Нарастание нестабильности современного капитализма - Гурьев И.Е.

Автор: Гурьев И.Е.
Теги: история капитализм
Год: 1979
Похожие
Индекс электрической нестабильности миокарда
Макроэкономическая нестабильность в посткоммунистических странах Центральной и Восточной Европы
Современный капитализм и религия
Десять заповедей нестабильности. Замечательные идеи ХХ века
Текст
                    И. Е. Гурьев
ИАМСТАНИЕ
/НЕСТАБИЛЬНОСТИ
СОВРЕМЕННОГО

И. Ё. Гурьев
НАРАСТАНИЕ
НЕСТАБИЛЬНОСТИ
СОВРЕМЕННОГО
КАПИТАЛИЗМА
Москва «Мысль» 19?9

33M2I
Г 95
РЕДАКЦИИ
экономической литературы
Г '°-703~18Q—96-79. 0604040000
604 (01)-79
©^Издательство «Мысль». 1979

ВВЕДЕНИЕ
Черты времени определяются характером разворачиваю¬
щихся в его течении наиболее значительных событий.
Завершающиеся 70-е годы войдут в историю современ¬
ного капитализма как десятилетие потрясений. Со вре¬
мени окончания второй мировой войны на долю этого
общества не выпадало такого многообразия неурядиц,
спадов, беспорядков, скандальных разоблачений, как за
эти годы. Многочисленные кризисы — национальные и
международные, экономические, социальные и идейно-по¬
литические — красноречиво свидетельствуют, что с конца
60-х годов капиталистическое общество вступило в поло-
еу.резкого обострения неустойчивости своего развития.
В самом этом событии — вступлении капитализма в
полосу нарастающей нестабильности — нет ничего чрез¬
вычайного. Наоборот, чередование периодов относитель¬
ного благополучия с периодами кризисных потрясений
представляет собой типичную картину капиталистическо¬
го развития любой страны. Капитализм, ограниченный
пределами собственных противоречий, которые, накапли¬
ваясь постепенно, прорываются относительно внезапно в
кризисах, не может и никогда не мог обрести форму рав¬
номерного, поступательного развития. В постоянной сме¬
не поступательности движением вспять находит частич¬
ное свое отражение неравномерность, составляющая од¬
но из наиболее общих, принципиальных свойств буржу¬
азного общества.
Вместе с тем нарастание нестабильности современно¬
го капитализма отмечено рядом существенных особенно¬
стей, которые не только определяют конкретно-историче¬
ский характер настоящего периода и выделяют его в об¬
щем ряду прошлых периодов потрясений, но и свидетель¬
ствуют о глубоких изменениях в самом капитализме, об
изменении его места в современном мире.
Прежде всего нарастание нестабильности приобрело
для капитализма глобальный характер, охватило не
только отдельные страны, но и всю мировую капитали’
S'

стическую систему в целом, не делая особых различий
между империалистическими центрами и развивающейся
периферией. Эта особенность свидетельствует в первую
очередь о том, что взаимозависимость различных стран
и регионов капиталистического мира достигла такой сте¬
пени, когда те или иные потрясения в одних частях этого
мира получают незамедлительное продолжение в других.
Иллюстрацией тому служит экономический кризис 1974—
1975 гг., начало которому положил спад промышленного
производства в Японии и США, распространившийся за¬
тем на другие страны.
С другой стороны, в глобальном характере потрясе¬
ний, в их продолжительности и глубине, особенно таких,
как валютный, сырьевой, энергетический кризисы, проры¬
ваются сравнительно новые для капитализма противоре¬
чия, с силой и мощью которых ему еще не приходилось
иметь дело. Это вынуждает международную монополи¬
стическую буржуазию искать новые, более действенные
пути и средства приспосабливания к изменяющейся об¬
становке, более эффективные меры сдерживания и раз¬
бушевавшейся капиталистической стихии, и непреодоли¬
мо нарастающей объективной необходимости коренного
обновления общественных устоев по сравнению с теми
мерами и средствами, которые уже созданы государст¬
венно-монополистическим капитализмом.
Нарастание нестабильности современного капитализ¬
ма носит не только глобальный, но и всесторонний харак¬
тер. В этом состоит его вторая существенная особенность.
Зоной наиболее высокой степени неустойчивости стало
капиталистическое хозяйство. Однако обстановка и в дру¬
гих сферах жизни буржуазного общества также достига¬
ла чрезвычайно острого, кризисного состояния. Возрос¬
шая нестабильность капиталистической экономики, отра¬
зившаяся как в полосе кризисных потрясений, так и в не¬
способности государства справиться с разгулом стихий¬
ных сил, усилила процесс расшатывания экономических
устоев капитализма и вместе с тем в значительной степе¬
ни подорвала доверие масс и к капиталистической форма
хозяйствования, и к распространявшимся в течение 60-х
годов мифам о якобы обретенной современным государ¬
ственно-монополистическим капитализмом способности
избавить общество от кризисов. Усиливающаяся неудов¬
летворенность широких масс собственным положением и
общим состоянием дел в сочетании с нарастающей само*
4

дискредитацией правящих кругов неизбежно способство¬
вали обострению социальных антагонизмов, вплоть до
возникновения на их базе общенациональных политиче¬
ских кризисов.
Социально-политическая неустойчивость достигла
кульминации в 1974 г., когда рухнули реакционные ре¬
жимы в Португалии и Греции, а острые политические
кризисы, вызревшие (по разным причинам и в разной
форме) практически во всех развитых капиталистических
странах, привели к смене -правительств. Нарастание по¬
литической нестабильности свидетельствует как о креп¬
нущем нежелании масс мириться с существующими по¬
рядками, так и о прогрессирующей неспособности моно¬
полистической буржуазии осуществлять управление об¬
ществом, о все более очевидном разложении политиче¬
ской машины господства капитала.
Всесторонний характер нестабильности свидетельст- /
вует о неразрывной связи этого процесса с основной?
закономерностью развития капитализма в рамках совре¬
менной эпохи — углублением его общего кризиса. «Труд¬
ности, которые переживает империализм, — подчеркива¬
лось в материалах Берлинской конференции коммунисти¬
ческих и рабочих партий Европы, — являются результа¬
том дальнейшего углубления общего кризиса капитали¬
стической системы, охватывающего все сферы жизни
капиталистического общества — экономическую, социаль¬
ную, моральную и политическую, и проявляются в раз¬
личных странах в различных формах и масштабах» Ч В
усилении неустойчивости на поверхность явлений проры¬
вается процесс подтачивания капитализма, говоря слова¬
ми В. И. Ленина, «внутренним разложением»2, расшаты¬
вания его внутренних устоев.
Вместе с тем следует подчеркнуть, что одна из важ¬
нейших особенностей современного процесса усиления
нестабильности состоит в том, что он развернулся в рам¬
ках третьего этапа углубления общего кризиса капита¬
лизма, когда капиталистическая система начала терять
роль решающего фактора мирового развития. Этот этап,
начавшийся, как известно, в середине 50-х годов, не был
связан в отличие от двух предыдущих с мировой войной.
Уже этот факт убедительно свидетельствовал, что былое
господство капиталистических законов в сфере мирового
развития оказалось в значительной степени подорван¬
ным, что преобладающее воздействие на это разэцтне на¬
чали оказывать законы, порожденные качественно ины¬
ми, социалистическими общественными отношениями, что
империализм оказался в значительной степени оттеснен с
тех позиций, которые длительное время давали ему воз¬
можность вершить судьбами мира, прибегать для разре¬
шения противоречий в международной сфере к органи¬
чески свойственным ему методам насильственного подав¬
ления и агрессии.
Неуклонное превращение реального социализма в ре¬
шающий фактор современного общественного прогресса
открыло новые перспективы для мирового развития, соз*
дало новые стимулы для сил, ведущих борьбу за осу¬
ществление коренных преобразований в обществах, где
господствует капитал, для дальнейшего продвижения
процесса революционного обновления мира, начатого Ве¬
ликим Октябрем. Мировая революция получила возмож¬
ность развиваться вне связи с мировыми войнами. Об
этом коренном изменении в мировой обстановке свиде¬
тельствовал факт победоносной революции на Кубе —
первого прорыва социалистической революции в запад¬
ном полушарии. Другим убедительным подтверждением
этой возможности служит вступление многих бывших ко¬
лоний и полуколоний на путь разрыва с империализмом,
стремление их народов построить общество, свободное от
эксплуатации и угнетения, ориентация их общественного
развития на социализм.
Процесс нарастания нестабильности капитализма раз¬
вернулся, когда отмеченное выше коренное изменение
мировой обстановки в пользу революционных сил совре¬
менности выявилось уже с полной очевидностью. Вместе
с тем этот процесс практически совпал по времени еще
с одним процессом, имеющим первостепенное по своей
важности значение — поворотом в отношениях между
государствами с различным общественным строем к раз¬
рядке напряженности, к утверждению в практике между¬
народной жизни принципов мирного сосуществования.
Оздоровление международного политического клима¬
та стало возможным прежде всего благодаря возросшей
мощи и силе политического влияния Советского Союза,
стран социалистического содружества, последовательно
проводимого ими курса на предотвращение мировой ядер-
ной катастрофы, благодаря настойчивой борьбе за мир
широких народных масс на всех континентах, противопо¬
ставивших свою кровную заинтересованность в исключи
6

нии войны из жизни общества эгоистическим интересам
милитаристских сил империалистических стран. Осозна¬
ние определенными руководящими кругами развитых ка¬
питалистических стран полной бесперспективности кур-»
са на достижение военной победы над социализмом спо¬
собствовало вызреванию во внешней политике этих стран
реалистических тенденций, признания необходимости пе¬
рехода к политике мирного сосуществования.
Одной из наиболее характерных черт мирного сосу¬
ществования, его стержневой основой становится сотруд¬
ничество стран социалистического содружества с капита¬
листическими государствами по широкому кругу эконо¬
мических, политических, научно-технических проблем.
Узловой вопрос сотрудничества — обеспечение междуна¬
родной безопасности — вопрос, в котором фокусируются
жизненные интересы самых широких слоев человеческого
общества, в том числе придерживающихся различных
политических убеждений.
Необходимость и возможность мирного и рав к прав-»
кого сотрудничества государств с различным социальным
строем в первую очередь обусловлены природой социа¬
листического общества, устранившего предпосылки со¬
циального и национального гнета из жизни своих наро¬
дов и тем самым ликвидировавшего предпосылки для
угнетения и подавления народов других стран. Сущест¬
венный импульс развитию международного сотрудниче¬
ства придала развернувшаяся в последние десятилетия
научно-техническая революция, которая открыла перед
человечеством беспрецедентные возможности преобразо¬
вания труда и быта людей, умножения созидательных
возможностей общественного производства и творческих
способностей самого человека. Однако и мера использо¬
вания этих возможностей научно-технической революции,
и перспективы ее дальнейшего развития в значительной
степени определяются тем, насколько она станет обще¬
человеческим делом, т. е. определяются характером и
уровнем международного сотрудничества, в том числе и
государств с различным социальным строем.
Подчинение достижений науки и техники узкокорыст¬
ным интересам финансовых магнатов, увеличению их
прибылей и усилению конкурентных позиций, обращение
научных открытий и огромных материальных ресурсов
на военные цели, на создание невиданного по разруши¬
тельной силе оружия способны нанести непоправимый
7

ущерб самим основам существования человеческого об¬
щества. В связи с этим приобретает характер важнейшей
общечеловеческой задачи объединение усилий всех стран
и народов в борьбе против гонки вооружений, за разору¬
жение. Все более настоятельной становится и необходи¬
мость совместной деятельности стран и народов в обла¬
сти охраны окружающей среды, сохранения биологиче¬
ского равновесия на Земле. Советский Союз и другие
страны социалистического содружества выступают ини¬
циаторами широкого международного сотрудничества в
решении этих и ряда других общечеловеческих задач: в
освоении космоса, овладении ресурсами Мирового океа¬
на, предупреждении и ликвидации опасных заболеваний
и т. п.
Не вызывает сомнений, что разрядка международной
напряженности и усиление нестабильности современного
капитализма — процессы, не объединяемые между собой
причинно-следственными связями; они протекают в раз¬
ных сферах и вызываются разными причинами. Вместе с
тем совпадение их во времени неизбежно приводит к то¬
му, что усиление неустойчивости капитализма создает и
некоторые объективные сложности на пути разрядки, но
главным образом используется определенными империа¬
листическими кругами для активизации усилий, направ¬
ленных на ее подрыв.
Объективные сложности связаны главным образом с
неблагоприятным воздействием усилившейся экономиче¬
ской неустойчивости капитализма на развитие сотрудни¬
чества с социалистическими странами. Эти сложности
вместе с тем не могут оказать решающего воздействия ни
на ход политической разрядки, ни на распространение ее
на военную сферу. Более того, в условиях неблагоприят¬
ной хозяйственной конъюнктуры в капиталистических
странах с наибольшей очевидностью выступает позитив¬
ная роль сотрудничества с плановой социалистической
экономикой. Это сотрудничество, не меняя действия ме¬
ханизма возрастания экономической и политической не¬
стабильности современного капитализма, способствует
сглаживанию некоторых его драматических проявлений.
В частности, речь идет о воздействии на размеры безра¬
ботицы: выполнение заказов, размещаемых социалисти¬
ческими странами, позволяет обеспечить работой многие
сотни тысяч рабочих и служащих развитых капиталисти¬
ческих стран.
8

С другой стороны, уверенное социально-экономическое
развитие социалистических стран на фоне глубоких по¬
трясений в капиталистическом мире заметно способство¬
вало увеличению привлекательной силы социализма и по¬
пулярности социалистических идей в массах. В сочетании
с возросшим престижем внешнеполитического курса со¬
циалистических государств, направленного на достиже¬
ние мира и равноправного сотрудничества между народа¬
ми, все это создавало немалые политические сложности
для руководящих .кругов капиталистических стран. В
попытках преодолеть эти сложности они способствова¬
ли развертыванию кампании очернения социализма,
упорной и наглой фальсификации внешней политики Со¬
ветского Союза, запугивания обывателя «советской угро¬
зой», клеветы на весь социалистический строй. Вся эта
кампания по своему содержанию представляет собой нс
что иное, как морально-психологическую подготовку об¬
щественного мнения к возможной агрессии против мира
социализма, и направлена она как на подрыв процесса
разрядки международной напряженности, так и на по¬
давление деятельности демократических, левых сил в са¬
мих капиталистических странах.
Дело в том, что усиление кризисных явлений и про¬
цессов в капиталистическом мире в условиях утраты ка¬
питализмом роли решающего фактора социального про¬
гресса человечества, коренного изменения в соотношении
силы воздействия двух социальных систем на ход миро¬
вого развития в пользу социализма существенно ограни¬
чивает для буржуазии возможности выхода из кризиса
за счет трудящихся. И наоборот, укрепление позиций ме¬
ждународного рабочего класса на мировой арене, дости¬
гнутое в результате борьбы социалистических стран за
оздоровление международной обстановки, открывает пе¬
ред отдельными национальными его отрядами возможно¬
сти такого пути преодоления полосы неустойчивости, та¬
кого выхода из кризиса, который отвечал бы интересам
подавляющего большинства трудового населения соот¬
ветствующей страны, открывал перспективы осуществле¬
ния коренных преобразований в обществе. Наряду с цен¬
тральной проблемой современности — проблемой освобо¬
ждения человечества от угрозы термоядерной катастро¬
фы, прекращения производства и разработки средств
массового уничтожения людей — свое место в этом ряду
занимают и такие проблемы, как преодоление экономц-
9

ческой отсталости стран, освободившихся от колониаль¬
ной зависимости, борьба с голодом и опасными болезня¬
ми, защита окружающей среды, освоение космоса, ис¬
пользование ресурсов Мирового океана и т. д.
В предлагаемой читателю работе основное внимание
уделено вопросам нарастания нестабильности в экономи¬
ческой и политической сферах капиталистических стран.
При этом автор ставит перед собой задачу выявить ме¬
ханизм усиления нестабильности в этих сферах, тот ком¬
плекс противоречий — общих, глубинных и непосредст¬
венных, конкретно-исторических, связанных с особен¬
ностями послевоенного развития капитализма, — которые
в своем переплетении и взаимодействии и составили этот
механизм. Выявление внутренних причин и предпосылок
обострения неустойчивости современного капитализма
предполагает изложение и общей картины этого процес¬
са. Однако жанр и объем работы накладывают свои огра¬
ничения и на характер проникновения в избранный для
рассмотрения объект, и на отбор составляющего его ткань
фактического материала. Учитывая эти ограничения, а
также знакомство читателя с вышедшей в последние го¬
ды литературой, автор в ряде случаев использует широко
известные источники, прибегает при освещении ряда во¬
просов почти к конспективной форме изложения, стре¬
мясь при этом обеспечить главное — целостность карти¬
ны.
После этих предварительных, но необходимых замеча¬
ний обратим внимание читателя на особенности после¬
военного экономического развития капитализма, в ходе
которого создавались основные предпосылки потрясений,
последовавших в 70-х годах.

Глава первая
ОСОБЕННОСТИ ПОСЛЕВОЕННОГО
ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
КАПИТАЛИЗМА
Полосе кризисных потрясений современного капитализма
предшествовал довольно длительный — около двух деся¬
тилетий — период относительно благополучного разви¬
тия (по меркам и критериям довоенных — 30-х и ны¬
нешних 70-х годов). В течение этих десятилетий, однако,
на долю трудящегося большинства населения развитых
капиталистических стран выпало немало невзгод и ли¬
шений, поток хозяйственной жизни наталкивался на свои
трудности, прерывался спадами (достаточно упомянуть
экономический кризис 1957—1958 гг., когда объем про¬
мышленного производства по этой группе стран сокра¬
тился в целом на 5%, а безработица возросла на 31% и
достигла почти 10 млн. человекj). И вместе с тем это был
период высоких — для капитализма — темпов роста про¬
изводства (в 50-х годах среднегодовой прирост промыш¬
ленного производства составлял 4,9%, в 60-х годах—5,7%
щротив 2% в 1913—1937 гг.)2 и низкого, особенно для
(Стран Западной Европы, уровня безработицы.
Наиболее динамично развивались внешнеэкономиче¬
ски связи развитых.капиталистических стран. Если объ¬
ем промышленного производства капиталистического ми¬
ра возрос с 1948 по 1973 г. в 4,5 раза, то его международ¬
ный товарооборот увеличился за это же время в 5,6 ра¬
за3. Интенсивность развития мирового капиталистическо¬
го рынка обращает на себя тем большее внимание, если
учесть, что в период между двумя мировыми войнами ме-»
ждународный товарооборот практически не увеличился,
а во время кризиса 1929—1933 гг. значительно сократил¬
ся 4.
Отмеченные особенности послевоенного экономическо¬
го развития капитализма в той или иной степени были
(связаны и с изменениями в ходе воспроизводственного
^процесса. Этот процесс сохранил в целом циклический
характер, однако продолжительность и интенсивность
сфаз подъема заметно возобладала над длительностью и
11

глубиной кризисных сокращений, что нашло свое отраже¬
ние в ускорении темпов развития капиталистического хо¬
зяйства. С другой стороны, известная десинхронизация
мирового цикла, выразившаяся в несовпадении времени
созревания и развертывания кризиса в отдельных странах
и районах, в сочетании с быстрым развитием хозяйствен¬
ных связей между странами создала предпосылки для
частичного преодоления кризисов путем экспорта товар¬
ных излишков из стран, пораженных кризисом перепро¬
изводства, в страны, экономика которых не находилась
в состоянии спада.
Изменения в послевоенном циклическом развитии ка¬
питалистической экономики были вызваны и результата¬
ми второй мировой войны: прямым разрушением массы
производительных сил, недопроизводством и нехваткой
товаров личного потребления, гигантским увеличением
неравномерности экономического развития различных
стран, а главным образом глубокими качественными из¬
менениями в экономике, происшедшими в 50-х и 60-х го¬
дах,— дальнейшим продвижением процесса монополиза¬
ции, развитием научно-технической революции и освое¬
нием монополиями ее результатов, усилением государст¬
венного вмешательства в воспроизводственный механизм.
С этими изменениями, с созданием высокоразвитой госу¬
дарственно-монополистической экономики буржуазия
связывала свои надежды на укрепление пошатнувшихся
устоев своего господства, на стабилизацию своих позиций
в мире, основательно подорванных успешным развитием
мировой социалистической революции и национально-ос¬
вободительным движением, рассчитывала ослабить сте¬
пень массового недовольства и социального напряжения
в развитых капиталистических странах, погасить стрем¬
ление трудящихся этих стран к коренным преобразова¬
ниям, к социализму. Однако эти расчеты оказались не¬
состоятельными.
Из всего многообразия особенностей послевоенного
экономического развития в настоящей работе главное
внимание уделяется двум—созданию высокоразвитой
государственно-монополистической экономики и усиле¬
нию роли мирового капиталистического хозяйства, — ко¬
торые в наибольшей степени способствовали вызреванию
и развитию современных кризисных потрясений. Оцени¬
вая нарастание неустойчивости современного капитализ¬
ма, разнообразие проявлений охватившего его кризиса.
12

тов. Л. И. Брежнев подчеркнул в Отчете ЦК КПСС
XXV съезду партии: «Характерно, что кризис такой силы
поразил высокоразвитую государственно-монополистиче¬
скую экономику, сложившуюся в послевоенный период.
Капитализм всячески стремился идти, так сказать, в но¬
гу со временем, применять различные методы регулиро¬
вания экономики. Это позволяло стимулировать экономи¬
ческий рост, но, как и предвидели коммунисты, не смогло
устранить противоречий капитализма»5.
1.	СОЗДАНИЕ ВЫСОКОРАЗВИТОЙ
ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОЙ
ЭКОНОМИКИ
В послевоенные десятилетия, особенно с середины 50-х го¬
дов, в развитых капиталистических странах развернулся
активный процесс монополизации экономики. Ленинский
вывод, что «порождение монополии концентрацией про-,
изводства... является общим и основным законом совре¬
менной стадии развития капитализма»6, в полной мере
подтвердился огромным обилием фактов, всей совокуп¬
ностью тенденций, свойственных империализму и после
второй мировой войны.
Монополизация представляет собой процесс, к осуще¬
ствлению которого буржуазия стремится вполне осознан¬
но. Именно в монополии она ищет защиту от падения нор¬
мы прибыли, от могущественных конкурентов; в монопо¬
лии она видит верное средство укрепления своих пози¬
ций, реализации своих экономических, социальных, по¬
литических целей и амбиций. И вместе с тем именно ка¬
питалистическая монополия в конечном счете ведет к
подрыву устоев капитализма, расшатыванию основ эко¬
номического и политического господства буржуазии. При
всей внешней парадоксальности — это глубоко законо¬
мерный процесс, отражающий наиболее существенную
особенность империализма — основанный на обострении
всех внутренних противоречий исторически переходный
характер этой стадии буржуазного общества.
В самом деле, достигая в своих рамках гигантского
обобществления труда и средств производства, монопо¬
лия создает материальную предпосылку перехода к об¬
щественной собственности. К. Маркс показал, что уже
акционерные общества — предшественники монополий —
13

не только были результатом «высшего развития капита¬
листического производства», но и представляли собой
«необходимый переходный пункт к обратному превраще¬
нию капитала... в непосредственную общественную соб¬
ственность»7. Обобществление производства, достигаю¬
щее на монополистической стадйи более высокой степе¬
ни, представляет собой и более зрелую материально-ор¬
ганизационную предпосылку перехода к социализму. «Мо¬
нополия,— по словам В. И. Ленина, — вырастающая из
капитализма, есть уже умирание капитализма, начало пе¬
рехода его в социализм»8.
Монополия привносит в экономическую и политиче¬
скую жизнь капитализма изменения, которые гигантски
обостряют свойственные этому обществу противоречия,
усиливают неустойчивость и кризисный характер его раз¬
вития. В экономической сфере эти изменения охватывают
и производство, и обмен.
Монополия резко обостряет свойственное капитализ¬
му противоречие между организацией отдельного пред¬
приятия и анархией всего хозяйства, доводя его до остро¬
конфликтного соединения противоположностей. «Именно
это соединение противоречащих друг другу «начал»: кон¬
куренции и монополии и существенно для империализ¬
ма, — отмечал В. И. Ленин, — именно оно и подготов¬
ляет крах, т. е. социалистическую революцию»9.
Регулирующее, организованное начало, соединяясь
в рамках одной и той же монополии с началом стихий¬
ным, порожденным жаждой наживы, господством част¬
ного интереса, увеличивает силу стихии, ее разрушитель¬
ную мощь. В конечном счете соединение этих двух начал
ведет к расшатыванию экономических устоев капитализ¬
ма.
Монополия усиливает неравномерность, диспропорци¬
ональность, свойственную капиталистическому производ¬
ству. Располагая финансовыми, материальными, трудо¬
выми, научно-техническими, организационными и прочи¬
ми преимуществами над немонополизированными капи¬
талистическими предприятиями, монополия использует
все эти возможности для более быстрого экономиче¬
ского роста, расширения и захвата все новых рынков
сбыта, обновления видов изготовляемой продукции и т. д.
Обострившаяся конкурентная борьба, стремление к по¬
лучению монопольно-высокой прибыли, инфляция нейт¬
рализуют сдерживающее влияние монопольных цен, по¬
14

рождающих тенденцию к застою, и побуждают монопо¬
лии к ускоренному развитию. В том же направлении дей¬
ствует международная конкуренция, а в современных ус¬
ловиях— экономическое соревнование с социализмом.
Резкая, скачкообразная форма экономического роста еще
больше обостряет свойственные капиталистическому вос¬
производству диспропорции, усиливает неравномерность
развития отдельных стран, хозяйственных территорий,
сфер экономической деятельности, отраслей обществен¬
ного производства. Возрастание силы капиталистической
стихии в сочетании с неравномерностью и диспропорцио¬
нальностью способствуют умножению разрушительной
мощи экономических кризисов. Отнюдь не случайно са¬
мые глубокие в истории капитализма кризисы перепро¬
изводства, и в первую очередь кризис 1929—1933 гг., раз¬
вернулись на высшей, монополистической стадии разви¬
тия этого общества. Неравномерность и стихийность —
неотъемлемые черты системы частного предприниматель-,
ства. Так, причины неодолимости стихии — в господстве
частного интереса, в неустранимости конкуренции, охва¬
тывающей все буржуазное общество, в сохранении ги¬
гантской массы средних, мелких и мельчайших предприя¬
тий, существующих рядом с монополиями; в том, что на¬
ряду с процессами монополизации, развивающимися на
базе концентрации и централизации производства и ка¬
питала, идут процессы распада монополистических обра¬
зований; наконец, в том, что стихия служит источником
гигантских прибылей самих монополий, добытых спеку¬
лятивным путем. Живые примеры тому — относящиеся к
60—70-м годам спекуляции «горячими деньгами» на ва¬
лютных рынках, спекуляции крупнейших нефтяных ком¬
паний на развернувшемся в 70-х годах энергетическом
кризисе.
Принципиальные изменения монополия вносит и в
сферу обмена. Оставаясь в целом в рамках рыночных
отношений, она вместе с тем стремится овладеть всем
рынком, стать его полновластным хозяином, подрывает
принципы эквивалентного обмена. Монополия отвергает
сложившийся в условиях капитализма свободной конку¬
ренции механизм ценообразования, построенный на прин¬
ципе «равная прибыль на равный капитал», утверждая
свой, по существу грабительский, принцип «наибольшая
норма прибыли на наибольший размер капитала». Прин¬
ципиальное изменение механизма ценообразования в ęo-
15

четании с существенными сдвигами в санкционировании
денежной формы стоимости (которые/в первую очередь
связаны с ослаблением роли золота/и бурным развитием
кредитных отношений) составляю^ одну из наиболее
общих, глубинных причин инфляционного процесса, ха¬
рактерного для монополистической стадии. Бурное на¬
растание инфляционного рост/ цен обостряет состояние
экономической неустойчивости капитализма, способству¬
ет еще большему расшатыванию всей его хозяйственной
системы.
Монополия вносит изменения и в социальную сферу.
Используя новейшие формы эксплуатации, усиливая эко¬
номическое давление на рабочих, подвергая их дополни¬
тельному ограблению через систематический рост доро¬
говизны, она объективно способствует обострению основ¬
ного классового антагонизма буржуазного общества, ан¬
тагонизма между трудом и капиталом. Через механизм
монопольных цен, используя различные методы и формы
монополистической конкуренции, осуществляя скрытую
централизацию капитала, монополии активизируют и уг¬
лубляют процессы расслоения в среде мелкой буржуа¬
зии *и самого класса капиталистических предпринимате¬
лей.
Гнет монополий неизбежно «вел и ведет к усилению
сопротивления ему, наполняя все области, все поры обще¬
ственной жизни горючим материалом, порождает массу
поводов к разного рода социальным конфликтам, по¬
литическим кризисам, расшатывающим устои политиче¬
ского господства монополистической буржуазии. На обо¬
стрение классовой борьбы серьезное воздействие оказы¬
вают объективно созревающие в условиях монополисти¬
ческого капитализма социально-политические предпо¬
сылки социалистической революции: рост численности,
классового самосознания и организованности промышлен¬
ного пролетариата; становление и развитие его полити¬
ческого авангарда — рабочих партий, и в первую очередь
коммунистических партий; укрепление союза рабочего
класса с находящимися под гнетом монополистической
буржуазии непролетарскими массами трудящихся; рас¬
ширение всего фронта антимонополистических сил.
На монополистической стадии капитализма резко обо¬
стряется также конкурентная борьба между национала
ными отрядами буржуазии. Межимпериалистическое со¬
перничество за обладание хозяйственной территорией, за
16

рынки сбыта и сферы (Приложения капитала принимает
порой весьма острые формы. В тех исторических услови¬
ях, когда в международных отношениях господствовали
свойственные империализму диктат и насилие, это сопер¬
ничество неизбежно приводило к войнам, о чем красно¬
речиво свидетельствует история возникновения как пер¬
вой. так и второй мировой войны.
Первая мировая война, развязанная империалистами,
принесла неисчислимые бедствия народам, барыши —
кучке спекулянтов и торговцев оружием, но в то же вре¬
мя она сопровождалась изоляцией буржуазии отдельных
стран, ослаблением ее позиций перед революционным на¬
тиском масс, обострением всех социальных противоречий
империализма. Она ускорила созревание всемирного ре¬
волюционного кризиса, естественную вершину которого
составила Великая Октябрьская социалистическая рево¬
люция, освободившая 7б территории планеты от господ¬
ства буржуазных отношений.
Вторая мировая война, которая была развязана импе¬
риалистами и началась как война империалистическая,
после нападения гитлеровской Германии на Советский
Союз и вступления нашей страны в вооруженную борьбу
с захватчиками превратилась в антифашистскую, осво¬
бодительную войну. Ее итог известен: разгром фашизма,
созревание новой волны всемирного революционного кри¬
зиса и победа социалистических революций в ряде стран
Европы и Азии. Выход социализма за пределы одной
страны, образование мировой социалистической системы
свидетельствовали о новом прорыве в политических и
экономических позициях международной буржуазии.
На протяжении жизни практически всего лишь одно¬
го поколения людей монополии, до крайности обостряя
межимпериалистические «противоречия, дважды ввергали
человечество в пучину мировых войн. И каждый раз че¬
ловечество, его передовые революционные силы отвечали
на эти преступления международной монополистической
буржуазии прорывами цепи ее господства, освобождени¬
ем стран и народов от монополистической эксплуатации
и гнета.
Таким образом, и в экономической, и в политической,
и в международной сферах деятельность монополий в ко¬
нечном счете, вопреки воле и сознанию монополистиче¬
ской буржуазии объективно способствует подрыву гос¬
подства капитализма, расшатыванию его устоев. Вместе
17

с тем этот процесс лишен прямолинейно^» и автоматиз¬
ма, он опосредуется и корректируется/многочисленными
обстоятельствами, в том числе и такшо, имеющими прин¬
ципиальное значение, как соотноше/ие противоборствую¬
щих классовых сил в отдельных странах, способность, гос¬
подствующего класса к осуществлению социальных ма¬
невров, степень готовности и стремления широких масс
и их политического авангарду к борьбе за коренные пре¬
образования, характер международной обстановки, соот¬
ношение основных классовых сил на мировой арене.
Так, в современных условиях межимпериалистическое
соперничество, порождаемое конкурентной борьбой мо¬
нополий разных стран, едва ли уменьшилось. Однако в
силу коренных изменений в исторической обстановке фор¬
мы этого соперничества решительно изменились. Прежде
всего и главным образом резко сократились возможно¬
сти органически присущего империализму применения
вооруженного насилия. Объективной причиной тому слу¬
жит прежде всего утрата империализмом роли решающе¬
го фактора мирового развития и переход исторической
инициативы на сторону социализма, все более широкое
утверждение в отношениях между странами и народами
принципов мирного сосуществования, которые порожде¬
ны природой социализма и активно проводятся странами
социалистического содружества в жизнь. Уроки второй
мировой войны в сочетании с изменением в пользу социа¬
лизма соотношения сил двух противоположных систем на
мировой арене способствовали значительному усилению
в отношениях между империалистическими странами,
особенно и главным образом в военно-политической об¬
ласти, центростремительных тенденций. Однако это во¬
все не означает, что в остальных сферах монополии пере¬
стали быть основным, дестабилизирующим капитализм,
фактором. Скорее наоборот, эта их роль усилилась. И об
этом говорит тот факт, что нарастанию нестабильности
современного капитализма предшествовал период актив¬
ного развития процесса монополизации вширь и вглубь.
На 50-е и особенно 60-е годы приходится одна из наи¬
более высоких в истории монополистического капитала
волн централизации. С 1950 по 1959 г. в США произошло
около 4,1 тыс. случаев слияний и поглощений, в 1960—
1969 гг. — около 12,6 тыс.10 Аналогичная картина отме¬
чалась и в других развитых капиталистических странах.
Итог — укрепление позиций монополий в экономической
1в

жизни этих стран, о чем, в частности, свидетельствуют
данные о степени концентрации капитала в важнейшей
сфере экономики — обрабатывающей промышленности.
Концентрация в обрабатывающей
промышленности США, 1969 г., %
Корпорации с активами
Число
Продажи
Активы
Чистая
И] Жэыль
1 —10	млн.	долл.
10—25	»	»
25—50	»	»
50— 100	»	»
100—250	»	»
250—1 млрд. долл.
1 млрд. долл, и больше
74,4
11,4
5,0
3,5
2,7
2,1
0,9
22,6
4,8
4,0
4,8
8,6
19,7
35,5
13,6
3,9
3,6
4,6
8,4
20,2
45,7
11,9
3,4
3,1
4,1
8,3
20,3
48,9
Всего.
100,0
100,0
100,0
100,0
Подсчитано по: Quarterly Financial Report
for manufacturing Corporations, 1st quarter 1970.
Крупнейшие корпорации США (с активами свыше
250 млн. долл.), составлявшие лишь 3% от общего числа
компаний, действовавших в обрабатывающей промыш¬
ленности, реализовали в 1969 г. свыше 55% продукции,
производившейся во всех отраслях этой промышленности.
Располагая примерно 66% всех активов (расхождение
между долей этих корпораций в активах и в сумме про¬
даж объясняется тем, что крупнейшие компании господ¬
ствовали прежде всего в капиталоемких отраслях, таких,
как металлургическая и химическая промышленность,
машиностроение), они получили свыше 69% чистой при¬
были. В то же время более мелкие корпорации (с акти¬
вами менее 25 млн. долл.), составлявшие подавляющее
большинство всех компаний обрабатывающей промыш¬
ленности (85,8%), владели лишь 17,5% всех активов и
получили немногим более 15% всей чистой прибыли.
Монополизация достигла к концу 60-х годов высокой
степени во всей сфере промышленного производства
США, включающей добывающую, обрабатывающую про¬
мышленность и строительство. Из 306 тыс. компаний,
19

действовавших в промышленном производстве США в
конце 1966 г., 500 крупнейших (0,16%, общего числа), с
активами свыше 2 млрд, долл., концентрировали у себя
63,7% всех активов, 46,0% суммы продаж, 85,1% чистой
прибыли11.
Наиболее очевидно господство немногих монополиста
ческих гигантов в ряде важнейших отраслей современ¬
ной экономики. В США «большие тройки» производили в
конце 60-х годов 83,5% продукции автомобильной про¬
мышленности («Дженерал моторе», «Форд мотор»,
«Крайслер»); 48% нефтяной («Стандард ойл» (Нью-
Джерси), «Мобил ойл», «Тексако»); 39,5% продукции
черной металлургии («Юнайтед Стейтс стил», «Бетлехем
стил», «Рипаблик стил»); 37,8% радио- и электротехни¬
ческой («Дженерал электрик», «Интернэшнл бизнес
мэшинз», «Уэстерн электрик»); 30,6% продукции авиа-
ракетной промышленности («Боинг», «Локхид эйркрафт»,
«Норт америкэн авиэйшн») 12.
Высокого уровня достигла монополизация основных
отраслей обрабатывающей промышленности и в других
странах развитого капитализма.
Доля крупнейших компаний в производстве
Япония
Производство ЭВМ
— 1967 г.
— 5
компаний
— 96,6%
Выплавка чугуна
— 1967 г.
— 5 компаний
— 86,2%
»	стали
— 1967 г.
— 5
компаний
— 70,9%
Автомобилестроение
— 1967 г.
— 5
компаний
— 79,2%
ФРГ
Автомобилестроение
— 1968 г.
— 5
компаний
-98%
Авиационная
— 1968 г.
— 3
компании
— 93,8%
Черная металлургия
— 1968 г.
— 7
компаний
-80%
Электротехническая
— 1967 г.
— 7
компаний
-77%
Великобритания
Черная металлургия
— 1968 г.
— 1
компания
-91%
Автомобилестроение
— 1969 г.
— 4
компании
-90%
Электротехническая
к- 1968 г.
— 3
компании
-54%
Франция
Автомобилестроение
— 1968 г.
— 4
компании
— 100%
Выплавка стали
— 1968 г.
— 2
компании
-70%
Составлено по: ИМЭМО АН СССР. Экономико-статисти¬
ческий бюллетень, 1970, № 6, с. 72, 83—85, 103—105, 121.
20

Во всех этих странах послевоенные десятилетия, и
особенно 60-е годы, были отмечены высокой степенью
интенсивности процесса централизации капитала. Так, в
ФРГ число слияний крупных фирм выросло с 29 в 1963 г.
почти до 100 в 1969 г.
Особенно впечатляющим в ФРГ оказался рост кон¬
церна «Аугуст Тиссен-Хютте», увеличившего сумму про¬
даж за 12 лет в девять раз (с 259 млн. долл, в 1957 г. до
2,2 млрд. долл, в 1969 г.). Такой рост был достигнут
главным образом в результате проведенной Тиссеном в
60-х годах серии поглощений крупных металлургических
фирм Западной Германии. В 1964 г. он включил «в свой
состав компанию «Феникс—Райнрор АГ», а в 1967 г.,
в ознаменование столетия существования фирмы Тиссе¬
нов, поглотил «жемчужину империи Круппа» компанию
«Хюттенверк Оберхаузен АГ». Если принять во внимание
связи «Аугуст Тиссен—Хютте» с крупнейшей в ФРГ ма¬
шиностроительной компанией «Демаг», заводы которой
ранее принадлежали Стальному тресту, то возрождение
концерна Тиссена означает фактически воссоздание
Стального треста. Показательно, что сам Стальной трест
считался до второй мировой войны гигантской монополи¬
ей и был разукрупнен на основании Потсдамских согла¬
шений. Между тем его годовая мощность по выплавке
стали равнялась в 1931—1932 гг. 9,3 млн. т, а концерн
Тиссена произвел в 1968 г. более 11,5 млн. т 13.
Процесс слияний и поглощений носил преимуществен¬
но стихийный характер. Но вместе с тем он испытывал и
определенное воздействие со стороны государства. В ря¬
де стран проводилась государственная политика стиму¬
лирования процесса централизации, направленная на ук¬
репление международных позиций национальных монопо¬
лий, на повышение их конкурентоспособности. Такие за¬
дачи были поставлены, например, перед созданной в
1966 г. в Великобритании государственной «Корпорацией
по реорганизации промышленности». Поощряемые пра¬
вительствами слияния, нередко субсидируемые за госу¬
дарственный счет, превращались в составной элемент
долгосрочного программирования экономики капитали¬
стических стран.
Одним из свидетельств укрепления позиций монопоч
лий в экономике капитализма служат данные об увеличе¬
нии размеров их капиталов. В 1901 г. капитал (активы)
лишь одной промышленной компании — «Юнайтед Стейтс
21

стил корпорейшн» — превышал 1 млрд. долл. В 1968 г.
в капиталистическом мире оперировали 139 концернов с
капиталом свыше 1 млрд. долл, каждый. Сумма их акти¬
вов составляла 467 млрд, долл., из которых 349 млрд,
долл, находились в руках 85 американских корпораций,
а 118 млрд. долл, принадлежали 54 компаниям других
стран 14.
Одну из наиболее характерных особенностей после¬
военного процесса монополизации составил необычайно
быстрый рост международных монополий, выступающих
в своем подавляющем большинстве в форме транснацио¬
нальных корпораций, ТНК, активы в которых принадле¬
жат буржуазии одной страны, а действуют они в других
странах, создавая там свои филиалы и дочерние компа¬
нии. По приводившимся в советской литературе оценкам,
число международных монополий в канун второй мировой
войны едва ли превышало три сотни, и к началу 70-х го¬
дов только в США и в западноевропейских промышлен¬
но развитых странах насчитывалось около 7300 между¬
народных корпораций, которые, к тому же, имели не¬
сколько десятков тысяч зарубежных филиалов 15. Вполне
очевидно, что это увеличение их числа произошло в те¬
чение 50-х и 60-х годов на базе общего усиления интен¬
сивности процесса монополизации в капиталистическом
мире.
Преобладающие позиции среди международных кор¬
пораций занимали к началу 70-х годов американские мо¬
нополии. На их долю приходилось свыше 50% прямых за¬
рубежных инвестиций и общего объема продукции. Одна¬
ко, по подсчетам советского экономиста Т. Я. Белоус,
американские корпорации составляют меньшинство в об¬
щем количестве транснациональных корпораций16. Эти
факты свидетельствуют о неравномерности процесса раз¬
вития международных монополий. Еще одним проявлени¬
ем этой неравномерности служит изменение националь¬
ной структуры 100 крупнейших (Промышленных монопо¬
лий мира. В 1957 г. в состав этой группы входили 79 кор¬
пораций США, на долю которых приходилось 80,1% от
общей массы реализованной этой группой продукции.
К 1969 г. число американских компаний сократилось до
66, а их доля в сумме продаж — до 72,6%. Соответствен¬
но.(с. 21 до 34) увеличилось число неамериканских — за¬
падноевропейских и японских — компаний. Новобранцы
«клуба» крупнейших монополий поднялись в него на
22

гребнях двух волн — слияний и ускоренного развития но¬
вейших отраслей.
К началу 70-х годов международные монополии, скон¬
центрировавшие в своих руках гигантскую экономическую
мощь, превратились в один из важнейших факторов ми¬
рового капиталистического хозяйства. Под их контролем
находилось около 20% производства валового обществен¬
ного продукта всей несоциалистической части мира, 90%-
прямых зарубежных инвестиций капиталистических
стран, почти 3/s мировой капиталистической торговли,
громадная масса ликвидных средств, которая вдвое пре¬
восходила общую сумму инвалютных резервов всех капи¬
талистических государств и международных валютных
организаций, вместе взятых. Эта экономическая мощь
международных монополий тем более значительна, что
она дополняется, как правило, их научно-техническим и
организационным превосходством над чисто националь¬
ными монополиями. Преуспевание международных моно¬
полий в значительной мере обусловлено сферой их про-»
изводственной деятельности — новыми и новейшими от¬
раслями, возникновение и развитие которых связано с
научно-технической революцией.
Процесс монополизации в целом и ряд его отмеченных
выше особенностей, характерных для 50—60-х годов —>
высокая степень интенсивности, неравномерность, новые
формы монополистических объединений, — оказали по
ряду направлений дестабилизирующее воздействие на
экономическую жизнь развитых капиталистических стран.
Укрепление и расширение позиций монополий, возраста¬
ние их роли в национальном и мировом капиталистиче¬
ском хозяйстве означало прежде всего серьезную струк¬
турную перестройку этого хозяйства, ломку сложивших¬
ся и установление новых связей, осуществляемую во имя
собственных интересов экономическими гигантами, и от¬
того особенно болезненную и разрушительную, чреватую
кризисными срывами.
Во-вторых, отмеченная выше «большая волна слия¬
ний» сопровождалась еще более высокой волной бирже¬
вых спекуляций, финансовых сделок и махинаций, спо¬
собствовавших нарастанию разгула сил капиталистиче¬
ской стихии и анархии. Волна банкротств мелких и сред¬
них капиталов — жертв «слияний» — в свою очередь спо¬
собствовала усилению климата неопределенности и Hę-*
устойчивости.
23

Наконец, серьезным дестабилизирующим фактором
мирового капитализма стали международные монополии,
располагающие, как уже отмечалось, громадными сред-»
етвами, передовой техникой и технологией, организаци¬
онными возможностями, способные в короткие сроки ос¬
ваивать новые виды производств и новые рынки. Пресле¬
дуя цели максимизации прибыли и укрепления собствен¬
ных конкурентных позиций, международные монополии
игнорируют интересы не только тех стран, где действуют
их филиалы («стран размещения»), но и стран, где они
зародились, где находятся их штаб-квартиры («стран
происхождения»). При этом монополии не считаются с
тем, какое воздействие окажет та или иная предприня¬
тая ими акция на состояние экономического и политиче¬
ского климата страны. Свертывая производства в стра¬
нах, переживающих экономические трудности, уходя от
сложившейся в этих странах неблагоприятной экономиче¬
ской конъюнктуры, международные монополии ведут
дело к усугублению этих трудностей. Перебрасывая в
спекулятивных целях финансовые средства из страны в
страну, они способствуют усилению нестабильности пла¬
тежных балансов стран, расшатывают тем самым меха¬
низм осуществления этими странами международных
экономических связей и подвергают немалому напряже¬
нию их финансовую систему.
Дестабилизирующая роль международных монополий
в хозяйственной сфере капиталистического мира нашла
свое отражение в валютном, энергетическом и ряде иных
кризисов, которые будут подробно рассмотрены в сле¬
дующей главе. Здесь же отметим, что нежелание между¬
народных монополий считаться с интересами стран, игно¬
рирование ими призывов к более осмотрительной, не на¬
носящей ущерба состоянию экономической и политиче¬
ской жизни отдельных стран деятельности привело в кон¬
це 60-х — начале 70-х годов к тому, что правительства
не только развивающихся стран, где эти монополии дей¬
ствуют особенно беззастенчиво, но и развитых стран ка¬
питализма начали довольно откровенно высказывать свое
возмущение этой деятельностью. Немалую роль в фор¬
мировании позиции правительств, особенно развитых ка¬
питалистических стран, сыграли и ущемленные конку¬
рентные интересы национальных капиталов этих стран.
Итак, в процессе создания и в функционировании вы¬
сокоразвитой государственно-монополистической ЭКОИО”
U

мики центральное место занимает деятельность монопо¬
лий. Для укрепления своих позиций, повышения эффек¬
тивности и темпов развития производства, усиления экс¬
плуатации трудящихся, упрочения над ними своей власти
монополии в течение 50—60-х годов стремились интен¬
сивно использовать достижения научно-технического про¬
гресса, расширяющиеся экономические и политические
функции буржуазного государства, возможности между¬
народного разделения труда.
В советской специальной литературе обстоятельно ос¬
вещена проблема развития научно-технической револю-’
ции в условиях послевоенного капитализма, и в настоя¬
щей работе нет необходимости сколько-нибудь подробно
останавливаться на природе, проявлениях и последствиях
этого процесса. Вместе с тем непосредственный для дан¬
ной работы интерес представляют те аспекты научно-тех¬
нической революции, те особенности освоения ее возмож¬
ностей капиталом, которые в наибольшей степени спо¬
собствовали как созданию высокоразвитой государствен¬
но-монополистической экономики, так и вызреванию пред¬
посылок ее дальнейшего расшатывания, нарастания не¬
стабильности современного капитализма в целом.
Научно-техническая революция, представляя собой
качественный скачок в развитии производственной дея¬
тельности людей, относится к числу явлений, имеющих
всемирно-исторический характер. Один ряд ее объектив¬
ных предпосылок образуют величайшие научные дости¬
жения XX в., в том числе теория относительности, ядер-
ная физика, квантовая механика, химия полимеров, ки¬
бернетика, молекулярная биология, теория информации и
ряд других открытий человеческого гения. Другой ряд
этих предпосылок, образующих общую материальную ос¬
нову реализации научных открытий и технических изо¬
бретений, составили достигнутый технический уровень
общественного производства (и в первую очередь ряда
машиностроительных и станкостроительных отраслей,
приборостроения, электротехнических производств) и уро¬
вень специального образования, обеспечивающего подго¬
товку необходимой для развития новых видов произ¬
водств квалифицированной рабочей силы, включая инже¬
неров и техников.
Именно на базе этих объективных предпосылок, соз-(
данных в результате поступательного развития человече¬
ского общества в целом, и стали возможными те глубо¬
26

