СПЪЛЫЕ КОЛОСЬЯ
СБОРНИКЪ

МЫСЛЕЙ И АФОРИЗМОВЪ
И ЗВЛЕЧЕННЫХЪ

ИЗЪ

ЧАСТНОЙ

ПЕРЕПИСКИ

Л. Н . Т о л с т о го

составилъ съ разрѣшѳнія автора

Д. Р. КУДРЯВЦЕВЪ
В ыпускъ 4.

ИЗДАНІЕ

М. К. Э І П И Д И Н А

CAROUGE — (GEN ÈVE)
М. ELPIDINE, LIBRAIRE-ÉDITEUR
18 96 .

— 207 —

Непротивленіе
(‘письмо къ Енгельгарду).
Дорогой N . . . N. . .
Пишу вамъ: „дорогой,“ не потому, что такъ пишутъ,
а потому что со времени полученія вашего перваго, а осо­
бенно второго письма, чувствую, что вы мнѣ очень близ­
ки, и я васъ очень люблю.
Въ чувствѣ, которое я испытываю къ вамъ, есть много
эгоистическаго. Вы вѣрно не думаете этого, но вы не мо­
жете и представить себѣ, до какой степени я одинокъ, до
какой степени то, что есть настоящій Я, презираемо всѣми, окружающими меня.
Знаю, что „претерпѣвгаій до конца спасенъ будетъ“,
знаю, что только въ пустякахъ дано человѣку право поль­
зоваться плодами своего труда, или хоть видѣть этотъ
плодъ, а что въ дѣлѣ божьей истины, которая вѣчна, не
можетъ быть дано человѣку видѣть плодъ своего дѣла,
особенно же въ короткій періодъ своей коротенькой жиз­
ни; знаю все это и все таки часто унываю, и потому
встрѣча съ вами и надежда, почти увѣренность найти въ
васъ человѣка, искренно идущаго со мною по одной до­
р о й и къ одной и той же цѣли, для меня очень радо­
стна.
Ну, теперь буду отвѣчать по порядку.
Письма ваши къ Аксакову мнѣ понравились, особенно
послѣднее. Доводы ваши неотразимы, но для него не существуютъ.
Все, что онъ говорить, давно мнѣ знакомо. Все это по­
вторяется въ жизни, въ литературѣ, въ бесѣдахъ : все од­
но. И имепно вотъ что : „я вижу, что это истина, а это

— 208 —

ложь, вотъ потому-то и потому-то ; что это добро, а этозло, потому-то и потому“ .
Аксаковъ и ему подобные видятъ, что это правда, да­
же прежде чѣмъ вы сказали имъ, они знаютъ правду. Но
они живутъ во лжи, и имъ для того, чтобы человѣкъ,
какъ и всякій другой, съ сердцемъ, любящій добро и ненавидящій зло. и съ разумомъ, имѣющимъ одну дѣль, —
отличать ложь отъ истины; для того, чтобы человѣкъ
могъ жить во лжи и злѣ и служить имъ, онъ долженъ
былъ уже прежде закрыть глаза на истину и продолжать
дѣлать любимое ему зло.
А ширмы одни и тѣ-жеувсѣхъ: историческое воззрѣніе, объективный взглядъ, забота о другихъ и устраненіе
вопроса о своемъ отношеніи къ добру и истинѣ
Это дѣлаетъ Аксаковъ, это дѣлаетъ Соловьевъ, это
дѣлаютъ всѣ богословы, это дѣлаютъ всѣ государственные
люди, политикоэкономы, это дѣлаютъ всѣ, кто живетъ
противно истинѣ и добру, и которымъ нужно оправдаться
передъ самимъ собой.
Нельзя сказать это яснѣе, чѣмъ это сказано у Іоанна
въ главѣ Ш , въ стихахъ отъ 19-го по 21.
Изъ этого я дѣлаю тотъ выводъ, что но отношенію къ
этимъ людямъ, не надо метать бисара, а надо выработать
въ себѣ извѣсгное отношеніе къ нимъ, при которомъ не
тратилось бы напрасно силъ. Разсужденіе же съ ними не
только праздное дѣло, но вредное для нашей цѣли. Они
раздражаютъ васъ вызовомъ на что нибудь лишнее, не­
точное, и, забывая все главное изъ того, что вы сказали,
привяжутся къ одному этому.
Отношеніе къ нимъ, которое я стараюсь выработать въ
себѣ и совѣтую другимъ, такое же, какъ мое отношеніе
къ развращенному, пьяному ухарю, который хочетъ втя­
нуть въ свой разврата моего 16-ти лѣтняго сына. Я жа-

— 209 —
лѣю этого развратника, но не буду исправлять его, пото­
му что знаю, что это невозможно : -— онъ отпѣтый, и
только меня передъ сыномъ подниметъ на смѣхъ. Не буду
тоже удалять моего сына насильно отъ него, потому что
сыну моему неизбѣжно, не нынче, такъ завтра, встрѣтиться съ нимъ или съ подобнымъ ему ; я даже не буду ста­
раться передъ сыномъ разоблачать его гадость. Надо, чтобы
сынъ самъ открылъ ее. Я буду стараться наполнить душу
сына своего такимъ содержаніемъ, чтобы соблазны молод­
ца не захватывали его, а то, потратишь силы, которыхъ
и такъ мало, на метаніе бисера, да еще затопчутъ и
растерзаютъ, — не меня и васъ, а затушатъ маленькій
брежжущій свѣтъ среди тьмы.
Ж вотъ этимъ отстунленіемъ я прямо, нечаянно, подошелъ ко второму главному пункту вашего письма.
„Еакъ же раскрывать глаза людямъ, спасать ихъ отъ
соблазновъ распутниковъ, когда насиліе мѣшаетъ этому?“
„Какъ добиться осуществленія евангельскаго ученія ?“
„Не долженъ ли я заступиться за людей, если они про­
сятъ меня о помощи, хотя бы пришлось освобождать ихъ
силою, если передъ моими глазами убиваютъ и мучаютъ
людей?“
Освобождать и заступаться за людей силой,— не дол­
жно, и не должно потому, что этого нельзя и потому, что
пытаться дѣлать добро насиліемъ, т. е. зломъ — глупо.
Душа моя, пожалуйста, ради Бога истины, которой вы
служите, не торопитесь, не горячитесь, не придумывайте
доказательствъ справедливости вашего мнѣнія прежде,
чѣмъ не вдумаетесь не въ то, что я пишу вамъ, а въ
Евангеліе, и даже не въ Евангеліе, какъ слово Христа или
Бога ит. п., а въ Евангеліе, какъ самое ясное, простое,
всѣмъ понятное и практическое ученіе о томъ, какъ надо
жить каждому изъ насъ и всѣмъ людямъ.

—

210 —

Если въ моихъ глазахъ мать засѣкаетъ своего ребенка,
— что мнѣ дѣлать ?
Поймите, что вопросъ въ томъ, что мнѣ слѣдуетъ дѣлать, т. е., что хорошо и разумно : а не въ томъ, какое
мое будетъ первое побужденіе при этомъ. Первое побужденіе при личномъ оскорбленіи, — это отместка; но во­
просъ въ томъ, — разумно ли это ?
И точно такой же вопросъ о томъ, разумно ли упо­
треблять насиліе нротивъ этой матери, которая сѣчетъ ре­
бенка.
Если мать сѣчетъ своего ребенка, то, что мнѣ больно и
что я считаю зломъ? То ли, что ребенку больно, или то,
что мать, вмѣсто радости любви, испытываетъ муки злобы,
И и думаю, что зло въ томъ и въ другомъ.
Одинъ человѣкъ не можетъ дѣлать ничего злого. Зло
есть разообщеніе людей. И потому, если я хочу действо­
вать, то могу только съ дѣлью уничтожить разобщеніе и.
возстановить общеніе между матерью и ребенкомъ.
Какъ же мнѣ поступать? Насиловать мать?
Я не уничтожу ея разобщенія (грѣха) съ ребенкомъ,.
а только внесу новый грѣхъ, разобщеніе со мною.
Что-же дѣлать?
Одно, — поставить себя вмѣсто ребенка, — это не бу­
детъ неразумно.
То, что пишетъ Достоевскій, и что мнѣ очень против­
но, мнѣ говорили схимники и метрополиты, именно, что во­
евать можно, что это защита: „душу положить за брать­
евъ“, я всегда отвѣчалъ : защищать грудью, подставляя
себя, — да, но стрѣлять людей изъ ружей, — это не за­
щищать, а убивать.
Вникните въ ученіе Евангелія и вы увидите, что ко­
ротенькая четвертая заповѣдь: „не противься злу зломъ,.
не отвѣчай на зло“ , есть, не скажу главное, но есть смы­

—

211 —

кающее звѣно всего ученія, и то самое, которое стара­
тельно обходили и обходятъ всѣ ученія джехристіанскія,
и то самое положеніе, непризнаніе котораго послужило
основой всему тому, что вы такъ справедливо ненавидите.
Не говоря уже о Никейскомъ Соборѣ, надѣлавшемъ
столько зла и основанномъ на этомь самомъ непониманіи
ученія Христа, т. е., на насиліи во имя добра и Христа,
въ апостольскія времена, уже у Павла въ дѣяніяхъ, за­
рождается это насиліе во имя добра и нарушаетъ смыслъ
ученія.
Еакъ часто бывало мнѣ грустно въ бесѣдахъ моихъ съ
попами и революціонерами, смотрящими на евангельекое
ученіе, какъ на орудіе достиженія цѣлей внѣшнихъ. И тѣ
и другіе, люди крайнихъ полюсовъ, съ одинаковой яро­
стью отрицали это основное ноложеніе ученія Христа.
ІІервымъ нельзя гнать, душить разновѣровъ, благосло­
влять побоища, казни; вторымъ нельзя насиліемъ разру­
шать существующій безобразный безпорядокъ, называемый
порядкомъ.
Очевидно, попы и власти не могутъ себѣ представить
даже жизни людской безъ насилія. Точно такъ-же и революціонеры. По плодамъ узнаете дерево : не можетъ дере­
во доброе приносить плоды насилія. Ученіе Христа не
можетъ служить ни тому, чтобы душить, ни тому, чтобы
сковыривать ; и потому и тѣ и другіе, извращая ученіе,
сами лишаютъ себя той единственной силы, которую даетъ
вѣра въ истину, во всю истину, а не въ частичку ея.
„Поднявшіе мечь — мечемъ погибнуть“ , это не предсказаніе, a утвержденіе всѣмъ извѣстнаго факта.
„Если свѣтъ твой, тьма“ , если то, что ты считаешь
добромъ, не добро, а зло, то каково же будетъ зло твоей
жизни и дѣлъ1?
„Нельзя служить немножко Богу, и немножко дьяво-

—

212

—

лу“, и Евангеліе не такая глупая книга, какъ намъ ее рас­
писали попы. Всякое положеніе сказано тамъ не на вѣтеръ, а такъ, что оно органически связано со всѣмъ ученіемъ. Такъ и заповЬдь о непротивленіи злу насиліемъ
проходитъ черезъ все Евангеліе и безъ нея ученіе Еван­
гелия, для меня по крайней иѣрѣ, все распадается. Мало
того, что оно выражено много разъ такъ ясно н прямо,
что нельзя его скрыть ; мало того, что все описаніе жизни
и дѣлъ Христа есть приложеніе этой заповѣди; мало то­
го, Ев. Іоаннъ выставляетъ Каіафа непонимающимъ этой
истины, и, вслѣдствіе непониманія ея, во имя блага наро­
да, губящій жизнь Христа ; въ Евангеліи указано прямо
на то, что противленіе злу наеиліемъ есть самый страшный
и опасный соблазнъ, которому подпадаютъ не только
ученики Христа, а чуть было не подпалъ и онъ самъ.
Но мало того, мнѣ теперь кажется, что если бы и не
было Христа и его ученія, я бы самъ открылъ эту исти­
ну,— такъ она мнѣ теперь кажется проста и ясна, и я
увѣренъ, такой же покажется и вамъ.
Мнѣ такъ ясно теперь, что допусти я для себя малѣйгаее насиліе во имя иснравленія огромнѣйшаго зла,
другой на основаніи того же допуститъ и для себя ма­
ленькое насиліе, и третій, и четвертый, — и милліоны маленькихъ насилій сложатся въ то ужасное зло, которое
царствуетъ теперь и давитъ насъ.
Вотъ если вы исполнили мою просьбу и дочли до сихъ
поръ спокойно, воздерживаясь отъ доказательствъ въ подтвержденіе вашего мнѣнія, a слѣдили за изложеніемъ мо­
его, то, надѣюсь, вы согласитесь, что есть сильныя дока­
зательства и для противнаго вамъ мнѣніи, и надѣюсь,
еще болѣе согласитесь со мной, когда прочтете изложеніе,
которое посылаю вамъ.
Сколько я догадываюсь, вы теперь вотъ въ какомъ по-

— 213 —
ложеніи: разумъ вашъ говорить вамъ, что я правъ, но
сердце ваше возмущается противъ такого положенія о непротивленіи злу.
Вы говорите себѣ : „Что нибудь тутъ не такъ, какая
нибудь тутъ есть ошибка разсужденія, я найду ее и дока­
жу, потому что не можетъ быть, чтобы ученіе Христа,
ученіе любви къ брату, вело къ тому, чтобы сидѣть сло­
ж а руки, глядя на зло, совершающееся въ мірѣ. Хорошо,
— говорите вы, — отжившему старику разводить лясы и
увѣрять всѣхъ, что не надо противиться злу. Ему хоро­
шо : онъ сытъ, доволенъ, все у него есть и ему осталось
доживать не много. Весь жаръ жизни уже выжитъ имъ,
но я безъ разсужденій чувствую, что во мнѣ заложена
любовь къ добру и правдѣ и ненависть ко злу и лжи не
даромъ. Я не могу не выражать ее, не жить во имя ея, а
каждый шагъ моей жизни есть борьба со зломъ. И я долженъ бороться, и я буду бороться съ ними тѣми средства­
ми, которыя мнѣ уяснились уже и которыя еще уяснятся.
Нужна проповѣдь въ народѣ, сближеніе съ сектантами,
воздѣйствіе на правительство и т. д.“
Чувство, подсказывающее это, — хорошее чувство, и
за него-то я люблю васъ, но это самое чувство побудило
Петра запастись ножемъ и отрѣзать ухо рабу.
Представьте себѣ, что бы было, если бы Іисусъ не
удержалъ этихъ чувствъ: сдѣлалась бы свалка; допу­
стимъ, что Іисусовы бы побѣдили и потомъ завоевали бы
Іерусализіъ. Они бы порубили и ихъ бы порубили. Каково
было бы Христіанское ученіе?
Его бы не было, и намъ не на что было бы упереться.
Мы были бы хуже Аксаковыхъ и Соловьевыхъ.
Для того, чтобы вамъ вполнѣ выразить мою мысль,
скажу вамъ, въ чемъ я полагаю значеніе Христа, значеніе не туманно-мистическое, a значеніе ясное, жизненное.

— 214 —

Всѣ говорятъ, что значеніе Христіанства въ томъ, что­
бы любить Бога и ближняго, какъ самого себя. Но что
такое Богъ? Что такое любить что-то непонятное— Бога?
Что такое ближній? Что такое самъ я?
Слова эти имѣютъ для меня значеніе такое : Любить
Бога, — значитъ любить истину.
Любить ближняго, какъ самого себя, — значитъ при­
знавать единство своей сущности, души и жизни со всякой
другой человѣческой жизнью, съ вѣчной истиной — Богомъ. Такъ это для меня. Но мнѣ ясно, что эти, ничего
не опредѣляющія слова, могутъ быть поняты иначе, и что
большинство не можетъ даже ихъ понимать такъ, какъ
я. Главное же то, что слова эти, ни для меня, и ни для
кого, ни къ чему не обязываютъ и ничего не опредѣдяютъ.
Какъ это, — люби Бога, котораго каждый понимаетъ
по своему, a другіе и вовсе не признаютъ ; и люби ближ­
няго, какъ самого себя, тогда какъ въ меня вложена, ни
на мгновеніе не покидающая меня, любовь къ себѣ, и
очень часто столь же постоянная ненависть къ другимъ !
Это такъ неясно и неисполнимо, что остается пустою
фразою. Мое мнѣніе то, что это положеніе метафизичес­
кое, очень важное, какъ таковое, но когда это же положеніе понимается, какъ правило жизненное, какъ законъ,
то оно просто глупо. А къ сожалѣнію его очень часто такъ
понимаютъ.
Все это я говорю къ тому, чтобы выяснить, что значеніе христіанства, какъ и всякой вѣры, не въ метафизическихъ принципах!., они во всемъ человѣчествѣ (Будда,
Конфуцій, Сократъ) всегда были и будутъ одни и тѣ же,
а въ прилоя£еніи ихъ къ жизни, въ живомъ представленіи о томъ благѣ каждаго человѣка и всего человѣчества, которое достигается при приложеніи ихъ, и въ опредѣленіи тѣхъ правнлъ, которыми оно достигается.

