АВГУСТ
26
СУББОТА
1939 год
№ 47 (826)
Цена 30 коп.
'ПРО’Л ЕТАРЙ’Й ВСЕХ 'СТР'АЙ, С'ОЁ'Д'ЙНЯ'ЙТЕ'СЪ!
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
Н. Погодина, А. Фадеева.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
ИСТОРИЯ
И ЛИТЕРАТУРА
Прошло уже более пяти лет, как были
опубликованы «Замечания по поводу кон-
спекта учебника по «Истории СССР» и
«Замечания о конспекте учебника «Новой
истории» товарищей Сталина. Жданова.
Кирова.
Вместе с постановлением Совнаркома
СССР и ПК ВКП(б) о преподавании граж-
данской истории в школах СССР (от 16
мая 1934 г.) замечания секретарей Цен-
трального Комитета партии положили на-
чало новому периоду в развитии советской
исторической мысли. Грубая схематика,
пренебрежение в историческим фактам и
деятелям, бесплодное социологизирование
— вся эта антимарксистская ересь кон-
цепции Покровского, которая принесла
немало вреда исторической науке и пре-
подаванию истории в школе, сразу поте-
ряла всякую почву под ногами.
Замечания товарищей Сталина, Жданова
и Кирова воочию показали, какое громад-
ное значение партия придает правдивому,
т. е. об’еюгивно-научному революционному
освещению истории.
История для нас — это живая наука
в трудном, но единственном пути, по ко-
торому идет человечество через все испы-
тания, войны, кровавые и бескровные
битвы общественных классов к победе
коммунизма. Эта наука вооружает нас
опытом классовой борьбы в далеком и
близком прошлом и помогает нам стать
сознательными марксистами-ленинцами.
Партия решительно отбросила вредный
тезис Покровского о том, что история есть
«политика, опрокинутая в прошлое».
Правильная политика нуждается в прав-
дивом историческом анализе. Потребностям
большевистской партии всегда и во всем
может отвечать только об'ективная
историческая истина. Марксизм-ленинизм
не допускает произвольного искажения ис-
торических фактов даже в том случае,
если это искажение преподносится под
мнимо революционным лозунгом приспо-
собления прошлого к нашим сегодняшним
потребностям.
Но подлинный марксистско-ленинский
исторический анализ не только не отри-
цает, а, наоборот, предполагает оценку
реальных об’ективных фактов прошлого с
исторической вышки позднейшего револю-
ционного опыта, с точки зрения общего
хода и исхода классовой борьбы пролета-
риата. Современность есть плод истории,
и победа социализма в нашей стране —
плод всего предшествующего историческо-
го развития, закономерный результат пре-
дыдущих классовых битв.
Блестящие примеры марксистско-ленин-
ского анализа фактов истории в свете со-
временности, т. е. в свете победившего в
нашей стране социализма, дают замечания
товарищей Сталина, Жданова и Кирова по
поводу конспекта учебника истории СССР.
«В конспекте не даны условия и исто-
ки национально-освободительного движения
покоренных царизмом народов России. —
говорится в замечаниях, — и. таким об-
разом, Октябрьская революция, как рево-
люция, освободившая эти народы от на-
ционального гнета, остается немотивиро-
ванной, равно как немотивированным
остается создание Союза ССР».
«В конспекте не учтено наличие обще-
европейского политического кризиса перед
мировой войной, выразившегося, между
прочим, в упадке буржуазной демократии
и парламентаризм^, ввиду чего значение
Советов с точки зрения мировой истории,
как носителей пролетарской демократии и
органов освобождения рабочих и крестьян
от капитализма, остается немотивирован-
ным».
Возьмем ли мы «Хронологические вы-
писки» Маркса или новейший сталинский
документ марксизма-ленинизма «Краткий
курс истории ВКП(б)», — мы прежде все-
го встретимся с этим об’еггивным науч-
ным анализом фактов истории в свете
позднейшего революционного опыта.
Марксистско-ленинский подход к исто-
рии является в наши дни единственно
научным. Было время, когда научная
мысль буржуазных классов сделала очень
много для об’ективного освещения исто-
рии человечества. Достаточно вспомнить
французских историков Тьерри, Гизо,
Минье, замечательные исторические ромэ-
ны Вальтер Скотта, которые высоко ста-
вили Маркс и Энгельс. Несмотря на опре-
деленное измельчание, буржуазная мысль
еще в конце XIX века могла выдвигать
серьезных ученых в области историче-
ской науки. В настоящее время мутная
волна реакции захлестнула буржуазную
науку. Не об’ективное знание прошлого,
а произвольное приспособление фактов к
нуждам реакционной пропаганды, прямая
модернизация истории и так называемое
«мифотворчество» являются последним сло-
лов современной буржуазной идеологии.
Эпоха империализма выдвинула стан-
дартный тип мещанина большого капита-
листического города, мещанина с его все-
знайством. мелочной «проницательностью»
и жадностью ко всему, что сулит дешевое
об’яснение жизни. Отсюда чудовищная
распространенность таких явлений, как
вульгарная «социология» лавочника или
«психоанализ». Нарождается широковеща-
тельная истерическая публицистика в сти-
ле Шпенглера, неистовая, громоздкий я
друг на друга века и народы, предсказы-
вающая светопреставление и близость
«третьего царства».
Нет в настоящее время ни одной бур-
жуазной партии, которая не имела бы в
своем распоряжении карманной философии
истории, не создавала бы для оправдания
своих действий специального «историче-
ского мифа». Бойкие фельетонисты рышуч
по страницам истории в поисках анало-
гий. Писателей прошлого заставляют вы-
сказываться по поводу текущих событий,
благословлять территориальные захваты и
мнимые национальные преимущества.
Свободный народ победившего социализ-
ма не нуждается в подобной подделке ис-
тории. Он является реальным наследникам
всего передового, прогрессивного, револю-
ционного в истории человечества.
Народы Советского Союза и прежде
всего великий русский народ, идущий в
авангарде социалистической революций,
по праву гордятся своим действительно
героическим прошлым — народными ре-
волюционными движениями, справедли-
выми войнами против иноземных угнета-
телей, национально-освободительной борь-
бой, теми историческими деятелями, чья
преобразовательная работа двигала вперед
развитие страны, народа, человеческой
мысли, замечательными революционерами
— предшественниками коммунизма, ве-
ло ИМИ работниками большевистской пар-
тии, чья вдохновенная борьба и труд
послужили делу победы и укреплению со-
циализма вСССР.
Эту национальную гордость имел в
виду Ленин, когда писал свою гениаль-
ную статью «О национальной гордости
великороссов».
Гордость своим прошлым — всем тем.
что было в нем прогрессивного и рево-
люционного, является одним из замеча-
тельных выражений советского патриотиз-
ма. Народы, обретшие в СССР свое оте-
чество, обращаются к своему героическому
прошлому с тем, чтобы воспитывать на
нем молодые поколения в духе прекрасно-
го и героического советского патриотиз-
ма — в духе беззаветной преданности ро-
дине и священной ненависти к мракобе-
сам, угнетателям, поработителям.
Не случайно все растет и ширится ин-
терес многомиллионного и многонациональ-
ного народа нашего к героическому на-
родному эпосу—русским былинам, «Сло-
ву о полку Игореве», «Давиду Сасунско-
му», «Джангару», «Манасу». Не случай-
но исключительной популярностью поль-
зуются в стране исторические произведе-
ния великих русских классиков и класси-
ков других народов СССР — Руставели,
Низами, Навои, Шевченко и других.
Громадную роль в воспитании советско-
го патриотизма должны играть и играют
советский исторический роман, новелла,
драматическое произведение, кинофильм и
прошлом нашей страны. Советский исто-
рический роман достиг большой идейной
и художественной силы и успешно про-
тивостоит «новейшим» буржуазным псев-
доисторическим творениям с их стремле-
нием модернизировать историю, с их обы-
вательской манерой рьггься в грязном
белье всевозможных «сверхчеловеков».
Достаточно назвать такие произведения
советской прозы, драматургии и кинодра-
матургии, как «Петр I», «Кюхля», «Сева-
стопольская страда», «Одеты камнем»,
«Цусима», «Баррикады», «Богдан Хмель-
ницкий», «Александр Невский», «Труды и
дни Михаила Ломоносова», «Георгий Саа-
кадзе», «Рыцарь Иоанн», «Степан Разин»,
чтобы убедиться, что в этой области сде-
лано действительно немало.
Нужно во-время давать отпор «Ива-
нам. не помнящим родства», буржуазным
подпевалам, рядящимся в левацкие одеж-
ки, пытающимся под рубрикой «кузьма-
крючковщины» охаять почетную работу
талантливых советских исторических ро-
манистов, драматургов и кинорежиссеров.
Известно, что воспевание мнимых (или
даже действительных) подвигов Кузьмы
Крючкова в период империалистической
войны служило в руках буржуазной и
монархической прессы средством обмана
широких масс трудящихся в понимании
истинного содержания и целей грабитель-
ской войны.
Что, кроме активного отпора, может вы-
зывать в нас термин «кузьмакрючковщи-
на» в применении к произведениям о ге-
роическом прошлом нашего великого на-
рода, который на деле построил свое со-
циалистическое государство и являет под-
линные чудеса героизма в труде и на по-
ле брани, отстаивая социалистическое оте-
чество?
Разумеется, критика наша должна в
впредь разоблачать все и всяческие по-
пытки искажения истории, псевдоистори-
ческую мазню, сусальшину, анекдотизм,
приспособленчество в области историче-
ской тематики, приспособленчество, в ко-
тором всегда можно прощупать шовинисти-
ческие нотки. Разумеется, ни один из
наших писателей и деятелей искусств, ра-
ботающих на исторические темы, не может
и не должен быть застрахован от критики
недостатков его произведений.
Но нужно видеть, что враги народа пы-
таются дискредитировать талантливые про-
изведения о героическом прошлом нашего
народа, стр&мясь прежде всего подорвать
советский патриотизм. Надо уметь разли-
чать эти враждебные голоса, как бы и
чем они ни маскировались, и во-время
давать им отпор.
Произведения на исторические темы не
являются каким-то особым жанром, отде-
ленным от всего остального искусства.
Требование правды, прилагаемое к роману
из современной жизни, целиком приложи-
мо и к роману историческому. Здесь, как
и в других областях искусства, нашей
программой является социалистический
реализм-
Советские писатели должны стоять на
уровне передовой марксистско-ленинской
исторической мысли и уметь критически
использовать лучшие традиции классиче-
ского исторического романа, чтобы поднять
советский исторический роман на еще бо-
лее высокую ступень.
НА ВСЕСОЮЗНОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ВЫСТАВКЕ
ШКОЛА ПИСАТЕЛЯ
БЕЛА БАЛАШ
Эта выставка — школа для писателей
потому что она показывает людей.
Я бывал ра многих выставках, но не
видел ни одной, даже художественной, ко-
торая была бы таким триумфом челоьече-
ской личности, как эта.
Мне кажется, это следует особенно от-
метить, так как в странах капиталистиче-
ского Запада единственной основой чело-
веческой индивидуальности принято счи-
тать частную собственность и принято вы-
ражать опасения по поводу якобы
«обезличивающего» влияния социализма,
особенно с тех пор, как в Советском Сою-
зе крестьяне об’единились в колхозы, что-
бы общими усилиями обрабатывать об-
щую землю. Но странное дело: в Советской
стране каждому знакомо лицо горнорабоче-
го Стаханова! Улыбка простой крестьянки
Марии Демченко хорошо известна всему
народу, который знает гораздо больше о
личной, частной жизни многих орденонос-
цев-доярок, машинистов, литейщиков, ком-
байнеров, чем о жизни знаменитых «звезд»
театра и кино. 0 произведения их труда
снабжены их портретами, так же как про-
изведения знаменитых писателей.
Сбылись сталинские слова: труд сделал-
ся делом чести, делом славы, делом доб-
лести и геройства ч
Хотелось бы остановиться подробней нз
некоторых впечатлениях. Начну с конца,
ибо последнее, что я увидел, как бы рас-
крыло предо мной весь смысл и значение
этого грандиозного зрелища.
Вечером, перед уходом с выставки, бро-
сив прощальный взгляд на «аллею све-
тящихся колонн», я увидел там несколько
групп колхозников. Они стояли и пели —
не на эстраде, не для того, чтобы проде-
монстрировать свое искусство. Это пели
рядовые посетители выставки, собравшие-
ся в сумерках на дороге, пели от перепол-
нявшей их радости после всего, что они
видели, пели от благодарности и счастья.
Там были крестьяне из Средней Азии, с
Дальнего Востока, из Киргизии, Татарии.
Узбекистана, люди непосредственные, при-
выкшие более открыто выражать свои
чувства чем жители Запада. На этой вы-
ставке они увидели себя как бы в зерка-
ле столетий и поняли, чем они были и чем
стали.
Они стояли в своих национальных одеж-
дах, залитые ослепительным электриче-
ским светом. 0 эти азиатские костюмы
кочевых времен не казались здесь пара-
доксом, так же как модели самолетов и
огромные электрические лампы между
среднеазиатскими колоннами.
Социализм придал величественную мо-
нументальность искусству этих -народов.
*
— Наши копи! — сказал старый тата-
рин. и его узкие глаза заблестели. Груп-
па колхозников-татар стояла перед фото-
графиями. на которых заснята их собст-
венная коневодческая ферма. Они возбуж-
денно показывали друг другу на знако-
мые стойла. Один из них застыл в удив-
лении перед незнакомой им картиной. То
были фотографии и диаграммы, изобра-
жавшие использование лошадей. Колхозник
указывал на спену отбора лошадей для
красной кавалерии.
— А это чьи кони? — в его голосе
прозвучала ревность.
— Ваши, — отвечал групповод.
—Ого! — улыбка пробежала по всем
лицам.
— Вот видишь!
— А эти чьи будут? — спросил дру-
гой, показывая на снимок, на котором
жокей в шелковом камзоле и кепи с боль-
Филиал музея А. М. Горького
в Пушкинском парке
В Пушкинском парке культуры и отды-
ха им. Дзержинского, в зоне отдыха Все-
союзной сельскохозяйственной выставки,
открылась выставка «Жизнь и творчество
А. М. Горького».
Выставка эта, созданная музеем А. М.
Горького, занимает целый павильон в дет-
ском городке парка и построена в значи-
тельной мере на оригинальных художест-
венных и документальных материалах.
Она ярко иллюстрирует этапы жизни, твор-
чества и революционной деятельности ве-
ликого писателя. Интересным дополнением
УКАЗ
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О СОЗЫВЕ ЧЕТВЕРТОЙ СЕССИЙ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
Созвать внеочередную Четвертую сессию Верховного
Совета Союза Советских Социалистических Республик
28 августа с. г. в гор. Москве.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
М. КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
А. ГОРКИН.
Москва, Кремль, 24 августа 1934) г.
шим козырьком пригнулся в седле над
шеей стройного длинноногого скакуна.
— Тоже ваши — на московских скач-
ках.
Молчание. Тридцать пар глаз смотрят
друг на друга.
Потом один из татар берет своего соседа
за руку и тихо говорит ему с загоревшим-
ся ВЗГЛЯДОМ’
— Наши кони!
*
В чудесном павильоне Республики нем-
цев Поволжья, где все надписи сделаны
по-немецки и по-русски, между тучными
колосьями пшеницы и замечательными
яблоками висит большая фотография: па-
рад нескольких сотен теннисистов в белых
костюмах, с ракетками в руках. Посети-
телей удивляет этот снимок на сельскохо-
зяйственной выставке. Но колхозники при-
нимают его. как должное. Ведь выставка
показывает их дела и дни. Что ж удиви-
тельного, если спортивная организация
одного колхозного района насчитывает
столько теннисистов? Но это немаловаж-
ный симптом развития советской экономи-
ки.
Нисколько пе выходит за рамки этой
выставки и то. что в павильоне Татарской
АССР мы видим большой киоск с книга-
ми, газетами, журналами на татарском
языке (напечатанными латинским шриф-
том). Здесь же большой выбор детской ли-
тературы: «Гавропт» Виктора Гюго, «Гулли-
вер» Свифта и Мюнхгаузен на татарском
языке. Из такта книг составлены библио-
теки татарских колхозов.
Книжные киоски имеются, конечно, в
каждом павильоне. Они завалены очень де-
шевыми брошюрами и руководствами по
всем вопросам сельского хозяйства. Трудно
представить себе более требовательную
публику, чем колхозники. Они хотят знать
все. Они расспрашивают обо всем. Выстав-
ку обслуживают три с половиной тысячи
прошедших специальную подготовку эк-
скурсоводов. П на долю каждого из них
выпадает серьезное испытание.
Колхозники задают вопросы и делают
заметки. Потом подсаживаются к книжным
киоскам, где получают дополнительные
раз’яснения у специалистов.
Выставка — это настоящий универси-
тет. Ежедневно сюда приходят учиться
4ч5 тысяч колхозников. Они учатся с по-
разительным рвением.
При виде стебля, на котором растут два
пшепичпых колоса, крестьяне недоверчиво
качают головой. Они пересмеиваются и
стараются раскусить: нет ли тут обмана.
По, убедившись, что колос действительно
двойной, вдруг становятся серьезны и оза-
боченно смотрят друг на друга. Одолеем ли
и мы такую пгтуку? Ибо все. что здесь
демонстрируется, они считают обязатель-
ным и для себя. В полном смысле этого
слова. Я видел, как две группы колхозни-
ков встретились у одного стэпда с каким-
то замечательным сортом кукурузы. То
были крестьяне из двух разных частей
света.
— В будущем году такая кукуруза бу-
дет и у нас! — крикнул один из колхоз-
ников, обращаясь к другой группе. Люди
сгрудились, происходит краткое совещание.
Потом из группы выходит, поводимому,
председатель колхоза и торжественно за-
являет:
— Мы решили сеять такую кукурузу
и вызываем вас на соревнование!
И тут же, у книжного киоска, состав-
ляется и подписывается договор социалис-
тического соревнования между двумя кол-
хозами, находящимися в разных частях
света, по принадлежащими к одному ве-
ликому союзу пародов.
является уголок детских картин и рисун-
ков к произведениям А. М. Горького. Цен-
тральное место в этом уголке занимает
картина Ольги Тесленко «Горький в пу-
ти».
. 20 августа состоялось торжественное от-
крытие выставки. С докладами выступили
директор музея А. М. Горького С. Тума-
нов и поэт Джек Алтауэен.
На открытии присутствовали гости с
Всесоюзной сельскохозяйственной выстав-
ки — делегаты Узбекистана, Татарии и
других республик.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОГО
ДОГОВОРА О НЕНАПАДЕНИИ.
23-го августа в 3 часа 30 мин. дня состоялась первая беседа
председателя Совнаркома и Наркоминдела СССР тов. Молотова
с министром иностранных дел Германии г. фон-Риббентропом по
вопросу о заключении пакта о ненападении. Беседа происходила
в присутствии тов. Сталина и германского посла г. Шуленбурга
и продолжалась около 3-х часов. После перерыва в 10 часов вечера
беседа была возобновлена и закончилась подписанием договора
о ненападении, текст которого приводится ниже.
ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ
ГЕРМАНИЕЙ И СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ.
Правительство СССР и
Правительство Германии
Руководимые желанием укрепления дела мира между СССР в Германией
и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между
СССР и Германией в апреле 1926 года,
пришли к следующему соглашению:
Статья I.
Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого наси-
лия. от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга,
как отдельно, так и совместно с другими державами.
Статья П.
В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется об’ектом военных
действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет
поддерживать ни в какой форме эту державу.
Статья Ш,
Правительства обоих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в кон-
такте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах,
затрагивающих их общие интересы.
Статья IV.
Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь
группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.
Статья V.
В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися
Сторонами пд вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти спо-
ры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена
мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию кон-
фликта.
Статья VI.
Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что поскольку
одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока,
срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие
пять лет.
Статья vn.
Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок.
Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине Договор вступает
в силу немедленно после его подписания.
Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках в Москве,
23 августа 1939 года.
По уполномочию	За Правительство
Правительства СССР	Германии
В. МОЛОТОВ.	И. РИББЕНТРОП.
СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИИ
ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ
Договор о ненападении, заключенный
между Советским Союзом и Германией,
текст которого мы публикуем сегодня,
представляет собой документ важнейшего
значения, отражающий последовательную
мирную политику Советского Союза.
Внешняя политика Советского Союза
неизменно исходила из стремления отстоять
и сохранить дело миоа В этой своей по-
литике СССР неизменно стремился к под-
держанию и укреплению дружественных и
деловых связей со всеми теми государст-
вами, которые разделяли эту позицию.
Товарищ Сталин в отчетном докладе на
XVIII с’езле партии в своей характеристи-
ке внешней политики Советского Союза
заявил:
«мы стоим за мир и укрепление дело-
вых связей со всеми странами, стоим и
будем стоять на этой позиции, поскольку
эти страны будут держаться таких же от-
ношений с Советским Союзом, поскольку
они не попытаются нарушить интересы
нашей страны ».
Договор о ненападении, заключенный
Советским Союзом с Германией, находится
в полном соответствии с позицией Совет-
ского Союза, как она была определена
товарищем Сталиным.
