/
Автор: Спиллейн М.
Теги: художественная литература роман романы собрание сочинений детективные романы
ISBN: 5-87466-008-Х
Год: 1994
Текст
МИККИ СПИ/МЕИИ год КРЫШКОЙ ГРОВД Книга восьмая НОЧЬ ОДИНОЧЕСТВА ПОД КРЫШКОЙ ГРОБА МОСКВА МП АВЕРС 1994
ББК 84.7США С72 Оформление художника И. Борисовой Перевод с английского Р 4703000000—008 Без объявл. В70(03)—94 18ВИ 5—87466—00®~х © Состав, и перевод па русским. • МП «Аверс», 1994 © Художественное оформление. И. Борисова, 1994
ночь ОДИНОЧЕСТВА Глава I Наверняка никто никогда не переходил мост в такую погоду ночью. Дождь был мелкий и частый, почти как ту¬ ман. Холодным серым саваном он отгораживал меня от всего мира, от бледных лиц за запотевшими, мокрыми от дождя окнами автомобилей, рассекавших колесами воду на асфальте и проносившихся мимо меня. Даже яркие ночные огни Манхэттена еле светились желтым размытым пятном сквозь пелену дождя. Где-то там внизу я оставил свой автомобиль и пошел, подняв во¬ ротник плаща и втянув голову в плечи, в темноту рассти¬ лавшейся передо мной ночи. Я шел и курил сигарету за сигаретой, бросал окурки перед собой и смотрел, как они, описав дугу, падают на мокрый асфальт. За окнами домов шла жизнь, но я ничего не замечал. Те немногие люди, которые, подобно мне, оказались в эту ненастную погоду на улице, с любопыт¬ ством смотрели из своих укрытий в подъездах на меня, че¬ ловека, одиноко бредущего под дождем по мокрой мосто¬ вой. Я чувствовал, как они глядели мне вслед, прежде чем вернуться к своим тяжким мыслям. Итак, я шел по мокрой цементной тверди тротуара, как по дну каньона, образованного громадами зданий, и не заметил, как стены из кирпича и бетона исчезли и я оказался окруженным паутиной металлоконструкций. Улица вывела меня на пешеходную дорожку моста, со¬ единяющего два штата. Я взобрался на бордюр моста и, перегнувшись через ограждение и потягивая сигарету, смотрел на красные и зеленые огни катеров и лодок, про¬ плывавших подо мной. Их огни подмигивали мне, а гудки словно обращались ко мне. Словно глаза и лица. И голоса. Закрыв лицо руками. 3
я ждал, пока видения исчезнут. Интересно, что бы сказал судья, увидев меня в таком состоянии. Возможно, он усмехнулся бы, поскольку все считают меня крутым, крепким парнем, а я стою здесь, потерянный и опусто¬ шенный, с ватными руками. Он был всего лишь маленький старый судья, с глаза¬ ми, словно две спелые вишни. С копной седых волос и ан¬ гельским голоском, со старческой морщинистой кожей. Но благородство и опыт делали его как бы высшим су- диею, выносящим приговор за твои грехи. Его глаза, смотревшие на меня, говорили больше, чем те слова, с которыми он обращался в зал, наполненный людьми. Он говорил с твердостью и горечью, как говорят правые, мудрые люди, обвиняя неправых. А затем с от¬ вращением и ненавистью он поведал обо мне, как об убийце, достойном соответствующей кары, но которому закон ничего сделать не может, поскольку этот убийца ра¬ ботает по лицензии как частный детектив. Итак, по опре¬ делению я являюсь убийцей, но закон ничего не может мне сделать, только погрозить пальцем. К черту, тогда пусть государство уничтожит все ору¬ жие... Может, он думает, что я должен стоять и звать по¬ лицейских на помощь, когда какая-то сволочь готова вы¬ пустить в меня пулю? Если бы все было так просто. Я и раньше проходил по¬ добные процедуры. Но он разбередил меня, и всплыло многое из похороненного и забытого прошлого. Он не остановился на этом, сорвал с меня покров и оставил на¬ гим перед самим собой. Ему следовало бы взглянуть вме¬ сте со мной на события пятилетней давности и сказать мне, как следует вести себя на войне, где царят сила ору¬ жия и непристойное удовольствие от жестокости убий¬ ства, санкционированного законом. Да, это был я. Й мог бы отлично об этом рассказать, если бы заговорил. Там, в джунглях, влажных и темных, там, на песчаных берегах, пропитанных запахом разлагающихся мертвых тел, там, среди меркнущих закатов и восходов, исхлестанных пуля¬ ми, я испробовал вкус смерти и настолько привык к нему, что уже не смог вкушать плоды нормальной цивилизации. Черт, судья достал меня. Он резал меня живьем на ку¬ ски, пока я не превратился в ничто, в кусок грязи, в подон¬ ка. Его кулаки опускались на стол в такт фразам, которы¬ ми он, словно очистительными струями, собирался смыть меня в водосток вместе с другим дерьмом, оставив 4
только хороших и послушных, живущих в чистоте зако¬ нов. Однажды я умру, и мир будет награжден моей смер¬ тью. Остается только один вопрос: почему я живу и дышу до сих пор?.. Какое есть оправдание моего существования, если во мне нет ничего хорошего? Он вернул мне мою ду¬ шу со всей горечью и тяжестью, ненавистью... Заставил меня убраться, не дав возможности ответить. Судья начал читать новое дело еще до того, как я успел дойти до выхода из зала. Интересное, кстати, дело, но никто не обратил на это внимания. Все смотрели на меня с таким любопытством, ужасом и презрением, как смо¬ трят люди на грязное, ужасное, необычное существо в клетке зверинца. Только в глазах у некоторых я смог различить про¬ блеск участия. Пат был в зале. Он кивнул мне, давая по¬ нять, что все в порядке, но ведь я был его друготи. Однако судья сказал кое-что такое, что Пат и сам пытался гово¬ рить мне много раз. Там был также и Питер, слишком старый, чтобы гоняться за горячими новостями, и подби¬ рающий их в зале суда. Он помахал мне с выражением участия и сожаление.м по поводу судьи. Питер был цини¬ ком и любил парней такого типа, как я. К тому же я давал ему материал для нескольких историй. Велда. Очаровательная Велда. Она поджидала меня у двери, и, когда я подошел к ней, ее губы вытянулись в коротком поцелуе. Десятки глаз, следящие за мной, мгновенно перекинулись на нее, стоящую в коротком облегающем костюме, реагирующем на каждое движение ее великолепного тела. Глаза всех оценивающе пробежа¬ ли по ее роскошной фигуре и остановились на лице, красо¬ та которого могла удовлетворить любой вкус. Она слегка откинула голову, тряхнув своими подстриженными под мальчика волосами, и послала такой взгляд всем этим добропорядочным господам и седовласому представите¬ лю закона, который они долго будут помнить. Конечно, Велда была моей. Но сколько же прошло времени, прежде чем я понял, насколько сильно она лю¬ бит меня, сколько времени! Но теперь я знаю это и уже никогда не забуду. Только одна она была чем-то достой¬ ным в моей жизни, и я был счастлив этим. — Пойдем отсюда, Майк,—сказала она.— Я прези¬ раю людей недалекого ума. Мы вышли из здания и сели в мою машину. Она знала, 5
что я не хочу говорить о происходящем, и сидела молча. Когда Велда выходила из машины возле своего дома, бы¬ ло уже темно и начинался дождь. Она взяла мои руки в свои и слегка сжала их. — Хорошая выпивка, и ты забудешь об этом. Иногда люди бывают достаточно глупыми, чтобы быть благо¬ дарными. Позвони мне, когда напьешься, и я заберу тебя. На этом мы расстались. Она прекрасно знала меня, и ее не беспокоило, что я подумаю. Если даже весь этот чертов мир рухнет на мои плечи, Велда будет рядом, гото¬ вая все отмести и помочь. Я даже не попрощался с ней, просто захлопнул дверь и включил зажигание. Нет, я не напился. Дважды я смотрел в зеркало и видел свое отражение, но не был похож сам на себя. Я привык смотреться в зеркало, не думая о том, как я, собственно, выгляжу. Сейчас, глядя в зеркало, я видел себя глазами тех людей в зале суда. Я смотрел на здоровенного парня, у которого нет никаких оснований жить в честном, норма¬ льном обществе, как сказал судья. Я взмок от пота, меня знобило. Может, я любил вкус смерти настолько, что больше мне уже ничего не нрави¬ лось? Может, я прогнил изнутри? Почему удача сопут¬ ствовала мне, когда я ходил рядом со смертью? Я не хотел больше смотреть в это чертово зеркало. Припарковал автомашину и пошел гулять под дождем. Так я и брел, куря одну сигарету за другой, так попал на мост и теперь стою, облокотившись о парапет, и смотрю на реку, где лодки, словно лица и голоса, обращаются ко мне, человеку, закрывшему свое лицо руками в надежде спрятаться от всего мира. Я убийца. Я легальный убийца. У меня нет оснований для жизни. Да, он именно так и сказал! Сумасшедшая музыка, которая звучала у меня в голо¬ ве с тех пор, как я вернулся из тех закатов и восходов, на¬ чалась вновь, низкие ритмичные удары, сопровождаемые перезвоном, создавали впечатление звучания невиданных музыкальных инструментов. Все громче и настойчивее эта музыка перерастала в симфонию сумасшествия и разру¬ шения, пока я, зажав уши руками, не оборвал ее. Теперь раздавалось только легкое позвякивание сотен колоколь¬ чиков, которые звучали во мне, приглашая поддаться их очарованию. Но я не поддался, и они перешли в глухие низкие глубокие звуки одного большого колокола, резо¬ нансом отдававшиеся во всем моем существе. Этот звук 6
не прекращался, он звал меня к себе. Я открыл глаза и по¬ нял, что это был колокол с парохода на реке. Все встало на свои места, как только я осознал, откуда идет этот звук. А все этот судья, этот чертов белоголовый сукин сын довел меня до такого. Все-таки не такой уж я бесчувствен¬ ный. Не может же быть все так плохо... А вдруг он был прав? Пусть он тысячу раз прав, но я до тех пор не успо¬ коюсь, пока сам не найду ответ. Если, конечно, он вообще существует. Не знаю, как долго я стоял там. Время доносилось до меня тиканьем часов и шумом за моей спиной. В какой-то момент, кажется, после шестой сигареты, туман превра¬ тился в белый снег, который лепился к моему лицу и паль- 10. Вначале снежинки таяли, соприкасаясь с бетонной мо¬ стовой и металлическими конструкциями моста, затем они стали нарастать, падая друг на друга и одевая все в белое. Через какое-то время все вокруг преобразилось. Фермы моста превратились в сказочные огромные дере¬ вья, раскинувшие свои ветви, а сам мост — в лес, населен¬ ный белыми чудовищами с резиновыми покрышками вме¬ сто ног, несущимися из леса в город. Я отклонился в тень от перекрытия фермы и смотрел на них, постепенно осво¬ бождаясь от тяжелых мыслей. Мне было приятно ощу¬ щать себя частью этого нереального мира. Наконец мое напряжение спало. Ушла скованность из пальцев, всеми легкими я вдохнул сигаретный дым так, как любил это делать. Наконец-то я снова мог улыбаться и смотреть на исчезающие вдали корабли. И гудящий во мне колокол был всего лишь речным колоколом, который раздавался неподалеку из темноты. Я должен взять Велду и начать все заново в другом, спокойном месте, где нет ни убийств, ни ружей, ни писто¬ летов. Может быть, мне это и удастся. Это замечательно, стать способным вновь никого ни в чем не подозревать. Быть свободным от ненависти, не охотиться за подонка¬ ми, которые готовы взорвать мир. Это была бы официа¬ льная полицейская работа. Исполнение закона во имя по¬ рядка. И никаких грязных дел, никакого дерьма. Вот что сделали со мной снег и тишина. Давно я не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Может, я не так уж испор¬ чен и был убийцей в силу сложившихся обстоятельств. Может, мне вообще не по душе убивать. Я собирался закурить еще одну сигарету «Лаки 7
Страйк» и полез в карман за спичками. Что-то заставило меня насторожиться, и я замер, прислушиваясь, так и не найдя спичек. Дул ветер. На мостовую валил снег. На реке в тумане гудел предупреждающий сигнал. Больше не бы¬ ло ничего. Передернув плечами, я достал спички, оторвал одну и снова услышал слабые назойливые звуки, уноси¬ мые ветром и различаемые яснее, когда тот стихал. Не¬ ровные шаги спешащего человека, заглушаемые снежным покровом. Я готов был зажечь спичку, когда понял, что человек пытается бежать из последних сил. Звуки шагов становились все ближе и ближе, пока я не увидел призрач¬ ную фигуру метрах в пяти от себя. Оказалось, что это де¬ вушка, закутанная в пальто с поднятым воротником. Опа ухватилась за поручни, но руки ее соскользнули, и она упа¬ ла лицом на тротуар. Она попыталась подняться, чтобы снова бежать, но силы оставили ее. Она глубоко и тяжело дышала, вместе с дыханием вырывались рыдания, сотря¬ савшие все ее тело. Мне приходилось видеть испуганных людей и раньше, но такого выражения страха я не встречал никогда. Она упала всего в нескольких шагах от меня, и я, под¬ бежав, поднял ее на ноги и взял под руки. Ее огромные воспаленные глаза были полны слез. Она лишь коротко взглянула на меня и выдохнула: «Господи... о нет, пожа¬ луйста!» — Успокойся, девочка, успокойся,— сказал я и при¬ слонил ее к парапету. Ее глаза сквозь слезы изучающе бегали по моему лицу, с трудом стараясь рассмотреть меня яснее. Она хотела что-то сказать, но я остановил ее. — Не надо слов, детка. Позже будет много времени для этого. А сейчас успокойся, никто не собирается причи¬ нить тебе вреда. Вдруг что-то насторожило ее, она вздрогнула и, повер¬ нув голову, уставилась в ту сторону, откуда появилась. Я услышал шаги, уверенные и неторопливые, словно иду¬ щий знал, что настигнет свою цель, и очень скоро. Я тихо зарычал, глаза прищурились, всматриваясь в темноту. Ты можешь иметь женщину, ты можешь сделать ее жизнь чертовски несчастной, но доводить ее до смертельного испуга—это уж слйшком. Этого я не могу позволить. Она так сильно дрожала, что мне пришлось обхватить ее за плечи и прижать к себе. Я видел ее губы, которые пы¬ 8
тались что-то произнести, но от испуга она не могла вы¬ молвить ни слова. Я потянул ее за собой, оттолкнув от парапета. — Пойдем, мы сейчас во всем разберемся. Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Я обнял ее за плечи, и мы пошли навстречу раздавав¬ шимся шагам. Он появился из снежной пелены, приземистый, креп¬ кий парень в длинном пальто, перехваченном поясом. Шляпа была сильно сдвинута набок, и даже с этого рас¬ стояния я видел его улыбку. Руки его были засунуты в кар¬ маны пальто, шел он походкой пижона. Увидев нас, па¬ рень ничуть не удивился, только одна бровь его слегка приподнялась, но это было все. Конечно, в кармане паль¬ то он держал пистолет, и дуло было направлено в меня. Мне не нужно было объяснять, что это именно он. Мне даже не нужно было замечать, что он вооружен. Доста¬ точно было только почувствовать, как сжалось объятое ужасом тело девушки, чтобы все понять и обо всем дога¬ даться. Думаю, мое лицо выражало все мои мысли и на¬ мерения, но парня, казалось, это не беспокоило. Он шеве¬ льнул рукой в кармане, и теперь я знал наверняка, что он сжимает в ней пистолет. Его голос, густой и отрывистый, очень подходил к его фигуре. — Не так уж легко быть героем. Совсем не легко,— его толстые губы искривились в усмешке. По его разумению, все было очень просто и обычно, это слышалось в каждой его интонации. Девчонка бежала по мосту и встретила случайного прохожего. Ее мольба о защите, готовность мужчины помочь ей, но ведь не це¬ ной собственной жизни, когда он увидит пистолет. Па¬ рень и не представлял себе, что все обстоит иначе. Еще шире улыбнувшись, он резко сказал: — Так теперь завтра утром они найдут здесь вас двоих,— глаза его светились холодным блеском. Он был слишком самонадеян и видел лишь полное свое преимущество в этой ситуации. Если бы он всмо¬ трелся в меня повнимательней, то, наверное, смог бы по¬ нять выражение моих глаз. Может быть, увидел, что я то¬ же крутой парень и знаю — он не станет портить свое хо¬ рошее пальто, стреляя через карман. Такой тип предпоч¬ тет вынуть пистолет, когда это станет действительно не¬ обходимо. Но я не дал ему этой возможности. Я только шевель¬ 9
нул рукой и, еще до того, как он успел выдернуть писто¬ лет, уже сжимал в ладони свой пистолет 45-го калибра со снятым предохранителем и взведенным бойком. Только одну секунду дал я ему на осознание близкой смерти и за¬ тем стер выстрел014 выражение с его лица. Прежде чем я засунул пистолет назад в кобуру, девчон¬ ка отскочила от меня и. откинувшись назад, прижалась спиной к парапету. Ее глаза смотрели ясно. Они пробежа¬ ли по телу на земле, по пистолету в моей руке и по моему лицу. Она закричала. Господи Боже, как она закричала. Она кричала так, словно я был чудовищем, вылезшим из бездны. Сквозь крик вырвались слова: — Ты... один из них... Нет, это все! Я понял, что она собирается сделать, и попытался схватить ее, но страшное возбуждение придало ей силы, достаточно, чтобы повернуться и перевалиться через парапет. Я лишь почувствовал, как ее тело ускользает из моих рук, остался только зажатый в пальцах клочок- пальто, в то время как ее скрыл белый саван за мос¬ том. Боже, Боже, что произошло? Я вцепился в поручни па¬ рапета, уставившись ей вслед. Три сотни футов высоты. Маленькая глупышка, она не должна была этого делать! Она. была в безопасности! Ей нечего было больше боя¬ ться, неужели она не поняла этого? Я кричал это во всю силу своих легких, и никого не было, кто мог бы услы¬ шать меня. Я кричал это мертвому телу, лежащему на мо¬ стовой. Когда я оторвался от поручня, то дрожал, словно лист на ветру. Все из-за этой толстой сволочи, распростертой на сне¬ гу. Я стал с силой пинать его ногами, пока он не перевер¬ нулся лицом вниз. Итак, я сделал это снова. Убил еще одного человека. Сейчас я мог бы стоять в зале суда перед судьей с белыми волосами и голосом ангела, позволить ему вынуть мою душу для всеобщего обозрения и вновь запачкать ее чер¬ ной краской. Покой и тишина—это было великолепно! Но я дол¬ жен осознать, что происходит в моей голове. А ведь этот парень мог сделать в ней приличную дырку. Эта толстая свинья шла мне навстречу, держа наготове свой пистолет и рассчитывая разделаться со мной. Судя по всему, его ничто не волновало и он готов был спокойно отправить двух людей на тот свет, не моргнув глазом. Однако он ча¬ 10
стично добился того, что хотел, девушка мертва. Он отно¬ сился к той породе подонков, которые потешаются назав¬ тра, прочитав о случившемся в газетах. А может, предпо¬ лагалось, что он и есть тот самый очистительный поток, который смоет меня в сточную канаву со всей остальной сволочью? По-вашему, судья, я лишь вонючий ублюдок, убийца. Но сейчас я вновь оказался первым, смерть обошла меня стороной, оставив жить. Жить, чтобы делать то, что я де¬ лал раньше, потому что у меня есть тренированные глаза и руки, которые сами знают, что делать, когда я еще не успеваю подумать. Мне наплевать, что вы делаете с моей душой, это зашло слишком далеко. Пошлите себя сами к черту, судья! Давайте посмеемся вдоволь. Я вывернул карманы его пальто и переложил его ключи и бумажник в свой карман. Сорвал все этикетки с его одежды, ногой расчистил тротуар от снега и стал тереть подушечки его пальцев о шершавый цемент, пока не стер с них всю кожу. Когда я закончил, он выглядел, словно потрепанное пуга¬ ло. Затем я подхватил тело, поднял его и с трудом перева¬ лил через перила моста и, когда через несколько секунд до меня дошел звук всплеска, улыбнулся. Ногой спихнул с моста его шляпу и пистолет. Мне даже не надо было искать пулю. Она лежала тут же, на ровном слое блестя¬ щего снега. Я отправил ее ногой вслед за пистолетом. Ну а теперь пусть попытаются его найти. Пусть попробуют узнать, кто это был и как все случилось. Пусть для всех будет потеха. С этим было покончено, и я закурил сигарету. Снег про¬ должал мягко падать, закрывая следы и темное пятно, оставленное телом. Он почти засыпал лоскут от пальто девчонки. Я осторожно взял его, стряхнул снег и засунул в карман. Теперь в тишине раздавались только мои шаги. Я воз¬ вращался с моста назад в город, убеждая себя в том, что сделал все правильно. Я таков, каков есть, и был бы та¬ ким, даже не будь войны. Я был прав, а все не правы. По¬ лицейская машина, завывая сиреной, промчалась, обго¬ няя меня. Я почти не придал этому значения. Видимо, это была случайная машина. Они не были, не могли быть на мосту, когда все это произошло, там не было ни одной машины в это время. А если они и были, черт с ними. Я дошел до города и, повернувшись еще раз, бросил 77
взгляд на стальную громаду моста, вздымающуюся к не¬ бу. Нет, вряд ли, никто не пошел бы по мосту в такую ночь, как эта. Глава II Я решил не ехать домой, а поехал в контору, уселся в большое кожаное кресло за столом и начал пить. Я пил, но не пьянел. Мой пистолет лежал у меня на ладони, вы¬ чищенный и полностью заряженный. Я смотрел на него так, словно он являлся частью меня самого. Скольких лю¬ дей он отправил на тот свет? Мне не хотелось думать о прошлом, мой мозг был измучен: я засунул пистолет в ремни под руку и уснул. Мне снилось, что судья с белы¬ ми волосами и глазами, словно две спелые вишни, тыкал в меня пальцем, приказывая мне самому отправиться на тот свет. Я будто бы выхватил свой пистолет и пытался из него стрелять, все время нажимая на курок, но пистолет никак не стрелял — одна осечка шла за другой. Только с каждым щелчком курка дьявольские голоса смеялись все громче и громче, и я бросил пистолет в судью, но он не отделился от ладони, он как бы прирос к ней, став ее про¬ должением, частью меня самого. Ключ тихо щелкнул, поворачиваясь в двери кабинета, и этот щелчок разбудил меня. Несмотря на весь кошмар борьбы и движений во сне я не изменил позы и только поднял голову, посмотрев на Велду. Она заметила меня только тогда, когда стала класть почту на стол. На секун¬ ду Велда испуганно замерла, затем, расслабившись, улыб¬ нулась. — Ты так напугал меня, Майк.— Она помолчала и спросила, поджав губы:—Ты рано пришел? — Я вовсе не уходил домой, детка. — О, я надеялась, что ты позвонишь мне, не ложилась допоздна. — Я не смог напиться. — Не смог? — Не смог. Велда нахмурилась. Она, видимо, хотела что-то ска¬ зать на мой счет, но промолчала. В рабочее время она от¬ носилась ко мне, как к своему боссу. Я был ее начальни¬ ком, она моей секретаршей. Очень красивой секретаршей. Я чертовски любил ее, но она не знала об этом и все еще 12
оставалась частью моего офиса. Наконец она решила сме¬ нить гнев на милость и украсила мой кабинет своей очаро¬ вательной улыбкой, продолжая раскладывать почту на столе. Затем повернулась и направилась в приемную. — Велда... Ее рука замерла на ручке двери, и, повернув голову, она посмотрела через плечо на меня. — Да, Майк? — Подойди сюда.— Я поднялся с кресла и сел на край стола, постукивая мундштуком сигареты по ногтю боль¬ шого пальца.— Что я за парень, Велда? Ее глаза, казалось, прочитали мои мысли, и в них по¬ явилось недовольство. На какое-то мгновение улыбка сошла с ее губ и на лице проступило выражение, ко¬ торое я видел у нее только однажды. — Майк... этот судья — свинья. Ты нормальный парень. — Откуда ты это знаешь? — Я сжал сигарету губами и закурил. Велда стояла, твердо расставив ноги и опустив руки по бедрам, словно мужчина. Ее грудь поднималась и опуска¬ лась чуть чаше, чем обычно, натягивая тонкую ткань пла¬ тья. — Иногда я люблю тебя чуть меньше, иногда чуть бо¬ льше, но чаще чуть больше, чем следует. Ты хочешь, что¬ бы я это сказала? — Нет.— Я выпустил целое облако дыма и уставился в потолок. — Если бы ты был совсем не прав, я бы тебя не смогла любить. — Расскажи мне обо мне. Скажи, что говорят другие люди. — Зачем? Ты так же прекрасно это знаешь, как и я. Ты читаешь газеты. Когда все идет нормально, ты герой. Когда ты не прав, то просто удачливый убийца. Почему бы тебе не спросить тех, кто ведет счет твоим делам, тех, кто действительно знает все о тебе? Почему не спросишь Пата? Он думает, что ты отличный полицейский. Спроси гангстеров, которые стараются пе попадаться тебе на пу¬ ти. Они ответят тебе то же... если ты сможешь их пой¬ мать. Я бросил окурок в металлическую корзину. — Да, конечно, они скажут мне. Ты знаешь, почему я не могу схватить их, Велда? Почему они больше смерти боятся попасться мне на пути? Я тебе скажу, почему. Они 13
прекрасно знают, что я такой же, как и они... даже хуже и я прикрыт законом. Она протянула руку и провела ею по моим волосам. — Майк, ты такой крепкий и сильный парень и мо¬ жешь наплевать на то, что говорят люди. Ведь они только люди, людишки с куриными мозгами, забудь ты все это! — Но их слишком много. — Забудь! — Помоги мне! — попросил я. Она бросилась в мои объятия, и я прижал ее к себе, чтобы почувствовать тепло ее тела. Влажные нежные гу¬ бы коснулись моих губ, и я обо всем забыл. Прошло ка¬ кое-то время, и я тихонько оттолкнул Велду от себя, про¬ должая держать ее руки в своих и представляя, как бы все было, стань мы близки. Немного погодя я смог улыбну¬ ться, вновь улыбнуться, как раньше. Женщина может без слов заставить мужчину почувствовать себя полноцен¬ ным человеком и забыть слова, которые ему наговорили. — Ты принесла газеты? — Они на моем столе. Мы вместе вышли в приемную. На столе лежали буль¬ варная газета в четверть листа и солидная в полный лист. Бульварная газета была раскрыта на странице хроники из зала суда. Там была помещена моя фотография. В другой газете обо мне было написано побольше, но моей фото¬ графии не было. Не обращая внимания на статьи, посвященные моему делу, я быстро стал просматривать страницы газет, ища нечто другое. Велда, заинтригованная моим поведением, внимательно всматривалась в перелистываемые страни¬ цы из-за моей спины. Но того, что я искал, в газетах не было. Ни малейшего упоминания о двух телах, найденных в реке. — Что ты ищешь, Майк? Я отрицательно покачал головой. — Ничего, просто ищу возможных клиентов. Она, конечно, не поверила мне. — Если ты ищешь клиентов, то есть несколько пре¬ красных предложений в письмах, они ждут твоего ответа. — Как у нас с финансами, Велда?—не глядя ей в гла¬ за, спросил я. — Все в порядке, по двум счетам вчера были получе¬ ны деньги, а все наши счета оплачены. А в чем, собствен¬ но, дело? 14
— Тогда, может, я возьму отпуск и отдохну? — От чего? — От платной работы. Я чертовски устал чувствовать себя нанятым. — А что буду делать я, подумай? — Я и думаю. Ты также можешь взять отпуск, если, конечно, хочешь. Она потянула меня за локоть и повернула к себе, наши глаза встретились. — Майк, ты думаешь не о развлечениях на пляже, не морочь мне голову. — Вот как? — я постарался изобразить удивление. — Конечно. Она вынула сигарету из моего рта, сделала затяжку и вновь вставила ее мне в губы. Глаза неотрывно следили за мной. — Майк, не надо дурачить меня, пожалуйста. Хочешь, говори мне, хочешь, нет, но не оставляй меня, отделав¬ шись извинением. Что у тебя на уме, Майк? Я сжал губы. — Ты не поверишь тому, что я скажу тебе. — Поверю. Она так искренне и открыто сказала это, с такой верой в меня, что я ответил: — Я хочу попробовать найти себя, Велда. Она, должно быть, поняла, что происходит. Я сказал ей эти слова спокойно, почти ласково, и она поверила мне. — Хорошо, Майк,— произнесла она.— Если я тебе по¬ надоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Я предложил ей сигарету и вернулся в свой кабинет. Интересно, насколько проницательно женщина может по¬ нимать мысли мужчины? Как можно без слов понять, что самые обычные вещи вдруг становятся для тебя такими важными? Что это, что дает им возможность выглядеть так, как будто они знают суть твоей проблемы и знают, как решить ее, но молчат, понимая, что ты должен от¬ крыть это для себя сам. Я снова сел в то же кресло и вывалил на стол все, что собрал в карман ночью: ключи, бумажник, немного мело¬ чи. Два ключа были от автомобиля. Один ключ был обыч¬ ным, для входной двери, другой от чемоданного замка и еще один либо от висячего замка, либо еще от одной квартиры. Если я и надеялся найти что-либо в бумажнике, то 75
ошибся. Там лежало шесть пятидолларовых бумажек и две долларовых, блок трехцентовых марок, а в другом отделении маленькая карточка-календарь. Еще в одном отделении была простая зеленая, без всяких надписей, карточка с неровно обрезанными краями. Ну что ж, и этого было достаточно. Хотя бумажник был не новым, толстяк не желал, чтобы к то-то мог устано¬ вить его имя. Да, было предостаточно всего, над чем ну¬ жно подумать. Я откинулся на спинку кресла и стал раз¬ мышлять, уставившись на бумажник из телячьей кожи. Вас бы подобное зрелище тоже заставило задуматься. Хо¬ тите проверить, возьмите свой бумажник и посмотрите на его содержимое. Взглянув очередной раз на лежащие передо мной на сто¬ ле предметы, я вдруг вспомнил о том, что положил в дру¬ гой карман своего пальто. Я выложил на стол довольно большой лоскут твидовой ткани, невольно оторванный мной от пальто девушки. Видимо, я схватил ее, пытаясь удержать над мостом, и в руках у меня остался лоскут с боковым карманом. Больше из любопытства, чем пред¬ намеренно, я засунул руку в карман и вытащил оттуда помятую пачку сигарет. «Она даже не смогла напоследок покурить»,— подумал я. Ведь и преступники, осужденные на смерть, могут покурить перед казнью. Она не смогла. Только раз взглянула мне в лицо, и увиденное заставило ее захлебну¬ ться криком и, собрав все силы, броситься через перила в реку. Что же такое сидит у меня внутри и выходит наружу в подобные моменты? Что хорошего от того, что я живу? Почему я сначала нажимаю курок, а затем разрываю свою душу на части? Пачка влажным комом лежала у меня на ладони — пахнущие табаком и смертью сигареты, упаковка, целло¬ фан. Я с силой сжал пальцы, и сквозь прорвавшуюся под ногтями пачку вдруг проступило что-то зеленое. В пачку сигарет была засунута еще одна чертова зеле¬ ная карточка со странным образом обрезанными краями. Два убийства. Две зеленых карточки. Или, наоборот, две зеленые карточки, два убийства. Что же считать пер¬ вым? Зеленые карточки — символ смерти. Убийство и обрезанные края. Два убийства. Первое — толстяк. Из- за него и девчонка погибла, неважно как, но он хотел ее убить. Это ясно. В конце концов то, чего он хотел, случи¬ 16
лось. Итак, я убил этого парня. Я был убийцей точь- в-точь, как они говорили, только у меня другое мнение. Я не убийца, а убил его потому, что обстоятельства выну¬ дили меня. Интересно, как бы отнесся закон к этому слу¬ чаю, смогли бы они сейчас уяснить эту разницу. Нет, я обязан быть осторожным и должен был сделать все так, как сделал. Конечно, можно было вызвать полицию. Они бы начали все выяснять, провели медицинскую эксперти¬ зу, завели бы дело, передали в суд, и я бы вновь был отдан на осуждение толпе. Нет, я сделал все ловко, правиль¬ но, и даже если тела будут найдены, никто не сможет предъявить мне прямого обвинения. Но я убил его не потому, что чувствовал свою безнаказанность. Нет, вовсе не потому. Я просто не мог позволить ему убить меня, и этим тупицам я тоже не позволю разделаться со мной. Пошли они все к черту, с их судьями, присяжными и всем остальным. Я до омерзения устал играть в их игры. К черту все их угрозы, я как-нибудь разберусь сам. Мне нравится работать и жить под угрозой смерти. Жаль, что нет специального ведомства с названием «Смерть», пусть бы они узнали, что я их посылаю к черту. Я достал зеленую карточку из пачки сигарет и прило¬ жил ее к первой, вынутой из бумажника. Они были словно близнецы. Я спрятал их в карман, взял пальто, шляпу и, уходя из офиса, осторожно прикрыл дверь. Немного погодя, примерно в начале одиннадцатого, я вышел из машины у большого кирпичного дома. Здесь происходили незримые события, которые превращали просто людей в полицейских или преступников. Машина, припаркованная перед моей, была служебным «седаном» судьи. Я выкурил целую сигарету, прежде чем решил все же пойти к Пату, даже если придется встретиться с судьей. Мне следовало подождать еще хотя бы минуту. Только я взялся за ручку двери, как она открылась и судья ока¬ зался передо мной. Он вздрогнул, словно его обдало хо¬ лодом. Какое-то подобие улыбки появилось на его лице. — Доброе утро,— сказал судья. — Прекрасного дня,— ответил я. Он сел в свою машину и так сильно хлопнул дверцей, что она чуть не отвалилась. Я помахал ему, когда он про¬ езжал мимо, но он мне не ответил. Я поднялся на лифте и, входя в офис Пата, уже улыбался. — Не встретил судью?—спросил Пат. 17
— Да, мы встретились у входа. Что на него нашло, он обижен на меня? — Присядь, Майк.— Пат указал мне на деревянный стул с прямой спинкой, место для дающих показания.— Послушай, районный судья хотя и выборная должность, но довольно могущественная. Ты совсем недавно вылил на него целый ушат грязи, и он не собирается этого забы¬ вать, как и того, кто твои друзья. — Имеешь в виду себя? — Ты попал в точку. Я официальное лицо, капитан отдела по расследованию убийств. Наделен определенной властью, могу арестовать, могу повлиять на ход дела. Я работаю под его контролем. И если он зацепит тебя на крючок хотя бы раз, я буду вынужден, дабы ублажить его, продеть в твой нос кольцо и водить, словно быка, по аре¬ не. Будь любезен, не задирай его хотя бы ради меня. Ну а теперь выкладывай, зачем пришел? Пат с улыбкой нагнулся ко мне. Мы по-прежнему бы¬ ли друзьями. — Есть что-нибудь интересное? — Ничего,— ответил он, пожав плечами.— Жизнь прекрасна и обыденна. Я прихожу в восемь и ухожу в шесть. Привык к этому, и мне нравится. — Даже самоубийства? — Даже. Ты хочешь сказать, что ищешь дело, чтобы поработать? — Едва ли. Я в отпуске. Глаза Пата изменились. В них засветились недоверчи¬ вые огоньки, он полагал, что я вожу его за нос, но готов был и дальше слушать, как я ему заливаю. Да я и себя об¬ манывал. — Ну, а поскольку у тебя нет никаких дел, как насчет того, чтобы взять отпуск вместе со мной? Мы могли бы здорово повеселиться. Взгляд его успокоился, и глаза заблестели по- прежнему. — Черт, я бы с удовольствием, Майк, но много всякой текущей ерунды, она просто заела. Так что вряд ли это возможно.— Он потер лоб и спросил: — Ты не чув¬ ствуешь, что вокруг тебя становится жарко? — Прекрасно чувствую, поэтому и хочу взять отпуск, чтобы получить от этого побольше удовольствия. Я нахлобучил шляпу и поднялся со стула. 18
— Ну хорошо, не хочешь быть со мной, придется од¬ ному тут париться. Он встал с места и взял меня за руку. — Желаю тебе повеселиться, Майк. — Спасибо, постараюсь.— Я немного помолчал и, словно что-то вспомнив, сказал: — Между прочим, хочу кое-что показать тебе перед уходом.— Я полез в карман рубашки, достал две зеленые карточки и бросил их на стол.— Забавные карточки, не так ли? Иногда на лице Пата появляется странное дьявольское выражение. Осторожно взяв карточки, он вышел из-за стола, подошел к двери и запер ее. Сев на место, он про¬ изнес несколько непечатных слов. — Где ты взял их? — теперь его голос звучал строго официально, словно минуту назад мы не болтали с ним, как старые приятели. — Да просто нашел. — Проклятье! Сядь. Черт бы их взял. Я снова уселся и закурил, едва сдерживая улыбку. — Еще раз спрашиваю, Майк, как они к тебе попали? — Я уже сказал тебе, нашел. — Хорошо, тогда спрошу по-другому. Где ты их на¬ шел? Больше я был не в силах сдерживаться и расплылся в очаровательной улыбке. — Послушай, Пат, ты же знаешь меня. Во-первых, я твой друг, во-вторых, я не какой-нибудь лопух и не лю¬ блю отвечать на вопросы, когда пе знаю, почему должен это делать. Перестань играть со мной в полицейского и давай поговорим нормально. Я специально завел разго¬ вор об отпуске, чтобы дать тебе возможность самому рас¬ сказать мне об этом, но ты предпочел не говорить. Хотя мне нужно было от тебя всего лишь немного информации об этих карточках. Прошу, Пат, скажи мне. — Хорошо, Майк. Но и ты скажи, где ты их взял. — Я подстрелил одного парня и нашел карточки у него. — Поменьше сарказма. Я выдал в этот момент, наверное, самую циничную улыбку, на которую был способен. Пат посмотрел на меня отсутствующим взглядом. Потом нетерпеливо встряхнул головой и положил карточки обратно на стол. — Неужели это настолько серьезно, что ты мне не мо¬ жешь сказать об этом, Пат? 19
Он провел языком по губам. — С одной стороны, само по себе это не так уж и ва¬ жно. Я допускаю, что кто-то мог их потерять. Довольно большое количество этих карточек находится в обраще¬ нии. - Да?! Он уверенно кивнул головой и пальцем провел по краю карточки. — Это опознавательные карточки одной новой ком¬ мунистической организации. Один из вновь организован¬ ных фронтов. Нацистские банды, которые в прошлом ве¬ ли у нас свою работу, имели в качестве пароля такие же карточки, только красного цвета. Довольно часто меня¬ ется манера среза края карточки. Таким образом группы защищены от проникновения в них провокаторов. Когда приходишь на встречу, твою карточку сверяют с шабло¬ ном. — Как в гостинице? — Я взял со стола одну из двух карточек и положил ее в карман пальто. — Что-то в этом роде,— кисло согласился Пат. — Ну а зачем ты запер дверь, мы же с тобой здесь одни? Пат тяжело опустил ладонь на стол. — Не знаю, Майк. Черт, если бы не ты, а кто-нибудь другой пришел ко мне с парой таких карточек в кармане, я бы знал, что делать. А сейчас я просто холодею и жду неприятностей. Ну ладно, выкладывай, что у тебя общего с этими карточками? — Он выглядел чертовски усталым. — Да ничего, я уже сказал тебе. Они необычные, эти карточки, а я нашел сразу две. Мне не приходилось видеть таких раньше, и я подумал, может, ты что-то знаешь о них. — Да, и ты не ошибся. — Ну что ж, ты кое-что рассказал мне о них, спасибо. Я надел шляпу и встал. Он дал мне дойти до двери. — Майк...— Пат смотрел на свои руки, лежащие на столе. — Я сейчас в отпуске, Пат. Он взял карточку и повертел в руке. — Три дня назад был убит человек. Мы нашли его сжимающим в руке одну из таких карточек. — Я все еще нахожусь в отпуске,— повторил я и по¬ вернул замок двери. — Подумай об этом. 20
— Понял. Обдумаю, когда буду валяться под солнцем на пляже во Флориде. — Мы знаем, кто убил его. Стараясь не выдать своего волнения, я спросил обыч¬ ным голосом: — А мне знаком этот парень? — Да, и тебе, и еще восьми миллионам граждан. Его имя Ли Демер, избранник народа. Человек, который предназначен очистить Америку от скверны и заставляет чувствовать себя неуютно всех политиков, сидящих на ключевых местах. — Да, это крупная фигура,—согласился я. — Очень крупная. — Слишком крупная, чтобы его можно было трогать. Взгляд Пата уперся в меня. — Никто настолько не велик, Майк. Никто, даже Де¬ мер. — Тогда почему вы не возьмете его? — Потому что он нс делал этого. — Что-то ты запутался, Пат. Я всегда полагал, что ты крепче умом. Как это так? Убивал он парня или не уби¬ вал? Его глаза хитро заблестели. — Во время отдыха ты сможешь хорошенько обду¬ мать это, Майк. А я кратко введу тебя в курс дела. Был найден мертвый человек. В руке он сжимал зеленую кар¬ точку. Три разных человека опознали убийцу. Каждый из них хорошо разглядел его и дал четкое описание внешно¬ сти. Каждый из них явился с заявлением в полицию, и нам с трудом удалось замять дело. Ли Демер был опознан как убийца. Его приметы были изложены подробно, вплоть до шрама на носу, и как только свидетелям предъявили его фотографию, они туз же опознали его. Не было сомнений, что это он. Казалось бы, все ясно, но мы не можем его задержать, потому что в то время, когда было совершено убийство, он находился далеко от этого места, принимая группу граждан, вклю¬ чая и меня самого. Я прикрыл дверь и вернулся на место. — Черт возьми, хорошенькое дельце. — Да, сложное. Вот почему районный прокурор в та¬ ком дурацком настроении. — Пат, по-моему, есть четыре возможных варианта. — Скажи, сравним с тем, что думаю я сам. 21
— Слушай. Вариант первый: близнецы. Второй: убий¬ ца выглядел, как Демер. Третий: подкуплены свидетели, чтобы обвинить Демера. Четвертый: это все же был сам Демер. — Ну а какой нравится больше всего тебе самому, Майк? Я усмехнулся в ответ на его торжественный тон и от¬ крыл дверь. — Можешь делать со мной что хочешь, но я в отпуске. Увидимся, когда вернусь. — Конечно, конечно, Майк.— Глаза его сузились.— Надеюсь, если к тебе еще раз попадут зеленые карточки, ты скажешь мне об этом? — Так у тебя есть еще что-нибудь? — Все тот же вопрос. Где ты взял эти карточки? — Я убил одного парня и нашел их у него. Пат тихо чертыхнулся. Дверь лифта уже закрывалась за мной, когда до него, видимо, дошло, что я говорю правду. Я услышал, как дверь его кабинета распахнулась и он закричал: — Майк... черт с ним, Майк! Я позвонил в редакцию «Глобуса» прямо из уличного автомата и попросил найти Марти Купермана. Мне сооб¬ щили, что он как раз собирается на ленч. Я велел передать ему, что если он хочет закусить бесплатно, а впридачу по¬ лучить кое-какие новости, то пусть ждет меня в фойе ре¬ дакции. Я не спеша отправился на встречу, так как не знал еще репортера, который отказался бы от бесплатного обеда. Марти сидел внизу, откинувшись на спинку стула, и пожирал глазами двух блондинок и яркую рыжеволо¬ сую девицу, сидевших тут же группкой, ожидая кого-то. Когда я слегка похлопал его по плечу, он нахмурился и прошептал: — Черт, я уже почти уговорил эту рыжую бестию. От¬ вали. — Пошли, пошли, я куплю тебе другую,— сказал я. — Мне нравится эта. Тут из лифта вышел редактор городских властей, по¬ здоровался с рыжеволосой, и они вместе направились к выходу. Марти пожал плечами. — Ладно, пошли поедим. Бедный репортер, пишущий о политике, не может устоять против такого предложения. Одна из блондинок 22
посмотрела на меня и улыбнулась. Я подмигнул ей, а она мне. Марти заметил это и с отвращением сплюнул на пол. Когда-нибудь он поймет, что нужно всего лишь уметь по¬ просить, и тебе ответят. Он попытался затащить меня в переполненную заку¬ сочную за углом, но я отклонил эту идею и провел его вверх по улице в тихий бар с хорошей едой, где было не так людно. Когда мы разместились за столиком и сдела¬ ли заказ, Марти протянул мне сигарету и, приподняв бро¬ ви, приготовился выслушать меня. — Как много ты знаешь о политиках, Марти? Он вытряс спички из коробки. — Больше, чем могу написать. — Знаешь что-нибудь о Ли Демере? Он насупился и облокотился на стол. — Ты сыщик, Майк. Ты человек с оружием под паль¬ то. Кто на самом деле желает знать о Демере? — Я хочу знать. — А для чего?—Его рука машинально потянулась к карману за блокнотом и карандашом. — Для того, что не совсем подходит для твоих исто¬ рий,— ответил я.— Что ты знаешь о нем? — Черт, да ничего плохого я о нем не знаю. Собирае¬ тся стать вторым сенатором от нашего штата *. Он про¬ бивной парень и всем нравится, даже оппозиции. Он, ско¬ рее, государственный деятель, чем политик. У Демера, по¬ жалуй, самая чистая репутация, может быть потому, что он никогда не увлекался политикой. Он абсолютно чист, не представляет интереса для коррумпированных кругов и мафии, и поэтому они настроены против него. — А ты против него, Марти? — Нет, только не я. Демер как раз тот человек, кото¬ рый нам сейчас нужен. А как ты сам? — Я не голосовал с тех времен, когда была распущена партия Вигов. — Да, ты явно не самый примерный гражданин! — Что поделаешь. — В таком случае, чем вызвано твое любопытство? — Допустим, я намекну тебе о чем-то, что... прямо противоположно твоему представлению о Демере. Ты по- ♦ В США выбирают двух сенаторов от каждого штата. {Прим, ред.) 23
можешь мне, если даже никогда не сможешь написать об этом? Марти сжал кулаки и сделал страшное лицо. — Да, я помогу тебе. Мне чертовски надоело, когда нас обувают эти ублюдки, которые добиваются, чтобы их избрали и наделили властью, а затем набивают себе кар¬ маны и проводят в жизнь свои бредовые идеи. Говори, что конкретно тебе нужно? — Не так уж и много. Просто хочу узнать о Демере все от начала до конца. Хорошо, если бы у тебя нашлась его фотография. — У меня есть целая подборка про него. — Отлично. Нам подали заказ, и мы принялись за еду. Марти не¬ сколько раз поднимал глаза от тарелки и смотрел на меня. Я ел молча. Хотелось, чтобы он сам для себя все решил. Он пришел к решению за яблочным пирогом, по¬ данным на десерт. Я захметил, как расслабилось его лицо, и он удовлетворенно вздохнул. — Хочешь получить материалы прямо сейчас? — Меня устроит любое время. Положи их в пакет и отправь в мой офис. Я не спешу. — Хорошо.— Он внимательно посмотрел на меня.— Можешь рассказать мне поподробней? Я покачал головой. — Я бы сделал это, если бы мог, парень. Но сам еще не знаю, насколько серьезная идет игра. — Может, мне подключиться к этому, возможно, удастся раскопать что-нибудь полезное для тебя? — Не думаю, что стоит это делать. Демер—только нить к тому, что меня сейчас особенно интересует. Инфор¬ мация о нем может помочь нам. — Понимаю.— Он чиркнул спичкой и прикурил сига¬ рету.— Майк, если у тебя появятся какие-нибудь новости, ты дашь мне знать? — Охотно. — Я имею в виду не только то, о чем можно написать в газетах. — Нет? Марти смотрел на меня сквозь сигаретный дым бле¬ стящими глазами. — В жизни каждого мужчины всегда есть грешки. Они могут быть в прошлом, но при этом их должно набраться достаточно много, чтобы человека стоило убрать с обще¬ 24
ственного поста из-за этой грязи. Ты не так тесно связан с политикой, как я, и не знаешь, насколько это все пакост¬ но. Каждый старается больше для собственного блага, и плевать им на людей. О, конечно, толпа имеет своих ге¬ роев, они-то из кожи вой лезут и готовы пойти на все, что¬ бы выглядеть таковыми. Только посмотри, что случается, когда Конгресс или какая-нибудь другая организация раскрывает очередную грязную возню позади правитель¬ ства... Тут же мальчики, сидящие наверху, дают какую- нибудь сенсационную информацию, до поры до времени державшуюся в секрете, и она смывает с первых страниц газет всю грязь о чиновниках. Демер говорит то, что думает, поэтому он — живая мишень для нападок. Многие пытаются достать его. Охо¬ тятся за ним, ну, конечно, кроме простых людей. Не ду¬ май, что не пытались копаться в его прошлом. И я зани¬ мался этим, и другие. Но мы столкнулись с проблемами, когда попытались копнуть чуть глубже, чем от нас ожида¬ ли. Это была целая подборка фактов, которые должны были появиться «естественным путем» в процессе прояв¬ ления заинтересованности к прошлому известного челове¬ ка. Единственный верный путь в данном случае — действовать через газеты, чтобы никто не заподозрил в этом грязную тактику оппозиции. Мы оценили ситуа¬ цию и по молчаливому согласию попридержали инфор¬ мацию. В какой-то степени мы тоже являемся мишенями, поскольку те, кто держат в руках нити, знают, как нами можно управлять. Ли Демер собирается стать одним из тех, кто держит нити, и нахмерен покончить с коррупцией в нашем правительстве. Он хочет выкурить паразитов, живущих за счет общества, и вернуть стране силу, кото¬ рую мы имели до того, как заменили ее сладкой болтов¬ ней и красивыми физиономиями. Вот почему я хочу, что¬ бы ты рассказал мне все. Если там что-то есть... Надо бу¬ дет собрать других, кто думает так же, как я, обсудить все и принять честное решение. Черт, не знаю, почему я вдруг стал так печься об общественных интересах. Возмож¬ но, просто устал от той чепухи, которой нас всех пич¬ кают. Я закурил сигарету и сказал: — Что-нибудь было о нем нового за последнее время? — Ничего, по крайней мере за этот месяц. Они выжи¬ дают, пока он закончит свои выступления по штату, что¬ бы потом разделаться с ним. 25
В таком случае Пат был прав. Полиция замяла это де¬ ло не из-за любви к справедливости, а потому, что они за¬ подозрили провокацию. Демер все-таки не мог быть од¬ новременно в двух местах. — Хорошо, Марти. Я сообщу тебе, как только обна¬ ружу что-либо подозрительное. Пожалуйста, сделай одолжение, не упоминай нигде мое имя, хорошо? — Конечно, конечно. Между прочим, этот судья, ко¬ торый вел твое дело, тоже замазан в прошлом. — Да черт с ним, знаешь, может, он и прав. — Все зависит от того, с какой стороны подойти. Он следовал букве закона, а это сухая словесная логика. Он из тех людей, которые надпись «Курить не разрешается» читают как «Вам разрешается не курить», а не «Курить запрещено». Я вынул банкнот из бумажника и отдал официанту, дав понять, что сдачи не нужно. Марти взглянул на часы, сказал, что ему пора идти по делам, и мы пожали друг другу руки. Кое-какие газеты уже были в продаже, но в них по- прежнему не было никакого упоминания о телах, найден¬ ных в реке. Я не то чтобы был болен, но чувствовал себя неважно. Подъехав к месту парковки, поставил автомо¬ биль в самый угол, взял такси до Тайм-сквер и пошел в кинотеатр на фильм ужасов. Главным действующим ли¬ цом был мужчина в двух обликах — человека и обезьяны. Когда он был человекообразной обезьяной, он убивал людей, когда становился человеком, то сожалел об этом. Я мог представить себе, что он чувствовал, и смотрел, по¬ ка мог выносить это зрелище, затем поднялся и прошел в бар. В пять часов вышли вечерние газеты. В этот раз заго¬ ловки говорили о том, что нашли одно из тел. Толстый парень был обнаружен с многолюдного про¬ гулочного корабля, и полицейский катер подобрал его. Не было ничего, что бы указывало на его личность, кожа на пальцах была стерта. Следовало грубое описание его ли¬ ца, так как пуля сильно изуродовала его. Полиция отнесла это убийство на счет гангстеров. Теперь я был гангстером-одиночкой. Великолепно. Просто прекрасно. Майк Хаммер Ункорпорейтед. Бан¬ дит. 26
Глава III Дождь. Черт побери этот нескончаемый дождь. Он превратил Манхэттен в город-призрак с размытыми, не¬ ясными контурами. Мелкий медленный дождь, капли ко¬ торого незаметно накапливаются на полях вашей шляпы и затем вдруг каскадом сливаются перед вашим лицом. Мокрые и блестящие, словно облитые маслом, улицы привлекают любителей погулять под дождем и тех, кто чувствует себя уютней, когда небо плачет, и с удоволь¬ ствием подставляет, снимая шляпу, свою голову под сле¬ зы дождя. Я плотнее закутался в плащ, застегнув его на все кноп¬ ки, и поднял до самых ушей воротник. Хорошо, конечно, погулять, но. не когда ты насквозь промок. Я медленно брел, давая обгонять меня людям, спешащим сейчас ку¬ да-то, чтобы затем где-то терять время в ожидании. Я направился на юг по Бродвею, останавливаясь у витрин закрытых магазинов, не вполне сознавая, куда ведут меня ноги. Я пересек 34-ю улицу, все еще придерживаясь южно¬ го направления, затем прошел Двадцатые улицы. На углу одной из них задержался выпить кофе и съесть булочку, затем продолжил свой путь, пока не дошел до площади. Так вот куда привели меня ноги! Юнион-сквер. Чело¬ век, судя по всему, вполне способный быть владельцем зе¬ леной карточки, и парень с изможденным лицом о чем-то отчаянно спорили, окруженные небольшими группами людей. Все внимательно слушали их. Интересно, о чем это таком важном они говорят, что заставляет людей слу¬ шать их под дождем? Я поспешил подойти поближе. Все шумно переговари¬ вались между собой, но голос стоящего в центре был громче всех остальных. Недалеко прохаживался полицейский, покручивая в руках резиновую дубинку. Всякий раз, проходя мимо толпы, он машинально сжимал дубинку, с надеждой по¬ сматривая в сторону собравшихся. Когда он проходил ми¬ мо меня, я услышал несколько его нелестных замечаний. Прямо на меня шли парень, выглядевший как деву¬ шка, и девушка, здорово смахивающая на парня; они про¬ шли мимо и присоединились к одной из групп. Девчонка сразу включилась в разговор, а парень удовлетворенно улыбался всякий раз, когда она отпускала свои реплики, как будто они были такими уж дельными. 27
Таких групп было.десять, а может, пятнадцать. Если бы не дождь, их могло быть и больше. Толковали, похо¬ же, о разном. Иногда один или несколько человек перехо¬ дили от группы к группе. Но все они имели что-то общее. Нечто подобное мо¬ жно увидеть на скотобойне. В центре каждой группы есть свой козел-провокатор, который ведет все стадо под то¬ пор. Отведя одно стадо, он возвращается и ведет следую¬ щее. И стаду нужен такой козел. Эти люди были в потре¬ панных бесформенных одеждах, с тяжелым запахом дерь¬ ма, которое они выпрашивали и получали. Их отличал не¬ довольный и трусливый вид, как у шакалов, словно бы го¬ ворящий: ты убей, а мы ограбим, это нас устраивает. Хотя среди них не все были такими. Тут и там в толпе по¬ падались прилично одетые люди. Я заметил молодую де¬ вушку в дорогом норковом манто и парня в залатанном костюме, стоящих бок о бок. Заинтересовавшись, я подо¬ шел к ним и стал слушать. Вновь подходившие вставали позади меня, и вскоре я оказался среди толпы и вынужден был стоять и слушать. Я узнал, почему те, кто выиграл войну, примитивные идиоты, почему те, кто приемлет внешнюю политику нашей страны,— фашисты, почему ге. кто не отдает свою душу и деньги на просвещение масс, - предатели народа. Слушающие согласно кивали голова¬ ми. Я готов был отвернуть башку этому парню и уже бы¬ ло собрался пробраться вперед, когда один из стоящих за мной закричал: — Почему тогда ты не уберешься к черту из этой стра¬ ны, если ты так ее не любишь? — Говоривший был солда¬ том. — Поддай ему, парень! - Но моя реплика утонула в ответном шуме толпы и неистовом крике выступаю¬ щего. Солдат в ответ тоже закричал и стал проталкиваться вперед, но двое парней в армейских куртках загородили ему дорогу. Прекрасно, прекрасно, это как раз то, чего я хотел. Со¬ лдат старался оттолкнуть тех двоих, но один из них уда¬ рил его локтем. Я уже наметил отличный удар кулаком в ухо этому парню, когда в дело вмешался полицейский. Это был профессионал. Не поднимая высоко дубинку, он почти незаметно и без особого напряжения ударил парня в нужное место так, что у парня перехватило дыхание и он 28
перегнулся пополам. Другой отступил в толпу, посылая проклятья. — Тебе лучше уйти, солдат,— произнес полицейский. — Я хочу разорвать этого ублюдка. Ты разве не слы¬ шал, что он говорил? — Я слышу их каждый вечер, паренек,— ответил по¬ лицейский.— Они чокнутые. Лучше уходи, пусть себе го¬ ворят. — Но не такие же вещи! Полицейский терпеливо улыбнулся. — Они имеют право свободно говорить. Ты имеешь право их не слушать. — Я не согласен. Нет у них прав говорить такие вещи. Этот болтун, наверное, слишком труслив, чтобы участво¬ вать в войне, и слишком ленив, чтобы работать. Я должен проучить его. — Ну-ну! — Полицейский вывел парня из толпы, и я услышал, как он сказал солдату: — Это как раз то, чего они добиваются. Это сделает из них героев-мучеников, когда газеты раздуют эту историю. Мы знаем, как вести себя с ними, и они у нас под контролем, не волнуйся. Это здесь происходит каждый вечер, и я уже проучил несколь¬ ких дубинкой. Я рассмеялся и повернулся к толпе. Один из парней в армейской куртке все еще ругался, с трудом дыша, дру¬ гой стоял рядом, придерживая его. Я немного подвинулся таким образом, чтобы лучше разглядеть то, что заметил с самого начала. У них под куртками было оружие. Пистолеты висели в петле под рукой. Зеленые карточки, разглагольствующие подонки, тол¬ па послушных, как овцы, людей, а теперь еще и оружие. Все это складывалось вместе, словно карты, выбрасывае¬ мые из колоды шулерской рукой. Игра становилась серье¬ зной. Но зачем здесь оружие? Кто, черт возьми, в этой ободранной толпе стоит того, чтобы его нужно было убрать на людном месте, где тебя мс#ут в любую минуту схватить за ношение оружия? Я выбрался из толпы и прошел к скамейке. На другом ее конце сидел парень с закрытым газетой лицом и поса¬ пывал. Прошло минут пятнадцать, и сильный дождь разо¬ гнал почти всю толпу, кроме нескольких человек с плака¬ тами против ядерного оружия. Неожиданно небо прояс¬ нилось. Парень на другом конце скамейки вдруг вскочил, 29
сорвав газету со своего лица. Затем он несколько раз по- звериному втянул носом воздух, глубоко глотнул и, уви¬ дев меня, сорвался с места и поспешил прочь. Я вынужден был еще посидеть на скамье минут пять, прежде чем встать, так как двое парней в армейских курт¬ ках дали этому парню возможность пройти метров трид¬ цать. затем повернулись и последовали за ним. Телохра¬ нители. Для этого у них и было оружие. Может, из-за дождя, может, из-за слов судьи, обру¬ шившихся на меня, может, просто таковым я был, но вдруг у меня возникло сильное желание схватить этого ти¬ па в пальто, врезать ему, как следует, по зубам и посмо¬ треть, на что способны его телохранители. Пусть бы они схватились за свое оружие, тогда я показал бы им, что мо¬ жет профессионал. Для них я был подонком — потому что воевал на войне, ничтожеством — потому что любил свою страну. Я был для них придурком — потому что не считал их вшивую породу высшей. Этот полицейский с круглым ирландским лицом дол¬ жен бы был бить их ножом в животы, а не тыкать тол¬ стым концом дубинки. Я подождал, пока они скрылись за завесой дождя, и направился им вслед. Я висел у них на хвосте, когда они спустились в подземку и вышли из нее в Бруклине. Я шел за ними, когда они дошли до Кони-Айленд авеню, был позади них, когда они свернули с авеню в переулок. И ни разу парни не обратили на меня внимания. На перекрестке я перешел на противоположную сторо¬ ну. Один из парней вошел в дверь, а другой остался стоять снаружи, подпирая плечом дверной проем и с беспечным видом вертя в руке брелок. Мне было интересно узнать, что представляют собой люди, собравшиеся править ми¬ ром. И я решился: пересек улицу и направился прямо к парню. Он настороженно подобрался и подозрительно насупил брови, пытаясь вспомнить, где видел меня пре¬ жде. Он собрался было что-то сказать, но я сунул ему под нос зеленую карточку. ' Даже не проверив ее, он кивнул на дверь. Я повернул ручку, и вошел. Нужно не забыть сказать Пату, что они не так уж и осторожны. Но как только дверь за мной закрылась, я изменил свое мнение. Автоматически включился свет, на окнах бы¬ ли специальные шторы, а кусок войлока, прибитый к низу двери, не пропускал свет на улицу. Выключатель, вмонти- 30
рованпый в дверной косяк, автоматически включал свет, когда дверь закрывалась, и выключал, стоило двери от¬ крыться. Я оказался в лучах света в прихожей, на меня внимате¬ льно смотрела девушка, сидящая за столом. Она нетерпе¬ ливо протянула руку за карточкой и тщательно сверила ее с контрольной. Возвращая мне карточку, она обдумывала вопрос. — Вы от ...? — Она запнулась. — Филли,— быстро вставил я, надеясь, что ответил удачно. Видимо, я сказал что-то для нее значащее, так как девушка указала мне на дверь, находившуюся за столом, в дальнем углу прихожей. Девушка нажала кнопку где-то под столешницей. Мне пришлось немного подождать у двери, пока я не услышал зуммер и щелчок замка. В комнате, где я оказался, находилось 27 человек, я быстро и тщательно всех пересчитал. Все они были очень заняты. Несколько человек, стоя вокруг стола, дела¬ ли подборку из газетных и журнальных вырезок. В углу комнаты была расположена фотоаппаратура, с помощью которой фотограф снимал эти подборки, разложенные на столе, тут же получая микрофильм. Около карты, висев¬ шей на стене, о чем-то тихо говорила небольшая группа людей, но я не мог расслышать, о чем именно. Тут я увидел второго из парней в армейских куртках. Он держался около человека в пальто, который, видимо, был боссом, проверяющим, как здесь идут дела. Переме¬ щаясь от группы к группе, он делал замечания одним, подбадривал других и хвалил третьих. Я пробыл в комнате не менее пяти минут, прежде чем люди стали замечать меня. Сначала это были случайные взгляды, затем более пристальные. Но стоило мне посмо¬ треть в сторону смотрящего, как он тут же опускал глаза. Человек в пальто нервно поджал губы и улыбнулся мне. Я уселся за стол, положил ногу на ногу и закурил, вы¬ пуская длинные струи дыма. Курил и наблюдал, стараясь понять, чем они здесь все занимаются. Некоторые из при¬ сутствующих были похожи на типичных коммунистов с карикатур. Пока я сидел, вошли еще несколько молодых людей и присоединились к работающим группам, словно только вчера они оставили здесь незавершенную работу. Вскоре и они стали поглядывать на меня, но как только я встречался с ними взглядом, поспешно опускали глаза. 31
Это становилось похожим на игру. И еще я заметил, что тот человек, за работой которого я наблюдал, замечая это, тут же принимал напыщенно-важный вид. Взглядом я перебрал всех и наконец остановился на человеке в паль¬ то, главном здесь, его слово было законом для осталь¬ ных. Двадцать минут двенадцатого он начал обходить ра¬ ботающие группы, показывая им самое важное из сделан¬ ного или подводя какой-то итог. В конце концов он подошел ко мне, какую-то долю се¬ кунды поколебался, затем прошел мимо к следующей группе. Я, как бы подыгрывая ему, тоже направился к од¬ ному из столов и уселся на его край, взяв один из лежав¬ ших на нем листков. Крашеная блондинка, сидящая за столом, не могла справиться с дрожью в руках. Тогда я понял, в чем дело. Я читал программу дей¬ ствий на неделю, написанную в форме указаний. Я нахо¬ дился в центре связи с Москвой. Так просто попал в самое сердце и читал один за одним листки указаний. Прочитав, я вернулся на свое место и улыбнулся. И тут же все заулы¬ бались. Парень в армейской куртке с пистолетом под мы¬ шкой подошел ко мне и поинтересовался: «Кофе не желае¬ те?» Он говорил с легким акцентом, но я не уловил, с ка¬ ким именно. Я улыбнулся в ответ на его предложение, и он пригла¬ сил следовать за ним. За фотоаппаратурой в углу комна¬ ты была дверь, которую я сначала не заметил. Она вела в небольшой конференц-зал со столом, ше¬ стью стульями и объемистой кофеваркой. Когда дверь за мной закрылась, нас в комнате оказалось семь человек, включая двух дам. Парень в куртке достал с полки поднос с чашками и поставил на стол. Во мне боролись два чув¬ ства: хотелось рассмеяться или врезать кому-нибудь по физиономии, настолько все были скованны и серьезны для вечернего кофе после рабочего дня. Чтобы не рассмеяться, я закурил еще одну сигарету «Лаки Страйк», в то время как все выстроились с чашка¬ ми в очередь к кофеварке. Я упустил момент и оказался в конце очереди, но это было кстати, так как позволило мне немного успокоиться. Все исподтишка наблюдали за мной, сдержанно пере¬ говариваясь, довольные тем, что я молчу. Было видно, что черный кофе не всем нравится. Они не привыкли к его горьковатому вкусу, но тем не менее пили, стреляя взглядами в мою сторону. 32
Как мне держаться с ними дальше? Принимают ли они всех людей за таких же дураков, как сами? Когда я напол¬ нил свою чашку кофе, парень в армейской куртке уже стоял за мной. Все, кроме него, затаили дыхание, он же шумно дышал мне в шею. Я положил в кофе побольше са¬ хара и налил молока по своему вкусу. Повернувшись, я поднял чашку и с удовольствием попробовал кофе. Тут же все оживились, и комната наполнилась шумом. Обе женщины подошли, тоже положили сахар и долили моло¬ ка. Парень в армейской куртке счастливо улыбнулся. — Очень хорошо, товарищ, что вы здесь, среди нас. К сожалению, мы не имеем возможности быть в надлежа¬ щей степени внимательны к вам. — Конечно,— произнес я свое первое слово. Реакция была такой, словно я сказал что-то магическое. Человек в пальто тут же подошел ко мне и протянул руку для рукопожатия. — Я Генри Глэдоу, вы знаете. Разумеется, вы знае¬ те.— Он нервно покашливал и был крайне возбужден.— Мы ожидали вашего прибытия, но не так быстро. Конеч¬ но, мы понимаем, что партия работает оперативно, но это почти сказочно. Вы появились с невероятной быстротой. Только сегодня вечером я получил информацию от наше¬ го связного о вашем прибытии. Невероятно. Так вот почему он был с вооруженными телохраните¬ лями. Мой новый приятель получал от кого-то инструк¬ ции на площади. Вот почему парни в армейских куртках блокировали солдата на случай, если это помешает пере¬ дать сообщение. — ...рад, что вы проверяете нашу базу, товарищ.— Я оторвался от размышлений и стал вежливо слушать.— Редко выпадает такая честь. Фактически это первый слу¬ чай.— Он повернулся ко все еще улыбающемуся парню.— Это мой... э-э... партнер по путешествиям, Мартин Ром¬ берг. Очень способный человек. А это мой секретарь,— он указал на девушку в очках с толстыми линзами, которой не было еще и двадцати лет,— Марта Камисоле. Затем Глэдоу обошел комнату, представляя каждого из присутствующих мне. С каждым я здоровался за руку, пытаясь изображать улыбку, но думаю, что у меня она плохо получалась. Мы выпили еще по чашке кофе и поку¬ рили, прежде чем Глэдоу взглянул на часы, и я почувство¬ вал, что у него есть ко мне еще вопросы. Он спросил: 33