-

215 —

Еще во Второзаконіи сказано: „люби Бога и ближня­
го, какъ самого себя“, но приложенія этого принципа по
Второзаконію состояли въ обрѣзаніи, субботѣ и уголовномъ законѣ.
Значеніе Христіанства состоитъ въ указаніи возможно­
сти и счастья исполненія закона любви. Христосъ въ На­
горной проповѣди очень ясно опредѣлилъ, какъ надо и
можно, для счастья своего и всѣхъ людей, исполнять
этотъ законъ.
Въ Нагорной Проповѣди, которой если бы не было, то
не было бы ученія Христа, въ чемъ всѣ согласны, въ ко­
торой Христосъ обращается не къ мудрецамъ, а къ безграмотнымъ, къ сиволапымъ; въ проповѣди, которая об­
ставлена вступленіемъ, что: „кто не исполнить единой
изъ этихъ малыхъ заповѣдей“, и заключеніемъ, что не
говорить надо, а исполнять—-въ этой проповѣди все ска­
зано, и дано пять заповѣдей о томъ, какъ исполнять уче­
те.
Въ Нагорной ІІроповѣди изложены самыя простыя,
легкія, нонятныя правила нриложенія любви къ Богу и
ближнему къ жизни, безъ нризнанія и иснолненія которыхъ нельзя говорить о Хриетіанствѣ.
И какъ ни странно сказать это, послѣ 1800 лѣтъ, мнѣ
пришлось открывать эти правила, какъ что-то новое. И
только когда я понялъ эти правила, тогда только я понялъ значеніе ученія Христа.
Правила эти такъ удивительно захватываютъ всю
жизнь каждаго человѣка и всего человѣчества, что толь­
ко представь себѣ человѣкъ исполненіе этихъ нравилъ на
землѣ,— и на землѣ Царство правды.
Затѣмъ разбери всѣ эти правила отдѣльно, прилагая
ихъ къ себѣ и увидишь, что этотъ невообразимо блажен­
ный и огромный результата получается отъ исполненія са-

— 216 —
мыхъ простыхъ, естественныхъ, не только легкихъ, но
пріятныхъ для исполненія правилъ.
Подумаешь, нужно ли что пибудь прибавить къ этимъ
правиламъ для того, чтобы осуществилось Царетво прав­
ды? Ничего не нужно.
Подумаешь, можно ли отрицать одно изъ правилъ, что­
бы не нарупГить Царства правды ?
Нельзя.
Если бы я ничего не зналъ изъ ученія Христа, кромѣ
пяти правилъ, я и тогда былъ бы такимъ же христіаниномъ, какъ и теперь.
Не сердиеь. Не блуди, Не клянись. Не воюй. Вотъ въ
чемъ для меня сущность ученія Христа.
Это-то ясное выраженіе ученія Христа было спрятано
отъ людей, и потому человѣчество постоянно отступалось
отъ него въ двѣ крайнія стороны. Одни, видя въ ученіи
Христа, — ученіе о спасеніи души, для грубо представля­
емой ими себѣ вѣчной жизни, устранялись отъ міра, забо­
тясь только о томъ, что имъ самимъ для себя дѣлать,
какъ усовершенствоваться въ одиночку, — что было бы
смѣіпно, если бы не было жалко. И страшныя силы по­
трачены этими людьми, и ихъ много было, и тратились
силы на невозможное и глупое : — дѣлать добро для себя
въ одиночку, безъ людей.
Другіе, напротивъ, ие вѣря въ будущую жизнь, жили,
лучшіе изъ нихъ, только для другихъ, но не знали и не
хотѣли знать, что нужно имъ для себя и во имя чего они
хотятъ добро другимъ и каково добро?
Мнѣ кажется, что одно не возможно безъ другого, человѣкъ не можетъ дѣлать себѣ, своей душѣ добро, не дѣйствуя для другихъ и съ другими, какъ это дѣлали аскеты
религіозные и лучшіе изъ нихъ, и не можетъ дѣлать до­
бро людямъ, не зная, что ему самому нужно, и во имя

— 217 —

чего онъ действуете, какъ это дѣ.тали и дѣлаютъ обще­
ственные дѣятели безъ вѣры.
Я. люблю люден перваго разряда, но всѣми силами ду­
ши ненавижу ихъ ученіе, и люблю, очень люблю людей
второй категоріи и ненавижу ихъ ученіе. Въ томъ только
ученіи истина, которое указываете деятельность— жизнь,
удовлетворяющую потребностямъ души и которая, вмѣстѣ
еъ тѣмъ, есть постоянная деятельность для блага другихъ.
Таково ученіе Христа. Оно одинаково далеко отъ квіетизма религіознаго, отъ заботы о своей дупіѣ, и отъ революціоннаго [задора, (правительственная, поповская дѣятельность, революціопная), желающаго облагодетельство­
вать другихъ, незная вмѣстѣ съ тѣмъ, въ чемъ состоите
истинное, несомнѣнное благо.
Христіанская жизнь такова, что нельзя сдѣлать добро
людямъ иначе, какъ сдѣлавъ добро самому себѣ, своей
разумной душѣ, и не сдѣлать добро себѣ иначе, какъ дѣлая добро братьямъ. Христіанская жизнь одинаково дале­
ка отъ квіетизма и отъ задора.
Люди молодые и вашего строя мысли, склонны смѣгаивать христіанское ученіе истинное съ квіетизмомъ суевѣровъ, и имъ кажется, что отказаться отъ сопротивленія
злу насиліемъ очень удобно и легко, и что отъ этого де­
ло христіанское ослабѣваетъ и лишается силъ. Это не
вѣрно. Вы поймите, что христіанинъ отрекается отъ на­
силия не потому, что онъ не любите того же, чего и вы же­
лаете; не потому, что онъ не видите, что насиліе —
первое, что напрашивается человѣку при видѣ зла ; но п. ч.
онъ видите, что насиліе отдаляете его отъ цѣли, а не
приближаете къ ней, что оно не разумно, какъ неразумно
человѣку, желающему добраться до воды родника, палкой
прибивать ту землю, которая отдѣляетъ его отъ ключа. И
человѣку отвергающему насиліе не легче, — напротивъ :

— 218 —

взять заступъ, и копать труднѣе, чѣмъ колотить коломъ
землю. Ему легче только тѣмъ, что онъ твердо знаетъ,
что не противясь злу насиліемъ, а противясь ему добромъ
и истиной, онъ дѣлаетъ, что можетъ, исполняетъ волю
Отца, по выраженію Христа.
Нельзя огнемъ тушить огонь, водою сушить воду,
зломъ уничтожать зло. Ужъ это дѣлали, дѣлаютъ съ тѣхъ
поръ, какъ свѣтъ стоитъ и достигли того положенія, въ
которомъ мы живемъ.
Пора-бы бросить старый пріемъ и взяться за новый,
тѣмъ болѣе, что онъ и разумнѣе.
Если есть движеніе впередъ, то только благодаря тѣмъ,
которые добромъ платили за зло.
Что если бы одна милліонная тѣхъ усилій, которыя
употребляются людьми на то, чтобы насиліемъ побороть
зло, употреблялась на то, чтобы переносить зло, не уча­
ствуя въ немъ, и свѣтить тѣмъ свѣтомъ, который данъ
каждому?
Хоть просто съ опытной точки зрѣнія.
Тѣмъ ничего не добились, отчего же не испытать
другого, тѣмъ болѣе, что это такъ ясно, очевидно и ра­
достно.
Ботъ частный примѣръ: вспомнимъ Россію за послѣдніе 20 лѣтъ. Сколько истиннаго желанія добра, готов­
ности къ жертвамъ потрачено нашей молодой интеллигенціей на то, чтобы установить правду, чтобы сдѣлать до­
бро людямъ. И что же сдѣлапо? Ничего. Хуже, чѣмъ
ничего. Погубили страшныя душевныя силы. Колья пере­
ломали и землю убили плотнѣе, чѣмъ прежде была, такъ,
что и заступъ не беретъ.
Вмѣсто тѣхъ страшныхъ жертвъ, которыя принесены
молодежью, вмѣсто выстрѣловъ, взрывовъ, типографій,
что-бы этимъ людямъ вѣрить въ ученіе Христа, т. е.,

— 219 —

считать, что хрястіанская жизнь есть одна разумная
жизнь? что если бы вмѣсто этого страшнаго напряженія
силъ, одинъ, два, десять, десятки, сотни людей нростобы, на призывъ ихъ на военную службу, сказали бы:
я мы не можемъ служить убійцамн, потому что мы вѣримъ
въ ученіе Христа, въ то ученіе, которое мы исповѣдуемъ,
это запрещено его заповѣдью“; то-же бы они сказали по
отношенію присяги, и по отношенію судовъ, то-же сказа­
ли бы и исполнили бы по отношенію къ насилію, утвер­
ждающему собственность? Что бы было изъ этого, я не
знаю, но знаю, что это подвинуло бы дѣло.
Знаю, что одинъ путь дѣйствительно плодотворный,
это не дѣлать того, что противно ѵченію Христа и прямо
и открыто утверждать его, и не для достиженія только
внѣшнихъ цѣлей, а для своего внутренняго удовлетворенія, которое состоитъ въ томъ, чтобы пе дѣлать зла дру­
гимъ, пока я еще не въ силахъ дѣлать имъ добро.
Вотъ мой отвѣтъ на ваши вопросы о томъ, чего нужно
добиваться. Нужно добиваться того, чтобы исполнять пра­
вила Христа для себя и открывать людямъ свѣтъ и ра­
дость исполненія ихъ. Все это, впрочемъ, лучше сказано
въ Евангеліи. (Мат. гл. V, ст. 13 по 16).
Предвижу еще возраженіе. Вы скажете : — „Не ясно,
какъ исполнять эти правила и къ чему они приведутъ
насъ. Какъ по этимъ правиламъ относиться къ собствен­
ности, къ власти, къ международнымъ отношеніямъ“ .
Не думайте, чтобы у Христа было что нибудь пе яс­
ное. Все ясно, какъ день.
Отношеніе къ власти выражено въ разсказѣ о динаріи.
Деньги — собственность, есть дѣло нехриетіанское. Оно
идетъ отъ власти, власти и отдавай ; но душа твоя соб­
ственная, она отъ Бога истины, и потому твои дѣла, твою
разумную свободу никому не отдавай кромѣ Бога. Убить

—

220 —

тебя могутъ, но заставить убивать, заставить сдѣлать нехристіанское дѣло, — не могутъ.
Собственности нѣтъ по Евангелію, и у тѣхъ у кого
она есть, у тѣхъ горе, т. е., имъ плохо. Христіанинъ, по
отношенію къ собственности, можетъ только не участво­
вать въ насиліи, совершаемомъ во имя собственности и
разъяснять другимъ, что собственность есть мифъ, что соб­
ственности нѣтъ, а есть извѣстное нривычное насиліе по
отношенію къ пользованію вещами, которое люди называютъ собственностью, и которое дурно. У человѣка, ко­
торый будетъ отдавать свой кафганъ, когда хотятъ снять
съ него рубашку, не можетъ быть рѣчи о собственности.
Вопроса о международныхъ отношеніяхъ тоже не мо­
жетъ быть. Всѣ люди — братья,— всѣ одинакіе; И если
пришли Зулу, чтобы изжарить моихъ дѣтей, то одно, что
я могу сдѣлать, это постараться внушить Зулу, что это
ему не выгодно и не хорошо, — внушить, ^покоряясь ему
по силѣ. Тѣмъ болѣе, что мнѣ нѣтъ расчета съ Зулу бо­
роться. Или онъ одолѣетъ меня и еще болѣе дѣтей моихъ
изжаритъ, или я одолѣю его, и дѣти мои завтра заболѣютъ и въ мученіяхъ худшихъ умрутъ отъ болѣзни.
Расчета нѣтъ, потому что, покоряясь, я навѣрное дѣлаю лучше, а сопротивляясь, я сомнительно дѣлаю лучше.
Такъ вотъ мой отвѣтъ. Наилучшее, что мы можемъ
дѣлать, это исполнять самимъ все ученіѳ Христа. А чтобы
исполнять это, мы должны быть увѣрены, что оно есть
истина и для всего человѣчества и для каждаго изъ насъ.
Имѣете-ли вы эту вѣру?
Еще два возраженія или вопроса, которые, я вообра­
жаю, вы должны мнѣ сдѣлать. Первое, это то, что если
покориться такъ, какъ я говорю, и Зулу и городовому и
отдавать злому человѣку все, что захочетъ отнять у меня ;
если не участвовать въ государственныхъ учрежденіяхъ

— 221 —

судовъ, учебныхъ заведеній, университетоьъ, не призна­
вать своей собственности, то падешь на низшую ступень
общественой лѣстницы, тебя затопчутъ, затрутъ, ты бу­
дешь бродяга — нищій, и свѣтъ, который есть въ тебѣ,
пропадетъ |даромъ, никто не увидитъ его; потому не
лучше-ли поддерживать себя на извѣстной степени неза­
висимости отъ нужды, возможности образовапія и общенія съ наибольшимъ кругомъ людей (печать).
Дѣйствительно, такъ кажется, но это только кажется.
И кажется такъ потому, что намъ дороги наши удобства
жизни, наше образованіе и всѣ тѣ радости мнимыя, ко­
торыя они доставляютъ намъ, и мы кривимъ душой, гово­
ря это. Это несправедливо потому, что на какой бы низ­
кой ступени человѣкъ ни стоялъ, онъ всегда будетъ съ
людьми, а потому въ состояніи дѣлать добро имъ. А луч­
ше ли професора университета, важнѣе ли жители ночлежныхъ домовъ для христіанскаго дѣла — это вопросъ,
котораго никто рѣшить не можетъ Въ пользу нищихъ го­
ворить мое собственное чувство и примѣръ Христа. Толь­
ко :шщіе могутъ благовѣствовать, т. е., учить разумной
жизни. Я могу разсуждать прекрасно и быть искреннимъ,
но никто, никогда, не новѣритъ мнѣ, пока будутъ видѣть,
что я, живя въ палатахъ, проживаю съ семьею въ день
стоимость годовой пищи бѣдной семьи. А что касается на­
шего мнимаго образованія, то пора бы перестать говорить
о немъ, какъ о благѣ. Испортить человѣка, оно изъ ста
испортить совсѣмъ девяносто, но прибавить что нибудь
человѣку ужъ никакъ не можетъ. Вы вѣрно знаете про
Сютаева. Вотъ вамъ безграмотный мужикъ, а его вліяніе
на людей, на нашу интеллигенцію больше и значительнѣе,
чѣмъ всѣхъ русскихъ ученыхъ и писателей, со всѣми
Пушкинами и Бѣлинскими вмѣстѣ взятыми, начиная отъ
Тредьяковскаго и до нашихъ дней. Потерять ничего не

іб

—

222

—

потеряемъ. И если кто оетавитъ домъ, отца и мать, г
братьевъ, и жену, и дѣтей, то найдетъ во сто разъ больше
здѣсь въ мірѣ этомъ и домовъ, и отцовъ, и еще жизнь
вѣчную. Многіе первые будутъ послѣдними. Мат. гл. (X,
ст. 29).
Теперь другой вопросъ, прямо, невольно вытекающій
изъ этого: лНу, а вы, Левъ Николаевичу проповѣдывать
вы проповѣдуете, а какъ исполняете?“ Вопросъ этотъ са­
мый естественный и мнѣ его дѣлаютъ всегда, и всегда имъ
побѣдоносно зажимаютъ мнѣ ротъ.
„Вы проповѣдуете, а какъ вы живете?“ И я отвѣчаю,
что я не проповѣдую и не могу проповѣдывать, хотя
страстно желаю этого !
Проповѣдывать я могъ бы дѣломъ, a дѣла мои сквер­
ны. То-же, что я говорю не есть проповѣдь, а есть толь­
ко опроверженіе ложнаго пониманія христіанскаго ученія
и разъясненіе настоящаго его значенія. Значеніе его не въ
томъ, чтобы во имя его насиліемъ перестраивать обще­
ство ; значеніе его въ томъ, чтобы найти смыслъ жизни въ
этомъ мірѣ.
Иснолненіе пяти заповѣдей даетъ этотъ смыслъ.
Если вы хотите быть христіаниномъ, то надо исполнять
эти заповѣди, а не хотите ихъ исполнять, то и не тол­
куйте о Хрисгіанствѣ, внѣ исполненія этихъ заповѣдей.
Но, говорятъ мнѣ, если вы находите, что внѣ исполненія христіанскаго ученія нѣтъ разумной жизни, а вы лю­
бите эту разумную жизнь, отчего вы не исполняете заповѣдей ?
Я отвѣчаю, что я виноватъ и гадокъ, и достоинъ презрѣнія за то, что не исполняю, но при томъ, не столько
въ оправданіе, сколько въ объясненіе непослѣдовательности своей, говорю: — посмотрите на мою жизнь прежнюю

— 223 —
и теперешнюю и вы увидите, что я пытаюсь исполнить.
Я не исполнилъ и одной десятитысячной, это правда, и
я виноватъ въ этомъ, но я не исполнилъ не потому, что
не хотѣлъ, а потому что не умѣль. Научите меня, какъ
выпутаться изъ сѣти соблазновъ, охватившихъ меня, по­
могите мнѣ, и я исполню, но и безъ помощи я хочу и надѣюсь исполнить. Обвиняйте меня, я самъ это дѣлаю, но
обвиняйте меня, а не тотъ путь, по которому я иду и ко­
торый указываю тѣмъ, кто спрашиваетъ меня,'гдѣ, по мо­
ему мнѣнію, дорога.
Если я знаю дорогу домой и иду по ней пьяный, ша­
таясь изъ стороны въ сторону, то неужели отъ этого не
вѣренъ путь, по которому я иду?
Если не вѣренъ, — покажите мнѣ другой ; если я
сбился и шатаюсь, — помогите мнѣ, поддержите меня на
наетоящемъ пути, какъ я готовъ поддержать васъ, а не
сбивайте меня, не радуйтесь тому, что я сбился, не кричи­
те съ восторгомъ :
„Вотъ онъ, говорить, что идетъ домой, а самъ лѣзетъ
въ болото!“
Да не радуйтесь же этому, а помогите мнѣ, поддержито меня ! Вѣдь вы не черти изъ болота, а тоже люди,
идущіе домой !
Вѣдь я одинъ, и не могу же я желать итти въ болото.
Помогите мнѣ! У меня сердце разрывается отъ отчаянія, что мы всѣ заблудились ; и, когда я бьюсь всѣми си­
лами, вы, при каждомъ отклоненіи, вмѣсто того, чтобы
пожалѣть себя и меня, суете меня въ болото и съ востор­
гомъ кричите :
„Глядите, онъ съ нами вмѣстѣ въ болотѣ!*
Такъ вотъ мое отношеніе къ ученію и иснолненію. Всѣми силами стараюсь исполнить и въ каждомъ неисполненіи не то, что только каюсь, но прошу помощи, чтобы

— 224 —

быть въ состояніи исполнить, и съ радостью встрѣчаю
всккаго ищущаго пути, какъ и я, и слушаюсь его.
Если вы прочтете то, что я посылаю, вамъ будетъ по­
нятно и содержаніе этого письма.
Пишите мнѣ. Я очень радъ общенію съ вами и съ
волненіемъ буду ждать вашего отвѣта.
1887 г,

Отъ издателя.
— »Письма о голодѣ“ — были написаны Лъвомъ Николаевичемъ Толстымъ въ Бѣгичевкѣ, въ самый разгаръ
деятельности его по устройству даровыхъ столовыхъ для
голодающихъ.
Первоначально статья эта въ очень краткомъ извлеченіи, благодаря цензурпымь условіямъ, появилась въ
„Книжкахъ Недѣли“ , затѣмъона въ иностранной литературѣ появилась въ нереводѣ на англійскомъ лзыкѣ, и уже
позже, въ переводѣ съ англійскаго на столбцахъ „Московокихъ Вѣдомостей“.
Вопросъ о томъ, какимъ образомъ случилась эта вы­
ходка „Московскихъ Вѣдомостей“, остается еще вопросомъ
не разъясненнымъ, но слѣдствіемъ появленія статьи —
..О голодѣ“ — было то, что этимъ почему-то весьма воз­
мущена была администрація города Москвы, и администрація эта, стала грозить семьѣ Льва Николаевича вы­
сылкою его за границу.
ІІодъ впечатлѣніемъ этихъ угрозъ графини Софья Ан­
дреевна и Татьяна Львовна упросили мужа и отца дать
администраціи ту подписку, которую съ него требовали,
а по поводу этого и было написано Львомъ Николаевичемъ женѣ то письмо, которое помѣщается ниже.

