно. Кроме погоды. Усиливающийся ветер
маятником раскачивает лестницу, цепляя ее за кусты шиповни¬
ка, неизвестно как держащиеся в небольших трещинах породы.
Почти полностью прервалась звуковая связь с поверхностью—
все тонет в реве ветра. Подъем каждого человека требует все
больше времени. Возрастает и нервная нагрузка на остающихся
в пещере. Ведь мы видим, как болтается в пустоте каждый из
поднимающихся, пока не пройдет 35-метровый портал пещеры и
не скроется за уступом...
Решаем не рисковать. С последним уходящим наверх переда¬
ем записку. Оставшиеся будут ночевать в пещере. Нужно, чтобы
нам спустили рюкзак с теплой одеждой, продуктами и водой.
Проходит полчаса, сорок минут, и вдруг... Слышен слабый крик,
затем треск. Мимо входа в пещеру проносится какая-то ветка,
а затем, размахивая руками, медленно пролетает человек...
Игорь дрожащим голосом спрашивает:
— Кто это? Неужели...
Мысль работает четко, но не могу найти подходящих слов.
— Нет, Игорь,— говорю с трудом, заикаясь,— эт-то не чело¬
век. Он п-падал м-медленно. Это к-комбинезон. Видел, к-как бол¬
тались рукава?
В этот момент над верхним обрезом входа показался рюкзак,
и мы поняли все. Ребята сняли с себя комбинезоны, чтобы обес¬
печить нам теплую ночевку. Один комбинезон, плохо привязан¬
ный, зацепился за кусты и сорвался.
— Нет, этого я никогда не забуду,— через много дней при¬
знался Черныш.— В этот момент передо мной прошла, кажется,
вся моя жизнь. И я понял, почему вы вылезли из шахты Мира
на Караби с седой прядью. Помните, когда на Леню Борисенко
пошел камень? Трудно отвечать за жизнь людей...
Ночевка в Медовой прошла чудесно. Мы уютно расположи¬
лись на мягкой подушке из многометрового слоя гуано летучих
мышей. Рита приготовила ужин. Заснули не сразу. Перед глаза¬
ми то и дело вставали подробности нелегкого рабочего дня...
Что дало нам исследование этой пещеры? Вопреки представ¬
лениям гидрогеологов древний сток подземных вод на юг, к Чер¬
ному морю, все-таки существовал. Стометровая галерея Медо¬
вой и некогда соединявшиеся с ней залы шахты Дружба — это
останцы древней пещерной системы, только открывающейся на
9fi

южный склон. Когда-то здесь стремительно несся бурный поток,
срываясь водопадами в колодцы, выгрызая в известняках харак¬
терные полукруглые желоба. В расширениях галереи вода текла
свободно, подчиняясь только силе тяжести; узкие вертикальные
и наклонные каналы, пронизывающие на разной высоте стены
пещеры, она заполняла полностью, приобретая местный сифон¬
ный напор.
Сейчас в Медовой мы уже не услышим шума воды. Она на¬
шла себе новые пути в полукилометровой толще известняка. Но
закономерности, управляющие ее движением, за протекшие сотни
тысяч лет не изменились. И пещера Медовая, так же как и де¬
сятки других пещер на южных обрывах яйлы, открытые ялтин¬
скими спелеологами и исследованные Комплексной карстовой
экспедицией, должна помочь в установлении этих закономерно¬
стей, но уже применительно к современным водотокам, дающим
начало источникам.
Но это все будет позже. Сейчас наша задача — доставить в
целости на поверхность полевые дневники, содержащие колонки
цифр, торопливые записи, зарисовки и схемы, где неоспоримые
факты пока мирно соседствуют с предположениями и гипоте¬
зами.
В Медовой пещере мы увидели, как разрушаются натеки под
воздействием температурного выветривания, обнаружили значи¬
тельные скопления гуано летучих мышей, нашли черепки сред¬
невековой посуды.
«Неужели и сюда проникал человек в поисках добычи или
укрытия от непогоды?» — подумал я.
Ответом мне было только тяжелое дыхание спящих това¬
рищей...
ИМЕНИ МАЛОЙ АКАДЕМИИ
Несколько лет назад в Крыму была создана «Малая акаде¬
мия наук», объединяющая школьные научные кружки. Одним
из самых деятельных коллективных членов «Малой академии»
был археологический кружок Областной детской туристской стан¬
ции. Им руководил начальник археологического отряда нашей
экспедиции Олег Иванович Домбровский.
В весенние школьные каникулы 1963 года шумный лагерь
юных археологов раскинулся на склоне долины между масси¬
вом Северная Демерджи и вершиной Пахкал-Кая, почему-то еще
со времен партизанских боев Отечественной войны получившей
97

название Лысый Иван. Где-то за
перевалом в долину Ангары, на
крутых западных склонах Демер-
джи, укрылась интересная пеще¬
ра, обнаруженная алуштинскими
школьниками-краеведами.
Мы прибыли в лагерь, когда
археологические раскопки в пе¬
щере были в самом разгаре. Пока
мы отдыхали и готовились к
маршруту, Аскольд Александро¬
вич Щепинский, сотрудник Инсти¬
тута археологии Академии наук
УССР, теребя отросшую бородку,
сообщал последние новости. Ока¬
залось, что пещера состоит из
двух этажей. Верхний — это три¬
дцатиметровая галерея, заканчи¬
вающаяся нагромождением круп¬
ных глыб известняка, напоминаю¬
щим по форме алтарь. Над ним
нависают известковые натеки.
В метре над алтарем археологи обнаружили высеченное в нате¬
ке изображение человеческого лица — ровный круг диаметром
12 сантиметров, на котором углублениями показаны глаза и рот.
А над этим лицом четкими линиями обозначен равносторонний
крест.
Под изображением лица и креста, на глубине 15 сантимет¬
ров, в шурфе был найден обломок стенки лепного сосуда и не¬
сколько костей каких-то крупных животных. Ближе к входу в
пещеру в этом же слое встречаются обломки раннесредневеко¬
вых гончарных сосудов. Ниже залегает слой суглинка, насыщен¬
ный обломками лепной глиняной посуды с черной лощеной по¬
верхностью. Резной линейный орнамент, характерный для кизил-
кобинской культуры, позволил отнести эти находки к VII—VI ве¬
кам до нашей эры.
Входная галерея соединяется сложным, изогнутым наподо¬
бие винта 30-метровым колодцем с обширным нижним залом пе¬
щеры. Вся центральная часть его усеяна костями животных.
Среди них преобладают черепа и кости ног, то есть именно те
части туши животного, которые чаще всего приносились в жерт¬
ву божеству.
— Мне кажется,— закончил осторожный Аскольд Александ-
Наскальные знаки в пещере Малой
академии (по А. Щепинскому)
98

Глиняные сосуды кизил-кобинского	Раскрашенные гальки эпохи мезолита
времени из пещеры Малой академии	из пещеры Мае д’Азиль (по А. Щепин-
(по А. Щепинскому)	скому)
рович,— труднодоступность пещеры, характер наскальных ри¬
сунков и состав археологического материала достаточно убеди¬
тельно свидетельствуют о том, что здесь находилось святилище.
Вероятно, оно было связано с поклонением скотоводческому бо¬
жеству. Весной и осенью у скотопрогонной тропы совершались
жертвоприношения. Мясо жарили и варили, а черепа и ноги при¬
носили в жертву подземному божеству: сбрасывали их в колодец
через отверстие в алтаре...
Юра Бачинский, руководитель палеозоологического отряда,
больше всего заинтересовался костями.
— Нет ли там чего-нибудь поинтереснее? — допытывался
он.— Ну, каких-нибудь медвежьих, оленьих и прочих косточек?
— Как нет? Мы нашли там целый череп пещерного медведя.
Но вы не обратили внимания на самое интересное! Ведь изобра¬
жение человеческого лица — это первая подобная находка в Кры¬
му!— горячился Щепинский. Слушать его, когда он разойдет¬
ся,— одно удовольствие!
Мы решили идти в пещеру на ночь. Времени было достаточ¬
но, и поэтому я с самым невинным видом задал вопрос, который
провоцировал Щепинского на новый рассказ.
— Что-то не понимаю тебя, Аскольд! Ведь крест — это свя¬
щенный символ христианства, а ты связываешь его с VII веком
до нашей эры...
99

— Изображение креста было
известно тысячи лет назад,— не
почувствовав подвоха, возмутился
Аскольд Александрович. — Ведь
древние его изображения откры¬
ты и в погребальных каменных
ящиках курганов у Симферополя
и Бахчисарая, и в наскальной
росписи Таш-Аира, и в группе за¬
гадочных знаков двадцатиметро¬
вой шахты на Караби... Все они
хорошо датируются концом треть¬
его — первой половиной второго
тысячелетия до нашей эры. Преж¬
де чем стать священным симво¬
лом христиан, крест был символом
огня. Обычно он заключался в
круг — символ солнца, так как в
эпоху меди и бронзы культ «зем¬
ного» огня был тесно связан с
культом огня «небесного». Воз¬
можно, этот культ солнца в свою
очередь восходит к концу древне¬
каменного века. В пещере Мае
д’Азиль во Франции были найдены
расписные гальки. Сейчас боль¬
шинство ученых считает, что эти
гальки служили целям первобыт-
Солярные знаки с берегов Селенги ной магии или гадания. Кресты и
круги на некоторых из них — это
бесспорное зарождение культа
космических сил.
Аскольд на секунду остановился, чтобы перевести дух, и
продолжал:
— Христиане стали почитать крест лишь в IV веке, когда
была сочинена легенда о распятии Христа. Крест христианской
религии — это лишь развитие первобытного креста, поклонение
которому связано с древними религиозными представлениями.
И лишнее подтверждение этому — существование солярных (сол¬
нечных) знаков у кочевых племен, чуждых христианской рели¬
гии. Интересные солярные знаки оставили на берегах реки Се¬
ленги в Забайкалье курыкане — кочевое тюркское племя, жив¬
шее в VI — X веках нашей эры. Могу привести и такой пример...
100

— Хватит, хватит,— замахал я руками.— Убедил. Дай и нам
тоже полюбоваться «малоакадемической» пещерой!
Наша небольшая группа быстро управилась со своей частью
работы. В гидрогеологическом отношении пещера не представ¬
ляла загадки. Ее два этажа — это древние каналы источника,
область питания которого некогда располагалась на плато Се¬
верной Демерджи. Правда, многоэтажные пещеры в Крыму
встречаются редко: два этажа в Висячей и в пещере Малой ака¬
демии (так мы назвали найденную школьниками пещеру), три—
в Медовой да шесть — в Красной. Но все равно ничего таинст¬
венного здесь не было.
Зато палеозоологическая группа сразу же натолкнулась на
интересные находки. Рассортировав и определив все кости, най¬
денные археологами в основании внутренней шахты, под алта¬
рем, Юра Бачинский подозрительно оглядел небольшое углубле¬
ние, заполненное буровато-красной пещерной глиной.
— А ну-ка, Саша, копни здесь!
Воспитанник Олега Ивановича Саша Ларионов, прикоман¬
дированный к Бачинскому как любитель всяких костей и древ¬
ностей, копнул. С треском поднялась тонкая натечная корочка,
покрывающая глину. Еще несколько ударов киркой — и перед
нами открылось скопление крупных, массивных костей!
— Медведь! — выдохнул Саша, увидев знакомые клыки, по¬
крытые порыжевшей и потрескавшейся от времени эмалью. По¬
ка мы общими силами раскапывали это уникадьное местонахож¬
дение, Юра успел обнаружить в другом конце нижнего зала
почти целые скелеты еще двух медведей.
Как эти звери угодили в нижний этаж, осталось загадкой.
Возможно, они свалились в него из входной галереи. Но не
исключено, что некогда нижний этаж соединялся с поверхностью
более широкими отверстиями, чем те щели в натеке, в которые
теперь тщетно пытался протиснуться Саша Ларионов.
МЕДВЕДЬ —
ДОМАШНЕЕ ЖИВОТНОЕ?
Находка Бачинского прибавила популярности пещере Малой
академии. Кружковцы, беззаботно гонявшие мяч на широкой
лагерной поляне, притихли и с уважением поглядывали на мас¬
сивный череп пещерного мишки, укутанный ватой перед дале¬
кой поездкой в киевский Музей Земли.
Юра возился с косточками, пропитывая их клеем БФ-2 и
на ходу поясняя: «Это плюсна, это фаланги пальцев, это плече¬
101

вая кость...» Окончив неотложные дела, он уселся на спальный
мешок, блаженно вытянул ноги и закурил папироску. Такую
роскошь он позволял себе только в том состоянии духа, которое
сам характеризовал как «высшее благолепие». И было от чего.
Кости пещерного медведя изредка встречаются в культурных
слоях позднепалеолитических стоянок Крыма. Но в захоронени¬
ях, не связанных с деятельностью древнего человека, их нахо¬
дят гораздо реже. Два года назад в Красной пещере мы нашли
даже новый подвид этого интересного животного, а вот сейчас —
целых три экземпляра!
Пещерному медведю «повезло». Его облик можно восстано¬
вить не только по ископаемым костным остаткам, но и по ри¬
сункам и статуэткам, созданным руками человека, жившего в
те давние времена. Пещерный медведь часто выбирал для жилья
полости, которые были необходимы как убежище первобытному
человеку. Чтобы захватить пещеру, людям приходилось выку¬
ривать его оттуда дымом, а чтобы медведь не мог снова проник¬
нуть в нее — складывать каменные стенки у входа в пещеру и
разводить костры. Пещерные медведи и люди — враги, говорят
одни исследователи и в подтверждение ссылаются на найденный
археологами череп медведя, в котором глубоко засел каменный
топор. В некоторых пещерах Франции — жилищах древних не¬
андертальцев— обнаружены странные прямоугольные каменные
ящики, тщательно прикрытые плоскими каменными плитами.
В каждом из них лежит по нескольку черепов пещерного медве¬
дя. Может быть, ритуальное захоронение останков пещерных
медведей — это первый культовый обряд человечества?
Не одна увлекательная страница книги Порбера Кастере
«Десять лет под землей» посвящена описанию открытой им «ху¬
дожественной галереи» с изображениями пещерных животных
в пещере Монтеспап. Что заставляло кроманьонцев создавать
эти древнейшие произведения искусства? И почему опять-таки
пещерному медведю принадлежит главное место на этой «вы¬
ставке»? Только ли в силу сложившихся культов?
Немецкий зоолог Г. Вендт в книге «Я искал Адама» выдви¬
нул интересное и смелое предположение. Во время похолодания,
вызванного оледенением, травы и коренья, которыми в основном
питались пещерные медведи, были доступны только два-три ме¬
сяца в году. Остальное время медведи проводили в пещерах, ко¬
торые постепенно становились их тюрьмой. Зубы работали мало
и у молодых медведей за зиму вырастали так, что смыкали им
пасть. На большинстве черепов пещерного медведя последнего
периода его существования найдены следы воспаления челю¬
102

стей; изменения костной ткани свидетельствовали о том, что жи¬
вотные, жившие в тесных, сырых пещерах, болели рахитом и
артритом. Характерные изменения в черепе говорят и о том, что
среди пещерных медведей распространился актиномикоз —
болезнь, которая поражает сейчас исключительно травоядных
животных — овец, коров, коз.
Так, может быть, пещерный медведь, грузное травоядное жи¬
вотное, проводившее треть жизни в спячке, был для неандер¬
тальцев чем-то вроде живой кладовки с пищей? Медведя убивали
в темной нише пещеры почти так, как убивают в хлеву корову
или свинью. Вот отсюда и пошел культ медведя, такой же есте¬
ственный, как другие охотничьи, земледельческие и скотоводче¬
ские культы, призванные обеспечить благополучное существова¬
ние племени.
Постепенно пещерный медведь вымер или был истреблен, а
его место занял меньший по размерам, но гораздо более подвиж¬
ный и опасный бурый медведь. Среди сибирских племен и лап¬
ландцев культ его сохранялся до конца прошлого века.
Изучение костных остатков различных животных, изредка
встречающихся в отложениях карстовых полостей, интересно не
только для специалистов — палеонтологов и палеозоологов. Про¬
фессор Иван Григорьевич Пидопличко недавно предложил ме¬
тод, позволяющий определить абсолютный возраст ископаемых
костей и вмещающих их пещерных отложений.
В геологии абсолютный возраст пород определяется самыми
различными методами. Для определения продолжительности
«геологических часов и суток», соответствующих десяткам и сот¬
ням миллионов лет, применяют урано-свинцовый, калий-аргоно-
вый и рубидиево-стронциевый методы. Они сводятся к определе¬
нию количества первичного радиоактивного элемента, период
полураспада которого известен, и вторичного, уже устойчивого,
нерадиоактивного элемента.
Но для определения возраста пещерных отложений эти ме¬
тоды непригодны. Ведь карстоведа и биолога интересуют «мину¬
ты» и даже «секунды» жизни Земли, соответствующие сотням
тысяч — тысячам лет человеческого летосчисления. Иногда и
здесь используют радиоактивные элементы, но только с неболь¬
шим периодом полураспада, измеряемым тысячами и даже сот¬
нями лет. Радиевым методом можно измерять возраст до 15 ты¬
сяч лет, а иониевым — до 500 тысяч лет. Но в археологии и па¬
леозоологии чаще всего применяется радиоактивный изотоп уг¬
лерода Си- Он образуется из изотопов азота в высоких слоях
атмосферы под влиянием космических лучей. Количество Си
103

в природе ничтожно мало: на один миллиард тонн обычного
углерода, находящегося в живых организмах, земной коре, океа¬
не и атмосфере, приходится лишь один грамм Си-
Углерод — основа любого живого организма. Пока организм
живет, между ним и атмосферой происходит углеродный обмен.
После смерти организма радиоуглерод постепенно уходит из
него. Период полураспада радиоуглерода равен примерно
5700 лет. При помощи Си можно определять возраст предметов
в пределах от тысячи до 25—30 тысяч лет.
Радиоуглеродный метод требует использования довольно
сложной аппаратуры. Метод же Пидопличко более прост и осно¬
ван на определении количеств органического соединения, кото¬
рое содержится в костях животных,— коллагена. В процессе фос-
силизации — окаменения костей, попавших в подходящие усло¬
вия захоронения, коллаген выносится из костей и замещается
различными минеральными соединениями: кальцитом, фторапа-
титом, кремнеземом. Определяется процент убыли коллагена до¬
вольно просто: прокаливанием в определенных условиях. Зная,
сколько коллагена осталось в костной ткани, можно с довольно
высокой точностью определить ее возраст.
Таким образом, по костным остаткам животных можно опре¬
делить возраст тех отложений, в которых они захоронены, на¬
пример пещерных глин. Но их возраст — это еще не возраст
карстовых полостей. При помощи палеозоологического метода
можно установить только вероятную верхнюю возрастную грани¬
цу формирования полостей. Для Горного Крыма установлено,
что самые древние из них — это вскрытые пещеры на плато и от¬
дельные пещеры на склонах. В них найдены костные остатки
пещерного медведя, пещерного льва, крупных копытных, альпий¬
ской галки. Гораздо моложе пещеры н шахты-поноры на плато.
Здесь обычно встречаются кости лисицы, барана, овцы, быка,
собаки, различных птиц. Наконец, самые молодые образова¬
ния — это колодцы и шахты на плато и обводненные пещеры на
склонах, где встречаются кости современных животных.
Так палеозоологи помогают карстологам в определении воз¬
раста пещер и шахт.
АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ"
Все лето 1963 года ушло на исследование колодцев, шахт и
вскрытых пещер на плато Карабийского массива. Но мы все
время помнили о необходимости обследовать и его склоны.
104

Еще в 1821 году известный исследователь Крыма академик
П. А. Кеппен опубликовал первое описание Туакской пещеры на
южном обрыве Караби, предоставленное ему любительницей пу¬
тешествий полковницей Дарьей Штеге.
«Я прошла от 70 до 80 аршин самою зараженною атмосфе¬
рою,— писала она.--Пещера состоит из трех залов, соединенных
узкими ходами. Против сих ходов был такой же, еще теснейший,
круто ведущий, до коего я дойти не могла, как по собственному
расслаблению сил и дурноте, едва позволявшим стоять на ногах,
так и по жалобам моих спутников...»
Академик Кеппен не удовлетворился сведениями, сообщен¬
ными Дарьей Штеге. В 1828 году он сам посетил и довольно под¬
робно описал Туакскую пещеру. Закончил он свое описание сло¬
вами: «Пещеры крымские вообще не исследованы. Может быть,
и в сей отечественной стране, во мраке неизвестных еще подзе¬
мелий, кроются редкости, достопримечательные не менее тех,
которые находятся в пещерах чужестранных...»
В 1912 году в Туакской пещере побывал Александр Крубер.
Он составил ее первый глазомерный план и отметил, что воздух
пещеры заражен углекислотой. Эти сведения затем попали во мно¬
гие солидные учебники карстоведения.
И вот после утомительного маршрута по яйле, затяжного
спуска по крутому склону и не менее крутого подъема под скалы
южного обрыва мы у входа в таинственную Туакскую пещеру.
Три почти параллельные галереи пещеры общей длиной 110 мет¬
ров заложены по южной кромке плато вдоль так называемых
трещин бортового отпора, всегда образующихся на крутых скло¬
нах. Местами галереи расширяются и образуют небольшие залы,
местами суживаются. Карстовые процессы выполнили здесь
только вторую часть своей обычной работы: покрыли стены тре¬
щинной полости натечными ребрами, образовали в тупиковых
окончаниях ходов каскадные натеки. Проходимых продолжений
в пещере не оказалось. Химические анализы не обнаружили
здесь и значительных скоплений углекислого газа.
Единственное, что заинтересовало нас в этой в общем неинте¬
ресной пещере,— это два осыпавшихся шурфа: у входа в пещеру
и в ее первом зале. Кто и когда делал здесь раскопки? Каковы
были их результаты? Этого мы не знали.
Через несколько дней я привез из Симферополя ворох спе¬
циальной и популярной литературы по археологии Крыма. В де¬
лах экспедиции нашелся также конспект обзорной лекции Олега
Ивановича Домбровского, прочитанной им год назад участни¬
кам Всесоюзного слета спелеологов. Нас больше всего интересо-
105

валн сведения о самых древних этапах жизни человека. Но ока¬
залось, что палеолит Крыма изучен совершенно недостаточно.
Поиски палеолитических стоянок человека в Крыму были на¬
чаты в 1879 году профессором зоологии К. С. Мережковским.
Он осмотрел десятки легкодоступных гротов и пещер в пределах
Второй горной гряды. У села Мазанки на правом берегу Беште-
река Мережковский обнаружил мустьерскую стоянку «Волчий
грот» — первый древнепалеолитический памятник, открытый на
территории России. Более поздние древнепалеолитические стоян¬
ки он нашел в долине Качи близ села Предущельного и в
Сюреньских гротах близ села Танкового. На Главной гряде
у Красной пещеры К. С. Мережковский обнаружил мастерскую
первоклассных кремневых орудий. К сожалению, ее местонахож¬
дение позже было забыто, и, несмотря на длительные поиски,
найти ее вторично не удалось.
Сохранились также отрывочные упоминания К. С. Мережков¬
ского о следах жизни человека каменного века в пещерах Чатыр-
дага. Вероятно, ему же принадлежат и шурфы, которые мы ви¬
дели в Туакской пещере. В них были найдены кости, керамика
орудия времени раннего железа и раннего средневековья.
Царское правительство не поощряло археологические иссле¬
дования в России: ведь обобщение и периодизация материалов
об истории развития человеческого общества подрывали основы
церковной хронологии, основывающейся на библейских легендах.
Монография Мережковского по крымскому палеолиту не была
опубликована, а в 1914 году немецкий археолог Шмидт после
неудачных раскопок в районе Второй гряды пришел к ошибочно¬
му выводу, что палеолитического человека в Крыму не было.
После Великой Октябрьской революции археологические рас¬
копки в Крыму были возобновлены. Уже в 1924 году археолог
Г. А. Бонч-Осмоловский открыл пещеру Киик-Коба (Дикая)
в долине реки Зуи. Человек, впервые поселившийся в Киик-Кобе,
жил в конце ашельской или в начале мустьерской эпохи, около
100 тысяч лет назад. Это самый древний археологический памят¬
ник на территории Крыма. Пещера Киик-Коба знаменита также
первым погребением неандертальского человека, найденным на
территории СССР. Скелет взрослого человека лежал на левом
боку в специально приготовленной яме. Рядом с ним был обна¬
ружен скелет ребенка.
В эти годы пещеры с археологическими находками были най¬
дены и на Главной гряде.
Одна из самых интересных пещер Караби — Аджи-Коба на
западном склоне массива, в верховьях долины реки Суат. Это
106

относительно небольшая пещера длиной 78 метров. Передняя
часть ее сухая, дальняя покрыта влажной глиной. Аджи-Коба
почти лишена натеков. Шурф, заложенный в ней Г. Бонч-Осмо-
ловскнм, вскрыл остатки материальной культуры позднего па¬
леолита. Кремневый инвентарь из этой стоянки более соверше¬
нен, чем мустьерский. В это время человек уже изобрел и усовер¬
шенствовал скребки, острия, ножи, проколки. Вошли в обиход
копья с кремневыми наконечниками.
Охотничьи интересы позднепалеолитического человека были
очень широки. Он охотился на пещерного льва и быстроногого
дикого осла, на лисицу-корсака и носорога. Кости всех этих
животных найдены в культурном слое пещеры. А среди костей
двадцати девяти видов обнаруженных здесь птиц есть кости
двух видов белых куропаток, которые живуг сейчас только в
альпийском поясе высоких горных хребтов. Был ли в палеолите
климат холоднее теперешнего? Или, может быть, Крымские горы
в далеком прошлом были выше, чем сейчас, и на них лежали не¬
стаивающие снега? Вот еще одна загадка, поставленная Аджи-
Кобой...
Недавно очень интересная серия не вполне ясных по времени
наскальных знаков обнаружена в одной из вертикальных поло¬
стей Караби, близ Большого Бузулука. Начинается она широким
колодцем глубиной около 20 метров. Спуститься в него можно
по узкой трещине в одной из стенок. На двух из четырех стенок
шахты, чуть выше уровня снежного конуса, нанесено несколько
групп знаков, среди которых преобладают круги — колеса со
спицами. Несомненно, это изображения солнца. В дальней части
шахты, в пяти метрах от наскальных знаков, как и в пещере Ма¬
лой академии, есть отверстие в следующий внутренний колодец.
Демерджи-Долгоруковский массив примечателен пещерами
Кизил-Коба (Красная) и Ени-Сала-П. В 1959—1961 годах они
были детально исследованы археологическим отрядом Карсто¬
вой экспедиции под руководством О. И. Домбровского и
А. А. Щепинского. Выяснилось, что в VII—VI веках до нашей
эры древние кизил-кобинцы использовали ближнюю, обводнен¬
ную часть пещеры как примитивное родовое святилище земле¬
дельческого культа воды. Ведь у всех земледельческих народов
представления о паводках, разливах рек, дождях связываются
с плодородием, урожаем и возобновлением жизни. В III—IV ве¬
ках нашей эры близ Красной пещеры вновь возникает поселе¬
ние, но теперь (для хранения амфор с вином) используется уже
сухая часть пещеры.
107

Неподалеку от Красной пещеры, рядом с древней скотопро¬
гонной тропой, располагается пещера Ени-Сала-П. В естествен¬
ных нишах между сталактитами среди множества осколков раз¬
битой лепной посуды школьники Горного клуба обнаружили
черепа различных домашних животных. Очевидно, пещера была
святилищем религиозного культа первобытных скотоводов.
Чатырдаг в археологическом отношении интересен гротами
в обрывах над селом Мраморным, где наряду со следами кизил-
кобинскон культуры найдены остатки раннесредневековых посе¬
лений. Очень интересна обследованная еще К. С. Мережковским
пещера Бинбаш, или Тысячеголовая. В середине XIX столетия
в первом и втором залах пещеры было найдено множество чело¬
веческих черепов. С пещерой Бинбаш связано несколько легенд,
по-разному объясняющих эти находки. Вероятно, здесь нахо¬
дился средневековый могильник или было более позднее святи¬
лище культа, связанного с человеческими жертвоприношениями.
На южном обрыве Ялтинского горного массива, близ удобной
перевальной тропы, проходящей по хребту Иограф, расположена
пещера того же названия. Она состоит из одного большого зала
и нескольких узких ходов в его дальнем конце.
В конце XIX столетия, по сообщению В. Кондараки, в левом
углу зала, под натеками, можно было видеть алтарь с жертвен¬
ником, относящиеся к VII—IX векам нашей эры. Весьма вероят¬
но, что пещера Иограф, так же как и другие пещеры и гроты
южного обрыва Ялтинского и Ай-Петринского горных массивов
(Висячая, Ставрикайская, пещеры над Форосом, Шайтан-Мерд-
венем и другие), использовалась в VIII—X веках как жилище.
Внутри пещерных жилищ имелись очаги, скудные запасы зерна
в амфорах и пифосах, примитивная домашняя утварь.
На Ай-Петринском массиве особенно интересны две пещеры:
Данильча и Сюндюрлю. Пещера Данильча расположена на во¬
сточном склоне массива Седам-Кая, в нескольких десятках мет¬
ров от перевальной тропы из села Соколиное на утес Орлиный
Залет. Состоит она из одного небольшого зала длиной 14 и ши¬
риной 10—12 метров. Левую часть пещеры занимает довольно
большое (около 50 квадратных метров) озеро глубиной
1,2 -2 метра. В правой части пещеры, в небольшом ходе под
глыбовым навалом, школьники из Горного клуба нашли под два¬
дцатисантиметровым слоем натека кости различных животных и
средневековую керамику. Это подтверждает легенду о существо¬
вании в районе пещеры поселения.
Пещера Сюндюрлю расположена на северном склоне хребта
того же названия, отделяющего Байдарскую долину от Узунд-
108