Отношения между СССР и Германией с
момента восстановления нормальных ди-
пломатических отношений регулировались
последовательно раппальским договором,
заключенным в 1922 году, и договором о
нейтралитете, заключенным 24 апреля
1926 года. Договор 1926 года устанавли-
вает, что «в случае, если одна из дого-
варивающихся сторон, несмотря на миро-
любивый образ действий, подвергнется на-
падению третьей державы или нескольких
третьих держав, то другая договариваю-
щаяся сторона будет соблюдать нейтра-
литет в продолжении всего конфликта».
В том же договоре указывалось, что
«если в связи с конфликтом упоминаемо-
го в ст. 2 характера или же. когда ни
одна из договаривающихся сторон не будет
замешана в вооруженных столкновениях,
будет образована между третьими щ.ржа-
вами коалиция с целью подвергнуть эко-
номическому или финансовому бойкоту од-
ну из договаривающихся сторон, другая до-
говариваюшаяся сторона к такой коалиции
примыкать не будет».
Подписанный 23 августа договор о
ненападении, как указывается в тексте
его, исходит из этих основных положений
договора 1926 года, но в то же время
содержит и дальнейшее развитие этих по-
ложений в целях укрепления мирных от-
ношений между обоими странами. Так в
статье I договора указывается, что обе
договаривающиеся стороны берут на себя
обязательство воздерживаться от всяких
агрессивных действий в отношении друг
друга, как отдельно, так и совместно С
другими державами.
Статья П-я договора предусматривает со-
блюдение нейтралитета соответствую шей
договаривающейся стороной в случае, если
другая сторона станет об’ектом военных
действий третьей державы.
Бесспорно, крупнейшее значение имеет
статья IV-я. которая налагает на догова-
ривающиеся стороны обязательства не уча-
ствовать в какой-нибудь группировке дер-
жав. которая прямо или косвенно напра-
влена против другой страны.
Важное значение статьи V-й договора
определяется тем. что она предусматри-
вает исключительно мирный метол разре-
шения всяких споров и конфликтов в слу-
чае. если таковые возникнут между обои-
ми договаривающимися сторонами.
Десятилетний срок договора, устанавли-
ваемый статьей VI-й. свидетельствует о
том. что обе стороны проявляют Стремле-
ние закрепить мирные отношения между
обоими странами на длительный период
времени.
Содержание каждого отдельного пункта
договора, как и всего договора в целом,
проникнуто стремлением избежать кон-
фликта, укрепить мирные и деловые от-
ношения между обоими государствами
Нет никакого сомнения, что заключенный
договор о ненападении ликвидирует
напряженность, существовавшую в отноше-
ниях между СССР и Германией.
Однако значение заЕьлюченного договора
выходит за рамки урегулирования отноше-
ний только между обоими договаривающи-
мися странами. Он заключен в момент,
когда международная обстановка достигла
очень большой остроты и напряженности.
Мирный акт. каковым является договор о
ненападении между СССР и Германией,
несомненно будет содействовать облегче-
нию напряжения в международной обста-
новке. несомненно поможет разрядить эту
напряженность.
Заключение договора между СССР и Гер-
манией является несомненно фактом круп-
нейшего международного значения ибо до-
говор представляет собой инструмент мира,
призванный не только укрепить добросо-
седские и мирные отношения между СССР
и Германией но и служить делу всеоб-
щего укрепления мира.
Вражде между Германией и СССР кла-
дется конец. Различие в идеологии и в по-
литической системе не должно и не может
служить препятствием для установления
добрососедских отношений между обоими
странами. Дружба народов СССР и Герма-
нии, загнанная в тупик стараниями врагов
Германии и СССР, отныне должна получить
необходимые условия для своего развития
и расцвета.
(Передовая «Правды» от 24 августа
1939 года).
Вл. РОГОВ
i	। » ——	,	।	и.,	i,
Л у Сюнь и русская
литература
Волидсий китайский писатель Лу Сюнь,
Основоположник новой китайской литера-
туры, был ревностным пропагандистом рус-
ской книги в Китае.
До последнего дня своей жизни ЛуСюнь
ие переставал переводить русскую литера-
туру на китайский язык. Но не только
в этом сказываются тесные связи много-
гранного творчества Лу Стоил с русской
литературой. Связи эти значительно глуб-
же. Русская литература, которую он знал
всесторонне, оказала глубокое влияние на
все творчество Лу Сюня.
Лу Сюнь не знал русского языка. Как
мне говорили его близкие друзья — лите-
ратурный критик Ху Фын. писательница
Сяо Хул — автор известной повести «По-
ле жизни и смерти», алтифаппгстскпй
японский писатель Ватару Кани, его
заветной мечтой было научиться читать
произведения Максима Горького в ориги-
нале. Крупный лингвист, Лу Сюнь не-
сколько раз принимался изучать русский
язык, но тяжелая жизнь китайского ли-
тератора и кипучая деятельность борца не
давали ему возможности заниматься ре-
гулярно. Впервые Лу Сюнь познакомился
с русской литературой по японским пере-
водам. Он блестяще знал японский и даже
писал новеллы и стихи по-японски. Свои
переводы на китайский язык он делал с
японского и тщательно проверял их по
английским и немецким переводам. В лич-
ной библиотеяе Лу Сюня одни и те же
произведения русских писателей можно
найти на многих языках мира.
Лу Сюнь был большим знатоком произ-
ведений Льва Толстого, но гго литератур-
ные симпатии безраздельно принадлежали
Гоголю, Чехову и Горькому. Взгляды Лу
Сюня-публициста развивались под влия-
нием русских марксистов (В. И. Ленина,
Г. В. Плеханова. Горького и А. В. Луна-
чарского)*.
Когда Лу Столь вернулся из Японии,
где он долго жил, на родину, в Китае были
в моде Леонил Андреев и Арцыбашев. К
этому времени относятся переводы Лу Сю-
ня из Леонида Андреева, Арцыбашева,
Гаршина, Чирикова, Чехова и Горького.
Однако вскоре его литературные искания
прочно связываются с Чеховым и Горьким.
Можно смело сказать, что во многом
благодаря Лу Сюню Максим Горький стал
одним из самых популярных иностранных
писателей в Китае. В предисловии к сбор-
нику переведенных им «Русских сказок»
Горького Лу Сюнь писал: «Горький — это
* Лу Сюнь' перевел на китайский язык
Г. В. Плеханова — «Об искусство, А. В.
Луначарского — «Об искусстве», статьи
Львова-Рогачевского — «Лев Толстой»,
«Чехов и новое искусство» и др.
--------------    --------------------
Гослитиздат выпускает в ближайшие
дни сборник рассказов бойцов баталь-
она им. Чапаева, действовавшего на
фронтах Испании. В его составе были
бойцы двадцати одной национально-
сти. Сборник составлен А. Канторо-
вичем. Перевод с немецкого Риты
Райт,
имя, и его произведения в Китае пользу-
ются громадной известностью, и нет необ-
ходимости об этом много говорить (5 ав-
густа 1935 г.)». В день гибели Максима
Горького от рук фашистской агентуры Ас_
соцпацпя китайских писателей в Шанхае,
под руководством Лу Сюня, послала ко-
роткую телеграмму в Москву: «Смерть ве-
ликого писателя Советского Союза и все-
го мира для нас тягчайший удар». В этих
скупых словах было выражено отношение
к бессмертному Горькому не только Ассо-
циации китайских писателей и ее орга-
низатора-руково.тителя Лу Сюня, но и все-
го китайского народа.
О влиянии А. П. Чехова и М. Горького
на творчество Лу Сюня говорит укрепив-
шееся за ним в Китае имя «китайский
Чехов» и «китайский Горький». В мас-
терских новеллах Лу Сюня (сборники «Ди-
кая трава», «Горячий ветер» и др.) не-
вольно ощущаются чеховские мотивы. А
когда кончаешь читать знаменитую по-
весть Лу Сюня «Подлинная история
А-кэй», в памяти возникают незабывае-
мые сцены «На дне».
Влияние Чехова на. Лу Сюня сказалось
в раннюю пору его творчества и ограни-
чивалось внешней литературной формой.
Влияние Горького проявилось в более зре-
лые годы Лу Сюня и целиком захватило
этого непревзойденного мастера новой ки-
тайской литературы и стойкого борца за
единый национальный фронт.
Перевод «Мертвых туш» на китайский
язык, сделанный Лу Стонем, по сей день
пользуется большим успехом у китайского
читателя. Лу Сюнь сумел передать китай-
скому читателю картину крепостнического
быта России так выразительно и правди-
во, что китаец, читающий «Мертвые ду-
ши» по-китайски, находит во всех этих,
для нас покрытых пылью истории Чичи-
ковых, Плюшкиных, Коробочках, Ноздре-
вых и Маниловых знакомые лица из фео-
дально-помещичьей китайской действи-
тельности.
Внимание Лу Сюня привлекал также
великий русский сатирик Салтыков-Ще-
дрин. Лу Сюнь перевел на китайский язык
отрывки из «Истории одного города», но
Лу Сюнь не смог так глубоко понять су-
ровую сатиру Салтыкова-Щедрина. как
понял юмор Гоголя.
Вождь компартии Китая тов. Мао Пзе-
дун, в речи на собрании, посвященном
годовщине смерти Лу Сюня, предельно чет-
ко обрисовал революционное значение его
творчества. «Он вел борьбу,—говорит
тов. Мао Пзе-дун, — против феодальных
и империалистических сил последователь-
но и без колебаний. Лу Сюнь показывал
феодальное общество в процессе крушения,
он бичевал пороки общественной системы
и гнетущие силы империализма. Оп рисо-
вал темные силы разящим пером своего
юмора. Оп был блестящий художник сло-
ва». Среди переведенных Лу Сюяем на
китайский язык книг советских писателей
отметим: А. Яковлев — «Октябрь», А. Не-
веров — «Хочу жить», Л. Сейфуллина —
«Перегнои». Н. Ляшко — «Железная ти-
шина», А. Фадеев—«Разгром» и др.
Кроме того, он переводил отдельные произ-
ведения Д. Фурманова, К. Федина, М. Зо-
щенко, В. Лидина, И. Пантелеева и др.
Л у Сюнь писал небольшие статьи о со-
ветских писателях. Высказывания его о
советской литературе очень интересны, но,
к сожалению, они не все собраны и мало
известны. Лу Сюнь вынужден был писать
под псевдонимами, и пока установлено
только известных 77 его псевдонимов.
Большинство его высказываний о совет-
ской литературе скрыто за этими изве-
стными и неизвестными псевдонимами.
Все передовое и прогрессивное было
близким, родным великому китайскому
писателю Лу Сюню.
«Мы вспоминаем о нем, — говорит
тов. Мао Цзе-дун,—не только потому, что
Лу Сюнь быт прекрасным писателем и вы-
дающимся литератором, но также потому,
что он принадлежал к авангарду движе-
ния за национальное освобождение и от-
давал все свои силы революционной борь-
бе».
г. Куньмин. Юньнань.
Рисунки Генриха Цилле. Слева —
«Фрау Фидлер»; справа — «Бездом-
ные».
Генрих Цилле
1858— 1929
Десять лет назад умер Генрих Цилле,
большой художник, любимец трудового
Берлина. Рабочие любили в нем своего ху-
дожника, умевшего, как никто другой,
правдиво и ярко изображать их радости и
горести. «Папаша Цилле», как они его
называли, прежде чем стать художником,
сам был рабочим, но и достигнув извест-
ности, сохранил прочную связь с трудо-
вым людом.
Дед Цилле был рудокопом. Отец худож-
ника, променявший ремесло кузнеца на
профессию золотых дел мастера, стал час-
тым обитателем тюрем для неисправимых
должников. У Генриха Цилле было тяже-
лое детство. Отец его бежал от своих
кредиторов в Данию. Вместе с матерью и
сестрами оп ютился на Авдреасштрассе в
Берлине, в комнатушке, все убранство ко-
торой составляли: железная печка, скамья,
чашка без ручки и сундук, служивший
также столом.
«Через много лет я пришел поглядеть
на наше старое жилище, — рассказыва-
ет Цилле, — но застыл в нерешительнос-
ти па пороге. Мне казалось, что оттуда
выскочит какой-то зверь и начнет меня
душить. Странное чувство охватывает вас
при виде этих голых, оштукатуренных
стен, к которым прикованы воспоминания
вашего детства».
Генрих помогал матери мастерить и
продавать матерчатых пуделей, ежей для
втыкания иголок, щетки для вытирания
четой ильниц, но несмотря на все усилия,
семья часто сидела без хлеба.
«Когда теперь я смотрю на подобные
вещицы, я всегда думаю об исколотых
пальцах и мрачных трущобах, откуда все
это появляется на свет», — говорит Цил-
ле. — «Нет, от такого труда мало радо-
сти!»
Еще будучи мальчишкой-разносчиком,
он смотрит на мир широко раскрытыми
глазами. Семнадцати лет он вступает в
социалистическую партию. Он становится
рабочим-полиграфистом и принимает дея-
тельное участие в усовершенствовании ти-
пографского искусства, фотогравюры, глу-
бокой’ печати и фототипии. И в конце
концов его, пятидесятплетнего рабочего,
прослужившего тридцать лет на предприя-
тии, выбрасывают вместе с другими рабо-
чими на улицу, чтобы заменить их более
молодой и дешевой рабочей силой.
«Когда я вошел в лета,—шутливо рас-
сказывает Цилле, — меня уволили. Уп-
равляющий, сообщив мне, что в виду реор-
ганизации предприятия я подлежу сокра-
щению, любезно раз’яснил, что админист-
рация против меня ничего не имеет и
что он лично тут не при чем. Потом он
сказал:
КНИГА ОБ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ
Ленинградское отделение издательства
«Советский писатель» выпускает в авгус-
те сборник «Война» В сборник войдут
рассказы и повести К. Левина («Таннен-
берг»), Н. Тихонова. («Война»), Ю. Вебера
(«Прорыв»), Л. Славина («Дело под Карта-
мышевым»), М. Слонимского и П. Евстафь-
ева (Рассказы о войне), Б. Лавренева
(«Стратегическая ошибка»), А. Ульянского
— Ну, дайте мне вашу руку, милей-
ший Цилле.
— Нет уж, не стоит мараться, — от-
ветил я.
Догадался ли он, кто из нас двоих рис-
ковал замараться, — не знаю».
И вот в 1907 году пятидесятилетний
Цилле, призвав на помощь свое искусство
рисовальщика, в котором он немало по-
упражнялся, становится художником-про-
фессионалом.
Странное дело: чем проще кажутся ри-
сунки Цилле, тем больше в них вложено
труда. Всю свою жизнь он бился пад тем,
чтобы овладеть искусством художествен-
ного воспроизведения народного быта. Оп
работал, не покладая рук. Он знал, что
простота и естественность достигаются
лишь ценою упорного труда. И Цилле до-
бился своего. Ему удалось, как никому
другому, с неповторимым своеобразием во-
плотить в своих зарисовках жизнь трудя-
щейся бедноты Берлина. Жизнь и быт
рабочих, детей, бездомных бродяг, нищих,
сбившихся с пуни подростков получили в
его рисунках необычайно яркое и закоп-
ченное выражение.
Сделавшись художником, он остался тем,
чем всегда был: честным рабочим. Поэто-
му он и стал художником народных масс
Берлина. 65 лет, в 1923 году, он пришел
к коммунизму.
Как художник, он стремился создать не-
что цельное, и это ему удалось.
«Мне не хотелось вечно корпеть в мас-
терской над одной и той же частичной
работой, все равно как те рабочие, что
всю жизнь делают дверные ручки или за-
тягивают гайки или, скажем, снимают ли-
тейные швы. Нет. это было не по ине.
В типографии товарищи спрашивали ме-
ня зачем это я каждое утро сижу и ри-
сую, — так, балуюсь, понемногу, с нату-
ры, и зачем нередко просиживаю за этим
делом целые вечера, до поздней ночи. Ведь
никто меня не неволит. И на хлеб я се-
бе зарабатываю. Но, видите ли, мне хо-
телось сделать что-то для себя. Сделать
что-то цельное. Создать такое, что вышло
бы целиком из моей головы. Показать, как
я смотрел на мир и людей. А я смотрел
на них иначе, чем другие. И пе мог не
сделать того, что хотел».
Кетэ Кольвиц и Генрих Цилле были
крупнейшими пролетарскими художника-
ми Германии. Но Кольвиц изображала
жизнь трудящихся больше с патетической
стороны, а Цилле — с сатирико-юмори-
стической. Оба они дали нам великое, ори-
гинальное и вечное искусство.
А. ДУРУС
(«Кривым путем»), В. Финка («Комбатан-
ты»), С. Розенфельда («Окопы») и М. Зо-
щенко («Рассказы Сипебрюхова»). Книгу
заключает новая повесть Н. Брыкина
«Малиновые юнкера», рисующая широкую
картину фронта (1916—1917 г.) и показы-
вающая приход к большевизму солдат
особых полков. Вступительная статья к
сборнику написана О. Цехновицером.
Первое заседание
Лермонтовского комитета
21 августа в союзе советских писате-
лей состоялось первое заседание юбилей-
ного комитета по ознаменованию 125-ле-
тия со дня рождения великого русского
поэта М. Ю. Лермонтова.
В обсуждении организационных вопро-
сов. связанных с подготовкой к юбилею,
приняли участие Н. Асеев (председатель
юбилейного комитета), Д. Благой (заме-
ститель председателя), И. Андронников
(ответственный секретарь), Вс. Иванов,
В. Кирпотин, И. Сельвинский.
В связи с двумя лермонтовскими датами
наши издательства готовят к выпуску
сотни тысяч экземпляров Лермонтова и
сборников и брошюр о нем.
Гослитиздат выпустит три отдельных
издания: «Герой нашего времени», «Поэмы
и повести» — тридцатитысячным тиражом
каждое — и том «Поэзия» тиражом в 50
тысяч.
Ленинградское отделение Гослитиздата
подготовляет к печати четырехтомное со-
брание сочинений М. Ю. Лермонтова и вы-
пускает сборник прозы и «Герой нашего
времени» — в дешевом издании — и из-
бранные поэмы.
Второй том двухтомного собрания сочи-
нений Лермонтова под редакцией Б. М.
Эйхенбаума выпускает 25-тысячным ти-
ражом Детиздат ЦК ВЛКСМ. В этом же
издательстве готовится специальная лер-
монтовская библиотечка, состоящая из пяти
книг: «Мцыри», «Лирика», «Песня про
купца Калашникова», «Таэдрь» и био-
графический очерк И. Андронникова
«Жизнь Лермонтова» (тираж—50 тысяч).
Однотомник произведений Лермонтова тира-
жом в 90 тысяч экземпляров и очерк
И. Андронникова выходят и в школьной
серии. Для малышей Детиздат выпускает
сборник избранных стихов с цветными ил-
люстрациями (тираж’25 тысяч).
Сборник драматических произведений со
вступительной статьей Б. В. Неймана вы-
пускает издательство «Искусство» (тираж
5 тысяч).
Будут изданы две биографии поэта —
профессора II. Л. Бродского (Гослитиздат,
тираж 20 тысяч) и С. А. Андреева («Со-
ветский писатель», тираж 10 тысяч) и
критико-биографический очерк М. Юнович.
В Гослитиздате готовятся к печати:
большой (40 печатных листов) сбор-
ник «Лермонтов в жизни» и работа В. Я.
Кирпотина «Политические идеалы Лермон-
това».
Поэты на Всесоюзной
сельскохозяйственной выставке
С большим опозданием пришли на вы-
ставку поэты—в 22-й день ее существо-
вания. Встреча их с колхозниками состоя-
лась после многих и многих прошедших
уже па выставке политических и твор-
ческих встреч. И тем не менее это ниче-
му не научило отдел пропаганды выстав-
ки. Встреча поэтов с колхозниками была
проведена как рядовое эстрадное выступ-
ление, хотя поэты старались подчерк-
нуть программой вечера его принципиаль-
ный характер.
Да и технически выступление поэтов
было организовано плохо. Оно началось
под аккомпанемент чьих-то частушек, ог-
лушительно транслировавшихся в этот
момент по всей территории выставки.
От имени поэтов колхозную аудиторию
приветствовал А. Сурков. Выступления
поэтов с чтением стихов открыл И. Сель-
ВИНСКИЙ.
— Первое мое поэтическое слово, —
заявил он, — посвящается человеку, имя
и образ которого у всех на сердце. И он
Группа критиков и литературоведов ра-
ботает над статьями для большого сбор-
ника «Лермонтов», тема которого — во-
просы творчества и мировоззрения поэта.
Подготовляется этот сборник Гослитиздатом
и Институтом мировой литературы им.
А. М. Горького и выйдет под редакцией
И. К. Луплила и В. Я. Кирпотина.
Институт мировой литературы и изда-
тельство «Искусство» готовят к печати
большой альбом «Жизпь и творчество Лер-
монтова», содержащий много редких и не-
известных изобразительных и текстовых
материалов.
К юбилею будет выпущен монографиче-
ский плакат, автопортрет Лермонтова и
портрет поэта работы художника Панова.
Эти издания подготовляет издательство
«Искусство», выпускающее также яве
пьесы, посвященные Лермонтову,—«Крем-
нистый путь» Н. Д. Дмитриева и «Ма-
ски» Н. Н. Алибеговой.