чайшие перевороты в техническом оснащений й техноло¬
гических процессах, те существенные сдвиги в структуре
производства, которыми ознаменовалось внедрение в не¬
го науки, превращение ее в непосредственную произво¬
дительную силу общества. Таким образом, освоение ре¬
зультатов научно-технической революции стало неотъем¬
лемой чертой современного производства, своего рода
показателем степени его развитости, в какой бы общест¬
венной форме оно ни выступало — в государственно-мо¬
нополистической или социалистической.
Вместе с тем определяющее воздействие на характер
развития научно-технической революции, на особенности
реализации ее достижений, на ее экономические и соци¬
альные последствия оказывают природа того способа
производства, в непосредственную производительную си¬
лу которого превращается наука, а также конкретно-ис¬
торические условия существования того общества, в рам¬
ках которого развертывается эта революция. Империали¬
стическая природа современного капитализма, происхо¬
дящее под воздействием углубления общего кризиса ка¬
питализма расшатывание экономических и политических
устоев господства буржуазии предопределили подчине¬
ние научно-технической революции в первую очередь ми¬
литаристским целям, интересам преумножения разруши¬
тельной мощи вооруженных сил империалистических го¬
сударств.
Обращая большую часть научных открытий и огром¬
ные материальные ресурсы на военные цели, капитализм
оказывает скорее сдерживающее, чем стимулирующее,
воздействие на развитие научно-технической революции.
Так, по оценке советского экономиста В. Масленникова,
в 60-х годах более 80% ассигнований правительства США
на научные исследования и разработки направлялось на
выполнение военных и связанных с ними космических и
атомных программ. В 1970 г. на эти цели было выделено
14 из 17 млрд. долл.17, а из 160 тыс. научных работников,
пришедших в промышленность США за период с 1956
по 1966 г., 130 тыс. человек, или 81%, были вовлечены в
работу над военными исследованиями 18.
Другой комплекс побудительных мотивов разверты¬
вания научно-технической революции в капиталистиче¬
ских странах, соединения науки с производством связан
с конкурентной борьбой и стремлением к монополистиче¬
ской сверхприбыли. В условиях послевоенного капита¬
2в

лизма, когда обострилась борьба за рынки сбыта, особое
значение в конкуренции приобрела борьба за технический
уровень производства, за новизну продукции. Производ¬
ство новых, ранее не известных массовому потребителю
товаров служило верным средством достижения компани¬
ей высоких темпов развития, успешного наступления на
позиции монополий, производивших традиционные виды
продукции. Об этом, в частности, говорит факт обновле¬
ния состава «клуба» 100 крупнейших промышленных мо¬
нополий капиталистического мира. Как уже отмечалось»
в 1957 г. в число этих ста входили 79 компаний США и
21 компания стран Западной Европы. В 1969 г. количе¬
ство американских компаний в сотне крупнейших умень¬
шилось до 66, западноевропейских возросло до 26; в
состав «клуба» вошли 7 японских и 1 австралийская
фирма. Однако изменения не ограничились структурой
национального «представительства». Существенно обно¬
вился состав этих «национальных фракций», заметно воз¬
росла экономическая мощь участников «клуба».
В 1957 г. список сотни крупнейших замыкала компа¬
ния, сумма продаж которой «только» приближалась к
500 млн. долл. В 1969 г. сумма продаж «замыкающей»
компании достигла 1,5 млрд, долл., т. е. увеличилась бо¬
лее чем в 3 раза. Те корпорации, которые в течение 12 лет
наращивали объем производства меньшими темпами, бы¬
ли либо вытеснены на нижние строчки списка, либо во¬
все оказались за его пределами. Так, из 7 концернов ФРГ,
входивших в сотню крупнейших в 1957 г., шесть компа¬
ний уступили свои места к 1969 г. более динамичным мо¬
нополиям. За пределами «группы ста» оказались такие
известные концерны ФРГ, как «Маннесман» и «Крупп»,
сумма продаж которых увеличилась соответственно
«лишь» в 1,4 и в 2 раза.
Среди 27 «вытесненных» за 12 лет корпораций США
оказались преимущественно компании металлургической
промышленности, включая и таких крупных производи¬
телей цветных металлов, как «Алкоа» и «Анаконда».
В числе 14 американских компаний, впервые появивших¬
ся среди крупнейших монополий мира, не оказалось ни
одной металлургической корпорации, но по меньшей ме¬
ре 7, в той или иной мере связанных с производством
электрооборудования и электроники. Остальные «нович¬
ки» отличались повышенной активностью по части погло¬
щений И слияний.
«7

Хотя общее число неамериканских компаний в группе
100 крупнейших увеличилось, их состав тоже претерпел
существенные изменения. Из 21 монополии, входившей в
список 1957 г., к 1969 г. осталось лишь 10 самых крупных,
прочие были вытеснены концернами, растущими более
высокими темпами. В числе «потерпевших», как и в США,
преобладали предприятия металлургической промыш¬
ленности и отраслей, производящих строительные мате¬
риалы (стекло, асбест и пр.). Пришедшие им на смену
концерны занимали ключевые позиции в быстро расту¬
щих отраслях машиностроения, электротехнической и хи¬
мической промышленности.
Таким образом, развитие научно-технической револю¬
ции в условиях послевоенного капитализма было сопря¬
жено с двумя важнейшими факторами — милитаризацией
и укреплением позиций монополий. Но тем самым в эко«
комической и социальной сферах закладывались мощные
предпосылки для усиления общей неустойчивости капи¬
тализма в будущем. В экономической области эти пред¬
посылки концентрировались в усилении неравномерно*
сти, в социальной — в нарастании неудовлетворенности
масс своим положением, усиливающимися контрастами
между возраставшими, в том числе под влиянием научно-
технической революции, потребностями и степенью их
удовлетворения. Что касается экономической области, то
усиление неравномерности приобрело характер подлин¬
но всеобщего процесса, охватившего капиталистическую
экономику на всех ее уровнях — отдельных предприятий
и корпораций, отраслей, стран.
Одну из наиболее характерных черт научно-техниче¬
ской революции составило, как известно, становление
«индустрии открытий», превращение исследовательской
работы в составную часть производственной деятельно¬
сти. Это нашло свое отражение как в изменении структу¬
ры накопления, так и в выдвижении в качестве основной
ячейки современного производства научно-производствен¬
ного комплекса, обладающего неоспоримыми технически¬
ми и экономическими преимуществами над крупным про¬
мышленным предприятием, составлявшим основную хо¬
зяйственную единицу до научно-технической революции.
Изменение структуры накопления проявилось, в част¬
ности, в том, что во всех ведущих капиталистических
странах инвестиции на исследования и разработки со вто¬
рой половины 50-х годов росли в 2—2,5 раза быстрее, чем
ГВ

капиталовложения в целом|9. Но при этом подавляющую
часть ассигнований на проведение научно-исследователь¬
ских и опытно-конструкторских работ осуществляли мо¬
нополии, и в первую очередь крупные и крупнейшие. Так,
в США свыше 80% такого рода затрат приходится на
долю всего лишь 300 компаний, в том числе 15% на че¬
тыре самые крупные из них20.
Именно крупные и крупнейшие монополии в наиболь¬
шей степени смогли воспользоваться возможностями на¬
учно-технической революции, именно они обратили себе
на пользу преимущества научно-производственных комп¬
лексов. И именно те монополии, которые в наибольшей
степени сумели воспользоваться возможностями научно-
технической революции, добились наибольших успехов в
укреплении своих конкурентных позиций, в увеличении
своих доходов. К числу этих компаний относятся, в част¬
ности, снискавшие в послевоенные годы мировую извест¬
ность «Интернэшнл бизнес мэшинз» и «Ханиуэлл», на
предприятиях которых производится около 90% универ¬
сальных цифровых ЭВМ в США; «Ксерокс», ставшая
практически монопольным производителем электроста¬
тических копировальных машин в капиталистическом
мире (прибыли этой компании увеличились в течение
двух десятилетий — с начала 50-х по начало 70-х годов —
более чем в 600 раз), и ряд других, деятельность которых
связана главным образом с развитием новых и новейших
отраслей.
Научно-техническая революция, таким образом, спо¬
собствовала усилению процесса монополизации и, в част¬
ности, развитию и укреплению международных корпора¬
ций. Но концентрация научно-технической мощи в руках
гигантов означает отчуждение подавляющей массы менее
крупных фирм и корпораций от новейших достижений на¬
уки и техники, ведет к обострению неравномерности эко¬
номических и технических условий функционирования
кучки гигантов и громадного большинства остальных ка¬
питалов, ослабляя конкурентные позиции и стимулы это¬
го большинства.
В 50—60-е годы под влиянием монополизации и на¬
учно-технической революции произошли существенные,
сдвиги в отраслевой структуре капиталистической эконо¬
мики, в чем также нашло свое отражение обострение не¬
равномерности. Возрос удельный вес отраслей, базирую¬
щихся на использовании новейших достижений науки И
Й

техники, в том числе машиностроения, химической и элек¬
троэнергетической отраслей. К концу 60-х годов на до¬
лю этих отраслей в США приходилось около 45% всей
■промышленной продукции21. В машиностроении в после¬
военные годы наиболее быстро развивались электрома¬
шиностроение (включая электронику), средства автома¬
тизации и связи, оборудование для химической и нефте¬
перерабатывающей отраслей и ряд других производств.
В то же время в ряде традиционных отраслей (в том чи¬
сле в угледобывающей, металлургической, текстильной)
все очевиднее стали проступать черты «засыхания».
Этот процесс «поляризации» отраслевой структуры
народного хозяйства развитых капиталистических стран
сопровождался обострением проблемы пропорционально¬
сти, от состояния которой, как известно, непосредственно
зависит степень устойчивости функционирования всего
воспроизводственного механизма. Наряду с этим проис¬
ходили и другие изменения, в той или иной мере оказы¬
вавшие дестабилизирующее воздействие на состояние ка¬
питалистической экономики. В частности, ухудшались ус¬
ловия приложения капитала, особенно мелкого и сред¬
него, в отраслях материального производства, и в первую
очередь в промышленности. В новейших отраслях воз¬
можности деятельности этих капиталов ограничивались
высоким «порогом» авансируемого на организацию про¬
изводства капитала, в «засыхающих» — избытком функ¬
ционирующего в них капитала, бесперспективностью но¬
вых вложений. Определенная часть мелких и средних ка¬
питалов открыла для себя поле деятельности в сфере ус¬
луг. Развитие этой сферы — характерная черта создания
высокоразвитой государственно-монополистической эко¬
номики в 50—60-х годах.
На уровне стран обострение неравномерности, связан¬
ное с особенностями развития и освоения достижений на¬
учно-технической революции в отдельных странах, нашло
свое отражение в мировом капиталистическом хозяйстве
и в форме изменения соотношения сил между ведущими
капиталистическими государствами, и в увеличении раз¬
рыва между экономическими уровнями развитых капита¬
листических и развивающихся стран.
В течение 50—60-х годов США существенно превосхо¬
дили страны Западной Европы и Японию по масштабам
наращивания научно-технического потенциала. К концу
60-х годов в США на 10 тыс. жителей имелось 23 науч-
90

ilbtx работника, тогда как в Великобритании — 0,7, й
ФРГ — 9, во Франции — 6 22. Общие расходы на проведе¬
ние научно-технических работ достигли в США к 1970 г.
27 млрд, долл., что составляло 132 долл, в пересчете на
душу населения против примерно 30 долл, в странах За¬
падной Европы23. США существенно превосходили своих
конкурентов по финансированию исследований и разра¬
боток в ведущих в условиях научно-технической револю¬
ции отраслях — электротехнической, химической, прибо¬
ростроительной, транспортном и общем машиностроении.
Все это в сочетании с высоким техническим уровнем аме¬
риканской промышленности и высокой степенью милита¬
ризации экономики и науки страны в значительной мере
предопределило лидирующее положение США в капита¬
листическом мире в развитии электроники, вычислитель¬
ной техники, ядерной энергетики, авиационной, ракетной
и космической техники, производстве новейших видов хи¬
мической продукции, приборов, средств автоматизации
и т. д.
Достигнув научно-технического лидерства в капита¬
листическом мире, США практически монополизировали
одну из ключевых позиций в мировом капиталистическом,
хозяйстве. Вместе с тем экспорт американской техноло¬
гии, а также экспансия американских международных
корпораций, опиравшихся на экономическое и техниче¬
ское превосходство над зарубежными конкурентами, спо¬
собствовали, в сочетании с действием и ряда других фак¬
торов, тому, что экономика некоторых ведущих стран
капиталистического мира, ставшая полем деятельности
ТНК США, в своем развитии вплотную приблизилась к
американскому уровню производительности труда и про¬
изводству продукции на душу населения.
Отставание от США в научно-технической области и
выравнивание уровня экономического развития означали
изменение международных условий конкурентной борьбы,
способствовали ее существенному обострению и вместе с
тем дестабилизации мирового капиталистического хозяй¬
ства.
Дестабилизации этого хозяйства содействовал и про¬
цесс увеличения экономического отставания развиваю¬
щихся стран от стран развитого капитализма. Разрыв ме¬
жду этими группами стран в объеме производства про¬
дукции на душу населения возрос с 10 раз в начале 50-х
годов до 12 раз .в начале 70-х годов. Увеличение относи-
31

Тельного отставания развивающихся стран, определен¬
ную роль в котором, в сочетании с другими факторами,
сыграла и научно-техническая революция, стимулирует в
обстановке коренных изменений в международно-полити¬
ческом положении этих стран усиление их борьбы за пе¬
рестройку мирового капиталистического хозяйства.
Воздействие научно-технической революции сказалось
и на состоянии социальной сферы капиталистических
стран, проявилось в том нарастании напряженности со¬
циальных отношений, обострении классовой борьбы, ко¬
торое происходило в течение 50-х и 60-х годов и достигло
наивысшей остроты в 70-е годы. Основные направления
этого воздействия пролегли через рынок рабочей силы и
через изменение структуры и объема потребностей трудя¬
щихся слоев населения.
Стимулируя в 50-х — начале 60-х годов процесс нако^
пления капитала, способствуя расширению капиталисти¬
ческого производства и возрастанию спроса на рабочую
силу, научно-техническая революция действовала в од¬
ном ряду с другими факторами, под совместным влияни¬
ем которых в послевоенные десятилетия соотношение сил
между трудом и капиталом изменялось в пользу труда.
Эти сдвиги происходили в первую очередь в результа¬
те коренного изменения в пользу социализма, соотно¬
шения сил двух противоположных систем на мировой
арене. Громадную роль играл также возросший политиче¬
ский авторитет организованного рабочего движения. На
обстановку на рынке труда, особенно в ряде стран За¬
падной Европы и в Японии, непосредственное воздействие
оказал и факт сокращения предложения рабочей силы —
кровопролитная война унесла многие миллионы рабочих
рук.
Изменение соотношения сил между трудом и капита¬
лом в пользу рабочего класса в сочетании с ростом про¬
изводительности труда имело своим непосредственным
результатом рост реальной заработной платы. В течение
двух десятилетий (50-х и 60-х годов) реальная заработ¬
ная плата выросла в обрабатывающей промышленности
США на 42,9%, в Англии — на 62,5, в Италии — на 111,
во Франции — на 132,7, в ФРГ —на 177,7, в Японии—•
на 203,4% 24. Естественно, что это повышение носило ха¬
рактер тенденции, обусловленной специфическими осо¬
бенностями развития капитализма в те годы, и осуществ¬
лялось путем напряженнейшей классовой борьбы.
32

Вместе с тем рост реальной заработной платы, с од¬
ной стороны, н обусловленное научно-техническим про¬
грессом производство все новых видов товаров — с дру¬
гой, дали мощный импульс возвышению потребностей
трудящихся, изменению не только их массы, но и струк¬
туры. Возвышению потребностей трудящихся масс капи¬
талистических стран способствовал также и исторический
прогресс человеческого общества, воплощенный в дости¬
жениях реального социализма, покончившего с социаль¬
ной необеспеченностью масс и гарантировавшего своим
гражданам те жизненно важные права, которых лишены
эксплуатируемые массы в условиях капитализма. Дости¬
жения социалистических стран в области социального
развития показывали трудящимся массам капиталисти¬
ческих стран возможность преодоления нищеты, невеже¬
ства, физической и моральной деградации — бедствий, в
существовании которых буржуазный идеолог традицион¬
но усматривал жребий судьбы. Возрастающий авторитет
социализма, все увеличивающийся интерес масс к социа¬
листическим идеалам вынудили монополистическую бур¬
жуазию внести изменения в социальную стратегию, пой¬
ти на осуществление ряда социальных реформ, в том чис¬
ле в области здравоохранения, образования и т. д.
Вынужденные уступки монополистическая буржуазия
стремилась компенсировать увеличением степени эксплу¬
атации, применением все более изощренных, опирающих¬
ся на достижения научно-технического прогресса форм.
Усиление гнета капитала неизбежно порождало увеличе¬
ние сопротивления ему со стороны рабочего класса и его
организаций.
Таким образом, научно-техническая революция в ко¬
нечном счете явилась фактором динамизации жизни ка¬
питалистического общества, своего рода ускорителем соз¬
ревания его экономических и социальных противоречий.
Вместе, с тем она в немалой степени способствовала рас¬
ширению масштабов и усилению интенсивности вмеша¬
тельства буржуазного государства в воспроизводствен¬
ный процесс, в отношения между трудом и капиталом,
способствовала ускорению перерастания монополистиче¬
ского капитализма в государственно-монополистический.
Активная экономическая роль государства занимает
одно из центральных мест в структуре признаков высоко¬
развитой государственно-монополистической экономики,
сложившейся в послевоенные десятилетия. Одним из под¬
2 И. Е. Гурьев
33

тверждений активности этой роли и вместе с тем свиде¬
тельством ее усиления в 50—60-х годах служат данные
о возрастании доли государства в национальном доходе
ведущих капиталистических стран. В США эта доля уве¬
личилась с 29,1% в 1953 г. до 35,1 % в 1968 г., в Велико¬
британии— с 33,2 до 42,5%, во Франции — с 33,7 до
47,8%, в ФРГ — с 46,2 до 47,2%, в Италии — с 28,7 до
38,2%, в Японии — с 25,1 до 25,3% 25. В эти годы в боль¬
шинстве развитых капиталистических стран вмешатель¬
ство государства в экономику и в отношения между тру¬
дом и капиталом приобрело характер систематических
целенаправленных мер, известных под названиями «поли¬
тики роста» и «политики доходов».
В настоящей работе нет необходимости рассматри¬
вать в полной мере вопросы сущности государственно-
монополистического капитализма, современных особен¬
ностей государственного вмешательства в экономику, эво¬
люции, инструментария и национальных различий этого
вмешательства, тем более что все эти вопросы обстоя¬
тельно изложены в достаточно обширной отечественной
литературе. Вместе с тем представляется уместным и це¬
лесообразным остановиться на тех аспектах экономиче¬
ской роли государства, которые в наибольшей степени
связаны с созданием предпосылок нарастания нестабиль¬
ности современного капитализма. В ряду этих предпосы¬
лок следует, очевидно, различать общие, связанные с
противоречивой природой государственно-монополистиче¬
ского капитализма в целом, и непосредственные, связан¬
ные с особенностями той экономической и социальной по¬
литики, которая проводилась в 50-е и особенно в 60-е го¬
ды.
Усиление государственного вмешательства в эконо¬
мическую и социальную сферы, отражающее перераста¬
ние монополистического капитализма в государственно-
монополистический, неразрывно связано с ослаблением
внутренних и международных позиций буржуазии. Глу¬
боко закономерно, что история становления государствен¬
но-монополистического капитализма неотделима от миро¬
вого экономического кризиса 1929—1933 гг., мировых
войн и коренного изменения в пользу социализма соот¬
ношения сил двух противоположных социальных систем,
т. е. от крупнейших социально-политических^ потрясений,
пережитых капитализмом. Именно под воздействием этих
потрясений, вызванных в первую очередь обострением
34

противоречии, имманентных самому капитализму, моно¬
полистическая буржуазия особенно настойчиво прибега¬
ла к помощи государства, надеясь в значительном рас¬
ширении его функций найти возможности преодолеть
кризисное развитие событий, рассчитывая использовать
этот инструмент политической власти для разрешения не
только классовых конфликтов, но и для преодоления эко¬
номических трудностей, готова была пожертвовать ча¬
стью, чтобы сохранить главное — позиции господствую¬
щего класса.
Убедительным подтверждением служит тот факт, что
начало систематическому вмешательству государства в
процесс капиталистического воспроизводства было поло¬
жено во время кризиса 1929—1933 гг. Этот кризис, разру¬
шительная мощь которого превзошла все то, что знала
история капиталистического хозяйства, по существу явил¬
ся кризисом монополистической системы хозяйствования.
Оказавшись не в состоянии справиться с ею же пробуж¬
денной стихией, монополистическая буржуазия пошла на
то, от чего раньше, во всяком случае в мирной обстанов¬
ке, категорически отказывалась, считая это недопусти¬
мым покушением на свободу предпринимательства, — на
активное вторжение государства в хозяйственную жизнь.
В эти годы были опробованы основные средства государ¬
ственного антикризисного регулирования: налоговая,
кредитная, ценовая политика, регулирование спроса по¬
средством государственных расходов, в том числе воен¬
ного потребления. В послевоенные десятилетия весь этот
арсенал средств и инструментов государственного регу¬
лирования капиталистической экономики — в различных
формах, сочетаниях, дозировках, определяемых конкрет¬
ными историческими условиями, — получил применение
практически во всех развитых странах. Однако его при¬
менение не принесло капитализму освобождения от раз¬
ного рода кризисов, как не принесло его и в 30-е годы.
Конечно, государственно-монополистический капита¬
лизм обладает определенными возможностями в усиле¬
нии экономического, военного, научно-технического по¬
тенциала буржуазного общества, в частичном преодоле¬
нии некоторых политических и экономических трудностей.
Но динамика государственно-монополистического капи¬
тализма в целом и возрастания роли государства как од¬
ного из основных его системообразующих факторов тако¬
ва, что, будучи направленным на укрепление позиций
буржуазии, он в конечном счете ведет дело к дальнейше¬
му их -подрыву.
По своему экономическому содержанию усиление хо¬
зяйственной функции буржуазного государства представ¬
ляет собой не что иное, как высшую ступень буржуазного
обобществления производства, прямое 'Продолжение то¬
го отрицания капиталистического способа производства
в его собственных пределах, которое К. Маркс увидел
еще в акционерных обществах. Концентрируя в руках
государства достаточно мощные средства для решения —
в интересах монополистической буржуазии—отдельных,
вызревших на почве противоречий внутреннего развития
капитализма наиболее острых проблем, для частичного,
временного преодоления тех или иных кризисов или лик¬
видации их последствий, государственно-монополистиче¬
ский капитализм вместе с тем соединяет в себе силу «тра¬
диционных» противоречий монополистической стадии ка¬
питализма с силой новых противоречий, порожденных
особенностями его новейшего развития и усилением роли
государства в том числе.
Усиление экономической и политической роли госу¬
дарства, направленное на ослабление противоречий ка¬
питализма, преодоление наиболее острых и болезненных
для монополистической буржуазии их проявлений, пред¬
ставляет собой попытку буржуазного разрешения анта¬
гонизма между общественным характером производства
и частной формой присвоения его результатов. Но при
этом вся деятельность государства строится на базе ис¬
пользования важнейших законов капитализма и ограни¬
чивается действием этих законов (накопления капитала;
обеспечения монопольно высокой прибыли; снижения из¬
держек капитала для улучшения конкурентных позиций
и т. д.). Другими словами, экономическая роль буржуаз¬
ного государства, будучи ограничена в целом пределами,
очерченными сохранением капиталистической формы
производства и свойственными этой форме законами раз¬
вития, не разрешает основного противоречия капитализ¬
ма, а лишь видоизменяет формы его проявления. Но тем
самым сохраняется важнейшая предпосылка экономиче¬
ской неустойчивости капитализма, все новых и новых
кризисных его потрясений, требующих в свою очередь
дальнейшего усиления государственного вмешательства,
и... все начинается сначала. Дальнейшее развитие при¬
обретает характер своего рода движения по кругу.
36

Представляя собой высший орган политической вла¬
сти монополистической буржуазии, современное капита¬
листическое государство осуществляет вмешательство в
экономическую и социальную сферы -прежде всего с по¬
зиций обеспечения общих интересов этого класса. В этой
своей деятельности оно неизбежно вступает в столкно¬
вение с классовыми интересами трудящихся и с частны¬
ми интересами отдельных монополий или их небольших
групп.
При столкновении общих и частных интересов моно¬
полистической буржуазии государство, как известно, от¬
дает предпочтение общим интересам, отстаивая их всеми
имеющимися на этот случай средствами. Так, если спе¬
кулятивные операции отдельных монополий угрожают
нормальным условиям воспроизводства всего капитала,
государство может привлечь эти монополии к уголовной
ответственности. Однако внимание привлекает не борьба
с отдельными монополиями сама по себе, а тот факт, что,
активно отстаивая общие интересы монополистической
буржуазии, государство не только не устраняет противо¬
речие между этими общими и частными интересами, как
таковое, но способствует его обострению, создавая тем
самым специфическую зону усиления неустойчивости ка¬
питализма. С одной стороны, реализуя общие интересы в
своих действиях, государство придает им силу реальной
политики, с чем приходится считаться частным фирмам. С
другой стороны, любое наступление на частные интересы
во имя охраны общих интересов господствующего класса
вызывает яростное сопротивление носителей этих кон¬
кретных частных интересов. Сопротивление государствен¬
ной политике, если оно приобретает достаточно широкий
размах, может свести на нет конструктивное содержание
этой политики, способствовать существенному обостре¬
нию неустойчивости в обществе, в том числе неустойчи¬
вости политической.
В общих интересах монополистической буржуазии
регулирует государство и ее отношения с наемным тру-'
дом. При этом, поскольку монополистическая буржуазия
тяготеет к опоре на авторитарные методы управления,
государство все чаще выступает в качестве силы, враж¬
дебной подавляющему большинству общества. Однако
наступление на политические права и свободы масс вы¬
зывает растущее сопротивление трудящихся, пробуждает
рост демократических стремлений, ведет К обострению
37

основного классового антагонизма буржуазного общест¬
ва. Правое крыло господствующего класса, непосредст¬
венно связанное с милитаризмом, ищет решение этого
антагонизма на путях крайней реакции, включая установи
ление фашистской диктатуры. Другая часть господствую¬
щего класса, склонная к политическому реализму, делает
ставку на более широкое социальное маневрирование.
В борьбе за жизненные интересы масс, за демократи¬
ческое преобразование общества организованное рабочее
движение, возглавляемое коммунистами и другими левы¬
ми силами, учитывает различия в позициях правящего
класса и противоречивую природу государственно-моно¬
полистического капитализма, который, обеспечивая моно¬
полистическую буржуазию все новыми средствами экс¬
плуатации и угнетения масс, одновременно отражает ее
потребность в социальной опоре и необходимость в связи
с этим идти на некоторые уступки трудящимся. «Склон¬
ность» современного буржуазного государства к уступ¬
кам рабочему движению, к осуществлению социальных
реформ в громадной степени определяется коренными
изменениями в соотношении сил двух противоборствую¬
щих классов и представляющих их социальных систем на
международной арене, успехами мировой социалистиче¬
ской революции, превращением социализма в решающий
фактор мирового развития. Все это создает новые воз¬
можности для рабочего движения, которое, соединяя эко¬
номические требования с политическими, вынуждает бур¬
жуазию к новым уступкам.
Таким образом, расширение вмешательства государ¬
ства в экономическую жизнь, усиление его социальной
роли, осуществляемые во имя общих классовых интере¬
сов монополистической буржуазии, не устраняя и не ос¬
лабляя основного противоречия капитализма, способству¬
ют расширению периферии его проявлений, резкому обо¬
стрению противоречий в политической сфере. Тем самым
развитие государственно-монополистического капитализ¬
ма и соответствующее возрастание роли государства, не
преодолевая процесса расшатывания устоев господства
'буржуазии «изнутри», нарастания нестабильности капи¬
тализма, придают ему характер всестороннего процесса.
Подтверждением тому служит рассматриваемое нараста¬
ние нестабильности современного капитализма. Одну из
непосредственных предпосылок нарастания нестабильно¬
сти 70-х годов составили конкретные особенности tqh
«а

экономической и социальной политики, которая проводи¬
лась в развитых капиталистических странах в течение
50-х и 60-х годов, и прежде всего уже упоминавшиеся
«политика роста» и «политика доходов».
В течение 50-х и особенно 60-х годов практически во
всех развитых капиталистических странах государство
стремилось поддерживать устойчивый экономический
рост. Переход к новой системе государственного вмеша¬
тельства в экономику, получившей известность под на¬
званием «политики роста», был подготовлен рядом об¬
стоятельств.
С одной стороны, к этому вела эволюция самой эконо¬
мической политики государства, заключающаяся в пере¬
ходе к той или иной степени и форме координации раз¬
розненных и часто разнонаправленных действий государ¬
ства в различных сферах экономики. С другой стороны,
новая цель государственной политики — экономический
рост — пришла на смену старой — преодоление кризис¬
ных спадов в обстановке, когда под влиянием процессов
монополизации, развития научно-технической революции,
расширения потребительского спроса, углубления между¬
народного разделения труда и ряда других факторов
возросла интенсивность накопления, способствовавшая
ускорению развития экономики капиталистических стран.
Достаточно сказать, что в 1961—1965 гг. доля капитало¬
вложений в валовом национальном продукте этих стран
составила в среднем 19,8% против 15,1% в предвоенные
годы, а в 1966—1972 гг. поднялась до 21,6% 26. Провоз¬
глашая экономический рост в качестве цели хозяйствен¬
ной политики, руководители буржуазных стран пытались
решить также и ряд политических задач: ответить на «вы¬
зов социализма», росту всемирного престижа которого в
немалой степени содействовали успехи его социально-
экономического развития; увеличить размер националь¬
ного «пирога» и путем социальных реформ ослабить на¬
кал классовой борьбы в своих странах; укрепить позиции
правящих буржуазных партий и т. д.
Традиционные инструменты государственного регули¬
рования — манипулирование доходной и расходной ча¬
стью государственного бюджета и использование денеж¬
но-кредитных средств (в том числе покрытие бюджетных
дефицитов, регулирование учетного процента и т. п.) —
были дополнены мерами непосредственного вмешатель¬
ства государства в производственную и научно-исследо-
39

бательскую сферы. Это вмешательство осуществлялось
путем прямого огосударствления, строительства за госу¬
дарственный счет новых предприятий и научно-исследо¬
вательских центров, широкого субсидирования частных
компаний, расходов на развитие образования и т. д. Вме¬
сте с тем государство принимало на себя ответственность
за поддержание отраслей — либо «засыхающих», но все
еще необходимых для народного хозяйства, либо са¬
мых новейших, требующих высокого уровня капитало¬
вложений, но обладающих низкой нормой прибыли; за
развитие производственной инфраструктуры (энергетики,
транспорта, дорог и т. д.); за повышение уровня и темпов
научно-технического прогресса.
Все эти меры были направлены на то, чтобы облег¬
чить условия накопления капитала в той или иной стране
и тем самым стимулировать экономический рост. Но в
условиях господства капитала в наибольшей степени ре¬
зультатами этих мер, осуществляемых государством, мо¬
гут воспользоваться и пользуются крупные и крупнейшие
капиталы. Другими словами, «политика роста» по своему
объективному содержанию была направлена на укрепле¬
ние позиций и обеспечение роста в первую очередь и глав¬
ным образом монополистического капитала. Но тем са¬
мым ее неизбежным результатом должно было явиться
обострение противоречий капитализма, которым, как уже
говорилось, обычно сопровождается процесс монополи¬
зации.
Наряду с этим общим воздействием «политики роста»
на состояние современного буржуазного общества ее осу¬
ществление сопровождалось и некоторыми иными, имею¬
щими более частный характер последствиями. В разных
странах в зависимости от конкретно-исторических усло¬
вий сложились, как известно, различные формы и сте¬
пень государственного вмешательства в экономику. Эти
различия нашли свое отражение и в «политике роста»,
которая в разных странах проводилась с различной сте¬
пенью интенсивности, в разных формах (от «индикатив¬
ного планирования» до отдельных долгосрочных про¬
грамм), с большими различиями в характере и масшта¬
бах использования тех или иных инструментов государ¬
ственного регулирования.
Неравномерность в осуществлении этой политики на¬
ряду с действием и других факторов (например, разли¬
чиями в масштабах экспорта капитала) имела своим ча¬
40

стичным результатом неравномерность процесса накоп¬
ления капитала в разных странах. Так, если в 1950 г.
объем инвестиций в экономику Японии (в ценах 1963 г.)
составлял лишь 6,2% от объема инвестиций в экономику
США, то к 1972 г. он достиг 43% от американского. Со¬
отношение между капиталовложениями в ФРГ и США
изменилось за этот же период с 11 до 38%, во Фран¬
ции — с 16 до 36%. В 1950 г. общая масса производст¬
венных инвестиций в Японии, ФРГ, Англии и Италии
вдвое уступала соответствующим капиталовложениям в
США, в 1972 г. уже на 48% превосходила их27. «Поли¬
тика роста», направленная, в частности, на улучшение
конкурентных позиций национальных капиталов, способ*
ствовала, таким образом, существенным сдвигам в соот¬
ношении сил между ведущими капиталистическими стра¬
нами, таким изменениям в мировом капиталистическом
хозяйстве, которые сопровождались новым накалом меж¬
империалистического соперничества за «место под солн¬
цем» и способствовали накапливанию в этой сфере на¬
растающей массы элементов нестабильности.
В обстановке научно-технической революции одним из
прямых результатов экономической «политики роста»
явились изменения в технологической структуре капита¬
ловложений. Государственное финансирование развития
инфраструктуры, научных исследований, образования
и т. д. создало возможности для монополий увеличить
объем вложений в активную часть основных фондов —
машины и оборудование. Так, в США доля затрат на
машины и оборудование в общей массе капиталовложе¬
ний в обрабатывающей промышленности возросла с 73%
в 1960 г. до 81 % в 1971 г.28 Тот же процесс отмечался и
в других развитых капиталистических странах. Оснаще¬
ние промышленности более производительной техникой,
широкое распространение автоматизации производствен¬
ных процессов свидетельствовали о переходе экономики
к преобладающему использованию интенсивных методов
развития. Но этот переход неизбежно сопровождается
снижением потребности в рабочей силе, ведет к обост¬
рению проблемы занятости и, следовательно, к усилению
социальных противоречий и социальной неустойчивости
в буржуазном обществе.
«Политика роста» через содействие процессу монопо¬
лизации, а также через практику государственных зай¬
мов и дефицитного финансирования способствовала ро¬
41

сту дороговизны. Это вызывало наибольшее беспокойство
руководителей капиталистического мира, поскольку ин¬
фляция составляет одно из наиболее серьезных бедствий
буржуазного общества. «Кумулятивный эффект инфля¬
ции, —по мнению председателя Комитета управляющих
«Юнайтед Стейтс стал корпорейшн» Роджера Блафа, —
...поставил правительство перед рядом новых проблем,
как политических, так и экономических. В политической
области постоянно растущая стоимость жизни порождает
массовое недовольство потребителей, в то время как в
экономической области постоянные нарушения равнове¬
сия в международных платежах и устойчивая утечка на¬
ционального золотого запаса стали предметом глубокого
беспокойства для правительства. В то же время разме¬
ры национального долга возросли по сравнению с 1938 г.
(к 1967 г. — И. Г.) в 7,5 раза, а расходы одного лишь фе¬
дерального правительства увеличились в 14 раз»29.
С начала 60-х годов поддержание «стабильных» цен
становится непосредственной задачей государственной
экономической политики. Так, в экономическом послании
конгрессу президента США Д. Кеннеди в 1962 г. «дости¬
жение полной занятости и устойчивого процветания без
инфляции»30 было выдвинуто в качестве первоочередной
задачи государственного регулирования. Та же форму-,
ла — «достижение полной занятости без инфляции» —
была повторена в качестве важнейшей задачи экономиче¬
ской политики федерального правительства США и в
1966 г.31
Проблема роста цен вызывала тревогу среди правя¬
щих кругов не только США, но и всех развитых капитали¬
стических стран. Еще в 1959 г. Совет Организации евро¬
пейского экономического сотрудничества (в 1961 г. на ее
основе была создана Организация экономического сот¬
рудничества и развития — ОЭСР, объединяющая 24 раз¬
витые капиталистические страны) поручил группе экс¬
пертов изучить проблему растущих цен, практику осу¬
ществления государственных мер, направленных на ре¬
шение этой проблемы, и подготовить рекомендации Со¬
вету. В 1961 г. эта группа подготовила доклад «Проблема
растущих цен», где отмечалось, что тенденция повыше¬
ния цен, свойственная большинству обследованных стран,
«сопровождалась резкими нарушениями равновесия в
международных платежах и искажениями в экономиче¬
ской структуре, что превратилось в серьезные препятст¬
42

вия для дальнейшего экономического роста». Авторы до¬
клада настоятельно подчеркивали, что обеспечение ста¬
бильности цен должно стать одной из основных целей
экономической политики, необходимым условием сохра¬
нения «достаточного экономического роста и высокой за¬
нятости». «Растущие цены или даже сколько-нибудь серь¬
езная угроза растущих цен означают, что процесс устой-,
чивого роста, основанного на высокой занятости, подвер¬
жен потрясениям и разрывам»32. Рекомендации этой
группы экспертов по поводу мер государственной поли¬
тики сдерживания роста цен сводились главным образом
к ограничению роста заработной платы и явились осно¬
вой той системы государственного регулирования, кото¬
рая в западноевропейских странах получила известность
как «политика доходов», а в США — как «политика ори¬
ентиров».
Не задаваясь целью дать в настоящей работе сколько-
нибудь подробное изложение принципов организации,
осуществления и последствий «политики доходов»33, от¬
метим, что основное ее содержание сводилось к тем или
иным мерам государственного ограничения роста ставки
заработной платы пределами роста производительности
труда.
Официально декларировавшаяся цель этой политики
состояла в ограничении роста цен, в противоборстве ин¬
фляции. Представление, что ограничение роста заработ¬
ной платы может явиться средством борьбы с инфляци¬
онным ростом цен, опирается на известную догму вуль¬
гарной политической экономии о ценообразующей функ¬
ции заработной платы. Ложность, поверхностность этого
представления были убедительно вскрыты К. Марксом,
доказавшим, что цена товара «определяется всем количе¬
ством вложенного в него труда, а не той пропорцией, в
какой все это количество делится на оплаченный и неопла¬
ченный труд»34. Однако буржуазные экономисты, а вслед
за ними и политики упорно продолжают придерживаться
этого представления. Нельзя не отдать должное своего
рода «принципиальности» буржуазных теоретиков — в
бедах, переживаемых хозяйственной системой капитализ¬
ма, они охотно обвиняют рабочий класс и предлагают
излечение от этих бед опять-таки за счет класса наемных
работников. В 30-х годах, когда буржуазный мир страдал
от недостатка инвестиций и замедленного роста произ¬
водства, Кейнс «нашел причину» этих бедствий — «слиш¬
43

ком высокий» уровень реальной заработной платы — и
выписал рецепт: государственная политика ее снижения.
На стыке 50-х и 60-х годов, когда в буржуазном мире
обострилась проблема инфляции, теоретики «обнаружи¬
ли» одну из причин этого обострения в «чрезмерно» вы¬
соком удельном весе заработной платы в затратах капи¬
тала на единицу товара. В качестве средства извлечения
этого недуга и была выдвинута «политика доходов».
Ограничение роста заработной платы пределами ро¬
ста производительности труда должно было, по пред¬
ставлениям авторов этой политики, способствовать сни¬
жению издержек капитала, уменьшить их давление на
цены, улучшить внешнеторговые позиции страны, прово¬
дящей «политику доходов», и привести к улучшению со¬
стояние ее платежного баланса. Вместе с тем эта поли¬
тика была призвана решать и другую задачу — содейст¬
вовать уменьшению доли наемного труда во вновь соз¬
данной стоимости и соответствующему увеличению доли
монополистической буржуазии в этой стоимости, с тем*
чтобы активизировать процесс накопления капитала и
обеспечить дальнейший экономический рост.
В обстановке коренных изменений в соотношении сил
двух противоположных систем на мировой арене, возрос¬
шего авторитета и мощи международного рабочего дви¬
жения, укрепления позиций наемного труда и его проф¬
союзов на рынке рабочей силы в развитых капиталисти¬
ческих странах, с одной стороны, и непрекращающегося
роста дороговизны — с другой, государство было не в
состоянии осуществить политику прямого снижения или
полного замораживания заработной платы. Поэтому был
избран путь «ограничения» ее роста. Это «ограничение»
должно было обеспечить улучшение конкурентных пози¬
ций национального капитала на международном рынке
и создать более благоприятные условия для накопления
капитала, т. е. непосредственная цель «политики дохо¬
дов» состояла в удовлетворении экономических интере¬
сов капитала за счет интересов наемного труда. Для об¬
легчения осуществления этой политики ей придавали
видимость части «общей» программы убыстрения «эконо¬
мического и социального прогресса», к участию в прове¬
дении которой стремились привлечь профсоюзы. Таким
образом, помимо отражения экономических интересов
буржуазии «политика доходов» была призвана решать и
политические задачи—задачи ослабления классовой борь¬
44

бы трудящихся и укрепления регулирующей роли госу¬
дарства.
Как свидетельствуют специалисты по государственно¬
му регулированию заработной платы в капиталистиче¬
ских странах М. Эдельман и Р. Флеминг, «программы
прямого контроля над заработной платой считаются ино¬
гда неудачными потому, что они не удерживают рост за-,
работной платы в пределах роста производительности
труда. Подобное заключение, возможно, и имеет некото¬
рую долю истины с экономической точки зрения; но оче¬
видно, что дело обстоит иначе, если применить политиче¬
ские критерии. С этой точки зрения повышение (ставок
заработной платы, допущенное правительством.— И. Г.)
можно считать успешным... если... подобная мера предот¬
вратила еще большее повышение или если создан такой
климат общественного мнения, который благоприятен
для правительства»35. Усиление кризисного состояния
всей системы общественных отношений буржуазного об¬
щества, возрастающая мощь рабочего движения побу¬
ждают государство к расширению его вмешательства в
отношения -между трудом и капиталом, в решение цент¬
рального вопроса этих отношений — вопроса о заработ¬
ной плате, свидетельством чего и явилась «политика до¬
ходов». В этом плане государственное регулирование за-г
работной платы приобретает характер постоянной черты
государственно-монополистического капитализма. И те
же Эдельман и Флеминг полагают, что «можно ожидать
правительственного вмешательства в вопросы цен и за¬
работной платы, даже если подобное вмешательство и ме¬
нее эффективно в экономическом отношении, чем бы это¬
го хотелось»36.
Однако экономия на жизненных интересах наемного
труда ради укрепления конкурентных позиций и еще
большей концентрации монополистического капитала, а
именно таково содержание «политики доходов», не могла
не вызывать возмущения и бурных протестов со стороны
трудящихся. Сопротивление этой политике, тем более
широкое, что декларируемая ее цель — сдерживание ро¬
ста дороговизны—так и не была достигнута, способст¬
вовало обострению социальных противоречий в буржуаз¬
ном обществе, вело к нарастанию его социальной неустой¬
чивости.
Наконец, свою роль в комплексе конкретно-историче¬
ских причин, приведших к усилению неустойчивости со¬
45

временного капитализма и связапных с особенностями
создания в послевоенные десятилетия высокоразвитой
государственно-монополистической экономики, сыграла
милитаризация.
Известно, что в течение 50 — 60-х годов (за 1949—
1970 гг.) страны НАТО израсходовали на гонку воору¬
жений около полутора триллионов долларов37. За этими
поистине астрономическими цифрами стоят не менее вну¬
шительные массы ресурсов, энергии, труда и таланта лю¬
дей, затраченных по существу на то, чтобы отбросить че¬
ловечество вспять или, по меньшей мере, задержать его
поступательное развитие. Но милитаризация сопровож¬
дается и более конкретными последствиями, неизбежно
сказывается на всей жизни общества, на состоянии всех
его сфер, и в первую очередь экономической.
Если современный милитаризм с его крайней агрес¬
сивностью и реакционностью есть порождение монополи¬
стической стадии капитализма, то в свою очередь моно¬
полии, рост их прибылей и укрепление позиций составля¬
ют один из важнейших результатов милитаризации. Так,
в США 100 крупнейших корпораций выполняют от 2/3 до
4/б общей суммы военных заказов. Среди них выделяются
такие супергиганты, как «Дженерал дайнамикс», «Лок¬
хид», «Дженерал электрик» и ряд других, в значительной
мерс обязанные своим послевоенным возвышением высо¬
коприбыльным военным заказам. По подсчетам амери¬
канского экономиста М. Вайденбаума, приводившимся в
советской литературе, среднегодовое отношение чистых
прибылей к собственному капиталу составило для воен¬
но-промышленных монополий в 1952—1955 гг. 18,6%, а
в 1962—1965 гг. — 17,5% против 13 и 10,6% соответст¬
венно для невоенных компаний38. Высокие прибыли, ко¬
торые обеспечиваются высокой ценой, устанавливаемой
государством на продукцию военной промышленности,
служат сильнейшим раздражителем для монополий, про¬
изводящих невоенную продукцию, побуждают их изыски¬
вать способы увеличения собственных доходов, в том чи¬
сле путем прямого 'повышения цен. Уже в этом сказы¬
вается инфляционный эффект милитаризации экономики.
Однако основной канал воздействия гонки вооруже¬
ний на развитие инфляционных процессов — растущий
дефицит государственного бюджета, увеличение государ¬
ственного долга. Это подтверждается практикой роста
государственных военных расходов во всех странах, и
46

особенно в США, на Арлю -которых приходится наиболь¬
шая часть всей суммы доенных расходов стран НАТО.
Милитаризация способствует расшатыванию не только
национального, но и международного денежного меха¬
низма. Военные расходы США за рубежом, связанные с
содержанием баз и ведением агрессивных войн (прежде
всего в Индокитае), явились одним из важнейших источ¬
ников нестабильности платежного баланса Соединенных
Штатов и скопления за пределами страны гигантской
массы долларовых обязательств, что сопровождалось па¬
дением доверия к доллару, массовым бегством от него,
расшатыванием сложившегося в послевоенные годы ва¬
лютного механизма.
Отвлекая от народного хозяйства значительную массу
сырьевых и энергетических ресурсов, развитие военного
производства неизбежно сопровождается обострением
ресурсной проблемы, способствует возникновению дефи¬
цита на наиболее важные виды сырья, создает дополни¬
тельные возможности сырьевым монополиям для спеку¬
ляций. Наряду с расшатыванием экономической сферы
капиталистических стран гонка вооружений способствует
нарастанию социальной напряженности. В этом направ¬
лении действуют и налоговый пресс, используемый для
покрытия возрастающих военных расходов государства,
и финансирование все новых и новых военных проектов
за счет сокращения ассигнований по государственному
бюджету на социальные программы, и сокращение воз¬
можностей роста производства и потребления в связи с
переключением средств на развитие военной экономики.
Обращает на себя внимание, в частности, тот факт,
что в странах, где уровень милитаризации наиболее вы¬
сок (США и Великобритания), уровень накопления и
темпы экономического роста существенно уступают соот¬
ветствующим показателям стран, которые менее активны
в гонке вооружений (например, ФРГ и Япония).
Так, в 1953 г. доля капиталовложений в валовом на¬
циональном продукте составляла в Великобритании
14,3%, в США — 16,7% против 19,7% в ФРГ и 25% в Япо¬
нии. В 1969 г. эта доля в Великобритании выросла до
18,3%, в ФРГ — до 25,3, в Японии — до 38,7%, а в США
снизилась до 16,4% 39. Что касается среднегодовых тем¬
пов роста промышленного производства, то в течение
1951 —1960 гг. в США они составляли 3,4%, в Велико¬
британии— 3,5, в ФРГ—11,3 и в Японии—15,2%.
47

В 1961—1970 гг. соответствующий показатель в США
составил 4,5%, в Великобритании — 2,7, в ФРГ — 5,7 и
в Японии—13,9% 40. С полно/ очевидностью из приве¬
денных данных напрашивается вывод и о том, что сло¬
жившаяся в течение 50 — 60/х годов в капиталистическом
мире практика гонки вооружений способствовала обост¬
рению неравномерности экономического развития отдела
ных стран и изменению соотношения сил между ними в
экономической и военно-политической сферах. Неравно¬
мерность в развитии национальных империализмов при¬
обрела новые черты, отразившиеся и в особенностях раз¬
вития мирового капиталистического хозяйства.
2.	ПРОБЛЕМЫ И ПРОТИВОРЕЧИЯ
ПОСЛЕВОЕННОГО РАЗВИТИЯ МИРОВОГО
КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ХОЗЯЙСТВА
Ускорение развития хозяйственных связей между стра¬
нами, значительное возрастание удельного веса и роли
внешнеэкономической деятельности в экономической жиз¬
ни всех капиталистических стран — одна из наиболее яр¬
ких и характерных особенностей послевоенного экономи¬
ческого развития капитализма.
В 50—60-х годах среднегодовые темпы расширения
экспорта капиталистических стран в 6 раз превышали со¬
ответствующий показатель предыдущих десятилетий
(7,2% в течение 1950—1970 гг. против 1,2% за период с
1913 по 1950 г.) 41. Это возрастание международной тор
говли было тем более знаменательным, что в межвоенный
период ее объем практически не увеличивался. Лишь с
1960 по 1973 г. объем экспорта капиталистических стран
возрос (в связи как с увеличением физического объема,
так и с ростом цен) со 111,8 млрд, до 490,5 млрд, долл.42
Опираясь на развитие крупной промышленности и пред¬
ставляя собой естественный результат ее ускоренного
развития (в 1950—1970 гг. среднегодовой темп прироста
промышленного производства в капиталистическом мире
составлял 5,5%), мировая капиталистическая торговля
в свою очередь оказалась одним из мощных стимулято¬
ров экономического роста.
Динамичное развитие международной торговли при?
вело к увеличению экспортной квоты в народном хозяй¬
стве стран. Так, в США удельный вес экспорта в вадо-
48