жинской. Вход в пещеру состоит из двух провальных воронок,
заросших дубняком. По старинной легенде, изложенной В. Кон-
дараки, «пещера имеет несколько километров длины и заключает
в глубине своей много костей, принадлежавших генуэзцам, заду¬
шенным турками посредством костров, разложенных у входа».
На самом деле пещера невелика. Ее длина — 175 метров, состоит
она из наклонного хода, который постепенно уходит на глубину
35 метров. Натеки в пещере почти отсутствуют. В глубине пе¬
щеры есть две небольшие ванночки с водой. Тут собраны облом¬
ки различной посуды VI—XV веков. Пещера изобилует также
костями домашних животных — овец и коз.
Ну а более труднодоступные пещеры и шахты Крыма? О них
у археологов пока нет никаких сведений. Эти полости неудобны
как жилища, вряд ли их можно было использовать и для хране¬
ния различных продуктов. А как культовые пещеры? Кто знает,
может быть, глубины Крымских гор таят от нашего взора шедев¬
ры, не уступающие пещерной живописи Альтамиры и ритуаль¬
ным фигуркам Монтеспана. Поэтому нам, уходящим под землю,
надо быть особенно внимательными и осторожными. Когда-
нибудь по нашим путям пройдут археологи. А пока мы — их
глаза и их руки...
В ПОИСКАХ
ЗОЛОТОЙ КОЛЫБЕЛИ
Еще в студенческие годы, перелистывая пожелтевшие стра¬
ницы изданной три четверти века назад книги В. Кондараки
«Легенды Крыма», я натолкнулся на упоминание о пещерах горы
Басман. Побывать в этих живописных местах мне не удалось,
но с кордона Алабач на Бабугане я хорошо рассмотрел в би¬
нокль асимметричный хребет, начинающийся от северного склона
Главной гряды у вершины Кемаль-Эгерек и заканчивающийся
обрывистым отрогом Кермен-Кая у границы Крымского заповед¬
но-охотничьего хозяйства. Склон хребта Басман, обращенный к
долине реки Донги, увенчан почти стометровой стеной известня¬
ков, в которой зияют входы в таинственные пещеры.
Легенда гласит, что в одной из пещер Басмана местные гор¬
ные племена, не выдержав неравной борьбы с захватчиками-
чужеземцами, спрятали священную реликвию — Золотую колы¬
бель. «Могучие духи! Я прошу вас открыть место, где хранится
колыбель нашего народа, тем людям, которые будут искать ее
для возрождения моего народа, его славного имени, его непокор¬
ного духа»,— заклинал горский князь.
109

И вот через семь веков сотрудники шахтного и археологиче¬
ского отрядов Комплексной карстовой экспедиции — «князья»,
как их стали шутливо называть,— в сопровождении шумного
племени членов археологического кружка областной Детской ту¬
ристско-экскурсионной станции разбили палатки на живописной
поляне урочища Басман-Кермен. Времени мало, поэтому сразу
же начинаем рекогносцировку, топографическую съемку поверх¬
ности массива, поиски и обследование источников. Но конечно,
всех влечет к обрывам, где мечтатель и фантазер Алексей При-
быловский, учитель одной из симферопольских школ, бессмен¬
ный пещерный и археологический следопыт, уже «чует» интерес¬
ные находки...
В восточных обрывах Басмана заложено восемь сравнитель¬
но небольших пещер. После знакомства с полостями на южных
обрывах Главной гряды я заползал в узкие входы пещер Бас¬
мана, имея уже сложившиеся представления об их происхожде¬
нии. Конечно же, это самые обычные выходные каналы древних
источников!
Но вот первая пещера, вторая, пятая... От былой моей само¬
надеянности не осталось и следа. Вот что значит попасть в плен
общих представлений! Большинство пещер имеет достаточно чет¬
кий уклон не наружу, а внутрь массива. Все они располагаются
на разных высотах, на их стенах видны кольцевые желоба раз¬
ных размеров, как бы опоясывающие пещеру на разных уров¬
нях от входа. Характерные следы течения воды на поверхности
этих желобов также показывают, что сток был направлен внутрь
массива. Наконец, найдя на дне нескольких пещер гальку пес¬
чаника, которая могла попасть сюда только из верховьев реки
Донги, я окончательно прихожу к выводу, что пещеры Бас¬
мана — это древние пещеры-поноры. Около миллиона лет назад
дно долины Донги располагалось как раз на уровне известняко¬
вой «шапки» хребта Басман. Очевидно, часть стока реки погло¬
щалась в левобережных понорах и через карстовые полости ухо¬
дила через местный водораздел на запад, в долину реки Писа-
ры. Сейчас Донга врезалась в податливые сланцы и песчаники
более чем на 100 метров и неторопливо журчит по обомшелым
камням, даже не показывая вида, что пещеры Басмана — это
ее воды дело...
Такие пещеры-поноры на склонах Главной гряды мы встре¬
чаем впервые. Поэтому я особенно тщательно просматриваю по¬
левые дневники, еще раз забираюсь в несколько самых типичных
пещер, намечаю точки для теодолитного хода, который должен
соединить все входы и «увязать» пещеры в плане и в разрезе.
110

Расположение карстовых пещер Басмана (а — Басманский исар)
(слева — разрез, справа — план)
За этим занятием меня и застал Олег Иванович Домбровский,
спустившийся из пещер верхнего яруса вдоль натянутых для
страховки веревочных перил.
У археологов тоже много новостей. Они обнаружили в пеще¬
рах выровненные полы, подпорные стены, подтески сводов, гне¬
зда для балок перекрытий и навесов. Значит, пещеры Басмана
были когда-то приспособлены для постоянного обитания.
Об этом свидетельствуют также остатки очага в одной из пещер,
подле которого собраны обуглившиеся зерна злаков.
В обрыве между пещерами есть высеченные в стене гнезда и
выступы — следы деревянных висячих лестниц, которые соеди¬
няли пещеры разных ярусов и выходили наверх. Здесь, на не¬
большой наклонной площадке, доныне возвышается мощная обо¬
ронительная стена — Басманский исар. Мы с Олегом Иванови¬
чем обходим это древнее подковообразное сооружение, осматри¬
ваем его толстые двухметровые стены, сложенные из бутового
камня, и останавливаемся на обрыве. Отсюда открывается
широкая панорама верховьев Качи.
ill

— Что же заставило людей уйти из этих плодородных долин
в пещеры Басмапа? — спрашиваю я после нескольких минут
молчания.
— Я полагаю,— ответил Олег Иванович,— что Басманское
поселение возникло в связи с нашествием хозар. Люди прята¬
лись от их набегов в неприступных пещерах, а за этой оборони¬
тельной стеной укрывали скот. Единственное, что не ясно пока,—
где они брали воду. Ведь ближайший источник, из которого бе¬
рем воду и мы, расположен далеко внизу, за пределами оборо¬
нительного пояса и системы пещер...
Олег Иванович спускается к лагерю, а я с Алексеем Прибы-
ловским направляюсь в последнюю, самую крупную пещеру Бас-
манского комплекса. Проникнуть в нее можно только по узкой
полке, подстраховываясь за выступы скал и корни деревьев.
Над нами нависает сорокаметровын отвес Басмана, перед гла¬
зами только кроны высокоствольных буков, сквозь которые вид¬
на голубая гладь неба где-то над Чучелыо. Вход в пещеру раз¬
делен надвое огромной натечной колонной, за которой пол резко
понижается н ступенями круто уходит в глубь массива на 62 мет¬
ра. Куполообразный свод пещеры поднимается над нами почти
на два десятка метров, стены, тонущие в полумраке, как бы раз¬
двигаются... Между натечной колонной и южной стеной пещеры
видны следы раскопок, валяются плиты песчаника и какие-то
архитектурные детали из мягкого известкового туфа.
— Да, подходящее место для колыбели,—вздыхает Алексей,
которому очень хочется найти подтверждение древней легенды.
Но я предпочитаю заняться гидрогеологией. Собственно, воды
в пещере сейчас нет. Но она была! Об этом свидетельствуют два
кольцевых следа уровней древних озер: у входа и в 15 метрах
ниже его. Судя по глубине горизонтальных желобов по пери¬
метру пещеры, эти озера существовали довольно долго и могли
вмещать до 500 кубических метров воды.
— Найдешь ты колыбель или нет, еще неизвестно. Но вот
воду, которую пили жители пещер Басмана, мы уже нашли,—
резюмирую я результаты нашего обследования.— Однако по¬
чему она ушла из подземного озера?
У вечернего костра, стреляющего яркими искрами, мы поде¬
лились своими недоумениями с Олегом Ивановичем. И здесь
сомкнулись звенья карстологических и археологических работ на
Басмане.
Под глыбовым навалом в последней пещере Басмана архео¬
логи обнаружили развалины миниатюрного одноапсидного
храма-часовни. Храм был сложен из местного бута на известко¬
112

вом растворе, перекрыт туфовым сводом, имел одно окно и одну
дверь в западной части. Вокруг храма располагалось несколько
могил с восемнадцатью мужскими, детскими и женскими погре¬
бениями, датируемыми XI—XV веками. В конце XIV века храм
был разрушен при сильном землетрясении, хорошо известном по
средневековым письменным источникам. Не обошлось и без че¬
ловеческих жертв: в глубине пещеры был обнаружен костяк че¬
ловека, раздавленного рухнувшей на него глыбой.
— Значит, пещерное озеро исчезло после землетрясения! —
воскликнул я.
— И тогда жизнь в пещерах Басмана стала невозможной.
Поэтому-то они так прекрасно сохранились,— закончил Олег
Иванович.
...Долго мы сидели у угасающего костра. Прочитана еще одна
страница из богатой событиями истории Крыма. Видно, действи¬
тельно, пещеры были суровой колыбелью не одного гордого его
племени, колыбелью, где человек учился нелегкой борьбе с при¬
родой и захватчиками...
6 Дублянский, Илюхин

Нет у воды другого дела.
Как, повстречавшись, петь
звончей.
И там, где капля
заблестела.
Глядишь, появится ручей...
Василий Федоров
Глава
шестая
У ЗЕЛЕНОГО
ВОДОПАДА
ЧТО ТАКОЕ
КИЗИЛ-КОБА?
В большинстве ко¬
лодцев и шахт на плато,
нам приходилось бы¬
вать всего один-два,
раза, при их топогра¬
фической съемке и опи¬
сании. Более сложные
и интересные вскры¬
тые пещеры и некото¬
рые пещеры-источники
на склонах мы посеща¬
ли в разные сезоны, в
составе различных ис¬
следовательских групп.
Иное дело Кнзил-
Коба — Красная пеще¬
ра! Ее исследования,
продолжались почти
без перерыва с 1958 по
1964 год, а затем во¬
зобновлялись в 1966 и
1968 годах. Постепенно
увеличивалась длина
известной части пе¬
щеры, возрастали труд¬
ности ее прохождения,
повышались требова¬
ния к оборудованию,
снаряжению и участ¬
никам работ. В иссле¬
дованиях Красной пе¬
щеры участвовали спе-
/ОТ-
леологи Симферополя
и Ялты, Севастополя и
Москвы, Харькова и
Ленинграда, Новоси¬
бирска и Перми, Крас¬
ноярска и Свердловска.
Здесь, впервые в Кры¬
му, были поставлены
многие гидрогеологиче¬
ские, геофизические,
гидрохимические экспе¬
рименты, проведены
палеозоологические и
археологические рас¬
копки. Здесь были на¬
мечены формы содру¬
жества ученых и спорт¬
сменов, которые стали
в дальнейшем основой
практической деятель¬
ности многих спелеоло¬
гических секций стра¬
ны. Так что с Красной
пещерой в какой-то
мере связано становле¬
ние всей советской спе¬
леологии.
...Все началось со
случайной встречи.
Ранней весной 1958 го¬
да во время снегосъем-
ки на Ай-Петри я по¬
знакомился с любите¬
лем и знатоком Горно¬
го Крыма Константи¬
ном Аверкиевым. Раз¬
говорившись, мы быст¬
ро нашли общие инте¬
ресы.
— Ты, конечно, был
в Кизил-Кобе? — спро¬
сил Константин,
Здесь обнаружился
114

пробел в моем туристско-краеведческом образовании. Исходив в
студенческие годы Кавказ и Алтай, Кольский полуостров и Кар¬
паты, Подмосковье и Карелию, я ничего не знал о Кизил-Кобе.
Пробелы надо восполнять. И в мае 1958 года наша неболь¬
шая группа вышла из рейсового автобуса у села Сорокино. Мы
все не новички в Крыму. Как геологи, были знакомы и с его кар¬
стом, но только с поверхности. А пещеры? Что такое его пе¬
щеры?
Верный выработавшейся привычке, перед поездкой в Кизил-
Кобу я внимательно прочитал всю имеющуюся литературу. Ее
было немного.
Первое описание Кизил-Кобы принадлежит швейцарскому
путешественнику Дюбуа де Монпере. Посетив в середине прош¬
лого столетия Крым, он с восторгом писал о зеленом урочище,
зажатом между обрывами красных известняков, о большой ту¬
фовой площадке, образовавшейся за многие тысячелетия из угле¬
кислого кальция, выносимого текучей водой из недр Долгору¬
ковского массива, о добываемой в пещере красной глине, при¬
годной для изготовления курительных трубок высшего качества.
Немного мог сказать де Монпере о самой пещере. Осмотрев
ее привходовую часть, он отметил лишь связь пещеры с родни¬
ками, пробивающимися в ущелье.
«Пещеры очень длинны,— писал он,— и мой соотечественник
Франсуа Одине целый день шел по ним со своим проводником,
но так и не достиг конца галерей из-за недостатка пищи и воз¬
духа...»
В Верхней пещере (позже в литературе ее стали называть
Иель-Коба, Ветровая) Дюбуа де Монпере обратил внимание на
белые сталактиты в конце главного входа, «красиво контрасти¬
рующие со скалами, окрашенными в красный цвет железистыми
окислами». Ему же принадлежит первый план части Красной
пещеры, сделанный простой глазомерной съемкой.
Обратившись к отечественным изданиям, мы нашли в них
предание о том, что в 1823 году Красную пещеру посетил Алек¬
сандр Сергеевич Грибоедов. Из них мы узнали также, что ниж¬
ний этаж Красной пещеры, имеющий татарское название Ха-
ранлых-Коба (Темная), холоднее, чем верхний, что температура
воды в подземной речке в сентябре 1910 года была плюс 9,5 гра¬
дуса, что пещера изобилует узкими боковыми ходами, топогра¬
фия которых совершенно не изучена.
В конце XIX и начале XX века Красную пещеру часто посе¬
щали члены Крымско-Кавказского горного клуба Юрий Листов,
Виктор Дмитриев, Иван Зайцев. К сожалению, их описания схе¬
6*	115
I

План Иель-Кобы (по Дюбуа де Монпере, 1843)
матичны и содержат много непроверенных данных. Именно из
небольшой заметки врача-климатолога В. Дмитриева перекоче¬
вало во все путеводители сообщение о подземной реке в Нижней
Красной пещере, которая «пеной бьется у ваших ног и срывает¬
ся живописными каскадами в неизвестную пропасть».
Наиболее полное описание Красной пещеры, иллюстрирован¬
ное планами ее главных ходов (общей протяженностью 411 мет¬
ров), составили в 1909 году студенты Новороссийского (ныне
Одесского) университета Петров, Заремба и Бассарский. Одна¬
ко и они не исследовали полностью ближнюю часть пещеры.
«Боковые ходы ее представляют в совокупности очень сложную
и запутанную сеть,—писал в 1910 году Петр Петров,—но нет
116

Вертикальный разрез Харанлых-Кобы (по данным Алуштинской детской
экскурсионно-туристской станции, 1950)
такого хода, который выходил бы на дневную поверхность и был
бы проходим для человека».
Выдающийся исследователь карста Крыма Александр Алек¬
сандрович Крубер в своем капитальном труде «Карстовая об¬
ласть Горного Крыма» обобщил все литературные данные о
Красной пещере. И с тех пор до начала работ Комплексной кар¬
стовой экспедиции ни одной печатной строчки, посвященной ис¬
следованиям Красной пещеры, не появилось. По исследования
продолжались. Их историю можно восстановить, вглядываясь в
надписи и указательные стрелы, оставленные на стенах пещеры
нашими предшественниками. Не стремление «увековечить» свое
имя, а страсть настоящего исследователя видишь за полустер¬
той временем надписью: «Хода нет. Стаховский, Сухорукое,
1915». Да, это они, гимназисты и любители природы Александр
Стаховский и Николай Сухоруков, после многочасовых блужда¬
ний открыли незаметный проход из Иель-Кобы в мрачную Ха-
ранлых-Кобу. Этим была доказана связь Верхней и Нижней пе¬
щер, которые вошли как составная часть в единую многоэтаж¬
ную систему Красной пещеры. Немало времени и труда потра¬
тили краеведы Вречко и Абраменко на распутывание сложных
лабиринтов первых трех этажей Красной пещеры. Но зато до
сих пор, читая на стене надпись: «Ход-кольцо. Бречко, Абрамен¬
117

ко, 1953»,— можно быть уверенным в том, что это действительно
кольцевой ход, не имеющий выхода в главную галерею.
В 1950—1955 годах в Красной пещере работали алуштинские
краеведы В. Смирнов и И. Кириллов. Без снаряжения, воору¬
женные примитивными коптилками, они составили схематиче¬
ский разрез ближней части пещеры. Он был весьма далек от
действительности, но зато охватывал все «тринадцать этажей»
Красной пещеры * (на самом деле их всего шесть).
Но к сожалению, гораздо чаще, чем путеводные вехи перво¬
открывателей, в Красной пещере попадаются другие надписи,
цитировать которые нет ни необходимости, ни желания... Это о
них с горечью писал почти сто лет назад поэт В. Бенедиктов:
Свод каждый, каждая стена
Хранят здесь бывших имена,
И силой хищной их руки
От стен отшиблены куски;
Рубцы и язвы сих громад
След их грабительства хранят...
И кто здесь имя не вписал,
И кто от сих чудесных скал
Куска на память не отсек?
Таков тщеславный человек...
Что ж! Такова судьба всех неохраняемых памятников при¬
роды. Постепенно они теряют свой нетронутый вид, а под конец
утрачивают и научное значение. Поэтому, придя в Красную пе¬
щеру 18 мая 1958 года, мы не ожидали, что нас встретит здесь
фейерверк настоящих, а не вымышленных загадок и тайн. И уж,
конечно, никто из нас не представлял себе, что через несколько
часов мы так «заболеем» исследованиями Красной пещеры, что
она на многие дни и месяцы станет нашим вторым домом.
ГОРЛО ШАМАНСКОГО
...Вытоптанная тропка среди камней большой осыпи приво¬
дит к небольшому треугольному входу. Это и есть пещера Иель.
Своим названием она обязана легкому теплому ветерку, кото¬
рый зимой вырывается из входа в пещеру. Ведь соединяющиеся
между собой лабиринты — это гигантский «дымоход», который
всасывает через «поддувало» нижних этажей свежий воздух.
* В 1959 году И. Кириллов опубликовал книгу «Тайны Красной пещеры».
В ней приводятся неточные, а зачастую вымышленные сведения о Красной
пещере и ее подземных обитателях. К сожалению, содержание книги входит
в противоречие с теми полезными краеведческими наблюдениями, которые
сделала группа И. Кириллова в Красной пещере.

Зажигаем свечи. Один узкий лаз сменяется другим. В не¬
больших расширениях, заложенных по трещинам, поднимаем
головы, затем распрямляемся. Да, Иель-Коба — древняя пещера,
порожденная подземными волами. По сейчас уже не многое на¬
поминает о былых водных потоках, бушевавших на перепадах
и широко разливавшихся подземными озерами в расширениях,
подобных тем залам, которыми мы сейчас идем. Следы деятель¬
! ности водных потоков видны лишь глазу специалиста-геолога:
I это обработанные водой участки древних «труб» (каналов, по
' которым стекала вода), еле заметные горизонтальные полоски
на стенах — следы древних уровней воды, отложения глины и
песка.
1	Гораздо заметнее следы других процессов, происходивших
уже после того, как вода оставила верхние этажи Красной пе¬
щеры. Еще и теперь воображение туриста поражает не до конца
расхищенное богатство натечных образований Органного зала,
' скопления сталактитов и сталагмитов главного тупикового хода
( Иель-Кобы. Время воды-разрушителя здесь уже прошло. Сейчас
! в Иель-Кобе вода — созидатель.
Еще несколько десятков метров — и слева от нас первое
ответвление. Но наши «гиды», симферопольские туристы Люда
Гуменюк и Михаил Федоренко, уверенно идут вперед.
I	— Этот ход оканчивается настоящей ловушкой для неосто-
i рожных: по крутому глиняному склону не всегда удается под-
i мяться без веревки,— поясняют они.
:	Но вот второе ответвление. Ложимся на землю и, наклонив
голову, заползаем в узкий и низкий лаз. Поворот, небольшая
ванночка с водой (откуда она взялась, ведь свод сухой, отмечаю
, я в блокноте), развилка, еще поворот, круглое отверстие, где
сильный порыв ветра задувает свечи, опять разветвление... И как
это можно здесь ориентироваться?!
Съезжаем по скользкому полу в зал. Люда исчезает, и отку-
j да-то из глубины зала доносится мелодичный перезвон, отдален-
;■ но напоминающий звучание органа. А вот и он сам: вдоль левой
!' стены зала поднимаются ребра большой, красивой натечной дра-
\ пировки... Но как изуродовали ее надписи!
Восхищаясь и на каждом шагу	огорчаясь непоправимыми
!	разрушениями, отмечая интересные	в геологическом отношении
:	и непонятные нам явления, ползем	дальше. Наш узкий и низ¬
кий лаз предательски обрывается	в семиметровый колодец.
Рискованный на первый взгляд спуск совершенно безопасен: на
'	стенах колодца много выступов.
119

Наклонный ход, узкий лаз, еще ход, еще лаз, уступ, колодец,
галерея, зал, уступ... И наконец мы у подземной речки. Она
начинается из тихого озерка под скалой, бурным каскадом сбе¬
гает по натечной коре, устилающей пол галереи, и исчезает
во тьме.
Попив воды, начинаем расспрашивать Люду и Михаила:
— Где же тринадцать этажей пещеры?
— Куда ведут эти запутанные лазы и галереи, только что
оставленные нами?
— Видели ли вы еще где-нибудь скопления песка?
— Куда уходит подземная речка?
Но на эти, как и на многие другие вопросы ответа пока нет.
Наши новые друзья хорошо знают лабиринты Красной пещеры,
но сведений о ее длине и общих размерах не имеют.
— Ну что ж... Пошли на поверхность?
— Как на поверхность?! — обиделся Миша Федоренко.—
А новый ход? А «горло» Шаманского? А вторая река?
— Вторая река? —Тут уже загорелся и я.— Откуда она взя¬
лась, вторая река?
— Да вот в ноябре 1957 года после сильного паводка наша
группа случайно натолкнулась на узкую щель, промытую во¬
дой. Стали копать — зальчик. Затем второй, с песчаной ворон¬
кой, обрывающейся в воду. Ну а потом узкая труба. Первым в
нее влез Виктор Шаманский — и... Му, сами увидите!
Новый ход действительно поразил нас. Большая воронка
предательски сыплет с бортов мокрый песок, с бульканьем па¬
дающий где-то под нами в невидимую воду. Труба не труба, а на¬
стоящее горло с ребрами скальных выступов.
— Ну и горло у вашего Шаманского,— мрачно острит кто-
то из моих спутников.
Дальше ряд небольших, но изумительно красивых залов с
белыми сталактитами и колоннами, напоминающими не то ин¬
дийскую, не то китайскую архитектуру. Анфиладу завершает
огромный зал высотой до восьми метров и площадью 300 квад¬
ратных метров, заваленный рухнувшими невесть откуда глыба¬
ми. Присмотревшись, определяем две интересные особенности
зала. Во-первых, он заложен вдоль крупного тектонического на¬
рушения— разлома; во-вторых, рухнувшие глыбы — это остат¬
ки «междуэтажного перекрытия». Таким образом, зал этот по¬
явился при обрушении пола второго этажа.
И наконец, обойдя еще одну воронку с водопадом на дне,
попадаем в величественную пятидесятиметровую галерею, по
дну которой медленно струится подземная река... Ноги утопают
120

в хорошо окатанной гальке. По колено в воде идем вверх по те¬
чению. Становится все глубже, и вот перед нами широкий плёс
с зеркальной тихой водой.
— Откуда же берется вода?
— Вероятно, сифон,— отвечает Миша, уже плававший по
этой реке на резиновой лодке.
Несколько минут стоим в глубоком молчании, прислушиваясь
к журчанию воды.
Да, о существовании таких пещер в Крыму никто и не подо¬
зревал... Подземные реки и озера обычны в известняковых мас¬
сивах Кавказа, хорошо промываемых многоводными речными
потоками, рождающимися у границы вечных снегов. Но встре¬
тить их здесь, в «зрелом» или даже «дряхлом» карсте Крыма,
питаемом лишь скудными порциями дождевых и талых снеговых
вод?!
Ведь один из главных признаков «дряхлого» карста, по пред¬
ставлениям А. А. Крубера,— как раз то, что карстовые полости
доходят до водоупорной толщи, подстилающей известняки.
Здесь вода-разрушитель замедляет свою многовековую деятель¬
ность. Подземные реки вырабатывают более или менее постоян¬
ные русла с пологим уклоном. Беглые наблюдения на поверхно¬
сти и первое знакомство с новыми участками Красной пещеры
показали, что они далеки от «дряхлости». Все ее галереи зало¬
жены полностью в чистых, хорошо карстующихся известняках, и
подземная Краснопещерная река, даже у выхода на поверх¬
ность, не достигает водоупорных пород...
Возвращаясь домой, я то и дело доставал из кармана штор¬
мовки записную книжку, где был набросан схематический план
пещеры с Новой и Старой речками и источниками на поверхно¬
сти. В каких взаимоотношениях они находятся? Связаны ли
друг с другом? Откуда приходят и куда уходят эти подземные
водотоки? Дать ответ на эти вопросы могла только топографиче¬
ская съемка.
С полного одобрения руководителя нашего отдела Бориса
Николаевича Иванова я «заболел» Красной пещерой...
НОЧЛЕЖНЫЙ ГРОТ
2500 лет назад, в VII—VI веках до нашей эры, Краснопещер¬
ное ущелье было священным местом, а сама пещера — храмом.
Археологи предполагают, что в большом Вестибюле Харанлых-
Кобы исполнялись культовые обряды. Горел священный огонь,
121

возле него совершались ритуальные танцы. Туфовая площадка
перед пещерой служила местом хранения посевного зерна, а в
больших землянках вблизи святилища жили жрецы племени
кизил-кобинцев...
В середине XX века туфовой площадкой овладели спелеологи.
В 1958 году у нас еще не было палаток и спальных мешков, ком¬
бинезонов и резиновых лодок, капроновой веревки и скальных
крючьев. Все это богатство числилось пока только в заявках со¬
здаваемой Комплексной карстовой экспедиции. Поэтому жили
мы в Ночлежном гроте, открытом ветру, гулявшему по ущелью.
Вероятно, до кизил-кобинцев в нем жили и более древние оби¬
татели Крыма — люди, не знавшие употребления железа и толь¬
ко познакомившиеся с огнем. Для нас эта «связь времен» обора¬
чивалась неприятной стороной: культурные слои Ночлежного
грота, не раз потревоженные кладоискателями и доброхотными
«археологами», взлетали тучей мелкой пыли при каждом порыве
ветра. Но все же грот был укрытием от дождя, и все были рады
ему, как родному дому.
...Вскоре мы снова пришли в Красную пещеру. На складе ин¬
ститута обнаружилось богатство: пять небольших стеклянных
банок с флюореецеином. Флюоресцеин — это сильный, но совер¬
шенно безвредный органический краситель. Кирпично-красный в
порошке, он при растворении в воде приобретает золотисто¬
зеленый цвет, заметный при разбавлении в десять-пятнадцать
миллионов раз. Метод окрашивания воды — одни из основных
индикаторных методов гидрогеологии, особенно широко приме¬
няющийся в карстовых районах.
— Вы знаете, сколько стоит этот реактив? — спросил заме¬
ститель директора, повертев в руках нашу заявку.
— Знаем,— бодро ответил я, внутренне холодея: ведь один
килограмм флюоресценна в зависимости от степени чистоты сто¬
ит четырнадцать — семнадцать рублей...
— И вы намерены пять килограммов флюоресцеина бросить
в какую-то дырку? Это же почти сто рублей!!!
Понадобилось вмешательство «тяжелой артиллерии»—Бори¬
са Николаевича Иванова, который в часовой лекции доказал
Федору Потаповичу «экономическую целесообразность» плани¬
руемого эксперимента. Потом, вытирая вспотевший лоб, он ото¬
звал меня в сторону:
— Душа моя! Пока Федор Потаповнч загипнотизирован мои¬
ми песнями, отнесите ему заявку на оборудование...
Заявка была подписана без разговоров, хотя в ней значилось
150 килограммов технического флюоресцеина...
122

Первый опыт с окрашиванием воды в Горном Крыму был об¬
ставлен торжественно. «Отряд запуска» — сотрудники Институ¬
та минеральных ресурсов и добровольцы из группы Михаила Фе¬
доренко— с трудом пронесли сквозь горло Шаманского стеклян¬
ные банки с красителем, бутылки со щелочью, ведра и прочее
нехитрое, но громоздкое снаряжение. На наблюдательных по¬
стах у источников и Старой речки расположились вторая и тре¬
тья группы. Ими руководили Борис Николаевич Иванов и
Алексей Степанович Прибыловский; позже подошел и Олег Ива¬
нович Домбровский.
В Новую реку запущена краска, замечено время. Через сколь¬
ко часов выйдет на поверхность флюоресцеин? Окрасятся ли
воды Старой реки и нескольких озер в нижнем этаже пещеры?
Этого никто не знал. Полагая, что расстояние в полкилометра
краска пройдет за четыре-пять часов, мы занялись осмотром ту¬
фовой площадки и топографической привязкой ее многочислен¬
ных источников.
Туфовая площадка высится тридцатиметровым уступом над
ущельем реки Краснопещерной. Ее горизонтальная поверхность
вплотную примыкает к известняковым обрывам, замыкающим
ущелье. Глыбовые развалы, из-под которых выбиваются источ¬
ники, маскируют истинные размеры площадки, но если повозить¬
ся, то можно подсчитать объем слагающего ее известкового
туфа. Алексей Степанович согласился помочь мне, и мы начали
обход площадки.
— Верно ли, что здесь когда-то было целое озеро, в котором
откладывались туфы? — спросил он.
Я не очень удивился этому вопросу. Даже серьезные геоло¬
ги, не знакомые с особенностями растворения и отложения кар¬
бонатных пород, иногда связывали туфовую площадку у Крас¬
ной пещеры с речными террасами Салгира, которые якобы ког¬
да-то вплотную примыкали к ней. Отсюда до «озера» Алексея
Степановича один шаг!
На самом деле все было намного проще и... намного слож¬
нее. Дело в том, что известняк, состоящий в основном из карбо¬
ната кальция, труднорастворим в воде. Для перевода его в раст¬
вор необходимо участие в реакции углекислого газа. Чем больше
углекислого газа растворено в воде, контактирующей с породой,
тем больше ее растворяющая способность, или, как говорят гид¬
рогеологи, карбонатная агрессивность.
Но растворимость углекислого газа в воде в свою очередь
зависит от ее температуры и парциального давления СОг в по¬
верхностном или подземном воздухе. Поэтому в зависимости от
123