— Вы довольны тем, как работают у нас здесь люди, товарищ? Не хотели бы просмотреть наши документы? Я нахмурился, чтобы скрыть удивление, но он понял это по-своему. Брови его поползли вверх, он осторожно улыбнулся. — Нет, товарищ, не письменные документы. Здесь, на базе, у нас есть специалисты, которые держат все доку¬ менты здесь.— И он постучал пальцем себе по голове. — Замечательно,— ответил я.— А что случится, если они вдруг заговорят? Глэдоу был немного озадачен моим вопросом, застав¬ шим его врасплох. — Очень интересно, товарищ. Да... А кто. собственно, может заставить их говорить? Здесь у нас есть преимуще¬ ство. В этой стране не применяют силу. Так называемая третья степень допроса забыта. Даже правда теряет свою силу, если сказана под угрозой пытки. Глупцы, полные глупцы, им не хватает ума надлежащим образом править страной. Когда партия придет к власти, все будет иначе, так, товарищ? — Конечно, все будет совсем по-другому,— ответил я. Глэдоу удовлетворенно закивал головой. — Может, вы хотите посмотреть что-нибудь специа¬ льное?— он заметно повеселел. — Нет, не надо. Достаточно того, что я в общем уви¬ дел, как вы работаете.— Я поглубже затянулся и выпу¬ стил клуб дыма прямо ему в лицо. Он воспринял это как должное. — Значит, вы укажете в вашем отчете, что у нас все нормально? — Разумеется, вне всякого сомнения.— Послышался вздох облегчения, и в его взгляде поубавилось страха. Девчушка Камисоле нервно захихикала. — Тогда позвольте мне повторить еще раз, что мы глубоко ценим ту честь, которой мы удостоены вашим ви¬ зитом,— сказал Глэдоу.— С тех пор, как неожиданно и безвременно наш бывший товарищ ушел из жизни, мы чувствовали себя напряженно. Вы, конечно, понимаете, как мы могли себя чувствовать. Для нас было большим облегчением узнать, что он не был опознан и не установ¬ лена его связь с партией. Даже газеты в этой стране глу¬ пые. Я вынужден был опустить глаза, чтобы он не увидел, в моем взгляде ненависти. Я готов был убить этого 34
ублюдка, его жизнь висела на волоске, а он даже не подоз¬ ревал об этом. Я повернул голову и посмотрел на настен¬ ные часы. Было около полуночи, я пробыл здесь уже до¬ статочно долго. Поставив пустую чашку на стол, я напра¬ вился к двери. Они даже не могли приготовить хороший кофе. Все члены группы уже разошлись, в комнате остался только фотограф, который укладывал микрофильмы в ме¬ таллическую коробочку, и девчонка, сжигавшая бумаги в специальной корзине. Я не стал присматриваться к их лицам и забивать свою память, слишком много их разве¬ лось за последнее время. Глэдоу надеялся, что я пожму ему руку, ио я держал руки в карманах. В это время я услышал, как открылась внешняя дверь и голос девушки за столом в прихожей произнес: — Проходите прямо сюда. Я стоял у самой двери комнаты, когда она открылась. Я быстро оглянулся, дабы убедиться, что нахожусь в удобном месте. Все-таки это была база комми, а не клуб девиц в норковых манто и модных шляпках. Вошедшая относилась к тем высоким стройным блондинкам, кото¬ рые расцветают к тридцати годам. Ее можно было на¬ звать просто красавицей. Но ее тело заставляло тебя, за¬ быв о красоте, подумать о многих других вещах. Она заулыбалась, увидев Глэдоу, и протянула ему ру¬ ку. Он замурлыкал от удовольствия, целуя протянутую руку, и произнес: — Мисс Брайтон, это всегда такое удовольствие — видеть вас.— Он выпрямился, все еще улыбаясь, и доба¬ вил:— Я не ожидал, что вы придете в такой час. — Я также не ожидала застать вас здесь, Генри. Тем не менее я попыталась использовать этот шанс. Я прине¬ сла деньги.— Ее голос был мягким, как бархат. Она до¬ стала конверт из сумочки и передала его Глэдоу. Только тогда она впервые заметила меня и прищури¬ лась, присматриваясь ко мне. Я улыбнулся ей. Мне было приятно улыбаться миллиону долларов. Этель Брайтон улыбнулась мне в ответ. Генри Глэдоу вежливо кашлянул и повернулся ко мне. — Мисс Брайтон одна из тех наших товарищей, кто больше всех добывает для партии денег. Через нее к нам поступили самые крупные вклады. Он даже не пытался представить ей меня. Кажется, ее это ничуть не удивило. Они только обменялись взгляда¬ 35
ми, и на какое-то мгновение хмурая тучка пробежала по ее лицу. Тень парня в армейской куртке на стене позади нее двигалась, совершая какие-то энергичные жесты. У меня возникло желание познакомиться с Этель поближе. Я решил воспользоваться моментом и своим положением здесь. — Я еду в верхнюю часть города. Если вы не собира¬ етесь задерживаться, то мы могли бы уйти вместе. Для женщины, чьи фото регулярно появляются в вос¬ кресных газетах, она выглядела не совсем уверенно. Она как-то сникла и посмотрела на Глэдоу, как бы спрашивая разрешения. Очевидно, он разрешил, и она, согласно кив¬ нув головой, сказала: — Мой автомобиль... стоит как раз неподалеку. Ни с кем не попрощавшись, я прошел через приемную, раскрыл входную дверь и придержал ее, пропуская Этель Брайтон. Когда она оказалась за порогом, я громко хлоп¬ нул дверью. Не ожидая приглашения, я сел за руль авто¬ мобиля и протянул к ней руку за ключами. Она опустила их в мою раскрытую ладонь и откинулась на спинку си¬ денья. Автомобиль... этот автомобиль был красавец. «Се¬ дан» с открывающимся верхом, сейчас, в темноте, он вы¬ глядел почти черным и сверкал огнями улицы, отражаю¬ щимися на его поверхности и в хроме деталей, как в зер¬ кале. — Вы из... Нью-Йорка? — поинтересовалась Этель. — Нет, из Филли,—солгал я. Я чувствовал, что она нервничает. Вряд ли из-за того, что я сидел за рулем ее машины, поскольку вел аккуратно, со скоростью не более 30 миль в час, подстраиваясь под зеленую волну светофоров. Я попробовал улыбнуться ей еще раз, и Этель улыбнулась в ответ, теребя паль¬ цами перчатки. У меня никак не укладывалось в голове: «Этель Брай¬ тон— комми!» Ее папаша дал бы ей по заднице за такие дела, неважно, сколько ей лет. Да, собственно, какого чер¬ та, не одна она из тех, у кого есть деньги, цепляются за красный флаг. — Думаю, не так легко скрывать от всех эти ваши де¬ ла, не так ли? — спросил я. Ее руки остановились. — Конечно, но мне удается. — Молодец. Вы прекрасно работаете. 36
— Спасибо. — Не за что. Для разумных людей это, безусловно, не трудно. Когда вы собираете у людей вклады, разве они не интересуются, на что идут их деньги? Она опять нахмурилась, немного озадаченная. — Я обо всем подробно пишу в своих отчетах. — Да, вы пишете, но все же ответьте на мой вопрос. Мы обязаны все учитывать, ведь ситуации бывают раз¬ ные. Я говорил сплошную чушь, но для ее образа мыслей это имело определенный смысл. — Обычно люди слишком заняты, чтобы слушать мои объяснения, а потом они могут позволить себе умень¬ шить часть своей прибыли, облагаемой налогом. — Какие отзывчивые люди! В этот раз она заулыбалась: — О, да! Это очень приятные люди, и потом они ду¬ мают, что жертвуют с целью благотворительности. — Ох-ох. Ну а если ваш отец узнает, чем вы занимае¬ тесь? Она отреагировала на мое замечание так, как если бы я ударил ее. — О, пожалуйста, не говорите ему! — Не волнуйтесь, я же сказал «если». Даже в темноте было заметно, как она побледнела. — Отец никогда... никогда не простит мне. Я думаю... он отправит меня куда-нибудь и полностью лишит на¬ следства.— Она задрожала, а ее руки вновь потянулись к перчаткам.— Но он не узнает, а когда узнает, будет уже слишком поздно. — Однако тем не менее вы сильно это переживаете. — Вы бы чувствовали то же самое, если бы... О, я не имела в виду... Ее волнение вдруг сменилось страхом. Это был не про¬ сто страх, а ужас той девочки на мосту. Я внимательно посмотрел на Этель, и что-то застави¬ ло меня произнести: — Не собираюсь делать вам ничего плохого. Возмо¬ жно, вы не сможете повторить перед всеми то, что говори¬ те мне. Но я не такой, как остальные, понимаю чужие про¬ блемы, потому что имею кучу собственных. — Но вы... вы... — Что я? — Вы знаете,— она прикусила губу, искоса посматри¬ 37
вая на меня. Я кивнул, словно знал, о чем идет речь.— Вы долго пробудете здесь? — Возможно,— я пожал.плечами.— А почему вы меня спрашиваете? Страх снова появился на ее лице. — Просто спросила. Я ничего не имела в виду. Чест¬ но, просто спросила. Я думала... с теми, кто был убит, и все остальное... Черт возьми, она так говорила со мной, как будто я должен был знать обо всем, что у них здесь происходит. За кого, черт побери, они меня все-таки принимают? — Я еще побуду здесь,— ответил я. Мы проехали по мосту и вместе с другими автомаши¬ нами направились к ночному Манхэттену. Добравшись до Тайм-сквер, я припарковал машину. — Прибыл на место, дорогая. Спасибо за компанию. Возможно, я тебя еще увижу. Этель посмотрела на меня широко раскрытыми глаза¬ ми. О, что это был за взгляд! Она шумно вздохнула. — Увидите меня? — Конечно. Почему нет? — Но... ведь вы не... я никогда не предполагала... — Что я могу просто интересоваться женщинами? — закончил я. — В общем, да. — Я люблю женщин, милая. Они у меня были и бу¬ дут. Впервые она улыбнулась простой естественной улыб¬ кой и произнесла: — Вы немного другой, чем я думала. Действительно. Вы мне нравитесь. Другие агенты были такими официаль¬ ными, что это просто пугало. — А я не пугаю вас? — Вы... могли бы... но не пугаете. Я открыл дверцу. — Спокойной ночи, Этель. — Спокойной ночи.— Она проскользнула на сиденье, взялась за руль и завела двигатель. Я успел послать короткую улыбку, прежде чем она уехала. «Что за черт! — вертелось у меня в голове.— Что за черт!..» Что все это значит? Я попал.прямо в-гнездо к комми, потому что подобрал зеленую карточку, а они даже не вы¬ 38
сказали ни слова, ни одного слова подозрения! Словно де¬ ти, они играли со мной в какую-то игру, расшаркиваясь и раскланиваясь, как перед королем. Ни один из них не поинтересовался моим именем. Читай газеты. Смотри, что говорят сегодня о красной угрозе, как гибко используют ситуацию. Они действуют очень умно, толковые ребята. А тут вели себя как тупые ослы, по крайней мере по отношению ко мне. Грандиозно. Этот трюк с кофеваркой был просто великолепен. Я немного прошелся по улице до первого ресторана и заказал себе яичницу с ветчиной. Было около двух часов ночи, когда я добрался до своего дома. Дождь давно про¬ шел, по в воздухе висела сырая пелена, окутывающая зда¬ ния. Я поднялся к своей квартире и вставил ключ в замоч¬ ную скважину. Почему-то в этот момент я мысленно вер¬ нулся к Глэдоу, стараясь вспомнить все его слова и из¬ влечь из них какой-то смысл. Он говорил о чьей-то смерти. Меня приняли за кого-то, кто был послан к ним. Но чью смерть Глэдоу имел в виду? Помнится, рисунок в газете был приблизительным. Изображенный не был похож на того толстого парня, которого я убрал. Тогда чей же это был портрет? Был убит еще только один человек с зеленой карточкой, тот, которого убил предположительно Ли Демер. Думаю, они приняли меня как его замену. Но кто он был и кем я должен тогда быть? Есть над чем поломать голову, а я чувствовал, что ужасно устал. Вам не приходилось убить человека, уви¬ деть, как от выражения вашего лица девчонка решается расстаться с жизнью, попасть в самый центр организации комми... и все это в течение двух дней без нормального сна и отдыха. Это очень тяжело. Я бухнулся в кресло и принялся курить одну сигарету за другой. Телефонный звонок отвлек меня от раздумий. Я с трудом нашел в себе силы, чтобы поднять трубку и от¬ ветить. Звонил Пат. Он прокричал в трубку несколько фраз, прежде чем я ответил ему. — Что, слишком поздно для тебя, Майк? Четыре часа утра. Ты только встал или собираешься ложиться? — Ни то и ни другое, я работаю. — В такой час? — Начиная с шести вечера. — Как отпуск? — Я его отменил. 39
— Действительно? Не нашел в себе сил оставить го¬ род? Кстати, тебе больше не удалось найти зеленые кар¬ точки? Мои ладони вдруг стали влажными. — Нет. — А ты еще проявляешь к ним интерес? — Кончай ломать комедию, Пат. Куда ты клонишь? Не слишком подходящее время для намеков. — Давай быстро ко мне, Майк. Так быстро, как толь¬ ко можешь. Оцепенение мгновенно спало с меня. — Хорошо, Пат, дай мне пятнадцать минут.— Я по¬ ложил трубку и надел плащ. Проще было поймать такси, чем выводить свою ма¬ шину из гаража. Я похлопал водителя по плечу и назвал ему адрес Пата, а сам позволил себе расслабиться на зад¬ нем сиденье, пока наш автомобиль пробирался по городу. Мы уложились как раз в пятнадцать минут, и я хорошо заплатил таксисту. Прежде чем войти в подъезд, я взглянул на небо. Облака исчезли, и на небе сверкали звезды. Может, завтра будет хорошая погода, простой прекрасный день без всяких приключений, без притвор¬ ства и игры. Может быть. Я нажал кнопку звонка кварти¬ ры Пата на щитке домофона, и дверь тут же открылась. Он поджидал меня в коридоре возле лифта. — Добрался быстро, Майк. — Ты же просил, чтобы я поторопился. — Входи. Пат приготовил нам выпить и поставил три стакана на стол. — Ты ожидаешь кого-то еще?—поинтересовался я. — Большую компанию, Майк. Садись и выпей пока. Я скинул плащ, шляпу и взял сигарету «Лаки Страйк». Пат вел себя неправильно. Нехорошо устраивать вечерин¬ ку в такое время и ради нее выдергивать человека, даже если этот человек твой лучший друг. С другой стороны, его лицо было слишком напряженным, тени усталости ле¬ гли под глазами. Пат выглядел чертовски утомленным. Я налил себе выпить и, взяв стакан, сел в кресло, обдумы¬ вая, что же ему сказать. Он подождал, пока я выпью, затем сказал: — Знаешь, в одном ты был прав. Я поставил стакан на стол. — Что ты имеешь в виду, я не совсем понимаю. 40
— Близнецы. — Что? — Близнецы,— повторил Пат.— У Ли Демера есть брат-близнец. Пат стоял передо мной, держа стакан в руке. — Зачем ты мне говоришь? Это не мое дело. Пат повернулся ко мне спиной, задумчиво уставился вдаль и тихо произнес: — Не спрашивай меня, Майк. Я сам не знаю, почему говорю тебе, ведь этим занимаются официальные власти. Все-таки мы с тобой полицейские. Иногда, прежде чем сделать что-то, я думаю, а что бы сделал ты на моем ме¬ сте. Странно, не правда ли? — Довольно странно. — Однажды я говорил тебе, что гы в отличие от меня имеешь дар предчувствия. Потом над тобой нет сотни на¬ чальников и параллельных служб, которые вмешиваются в твои дела. Ты безжалостный человек, а иногда это помо¬ гает. — Так что? — Видишь ли, хорошо обученный, опытный полицей¬ ский-практик, я работаю на официальной службе, что имеет большое значение, и я боюсь потерять все это. — И ты не хочешь получать от меня советы, потому что все, к чему я притрагиваюсь, тут же начинает смер- дить. Я лично не боюсь пачкаться, но мне бы не хотелось марать тебя. — Не волнуйся, меня ты не замараешь. Поэтому ты сейчас здесь. Думаешь, я поверил твоим сказкам об отпу¬ ске, ни черта, ты по уши влез в эту историю с зелеными карточками и не пытайся говорить, что ты ими не зани¬ маешься.— Пат повернулся ко мне, выражение его лица было жестким.— Где ты взял их, Майк? Я пропустил его вопрос мимо ушей. — Пат, расскажи мне всю историю. Он допил стакан и налил себе еще. — Ли Демер... как много ты знаешь о нем? — Только то, что это восходящий лидер. Я не знаю его лично. — А я знаю, Майк, и он мне нравится. Черт побери, Майк, если его выпихнут из штата, страна потеряет одно¬ го из величайших людей. Мы не можем позволить Демеру сойти со сцены. . 41
— Я уже слышал эту историю, Пат,- сказал я.— Один репортер разъяснил мне все в деталях. Пат взял в губы сигарету и прикурил от колеблюще¬ гося пламени зажигалки. -- Надеюсь, его рассказ произвел на тебя впечатле¬ ние. Это слишком прекрасная страна, чтобы с ней плохо обращались. Демер как раз тот человек, который может навести должный порядок, если придет к власти. Полити¬ ки никогда тебя не интересовали, Майк. Ты знаешь, все начинается с места, а потом распространяется на всю страну. Хорошо известно, какими продажными свиньями могут быть политики. Если бы ты побыл хоть минуту в моей шкуре, то узнал бы, как я себя чувствую. Мне пред¬ лагают то делать, то не делать определенные вещи взамен на кругленькую сумму. Может, ты думаешь, что люди должным образом относятся к полиции? Как бы не гак. Они пытаются ее использовать, чтобы проталкивать свои грязные планы. Это случается гораздо чаще, чем ты мо¬ жешь себе представить. — И что же, Пат, ты сделал? Я подался вперед, ожидая, что он ответит. — Сказал им, чтобы убирались к черту. Они бессиль¬ ны что-либо сделать с честным человеком, конечно, если он не допустит ошибки. А тогда уж они его подвесят.— Но ты еще не сделал ошибки? Он выпустил струи дыма из ноздрей. — Еще нет. Хотя они этого ждут. Я устал от на¬ пряжения. Ты и сам видишь. Но должно же остаться в ком-то немного приличия и благородства! Вог почему я боюсь за Демера. — Да, ты рассказывал мне о нем. — Близнецы, Майк, ты был прав. Ли Демер был на со¬ брании в тот вечер, когда свидетели видели его убиваю¬ щим Чарли Моффита. Он вел беседу с людьми в простор¬ ной комнате, среди них был и я. Загасив в пепельнице окурок, я закурил еще одну сига¬ рету и спросил: — Ты хочешь сказать, что все объясняется тем, что... Ли Демер имеет брата-близнеца? Пат согласно кивнул. — Именно так. — Тогда я не пойму, зачем такая секретность? Ведь Ли не отвечает за то, что натворил его брат. Даже публи¬ 42
кация об этом случае в газете не может коснуться его, не так ли? — Все правильно, но дело не ограничивается только этим.— Пат резко поставил стакан на стол.— Имя брата Оскар Демер. Он убежал из санатория, где проходил курс лечения у психиатра. Если об этом узнают, Ли конец. Я даже присвистнул. — Кто еще знает об этом, Пат? — Только ты. Это слишком серьезно. Я не мог с то¬ бой не поделиться. Ли позвонил мне вечером и сказал, что хочет меня видеть. Мы встретились в баре, и он рассказал мне всю историю. Оскар приехал в город и заявил, что предаст все огласке. За молчание он потребовал деньги. Ли думает, что Оскар намеренно убил Чарли Моффита, надеясь быть принятым за Ли. Он знает, что Ли не осме¬ лится обнародовать тот факт, что его брат психически не¬ нормален. — Значит, Ли не заплатил ему и Оскар совершил убийство. — Похоже, что так. — Черт, этот Оскар все продумал, ведь у Ли есть али¬ би и его не могут арестовать. Он сделал это, чтобы за¬ гнать Ли в ловушку. Но если он может логически рас¬ суждать, какой же это ненормальный? — Любой, кто может вот так запросто убить,— ненормальный, Майк. — Да, пожалуй. Прежде чем он смог мне ответить, прозвенели два ко¬ ротких звонка, и Пат поднялся нажать кнопку замка. — Ли?—спросил я. Пат утвердительно кивнул. — Он хотел получше все обдумать, и мы условились, что я буду дома ждать его. Ли почти потерял голову от всего этого. Пат открыл дверь и встретил Ли так же, как встречал меня. Было очень тихо, и я слышал, как шумит, подни¬ маясь, лифт в шахте, потом открывается дверь и разда¬ ются медленные тяжелые шаги грузного человека. Я встал и поздоровался за руку с Ли Демером. Он ока¬ зался не таким, как я ожидал. Не было ничего выдающе¬ гося в его наружности, кроме того, что ош выглядел как школьный учитель, очень усталый, средних лет Мистер Чипе. Пат представил меня: 43
— Это Майк Хаммер, Ли. Он самый близкий мой ДРУГ. Его пожатие было твердым, но глаза слишком усталы¬ ми. Он спросил Пата очень мягко: — Он знает? — Знает, Ли. Ему можно доверять. Я поблагодарил Пата улыбкой за эти слова, а Ли Де¬ мер взял из рук Пата стакан и сел в предложенное ему кре¬ сло. Откинувшись, он утомленно провел рукой по лицу. Он немного отпил из стакана, достал сигару и обрезал кончик маленьким ножом, висевшим на цепочке для ча¬ сов. — Оскар больше не появлялся,— сказал он уставшим голосом.— Я не знаю, что делать.— Он взглянул на Пата, потом на меня.— Вы полицейский, мистер Хаммер? — Называйте меня просто Майк. Нет, я не городской полицейский, у меня частная лицензия на оперативную ра¬ боту, вот и все. — Майк занимался многими крупными делами. Ли,— заметил Пат.— Он прекрасно во всем ориентируется. — Понимаю.— Ли снова обратился ко мне: — Я пола¬ гаю, Пат сказал вам, что до сих пор это дело оставалось под сукном? — Я утвердительно кивнул, и он продол¬ жал: — Думаю, оно может оставаться в таком положе¬ нии и дальше. Хотя если ему нужно дать ход, то пусть будет так. Решение я оставляю за Патом. Просто не знаю, что делать, так много всего произошло за такое короткое время. — Могу попросить рассказать мне все с самого нача¬ ла?— спросил я. Ли Демер утвердительно качнул головой и медленно начал: — Оскар и я родились в городе Таунли, штат Небра¬ ска. Хотя мы близнецы, но совершенно разные люди. В молодости я думал, что мы просто не похожи как лич¬ ности, но правда заключалась в том... что Оскар был су¬ масшедшим. Он человек с садистскими наклонностями, очень изворотливый и хитрый. Ненавидел меня, своего собственного брата. Фактически Оскар ненавидел вообще всех. Каждый раз, когда он уходил из дома, мы ожидали каких-то неприятностей, и они чаще всего случались. По¬ том его дела дошли до руководства штата, и Оскара заса¬ дили в сумасшедший дом. Вскоре после того, как он по¬ пал туда, я уехал из Небраски и обосновался в Нью- 44
Иорке. Мне повезло в бизнесе, я стал активно заниматься политикой. Об Оскаре, если и вспоминал, то не часто. За¬ тем узнал, что он убежал из сумасшедшего дома. Но ка¬ кое-то время ничего не знал о его судьбе, пока он неожи¬ данно не позвонил мне на прошлой неделе. — Это все? — А что еще, Майк? Возможно, Оскар прочитал обо мне в газетах и нашел меня. Он знал, что будет означать для меня, если станет известно о моем родном сумасшед¬ шем брате. Оскар потребовал денег и сказал, что добьется их от меня не одним, так другим способом. Пат потянулся к бутылке, чтобы вновь наполнить ста¬ каны. Когда я протянул ему свой стакан, наши глаза встретились. Он ответил на мой вопрос прежде, чем я за¬ дал его. — Ли не стал упоминать об Оскаре даже тогда, когда был опознан как убийца Моффита. Ты теперь понимаешь почему, не так ли? — Теперь понимаю,— ответил я. — Даже тот факт, что Ли был опознан, хотя и оши¬ бочно, мог наделать много шума. Однако полицейскому на месте удалось переговорить со свидетелями до того, как подоспели репортеры. Поскольку алиби Ли было оче¬ видным, можно было говорить об ошибке свидетелей, и никто не осмелился дать материал в газеты. — А где сейчас свидетели? — Они под наблюдением. Им было сказано, чтобы помалкивали насчет этого дела. После проверки установ¬ лено, что все они добропорядочные граждане, простые, обыкновенные люди. К тому же мы все объяснили им от¬ носительно ситуации, и они обещали нам содействие в це¬ лях правосудия. — Мне это не нравится,— сказал я, и оба тут же по¬ смотрели на меня.— Черт, Пат, ты так же, как и я, должен чувствовать все нюансы этого дела. — О чем ты, Майк? — Оскар выполнил свою угрозу. Он будет пытаться сделать еще что-то. И ты можешь довольно легко пой¬ мать его на этом. —• Это так, но остается еще одна проблема. — Конечно. Оскар может решиться еще на одно убий¬ ство, потому что сумасшедший, а в газетах появится фо¬ тография «Ли Демера», схваченного за убийство. Ли передернуло, но он промолчал. 45
— Поэтому я и пригласил тебя сюда,— сказал Пат. — Прекрасно. Так зачем же я нужен? Кусочки льда позвякивали о стенки его стакана. Пат постарался сказать спокойно: — Ты не официальное лицо, Майк. А я должен следо¬ вать инструкциям и не могу поступать по-другому. — Ты имеешь в виду, что Оскар должен исчезнуть? — Ты попал в точку. — Ия тот человек, который мог бы это сделать? — Опять ты прав.— Пат сделал глубокий глоток и сел на край стола. — Что случится, если этого не произойдет, для тебя лично? — Я буду вынужден искать другую работу. — Джентльмены, джентльмены! — Ли Демер нервно провел рукой по волосам.— Я не могу позволить вам сде¬ лать это. Вы не должны подвергать себя опасности. Это несправедливо. Пусть лучше все выйдет наружу и решать будет общественность. — Не говорите ерунды! — отрезал я. Ли взглянул на меня, но я видел уже не его, а Велду и Пата, говорящих то же самое мне... и вновь слышал голос судьи. Это было для меня самым важным.— Хорошо, я позабочусь об этом, но понадобится помощь.— Я взглянул на Пата. Он согласно кивнул.— И еще одно, Пат. Я делаю это не потому, что патриот, ты понял? Просто меня разбирает любопытство. Пат внимательно следил за мной. — Ав чем дело, Майк? — Три зеленые карточки. Три зеленые карточки с обрезанными краями. Я очень хочу разобраться с этими карточками. Они значат гораздо больше, чем ты ду¬ маешь. Я попрощался и оставил их сидящими в гостиной. В моих ушах раздавался смех судьи. Это был зловещий смех, не предвещавший ничего хорошего. Но, похоже, я выбрал самый трудный путь. Глава IV Мне удалось проспать часа два, прежде чем звонок Вел- ды разбудил меня. Я поднял трубку и сказал, что какое-то время меня не будет в конторе, но беспокоить меня она может только в крайнем случае, если речь пойдет о жизни 46
и смерти, и то, только ее или моей. В противном случае пусть не звонит. Больше никто меня не тревожил, и я проспал около двенадцати часов. Было пять минут шестого, когда мои глаза сами собой открылись. Я чувствовал себя отдохнув¬ шим. Принял душ, побрился, приготовил себе мясо и еще мокрый, в одних трусах, сел за стол. Я был голоден и с аппетитом принялся за еду. Не успел я съесть и половины, как раздался телефонный зво¬ нок. С досады я пнул ногой дверь, чтобы не слышать звонков, но телефон не унимался. Так продолжалось пол¬ ных пять минут, наконец я не выдержал, отшвырнул в сто¬ рону нож и вилку и подошел к аппарату. — В чем дело? — пробурчал я. — Однако долго же ты просыпался, черт! — А, Пат. Я не спал. Что у тебя в этот раз? — Случилось так, как мы предполагали. Оскар пошел на контакт. Он позвонил Ли и сказал, что хочет видеть его сегодня вечером. Договорились встретиться в восемь ча¬ сов в квартире Оскара. — Так. — Ли позвонил тут же мне. Слушай, Майк, мы с то¬ бой должны пойти туда, больше никому не доверишь. Капли воды на моем теле, казалось, превратились в кусочки льда. Озноб пробежал по телу. — Где мы встретимся, Пат? — Давай у меня. Оскар живет на другом берегу, в Ист- сайде.— Пат продиктовал мне адрес, и я быстро запи¬ сал.— Я сказал Ли, чтобы он подъехал первым и начал переговоры. А мы будем следовать прямо за ним. Ли по¬ едет подземкой. Понял? — Понял. Я скоро буду у тебя.— Мы оба замолчали, ожидая, кто первым положит трубку. Пат не выдержал. — Майк... — Что? — Ты уверенно себя чувствуешь? — Вполне.— И я положил трубку. Все в порядке, сделаю все, как нужно, хоть и нечистым путем. Плотина будет открыта, и чистые воды выпущены, они вынесут меня на поверхность из грязи. Я оделся и тут вспомнил о мясе, которое оставил не¬ доеденным на кухне, но решил, что больше есть не хочу. Лишь немного я задержался у зеркала, глядя на себя и решая—должен или не должен брать с собой оружие. 47
Победила привычка, и я взял с собой пистолет, проверив обойму. Уже застегнувшись, достал из шкафа в прихожей коробку с двумя запасными обоймами и пулями, загреб их полную ладонь и все это положил в карман. Если соби¬ раешься применять оружие, то должен быть основательно готов к этому. Велда только что вошла к себе, когда я позвонил ей. — Ты еще не ела, детка? — Перехватила сэндвич по дороге. А что, ты хочешь пригласить меня? — Да, но не на ужин. Это по работе. Я скоро буду. А по дороге все тебе расскажу. Она сказала, что будет готова, чмокнула в трубку и по¬ ложила ее. Я надел шляпу, взял блок «Лаки» и сбежал вниз, свистом подозвав такси. , Не знаю, как я выглядел, когда Велда открыла дверь, но улыбка сразу сошла с ее лица. Оказывается, Велда бы¬ ла такой высокой, что мне почти не пришлось нагибаться, чтобы поцеловать ее в щеку. Было приятно просто стоять, ощущая ее рядом. Она была красива, приятно пахли ее ду¬ хи. Велда олицетворяла собой все прелести жизни. — Пройди в спальню, Майк. Ты сможешь мне все рас¬ сказать, пока я буду одеваться. — Я могу говорить отсюда. Велда повернулась, глаза ее весело заблестели. — Ты ведь бывал в женских спальнях, Майк? — Но не в твоей. — Я приглашаю тебя туда поговорить. Только для этого. Я шутливо оттолкнул ее. — Боюсь за себя, детка. Ты, да еще в спальне. Это мо¬ жет оказаться для меня слишком опасным. Я берегу тебя для чего-то особенного. — Это будет стоить три доллара, и можно вставить в рамочку? Я рассмеялся над ее ответом и последовал за ней в спа¬ льню. Велда предложила мне сесть на обитый сатином бу¬ дуарный стульчик, а сама зашла ненадолго за ширму и вы¬ шла в черной шерстяной юбке и белой блузке. Боже, как прекрасно она выглядела! Когда Велда села за туалетный столик и начала расче¬ сывать волосы, я поймал ее взгляд в зеркале. Он словно отражал ту тревогу, которая была в моих глазах. — Ну а сейчас, Майк, расскажи мне все. 48
Я рассказал ей все, что узнал от Пата, и ожидал, что она скажет. Велда спокойно закончила расчесывать волосы и по¬ ложила щетку на туалетный столик. — Они слишком многого хотят от тебя. — Возможно. Я достал из пачки сигарету и закурил. — Велда, а что значит Ли Демер для тебя? Она опустила глаза и произнесла, аккуратно подбирая слова: — Он значит много, Майк. Ты не обидишься, если я скажу, что они не просят от тебя слишком многого? — Нет... пет, конечно, если ты так считаешь. Хорошо. Сыграю свою роль, и посмотрим, что я смогу сделать с этим сумасшедшим убийцей. Надевай пальто. — Майк, а ведь ты не все сказал мне. Как хорошо она меня знала! — Ты права. — Расскажешь? — Не сейчас. Может, позже. Она поднялась, стройная и совершенная, как статуя, с распущенными черными волосами, обрамлявшихми ее прекрасное лицо. . — Майк, все-таки ты свинья. У тебя куча проблем, ’ и ты не хочешь, чтобы тебе кто-нибудь помог. Почему всегда ты должен все тащить один? — Потому что я такой. Это я. — Ия — это я, поэтому хочу помочь тебе. Можешь ты это понять? — Да, понимаю, но это совсем другой случай, а не то, что ты думаешь, просто не хочу пока говорить об этом. Она подошла и, положив руки мне на плечи, сказала: — Майк, если я тебе понадоблюсь... когда-нибудь, ты попросишь меня о помощи? — Попрошу. Ее губы, теплые и влажные, были полны любовного возбуждения. Я привлек ее к себе, зажигаясь огнем, кото¬ рый пылал в ней, и ощущая ее тело, полное трепетного же¬ лания. Я забрался пальцами в ее волосы и отвел голову чуть назад. Наши губы разъединились. — Не надо, Велда. Не сейчас. — А когда, Майк? — Когда-нибудь. Надень пальто.— Я грубовато под¬ 49
толкнул ее в прихожую. Она открыла гардероб, взяла с ве¬ шалки жакет, подходящий к юбке, и легким движением надела его, затем поверх жакета ременную портупею. Ко¬ бура опустилась ей на бедро, и пистолет, лежавший в ней, издал лязгающий звук. После этого она надела пальто. — Я готова, Майк. Я передал ей листок с адресом Оскара. — Это место, где он обосновался. Станция метро не¬ далеко, ты прямо сейчас поедешь туда и осмотришься. Не знаю почему, но у меня предчувствие, что тут что-то нечи¬ сто. Мы будем прикрывать Ли, когда он войдет в дом. Нужно, чтобы кто-то наблюдал за домом, когда мы вой¬ дем внутрь. Помни, это опасный район, будь крайне осто¬ рожна. Я не хочу иметь никаких дополнительных не¬ приятностей. Если ты обнаружишь на месте что-либо по¬ дозрительное, ничего не предпринимай, возвращайся к станции подземки и жди нас. У тебя будет примерно полчаса, чтобы оглядеться. Будь осторожна. — Не беспокойся обо мне. Велда натянула перчатки, улыбка играла на ее лице. Я вовсе не собирался волноваться за нее, ведь «пушка» у нее в сумочке лежала не для балласта. Я подвез ее к ме¬ тро и подождал, пока она спустится вниз. Пат поджидал меня у подъезда своего дома. Он нерв- тачку сигарет. Я крикнул ему из такси, он перебежал улицу и сел в машину. На часах было семь пятнадцать. Без десяти восемь мы отпустили такси и направились ко входу в метро. Мы бы¬ ли от него примерно в тридцати метрах, когда вышел Ли Демер. Он шел твердой походкой, смотря прямо перед со¬ бой, словно это был его район и он хорошо знал место. Пат толкнул меня локтем, я дал ему понять, что тоже за¬ метил Ли. Кроме того, глазами я искал Велду, но ее не бы¬ ло видно. Дважды Ли останавливался, чтобы посмотреть па но¬ мер дома. В третий раз он задержался у старого кирпич¬ ного дома, взглянул на окна первого этажа, излучавшие мягкий, приглушенный шторами свет, бросил быстрый взгляд назад и вошел в подъезд, исчезнув в его темноте. Мы дали ему тридцать секунд, отсчитывая их про себя и держась в тени здания. Улица была пустынна, проехал автомобиль, разрезав темноту фарами и едва не осветив нас. Никого не было на 50
улице, даже детей. Может, они где-то и играли, но не в этом месте. Мы закончили считать до тридцати почти одновременно, но было уже поздно. Дверь хлопнула где- то над нашими головами, и мы услышали, как чьи-то ноги стучат по крыше, удаляясь с каждым шагом. Полусдав- ленный, захлебывающийся голос раздался из дома, мы буквально пролетели по ступенькам и уперлись в закры¬ тую дверь. Пат с силой ударил ее плечом, пытаясь вы¬ бить. Ли стоял в проеме двери с петлей на шее, едва не подвешенный к потолку, с широко раскрытым ртом. Он показывал рукой на лестницу. — Убежал... он убежал. Выглянул из окна на улицу... и убежал. Пат выругался. — Черт... мы не можем дать ему уйти. Я был уже впереди, руки ощупывали темноту. Ведя ру¬ кой вдоль стены, я очутился в темноте ночи, которая на¬ чиналась за черным ходом в подъезд. В этот момент я услышал голос Велды: — Майк... Майк! — Сюда, Пат. Здесь проход в стене. Включи фонарь. Пат опять ругнулся, крикнув, что потерял его. Я не стал ждать и выскочил на маленькую аллею позади до¬ мов. Пистолет я держал в руке и готов был пустить его в дело. Велда крикнула снова, и я побежал на ее голос в конец аллеи. Когда я выскочил на улицу через узкий проход между зданиЯ1Ми, то не смог никого найти. Только в конце улицы увидел людей, бегущих по направлению ко входу в метро. Люди бежали и на ходу кричали что-то друг другу. Я уже знал, что случилось там, внизу, и мне было страшно пред¬ ставить себе это. Если что-нибудь произошло с Велдой, я вырву кишки у этого сукиного сына. Приколочу гвоздя¬ ми к стене и буду сдирать с него кожу узенькими полос¬ ками. Цветной парень вышел из подземки наверх и крикнул, чтобы вызывали врача. Этого для меня было достаточно. Работая локтями и корпусом, я протиснулся на платфор¬ му и пробрался к самому краю. В толпе я увидел Велду и смог унять нервную дрожь, но из холода меня бросило в жар. Я спрятал в кобуру пи¬ столет и пошел к Велде, стараясь не показать ей, как взволнован. Поезд протянулся почти во всю длину платформы. Он, 51
должно быть, резко затормозил и не дошел до отметки полной остановки. Перед ведущим вагоном стояли маши¬ нист и два проводника поезда, рассматривая кровавое ме¬ сиво, налипшее на колеса и рельсы. Машинист произнес: — От него почти ничего не осталось. Не нужно ника¬ кого врача. Велда заметила меня краем глаза. Я протиснулся к ней и выдохнул в ухо: — Демер? Я слышал, как Пат пробирался через толпу, а Ли шел за ним по пятам. — Иди отсюда, малышка. Я позвоню тебе позже. Она отступила назад, и толпа, поглотив ее, тут же за¬ няла освободившееся место. Велда ушла, прежде чем Пат добрался до меня. Его брюки были изодраны, а на щеке выделялась по¬ лоса грязи. Пату понадобилось более двух минут, чтобы заставить толпу отодвинуться от края платформы. Люди уже расходились, когда полицейский с улицы появился в проходе. Пат провел рукой по лицу, вытирая пот: — Что, черт возьми, здесь произошло? — Не знаю, по полагаю, что наш парень там, внизу. Пусть Ли подойдет поближе и посмотрит. Машинист вытаскивал останки тела из-под колес. — И лица почти не осталось,— заметил он. Ли Демер подошел поближе, посмотрел вниз и побледнел. — О Боже! Пат обнял его и прижал к себе на всякий случай. Ма¬ шинист и кондуктор вытащили из-под колес почти все останки. — Это он? — спросил Пат. Ли молча кивнул. Я видел, как заходил кадык на его горле. Подошли еще два полицейских с местного участка. Пат показал им свой знак, распорядился позаботиться об останках и сделал движение рукой, чтобы я помог ему от¬ вести Ли на скамейку. Казалось, Ли совершенно обесси¬ лел, он повис на нас, как мешок, закрыв лицо руками. Что я мог сказать? Хотя парень и был ненормальным, но все же приходился ему братом. Пока Пат разговаривал с ма¬ шинистом, я стоял рядом с Ли, который сидел и плакал. Мы вывели Ли наверх и посадили в машину. Люди толпой стояли возле машины «скорой помощи», ожидая дальнейшего развития событий. Они были разочарованы, 52
когда вместо трупа вынесли небольшую корзину и засуну¬ ли в машину. Какой-то мальчишка указал на следы крови, капавшей из нее, и одна женщина упала в обморок. Машина с останками укатила. Я полез за сигаретой. Чертовски хотелось закурить. — Он умер мгновенно,— констатировал я.— Что ска¬ зал машинист? Пат взял сигарету из моей пачки. — Машинист не видел его. Парень, должно быть, стоял за колонной, затем спрыгнул вниз прямо перед ва¬ гоном и был мгновенно разорван на куски. — Не знаю, как это принимать, с облегчением или нет. — Для меня это облегчение, Майк. Он мертв. Даже если его имя попадет в газеты, кто свяжет это с Ли? Со смертью Оскара все наши беды миновали. — Ты нашел у него какие-нибудь документы? Пат опустил руку в карман плаща и вынул какие-то бу¬ маги. Они выглядели так, словно были запачканы черни¬ лами. Липкие чернила. — Билет на поезд из Чикаго лежит в конверте от биле¬ та на междугородный автобус. Видимо, до Чикаго он до¬ бирался автобусом, а затем сел на поезд. Билет на поезд датирован семнадцатым числом, пятницей. Я повернул конверт обратной стороной и увидел отпе¬ чатанную надпись «Демер», сделанные от руки каранда¬ шом заметки о рейсах. Был еще один конверт, наполовину оторванный и использованный владельцем для памятных записей. Однако можно было разобрать часть фамилии Демера, адрес в Небраске и самое главное штамп почто¬ вого отделения, поставленный месяц назад. Две скомкан¬ ные долларовые бумажки, немного мелочи и ключ от дверного замка. Лучшего трудно было и пожелать, но именно это мне и не понравилось. — В чем дело, Майк? — раздраженно спросил меня Пат. — Не знаю, но от всего этого отдает душком. — Тебе это не нравится, потому что не удалось при¬ кончить его самому! — Заткнись, понял? — Тогда что тебе кажется подозрительным? — Откуда, черт возьми, я знаю! Может мне что-то не нравиться, даже если я еще не могу объяснить, почему? 53
— Нет, со мной у тебя такого быть не должно. Я ри¬ сковал головой, когда тянул тебя в это дело. Я затушил сигарету. Было довольно прохладно, и при¬ шлось поднять воротник, пауза затянулась. — Послушай, Пат, постарайся точно определить, что это за парень, чьи останки отвезли в морг. После этого, может статься, я смогу сказать тебе, почему мне кажется, что это дело попахивает. — Не беспокойся. Как раз это я и собирался сделать. Не дам ему обвести нас вокруг пальца. Парень действите¬ льно мог кого-нибудь сбросить под поезд, чтобы сбить нас с толку. Было у него время, чтобы сунуть эти бумаги парню в карман? Думаю, он мог это сделать. Мы все проверим. У Ли есть свидетельство о рождении и медицинская справка Оскара, в которой имеется описание всех физиче¬ ских данных Оскара. Мы довольно быстро установим, Оскар это или кто-нибудь другой. — Дай мне знать. — Позвоню завтра утром. Жалко, нам не удастся узнать, как ему удалось нас засечь. Я чуть шею себе не свернул в этой чертовой аллее. Мне показалось, что тебя кто-то звал там. — Это исключено. — Хорошо, давай до завтра? — Уф-ф, ладно,— я сделал последнюю затяжку и бро¬ сил окурок в канализацию. Пат пошел назад на станцию, я слышал его удаляющиеся шаги. После разошедшейся толпы улица выглядела еще бо¬ лее пустынной. Я направился к подъезду и, поднявшись на три ступеньки, вошел. Дверь в квартиру все еще была от¬ крыта, в холл подъезда проникал свет, помогая мне ориентироваться в полумраке. Это была обыкновенная однокомнатная квартира. Из мебели только стул, кровать, небольшой шкаф и руко¬ мойник. Открытый чемодан, лежащий на кровати, был наполовину забит разным барахлом, довольно поношен¬ ной одеждой. Трудно было понять, распаковывали его или упаковывали. Я стал ворошить вещи и нашел долла¬ ровую бумажку. Под одеждой лежал каталог вещей, кото¬ рые можно заказать по почте. Часть этого каталога зани¬ мали спортивные принадлежности, включая все виды ору¬ жия. Другая часть каталога содержала картинки автопри¬ надлежностей. Какая часть каталога больше интересова¬ 54
ла владельца? Что он заказал—-пистолет или покрышки? Где? Я взял стопку рубашек и стал их разворачивать, ища метки. Только на одной была метка прачечной «Дэя», так что, видимо, он стирал их сам. Больше мне ничего не удалось обнаружить. Я мог вздохнуть спокойно и передать Марти Куперма- ну, что Ли сейчас ничего не угрожает. Пат и полицейские будут удовлетворены, и вообще все будут довольны. И только я один недоволен, что-то не дает мне покоя. Да, я далек, чертовски далек от того, чтобы быть довольным. Мое недовольство заключалось в том, что случившееся никак не было связано с зелеными карточками, которые больше всего интересовали меня. Происшедшее не было связано с зелеными карточками ничем, кроме того, что тот, кто погиб под колесами поезда, когда-то убил парня, имевшего зеленую карточку. Как его звали-то... Моффит, Чарли Моффит. Был он убит случайно или что-то боль¬ шее стоит за этим? С досады я пнул край кровати и в последний раз осмо¬ трел комнату. Следующим, кто сюда придет, будет Пат. Он методично все обследует, возьмет отпечатки пальцев, индентифицирует их, словом, все, как положено. Если я чего-то и не заметил, Пат обнаружит, и я смогу полу¬ чить данные от него. Прошло всего несколько часов, как я вылез из постели, но чувствовал себя почему-то очень уставшим. Слишком уж много неясного... К тому же мысленно я все время воз¬ вращался к увиденному под колесами поезда. Я вышел из дома, зашел в аптеку и оттуда позвонил Велде домой. Дома ее не было. Тогда я позвонил в офис, она была там. Я назначил ей встречу внизу, в баре, и вы¬ шел на улицу, ища такси. Водитель такси настойчиво рассказывал мне в деталях о случившемся в метро, подчеркивая, что получил сведе¬ ния от очевидца. Я был настолько утомлен этим, что по¬ скорее выскочил из машины, как только мы оказались на месте. Велда сидела в дальнем зале с .бокалом коктейля «Манхэттен». Двое парней за соседним столиком пыта¬ лись с ней заигрывать. Один из них сказал какую-то га¬ дость, другой громко засмеялся. Тони, владелец бара, хотел уже выйти из-за стойки, но; увидев меня, остановился. 55
Шутник сказал что-то еще, сполз со своего стула и напра¬ вился к Велде. Он поставил свой стакан к ней на стол и, опершись ру¬ кой, нагнулся пониже, говоря какие-то непристойности. Вел да быстрым, почти неуловимым движением ударила его по руке так, что он лишился опоры и лицом уткнулся в поверхность стола. А затем она выплеснула содержимое своего стакана ему в глаза. Парень заревел: — Ты, грязная маленькая... Но не успел докончить. Велда стеклянной пепельницей ударила его сбоку по голове. Он упал на колени, головой почти касаясь пола. Второй парень сначала оцепенел, за¬ тем смахнул свой стакан со стола и вскочил со стула. Он успел сделать только один шаг, потому что я схватил его сзади за воротник плаща и, дернув вниз, положил на спину. Тони заулыбался, облокотившись на стойку бара. Мне было не смешно. Парень, оказавшийся на полу, повернул голову в мою сторону, и в его взгляде я прочел смертель¬ ную угрозу. — Здоровый, умный малый,— процедил он, и вдруг словно какая-то пружина сработала в нем. Он вскочил на ноги, в руке сверкнул нож. Щелчок взводимого курка пистолета хорошо слышен в тихой комнате. Этот негромкий звук может остановить целую дюжину парней. Тип с ножом не мог отвести глаз от пистолета. Я дал ему несколько секунд на созерцание и затем врезал пистолетом по носу. Нож выпал на пол, и я сломал его, резко наступив но¬ гой. Тони рассмеялся. Я схватил малого, поставил на но¬ ги и, зажав рукой его голову, несколько раз провел метал¬ лом пистолета по его лицу, пока оно не превратилось в кровавую маску. Парень взмолился, чтобы я прекра¬ тил это. Тони помог мне выбросить их на улицу из бара. Я вер¬ нулся к Велде и сел за столик. Тони принес ей новый «Манхэттен», а мне пива. — Очень хорошо,—сказал я. — Спасибо. Я знала, что ты рядом. Она закурила, ее руки не дрожали в отличие от моих. — Ты был слишком жесток с ним/ — Подонок! Схватил нож. У меня аллергия на поре¬ зы.—Я выпил полбокала, пива одним махом и опустил 56
его точно на влажный след от донышка на столе.— Ну а теперь расскажи мне о том, что ты там увидела. Велда начала говорить, отрывая спички одну за дру¬ гой от упаковки, но не зажигая их; — Я была там около половины восымого. Свет горел в окне, выходящем на улицу. Я видела, как кто-то дважды выглядывал на улицу, отодвигая занавеску. Какая-то ма¬ шина дважды прошла мимо дома, объезжая кругом по улицам и всякий раэ замедляя движение перед домом. Когда машина проехала в последний раз, я подошла к двери и попыталась открыть ее, но она была закрыта, тогда я прошла к другой двери и попробовала открыть ее. Она тоже была на замке, но рядом находился вход в под¬ вал, и я решила спуститься вниз. Когда я наполовину спу¬ стилась по ступенькам, то вдруг увидела человека, идуще¬ го к дому. Я подумала, что это может быть Демер. Мне удалось рассмотреть, что вы следуете за ним. Дверь в подвал была открыта, пройдя подвал, можно было по¬ пасть на задний двор. Пробираясь по подвалу через груды пустых ящиков, я вдруг услышала, что кто-то ходит на заднем дворе. Не знаю точно, сколько времени у меня ушло на то, чтобы выбраться из подвала. Может быть, минуты две. Затем я услышала крик, кто-то вышел из две¬ ри соседнего дома. Я оказалась в аллее, услышала шаги убегающего человека и, поняв, что не смогу догнать его, стала звать тебя. — Это был Оскар Демер, точно. Он тоже заметил нас и попытался скрыться. — Может быть. — Почему ты говоришь... может быть? — Мне кажется, что по аллее бежали два человека. — Два человека?—У меня чуть голос не сорвался.— Ты видела их? — Нет. — Тогда почему?.. — .Не знаю. Думаю, их было двое. Я допил первый бокал пива и попросил Тони принести второй. Велда так еще и не дотронулась до своего кок¬ тейля. — Что же заставляет тебя думать так? Она пожала плечами и, глядя в бокал, постаралась вспомнить те мгновения. — Когда я была в подвале, мне показалось, что кто-то 57
есть во дворе. Но вокруг было полно кошек, и я решила, что слышу шум от них. — Так. Дальше. — Затем, когда я побежала по аллее за ним, то упала и лежа слышала, что. бежит человек, , но не один. — Один человек может произвести шума больше, чем десять, если он раньше никогда не бегал. — Может, я и не права, Майк, но я хотела, чтобы ты об этом знал. — Черт с ним, теперь это, собственно, не имеет боль¬ шого значения. Он мертв, и с его смертью все закончи¬ лось. Ли Демер смело может идти вперед и осуществлять свои реформы. У него нет теперь никаких причин беспо¬ коиться. А что касается двух человек в аллее, го... Ты ведь видела, что из себя представляет это место. Никто не жи¬ вет там по своей охоте, а только если больше деваться не¬ куда. Там живут люди, которых легко напугать, и если Оскар начал бежать, то кто-то другой мог тоже побежать. Ты видела его спускающимся в метро? — Нет, он уже спустился, когда я подошла. Но двое мальчишек на ступеньках у входа что-то увидели интерес¬ ное внизу и подзывали третьего посмотреть. Я спустилась вниз на платформу, поезд в это время резко затормозил, но я не знала причины. Когда ты велел мне уходить, я вы¬ шла и попыталась найти этих мальчишек, но их не было наверху. Я допил свое пиво, а Велда коктейль. Она надела пальто. — Что теперь, Майк? — Ты идешь домой, детка, а я собираюсь немного прогуляться. Мы попрощались с Тони и вышли. Парней, которых мы выдворили из бара, нигде не было видно. Велда улыб¬ нулась. — Я в безопасности? — Конечно. Я подозвал такси, поцеловал ее, посадил в машину и попрощался, а сам отправился гулять по улицам. Мои шаги вторили мыслям. Я вспомнил свою прогулку по мо¬ сту и еще одну, ту, что привела меня к комми. Что-то стояло за этими зелеными карточками. Где мне найти от¬ вет на то, почему я должен был убить толстого парня, у которого была зеленая карточка, и увидеть смерть деву¬ шки, не вынесшей выражения моего лица? Я хочу знать, 58
почему провидением был выбран именно я, чтобы нажать на спусковой курок пистолета. Я зашел в кондитерскую, намереваясь позвонить. В те¬ лефонной книге нашел Парк-авеню Брайтон и набрал ну¬ жный номер. Важный голос ответил: — Резиденция мистера Брайтона. Следовательно, я попал, куда нужно. — Этель дома? — Как мне передать, кто ее спрашивает? — Просто позовите ее к аппарату. — Извините, сэр, но... — Заткнись и соедини меня с ней. Немного спустя я услышал в отдалении шум голосов, а затем прозвучал голос Этель: - Да? — Привет, Этель,— сказал я.— Прошлой ночью я вел твой автомобиль до Тайм-сквер, ты помнишь? — О-о! Но...— Она понизила голос почти до шепо¬ та.— Пожалуйста, я не могу говорить с тобой из дома. Это... — Ты можешь поговорить со мной вне дома. Я буду на углу улицы возле твоего дома через пятнадцать минут, детка, подъезжай туда на машине. — Я не могу. Честно... о, пожалуйста! — В ее тоне чув¬ ствовалась паника. — Будет лучше, если ты придешь, детка.— Сказанного было достаточно, и я повесил трубку. Если я правильно понял, она придет, и направился к Парк- авеню. Этель ждала меня. Я заметил ее еще издалека, пример¬ но метров за сто. Она ходила взад и вперед, стараясь всем своим видом показать, что находится здесь по делу. Я по¬ дошел к ней сзади и неожиданно для нее произнес: — Хэлло. Она вздрогнула и ответила мне. В ее голосе звенел па¬ нический страх. — Испугалась? — Нет, конечно, нет. Как же, не испугалась! Ее подбородок подрагивал, а руки тряслись. Я широко улыбнулся, взял ее под руку, и мы направи¬ лись в западном направлении, туда, где было много лю¬ дей и улицы сияли огнями. Иногда бывает необходимо 59
побыть среди людей, потолкаться в толпе, отойти душой. Хочется говорить, смеяться, ощущать себя частицей этого пестрого шумного шествия. На нее это, однако, не подействовало. Искусственная улыбка застыла на ее лице, Этель украдкой поглядывала на меня. Мы прогулялись по Бродвею и зашли в небольшой бар на боковой улице. В баре все посетители собрались в одном конце возле телевизора. Лампы горели приглу¬ шенным светом, создавая полумрак, и никто даже не обратил на нас внимания, кроме бармена. Но и ему было интереснее смотреть бокс по телевизору, чем обслуживать нас. Этель заказала коктейль, а я пиво. Когда принесли вы¬ пивку, она напряженно взяла стакан одной рукой, а дру¬ гой нервно крутила сигарету. Девушка смотрела вдаль, словно что-то внимательно рассматривала за моей спи¬ ной, и упорно молчала, хотя я и старался ее разговорить. Вскоре я оставил эти попытки и замолчал. Так мы проси¬ дели некоторое время. Я заметил, как побелели ее паль¬ цы. Чувствовалось, что она долго не выдержит. Я глубоко затянулся и сказал, выдыхая вместе со словами дым: — Этель... Она вздрогнула. — Что есть во мне такого, что заставляет тебя дереве¬ неть? Она провела языком по губам. — Да нет, ничего, действительно ничего. — Ты даже ни разу не поинтересовалась, как меня зо¬ вут. Этель вскинула голову. Глаза ее расширились и уста¬ вились в стену. — Меня... не интересуют имена. Но вы... я... пожалуй¬ ста, что я такого сделала? Разве я была неискренней? По¬ чему вы...— Она слишком долго сдерживалась. Слезы по¬ казались в ее глазах, слезы и мольба. Этель разрыдалась чисто по-женски. — Этель... перестань, пожалуйста. Посмотри в зерка¬ ло, и ты поймешь, почему я позвонил тебе. Ты женщина, увидев которую однажды, невозможно забыть. Ты сли¬ шком серьезна. Женщины всякий раз странно ведут себя со мной. Она перестала плакать так же внезапно, как и начала, а губы 60
сжались в негодовании. Сейчас она смотрела мне прямо в глаза. — Мы обязаны быть серьезными, и вы должны знать это лучше всех! Так-то лучше. Эти слова она говорила от себя, а не повторяла заученные фразы. — Ну, не все же время! — рассмеялся я. — Все время! — возразила она. Я продолжал улыбаться, и Этель хмуро сдвинула брови. — Хорошо, хорошо, пусть будет так. — Не понимаю вас.— Она немного поколебалась, и вдруг улыбнулась. Улыбка ей очень шла, делая ее лицо милым.— Вы проверяли меня? — заявила она требовате¬ льно. — Что-то в этом роде. — Но... почему? — Мне нужна помощь. Я не могу обратиться за ней к любому, знаешь ли.— Это была правда. Мне действите¬ льно очень нужна была помощь, причем основательная. — Вы имеете в виду... Вы хотите, чтобы я помогла вам... выяснить, кто это сделал?—Как я хотел, чтобы она открылась. Мне было не по себе от всех этих глупых игр, но я должен был подыгрывать ей. — Да, именно так. Видимо, ей это понравилось. Я заметил, как расслаби¬ лись пальцы ее руки, держащей стакан, и она сделала пер¬ вый глоток. — Могу я задать один вопрос? — Разумеется. — Почему вы выбрали меня? — Люблю иметь дело с красивыми людьми. — Но мое происхождение... — Оно тоже меня привлекло. К тому же красота по¬ могает в делах. — Но я не такая уж красавица,— возразила Этель, ожидая услышать от меня возражение, и услышала. — Я вижу открытыми только твои руки и лицо. Они красивы, и я готов поклясться, что и все остальное, чего я не могу видеть, так же красиво. Было слишком темно, и мне трудно сказать, покрасне¬ ла она при этих словах или нет. Облизнув губы, она улыб¬ нулась. — Вы бы хотели? 61
— Что? — Ну, посмотреть, как выглядит все остальное? Нет, она не покраснела. Я тихо засмеялся, и ее глаза зажглись блеском. — Да, Этель, именно этого я и хочу, а увидев, захочу большего. Ее дыхание стало глубоким и частым, на шее забилась жилка. — Здесь жарко,— сказала она, распахивая пальто.— Может, мы... уйдем? Теперь она смеялась и вся светилась радостью. Мы оставили наши бокалы недопитыми, нам было не до это¬ го. Я чувствовал теплое пожатие ее руки, с каждым шагом она преображалась, превращаясь в живую, молодую, чув¬ ственную женщину. Этель вела меня. Мы шли к ее дому так быстро, словно торопились скорее насладиться пред¬ стоящим. — А если твой отец... или кто-нибудь из знакомых увидит нас? — поинтересовался я. Этель пожала плечами. — Ну и пусть.— Она высоко вскинула голову.— Меня это ничуть не беспокоит. Последние чувства к моей семье исчезли несколько лет назад. — Но тогда у тебя нет чувств и ни для кого другого? — Нет, есть. О, есть! — она посмотрела мне прямо в глаза.— В данный момент у меня чувство к вам. — Ав другое время? — Я не должна вам этого говорить. В нескольких метрах от ее дома мы остановились. Здесь стоял ее автомобиль. На всех машинах, стоящих рядом с ее, под щетками были прижаты парковочные би¬ леты. На ее был только клубный знак. — В этот раз я поведу сама. Мы уселись в машину и поехали. Сначала шел неболь¬ шой дождь со снегом, затем небо прояснилось и ярко за¬ сверкали звезды. По радио звучала приятная классиче¬ ская музыка, было тепло и уютно, как дома, в то время как наша машина, рассекая воздух, мчалась по извилисто¬ му шоссе в сторону Хадсона. Мы остановились на съезде с хайвея в сторону узкой дорожки, ведущей в заросли вечнозеленых деревьев, взбе¬ гающих неровными рядами на холм. На вершине холма среди деревьев был виден небольшой коттедж. Этель за руку повела меня к дому. Это было ее убежище. Она взяла 62
большие восковые свечи, поставила их в тяжелые бронзо¬ вые канделябры и зажгла. Я был поражен изысканной простотой комнаты. Все говорило о богатстве, но не броским, навязчивым язы¬ ком. Кто-то много и хорошо потрудился, чтобы декори¬ ровать комнату. Этель кивнула в сторону небольшого ба¬ ра, устроенного в углу отделанной под хижину части ком¬ наты. — Выпивка там. Не составит тебе труда приготовить ее для нас?.. Потом разожги огонь. Дрова уже в камине. Я согласно кивнул, и Этель вышла из комнаты. Погля¬ дев ей вслед, я занялся делом. Открыл бар и обнаружил там богатый выбор напитков. Из лучших я выбрал самый лучший и налил два бокала, не разбавляя, чтобы не испор¬ тить. Попробовал из своего бокала и, решительно выпив все до дна, налил еще. Комми. Она была красной. Она имела все, что можно, и тем не менее оставалась красной. На что она, собствен¬ но, рассчитывала? Неужели она за то, чтобы правитель¬ ство приказало ей поделиться всем этим с народом? Все ценности при новом режиме приобретут новых хозяев. Какой-нибудь жирный генерал, высокопоставленный чи¬ новник из секретной службы, кто-нибудь еще. Уверен, прекрасно быть комми, пока 1 ы на самом верху. А из кого же они планируют сделать послушных идиотов? Как Этель могла влипнуть в это? Я еще немного по¬ размышлял о непонятных мне вещах, сохранившихся в этом мире, и бросил спичку в камин. Огонь разгорелся, охватив сухие дрова. В этот момент вошла Этель. На ней была меховая накидка, распущенные волосы казались мягче. — Холодно? — Здесь да, но я скоро согреюсь. Я подал ей бокал, и мы чокнулись. Ее глаза излучали свет и тепло. Мы выпили с ней еще, и бутылка была уже почти пу¬ ста. Меня подмывало задать ей несколько вопросов, но не хотелось, чтобы она имела возможность их обдумывать. Я решил чуть-чуть подпоить ее. Открыл бар и стал снова выбирать, переставляя бутылки. Этель включила про¬ игрыватель и поставила пластинку. Огонь бросал пляшущие блики на пол, мебель и стены комнаты. Этель подошла ко мне, протягивая руки и при¬ 63
глашая на танец. Желание танцевать смешивалось во мне с другим желанием. Этель засмеялась. — Да ты пьян! — Пьяный, как черт! — На самом деле это не соответ¬ ствовало действительности. — Ия тоже пьяна. Но мне это нравится.— Она подня¬ ла руки и резко повернулась. Я вынужден был ее обнять, чтобы удержать от падения. — - Давай сядем возле камина и будем наслаждаться его теплом. Она оттолкнула меня и, танцуя, прошла к софе. Сдер¬ нув медвежью шкуру, которая покрывала софу, бросила ее на пол около камина и повернулась ко мне, приглашая сесть. — Ты спечешься в своей меховой накидке,— сказал я. — О, нет! — Она странно улыбнулась и расстегнула накидку. Поведя плечами, она позволила накидке упасть на пол и осталась обнаженной. Затем сбросила туфли и опустилась на мягкий медвежий мех, прекрасное нагое создание с плавными, округлыми линиями тела и велико¬ лепными распущенными волосами, на которых, меняя их цвет, играли блики огня. Да, становилось слишком жарко. Я начал раздеваться. Бумажник выпал из костюма, черт с ним, подберу потом. Не расстегивалась портупея, я порвал ее. Этель не должна была делать этого, черт, не должна была. Я же хотел за¬ дать ей несколько вопросов. Но теперь уже не помнил, ка¬ кие. Я сильно сжал ее тело, но она не подала и звука. Губы ее, ярко-красные и влажные, манили меня. Она впилась ртом в мои губы, тепло от огня, казалось, слилось с теп¬ лом ее длинных ног и упругого, мягкого живота. Этель крепко обняла меня и прижала к колышащейся восторгом любви груди. Глава V Я проснулся с зарей, во рту было сухо. Пытаясь собра¬ ться с мыслями, начал вспоминать, что произошло вече¬ ром. Этель еще спала рядом со мной. Ночью она встава¬ ла, чтобы принести одеяла, когда потух огонь в камине. Я поднялся, стараясь не потревожить ее. Взял свою одежду, среди нее нашел пистолет и портупею, пиджак ва¬ лялся на полу. Я вспомнил, что выронил свой бумажник, 64
и стал ощупью искать его. Бумажника нигде не было, меня бросило в жар. Я присел на софу и потряс головой, сгоняя последние остатки сна. Нагнувшись, стал искать тщатель¬ нее, но бумажника не было. Пошарив ногой, я вытолкнул его из-под столика, куда, видимо, загнал в темноте вчера вечером. Этель Брайтон спала и улыбалась во сне, когда я ухо¬ дил. Это была хорошая ночь, но приходил-то я сюда вов¬ се не за этим. Она счастливо засмеялась во сне и обняла руками одеяло. Я натянул плащ и вышел из дома. Облака вновь сгу¬ стились, но было теплее, чем вчера. За двадцать минут я добрался до хайвея, пришлось прождать столько же, по¬ ка не подошел грузовик, который подвез меня в город. Я угостил водителя завтраком, и мы разговорились о вой¬ не. Парень согласился со мной, что мы повоевали непло¬ хо. Он тоже был ранен и иногда, ссылаясь на это, мог от¬ проситься на денек-другой. Я позвонил Пату из автомата недалеко от его офиса около десяти утра. Он поздоровался и спросил: — Ты можешь подъехать ко мне, Майк? Для тебя есть кое-что интересное. — По поводу того случая? — Совершенно верно. — Буду минут через пять, не уходи. Снова, как и в прошлый раз, районный прокурор выхо¬ дил из здания, но не заметил меня. Когда я постучался в кабинет Пата, то услышал в ответ «Войдите» и открыл дверь. — Где, черт возьми, ты был? — спросил Пат, много¬ значительно улыбаясь. — Нигде,— тоже с улыбкой ответил я. — Если я правильно оцениваю твои отношения с Вел- дой, то тебе лучше стереть помаду с лица и побриться. — Что, так плохо? — Кроме того, даже отсюда чувствуется запах виски. — Велде это не понравится,— констатировал я. — Ни одной любящей женщине не понравится,— пошутил Пат.— Ладно, хватит об этом, Майк. У меня есть для тебя новости.— Он выдвинул ящик письменного стола и вытащил оттуда большой конверт из плотной бу¬ маги с надписью «Для служебного пользования». В нем лежали фотографии отпечатков пальцев. 65
— Мы сняли их с останков прошлой ночью,— пояснил Пат. — Ты не терял времени даром. — Не могу себе этого позволить.— Он раздвинул края конверта и вынул три скрепленных листа. Документ был отпечатан на бланке больницы, название которой я не смог прочесть, так как Пат перевернул листы. На обрат¬ ной стороне находились оттиски пальцев. — Это тоже отпечатки Оскара Демера из истории его болезни, котррая хранилась у Ли. Даже непрофессионалу было ясно, что они идентичны. — Тот же парень, все в порядке,— заметил я. — Никакого сомнения на этот счет. Хочешь посмо¬ треть медицинское заключение? — Да я не очень разбираюсь во всей этой медицин¬ ской писапине. Скажи мне сам вкратце, что они пишут? — Оскар был опасным психом, параноиком и еще це¬ лый ряд подобных терминов. — От рождения? Пат понял, о чем я думаю. — Ну, не совсем так. Нет никаких причин полагать, что это семейная болезнь и ею может страдать Ли. Оскар еще ребенком попал в аварию и получил серьезную трав¬ му головы, которая привела к заболеванию. — Что-нибудь просочилосыв газеты? — Я передал ли¬ сты Пату, и он убрал их в конверт. — К счастью, ничего. Конечно, мы изрядно поволно¬ вались, но ни один из газетчиков не связал Ли и Оскара между собой. Удачным оказалось и то, что лицо Оскара было изуродовано, практически лица не было. В против¬ ном случае скрыть ничего бы не удалось и политики мо¬ гли бы раздуть это дело. Я взял сигарету из пачки, постучал ее концом о подло¬ котник кресла и спросил: — Каково мнение медицинских экспертов? — Черт, самоубийство, без всякого сомнения. Оскар был напуган, страх толкнул его на это. Он пытался убежать, зная, что в западне. Подозреваю, он боялся, что его вернут в сумасшедший дом, если поймают, да еще убийство Моффита... Он просто не смог этого вы¬ держать.— Пат щелкнул зажигалкой и поднес огонь к концу моей сигареты.— Полагаю, все закончилось чисто. — Уверен в этом, Пат,— подтвердил я. 66