вом национальном продукте (ВНП) страны достиг к
1969 г. 4%, в Японии—46, во Франции— 10,7, в Ита¬
лии— 14,3, в Великобритании — 15,4, в ФРГ — 19, в Ка¬
наде— 19,5, в Голландии—35,4%. Возрастание экспорт¬
ной квоты свидетельствовало4 об увеличении значения
внешней торговли для экономического развития отдель¬
ных стран и вместе с тем об усилении зависимости на¬
циональных экономик от состояния мирового капитали¬
стического рынка, от разворачивающихся на нем процес¬
сов.
Между тем изменения на этом рынке отнюдь пе огра¬
ничивались общим увеличением товарооборота. Серьез¬
ные сдвиги происходили и в его структуре. При общем
увеличении экспорта капиталистических стран с 1950 по
1972 г. в 6,6 раза международная торговля сырьевыми и
продовольственными товарами увеличилась в 3,9 раза, а
торговля готовыми изделиями — более чем в 10 раз, в
том числе торговля химическими товарами — почти в
13 раз, а машинами и оборудованием —почти в 14 раз43.
Обращает на себя внимание факт возрастания в мировом
капиталистическом товарообороте удельного веса (с
14,4% в 1950 г. до 30,7% в 1972 г.) 44 машин и оборудова¬
ния. Значительная часть экспорта этой товарной группы
приходится на взаимную торговлю развитых капитали¬
стических стран, что свидетельствует об углублении меж¬
дународного разделения труда в связи с развитием но¬
вейших отраслей производства, вызванных к жизни на¬
учно-технической революцией. В этом, в частности, еще
раз обнаруживается глобальный характер научно-техни¬
ческой революции, способствующей процессу интерна¬
ционализации производства. В целом доля развитых
стран в мировом капиталистическом товарообороте уве¬
личилась с 66% в 1950 г. до 80% в 1970 г. При этом наи¬
более активно рос товарооборот между самими развиты¬
ми странами, составивший к концу 60-х годов 77% обще¬
го объема их внешней торговли45.
На фоне усиления торговых позиций развитых капи¬
талистических стран особенно разительно ослабление по¬
зиций стран развивающихся, сравнительно недавно осво¬
бодившихся от колониальной зависимости. Доля этой
группы стран неуклонно сокращалась в мировом капита¬
листическом экспорте на протяжении 50-х и 60-х годов,
достигнув к 1972 г. 19,6% его общего объема. Сокраще¬
ние удельного веса этой группы стран в мировом
49

талистическом товарообороте бы/о основной, но не един¬
ственной чертой, характеризующей их положение в ми¬
ровой системе капиталистического хозяйства. Важное
значение в условиях достижения этими странами полити¬
ческой самостоятельности приобретал тот факт, что эти
страны поставляли в развитый капиталистический мир
значительную массу необходимого сырья. В странах «Об¬
щего рынка» импортная квота в потреблении минераль¬
ного сырья (без энергоносителей) возросла в течение
60-х годов с 65 до 79%. Даже в США, столь богатых за¬
пасами минерального сырья, его импортная квота в по¬
треблении возросла с 9% в 1946 г. до 20% в 1971 г.
Добывающая промышленность освободившихся стран
росла в послевоенные годы в среднем на 8,4% ежегодно,
в то время как в развитых странах капитализма — на
2,1%. Удельный вес развивающихся стран в общей добы¬
че сырья в капиталистическом мире увеличился с 17% в
1938 г. до 45% к началу 70-х годов. Эти страны заняли на
мировом капиталистическом рынке позиции главного по¬
ставщика нефти, олова, бокситов, кобальта, сурьмы, воль¬
фрама, марганцевой руды и ряда других видов минераль¬
ного сырья. Вместе с тем мир развитого капитализма
оказался не в состоянии обеспечивать себя сырьем за
счет собственных природных ресурсов.
Таким образом, бурное развитие в послевоенные де¬
сятилетия мировой капиталистической торговли сопрово¬
ждалось по меньшей мере двумя важнейшими последст¬
виями, оказавшими свое воздействие на особенности даль¬
нейшего нарастания неустойчивости капитализма: усиле¬
нием зависимости национальных хозяйств от конъюнкту¬
ры мирового капиталистического рынка и увеличением
зависимости экономики развитых капиталистических
стран от импорта минерального сырья, и в первую оче¬
редь нефти, из развивающихся стран.
Отмечая значение послевоенных изменений в мировой
капиталистической торговле, принимая во внимание ту
роль, которую эти изменения сыграли в развитии миро¬
вого капиталистического хозяйства, в обострении свой¬
ственных ему противоречий, следует вместе с тем под¬
черкнуть, что, пожалуй, наиболее важные для послевоен¬
ного мирохозяйственного развития капитализма переме¬
ны произошли в наиболее типичной для его монополи¬
стической стадии форме международных экономических
связей — в вывозе капитала.
«0

Экономический рост, ускорение процессов монополи¬
зации и углубления международного разделения труда,
а также действие еще ряда факторов, о которых речь
пойдет несколько позже, способствовали существенному
увеличению объема вывоза капитала в течение 50—60-х
годов. Это тем более знаменательно, что за 1914—1945 гг.
общий объем зарубежных инвестиций не только не уве¬
личивался, а, наоборот, в результате инфляционного
обесценения практически сократился. К 1972 г. общий
объем зарубежных инвестиций достиг 345 млрд. долл,
(против 51 млрд. долл, в 1945 г.), из них 165 млрд. долл,
составил объем непосредственно функционирующего в
других странах (предпринимательского) капитала46. Но
дело не только в возрастании объема вывоза капитала.
К началу 70-х годов около 70% всех прямых загра¬
ничных инвестиций оказались размещенными в развитых
капиталистических странах (против 30% до второй ми¬
ровой войны). Решающую роль в изменении направления
потока капитала сыграли два процесса, развернувшиеся
в послевоенные десятилетия и внесшие кардинальные пе¬
ремены в жизнь человеческого общества, — научно-тех¬
ническая и национально-освободительные революции.
Научно-техническая революция, вызвавшая крупные
сдвиги в структуре экономики развитых капиталистиче¬
ских стран, появление ряда новейших отраслей, открыла
в самих этих странах новое поле для деятельности круп¬
ного монополистического капитала, как собственного,
так и зарубежного, для получения им сравнительно ус¬
тойчивых сверхприбылей. Вместе с тем распад колони¬
альной системы создал политическую обстановку, кото¬
рую монополии в большинстве случаев рассматривали
как неблагоприятную для вложения частного капитала в
освободившихся от колониальной зависимости странах.
Изменение «географии» размещения прямых загра-*
ничных инвестиций сопровождалось по меньшей мере
двумя последствиями, имевшими существенное значение
как для усиления неустойчивости современного капита¬
лизма, так и, что не менее важно, для особенностей тех
поисков выхода из полосы кризисных потрясений, кото¬
рые предприняли руководители ведущих капиталистиче¬
ских государств в середине 70-х годов.
С расширением экспорта частного капитала в разви¬
тые капиталистические страны они все больше превра¬
щались в центры межимпериалистического соперничест¬
51

ва, в арену острейших Схваток «пришлых» гигантов с
местными корпорациями за сферы деятельности, за ме¬
сто на рынке, за обладание новейшей технологией, наи¬
лучшей рабочей силой и т. п. Все это имело своим неиз¬
бежным результатом нарастание неустойчивости эконо¬
мического и политического развития стран.
В самом деле, вывоз капитала представляет собой од¬
ну из самых, если не самую монополизированную сфе¬
ру экономической жизни современного капитализма. С
увеличением его размера в послевоенные десятилетия в
первую очередь связано появление и развитие трансна¬
циональных корпораций. Так, в 1971 г. 90% прямых
зарубежных инвестиций США и Великобритании — са¬
мых крупных экспортеров капитала (на их долю прихо¬
дилось 2/3 всех капиталовложений за рубежом) —высту¬
пали в форме активов иностранных филиалов и дочерних
компаний американских и английских материнских
фирм 47.
К 1972 г. объем американских частных долгосрочных
вложений только в Западной Европе составил 33,2 млрд,
долл. При этом под контролем американского капитала
оказалось 4/5 западноевропейского производства элект¬
ронно-вычислительных машин и контрольно-измеритель¬
ных приборов, половина выпуска полупроводников. Пред¬
приятия, принадлежащие фирмам США, производили
почти половину продукции нефтехимической и автомо¬
бильной промышленности Великобритании и ФРГ.
Захватывая позиции в ключевых отраслях современ¬
ного производства, ТИК одновременно выступают ката¬
лизаторами процесса монополизации национального ка¬
питала в этих же отраслях. Национальные компании, по¬
ощряемые государством, объединяются в крупнейшие
корпорации, чтобы противостоять иностранным конкурен¬
там. С изменением соотношения сил неизбежны новые
вспышки разрушительной конкурентной борьбы. Хозяй¬
ничанье транснациональных корпораций в ключевых от¬
раслях подвергает эти отрасли, а через них и народное
хозяйство соответствующих стран, риску переноса на них
последствий неустойчивости хозяйственной конъюнктуры
в стране—экспортере капитала. Централизация управле¬
ния зарубежными филиалами и дочерними компаниями
этих корпораций ведет к тому, что состояние дел в важ¬
нейших отраслях тех или иных стран оказывается под
непосредственным влиянием состояния экономики или
92

решений правительств других стран, где расположены
штаб-квартиры соответствующих корпораций. В наиболь¬
шей степени это относится к деятельности американских
ТНК, захвативших наиболее прочные позиции в эконо¬
мике других развитых капиталистических стран. На долю
этих компаний выпало наибольшее количество упреков в
нежелании считаться с национальными интересами стран
размещения их капиталов, наибольшее число разобла¬
чений скандальной практики подкупа государственного
аппарата и политических деятелей этих стран.
Все это позволяет заключить, что экспорт капитала в
развитые страны создал материальную предпосылку обо¬
стрения межимпериалистических противоречий, сыграл
свою роль в усилении неустойчивости современного капи¬
тализма.
Вместе с тем нельзя не отметить, что практика выво¬
за капитала в развитые капиталистические страны и его
функционирования в этих странах дает основания и для
некоторых других выводов. Обращает на себя внимание
тот факт, что в результате интенсивного экспорта пря¬
мых частных инвестиций за пределами стран-экспортеров
возникли мощные экономические образования, которые
производят значительный объем продукции. Так, в 1971 г.
заграничные филиалы и дочерние компании произвели
продукции на 330 млрд, долл., что на 20 с лишним мил¬
лиардов долларов превышало стоимость товарного экс¬
порта того же года (309,2 млрд, долл.)48. В том числе
филиалы и дочерние компании американских корпораций
произвели продукции на 172 млрд, долл., что составляло,
и это важно подчеркнуть, 15,8% к валовому националь¬
ному продукту страны. Соответствующий показатель (от¬
ношение продукции, произведенной за рубежом, к вало¬
вому национальному продукту) составлял в том же году
для Японии — 3,9%, для Италии —6,6, для ФРГ —7,1,
для Франции — 11,8, для Великобритании — 35,5% 49.
Приведенные данные представляют интерес в двух
отношениях. Прежде всего они красноречиво свидетельст¬
вуют о разительной неравномерности в вывозе капитала.
США и Великобритания, зарубежные активы монополи¬
стического капитала которых достигли к началу 70-х го¬
дов наибольших размеров, выступили в роли центров фи¬
нансовой эксплуатации остальной части мирового капи¬
талистического хозяйства. Япония, Италия и ФРГ, для
которых после войны были характерны особо значитель¬
на

ные потребности в капиталах и наиболее высокие в ка¬
питалистическом мире темпы экономического развития,
выступали в отношениях с другими развитыми странами
в большей степени в качестве импортеров капитала, чем-
его экспортеров, и имели отрицательное сальдо доходов
от его экспорта и платежей по импорту. Отрицательное
сальдо с США и Англией отражало перераспределение в
пользу американского и английского капитала прибавоч¬
ной стоимости, созданной в этих трех развитых империа¬
листических странах.
Вместе с тем нельзя не обратить внимание па тот
факт, что столь значительное увеличение вывоза Mono*
полистического капитала совпало по времени с ускорени¬
ем перерастания монополистического капитализма в го¬
сударственно-монополистический, с расширением госу¬
дарственного вмешательства в процесс общественного
воспроизводства с целью обеспечения нормальных усло¬
вий его функционирования. В этой обстановке крупный
капитал, действующий за рубежом и наталкивающийся
не только на конкурентную борьбу со стороны местных
фирм и противодействие национальных правительств, но
и на неблагоприятные экономические условия (инфля¬
ция, падение потребительского спроса, ухудшение усло¬
вий накопления и т. п.), ожидает соответствующей помо¬
щи от собственного государства, содействия в обеспече¬
нии нормальных условий своего функционирования.
Государство, осуществляющее активную экономиче¬
скую политику, в свою очередь, очевидно, не может оста¬
ваться безучастным к тем условиям, в которых действуют
зарубежные филиалы -и дочерние компании национальных
фирм. При этом имеющийся набор средств, направлен¬
ных на стимулирование экспорта частного капитала, ока¬
зался явно неподходящим, чтобы обеспечить более или
менее благоприятные общие условия жизнедеятельности
национальных капиталов, уже внедрившихся в экономи¬
ку других стран. В этом случае возникает необходимость
в новой форме сговора между империалистическими го¬
сударствами — в согласовании национальных экономи¬
ческих политик, координации мер, направленных на обе¬
спечение наиболее благоприятных условий функциониро¬
вания совокупного капитала, на преодоление тех или
иных разрушительных ’процессов, развертывающихся в
рамках национальных экономик. Эта необходимость ста¬
новится тем более настоятельной, чем больше размер
54

функционирующего за рубежом национального капитала
и чем сложнее, чем неблагоприятнее, как будет показано
во второй главе настоящей работы, та экономическая об¬
становка, в которой осуществляется его деятельность.
Таким образом, увеличение в послевоенные десятиле¬
тия масштабов вывоза капитала, усиленная его концент¬
рация в развитых капиталистических странах создавали
материальные предпосылки не только для нового обост¬
рения, новых вспышек межимпериалистической розни, но
и для новых межимпериалистических сговоров, новых,
предпринятых уже в 70-х годах, попыток империалисти¬
ческих государств создать ту или иную форму совместно¬
го воздействия на мирохозяйственную капиталистиче¬
скую стихию.
Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что усиление
государственного вмешательства в мировое капиталисти¬
ческое хозяйство составило одну из характерных особен¬
ностей послевоенного экономического развития капита¬
лизма. Немалую роль в усилении этого вмешательства
сыграл экономический кризис 1929—1933 гг. Этот кризис,
распространившийся в том числе и на международную
торговлю, и на вывоз капитала, сочетавшийся с жестки¬
ми протекционистскими мерами, к которым прибегли
правительства ведущих капиталистических стран, привел
к резкому усилению экономической и политической не¬
устойчивости капитализма, явился одной из предпосылок
и вместе с тем катализатором возникновения второй ми¬
ровой войны, завершившейся катастрофическими послед¬
ствиями для системы всемирного господства буржуазии.
Руководители капиталистического мира, находившиеся
под глубоким впечатлением тяжелых для капитализма в
целом 30-х годов, предприняли еще во время войны и в
первые послевоенные годы ряд шагов, направленных на
перестройку механизма международных экономических
связей и отношений.
Государство стало непосредственным участником раз¬
вития этих отношений. В послевоенные годы значительно
расширилось использование государственной формы экс¬
порта капитала. Вместе с тем государство начало высту¬
пать в качестве гаранта вывоза частного капитала, опре»
деляя при этом условия инвестирования и сферы прило¬
жения капитала. Во всех развитых капиталистических
странах была создана государственная система страхо¬
вания экспортных кредитов.

По существу в послевоенные десятилетия была зано¬
во создана достаточно широкая сеть межгосударствен¬
ных организаций экономического и научно-технического
характера, призванных содействовать развитию соответ¬
ствующих форм и направлений международного сотруд¬
ничества50. В сфере кредитно-финансовых отношений
были созданы, в частности, Международный банк рекон¬
струкции и развития (МБРР), Международный валют¬
ный фонд (МВФ) и ряд других. В 1948 г. вступило в си¬
лу Генеральное соглашение о тарифах <и торговле
(ГАТТ), направленное на то, чтобы ввести в определен¬
ные, подлежащие международному согласованию рамки
государственные меры регулирования внешней торговли,
включая размеры таможенных пошлин, экспортные суб¬
сидии, количественные ограничения импорта и т. д.
В послевоенные десятилетия, как известно, широкое
распространение получила и капиталистическая интегра¬
ция, в развитии которой, как показывает опыт наиболее
развитой ее формы — западноевропейского «Общего рын¬
ка», государству также принадлежала самая активная
роль.
Все эти шаги, предпринятые (империалистическими го¬
сударствами, в той или иной степени способствовали ус¬
корению развития мировой капиталистической торговли,
расширению кредитных связей, привели к углублению
международного разделения труда, дальнейшей интер¬
национализации производства, проявившейся в укрепле¬
нии и расширении хозяйственных связей между капита¬
листическими странами. Но отсюда вовсе не следует, что
капитализму удалось в полной мере преодолеть действие
тех сил, которые породили кризис мирового капиталисти¬
ческого хозяйства 30-х годов. Усиление государственно-
монополистических тенденций в послевоенном развитии
этого хозяйства позволяло смягчить те или иные прояв¬
ления разрушительной деятельности господствующих в
нем стихийных сил, разрешить некоторые частные его
противоречия, но отнюдь не вело к кардинальной его пе¬
рестройке, к полному устранению законов стихийного,
анархического его развития. Более того, к традиционным
противоречиям мирового капиталистического хозяйства
наднациональное государственно-монополистическое ре¬
гулирование неизбежно добавляло новые, неразрывно
связанные с его собственной противоречивой природой.
UMWTę ę тем во многих важнейших сферах мирового до-
58

Эяйства уровень Этого регулирований, ćTettćni, его разви¬
тия были явно недостаточными, чтобы справиться со сти¬
хийными процессами, развертывавшимися на уровне
частных секторов, что создавало новые зоны неустойчи¬
вости, новые острые противоречия, которые требовали
своего разрешения. Это отставание наднационального го¬
сударственно-монополистического регулирования в свою
очередь в значительной степени обусловливается межим¬
периалистическим соперничеством, обостряющимся при
каждом новом более или менее существенном сдвиге в
соотношении сил (в первую очередь между основными в
послевоенный период центрами империалистического со¬
перничества — США, Западной Европой и Японией) и за¬
трудняющим создание сколько-нибудь прочной системы
совместного регулирования мирохозяйственных процес¬
сов.
Все эти особенности наднационального государствен¬
но-монополистического регулирования, с его несоответст¬
вием реальным потребностям экономического развития,
межимпериалистическим соперничеством, шаткостью ос¬
нований я непрочностью созданных институтов наиболее
отчетливо просматриваются на примере послевоенной ва¬
лютной системы капитализма, получившей широкую из¬
вестность под названием Бреттон-вудской.
Бреттон-вудская система создавалась, пожалуй, доль¬
ше, чем существовала, что уже само по себе достаточно
красноречиво говорит о ее внутренней противоречивости.
Создавалась эта система практически в течение полутора
десятков лет: в июле 1944 г. в американском курортном
городке Бреттон-Вудсе состоялась международная кон¬
ференция, выработавшая решения об основах послевоен¬
ного переустройства международных валютных отноше¬
ний, а фактически она сложилась лишь к концу 50-х го¬
дов. Но уже с конца 60-х годов в сфере валютных отно¬
шений капитализма развернулась — один за другим —
серия взрывов, обозначивших начало острейшего валют¬
ного кризиса. В 1976 г. в г. Кингстоне (Ямайка) предста¬
вители стран — участниц Международного валютного
фонда заключили соглашение о проведении новой валют¬
ной реформы, окончательно отказавшись тем самым от
изжившей себя Бреттон-вудской системы. Особенности
развития валютного кризиса будут рассмотрены во вто¬
рой главе. Здесь же отметим, что Бреттон-вудская систе¬
ма, при всех своих изъянах, в течение определенного вре¬
57

меня оказывала конструктивное воздействие на развитие
мирового капиталистического хозяйства.
Как известно, ликвидация в 30-х годах золотого стан¬
дарта, отказ от обмена бумажных валют на золото, жест¬
кие государственные ограничения платежей за границу,
резкие колебания курсов валют главных капиталистиче¬
ских стран — весь этот довоенный разлад валютных от¬
ношений в громадной степени сдерживал, нарушал, под¬
рывал мировую торговлю, усиливал общий экономический
хаос, царивший в мировом капиталистическом хозяйст¬
ве. Поэтому естественно, что руководители капиталисти¬
ческого мира в своем стремлении обеспечить в послевоен¬
ные годы благоприятные условия для расширения меж¬
дународного товарооборота, с которым они к тому же
связывали надежды на решение проблем экономического
роста и занятости, в качестве первого шага предприняли
перестройку валютной системы.
Центральное место в этой перестройке было отведено
внедрению в международные хозяйственные отношения
золото-валютного стандарта, в котором для международ¬
ных расчетов, а также для создания резервов расчетных
средств широко использовались помимо золота бумажные
национальные валюты США и Великобритании — двух
наиболее мощных в то время капиталистических стран —
участниц победившей в войне антифашистской коалиции.
Но преимущественное положение было закреплено за
американской валютой — долларом. Центральным бан¬
кам и правительственным валютным учреждениям других
стран было предоставлено право обменивать принадле¬
жащие им доллары на американское золото по твердо
установленной официальной цене (35 долларов за трой¬
скую унцию — 31,1035 г —золота). Тем самым доллар
был наделен правом исполнять наравне с золотом роль
международного эталона ценности, на базе которого
устанавливался обменный курс национальных валют ос¬
тальных капиталистических государств.
Доллар составлял основное связующее звено всей ва¬
лютной системы с золотом и вместе с тем, будучи нацио¬
нальной валютой, опирался на престиж наиболее могу¬
щественной в капиталистическом мире страны. Между¬
народный товарооборот получил, таким образом, необхо¬
димую для его развития денежную систему, в качестве
основного расчетного средства которой выступала хотя и
бумажная, но пользовавшаяся широким доверием миро¬
58

вого капитала национальная валюта — американский
доллар. Все это сыграло свою роль в укреплении миро¬
вого капиталистического рынка, увеличении объема меж¬
дународного товарооборота, а также в расширении вы¬
воза капитала, особенно американского.
Большой интерес вызывает тот факт, что впервые в
истории капитализма, во всяком случае его высшей ста¬
дии, прирост международного торгового оборота в тече¬
ние длительного времени (с 1948 г.) опережает темпы ро¬
ста промышленного производства. По подсчетам совет¬
ского экономиста В. В. Рымалова, среднегодовой темп
увеличения объема международной капиталистической
торговли составлял в 1880—1913 гг. 2,6%, в то время как
производство промышленной продукции возрастало в
среднем в год на 3,8%. В 1913—1948 гг. среднегодовой
темп роста мировой торговли составил 0,4%, а производ¬
ства промышленной продукции— 1,4%. В период с 1948
по 1976 г. темпы роста и мировой торговли и промышлен¬
ного производства возросли и составили соответственно
7,8 и 5,6% в год, но темпы роста международного ка¬
питалистического товарооборота в отличие ют предыду¬
щих периодов были, как видим, выше51.
Что касается вывоза капитала, то отмечавшаяся в до¬
военный период тенденция его сокращения сменилась в
послевоенные десятилетия тенденцией роста. С 1945 по
1960 г. общий объем заграничных капиталовложений ос¬
новных стран—экспортеров капитала увеличился пример¬
но в 2,5 раза (с 51 млрд, до 123 млрд, долл.), а амери¬
канских— почти в 4 раза (с 16,8 млрд, до 66,4 млрд,
долл.). При этом удельный вес США в общем объеме за¬
граничных капиталовложений увеличился с 33% в 1945 г.
до 55% в 1960 г.
Итак, утверждение золото-валютного стандарта соста¬
вило одну важнейшую особенность Бреттон-вудской си¬
стемы. Другая, не менее важная, особенность состояла
в формировании механизма межгосударственного регули¬
рования валютных отношений. Был специально создан
Международный валютный фонд (МВФ), в обязанности
которому вменялось обеспечение ряда условий нормаль¬
ного функционирования новой валютной системы. В част¬
ности, МВФ гарантировал странам, входящим в его со¬
став, кредиты в иностранной валюте, пределы и условия
которых заранее определялись международным соглаше-
HłięM, в случае если возникала необходимость в резервам
59

для покрытия дефицита платежного баланса. С другой
стороны, страны, участвующие в фонде, согласовывали с
ним паритеты своих валют, выраженные одновременно в
золоте и долларах, и должны были твердо их придержи¬
ваться. По замыслам создателей Бреттон-вудской систе¬
мы, эти и ряд других мер должны были придать ей боль¬
шую степень надежности и вместе с тем гибкости, чтобы
противостоять стихийным силам мирового капиталистиче¬
ского хозяйства.
Однако дальнейшее развитие событий выявило глубо¬
кую противоречивость Бреттон-вудской системы, и преж¬
де всего важнейшего ее принципа — превращения нацио¬
нальной валюты в основное средство международных ра¬
счетов и платежей. Дело в том, что состояние националь¬
ной валюты находится в теснейшей зависимости от со¬
стояния экономики данной страны, в том числе от со¬
стояния ее платежного баланса. Превращение доллара
в мировую валюту поставило, следовательно, мировую
валютную систему в целом в зависимость от состояния
американской экономики, от состояния платежного ба¬
ланса этой страны.
Отсылая читателя к следующей главе, где он найдет
более подробное изложение причин и предпосылок кри¬
зиса послевоенной валютной системы капитализма, и
вместе с тем учитывая предмет настоящей главы — осо¬
бенности послевоенного экономического развития капи¬
тализма,— отметим, что на протяжении 50—60-х годов
состояние платежного баланса США неуклонно ухуд¬
шалось. Зарубежные расходы Соединенных Штатов в
связи с -их империалистической политикой военно-полити¬
ческой и экономической экспансии постоянно росли и
превышали размеры поступлений из-за рубежа.
Так, с 1950 по 1969 г. американское правительство из¬
расходовало за рубежом на ведение агрессивных войн, на
оказание помощи реакционным режимам, на содержание
военных баз и войск на чужой территории свыше
156 млрд. долл. (73,2 млрд, в 1950—1959 гг. и 82,9 млрд,
в 1960—1969 гг.). За те же два десятилетия частный
капитал вложил за рубежом 55,5 млрд. долл. (16,5 млрд,
долл, в 1950—1959 гг. и свыше 39 млрд. долл, в 1960—
1969 гг.).
Нараставший объем зарубежных расходов не компен¬
сировался потоком обратных поступлений, поскольку
транснациональные корпорации все чаще прибегали к за¬
60

рубежным реинвестициям тех прибылей, которые они и
получали за рубежом, а торговые позиции США на ми¬
ровом рынке неуклонно подрывались. Ухудшение внешне¬
торговых позиций американского капитала было обус¬
ловлено и более активным экономическим ростом конку¬
рентов и, главным образом, более интенсивным процес¬
сом инфляции. «Превосходство» США в темпах роста
дороговизны, обесценения доллара сопровождалось более
высокими темпами роста их экспортных цен. С 1960 по
1970 г. экспортные цены на американские товары увели¬
чились на 22%, а, например, на японские — лишь на 5%.
Постоянный и значительный дефицит платежного ба¬
ланса США сопровождался увеличением долларовой мас¬
сы, находившейся в каналах международного обращения,
создавал предпосылки подрыва доверия к доллару, вно¬
сил деструктивные изменения в сложившуюся систему
мирохозяйственных валютных отношений. В сочетании с
хищническими устремлениями транснациональных корпо¬
раций и противоречиями «кейнсианской экономики» про¬
тиворечия самой валютной системы достаточно быстро
превратили сферу валютных отношений в одну из наи¬
более активных зон повышенной неустойчивости капита¬
лизма.
Немало проблем и противоречий послевоенного раз¬
вития мирового капиталистического хозяйства связано с
национально-освободительной революцией, с достижени¬
ем десятками стран политической независимости и раз¬
вертыванием борьбы за достижение ими экономического
равноправия, за преодоление отсталости. В конце 1950 г.
в мире насчитывалось 41 освободившееся от той или иной
формы политической зависимости государство, в которых
проживало свыше 800 млн. человек. К концу 1970 г. чис¬
ло этих государств увеличилось более чем вдвое и до¬
стигло 96, а численность их населения составила уже
почти 1 млрд. 700 млн. человек.
Но достижение политической независимости этими
странами в условиях их сохранения в системе мирового
капиталистического хозяйства, в котором господствует
монополистический капитал, свойственные ему законы по¬
давления и грабежа слабейшего, не могло само по себе
принести им освобождения от хозяйственной отсталости,
преодоления гигантского разрыва в уровнях экономиче¬
ского развития по сравнению с бывшими метрополиями.
Более того, этот разрыв продолжал увеличиваться. Если
61

в 50-х годах освободившиеся страны отставали от про¬
мышленно развитых по объему валового внутреннего
продукта в расчете на душу населения в 11 — 12 раз, то
в 70-х годах — уже в 13—44 раз. Но это увеличение от¬
ставания в известном отношении служило побудительным
мотивом развертывания борьбы за изменение положения
развивающихся стран в мировом капиталистическом хо¬
зяйстве, за перестройку всего этого хозяйства на иных ос¬
новах, за ограничение всевластия в нем капиталистиче¬
ских монополий, и в первую очередь — транснациональ¬
ных корпораций.
Таким образом, усиленное в послевоенные десятиле¬
тия развитие мирового капиталистического хозяйства со¬
провождалось всесторонним обострением свойственных
ему противоречий, превращало его в источник глубоких
экономических потрясений капитализма.

Глава бтбрая
УСИЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
НЕСТАБИЛЬНОСТИ
Сбои в функционировании, как казалось, отлаженного
механизма высокоразвитой государственно-монополи¬
стической экономики начались в конце 60-х годов. Уси¬
ление дороговизны, ухудшение состояния платежных
балансов и девальвации валют отдельных стран, вспыш¬
ки паники на валютных биржах и т. д. поначалу вос¬
принимались и интерпретировались буржуазными поли¬
тиками и идеологами как досадные мелочи, помехи, вы¬
званные относительно случайными обстоятельствами,
ошибками тех или иных национальных институтов эко¬
номической власти, неточностями в деятельности меж¬
дународных организаций, «экономическим эгоизмом»
отдельных корпораций или их групп и т. д.
Однако умножение в течение всей первой половины
70-х годов числа этих «мелочей»: расширение сферы и
возрастание масштабов сбоев; перерастание, в частно¬
сти, отдельных национальных валютных неурядиц в ми-
ровор! капиталистический валютный кризис; обострение
в разных странах экологической ситуации; относительно
внезапно выявившаяся нехватка важнейших сырьевых,
и в первую очередь нефтяных, ресурсов и стремитель¬
ный рост цен на них; практически одновременные цик¬
лические сокращения объема производства во всей груп¬
пе развитых капиталистических стран; и, наконец, ин¬
фляция, которая охватила весь капиталистический мир,
опрокинула все привычные представления о движении
цен в обстановке, когда нет ни войны, ни военной раз¬
рухи, инфляция, «подъемная» сила которой заставила
цены повышаться даже в условиях кризиса перепроиз¬
водства, когда реализация относительно избыточной
массы товаров должна осуществляться путем падения
их цен, — все это и масса других, более мелких нацио¬
нальных и международных хозяйственных сбоев, взры¬
вов, потрясений и т. д. самым очевидным, самым убеди¬
тельным образом показало, что капитализм вступил в
63

ПОЛдёу резкого обострений экономической неустойчиво¬
сти. Одну ее сторону составили многообразные прояв¬
ления разгула стихийных сил капиталистической эконо¬
мики, а другую — кризис сложившихся государственно-
монополистических форм и методов экономического ре¬
гулирования.
Рассмотрение обеих этих сторон и составляет пред¬
мет настоящей главы. Однако читатель не найдет здесь
подробного описания всего многообразия кризисных по¬
трясений, в которых проявился процесс нарастания эко¬
номической нестабильности современного капитализма.
Это едва ли возможно сделать в одной, тем более срав¬
нительно небольшой по объему работе. Учитывая доста¬
точно обширную литературу по различным проявлениям
этого процесса, в том числе и публикации Института
мировой экономики и международных отношений АН
СССР 1 за последние годы, автор видит свою задачу в
том, чтобы дать представление об основных направле¬
ниях нарастания экономической нестабильности совре¬
менного капитализма, о непосредственных, конкретно¬
исторических предпосылках, вызвавших обострение не¬
устойчивости в тех или иных сферах капиталистическо¬
го хозяйства, и глубинных причинах всего этого процес¬
са в целом.
Наиболее заметное проявление процесс обострения
экономической неустойчивости современного капитализ¬
ма получил в серии мирохозяйственных кризисов — ва¬
лютном, энергетическом, сырьевом, в особенностях ци¬
клических кризисов 1970—1971 и 1974—1975 гг., в росте
безработицы и инфляции, в обострении экологической
и продовольственной проблем. Именно эти потрясения
отличаются наибольшей продолжительностью, глубиной,
сложностью их преодоления.
При всей специфичности и разнохарактерности каж¬
дого из этих кризисов, при всех различиях их возникно¬
вения, развития и последствий несложно заметить, что
они, группируясь, концентрируясь в определенных об¬
ластях капиталистической экономики, свидетельствуют,
что нарастание неустойчивости в экономической сфере
капитализма идет — на национальном и мирохозяйствен¬
ном уровнях — в трех основных направлениях. Это рас¬
шатывание механизма обмена (инфляция и валютный
кризис); обострение проблемы ресурсного обеспечения
производства и общества в целом (сырьевой, энергети¬
64

ческий, продовольственный, экологический кризисы); уг¬
лубление циклических противоречий капиталистическо¬
го воспроизводства (кризисы 1970—1971 и 1974—
1975 гг.).
Обострение неустойчивости по каждому из этих на¬
правлений обусловлено свойственным данной сфере
комплексом причин, отмечено специфическими для нее
особенностями, что дает достаточные основания рас¬
сматривать любое из этих направлений в качестве са¬
мостоятельного, до известной степени автономно разви¬
вающегося процесса.
Вместе с тем нельзя упускать из виду то реально
существующее обстоятельство, что и расшатывание ме¬
ханизма обмена, и обострение проблемы обеспечения
производства и общества необходимыми ресурсами, и
изменения в циклической форме капиталистического вос¬
производства, разворачиваясь практически одновремен¬
но, переплетаясь, неизбежно воздействуют друг на дру¬
га, усиливая и обостряя процесс нарастания неустойчи¬
вости в целом. «Резкое сокращение производства и рост
безработицы в большинстве капиталистических стран,—
отмечается в Отчете ЦК КПСС XXV съезду партии,—
переплелись с такими серьезными потрясениями миро¬
вого капиталистического хозяйства, как валютный, энер¬
гетический, сырьевой кризисы. Особую остроту кризис¬
ным процессам придала инфляция»'2.
Факт переплетения, соединенности во времени массы
развернувшихся в капиталистической экономике раз¬
личных кризисных процессов свидетельствует об их
внутренней связанности между собой, о единстве их
принципиальной основы, о том, что они представляют
собой многообразие проявлений более общего, глубин¬
ного процесса — расшатывания экономических устоев
капитализма в целом. Механизм этого общего процес¬
са прежде всего и главным образом связан, как уже
отмечалось в первой главе, с капиталистической моно¬
полией, с развитием и укреплением ее позиций в жиз¬
ни буржуазного общества. Красноречивой иллюстра¬
цией тому служит тот факт, что мировое капитали¬
стическое хозяйство, процесс монополизации которого
отличался в течение 50-х и 60-х годов наибольшим ди¬
намизмом, превратилось к 70-м годам в подлинный ге¬
нератор нестабильности. Именно здесь зародились ока¬
завшие глубокое воздействие на состояние националь-
3 И. Е. Гурьев
65

пых экономик, на процесс капиталистического воспро¬
изводства в целом валютный, сырьевой, энергетический
и ряд других кризисов.
Непосредственными, конкретно-историческими пред¬
посылками различных кризисных проявлений 70-х годов
служат особенности экономического развития капита¬
лизма в послевоенные 50-е и 60-е годы, подробно рас¬
смотренные в предыдущей главе настоящей работы. Од¬
нако в центре всех важнейших экономических процес¬
сов тех лет стояла монополия. Именно монополия, про¬
тиворечия, связанные с ее развитием, и образуют общую
глубинную основу тех многочисленных кризисных про¬
цессов, которые в сумме своих конкретных проявлений
и составили то резкое обострение экономической неус¬
тойчивости, которое испытал капитализм в 70-х годах.
Эта внутренняя основа, глубинная предпосылка обо¬
стрения неустойчивости, составляющая в то же время
существо современного капитализма, придает ряду кри¬
зисов хронический характер, делает их крайне сложны¬
ми для разрешения. Об этом свидетельствуют, в частно¬
сти, безуспешные попытки буржуазных государств,
предпринимаемые и на национальном, и на мирохозяй¬
ственном уровнях, справиться с такими проблемами,
как инфляция, безработица, неустойчивость валюты
и т. д. С другой стороны, продолжающийся процесс мо¬
нополизации создает предпосылки для новых сдвигов и
изменений, обострения противоречий в новых сферах и
направлениях и тем самым дает основания для предпо¬
ложений о возможности новых, еще более тяжелых пе¬
риодов обострения неустойчивости. Вместе с тем не сто¬
ит, очевидно, сбрасывать со счетов и те конструктив¬
ные возможности, которыми обладает капиталистиче¬
ская монополия, и то умение монополистической бур¬
жуазии приспосабливаться к изменяющейся обстановке,
которое ей приходится демонстрировать все чаще и ча¬
ще. Однако в определенных ситуациях, как об этом сви¬
детельствуют инфляция и развитие валютно-финансово¬
го кризиса, и этого ее умения оказывается недоста¬
точно.
1. РАСШАТЫВАНИЕ МЕХАНИЗМА ОБМЕНА
Инфляция и валютный кризис, по общему мнению бур¬
жуазных политиков и идеологов, представителей дело¬
вв

вых кругов и партий рабочего класса, относятся к чис¬
лу наиболее острых, наиболее продолжительных и труд¬
нопреодолимых проявлений экономической нестабиль¬
ности современного капитализма.
Внешне это во многом разные процессы. В наиболее
обшей форме инфляция проявляется в росте дороговиз¬
ны на внутреннем рынке. О современных ее масшабах
дает представление тот факт, что за период с 1970 по
1977 г. в развитых капиталистических странах, входящих
в Организацию экономического сотрудничества п раз¬
вития. цены на потребительские товары возросли на
82%. Среднегодовой темп роста цен за этот период до¬
стиг 8,8% 8.
Валютный кризис проявляется в сфере международ¬
ного обмена в виде вспышек паники на валютных бир¬
жах, в форме бегства от ключевой валюты — доллара,
в односторонних изменениях курсов национальных валют
(девальвациях и ревальвациях). Наиболее полное вы¬
ражение валютный кризис получил в крушении послево¬
енной (Бреттон-вудской) системы, отказе от ее важ¬
нейших принципов — обмена американских долларов на
золото и поддержания твердых паритетов и курсов на¬
циональных валют.
Вместе с тем в инфляции и валютных неурядицах
как в частных проявлениях общей основы проступает
процесс расшатывания сложившейся системы кредитно-
денежных отношений. Отражая глубокие сдвиги в обще
ственном производстве, в структуре мирового хозяйства,
изменения экономической и политической роли государ¬
ства, будучи в значительной степени продуктом этих
сдвигов и изменений, инфляция и валютный кризис в
то же время с наибольшей силой и полнотой проявляют¬
ся в сфере обращения и выступают поежде всего как бо¬
лезненные симптомы серьезного неблагополучия в со¬
стоянии денежного механизма.
Единство инфляции и валютного кризиса наиболее
ярко проявилось в изменении положения американского
доллара в капиталистическом мире. Рост дороговизны,
в котором, как уже отмечалось, находит свое проявле¬
ние инфляция, свидетельствует о палении покупатель¬
ной способности денег, обесценении национальных де¬
нежных единиц. Падение покупательной способности
американского доллара в результате инфляции, развер¬
нувшейся в США, привело к его обесценению и на ми¬
з*
•7

ровых валютных рынках, что наряду с другими факто¬
рами способствовало резкому усилению неустойчивости
валютной сферы капитализма.
Инфляция и валютный кризис обладают в значи¬
тельной мере автономными системами непосредствен¬
ных предпосылок и проявлений, признаков и послед¬
ствий. Но это свидетельствует не только и не столько о
самостоятельности этих процессов, сколько о масшта¬
бах расшатывания существующего денежного механиз¬
ма, обширности сферы причин, предпосылок и послед¬
ствий этого процесса.
Рост дороговизны практически постоянно сопутству¬
ет капитализму на его высшей, монополистической ста¬
дии. Еще В. И. Ленин в своих работах по империализ¬
му указывал на повсеместный гнет картелей и дорого¬
визну как на наиболее характерные черты современного
ему буржуазного общества. С тех пор гнет монополий
и рост цен стал еще более ощутимым.
В целом за период господства монополий, с момента
их утверждения в жизни капиталистических стран (ко¬
нец XIX — начало XX в.) и по настоящее время, общий
уровень цен во всех империалистических странах воз¬
рос весьма существенно. В США, например, он возрос
в 8—9 раз. Этот рост тем более впечатляющ, что в те¬
чение XIX в., когда господствовали законы свободной
конкуренции, преобладала тенденция противоположная
современной, т. е. тенденция к падению цен. В Велико¬
британии и США — двух ведущих капиталистических
странах прошлого века — уровень цен при всем разно¬
образии их поведения в течение разных периодов к кон¬
цу столетия (в середине 90-х годов, когда господство
свободной конкуренции сменилось господством монопо¬
лий) был ниже, чем в его начале.
Отсюда может следовать только один вывод — ха¬
рактерная для капитализма свободной конкуренции тен¬
денция снижения уровня цен, вызванного в первую оче¬
редь повышением производительности труда, в условиях
монополистического капитализма уступает место тен¬
денции их роста. Естественно возникает вопрос о пред¬
посылках этой новой тенденции, тем более что с разви¬
тием монополией технического уровня общественного
производства, с усилением роли научно-технической ре¬
волюции производительная сила труда отнюдь не со¬
кращается, а существенно возрастает.
68

Прежде чем перейти к непосредственному рассмот¬
рению этого вопроса, а он имеет прямое отношение к
проблеме современной инфляции, отметим, что рост цен
в развитых капиталистических странах происходит не¬
равномерно, как по странам, так и по периодам. В ка¬
честве иллюстрации приведем данные о динамике по¬
требительских цен и покупательной способности денег
в США за ряд периодов (начиная с 1921 г.).
Динамика роста цен
и покупательной способности доллара, %
Годы
Динамика
роста цен
за период
Динамика
покупательной
способности
доллара за
период
Среднегодовые
темпы измене¬
ния покупа¬
тельной спо¬
собности
доллара
1921—1929
0,0
0,0
0,0
1929—1940
— 19,0
+22,0
+ 1,8
1940—1945
+28,0
—22,0
—4,8
1945—1950
+ 34,0
—25,0
-5,6
1950—1964
+29,0
—22,0
—1,8
1964—1970
+25,0
—20,0
—3„7
1970—1978
+72,0
—58,0
—6,6
Рассчитано в группе статистики Отдела информа¬
ции ИМЭМО АН СССР по: The Handbook of Basic Eco¬
nomic Statistics, Dec. 1978, vol. XXXII, N 12, p. 99—100.
Приведенные в таблице данные свидетельствуют,
что движение цен не носит непрерывно повышательно¬
го характера. В течение 20-х и 30-х годов цены в США
не только не росли, но даже несколько снизились под
влиянием кризисов перепроизводства 1929—1933 и
1937—1938 гг. С 1940 г., т. е. практически в обстановке
мировой войны, поднялась вторая в этом столетии вол¬
на повышения цен (первая была отмечена в первые де¬
сятилетия, включая период империалистической войны
1914—1918 гг.). Повышение цен протекает неравномер¬
но. Неравномерностью отличаются и темпы снижения
покупательной способности, обесценения денежной еди¬
ницы, в данном случае доллара. С 1950 по 1964 г. дол¬
лар в среднем обесценивался на 1,8% в год, а в 70-х
годах — на 6,6%.
Неравномерность в движении цен вызывает интерес
прежде всего как свидетельство одновременного суще¬
69

ствования и развития в экономике монополистического
капитализма и факторов роста цен (их больше, они
сильнее, и в конечном счете нм принадлежит определя¬
ющая роль в динамике цен), и факторов, препятствую¬
щих этому росту, обращающих повышение цен в тен¬
денцию, которая в зависимости от конкретной обста¬
новки прокладывает себе путь с большей или меньшей
силой. Вместе с тем неравномерность в движении цен
отнюдь не изменяет характера тенденции их повышения
как постоянной черты монополистического капитализ¬
ма. После этого отступления по поводу неравномерности
повышения цен вернемся к предпосылкам этой тенден¬
ции. Итак, что же составляет предпосылку свойственно¬
го современному капитализму роста дороговизны? Пер¬
вое и наиболее общее решение — капиталистическая
монополия.
В самом деле, если рост цен становится постоянной
чертой капитализма, когда решающую роль в его хо¬
зяйственной жизни начинает играть монополия, то
именно монополия, свойственная ей система ценообразо¬
вания составляют и общую предпосылку этой черты. Но
что именно в этой системе ценообразования оказывает
решающее влияние на движение цен? Ведь монополия,
ускоряя в целом развитие производства, содействуя по¬
вышению его технического уровня, способствует, как
уже отмечалось, повышению производительности труда
и соответственно снижению — в конечном итоге — вели¬
чины стоимости товара. В таком случае цены, которые
в денежной форме выражают величины товарных стои¬
мостей, должны тоже снижаться, а они растут. Может
быть, дело в монополистической спекуляции — реализа¬
ции товаров по ценам выше их стоимостей? Спекуля¬
ция занимает свое и, как увидим, немалое место в
практике монополистического ценообразования. Однако
объяснение постоянного роста дороговизны исключи¬
тельно монополистической спекуляцией ровным счетом
никуда не годится уже хотя бы потому, что возникает
необходимость объяснить предпосылки самой этой спе¬
куляции, почему она становится возможной в условиях
общего роста капиталистической прибыли.
На величину цен товаров, как известно, активное
воздействие оказывают наряду со стоимостью самих
товаров деньги. К. Маркс (применительно к условиям
золотого обращения) подчеркивал значение двух основ-
70

вых причин роста товарных цен — повышения величи¬
ны стоимости товаров и понижения стоимости денег.
«При неизменной стоимости денег, — указывал он в
«Капитале», — общее повышение товарных цен может
произойти лишь при том условии, если повышаются
стоимости товаров; при неизменной стоимости това¬
ров,— если понижается стоимость денег»4.
Вывод Маркса в данном случае важен как отправ¬
ная точка дальнейших рассуждений о природе дорого¬
визны в условиях монополистического капитализма. Ес¬
ли допустить, что развитие монополистического произ¬
водства, как минимум, не сопровождается ростом стои¬
мостей всей массы товаров, а это допущение представ¬
ляется вполне обоснованным, тогда причину всеобщего
роста цен следует искать в денежной сфере. И в самом
деле, монополия, устраняя господство свободной конку¬
ренции, преобразуя и производство, и обращение, обо¬
стряя все противоречия капитализма, создала объектив¬
ные предпосылки для кардинальных изменений в де¬
нежной форме стоимости. Существо этих изменений сос¬
тояло в устранении золотого стандарта, в переходе от
полноценного золотого металлического обращения к
бумажноденежному обращению, с одной стороны, и в
усилении роли государства в денежной сфере — с дру¬
гой.
Эти изменения в той или иной степени проявились
уже при вступлении капитализма в монополистическую
стадию. По мере монополизации экономики все большая
масса монетарного золота концентрировалась в руках
государства. Так, в 1892 г. общая масса золота, цирку¬
лировавшая во внутреннем обращении США, Велико¬
британии и Франции, еще в 2 раза превышала разме¬
ры их государственных металлических резервов (в
1815 г. — в 23 раза). В 1913 г. в централизованных го¬
сударственных резервах этих стран концентрировалась
уже почти половина (3,1 из 6,5 тыс. т) общей массы их
монетарного золота, а во всем мире доля государствен¬
ных резервов составила 55% всей массы монетарного
золота5. Финансовый капитал в своем стремлении к
господству, в том числе над золотыми ресурсами, со¬
действовал концентрации монетарного золота в распо¬
ряжении империалистического государства, которое по
своей сути выступает в качестве национального комите¬
та монополистической буржуазии.
71

Огосударствление золотых запасов помимо общей
тенденции к монополизации диктовалось рядом более
непосредственных причин. Прежде всего денежный ме¬
ханизм, важнейшую часть которого составляло монетар¬
ное золото, обеспечивает общие условия осуществле¬
ния процесса капиталистического воспроизводства.
Монополизация монетарных запасов небольшой груп¬
пой наиболее крупных корпораций (а в реальной воз¬
можности этого не приходится сомневаться, поскольку
в руках монополистических гигантов концентрируются
наряду с массой производительного баснословные сум¬
мы денежного капитала) привела бы к подрыву этих
общих условий.
С другой стороны, в обстановке обострения межим¬
периалистического соперничества, вызревания предпосы¬
лок империалистических войн золото обрело значение
важнейшего военно-стратегического резерва, необходи¬
мого для приобретения, как правило, за рубежом, на
мировых рынках дефицитных товаров — сырья и мате¬
риалов, использовавшихся при производстве военной
продукции. С этой целью государства в мирное время
стремились увеличить размеры своих золотых запасов,
а в годы войны — обезопасить их от возможных дивер¬
сий, в том числе и экономических. Последним соображе¬
нием, в частности, в значительной мере объяснялось
предпринятое в большинстве стран в первые же годы
мировой империалистической войны 1914—1918 гг. пре¬
кращение свободного размена на золото банкнот, цир¬
кулировавших в каналах внутреннего обращения.
Огосударствление монетарного золота, а затем и
прекращение его обмена на банкноты означало в сущ¬
ности замену полноценного золотого металлического
обращения бумажноденежным и диктовалось общими
интересами монополистической буржуазии. Немаловаж¬
ное значение в этой замене имела и известная узость
производственной базы золотомонетного обращения.
Резко увеличивая объем производства товаров, а вмес¬
те с тем и объем их обращения, монополии способст¬
вовали возникновению, а затем и углублению разрыва
между растущими потребностями в монетарном золоте
и масштабами его производства. В годы, предшество¬
вавшие первой мировой войне, среднегодовое мировое
производство золота достигло почти 600 т (против 200 т
во второй половине XIX в.). Возрос и удельный вес
72