микроклиматических условий на разных участках пещеры кар¬
бонатный материал непрерывно перераспределяется. Он то пе¬
реходит в раствор и уносится текучими водами, то выпадает на
полах, стенах и сводах в виде причудливых натечных отложений.
Выходя на поверхность в виде источников, подземные воды
нагреваются, быстро теряют углекислоту и отлагают близ выхо¬
дов известковый туф. Листостебельные и водяные мхи, различ¬
ные водоросли и бактерии, которых много в водах крымских рек,
поглощают углекислоту из воды и покрываются тонкой известко¬
вой корочкой. Затем органическое вещество, из которого состоя¬
ла их ткань, разлагается и уносится водой. Поэтому известковый
туф обычно более порист, чем натеки, образовавшиеся под зем¬
лей.
Разговаривая, мы не забывали о деле, и постепенно в поле¬
вом блокноте вырисовывались контуры туфовой площадки.
Отложения туфов были связаны почти исключительно с совре¬
менными постоянными или периодическими источниками. У вхо¬
да в Харанлых (в 17 метрах выше уровня площадки) и в Нель
(в 50 метрах выше) никаких следов туфа мы не обнаружили.
Передняя часть площадки, обрывающаяся к речке, глубоко
прорезана современным руслом реки Краснопещерной, которая
низвергается в ущелье эффектным водопадом, и несколькими
древними, сейчас уже сухими руслами. Кроме того, часть пло¬
щадки уничтожена взрывом, а кое-где виднелись даже аккурат¬
ные распилы.
— Олег Иванович говорил, что кизил-кобинский туф служил
строительным материалом еще в позднеантичное время,— по¬
яснил Алексей Степанович, который был в курсе многих архео¬
логических дел.— В 1905—1907 годах разработку туфа на прода¬
жу начал князь Долгорукий — недаром его именем называется и
вся яйла: это были его земли.
Окончив съемку и восстановив по крайним выходам туфов
прежние контуры площадки, мы сами удивились полученным ре¬
зультатам. Полный объем туфов превысил 400 тысяч кубических
метров! Немного позже, определив средний удельный вес туфа
(2,2 грамма), мы рассчитали и его вес. Из горного массива было
вынесено около 900 тысяч тонн известняка! Значит, Харанлых-
Коба и Иель-Коба — это лишь преддверие гигантской системы
Красной пещеры!
Однако оставалось еще много нерешенных вопросов. Я выпи¬
сал их на отдельной страничке и обвел жирной рамкой.
1.	Почему нет отложений туфов у входов в Йель и Харанлых?
124

2. Почему туфовая площадка прорезана довольно глубокими
тальвегами постоянных и временных водотоков?
3. Почему на ней имеются восходящие источники (грифоны)
и обычные нисходящие источники?
4. Когда отлагались туфы и каков геологический возраст
всей площадки в целом?
5. Имеются ли в туфе датирующие археологические находки?
...Лишь через восемь часов пятьдесят минут после начала
опыта первые порции красителя стали появляться в самых круп¬
ных источниках. А еще через час с обрыва у туфовой площадки
низвергался зеленый водопад. Вода его то отливала нежной зе¬
ленью, соперничая со свежей майской травой, то вспыхивала зо¬
лотистыми искорками в бурунах у камней, то пенной шапкой
одевала перепады над изумрудными ваннами в русле Краснопе¬
щерной.
Из пещеры появились наблюдатели. Перепачканные глиной,
вымазанные краской, они замерли перед водопадом. Ущелье ог¬
ласили радостные клики: краска была отмечена и в Старой реке.
Связь обоих подземных водотоков была доказана!
Уже вечерело. Пора было возвращаться в Симферополь. Но
как быть с экспериментом? Ведь получить краситель в главных
источниках — это только полдела. Важно проследить, все ли ис¬
точники в районе туфовой площадки окрасятся и через какой
срок; сколько часов будет идти через них окрашенная вода; ко¬
гда исчезнут последние следы краски во всех подземных водо¬
токах...
Пришлось мне остаться наедине с пещерой, тридцатью тремя
источниками и темной ветреной ночью. Каждые два часа я вы¬
ходил из Ночлежного грота, брал фонарик, небольшую пузатую
колбочку, лист белой бумаги, заменяющий экран, и пробирался
по узким тропкам к источникам. Лишь к трем часам ночи ис¬
чезла краска в главных, наиболее крупных, а затем и в мелких,
второстепенных, источниках туфовой площадки. Это был ответ
на третий вопрос моей таблицы. Все источники туфовой пло¬
щадки связаны с главным руслом подземной реки. Разница в
характере деятельности источников объясняется различиями в
размерах, форме и положении их подводящих каналов. Под¬
считав общий объем окрашенной флюоресцеином воды, мы по¬
лучили ориентировочную емкость подземных озер — регулято¬
ров стока между Новой рекой и поверхностью. Их никто еще не
видел. Но они существовали!
...Эта бессонная ночь была одной из многих ночей, посвя¬
щенных Красной пещере. Началась «кизил-кобинская страда».
125

НОЧИ БЕЗ ЗВЕЗД
Чтобы представить себе взаимное расположение отдельных
галерей и ходов Красной пещеры, понять, откуда поступает
в нее вода, разобраться в ее геологии, нужно было начинать
сначала — с топографической съемки этого запутанного лаби¬
ринта. Главную тяжесть съемочных работ пришлось вынести мне
и Алексею Прибыловскому. Он очень любил все неизвестное и
таинственное. Даже самые простые и понятные вещи в его
изложении всегда были окружены ореолом тайны. Не раз с
видом заговорщика он говорил:
— Завтра я вам что-то покажу... Жуть, а не пещера! —
И вел нас в какой-нибудь новый ход.
Но разведка — одно, а съемка — совсем другое. Долго мы
не решались приступить к ней. Наши познания по этой части
были весьма скудны. Перерыв всю спелеологическую литера¬
туру, которая попалась нам в руки, мы не нашли ничего похо¬
жего на методику проведения подобных работ. А внимательно
просмотрев опубликованные планы пещер, убедились, что каж¬
дый исследователь действовал на свой страх и риск. Тогда мы
зарылись в учебники маркшейдерского дела, надеясь позаим¬
ствовать что-нибудь из методов съемки угольных шахт, тонне¬
лей и других горных выработок. Новое разочарование!
Мы чуть не утонули в интегралах и дифференциалах, сфери¬
ческой тригонометрии, полярных координатах и прочей премуд¬
рости. А когда, отфыркиваясь, все же выплыли из этих глубин
науки, стало ясно, что маркшейдерские приемы съемки непри¬
годны в наших пещерах. Для них необходим яркий электриче¬
ский свет, а не стеариновая свеча, громоздкий и точный теодо¬
лит, а не потрепанная буссоль, широкие штольни и квершлаги,
а не наши крысиные норы. И наконец, время... Теодолитная
съемка Демяновской пещеры в Чехословакии длиной двена¬
дцать километров заняла около пятнадцати лет. А если их
перевести на число воскресений в году (ведь исследования пе¬
щер еще не входили тогда в планы работ нашего отдела), то
цифра получится явно неутешительная...
Тогда было решено применить полуинструментальную съем¬
ку. Уже вечерело, когда мы подошли к главному входу. Первые
две точки проходим быстро: привходовый зал тонет в сумер¬
ках, но кое-что еще видно. Однако дальше дело пошло хуже.
— Давай азимут! — нетерпеливо командует Прибыловский,
который с концом мерной ленты уже минут десять пляшет в
пяти метрах от меня.
126

— Какой там азимут! Не видно цифр...— бормочу я, ста¬
раясь разглядеть лимб горного компаса. Наконец азимут взят.
— Угол! — уже совсем жалобно просит мой закоченевший
напарник. И я лихорадочно вожу свечей перед эклиметром,
стараясь одновременно осветить лимб, визир и коллиматор...
Через три часа, пройдя около 50 метров, измученные и злые,
мы вылезли наружу. В довершение всех бед при записи одну
из десяти точек мы пропустили...
— И кто выдумал эту пещерную топографию,—бубнит При-
быловский, бросая на меня недвусмысленные взгляды.— Это
жуть, а не работа...
Остаток воскресного вечера мы мерили туфовую площадку
шагами и испытующе поглядывали друг на друга. Наконец
Прибыловский не выдержал. Как всегда с видом заговорщика,
он протянул мне потрепанную тетрадку, где чистые листы чере¬
довались с планами уроков рисования. Глядя па три парал¬
лельные линии, начерченные на одной из ее страниц, я тщетно
пытался понять, что это значит, а Прибыловский пускал кольца
дыма и смотрел на меня так, будто план Красной пещеры уже
лежал у него в кармане.
— Смотри,— сказал он наконец.— На верхней линии, как
на оси, я рисую план пещеры. На средней — продольный раз¬
рез, а на нижней — поперечные сечения. Все замеренные вели¬
чины— углы, расстояния, высоту — записываешь ты. Двойной
контроль, все точно, сбиться уже не удастся, даже если захо¬
чешь...—И новое облако дыма окутало Алексея Степановича.
Я не остался в долгу и выложил целый ворох идей о том,
как подсвечивать шкалу на приборах, как точнее замерять рас¬
стояния, как лучше вести запись.
Нам не терпелось испробовать «новинки», и в полночь, на¬
скоро перекусив, мы снова ушли в пещеру.
— Все равно там и днем темно,— философски заметил мой
напарник.
...С тех пор прошло много лет. Методика топосъемки, рож¬
давшаяся на первых десятках метров Красной пещеры, прове¬
рена во многих пещерах Украины, Кавказа, Сибири *. Мы на¬
учились вести съемку по грудь в воде, с резиновых лодок, в
узких щелях, где и сам-то проходишь только «на выдохе».
Стволовые ходы Красной, Аянской и Скельской пещер засняты
теодолитом. Оказалось, что новшества, предложенные нами,
* Во время занятий на Первом Всесоюзном слете спелеологов выясни¬
лось, что в ряде секций (Москва, С'вердловск, Красноярск) спелеологи неза¬
висимым путем пришли к почти аналогичной методике съемки.
127

позволяют делать полуинструментальную съемку с вполне до¬
статочной для целей карстологии точностью.
Надо сказать, что у нас никогда не было недостатка в по¬
мощниках. Иногда это были студенты Симферопольского пед¬
института Марк Генхель и Валерий Шиндель, иногда школьни¬
ки Владимир Тохтамыш и Михаил Цимбал. Но успехами пер¬
вых топосъемок мы в значительной мере обязаны двум сест¬
рам— Алле и Стелле Сигаревым.
В Красной пещере всегда бывало много туристов. Большин¬
ство из них сопровождало нас только первые 40—50 метров.
Но однажды две девушки, студентки мединститута, отправи¬
лись с нами дальше. В этот день мы должны были отснять
сложный участок: Старую речку от левого сифона до той са¬
мой «пропасти», о которой писал когда-то Виктор Дмитриев.
Поэтому захватили с собой веревку и в качестве плотика для
разведчика-свечи — резиновую надувную подушку.
— А вдруг там и вправду пропасть? — сказал осторожный
Прибыловский. Я не стал ввязываться в дискуссию, хотя в су¬
ществовании пропасти весьма сомневался: ведь от Старой реки
до источников на поверхности более 300 метров по горизонтали
при перепаде высот всего 17 метров. Какая уж тут «пропасть»!
— Вам, девочки, если пойдете с нами, придвтся стоять на
страховке,— сказал я.
— Будем стоять, мы умеем! В туристской секции занима¬
лись!
— Умеете стоять или страховать? — поймал их на слове
Алексей.— И потом не просто стоять, а в холодной воде...
— Будем и в холодной воде!
С этого дня Алла и Стелла стали нашими постоянными по¬
мощницами. С их участием было снято более полутора кило¬
метров ближней части Красной пещеры.
Никакой пропасти мы не обнаружили, хотя Алексей и так
и этак подталкивал наш самодельный плотик в поисках тече¬
ния, которое подсказало бы, куда уходит поток из нижнего
сифонного озера Старой реки.
— Тьфу, пропасть! — рассердился он наконец, не обращая
внимания на случайный каламбур.— И чтобы я теперь поверил
хоть одной небылице, которые рассказывают об этой пещере...
А ведь серьезные люди говорили, что сами видели, как в во¬
довороте здесь погиб какой-то человек!
(Быстро промелькнули летние месяцы. А когда пришел сен¬
тябрь, я с удивлением заметил, что Алексей перестал выражать
негодование по поводу участившихся «неявок» в Красную пе-
128

0
1
20
-L
UO
_L_
60 м
План старой части Красной пещеры (по работам Комплексной карстовой
экспедиции, 1958)
Этажи Красной пещеры: а —первый, второй, б—-третий, четвертый, е—пятый;
г —подземные озера, д — направление стока;
У —вход в Харанлых, 2 — Вестибюль, 3 — первое и второе озера, 4 — Грибоедовская
галерея, 5—Старая река, б—горло Шаманского, 7 —Археологическое кольцо,
б —фрагменты четвертого этажа, 9—Органный зал, 10—вход в Иель

щеру светленькой Аллы и даже не сердился, когда я предлагал
ему «откамералить» только что заснятый ход, пока я буду
снимать с кем-нибудь из наших спелеологов следующий. При¬
чина крылась в чернобровой Вале Андрейченко, которая скоро
стала виновницей одной из первых «пещерных» свадеб, по вы¬
ражению самого Алексея Степановича.)
Через четыре месяца можно было говорить о первых итогах
съемки. Общая длина ближней части пещеры составляет
2500 метров. По дну ее первого этажа течет подземный поток.
Мы знаем только два его отрезка — Новую и Старую реки.
Каким путем попадает вода Старой реки в источники, пока
неизвестно. Не ясно и другое: связан ли первый этаж у Старой
реки с первым этажом у входа, перегороженным двумя озерами.
Второй этаж начинается в 40 метрах от входа. Это широкая,
просторная Грибоедовская галерея. В паводок она полностью
затопляется водой. Пять узких ходов из правых стенок первого
и второго этажей и семиметровая труба в своде Вестибюля
выводят нас в сложную, очень разветвленную и расположен¬
ную на разных уровнях систему Археологического кольца.
В ближней его части археологи нашли обломки двенадцати —
пятнадцати больших остродонных и реберчатых амфор, в кото¬
рых, видимо, в III—IV веках хранилось вино: это единственный
участок Красной пещеры, имеющий довольно высокую среднюю
температуру (14—16 градусов) при низкой относительной влаж¬
ности (всего 65 процентов).
Эти три этажа входят в состав Нижней Красной пещеры
(Харанлых). Они соединяются четырехметровым колодцем и
наклонным ходом с четвертым, очень коротким, но сложным
этажом, в свою очередь связанным семиметровым колодцем
с пятым этажом — собственно пещерой Мель. Еще выше распо¬
лагаются не показанные на схематическом плане небольшие
залы шестого этажа, которым соответствует по высоте сорока¬
метровая пещера Ромашка в 70 метрах выше туфовой площад¬
ки. «Тринадцать этажей» Красной пещеры оказались таким же
вымыслом, как и «пропасть» Старой реки.
Сопоставив высотное расположение и контуры каждого из
шести этажей Красной пещеры, мы выяснили, что они заложе¬
ны вдоль наклонных тектонических трещин, сопутствующих
крупному нарушению — разлому. Вдоль его простирания, на се¬
веро-востоке, надо искать неизвестные продолжения Красной
пещеры. Но чтобы попасть туда, надо преодолеть сифон в кон¬
це Новой реки.
130

■О)
/
	L_
FP
_^2Эгт—-4=»
—> Г' 1 —*1 1
	' 1 Г “ LZ2^S?
L _ т
dL .1
ф
/
■■■■ ■
’
/"4 .
*
■s'
/
SS
у
'Ъ
.
/ ' z'
—V
Продольный (а) и поперечный (б) разрезы через старую часть Красной пещеры
ВРАГ НОМЕР ОДИН
Топографические съемки отнимали много времени и сил, но
это был совершенно необходимый этап. В предвидении даль¬
нейших археологических и гидрогеологических исследований мы
через каждые 50—100 метров «закрепляли» наши съемочные
точки: делали на стенах специальные маленькие пометки —
марки.
Неожиданно для нас топографические марки первыми ис¬
пользовали геофизики. Геофизический отряд Бориса Михайло¬
вича Смольникова начал работы на склонах Долгоруковского
массива близ Красной пещеры. Перед ним стояла интересная
задача — проследить вдоль Краснопещерной речки то наруше¬
ние, которое мы обнаружили в Красной пещере. Геофизика —
штука сложная: автомашина, кабель, заземляющие электроды,
всякие потенциометры, сопротивления, мосты... Как-то вечером,
вернувшись из маршрута, я мимоходом предложил Смольни-
131

то
800
400
о
г рк,омм
vjv^h
График кажущихся удельных электрических
сопротивлений вдоль Грибоедовской галереи
(черным цветом выделены подземные озера)
Кову забраться со своими
приборами в пещеру. Ведь
Грибоедовская галерея
довольно проста для про¬
хождения. Смольников
сперва сказал, что «это
категорически невозмож¬
но», через полчаса — что
«это интересно», а в кон¬
це вечера — что «это надо
обязательно попробо¬
вать»...
Нельзя сказать, чтобы
исследования Грибоедов¬
ской галереи принесли
геофизикам «пироги и пышки». Зато в первый же день появилось
много осязаемых шишек, а в последний день исследований зазе¬
вавшийся Борис Михайлович свалился в небольшой четырехмет¬
ровый колодец между первым и вторым этажами. Пришлось лечь
в больницу с неопасными, но неприятными ушибами в области
почек. Выйдя из больницы и досадливо морщась при одном
упоминании о Красной пещере, он протянул мне карандашный
набросок: график и вертикальный разрез кажущихся удельных
электрических сопротивлений.
— Все напрасно,— сказал он.— Слишком сложен характер
электрического поля. Нужна новая методика расчета, и, глав¬
ное, я не представляю, чем объяснить этот пилообразный ха¬
рактер графика...
Разобравшись в топографической привязке профиля, я по¬
чувствовал, что мои глаза начинают светиться хищным огнем:
три из пяти минимумов графика ложились на уже известные
нам подземные озера!
Но сравнение не есть доказательство. Поэтому через не¬
сколько дней Гена Пантюхин возглавил специальную экспеди¬
цию. В ход был пущен весь имеющийся шанцевый инструмент:
ломы, кувалды, зубила, клинья. Через восемнадцать часов ему
удалось расчистить узкую щель и выйти к подземному озеру,
которое замыкалось с обеих сторон непроходимыми сифонами.
В результате на карте Красной пещеры появился новый объ¬
ект— Геофизическое озеро, а у Бориса Михайловича — новая
научная статья о методике криволинейного электропрофилиро¬
вания под землей.
Не забывали мы и об окрашивании. Еще Дюбуа деМонпере,
132

а затем Петр Петров пред¬
полагали, что начало
Краснопещерной реки —
не источники близ пеще¬
ры, а периодический водо¬
ток Суботхан, располо¬
женный в пяти километ¬
рах от пещеры по прямой
к югу, на Долгоруковском
массиве. Этот поток ухо¬
дит в шахту Провал, про¬
никнуть в которую нам удалось лишь на 20 метров. Решить во¬
прос можно было только с помощью флюоресцеина.
После сильного ливня заговорил ручеек на дне широкой
древней долины Суботхана. Запущена краска. Сутки, а затем
и недели ожидания... Только через тридцать девять дней очень
слабая окраска воды была отмечена сперва в Красной пещере,
а затем и на туфовой площадке. Связь Суботхана и Краснопе¬
щерной была доказана.
Но тридцать девять дней! Какой лабиринт проходит вода,
прежде чем выйти на поверхность? Это настораживало. Мы
провели серию опытов с окрашиванием Новой реки. Результат
был неожиданный: одинаковое количество краски доходило до
поверхности за разное время! Чем больше воды было в под¬
земной реке, тем быстрее добегал наш разведчик до поверхно¬
сти и тем интенсивнее была окраска. Оставалось сделать за¬
ключительный эксперимент. Окрашивание Суботхана в паво¬
док, когда из Красной пещеры каждую секунду вырывается
четыре-пять кубометров воды, показало, что частицы краси¬
теля пробегают пять километров менее чем за двое суток со
средней скоростью около 100 метров в час.
Это уже было маленькое открытие! Ведь формулы, по ко¬
торым рассчитывается количество флюоресцеина, предложенные
основоположником французской спелеологии Э. Мартелем и
гидрогеологом Б. Лориолем, не учитывают этих особенностей
проведения опыта. Кроме того, поведение красителя кое-что
говорит и о морфологии тех полостей, где мы никогда еще не
были. Вероятно, нам встретится серия проточных, каскадных
озер. В межень краска задерживается в них до тех пор, пока
не окрасит всю воду. Отсюда меньшая интенсивность окраски и
большая длительность прохождения. В паводок уровни воды
резко поднимаются (значит, ходы относительно узки в нижней
части!), и окрашенная вода не задерживается в ванночках.
Движение красителя в подземных водотоках
Красной пещеры в межень (а) и паводок (б)
133

Чем больше мы узнавали о Красной пещере, тем больше
рвались за сифон. Но он оставался все таким же недоступным,
как и раньше.
Настал воскресный вечер. Большинство наших товарищей
ушло в город: ведь утром на работу. Наша четверка решила
переночевать в Ночлежном гроте и выехать утром первым ав¬
тобусом. Над ущельем бушевал ветер. Едкий дым костра за¬
ставлял нас то отодвигаться в глубь грота, то выбегать наружу
подышать свежим воздухом. Алексей Прибыловский достал по¬
трепанную книжку Кастере.
«Стоя по шею в воде, я стал размышлять о безрассудстве
продолжать в одиночку рискованное предприятие,— начал он
читать главу о том, как Кастере открыл древнейшие в мире
статуи в гроте Монтеспан.— В голову приходили разные воз¬
можности: могло оказаться, что впереди потолок все время
касается воды, я мог попасть в слепой конец, встретить карман
с газом, упасть в колодец, запутаться в ветвях, снесенных вниз
потоком, или, быть может, погрузиться в зыбучий песок...»
— Нет, мы не спелеологи! — вдруг прервал Алексей чте¬
ние.— Нас четверо. Нам не грозит опасность попасть в карман
с газом: ведь сквозь сифон сейчас прорываются струи свежего
воздуха! И ветки в Красной пещере не попадаются, и зыбучего
песка тоже нет. А мы все сидим перед этим сифоном! Кастере,
что ли, выписывать?
На тираду Прибыловского немедленно откликнулся десяти¬
классник Миша Ефимов.
— И трубка с маской и ластами у меня есть!
— И резиновая лодка для подстраховки с нами,— не вы¬
держал и я.— Проведем разведку, а там видно будет.	*
Первое прохождение сифона не оставило у меня связных
воспоминаний. Все было как-то очень обыкновенно. Проползли
каменный, глиняный и песчаный лазы за горлом Шаманского.
Вышли к Новой реке. Надули лодку, разделись. Первым в «ком¬
плекте номер один» — в маске, с трубкой и ластами — нырял
Миша. Его цель —сперва нащупать, а потом постараться прой¬
ти с дм сифон, не выходя на поверхность. Я страхую его с лод¬
ки. Нырять приходится против течения, поэтому особой опасно¬
сти нет.
Подняв ластами фонтан брызг, Миша погружается. Через
десять — пятнадцать секунд он поднимается на поверхность,
показывает разведенными руками: «Проход во-от такой!» — и
снова исчезает.
134

Второе погружение длится немного дольше. Как огромная
белая рыба, он разворачивается в широком проходе сифона
и выныривает у самой лодки.
— Все в порядке! — радостно сообщает он.— За сифоном —
большая камера!
Теперь моя очередь. Упаковываю в целлофан свечи и фона¬
рик, прячу под шапочку спички и ныряю.
«Перестарался,— думаю я, почти царапая носом песчаное
дно.— Слишком глубоко пошел...» Метров через десять дно
хода медленно повышается, и вскоре я касаюсь руками вязкой
глины противоположного берега сифонного озера. Отдышав¬
шись, слышу слабые голоса товарищей. Вот приятная неожи¬
данность! Оказывается, тонкая прослойка воздуха, образовав¬
шаяся в одном из углов сифона, может служить хорошим теле¬
фоном!
Подхожу ближе к краю глиняного уступа, достаю из целло¬
фановой обертки тускло горящий фонарик и... шлепаюсь в воду.
Ну так и есть. Спички промокли, фонарик тоже... Выливаю из
него воду — ничего, горит...
Куда-то вправо уходит галерея, затопленная водой. Решаю
плыть на разведку. Гребу одной рукой против слабого течения.
В другой — фонарь. Какие-то боковые ходы. Про себя считаю:
— Один влево, два влево, один вправо... (Позже все эти
«ходы» оказались неглубокими нишами.)
Кажется, плыву очень долго. Х-од поворачивает влево и
расширяется в зал с огромным камнем-пристаныо посередине.
Вылезаю на камень, осматриваюсь, прохожу по песчаной отме¬
ли вдоль левой стены еще метров двадцать до какого-то водо¬
пада. Не ход, а проспект!
Но надо возвращаться. Опять бросаюсь в холодную (всего
9,5 градуса) воду, плыву, плыву. Но где же сифон? Ныряю...
Стенка. Второй раз — какой-то воздушный мешок между двумя
скальными ребрами. Начинаю нервничать, но соображаю, что,
плывя сюда, нырял вдоль дна и поэтому не запомнил формы
сводов...
Побольше воздуха — и вдоль левой стены ухожу в воду.
Вынырнул далеко за ожидавшими меня в лодке товарища¬
ми. Вздрагивая от холода и волнения, рассказываю потрясаю¬
щие новости.
Но Алексей невозмутим.
— Я ж тебе говорил, что и без Кастере обойдемся! Теперь
старушка Кизил-Коба себя покажет!
135

ПОСЛЕДНИЙ ШТУРМ
Нашей второй встрече с сифоном Новой реки предшество¬
вала короткая, но основательная подготовка. Идеи сыпались
как из рога изобилия.
Нет упаковочных мешков? Воспользуемся автомобильными
камерами. Надо наглухо завулканизировать одну сторону и
приделать планку-зажим на винтах — с другой. Нет гидрокос¬
тюмов? Смажемся жиром и возьмем теплую одежду. Как до¬
ставить снаряжение, имеющее большую плавучесть, за сифон?
Натянем под водой транспортную веревку и по ней будем пере¬
тягивать мешки, утяжеленные грузами...
На сегодняшнем заседании «Большого сбора» Симферополь¬
ской секции спелеологов окончательно решается вопрос о со¬
ставе рабочих групп. Во вспомогательном отряде идут шесть
человек во главе с «начспасом» Владленом Гончаровым.
В штурмовом отряде — Константин Аверкиев, Алексей Прибы-
ловский, Михаил Федоренко и я. Одновременно утверждается
план штурма. Задача вспомогателей — доставить все снаря¬
жение за сифон, задача «штурмовиков» — пройти с топосъем-
кой как можно дальше. Контрольный срок возвращения — че¬
рез шесть часов после выхода за сифон.
У сифона суета и веселый гам. Один за другим, дрожа от
холода, возвращаются члены вспомогательной группы. Теперь
слово за нами, штурмовиками.
Бесконечная обводненная галерея, которой я плыл неделю
назад, оказалась не такой уж и длинной — всего 100 метров.
В Северной гавани (так окрестили залив с камнем-пристанью
в центре) достаем сухие вещи, одеваемся, приступаем к съемке.
Но уже на тридцать пятом метре нас останавливает небольшое,
но глубокое озеро, переправиться через которое можно только
вплавь. Это новая потеря тепла, а восстановить его не так
просто.
Мы с Алексеем Степановичем «привязаны» к съемочным
точкам. Поэтому многое остается вне нашего поля зрения.
«Глазами» нам служат разведчики — Константин и Михаил.
Они докладывают такие новости, от которых кружится голова.
Огромный (40 метров ширины) зал! Фантастические натеки...
Боковые ходы... Новый приток реки... (Впоследствии выясни¬
лось, что никаких боковых ходов и притоков здесь нет. Речка
просто терялась под огромным глыбовым навалом, разбива¬
ясь на два-три рукава, которые и обнаружили разведчики.)
Многое было видно и со съемочных точек. Наше предполо¬
136

жение оправдалось. За сифоном Красная пещера действитель¬
но продолжалась вдоль мощного разлома. Его плоскости мы
хорошо проследили в гигантском Первом обвальном зале. Ка¬
менный хаос на его дне состоял из блоков, не уступающих по
размеру финским домам. Но за Первым обвальным последова¬
ли Второй и Третий... И, сверяясь с пикетажкой, я с радостью
обнаружил, что галерея Красной пещеры повернула почти под
прямым углом на юго-восток, в сторону Провала. Мы были на
правильном пути: это была настоящая Кизил-Коба. Все, что
мы видели раньше,—это только преддверие, увертюра к фан¬
тастической каменной симфонии. В новой части Красной пеще¬
ры много непонятного. Вот, например, обвальные залы. Они
имеют высоту 25—30 метров и должны соответствовать трем-
четырем этажам старой части пещеры. Так ли это? Почему
стены пещеры на высоте нескольких метров покрыты черным
налетом? Может быть, это следы уровней воды? Почему ме¬
стами натечные каскады как бы пропилены водой? И так
далее...
Мы подошли к развилке. Вправо уходит галерея, полностью
затопленная водой. Опять раздеваться? Нет, на сегодня доста¬
точно. Прошли более 500 метров — сто съемочных точек. Но
надо разведать, что сулит левая галерея. Костя исчезает за
натеками и через десять минут возвращается в восторге.
— Настоящий зал Сказок! Огромная «бутылка шампанско¬
го», всевозможные натеки, а главное — шум воды! Какой-то
водопад...
Контрольный срок на исходе. Поэтому возвращаемся быст¬
ро. Впереди неприятная перспектива двойного купания.
— Ну, Алексей, ты ведь наш кизил-кобинский маг и чаро¬
дей! Придумай, как избежать этих омовений...
— Не все сразу, не все сразу,— бормочет Прибыловский,—
Есть у меня одна идея. Но раньше дайте выбраться на поверх¬
ность и отогреться...
Вот и Северная гавань. Вспомогательная группа ожидает
нас за сифоном.
— Может быть, управимся сами, без вспомогателей? —
предлагаю я.
Миша Федоренко согласно кивает головой, и мы начинаем
упаковывать транспортные мешки. Не успели оглянуться —
Кости и Алексея след простыл. Только эхо доносит их уханье
и фырканье, раздающееся где-то у сифона.
Пришлось использовать для упаковки вещей наш единст¬
венный гидрокостюм. Он приобретает человеческие формы,
137