Пат принял официальный вид. Передо мной сидел по¬ лицейский. Вены на его шее вздулись, губы сжались в ту¬ гую линию. — Я знаю, Майк, твои дела всегда связаны с убий¬ ством. — Это верно. — Между прочим, Майк, я так завязан с тобой, что если ты попадешься, то за собой потянешь и меня. — Не попадусь. — Майк, сукин сын, на тебе уже убийство. — Даже не одно, а два, и будут еще. Взгляд Пата потеплел. — Если ты не расскажешь, я сам просмотрю все дела по последним убийствам, одно за другим, и заставлю тебя признаться. — Думаешь, у вас нет ни одного нераскрытого убий¬ ства? Пат покраснел. — Ну, не за последнее время. — А как насчет того парня, которого выловили в реке? — Для нас—да... Для тебя — нет. Я удивленно посмотрел на него. — Видишь ли, я виделся с Ли, прежде чем прийти сю¬ да. Он позвонил мне,— объяснил Пат.— Во время разго¬ вора Ли с Оскаром по телефону тот на что-то намекал. Ли думает, что Оскар мог кроме убийства Моффита пригото¬ вить еще какой-нибудь компрометирующий трюк. Мне пришлось сказать Ли, что ты тоже имеешь свой особый интерес в этом деле, о котором не хочешь говорить даже со мной. Ли подробно расспросил меня о тебе и теперь хочет переговорить с тобой. — Я должен найти что-то оставшееся после Оскара? — Предполагаю, что так. В любом случае он тебе хо¬ рошо за это заплатит. Ты будешь заниматься тем же, но не бесплатно. — Не возражаю. Я сейчас в отпуске. — Слушай, кончай эту песню. Придумай что-нибудь пооригинальней. Что у тебя на уме? Это работа гангсте¬ ров. Тело до настоящего времени не опознано. Дантист пытается установить его личность по зубам. Другой воз¬ можности нет. — Думаешь, вам удастся установить его личность? — Надеюсь. У него один из искусственных зубов был 67
сделан из нержавеющей стали. Нам никогда раньше не приходилось с этим встречаться. У меня в ушах вновь зазвенели колокола. Сигарета вы¬ пала из руки, я нагнулся поднять ее, кровь бросилась мне в голову. Может, Пату и не приходилось слышать о ста¬ льных зубах, но не мне. Однако я не стал ничего говорить, а только спросил: — Ли ожидает меня? — Я сказал ему, что утром тебя какое-то время не бу¬ дет. — Хорошо.— Я поднялся, надел шляпу, собираясь уходить.— Еще одно, Пат, что это за парень, которого убил Оскар? — Чарли Моффит? — Да. — Тридцать четыре года, светлая кожа, темные воло¬ сы. Шрам на брови. Воевал. Ни одного привода в поли¬ цию. Занимал комнату на 91-й улице, жил там больше го¬ да. Работал на фабрике по производству пирожков. — Где?! — Фабрика пирожков,— повторил Пат.— Ну, выпе¬ кают разные пирожки, булочки. Существует сеть неболь¬ ших лавочек под вывеской «Пирожки мамаши Свитгер», для них эта фабрика делает пирожки. — Что, кроме зеленой карточки при нем не было ни¬ чего? — Да нет, кое-какие мелочи и водительские права. Правда, во время нападения один из карманов его пальто был оторван, но сомневаюсь, чтобы он носил там что- нибудь стоящее. А в чем дело, Майк? — Ты что, забыл про зеленые карточки? — А какого черта тебя так волнуют ком ми? У нас есть специальные службы, которые этим занимаются. Я смотрел в окно, где разгоралось утро. — Скажи мне, Пат, сколько, по-твоему, красных во¬ круг нас? — Пара сотен тысяч, думаю,— ответил он. — А сколько человек работает в той службе, которую ты упомянул? — Ну... может быть, несколько сотен. А что можно с этим поделать?. — Ничего... просто поэтому я и беспокоюсь. — Ладно, забудь об этом..Дай мне знать, как ты дого¬ воришься с Ли. 68
— Хорошо. — И еще, Майк... будь поосторожней, ладно? Всем журналистам хорошо известна твоя репутация, и если кто-нибудь пронюхает, что ты работаешь на Ли, могут появиться вопросы, на которые трудно будет ответить. — Замаскируюсь,— ответил я. Офис Ли Демера располагался на третьем этаже дово¬ льно скромного здания недалеко от Пятой авеню. Обста¬ новка офиса, без особых претензий на роскошь, радовала только прекрасным ангельским личиком девушки- секретаря. Ее голос был так же божествен, как и ее фигур¬ ка, которую она скорее пыталась показать, чем скрыть. Но она жевала резинку, ворочая челюстями, как корова, и это сводило на нет все ее прелести. Стеклянная стена с небольшими окошками на уровне пояса отделяла приемную от машбюро. Две девушки со¬ средоточенно печатали на машинках. Мне пришлось со¬ гнуться чуть ли не пополам, чтобы обратиться к ним. Од¬ на из девушек, увидев мою неудобную позу, мило улыбну¬ лась, встала и, открыв дверь, вышла ко мне. Ей было чуть больше тридцати. Хорошо сшитый ко¬ стюм отлично гармонировал с ее фигурой, было приятно смотреть на нее и говорить с ней. Девушка с улыбкой спросила меня: — Чем могу вам помочь? Невозможно было быть нелюбезным. — Мне хотелось бы увидеть мистера Демера. — Он вас ожидает? — Да, он передал, что хочет меня увидеть. — Понимаю.—Она постучала карандашом по своим зубкам и немного нахмурилась.— Простите, а вы торопи¬ тесь? — Ну, про себя я бы так не сказал. Думаю, мистер Де¬ мер торопится. — Видите ли, у него сейчас врач. Он может немного задержаться, так что... — Врач?—удивился я. Девушка утвердительно кивнула головой, сбеспокой- ство появилось в ее глазах. . - — Мистер Демер показался .'мне .таким расстроенным сегодня утром, и я решила вызвать доктора. Последнее время шеф'чувствовал себя не очень хорошо, недавно с ним случился приступ. 69
— Приступ чего? — Сердечный. Несколько дней назад он имел очень неприятный разговор по телефону, после которого ему стало плохо. Он потерял сознание. Я была ужасно напуга¬ на. Вы понимаете, никогда прежде этого не случалось и... — Что сказал доктор? — К счастью, это был легкий сердечный приступ. Доктор рекомендовал мистеру Демеру относиться ко все¬ му без особого волнения, но для такого темпераментного человека это почти невозможно. — Вы сказали, что ему позвонили и разговор привел его в такое состояние? — Уверена, что так оно и было. Анна подтвердила, что это произошло прямо после телефонного разговора. Должно быть, звонок Оскара произвел на него гораздо более сильное воздействие, чем Пат и я могли предполо¬ жить. Я собирался продолжить беседу, но дверь откры¬ лась и на пороге появился доктор. Это был небольшого роста человек в старомодном галстуке. Он кивком приветствовал нас обоих и с улыбкой обра¬ тился к девушке. — Все будет прекрасно. Я оставил рецепт. Проследите за исполнением. — Благодарю вас. Я прослежу. Ему можно прини¬ мать посетителей? — Конечно. Мистер Демер все время думает о чем-то, что беспокоит его, и это оказывает негативное воздей¬ ствие. Как только он перестанет так переживать, все будет в порядке. Всего доброго. Доктор попрощался и ушел. Девушка повернулась ко мне с еще более очаровательной улыбкой и сказала: — Думаю, вы можете пройти в кабинет. Но, пожалуй¬ ста, не волнуйте его. Я улыбнулся в ответ и дал обещание. Улыбка ей очень шла. Толкнув дверь с табличкой «Демер», я вошел в ком¬ нату. Хозяин поднялся, приветствуя меня, но я попросил его не вставать. Лицо Демера было слегка бледным, дыхание частым. — Вам уже лучше? Я видел доктора. — Гораздо лучше, Майк. Мне пришлось навыдумы¬ вать ему разное, не мог же я сказать правду. Я сел на стул рядом с ним, и он подтолкнул ко мне 70
ящик с сигарами. От сигар я отказался и вытащил свои си¬ гареты. — Да, одно лишнее слово, и газеты моментально под¬ хватят и разнесут по всему свету. Пат передал, что вы хо¬ тите видеть меня. — Да, Майк. Он сказал мне, что у вас есть какой-то интерес. — Все правильно. — Вы мой политический... единомышленник? — Откровенно говоря, я ничего не знаю о политике, кроме того, что это грязная игра, с моей точки зрения. — Я надеюсь что-то улучшить в этом смысле. Думаю, смогу, Майк. Я действительно полагаю, что сумею. А сейчас просто боюсь. — Из-за сердца? Он кивнул. — Это случилось после того, как позвонил Оскар. Ни¬ когда не думал, что могу оказаться... таким слабым. На¬ верное, придется обо всем сказать избирателям. Было бы нечестно с моей стороны, если бы они избрали человека, который физически не может выполнять свои обязанно¬ сти.—Он улыбнулся грустно и мудро. Мне стало его жаль. — Во всяком случае, меня не интересует политический аспект происходящего. — Действительно? Тогда что... — Только потерянные концы, Ли. Меня беспокоит только это. .— Не совсем понимаю, но, видимо, для вас это имеет какой-то смысл. Я отвел рукой дым в сторону от него. — Скажите, зачем я вам нужен? Пат частично объяс¬ нил мне, остальное хочу услышать от вас. — Да, да.-Понимаете, Оскар намекал, что в любом случае у него есть документы,’ которые означаю! конец моей карьеры. Я погасил сигарету и.взглянул прямо ему в глаза. . — Какие документы? Ли медленно покачал головой. — Возможно только одно. У него могли иметься до¬ кументы, доказывающие наше родство. Как он их раздо¬ был, не знаю, так как все семейные бумаги находятся у меня. Но если у него были материалы, подтверждаю¬ щие, что я являюсь братом человека, признанного сумас¬ 71
шедшим, то это послужило бы сильным оружием в руках оппозиции. — Больше не существует ничего, что могло бы вам повредить? Он развел руками. — Все другое давно было бы предано огласке. Нет. Я никогда не был в тюрьме и в подобных передрягах. Мо¬ жет быть, это связано с моими коммерческими операци¬ ями? — О-хо-хо. Отчего же у него могла возникнуть к вам такая ненависть? — Откровенно говоря, сам не могу понять. Как я уже говорил, это смогло возникнуть на почве наших различных подходов к жизни. Будучи близнецами, мы были совер¬ шенно разными людьми, практически всю жизнь жили по¬ рознь. Еще в молодости я преуспел в бизнесе, а на Оскара свалились все его беды. Я пытался помочь ему, но он от¬ казывался принимать помощь от меня, потому что нена¬ видел. Я склонен думать, что его шантаж никогда бы не кончился, получи даже он от меня все мои деньги. Оскар продолжал бы вредить, пока не добился конца моей ка¬ рьеры. — Вы правильно сделали, что не стали платить ему деньги, это только ухудшило бы ситуацию. — Не знаю, Майк, даже несмотря на его ненависть ко мне, я не хотел, чтобы с ним случилось то, что случилось. — Лучше, что его уже нет. — Возможно. Я взял новую сигарету. — Так вы хотите, чтобы я нашел то, что после него могло остаться, так? — Да, если у него действительно что-то было. Я задумался, глубоко затянувшись и глядя, как к по¬ толку медленно поднимается выдыхаемый мною сизый дым. — Ли,— начал я,— вы совсем не знаете меня, поэтому я хочу вам кое-что сказать. Не люблю неясностей. Пред¬ положим, я действительно найду что-то, компрометирую¬ щее вас. Как вы думаете, что я должен с этим сделать? Он подался вперед, положив на стол руки со сцеплен¬ ными пальцами. Его лицо словно одеревенело. — Майк,—произнес он прерывающимся, но твердым голосом,— если вы такое обнаружите, я прошу вас немед¬ ленно сделать это достоянием общественности. Вам ясно? 72
Такой реакции на свои слова я от него не ожидал. Ухмыльнувшись, я встал и сказал: — Хорошо, Ли, рад был услышать это от вас. Я протянул ему руку, мы обменялись теплым рукопо¬ жатием. Передо мной стоял человек с евангел истеки ясным лицом, полностью отдавший себя служению свое¬ му долгу. Мы посмотрели друг другу в глаза. Демер открыл ящик стола и вынул пачку радующих глаз зеленых бума¬ жек, в углах которых стояли крупные цифры. — Вот тысяча долларов, Майк. Будем считать, что я нанимаю вас. Я взял банкноты и положил их в карман. — Будем считать, что вы заплатили мне сполна, и вы не пожалеете. — Уверен в этом. Если вам понадобится дополните¬ льная информация, звоните мне. — Хорошо. Дать вам расписку? — Нет необходимости. Я верю вашему слову. — Спасибо. Направлю вам отчет, как только что- нибудь обнаружу.— Я достал свою визитную карточку и положил перед ним на стол.— На случай, если вам по¬ требуется позвонить мне. Последний номер домашний, в телефонном справочнике он не значится. Мы еще раз обменялись рукопожатием, и он проводил меня до двери. Прежде чем пойти в офис, я побрился и принял душ, смыв остатки запаха духов Этель.- Поменял рубашку и ко¬ стюм, но оружие оставил при себе. Велда работала над бумагами, когда я появился в офи¬ се, всем своим видом показывая, что у меня в кармане за¬ велись деньги. Я быстро осмотрел себя в зеркале; чтобы убедиться, что выгляжу вполне прилично, и выложил пач¬ ку банкнот на стол. — Убери это в сейф, детка. — Майк, где ты достал их? — Ли Демер. Мы наняты.— Я коротко все ей расска¬ зал, а она спокойно выслушала. — Ты ничего не найдешь, Майк. Я знаю, не найдешь. Тебе не следовало брать эти деньги. — Ты не права, цыпленок. Я не украл их. Если Оскар оставил какие-то бумаги, которые могут повредить Ли, разве ты против, чтобы я их получил? 73
— О, Майк! Ли Демер единственный человек... за ко¬ торого мы должны стоять. Пожалуйста, Майк, нельзя до¬ пустить, чтобы с ним что-то случилось. Я не мог перенести ноток страха в ее голосе, обнял и сказал: — Успокойся, никто не посмеет сделать ему плохо. А если такой и объявится, будет иметь дело со мной. Перестань хлюпать носом. — Это тебе все равно, а я не могу заставить себя не ду¬ мать о том, что творится в этой стране. — Мне кажется, я помог выиграть войну, или я не вое¬ вал? — Но ты не можешь изменить происходящее сейчас. В этом дело. Все изменилось. Люди забыли обо всем, да¬ же те, кто не должен был забывать. Дали возможность прийти к власти тем, кто будет заботиться о благосостоя¬ нии нации, а они думают и заботятся лишь о том, как по¬ туже набить свои собственные карманы. А Ли не такой. Он не так могуществен, как другие, и не такой уж боль¬ шой политик. Он может предложить только свою чест¬ ность. а этого сейчас недостаточно. — Это не совсем так. Он всколыхнул весь штат. — Знаю, и этого нельзя недооценивать. Ты пони¬ маешь? — Понимаю. — Обещай, что ты поможешь ему, Майк. Дай слово. Она повернулась ко мне, ожидая ответа. — Обещаю,— сказал я спокойно.— Никогда не отка¬ зываюсь от своих обещаний. Велда сразу успокоилась, слезы прекратились. Мы оба стали смеяться над этим неожиданным всплеском чувств, но, смеясь, в душе оставались Серьезными. — У меня есть для тебя работа. Ты должна узнать все о Чарли Моффите, Это человек, которого убил Оскар Демер. Велда сразу подобралась. — Да, я знаю. . — Поезжай к нему домой, на работу. Посмотри, что он.был за парень. Пат ничего не говорил мне о его семье, . возможно, он был одинок. Возьми деньги на расходы. — Когда тебе понадобятся данные? — К вечеру, если сможешь. В крайнем случае, завтра. Я видел, что у Велды есть вопросы, но не стал ничего . объяснять. Она.почувствовала это и промолчала. 74
Прежде чем Вел да убрала деньги, я взял себе двести долларов пятидесятидолларовыми купюрами. Она ни¬ чего не сказала, но пришлось поцеловать ее в носик, чтобы немного смягчить недовольство, вызванное ис¬ ходящим от меня запахом спиртного. Как только Велда вышла, я стал набирать.номер теле¬ фона Этель Брайтон. Лакей узнал мой голос и в этот раз был со мной повежливее. Он сообщил, что Этель еще не появлялась дома, и положил трубку. Я сделал короткий отчет по делу Ли и подшил его в папку, после чего набрал номер Этель еще раз. Похоже, Этель только что вошла, она сама сняла трубку и включи¬ ла музыкальную паузу ожидания, даже не удостоверив¬ шись, кто ей звонит. Затем, услышав мой голос, она ска¬ зала: — Ты животное. Вылез из пещеры, а меня оставил одну на съедение волкам. — Медвежья шкура должна была их отпугивать. Ты выглядела великолепно, завернутая в нее. — Так я тебе понравилась, вся понравилась? Ну, те места, которые ты мог видеть. — Вся-вся, ты великолепна. Мягкая, ласковая и слад¬ кая. — Тогда мы должны повторить это еще раз. — Возможно. — Пожалуйста,— нежно прошептала она. Я решил поменять тему разговора. — Ты сегодня занята? — Очень. Должна повидаться с несколькими людьми, которые обещали сделать значительные вклады. Сегодня вечером обещала доставить деньги... Генри Глэдоу. — Так, а если я пойду с тобой? — Раз ты считаешь, что так нужно, не думаю о чьих- то возражениях. — На что ты намекаешь? Это был один из вопросов, на которые я хотел полу¬ чить ответ еще в прошлый раз. Но Этель не ответила. — Пойдем куда-нибудь,— предложила она.— Давай встретимся в семь часов в клубе «Обо». Это устроит тебя? — Прекрасно. Я закажу столик, и мы сможем с тобой перекусить. Она попрощалась и подождала, пока я первый положу трубку. Я закурил и присел, чтобы немного обдумать си¬ туацию. Свет, играющий бликами на стене, от чего-то от¬ 75
разился и упал на поверхность стола двумя маленькими светлыми кружочками на зеленом сукне. Словно две вишни на ветке. Глаза судьи. Они смотре¬ ли на меня> Вдруг свет пропал, исчезли и две вишни-глаза. Я взялся вновь за телефонную трубку, на этот раз я зво¬ нил в «Глобус». Марти как раз собирался уходить за оче¬ редными новостями, но у него нашлось время поговорить со мной. — Ты знаешь семью Врайтонов? С Пятой авеню. — Конечно, Майк. Немного, но знаю, а в чем дело? — Этель Брайтон в ссоре со своим отцом. Об этом что-нибудь было в газетах? — Частично эта история попала в печать, это было довольно давно. Кажется, Этель Брайтон объявила пу¬ блично о своей помолвке с одним молодым человеком. Вскоре после этого помолвка была расторгнута. — И это все? — Да нет,— хихикнул он,— самое интересное впереди. Скажи спасибо нашей старательной мисс Карпентер, ко¬ торая занимается раскрытием тайн светской жизни. Мо¬ лодой человек, с которым Этель Брайтон была помолвле¬ на, второразрядный актер. Он выступал с речами в пользу красных и был рад стать миллионером после женитьбы. Во время войны он отказывался от военной службы по по¬ литическим мотивам. Ее папаша был категорически про¬ тив, но ничего не мог поделать с дочерью. Тогда он ска¬ зал, что оставит Этель без единого цента, но она заявила о непреклонном намерении выйти замуж. Старику ничего не оставалось делать. Но он согласился дать благослове¬ ние в том случае, если парень запишется в армию. В то время армия нуждалась в людях, а как только парень про¬ шел обучение в лагере, его отправили тут же за океан. Он был убит, хотя на самом деле дезертировал во время боя, и получил по заслугам. Позже Этель узнала, что все это подстроил ее отец. Пару раз она публично устраивала ему скандал, затем все затихло. — Девчонка молодец,— констатировал я. —. Во всяком случае,: она красавица. — Спасибо тебе за информацию. Я уже собирался положить трубку, когда он насторо¬ женно спросил: — Это тоже относится к тому делу, о котором мы не¬ давно говорили... Что-нибудь связанное с Ли Демером? — Нет, это мои личные дела. 76
— Понятно, звони мне в любое время, Майк. Так вот какова история Этель Брайтон. Прекрасная девушка оказалась в одиночестве, оттого что отец спас ее от замужества. Она счастливо отделалась, не подозревая об этом. Я посмотрел на часы и вспомнил, что хотел купить еды для Велды да забыл. Затем спустился вниз и закусил сам. Когда я закурил после еды и стал обдумывать новую информацию, что-то начало складываться в моей голове, какая-то мысль рвалась наружу, но я никак не мог ее пой¬ мать. Наконец я решил больше не напрягаться, оплатил счет и вышел на улицу. В кинотеатре в соседнем доме све¬ тилась афиша нового фильма, и я заглянул туда. Меня на¬ долго не хватило, проснулся, когда фильм стали показы¬ вать уже по второму разу. Я посмотрел на часы й поспе¬ шил уйти. Клуб «Обо» был всего лишь второразрядной забега¬ ловкой на боковой улице, пока какой-то репортер случай¬ но не заскочил туда и не написал в газете, что это прекрас¬ ное место для тех, кто ищет уединения и покоя. На сле¬ дующий же день заведение становится первоклассным ночным клубом, где можно найти все, что пожелаешь, за исключением уединения и покоя. Реклама делает чудеса. Я немного знал главного официанта, к тому же было еще довольно рано, и мне без труда удалось получить от¬ дельный столик. В баре толклись в основном те, кто после работы зашел выпить на дорожку. Я сел и заказал виски с содовой и льдом. Этель появи¬ лась в сопровождении двух официантов, когда я допивал четвертую порцию. Один усадил ее в кресло и, поклонившись; удалился, другой принял плащ и повесил на спинку соседнего кре¬ сла. — Поедим? — спросил я. — Прежде хочу выпить то же, что и ты. Я подал знак официанту и сделал заказ. — Как твои дела? — Прекрасно,— ответила она,—даже лучше, чем ожидала. Получила больше, чем в прошлый раз. — Товарищи будут гордиться тобой. Она оторвалась от выпивки и посмотрела на меня с нервной улыбкой. ' — Я... надеюсь. — Они обязаны. Ты раздобыла кучу денег. 77
— Каждый должен стараться делать то, что может.— Она говорила бесцветным голосом, словно автомат. За¬ тем подняла стакан и сделала большой глоток. Подошел официант, принял у нас заказ и принес еще две порции виски. Я попытался продолжить тему нашего разговора. — А ты когда-нибудь интересовалась, на какие цели все это идет? — Ты имеешь в виду... деньги? — Я утвердительно кивнул.— Зачем? Нет, не интересовалась. Об этих вещах думают другие, моя задача доставать деньги.— Она нерв¬ но прикусила губу и опустила голову к тарелке. Я настойчиво продолжал тему. — Если бы я был на твоем месте, мне бы было любо¬ пытно. А как ты думаешь, куда они могли бы идти? В этот раз я увидел страх на ее лице. Он появился в глазах и складках рта, а вилка застучала, выбивая дробь на краю тарелки. — Пожалуйста... — Ты не должна бояться меня, Этель. Я совсем не та¬ кой, как другие. Ты должна знать это. Выражение ее лица немного изменилось. — Я не могу понять тебя... Ты такой разный. Это как-то... — Скажи мне, что ты думаешь по поводу денег. Мы имеем право быть в курсе партийных дел. В конце концов, разве это не партийный принцип, когда все служат обще¬ му делу и все равны? Если это так, то ты должна знать вес про всех, чтобы следовать этому принципу. — Да, это так.— Она немного расслабилась и улыбну¬ лась.— Понимаю, чего ты хочешь. Думаю, большая часть денег идет на финансирование школ и на пропаганду. По¬ том, существует масса мелких статей расхода, например, канцелярские товары, содержание наших помещений и то¬ му подобное. — Пока все правильно. Ну а на что еще? — Мне не очень хорошо известно остальное, у меня только эта информация. — Ты не знаешь, чем зарабатывает себе на жизнь Глэдоу? — Насколько мне известно, он работает служащим в универмаге, а разве не так? Я кивнул, словно мне было хорошо это известно. — Тебе приходилось видеть его машину? 78
Этель нахмурилась. — Да. У него новый «паккард», а что? — Видела его дом? — Да, была там дважды,— ответила она.— Большой дом в фешенебельном квартале. — И все это на зарплату обычного служащего универ¬ мага? Лицо ее побледнело. Она подняла стакан и отпила до¬ вольно много, стараясь не смотреть мне в глаза. При¬ шлось сказать, чтобы она не прятала глаза, и когда она взглянула на меня, я увидел в них страх. Этель боялась меня. Я попытался улыбнуться ей, но безрезультатно. Пытался успокоить ее, но мои слова падали, как в пусто¬ ту. Она говорила со мной и даже рассмеялась одной моей шутке, но по-прежнему страх стоял в ее глазах и она никак не могла от него избавиться. Наконец я предложил ей сигарету и спросил о времени встречи с Глэдоу. — В девять часов,— ответила Этель. — Тогда нам пора. Чтобы добраться до Бруклина, ну¬ жно время. — Хорошо,— согласилась она. Я подозвал официанта и расплатился за обед. Когда мы проходили мимо столиков и бара, половина голов обернулась в нашу сторону. Я поймал пару завистливых мужских взглядов, как бы говорящих: «Счастливчик, у тебя такая девушка!» Я полностью разделял их мнение. Нам пришлось немного подождать, пока с клубной стоянки был подан ее автомобиль. Было пятнадцать ми¬ нут девятого, когда мы влились в поток машин на глав¬ ной улице. Этель сидела за рулем, сосредоточив все свое внимание на дороге. Она молчала, отвечая кратко на мои вопросы. Наконец я понял, что разговаривать с ней сейчас бессмысленно, включил радиоприемник и, откинувшись на спинку сиденья, надвинул шляпу на глаза. Только после этого, как мне показалось, она немного расслабилась. Дважды она поворачивала голову в мою сторону, но мне не удавалось поймать ее взгляд. Страх. Всегда страх. Зеленые карточки и страх. Ужас на лице де¬ вушки на мосту: непонятный страх, когда она взглянула на меня. Страх такой сильный, что толкнул ее с моста в реку навстречу смерти. Не забыть бы спросить Пата о теле, его должны бы были уже найти. 79
Улица, как и в прошлый раз, была темной, вонючей и заброшенной. Человек в армейской куртке, как всегда, стоял у дверей, явно наслаждаясь тишиной ночи. Меня проверили так же тщательно, как и в прошлый раз, хотя явно узнали. Я показал свою карточку перед дверью, за¬ тем еще раз той же самой девушке за столом. В этот раз она заметно волновалась, сверяя карточку, а моя улыбка почему-то ее напугала. Генри Глэдоу ходил по комнате, когда мы вошли. Увидев нас, он остановился и бросился с распростертыми объятиями. — Добрый вечер, добрый вечер, товарищи! — И, обра¬ щаясь уже ко мне, сказал: — Счастлив вновь видеть вас. товарищ. Это такая честь. — Есть какие-нибудь новости? — спросил я, нахмурив брови. — Конечно. Мы все очень обеспокоены, вы знаете. — Да, знаю,— подтвердил я. Этель передала ему конверт и, извинившись, отошла к двум студентам, которые сидели за столом и разбирали какие-то бумаги. — Прекрасный работник мисс Брайтон.;—Глэдоу улыбнулся.— Вы никогда не подумаете, что она представ¬ ляет все то, что мы так ненавидим. Останетесь на собра¬ ние? — Да. Я хочу побыть здесь немного. Теперь он подошел ко мне, посматривая, нет ли кого поблизости. — Товарищ, боюсь показаться слишком любопыт¬ ным, но возможно, что... эта персона могла быть здесь? Вот оно, опять. Это то, что я хотел узнать сам и не смел спросить. Надо быть особенно осторожным. — Это возможно,— сказал я наугад. Он был ошеломлен моим ответом. — Даже не верится.— Немного помолчав, продол¬ жил.— Все-таки как они на него вышли? Я просто не могу понять, как это могло произойти. Каждый член нашей ор¬ ганизации так тщательно проверен и отобран, что любая утечка информации кажется невероятной. И эти поджига¬ тели войны вдруг делают такую вещь... и как хладнокров¬ но! Это просто невероятно. Как бы я хотел, чтобы у нас была сила разделаться с ними. Глэдоу выругался сквозь зубы и с силой ударил мале¬ ньким кулачком по пухлой ладошке. 80
— Не беспокойтесь.— спокойно сказал я. Мои слова произвели на него мгновенное действие. Он прищурился от удовольствия, словно свинья, учуявшая полное корыто отрубей, и гадко улыбнулся, обнажив верхнюю десну. — Нет, товарищ. Я не беспокоюсь. Партия достаточ¬ но умна, чтобы оставить безнаказанной смерть своего представителя. Я не беспокоюсь, потому что уверен — наказание будет страшнее смерти. Рад был убедиться, что наше руководство прислало человека ваших способно¬ стей, товарищ. Я был так захвачен его словами, что даже не поблаго¬ дарил за комплимент. Теперь мне становилось многое по¬ пятно, его слова приобретали определенный смысл. Толь¬ ко убийство может быть хладнокровным. Мертвы три че¬ ловека. Один еще не найден. Один найден, нб неопознан даже по предполагаемому портрету. И только один убит и опознан. Он являлся членом партии, а я, значит, послан найти его убийцу. О Господи, эти подонки решили, что я из КГБ! Руки мои задрожали, но, к счастью, я держал их в карманах. Этим убитым мог быть только Чарли Моффит. Мой предшественник. Чертов комми. Ли должен гордиться своим братом, черт побери. Один на один он вышел про¬ тив такого человека и убил этого подлеца. И теперь я — орудие партии, сотрудник КГБ, прибыв¬ ший сюда, чтобы заменить Моффита и разделаться с его убийцей. Неудивительно, что они так боятся меня! Теперь ясно, почему они не спрашивают моего имени и пола¬ гают, что я обо всем знаю в деталях. Я с трудом сдерживал улыбку, настолько комичной казалась мне ситуация. Они думали, что умны, как черти! Все становилось на свои места, даже эта никчемная проверка, которую мне устроили. Такая небольшая орга¬ низация, как эта, не могла стать предметом внимания человека из Москвы, если только речь не идет о чем-то серьезном. Теперь я знал, как вести игру. Правда, есть одно об¬ стоятельство, которое необходимо обдумать. Существует настоящий агент КГБ, посланный разбираться с этим де¬ лом, и мне следовало быть начеку. Во всяком случае, надо постараться, чтобы он не узнал обо мне первым, а уж если я первый его встречу, то буду проворнее и мой пистолет 45-го калибра не промахнется. 81
Я был так погружен в свои размышления, как даже не заметил появления целой группы новых людей. Вдруг до меня донеслось, что Глэдоу приветствует кого-то слова¬ ми, с которыми не обращаются к рядовым сотрудникам. Повернувшись, я увидел полного коротышку, здорового детину и человека, о котором довольно часто упоминали газеты. Это был генерал Осипов, работавший в Русском посольстве в Вашингтоне. Его спутники все время только улыбались. Если какие-то мысли и возникали в голове ге¬ нерала, то по его широкому невыразительному лицу опре¬ делить это было довольно трудно. Не знаю, что сказал им Генри Глэдоу, по все три голо¬ вы одновременно повернулись в мою сторону. Двое, ско¬ льзнув по мне взглядом, мгновенно отвернулись, и только генерал продолжал смотреть на меня пристально. Наши взгляды встретились, и я выиграл этот поединок. Генерал слегка кашлянул, не открывая рта, и спрятал руки в кар¬ маны пальто. Было заметно, что никто из троих не горит желанием познакомиться со мной. Затем поодиночке и парами с интервалом в несколько минут стали подходить люди. Не прошло и часа, как ком¬ ната наполнилась. Собравшиеся выглядели, как карикату¬ ры, которые помещаются в газетах на тему о красной де¬ мократии. Вскоре кто-то занялся установкой рядов из стульев, все расселись и собрание началось. Я заметил, что Этель Брайтон проскользнула к крайнему месту в последнем ряду, я позволил ей поудобней усесться, а затем устроился рядом. Она сделала попытку улыбнуться мне, хотя на ее лице была та же маска страха. Я положил свою руку на ее и почувствовал, как она дрожит. Сначала говорил Глэдоу, потом помощники генерала и сам генерал. Он одернул свой смокинг, когда поднялся с места, и обратился к аудитории. Я вынужден был сидеть и слушать. Это были пропагандистские выступления по самым последним материалам, полученным из Москвы, и меня от этого всего переворачивало внутри. Мне захоте¬ лось почувствовать тяжесть приклада винтовки «М-1» на плече, нацеленной на этих подонков, сидящих в президиу¬ ме, и увидеть, как бы они корчились от ударов пуль. Допускаю, что можно провести один вечер, читая всю эту дрянь, которую они везде рассовывают, чтобы по¬ смеяться, но, поверьте мне, все это не так смешно. Они используют каждую возможность, нашу демократию, на- 82
иге правительство, наши законы для подрыва того, к че¬ му мы стремимся и чего желаем достичь. Речь генерала была проста и ясна до предела, вся про¬ питанная ядом ненависти. Основная идея заключалась в том, что существует еще слишком много людей, кото¬ рые не исповедуют коммунизм, и недостаточно тех, кто ему предан. Он предлагает план организации работы, за¬ действованный уже в тринадцати странах. Один воору¬ женный комми стоит двадцати невооруженных капитали¬ стов. То же говорил и известный всему миру диктатор. Сильное коммунистическое правительство уже создано и готово занять свое место, как только произойдет боль¬ шой переворот. По словам генерала, он должен скоро осу¬ ществиться. — Здесь,— сказал он, обведя комнату рукой,— присутствует небольшая часть этого правительства, гото¬ вого к действию. Больше я не мог слушать его речь, еще немного, и по¬ терял бы контроль над собой. Вдруг пальцы Этель Брай¬ тон сжали мою руку. Я повернулся в ее сторону и увидел слезы у нее на щеках. Вот что могут делать с честными людьми генерал и его партия! Я внимательно всмотрелся в лицо говорящего, чтобы быть уверенным, что не забуду его. Рано или поздно наступит момент, когда он будет проходить темной улицей или забудет закрыть дверь, от¬ правляясь ко спу. Вот тогда это будет его последний день. Собрание закончилось общим рукоплесканием. Участ¬ ники разошлись, чтобы набрать листовок и буклетов, раз¬ ложенных на столах вдоль стен, для их дальнейшего рас¬ пространения. Затем, собравшись группами в разных углах комнаты, они возбужденно стали обсуждать услы¬ шанное. Генри Глэдоу, Мартин Ромберг и генерал стояли в президиуме, что-то обсуждая. В ответ на сказанное гене¬ ралом Генри отдал какой-то приказ одному из своих те¬ лохранителей, и тот стал надевать свою армейскую курт¬ ку. Мартин Ромберг выглядел озабоченным. Пока раздвигали ряды, я потерял из виду Этель. Толь¬ ко немного спустя увидел ее выходящей из туалетной ком¬ наты. В этот раз она улыбнулась мне прелестной улыб¬ кой. Я было собирался подойти к ней и воспользоваться переменой в ее настроении, но паренек лет двадцати про¬ брался ко мне, лавируя между группами, и сказал, что ге¬ нерал спрашивает, не найдется ли у меня времени перего¬ ворить с ним. 83
Вместо ответа я направился сквозь толпу, которая рас¬ ступилась передо мной, прямо к президиуму. Генерал стоял один, держа руки за спиной. Он кивнул мне и что-то произнес на гортанном языке. Я показал глазами на людей, стоящих недалеко от нас. давая понять, что они могут нас услышать. Без всякого намека на почтение в моем тоне я сказал ему: — Только по-английски. Вы лучше должны знать, по¬ чему. Он слегка побледнел. — Да-да. Я не ожидал встретить здесь кого-либо. У вас есть что-нибудь сообщить мне? Я не спеша взял сигарету из пачки и закурил. — Когда у меня что-нибудь будет для вас, вы узнаете об этом. Он согласно кивнул, и я понял, что имею преимуще¬ ство перед ним. Даже генерал должен опасаться КГБ. Меня это вполне устраивало. — Конечно, конечно. Но здешняя организация дол¬ жна получить информацию. — Тогда скажите им, что я занимаюсь розыском. Это не займет много времени. Генерал стал радостно потирать руки. — Думаю, вы должны знать. Курьер... у него были документы? Где они? Я не сказал ни слова, только взглянул на него и, к свое¬ му удивлению, увидел то же выражение страха. Он мог подумать, что слишком разоткровенничался, даже не про¬ верив меня. Узнай об этом в соответствующем месте, и последует наказание. Генерал попытался улыбнуться. — Вы знаете, товарищ Глэдоу сказал мне, что все идет нормально. Я затянулся поглубже и выпустил облако дыма прямо ему в лицо, жалея, что это не иприт. — Вы скоро все узнаете,— резюмировал я. Оставив его стоящим в президиуме, я повернулся и по¬ шел к Этель. Она как раз надевала свое норковое манто, но, похоже, никому не было дела до того, в чем она при¬ шла на собрание. — Собираешься домой? — Да... а ты? —• Я тоже не против. К Этель кто-то подошел, желая переговорить до е< ухода, она извинилась и отошла в сторону. Я воспользо 84
вался паузой и еще раз внимательно оглядел всех собрав¬ шихся в комнате, чтобы как следует запомнить их лица. Придет время, и я разделаюсь с ними со всеми. В этот мо¬ мент я встретился глазами с девушкой, проверявшей кар¬ точки у двери. Она взмахнула ресницами, словно птица крыльями. Ее взгляд заметался по комнате, снова и снова возвращаясь ко мне. При этом она покрылась краской смущения до самых корней волос. Я сдержал улыбку. Бедняжка думала, что я присма¬ триваюсь ко всем по долгу службы. Или нет? Эти перегля¬ дывания могли бы быть довольно поэтичным началом, если бы все не было столь комично. Она относилась к ти¬ пу девушек, на которых молодые люди обращают внима¬ ние в самую последнюю очередь. Строго говоря, может, и вообще не обращают. Казалось, природа была изрядно утомлена, когда ле¬ пила ее лицо, а из-за манеры одеваться трудно было что- либо сказать о прелестях ее фигуры. Скорее всего, там не было ничего примечательного. Уверен, что любая женщи¬ на рождается с мыслью, что рано или поздно к ней про¬ явят интерес. И вот вдруг мужчина обращает на нее вни¬ мание. Я попробовал улыбнуться и подошел к ней. Немного ласки может иногда сделать женщину полезной. Я поло¬ жил перед ней на стол пачку сигарет. — Курите? Должно быть, это была ее первая сигарета. Она зака¬ шлялась, но продолжала улыбаться. — Спасибо. — Вы давно в организации, мисс... — Линда Холбрайт.— Она вся затрепетала.— О, уже в течение нескольких лет. Я стараюсь делать все, что в моих силах, для партии. — Хорошо, хорошо,—сказал я.— Вы мне кажетесь очень способной. Линда зарделась, глаза стали большими, круглыми, голубыми и одарили меня чертовским взглядом. Я отве¬ тил ей не менее красноречиво. Что тут с ней стало! Она да¬ же задохнулась от восторга. Я слышал, что Этель заканчивает разговор, и сказал: — Доброй ночи, Линда. Я скоро увижу вае.— И снова посмотрел, на нее со значением.—Действительно скоро. Она немного поколебалась; затем обратилась «ко мне прерывающимся голосом: 85
— Я... бы хотела спросить вас. Если будет здесь что-! нибудь... важное, о чем вы должны знать... где я могу най¬ ти вас? Я оторвал кусочек картона от спичечной упаковки и на обратной стороне написал свой адрес. — Вот, пожалуйста. Квартира № 5Б. Этель уже дожидалась меня, так что я пожелал Линде еще раз спокойной ночи и направился за норковым манто к выходу. Мех переливался, когда она шла, покачивая бедрами, и было увлекательно смотреть на эту живую гармонию. Я дал возможность Этель выйти первой, за¬ тем вышел сам. Улица была довольно пустынна. Парень в армейской куртке по-прежнему стоял возле двери и курил, держа си¬ гарету в зубах. Было заметно, что под курткой за поясом у него оружие. Когда-нибудь полицейские заловят его за ношение оружия и у него будут большие неприятности. Возвращаясь с собрания, Этель чувствовала себя го¬ раздо лучше, чем идя туда.- Она живо болтала по поводу разных мелочей. Я попытался было изменить наш разго¬ вор, сделав несколько замечаний о собрании, но она укло¬ нилась от этой темы и быстро заговорила о своем. Не доезжая до места, я сказал ей: — Давай я выйду здесь, детка. Она повернула вправо и остановила машину у тротуа¬ ра под фонарем. — Тогда спокойной ночи,— улыбнулась мне Этель.— Надеюсь, ты остался доволен собранием? — Вообще-то, все это с душком. У Этель от неожиданности даже открылся рот, и я по¬ целовал ее в приоткрытые губы. — Этель, знаешь, что бы я сделал на твоем месте? Она отрицательно покачала головой, непонимающе глядя на меня. — Я бы предпочел быть женщиной вместо того, что¬ бы баловаться политикой. В этот раз она не только раскрыла от удивления рот, но и вытаращила глаза. Я поцеловал ее снова, и она при¬ шла в себя. Взглянула на меня, как на неразрешимую за¬ гадку, и коротко рассмеялась. Мне сразу стало легко и приятно. — Этель, разве тебе не любопытно узнать мое имя, ну хоть чуть-чуть? Ее лицо смягчилось. 86
— Только для себя. — Мое имя Майк. Майк Хаммер, думаю, его несло¬ жно запомнить. — Майк...— нежно произнесла она.— После вчераш¬ ней ночи... разве я могу его забыть? Я улыбнулся ей и открыл дверцу. — Мы еще увидимся? — А ты хочешь, Майк? — Очень хочу. — Тогда ты снова можешь увидеть меня, знаешь, где найти. Я тоже не мог забыть, как она лежала нагая на медве¬ жьей шкуре и блики огня играли на ее теле. Ни один муж¬ чина не смог бы забыть этого. Я вылез из машины и, засу¬ нув руки в карманы и насвистывая, направился вдоль по улице. Я почти дошел до своей двери, когда заметил, что ав¬ томобиль, стоящий на противоположной стороне улицы, вдруг ожил. Если бы парень за рулем не отпустил резко сцеплепие, так, что завизжали колеса об асфальт, я бы не повернул голову в сторону машины и не увидел бы дуло ружья, высовывающееся в боковое окно. Не могу точно передать то, что произошло потом, буквально в считан¬ ные секунды. Я действовал, не раздумывая, и бросился вниз, одновременно выхватывая пистолет из кобуры. Из ствола ружья вырвалось пламя, раздался гром выстрела, и пуля, лязгнув о стену дома, отскочила рикошетом. Ма¬ шина промчалась мимо, ревя мотором. Я перекатился по мостовой, когда прогремел второй выстрел и пуля выби¬ ла кусочек асфальта прямо перед моим лицом. На этот раз мой пистолет 45-го калибра ответил. Я едва успевал нажимать на спусковой курок. Мои пули оставили дырки в задней части кузова машины, затем, рассыпавшись на куски, на дорогу вывалилось заднее стекло. Кто-то закри¬ чал в машине словно сумасшедший; и в следующий мо¬ мент машина скрылась за углом. Вокруг стали открыва¬ ться окна, а я продолжал лежать па мостовой, повторяя про себя: «Эти чертовы ублюдки. Они становятся умнее. Эти чертовы ублюдки...» Женщина в ужасе закричала, что кто-то убит. Я под¬ нял глаза и увидел „что она показывает на меня. Когда я поднялся на ноги, она снова закричала и упала в об¬ морок. ... Не прошло и двадцати секунд, как этот автомобиль 87
скрылся с места, а полицейская машина уже выруливала из-за угла. Водитель резко затормозил, и двое полицей¬ ских с револьверами в руках бросились из автомобиля, показывая в мою сторону. Я попытался вставить новую обойму, когда один из полицейских закричал: — Брось пистолет, брось, черт побери! Я не стал ни спорить, ни сопротивляться, опустил пи¬ столет вниз и разжал пальцы. Он, скользнув по ботинку, мягко лег на асфальт, а затем я ногой отпихнул его. Дру¬ гой полицейский поднял мой пистолет. Они приказали по¬ ложить руки за голову и стали рассматривать меня, под¬ свечивая себе фонариком. — Возьмите разрешение на ношение этого пистолета в моем бумажнике вместе с лицензией на право ведения частного сыска. Не теряя времени, один из них стал обыскивать меня, ища другое оружие, а другой вынул бумажник из кармана. Он скептически копался в нем, пока не увидел разрешение на ношение оружия. — О’кей, опусти руки. Можешь взять пистолет. — Все ясно? — Я сдул пыль с пистолета и положил его в кобуру. Постепенно собралась толпа, и один из полицейских стал ее разгонять. — Что произошло? — Он был немногословен. — Я возвращался домой, и вдруг началась стрельба. Может, они просто перепутали меня с кем-то, кто встал на их пути. — А не лучше ли вам все же пройти с нами? — Возможно, но пока мы с вами разбираемся, черный бьюик без заднего стекла и с пулевыми отверстиями сза¬ ди направляется в ближайший гараж. Кроме того, я ра¬ нил кого-то в машине, и вы можете проверить у врачей. Полицейский вперился в меня взглядом из-под козы¬ рька фуражки. Мою информацию передали по радиотеле¬ фону. Полицейские настаивали на том, чтобы я поехал с ними в участок, и мне пришлось позвонить из полицей¬ ской машины Пату. Он сказал полицейским, что я имею особые полномочия, и полицейские, раздвинув толпу, да¬ ли мне пройти. Многие недоброжелательно смотрели на меня. Когда я уже стоял возле своей двери и доставал ключи, меня вдруг поразила одна мысль. Мое маленькое любов¬ ное приключение с Этель Брайтон имело свои послед¬ 88
ствия. Мой бумажник на полу... Он оказался утром со¬ всем в другом месте, не там, где я уронил его. Когда она поднималась ночью за одеялом, то просмотрела содержи¬ мое и нашла мое удостоверение. Сегодня вечером она передала эту информацию. Можно считать, что я счастливо отделался, раз они не продырявили мне сейчас кожу. Этель. Я думал, ты маленький дикий дьяволенок. Ты так прекрасно выглядела совсем нагая на фоне горящего огня. Может быть, я увижу тебя такой снова. Скоро. Ког¬ да же увижу, сниму ремень и отстегаю по ягодицам, как это нужно было сделать тогда, когда ты только начала играть в эти игры. По правде говоря, мне очень хочется скорее сделать это. ' Глава VI Выпив почти два литра пива, я решил позвонить Вел¬ де. Она была дома. Я поинтересовался, что ей удалось выяснить. — Не так уж и много, Майк. Хозяйка, у которой он снимал жилье, назвала его молчуном, по ее мнению, сли¬ шком глупым, чтобы говорить. Он никогда ни на что ле жаловался, и за все время проживания у него ни разу не собиралась компания. — Да зачем ему надо было много говорить, если он агент КГБ. По этой же причине он не водил и компании. Со своими друзьями он встречался по ночам в тайных ме¬ стах, где-нибудь на окраине, в незаметных зданиях. А ты была на фабрике, где он работал? — Была, но и там не удалось выяснить ничего значи¬ тельного. Последние несколько месяцев он работал на до¬ ставке пирожков. Его начальник отозвался о нем, как о тупом парне, простачке, который все записывал, чтобы не забыть, но свою работу выполнял довольно добросо¬ вестно. А один водитель на фабрике, знавший его, сказал о нем пошлость и сделал мне предложение встретиться ве-. черком. Словом, парень вел себя расчетливо и не отли¬ чался умом, а люди не очень-то любят заводить знаком¬ ства с тупицами. — Когда водители выезжают с фабрики? 89
— В восемь утра, Майк. Ты хочешь туда поехать еще раз? — Думаю, так будет лучше. Давай поедем вместе. Мы встретимся на улице около конторы в семь часов утра, у нас будет время застать их и поговорить. — Майк... а что такое важное связано с этим Чарли Моффитом? '— Завтра скажу тебе. Велда высказала свое недовольство и пожелала мне спокойной ночи. Едва я успел положить трубку, как услышал шаги воз¬ ле своей двери и звонок. На всякий случай я вынул из ко¬ буры пистолет и переложил его в карман, чтобы незамет¬ но держать в руке наготове. Мои приготовления не понадобились. Это были ребя¬ та из газеты, четверо, среди них и Марти Куперман. На его лице играла сардоническая улыбка, говорившая, что он заранее готов верить любым моим небылицам. — Так, четвертая власть! Заходите, но ненадолго.— Я широко распахнул дверь. Билл Коуэн из «Новостей» ухмыльнулся и показал на мой карман: — Прекрасная манера встречать старых друзей. — Это не для вас, входите. • Они вошли и прямиком направились к холодильнику. Кроме неначатой бутылки виски, которую я приберегал для себя, в нем ничего не было. Ее тут же откупорили. Марти остался стоять около меня. — Мы слышали, в .тебя стреляли, Майк? . — Все верно, но они промазали. . — Да, хорошего мало. — Какое тебе дело, Марти. В меня стреляли и раньше. Разве ты. занимаешься полицейской хроникой? — Нет, я шел по своим делам, когда услышал, что случилось..—Он помолчал.— Майк... хочу выяснить толь¬ ко одно. Это связано с Ли Демером? Ребята. на кухне допивали первую порцию виски. У меня было немного времени, чтобы поговорить с Мар¬ ти один на один. — Марти, не волнуйся о своем идоле. Давай скажем так, что это случилось из-за того, что я влез в одно /село, которое предположительно связано с Ли Демером. Он сам,-в любом случае, в этом- не фигурирует. 90
Марти глубоко вздохнул, повертел в руках шляпу и повесил ее на крючок. — Хорошо, я верю твоему слову. — Ну а если бы это было напрямую связано с Ли, что тогда? Он твердо сжал губы. — Мы обязаны знать. Они пытаются достать Ли лю¬ быми доступными способами. А нас не так уж много, тех, кто может им помешать. — Кого это, нас? — хмуро спросил я. — Так называемой четвертой власти, Майк. Мы — твои соседи. В этот момент с кухни вернулись ребята с новой пор¬ цией виски и карандашами в руках, готовые записывать. Я пригласил их в гостиную, и мы расселись. — Итак, ребята, что вам нужно? — Все про нападение, Майк. Стрельба на улице — это хорошие новости для газет, ты ведь знаешь. — Да, велика новость. Завтра моя физиономия появи¬ тся во всех газетах вместе с еще одной статьей о том, как этот герой ведет личную войну на виду у всех на главной улице. Я тут же получу уведомление о выселении от хо¬ зяина дома, и от меня разбегутся все клиенты. Билл рассмеялся и одним махом выпил свою порцию виски. — У нас есть информация из полиции, но нам бы хоте¬ лось все услышать из первых уст. Черт, мужик, посмотри, как тебе повезло. Тебя готовы выслушать и тебе есть что сказать для прессы, в то время как другая сторона лишена такой возможности. Ну, давай выкладывай! — Подожди.— Я закурил и как следует затянулся.— Я шел домой и... — А где ты был? — В кино. Так вот, как только я... — В каком кинотеатре? Я оскалил зубы в кривой усмешке. На этот вопрос бы¬ ло легко ответить. — «Лауренс Театр». Подлое зрелище. Марти тоже осклабился. — О чем был фильм, Марти? Я начал ему рассказывать о картине все, что мне уда¬ лось увидеть. Он остановил меня. — Этого достаточно, я смотрел этот фильм. Кстати, у тебя случайно не сохранился билет? 91
Марти нужно было бы быть полицейским. Он прекрас¬ но знал привычку мужчин засовывать в карманы разные вещи почти бессознательно. Я выгреб содержимое карма¬ нов и передал ему билет. Остальные переглядывались, не понимая, что здесь происходит. Он позвонил по телефону в кинотеатр и, назвав номер билета, поинтересовался, был ли он продан в этот день. Ему ответили утвердительно, и он повесил трубку. Я облегченно вздохнул. Хорошо, что он не догадался спросить, в какое время был продан этот билет. — Продолжай,— скомандовал Марти. — Это все. Я шел домой, когда из автомобиля начали стрельбу, не успел даже их разглядеть. — Ты сейчас ведешь какое-нибудь дело? — поин¬ тересовался Билл. — Если бы и вел, то все равно не сказал. Что еще? Один из репортеров сморщил нос от моих слов. — Послушай, Майк, можешь говорить что угодно, но никто без причины не будет стрелять в тебя. — Знаешь, парень, у меня больше врагов, чем друзей. А мои враги чаще всего ходят вооруженными. Можешь проверить наиболее крупных уголовников и ты найдешь людей, которым я очень не нравлюсь. — Другими словами, у нас никакой истории не полу¬ чится,— констатировал Билл. — Хотите еще выпить? — предложил я.— Во всяком случае, это хоть какая-то компенсация. Когда они допили бутылку до самого донышка, я пре¬ кратил их шатание по квартире и собрал, чтобы кое-что сказать напоследок. — Пусть никто из вас не пытается болтаться возле меня, стараясь получить дополнительную информацию по этому делу. Если эта история будет раздута, вам не пройдет даром. — Уф-ф, Майк! — Никаких «уф-ф»! Я не шучу, так что лучше вам мне не попадаться. Они вымелись из квартиры, Марти замыкал шествие. Он. печально попрощался со мной,- моля взглядом об осторожности.,. . Раздвинув шторы, я наблюдал за тем, как все они усе¬ лись в машину и уехали; Толъколюсле этого я разделся и залез под душ. Сначала принял горячий, затем холод¬ ный, почистил зубы, и в это время снова раздался звонок 92
в дверь. Я не терплю некоторые вещи, и репортеров осо¬ бенно, потому что никогда нельзя быть уверенным, что ты окончательно с ними разделался. Я обвернул вокруг пояса полотенце и, оставляя мокрые следы на полу, от¬ правился открывать дверь. Она стояла в полумраке холла, не зная, пугаться ей, удивляться или быть шокированной. Я сказал: «Прокля¬ тье!» Она неуверенно улыбалась, пока я не предложил ей войти, а сам исчез, чтобы надеть халат. Что-то произо¬ шло с Линдой Xолбрайт с тех пор, как я видел ее в послед¬ ний раз. Когда я появился в гостиной вновь, она сидела в кре¬ сле, положив пальто на спинку. Теперь она была одета не в мешковатое платье, и было видно, что же она под ним скрывала. Это было нечто, полный набор всего, что мо¬ жет показать женщина. Угловатость исчезла, и даже воло¬ сы выглядели совсем по-другому. Прежде это были про¬ сто волосы, теперь же густая волнистая масса, мягко спу¬ скающаяся ей на плечи. Она по-прежнему не была краса¬ вицей, но любой парень не обратил бы никакого внима¬ ния на ее лицо, когда перед ним были такие прелести. Улыбка делала ее еще более привлекательной. Она, должно быть, побывала у хорошего мастера и позволила ему наиболее эффектно одеть себя. Ей также удалось очень удачно подкрасить лицо. К тому же под одеждой не было ничего лишнего, что могло бы испортить эффект от природного богатства и красоты ее форм. Уж лучше бы она пришла до того, как я узнал, что Этель проверила мой бумажник и передала сведения своим друзьям... Линда попробовала улыбнуться, когда я сел напротив и закурил сигарету. Я улыбнулся в ответ и задумался над ситуацией. В настоящий момент ее можно было рассма¬ тривать по-разному. Может быть, со мной затеяли хи¬ троумную игру и подослали Линду, чтобы она раздела¬ лась со мной. Может быть, они хотят выяснить, какие действия я собираюсь предпринять после неудавшегося покушения, и послали ее за этим. , В любом случае, мне больше не было ее жаль. Я встал, достал припасенную бутылку ликера, подошел к кушетке и позвал ее к себе. Налил ей выпить, и похоже, это был ее первый глоток алкоголя в жизни, она поперхнулась и за¬ кашлялась. Я поцеловал ее, и, судя по всему, это был ее первый по¬ 93
целуй. Линда страстно обняла меня, но вдруг резко от¬ странилась и взглянула на меня, словно хотела удостове¬ риться в реальности всего происходящего. Все ее тело на¬ пряглось от боли и удовольствия под моими руками. Она прикрыла глаза, и сквозь узкую полоску было видно, как в них полыхает огонь. Затем она чуть шире открыла их и, увидев, что этот огонь начинает зажигать меня, загадочно улыбнулась. Если она собиралась что-нибудь выведать у меня, то это было самое подходящее время, потому что любая женщина знает момент, когда она получает власть над мужчиной, когда он готов обещать и говорить что угодно. И хотя я сам прекрасно знал все это, ничего не мог с со¬ бой поделать, потому что прежде всего оставался мужчи¬ ной. — Это в первый... раз.— Дальше Линда не могла про¬ должать, слова застряли у нее в горле. Я понял, что она ничего не знает о трюке Этель с бумажником. Я собирался предложить ей пальто и выпроводить, по¬ советовав разузнать сначала, как следует вести себя в ро¬ ли женщины. Но затем подумал и вспомнил, что она была новичком в этой игре и не знала, когда следует задавать вопросы. Даже если она и пришла за этим, я решил про¬ должить игру. Поэтому ничего не сказал ей. В это время Линда что-то сделала руками за своей спиной, одежда медленно упала вниз, и жаркая волна накатилась на меня. Она по-прежнему ни о чем не просила меня, кроме од¬ ного, чтобы я показал ей, что значит быть женщиной... Линда не позволила мне позже проводить ее до двери. Хотела побыть одна, растворившись в темноте. Ее легкие шаги прошелестели по ковру, и я расслышал щелчок зам¬ ка закрывающейся двери. Я налил себе выпить, сделал несколько глотков, а остальное выплеснул с раздражением. Я был прав, ее по¬ дослали, и снова стал чувствовать себя обманутым. Затем появилась мысль о том, что ее жизнь настолько неинте¬ ресна, и она вынуждена искать новые встречи для разно¬ образия. Я перестал чувствовать себя дураком, налил вы¬ пить и пошел спать. Будильник разбудил меня в шесть часов, и я успел при¬ нять душ и побриться перед уходом. За углом в закусоч¬ ной перехватил яичницу с ветчиной, сел в машину и по¬ ехал за Велдой. Велда была одета в плотный темный костюм и стояла 94
в распахнутом пальто, уперев руки в бедра. Я подъехал и посигналил ей. — Поехали, дорогая. Она села в машину рядом со мной и, улыбнувшись, сказала: — Рановато, не так ли? — Чертовски рано. — Ты собирался мне о чем-то рассказать сегодня, Майк. — Я не сказал, когда именно. — Опять твои фокусы. Как ты умеешь выкручиваться! Опа отвернулась от меня и стала смотреть на дорогу. Я потянул ее за рукав, заставив повернуть голову в мою сторону. Извини, Велда. Это нелегкий разговор, расскажу, когда мы вернемся. Не хочется говорить об этом сейчас, это для меня слишком важно. Понимаешь? Может, она уловила серьезность моего тона и мой на¬ пряженный взгляд. Заулыбалась, согласившись со мной, включила приемник, и мы стали слушать музыку, направ¬ ляясь в Бруклин, где находилась фабрика мамаши Свит- гер. «Мамаша Свитгер» оказался крепко сбитым малым небольшого роста, с широкими бровями, которые при разговоре опускались и поднимались, словно оконные жа¬ люзи. Я попросил разрешения переговорить с его водителя¬ ми, на что он ответил: — Если вы профсоюзный деятель, то вам тут делать нечего. Мои ребята получают больше, чем состоящие в профсоюзе. — Я не из профсоюза. — Тогда что вам нужно? — Хотел бы кое-что выяснить о Чарли Моффите. Он у вас работал. — Этот дуралей. Он одолжил у вас деньги? — Не совсем так. — Хорошо, говорите с ребятами, только не мешайте им работать. Я поблагодарил его, взял Велду под руку, и мы, обо¬ гнув здание, подошли к машинам, которые загружались готовыми пирожками. Подождав, когда загрузится первая машина, мы подо¬ 95
шли к ее водителю. Он приподнял кепи и привет¬ ливо улыбнулся Велде. Она, не теряя времени, спро¬ сила: — Вы знали Чарли Моффита? — Конечно, леди. Что он сделал в этот раз, вылез из своей могилы? — Полагаю, он по-прежнему гам, но вы не могли бы сказать, что он был за человек? Парень хихикнул и тут впервые обратил внимание на меня. — А... теперь понимаю,—сказал он.— У него были неприятности? — Как раз это мы и хотим выяснить. Так что он из себя представлял? Водитель облокотился на грузовик и, жуя кончик спич¬ ки, начал говорить. — Чарли был чудаковатым парнем.— Он выразитель¬ но повертел пальцем у виска.— Не все дома... знаете. Мы проделывали с ним разные штучки. Он всегда что-нибудь терял. Однажды сумку, потом целый лоток пирожков. Сказал, что ребята позвали его сыграть в футбол и, пока он играл, растащили все пирожки. Вы когда-нибудь слы¬ шали о таком? — Нет, я не слышала,— рассмеялась Велда. — И это еще не все. Он был настоящий паршивец, хули¬ ган. Однажды мы засекли его, когда он пытался поджечь шерсть на кошке. Все это как-то не вязалось с тем, что я думал о Чарли Моффите. Я задумался об этом, а Велда продолжала раз¬ говор с водителем. Другие еще кое-что добавили о нем, что совсем не соответствовало моим представлениям об убитом. Чарли любил женщин и выпивку. Он приставал к детям на улице. Какое-то время вел себя вполне норма¬ льно, а потом начинал пить и, казалось, впадал в транс. Тогда вел себя, как ребенок. У него не все было в порядке с головой, случались сдвиги. Хотя, безусловно, он всегда любил женщин. Мы вышли с фабрики и поехали назад в Манхэттен, моя голова буквально разламывалась от разных мыслей, я никак не мог привести их в порядок. Я машинально вел автомобиль, практически не отдавая себе отчета, куда мы едем, следуя за потоком машин. Снова начали возникать звуки беспокоящей меня ди¬ кой музыки. Я, должно быть, схожу с ума, потому что не 96
в состоянии поверить в то, что складывается в моей голо¬ вой из всей этой отрывочной информации. Мои размышления прервала Велда. — Мы приехали. Дежурный на стоянке махал мне, показывая место для парковки. В голове моей гудели барабаны, и я ожидал, что вот-вот грянет эта дикая музыка, но все обошлось. Когда мы поднялись в офис, Велда первым делом до¬ стала бутылку виски и передала ее мне. Я налил себе в ста¬ кан приличную порцию и выпил залпом. Велда кивнула мне, чтобы я выпил еще, но я отрицательно покачал голо¬ вой. Мне хотелось только посидеть в покое, отгородив¬ шись от всего мира, чтобы успокоиться и прекратить эту музыку. — Майк! — Велда пробежала пальцами по моим во¬ лосам. — В чем дело, детка? — спросил я не своим голосом. — Скажи мне, скажи, что тебя мучает, может, я смогу помочь тебе. Я открыл глаза и посмотрел на нее. Она сняла пальто, и ее грудь высоко вздымалась под блузкой. Она предпоч¬ ла сесть в большое кресло, вытянув свои длинные ноги, белизну и длину которых подчеркивал бледный свет, па¬ дающий из окна. Живые прекрасные ноги удивительно точных форм, каждый мускул играл в них под эластиком. Было так легко получить эту женщину. Наверное, мне на¬ до сделать это. Она была готова стать моей в любое время, стоило мне только захотеть. Я снова закрыл глаза и так, с закрытыми глазами, рас¬ сказал ей по порядку, эпизод за эпизодом, всю историю. Рассказал об убийстве на мосту, о Марти и почти все об Этель. Я сказал ей все и теперь с интересом ждал ее реак¬ ции. Прошло около минуты, она молчала. Я открыл глаза и увидел, что Велда внимательно разглядывает меня. В ее взгляде не было пи стыда за меня, ни страха. Наоборот, она верила в меня. Она сказала: — Во всем этом нет смысла. — Пока это так,— сказал я устало.— Но есть одно слабое место. — Да, Чарли Моффит. — Ты права. Человек без прошлого. Никто его хоро¬ шо не знает. Откуда он появился, что делал раньше? Он весь в настоящем. 97
— Идеальный случай для агента КГБ. — Верно. Почти идеальный. Но где тогда слабое ме¬ сто? Велда постучала пальцами по ручке кресла. — Все настолько идеально, что в это трудно не пове¬ рить. — Вывод. Чарли Моффит был агент КГБ. Я думал сначала, что эти красные приняли меня за человека, кото¬ рый заменил его. Я ошибался. Парень, которого я убил на мосту, был из КГБ. Пат намекнул мне, но я не уловил на¬ мека. У него были металлические зубы, а зубы из стали делают только в СССР. Этот парень имел полномочия следить за агентурой у нас и в случае чего убирать аген¬ тов. Человек с неограниченными полномочиями решать человеческие судьбы. А ты знаешь, как они установили, что он мертв? — Не по портрету в газетах. И не по отпечаткам паль¬ цев. — Они и не могли их иметь, потому что я стер ему всю кожу с пальцев о цементное покрытие пешеходной дорожки, перед тем как выбросить в реку. Велда поджала губы и повела плечами, после чего мягко произнесла с упреком: — Майк... — Нет, единственное, из чего они могли заключить, что он мертв, это его внезапное исчезновение. Возможно, к ним попала информация о проверке Патом всех неопо¬ знанных трупов в моргах, а также его запрос к дантистам по поводу металлических зубов. Последнее они могли увязать с его исчезновением. — Но ты сказал, что они уже знали о его смерти в сле¬ дующую ночь. — О-хо-хо. Выходит, у них существует какая-то систе¬ ма контроля, и когда этот толстяк не появился в нужное время в определенном месте, это могло означать, что он мертв. Проверка у дантистов только подтвердила это. — Что они могли подумать? Почему... Я старался говорить сдержанно. — Опять эта чертова конспирация, они просто поме¬ шались на секретности. Считают себя самыми умными, никто не в состоянии их переиграть. Велда высказалась по этому поводу, используя дово¬ льно неприличные выражения. Я продолжал: 98
— На следующую ночь группа получила новое сооб¬ щение: что-то случилось с их курьером, пропали докумен¬ ты. Поэтому они очень расстроились. Черти проклятые. Велда поднялась, лицо стало напряженным. — Опять, Майк. Правительственные документы, двойной шпионаж. Черт подери, Майк, почему происхо¬ дят такие вещи? — Потому что мы слишком мягки, слишком добро¬ порядочны. — Тебе сказали, что это были за документы? — Нет, но я понял, что очень важные. — Должно быть, так. — Велда, существует много важного, что можно сво¬ бодно заполучить. Знаешь, чем они занимались? У них была кипа технических журналов, которые свободно про¬ даются в любом киоске. Они их микрофильмировали для пересылки. Специалист в разведке может очень многое почерпнуть из этого материала. Информация собирается по частям — там немножко, здесь немножко, до тех пор пока картина не становится ясной и законченной. Таким образом, они получают то, что мы стараемся держать в секрете. — Но документы, Майк. Это же государственное дело. Об этом должно знать ФБР. - — Да, конечно. Может, они и знают. Но могут и не знать, если документы были сфотографированы, а ориги¬ налы не пропали. Главное, что они завладели информа¬ цией, содержащейся в этих документах. А я ничего не мо¬ гу поделать, потому что они меня раскрыли. Теперь меня будут разыскивать повсюду, чтобы свести счеты. Про¬ шлой ночью меня уже пытались убить. — Майк! — Ты что, не знала об этом? Читай газеты! Целых шесть строк на четвертой странице. Даже не напечатали моей фотографии. После того как они раскрыли меня, нача¬ лась охота. Каждый сам за себя. Если они мне попадутся в следующий раз, первым начну стрелять я и не промах¬ нусь. Велда от страха прикрыла рот рукой, и было слышно, как стучат ее зубы. — Боже, ты попал в ужасную переделку. Умоляю тебя, будь осторожен! — Она готова была заплакать.— И ты никому не сказал, что находишься в такой опасности, ты не хочешь попросить ни у кого помощи, когда она тебе 99