По заказу московских журналов крити-
ки и литературоведы пишут около 20 ста-
тей о Лермонтове, которые будут напеча-
таны в октябрьских номерах журналов.
Юбилейный лермонтовский комитет по-
лучил от комсомольца т. Мельникова из
села Тахты, Дмитровского района, Орджо-
никидзевского края, вновь обнаруженные
материалы. Материалы эти говорят о
духовенстве, отказавшемся от погребения
убитого поэта, и представляют, по словам
Вс. Иванова, ознакомившегося с ними,
значительный интерес. Комитет поручил
И. Андронникову, проверив подлинность
присланных документов, опубликовать их.
Юбилейный комитет решил, что торже-
ственное заседание, посвященное 125-ле-
тию со дня рождения М. Ю. Лермонтова,
состоится в Москве 15 октября в Колон-
ном зале Дома союзов.
Комитет вошел с ходатайством в соот-
ветствующие инстанции о мероприятиях,
связанных с увековечением памяти Лер-
монтова.
По инициативе Н. Асеева комитет ре-
шил просить союз писателей учредить по-
четный диплом имени Лермонтова, кото-
рый будет в годовщину рождения поэта
присуждаться за лучшие стихотворения на
политическую тему. Жюри ежегодно назна-
чается президиумом союза писателей.
В состав комитета дополнительно вве-
дены П. Г. Антокольский, В. В. Нейман,
И. Н. Розанов. П. И. Чагин. С. В. Шува-
лов и М. М. Юнович.
Следующее заседание юбилейного коми-
тета состоится 2 сентября.
прочитал посвящение В. И. Лепину из
драматической поэмы «Брестский мир».
Виктор Гусев читал свою новую новел-
лу о колхозных переселенцах на Даль-
ний Восток. Монгольской Народной Рес-
публике посвятил свое выступление Джек
Алтаузен, прочитавший поэму «У студе-
ного колодца» из эпохи борьбы партизан
с бароном Упгерном.
Далее читали: А. Безыменский —- от-
рывки из поэм «Петербургский кузнец»
и «Ночь начальника политотдела», И. Ут-
кин — стихи «Как баба советский хво-
рост уберегла». А. Сурков — Песню о
Статине и другие песни, С. Васильев —
стихотворение «Пастух» и песенки о же-
лезнодорожниках, В. Луговской — «Ку-
харку Дашу» и «Песню о ветре», А. Жа-
ров — «Песню об озере Хасан» и отрыв-
ки из поэм «Варя Одинцова» и «Гармонь».
Колхозная аудитория награждала вы-
ступления поэтов продолжительными ап-
лодисментами.
С. И.
Вл. НЕЙШТАДТ
ПОЭТЫ АМЕРИКИ
Американская проза пользуется у нас
широкой известностью. Американская поэ-
зия у нас почти неизвестна. Если ска-
зать, что Фенимор Купер и Брет Гарт
писали также и стихи, — этому, пожа-
луй, просто не поверят. Если сказать, что
в XIX веке в Америке, помимо Эдгара По,
Лонгфелло и Уитмана, был еще целый
ряд крупных поэтов и поэтесс, — это
несомненно вызовет удивление. Америка
в широком представлении как-то не вя-
жется со стихами.
Тем большее удивление способна выз-
вать антология американской поэзии XX
века, составленная М. Зенкевичем и
И. Кашкиным и только-что выпущенная
Гослитиздатом. В самом дело, эта книга
предлагает нам познакомиться с творче-
ством двадцати восьми новейших поэтов
Америки, а во вступительной статье мы
найдем упоминание еше о ряде поэтов, по
тем или иным соображениям не включен-
ных » антологию. Поистине, открытие по-
этической Америки.
Для всех, кто хочет составить себе пред-
ставление о новой американской поэзии,
книга Зенкевича и Кашкипа дает обшир-
ный и ценный материал. Во введении,
написанном Кашкиным, довольно подробно
изложен процесс становления новой амери-
канской поэзии, раскрыты ее пути и пе-
репутья, приведшие к тому, что амери-
канская поэзия в годы 1910—1930 обре-
ла свое самостоятельное лицо, перестала
быть, говоря словами составителей, «про-
винциальной ветвью поэзии английской».
Введение дополняется вступительными
заметками к творчеству каждого представ-
ленного в антологии поэта. Заметки эти
но равноценны по содержанию. Иные из
них слишком кратки, слишком схематич-
ны и не дают возможности судить о твор-
ческом лице поэта. Но иные очень ин-
тересны, настолько интересны, что позво-
ляют бросить легкий упрек составителям:
почему они, отметив важные и глубокие
изменения в творчестве поэта, не дают в
антологии самих произведений, характери-
зующих эти изменения. Вот, например,
поэт Флэтчер, о котором сказано, что он
долгое время занимался формалистской
игрой, но что в 1917 г. у него намечает-
ся поворот к серьезной теме, появляется
приближение к американской действитель-
ности, а позднее его начинают волновать
социальные проблемы. Обо всем этом мы
читаем во вступительной заметке, но пред-
ставлен Флэтчер в антологии всего двумя
стихотворениями как раз раннего перио-
да. Почему же не показан более зрелый
период его творчества?
Вообще е выбором стихов того или ино-
го поэта не всегда можно согласиться, но
выбор зависел прежде всего от вкуса со-
ставителей антологии, а о вкусах не спо-
рят. К тому же — это первый опыт рус-
ской антологии американских поэтов и,
так. первый опыт, он не может претен-
довать на об’ективпость, выверенную вре-
менем. Во всяком случае и то, что мы
находим в книге, представляет, как ска-
зано, обширный и ценный материал, пен-
ный в первую очередь для историков ли-
тературы, которым он может служить хо-
рошей путеводной нитью.
Этим я хочу подчеркнуть большое по-
знавательное значение книги. Оно несо-
мненно. По несет ли нам только-что от-
крытая поэтическая Америка большое по-
этическое наслаждение? В этом я не уве-
рен. Попробуем разобраться в поэтическом
содержании этой антологии. Начнем с так
называемых поэтов «имажистов». подняв-
ших бунт против «обветшавших» форм
старой поэзии и положивших в основу
своей новой поэтической формы образ (как
будто не с образа зачиналась поэзия во-
обще?). Допустим, что они понимали «об'
раз» как-то по-новому. Примером этого
понимания послужит нам стихотворение
Уильяма Уильямса «Метрическая фигу-
ра».
Птицы в ветвях тополя—
Это солнце.
Листья—это желтые рыбки,
Плывущие по реке;
Птица скользит над ними—
Это день вспорхнул.
Феникс!
Это он, лучезарный,
Ярко сверкает в ветвях тополя.
Это его пенье
Заглушает шум
Листьев, шуршащих от ветра.
Это написано в двадцатых годах XX
столетия, но в девяностых годах XIX сто-
летия немецкий поэт Арно Гольц наштам-
повал в своем втором «Фантазусе» тысячи
подобных стихов. Я не случайно вспом-
нил именно об Арно Гольце. Дело в том,
что поэтический манифест «имажистов»,
выпущенный в 1915 году, является до-
вольно близким повторением поэтического
евангелия Арно Гольца, опубликованного
им в середине девяностых годов прошлого
века. Для укрепления своей теории Арно
Гольц сочинял такие стихи:
В моем зеленом лесу
Светит месяц.
Бледная женщина тихо поет
В его лучах.
По шелохнется колос,
Не вспорхнет птица.
Еле бьется сердце.
Утомленная река падает мимо колена.
В тихой арфе
Светит луна.
А в другом месте «Фантазуса» он с
самым серьезным видом, пе замечая, что
блестяще пародирует весь свой новый
стиль, написал:
Я сижу с поджатыми ногами
И смотрю на собственный пуп.
Он—кровавый рубин
В животе из червонного золота.
Почему-то, когда я читаю стихи аме-
риканских «имажистов», мне представляет-
ся, что они тоже сидят с поджатыми но-
гами и разглядывают собственный пуп.
Другая группа поэтов, представленных
в антологии, это — поэты-реалисты. Один
из них — Эдгар Ли Мастерс, чья «Анто-
логия Спун-Ривер» составила чуть ли не
эпоху в американской поэзии. Эта книга
не лишена, действительно, социальной ос-
троты, ее сатирическая направленность
должна была обеспокоить американскую
буржуазию, но почему эти сатиры назы-
ваются стихами — никак не могу по-
нять. Вот образец одной из этих надгроб-
ных эпитафий;
С юных лет меня обратил ко Христу
Элиот Хокинс,
Я работал батраком на ферме.
Потом был учителем, потом стал
юристом;
Ввязался в политику, водился с поря-
дочными людьми.
Был в приходском совете.
(Отмечу свою речь о падении Афин,
Погибших от беспутной, нехристианской
жизни).
Потом был избран судьей городского
суда
И позднее достиг судейского кресла
в Чикаго,
Борясь против восьмичасового дня.
Укрепляя промышленность.
И т. д. и т. д.—еще 12 строк.
Как ни уверяет И. Башкин. что мерой
этого стиха служит все стихотворение в
целом, а не строка и тем более не стопа,
— я в ответ на это могу процитировать
только эпиграмму Пушкина:
«Послушай, дедушка, мне каждый раз,
Когда взгляну на этот замок Ретлер,
Приходит в мысль; что если это проза,
Да и дурная?..»
Конечно, среди стихов Мастерса есть
много и хорошей прозы, как много хоро-
шей прозы и в стихах другого поэта-
реалиста, Карла Сэндберга.
Н. Кашкии утверждает во вступитель-
ной статье, что в английском языке лег-
ко стирается грань между условными тер-
минами прозы и стиха. В доказательство
этому он в заметке о Хемингуэе приводит
два его прозаических отрывка явно для
сопоставления их с помещенным далее
«стихотворением» Хемингуэя. Однако из
этого сопоставления можно сделать только
один вывод: проза Хемингуэя — блестя-
щая проза, его «стихотворение» — проза
неважная.
Гораздо правильнее было бы сформули-
ровать мысль Башкина так; новые амери-
канские (как, впрочем, и английские) по-
эты решили стереть грань между стихом
и прозой. Это им удалось, но результат
получился неутешительный.
В сущности, Башкин и сам это пре-
красно понимает. В одном месте вступи-
тельной статьи (стр. 28) он, явно про-
тивореча конкретным оценкам отдельных
поэтов как своим, так и Зенкевича, пи-
шет: «Уже в начале 20-х годов в изощ-
ренной игре на грани стиха и прозы на-
ступило пресыщение и наметился возврат
к тугоплавкому, сопротивляющемуся мате-
риалу традиционных метров и «твердых
форм». Поэтам надоело лепить из глины
или из воска, им захотелось попрежнему
чувствовать под своим резпом сопротивле-
ние мрамора».
Вот именно! П насчет итры правильно
и насчет противопоставления глины и
мрамора — убедительно. К сожалению,
в антологии представлена в основном
«глина» и показана, главным образом,
«игра». Такой игрой, как сказано, зани-
мались значительно раньше немецкие им-
прессионисты, по поводу которых прозор-
ливый Франц Меринг писал в 1898 году:
«Именно потому, что так называемая ре-
волюция лирики есть только игра с фор-
мой, она не расширяет и не углубляет
лирический кругозор, а зашнуровывает и
заковывает его». Это не значит, что Ме-
ринг вообще ополчался против «свободно-
го стиха». Нет. Он даже напомнил, что
уже Гете и Гейне в некоторых случаях
прибегали к нему. По Меринг очень вер-
но подчеркнул: «...они только тогда отка-
зывались связывать художественное лири-
ческое настроение при помощи рифмы и
ритма, когда это настроение отличалось
такой значительной мощью, которая имела
в себе прочную основу». Такую мощь на-
строения Меринг почувствовал и в стихах
Уитмана.
А вот в творчестве новых американских
поэтов этой мощи настроения в большин-
стве случаев и пет. Да откуда ей и
взяться, когда почти все они охвачены
упадочными настроениями, мировой или
личной скорбью. Лишь иногда у Сэндбер-
га прорывается некий социальный пафос,
и тогда уитмаповский стих приобретает у
него известную выразительность. Гораздо
больше этой выразительности у револю-
ционного поэта Майкла Голда, у которого
она формируется мощным социальным
протестом и темпераментом бойца.
Самое интересное и наиболее впечатля-
ющее в книге — это народные, или став-
шие народными, песни и баллады, а так-
же творчество поэтов, впитавших в себя
фольклорные соки. Таковы замечательные
баллады Вэчела Линдзи, которого причи-
сляют к группе Сэндберга и Мастерса, не
у которого с названными поэтами ничего
общего нет. Такпвы замечательные песни
негритянских поэтов. Но задачи и разме-
ры антологии не позволили составителям
показать эту линию американской поэзии
с достаточной полнотой.
'Литературная газета
2	—	№ 47
В. ГОФФЕНШЕФЕР
ПЕРСОНАЖИ
ШОЛОХОВА
У Шолохова есть свой критерий каче-
ства человеческой устремленности: любовь
человека к жизни и ко всему живому.
Это качество проявляется в отношении че-
ловека к труду, к окружающим людям, к
семье, к детям, к природе, к животным.
И читателю предоставляется судить о че-
ловеке по тому, как Шолохов изображает
его во всех этих конкретных проявлениях.
Если при обрисовке одних персонажей
он считает возможным ограничиться рез-
кими, лаконичными и выразительными ха-
рактеристиками (так, например, всего
лишь в нескольких эпизодах перед вамп
встает во весь рост хищная, кулацки-эго-
истическая и человеконенавистническая
фигура Митьки Коршунова), то людей, ко-
торых он ставит в центре повествования
и к которым он хочет вызвать внимание
и любовь, как к подлинным людям (Гри-
горий, Пантелей Прокофьевич, Ильинишна,
Аксинья, Мишка Кошевой), он изображает,
раскрывая их характер постепенно и изо-
бражая их в их внешних действиях и сле-
дя за их думами и пережи1ва1нпям1и.
Он не скрывает их недостатков и небла-
говидных поступков. Но от того, что каж-
дый из этих недостатков или поступков
'вытекает из ряда сложных причин, обус-
ловивших характер героя или поведения
его в данный момент, бы воспринимаете
человека не как суб’ективное вместилище
достоинств или недостатков, а во всей его
противоречивости, соответствующей жиз-
ненной правде.
И если в этом человеке заложено чело-
веческое, то, подлинно человеческое, о ко-
тором так часто говорил Горький, если вы
ощущаете в пем стремление к подлинной
справедливости и любовь к жизни, то вы
принимаете этого человека таким, как он
есть, со всеми его противоречиями. Чув-
ствуя, что в этом человеке доминирует,
чувствуя, как эти противоречия будут
разрешены, вы вместе с автором тоже на-
чинаете этого человека любить и волно-
ваться за него.
Вот перед вами Григорий. Вы никак не
сможете втиснуть его в классификатор-
скую клетку «положительного» или «от-
рицательного» героя. Шолохов застав-
ляет вас глубже вглядеться в этого чело-
века, познать противоречие между его
подлинным положением человека труда и
его ложным положением в стане экспло-
зтаторов, между его внутренними стрем-
лениями и побуждениями и его внешними
действиями. Драматизм этого положения,
трагизм и мучительность поисков и оши-
бок Григория на пути к революционной
правде вызывают в советском читателе со-
чувствие потому, что они отражают об’-
ективпое противоречие, которое было ха-
рактерно именно для трудящегося ка-
зачества, судьбу и мучительный птаь ко-
торого в первые годы революции тобра-
зил Шолохов в своем романе.
Вопрос о развитии характеров приобре-
тает в «Тихом Доне» особый интерес не
только потому, что он иллюстрирует ма-
стерство и стиль Шолохова, по и потому,
что речь идет об изображении крестьян.
О крестьянах было написано немало
произведений и в русской и в западной
литературе. Но, не боясь упреков в пре-
увеличении, можно сказать, что в «Тихом
Доне» впервые в истории мировой литера-
туры изображение крестьянина, его жиз-
ни, борьбы, психологии поднялось до уров-
ня классического изображения типов так
называемых культурных классов.
Добролюбов когда-то зло издевался над
чуждыми народной жизни писателями, ко-
торые, не зная условий жизни народа, не
умея проникнуть н его психологию, пыта-
лись изображать «простолюдинов» и кре-
стьян. В результате крестьянству или на-
вязывались утонченные идиллические сю-
жеты, чувства и мысли, которые ему вов-
се не были свойственны, или же усилен-
но подчеркивалось, что оно «находится в
первобытной непосредственности», и этот-
то примитивизм и брался за основу соз-
дания образов крестьян.
В том случае, если писатель не исходил
из серьезной социальной тенденции, какая
была, например, у Некрасова или у бел-
летристов-народников, в том случае, если
автор не делал своего героя носителем
проповедуемой им (автором) религиозно-
философской идеи, каким сделал своего
Платона Каратаева Толстой, в изображении
крестьянина преобладал именно этот при-
митивизм. За редкими исключениями, об-
раз крестьянина оказывался менее слож-
ным и ярким, чем образы представителей
господствующих классов. В его характери-
стике чувствовалось преобладание взгля-
да со стороны. С особой ясностью это
выступает, например, в творчестве Мо-
пассана, написавшего о крестьянах це-
лый ряд произведений. Там, где Мопассан
изображает аристократов иля буржуа, он
анализирует их психологию, описывает их
переживания. Там, где им изображаются
труженики земли, он рисует их только в
их внешних действиях, в их «первобыт-
ной непосредственности», проявляя в по-
добном изображении людей огромное ма-
стерство. Современные западные писатели,
вроде реакционного Жана Жиово, хотя и
стремятся к более глубокому раскрытию
образа крестьянина, все же продолжают
эту традицию и, более того, превращают
эту «первобытную непосредственность» в
некое знамя, в идеал, противопоставляе-
мый современной культуре.
К сожалению, и у пас, уже после того,
как рабочие и крестьяне стали хозяевами
своей жизни, принципы изображения кре-
стьянина еще долгое время не только не
выходили за пределы этого примитивизма,
но получили еще большее развитие. На-
туралистическое описательство деревенской
«экзотики», биологичности, примитивности
чувства и мысли и пресловутые «чаво»
и «надысь» не только заслоняли изобра-
жение интереснейших процессов, происхо-
дивших в советской деревне, но обедняли
и принижали людей деревни, их мысли и
переживания. Справедливое и гневное вы-
ступление Горького против натуралистиче-
ского языка некоторых советских «дере-
венских» произведений имело, конечно, бо-
лее широкое значение и вышло далеко за
пределы вопроса о языке, ибо в художе-
ственном произведении язык является ос-
новным средством выражения мысли, опи-
сания событий и создания образов людей.
Мы уже отмечали, что молодой Шоло-
хов в какой-то мере тоже отдал дань этой
натуралистической традиции, но совреме-
нен преодолел ее. И сейчас вот, в особен-
ности после появления четвертой книги
«Тихого Дона», становится особенно яс-
но, насколько роман Шолохова противо-
стоит этой традиции, как много сделано
этим писателем для подлинного художест-
венного воплощения жизни и характера
крестьянина, изображение которых подня-
то им до той высоты, которая позволяет
нам утверждать, что Шолоховым продела-
на здесь почти такая же историческая
по своей значимости работа, какую про-
делал когда-то А. Н. Островский в смы-
сле изображения жизни и характеров рус-
ской купеческой среды, или Горький —
в смысле изображения рабочего.
Никогда еще думы и переживания про-
стого крестьянина не были представлены
в столь широком изображенпи, в такой
тонкой психологической трактовке, в та-
ком многообразии социальных, психологи-
ческих и лирических оттенков, как они
представлены в «Тихом Доне» в думах и
переживаниях Григория. Никогда еще пе-
реживания простой крестьянки не были
представлены так глубоко и в таком бо-
гатстве оттенков, как они представлены
в образе Аксиньи, вырастающем до высо-
ты классических образов.
Путь к подобного рода изображению лю-
дей народа был открыт не только талан-
том писателя, но и тем коренным изме-
нением истории народа, в результате ко-
торого рабочий и крестьянин стали хозяе-
вами своей страны, своей судьбы и своего
искусства.
Стихи Александра Коваленкова
Гослитиздат выпустил книгу Александ-
ра Коваленкова «Перед боем».
В эту книгу вошло и несколько сти-
хотворений из его первого сборника. Так
как мне, кроме того, известны и, новые
стихи Коваленкова, я беру на себя сме-
лость говорить о всей его работе в це-
лом.
Отметив немалые достоинства (просто-
ту, нежность, лаконичность) пяти—шести
лучших стихотворений Коваленкова, хо-
чется сразу же перейти к ответу на пря-
мой вопрос: почему и первая и вторая
ого книги все же оставляют читателя не-
удовлетворенным?
На мой взгляд, дело заключается в ус-
покоенности и безмятежности автора; по-
жалуй, даже в определенном благодушии,
которое неизменно присутствует почти в
каждом стихотворении. Все настолько по-
нятно и обычно, что даже недоумеваешь
— зачем, в таком случае, писалось то
или иное произведение, что заставило поэ-
та взять именно эту тему, работать над
вей, отдавать ей время и силы-
Я отнюдь не склонен упрекать автора
книги в отсутствии набившей оскомину
некоторой «лирической взволнованности и
приподнятости», достигнуть которых не-
обычайно легко каждому мало-мальски
способному к версификации литератору.