вместив в себя самое разнообразное содержимое: блокноты,
приборы, опустевшие термосы, одежду... Туго затянув аппен¬
дикс, Михаил с сомнением смотрит на нашего «искусственного
человека»:
— Плавучесть слишком большая... Не провести нам его
через сифон!
Подталкивая гидрокомбинезон, торжественно вплываем в
засифонное озеро. Это явно неравная борьба с законом Архи¬
меда. Мы засовываем нашего резинового человека в воду, под
скалу, но он упорно выскакивает обратно. Мокрая резина бьет
по лицу, неосторожное движение рукой — ив воду с уступа
летит свечка. Мрак окутывает нас, скрывая комические детали
этого сражения. Наконец резиновый великан сделал «шпагат»:
одна его нога утоплена в сифоне, вторая торчит на нашей сто¬
роне.
— Я ныряю, Вит,— кляцая зубами от холода, говорит
Миша.— Не забудь снять ходовой конец.—Ощупью развязываю
веревку. Она сослужила хорошую службу: во взбаламученной
воде по ней ныряли, как по путеводной нити. Нежно обняв
гидрокостюм за несуществующую талию, ныряю спиной вниз
в сифон.
Подталкивая впереди себя наш плот, перехожу на энергич¬
ный кроль, но через несколько метров что-то сильно дергает
меня за ногу. Резкая боль в суставе... Что такое?! Какая-то
веревка... Оказывается, во время борьбы с гидрокомбинезоном
наш ходовой конец, привязанный за скальный крюк с внешней
стороны сифона, завязался удавкой вокруг моей ноги. А ножа
в нарушение правил работы под водой у меня не было...
Так окончились наши первые встречи с сифоном. Окончи¬
лись благополучно. Но позже, занимаясь на курсах подводни-
ков-аквалангнстов, мы поняли, что это была счастливая случай¬
ность. По существующим нормам, при температуре воды мень¬
ше десяти градусов разрешается работать без изолирующего
комбинезона не более пяти — семи минут. Холодная вода повы¬
шает потребность организма в кислороде и усиливает обмен
веществ; температура тела быстро понижается, наступает уста¬
лость, затем утрачивается ориентировка, и человек теряет со¬
знание.
— У меня было состояние, близкое к шоковому,— признал¬
ся позже Костя.— Иначе я бы не оставил вас с Мишей на¬
едине с гидрокостюмом...
К сорок первой годовщине Октября Алексей Прибыловский
приготовил нам подарок. Он высмотрел в стене Предсифонной
138

галереи маленькое отверстие, куда в
паводок уходила часть потока. «Гидро¬
технические работы» продолжались не¬
сколько десятков часов. Отводной ка¬
нал длиной в добрый десяток метров и
глубиной 80 сантиметров соединил си¬
фонное озеро и паводковый водосброс.
Мы получили возможность пони¬
жать уровень воды в сифоне на 40 сан¬
тиметров. Немного, но достаточно для
лодки! Кроме того, затея Прибылов-
ского позволяла вызывать искусствен¬
ный паводок, «сбрасывая» на поверх¬
ность значительную часть воды одного
из проточных озер Красной пещеры.
Этот интересный эксперимент много
дал для уточнения гидрогеологии
ближней части пещеры.
После «спуска» сифона вперед
была выслана разведка. Ее руководи¬
тель Владлен Гончаров на очередном
«Большом сборе» рассказывал чудеса
о зале Сказок и в особенности об от¬
крывающихся за ним галереях.
— Кажется, что тысячи искусных мастеров создавали эти
залы. Пол и стены их сверкают невиданными каменными цве¬
тами. Своды задрапированы натеками... Помните, знаменитый
Фонтан слез в Бахчисарае? Тот, который создал в 1764 году
иранский мастер Омер? Поэт Михаил Львов писал о нем так:
Фонтан слез в Бахчисарае
В садах дворца, в стекле, на камне
Свой след оставили года,
Из стен, из мрамора веками
По капле падает вода.
...Ковры расшитые Ирана.
Л над ковром — крыло орла
И кость слоновья. Здесь у хана
Жена когда-то умерла.
Охвачен болью и тоскою.
Здесь хан Омеру приказал:
Придумай что-нибудь такое.
Чтоб камень плакал и страдал.
...На синем мраморе слезами
Прожгло две борозды легко,
Омер был мастером — ив мрамор
Засело горе глубоко...
139

Магометанские законы запрещали изображать человека, по¬
этому Омеру пришлось вложить в каждую деталь фонтана
скрытый смысл. Пятилепестковая стилизованная роза, из кото¬
рой сочится вода, символизирует глаз человека, а чашечки,
куда она стекает,— бесконечность человеческого горя. Так вот,
за залом Сказок вы увидите черную сверкающую глыбу. На
ней симметрично расположены многочисленные ажурные на¬
течные чашечки, по которым из одной в другую падают круп¬
ные капли воды...
Восторгам наших разведчиков не было конца.
Проанализировав все, что уже было известно о Засифонном
ходе, мы пришли к выводу, что необходимо изменить тактику:
от штурмов Красной пещеры пора переходить к осаде.

...Какое оно, время, на
слух ’ Так оно, вроде
воды, струящейся в тем¬
ной пещере...
Рей Бредбери
Глава
седьмая
«Я —
2850 + 2167 =
= 5017
Меня разбудила
какая-то малость, еле
заметное отклонение
от нормы. У человече¬
ского сознания много
сторожевых псов, и,
даже не зная, какой из
них забеспокоился,все
равно ощущаешь неяс¬
ное волнение. Не вы¬
лезая из спального
мешка, прислушива¬
юсь. В мерном журча¬
нии воды слышатся че¬
ловеческие голоса...
В чем дело? Почему
вернулись вспомогатс-
ли? Но в этот момент
чувствую, как зашеве¬
лились в своих мешках
Гена и Владлен. На
смену подсознанию
приходит совершение
четкая, сознательная
мысль: они тоже про¬
снулись, значит, тоже
что-то слышат. Но по¬
ложение руководителя
обязывает, и я не ше¬
велюсь, притворяясь
спящим. Пусть видят,
что все в порядке...
Вслушиваюсь в шум
воды. Вот опять голо¬
са! Вот грохот отда-
«НЕДРА-П »ленного обвала, какой-
то шорох, затем свист...
Акустика пещеры по¬
рождает такие немыс¬
лимые звуки, под ко¬
торые трудно уснуть и
страшно просыпаться.
Настороженное ожида¬
ние становится невы¬
носимым. Какой уж тут
отдых! Для видимости
поворочавшись в меш¬
ке и притворно зевнув,
зажигаю свечу и от¬
крываю блокнот с за¬
писями.
«31 октября 1959 го¬
да. Прошел ровно год
после того, как мы
впервые проникли за
сифон. Сегодня начи¬
наем осаду Красной
пещеры. К залу Ска¬
зок, почти за полтора
километра от входа,
доставлены научное
снаряжение, запас про¬
дуктов, спальные меш¬
ки. Вспомогательная
группа уходит. Гена
Пантюхин, Владлен
Гончаров и я остаемся
один на один с пеще¬
рой. Это первый экспе¬
римент. Если ночевка
пройдет нормально, в
дальнейшем будем со¬
здавать большой под¬
земный лагерь, из ко¬
торого можно будет
141

проводить исследования дальней части пещеры, не выходя на
поверхность...»
Эта запись сделана сразу же после ухода вспомогательной
группы, почти двадцать часов назад. Теперь ее можно допол¬
нить важной тактической деталью: лагерь не следует разме¬
щать у журчащей воды. А в остальном жить и работать под
землей можно. Конечно, одних спальных мешков маловато.
А вот если поставить палатку и нагреть ее перед сном приму¬
сом, то условия будут вполне комфортные!
Пока тоже проснувшиеся Владлен и Гена разогревают зав¬
трак, переписываю начисто и обрабатываю материалы топо-
съемки. Ого! 1125 новых метров добавили мы к известной ча¬
сти Красной пещеры за эти сутки! Впервые за сифоном обнару¬
жено четыре этажа — такие же, как в ближней части. По дну
первого струится река, дно второго покрыто мелким песком,
свидетелем того, что в паводок и сюда добирается бурный по¬
ток. Галереи третьего и четвертого этажей богато украшены
молочно-белыми, розоватыми и ярко-красными натеками. От¬
крытие самого верхнего этажа стоило Геннадию нескольких
сильных ушибов — не выдержал нагрузки старенький репшнур.
Но вот аппетитно запахло какао. Пополнив «запас калорий»,
мы выходим в заключительный разведочный маршрут. Что та¬
ится за большим озером, перед которым мы поставили послед¬
нюю съемочную точку? Ведь наш выход — это тренировка перед
более длительными пребываниями под землей...
Надеваем гидрокомбинезоны и, пофыркивая клапанами,
«обжимаемся» — стравливаем лишний воздух. Теперь излишняя
плавучесть погашена и можно идти вперед. 50, 70, 100 метров...
Преодолеваем несколько невысоких каскадов. Какая-то щель...
Так и есть! Это Второй сифон. Правда, он полуоткрытый, с
небольшой пяти-, десятисантиметровой прослойкой воздуха в
левой, скошенной на клин части. С трубкой и маской можно
пройти легко, а без них все равно придется нырять...
По одному не столько ныряем, сколько, задержав дыхание,
уползаем в сифон. Владлен и Гена прошли благополучно.
У меня нога соскользнула с подводной полки в какую-то щель,
и в разрезанную штанину костюма хлещет вода. Ну, теперь все
равно.
Мы выползли в небольшой зал. Со всех сторон натеки, по
ним струится вода. Из круглого отверстия в своде льется це¬
лый водопад.
Два часа мы ползали по этому колоссальному натеку. По¬
падали в какие-то глухие камеры, высверленные водоворотами
142

в его теле, много раз возвращались новым путем к уже извест¬
ному нам залу. Наконец, поднявшись в распоре под струями
каскада на 20 метров, вышли в огромную галерею. Остатки
рухнувших верхних этажей торчат перед нами на разной вы¬
соте, как зубы дракона. Вправо и влево уходят ходы. Выби¬
раем сухой, но метров через сорок он обрывается, выходя почти
в купол какого-то зала. Веревки у нас нет, да, кроме того, это
только разведка. Поэтому возвращаемся к «мокрому» ходу. Он
убегает вверх по течению реки, то расширяясь, то суживаясь
в каньон, сдавливающий в своих каменных объятиях бушующий
поток.
...1960 год не принес особых неожиданностей в исследованиях
Красной пещеры. Базовый лагерь вынесен за двадцатиметро¬
вый каскад. Но где его расположить? Не найдя подходящего
места на дне каньона, мы устроились на небольшой полке —
остатке второго этажа пещеры, в семи метрах над потоком.
Высоко, тесно, но выбора нет.
Нас опять трое: геолог Юрий Полканов, десятиклассник
Михаил Цимбал и я. Работается тяжело. Сперва мы отсняли
огромный зал, в который открывается сухая часть галереи.
Когда-то в него уходила вся подземная река, но затем она про¬
работала себе новый канал стока, метрах в пятидесяти выше
по течению. Особенно внимательно всматриваемся в конфигу¬
рацию зала: все говорит о том, что именно здесь проходит не¬
большой сброс, по которому, вероятно, заложился двадцати¬
метровый каскад. Перекусив, начинаем съемку обводненной
части галереи. Позже она получила за свои размеры название
Титанической, но для нас с Юрием она всегда была «тектони¬
ческой»: вдоль правой стены пещеры на несколько сот метров
мы проследили грандиозное зеркало скольжения — отпрепари¬
рованную водой поверхность, по которой когда-то произошло
перемещение грандиозных блоков известняка.
Боковых ходов нет. Галерея сравнительно проста для пере¬
движения, но не для топосъемки: приходится через каждые
пять — десять точек «прогонять» съемочный ход в сторону,
иногда поднимаясь на 35—40 метров над уровнем воды. Иначе
сделать поперечные разрезы невозможно.
Часов через шесть мы неожиданно вышли на развилку. Из
Двух галерей, сходящихся под углом 160 градусов, струились
две подземные речки. С какими водосборами на поверхности
они связаны? По какой из них пришел из Провала флюоресце-
ин? Это была новая загадка. Но ее решение опять откладыва¬
лось на год. Наша маленькая группа сделала свою часть ра¬
143

боты. Заснято 1042 метра. По общей длине ходов (5017 мет¬
ров) Красная пещера превысила Кунгурскую ледяную пещеру
на Урале, которая считалась до сих пор крупнейшей в СССР.
Возвращаясь на базовый лагерь, мы вели геологическую
съемку. Конечно, ею придется заняться специально, но «надо
иметь задел», как любит говорить Борис Николаевич Иванов.
И для задела мы отбирали пробы песка на шлиховой анализ,
рылись в отложениях террас подземной речки, соскабливали
со стен черный налет на спектральный анализ.
Каждому комплексу пород, слагающих Главную гряду,
свойственны свои сочетания минералов. И, хотя основной поро¬
дообразующий минерал, из которого состоят известняки Глав¬
ной гряды,— это кальцит, в специально обработанных пробах
в небольших количествах (0,15—0,3 процента от общего веса
пробы) можно встретить много интересных минералов так на¬
зываемой тяжелой фракции: гранат, турмалин, циркон, рутил,
ильменит, пирит, лейкоксен, флюорит, шпинель... По составу и
количеству этих второстепенных (акцессорных) минералов в
глинистом и песчаном заполнителе на дне пещеры можно су¬
дить о том, где формировались образовавшие ее водные пото¬
ки. Только для анализа нужна достаточно большая исходная
проба, весом 20—30 килограммов.
В любой обводненной пещере можно встретить песчано-гра¬
вийные отложения. Но в Красной пещере они особенно обиль¬
ны. Откуда берется эта аккуратная кварцевая и песчаниковая
галька? Неужели она так окатана в русле подземного водото¬
ка? Мы предположили, что где-то в верховьях Краснопещерная
река размывает пласты конгломератов и песчаников. Оттуда-то
и поступает уже «готовый» галечниковый материал, а в пещере
он только переотлагается.
Эти соображения имели определенный интерес не только
для геологов, но и для спелеологов. В разрезе слагающих
центральную часть Долгоруковского массива титонских извест¬
няков прослои конгломератов и песчаников пока неизвестны.
Зато их много в южной части массива, в слоистой верхнеокс¬
фордской — нижнекимериджской толще. Неужели Красная пеще¬
ра заходит так далеко на юг? И Юрий отбирал тяжелые про¬
бы, рассчитывая в свободное время заняться их детальным
изучением. Меня тоже интересовал аллювий Краснопещерной
речки. На разных ее участках встречаются отложения различ¬
ной крупности. Особенно хорошо это видно около сифонов. Вос¬
ходящие струи подземных вод действуют, как естественные се¬
параторы, разделяя песчано-галечниковый материал на различ-
144

Белый зал пещеры Узунджа
В Красной пещере.
Вход в Клоаку

*r-
Уголок зала Цветных колонн
Красная пещера.
Кальнитовые цветы

Геликтитовая бахрома
на сталагмитовой трубочке
Красная пещера

В Красной пещере. У развилки
Подземное озеро

J

♦

ные по размерам зерен фракции.
Нельзя ли воспользоваться этим
для определения скорости движе¬
ния подземных вод? Для спелео¬
лога это не просто цифровая ха¬
рактеристика подземного потока.
Скоростью движения подземных
вод определяется время, проходя¬
щее от момента выпадения дож¬
дя до подъема уровня воды в си¬
фонах под землей. А часто это и
вопрос	безопасности	рабочей
группы, ее жизни или смерти.
Геологу, занимающемуся изу¬
чением вещественного состава
пород, хорошо знакома номограм¬
ма Хьюлстрема. С ее помощью
легко определить среднюю скорость водного потока, который
может размывать, переносить или отлагать минеральные зерна
разной величины. Спелеолог Ф. Буркхардт предложил к этой
номограмме дополнения, позволяющие по площади поперечного
сечения пещеры и среднему диаметру песчано-гравийных отло¬
жений на ее дне определять расход водного потока. Теперь спе¬
леолог уподобился криминалисту: по ничтожным следам дея¬
тельности подземного потока удается восстановить его «лицо»:
скорость, глубину, расход...
Когда в экспедиции накопилось достаточно таких замеров,
мы с геологом Юрием Ивановичем Шутовым сопоставили ско¬
рости и расходы подземных потоков. Оказалось, что они свя¬
заны между собой зависимостью:
у = 281х0'53.
В этой формуле крылся ответ на давно интересующий всех
карстоведов вопрос о соотношении эрозии и коррозии в карсте.
Ведь эрозия вызывается не только механической деятельностью
подземных потоков, но и переносимыми водой частицами. Пе¬
сок и галька — те невидимые «жернова», которые обеспечивают
продуктивную работу подземных мельниц.
При малых меженных расходах подземных потоков их ско¬
рость невелика. Они не в состоянии переместить частицы отло¬
женного песка, текут спокойно и плавно, растворяя, корроди¬
руя стенки галерей. Зато в паводок расходы всех подземных
281 х^3
1	4	6	8	10
Расход потока, м3/сек
Зависимость между расходом
и скоростью подземных потоков
Крыма
8 Дублянский, Илюхин
145

рек и источников резко увеличиваются. Для Крыма коэффици¬
ент неравномерности расходов (отношение паводкового расхода
к меженному) нередко превышает 100. Возрастает и скорость
подземных потоков, что в свою очередь вызывает резкое увели¬
чение транспортирующей способности воды: ведь вес влекомых
частиц, согласно закону Эри, пропорционален шестой степени
скорости потока. Транспортирующая энергия Краснопещерной
речки в паводок оказалась в 800 тысяч раз больше меженной!
Но не означает ли это, что карстовые полости, подобные
Красной пещере, возникают в основном благодаря эрозии? От¬
вет на этот вопрос могли бы дать только стационарные иссле¬
дования.
НА РАСПУТЬЕ
...Все же гидрокомбинезон — не очень удобная одежда. Осо¬
бенно если он на два-три роста больше, чем нужно. Но выби¬
рать не из чего: все костюмы, которые нам удалось достать,
списанные (то есть с дырками) и все пятьдесят четвертого
размера. Как всегда перед уходом под землю, долго клеим,
чистим и примеряем их. Многое приходится переделывать. Мас¬
ку с патрубком для шланга — долой. Лепестковые клапаны на
плечах — долой: все равно их разорвет о первый же сталактит.
Вместо них ставим аккуратные заглушки. Резиновые голенища
штанов заклеиваем контрольными слоями резины — это слабое
место. Заранее готовим жгуты и короткие концы капронового
шнура для обвязки костюмов под коленями. Особое внимание
уделяем умению работать в костюме. Основания для этого до¬
вольно веские.
— Работая под землей, все время приходится то входить в во¬
ду, то выходить из нее,—инструктирует Женя Штенгелов свою
группу.—Лепестковые клапаны у нас всюду сняты, и воздух,
подсасывающийся в костюм при ходьбе, не успевает выходить
через узкие щели между лицом и шлемом. Поэтому не забы¬
вайте «обжиматься», когда входите в глубокую воду, и будьте
особенно осторожны, когда передвигаетесь вплавь.
Женя иллюстрирует свой рассказ, неуклюже ложась в за¬
пруду, специально сделанную на мелкой речке для обучения
новичков.
Записывая в журнале выходов под землю задания штурмо¬
вой и вспомогательной группам на первый этап операции «Ки-
зил-Коба-1961», я наблюдаю за этой несколько комичной, но
совершенно необходимой с точки зрения техники безопасности
146
«

процедурой. Мне еще памятен заключительный эпизод прош¬
логодних работ в Красной пещере. Мы возвращались с Полка-
новым и Цимбалом па поверхность. У Первого сифона, в давно
обжитой нами части пещеры, я сел в резиновую лодку, которая
оказалась пропоротой о камень. Устойчивость этих утлых посу¬
дин невелика, и через несколько метров лодка выбросила меня
в воду. В костюме было много воздуха, он переместился в са¬
поги, и я перевернулся наподобие Веверлея из популярной пе¬
сенки... К счастью, близко оказалась стенка галереи. Переби¬
рая руками по стене и наглотавшись воды, я кое-как принял
нормальное положение. Пожалуй, на открытой воде в большом
озере такой «эксперимент» мог окончиться плохо.
Обучение закончено. Распределены грузы, и наша десятка —
три «рыцаря печального образа», как заметил Вадим, оглядев
паши залатанные костюмы, и семь верных Санчо Панса — ухо¬
дит под землю. Через двенадцать часов мы прибыли на раз¬
вилку. Весело зашумел примус. Традиционная кастрюля густого
какао — по кружке на человека, и семеро вспомогателен ушли
обратно на поверхность. Наскоро «обживаем» лагерь: раскла¬
дываем продукты на скальные полки, вбиваем несколько крю¬
ков и подвешиваем гидрокостюмы, подстилаем под спальные
мешки все мягкое, что у нас есть,— и спать...
Утро началось с зажженной свечи. Смотрю на свои часы,
единственные в группе: стоят! А как же контрольный срок?
Ведь сколько мы проспали, неизвестно!
— Ну, Виктор Николаевич, где ваше хваленое чувство вре¬
мени? Вот тут-то вы и попались! — смеется Вадим.
Смех смехом, но выхода нет. Ставлю часы «по чутью»,
завожу их, тщательно очищаю от глины и прячу в спальный
мешок, чтобы не подвергать случайностям съемочного маршру¬
та. Проверим через трое суток!
Начинаем работу с левого хода. Азимут, расстояние, угол.
Азимут, расстояние, угол, ширина, высота, глубина воды. Ази¬
мут, расстояние, угол, ширина, высота... Так каждые пять мет¬
ров, на каждой съемочной точке. Мелкая речка, широкое озеро,
глубокая речка, очень глубокая речка... Свод заставляет все
ниже и ниже пригибать голову, наконец, ложимся в воду, пол¬
зем, с трудом сохраняя сухими руки, бумагу и приборы. Со дна
поднимается густыми клубами взмученная глина. Первый идет
по чистой воде, за последним тянется красновато-бурый, быстро
расползающийся след.
Одно из самых больших неудобств — туман. Выдох дает
большое облачко пара, а когда мы трое собираемся в одном
8*	*	147

месте, то видимость сокращается до нескольких метров. Хуже
всего мне: очки запотевают от каждого выдоха. Приходится
окунать разгоряченное лицо в воду, и снова стандартное: ази¬
мут, расстояние, угол...
Мы разделили обязанности. Двое ведут инструментальную
съемку, один рисует план, разрез и сечения. Драгоценные
листки успеваем заполнять только на треть. После этого с тру¬
дом отделяем их от других, влажных, но, к счастью, еще не мок¬
рых, неисписанных страниц блокнота и прячем в целлофановый
мешочек под гидрокостюм. И так — точка за точкой...
Этот ход действует угнетающе. За спиной осталось уже че¬
тыре или пять участков с очень низкими сводами. Стоит уров¬
ню воды повыситься па десять сантиметров... Конечно, благо¬
приятный прогноз погоды успокаивает, но грозы в условиях
Крыма, не имеющего с юга опорных метеостанций, прогнози¬
руются плохо. А нам надо бояться именно грозового дождя.
— Сто точек! Пятьсот метров! Не пора ли...
— ...поесть,— заканчиваю мысль Лени.— Ты, конечно, рас¬
тешь даже в пещере, а поэтому восполнять потраченные кало¬
рии совершенно необходимо.
Но не обедать же, лежа но горло в воде! И мы ползем впе¬
ред, пока не находится островок глины, на котором можно
«сервировать стол». Леня принимается было за сгущенное мо¬
локо, но я останавливаю его:
— Ответь на такой вопрос: что бы ты взял с собой, если бы
шел в пещеру на трое или на десять суток: сахар или масло?
— Хлеб,— немедленно отзывается Вадик, приходя на по¬
мощь растерявшемуся Лене.— И еще тушенку, сгущенное мо¬
локо, сало, кисель...
— Хватит, хватит. Это ясно каждому. Но вопрос стоял
иначе: или сахар, или масло.
— Ну кто может задавать такие вопросы! — возмутился
Леня.
Но Вадим уже понял, в чем дело, и совершенно серьезно
поддерживает меня:
— Это один из экзаменационных вопросов в Московской
секции спелеологов. Все основано на физиологии. Если нужна
короткая импульсная работа, то надо брать сахар, который лег¬
ко и быстро усваивается организмом, а вот если продолжитель¬
ная — то масло. Жиры труднее усваиваются.
— Какое счастье, что мы ушли всего на три дня,— вздыха¬
ет Леня, доставая из рюкзака банки мясной тушенки.— Есть
масло ломтями... бр-р!
148

— Это же только аллегория,—утешает его Вадим.
— Боюсь, что хлеб — это тоже аллегория,— добавляю я,
вытаскивая из порвавшегося резинового мешка размокшую бу¬
ханку хлеба...
— Это какая-то клоака,— мрачно вздыхает Вадим, с трудом
вытаскивая ногу из вязкой глины.— Узкая, извилистая, грязная,
низкая... И за что нам такое наказание? Единственное утеше¬
ние— это вот такие щели...— и он с удовольствием распрямил¬
ся в косой расщелине, покрытой сверху белыми натеками.
— Смотрите! Лунное молоко! — оборачивается он к нам,
приглашая полюбоваться своей находкой.
— Глина и лунное молоко, знаменитое mondmilch! Это как
бы разные полюсы нашей пещерной жизни,— философствует
Леня, выползая из глиняного хода и брезгливо вытирая о спину
Вадикова гидрокостюма запачканные руки.— Грязь и чистота...
— Сколько вас учить, что глина —это не грязь,— ворчу я,
в два приема распрямляя сведенную неожиданным приступом
радикулита спину.
Действительно, история глины —это история капли воды.
Ведь в любых, даже самых чистых известняках есть примеси,
в том числе п глинистых частиц. По мере растворения карбо¬
ната кальция остаток породы все больше и больше насыщается
глиной. В паводок она сползает вниз по трещинам, отлагается
в углублениях русл подземных водотоков с очень медленным
течением.
Мы еще мало знаем минеральный состав наших пещерных
глин. Ведь исследование пещер у нас только начинается! Во
Франции, в одной из лучших спелеологических лабораторий
мира — Мулис, биологи недавно обнаружили, что пещерная гли¬
на вовсе не так безжизненна, как кажется. В глине пещер есть
водоросли, грибки, микроорганизмы, в том числе и неизвестных
еще человеку видов. В 1957 году французский ученый Комар-
тэн выделил «пещерную бактерию», усваивающую азот непо¬
средственно из воздуха и получающую жизненную энергию при
разложении железистых соединений. Когда запасы их в глине
исчерпаны, бактерия погибает. Так что пещерные глины — это
не грязь, а своеобразное «пастбище» бактерий...
Ну а антипод пещерной глины, лунное молоко,— это мине¬
ралогическая загадка. Ведь принято считать, что карбонаты
кальция не образуют коллоидных растворов, a mondmilch — ти¬
пичный коллоид. Кроме того, польские биологи предполагают,
что в этом «молоке» также содержатся неизвестные науке бак¬
терии, питательной средой для которых служит известняк.
149

Но пора продолжать съемку. Склоняя на все лады звучное
слово «клоака», мы ползем дальше. Семьсот, восемьсот, девять¬
сот метров...
— А\ожст, хватит на сегодня?
Мнения расходятся. Конечно, устали, но еще раз идти сюда...
Нет, лучше вперед! Я уползаю в узкий, па первый взгляд без¬
надежно узкий ход и, выйдя из-под нависающей плиты извест¬
няка, вижу два хода... Один из них — продолжение нашей
Клоаки, второй — высокая щель с водопадом в самой узкой,
непроходимой части...
— Вот теперь можно и поворачивать. Все равно сюда при¬
дется приходить еще раз,— и я прикрепляю к выступу скалы
двести двадцать седьмую съемочную точку.
— Пу, рыцари, пошли в свой замок! — торопит Вадик. Ему
явно не по себе в Клоаке.
Возвращаемся почти бегом. Только в полусифонах прихо¬
дится замедлять движение, иначе возникает волна и захлесты¬
вает рот... Странное дело! Пока мы шли со съемкой, все изги¬
бы и повороты Клоаки были незаметны. Все они, конечно, есть
в натуре и зафиксированы в пашем топографическом жур¬
нале. Но сейчас мы их ощущаем физически. Это огромный сер¬
пантин, заложенный по двум преобладающим системам тектони¬
ческих трещин; на крутых поворотах, как машину на вираже,
нас даже прижимает к стенке.
Одно из таких «прикосновений» стоило Вадиму изрядной
дырки в гидрокостюме. Остаток пути он проделал в не прили¬
чествующей «рыцарю» позе — зажав ладонью дыру на некоем
месте пониже поясницы.
ПЛЮС 2294 МЕТРА!
«Наши сутки делятся на три части,— записал в своем днев¬
нике, с которым он неразлучен даже под землей, педантичный
Вадим Душевскпй.— Работа, сон и... ожидание сна. Пожалуй,
последнее самое мучительное».
В общем Вадим прав. В каком бы составе мы пи работали
и какой бы график исследований ни выполняли, эти три состав¬
ляющие входят в них обязательно. Пока работаешь, тепло. Но¬
вые впечатления или занятость техническими вопросами не да¬
ют думать ни о чем постороннем. Но когда готовишь пищу (в пе¬
щере это длительная процедура), производишь расчеты и про¬
кладываешь на планшете пройденный и заснятый участок пе-
150

шеры, успеваешь замерзнуть, ощутить сырость спального меш¬
ка и почувствовать тяжесть влажного воздуха... Сейчас у Вади¬
ма есть еще одно основание для такой записи: два часа он су¬
шит на свечках свой гидрокостюм, чтобы обрести к завтрашне¬
му маршруту прежний рыцарский вид.
Но куда идти? Клоака не закончилась. Может, завершить
съемку этой части Красной пещеры? Но теперь мы знаем, что
главный ход — это правое ответвление: черновая прокладка по¬
казала, что левый ход ушел далеко к северу от Провала. Вадим
находит п другое основание для разведки правого хода:
— Вчера в Клоаке хоть вода была чистая. А сегодня — по¬
смотрите!—Действительно, мы основательно перепахали глиня¬
ные пастбища, и из левого хода течет рыжий поток.
— Решено! Идем вправо.
Через несколько десятков метров смолк шум потока. Тишина
в таких случаях — верный признак близости сифона. Еще деся¬
ток метров вплавь по огромному озеру — п зал замыкается. На¬
прасно я забираюсь в какой-то узкий, заполненный песком ход.
Он переходит в небольшую камеру п также заканчивается. Тре¬
тий сифон...
Приходится запяться геологией уже заснятой части пещеры.
Метр за метром описываем особенности стен и сводов пещеры,
измеряем температуру воды и воздуха, отбираем пробы.
— А что, если попробовать выйти на пагек? — предлагаю я.
У сифона хорошо видны два нижних этажа. Первый — это
само русло подземной реки; второй, приподнятый на четыре мет¬
ра над руслом, представлен изолированными мостиками-остан¬
цами. Вот на одни из таких мостиков и опускается огромный
двенадцатиметровый натек.
— Ну что за скалолазание в гидрокомбинезоне,— вздыхает
Леня после третьей неудачной попытки,—Нет уж, попробуйте
вы, Виктор Николаевич!
Скалолаз я, мягко выражаясь, неважный. По тут у меня есть
преимущество: высокий рост. Забравшись на спину сперва Ва¬
диму, потом Лене, я смог с вершины этой живой пирамиды до¬
тянуться до небольшого натечного выступа. Выглядит он не
очень надежно, но приходился рискнуть. Еще несколько се¬
кунд— и я в огромной галерее, загроможденной рухнувшими
сверху глыбами красных массивных известняков. Участок опас¬
ный: всюду видны свежие сколы и расходящиеся белые звез¬
ды— следы ударов камней.
Пока я осматриваюсь, Леня приносит из лагеря страховоч¬
ную веревку. С ее помощью преодолеть каскад уже легко.
151