так нужна. Майк... прошу тебя, пожалуйста... Ты должен позволить помочь тебе. Я почувствовал, как искривились мои губы. — Велда, неужели я должен всем говорить, что хожу убивать людей?! Легко сказать, я ведь считаюсь челове¬ ком, который несет угрозу обществу. Я такой, какой есть, и не хочу меняться. Поэтому у меня свой путь, и общество должно принимать меня таким. Она смахнула слезы, катившиеся по щекам. — Он не должен был тебе говорить все это, Майк. — Кто? — Судья. Я грубо выругался в сердцах. — Ты собираешься... продолжать расследование? Я утвердительно кивнул: — Косвенно, да. Ли Демер нанял меня. Велда вскинула голову. — Майк, послушай... — Что? — Документы. Чарли Моффит мог быть тем курье¬ ром, о котором они говорили. Он нес документы в ту ночь, когда Оскар Демер напал и убил его. Должно быть, Оскар и забрал их. — Дьявол! — вырвалось у меня.— Конечно же! Кар¬ ман, который был сорван с его пальто...— Я с улыбкой поблагодарил Велду за подсказку.— Теперь все станови¬ тся ясно, крошка, действительно, все встает на свои места. Оскар приезжает в Нью-Йорк, разыскивает Лии пытается его шантажировать, но ему это не удается. Тогда он идет и убивает человека, полагая, что его примут за Ли. При этом он отлично знает, что у Ли полное алиби и что это вызовет всего лишь сенсацию и шумиху в газетах. Он рассчитывал тем самым поставить Ли па колени и полу¬ чить свои деньги. Другая идея пришла к нему, когда он убил парня и заполучил документы. Просмотрев их, Оскар понял, что попало ему в руки, и решил использо¬ вать этот шанс, чтобы отыграться па Ли. Именно об этом он сообщил ему, когда звонил по телефону. Если бы Ли захотел передать Оскара в руки полиции, то наличие этих документов у себя Оскар отнес бы на счет Ли. Велда стала белой, как мел, и прерывисто задышала. — Как все это йизко, Майк. Небеса господни, если это выплывет наружу... /00
— Да, в этом случае с Ли все будет кончено,.даже если он сможет доказать, что невиновен. — Только не это. — Прекрасно. Что бы ни произошло, комми выигры¬ вают в любом случае. Если они находят документы, приобретают ценную информацию, а не находят— избавляются от опасного врага. — Майк, этого не должно быть! — Ну как, Велда, должен я сделать это один, своими собственными силами? . — Пожалуй, да. Ты... и я. Подонки, грязные подонки. Видели бы они сейчас Вел- ду, все эти Глэдоу, генерал, парни в армейских куртках; Они бы поняли, с кем и с чем они затеяли свои игры. — Когда мы начнем, Майк? — Сегодня вечером. Будь здесь ровно в девять часов. Посмотрим, удастся ли нам узнать, что Оскар сделал с этими бумагами. Она откинулась на спинку кресла и уставилась в стену. Я снял трубку телефона и набрал номер Пата. Он отве¬ тил сам: — Отдел убийств. Капитан Чамберс у телефона. Майк, это ты? Сколько у тебя трупов сегодня? — Еще ни одного. — Недостаточно метко стреляешь? Когда ты по¬ явишься, чтобы рассказать о нападении на тебя прош¬ лой ночью? Я давал за тебя слово и жду разъяснений, а не отговорок. — Я как раз собрался к тебе, Пат. Заеду за тобой в офис, и мы пообедаем. — Хорошо, давай побыстрее. Я ответил, что постараюсь, и опустил трубку. Велда ждала указаний. — Оставайся здесь,— распорядился я.— Мне нужно встретиться с Патом, и как только освобожусь, позвоню тебе. В случае, если не позвоню, будь здесь в девять. — Это все? — Все,— повторил я, пытаясь смотреть на нее как мо¬ жно строже, но ее ответная улыбка сбила весь мой на¬ строй. Я вынужден был поцеловать-ее, прежде чем .уйти. — Я не говорю, что хотела бы снова видеть тебя жи¬ вым,— с улыбкой сказала Велда. Вдруг она прикрыла рот руками, округлив глаза. — Боже, что за чушь я несу?! — Не волнуйся, у меня в запасе по ^крайней мере еще 101
две жизни, одну из них я проведу с тобой.— Я улыбнулся ей, открыл дверь и вышел. Прождав какое-то время такси, я решил пойти на стоянку за полмили отсюда за машиной. Погода была хо¬ рошей, и для разнообразия можно было немного про¬ йтись и подышать свежим, насколько это возможно в го¬ роде, воздухом. Я взял свои ключи, передав дежурному билет за стоянку, и нашел свою развалюху. Я уже выезжал из ворот, когда заметил, что стекла моей машины вымыты, и притормозил перед выездом, чтобы дать пареньку двадцать центов за работу. Эта се¬ кундная задержка спасла мне жизнь. Грузовик, который до этого медленно ехал по улице, вдруг рванулся вперед с намерением протаранить мою машину. Заметив, что я притормозил, он попытался достать меня, вильнув во въезд и выскочив обратно на дорогу. Удар грузовика бро¬ сил меня грудью на рулевое колесо, раздался скрежет ме¬ талла. В следующее мгновение я оправился от удара и, подняв голову, попытался разглядеть номер грузовика, но он исчез из виду. Дежурный, белый как полотно, бросился к моей маши¬ не и открыл дверцу. — Мистер, с вами все в порядке? Вы не ушиблись? — Пожалуй, нет. — Идиот какой-то! Он мог убить вас!—Зубы его не¬ произвольно стучали от нервного возбуждения. — Безусловно, мог. Я вышел из машины и зашел спереди. Один конец бам¬ пера был оторван от кузова и загнут под углом. — Парень проскочил совсем, рядом. Я видел, как ма¬ шина ехала по улице, но даже и подумать не мог, что во¬ дитель способен на такое. Этот дурачок, наверное, обго¬ нял машину и поддал газу. Он зацепил вас и не подумал остановиться. Если хотите, я вызову полицию. Ногой я пихнул бампер, он еще держался. — Забудем об этом. Его уже не найдешь. Подумай лучше, как снять бампер. — Нет проблем. У меня есть инструменты. Нужно всего-то отвинтить два болта. — Замечательно, сними его и найди мне новый где- нибудь в гараже. Я заплачу за беспокойство. — Хорошо, мистер, я все сделаю,— ответил паренек и побежал за инструментами. А я уселся на крыло и стал курить, ожидая, когда он закончит работу. 102
Выезжая в этот раз, я на всякий случай внимательно посмотрел по сторонам. Дважды они покушались на мою жизнь. Не хотелось так думать, но попытка .была явная. Видимо, они следили за мной от самого офиса и усмотре¬ ли прекрасный случай разделаться. Этот грузовик мог бы просто превратить меня в месиво, не задержись я с выез¬ дом. Выходит, они готовы идти на риск, чтобы убрать меня. Я становлюсь для них важной фигурой, раз они предпочитают видеть меня мертвым. Судье бы это при¬ шлось по душе. Пат сидел спиной к двери и смотрел в окно на город, расстилавшийся перед ним. Резко развернув кресло, он приветствовал меня кивком головы. Я выдвинул стул и уселся, положив ноги на стол. — Я весь перед тобой, капитан. Включай свет и начи¬ най допрос! — Перестань, Майк. Давай лучше рассказывай. — Пат, помоги мне. Ты сейчас уже почти все знаешь. -- Почти. Тогда выкладывай все остальное. — Они снова пытались убрать меня только что. Но теперь это был грузовик, а не пули. Пат нервно застучал кончиком карандаша по поверх¬ ности стола. — Майк, я не идиот. Вожусь с тобой, потому что мы друзья, но я еще и полицейский. Старый полицейский... и хорошо знаю, что никто не станет стрелять в тебя про¬ сто так, без всяких причин. — Черт, конечно, у них должны быть основания. — Ты можешь их назвать? — Было видно, что его тер¬ пению приходит конец. Я убрал ноги со стола и наклонился к Пату. — Мыс тобой уже проходили это раньше, Пат, я тоже не дурак. Ты полагаешь, что каждое преступление рассле¬ дуется полицией, но бывают случаи, когда преступление касается твоих личных интересов и лучше, если ты сам по¬ заботишься о себе. Это как раз такой случай. — Так ты знаешь, почему они хотят убрать тебя? — Думаю, да. И ты ничем не сможешь мне помочь как полицейский, так что давай лучше оставаться просто друзьями. Пат попытался улыбнуться, но у него это плохо полу¬ чилось. — Ты договорился с Ли? 103
Я опять положил ноги на стол. — Он дал мне приличную сумму, чтобы я кое-что на¬ шел. Этим я сейчас и занят. — Хорошо, Майк. Выполни все, о чем он просил.— Опустив голову, Пат запустил руки в волосы.— Читал по¬ следние газеты? — Не очень внимательно, но заметил, что о Демере пишут почти в каждой редакционной статье. Одна из га¬ зет перепечатала все его выступления. — Сегодня вечером он снова выступает. Ты должен послушать его. — Оставляю это тебе. На мой вкус, на этих встречах слишком много слюнтяйства и мало настоящего задора. — Да нет, с ним совсем по-другому. Взять хотя бы по¬ следнюю встречу, на которой я был. Обычный ужин, но по¬ том выступил Ли Демер. Он сделал обзор для нашей не¬ большой группы, и это была хорошая речь. Многие из нас видели его впервые на этой встрече, но когда он закончил говорить, мы были целиком за него. Нужно помочь этому парню, Майк, он должен быть избран. — Тут не может быть двух мнений. Он по-настоящему сильная личность, хотя этого и не скажешь, глядя на него. С ним не так уж легко не считаться. Ли Демер представ¬ ляет собой силу, на которую нация может рассчитывать в трудную минуту. — Эта встреча происходила как раз в тот вечер, когда Оскар сорвался, не так ли? — Ты прав. Вот почему мы не хотели, чтобы что-то дошло до общественности. Даже явная ложь, услышанная людьми, может отрицательно сказаться на их мнении. — Похоже, ты слишком увлекся политикой, Пат. — А почему нет? Вчера вечером Ли выступал по ра¬ дио. Ты знаешь, о чем он говорил? — Нет, я был слишком занят. — Ли использует свое знание бизнеса, чтобы делать политику. Он уселся с калькулятором и начал подсчиты¬ вать, почему штату стоит 10 миллионов то, что любой частный строитель делает за 6 миллионов. Он назвал име¬ на, объекты, цифры и сказал, что если его изберут, то пер¬ вым делом он привлечет к судебной ответственности определенных политиков, которые грабят штат. — И?.. Пат помолчал и сказал: 104
— И сегодня я слышал, что скоро с ним расправятся. Ли дискредитируют любыми средствами. — Этого нс произойдет, Пат. Видимо, мне надо было сказать это по-другому. Он поднял голову и впился в меня взглядом, сжав кулаки так, что вздулись вены. — Ты что-то знаешь, Майк! О Боже, ты что-то знаешь! — Я знаю?! — изумился я, изображая удивление. — Майк, ты искал и нашел. О, я знаю, ты... Постой, ничего не говори, пока для тебя все не станет ясным. Майк, но ведь это не убийство нескольких человек. Это то, что угрожает всему населению, и тебе лучше не выва¬ ливать яблоки из корзины. Он привстал, упираясь руками в стол, и, цедя слова сквозь зубы, обратился ко мне, стараясь, чтобы до меня дошло каждое его слово: — Мы были друзьями, Майк, были в разных передел¬ ках, и я всегда ценил твою дружбу, твое мнение. Поста¬ райся помнить об этом. Но если что-то обнаружено и это может повредить Ли, а ты не хочешь мне об этом сказать, то можешь забыть, что мы были друзьями. Это тебе ясно? — Не кипятись, Пат. Тебе будет легче, если я скажу, что твои выводы не соответствуют действительности? Ты набрасываешься на меня вместо того, чтобы обратить свой гнев на чертовых комми, которых мы распустили в нашем городе. Он сразу насторожился. — Так они и здесь приложили руку?! У Пата заходили желваки. Пусть думает, что хочет. — Ничего с Ли не случится,—сказал я как можно бо¬ лее убедительно. Пат перестал нервничать и сел за стол. Он не забыл наш первый разговор. — У тебя все еще на уме зеленые карточки? — Да, именно. Мне не нравится все, что стоит за ни¬ ми, и тебе тоже. Я ненавижу все их идеи. Жаль, что мы вы¬ нуждены терпеть все это. — Перестань говорить глупости, Майк. Мы с тобой в Америке. — Конечно, в Америке. И намерен находиться именно здесь. Если мы хотим демократии, то должны бороться за нее сейчас; а то будет слишком поздно. Наша беда в том, 105
что-мы становимся слишком мягкими. Они нас всех тол¬ кают на плаху, а.мы спокойно-на это смотрим. — Успокойся, прошу тебя. Я даже не заметил, что быо ладонью по его столу, по¬ ка он не схватил меня за руку. — Сядь, Майк. — Что ты сделал по делу Оскара?—спросил я. — А что мы могли сделать? Ничего. Это дело.за¬ крыто. — А его личные вещи? — Мы все просмотрели.и ничего особенного не на¬ шли. Я поручил проверять поступление почты на его имя. У меня возникла мысль, что он мог отправить что-нибудь почтой на свой адрес. Но сегодня я снял наблюдение, по¬ скольку так ничегаи не поступило. С большим трудом мне удалюсь не измениться в лице. Пат держал его квартиру под контролем. Тонко, очень тонко. Однако не только мы одни наблюдали за этой квартирой, поэтому у нас ничего и не получилось с Оска¬ ром. Я достал сигарету и закурил. — Пойдем поедим, Пат. Он снял пальто с вешалки и открыл дверь офиса. Вдруг у меня появилась неожиданная мысль, я подошел к столу и стал звонить Велде в офис. Она сняла трубку. — Это Майк, Велда..Скажи, ты еще не выбрасывала бумаги из моей корзины? — Нет, но там, по-моему, нечего выбрасывать. — Посмотри, нет ли там пустой пачки из-под сига¬ рет. Не трогай ее руками, только посмотри. Она положила трубку на стол, и я услышал, как ее ту¬ фельки застучали по полу. Немного спустя она подняла трубку. — Майк, она там лежит. — Послушай, дорогая, постарайся вынуть ее из корзи¬ ны, не дотрагиваясь. Положи в коробку и отправь сейчас же с посыльным к Пату в офис. Пат с большим любопытством смотрел все это время на меня, а когда я положил трубку, спросил: — В чем дело, Майк? — Сделай мне одолжение и возьми отпечатки пальцев на этой пачке. Думаю, кроме моих, ты найдешь еще кое- чьи. — Чьи? 106
— Черт! Почем я знаю. Поэтому я и хочу, чтобы ты взял отпечатки пальцев и проверил их по картотеке. Ну конечно, если мы с тобой еще друзья. — Мы еще друзья, Майк,— усмехнулся он. Я похлопал его по плечу, и мы вышли из офиса. Глава VII В этот же вечер в программе новостей было передано, что по сообщениям из источников, близких к госдепарта¬ менту, произошло похищение секретных документов. Бы¬ ли украдены последние разработки в области производ¬ ства оружия массового уничтожения. Бумаги были скопи¬ рованы и сожжены. ФБР предпринимает все возможное для того, чтобы выйти на след. Я с силой бросил окурок в стену и ругался до тех пор, пока не выдохся. Затем перевел дух и начал ругаться сно¬ ва. Комментатор еще раз стал повторять это сообщение, а я был готов заорать на него, чтобы он назвал всему ми¬ ру, кто взял эти дьявольские бумаги. Скажи всем, что это те же самые люди, которые стремятся пролезть в наше правительство, делают посмешище из наших судов и пы¬ таются накинуть петлю нам на шею. Скажи, чтобы каж¬ дый знал, кто это. Ты же знаешь, ты можешь сказать это, почему ты не говоришь, чего ты боишься? Теперь не было никакого сомнения: документы, которые так хотел запо¬ лучить генерал, были теми самыми, что разыскиваем и мы. Голова моя работала, словно счетная машина. Те¬ перь мне все стало ясно, но пока я должен держать это при себе. Я, Майк Хаммер, оказался в самом центре этой круп¬ ной игры. Никаких случайностей. Я играю с серьезными парнями, а они играют жестко. Цель оправдывает сред¬ ства, это их философия. Лги, похищай, убивай, делай что угодно, если это необходимо для того, чтобы прийти к власти, подчинить весь мир, а нас превратить в рабов. Грандиозно! Прекрасная картина, судья, великолепная картина. Вы должны быть одним из нормальных людей, из тех, кого волнует то, что пишут в газетах. Подобная философия должна вам не понравиться. Что бы вы сказали сейчас, когда похищенные документы могут послужить причиной вашей смерти, а я один способен вовремя предотвратить 107
ее?! Хорошо, судья, оставайтесь в своем кресле и чув¬ ствуйте себя спокойно. Хотите узнать мою философию? Она очень проста. Выследить этих парней, но не аресто¬ вывать их и не придавать процессу демократического су¬ да, а сделать с ними то, что они делают с нами. Их надо убить неожиданно, когда они не ждут этого. Смерть смешная штука, судья, люди ее боятся. Надо показать им, что мы можем быть жесткими, надо драться с ними. Надо их убивать! Тогда они будут держаться от нас подальше. Черт, курение не успокаивало меня. Я бросил сигаре¬ ту. Пошел в спальню, взял с верхней полки платяного шкафа пистолет 45-го калибра и еще раз тщательно про¬ чистил его. Приятно ощущать в руке тяжесть защищаю¬ щего тебя оружия. Несущие смерть пули действовали успокаивающе. Я покажу им настоящую грязную и жест¬ кую игру, раз они хотят играть без правил. Вынув патро¬ ны, я разложил их на столе, затем взял нож и срезал острые концы пуль. Такие пули сделают маленькую ды¬ рочку в теле на входе и здоровую дыру на выходе. Я заря¬ дил обойму, вставил ее в пистолет и положил его в кобу¬ ру. Теперь я был готов. Уже наступила ночь. Что-то произошло с погодой, и густой туман, клубясь, поднимался от реки, медленно заполняя улицы. Было холодно и зябко, как бывает в переходную пору, когда не поймешь, то ли продолжае¬ тся зима, то ли наступает весна. Я поднял воротник паль¬ то, прикрыв уши, и пошел вниз по улице. Теперь для меня все было ясно, и я больше не терялся в догадках. Хотя я и смотрел вперёд, но знал, что происходит позади меня и по обеим сторонам: фиксировал людей, спешащих по своим делам, желтые огни автомобилей, проезжающих мимо. Я вышел на охоту,-был настороже, и от моего вни¬ мания ничего не должно ускользнуть. В шуме улицы я различал приближающиеся и удаляющиеся шаги, говор, работу моторов. Вслушиваясь и вглядываясь, я шел впе¬ ред, ожидая, когда они попытаются еще раз напасть на меня. Дойдя до угла квартала, я пересек улицу и прошел мимо своего автомобиля, потом вернулся назад. Открыл дверь, дернул ручку капота и внимательно осмотрел двигатель. Мне не хотелось бы взлететь на воздух вместе с моей ма¬ шиной, на виду у соседей. Какой-то автомобиль проезжал мимо, и я вырулил, пристроившись поплотнее за ним, начав свой путь в офис. 108
На автостраде было много машин, я благополучно добрался до офиса и нашел неподалеку место для парков¬ ки автомобиля. Я подождал в машине, пока стрелка часов не подошла ближе к девяти, куря по своей привычке сига¬ реты до самого фильтра. У меня еще оставалось несколь¬ ко штук в пачке. Войдя в подъезд, я набрал свое имя на ко¬ довом устройстве, которое включалось по ночам, вошел и поднялся на лифте в офис. Ровно в девять в двери офиса повернулся ключ и во¬ шла Велда. Я снял ноги со стола и вышел из кабинета, чтобы поздороваться с ней. Она улыбнулась мне, но я по¬ чувствовал, что настроение у нее плохое. — Ты слышала последние новости по радио? Улыбка сошла с ее лица. — Да, слышала. И мне это очень не понравилось. — Как и мне, Велда. Мы должны найти и вернуть до¬ кументы. Она распахнула пальто, уселась на край стола и, опу¬ стив голову, стала рассматривать пятно на ковре. Сейчас передо мной была не женщина. Она выглядела как дикое животное в джунглях, готовящееся к охоте и убийству. — Это не остановит их, Майк. Я бросил окурок на ковер и надавил ногой. — Да, не остановит.— Я знал, о чем она думает, и это было мне не по душе.— Бумаги —это еще не все. Они по¬ стараются вывести пас из игры. Глаза ее взметнулись вверх и встретились с моими. — Мы можем остановить их, Майк. — Я могу, радость моя. Но не ты. Не собираюсь под¬ вергать твою жизнь опасности. Продолжая смотреть мне в глаза, она сказала: — Есть кто-то в нашей стране, управляющий всеми их действиями. Его не знаем ни мы, ни ФБР, ни даже они са¬ ми. Этот некто свободно и беспрепятственно может пере¬ двигаться, входить без подозрения в разные инстанции. Есть и другие, принимающие приказы и контролирующие их выполнение. Они находятся на самом верху цепочки. Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до них всех, известных и неизвестных? — У меня это может занять много времени. У меня, я повторяю. — Есть другой путь, Майк. Мы можем достать тех, кого знаем и подозреваем, остальные разбегутся. Они бу¬ дут рады унести отсюда ноги и побоятся вернуться назад. 109
Было удивительно слышать от нее то, о чем я подумал сам. Я так и сказал ей: — Ты повторяешь мои мысли, Велда. Она медленно подняла голову. В этот момент она бы¬ ла похожа на большую роскошную черную кошку с силь¬ ным красивым телом, каждый мускул которого был на¬ пряжен и готов к борьбе. Особенно выделялись ее зубы, цвета слоновой кости, готовые вцепиться в жертву и рас¬ терзать. Велда улыбалась, но и кошка выглядит вполне миролюбиво, пока вы не заметите, что она прижала уши к голове, готовясь к нападению. — Майк, я говорила тебе, что хочу быть рядом с то¬ бой в этом деле, а если ты решишь по-другому, я все выло¬ жу Пату. Я долго молчал, прежде чем ответить. — Хорошо, мы будем вдвоем, я хочу этого. Велда соскользнула со стола и, подойдя ко мне, взяла мою руку. Я крепко сжал Велду в объятьях и вдруг почув¬ ствовал радость от того, что именно она рядом со мной. Наконец я понял, чего хочу. Она высказала это очень просто: — Я люблю тебя, Майк. Я поцеловал ее, и она вся подалась мне навстречу, пол¬ ная любви ко мне. Мне хотелось, чтобы она тоже почув¬ ствовала, как я люблю ее. Взяв ее лицо в свои руки, я целовал глаза, щеки, губы, слыша, как она стонет от неги, а дыхание становится все чаще. Наши тела прижимались все плотнее и плотнее. Я был чертовски счастлив и сознавал это. Она открыла глаза, когда я перестал целовать ее. Вспомнив кое-что, я достал из кармана небольшую коро¬ бочку, которую купил днем. Нажал на кнопочку, крышка откинулась, и перед нашими взорами засверкал сапфир, словно голубая звезда. Своими пальцами, такими грубы¬ ми и неуклюжими рядом с изящным кольцом, я достал его из коробочки и надел ей на палец. Бывают минуты, когда не нужны слова. Все, что ну¬ жно, было уже сказано, а несказанное осталось у нас в сердцах как обещание счастья. Велда долго и удивленно смотрела на кольцо, а затем нежно меня поцеловала. Этот поцелуй был еще лучше, чем предыдущие. Теперь мы знали: что бы ни случилось, мы будем любить друг друга. — Нам нужно ехать, детка. ПО
Я подождал у двери, пока Велда выключала в ком¬ натах свет. Затем мы спустились на лифте. Дежурный в подъезде сделал мне знак, означавший, что к моей ма¬ шине, пока я был в офисе, никто не подходил. Мы сели в ма¬ шину и поехали сквозь туман к дому, где жил Оскар. Велда спросила: — Как выглядят документы? — Не знаю. Если Моффит нес их в кармане, значит, они в пакете или в большом конверте. А может, я оши¬ баюсь, и они были на микропленке. — Будем надеяться на первое. Примерно за два квартала от места я запарковал ма¬ шину между двумя грузовиками, и мы вышли. — В этот раз мы пойдем в обход,— решил я. — Через аллею? — уточнила Велда. — Пожалуй. Что-то мне не хочется входить в дом с парадного подъезда. Дойдем до первого прохода между домами и пойдем по нему в обход. Велда взяла меня под руку и прижалась плотней. Для всего мира мы выглядели как супруги, вышедшие перед сном подышать свежим воздухом. Туман вился белым облаком, скрывая и нас, и все вокруг. Мы пересекли ули¬ цу, прошли мимо входа в метро и под прикрытием камен¬ ной стены стали продвигаться к дому, ища выход на ал¬ лею, идущую за домами. Мы чуть не прошли мимо про¬ хода, но я вовремя заметил его и потянул Велду. Мы всту¬ пили в темноту, которая сразу поглотила нас. Две или три минуты мы стояли, пока наши глаза не привыкли и не ста¬ ли различать предметы. Затем мы медленно стали про¬ двигаться вперед, следуя па ощупь, пока не подошли к стене, которая огораживала задний двор нужного нам дома. Велда стала копаться в своей сумочке, ища что-то, и я сказал ей: — Никакого света, смотри, где-то должны лежать бу¬ тылки, а за ними калитка во двор. Я старался вспомнить это место по прошлой ночи, по понял, что едва ли смогу правильно сориентироваться. Мягкие быстрые твари пробегали между ног всякий раз, когда в темноте мы задевали за кучи скопившегося здесь за долгие годы хлама и мусора. Маленькие блестя¬ щие глаза смотрели на нас из темноты и исчезали при на¬ шем приближении. В темноте вдруг метнулось тело ко¬ 111
шки, и мы услышали смертельный визг одной из засмо¬ тревшихся на нас тварей. Велда тронула меня за рукав. • — Вот бутылки, Майк.— Она отпустила мою руку и обошла кучу бутылок. Калитка была открыта. Я толкнул ее, и мы тихо во¬ шли во двор, стараясь держаться в тени здания. Дверь черного хода также была открыта и висела на одной пет¬ ле. «Как много людей жило здесь? — подумал я.— Сколько лет прошло с тех пор, когда эти облупленные стены служили людям убежищем и были полны жизни?» Я поднялся по пролету лестницы и вынул из кармана фо¬ нарь. Велда тоже зажгла свой фонарик и высветила им стену за дверью. На стене висело отпечатанное объявление: «Это здание непригодно для проживания». Внизу объяс¬ нялось почему и стояла подпись официального лица. Воздух был пропитан запахом пыли, грязи и отходов, которыми был покрыт пол большого нижнего холла, а пыль и паутина свисали со стен и потолка. Недалеко бы¬ ла видна дверь, через которую можно было выйти на лестницу, ведущую на этажи, но она была так завалена всяким хламом, что по ней невозможно было продвига¬ ться. Велда открыла дверь в помещение, окна которого вы¬ ходили во двор, и лучом фонаря стала высвечивать обста¬ новку. Я заглянул в комнату. Стены были черны от копо¬ ти, а в центре валялись остатки мебели. Должно быть, прошло не меньше года, как здесь случился пожар, и с тех пор сюда никто не заходил. Удивительно, что дом еще не развалился. Немного дальше по холлу от этого места был проем без двери, ведущий в другую комнату, где валялись осто¬ вы кроватей и несколько матрасов. Все стоящее в этой комнате было уже давным-давно утащено. Теперь была очередь квартиры Оскара. Я уже взялся за ручку двери, как вдруг Велда остановила меня и мы замерли. Откуда-то сверху из помещений дома раздался хри¬ плый, тяжелый кашель и звуки, словно кого-то рвало. Я почувствовал, как Велда облегченно вздохнула. — Пьяница,— прошептала она. — Похоже. Я занялся дверью, и мы вошли, закрыв замок изнутри. Велда сразу же направилась к окнам и поправила занаве¬ 112
ски, чтобы с улицы никто не мог заметить свет от фонари¬ ков. Затем мы начали тщательно обыскивать комнату. Вещи Оскара были взяты полицией после их первого визи¬ та сюда и пылились на полицейском складе, но вряд ли документы могли находиться в его чемодане или одежде, иначе я бы их обнаружил, когда осматривал. Мы перевернули все на кровати, ничего не нашли и привели ее в порядок. Обшарили все углы, проверили под мебелью, осмотрели внимательно все предметы в комнате. Я даже содрал декоративные планки со стены, чтобы посмотреть под ними. Но нигде ничего не было. Велда осматривала в это время заднюю стену и подо¬ звала меня. — Майк, подойди сюда на минутку. Я пошел на свет ее фонаря, она занималась с какой-то ветхой драпировкой, которой была забрана часть стены в попытке скрыть проход в соседнюю комнату. Мы сорва¬ ли драпировку и убрали кусок фанеры. — Смотри, Майк, здесь была дверь. — Да, когда-то это был дом для одной семьи. Ясно, что здесь ничего нет. — Пойдем отсюда, Майк. Эта комната голая, как попка младенца.— Мы оба вышли в холл, в темноте я под¬ бородком наткнулся на какую-то железку, торчащую из стены, и выругался. Сверху снова раздался приглушен¬ ный кашель. Мы заглянули еще в одну комнату, но и десяти минут нам хватило, чтобы понять, что здесь ничего нет, кроме паутины и пыли, и что по крайней мере несколько месяцев сюда никто не заглядывал. — Никаких бумаг. Похоже, Оскар никогда их не имел. — О Майк! — прошептала Велда, чуть не плача. — Пойдем отсюда, детка, мы только теряем время. Фонарик в ее руке опустился вниз, и маленькое пятны¬ шко высветило пыльный круг на полу, чуть разбавляя черноту ночи своим блеклым сиянием. — Хорошо, Майк,— согласилась Велда.— Должно быть, они где-то в другом месте. Человек наверху закашлял снова. Мы почти не обрати¬ ли на это внимания, но в этот раз добавились звуки тяже¬ лых шагов по потолку, а затем грохот упавшего тела. По¬ слышалась ругань, и все стихло. Эта задержка, пока мы прислушивались к шуму наверху из чистого любопыт¬ ства, вовсе ни о чем не беспокоясь, спасла нам жизнь. 113
Если бы мы не задержались на месте на эти несколько се¬ кунд, то угодили прямо в пасть к дьяволу. Входная дверь открылась, и появились парни в армей¬ ских куртках, силуэты которых четко выделялись на фоне серого тумана. С коротким интервалом они проскочили внутрь, и дверь закрылась. Они стояли в холле, прижав¬ шись к стене. Я мгновенно обхватил Велду и вытащил свой писто¬ лет. Почему я дышал так часто? Я еще не сделал ничего, но мне не хватало воздуха, внутри все пылало. Пистолет, с которым я привык так легко и непринужденно обраща¬ ться, дрожал в моей руке. Велда чувствовала мое волне¬ ние. Она легонько дотронулась до моей руки, сжимавшей ее плечо, чтобы успокоить, и напряжение стало постепен¬ но спадать. Велда была гораздо спокойней и совсем не дрожала. Люди стали двигаться, и я услышал, как они переговариваются шепотом. Велда слегка пошевелилась, и что-то щелкнуло. Умом я понимал, что настал момент, которого я ждал. Эти парни в армейских куртках. Глэдоу и компания. Генеральские ребята. Они пришли за мной. Даже в тумане смогли высле¬ дить меня и готовы сейчас попытаться еще раз убить меня. В третий раз они не промахнутся. Обычно с третье¬ го раза получается, не так ли? Я стиснул зубы. Горячая волна ненависти прошла по моему телу. Что, собственно, они о себе думают? Надею¬ тся, что я не буду с ними драться? Может, они принимают охоту на меня за спортивное развлечение и думают, что я позволю им выставлять себя мишенью? Они почти беззвучно передвигались и вошли в комна¬ ту, но я все же слышал их: различал в тишине тяжелое ды¬ хание, шаги по полу, даже щелчок включаемого фонаря. Медленно я взвел курок пистолета. Сжав руку Велды, дал ей понять, чтобы она оставалась на месте, просто стояла и молчала. Сам я нагнулся, развязал шнурки, снял ботинки и вышел в холл. Я лег на пол, поднял пистолет и заглянул в комнату. Свет фонарика скользил по стене и застыл на содранной нами драпировке. Второй парень подошел к зияющему чернотой проему, ведущему в сосед¬ нюю комнату. Там в темноте стояла Велда, ожидая меня. В тот же миг я крикнул: — Ищешь меня, Мартин? Свет фонаря резко качнулся в сторону и одновременно в темноте вспыхнул выстрел. Я услышал, как пули удари¬ 114
лись в стену над моей головой. Он стрелял в проем двери на уровне живота стоящего человека, грязно при этом ру¬ гаясь. Я тоже выстрелил в него, целясь чуть ниже красного глаза ствола его пистолета. Сквозь грохот моих выстре¬ лов услышал сиплый захлебнувшийся крик, парень упал. Другой бросился к проему и исчез в комнате, где была Велда. Я вскочил на ноги, надо было быстро решать, что делать, пока он не увидел Велду. Если я попытаюсь вой¬ ти, он будет стрелять в меня. Темнота полностью скрыва¬ ла его, он приготовился, ждет меня и не промахнется. Я медленно направился к проему, даже не стараясь ид¬ ти тихо. Сухой выстрел прогремел в тишине и затих. Пла¬ мени не было видно, только неожиданный визг пули, каза¬ лось, возникший из ниоткуда. Я ничего не почувствовал, ни боли, ни шока, только неожиданное напряжение муску¬ лов и звенящую тишину. Должно быть, пуля не попала в меня, я не чувствовал боли. Я попытался поднять руку, но от пережитого она была словно ватная. Затем в комна¬ те раздался звук падающего тела. Словно издалека до меня донеслось: — Майк? Сначала я даже не мог ей ответить. — Велда... с тобой все в порядке? — Я убила его, Майк. О Боже, что еще сказать?! Я бросился к ней, обнял и прижал к груди, чувствуя, как она тихо всхлипывает. Я взял ее фонарь и осветил им тело на полу. Мартин Ром¬ берг лежал лицом вниз, в его спине зияла дыра. Она, дол¬ жно быть, выстрелила почти в упор. Поддерживая Велду, я вывел ее через дверь из комнаты. — Пошли. Мы не можем здесь оставаться. Я нашел свои ботинки и надел их, не завязывая шнурки. Выходить было гораздо проще. Все еще стоял туман, окутывая стены и гнездясь между домами. Наши глаза, привыкшие к темноте, легко различали все предметы, и мы побежали по аллее к узкому проходу между домами. Любопытные уже начали собираться на звуки вы¬ стрелов. Завыла сирена полицейской машины, и ее мигаю¬ щие огни расчищали себе путь сквозь темноту ночи. Мы затерялись в толпе и стали пробираться к своей машине. Еще два полицейских автомобиля проехали мимо нас. 115
когда мы на машине уже направлялись в другую часть го¬ рода. Велда сидела прямо, напряженно уставившись в боко¬ вое стекло. Я обратил внимание, что она все еще держит свой пистолет в руке, взял его и положил рядом на си¬ денье. — А то застрелишь еще кого-нибудь, и тогда на твоем счету будет уже два трупа. Я специально грубо пошутил, полагая, что эта гру¬ бость немного встряхнет ее. Велда повернулась ко мне, и по ее губам пробежала легкая улыбка. Она взяла свой маленький, словно игрушка, автоматический пистолет 32-го калибра и тихо опустила в сумочку. — Моя советь меня не беспокоит, Майк,— сказала она спокойно. Я похлопал ее по руке. — Боялась, что не успею выстрелить вовремя. Он да¬ же не подозревал, что я нахожусь в комнате. Он стоял по¬ средине, прикрывая оба входа в нее, и ждал. Я знала, что он ждет тебя, а ты войдешь вслед за ним. Он бы убил тебя, Майк. — Я знаю, милая. — Он стоял достаточно близко от меня, так близко, что я могла протянуть руку и дотронуться до него писто¬ летом.— Она сжала губы.— Майк, как ты думаешь, это нормально, что у »меня нет ощущения вины? Что ты чув¬ ствуешь? — Я чувствую, что счаст лив. — Может, я должна чувствовать, что совершила что- то греховное, и мне должно быть стыдно. Но во-мне нет раскаяния. Наоборот, я рада, что убила его. Случай похмог сделать это мне, а не тебе. Я хотела это сделать, ты пони¬ маешь? — Я тебя хорошо понимаю, потому что чувствую то же, что и ты. Нет ничего плохого или греховного в том, что убиваешь убийцу. Давид ведь тоже убил Голиафа. Не надо стыдиться, когда борешься с дьяволом. Главное, понять это, а когда поймешь и примешь, можешь счаст¬ ливо продолжать жить и получать удовольствие от такой борьбы. На этот раз Велда рассмеялась легко и непринужден¬ но. Я подумал о судье, представляя себе его лицо, огор¬ ченное и злое оттого, что я вновь был вне его досягае.мо- сти. У нас лучшее алиби —са,мооборона. Кроме того, раз¬ 116
решение на ношение оружия. Даже если йас найдут, мы чисты. Велда прервала мои размышления. — Мне кажется, они приходили туда за тем же, как ты думаешь? — Что? Она еще раз повторила сказанное. Я ударил ладонью по рулевому колесу и тихо выругался. Велда посмотрела на меня, нахмурясь. — Так они приходили за тем же?! — Недовольный со¬ бой, я даже закачал головой.— Ну и дурак же я! Конечно, они приходили с той же целью, что и мы. Я-то думал, что они выследили меня, а они пришли за этими чертовыми документами! — Майк! Но как они могли узнать об этом? В газетах ничего не сообщалось о том, кто убил Чарли Моффита. Как они могли узнать? — Так же, как о похищении документов. Смотри, про¬ шло довольно много времени с тех пор, как был убит Чар¬ ли Моффит. Значит, произошла утечка информации. — Свидетели, вот кто мог проговориться. Хотя, пом¬ нишь, их предупредили, что нужно помалкивать. — Точнее сказать, посоветовали помалкивать. Но это не значит, что они обязаны молчать. Черт, почему люди не могут держать язык за зубами? Велда заерзала на сиденье. — Это не так легко, Майк. Трудно быть свидетелем убийства и на следующий день забыть об этом. — Может быть, ты права, а я ошибаюсь, думая, что люди более разумны, чем на самом деле. Конечно, утечка могла произойти и из полиции. Сейчас бессмысленно и поздно говорить об этом. Дело сделано. Велда задумалась. Я положил голову на руль и смо¬ трел сквозь стекло на туман. — Майк, документов в комнате не было, и это значит, что они где-то в другом месте. Ты осмотрел комнату сразу же после смерти Оскара. Среди вещей документов не бы¬ ло. Полиция тоже тщательно обыскала это место. Се¬ годня мы тоже ничего не нашли. Как ты думаешь, а мо¬ жет, у Оскара их вообще не было? — А что тут можно еще думать? Либо их не было, ли¬ бо Оскар спрятал бумаги в другом месте. — Не забывай, Майк, одну вещь. Оскар должен был 117
быть очень осторожен, поскольку его везде могли при¬ нять за Ли. Я мысленно порадовался за Велду. Женщина, носящая мое кольцо, такая умница, что я сам себе казался по срав¬ нению с ней глупцом. Выходит, мне здорово повезло. Я нашел женщину, которая могла застрелить человека и сохранить после этого спокойствие и ясность ума. — Давай, продолжай, Велда. — Так, может, у Оскара никогда и не было этих доку¬ ментов, а оторванный карман Чарли просто результат на¬ падения. Может, он сам их куда-то определил? Вспомни, ребята на фабрике говорили, что он иногда становился словно одурманенный, такой рассеянный, забывчивый. Не мог он их... Я остановил ее и начал дальше размышлять сам. Что- то было в ее словах. — Когда, Майк?—Я вопросительно взглянул* на нее.— Когда мы обыщем его квартиру еще раз? — Не сейчас, завтра или в другой день. У нас с тобой еще есть время. Пока они разберутся с пропажей двух своих функционеров, пока постараются выяснить обстоя¬ тельства их гибели и выработают какую-то программу действий, пройдет много времени. — Ты ошибаешься, у нас его совсем нет. Всю дорогу до ее дома я убеждал Велду, что у нас еще есть запас времени, и мне удалось ее успокоить. Про¬ щаясь, я сказал: — На всякий случай, если кто-нибудь спросит, я был всю ночь у тебя, поняла? — А нельзя сделать так, чтобы это хоть отчасти было правдой? — Послушай, мы же помолвлены. — Так теперь я опять должна ждать по этой причине? — Недолго, дорогая, когда все кончится, у нас найде¬ тся время и для этого. — Я подожду. — Прекрасно. Ну а теперь иди и ложись в постель, но сначала вынь свой пистолет и спрячь куда-нибудь подаль¬ ше. Положи его туда, где никто не сможет найти, и держи там, пока я тебе не скажу, что пора вынимать. Она нагнулась и поцеловала меня легким, нежным по¬ целуем, заставившим меня почувствовать ее любовь и за¬ думаться о том, как много в этой женщине женственно¬ сти, несмотря на то, что она может убивать. В ее глазах 118
горел огонь желания, который, казалось, ничто не может утолить, и они умоляли меня попробовать это сделать. Когда она .выходила из машины, я посмотрел на ее но¬ ги и понял, что никогда достаточно хорошо, их не видел. Они были всегда рядом со мной, готовые стать, .моими, когда я захочу, а у меня до сих пор не хватало ума, чтобы понять это. Да, какой же я был тупица! Я подождал, пока Велда не исчезнет в подъезде, затем развернул машину и направился к себе. Было довольно поздно, и я сильно устал. «Много, очень много работы для одной ночи. Обстоятельства за¬ ставляют напрягаться, сжимаясь, словно пружина. Ты мо¬ жешь.в один прекрасный момент превысить лимит своих возможностей, и тогда пружина лопнет и все полетит к черту»,— подумал я. • Поднявшись к себе, я первым делом прошел в туалет и вытащил коробку с патронами, обоймой и другими при¬ надлежностями своего пистолета. Затем быстро разобрал свое оружие, почистил, смазал заново каждую часть, сме¬ нил обойму и боек, чтобы убрать следы сегодняшней стрельбы. После чего сложил детали в коробку, завер¬ нул в специальную бумагу и спрятал в вентиляционную шахту. Затем развернул свой спальный мешок и забрался в не¬ го. Засыпая, я думал о том, что ждет нас завтра. У будильника уже кончался завод, когда ему наконец удалось меня разбудить. Больше всего на свете мне хоте¬ лось остаться в постели, но я пересилил себя, поднялся рывком, немного покопался, снимая пижаму, и встал с кровати. Холодный душ прогнал остатки сна, а яичница с беконом взбодрила тело. Я оделся и позвонил Велде. Дома ее не было, тогда я позвонил в офис, она была там. — Как тебе, черт возьми, это удается? — поин¬ тересовался я. Она рассмеялась и тут же достойно ответила: — Я все еще работаю у тебя, Майк. А контора откры¬ вается в восемь, помнишь? — Есть клиенты? — Нет. — Какие-нибудь счета? — Нет. — Ты любишь меня? 119
— Да, а ты меня любишь? — Конечно, что за разговор. Кто-нибудь звонил? — Да, звонили Пат и Ли Демер. Оба хотят встрети¬ ться с тобой. — Если они позвонят, скажи, что я их найду. Что в га¬ зетах? — Заголовки, Майк. Большие черные заголовки. Пи¬ шут, что была встреча двух представителей гангстерских групп в старом доме, а тела просто забыли вытащить по¬ сле перестрелки. — Звучит не очень убедительно. Пат что-нибудь спра¬ шивал об этом? — Нет, но обязательно спросит, судя по тому, как был раздражен, разговаривая со мной. — О’кей. Передай ему, что я в восторге от него. Скоро буду. Повесив трубку, я достал свой рабочий костюм, оделся и подошел к окну. Туман ушел, но вслед за ним пришла изморось, и люди на улице зябко кутались, ста¬ раясь согреться. Я выругался про себя. Зима умирала тяжелой смертью. По дороге в офис я заглянул в бар к своему знакомому бармену и попросил его достать мне пистоле!’ 32-го кали¬ бра, из которого ни разу не стреляли и который нигде не зарегистрирован. Он кому-то позвонил и велел немного обождать. Прошло минут пятнадцать, приятель обслу¬ жил за это время пару клиентов, затем вышел на кухню. Я услышал его спор с кем-то, потом он вынес сверток и положил на стойку рядом со мной. — Двадцать баксов, Майк. Я достал деньги, развернул сверток, вынул обойму и боек, а ^остальное попросил выбросить. Поблагодарив его, я вышел. В офис я зашел только для того, чтобы пере¬ дать эти детали Велде. Я велел ей во время перерыва пой¬ ти домой и поставить их в свой пистолет, а старые выбро¬ сить. После этого я отправился к Пату. Как и сказала Велда, он был озабочен. — Привет, Майк,— сказал он, а глаза обыскали меня с головы до ног.— Присаживайся. Я сел и взял газету, лежащую на его столе. Заголовки были внушительных размеров. Красовались фотографии дома снаружи и внутри, стрелками указаны места, где на¬ шли тела. Серьезное дело, а, Пат? 120
— Да. Я подумал, может, ты мне сможешь что-то объяснить? — С какой стати, Пат? — Ты стрелял из своего пистолета? — Вчера стрелял. У себя на квартире, проверял его ра¬ боту. А почему, собственно, ты меня об этом спраши¬ ваешь? — Не будешь возражать, если я взгляну на твой пи¬ столет? Я вынул и передал ему оружие. Пат нажал кнопку на своем столе, и в кабинет вошел один из специалистов- техников. Пат отдал ему пистолет и попросил: — Арт, сделай мне фотографию пуль. — Пат, ты что-то много на себя берешь. — Полагаю, ты прав. Хочешь что-нибудь сказать еще? — Нет, давай подождем, пока будут готовы фотогра¬ фии. Он откинулся в кресле и улыбнулся. Я продолжал чи¬ тать газету. Убитые были опознаны. Ими оказались Мар¬ тин Ромберг и Гарольд Валлек. Оба ранее сидели по не¬ скольку раз в тюрьме за разные преступления и были уби¬ ты при стычке гангстерских групп. Полиция предполагала вскоре раскрыть это дело. Больше репортерам пока ска¬ зать было нечего. Арт появился до того, как я успел дочитать репортаж, и положил на стол перед Патом фотографии, на которых пуля была отснята под разными углами. Он также поло¬ жил пистолет. Пат улыбнулся и достал из стола другую- фотографию. Я понял, что дело принимает серьезный оборот. Спокойно закурил и вновь начал просматривать газету. — Ты слишком умен, Майк, чтобы делать ошибки. Я уже готов был разразиться речью ему в ответ, когда до меня вдруг дошло, что он имел в виду. — Ты хочешь сказать, что они должны бы совпадать, так? Он утвердительно кивнул. — Что-то в этом роде. Один из них был убит из писто¬ лета 45-го калибра. Только три человека знали о месте, где жил Оскар. — Они выследили Оскара, или это простая случай¬ ность? — Не знаю, Майк. Убийство в этом районе не такое 121
уж необычное дело. Я бы не волновался по этому поводу, если бы не чувствовал, что все это связано с нашим делом. . — Собственно, что тебя беспокоит? Двое парней ре¬ шили пострелять. Место пустынное, хорошее место для та¬ ких дел. Пат устало откинулся назад и, закрыв глаза, потер их руками. — Послушай, Майк. Я не такой уж тупица. Любой может сменить обойму и боек в своем пистолете. Я более чем уверен, что твой боек не подойдет и к отметинам на гильзах. — Как ты догадался? — Ты что, держишь меня за ребенка?! Не забывай, что мы с тобой старые друзья и я знаю тебя, как облупленно¬ го. Мне не хотелось бы ломать нашу дружбу. Я знаю, что это ты был там, но не знаю, кто стрелял из пистолета 32- го калибра. .Не стану задавать тебе вопросы, зная зара¬ нее, что ты будешь лгать. Я свернул газету и положил ее на стол. — Скажи, Пат, .почему ты думаешь, что это я? — Перестань валять дурака. Сам должен знать, по¬ чему. — Не знаю. — У одного из убитых парней найдена зеленая кар¬ точка. Теперь понимаешь? — Да-а.— Я совершенно забыл об этом. Медленно за¬ курил сигарету и сделал глубокую затяжку.— Ну и что теперь? — Хочу знать, на что ты вышел. Хочу знать все, Майк. Чем больше думаю о складывающихся делах, тем больше мне становится не по себе. Игра делается все опас¬ ней, а мне никак не удается быть с тобой. Вынужден зани¬ маться полицейской рутинной работой. — В этом вся беда полиции — ждут, пока что-нибудь случится. Пат посмотрел на меня задумчиво и произнес: — Как раз и случилось. — Черт, но ты же сказал, что они сами играют жестко. — Но я все еще не знаю деталей. — Пат... Многое еще должно произойти. Знаю, ты до¬ рожишь нашей дружбой, но есть еще кое-что, о чем я дол¬ жен знать. — Продолжай. — Насколько я могу доверять тебе? 122
— Это зависит от обстоятельств, не забывай, пожа¬ луйста, что я все-таки полицейский. — Но при этом ты прежде всего еще и гражданин, лю¬ бящий свою страну и мечтающий, чтобы эта страна оста¬ валась такой, какая она есть, не так ли? — Естественно. — Хорошо. Вы все связаны существующими предписа¬ ниями, законами и порядком, вынуждены следовать им. Только я один, Пат, и ты знаешь это, могу что-то сделать. Я сам издаю для себя законы, когда борюсь один, и ни на кого больше не могу рассчитывать. Мне не нужны обору¬ дованные лаборатории или обученный персонал, готовый проанализировать каждую деталь. Ты можешь не беспо¬ коиться о нарушении ваших законов и порядка. Когда я все закончу, Ли победит на выборах и выметет корруп¬ цию, никогда даже не узнав, что имеет гораздо более опасных врагов, чем просто преступники. Я взял свой пистолет и положил его в кобуру. Пат да¬ же не двинулся. Он лишь слегка кивнул головой, когда я попрощался с ним. Я позвонил Ли в офис, и его секретарша сказала, что он только что выехал на завтрак с делегатами Организа¬ ции Объединенных Наций. Я уточнил, в каком именно отеле будет проходить завтрак, и положил трубку. Мне стоило доллар поставить машину на охраняемую стоянку возле отеля. Клерк за регистрационной стойкой указал мне зал, где должен состояться завтрак. Он еще не закончил объясне¬ ния, когда я увидел в дверях входящего Ли Демера. В руке он держал атташе-кейс, а одна из сотрудниц его офиса, следовавшая за ним, несла еще один. Прежде чем я успел подойти к ним, толпа репортеров окружила Ли, набро¬ сившись на него с вопросами, а фотографы защелкали за¬ творами. Группа важно выглядевших людей стояла чуть в сто¬ роне, намереваясь поговорить с Демером, но не желала ссориться с прессой, ожидая своего времени. Сам Ли предложил репортерам встретиться после завтрака и вы¬ шел из расступившегося круга. Тут он заметил меня, но прошел прямо в кабинет управляющего отелем. Управ¬ ляющий последовал за ним и немного спустя вышел, при¬ глашая меня зайти. Я кивнул в ответ и направился к нему. Управляющий приветливо улыбнулся, отступил в сторо¬ ну, а сам, закрыв дверь, остался снаружи. Ли Демер сидел 123
в кожаном кресле за столом, лицо его было напряжен¬ ным. — Привет, Ли. — Привет, Майк. Я так беспокоюсь с того момента, как увидел сегодняшние газеты. Я предложил ему сигарету, но он отказался. — Не о чем беспокоиться, Ли. Все нормально. — Но прошлая ночь... Ты хочешь сказать, что не имеешь никакого отношения к тому, что произошло в до¬ ме, где жил Оскар? Я ухмыльнулся и закурил. — Не знаю, что и думать. Я позвонил капитану Чам¬ берсу и понял, что он предполагает то же самое. — Вернее, предполагал. Я говорил с ним об этом. Я пододвинул ногой стул и сел. Убийство есть убий¬ ство, и чем меньше людей знает о нем, тем лучше. — Я осмотрел комнату Оскара сразу же после его ги¬ бели. Затем там побывал Пат. Позже я проверил ее еще раз и могу сказать уверенно, что если Оскар где-то и оста¬ вил свои бумаги, то только не в своей комнате. Ли облегченно вздохнул. — Рад услышать это от тебя, Майк, но еще более рад тому, что ты не имеешь никакого отношения к этим убий¬ ствам. Это ужасно. — Убийство всегда ужасно. — Тогда, пожалуй, больше не о чем говорить. Ты снял с меня тяжелый груз, Майк. Я был страшно расстроен. — Представляю. Можете не беспокоиться. Я соби- .раюсь проверить, чем занимался Оскар в недавнем про¬ шлом. Предполагаю, что у него ничего не было, и он про¬ сто блефовал. Если я что-нибудь обнаружу, дам вам знать, а пока, как говорится, отсутствие новостей — самая хорошая новость. — Прекрасно, Майк. Я все оставляю за тобой. Капи¬ тан Чамберс будет помогать тебе. Я не хочу, чтобы надо мной все время что-то висело. Если станет необходимо, предпочту, чтобы все узнали о наших отношениях с Оска¬ ром и об обстоятельствах дела еще до выборов. -— Забудьте об этом,— сказал я.— Общественность не знает многих вещей. Если покопаться в прошлом Джорд¬ жа Вашингтона, то, думаю, можно тоже найти некраси¬ вые дела. Сейчас вы должны думать о себе, а не об Оска¬ ре.- Помните это. Я поставил стул на место, потушил окурок, в цветоч¬ 124
ном горшке и попросил Ли, чтобы он дал мне немного времени, а только потом вышел из комнаты. Когда я ухо¬ дил, Ли выглядел на десять лет моложе, чем до разговора. Мне нравился этот парень. В холле был телефон-автомат. Я позвонил Велде и спросил, поменяла ли она части в своем пистолете, она ответила утвердительно. — Майк, Пат разыскивал тебя и просил срочно с ним связаться. — Но я же только что с ним виделся. — Знаю, но он просил тебя срочно ему позвонить. — Хорошо. Послушай, возможно, я буду занят весь день, так что заеду к тебе домой только вечером. — Чарли Моффит? — Да, попробуем побывать там, где он жил. — Буду готова, Майк. Я повесил трубку, бросил еще одну монету и набрал номер Пата. Когда я видел его сегодня, он был просто усталым, а сейчас в его голосе слышалось бешенство. — Пат, приятель, что за срочность? — Скажу тебе позже частным порядком. Подожми свой хвост и несись сюда. — Я попал в беду? — У тебя есть шанс оказаться в тюрьме, если ты не поторопишься. — Не дыши мне в затылок, Пат. Заказывай столик у Луи. и я подъеду на ланч. В этот раз выбор блюд за то¬ бой. — Даю тебе пятнадцать минут. Я успел вовремя. Луи был за стойкой, когда я вошел, и провел меня в заднюю кабину. Пат сидел и тяжело ку¬ рил. Было видно, что он не в себе. Полицейский букваль¬ но выпирал из него, а обычная обходительность висела на нем мешком. Сощуренные глаза готовы были меня унич¬ тожить. Я подошел к бару и перед началом нашего разговора с Патом заказал себе порцию виски. Он подождал, пока я усядусь поудобней за столик, и, уставившись на мой стакан, вынул из кармана конверт и толкнул его ко мне. Я вынул содержимое пакета и стал рассматривать. Это были фотографии отпечатков паль¬ цев, большинство из них принадлежали мне. Четыре отпе¬ чатка были чужими. К ним были приколоты листки с ма¬ шинописным текстом. 125
. — Это отпечатки пальцев, которые мы сняли с твоей сигаретной коробки. Я кивнул и стал читать отчет. Ее звали Паула Райс. Тридцать четыре года, закончила колледж, курсы медсе¬ стер и в прошлом работала в большой клинике на Западе «для душевнобольных. Поскольку она работала на госу¬ дарственной службе, ее отпечатки были в картотеке в Ва¬ шингтоне. Пат не торопился с разговором и дал мне сложить бу¬ маги в конверт. — Она работала в той самой лечебнице, где находился Оскар.— Голова Пата плавала в сигаретном дыму. У меня в ушах снова зазвучала музыка. Она была не¬ громкой, с определенным ритмом. Легкая, мелодичная музыка. Она мешала мне сосредоточиться, и я попытался изгнать ее. Я посмотрел на Пата и увидел два пылающих глаза, горящих желанием как можно скорее услышать от меня объяснения. — В чем дело, Пат? — Где она?—спросил он раздраженным голосом. — Она мертва,— сказал я.— Покончила с собой, бро¬ сившись с моста в реку. — Я не верю тебе, Майк. — Придется поверить. Ты можешь обыскать весь го¬ род и перевернуть всю страну, но не найдешь ее, если то¬ лько не обшаришь дно реки, да и то вряд ли, тело уже дав¬ но вынесено далеко в море. Так что? — Это я тебя должен спросить: так что, Майк? Я хочу знать, почему и как это случилось. Дело слишком серье¬ зное, чтобы ты мог отмолчаться. Лучше, если ты все рас¬ скажешь, иначе я подумаю, что ты уже не тот парень, с которым я водил дружбу. Не тот Майк Хаммер, ко¬ торого я знал прежде. Ты стал другим, а раз так, то на¬ шей дружбе конец и полиция займется тобой и этим делом. Пожалуй, он припер меня к стене, дальше молчать бы¬ ло нельзя, я сделал глоток и начал: — Помнишь, когда я пришел к тебе с этими зелеными карточками? Я взял их у нее. Шел по мосту, а эта девушка пришла, чтобы умереть. Я попробовал помешать ей. Все, что мне от нее осталось, это карман пальто, в котором была пачка сигарет со вложенными в нее карточками. Я чуть не сошел с ума из-за того, что она прыгнула. Да 126
еще во мне все горело благодаря этому судье, как будто меня протащили по углям. Я был не в настроении, тебе, что ли, рассказывать. Кроме того, я хотел узнать, что означают эти зеленые карточки. Когда я обнаружил, что и она, и Чарли Моффит были комми, меня это сильно заинтересовало. Сейчас картина проясняется. Думаю, ты сам уже все понял. Оскар был ненормальным. Он и эта медсестра задумали побег и, возможно, достаточно долго где-то жили в своем гнездышке любви. Когда деньги за¬ кончились, они увидели легкий способ достать их, исполь¬ зуя схожесть Оскара и Ли. Но Оскар убил Моффита, а Паула поняла, что он болен гораздо серьезнее, чем она предполагала, и испугалась. Она боялась всего и решила покончить с собой. Это была прекрасная история. В ней было много логи¬ ки, и она позволяла ничего не сказать о толстяке. Двое людей, которые могли ее испортить, были мертвы. Пат выкуривал последнюю сигарету. Окурки покрыва¬ ли столик, а его пальто было обсыпано пеплом. Огонь в его глазах немного потух. — Все очень здорово. История подходит, как перчат¬ ка к руке. Мне интересно, как бы она звучала, если бы ты сказал мне все. — Ты просто придираешься,— ответил я. — Если все, что ты сказал, правда, то эта история ум¬ рет здесь. Если же ты скрыл правду, то тебе очень сильно не поздоровится. — Я знаю свою долю,— ухмыльнулся я. — Скажу тебе больше. Я собираюсь привлечь людей к этому делу. Это мои друзья, и хотя они будут работать неофициально, свою работу сделают тщательно. Эти ре¬ бята носят небольшие золотые значки с тремя буквами ФБР. Надеюсь, что ты прав, Майк, и не создашь мне про¬ блем. Я снова ухмыльнулся. — Единственный, кто с этим может справиться, это я. Ты... черт, все беспокоишься о Ли. Я сказал тебе, что не причиню ему вреда. Он мой клиент, а я имею особое отно¬ шение к своим клиентам. Давай закажем поесть и забудем об этом. Пат взял меню, но огоньки все еще пылали в его гла¬ зах. 127
Глава VIII Я ушел от Пата в два часа и на углу улицы в киоске ку¬ пил газету. Заголовки снова говорили о холодной войне и о шпионах, суды над которыми проходили в Нью-Йорке и Вашингтоне. Я прочитал первую страницу и, скомкав, бросил газету в корзину для мусора, затем сел в машину. Свернув на углу налево, я увидел, что за мной следует голубой «бьюик»-фургон. Впервые я заметил его припар¬ кованным напротив моей машины, когда выходил из ба¬ ра. На всякий случай я свернул с авеню и проехал на па¬ раллельную, следуя по направлению к своему офису. «Бьюик»-фургон следовал за мной. Когда я попробовал проделать этот маневр еще раз, все повторилось. На этот раз я выбрал улицу с односто¬ ронним движением и, проезжая вдоль тротуара, увидел место, где можно было поставить машину. Я притормо¬ зил и резко свернул вправо, остановив машину. Преследо¬ вателю ничего не оставалось, как проехать мимо меня. За рулем сидел молодой парень в шляпе, он даже не смотрел на меня. Возможно, я ошибся и это была случайная маши¬ на. Но я все же запомнил номерной знак машины и, решив проследить за «бьюиком», последовал за ним. «Бьюик» направлялся на Бродвей, парень посмотрел на мою маши¬ ну в зеркало заднего вида всего лишь раз. Еще минут пять я следовал за машиной, а затем решил прекратить эту слежку как никчемное занятие. Я повернул налево, а он продолжал следовать прямо. На красный сигнал светофо¬ ра я остановил машину и стал смотреть по сторонам, на углу выделялась витрина с газетами. Я стал всматрива¬ ться, заголовки пестрели словами о холодной войне, о продолжающемся суде. У меня почти не было времени, чтобы подробно читать газеты, но надо разобраться, что же происходит. Было бы хорошо повидать Марти Купер- мана, он поможет мне понять, что происходит. Я остановил машину возле большого серого здания, у входа в которое стояли пикеты с плакатами против пре¬ следования «граждан». Одного из парней я видел про¬ шлой ночью в Бруклине. Я прошел сквозь их пикет, вошел в здание и передал служащему записку для Марти. Он понес записку и вернулся вместе с Марти, который, схватив меня, потащил на места для прессы. Черт, что здесь происходило, на суде! Эти красные пустили в ход все уловки и использовали все свои силы и возможности, что¬ 128
бы сорвать заслушивание дела и прекратить судебное пре¬ следование. Они делали все, чтобы превратить суд в паро¬ дийное шоу. Им противостояли спокойствие и выдержка судьи и присяжных. Реакция зала должна была подсказать обвиняемым, чем закончится дело. Но обвиняемые не ви¬ дели этого. Они вели себя слишком уверенно, зная, что за ними стоит партия. Они были могущественны. Они пред¬ ставляли собой парод. Им следовало бы обернуться назад и увидеть лица людей. Тогда бы они наделали в штаны. Я чувствовал себя хорошо. Тут я заметил двух мужчин во втором ряду. Они были одеты обычно, по выглядели слишком чопорно. Это были те двое, что сопровождали генерала Осипова в ночь на¬ шей с ним встречи. Судья объявил перерыв до завтрашнего утра. К этому времени я провел в суде уже около двух часов. Сотрудни¬ ки прессы тут же бросились к телефонам, а зрители напра¬ вились к дверям. Вдруг в толпе я увидел, как помощники генерала отдали довольно объемный чемоданчик какохму- то человеку, а тот сумел передать его однохму из обвиняе- мых. Я подумал о том, какие же стальные нервы они дол¬ жны иметь, чтобы прийти на суд и подтвердить своими действиями единство с людьми, обвиняемыми в престу¬ плениях против человечества. Может, благодаря своей си¬ ле они так быстро продвигаются вперед. Этот чемоданчик мог содержать только одно — деньги. Наличные деньги для всего, что связано с процессом. Сволочи! Я подождал, пока они пройдут в дверь, и последовал за ними. По край¬ ней мере у них хватило ухма не приехать сюда в официаль¬ ном лимузине. Они прошли немного в сторону от здания суда по улице и подозвали такси. Я тут же последовал их примеру, сел в такси и поехал за ними. Хорошо, что в Нью-Йорке так много такси на улицах и нетрудно зате¬ ряться. Их такси остановилось возле того самого отеля, в ко¬ тором я побывал совсем недавно. Я заплатил таксисту и последовал за ними. В холле по-прежнему толпились ре¬ портеры и просто любопытные. Генерал Осипов стоял чуть в стороне и что-то объяснял четырем репортерам че¬ рез переводчика. Те двое направились прямо к негиу, пре¬ рвали его беседу и приветствовали рукопожатиехм, как будто не виделись несколько лет. Все это выглядело как- то неестественно. 129
Возле газетной стойки скучала девушка. Я купил у нее пачку сигарет и протянул руку за сдачей. — Что делает здесь русский? — Этот? Он выступал на завтраке, там, наверху. Вы должны были слышать его. Всех выступающих трансли¬ ровали через громкоговорящую сеть здесь, в холле, и к тому же его переводили, каждое предложение. Он пи слова не говорит по-английски. — Сказали что-нибудь важное? Она вернула мне сдачу. — Да ничего подобного. Одна и та же болтовня каж¬ дый раз. Только Ли Демер отличился. Он набросился на этого казака и стал высказывать ему свое мнение по мно¬ гим вопросам, обзывая его по-всякому. Вам, наверное, приходилось наблюдать, как разговаривают между собой мужчины в коридоре. Менеджер выбился из сил, пытаясь унять их, но так и не смог. Молодец, Ли. Рвешь на куски этих выродков публич¬ но, я делаю то же, но тайно. Только будь осторожен, они словно ядовитые змеи... тихие, спокойные, но готовые в любую минуту убить тебя. Будь осторожен, ради всех святых. Я открыл пачку сигарет, вытряхнул одну, взял ее в рот и полез за спичками. Мелькнул мягкий мех норки, и тон¬ кая женская рука вдруг протянула мне зажигалку. — Прошу, мистер. — Привет, Этель,— улыбнулся я и взял предложен¬ ную ею зажигалку. В этот раз ее лицо выглядело как-то по-другому. Я не понял, что произошло, но какие-то невидимые линии сде¬ лали ее лицо более сухим, а глаза приобрели восточную форму. Рот, который так сладко целовал и произносил трогавшие меня слова, казалось, был чужим и жестким. Губы потеряли знакомые мне очертания. То ли она хоро¬ шо играла, то ли думала, что я не догадался о ее роли. А может, Этель хотела проверить, знаю я или нет. Во всяком случае, ни по ее голосу, ни по лицу я не смог по¬ нять этого. Я уже собирался спросить, что она тут делает, когда увидел причину ее присутствия. Уважаемый мистер Брайтон, представитель Парк-Авеню и Большого Бизне¬ са, беседовал с группой людей совсем недалеко от того места, где мы стояли. Репортер вел запись. Несколько вы¬ сокопоставленных персон, чьи лица были мне знакомы по газетам, внимательно слушали, вставляя фразы в его 130
речь. Все улыбались, кроме двоих. Эти двое были генерал Осипов и его переводчик. Он быстро переводил генералу, активно жестикулируя при этом руками, но, похоже, гене¬ рал все воспринимал напрямую от самого Брайтона. Че¬ рез некоторое время отец Этель сказал что-то, и все за¬ смеялись. даже генерал. Они пожали друг другу руки и разошлись, присоединившись к другим группам, кото¬ рые обсуждали свои проблемы по всему холлу. Я взял Этель под руку и направился к двери. -- Давно не видел тебя. Она попыталась улыбнуться, но улыбка не получи¬ лась. - Я тоже давно не видела тебя, Майк. Думала, ты по¬ звонишь мне. - - Знаешь, как это бывает, закрутился. -- Да, знаю. Я украдкой бросил взгляд на ее лицо, но оно ничего не выражало. Ты была на завтраке? - О...— казалось, мой вопрос вывел ее из задумчи¬ вости.— нет, я оставалась в холле. Отец был одним из выступавших. — Действительно? Так тебе незачем оставаться здесь? — Да нет, вовсе нет. Я могу... о, Майк, одну минутку. Я забыла кое-что, ты не против? Мы задержались возле двери, она оглянулась назад, и мы возвратились. — Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — Нет, я скоро вернусь. Подожди меня, хорошо? Я посмотрел ей вслед, а девушка за прилавком улыб¬ нулась. — Здесь десять долларов, сестричка, они будут ваши, если вы посмотрите, что она делает,— сказал я. Девушка тут же выскочила из-за прилавка и пошла до¬ гонять Этель. Я стоял возле киоска, курил и смотрел в зеркала, которыми были украшены стены. Я мог видеть себя в дюжине зеркал. Если Этель захочет убедиться, стою ли я на месте, она будет удовлетворена. Она верну¬ лась меньше чем через минуту. Лицо у нее было еще более озабоченным. Я пошел ей навстречу, а девушка юркнула за свой прилавок. Я вынул монету в десять центов и на¬ правился к киоску, положил монету на прилавок, а деву¬ шка дала мне пачку жевательной резинки. Пока она дава¬ ла мне сдачу, я передал ей десять долларов. 131