той части вновь произведенного металла, которая шла
на расширение денежного обращения и пополнение
централизованных государственных резервов. И тем не
менее, по свидетельству специалистов, монетарного ме¬
талла не хватало. Выход мог быть найден, с одной сто¬
роны, в дальнейшей концентрации монетарного золота
в руках государства, а с другой — во все более актив¬
ном использовании кредитных денег. В 1913 г. банкно¬
ты составляли свыше 69%, а золото — менее 31% в об¬
щей структуре денежного обращения капиталистических
стран. К 1928 г. доля золота в структуре обращения
снизилась до 5%, а доля банкнот возросла более чем до
95% б.
После окончания первой мировой войны ряд капи¬
талистических государств в целях нормализации цено¬
вых и иных хозяйственных пропорций возобновили раз¬
мен банкнот на золото для частных лиц и организаций.
Однако допущение частного золотого оборота не со¬
провождалось восстановлением внутреннего обращения
полноценных металлических денег. Другими словами,
несмотря на восстановление размена банкнот на золо¬
то, денежные системы в этих странах остались по су¬
ществу бумажными. Под влиянием жестокого экономи¬
ческого кризиса 1929—1933 гг. эти государства оконча¬
тельно прекратили размен банкнот на золото для част¬
ных владельцев, что означало практически завершение
серьезнейшей перестройки капиталистического денеж¬
ного механизма, создание той бумажноденежной сис¬
темы обращения, которая действует и по сегодняшний
день.
Итак, смена свободной конкуренции монополией,
усиление экономической роли буржуазного государства,
резкое и всестороннее обострение противоречий капита¬
лизма во время первой мировой империалистической
войны и экономического кризиса 1929—1933 гг. — тако¬
вы исторические вехи и вместе с тем предпосылки пере¬
хода от полновесного золотометаллического обращения
к бумажноденежному. Но решающее значение здесь
имела монополия, процесс монополизации капиталисти¬
ческой экономики. Именно на базе этого процесса и в
рамках обеспечения общих интересов монополистиче¬
ской буржуазии происходило усиление экономической
роли государства. Взрывом межмонополистических
противоречий, антагонизмом по поводу «места под
73

солнцем», разгоревшихся между национальными импе-
риализмами, явилась первая мировая война. Кризисом
монополистической формы хозяйствования стал эконо¬
мический кризис перепроизводства 1929—1933 гг. В то
же время развитие банковских монополий, интенсивное
расширение ими кредитных отношений и практики ис¬
пользования кредитных денег создали своего рода ма¬
териальную предпосылку перестройки денежной сис¬
темы.
Переход к системе бумажных денег неизбежно дол¬
жен был отразиться на практике ценообразования. Де¬
ло в том, что бумажные деньги в отличие от золотых
монет обладают повышенной способностью задержи¬
ваться в каналах обращения. Они не могут быть упот¬
реблены как исходный материал для изготовления ук¬
рашений или каких-либо иных полезных вещей, не ис¬
пользуются для создания сокровищ. Они могут быть
только средством купли-продажи товаров и в этом сво¬
ем качестве способны длительное время находиться в
сфере обращения вплоть до полного физического изно¬
са. С другой стороны, их производство свободно от тех
ограничений, которые были свойственны золотомонетно¬
му обращению, что превращает бумажные деньги в
чрезвычайно удобное средство и для монополий, при их
способностях к расширению производства и обращению
товаров и потребности в денежном кредите, и для бур
жуазного государства, расходующего гигантские суммы
на оплату военных заказов, на содержание многочислен¬
ного аппарата чиновников, полицейских, кадровых во¬
енных и т. д., на оказание поддержки тем или иным мо¬
нополиям, на финансирование научных исследований
и т. д. и т. п.
Обеспечивая потребности монополий и свои собствен¬
ные, государство путем размещения в центральном бан¬
ке все большего количества ценных бумаг и расширяя
банковские депозиты в кредитной сфере способствует
выпуску в обращение все новых масс бумажных денег.
Таким образом, бумажные деньги накачиваются в сфе¬
ру обращения много активнее, чем покидают ее. При
этом темпы прироста денежной массы могут превышать
темп прироста товарной массы, поступающей в обраще¬
ние, что неизбежно приводит к обесценению денег. Так,
в США в 1967—1970 гг. среднегодовые темпы прироста
денежной массы примерно в 4,5 раза превышали темпм
74

прироста валового национального продукта, в течение
1971—1977 гг. этот разрыв несколько снизился (до
1,9 раза). В Японии разрыв между этими двумя показа¬
телями увеличился с 1,5 раза в 1967—1970 гг. до 3,1 ра¬
за в 1971—1977 гг., в ФРГ —с 1,1 до 4,0, в Великобри¬
тании— с 2,4 до 7,2 раза7.
Наряду с увеличением денежной массы, находящей¬
ся в обращении, растет скорость оборота денежных еди¬
ниц, что равнозначно появлению в каналах обращения
значительных новых денежных сумм. В США в 1967—
1971 гг. при среднегодовом темпе прироста денежной
массы в 6% скорость обращения доллара возрастала на
1,5% в год. В 1971—1976 гг. темпы прироста денежной
массы остались прежними — 6% в год, а скорость об¬
ращения возросла до 3,7%. Но это означает, что на еди¬
ницу товарной массы и услуг, появившихся на рынке,
приходится всевозрастающая масса денежных единиц.
Естественно, что в таких условиях покупательная спо¬
собность этих денежных единиц падает, их «стоимость»
понижается. Таким образом, обесценение, свойственное
бумажным деньгам в условиях капиталистического хо¬
зяйства, составляет наиболее общую предпосылку роста
дороговизны.
Переполнение каналов обращения бумажными день¬
гами дает возможность монополиям в погоне за нажи¬
вой вздувать цены на свою продукцию. «Необъятный
выпуск бумажных денег, — подчеркивал В. И. Ленин,—
поощряет спекуляцию, позволяет капиталистам нажи¬
вать на ней миллионы...»8 Практика монополистическо¬
го ценообразования в условиях бумажноденежного об¬
ращения составляет вторую общую предпосылку доро¬
говизны.
Одну из ярких иллюстраций возможностей монопо¬
лий повышать цены и увеличивать свои прибыли даже
в условиях сокращения производства дают сигаретные
компании в США. В 1969 и 1970 гг. эти компании в об¬
становке, когда под влиянием пропаганды о вредном
воздействии курения на здоровье людей потребление
сигарет начало сокращаться, в два этапа подняли цены
на сигареты почти на 17%, достигнув при этом и уве¬
личения своих прибылей.
Бумажноденежный механизм дает монополиям на¬
иболее благоприятные возможности действовать в соот¬
ветствии с грабительским принципом «наибольшая нор¬
76

ма прибыли на наибольший размер капитала», устанав*
ливать так называемую «целевую» норму прибыли,
уровень которой тем выше, чем выше уровень концент¬
рации капитала. Анализ 55 отраслей обрабатывающей
промышленности США с высоким уровнем концентра¬
ции (когда четыре крупнейшие корпорации производят
свыше 60% продукции отрасли), проведенный в 1972—
1973 гг. экспертами американского сената, показал,
что доля прибыли в отпускных ценах предприятий этих
отраслей составляла 23%, т. е. была выше, чем в сред¬
нем по промышленности. В отраслях, где на долю четы¬
рех крупнейших корпораций приходилось до 70% про¬
дукции, норма прибыли составляла 30%; до 80% про¬
дукции отрасли — норма прибыли вырастала до 31%;
при концентрации свыше 80% производства на пред¬
приятиях четырех корпораций норма прибыли достига¬
ла 35%. Эксперты обнаружили, что в восьми отраслях,
где концентрация производства достигала самого высо¬
кого уровня, норма прибыли в два раза превышала
средний ее уровень по всей обрабатывающей промыш¬
ленности9. Наибольшие прибыли получают компании,
выполняющие военные заказы государства. Именно для
этого вида продукции характерен наиболее высокий
темп роста цен. В США при общем росте дороговизны
цены на продукцию, закупаемую государством, в 1,5—
2 раза обгоняли в 70-е годы прирост цен на все другие
товары и услуги, создавая тем самым своего рода ори¬
ентир для общего движения цен.
Инфляция, поощряя превращение денег в товары, в
известном отношении способствуя расширению спроса
на товары и личного, и производительного потребления,
до некоторой степени стимулирует развитие капитали¬
стического производства и накопление капитала. Таким
образом, будучи порождением монополистического ка¬
питализма, она активно используется монополиями в
интересах наживы и укрепления своих позиций в эко¬
номике. Достаточно, например, сказать, что в обстанов¬
ке современной инфляции прибыли корпораций США
составили, по официальным данным (до вычета нало¬
гов), в 1978 г. 225,3 млрд, долл., увеличившись за год
на 25,2%, что составляет самый большой темп прироста
за последние 35 лет.
Вместе с тем инфляция содержит в себе немалую
экономическую и особенно социальную опасность для
76

монополистической буржуазии. В экономическом пла¬
не инфляция в условиях господства монополий способ¬
ствует усилению дифференциации цен. Розничные це¬
ны, в которых проступают отношения между трудом и
капиталом на рынках потребительских товаров и услуг,
растут обычно быстрее, чем оптовые (цены, по которым
капиталисты реализуют товары друг другу). Неравно¬
мерно растут цены и на различные товарные группы.
Неравномерность роста цен сопровождается расшатыва¬
нием меновых пропорций, обострением нестабильности
обмена в целом, что неизбежно ведет к общему усиле¬
нию экономической неустойчивости и неопределенности,
возникновению товарного дефицита по тем или иным
группам товаров, углублению диспропорциональности
капиталистического хозяйства в целом.
Особенно чувствительно инфляция сказывается в фи¬
нансовой области. Выступая проявлением процесса рас¬
шатывания денежного механизма, она бьет по кредит¬
ной системе, обесценивая облигации и займы банков.
В этих условиях банки, приспосабливаясь к инфляции,
повышают ставки процента, поддерживают опережаю¬
щее повышение этой ставки по сравнению с ростом цен.
Но подобные действия удорожают кредит, ограничива¬
ют возможности значительной массы предпринимателей,
особенно средних и мелких, пользоваться этим необ¬
ходимым средством развития капиталистического про¬
изводства. Что касается крупных корпораций, финансо¬
вого капитала в целом, то инфляция, способствуя уве¬
личению его прибылей и укреплению его позиций в эко¬
номике, в конечном счете соответствует его экономиче¬
ским интересам.
В социальной сфере инфляция, превращаясь в посто¬
янное явление буржуазного общества, ведет к росту
массового недовольства, обострению отношений между
широкими слоями трудового населения и монополисти¬
ческой буржуазией, прежде всего вовлечению в эконо¬
мическую борьбу все новых слоев рабочего класса. От¬
сылая читателя к следующим главам, где вопросы со¬
циальных противоречий и классовой борьбы будут рас¬
сматриваться более подробно, отметим, что инфляция
сопровождается обострением разногласий между моно¬
полистической буржуазией и остальной частью класса
капиталистических собственников, порождает порой до¬
статочно острые конфликты между отдельными группа¬
77

ми правящей в буржуазном обществе верхушки по воп¬
росам антиинфляционной политики государства.
Сознавая опасность инфляции, буржуазные прави¬
тельства сплошь и рядом называют ее «врагом № 1» и
объявляют против нее походы. Однако, и это в высшей
степени знаменательно, ни одно из этих правительств
не ставит целью «походов» полное устранение ин¬
фляции, полную ликвидацию роста дороговизны. Речь,
как правило, идет лишь об определенном ограничении
роста цен, установлении для него некоего предела. Так,
в начале 1979 г., когда рост цен в США (в расчете на
год) составил 11,4% против 9% в 1978 г., президент
Картер объявил необходимым «снижение» темпа ин¬
фляции до 7% в год.
Подобного рода примирение с инфляцией свидетель¬
ствует одновременно и о неспособности буржуазного го¬
сударства справиться с этим объективно обусловленным
самой природой монополистического капитализма про¬
цессом, и о его нежелании сколько-нибудь серьезным
образом ограничить тот порождаемый инфляцией поток
прибылей, который фантастически обогащает крупней¬
шие монополии, финансовый капитал в целом. В фев¬
рале того же 1979 г., уже после объявленной правитель¬
ством США программы ограничения инфляции 7%, це¬
ны подскочили почти на 14% (13,8% в пересчете на
год). Резко увеличились цены на потребительские това¬
ры, особенно на бензин. Естественно, что прибыли нефтя¬
ных компаний в таких условиях побивают все рекорды.
В 1978 г. одна лишь «Экссон» получила 3,5 млрд. долл,
прибыли. По подсчетам «Нью-Йорк тайме», в 1979 г.
нефтяные компании могут получить небывалую норму
прибыли — до 100% (!) на вложенный капитал.
Выдвигая в своей антиинфляционной политике ог¬
раниченные цели, буржуазное государство использует
для их достижения еще более ограниченные и противо¬
речивые средства: дефляционную политику и уже упо¬
минавшуюся «политику доходов».
Дефляционная политика предусматривает ограниче¬
ние денежного спроса путем повышения процента на
кредит, снижения социальных расходов государства,
увеличения налогов, сдерживания роста денежной мас¬
сы и т. д. Однако эти меры, как показывает практика
их применения, либо малоэффективны, так как не учи¬
тывают одного из важнейших обстоятельств — неравно¬
78

мерности в росте цен — и не «гасят» основных очагов
дороговизны, либо вообще опасны, так как в конечном
счете они способствуют такому ограничению экономиче¬
ского роста, такому «охлаждению» экономики, которое
ставит ее на грань кризисного спада. Но даже если до
этой грани дело не доходит, дефляционная политика,
ослабляя степень деловой активности, способствует уси¬
лению безработицы. А если принять во внимание такие ее
меры, как рост налогов и уменьшение социальных рас¬
ходов, то в полной мере выявляется ее антирабочая
природа. Следовательно, дефляционная политика ни
экономического успеха, ни тем более массовой поддерж¬
ки достичь не может и поэтому применяется буржуаз¬
ными правительствами достаточно неохотно, с оглядка¬
ми на избирателей.
Еще очевиднее антирабочая направленность «поли¬
тики доходов». Вместе с тем очевидна и абсолютная ее
неэффективность в борьбе с инфляцией, поскольку эта
политика направлена на борьбу не с ростом цен, а с их
последствием — против требований рабочего класса о
повышении заработной платы.
В 70-х годах, как уже отмечалось, инфляционный
процесс в ведущих капиталистических странах заметно
активизировался. О степени его усиления можно судить
по данным следующей таблицы.
Среднегодовые темпы прироста стоимости жизни
в главных капиталистических странах, %
Страны
1961-1970
1971-1977
1978
(предваритель¬
ные данные)
США
2,7
6,6
9,0
Великобритания
4,0
13,9
8,3
Франция
3,5
9,0
8,9
ФРГ
2,5
5,6
2,6
Италия
3,9
13,1
11,6
Япония
5,7
10,7
3,8
Источник. Мировая экономика и между¬
народные отношения, 1979, № 6, с. 34.
Из приведенных в таблице данных следует, что в
70-х годах среднегодовые темпы прироста стоимости
жизни возросли по сравнению с темпами 60-х годов ę
79

США более чем в 2,4 раза, в Великобритании — почти
в 3,5 раза, во Франции — более чем в 2,5 раза, в
ФРГ — в 2,2 раза, в Италии — почти в 3,4 раза и в Япо¬
нии— в 1,9 раза. В чем же причины столь резкого
скачка в росте цен? Вопрос этот вполне закономерен,
особенно если иметь в виду, что основные предпосылки
дороговизны (бумажноденежное обращение, монополи¬
стическое ценообразование, расходы, и в первую очередь
военные, буржуазного государства), сыгравшие свою
роль в развитии инфляционного процесса в 70-х годах,
действовали и в 60-х годах, но тогда темп роста стои¬
мости жизни был ниже. Для ответа на этот вопрос обра¬
тим внимание на особенности движения оптовых и роз¬
ничных цен этих же стран в первой половине 70-х годов,
особенно в 1973--1975 гг.
Среднегодовой темп прироста оптовых и розничных цен
в главных капиталистических странах
Страны
1971
1972
1973
1974
1975
Оптовые цены
США
3,2
4,6
13,1
18,9
8,6
Великобритания
9,0
5,3
7,3
23,3
24,2
Франция
2,1
4,6
14,7
29,3
—7,7
ФРГ
4,3
2,6
6,6
13,4
4,7
Италия
3,4
4,1
17,8
40,7
8,6
Япония
—0,8
0,8
15,9
31,4
3,0
Розничные цены
США
4,3
з,з
6,2
11,1
9,1
Великобритания
9,4
7,1
9,2
16,0
24,0
Франция
5,5
6,2
7,3
13,7
Н,8
ФРГ
5,3
5,5
6,9
7,0
6,0
Италия
4,8
5,7
10,8
19,1
23,0
Япония
6,1
4,5
11,7
24,5
11,8
Источник. Мировая экономика и международные отноше¬
ния, 1978, № 10, с. 51.
Приведенные в таблице данные свидетельствуют, что
практически повсеместно пик роста розничных цен при¬
шелся на 1974—1975 гг. (некоторое исключение .состав¬
ляет ФРГ, где наибольший за период прирост стоимости
жизни пришелся па 1973 н 1974 гг.), а оптовых — на
1973—1974 гг. (исключение — Великобритания, в кото¬
рой наибольший прирост оптовых цен отмечен в 1974—
80

1975 гг.). Очевидно, что непосредственную предпосылку
резкого увеличения розничных цен составил инфляци¬
онный скачок цен оптовых. Столь значительному подъ¬
ему оптовых цен в свою очередь предшествовал ряд
кризисных потрясений капиталистической экономики,
которые будут более подробно рассмотрены несколько
ниже, но здесь требуют своего упоминания, поскольку
каждый из них в той или иной мере оказал свое воздей¬
ствие на процесс ценообразования в 1973—1975 гг.
Среди этих кризисных явлений необходимо прежде
всего упомянуть циклический спад 1970—1971 гг. Этот
кризис был неглубок — объем промышленного производ¬
ства сократился лишь на 2,7%. Но поскольку для его
преодоления были использованы рычаги денежного
расширения спроса, этот кризис сыграл свою роль в
возрастании диспропорции между объемом находящих¬
ся в обращении товаров и услуг и обеспечивающей их
реализацию массой бумажных денег.
В конце 1972 г. экономика капитализма вступила в
фазу циклического подъема. Активное воздействие на
усиление хозяйственной деятельности оказало буржу¬
азное государство, увеличившее капиталовложения в
народное хозяйство и предоставившее крупному капи¬
талу различные инвестиционные и налоговые льготы.
Значительные суммы, накопившиеся на личных сче¬
тах в банках, послужили финансовой основой для рас¬
ширения жилищного строительства и потребительского
спроса на товары длительного пользования. Все это со¬
здало предпосылки для более значительного по срав¬
нению с обычным для фазы экономического подъема
роста цен.
В том же 1972 г. обострилась проблема обеспечения
капиталистического производства сырьем, а осенью
1973 г. развернулся острейший энергетический кризис.
Обострение сырьевой и энергетической ситуации нашло
свое частичное отражение в росте цен на соответствую¬
щие ресурсы (индекс цен на минеральное сырье вырос
с 1972 по 1974 г. в 2,4 раза, а на нефть — с конца
1973 по конец 1974 г. — в 4 раза).
Важнейшее воздействие на усиление инфляции в раз¬
ных странах, на превращение ее в глобальное для ка¬
питалистического мира явление оказал валютный кри¬
зис, отказ США от размена долларов на золото и дву¬
кратная (декабрь 1971 г. и февраль 1973 г.) девальва¬
81

ция доллара. Заметным в ряде стран явлением стала
инфляция, импортируемая с помощью стихийных пере¬
движений евродолларов.
Все эти события, довольно плотно сконцентрировав¬
шиеся во времени, подобно детонатору, вызвали взрыв
всех основных предпосылок дороговизны, способствова¬
ли возникновению бума монополистической спекуляции.
Государство пыталось было мерами дефляционной по¬
литики сдержать напор инфляционных сил, но тут раз¬
разился новый циклический кризис перепроизводства
(1974—1975 гг.) и пришлось, отказавшись от мер «ох¬
лаждения», прибегнуть к мерам стимулирования эконо¬
мического роста, что в свою очередь содействовало но¬
вому усилению инфляционного роста цен. И разбухание
бумажноденежного обращения, и возрастающее воздей¬
ствие на общее поведение цен практики монополистиче¬
ского ценообразования, ставшей тем более действенной,
что опиралась она на значительно возросшую за после¬
военные десятилетия роль монополий в жизни капита¬
листических стран, и эскалация государственных расхо¬
дов, связанных со стимулированием экономического
роста и гонкой вооружений, — все это в обстановке раз¬
вертывания многочисленных кризисных неурядиц, уси¬
ления экономической неустойчивости и неопределенности
придало инфляционному процессу беспрецедентный для
мирного времени размах, наделило его характером ми¬
рохозяйственного кризиса. Разгул инфляции в свою оче¬
редь осложнил развитие остальных кризисов, драмати¬
чески усилил их последствия, наделив саму ее силой
одного из важнейших факторов дальнейшего расшатыва¬
ния устоев капитализма, нарастания его нестабильно¬
сти.
Наряду с инфляцией одним из наиболее сложных и
больных вопросов современного капитализма, капита¬
лизма 70-х годов, стало состояние его международных
валютных отношений. Особую остроту и болезненность
самому вопросу валютных отношений, особую сложность
его решению, особую противоречивость и запутанность
суждениям о нем придает то обстоятельство, что в этой
сфере, сфере международных валютных связей, сталки¬
ваются не просто интересы разных участников, а нацио¬
нальные экономические интересы значительного числа
суверенных государств, в том числе ведущих империа¬
листических держав.
8?

Послевоенная валютная система, важнейшие особен¬
ности которой были отмечены в первой главе, представ¬
ляла собой один из наиболее ярких примеров свойствен¬
ного империализму противоречия между монополией и
конкуренцией, столкновения государственно-монополи¬
стического регулирования с частномонополистической
стихией экономического развития.
В самом деле, валютная система, созданная в со¬
ответствии с Бреттон-вудским соглашением, закрепив¬
шим роль центральной валюты за долларом, складыва¬
лась, когда доминирующие, фактически монопольные,
позиции в мировом капиталистическом хозяйстве зани¬
мала одна самая могущественная в капиталистическом
мире национальная экономика — американская. На до¬
лю США приходилось (1948 г.) свыше половины
(54,6%) производившейся в этом мире промышленной
продукции, 32,5% мирового капиталистического экспор¬
та (1947 г.), 74,4% имевшихся в этом мире золотых
резервов.
С другой стороны, мировое капиталистическое хозяй¬
ство оставалось заповедным полем деятельности частно¬
монополистических стихийных сил, межимпериалисти¬
ческой конкурентной борьбы, которая становилась тем
интенсивнее, чем больше крепли и набирались сил на¬
циональные империализмы ряда ведущих стран Запад¬
ной Европы и Японии. Укрепление экономических пози¬
ций этих стран в значительной степени меняло расста¬
новку сил в мировом капиталистическом хозяйстве, ог¬
раничивало былое безраздельное господство американ¬
ского империализма, неизбежно подрывало позиции
американского доллара.
Все перипетии валютного кризиса капитализма, с са¬
мых разных его сторон, подробно исследованы в хорошо
известной читателю специальной литературе. В настоя¬
щей работе представляется целесообразным в самом
сжатом виде рассмотреть те его аспекты, которые в
наибольшей степени характеризуют его как процесс рас¬
шатывания сложившихся форм международного обме¬
на, те его черты, в которых наиболее четко просматри¬
вается отмеченное выше противоречие между монопо¬
лией и конкуренцией, между государственно-монополи¬
стическим регулированием и стихией частномонополи¬
стического развития.
83

Создавая валютную систему для послевоенного эко¬
номического развития, руководители капиталистическо¬
го мира стремились снабдить международную торговлю
таким денежным механизмом, который обладал бы спо¬
собностью достаточно гибко приспосабливаться к по¬
требностям товарооборота и содействовать его расши¬
рению. Такой механизм, центральное место в кото¬
ром было отведено американскому доллару, в конечном
счете выполнил эту свою роль — создал необходимые
денежные предпосылки для интенсивного развития ми¬
ровой капиталистической торговли. Но реализация этой
цели, как оказалось, в значительной степени была со¬
пряжена с подрывом монопольных позиций доллара.
В первые годы существования этой системы страны
капитализма, и в первую очередь страны Западной Ев¬
ропы, как известно, испытывали острую потребность в
долларах для развития своей внешней торговли, для
приобретения американских товаров. Высокий уровень
спроса на доллары создавал весьма благоприятный кли¬
мат для размещения за границей инвестиций американ¬
ского частного капитала. Укреплению этого климата со¬
действовало и американское правительство, которое,
несмотря на падение покупательной способности дол¬
лара на внутреннем рынке, поддерживало (в соответ¬
ствии с принципами Бреттон-вудского соглашения) его
курс на мировом валютном рынке формально неизмен¬
ным, а фактически значительно завышенным.
В этих условиях операции по вывозу капитала, дол¬
ларовые вложения в экономику других стран обрели для
американских монополий особую привлекательность.
Поставляя в эти страны бумажные доллары, они при¬
обретали там материальные ценности, в первую очередь
производственные мощности. Частные долгосрочные
вложения американского капитала за границей выросли
с 19 млрд. долл, в конце 1950 г. до 118 млрд. долл,
в конце 1970 г., т. е. в 6,2 раза. При этом прямые ин¬
вестиции, которые дают непосредственный контроль над
производством в других странах, возросли особенно зна¬
чительно— в 6,5 раза (с 12 до 78 млрд, долл.), в том
числе вложения в экономику стран Западной Европы
увеличились почти в 14,5 раза (с 1,7 до 24,5 млрд,
долл.).
В то же время завышенный курс доллара и, следова¬
тельно, заниженный курс валют других стран, создавая
84

благоприятные усло&ия Для расширения импорта товй*
ров зарубежных фирм на американские рынки, оказы¬
вал сдерживающее воздействие на экспорт американ¬
ских товаров. Высокие экспортные цены, в большой сте¬
пени обусловленные более высокими, чем в других ве¬
дущих капиталистических странах, темпами инфляции
в США, снижали конкурентоспособность американских
товаров па международных рынках, вели дело к ухуд¬
шению внешнеторговых позиций США. К 1970 г. доля
США в общей сумме капиталистического экспорта со¬
кратилась до 15,4%. Расширение импорта при ослабле¬
нии товарного экспорта США в свою очередь способ¬
ствовало еще более активному поступлению долларов
в каналы международного обращения.
В сочетании с гигантскими зарубежными расходами
правительства США на военно-политические цели все
это привело к довольно быстрому удовлетворению «дол¬
ларового голода» и вместе с тем, как отмечалось в пер¬
вой главе, к возникновению хронического и весьма зна¬
чительного дефицита в американском платежном балан¬
се. Поскольку сумма зарубежных расходов постоянно
превосходила тот объем валютных поступлений, кото¬
рый США получали из-за рубежа, доллары с нарастаю¬
щей активностью продолжали накапливаться на сче¬
тах зарубежных центральных банков. Если за 50-е годы
рост международной ликвидности капиталистической
валютной системы составил 12 млрд, долл., за все
60-е годы — около 20 млрд., то лишь за 1970—1972 гг.—
72 млрд. долл.
Еще активнее они поступали на счета частных бан¬
ков, поскольку монополии разных стран, и в первую оче¬
редь, естественно, американские, осуществляли подав¬
ляющее большинство своих операций на международ¬
ных рынках именно в долларах. По одной из оценок,
в 1971 г. в руках международных корпораций сосредо¬
точились краткосрочные активы на сумму 268 млрд,
долл., что в три раза (I) превышало официальные зо¬
лото-валютные резервы развитых капиталистических
стран и было равно денежной массе таких стран, как
Англия, ФРГ, Франция и Бельгия, вместе взятых. Из
этих сопоставлений читатель сам может сделать вывод
и о переполнении долларами каналов международного
денежного обращения, и о той инфляционной угрозе,
которую представляла собой многомиллиардная масса
85

вышедших из-под контроля американского государства
долларов (так называемых евродолларов) для запад¬
ноевропейских стран.
Но увеличение массы долларовых резервов на сче¬
тах центральных и частных банков других стран озна¬
чало неуклонное нарастание американских долларовых
долгов этим странам. Покрывать эти долги можно бы¬
ло либо американскими товарами и услугами, либо зо¬
лотом (поскольку правительство США по Бреттон-вуд¬
скому соглашению взяло на себя обязательство обмени¬
вать доллары, предъявленные зарубежными централь¬
ными банками, на золото), либо валютой других стран.
Однако в силу уже упоминавшегося высокого уровня
экспортных цен американских товаров спрос на них не
отличался повышенной активностью. По той же причине
удельный вес иностранных валют в золото-валютных
резервах США был также невелик, и в этих условиях,
естественно, возрастало значение обмена долларов на
золото.
За два десятилетия оплаты золотом зарубежных
долларовых обязательств США лишились более полови¬
ны своего золотого запаса, который сократился с 22,8
млрд. долл, в 1950 г. до 11,1 млрд. долл, в 1971 г. Од¬
нако к уменьшению долларовой задолженности это не
привело. Запасы долларов на счетах центральных бан¬
ков и прочих официальных учреждений развитых капи¬
талистических государств возросли с 13,6 млрд. долл, в
1950 г. до 60 млрд. долл, в 1971 г., т. е. более чем в 4 раза.
Если в 1950 г. золотой запас США почти вдвое превышал
сумму долларовых резервов, находившихся на счетах
центральных банков других стран и подлежавших обме¬
ну на золото, то в 1971 г. размеры золотых резервов уже
в 5,5 раза уступали сумме официальных долларовых дол¬
гов. Способность США обеспечивать золотое покрытие
доллара, сохранять связь доллара с золотом оказалась
подорванной.
Немалую роль в стремительном увеличении долларо¬
вых активов на счетах зарубежных центральных бан¬
ков сыграли транснациональные корпорации, в том чис¬
ле и американские. Располагая гигантскими суммами
свободных ликвидных средств в долларах и сознавая
шаткость американской валюты, неуклонное падение ее
покупательной способности на внутренних рынках США,
они все активнее начали избавляться от долларов, об¬
86

менивая их на более надежную валюту. «Бегство» част¬
ного капитала от доллара в сочетании с массовыми спе¬
кулятивными операциями, проводившимися транснацио¬
нальными корпорациями на валютных рынках, вело к
вынужденному накоплению этой ключевой валюты в
централизованных резервах многих стран, особенно
ФРГ и Японии, поскольку в соответствии с требова¬
ниями Бреттон-вудского соглашения центральные
банки стран — участниц Международного валютного
фонда обязаны были в целях поддержания курса дол¬
лара скупать его по установленным и явно завышенным
ценам.
К чему же привела монополия американского дол¬
лара в послевоенной валютной системе капитализма?
Ответ на этот вопрос не может быть однозначным уже
потому, что в национальной валюте, которая выступает
в роли валюты международной, неизбежно переплета¬
ются национальные и международные интересы капита¬
ла, содержится та или иная степень их сочетания и
противоборства. С другой стороны, состояние самой ва¬
лютной системы, выступающей составной частью миро¬
вого хозяйства, оказывающей активное воздействие на
его развитие, в значительной степени определяется в
свою очередь особенностями развития этого хозяйства,
происходящими в нем изменениями, действием закона
неравномерности экономического развития капитализма
и т. д.
Учитывая все эти соображения, следует тем не ме¬
нее подчеркнуть, что важнейшим результатом монополь¬
ного положения доллара явилось беспрецедентное по
размаху внедрение американского капитала в мировое
хозяйство, в экономику других капиталистических
стран. Сокращение золотого запаса США, подрыв свя¬
зи доллара с золотом составили одну часть платы за
экономическую экспансию американского капитала, за
его агрессивный, империалистический внешнеполитиче¬
ский курс. Другую часть этой платы составило паде¬
ние международного доверия к доллару, что явилось
результатом как переполнения каналов международно¬
го обращения американской валютой, так и сокращения
покупательной способности доллара на внутреннем рын¬
ке США.
Обеспечение международного товарооборота нацио¬
нальной валютой с завышенным курсом сопровождалось
87

ослаблением торговых, а вместе с тем и других важ¬
нейших экономических позиций США в мировом хозяй¬
стве. Вместе с тем заниженный курс валют ряда стран,
и в первую очередь ФРГ и Японии, благоприятствовал
расширению экспортных позиций этих стран, укрепле¬
нию их положения в мировом капиталистическом хо¬
зяйстве в целом, в том числе и в валютной сфере.
К началу 70-х годов доля США в мировом капитали¬
стическом производстве сократилась до 40,1% (1971 г.),
в общем объеме внешнеторгового оборота капиталисти¬
ческого мира — до 13,5% (1973 г.), в золото-валютных
резервах —до 10,1% (1971 г.). В 1971 г. впервые в
XX в. торговый баланс США был сведен с дефицитом —
объем импорта превысил объем экспорта почти па 2,7
млрд. долл. Любопытно отметить, что в том же 1971 г.
доля ФРГ и Японии, все еще существенно уступавших
Соединенным Штатам и по объему производства, и по
физическому объему внешней торговли, достигла в зо¬
лото-валютных резервах капиталистического мира 14,3
и 11,8% 10 соответственно, что заметно превышало до¬
лю США в этих резервах.
И хаос на валютных рынках («бегство» от доллара,
массовые спекуляции, переброски гигантских сумм «го¬
рячих денег» из страны в страну, «золотые лихорадки»,
односторонние девальвации валют отдельных стран), и
изменение положения США в мировом капиталистиче¬
ском хозяйстве, и превращение доллара, составлявшего
основной элемент стабильности послевоенной валютной
системы, в главной фактор ее дестабилизации — все это
свидетельствовало об исчерпании возможностей Брет¬
тон-вудской системы, о необходимости перестройки ми¬
рового капиталистического валютного механизма. Про¬
тиворечие между монополией и конкуренцией достигло
разрушительной силы.
15 августа 1971 г. Соединенные Штаты объявили о
прекращении обмена долларов, предъявляемых цент¬
ральными банками других стран, на золото и обрати¬
мую иностранную валюту — монополия нанесла удар по
своим конкурентам. США по сути дела отказались оп¬
лачивать свою гигантскую — в объеме свыше 50 млрд,
долл. — задолженность, которая скопилась на счетах
центральных банков и прочих официальных учреждений
других стран капитализма. Оказались замороженными
и золотые резервы этих стран (в 1971 г. централизовац-
88

ные запасы золота в развитых и развивающихся стра¬
нах оценивались в 44,8 млрд, долл.), заметно пополнив¬
шиеся в течение 60-х годов за счет поступлений из аме¬
риканских резервов. Перестал действовать один из важ¬
нейших принципов Бреттон-вудской системы — обмен
американской национальной валюты на золото.
Дополнительную силу этому удару придало решение
администрации президента Никсона об одновременном
увеличении на 10% пошлины на ввозимые в Соединен¬
ные Штаты товары. Такими мерами США намерева¬
лись за счет своих империалистических партнеров-кон¬
курентов не только преодолеть кризис доллара, но и фи¬
нансировать зарубежные военно-политические расходы,
связанные в значительной мере с грязной войной в Ин¬
докитае. Обе эти меры предстали как яркие образцы
свойственной монополии тенденции к насилию, к подав¬
лению своих конкурентов.
Однако акция Вашингтона натолкнулась на доста¬
точно жесткое сопротивление. Правительства ведущих
империалистических стран на неделю закрыли валют¬
ные рынки, а после их открытия выяснилось, что курс
доллара почти повсеместно понизился. Таким образом,
оказался нарушенным и второй важнейший принцип
Бреттон-вудского соглашения — система твердых пари¬
тетов.
Под давлением своих империалистических партне¬
ров-соперников Вашингтон в декабре того же 1971 г.
отказался от дополнительной 10%-ной пошлины на им¬
порт промышленных товаров, но в интересах улучшения
конкурентных позиций своих товаров на международ¬
ных рынках на 7,9% девальвировал доллар. В феврале
1973 г., т. е. спустя 14 месяцев после первой девальва¬
ции, доллар был снова девальвирован (по отношению
к другим валютам, поскольку уменьшение его «золото¬
го» содержания выглядело пустой формальностью), на
этот раз уже на 10%.
На валютных рынках Запада воцарился подлинный
хаос. «Бегство» от доллара усилилось. Резко возросла
цена золота на свободном рынке. Многие миллиарды
«горячих денег» переливались из страны в страну.
В большинстве стран был введен «плавающий», т. е.
находящийся под непосредственным воздействием изме¬
няющегося на валютных рынках соотношения между
спросом и предложением, курс их валют по отношению
89

к доллару. Состояние валютных курсов отличалось в
1973 г. невиданно резкими колебаниями. Ряд стран За¬
падной Европы, входящих в ЕЭС (ФРГ, Франция, Гол¬
ландия, Бельгия, Люксембург и Дания), в стремлении
преодолеть этот неблагоприятный процесс договорились
о поддержании фиксированных курсов валют по отно¬
шению друг к другу, но сохранении их «плавания» по
отношению к валютам третьих стран, прежде всего по
отношению к американскому доллару. Другими слова¬
ми, была предпринята попытка путем нового монополи¬
стического сговора улучшить конкурентные позиции
этих стран в валютной сфере, достичь хотя бы частич¬
ного преодоления валютного кризиса.
Вместе с тем предпринимались усилия и по пере¬
стройке валютной системы в целом. В результате этих
усилий в январе 1976 г. была одобрена, а с 1 апреля
1978 г. вступила в силу новая система валютных отно¬
шений между капиталистическими странами, получив¬
шая название Ямайской (в соответствии с местом под¬
писания соглашения).
Создатели новой системы попытались усилить межго¬
сударственное регулирующее начало в валютной сфере,
с тем чтобы обеспечить большую степень ее стабиль¬
ности. Это нашло свое отражение и в замене в ка¬
честве формального центра системы золота, в котором
многие усматривают средоточие стихийных рыночных
сил, международными расчетными банковскими деньга¬
ми— «специальными правами заимствования» (СДР —
по начальным буквам английского их наименования
«Special Drawing Rights»), которые были созданы еще
в 1969 г. в качестве безналичного средства взаимного
погашения государствами возникших между ними неко¬
торых валютных обязательств. Несколько усилились
также регулирующие и координирующие экономическую
деятельность государств полномочия самого Междуна¬
родного валютного фонда и некоторых созданных при
нем органов.
Вместе с тем Ямайская система в какой-то степени
узаконивает, а тем самым отчасти и усиливает ту ва¬
лютную стихию, волны которой смыли Бреттон-вудское
сооружение.
Начнем с того, что правом выступать в роли между¬
народного платежного и резервного средства наделены
практически валюты всех ведущих капиталистических
90

стран. То место в валютной сфере, которое раньше бы¬
ло монополизировано золотом и представляющим его
долларом, ныне занимают СДР (кстати, не принимаю¬
щие практически участия в опосредовании самых мас¬
совых в капиталистическом мире коммерческих опера¬
ций— осуществляемом частными корпорациями вывозе
капитала и товаров) и многочисленные национальные
валюты.
Но при этом центральной валютой, во всяком случае
по своему объему, по размерам в централизованных ва¬
лютных резервах государств—участников МВФ, остает¬
ся американский доллар. Об этом, в частности, свиде¬
тельствуют данные о структуре централизованных ва¬
лютных резервов стран — членов МВФ в конце 1971 г.,
когда практически рухнула Бреттон-вудская система; в
конце 1975 г., в канун заключения Ямайского соглаше¬
ния; и в конце 1977 г., накануне вступления новой сис¬
темы в силу.
Структура централизованных валютных резервов, млрд. долл.
1971 г.
1975 г.
1977 г.
сумма
%
Сумма
%
сумма |
Общая масса резервов
в том числе:
66,7
100
114,0
100
173,1
100
доллары США
51,9
77,8
92,7
81,24
140,5
81,2
английские фунты
стерлингов
5,2
7,8
3,6
3,2
2,5
1,4
марки ФРГ
2,0
3,0
6,8
6,0
12,0
6,9
французские фран¬
ки
0,3
0,5
1,1
1,0
0,8
0,5
прочие резервные
валюты
4,2
6,4
9,4
8,2
16,7
9,7
прочие активы
3,0
4,5
0,4
0,35
0,5
0,3
Рассчитано по: International Monetary Fund, May 22, 1978,
p. 155.
Американский доллар (об этом свидетельствуют при¬
веденные в таблице данные) был и остается важней¬
шим резервным средством в валютной системе капита¬
лизма. При возрастании общей массы централизован¬
ных валютных резервов с конца 1971 по конец 1977 г.
в 2,6 раза долларовые резервы увеличились еще боль¬
01

ше — в 2,7 раза. Обращает на себя внимание динамика
сокращения удельного веса фунта стерлингов и возрас¬
тания западногерманской марки, причем особенно зна¬
чителен абсолютный рост той части централизованных
валютных резервов, которые выступают в форме мар¬
ки,— в 6 раз. Однако подчеркнем еще раз, что основ¬
ной валютой в этих резервах продолжает оставаться
доллар США.
Но значение доллара отнюдь не ограничивается сте¬
пенью его участия в централизованных валютных резер¬
вах капиталистических стран. Сотни миллиардов долла¬
ров находятся на счетах частных банков этих стран (по
некоторым оценкам, сумма краткосрочной задолженно¬
сти США другим странам составляла в начале 1979 г.
от 560 до 700 млрд. долл.). В долларах осуществляется
около 70% всех международных расчетов, в том числе
не связанных с экспортно-импортными операциями
США, 3Д общего объема операций на рынке евровалют.
Вместе с тем доллар продолжает оставаться «больной
валютой», поскольку покупательная способность его на
внутренних рынках США продолжает падать более
стремительными темпами, чем падает покупательная
способность денежных единиц в ряде других ведущих
капиталистических стран, а платежный баланс США по-
прежнему сводится с дефицитом. Так, лишь за 1977 и
1978 гг. дефицит платежного баланса Соединенных
Штатов достиг в сумме 31,3 млрд. долл.
Падение курса доллара ведет к обесценению цент¬
рализованных валютных резервов стран — участниц
МВФ, сокращает фактическую выручку от тех торговых
сделок, расчеты по которым совершаются в долларах,
сопровождается также рядом других неблагоприятных
для состояния экономики капиталистических стран по¬
следствий. Стремясь предотвратить все эти неблагопри¬
ятные последствия падения курса доллара, центральные
банки развитых капиталистических стран по поручению
соответствующих правительств осуществляют различ¬
ные формы вмешательства на валютных рынках, в том
числе массовую скупку обесценивающихся долларов. По
имеющимся оценкам, в 1977 г. западноевропейские стра¬
ны выделили для этой цели 30 млрд. долл, в форме на¬
циональных денежных средств, в 1978 г. — до 50 млрд,
долл.^ 1 ноября 1978 г. США объявили программу чрез¬
вычайных мер по стабилизации доллара.
92

Однако кардинальных изменений в состоянии дол¬
лара все эти меры пока не вносят еще и потому, что
понижение курса доллара, усиление нестабильности на
валютных рынках являются непосредственным резуль¬
татом спекуляций, проводимых международными моно¬
полиями. Выбрасывая на валютные рынки многомилли¬
ардные массы «слабых» долларов, они скупают марки
ФРГ, японские иены, швейцарские франки — валюты,
которые обладают более устойчивым курсом и в случае
перепродажи способны принести солидные барыши.
Таким образом, доллар, оставаясь важнейшей валю¬
той капиталистического мира, продолжает оказывать
дестабилизирующее воздействие на валютную систему.
Ямайская система закрепила право стран па под¬
держание «плавающих курсов» своих валют. Смысл
«плавания» состоит в том, чтобы придать неизбежному
в условиях современных валютных рынков изменению
курсов по мере возможности упорядоченную форму, из¬
бегать резких сдвигов в этой сфере. Вместе с тем этот
принцип едва ли в состоянии привести к стабильности и
в валютной сфере, и в международных экономических
отношениях в целом. «Плавание» курсов валют, едва ли
неежедневные изменения создают возможности для ис¬
кусственных завышений или занижений этих курсов,
затрудняют расчеты по внешнеторговым операциям (по¬
скольку цены товаров, выраженные в «плавающих» ва¬
лютах, тоже «плавают»), усложняют заключение долго¬
срочных кредитных соглашений, способствуют увеличе¬
нию числа банковских банкротств, обострению пробле¬
мы платежных балансов государств, никоим образом не
препятствуют передвижению масс «горячих денег» и ва¬
лютным спекуляциям.
Наконец, сочетание принципа «плавания» с закреп¬
ленным Ямайским соглашением правом каждой стра¬
ны ориентировать курс своей валюты на валюту любой
другой страны, вплоть до установления фиксированных
курсов между отдельными валютами, создает предпо¬
сылки, с одной стороны, для усиления разобщенности
валют и обострения валютных противоречий между
странами, а с другой — для создания новых валютных
блоков, новых валютных монополий. Одной из иллю¬
страций такого рода возможностей, заложенных в Ямай¬
ской системе, служит вступившая в силу с 13 марта
1979 г. Европейская валютная система (ЕВС), объеди¬
93

няющая страны — члены ЕЭС, за исключением Велико¬
британии, которая оставила за собой право вернуться
к рассмотрению вопроса об участии в ЕВС в более
удобное для нее время. Экономические позиции ЕЭС в
мировом капиталистическом хозяйстве (25% производи¬
мой в капиталистическом мире промышленной продук¬
ции, 37% внешнеторгового оборота, 32% —против 5,8%,
находящихся в распоряжении США, — централизованных
золото-валютных резервов капиталистических стран) в
сочетании с усилением в капиталистическом мире про¬
текционистских тенденций и намерением участников
нового союза создать специальный валютный фонд и но¬
вое платежное средство — ЭКЮ дают основания пред¬
положить, что в сравнительно недалеком будущем ка¬
питалистический мир может столкнуться с новой фор¬
мой валютных неурядиц, с новым обострением межим¬
периалистических противоречий в валютной сфере, с но¬
вой волной нарастания валютной нестабильности.
Таким образом, на место унифицированной Бреттон-
вудской системы, закреплявшей монополию американ¬
ского доллара и сметенной валютным кризисом, выдви¬
гается дифференцированная валютная система, отличи¬
тельную особенность которой составляет разобщенность
национальных валют, открывающая дополнительные
возможности для деятельности стихийных рыночных
сил. для новых вспышек валютной нестабильности.
Усиление валютной стихии особую опасность пред¬
ставляет для экономики развивающихся стран. Общая
валютная неустойчивость и обесценение доллара как
основной валюты капиталистического мира оборачива¬
ются для этих стран обесценением их валютных резер¬
вов, снижением покупательной силц их доходов от экс¬
порта и, как следствие, увеличением их внешней задол¬
женности. По данным ЮНКТАД, внешний долг этих
стран увеличился с 60 млрд. долл, в 1970 г. до 340
млрд. долл, в 1978 г. Погашение этого долга поглотает
до половины ежегодных валютных поступлений в эти
страны от экспорта их товаров. Все это превращает ва¬
лютную сферу в область острых противоречий между
развитыми капиталистическими и развивающимися
странами, умножая тем самым число факторов ее даль¬
нейшей дестабилизации.
Одновременное развитие инфляции и валютного
кризиса свидетельствует о том, что процесс растттатыва-
94

пия денежного механизма, а вместе с ним и механизма
обмена современного буржуазного общества приобрел
универсальный и достаточно глубокий характер. Усиле¬
ние всесторонней разлаженности денежного обращения
сказывается в ломке меновых пропорций как на внут¬
ренних, так и на международных рынках, ведет к обо¬
стрению диспропорциональности капиталистического хо¬
зяйства в целом.
Денежная форма стоимости, о состоянии которой мы
судим на основании характера выполнения ею извест¬
ных ее функций, вместе с тем служит наиболее общей
формой проявления общественных экономических от¬
ношений. В этом плане инфляция и валютный кризис
свидетельствуют о нарастании глубинной расшатанности
всей системы экономических отношений современного
капитализма, о продолжении монополиями отмеченного
В. И. Лениным процесса втаскивания капитализма в
переходный общественный порядок. Вместе с тем, буду¬
чи наиболее общим отражением нарастания неустойчи¬
вости современного капитализма (и именно поэтому
подвергшиеся в настоящей работе несколько более под¬
робному по сравнению с другими проявлениями нара¬
стающей экономической нестабильности рассмотрению),
инфляция и валютный кризис в той или иной степени
сказываются на развитии процессов расшатывания эко¬
номических устоев этого общества по всем остальным
направлениям, одновременно ограничивая возможности
государственно-монополистического преодоления этих
процессов. Проявляющееся в инфляции и валютном
кризисе расшатывание механизма обмена нашло, в част¬
ности, свое отражение и в обострении проблемы обес¬
печения современного капиталистического производства
ресурсами минерального сырья и топлива.
X ОБОСТРЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕСУРСОВ
Капитализм, вызвавший к жизни немалые производи¬
тельные силы, культивирующий массовую психологию по¬
требительства, строй, апологеты которого не устают твер ¬
дить о его созидательных возможностях, в 70-х годах
столкнулся с острейшей проблемой нехватки. Не хватало
чистой воды, воздуха, незагрязненных, не изуродованных
«цивилизацией» почв и ландшафтов. Не хватало продо¬
вольствия, важнейших видов минерального сырья, неф-
95

тп, природного газа и т. д. На страницах буржуазной
печати заговорили о «пределах роста», о «конечности»
земных ресурсов, о необходимости ограничения потреб¬
ностей. Проблемы экологии, продовольствия, обеспечения
производства сырьем и энергоресурсами приобрели ост¬
рое политическое звучание, начали входить в предвы¬
борные программы партий и заявления политических
деятелей, превращаться в предмет жарких дебатов в
законодательных собраниях, на международных кон¬
грессах и т. д.
Каждая из этих проблем имела свой срок «созрева¬
ния», свои слои «охвата», свою драматургию и форму
развития. Но при всем их многообразии, при всем раз¬
личии воздействия на экономическое, социальное и по¬
литическое развитие буржуазного общества (а некото¬
рые их аспекты приобрели подлинно глобальный раз¬
мах) они объединялись общностью сферы возникнове¬
ния и развертывания. Речь идет о сфере взаимоотно¬
шений между человеком и природой, о качественных
изменениях в характере этих взаимоотношений. Не за¬
трагивая причин и особенностей этих изменений, отметим,
что поскольку основную форму воздействия человече¬
ского общества на природу составляет производствен¬
ная деятельность, то и корни обострения экологиче¬
ской, энергетической, сырьевой и продовольственной
проблем следует, очевидно, усматривать прежде всего
в особенностях общественной формы организации этой
деятельности, т. е. (применительно к современному бур¬
жуазному производству) в государственно-монополисти¬
ческом капитализме.
Наиболее рельефно роль этой общественной формы
организации производства, и прежде всего капиталисти¬
ческих монополий, в обострении проблемы ресурсов вы¬
ступает в особенностях развития сырьевого и энергети¬
ческого кризисов, которые в свою очередь в условиях
рыночной экономики наиболее концентрированным об¬
разом проявляются в особенностях движения цен.
С 1970 по 1977 г. включительно экспортные цены на
сырьевые товары на мировом капиталистическом рынке
увеличились в 3,4 раза (на 242%), при этом цены на
минеральное сырье возросли в 5,5 раза (на 455%), в
том числе на металлические руды — почти в 2,2 (118%)
и на топливо — в 6,7 раза (на 574%). Если принять во
внимание, что за предыдущие 20 лет — с 1950 по
96