Коваленкову недостает большего: не при-
поднятости, а высоты; не взволнованно-
сти. а неумолчного творческого беспокой-
ства, яростной творческой неудовлетворен-
ности; не робких поисков, а смелых от-
крытий; не просто честного отношения к
теме, а сжигающей сердце любви.
Кстати, всего этого недостает и неко-
торым другим нашим поэтам. Нередко за
стихами, претендующими на изображение
человеческих страстей и чувств, мы ви-
дим апатию, равнодушие, скуку их твор-
цов. Ведь никакой манерой, никакими
приемами не скроешь от взыскательного
читателя своего душевного состояния, сво-
их достоинств и недостатков.
В русском издании «Листьев травы»
Уитмана помещены отрывок из поэмы
«Камерадо, это не книга» и четверости-
шие «Дряхлый, больной, я сижу и пи-
шу». Хочется сослаться па эти стихи в
связи с вышесказанным. Вот достаточно
ясное начало первого:
Камерадо! Это не книга;
Тронь ее — и тронешь человека;
Это я у тебя в руках,
Ты обнимаешь меня, я — тебя.
И, полностью, второе:
Дряблый, больной, я сижу и пишу:
И мне тягостно думать, что ворчливость
и скука моих стариковских годов,
Оцепенение, боли, запоры желудка, уны-
нье, плаксивые жалобы
Могут просочиться в мои песни.
Мне глубоко понятна правда первого
утверждения и тревога поэта, с такой
прямотой и грубостью выраженная в чет-
веростишии. Неужели вам не приходилось
наблюдать, как иной раз на страницах
журналов, раздвигая стихотворные строч-
ки, вдруг проглядывают скука, оцепене-
ние, уныние (я уже не говорю о другом)?
А редакции этих журналов, не умея зор-
ким глазом вглядеться в глубину такого
произведения, услужливо дают ему место,
способствуют появлению новых, подобных
этому образцов. И уж, конечно, товарищ,
читая любимую книгу, вы слышали силь-
ное биение сердца автора, увлекались его
умом, радовались его душе.
Но все это сказано кстати и не имеет
непосредственного отношения к Ковален-
кову, к его стихам. Если бы он был
таким, как это может показаться чита-
телю книги: благодушным, умиротворен-
ным. застоявшимся человеком, — ника-
кие статьи и советы не могли бы испра-
вить дела.
Напротив, для того, чтобы стать под-
линным лирическим поэтом своего време-
В порядке обсуждения.
Я. СМЕЛЯКОВ
ни, у Коваленкова есть немало оснований
и качеств: определенная поэтическая
культура, тонкое знание природы, просто-
та, умение писать кратко, большой запас
слов; его рифмы хороши тем, что они не
настолько неудачны и одновременно не
настолько «неожиданны», чтобы задер-
живать и отвлекать внимание читателя.
Об этом же свидетельствуют его луч-
шие стихи, такие, как «Лиза», «Истре-
битель», «Электричка», «Одна из при-
чин», «Нянька», «Вновь моим товарищам
не спится» и новое — «Мартынов».
И, несмотря на все это, приходится
полным голосом говорить, что подавляю-
щее большинство опубликованных стихов
отличается нетерпимым и губительным
для поэта благодушием, скучной умиро-
творенностью, противной лирической поэ-
зии рассудительностью этакого старичка,
выехавшего под выходной день на под-
московное лоно природы.
Дело в том, что поэт Коваленков не
столько скромен, как робок, что он не
верит в свои возможности и предпочи-
тает творческому своеобразному преломле-
нию увиденного так называемые зарисов-
ки с натуры. Им руководит не жаркая
потребность поэта обязательно рассказать
читателям о взволновавшем его событии,
поделиться с читателями своими мыслями,
убедить — во что бы то ни стало! —
читателей в своей правоте, а просто же-
лание сделать стихотворение, которое
стояло бы по качеству не ниже любимых
образцов.
Для того, чтобы пояснить свою мысль,
я приведу замечательное изречение Мичу-
рина: «Мы не можем ждать милостей от
природы: взять их у нее — наша зада-
ча». Мог ли так сказать и мог ли так
много сделать Мичурин, если бы он отно-
сился к существующему с раболепным
подобострастием? Конечно, нет. Помыслы
советского ученого, советского поэта, со-
ветского человека направлены на то, что-
бы преобразовывать землю, чтобы сделать
жизнь еще прекраснее, еще великолепнее.
Не потому ли, что Коваленков отно-
сится к миру не как преобразователь, он
предпочитает не диктовать, а писать под
диктовку, не изменять и преобразовывать,
а умиленно восхищаться. Пусть простит
мне Александр Коваленков злое слово, но,
по моему разумению, человеку с таким
отношением к миру, какое представляешь,
прочитав многие его стихи, куда больше
приличествует фотографировать пейзажи,
рисовать их же акварелью и наклеивать
в большой альбом, способный доставить
немало радостей всем знакомым.
Слова товарища Сталина об учебе у
масс, у парода — слова большой прав-
ды — полностью относятся и к худож-
нику, в частности, к поэту. Да, мы обя-
заны, если хотим оставаться поэтами,
учиться у народа. Но ведь народ-то нас
будет уважать не только за то. что мы
у него учимся, а за то, как мы исполь-
зуем свои знания, как мы учим читате-
ля.
РАБОТА О МОЛОДЫМИ
АВТОРАМИ
Издательство «Советский писатель» сда-
ло в производство первую книгу альма-
наха «-Звено».
В 16-листном сборнике печатаются по-
вести, рассказы и стихи 20 начинающих
литераторов — воспитанников издательст-
ва — Г. Троицкого, Г. Коновалова, А. Лев-
ченко, Т. Назаровой, Г. Льдова, А. Степ-
нова, Ю. Сотника, Р. Гинзбурга, А. Недо-
гонова, Г. Метельского, В. Тельпугова и др.
Книга эта — интересное явление в со-
ветской литературе уже потому, что она
— своеобразный итог работы «Советского
писателя» и советских писателей о литера-
турной молодежью.
Следом за первой книгой альманаха го-
товится к речати вторая.
«ТЫ ЛЕТИ, АЗРОЛЛАН!»
Чем же Коваленков выказывает свое
желание стать (понятно, в меру сил) во-
дителем народа, т. е. подлинным поэтом
нашего времени?
Рассмотрим же некоторые стихи из
книги «Перед боем».
Вот «Июнь». Стихотворение начинается
так: «Живу, как все. Хочу не умирать».
Кажется, этого маловато для того, чтобы
стать поэтом и чтобы получилось стихо-
творение. II в самом деле, трудно попять
конечную цель стиха, изготовленного из
разрозненных бесстрастных строк, состав-
ляющих строфы, которые, в свою очередь,
(так. кирпичик за кирпичиком) выраста-
ют в данное произведение.
Жасмин. На подоконнике стакан.
Пыль в городе. Квас вышибает пробку.
Дредноуты уходят в океан.
Мальчишка посадил жука в коробку.
0з всего этого неожиданно вытекает
такое же разрозненное и неопределенное
поучение читателя:
Придумывай забаву. Отдыхай.
Работай, спорь, узнай полет и тяжесть
Всех наших дней. Ночей недосыпай
II в салочки играй па пляже.
Откуда у советского юноши такой
флегматичный топ, такое унылое кокет-
ничание с городским летом? Это просто
неестественная поза, дурное манернича-
ние, литературщина, а не стихотворение
моего сверстника.
Перевернем страничку и попытаемся
разобраться в стихотворении «Дорога».
Паренек и девушка идут по дороге. Па-
реньку было жарко, а девушке казалось,
что за поворотом ее ждет дом;
Каждый гость там — хозяин.
Любому найдется работа.
По душе и но праву
Забаву себе выбирай.
Хочешь стать музыкантом?
Пожалуйста — вот тебе поты,
Пианино открыто.
Садись за него п играй.
Без труда мы угадываем железпое един-
ство миропонимания автора и героини.
Неужели в этом доме — суть в мире —
все настолько просто, обыденно и гото-
во, что нечего добиваться, не с кем бо-
роться, не на чем срываться и некуда
стремиться? Кто-то даже предусмотритель-
но открыл пианино, так что остается
лишь сесть, — и готов еще один лау-
реат. Бедная, бедная девушка! Как бы-
стро опротивеет тебе все, дающееся так
легко, без всяких усилий!
А вот стихотворение о смерти. Уми-
рает мужчина. И я жду — как же автор
разрешит тему смерти, что нового узнаю
я. читатель, от поэта моей страны? Ка-
кие новые силы вольет в меня он?
Я с интересом вчитываюсь в стихо-
творение. Напрасный интерес, — опять,
сразу же. густо пошел пейзаж: лиловое
лето, гром, дождик, гроздья черемухи. Но
ведь почти все и почти всегда знали, что
деревья и травы останутся после смерти,
что и впредь так же будет светить солн-
це, и шумные дети, будут, «смеясь,
выбегать па двор».
Я, читатель нашего времени, и вдо-
бавок читатель нашей страны, должен
узнать у своего поэта больше, чем я уз-
нал у поэтов других времен и других
стран!
О книге Коваленкова можно говорить
еще много. Еще больше можно сказать в
связи с этой книгой. Но главное, что по-
будило меня написать статью, уже изло-
жено.
Судя по последним стихам, Ковален-
ков сам начал осознавать свои слабые
стороны, свои крупные недостатки и вы-
ходит на дорогу подлинной советской поэ-
зии. Я буду по-человечески рал. если у
пего хватит сил и упорства навсегда из-
бавиться от всего ложного, наносного, что
в избытке было в его стихах, и начать
создавать глубокую человечную лирику,
которая так необходима нашему, особен-
но молодому читателю.
Текст Я. Мумоей.
Рисунки М. Федорова.
Вот ЧТО знал писатель NN
Перед тем,
Как сесть за свой новый роман
«Ты лети, аэроплан!»
— Прежде чем создать роман
«Ты лети, аэроплан!»,
Я, как это и ни странно,
Как пи трудно, как ни скучно.
Ознакомился пространно
С голой техникой воздушной.
— Так вот что на авиационном их языке
Обозначается словом ПИКЕ!
— Или такое выражение: «СЕ/I НА ТРИ
ТОЧКИ».
Подумаешь — подвиг! По правде скажу:
У меня они присутствуют в каждой строчке,
Я всю жизнь на этих трех точках сижу.
— Вот
КАПОТ.
И он опасен?
Не согласен.
— Техника? Это не так уж сложно, —
Только нельзя изучать ее робко.
Вы же знаете, что В ШТОПОР ВОЙТИ
невозможно,
А штопор, как видите, входит в пробку.
Двадцать лет тому назад, в августе
1919 года (точная дата неизвестна), погиб
на фронте в бою с белополяками еврей-
ский поэт Ошер Шварцман. Литературное
наследие Шварцмана в количественном от-
ношении незначительно: всего несколько
десятков стихотворений. Но поэзия
Шварцмана оставила глубокий, неизглади-
мый елец в еврейской советской поэзии.
А светлый подвиг его жизни — добро-
вольное вступление в ряды Красной Ар-
мии, смерть в бою с врагами социалисти-
ческой родины — окружает личность
поэта ореолом неувядаемой чистоты.
Шварцман сражался за свою родину в ря"
дах 1-го Богу нс кого полка. Он умер
смертью храбрых.
Первое стихотворение Шварпмана отно-
сится к 1908 году. Три основные темы
характеризуют раннюю лирику Шварцмана:
природа, любовь, молодость. Темы эти не
были частыми гостьями в еврейской поэ-
зии XIX и начала XX века. Можно ска-
зать с совершенной определенностью, что
лишь у Шварцмана они впервые зазвуча-
ли во всей своей непосредственности, без
аллегорий и иносказаний и без примеси
той гейневской иронической горечи, кото-
рая, например, была характерна для сти-
хотворений И. Л. Переца. К сожалению,
прекрасные стихи Шварцмана до сих пор
не переведены на русский язык, и мне
придется ограничиться дословной прозаи-
ческой передачей отдельных примеров.
Очень любит Шварцман мотивы про-
буждающейся, зреющей силы. Часто ри-
сует он предгрозье, ожидание обновляю-
щей грозы:
«Перед сильной бурей притаились
в ожиданьи и лес и поле... По ветвям
пробегает ветерок и шепчет: вот сейчас,
вот сейчас...»
Во взбудораженное ожидаемой грозой не-
бе поэт видит «столько изумительных ми-
ров», а сердце полно «воли к действию и
жизни...»
Шварцман пришел в еврейскую поэзию
А. ГУРШТЕЙН
Ошер Шварцман
с необычной, эллинской «золотой игрою»
в сердце. Шварцман создал прекрасный
гимн молодости:
«Молодость, молодость! — Как игра-
ющая волна, как слеза переполненной
радости твоя поступь, твоя моло-
дая радость- Как по весне березы сок
с кусочками коры, и чист и нечист
(зато прямо с дерева), t и терпковат
на вкус (таков уж он). — Но от
него пахнет зеленым клеем почки. У
плотины криком шумит радость, и
солнце, и мир. и я в этом мире...»
Но время сделало Шварцмана современ-
ником и непосредственным участником
небывалой человеческой войны. Ужасы
империалистической войны предстали пе-
ред Шварцманом во всей своей обнажен-
ности. Он становится социальным поэтом,
отражающим боль и неустроенность чело-
веческого общества.
Образы войны вырастают у Шварпма-
на в страшные, кошмарные видения. Поэт
увидел убитого брата с «синевато-желты-
ми губами», с коченеющей рукой, пыта-
ющейся обнять землю. Страшное видение
встало перед ним: «осиянный солнцем ве-
ликан с распростертой над всем миром
рукой». Поэт, спустившись «к стволу
своих страданий», увидел всю их несоиз-
меримость со страданиями огромной чело-
веческой массы: «и тяжело ине, и больно
за весь большой мир, у которого перед
ножом на устах молитва».
Слова эти и настроения могут пока-
заться пацифистскими. Ио Шварцман ни-
когда пацифистом не был. Образы статного
всадника и любимого боевого коня не раз
мелькают перед нами в его стихотворени-
ях. Шварцман на самом себе, на своей
собственной судьбе испытал закон превра-
щения войны империалистической в вой-
ну гражданскую. Под воздействием рево-
люции Шварцман преобразился. Он уви-
дел поднявшийся па борьбу народ. Виде-
ние убитого брата с «синевато-желтыми
губами» сменилось повым видением, ви-
дением радостным: подымалось «великое
воинство со славой и пением», молчаливы-
ми полками и шумливыми батареями про-
ходили «сияющие братья». Тема револю-
ционного восстания овладела поэтом, его
глубокое этическое чувство нашло в на-
родном восстании опрандапле жизни.
Шварцман создает ряд глубоко проникно-
венных стихотворений о революции («В
восстании», «Видение», «В печальной
человеческой стране»).
Вот прозаический перевод стихотворе-
ния «В восстании»:
«В холодную зимнюю ночь, при сиянии
вспыхивающих звезд на далекие про-
странства разгораются пожары; в тем-
ных перелесках, посреди окопов, в тени
горящих деревень змеятся ряды повстан-
цев с винтовкой в руке, с теплой кровью
в сердце.
*
От бедных домов, от душных мастер-
ских, от долгих ночей скитания, от го-
лодных дней — пришли вы, братья мои
многие, показать цену тихого труда, боль
вашего тела, крик поколений и времен. Я
слышу: начинает звенеть цепь поколений
рабов с их бедными костьми, рассыпанных
на усталых дорогах жизни, — вскипает
кровь толп моих братьев, — рука к ру-
ке и голова к голове, зарезанных — на
полях битв круглой земли.
*
Я знаю: будет нежное человеческое те-
ло еще трепетать в помеси из грязи и
крови, и не праздник осветил среди ночи
горизонты, — ио кто-то хочет муки и
кто-то хочет крови. .Мой взор стынет, как
седой день эскимосов в снежной дикой
стране... — С винтовкой в руке, с теп-
лой кровью в сердце я притаился сейчас
и выслеживаю врага».
Шварцман увидел в революции осуще-
ствление исконной народной мечты о
счастья. А народная мечта ему была бе-
сконечно близка. Ему даже были близки
и те формы, иногда архаические, в кото-
рые эта мечта облекалась на протяжении
веков. У берегов легендарной реки Сам-
батьона, с приходом субботы стихающей
и прекращающей свое течение, поэт сам
мечтает:
...с душой, просветленной вдвойне,
О стране па другом, золотом берегу.
Тем значительнее на фоне этих «атави-
стических» образов звучали слова Шварц-
мана о предчувствиях революции, о «све-
жераспаханпой земле», о «илодородно-ти-
хой весенней ночи». Шварцман представ-
ляется нам йоэтом пробуждающихся на-
родных недр, осознающей себя стихии.
Последнее стихотворение Шварцмана,
написанное перед уходом его на фронт,
звучит как поэтическое завещание и
призыв к неустанной борьбе против вра-
гов революции:
«Черпая мать-ночь разрывается болью:
Враг у ворот! — Из глубины сердца
рвется дикий крик: Враг у ворот! —
Скорей к коню, — сталью напряги ру-
ку, — нынче сабля, штык — наше зна-
мя. — Враг у ворот!»
Это прекрасное стихотворение Шварц-
мана навсегда осталось в золотом фонде
еврейской советской поэзии, одним из пер-
вых зачинателей которой он был. Вме-
сте с Шварцманом пришло так называе-
мое первое поколение еврейских советских
поэтов: Гофштейн, Квитко, Маркиш.
Шварцман ощущал крепкую связь с на-
рождающейся новой поэзией. К советским
поэтам были обращены думы Шварцмана
и тогда, когда он находился на фронте и
сражался против петлюровцев и белопо-
ляков. «Дела военные сейчас хороши»,—
писал он жене в одном пз последних сво-
их писем, а потом, рассказав о фронте, с
трогательной лаской поминал сверстни-
ков-поэтов: «... Если увидишь Давида
Гофштейна или Квитку, скажи им, что я
кланяюсь и люблю их, скажи, что тут и
леса и поля, до города далеко, и в пос-
ледний день беспричинный и бесцельный
ветер все вост, воет и воет. Скажи им...»
Шварцман до последних дней своих не
переставал быть поэтом-мечтателем, влюб-
ленным в блоковские цвета: голубой и
синий. Он взял на плечи винтовку и за-
платил своей жизнью за привольные си-
ние дали, которые виделись ему сквозь
пылающие пожары восстаний и которые
открылись потом нам, счастливым совре-
менникам победившей Октябрьской социа-
лист1гческоп революции.
Поэзия Шварцмана глубокой бороздой
вошла в еврейскую советскую поэзию, ко-
торая подхватила его лучшие заветы, сбе-
регла их, расширила и углубила. Образ
поэта, героически отдавшего свою жизпь
за счастье родины и народа, продолжает
вдохновлять еврейских советских поэтов.
За последнее время напитан ряд произве-
дений, посвященных Шварцману. Поэмы
и стихотворения о Шварцмане написали
Квитко, Фиппнберг, Кушпиров, Хащеват-
скпй и Роспп.
С огромной любовью и пониманием от-
носится к Шварцману один из лучших
украинских советских поэтов — Павло
Тычина, который перевел па украинский
язык 14 стихотворений Шварцмана. При-
шло время перевести П1варцмана и на
русский язык, познакомить с его творче-
ством широкие круги советских читате-
лей.
— Итак, за роман! Никакой проволочки!
Читзтель не в силах томиться и ждать.
Я только об одном не могу сказать —
К чему авиаторам эти ПОЧКИ
И можно ль про бочки совсем не писать?
А в этот час над железной крышей.
ПОД которой усталый страдалец творил.
Летели летчики, зная, что выше,
Чем они, никто никогда не парил.
Герои нашей страны могучей —
Они не только умеют летать,
Но даже, говоря по честн, лучше.
Чем иные писатели, книги писать.
’Литературная газета
№47	—	3
ПЕРЕЧИТЫВАЯ КНИГИ
Фельетоны Ильфа и Петрова
Собрание сочинений — редкость, почти
небывалое явление в нашей литературной
жизни. В годы нэпа было, правда, так:
наряду с достойными, прославленными и
много поработавшими авторам, собрания
сочинений издавал кто попало, даже на-
чинающие. Известен случаи, когда один
литератор, сколотив кое-как, из своих пер-
вых опытов книгу, назвал ее «Том пер-
вый». А в наши дни—другая крайность.
Собрание сочинении современного уважае-
мого писателя кажется издательством де-
лом непосильным, и если еще недавно
уместно было выступать против переиз-
даний, то теперь следует пожаловаться на
то, что, лишая многие книги переиздания,
издательства укорачивают их жизнь. Кни-
га еще может долго жить и долго быть
любимой, но опа истрепалась и умерла
физической смертью задолго до своей
смерти духовной.
И потому приятно увидеть исключение
из общего и довольно грустного правила.
Приятно убедиться в том, что «Советский
писатель» выпускает четырехтомник
Ильфа и Петрова. Радостно, напри-
мер, увидеть у себя па столе третий том-
в который включены рассказы, фельето-
ны и водевили, и убедиться. что время
ничего не могло сделать с этой книгой.
Мы любили ее когда-то, и вот она снова
вышла в свет новинкой, и, читая ее. мы
чувствуем, что любим ее и сейчас и что
очень долго—неизвестно, до каких пор—
не захочется нам с ней распрощаться.