— Она говорила с двумя парнями. Больше ничего. Парни молодые. Я вскрыл упаковку жвачки, но Этель отказалась. Она выглядела очень печальной, видно, опять хотела обвести меня вокруг пальца. Когда мы сели в такси, двое парней в одинаковых си¬ них костюмах хлопнули дверцами черного «шевроле» и выехали за нами. Я не смотрел назад до тех пор, пока мы не доехали до стоянки, где пересели в мою машину. Черный «шевроле» был в начале улицы. Этель беспре¬ станно говорила, и это давало мне возможность то смо¬ треть на нее, то как бы случайно оглядываться назад. Если бы я слушал ее болтовню повнимательней, то давно бы понял, к чему она клонит. Опа довольно настойчиво давала мне понять, чтобы мы поехали ко мне домой. МУЖЧИНА УБИТ в собственных апартаментах. Хоро¬ ший заголовок для газетной статьи. Я сделал вид, что не понимаю ее намеков, и продолжал движение по Манхэттену с черным шевроле на хвосте. Сумерки наступили рано и пришли вместе с туманом, который, казалось, сильно полюбил этот город, но при этом значительно ухудшил видимость. — Мы можем поехать в твой домик, Этель? Там так хорошо. Возможно, я ошибся, но мне показалось, что у нее на глазах блеснули слезы. — Правда, тебе там понравилось? — Мне понравилась ты, Этель. Я не ошибся: в глазах ее стояли слезы. — Я совсем забыла... что значит жить.— Она замол¬ чала, затем обратилась ко мне: — Майк... — Что? — Нет, ничего. Конечно, мы можем поехать в мой дом. «Шевроле» позади нас обогнал одну машину и стал еще ближе к нам. Сумерки перешли в темноту, и стало легче наблюдать за машиной по свету фар. Ее пассажиры выжидали удобного момента, чтобы достать нас. Как это может произойти? Этель хотела, чтобы это случилось в моей квартире. Почему? Тогда она могла бы как-то укрыться от выстрелов? А сейчас они имеют возможность подъехать к нам сбоку и начать стрелять. Вопрос: есть для них разница в том, чтобы убить только меня или нас обоих? Другими словами, настолько ли я для них важен, 132
чтобы они могли пожертвовать своим партийным това¬ рищем. По действиям моих преследователей я решил, что они на это способны. Мы были уже за городом, на широкой открытой доро¬ ге, которая, словно нож, рассекала темноту. Дома исчезли вдали, тянулись только ограждения, отделяющие глав¬ ную дорогу от съездов на другие дороги. «Это может произойти в любой момент»,— подумал я. Пистолет был наготове, и я мог воспользоваться им в считанные секунды. Я крепко держал рулевое колесо, го¬ товый к мгновенному маневру. Свет фар за нами начал мигать, они давали сигнал обгона. Я просигналил им своими фарами, давая подтверждение на обгон. Огни при¬ близились вплотную. Я не смотрел больше в зеркало, а наблюдал за тем, как световые пятна на дороге станови¬ лись все ярче у нас сбоку, но вдруг пропали. Я оглянулся и увидел, как машина, переворачиваясь, катилась под от¬ кос к полям вдоль Дороги. Я присвистнул: «Боже!» — и на¬ жал на тормоза. Другие машины, привлеченные аварией, стали останавливаться рядом. Этель резким торможе¬ нием бросило вперед, и она сидела, уперев руки в лобовое стекло. — Майк! Что... Я в это время уже выскакивал из машины. — Оставайся здесь. Машина, которая шла за нами, перевернулась. Этель всхлипнула и что-то сказала, но я не разобрал, торопясь к перевернутой машине. Она лежала колесами вверх, обе двери были открыты. Сигнал гудел, человек в машине стонал, фары продолжали светить. Я был пер¬ вым у машины, на сотню ярдов опередив остальных. В траве я разглядел пистолет-автомат, на сиденье ва¬ лялся бумажник. Так вот как они хотели покончить со мной! Одна очередь из этого оружия, и моя машина была бы изрешечена вместе со мной. Кто-то застонал в темно¬ те, но меня это не трогало. Я взял пистолет-автомат, бу¬ мажник, нырнул в темноту за машиной и по полю побе¬ жал обратно к своему автомобилю. В это время другие добежали до места, где лежал авто¬ мобиль, и раздались голоса с призывом вызвать полицию и врача. Этель вскрикнула, когда я дернул крышку бага¬ жника, я попросил ее помолчать, кинул пистолет на запас¬ ное колесо и, открыв дверцу, сел за руль. Машин, останав¬ ливающихся на дороге, становилось все больше. Вскоре 133
послышалась сирена и показались мигающие огни поли¬ цейской машины. Полицейские принялись регулировать движение. Я пристроился к формировавшейся линии дви¬ гающихся автомобилей, и вскоре мы отъехали от места аварии. — Кто это был, Майк? Что гам случилось? — Просто несчастный случай,— ухмыльнулся я.— Парни превысили скорость и перевернулись. — Они сильно... пострадали? — Я не мог разобрать. Во всяком случае, живы... еще.— Я снова ухмыльнулся. Лицо Этель стало чужим, она взглянула на меня со слоном и заплакала. - Не волнуйся, детка. Не будь такой мягкосердечной. Ты должна знать, что значит поли гика партии. Партий¬ ные игры. Ты должна быть тверда и холодна. Ты не забы¬ ла про это, а? Сквозь слезы она произнесла: — Нет, нет. — Перестань, земля там мягкая, а машина не так уж сильно пострадала. Я думаю, они просто здорово удари¬ лись и потеряли сознание. Ты должна была бы привы¬ кнуть к таким вещам. Этель отодвинулась в сторону и больше не^смотрела на меня. Мы подъехали к дому на вершине холма над ре¬ кой и присели у входа в темноте, глядя на огни проходя¬ щих по реке судов. Красные и зеленые глаза... Нет, это бы¬ ли суда. Откуда-то издалека донесся глухой звук, как буд¬ то кто-то стучал по шпале. Я слышал уже этот звук одна¬ жды на реке, только тогда он доносился с корабля, про¬ плывающего под мостом. Я почувствовал, как озноб про¬ бежал по спине, и спросил: — Ну что, мы войдем? В ответ Этель открыла дверь. Я вошел в дом, следуя за ней. Войдя, я повернулся и закрыл дверь на ключ. Этель услышала щелчок замка, оглянулась на меня, улыбнулась и прошла дальше. Я видел, как она сбросила с себя норко¬ вое манто на софу и поднесла спичку к свечам в подсвеч¬ нике. Она думала, что я устраиваю любовное свидание, что¬ бы предаться утехам. Думала, что я ни о чем не знаю, и была готова сделать все, чтобы не вызвать моего подо¬ зрения. Она тихо постанывала, словно от желания, с кото¬ рым не могла справиться. Я положил ключ в карман и, пройдя через комнату, подошел и положил руки ей на пле¬ 134
чи. Она рывком повернулась ко мне, обняла меня и впи¬ лась в мои губы. Я ответил ей страстным грубым поце¬ луем, который она должна была помнить по прошлому разу, и крепко сжал в руках. Задыхаясь от поцелуя, она от¬ вела лицо и прижалась губами к моей щеке. Я чувствовал ее прерывистое дыхание и слезы, текущие по щекам. — Майк,— прошептала она.— Я люблю тебя, о Боже, как я люблю тебя! Я думала, что уже никогда не смогу полюбить.— Она говорила так тихо, что я еле разбирал слова. Когда она снова прижалась ко мне, я положил руку ей на грудь и резко толкнул. Материя затрещала, зажатая в моей руке. Глаза се расширились, и она сказала: — Майк, что ты... не надо так... — Замолчи,—сказал я и сделал шаг к ней, она медлен¬ но попятилась назад, пока не уперлась спиной в стену. — Ты хочешь, чтобы я сам сорвал с тебя одежду? Она покачала головой, словно не веря тому, что с ней происходит. Но это продолжалось только один миг, за¬ тем она стала быстро раздеваться. Когда она, обнажен¬ ная, переступила через одежду на полу, я снял ремень и, свернув его петлей, зажал концы в руке. Я видел, как изме¬ нилось ее лицо, на нем появилось выражение животного страха. — Может, ты хочешь знать, почему заслуживаешь этого, Этель? Твой отец должен был отстегать тебя, когда ты увлеклась одним из этих комми, который больше ду¬ мал о твоих деньгах, чем о тебе. Я собираюсь выбить из тебя эту дурь, и ты можешь кричать сколько угодно, тебя не услышат, мы здесь одни. А мне как раз очень хочется послушать твои вопли. Ты дважды предала меня. Снача¬ ла нашла значок в моем бумажнике, и твои боссы послали людей убить меня. Двое из них сейчас уже мертвы. Дела шли не так, как вам хотелось, и ты увидела новый шанс разделаться со мной, когда мы встретились с тобой в хол¬ ле гостиницы. Что тебе обещали за это — продвижение в партии или еще что-то? Я замахнулся ремнем и ударил очень легко. Этель при¬ жалась к стене, лицо ее страшно побледнело. — Майк... этого не было. — Молчи,—сказал я. Обнаженная женщина и кожаный ремень. Я смотрел на нее: такая беспомощная и такая прекрасная! Пальцы впились в стену, поддерживая тело, ноги расставлены, жи¬ 135
вот подтянулся от страха, который покрыл ее кожу розо¬ ватыми пятнами; прекрасной формы грудь, такая упругая от возбуждения, поднималась и опускалась от частого, тяжелого дыхания. Божественная женщина, которой кос¬ нулась рука дьявола. Я поднял ремень и опустил его, услышал звук удара по бедрам и ее крик... и этот ужасный грохот выстрела, раз¬ давшийся почти одновременно. Ее тело дернулось и опу¬ стилось на пол. Я подбежал к окну, сжимая в руке писто¬ лет, посылая одну пулю за другой в темноту и крича во весь голос. Кто-то продирался через кусты по направлению к до¬ роге. Я бросился к двери, которую сам закрыл, и, ругая собственную глупость, стал шарить в кармане, ища ключ. Наконец я открыл дверь, но за крыльцом была молчали¬ вая ночь, мертвая, пустая тишина. Я вставил новую обой¬ му в пистолет и остался на освещенном крыльце, вызывая огонь на себя. Тут я вновь услышал звуки тяжелых удаляющихся ша¬ гов. Слишком далеко, чтобы попытаться схватить его. Когда звуки прекратились, раздался шум запущенного мотора, и он уехал. Руки мои задрожали, и я опустил пи¬ столет в кобуру. Вокруг дома была примята трава. Я по¬ шел по следам и у окна нашел его шляпу. Та же самая шляпа, которая была на парне из голубого «бьюика». Мистер КГБ собственной персоной. Парень, ко¬ торый выглядел словно школьник и мог сойти в толпе за кого угодно, кроме того, кем был на самом деле. Вдруг мне стало смешно. Я стоял к нему спиной недалеко от окна, и он промахнулся! Может, я был первой жертвой в его жизни и он волновался? Я повернулся и посмотрел в окно. Этель лежала на полу, и кровь ручейком вытекала из раны. Я бегом вернулся к ней, сбивая предметы, перевернул ее лицом вверх и увидел отверстие ниже плеча, крошечная синяя ямка, из которой еле сочилась кровь. — Этель, Этель... малышка! — позвал я. Ее глаза открылись, они были такими усталыми, таки¬ ми усталыми! — Это... совсем не больно, Майк. — Я знаю« Пока не будет больно. Этель... мне очень жаль. Боже. Я чувствую себя ужасно. — Майк... не надо. Она закрыла глаза, когда я провел рукой по ее щеке. 136
— Ты сказал... значок, Майк. Так ты не один из них, да? — Нет. Я полицейский. — Я... рада. После... Я встретила тебя, я поняла... правду, Майк. Я знала... я была дурой. — Не надо больше говорить, Этель. Я сейчас вызову доктора. Не разговаривай. Она нашла мою руку и приподнялась. — Скажи мне, Майк... пожалуйста. Я умру? — Не знаю, Этель. Дай мне позвать доктора. — Подожди... я хочу сказать тебе. Я любила тебя. Я рада, что полюбила тебя. Я должна была полюбить ко¬ го-то... еще. Я разжал ее пальцы, сжимавшие мою руку, и опустил осторожно на пол. Затем подошел к телефону, набрал но¬ мер оператора н, стараясь говорить спокойно, сказал, что мне нужен доктор и как можно скорее. Она попросила меня подождать и соединила с врачом. Я услышал сухой тревожный голос. Объяснив, где мы находимся, я попро¬ сил приехать как можно быстрей. Врач сказал, что пото¬ ропится, и положил трубку. Я опустился на колени возле Этель и стал гладить ее волосы. Она открыла глаза, во взгляде было ощущение боли, которая приходила к ней. Плечи ее передернулись, и кровь вновь заструилась из раны. Я как можно осторо¬ жнее поднял ее на руки и перенес на диван. Рана была тем¬ но-синего цвета, и я молил Бога, чтобы не было внутрен¬ него кровоизлияния. Я сел возле нее, держа в своих руках ее руки и кляня всех и все. Молился и ругался, чуть не схо¬ дил с ума и не сразу заметил, что Этель смотрит на меня. Она старалась что-то сказать. — Я больше не... с ними. Сказала... все, сказала... Взгляд ее потерял осмысленность. — Пожалуйста, не пытайся говорить, пожалуйста. Но она уже не слышала меня. Ее губы раскрылись, за¬ двигались. — Я никогда... не говорила им о тебе... Майк, я никог¬ да не видела твой знак. Сегодня... вечером... эти люди... У нее больше не хватило сил. Она закрыла глаза и за¬ тихла, только покрывало слегка поднималось и опуска¬ лось на груди, свидетельствуя, что она еще жива. Я даже не услышал, как вошел доктор, высокий чело¬ век, по лицу которого видно, что повидал жизнь. Он сразу подошел к Этель и нагнулся над ней, затем открыл свой 137
чемоданчик и стал что-то доставать и колдовать над ране¬ ной. В комнате запахло лекарствами. Я сидел в стороне и непрерывно курил одну сигарету за другой. — Нужно отвезти ее в больницу,— обратился ко мне врач. Я поднялся и направился к телефону. Оператор сказа¬ ла, что вызовет машину, и я, положив трубку, обернулся. — Как она, доктор? — Какое-то время нам придется подождать результа¬ та. Есть небольшой шанс, что она выкарабкается.— Всем своим видом он высказывал гнев и презрение. — Как это случилось? — требовательно прозвучал его голос. Возможно, точность и простота вопроса заставили меня увидеть всю ситуацию по-иному. Вдруг мне стало ясно то, чего раньше я не замечал. Этель сказала, что оставила партию, это подсказало мне ответ: в этот раз они преследовали не меня. Преследовали ее... и человек в шляпе был отличным стрелком; только потому, что .Этель дернулась от удара ремнем, пуля попала ей не в сердце, и, возможно, это спасло ей жизнь. Мягкая убийственная музыка, которую я всегда слышу в самое неподходящее время, зазвучала в моей голове. Заиграли дикие инструменты, изгоняя последние мысли из сознания. Я подошел к доктору и посмотрел ему прямо в глаза, давая понять, что я тоже повидал многое в жизни и так же презираю и ненавижу грязные мысли. — Вы знаете, кто я такой, доктор? Он изучающе посмотрел на меня. — Ваше лицо мне знакомо. — Так и должно быть. Вы видели его в газетах. Вы чи¬ тали обо мне много разных историй, но в каждой из них есть ссылка на мой убийственный взгляд. Меня зовут Майк Хаммер. Я частный детектив и убил многих людей. Он узнал меня: его глаза спрашивали, убью ли я его, чтобы он не заговорил о случившемся. — Она — очередная жертва? — Нет, доктор, это сделали другие. И тот, кто сделал, заплатит в тысячу раз дороже. Я не собираюсь рассказы¬ вать всю историю, скажу только одно. Это очень важно и касается жизни всех людей в этой стране. Поэтому вы должны молчать. Вы знаете, кто я, могу показать свои до¬ кументы, чтобы вы без проблем нашли меня, если станет 138
необходимо. Но, послушайте, если вы когда-нибудь чему- нибудь верили, поверьте и мне... Если я буду связан с этим случаем, то попаду в паутину полицейских формально¬ стей, а в это время многие люди могут умереть. Вы пони¬ маете меня? -- Нет. Вот так, просто, нет. Я еле сдержался, чтобы не схватить его за глотку и за¬ ставить силой понять мои слова. Помимо моей воли лицо приняло дикое выражение. Доктор не двинулся, он просто стоял и смотрел, как я борюсь с собой, чтобы его не уби гь. Возможно, я пойму позже.— Его лицо сделалось жестким и спокойным. Я облегченно вздохнул. - Не понимаю этого вообще,— сказал он,— и никог¬ да не пойму. Хотя знаю, что существуют мотивированные убийства. Но все равно это нс так просто понять. Я точно так же не могу попять войны. Мистер Хаммер, в данном случае сделаю все, что в моих силах. Думаю, что хорошо разбираюсь в людях и вы говорите мне правду, хотя она и имеет неприглядный вид. Я пожал ему руку и выскочил из дома. Так много надо было успеть сделать! Часы показывали начало одиннад¬ цатого, и Велда, должно быть, уже ждала меня. Сегодня на вечер у нас было запланировано одно дело. Затем еще и еще, до тех пор, пока не докопаемся до конца. Я включил зажигание, и двигатель с рокотом завелся. Ночь проходит, и вечно не хватает времени на то, чего мне хочется. Первое — парень в шляпе, затем те люди, по¬ том Этель. Я мысленно остановился. Этель и те ребята, она собиралась мне сказать о них, она почти сказала. Я полез в карман и достал бумажник. В нем лежала дол¬ жным образом оформленная карточка, на которой, слов¬ но огонь, горели слова ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮРО РАС¬ СЛЕДОВАНИЙ. Мой Бог, Этель вывела на меня агентов ФБР. Сейчас стало все ясно... Эти двое ребят следили за мной, а парень в шляпе за ними. Они пытались попасть в мою квартиру и, возможно, найти эти пропавшие се¬ кретные документы, а парень в шляпе следил за всеми на¬ ми, чтобы убить Этель до того, как она успеет сказать что-нибудь еще из того, что знает. Я позволил музыке звучать внутри меня, откинулся на спинку и хохотал, наслаждаясь этой музыкой сумасше¬ ствия. Я был сумасшедшим, убийцей и искал новых 139
жертв, желая убить их всех, снизу доверху. Сейчас для это¬ го еще не время... Я проделал только небольшую часть пути по лестнице, ведущей наверх, если, конечно, не обло¬ мится перекладина и я не полечу вниз навстречу смерти. Музыка оборвалась грохотом барабанов, я остановил машину напротив дома Велды и вышел, взглянув наверх. Свет в ее окнах говорил о том, что она ждет меня, готовая к работе. Я вошел в дом. Велда поздоровалась со мной и уже по моему виду по¬ няла, что не все в порядке. — Что случилось, Майк? Я не мог объяснить ей всего и просто сказал: — Они пытались снова. Ее глаза блеснули огнем из-под приспущенных ресниц и впились в меня. — И снова скрылись. — Майк, становится все опасней, не так ли? — Будет еще опасней, пока мы не закончим с этим. Надевай пальто. Велда ушла в комнату и вскоре появилась вновь в па¬ льто и с полным вооружением. — Пошли, Майк. Мы спустились по лестнице к машине и выехали. На Бродвее была масса автомобилей, горела реклама, отра¬ жаясь на их крышах. Машины волнами прокатывались по улице, разделяемые огнями светофоров. Я встал в ряд ма¬ шин, направляющихся в нижний город, и затем свернул в темноту улицы, по которой мы добрались до нужного места. Оставив автомобиль под уличным фонарем, мы вышли. Это была окраина Гарлема, странная земля, где белые смешались с черными и можно слышать множество язы¬ ков, как на Вавилонской башне. Улицы здесь наполнены незнакомым запахом иностранных кухонь, и слишком много людей живет в слишком маленьких комнатах. Дети смотрели враждебными глазами и становились неожидан¬ но молчаливыми, когда мы проходили мимо. Велда оста¬ новилась около старого, построенного из песчаника дома. — Это здесь. Я взял ее под руку, и по ступеням подъезда мы подня¬ лись к входной двери, В вестибюле я зажег спичку и осве¬ тил таблички с именами на почтовых ящиках. Большин¬ ство из них были просто картонки от спичек, на которых 140
детским почерком написаны имена. Я нажал кнопку звон¬ ка, но не услышал никакого звука. Вместо этого в грязном окошечке появилось лицо, и дверь открыл паренек, кото¬ рый доходил мне лишь до груди. Он курил вонючую сига¬ ру, в руках держал бутылку виски и был горбат. — Что вам надо? — спросил он довольно недоброже¬ лательно, но, увидев в моей руке десятидолларовую бу¬ мажку, сразу изменил тон.— У нас всего одна свободная комната, и она вам не понравится. Можете использовать мою, за десять долларов я готов уступить ее хоть на всю ночь. Велда удивленно подняла брови. — Лучше мы займем пустую комнату,—ответил я. — Как хотите. Но предупреждаю, она вам здорово не понравится. Я дал ему десять долларов, а он мне ключ и указал, где находится комната. Горбун был недоволен, наверное по¬ тому, что ему не удастся подглядеть за тем, чего, возмо¬ жно, он сам никогда не имел. Велда стала подниматься вверх по лестнице, освещая дорогу фонариком. Дверь комнаты выходила в темный коридор, в котором пахло запустением и нищетой. Я вста¬ вил ключ в замок и открыл дверь. Велда нашла шнурок выключателя и дернула его. Зажглась одинокая тусклая лампочка, свисающая на проводе с потолка. Я закрыл дверь и повернул ключ в замке. Нам все стало ясно, как только мы оглядели комнату. Кто-то побывал здесь до нас. Полиция, конечно, могла проверить личные вещи Чарли Моффита, но она не стала бы переворачивать все вверх дном. Матрас лежал на полу весь распотрошенный. Все полые детали кровати были разобраны и валялись на пружинной сетке. То, что когда- то было ковром, лежало в углу грудой, заваленной сверху пустыми ящиками из комода. — Мы опять пришли слишком поздно, Майк. — Это не совсем так,— я улыбнулся. Велда тоже.— Они обыскали всю комнату и нигде не остановили поиск. Если бы они что-то нашли, то дальше не искали, и мы бы это заметили. Но они перевернули все. Документов здесь никогда не было. Я поддал ногой кучу обложек от старых журналов, ва¬ лявшихся на полу. Среди них был набор карандашных ри¬ сунков девчонок, делающих то, что они не должны де¬ лать. Мы обошли всю комнату, внимательно осматривая 141
то, что в ней осталось. Я поднял ящики комода с ковра и положил их рядом. Внутри была постелена бумага, а также осталась разная мелочь: детали авторучки, сло¬ манная губная гармошка. Велда нашла несколько фото¬ графий почти обнаженных девушек, вырезанных из жур¬ нала. И тут я обнаружил фотографии, которые оказались между постеленной газетой и боковой стенкой ящика. Од¬ на фотография была слишком неясная, чтобы можно бы¬ ло различить лица двух запечатленных на ней мужчин. Другая — фотография девушки с надписью внизу: «Чарли с любовью от П.» Я держал ее перед собой, и с нее на меня смотрело лицо Паулы Райс. Она счастливо улыбалась, де¬ вушка, которая спрыгнула с моста и умерла. Я внимате¬ льно вглядывался в ее лицо, которое улыбалось мне с фо¬ тографии так, как будто у нее никогда не было никаких проблем. Велда заглянула через мое плечо, взяла фотографию и поднесла к свету. — Кто она, Майк? — Паула Райс,— ответил я.— Медсестра, девушка Чарли Моффита. Медсестра Оскара Демера и девушка, которая предпочла умереть, чем смотреть на мое лицо. Девушка, с которой все это началось и до сих пор продол¬ жается, люди умирают и убивают. Я вынул сигареты, предложил Велде и закурил сам. — Все, что я предполагал, неверно. Я выдумал для Пата одну историю, а теперь вижу, что был в какой-то степени прав. Я думал, что Паула и Оскар спланировали вместе его побег, а затем Оскар... убил человека... просто первого встречного... для того, чтобы подозрение упало на Ли Демера. Сейчас мне представляется, что Оскар убил не случайного человека. Оскар имел все основания убить Чарли Моффита. — Майк... а если из-за ревности? Мог Оскар ревно¬ вать из-за того, что Паула встречалась с Чарли? Я поглубже затянулся, немного помедлил и выпустил струю дььма. — Если бы все было так просто, дорогая. Я начал с двух зеленых карточек, которые нашел у них. Думал, что это случайное совпадение, но сейчас все выглядит так, что это не случайная связь. Слишком много убитых носили эти зеленые карточки в своих карманах. — Ответь, Майк... что это может быть? 142
Задумавшись, я уставился в стену. — Мне самому интересно знать. Думаю, ответ надо искать на Западе, в клинике для душевнобольных. Завтра ты первым самолетом полетишь туда и станешь копать. — Для чего? — Для того, чтобы найти все, что сможешь. Проду¬ май вопросы и постарайся получить на них ответы. То, что мы ищем, может оказаться и там, и здесь, но у нас нет времени, чтобы вдвоем делать сначала одно, потом дру¬ гое, поэтому я остаюсь здесь. — Майк, но ты будешь осторожным? — Очень осторожным, Велда. Не стану задавать во¬ просы, если увижу, что пистолетом смогу быстрее доби¬ ться ответа. На этот раз не стану заботиться о том, что обо мне подумают. Мне кажется, я кое-что нашел, что мне очень не по душе, и во что бы то ни стало хочу убеди¬ ться, прав я или ошибаюсь. — А если они еще раз попытаются убить тебя? — Безусловно попытаются. Думаю, они обязаны убрать меня. И с этого момента я буду спать с открытыми глазами и не выпускать пистолет из рук. Они обязательно попытаются, потому что я достаточно далеко зашел и мо¬ гу испортить им всю игру. Они будут охотиться за мной, но и ты будь осторожна. Они знают, что те двое парней были убиты из разных пистолетов, могут вспомнить и о тебе. Велда положила мне руки на плечи и заставила посмо¬ треть на нее. — Ты бы не послал меня на Запад только из-за того, что здесь становится опасно, а? — Нет, конечно, твое задание для нас очень важно. Она знала, что иногда, для разнообразия, я могу гово¬ рить и правду. — Хорошо,'Майк, я сделаю там все, что смогу. Когда я вернусь, спрячу то, что найду, в офисе под настенной лампой, чтобы на всякий случай уберечь информацию от них. А ты сможешь воспользоваться ею, не беспокоя меня. Думаю, что после этого путешествия буду крепко спать. Я дернул шнурок, и свет в комнате погас. Велда за¬ жгла свой фонарик, мы вышли из комнаты и пошли по коридору. Одна из дверей приоткрылась, показалось ко¬ ричневое лицо, но тут же исчезло, как только Велда осве¬ тила его фонарем. 143
Внизу возле своей комнаты под лестницей нас ждал горбун. Я передал ему ключ. — Что-то вы быстро,—сказал он,— слишком быстро для ваших лет. Думал, вы будете там подольше. Я был готов дать ему хорошего пинка, но тогда бы он не ответил на вопрос, который я хотел ему задать. — Мы бы остались, но комната в таком беспорядке. Кто в ней был до нас? — Жил один парень, но он умер. — Нет, кто до нас был в этой комнате? — А-а. Молодой парнишка. Сказал, что ему нужна комната на ночь. Наверное, наркоман или что-то в этом роде. Он дал мне десять долларов и еще пять за комнату. Я хорошо его помню. На нем была отличная куртка и шляпа. Мне бы такая куртка не помешала. Я повел Велду к. автомобилю. Неудивительно, что обыск был таким тщательным, ведь это был агент КГБ. Он искал дотошно, но не совсем. Стремясь найти доку¬ менты, он просмотрел то, что могло подсказать ему, где они могут оказаться. Я подвез Велду к дому, и мы поднялись выпить кофе. Мы разговаривали, пили кофе, курили. Мне было прият¬ но наблюдать за тем, какие взгляды изредка бросала Вел- да на кольцо. Я рассмеялся и сказал, что в следующий раз вдобавок к этому кольцу подарю ей кольцо с бриллиан¬ том. Ее глаза заблестели ярче. — Когда это будет. Майк? - Голос ее был ласков и мягок, как бархат, от него мне стало очень тепло и при¬ ятно. Я немного смутился и, помолчав, ответил: — Скоро. Давай не будем торопиться, хорошо? Чертики заплясали у нее в глазах, и она выскочила из- за стола. Я выкурил одну сигарету, затем другую, и тут она меня позвала. Когда я вошел в ее комнату, Велда стояла передо мной в ночной рубашке, прозрачной насто¬ лько, что я видел все то, о чем мог т олько меч гать. Легкий пот выступил у меня на лбу, и меня затрясло. Ее тело молочной белизной просвечивало сквозь фио¬ летовые тени воздушной ткани, а когда она задвигалась, рубашка, наэлектризовавшись, так плотно прильнула к некоторым частям ее тела, что кровь заиграла во мне. Черные волосы, свободно падающие ей на плечи, делали ее стройней и выше. Она была прелестна и создана только для меня. 144
для нашей брачной ночи, Майк,— произнесла она.— Когда это случится? — Мы пока только помолвлены с тобой, ты же знаешь. Я вовсе пе собирался отступать, когда она подошла ко мне. Она привстала на цыпочки и поцеловала меня, слов¬ но обожгла огнем, затем повернулась и пошла к лампе, сквозь рубашку я видел все, как будто на ней ничего не было. Она знала, что после этой сцены я не смогу ждать долго. Я выскочил из комнаты, квартиры и побежал к маши¬ не. Сел на сиденье и ни о чем пе мог больше думать, кроме как о Велде и том рае, который она мне обещала. Глава IX Я спал, и мне снились сны. Сны были хорошие, и были плохие. Мне снилось много людей, по не все из них были живыми. Появлялись лица, которые я видел в прошлом, вперемежку с теми, которые знал сейчас. Они смотрели на меня и звали к себе в мир миражей. Снова я увидел мост и двух умирающих людей, видел осуждающее и обвиняющее лицо судьи. Вспышки огня и падающих людей. Этель, которая боролась на линии, разделяющей жизнь и смерть. Что-то тянуло ее в темно¬ ту, означающую смерть, а я кричал и пытался пробраться к ней. схватить ее и не дать уйти туда, но за мои ноги це¬ плялись корни, вылезающие из земли. Я видел хмертвое безликое тело, просившее меня дать ему лицо, похожее на его брата, который был сражен пу¬ леметной очередью. Я был средн них. Но они не хотели этого, потому что я был жив. а они были мертвы. Живые тоже не хотели, чтобы я был с ними. Они не могли понять, как я могу быть живым, если пришел из мира мертвых. Только Велда хотела меня. Я видел, как она, словно транспарант, несла над всеми свою рубашку, ее руки ма¬ нили меня и указывали, куда нам следует уйти, чтобы остаться только вдвоем. Мертвые выталкивали меня, а живые отталкивали. Я пытался добраться до Велды и не мог настигнуть ее. Я закричал, чтобы они все заткнулись, все вдруг стало мертвым, и не было больше живых. 145
Я проснулся с этим криком в горле. Язык был тяже¬ лым и распухшим, тело болезненно ныло. Я поднялся и побрел в ванную комнату, чтобы холодным душем смыть кошмар сновидений. Посмотрев на часы, я понял, что утро давно ушло и мне остались только день и ночь. Я поднял трубку и по¬ просил соединить меня с больницей за городом. Доктор подошел почти через десять минут, я назвал себя и спро¬ сил его о самочувствии Этель. Сначала доктор говорил, закрывая трубку рукой, и я еле разбирал его слова. Затем он ясно и громко про¬ изнес: — Да, мистер Хаммер, теперь я могу говорить. Кри¬ зис у больной миновал, и теперь, думаю, она будет жить. — Она что-нибудь говорила, док? — Больная приходила в сознание только на несколько минут и ничего не говорила. Здесь несколько человек ждут, когда с ней можно будет поговорить.— Я уловил перемену в его голосе.— Это полиция и люди из ФБР. — Я так и предполагал, что они будут там. Вы им что- нибудь сказали? — Нет. Полагаю, вы меня не обманули. Я поверил вам, особенно когда увидел этих ребят из ФБР. Сказал им, что получил анонимный звонок с просьбой приехать в дом, а когда прибыл туда, то нашел раненую девушку. — Хорошо. Я мог бы сказать вам спасибо, но это поч¬ ти ничего по сравнению с тем, что вы сделали. Дайте мне три дня и тогда будете свободны сказать все, что считаете нужным, если к тому времени все и так не станет ясно. — Я понял. — А мистер Брайтон там? — Он все время здесь, с тех пор как девушку опознали и сообщили ему. Он расстроен, и пришлось давать ему успокоительные средства. — А как сильно он расстроен? — Достаточно, чтобы оправдать медицинскую по¬ мощь, от которой он отказывался. — Понимаю. Хорошо, доктор, я позвоню вам еще. Прошу дать мне эти три дня. — Три дня, мистер Хаммер, но может оказаться, что у вас их и не будет. Этот человек из ФБР очень подозрите¬ льно говорил со мной. Мы попрощались, закончив разговор. Затем я позав¬ тракал, оделся и направился прямо в офис. Велды не бы¬ 146
ло, но в ее пишущей машинке осталась записка. Она писа¬ ла, что первым утренним самолетом вылетает на Запад и просила меня быть осторожным. Я выдернул листок из каретки и разорвал на клочки. Почты для просмотра не было, и я позвонил Пату, застав его в тот самый момент, когда он вернулся после ланча. — Привет, Майк. Какие новости? — спросил он. Да, как же, перечисли я ему их, он бы перерезал мне глотку. — Ничего особо нового нет. Я просто хотел с кем- нибудь поговорить, поэтому позвонил тебе. Что ты соби¬ раешься делать? — Прямо сейчас я должен ехать в нижний город. Ну¬ жно срочно повидать медицинского эксперта, а он там на задании. Самоубийство. Хочу застать его там, если ты не против, мы могли бы подъехать вместе. — Вообще-то, мне не очень хочется, но ладно. Будь внизу через несколько минут, поедем на моей машине. — Хорошо. Я вытащил пачку сигарет из ящика в шкафу и положил в карман. Спустившись вниз, я увидел Пата, ожидающего меня вместе с двумя переодетыми полицейскими. Мы по¬ здоровались, он дал какие-то инструкции полицейским, и мы перешли на другую сторону улицы. — Что с тобой случилось, где твое обычное спокой¬ ствие и уверенность? Ты не выглядишь счастливым. — Да нет, просто переспал, одиннадцать часов сна. — Бедный парень! Конечно, это могло тебе повре¬ дить. Если ты уже проснулся, отвези меня к началу Тре¬ тьей авеню. Как твои дела с Ли? — У меня для него через пару дней будет готов до¬ клад. — Негативный? Я пожал плечами. Пат с любопытством посмотрел на меня. — Что ты можешь, черт побери, написать в этой бу¬ маге? — Позитивный. Пат чуть не сошел с ума. — Ты думаешь, что Оскар оставил что-то после себя, Майк? Какого черта, если что-то есть, я хочу знать об этом! — Не кипятись. Я тщательно проверяю каждую де¬ таль, которая становится мне известной. Когда мой отчет 147
будет закончен, ты сможешь полностью положиться на его вывод. Если Оскар оставил что-то компрометирую¬ щее Ли, я хочу быть уверен, что об этом не узнали те, ко¬ му не положено это знать. Грязное прошлое может сейчас стать для Ли роковым... и к тому же, Пат, есть много тех, кто хочет его замарать. Если бы ты только знал... — Скоро узнаю, сынок. За последнее время я получил несколько рапортов, в которых слишком часто упоминае¬ тся твое имя. — Я всюду кручусь,— ответил я. — Ну-ну.— Он немного расслабился и замолчал. Так, молча, мы и ехали до места, где стояла машина из морга и машина полицейского патруля. — Это здесь,— произнес Пат.— Поставь автомобиль немного впереди. Мы вышли из машины, и полицейские отдали честь Пату, сообщив, что медицинский эксперт находится еще наверху. — Что на этот раз? — Еще одно самоубийство. Лейтенант Барнер зани¬ мается расследованием. Какой-то старый неудачник отра¬ вился газом. В этом районе чаще всего кончают так. Под¬ нимитесь наверх и посмотрите сами. — Я достаточно насмотрелся, пусть Барнер занимае¬ тся этим. . Пат ограничился бы разговором с медицинским экспертом, если бы я не поднялся наверх и не заглянул в квартиру. Пат поднялся за мной и спросил, ухмыляясь: — Что, любопытно? — Ничего не могу с собой поделать. — Ну, если так, давай войдем и посмотрим, как кто-то умер от собственных рук, а не от твоих. Это вовсе не смешно, не так ли? — Пат рассмеялся и вошел внутрь. На полу лежал человек средних лет с пучком белых во¬ лос на голове, выражением любопытства на лице и харак¬ терным синим цветом кожи. Он напился виски и улегся на пол, подперев голову ножкой стула. Барнер надевал уже свой плащ. — Хорошо, что в плите не было дежурного язычка пламени, а то бы этот дом разнесло на куски. Пат встал на колени и внимательно посмотрел на тело. — Когда он умер? — По крайней мере, несколько часов тому назад. 148
В доме никого не было целое утро. Первая женщина при¬ шла к полудню и почувствовала запах газа. Дверь была закрыта, но не заперта, она разбила стекла в нескольких окнах и вызвала врача. Он ничего не смог сделать и позво¬ нил нам. — Не осталось ли какой-нибудь записки? — Парень был здорово пьян и, видимо, от презрения к себе открыл все краны. В прошлом он был актером. Ха¬ рвей Робинсон Дженкинс. Хозяйка сказала, что он был очень хорош лет тридцать назад. Имел большой успех у женщин. Он исполнял характерные роли; дела пошли ху¬ же, когда водевили сошли со сцены. Последнее время он подрабатывал, исполняя роли в уличных шоу. Я осмотрел комнату. У окна стояло кресло из хорошей кожи и новый торшер, но остальная мебель была старой и дряхлой. Квартира состояла из двух комнат и кухни. Старые театральные афиши висели на стенах возле крова¬ ти. Кухня была настолько мала, что свободно там мог чувствовать себя только один человек. Холодильник не работал, да и был пуст. Банка с джемом стояла на столе рядом с пустой бутылкой виски. Еще дюжина пустых бу¬ тылок лежала в картонной коробке под столом. Так вот как умирают люди, когда ты им не помогаешь в этом. Набор для грима был старый и потертый, но чистый в отличие от всего остального. Тюбики и розеточ- ки с гримом аккуратно расставлены и помечены. Зеркало, прикрепленное к стене, чисто вытерто заботливой рукой. Я представил себе, как он сидел здесь по вечерам и про¬ игрывал перед зеркалом все знаменитые роли, возвра¬ щаясь с помощью грима в годы своей славы. Пришли санитары и забрали тело. Вошла хозяйка, же¬ лая убедиться, что сделали все необходимое. Барнер рас¬ прощался с нами и тоже вышел вслед за всеми, спускаясь по лестнице. Хозяйкой была пожилая женщина с простой внешностью. Она все время потирала испорченные тяже¬ лой работой руки, как будто от холода. Повернувшись ко мне, она сказала: — Вот, молодой человек, видите, к чему приводит пьянство. Я потеряла двух мужей по этой причине, а те¬ перь еще и жильца. — Он должен был вам деньги? — Нет, ни цента. О, он был очень благородный, этот мистер Дженкинс. Жил здесь более трех лет и всегда нахо¬ 749
дил деньги платить за квартиру. Очень плохо, что он по¬ лучил это наследство, у него ведь никогда не было боль¬ ших денег. Он потратил все деньги на выпивку и вот до че¬ го дошел. — Да... — Я ведь предупреждала его. вы не можете сказать, что я не пыталась. Он всегда рисовался, как это любят де¬ лать актеры, и говорил, что вино — это пища души. Пища для души! Значит, он никогда не был голоден. Пату не терпелось поскорее уйти. — Это для тебя урок, Майк.— Он взглянул на хозяйку и спросил: — Как долго он был в запое? — Довольно долго. Дайтс-ка вспомнить. Письмо с де¬ ньгами пришло через неделю после парада, а парад был в среду, 13-го числа. Да, так. А неделей позже он получил деньги. Заплатил мне сразу долг за три месяца и за два ме¬ сяца вперед, затем начал пить. Каждый вечер он прихо¬ дил, еле держась на ногах, и декламировал свои роли за¬ плетающимся языком. /X потом всю ночь шаркал ногами. Пат кивнул задумчиво. — Смотри, Майк, это то, к чему ты идешь. Безвремен¬ ный конец. — Перестань. Я не пью так много. Кроме того, я ско¬ рее застрелюсь, чем отравлюсь газом. Давай пойдем от¬ сюда. Хозяйка проводила нас до двери и смотрела с крыль¬ ца, как мы садимся в машину. За рулем я продолжал ду¬ ма гь об этом человеке, который решил легко распроща¬ ться с жизнью, все думал и думал о нем. Я подвез Пата до его офиса, а сам нашел полупустое кафе, где мог спокойно в тишине еще раз хорошенько об¬ думать этот эпизод. Бармен наполнил мой стакан. Я вы¬ пил, затем оп палил мне еще. уменьшив соответственно приготовленную мне сдачу. Я посмотрел в зеркало и по¬ думал: «Так ли ужасно я выгляжу для других, как сам о се¬ бе думаю?» Я сидел, задумавшись, и мокрым дном делал круги на поверхности стойки. Многое из того, что я узнал и что обдумал, стало постепенно, деталь за деталью, складываться воедино. То, чему я раньше не придавал значения, вдруг становилось для меня ясным. Это была загадка, которая только начиналась здесь, в Манхэттене... Действие переходило в Вашингтон, затем через всю стра¬ ну в Сан-Франциско, потом туда, за океан. Продвигаясь неслышно по миру, оно возвращалось назад. Получалась 150
картина ненависти, террора и смерти, какой еще не было в истории. Все это происходило сейчас рядом с нами, и я был единственным, кто мог это осознать. Пробелы в этой загадке сейчас уже приобретали определенные очертания. Я могу поставить все на место, но для этого должен проверить кое-что и знать наверняка. В этот раз дело шло не об убийстве, стоял вопрос войны или мира на земле. Загадка была любопытна и имела двоякое ре¬ шение. Причем каждая деталь подходила и к тому и к дру¬ гому решению, путая все, когда думаешь, что уже разга¬ дал ее. Они умно все организовали. Умны, ловки, ковар¬ ны. Их лозунг — цель оправдывает средства, и они будут убивать, чтобы достичь ее. Они готовы разрушить весь мир, чтобы потом на обломках построить свое здание. Находятся рядом, но при этом совсе^м незаметны. Да, не¬ заметны, но только не для меня. Пытки, смерть, ложь бы¬ ли их орудием, но я и сам привык работать с ним. Я, кру¬ той парень с гибким умом, с удовольствием могу смо¬ треть смерти в глаза, готов сломать руку, разбить лицо, чтобы быстрее добиться ответа. Способен перехитрить хитреца. Я гораздо хуже многих плохих, именно это имел в виду судья. В этот раз, сев в автомобиль, я поехал к зданию с ан¬ тенной на крыше и двумя полицейскими у входа и оценил то, что меня так часто видели вместе с Патом. Я прошел внутрь и облокотился на ограждение, разделявшее ком¬ нату. Ко мне подошел полицейский в специальной форме. Я приветливо кивнул, он также приветствовал меня. — Слушай, Джордж, сделай мне одно одолжение. — Майк, помогу тебе, если смогу. — У тебя есть лист регистрации вызовов, не так ли? — Да, а в чем дело? — Понимаешь, несколько дней назад патрульная ма¬ шина нью-йоркской полиции пересекала мост Джорджа Вашингтона.— Я указал ему время и дату.— Проверь, был ли вызов. Он вернулся к рабочему месту и стал что-то просма¬ тривать в шкафу. Достал лист бумаги и начал читать. За¬ кончив чтение, он посмотрел на меня, и брови его пополз¬ ли вверх. — Вот это. Неизвестная девчонка позвонила и попро¬ сила полицейскую машину встретить ее. Думаю, что даже помню этот звонок. Она очень спешила и вместо своего 151
адреса указала мост. Автомашина была направлена узнать, что происходит. Оказалось, ложный вызов. — Это всё? — Да, а что такое? — Еще не знаю. Спасибо большое. Джордж. — Ничего, Майк, если нужно, заходи в любое время. Я вышел и сел в машину. Неизвестная девушка. Зна¬ чит, та машина на мосту не была случайной. Я просто че¬ го-то не заметил. Очень плохо, чертовски плохо, с одной стороны, что парни в машине приехали поздно, наверное из-за погоды. С другой стороны, какая удача, что они опоздали. Я запустил двигатель и отъехал от дома. Снова оста¬ новив машину, я достал свой блокнот и стал перелисты¬ вать страницы, пока не нашел адрес Паулы Райс. Она жи¬ ла в конце Сороковых улиц, недалеко от Восьмой авеню. Это был небольшой четырехэтажный дом с тремя квартирами и прекрасным холлом на первом этаже. «Се¬ дан» с надписью «Почта Соединенных Штатов» на двер¬ цах стоял возле дома. Я нашел свободное место и запар¬ ковал свою старушку. Двое мужчин спустились по ступе¬ ням вниз и сели в машину. Одного из них, высокого парня, я знал, он был почтовым инспектором. Смуглая женщина стояла на крыльце, уперев руки в бедра, и что-то бормотала про себя. Я подошел к ней, перескакивая через ступеньки, и поздоровался. Она осмотрела меня с ног до головы. — Что вы хотите? Вы же не почтовый служащий. Я посмотрел в вестибюль и понял, почему здесь были люди с почты. Почтовый ящик, который должен был ви¬ сеть на стене, отсутствовал. Кто-то сорвал его, оставив только крючья. Все во мне похолодело: «Опять опоздал!» Я показал женщине свой значк. — О, вы из полиции. Пришли насчет комнаты? Так полиция уже видела ее, разве этого недостаточно? Пар¬ шивцы. Девчонка просто сойдет с ума, когда вернется, по¬ верьте. — Вы правы, я пришел по поводу комнаты. Где она? — Наверху. Вернее, то, что от нее осталось. Там сейчас просто груда мусора. Посмотрите сами. Я поднялся и увидел ту же картину, что и в комнате Чарли Моффита. Хотя здесь было даже хуже, потому что мебели и вещей имелось больше. Я выругался и вошел 152
в комнату. Все было перевернуто вверх дном, одежда ва¬ лялась на полу. Но раз они так тщательно искали, значит, и здесь ничего не нашли. Так, видимо, затем спустились вниз и утащили почтовый ящик. Они поняли, что Чарли послал документы по почте. Я даже остановился: в конце концов они их нашли! Паула не могла вынуть документы из почтового ящика, так как была мертва. Я ругался и готов был сойти с ума. От досады я стал расшвыривать ногами предметы, кото¬ рые валялись на полу. Затем я немного успокоился и огля¬ дел комнату внимательней. Они проникли через окно, это было легко. Встали на урну, затем забрались на крышу, которая закрывала вход в холл первого этажа, а затем проникли в комнату. Я подошел к окну, выглянул наружу и повернулся к двери, в которой стояла женщина. — Вы видите, вы видите?—Ее голос рос от возмуще¬ ния с каждым словом.— Эти чертовы воришки. От них нет защиты. Зачем тогда полиция? Что мне скажет эта де¬ вушка? Она все оплатила вперед. А что теперь? — Не беспокойтесь. Кто бы ни шарил в ее комнате, это он и забрал почтовый ящик. Они искали письмо. Хозяйка сделала хитрое лицо. — Ха! Они не получат его. Могу вам это точно сказать. Девушка месяц назад потеряла свой ключ от почтового ящика, и всю ее почту я лично забирала у почтальона каж¬ дый раз. Вся ее корреспонденция лежит у меня дома. Сердце заколотилось у меня в груди, а кровь застучала в висках. Я едва справился с собой, чтобы спокойно ска¬ зать: — Может, лучше мне забрать ее. Девушка сможет по¬ звонить мне, когда вернется. Женщина подумала и ответила: — Да, так, пожалуй, будет лучше, и мне не нужно бес¬ покоиться. С сегодняшнего дня, пока не повесят новый ящик, я и так должна буду забирать всю почту. Пойдемте, я передам вам ее письма. Мы вошли в великолепный холл первого этажа, и я не¬ много подождал, пока она не вынесла мне целую охапку конвертов. Один из них был плотно набит, так что даже немного надорвались его края. Я поблагодарил ее и вы¬ шел. Вот и все. Как легко и просто оказалось их получить. Сколько убийств и аварий вызвано этим толстым конвер¬ том, а женщина так обыденно опустила его в мои руки. 153
Без всяких проблем. Не надо рыскать вокруг с пистоле¬ том и бояться получить неожиданную пулю. Она просто отдала его мне, а я просто и тихо ушел. Вот так в жизни и случается, а? Ты бьешься, сража¬ ешься для того, чтобы достичь чего-то, но неожиданно все заканчивается, и ты получаешь то, к чему стремился. Я бросил корреспонденцию в ящик для перчаток и по¬ ехал в офис. В силу привычки, прежде чем все внимательно прочесть и рассмотреть, я закрыл на замок дверь офиса. Всего было девять топких конвертов и один большой. Я решил посмотреть его последним. Из девяти конвертов в пяти были письма от подружек, в двух счета, в одном от¬ вет от организации по поводу работы и еще один содер¬ жал памфлет на коммунистическую партию. Все это я скомкал и бросил в корзину. Затем вскрыл большой кон¬ верт. В нем было десять фотокопий на специальной тонкой бумаге. Негативы и позитивы. На фотографиях были диа¬ граммы, масса цифр, формулы, для меня ничего не знача¬ щие слова. Но сразу стало ясно, что это документы чрез¬ вычайной важности и значимости. Они, конечно, были не для моего ума. Я сложил фотокопии в маленькие квадратики и поло¬ жил их в устроенный однажды моим другом тайник в на¬ стенной лампе. В бутылке, которая стояла в баре, оставалось еще не¬ много вишневого ликера, и я прямо из горлышка хлебнул обжигающую сладкую жидкость. С этим делом было поч¬ ти закончено. Оставалось только еще раз сесть и все про¬ думать, чтобы свести концы с концами, в цельную логиче¬ скую картину. Но прежде я решил позвонить Пату. На¬ брал его номер, но не застал. Он уехал отдыхать на уик¬ энд. Тогда я позвонил в офис Ли Демера. Ответила секре¬ тарь: — Мне очень жаль, но Ли Демер уехал в Вашингтон. — Это говорит Майк Хаммер. Я был у вас однажды. Мне нужно связаться с ним. — Конечно, мистер Хаммер. Он остановился в «Ла- файет-отеле», вы можете позвонить туда. Но лучше, если вы позвоните ему до шести часов, так как вечером он выступает с речью на ужине. — Спасибо, сейчас же позвоню ему. Я заказал междугородный разговор с Вашингтоном. Оператор сообщила, что все линии заняты, и попросила ¡54
подождать минут тридцать. Положив трубку, я прошел в другую комнату, где, помнится, была еще одна бутылка шерри. Сел за стол, налил себе ликера и стал ждать, на¬ слаждаясь покоем. После трех порций ликера я решил по¬ слушать радио и включил приемник. Диктор приятным, но взволнованным голосом делал сообщение о пропав¬ ших документах. Высказывались различные версии о том, кто бы мог это сделать, но конкретных данных не было. ФБР бросило всех свободных сотрудников на поиски. Полиция была также занята этим, помогая своими дейст¬ виями. На смену этому диктору в эфире появился серьезный, хорошо поставленный голос комментатора. Он вещал на¬ ции о бедствии, которое ее постигло. Он говорил о том, что секрет нового самого мощного оружия находится в руках агентов враждебной державы; об огромной разру¬ шающей силе этого оружия. Намекал на продолжение хо¬ лодной войны, которая может привести к военному конф¬ ликту. Пятнадцатью минутами позже другой коммента¬ тор вышел в эфир со специальным'сообщением. Все пор¬ ты и аэропорты блокированы и тщательно проверяются. Правительственные чиновники не дают никаких сведений. Один ведущий профсоюзный лидер повесился. Группа коммунистов провела демонстрацию в Бруклине с обыч¬ ным требованием прекратить преследования. Возникла потасовка, было разбито несколько витрин. Я сидел и смеялся. Весь мир был обеспокоен пропажей документов, в то время как они спокойно лежали в неско¬ льких метрах от меня. Правительственные чиновники бы¬ ли вынуждены всячески изворачиваться, чтобы объяснить гражданам, как могло случиться, что самый большой и важный секрет нации был так легко похищен. Это была хорошая встряска для всех, с самого верха до самого низа. Музыка по радио каждые пять минут прерывалась новы¬ ми сообщениями. Проводившееся расследование вскры¬ ло, что многие важные посты занимали красные. Некото¬ рые из них были рекомендованы отдельными сенаторами и конгрессменами. Это вызвало новую бурю возмущения, и двое сенаторов уже подали в отставку. Интересно, что сейчас предпринимают агенты КГБ, например, этот парень в шляпе. Он искал и не нашел доку¬ менты. Наши же службы только разворачивают поиск и полагают, что документы находятся в руках агентов КГБ. Только один я знаю, где они находятся на самом 755
деле. Всего в нескольких метрах отсюда, в безопасном месте. В это время зазвонил телефон. Я поднял трубку, опе¬ ратор сообщила, что соединяет меня. Я поблагодарил ее и услышал голос Ли Демера. — Алло, алло... — Майк Хаммер, Ли. — Да, Майк, как дела? — Прекрасно. Я слышал, Вашингтон гудит как мура¬ вейник? — Совершенно верно. Вы не можете себе представить. Мне сказали, что зал уже переполнен, все собрались по¬ слушать выступления. Я никогда в жизни не видел такого количества репортеров. — Собираетесь задать им жару сегодня? — Постараюсь. У меня есть что сказать. Майк, вам нужно что-нибудь? Говорите. — Я хотел только сказать вам, что нашел то, что оставил Оскар. Его голос изменился, став вдруг ужасно усталым. — Я знал это, знал... Майк, там есть что-нибудь пло¬ хое? — О, нет. Наоборот, я бы сказал. Это хорошие бу¬ маги. Он немного помолчал, затем сказал упавшим голо¬ сом: — Помните, что я сказал вам. Все в ваших руках, если вы считаете, что будет лучше опубликовать их, то свобод¬ ны это сделать. Я весело рассмеялся. — Все не то, Ли. Это нечто такое, что не может быть напечатано в газетах. Я нашел совсем не то, что все мы предполагали найти. Это никоим образом не связано с ва¬ ми. Вы листы и свободны. Так что сегодня вечером може¬ те спокойно выступать. Задайте им жару. Кроме того, моя находка может здорово помочь вам подняться на самый верх и заняться основательной чисткой. Удивление и удовольствие были слышны в его тоне, когда он произнес: — Прекрасные новости, Майк. Когда я смогу увидеть документы? — Когда вернетесь в Нью-Йорк. — Я смогу быть не раньше, чем в понедельник вече¬ ром. 156
— Хорошо, они пока побудут у меня, а в понедельник мы встретимся. Я положил трубку, допил ликер и закрыл офис. Был субботний вечер, и можно было немного развеяться. Кро¬ ме того, пока я не увижу Велду, не смогу все окончательно решить. Я отправился на Бродвей, заглянул в бар и остался немного посидеть и выпить. Было достаточно многолюдно'и шумно, разговоры затихали, только когда передавали новости. В семь часов вечера включили теле¬ визор, и все головы повернулись к экрану. Показывали приготовления к ужину, который следовал за выступле¬ ниями в Вашингтоне. Видно было неважно, но звук был хороший. Бармен налил мне стаканчик, и я, облокотившись о стойку, стал слушать выступление Ли. Он задал им жару! Называл имена и факты, указывал на лидеров, бросал вызов прямо в лица людей. Ему ап¬ лодировали, сотрясая все заведение. Я кричал громче всех и заказал еще выпить. В полночь я направился к своей машине и медленно поехал домой. Несколько раз по привычке дотрагивался до пистолета, это как-то успокаивало меня. Время от вре¬ мени я бросал взгляд назад, проверяя машины, следовав¬ шие за мной. Я поставил машину в гараж, сказал служащему, чтобы он заправил и проверил ее, и вышел через боковую дверь на улицу. Посмотрев влево и вправо и убедившись, что все спокойно и мне не грозит еще один наезд или выстрел, я вышел на тротуар и направился к дому. Прежде чем подняться наверх, я проверил панель сигнализации, к ко¬ торой были подсоединены датчики, установленные на окнах и дверях моей квартиры. Огни сигнализации не го¬ рели, все было в порядке. Я поднялся наверх и вставил ключ в замок. Открыв дверь, я сразу проверил всю квар¬ тиру, но все было в том же состоянии, как я и оставил. Возможно, парень в шляпе боялся западни, может, будет ожидать меня где-нибудь на улице. Он и его люди скоро догадаются, куда ушли документы, и у них появятся все основания встретиться со мной, а я как раз на это и на¬ деюсь. Я с большим удовольствием встречусь с ними, с каж¬ дым из них. Покажу этим сукиным детям, что их ждет, когда они затевают смертельную игру с тем, кто сам лю¬ бит такие игры. 157
В эфире были последние новости. В общем, ничего но¬ вого. Я положил пистолет под подушку и залез в спальный мешок. Глава X Я проспал все воскресенье. В шесть пятнадцать вечера мне пришлось встать, чтобы открыть дверь. Кто-то на¬ стойчиво звонил. Оказалось, посыльный принес телеграм¬ му от Велды. Я заплатил доллар, взял телеграмму и вер¬ нулся в комнату. Велда сообщала, что благополучно закончила работу и первым самолетом привезет бумаги. Я положил теле¬ грамму в карман пиджака, висевшего на спинке стула. Не¬ много перекусил, затем послал за газетами и прочитал их, лежа в постели. За чтением я уснул и проснулся юлько че¬ рез двенадцать часов. Дождь тугими струями колотил по стеклам окон. Я подошел к окну, вся улица была залита водой, кото¬ рая не успевала уходить в сточную канализацию. Утро на¬ чиналось с дождя. Внизу спешили редкие прохожие, си¬ ротливо стояли автомобили. Противоположное здание было мокрым от воды, которая сбегала по стенам и сте¬ клам окон. В этих бегущих струях я вдруг увидел знако¬ мое лицо с глазами, словно две спелые вишни. Они снова смотрели на меня. Это опять ты, судья. Это твой очистительный дождь. Ты оказался лучшим провидцем, чем я думал. Сейчас и во все времена—дождь очищения. Холодный, чистый дождь, который смывает всю грязь, накопившуюся за зиму, очищает души, унося все вниз, под землю. Дождь идет, и ты ждешь, что я пойду под этот дождь и он смоет меня. Ты ждешь этого, да? Я мог бы остаться здесь, в тепле и безопасности, но ты знаешь, что я этого не сде¬ лаю. Я, Майк Хаммер, буду самим собой до конца. Я спущусь вниз вместе со всей этой грязью. Будь спокоен, судья, я умру. Я столько раз был так близок к смерти, что на этот раз смерть вряд ли обойдет меня. Мне всегда удавалось увертываться от смерти. Сей¬ час я потерял чувство реальности угрозы и быстроту ре¬ акции, которую имел раньше. Время сказалось на мне, ты заметил это, и Пат тоже заметил... Я изменился, и сейчас вижу это сам. Мне стало все равно. Черт с ним, со всем 158
этим, судья... На твой вопрос не будет ответа. Ты никогда не узнаешь, почему я был наделен способностью действо¬ вать быстрее смерти. Я не боялся смотреть в ее стеклян¬ ные холодные глаза и вовремя замечал лезвие ее косы, чтобы уклоняться в нужный момент, и она ничего не мо¬ гла поделать с этим. Твой дождь очищения пришел, и в нем есть что-то грустное и печальное, а это значит, что в этот раз мне не удастся уйти от нее. Она поднимет свою косу, махнет ею изо всей силы, и я упаду, но этот широкий взмах заденет вместе со мной и многих других еще до того, как коса рас¬ сечет меня пополам. Жаль, судья, очень жаль, ты никогда не узнаешь отве¬ та. Мне самому любопытно. Мне тоже хочется узнать от¬ вет. Он возбуждал мое любопытство долгое время. Я принял душ, оделся и положил смазанный пистолет в кобуру. Закончив приготовления к выходу, я позвонил в госпиталь. Мне повезло, к телефону подошел доктор. Я назвал себя, и для него этого было достаточно. — Мисс Брайтон уже вне опасности,—сказал он,— но она находится под надзором полиции. — Молодого красавца? — Да. — Как ее отец? — Он ежедневно навещает ее в сопровождении лично¬ го доктора. — Понятно. Условленное время истекло, вы можете говорить, если хотите. — По некоторым соображениям я предпочитаю мол¬ чать, мистер Хаммер. Хотя и не понимаю еще всего до конца, но знаю, что это серьезное дело и мне нужно во многом разобраться. Поэтому подожду. Кроме того, мисс Брайтон спрашивала о вас, она тоже решила пока молчать. — Благодарю вас, доктор. Когда все начнется, то бу¬ дет выглядеть довольно грубо. Скажите мисс Брайтон, что я спрашивал о ней. — Я передам. До свидания. Я положил трубку и надел плащ. В гараже сел в маши¬ ну и выехал под дождь. Щетки работали, борясь с потока¬ ми воды и помогая мне хоть что-то различать на дороге. Я направился к Пату, но его не было. Он звонил из маши¬ ны и сказал, что попал в пробку, из которой не может вы¬ 159
браться. Я купил газеты, припарковал машину и стал их просматривать. Заголовки не изменились. Были статьи, посвященные холодной войне, статьи об ожидаемых вы¬ борах, некоторые сообщали о встряске в Вашингтоне, ко¬ торую задал Ли Демер. и о еще большей встряске, которую он им обещал. Редакционная статья была посвящена разбору его ре¬ чи. Также были сообщения о демонстрациях красных, пре¬ кращенных самими гражданами, часть демонстрантов по¬ пала в госпиталь, часть была арестована. Дождь на некоторое время прекратился. Я воспользо¬ вался этим и выскочил в аптеку, чтобы позвонить в офис Ли. Мне ответили, что он будет только вечером. Я купил пачку сигарет и направился к машине, дождь начался снова. Я сидел и под шум дождя вновь и вновь обдумывал де¬ ло. Укладывая по порядку все факты и события, я видел, что теперь они согласуются между собой и образуют ясную ситуацию. Теперь я спокойно мог показать эту кар¬ тину любому. Мне было необходимо только получить по¬ следние недостающие детали, и я надеялся, что Велда их привезет. Я еще раз все сопоставил и, довольный своей ра¬ ботой, потянулся за сигаретой. Она была последней. Я удивился, ведь только недавно купил новую пачку, и вот она пустая. Время прошло совсем незаметно, уже наступил вечер. Я вышел и из аптеки позвонил в аэро¬ порт. В справочной сообщили, что из-за дождя самолеты за¬ держаны, и последний рейс со Среднего Запада призе¬ млился в два часа дня. С досады я хлопнул себя по лбу: как можно было упустить столько времени! Я набрал но¬ мер офиса, но никто не подошел, хотел было позвонить Велде домой, да вспомнил, что она говорила мне о своем намерении отдохнуть после трудного путешествия. Мо¬ жет быть, сейчас она уже спит в своей постели, и не сле¬ дует ее будить. К тому же она обещала оставить свое со¬ общение в тайнике в офисе. Я вышел из аптеки и поехал в офис. Окна офиса были освещены, и я торопливо взбежал на¬ верх. — Эй, Велда,— позвал я и улыбнулся, ожидая увидеть мою красавицу. Но ее не было, остался только запах ду¬ хов. Я подошел к лампе, открыл тайник и увидел бумаги, 160
которые она привезла. Они лежали поверх конверта, по¬ ложенного мной. Я взял их, прошел к столу и стал с интересом просма¬ тривать. Теперь все было кончено. Я мог позвонить Пату и в ФБР. мог спокойно чувствовать себя перед судьей, по¬ тому что в этот раз я был чист и не запятнан чьей-либо кровью. История закончена, и в ней я выгляжу как герой. В этот раз, когда я появлюсь в суде, судья будет осторожно под¬ бирать выражения. Потому что я могу показать всему ми¬ ру, что я не жаждущий крови убийца с исковерканным войной мышлением. Мой мозг не затуманен восходами и закатами с сеткой летящих пуль. Я нормальный парень с нормальными инстинктами. Возможно, слишком возбу¬ димый, но умеющий при желании держать себя под кон¬ тролем. Черт. Пат. должно быть, уже у себя. Я должен сказать ему об этом первому. Конечно, ему это не понравится, но он должен поверить. Я протянул руку к телефону и вдруг заметил маленький квадрат белой бумаги. Я поднял его и прочел отпечатанную на машинке записку. ПОЗВОНИ¬ ТЕ Л0-3-8099 РОВНО В ДЕВЯТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА. Бо¬ льше ничего написано не было. Другая сторона бумажки была чистой. Раньше я ее не видел. До меня здесь побывала только Велда. но у нас был специальный блокнот, где мы остав¬ ляли записи друг для друга. Я еще раз перечитал записку и бросил ее на стол. Было около восьми. Черт, я вовсе не собирался ждать еще целый час. Я набрал номер телефона Велды. Звонок прозвучал не менее тринадцати раз, нако¬ нец я положил трубку. Неприятный привкус появился во рту. Холодок пробежал по спине, хотя я сидел в плаще. Меня бил озноб. Поднявшись, я прошел в ее комнату, но никакой записки от Велды не было. Что-то было не так. Нет. нет. только не сейчас, ведь все уже закончено. Черт, я только что чувствовал себя ге¬ роем! Дверь ванной была приоткрыта, и там горел свет. Это показалось мне странным. Я вошел и на полке под зерка¬ лом увидел сверкающий в лучах лампы сапфир в кольце и ее часики. У меня перехватило дыхание. Ни одна женщи¬ на не уйдет, оставив вот так свои драгоценности, и ни один человек, вымыв руки, не забудет вытереть их. Но в корзинке не было смятого бумажного полотенца. 161
Мне едва хватило сил, чтобы добраться до кресла и сесть. Ужасная действительность вдруг раскрылась пе¬ редо мной, больно раня в самое сердце. Я зажал голову в ладонях: «О Боже... О Боже!» Теперь я знал, что произо¬ шло. Они взяли Велду. Пришли прямо следом за ней и за¬ хватили ее. Я думал, что умнее всех. Думал, они будут охотиться за мной. Но они оказались хитрее, и теперь у них есть что обменивать. Да, обмен... как бы не так! Они получают от меня документы и вместо того, чтобы вернуть Велду, убьют меня. Прекрасный обмен. Такой глупый осел, как я, заслуживает пулю в живот. Ну хорошо же, хитрые бес¬ тии. Я сыграю с вами вашу игру. Только я буду играть так, как вы и не подозреваете. Вы думаете, что загнали меня в угол, и будет легко разделаться со мной. Но теперь вам придется иметь дело не с тем парнем, который чув¬ ствует себя героем. Перед вами человек, решившийся на все и готовый убивать. По-другому я не смогу действо¬ вать. Я хочу вас убивать и буду убивать. Схватив трубку, я набрал домашний номер Пата. Ког¬ да он ответил, я коротко поздоровался и, не давая вста¬ вить слово, сказал: — Мне очень срочпо нужно выяснить, по какому адре¬ су установлен номер ЛО-3-8099. Сразу же позвони мне.— Не дав ему ничего сказать, я положил трубку. Пятью минутами позже раздался телефонный звонок. — Что там у тебя происходит, Майк? Это номер плат¬ ного телефона на станции метро «Тайм-сквер». — Прекрасно, это все, что нужно. Увидимся позже. — Майк, эй...—Я опять оборвал его, положив трубку. Они думали, что перехитрили меня, умники, но забы¬ ли, как быстро я умею соображать. Забыли, что у меня хо¬ рошие связи, или надеялись, я ими не воспользуюсь. В одно мгновение я спустился вниз и сел в машину. Мчась вверх по Бродвею, я не обращал внимания на огни светофоров, затем свернул на Тайм-сквер. Здесь у входа в метро стоял полицейский, покручивая свою дубинку. Эта ночь была моей, и я собирался довести все до конца, максимально используя свои возможности и способности. Вытащив бумажник, подобранный в перевернувшейся ма¬ шине, я переложил карточку ФБР в свой. Полицейский уже направился ко мне сказать, что я не могу ставить здесь машину, но я сунул ему под нос эту карточку и при¬ казал: 162