1970 г. — экспортные цены на сырьевые товары при не¬
которых периодических их колебаниях увеличились все¬
го лишь на 5,3%, а на топливо — примерно на 20,5%,
то напрашивается вывод о ценовом взрыве, вызванном
какими-то чрезвычайными обстоятельствами.
Известную роль в этих обстоятельствах мог, очевид¬
но, сыграть рассмотренный выше процесс расшатыва¬
ния денежного механизма — инфляция и валютный кри¬
зис. Под влиянием этого ироцесса произошло общее по¬
вышение цен, в том числе ускорился рост цен на такой
традиционный для развитого капитализма вид экспорта,
как продукция обрабатывающей промышленности.
С 1950 по 1970 г. экспортные цены продукции обрабаты¬
вающей промышленности увеличилось на 47%, а с 1970
по 1977 г. —на 100%.
Но инфляция и валютный кризис, если отвлечься от
разницы в темпах обесценения денежных единиц разных
стран, которая оказывает влияние на относительный
уровень экспортных цен отдельных стран, но в гораздо
меньшей степени — на динамику экспортных цен товар¬
ных групп мирового рынка, могут с известной долей ус¬
ловности рассматриваться как величина данная и для
идущей на экспорт продукции обрабатывающей- про¬
мышленности, и, скажем, для продовольствия, и метал¬
лических руд, и топлива, и т. д. Другими словами, сам
по себе процесс расшатывания денежного механизма
дает возможность объяснить происходящее в 70-х го¬
дах общее ускорение роста цен как на внутренних,так и
на мировом капиталистическом рынках и тем самым объ¬
ясняет феномен ценового взрыва на сырьевых и топлив¬
ных рынках, но объясняет лишь отчасти, поскольку ска¬
чок цен на этих рынках по сравнению с остальной мас¬
сой товаров поистине уникален.
Напрашивается предположение о возникновении в
70-х годах чрезвычайно высокого спроса на сырьевые и
топливные ресурсы. Спрос этот действительно возрос,
но далеко не настолько, чтобы его можно было бы счи¬
тать чрезвычайным. В самом деле, с начала 50-х и по
середину 70-х годов при общем росте объема промыш¬
ленного производства в капиталистическом мире в
3,5 раза объем среднегодового потребления первичных
источников энергии (нефти, газа, угля, урана) увели¬
чился примерно в 2,6 раза, металлов (сталь, алюминий,
медь, свинец, цинк) — примерно в 3 раза. Суммарное
4 И. Е. Гурьев
97

потребление продукции добывающей промышленности
в целом по периоду росло, таким образом, медленнее,
чем объем и потребление продукции промышленного
производства, и соответственно к возникновению чрез¬
вычайно высокого спроса на сырьевые и топливные ре¬
сурсы объективно не вело. Да это и естественно, по¬
скольку с развитием технического уровня производства
(а это был период развертывания научно-технической
революции) уровень ресурсе- и энергоемкости общест¬
венного производства обычно несколько снижается.
Что касается обстановки 70-х годов, то, как известно,
темпы прироста промышленной продукции в капитали¬
стическом мире (а именно промышленность потребляет
основную массу минерального сырья) оказались более
низкими, чем в предыдущие десятилетия, и, следова¬
тельно, объективных предпосылок увеличению, тем бо¬
лее чрезвычайному, спроса на минеральное сырье раз¬
витие промышленного производства в течение этих лет
создать не могло.
Тогда, может быть, чрезвычайную обстановку с сырь¬
ем и топливом создало сокращение разведанных их за¬
пасов? И это предположение отпадает, поскольку, со¬
гласно имеющимся оценкам, обеспеченность производ¬
ства геологическими ресурсами неуклонно увеличива¬
лась. С начала 50-х по середину 70-х годов отношение
величины достоверных и вероятных запасов к среднего¬
довому уровню потребления 17 основных видов мине¬
рального сырья и топлива несколько сократилось лишь
по ванадию, осталось неизменным по олову и молибде¬
ну и возросло по остальным 14 (включая нефть и при¬
родный газ) видам.
Надо ли сомневаться, что дальнейшее развитие на¬
учно-технического прогресса позволит выявить не только
новые месторождения важнейших полезных ископае¬
мых, но создаст предпосылки для существенного расши¬
рения сырьевой и энергетической базы общественного
производства за счет использования тех элементов, ко¬
торые еще сегодня практически не используются. Осо¬
бенно широкие возможности открываются в области
увеличения возобновляемых природных ресурсов орга¬
нического сырья — продукции земледелия, рыбного и
лесного хозяйства.
Из всех приведенных выше рассуждений как будто
напрашивается предположение, что никаких чрезвычай-
98

них обстоятельств для ценового взрыва на мировых ка¬
питалистических рынках сырья и топлива не существо¬
вало, что этот скачок произошел, так сказать, из ниче¬
го. Однако это предположение было бы по меньшей ме¬
ре преждевременным, если бы мы не приняли во внима¬
ние едва ли не важнейшие особенности послевоенного
развития капитализма, особенности, о которых речь шла
в первой главе, — процесс монополизации и бурное раз¬
витие мирохозяйственной сферы, возрастающую роль
в которой начали играть страны, добившиеся освобож¬
дения от колониальной зависимости.
В процессе послевоенного мирохозяйственного раз¬
вития капитализма с особой силой выявилась неравно¬
мерность географического размещения минеральных
ресурсов. В развитых капиталистических странах в сере¬
дине 70-х годов оказалось сосредоточено менее полови¬
ны важнейших полезных ископаемых несоциалистиче¬
ской части мира, хотя по некоторым видам этих иско¬
паемых позиции развитых стран выглядят достаточно
убедительно. Так, на их территории сосредоточено свы¬
ше 70% запасов свинцовой и цинковой руд, около 90%
урановой руды, свыше 95% каменного угля. Значитель¬
ная масса запасов минерального сырья, в том числе та¬
ких, как нефть (свыше 85%), природный газ и бокси¬
ты (66%), олова (около 90%), около половины (45%)
железной руды, размещена на территории развиваю¬
щихся стран.
Неравномерность распределения минеральных ресур¬
сов характерна как для всего несоциалистического мира
в целом, так и для сравнительно немногочисленной
группы развитых стран. Наиболее мощной сырьевой ба¬
зой располагают США (около 50% нефти этой группы
стран, столько же газа и меди, 70% угля, 40% свинца).
Богаты природными ресурсами Канада (свыше 30%
железа и цинка, 20% меди и свинца), ЮАР (свыше
80% золота, 95% хрома, около 50% марганца и свы¬
ше 20% урана) и Австралия (20% железа и свинца,
около 15% урана и цинка). В Западной Европе (да и то
далеко не во всех странах) сосредоточиваются замет¬
ные запасы топливно-энергетических ресурсов — до */з
всех имеющихся в развитых капиталистических странах
запасов нефти и природного газа, около 25% железа и
цинка, 20% свинца. Весьма ограниченными ресурсами
располагает Япония (незначительные запасы угля, ме-
4*
вв

ди, свинца и некоторых других полезных ископаемых).
Но в развитых капиталистических странах весьма
высок удельный вес обрабатывающей промышленности,
которая потребляет массу сырьевых ресурсов. На до¬
лю этих стран приходится до 90% и более производимой
в капиталистическом мире продукции наиболее ресурсо¬
емких отраслей — нефтехимии, металлургии, производ¬
ства минеральных удобрений. Если принять во внима¬
ние дальнейшее, в том числе происходящее под влияни¬
ем научно-технической революции, развитие этой сфе¬
ры производства, то представляется очевидным, что раз¬
витые страны потребляют сырьевых и энергетических
ресурсов несравнимо больше, чем сами способны про¬
извести их. Таким образом, неравномерность географи¬
ческого распределения сырьевых ресурсов по странам
и регионам, с одной стороны, и капиталистическое меж¬
дународное разделение труда, сопровождавшееся скла¬
дыванием монополии развитых капиталистических
стран на производство продукции обрабатывающей про¬
мышленности— с другой, привели к возникновению за¬
висимости народного хозяйства этих стран от импорта
сырьевых и топливных ресурсов.
Еще в начале 50-х годов развитые капиталистиче¬
ские страны как минимум наполовину покрывали по¬
требности в сырьевых ресурсах за счет собственного их
производства. Но к первой половине 70-х годов положе¬
ние коренным образом изменилось. Соединенные Шта¬
ты, Япония, страны Западной Европы значительную
часть своих потребностей в важнейших видах минераль¬
ного сырья, а тем более энергоресурсов, покрывают
только за счет импорта. Так, импорт обеспечивает 60—
75% потребностей этих стран по большинству метал¬
лов. Оставшаяся же часть этих потребностей в значи¬
тельной степени удовлетворяется путем использования
вторичного сырья. Что касается нефти, то в 1975 г.
США удовлетворяли свои потребности в ней на 33%
за счет импорта, страны Западной Европы — на 96,
Япония — на 100%. Список импортируемых в развитые
страны минеральных ресурсов может быть существен¬
но продолжен, и едва ли не по каждому их виду в 70-х
годах отмечается увеличение объема импорта.
Однако, насколько бы интересными ни были эти
данные, свидетельствующие о возрастании зависимости
развитых стран от импорта сырьевых ресурсов, еще
100

больший интерес представляет тот факт, что эта зави¬
симость носит в значительной мере взаимный для раз¬
витых стран характер. По подсчетам советского эконо¬
миста П. И. Хвойника, с 1950 по 1970 г. доля развитых
капиталистических стран в мировом капиталистическом
экспорте сырья (включая продовольствие) увеличилась
с 48 до 57%, а доля развивающихся стран соответствен¬
но сократилась с 52 до 43%, причем взаимная торговля
развитых капиталистических стран сырьевыми товарами
возросла с 50 до 58% их общего оборота.
Правда, за 1970—1976 гг. доля развивающихся стран
в мировом капиталистическом экспорте поднялась с 19
до 27%, в том числе в торговле сырьевыми товарами —
с 43 до 58%. Однако это увеличение произошло в зна¬
чительной степени благодаря удорожанию нефти и уве¬
личению ее поставок из развивающихся стран в разви¬
тые. Так, за 1973—1977 гг. потребление нефти в разви¬
тых капиталистических странах возросло почти на 20%
(с 1711 млн. до 2 050 млн. т). Причем это возрастание
было обеспечено главным образом за счет увеличения
импорта, поскольку объем добычи ее в ведущих капита¬
листических странах за это же время практически не
изменился. В 1977 г. в США импортированная нефть
составила 45% всего объема потребленного жидкого
топлива против 32% в 1973 г.; в ФРГ доля импортиро¬
ванной нефти увеличилась с 95% в 1973 г. до 97% в
1977 г. В 1977 г. США заплатили за ввезенную нефть
41 млрд, долл., что составило 26% стоимости всего им¬
порта, Япония — 24 млрд. долл. (33% стоимости импор¬
та). ФРГ—15 млрд. долл. (15% стоимости импорта).
Экспортные позиции развивающихся стран продолжа¬
ют укрепляться не только по нефти, но и по ряду дру¬
гих видов минерального сырья. На их долю приходится
65% поставок в развитые капиталистические страны-
меди, 90% поставок олова, 95% поставок хрома. До¬
стижение политической независимости бывшими коло¬
ниальными и зависимыми странами в сочетании с ко¬
ренными изменениями в международной сфере, в соот¬
ношении силы воздействия двух противоположных со¬
циальных систем на ход мирового развития в пользу
социализма, осуществление в этих странах прогрессив¬
ных демократических преобразований позволило им,
как отмечалось в первой главе, принять активное уча¬
стие в борьбе за преобразование созданной империализ¬
101

мом системы мирохозяйственных отношений. Успешно
отстаивают интересы развивающихся стран созданные
ими межгосударственные экономические организации и
объединения. Известна та роль, которую сыграла в за¬
щите экономических и политических интересов освобо¬
дившихся от колониальной зависимости стран Органи¬
зация стран — экспортеров нефти (ОПЕК). С этой но¬
вой ролью развивающихся стран в определенной степе¬
ни связана и новая ситуация на мировых рынках сырье¬
вых и энергетических ресурсов.
Однако напрасно было бы усматривать основную
причину резкого обострения проблемы обеспечения ка¬
питалистического производства сырьевыми и энергетиче¬
скими ресурсами в деятельности развивающихся стран.
Сопоставление изменения цен товаров, вывозимых раз¬
вивающимися странами в развитые капиталистические
страны, с динамикой цен товаров, экспортируемых капи¬
талистическими странами в молодые независимые госу¬
дарства, проведенное советским экономистом С. М. Ни¬
китиным, показывает, что эти условия торговли разви¬
вающихся стран, за исключением небольшой группы го¬
сударств— экспортеров нефти, в целом за период с
1970 по 1977 г. не улучшились, а ухудшились, причем
особенно резкое ухудшение произошло в 1975 г. Экспорт¬
ная выручка этих стран в течение 70-х годов уступала
их импортным расходам. В 1975 г. этот разрыв был са¬
мым значительным (начиная с 1952 г.).
В абсолютных показателях торговый дефицит основ¬
ной группы развивающихся государств (за исключени¬
ем стран —членов ОПЕК) составил в 1973 г. 11,6 млрд,
долл., в 1974 г. — 21,8, в 1975 г. — 33,7 и в 1976 г.—
21,2 млрд. долл. В то же время страны — члены ОПЕК
за счет активного торгового баланса получили в 1973 г.
доход от внешней торговли в размере 16,6 млрд, долл.,
в 1974 г. — 79,6 млрд., в 1975 г. — 52,5 млрд, и в
1976 г. — 60,8 млрд, долл.11 Но ведь, как отмечалось
выше, цены поднялись не только на топливо, но прак¬
тически на всю массу сырьевых ресурсов, а с другой
стороны, увеличение доходов стран — членов ОПЕК со¬
провождалось нс менее ошеломляющим ростом прибы¬
лей нефтяных корпораций, явившихся подлинными ре¬
кордсменами последних лет в этой области.
Повышение цеп на минеральное сырье не принесло
улучшения положений большой группе Молодых, осво¬
102

бодившихся от колониальной зависимости государств,
экспортирующих его в развитые капиталистические го¬
сударства, что с большей или меньшей точностью за¬
фиксировано международной статистикой. Этот факт
далеко не случаен. Он обусловлен в первую очередь по¬
ложением развивающихся стран на мировом капитали¬
стическом рынке, тем, что монопольное положение на
нем продолжают занимать развитые капиталистические
страны, сырьевые корпорации этих стран, что основной
ресурсной базой современного капитализма продолжа¬
ют оставаться месторождения индустриально развитой
части капиталистического мира. Он обусловлен также
господствующими на этом рынке экономическими отно¬
шениями, созданными господством капиталистических
монополий, действующим на этом рынке механизмом
монополистического ценообразования.
Характер действия этого механизма иллюстрируется,
в частности, следующим примером. С 1961 по 1978 г.
цены на сырьевые товары, исключая топливо и продо¬
вольствие, экспортировавшиеся развитыми странами,
выросли на 106%. В то же время цены на такие же
товары, поставлявшиеся развивающимися странами,
поднялись лишь на 73%. Немаловажное значение для
более полной характеристики этого механизма имеет и
тот факт, что рост цен на товары, поставляемые корпо¬
рациями развитых стран в развивающиеся, едва ли не
вдвое опережает повышение цен на те же товары, цир¬
кулирующие между развитыми странами. Так, цены на
машины и оборудование, ввезенные в развивающиеся
страны, увеличились с 1961 по 1975 г. на 139%, а на те
же товары, экспортировавшиеся в развитые страны,—
лишь на 76%. Ограбление освободившихся от колони¬
альной зависимости государств достигает при этом осо¬
бого размаха еще и потому, что именно на них прихо¬
дится наибольшая доля в мировом капиталистическом
экспорте машин и оборудования.
Положение именно этой грушпы стран, а не стран —
участниц ОПЕК, все еще остается правилом для той
системы мирового хозяйства, где господствуют капи¬
талистические монополии и порождаемые ими диктат,
подавление и грабеж слабейшего. Что касается ситуа¬
ции с ОПЕК, то она пока носит исключительный, уни¬
кальный характер, ярко высвечивающий нетерпимость
общего правила.
103

Итак, краткий обзор факторов, в той или иной мере
сказавшихся в скачкообразном повышении цен на сырье
и топливо, в обострении ресурсной ситуации в капита¬
листическом мире, показывает, что и здесь главная роль
принадлежит монополии. От повышения цен на мине¬
ральное сырье выиграли крупнейшие его поставщики —
капиталистические корпорации. От повышения цен на
нефть баснословно нажились нефтяные монополии. По
данным американского «Чейз Манхэттен бэнк», которые
приводит советский экономист В. В. Рымалов, в самый
разгар энергетического кризиса прибыли крупнейших
нефтяных компаний США росли в среднем на 70% в
год и тем самым за 1973—1974 гг. удвоились, достиг¬
нув 22 млрд. долл. Но в выигрыше оказались не только
американские корпорации. Чистая прибыль англо-гол¬
ландской «Ройал датч-Шелл» поднялась в 2,5 раза, а
«Бритиш петролеум» — в 4,6 раза. Доходы американ¬
ской монополии «Тексако» от ее деятельности за преде¬
лами США возросли в том же 1973 г. на 86% 12.
При всех последующих раундах повышения цен на
нефть на мировых рынках прибыли нефтяных монопо¬
лий продолжали расти столь же значительно, что гово¬
рит об их прямой заинтересованности в продолжении
роста цен. Эта их заинтересованность отчасти объясня¬
ется тем, что из нефтяных они превратились в энерге¬
тические, захватив значительную часть добычи угля,
газа, производства урана, и стремятся улучшить конку¬
рентоспособность этих новых сфер своего контроля.
В повышении мировых цен на нефть заинтересован
и монополистический капитал США в целом. Дело здесь
прежде всего в том, что повышение цен на нефть, и
прежде всего цен на ближневосточную, понижает конку¬
рентоспособность его главных торговых противников —
монополий Западной Европы и Японии, которые, пользу¬
ясь этим источником более дешевой для них энергии, дли¬
тельное время теснили американский капитал.
Повышение цен на нефть оказалось в конечном ито¬
ге выгодным и правительствам развитых капиталистиче¬
ских государств. Дело в том, что в попытках ограни¬
чить импорт резко подорожавшей нефти правительства
ведущих капиталистических государств наряду с прочи¬
ми мерами санкционировали повышение цен на бензин,
электроэнергию и прочие продукты нефтепереработки.
Декларированная цель такого рода «регулирования»
104

состояла в том, чтобы подобным образом стимулиро¬
вать ограничение внутреннего потребления нефти. Од¬
нако рост цен на эти продукты, в целом не обеспечив
экономии энергии, способствовал еще большему росту
прибылей энергетических монополий и вместе с тем
увеличению доходов, поступающих в бюджет государ¬
ства в виде отчислений от прибылей монополий.
Весьма знаменательно, что из всех широко разрек¬
ламированных энергетических программ, в которых на¬
мечалась и реконструкция структур энергобалансов и
энергопотребления, и создание условий для скорейше¬
го развития новых источников энергии, и ряд других
мер, реальное развитие получили лишь программы «эко¬
номии» путем повышения цен, оплачиваемых, естествен¬
но, из кармана массового потребителя.
К числу подобных мероприятий относится и решение
президента Д. Картера, принятое весной 1979 г., о по¬
степенной отмене контроля над ценами на нефть, добы¬
ваемую на территории США. Это решение, якобы направ¬
ленное на расширение добычи нефти из отечественных
источников и более экономное ее расходование, в дей¬
ствительности стимулировало монополии к новой волне
спекуляции нефтепродуктами. Действия нефтяных ком¬
паний в сочетании с рядом других событий на мировом
нефтяном рынке привели к новому резкому ухудшению
энергетической ситуации.
Таким образом, и в обострении ресурсной проблемы
решающую роль играет монополистическая форма орга¬
низации общественного производства, капиталистиче¬
ские монополии, опирающиеся в своей деятельности на
буржуазное государство. В то же время расшатывание
механизма обмена и обострение ресурсных проблем ока¬
зали непосредственное воздействие на углубление цикли¬
ческих противоречий капиталистической экономики.
3.	УГЛУБЛЕНИЕ
ЦИКЛИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЯ
В своих работах по империализму В. И. Ленин отмечал,
что связанное с развитием монополий гигантское уве¬
личение капитала, перелив его за границу, усиленно
быстрый рост техники несут с собой все больше эле¬
ментов неравномерности, несоответствия между различ¬
ными сторонами народного хозяйства, хаотичности, кри¬
1Q5

зисов. «Устранение кризисов картелями, — подчеркивал
он, — есть сказка буржуазных экономистов, прикра¬
шивающих капитализм во что бы то ни стало» 13.
В последние десятилетия было немало подобных ска¬
зок, было и немало беспощадных разрушений их дей¬
ствительностью. Углубляя противоречия сферы обмена,
разжигая инфляционный процесс, расшатывая между¬
народные валютные связи, обостряя проблему обеспе¬
чения производства и общества природными ресурсами,
современные монополии развивают до крайности и про¬
тиворечия капиталистического воспроизводства, взрывы
которых решающим образом влияют на циклическую
форму его развития. Убедительным тому подтвержде¬
нием служат два (!) мировых кризиса перепроизводства
(1970—1971 и 1974—1975 гг.), выпавших на долю капи¬
тализма только лишь в первой половине завершающе¬
гося десятилетия, и симптомы нового спада, четко обоз¬
начившиеся в 1979 г.
Оба кризиса носили циклический характер и пред¬
ставляли собой стимулированные деятельностью моно¬
полистического капитала взрывы противоречий обще¬
ственного воспроизводства. Эти кризисы наглядно
подтвердили, что и в условиях высокоразвитой
государственно-монополистической экономики цикличе¬
ское— от кризиса к кризису — движение капиталисти¬
ческого производства продолжает оставаться наиболее
общей формой его развития. Отсюда следует, что в ус¬
ловиях сохранения капиталистической основы производ¬
ства обречены на провал и попытки политиков мерами
государственного регулирования преодолеть цикличе¬
ский характер его развития, и рассуждения «теорети¬
ков» о мифических возможностях современного капи¬
тализма избавить общество отл кризисов и сопутствую¬
щих им социальных бедствий.
Вместе с тем циклическое развитие неизбежно пред¬
полагает ту или иную форму, ту или иную степень эко¬
номического оживления и подъема. Поэтому вполне ес¬
тественной представляется смена периода сокращения
темпов роста производства и прямого уменьшения его
объема новой волной некоторого нарастания темпов
развития, расширения производства за те пределы, ко¬
торые были достигнуты до кризисного спада. Стремле¬
ние к наживе гонит капитал ко все новым виткам расши¬
рения его деловой активности, к поискам новых возмож-
106

Развитие экономического кризиса в период 1973—1975 гг.
(изменение от высших к низшим точкам или от низших к высшим
по месячным или квартальным данным; %)
Составлено по данным национальной статистики соответствующих стран.

иоотей приспосабливания к усложняющимся условиям
воспроизводства, к обеспечению новых путей и средств
обогащения за счет трудящихся.
Особенности развития экономического кризиса 1974—
1975 гг., самого глубокого и обширного за всю после¬
военную историю капитализма, и выхода из него и сос¬
тавят предмет дальнейшего нашего внимания в настоя¬
щем разделе работы.
Кризис, и в этом состояла одна из отличительных его
особенностей, втянул в сферу своей разрушительной
деятельности экономику всех ведущих капиталистиче¬
ских стран, «распространился, — как подчеркнул в док¬
ладе на XXV съезде КПСС товарищ Л. И. Брежнев,—
одновременно на все основные центры мирового капита¬
листического хозяйства» 14. Вместе с тем глубина, про¬
должительность спада и ряд других его количественных
характеристик в разных странах, как об этом свидетель¬
ствуют приводимые в таблице на стр. 107 данные, отли¬
чались неравномерностью. В США и Японии спад на¬
чался несколько раньше, чем в других странах, — в са¬
мом конце 1973 г.
Наряду с теми количественными показателями эко¬
номического кризиса 1974—1975 гг., которые нашли отра¬
жение в таблице, необходимо отметить и ряд его каче¬
ственных характеристик, которые впоследствии в той
или иной мере сказались на особенностях оживления и
подъема капиталистической экономики. Речь прежде
всего идет о всеобщем характере этого кризиса. Рас¬
пространившись на весь капиталистический мир, на все
его ведущие страны и основные центры, он охватил и
все стороны экономической жизни, что одновременно
предопределило и его глубину, и сложность преодоле¬
ния.
В послевоенные десятилетия, когда произошла изве¬
стная десинхронизация цикла, развитые капиталисти¬
ческие страны, экономика которых оказывалась пора¬
женной кризисом перепроизводства, снижали его раз¬
рушительную силу путем экспорта относительно избы¬
точной товарной массы. Одновременное во всех странах
развитие кризиса 1974—1975 гг. значительно ограничи¬
ло возможности подобного выхода из него. Физический
объем экспорта развитых капиталистических стран со¬
кратился в 1975 г. по сравнению с 1974 г. на 7,2%, а
импорта — на 11,6%.
108

Особое значение имело распространение кризиса иа
кредитно-финансовую сферу. В канун кризиса прави¬
тельства разных стран, пытаясь сбить высочайшую вол¬
ну инфляции, выросшую, как известно, в немалой степе¬
ни под воздействием спекулятивной лихорадки, охва¬
тившей монополии во время энергетического кризиса,
прибегли к мерам дефляционной политики и подняли
ставки процента на кредит. Удорожание кредита в со¬
четании с колоссальной задолженностью частного капи¬
тала и резким падением курса акций (в Великобрита¬
нии, как это видно из таблицы, средний курс акций
упал на 68,7%, во Франции — на 57,3, в США — на
43,4% и т. д.) привело к острой нехватке ликвидных
средств у большого числа компаний, особенно мелких
и средних. Итог очевиден — высочайшая волна банк¬
ротств. За два кризисных года в десяти ведущих стра¬
нах (США, Япония, ФРГ, Франция, Великобритания,
Италия, Канада, Швеция, Нидерланды и Швейцария)
обанкротилось около 130 тыс. фирм с капиталом свыше
1 млн. долл, каждая, в том числе свыше 700 тыс. банк¬
ротств произошло в 1975 г. Острая нехватка ликвидных
средств, явное перенапряжение всей финансовой систе¬
мы, цепная реакция банкротств, охватившая в том чис¬
ле и ряд крупных банков, невиданные с 30-х годов бан¬
ковские убытки из-за безнадежных кредитов — все это
живо напомнило о кризисе 1929—1933 гг. и явилось
грозным симптомом серьезного неблагополучия в этой
важнейшей для всего процесса капиталистического вос¬
производства сфере.
Экономический кризис 1974—1975 гг., и в этом сос¬
тоит одна из важнейших и наиболее симптоматичных
его особенностей, породил острый кризис доверия инве¬
сторов к перспективам экономической активности, или,
говоря другими словами, кризис доверия буржуазии к
собственной, государственно-монополистической форме
общественного производства. Этот кризис доверия про¬
явился в глубоком и продолжительном сокращении ин¬
вестиционного процесса. В дополнение к приведенным
в таблице данным относительно уровня сокращения ин¬
вестиций отметим, что в США и ФРГ сокращение про¬
изводственных инвестиций продолжалось 27 месяцев
(более двух лет), во Франции и Японии — свыше года
(от 12 до 15 месяцев), в Великобритании — 36 месяцев,
т. е. три года подряд. Процесс уменьшения капитало¬
109

вложений продолжался практически во всех ведущих
странах даже тогда, когда прекратилось падение объ¬
ема производства и экономика вступила в фазу депрес¬
сии, а кое-где и в фазу оживления, что непосредственно
сказалось на характере выхода капиталистического хо¬
зяйства из кризиса.
В настоящей работе нет, очевидно, необходимости
подробно рассматривать предпосылки и особенности ин¬
вестиционного кризиса, получившего в буржуазной прес¬
се название «забастовки инвесторов». Однако, учитывая
глубокое не только экономическое, но и политическое
значение этого явления, хотя бы самым беглым образом
отметим важнейшие из этих предпосылок. К их числу,
естественно, относится вызванное кризисом увеличение
недогрузки производственных мощностей (хотя несколь¬
ко ниже мы еще вернемся к неоднозначности самого это¬
го фактора). Большую роль сыграла и «стагфляция» —
сочетание сокращения объема производства, увеличения
безработицы с продолжающимся инфляционным ростом
цен. Это сочетание создает атмосферу неопределенности
и неуверенности, усиливает степень риска при новых вло¬
жениях в экономику, сдерживает инвестиционную актив¬
ность буржуазии.
Усилению атмосферы неуверенности в значительной
мере способствовал и отмеченный выше финансово-кре¬
дитный кризис, проявившийся в том числе в нехватке
долгосрочного ссудного капитала. И наконец, на харак¬
тер деятельности инвесторов соответствующее воздей¬
ствие оказали и общее обострение неустойчивости ка¬
питализма, в том числе и политической, и выявившаяся
несостоятельность сложившихся форм и методов госу¬
дарственно-монополистического капитализма, породив¬
шая заметную растерянность и смятение в правящих
кругах развитых капиталистических стран.
Необычайная для послевоенного капитализма глуби¬
на и размах этого кризиса перепроизводства, его пере¬
плетенность с валютным, сырьевым и энергетическим
кризисами, обострение его развития в связи с инфляци¬
ей, прочие качественные его особенности — все это
предопределило особо трудный и затяжной характер
выхода из него. В целом по группе развитых капита¬
листических государств низшая точка падения произ¬
водства была пройдена в середине 1975 г. Однако лишь
к концу 1976 г. уровень производства достиг докри-
110

зисного максимума и оживление сменилось подъе¬
мом.	\
Восстановление докризисного уровня общественного
производства происходило практически без сколько-ни¬
будь заметного участия со стороны инвесторов. Объемы
капиталовложений в развитых капиталистических стра¬
нах вплоть до середины 1977 г. оставались все еще ни¬
же предкризисного 1973 г.: в США — на 5,7%, в Япо¬
нии— на 17, во Франции и ФРГ — на 12% (в неизмен¬
ных ценах и в годовом исчислении).
Решающее значение в оживлении капиталистической
экономики, достижении ею докризисного уровня имело
расширение потребительского спроса, обеспеченного в
значительной степени личными расходами трудящихся.
В самом этом факте проступает глубокая ирония истории
над стремлением монополистической буржуазии продлить
существование изживших себя общественных отношений.
Законы политической экономии рабочего класса дали воз¬
можность всему обществу выйти из того тупика, в кото¬
ром оно оказалось в результате действия законов насиль¬
ственно сохраняемой капиталистической оболочки обще¬
ственного производства. Однако впоследствии стимули¬
рующее воздействие этого фактора в силу резкого воз¬
растания безработицы, наступления капитала на личные
доходы трудящихся, сокращения социальных расходов
государства и т. д. практически сошло на нет.
Что касается инвестиционного процесса — главного
в условиях капитализма генератора экономической ак¬
тивности, то он продолжал оставаться вялым и неус¬
тойчивым. Достаточно сказать, что период восстановле¬
ния предкризисного уровня в инвестиционной сфере рас¬
тянулся в США на 8 кварталов, в ФРГ, Франции и Япо¬
нии — более чем на 9 кварталов. Никогда еще в после¬
военном развитии капитализма, по мнению советских
исследователей этого процесса Л. Н. Ночевкиной и
Н. Т. Чертко, ни в одной развитой капиталистической
стране не было столь длительного застоя в инвестици¬
онной деятельности в сфере материального производ¬
ства.
Нежелание монополий рисковать новыми вложения¬
ми объясняется и обстановкой общей экономической не¬
устойчивости, и удорожанием сырьевых и энергетиче¬
ских ресурсов, и ожиданием новых «прорывов» в техни¬
ке и технологии, и главное, возрастанием размера спе¬
Ш

кулятивных прибылей, получаемых практически без
сколько-нибудь серьезных вложений в производство. Обо¬
стрение циклических противбречий привело в развитых
капиталистических странах к резкому снижению средне¬
годовых темпов прироста производства.
Среднегодовые темпы
прироста производства, %
Страны
Валовой
внутренний
продукт
Промышленное
производство
1951-
1973
1974-
1978
1951—
1973
1974—
1978
Все развитые капи¬
4,6
2,4
5,4
1,9
талистические стра¬
ны
США
3,8
2,4
4,3
2,3
ЕЭС (в составе
4,7
2,0
5,7
1,0
9 стран)
Япония
9,9
3,8
12,0
1,2
Источник. Мировая экономика и между¬
народные отношения, 1979, № 6, с. 33.
«...Кризисы, — отмечал В. И. Ленин, — всякого рода,
экономические чаще всего, но не одни только экономи¬
ческие— в свою очередь в громадных размерах усили¬
вают тенденцию к концентрации и к монополии»,Б. Этот
вывод в полной мере подтверждается практикой совре¬
менного капитализма. После кризиса 1974—1975 гг.
вновь усилился процесс слияний и поглощений в капи¬
талистической экономике. Так, в США уже в 1976 г. бы¬
ло отмечено 77 только крупных поглощений (с актива¬
ми свыше 10 млн. долл.), что составило самое большое
их число начиная с 1970 г. Причем около 80% поглоще¬
ний носят конгломератный, т. е. финансово-спекулятив¬
ный, характер. Но это означает, что в экономике капи¬
тализма, где в той или иной степени продолжают со¬
храняться все рассмотренные выше элементы нестабиль¬
ности, начинается новый виток накопления противоре¬
чий, связанных с процессом монополизации. Повсеме¬
стное усиление инфляции, новое обострение энергети¬
ческого кризиса и, наконец, сокращение во II квартале
|979 г. объема ВНП в США на 3,3% —яркое тому под¬
11?

тверждение. Все это осложняет и без того непростую
обстановку для государственно-монополистического ре¬
гулирования, для поисков преодоления неустойчивости.
4.	В ТРУДНЫХ ПОИСКАХ ВЫХОДА
Расстройства и серьезные неблагополучия в капитали¬
стической экономике XX в., так же как и ее достиже¬
ния, неразрывно связаны с деятельностью монополий.
Так было в самом начале века и в 30-е годы, так об¬
стоят дела и в завершающихся 70-х, с той лишь суще¬
ственной поправкой, что уже после «Великой депрессии»
30-х годов постоянным и важнейшим фактором функцио¬
нирования буржуазного экономического механизма наря¬
ду с монополиями стало государство.
Поручив в обстановке общего кризиса капитализма
основные заботы о сохранении системы своего господ¬
ства государству, возложив на него основную тяжесть
обеспечения в этой обстановке общих условий нормаль¬
ного функционирования экономики, монополистическая
буржуазия по сути дела переложила на государство и
ответственность за те серьезные срывы и глубокие
расстройства, которые происходят в капиталистическом
хозяйстве. Достаточно наглядно это проявилось и в
70-х годах, когда государственная экономическая поли¬
тика, ее внутренняя противоречивость и непоследователь
ность сыграли определенную роль (решающая принад¬
лежит монополиям) в нарастании общей нестабильности
капиталистической экономики, в том числе в осо¬
бенностях вызревания и взрыва циклических противо¬
речий. В определенном отношении государство способ¬
ствовало обострению сырьевой и энергетической ситуа¬
ции (тем, в частности, что стимулировало ориентацию
энергетического баланса страны на привозную нефть),
расшатыванию валютных отношений и т. д. Вместе с
тем необходимо подчеркнуть, что подобные результаты
деятельности государства являются продуктом обеспе¬
чения им общих интересов монополистической буржуа¬
зии, что основу противоречий государственной политики
составляет несоответствие искусственно сохраняемой
буржуазной формы производства объективным потреб¬
ностям его дальнейшего развития.
Этим несоответствием определяются главным обра¬
зом и те трудности, с которыми сталкивается современ¬
на

ный государственно-монополистический капитализм,
отыскивая пути преодоления ^стабильности.
Трудности порождаются/^гакже сложностью и проти¬
воречивостью объективной экономической ситуации, в
которой переплетаются инфляция и безработица, неус¬
тойчивость экономического роста и удорожание энерго¬
ресурсов и т. д. Создаются они и теми объективными
ограничениями, в рамках которых протекает экономи¬
ческая деятельность государства. В кратком обзоре этих
ограничений на первое место следует, очевидно, поста¬
вить ориентирование экономической политики главным
образом на монополии, на предоставление им наиболее
благоприятных условий развития, обеспечение возмож¬
ностей получения высоких прибылей. Но вместе с тем
и само государственное регулирование, степень его эф¬
фективности оказываются в зависимости от деятельно¬
сти монополий, в частности от их желания или нежела¬
ния осуществлять новые инвестиции.
Следующее ограничение — степень вовлеченности на¬
циональной экономики в мировое хозяйство, которая в
значительной мере определяется не только масштабами
зарубежной активности национальных монополий, но и
глубиной проникновения в национальную экономику за¬
рубежных корпораций. И в том и в другом случае юрис¬
дикция государства и соответственно возможности его
экономической политики оказываются существенно ог¬
раниченными. Но дело не только в деятельности моно¬
полий. Развитие мирохозяйственных связей — внешней
торговли, валютных отношений, международного дви¬
жения капитала и рабочей силы — не поддается одно¬
стороннему национальному регулированию. И чем шире
эти связи, чем сильнее их воздействие на националь¬
ную экономику, тем больше проблем возникает перед
регулирующей деятельностью государства.
И наконец, своеобразным ограничителем экономиче¬
ской политики государства, дополнительно придающим
ей элементы непоследовательности и противоречивости,
выступает межпартийная политическая борьба. Госу¬
дарственное регулирование экономики, затрагивающее
важнейшие в жизни всего общества, всех его классов, со¬
циальных слоев и групп вопросы, приобрело статус по¬
литики, вокруг которой разгораются острейшие битвы.
Экономическая политика, проводимая правительством,
успех или несостоятельность тех или иных ее направле¬
П4

ний способны оказать и зачастую оказывают решающее
влияние на настроение избирателей и на итоги выборов.
Наглядная тому иллюстрация — сокрушительное пора¬
жение консерваторов в Великобритании в 1974 г., в ус¬
ловиях, когда всеобщая экономическая неустойчивость
приобрела особо острые проявления и складывались
предпосылки циклического кризиса; и не менее, сокру¬
шительное поражение в мае 1979 г. лейбористов, так и
не сумевших решить проблемы инфляции, безработицы,
и ряд других, не менее важных проблем социально-эко¬
номического развития страны.
Все эти ограничения, усилившиеся в обстановке воз¬
росшей экономической неустойчивости 70-х годов, ока¬
зали соответствующее воздействие на характер эконо¬
мической политики государства, наделив ее повышен¬
ной дозой противоречивости, непоследовательности и
осторожности. Свою роль в определении характера эко¬
номической политики этого десятилетия сыграла и рас¬
терянность руководящих кругов развитых капиталисти¬
ческих стран, столкнувшихся с таким разгулом стихий¬
ных частнокапиталистических сил, на умиротворение
которых и средства, и методы регулирования, находя¬
щиеся в распоряжении современного буржуазного го¬
сударства, не были рассчитаны.
Однако едва ли правомерно было бы делать из все¬
го сказанного вывод о возрастании пассивности эконо¬
мической политики государства. Скорее наоборот, пов¬
семестно— и на национальном, и на международных
уровнях — активизируются попытки отыскать меры обу¬
здания тех или иных проявлений разбушевавшейся сти¬
хии, согласовать отдельные направления государственно-
монополистического регулирования, осуществляемого в
разных странах. Об этом можно судить и на основании
увеличения доли национального дохода, перераспреде¬
ляемого через государственный бюджет развитых капи¬
талистических стран (если в 1951 —1960 гг. эта доля в
среднем составляла 35%, в 1961 —1970 гг. — 38, то в
1970—1978 гг. — 40%), и на основании подъема новой
волны бюджетного дефицита, и на основании ставших
регулярными встреч руководителей ведущих капитали¬
стических стран. Но обо всем этом разговор пойдет не¬
сколько позже, а сейчас отметим, что причину слабой
эффективности всех этих усилий следует, очевидно, ус¬
матривать не в них самих, а, во-первых, в действитель¬
115

ной силе разгулявшейся капиталистической стихии и,
во-вторых, в позициях капиталистических монополий,
которые, наживаясь на спекулятивном росте цен, на ва¬
лютной неустойчивости и т. д., не желают рисковать но¬
выми вложениями в экономику, с полнейшим безразли¬
чием относятся к экономическому состоянию и интере¬
сам общества в целом.
Какими же особенностями отличается экономическая
политика правительств развитых капиталистических го¬
сударств в условиях нарастающей экономической неста¬
бильности, на каких путях предпринимаются попытки
отыскать выход из этого сложного и социально опасного
положения?
В годы циклического (1974—1975 гг.) кризиса были
использованы по существу все традиционные меры ан¬
тикризисного регулирования. Необычной, быть может,
была только их «дозировка». Инфляционный рост цен,
который продолжался и во время спада производства,
ограничил возможности традиционного расширения
спроса мерами кредитно-денежного регулирования. Это
заставило правительства ведущих капиталистических
стран в больших масштабах, чем прежде, использовать
бюджетные рычаги антикризисной политики. Объем го¬
сударственных закупок вырос в США за годы кризиса
на 15%, в ФРГ — на 32, во Франции — на 42 и в Вели¬
кобритании— на 71%. Широкие льготы предоставля¬
лись частному капиталу в плане стимулирования его
инвестиций в экономику и решения таким путем проб¬
лемы занятости. Однако эта форма регулирования ока¬
залась неэффективной — частный капитал, как было от¬
мечено в предыдущем параграфе, своих вложений в эко¬
номику не только не увеличил, но, напротив, сократил.
Определенное место среди государственных мер сти¬
мулирования оживления экономической активности за¬
няло расширение социальных фондов, в том числе рас¬
ходов на страхование по безработице. Если в 1951—
1960 гг. социальные фонды государства составляли (в
общем объеме личного потребления населения) в раз¬
витых капиталистических странах 15%, в 1961 —
1970гг. — 20, то в 1971—1978 гг. — 25%. Эта мера бы¬
ла направлена на поддержание динамики потребитель¬
ского спроса, который в течение некоторого времени иг¬
рал заметную роль в развитии внутреннего рынка.
В период после циклического кризиса 1974—1975 гг.
116

правительства развитых капиталистических стран, опа*
саясь усиления инфляции, практически отказались от
обычной для такого рода периодов политики форсирова¬
ния экономического роста и прибегли к мерам ограни¬
ченного стимулирования экономики. Сочетание мер, на¬
правленных на поддержание умеренного экономического
роста, с мерами, направленными на сдерживание роста
цен, осторожное лавирование государства между угро¬
зой нового взрыва инфляции и опасностью нового эко¬
номического спада составляют одну из наиболее харак¬
терных черт государственной экономической политики
в последние годы.
Другую черту этой политики составляет усиление
структурного, в том числе и долгосрочного, регулирова¬
ния капиталистической экономики. Так, по инициативе,
а порой и по принуждению государства осуществляется
реорганизация черной металлургии, текстильной про¬
мышленности и судостроения. На состоянии этих давно
сложившихся отраслей особенно тяжело сказался эко¬
номический кризис перепроизводства.
При непосредственном участии государства во всех
развитых странах капитализма проводится и реоргани¬
зация энергетических отраслей. Расширение долгосроч¬
ного структурного регулирования самым убедительным
образом показывает, что монополистическая буржуа¬
зия, от лица которой выступает государство, в совре¬
менных условиях традиционному механизму стихийного
восстановления нарушенных пропорций, одну сторону
которого составляет рынок, а другую — кризис, пред¬
почитает путь сознательного устранения сложившихся
диспропорций, наиболее радикальным образом обеспечи¬
вающий восстановление нарушенных общих условий
нормального протекания воспроизводственного про¬
цесса.
В ряде стран заметное место в экономической поли¬
тике государства отводится социально-экономическим
мерам, направленным скорее на достижение политиче¬
ских выгод, чем на реальное решение проблем положе¬
ния трудящихся. Речь, в частности, идет о стимулиро¬
вании частных предпринимателей к приему дополни¬
тельного числа рабочих, проведению профессиональной
подготовки, обучению специальностям молодых рабо¬
чих; о повышении минимальных ставок заработной пла¬
ты при ограничении ее общего роста и т. д.
117

Определенные изменения происходят в последние
годы и в сфере межгосударственного управления эко¬
номическими процессами. Продолжается процесс меж¬
империалистической интеграции, свидетельством чего
является, в частности, создание уже упоминавшегося
Европейского валютного союза. Другой, представляю¬
щий интерес своим принципиальным содержанием, при¬
мер дальнейшего продвижения процесса интеграции —
план реорганизации до 1983 г. структуры чернометал¬
лургической отрасли стран, входящих в ЕЭС («план
Давиньона»). Цель этой долгосрочной программы
структурной перестройки одной из основных отраслей
современного промышленного производства состоит в
повышении ее конкурентоспособности на мировых рын¬
ках. ЕЭС предоставляет заем для осуществления этого
плана. Новизна заключается в том, что ранее подобные
программы если и проводились, то только на нацио¬
нальном уровне.
Принципиальное значение приобрели и встречи ру¬
ководителей ведущих капиталистических стран, которые
рассматриваются как инструмент согласования гене¬
ральных направлений экономической политики этих
стран. Повестка дня проведенных встреч (ноябрь
1975 г. — в Рамбуйе близ Парижа, июнь 1976 г. — Пуэр¬
то-Рико, май 1977 г. — Лондон, июль 1978 г. — Бонн,
июнь 1979 г. — Токио), в которых принимали участие
руководители США, ФРГ, Японии, Франции, Велико¬
британии, Италии и Канады (не участвовавшей лишь
на первом совещании), включала примерно одни и те
же вопросы: современное состояние капиталистической
экономики и ее перспективы; пути стабилизации валют¬
ной системы и урегулирования проблем международной
торговли; проблемы энергетики и отношения развитых
стран с развивающимися.
В зависимости от конкретной обстановки, от конкрет¬
ной «злобы дня», переживаемой капитализмом, в цент¬
ре внимания каждой из этих встреч оказывался тот или
иной вопрос из перечисленного выше «набора». Так,
центральным пунктом последней, Токийской (июнь
1979 г.) встречи, проходившей в обстановке нового
обострения энергетической ситуации в капиталистиче¬
ском мире, стали вопросы энергетического кризиса.
И хотя политическое и пропагандистское значение этих
встреч пока превосходит их экономические результаты,
118

сам факт их проведения глубоко симптоматичен. Он
свидетельствует прежде всего о том, что углубление
противоречий капитализма, процесс расшатывания его
устоев достигли такой степени, когда руководители ка¬
питалистического мира оказались перед необходимо¬
стью, частично поступаясь суверенными правами, об¬
суждать и утверждать на международных форумах воп¬
росы, составлявшие прежде предмет исключительно
внутреннего решения каждой страны и правительства.
Не полагаясь в полной мере на эти встречи «боль¬
шой семерки», подлинные хозяева капиталистического
мира — монополии — создали собственную — неправи¬
тельственную— систему международных встреч и кон¬
сультаций по наиболее острым и актуальным вопросам
современного развития. Достаточно широкую извест¬
ность приобрела, в частности, «трехсторонняя комис¬
сия» — созданная в 1973 г. по инициативе Д. Рокфел¬
лера неправительственная консультативная организа¬
ция, состоящая из влиятельных представителей полити¬
ческих и деловых кругов Северной Америки, Западной
Европы и Японии, т. е. трех полюсов межимпериалисти¬
ческого соперничества. Влияние комиссии, которая в ка¬
нун Токийской встречи «большой семерки» провела в
Токио свою десятую пленарную встречу, сказывается на
работе различных официальных международных органи¬
заций и конференций. Ее доклады и рекомендации слу¬
жат основой при встречах и переговорах руководителей
ведущих капиталистических стран.
Отражая в первую очередь интересы транснацио¬
нальных корпораций, «трехсторонняя комиссия» высту¬
пает в качестве своего рода международного, наднацио¬
нального «штаба» этих корпораций. Вместе с тем эта
ориентация на интересы международного монополисти¬
ческого капитала лишает рекомендации комиссии под¬
линной конструктивности, обрекает на бесплодие по¬
пытки преодолеть процесс нарастания мирохозяйствен¬
ной нестабильности капитализма.
В то же время само по себе стремление руководящих
кругов ведущих капиталистических стран отыскать пути
решения наиболее острых проблем красноречиво свиде¬
тельствует о том, что в нарастании экономической неста¬
бильности господствующая монополистическая буржуа¬
зия видит серьезнейшую для себя политическую опас¬
ность,