— 225 —

По тону письма вижу, что я въ чемъ-то провинился и
мнѣ передъ кѣмъ-то надо оправдаться.
Этотъ тонъ надо не допускать.
Я пишу, что думаю и то, что не можетъ нравиться ни
правительству, ни властнымъ классамъ уже 12 лѣтъ и
пишу не нечаянно, а сознательно и не только оправды­
ваться въ этомъ не намѣренъ, но надѣюсь, что тѣ, кото­
рые желаютъ, чтобы я оправдывался, постараются если не
оправдаться, то очиститься отъ того, въ чемъ не я, а вся
жизнь ихъ обвиняетъ.
Въ частномъ же этомъ случаѣ происходить слѣдующее:
правительство устраиваетъ цензуру нелѣпую, беззаконную,
мѣшающую появиться мыслямъ людей въ ихъ настоящемъ
свѣтѣ, невольно происходить то, что вещи эти въ искаженномъ видѣ являются за границей.
Правительство приходить въ волненіе и, вмѣсто того,
чтобы открыто и честно разобрать дѣло, прячется за цен­
зуру, вмѣстѣ съ тѣмъ еще чѣмъ-то обижается и дозволяетъ себѣ обвинять еще другихъ, а не себя.
То же, что я писалъ въ статьѣ о голодѣ, есть часть
того, что я 12 лѣтъ подъ рядъ, на всѣ лады пишу и го­
ворю и буду говорить до самой смерти, и что говорить
со мною все, что есть просвѣщеннаго и честнаго во всемъ
мірѣ, что говорить сердце каждаго неиспорченнаго человѣка, и что говорить то Христіанство, которое исповѣдуютъ тѣ, которые ужасаются.
Можно молчать. Если даже не молчать, то можно об­
винять не „Московскія вѣдомости“ , которыя вовсе не ин­
тересны, и не людей, a тѣ условія жизни, при которыхъ
возможно все то, что возможно у насъ.
Замѣть при этомъ, что есть мои писанія въ тысячахъ
экземпляровъ на разныхъ языкахъ, въ которыхъ изложе­
ны мои взгляды, и вдругъ, по какимъ-то таинственнымъ

— 226 —

пиеыиамъ, появившимся въ англійекой газетѣ, всѣ вдругъ
поняли, что я за птица!
Вѣдь это смѣшно !
Только тѣ невѣжественные люди, изъ которыхъ самые
невѣжественные это тѣ, что составляютъ Дворъ, могутъ
не знать того, что я писалъ и думалъ; только они могутъ
думать, что такіе взгляды, какъ мои, могутъ въ одинъ
день вдругъ перемѣниться и сдѣлаться революціонными.
Все это смѣшно! И разсуждать съ такими людьми для
меня и унизительно и оскорбительно.
Боюсь, что будутъ обвинять меня въ гордости, но это
будетъ несправедливо. Не гордость, a тѣ основы, которы­
ми живу, не могутъ подгибаться подъ требованія нехристіанскихъ людей.
Я отстаиваю не себя и оскорбляюсь не за себя, а за тѣ
основы, которыми я живу.
Пишу же заявленіе и подписываюсь потому, что какъ
справедливо пишетъ Гротъ, истину всегда нужно возстановлять, если это нужно.
Тѣ же, которые рвутъ портреты, совершенно напрасно
ихъ имѣли.

JL Толстой.
Письма о голодѣ.
I.
За послѣдніе два мѣсяца нѣтъ книги, журнала, номера
газеты, въ которомъ не было бы статей о голодѣ, описывающихъ положеніе голодающихъ, взывающихъ къ об­
щественной или государственной помощи и упрекающихъ
правительство и общество въ равнодушіи, медленности и
апатіи.

— 227 —

Судя по тому, что извѣстно по газетамъ и что я знаю
непосредственно о деятельности администраціи и земства
Тульской губерніи, упреки эти несправедливы. Не только
нѣтъ медленности, апатіи, но скорѣе можно сказать, что
дѣятельность администраціи, земства и общества доведена
теперь до такой послѣдней степени напряженія, при ко­
торой оно можетъ ослабѣть, но не можетъ уже усилиться.
Повсюду идетъ кипучая, энергическая деятельность. Въ
высшихъ админастративвыхъ сферахъ шли и идутъ без­
остановочно работы, имѣющія цѣлью предотвратить ож и­
даемое бѣдствіе. Асигнуютъ, распределяюсь суммы на вы­
дачу пособій, на общественныя работы, дѣлаютъ распоряженія о выдачѣ топлива. Въ пострадавшихъ губерніяхъ
собираются продовольственные комитеты, экстренныя губернскія и уѣздныя собранія, придумываются средства
пріобрѣтенія продовольствіе, собираются свѣденія о состояніи крестьянъ : черезъ земскихъ начальниковъ — для
администраціи, черезъ земскихъ дѣятелей — для земства,
обсуждаются и изыскиваются средства помощи. Роздана
рожь для обсѣмененія, принимаются мѣры для сохраненія
сѣмянъ овса на весну и, главное, для продовольствія во
время зимы. Кромѣ того, по всей Россіи совершаются пожертвованія въ кружкахъ, при церквахъ, чиновниками
отчисляются проценты изъ жаловавія, собираются пожертвованія при редакціяхъ, жертвуютъ частная лица и учрежденія.
По всей Россіи основались отдѣленія Краснаго Креста,
и не пострадавшія губерніи причислены по одной и по
нѣскольку къ одной пострадавшей, которыя будутъ соби­
рать у себя пожертвованія для пострадавшей.
Если результаты, достигнутые до сихъ поръ этою де­
ятельностью, меньше, чѣмъ можно желать, то причина
этого лежитъ не въ недостаточности дѣятельности, но въ

— 228 —
томъ отногаеніи къ народу, въ которомъ происходить эта
дѣятельность и при которомъ, мнѣ думается, помощь на­
роду въ теперешнемъ бѣдствіи очень трудна.
О томъ, что я разумъю подъ отношеніемъ къ народу,
— я скажу послѣ.
До сихъ поръ могли быть сдѣланы два дѣла : выдача
сѣмянъ на обсѣмененіе и заготовленіе изъ казенныхъ лѣсовъ дровъ на отопленіе.
Оба эти дѣла сдѣланы въ нашей мѣстности не совсѣмъ
удачно. Въ нашей губерніи крестьяне обсѣменились почти
вездѣ своими сѣменами. Выдано же было отчасти мало,
отчасти поздно, въ нѣкоторыхъ же и многихъ мѣстахъ
сѣмена выданы были безъ надобности людямъ, которые не
нуждалась въ нихъ. такъ что во многихъ уѣздахъ выданныя сѣмена продавались и пропивались.
Другое предстоящее осенью дѣло было дѣло заготовленія топлива. Съ 1-го Сентября было разрѣшено выда­
вать изъ казенныхъ лѣсовъ топливо пострацавшимъ отъ
неурожая крестьянамъ. Около 20-го числа Сентября со­
стоялось росписаніе волостей, причисленныхъ къ извѣстнымъ
лѣсничествамъ и объявлено по волостямъ о разрѣшеніи со­
бирать безплатно топливо. Волости, причислении къ
лѣсничествамъ отстоять отъ нихъ за 40 — 50 верстъ,
такъ что перевозъ хвороста осенью на подножномъ корму
не представляетъ затрудненія. А между тѣмъ мнѣ вѣрно
извѣстно, что 14-го октября, т. е., въ продолженіе почти
мѣсяЦа, не было ни одного крестьянина въ подгороднемъ
нашемъ лѣсничествѣ. и въ Крапивненскомъ лѣсничествѣ
тоже не отпускали ничего. Если принять во вниманіе то,
что только осенью, когда есть еще подножный кормъ, для
крестьянина есть возможность ѣхать въ даль за дровами,
и то, что только осенью можно собирать не засыпанный
еще снѣгомъ валежникъ, и то, что теперь каждый день

— 229 —

можетъ уже выпасть зима, — можно смѣло сказать, что
это, другое дѣло, исполнено неудачно.
Такъ сдѣланы были дѣла обсѣмененія и отопленія, но
оба эти дѣла вмѣстѣ составляютъ едва ли одну десятую
того дѣла продовольствія, которое предстоитъ теперь;
такъ что, судя по тому, какъ сдѣлалось несовершенно то,
что сдѣлалось, трудно ожидать, чтобы огромное дѣло бы­
ло сдѣлано лучше.
Все, что мы знаемъ по газетамъ, и все, что мнѣ непо­
средственно извѣстно о видахъ на совершеніе этого дѣла,
— не обѣщаетъ лучшаго. Какъ адмьнистрація, такъ и
Земства по отношенію къ этому дѣлу народнаго продовольствія, до сихъ поръ рѣшительно не знаютъ. что и
какъ они будутъ дѣлать. Неонредѣленность эта услож­
няется, главное, разногласіемъ, которое вездѣ существуетъ
между двумя главными органами : администрацией и земетвомъ.
Странно сказать, вопросъ о томъ : есть ли бѣдствіе, ко­
торое вызываетъ дѣятельность, т. е., есть ли голодъ или
нѣтъ его, и если онъ есть, то въ какихъ размѣрахъ, -—
есть вопросъ нерѣшенный между администрацией и земствомъ. Повсюду земства требуютъ болынихъ суммъ, админисграція же считаетъ ихъ преувеличенными и излиш­
ними и сбавляетъ ихъ или отказываетъ. Администрация
жалуется на то, что земства увлекаются общимъ настроеніемъ и, не вникая въ сущность дѣла, не мотивируя, пишутъ жалобныя литературная описанія нужды народной
и требуютъ огромныя суммы, которыя правительство не
можетъ дать, и которыя, если бы и были даны, принесли
бы больше зла, чѣмъ пользы.
Необходимо, чтобы народъ узналъ нужду и самъ сократилъ свои расходы, — говорятъ представители администра­
ции, — а то теперь все, что требуется земствомъ, все что

— 230 —

говорится въ собраніяхъ, передается въ искаженномъ ви­
де народу, и крестьяне надѣются на такую помощь, кото­
рую они не могутъ получить. Отъ этого происходить то,
что люди пе идутъ на предлагаемыя работы и пьянствуютъ
больше, чѣмъ когда либо.
„Какой же голодъ“ , товорятъ представители администраціи, „когда люди отказываются отъ работы, когда акцизъ собранный въ осенніе мѣсяцы нынѣніняго года боль­
ше, чѣмъ за прошлый и когда ярмарки торговля крестьянскимъ товаромъ лучше всѣхъ годовъ. Если только послу­
шать требованія земства, то съ выдачей продовольствія
будетъ то же, что съ выдачей сѣмянъ въ нѣкоторыхъ
уѣздахъ, гдѣ ихъ выдали не нуждающимся и тѣмъ только
поощрили пьянство“,— говорятъ представители админиціи и— собираютъ подати.
Такъ смотритъ на дѣло администрація, и совершенно
справедливо, если разсматривать дѣло съ общей точки
зрѣнія. Но не менѣе справедливо смотритъ и земство, ко­
гда на эти доводы оно отвѣчаетъ описаніемъ крестьянскаго имущества по волостямъ, изъ котораго явствуетъ,
что прогивъ средняго урожая нынѣшній урожай ниже
вчетверо и внятеро и что средствъ пропитанія у большин­
ства населенія нѣтъ.
Для того, чтобы наложить заплату, вырѣзать и приго­
товить ее; надо знать размѣръ дыры.
А вотъ въ размѣрѣ этой дыры оказываетея невозможнымъ согласиться. Одни говорятъ, что дыра не велика к
какъ бы заплата не разодрала дальше ; другіе говорятъ,.
что недостанетъ и матеріи на заплату.
Кто правъ?
Въ какихъ размѣрахъ правы тѣ или другіе?
Отвѣтомъ на эти вопросы пусть будетъ описаніе того,

-

231 —

что я видѣлъ и слыгаалъ въ четырехъ посѣщенныхъ мноюпострадавшихъ отъ неурожая уѣздахъ Тульской губерніи.
Первый уѣздъ, посѣщенный мною, былъ Крапивенскій,
пострадавшій въ черноземной части.
Первое впечатлѣніе, отвѣчавшее въ положительноаъ
смыслѣ на вопросъ о томъ, находится ли населеніе въ нынѣшнемъ году въ особенно тяжелыхъ условіяхъ : употре­
бляемый почти всѣми хлѣбъ съ лебедой, — съ 1 з и у нѣкоторыхъ съ V , лебеды, — хлѣбъ черный, тяжелый и
горькій; хлѣбъ этотъ ѣдятъ всѣ, — и дѣти, и беремен­
ный, и кормящія женщины, и больные.
Другое несомнѣнное доказательство особенности положенія въ нынѣшнемъ году, — отсутствіе топлива. Тогда —
это еще было въ Сентябрѣ, — уже всѣ жаловались на это
отсутствіе. Говорили, что порубили лозины на гумнахъ,
что я и видѣлъ ; говорили, что перерубили и перекололи
на дрова всѣ чурбачки, все деревянное. Многіе покупа­
юсь дрова въ прочищающемся помѣщичьемъ лѣсу и въ
сводящейся по близости рощѣ. Ѣздятъ за дровами верстъ.
за 7, за 10. Цѣна колотыхъ дровъ осиновыхъ за шкаликъ, т. е., за J/i6 куб. сажени,— 90 копѣекъ. Шкаликъ
хватаетъ на крестьянскій дворъ на недѣлю, такъ что на
зиму понадобится рублей 25, если топить все покупными.
Бѣдствіе несомнѣнное : хлѣбъ нездоровый, съ лебедой,
и топить нечѣмъ.
Но смотришь на народъ, на его внѣшній видъ, — лица
здоровыя, веселыя, довольный. Всѣ въ работѣ, никого до­
ма нѣтъ. Кто молотитъ, кто возитъ. Помѣщики жалуются,
что не идутъ на работу. Когда я тамъ былъ, шла копка:
картофеля и молотьба. Въ праздникъ престольный пили
больше обыкновеннаго, да и въ будни попадались пья­
ные. Кромѣ того самый хлѣбъ съ лебедой, когда нригля-

-

232 —

дишься, какъ и почему онъ употребляется, получаетъ дру­
гое значеніе.
Въ томъ дворѣ, въ которомъ мнѣ въ первомъ показали
хлѣбъ съ лебедой, на задворкахъ молотила своя молотил­
ка на евоихъ четырехъ лошадяхъ, и овса, съ своей и на­
емной земли, было 60 копенъ, давшихъ по 9-ти мѣрът. е., по нынѣшнимъ цѣнамъ, на 300 рублей овса. Ржи,
правда, оставалось мало, четвертей 9, но, кромѣ овса, бы­
ло до 40 четвертей картофеля, была и греча, a хлѣбъ съ
лебедой ѣла вся семья въ 12 душъ. Такъ что оказалось,
что хлѣбъ съ лебедой былъ въ этомъ случаѣ не признакомъ бѣдствія, a пріемомъ хозяйственнаго мужика для то­
го, чтобы меньше ѣли хлѣба,— такъ-же какъ для этой
цѣли и въ изобильные годы хозяйственный мужикъ никогда
не даетъ теплаго и даже мягкаго хлѣба, а все сухой.
„Мука дорогая, а на этихъ пострѣлятъ развѣ нагото­
вишься ! Ѣдятъ люди съ лебедой, а мы что-же за господа
такіе ! “
Бѣдствіе дровъ тоже становится не такъ страшно, ко­
гда узнаешь подробности положенія. Купить на 25 руб­
лей. — Откуда взять въ пыпѣшнемъ году? — Такъ мнѣ
и говорилъ другой мужикъ, жалуясь на безвыходность ноложенія нынѣшняго года. А между тѣмъ у этого мужика
два сына живутъ въ работникахъ, одинъ за 40, другой
за 50 рублей и онъ одного изъ нихъ женилъ въ нынѣшнемъ году, несмотря на то, что бабъ у него въ домѣ до­
вольно. Еромѣ того, бѣдствіе отсутствія топлива выку­
пается тѣмъ, что нынѣшній годъ соломы хотя и меньше
обыкновенная), но она травяная, съ колосомъ и составляетъ превосходный кормъ. Такъ что не топятъ соломою не
потому только, что ея мало, а потому что она нынѣшній
годъ замѣняетъ отчасти посыпку мукой скотинѣ. Кромѣ
того, картофель [здѣсь родился прекрасно. Такъ что гдѣ