— Стой здесь и смотри за машиной. Я не хочу, чтобы се не оказалось на месте, когда я вернусь. Он мгновенно подтянулся, готовый выполнить мое указание, и отсалютовал мне. Из газет он знал, что твори¬ тся в стране и чем занимаются сотрудники ФБР, и без- лишних вопросов ответил: — Я побеспокоюсь о пей. У меня было только десять минут, чтобы спуститься в метро и найти нужную будку. Десять коротких минут. Я прошелся, заглядывая во все будки и надеясь, что ну¬ жная мне окажется свободной. Она была свободна. Тогда я вошел в одну из будок и закрыл дверь. Свет был сли¬ шком ярким, дулом пистолета я разбил одну из ламп и, подняв трубку и не бросая .монеты, стал вести разговор с воображаемым собеседникохМ. Без пяти минут девять он подошел к той самой будке, последней в ряду, явно игнорируя другие, и, войдя в нее, закрыл дверь. Я подождал, пока стрелки моих часов не покажут девять, опустил десять центов и набрал номер Л0-3-8099. Незамедлительно последовал ответ: Да? Я постарался приглушить голос, создавая иллюзию, что говорю издалека. — Говорит Манк Хаммер. Кто вы, черт побери, и что значил вся зга затея с запиской? — А, мистер Хаммер! Вы нашли пашу записку. Эго очень хорошо. Нужно сказать, кто с вами говорит? — Черт побери, тебе лучше эго сказать, приятель. - Нет, не приятель, только не приятель. Как раз на¬ оборот. Меня интересуют документы, которые имеются у вас, мистер Хаммер. Э го очень важные документы, вы знаете. Поэтому мы взяли заложника, чтобы гарантиро¬ вать их доставку нам. — Кого?! -- Мистер Хаммер, я Говорю о вашей прекрасной се¬ кретарше. Очень интересная женщина. Мне кажется, мы сможем заставить ее говорить, если вы откажете нам. — Подонок. — Ну-ну. Я изменил голос, словно растерян и сдаюсь. — Ну что ж. Я проиграл. Вы... можете получить их. — Я был уверен, что мы договоримся, мистер Хам¬ мер. Вы должны подвезти эти документы на «Пенсильва¬ ¡63
ния стейшн», это 34-я улица, и положить их в платный ящик для хранения багажа в конце зала ожидания. Взяв ключ, вы выйдете па улицу и станете прогуливаться возле станции, пока к вам не подойдут и не скажут: «Прекрасная ночь, приятель». Вы отдадите этому человеку ключ. Дер¬ жите при этом руки на виду и будьте один. Думаю, не сле¬ дует вам говорить, что вы будете все время под наблюде¬ нием вооруженных людей. — А что насчет... Велды? - спросил я. — При условии, что вы сделаете все как следует, она будет отпущена. — Хорошо. Когда я должен все это проделать? — В полночь, мистер Хаммер. Очень удобное время для таких дел, не находите? Он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Я ухмыль¬ нулся, наблюдая, как он вышел из будки, человек, кото¬ рый очень подходил к своему голосу. Низкий, полный, тщетно пытающийся за счет одежды казаться выше, стройнее и привлекательней. Я дал ему возможность немного уйти вперед, затем вышел из будки и пошел за ним. Он слегка задержался на переходе и пошел к выходу наверх на углу площади, как раз там, где я оставил машину. Это была неслыханная удача. Когда он вышел па улицу, я прошел мимо и даже слегка задел его локтем, по ои был так занят поимкой так¬ си, что не обратил на меня ни малейшего внимания. Я по¬ дождал, пока он возьмет такси, и тронул свою машину. Полицейский на прощание приветливо помахал мне своей дубинкой. У меня оставалось чуть меньше грех часов до назна¬ ченной встречи. Машина, которая шла между нами, не¬ ожиданно свернула в сторону, и мой автомобиль оказался прямо за такси. Я видел его затылок, но мне было все рав¬ но, обернется он или нет. Он не обернулся. Видимо, был так уверен, что мне сейчас не до слежки и что я уже для них не опасен. Я следил за машиной и старался определить местона¬ хождение. Мы проехали виадук и несколько других знако¬ мых мне сооружений, но я не мог сказать точно, где мы. Если бы мне не удалось заметить название кинотеатра, боюсь, я бы не смог сориентироваться. Но соединив это название с появившимся в воздухе запахом реки, я понял, что мы находимся где-то в районе Астории. Далее, на¬ правляясь вниз к реке, мы въехали в район, где было не 164
гак много зданий и никакого движения. Здесь царило за¬ пущение. Неподалеку была видна река. Я выключил фа¬ ры, заглушил двигатель и вышел из машины. Красные ог¬ ни такси впереди меня становились все меньше, и в какой- то момент я подумал, что слишком рано вышел из маши¬ ны. Но вдруг красные огоньки перестали удаляться. Из всего, что случилось со мной, удачей были бумажник с карточкой ФБР и пистолет-автомат, который все еще ле¬ жал у меня в багажнике. Я открыл крышку и достал его. Приятно холодя, он лег всей своей тяжестью мне на ла¬ донь. Я трусцой подбежал ближе к домам. Какой-то пьяница попался мне навстречу и, увидев, тут же юркнул в подъезд. Красные огни впереди вдруг исчезли, но появи¬ лись яркие фары, и такси проехало мимо меня, спеша ско¬ рее покинуть ло это глухое место. Я побежал быстрее, боясь упустить коротышку, и уви¬ дел. как он уверенно шагал по улице, которая шла парал¬ лельно реке. В копне улины темнело олно-едипственпое здание. Теперь я знал, куда он направляется, и немного успокоился. Кругом было безлюдно, темно и так тихо, что легко различались его шаги. В воздухе витал запах затхлости и разрухи. Вдали, по мосту, блестя огнями, проехал авто¬ мобиль. Казалось, что из темноты он спешил скорее по¬ паси» на светлые улицы города. А я был одни в I ем пот с. и мое время пришло. Оно дол¬ жно было прийти. До двепаднаги часов оставался всего час. и если я ошибся в своих расчетах, то поправить уже что-либо поздно. Шатц. раздававшиеся на улице, стихли. Человек дошел до здания. Я увидел, как он вошел в дом и. немного подождав, направился за ним. Эго были три сохранившиеся лажа полуразрушенно¬ го дима. Причем только на верхнем этаже были целы сте¬ кла в окнах. На нижних они были выбиты и заколочены досками. Я снова почувствовал себя, словно тогда в джунглях. Впереди была смерть, я почти ощущал ее. Вот она притаи¬ лась там, в темных окнах, в черной дыре прохода, и я дол¬ жен вст упить с ней в единоборство и не дать ей возможно¬ сти пройтись по моей шее косой. Ко мне вернулись все инстинкты, весь опыт, который я приобрел в борьбе со смертью. Нагнувшись и захватив рукой жидкой! грязи, я намазал ею лицо, руки и даже све¬ тящийся циферблат ручных часов. 165
Это азарт охоты, когда ты знаешь, что добыча не по¬ дозревает о твоем приближении. Это возбуждение и со¬ бранность предстоящего боя. Я стоял за углом, в тени здания, вжавшись в стену. Темнота скрывала меня, а иду¬ щий дождь заглушал мое дыхание. Я наблюдал за двумя людьми. Один из них стоял в подъезде возле самой двери, и в темноте я скорее чувствовал его, чем видел. Другой медленно шел в мою сторону; именно на это я и рассчиты¬ вал. Он двигался осторожно, время от времени огляды¬ ваясь на своего приятеля. Прошло несколько долгих минут. Я знал, что время подходит к полуночи и что возле «Пенсильвания стейшн» меня поджидает человек. А где-то здесь, внутри этого до¬ ма, должна находиться Велда, их заложница, и я знал, что она никогда не заговорит. Парень подошел совсем близко, держа в руке писто¬ лет. У меня в одной руке был пистолет-автомат, в другой пистолет 45-го калибра. Он сделал еще шаг и оказался от меня всего в трех футах. Неуверенно оглянувшись назад, он стал поворачивать голову в мою сторону. Я дал ему возможность увидеть меня. Это длилось один миг, а в следующий момент человек превратился в труп с огром¬ ной черной дырой вместо лба. Я проломил ему голову пи¬ столетом-автоматом, и он беззвучно опустился на землю в черную тень здания. Я вышел из-за угла, и стоявший в дверях подумал, что возвращается его приятель. Так бывает всегда: кто- нибудь допускает ошибку, а все остальные попадают из- за этого в западню. Я подошел к подъезду, и как только он показался из темноты, я обхватил его шею руками и, сдавив, заглушил крик, который готов был вырваться из его глотки. Коленом я дал ему между ног, и он согнулся. После следующего удара пистолетом по затылку он хрю¬ кнул и боком свалился вниз. С этим было покончено. Оба подонка, которые захотели играть в Большую Игру, мертвы. Я вошел в здание, а смерть следовала за мной по пятам. Она ждала, когда я сделаю ошибку, и в любую ми¬ нуту была готова наброситься на меня. Я часто дышал. В горле пересохло. Подождав несколько мгновений, что¬ бы мои глаза привыкли к темноте, я стал осматривать по¬ мещение. Пустые мятые картонные коробки, трудами ва¬ лявшиеся вокруг, какие-то металлические штуковины. Давным-давно здесь, видимо, была фабрика. Интересно, что здесь могли производить? Затем я почувствовал запах 166
краски. Помещение насчитывало триста футов в длину и столько же в ширину. Это пространство было разделено на отдельные боксы, сделанные из кирпича и дерева. У меня просто не было времени, чтобы осматривать каж¬ дый из них на всех трех этажах. Сукины дети, они выбрали отличное место. Здесь их не так легко найти, ни один звук не проникнет за стены. В этом лабиринте коридоров и комнат, наваленного мусора, пустых коробок и бочек из-под краски даже свет, выходящий из одной из комнат, может быть незаметен. Я был в бешенстве, у меня совсем не оставалось времени. Где их искать? Может, разрядить обойму, чтобы они выскочили на выстрелы, или закри¬ чать? Прошла еще минута, я все еще не знал, что же пред¬ принять. Затем еще одна такая дорогая минута, и тут мои глаза, привыкшие к темноте, различили тропинку, натоп¬ танную на грязном полу среди бочек и прочего хлама. Это была тропинка, которую они протоптали. Бочонки по¬ меньше были сдвинуты в сторону, давая проход, а боль¬ шие емкости стояли на поворотах как указатели. Тропа подвела меня к лестнице, ведущей на этажи. Следы на лестнице тянулись прямо на третий этаж. Я под¬ нялся наверх и попал в коридор. Еще одна тень человека качнулась на меня, чтобы ее обладатель нашел свою смерть. Далее следы вели к двери, которая легко откры¬ лась. Я оказался в проходной комнате, в ней было неско¬ лько дверей в другие комнаты. Здесь я стоял в темноте, невидимый и готовый в любой момент пустить в ход оружие. Оценивая ситуацию, я вдруг услышал из-за одной из приоткрытых дверей го, чего мне не хотелось бы слышать никогда. «О Боже, нет... только не это»,— пронеслось у меня в голове. Я мгновенно оказался у двери, увидел их всех и понял происходящее. Генерал Осипов в костюме сидел, опираясь на трость, и дьявольское выражение играло па его лице. Тот человек, с которым я разговаривал по телефону в метро, стоял, держась руками за живот. Его тошнило, слюна и рвота те¬ кли по его подбородку, ио он этого не замечал. Здесь же был и парень в шляпе. Вел да. Она была абсолютно голая. Ее подвесили за руки к по¬ толку. Веревка впилась в запястья, а тело извивалось, сво¬ бодно свисая в свете электрического фонаря. Человек 167
в шляпе подождал, пока ее тело повернется к нему лицом, затем поднял веревку с завязанными на ней узлами и изо всей силы ударил Велду. Я слышал звук удара, когда ве¬ ревка впилась в нежное мягкое тело. Г олова ее дернулась и поднялась, глаза расширились от боли, но ни одного звука не вырвалось из ее уст. — Где документы? Ты умрешь, если не скажешь, где они. Велда продолжала молчать. И вдруг мне открылась вся красота ее нагого тела. Красота, которая выражалась не просто в правильной форме ее бедер, округлости вздернутой вверх груди, дли¬ не полных стройных ног и густоте черных как смоль во¬ лос. Это была гармония красоты тела и души, и парень в шляпе скривился от ненависти. Подняв веревку, он сно¬ ва ударил ее. А остальные распускали слюни от удоволь¬ ствия, предвкушая то, что должно было последовать. И в этот момент истины я нашел ответ на мучившие меня вопросы. Теперь я знал, почему мне разрешено жить, когда другие умирают, почему я до сих пор терпим со всеми своими пороками и наклонностями и почему смерть обходит меня. Я резко раскрыл дверь ногой и ворвался в комнату. Пистолет-автомат отвечал на эти вопросы, а я кричал во весь голос. Я жил, чтобы убивать, потому что у меня бы¬ ли более крепкие нервы, чем у тех подонков, которые сде¬ лали убийство своей работой. Я жил, потому что мог это делать и улыбаться, а другие не могли. Я был дьяволом, который противостоял другому дьяволу, чтобы сохра¬ нить лучшее на земле. Они услышали мой вопль и ужасный грохот выстре¬ лов, но было поздно. Пули впивались в их тела и кости, разворачивая внутренности. Они падали вниз, пытаясь укрыться от пуль, оставляя кровь на полу и стенах. Я видел, как раскололась голова генерала и из нее фон¬ таном брызнули кровь и мозг, покрыв весь пол вокруг. Человек из метро пытался загородиться от пуль руками, но рухнул вниз со множеством синих дыр на теле. Только парень в шляпе вспомнил о своем оружии и по¬ пытался вынуть его из кармана. Я выстрелил из автомата и отстрелил ему руку у локтя. Она упала рядом с ним, и он, взглянув вниз, не мог в это поверить. Следующие пули попали ему в живот, и он осел на пол, проиграв 168
этот поединок. Они были чертовски умны, но оказались мертвы. Я смеялся, просто задыхался от смеха, вставляя новую обойму. Бешеная музыка гудела в моем мозгу, а я смеялся и, подойдя к трупам, постарался сделать так, чтобы не осталось лиц. Затем, обрезав веревку, осторожно опустил Велду вниз, нежно прижимая к себе, словно ребенка. Я плакал, оказывается, я еще мог плакать. Ее тонкие па¬ льцы коснулись моей мокрой щеки, и я услышал три неза¬ бываемых слова, за которые готов был благодарить небе¬ са. Я одел ее и осторожно повел по тропке вниз, прочь из этого здания, в мокрую, дождливую ночь. Ночь, которой волею судьбы мог наслаждаться. Найдя сухое место, я по¬ ложил Велду на свой плащ и оставил ненадолго, чтобы вернуться назад и сделать то, что должен был сделать. Я поднялся наверх, вошел в комнату и, подойдя к пар¬ ню в шляпе, обыскал его. Взял бумажник, сорвал все мет¬ ки и ярлыки с одежды и спустился вниз. Проходя среди бочек с краской, я вдруг понял, что следует сделать. Со¬ брав груду старой бумаги и перевернув одну из бочек, я достал спички и все это поджег. Краски были еще доста¬ точно свежие, и яркое пламя быстро охватило помещение. Выбежав наружу, я поднял Велду, закутал ее в плащ и посадил в машину. Дождь продолжал идти, смывая всю грязь и нечисть, освобождая землю. Мы знаем теперь, не так ли, судья? Мы знаем теперь ответ. Я довез Велду до ее дома и вызвал врача, моля Бога, чтобы все обошлось. Когда доктор вышел из спальни и улыбнулся, я облегченно вздохнул, поблагодарил судь¬ бу и постарался устроить все как можно удобней для Вел- ды. Вызвал сиделку и, когда она пришла, оставил их вдвоем, оделся и вышел. До рассвета оставалось несколько часов, и я поехал в офис. Вынул два конверта из тайника и разложил их на столе. Начало и конец. Сложное и простое. Все это было так мудрено и так грязно. Подумать только, эти подонки могли улизнуть. Те¬ перь с этим было покончено. В нескольких милях отсюда старая фабрика охвачена пламенем, в котором погибнут все следы. Обуглятся до неузнаваемости их тела. Машин своих они предусмотрительно нигде рядом не оставили. Ничего не останется, кроме двух вопросов: почему? и кто? Затем, возможно, эксперты найдут пули и сам писто¬ 169
лет-автомат, который был собственностью ФБР. Это то¬ лько добавит еще больше таинственности, всяких предпо¬ ложений, и может, кто-нибудь когда-нибудь случайно от¬ гадает правду. Но даже и тогда это будет только догадка и то слишком рискованная, чтобы о ней говорить. Только я знал всю правду, и она была слишком боль¬ шой для меня одного. Я собирался рассказать ее всего од¬ ному человеку, который может понять, что все это озна¬ чает. Я поднял трубку телефона. Глава XI Мне ответил сонный голос Ли Демера. — Алло? — Это Майк Хаммер, Ли.— Мой голос звучал тоже устало.— Сожалею, что вынужден беспокоить вас в такое время, но мне очень нужно поговорить с вами. — Ничего, все нормально, Майк. Я ждал вашего звон¬ ка. Мой секретарь передала, что вы мне звонили. — Вы можете одеться? — Да. Вы собираетесь приехать ко мне? — Пожалуй, нет, Ли. Мне бы не хотелось сейчас быть в душной комнате, мне нужен глоток свежего воздуха. Тут черт знает чго произошло, я просто не могу говорить об этом по телефону. Но не могу и не говорить о случившем¬ ся. Вы единственный человек, с кем я могу обсудить все это. Хотел бы рассказать все от начала до конца, нужно, чтобы вы все знали. Кроме того, у меня есть кое-что осо¬ бенное, что я хотел бы показать вам. — То, что Оскар оставил после себя? — Нет, это сделал другой. Ли, вы знаете об этих пра¬ вительственных бумагах, которые были скопированы? — Майк, этого не может быть! — Может. — Так это... как же это... — Я знаю, что вы имеете в виду. Заеду за вами через несколько минут. Поторопитесь. — Я буду готов к тому времени, как вы сюда подъеде¬ те. Майк, я даже не знаю, что сказать. — Я в таком же положении, поэтому и хочу вместе с вами все решить. Скоро буду, ждите. Я медленно опустил трубку, взял конверты, положил 170
их в карман плаща и спустился вниз. Там постоял немно¬ го, глядя в небо. По-прежнему шел дождь. Была такая же ночь, как и та, с которой все началось. Было холодно, и уже мелькали снежинки. Прежде чем приехать к Ли, я сделал одну остановку. Это был дом, где сдавались ком¬ наты. Внизу виднелась вывеска: «Свободных комнат нет». В каждую из комнат, расположенных в ряд, вел отдель¬ ный вход. Я поднялся и постучал во вторую дверь. За две¬ рью было тихо, я постучал снова и услышал, как заскри¬ пела кровать, зашаркали по полу ноги, и дверь приоткры¬ лась всего на дюйм. В образовавшейся щели появился один глаз и крючковатый нос. Привет, Арчи,— сказал я. Хозяин распахнул дверь, и я вошел. Арчи много раз помогал мне, сейчас мне еще раз понадобилась его по¬ мощь. Я попросил его одеться, и через две минуты он был готов. Мы вышли и сели в машину. Неприятности? — только и спросил Арчи. Нет, ответил я,— никаких неприятностей. Про¬ сто хочу, чтобы ты немного повел машину. Мы подъехали к дому Ли и подошли ко входу. Здесь был домофон, я связался с Ли, и он сказал, что скоро спу¬ сти гея. Через пару минут я увидел его бегущим по кори¬ дор) Он улыбнулся, когда мы пожали друг другу руки. Что, очень плохо, Майк? Ты выглядишь, словно со¬ всем сбился с ног. Да, устал. Но с тем, что у меня на душе, я не смог бы уснуть. Вдвоем мы подошли к машине и сели па заднее сиде¬ нье. Ли спросил меня глазами, можем ли мы говорить при Арчи. Я отрицательно покачал головой, и мы молча уста¬ вились на дождь, хлещущий по стеклам. Арчи вел автомобиль к мосту, когда мы подъехали к въезду, я дал ему пятьдесят центов, чтобы он заплатил за вьезд. и мы въехали на мост. Здесь я попросил Арчи остановиться. Дальше мы пойдем пешком. Арчи. Возьми десять долларов и езжай в Джерси, попей пивка, а через полчаса возвращайся. Мы будем ждать тебя па пешеходной до¬ рожке, па противоположной стороне, на самом верху- И мы вышли с Ли из машины. Еще сильнее похолодало, дождь стал все больше пере¬ ходить в снег. Стальные опоры моста уходили в небо и те¬ рялись в темноте. Наши шаги сопровождались чавкаю¬ 171
щими звуками, и в тишине им вторили только хлюпаю¬ щие звуки воды, рассекаемой внизу проходящими судами. Я снова видел зеленые и красные глаза, смотрящие на меня. Но в этот раз мне не мерещились лица. — Это то место, где все началось, Ли. Он удивленно взглянул на меня. - - Я и не ожидал, что вы поймете меня. Вы же ничего об этом не знали. Мы оба держали руки в карманах от холода, а ворот¬ ники были подняты. Как раз на этом месте все и случилось. Я хотел по¬ быть один и шел по мосту, не зная, что вскоре произойдет со мной. Я встретил здесь двоих людей: девушку и тол¬ стого коротышку со вставными зубами из нержавейки. Оба они умерли. Я вытащил толстый конверт из карма¬ на и вытряс из него в ладонь содержимое.-- - Удивительно, не гак ли? Лучшие специалист ы в стране ищут эти бумаги, а они туг. у меня. Это детальная разработка самого мощ¬ ного оружия, которое когда-либо было сделано, и я держу этот секрет в руках. Ли удивленно открыл рот. по бы¬ стро пришел в себя и взял у меня бумаги. Майк, как они попали к тебе? Нет сомнения в их подлинности. Он вернул их мне. совершенно сбитый с толку. Как раз именно эту историю я и хочу рассказать вам, но прежде я должен быть уверен, что секрет нации будет спасен. С этими словами я достал зажигалку и поднес се сла¬ бый огонек к бумагам, загораживая спиной от вора. Пламя несколько секунд лизало края бумаги, потом по¬ явилась синева, охватившая листки, которые я держал па¬ льцами за ут оюк. Когда кроме этого уголка ничего боль¬ ше не осталось, я тряхнул рукой, пламя погасло, а черный пепел полетел, кружась и мигая искрами, вниз с моста в воду. На утоткс. который был зажат между пальцами, остались фрагменты записей и диаграмм. Я положил его в карман. Если бы это сделал кто-то другой, не знаю, какие могли бы быть последствия. Я покачал головой и достал сигарету. Никто никогда об этом не узнает, Ли. Мы подошли к верхней точке моста. Казалось, снова наступила зима. Опоры превратились в белых гигантов, ¡72
упирающихся в небо. Все время шел снег. Я облокотился на поручень и, нагнувшись, стал смотреть вниз на воду. — Была такая же ночь, как сейчас: холодная, сырая и одинокая. Девушка прибежала оттуда, а вслед за ней пришел человек с оружием в кармане. Он преследовал ее. Я застрелил этого человека, а девушка бросилась с моста в реку. Вот так это случилось. Все, что от них осталось, это две зеленые карточки, которые носят члены одной партии. Я заинтересовался этими карточками и всем, что с ними было связано. Так я вышел на Оскара, потому что человек, которого он убил, гоже имел зеленую карточку. Ну, а остальное вы знаете. Осталось всего несколько очень важных деталей, о которых знаю только я. Напри¬ мер, сколько человек умерло сегодня ночью, какие заго¬ ловки будут завтра в газетах и какие через месяц. Дело в том, Ли, что сегоднй я убил людей больше, чем пальцев у меня на руке. Убил вполне хладнокровно, даже с насла¬ ждением. Посылал пулю за пулей, видел, как они уми¬ рают, и чувствовал себя спокойно и счастливо как никог¬ да. Потому что они были красными, Ли. Это было слишком. Ли, совершенно больной с виду, почти лег на поручни. — Что случилось, Оскар? Его глаза округлились, и он закашлялся. — Ты имеешь в виду Ли. — Нет, вовсе нет. Я имею в виду Оскар. Ли мертв. Была ночь, были холод и страх. Ужасный страх в его глазах. Такой же страх, какой был в глазах девушки в та¬ кую же ночь много дней тому назад. Я старался говорить медленно, чтобы до него доходило каждое мое слово. — Девушка, которая умерла здесь в ту ночь, была Паула Райс. Медсестра из клиники для умалишенных. Я ошибался, когда думал, что она помогла Оскару бе¬ жать. Она уволилась до того, как Оскар убежал. Паула приехала в Нью-Йорк и здесь связалась с красными. Ей показалось, что они делают много хороших дел, ее при¬ влекли их идеи. Она стала активно работать для них, и вскоре ей стали многое доверять. Затем случилось не¬ предвиденное. Ее представили одному из основных руко¬ водителей красных в этой стране. Она узнала в нем тебя. Она узнала тебя, и все идеалы рухнули, потому что она знала, что Оскар был сумасшедшим, настоящим сумас¬ шедшим. ...Поэтому ты и был красным, Оскар, что был сумасшедшим. Только эта философия подходила для 173
твоего воспаленного мозга. Она оправдывала все, что ты делалдавала тебе шанс вернуться в мир. Ты убежал из са¬ натория, взял личные бумаги Ли и сделал себе имя, пока Ли сидел в своем лесу, где он не читал газет и не знал, чем занимается Оскар. Тебя должны были беспокоить только отпечатки пальцев в картотеке санатория, ио потом ты добрался и до них, не так ли? Это была страшная неудача, что Паула Райс узнала тебя. Она разочаровалась во всем, смогла связаться с Ли и сказала ему, чтобы он приехал на Восток и раскрыл тебя. Но она сумела сделать еще одну вещь. У нее был дружок в партии, некто Чарли Моффит. Она рассказала ему о тебе, думая, что это поможет ей вы¬ тащить его из партии. Однако Чарли был глуповат. Он увидел в этом хорошую возхможность поживиться. Решил пошантажировать тебя, позвонив по телефону как раз по¬ сле парада. Поэтому у тебя и случился сердечный при¬ ступ, а не потому, что звонил брат, который, кстати, при¬ ехал в Нью-Йорк только через день. Приезд Ли подсказал тебе прекрасную идею, как одним выстрелом уби I ь двух зайцев — убрать Чарли Моффита и избавиться от брата, который мог встать па твоем пути. Ты все хорошо проду¬ мал, по не предусмотрел только одного. Чарли Моффит был еще и курьером в цепи, по которой передавались се¬ кретные документы. Он смекнул, насколько важны эти документы, и задержал их у себя для гарантии своей безопасности. Чарли послал их ио почте своей! под¬ ружке Пауле Райс для большей сохранности. .Оскар был бледный, как полотно, его всего трясло, — Итак, ты подождал, пока Чарли позвонил, и дого¬ ворился о встрече с ним. Ты все прекрасно рассчитал и ор¬ ганизовал. Нанял хорошего старого актера и предложил ему сыграть себя на встрече с избирателями, а сам в это время убил Чарли Моффита. Актер хорошо справился со своей ролью. Все прошло гладко, так как никто из них хо¬ рошо тебя не знал и до этого никогда с тобой не встре¬ чался. Ты заплатил актеру наличными, для пего эго была большая сумма. Но возникла одна проблема. Он любил выпить, и не пил только из-за отсутствия денег. Кроме то¬ го, выпив, он много болтал. Тебе пришлось убить его, но это было легкое убийство. Ты просто открыл газ. Попы¬ таюсь представить, что произошло в том доме, где оста¬ новился твой брат. Мистер КГБ пришел туда раньше нас и увидел, что твой брат убегает. Он погнался за ним, на¬ стиг на платформе метро и столкнул под поезд. 174
Как бы между прочим я достал конверт Велды и вынул из него бумаги, но он даже не взглянул на них. Я продол¬ жал. — Мой секретарь раскопала это. Она побывала в го¬ спитале и просмотрела историю твоей болезни. Выясни¬ лось, что хотя вы с братом и были близнецами, но не двойняшками. Твой брат и выглядел совсем по-другому, и был другим по своим качествам. Но вернемся к самому началу. Ты знал, что кто-то сообщил Ли о тебе, кроме то¬ го, понимал — Чарли не настолько умен, чтобы все это разузнать. Вместе с человеком из КГБ ты вышел на Паулу Райс. Она узнала об этом и поняла, что ей угрожает опас¬ ность. Девушка позвонила в полицию и попросила, чтобы ее встретила дежурная машина. Твой человек установил за ней слежку и прослушивал ее телефон. Узнав о ее наме¬ рениях, он решил ей помешать, но опоздал на несколько минут. Паула уже ушла из дома на назначенную встречу на мосту. Однако у нее было незначительное преимуще¬ ство. Она смогла добраться только до середины моста, когда он настиг ее. Как раз до этого места, где мы стоим. Жаль, тебя не было здесь в тот момент, иначе бы ты уви¬ дел, что я сделал с ним. К несчастью, Паула приняла меня за одного из пих, по каким-то причинам убившего ее пре¬ следователя. Она просто не могла поверить, что обычный человек способен так обходиться с людьми, потому что я снес ему выстрелом все лицо. И Паула спрыгнула с мо¬ ста, думая, что попала в ловушку. Все складывалось для тебя замечательно, если бы я не захотел узнать, что озна¬ чают эти зеленые карточки. Просто меня мучила совесть. Ты знал мою репутацию, ио не мог предположить, что я зайду так далеко. Ты нанял меня, чтобы быть в курсе моих действий, и вот что из этого получилось. Может быть, все бы и обошлось, но обнаружилась пропажа доку¬ ментов. Все люди, знавшие тебя, умерли. Один из погиб¬ ших, однако, был связан с этими документами. И эта связь сработала. Тебе пришлось выдумать историю о бра¬ те, якобы оставившем после себя какие-то дискредити¬ рующие тебя документы. Ты рассчитывал, что я панду их и передам тебе, но надеялся, что т вои ребята все же най¬ дут их первыми. Но ты ошибся. Я становился очень опас¬ ным, и тогда меня решили убрать. Но оказалось, что сде¬ лать это не так легко. У вас была только одна возмож¬ ность сделать это наверняка. В тот раз, когда человек из КГБ выстрелил в Этель. Но ваш новый агент почему-то ¡75
не сделал этого. Правда, она тоже становилась опасной для вас, потому что решила порвать с партией и собира¬ лась начать говорить. Когда документы оказались у меня, ты правильно решил, что легче всего подобраться к ним и ко мне через.Велду. Ты послал своих людей, и они захва¬ тили ее. После этого мне ничего не оставалось делать, как убить их. Но это не самое ужасное. Страшнее всего ты, Демер. Маленький человек, которого любит общество, доверяет ему. Ты, кто должен вести людей дорогой право¬ судия, кто выступал против политики красных... ты ока¬ зался самым красным из них. Ваш принцип цель оправ¬ дывает средства. На волне «борьбы» с красными ты хотел победить на выборах, чтобы потом назначать нужных вам людей на ключевые посты. Вам нужно расколоть и ослабить нашу страну. Конечно, это только [рубая схема. Я увидел, как пистолет, словно змея, выскользнул из кармана его пальто. Резким движением я ударил его по руке, и пистолет, блеснув, полетел вниз к реке. — Завтра твои шефы будут интересоваться, что здесь происходит. Они захотят узнать, куда подевалась вся их агентура. Решат, что паши секретные службы раскрыли их сеть в процессе поиска документов, но потом узнают... У меня есть одна идея... Он уставился на меня и смотрел неотрывно полными ужаса глазами. — А идея такая, Оскар. Ты обманул их всех и будешь за все в ответе. Ты умрешь, а обвинение упадет на тебя. Я вложу бумажник агента КГБ в твою руку, когда ты бу¬ дешь уже трупом. И еще добавлю остатки секретных до¬ кументов. Этого будет достаточно, чтобы полиция сдела¬ ла вывод: ты боролся со своим убийцей, смог оторвать у него карман вместе с бумажником и в патриотическом порыве, выбиваясь из последних сил, сумел уничтожить важные секретные документы. По бумажнику сразу уста¬ новят, что тебя убил агент КГБ. Ты станешь здесь боль¬ шим героем. Газеты выйдут с черными заголовками: «Любимец нации убит красными». После этого на них начнется охота, которая не прекратится до тех пор, пока с ними не будет покончено. Если в этой стране решают что-то сделать,-то делают быстро и эффективно. Ирония всей этой истории вызвала крик отчаяния у Оскара. Он вдруг рванулся и побежал, но снег сделал до¬ рогу скользкой, и бегущий упал. Мне было несложно схва¬ 176
тить его горло и сжать, словно в ¡исках. Оскар лежал на спине, и я хотел, чтобы он видел, как я наслаждаюсь, уби¬ вая его. Он крутился, пытаясь оттолкнуть мои руки. Но я сжимал его горло все крепче и крепче, пока не почув¬ ствовал, как обмякло тело. Я хохотнул, и это был един¬ ственный звук в ночи. Я разжал его пальцы и вложил в них бумажник агента КГБ с остатками одежды того человека, которого убил и обыскал па фабрике. В другую руку я зажал остатки се¬ кретных документов. Убедившись, что все хорошо закре¬ пил, я снова рассмеялся. Может быть, Арчи о чем-то и догадается, но он будет молчать. За ним тоже было одно справедливое убийство, о котором знали только я и он. Вдали показались фары моего автомобиля, подъезжающего с другого конца мо¬ ста. Я перешел на противоположную сторону, чтобы быть на месте, когда появится Арчи. Снег пошел еще сильнее. Вскоре все покроется его бе¬ лой пеленой. Утром, когда взойдет солнце, оно растопит снежный покров, и бегущие ручьи смоют с поверхности земли все следы и грязь. Было одиноко стоять на мосту. Ноя недолго останусь здесь. Автомобиль уже почти добрался до середины мо¬ ста, и я видел Арчи, нагнувшегося над рулем. В последний раз я огляделся вокруг. Нет, вряд ли кто-то пойдет ночью через мост. Особен¬ но в такую ночь, как эта. Нет. никто.
ПОД КРЫШКСИ ГРОБА 1 К тому времени, как я успел пропустить в баре аэро¬ порта Кеннеди две рюмочки, толпа пассажиров, прибыв¬ ших рейсом № 16 «Люфтганзы», постепенно рассосалась. Носильщики оставили мой потрепанный кожаный чемо¬ дан в отделении невостребованного багажа в конце зала. Я выудил его из-под чьего-то столь же потертого чемода¬ на с притороченной к нему парой горных лыж. Был июнь, и лыжи выглядели несколько неуместно, но заядлый лю¬ битель найдет снег в любое время года. У тротуар:) одиноко стояло такси. Водитель оторвался от своей газеты, улыбнулся и открыл мне заднюю дверь. Закинув чемодан, я протянул ему десятидолларовую бу¬ мажку через разделявшую пас плексигласовую перегород¬ ку и уселся. Он посмотрел на деньги, потом взглянул на меня: — А эго за что? — Поезжай не торопясь. Хочу посмотреть, каким стал Нью-Йорк. — Долго были в отъезде? — Порядочно. — Много сносят, много строят. И ничего хорошего. Такая же толчея. Я назвал ему адрес п добавил: — Выбери путь подлиннее. Да, он был прав. Ничего, в общем, нс изменилось. Как неизменна земля на ферме. Меняются посевы, меняются цвета, то колосья повыше, то корни покрупнее, по, когда все убрано, земля остается все той же. Проезжая по мост у Триборо, водитель неопределенно махнул в сторону открывающегося городского вида с си¬ луэтами небоскребов. — Что-то вспомнился один бой в Африке. Так схва ги- 178
лись из-за одной высотки! Сколько ребят полегло, а вы¬ сотка как стояла, так и стоит. И па кой черт опа была ну¬ жна? — Наверное, нужна только тем, кто там живет.— Мы думали одинаково. Когда мы прибыли по адресу, я заплатил по Счетчику и накинул еще десятку. Таксист широко улыбнулся, глядя на меня в верхнее зеркало. — Скорость вас устроила? — Ты прав. Ничего не изменилось,— улыбнулся я в ответ. — Вы могли бы покататься на экскурсионном авто¬ бусе... — Да я родился здесь. И за свою жизнь видел и пере¬ видел много всего. Водитель с пониманием кивнул головой и спрятал де¬ ньги. Потом, помедлив, спросил с тем странным откро¬ венным любопытством, что отличает коренных нью¬ йоркцев: — Похоже, какой-то красотке сегодня придется пора- богагъ на славу, верно, приятель? Ухмыльнувшись, я вспомнил, что таксисты и буфетчи¬ ки— самые тонкие психологи. — А что, по мне заметно? - Видно, ты при бабках, можешь выбрать любую. Привратник сообщил. что Ли Шей живет в квартире 6Д, и даже не подумал предупредить его о визитёре. Со мной в лифте поднималась шикарно одетая пара. Она бы¬ ла вся увешана драгоценностями—фамильное золото и бриллианты. Ли выбрал себе хорошенькое местечко. У него при остром, деловом складе ума всегда были бо¬ гемные замашки. Во всяком случае, стало ясно одно: он все еще развлекается и, должно быть, ни капли не изме¬ нился. Нажав на кнопку звонка, я расслышал его треньканье сквозь звуки музыки и звонкий смех. Дверь отворилась. На пороге стоял Ли, высокий, жилистый, с бокалом в руке и изумленной улыбкой от уха до уха. Весь его наряд со¬ стоял из шортов в красную полоску, застегнутых на пуго¬ вицу с надписью «Любовь». Впрочем, это была его обыч¬ ная дневная униформа, если обстоятельства не требовали иного. — Дог. чертяка, ты чего же ие сообщил, когда приле¬ таешь? /79
Он выхватил чемодан, обнял меня и втащил в ком¬ нату. — Тебе же меньше хлопот. Тем более что мы опозда¬ ли на полчаса. — Черт, до чего же я рад тебя видеть! Он обернулся и крикнул через плечо: — Милая, иди-ка сюда. Из гостиной вышла та, чей звонкий смех я слышал из- за двери. Крупная красивая брюнетка, будто только что сошедшая с обложки журнала для мужчин «Риск». Сколь¬ зящей походкой опа подошла и подала мне полный бокал. Единственным предметом ее туалета был черный шелко¬ вый пояс, завязанный па галии, и, как ни странно, глаз останавливался именно на нем. — Дог, это - Роза. — Так вы и есть тот самый Дог? - Тот самый. — Я столько о вас слышала, что уже начала думать, что это все военные байки Ли, а вы просто миф. — Роза — шлюха,— засмеялся Ли. — Первоклассная и высокооплачиваемая. Мы дружим. Сделав глоток, я узнал свое обычное питье — хорошее недорогое виски с имбирным элем. Взглянув на Розу, я кивнул головой: — Тогда мы тоже друзья, малышка. Я не помешал? — О чем ты говоришь, приятель. Мы же тебя ждали. Ли отступил на шаг и внимательно осмотрел меня. - Все тот же бродяга Дог. Он повернулся к Розе и покачал головой: — Вечно мятая форма. Единственная причина, по ко¬ торой наш ротный не отгрыз ему башку, это го, что па счету Дога было больше всего сбитых самолетов. И по¬ том, он никогда не ходил в увольнение. — Пока ты гудел в Лондоне, я в части тоже не скучал. Роза взяла меня за руку, чтобы проводить в гостиную. Ли с чемоданом вошел за нами. — Как всегда, полный чемодан барахла, чтобы меня¬ ться с туземцами, а вся одежда та, что на нем. Побриться тебе не мешало бы. — Мы полдня проторчали в Шэнноне. Едва успели до¬ тянуть до берега. Шэннон — единственный аэропорт, ко¬ торый нас принял. — Небось прихватил бутылку и бабенку и залег в ку¬ стах? 180
Я прихватил книгу и пиво и уселся в зале ожидания. Квартира представляла собой живописное место - просторное, необжитое, холостяцкое. Однако все необхо¬ димые аксессуары профессионального соблазнителя были в наличии. Было видно, что хозяину ничего не стоит поки¬ нуть это жилище при первом звуке боевой трубы. -- Отличное логово.— заметил я.— Какого черта ты не женишься? Роз:1 сжала мою руку и снова звонко рассмеялась: - Дети никогда не женятся. Им бы только поиграть. Довольно дорогая детская площадка.— Я взгля- ' пул па Ли. Чем ты сейчас занимаешься? Вынув из бокала кубик льда, он сунул его в рот. Я ор1 апизатор. старик. - Заметив мое неодобре¬ ние. он улыбнулся еще шире. Нет, не то. что ты ду¬ маешь. чудак. Я бросил рекламу и подался в шоубизнес. Добываю редкие вещи и редких людей для театральных продюсеров. Заработка хватает па детскую площадку. А кто платит товарищам твоих детских забав? Ли протяпу.1 руку и дернул за конец черного пояса на талин Розы, он сразу развязался. Странно, но эффект был 1акоп. как будто с обнаженной счатуи сбросили покрыва¬ ло. Теперь Роза вьплядела абсолютно голой. Я покачал юловой и оI.хлебнул из бокала. Друзья существуют для радости.- ответил Ли. Вскинув г олову. Роза встряхнула волосами, и они оку¬ тали се плечи. До!. т ы должен I лазен. на меня с вост ортом. Поче¬ му нс I л я лишь? Боюсь смупггься. мы еще мало знакомы. Но не волнуйся, тебя не так-то прост будет забыть. Она допила свой бокал и нос!авила его па стол. Послушай тс. старые вояки, может, мне пока оста¬ вить вас? А ко! да вы всласт ь павспоминастссь и протре¬ звеете. я приведу с собой подружку и мы зададим жару этому городишке. Послушай. Ли... начал было я. Но Ли прервал меня взмахом руки п ласково подергал Розу за волосы. С каждым днем гы становишься умнее, дорогая. Она права. Д01. Нам о многом надо поговорить.- Нежно шлепнув Розу по попке, он заметил: Однако нельзя вы¬ ходить на улицу в подобном виде. - И протянул ей ше¬ 181
лковый пояс, который она снова завязала на талии.— Вот теперь полный порядок,— одобрил Ли. Покачав головой, я засмеялся. Мне казалось, что вой¬ на убила все и такой сцены я больше никогда не увижу. Мы одобрительно посмотрели ей вслед, с удовольствием наблюдая, как при ярком свсге играют бедра и ягодицы, когда она, шутливо маршируя, направилась в спальню. В дверях она остановилась и спросила через плечо: — Дог, а как твое полное имя? — Догерон. Это старинное ирландское имя. — Мне больше нравится Дог. А ты кусаешься? — Только в порыве страсти,—.ответил я. РАЗМЫШЛЕНИЯ РОЗЫ ПОРТЕР. О ДИ НО КО Й. 28 ЛЕТ. Три года в борделе. Ни одна замужняя женщина не сравнится со мной в постельной науке. Не знаю только, за¬ чем вообще нужны мужчины. Я распрощалась со своей дев¬ ственностью, когда меня прижал толстый сорокапяти¬ летний бакалейщик, заплатив за молчание двумя банками консервов и леденцом. Затем был полузащитник из футбольной команды. Считал себя специалистом по совращению малолетних. Я находилась в подпитии, и он сумел поставить еще одну галочку в своей записной книжке. Какое-то время вся ко¬ манда была в восторге от меня. Мне повезло — никаких прыщей, большие, твердые, как яблоко, груди и постоянное желание скорее оказаться под мужиком. Хэл как-то сказал, что я как сука во время течки. Он был чудной, рисовал комиксы и был первый, кто проявил со мной нежность. Очень страстный, ио мягкий, ласковый. Он любил целовать меня, прежде чем перейти к делу, и смеялся, когда видел, что я вся мокну от возбуждения. А иногда он даже и не трахал меня, просто смеялся и цело¬ вал... Однажды ночью он сказал, что очень любит меня, но у него лейкемия и ему хотелось бы умереть где-нибудь на холмах Флориды. Он дал мне двенадцать тысяч долларов в ценных бумагах, велел принимать таблетки, чтобы не забеременеть, стараться нс подцепить триппер и развле¬ каться по возможности. На эти деньги я окончила колледж и стала шлюхой. «Ни одному мужчине не удастся обмануть меня, втянуть в неприятную историю или обидеть»,- думала я. Прошел год, и я потеряла счет своим .клиентам. Теперь для меня все они на одно лицо. Правда, шрамов на мне нет. Есть не¬ 182
сколько следов от укусов, но никаких шрамов и на иглу я не села, в своем деле я на высоте. Самая дорогая проститут¬ ка— это я. Сзади?—С удовольствием, мистер. Просто трахнуться, без фокусов?—Чудак, платить такие день¬ ги— и без всякой фантазии! Мои длинные волосы и длинные гладкие ноги делают свое дело. Здесь полный порядок, они все в восторге... кроме этого барбоса Дога. Видит меня голую и говорит «при¬ вет». Смотрит одобрительно, кивает головой, жмет ру¬ ку, а самому начхать. Шекки Монро однажды ночью дал мне целых пять сотен, чтобы только пощупать мою ще¬ лку. А этот поганец Дог сказал «привет» и улыбнулся. В этом вся загвоздка. Негодяй действительно улыб¬ нулся и был совершенно искренен. Я думаю, они в нем оши¬ баются и кое-кому это дорого обойдется. Мне-то что? Я везучая. Меня уже не обидишь. Только мне любопытно, что значила эта улыбка. Гаденыш видит меня насквозь, как и всех остальных. О'кей, теперь моя очередь разгадывать тебя, Дог. Оде¬ жда хорошая, но поношенная. В карманах не более полу¬ сотни баксов. Я заработала больше между коктейлем и обедом вчерашней ночью. Меня немного смутила его ру¬ ка, когда он пожал мою, она была великовата и твердова¬ та для его лет. Я ведь знаю, сколько ему. Позер? Некото¬ рые любят выставляться. Стригли его в дешевой парикма¬ херской, но волосы на месте и через недельку отрастут. Немного седины и белая прядь надо лбом. Выглядит плот¬ ным, но не полным, а эти зеленые глаза видят и понимают все. Мне бы хотелось переспать с ним, но нечего и пыта¬ ться. Он из тех котов, которые предпочитают сами выби¬ рать время и место. Сколько сейчас? На часах три минуты шестого. Я зна¬ кома с Догом ровно восемь минут. Пустые банки из-под пива «Пабст» яркими пятнами были разбросаны по всей спальне. Пара полотенец валя¬ лись на полу, впитывая пролитое Ли пиво. Я лежал, при¬ слушиваясь к его давно знакомому голосу. Только в те давние времена у него на шортах не было пуговицы с над¬ писью «Любовь». — Слушай, не дури,— увещевал Ли.— И перестань повторять, что ты мне помешаешь, если остановишься у меня. Зачем разоряться, на гостиницу? Знаешь, сколько 183
стоит сейчас приличное жилье? А тебе ведь потребуется по крайней мере пара месяцев, чтобы оглядеться. — Не пойдет, Ли. Герои-любовники вроде тебя любят уединение,— ответил я, открывая еще одну банку пива. — Не пори чушь. Здесь две спальни. В тесноте, да не в обиде. В конце концов можно поработать и на публику. Я уже лет двадцать как забыл, что такое смущение. — Послушай... — И слушать не хочу,— прервал Ли.—Ты остаешься здесь. Во время войны мы делились всем. Так будет и сей¬ час. А потом, тебе ведь не только крыша нужна, дружи¬ ще. Хорошо, что у нас с тобой один размер. У меня три шкафа, набитых шмотками. И рост у нас один. Выбирай, что угодно для души, немного можно выпустить в плечах и груди, и будешь как огурчик. Я попытался возразить, но он не дал мне вымолвить и слова. — Одежда достается мне практически задарма, Дог. Я оказываю солидные услуги одному типу, у которого це¬ лая сеть магазинов, и он расплачивается натурой. Куда мне все это девать? Даже если я буду переодеваться два раза на дню, и то пройдет месяц, пока я вернусь к первому костюму. Здорово? Я не богат и не беден. Живу вполне прилично, так неужели я не поделюсь со старым другом, черт побери! Передохнешь недельку, оглядишься, а потом мы подыщем тебе тепленькое местечко, чтобы ты мог встать на ноги. — Ли...— я опять попытался прервать его. — Цыц, Дог. С моими связями это будет проще паре¬ ной репы. Какого черта ты проторчал все это время в Европе только потому, что твои придурки родственники отвернулись от тебя? Дружище, в тебе слишком много ло¬ жной гордости! Ты же герой войны. Тебе надо было пока¬ зать им, где раки зимуют, а ты сам зарылся. Я попытался ответить, но он продолжал: — Я понимаю, ищи женщину, как всегда. Однако ведь не женился, а? — Я отрицательно покачал головой.— Вижу, совсем завязал. Даже шлюху не захотел положить. Узнаю тебя, неприкаянный бродяга, который предпочита¬ ет витать в облаках, чем нежиться с красоткой. — Я свое отнежился. — Добавка никогда не помешает. — Да мне некогда было. — А закончил на нулях. На счету куча убитых, куча 184
нашивок и ни одной царапины, даже прибавки к пенсии не получил. Давно было пора вернуться домой. Ли вытащил банку пива из ведра со льдом и взглянул на меня своими забавными глазами цвета того же пива. — А почему ты вернулся? — Старик умер и оставил мне наследство. Я все пы¬ тался тебе сказать. — Старик Камерон Бэррин? Я кивнул. — Мой дед с материнской стороны. Думаю, он вспом¬ нил, что кое-чем мне обязан, опять же как-никак родня. Правда, он оговорил одно условие: я получу десять тысяч долларов, если представлю доказательства своего высо¬ коморального, допропорядочного и благочестивого пове¬ дения с тех пор, как покинул его дом. — Деньги наличными? — Ага. — Есть хоть малейший шанс? — ухмыльнулся Ли. — Никакого. — Так чего же ты вернулся? — Черт его знает. Может, удастся приврать. Секунд десять Ли смотрел на меня, затем сделал из¬ рядный глоток пива и покачал головой. — Провалиться мне на месте, если это не тот же неиз¬ менный старый Дог. Наивней не бывает. Так ничему и не научился. Десять кусков, и ты тащишься через всю Европу за суммой, которую можно проесть за несколько месяцев. Дружище, мир изменился. Война кончилась. Здесь тебе не Европа. Старые денечки позади. Это когда мы были деть¬ ми, наши мечты не простирались дальше велосипеда, спа¬ льного мешка или похода в ближайшее бистро за вкусны¬ ми пирожками. Но мы выросли, и пора менять привычки. Пожав плечами, я допил пиво. — Братишка, я рад, что ты остановился у меня. Меня переполняют отцовские чувства. Я позабочусь о тебе, Догги, родной. Я взглянул на него с улыбкой и покачал головой. — Я никогда не забуду, как ты отгонял «мессеров» от моего хвоста и опекал меня в небе, словно строгий дядька. Ты потратил на меня целый год, нянчился со мной всю ’ эту проклятую войну и позаботился, чтобы я вернулся с це¬ лой шкурой. Теперь мой черед. У тебя будет щедрый па¬ пуля. С этой минуты и до тех пор, пока ты не будешь твер¬ до стоять на своих двоих, я буду твоим папашкой и стану 185
заботиться о тебе. Отныне я несу за тебя ответственность. Первым делом спустим в унитаз все твое прошлое^ экипи¬ руем тебя как настоящего нью-йоркца и вернем тебя чело¬ вечеству. Ли запустил банкой в стену, сдернул с вешалки махро¬ вый халат и запахнулся в него. С шутливой брезгливо¬ стью он поднял мой потрепанный чемодан с потертыми наклейками и предложил: — Можешь выбрать что-нибудь отсюда на память. — Хорошо. Ты мне поможешь. Л и шваркнул чемодан на кровать, расстегнул ремни, от¬ крыл замки и откинул крышку. У него появилось очень странное выражение. Указательными пальцами он поты¬ кал в содержимое чемодана, явно не зная, что сказать. Не каждый день человек видит несколько миллионов долларов бумажками по десять тысяч. — А белья нет? — спросил он. — Белья нетответил я. 2 Юридическая контора Лейланда Росса Хантера зани¬ мала целый этаж Эмпайр Стейт Билдинг. Этот частный мирок, вознесшийся над городом на сотни метров, пора¬ жал необыкновенной, библиотечной тишиной. Пышные ковры скрадывали звуки шагов, а пишущие машинки тре¬ вожно замерли, будто опасаясь, что их хозяйкам достане¬ тся за малейший шум. В таком месте положено было пах¬ нуть старинной кожаной мебелью и преклонным возра¬ стом, но благодаря принудительной вентиляции и конди¬ ционерам в воздухе чувствовался приторный запах ла¬ дана. За старинной конторкой сидела секретарша, старая де¬ ва в очках с золотой оправой. Искоса глянув на меня, она спросила: — Мистер Келли, вам назначена встреча? — Нет, мэм. — Нужно было предварительно позвонить. — Зачем? Она снисходительно улыбнулась: — Мистер Келли, вы же знаете, мистер Хантер... — Очень занятой человек,— прервал я ее. — Именно. /Яб
— Бьюсь об заклад, что он меня примет, что ставите? Я закурил сигарету и слегка осклабился. Народ дол¬ жен знать свое место. Она жеманно сняла очки и милости¬ во улыбнулась: — Мистер Келли... — В десять лет я сфотографировал мистера Хантера, когда он купался голышом с мисс Эртисией Дубро. В то время она была нашей нянькой. Я пыхнул своей сигаретой и выпустил дым у секретар¬ ши над головой. — Мисс Дубро тогда было лет сорок с хвостиком. У этой толстой стервы на груди росли волосы — я такого больше в жизни не встречал. У старика Хантера, видно, была слабость к волосатым дамам, потому что он позво¬ лил мне покататься на своем автомобиле в обмен на пленку. — Мистер Келли! Как вы можете... — Скажите ему, что здесь Дог, и назовите имя мисс Дубро. Будьте любезны. На нее было забавно смотреть. Пока я стоял и спокой¬ но все это говорил, в ней боролись возмущение и любо¬ пытство. Залившись краской, опа нажала пару кнопок на коммутаторе, соскочила со своего стула и упорхнула в ка¬ бинет. Услыхав из-за двери раскатистый смех, я представил се пылающее лицо, вытаращенные глаза и выражение аб¬ солютного изумления, которое можно увидеть только у человека, проведшего долгие годы в этом коммерческом монастыре. — Мистер Хантер вас сейчас примет,-- сказала она. - Я так и .чумал. — Двадцать лет, - вздохнул старик Хантер. - Тридцать, -поправил я. садясь.— Ты уже тогда был отпетый гуляка. — Жаль, ты у меня не работаешь, а то вылетел бы в два счета сию минуту. — Ни фига. — Твоя правда. Я бы тебя повысил. Ведь ты мне на¬ помнил, что я был еще тот козел. Может, теперь хоть раз¬ несут по конторе, что шеф был изрядный повеса, и эти мо¬ локососы будут взирать на меня с большим почтением. •Рад тебя видеть, Дог. — Взаимно, старина. 187
- - А у тебя нет этой моей фотографии с Дубро? — Откуда? Ты же забрал у меня пленку прежде, чем я успел проявить. — Какая жалость! Я бы отдал эту фотографию увели¬ чить и повесил бы ее над входом. Как приятное напомина¬ ние о молодости. - Хочешь сказать, что тебе вырезали твою прости- тутскую железу? —’ Нет, только массируют. Когда подобное делает врач, это даже не смешно. — Ну а если попробовать врача-женщину? — К кому же, ты думаешь, я хожу?—Хантер отки¬ нулся в кресле и загоготал. Я смотрел на этого сморщен¬ ного старикана с лицом бритого гнома и, казалось, не¬ мощной фигурой н понимал, почему он до сих пор может дать сто очков вперед своим молодым коллегам в зале су¬ да. А уж если надо постоять за настоящее дело, стоит то¬ лько взглянуть на его изуродованное боксерское ухо, ко¬ торое так нелепо торчит с одной стороны его головы, и все становится ясно. Я бы увеличил это фото, повторил он. Не горюй, ор1анизуем другой снимок. Я знаю та¬ ких девочек... - Увы. Звучит заманчиво, да только остались одни воспоминания. Я уж слишком стар, чтобы огорчаться или клевать на лесть. Просто приятно было вспомнить. Он протянул мне ореховый, отделанный серебром ящик для сигар. - Сигару? Я отрицательно покачал головой. Вижу, что получил мое письмо. Чего мне только стоило разыскать тебя! -- Да. я • непоседа. Сложив руки на I руди. он несколько секунд смотрел на меня. Что-то есть в тебе необычное. Дог. Постарел. Не то. - Помудрел? Это вроде со всеми происходит. Не со всеми. Хантер лукаво усмехнулся, в глазах сверкнули огоньки. - Зря старик не любил тебя. - - За что ему было любить? Ему требовался законный 188
наследник, а мамашу соблазнил заезжий буфетчик. Вог и решили всю жизнь продержать меня под стойкой, чтобы не оскорблять фамильную гордость. — А ты знал, что твои мать с отцом поженились? — Конечно. У меня и сейчас есть брачное свидетель¬ ство. Магь хотела, чтобы я знал. — Почему же она не сказала семье? — Может, у нее тоже была своя гордость. Лейланд Хантер распрямил руки и облокотился на стол. — Все было бы по-другому, если бы старик знал. Я вынул из пачки сигарету и закурил. - Теперь это уже не важно. Мне нужны мои десять кусков, вот и все. С тех пор как в доме жили слуги и слу¬ жанки, система была отработана — откупиться, вышвыр¬ нуть виновника на улицу и забыть о грязном деле. — Продолжай-ка свои рассуждения. — Почему бы и нет? Если соблазнителем был кто- нибудь из наследников, то эго сходило как юношеская шалость. А если соблазненная была членом семьи, 1 о имя ее оставалось навеки покрытым позором. - Тебе следовало бы стать адвокатом. - Будем считать, что я философ. — А тебе не обидно? — Отчего? Ну, они владеют всеми предприятиями семьи Бэрри- пов. Твои двоюродные братья, Альфред и Дэннисом. Один - президент, а другой — председатель правления. Большинство акций принадлежит Веде, Пэм и Люселле. Твои тетки и дядьки командуют парадом из своих шикар¬ ных особняков па Мондо Бич и Гранд Сай га, устраивают балы и заключают браки, о которых трезвонят все газеты. - Ну и чего тут веселого? — Теперь ты вернулся. — Обещаю не портить им жизнь. Отдайте только мне мои десять кусков. — Завещание довольно специфическое. Если в твоем прошлом есть хоть намек на безнравственность... — Я убивал людей, ты же знаешь. -- Это была война. У тебя за это награды. - - Я с девушками на сене "баловался. - Допускается. Подростки склонны экспериментиро¬ вать. — Я не подросток. 189
— Вот именно. — Давай-ка ближе к теме. — Нет ли такой опасности, что какая-нибудь дама сможет представить свидетельство того, что она и ты... скажем... находились, так сказать... во внебрачных отно¬ шениях? — Вот теперь заговорил юрист. — Ты мне не ответил. Я затянулся и, ухмыляясь, откинулся в кресле. — Дружище, со мной все в норме. Я чертовски люблю баб и говорю об этом с удовольствием. И я был бы рад, если бы они сказали то же самое обо мне. У меня есть от¬ личные отзывы, и их немало. Лицо старика сморщилось от смеха, он поудобнее устроился в своем кресле. — Дог. ты все еще щенок. Если ты будешь изъясня¬ ться в подобном роде, тебе не видать наследства, как своих ушей. Чего тебе стоит немного приврать? — К сожалению, в этом деле я не такой мастак, как моя семейка. Меня всегда ловят на вранье. Даже когда я говорю правду, меня уличают во лжи. Никакого навару с вранья. Хочу свои десять кусков, и баста. На стене многозначительно тикали старинные завод¬ ные часы. Я смотрел на семейного адвоката, зная, что он собирается сказать мне то. что ему не хотелось бы гово¬ рить, и молча ждал. Все та же старая история. Мне хоте¬ лось только убедиться, что ровным счетом ничего не из¬ менилось. - Никго не хочет отдать тебе даже эту сумму.— вымолвил старик. - Цена невысока за все остальные миллионы. Зачем же громыхать скелетами в семейном чулане? Гы знаком с биржевыми новостями. Дог? -- Иногда читаю. Значительные колебания. Я не игрок. — Положение предприятий семьи Бэрринов ненаде¬ жное. — Неужели они обанкротятся из-за десяти тысяч? — Не совсем. Если завещание твоего деда подтвер¬ ждает завещание прадеда и у тебя есть заверенная копия брачного свидетельства твоей матери, ты можешь претен¬ довать на все как прямой наследник по мужской линии. — У меня давнишняя фотокопия. Ты. наверное. 190
знаешь, что судебный архив, где хранился оригинал, сго¬ рел, а священник и свидетели уже умерли. — Да, я знаю. Как ты узнал? — Хотел выяснить наверняка.— Я загасил окурок и бросил его в пепельницу на столе.—Значит, десять ку¬ сков не выгорают? — К сожалению, нет, Дог. Я встал и потянулся. За окном был чудесный день, и никакой смог не помешает мне наслаждаться жизнью. — Поспорим? — предложил я Хантеру. — Только не с тобой. Из всего семейства лишь у тебя дедов рот, волосы и такой же упрямый подбородок. — А глаза чьи? — Не знаю, Дог. На материнские не похожи. — Отцовы глаза. Верно, мужик был не промах. Пой¬ дем выпьем пивка. Ты небось лет десять не был в пивну¬ шке? — Да считай все пятнадцать. Идем. Она сказала, что ее зовут Шарман. Когда она вышла из ванной, обернутая махровым полотенцем, я одобрите¬ льно засмеялся, глядя па ее крепкие крестьянские ноги, богатую грудь и бесхитростную, простодушную улыбку, открывающую крепкие зубы. Поставив на проигрыватель Бетховена, я вылил в стакан остаток пива. — А старик-то еще молодец,— одобрила Шарман. — Длины хватило? — Не в этом дело. Он просто искусник и удивил меня.— Опа отхватила сразу полбутерброда и, помолчав, спросила: — Дог, а он не... — Нез, не родственник. Неужели ты подумала, что внук угостил своего деда красоткой? — Пожалуй, нет. Говорят, наоборот бывало. — Я тоже слышал. Старшие дожидались, когда у ма¬ льчишки появятся первые волосы на причинном месте, и вели его в день рождения в бордель. Другой раз бедола¬ га потеет, потеет, и никак. Тогда он заплатит побольше своей даме, чтобы та паврала деду, что все было в поряд¬ ке, и вот ходит гоголем по дому, рассказывая всем о своем геройстве. — Ис тобой так было? — Солнышко, к двадцати годам на мне уж пробы ста¬ вить было негде. — Ав двенадцать лет? 191
— И в двенадцать я был опытный любитель. Хантер был нежен с тобой? - - Просто мечта. Надо подумать, может, я займусь старичками. Шарман кусанула свой бутерброд и села напротив меня, поправив распахнувшееся было полотенце. Отки¬ нувшись в кресле, она положила ноги на покрытый сте¬ клом кофейный столик. — Ты бы скрестила ноги, что ли,— заметил я. — Ага.— Шарман дожевала бутерброд, облизав паль¬ цы.— А ты чего? Смущаешься? — Наоборот, возбуждаюсь, а я устал. — Ты же только что Марсию указал. Тебе понрави¬ лась моя подружка? — Хорошая девочка. — Правда, немного с приветом. Баловалась наркоти¬ ками, но я ее выправила. Теперь она встречается с хоро¬ шими людьми. Она от тебя в восторге. Как ты ее убла¬ жал? - Ей нужна любовь. Я дал ей адрес одного моего ста¬ рого приятеля. Завтра она зайдет к нему, и он поможет ей устроиться на работу. — Она мне сказала. Полторы сотни в неделю за ма¬ шинкой. Погубил хорошую шлюху. - - Сожалею. — Не жалей. Она ведь окончила колледж. Я-то едва вытянула школу в Бруклине. Мне бы кто так помог. — Будет, Шарман, ты же вполне довольна своей жи¬ знью. — Это потому, что я еще и нимфоманка. Я, так ска¬ зать, универсальный профессионал. Как ты меня отыскал, между прочим? — Помнишь Джо Аллена в Бельгии? — О, старина Джо. Он хотел сделать мне татуировку. Он мне тоже о тебе рассказывал. Я не поверила.— Она кивнула на закрытую дверь другой комнаты.— Марсия говорит, что Джо не врал. Слышишь, не врал. — Я старался. — Вот и Марсия так говорит. А старичка зачем с со¬ бой' привел? — Чтобы он убедился, что есть еще порох в порохов¬ нице и он еще может за меня постоять в случае чего. — В случае десяти кусков, что ли? 192
— Даже великие адвокаты делятся самым заветным с проститутками, верно? — А как же? Возьми Мату Хари. — Вспомни, чем она кончила. Ведь ее кокнули на пол¬ ном серьезе. — Все вы. мужики, чокнутые,— заметила Шарман. — Чокнутые,— повторил я. — Чепуха,— засмеялась она. — И я то же говорю. Мы сидели в кафе, подбирая хлебом остатки яичницы с наших тарелок, и смотрели, как трудовой люд Нью- Йорка спешил па свою первую смену к семи утра. Изуро¬ дованное ухо Лейланда Хантера полыхало ярче, чем в тот день, когда его расквасили, костюм был в беспорядке, но настроение ликующее, его распирал смех. — Ставь на наследстве крест. Дог. Доказал убедите¬ льно. — Я хотел, чтобы у тебя не осталось сомнений. Он сунул в рот последний кусочек хлеба и откинулся на стуле, счастливый и довольный. — Вот уж не думал, что старый пердун вроде меня еще на что-то годится. — Когда это у тебя было в последний раз? — Не помню. — Шарман о тебе очень высокого мнения. — Очень мило с ее стороны. Я ее никогда не забуду. Разве можно забыть эту шелковистую кожу, не изуродо¬ ванную морщинами. Странно, но мне и в голову не при¬ шло, что я не справлюсь. Теперь я уж не смогу так безза¬ ветно отдаваться своей работе. Между прочим, за все за¬ платил ты, я так понимаю? Сколько с меня? — Угощаю. Меня всегда грызла совесть, что я шпио¬ нил за тобой и старухой Дубро. А чем все кончилось? — спросил я, смеясь. — Разошлись, как в море корабли. Через год она вы¬ шла замуж за садовника. В те дни купание голышом каза¬ лось настоящей оргией. — Ну, ты хоть чему-нибудь у нее научился? — К сожалению, нет. Моими учебными пособиями были порнографические улики, которые фигурировали в процессах о нарушении закона о цензуре. Да изредка ко мне приезжают экзотические друзья издалека. Вернемся к твоему делу. Я не совсем глуп, как ты догадываешься. 193
— Мне не хотелось бы, чтобы врать пришлось тебе, дружище. — Тебе не придется драться до последнего. — Почему? — Следует признать, что ты совсем не тот Дог, кото¬ рым они привыкли помыкать. Допив кофе, я попросил счет. — Думаешь, эта информация будет для них поводом устроить бал в мою честь? Лейланд Хантер перестал улыбаться, внимательно и серьезно вглядываясь в мое лицо. — Как ты относишься к советам? — Смотря чьим. Твой — приму. Открой свой кладезь мудрости. — Запомни, Дог. Я связан с семьей Бэрринов всю мою жизнь. О моем образовании позаботился твой пра¬ дед, он же помог мне открыть свое дело. И все потому, что он и мой отец были верными друзьями. Мой отец по¬ гиб, даже не увидев меня. Хочешь не хочешь, но это мой моральный долг—служить им. — Ты уже давно оплатил свой долг, адвокат. Только твоя деловая хватка спасла корпорацию Бэрринов во время кризиса; твое предвидение помогло им нажить мил¬ лионы на войне, а твой талант—источник их неизменного процветания. — Так было, пока был жив и всем заправлял твой дед. Когда старик стал сдавать, семейство мигом повернуло все по-своему. Я был последний из могикан, мое мнение выслушивалось, но не принималось во внимание. — Так чего же ты надрываешься, Могучий Охотник ♦? Ты же сам величина. Корпорация Бэрринов — игрушка по сравнению с управляемыми тобой объединениями. Прав¬ да, чертовски большая, но все же игрушка. — Я тебе сказал. Это мой моральный долг. — Хорошо, пусть так. Я жду твоего совета. Я попросил официантку принести еще кофе. Похоже, лекция предстояла длинная. — Помнишь аварию, которая приключилась с твоим двоюродным братом Альфредом на его гоночной ма¬ шине? ♦ Игра слов: Хантер в переводе с англ, значит «охотник».— Прим, пер. 194