Глава третья
УГЛУБЛЕНИЕ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА
Расшатывание устоев современного государственно-мо¬
нополистического капитализма, получившее многообраз¬
ные проявления в экономической сфере, охватило так¬
же область его социально-политических отношений. На¬
растание недовольства широких масс общественными
условиями своего существования; кризис доверия к спо¬
собностям властей разрешать острые экономические и
социальные проблемы и противоречия, обеспечивать
нормальные условия жизнедеятельности общества; па¬
дение престижа правящих буржуазных партий; обостре¬
ние противоречий в правящей верхушке и, как следствие
этого, постоянная смена кабинетов и министерская че¬
харда — таковы наиболее общие черты развернувшегося
в современном капиталистическом мире социально-по¬
литического кризиса.
В основных своих чертах этот кризис проявился еще
до начала экономических потрясений 70-х годов.
В мае — июне 1968 г. острейший политический кризис
потряс Францию. Чрезвычайно глубокий и затяжной
характер приобрел осенью 1969 г. социально-политиче¬
ский кризис в Италии, выявивший полное банкротство
стратегии господствующего класса, его неспособность
найти решение острых проблем, вставших перед стра¬
ной. Многолюдные манифестации захлестывали во вто¬
рой половине 60-х годов крупнейшие города США, Ве¬
ликобритании, Японии и других стран; полыхали негри¬
тянские кварталы в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе,
гремели залпы карателей в университетских «кампусах»
Нью-Йорка и Чикаго.
В разных странах социально-политические кризисы
проявлялись по-разному, в зависимости от конкретно¬
исторических условий и особенностей той или иной стра¬
ны. Но, вызревая в разных условиях, они развертыва¬
лись 1почти в одно и то же время. И эта их сближенность
по времени созревания и проявления, эта синхронность
самым убедительным образом свидетельствовали, что
12Q

процесс расшатывания основ политического господства
монополистической буржуазии приобрел в условиях со¬
временного государственно-монополистического капита¬
лизма всеобщий характер.
Глубоко симптоматичен и факт развертывания соци¬
ально-политического кризиса до начала экономических
потрясений 70-х годов, в обстановке относительно бла¬
гополучного экономического развития капитализма. Из
этого факта напрашиваются по меньшей мере два вы¬
вода: один — о несостоятельности государственно-моно¬
полистического подхода к решению даже тех проблем,
которые возникают в обстановке сравнительно нормаль¬
ного развития капитализма; второй — о полной непри¬
емлемости, исторической обреченности общественного
строя, который в процессе своего нормального развития
порождает проблемы, вызывающие крайнюю степень
массового возмущения и протестов.
Углубление социально-политического кризиса имеет
чрезвычайно важное значение для характеристики сов¬
ременного капитализма, поскольку это — высокоразвитый
государственно-монополистический капитализм, т. е. ка¬
питализм, в котором политической сфере, государствен¬
ной власти отводится наиважнейшая роль в организа¬
ции и управлении всей общественной жизни. И кризис,
поражающий как раз эту сферу, с особой силой выявля¬
ет глубокую порочность и несостоятельность социаль¬
ной сущности этой роли государства, того главенствую¬
щего принципа, которым оно руководствуется в органи¬
зации и управлении этой жизнью, — сохранения жизне¬
способности системы господства монополистического ка¬
питала, всестороннего обеспечения интересов монополи¬
стической буржуазии.
Но именно монополистический капитал, законы его
развития составляют первооснову тех трудностей и бед¬
ствий, которые выпадают на долю масс трудового насе¬
ления капиталистических стран и вызывают их глубо¬
кое возмущение и протест. Преодоление этих трудностей
и бедствий возможно, следовательно, только лишь на
путях ограничения всевластия монополий. Социально-
политический кризис, таким образом, свидетельствует,
что государственно-монополистический капитализм
вплотную подводит современное буржуазное общество
к необходимости ограничения всевластия монополий
как важнейшему, если не сказать единственному, сред¬
121

ству решения наиболее острых социально-экономических
проблем.
Однако осуществить эти преобразования современ¬
ное государство, оставаясь политическим комитетом мо¬
нополистической буржуазии, не в состоянии. Это может
сделать та государственная власть, которая не только
опирается на поддержку широчайших масс трудового
населения, действуя от их имени и в их интересах, но и
непосредственно вовлекает их в практическую политику.
Следовательно, возможности ограничения всевластия
монополий, а вместе с тем и преодоления социально-по¬
литического кризиса неразрывно связаны с борьбой за
осуществление демократической альтернативы современ¬
ному государственно-монополистическому капитализму.
После этих предварительных замечаний перейдем к
рассмотрению наиболее существенных проявлений со¬
циально-политического кризиса.
1. ОБОСТРЕНИЕ
СОЦИАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ
В послевоенные десятилетия монополистическая бур¬
жуазия внесла немало изменений в свою социально-по¬
литическую стратегию. Изменения носили по большей
части вынужденный характер. Они были вызваны в пер¬
вую очередь и главным образом теми поражениями, ко¬
торые потерпел капитализм в связи с развитием миро¬
вого революционного процесса. Упор был сделан на ук¬
репление системы капиталистической эксплуатации и уг¬
нетения путем более широкого использования частич¬
ных реформ.
Буржуазные политики и идеологи полагали, что со¬
четание экономического роста с более активной соци¬
альной политикой государства создаст условия, необ¬
ходимые для улучшения социального климата, ослабле¬
ния классовой борьбы, расширения массовой опоры ка¬
питалистического господства. Казалось, расчет был до¬
статочно точен, поскольку расширение производства,
увеличение объема национального дохода создает до¬
полнительные возможности для осуществления соци¬
альных маневров.
Однако в условиях монополистического капитализма
экономический рост по своему существу есть прежде
всего увеличение капитала за счет усиления эксплуата¬
122

ции наемного труда, а через повышение активности го¬
сударственной политики проявляется усиление полити¬
ческой активности монополистической буржуазии. Сле¬
довательно, предложенные направления движения к
«социальному миру» и к обществу «всеобщего благо¬
денствия», которые в той или иной мере использовались
в 50-х и 60-х годах в развитых капиталистических стра¬
нах, в действительности нерасторжимо соединены и ве¬
дут к укреплению господства монополий, к усилению
монополистического гнета и поэтому неизбежно приво¬
дят к усилению сопротивления этому гнету, к росту со¬
циальной неудовлетворенности масс, нарастанию соци¬
альной напряженности. Все это было в полной мере
подтверждено практикой социального развития веду¬
щих капиталистических стран в годы, предшествовав¬
шие их вступлению в полосу экономических потрясений.
Центральным пунктом обострения отношений между
трудом и капиталом оставалась заработная плата, хотя
в течение 60-х годов ее реальная величина возросла в
США на 15%, в Англии — на 25, во Франции — на 57,
в ФРГ — на 72% Рост реальной заработной платы не
мог ввести в заблуждение рабочих и служащих, кото¬
рые отлично сознавали, что за это повышение они за¬
платили таким увеличением массы труда, которое суще¬
ственно превосходило прирост заработной платы. Соот¬
ветственно, капитал, монополии оказались в значитель¬
но большем выигрыше. Так, в ФРГ за 1960—1970 гг.
при росте почасовой выработки в обрабатывающей про¬
мышленности на 27,2% рост реальной заработной пла¬
ты был значительно более скромным (17%), в то время
как прибыли крупнейших компаний выросли на 60% ź.
Вместе с тем этого повышения трудящиеся добивались
путем упорной классовой борьбы, подчас ценой таких
потерь в заработках, которые нескоро можно было ком¬
пенсировать вырванной прибавкой к заработной плате.
Увеличение реальных доходов сопровождалось рас¬
ширением объема и изменениями в структуре потребно¬
стей. Массы рабочих и служащих, особенно молодых,
начали оценивать свое материальное положение не в
сопоставлении с прошлым и не динамикой роста реаль¬
ной заработной платы, как это было раньше, а степенью
удовлетворения резко увеличившихся потребностей.
Рост неудовлетворенных или плохо удовлетворяемых
потребностей порождает массовое недовольство. Это яв¬
123

ление приобрело в конце 60-х — начале 70-х годов рас¬
пространенный характер, о чем свидетельствовал, в
частности, американский буржуазный журнал «Ньюсу¬
ик», отмечавший, что «в целом американский рабочий,
несмотря на то, что он зарабатывает больше за мень¬
шее, чем раньше, время, совершенно явно несчастлив»3.
Социальное недовольство охватило даже те слои и отряды
рабочего класса, материальное положение которых, если
его отождествлять с таким, в целом поверхностным, по¬
казателем, каким является уровень реальной заработ¬
ной платы, было достаточно высоким и в течение про¬
должительного времени улучшалось.
К тому же прирост заработной платы распределялся
крайне неравномерно, сохранялись разительные конт¬
расты в оплате труда разных отрядов рабочих. Капитал
не упускал возможности увеличить свои прибыли за
счет дискриминации в оплате труда женщин, молодежи,
рабочих-иммигрантов, представителей национальных
меньшинств. В 1971 г. в США заработная плата жен¬
щин равнялась лишь 59,5% заработной платы мужчин4.
В Англии этот показатель был равен 59%, в Италии —
75, во Франции — 77, в ФРГ — 70% Б.
Наконец, еще одно направление нарастающего мас¬
сового недовольства в связи с заработной платой было
вызвано государственной «политикой доходов». Начиная
с 60-х годов в разных странах государственные органы
проводили в разных формах по сути дела одну и ту же
линию — на ограничение роста заработной платы. Есте¬
ственно, что такая политика не могла не вызывать мас¬
совых протестов трудящихся.
Эти протесты были тем более обоснованы, что «по¬
литика доходов» проводилась в целом в интересах моно¬
полистического капитала. Государство, и это широко де¬
кларировалось, проводило жесткое ограничение роста
заработной платы с тем, чтобы сдержать рост капита¬
листических издержек и тем самым содействовать, с од¬
ной стороны, улучшению конкурентных позиций нацио¬
нальных капиталов на мировом рынке, а с другой —
притормозить рост цен. «Политика доходов» преподно¬
силась как средство борьбы с инфляцией. Но этот прио¬
ритет «экономического» над «социальным» означал на
практике не что иное, как еще большее подчинение ин¬
тересов трудящихся интересам монополистического капи¬
тала.
124

Помимо противоречий по вопросам заработной платы
нарастанию напряженности в отношениях между трудом
и капиталом содействовал и ряд других факторов. Острое
недовольство трудящихся вызывало ухудшение условий
груда. Мотивы недовольства — чрезмерная интенсивность
труда, его монотонность, лишение работника возможно¬
сти проявить инициативу, жесткая дисциплина, строго
регламентирующая на производстве все виды деятельно¬
сти работника, не только производственные, но и связан¬
ные с осуществлением общественных и физиологических
потребностей. По данным исследования «Труд в Амери¬
ке», в США в начале 70-х годов не были удовлетворены
работой 76% рабочих физического труда и 57% служа¬
щих 6.
Американские исследователи положения рабочего
класса в условиях автоматизации Шеппард и Геррик
полагают, что ни высокая заработная плата, ни допол¬
нительные выплаты и пенсии, ни чистые и здоровые
заводские помещения недостаточны, чтобы повысить
привлекательность труда для американских рабочих7.
Наибольшую неудовлетворенность характером труда вы¬
ражают рабочие, занятые в отраслях массового произ¬
водства, прежде всего на конвейерах, где чрезвычайно
высок удельный вес расчлененного на операции, частич¬
ного, монотонного, кажущегося работникам бессодержа¬
тельным труда. В случаях роста образованности, общей
культуры рабочих тяжесть такого труда для них возра¬
стает еще больше. Растущее недовольство подобными
условиями эксплуатации труда рабочих отразилось в
усилении текучести рабочей силы на соответствующих
предприятиях, в увеличении числа пропусков работы.
Острое недовольство рабочих, особенно молодых,
вызывает их бесправие на предприятии. Как отмечал
американский социолог М. Харрингтон, рабочие «обез¬
личены в процессе труда» и хотя «живут легче, чем
прежде, но до сих пор совершенно лишены прав»8. Осо¬
знание своего бесправия, практически полной зависимо¬
сти от воли хозяев или управляющих-«мэнеджмента» в
то время, как рабочие в странах социализма пользуют¬
ся всеми правами хозяев предприятий, где они работа¬
ют, вызвало широкую волну протестов и требований
изменения статуса рабочих на капиталистическом пред¬
приятии, уважения их человеческого достоинства, спо¬
собностей и полученного образования, предоставления
125

им хотя бы элементарных прав в принятии решений об
изменении производственных программ, организации
труда и т. д.
Выдвижение такого рода требований рабочей мас¬
сой— явление сравнительно новое для капитализма.
Но оно тем более знаменательно, что получило широ¬
кое распространение в условиях более или менее нор¬
мального хода развития капиталистической экономи¬
ки — в конце 60-х и в самом начале 70-х годов. Выдви¬
жение этих требований свидетельствовало о перераста¬
нии классовой борьбы за узкие пределы чисто экономи¬
ческих интересов, об усилении недовольства трудящихся
условиями своего социального положения, о крепнущей
решимости изменить их.
Одновременно нарастало массовое недовольство
состоянием образования, здравоохранения, условиями
жизни в больших городах и состоянием удовлетворения
ряда других социальных нужд трудящихся. На пути к
удовлетворению подавляющей массы социальных по¬
требностей главным барьером оставались материальные
трудности — высокая плата за обучение, за медицин¬
скую помощь, за жилье. При высоких темпах роста
стоимости жизни в развитых капиталистических стра¬
нах плата за лекарства, медицинскую помощь и жилье
увеличивается прямо-таки рекордными темпами. Так, к
1970 г. оплата жилья увеличилась по сравнению с 1950 г.
в Англии, Швеции и Бельгии в 1,5 раза, в США, Япо¬
нии, ФРГ — в 2 раза, в Италии — в 4 раза. Во всех
развитых капиталистических странах квартирная плата
составляла не менее 20—30% бюджета трудящихся.
В этих условиях сколько-нибудь существенное улучше¬
ние жилья становилось для подавляющего большинства
трудящихся практически недостижимым.
Протестуя против неудовлетворительного состоя¬
ния системы обеспечения важнейших социальных по¬
требностей, трудящиеся развитых капиталистических
стран практически выступают против основного принци¬
па организации всей жизни буржуазного общества —
принципа прибыли. В капиталистических странах нема¬
ло пустующих благоустроенных жилищ, высокого уров¬
ня развития достигли медицина и образование, но все
это в своей основе организовано на принципах при¬
быльности и доступно за непомерную плату. В то же
время ассигнования из государственного бюджета на
126

социальные нужды были смехотворно малы. Так, в
1970 г. в США доля ассигнований на народное образо¬
вание составила 3,7%, на здравоохранение — 6,6, на жи¬
лищное и коммунально-бытовое строительство—1,5, на
охрану природной среды— 1,3% 9.
В 70-х годах, когда капиталистический мир оказал¬
ся во власти экономических потрясений, основными
факторами обострения социальной обеспеченности и уси¬
ления массового недовольства стали инфляция и без¬
работица, два тяжелейших бедствия, которые современ¬
ный капитализм обрушивает на плечи трудящихся масс.
Знаменателен факт обострения безработицы в стра¬
нах высокоразвитой государственно-монополистической
экономики. Для них, и прежде всего для ряда госу¬
дарств Западной Европы, в 50-х—60-х годах была
характерна скорее нехватка рабочей силы, чем ее избы¬
ток, что в немалой степени способствовало распростра¬
нению буржуазного мифа о якобы обретенной современ¬
ным капитализмом способности, опираясь на поддерж¬
ку соответствующей государственной политики, устра¬
нить кризисы и безработицу, создать общество «всеоб¬
щего благоденствия».
Однако уже со второй половины 60-х годов в неко¬
торых странах этой группы наметилась тенденция к ос¬
лаблению спроса на труд, проявившаяся поначалу в со¬
кращении средней продолжительности рабочей недели,
а затем — с начала 70-х годов — в повышении уровня
безработицы. Кризис 1974—1975 гг. сыграл решающую
роль в резком увеличении численности армии безработ¬
ных. Среднемесячная численность официально зареги¬
стрированных безработных в странах развитого капита¬
лизма, составлявшая в 1973 г. 8,7 млн. человек, в 1974 г.
выросла до 10,2 млн., а в 1975 г. — до 15 млн. чело¬
век10. Очагами массовой безработицы в период эконо¬
мического кризиса стали ведущие отрасли народного хо¬
зяйства— автомобилестроение, строительство, текстиль¬
ная, металлообрабатывающая и металлургическая про¬
мышленность.
Выход капиталистической экономики из кризиса и
наступившее оживление, а затем и подъем не только не
привели к сколько-нибудь существенному рассасыванию
безработицы, а отмечены дальнейшим ее возрастанием.
В 1976 г. среднемесячная численность официально заре¬
гистрированных безработных в развитых странах капи-
127

тализма достигла 15,4 млн. безработных, в 1977 г.—
15,9 млн.11 Положение усугубляется еще и тем, что за
последние годы во всех капиталистических странах су¬
щественно увеличилась неполная занятость, которая,
составляя резерв полной безработицы, препятствует ее
рассасыванию.
Безработица приобрела массовый и всеобщий харак¬
тер. Она охватила практически все капиталистические
страны, все области народного хозяйства — от сферы
услуг до новейших отраслей и видов производств,
все профессионально-квалификационные категории тру¬
дящихся— от чернорабочих до дипломированных инже¬
неров и техников. Значительно ухудшилось состояние
занятости в экономически отсталых районах развитых
капиталистических стран. Повсеместно от нехватки ра¬
бочих мест в наибольшей степени страдают женщины,
молодежь и иностранные рабочие. С начала 70-х годов
относительно и абсолютно выросла безработица среди
служащих, инженеров, техников и административных
работников.
Представляя собой органический элемент общей
кризисной социально-экономической ситуации, сложив¬
шейся в капиталистических странах в 70-х годах, обо¬
стрение проблемы безработицы убедительно демонст¬
рирует прогрессирующую неспособность капитали¬
зма удовлетворить одну из первоочередных потреб¬
ностей личности в условиях современного общества — по¬
требность в гарантированном праве на оплачиваемый
труд.
Послекризисное состояние занятости во многом обус¬
ловлено особенностями инвестиционного процесса —
уровень новых производственных капиталовложений не¬
высок, и идут они по преимуществу не на создание но¬
вых рабочих мест, а на переоборудование старых, что
зачастую приводит к сокращению их числа. Но факт
возникновения проблемы роста безработицы задолго до
кризиса 1974—1975 гг. и резкого ее обострения после
выхода капиталистической экономики из этой фазы вос¬
производственного цикла свидетельствует, что массовая
безработица связана отнюдь не только с неблагоприят¬
ной экономической конъюнктурой, она утрачивает ха¬
рактер циклического явления и вновь превращается в
постоянную черту современного капитализма. Но это
ставит рабочий класс перед необходимостью усиливать
128

свои классовые выступления за коренные преобразова¬
ния системы общественных отношений.
Наряду с безработицей фактором ухудшения эконо¬
мического положения пролетарских масс служит также
инфляция, темпы которой в 70-е годы значительно воз¬
росли. Если в 1966—1970 гг. потребительские цены по¬
вышались в среднем за год на 4—6%, а в 1971—
1973 гг. — на 6—8%, то в 1974—1975 гг. повышение цен
почти повсеместно превышало 10—12% 12. За 1970—
1976 гг. цены во всех странах развитого капитализма
поднялись в среднем на 63%. в западноевропейских
странах — на 78%. Для трудящихся масс последствия
инфляции усугублялись тем, что происходил особенно
быстрый рост цен на предметы питания и другие това¬
ры первой необходимости. Цены на продовольствие в
США, Японии, ФРГ, Великобритании, Франции, Ита¬
лии, Канаде повысились за 1974—1975 гг. в среднем на
33%, плата за медицинское обслуживание — на 27,
квартплата — на 33%. В 1976 г. рост стоимости жизни
по группе развитых капиталистических стран составил
в среднем около 8,7%, в 1977 г. — 8,6%. В ряде стран
обозначилась тенденция к падению реальной заработной
платы.
В результате переплетения роста безработицы и ин¬
фляции, увеличения налогов при одновременном свер¬
тывании государственных ассигнований на социальные
нужды материальное положение многих отрядов рабо¬
чего класса ухудшилось. Этот факт в сочетании с оче¬
видной неспособностью буржуазных правительств обуз¬
дать разгул разрушительной стихии в сфере экономики,
устранить безработицу, сдержать рост цен ставит рабо¬
чий класс и его организации перед необходимостью уси¬
ливать свое воздействие на жизнь общества, не ограни¬
чиваться борьбой против отдельных проявлений соци¬
альной необеспеченности и гнета, насколько болезнен¬
ными для трудящихся в тот или иной момент они бы
ни были, а развертывать ее против всей системы отно¬
шений современного капитализма, вырабатывать свою,
общедемократическую альтернативу сложившемуся ме¬
ханизму государственного вмешательства в экономику,
осуществляемому в первую очередь в интересах моно¬
полистического капитала.
5 И. Е. Гурьев
129

X РАЗРАСТАНИЕ
ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА
Острые и глубокие политические кризисы, как отмеча¬
лось в начале настоящей главы, развернулись в отдель¬
ных странах еще во второй половине 60-х годов, до всту¬
пления мирового капитализма в полосу нарастания эко¬
номической нестабильности. Следовательно, экономиче¬
ские потрясения не были непосредственной предпосылкой
политической неустойчивости, хотя на характер ее раз¬
вития в последующие годы свой отпечаток несомненно
наложили, явившись фактором дальнейшего обострения
и разрастания идейно-политического кризиса. Вместе с
тем необходимо подчеркнуть, что общую предпосылку
этого кризиса, очевидных сбоев в действии механизма
политического господства монополистической буржуазии
в значительной мере создал, как это ни парадоксально,
сам монополистический капитал, стремление буржуазии
упрочить свое политическое господство.
В самом деле, усиление экономической роли государ¬
ства составило одну из наиболее характерных особенно¬
стей послевоенного развития капитализма. Другая, тща¬
тельно маскируемая, но тем не менее достаточно очевид¬
ная, принципиальная особенность этого развития состоя¬
ла в усилении политической роли монополистической бур¬
жуазии. Сознавая всю важность усиления экономической
функции государства и учитывая опасность, исходящую
от успешного развития мирового революционного процес¬
са, монополистическая буржуазия в интересах сохране¬
ния системы своего господства, а также с целью укреп¬
ления конкурентных позиций предприняла в послевоен¬
ные десятилетия активные меры, чтобы установить непо¬
средственный контроль над всеми важнейшими рычага¬
ми политического управления обществом.
Монополистическая буржуазия активизировала пре¬
жде всего традиционные формы связи с законодательны¬
ми и исполнительными органами власти — через пред¬
ставительство в парламенте и на основе личной унии мо¬
нополий с чиновничьим аппаратом государства. Широко
приводившиеся в советской литературе данные о социаль¬
ном составе высших законодательных органов развитых
капиталистических стран убедительно показывают тен¬
денцию укрепления позиций, занимаемых в них предста¬
вителями крупного капитала. Около 80% всего состава
130

бундестага в ФРГ так или иначе связаны с крупным ка¬
питалом, в то время как рабочий класс, составляющий
свыше 60% населения страны, фактически не представ¬
лен в этом высшем государственном органе. Аналогич¬
ную картину представляет собой и конгресс США, в со¬
ставе которого нет ни одного рабочего, мелкого фермера
или служащего, зато 26% мест занимают крупные пред¬
приниматели, а остальные места — люди, находящиеся в
самых тесных отношениях с крупным капиталом.
Что касается прямых связей монополий с различными
звеньями государственного аппарата, наиболее общей
формой которых служит переход с государственной служ¬
бы в монополии и обратно, то они обрели самое широкое
распространение. В известном отношении показателем и
результатом распространения этой формы связи и вместе
с тем средством ее дальнейшего расширения служит слой
профессиональных управляющих («технократия»), чис¬
ленность которого заметно увеличилась за последние пол¬
тора-два десятилетия.
Не удовлетворяясь и не ограничиваясь этими тради¬
ционными формами связи с государством, монополисти¬
ческая буржуазия в послевоенные десятилетия взяла
курс на существенное усиление собственной политической
активности, используя для этого как уже существующие
так и вновь создаваемые специальные органы — союзы
предпринимателей (типа Конфедерации британской про¬
мышленности в Великобритании, Федерации экономиче¬
ских организаций в Японии и т. д.), благотворительные
фонды (особенно распространенные в США), консульта¬
тивные учреждения (Экономический и социальный совет
во Франции, Национальный комитет экономики и труда
в Италии, механизм «концертированного действия» в
ФРГ и т. п.). С помощью этих организаций монополисти¬
ческий капитал оказывает непосредственное воздействие
как на формирование государственной политики, так и
на ее осуществление.
Не рассматривая детали процесса все большего пере¬
плетения государства и монополий в единый механизм уг¬
нетения и эксплуатации, подчеркнем, что существо этого
процесса определяется стремлением монополистической
буржуазии обеспечить себе всю полноту власти, в пер¬
вую очередь экономической и политической. Но диалек¬
тика этого процесса в условиях современного буржуазно¬
го общества, находящегося в состоянии своего общего
5*
131

кризиса, такова, что его неизбежным результатом являет¬
ся как раз расшатывание и экономических, и политиче¬
ских устоев господства монополистической буржуазии.
В самом деле, отмеченное выше возрастание роли по¬
литической сферы в жизни современного капиталистиче¬
ского общества в значительной степени связано с обост¬
рением свойственных ему классовых антагонизмов, с воз¬
растанием политической активности масс. «Империа¬
лизм, — указывал В. И. Ленин, — не останавливает раз¬
вития капитализма и роста демократических тенденций
в массе населения, а обостряет антагонизм между этими
демократическими стремлениями и антидемократической
тенденцией трестов» 13. Стремление монополий подчинить
своему непосредственному контролю различные органы
государственной власти, укрепить свое политическое гос¬
подство в обществе наталкивается на сопротивление масс
и вместе с тем ведет к расширению пропасти, отделяю¬
щей господствующую верхушку общества от широчай¬
ших масс трудового населения, к неизбежному ослаб¬
лению массовой базы политических режимов и, как след¬
ствие, к обострению политической неустойчивости, раз¬
растанию идейно-политического кризиса современного
буржуазного общества.
Наиболее очевидным симптомом падения доверия и
поддержки, оказываемой массами трудового населения
развитых капиталистических стран политическим режи¬
мам, существующим в этих странах, служит ослабление
их интереса к участию в формальной системе формиро¬
вания законодательных органов власти — в выборах. Так,
практически неуклонно снижается удельный вес избира¬
телей, принимающих участие в выборах в США и Вели¬
кобритании. Если в 1960 г. в президентских выборах в
США участвовали 62,8% общего числа избирателей, то
в 1964 г. — 61,9, в 1968 г. — 60,9, в 1972 г. — 55,5, а в
1976 г. — уже 54,4% 14. В Великобритании в парламент¬
ских выборах в 1950 г. участвовали 84%, в 1959 г. — 78,7,
а в октябре 1974 г. — лишь 72,8% избирателей. Лейбори¬
сты, одержавшие победу на всеобщих выборах в 1974 г..
получили значительно меньше голосов, чем в 50-е годы,
когда они проиграли выборы консерваторам ,5.
Главная причина ослабления избирательной активно¬
сти масс — неудовлетворенность государственной полити¬
кой, недоверие к буржуазным партиям, ставящим во гла¬
ву угла всей своей деятельности интересы монополий. Об
133

этом, в частности, свидетельствуют и сами избиратели
отказавшиеся от участия в голосовании. Так, американ¬
ские избиратели, как показали результаты проведенных
среди них опросов, мотивировали свой отказ от участия
в голосовании тем, что «кандидаты говорят одно, а дела¬
ют другое»; «кого бы ни выбрали, дела идут по-прежнему
плохо»; «все кандидаты одинаковы, выбирать не из ко¬
го». Симптоматично, что около половины отказавшихся
от участия в голосовании избирателей — молодежь в воз¬
расте до 34 лет16.
И наоборот, в тех странах, где действуют сильные ле¬
вые партии, способные выдвинуть реальную альтернати¬
ву политике государственно-монополистического капита¬
лизма, активность избирателей достаточно высока. Так.
в Италии начиная с 1953 г. число лиц, принимающих уча¬
стие в голосовании, ни разу не было меньше 93%, во
Франции на относительно «спокойных» выборах в 1962 г
голосовало 68,7%, а в 1978 г. в первом туре голосования
приняло участие около 83% всех избирателей17.
Резко повышается интерес к избирательной кампании
и в тех случаях, когда голосование может определить ре¬
шение кардинальных вопросов внутри- и внешнеполити¬
ческого курса. Так, во время знаменитой стачки англий¬
ских шахтеров в феврале 1974 г., когда консерваторы
пытались сломить организованное рабочее движение,
процент лиц, участвующих в голосовании, увеличился с
72 до 78,8% 18. Если в ФРГ в выборах обычно принимает
участие 86—87% избирателей, то 19 ноября 1972 г., когда
по существу решалась судьба «восточной политики», к
избирательным урнам пришло свыше 91 % всех имеющих
право голоса 19.
Ослабление массовой поддержки политических режи¬
мов современного государственно-монополистического
капитализма находит свое проявление и в сокращении
избирательного корпуса — электората правящих пар¬
тий. Престиж среди избирателей теряют, как правило,
все буржуазные партии, независимо от их формальной
политической ориентации, отраженной в их названиях,
будь то консервативная иле; социал-демократическая, ли¬
беральная или лейбористская. Но наиболее активно мае-
трудового населения капиталистических стран отка¬
зывают в своем доверии правящим партиям.
Иллюстрацией может служить история либерально¬
демократической партии Японии (ЛДП). Эта партия
133

японских консерваторов, достаточно популярная во вре¬
мена ее создания (ноябрь 1955 г.), от выборов к выборам
утрачивала голоса своих избирателей. В 1958 г. за кан¬
дидатов этой партии голосовало 57,8% избирателей, в
1963 г. — 54,6, в 1967 г. их поддержало уже меньше по¬
ловины принявших участие в выборах — 48,8, в 1972 г. —
46,8, и, наконец, выборы 1976 г показали самый низкий
за все годы результат: 41,8% общего числа избирателей,
принявших участие в голосовании. Партия японских кон¬
серваторов потеряла по сравнению с предыдущими вы¬
борами 900 тыс. голосов избирателей и 22 места в парла¬
менте. Получив лишь 249 мест из 511, ЛДП утратила
привычные для нее позиции большинства в парламенте,
что позволяло ей практически беспрепятственно прово¬
дить через парламент свои законопроекты20.
Поучителен и опыт лейбористов в Великобритании. На
состоявшихся в октябре 1974 г. всеобщих выборах этз
партия получила небольшой (в три места — 319 из 635
мест в палате общин) перевес над всеми остальными
фракциями в парламенте (в том числе над консервато¬
рами, получившими 276 мест)21 и тем самым укрепила
свои позиции правящей партии, которые она завоевала на
предыдущих выборах, состоявшихся несколькими меся¬
цами раньше — в феврале того же года. Однако уже к
весне 1977 г. в результате ряда поражений на дополни¬
тельных выборах этот перевес лейбористов был сведен
на нет, и для того, чтобы удержаться у власти, им приш¬
лось заключить пакт с либералами (располагавшими в
палате общин 13 местами). Впервые за послевоенные го¬
ды ни одна из двух главных партий Великобритании не
оказалась в состоянии управлять страной без поддержки
третьих сил. Традиционный буржуазный двухпартийный
механизм дал в этой стране очевидный* сбой.
Поражения, которые лейбористы продолжали тер-«
петь на дополнительных выборах, привели к сокращению
их представительства в парламенте к марту 1979 г. до
306 мест22. В этой обстановке оппозиции не составляло
труда найти повод, чтобы поставить вопрос о вотуме не¬
доверия правительству. В результате голосования боль¬
шинством всего лишь в один голос (311 против 310) пар¬
ламент поддержал проект резолюции консерваторов, и
впервые за 55 лет (после 1924 г.) правительство Велико¬
британии было вынуждено уйти в отставку в результате
выраженного ему недоверия. На состоявшихся в мае
134

1979 г. всеобщих выборах консерваторы получили абсо¬
лютное большинство мест в палате общин — 331.
Падение престижа правящей партии неизбежно ведет
к общему усилению политической неустойчивости, к пра¬
вительственным кризисам. Падение популярности правя¬
щих партий связано в свою очередь с глубоким разоча¬
рованием избирателей тем, как эти партии выполняют
свои предвыборные обещания, с массовым недовольством
несостоятельностью мер, предпринимаемых государством
по преодолению экономических и социальных трудностей,
с неудовлетворительным состоянием многих аспектов
внутренней и внешней политики этих партии. Это недо¬
вольство нашло свое частичное отражение в итогах вы¬
боров, проводившихся в Великобритании, Японии, Ита-»
лии. Его своеобразным проявлением стало усиление пра¬
вых тенденций в настроениях избирателей, отмечаемое в
конце 70-х годов, о чем свидетельствуют в определенной
степени и состоявшиеся в июне 1979 г. выборы в Евро¬
пейский парламент. 170 из 410 мест в этом парламенте
получили находившиеся в течение ряда лет в своих стра¬
нах в оппозиции консервативные партии, в то время как
социалисты и социал-демократы получили лишь 111.мест.
Попутно отметим, что продолжают терять популяр¬
ность и те буржуазные партии, которые уже не распола¬
гают большинством в парламентах своих стран. Приме¬
ром тому служит «великая старая партия» США — рес¬
публиканцы, которые наиболее тесно связаны с крупным
капиталом. По данным опросов Института Гэллапа, вы¬
рисовывается следующая картина распределения под¬
держки, которую избиратели США оказывают партиям:
Год
Республи¬
канцы
Демократы
Независи¬
мые
1950
33
45
22
1960
30
47
23
1965
27
50
23
1970
29
45
26
1975
22
44
34
1977 *
20
49
31
Источник: Congressional Quarterly
Weekly Report. Washington, 1975, November
15, p. 2476.
US News and World Report, 1978,
September 18, p. 39.
135

Обращает на себя внимание тот факт, что одновре¬
менно с падением популярности республиканской партии,
переживающей затяжной и глубокий кризис, растет чис¬
ло так называемых независимых избирателей, не поддер¬
живающих ни одну из основных буржуазных партий. По¬
ворот избирателей к «третьим» партиям, а также возник¬
новение новых организаций, отражающих определенные
массовые стремления, не поддержанные существующими
партиями, — явление, получившее в последние десятиле¬
тия достаточно широкое распространение. Оно также слу¬
жит показателем растущего недоверия масс к ведущим
буржуазным партиям.
Характерно, в частности, «второе рождение» либераль¬
ной партии в Великобритании, получавшей на выборах
50-х годов по 2,5—2,7% голосов, а на выборах в февра¬
ле 1974 г. завоевавшей поддержку 19,4% избирателей.
В ФРГ приобрело известность движение в форме
«гражданских инициатив», -направленных на решение тех
или иных социальных проблем, состояние которых в от¬
дельных местностях вызывало глубокое недовольство
местных жителей. К числу этих проблем относились, на¬
пример, состояние медицинского обслуживания, борьба
против повышения цен за пользование городским транс¬
портом, с загрязнением окружающей среды и т. д. На ба¬
зе этих «гражданских инициатив», общее число которых
достигает, по оценке специалистов, 2 тыс.23, в 70-х годах
начали возникать партии защиты окружающей среды, так
называемое «зеленое движение», получающее растущую
поддержку в самых различных слоях общества. Крайне
неоднородное политически, включающее как ультрале¬
вые, так и ультраправые элементы, «зеленое движение»
добилось определенных успехов на выборах в ландтаги
Нижней Саксонии и Гамбурга, получив соответственно
3,9 и 3,5% голосов избирателей.
Новые группировки появились и на политической аре¬
не Японии. Среди них — Новый либеральный клуб, Со¬
циалистическая коалиция граждан, Коалиция прогрессив¬
ных либералов и т. д.
Все эти многочисленные новые движения, партии,
группы и т. д. малы, разобщены и не имеют пока серьез¬
ного самостоятельного значения. Но их появление —
симптом крайне болезненного состояния тех традицион¬
ных политических голиафов капиталистического мира,
которые сравнительно длительное время держали на се-
136

бе его политическую структуру, обеспечивали политиче¬
ское господство крупному капиталу. К их числу поми¬
мо уже упоминавшихся относятся и ХДС/ХСС в ФРГ, и
Христианско-демократическая партия в Италии, и быв¬
шая голлистская, длительное время слывшая «эталоном»
буржуазной партии, ОПР (Объединение в поддержку
республики) во Франции и ряд других. Утрата этими
партиями массовой поддержки свидетельствует одновре¬
менно и об ослаблении их влияния на массы, а тем самым
и об ослаблении механизма политического контроля гос¬
подствующей монополистической буржуазии над широ¬
кими массами населения.
Другое направление расшатывания этого механизма
составляют разногласия в правящем классе. По мере пе¬
рерастания монополистического капитализма в государ¬
ственно-монополистический, по мере усиления непосред¬
ственного контроля монополистической буржуазии над
органами государственной власти политическая сфера ь
возрастающей степени оказывается во власти монополи¬
стической конкуренции. Именно конкурентная борьба,
которая развертывается между группами монополисти¬
ческой буржуазии по поводу контроля над теми или ины¬
ми конкретными органами исполнительной власти, имею¬
щими доступ к распределению заказов, над теми или
иными ключевыми должностями в государственном аппа¬
рате, над теми или иными парламентскими комиссиями и
комитетами, по поводу тех или иных направлений вну¬
тренней и международной политики государства, в той
или иной степени затрагивающих общие и конкретные ин¬
тересы этих групп, и составляет общую основу разногла¬
сий правящего класса в политической сфере.
Состояние этих разногласий в сильнейшей степени
определяется также противоречиями между частными и
общими интересами монополистической буржуазии, про¬
рывающимися порой в острых конфликтах между отдель¬
ными монополиями и государством, борьбой между от¬
дельными политическими группировками правящей эли¬
ты, между ее различными идейно-теоретическими тече¬
ниями, которые зачастую предлагают исключающие друг
друга пути и средства решения тех острых и сложных
проблем, с которыми сталкиваются господствующий
класс и его правящая верхушка в современных условиях.
Разногласия достигают особой степени остроты в об-
9тановке, характеризующейся резким усилением неустой¬
ку

чивости, когда интересы монополистической буржуазии
подвергаются особой опасности. Одним из ярких свиде¬
тельств тому служит известный «уотергейтский скандал»,
приведший к отставке президента США Р. Никсона. Вну¬
треннюю пружину этого скандала составил конфликт ме¬
жду президентом-республиканцем и конгрессом, боль¬
шинство мест в котором принадлежало демократам. Со¬
циально-политическая подоплека этого конфликта в свою
очередь состояла в нарушении соотношения сил между
исполнительной (президент) и законодательной (кон¬
гресс) властью. В условиях того обострения экономиче¬
ской и социально-политической обстановки в США, кото¬
рое имело место в конце 60-х — начале 70-х годов, пре¬
зидент Никсон пошел на чрезвычайное усиление своих
полномочий, практически превратив в целях повышения
оперативности исполнительной власти узкий круг своих
помощников в руководящее звено государства. Тем са¬
мым конгресс и определенные звенья бюрократического
аппарата оказались оттесненными от непосредственного
участия в решении наиболее актуальных вопросов.
Естественно, что господствующая американская эли¬
та не могла согласиться со столь радикальным измене¬
нием в иерархии высшей государственной власти, с фак¬
тическим лишением значительной ее части возможности
определяющим образом воздействовать на решение во¬
просов, представляющих государственный интерес. Судь¬
ба президента США Ричарда Никсона была решена. Од<
нако разногласия между исполнительной и законодатель¬
ной властью в этой стране, как показал опыт отношений
между президентом-республиканцем Фордом, а затем и
президентом-демократом Картером и в своем большин¬
стве состоящим из демократов конгрессом, отнюдь нс
устранились.
В этом отношении интерес представила конференция
демократической партии США, проведенная в декабре
1978 г. Сам по себе факт проведения конференции правя¬
щей партии (а на такого рода конференциях обычно рас¬
сматриваются вопросы, которые носят чрезвычайный ха¬
рактер) в условиях, когда в стране еще не началась пред¬
выборная борьба, не имеет прецедентов в политической
истории США. На конференции президенту Картеру были
предъявлены обвинения в «эгоизме», в стремлении рас¬
ширить собственную избирательную базу, в игнорирова¬
нии партийного аппарата и интересов партии в целом.
138

Демократы, как отмечала газета американских деловых
кругов «Уолл-стрит джорнэл», глубоко разочарованы
политикой президента, в том числе его антиинфляцион¬
ной программой24.
Таким образом, разногласия в правящем классе, су¬
ществование которых обусловлено объективными пред¬
посылками, создаваемыми господством частного интере¬
са, в обстановке усиления неустойчивости экономическо¬
го и политического развития капитализма обостряются
до самых крайних форм и в свою очередь способствуют
дальнейшему нарастанию политической неустойчивости.
Иллюстрацией могут служить отношения между пар¬
тийно-политическими группировками, входящими в пра¬
вящую коалицию во Франции.
На парламентских выборах в марте 1978 г. объеди¬
ненный фронт двух основных течений правящей во Фран¬
ции коалиции — Союза за французскую демократию
(СФД), возглавлявшегося Жискар д’Эстэном, и Объеди¬
нения в поддержку республики (ОПР), лидером которо¬
го выступал Жак Ширак, — одержал трудную победу над
союзом левых сил (коммунистическая, социалистическая
партии и движение левых радикалов), собрав чутъ боль¬
ше половины голосов избирателей, принявших участие в
выборах (50,49% против 49,29% голосов, поданных за
союз левых сил).
Но непосредственно после выборов Ширак заявил, что
ОПР будет в дальнейшем бороться за завоевание 30%
избирательного корпуса (против полученных 22,6%), а
парламентская фракция намерена «контролировать» пра¬
вительство и переходить в оппозицию в случае возникно¬
вения разногласий с ним. Перед президентом Франции
Жискар д’Эстэном и премьер-министром Р. Барром воз¬
никла сложная задача — обеспечить устойчивое большин¬
ство в Национальном собрании в поддержку своего курса.
Сложность этой задачи определяется прежде всего раз¬
ногласиями с ОПР, поскольку СФД получил в результа¬
те выборов лишь 137 депутатских мест в Национальном
собрании, а ОПР — 148, т. е. свыше половины того их
числа, которым вообще располагает правящее большин¬
ство.
В конце 1978 г. председатель ОПР Жак Ширак всту¬
пил в открытое противоборство с президентом Жискар
д’Эстэном, опубликовав обращение к французам высту¬
пить против европейской политики правительства. Цент¬
139

ральный комитет ОПР на состоявшемся 10 февраля
1979 г. в Париже заседании «одобрил обращение Жака
Ширака от 6 декабря 1978 г. и выразил удовлетворение
по поводу его решения о составлении списка кандидатов
«в защиту интересов Франции в Европе» и личного руко¬
водства в организации предвыборной кампании»25.
Близкие к правительству и президенту круги обвини¬
ли Ширака в том, что он добивается создания такой об¬
становки, в которой можно было бы вынести вотум не¬
доверия правительству. Такое обвинение по существу
возлагало на Ширака ответственность за возможное воз¬
никновение кризиса в правящем большинстве. На своей
пресс-конференции от 23 января Ширак заявил, что ОПР
«не намерено провоцировать политический кризис в стра¬
не, если не будет провокаций со стороны соперников»26.
Однако в начале марта, сразу же после отлета прези¬
дента республики в Мексику, что исключало возможность
каких-либо ответных шагов с его стороны, Ширак от име¬
ни ОПР выдвинул требование о созыве чрезвычайной сес¬
сии парламента для обсуждения проблем занятости.
Французская печать отмечала, что этим шагом Ширак
нанес чувствительный удар по правительству, так как он
потребовал проведения дебатов по самой болезненной
проблеме страны в обстановке роста недовольства по¬
следствиями экономической политики Р. Барра.
Наряду с разногласиями между главными участника¬
ми коалиции правящего большинства — ОПР и СФД —
обостряются противоречия и внутри каждого из этих объ¬
единений. В ОПР это так называемые исторические де-
голлевцы, возглавляемые Мишелем Дебре; неоголлисты,
группирующиеся вокруг Ширака; и группировка, ли¬
дерами которой выступают сподвижники Жака Шабан-
Дальмаса и Алена Пейрефита. Каждая из этих групп (и
в первую очередь их лидеры) руководствуется собствен¬
ными политическими интересами и расчетами, что отнюдь
не способствует укреплению единства их воли и действий.
«Внутри ОПР господствует атмосфера разочарования.
Многие из нас не верят больше в способности Ширака
как государственного деятеля», — заявил один из депута¬
тов ОПР27. Аналогичная картина складывается и в СФД.
В этой обстановке симптоматичным явилось пораже¬
ние партий правящего большинства на кантональных вы¬
борах, состоявшихся в марте 1979 г. Они потеряли по
сравнению с предыдущими кантональными выборами
140

158 мест в генеральных советах, в том числе 8 мест пред¬
седателей этих советов. Партии большинства получили
лишь 904 из 1847 мест, т. е. меньше 49% общего числа
депутатских мест.
В падении престижа правящих кругов, в ослаблении
доверия масс к существующей организации и руковод¬
ству политической жизнью общества, в расшатывании
политической гегемонии монополистической буржуазии
существенное значение имеют также все более очевидная
неспособность государства справиться с таким социаль¬
ным злом, как преступность, распространение коррупции,
охватывающей все более высокие звенья государственной
власти, нарушение самим государством конституционных
прав граждан и т. д.
В последние годы внимание мировой общественности
привлекло к себе «дело Локхид» — одного из крупней¬
ших американских авиастроительных концернов, кото¬
рый, как признал на заседании подкомитета сената США
по международным корпорациям в начале 1976 г. вице-
председатель этой компании К. Котчиан, путем подкупа
различных лиц в ряде стран обеспечивал сбыт своей про¬
дукции.
В частности, в Японии начиная с 1958 г. компания из->
расходовала на эти цели 12,8 млн. долл. Необходимо
отметить, что коррупция всегда была неотъемлемой чер¬
той политической жизни Японии. Только лишь с апреля,
1975 по июль 1976 г. органами местной администрации
было раскрыто 174 случая взяточничества и арестовано
в связи с этим 270 должностных лиц28. Однако «дело
Локхид» оказалось из ряда вон выходящим даже на этом
фоне. Причина не только в сумме взяток и числе замешан¬
ных в нем правительственных чиновников и представите¬
лей деловых кругов (по меньшей мере 460 человек)29
Поразителен прежде всего состав участников этой мошен¬
нической «сделки». Получали взятки члены парламента,
высшие 'политические деятели, включая премьер-минист¬
ра К. Танаку, в карманах которого с августа 1973 по фев¬
раль 1974 г. осело около 1,6 млн. долл., п получали они
эти взятки от иностранной компании. Соображения «ин¬
тересов нации», чести «представительной демократии»
и т. д. рухнули перед жаждой наживы.
Компания «Локхид» распространила эту практику на
ФРГ, Италию, ряд других стран. В Италии сумма взя¬
ток, выплаченных компанией ряду видных политических
141

деятелей, составила 2 млн. долл. По приговору конститу¬
ционного суда, вынесенному 2 марта 1979 г., к тюремно¬
му заключению за получение взяток приговорены бывший
министр обороны Италии Марио Танасси, бывший на¬
чальник штаба ВВС генерал Дуллио Фанали и ряд дру¬
гих официальных лиц. По свидетельству итальянской
печати, слушание дела приобрело характер своего рода
политического суда над системой государственной власти
в Италии, основанной на коррупции, подкупах и наруше¬
ниях закона.
Широкое распространение получила коррупция в госу¬
дарственном аппарате США, о чем не без злорадства со¬
общил орган деловых кругов этой страны еженедельник
«ЮС Ньюс энд Уорлд рипорт» в статье, озаглавленной
«Мошенничество в государственных учреждениях США».
В статье, в частности, отмечалось, что только по мини¬
стерству здравоохранения, просвещения и социального
обеспечения в результате воровства, взяточничества и
хищений потери составили за один лишь год — с середи¬
ны 1977 по середину 1978 г. — около 7 млрд. долл. Об¬
щие потери всех учреждений достигают астрономической
суммы — 25 млрд. долл.30
Наряду с коррупцией, охватывающей все звенья госу¬
дарственной власти, престиж политической системы со¬
временного капитализма основательно подрывается и ро¬
стом преступности. Во всех развитых капиталистических
странах отмечается наряду с ростом масштабов преступ¬
ности повышение степени ее организованности. Все боль¬
ший размах приобретает и политический террор, жертва¬
ми которого становятся видные политические деятели,
крупные представители делового мира. Государство ока¬
зывается не в состоянии обеспечить безопасность как всей
массе своих граждан, так и виднейшим представителям
собственной политической иерархии.
Волос того, органы государственной власти сплошь и
рядом сами выступают в качестве нарушителей консти¬
туционных прав граждан. Так, в CLLIA вскоре после
«уотергейтского скандала» конгресс с целью преодоления
возникшего на базе этого скандала кризиса доверия
предпринял расследования деятельности ЦРУ и ФБР.
Слушания в конгрессе, носившие закрытый характер, тем
не менее показали широкое распространение в США ат¬
рибутов полицейского государства. ФБР активно исполь¬
зует картотеки на инакомыслящих, тотальную слежку,
142

подслушивания, нарушает гарантированную конституци¬
ей тайну переписки. «Нью-Йорк тайме мэгэзин» 12 сен¬
тября 1976 г. писал, что три проведенных независимо друг
от друга расследования деятельности ЦРУ за последние
двадцать лет показали, что разведывательное ведомство
США осуществило около 900 вмешательств за границей,
вело тайные войны во всем мире и негласно доминирова¬
ло над иностранными правительствами.
Пытаясь противостоять процессу расшатывания поли¬
тических устоев своего господства, преодолеть нараста¬
ние политической неустойчивости, монополистическая
буржуазия прибегает к естественному для ее приро¬
ды средству — реакции. Под предлогом борьбы с тер¬
роризмом и «подрывной деятельностью» развертывается
наступление на демократические права и свободы, изго¬
няются прогрессивные элементы из государственного ап¬
парата, устанавливаются различные формы контроля над
личной и общественной жизнью граждан. Вместе с тем
активизируются ударные отряды монополистической ре¬
акции— крайне правые партии и политические группы.
Итальянский журнал «Эуропео» 30 января 1976 г. пи¬
сал, что секретная служба ФРГ, именуемая Ведомством
по охране конституции, занята составлением картотеки
на тех, кто занят в государственных учреждениях: учите¬
лей, преподавателей, сотрудников радио и телевидения,
работников социального обеспечения и санитарной служ¬
бы, а также железнодорожников, почтовиков, телеграфи¬
стов. Уже к началу 1973 г. число карточек в официальных
картотеках достигло 500 тыс. В соответствии с преслову¬
тыми законами о запрете на профессии принадлежность
к Германской коммунистической партии карается немед¬
ленным отчислением с государственной службы, что рав¬
носильно пожизненной безработице, ибо частный сектор,
используя «невмешательство» судебных органов, отказы¬
вается использовать нежелательные элементы.
Сокрушительное поражение, которое потерпели в
70-х годах последние в Европе фашистские режимы
(Португалия, Испания, Греция), не устранило этой край¬
ней формы империалистической реакции из жизни разви¬
тых капиталистических стран. Традиционным полем дея¬
тельности этих сил все еще остаются Италия и ФРГ, где
определенному их укреплению, созданию обстановки ан¬
тидемократической истерии в большой мере способство¬
вал в последние годы разгул террористической деятель¬
143

ности левоэкстремистских организаций — «красных бри¬
гад» в Италии и группы «Баадер—Майнхоф» в ФРГ.
Активизируется нацистское движение и в США. В этой
стране действуют несколько неофашистских группировок,
которых, по сведениям американской прессы, поддержи¬
вают около 200 тыс. человек. Кандидаты этих группиро¬
вок собрали в свою поддержку около 16% голосов на
выборах в муниципалитет Чикаго и баллотировались еще
в пяти штатах. Не ограничиваясь митингами и демонст¬
рациями в ряде крупнейших городов США, в том числе
Вашингтоне, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, они превратили
в объект своих угроз и провокаций еврейские и негритян¬
ские кварталы Детройта и Чикаго31.
В Великобритании различного рода ультраправые, на¬
ционалистические организации требуют ликвидации пар¬
ламентского строя, установления тоталитарного режима,
запрещения деятельности коммунистической партии, вы¬
сылки из страны всех «цветных», восстановления «импер¬
ской мощи» и т. д.
Стремление монополистической буржуазии развер¬
нуть наступление на завоеванные трудящимися демокра¬
тические права, путем всестороннего развертывания ре¬
акции преодолеть политическую неустойчивость, укрепить
свое господство наталкивается на решительное сопротив¬
ление рабочего класса, широчайших слоев трудового на¬
селения. Результатом и вместе с тем проявлением столк¬
новения двух непримиримых начал — монополистическо-
реакционного и народно-демократического — является
рост внутриполитической напряженности в капиталисти¬
ческих странах, особенно в тех, где левые силы, отража¬
ющие интересы трудящегося большинства, добились до¬
статочно прочного положения в политической структуре.
Нарастание политической неустойчивости современ¬
ного капитализма, обнаружившееся в серии острых по¬
литических кризисов 60-х годов, в результате экономиче¬
ских кризисов 70-х годов получило новые импульсы, свя¬
занные как с обострением социальной необеспеченности
трудящихся масс, так и с неспособностью государства
оперативно отыскать решения обострившихся экономиче¬
ских проблем. По престижу монополистической буржуа¬
зии как экономического и политического руководителя
современного капиталистического общества был нанесен
существенный удар, что не могло не сказаться на поли¬
тическом климате развитых капиталистических стран.
144

В ряде из них (Италия, Франция, Великобритания, Япо¬
ния) усиление политической неустойчивости приобрело
наиболее острые формы. Так, в Италии с 1972 г. трижды
проводились всеобщие парламентские выборы. Лишь за
первые месяцы 1979 г. в стране трижды разражались
правительственные кризисы.
Идейно-политический кризис современного капита¬
лизма свидетельствует о полной бесперспективности по¬
литической системы этого общества, так же как экономи¬
ческая нестабильность демонстрирует бесперспективность
капиталистической организации народного хозяйства.
Вместе с тем практика показывает, что даже в условиях
острейших политических кризисов монополистическая
буржуазия продолжает маневрировать, отыскивает новые
возможности для продолжения своей политической игры,
для удержания власти в своих руках. Немалую роль при
этом играет и факт военно-политического единства совре¬
менной международной буржуазии. Однако ни способно¬
сти монополистической буржуазии к лавированию, ни ее
умение приспосабливаться к изменяющейся обстановке,
перестраиваться, использовать даже малейшие оплошно¬
сти противостоящих ей классовых сил, ни военно-полити¬
ческое ее единство не в состоянии избавить современный
государственно-монополистический капитализм от глубо¬
чайших социальных и политических противоречий. Но
именно переплетение этих противоречий, их синтез со¬
ставляют одну из важнейших и постоянных объективных
особенностей современного капитализма, которая полу¬
чает наиболее полное свое отражение в борьбе политиче¬
ски окрепшего, опирающегося на коренные изменения в
международной обстановке рабочего класса за удовлет¬
ворение своих требований, за социальный прогресс.