— 233 —

въ дворѣ съ 10-ю ѣдоками 25 четвертей, кладя по мѣркѣ въ день, хватитъ картофеля на 200 дней, на всю зи­
му. Главное же •— овесъ, который стоитъ въ высокой цѣнѣ. ІІродаютъ овесъ и покупаютъ рожь. Но не у всѣхъ
есть и овесъ и картофель ; когда я переписалъ всю дерев­
ню, то оказалось, что пзъ а7 дворовъ, 29 было такихъ, у
которыхъ уже ржи ничего не оставалось, или нѣсколько пудовъ, отъ 5 до 8, и овса мало, такъ что при промѣнѣ двухъ
четвертей па четверть ржи имъ не хватитъ пищи до Рож­
дества. Таковы 29 дворовъ; I5 же дворовъ совсѣмъ плохихъ, у этихъ дворовъ нѣтъ главнаго подспорья нынѣганяго
года— овса, такъ какъ дворы эти были плохи еще третьяго года и прошлый годъ вовсе не сѣяли овса. Нѣкоторые
уже теперь побираются. Всѣ одинокіе и про нѣкоторыхъ
изъ нихъ идетъ дурная слава: одни— пьяницы, другіе не
любятъ работать, третьи безпокойные люди ; есть среди
нихъ и воры, сидѣвгаіе въ острогѣ. Эти дворы плохи не
отъ урожая нынѣшняго года, а отъ особеинаго семейнаго
положенія и характера домохозяевъ.
Такова одна деревня Крапивенскаго уѣзда, таковы
приблизительно и другія. Процента, богатыхъ, среднихъ и
плохихъ почти одинъ и тотъ же : 50 о/о или около того
среднихъ, т. е., такихъ, которые въ нынѣіпнемъ году съѣдятъ всѣ свои продовольствія до Декабря, 20 о/о совсѣмъ плохихъ, которымъ ужъ теперь или черезъ мѣсяцъ
ѣсть нечего.
Положеніе крестьянъ Богородецкаго уѣзда хуже. Уро­
жай, въ особенности ржи, здѣсь былъ хуже. Здѣсь про­
цента богатыхъ, т. е., такихъ, которые могутъ просуще­
ствовать на своемъ хлѣбѣ, тотъ же, но процента плохихъ
еще больше. Изъ 60-ти дворовъ 17 среднихъ, 32 совсѣмъ плохихъ, такихъ же плохихъ, какъ тѣ 15 плохихъ
въ первой деревнѣ Крапивенскаго уѣзда. И точно такъ-

— 234 —

же, какъ и въ Крапивенскомъ уѣздѣ, бѣдственное положеніе этихъ плохихъ дворовъ было обусловлено не однимъ
голодомъ нынѣшняго года, a цѣлымъ рядомъ давно уже
дѣйствующихъ, какъ внутреннихъ, такъ и внѣшнихъ условій: тѣ же одиночества, многосемейность, пьянство, сла­
бость характера...
Вдѣсь въ Богородицкомъ уѣздѣ, вопросъ топлива былъ
еще труднѣе разрѣшимъ, такъ какъ лѣсовъ еще меньше,
но общее впечатлѣніе опять тоже, какъ и въ Крапивен­
скомъ уѣздѣ. Пока ничего особеннаго, показывающаго голодъ : народъ бодрый, работящій, веселый, здоровый.
Волостной писарь жаловался, что пьянство въ Успѣніе
(престолъ) было такое, какъ никогда.
Чѣмъ дальше вглубь Богородицкаго уѣзда и ближе къ
Ефремовскому, тѣмъ положеніе хуже и хуже. На гумнахъ
хлѣба и соломы все меньше и меньше, а плохихъ дворовъ
все больше и больше. На гранипѣ Ефремовскаго и Бого­
родицкаго уѣздовъ положеніе худо въ особенности потому,
что при всѣхъ тѣхъ же невзгодахъ, какъ и въ Крапивницкомъ и въ Богородицкомъ уѣздахъ, при еще большей
рѣдкости лѣсовъ, не родился картофель. На лучшихъ зенляхъ не родилось почти ничего, только воротили сѣмена.
Хлѣбъ почти у всѣхъ съ лебедой. Лебеда здѣсь не вызрѣвшая, зеленая. Того бѣлаго ядрышка, который обы­
кновенно бываетъ въ ней, нѣтъ совсѣмъ, и потому она не
съѣдобна.
Хлѣбъ съ лебедой надо ѣсть умѣючи. Если наѣсться
натощакъ одного хлѣба, то вырветъ. Отъ кваса же сдѣланнаго на мукѣ съ лебедой—люди шалѣютъ.
Здѣсь бѣдные дворы, опустившіеся въ прежніе годы,
доѣдаютъ уже послѣднее. Но и это не худшія деревни.
Худшія въ Ефремовскомъ уѣзды. Вотъ выписка изъ мо­
ей записной книжки объ одной деревнѣ Ефремовскаго

— 235 —

уѣзда. Изъ 70-ти дворовъ есть 10, которые могутъ „дыхать“. Остальные сейчасъ, черезъ дворъ, уѣхали на лошадяхъ побираться. Тѣ, которые остались, ѣдятъ хлѣбъ
съ отрубями, который е м ъ продаютъ изъ склада земства
по 60-ти копѣекъ съ пуда ! Я зашелъ въ одинъ домъ,
чтобы видѣть хлѣбъ съ отрубями. Мужикъ получилъ три
мѣры на обсѣмененіе, когда у него уже было посѣяно и,
смѣптавъ три мѣры съ тремя мѣрами отрубей, смололъ
вмѣстѣ и вышелъ хорошій хлѣбъ, но — послѣдній. Баба
разсказывала мнѣ, какъ дѣвочка наѣлась хлѣба изъ лебе­
ды и ее несло сверху и низу, и она бросила нечь съ лебе­
дой. Уголъ избы полонъ катаіпьями лошадиными, и бабы
ходятъ собирать каташья и щепки. Грязь жилья оборванность одежДъ въ этой деревнѣ очень большая, но
видно, что это обычно, потому что такая же грязь и оборванность и въ достаточныхъ дворахъ. Въ этой же деревнѣ слободка солдатскихъ дѣтей безземельныхъ. Особенно
жалки жители этой слободки. Есть изъ нихъ малосемей­
ные и мастеровые, тѣ живутъ кое какъ: но положеніе
большинства очень дурно. Всѣ — нищіе.
У крайняго домика этой слободки, у котораго мыоста­
новились, вышла къ намъ оборванная, худая женщина и
«тала разсказывать свое положеиіе. У нея пять человѣкъ
дѣтей. Двое больные, — должно быть инфлуенцей. Одинъ
трехлѣтній рѳбенокъ больной, въ жару, вынесенъ наружу
и лежитъ прямо на землѣ, на выгонѣ, въ шагахъ восьми
отъ избушки, покрытый разорваннымъ остаткомъ зипуна.
Ему и сыро, и холодно будетъ, когда пройдетъ жаръ, но
все таки лучше, чѣмъ въ четырехаршинной избушкѣ съ
развалившейся печкой, съ грязью, пылью и другими че­
тырьмя дѣтьми. Мужъ этой женщины ушелъ на заработки
и пропалъ. Она кормится тѣмъ, что соберетъ побираясь,
но вблизи подаютъ мало. Надо ходить въ даль, за 20 —

— 236 —

30 верстъ, да и тамъ плохо, и надо бросать дѣтей. Стар­
шей дѣвочкѣ десять лѣтъ. Такъ она и дѣлаѳтъ. Наберетъ
кусковъ, оставитъ дома, и, какъ станутъ выходить, пойдетъ опять. Теперь она была дома, — вчера только пришла.
Въ такомъ положеніи не она одна, а домовъ восемь. И
въ такомъ положеніи они были и прошлаго и третьяго го­
да, и въ такомъ положеніи не они одни, а вокругъ насъ
всегда людей въ такомъ положеніи милліоны. Въ такомъ
положеніи всегда всѣ семьи слабыхъ, пьющихъ людей,
всѣ семьи сидящихъ по острогамъ, часто семьи солдата.
Такое положеніе только легче переносится въ хорошіе
годы. Всегда и въ урожайные годы бабы ходили и ходятъ по лѣсамъ украдкой, подъ угрозами побоевъ или
острога, таскать топливо, чтобы согрѣть евоихъ холодныхъ дѣтей, и собирали и собираютъ отъ бѣдняковъ кус­
ки, чтобы прокормить евоихъ заброшенныхъ, умирающихъ
безъ пищи дѣтей.
Всегда это было ! Мы среди этого живемъ! Въ нынѣшній годъ положеніе это не хуже, потому что хуже того,
чтобы у матери безъ помощи умирали дѣти, ничего вѣдь
не можетъ быть, но въ нынѣшній годъ только больше
„этого худого“.
ІП.
Такихъ деревень, какъ эти, очень много и въ Богоро­
дицкомъ и въ Ефремовскомъ уѣздахъ. Flo есть и хуже. И
таковы деревни Епифанскаго и Данковскаго уѣздовъ.
Вотъ одна изъ нихъ : верстъ шесть отъ одной деревни
до другой нѣтъ жилья и селъ. Есть только въ сторонѣ
помѣщичьи хутора. Все поля и поля, жирныя, чернозем­
ный, глубоко вспаханныя плугами и прекрасно засѣянныл
рожью. Картофель весь выкопанъ ; докапываютъ, перепа-

— 287 —

хиваю^ъ во второй разъ. Кое-гдѣ пашутъ подъ яровое.
Въ жнивьяхъ ходятъ прекрасныя стада помѣщичьи. Озими
прекрасныя, дороги хозяйственно окопаны канавами, уса­
жены срубленной лозиной ; въ лощинахъ разводится са­
женный лѣсъ. Кое-гдѣ огороженные и оберегаемые лѣса
помѣіциковъ. На хуторахъ по дорогѣ, пропасть соломы и
убирается въ подвалы и бунты картофель. Все обработа­
но и обработано искусно, на всемъ виденъ положенный
трудъ тыеячи людей, исходивпіихъ съ сохами, плугами,
косами, граблями всѣ борозды этихъ необозримыхъ бога­
тыхъ полей.
Прихожу къ жительству этихъ людей. Въ крутыхъ
берегахъ большая прекрасная рѣка, съ обѣихъ сторонъ
населеніе. На этой сторонѣ Епифанскаго уѣзда поменьше,
на той сторонѣ, Данковскаго, побольше. Тамъ и церковь
съ колокольней и блестящимъ на солнцѣ крестомъ ; по
берегу, на той сторонѣ, вытянулись красивые издалека
крсстьянскіе домики.
Подхожу къ краю деревни на этой сторонѣ.
Первая изба — не изба, а четыре каменныхъ, сѣраго кам­
ня, смазаннныхъ на глинѣ стѣны, прикрытыхъ потолочниками, на которыхъ навалена картофельная ботва. Двора
нѣтъ. Это жилье первой семьи. Тутъ же, спереди этого
жилища, стоитъ телѣга, безъ колесъ, и не за дворомъ,
гдѣ обыкновенно бываетъ гумно, а тутъ же передъ избой,
расчищенное мѣстечко, токъ, на которомъ только что об­
молотили и извѣяли овесъ.
Длинный мужикъ въ лаптяхъ лопатой и руками насыпаетъ изъ вороха въ плетеную сѣвалку чисто отвѣянный
овесъ, баба лѣтъ 50-ти въ грязной, черной, вырванной
въ боку рубахѣ, босая, носитъ эти сѣвалки, ссыпаетъ въ
телѣгу безъ колесъ и считаетъ. Къ бабѣ жмется, мѣшая
ей, оборванная и растрепанная дѣвочка лѣтъ семи. Мутв

— 33 8 —

жикъ — кунъ бабѣ, онъ пришелъ помочь ей извѣять и
убрать овесъ. Баба — вдова, мужъ умеръ второй годъ, а
сынъ въ солдатахъ на осеннемъ ученіи, невѣстка въ избѣ
съ двумя малыми ребятами.
Весь урожай настоящаго года—въ овсѣ, который убе­
рется весь въ телѣгу, всего четверти четыре. Отъ ржи,
за посѣвомъ, остался мѣшекъ съ лебедой, пуда въ три.
Ни проса, ни гречи, ни чечевицы, ни картофеля не сѣяли
и не садили. Хлѣбъ испекли съ лебедой— такой дурной,
что ѣсть нельзя, и въ нынѣшній день баба утромъ ходила
побираться въ деревню, верстъ за восемь. Въ деревнѣ
этой праздникъ и она набрала фунтовъ пять кусковъ безъ
лебеды, пирога, который она показывала мнѣ. Вотъ все
имущество и всѣ видимыя средства пропитанія.
Другая изба такая же, только немного лучше покрыта
и есть дворишко. Урожай ржи такой же. Такой же мѣшокъ лебеды стоитъ въ сѣняхъ и представляетъ амбары
съ запасами. Овса въ этомъ дворѣ не сѣяли, такъ какъ не
было сѣмянъ весной; зато картофеля три четверти и есть
пшена двѣ мѣры. Рожь, какая осталась отъ выдачи на
сѣмена, баба испекла пополамъ съ лебедой и теперь доѣдаютъ. Осталось полторы ковриги. Съ картофелемъ мо­
жетъ хватить еще на мѣсяцъ, а что дальше будетъ— го­
ворятъ, того не знаютъ. У бабы четверо дѣтей и мужъ.
Мужа не было дома,—онъ клалъ избу, каменную на глинѣ, у сосѣда мужика черезъ дворъ.
Третій дворъ такой же, положеніе такое же. Пока я
былъ въ этой избѣ и разговаривалъ съ хозяйкой, сюда
же вошла баба и стала разсказывать сосѣдкѣ, какъ ея му­
жа избили, какъ онъ не чаетъ живымъ быть и какъ его
причастили. Очевидно, что сосѣдка все знала это давно
и что разсказывалось это мнѣ. Я предложилъ посмотрѣть
больного, чтобы помочь ему чѣмъ можно. Баба ушла и

— 239 —

•«коре опять вернулась, чтобы проводить меня. Больной
лежалъ въ сосѣдней избѣ. Изба эта была большая, съ
пунькой и дворомъ, но бѣдность такая же. Хозяинъ ув­
лекся постройкой послѣ пожара; все что было—простроилъ, потомъ ослабѣлъ и обнищалъ. Въ этой избѣ живутъ
двѣ чужія семьи на квартирѣ, не имѣя домовъ. Глава од­
ной изъ этихъ семей и былъ избитый больной. На хорахъ,
между печью и сгѣной, лежалъ больной, покрытый веретьями и жалобно стоналъ. Я подошелъ, раскрылъ его
съ осторожностью. Это былъ коренастый, здоровый му­
жикъ лѣтъ 40, съ налитымъ кровью лицомъ и атлети­
ческими мускулами на оголенной рукѣ. Я сталъ разсирашивать его и онъ разсказалъ, что третьяго дня у нихъ
была сходка, и онъ, и другой товарищъ взяли билеты
(паспорты) чтобы итти на низъ, и тутъ онъ сказалъ одно­
му мужику, что не надо ругаться. Въ отвѣтъ на что этотъ
мужикъ сбилъ его съ ногъ и сталъ по немъ ходить, т. е.
избилъ его всего, и голову и грудь. Оказалось, что, взяв­
ши паспорты они поставили по восьмухѣ, да тутъжебывшій староста, растратившій мірскихъ денегъ 50 рублей,
поетавилъ полъ ведра за то, что ему разсрочили платежъ
на три срока, —-и мужики перепились. Я ощупалъ, осмотрѣлъ избитаго. Онъ былъ совершенно здоровъ и сильно
вспотѣлъ подъ своими веретьями. Знаковъ никакихъ не
было, и очевидно, онъ лежалъ и причащали его только,
чтобы вызвать со стороны начальства, къ которому онъ
меня причислялъ, наказаніе тому, съ кѣмъ онъ подрался.
Когда я высказалъ ему, что не надо судиться, и что я ду­
маю, что онъ не опасно избитъ и можетъ встать, онъ
остался недоволенъ, и бабы, которыя внимательно езди­
ли за мною, и которыхъ была полная изба, стали съ неудовольствіемъ говорить, что коли такъ, то они и всѣхъ
до смерти перебьютъ.

— 240 —

Бѣдность всѣхъ трехъ семей, живущихъ тутъ, одина­
ковая. Ржи ни у кого нѣтъ. У кого пшеницы пуда два, у
кого картофеля недѣли на двѣ, на мѣсяцъ. Хлѣбъ испе­
ченный съ лебедою изъ ржи, выданной на сѣмена, у всѣхъ
есть еще, но хватитъ не на долго.
Такова вся деревня въ 30 дворовъ, за исключеніемъ
двухъ семей, которыя зажиточны. Перечислять ихъ не
къ чему, — все будетъ одно и то же.
Деревня эта сгорѣла на половину прошлаго года и не
отстроилась. Тѣ первые дворы съ женщиной, молотившей
овесъ и другіе 8 дворовъ сряду выселены для исполненія
правилъ страхованія. Большинство такъ бѣдны, что до
сихъ поръ живутъ на квартирахъ. Такъ-же слабы и
остальные непогорѣвшіе, хотя въ общемъ погорѣвпііе нѣсколько хуже. Положеніе деревни таково, что изъ 30-ти
дворовъ 12 безлошадныхъ. Народъ почти весь дома : кто
мажете избу, кто перекладываете, кто сидите, ничего не
дѣлая. Обмолочено все, картофель выкопанъ. Деревня въ
бѣдственномъ состояніи, но неурожай этотъ представляет­
ся даже маленькой бѣдой въ сравненіи съ тѣмъ хроничеокимъ общимъ бѣдствіемъ, которому очевидно подвержены
эти люди. Привели же ихъ въ это состояніе пожары,
ссоры, пьянство.
Кромѣ общихъ причинъ бѣдствій, въ каждой почти
семьѣ есть своя частная и внутренняя причина, гораздо
;щачительнѣе исключительной причины — неурожая ныиѣшняго года. У бывшаго старосты бѣда та, что ему надо
подъ угрозой суда уплатить 50 рублей по третямъ и онъ
продаете весь овесъ на этотъ долгъ. У теперешняго ста­
росты, хорошаго столяра, бѣда та, что его посадили въ
старосты и тѣмъ лишили возможности пойти въ работу.
Жалованья ему даютъ 15 рублей, а онъ говорите, что
легко заработалъ бы 60 и не подумалъ бы о неурожаѣ.