Ну и досталось же нам в этот нелегкий съемочный день!
Обвальная галерея, к нашему облегчению, скоро перешла в
обычный ход с надежным параболическим сводом. Ход вывел
нас в зал, разобраться в тонкостях морфологии которого уда¬
лось только часов через пять. Из пиши в стене журчит какой-
то источник, уходящий в глыбовый навал на дне. Спустившись
в щель между шатающимися глыбами, мы вышли к текучей
воде. Один из обводненных ходов вывел нас обратно к Третье¬
му сифону, но с другой его стороны. Второй ход превратился
в узкую щель и через 70 метров закончился Четвертым, совер¬
шенно непроходимым, сифоном. Из узкого треугольного хода,
бурля пузырями воздуха, вырывался поток. По стенам ползали
десятки и сотни белых мокриц. Нигде до этого мы не встреча¬
ли их в таком количестве.
Вернувшись в лагерь, Вадим удовлетворенно покосился в
сторону Клоаки. Она нам больше не угрожала в этом году:
завтра опять уйдем в правый ход, а послезавтра пора на по¬
верхность!
Пока на примусе поспевает гречневая каша с мясом, каждый
занят своим делом: я обрабатываю записи, Леня возится с фо¬
нарем, Вадим перекладывает в пробирки зафиксированных в
четырехпроцентном растворе формалина мокриц.
Удивительные создания эти мокрицы! Белое, лишенное пи¬
гмента тело, редуцированные глаза, черная полоска кишечника,
забитого илом... Мокрицы из Красной пещеры — это типичные
троглобионты, животные, обитающие только под землей. В Кры¬
му сейчас известно семьдесят два вида пещерных животных.
И всего восемнадцать из них относятся к троглобионтным фор¬
мам. Остальные — это троглофилы пли троглоксены, животные,
предпочитающие жить под землей или попавшие туда случайно
с поверхности.
Почти постоянная годовая температура и полная темнота
постепенно привели к исчезновению всяких следов цикличности
в размножении типичных пещерных животных. Приспособив¬
шись к высокой влажности воздуха, многие наземные обитатели
пещер — пауки, многоножки, мокрицы — могут без вреда для
себя ползать по дну водоемов. Водные животные, напротив,
иногда выходят на сушу. Среди пещерных животных есть и
хищники, хотя большинство из них питается бактериями, плес¬
невым грибком, пометом летучих мышей, листьями и илом, при¬
несенными в пещеры водой. Словом, мокрицы, как типичные
представители троглобнонтной спелеофауны Крыма, вполне за¬
служивали того, чтобы быть увековеченными на плане Красной
152
■

пещеры. Ход к Четвертому сифону единогласно был назван га¬
лереей Белых мокриц!
Последний день работы в Красной пещере был посвящен
топосъемке ходов за залом Гидрокостюмов. Пройдя сложный
глыбовый навал, мы попали в третий, совершенно сухой этаж
пещеры, по которому быстро прошли почти километр. Особенно
нам запомнился зал Голубой капели. Его величественный купол
взметнулся ввысь почти на 60 метров. В основании купола меж¬
ду отполированными до блеска розовыми глыбами известняка
блестела зеркальная гладь небольшого озерка. Через каждые
двадцать — тридцать секунд на его поверхности разбегались
круги от срывающихся с невидимого свода и долго-долго, как
в замедленной киносъемке, падающих вниз капелек воды...
Правая часть зала перегорожена колоссальной натечной пло¬
тиной, промытой в нижней части н напоминающей ажурный ве¬
нецианский мост. Тишину нарушают лишь мерный стук капель
да журчание небольшого источника, вытекающего из левой сте¬
ны галереи и исчезающего в глыбовом навале.
Еще одна достопримечательность зала Голубой капели — это
трехсотметровый совершенно сухой ход с дном, покрытым мел¬
ким песком, начинающийся в его правой стене.
— Это нам вознаграждение за Клоаку,— заметил Вадик,
блаженно растянувшись во весь рост на мягком песке. Вдруг он
приподнялся и нырнул в какую-то щель:
— Вижу огромную галерею!
Десять, двадцать, пятьдесят метров. И вдруг — чьи-то следы!
Вероятно, Робинзон был менее удивлен, увидев следы Пятницы.
Оказалось, что Сухая клоака, как мы окрестили этот ход, прой¬
дя метров тридцать в генеральном направлении, свернула круто
направо и вышла в уже пройденную нами галерею через какую-
то незаметную щель. Ход-кольцо!
Этим небольшим приключением закончился последний съе¬
мочный день. 2294 новых нелегких метра прибавили мы к Крас¬
ной пещере. Ее полная длина составила внушительную циф¬
ру— 7311 метров!
Усталые, обросшие бородами, возвращались мы на поверх¬
ность. Пошатываясь под тяжестью промокшего оборудования,
проходим ставшие обыденными двадцатиметровын Большой ка¬
скад, зал Сказок... Вот и Первый сифон.
Мы спешим, так как не уверены в том, что наш контрольный
срок еще не истек. Вместе с последними лучами солнца, озарив¬
шими розовым светом красноватые скалы над туфовой площад¬
кой, выходим на поверхность — и встречаем вспомогательный от¬
153

ряд. Мои часы, поставленные «по чутью», разошлись с часами
начальника отряда Жени Штенгелова, проводившего геологиче¬
скую съемку ближней части пещеры, всего на сорок минут!
ПЕРЕД РЕШАЮЩЕЙ БИТВОЙ
Второй день Красная пещера километр за километром «про¬
глатывает» телефонный кабель. Его тянет к исходному рубежу
для последней осады пещеры вспомогательная десятка. Время
от времени она выходит на связь, и тогда наш «историограф»
Валентин Смирнов записывает в толстую бухгалтерскую книгу
с надписью на обложке «Кизил-Коба-1962» время звонка и со¬
держание разговора.
Сейчас из глубины пещеры поступила очередная телефоно¬
грамма: «Прибыли на развилку. Примусы в порядке. Запас бен¬
зина в канистре — четыре литра. Еще летают?»
Валя Смирнов сообщает:
— Уже приземлились. Групповой полет майора А. Г. Нико¬
лаева и подполковника П. Р. Поповича завершен! Желаем и вам
успеха!
«Эх, немного не долетали до нашего плана! — сожалеют наши
товарищи из глубины пещеры.— А то было бы «пять суток в кос¬
мосе и пять суток под землей»...
Наш выход рассчитан на пять суток. В подготовке и проведе¬
нии исследований принимают участие не только сотрудники Ком¬
плексной карстовой экспедиции, но и лучшие участники Всесоюз¬
ного слета спелеологов. После долгих раздумий и колебаний
определен состав телефонной, забросочной и спасательных групп
и двух штурмовых отрядов.
«В первый штурмовой отряд входят геологи Виктор Дублин¬
ский и Евгений Штенгелов, врач-альппнист Виктор Гуменюк, спе¬
леологи Геннадий Паптюхин, Вадим Душевский, Михаил Эйгель.
Место лагеря: середина Венецианской галереи у озер. Задание:
пройти с топографической съемкой как можно дальше за Четвер¬
тый сифон, обследовать все верхние этажи от развилки до зала
Голубой капели, завершить геологическое описание этого участ¬
ка. Позывные — «Недра-П».
Во второй штурмовой отряд входят кристаллограф Влади¬
мир Илюхин, спелеологи Николай Мороз, Игорь Черныш, Влади¬
мир Андреев. Место лагеря: развилка (лагерь 1961 года). Зада¬
ние: пройти с топографической съемкой все боковые ходы Клоа¬
ки. Позывные — «Недра-1».
154
I

Контрольный срок для обоих отрядов — пять суток после
выхода под землю. Вспомогательные отряды, наладив телефон¬
ную связь и забросив снаряжение, выходят на поверхность, от¬
дыхают, а затем укомплектовывают четыре рабочие группы:
гидрологическую, археологическую, биологическую и микрокли¬
матическую. Их задача — тщательное изучение уже известной
части пещеры до лагеря «Недра-I» и альпинистский поиск новых
ходов в верхних частях Обвальных залов»,—записывает в жур¬
нал рабочих выходов Валентин.
Закончены все дела, уложены транспортные резиновые меш¬
ки штурмовых отрядов, проверены гидрокомбинезоны. Пока
наши товарищи медленно движутся вперед, протягивая над озе¬
рами Красной пещеры нитку телефонного кабеля, мы сидим у
костра, пользуясь редкими минутами вот такого затишья. Кто-то
не спеша заводит:
Перепеты все песни,
Расставаться пора,
И подернулись пеплом
Головешки костра.
Ветер пихты качает,
Не мешая мечте,
И какая-то птица
Кричит в темноте...
Перепеты все песни,
И затих разговор.
Не спешите, ребята,
Бросьте ветку в костер.
Чтобы ты не спешила
Уходить от огня,
Чтобы ты полюбила
За песню меня...
Пятый год подряд мы приходим к Красной пещере. Меняют¬
ся люди, меняются песни... Но друзья остаются друзьями. Вот,
например, порывистый Гена Пантюхин. Он вырос у нас на гла¬
зах. Четыре года назад, когда мы с Алексеем Степановичем рабо¬
тали еще в ближней части пещеры, с Геной случилась беда. При¬
шел он в ущелье с приятелями-школышками, полез на скалу, сор¬
вался, повредил ногу. Мне пришлось нести его на плечах вниз,
к дороге. А теперь, смотри ты, меня унесет! Окреп, подтянулся,
увлекся спелеологией, а затем и геологией...
Эх, Генка, Генка... Уйдет она от твоего костра, маленькая,
славная Рита Бокова, хотя вы сейчас и рядом сидите...
По лирическое настроение перед выходом в сложный марш¬
рут— опасная штука. Встряхиваюсь и ухожу в палатку готовить
155

финансовый отчет по шахтному отряду за июль: совсем замо¬
тался!
Через некоторое время до меня доносятся взрывы смеха у кост¬
ра. Потом густой, низкий голос Виктора Гуменюка, моего дав¬
него приятеля по альплагерю «Красная звезда», требовательно
взывает:
— Вит! Нужен твой решающий голос...
Делать нечего. Вылезаю из палатки и иду к костру.
— Тут у нас спор вышел. Вот говорят, что в ближней части
Красной пещеры не осталось загадок. А я утверждаю, что она
вся, с ее коридорчиками, камерами, узкими лазами, словно пре¬
дисловие к чему-то, обещание, недоговоренность, загадка...
«Эге, друг,— подумалось мне,— и у тебя тоже лирическое на¬
строение...»
От рассказа не уйти, и я присаживаюсь на моток кабеля.
— Вы все хорошо знаете Грмбоедовскую галерею. В 140 мет¬
рах от входа на ее скальном полу есть довольно большая песча¬
ная россыпь. Какая связь между ней и нашими аквалангистами,
которые через несколько дней начнут работы в Красной пещере?
Больше всего удивились сами аквалангисты: Виктор Бровко,
Юра Плотников и Саша Никитин.
— Наверное, никакой связи нет,— неуверенно начал Виктор.
— Ну вот и ошиблись! Еще в 1959 году Гена Пантюхин об¬
наружил, что из узкой щели на дне Грибоедовского хода дует
сильный ветер. Песчинки так и плясали в воздушном потоке.
В чем дело? Разгадка простая. Когда начинается паводок, вода
вытесняет запертый между двумя сифонами первого этажа пе¬
щеры воздух. Он, словно через предохранительный клапан, выры¬
вается наружу сквозь любые щели. Значит, за сифоном аква¬
лангисты встретят довольно значительные воздушные пузыри,
а то и участок сухой галереи...
Еще более удивительна загадка «Пантюшкина двора» — до¬
вольно большой галереи, длиной метров двести, обнаруженной
Геннадием в районе первого сифона. В этом «дворе», в общем
довольно грязном и неприбранном, мы обнаружили уникальные
гипсовые цветы, растущие па поверхности известняковых глыб.
Кальцитовые натеки и гипсовые цветы почти никогда не встре¬
чаются вместе под землей. Почему «Паптюшкин двор» дал при¬
ют одновременно и гипсовым, и кальцитовым образованиям —
эту загадку должны решить геохимики. Возможно...
Меня прервал резкий телефонный звонок. Виктор Гуменкж
снял трубку и через минуту радостно сообщил:
— Пришли! Лагерь «Недра-11» организован.— Но тут же
156

огорченно продолжил: — Устали они очень... Ведь двенадцать ча¬
сов, как вышли. Говорят, подмочили на переправе рюкзак со
спальными мешками. Им можно возвращаться?
Беру трубку. Слышимость очень хорошая, хотя наши четыре
километра старого кабеля состоят почти из ста соединений. По
голосам слышно: ребята действительно устали. Что делать!
Потому и выбирали туда самых выносливых, ведь от них зави¬
сит успех всей экспедиции!
ОТ ПЯТОГО СИФОНА
ДО „ПАСТИ КРОКОДИЛА"
На шесть человек у нас три спальных мешка, поэтому отды¬
хаем и работаем по очереди: трое спят, трое работают. Потом
часа четыре черной зависти: те, кто пришли из маршрута, гото¬
вят ужин, делая вид, что им мешки ни к чему, а те, кто отдыха¬
ли, делают вид, что спят, принюхиваясь, однако, к аппетитному
запаху завтрака.
Вот уже двое суток мы под землей. Дважды сменили товари¬
щей в спальных мешках, получая и передавая, как эстафету, их
сырое тепло. Нелегко было в первую ночь. Пришли мы все
вместе. После двенадцати ходовых часов выходить в маршрут
нельзя. Пришлось залезать в промокшие при доставке спальные
мешки вшестером. Через четыре часа моя группа ушла, а группа
Жени Штенгелова осталась досыпать «до нормы».
Наша разведочно-съемочная группа вышла налегке: гидроко¬
стюмы, репшнур, геологический молоток, приборы для съемки,
рюкзак с продуктами и мешочками для образцов. За последней
съемочной точкой 1961 года нас ждал... Пятый сифон. Огромный
каскадный натек перегородил галерею от края до края на целых
13 метров. Он не похож ни на один из виденных нами натеков;
в отличие от старых, пропиленных водой узких барьеров он до
безобразия молод. Судя по кружевным оторочкам ванночек на
широком четырехметровом гребне, рост его продолжается и сей¬
час. А если так, то он должен подпрудить расположенные выше
озера. Но прежде чем это выяснить, надо заснять огромное озе¬
ро за натеком. А попробуйте вести съемку вплавь, когда прихо¬
дится непрерывно работать ногами, чтобы сохранить равновесие
и не замочить приборы! Пока мы с Виктором барахтаемся в
воде, Гена, устроившись на большом выступе, рисует очертания
хода, набрасывает геоморфологическую схему пройденного участ¬
157

ка. Разделавшись с топографией, он уплывает вперед, и минут
через пять доносится его голос:
— Пятый сифон... Да еще какой!
Если быть точными, то это полусифон. Между чуть скошен¬
ным сводом и водой промежуток от 5 до 15 сантиметров. Но все
это воздушное пространство забрано густой решеткой сталак¬
титов, обмакнувших свои носики в воду. Сталактиты в воде не
растут, поэтому, измерив один из них (20 сантиметров под во¬
дой), мы получаем величину относительно недавнего прироста
нашей плотины. По от этого не легче.
— И как мы будем делать здесь съемку?..— загрустил
Виктор.
— Съемка не проблема. Мне хватит здесь одного-двух отсче¬
тов по буссоли и замера по ленте. Проблема в другом: как прой¬
ти сифон?
Весь диалог происходит на плаву. Стать здесь негде... Под
водой стенки галереи имеют отрицательный угол (вероятно, это
древний подмыв), и стоит приблизиться к ним, как ноги уносит
куда-то в сторону.
Немало пришлось нахлебаться воды, прежде чем был нащу¬
пан «фарватер». Набираешь побольше воздуха, опускаешься в
воду до глаз и сбиваешь молотком несколько сталактитов. Потом
назад, отдышался — еще рывок вперед, опять назад... Сзади ра¬
ботающего неотступно страхует товарищ: стоит зазеваться —
и избыточная плавучесть костюма может поднять к потолку, а
тогда не освободиться из этих сталактитов.
Нам повезло: за последним сбитым сталактитом в своде ока¬
зался купол, где можно свободно поднять голову. Это уже про¬
межуточная станция. Еще десять метров отвоевано.
Когда часа через два мы очутились на другой стороне Сталак¬
титового сифона и подсчитали пройденное расстояние, Гена
грустно свистнул: 25 метров... Очень неприятно, однако, остав¬
лять у себя за спиной такую штуку. Поднимется уровень хоть
на два сантиметра — и не вынырнешь, тем более что наш «фар¬
ватер» уже трижды менял направление. По дело сделано, на¬
строение улучшилось, и Виктор замурлыкал свою любимую пе¬
сенку— «Прощальный блюз» Ленгстона Хьюза:
Подари на прощанье мне билет
На поезд куда-нибудь.
Мне все равно, куда он пойдет.
Лишь бы отправиться в путь...
Вот так, с этой немудреной песенкой, мы прошли за два дня
более двух километров съемочного хода. Этот участок Красной
158
л

пещеры, бесспорно, самый сложный. Ничего более трудного ни¬
кто из нас не встречал ни в одной из пещер страны.
Только вода... Пет почти ни одного места, где можно выйти
из озера, обсушиться, поесть. За сифоном, после короткого ров¬
ного участка с россыпью гравия, начинается система каскадов.
Они сменяют один другой с завидной точностью: 60 метров га¬
лереи — каскад высотой более двух метров. 58 метров галереи —
и снова такой же каскад. Иногда, правда, попадаются и «вы¬
родки» высотой четыре-пять метров, но они связаны не с ровны¬
ми участками, а с зонами тектонических нарушений. У одного из
таких каскадов мы поставили сто восемьдесят вторую, послед¬
нюю, съемочную точку... Пройдено около 900 метров. Пора в ла¬
герь! Еще после сифона мы решили до максимума уплотнить
рабочий график: ведь операция преодоления сифона от повторе¬
ния не становится приятнее.
Обратно идем с геологической съемкой. Как много непонят¬
ного в этой части пещеры! Откуда такая ритмичность в распо¬
ложении каскадов? Я высказываю предположение, что она свя¬
зана с очень устойчивой воздушной циркуляцией в этой части
пещеры. Примерно через каждые 50—60 метров чуть-чуть, на
три — пять сотых градуса, увеличивается температура воды.
Благодаря этому часть углекислоты уходит из воды в воздух,
кислотность (pH) раствора возрастает и излишек бикарбоната
кальция выпадает из воды. Но проверить эту гипотезу пока нель¬
зя: нужны специальные исследования.
Второй день принес нам новые каскады. Один из них, на¬
званный каскадом Космонавтов, чуть не заставил нас отступить.
Представьте себе полукруглое озеро площадью около 100 квад¬
ратных метров и глубиной от двух до пяти метров. В его сред¬
нюю часть выдвинут огромный отвесный натек, заглаженный
водой настолько, что на нем нет пи единой зацепки. И сверху —
шестиметровый водопад! Гена Пантюхин попытался взять это
чудище «с ходу». Громкий всплеск возвестил о первом пора¬
жении.
— Один — ноль! — невозмутимо отметил Виктор. Началась
методическая осада. Счет быстро перевалил за десять — ноль.
И тут Геннадию повезло. В трех метрах над водой от свода от¬
слоилась небольшая плоская глыба. Вот между нею-то и нате¬
ком ему удалось заклинить голову на тот короткий момент,
пока он нашел зацепы для рук... Дальше все было просто. Реп¬
шнур создал недостающие точки опоры, и вскоре мы уже сидели
на хребте у покоренного зверя, рыкающего девятиградусной во¬
дичкой...
159

План (вверху) и разрез Пятого обвального зала Красной пещеры
(для масштаба показаны фигурки людей)
Через полкилометра довольно трудный ход вывел нас в ко¬
лоссальный зал. Собственно, мы так н не поняли, когда именно
вошли в него. Стены и своды постепенно раздвинулись и исчезли
во мраке. Мы карабкались с глыбы на глыбу гигантского зава¬
ла до тех пор, пока Гена, идущий с конном мерной ленты в пяти
метрах впереди, не спросил:
— А куда дальше?
— Разве ход кончился? — удивились мы.
— Да нет, но вы уж лучше посмотрите сами...

Картина была неприятная: огромный блок известняка, около
60 метров длины и 20—25 метров высоты, шириной до 45 мет¬
ров и весом около четверти миллиона тонн, рухнул со свода на
дно зала. Пет, точнее, не рухнул, а просто сместился на шесть-
семь метров, раскололся на отдельные глыбы, целиком завалив¬
шие и зал, и речку на его дне, н, что самое главное, все ходы
дальше.
Несколько часов мы блуждали по этому грандиозному на¬
валу, пытались пролезть в узкие щели между глыбами, находили
и вновь теряли ориентировку... Проходимых ходов не было.
Но пещера, видимо, продолжалась: в небольшом ответвлении
обнаружилась сильная тяга воздуха.
В щели между глыбами известняка мы нашли и виновника
этой геологической катастрофы — полуметровый пласт песчани¬
ка. Вдоль него и оторвался блок массивных известняков от кров¬
ли зала.
Построив по нашим замерам профиль Пятого обвального, мы
увидели, что он удивительно похож на раскрытую пасть кроко¬
дила. Но спелеологи не убоялись бы, вероятно, и настоящего
крокодила в этом коварном зале: ведь но данным топографиче¬
ской съемки отсюда до начала подземной речки в шахте Провал
по прямой осталось еще 2300 загадочных метров.
ВСТРЕЧА С ЛЕГЕНДОЙ
Начались четвертые сутки нашей подземной жизни. Мы от¬
сыпались после выхода за сифон, а группа Жени заканчивала
геологическую съемку своего района. Ей удалось открыть не¬
сколько очень интересных ходов, соответствующих четвертому
и пятому этажам ближней части пещеры. Вероятно, когда-то
этажи существовали всюду, но сохранились лишь в ненарушен¬
ных зонах, сложенных слоистыми известняками. Между ними пе¬
рекрытия этажей обвалились; при этом образовались огромные
залы, соответствующие по высоте нескольким этажам. Особенно
радовали геологическую группу найденные ею остатки костей
ископаемых позвоночных: они должны помочь нам определить
возраст отдельных этажей пещеры.
Метрах в сорока от нашего лагеря есть коварное озеро. Обой¬
ти его по стенкам невозможно. Вброд не перейдешь даже в гид¬
рокостюме: на дне его метровый слой жидкой глины, в которой
неминуемо оставишь резиновые ботинки костюма. Поэтому мы
приспособили для переправы маленькую резиновую лодку.
161

...Женя Штенгелов, Валим Душевскмй и Миша Эйгель, за¬
кончив одну часть маршрута, тихо прошли мимо спящего лагеря.
В стороне, «па кухне», они осторожно разожгли примус, по¬
пили чаю н направились к озеру. «Ну, сейчас они уйдут, и мож¬
но будет поспать еще часов пять»,— подумал было я. По раздал¬
ся громкий всплеск, приглушенный смех... и опять зашумел
примус.
«Сколько можно пить чай!» — рассердился я и задремал.
Но снова всплеск, снова смех, снова зажигается примус...
Это было свыше моих слабых начальнических сил. Я вылез
из спального мешка, готовясь учинить «разнос» нарушителям
нашего покоя. Над примусом, словно две нахохлившиеся птицы,
сидели в одних трусах Вадим и .Михаил. От их одежды, разве¬
шенной над огнем, шел пар.
— Все было, как в детской присказке,— рассказал, смеясь,
Женя.— «Шел медведь по болоту, стал на колоду — бултых в
воду. Там он мок-мок, кис-кис, выкис, вымок, вылез, высох, стал
на колоду... Бултых в воду!»
Сперва Миша свалился с лодки в воду, а Вадим в восторге
прыгал на берегу и издевался над «московским умением обра¬
щаться с лодкой». Но потом Вадим, демонстрируя, как обраща¬
ются с лодкой в Крыму, вдруг поскользнулся — и с головой...
Теперь уж было не до сна. Вдоволь насмеявшись, решаем
снимать наш лагерь и передвигаться к лагерю «Недра-I», про¬
водя «в четыре руки» геологическую съемку.
— Конечно, стоит только подумать о возвращении к солныш¬
ку, как немедленно обнаруживается какая-нибудь грязная
щель,— вздыхает Женя, уползая в низкий ход с жидкой глиной
на дне, не замеченный нами год назад. Н действительно, при де¬
тальной геологической съемке всегда обнаруживаются какие-
нибудь новости.
По вот и лагерь «Недра-I». На небольшом песчаном пятачке
среди глыбового навала нас теперь десять человек. Наскоро
обмениваемся впечатлениями, узнаем последние известия. Группа
Илюхина обнаружила и исследовала три хода. Два из них, род¬
ные братья нашей прошлогодней Клоаки, кончились через 200—
300 метров непроходимыми сифонами. Зато третий неожиданно
привел в очень красивый трехэтажный зал.
— Понимаешь, Вит,— рассказывал Володя,— после почти
двух километров пресмыкания нас прямо поразили натечные
скульптурные группы этого зала! Особенно одна из них, напо¬
минающая индейского божка. Вот мы и решили назвать его за¬
лом Каменного идола.
162

— Л в дальнем конце зала мы натолкнулись на выделения
какого-то газа, — добавил Коля Мороз. — Свечка стала ярче
вспыхивать, и какой-то запах странный...
— Я думаю, что конец этой части пещеры связан с тектони¬
ческим нарушением большой амплитуды,— закончил Игорь Чер¬
ныш, любивший облекать свои рассуждения в наукообразную
форму.
— Скульптурные группы? Газ? — заинтересовался я.— Вот
попробуйте теперь доказать, что вы первые побывали в этой ча¬
сти пещеры!
— То есть как это «доказать»?! — возмутился Игорь.— Да
мы... Да если бы вы виделн... Я вот 300 метров с Николаем на
животе полз, как бульдозер, всю глину сгреб в кучу перед собой...
А вы говорите! Конечно, мы первые...
— Ну первые, так первые... Тогда послушайте одну забытую
легенду. Конечно, в вольном пересказе... Старые люди говорят,
что пещеру Кизил-Коба соорудили по приказу Сулеймана-проро-
ка злые духи — джины. В одном из залов ее Сулейман сложил
несметные сокровища. Много веков лежали они, неведомые лю¬
дям, пока в пещере не произошло страшное злодеяние: брат по¬
сягнул на честь и жизнь своей сестры... Возмутились духи.
С громкими стонами, сотрясая воздух своими огромными крылья¬
ми, носились они по залам пещеры. Сокровища исчезли, обра¬
тившись в сверкающие натеки, а в дальней галерее пещеры
(я думаю, как раз в вашей) остались навечно окаменевшие фи¬
гуры грешников в виде двух груд камней... И если кто прибли¬
зится к ним, фигуры эти начинают содрогаться, а по пещере раз¬
носится зловоние...
— Н-да...— приуныл Игорь.— Действительно, совпадение!
А газ? Откуда же газ?
— Вот тут ты, конечно, прав,— утешил его Женя.— Если это
газ, поддерживающий горение, то это, вероятно, метан. А выхо¬
ды метана и тяжелых углеводородов (отсюда-то и запах!) изред¬
ка наблюдаются в зонах нарушений, рассекающих верхнеюрские
известняки и цоколь Главной гряды Крымских гор.
— Вот сделаем через год газовую съемку пещеры — и все
станет ясно,— сказал я.
...Операция «Кизил-Коба-62» приближалась к концу. Крас¬
ная пещера за время работ «выросла» почти на четыре километ¬
ра; ее длина теперь— 11 250 метров. За 128 часов, проведенных
под землей, исписан десяток толстых тетрадей, проведена марш¬
рутная геологическая, гидрогеологическая и морфологическая
съемка всей пещеры. Все проходимые ходы нанесены на карту.
163

Вспомогательные отряды, отдохнув после заброски лагерей,
также выполнили свою часть научной программы. Гидрометри¬
сты севастопольца Виктора Шарапова и москвича Виктора Пла-
хова уточнили конфигурацию и измерили глубину полутора сот
проточных озер известной части пещеры. Теперь можно будет
подсчитать запасы воды, которые аккумулируются в пещере в
межепь. «Женский батальон» Риты Боковой, Людмилы Прозо¬
ровой и Елены Алексеевой провел подробные микроклиматиче¬
ские исследования трех километров засифонных галерей. Биоспе-
леологическая «фракция» Вадима Бирштейна и Людмилы Сер¬
геевой отловила в пробирки не одного пещерного «зверя».
Свердловчанин Юрий Лобанов нашел за Вторым сифоном впаян¬
ную в натек бусинку. Неужели здесь действительно побывал че¬
ловек еще 2500 лет назад? Наконец, геофизический отряд экс¬
педиции под руководством кандидата геолого-минералогических
наук Бориса Михайловича Смольникова начал разведку Крас¬
ной пещеры с поверхности. Роль разведчика карстовых полостей
у них выполняет электрический ток. Меняя расстояние между
источником и приемником тока вдоль геофизического профиля,
можно определить, есть ли здесь пещеры и каковы их вероятные
размеры. Если и эти работы закончатся успешно, то мы многое
узнаем о пока не пройденных продолжениях Кизил-Кобы.
Последний раз мы выходим на связь из лагеря «Недра-1».
— Земля, Земля! Я — «Недра-1». Слышу вас хорошо. Связь
прекращаем. Операция «Кизил-Коба-62» закончена!
А еще через одиннадцать часов мы вышли на поверхность.
Как ярок этот вечерний полумрак! И почему-то он кажется си¬
реневым...
План (а) и разрез (б) Красной пещеры:
I— старая часть Красной пещеры, II —Обвальные залы, III—лагерь 1959 года,
IV — лагерь 1960 года, V —лагерь 1961 года, VI—лагерь 1962 года (показаны жирными
стрелками); 1958— 19G2 —участки пещеры, исследованные в различные годы.
.туфовая площадка, 2 —вход в Нижнюю пещеру, 3 — вход в Среднюю пещеру,
^ — вход в Верхнюю пещеру. Л —первое нижнее озеро, б —второе нижнее озеро,
7 —Археологическое кольцо, 8 — Грибоедовскнй ход, £ —Инженерный зал.
J0—Органный зал. It—Старая река. /2 —горло Шаманского, 13 — Академический
зал, М — Новая река, /5 — ход Паитюхнна, /Л — Первый сифои, /7—Северная бухта,
18 — Первый обвальный зал, /9 — Подземный каньон, 20—Второй обвальный зал,
2/ —Третий обвальный зал, 22—ход Трех капитанов, 23 — зал Сказок. 2/ —водопад
Розовых струй, 2Л — Бахчисарайский фонтан, 26 —галерея Известковых цветов.
27—Снежная королева. 28 — галерея Аквалангистов, 29— Второй сифон,
30—двадцатиметровый каскад, 3 1 —подземный лагерь 1960 года, 32 — зал Топографов,
33— галерея Голубых озер, 34 — отмель Палеозоологов, 35 — подземный лагерь
1961 года, 35 — Третий сифон, 37 — гал°рея Молчания, 38 — Лабиринтовый зал,
39 — Четвертый сифон, 40 — Венецианская галерея, 41 — подземный лагерь 1962 года.
42— галерея Титанов, 43 — ход Песчаное кольцо, 44 — зал Голубой капели,
45 — Большой барьер, 45 — Сталактитовый (Пятый) сифон, 47 — каскад Космонавтов,
—Четвертый обвальный зал, 49 — галерея Нависающих сводов (Клоака),
50—ход Черныша, 51— зал Первого слета спелеологов, 52 — зал Каменного идола.
Тонкие стрелки обозначают направление движения подземных вод
165

ТАЙНА ШАХТЫ ПРОВАЛ
После памятной экспедиции «Кизил-Коба-1962» два года мы
не работали в Красной пещере. У сотрудников экспедиции хва¬
тало дел в других районах Горного Крыма — на Караби и Ча-
тырдаге, на Бабугане и Демерджи.
Однако Симферопольская секция спелеологов продолжала
поиски на Долгоруковском плато в надежде войти в Красную
пещеру сверху через какую-нибудь шахту. Были проверены все
воронки, каждая щель. Однако, кроме давно известной шахты
Аверкиева глубиной 145 метров и шестидесятиметровой шахты-
понора Марченко, вероятно, связанных с Красной пещерой, но
непроходимых для человека, ничего найти не удалось.
Несколько раз мы уговаривали руководителей этих поисков
десятиклассников Бориса Волкова и Евгения Чикалкина:
— Попробуйте покопаться в Провале! Не может быть, чтобы
там не было хода!
Но каждый раз Борис разводил руками и, немного заикаясь,
твердил:
— Искали там... Все обшарили. П-ннчего нет...
Поэтому, когда однажды к нам в институт бурей ворвался
взволнованный Борис с сенсационной новостью, паша радость
была не меньшей, чем радость первооткрывателей.
Первый сифон Провала расположен у самой поверхности.
Это лужа, до краев полная жидкой зловонной грязи, с облом¬
ками веток, листьями, полуистлевшими щепками. Ложиться в
это болото не приходило в голову никому: ведь на расстоянии
метра видна совершенно глухая противоположная стенка. Но
когда Борис и Женя решили все же залезть в лужу, они сразу
же увидели желанный проход. Он начинался узкой вертикаль¬
ной щелью над лужей н был невидим ниоткуда, кроме ее даль¬
него конца. Коварство природы неисчерпаемо!	.
Протиснувшись в эту щель и поднявшись вверх на полтора
метра, школьники попали в довольно широкую наклонную гале¬
рею. Она промыта вдоль пласта песчаника между двумя плита¬
ми известняка. Достигнув глубины около 70 метров и пройдя
300 метров запутанных наклонных ходов, соединяющихся не¬
большими колодцами, они вышли к двум ручейкам, которые за¬
канчивались непроходимыми сифонами.
Тайна была раскрыта, но не до конца. Было ясно, что шахта-
понор Провал — это начало Красной пещеры. Но в то же время
не верилось, что такие узкие ходы через какие-нибудь два кило¬
метра превратятся в огромные галереи.