Я опустил куски сахара в кофе, и они булькнули, отда¬ ленно напомнив мне звук ломающихся костей. — Не было никакой аварии. Мелкий пакостник наехал на меня специально. У него — гоночная машина, а у ме¬ ня— старенький велосипед. Он съехал на обочину, чтобы сбить меня, и, если бы я не успел спрыгнуть в сторону, де¬ ло закончилось бы чем-нибудь похуже, чем сломанная нога. — Он сказал, что его занесло на щебенке. — Брехня. Ты и сам знаешь.— Помешав кофе, я по¬ пробовал. Так и есть — пересластил.— Чудно, но тогда я больше расстроился из-за велосипеда, чем из-за ноги. — Помнишь, что ты отмочил, когда вышел из боль¬ ницы? Я чуть не прыснул со смеху. Во время фейерверка в День независимости я спер сигнальную авиационную ракету и приспособил ее под днищем его машины. Взо¬ рвавшись, она пробила сиденье, и потом, наверное, целый месяц у Альфреда не заживала задница. — А ты откуда знаешь? — спросил я. — Я же юрист, у меня пытливый ум. Навел справки, нашел свидетелей. Не составило труда связать какого-то мальчишку и пропавшую пиротехнику. — Стоило тебе сказать, и меня бы зажарили живьем. — А зачем?—У него в глазах искрился смех.— Честно говоря, Альфреду досталось поделом, и месть бы¬ ла весьма оригинальная. Думаю, он к тебе больше не при¬ ставал? — Напрямую нет. Находил другие способы. — Ты их всегда игнорировал. — С меня нечего было взять, а у Альфи имелось что терять. — И здесь мы переходим к Дэннисону. — К этому змеенышу,— ухмыльнулся я. — Ты имеешь в виду тот случай, когда городская по¬ таскушка сказала, что ее трахнули, и деду пришлось дать ей денег на аборт? — Хантер выжидающе кивнул. — Ее никто не звал на пикник. Я до нее и не дотраги¬ вался. Это Дэнни затащил ее в кусты, но свалил все на меня да еще заплатил этой сучонке сто баксов, чтобы она показала на меня. — Тебе здорово тогда досталось? — Дед охаживал меня палкой. Неделю я провалялся 195
в постели, лишившись всех своих привилегий. Они даже избавились от собаки, которую я пригрел. Я засмеялся и стал пить кофе. Лейланд Хантер нахмурился, глядя па меня со стран¬ ным выражением: — Что тут смешного? — Есть кое-что. А сейчас выглядит еще смешней. Я единственный знал все об этой девчонке, потому что мне одному удавалось удирать в город. В свои пятнад¬ цать лет это уже была прожженная девка, она спала за де¬ ньги с рабочими с местного завода. Она сообразила, что можно сорвать куш, и облапошила Дэнни. Он перепу¬ гался до смерти, тем более что это был его дебют. Ее ма¬ машей все считали Люси Лонгстрит, у которой был деше¬ вый бордель на Третьей улице. — Где же юмор, Дог? — Да вот где. Дэнни получил лошадиную дозу трип¬ пера. Я, бывало, здорово веселился, наблюдая из засады, как он пытается пописать и скулит от боли. Его лечение держалось семейством в строгом секрете. Я развлекался тем, что прятал его лекарство. Хантер перешел с улыбки на сдавленный хохот. — А я-то думал, в чем тут дело! Шли какие-то перего¬ воры с представителями здравоохранения, видимо, после того, как доктор послал свой отчет. Были предприняты определенные меры, чтобы все было шито-крыто. Мале¬ нькие коннектикутские городки могут поднять большой шум, если узнают, что отпрыск самого популярного се¬ мейства подцепил триппер от местной шлюшки. А про коз¬ ла отпущения никто и не вспомнил, наверное? — Ошибаешься, адвокат. Именно тогда старик пода¬ рил мне новый автомобиль и предложил выбрать кол¬ ледж, где я хотел бы учиться. Не думаю, что все это было от доброты сердечной. Хантер поднес чашку с кофе ко рту и пристально по¬ смотрел на меня своими птичьими глазами. — Теперь, когда я знаю все, может, и от добротьк У твоего деда были своеобразные понятия о чести. Ты был мальчишка, мог легко проболтаться об этом паршив¬ це и сделал бы семью посмешищем, и никто не осудил бы тебя. Но ты осмысленно промолчал. Вот тогда ты и начал ему нравиться. Очень жаль, что с того времени ты так ма¬ ло видел его. Об этом еще кто-нибудь знает? — Конечно. Мать знала. История показалась ей за¬ 196
бавной. Еще садовник, женившийся на твоей голышке Ду- бро. Самое смешное во всем то, что когда Дэнни свершал свой первый сексуальный подвиг, у меня на счету уже бы¬ ло около дюжины баб. Я отлично знал, что у девчонки триппер, так что о моем участии не могло быть и речи. Мне оставалось отойти в сторонку, зализывать раны и до¬ жидаться, когда Дэнни пойдет писать и взвоет от боли. Зрелище, право, стоило того. Хантер допил кофе и отставил чашку. — Стало быть, твое возвращение не означает вендет¬ ту?— заключил он. — Я хочу получить свои десять кусков. Если мне, ко¬ нечно, удастся обойти известное условие в завещании. — Как ты сам признаешь, это невозможно. — Да, но если есть условие морального порядка для меня, то должно быть такое же и для других, верно? — Тонкое замечание. Однако их жизнь была все время на виду. У них надежный, поддающийся любой проверке послужной список, так сказать. Положив пятидолларовую бумажку поверх счета, я поднялся. — Хантер, дорогой мой друг, ты годишься мне в деду¬ шки, но ты еще многого не знаешь. У каждого есть что таить. — Даже у тебя, Дог? — Уж если я зарываю свою кость, то глубоко. — И никому не откопать? — Сначала придется одолеть меня. — Столько усилий из-за десяти тысяч? Я пожал плечами и закурил сигарету. Мы прогулялись по городу и вернулись на Тридцать Четвертую улицу в контору Хантера. Повсюду, от лифта и до приемной, встречные изумленно смотрели на нас, не веря своим глазам. Всегда отутюженный Хантер шел, ра¬ стрепанный и счастливый, в компании с каким-то обо¬ рванцем, причем можно было легко догадаться о нашем времяпрепровождении. Увидев нас, девица-секретарша сдернула очки, от изумления уронила их и, пытаясь скрыть смущение, пробормотала, спотыкаясь, «доброе утро». Войдя в кабинет, Хантер сказал, понизив голос: — Эх, жаль, она не знает, что у меня есть как раз то, что ей надо. — Но-но, приятель. В мои планы не входило.делать из тебя сексуального маньяка. 197
— Ты тут ни при чем. Я подозреваю, что я ИхМ всегда был. Просто не хватало времени, чтобы совершенствова¬ ться. — Это никогда не поздно. Хантер удобно устроился в своем кресле, в глазах у не¬ го прыгали чертики. — Хорошо сказано, Дог. К черту благотворитель¬ ность, лучше я отдам денежки той, кто их стоит. Кстати, как ее зовут? — Шарман. — Прелестное существо. Мне как... надо запрашивать у тебя визу, если я надумаю еще раз ее навестить? Мы, смеясь, смотрели друг на друга. — Что это у тебя на уме, адвокат? Хантер откинулся в кресле, распустил немного гал¬ стук, и лицо его приняло обычное профессиональное вы¬ ражение. — Ты знаешь, сколько раз я пытался тебя отыскать, Дог? — Нет. — По крайней мере, каждый год. — С чего такие хлопоты? — Мне доверялись определенные коммерческие дела, и я должен был выполнять свои обязанности. В этом я встретил определенные затруднения. Ты демобилизо¬ вался в Европе и немедленно исчез из виду. Я принял все меры, чтобы разыскать тебя, проверял каждую информа¬ цию о тебе, но безрезультатно. Честно, Дог, я уже начал думать, что тебя нет в живых. Тем более что военная раз¬ ведка, Интерпол и полицейские управления во всех стра¬ нах имели на руках кучу дел о пропаже или убийстве демо¬ билизованных солдат, которым при увольнении выплачи¬ вали очень приличные суммы. — Просто не было нужды возвращаться. — Почему, Дог? — Адвокат, что меня здесь ждало, кроме расстройства? Мне было двадцать, когда я ушел воевать, и двадцать че¬ тыре, когда война кончилась. Мне хотелось повидать мир, пожить своей жизнью, чтобы семейство Бэрринов не дышало мне в затылок. Не пытайся меня уверять, что мое решение их огорчило. Зачем им скелет в чулане, тем более, что он слишком громко гремел костями, когда был дома, и был постоянным напоминанием о неприличном поведе¬ нии моей матери, которое покрыло вечным позором вели¬ 198
кое семейство. Мне осточертел весь этот клан, и я был рад от них избавиться. Со смертью матери меня вообще с ни¬ ми ничто больше не связывало. Вот тогда Дог и сорвался с цепи. Я передохнул, вытряхнул из пачки еще одну сигарету и закурил. — Как это ни странно, но старика мне иногда не хва¬ тает. Дед был в таком возрасте, что заводился с полу¬ оборота от моих выходок. Я любил подлавливать его. — Не думаю, что тебе удавалось его одурачить,— заметил Хантер.— Он был весьма хитроумный. — Он тебе не рассказывал, как я однажды довел его? — Я засмеялся, вспомнив.— Как-то я здорово поко¬ лотил сына старика Вебстера, а он как раз собирался про¬ дать деду участок на южной стороне Мондо Бич. Сделка сорвалась. У деда чуть штаны не лопнули, так он орал на меня. — Знаю,— улыбнулся Хантер.— А ты послал его к черту и на следующий день записался в военно- воздушные силы. — Так было задумано. После двух лет в колледже я захотел летать. — Здесь ты преуспел. Старик Камерон гордился твои¬ ми подвигами. — Вряд ли. — Нет, это правда. Об этом он сказал только мне. Ты чем-то напоминал ему его самого в молодости. Но ты ни¬ когда не мечтал возвыситься — вот где главная ошибка. Ты же знаешь, как он мечтал о прямом наследнике по мужской линии. — Будет тебе, Хантер, дружище. Я для него был чистой воды ублюдок. Даже женитьба матери и отца не сняли с меня этого клейма. Кстати, единственный сын де¬ дова брата успел наплодить кучу детей, прежде чем отпра¬ вился к праотцам, так что деду было кому оставить де¬ нежки. Корпорация Бэрринов попала в протянутые руки. Мои десять тысяч — чистый символ, но он мне нужен. — С деньгами все в порядке. Камерон оставил распо¬ ряжение передать тебе пакет акций на сумму десять тысяч долларов в течение определенного периода, после того как ты получишь от меня извещение. Учитывая оговорку в завещании, конечно. Если бы ты вернулся в сорок ше¬ стом, ты получил бы пять тысяч. Тогда акции котирова¬ лись гораздо выше. Конъюнктура изменилась с тех пор. 199
Котировка на бирже понизилась, и десять тысяч сейчас равны двадцати тысячам в акциях. Остальные пять тысяч делились поровну между Альфредом и Дэннисоном. До¬ вольно странный пункт в завещании. Камерой явно не рассчитывал на кризис и нынешнюю инфляцию. Я думаю, он придержал этот пакет, чтобы Альфред и Дэннисон на¬ брались опыта, прежде чем получить большую долю в се¬ мейном капитале. — Речь идет всего о десяти тысячах,— заметил я. — Побольше. — Как это? Хантер повернулся к своей картотеке, вынул пожелтев¬ шую папку и протянул ее мне. — Не так уж много, но я обязан тебя уведомить. Твой дед как-то приобрел большой участок земли в штате Нью-Мехико в расчете на то, что правительство построит там ирригационную систему. Проект не был одобрен Конгрессом, но земля на месте... прекрасная, сухая, каме¬ нистая. Рай для змееловов и фотографов-туристов. Он побарабанил пальцами по папке и протянул мне авторучку. — Если тебе удастся найти лопуха, ты можешь спла¬ вить участок по четвертному за акр. Ты выручишь ровно тысячу долларов. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Налог на землю уплачен, он очень невелик. Расписавшись на бумагах, я вернул их Хантеру. — Большое спасибо. А как насчет моих десяти тысяч? — Ты только что подписал извещение о возможности их получения. Передача акций тебе, Альфреду и Дэннисо- ну состоится на официальном сборе всей семьи на Гранд Сайта, в семейной резиденции. Через день тебя устроит? — А мне обязательно надо присутствовать?—спро¬ сил я с явным неудовольствием. — Боюсь, что да. Разве ты не предвкушаешь радость от воссоединения с семьей? — Все равно что встретить семейство кобр. Улыбка мелькнула на лице старика, но я не разобрал, что он пробормотал. — Что?—переспросил я. Он покачал головой и улыбнулся. — Итак, послезавтра. Мы отправимся отсюда. Жду тебя в четыре часа дня. 200
РАЗМЫШЛЕНИЯ ЛЕЙЛАНДА ХАНТЕРА. «Все равно что встретить семейство кобр»,— сказал Дог и не расслышал, как я ответил: «А кто мангуст?» Догерон Келли, подросток, которого трудно было рас¬ кусить или уличить. Ему на все было наплевать, он и сей¬ час такой же. Любой принял бы его за бывалого парня, ко¬ торый погулял по белу свету, развлекался и занимался, чем душе угодно. За парня, который никем не стал и ничего не желал. Ноя стреляный судейский воробей. Нагляделся вдоволь на своих клиентов сквозь тюремную решетку и вижу их насквозь. Как бы они ни отличались друг от друга, всегда оказываются либо по одну, либо по другую сторону закона. Догерон Келли скрывается под маской. Он волк в овечьей шкуре, всегда высматривающий добычу, и везде он чув¬ ствует себя, как рыба в воде. Иногда я задумываюсь, сколько людей он убил на самом деле? За которых не давали медалей. Однажды агенты Ин¬ терпола попросили меня помочь опознать человека, по опи¬ санию очень похожего на Дога. Этому человеку удалось похитить груз нацистского золота, предназначенного для отправки в Москву. Фотография была нечеткой. Москва вообще все отрицала. В ходе расследования было предполо¬ жительно установлено, что преступник либо мертв, либо пропал без вести. Фотография хранится в ящике моего пи¬ сьменного стола. Сотню раз я вынимал ее и вглядывался в изображение. Трудно различить. Может, это Догерон Келли, а может, нет. Кто ты на самом деле. Дог? В твоих глазах прячется нечто давно мне знакомое. Это неистовый напор и еще чпю-то непонятное, чего раньше не было. Я смотрю на календарь и думаю, когда же грянет взрыв. Ты бомба, Дог, настоящая ходячая бомба. Но я все равно люблю тебя. Ты внес живую искру в жизнь старика. 3 ЛИ ШЕЙ...РАЗМЫШЛЕНИЯ. О Господи! Если уж со мной приключается беда, то не лезет ни в какие ворота, да еще того и гляди на этих воро¬ тах появятся объявления «ФБРразыскивает...» Дело пах¬ 201
нет керосином. Так и слышу гул зрителей, ожидающих воз¬ вращения присяжных, стук судейского молотка и лязг тю¬ ремных решеток. Каково будет ощутить на завернутых за спину руках никелированные браслеты! Единственный из моих знакомых, побывавший за решеткой, говорил, что еда там отвратная, охранники—садисты, а среди заключен¬ ных есть такие, что не приведи Господи. И вот я сижу как набитый дурак перед старым чемода¬ ном и считаю деньги. Хоть бы банкноты были все старые или все новые, и то лучше. А то все вперемешку. Пока я насчитал два с половиной миллиона, я весь взмок, руки у меня начали дрожать, а живот так схватило, что глаза на лоб полезли от боли. Вокруг было зелено, как на свеже¬ скошенном газоне, а в чемодане еще полным-полно. Откуда эти деньги? Как ему удалось протащить их через таможню? Чьи они были? Этот псих Дог оставил все у меня, далее глазом не моргнув. А у меня на двери только один замок и далее рево¬ львера нет. Я озирался вокруг, соображая куда бы припря¬ тать всю эту кучу. В современных квартирах тайников почему-то не предусмотрено, а в стенном шкафу не вы¬ кроишь места и для лишней пары ботинок. Мы, конечно, друзья, Дог. Ты спас мой хвост, и я тебе обязан, но не до такой лее степени, черт побери! Когда-то ты был мировой парень, такой покладистый. Всегда готов был оказать услугу: сделать лишний вылет за приятеля, если тому загорелось съездить к девочкам в Лондон; заступался за младших по чину, если на них насе¬ дал ротный; заботился о девчонке, если ее любезный не являлся на свидание. Боже, ты был типичный простак. Не знаю, что случилось и почему, но ты изменился. Когда вой¬ на окончилась, ты почему-то не вернулся, демобилизовался в Европе и исчез где-то на задворках мира, напоминая о се¬ бе редкими открытками из какой-то тмутаракани вроде Алжира или Будапешта. Эрни Киррелу показалось, что он видел тебя в Марселе, но он не был уверен. Я вдруг вспомнил вчерашние последние известия, где го¬ ворили о новых мерах по контролю за производством нар¬ котиков. Турция сокращает посевы опийного мака, Фран¬ ция будет преследовать всех незаконных производителей, Штаты увеличивают ассигнования на беспощадную борьбу с распространителями. Меня опять прошиб холодный пот. Теперь ясно и с открытками и с деньгами. Дог зани¬ 202
мался рэкетом, а теперь пытается выйти из игры прежде, чем они его шлепнут. Ты в своем уме, Дог? Спер чъю-пю до¬ бычу и думаешь, что это законопослушная и добропорядоч¬ ная публика. Да они выследят тебя и перережут горло, как пить дать. И я влез в это дело. Сам напросился в заступники. Сдать эти деньги я не могу... выкинуть незаметно тоже невозможно, все равно останутся следы. И думать нечего. Как только обнаружатся деньги или чемодан, я окажусь на сковородке. Выхода никакого. И все-таки я нашел выход. Собрав все деньги, я затол¬ кал их в чемодан и затянул ремни. Чемодан должен был войти в люк для мусоросжигания, который находился в прихожей. Весь пропотев в городской жаре, я предвкушал холод¬ ный душ. Открыв ключом дверь, я вошел в квартиру Ли. Он стоял посередине гостиной, нервно поддергивая шта¬ ны, с бледным и озабоченным лицом. Сунув ноги в шле¬ панцы и не замечая меня, он поднял мой чемодан и повер¬ нулся к двери. Встретившись со мной глазами, он чуть не выронил ношу. — Куда-то направляешься?—Мне не следовало ух¬ мыляться. Я должен был сразу сказать ему, что знаю, ку¬ да он собрался. Его лицо было как открытая книга. Он почти рехнулся со страха, но это был все тот же старина Ли. Уж если он что решил сделать, то лучше уйти с до¬ роги. — Не останавливай меня, Дог. Я пожал плечами, отступил в сторону и вытащил из пачки сигарету. — Кожа слишком толстая. Плохо будет гореть. А по¬ том, вдруг горячий воздух поднимет бумажки вверх по вытяжной трубе и они посыплются на мостовую? Такая простая мысль потрясла Ли, и его пальцы раз¬ жались. Чемодан шмякнулся на пол. — Ты, гад, всегда все продумываешь до конца. Он был в бешенстве, скорее злясь на собственную глу¬ пость, затем его гнев обратился на меня. — Ну и как теперь от этого избавиться? Он готов был меня протаранить. — Почему бы не сдать в банк? На противоположной стороне улицы.— Я взглянул на часы.— У нас еще целый час до закрытия. 203
— Не морочь мне голову, Дог. — Давай сходим, малыш. — Хорошо, давай. Я поднял чемодан, а он, набросив поношенную ве¬ тровку, последовал за мной. Кассир вызвал управляющего, а управляющий вызвал президента банка. Президент пригласил меня в свой каби¬ нет, а Ли остался ждать в приемной. Два банковских ох¬ ранника наблюдали, как Ли время от времени облизывал свои сухие, потрескавшиеся губы. Когда я вышел из ка¬ бинета, рабочее время уже закончилось, но нас торжест¬ венно проводили к выходу и долго жали руки на про¬ щание. Когда мы вышли на улицу, я вручил Ли конверт с двумя чековыми книжками. Он смотрел на них, и у него даже не было слюны, чтобы облизнуть губы. — Почему так долго?—вот и все, что он смог выда¬ вить. — Надо было пересчитать. — Ты сумасшедший, Дог, абсолютно сумасшедший. Они же застукают тебя. Они идут по горячим следам, мы не успеем вернуться домой, как нас там уже будут ждать посетители. — Почему ты так думаешь? Он потряс головой, изумленный полным отсутствием понимания с моей стороны. — Дружище, хорошо, если это чистые деньги, с опла¬ ченными налогами и проверенными источниками посту¬ пления. Если это не так, ты в дерьме. — Самое время принять душ,— ответил я, широко улыбаясь. — Роза?—спросил я. — А, Дог,— ответила она сонным голосом, но мой го¬ лос узнала. — Ты мне нужна. — Я это знала и ждала. — Извини, что долго. — Всего день. Пустяки.—Я услышал, как она сладко зевнула, и дал ей время закончить. — Если ты хочешь, чтобы я тебя окончательно разбу¬ дил... — Постарайся незаметно проскользнуть мимо при¬ 204
вратника.— Она решительно повесила трубку, а я пошел и проскользнул. С помощью пятой отмычки замок от¬ крылся, и я ввалился в спальню. Секунд пять она лежала не понимая, то ли ее собираются насиловать, то ли гра¬ бить. Узнав меня, наконец, она только и смогла сказать: — А что с привратником? — Я дал ему сотню. — Он неподкупный. — Если бы он не взял, я бы его, пожалуй, убил. — Он отставной полицейский. Очень честный. — Тогда я соврал. Я сказал, что я твой любовник. — Поверил? — Еще бы. Он сказал, что такие, как я, как раз то, что тебе надо,— ухмыльнулся я.— Он подумал, что я тоже по¬ лицейский. — Но он должен был спросить у тебя удостоверение. — А я его предъявил. — Дог... и все это из-за какой-то задницы? Да только пожелай, ты получил бы ее задаром еще вчера... — Не болтай и одевайся. — Ты мне скажи...— начала было Роза. — Нет,— прервал я ее,— Ли не знает, только ты знаешь. Любители здесь ни к чему. — Сначала выдай то, что мне положено. Ты что-то за¬ теял и. если тебе нужна моя помощь, выдай аванс. — В каком виде? В ГОЛОМ. — А если будет больно? — Возьмешь детский крем, тогда не будет больно. Я умею управлять сфинктером. — Ах ты, гадкая девчонка. — А ты меня любишь? — Конечно. — Ты пе будешь меня уверять, что это в первый раз? — Не буду. — Я так и думала. Наверное, прибыл со своей смаз¬ кой. — На этот раз забыл. — Хорошо, что у меня есть. — Давай твой крем.— Я смазал ее и снял штаны.— Не смотри. — Я хотела только убедиться, что ты не забыл дома самого главного. 205
— Детка, я хочу удовлетворить тебя так, чтобы не до¬ страдало твое нежное, хрупкое тельце. Роза от души рассмеялась. Откинув одеяло, она приня¬ ла такую классическую позу, положив голову на руки, что, казалось, забыла, зачем я пришел. — Валяй,— сказала она. Я закурил сигарету и сказал: — Прости, малыш. Роза обернулась, ожидая увидеть мое бессилие и услы¬ шать невнятные оправдания, но я был в полной боевой го¬ товности. Просто мне захотелось покурить. — Дог, ну не свинья ли ты? Прелестная шлюха перевернулась на спину и предста¬ ла передо мной во всей своей ослепительной наготе. Пыш¬ ная грудь и полные бедра, разделенные тонкой талией, а эти чертовски соблазнительные ноги, раскинутые так, что из обольстительной щелки на меня поглядывал оди¬ нокий глазок... Я встал и взял щетку для волос. Есть один отличный способ заставить шлюху болтать, не мешая тебе думать и не требуя твоего внимания. Я стал расчесывать ей во¬ лосы. Она болтала. Мило и просто, но я узнал кое-что новенькое. Замор¬ ские красотки были все разные. Каждая лелеяла свое за¬ ветное желание, и каждое их движение имело целью исполнение этого желания. А здесь родная американская шлюха, озабоченная только деньгами. — Ах ты, моя капиталистка,— заметил я как раз в тот момент, когда щетка довела ее до оргазма. — Сукин ты сын,— ответила Роза, переводя дыхание. — Комплимент или критика? — Нельзя, чтобы мужчина так много знал о женщине. Что будет с девушкой, на которой ты женишься? — По крайней мере, у нее будет богатая сексуальная жизнь. — Не сомневаюсь. — И правильно. — Могу написать тебе отзыв. — О щетке? — Черт побери, Дог. Если ты только щеткой добивае¬ шься таких результатов, то представляю, что будет, если ты пустишь в дело главный товар. — Давай попробуем. Повернись на животик. 206
— Негодяй, ты просто хотел поболтать со мной. — Я хотел тебя умягчить. — Как будто я в этом нуждаюсь. Это тебя надо умяг¬ чать. — Как ты себя чувствуешь? — А нельзя чего-нибудь покрепче щетки? — спросила Роза. Согласно хмыкнув, я дал ей покрепче. Отдышавшись, она взглянула на меня с коварной ухмылкой и загиетила: — Возможно, Ли тебя убьет. — Он уже пытался. — Да ну? — Точно. Поэтому мы и дружим. — Все вы, мужики, чокнутые. — Поэтому мы всегда побеждаем. Хочешь быть с нами? Роза пристально посмотрела на меня, очень выразите¬ льно облизнула свой палец и провела им между ног.-— Порно? — Черт, ты знаешь, как завести мужика. Это была моего поля ягодка. — Дог-... в тебя когда-нибудь стреляли? — Милая девушка, я пошел па вторую мировую вой¬ ну, когда мне было двадцать. Я был летчиком, за четыре года этой мясорубки я не получил ни царапины, по в по¬ следующие четыре года на гражданке в меня стреляли че¬ тырежды. Есть только один способ увидеть шрамы. — Наконец-то, Давай побалуемся. — Но я ведь подлый сукин сын. — Знаю. — Все равно хочешь меня? — Еще как! — О’кей, переворачивайся. — Где же ты пропадал, служивый? — А ты часом не служила в пехоте? — Нет. — А почему термин армейский? Может, на флоте? — Заткнись, ради Бога, и трахай. — С вашего позволения. — Выбирай скорее, как,— нетерпеливо приказала Роза. — Ну кто из нас чокнутый? ' — Ты начнешь наконец? — Ты же помнишь, что я пришел к тебе по делу. 207
— Помню. — Какого же черта ты меня отвлекаешь? — Заткнись и трахай. О деле потом. — Все вы, женщины, одинаковые,— подковырнул я. — Неправда,— возмутилась Роза. И сделала то, чего я добивался. Перевернулась, обругала меня и плотно све¬ ла ноги. — У тебя есть предсмертное желание, негодяй? — спросила она. — Естественно,— ответил я. Умяв сковородку с яичницей, я посмотрел на Розу по¬ верх чашки с кофе, которую поднес к губам. Она приоде¬ лась в колье и широкий кожаный пояс. Эффект был потря¬ сающий.— Ты всегда так одеваешься? — Это несколько покороче, чем обычное мини,— улыбнулась она.— Слушай, а ты всегда так обжираешься после женщины? — Всегда,— кивнул я.— Естественный восстановите¬ льный рефлекс. — Тогда налегай. У меня нет слов,— она закатила глаза.— До чего же ты хорош! Тот редкий случай, когда сама готова заплатить. — Уже заплатила, Роза. Хорошо поговорили. Ты да¬ ла мне передохнуть от этой вечной спешки во времени и расстояниях. Она понимающе наклонила голову, внимательно глядя на меня. Отхлебнув кофе, она спросила: — Ты ведь не только за этим пришел? — Умница. — Соображаю кое-что. Конечно, не чета тебе, но при¬ знаки читать умею. — И что же ты прочитала? Она допила кофе, поставила чашку на блюдце и стала медленно вращать ее пальцем. — Ты встретился со мной в первый раз, завел меня так, что я вряд ли смогу тебе отказать. Теперь жду, когда ты заиграешь в свою дудку, чтобы начать под нее плясать. Дог, в Нью-Йорке много красивых женщин, почему ты выбрал меня? — Я знаю, Ли... Он не будет дружить с кем попало. Тебе можно доверять. Скорчив забавную рожицу, она согласилась; — Это одна из моих немногих добродетелей. Рада, 208
что заметил. У меня есть основание надеяться, что я еще не совсем потерянная женщина. Выкладывай, что у тебя на уме. — Хочу тебя использовать. — Знаю. Как товар или как товарища? — И так и эдак, тебе от этого никакого вреда не будет. Просто, когда все закончится, ты станешь немного бо¬ гаче. Слегка прикусив нижнюю губу, она подняла на меня глаза. — А что с тобой будет, Дог, когда все закончится? — Буду удовлетворен. Остались кое-какие дела, кото¬ рые давно надо было закончить. — Но кто-то при этом пострадает? — Без сомнения, красавица. За это я ручаюсь. Они по¬ лучат по заслугам. — Ты уверен в своей правоте?—спросила Роза. Откинувшись на стуле, я немного задумался, прежде чем ответить. — Малыш, может, глядя на меня, и не подумаешь, но я был прилежный ученик. — Это месть, Дог? — Нет, просто необходимость. — Что-то я тебе не верю. — Может, я и сам не хочу в это верить. Нет, это не месть. Просто неизбежность. Наверное с минуту она вращала чашку, прежде чем согласно кивнула головой. — Хорошо, Дог. В тебе есть что-то необычное, и я хо¬ чу разгадать, что это. Я сплю с хмужчинами за деньги, и почти каждый спрашивает, зачем я этим занимаюсь. Я выдумываю что-нибудь, почти никогда не повторяясь. Но мне самой всегда любопытно, почему им нужны плат¬ ные любовные услуги. Ведь они влюбляются, женятся по любви, а потом начинают таскаться по девкам. — Животный инстинкт,— заметил я. — Все-таки они дурные,— возразила Роза.— Если им хочется чего-нибудь остренького, пусть научат своих жен. Баба будет только рада его ублажать. Она и сама выду¬ мает что-нибудь эдакое ему на удивление. Если два чело¬ века не жалеют сил, чтобы превратить свою постель в лю¬ бимое рабочее место, их не отдерешь друг от друга буль¬ дозером. Я знаю двух старых толстячков, которые за со¬ 209
рок лет брака и двух дней не пропустили и настрогали одиннадцать детишек. — Кто это? — Мои родители. Помню, в детстве не знала куда де¬ ваться от смущения. Если бы они узнали, кем я стала, они бы искренне меня пожалели. Супружество было для них одним счастливым праздником. А мне чего-то не хватает. — А как же Ли? — Мы хорошие друзья, Дог. Постельные друзья, так сказать. Ли — большой дружелюбный щенок, который все еще не вырос. И вряд ли вырастет. — А вдруг вырастет? — Зачем я ему тогда? Он выберет себе любую. — Сомневаюсь. Особенно после того, как он прошел у тебя обучение. — Спасибо, мой друг. Хотелось бы в это верить, но маловероятно. — Оставила лазейку? — Как тебя понимать? — Ты не сказала «невозможно». — Женское тщеславие, дорогой мой Барбос. Он мне интересен, но ты — больше. Чего же тебе на самом деле надо, признавайся? — Все еще раздумываю. — А когда выяснишь? — Я возьму то, что мне надо. — Кому бы это ни принадлежало? ,— Без сомнения, киска. — О’кей, Дог. Меня ты уже получил. Я останусь в игре хотя бы для того, чтобы узнать, чем все это оберне¬ тся. Не хочешь поцеловать меня и пожелать спокойной ночи? 4 Нью-Йорк принимал душ в виде проливного дождя, принесенного с северо-востока пронзительным ветром. На мостовых вздувались пузыри, порывы водяной пыли проносились по улицам. Медленно ползли незанятые так¬ си, люди предпочитали сидеть по домам, а чиновничий люд еще не закончил свой рабочий день. Полное разочарование звучало в недовольном бурча¬ нии Ли. Он ожидал меня у магазина одежды Веллера- 210
Фабре. Его брючины и ботинки промокли насквозь от сте¬ кавшей с плаща волы. Рассчитавшись с водителем, я вы¬ брался из такси прямо в суровые объятия дождя и прошел мимо Ли в магазин. — Я целый год уламывал хозяев этой классной лав¬ чонки, прежде чем они продали мне костюм. А ты дуешь прямиком сюда. — Тихо, детка. Встретивший нас английский джентльмен, с роскош¬ ными усами и во фраке, вежливо поклонился Ли, оцени¬ вающе посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Каза¬ лось, он нес на плечах королевскую мантию. Ему хватило краткого обмена взглядами, чтобы сделать анализ. Он спросил на чистейшем французском: — Сколько костюмов желаете приобрести, мсье? Мой французский был столь же блестящим. — Полный гардероб, пожалуйста, на все случаи жи¬ зни. У меня нет времени для примерок, и мне нужны два костюма сейчас же. Понадобятся некоторые изменения фасона, возможно необычные, но необходимые, как вы са¬ ми убедитесь. Вы можете запросить мои мерки в салоне Беттерсона и Страуса в Лондоне. Мистер Беттерсон будет рад сообщить их вам в любое время, так что позвоните ему, пожалуйста, немедленно и запишите все расходы на мое имя. Материал и фасон по вашему усмотрению. До¬ бавьте, пожалуйста, рубашки, галстуки, белье, носки и все остальное, что вы сочтете нужным. Я выписал чек, вручил его вместе с адресом Лии доба¬ вил: — Будьте любезны, проследите, чтобы все было луч¬ шего качества. Надеюсь, этого достаточно на предварите¬ льные расходы. Когда я смогу получить два костюма? Даже не взглянув на чек, он абсолютно невозмутимо ответил: — Завтра в полдень, сэр. — Отлично,—сказал я. Все тот же легкий поклон, и мы с Ли возвратились обратно под ливень. Понадобилось пройти полквартала, прежде чем мой друг пришел в себя. Он тоже немного калякал по- французски, так что понял, о чем шла речь в магазине. Его взгляд выражал нечто похожее на благоговейный страх. — Как это у тебя получается, Дог? Надо не меньше че¬ тырех недель, чтобы приобрести костюм у Веллера- 211
Фабре. Нужна дюжина примерок, а до этого десяток реко¬ мендаций, чтобы купить у них простую рубашку! — Братишка, все это — игра, у меня на это нет вре¬ мени. — Не скажи. Они отказались принять заказ даже у мэра. Отшили миллионера графа Стасова. Заказчики по¬ казались им недостаточно воспитанными. Веришь?! — Но ты-то к ним проник? — Для этого понадобилось, чтобы за меня замолвили словечко два банкира, которым я оказал услугу, а также мое полное смирение и преклонение перед их великим искусством. Меня, конечно, не внесли в реестр самых пре¬ стижных клиентов, но мои фото исправно попадают в га¬ зеты по разным достойным поводам, а я не посрамил их продукцию. Но ты... вломился, как какой-то промокший до нитки бомж, а они раскатали перед тобой красную до¬ рожку. — Они понимают, что такое класс. — Ни хрена не понимают.— Пряча голову от нового порыва дождя, Ли спросил: — А куда мы идем? — В центр, к салону Барни. Надо купить кое-что из готового для сегодняшнего вечера. Наверное, и плащ по¬ надобится, если будет все так же лить. — Хотел бы я в тебе разобраться, Дог.— Он искоса бросил на меня беспокойный взгляд.— Честно, я все-таки думаю, ты не в себе. Просто какая-то ходячая беда. — Не фантазируй. — Зачем ты оставляешь за собой след шире Гудзоно¬ ва залива? — А почему нет? — Потому что тебе есть что скрывать. Деньги, напри¬ мер.— Ли остановился и толкнул меня в подворотню ка¬ кой-то конторы.— Твой французский — совершенство, приятель. Сколько еще языков ты знаешь? Пожав плечами, я с любопытством посмотрел на него. — Несколько. — Турецкий? Я кивнул. — Какой-нибудь из арабских? Я снова кивнул. — Ав чем дело? — В последнее время в газетах появились интересные сообщения. Дог, ты слыхал что-нибудь о наркотиках? 212
Выражение моего лица стало таким холодным и суро¬ вым, что он невольно отшатнулся. — Не употребляю,— отрезал я. Ли сжал зубы так, что губы вытянулись в нитку, но не отступал. — На то должна быть какая-то веская причина, если человек выпадает из виду или внезапно возникает, как ты. Я думал, что знаю тебя. Во время войны я, пожалуй, знал, но теперь я, кажется, ни черта не понимаю. Ты для меня загадка. Что случилось, Дог? — Мы все немного повзрослели, малыш. — Ладно, Бог с тобой. Все-таки мой хвост при мне и верно мне служит. В этом твоя заслуга. Ты меня рас¬ тряс, больно лихо едешь. Может, я такой же заводной, как и ты. Не обижайся, что я сперва труханул и начал по¬ роть горячку. Я просто живу на других скоростях. Набить шишки легко, да проходят они не скоро. С тобой я все время озираюсь. Начинаю уже думать, не в небе ли я опять и не появится ли надо мной тень в ясный день. — Правильно думаешь. Не высовывай голову из ка¬ бины, и ее не оттяпают. — Это первое, что ты мне сказал. У меня и сейчас мо¬ роз по коже. Не хочется говорить о войне. — Война везде,— заметил я. Он взглянул в мои глаза, невольно вздрогнул и поднял повыше воротник плаща. — Будь по-твоему, старик. Я так понимаю, что я тебе не очень-то нужен, так что я отваливаю и берусь за рабо¬ ту. Уговор на вечер остается в силе? — Конечно. Хочу встретить всех твоих. — Веди себя поприличней, а? Они все шишки. Неуже-' ли ты правда оденешься в салоне Барни? — Разве не все там одеваются? Ухмыльнувшись, Ли остановил такси и открыл мне дверь. Услыхав, как я сказал водителю ехать к Барни, он досадливо мотнул головой. Первый нью-йоркский небоскреб был построен в цен¬ тре, на Двадцать Третьей улице. Его назвали Флэтайрон Билдинг. Вычурное, старомодное здание треугольной формы поднялось на южной стороне Двадцать Третьей улицы, на месте пересечения Пятой авеню и Бродвея, ве¬ личественно взирая на разрастающийся город. Прошло несколько десятков лет, и его глаза-окна погрустнели и за¬ 213
мутились от пыли, поднятой новыми поколениями. Имя унылого здания было почти забыто историей, но само оно, повидав всякого за многие годы, стояло, как миниа¬ тюрная крепость посередине муравейника. На семнадцатом этаже, в центральной угловой части здания был расположен офис Эла Девеккио. Дверь запи¬ ралась на три замка, и ее украшала золотая пластинка со скромной надписью «Л.Д.В., Инк.», очаровательно не¬ объяснимой, не поощряющей разного рода рекламных агентов, однако, весьма известной в определенных кругах. В комнатах, оборудованных новейшей делопроизво- дителыюй техникой, работали две секретарши и старик в допотопных нарукавниках и с зеленым козырьком над глазами. Кабинет Эла находился в самом углу треуголь¬ ника, откуда он смотрел на город, как капитан на море с мостика своего корабля. В помещении все так же булька¬ ла кофеварка, маленький холодильник был все так же за¬ бит импортными колбасами и сырами, а на полках тесни¬ лись все те же книги с математическими формулами, по¬ нятными разве что самому Эйнштейну. Здесь находились два тех самых кресла-качалки, которые стояли у Эла в по¬ левом штабе в Англии во время войны. Сколько генера¬ лов мерно покачивались в этих креслах, принимая свои военные решения. — Испытываешь ностальгию?—спросил Эл. — Ты слишком поздно родился, приятель. — Пожалуй,— улыбнулся он.— Кофе хочешь? — Спасибо, нет. — Итальянской салями не хочешь? Получили на той неделе, духовитая как черт. Поешь, будешь благоухать це¬ лый день. — Ага. До сих пор помню, как ты меня угостил в по¬ следний раз. — Ну и дух был, особенно когда рыгнешь в противо¬ газ. — Ядреный. Как вы, итальяшки, только едите такую снедь? — А вы, ирландцы, чем питаетесь? Похлебкой из со¬ лонины, капусты да разварившейся картошки. Крестьян¬ ское варево. — Ничего подобного, это—еда людей с достатком. — Думаю, ты можешь теперь позволить себе кое-что получше. — Рад, что ты провел расследование, капитан. 214
— Я всегда знал, что ты далеко пойдешь. — Он налил себе кофе и опустился обратно в кресло.— Ты знаешь, не¬ заметный итальянец из бедного квартала часто размы¬ шлял, как устроен парнишка из богатой семьи. В форме мы все казались на одно лицо, однако разница оставалась. — Ну и как же этот итальянец с бедной окраины ощу¬ щает себя на старом месте? — Великолепно. Я утер нос всем, кто остался из ста¬ рой гвардии. Люблю, когда мне завидуют. Они думают, я связан с мафией. — Ты их разубедил? — Зачем? Так они меня больше уважают, особенно новички. — Если крестные отцы узнают правду, тебе не поздо¬ ровится. — Однажды пытались узнать. Я заставил их себя ува¬ жать. — Как? — Просто. Я сослался на тебя. — Представляю, какое это произвело впечатление. Эл задумался, вспоминая, и его губы медленно растя¬ нулись в ухмылке. — Не поверишь, Дог. Они послали трех своих отбор¬ ных головорезов, чтобы разделаться с тобой, и с тех пор они как сквозь землю провалились. Исчезли, и все. Ни трупов, ни слухов. Полное и абсолютное исчезновение, как будто их вовсе не было. Зато дня через три после исче¬ зновения либо чья-то роскошная вилла полыхнет, либо прогулочная яхта необъяснимо взорвется. Чуть не забыл. Ребята из французского Сопротивления раздобыли не¬ опровержимые доказательства, что один тип из Неаполя сотрудничал с нацистами, и повесили его на колокольне церкви, куда он делал богатые пожертвования. — Ты действуешь через мою голову, приятель,— заметил я. — Ну и что?—ответил он с шутливым вызовом.— Может, я читаю твои мысли. А ты разве не рискуешь, объявившись вдали от своего театра боевых действий? — У тебя чертовски богатое воображение. Согласно кивнув, он пристально посмотрел на меня. — Надеюсь, и у тебя тоже. Некто с твоими приметами оставил после себя кучу следов, и там и здесь. Эхо от тебя раскатистое, Дог. Почему ты не вернулся домой вместе со всеми? 215
— Общественные интересы и игры вокруг них — не мое призвание. — Ты мог бы заполучить все заводы Бэрринов. Ста¬ рик бы поладил с тобой. — Мне нужны только мои десять тысяч. Эл отрезал себе еще кусок колбасы, снял кожицу и вы¬ нул две банки пива из холодильника. Открыв их, он про¬ тянул одну мне. Пиво было вкусное и приятно пощипыва¬ ло во рту. — Ну. докладывай, старина.— сказал я. — Ты знаешь, пожалуй, ты мне больше нравился в прошлые времена. Сейчас ты опасный тип,— заключил Эл. Ему не надо было заглядывать в свои досье. Он все хранил в голове, до последней мелочи. Дожевав колбасу, он посмотрел в окно, а затем повернулся ко мне.— Тебе как, с подробностями? — Дай общую картину. — Лады. Если не копать вглубь, предприятия Бэрри¬ нов выглядят прилично. Они держатся на правительствен¬ ных заказах и на заказах старых клиентов, которые были высокого мнения о твоем деде. Но производство находи¬ тся на грани. Оборудование устарело, выручает только то, что в свое время старик закупил все самое новейшее. Два сотрудника корпорации Бэрринов, работавшие с пер¬ вого дня ее основания, нанесли ей ощутимый удар, изо¬ бретая побочное изделие, более ценное, чем основная про¬ дукция. Твои братья оспорили их авторские права как раз в тот момент, когда эти ребята открыли нечто потрясаю¬ щее. Но они жутко обиделись и подали в отставку. Не прошло и года, как они поумирали и унесли с собой свою великую тайну. — Что за тайна? — Скажу, ни за что не поверишь. — Попробуй. — О’кей. Антигравитационное устройство. — Будет сочинять, Эл. — Говорю тебе. Я это видел. Дог. Маленький шарик стального цвета, куда ни положишь, лежит как приклеен¬ ный— на земле, над землей... ну, везде. Кинь его, и он ни¬ когда не остановится. Останови его в воздухе, он так и за¬ стынет. — Вот как? — Чурбан ты бесчувственный. Понимаешь, что это означает? 216
— Конечно. — Ну, прореагируй как-нибудь. — Рад, что они унесли это с собой. — В изобретении миллиарды, Дог! — Держи карман Шире. Правительство все равно при¬ своило бы его. Или их бы замучили шантажом. Так что ребята всех перехитрили. — Ты мне не веришь насчет шарика? — Почему не верю? — Ты даже не изумился. — Эл, мне достаточно хлопот с гравитацией, чтобы еще думать об антиприспособлениях.— Мои губы дрогну¬ ли в ухмылке.— Впрочем, только что в голову пришло. Здорово было бы, берешь бабу в невесомости и... - Ты в своем репертуаре! — Ладно, вернемся к нашей корпорации. Эл посмотрел на меня, недовольно покачал головой и криво улыбнулся: — Корпорация на грани банкротства. Вся недвижи¬ мость заложена и перезаложена. Они кое-как перебивают¬ ся, но крупные заказы им не светят. Новейшие технологии им не по зубам, слишком отстали. Кроме того, твои братья заключили один совершенно самоубийственный контракт, после которого стервятники сожрут их с потрохами. — Какие стервятники? — Слышал о Кроссе Макмиллане? Хмыкнув, я выудил сигарету из пачки на столе и заку¬ рил. — Еще бы. Его отец и мой дед были смертельными врагами. Кросс родился, когда его отцу было шестьдесят с гаком. Был гнуснейший малец во всей округе. Стервец однажды прицепился ко мне, когда я помогал одной дев¬ чушке донести вещи до машины. Он был старше меня на восемь лет и приударял за ней. Решил разделаться с со¬ перником. Ухажер дерьмовый.. — Это ты ему подложил петарду под автомобиль? — Нет. Его я однажды треснул камнем по башке и дал деру. Только он меня и видел. — Дружище, он отыгрался на твоих братьях. Это крупный стервятник. Миллионов у него навалом, и он спит и видит, как бы подгрести под себя вашу корпора¬ цию. — Пусть гребет. 217
— Но ведь он подгребет и твои десять тысяч. — Как бы не так. — Можешь мне не верить.— Эл отрезал себе еще ло¬ моть колбасы и откусил от него с явным удоволь¬ ствием.— Сам увидишь. — Куда же подевались все деньги? — Ты не знаешь своих двоюродных. — Расскажи о них. Для того я и пришел. — Да еще и платишь вперед. Отличный клиент.— Эл прожевал здоровый кусок колбасы, проглотил, рыгнул и запил все пивом.— Ну а теперь, как говорится, пусть скелеты вылезают из чулана. — Как ты заметил, я твой клиент. — О’кей, Дог. Была б твоя воля, а похороны мы орга¬ низуем. — Только без цветов. — Само собой. Как ты помнишь, основной капитал остался в семье... по крайней мере, контрольный пакет. — Пятьдесят семь процентов,— напомнил я. — Именно. Согласно завещанию, Альфред и Дэнни- сон не имеют права ничего продавать. — Верно. — Каждому принадлежит по пятнадцать процентов, остальное отошло Веде, Пэм и Люселле. Надо же им бы¬ ло чем-то приманивать женихов. — Да,— кисло скривился я.— Знаю, они их и подцепи¬ ли. Кроме Веды. — Помнишь ее главный порок? — Игра в кости. — И не только. Она добралась до игорных домов Лас- Вегаса, спуталась там с одной темной компанией из Нью- Йорка и с шайкой проходимцев, перекочевавших из Гава¬ ны. Ты не можешь представить, до чего она докатилась, Дог. Эта сумасбродка просадила все, что у нее было, и да¬ же то, чего не было. Сейчас она живет на проценты с како¬ го-то мизера оставшихся бумаг. Если бы не это, ей при¬ шлось бы горбиться за кусок хлеба. — Идиотка. Никто не дал бы ей и цента, пойди она на панель,— пробормотал я. — Не скажи. Ты ее давно не видел. Есть подозрения, что она и сейчас этим подрабатывает. Недавно Морри Шапиро уплатил все ее долги, а до этого Гамильтон, теа¬ тральный деятель, помнишь? Она потрясная бабенка. Мозгов нет, но фигура... обалдеешь. Говорят, очень спо¬ 218
собная. Прямо секс-машина. Как старинный автомо¬ биль— стиль, исполнение, цвет, все при ней, но устарев¬ шая модель. — Ну а что с Пэм и Люселлой?—спросил я. — Все то же. Мужа Пэм, Марвина Гейтса, замели, когда он проворачивал одну крупномасштабную махина¬ цию, и Пэм забрала его под залог. Выбора не было, либо уплатить за него долги, либо носить передачи. Пэм упла¬ тила. Теперь у нее свой персональный жополиз, который не смеет рта раскрыть, пока она не укажет когда, где и как. Ты догадываешься, о чем я говорю? — Еще бы. Я помню сексуальные пристрастия Пэм. Ну а Люселла? — Чересчур роскошествовала. В один прекрасный день проснулась, а денежки уплыли. Остались одни воспо¬ минания о Риме, Париже да Ривьере. А ее муж... этот, как его? — Саймон. — Да, Саймон... Так вот она продала его лошадей, го¬ ночные машины и много чего еще. Он развелся с ней в Ме¬ хико и женился на какой-то богатой старухе. А Люселла сидит и перебирает свои фотокарточки, снятые в Риме, Париже и на Ривьере. — Печально. — Верно. Но типично. Не помню, кто сказал: одно по¬ коление начинает засучив рукава, а другое кончает спустя рукава. — Мудрый черепок. — Сложность в том, что Альфред и Дэннисон ничего не знают об этой ситуации. Они пытаются выкрутиться, полагая, что все акции по-прежнему у сестер, и настаи¬ вают, чтобы они доверили им управление всем имуще¬ ством. Продавать больше нечего. У Альфреда и Дэнни тридцать процентов разваливающейся корпорации, а Кросс Макмиллан точит зубы, чтобы слопать все. Он уже приобрел приличный пакет у наследников акционе¬ ров-основателей. Я думаю, он скупит все через посредни¬ ков. — А может, и нет. — Да брось ты, Дог. Эти твои воображалы сестры просадили все. Надо быть совсем простаком, чтобы поза¬ риться на то, что осталось. Это—труха, и никто не станет из-за нее тягаться с Макмилланом. — Как сказать. 219
Эл вперился в меня. Маленькие бусинки его глаз, каза¬ лось, хотели просверлить мой лоб и заглянуть внутрь. И наконец, ему это удалось. — Акции у тебя? — Почему бы и нет? Ведь это — труха. Эл не отводил от меня своих пронзительных глаз. — Макмиллан тебя убьет. Я молча улыбался. — Ему все подавай.... Корпорацию, виллу на Мондо Бич, заводы. Он хочет успеть сквитаться с твоим дедом. — Плевал я на Макмиллана. — На него не наплюешь. Я тебе говорю, это — стервятник. У него есть деньги и власть. Для Макмилла- на корпорация Бэрринов — прихоть, игрушка. Он свой че¬ ловек в международных финансовых кругах. Может ку¬ пить все, что пожелает. Глубоко затянувшись, я затолкал окурок в пустую пивную банку. — Почти все. Верно, ты и об этом кое-что знаешь? — Достаточно хоть искоса глянуть на его жену, и про¬ щайся с жизнью. Ты мертвец,— воскликнул Эл. — Я и не собирался. Просто есть вещи, которые не¬ льзя купить. — Не дури, Дог. Эти двое без ума друг от друга с са¬ мого начала. — Знаю. — Есть, конечно, разница в летах, но не такая уж бо¬ льшая. Зато у них такая любовь! — Я не об этом,— заметил я. — А о чем? — В данный момент неважно. Несколько минут мы молча качались в креслах, глядя на Бродвей. К северу от Тридцать Четвертой улицы по¬ явилась серая туча и начала обволакивать Эмпайр Стейт Билдинг. — Будет дождь,— сообщил я. Впервые лицо старины Эла Девеккио выражало та¬ кую тревожную растерянность. — Не надо мне было отвечать на твое письмо,— вымолвил Эл. РАЗМЫШЛЕНИЯ ЭЛА ДЕВЕККИО. Кто он сейчас? Сам черт не знает. Четыре года тру¬ бишь с человеком сквозь огонь и дым войны и уверен, что 220
знаешь его, как облупленного. И вдруг пшик! Он исчезает, как огонь, на который плеснули водой, как будто его и не было. — Дружище, ты вроде хотел полетать на «спитфа- ере»? — А что? — Тут такое дело, майор. Одна девчонка... дочка ваше¬ го сенатора, между прочим... ну, понимаешь, хочет пови¬ даться со мной — пожатие через океан и все такое прочее, как они выражаются в кино... Разве откажешь?.. — А если мне оттяпают хвост на этой керосинке? — Побойся Бога, майор, она у меня тикает как часы. С тобой поднимутся Бинси, Джерри и Тэг, надежные ре¬ бята. Двенадцать сбитых самолетов на всех, а они ведь еще мало пороху нюхали, не то что ты. Будь другом, ты ведь хотел подняться на «спите»?.. — Только, чур, командиру об этом вылете ни слова. — Будь спок, майор. Зачем мне лишняя головомойка от старого ворчуна. Я помню, как вы с ним ломали голову, по¬ чему количество вылетов не сходится. А моя племянница в штабе разгадала, кто делал недостающие вылеты. Хи¬ трая бестия, а? — Да уж, ничего не скажешь. — Отличная война. Жаль только, что ребята часто сменяются. Майор, а ты почему не съездишь домой? — Долго объяснять, друг. А потом ты и сам сказал: «Отличная война». Да и на «спите» полетать хочется. Этот ящик хоть руля слушается? — Сам увидишь, майор. Не сравнить с «девяткой». Когда следующий раз полетишь на Нюренберг, прихвати меня с собой. Там есть одна ферма. Ее хозяин — гад поря¬ дочный. Когда я выбросился с парашютом над его хозяй¬ ством, он подставил вилы мне под зад. Хорошо еще, на¬ шлась одна красотка, неравнодушная к сыновьям Джона Булля. Выходила меня. Здорово я у нее поболел. — Чудные вы, англичане. — Целеустремленные. — Что верно — то верно. Надо же, суметь уболтать дочку американского сенатора! — Пытаюсь внести свою лепту в улучшение отноше¬ ний с нашими колониями, майор. Наслаждайся «спитом», дружище. Мой техник все подготовил. Буду премного обя¬ зан, если вернешься не очень потрепанный. Старый ворчун 221
всегда ищет пробоины, а у меня машинка новенькая, как де¬ вочка. Еще нетронутая, ясно? — Ясно. — Всем привет! — Дог,— спросил я его однажды,— зачем тебе лишние вылеты? Ты уж давно мог бы уйти на дембель. Неужели тебе нравится это сумасшествие? — Есть чему поучиться,— ответил он.— Урок на вы¬ живание. Выдержишь сейчас, все остальное — семечки. Он-таки выжил. Хотелось бы знать, правда ли все то, что просачивалось сюда из Европы за последние двадцать лет. Все эти слухи как-то не вязались с Догероном Келли, которого я знал. Хорошие люди обычно не меняются. А слухи были странные. Рассказывали о каком-то смерте¬ льно опасном деятеле, который смел послевоенный черный рынок в Европе, разорив самых крупных дельцов с помощью «грязных» денег из Штатов. Никто не хотел рассказы¬ вать, что было потом. Рассказывали еще о каком-то Эль Лобо — Волке, который здорово тряхнул международных финансовых воротил. Дог и Волк — похоже. Разница в том, что Дог и в простой арифметике был не силен. Он никогда не умел проложить курс с помощью навигационной линейки. У него была какая-то голубиная способность определять время, расстояние и направление. Он всегда по¬ падал в цель и не только возвращался сам, но и приводил сбившихся с курса. Что касается финансов, английские де¬ ньги были для него загадкой, с французским франком было попроще, он же признавал только американский доллар. Биржевый курс остальных валют определялся им по тому, сколько на них можно было купить сигарет и конфет. Но перемена в нем ощущается, факт. Особенно в гла¬ зах. Он все время как бы следит за тобой. И движется странно, словно постоянно проверяет, кто у него сзади и по бокам. Два Дога? Три? Все может быть. Теперь он здесь, и мы еще увидимся. Люблю копаться в темных углах, думаю, что откопаю ответы на свои вопросы. Я должен, мне хочется знать. Надеюсь, меня не огорчит то, что я ра¬ зыщу. В глубине души я опасался противоположного. 222
5 Никогда не понимал, отчего людям не нравится дождь. Стоит за окном насупиться и заморосить, как все начи¬ нают ворчать. Женщины куксятся в своих забитых всяким хламом квартирах или без конца висят на телефонах; му¬ жья чаще чем обычно прикладываются к бутылке, и уже к обеду у них трещит голова; редкие прохожие готовы передраться из-за свободного такси, что, обычно, достав¬ ляет водителям садистское наслаждение. Как не радова¬ ться дождю? Ведь он все делает чище. Хороший дождь дает городу единственную возможность поплескаться, чем он и занимался сейчас, весело и шумно сгоняя грязь в сточные люки. Повернув направо у Парковой авеню, я добрался до старого Тричет Билдинга, отыскал на указателе номер конторы Чета Линдена и поднялся на лифте на шестой этаж. Он встретил мепя улыбкой и, махнув рукой на стул, закончил свой телефонный -разговор. — Привыкаешь с трудом, Дог?—повернулся он ко мне. — Наверстываю в темпе. Город здорово изменился. . — Не к лучшему, конечно. ~ — Разумеется. А ты когда вернулся? — Сегодня как раз неделя. И уже скучаю по Лондону. Получил свои десять кусков? Вынув последнюю сигарету из пачки, я закурил. — Там есть одно условие, насчет нравственности. Чет забулькал от смеха. — А обойти никак нельзя? — Вряд ли. — Это не ответ, с твоей-то светлой головой. Впрочем, зачем ты вообще хлопочешь об этом деле, тебя что, заци¬ клило? — Скажем, это—дело принципа. — Конечно. Ты бросаешь европейскую операцию, чтобы поиграть в бирюльки. Не думай, что мы не ценим твой вклад в операцию, ты, можно сказать, преподнес ее нам на блюдечке, но мы как-то не рассчитывали, что ты совсем выйдешь из дела. Ты действовал, как железный ку¬ лак в бархатной рукавице, и все шло как по маслу. Мы до сих пор не можем найти тебе достойную замену. — Как насчет Перселла? 223
— Слишком резок. Потребуется год-другой, чтобы он смягчился. — А Монтгомери? — Мы подумываем о нем. Если он справится с новым заданием, думаю, подойдет. Кстати, мы приобрели еще один пакет акций Бэрринов. У наследника Вудринга. Он даже обрадовался, что столько дали. Эго наш подарок те¬ бе. Насколько я знаю, акций Бэрринов больше в продаже нет. Знаешь некоего Кросса Макмиллана? — Да. — Он тоже охотился за последним пакетом, но мы да¬ ли больше и купили прежде, чем Макмиллан успел наба¬ вить.— Чет помолчал, вопросительно глядя на меня.— Ты что-то задумал, Дог? — Просто хочу свои десять тысяч. — Ладно. Не будем больше об этом. Постарайся то¬ лько создавать поменьше шума. Нам сейчас это ни к чему. В Европе у нас относительно спокойно. Англичане опять занялись своей политикой, а ты превратился в легенду. Мафия наводит порядок в своем доме, вынесли кучу гро¬ бов, и даже Интерпол довольно наблюдает за уборкой, не интересуясь, откуда столько мусора. Знали бы они! — Мы им не скажем,— заметил я. — Шиш они узнают.— Чет подался вперед и облоко¬ тился на стол.— Связные тебе понадобятся? — Вряд ли, но оставь на всякий случай. — Идет. Что у тебя еще на повестке дня? Взглянув на часы, я поднялся. — Небольшая вечеринка. Будет забавно. — Твой дружок Шей будет гидом? — Он считает, что мне надо перестраиваться. — А надо ли? — Здесь все изменилось. Чет. Совсем не то, что в добрые довоенные времена. Все какие-то вздрюченные, даже шлюхи... — Все шлюхи на один лад, Дог. — Это те. которых ты подбираешь. — Они называют меня счастливчик Линден. Никаких хлопот с моими лапочками — чистенькие, спокойные и очень деловые. А теперь возьмем тебя. И чего только эти шикарные девки в тебе видят? Ты их просто запугал до смерти. — Они чуют класс. 224
— Они чуют кое-что другое, чего у тебя есть в из¬ бытке. Ухмыльнувшись, я погасил окурок. — Ты хотел, чтобы я подписал что-то. Чет выдвинул ящик стола и вынул три машинописных странички. — Там, где точки. Дог. Три автографа — и ты на воле. Связь сохраним только для экстренных случаев. Отныне ты выходишь из игры. И насовсем. Эта контора закрывае¬ тся сегодня, остальные уже переехали. Все старые номера и коммутаторы отключены. Для наших людей ты теперь не более чем обычный прохожий. — Ясно, Чет.’ Правила мне известны. — А ты не забыл одно из них, Дог? — Какое? — Они хотели тебя уничтожить. Не хватило одного голоса. — Твоего, Чет? — Моего, Дог. — Почему? Не думал, что ты такой сентиментальный. — Не в этом дело. Чтобы убрать тебя, наши потеряли бы кучу стоящих людей. Из двух зол надо выбирать мень¬ шее. Надвинув шляпу, я улыбнулся ему и направился к вы¬ ходу. — Дог,— остановил он меня. - Да? — Я долго думал, прежде чем проголосовать. Когда я добрался до квартиры Ли,он уже разогревал обед. Пропустив пару рюмок, Ли, по-видимому, успел не¬ много успокоиться и встретил меня такой знакомой глу¬ поватой улыбкой. Взглянув на своего друга, он заахал: — В каком ты виде! В городе существуют такси и ме¬ тро, ты что, забыл, дружище? — Хотелось пешком. — Ты даешь! Новый костюм, а он пешком. Плащ-то хоть не течет? — Нормально. Брюки отглажу потом. — Где ты был? — Так, кое-какие дела, мелочи. Улыбка исчезла с его лица, и он протестующе поднял руки. 225
— Ничего не рассказывай, Дог. Не хочу ничего знать о твоих делах. — Да хоть бы я и рассказал, все равно ты не пове¬ ришь. Схватив за руку, он потащил меня к бару. Приготовил питье и протянул мне бокал. — Слушай, Дог, я насчет сегодняшнего вечера... — Расслабься. Тебе не придется за меня краснеть. Я же тебе сказал, что уже встречался с Уолтом Джентри. — Не за тебя волнуюсь. Компания больно зубастая, Дог. Я-то знаю, как с ними разговаривать. А когда на сце¬ не появляется новичок, которого они не могут раскусить, вот тут-то и вылезают клыки. Народ дотошный, копать умеют. Боюсь, возьмут тебя в оборот. — А чего копать-то? — Попробовав питье, я одобри¬ тельно кивнул и осушил половину. — Хотя бы насчет денег. — Пусть свяжутся с банком. — Дог, я не шучу. Там будет Мерримен, которая ве¬ дет светскую хронику, Дик Лаген, политический коммен¬ татор... — Успокойся, ради Бога. Я недостаточно важное ли¬ цо для последних новостей. — Ты — новое лицо. А потом у тебя такой вид! — Какой вид? — Как раз для новостей. Слушай, я знаю этих лю¬ дей... — Рад за тебя. А как дела с женским вопросом? — Ты можешь о чем-нибудь думать, кроме баб? Рань¬ ше только о полетах... а теперь вдруг только о дамах. Прикончив питье, я глубокомысленно заметил: — С ними как-то приятнее. — Прости, что я повторяюсь, но ты совсем рехнулся. Окончательно. — Это вряд ли можно считать ответом на мой вопрос. Ли безнадежно пожал плечами и отхлебнул виски прямо из бутылки. — Там будут все волчицы Нью-Йорка, и не пытайся сказать... — Что? — Что они отличная компания для такого старого ко¬ беля, как ты. Я засмеялся и попросил налить мне еще. 226
6 Сначала Шэрон решила не ходить на очередное сбори¬ ще, которое устраивал Уолт Джентри. Соберется все та же знакомая публика: несколько современных знаменито¬ стей, обязанных чем-то хозяину, с полдюжины почти угас¬ ших звезд, которых еще узнавали благодаря повтор¬ ному показу допотопных фильмов с их участием, да куча прихлебателей, отирающихся у кинобизнеса. Могут появиться свежие лица, скорее всего из Европы или с За¬ падного побережья, возможно, будет недоставать неко¬ торых завсегдатаев, которым обрыдли эти сборища и они предпочли укрыться в каком-нибудь тихом уголке под благовидным предлогом «съемок на на¬ туре». Шэрон собиралась пойти на закрытый просмотр по¬ следней картины компании «Кейбл-Ховард». Но С. К. Кейбл, давно полагавший, что его сотрудники дол¬ жны работать на него двадцать четыре часа в сутки без выходных, настоял, чтобы она присутствовала на приеме, поскольку ходили слухи, что Уолт Джентри собирается вложить несколько миллионов в какое-то совместное ки- нопрсдприятие... если найдет подходящих партнеров. И если компании «Кейбл-Ховард» удастся стать этим партнером, Шэрон Касс перепадет приличная премия, а возможно, и небольшой процент от сделки. «Миленькое дельце,—думала она.— Я становлюсь де¬ ловой соблазнительницей. Фирма считает, что я принад¬ лежу ей вся без остатка. И они еще поносят проституток и смеют натравливать на них полицию. Ничего себе, со¬ временная мораль!» Сидя перед зеркалом, освещенным несколькими бра, она пристраивала на левый глаз искусственные рес¬ ницы. Поработав затем косметическим карандашом, она придала глазам трогательно наивное выражение и откинулась, удовлетворенная достигнутым результа¬ том. «Хороша,— подумала она.—Такая вся волнующе женственная, вызывающе красивая — отличная цель, приманка. Впрочем, самая заурядная приманка. Зарпла¬ та— пятнадцать тысяч долларов в год плюс расходы на отлавливание лопухов. Правда, если Кейбл бывает особенно доволен работой, то еще подкидывает пре¬ мию». 227
Что с тобой, Шэрон? Ведь ты была когда-то милой провинциальной девочкой с лучезарными глазами и чистыми идеалами. Ты любила запах свежескошенной травы и морского ветра, собирала ракушки и жуков. По¬ том превратилась в фотомодель журнала «Фьючер», де¬ монстрируя одежду для подростков до тех пор, пока не пришел день, когда обнаружилось, что ты уже выросла. Первым это открытие сделал главный редактор журнала. Он так трубил о тебе, что корпорация «Кейбл-Ховард» сделала предложение сниматься в фильме о проказах на солнце, воздухе и воде. О, ты была великолепна, секс- малышка. Только тебе не нравилось, что к тебе вяжутся разные помощники режиссеров и мокрогубые директора картин, которые еще вчера были простыми посыльными. Ты предпочла откупорить свое вино для С. К. Кейбла. Оно ударило ему в голову настолько, что он счел тебя до¬ статочно сметливой для работы в штате фирмы. Ты несколько переусердствовала в работе и стала тем, кем стала. Шэрон встала, разглядывая себя обнаженную в пол¬ ный рост. Чистый ангелочек, только переросший. — Я все еще нравлюсь себе,— прошептала она.— Это единственное, что у меня осталось. Из зеркала на нее пристально смотрела загорелая кра¬ савица. — Какое необычное чувство,—сказала Шэрон. Красавица продолжала молча смотреть на нее, а затем медленно улыбнулась. В приглашении было указано, что гостей ждут к 6.30. Выдерживая тон, Шэрон явилась с опозданием, но все равно времени оказалось достаточно, чтобы выпить бо¬ кал шампанского, получить два любовных предложения, поприветствовать полную комнату народа и вытерпеть разглагольствования Рауля Фучиа. Трудно припомнить, как это все началось. Оторвавшись от своих привычных мыслей, она вслушалась в почти гипнотический голос чув¬ ственного худощавого мужчины, стоявшего рядом с ней. — Но, моя дорогая, женщины — настоящие хищницы. Они только и делают, что... как бы это выразиться?., вы¬ слеживают добычу. Мужчины же просто поддаются им по собственному выбору. — Мистер Фучиа, у вас несколько европейский под¬ ход. 228