Глава четвертая
БОРЬБА ЗА ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ
ВЫХОД ИЗ КРИЗИСА,
ЗА СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОГРЕСС
Переплетение циклических и структурных кризисов в
экономике стран капитала; усиливающиеся мощь и гнет
монополий, в первую очередь международных; неспособ¬
ность правительств справиться с разгулом экономической
стихии; безудержная инфляция; резко обострившаяся,
вновь охватившая многие миллионы людей безработица;
усиление политической неустойчивости; продажность, зло¬
употребление властью высокопоставленными деятелями;
упадок духовной культуры и небывалый рост преступно¬
сти— все это подрывает престиж государственно-моно¬
полистической организации экономической и политиче¬
ской жизни общества, усиливает кризис доверия к устоям
современного капитализма, порождает массовые проте¬
сты, создает новые условия и возможности классовой
борьбы. «В капиталистических странах, — отмечал в до¬
кладе «Великий Октябрь и прогресс человечества» това¬
рищ Л. И. Брежнев, — растет стремление масс к корен¬
ным переменам»1.
Попыткам монополистической буржуазии переложить
вызванные кризисом трудности на плечи трудящихся ра¬
бочий класс развитых капиталистических стран противо¬
поставляет требования демократической альтернативы,
коренных антимонополистических преобразований, откры¬
вающих путь к дальнейшему социальному прогрессу. Ус¬
пешной борьбе трудящихся масс капиталистических стран
способствует благоприятная международная обстановка,
созданная в результате превращения социализма в фак¬
тор, определяющий главное направление социального
прогресса человечества. Опираясь на моральную и поли¬
тическую поддержку реального социализма, на факт ко¬
ренного изменения в пользу социализма соотношения
основных классовых сил современности в международной
сфере, рабочий класс развитых капиталистических стран
оказался в состоянии сдержать наступление реакции, вос¬
препятствовал стремлению определенной части господст¬
ве

вующей монополистической буржуазии повторить «опыт»
30-х годов, попытаться -преодолеть кризис на путях фа¬
шизма и мировой войны.
Наряду с борьбой за непосредственные интересы, ко¬
торая достигла наивысшего за последние десятилетия
уровня, рабочий класс усиливает наступление и на систе¬
му политического господства монополистической буржуа¬
зии. Перспективы этого наступления во многом опреде¬
ляются силой той политической армии, которая прини¬
мает в нем участие. В связи с этим одним из важнейших
вопросов состояния и дальнейшего развития классовой
борьбы в капиталистических странах стал вопрос об ук¬
реплении союза антимонополистических сил, в состав ко¬
торых наряду с рабочим классом и мелкой буржуазией
города и деревни самим ходом объективного развития
современного буржуазного общества, логикой его проти¬
воречий вовлекаются массы служащих и интеллигенции.
В ряде развитых капиталистических стран растет вли¬
яние левых, и в первую очередь коммунистических и ра¬
бочих, партий. В новых условиях, определяемых, с одной
стороны, возрастающей ролью мирового социализма, а
с другой — расшатыванием устоев экономического и по¬
литического господства монополистической буржуазии.,
перед революционным авангардом рабочего класса
возникают новые и сложные задачи. Это и правильное
сочетание непосредственных целей борьбы трудящихся е
борьбой за социалистическую перспективу; и сочетание
борьбы компартий за интересы трудящихся своей страны
с выполнением ими интернационального долга, взаимной
поддержки коммунистов разных стран; и борьба за созда¬
ние массовой антимонополистической коалиции, за до¬
стижение единства левых сил. Участники Конференции
коммунистических и рабочих партий Европы, состоявшей¬
ся летом 1976 г. в Берлине, подчеркнули «готовность вне¬
сти свой вклад в равноправное сотрудничество со всеми
демократическими силами и особенно с социалистиче¬
скими и социал-демократическими партиями, в борьбе за
мир, демократию и прогресс общества»2.
1. НОВЫЙ УРОВЕНЬ БОРЬБЫ ТРУДЯЩИХСЯ
ЗА СВОИ ПРАВА
Рабочий класс развитых капиталистических стран все
решительнее противостоит от имени всей массы общества
147

немногочисленному господствующему классу этих стран—
монополистической буржуазии. «Возросли сила и автори¬
тет рабочего класса, — отмечается в материалах XXV
съезда КПСС, — поднялась его роль как авангарда в
борьбе за интересы трудящихся, подлинные интересы на¬
ции» 3.
Возрастание роли рабочего класса и его классовых
организаций во всех сферах жизни современного буржу¬
азного общества неразрывно связано с развитием самого
пролетариата, а также с изменением тех общественных
условий, как национальных, так и международных, в ко¬
торых он ведет свою борьбу. Среди важнейших объек¬
тивных факторов, оказавших воздействие на развитие
рабочего класса в последние десятилетия, особое место
принадлежит научно-технической революции.
В условиях капитализма научно-техническая револю?
ция, воздействуя на развитие рабочего класса, вместе с
тем расширяет его возможности выступить в качестве ве¬
дущей сознательной силы в борьбе против власти капи¬
тала, за социалистическое переустройство общества. «Во¬
преки модным антимарксистским теориям о том, будто
научно-техническая революция ведет к сужению границ
рабочего класса и даже к его ликвидации, — отмечал
Л. И. Брежнев, — реальные факты свидетельствуют о
прямо противоположном: научно-технический прогресс
повсюду ведет к росту рабочего класса, в том числе за
счет новых профессий, порождаемых современным произ¬
водством» 4.
Под влиянием научно-технической революции увели¬
чилась численность рабочего класса, расширились его со¬
циальные границы. В армии наемного труда всех разви¬
тых стран капитализма удельный вес рабочего класса
поднялся за третью четверть XX в. с 57 до 69%, а его аб¬
солютная численность — со 132 млн. до 209 млн. человек5.
Вместе с членами семей пролетариат составляет подав¬
ляющее большинство населения капиталистического ми¬
ра. Численный рост рабочего класса происходит, в част¬
ности, за счет пролетаризации массовых слоев эксплуа¬
тируемых капиталом служащих и технических специали¬
стов, а также работников наемного труда, занятых в не¬
материальной сфере.
В составе самого рабочего класса растет удельный
вес наиболее квалифицированных отрядов, связанных с
передовой техникой. Внутри «старых» отрядов рабочего
148

класса, в первую очередь в его фабрично-заводском ядре,
произошли серьезные качественные сдвиги, связанные, в
частности, с повышением общеобразовательного и про¬
фессионально-квалификационного уровня^ Расширение
потребностей рабочего класса, и в первую очередь возра-<
стание в их структуре удельного веса тех потребностей,
которые по своей природе относятся к общественным,
натолкнувшись на неспособность современного государст¬
венно-монополистического капитализма удовлетворить
их, содействовало нарастанию настроений социального
протеста, нетерпимости ко всей системе капиталистиче¬
ской эксплуатации и гнета.
В. И. Ленин в свое время подчеркивал, что сила про¬
летариата в любой капиталистической стране несравнен¬
но больше, чем его доля в общей сумме населения, по¬
скольку «пролетариат экономически господствует над
центром и нервом всей хозяйственной системы капита¬
лизма, а также потому, что пролетариат, экономически
и политически, выражает действительные интересы гро¬
мадного большинства трудящихся при капитализме»6.
На современном этапе мирового развития, когда рабочий
класс стал более активным и более компетентным участ¬
ником производственного процесса, эта характеристика
еще более полно, чем прежде, отражает место пролета¬
риата в экономической и политической жизни буржуаз¬
ного общества.
Пролетариат оказывает воздействие на развитие бур-»
жуазного общества прежде всего своей борьбой, острей¬
шим оружием которой и вместе с тем достаточно точным
показателем степени классового антагонизма, раздираю¬
щего это общество, служат забастовки.
Современный капитализм испытывает удары забасто¬
вочной борьбы такой мощи и размаха, каких не знал в
течение всей своей истории. Так, за двадцать лет между
двумя мировыми войнами (1919—1939 гг.), когда капи¬
тализм оказался во власти тяжелейших экономических и
политических потрясений, во всем капиталистическом ми¬
ре (включая его колониальную и зависимую периферию)
в забастовках приняли участие 81 млн. человек. За пол¬
тора десятка послевоенных лет (1946—1960 гг.) число
участников забастовок выросло почти вдвое и достигло
150 млн. человек. Это удвоение числа забастовщиков,
происшедшее в период относительно благополучного
развития капиталистической экономики, представляет
149

собой весьма симптоматичный показатель социальной об-
становки послевоенного капитализма, отношения трудя¬
щихся масс к его порядкам.
Однако в следующие 15 лет — с 1961 по 1975 г.—в
забастовках участвовало уже свыше 800 млн. человек7.
Знаменателен не только рост забастовочного движения,
но и конкретная историческая обстановка, в которой он
развернулся и которая содержит в себе непосредственные
причины этого роста.
В отличие от двух упомянутых выше периодов нара¬
стания стачечной активности, которые в той или иной сте¬
пени были связаны с катастрофическими последствиями
двух мировых войн, нынешний взлет борьбы берет своп
истоки в противоречиях приспосабливания государствен¬
но-монополистического капитализма к коренным измене¬
ниям в мировой обстановке, вызванным превращением
социализма в решающий фактор мирового развития, ус¬
пехами национально-освободительной и развитием науч¬
но-технической революции. Глубинную причину обост¬
рения забастовочной борьбы составляет нарастающий
конфликт между главной производительной силой обще¬
ства — рабочим классом и системой государственно-мо¬
нополистических, общественных и в первую очередь
экономических отношений. Массовый протест против со¬
временного капитализма охватывает все более широкие
слои трудящихся. «Забастовочная борьба, в которой уча¬
ствуют самые различные слои трудового населения, — от¬
мечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду
партии, — достигла наивысшего в последние десятилетия
уровня»8.
Развитые капиталистические страны, как об этом сви¬
детельствуют данные, приведенные в табл, на стр. 151, со¬
ставляют зону наивысшего подъема забастовочного дви¬
жения. Обращает на себя внимание динамика роста чис¬
ленности участников забастовочного движения в этих
странах в течение второй половины 60-х и в 70-е годы.
С 19 млн. человек в 1965 г. эта численность, практически
непрерывно возрастая (исключение составил лишь
1972 г.), достигла 60 млн. в 1976 г., т. е. увеличилась за
это время более чем втрое. Наряду с основным ядром
международного рабочего класса — фабрично-заводским
пролетариатом промышленно развитых капиталистиче¬
ских стран — ведут борьбу и отряды молодого пролета¬
риата развивающихся стран. Однако наибопее массиро¬
150

ванные и чувствительные удары по современному госу¬
дарственно-монополистическому капитализму наносит бо¬
лее многочисленный и более опытный рабочий класс раз¬
витых капиталистических стран.
Нарастание забастовочной борьбы в отдельных стра¬
нах происходит неравномерно (см. табл, на стр. 152). Если
во Франции, Италии, Канаде среднегодовое число участ¬
ников и продолжительность забастовок в течение 1961 —
1976 гг. постоянно нарастают, то в Японии, Англии и ФРГ
эти показатели стачечного движения в 1976 г. по ряду
причин несколько снизились.
Наряду с расширением стачечной борьбы, вовлечени¬
ем в нее все новых слоев трудового населения происходит
ее «интенсификация», возрастает продолжительность за-
Динамика забастовочного движения
в капиталистическом мире
(включая участников общенациональных
дней борьбы, маршей протеста,
манифестаций и т. д.)
Годы
*	Число участников (млн.)
.	5	j	1

Всего
Развитые
страны
Развивающиеся
страны
1961
51
42
9
1962
55
41
14
1963
57
42
15
1964
56
35
21
1965
36
19
17
1966
44
27
17
1967
46
30
17
1968
57
43
14
1969
60
44
16
1970
65
45
20
1971
70
48
22
1972
60
43
17
1973
60
45
15
1974
65
48
17
1975
62
50
12
1976
60
Источники: Международное рабочее
движение. М., 1971, с. 157; М., 1976, с. 76; Ра¬
бочий класс и современный мир, 1976, № 4,
с. 125; Экономическое положение капиталисти¬
ческих стран и развивающихся стран. М., 1977,
с. 47.
151

Динамика стачечного движения
в ведущих капиталистических странах,
среднегодовое число участников (<у>)
в тыс. забастовочных человеко-дней («Д») —
		в тыс., по официальным данным

Страны
1951—
1955
1956—
1960
1961—
1965
1966—
1970
1971—
1975
1976
1977
США
у
2 468
1 710
1 362
2 653
2 354
2412
2 300
д
32 220
32 320
27 300
45 160
36 377
37 960
36 000
Япония
у
1218
1214
1422
1 232
2 406
1356
691
д
6 534
5 440
4 432
2 992
6 692
3 254
1518
Великобритания
у
658
771
1512
1 467
1375
668
1 166
д
2 382
4 446
2562
5 614
13 084
3 284
10143
Франция
У
1415
1414
2102
2192*
2319
3814
1920
д
3894
1940
2 794
2 674*
3 861
5011
3 665
Италия
У
2 343
1685
2971
4 045
7 273
11898
13 802
д
4 974
5581
13017
16 477
20 874
25 378
16 566
ФРГ
у
205
68
86
109
206
169
34
д
1 193
707
486
157
1247
534
23
Канада
у
80
88
106
323
474
1571
217
д
1691
1777
1540
5 719
7 309
10 769
3 307
* Без 1968 г.
Источники: Международное рабочее движение. М., 1972,
с. 154—156; Year Book of Labour Statistics. Geneva, ILO, 1966—1978.
бастовочного времени в расчете на условную единицу в
1 тыс. занятых (см. табл, на стр. 153). Свидетельствуя о
числе потерянных рабочих дней на каждую тысячу рабо¬
тающих, этот показатель служит своего рода мерилом
разрушительной силы забастовочной борьбы. Данные
официальной статистики показывают, что 1971—1975 гг.
для подавляющего большинства перечисленных стран ста¬
ли периодом усиления интенсивности забастовочного дви¬
жения. В тех странах, где показатель интенсивности за
этот период несколько снизился по сравнению с предыду¬
щим (Ирландия, Италия, США) или остался на том же
уровне (Канада), в 1976 г. произошло новое увеличение
степени напряженности забастовочной борьбы.
Динамика численности участников забастовок, про¬
должительности и интенсивности забастовочного движе¬
ния при всей ее неравномерности убедительно показыва¬
ет, что нарастание стачечной активности составляет до¬
минирующую черту международного рабочего движения
и в целом, и по отдельным развитым капиталистическим
странам. Сегодня пролетариат не складывает оружия да¬
же в кризисной ситуации, в которой прежде значительная
его часть уступала давлению предпринимателей из-за
132

Количество забастовочных человеко-дней
на 1 тыс. занятых *
Страны
Среднегодовое количество
1976
1961-1965
1966-1970
1971-1975
Австралия
352
608	'
1 464
1490
Бельгия
130
314
422
. .
Великобритания
238
404
1 146
300
Дания
768
64
1006
390
Ирландия
1002
1 102
748
840
Италия
1220
1822
1728
2200
Канада
556
1836
1836
2 270
Нидерланды
16
34
90
10
Новая Зеландия
144
326
386
940
Норвегия
212
18
104
60
США
744
1500
1 136
1 190
Финляндия
318
256
1442
1 310
Франция
340
263**
342
420
ФРГ
34
12
92
40
Швеция
4
36
62
10
Япония
304
166
326
150
* Добывающая и обрабатывающая промышленность, строитель¬
ство и транспорт.
*♦ Без 1968 г.
Источники: Department of Employment Gazette. London,
1976, N 12, p. 1342; 1977, N 12, p. 1353.
боязни потерять рабочее место. Ни бурный инфляцион¬
ный рост цен, ни угроза остаться за воротами предприя¬
тия в обстановке массовой безработицы не могут приос¬
тановить стачечных выступлений.
В 1978 г. в развитых капиталистических странах было
зарегистрировано свыше 13 тыс. забастовок, в которых
участвовало 50 млн. человек. Вновь усилился накал борь¬
бы в США, где число забастовочных человеко-дней до¬
стигло 39 млн. — самого высокого показателя после
1974 г. В Великобритании в том же 1978 г. число заба¬
стовочных человеко-дней возросло по сравнению с 1976 г.
почти в три раза и достигло 9,3 млн. В 1979 г. напряже¬
ние борьбы продолжало нарастать. За один лишь январь
1979 г. число забастовочных человеко-дней составило
2,6 млн. Стачечные выступления трудящихся Великобри¬
тании первой половины 1979 г. своим размахом остро
напомнили знаменитые классовые бои 1926 г. Металлур¬
ги ФРГ провели осенью 1978 г. забастовку, равной кото¬
рой не было в этой отрасли страны за последние полве-i
ка. Значительно расширился контингент участников заба¬
163

стовок. Активные стачечные выступления стали харак¬
терны для многих ранее относительно пассивных отрядов
класса наемных работников. Расширение масштабов и
социальной базы стачечного движения в значительной
мере происходит за счет работников непроизводственной
сферы, а также многочисленных групп служащих. Так.
в 40 раз выросла только за несколько последних лет чис¬
ленность работников государственных учреждений США,
участвующих в забастовках9.
Изменилась и география стачечной борьбы, распрост¬
ранившейся на страны, которые до недавнего времени
находились на периферии социальных битв, считались
чуть ли не «оазисами (Классового мира». В несколько раз
возросла стачечная активность трудящихся Дании, Нор¬
вегии, Нидерландов, ФРГ В начале 1978 г. докеры ФРГ
провели крупнейшую за последнюю четверть века заба¬
стовку. Она парализовала работу портов Гамбурга, Бре¬
мена, Эмдена, Кусхафена, Любека.
Все чаще трудящиеся и их профессиональные органи¬
зации прибегают к массовым забастовочным выступле-.
ниям общенационального масштаба — всеобщим стачкам.
Трудовая Франция в 1977 г. трижды — в апреле, мае и
декабре — провела крупнейшие стачки, в которых при¬
няли участие многие миллионы рабочих и служащих.
Комментируя состоявшуюся 24 мая 1977 г. всеобщую за¬
бастовку, охватившую 8 млн. человек, генеральный сек¬
ретарь Всеобщей конфедерации труда Франции Жорж
Сеги отмечал: «Мы переживаем беспрецедентное событие
в истории профсоюзов нашей страны как с точки зрения
участия трудящихся в забастовке, так и с точки зрения
достигнутого единства. Практически вся Франция труда
стала против Франции капитала во имя социальной спра¬
ведливости, прогресса и демократии» 10.
Эти наиболее масштабные формы борьбы, которые
ранее практиковались главным образом профсоюзами
Италии и Японии, сейчас используются рабочим дви¬
жением широкого круга стран. Одним из таких массо¬
вых выступлений английских трудящихся стал прошед¬
ший по крупным городам Великобритании в марте 1977 г.
день массовых действий в защиту прав трудящихся, явив¬
шийся, по оценке газеты «Морнинг стар», «крупнейшей
демонстрацией силы рабочего движения после 1971 го¬
да...»11. Общенациональные и общеотраслевые стачки
в последние годы многократно использовали трудящиеся
154

Бельгии, Дании, Канады, Испании, Австралии, США,
ФРГ и ряда других стран.
О степени напряженности борьбы свидетельствует
длительный характер стачек, хотя сложившееся соотно¬
шение сил между трудом и капиталом все чаще дает воз¬
можность трудящимся добиваться удовлетворения своих
законных требований одной лишь угрозой забастовки.
Так, исполком Национального профсоюза моряков Анг¬
лии принял решение объявить 11 сентября 1976 г. всеоб¬
щую забастовку. Угроза объявления забастовки вызвала
замешательство в правительстве, породила панику на ва¬
лютных биржах Западной Европы, сопровождавшуюся
резким падением курса фунта стерлингов. Все это выну¬
дило судовладельцев пойти на уступки и удовлетворить
требования моряков. Но все еще нередки случаи, ког¬
да лишь долгая и упорная борьба может сломить сопро¬
тивление хозяев. Путем упорной, многомесячной борьбы,
начавшейся в августе 1977 г., отстаивали свои права
17 тыс. рабочих железных рудников и обогатительных
фабрик американских штатов Мичиган и Миннесота.
В начале декабря того же года объявили забастовку, ко¬
торая также продолжалась несколько месяцев, 160 тыс.
шахтеров 22 штатов США. Волю горняков пытались сло¬
мить не только предприниматели, но и декларирующее
свою приверженность охране «прав человека» правитель¬
ство президента Картера, которое применило к шахтерам
положения принятого в черные годы маккартизма закона
Тафта—Хартли, практически лишающего рабочих права
на забастовку и на организацию профсоюза. Эта коорди¬
нированная атака правительства Картера и американ¬
ских монополий на шахтеров, предпринятая в обстановке,
когда силы империалистической реакции США развяза¬
ли антисоветскую истерию, активизировали свои дейст¬
вия, направленные на подрыв достигнутой разрядки ме¬
ждународной напряженности, еще раз показывает, что и
антисоветизм, и жесткий внешнеполитический курс нуж¬
ны империализму прежде всего для подавления рабочего
движения в собственных странах.
Со своей стороны современный рабочий класс, насле¬
дуя опыт всей истории международного рабочего движе¬
ния, все активнее использует в своей борьбе такое надеж¬
ное оружие, как пролетарская солидарность. Практика
классовых боев в любой из капиталистических стран дает
массу разнообразных примеров успешного использова¬
155

ния этого оружия. Это и уже упоминавшиеся массовые
забастовки шахтеров в США и докеров восьми крупней¬
ших портовых городов Западной Германии, борьбу кото¬
рых поддержали не только братья по классу в ФРГ, но и
докеры Франции, Нидерландов, Бельгии; это и сравни¬
тельно немногочисленные по составу участников, но за¬
мечательные проявлениями боевого духа, пролетарской
настойчивости и мужества стачки рабочих парижской ти¬
пографии «Паризьен либере», и лондонской фабрики
«Гранвик». Свыше двух лет боролись за свои права пе¬
чатники «Паризьен либере», и все это время типограф¬
ские рабочие Франции выделяли в фонд стачки 10% сво¬
ей зарплаты. Много месяцев бастовали и рабочие фаб¬
рики по проявлению фотопленки «Гранвик», и вместе с
ними в пикеты у ворот предприятия становились англий¬
ские труженики, приезжавшие со всех концов страны
Замечательным примером солидарности стала многоты¬
сячная общенациональная манифестация в поддержку
бастующих, состоявшаяся в Лондоне 11 июля 1977 г.
Нарастание забастовочной борьбы находит свое от¬
ражение и в расширении диапазона ее форм и методов
Наряду с различными формами прекращения работы —
от традиционного полного и открытого отказа продол¬
жать работу до современных «пульсирующих», «скачу¬
щих», «прерывистых», «перемежающихся» остановок про¬
изводственной деятельности — трудящиеся капиталисти¬
ческих стран, добиваясь удовлетворения своих требова¬
ний, все чаще используют разнообразные методы ее огра¬
ничения — отказ от сверхурочных работ, «работа строп
по правилам» и т. д.
Старые формы борьбы зачастую наполняются в со¬
временных условиях новым содержанием. Так, отбивая
контратаки капитала, стремившегося сорвать забастовки
с помощью штрейкбрехеров, рабочие издавна разрабо¬
тали тактику пикетов, занятия помещений предприятий
и т. д. В последние годы в обстановке экономического
кризиса и массовой безработицы трудящиеся используют
захваты предприятий уже с другой целью — заставить
капитал обеспечить работу тех фабрик и заводов, произ¬
водство на которых предполагалось прекратить, а рабо¬
чих уволить. В широко известных забастовках «наобо¬
рот» на судоверфях Верхнего Клайда в Англии (1971—
1972 гг.) и на часовом заводе «Лип» в Безансоне во Фран¬
ции (1973 г.) рабочие вопреки намерениям хозяев свер¬
156

нуть производство и провести массовые увольнения про¬
должали трудиться. В 70-е годы подобные выступления
пролетариата за право на труд, за сохранение рабочих
мест стали типичным явлением. Они приобретают широ¬
кий общественный резонанс и вызывают мощные движе¬
ния солидарности, в которые включаются массовые слои
трудящихся.
В своей послевоенной борьбе рабочий класс капита¬
листических стран все чаще приходит в столкновение с
международными монополиями. Рабочее движение всегда
стремилось быть более сплоченным, чем его противники.
Однако в течение ряда лет различия национальных усло¬
вий классовой борьбы, существенные расхождения в
идейно-политической ориентации, неодинаковая степень
профессиональной и политической организованности на¬
циональных отрядов рабочего класса серьезно затруд¬
няли координацию его борьбы против интернационально
сплоченного капитала. В 70-е годы в этой области начи¬
нают происходить позитивные сдвиги.
Между профсоюзами различных стран налаживаются
контакты по вопросам условий коллективных договоров,
заключаемых с международными корпорациями. Созда¬
ны международные профсоюзные организации в тех от¬
раслях промышленности (автомобильной, электротехни¬
ческой и др.), где особенно велико засилье этих корпо¬
раций, проведен ряд совместных забастовочных выступ¬
лений трудящихся, занятых на их предприятиях в раз¬
личных странах. Так, профсоюзы рабочих химической
компании «АКЗО», согласовав в 1972 г. забастовочные
выступления, вынудили администрацию отказаться от ре¬
шения закрыть предприятия в ФРГ, Бельгии и Нидерлан¬
дах. Рабочие французских и английских предприятий
корпорации «Мишлен» в марте 1976 г. провели забастов¬
ку в поддержку требований своих испанских товарищей.
Международная пролетарская солидарность существен¬
но способствовала успешной борьбе трудящихся в раз¬
личных национальных филиалах компаний «Сольвей».
«Кодак», «Ройял датч-Шелл» и многих других.
Возрастающее значение для рабочего класса стран
Западной Европы приобретает борьба против социаль¬
ных последствий другого проявления интернационализа¬
ции капитала — международной экономической и поли¬
тической интеграции в рамка!х «Общего рынка». В усло¬
виях кризиса эти последствия становятся все более тяже¬
157

лыми для трудящихся: в результате мер, осуществляе¬
мых органами «Общего рынка», в ряде отраслей промыш¬
ленности сокращается производство и увеличивается без¬
работица, растут цены на товары первой необходимости,
обесцениваются результаты многолетней упорной борьбы
трудящихся за свои права и интересы. В тяжелейшем по
ложении оказывается наиболее бесправная часть запад¬
ноевропейского пролетариата — 11-миллионная армия
иностранных рабочих.
В западноевропейском рабочем классе крепнет созна¬
ние тесной связи его борьбы за экономические и со¬
циальные права с ликвидацией замкнутого характера
ЕЭС, с созданием эффективной общеевропейской системы
безопасности и экономического сотрудничества. Вместе с
тем борьба против объединенного в международном мас¬
штабе, опирающегося на национальные государственно-
монополистические органы капитала предполагает новый,
более высокий уровень международной солидарности ра¬
бочего класса.
Красноречивым свидетельством крепнущей проле¬
тарской солидарности трудящихся стран Западной Евро¬
пы стал проведенный 5 апреля 1978 г. день совместных
действий против безработицы, за обеспечение права на
труд. 15 млн. рабочих в 18 западноевропейских странах
по призыву Европейской конфедерации профсоюзов одно¬
временно провели митинги и демонстрации протеста. Осо¬
бенно широкий размах приобрели эти выступления в
Италии, Бельгии, Испании, Греции и ряде других стран.
Выступление подобного рода явилось по сути дела пер¬
вым во всей истории рабочего движения.
Для современного подъема забастовочной борьбы ха¬
рактерна и определенная переоценка ценностей, сдвиги
в характере выдвигаемых требований. Выступления за
улучшение экономического положения трудящихся все
чаще переплетаются с выступлениями за расширение
профсоюзных прав и свобод, за наделение реальным со¬
держанием различных форм представительства трудя¬
щихся на предприятиях, за усиление роли профессио¬
нальных организаций трудящихся при выработке и про¬
ведении социально-экономической политики как на мест¬
ном, так и на национальном уровне. Развитие этого на¬
правления классовой борьбы в последние годы было объ¬
ективно стимулировано резким усилением экономической
158

и политической неустойчивости капитализма, обострени¬
ем социальной необеспеченности трудящихся.
Рост боевой активности рабочего движения является
вместе с тем следствием внутренних изменений в самом
рабочем классе, в его, используя ленинское выражение,
«психологическом укладе». Сегодня рабочий гораздо ост¬
рее, нетерпимее, чем несколько десятилетий назад, ре¬
агирует на такие явления, как низкая или недостаточная
зарплата, безработица и неуверенность в завтрашнем дне,
антирабочая политика и полицейские репрессии властей.
В этом сказывается то громадное воздействие, которое
оказывают на всю общественную и морально-психологи¬
ческую атмосферу в капиталистическом мире завоевания
социализма, осознание рабочим классом факта укрепле¬
ния его позиций и политического авторитета в обществе.
Рост социальных потребностей пролетариата составляет
одну из важнейших особенностей современного этапа его
развития, и этот рост также во многом определяет ны¬
нешний размах и направления его классовой борьбы.
Разнообразные формы забастовочной борьбы допол¬
няются и переплетаются с различными формами иных
выступлений трудящихся. Массовые прекращения рабо¬
ты, к которым прибегают трудящиеся развитых капита¬
листических стран, сопровождаются манифестациями,
митингами, демонстрациями и прочими формами актив¬
ных политических выступлений. Так было в последние
годы в Италии, Франции, Великобритании, Испании, Ка¬
наде и во многих других странах.
Множатся массовые выступления, которые по своим
непосредственным лозунгам или последствиям имеют яв¬
но выраженный социально-политический характер. Осо¬
бенно это имеет место, когда выдвигаемые требования
непосредственно касаются тех или иных направлений со¬
циально-экономической деятельности государства. Борь¬
ба отдельных отрядов рабочего класса за частичное улуч¬
шение их экономического положения, натолкнувшись на
сопротивление государства, сплошь и рядом перерастает
в конфликты широких масс со всей системой государст¬
венно-монополистического угнетения, которые в свою
очередь приводят к острым социально-политическим кри¬
зисам общенационального масштаба. Именно так разви¬
вались события в 1960—1961 гг. в Бельгии, в мае 1968 г.
во Франции, «жаркой осенью» 1969 г. в Италии, в 1971 —
1972 гг. в Великобритании.
169

Усиление политической активности рабочего класса и
его организаций оказывает заметное воздействие на по¬
литическую жизнь современного буржуазного общества.
Свидетельство тому — существенные позитивные сдвиги
в политическом климате значительной группы капитали¬
стических стран, происшедшие в 60—70-х годах в ре¬
зультате активных действий рабочего класса и его орга¬
низаций. Большого успеха добилось рабочее движение
в Португалии, Испании и Греции, где были нанесены
мощные удары по очагам международной реакции.
Рабочий класс сыграл активную роль в португальской
революции. Пролетариат Португалии под руководством
находившихся в подполье коммунистов еще при салаза-
ровском режиме создал свободное, независимое профсо¬
юзное движение — Интерсиндикал, объединившее в своих
рядах около 2 млн. человек. Соединение силы этой про¬
фессиональной организации рабочего класса Португалии
с силой его авторитетной и опытной коммунистической
партии явилось главным препятствием на пути сил контр¬
революции, залогом развертывания процессов политиче¬
ской демократизации и социального обновления.
В Испании пролетариат, явившийся мобилизующей и
цементирующей силой всего антифашистского движения,
вышел на передний край антифранкистской борьбы уже
со второй половины 60-х годов. Несмотря на чередование
разных методов — от суровых репрессий до мнимой «ли¬
берализации», — франкистской диктатуре не удалось
справиться с рабочим движением, которое обрело боль¬
шой размах и политическую направленность, создало не¬
зависимую от режима профессиональную организацию —
«рабочие комиссии». Забастовки испанского пролета¬
риата по социально-политическим мотивам составили в
70-х годах около половины стачечных конфликтов, а со¬
циально-политические требования «рабочих комиссий»
явились по существу общенациональной программой
борьбы за антифашистское и демократическое обновле¬
ние Испании.
Подъем массового рабочего движения, совместные
действия левых сил в середине 70-х годов привели к то¬
му, что в послефранкистский период преемники старого
режима, проводя курс на постепенные и частичные бур¬
жуазные реформы, были вынуждены идти на значитель¬
ные уступки рабочему классу: легализацию «рабочих ко¬
миссий» и роспуск «вертикальных синдикатов»; призна¬
но

йие Демократических, в том числе коммунистической, пар-
тий; политическую амнистию; проведение парламентских
выборов и др. Процесс демократизации государственных
и общественных институтов, вызванный непосредствен¬
ным давлением рабочего движения, существенно расши¬
рил политические возможности испанского пролетариата
и открыл перед ним новые перспективы в борьбе за со¬
циальный прогресс.
Практика последних лет показывает, что последова¬
тельная борьба рабочего класса за коренные интересы
нации, за выход общества из кризиса, в который его за¬
вела узкоклассовая политика монополистической буржу¬
азии, за общедемократические преобразования становит¬
ся мощным заслоном на пути реакционных сил, способна
сместить влево ось политической жизни.
Так, бурный подъем рабочего движения в Италии,
начавшийся в конце 60-х годов в обстановке глубокого
общенационального кризиса, был направлен в первую
очередь на оздоровление обстановки в стране. Это было
тем более необходимо, что крайняя реакция, восполь¬
зовавшись бессилием правящих кругов, оказавшихся не
в состоянии справиться с трудностями в экономической,
социальной и политической областях, активизировала
свою деятельность, прибегла к тактике террора, фашист¬
ских провокаций, антиконституционных заговоров. В этих
условиях сыграли свою роль высокий уровень политиче-»
ского сознания рабочего класса Италии, конструктивный
характер политики его авангарда. Широкую популярность
приобрели предложения коммунистов, направленные на
преодоление социально-политического кризиса, — идеи
новой, демократической экономической политики, сотруд¬
ничества всех демократических сил страны, при¬
влечения рабочего класса к политическому руковод¬
ству.
Борьба итальянского пролетариата и конструктивная
политика его революционного авангарда заметно повлия¬
ли на расстановку политических сил, ограничили возмож¬
ности антинародных маневров правящих консервативных
фракций, создали условия для дальнейшего демократи¬
ческого поворота всего итальянского общества. Об этом
свидетельствует возросшая массовая поддержка полити¬
ческого курса компартии, нашедшая свое убедительное
выражение в крупных успехах ИКП на парламентских
выборах 1976 г. и административных выборах 1975 г., ко-
6 И. Е. Гурьев
161

Торые привели к существенной перемене в расстайойке
политических сил.
Политическое наступление рабочего класса разви¬
вается наиболее успешно, если его политические органи¬
зации достигают единства действий. Так, серьезную заяв¬
ку на реальную политическую альтернативу курсу моно¬
полий сделали левые силы Франции. Совместная про¬
грамма левых сил 1972 г., выработанная коммунистиче¬
ской и социалистической партиями вместе с движением
левых радикалов, стала основой для организации единых
действий рабочего класса, всех трудящихся и демокра¬
тов, направленных на осуществление прогрессивных со-,
циальных преобразований. Парламентские выборы 1973 г,
и президентские выборы 1974 г., когда левые силы полу¬
чили почти половину голосов (а на местных выборах
1976 г. даже больше половины), показали, что объеди¬
ненный левый лагерь может успешно противостоять бур¬
жуазному блоку. Парламентские выборы в марте 1978 г.,
хотя и не лишили буржуазные партии большинства мест
в Национальном собрании, привели к увеличению пред¬
ставительства в нем обеих рабочих партий, показали
дальнейшее усиление их влияния среди избирателей.
В различных странах политическое наступление ра¬
бочего класса протекает в зависимости от конкретной
обстановки в различных формах и направлениях. Наибо¬
лее общее направление— борьба за расширение пред¬
ставительства рабочего класса в центральных и местных
выборных органах власти. В ряде стран политические
организации рабочего класса, его партии завоевали под¬
держку довольно широких масс избирателей, которая
обеспечивает им относительно устойчивое представитель¬
ство в буржуазном парламенте. Сложность ситуации со¬
стоит, однако, в том, что в высших законодательных ор¬
ганах большинства капиталистических стран рабочий
класс представляют главным образом социал-демокра¬
тические партии, политика классового сотрудничества ко¬
торых во многом ограничивает значение парламентских
завоеваний пролетариата.
Коммунистические партии, особенно широко пред¬
ставленные в парламентах Италии, Франции, Финляндии,
всемерно используют парламентскую деятельность для
защиты ближайших и перспективных интересов пролета¬
риата. Важной опорой политического влияния рабочего
класса являются и муниципальные органы, в которых в
162

ряде стран большую роль играют коммунисты. Деятель¬
ность представителей пролетарского авангарда в мест¬
ных органах власти воочию демонстрирует трудящимся
возможность и пути демократической перестройки систе¬
мы управления обществом.
Политическая борьба рабочего класса развитых капи¬
талистических стран неразрывно связана с его выступ¬
лениями против правоэкстремистских сил империализма,
в том числе против ультраправых неофашистских движе¬
ний, систематически угрожающих демократическим усто¬
ям общественной жизни, как, например, в Италии. В этой
стране особенно сказывается авангардная роль рабочего
класса в отражении неофашистской опасности.
Свидетельством возросшего политического уровня ра¬
бочего движения капиталистических стран служит уси¬
ление активности его действий в сфере международной
политики. Пролетариат, как наиболее стойкая и дееспо¬
собная сила массовых антивоенных движений, внес весо¬
мый вклад в борьбу против агрессивной войны империа¬
лизма во Вьетнаме, сыграл заметную роль в утверждении
курса на разрядку международной напряженности и реа¬
лизацию принципов мирного сосуществования.
Новые возможности для борьбы рабочего класса раз¬
витых капиталистических стран против засилья монопо¬
лий, за прогрессивные общественные преобразования от¬
крывает движение за дополнение разрядки политической
военной разрядкой — мерами по ограничению и полному
прекращению гонки вооружений. И состояние междуна¬
родной обстановки, и острота порожденных в значитель¬
ной степени гонкой вооружений, милитаризмом таких со¬
циально-экономических проблем, как инфляция и безра¬
ботица, ставят рабочий класс перед настоятельной необ¬
ходимостью развернуть упорную борьбу за сокращение
военных бюджетов и переориентацию военных расходов
на мирные нужды, за реконверсию милитаризованной
экономики и увеличение социальных ассигнований.
Нарастающая боевая активность пролетарских масс,
усиление их оппозиционности государственно-монополи¬
стическому капитализму в одних странах значительно
приближают этап непосредственной борьбы за власть,
за коренные антимонополистические и социалистические
преобразования. В других странах те же процессы созда¬
ют условия для активизации последовательно классовых
тенденций в рабочем движении, перехода его к система’
лез
б*

тической борьбе против всего комплекса государственно-
монополистической политики, преодоления влияния оп¬
портунизма.
Практика политической борьбы в капиталистических
странах вновь и вновь подтверждает, что промышленный
пролетариат был и остается единственной силой, способ¬
ной наиболее последовательно противостоять гнету моно¬
полий. Вместе с тем та же практика вновь и вновь пока¬
зывает, что непременное условие выполнения пролетари¬
атом его революционной, преобразующей устои общест¬
венной жизни роли составляет его постоянная готовность
защищать интересы всех трудящихся. «Пролетариат ста¬
новится революционным лишь постольку, — указывал
В. И. Ленин, — поскольку он не замыкается в узкоцехо¬
вые рамки, поскольку он выступает во всех проявлениях
и на всех поприщах общественной жизни, как вождь всей
трудящейся и эксплуатируемой массы»12.
Создание массовой антимонополистической коалиции
составляет одну из наиболее крупных и сложных полити¬
ческих задач, стоящих перед современным революцион¬
ным авангардом рабочего класса, непременное условие
успеха его борьбы за демократический выход из кризи¬
са, за социальный прогресс.
1 РАСШИРЕНИЕ СОЮЗА
АНТИМОНОПОЛИСТИЧЕСКИХ СИЛ
Монополии неизбежно распространяют сферу своего гос¬
подства, эксплуатации и гнета на новые слои и группы
трудового населения. Но вместе с тем с такой же неиз¬
бежностью ширится фронт сопротивления этому гнету,
разрастается антагонизм между всей массой общества и
его господствующей верхушкой. Антимонополистические
выступления различных социальных групп в развитых ка¬
питалистических странах приобрели особенно острый
характер в связи со стремлением этой верхушки перело¬
жить основную тяжесть экономических невзгод на трудя¬
щихся, заставить их расплачиваться за валютный и энер¬
гетический кризисы, за сокращение производства и вя¬
лость инвестиционного процесса и т. д.
В усилении социальной борьбы непролетарских масс
наряду с ухудшением их положения определенную роль
164

сыграла и сила примера, воплощенная, с одной стороны,
в боевых выступлениях организованного рабочего движе¬
ния в собственной стране, а с другой — в резком нара¬
стании внутриполитической борьбы в других странах.
В обстановке кризиса, как уже отмечалось, рабочий класс
развитых капиталистических стран не ослабил, а, наобо¬
рот, усилил наступательную борьбу за свои интересы и
интересы широких масс, выдвинул требования, составля¬
ющие демократическую альтернативу политике современ¬
ного государственно-монополистического капитализма.
Все это привело к заметному усилению авторитета ра¬
бочего класса и его организаций среди различных слоев
и групп трудового населения, способствовало усилению
его роли центра притяжения всех сил, выступающих про¬
тив гнета монополий и антинародной политики буржуаз¬
ного государства.
Реализация новых возможностей расширения союза
антимонополистических сил создает качественно новую
ситуацию во внутриполитической жизни развитых капита¬
листических стран. Антимонополистическая коалиция, на¬
правленная на ограничение экономического и политиче¬
ского всевластия монополий, получает практическое во¬
площение в борьбе за комплекс демократических реформ
и преобразований, необходимость осуществления которых
все полнее осознается массами. Организованное рабочее
движение, и в первую очередь коммунистические партии,
поставлено перед исторической необходимостью опреде¬
ления своей политической линии таким образом, чтобы,
не поступаясь коренными интересами пролетариата, воз¬
можно полнее учесть интересы и требования других слоев
трудящихся.
В то же время и сам рабочий класс, борющийся за со¬
циальный прогресс, за ограничение и устранение господ¬
ства монополистической буржуазии, в высшей степени за¬
интересован в поддержке со стороны широких непроле¬
тарских слоев населения. В. И. Ленин неоднократно под¬
черкивал исключительную важность налаживания союз¬
ных отношений с другими классами и слоями для борю¬
щегося пролетариата. «Победить более могущественного
противника, — отмечал он в работе «Детская болезнь
«левизны» в коммунизме», — можно только при величай¬
шем напряжении сил и при обязательном, самом тща-
тельном, заботливом, осторожном, умелом использова¬
нии.,. всякой, хотя бы малейшей, возможности получить
465

себе массового союзника, пусть даже временного, шат¬
кого, непрочного, ненадежного, условного» 13.
Ориентация на всемирное использование возможно¬
стей невооруженного пути развития социалистической
революции в странах развитого капитализма — пути, ко¬
торый классики марксизма-ленинизма рассматривали
как предпочтительный, существенно облегчающий за¬
дачу строительства нового общества, требует объеди¬
нения вокруг рабочего класса подавляющего большинст¬
ва населения, наличия у пролетариата достаточного чис¬
ла союзников во всех решающих сферах общественной
жизни. Вместе с тем социальная структура современного
капитализма, претерпев существенные изменения, харак¬
теризуется большой степенью дробности и дифференциро¬
ванности. Пролетариату сегодня в большей мере прихо¬
дится иметь дело с качественно разнородными силами,
чем это было раньше. Наряду с возросшим числом соци¬
альных слоев и групп потенциальными союзниками рабо¬
чего движения могут выступать многочисленные органи¬
зации и движения, возникшие либо в связи с усилением
политической активности определенных групп населения
(женщин, молодежи, жителей отсталых районов), либо
в связи с резким обострением тех или иных проблем, за¬
трагивающих жизненные интересы масс (движения в за¬
щиту мира, охраны окружающей среды, за достижение
национального равноправия и т. д.).
Центральное место в системе союзников пролетариата
занимают средние слои. Огромный, по численности при¬
близительно равный рабочему классу, конгломерат мно¬
жества социальных групп занимает промежуточное поло¬
жение в социальной структуре современного капитализма-
Мозаичный, высокодифференцированный характер этих
слоев создает немалые сложности в привлечении основ¬
ной их массы на сторону пролетариата, требует от рабо¬
чего движения дифференцированного к ним подхода.
Важной, хотя и постоянно уменьшающейся частью
средних слоев остается крестьянство. Если в начале 50-х
годов в странах «Общего рынка» имелось 18,5 млн. чело¬
век, занятых в сельском хозяйстве, то в начале 70-х годов
их осталось менее 9 млн. человек14. Все же, особенно в
романских странах, крестьянство представляет собой зна¬
чительный отряд трудящихся. Так, в середине 70-х годов
в сельском хозяйстве Франции было занято 11% само¬
деятельного населения, Италии—15, Испании — 23% 15,
1М

Сдвиги в объективных условиях существования и со¬
циальном поведении крестьянских масс создают благо¬
приятные возможности для расширения влияния левых
сил внутри этого традиционного бастиона правоконсер¬
вативного лагеря. Целенаправленные усилия, предприни¬
маемые в этом направлении коммунистическими и рабо¬
чими партиями, дают свои плоды. На парламентских вы¬
борах в марте 1973 г. во Франции в ряде сельских депар¬
таментов кандидаты ФКП получили от 30 до 40% голо¬
сов избирателей при среднем общенациональном показа¬
теле 21,3% ,6.
Относительно стабильная часть средних слоев пред¬
ставлена мелкой городской буржуазией. Постепенное вы¬
теснение мелкого предпринимателя из сферы промышлен¬
ного производства во многом компенсируется высоким
удельным весом мелкой буржуазии в сфере услуг. Так,
во Франции ремесленникам и торговцам, не использую¬
щим наемный труд или же привлекающим в качестве ра¬
бочей силы только членов своей семьи, принадлежит бо¬
лее 800 тыс., или 47,5% от общего числа предприятий17.
Для городской мелкой буржуазии характерна неустой¬
чивость политических позиций, значительные ее слои при
определенных обстоятельствах поддерживают реакцион¬
ные, правоэкстремистские движения. В то же время не
существует никакой фатальной предопределенности, в
силу которой городская мелкая буржуазия оставалась
бы заповедной вотчиной крайне правых сил. Гибкая по¬
литика рабочих партий, особенно там, где они располага¬
ют определенными рычагами власти в местных органах
самоуправления, направленная на защиту мелкого пред¬
принимательства от гнета монополий, опирающихся на
поддержку государства, способна привлечь мелкого бур¬
жуа на сторону рабочего движения. Так, на выборах в
местные органы власти в 1975 г. ИКП получила среди
средних городских слоев на 8%, а в некоторых районах
и на 16% голосов больше, чем на предыдущих выборах,
причем одновременно упало влияние неофашистских ор¬
ганизаций18. Такой успех коммунистов был бы невозмо¬
жен без определенной поддержки со стороны части город¬
ской мелкой буржуазии.
В составе средних слоев быстро растет удельный вес
так называемых новых средних слоев — служащих и ин¬
теллигенции. Бурный рост их численности является одним
из важнейших социальных последствий современной на¬
167

учно-технической революции в капиталистических стра¬
нах. Эти слои, особенно служащие, подвергаются масси¬
рованному идеологическому воздействию со стороны гос¬
подствующего класса с целью возможно более полного
подчинения их интересов и потребностей нормам совре¬
менного буржуазного общества. Политическая роль слу¬
жащих во многом зависит от того, насколько организо¬
ванное рабочее движение в состоянии противостоять по¬
пыткам господствующего класса не выпустить из-под сво¬
его контроля этот важный отряд трудящихся. Усиление
экономической и политической неустойчивости капита¬
лизма, падение морально-политического престижа правя¬
щей верхушки создают объективные возможности для
роста политической активности служащих, для заметно¬
го увеличения их вклада в борьбу против господствую¬
щего строя.
Интеллигенция —социальный слой, объединяющий
лиц высококвалифицированного умственного труда, —
несмотря на высокие темпы роста в послевоенный пери¬
од, все еще остается сравнительно немногочисленным от¬
рядом трудящихся. Однако для рабочего и демократиче¬
ского движения существенное значение имеет качествен¬
ная сторона дела — концентрация интеллигенции в жиз¬
ненно важных «нервных узлах» современного капитали¬
стического общества.
Как отмечает член Политбюро ЦК Компартии Авст¬
рии Э. Виммер, в настоящее время на борьбу рабочего
класса за улучшение своего положения в рамках пред¬
приятия, в том числе и на действенность стачек, оказыва¬
ют влияние позиции инженерно-технического персонала.
Очевидно, по мере расширения использования в промыш¬
ленности работников высококвалифицированного умст¬
венного труда это влияние будет возрастать 19.
«Перед союзом представителей науки, пролетариата
и техники, — указывал В. И. Ленин, — не устоит никакая
темная сила»20. В современных условиях, когда органи¬
зованное рабочее движение в странах капитала, в том
числе и под влиянием научно-технической революции,
выходит на новые рубежи, его потребность в союзе с ин¬
теллигенцией неизмеримо возрастает. В свою очередь
условия жизни и творческой деятельности самой интел¬
лигенции в значительной степени определяются соотноше¬
нием противоборствующих в буржуазном обществе клас¬
совых сил, характером тех уступок, к которым рабочий
168

класс в союзе с остальными антимонополистическими
силами вынуждает монополистическую буржуазию. Та¬
ким образом, только в союзе с рабочим классом различ¬
ные отряды интеллигенции могут противостоять реакци¬
онному давлению государственно-монополистического ка¬
питализма, обеспечить решение многих своих жизненных
проблем.
В 70-е годы возникли новые возможности для укреп¬
ления союза рабочего класса и интеллигенции. Предпри¬
нятое в ряде государств беспощадное сокращение расхо¬
дов на социальные потребности поставило отдельные от¬
ряды интеллигенции перед угрозой массовой безработи¬
цы, подрывает ее жизненный уровень, усиливает общую
необеспеченность условий существования. В кризисной
ситуации 70-х годов, в массовых выступлениях лиц интел¬
лектуального труда, в программах студенческих органи¬
заций значительно вырос удельный вес социально-эконо¬
мических требований, в реализации которых объективно
заинтересован и рабочий класс, и другие слои трудящих¬
ся.
В течение 60-х и особенно 70-х годов во внутриполити¬
ческой жизни развитых капиталистических стран замет¬
но активизировались женские и молодежные организа¬
ции, а в ряде стран — выступления этнических и религи¬
озных меньшинств. При всем разнообразии этих движе¬
ний и организаций, форм и методов их борьбы, в основе
их активизации лежит общая причина — невыносимый
гнет дискриминации, которому монополии подвергают мо¬
лодежь и женщин, представителей национальных и ре¬
лигиозных меньшинств. Усиление политической активно¬
сти этих угнетенных слоев и групп трудового населения
расширяет фронт антимонополистической борьбы, в це¬
лом создает новые благоприятные возможности для рас¬
ширения влияния левых сил.
Широту и размах приобрели в капиталистических
странах самые разнообразные массовые демократические
движения, участвующие в борьбе за те или иные улучше¬
ния общественной жизни. Эти массовые движения обра¬
зуют то, что, по меткому замечанию ветерана Коммуни¬
стической партии Великобритании Идриса Кокса, можно
назвать «действенной демократией»21, которую трудя¬
щиеся противопоставляют всевластию монополистическо¬
го капитала и маскирующим его господство официаль¬
ном вывескам буржуазного демократизма,
16?