Разрез шахты Провал (а, 6 — Первый и Второй сифоны)
...Наш отряд кончал полевой сезон 1964 года. Был поздний
сентябрь. Позади остался месяц напряженной работы на Чатыр-
даге. Пройдя по следам Васильевского и Желтова, мы обнаружи¬
ли там и исследовали больше 130 колодцев, шахт н пещер.
Позади были и изматывающие двадцатикилометровые пешие
маршруты на Бабуган и Демерджи. Работа на довольно ровной
Долгоруковской яйле была отдыхом. Тем более что начался
грибной сезон.
Конечно, мы детально описали и повторно засняли шахту
Провал. Ведь она входит в систему Красной пещеры! Никаких
особых новостей обнаружено не было, недаром Борис и Женя —
лучшие топографы Горного клуба, достойные ученики Олега Ива¬
новича. Разобравшись в морфологии этой единственной в Кры¬
му современной шахты-понора, поглощающей в паводок целую
речку, мы поднялись на поверхность. «Объект закрыт» — так
пишут в таких случаях в полевом дневнике.
Па следующий день на плато поднялся Юрий Шаповалов,
студент Севастопольского приборостроительного института, наш
бывший коллектор и большой любитель пещер. Страшно огор¬
ченный своим опозданием, он попросил разрешения взять гид¬
рокостюм и сходить к сифону. Однако техника безопасности
прежде всего:
— Найдешь двух желающих пойти с тобой — пожалуйста!
Желающие нашлись, нашлось и задание: отобрать пробы пн-
фильтрациоиной капели у основания колодца.
Каково же было наше изумление, когда вечером Юра скром¬
но подошел к нам, поставил в ящик бутылку с пробой и, помед¬
лив, сказал:
— Виктор Николаевич! А как вы сифон проходили?
— ?! Он же непроходим!
— Как непроходим? А я его прошел...
В одном из «заливов» предсифонного озера Юра случайно
нащупал ногой глубокую нишу, за которой оказался сравнитель¬
но небольшой, всего полтора метра, сифон. Чтобы преодолеть
167

его, было достаточно набрать побольше воздуха, присесть и,
придерживаясь за округлые своды, сделать три шага...
...Сифон Шаповалова вывел нас в просторную галерею. На
участках, заложенных по пластам песчаника, она была широкой
и низкой, с песчаным полом, покрытым плитами известняка,
вывалившимися из свода. Но когда ход врезался в известняк,
широкая галерея как бы разворачивалась на 90 градусов и ста¬
новилась узкой шелью. Затем следующий слой песчаника — и
снова широкая, низкая галерея. Н так—1265 метров! Где-то на
пятисотом метре из узкой, непроходимой трещины в левой стене
хода начинался постоянный источник с расходом около трех лит¬
ров в секунду. В него вливались несколько небольших конденса¬
ционных источников, берущих начало у сифона. Дальше вниз
по галерее между глыбами и плитами песчаника струилась на¬
стоящая речка. Дальний конец Провала, так же как и ответвле¬
ния Пятого обвального зала в Красной пещере, был перекрыт
завалом. Между этими завалами по прямой осталось 1700 мет¬
ров.
Итак, общая длина системы Красной пещеры достигла 12 515
метров. Шесть лет прошло с начала исследований этой крупней¬
шей в СССР обводненной полости в известняках. Мы узнали,
как бежит время и как течет вода в подземных галереях. Но
сколько неразгаданных загадок еще осталось тем исследовате¬
лям, которые придут после нас!

В океане, в известковых
раковинах, живут крохот¬
ные создания: за 700
миллионов лет они со¬
вершенно не изменились. «.
Вот они — самые осто¬
рожные создания на свете...
Станислав Лем
Глава
восьмая
С АКВАЛАНГОМ
ПОД ЗЕМЛЕЙ
В СИФОНАХ
КРАСНОЙ ПЕЩЕРЫ
И все же сифоны
оставались нашими
главными врагами. Они
закрывали нам путь в
Красной пещере, в Епи-
Сала-Ш и Аяне, в Жел¬
той и Скеле. В Крыму
немного обводненных
пещер—всего шестнад¬
цать. По это — шест¬
надцать сифонов, шест¬
надцать загадок...
В начале работы
нашей экспедиции я от¬
носился к аквалангу
не то чтобы неуважи¬
тельно, но в общем спо¬
койно. Ну что в нем
мудреного? Два балло¬
на, редуктор да легоч¬
ный автомат. Но когда
на тренировках мне са¬
мому пришлось спу¬
ститься в мутную воду
Симферопольского мо¬
ря, где видимость у бе¬
рега была не дальше
вытянутой руки, стало
ясно, что дилетанту-ак-
валангисту не место
под землей. Только уси-
лием воли я заставлял
себя идти по компасу
вдоль дна, а не рва¬
нуться вверх, к свету и
солнцу, которые угады¬
вались по легкой опа¬
лесценции воды. Нет,
для исследований на¬
ших каменных мешков
нужны мастера своего
дела!
Мастера своего де¬
ла не замедлили явить¬
ся. 1962 год стал пер¬
вым годом работ совет¬
ских аквалангистов
под землей.
— Спортсмены-под¬
водники Московского
авиационного институ¬
та Юрий Плотников,
Александр Никитин и
Виктор Бровко прибы¬
ли в ваше распоряже¬
ние,— заражаясь при¬
поднятым настроением
лагеря, доложил Вик¬
тор Бровко.
Быстро намечены
первые объекты работ.
Пешера Алешина Вода
п три ближних сифона
Красной пещеры долж¬
ны были стать учебны¬
ми объектами.
...Получасовой подъ¬
ем позади — и мы воз¬
ле небольшого отвер¬
стия в скале, из которо¬
го вытекает ручей. Об¬
наружил эту пещеру,
ничем не примечатель¬
ную, кроме небольшой
169

туфовой площадки метрах в десяти ниже по течению, Алексей
Прибыловский. 11о она оказалась «крепким орешком». Чего
только не делал Алексей, пытаясь преодолеть ее сифон! Между
тем проникнуть в пещеру было очень важно: наблюдения пока¬
зали, что температура воды в ней на добрых шесть десятых гра¬
дуса выше, чем в Красной. В опытах с флюоресцеииом ручей,
вытекающий из Алешиной Воды, ни разу не окрасился. И нако¬
нец, немного выше по склону проходил крупный сброс, отсекаю¬
щий пещеру от Долгоруковского массива. Поэтому от аквалан¬
гистов здесь ждали многого.
Виктор Бровко подробно рассказал в лагере об этом первом
эксперименте:
— Я повернулся лицом к сифону и, волоча за собой страхо¬
вочный конец, направился к уходящей под воду стенке. Па стра¬
ховке остался Саша, а Юра стоял в полной готовности, в гидро¬
костюме, с уже надетым аквалангом, чтобы в случае необходимо¬
сти прийти мне па помощь.
Иду медленно и осторожно, иногда поднимаю руку и нащупы¬
ваю нависающие камни. Метров через пять-шесть натыкаюсь на
крутой, градусов под сорок пять, подъем дна. Выползаю по
скользкому дну и неожиданно выхожу на воздух. Сифон прой¬
ден!
Гротик, в который я попал, совсем невелик. Под обрезом пра¬
вой стены виден уходящий в глубину колодец. Па глубине двух
метров он поворачивает налево и исчезает из вида. Сильно меша¬
ет отражение. Когда светишь сверху, невозможно понять, видны
ли сквозь прозрачную воду дно и степы хода или это отражение
надводной части зала...
Итак, первый спуск показал, что под землей надо применять
особую тактику работы. Всю тяжесть прохождения и съемки но¬
вых галерей должен взять па себя аквалангист, идущий голов¬
ным: следующие уже почти ничего не видят в мутной воде.
Страховка с исходного рубежа погружения не всегда возможна:
веревка цепляется за уступы. Придется применять промежуточ¬
ную страховку.
Следующие несколько дней были посвящены исследованию
сифонов Красной пещеры. Пожалуй, самым тяжелым в этой
операции была доставка оборудования к месту работ через гор¬
ло Шаманского: ведь баллоны аквалангов, наполненные сжатым
воздухом под давлением 150 атмосфер,—взрывоопасный груз!
Первое погружение в левом сифоне Академического зала не
дало результатов. Широкий ход постепенно сузился н перешел в
систему узких, совершенно недоступных горизонтальных щелей.
170

Участок Красной пещеры, где
работали аквалангисты:
а —сухие галереи первого этажа,
б—сухие галереи второго этажа,
в —подземные озера, ? — сифоны,
д — направлен.,е подземного стока в
межень, <» — направление подземного
стока в паводок, ж— восходящие ис¬
точники (в паводок);
/—вход в пещеру. 2 —первое озеро,
<? —второе озеро с сифоном, 4 —
озеро Кашалотов, 5—Старая река
с сифоном в нижней части, 6 — Про¬
вальная воронка с верхним и ниж¬
ним сифонами. 7 — Грибоедовскан
галерея
Второй объект — Провальная воронка. Ее борта, покрытые
влажным песком, круто обрываются в небольшое озеро, дно ко¬
торого покрыто глыбовым навалом. В сторону Академического
зала отсюда ведут узкие щели. А вот есть ли связь со Старой
речкой? Ведь до нее через монолитную стенку камеры всего семь
метров.
Подводные работы начинаются со скалолазания. Павел Сот¬
ников садится на край воронки, закрепляется, пропускает верев¬
ку вокруг пояса. Виктор Бровко в полном подводном облачении,
с аквалангом за спиной, аккумулятором на груди и фона-
171

рем в руках, осторожно подходит к горлу воронки. Входное от¬
верстие ее — неправильный прямоугольник со сторонами 40 на
70 сантиметров. Трудное место для погружения! Ноги скользну¬
ли вниз, и Виктор повис на веревке: заклинило баллоны н акку¬
мулятор. Юра медленно, осторожно проталкивает их вниз. За¬
рисовав контуры надводной части хода, Виктор уходит под воду
и метров десять движется вдоль левой стены. По вот дно и сво¬
ды поднимаются. Еще через полтора метра он выходит на поверх¬
ность большого озера, из которого, журча и пенясь на перекатах,
выбегает Старая речка.
На следующий день была одержана еще одна победа над не¬
большими, но коварными сифонами Старой речки. Наконец-то
окончательно развенчана легенда о «пропасти» в ее дальней
части. Водолазам удалось пройти восьмнметровый сифон и вый¬
ти в сухую галерею, за которой начинается мелкое озеро, соеди¬
няющееся со вторым озером первого этажа четырехметровым
сифоном. Путь от Старой речки до поверхности впервые пройден
по первому этажу.
И вот сомкнулись отдельные звенья исследований этой части
Красной пещеры. Было установлено, что все озера, и водотоки
от Академического зала до поверхности увязываются в единую
гидрологическую систему. Получили полное подтверждение ра¬
боты геофизического отряда Бориса Михайловича Смольникова.
Таинственный минимум на построенном им профиле оказался
подземным озером. Не ошиблись мы и с «пляшущими песчин¬
ками» Гены Пантюхнна: между Старой речкой и поверхностью
действительно оказались сухие галереи.
Теперь мы можем установить, как движется подземный по¬
ток на этом интересном участке. В межень из Академического
зала через Провальную воронку он поступает в Старую речку,
уходит в сифон и резко сворачивает в узкую камеру, открытую
геофизиками и пройденную Геной Пантюхпным. После дождей
эти щели не могут пропустить всю массу воды. Она начинает
переливаться сперва в озеро Кашалотов, а оттуда через сифон
попадает в давно известные второе и первое нижние озера и под¬
ступает к выходу из пещеры. Наконец, при весенних снеготая¬
ниях, когда расход Краснопещерной речки увеличивается почти
в 750 раз, сифоны в Академическом зале и в конце Старой речки
не могут пропустить бурный поток. Вода поднимается на во¬
семь— десять метров, заполняет почти до сводов Академиче¬
ский зал и Грибоедовскую галерею, водопадом низвергается в
полузатопленный первый этаж и вырывается из нижнего входа
в пещеру. Неуютно в такие дни под землей. Следы высоких
172

уровней подземных вод, прослеженные нами по всей пещере, по¬
казали, что в это время полностью затапливается Клоака. Под
водой оказывается значительная часть всех засифонных ходов,
включая их вторые этажи у зала Сказок.
Так совместными усилиями научных работников и спортсме¬
нов было разгадано одно из самых любопытных гидрогеологиче¬
ских явлений Красной пещеры — бифуркация (раздвоение) под¬
земных потоков в паводок.
По аналогии удалось разгадать еще одну небольшую загадку
Грибоедовской галереи. На шестидесятом метре от входа в ее
правой стене есть узкое отверстие. Его совершенно чистые, сгла¬
женные водой края резко контрастируют с покрытыми глиной
полом и стенами хода. Это эставелла, периодический восходя¬
щий источник. В первый крупный паводок после летней засухи
он, как детский пистолет-пугач, «выстреливает» несколькими де¬
сятками кубометров воды, затопляет главную галерею и образу¬
ет живописный водопад. Но вот воздух, сжатый с двух сторон во¬
дяными пробками, вышел — и вода устремляется обратно во
входной канал источника. Все снова замерло до следующего па¬
водка. А гидрогеологу остается только ломать голову над тем,
откуда взялись лужи на полу Грибоедовской галереи...
ОТ КАРАСУ-БАШИ ДО АЯНА
Удивительно красивое зрелище — уходящий под воду водо¬
лаз! Лучи фонаря рассеиваются в воде, она отливает серебром,
плещется у ног. Постепенно свет удаляется, меркнет, пузырьки
воздуха исчезают, и лишь легкое подрагивание сигнального кон¬
ца указывает на то, что в сифоне человек, что он идет дальше...
Но это в больших сифонах с широким входным отверстием.
Совсем не то в пещере Карасу-Баши, на северном склоне Кара-
би. Она начинается узкой щелью в левом борту ущелья, со дна
которого поднимаются мощные источники, берущие начало на
плато. Этот участок Горного Крыма — гидрогеологическая за¬
гадка. Связь огромных источников, дающих начало крупнейше¬
му притоку Салгира Карасу-Баши, с карстовыми водосборами
Караби-яйлы несомненна. По как проходит вода эти несколько
километров, как ей удается обойти Молбанекую котловину, вы¬
полненную некарстующимися меловыми отложениями? Ведь эта
котловина располагается как раз между северными отрогами
Караби и источником Карасу-Баши!
173

Мы не рассчитывали найти
разгадку в пещере Карасу, но
попытаться все же стоило. Еще
в 1960 году в восьми метрах
ниже входа в пещеру в узкой
щели был обнаружен довольно
глубокий водоем. С аквалан¬
гом, возможно, удастся пройти
вдоль щели в сухие полости.
Погружение под воду с по¬
верхности невозможно. Не спу¬
скаться же восемь метров по
веревочной лестнице с аквалан¬
гом! Пришлось соорудить дере¬
вянный настил, закрывающий
часть щели. Здесь удобно раз¬
местились четыре	водолаза
и все снаряжение.
Начался спуск.	Двигаться
приходится в распоре между
стенами, круто входящими в
воду под углом 75 градусов.
На небольших уступах более
пологой стенки лежит осыпь из
слабо держащихся камней. На
глубине 12 метров Виктор
Бровко натолкнулся на завал
из веток и вернулся. Второй
водолаз попытался	разобрать
Разрез пещеры Карасу-Баши	er0t но осыпь пришла в движе-
(п° П.^А.^Боровикову	[|Ие	j-j0 аквалангу застучали
камни. Гул сползающей осыпи
слышала даже вспомогатель¬
ная группа на поверхности, в 30 метрах выше.
Аварийная ситуация! Страховочная веревка натянулась, водо¬
лаз начал подниматься... Когда он вышел на поверхность, за ре¬
дуктором тянулась пятиметровая лоза дикого винограда. Про¬
должать работу было слишком опасно.
Но самым интересным для наших «кашалотов» — акваланги¬
стов— был сифон	в	Аянскон	пещере. Натолкнулись	мы на нее
неожиданно.	В	1960	году	профессор Яков Авадьевич	Бирштейн.
завершая биоспелеологическое обследование основных источни¬
ков Крыма, заинтересовался Аяном как крупнейшим выходом
174
J

подземных вод Чатырдага. Получен пропуск в зону водохрани¬
лища, п мы пробираемся на юркой полуторке по узкой дороге,
уводящей в глубь ущелья. Вот и источник. Оборудованный в
1928 году водозабором, он до сих пор поит водой Симферополь.
Мы не собирались уходить в подземный маршрут, но, про¬
езжая через село Заречное, на всякий случай прихватили в ма¬
газине несколько свечей.
Пока Яков Авадьевич со студентами занимались отбором
проб, я прошелся вокруг каптажа источника, потолковал с ми¬
лиционером, охраняющим водозаборные сооружения, поднялся
на скалы и занялся геологическим описанием какого-то обна¬
жения. Когда еще придется попасть сюда!
Через десяток метров передо мной открылась узкая щель пе¬
щеры, чернеющая на водоразделе между двумя неглубокими,
но крутыми балками.
«Должно быть, Аянская пещера, описанная в 1926 году Бин-
демапом»,— подумал я.
Прнв.ходовая часть была очень сухая, с выветренной щебен¬
кой и суглинистой трухой на дне. Пригнувшись, я залез в щель,
зажег свечку и не торопясь — всеп-то пещеры 30 метров! — по¬
полз вперед. Но где-то за сужением тридцатого метра ход пошел
резко вниз и открылся в небольшой зальчик. Пол его усыпан
крупной галькой. Из зала в разные стороны расходились ходы...
— Вот и верь описаниям,— желчно пробормотал я, ози¬
раясь,—эдак еще и запутаться можно...
Выбрав средний ход, я вышел к тупику с колодцем. На дне
его блестела вода. Это становилось интересным!
Левый ход скоро пересек огромную вертикальную трещину
высотой метров двенадцать. Со свода свисали покрытые тонкой
корой натеков корни деревьев: до поверхности было недалеко.
Трещина расширилась и, перейдя в хорошо промытый водой
ход, резко свернула влево. Двадцать, тридцать, сорок метров,
какой-то глыбовый навал... И вдруг я услышал негромкое, но
явственное журчание!
Этот звук подействовал па меня, как шпоры неосторожного
седока на горячую лошадь. Не разбирая дороги, я кинулся впе¬
ред, скатился с крутой осыпи и остановился перед иссиня-чер-
ным глубоким озером, из которого, журча на перепаде, выливал¬
ся ручей... Правда, он тут же пропадал в трещинах левой степы
хода, но это неважно! Ведь в литературе утвердилось представ¬
ление о том, что Аян — напорный, восходящий источник. Но ру¬
чеек— это его нисходящая, ненапорная ветвь...
Когда через три часа я вылез на поверхность, мой парадный,
175

адд МЕЗ5
План и разрез части Аянской пещеры
(по П. А. Боровикову и В. П. Бровко):
« — озера и воздушные пузыри, б— сифоны, в — направление движения воды в межень
отнюдь не пещерный костюм имел жалкий вид. Левый сифон
нын ход оставил на нем жирные пятна красной глины. После уз¬
кого правого хода, где я был вынужден остановиться перед семи¬
метровым обрывом над озером, от него остались одни лохмотья..
Изумленные милиционеры слушали мой рассказ и днву да¬
вались. Они даже не представляли себе, что в список охраняе
мых объектов надо внести пещеру. И какую! Топосъемка, прове
денная через несколько дней, показала, что в ней 450 метров хо¬
дов, два ручья и шесть озер разной величины. И самое удиви
тельное — вода в них стояла на разных уровнях!
В весенний паводок, когда разлились все крымские реки, а|
расход источника почти достиг максимума, мы еще раз пришли|
176
м

в пещеру. За 100 метров до сифона мы услышали оглушительный
рев потока. С каждым шагом он крепчал. Звенело в ушах, низ¬
кие своды, резонируя, издавали глухой, мрачный гул. Никогда
до этого я не слышал под землей таких мощных звуков. Подойти
к сифону было невозможно. Вода поднялась на шесть метров,
затопила всю галерею и, крутясь водоворотами, уносилась под
йависающий свод. Скорость потока после выхода из сифона со¬
ставляла в среднем десять километров в час. В потоке грохотали
валуны. Камень килограммов семь весом, брошенный в сифон,
был моментально унесен потоком к левой стене зала...
Вот в этом-то великолепном сифоне и работали несколько
лет подряд аквалангисты, конечно, в малую воду. Вот как опи¬
сывает подводник и спелеолог Виктор Бровко первое знакомст¬
во с сифоном Аянской пещеры:
«Погружаюсь и вижу впереди глыбовый завал, в котором
имеется довольно широкий проход, уводящий вниз и вправо.
Прохожу легко. Глубина около четырех метров. Вдруг завал
кончается, и у меня даже захватывает дух: я стою в начале ко¬
лоссальной, почти круглой трубы, сплошь заполненной водой и
наклонно уходящей вдаль. Через десяток метров ее глубина уже
около пяти-шести метров.
Не может быть, чтобы такой ход никуда не привел! Иду впе¬
ред, упираясь ногами в дно, цепляясь руками за маленькие кор¬
розионные гребешки на стене. Они острые, ранят пальцы или
обламываются. Первые 12—16 метров труба прямая и веревку
тянуть легко. Затем ход немного опускается, труба суживается
и поворачивает направо. Тщательно выбирая точки опоры, на¬
прягаюсь и протаскиваю веревку вперед. Поворот пройден.
Открывается новое расширение трубы, напоминающее тоннель
метро.
Останавливаюсь отдохнуть и оглядеться. Смотрю вверх и
вижу поверхность воды! Правда, это всего лишь маленькое
оконце размером метр на полтора. Пытаюсь добраться к нему,
но неудачно. Парю в трубе и медленно опускаюсь на дно... Нако¬
нец удалось забраться на камень, выходящий на поверхность
воды. Высовываю голову, осматриваюсь. Вдруг левая рука сры¬
вается, и острый скальный гребешок прорезает манжет костюма...
Рву веревку три раза. Юра тянет меня все быстрее и быстрее.
Ориентируясь по веревке, пролезаю в щель и выхожу в сифон¬
ное озеро. Из пробитого костюма струей льется вода...»
В 1963 и 1964 годах аквалангисты прошли с поверхности
через сорокаметровый сифон непосредственно в озеро правого
хода. Левый сифон удалось пройти почти на 60 метров. В нем
7 Дублянскмй, Илюхин
177

обнаружили воздушные пузыри разных размеров, а в конце —
небольшой зал с ручейком, несколькими узкими сухими лазами
и новым сифоном. Однако в этом зале не было места, где бы во¬
долазы могли раздеться, и от разведки сухих ходов пришлось	-
отказаться.	u
Шестьдесят метров — это своеобразный рекорд молодой со¬
ветской подводной спелеологии. Выполненные научные зада¬
ния — топографическая съемка, замеры трещиноватости и дру-	1
гие специальные наблюдения — выводят работы в Аяне в число
лучших мировых подводных исследований пещер. По Чатырдаг
по-прежнему хранит тайну. К его подземным водотокам не уда¬
лось пройти ни сверху, через эрозионные шахты на плато, ни
снизу, через обводненные источники на склонах...
СПЕЛЕОЛОГИЯ И СТАТИСТИКА
В 1964 году мы вели исследования пещер Чатырдага с двух
сторон. Лагерь Комплексной карстовой экспедиции, харьков¬
ских и крымских спелеологов стоял на западной окраине плато,
в верховьях балки Чумнох. Отсюда удобно было исследовать
многочисленные шахты и вскрытые пещеры на нижнем и верхнем
плато Чатырдага. Уютный лагерь аквалангистов Московского
авиационного института расположился в основании восточного
склона Чатырдага, на берегу речки Аян. Возвращаясь из марш¬
рутов по склонам Чатырдага, мы часто заходили й ним полако¬
миться сливами, попить ароматного кофе или просто отдохнуть
у костра.
Коллектив у наших «кашалотов» был великолепный. Ребята
и девушки, в основном старшекурсники московских вузов и
недавние выпускники, держались очень непринужденно и дру¬
жески.
— Когда же, Вит, мы вас макнем? — спрашивал меня руко¬
водитель группы аквалангистов Павел Боровиков.— Неужели
так и не побываете с нами под водой?
Мне очень хотелось «макнуться», но строгие правила,
установленные «кашалотами», не допускали к погружению в пе- ■
щерные сифоны спортсменов, имеющих квалификацию ниже ин- |
структора-подводника. А у меня за плечами всего десять часов
под водой и никакой тренировки. Перед каждым погружением
надо отдохнуть и пройти медицинский контроль, мы же попада¬
ли в лагерь после утомительных поисковых и рабочих маршру¬
тов. Конечно, можно было остаться в Аяне на сутки, но проме-
178
J

пять полный рабочий день на купание в Первом сифоне — это
была роскошь, которую нельзя было себе позволить.
Как-то в середине августа мы спустились к Аяну большой
группой. Геолог Наташа Павлова, недавно поступившая в “мою
группу, должна была провести теодолитную съемку всех озер и
водотоков пещеры (это был контроль нашей полуинструменталь-
иой съемки), а живой и непосредственной Инне Вознесенской,
химику из Харькова, предстояло отобрать и обработать на месте
пробы конденсационной капели. Она и не предполагала, что это
был своеобразный экзамен. Мы задумали цикл подземных гидро¬
химических исследований Красной пещеры, но для его осущест¬
вления нужен был хороший химик-спелеолог, энтузиаст пещер.
Вот мы и начали исподволь подготавливать Инну к этой труд¬
ной роли.
Моя задача в Аяпе сводилась к полному геологическому опи¬
санию пещеры. Начальная часть ходов пещеры несложна, по¬
этому я ушел один, попросив Наташу и Инну догнать меня в
правом ходе. Но девушки замешкались, и я, чертыхаясь в душе,
полез туда один. Самое трудное место правой части Аянской пе¬
щеры — наклонная скользкая труба, переходящая в семиметро¬
вый отвес над озером. Единственная опасность, поджидающая
здесь неосторожного,— это падение в глубокую воду. Но я бывал
здесь не раз и, не дожидаясь страховочной веревки, спустился
в распоре по трубе, ушел небольшим траверсом в сторону от озера
и спрыгнул на глинистый пол зала.
Минут через тридцать, заканчивая замеры трещиноватости
в заозерной части пещеры, я услышал взволнованные голоса.
Девушки живо обсуждали мое исчезновение и опасались, не про¬
валился ли я в глубокую щель перед озером. Выглядела эта
щель угрожающе, а звук падающих в воду камней наводил на
грустные размышления. Когда я подал голос со своего «рабоче¬
го места», последовал жестокий разнос. Особенно горячилась
Наташа:
— Какой вы нам пример подаете? Без страховки, черт знает
куда... Ох, эти мне начальники...
— Сами виноваты. Сидели, небось, на поверхности, с аква¬
лангистами любезничали,— перешел я в контратаку и по сму¬
щенному лицу Инны понял, что недалек от истины.— А я тут
хоть пропадай! Вот и пришлось немножко погреться скалолаза¬
нием...
В лагере девушки все-таки рассказали о моем «прегреше¬
нии». Разговор перешел на различные приемы страховки, тео¬
рию и практику спасательной службы на земле и под землей.
9*
179