Я сперва перелистал книгу, и заголов-
ки коротких, стремительных фельетонов
напомнили мне о том времени, когда они
были «злобой дня» и печатались в «Прав-
де», в «Литературной газете», в «Совет-
ском искусстве» п «Крокодиле». Мы хо-
рошо помним: появление каждого фельетона
было праздником. Они превосходно помо-
гали нам бороться с ничтожными, но цеп-
кими и колючими, как татарник, бюрок-
ратами, с пошляками, с дельцами-мо-
шенниками, приспособленцами. холуями,
карьеристами, со всей той безнравствен-
ной сволочью, которую мы время от вре-
мени обнаруживаем прокравшейся в ря-
ды новых, свежих, нравственно чистых
и приппипиальпых людей революции, лю-
дей эпохи социализма.
Птак, перелистав книгу, я подумал:
«Вы хорошо послужили, старые, прекрас-
ные фельетоны Ильфа и Петрова, но жи-
вы ли вы сейчас, не попал ли я в об-
щество ветеранов отзвучавшей войны? А
начав читать, я попял: «Увы. нет! Живы
еще кое-где и мутят нашу жизнь «шку-
ры барабанные». Конечно, изменилась си-
туация, и Выводов с Распоповым («Шку-
ры барабанные») безусловно намарали уй-
му фальшивых доносов, чтобы как-нибудь
отстоять свое болотное благополучие, и
к «Делу студента Свердловского» прима-
зались не только дураки, но и тайные
враги советской власти, которые очень
ловко гримируются под архисоветских
людей и всячески стараются запутать су-
допроизводство. Попрежнему — до сих пор
это не вывелось — попрежнему «бродят
до городу старухи», которые разносят по-
вестки, усиленно вовлекающие людей ис-
кусства в халтуру, и на эстраде нередко
слышишь ту же самую «полупетуховши-
пу» («Ты из ландо смотрела влево, где
высилось строительство гидро»). И те,
кто в фельетоне «Равнодушие» отказались
взять в машину роженицу, не желают сей-
час выслушать честных, невинно оклеве-
танных людей. Не устарели — увы —
слова из фельетона: «По своей толстовоч-
ной внешности и подозрительно новень-
ким документам он — строитель социа-
лизма (хоть сейчас к фотографу!), а по
внутренней сущности — мещанин, себя-
любец и собственник».
Владимир Маяковский сказал о себе:
«Я — ассенизатор и водовоз, революцией
мобилизованный и призванный»... Пожа-
луй, после Маяковского с наибольшим
правом это мог сказать о себе честный,
блестящий, воинствующий фельетонист,
которого звали так сложно: И. Ильф и
Е. Петров. После каждого фельетона в па-
шем быту действительно становилось Чи-
C. ГЕХТ
ще. А плодовитый, неугомонный, постоян-
но размышляющий и негодующий автор
продолжал подметать и вывозить груды
мусора.
Всегда отличали этого автора, вкус к
отбору фактов, умение обобщить, поста-
вить проблему, желание разобраться в мо-
ральных основах быта, во всем, что нам
мешает. Нередко об ином рассказе слы-
шишь: «Да эти же фельетон!» И слова
эти произносятся с пренебрежением. Имеет-
ся в виду вещь, хотя и полезная, но не-
глубокая, затрагивающая верхний слой
жизни и не проникающая вглубь. О фель-
етоне Ильфа и Петрова думаешь: «Это не
только фельетон, это настоящее литера-
турное произведение». Идет к примеру
речь о том, что наши тресты изготовляют
безвкусную мрогль. и вот по маленькому
этому поводу автор проявляет замечатель-
ную наблюдательность. Перечтите один из
первых абзацев, и перед вами возникнет
мещанство с его нелепостями, вы почув-
ствуете. как автор легко демонстрирует
перед вами одно пз своих лучших литера-
турных качеств — острую память. Она
помогает отобрать нужную деталь, сразу
рисующую определенную эпоху и опреде-
ленный быт.
«Здесь парил буфет, огромный дубовый
буфет с зеркальными иллюминаторами, с
остроконечными шпилями-башенками, ни-
шами. с барельефными изображениями би-
той дичи, виноградных гроздьев и лилий...
Буфет походил па военный собор, какие
обычно строили при кадетских корпусах
и юнкерских училищах, и был разукра-
шен цветными пупырчатыми стеклами...
На большом столе лежала парадная бар-
хатная скатерть с бомбошками по углам.
Вообще у бабушки все было с бомбошка-
ми. Драпри с бомбошками, гардины — с
бомбошками, пуфы — с бомбошками. Эти
разноцветные плюшевые шарики приводи-
ли котов в ярость. Они постоянно дгх под-
стерегали. хватали когтями и раскачива-
ли. Стол был так же величественен и бес-
полезен, как. буфет. За него никак нельзя
было сесть. Коленки постоянно сталкива-
лись с Какими-то острыми дубовыми ук-
рашениями... Был еще стол — малый
бамбуковый — зыбкое сооружение, пред-
назначенное для семейного альбома с тол-
стой плюшевой крышкой и медными за-
стежками величиной в складские засовы.
Но достаточно было сдвинуть альбом хо-
тя бы на миллиметр вправо или влево от
На Всесоюзной сельскохозяйственной
выставке. На снимке: у входа в па-
вильон Узбекской ССР.
Фотохроника ТАСС.
геометрического центра, как равновесие
нарушалось, и столик валился на. атлас-
ную козетку» («Горю — и не сгораю»).
Фраза Ильфа и Петрова — нарядная,
ио не щегольская. Она хорошо причесана
и умыта, из нее убраны все лишние сло-
ва, то-есть повторения и все эти тяже-
лою оные связующие глаголы и местоиме-
ния, которые обычно сковывают легкую
походку словосочетаний. Какие опасности
подстерегали автора в то время, когда он
писал фельетон «День в Афинах»? Вот
они Афины и вот он Акрополь, который
каждый видел с детских лет в своем вооб-
ражении. Так п хочется сказать о веках
и священных камнях; большинство на-
ших литераторов, в сущности, так и де-
лало. Однако вот как происходит зна-
комство с Акрополем у Ильфа и Петрова
и вот какие отличные результаты тает
благородная сдержанность, которую вы-
работал в себе этот тонкий и умный ав-
тор: «Что может быть дороже сердцу пу-
тешественника, чем первые минуты и ча-
сы, проведенные в стране. где до сих пор
никогда не был и о которой еще ничего
не знаешь? To-есть знаешь из книг, что
Акрополь стоит на возвышенном месте, но
не знаешь, что эта возвышенность пред-
ставляет собой раскаленную солнцем от-
весную скалу, пот которой глубоко вни-
зу лежат Афины, и что мраморы Парфено-
на — желтые, обветренные, шероховатые,
а не белые и гладкие, как думалось всег-
да...»
Много читал я в наши дни описаний
Акрополя, были более подробные, но впер-
вые из этих строк я узнал по-новому то,
что мне было известно раньше. Одна пре-
восходная деталь — пе та воображаемая
гора и не те мраморы — делает с H,v
игам зрением чудеса. Мы начинаем широ-
ко видеть за страницами книг, а это же
и есть ощущение художественности.
Как настоящий сатирик, автор умеет
пользоваться приемом художественного
преувеличения, он до того обессмысливает
бессмысленное, что все ясно понимают:
нельзя с этим ни минуты мириться, надо
сейчас же избавиться от этого уродства.
Автор придумал знаменитый «Утпль-Улен-
шпигель» («Веселящаяся единица»). и
благодаря этому умному гротеску всем
стали смешны бюрократические взгляды
на веселье, распространенные среди мно-
гих наших культработников. Сейчас в
парках весело, с «человекогуляющими»
покончено, есть просто гуляющие, и когда
смотришь, как им по-настоящему занятно
и весело, думаешь о том, что немалая в
этом заслуга Ильфа и Петрова.
Я говорю все время об авторе «Ильф и
Петров» в прошедшем времени. Понятно,
почему. Потому, что вначале были в на-
шей литературе два талантливых, но еще
пе вполне зрелых и оригинальных автора.
Одного звали Ильей Ильфом, другого—Ев-
гением Петровым. Потом возник из их
удивительно законного содружества новый
литератор, гармоничный, зрелый, ориги-
нальный. И этого нового автора звали
И. Ильф и Е. Петров. Два года назад
случилось несчастье — Ильф умер. А
вместе с его смертью перестал существо-
вать автор Ильф и Петров. Теперь в на-
шей литературе успешно работает новый
автор — Евгений Петров.
И вот еще какие мысли приходят в го-
лову, когда перечитываешь этот том. где
собраны фельетоны и газетные очерки: в
то время как многие книги, писавшиеся
с расчетом на будущее и намеренно
трактовавшие вопросы широкие, мировые,
вечные, выглядят сейчас невероятно
тряхлътми. старомодными, вот эти фелье-
тоны, написанные для одного дня, уже
прожили и пять и десять лет. и не най-
дешь в них ни одного, трач’еного молью
места. Если бы они не были написаны
когда-то. их надо было написать сегодня.
К 1000-петнему юбилею «Давида Сасунского» готовится иллюстрированное издание великого армянского народного апоса.
На снимке: две иллюстрации художника Ашота Мамаджаняна из юбилейного издания «Давида Сасунского». Слева —
«Клятва Давида перед своей невестой Хандут Хатун об уничтожении врагов ее отца»; справа — «Осада города Сасуна
арабами».
________________________________________________________.    --------------------------------------------------------—-----
«...писать по-русски, а не по-
вятски, не по-балахонски».
А. М. ГОРЬКИЙ.
Два литератора спорили о языке. Один
из собеседников ополчился против нудно-
го книжного жаргона и противопоставлял
ему образное народное просторечие.
«Казак оседлал «лошадь как можно по-
спешнее, взял товарища своего, у кото-
рого не было верховой лошади, к себе ла
круп и следовал за неприятелем, имея
его всегда в виду, чтобы при благоприят-
ных обстоятельствах на пего напасть»...
Эту обыкновенную фразу сторонник на-
родности предложил выразить иначе:
«Казак седлал уторопь, — со вкусом сма-
ковал он редкостные, непривычные словеч-
ки, — посадил безконного товарища на
забедры и следил неприятеля в назерну,
чтобы при спопутности на него ударить».
Такая лаконичность и такая вырази-
тельность нисколько не воодушевили вто-
рого собеседника. Он не без оснований за-
метил, что по рекомендуемому способу
можно говорить только с казаками и при-
том о близких им предметах.
Это справедливое замечание имеет со-
лидную давность. Спор начался еще в
1837 году между Далем и Жуковским.
Прошло более ста лет, а спор все еще
продолжается, и спорящие стороны пооче-
редно аргументируют самым убедитель-
ным доказательством — книгой.
Одну из таких книг, спорных и талант-
ливых, написал архангельский художник-
писатель и фольклорист-сказитель Борис
Шергин.
Многие страницы его книги, фигурально
выражаясь, «оседланы уторопь» и, в пол-
ном соответствии с требованиями В. И.
Даля, требуют от читателя «спопутности»,
без которой книгу, пожалуй, и не уразу-
меешь.
Ведь пе все же читатели—«дети поста-
новных матерых берегов» Белого моря, бе-
регов, где «люди наставились хоромами»,
и нелегко им, сухопутиикам. понять, как
это «лодочку досп&ки на преньях». Не
сразу вообразят они и «взводень, что кар-
баса с людьми пружит», пли улицу, под
которой «постройками грунта не огнело»,
или полы «левкашеные», что начисто
моют «мягким вехтем».
Б. Шергин — У песенных рек. Гос-
литиздат. Москва, 1939,
Б. ЯКОВЛЕВ
Впрочем, автор позаботился и о сухо-
путном читателе, испещрив книгу теми
самыми примечаниями, которые Бальзак
иронически называл булавочными укола-
ми, пронзающими воздушный шар белле-
триста.
В книге Шергина около ста сносок и с
их помощью нетрудно установить, что
загадочная «вехоть» — это самая про-
заическая мочалка, «кулемка» — ловуш-
ка, а «гбломень» — открытое море.
Открывает книгу вместо предисловия
некий «Морской зазыв». Предусмотритель-
ный автор так предваряет читателя: «И
еще приложу сказать: где буду написал
преиз.ипппо и звягливо или какову гру-
бость сотру бил, и вы не глядите на меня
комом, глядите россыпью».
Нарочито деформвгрованный, ультраар-
хаичный синтаксис усугубляет соответст-
вующая лексика. Жуковский недаром спо-
рил с Далем. Книга Шергина еще раз до-
казывает, что путь, намеченный великим
лексикографом,—это путь превращения ху-
дожественной литературы в дополнитель-
ную разновидность областного словаря.
К счастью, Шергин полемизирует с Жу-
ковским только в первой — автобиографи-
ческой — часта своей книги. На осталь-
ных ее страницах чудесной северной речи
«силу и угодье» передает не претенциоз-
ная литературная стилизация, а точная
И внимательная фольклорная запись. Пи-
сатель всю свою жизнь «охоч был ходить
по морям, по болотам, по мирским доро-
гам». Он с полным правом уподобляет
себя золотых дел мас-теру, который из
самоцветов мелких и крупных мастерит
ожерелье.
У Шергина десятки собеседников-помо-
ров. Их образное живое слово он вы-
слушал и сберег. Среди них — люди всех
северных «песенных рек». Особенно само-
цветны многочисленные рассказы старой
пинежапки Соломониды Ивановны Черной,
настоящей художницы северной разговор-
ной речи — «народного поэтического
краснословия», по своеобразной термино-
логии Шергина.
Записи, публикуемые Шергиным, пока-
зывают, какие неистощимые и неисчер-
паемые поэтические запасы бережет жи-
вая народная речь. Вдохновенные сказы о
Ленине и Сталине — своеобразная поэти-
ческая публицистика этой устной лите-
ратуры. Автобиографические рассказы-вос-
поминания — ее романы и новеллы.
Большая литература хранится в народ-
ной памяти, бытует в народных устах.
Услышать, а подчас и вызвать ее к жиз-
ни дано только настоящему художнику.
Волнообразного ритма сказовой речи не пе-
редаст никакая стенографистка.
Шергин соединяет в себе и собирателя
и носителя фольклора. Замечательный ар-
тист-сказитель, он мастерски беседует со
своими друзьями поморами. В таком твор-
ческом собеседовании и записываются
сказы. Многие сказы, собранные Шерги-
ным, получили широчайшую известность,
вошли в изданный «Правдой» том «Творче-
ство пародов СССР» и перепечатаны в де-
сятках изданий. Помните «Пуговку» —
задушевный рассказ питерской гардероб-
щицы об Ильиче, помните, как «Федосья
Никитишна у Ленина была»?
Записал Шергин и множество образцов
старого северного фольклора — потряса-
ющую поморскую причеть, мужественное
«поморское погребение», лаконичную по-
морскую пословицу, энергичные «рифмы
мореплавательны» — песни промышленнп-
ков-грумаланов, побывавших на Груманте,
как Называли поморы Шпицберген.
«У наших поморов слово слово родит,
третье само бежит» — любит повторять
Шергин. Это подтверждают и приведенные
в книге ' забавные припевки поморских
юнг — «зуйков», и записи поморских
разговоров и нежная поморская «байка».
Шергин уже много лет слушает, «как
говорит народ и что говорит». Он сохра-
нил в своих записях множество народных
образных политических афоризмов.
«Промеж Маркса ученьем и Ленина
ученьем нитки не продернешь» — метко
говорят на Севере. «Слово сказано, как
пуля стрелеиа», — точно определяют по-
моры сталинский стиль.
Язык фольклорных записей Шергина
разительно противоположен стилю его соб-
ственных произведений. Речь сказителей
образна и локальна, однако нет в ней ни-
какой словесной «уторопи», вымученной и
выисканной стилизатором.
«Пристрастие к провинциализмом, к ме-
стным речениям так же мешает ясности
изображения, как затрудняет нашего чи-
тателя втыкание в русскую фразу ино-
странных слов», — много раз повторял
Горький. Величайший знаток русского сло-
ва не был, как известно, на стороне Даля.
Старый спор продолжается, и книга Шер-
гина снова доказывает, что прав был,
разумеется, Жуковский.
Б. ЕМЕЛЬЯНОВ
ДВА ЖУРНАЛА ДВУХ РЕСПУБЛИК
При республиканских союзах писателей
почти всюду работают так называемые
русские секции. Они об’едипяют русскую
литературную молодежь и почти у каж-
дой из них есть свой литературно-
художественный толстый журнал.
Сразу же необходимо отметить два
странных положения.
а) В течение многих лет отчеты о ра-
боте русских секций не заслушивались ни
правлением, ни президиумом, ни даже
бюро национальных комиссий ССП СССР,
б) ни разу критические обзоры рус-
ских журналов национальных республик
не появлялись на страницах печати.
*
Республиканский литературно-художе-
ственный журнал пе нуждается в скид-
ках на отрочество. К нему может быть
приложена только полная мера критиче-
ской оценки. Иначе теряется смысл суще-
ствования журнала, призванного не толь-
ко быть средоточием русских литератур-
ных кадров в национальной республике,
но и пропагандистом национальной пере-
водной литературы, но и учителем рус-
ского литературного языка.
Журнал «Литература и искусство Ка-
захстана» существует около шести лет.
В одном лишь 1938 году в журнале на-
печатаны два романа, две повести, четы-
ре пьесы, более 80 стихотворений, 30
рассказов, поэмы, очерки, литературовед-
ческие статьи. Помножим эти цифры на
6 и попробуем хоть где-нибудь, хотя бы
в самом журнале, хотя бы в республи-
канских и центральных журналах и газе-
тах, узнать, какова же художественная
«Литература и искусство Казахстана»
NsNs 5 и 6, «Литература и искусство
Узбекистана» №№ 2, 3 и 4.
’Литературная газета
4	—	№ 47
ценность и самостоятельность этой весьма
значительной по об’ему продукции?
Узнавать негде. Критических статей
о ней не появлялось в печати. Пе было
сказано ни одного слова и о качестве
столь многочисленных местных литератур-
ных переводов с казахского.
Замалчивание это отнюдь не является
результатом отсутствия критических кад-
ров в Казахстане. В казахстанской печа-
ти, хотя и не часто, появляются литера-
туроведческие и критические статьи о
классическом наследстве и литературных
•современниках. Некоторые из них произ-
водят хорошее впечатление культурой
языка, мысли, знанием предмета.
Но о казахстанских писателях критики
не пишут. Ни в Москве, ни в Казахстане.
Русские литераторы работают там в
обстановке бесстрастного, презрительного
молчания критики. Это молчание, столь
осуждаемое ЦК КП(б) Казахстана в его
последнем постановлении о художествен-
ной литературе, бесспорно поощряется
отдельными товарищами. Ппаче откуда бы
взяться и зачем бы продолжаться мол-
чанию?
Отсутствие критического анализа печа-
тающихся русских произведений и пере-
водов, отсутствие страстности и чувства
критического долга приводит к плохим
последствиям.
Творческий застой, самохвальство, не-
брежность языка, полное отсутствие ра-
боты над стилем, эксцентричные поиски
«рискованных» сюжетов и тем, потуги на
убогую оригинальность, нежелание учить-
ся и работать над освоением революцион-
ной теории и теории поэтического мастер-
ства, вреднейшее потакание дурным лите-
ратурным вкусам — все это слишком
часто встречается на страницах русских
литературных республиканских журналов,
в том числе и на страницах «Литературы
и искусства Казахстана».
Бюро национальных комиссий ССП
буквально завалено записками возвращаю-
щихся из союзных республик московских
писателей о том, что русские секции ра-
ботают плохо, об’единяют малоодаренных,
кичливых и самоуспокоенных людей, что
художественный уровень тамошних рус-
ских журналов крайне низок. Но эти за-
писки больше констатируют факты, чем
-вскрывают причины их возникновения.
Снова раздаются голоса, берущие под
сомнение даже целесообразность существо-
вания русских журналов в братских рес-
публиках. Это не ново.
Бывшее вражеское руководство союза
писателей Казахстана (Джансугурав, Сей-
фуллпп и иже с ними) не раз пыталось
поднять вопрос о ненужности существо-
вания в национальных республиках даже
русских писательских секций.
Говорилось не больше, не меньше, как
о «географической» слабости начинающих
русских писателей, живущих в националь-
ных республиках. А все дело в том, что
внимание президиума союза писателен
СССР и республиканских правлений к
русским писателям в республиках нич-
тожно, что работы с этими писателями
почти не ведется, что благодаря этому в
русских секциях ССП отсутствуют крити-
ка. политическая и литературная учеба
и — что скрывать — установилось не-
кое благотворительное отношение редкол-
легий журналов и издательств к плохим
произведениям.
Русскую секцию ССП Казахстана нель-
зя упрекать в том, что она не собирала
и не об’единяла талантливую русскую
молодежь. Можно назвать немало имен
людей, начинавших свою литературную
жизнь в Казахстане ярко и интересно. Но
многие русские молодые литераторы-ка-
захстанцы не растут, не учатся, пишут
так же, как и 7—8 лет назад.
Номера 5 и 6 «Литературы и искус-
ства Казахстана» подтверждают все ока-
занное.