— 241 —
У третьяго мужика бѣда въ томъ, что онъ задолжалъ уже

давно, а теперь пришлось платить, и онъ долженъ былъ
продать три етѣны деревянной избы, оставивъ себѣ одну
на топливо. Теперь ему жить не въ чемъ и онъ мажетъ
изъ камня крошечную келью, гдѣ будетъ жить съ женой
и дѣтьми. У четвертаго бѣда въ томъ, что онъ разорил­
ся съ жившей съ нимъ матерью и она отделилась отъ не­
го, сломала свою избу и ушла къ другому сыну, взявъ
свою часть, а ему жить и не съ чѣмъ и негдѣ. У пятаго бѣда, что онъ ѣздилъ въ городъ съ овсомъ, загулялъ и пропилъ все, что было овса.
Передъ уходомъ изъ деревни я остановился подлѣ му­
жика, только что привезшаго съ поля картофельныя батовья, (плети, какъ у нихъ называюсь), и складывавшаго
ихъ у стѣны избы.
„Откуда это?“
„У помѣщика купляемъ“.
„Какъ ? по чемъ ? “
За десятину плетей—десятину на лѣто убирать“.
То есть за право собрать съ десятины выкопаннаго
картофеля— картофельную ботву, крестьянинъ обязывает­
ся вспахать, посѣять, скосить, связать и свезти десятину
хлѣба, что равняется, по обыкновеннымъ дешевымъ цѣнамъ розничной работы, по крайней мѣрѣ 8-ми рублямъ,
а по установленной въ той мѣстности цѣнѣ ботва стоитъ
отъ пяти до четырехъ рублей.
Мужикъ былъ разговорчивъ, я остановился съ нимъ у
телѣги и скоро человѣкъ шесть мужиковъ собралось тутъ
же и мы разговорились. Бабы, прислушиваясь, стояли по­
одаль. Ребята, жуя черный, чернильнаго цвѣта липкій
хлѣбъ съ лебедой, вертѣлись подлѣ насъ, разглядывая ме­
ня и прислушиваясь. Я повторилъ нѣкоторые распросы,
иовѣряя показанія старосты. Все оказалось вѣрнымъ. Да-

—

242 —

же количество безлошадныхъ оказалось больше, чѣмъ показалъ староста. Всю нищету свою разсказывали не то что
съ неудовольствіемъ, но съ какой-то постоянной надъ
кѣмъ-то и надъ чѣмъ-то ироніей.
„Что-же это вы такъ плохи, обѣдняли хуже другихъ!“
спросилъ я.
Отвѣчать стали нѣсколько голосовъ. Такъ опредѣлененъ былъ отвѣтъ :
„А что-же подѣлаешь! Лѣтоеь половину деревни, какъ
корова языкомъ слизнула,-—выгорѣла. А то неурожай. И
лѣтось плохо было, а ужъ нынче вовсе чисто. Да какой
тебѣ урожай, если земли нѣтъ? Какая земля? На квасъ ?“
„Ну, зароботокъ“ сказалъ я.
„Какіе заработки? гдѣ они? Вѣдь онъ (это помѣщикъ),.
насъ на 11-ти верстахъ обхватилъ. Все его земля, куда
хошь иди, цѣна вездѣ одна. Ну, вотъ плати 5 рублей за
плети, а ихъ на мѣсяцъ не хватитъ“ .
„Ну, какъ же жить будете?“
„Такъ и будемъ жить. Распродадимъ что есть, а тамъ,.
что Богъ дастъ. Продать то ужъ нечего. Коташья нет­
то продавать станемъ, вотъ у меня ѵголъ цѣлый набранъ.
Затопишь, такъ перхаешь, перхаешь. Тьфу! Ужъ писали
насъ, разъ десять писали“, сказалъ староста, „а все толку
нѣтъ. Видно писаря плохіе. Вотъ дай дѣдъ (это на меня)
запишетъ. Онъ тверже запишетъ. Вишь перо то у него
какое и т. д.“
Мужики смѣются и очевидно что-то такое знаютъ, но
не сказываюсь. Что-же это такое? Неужели эти въ самомъ дѣлѣ не понимаютъ своего положенія, или такъ надѣятся на помощь извнѣ, что не хотятъ дѣлать никакихъ
усилій ?
Могу ошибаться, но похоже на это.
И тутъ я вспомнилъ двухъ немного выпившихъ старыхъ

-

243 -

мужиковъ Ефремовскаго уѣзда, ѣхавшихъ изъ волостного
правленія, куда они ѣздили справляться о томъ, когда
потребуются ихъ сыновья на осеннее ученіе, и которые на
вопросъ мой, какъ у нихъ урожай и какъ они живутъ,
отвѣтили мнѣ, не смотря на то, что они были изъ самой
плохой мѣстности, — что : слава Богу, спасибо царю-батюшкѣ, на обсѣмененіе выдано, теперь будутъ выдавать
и на продовольствіе до заговѣнъ по 30 фунтовъ на человѣка, a послѣ заговѣнъ по полтора пуда.
Бѣдь то, что люди этой ефремовской деревни не мо­
гутъ прожить зимы, непомеревъ отъ голоду, или по край­
ней мѣрѣ отъ болѣзней, происходящихъ отъ голода и
дурной пищи, если они не предпримутъ чего нибудь,
такъ-же несомнѣвно, какъ и то, что колодка пчелъ безъ
меду, поставленная наружу, помретъ къ веснѣ.
Но въ томъ-то и вопросъ: предпримутъ они что ни­
будь или нѣтъ ? До сихъ поръ похоже, что нѣтъ. Только
одинъ изъ вихъ распродалъ все и уѣзжаетъ въ Москву.
Остальные чего то ждутъ.
IV.
Что-же, есть голодъ, или нѣтъ его?
И если есть, то въ какихъ размѣрахъ должна быть по­
дана помощь?
Беѣ графы, по которымъ описываются имущества
крестьянъ, ничего не отвѣчаютъ и не могутъ отвѣтить на
эти вопросы. Этого не знаютъ, пожалуй, и сами крестья­
не. Много зависитъ отъ того настроенія, въ которомъ они
будутъ находиться. Администрация и земство представляютъ себѣ задачу кормленія голоднаго народа, точно такъже, какъ представляютъ себѣ такую же задачу прокориленія даннаго количества скотины.

— 244 —

На столько-то воловъ нужно на 200 дней зимы столькото пудовъ сѣна, соломы, барды. Заготовили это количество
корма, поставили на стойло воловъ и можно быть увѣреннымъ, что волы перезимуюте.
Съ людьми разсчетъ совершено иной. Во первыхъ, для
вола и всякой скотины maximum и minimum необходи­
мой пищи очень недалеки другъ отъ друга. Съѣвъ нужнее
ей количество корма, скотина перестаетъ ѣсть и больше
ни въ чемъ не нуждается, a недоѣвъ нужнаго ей количе­
ства, она скоро заболѣваетъ и умираетъ. Для человѣка
же разстояніе между minimum-мъ и maximum-мъ нуж­
наго ему, не только въ видѣ пищи, но и другихъ потреб­
ностей — огромно, можно даже сказать— безконечно: человѣкъ можетъ питаться просфоркой, какъ постники, гор­
стью риса, какъ китайцы и индѣйцы, можетъ иногда не
ѣсть 40 дней, какъ докторъ Таннеръ и остаться здоровъ,
и можетъ проглотить огромное по цѣнности и питательно­
сти количество пищи и питья, и кромѣ пищи нуждается
еще во многихъ вещахъ, которыя могутъ разростаться до
безконечности и суживаться до самаго малаго.
Во вторыхъ, волъ не можетъ самъ себѣ добыть пищи,
человѣкъ же самъ добынаетъ ее, и тотъ человѣкъ, котораго мы собираемся кормить, есть самый главный добытчикъ
пищи, тотъ самый, который и насъ-то кормите и добы­
ваете въ самыхъ тяжкихъ условіяхъ то, чѣмъ мы собира­
емся его кормить.
Кормить мужика, это все равно, что во время весны,
когда пробилась трава, которую можетъ набрать скотина,
держать скотину на стойлѣ и самому щипать для нея эту
траву, т. е. лишить стадо той огромной силы собиранія,
которое есть въ немъ, и тѣмъ погубить его.
Нѣчто подобное совершилось бы и съ мужикомъ, если

— 245 —

бы мы стали точно такъ кормить его и онъ повѣрилъ бы
этому.
Бюджетъ мужика не сходится, — дефицитъ,—ему нечѣмъ кормиться,—надо его кормить.
Да учтите всякаго средняго мужика не въ неурожай­
ный годъ, когда, какъ у насъ сплошь да рядомъ, хлѣба
только до Рождества и вы увидите, что ему въ обыкно­
венные годы, по спискамъ урожая, кормиться нечѣмъ и
дефицитъ такой, что ему непремѣнно надо перевести ско­
тину и самому разъ въ день ѣсть.
Таковъ бюджетъ средняго мужика,— про бѣднаго и го­
ворить нечего, — а смотришь, онъ не только не перевелъ
скотину, но женплъ сына или выдалъ дочь, справилъ
праздникъ и прокурилъ 5 рублей на табакъ. Кто не видалъ пожаровъ, очищавшихъ все. Казалось бы, надо по­
гибнуть погорѣльцамъ. Смотришь, кому пособилъ сватъ,
дядя, кто досталъ кубышку, кто задался въ работники, а
кто поѣхалъ побираться ; энергія напряглась и смотришь,
— черезъ два года справились не хуже прежняго.
А переселенцы, уходящіе съ семьями, кормящіеся года­
ми работами, пока не сядутъ на мѣстѣ.
Одно время я занимался вопросомъ прошедпіаго заселенія Самарской губерніи, и фактъ, который могу засвиде­
тельствовать совмѣстно со всѣми самарскими сторожилами тотъ, что большинство переселенцевъ, шедшихъ по
маршрутамъ съ помощью правительства, погибало и при­
ходило въ нищету, а большинство бѣглыхъ, встрѣчавтпихъ только препятствія отъ правительства, приходили и
делились благополучно и богатѣли.
А безземельные крестьяне дворовые? Всѣ кормились и
кормятся и въ такіе годы, когда хлѣбъ былъ дороже теперешняго.

•- 246 —

Говорятъ : нѣтъ работы. Но есть вѣдь другіе люди,,
которые непереставая говорятъ, что они предлагаютъ ра­
боты—и нѣтъ работниковъ. И люди, говорящіе это такъже правы, или такъ же неправы, какъ и тѣ, которые го­
ворятъ, что нѣтъ работы. Я знаю положительно, что помѣщики предлагаютъ работу и не находятъ людей; что
на работы, открытыя лѣсничествамъ, до сихъ поръ не
явилось работниковъ, такъ-же и на другія работы, о чемъ
и писалось въ газетахъ. Для дурного работника всегда
нѣтъ работы, для хорошаго работника всегда есть работа.
Для пропившаго съ себя платье, оборваннаго человѣка,
который ходитъ по дворамъ и базарамъ, можетъ не быть
работы ; но для извѣстнаго, хорошаго работника, человѣка, стоящаго на одной работѣ, а отыскивающаго другую,
всегда есть работа.
Правда, что въ нынѣшнемъ году меньше работы, чѣмъ
обыкновенно и потому больше плохихъ рабочихъ остаются
безъ работы, но все-таки то, что есть или нѣтъ у человѣка работы зависитъ не отъоднихъвнѣшнихъпричинъ, а
отъ энергіи работника, оттого, хорошо ли онъ вщетъ
работы и хорошо ли работаетъ.
Все это я говорю не къ тому, чтобы доказать, что не
надо помогать нлохимъ работникамъ и ихъ семьямъ, но
только для того, чтобы показать, какъ невозможно учесть
бюджетъ крестьянскаго двора, котораго доходъ можетъ
быть растянутъ отъ трехъ до тридцати и больше рублей
въ мѣсяцъ, смотря по энергіи прилежанія и исполненія работъ, а расходъ можетъ сузиться до двухъ фунтовъ хлѣба съ отрубями на человѣка и растянуться до
пьянства, могущаго разорить въ одинъ годъ самый бога­
тый дворъ.
Разногласіе о томъ, есть ли голодъ, или нѣтъ голода,.

— 247 —

и въ какихъ размѣрахъ, — происходить отъ этого. Отъ
этого и трудность помощи.
Для опредѣленія степени нужды, которою бы можно
было руководиться при раздачѣ пособій во всѣхъ земствахъ, составлены по волостямъ подробные подворные
списки о количествѣ душъ ѣдоковъ, работниковъ надѣловъ; о количествѣ посѣянныхъ различныхъ хлѣбовъ и
урожаѣ, о количествѣ скотины, о среднемъ урожаѣ и еще
многое другое. Списки составлены съ необыкновенною рос­
кошью графъ и подробностей. Но тотъ, кто знаетъ оби­
ходь крестьянина, знаетъ. что списки это говорятъ очень
пало.
Думать, что крестьянскій дворъ проживаете только
то, что онъ поѣстъ; проживаете только то, что онъ по­
лучаете съ своей надѣльной земли—большая ошибка. Въ
болыпинствѣ случаевъ то, что онъ получаете съ надѣльной земли, составляетъ только меньшую часть того, что
онъ проживаетъ. Главное богатство крестьянина въ томъ,
что зарабатываюсь онъ и его домашніе, зарабатывают ли
они это на наемной землѣ, или работая на помѣщика, или
живя у чужихъ людей, или промыслами. Мужикъ и его
домашніе вѣдь всегда всѣ работаютъ. То обычное намъ
состояніе физической праздности, есть бѣдствіе для му­
жика. Если у мужика нѣтъ работы всѣмъ членамъ семьи,
то онъ считаете, что совершается бѣдствіе и обыкновенно
всѣми средствами ищете и всегда находить эту работу.
Въ мужицкой семьѣ всѣ члены ея съ дѣтства до старо­
сти работаютъ и зарабатывают^ Мальчикъ 12-ти лѣтъ
уже въ подпаскахъ, или въ работникахъ при лошадяхъ,
дѣвочка прядете, а съ прядева—холсты лишніе, которые
можно продать на случай нужды, есть тоже заработокъ.
Мужикъ въ заработкахъ или вдали, или дома, или на по­
денной, или беретъ когда работу сдѣльно у помѣщика,

— 248 —

или самъ нанимаетъ землю. Отарикъ плететъ лапти : это
обычные заработки. Но есть и исключительные : мальчикъ
водитъ слѣпыхъ, дѣвочка въ нянькахъ у богатаго мужи­
ка, мальчикъ въ мастеровыхъ, мужикъ бьетъ кирничь, или
дѣлаетъ сѣвалки, баба— повитуха, лѣкарка, братъ слѣпой —побиртется, грамотный— читаетъ Псалтырь но мертвымъ, старикъ растираетъ табакъ, вдова тайно торгуетъ
водкой. Кромѣ того : у того сынъ въ кучерахъ, кондукторахъ, у того дочь въ горничныхъ, нянькахъ, у того дядя
въ монахахъ, приказчикахъ, и всѣ эти родственники помогаютъ и поддерживаютъ дворъ.
Изъ такихъ-то статей, не входящихъ въ графы, со­
ставляется приходъ мужицкой семьи, а статьи расхода
<зще болѣе разнообразны и далеко не ограничаваюгся пи­
щей: подати земскія, рекрута справить, орудія, кузнечная
работа, сошники, шкворни, колеса, тоцоры, вилки, шорное,
телѣжное, постройки, печь, одежда, обувь, на себя и ре<штъ, праздники, говѣніе свое и семейныхъ, свадьба, кре­
стины, похороны, лѣченіе, гостинцы ребятамъ, табакъ,
горшки, посуда, соль, деготь, керосинъ, богомолье, у каждаго человѣка еще свои свойства характера, слабости, добродѣтели, пороки.
Въ самомъ бѣдномъ дворѣ въ пять-шесть душъ обер­
нется отъ 50 до 70-ти рублей, въ богатомъ отъ 70-ти до
300-тъ, въ среднемъ 100 — 120 рублей валового до­
хода. Каждый хозяинъ можетъ при небольшомъ усиліи
энергіи сдѣлать изъ этихъ 100 рублей дохода 150, а
при ослабленіи ея сдѣлать изъ 100-— 50, при бережли­
вости и порядкѣ сдѣлать изъ 100 рублей расхода 60, а
при небрежности и слабости изъ ста рублей расхода —
двѣсти.
Какъ-же при этихъ условіяхъ учесть бюджетъ мужика
и рѣшить вопросъ о томъ, есть ли у него нужда и въ ка-

— 249 —

кихъ размѣрахъ и, если есть, то рѣшить, которымъ изъ
нихъ помогать и поскольку.
Въ земствахъ учреждены попечители,— лица имѣющія
завѣдывать раздачей пособій по волостямъ. Въ одномъ
изъ земствъ учреждены даже Совѣты, при попечителяхъ
изъ священниковъ, старпіинъ, церковныхъ старость и
двухъ уполномоченныхъ, которые должны рѣшать кому
сколько дать. Но даже и эти Совѣты, какъ они ни похо­
жи на Министерства, ничего не номогутъ дѣлу расиредѣленія, потому что по спискамъ, и по тому, что извѣстно
теперь о крастьянскихъ семьяхъ, никакъ нельзя опреде­
лить того, что съ ними будетъ.
Чтобы правильно определить степень нужды крестья­
нина, нужны не списки, а надо призвать прорицателя, ко­
торый предскажетъ, кто изъ мужиковъ и его домашнихъ
будетъ живъ, здоровъ, будетъ жить въ согласіи съ семьей,
работать и найдетъ работу; а кто будетъ болѣть, ссо­
риться и не найдетъ работу. Прорицателей такихъ нѣтъ
и узнать этого нельзя. Нельзя узнать нуждающихся, и
потому правильно распределить даровое пособіе народу
не то что трудно, но прямо невозможно.
Люди, мало думавшіе объ отношеніяхъ богатыхъ къ
бѣднымъ, обыкновенно думаютъ, что только бы богатые
отдали бѣдныиъ, или были бы принуждены отдать чаеть
своего богатства, и все будетъ прекрасно. Но это большая
ошибка. Все дѣло въ распредѣленіи. Если есть бѣдный,
то всегда только потому, что распредѣленіе, производимое
законами о нріобрѣтеніи собстенности, трудѣ и отношеніяхъ сословій, неправильно; и потому, чтобы исправить это
неправильное раснредѣленіе, надо устроить иное. Взять
же у богатыхъ и бросить это въ сторону бѣдныхъ не зна­
чить сдѣлать новое распредѣленіе, а значитъ — сдѣлать
только большую путаницу въ старомъ распредѣленіи.