— Все же спелеология — очень опасное дело,— вздохнула
одна из девушек-москвичек из группы аквалангистов.
— Не более опасное, чем другие виды спорта,— возразил Па¬
вел Боровиков.— Сколько лет мы работаем под землей, и ни
одного несчастного случая. Вероятно, дело в правильной орга¬
низации подземных работ. Вот пусть Вит скажет, он сегодня
«именинник» по части техники безопасности...
Но именно поэтому мне не хотелось пускаться в анализ всех
бывших за семь лет работы ЧП. Пожалуй, аварийных ситуаций,
которые не зависели от нас, было довольно много. То без вся¬
кой видимой причины упадет у самых ног камень килограммов
на десять, то лестница сорвет ненадежный уступ, то разобьется
психрометр и осыплет своими составными частями стоящих вни¬
зу людей... Бывали и внезапные срывы ледопадов, под ко¬
торыми мы работали. Словом, бывало всякое. Но когда делаешь
все, что от тебя зависит, выполняешь все правила поведения под
землей, эти ЧП начинают подчиняться закону распределения
случайных событий. Ведь никто не считает опасной прогулку
по городу, хотя, бывает, и карниз обвалится!
Избегая прямого ответа, я перевел разговор в более безопас¬
ное «теоретическое» русло. Международная статистика спелео¬
логических исследований показывает, что благополучие месячного
спелеопутешествия оценивается в 99,8 процента. Этот показа¬
тель несколько ниже показателя «благополучного» существова¬
ния среднего жителя нашей планеты, рассчитанного по данным
ЮНЕСКО,—99,7 процента в расчете на год. А если рассчитать
вероятную благополучность двадцатидневной спелеологической
экспедиции в СССР по данным с 1958 по 1964 год, то она соста¬
вит 99,8 процента.
Конечно, все это средние цифры. Английская спасательная
спелеологическая служба подробно проанализировала все чрез¬
вычайные происшествия более чем за 70 лет и выявила распреде¬
ление несчастных случаев по сезонам, по возрастным группам,
в зависимости от опыта и экипировки спелеологов. Оказалось,
что максимум ЧП (примерно по 11 —12 процентов) приходится
на апрель, май и июнь, когда в пещерах бушует паводок. Основ¬
ные причины несчастного случая — это срыв при плохой страхов¬
ке или ее отсутствии (28 процентов), застревание в узком лазе
(19 процентов), отсутствие света (18 процентов). Чаще всего
(в двадцати четырех случаях из ста) неприятности происходят
со спелеологами, имеющими небольшой опыт и плохое снаряже¬
ние. Однако в девятнадцати случаях из ста ЧП поджидает ис¬
следователя, имеющего большой опыт и хорошее снаряжение
180
]

■Г"
Здесь, очевидно, немалую роль играет психологическое привыка¬
ние к опасности, появляющееся у спелеолога с накоплением
опыта. В этом свете мое сегодняшнее «прегрешение» выглядело
еше более серьезным. Со статистикой не поспоришь.
...Вечерело. Над ущельем потянулась легкая пелена тумана,
негромко потрескивал костер. Павел поднялся, зашел в боль¬
шую десятиместную палатку и через минуту вышел из нее с
гитарой. Молча передал ее сидевшему у костра незнакомому
мне мускулистому парню в коротких вельветовых брюках и вы¬
горевшей тенниске. После короткого вступления приятный ба¬
ритон завел нашу любимую песню:
...Выверен старый компас,
Получены карты и кроки,
Выштопан на штормовке
Лавины предательской след...
Счастье, кому знакомо
Манящее чувство дороги.
Ветер рвет горизонты
И раздувает рассвет...
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ СУТОК
ПОД ЗЕМЛЕЙ
Четырнадцатые сутки отсчитывают часы в базовом лагере
штурмового отряда на развилке Красной пещеры. Трижды сме¬
нился его состав, согласно трем основным заданиям, стоящим
перед участниками экспедиции «Кизил-Коба-1966». Наука —
спорт — наука...
Первый этап — это гидрохимическая, микроклиматическая,
газовая и геофизическая съемка всех 12,5 километров пещеры,
от входа на склоне Долгоруковского массива до самых далеких
точек — шахт Аверкиева, Марченко и Провала...
Впервые в истории изучения глубинного карста СССР непо¬
средственно под землей развернута полевая гидрохимическая
лаборатория. Вместо белизны стола — ровная песчаная отмель,
вместо полок — небольшие карнизы слоистых известняков. Под
свечи используются природные канделябры — сталагмиты. Над
ящиком с лабораторией подвешен «петромакс» — бензиновая
лампа, дающая ровный свет силой 300 свечей. Спасибо Косте
Аверкиеву (это он предложил ее нам на время работ в Красной
пещере) и нашим болгарским друзьям Петру Трантееву и Ди-
181

митру Себеву (они передали мне после окончания экспедиции в
Родопах полсотни асбестовых сеточек, на которых сгорают пары
бензина).
Инженер-химик Инна Вознесенская (экзамен в Аяне про¬
шел успешно!) и геолог Наташа Павлова колдуют у лаборато¬
рии. Еще в Симферополе они отработали методику, позволяющую
повысить чувствительность определения иона НС03_ в полевых
условиях: нас интересуют мельчайшие изменения его содержа¬
ния в воде подземных потоков. Кроме того, надо определить ве¬
личину pH подземных вод, содержание в них ионов Са2+, Mg2+,
Ch, S042- и, конечно, агрессивной углекислоты.
Для этого обычно применяется метод Гейера: в бутылку с
водой насыпается порошок мрамора, проба закрывается, выно¬
сится на поверхность, взбалтывается по нескольку раз в день и
анализируется через неделю. Одновременно отбирается конт¬
рольная проба, не содержащая мраморного порошка. Содержа¬
ние агрессивной углекислоты определяется по разности между
количествами иона ПСОз- в обеих пробах.
Нас этот метод не устраивал. Недавно скончавшийся талант¬
ливый ученый Дмитрий Сергеевич Соколов убедительно пока¬
зал, что реальные процессы растворения известняков (мрамор —
это ведь тоже известняк) проходят в условиях так называемой
открытой системы, при непрерывном подтоке углекислоты из
воздуха. А тут мало того, что проба изолирована от окружающих
условий, но еще ее выносят на поверхность, где температура на¬
много выше, чем под землей! Поэтому мы перешли к определе¬
нию величины агрессивной углекислоты прямо иод землей. Боль¬
ше 240 определений сделали Инна и Наташа в этих нелегких
условиях!
Коля Лапин и Володя Давыдов измеряли температуру воды
и воздуха в каждой точке исследований, а их около ста... Тут j
же были отобраны пробы воды и воздуха на полный лаборатор¬
ный анализ. Вынести их целыми на поверхность — невероятно
трудная задача: надо пройти под землей больше четырех кило- |
метров, преодолеть вплавь и на лодке десятки озер, спуститься i
с нескольких водопадов... К тому же тюки с пробами нельзя пе¬
реворачивать!	I
Юрий Баулин и Борис Коган составляют фотогеофизическую |
группу. Они веселят нас песнями, которые принимает Юрин
ПИНП, и ослепляют неожиданными вспышками лампы-мол
нии. Но звуки танго и вальсов постепенно слабеют, вспышки
бледнеют, а Наташа все чаще, чертыхаясь, разбирает полевой
182

pH-метр... При стопроцентной влажности вся эта электроника
работает ох как ненадежно...
Не меньше дел и мне с Юрой Шутовым. Надо определить
точки отбора проб, описать условия отбора, замерить расход
воды переносным водосливом или юрким поплавком, задокумен¬
тировать пробы. Темпы движения нашей группы черепашьи —
меньше 200 метров в час...
Работы 1966 года имеют принципиальное тактическое отли¬
чие от всех предыдущих исследований Красной пещеры. Преж¬
де главные физические трудности всегда ложились на плечи
вспомогательных групп, которые забрасывали для штурмового
отряда снаряжение и продукты. «Штурмовики» налегке прохо¬
дили три — пять километров и заставали готовый лагерь «с ван¬
ной, гостиной, фонтаном»... и телефоном. Сейчас не то. Методика
изучения гидрохимического и газового режима пещеры требует,
чтобы исследовательская группа шла первой. Хотя нас де¬
сять человек, все оборудование подземного лагеря взять с собой
мы не можем. И так у нас с собой химическая лаборатория, ава¬
рийный запас продуктов, около шестидесяти бутылок для проб,
сто пятьдесят батареек для электрофонариков — запас освеще¬
ния на трое суток, лодки, психрометр, термометры, фотоаппара¬
тура, ПИНП... Правда, бутылки постепенно заполняются во¬
дой и остаются в условленных местах, по зато тяжелеют рюкза¬
ки с анализами для нашей подземной лаборатории: ее мы раз¬
вернем до базового лагеря только один раз, у «Бахчисарайского
фонтана»...
В десять часов вечера, уже после двадцатиметрового каскада,
нас догоняют руководители вспомогательной группы Гена Пан-
тюхин и Юра Корнысь. По их лицам мы видим, что у них что-то
случилось. Так и есть. Лагерное снаряжение доставлено только
ко второму сифону. Вспомогательная группа, составленная из
молодых спелеологов Севастополя и Симферополя, выбилась
из сил на первых 500 метрах, протаскивая неуклюжие упаковоч¬
ные мешки через горло Шаманского и обвальные залы.
Мы поставлены в трудное положение. Прервать отбор проб
нельзя. Его надо провести в максимально сжатые сроки. Остать¬
ся на развилке без теплой одежды тоже нельзя... II вот впервые
за много лет я вынужден отдать жестокое распоряжение:
— Любой ценой поднимите снаряжение на каскад!
Гена переминается с ноги на ногу, хочет что-то сказать, но я
отворачиваюсь и надеваю рюкзак, показывая, что разговор
окончен.
183

— Э-эх, жизнь наша пещерная! — доносится до нас Юрин го¬
лос, и мы расстаемся...
Оставшиеся полкилометра проходим быстро. Все молчат.
Сосредоточенно отбираем пробы, проделываем весь уже став¬
ший привычным комплекс наблюдений. Вот и развилка. Пока
шумит примус, мы сидим, привалившись друг к другу, не сни¬
мая гидрокостюмов. Ни теплой одежды, ни спальных мешков у
нас нет...
Хлебнув горячего кофе, я внимательно смотрю на лица това¬
рищей. Наташа раскраснелась, нос у Инны, кажется, вытянул¬
ся. Коля Лапин рассматривает потрескавшиеся от непрерывного
пребывания в воде руки, порезанные об острые выступы извест¬
няка. Восемнадцатилетние Давыдов и Лукьянов привалились
спинами к влажному натеку и уже спят...
— Разбудите их и не давайте друг другу спать. Проснетесь
уже с радикулитом,— предупреждаю я.— Кто сможет пойти за
снаряжением?
Минута молчания, и один за другим поднимаются все, даже
девушки... Опять приходится принимать «волевое решение».
Стараюсь оценить не только общую подготовку и сегодняшнее
состояние товарищей, но и то, что придется им делать завтра и
послезавтра.
— Пойдут Баулин, Лихачев, Коган, Давыдов и я...
Обратно идем не с пустыми руками. К каскаду перебрасыва¬
ем все накопившиеся у нас пробы воды и воздуха и проверяем
старый телефонный кабель, оставленный в пещере с 1962 года.
Вспомогательная группа выполнила приказ. У каскада мы встре¬
тили ребят и приняли у них семь тяжеленных тюков. Наша пя¬
терка вернулась на развилку в пять часов утра: пришлось дваж¬
ды пройти сложный маршрут от каскада до развилки, пока все
вещи были доставлены в лагерь. Первый рабочий день продол¬
жался двадцать два часа...
(Странное дело! События всегда разворачиваются в лад
с общим настроением. В 1962 году все шло в унисон песенке,
которую напевал Виктор Гуменюк:
Мне все равно, куда и зачем,
Лишь бы отправиться в путь...
И мы шли, открывая все новые и новые ходы, преодолевая
очень серьезные трудности и опасности.
В этом году перед нами стоят более простые по технике вы
полнения задачи. Мы лучше оснащены, знаем, что ожидает нас
184

на каждом участке пещеры, но Гена Пантюхин еще в лагере
носился с песней:
...Как замучил меня вопрос:
Что же, что же не так, не так,
Что же не удалось?!
И нам не удалось многое...)
На следующий день, отоспавшись и придя в себя от неувя¬
зок первого дня, мы разделились на две группы. Одна ушла в
левый, вторая — в правый ход. Юрий Шутов, Валерий Лихачев,
Володя Давыдов и я уползли в Клоаку. Кроме всего прочего,
я хотел детально осмотреть зал Каменного идола — единствен¬
ную часть Красной пещеры, где мне не удалось еще побывать.
После двухчасового утомительного ползания по низким га¬
лереям Клоаки, полузатопленным водой, мы вышли к водопаду
на ее дальней развилке. Вправо продолжается узкий ход, вско¬
ре завершающийся сифоном. Влево, за узкой щелью с острыми
режущими краями, пропиленной водой в древнем натеке, не¬
ожиданно начинается просторная галерея. Она то разделяется
на несколько разновысотных ходов, то расширяется в зал, зава¬
ленный глыбами известняка, то превращается в высокую, но уз¬
кую щель, по которой приходится двигаться в распоре где-то на
высоте двухэтажного дома.
Довольно долго пришлось задержаться перед семиметровым
водопадом, пока не нащупали обход между натеками. И вот мы
в зале Каменного идола. Отбираем пробы. Есть ли здесь газ?
Мнения расходятся. Юра Шутов, много проработавший под зем¬
лей при строительстве Ялтинского гидротоннеля, утверждает,
что есть, я сомневаюсь, ребята говорят, что не чувствуют ни¬
чего.
И вдруг явственно изменилась тональность источника, вы¬
бивающегося из узкой щели между глыбами. Может, показа¬
лось? Но нет: журчание превратилось в глухой гул. Идет па¬
водок! Когда мы подошли к водопаду, стало не по себе: место,
на котором мы стояли, рассматривая стенку в поисках зацепок,
затоплено на полметра. А между нами и лагерем — десятки
низких полусифонов!
Никогда еще мы не передвигались с такой скоростью. Какой
уж тут детальный осмотр! Непосредственная опасность нам не
угрожала: мы были в верхних, никогда не затопляемых этажах.
Но быть запертыми на неопределенный срок за полутора кило¬
метрами Клоаки...
Фронт паводка двигался со скоростью примерно 1,6 кило¬
метра в час. Мы же развили скорость до трех километров в час

и обогнали его на 25 минут. Целых гидрокомбинезонов не ос¬
талось ни у кого...
В лагере все было спокойно. Наше сообщение не вызвало
больших волнений: здесь нам ничто не угрожало. Но все же
как пригодился бы телефон! Старая линия за четыре года вы¬
шла из строя, а новую подтянут только завтра. Лишь выйдя на
поверхность, мы узнали, что паводок сослужил нам хорошую
службу. Короткий грозовой дождь охватил только часть плато,
примыкающую к одному подозрительному понору; вот оттуда-то
вода и пришла в Клоаку. Главное же течение подземной реки
питалось водой из Провала и не реагировало на осадки. Это
было хорошее дополнение к нашим экспериментам с окраши¬
ванием!
По плану нам предстояло пройти с отбором проб на хими¬
ческий анализ до Пятого обвального зала. Но иногда в «пе¬
щерные приметы» приходится верить. «Что-то не так» пресле¬
довало нас всю экспедицию: когда мы подошли к подпирающей
Пятый сифон плотине, то увидели, что вода с журчанием пере¬
ливается через каскад. Уровень ее за плотиной поднялся на
12 сантиметров. Сифон наглухо закрыт...
Пришлось отступить перед сифоном и второй, спортивной
группе, которая сменила нас в базовом лагере на развилке че¬
рез четыре дня. Ее главное задание — пройти в Пятый обваль¬
ный зал, организовать там лагерь и пробиться дальше, к Про¬
валу,— осталось невыполненным. Даже почти покоренная, Крас¬
ная пещера упорно сопротивлялась.
В бой были введены свежие силы — группа московских спе¬
леологов под руководством Володи Илюхина. Два дня они дол¬
били водосток в прочном известковом натеке, чтобы понизить
уровень воды в сифоне.
Трудно сказать, что лучше: самому нырять в неизвестность
или провожать товарищей и считать минуты до их возвраще¬
ния? Мы сидим на каскаде и смотрим, как Виктор Шеблаков
и Анатолий Никитин погружаются в предсифонное озеро и ис¬
чезают за поворотом галереи. Вот по черной зеркальной глади
воды пробежала последняя волна... Пройдут ли они дальше или
придется повернуть назад, как и нашим недавним предшествен¬
никам? С сифонами шутки плохи!
Прошло больше часа. Где-то глухо булькнула вода, еле за¬
метный зайчик света прыгнул на сталактиты у нас над головой.
Затем послышались тяжелые, чавкающие шаги. Идут! Еще ми¬
нута, две — и перед нами предстали наши разведчики. Сквозь
запотевшие очки шлемов гидрокостюмов мы не видим их лиц,
186

и только учащенное дыхание свидетельствует о чрезмерном на¬
пряжении.
Развязана жгутовка, сняты шлемы.
— Прошли,— вместе, словно по команде, коротко бросают
они. И этим сказано все.
Сейчас отдых. А завтра группа Илюхина уйдет за Пятый
сифон. Завтра им предстоит преодолевать один за другим три¬
дцать шесть натечных каскадов, высоких и низких, гладких и
с острыми, режущими руки краями, целых и прорванных
водой...
Завтра они, так же как и мы четыре года назад, будут ис¬
кать пути обхода, подплывать к основанию водопадов, пытать¬
ся найти зацепы на зализанной водой поверхности натеков.
Завтра им предстоит однообразная фотосъемка и мучительный
подсчет годичных ритмов кальцнтовых отложений, слагающих
двухметровые каскады в дальней части пещеры. Все это будет
завтра, послезавтра и еще пять дней среди неумолчного шума
воды, гигантских глыб Обвального зала, иод струями водо¬
падов...
Но москвичам, как некогда и нам, не удалось найти прохо¬
димые продолжения Красной пещеры. 1700 ее таинственных
метров все еще ждут своих исследователей...
ТОЧКИ НАД «И»
Красная пещера уже «не умещается» в рабочей комнате.
Если надо разобраться в ее сводном плане, выполненном в при¬
нятом у нас масштабе 1 :500, приходится выходить в коридор,
разматывать десятиметровый рулон и долго ползать по нему в
поисках нужного участка.
Что же можно сказать о Красной пещере на основании ком¬
плексных исследований 1958—1966 годов, в которых не послед¬
нюю роль играли спортсмены? Прежде всего удалось решить
давний спор между представителями двух различных гидрогео¬
логических школ: сторонниками теории единого уровня карсто¬
вых вод и сторонниками теории изолированных водотоков.
Теория единого уровня карстовых вод предложена в конце
прошлого столетия австрийским геологом А. Грундом. В чем
суть этой теории? Заполним жестяной ящик песком и проде¬
лаем в его стенках на разной высоте несколько отверстий. Лег¬
ко представить, что произойдет, если подвести к нему воду
из крана. Она сперва заполнит все пустоты между песчинками,

а затем начнет посте¬
пенно подниматься, из¬
ливаясь наружу снача¬
ла через нижние, а за¬
тем через верхние от¬
верстия-источники. В
принципе эта схема не
нарушится, если поме¬
стить в ящик не песок,
а пористый или трещи¬
новатый известняк. Во¬
да в его трещинах и
полостях также должна
образовать единый уро¬
вень, от сезонных коле¬
баний которого зависят
особенности работы
источников. Если принять точку зрения Грунда, то гидрогеоло¬
гу не обязательно знать, что происходит с водой в глубине гор¬
ного массива. Ему достаточно обследовать все источники района
и составить по высотным отметкам их выходов карту гидроизо¬
гипс (то есть линий равного высотного положения подземных
вод). И сразу станет ясно, куда направлен главный поток кар¬
стовых вод и где можно встретить их крупные запасы. Именно
так представляла себе гидрогеологию Долгоруковского массива
Е. А. Зуброва, которая исследовала эту часть Горного Крыма
в 1954—1957 годах: его подземные воды скапливаются на водо¬
упорных конгломератах и песчаниках, насыщают нижнюю часть
известняковой толщи, образуя в ней единый уровень карстовых
вод, и растекаются к склонам массива, выходя на поверхность
в виде источников.
Но не все гидрогеологи разделяли точку зрения Грунда.
Ведь известняковый массив по своим водопроводящим свойст¬
вам очень неоднороден. Может быть, вода не образует под зем¬
лей единого уровня, а движется отдельными, не связанными
между собой струями, располагающимися на разной высоте и
питающими разные группы источников? Именно в этом смысл
теории изолированных водотоков, разработанной в начале XX
века директором геологической службы Боснии и Герцеговины
Ф. Кацером. Поиски и разведка таких изолированных водото¬
ков— куда более трудная задача, чем исследование карстовых
вод, имеющих единый уровень.
В 1913 году русский карстовед А. А. Крубер в обзорной ра-
188
Единый уровень карстовых вод в горном
массиве:
/—зона вертикальной циркуляции, 2 —зона сезон¬
ных колебаний уровня,
3— зона горизонтальной циркуляции по уклону
водоупора, 4 — постоянные источники и обводненные
пещеры, 5 — периодические источники и подтапливае¬
мые пещеры, 5—сухие пещеры, 7 — статические за¬
пасы подземных вод в понижениях водоупора

Изолированные карстовые водотоки в горном массиве
(по И. К■ Зайцеву, переработано В. Н. Дублянским):
/ — зона вертикальной циркуляции, 2—зона горизонтальной циркуляции,
3—зона сифонной циркуляции, ■/—статические запасы подземных вод в понижениях
водоупора близ крупных тектонических нарушений, 5 —постоянные источники
и обводненные пещеры, 6 — периодические источники и подтапливаемые пещеры,
7—сухие пещеры
боте «Гидрография карста» объективно изложил сильные и сла¬
бые стороны этих теорий. Он пришел к выводу, что даже в та¬
кой сравнительно небольшой карстовой области, как Крым,
можно выделить участки с «нормальными» грунтовыми водами,
имеющими единый уровень, и участки, где по соседству могут
существовать независимые друг от друга изолированные кар¬
стовые водотоки.
И вот сейчас, завершая первый этап исследований Красной
пещеры, мы смогли подойти к решению этого спора. Оказалось,
что Красная пещера — это классический карстовый водоток, как
бы «подвешенный» в трехсотметровой толще верхнеюрских из¬
вестняков. Некарстующиеся водоупорные породы залегают на¬
много глубже, чем галереи пещеры. .А небольшие прослои
песчаника, встреченные нами в шахте Провал и в Пятом обваль¬
ном зале Красной пещеры, не только не мешают развитию за-
карстования, но даже способствуют ему, поставляя в «подзем¬
ную мельницу» Краснопещерной реки крохотные песчинки-жер¬
нова.
Если водоупорная толща не оказывает влияния на направ¬
ление стока подземных вод массива, то каким образом они кон¬
центрируются в виде изолированных водотоков? Геофизические
189

Так изменились представления о гидрогеологии Долгоруковского массива.
а) По Е. А. Зубровой, 1957:
/—область питания на плато. 2 — область разгрузки через источники на склонах,
«3 — поверхностные водоразделы, 4 — источники;
б) По В. Н. Дублянскому, 1966:
5—система Красной пещеры, 6 — поверхностный поток Суботхан, 7-направление
движения подземных вод, 8 — контуры водосборов, питающих отдельные группы
источников
исследования Бориса Михайловича Смольникова и геологиче¬
ская съемка дипломанта-геолога Геннадия Серафимовича Пан-
тюхина помогли ответить и на этот вопрос. Верхнеюрские изве¬
стняки Долгоруковского массива разбиты тектоническими нару¬
шениями на отдельные блоки, смещенные по отношению друг к
другу. При формировании таких нарушений в известняках об¬
разуются многочисленные трещины разных направлений. Вот
именно здесь, в наиболее ослабленных, трещиноватых зонах
опущенных блоков, и концентрируются карстовые воды, прора¬
батывая со временем огромные галереи пещер. А источники на
поверхности? Они чаще всего также образуются там, где реч¬
ные долины вскрывают трещиноватые зоны. Дальнейшее рас¬
ширение и промыв этих зон карстовыми водами — длительный
геологический процесс, запечатленный в шести этажах Красной
пещеры. Как показали геоморфологические исследования пеще¬
ры и изучение костей ископаемых позвоночных, найденных в от¬
ложениях подземной реки, верхний, шестой этаж Кизил-Кобы на¬
чал формироваться более чем два миллиона лет назад, в позднем
плиоцене.
190

Нельзя сказать, чтобы наши взгляды, подкрепленные десят¬
ками примеров из спелеологической практики, сразу получили
общее признание. Из тьмы подземелий споры перешли на «выс¬
ший» уровень, на свет кабинетов и научных совещаний.
— Это еще ничего не доказывает,— говорили наши оппо¬
ненты, не отвергая, но и не принимая «ползучие спелеологиче¬
ские методы исследований», при помощи которых были получе¬
ны эти результаты.— Краснопещерная река — это так называе¬
мый висячий водоток, который образуется в высокую воду на
менее водопроницаемых известняках. Ведь массивные, слабо¬
трещиноватые известняки — это тоже водоупор! А главная зона
обводнения со значительными запасами подземных вод, все-
таки образующих единый уровень, располагается гораздо ниже,
на водоупоре...
Что ж... Если не нравятся спелеологические методы, надо бо¬
роться классическим оружием гидрогеологии. Один из лучших
методов гидрогеологических исследований — воднобалансовый.
Гидрогеолог определяет отдельно приходные (атмосферные осад¬
ки, конденсация, приток из других районов) и расходные (испа¬
рение, подземный н поверхностный сток, отток в другие районы)
части уравнения водного баланса и сравнивает их между собой.
Но для этого нужны фактические данные длительных, так на¬
зываемых режимных наблюдений, которые до последнего времени
в Горном Крыму не проводились.
Вот тут-то и стали сливаться воедино все те наблюдения, ко¬
торые мы вели на гидрогеологической станции Ай-Петри и в
Скельской пещере, на выжженной солнцем Караби и в сифонах
Аяна. Восьмилетние работы нашей гидрогеологической станции
на Ай-Петри дали очень много важных сведений о распределе¬
нии атмосферных осадков на разных элементах карстового релье¬
фа, о влиянии ветра на формирование снежного покрова, об
испарении с поверхности грунта и снега в Горном Крыму. Рас¬
четы, сделанные еще на Караби, показали, что конденсация со¬
ставляет около семи процентов годового объема выпадающих
осадков. Сведения о расходе Краснопещерной реки дал гидро¬
логический пост, организованный по нашей просьбе Крымской
гидрометобсерваторией. Многочисленные опыты с окрашиванием
и геологическая съемка позволили довольно точно определить
область питания системы Красной пещеры.
Упрощенное уравнение водного баланса Краснопещерного
гидрогеологического района можно записать так:
осадки + конденсация = испарение -)- сток отток на пита¬
ние глубоких горизонтов.
191

Проставим цифры:
100% + 7,1 % = 49,6% + 57,5% + 0,0%.
Итак, судя по району Красной пещеры, в горных массивах
Крыма ниже уровня изолированных водотоков нет сплошного
обводнения и крупных запасов подземных вод. Этот теоретиче¬
ский вывод полностью подтвердился и при строительстве Ял¬
тинского гидротоннеля, который, пройдя над самой поверхно¬
стью водоупорной толщи, в 700—1000 метрах ниже уровня пла¬
то, встретил только небольшие изолированные струи подземных
вод в трещиноватых зонах.
Но сторонники единого уровня и тут не примирились с пора¬
жением.
— Как же,— возражали они,— ведь на водоупорной толще
в глубине Крымских гор обязательно должны существовать
«резервуары», заполняющиеся водой в паводок и постепенно
«срабатывающиеся» в межень. А ваша Красная пещера?! Разве
ее озера смогут вместить весь огромный объем талых снего¬
вых вод?
Пока у нас в руках не было данных наблюдений Красно¬
пещерного гидрологического поста, спорить было трудно. Но вот
обработаны ленты самописца, регистрирующего уровень воды;
расходы Краснопещерной реки рассчитаны и сопоставлены с
объемами нижних этажей пещеры, затопляемых во время па¬
водка. И последние возражения отпадают: после снеготаяния и
сильных дождей уровень воды в пещере быстро (за одни-двое
суток) повышается на несколько метров, затем на протяжении
пяти — восьми дней постепенно спадает, что отмечается на гра¬
фике расхода Краснопещерной реки плавной кривой. Новые
осадки на поверхности — и снова уровень воды в пещере по¬
вышается. Объем подтапливаемой части пещеры точно соответ¬
ствует суммарному объему стока за время прохождения па¬
водка!
А как же летний меженный сток? Почему Краснопещерная
река не пересыхает полностью даже после двух сухих месяцев,
когда на поверхность Долгоруковского массива не выпадает
ни капли дождя? Меженный расход реки Краснопещерной из
года в год устанавливается на уровне семь-восемь литров в
секунду, что соответствует сезонному объему стока, составляю¬
щему 6,9 процента годовой нормы осадков. Но конденсация за
теплый период, по микроклиматическим данным, составляет
7,1 процента. Значит, наше предположение, что летний сток реки
Краснопещерной формируется за счет конденсационных вод,
подтвердилось!