Нет. это отнюдь не бездарные книжки.
«Шелковая кисточка» Н. Титова, «Голод-
ный год» Г. Шариповой, отдельные стихи
В. Чугунова, переводы стихов Т. Жаро-
кова и М. Санна — это настоящее. Есть
хорошие куски в стихах и страницы в
рассказах.
Но журнал делается с такой потрясаю-
щей неряшливостью, что о нем трудно
говорить спокойно.
Вот, папример, перевод «Прпвета учи-
телям» Джамбула:
Учителя страны моей,	*
Сынов народа обучая...
И окрыляя их мечты.
Вы рбстите их, как пветы,
Пока октябрьская заря
Над нами пе взошла, горя» (?).
Нет, никто не поверит, что этот ли-
шенный размера и смысла раешник сла-
гал вдохновенный Джамбул. Павел Кузне-
цов, ответственный редактор журнала. —
один из лучших переводчиков Джамбула.
Как он мог напечатать эту стряппю пе-
реводчика?
В том же номере помещены вольные
переводы с казахского Дмитрия Снегина.
Разве это строки талантливого и гра-
мотного поэта? Разве можно писать, что
народное восстание «всколыхнется бедовой
волной»? И почему рядом, в двух строч-
как, юноши полны, а старцы полны?
0 технике поэтического мастерства у
молодых поэтов Казахстана следует гово-
рить особо.
Вот образны рифм: «шагала — подни-
мали», «строки — далеко», «писал —
описал». «своей — на бон» (Пастушен-
ков), «шеи — зреют», «слава — небы-
валый», эпитеты вроде: «очерненная мо-
гила» (Дм. Снегин), поэтические фразы:
«никто не услышит, хоть тресни» (Па-
стушеиков). Это могло бы стать безна-
дежным. если бы рядом не было настоя-
щих стихов с ясным поэтическим ощуще-
нием жизни. Вот, например, строки из
стихотворения В. Чугунова. Название —
«Сто берез».
Курганы, и ветер, и синие дали...
Две длинные кромки накатанной стали.
Я слышу сквозь гулкое пенье колес
Название станции «Сто берез».
Но, спрыгнув на землю с подножки
вагона,
Гляжу на окрестности изумленно:
Деревьев не видно, лишь ветер колючий
Пыль поднимает на черную тучу.
Пророчество вижу в названии этом —
Хорошая тема дается поэтам.
Те люди, что станцию называли,
Смотрели уверенно в ясные дали.
И время покажет. Мы этому верим —
Шуметь здесь широким, тенистым
деревьям.
Отдел прозы журнала возводит неряш-
ливость в принцип. Зачастую он поощ-
ряет пошлость.
Так, например, журнал печатает без-
дарную и пошлую новеллу Масло-ва «Пач-
ка папирос». Исправившийся беломор-
строевец—герой—хочет курить. Но у него
только рубль в кармане, а он не мо-
жет (?) курить папиросы за 65 копеек.
Представляется случай украсть деньги.
Он не крадет, а просит милостыню у
отвратительного толстяка-соседа. Откуда
взял этот издевательский сюжет Маслов,
и почему напечатана эта «новелла»?
Нужно ли также приводить бесчислен-
ное множество неряшливых мелочей, ко-
веркающих и искажающих русский язык?
Серьезно и другое. Зачастую наивные
обобщения выдают политическую негра-
мотность многих из молодых писателей.
Безыдейность, вульгаризация сказываются
на произведениях многих авторов, вынуж-
денных довольствоваться голыми схемами
человеческих отношений вмесТЬ глубокой
разработки характеров. Люди, похожие
один на другого, бродят по литературным
страницам, и никак не понять, почему
они—такие одинаковые и упрощенные-—
вдруг совершают разные поступки, про-
исхождение которых понятно лишь автору.
Второй журнал — «Литература и ис-
кусство Узбекистана» оставляет значи-
тельно лучшее впечатление. В нем нет
такого обилия литературных неграмотно-
стей, стилевых ошибок, неряшливостей
в языке. Журнал не ограничивает себя
только кругом авторов-узбекистанцев.
«Письмо узбекского народа товарищу
Сталину», отрывки из «Ер-Таргына», пе-
реведенные Л. Пеньковским,—это литера-
тура в большом и хорошем значении сло-
ва. Удачнее переводы, выше техника и
культура поэтического мастерства. Удачны
некоторые стихи Б. Петрова. Рассказы В.
Иванниковой, за небольшим исключением,
интересны.
Но и здесь вы не найдете критической
оценки работы молодых литераторов, и
здесь проявляются нездоровые тенденции
самоуспокоенности, самохвальства.
Для подавляющего большинства моло-
дых писателей главным в их литератур-
ных начинаниях является сюжетная схе-
ма, в крайнем случае так называемый
яркий «образ», метафора, «эффектная»
концовка рассказа, взятые сами по себе,
но отнюдь Не мысль, заложенная в нем:,
его содержание. Все это обедняет молодую
литературу.
До сих пор русские секции республи-
канских союзов были беспризорными в
организационном отношении. Областные
комиссии ССП не работали с ними никак,
национальные комиссии, как мы уже ска-
зали выше, ни разу даже не ставили
вопроса о их работе.
Нам кажется необходимым глубокое кри-
тическое изучение того, что делают рус-
ские писатели в национальных респуб-
ликах, те самые молодые писательские
кадры, о которых идет речь в последнем
постановлении ЦК ВЛКСМ и президиума
ССП.
Необходимо самое серьезное внимание' 1
ним со стороны центральных комитетов
комсомола республик. Очевидно также, что
национальные комиссии союза писателей
должны будут созвать совещание русских
секций при союзе, подготовить доклады
редколлегий русских журналов и потом
уже серьезно решить весь комплекс вопро-
сов, связанных с тем, что у нас оказа-
лась беспризорной значительная часть
молодой советской литературы.
Юбилеи украинских
классиков
ПИСЬМО ИЗ КИЕВА
Спектакли в колхозах
В этом годз' литературная обществен-
ность Украины отмечает три знаменатель-
ные даты—юбилеи трех выдающихся укра-
инских писателей-классиков.
11 сентября исполняется 75-летие со
дня рождения одного из лучших продол-
жателей шевченковских традиций, видней-
шего украинского поэта, революционера-
демократа Павла Арсеньевича Грабовского,
умершего в ссылке в 1902 году. Литера-
турное наследие Грабовского, содержащее
немало образцов страстной обличительной
политической поэзии, насыщенное подлин-
ным гражданским пафосом борца-револю-
ционера, овеянное духом интернационализ-
ма, верой в могучую силу народа, в его
победу, всячески замалчивалось и фаль-
сифицировалось украинскими буржуазны-
ми националистами, орудовавшими на
фронте украинского литературоведения.
Еще и до сих пор полностью не открыта,
не собрана вся литературная продукция
этого замечательного поэта, проведшего по-
чти половину своей жизни в царских
тюрьмах и ссылке.
Громадный интерес представляет не
только поэзия Грабовского, близкая по ду-
ху боевой гражданской поэзии Некрасова,
но и огромная и многогранная его работа
как переводчика. Достаточно сказать, что
Грабовским переведены на украинский
язык стихотворения более чем 60 авторов,
среди которых имена Некрасова, Сурикова,
Чавчавадзе, Петефи, Гейне, Т. Гуда, Р.
Броунинга, Рюккерта, СюЛ*лн-Прюдома,
Ф. Купера, Лонгфелло, Р. Соути, Теннисо-
на и других.
Большую ценность представляют крити-
ческие и публицистические статьи Грабов-
ского, напечатанные им в свое время в
львовских изданиях и в сибирских га-
зетах («Сибирский листок», «Восточное
обозрение» н др.).
Особо следует отметить статью Грабов-
ского о Н. Г. Чернышевском. Она содер-
жит много новых материалов и воспомина-
ний людей, живших вместе с Чернышев-
ским в Вилюйске, где отбывал ссылку и
сам Грабовский. Интересны его статьи о
Пушкине и Шевченко, а также статьи, в
которых Грабовский излагает и развивает
свои эстетические взгляды. Эти статьи еще
не собраны и неизвестны советскому .чи-
тателю.
Освоение богатого я разнообразного на-
следства Грабовского фактически начи-
нается только теперь. И вполне понятен и
закономерен тот огромный интерес к не-
му, которым отмечена подготовительная
работа к 75-летию со дня рождения вели-
кого поэта.
Юбилейная комиссия, созданная прези-
диумом союза советских писателей Укра-
ины, уже связалась с местными органи-
зациями тех городов, где родился, жил и
умер Грабовский. Ha-днях в Тобольск, где
похоронен Грабовский, выезжает группа
украинских писателей для проведения там
большого литературного вечера и сбора
материалов и воспоминаний о юбиляре.
В Государственном литературном изда-
тельстве Украины будет выпущен биогра-
фический очерк о Грабовском, написанный
молодым украинским литературоведом
А. Киселевым. Книга содержит много но-
вых материалов и неопубликованных до-
кументов.
Институт украинской литературы им.
Т. Г. Шевченко Академии наук УССР под-
готовил к печати сборник неопубликован-
ных писем Грабовского. Письма относят-
ся к последним годам жизни поэта в
ссылке (1895—1902).
Творчество Грабовского еще мало попу-
ляризовано. Очень мало знают его в брат-
ских республиках. Государственному ли-
тературному издательству в Москве необ-
ходимо было бы издать однотомник из-
бранных произведений Грабовского в пе-
реводе на русский язык. Это положило бы
начало работе над переводами поэзии Гра-
бовского на другие языки братских на-
родов.
Совсем плохо готовится к юбилею укра-
инское издательство «Мистецтво», не удо-
Выставка конкурсных проектов
Комитет по делам искусств при Совнар-
коме СССР открывает в ближайшее вре-
мя в музее А. М. Горького выставку про-
ектов нового памятника великому русско-
му писателю Н. В. Гоголю, которые наме-
чено соорудить в Москве на реконструи-
рованной площади У Киевского вокзала.
сужившееся до сих пор издать портреты
Грабовского.
Не совсем удовлетворительна и работа
украинских литературоведов над наследи-
ем Грабовского; ведь нельзя ограничить-
ся изданием только биографического очер-
ка о поэте. Необходим и критический
очерк о творчестве Грабовского, нужны со-
лидные работы о его переводческой дея-
тельности, о его эстетических взглядах.
Пока эта работа еще не начата.
Ж
Широко будет отмечаться в этом году
и 75-летие со дня рождения великого ук-
раинского писателя-реалиста Михаила Ми-
хайловича Коцюбинского (род, 17 сентяб-
ря 1864 г.). Для подготовки и проведения
юбилея создан комитет под председатель-
ством писателя Юрия Яновского. /
Гослитиздат Украины выпускает в этом
году несколько томов готовящегося пол-
ного собрания сочинений Коцюбинского.
Выходит второе, дополненное и пересмот-
ренное издание монографии И. Стебуна о
жизни и творчестве писателя.
Украинский прозаик Леонид Смилян-
ский сдал в печать роман о Коцюбинском.
В романе освещены лучшие, наиболее
плодотворные годы жизни великого ук-
раинского писателя, годы его большой
братской дружбы с Алексеем Максимови-
чем Горьким.
Большую подготовительную работу к
юбилею ведут музеи Коцюбинского в Чер-
нигове и в Виннице. В черниговском му-
зее Коцюбинского, где директор — брат
писателя—Хома Коцюбинский, с большой
любовью и заботой хранится все, относя-
щееся к памяти великого писателя.
Большой интерес представляет приобре-
тенная винницким музеем статья-некро-
лог на смерть Коцюбинского, напечатан-
ная в грузинской газете «Сахалко» в ап-
реле 1913 года. Некролог оканчивается
словами:
«Имя и жизнь покойного писателя оста-
ются примером для сынов всех народов,
находящихся в таком же положении, как
и украинцы».
Черниговский и винницкий музеи орга-
низуют к юбилею передвижные выставки,
посвященные творчеству писателя. Одна из
таких выставок посылается в м. Бар, где
провел свои детские годы Коцюбинский.
Не приведена в порядок до сих пор мо-
гила Коцюбинского в Чернигове. Она на-
ходится в очень живописном месте, на
Болдиной горе, над Десной, ио березовая
роща здесь запущена. И самая могила не
имеет еще достойного памятника, ибо
нельзя считать памятником несколько
безвкусно поставленных здесь серых плит,
размываемых дождями.
Пора, давно пора соорудить в Черни-
гове на могиле Коцюбинского достойный
писателя памятник.
*
Началась подготовка и к 145-й годов-
щине со дня смерти известного украин-
ского поэта, философа Григория Саввича
Сковороды (род. в 1722), исполняющейся
9 ноября этого года.
Намечено издание избранных произве-
дений поэта, готовится серия докладов о
его литературной и философской деятель-
ности, которые будут зачитаны на совме-
стном юбилейном заседании Академии
наук УССР н правления союза советских
писателей Украины.
Ряд очень важных вопросов, касающих-
ся деятельности Сковороды, совсем еще не
освещен или освещен неправильно. Так.
по-новому следует поставить вопрос о
связи наследства украинского поэта-фило-
софа с русской культурой, с украинским
народным творчеством. Эти пробелы в
украинском литературоведении должны
быть частично заполнены в процессе под-
готовительной работы к юбилею Сковоро-
ды.
Три юбилея выдающихся украинских
классиков будут отмечены в этом году
как большие праздники украинской со-
ветской культуры.
А. КАЦНЕЛЬСОН
На выставке будет представлено 10 кон-
курсных проектов. Среди их авторов —
заслуженный деятель искусств М. Г. Ма-
низер, Г. И. Мотовилов, А. А. Мануйлов,
В. Б. Пинчук, 3. М. Виленский и др.
Первый московский колхозный художест венный театр показал спектакль «Горь-
кая судьбина» А. Писемского. Режиссер спектакля А. Смирнев. На снимке:
артистка В. Сергеева в роли Лизаветы и артист И. Гудков в роли Анания.
Новые постановки
ленинградских театров
Сезон в ленинградских театрах уже
начинается.
Что покажут театры в этом году?
Наиболее разнообразен репертуарный
план театра «Комедия». Театр предпола-
гает в этом году поставить комедию
Н. Вирты «Безумные дни Антона Ивано-
вича», «Красную площадь» Л. Славина,
фантастическую комедию Е. Шварца
«Тень», комедию братьев Тур «Неравный
брак». Из классики — пьесу одного из
крупнейших драматургов XVII века Алар-
кона «Сомнительная правда», в новом
переводе Лозинского. Кроме того, театр
готовит вечер небольших пьес И. С. Тур-
генева, куда войдут: «Завтрак у предво-
дителя», «Нахлебник», «Провинциалка»,
«Где тонко, там и рвется».
В театре имени Ленинградского совета
пойдут пьесы: Сергея Герасимова —
«Учитель» (постановка автора), новая
пьеса В. Каверина «Актеры», «Любовь
Яровая» К. Тренева. Театр покажет так-
же «Пятую колонну» Хемингуэя. Шек-
спир представлен в будущем сезоне «Ан-
тонием и Клеопатрой». Предполагается
также поставить «Бесприданницу» Остро-
вского.
Театр имени Ленинского комсомола от-
крывает сезон в новом помещении. На место
сгоревшего несколько лет назад драмати-
ческого театра Народного дома архитек-
торы Митурич и Мокашев выстроили вну-
шительное здание, в котором, помимо зри-
тельного зала на 1600 мест,—второй зал
на 100 мест для репетиционной и сту-
дийной работы. Сцена театра оборудована
новейшими механизмами.
Особенную заботу проявили строители
об актерах театра: для них устроены не
только горячие души в каждом этаже, но
и в каждую актерскую уборную подведе-
на горячая и холодная вода.
Первый сезон в новом помещении театр
имени Ленинского комсомола открывает
«Заговором» Н. Вирты. Вторая постанов-
ка — «Бронепоезд» Вс. Иванова. В даль-
нейшем репертуаре: «Егор Булычев»
Горького, «Таня» Арбузова, «Кремлевские
куранты» Н. Погодина, «Студент» Чекина
и комедия Островского «На всякого мудре-
ца довольно простоты».
Большой драматический театр имени
Горького покажет «Волка» Леонова. Ре-
пертуар нынешнего сезона в этом театре
по преимуществу заполнен классикой. Из
горьковских пьес Большой драматический
театр покажет «Зыковых» и «Варваров».
Одной из первых постановок сезона бу-
дет трагедия Сервантеса «Нумансия»; те-
атр возобновляет свою работу над Шек-
спиром, предполагая поставить в этом
сезоне «Виндзорских кумушек».
Весьма обширна программа детских те-
атров Ленинграда. «Новый тюз» покажет
пьесу Дэля «Большевик», посвященную
Свердлову. Дэль, исполнявший роль Свер-
длова в фильме «Ленин в Октябре», бу-
дет играть в своей пьесе ту же роль.
А. Бруштейн заканчивает для театра ан-
тифашистскую пьесу. Е. Шварц пи-
шет новую сказку, В. Вальде — пьесу
о героях Хасана, М, Светлов — о ком-
сомольцах. Классический репертуар будет
представлен комедией Островского «Прав-
да хорошо, а счастье лучше» и комедией
Шекспира «Сон в летнюю ночь», которую
готовят ученики студии.
Театр юных зрителей открывает сезон
пьесой И. Лукавского «Емельян Пугачев».
Вторая постановка — пьеса Л. Кассиля
«Брат героя». В этом году театр намерен
сыграть «Горе от ума» и возобновить
«Конька-горбунка» — пьесу, которой те-
атр открылся в 1922 году.
Самое трудное положение с репертуа-
ром у старейшего ленинградского театра—
академического театра имени Пушкина.
Представленный театром в Комитет по де-
лам искусств репертуарный план оказал-
ся настолько нереальным, что был воз-
вращен театру обратно. Сейчас в плане
значится только «Мать» К. Чапека, кото-
рую театр продержал почти год в портфе-
ле, не решаясь поставить, и новая пье-
са Булгакова «Дон-Кихот». Во всем ос-
тальном репертуарные перспективы более
чем туманны.
Не менее туманны и перспективы Ма-
лого оперного театра. Здесь реальны лишь
новая опера И. Дзержинского «Волочаев-
ские дни» и постановка «Черевичек» Чай-
ковского. Театр ставит также очередной
балет Асафьева на сюжет лермонтовского
«Ашик-Кериба». Из классического насле-
дия театр не ставит ничего, кроме тех
же «Кармен» и «Риголетто», которые
снова возобновляются в «новой» режис-
серской редакции. Что же касается «Лю-
бови Яровой» Энке, «Угрюм-рски» Френ-
келя и «Поленьки» Соловьева-Седого, то
ни одна из этих опер еще не закончена,
и неизвестно, будет ли закончена.
Театр оперы и балета им. Кирова сво-
ей первой новой постановкой наметил
оперу Хренникова «В бурю».
В репертуарном плане театра Музы-
кальной комедии — новые оперетты: Ду-
наевского «Дорога к счастью», Тимо-
феева — «Солдатская женка», Свиридо-
ва — «Настоящий жених» и Пейсина —
«Моряки».
С будущего года Ленинградское отде-
ление Всероссийского театрального обще-
ства начнет проводить, «декаду лучших
спектаклей» (с 5 по 15 января). Будут
премироваться 10 лучших спектаклей сезо-
на, лучшие репертуары, композиторы, ху-
дожники, лучшие исполнители и авторы
лучших рецензий о спектакле.
А. ДОРОХОВ
Центральный дом работников искусств
можно включить в число павильонов Все-
союзной садьскохозяйственной выставки.
С 15 августа в нем демонстрируется одно
из значительных достижений новой со-
циалистической деревни. Здесь экспони-
руется искусство.
Всесоюзный фестиваль колхозных теат-
ров в разгаре. Пять театров уже сыгра-
ли свои спектакли. Московская область,
Харьковская, Одесская, Горьковская, Са-
ратовская показали свои лучшие театры.
На очереди Белоруссия, Татария, Арме-
ния, —• почти все республики Союза
представлены на фестивале.
По окончании фестиваля, на конферен-
ции, которую предполагает созвать Все-
союзный комитет по делам искусств, бу-
дут, очевидно, подвергнуты тщательному
разбору спектакли фестиваля и обсуждена
работа колхозных театров. Один из наи-
более острых вопросов в повестке дня
конференции — репертуар.
*
Па заседании жюри областного смотра
московских колхозных театров, предшест-
вовавшего всесоюзному фестивалю, обсу-
ждался спектакль театра им. Маяковского.
Это была «Эмилия Галотги» Лессинга.
Один из членов жюри, режиссер Вол-
конский, сказал:
— Я дожил до седых волос, повидал
многих актеров с мировым именем, де-
сятки юбилейных спектаклей, сотни бе-
нефисов, но вот «Эмилию Галотти» мне
впервые довелось увидеть на сцене кол-
хозного театра. Лессинг, о котором я знал
всю жизнь, что он является замечатель-
ным теоретиком театра и драматургом,
стал для меня живым и осязаемым только
сейчас, когда я увидел его пьесу на этой
сцене. И пусть театр располагает скром-
ными актерскими силами, пусть постано-
вочные возможности его невелики, — я
с волнением смотрел спектакль и от всей
души благодарил театр за его смелость,
за вызов, который он бросил старейшим
столичным театрам, забывшим Лессинга-
драматурга.