Особую силу среди этих движений приобрела борьба
за мир, против угрозы ядерной катастрофы. Подъем мас¬
сового антивоенного движения, объединение вокруг ло¬
зунгов борьбы за мир людей разных политических убеж¬
дений создали благоприятные предпосылки для поворота
к политике разрядки. «Можно сказать с уверенностью, —
отмечал тов. Л. И. Брежнев в речи на Всемирном кон¬
грессе миролюбивых сил в октябре 1973 г. в Москве, —
что нынешние сдвиги в мировой обстановке — это в зна¬
чительной мере плод деятельности общественных сил, ре¬
зультат невиданной доныне активности народных масс,
проявляющих острую нетерпимость к произволу и агрес¬
сии, несгибаемую волю к миру»22.
Выступление различных слоев и групп трудового на¬
селения капиталистических стран в защиту своих жиз¬
ненных интересов от посягательств со стороны монополий,
подъем массовых демократических движений расширяют
объективные возможности совместных действий в борьбе
против общего врага — монополистической буржуазии и
стоящего на страже ее интересов государства. Одну из
важнейших предпосылок формирования широкой анти¬
монополистической коалиции составляет неуклонно раз¬
вивающийся, глубинный процесс преодоления взаимной
разобщенности, непонимания, враждебности, сложившей¬
ся между различными отрядами трудящихся, преодоле¬
ния тех барьеров, которые во многом являются наследст¬
вом недоброй памяти лет «холодной войны».
В свою очередь господствующий класс, не желая ухо¬
дить с исторической сцены, пытается сомкнуться с теми
слоями 'масс, которые находятся в плену консервативных
представлений, страшатся радикальных перемен, обще¬
ственное сознание которых еще не созрело для понимания
собственных коренных интересов и ограничивается лишь
узким горизонтом текущих выгод, главным образом ма¬
териального характера. Так, развернутое широким фрон¬
том летом 1975 г. наступление контрреволюции в Порту¬
галии, приведшее к внутреннему расколу революционного
авангарда и утрате им ключевых позиций власти, стало
возможным вследствие того, что правым удалось мобили¬
зовать политически отсталые слои населения, бросить их
В атаку против сил, последовательно ориентировавшихся
на социалистическую перспективу, и, используя их в ка¬
честве тарана, взломать еще неокрепшие структуры рево¬
люционной власти,
17Q

Острое противоборство революционных и реакцион¬
ных сил ставит политический авангард рабочего класса
перед необходимостью формирования такой коалиции,
которая будет готова не только к борьбе за установле¬
ние власти демократических сил, но и за ее сохранение
и осуществление преобразований, открывающих путь
дальнейшему переустройству всей жизни общества на со¬
циалистических началах.
В странах развитого капитализма, внутриполитиче¬
ская жизнь которых характеризуется высокой степенью
«закрепленности» населения за определенными идейно¬
политическими течениями, стратегия социальных союзов
рабочего класса с другими слоями и группами трудового
населения воплощается в борьбу за формирование поли¬
тических союзов, за взаимопонимание и сотрудничество с
теми партиями и течениями, которые отстаивают интере¬
сы этих слоев и групп. Важнейшее значение в этом деле
имеет установление сотрудничества между коммунисти¬
ческими и социалистическими партиями. Свою принци¬
пиальную позицию по этому вопросу международное ком¬
мунистическое движение, как известно, изложило в до-»
кументах международного Совещания коммунистических
и рабочих партий 1969 г. Придавая решающее значение
единству рабочего класса, коммунисты высказывались
«за сотрудничество с социалистами и социал-демократа¬
ми, чтобы установить передовой демократический строй
сегодня и построить социалистическое общество в буду¬
щем» 23.
В своем отношении к социал-демократическим парти¬
ям коммунисты исходят из того факта, что основную мас¬
су социальной базы социалистических партий составляют
рабочие и рядовые служащие. За этими партиями идут
трудящиеся, разделяющие в той или иной мере социали¬
стические идеалы, выступающие против гнета монополий.
Это создает достаточно широкую основу для вовлечения
трудящихся-социалистов в борьбу за демократические и
социалистические цели. Одна из актуальных и непосред¬
ственных задач, которую ставят перед собой коммунисты
в процессе борьбы за пролетарское единство, — это про¬
буждение к активным политическим действиям много¬
миллионной армии рядовых социал-демократов.
Проблема единства действий рабочего класса, сотруд-:
ничества коммунистов и социал-демократов занимает все
более видное место в работе национальных съездов и ме¬
171

ждународных форумов марксистов-ленинцев. Новый важ¬
ный вклад в создание благоприятной атмосферы для об¬
мена мнениями и практического сотрудничества ^ежду
обоими главными направлениями рабочего движения в
капиталистическом мире внес XXV съезд КПСС. Продол¬
жая и развивая стратегический курс на широкое сплоче¬
ние всех революционных, демократических и миролюби¬
вых сил против империалистической реакции, за мир и
социальный прогресс, съезд дал развернутую характери¬
стику перспектив развития отношений между коммуни¬
стами и социал-демократами по важнейшим направлени¬
ям. «Безусловно, — подчеркнул в докладе съезду
тов. Л. И. Брежнев, — об идеологическом сближении на¬
учного коммунизма с реформизмом социал-демократов не
может быть и речи. Среди социал-демократов еще нема¬
ло таких, кто всю свою деятельность строит на антиком¬
мунизме и антисоветизме. Есть даже партии, где карают
за общение с коммунистами. Против таких явлений мы
будем вести борьбу, ибо они на руку только реакции.
Однако с социал-демократами, сознающими свою от¬
ветственность за дело мира, и тем более с социал-демо¬
кратическими рабочими нас могут объединить и объеди¬
няют забота о безопасности народов, стремление обуз¬
дать гонку вооружений, дать отпор фашизму, расизму и
колониализму. Именно в этом плане мы проявляли и бу¬
дем проявлять инициативу и добрую волю»24.
Союз коммунистов и социал-демократов не рождается
сам собой из объективного совпадения интересов. Его соз¬
дание требует наличия доброй воли с обеих сторон, дли¬
тельной и упорной работы, умения при всех неизбежных
разногласиях, существующих между столь различными
идейно-политическими течениями, добиваться проведения
согласованной линии в борьбе против общего противни¬
ка. Перед коммунистическими партиями борьба за упро¬
чение союзов с социалистами и другими левыми силами
с особой остротой ставит проблему устойчивой, последо¬
вательной политики в отношении союзников, сочетающей
верность союзу с отстаиванием внутри него -своих собст¬
венных принципиальных позиций.
70-е годы характеризуются расширением рядов анти¬
монополистической коалиции, качественно новым разно¬
образием состава ее участников, ростом влияния и авто¬
ритета коммунистических и рабочих партий. Вместе с тем
расширение рядов антимонополистической коалиции, яв-
172

ляйсь фактором большого позитивного значения, как это,
было всегда в периоды бурного роста рабочего движения,
создает немалые сложности для самого рабочего движе¬
ния. Соединение в антимонополистической коалиции са¬
мых разнообразных социальных слоев и групп, несовпа¬
дение конечных целей их борьбы, отсутствие у значи¬
тельной части новых активистов политического опыта,
объективная сложность антимонополистической борьбы,
подчинение ее задачам борьбы за социализм — все это
может способствовать идеологическому и политическому
расслоению внутри рабочего движения, возрождению в
нем право- и леворевизионистских течений.
И отмеченные особенности развития рабочего движе¬
ния, и сложности исторической обстановки в мире капи^
тализма, доминантную черту которой составляет нара¬
стание его неустойчивости, — все это ставит перед ком¬
мунистами — испытанным авангардом международного
рабочего класса — трудные и ответственные задачи со¬
единения борьбы за демократический выход из кризиса с
борьбой за коренные социально-экономические преобра¬
зования, за социальный прогресс, диалектического соче¬
тания в этой борьбе интересов различных участников ан¬
тимонополистической коалиции с коренными интересами
рабочего класса, поиска новых путей революционного
преобразования общества с постоянным учетом общих
закономерностей развития социалистической революции.
3. КОММУНИСТЫ ВО ГЛАВЕ БОРЬБЫ
ЗА АНТИМОНОПОЛИСТИЧЕСКИЕ, ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО КАПИТАЛИЗМА
Одно из наиболее ярких и знаменательных явлений со¬
временного мирового развития в целом и внутриполити¬
ческой жизни развитых капиталистических стран в част¬
ности составляет нарастающее влияние коммунистиче¬
ского движения. Братские партии действуют сегодня в
76 несоциалистических странах и насчитывают в своих
рядах почти 5 млн. человек. Только за 70-е годы их чис¬
ленность возросла более чем на миллион человек, что
само по себе служит убедительным свидетельством даль¬
нейшего укрепления позиций компартий, расширения их
массовой базы в этих странах. Вместе с тем сила полити¬
ческого влияния коммунистических партий в капитали-
173

стических странах многократно превосходит масштабу их
численного состава. Коммунистическое движение доби¬
вается поистине выдающихся успехов в условиях укреп¬
ления в мире позиций социализма и сил национального
освобождения.	)
Коммунисты играют активную роль во многиуобще-
ственных организациях капиталистических стран 4- в на¬
циональных и международных профсоюзах, в молодеж¬
ных, женских и иных организациях, союзах и т. д/ На вы¬
борах десятки миллионов избирателей голосуют за ком¬
мунистов. Так, в Италии на выборах в органы местного
самоуправления летом 1975 г., которые имели общена¬
циональное политическое значение, кандидаты, баллоти¬
ровавшиеся по списку компартии, собрали !/3 голосов
избирателей. Вместе с кандидатами других левых сил их
доля приблизилась к половине голосов избирателей. В
результате выборов более чем в половине итальянских
коммун местные органы власти возглавили представите¬
ли левых партий. Выборы нанесли смертельный удар
«левоцентристскому» политическому курсу правящих кру¬
гов, направленному на раскол рабочего движения и изо¬
ляцию коммунистов.
Досрочные парламентские выборы летом 1976 г. по¬
казали, насколько прочным, не зависящим от политиче¬
ской конъюнктуры был сдвиг избирателей в сторону
коммунистов. Коммунисты добились такого же высокого
результата, как и в 1975 г. Процесс распада «левоцент¬
ристской» коалиции на местах и установления новых
взаимоотношений между политическими силами страны
приобрел еще более широкий характер. Одновременно
выборы изменили соотношение сил в национальном мас¬
штабе таким образом,-что управлять Италией без согла¬
сия коммунистов, а тем более против их воли стало прак¬
тически невозможным делом. В начале 1978 г. правящая
христианско-демократическая партия была вынуждена
официально признать существующее положение вещей и
дать свое согласие на участие компартии в выработке
правительственной программы и включение коммунистов
в парламентское большинство, на которое вплоть до ян¬
варя 1979 г. опиралось правительство Д. Андреотти.
Отказ христианских демократов от создания прави¬
тельства с участием коммунистов привел к политическому
кризису и вторым за последние семь лет досрочным вы¬
борам. ХДП в единстве с другими консервативными си¬
174

ла)ми придавали этим выборам, состоявшимся 3—4 июня
1979 г., роль завершающего аккорда в проводившейся
ими в течение ряда лет яростной антикоммунистической
кампании. На руку реакции сыграл и терроризм экстре¬
мистов, маскирующихся под «левых». Массированная ан¬
тикоммунистическая атака не могла не сказаться на на¬
строениях некоторой части избирателей, которые в 1976 г.
голосовали за коммунистов, а в 1979 г. отдали свои голо»
са другим партиям. Потеряв некоторую часть голосов по
сравнению с выборами 1976 г., коммунисты тем не менее
получили поддержку 31,5% избирателей при выборах в
сенат и 80,4% — в палату депутатов. Реакции не удалось
добиться поставленной цели — коммунисты по-прежнему
остаются\второй по влиянию политической силой страны
и, как заявил Генеральный секретарь ИКП Э. Берлингу-
эр, «решающей силой рабочего класса, народных масс
и итальянской демократии»25. Они будут настойчиво и
последовательно продолжать борьбу в защиту прав и за¬
воеваний трудящихся.
В обстановке начала 70-х годов, когда во многих раз¬
витых капиталистических странах ось политической жиз¬
ни переместилась заметно влево, подобно тому как это
было во времена демократического подъема первых по¬
слевоенных лет, коммунистические партии ряда стран су¬
мели закрепить этот сдвиг системой политических союзов,
придать ему действенный, целенаправленный характер,
что открыло перспективу прихода к власти широких де¬
мократических коалиций с участием коммунистов. Во
Франции на парламентских выборах в марте 1978 г. ле¬
вые партии, подписавшие в 1972 г. совместную правитель¬
ственную программу: коммунисты, социалисты, движение
левых радикалов, — получили почти половину голосов
избирателей, значительно расширили свои позиции в
стране и парламенте по сравнению с предыдущими выбо¬
рами. Вместе с тем серьезные внутренние разногласия,
острая полемика, которую на протяжении многих месяцев
перед выборами вели между собой левые партии, поме¬
шали им одержать полную победу.
Итоги состоявшихся во Франции в марте 1979 г. кан¬
тональных выборов убедительно подтвердили укрепление
позиций левых сил, рост влияния коммунистической пар¬
тии среди трудящихся масс. Представительство комму¬
нистов в генеральных советах увеличилось ца 32 места по
сравнению с выборами 1976 г.26
175

Заметного успеха добились коммунисты и там, где óc-
новная часть рабочего класса идет за социалистическими
и социал-демократическими партиями. Влиятельной/по-
литической силой стала Компартия Японии, за которую
впервые в ее истории на выборах в нижнюю палату япон¬
ского парламента в 1972 г. проголосовало более 1Одо из¬
бирателей. Прошедшие в 1975 и в 1979 г. выборы позво¬
лили коммунистической партии закрепить свои позиции в
местных органах власти, чему способствовала линия на
создание единого антимонополистического фронта. Осо¬
бого успеха коммунисты Японии достигли на выборах
1979 г., оказавшись единственной партией, сумевшей уве¬
личить свое представительство на всех уровнях /местного
самоуправления. В настоящее время треть населения
Японии проживает в районах, управление которыми нахо¬
дится в руках прогрессивных сил. Стержнем широкого
фронта демократических сил, созданного на местах, яв¬
ляется коалиция КПЯ—СПЯ. Коммунисты Японии, опи¬
раясь на исторический опыт Народного фронта во Фран¬
ции и в Испании в 30-е годы, выдвигают задачу создания
демократического коалиционного правительства.
Влиятельной политической силой в своих странах ста¬
ли также коммунистические партии Финляндии, Порту¬
галии, Испании, Греции, Кипра и ряда других стран. Пра¬
вящие круги этих стран не могут предпринимать сколько-
нибудь значительных действий, не принимая в расчет по¬
зиции коммунистов.
Коммунистические партии, действуя в соответствии с
объективными закономерностями развития человеческого
общества, реализуя в конкретном движении всемирно-
историческую миссию рабочего класса, обладают неизме¬
римым преимуществом над всеми другими партиями.
Опираясь на научную теорию рабочего класса — маркси¬
стско-ленинское учение, коммунисты могут давать наи¬
более правильные ответы на трудные вопросы, выдвигае¬
мые ходом истории, определять наиболее соответствую¬
щие обстановке пути практического их решения. Глубо¬
кий анализ конкретных условий своих стран, осуществ¬
ляемый на основе правильного применения теории науч¬
ного коммунизма, дает коммунистам возможность вести
рабочий класс, трудящиеся массы к новым победам на
пути социального прогресса.
Эти преимущества коммунистического движения при¬
обрели особое значение в условиях нарастания неустой¬
ке

чивбсти современного капитализма. Именно в этих усло-
виях\ когда резко обострились экономические и социаль¬
ные противоречия капитализма, когда с полной очевид¬
ностью выявился кризис традиционных буржуазных пар¬
тий, демонстрирующих неспособность справиться с ост¬
рейшими социально-экономическими проблемами, наи¬
более отчетливо проявляется способность коммунистиче¬
ских паштий самым активным образом влиять на решение
важнейших вопросов жизни общества, вынуждать правя¬
щие классы считаться с требованиями масс. Коммуни¬
сты выступили инициаторами выдвижения программ, фор¬
мулирующих демократическую альтернативу государст¬
венно-монополистической политике, предложили меры по
обузданиюуинфляции, избавлению от безработицы и дру¬
гих бедствий, порождаемых господством крупного капи¬
тала. При этом компартии принимали в расчет интересы
не только рабочего класса, но и самых широких слоев
трудового населения своих стран, что создавало предпо¬
сылки для формирования широких антимонополистиче¬
ских коалиций во главе с рабочим классом.
Так, в основу совместной программы левого прави¬
тельства, подписанной в 1972 г. коммунистической, социа¬
листической партиями и движением левых радикалов
Франции, легли предложения ФКП. В этой программе
предусматривалось повышение минимального уровня за¬
работной платы, установление 40-часовой рабочей не¬
дели, снижение пенсионного возраста у мужчин до 60 и
у женщин до 55 лет. Был достигнут компромисс по мас¬
штабам национализации крупной капиталистической соб¬
ственности. Партии взяли на себя обязательство в случае
прихода к власти содействовать развитию и совершенст¬
вованию демократических институтов. Намеченные в со¬
вместной программе меры по ограничению всевластия
монополий, повышению жизненного уровня трудящихся
и демократизации управления, по сокращению социаль¬
ного неравенства соответствовали требованиям масс и
получали растущую поддержку с их стороны. Совместная
программа не только положила начало союзу левых сил,
но и со всей определенностью обозначила появление на
политической арене этой страны реальной альтернативы
системе государственно-монополистической власти.
В экономическом разделе соглашения 1977 г. шести
партий Италии о совместной правительственной програм¬
ме указывалось на необходимость перестройки итальяН”
177

ской промышленности, были определены главные направ¬
ления инвестиционной политики, в частности, подчеркну¬
та важность ускоренной индустриализации отсталых
районов Юга, предусмотрены меры по увеличению общей
занятости и созданию новых рабочих мест специально
для молодежи, а также другие, предложенные коммуни¬
стами мероприятия по преодолению кризисного состояния
итальянской экономики.	I
Подобные программы играют большую роль в расши¬
рении антимонополистической борьбы, в сплочении всех
левых, демократических сил соответствующих стран во¬
круг рабочего класса. Появление такого рода программ—
знамение времени. Не ограничивая свою деятельность
разоблачением классовой природы современного государ¬
ственно-монополистического капитализма, антинародной
сущности его политики, расширяя масштабы^ своей анти¬
монополистической борьбы, разрабатывая и выдвигая
пользующиеся массовой поддержкой конструктивные про¬
граммы демократического переустройства общества, пре¬
одоления порожденных современным капитализмом со¬
циально-экономических бедствий, коммунистические пар¬
тии демонстрируют свой возросший политический авто¬
ритет, силу своего реального влияния на жизнь развитых
капиталистических стран и вместе с тем — реальность
общедемократического выхода общества из тупиков, соз¬
данных господствОхМ монополистического капитала.
В обстановке экономического спада и массовой безра¬
ботицы коммунисты различных стран выдвигают на пе¬
редний план задачу ускорения экономического роста,
увеличения объема производства и решения на этой базе
проблем создания новых рабочих мест, улучшения пен¬
сионного и медицинского обеспечения трудящихся, совер¬
шенствования системы образования, решения жилищной
проблемы и т. д.
При этом Итальянская коммунистическая партия, на-,
пример, связывает возможности ускорения экономическо¬
го роста с проведением строгой экономии. Речь, в част¬
ности, идет о сокращении непроизводительных расходов,
вызываемых Ихмпортом предметов роскоши, ряда видов
сырьевых и энергетических ресурсов, производство кото¬
рых может быть налажено на базе национальных источ¬
ников, об ограничении вывоза капитала и ряда других
мер, нацеленных вместе с тем и на ограничение инфля¬
ционного роста цен. Некоторые из предлагаемых мер за-
178

траЬиваЮт не только интересы монополистической буржу¬
азию но и высокооплачиваемых категорий рабочих и слу¬
жащих. Одновременно предлагаются меры, охраняющие
материальные интересы низкооплачиваемых категорий
работников, (пенсионеров и ряда других беднейших групп
населения. Имеются в виду, в первую очередь, повыше¬
ние минимальных ставок заработной платы и пенсий, за¬
мораживание квартплаты и цен на некоторые товары пер¬
вой необходимости, а также ряд других мероприятий.
Руководство Французской коммунистической партии,
учитывая конкретные условия своей страны, считает не¬
обходимым отвести центральное место в возможных ме¬
роприятиях ino ускорению экономического роста, наряду
с дальнейшей национализацией собственности крупные
монополий, расширению совокупного спроса. При этом
важнейшую роль в расширении этого спроса должен сы¬
грать потребительский опрос, увеличение которого в свою
очередь должно быть обеспечено ростом доходов трудя¬
щихся.
Учитывая степень политической зрелости рабочего
класса, специфику экономического и политического раз¬
вития своих стран, коммунистические партии подчерки¬
вают глубокую диалектическую взаимосвязь проблем эко¬
номических (преобразований с преобразованиями социаль¬
но-политическими. Недуги современной государственно-
монополистической экономики не могут быть преодолены
исключительно экономическими мерами. Для этого необ¬
ходимы далеко идущие социальные перемены, существен¬
ное укрепление позиций рабочего класса и его органи¬
заций в национальной политической жизни. С другой сто¬
роны, развитие политической борьбы, закрепление ее ус¬
пехов невозможно без конкретных лозунгов, направлен¬
ных на демократизацию всей хозяйственной жизни, на
преодоление тех экономических тягот, которые связаны
с усилением неустойчивости современного капитализма.
Последовательная борьба за демократию — бесспор¬
ная заслуга коммунистов развитых капиталистических
стран. Идеологи капитализма, отмечал в свое время
В. И. Ленин, издевательски «изображают дело так, будто
буржуазия даровала трудящимся «чистую демокра¬
тию...»»27. Особые усилия в этом отношении предприни¬
мают политические лидеры буржуазии и пропагандист¬
ская машина Запада в последние годы. Однако нет ниче¬
го «более далекого от истины, чем утверждения о гаранти-
179

рйваййи каййтализмбм, и тем более капитаЛйзМОм ><óhó-
полистическим, каких-либо демократических прав трудя¬
щемуся населению своих стран. Господство монополий
несет с собой наступление политической реакции по всей
линии, идет ли речь о правах отдельной личности или це¬
лых народов, о праве на создание 'профсоюза и /на про¬
ведение стачек -или о крупных проблемах социального
прогресса в целом. И если трудящиеся массы стран капи¬
тала располагают определенными демократическими пра¬
вами, то это произошло не благодаря, как правило, моно¬
полистическому капитализму, а вопреки ему. Эти нрава
представляют собой результат упорнейшей массовой борь¬
бы, во глане которой шли коммунисты. Само сохранение
завоеванных прав также требует не менее упорной борь¬
бы, постоянной защиты от постоянных посягательств мо¬
нополий и их государства.
Учитывая объективный процесс обострения неустой¬
чивости капитализма, расшатывания и ослабления устоев
господства буржуазии, изменения соотношения основных
социальных сил современности на мировой арене и в пре¬
делах несоциалистической системы в пользу мира и со¬
циализма, коммунистические партии вместе с тем трезво
оценивают трудности борьбы, нежелание монополистиче¬
ской буржуазии примириться с неизбежностью своего
ухода с исторической сцены. Создав в послевоенные годы
сложный механизм сохранения системы своего господст¬
ва, предусматривающий активное использование эконо¬
мических, социально-политических, военно-стратегиче¬
ских, идеологических и прочих мер, монополистическая
буржуазия направляет всю его мощь на предотвращение
революционного развития, на подрыв и ослабление рабо¬
чего и общедемократического движений. Крупный капи¬
тал предпринимает немалые усилия, чтобы внести раскол
в возникающие антимонополистические союзы, воспре¬
пятствовать развитию единства действий левых сил. Мо¬
нополистическая буржуазия разжигает антисоветскую
истерию, рассчитывая на путях подрыва престижа реаль¬
ного социализма дискредитировать коммунистическое
движение в своих странах.
Вместе с тем коммунисты принимают во внимание и
ряд других изменений, ’происшедших в капиталистиче¬
ском обществе и накладывающих свой отпечаток на осо-.
бенности классовой борьбы. К числу этих изменений от¬
носится и возросшая за послевоенные годы способность
180

капитализма регулировать «температуру» социального
напряжения, «выпускать пар из котла». С одной стороны,
изменение в пользу трудящихся соотношения их сил с
буржуазией позволяет им чаще, чем прежде, выдвигать и
добиваться удовлетворения все новых и новых требова¬
ний. С другой стороны, монополистическая буржуазия
создала довольно гибкую систему государственного соци¬
ально-экономического регулирования, включая системы
страхования по безработице, старости и т. д., которые по¬
зволяют сравнительно оперативно вносить изменения в
те или иные условия существования трудящихся.
Все это привело к тому, что усиление экономической
неустойчивости капитализма, циклические и структурные
кризисы хотя и ухудшают материальное положение тру¬
дящихся, но эти ухудшения не носят того катастрофиче¬
ского характера, что прежде. Соответственно они по¬
рождают, очевидно, меньшую степень социального воз¬
мущения масс п сами по себе непосредственно не ведут
к возникновению революционной ситуации, когда низы
не хотя!, а верхи не могут жить и управлять по-ста¬
рому.
В этих условиях особо настоятельный и вместе с тем
особо сложный характер приобретает трудная по своему
существу задача отыскания путей подведения масс к ло¬
зунгам социалистической революции, которую В. И. Ле¬
нин считал центральной задачей коммунистов капитали¬
стических стран. Весь ход общественного развития и раз¬
вития самого рабочего движения как будто подталкивает
его к непосредственному выдвижению в процессе обост¬
ряющейся классовой борьбы революционных, антимоно¬
полистических и социалистических целей. Но вместе с тем
необходимо учитывать, что крепнущее в массах стремле¬
ние к коренным социальным переменам еще не переросло
у большинства трудящихся в готовность к последователь¬
ной борьбе за социализм.
Путь к преодолению этого противоречия коммунисти¬
ческие партии видят в активизации таких направлений
массовой борьбы, которые, не ставя своей непосредствен¬
ной целью социалистическое преобразование общества,
направлены на проведение крупных демократических
преобразований, ограничивающих «и подрывающих пози¬
ции монополистического капитала в экономике и общест¬
венно-политической жизни, подчиняющих развитие обще¬
ства интересам трудящихся. Такие преобразования, дале-
181

ко выходящие за рамки обычных буржуазных рефбрм,
разумеется, предполагают изменение классового характе¬
ра политической власти, участие в ней рабочего класса и
его союзников.	!
Возможности развертывания массовой борьбы за де¬
мократическую альтернативу государственно-монополи¬
стической политике связаны с обострением всех противо¬
речий современного капитализма, и в первую очередь,
антагонизма между господствующей в обществе монопо¬
листической верхушкой и всеми другими классами и об¬
щественными слоями. Обострение этого антагонизма по¬
зволяет сплотить вокруг рабочего класса широкую анти¬
монополистическую коалицию, создать политическую ар¬
мию борьбы против засилья монополий.
В борьбе против власти монополий особо актуальное
значение в теоретической и практической деятельности
компартий приобретает проблема государства, отноше¬
ния к нему революционных сил до и после прихода к вла¬
сти. Определенные новые элементы в понимание этой
проблемы вносит постановка революционным рабочим
движением задачи всемерного использования в интере¬
сах трудящихся сложившегося аппарата государственно¬
го социально-экономического регулирования и других по¬
литических институтов, функционирующих в рамках бур¬
жуазного общества.
Овладевая аппаратом государственного экономиче¬
ского и социального регулирования, добиваясь предуга¬
данного В. И. Лениным «отсечения» этого аппарата от
монополий, возглавляемые рабочим классом демократи¬
ческие силы имеют возможность, даже и не проводя пол¬
ной экспроприации капиталистической собственности, на¬
править социально-экономическое развитие в интересах
трудящихся, заменять «логику капитализма» своей соб¬
ственной логикой. Вместе с тем несомненно, что даже и
после завоевания рабочим классом и его союзниками по¬
литической власти созданный 'буржуазией государствен¬
ный аппарат будет сохранять широкие связи с монополи¬
стическими кругами, с внутренней и международной ре¬
акцией. Подлинное изменение классового характера го¬
сударства, превращение его в орган, способный защи¬
щать и развивать революционные завоевания, потребует
поэтому значительных усилий от рабочего движения. Лю¬
бая недооценка этой задачи, как показывает историче¬
ский опыт мирового революционного движения, чревата
182

серьезными опасностями для дела демократии и социа¬
лизма.
В целом новые исторические условия, связанные с ко¬
ренным изменением соотношения основных противобор¬
ствующих сил современности на международной арене, с
одной стороны, и нарастанием неустойчивости капитализ¬
ма — с другой, ставят перед коммунистическим движени¬
ем развитых капиталистических стран сложные задачи
развертывания массовой борьбы за коренное переустрой¬
ство всей общественной жизни. «В этих условиях, — под¬
черкнул в докладе на торжественном заседании, посвя¬
щенном празднованию 60-й годовщины Великой Октябрь¬
ской социалистической революции, Генеральный секре¬
тарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, — компартии стремятся
усовершенствовать стратегию и тактику своей революци¬
онной борьбы. Они добиваются сплочения всех демокра¬
тических сил в борьбе против господства монополий. В их
теоретических установках в связи с этим есть интересные
положения, хотя, наверное, не все можно считать до кон¬
ца отработанным и бесспорным. Это и понятно: поиск
есть поиск. Важно только, чтобы он шел в правильном
направлении»28.
Коммунисты ведут борьбу с сильным и коварным про¬
тивником. Империализм использует в этой борьбе раз¬
личные средства — от пропагандистских фальсификаций
и клеветы до прямого насилия. Даже находясь на легаль¬
ном положении, коммунисты подвергаются жестоким ре¬
прессиям и гонениям, о чем, в частности, говорит опыт
«запрета на профессии» в ФРГ, судебные и иные прово¬
кации против американских коммунистов и т. д. Под фла¬
гом антикоммунизма и антисоветизма объединились наи¬
более темные силы современной реакции, включая пе¬
кинское руководство. В агрессии против социалистическо¬
го Вьетнама с предельной полнотой выразилась контр¬
революционная, антикоммунистическая сущность пекин¬
ских руководителей, их великодержавной гегемонистской
стратегии и шовинистического внешнеполитического кур¬
са. Прямое смыкание Пекина с империалистической реак¬
цией осложняет не только идеологическую, но и полити¬
ческую ситуацию, в которой коммунистические партии ве¬
дут борьбу внутри своих стран и на международной аре¬
не, создает им дополнительные трудности.
В этих условиях, когда неустойчивость капитализма
продолжает усиливаться, когда открываются новые воз^
193

можности развития мирового революционного процесса
и вместе с тем империалистическая реакция и ее посрб«
ники делают все, чтобы подавить стремление масс к об¬
новлению мира, сорвать процесс разрядки международ¬
ной напряженности, еще больше возрастает роль и ответ¬
ственность коммунистических партий в их подходе к ре¬
шению внутриполитических и международных проблем,
значение международной солидарности трудящихся всех
стран, пролетарского интернационализма. «Борьба за со¬
циализм в своей стране, — подчеркивали участники Бер¬
линской (1976 г.) конференции коммунистических и ра¬
бочих партий Европы,—и ответственность каждой пар¬
тии перед своими рабочим классом и народом связаны с
взаимной солидарностью трудящихся всех стран, всех
прогрессивных движений и народов в борьбе за свободу
и укрепление независимости, за демократию, социализм
и мир во всем мире»29.
Жизнь в полной мере подтверждает глубокую право¬
ту этого вывода международного коммунистического дви¬
жения. Успех борьбы за воплощение идеалов коренного,
социалистического переустройства общества неотделим
от последовательной борьбы против сил империализма и
реакции, против войны, за предотвращение термоядерной
катастрофы. Залогом достижения новых вершин в этой
борьбе является верность высоким принципам марксиз¬
ма-ленинизма, принципам пролетарского интернациона¬
лизма.

источники
ВВЕДЕНИЕ (с. 3—10)
За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс в
Европе. К итогам Конференции коммунистических и рабочих
партии Европы. Берлин, 29—30 июня I1976 г. М., 1976, с. 28—
29.
2 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с. 44.
Глава первая (с. 11—62)
1	См. Проблемы мира и социализма, :1977, № 1, с. 93.
2	См. Иноземцев И. И. Ленинский курс международной полити¬
ки КПСС. М., 1978, с. 47.
3	U. N. Statistical Yearbook, 1972; Monthly Bulletin of Statistics,
May 1974.
4	См. Политическая экономия современного монополистического
капитализма, т. 2. М., 1975, с. 64.
5	Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 28.
6	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 315.
7	Маркс К.» Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 480.
• Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 165.
9	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 32, с. 146.
10	Statistical Abstract of the United States, 1960, p. 500; 1976,
p. 524.
11	См. ИМЭМО АН СССР. Экономико-статистический бюллетень,
1970, Ng 6, с. 27.
?2 Там же, с. 47—48.
13	The Economist, March 29, 1969, p. 71.
14	ИМЭМО АН СССР. Экономико-статистический бюллетень, 1970,
№ 6, с. 12.
16	См. Углубление общего кризиса капитализма. М., 1976, с. 213.
16	См. Политическая экономия современного монополистического
капитализма, т. 2, с. 93—94.
17	См. Масленников В. И. США: государство и наука. М., 1971,
с. 133.
18	Там же, с. 134.
19	См. Тюльпанов С. И., Шейнис В. Л, Актуальные проблемы
185

20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
SI
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
Политической экономии современного капитализма. Л., 1973,
с. 44.
См. Углубление общего кризиса капитализма, с. 115.
См. Политическая экономия современного монополистического ка¬
питализма, т. 1, с. 292—293.
Там же, с. 97—98.
См. Масленников В. И. Указ соч., с. 19.
См. Социально-экономические проблемы трудящихся капитали¬
стических стран. М., 1974, с. 156—157.
См. Тюльпанов С. И., Шейнис В. Л. Указ соч., с. 84.
См. Капиталистические и развивающиеся страны. Социально-
экономический справочник. М., 1973, с. 140.
См. там же, с. 140.
См. там же, с. 141.
Meany G., Blough R. M.t Jacoby N. H. Government Wage—Price
Guideposts in the American Economy. New York, 1967, p. 25—
26.
Economic Report of the President, 1962, p. 7.
Economic Report of the President, 1966, p. 5.
Fellner W. and others. The Problem of Rising Prices. Paris, 1961,
p. 9—11.
См. подробнее: Бурджалов Ф. Э. Государственно-монополистиче¬
ская политика доходов: концепция и практика. М., 1973.
См. Маркс R., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 143.
Edelman М., Fleming R. The Politics of Wage — Price Decisions.
A Four—Country Analysis. Urbana, 1965, p. 303.
Ibid., p. 304.
См. Иноземцев H. H. Современный капитализм: новые явления
и противоречия. М., 1972, с. 56.
См. Политическая экономия современного монополистического
капитализма, т. 2, с. 28.
См. Капиталистические и развивающиеся страны. Социально-эко¬
номический справочник, с. 147, 153, 155, 157.
См. Иноземцев И. И. Современный капитализм: проблемы и про¬
тиворечия, с. 130.
См. Максимова М. М. Основные проблемы империалистической
интеграции. М., 1971, с. 36.
См. Ленинская теория империализма и современность. М., 1977,
с. 116.
См. Политическая экономия современного монополистического
капитализма, т. 2, с. 70.
См. там же, с. 71.
Там же.
См. там же, с. 79.
См. Ленинская теория империализма и современность, с. 141,
См. там же, с. 116.
См. Политическая экономия современного монополистического
капитализма, т. 2, с. 76.
К концу 60-х годов в капиталистическом мире действовали 66
межправительственных организаций, занимавшихся вопросами
развития экономического и научно-технического сотрудничества
между развитыми странами, а также между ними и развиваю¬
щимися странами. В 1940 г. в капиталистическом мире было
всего лишь 22 подобные организации (см. Максимова М. М.
Основные проблемы империалистической интеграции, с. 91).
186

51 См. Рымалов В. В. Структурные изменения в мировом капитали¬
стическом хозяйстве. М., 1978, с. 68.
Глава вторая (с. 63—11’19)
1	Имеется в виду, в частности, «Политическая экономия современ¬
ного монополистического капитализма» (издание второе. М.,
1975), «Углубление общего’ кризиса капитализма» (М., 1976),
«Ленинская теория империализма и современность» (М., 1977J,
«Энергетический кризис в капиталистическом мире» (М., 1975)
и ряд других работ, а также публикации в журнале «Мировая
экономика и международные отношения» по вопросам экономи¬
ческого положения развитых капиталистических стран, по про¬
блемам инфляции, безработицы, валютного кризиса и т. д.
2	Материалы XXV съезда КПСС, с. 28.
3	Main Economic Indicators, OECD, January 1978, p. 150—153.
4	Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 109.
5	См. Борисов С. М. Золото в экономике современного капитализма.
М., 1968, с. 8—9.
6	См. там же, с. 21.
7	Подсчитано по: Мировая экономика и международные отноше¬
ния, 1978, № 10, с. 63.
8	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 187.
9	См. проблемы и противоречия американской экономики. М.,
1978, с. 31.
10	International Financial Statistics, February 1979, p. 29.
11	Handbook of International Tradeand Development Statistics^ Supple¬
ment 1977. New York, 1978, p. 2—11.
12	См. Рымалов В. В. Структурные изменения в мировом капита¬
листическом хозяйстве, с. 361.
13	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 324.
14	Материалы XXV съезда КПСС, с. 28.
15	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 325.
Глава третья (с. 1120—145)
1	Yearbook of Labor Statistics, 1970; Monthly Bulletin of Statistics,
November 1972.
2	DWI Berichte, 1972, N 1, S. 28; Yearbook of Labor Statistics, 1971,
p. 537.
3	Newsweek, 1971, vol. 77, N 20.
4	Economic Report of the President, January 1973, p. 104.
5	Проблемы мира и социализма, 1974, № б, с. 87.
8 The Economist, 26.V.1973, р. 35.
7	Sheppard Н. L., Herrick N, Q. Where Have all the Robots Gone?
W. E. Uojohn Institute for Employment Research, 1972.
8	Harrington M. Old Working Class, New Working Class. Dissent,
1972, p. 156.
9	National Journal, 1973, N 5, p. 142.
10	См. Мировая экономика и международные отношения, 1978,
№ 6, с. 151.
11	См. там же.
I2	См. Проблемы мира и социализма, 1976, № 2, с. 9?,	u
187

13	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 102.
14	Statistical Abstract, 1977, р. 508.
15	Notes on Current Politics. London, 1974, N 15, p. 260.
18	Political Science Quarterly. New York, 1977, vol. 92, N 1, p. 21.
17	Annuario statistico italiano, 1977, p. 99; Regards sus L’actuelite,
Avril, 1978.
18	Notes on Current Politics, 1974, N 15, p. 260.
19	Handbuch des politischen Systems... S. 702—708.
20	См. Проблемы Дальнего Востока, 1977, № 2, с. 58, 60, 61.
21	См. Международный ежегодник. Политика и экономика. Выпуск
1975 года. М., 1975, с. 160.
22	The Financial Times, March 24, 1979.
23	Die Welt, 31.V.1978.
24	The Wall—Street Journal, 11.XII.1978.
25	Le Mond, 13.11.1979.
28 Figaro, 24.1.1979.
27	Пуэн, 19.III.1979.
28	См. Правда, 3 ноября 1976 г.
29	См. Проблемы Дальнего Востока, 1977, № 2, с. 64—69.
90 U. S. News and World Report, 1978, July 3.
31 U. S. News and World Report, 1978, November 7.
Глава четвертая (с. 146—184)
1	Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 6. М., 1978,
с. 592.
2	За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс в
Европе. К итогам Конференции коммунистических и рабочих
партий Европы. Берлин, 29—30 июня 1976 г., с. 32.
8	Материалы XXV съезда КПСС, с. 29.
4	Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 3. М., 1973,
с. 485—486.
5	См. Коммунист, 1976, № 10, с. 36.
8	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 23.
7	См. Международное рабочее движение. М., 1976, с. 76.
8	Материалы XXV съезда КПСС, с. 28—29.
9	См. Рабочий класс и современный мир, 1975, № 6, с. 14.
10	L’Humanite, 25.V.1977.
11	Morning Star, 10.III.1977.
12	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 193—194.
13	Там же, с. 55.
14	См. Рабочий класс и современный мир, 1975, № 4, с. 54.
15	Year Book of Labour Statistics, 1975, p. 125, 129, 137.
18	См. Проблемы мира и социализма, 1975, № 4, с. 56.
17	См. Проблемы мира и социализма, 1975, № 10, с. 66.
18	См. Рабочий класс и современный мир, 1976, № 4, с. 156.
19	См. Проблемы мира и социализма, 1976, № 2, с. 53.
20	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 189.
2	,.См. Проблемы мира и социализма, 1975, № 7, с. 55.
22	Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 4. М., 1974,
с. 325.
23	Международное Совещание коммунистических и рабочих партий,
Документы и материалы. М., 1969, с. 306.
24	Материалы съезда КПСС, с. 32—33.
188

25	L’Unita, 5.VI. 1979.
26	L’Humanite, 27.111.1979.
27	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 493.
28	Брежнев Л. И, Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 6, с. 592—
593.
29	За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс в
Европе. К итогам Конференции коммунистических и рабочих
партий Европы, с. 31.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение	3
Глава первая
Особенности послевоенного экономического развития капита¬
лизма	11
1. Создание высокоразвитой государственно-монополисти¬
ческой экономики	 13
2. Проблемы и противоречия послевоенного развития ми¬
рового капиталистического хозяйства	48
Глава вторая
Усиление экономической нестабильности	63
1.	Расшатывание механизма обмена	6G
2.	Обострение проблемы ресурсов .	.	95
3.	Углубление циклических противоречий	105
4.	В трудных поисках выхода	113
Глава третья
Углубление социально-политического кризиса	120
1. Обострение социальных противоречий	122
2. Разрастание идейно-политического кризиса	130
Глава четвертая
Борьба за демократический выход из кризиса, за социаль¬
ный прогресс	146
1.	Новый уровень борьбы трудящихся за свои права 147
2.	Расширение союза антимонополистических сил .	164
3.	Коммунисты во главе борьбы за антимонополистиче¬
ские, демократические преобразования современного ка¬
питализма	173
Источники	185

Гурьев И. Е.
Г95 Нарастание нестабильности современного капи¬
тализма. — М.: Мысль, 1979. — 190 с.
75 к.
В книге анализируются предпосылки и проявления нестабильности
капитализма, вывод о нарастании которой был сделан XXV съездом
КПСС. Основное внимание уделяется усилению нестабильности в эко¬
номической и политической сферах. В связи с этим анализируется
комплекс кризисных потрясений экономических устоев капитализма
конца 60-х — первой половины 70-х годов и процесс расшатывания ос¬
нов политического господства буржуазии. Рассмотрены также вопро¬
сы борьбы рабочего класса капиталистических стран за демократи¬
ческий выход из кризиса, за социальный прогресс.
10703-189
		96
004(01)-79
ЗЗМ21

ИБ ЛЬ 910
Гурьев Игорь Евгеньевич
НАРАСТАНИЕ НЕСТАБИЛЬНОСТИ
СОВРЕМЕННОГО КАПИТАЛИЗМА
Заведующая редакцией Т. А. Воскресенская
Редактор Л. Г. Соловьева
Оформление художника В. И. Харламова
Художественный редактор Т. В. Иваншина
Технический редактор Ж. М. Голубева
Корректор Г. Б. Емельянова
Сдано в набор 14.06.79. Подписано в печать 14.09.79. А 08198. Формат 84Х 1О8'/з2.
Бумага типогр. № 1. Литерат. гарн. Высокая печать. Усл. печатных ли¬
стов 10,08. Учетно-издательских листов 10,57. Тираж 11 000 экз. Заказ Хе 2599.
Цена 75 к.
Издательство «Мысль». 117071. Москва, В-71, Ленинский проспект, 15
Московская типография № 8 Союзполнграфпрома при Государственном ко¬
митете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.
Хохловский пер., 7

75 к.
«Мысль»