— 250 —

Какъ бы хорошо и просто было разрѣшить вопро­
сы роскоши и нищеты тѣмъ простымъ средствомъ, чтобы
взять немного у богатыхъ и подѣлить бѣднымъ.
Такъ бы это хорошо было и просто !
Я самъ когда-то думалъ, что это такъ.
Но, не къ несчастью, а къ счастью, это не такъ.
Казалось бы маленькое неудобство, — но никакъ нель­
зя обойти его, нельзя распределить.
Попробуйте раздавать деньги бѣднымъ въ городѣ, да
это и пробовали. И что же выходитъ!
Лѣтъ семь тому назадъ въ Москвѣ, по волѣ умершаго
купца, раздавали шесть тысячъ но два рубля всѣмъ бѣднымъ. Набралась такая толпа, что двухъ задавили до
смерти и большинство денегъ досталось здоровымъ золоторотцамъ, a бѣднымъ, слабымъ ничего пе досталось.
При даровой роздачѣ поднимаются и разгораются са­
мая дурныя страсти, надвигается толпа жадныхъ людей,
захватываюсь добро это тѣ, которые ловчѣе, сильнѣе, безсовѣстнѣе. Обыкновенно думаютъ, что только-бы было
что раздавать, а раздать, распределить это уже легко.
ІІоложимъ, думаютъ обыкновенно, что бываютъ злоупотребленія, обманы, но для этого надо быть внимательнымъ,
позаботиться изслѣдовать, и тогда можно отдѣлить ненуждающмхся и дать только истинно нуждающимся.
Въ этомъ-то и заблужденіе ! Этого нельзя сдѣлать !
Раздавать даровыя нособія только нуждающимся— нель­
зя, потому что нѣтъ тѣхъ внѣшнихъ признаковъ, по кото­
рымъ можно бы было определить нуждающагося, а самая
раздача даровая вызываете такую жадность, соревнованіе,
такіе обманы, что уничтожаются и тѣ признаки, которые
были.
Администрація и земства хлопочутъ о томъ, чтобы уз­
нать истинно нуждающихся, всѣ-же мужики, и вовсе не-

— 251 —

нуждающіеся, узнавъ, что будутъ раздавать даровое, ста­
раются притвориться или даже сдѣлаться нуждающимся,
чтобы безъ труда получить пособіе.
Но не въ томъ одномъ неудобство въ выдачѣ пособія
дарового или заимообразнаго (это безразлично, потому
что мужики считаютъ заимообразное даровымъ, зная, что
они никогда не будутъ въ силахъ отдать) — неудобство
еще въ томъ, что надежда на выдачу этого пособія ослабляетъ самодеятельность народа.
Но какъ же ждать, когда мрутъ съ голода? Бѣдь въ
деревнѣ, гдѣ нѣтъ хлѣба до Ноября и гдѣ—по лѣни-ли
или заблужденію, почему бы то ни было, — мужики гово­
рятъ, что нѣтъ работы — и не работаютъ, черезъ недѣлю
настунитъ несомнѣнно настоящій голодъ для женщинъ, для
старыхъ, для малыхъ, да и для самыхъ, можетъ быта, и
лѣнивыхъ и обманувшихся, но живыхъ людей. А между
тѣмъ, какъ давать ? кому давать ?
Если выдавать однимъ нуждающимся, то какь отде­
лить истинно нуждающихся отъ неистинно нуждающихся ?
Если даже еъумѣть отдѣлить истинно нуждающихся,
то вѣдь это будутъ всѣ, большею частью, нерадивые хо­
зяева, пьяницы, гуляки; — за что же давать премію за
лѣнь и пьянство?
Если же давать всѣмъ поровну, какъ того требуютъ вез­
де крестьяне, резонно говоря, что если отвѣчать круговою
порукой, то надо, по крайней мѣрѣ, и выдавать всѣмъ
поровну, чтобы было за что отвѣчать ; — если выдавать
всѣмъ поровну, то выйдетъ всѣмъ по малу : богатымъ не­
нужная прибавка, a бѣднымъ недостаточная, чтобы спасти
ихъ отъ погибели.
Если же давать всѣмъ такъ много, чтобы, давая всѣмъ
поровну, досталось бы и бѣднымъ столько, чтобы они мо­

— 252 —

гли прокормиться, для этого понадобились бы такія сум­
мы, которыхъ, очевидно, нельзя получить.
Главное же то, что чѣмъ больше помогать, тѣмъ болѣе
ослабляется энергія народа, a чѣмъ больше ослабляется
энергія народа, тѣмъ болѣе увеличивается нужда.
А не помогать нельзя !
Въ этомъ cercle vicieux бьются правительственныя ли­
ца и земства. Отъ этого-то и вся та неурядица мѣръ, ко­
торыя предпринимаются противъ того голода, про который
мы не знаемъ, есть ли онъ или нѣтъ, — неурядица отто­
го, что мы взялись за дѣло, которое нельзя намъ едѣлать.
Дѣло, за которое мы взялись, вѣдь состоитъ ни боль­
ше, ни меньше, какъ въ томъ, чтобы прокормить народъ ;
чтобы мы, господа, прокормили народъ, т. е. мы взялись
за то, чтобы прокормить кормильца, — того, кто кормилъ
и кормитъ насъ.
Мы такъ запутались и заврались, что уже совсѣмъ за­
были, кто мы!
Мы, господа, хотимъ прокормить народъ!
V.
Удивительное дѣло ! — грудной ребенокъ хочетъ кор­
мить свою кормилицу; паразитъ собирается кормить то
растеніе, которымъ онъ питается ; мы, высшіе классы, живущіе всѣ имъ, не могущіе ступить шагу безъ него, мы
его будемъ кормить.
Хорошо, что онъ не вѣритъ намъ ! Если бы онъ, избави Богъ, повѣрилъ тому, что кто-то его будетъ кормить
и пересталъ бы самъ кормиться и кормить насъ, то вѣдь
онъ погибъ бы и мы съ нимъ !
Дѣтямъ дали лошадь — настоящую, живую лошадь, и
они поѣхали кататься и веселиться. Ѣхали, ѣхали, гнали

— 253 —

подъ гору, на гору. Добрал лошадка обливалась потомъ,
задыхалась, а везла, и все везла, слушалась; a дѣти кри­
чали, храбрились, хвастались другъ передъ другомъ, кто
лучше правитъ, и подгоняетъ, и скачетъ. И имъ казалось,
какъ и всегда кажется, что когда скачетъ лошадка, что
это они сами скакали, и они гордились своей скачкой.
Такъ долго веселились дѣти, не думая о лошади, забывъ о томъ, что она живетъ, трудится и страдаетъ, и
если занѣчали, что она останавливается, то только сильнѣе взмахивали кнутомъ, стегали и кричали.
Но всему есть конецъ, пришелъ конецъ и силамъ доб­
рой лошадки и она, несмотря на кнутъ, стала останавли­
ваться. Тутъ только дѣти вспомнили, что лошадь живая
и вспомнили, что лошадей кормятъ и поятъ, но дѣтямъ не
хотѣлось останавливаться и они стали придумывать, какъ
бы на ходу накормить лошадь. Одинъ изъ нихъ досталъ
изъ подъ сидѣнія клокъ сѣна и, соскочивъ съ телѣги, бѣжалъ подлѣ лошади и давалъ ей сѣно. Но на ходу не
ловко было кормить лошадь, онъ опять вскочилъ въ телѣгу и дѣти придумали другое средство. Они достали
длинную палку и на конецъ ея привязали сѣно и, прямо
съ козелъ, находу, подносили это сѣно лошади. Кромѣ то­
го, двое изъ дѣтей, замѣтивъ, что лошадь шатается, стали
поддерживать ее ; и держали ея задъ руками, чтобы она
не завалилась ни направо, ни налѣво. Дѣти придумывали
многое, но только не то, что должно бы было имъ преж­
де всего прійти въ голову,—то, чтобы слѣзть съ лошади,
перестать ѣхать на ней и, если они точно жалѣютъ ее,
отпречь ее и дать ей свободу.
Развѣ не то-же, что дѣлали дѣти съ везущей ихъ ло­
шадью, дѣлали и дѣлаютъ люди богатыхъ классовъ съ рабочимъ народомъ, когда онъ слабѣетъ и можетъ отказать­
ся ве,:ти?
Придумываютъ все возможное, но только не одно то,
17

— 254 —

что само просится на умъ : слѣзть съ той лошади, кото­
рую ты жалѣешь, перестать ѣхать на ней и погонять ее.
Народъ голодаетъ, и мы, высшіе классы, очень озабо­
чены этимъ и хотимъ помочь этому. И для этого мы засѣдаемъ, собираемъ комитеты, собираемъ деньги иразсылаемъ
ихъ народу, но ни на минуту не переетаемъ ѣхать на немъ.
Да, отчего онъ бѣденъ и голоденъ ?
Неужели такъ трудно понять это?
Неужели нужно или клеветать на него, какъ безсовѣстно дѣлаютъ одни, говоря, что народъ бѣденъ оттого,
что онъ лѣнивъ и пьяница; или обманывать самого себя,
какъ дѣлаютъ другіе, говоря, что народъ бѣденъ только
оттого, что онъ еще не успѣлъ усвоить себѣ нашей
культуры, а что мы вотъ съ завтрашняго дня начнемъ, неутаивая ничего, передавать ему всю нашу мудрость, и
тогда уже онъ перестанетъ быть бѣднымъ; и потому намъ
нечего стыдиться того, что мы теперь живемъ на его шеѣ,
— все это для его блага.
Неужели надо искать эти midi à quatorze heures, ко­
гда такъ все ясно и просто, особенно ясно и просто для
самаго народа, на шеѣ котораго мы сидимъ и ѣдемъ.
Вѣдь это дѣтямъ можно воображать, что это не лошадь
ихъ везетъ, а они сами ѣдутъ посредствомъ маханія кну­
та, но намъ-то, взрослымъ, если мы не сумасшедшіе, мож­
но, казалось бы, понять, откуда голодъ народа.
Народъ голоденъ оттого, что мы слишкомъ сыты.
Развѣ можетъ быть неголоденъ народъ, который въ
тѣхъ уеловіяхъ, въ которыхъ онъ живетъ, то есть при
тѣхъ нодатяхъ. при томъ малоземельи, при той заброшен­
ности и одичаніи, въ которомъ его держатъ, долженъ про­
изводить всю ту страшную работу, результаты которой
поглощаютъ столицы, города и деревенскіе центры бога­
тыхъ людей ?
Всѣ эти дворцы, театры, музеи, вся эта утварь, всѣ эти

— 255 —

богатства, — все это выработано этимъ самимъ голодающимъ народомъ, который дѣлаетъ всѣ эти ненужная для
него дѣла, только потопу, что онъ этимъ кормится, т. е.,
всегда этой вынужденной работой спасаетъ себя отъ по­
стоянно висящей надъ нимъ голодной смерти.
Таково его положеніе всегда.
Нынѣшній годъ только вслѣдствіе неурожая показалъ,
что струна слишкомъ натянута.
Народъ всегда держится нами впроголодь. Это наше
средство, чтобы заставить его на насъ работать. Нынѣшній же годъ проголодь эта оказалась слишкомъ велика.
Новаго, неожиданнаго ничего не случилось, и намъ, ка­
жется, можно знать, отчего народъ голоденъ?
Заботы общества теперь о помощи народу въ бѣдѣ го­
лода подобны заботамъ учрежденій Краснаго Креста на
войнѣ. Энергія однихъ на войнѣ направляется на убій ство, и эта дѣятельность считается нормальною, а въ протяводѣйствіе ей учреждается другая дѣятельность — лѣченіе этихъ убиваемыхъ.
Бее это хорошо, пока дѣятельность войны и такъ-же
дѣятельность истощенія народа, угнетенія его — считают­
ся нормальными, но какъ скоро мы начинаемъ утверждать,
что мы жалѣемъ людей, убиваемыхъ на войн® и людей
голодаюіцихъ, то не нроще-ли не убивать людей и не уч­
реждать и средствъ и лъченія ихъ ? Не проще ли пере­
стать дълать все то, что губитъ блгосостояніе народа,
ч ѣ м ъ , губя его, дълать видъ, что мы озабочены его благосостояніемъ ?
Ложь эта поразительна всегда, но въ теперешнее время
она отвратительна!
Мы увъряемъ себя и другихъ, что мы очень озабочены
голодомъ, что мы встревожены положеніемъ русскаго на­
рода, что мы готовы на всякія жертвы, а между т-вмъ
нашею жизнью показываемъ, что все это одни слова и

— 256 —

что мы лжемъ, потому что ложь эта сделалась условною,
общею всъмъ ложью. И никто не изобличаотъ другого,
чтобы его не изобличили.
Если свести вмксти то, что писалось и пишется въ газетахъ о теперешнемъ положеніи русскаго народа, то по­
лучится приблизительно следующее: сорокъ милліоновъ
русскихъ людей голодаютъ и помочь этой бъдъ почти
н$тъ возможности. Хлиба въ Россіи, если даже допустить,,
что весь тотъ хлъбъ, который есть, попадетъ голоднымъ,
чего допустить невозможно,—хлвба все таки недостанетъ
одной четвертой той части, которая н)жна на прокормленіе всѣхъ голодающихъ. Купить и привезти изъ за гра­
ницы требуемый хлъбъ такъ, чтобы онъ пришелъ къ намъ
по доступной ц ѣ н ѣ , мало вѣроятій, и потому четвертая
часть сорока милліоновъ, то есть десять милліоновъ лю­
дей находятся въ опасности голодной смерти.
Голодная смерть, посвѣдѣніямъ газетъ и слухамъ, уже
началась. Были такіе случаи, что матери приводили дѣтей въ волостныя правленія и бросали ихъ тамъ, говоря,
что имъ нечѣмъ кормить ихъ.
Разсказываюгь про мать, которая убилась со своими
дѣтьми; говорятъ: другая повѣсилась, чтобы не видѣть
умирающихъ дѣтей. Описываютъ трехъ дѣтей, умершихъ
отъ голода. Во многихъ мѣстахъ люди болѣютъ, пухнутъ
отъ голода, распространяется повальный голодный тифъ,
теперь въ теплое осеннее время. Что-же будетъ зимой,
когда настанутъ холода въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ топятъ
обыкновенно соломой, которой нѣтъ въ нынѣганемъ году,
и въ которыхъ дровъ нельзя достать бли;ъе какъ за 100
за 150 верстъ?
Мы всѣ читаемъ это, или если не читаемъ, то неизбѣжно слышимъ это, изъ приличія пожимаемъ плечами, вздыхаемъ, дѣлаемъ маленькія жертвы деньгами, говоримъ :
„да, ужасно!“ и продолжаемъ свою обычную жизнь.