Эпизод, рассказанный выше, заслужи-
вает внимания, потому что он в какой-
то степени типичен. «Васса Железнова»
Горького долгое время считалась почему-
то несценичной, и только после того, как
пьесу эту сыграл один из ленинградских
колхозных театров, она заняла значитель-
ное место в репертуаре столичных и пе-
риферийных театров. «Овечий источник»
Лопе де Вега не шел со времен Марджа-
нишвили, но стоило московскому колхоз-
ному театру пригласить режиссеров
0. Пыжову и Б. Бибикова для этой по-
становки, как через некоторое время, ув-
леченные пьесой, они вновь осуществили
ее, на этот раз на сцене московского
Театра Революции.
И, наконец, «Горькая судьбина» Пи-
семского в Первом московском колхозном
художественном театре. История этой пье-
сы сложилась несчастливо, — уже мно-
го лет она незаслуженно забыта. Траге-
дия оброчного крестьянина Анания, чело-
века недюжинного ума и способностей, и
его жены Лизаветы — материал, инте-
ресный для зрителя и благодарнейший
для актера. А меж тем недавно рязанско-
му колхозному театру запретили ставить
«Горькую судьбину» по причине «рели-
гиозности» пьесы. Местные «социологи»
об’явили Писемского выразителем интере-
сов мелкопоместного дворянства, а, следо-
вательно. для советского зрителя — ав-
тором нежелательным. Так чуть было не
вычеркнули из русской литературы ху-
дожника-реалиста, мастера великолепной
образной речи, писателя, задолго до по-
явления «Власти тьмы» Толстого пока-
завшего на сцене жестокую действитель-
ность крестьянской жизни.
Первый колхозный художественный те-
атр, поставивший «Горькую судьбину»,
привлек внимание театральной обществен-
ности к этой пьесе.
Показанная на фестивале харьковским
театром «Фальшивая монета» Горького
явилась неожиданным событием.
Приведенные факты свидетельствуют в
самостоятельной репертуарной политике
некоторых колхозных театров.
За последние несколько лет репертуар
театров значительно изменился. Пять лет
назад в колхозных театрах преобладали
малозначительные пьесы на современные
темы («Шестеро любимых» Арбузова,
«Собственность» Персонова) и «легкая»
для постановки классика («Не все коту
масленица» Островского). Из западной
классики шел преимущественно Голмони,
причем список его пьес исчерпывался
двумя названиями: «Забавный случай» и
«Слуга двух господ».
При определении репертуарной полити-
ки колхозных театров было немало пута-
ницы. Возникали проблемы: нужно ли
показывать колхозному зрителю классику
или отдать предпочтение современной пье-
се; следует ли ставить пьесы только из
колхозной действительности и т. п.
Жизнь показала всю нелепость этих
проблем. В колхозных театрах идут луч-
шие пьесы как советских авторов, так и
классиков. Островский, Горький, Толстой,
Гоголь. Писемский, Тургенев стали знако-
мы колхозному зрителю. С успехом по-
ставлены на колхозной сцене пьесы Шид-
лера, Бальзака, Лессинга, Мольера, Скри-
ба, Гольдони.
й все же вопрос о репертуаре в кол-
хозном театре заставляет задуматься. Др-
ло здесь не в том, что зрителю недоступ-
но понимание серьезных пьес, а в том,
что возможности выбора пьес для театров
ограничены из-за небольшого состава ак-
теров и маленьких сцен, где им прихо-
дится выступать. Поэтому, например,
«Любовь Яровая» идет в одном театре, в
то время как «Огни маяка» ставится По-
всеместно.
Репертуар колхозных театров нацио-
нальных республик составлен преимуще-
ственно из пьес национальных авторов и
в меньшей степени — из переводных
пьес русской и иностранной драматурги».
Это об’ясняется, в первую очередь, отсут-
ствием переводов и, очевидно, недостаточ-
ной заинтересованностью в них местных
театров. Рядом с пьесой Горького «Вра-
ги» в театрах Казахстана, Армении, Уз-
бекистана пользуются почему-то большим
уважением такие сомнительные шедевры,
как «Великий еретик» Персонова, «Моя
мать» Неврозова, «Маски долой» Цинов-
ского, которые, очевидно, переведены бы-
стрее других и лишь поэтому представ-
ляют современную ‘советскую драматур-
гию. Караколский колхозный театр в
Киргизии не нашел для своего зрителя
ничего лучшего, чем «Тропа шпиона» и
«Тетка Чарлея».
В одиннадцати колхозных театрах Ар-
мении идет пьеса «Слепой музыкант» Ко-
чаряна. В этих же одиннадцати театрах
мы видим только две пьесы Островского
и одну — Мольера.
А что мы знаем о пьесах националь-
ных авторов, идущих в колхозных теат-
рах, кроме их названий? В большинстве
пьесы эти на русский язык не переве-
дены.
Всесоюзный комитет по делам искусств
не занимается вопросами репертуара кол-
хозных театров, передав полностью это
дело местным управлениям по делам ис-
кусств. Быть может, поэтому во многих
колхозных театрах репертуар составлен
случайно, непродуманно.
В СССР несколько сот колхозных те-
атров. Их аудитория — миллионы зри-
телей. Такая огромная культурная сила
должна пропагандировать настоящее ис-
кусство, лучшие произведения мировой
драматургии.
Всесоюзный комитет по делам искусств
должен уделить внимание вопросам репер-
туара колхозных театров, в первую оче-
редь привлекая советских авторов к соз-
данию новых пьес и организуя переводы
современных пьес, русской и мировой
классики.
Б. КРЕМНЕВ
Монументальное эпическое полотно, по-
казывающее нам подвиги сасунских бога-
тырей, поражает высокими чувствами, оп-
ределяющими каждое деяние этих героев.
«Давид Сасунский» создавался армян-
ским народом в огне трехвековой (VII—X
вв.) освободительной борьбы и является,
по существу, ее живой летописью. Конечно,
ему свойственен гиперболизм, в нем со-
здаются мифы, но разве подлинное искус-
ство не обладает правом преувеличивать?
«Геркулесы. Прометеи, Дон-Кихоты, Фау-
сты, — говорил Горький, —- не «плоды
фантазии», а вполне закономерное и не-
обходимое поэтическое преувеличение ре-
альных фактов». Известно, что и поэма
о сасунпах опирается в самой своей основе
на действительные факты сражений и
участия в них исторических личностей.
Арабская тирания сеяла ненависть и
разорение, война сопровождалась обильны-
ми кровопролитиями, истреблением народа,
всеобщим ожесточением.
Арабский халиф Мелик из Мсцра, узнав
о разгроме отряда, посланного им в Сасун
за данью, собирается в поход:
— Разгромлю Сасун, на Сасун пойду!
Их воду, землю, народ — в полон
возьму!
Их город разрушу, их за Мсыр угоню,
Новый град возведу, —
Чтобы имени «Сасун» не слыхал мир!
Борьба была жестокой, долгой. Но
тщетной была бы попытка отыскать в са-
сунских героях следы, казалось, неизбеж-
ных в ту жестокую эпоху низких чувств
н забвения человечности.
Это решает вопрос об истоках величай-
'А. ДЕЕВ
Гуманизм «Давида
Сасунскою
шего эпического произведения, тысячеле-
тие которого отмечают в сентябре все па-
роды СССР. По существу, здесь даже нет
никакого вопроса, настолько ясна приро-
да этой героической поэмы о сасунских
богатырях.
В свое время существовали некоторые
сомнения, делались попытки (исходившие
от вражеских элементов), в какой-то мере
отнести «Давида Сасунского» к эпосу фео-
дального порядка. Теперь, когда во всем
величии своих идей «Давид Сасунский»
встал перед нами, — кто может поставить
рядом с ним какие-нибудь рыцарские ро-
маны, насыщенные бряцанием мечей, бит-
вами и поединками?
Горький назвал фантастику рыцарских
романов тяжелой, бездарной, жалкой. Да
и могли ли создать иное действительно
жалкие завоеватели с их погоней за лич-
ной славой или стремлением добиться бла-
госклонности какой-нибудь дамы!
По ним не узнаешь о жизни народа, о
развитии его духовной энергии. Истоки
феодального эпоса лежат в индивидуализ-
ме, чуждом человеку, угнетающем массы
и по сути своей глубоко консервативном.
Этим все сказано.
Но вот гениальное творение Руставели
стало достоянием народа. Давид из Сасу-
на, верный рыцарь своего народа, стал
не только армянским национальным ге-
роем, но входит равноправным членом в
семью богатырей и витязей Русской зем-
ли. подает руку богдо-нойону Джангару
калмыков, перекупается с Манасом кир-
гизской земли. Все они — народные ге-
»
рои, в них воплощены лучшие чувства и
качества, которые присущи народу и ко-
торые пышно расцвели в стране Советов.
Прекрасные по своей человечности чув-
ства движут героями из «Витязя в тигро-
вой шкуре». Высокую гуманность прояв-
ляет Джангар, которым, победив врага,
отпускает его, взяв обязательство жить
в мире. Хонгров, полководец Джангара,
сражаясь с врагами, рубит головы только
представителям вражеской знати (они —
зачинщики грабительских войн!) и шадит
парод, воинов, которых силой погнали в
бой.
Однако наиболее ярко и всесторонне эта
черта гуманизма, присущая народному эпо-
су вообще, как коллективному творению
(иногда коллективному не столько по про-
исхождению, сколько по идее), отражена
в «Давиде Сасунском».
Вся героика «Давида Сасунского» на-
правляется одной идеей — любовью к ро-
дине. Благо родины, счастье народа для
Санасара и его великих потомков — выс-
ший закон. А отсюда — глубочайший
гуманизм сасунских героев, их демокра-
тизм, отвращение к захватническим вой-
нам, стремление к мирному сожительству
народов.
Санасар и Мгер-Старшпй, Давид и Мгер-
Младший жили заботой о счастливой жиз-
ни народа. Пока они с народом — их ро-
дина свободна. Народ стекался под бога-
тырскую защиту Санасара в Сасун, где
нет интервентов, нет рабства, все живут
вольно. Мгер спасал народ от многих ис-
пытаний, растерзал льва, преграждавшего
путь из горного Сасуна к хлебным местам,
возвращал воду, отнятую чудовищем-
змеем. Давида полюбил весь Сасун, когда
он, еще будучи юношей, уничтожил шай-
ку дэвов-великанов, грабивших страну.
Любовь к народному герою так велика,
что, узнав о победе над халифом Мели-
ком,
...весь Сасун — от стариков седых
до малышей —
Навстречу повалил Давиду.
Человеконенавистничество чуждо Давиду
Сасунскому. Он сражается, только будучи
вынужден к тому.
Давид, как Святослав Киевской Руси,
предупреждает врагов: «Иду на вы!»:
И Давид со скалы закричал: «Э-гей!
Эй, кто спит — поскорее вставай!
Кто проснулся — коня взнуздай!
Кто взнуздал — свой меч надевай!
Кто с мечом — на коня влезай!
Не говорите потом, что Давид,
Как вор, пришел и ушел тайком!»
В разгар сражения к Давиду подходит
старик и просит его пожалеть несчастное
войско, ведь все они — обездоленный,
бедный люд:
Мелик насильно нас привел,
Мы не враги тебе! Твой враг — Мелик,
Иди и с ним воюй!
Истинно народный герой, Давид, испол-
ненный гуманности, оставляет в покое вой-
ско, идет к шатру, где спит халиф, бу-
дит своего врага, вступает с ним в едино-
борство. И побеждает.
Армянский народ не преследует в этих
войнах завоевательных целей. Он миро-
любив. Он лишь защищает свое право на
независимость и свободное существование.
II Давид обращается к арабскому войску:
— Вам всем дарую волю я!
Идите все туда, откуда вы пришли.
Идите по домам, живите, как вы жили,
И дани с вас не нужно мне...
Давид говорит им об их сельском труде,
о лугах, снопах и плодах. Он напоминает
им о том, что их ждут семьи, дом и плуг.
Какая прекрасная черта: даже в лю-
дях, которые принесли в Сасун ужасы
войны, смерть, разорение, Давид видит
тружеников, пробуждает в них лучшие
чувства, зовет их к мирной жизни.
С детства живший своим трудом (он
был пастухом), Давид глубочайшими кор-
нями связан с народом, понимает его
нужды, заботится лишь о его благосостоя-
нии. Даже если, как видим, речь идет о
народе иной национальности.
Стремление народа к демократизму, ин-
тернациональные его чувства с исключи-
тельной яркостью выражены в другом ме-
сте, в эпизоде с нападением Папа Френ-
ка на Сасун. Вражеское войско, едва
познав силу Давида, обращается в бегство.
Не бойтесь, — им кричит Давид,—
Скажите, где ваш царь укрыт?
И Давид находит царя, расправляется
с ним и его прислужниками. Он освобож-
дает соседний народ от правителей, устра-
ивавших кровопролитные бойни, стремив-
шихся к захватам и грабежам. Он ставит
у власти крестьян и дает им наказ жить
мирно, не знать войн.
На этом ярком эпизоде можно видеть
глубокий интернационализм народного эпо-
са. Именно влиянием этой присущей на-
роду черты можно об’яснить, между про-
чим, то, что в эпических сказаниях часто
встречаются представители различных на-
родов. В узбекской поэме «Фархад и Ши-
рин» действуют главный герой Фархад —
китаец, его возлюбленная Ширин — ар-
мянка, Хоеров — иранец. В «Кувдуз и
Юлдуз» основные герои принадлежат к
различным народностям: Аваз — туркмен,
Кундуз — негр, Юлдуз — пери с горы
Каф (Кавказ). В эпосе «Алпамыш» —
Алпамытп происходит из племени кунград,
Караджич — калмык.
С полным основанием можно отметить
эту черту как неот’емлемую, обязатель-
ную черту народного эпоса. Народ, созда-
вая эпические произведения, наделяет сво-
их героев всей мощью коллективных идей,
коллективного разума. Он не знает нацио-
нальной розни, стремится к мирному
сожительству людей. Этот высший прин-
цип человеческого общества характеризует
поэму о сасунских храбрецах, все дей-
ствия которых продиктованы человечно-
стью, направлены на благо человека.
Сверкающая яркими самоцветами на-
родная мудрость раскрывает перед нами
настоящую энциклопедию гуманизма во
всех его проявлениях, будь то отношения
одного народа к другому, будь то взаимо-
отношения отдельных людей. И при всем
этом, как произведение подлинного гума-
низма. «Давид Сасунский» исполнен силы
и мощи народной, могущества, которые
движут горами и неуклонно ведут к побе-
де. Тем же побежденным арабам Давид
говорит;
Сидите дома у себя спокойно.
Не вздумайте ходить войной на Сасун!
Но коль подымете вы вновь
оружье против нас,
Коль нападете вновь на нас, то знайте:
В какой бы яме ни сидели вы.
Какими жерновами
Ни укрывались вы,
По чести встретит вас Давид,
Вас молния-меч сразит!
Это тот подлинный «гуманизм силы,
призванной историей освободить весь мир
трудящихся», — гуманизм, о котором го-
ворил наш великий учитель А. М- Горький
на первом всесоюзном с'езде советских пи-
сателей.
Мировая культура знает немало эпиче-
ских произведений, говорящих о судьбах
целых народов. Эти памятники коллектив-
ного творчества, дошедшие до нас через
многие века и любовно оберегаемые, сви-
детельствуют о неиссякаемой мудрости i
жизнеспособности народа. Величайшим па-
мятником1 такого рода является «Давид
Сасунский».
Главный герой эпоса — Давид — пре-
вратился здесь в гениальный символ, в
котором обобщен опыт героической борь-
бы. И это так- должно быть, ибо народ
творит, побуждаемый стремлением обоб-
щить опыт, добиться победы.
Именно потому огромную радость вы-
зывает в каждом советском человеке, что
эта песня, исполненная верой в победу,
становится достоянием всех народов Совет-
ского Союза, входит в сокровищницу ми-
ровой культуры.
'Литературная газета
№ 47	— S
НАКАНУНЕ ПЛЕНУМА
ССП В ЕРЕВАНЕ
«ДАВИД САСУПЙ»
НА ГРУЗИНСКОМ ЯЗЫКЕ
В Грузии усиленно развернулась подго-
товка к тысячелетию армянского эпоса —
«Давил Сасунскии». Издательство союза
советских писателей Грузии «Федерация»
выпускает поэму на грузинском языке в
переводе двенадцати лучших советских по-
этов Грузии. Книга снабжена большой ис-
следовательской работой грузинского ли-
тературоведа П. Ингороква, в которой ос-
вещены проблемы культурных взаимоотно-
шений грузинского и армянского народов
и в частности взаимоотношение «Давида
Сасунекого» с грузинским народным эпо-
сом и с традициями древней грузинской
литературы.
Детиздат Грузии готовой к печати об-
работанный Лорткипанидэе сокращенный
вариант поэмы и выпускает сборник ста-
тей об эпосе. Большой юбилейный сбор-
ник издает также Тбилисский государст-
венный университет имени товарища
Сталина.
В грузинской литературной газете и ли-
тературно-художественных журналах си-
стематически печатаются отрывки поэмы
и статьи об армянском эпосе. Сентябрь-
ские номера всех литературно-художест-
венных изданий посвящаются «Давиду Са-
сунекому».
В Тбилиси и в районах республики, на
предприятиях, в учреждениях, в колхозах
проводятся доклады, лекции и вечера, по-
священные юбилею армянского эпоса.
На-дпях в клубе писателей состоялся ве-
чер читки перевода «Давида Сасунского»
на грузинский язык. Зал был переполнен
писателями, деятелями искусства, научны-
ми работниками. Вечер открыл отв. секре-
тарь ССПГ поэт Алпо Машашвили.
— Мы, советские поэты Грузии, — го-
ворит тов. Машашвили, — с чувством
большой ответственности и настоящей
творческой радостью работали над перево-
дом гениального армянского эпоса, созна-
вая. что этой работой мы вносим ценный
вклад в вел иксе дело братского содруже-
ства грузинского и армянского народов.
С чтением отрывков из поэмы на гру-
зинском языке выступили поэты: Алио
Машашвили, Сандро Эултг. Симон Чиковаг-
ни, Ражден Гветадзе, Ило Мосашвили, Кон-
стантин Лордкипанидзе. Карло Каладзе.
В прениях по обсуждению качества пе-
ревода выступили писатели Константин
Гамсахурдия, Бесо Жгенти. Сурен Авчян и
другие. Они единодушно отмечали огром-
ную работу, проделанную грузинскими поэ-
тами, высокое поэтическое качество пере-
вода.
Поэма переведена рифмованным деся-
тисложным стихом.
ЮБИЛЕЙНОЕ РУССКОЕ ИЗДАНИЕ
«ДАВИДА САСУНСКОГО»
К пленуму правления союза советских
писателей в Ереване издательство «Худо-
жественная литература» выпускает русское
юбилейное издание «Давида Сасунского».
Издание это заключает сводный текст эпо-
са в переводе поэтов В. Державина. А. Ко-
четкова. К. Липскерова и С. Шервинского.
Редактор книги академик И. Орбели
пишет в своей вступительной статье:
«Все четыре поэта, давшие в стихотвор-
ной форме переложение предоставленного
нам подстрочника, стремились сохранить
возможно большую близость к ритму ре-
чи подлинника и возможно большую бли-
зость к подлиннику в передаче его содер-
жания.
В этом бесспорная заслуга В. В. Дер-
жавина, А. С. Кочеткова, К. А. Липскеро-
ва и С. В. Шервинского. Но все же и этот
художественный перевод хочется рассмат-
ривать как первый этап многотрудной ра-
боты над переводом эпоса «Давид Сасун-
₽кий» на русский ’ язык».
Книга иллюстрирована армянским ху-
дожником Б. А. Месраняном.
КНИГИ К ЮБИЛЕЮ
Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
Саратовское областное издательство в
скором времени выпускает книгу доктора
филологических наук профессора А. П.
Скафтымова «Жизнь и деятельность Н. Г.
Чернышевского*. г
В печати—сборник, составленный Н. А.
Алексеевым, —• «Процесс Чернышевского*.
Это — первое полное издание всех доку-
ментов, относящихся к судебному процес-
су над Николаем Гавриловичем Чернышев-
ским. Предисловие написано членом-кор-
респондентом Академии наук профессором
А. М. Панкратовой.
В ближайшее время выйдет из печати и
другой большой сборник — «Н. Г. Черны-
шевский». В него вошли статьи научных
работников саратовских институтов о раз-
личных сторонах деятельности Чернышев-
ского. Одновременно с этим сборником
выйдут воспоминания современников ве-
ликого саратовца — «Чернышевский в Са-
ратове».
ВЕЧЕР ПАРОДИИ
21 августа в помещении культбазы Цен-
трального парка культуры и отдыха им.
Горького состоялся вечер сатиры, пародии
и эпиграммы.
Поэты читали преимущественно свои ли-
тературные пародии. Особенным успехом
пользовались пародии и новый фельетон
А. Раскина и М. Слободского и перерабо-
танные пародии С. Васильева, Вечер за-
кончил А. Безыменский чтением своих
эпиграмм на наиболее известных совет-
ских писателей и поэтов.
Выступал также поэт С. Швецов.