1			13,0
Вниз по течению Краснопещерной реки наблюдается то выпадение,
то отложение бикарбоната кальция.
а) Продольный профиль Долгоруковского массива:
/ — шахта Провал, 2 — Пятый обвальный зал, Я — сталактитовый сифон, 4 — развилка,
5—двадцатиметровый каскад, 5 —Первый обвальный зал, 7 —старая часть пещеры,
8—река Краснопещерная ниже туфовой площадки;
6) 9 — общая минерализация воды, мг(экв, /0—температура воды, °С, // — pH воды
Много интересного узнали мы и о том, как поверхностные
и подземные воды растворяют известняки. Как и большинство
гидрогеологов, мы сперва полагали, что вода растворяет горную
породу на всем пути своего движения, от поверхности плато до
источников на склонах. Работы в вертикальных полостях заста¬
вили изменить это мнение. Минерализация инфильтрационных
вод, отобранных из трещин и ванночек на глубине 50—100 мет¬
ров от поверхности, оказалась близкой к минерализации воды
источников. Значит ли это, что, уходя в толщу горного массива
на глубину 300—500 метров, вода уже почти не растворяет из¬
вестняки?
Экспедиция «Кизил-Коба-1966» дала ответ и на этот воп¬
рос. Оказалось, что между температурой подземных вод и их
минерализацией существует четкая обратная связь. Температура
непрерывно возрастает вниз по потоку, а минерализация...
уменьшается! Значит, в межень под землей идет отложение
бикарбоната кальция, растут сложные узоры каменных ковров
и оторочки ванночек...
Этот процесс происходит неравномерно: на участках со спо¬
койным рельефом водный поток ритмично откладывает карбо¬
натный материал (вот откуда взялись наши натечные плотины
в верхней части пещеры!), а на участках с крупными каскада¬
ми, в разломных зонах, где повышается содержание углекис¬
лого газа в воздухе, преобладает растворение. Когда вода выхо¬
193

дит на поверхность, ее температура и pH резко возрастают, на¬
чинается бурное выделение углекислоты и формирование извест¬
ковых туфов. В летнюю межень минерализация реки Красно¬
пещерной в пределах туфовой площадки уменьшается в среднем
на восемь — десять миллиграммов. Легко рассчитать, что на
формирование туфовой площадки в таких условиях потребова¬
лось не менее 110 тысяч лет.
В паводок подземные воды производят в Красной пещере
огромную разрушительную эрозионную работу. Они ворочают
громадные глыбы известняка, выносят из ванночек песок и галь¬
ку, шлифуют ими стены галерей. Но эрозии неотступно сопутст¬
вует растворение. Вот почему пещеры-источники на склонах
горных массивов можно с полным правом отнести к коррозион¬
но-эрозионному классу карстовых полостей. Пещеры и шах-
ты-поноры н а плато представляют собой начальные,
а вскрытые пещеры на плато и склонах — средние
звенья древних гидрогеологических систем. П е ще р ы - и сто ч-
ники на склонах горных массивов — это их к о¬
н е ч н ы е звенья!
Но почему нет отложений туфа у входа в Иель-Кобу — сред¬
ний этаж Красной пещеры? Как происходит растворение извест¬
няков при смешении подземных вод разной минерализации?
Как...
Впрочем, поставим точку. Для ответов на эти и многие дру¬
гие вопросы пока еще нет данных. Ведь работы Комплексной
карстовой экспедиции — это только первая, маршрутная часть
более широких исследований карста Украины. Многие вопросы
динамики развития карстовых полостей можно решить только
при организации подземной лаборатории. И лучший объект для
нее — Красная пещера.
Поэтому, расставаясь с ее залами и галереями, мы всегда
говорим «до свидания», а не «прощай». Мы еще вернемся в
этот удивительный мир!

Есть просто храм,
Есть храм науки,
А есть еще
природы храм—
С лесами, тянущими руки
Навстречу солнцу и вет¬
рам.
Он свят в любое время
суток,
Открыт для нас в жару
и стынь.
Входи сюда,
Будь сердцем чуток,
Не оскверняй его святынь.
С. Смирнов
В ПЕЩЕРУ —
НА ЭЛЕКТРОПОЕЗДЕ
Когда летом сотни
тысяч туристов устрем¬
ляются к синему Адри¬
атическому морю, они,
вероятно, и не подо¬
зревают о том, какое
неизмеримое богатство
хранят в себе голые за-
карстованные извест¬
няки его побережий.
И чтобы они не пропу¬
стили жемчужины ев¬
ропейского карста —
знаменитой пещеры
Постойной в Югосла¬
вии, о ней то и дело со¬
общают красочные
указатели на дорогах:
«Grotte, Cave, Caver-
ne — Postojna jama!»
Городок Постойна
раскинулся у подно¬
жия живописной горы
Сович, на которой вы¬
сятся развалины ста¬
ринного замка XIII ве-
Глава
девятая
ПОДЗЕМНЫЕ
ДВОРЦЫ
ОЖИДАЮТ
ЗАЩИТЫ
ка, построенного мест¬
ными феодалами. В
1689 году замок был
разрушен молнией, а в
центре Постойны соо¬
ружен новый замок, где
сейчас размещается
Институт по исследова¬
нию карста Словен¬
ской академии наук и
искусств.
В 1965 году в По¬
стойной пещере торже¬
ственно открылся IV
Международный спе¬
леологический кон¬
гресс. К делегатам
конгресса подбегают
девушки в националь¬
ной словенской одежде
и прикалывают рядом
с эмблемой каждой из
25 стран-участниц бу¬
кетик фиалок, перевя¬
занных бело-сине-крас-
ной ленточкой: цвета
флага страны — орга¬
низатора конгресса.
Перед нами огромный
треугольник входа в
пещеру. Он закрывает¬
ся железными ворота¬
ми — шедевром куз¬
нечного искусства кон¬
ца XIX века. На стене
бронзовая доска с ла¬
тинской надписью:
«Immensum ad antrum
aditus» («Вход в ог¬
ромную пещеру»).
Мы входим в кори¬
дор, а затем в большой
зал с почерневшими
195

натеками и закопченными стена¬
ми. Мраморная доска с надписйо
сообщает, что 23 апреля 1944 го¬
да югославские партизаны уни¬
чтожили находившийся здесь
склад бензина немецких захват¬
чиков.
Вот боковая галерея, где ког¬
да-то находилась первая в мире
биоспелеологическая станция. Пе¬
реходим через мост, перекинутый
над бурными водами Пивки, за¬
держиваемся перед рядом мемо¬
риальных досок; на них навеки
записаны имена И. Ершиковича, А. Шмидла, А. Глобачека, ко¬
торые первыми исследовали эту пещеру в середине XIX века.
Список завершает имя Альфреда Шерко — директора Постой¬
ной после второй мировой войны.
Вот и большой Танцевальный зал — Плесна дворана. Он ле¬
жит на глубине 90 метров от поверхности. С потолка спускает¬
ся огромная стеклянная люстра. В глубине установлена трибу¬
на, ярко освещенная умело спрятанными за натеками прожек¬
торами. Делегатов и гостей приветствуют Председатель Народ¬
ной Скупщины Югославии, главы национальных делегаций, ру¬
ководители III и IV Международных спелеологических конгрес¬
сов. Танцевальный зал Постойной получил с этого дня новое
название. Под звуки фанфар расходятся в сторону голубые за¬
навеси с белым протеем — эмблемой конгресса, и делегаты ви¬
дят большую мемориальную мраморную доску, на которой на¬
писано золотыми буквами: «Конгрессный зал». Торжественное
открытие конгресса заключается концертом. Мужской хор Сло¬
венской оперы в Любляне исполняет народные песни...
Один за другим подходят к перрону открытые вагонетки
электропоезда. Аккумуляторный локомотив увозит нас в глубь
таинственных галерей Постойной пещеры. Вот большой сталаг¬
мит Кипарис и прекрасная Драпировка из тончайших нитевид¬
ных натеков. Освещенная изнутри, она переливается всевоз¬
можными оттенками от розового до ярко-красного. Согнутый
Мальчик с пальчик прячется за высокой колонной. Он вопло¬
щает все фантастические существа, якобы населяющие пещеру.
Не надо обладать богатой фантазией, чтобы представить себе
их внешний вид. Достаточно посмотреть на удивительного про¬
тея в подземных озерах. Долгая жизнь под землей лишила его
Протей— эмблема IV конгресса
спелеологов
196

зрения. Протей принадлежит к классу амфибий и живет только
в водах динарского карста. Вот почему он занял почетное ме¬
сто в эмблеме конгресса.
Пройдя под естественным мостом, поезд останавливается у
основания Большой горы. Это конечная точка 2,5-километровой
двухпутной железнодорожной линии. В разгар туристского се¬
зона по ней проходит в сутки больше шестидесяти поездов, пе¬
ревозящих шесть-семь тысяч экскурсантов.
Но мы идем дальше: делегатам конгресса сегодня доступна
вся Постойна! Путеводная нить бетонированной дорожки, ог¬
ражденной перилами, взбегает на сорокапятиметровый глыбо¬
вый навал Большой горы. Вокруг нас возвышаются десятимет¬
ровые натечные колонны, а между ними с пола поднимается
молодая сталагмитовая поросль. Затем по Русскому мосту, пе¬
рекинутому через тридцатиметровую расщелину, дорожка уво¬
дит нас в фантастические залы Красивой ямы, пологим серпан¬
тином опускается к пятисотметровому искусственному тоннелю,
соединяющему Постойну с пещерами Черна и Пивка. Долго
идем мы по балкону, вырубленному в скале вдоль шумной реки
Пивки, пока перед нами не открывается величественная про¬
вальная шахта Пивской ямы. Сорокаметровый подъем по коль¬
цевой асфальтированной тропинке — и мы у кемпинга, где тури¬
ста ждут удобная постель, веселая музыка, хороший ресторан.
Мы прошли всего пять километров — четверть полной дли¬
ны Постойной пещеры. Трудно описать ее красоту. По фото¬
снимкам трудно судить об изумительной окраске сталактитов,
причудливых формах натеков, а главное — о гигантских разме¬
рах залов и галерей, о мощи подземной реки, глухо рычащей
в узких проходах нижних этажей. Никакие описания не могут
дать представления о сложности исследования этой гигантской
полости, о количестве человеческого труда, вложенного в благо¬
устройство пещеры — символа классического карста Югосла¬
вии.
После конгресса нас часто спрашивали: как выглядят по
сравнению с Постойной пещеры и шахты СССР? Сравнивать их
очень трудно: ведь Красная пещера со всеми ее обвальными за¬
лами, многосотметровыми галереями, сифонами и водопадами
по объему может уместиться в одном-двух залах Постойной.
В Крыму и на Кавказе, в Сибири и на Урале есть пещеры, не
уступающие по красоте, оригинальности и многообразию натеч¬
ного убранства некоторым залам красивейших пещер Югосла¬
вии. Но размеры их несопоставимы.
197

Блок-диаграмма пещеры Шкоциан (по Вагнеру, переработано
В. Н. Дублянским)
Большинство известных сейчас пещер СССР возникло под
воздействием местного стока, который формируется в пределах
изолированного известнякового массива. Говоря о пещерах
Крыма, часто приходится доказывать их эрозионное происхож¬
дение. В Югославии самые крупные пещеры связаны с мощ¬
198

ными поверхностными водотоками, которые формируются высоко
в горах и набирают силу, протекая через понижения — по-
лья, сложенные водонепроницаемыми породами. Входя в об¬
ласть развития карбонатных пород, эти потоки поглощаются
пещерами-понорами и формируют колоссальные подземные га¬
лереи. Ведь в паводок расход таких потоков достигает несколь¬
ких сот кубометров в секунду!
Навсегда запомним мы посещение одной из таких поло¬
стей — грандиозной шахты-понора Шкоциан. Шесть автобусов
с делегатами конгресса по крутой спирали автодороги, опоясы¬
вающей огромную карстовую воронку Глобачек, медленно спу¬
скаются к площадке на ее дне. Стотридцатиметровый наклон¬
ный тоннель приводит нас в богато украшенную натеками пе¬
щеру с величественным залом Парадиз. Это действительно спе¬
леологический рай! Каких только натечных форм не увидит
здесь минералог! Но после Постойной трудно чем бы то ни было
восхищаться и поражаться.
Чем же славен Шкоциан? Проводник подводит нас к пара¬
пету Мюллерова зала. Темно. Где-то далеко слышен шум пото¬
ка. Когда все двести экскурсантов собираются у перил, он вклю¬
чает скрытые за скалами прожекторы. Перед нами девяносто¬
метровая пропасть, на дне которой ревет поток — Нотранска
река...
Зрелище ошеломляющее! Даже Норбер Кастере, знакомый
с лучшими альпийскими и пиренейскими пещерами, после посе¬
щения динарского карста писал в 1955 году: «Если в Постойной
пещере спелеолог может увидеть все, что пожелает, то Шкоциан-
ской пещере нет равных на свете...»
В отвесных стенах подземного каньона, достигающего в
верхней части ширины 50—70 метров, прорублены балконы, ог¬
ражденные перилами. Мы медленно спускаемся к воде и в со¬
рока метрах ниже Мюллерова зала выходим на Ханкеев мост,
повисший над бездной. Налево в темноту уходит полутораки¬
лометровый канал с залом Мартеля, сифоном и Мертвым озе¬
ром в конце. Трудно себе представить, как прошли здесь в
прошлом веке первооткрыватели...
За Мертвым озером начинаются непроходимые и неисследо¬
ванные продолжения Шкоциана. Нотранска река исчезает под
землей и появляется через 20 километров на побережье Адриа¬
тического моря в виде мощного источника Тнмаво.
Перейдя мост, мы постепенно спускаемся к реке, обходим
большое Хароново озеро и выходим в Шмидлову дворану, от¬
крытую отважным спелеологом в 1851 году. Зал выводит на дно
199

Большой провальной воронки. Ее отвесные стены покрыты се¬
тью туристских троп, вырубленных в скале. Первую такую тро¬
пу проложил в 1823 году городской советник Томинк из Сежа-
ны. Его имя увековечено в названии одной из пещер системы
Шкоциана.
Но почему всюду мы видим следы разрушений? Прожекторы
и осветители покорежены, на многих дорожках — метровая тол¬
ща ила, камни, целые стволы деревьев.
За двенадцать дней до нашего посещения, 6—7 сентября
1965 года, на Нотранской реке прошел невиданный со времени
Томинка паводок. Сифон Мертвого озера не смог пропустить
такую массу воды. Ее уровень прибывал со скоростью четырех
метров в час и установился только на отметке, на 80 метров пре¬
вышающей меженную. Ханкеев мост на 40 метров ушел под
воду.
Пока мы любовались красотами Постойной ямы, служащие
Шкоциана и добровольцы-спелеологи вели неравную борьбу со
стихией, спасая на понтонных лодках трансформаторы и про¬
жекторы, расчищая пешеходные дорожки, освобождающиеся от
воды, восстанавливая поврежденные паводком распределитель¬
ные щитки и кабели. Это был своеобразный подвиг, который
можно сравнить только с подвигом первооткрывателей и иссле¬
дователей этой пещеры.
Шкоцианская пещера входит в состав огромного туристско¬
го комплекса, включающего также Постойну, Черну, Пивску
и Предъямску пещеры. В комплекс, кроме пещер, входят подъ¬
ездные пути, видовые площадки, старинные замки, платные сто¬
янки автотранспорта, гостиницы и мотели, рестораны, киоски,
в которых продают книги, сувениры, фотографии и диапозити¬
вы. Общее число посетителей за летний сезон достигает 450 ты¬
сяч. Чистый доход от эксплуатации всего комплекса пещер, за
вычетом накладных расходов и жалованья сорока семи посто¬
янных сотрудников и более чем пятидесяти сезонных экскурсо¬
водов, составляет полмиллиона рублей в год.
Примерно так же используются остальные пещеры Югосла¬
вии. И оборудование, и эксплуатацию проводят общины, на тер¬
ритории которых находятся полости. На первой стадии на об¬
орудование пещер затрачиваются минимальные средства. Так,
например, пещера Таборская освещается от движка мощно¬
стью всего полтора киловатта (пятнадцать ламп по сто ватт).
Во всех пещерах, представляющих научную и туристскую цен¬
ность, поставлены входные решетчатые двери и охранные сетки
на натеках, проложены дорожки. В первую очередь оборудуют¬
200

ся пещеры, находящиеся в непосредственной близости от боль¬
ших городов и автомагистралей. Пещеры, расположенные вдали
от основного потока туристов, консервируются, так как затраты
на их рекламу и оборудование пока не окупаются. В таких слу¬
чаях общины принимают решение не эксплуатировать пещеры,
но лишь охранять их.
Так организованы охрана и использование пещер не только
в Югославии, но и в Болгарии, Чехословакии, Австрии, Фран¬
ции, Ливане. И это понятно: ведь пещеры представляют собой
уникальные природные памятники, которые надо сберечь для
будущих поколений!
ТРИ СТОРОНЫ
ОДНОЙ ПРОБЛЕМЫ
«Участки природы и отдельные произведения (животные,
растения, горные породы и т. д.), представляющие особую науч¬
ную и культурно-историческую ценность, нуждающиеся в охра¬
не, могут быть объявляемы... неприкосновенными памятниками
природы»,— говорилось в декрете «Об охране памятников приро¬
ды, садов и парков», принятом 16 сентября 1921 года. Движение
за ленинское отношение к охране природы охватило сейчас мно¬
гие города, области и республики нашей страны. В ряде союзных
республик, в том числе и на Украине, приняты законы об охране
природы.
Сотрудники Комплексной карстовой экспедиции с первого
дня ее организации уделяли много внимания и сил охране пе¬
щер. Ведь вторжение человека в подземный мир редко прохо¬
дит бесследно даже при соблюдении всех мер предосторожно¬
сти: то случайным движением заденешь за тонкий сталактит-
трубочку, то оставишь следы на белоснежном натечном полу, то
надолго взмутишь воду подземных озер... В Крыму есть пещеры,
посещение которых вызывает не столько восхищение красотой
скульптора-природы, сколько разочарование, а подчас и возму¬
щение... Вот, например, Скельская пещера на Ай-Петринском мас¬
сиве, открытая в 1904 году учителем Ф. А. Кирилловым. Уже в
1915 году А. А. Крубер писал, что пещера сильно пострадала от
восторженных «экскурсантов». А сейчас, через 65 лет, на огром¬
ных натечных колоннах, украшающих ее центральный зал, нет ни
одного квадратного сантиметра, свободного от росписей! А Туак-
ская пещера на Караби! Как мало уважают и самих себя, и тво¬
рения природы люди, выбившие зубилом на каскадном натеке
201

метровую надпись: «Здесь была бригада передовиков производ¬
ства из города Харькова»!..
В первые годы работы экспедиции, находя изуродованные
людьми пещеры, мы утешали себя мыслью о том, что в карсто¬
вых районах страны есть еще десятки других, пока неизвест¬
ных пещер и шахт. Сейчас положение изменилось. К началу
1970 года общее число открытых и исследованных карстовых
полостей СССР превысило 1600. Кунгурская ледяная пещера
на Урале длиной около пяти километров уступила пальму пер¬
венства пещерным гигантам в гипсах Подол и и — пещерам Оп¬
тимистическая (52 километра), Озерная (26,3), Кристальная
(18,8), Млынки (14,1), Вертеба (7,8 километра). Среди пещер
в известняках первое место занимает Кизил-Коба в Крыму
(12,5 километра). За ней следуют сложные системы Кутук-Сум-
ган на Урале (около 8 километров) и Воропцовская на Кавка¬
зе (больше 7 километров). В Крыму, на Кавказе, в Саянах, на
Урале открыты и исследованы десятки карстовых шахт глуби¬
ной до 100 метров, а многие шахты уходят в известняковые мас¬
сивы на гораздо большую глубину. Среди них особенно приме¬
чательны Каскадная (246 метров) и Молодежная (261 метр) в
Крыму, Кубинская (274 метра)—в Саянах, Ткибула-Дзеврула
(280 метров), Географическая (320), Октябрьская (400) и Осен-
няя-Назаровская (500 метров) — на Кавказе.
Чтобы сохранить все эти полости в нетронутом виде для бу¬
дущих поколений, надо уже сегодня принимать меры по их ох¬
ране. Завтра многие из таких мер уже будут запоздалыми, а
послезавтра — бесполезными: ведь популярность пещер растет
быстро, и благодаря современной технике горного туризма они
становятся доступными не только спелеологам, умеющим ценить
свой труд, вложенный в их покорение и исследование, но и мас¬
совому туристу.
Именно поэтому сотрудники Комплексной карстовой экспеди- .
ции разработали, а Крымский облисполком утвердил перечень
карстовых полостей — памятников природы, объектов заповедного
и охранного режима.
Почему же надо охранять карстовые полости? Прежде всего
они — проводники влаги от поверхности горных массивов к ис¬
точникам на склонах. И если мы хотим сохранить чистой пить¬
евую воду, которой так не хватает в жарком Крыму, то сле¬
дует тщательно предохранять от загрязнения все его пещеры и
шахты.
Во-вторых, карстовые полости имеют большое научное зна¬
чение. Карстовые пещеры и шахты —это пока еще почти не-
202

тронутая целина для исследователей самых разных специально¬
стей. Работы Комплексной карстовой экспедиции — только на¬
чало многолетних маршрутных п стационарных исследований,
в которых примут участие геологи и гидрологи, минералоги и
археологи, зоологи и геофизики. Многие из этих работ можно
будет начать только после того, как входы в пещеры будут обо¬
рудованы входными воротами, а их ближняя часть благоустроена
и электрифицирована. Содружество ученых и спортсменов, кото¬
рое дало так много для открытия новых подземных дворцов,
в дальнейшем должно быть дополнено содружеством ученых и
экскурсоводов. .
Наконец, пещеры — это ценные туристско-экскурсионные
объекты. Было бы неразумно и нерасчетливо пытаться запре¬
тить или ограничить посещение всех без исключения карсто¬
вых полостей страны: ведь они имеют огромную познаватель¬
ную ценность как природные музеи. Использование их в этом
качестве может дополняться действенной антирелигиозной про¬
пагандой. Исследования геологов и биологов дают ценнейший
материал для пропаганды материалистических знаний о раз¬
витии Земли и ее животного мира. Из материалов, полученных
археологами, мы узнаём о магических обрядах охотников ка¬
менного века, об отправлении храмовых праздников в пещер¬
ных церквах, о развитии и отмирании разных религиозных
представлений.
Конечно, охрана и использование пещер требуют определен¬
ных начальных капиталовложений. Но разумное использование
карстовых полостей СССР сулит и прямую экономическую вы¬
году. Опыт исследования, охраны и туристского использования
пещер за рубежом убедительно показывает, что весьма солид¬
ные затраты (для Красной пещеры они могут достигнуть 800—
900 тысяч рублей) окупятся за два-три года. К сожалению, опыт
эксплуатации пещер у нас пока невелик: как туристские объек¬
ты используются лишь Кунгурская ледяная пещера на Урале,
пещеры Сатаплиа в Грузии и Кристальная на Украине. Но в
последние годы наметились перемены к лучшему: благоустрой¬
ством нескольких красивейших пещер страны занялись Цент¬
ральный совет по туризму и экскурсиям и подчиненные ему
республиканские советы.
В конце 1969 года гигантских залов Анакопийской пещеры
близ Сухуми достиг специально сооружаемый восьмисотметро¬
вый тоннель, пробитый в горе от железнодорожной станции в
Новом Афоне. Скоро по нему побегут первые поезда «пещер¬
ного метро». Сюда будут проведены электроосвещение, радио¬
203

трансляционная сеть, в пещере будут проложены пешеходные
дорожки, над глубокими колодцами зала Абхазия лягут ажур¬
ные мостики, вдоль глыбового навала в зале Храм поднимутся
винтовые лестницы.
Начаты проектировочные и изыскательские работы и в Крас¬
ной пещере в Крыму. Пройдет несколько лет, и мы встретимся
с вами на оборудованном подземном маршруте, пройдем по бе¬
тонированной дорожке по Грибоедовской галерее, переплывем
на лодках через озеро у Первого сифона, полюбуемся глыбовы¬
ми навалами величественных Обвальных залов. А в зале Сказок
воочию увидим, что может сделать капля воды. Одна капля,
две... Миллиарды капель за миллионы лет...

РЕКОМЕНДУЕМ
ПРОЧИТАТЬ
ЭТИ КНИГИ
И СТАТЬИ
Гвоздецкий И. А. Карст. М., 1954.
Головцин В. И., Смольников Б. М., Дублянский В. Н., Иванов Б. Н. При¬
менение геоэлектрических исследований к решению основных проблем карста
Горного Крыма. Киев, 1966.
Домбровский О. И., Щепинский А. А., Дублянский В. И., Гончаров В. П.,
Иванов Б. Н. Как раскрываются тайны. Симферополь, 1962.
Дорбгой тысячелетий. Симферополь, 1966.
Дублянский В. И., Зеленин Г. А. Чудеса подземного мира. Симферополь,
1965.
Дублянский В. И. Новые данные о глубинном карсте Горного Крыма.
«Пещеры» (сб.), вып. 5 (6). Пермь, 1965.
Дублянский В. М., Радз1евський В. О., Черниил В. Розвиток спелеологП
та охорона печер на Укра1ш.— «Охороняйте рщну природу» (сб.). Киев, 1965.
На укр. яз.
Илюхин В. В., Дублянский В. Н. Путешествия под землей. М., 1967.
Кастере Н. Десять лет под землей. М., 1956.
Кастере И. Тридцать лет под землей. М., 1959.
Кастере И. Зов бездны. М., 1964.
Крубер А. А. Карстовая область Горного Крыма. М., 1915.
Максимович Г. А. Основы карстоведения, т. I. Пермь, 1963; т. II. Пермь,
1969.
«Рюкзак» (туристско-краеведческий сборник). Симферополь, 1965.
Смирнов В. В глубинах пещер. Симферополь, 1964.
Смирнов В. В мире вечного мрака. М., 1964.
Труды Комплексной карстовой экспедиции АН УССР, вып. 1. Киев, 1963.
У. Холидей. Приключения под землей. М., 1963.
Щепинский А. А. Во тьме веков. Симферополь, 1966.

От авторов
Глава первая
На пороге
неизвестности
По следам
А.	А. Крубера
Первое знакомство
Подземный дворец
Глава вторая
На подступах
к рекорду
Тайна Бездонного
колодца
Рекордный рубеж
На глубине четверти
километра
Вторая встреча
с Караби
Глава третья
Внимание, пропасть!
В лагере
Всесоюзного слета
Что такое
спелеология?
Удивительная
формула
Первые итоги
Глава четвертая
Вслед за каплей воды
В баре «Летучая
мышь»
От Хода Конем до
Молодежной
Факты — это еще не
вся правда!
Вода на яйле
Имени Норбера
Кастере
Глава пятая
Во тьме веков
Здесь не может быть
пещер...
Имени Малой
академии
3 ОГЛАВЛЕНИЕ
101
Медведь — домашнее
животное?
*7
104
«Археологические
чтения»
1
109
В поисках золотой
колыбели
13
Глава шестая
114
У зеленого водопада
17
Что такое
—
Кнзил-Коба?
22
118
Горло Шаманского
121
Ночлежный грот
126
Ночи без звезд
28
131
Враг номер один
136
Последний штурм
34
Глава седьмая
141
«Я — «Недра-II»
39
—
2850+2167=5017
146
На распутье
44
150
Плюс 2294 метра!
154
Перед решающей
битвой
157
От Пятого сифона до
47
«пасти крокодила»
161
Встреча с легендой
53
166
Тайна шахты Провал
58
Глава восьмая
64
169
С аквалангом под
землей
В сифонах Красной
•—
пещеры
—■
От Карасу-Баши до
173
Аяна
71
Спелеология
178
и статистика
76
Четырнадцать суток
80
181
под землей
86
187
Точки над «и»
Глава девятая
92
195
Подземные дворцы
ожидают защиты

—
В пещеру
на электропоезде
97
201
Три стороны одной
проблемы
206

г
Дублянский В. Н., Илюхин В. В.
Д79 Вслед за каплей воды (В пещерах Крыма). М., «Мысль»,
1971.
206 с., 24 л. с илл.
Вы остановились перед мрачным провалом. Брошенный камень долго стучит
по уступам. И вот все затихло... Что там. в этой манящей и пугающей бездне?
Подземные дворцы, украшенные причудливыми натеками, или мрачные, низкие
ходы, напоминающие подземелья средневековых замков? Или, быть может, на
глубине нескольких сот метров от поверхности несется бурная подземная река?
Книга «Вслед за каплей воды» рассказывает о трудных, а иногда и опасных
исследованиях крупнейших пещер Горного Крыма, о связанных с этими работами
научных проблемах, о рождении творческого содружества ученых и спортсменов-
спелеологов.
2-8-2
153-71
551.4
J

ДУБЛЯНСНИИ
ВИКТОР
НИКОЛАЕВИЧ
ИЛЮХИН
ВЛАДИМИР
ВАЛЕНТИНОВИЧ
ВСЛЕД
ЗА КАПЛЕЙ
ВОДЫ
Редактор
Т. М. Галицкая
Младший редактор
Т. С. Положенцева
Художественный редактор
С. М. Полесицкая
Технический редактор
Т. Г. Усачёва
Корректор
Т. М. Шпиленко
Сдано в набор 17 сентября 1970 г. Подписано в печать 26 января 1971 г.
Формат бумаги 60x84Vi6, № 2. Условных печатных листов 13,485 с вкл.
Учетно-издательских листов 13,21. Тираж 60 ООО экз. А03617.
Заказ № 1402. Цена 57 коп.
Издательство «Мысль». Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Ордена Трудового Красного Знамени
Первая Образцовая типография имени А. А. Жданова
Главполиграфпрома Комитета по печати при Совете Министров СССР.
Москва, М-54, Валовая, 28.

Авторы книги — участники многих подземных экспедиций. Двенадцать лет
назад они познакомились в Горном Крыму и с тех пор не раз вместе
штурмовали «пропасти» Крыма и Кавказа. За их плечами сотни исследо¬
ванных пещер нашей страны и зарубежных стран. Первая их совместная
книга «Путешествии под землей» (1968) была первым учебником для спе-
леологов-любителей. Авторы — не профессионалы в спелеологии, но более
чем 15-летняя практика сделала их специалистами и в этой области.
Кандидат геолого-минералогических
наук Виктор Николаевич
Дублянский (верхний снимок)
по специальности гидрогеолог, про¬
филь его работы — гидрогеология
Украины. Исследование динамики
подземных вод и глубинного кар¬
ста — так сказать, его увлечение,
побочная ветвь его научной дея¬
тельности, основной итог которой
выражен более чем в 80 научных
статьях и нескольких монографиях.
Кандидат физико-математических
наук Владимир Валентино¬
вич Илюхин — физик и зани¬
мается изучением структуры кри¬
сталлов. Ему принадлежит более 90
научных статей в области кристал¬
лографии, структурного анализа и
химической технологии.
Для обоих ученых спелеология —
увлечение, ставшее делом их жизни,
делом, популяризации которого они
посвятили множество статей и не¬
сколько книг.
Москвич В. В. Илюхин является
председателем Всесоюзной секции
спелеологии ВЦСПС, крымчанин
В.	Н. Дублянский — членом бюро
этой же секции.