— 257 —

Если и есть люди и учрежденія, которыя жертвуютъ
деньги и если есть другіе, служащіе въ администраціи и
земствѣ, которые заняты дѣломъ продовольствіл нуждаю­
щихся, скупаютъ хлѣбъ, цродаютъ его по деціевымъ цѣнамъ, дѣлаютъ списки дворовъ и т. п., то все таки, не­
смотря на денежныя жертвы, которыя дѣлаютъ нѣкоторые и на заботы служащихъ о продовольствіи, общество
наше, т. е. всѣ люди, и жертвующіе и не жертвующіе,
и елужащіе и не служащіе, остаются, несмотря на взаимныя обвиненія другъ друга въ равнодушіи, совершенно
спокойны и равнодушны къ совершающемуся и предстоя­
щему, по предположеніямъ, — страшному, никѣмъ не от­
рицаемому бѣдствію.
Я говорю, что общество остается совершенно равно­
душно къ предстоящему бѣдствію, не потому, что мнѣ
такъ кажется и хочется говорить, а потому, что есть
всѣмъ извѣстный и несомнѣнный признакъ неравнодушія,
который теперь отсутствуетъ въ русскомъ обществѣ.
Только тогда мы всѣ знаемъ, что человѣкъ неравнодушенъ и истинно сочувствуетъ совершившемуся или инѣющему совершиться, когда извѣстіе это измѣняетъ его
жизнь: когда онъ перестаетъ дѣлать то, что дѣлалъ,
ѣеть, какъ онъ ѣлъ, спать, какъ онъ спалъ, жить, какъ
онъ жилъ. Тѣмъ болѣе признакъ этотъ равнодушія или
неравнодушія относится къ событію еще несовершившемуся,
а только угрожающему.
Если человѣкъ за обѣдомъ получилъ извѣстіе о томъ,
что человѣкъ тонетъ въ рѣкѣ подлѣ его дома, и, продол­
жая обѣдать, дѣлаетъ расноряженіе о томъ, чтобы вы­
дать веревку, которая нужна для спасенія тонущаго, то,
чтобы онъ ни говорилъ о своемъ сочувствіи тонущему, мы
не повѣримъ ему и будемъ знать, что онъ равнодушенъ
къ совершающемуся событію. Такое равнодушіе царствуетъ
въ нашемъ обществѣ теперь къ тому бѣдствію, которое

— 258 —

описываютъ и предсказываюсь газеты. Люди продолжа­
юсь обѣдать и показываюсь свое сочувствіе тѣмъ, что не
жалѣютъ ни времени, потрачепнаго на распоряженія о
веревкѣ, ни самой даже веревки. Жизнь людей нашего об­
щества продолжаетъ свое обычное теченіе : тѣ же концер­
ты, театры, —если нѣтъ баловъ, то только благодаря примѣру государя, — тѣ же обѣды, наряды, скачки, лошади,
экипажи, охоты, выставки, цвѣты, романы и т. д. Жизнь
нисколько не измѣнилась и не подогнулась подъ суще­
ствующее бѣдствіе, а напротивъ голодъ подогнусь подъ
общее теченіе жизни, голодъ fait les frais de la conversa­
tion въ гостинныхъ, наполняетъ столбцы газетъ и составдяетъ интересный сюжетъ корреспонденцій, служитъ поводомъ къ устройству базаровъ, театровъ, концертовъ, сборниковъ. Не только жизнь не измѣнилась, чтобы служить
голоду, но голодъ сдѣлался нужною чаетью жизни ; го­
лодъ занялъ то мѣсто современнаго моднаго предмета
увлеченія, которое всегда нужно чѣмъ нибудь наполнить.
И это не можетъ быть иначе : голодъ касается не насъ, а,
какъ намъ представляется, людей совершенно чуждыхъ
намъ, связанныхъ съ нами только отвлеченны,иъ представленіемъ о томъ, что они и мы—русскіе.
Еольтеръ говорись, что если бы возможно было, пожавъ шишечку въ Парижѣ, этимъ пожатіемъ убить ман­
дарина въ Китаѣ, то рѣдкій нарижанинъ лишилъ бы себя
этого удовольствія.
Отчего же не говорить правду? Если бы, пожавъ пу­
говичку въ Москвѣ или Петербургѣ, этимъ пожатіемъ
иожно-бы было убить мужика въ Мамадышахъ или Царевококшайскѣ и никто бы не узналъ про это, я не дѵмаюѵ
чтобы нашлось много людей, которые воздержались бы
отъ пожатія пуговки, если бы это могло имъ доставить
хоть малѣйшее удовольствіе.
Между человѣкомъ нашего богатаго круга, — господи-

— 259 —

номъ въ накрахмаленной рубашкѣ, чиновникомъ, помѣщикомъ, комерсантомъ, офицеромъ, ученымъ, художникомъ и
мужикомъ, если говорить правду, такъ-же мало связи,
какъ между парижаниномъ и мапдариномъ.
Нельзя скрывать того, что всѣ мы знаемъ ! Вѣдь мы не
говоримъ этого только потому, что среди насъ установил­
ся для цивилизованныхъ людей обычай нриличія исповѣдывать любовь къ мужику, къ меныпему брату, но вѣдь
мы всѣ знаемъ, что и между нами, господами, и мужиками
лежитъ пропасть.
Есть господа и рабы. Одни уважаемы, другіе презира­
емы и между тѣми и другими нѣтъ соединенія. Это два
совершенно различныхъ разряда людей, двѣ различныя
касты. Господа никогда не женятся на мужичкахъ, не вы­
даюсь за мужиковъ и рабочихъ евоихъ дочерей, господа
не общаются какъ знакомые съ мужикомъ, не ѣдятъ вмѣстѣ, не сицятъ даже рядомъ; господа говорятъ рабочимъ
ты. рабочіе говорятъ господамъ вы. Однихъ пускаютъ въ
чистыя мѣста и впередъ въ соборы, другихъ не пускаютъ
и толкаютъ въ шею ; однихъ сѣкутъ, другихъ не сѣкугъ.
Это двѣ разныя касты.
Хотя переходъ изъ низшей въ высшую и возможенъ,
но до тѣхъ поръ, пока иереходъ не совершится, раздѣленіе существуете самое рѣзкое и между господиномъ и яужикомъ такъ-же мало связи, какъ между парижаниномъ и
китайцемъ; такъ что дать умереть мужику значитъ дать
умереть курицѣ, несущей золотыя яйца.
И это я говорю не потому, что это такъ мни вздума­
лось говорить непріятности богатымъ русскимъ людямъ,
къ которымъ я принадлежу, а потому, что это такъ есть.
Доказательствомъ и подтвержденіемъ этого служите вся
русская жизнь, все то, что не переставая происходить во
всей Россіи.
В сѣ богатые русскіе люди

не переставая пожимаю тъ

— 260 —

шишечку и даже не для удовольствія интереснаго экспе­
римента, а для самыхъ пичтожныхъ целей. Не говоря о
фабричныхъ поколеніяхъ, гибнущихъ на нелепой мучи­
тельной, развращающей работа фабрикъ для удовольствія
богатыхъ ; все земледельческое населеніе, или огромная
часть его, не имея земли, чтобы кормиться, вынуждено
къ страшному напряженію работы, губящей ихъ физическія и духовныя силы, только для того, чтобы господа мо­
гли увеличивать свою роскошь. Все населеніе спаивается,
эксплуатируется торговцами для этой ate цели. Народонаселеніе вырождается, дети преждевременно умираютъ,
все для того, чтобы богачи-господа и купцы жили своею
отдельною господскою жизнью, со своими дворцами, обе­
дами, концертами, лошадьми, экипажами, лекціями и т. п.
Разве теперь, когда люди, какъ говорятъ, мрутъ съ
голода, помещики, купцы, вообще богачи не сидятъ съ за­
пасами хлеба, ожидая еще болыпихъ повыгаеній цеяъ?
разве они не сбиваюсь ценъ съ работы? Разве чиновни­
ки перестаютъ получать жалованіе, собираемое съ голодиыхъ? Разве все интелигентные люди не нродолжаютъ
жить по городамъ для евоихъ, послушаешь ихъ самихъ,
возвышенныхъ цѣлей, — пожирая тамъ, въ городахъ, эти,
свозимыя для нихъ туда средства жизни, отъ отсутствія
которыхъ мретъ народъ?
Всѣ инстинкты каждаго изъ господъ: ученые, служеб­
ные, художественные, семейные —такіе, которые не имѣютъ
ничего общаго съ жизнью народа. Народъ не понпмаетъ
господъ, а господа, хотя и думаютъ что понимаютъ на­
родъ, не понимаютъ его, потому что его интересы не
только не одинаковы съ господскими, но всегда прямо
противоположны имъ.
Народъ нуженъ намъ только какъ орудіе, й орудіемъ
этимъ господа пользуются и не по жестокосердію своему,
а потому, что жизнь ихъ такъ поставлена, что они не мо-

— 261 —

гутъ не пользоваться или, и ихъ выгоды (сколько бы ни
говорили, утѣгаая себя, противное), всегда діаметрально
противоположны выгодамъ народа.
Чѣмъ больше мнѣ дадутъ жалованья и пенсіи, гово­
рись чиновникъ, т. е , чѣмъ больше возьмутъ съ народа,
тѣмъ мнѣ лучше.
Чѣмъ дороже продадутъ хлѣбъ и всѣ нужные предметы
народу и чѣмъ ему будетъ труднѣе, тѣмъ мнѣ будетъ луч­
ше, говорить и купецъ и землевладѣлецъ.
Чѣмъ дешевле будетъ работа, т. е., чѣнъ бѣднѣе бу­
детъ народъ. тѣмъ намъ лучше, говорятъ всѣ люди бога­
тыхъ клаосовъ.
Какое же у насъ можетъ быть сочувствіе къ народу?
Между нами и народомъ нѣтъ иной связи, какъ связи
враждебной, господина и раба. Чѣмъ лучше маѣ, тѣмъ
хуже ему. Чѣмъ лучше ему, тѣмъ хуже мнѣ. И при этихъ
то условіяхъ мы вдругъ стали увѣрять себя и другихъ,
что мы очень желаемъ вывести его изъ того состоянія
бѣдности, въ которое мы сами поставили его, и которое
нужно намъ.
Вотъ эта-то условная ложь, принимаемая всѣми за
правду, и составляете причину странной путаницы понятій у людей нашего круга, обсуждающихъ теперешнее
бѣдственное положеніе народа.
VI.
Если человѣкъ изъ общества дѣйствительно хочетъ
служить народу, то, первое, что ему нужно сдѣлать, это
ясно понять свое отношеніе къ нему. Когда ничего не
предпринимается, то ложь, оставаясь ложью, не особен­
но вредна ; но когда, какъ теперь, люди хотятъ служить
народу, то первое и главное, что нужно, это откинуть
ложь, ясно понять свое отношеніе къ нему. Понявъ же
свое истинное отношеніе къ народу, состоящее въ томъ,

-

262 —

что мы живемъ имъ, что бѣдность его происходить отъ
нашего богатства и голодъ его —отъ нашей сытости; если
мы искренно хотимъ служить народу,— прежде всего сдѣлаемъ то, что перестанемъ дѣлать то, что губить его.
Если мы точно жалѣемъ лошадь, на которой мыѣдемъ, то
вы прежде всего слѣземъ съ нея и пойдемъ своими ногами.
Прежде всего постараемся rendre gorge, возвратить
народу то, что мы постоянно отъ него отбирали, переста­
немъ отбирать отъ него то, что отбираемъ, а потомъ по­
стараемся измѣнить свою жизнь, разорвать кастовую чер­
ту, раздѣляющую насъ отъ народа и придемъ къ нимъ не
только, какъ къ равныть, но къ лучшимъ нашимъ братьямъ, такимъ, передъ которыми мы давно виноваты,—при­
демъ къ нимъ съ раскаяніемъ, смиреніемъ и любовью.
Прокормится или не прокормится народъ, весь народъ,
я не знаю, скажегъ себѣ человѣкъ, ставшій на эту точку
зрѣнія, и не могу знать: завтра можетъ сдѣлаться моръ
или напіествіе, отъ котораго и безъ голода номретъ на­
родъ, или завтра же откроется новое питательное веще­
ство, которое прокормить всѣхъ, или, что проще всего, я
умру завтра и ничего не узнаю о томъ, прокормится или
непрокормитея народъ. Главное же то, что меня никто не
приставляете къ дѣлу прокормленія сорока милліоновъ,
живущаго въ такихъ-то предѣлахъ народа, и я, очевидно,
не могу достигнуть внѣшней цѣли прокормленія и избавленія отъ несчастій какихъ-то людей,— я могу только од­
но— свои силы употребить наилучшимъ образомъ для то­
го, чтобы содѣйствовать благу моихъ братьевъ, считая
братьями всѣхъ безъ исключенія.
И удивительное дѣло, стоить человѣку отвернуться
отъ задачи разрѣшенія внѣшнихъ вопросовъ и поставить
себѣ единый, истинный, свойственный человѣку внутренній вопросъ: какъ мнѣ прожить наилучшимъ образомъ въ
этомъ году тяжелаго испытанія ? чтобы всѣ тѣ вопросы
получили разрѣшеніе.

— 263 —

Общая правительственная, яеизмѣняющая своего отношенія къ народу дѣятельность, ставитъ огромную дѣль и
не достигаетъ ея.
Личпая ставитъ малую внутреннюю цѣль и достигаетъ
той, которую она и не ставила.
Общая правительственная деятельность задается внѣшнею цѣлью — прокормить и поддержать благосостояніе
сорока милліоновъ людей, и. какъ мы видѣли, встрѣчаетъна своемъ пути непреодолимыя препятствія.
1) Оаредѣлить степень предстоящей нужды для населенія, само себя ноддерашвающаго и могущаго проявитьвъ этомъ поддержаніи себя наибольшую энергію и совер­
шенную анатію,— нѣтъ никакой возможности.
2) Если допустить, что опредѣленіе это возможно по
собираемымъ правительственными агентами свѣдъніямъ, то
количество требуемыхъ суммъ и хлѣба такъ велики, что
нѣтъ никакого вѣроятія пріобрѣсти ихъ.
3) Если допустить, что средства эти будутъ найдены,
то раздача ихъ даровая населенію ослабитъ энергію и
самодеятельность народа, составляющую главное средство
поддержанія его.
Если и допустить, что раздача будетъ производиться
такъ, что не ослабитъ самодеятельности народа, то нѣтъ
возможности правильно распределить пособія и ненуждающіеся захватятъ долю нуждающихся, которые все таки,
во многихъ случаяхъ, останутся безъ помощи и погибнутъ.
Лнчная дѣятельноеть, ставящая себѣ внутреннюю цѣль,
устраняете всѣ эти препятствія. Для этой деятельности
нѣтъ вопроса о количествѣ нуждающихся. Для этой де­
ятельности нуждающіеся всегда были и есть, вопроса
только въ томъ, сколько я евоихъ силъ могу отдать нуж­
дающимся.
Это та деятельность, которая заставляете въ нынѣшнемъ голодномъ году, въ одной мѣстности, (это я видѣлъ

— 264 —

ее разъ), крестьянку, хозяйку дома, при словахъ: „Хри­
ста ради“, слышанныхъ подъ окномъ, пожаться, помор­
щиться, и потомъ, все таки достать съ полки послѣднюю,
начатую ковригу и отрѣзать отъ нея крошечный, въ поілодони, кусочекъ, и, перекрестившись, подать его. И онато устраняете всѣ препятствія, мѣшавшія деятельности
правительственной съ внѣпіней цѣлью.
Для этой деятельности не существуетъ перваго препятствія — опредѣленія степени нужды нуждающегося :
«Просятъ Христа—ради Маврины сироты.“ Она знаетъ,
что имъ взять негдѣ и подаете.
Несуществуетъ и второго препятствія, —огромнаго ко­
личества нуждающихся : подающей милостыню хозяйке нѳ
нужно разсчитывать того, сколько милліоновъ голодающихъ въ Россіи, или почемъ хлѣбъ въ Америкѣ, почемъ
придете въ наши порты и на нашъ элеваторъ и еколько
можно будетъ взять подъ варранты. Для нея одинъ во­
просъ : какъ пустить ножъ по ковригѣ, — потоньше или
потолще ? Но тонко ли, толсто ли она подаетъ, она твер­
до несомнѣнно знаетъ, что если каждый оторвете отъ себя,
то всѣмъ достанете, всѣмъ сколько бы ихъ не было.
Третье препятствіе еще меньше существуетъ для хо­
зяйки. Она не боится того, чтобы подача этого ломтика
«слабила энергію Мавриныхъ ребятъ, поощрила бы ихъ
къ праздности и попрошайничеству, потому что она знаетъ,
что эти ребята понимаютъ, какъ дорогъ ей ломоть, кото­
рый она отрѣзала имъ.
Нѣтъ и четвертсііо препятствія. Хозяйкѣ нѣтъ нуж­
ды заботиться о томъ, правдива-ли нужда тѣхъ, которые
стоятъ теперь подъ окномъ и нѣтъ ли другихъ болѣе нуж­
дающихся, которымъ бы надо отдать этотъ ломоть. Ей
жалко Мавриныхъ ребятъ, она и даетъ имъ, и знаетъ, что
если всѣ сдѣлаютъ то-же, то не только нынѣшній годъ въ
Россіи, но нигдѣ, никогда, никто не умрете съ голода.