Литературная газета
«	— Xs 47
ПО СТРАНИЦАМ
ЖУРНАЛОВ
ЛИТЕРАТУРНЫЕ ВЕЧЕРА
РАЗГОВОР О «ПАРХОМЕНКО»
«ЛИТЕРАТУРНЫЙ КРИТИК»
Седьмая книга журнала «Литературный
критик» открывается большой статьей
Г. Лукача «Художник и критик». Значи-
тельное место в статье Г. Лукача зани-
мает анализ характера критических вы-
сказываний великих писателей, критиков
и мыслителей прошлого.
Статьи А. Роскина «Заметки о реализме
Чехова» и А. Эйдес «Письма Александра
Чехова Антону Чехову* печатаются в этом
номере в связи с 35-летием со дня смерти
писателя. В журнале впервые публикуются
два его письма, адресованные к сестре
Марии Павловне (1899 г., Ялта) и к стар-
шему брату Александру Павловичу
(1888 г., Москва).
Большой интерес приставляет исследо-
вание 10. Юзовского о пьесе М. Горького
«На дне».
Содержание отдела критики составляют
статьи: Ф. Левина — «Брат океана* (о
книге А. Кожевникова), Н. Четуновой —
«Новые люди — новые книги*, А. Рагози-
на — «Сказка» М. Светлова» и В. Алек-
сандрова — «О поэме Н. Асеева и профес-
сиональном разговоре», полемизирующая
со статьей С. Кирсанова «Разговор о без-
вкусице», напечатанной в «Комсомольской
правде».
Среди других материалов печатаются
статьи Г. Агасова «Армянские ашуги» и
Б. Иванова «Хрестоматия по древней рус-
ской литературе».
В конце номера помещен отдел пародий,
носящий новое название «Без догмата.
Ежемесячный журнал истинно литератур-
ной теории, критики, истории и техноло-
гии литературы. Под редакцией Б. Б. Си-
меонова-Пищика. № 1. Июль 1939 г,». В
этом своеобразном «журнале» есть раз-
делы: «Теория и история литературы».
«Критика*, «По страницам журналов и
книг», «Творческие дискуссии», «Творче-
ские новинки», «Письма в редакцию».
«ЛИТЕРАТУРНОЕ
ОБОЗРЕНИЕ»
В скором времени выходят в свет №№
14 и 15 журнала «Литературное обозре-
ние».
В № 14 наибольший интерес представ-
ляют статьи: И. Верцмана — о романе
Мих. Левидова «Путешествия Джонатана
Свифта», А. Сомова — о книге стихов
А. Твардовского «Сельская .хроника»,
А. Евгеньева — «Стихотворения Иннокен-
тия Анненского», И. Бейлина — «Фран-
цузская революция и мировая литература»
(к 150-летию Французской буржуазной ре-
волюции).
Среди рецензируемых произведений в
№ 15 журнала «Литературное обозрение»--
рассказы Л. Соловьева (автор статьи
А. Дроздов), автобиографический роман
А. Свирского «Полынь» (автор А. Кукар-
кин), «Мать» К. Чапека (автор Я. Фрид)
и «Детство» Поля Вайян-Кутюрье (автор
Ш. Эльвин).
На экзамене по литературе
Мы в Институте истории, философии и
литературы. Идут приемные испытания
Со всего Союза, из далеких и близких го-
родов и сел с’ехалась сюда молодежь.
Юноши и девушки мечтают получить фи-
лологическое образование, стать квалифи-
цированными литературоведами, лингви-
стами и педагогами.
В просторном светлом кабинете — цве-
ты. К столу ведет ковровая дорожка, экза-
мияаторы внимательно слушают омутлого
юношу. Он с увлечением рассказывает би-
ографию Л. Толстого и в заключение при
водит на память цитату из статьи В. И.
Ленина «Лев Толстой, как зеркало русской
революции». Речь его легка и свободна,
так говорят о предмете знакомом, люби-
мом. В зачетную книжку вносится заслу-
женное «отлично».
Его сменяет К., окончивший одну из пе-
риферийных десятилеток. Он теребит ли-
сток бумаги, испещренный крупным нерв-
ным почерком. У него — «Салтыков-
Щедрин»...
— Великий обличитель самодержавия в
крупного дворянства, гениальный русский
сатирик и публицист, Салтыков-Щедрив
отразил...—высокопарно начинает он, не
зная, что сказать дальше.
— Какие вам известны произведения
Салтыкова-Щедрина? — пытается помочь
ему экзамипатор.
— История села Горюхина.
— Что вы? Подумайте лучше.
— Ох, простите, история города...
— А не припомните ли, как этот город
называется?
— Город называется Дуров...
В эту минуту мы постигли несложную
мудрость, что ставить «неуд» так же тя-
жело и неприятно, как и получать его.
. Экзаменуется Н. Он говорит опокой.
17 августа лекторий Центрального парка
культуры и отдыха им. Горького был пе-
реполнен. Для разговора с Всеволодом
Ивановым о его новом романе «Пархомен-
ко» пришли сотни читателей.
Отрывки из романа прочли автор и
Т. В. Иванова. С коротким словом о твор-
честве писателя выступил В. Шкловский.
— Для чего устраиваются у нас такие
встречи — автора книги и его читателей?
—говорит он. — В старину считалось, что
большой писатель не должен быть понят
современниками, ибо он ушел от них впе-
ред на столетие, ибо он родился на про-
тиворечиях современного ему общества. У
нас — современник родственен писателю
по духу, и потому так настоятельно тре-
бование о личном общении писателя и чи-
тателя.
— Всеволод Иванов обладает одним из
замечательнейших качеств писателя, —
сказал В. Шкловский, — ощущением но-
вого, того, что жизнь движется, изменяет-
ся мир. О людях и о времени нужно
писать, помня о движении.
Тов. Гроссман, рабочий оборонного заво-
да, выступая одним из первых по поводу
романа, сказал, что новое произведение
Всеволода Иванова помимо своих крупных
художественных достоинств ценно еще и
тем, что является первым широким ли-
тературным произведением об одном из
выдающихся людей страны.
ПИСАТЕЛИ В ИЗМАЙЛОВСКОМ ПАРКЕ
На вечер, посвященный оборонной поэ-
зии, в Измайловском парке культуры и
отдыха, пришло много народа. Рабочие
пяти близлежащих заводов заполнили все
места. Докладчик А. Сурков говорил о
роли и значении советской оборонной ли-
тературы.
Показать образцы простых людей, хоро-
шо и просторно живущих в нашей стра-
не; раскрыть органическую связь их
скромной, трудовой жизни с подвигами и
сознательным героизмом, которые им суж-
дено проявить в моменты опасности, уг-
рожающей любимой родине, — такова за-
дача нашей литературы.
Жизнь Красной Армии и Флота неотде-
лима от жизни трудового народа, и вся-
кий советский писатель и поэт, чутко
прислушивающийся к жизни, невольно бу-
дет захвачен темой советского патриотиз-
ВСТРЕЧА С Ф. ПАНФЕРОВЫМ
19 августа в Центральном парке
культуры и отдыха им. А. М. Горького
состоялась встреча Ф. Панферова с чита-
телями.
В своем интересном выступлении Ф. Пан-
феров говорил о новом человеке советской
страны, о нашей культуре человеческих
отношений, неведомой капиталистическому
Западу.
Аудитория засыпала Ф. Панферова во-
просами, в которых был проявлен живой
интерес к литературе и к труду писателя.
Отвечая на эти вопросы, Ф. Панферов
подробно рассказал о своем творческом
ным и уверенным голосом о месте «Евге-
ния Онегина» в творческом пути Пушкина.
— А скажите. — спрашивает экзамина-
тор, — каким размером написан роман?
Н молчит. Он вполголоса, смущенно пе
ребирает:
— Ямб... хорей... дактиль...
Экзаминатор улыбается.
— Что же вы, — говорит он, — вроде
как Онегин:
Не мог он ямба от хорея.
Как мы ни бились, отличить.
Не только Н. обнаружил полное незна-
ние элементарных основ теории литера-
туры. почти всех, сдававших испытания
после него, приводили в тупик обычные
вопросы о композиции, о тропах, о сти-
хотворных размерах, не говоря уж о лите-
ратурных методах, реализме, романтиз-
ме и т. д.
Значительно благополучнее обстоит дело
с знанием литературы двадцатого века.
Многие цитируют на память не только
стихотворные тексты, но и небольшие про-
заические отрывки.
В противоположном конце города нахо-
дится Московский государственный педа-
гогический институт
В отличие от ЙФЛИ, сюда держат кон-
курсные испытания выпускники не только
десятилеток, но и педучилищ, рабфаков в
техникумов. Эта разница в характере об-
разования явственно ощущалась в ходе
испытаний
Такие формулировки, как «смысл рома-
на Тургенева «Отпы и дети» кроется в
борьбе и победе либерального дворянства
над крестьянской демократией и победе
прусского пути развития нал американ-
ским...» или: «предметы в кабинете Павл»
Петровича показывают его классовую на-
— Почетная и благодарная задача для
писателя — открыть душу полководцев
революции, показать их народу во всей
сложности и многогранности, — говорит
тов. Гроссман.
С интересной речью выступил читатель
тов. Ростовцев.
— Не так давно мы читали «Похожде-
ния факира», — сказал он. — Ив той
книге на каждой ее странице чувствова-
лась уверенная рука мастера. Книга была
прочитана, но пе вызвала восторженного
к ней отношения. Это было талантливо,
но вычурно и претенциозно.
— Написан «Пархоменко». Роман о вож-
дях и народе написан для народа про-
стым и ясным языком.
— Недавно я читал в «Литературной
газете» статью тов. Гоффепшефера об этом
романе. Мне кажется, что критик излишне
придирчив. Если можно еще говорить, что
фигура шпиона Штрауба является каким-
то авантюрным довеском к простой и
ясной книге, то уж никак нельзя сказать,
что в «Пархоменко» сохранен тот же круг
образов и ощущений, что и в «Похожде-
ниях факира».
— Я не замечаю этого. Вс. Иванов на-
писал новую и необычную для него книгу.
С положительными отзывами о новом
романе Вс. Иванова выступил еще ряд
товарищей. В заключение автор рассказал
собравшимся о том, как он работал над
«Пархоменко».
ма, радостью за нашу красивую дейст-
вительность и светлое будущее, гордостью
за Красную Армию, стоящую на страже
великих завоеваний
Эта мысль докладчика была подтверж-
дена выступлениями поэтов.
Поэт И. Сельвинский читал новые сти-
хи.
«Балладу о трех танкистах» прочел
Н. Панов.
Очень лирично прозвучало стихотворе-
ние А. Коваленкова «Ответ». Поэт прочел
также отрывож из поэмы «Лейтенант N>.
Стихи, посвященные родине и тов.
Сталину, читал Д. Алтаузен. В заключе-
ние А. Сурков прочитал три «Песни».
Теплота, с которой были встречены вы-
ступления поэтов, лишни# раз свидетель-
ствует о большом интересе советских чи-
тателей к оборонной литературе.
пути, о своей теме в литературе и о пос-
ледних работах.
На вопрос о литературных влияниях,
которым он подвергался, Ф. Панферов
указал, что творческим образцом в начале
его литературной деятельности послужила
ему «Жизнь Матвея Кожемякина» А. М.
Горького.
В настоящее время писатель заканчи-
вает пьесу и киносценарий «В поисках
радости» и приступил к собиранию ма-
териалов для романа, посвященного стро-
ительству «Большой Волги».
Выступлению Ф. Панферова предшество-
вал доклад С. Кирьянова о его творчестве.
чинепность», услышанные нами из уст
окончившего педучилище товарища О., не
могли не звучать одновременно и комиче-
ским анахронизмом и печальным пережит-
ком вульгарной социологии.
На иных сочинениях лежит печать во-
пиющей безграмотности. Пишут: «словест-
ность». «учагаствовать», около двадцати че-
ловек написали «фатуристы». В сочинения
Серегиной находим такую фразу: «бося-
ки — те люда, которые имели только ра-
бочую силу: Коновалов. На дне и др...»
А вот перл из сочинения М. «Бушует мо-
ре — подымаются эксплоататорские мас-
сы».
Как могли школы выдать аттестаты по-
добным грамотеям, а в отдельных случа-
ях, — выставить в графе языка и лите-
ратуры отличные отметки?
Так же, как и в ИФЛИ, мы убедились,
что раздел современной литературы знают
несравненно лучше всех остальных разде-
лов программы.
Больше половины писавших сочинения в
Педагогическом институте выбрали темой
«Творческий путь Маяковского».
Многие письменные работы, как и
устные ответы, заслуживают всяческой
похвалы. Сочинение выпускника Иванова-
Борецкого «Творческий путь Маяковского»
обнаруживает глубокие познания автора и
тем самым оказывает честь школе и педа-
гогам. воспитавшим будущего способного
исследователя.
Экзамены оставляют впечатление, что но.
вое пополнение отличается более повышен-
ным уровнем грамотности, начитанностью,
знанием текстов и фактического материала.
Но все же подготовка некоторых выпуск-
ников по литературе и русскому языку ни
в какой мере пока пе может назваться
удовлетворительной.
ГОР. ДУРМАН
«РЕСПУБЛИКА
ТАВРИДЫ»
Ha-днях в Крымском областном комите-
те ВКП(б), с участием секретаря обкома
тов. Сейфулаева состоялось обсуждение
пьесы крымского писателя Романа Буля
«Республика Тавриды».
Действие происходит в начале 1918 г.
Центральный Комитет партии большеви-
ков посылает в Крым на укрепление боль-
шевистской организации Антона Слуцкого,
выдающегося журналиста-правдиста, ста-
рого партийного работника, члена ВЦИК
2-го созыва. Под руководством Антона
Слуцкого в Крыму провозглашается Рес-
публика Тавриды. Большевики Крыма ве-
дут ожесточенную борьбу с остатками
меньшевиков и эсеров и с буржуазными
националистами, организуя советскую
власть. С особенной остротой в Крыму
развернулась борьба за ленинско-сталин-
скую политику мира и передышки. Антон
Слуцкий, посланник товарища Ленина,
поднимает большевистскую организацию
на борьбу за проведение ленинской поли-
тики мира, на борьбу за укрепление обо-
роноспособности республики. Под давле-
нием превосходящих сил иноземных зах-
ватчиков, двинувшихся на Крым, совет-
скому правительству Республики Тавриды
пришлось отступить. Выполняя задание
командования интервентов, буржуазно-на-
ционалистическая банда устроила западню
правительству Республики Тавриды и »
конце апреля 1918 года разбойнически
расстреляла Совнарком республики во гла-
ве с Антоном Слуцким.
Партийные работники, журналисты, ре-
жиссеры, актеры и писатели с большим
интересом прослушали пьесу и приняли
живейшее участие в ее обсуждении.
Пьеса «Республика Тавриды* принята к
постановке крымским Государственным та-
тарским театром.
«ИСТОРИЯ ТЕАТРА

Комитет по делам искусств при СНК
СССР об’явил конкурс на учебник «Исто-
рия театра СССР» (история драматическо-
го и оперно-балетного театра СССР от его
возникновения до наших дней).
По условиям конкурса, учебник должен
быть написан на уровне передовой исто-
рической науки, раскрыть богатство теат-
ральной культуры народов СССР, пока-
зать процесс ее исторического развития и
влияние на мировое искусство.
Об’ем учебника намечен в 35 печатных
листов (включая фото, рисунки и библио-
графию).
Срок представления рукописей—октябрь
1940 г.
В конкурсную комиссию входят: А. В.
Солодовников (председатель), Н. Л. Брод-
ский, Б. В. Варнеке, В. Н. Всеволодский-
Гернгросс, Г. И. Гоян, А. И. Гусев, Л. М.
Леонидов, А. И. Панкратова, В. Г. Сахнов-
ский и Ю. В. Соболев.
Для премирования лучших учебников,
помимо обычного гонорара, установлены
три премии: первая — 50.000 рублей, вто-
рая — 30.000 рублей и третья — 10.000
рублей.

i ОРГКОМИТЕТ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР
i ПО МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ
I 8 СВЯЗИ С ИСПОЛНЯЮЩЕЙСЯ ХХ-Й ГОДОВЩИНОЙ
j ОСВОБОЖДЕНИЯ МУРМАНСКА ОТ ИНТЕРВЕНТОВ
ОБ'ЯВЛЯЕТ КОНКУРС
! НА ЛУЧШУЮ ПЬЕСУ О МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ.

УСЛОВИЯ КОНКУРСА.
1	е .... 	11	1
1. Пьесы, представляемые на конкурс, должны быть написаны на одну из еле-
дующих тем:
а)	Освобождение Мурманска и Кольского полуострова от интервентов и бело-
гвардейцев.
б)	Роль С. М. Кирова в освоении богатств Кольского полуострова.
в)	Кольский полуостров в годы Сталинских пятилеток.
2.	На конкурс принимаются пьесы различных жанров: драма, трагедия, ге-
роическая эпопея, хроника, драматический эпизод, комедия и т. д.
Пьесы могут быть написаны как в прозе, так и в стихах.
3.	На конкурс принимаются пьесы независимо от количества актов.
Желательно получение пьес, доступных также для исполнения силами круж-
ков художественной самодеятельности (небольшое количество действующих
лиц, несложное оформление и т. д.).
4.	Срок представления пьес на конкурс с 15 августа 1939 года по 1 января
1940 года.
5.	За ЛУЧШИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ устанавливаются пять премий, в том числе:
а)	Одна первая премия в 5.000 руб.
б)	Одна вторая премия в 3.000 руб.
в)	Две третьи премии по 1.500 руб.
6.	В конкурсе могут принимать участие, наряду с писателями, все граждане
СССР.
7.	Пьесы необходимо представлять в запечатанных конвертах, с подписанным
девизом.
Кроме того участники конкурса высылают в адрес жюри в отдельных конвер-
тах тот же девиз с указанием фамилии, имени и отчества, а также свой адрес, f
8. Авторы, желающие получить консультацию, могут обращаться в жюри.
9.	Пьесы должны быть напечатаны на машинке или четко написаны от руки
	на одной стороне листа.
:	10. Рукописи обратно не возвращаются.
j 11. Пьесы направлять по адресу: гор- Мурманск, Перовская ул„ дом 47,
	Областной отдел по делам искусств — ЖЮРИ КОНКУРСА.	j
 
^•вввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввваввввввввввввввввввввввввввввввввввЯ
40-ЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ
Н, А. КРАШЕНИННИКОВА
Приветствие президиума Правления
союза советских писателей СССР
Н. А. Крашенинникову в день сорока-
летия его литературной деятельности
Уважаемый Николай Александрович!
Президиум правления союза советских
писателей СССР приветствует вас, в день
сорокалетия вашей литературной деятель-
ности, как организатора одного из пер-
вых в России массового литературного
журнала «Новое слово*, как автора очер-
ков и рассказов о Башкирии, в которых
вы, в условиях старого царского строя,
подняли голос сочувствия угнетенному
башкирскому народу и голос протеста про-
тив всякого национального угнетения, как
автора ряда популярных прозаических и
драматических произведений, среди кото-
рых следует отметить сделанные уже в
наше, советское время многочисленные
инсценировки произведений русских и
иностранных классиков, а также и совет-
ских писателей, приблизившие эти произ-
ведения к массовому зрителю.
Желаем вам еще долгих лет жизни и
плодотворной работы.
ПРЕЗИДИУМ ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
НОВЫЕ КНИГИ
Издательство «Советский писатель» в
ближайшее время выпускает книги:
Проф. Н. Н. Ардене — «Драматургия и
театр Пушкина». Это — исследовательская
работа, в которой автор показывает ран-
нюю тягу Пушкина к театру, его путь к
реалистической драматургии. В заключи-
тельных главах даны история и анализ
театральных постановок и инсценировок
произведений Пушкина, начиная с пер-
вых опытов еще при жизни поэта и кон-
чая достижениями советского театра.
А. Платонов. — «Размышления читате-
ля».
«Мгер из Сасуна». Отрывок из армян-
ского эпоса «Давид Сасунский», художе-
ственно обработанный старейшим армян-
ским поэтом и переводчиком Аветиком
Исаакяном.
*
В Государственном украинском издатель-
стве детской литературы за последнее вре-
мя издан ряд книг для детей младшего
возраста: иллюстрированный сборник сти-
хов и рассказов—«Будущим бойцам», «Ча-
паевой» С. Мошлевской, «Встреча това-
рищей» Л. Нейман,, «Полюс» М. Водо-
пьянова.
Для детей старшего возраста выпущен
сборник рассказов Марка Твэна, книги
Е. Немировой — «Судьба товарища» и Ва-
силия Гроссмана — «Юность Кольчугина».
*
Два тома казахского эпоса сдал в печать
сектор литературы и народного творчества
имени Джамбула Казахстанского филиала
Академии наук СССР. В эти томы среди
других произведений вошли известные на-
родные поэмы: «Кобланды батыр», «Ер-
Сапн».
Редакционная коллегия: В. ВИШНЕВ*
СКИЙ, А. КУЛАГИН (отв. редактор),
В. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.
НДРКОМПИЩЕПРОМ СССР
hcCoi mijad.imH.ce мы.л о
осЫшшцее
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, теп. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Упада. Главлита Б—5023.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.