— 265 —

Вотъ эта-то деятельность, имѣя только внутреннюю
цѣль, всегда спасала, спасаетъ и теперь спасаетъ людей.
Вотъ эта-то деятельность должна быть усвоена людь­
ми, желающими въ нынѣганее, трудное время служить
другитъ людямъ.
Деятельность эта требуетъ прежде всего прекращенія
противнаго любви кастового отношенія къ народу, эк­
сплуатации его и требуетъ прямого общенія съ нимъ, измѣненія, упрощенія жизни, — требуетъ жизни вмѣстѣ съ
нимъ, съ тѣмъ народомъ, которому мы хотимъ служить.
Дѣятельноеть эта представляется мнѣ такъ : человѣкъ
изъ богатыхъ классовъ, желаюіцій въ тяжеломъ нынѣпінемъ году принять участіе въ общемъ бѣдствіи, прежде
всего пріѣзжаетъ въ одну изъ пострадавгаихъ мѣстностей
и начинаетъ тамъ жить, проживая тамъ на мѣстѣ, въ Мамадышескомъ, Лукьяновскомъ, Ефремовскомъ уѣздахъ, въ
голодной деревнѣ, тѣ обычныя десятки тысячъ или сотни
рублей, которые онъ проживаете ежегодно, посвящая
евой досугъ, употребляемый имъ въ городахъ па увеселенія, на ту деятельность на пользу голоднаго народа, какая
ему будете по еиламъ.
Уже одно то, что онъ будетъ жить тамъ, и проживать
то, что онъ проживаете обыкновенно, принесете матеріальную помощь народу ; а то, что онъ будетъ жить среди
этого народа, даже не съ самоотверженіемъ, но только съ
безкорыстіемъ, принесете нравственную пользу ему и на­
роду. Очевидно, человѣкъ, пріѣхавшій въ голодную мѣстность для того, чтобы быть полезнымъ народу, не мо­
жетъ ограничиться тѣмъ, чтобы только жить въ свое удо­
вольстве среди голоднаго населенія. Я представляю себѣ
такого человѣка, мужчину или женщину, или семью съ
средними средствами, положимъ съ тысячью рублями въ
годъ, переѣхавгаую такъ въ неурожайную мѣстность.
Лицо это или семья нанимаете или получаете отъ зна-

— 266 —

комыхъ помѣщиковъ помѣщеніе, или выбираетъ, нанима­
ете хорошую избу, оклѣиваетъ обоями, исправляетъ иолы,
заготавливаете дрова, провизію, заводитъ лошадь, кормъ
и устраивается. Все это : хлѣбъ народу, но этимъ не мотутъ ограничиться отношенія этой семьи, къ народу. На
кухню прійдутъ нищіе съ сумами. Надо подать. Кухарка
жалуется, что хлѣба выходите много. Надо или отказать
въ кускахъ или нечь лиіпвіе хлѣбы. Стали печь лишніе
х.іѣбы. народу стало ходить больше. Изъ семьи гдѣ хлѣбъ
допіелъ и ѣсть нечего, пришли поиросить, надо и туда
дать. Оказывается, что своя кухарка не управляется, и
печь мала. Нядо нанять избу для хлѣбовъ и нанять осо­
бую кухарку. Это стоитъ денегъ, Денегъ нѣтъ. У поселившагося лица есть друзья, знакомые, которые знаютъ, что
онъ или она уѣхали въ неурожайный уѣздъ. Ему или ей
нрисылаютъ деньги люди, знающіе его или ее на распространеніе помощи. Въ нанятой избѣ раздаютъ хлѣбъ, но
являются за хлѣбомъ такіе люди, которымъ онъ пе до зарѣзу нуженъ, разбираютъ хлѣбъ и продаютъ его, —начи­
нается обманъ. Чтобы не было искушенія пользоваться
раздаваемымъ хлѣбомъ для выгодъ, вмѣсто раздачи хлѣба
даютъ ѣсть тѣмъ, которые приходясь. Варятъ похлебку,
•бураки, овсяный, крахмальный кисель, чечевицу, горохъ,
— устраивается столовая.
Какъ ни увѣревъ я внередъ, узнавъ это горькияъ опытомъ, что мысль мою перетолкуютъ, нарочно сдѣлаютъ
видъ, что не понимаютъ ее, возьмусь одну часть ея и ска­
жусь, что въ ней вся мыель, я все таки скажу свою мысль
вполнѣ, не урывая изъ нея и не въ такомъ смягченпомъ
видѣ, чтобы нельзя было узнать ее, а во всемъ ея значеніи и съ той наибольшей ясностью выраженія, къ которой
я сиособенъ.
Мысль моя состоитъ въ томъ, что спасаете людей отъ
всякихъ бѣдствій, въ томъ числѣ и отъ голода, только

— 267 —

любовь. Любовь же не можетъ ограничиться словами, а
всегда выражается дѣдомъ.
Дѣла же любви по отношенію голодныхъ состоять въ
томъ, чтобы отдать свой кусжъ голодному, какъ это ска­
зано даже не Христомъ, а предтечею его Іоаномъ, т. е.
состоитъ въ жертвѣ.
И потому я думаю, что чѣмъ больше жертва, тѣмъ
больше любви, тѣмъ нлодотворнѣе дѣла, — тѣмъ больше
пользы людямъ. И потому я думаю, что лучшее и нлодотворнѣ/ішее, что могутъ сдѣлать, понимающіе необходи­
мость измнѣненія своей жизни люди теперь, для помощи
бѣдствующихъ, состоять въ томъ, чтобы поселиться те­
перь, нынепіній годъ, сейчасъ въ средь голодаюіцихъ,
жить съ ними, есть съ ними, спать съ ними, делиться съ
ними.
Еакъ я ни привыкъ къ умышленному перетолкованію
моихъ мыслей, мне все таки больно думать, что и эту перетолкуютъ и лишать ее той пользы, которую она могла
бы сделать, и потому я впередъ оговариваюсь о томъ,
какъ я понимаю то, что сказалъ сейчасъ.
Я знаю внередъ, что скажусь : Толстой утверждаетъ,
что всякій, кто хочетъ принести помощь голодающимъ,
долженъ непременно поехать и поселиться въ холодной
избе, жить во вшахъ, питаться хлебомъ съ лебедой и уме­
реть черезъ два месяца или две недели, и что всякій, кто
не делаетъ этого, тотъ не приносить никакой помощи.
Я не это говорю.
Я говорю, что поступать такъ, именно такъ, жить и
умирать вместе съ теми, кто будетъ умирать черезъ два
месяца или две недели, было бы очень хорошо, прекрасно
— такъ же прекрасно, какъ и прожить и умереть такъ,
какъ умеръ Датіенсъ у прокаженныхъ. Но я не говорю,
что всякій долженъ и можетъ это сделать, и что тотъ,
кто не сделаетъ всего этого, ничего не сделаетъ. Я го­

— 268 —

ворю то, что, чѣмъ ближе къ этому поступить человѣкъ, тѣиъ
будетъ лучше для него и для другихъ, но что сдѣлаетъ
хорошо всякій, кто, пріѣхавъ къ голоднымъ въ дерев­
ню, хотя сколько нибудь приблизится къ этому идеалу.
Есть два предѣла, одинъ тотъ, чтобы отдать свою
жизнь за други своя ; другой тотъ, чтобы жить, не измѣняя условій своей жизни. Между этими двумя предѣлами
находятся всѣ люди: одни на стеиени учениковъ Христа,
оставившихъ все и пошедшихъ за Нимъ, другіе на степе­
ни богатаго юноши, тотчасъ же отвернувшагося и ушедшаго, когда ему сказано было объ измѣненіи жизни.
Между этими двумя предѣлами находятся различные
Закхеи, отчасти только измѣняющіе свою жизнь. Но для
того, чтобы быть Закхеемъ надо ненереставая стремиться
къ первому предѣлу.
Всѣ люди, понимающіе, что средство помощи теперешнимъ голодающимъ состоитъ въ разрушеніи перегородки,
отдѣляющей насъ отъ народа и вслѣдствіе этого измѣняющіе свою жизнь, неизбѣжно, по мѣрѣ евоихъ нравствениыхъ и физическихъ силъ, расположатся между этими
двумя предѣлами.
Одни, переѣхавъ въ деревню, устроютъ свою жизнь болѣе или менѣѳ близко къ первому образу жизни, будутъ
жить и ѣсть вмѣстѣ съ голодными, отступая отъ этого по
мѣрѣ своей слабости ; другіе будутъ жить и ѣсть отдель­
но, но будутъ завѣдывать кухнями и столовыми, будутъ
служить голоднымъ за обѣдомъ, будутъ одѣлять ихъ пи­
щей, для больныхъ и для дѣтей на домъ ; третьи будутъ
только распоряжаться столовыми, объѣзжать и наблюдать
за ними ; четвертые,— могу себѣ представить, будуть жить
въ голодной деревнѣ, проживая въ ней свои доходы, по­
могая той нулсдѣ, которая будетъ доходить до нихъ ; пя­
тые, живя въ городѣ, гдѣ ихъ могутъ удерживать самыя
различныя нравственныя необходимости, будутъ измѣнять

— 269 —

свою жизнь, урѣзывая себя и помогая тѣмъ, которые бу­
дутъ жить по деревнямъ, расширять свою дѣятельность.
Таковою я представляю себѣ дѣятельность людей, понявшихъ свой грѣхъ раздѣленія отъ нароца и желающихъ
покаяться въ немъ и искупить его въ нынѣшнемъ, призывающемъ къ искупленію бѣдственномъ годѣ.
Помощь людямъ можетъ быть только живой.
Таковъ законъ. Желать безъ жертвъ дѣлать добро, —
все равно, что желать двинуть тѣло безъ затраты силъ.
Внѣшняя правительственная деятельность на пользу
голодаюіцихъ, есть дѣятельность безъ жертвы и оттого
ея неуспѣшность до сихъ поръ — и по моему мнѣнію, да
и по мнѣнію самихъ дѣятелей, невозможность успѣха, не
говоря о томъ, что препятствія этой деятельности состав­
ляюсь, какъ мы видѣли, невозможность опредѣленія сте­
пени нужды людей, ослабленіе энергіи самого народа и
невозможность такого распредѣленія, при которомъ по­
мощь доставалась бы самимъ нуждающимся.
Невыгода этой дѣятельности состоитъ еще въ томъ,
что на помощь отъ правительства люди смотрятъ всегда
какъ на свое, законное, на которое имѣютъ право, какъ
на увеличеніе[дохода и при полученіи ея разгорается соревнованіе пріобрѣтенія. Всѣ получающіе эти пособія видятъ только лицъ, раздающихъ не свои деньги и получающихъ за это жалованіе, и такая раздача развиваетъ
въ нихъ только жадность къ наибольшему пріобрѣтенію.
Если люди въ голодающей мѣстности, — люди всякіе,
отъ тѣхъ, которые стоять на низшей степени нищеты, до
богачей, живущихъ въ уѣздѣ, и всѣ серединные люди —
помѣщики, крупные, мелкіе, должностныя лица, купцы,
дворники, мельники, богатые и средніе крестьяне, видятъ,
какъ они это видятъ теперь, всѣхъ людей занятыхъ и
особенно горячо занятыхъ пріобрѣтеніемъ и увеличеніемъ
средствъ къ жизни, — купцовъ и помѣщиковъ, торгую18

— 270 —

щихъ дорогимъ хлѣбомъ, дровами, плетьми картофельны­
ми, пользующихся всѣмъ, чтобы увеличить свои доходы,
и рядомъ съ этимъ продолжающихъ свой обыкновенный
кругъ жизни, съ охотами, поѣздками въ городъ и празднованіями, то всякій заражается тою же эгоистическою
жизнью и старается изъ всего, что онъ можетъ, въ томъ
числѣ и изъ помощи, выдаваемой людямъ, захватить какъ
можно большей дать отъ себя помощь, какъ можно меньше.
Эгоистическая жизнь и гоньба за выгодами заразитель­
на. Но такъ-же и еще больше заразительна неэгоистичес­
кая, а любовная дѣятельность,—дѣятельность жертвы.
И всякій центръ людей, живущихъ только для помощи
страдающимъ, измѣнившихъ свою жизнь для этого, бу­
детъ центромъ заразы добра. Глядя на этихъ людей, дастъ
больше и живущій въ уѣздѣ богачъ, и помѣщикъ, и купецъ, и мужикъ, и богатый, и главное — средній, кото­
рыхъ тысячи, изъ которыхъ каждый отрѣжетъ побольше
ломоть Христа-ради. А этихъ ломтей милліоны, и милліоиы рублей богача сдѣлаютъ меньше, чѣмъ сдѣлаетъ хотя
и не большое уменыпеніе жадности и увеличеніе любви въ
въ людяхъ. А коль скоро сдѣлается зараза жертвы, такъ
сдѣлается то, что совершилось при раздачѣ пяти хлѣбовъ.
Всѣ насытятся и еще останется.
Но чтобы сдѣлалось это, чтобы появилась любовь, не­
обходимо, чтобы деятельность вытекала не изъ желанія,
оставаясь въ прежнихъ отногаеніяхъ къ народу, поддер­
жать въ немъ нужныя намъ рабочія силы, а изъ сознанія
своей вины передъ народомъ, угнетевія его и отдѣленія
себя отъ него, изъ покаянія и смиренія.
Ile на гордомъ сознаніи своей необходимости народу, а
па смиреніи только можетъ выроста деятельность, кото­
рая можетъ спасти народъ.
18 9 2 .

О Г І A M E LUE

Письмо JL IL Толстого Д. F. Кудрявцеву
ОТДѢЛЪ I. Релтія
I.
П.
Ш.
IV.
V.
УІ.
УП.
УШ .
IX.
X.
XI.
ХП.
О ТД Ѣ Л Ъ П .
I.
IL
Ш.
IV.
У.
VI.
УП.
VIII.
IX.
X.
XIХП.
ХШ.

стр.

Поиятіе о Богѣ
Три пути мысли
Разнорѣчія
Вѣра
Сынъ
Разумъ
КоиФуцій
Вѣчная жизнь
Память въ связи съ жизнью духа
Раскаяніе
Иди и пей!
Живой Христосъ

Дѣло Божіе
Сапожникъ и часовіцикъ
ІІріемы жестокости
Высшее счастье
Добро въ отреченіи
Міръ живетъ
Въ разумѣ — жизнь
Связь
Жалость
ІІроломъ яйца
Надо быть Христіанипомъ
Свѣча
Воля Иославшаго
Помоги Богъ !

5
7
9
11
13
13
14
14
15
16
17
17
18
27
29
33
33
33
34
37
39
39
40
40
41
41
44

и.

ОГЛАВЛЕНІЕ

ОТДѢЛЪ Ш . Форма и суть.

€ТР.
I. Формы жизни
П. Армія спасенія
Ш. Помощь по моіитвѣ
IV. Очень малое дѣю
V.
Постепенность требованій природы
VI. Какъ достигается благо
ѴП. Дрова
УШ . Зачѣмъ зло
IX. Заблужденіе
X. Законъ
XI. Все развивается
ХП. Изъ Іаодзе
ХІП. Дрова и поджежки
XIV. Теченіе воды
XV.
Власть
XVI. Злость
ХѴП. Олуженіе другимъ
ХѴІП. Дѣла
XIX. Гнѣвъ
XX. Дѣленіе
XXI. Смѣшеніе представленій
ХХП. Постъ и воздержаніе
ХХШ. Единеніе
XXIV. Принципы
ОТДѢЛЪ IV . Соблазны предпріят ій ж изни
П. Неотступный соблазнъ
Ш. Учитель
IV. Нельзя безнаказанно искушать Бога
V.
Важное и неважное
VI. Борьба со зломъ
ѴП. Норовистая лошадь
ѴШ. Барышня
IX. Спенсеръ
X. Равнодействующая
XI. Соблазнъ славы
ХП. Вопросы

46
49
50
53
55

56
56
57

57
58
59

62
63

68
62
64

66
66
66
68
69
69
70

72
76
79
81
82

82
83
84

84
85
85
86
86
87

ОГЛАВДЕНІЕ

ОТДѢЛЪ V. Отношеніе кг истинѣ
I.
П.
Ш.
ІУ.
У.
УІ.
V'Ii.
УДІ.
IX.
X.
XI.

III.

стр.

Хочу и могу
Хотя бы поняли
Водя послав шаго — наша пища
Учебники исторіи
Лѣса
Матерія — иредѣлъ духа
Не судите
Мышь
Правда
Болѣзнь и грѣхи
Понятіе цѣли

ОТДѢЛЪ VI. Жизнь и метафизика
I. МетаФизическіе вопросы
П. Вопросъ о внѣшней помощи
отъ Бога
Ш . Вѣчность законовъ
ІУ . Пріемы работы
V. Колосъ
VI. Уравненіе

ОТДѢЛЪ ѴП. Сомнѣніе
I.
П.
LH.
IV.
V.

Могу ли я ?
Мучиться ли, или искать лекарства?
Борьба съ сознаніемъ
Жизиь духа
Зерно

ОТДѢЛЪ ѴШ. Неудовлетворенность
I.
II
Ш.
іу .
Y.
VI.

’
Плохой пахарь
Недовольство собою
Глупое уныніе
Первое правило
Мнѣ грустно

ОТДѢЛЪ IX. Разногласіе
I. Кубики
П. Разногласіе мучительно
III. Несогласіе на словахъ

91
93
9В
94
94
95
96
97
100
101
102
103

11 I
113
114
114
115
116
116

119
121
122
128
123
124
125
127
127
128
129
130
130

13 I
133
134
134

О ГЛ А М ЕН ІЕ

IV .

IV- Разъединеніе того, что все человѣчество сводитъ къ единству
стр.
V. Искренность
VI. Неужели не хотятъ понять
ОТДѢЛЪ X. Прозелитизма.
I. Обращеніе
П. Настойчивость
Ш . Дѣло не во времени
IV. Нужно сѣять
V. Законъ — въ сознаніи
VI. Богъ жнетъ плоды добра
VII. Посѣвъ
ѴНІ. Постепенность проповѣди
IX. Недостатки устной проповѣди
X. Какъ быть
XI. Математическія пѣшки

ОТДѢЛЪ XL Собственность
I.
П.
Ш.
IV.
V.
VI.
VII.

Собственность — фикція
Что такое собственность
Окольное заявленіе собственности
Деньги
Нехристіанская выдумка
Служеніе
Отношеніе къ собственности
ОТДѢЛЪ ХП. Отношешя семейныя
I. Родители и дѣти
II. Супружескія отношенія
III. Жениться
IV. Выпуклости и впадины
V. Жениться или нѣтъ
VI. Назначеніе женщины

135
136
136

139
141
141
142
143
143
144
145
145
146
147
148

151
153
154
155
О
156
157
158

16 1
163
163
164
164
165
166

ОТДѢЛЪ XÏÏL Смѣсь

169

I.
П.
Ш.
IV.
V.
VI.
VII.

171
171
172
174
175
176
176

/

Противленіе необходимо
Тождественность сознанія— обманъ
Разумъ провѣряется любовью
Защита истины
Насмѣшка—признакъ непониманія
Страхъ смерти
Писатель
художникъ

ОГЛАВЛЕНІЕ

ѴШ. Выборъ повелителя
IX. Благотворительность
X. Страданія производить счастье
и радость
XI. Цензура
ХП. Физическій недугъ
ХШ. Медицина
XIV. Злослов'е
XV. Воспитапіе
XVI. Карма
ХѴП Царство Божіе при дверяхъ
ХѴШ. Хоротііій слуга Бога

Г.

стр.

ОТДѢЛЪ XIV. Письма — статьи
I. Милому юношѣ
П. Что можно и чего нельзя дѣлпть
Христіанину
Ш . Непротивленіе
Отъ Издателя
IV. Письмо та женѣ
V. Письма о голодѣ

177
178
179
180
181
182
184
185

186
189
190

193
195
200
207
224
225
226