— Зовите меня просто Рауль... а подход у меня уни¬ версальный, мужской. И он особенно верен здесь, в Нью- Йорке. — Смею надеяться, что мы, нью-йоркцы, не столь примитивны. Боюсь, что вы не правы. — Сомневаетесь? Обернитесь вокруг. Посмотрите на мужчин. Они все видят и позволяют за собой охотиться. А тем временем оценивающе изучают охотниц и выби¬ рают, по их мнению, более достойную их внимания. Да это спаривание идет прямо у нас на глазах, правда, в фор¬ ме, завуалированной внешними приличиями. — Обычный вечер, Рауль. Одни и те же люди, меняю¬ тся только место и время. — Нет, не обычный, моя дорогая. Женщины соперни¬ чают. Да-да, соперничают. Они просят, умоляют, тре¬ буют. В отличие от мира животных здесь соревнуются женщины, стараясь превзойти друг друга нарядами, ого- ленностью тела, и все это для завлечения противополо¬ жного пола. Да хотя бы взять вас. Шэрон повернулась к нему с кривой улыбкой. — Вы полагаете, у меня слишком консервативный вид? Опустив глаза, он ответил с деланной улыбкой. — Я бы не сказал. Если считать, что деловые женщи¬ ны всегда аккуратно причесаны и подкрашены, со вкусом одеты и безупречно воспитаны, как объяснить, что на вас нет бюстгальтера и что под вашим облегающим полупроз¬ рачным мини-платьем нет и признаков нижнего белья? Если не считать туфель и платья, вы совершснпо голая. А когда вы стоите прямо, вы, похоже, с гордостью вы¬ ставляете на обозрение еще кое-что. — Я не думала, что видно,— сказала Шэрон. Она по¬ чувствовала, как у нее порозовели плечи, но не подала и виду. — Возможно, у меня более опытный глаз, чем у боль¬ шинства. Но, скорей всего, вы говорите неправду. Вы знаете, что видно. — Так не смотрите туда. — Почему не смотреть? Вы же для этого и явились... раздетая. Щеголяете своим женским оперением, а? Лов¬ кий маневр. Я абсолютно очарован. Почему бы и нет? У вас атласная кожа, совершенная фигура. А ваша грудь в большей мере отвечает своему назначению, чем у всех остальных женщин в этой комнате. Достаточно большая, 229
чтобы привлечь внимание, высокая без всяких приспо¬ соблений и достаточно умеренная, чтобы не мешать бо¬ лее ответственным действиям. — А вы исключительно сексом озабочены?—спро¬ сила Шэрон. Его полузакрытые глаза удивленно распахнулись. Она порадовалась, что ее голос оставался таким же ровным,* несмотря на все его попытки вызвать у нее раздражение. — Как правило,— ответил он.— Можете предложить что-нибудь более интересное? — Поищите выгодную работу. Пожав плечами, Рауль улыбнулся. — Нет необходимости. При моем богатстве работа за деньги будет выглядеть претенциозно. Я бы предпочел потратить свое время и энергию на работу над вами, моя дорогая. Вы меня чрезвычайно заинтересовали. — Какова же ваша цель? — Моя конечная цель — увидеть вас в постели абсо¬ лютно раздетой и готовой фантазировать вместе с Раулем Фу чиа. Вы получите наслаждение от моих усилий. Окинув его взглядом, Шэрон слегка улыбнулась, свер¬ кнув зубами: — Жаль, но мне придется огорчить вас, Рауль. Я — девственница. — Отлично. Девственница духом — это чудо, достой¬ ное лицезрения. — Телом, мой друг. Самая настоящая девственница, с нетронутым бутоном. Она произнесла это с такой заранее продуманной есте¬ ственностью, что чуть не выдала себя, увидев его изу¬ мленное лицо. — Невероятно! — Ничего невероятного. Я ни с кем еще не спала. Вот и все. Не встретила еще мужчину, с которым захотелось бы сблизиться до такой степени. Все просто, если поду¬ мать. Он поставил свой бокал и, протянув к ней руку, быстро опустился на диван, стоявший рядом с ними. Она позво¬ лила взять себя за руку. — Тогда вы непременно должны выбрать меня. Я просто настаиваю. — Почему? — Первый опыт — это величайшее событие. Только» человек с моим, опытом... 230
— Бросьте, Рауль. Когда я захочу, я решусь. Но не ра¬ ньше. Вы не тот мужчина. — Вы же не знаете меня в деле. — Вы себя выдали, Рауль. Вас потрясла одна мысль внести девственницу в свой список. Вы поэтому сели? — Дорогая Шэрон... — Я, конечно, встречалась с мужчинами, мой дорогой заморский друг. Обнималась, целовалась и испытывала оргазм. У меня было несколько сексуальных контактов, которые доставили мне нормальное физическое насла¬ ждение. Я их, вероятно, продолжу, если возникнет жела¬ ние. Я знаю все приемы, позы и эрогенные зоны, и когда придет время, берегитесь мужчины! Пока что я храню в целости одну маленькую штучку и намерена оберегать ее впредь. Она почувствовала, как его рука соскользнула с ее ру¬ ки, и он вопросительно промямлил: — Вы не... это?.. — Лесбиянка? Он кивнул. — Нет. Хотя я люблю экспериментировать и у меня есть несколько опытов в этой области. Вас это шокирует? Это было заметно. Потянувшись за своим бокалом, он озадаченно начал: — Но... если бы вы смогли иметь дело с мужчиной... — Смогу в свое время,— отрезала Шэрон.— Я побы¬ вала с несколькими мужчинами. Каждый раз мы остава¬ лись довольны друг другом. Вы хмепя понимаете? Они да¬ же проникали в меня, но несколько иным способом, но очень эффективным. Так что я не лесбиянка и отнюдь не фригидна. Со мной все нормально в сексуальном смысле. Просто я пока держусь за то, что может однажды оказа¬ ться значительной ценностью для моего избранника. Рауль допил свое шампанское и поставил бокал на стол. — Американские женщины! Просто кошмар! — В моем возрасте это простительно,— заметила Шэрон и нарочно склонилась к нему, понимая, что ее грудь выразительно очертится при движении. От скользя¬ щего ощущения ткани на теле ее соски напряглись и за¬ метно выступили. — Почему бы вам не попробовать ваше подъемное устройство на ком-нибудь более благосклонно располо¬ женном? 231
С трудом пытаясь скрыть свое разочарование, Рауль встал и по-европейски сдержанно поклонился. Шэрон слегка пожала его пальцы на прощанье. — Мне жаль вас, Шэрон Касс,— произнес он. Она улыбнулась с едва заметной насмешкой в глазах. — Мне жаль вас, Рауль. Вы знаете, чего вам хочется, но вам этого никогда не получить. — Не совсем так, моя дорогая. — Так, Рауль. Я бы оторвала тебе все причиндалы, попробуй ты только коснуться меня. В мои тридцать два года я дружу со спортом. Как я уже говорила, я знаю мно¬ го приемов... и даже этот. Он благородно удалился. «Несмотря на то что рухну¬ ли все его воззрения,— подумала она,— выдержка ему не изменила». Сегодня ночью он положит рядом с собой под шелко¬ вые простыни какую-нибудь женщину и его будут грызть сомнения, не подрастерял ли он свое мастерство. В резу¬ льтате он окажется не на своей обычной высоте и назав¬ тра его начнет снедать беспокойство. Он наверняка опять попытается сразиться с ней. И снова проиграет. Вот с это¬ го момента и начнется падение. Как на большом графике доходов, что висит за спиной Кейбла в его кабинете. — Неужто оторвала бы? Голос был странный, грубоватый, с необычным выго¬ вором, который Шэрон не удалось определить. Как будто говорил бруклинский мужлан, нарочно старающийся скрыть свое умение выражаться литературно. Обернув¬ шись, Шэрон взглянула на спросившего и улыбнулась — настолько он выпадал из этого сборища. Во-первых, он слишком широк в плечах и груди, а во-вторых, у него сли¬ шком короткие волосы, так называемая стрижка бобри¬ ком. На нем был новый черный костюм, ио фасон из дру¬ гих времен. Похоже, что он раз и навсегда выбрал один стиль и ему ровным счетом наплевать на то, как одевается его окружение. «Он похож на орла»,— подумала она. Неожиданно Шэрон представила себя опять стоящей перед зеркалом и почувствовала, как нежные светлые во¬ лоски встают у нее на руках, а плечи начинает покалы¬ вать. Мышцы живота непроизвольно сократились, выжи¬ мая из нее влагу, а далекий внутренний голос повторял: «Какое странное, странное чувство». А она ответила: «Дет¬ ские глупости. Этого никогда не может случиться». — Это верно? 232
— Не составило бы большого труда. — Ну, ты его прямо размазала по стенке. — Не ожидала, что меня подслушивают. — Да я ни за какие коврижки не пропущу подобную сценку. Вначале я даже позавидовал, как он подъезжает. Пока ты его не разделала. А ты на самом деле говорила правду? Шэрон как-то странно засмеялась: — Да, правду. — И насчет девственницы? — Что тут необычного? Теперь улыбнулся он, пожав плечами и поднимая за нее бокал. — Звучит дико, но дело хозяйское. — А какое у вас дело, мистер...? — Келли. А зовут меня Догерон, проще Дог, я не оби¬ жаюсь. Вот оно и случилось. Так быстро и стремительно, что она даже не успела подготовиться. Как взрыв бомбы, всколыхнувший весь мир, еще секунду назад безмятежный и мирный. Как бездна, разверзтая у ваших ног, которой закончилась прогулка по красивой тропинке, окаймлен¬ ной цветами, счастьем и довольством. Ее удержали дисциплина и самоограничение, генетиче¬ ски выработанные бесконечной битвой полов и превра¬ тившиеся в защитную броню слов и правил поведения. И всегда эта беспокойная мысль... не ошиблась ли она. Вполне возможно. Забудь об этом, маленькая светловолосая девочка. Бы¬ вают, конечно, совпадения. Но это было так давно, что стало почти полувыдуманным романтическим воображе¬ нием, глупой упорной мечтой, которая вдруг обрела ре¬ альность. Такое случилось два года назад, когда мужчина ее мечты оказался инженером из Бразилии с десятью де¬ тьми. Еще был моряк с танкера, только ему стукнуло шестьдесят три и он являлся чьим-то дедом. Настоящего Догерона Келли не существует. Ты рассталась с ним на остановке поезда, и сейчас его нет в живых. Так ей сказа¬ ла его семья. — Значит, имя — Дог, а чем вы занимаетесь, мистер Келли? Вы похожи на полицейского. Может, вы и есть? Он отрицательно покачал головой. — Да нет. Я частный предприниматель. Берусь за вы¬ годные дела, если подворачиваются. Специалист общего 233
профиля, так сказать. Жаль, не удастся полюбоваться, как вы расправитесь со своим приятелем. — Думаете, не смогу? — Плевое дело. В свое время я разделался таким ма¬ нером с парой докучливых типов. Только за это предусма¬ тривается очень суровое наказание. — За изнасилование? — тихо спросила она. — Не волнуйся, тебе это не угрожает. — Вот и вы-о сексе. — Малыш, ты же сама начала. Я тебя насиловать нс собираюсь. — Да? А что же вы предпочитаете? Его ответный скрипучий смех прозвучал странно. — По мне, так лучше наоборот. Я—лентяй. Люблю поговорить, помечтать, да и то лень. Половину своего времени я трачу на разговоры. — А другую половину? — Это не для девственных ушей,— ответил он. У нее уже готов был ответ, но он подморгнул ей и ушел, посасывая на ходу свое пиво. Ей почему-то стало досадно. Что и говорить, Рауль Фучиа был прав. Она зна¬ ла, что делает, когда одевалась на выход. Уверенная в своих возможностях, она не нуждалась в заверениях, что красива и бесподобно сложена, хотя охотно выслушивала их. Ей достаточно было зеркала. Рауль только подтвер¬ дил это, но появился этот чертов Дог и поколебал ее уве¬ ренность. Ему было ровным счетом наплевать. Она покачала свой бокал, наблюдая, как кружатся ку¬ бики льда. Этот чертов дог, да-да, с маленькой буквы, до¬ стал ее. Большее невнимание трудно было изобразить. Ведь она далеко не старуха. Как раз то, что надо: в цвете лет, прекрасна, образованна, способна, в общем, в пол¬ ном порядке. Она улыбнулась, когда поняла в чем дело. Видимо, она отдала чуть больше, чем надо, стремительному миру шоу-бизнеса, где выживание зависело от быстроты и правильности оценок. Чутье подвело ее. Она дала ему сорок с небольшим, введенная в заблуждение густыми ко¬ роткими волосами с легкой сединой, моложавостью и му¬ скулатурой. Наследственность. Вот кто истинный хищ¬ ник. Шэрон наблюдала, как он непринужденно передвига¬ ется в другом конце комнаты. Женщины провожали его глазами, потом машинально возвращались к прерванной 234
беседе, но он продолжал притягивать их взгляды. Когда этот хищник присоединялся к какой-нибудь группе, муж¬ чины ощущали себя неловко, но почти не выдавали себя. Они чувствовали то жег что и Шэрон. «Что он здесь де¬ лает?»—думали они. Непонятно почему, но ей в голову пришла странная мысль. Наверное, у него с собой револьвер. Как всегда, инициативу в свои руки взяла Дарси Тей¬ лор. Наивное существо на экране превращалось в тигри¬ цу, когда ее интересовал какой-нибудь мужчина. Оставив Рауля на полуслове, она взяла Дога под руку, отхлебнула из его бокала, шутливо содрогнувшись, и увела к бару. Сегодня Раулю явно не везет. Стоит только посочувство¬ вать его избраннице на эту ночь. — Развлекаешься, Шэрон? Она с улыбкой подняла голову, сразу узнав голос. — Привет, Уолт. Уолтер Джентри был типичный холостяк, обустроив¬ ший свой частный мирок с помощью наследных миллио¬ нов. Благодаря редкой деловой хватке, которую он запо¬ лучил вместе с аристократической внешностью и блестя¬ щими манерами, этот последний отпрыск славного клана Джентри более чем удвоил свое состояние. Последние двадцать лет за ним безуспешно охотились девушки из со¬ стоятельных семей, но он как-то ни с кем долго не задер¬ живался. — Вижу, познакомилась с Догом,—сказал Уолт. — Да. Кто он? Он постучал длинной сигаретой о золотой портсигар и закурил ее, выпустив струю дыма. — Мы познакомились в армии. Интересный человек. На войне он был прирожденный убийца. Произвел впе¬ чатление? — Необычный человек,— неопределенно ответила Шэрон.— Чем он занимается? Пожав плечами, Уолт улыбнулся. — Я сам часто задумывался, но никогда не пытался выяснить. Однажды он пригласил меня в клуб своих одно¬ кашников по колледжу. Там висела его фотография в фут¬ больной форме. Похоже, он был победителем всеамери¬ канских студенческих игр. — Он похож на полицейского. — Подозреваю, что он занимается чем-то в этом ро¬ де. У него есть довольно странные приятели.— Он взял 235
бокал у проходившего с подносом официанта и пригубил его.— Рад снова видеть тебя, Шэрон. Давненько мы не ви¬ делись. Как это старик Кейбл отпустил тебя? Она улыбнулась в ответ на его понимающую улыбку. — Как будто ты не знаешь, что я для его дел вроде на¬ живки. — Прелестная наживка. Где уж тут рыбе устоять? — И не должна устоять. Ведь наживку опробовал сам великий маэстро, прежде чем запустить меня в твой пруд. — На какой же улов ты рассчитываешь? Он сделал официанту знак рукой и, когда тот подошел, подал ей бокал. — Благодарю. Кейбл рассчитывает на твое участие в совместном деле. Надеется вытащить не менее пяти миллионов долларов. — Отлично,— засмеялся Уолт.— А ты, стало быть, наживка. Полагаю, тебе порекомендовали выложиться до последнего. — Да, так и было сказано. От лишнего ломтя початой булки не убудет, и прочее в этом роде. — Если не считать, что твой босс не знает... или не ве¬ рит... что эту конкретную булку еще никто не разрезал. — Ему было сказано, но он не верит. — Тяжело же вам приходится, бедным полудевам. Я пасую перед вами, юная леди. — Я думала, тебе понравилось в последний раз. — Еще как. Лучше нс может быть. Правда, несколько взвинчивает нервы, но абсолютный восторг. Ты просто искусница. Если хочешь знать, у меня еще никогда не бы¬ ло такой приятной ночи и следующего дня. Ты в этом де¬ ле просто скалолаз. Могу тебя понять. Только иногда ду¬ маю, какой ужас, если ты повредишь себя нечаянно, нога соскользнет с педали велосипеда или что-нибудь вроде этого. Сколько усилий будет потеряно напрасно! — Меня можно проверять хоть на детекторе лжи,— ответила Шэрон. — Шэрон, мне хочется быть счастливчиком. Хочешь бартер? — Что на что? — Твою девственность на пять миллионов? — Уолт, ты замечательный, но я еще немного подо¬ жду, пожалуй. — Старик Кейбл озвереет, когда узнает, что ты откло¬ нила такие условия. 236
Она улыбалась, а в голосе ее звучал смех. — Он ни за что не поверит. Ведь мне обещана пяти¬ процентная премия со сделки. — Солнышко,— засмеялся в ответ Джентри,— ты знаешь, что достаточно одного взгляда моих неотрази¬ мых голубых глаз, чтобы получить то, чего мне хочется. Если этого недостаточно, недорогой бриллиантовый гар¬ нитур срабатывает безотказно. Нос тобой этот номер не проходит. Ты просто невыносима, моя сладкая. Но я хочу снять тебя с крючка и дать еще несколько месяцев, чтобы ты подловила что-нибудь по собственному выбору. Мо¬ жешь сообщить Кейблу, что я согласен. Если я тебе хоть немного нравлюсь, скажи ему, что использовала свое са¬ мое ценное оружие. Мне же надо заботиться о своей репу¬ тации. - Может, предложить в обмен что-нибудь еще? — Шэрон... я не боец. Слишком ленив для этого.— Уолт посмотрел в ту сторону, где у открытого до полу окна стоял Догерон Келли, задумчиво глядя в туманные сумерки. К его плечу прижалась Мона Мерримен.— Обрати внимание на него, Шэрон,— заметил он. — Почему, Уолт? Уолт отпил из бокала и щелкнул золотым портсигаром. — Глядя на него, я вспоминаю заглавие одной книги. Не саму книгу, а только заглавие. — Какое? — «Зов природы»,— ответил он. Он был на расстоянии целой комнаты, но ее охватил жар. Опустив глаза, Шэрон заметила, что ее пальцы вра¬ щают колечко на среднем пальце левой руки. Ее девичье медное колечко. Ей приходилось очищать его от зелени каждый вечер. Камешек — простое стекло — был зеленого цвета, со стершимися уголками. Над ней подтрунивали из-за этого колечка, но она говорила, оправдываясь, что это ее талисман, хотя все знали, что девушка не отлича¬ лась сентиментальностью или суеверием. Однако Шэрон умела так обрезать слишком любопытных, что постепен¬ но о кольце все забыли. Мона Мерримен увлекла Дога в сад. Дождь прекра¬ тился, в воздухе стоял турман, превращая окна в домах на¬ против в расплывчатые желтые овалы. Шэрон встала и подошла к Раулю Фучиа, неся перед собой пустой бокал. — Неплохо бы выпить,— сказала она. 237
7 — Мона Мерримен, вы дама занозистая,— заметил я.— Почему бы вам не переключиться на какую-нибудь знаменитость? — Я уже обо всех все написала. Вы мне интерес¬ нее. — Но я ведь никто. — Не совсем так, Догерон. Я справлялась о вас у ва¬ шего друга Ли Шея. От меня он не посмеет ничего утаи¬ вать. То, что вы наследник владений Бэрринов, делает вас достойным внимания. — Мона, быть наследником еще не значит унасле¬ довать. Я же сказал, что я незаконнорожденный в семье. — Уже и это новость,— мило улыбнулась она.— Я же веду скандальную хронику. Я провел пальцами по ее щеке и слегка ущипнул за подбородок. — Крошка, ты ведь не хочешь, чтобы от тебя остались рожки да ножки? — Забавно. — Никаких шуток. — И что же будет?—спросила она, смеясь. — А то, что все узнают, сколько тебе лет на самом деле. — Исключено,— ответила она, ничуть не смутясь и все с тем же смехом. — Спорим?—предложил я. Улыбка стала сползать с ее лица. — Дай мне телефонный аппарат и час времени, и я со¬ общу тебе место, время и час твоего рождения. Склонив голову набок, она не совсем уверенно посмо¬ трела на меня. — Не верю. — Посмотри в мои глаза, Мона. — Вижу. — Теперь понимаешь. В этой игре мне нет равных. Только попробуй меня царапнуть, и я откушу тебе го¬ лову. — Ты и впрямь ублюдок. Разве не так? — Мне это все говорят. — Неужели ты и вправду всем скажешь, сколько мне лет... если тебе удастся узнать? 238
— Только тронь меня. — Ты интересный человек, Дог. И сколько же мне лет? — Приблизительно? — Да. Я снова пробежал пальцами по ее щеке и почувствовал едва заметные морщинки. — Двадцать один,— ухмыльнулся я. — Ладно, давай по-настоящему. — Шестьдесят два,— ответил я. — Негодяй, прибавил мпе целый год. Я тебя убью, если ты кому-нибудь проговоришься. — Скажу, что тебе не больше тридцати. — Трепач. Но все равно ты мне нравишься, подлое чу¬ довище. Теперь я попробую все о тебе разузнать, и тогда берегись. — Не стоит хлопотать. Спрашивай, о чем хочешь, я сам отвечу. Мона заглянула в свой полупустой бокал, покружила остатки и посмотрела мне в глаза. — Ты кого-нибудь убивал? Я утвердительно кивнул. — Не хочешь рассказать? — Нет необходимости. — Кажется, мне попался огонь мужик. Знаешь, что я хотела бы с тобой сделать? — Естественно. Мне от вас, соплюшек, отбою нет. Лучше выбери себе ровесника. — Ну ладно, убивец. Один поцелуйчик, и давай воз¬ вращаться в помещение. Она слегка коснулась меня губами, но в этом прикос¬ новении и в том, как она всем телом прижалась ко мне, я прочитал всю ее жажду и страсть тигрицы. Лет двадцать назад я бы с ней не соскучился. Ее рука, лежавшая у меня на плече, опустилась вниз и, дотронувшись до меня, вернулась обратно. — Да ты — просто лед. — Не совсем, куколка. Просто я сам выбираю время и место. — Везет мне на негодяев,— улыбнулась она.— Уж я вас разберу на составные части, мистер Келли. — Уже пытались. — Эксперты? — Эксперты. 239
— Это были только цветочки. Пойдем, хочу познако¬ мить тебя со своими друзьями. Заметив нас, когда мы входили в шумный от подвы¬ пивших голосов зал, Уолт Джентри помахал нам рукой и, извинившись перед парой, с которой только что беседо¬ вал, направился к нам своей размашистой походкой. Он с широкой улыбкой потряс мне руку и подмигнул Моне. — Рад видеть тебя, Дог. Давненько не виделись. — Взаимно, Уолт. — Мона уже успела запустить в тебя коготки? Она ущипнула его за руку и сделала шутливо обижен¬ ное лицо. — Уолт, тебе надо было подготовить меня к встрече с этим зверем. В нашей компании Дог такая освежающая перемена. — Потому что я не породистый. — Насовсем вернулся? — спросил Уолт. — Возможно. — Затишье на континенте? Заскучал? Я пожал плечами, перебирая в памяти последние двад¬ цать с лишним лет. — То, что раньше казалось необыкновенным, стано¬ вится со временем заурядным. Я, наверное, как лосось — возвращаюсь метать икру туда, где родился. — И умереть,— вставила Мона.— Лосось всегда уми¬ рает после нереста. Ты поэтому вернулся, Дог? — Помирать — не мое хобби, мадам. Не сейчас, по крайней мере. — Возьму на заметку. Значит, вернулся домой метать икру. Кого же собираешься оплодотворить? Уолт засмеялся и похлопал Мону по плечу: — Мона, девочка моя, почему ты все видишь в сексуа¬ льном плане? — Занимательный план, мой мальчик. Мои читатели только этого и ждут. На горизонте появился весьма завле¬ кательный холостяк и потенциальный жених. Надо же все разузнать.— Она с улыбкой смотрела на меня.— Вы не от¬ ветили на мой вопрос, мистер Келли! — Еще не думал. — Может, вас ждет какое-нибудь одинокое сердце? — Что-то не припоминаю. В основном все радова¬ лись, когда я уехал. Мы взяли по бокалу у официантки, которую подозвал Уолт. 240
— Мона, ты не больно верь его россказням о владе¬ ниях Бэрринов. Просто Догу надо было родиться лет сто назад. Такому пороху, как он, просто негде развернуться в наше время. Когда его выставили отсюда, он был толь¬ ко рад. — Эго кого выставили?—спросил тихий голос. Мы все обернулись и поклонились плотному мужчине с болезненным лицом. — Привет Мона, Уолт...— он помедлил, ожидая пред¬ ставления. — Дик Лаген, Дог Келли. Вы, кажется, не встреча¬ лись? Я протянул руку, и он на секунду вежливо задержал ее в своей. — Я регулярно читаю вашу колонку, мистер Лаген. — Наконец-то я встретил человека, который интере¬ суется международными событиями. — Мои литературные жемчужины не удостоились по¬ добного внимания,— повернулась к нему Мона. Лаген улыбнулся и потрогал тонкую полоску своих усов. — Мона, дорогая, разве между нами возможно сопер¬ ничество? Просто мистера Келли, как финансиста, интере¬ суют мои последние новости. Разве не так, мистер Келли? Его голос прозвучал как-то странно, а глаза изучающе смотрели на меня. — Охота за долларом — неизбежное зло. Почему бы в ней не поучаствовать,— ответил я. — Я понял так, что вы вернулись с целью претендо¬ вать на наследство. — Десять хороших кусков. Откуда вы знаете? — Мои ранние исследования были написаны еще во времена расцвета режима Бэрринов. Вы и представить се¬ бе не можете, как много я знаю о состоянии вашего семей¬ ства. — Рад за них, при условии, что получу свои десять ты¬ сяч. Я никогда не был особенно привязан к семье. — Понимаю. По нашим временам десять тысяч:—пе ахти какая сумма. Собираетесь вложить куда-нибудь? — Ни за что. Собираюсь прогулять. Деньги для того и существуют, чтобы превращать их во что-нибудь поле¬ зное или приятное. — У вас замашки богача, мистер Келли. В его голосе опять прозвучала та же странная нотка. 241
— Ис десятью тысячами можно удивить всех,— беззаботно ухмыльнулся я, вызвав его ответную улыбку. — Между прочим, мистер Келли, вас, кажется, зовут Догерон? — Да, а что? — Необычное имя. — Старинное. Таких теперь мало. — Вы правы. Однако я неоднократно сталкивался с этим именем. Стамбул, Париж... ведь вы там бывали? — Конечно,— подтвердил я. — Может, это один и тот же Догерон? Мона бросила на нас быстрый, острый взгляд. — Ну-ка, ну-ка, Дик, выкладывай, что ты знаешь о на¬ шем друге. Не пропадать же ценной информации в твоей заумной колонке. Смеясь, я прервал ее: — Если мистер Лаген встречал меня в этих местах, то это уж точно твой хлеб, Мона. Что касается злачных мест, где исполняют танец живота и канкан, здесь я—самый прилежный ученик. Видно, вы тоже завсегдатай, мистер Лаген, так что немудрено было и встретиться. Меня там неплохо знают. Вы, стало быть, тоже любитель клуб¬ нички? Лаген опять пощипал свои усы, стараясь прикрыть ру¬ кой лицо. Мона со смехом дернула его за рукав. — Ну и ну, Дик! Ах ты, старый проказник! А я-то ду¬ мала, что ты ходячая добродетель. Дог, дорогой, ты про¬ сто прелесть! Наконец и он попался мне в руки. Лаген изобразил легкое смущение, сопровождаемое сдавленным смешком. — Вы меня застукали на месте преступления, мистер Келли. Моя тайна раскрыта. Я всегда только робкий зри¬ тель, да и возможность представляется не часто. — Не волнуйтесь. Ваша тайна в безопасности. Я уже пригрозил Моне одним разоблачением. Добавим и это. — Уолтер, вы пригласили замечательного гостя. Со¬ всем.не похоже, что он из Европы. Приятно было позна¬ комиться, мистер Келли,— откланялся Лаген. Когда он отошел, Уолт сказал: — Надеюсь, он не расстроился. Мона с усмешкой встряхнула волосами. — Глупыш. Да он весь сиял от удовольствия. Мы-то думали, что он надутый индюк. Дог... что ты еще умеешь? 242
У тебя необыкновенная способность видеть людей на¬ сквозь. — Это приходит с возрастом, милая леди. По-моему, это — свойство всех мужчин. — Если бы всех, ты бы не болтал сейчас с особой мое¬ го возраста. Почему бы тебе не переключиться на что- нибудь более подходящее, как ты посоветовал мне. Тем более, я вижу не одну пару глаз, вожделенно следящих за тобой. Давай-ка, Уолт, представь его. Хочется посмо¬ треть, как он будет управляться с этими профессиональ¬ ными крошками, выставившими свой товар. Эх, вернуть бы то время, когда и грудь была тверже, и ноги стройнее! — Не горюй, Mona. У тебя все с лихвой восполняется опытом. — Уведи его отсюда, Уолт, а то я за себя не ручаюсь. Она удалилась, вцепившись в двух новых популярных телегероев. — Крутая бабенка,— заметил Уолт. — Да уж. — Ты ей не очень-то верь. Ради красного словца нико¬ го не пожалеет, и полное отсутствие совести. Впрочем, Лаген такой же. Воображает себя великим крестоносцем. Один сенатор обозвал его сторожевым псом, охраняю¬ щим предпринимательство от бессовестных дельцов. Вот он и пыжится, чтобы соответствовать. — А что он здесь-то делает? Это совсем не его компа¬ ния. — Вспомни-ка свое безжалостное разоблачение. Дик обожает смотреть на девочек. Где же ему подзарядиться, как не в шоу-тусовке. Ты со всеми познакомился? — Со многими. — С твоим появлением все мужики ощетинились. Тер¬ ритория давно поделена, вот они и нервничают, в чьи уго¬ дья ты собираешься вторгнуться. — А где Ли? — Ублажает в баре парочку местных знаменитостей, чтобы попасть в светскую телехронику. Чего он такой взвинченный? — Сам не знаю. — Он как будто боится оставить тебя одного. Вы всег¬ да были не разлей вода. — Ли слишком хмного нервничает. Ему надо жени¬ ться,— ответил я с усмешкой. — Чья бы корова мычала,— хмыкнул Уолт.— Между 243
прочим, а ты иа кого собираешься наложить лапу? Даже мне интересно. Кстати, весь товар доступный. Почти весь. — Почти? Уолт кивнул головой в ту сторону, где на ручке кресла сидела блондинка, чей разговор я подслушал, и беседова¬ ла с колобком, который, однако, был одним из крупней¬ ших издателей. — Вон та. Железные трусы. Настоящая бутылка с за¬ жигательной смесью, только никому не удается поджечь фитиль. — Любопытно. — Скорее утомительно. Даже самые опытные отказа¬ лись от затеи. Посрамлен был даже один психиатр. Сей¬ час вокруг нее крутится Рауль, пары разогнал, аж кры¬ шка бренчит. До встречи с ней он воображал себя вопло¬ щением всепобеждающей мужественное ги. — Я слышал, как она его разделала. Неужели все, что она говорила, правда? — Все. Бьюсь об заклад. Я у нее тоже на поводке. Пойди поздоровайся с пей. Интересно, какое ты произве¬ дешь на нее впечатление. Колобок поклонился нам и укатил за своей новой пас¬ сией, которая, как летняя гроза, пронеслась мимо пас в окружении невзрачных молодых людей. Уолт представил нас друг другу. — Шэрон Касс, Дог Келли. Пусть будет по всем пра¬ вилам.— Он с улыбкой глянул на меня.— Шэрон не любит шапочных знакомств. Лукавые искорки играли в ее огромных карих глазах, когда она подала мне руку. — Уолт всегда подтрунивает надо мной, мистер Келли. — Зовите меня Дог. Так проще. — Он уже сообщил вам о моих железных трусах, Дог? — Еще бы. — Такого болтуна поискать. Лучше пусть каждый сам убедится. — Смотри,— предупредил Уолт.— Появится какой- нибудь с консервным ножом. Она мягко освободила свою руку, глядя на меня слегка склонив голову набок. — Возможно. Шэрон Касс была прекрасна. И необычна. Ее внутрен¬ няя и внешняя красота были одинаково совершенны. Но 244
внутреннюю она, казалось, тщательно скрывала. Ее искусно осветленные волосы переливались и ниспадали на плечи мягкими волнами, подчеркивая всю привлекатель¬ ность ее манящего, как спелый плод, гибкого, чувственно¬ го тела. Ноги, едва прикрытые до середины бедра, свобод¬ но открывались взгляду и радовали его своим совершен¬ ством. Шэрон держала себя открыто и непосредственно, не прибегая к кокетливым уловкам, свойственным боль¬ шинству женщин. — Вы поговорите, ребята, а я пойду к гостям,— сказал Уолт. Мы проводили его глазами, и Шэрон сказала: — Думаю, Уолт специально науськал тебя на меня, Дог. В ответ на мой вопросительный взгляд она объяснила: — Чуть раньше я вытянула у него пять миллионов долларов на совместную постановку фильма с фирмой «Кейбл-Ховард». — Так просто? — Как теленка на убой. Мой босс, рассчитывая на мои данные, предполагал, что сделка будет окончательно за¬ ключена на шелковых простынях в спальне Уолта.— Она по-девчоночьи хихикнула. — Но он повел себя настолько благородно, что, ду¬ маю, теперь хочет немного отыграться. — Чем же ты занимаешься? -- Телами и пленками. «Кейбл-Ховард» выпускает фильмы — хорошие, плохие, но все доходные. Уолт точно знает, что на этой сделке он удвоит вложенный капитал. — А тебя выпускают, чтобы приманивать спонсоров. — Не новый прием, Дог. Во всяком случае, я веду эту игру по своим правилам. — Ну и дела! — А что, ты — моралист? — тихо спросила она. — На таких условиях меня ни в какую сделку не зама¬ нишь. — А как тебя можно заманить? Открытое любопытство читалось на ее лице. — Забудь. Может, я и моралист. У меня тоже есть свои правила,— ответил я с хмурой улыбкой. — А что проку? — Ты о чем? — Насколько я знаю, ты из семьи Бэрринов? — Ну и скорые языки у людей. 245
— В этой компании секреты долго не живут. Завтра тебя уже сделают таинственным миллионером из Европы, который явился, чтобы захватить владения Бэрринов. Биржа закачается от этих новостей. — Брехня. — Почему, мистер Келли? — Мне причитается всего десять тысяч. — Ли так и сказал. Но разве не интереснее оттяпать миллионы? Когда же ты рассчитываешь получить свои де¬ сять тысяч? — Я их не получу. Они обвели меня. Мой дед по мате¬ ри оговорил в завещании определенные, но почти невы¬ полнимые условия. — Мне нравится твое «почти». Что же делать? — А ничего. — У тебя чересчур коварная улыбка, Дог. Что ты за¬ думал? — Чтобы появилась длинная рука и утянула тебя от¬ сюда. Шэрон поставила свой бокал, встала, и, подняв голову, посмотрела на меня сияющими глазами. — Надо только попросить,—сказала она. — Я прошу. — Тогда идем. Под дождем Шэрон стала похожа на распустившийся весенний цветок, покрытый сверкающими каплями росы. Голова у нее была не покрыта, и ветер свободно трепал ее волосы. Взяв меня под руку, она со смехом шлепала по лужам, и съежившиеся под зонтиками редкие прохожие с удивлением смотрели на нас и улыбались. Мы перекусили в небольшом итальянском ресторан¬ чике, потом, пройдя пару кварталов, заглянули в бар, где не было ни души, за исключением самого хозяина. Он по¬ дал наш заказ и опять уткнулся в телевизор. — Как славно, Дог. Давно мне не было так хорошо. — Подождем, что ты скажешь завтра, когда схватишь воспаление легких. — А «завтра» будет? — Конечно. У меня появилось чувство ответственно¬ сти за тебя. — Как бывает, когда подбирают отбившуюся от стаи птицу?, — Вроде того. 246
— Хорошо. Я тебе позвоню. Здоровая, полная сил и молодости...— она вдруг запнулась и посерьезнела.— Я... не хотела тебя... — Котенок, я не мальчик. Вижу себя в зеркало каж¬ дый день, когда бреюсь — и седину и морщины. Это со всеми бывает. — Ты мне нравишься таким. — Тем лучше, поскольку другим мне не стать. А об¬ щаясь с тобой, авось помолодею. Мне это напоминает юность. — Мондо Бич? Моя рука с бокалом остановилась на полпути. — Откуда ты знаешь? Ее глаза лучились. — Потому что я из тех же мест. В шести милях от ва¬ шего поместья. Когда я была маленькая, мы гуляли в се¬ верной части вашего парка, которая не была огорожена. Иногда мы плавали у лодочного причала и устраивали пикник, воображая себя богачами. — Вот оно что. — А ты там бывал, Дог? — Несколько раз. Я больше предпочитал уединение. — А знаешь, мой отец проработал на заводе Бэрри- нов пятнадцать лет. Я бывала с отцом в большом доме, когда он относил туда какие-то бумаги с завода. — Мир тесен. Зачем ты уехала из провинции? Чего тут хорошего, в этом чертовом городе? — Предпринимательство. Нужно же как-то корми¬ ться, одеваться. Мне казалось, что завод — не совсем для меня. Когда отец умер, у меня не было никаких шансов в этом городке. Сам понимаешь. Я пододвинул поближе блюдце с орешками. — Я-то уехал из своих мест не совсем добровольно. Меня подтолкнули. Ты много потеряла, если не слышала всю эту историю. — Из разговоров взрослых кое-что до нас доходило. Но я как-то не вникала. Как раз перед моим отъездом бы¬ ло много шуму по поводу твоих двоюродных сестер. Мне это было ни к чему. Твое возвращение, видимо, большая неожиданность для них? — Мой адвокат уже готовит их. Почему тебя так ин¬ тересуют Бэррины? . — Наверное, мне хочется услышать хоть что-нибудь о доме, о старых местах. С тех пор я там ни разу не была. 247
— Так давай съездим. Она несколько секунд помолчала, с улыбкой глядя на меня, и согласно кивнула головой: — О’кей. Когда? — Завтра... если сможешь отпроситься. — Мистер С. К. Кейбл по уши в долгу у меня, доро¬ гой Келли. Я теперь достаточно долго смогу распоряжа¬ ться своим временем. Глянув на часы, я увидел, что уже шел второй час ночи. — Давай-ка провожу тебя домой. А то и выспаться не успеешь. Где ты живешь? — Недалеко. Дойдем пешком. Оставив деньги на стойке бара и прихватив горсть оре¬ шков, я подал Шэрон плащ. — Пойдем, морской котик. Она жила на Ист-Сайде, в высоченной коробке из сте¬ кла и бетона, примыкавшей к такой же башне, с общим входом, охраняемым бдительным привратником в ли¬ врее. Приветливо и искренне Шэрон предложила мне зайти и выпить чего-нибудь на сон грядущий. Она вошла пер¬ вой, зажгла свет, мы разделись, и она повесила плащи. — Ты пока наливай,— сказала она, указав мне на бар,— а я-пойду переоденусь в домашнее. И сухое. А тебе придется пострадать. Думаю, не захочешь щеголять в моем халате,— засмеялась она своим звонким смехом. — Обойдется. Наполнив бокалы, я обошел комнату, удивляясь хо¬ лодной деловитости современного жилья. Все было по- американски функционально, в соответствии с типовым манхэттенским дизайном. Только спустя некоторое время до меня дошло, чего здесь недоставало. Квартира не име¬ ла лица. Это было просто... жилье. Как гостиничный но¬ мер. Я почувствовал, что она наблюдает за мной из затем¬ ненного угла комнаты. — О чем ты думаешь, Дог? — Давно ты здесь живешь? — Четыре года. А что? — Не скажешь, что здесь живет девушка. Я обернулся. Она вышла из темноты такая прелестная в своей тонкой кофточке, завязанной узлом под грудью, и простенькой юбчонке, колышущейся вокруг стройных ног. Полотенце, завязанное на голове тюрбаном, делало 248
ее похожей на героиню «Тысячи и одной ночи». Сердце у меня екнуло, но я быстро овладел собой. — Необычное наблюдение. Большинство мужчин это¬ го не замечают. Но ты прав. Взяв протянутый мной бокал, она удобно устроилась па диване, подобрав под себя ноги, и продолжила с улыб¬ кой: — Не могу назвать домом квартиру в Манхэттене. Просто я здесь живу. Даже не хочу украшать ее разны¬ ми женскими безделушками. Предпочитаю подождать. — Чего? — Настоящего дома, который будет у меня. Позвенев льдом в бокале, я пригубил его. — Да ты положительная девочка. Уже выбрала кого- нибудь? С лукавой улыбкой она ответила: — Я уже обручена и могу позволить себе быть поло¬ жительной. — Кому-то здорово повезет, котенок. — Знаю.— Поставив бокал, она встала и медленно по¬ дошла ко мне. Подняв руки, она обняла меня за шею, ее повлажневшие губы приоткрылись.— Хочешь, чтобы по¬ везло тебе, Дог? Поцелуй был необычный. Сначала медленный и лег¬ кий, затем он, как магнит, притянул нас друг к другу, по¬ том стал неистовым, растворял ее тело в моем, наполняя меня жаром и безумным желанием. Узел блузки развя¬ зался, ее теплая нагота касалась меня, из ее губ вырвался слабый стон. Когда я ее отстранил, мое дыхание было подозритель¬ но прерывистым, и я ‘с трудом овладел своим голосом. — Ты обручена, Шэрон. Забыла? — Бывают моменты, когда я об этом легко забываю. Я завязал узлом ее кофту. — Не заставляй меня пыхтеть. А то я начинаю чув¬ ствовать себя одним из тех повес, которые околачивались на вечеринке у Уолта. Мне пора идти. — Если хочешь, можешь остаться. — Не могу. — Почему? — опа поддразнивала меня своей лукавой улыбкой. — Со мной нет консервного ножа. — Я тебе одолжу. Мы. рассмеялись, и она вынула из шкафа мой плащ. 249
Дружески поцеловав ее на прощанье, я с глубоким вздохом заглянул в ее огромные глаза. — Будешь шалить, котенок, получишь по попке. — Чудесно! — Я не это имел в виду. — До завтра?—сказала она. — До завтра. Когда я вошел в квартиру Ли, гам грохотала война конца сороковых. Ли лежал на полу с подушкой под голо¬ вой и пивом в руке, бессмысленно уставившись в телеви¬ зор. Рядом стояла переполненная пепельница. Когда я слегка тронул его носком ботинка, он вздрогнул и секун¬ ду смотрел на меня, не узнавая, потом пришел в себя. — Приятель, когда ты движешься, за гобой прямо просека остается. Подойдя к бару, я налил себе пива. — Ав чем дело? — Ничего, ничего особенного. Чтобы подобраться к этой куколке Касс, надо готовиться, по крайней мере как к высадке в Нормандии, а тебе понадобилось всего пять минут, чтобы смыться с ней под ручку. Как это тебе уда¬ лось, Дог? — Я воспитанный. — Не пудри мозги. Не знаю, что у тебя на уме, но все смотрели на тебя, словно на ястреба. Ты оказался в цен¬ тре внимания.— Он поднялся, покачиваясь.— Звонил Дик Лаген. — Молодец. — Говорил о тебе. — Отлично. Ли сделал недовольную гримасу и, шатаясь, поплелся к креслу. — Слушай, Дог, если этот тип что-нибудь затеет, то от него не отвяжешься. Я не все толком понял, но он хочет разнюхать все о тебе и о корпорации Бэрринов. — Вот как? — Поэтому шевелись, если ты собираешься что- нибудь предпринять. Прикончив пиво, я стал раздеваться. — К чему волноваться? — К тому, что тебе есть что скрывать, забыл, что ли? Его газетный синдикат предоставляет ему полную свободу действий. У них связи по всему миру... 250
— Не дергайся, Ли. Если ему нужна биография, могу изложить лично. — Уж ты изложишь. А вот будет ли в ней правда и сколько? — Нисколько. — Вот о чем я и толкую. Дог, давай без дураков... У тебя проблемы? — Не помереть — тоже проблема,— заметил я, вешая плащ на.спинку стула и снимая рубаху. Увидев мои шра¬ мы, он побелел и нервно облизнул губы. — Дог, ты знаешь, за этой квартирой следят. — Кто сказал? — Привратник Дэнни... он отставной полицейский. Он их заметил в полдень. Я слышал, как он сказал Кларенсу, когда они менялись. За этим домом никогда не наблюда¬ ли, даже когда на чердаке обосновались проститутки. Это следит не полиция. Подойдя к телефону, я набрал номер. Услышав в ответ знакомый голос, я сказал по-испански: — Чет, ты установил за мной слежку? Чет Линден уже проснулся и ответил настороженным голосом: — Да. Для верности мы решили пока понаблюдать за тобой. Ну как блондиночка, Дог, хороша? Могу помочь, если хочешь что-нибудь о ней разузнать. — Послушай, друг, ты ведь не хочешь, чтобы у меня лопнуло терпение? — спросил я. — Ни в коем случае, Дог. — Тогда сними слежку. Следующий раз я от них про¬ сто уйду. Если я их засеку еще раз, я их слегка прижму. Но в третий раз им будет по-настоящему плохо, тогда бере¬ гись и ты. — Быстро ты от нас отмежевался, Дог. — Давай разойдемся красиво, Чет. Мы же серьезные люди, а не какие-то любители. Тебе объяснять не надо. Отменяешь наблюдение? Помолчав немного, он спросил: — Какие у тебя планы? — Завтра я встречаюсь с моим семейством, потом, скорее всего, вернусь сюда. Если этот номер не будет от¬ ключен, буду рад доложить тебе о результатах. — Надеюсь, не надуешь, Дог? — Да если бы я захотел, вы бы об этом никогда не до¬ гадались. 251
— О’кей. Этот номер будет включен. — Чет... — Да, Дог? — Ты что-то недоговариваешь? Он хмыкнул, и я представил, как его губы растянулись в усмешке. — Ты у нас всегда был самый догадливый. — Выкладывай, старик. — В районе Парижа наблюдается шорох. Кто-то из твоих прежних дружков пытается тебя разыскать. Думаю, они скоро объявятся и выйдут на твой след здесь. — А чего это они надрываются? Найти меня проще простого. Я въехал по своему паспорту, так же как и вы¬ ехал. Чет снова усмехнулся: — Это и ввело их в заблуждение. Этот вариант они не предусмотрели. — Так скажи им, где я. — Скажу. Не принимай близко к сердцу, Дог. Ты же знаешь их правила игры. Недовольно хмыкнув, я положил трубку. Не понимая, о чем шла речь, Ли вопросительно смотрел на меня. На¬ конец он спросил: — Дог, скажи мне только одно. У меня есть причина беспокоиться? Вопрос был такой простодушный, что я не удержался и интригующе ответил: — Вряд ли. Губы у него слегка побелели, он нервно сглотнул и по¬ плелся в спальню. — Вряд ли,— повторил он.— Боже, что будет! 8 Нас было трое в заднем отделении лимузина. Не на заднем сиденье, а именно в отделении. Лейланд Хантер не скупился, когда дело касалось его удобств. Покачиваясь на специально встроенном вертящемся кресле, он, сияя, смотрел на Шэрон и меня, словно ребенок, хвастающий новой игрушкой. — Нравится? — Недооценил я тебя, Великий Охотник,— признал¬ ся я. 252
Он пощелкал по перегородке рядом с ним. — Цветной телевизор. А выдвижной бар с твоей сто¬ роны. Что угодно для души, только выбирай. Приемник, холодильник... — Если заднее сиденье превратить в постель, получи¬ тся премиленький бордельчик на колесах,— заметил я. Шэрон ткнула меня локтем в бок, едва сдерживая улыб¬ ку.— Не смейся, дегка. Старый козел еще брыкается. Честно говоря, он хочет заняться этим делом всерьез. — Верю,— великодушно согласилась Шэрон. В глазах у Хантера играли огоньки. — Он правду говорит. Придется, конечно, соблюдать меру, учитывая мой возраст. Тратить пыл дозированно. — Беда с вами, мужчинами,—засмеялась Шэрон. — А теперь поговорим о женщинах,— откликнулся Лейланд.— Особенно о вас. Дог мне рассказал о ваших вылазках на побережье Мондо Бич. Я мог знать вашего отца? Его звали не Ларри Касс? Шэрон озадаченно наморщила лоб. — Да, а откуда вы... — Тогда я его знал. И очень хорошо. Одно время он был начальником одного строительства у Бэрринов. Цен¬ ный работник. Жаль, что они его лишились. — Он не поладил с новым правлением,— кратко отве¬ тила Шэрон. — И не стоит его винить,— подхватил Лейланд.— Когда вымерли гиганты, с ними закончилась эра большо¬ го бизнеса. Началась эра компьютеров. К рулю пришли посредственности, скрывая свою некомпетентность за ко¬ лонками цифр, учеными степенями и унаследованным бо¬ гатством. Больше никто не стучит кулаком по столу, не ходит ругаться с бригадиром за то, что его люди где- то напортачили. Камерон Бэррин был гигант. Жаль, что его больше нет.— Задумчивость ушла из его глаз, и он с улыбкой посмотрел на Шэрон.— Помню, у Ларри бы¬ ла дочка. Мы как-то взяли ее на рыбалку. — На лодке? — Да, на весельной лодке. Мы ловили камбалу. Ты не хотела насаживать червяка на крючок... — И плакала. Помню. Но вы были такой... Ой, про¬ стите... — Прощаю. Столько лет прошло! Мне, пожалуй, се¬ йчас веселее живется, чем когда я был молодой. Между прочим, моя юная леди, вы ничего не замышляете в отно- 253
шепни моего прожженного друга? На свете есть более пер¬ спективные варианты, уверяю вас. — Я обручена, мистер Хантер. — Это не оправдание. Вряд ли вашему жениху понра¬ вится ваше путешествие с таким типом, как Дог, хотя бы и однодневное. — Не думаю, чтобы он возражал. Он — человек широ¬ ких взглядов. — Дог тоже. На это я и намекал. — Вы будете нашей дуэньей. — Ни Боже мой, крошка. Дог позаботился обо мне. Я стал настоящим распутником. — В таком случае, он будет меня защищать. — В таком случае,, лекарство опаснее болезни,— заключил Лейланд. — Что поделаешь. Как говорится, когда изнасилова¬ ние неизбежно, лучше лечь и получить удовольствие. — С этими двумя сексуальными маньяками просто опасно находиться рядом,— пробурчал я с шутливым не¬ годованием.— Лучше пересяду к водителю. Три поколения назад Гранд Сайта была затерянным местом, промышленной вотчиной, где правил по своему разумению Камерон Бэррин. Волнистые холмы окружали имение, раскинувшееся на шести сотнях акров. Огражден¬ ное стеной, прорезанное частными дорогами и благоуст¬ роенное с помощью денег и таланта строителей, имение вполне отражало вкусы того времени. Первоначальное здание простой архитектуры давно затерялось среди бо¬ лее поздних построек, вызванных общественным возвы¬ шением семейства. Замок Камеронов перестал быть несу¬ разным вторжением в местный ландшафт, а стал местом, куда приглашались избранные. Так было три поколения назад, когда надо было шесть часов трястись в карете, чтобы добраться до места. Теперь угол имения перерезала сверхскоростная авто¬ страда, сделав непригодной треть всей земли. Управление общественного благоустройства решением суда получило часть земли, на которой с востока на запад поднялись уродливые мачты высоковольтной линии. До окутанного дымным маревом Нью-Йорка было теперь час пятнад¬ цать минут езды. Но земля Гранд Сайты стоила теперь в десять раз дороже. В двух милях к северо-востоку от поместья на окраине 254
Линтона раскинулся промышленный комплекс Бэрринов. Сам городок Линтон, застроенный зданиями из красного кирпича, увитыми плющом, что придавало всему аромат старины, был специально возведен для рабочих и служа¬ щих заводов. Когда-то Линтоном звали хозяина мельни¬ цы, стоявшей на берегу местной речки. Вначале городок не имел собственного управления. Но со временем по¬ явился и мэр, и городской совет, и прочие атрибуты совре¬ менного общества. Случались убийства, пожары, неболь¬ шие стычки на расовой почве. Имелась даже своя про¬ грамма повышения благосостояния населения городка. С моста, перекинутого через железнодорожные пути, видна была лента шоссе, делающая крутой поворот на восток и пролегающая между имением и Линтоном. Протянувшись на семь миль по живописной местности, она заканчивалась у летней резиденции Бэрринов, ко¬ торую старый Камерон назвал Мондо Бич—широко раскинувшийся полумесяц песка, прибоя и прозрачной воды. Мы остановились у распахнутых каменных ворот с узорными чугунными створками, которые так проржа¬ вели, что закрыть их было уже невозможно. Домик при¬ вратника был необитаем, и его крыша провалилась. Ста¬ рый садовник в рабочем комбинезоне, косивший лужайку на мотокосилке, с удивлением посмотрел на нас. Увидев, что мы хотим войти в сторожку, он приветливо махнул рукой, приглашая нас туда. — Большинство слуг уже умерли или ушли на пенсию. А новых они больше не нанимали,— заметил Лейланд Хантер. — Все равно здесь чудесно,— сказала Шэрон. Она вы¬ глянула из окна. На ее лице появилось странное выраже¬ ние.— Я никогда не входила сюда через ворота. — Ты говорила, что однажды была в доме,— напомнил я. — Это в доме. А в парке много раз и пробиралась сю¬ да тайком. — А я выбирался тайком. Вот уж не думал, что кому- то захочется тайком пробираться сюда. — Для нас это был «дом на холме». Все, кого я знала из ребят, завидовали тем, кто сюда приезжал. — По мне, так в городе было веселее. Глядя то на Шэрон, то на меня, Хантер с усмешкой за¬ метил: 255
— Боюсь, ты всего лишь родился, а не уродился в по¬ местье, Дог. В тебе сильны папашины гены. — Поэтому мне и жилось веселей, дружище. — Наш приезд не вызвал у тебя хоть немного носта¬ льгии? — Ни капли. Для меня это место вовсе не является символом преуспеяния. — А что является? — Лейланд больше нс улыбался, теперь он смотрел на меня глазами законника. — Я повидал всякого, и лучше и хуже этого. — Ты азартный игрок, верно? — Я вряд ли когда блефую, старина. — Опять неточность. Вряд ли. Неправильное употре¬ бление. Думаю, ты хотел сказать редко. — Я же малограмотный,- ответил я. Засыпанная гравием подъездная дорога у са^мого дома была вымощена широкими известняковыми плитами. Я обвел глазами высокое трехэтажное строение с внуши¬ тельными дорическими колоннами, обрамляющими цен¬ тральный вход, и на какое-то мгновение вдруг увидел в дверях старика, стоявшего с тростью в руке. Со сжаты¬ ми от гнева губами он поджидал меня, чтобы огреть по спине в качестве прелюдии к тому, что ожидало внутри дома. Бледный овал маминого лица виднелся в окне верх¬ него этажа, вот она закрыла лицо руками, а Альфред и Дэннисон, хихикая, выглядывали из-за высокой дубовой двери, предвкушая развлечение. Девицы были похитрей й не высовывались, но были где-то поблизости, чтобы не пропустить тот момент, когда трость шмякнет по моему заду. Деду ни разу не удалось заставить меня закричать или заплакать. Я мог позволить себе это. только когда оста¬ вался один, и то не от боли, а от унижения, от того, что мне доставалась трепка за Альфредовы грехи. Или Дэн- нисоновы. Или за девчонок. Видение исчезло. Старик давно почивал в семейной усыпальнице, а матушка на другом кладбище, благопри¬ стойно наказанная за грехи молодости. Остальные же и думать забыли о таких мелочах. Единственный, кто нас встречал, был незнакомый мне дворецкий средних лет. — Хорошо принимают,— заметил я. Хантер кивнул и взял свой чемоданчик с бумагами. — Ты не какая-нибудь знаменитость, да и я всего 256
лишь семейный адвокат, а мисс Касс вообще посторонний человек. Чего же ты ждешь торжественного приема? — Советник, скажи-ка одну вещь. Меня здесь ждут? — Конечно, нет,— ответил Лейланд.— Грех лишить себя развлечения. — Намереваешься извлечь максимум удовольствия, как я понимаю,— заметил я с натянутой улыбкой. — Правильно понимаешь, Дог. До сих пор мои кон¬ такты с семейством нельзя было назвать веселыми. Дай хоть сейчас позабавиться. Внимательно глядя на нас, Шэрон с сомнением покача¬ ла головой: — Может, мне лучше было бы подождать в машине? — Котенок, после всех трудов, .что ты потратила в детстве, чтобы пробраться сюда, ты заслуживаешь на¬ стоящего знакомства с семейством Бэрринов. Дворецкий по имени Харви принял у нас шляпы и про¬ водил к полированным дверям библиотеки, торжественно отворил их и выступил вперед, чтобы сообщить о нашем прибытии Казалось, годы опять отступили назад, когда я загля¬ нул в комнату, где семейство всегда собиралось в самые ответственные моменты. Тогда там присутствовали со- всем другие лица, а за письменным столом ручной работы восседал сам Камерон Бэррин. В голосе нового дворецкого звучали те же почтитель¬ ные интонации, что и у старины Чарльза, и все головы по¬ вернулись на его голос с тем же почти презрительным вы¬ сокомерием. — Мистер Лейланд Хантер, мисс Шэрон Касс и ми¬ стер Догерон Келли,— объявил Харви. Забавное зрелище. Черт возьми... есть над чем посмея¬ ться в самом деле! Увидев всех нас сразу, они приготови¬ ли снисходительно-доброжелательные улыбки для Ханте¬ ра, вопросительно-вежливые взгляды в сторону Шэрон, но когда в воздухе повисло мое имя, у них был такой вид, как будто все пятеро разом наложили в штаны. Дэннисон выпялился на меня из-за своего стола так, что маленькие бусинки его глаз чуть не вылезли на лоб. Альфред, выпрямившись, застыл в кресле, опрокинув на пол пепельницу. Веда, подносившая к губам бокал, замер¬ ла и, не зная, что с ним делать, поставила на пол, как ка¬ кой-нибудь забулдыга в пивнушке. Пэм и Люселла пере¬ глянулись с разинутыми ртами и уставились на меня. 257
Улыбка появилась только на лице Марвина Гейтса, подкаблучного мужа Пэм. Полупьяненький, безукори¬ зненно одетый, как голливудский продюсер старых вре¬ мен, он поднял бокал в мою сторону. — О! Фамильный скелет вылез из чулана. Добро по¬ жаловать домой! Очнувшись от потрясения, как от дурного сна, Пэм злобно рявкнула: — Марвин! Ее когда-то пронзительный голос погрубел. — Извини, дорогая,— ответил он, оправдываясь.— По-моему, подходящее приветствие, разве не так?—Он отхлебнул из бокала и снова ухмыльнулся. — Можете не вставать,— сказал я, не обращаясь ни к кому конкретно. Взяв Шэрон за руку, я подвел ее к кожа¬ ному креслу и усадил. Я чувствовал спиной, с каким удо¬ вольствием Лейланд Хантер наблюдает немую сцену, и решил разыграть спектакль до конца. Дэннисон с трудом поднялся из-за стола и, бессмы¬ сленно глядя на меня, нехотя протянул руку. — Догерон... я думал... Сильно сжав его руку, так, что он поморщился от бо¬ ли, я прервал его: — Нет, я жив и здоров, Дэнни.— Окинув взглядом его расплывшееся тело, я заметил: — А ты разжирел, детка.— Отпустив его руку, я смотрел на то, что сделалось с тем сопляком, который отравлял мою жизнь так много лет назад. Ростом сантиметров на десять ниже меня, он весил примерно столько же, но вся его полнота выпирала глав¬ ным образом спереди и сзади.— Как твой петушок, Дэнни, поклевывает?—За моей спиной раздался сдавлен¬ ный звук, и Хантер покашлял, чтобы скрыть смех. Братишка Альфред не удостоил меня рукопожатием. Его змеиные глазки сверкали лютой ненавистью. Но он все-таки встал, боясь, что я выдерну его из кресла. На мордочке у этого тощего хорька было такое же выраже¬ ние, как в тот день, когда он сбил меня автомобилем. — Догерон,—сказал он голосом, в котором было сто¬ лько яда, что, будь он настоящим, я бы рухнул замертво, не сходя с места. — Как твоя задница, Альфи, все еще болит? — спросил я. — А твоя сломанная рука тебя не беспокоит? — спросил он с тихой ненавистью. 258
— Ни капли, Альфи,— ответил я с любезной улыбкой, нагнулся, поднял опрокинутую им пепельницу и смял ее в кулаке.— Как видишь. — Рад. А то я все беспокоился,— ответил он с бес¬ страстным лицом. — Я так и думал. Приятно знать, что о тебе забо¬ тятся. Мои приветствия сестрам были любезными и кратки¬ ми. Потрясенные моим появлением, они все еще таращили глаза, поэтому я дал им время прийти в себя. Марвин Гейтс, глупо ухмыляясь, наполнял нам бокалы, даже не спрашивая, кто что предпочитает. Ему, казалось, понра¬ вилось представление, что вызвало у меня симпатию к не¬ му. Неудачник засыпался на жульничестве и на долгие го¬ ды попал в кабалу к Пэм, которая крепко ухватила его за то самое место, которое еще представляло для нее инте¬ рес. Теперь на его улице был праздник. Посмотрим, как будут выкручиваться другие. Звук открываемых Хантером замков чемоданчика на¬ помнил мне о цели нашего визита. Пододвинув к себе мягкий стул, я сел рядом с Шэрон. Она бессознательно протянула руку и тронула меня за плечо. Ее пальцы были напряжены и слегка дрожали. Она ощущала эту атмосфе¬ ру глухой враждебности. Следующим состоялся выход Хантера, и он блестяще сыграл свою роль, тем более что мизансцена была ему прекрасно знакома, ведь он не раз появлялся в этой би¬ блиотеке, хорошо знал своих зрителей и умел им поды¬ грать. Он внимательно посмотрел по очереди на каждого из присутствующих и начал: — В обычных обстоятельствах это было бы наше оче¬ редное собрание. Однако возвращение мистера Келли придает нашей встрече новый аспект, который ранее не обсуждался в связи с его отсутствием. Теперь...— Прервавшись, он еще раз обвел всех глазами: — Надеюсь, вы не сомневаетесь в его личности? — А что, есть основания сомневаться? — съязвил Альфи. Хантер благодушно улыбнулся. — Как-никак прошло более двадцати лет. Если тре¬ буются документы... — Не надо,— сказал Альфред. — Очень хорошо.— Хантер вынул несколько напеча- 259
тайных страничек и положил себе на колени.— Вам известны условия завещания вашего деда. Однако есть ряд оговорок, с которыми вы должны быть ознакомлены, когда будут присутствовать все заинтересованные лица. Вы все, кроме мистера Келли, получили свою долю на¬ следства сразу после смерти Камерона Бэррина. Во время кончины мистера Бэррина доля мистера Келли состав¬ ляла десять тысяч долларов. В настоящее время изме¬ нилось соотношение этой суммы и истинной стоимо¬ сти акций. Я готов передать этот пакет акций мистеру Келли. — Вроде бы речь шла о какой-то оговорке, мистер Хантер,— ехидно вставил Альфред. — Вы имеете в виду пункт о нравственности? — Вот именно. — Вы настаиваете на расследовании прошлого мисте¬ ра Келли с целью выяснения не нарушался ли им этот пункт? — Опять угадали. Хантер посмотрел на Дэннисона, у которого на губах играла подленькая улыбочка. — Я абсолютно согласен,— подхватил старина Дэнни. Мне хотелось встать, врезать им обоим по шее и убра¬ ться отсюда, но Хантер сделал мне знак рукой, и я опу¬ стился на свое место. — В таком случае,— продолжил адвокат,— я должен объявить вам еще одно условие, о котором вы не знае¬ те.— Он сделал паузу, глядя на присутствующих с непро¬ ницаемым лицом, но в глазах у него играли искорки.— Прежде чем окончательно решится вопрос о последней доле наследства, мистеру Келли предоставляется право провести обстоятельное расследование и вашего прошло¬ го на предмет нарушения пункта о нравственности. Рас¬ следование должно быть проведено в течение трех ме¬ сяцев. Дэннис и Альфред взвились со своих мест. Причем Дэнни побагровел, а Альфи побелел от злости. — Просто смешно,—заявил Дэнни. Хантер отрицательно затряс головой, прервав его. — Простите, но это требование вашего деда. Вы изло¬ жили свои намерения, я излагаю его условие. Если бы вы не возразили, дело было бы тут же улажено.— Хантер медленно повернулся и посмотрел в мою сторону.— 260
Возможно, мистер Келли не захочет воспользоваться своим правом. Тогда мы закончим дело, как оговорено. Альфред стоял, опустив руки со сжатыми кулаками. Дэнни оперся на стол, лицо его пылало. Три девицы за¬ таили дыхание, а Марвин ухмылялся, глядя на представ¬ ление поверх своего бокала. — У меня вопрос, советник,—сказал я.— А если они разузнают что-нибудь обо мне, а я о них? Хантер не догадывался, насколько красноречив был его взгляд, когда он повернулся ко мне. Он снова оцени¬ вающе посмотрел на меня. Мои акции явно выросли. Я разгадал замысел моего покойного деда. Строго кивнув головой, Лейланд Хантер ответил: — В этом случае оставшаяся доля принадлежит вам. Как ты порадовал меня, дед. Наконец ты сквитался с ними за все колотушки, которые мне незаслуженно до¬ ставались. Ты как будто говоришь мне: «Покажи им. Это немного, но ты никогда не гнался за богатством. Если они заслужили, отвесь им той же мерой». — Итак,— обратился ко мне Хантер,—вы восполь¬ зуетесь своим правом? — Я же ясно сказал «да»,— отрезал я, глядя на Дэнни- сона и Альфреда. Вернувшись в Линтон, мы поужинали в ресторанчике, оборудованном в бывшей мукомольне. Его внутреннее убранство перенесло нас в далекие времена кремневых пи¬ столетов, прялок, незнакомых предметов домашнего оби¬ хода и прочих старинных вещиц той поры, когда Америка рвалась вперед, побуждаемая скрытой энергией, когда каждый человек был личностью, осознанно выбирающей собственную судьбу. Еда была превосходна, а вино мест¬ ного производства — великолепно. Наконец мы насыти¬ лись и могли поговорить. Откупорив новую бутылку, Хантер наполнил наши бо¬ калы и поднял тост за всех нас: — За удачный день. Редкое удовольствие увидеть, как взъярились Бэррины от одного только предположе¬ ния, что кто-то может сомневаться в их благопристойно¬ сти. — Ну и пройдоха ты, советник. Дед наш тоже был не промах. — Еще бы. Надеюсь, будешь больше думать о нем. — Не больше, а лучше. Дружище, мне сейчас пришло 261
в голову: ведь ты мог сразу заложить меня с этим пунк¬ том о нравственности. Чего же ты оплошал? Хантер опрокинул добрых полстакана, прежде чем от¬ ветить мне. — Я бы так и сделал, если бы они не потребовали рас¬ следования. Камерон понимал, что ты вряд ли одолеешь этот пункт, и дал тебе еще один шанс за их счет. Если они захотят повернуть дело против тебя, по крайней мере им самим тоже будет не сладко. А если окажется, что они не совсем святые, то поплатятся за свою попытку унизить тебя. Я согласно кивнул головой, выводя пальцем круги из лужицы на столе. — Есть у меня шанс, как думаешь? — Честно говоря, никакой надежды. Я провел предва¬ рительную разведку, твои двоюродные — публика респек¬ табельная. — Ты, Хантер, чистюля,— возразил я.— Не хочешь ручки запачкать. Если хочешь грязи, надо копать, где грязно. Всегда на что-нибудь наткнешься. — Ты полагаешь, что по части копания у тебя больше практики, чем у меня? — Никто не удивился бы, если это и так, Великий Охотник. — Пожалуй, и я бы не удивился,— признал Хантер. Допив бокал, он щелкнул пальцами, чтобы ему подали счет, внес его в свою кредитную карточку и встал.— Завтра у меня заседание в бухгалтерии завода. Мы пере¬ ночуем в гостинице «Грамерси». Для вас двоих заказаны отдельные номера, чтобы меня не обвинили в пособниче¬ стве безнравственному поведению. Но вы можете восполь¬ зоваться моим лимузином, хотите с водителем, хотите без. Виллис, безусловно, будет счастлив, если вы его отпу¬ стите. Комната для него тоже заказана. Вы можете верну¬ ться в Нью-Йорк, но в таком случае вам придется заехать за мной завтра. Выбирайте. Со смехом и шутливым отчаянием Шэрон восклик¬ нула: — Мистер Хантер, вы будто вчера родились. Как вы только могли такое придумать? Неужели вы настолько не разбираетесь в женщинах? У меня нет с собой ни ночной сорочки, ничего, чтобы переодеться... — Будешь спать в своих подштанниках,— прервал я. 262
— Ах, ты...— Она стукнула меня по руке и отшибла собственную. Хантер лукаво наблюдал за нами. — Все предусмотрено. Все необходимое заказано по телефону и уже доставлено в ваш номер. Надеюсь, вы оце¬ ните мой вкус. Мой четкий ум юриста достаточно точно определил ваш размер и набор деликатных принадлежно¬ стей. — Советник,— обратился я к нему с восхищением,— кажется, мне есть чему у тебя поучиться. — Только в определенных областях, Дог,— ответил Хантер. Высадив Хантера и шофера Виллиса у гостиницы, мы около часа кружили на машине по Липтону. Городок ка¬ зался еще прелестнее при лунном свете, который делал незаметной копоть и медленное ветшание зданий. На за¬ воде давно уже не работали в ночную смену, поэтому на улицах было пустынно и только редкие окна светились в жилой части города. У работавшей круглосуточно заку¬ сочной стояла патрульная машина, полицейские едва взглянули на нас. Воспоминания снова нахлынули на меня, но уже не с такой остротой... Утоптанная площадка, где мы играли в футбол, теперь была вся замусорена, но сетка ворот ви¬ села на месте, правда вся проржавевшая и провисшая, обле¬ пленная занесенными ветром бумажками. Мы ехали по Третьей улице, когда я обратил внимание Шэрон на старинное здание. — Похож на дом с привидениями,— сказала она. — Принадлежал Люси Лонгстрит. Тогда ее звали ма¬ дам Люси. Это был единственный публичный дом в го¬ родке. Жизнь здесь била ключом, особенно по субботним вечерам. — А ты откуда знаешь? Я засмеялся, вспоминая: — Мальчишки знают все, девочка. Мы, бывало, взби¬ рались на дерево, что росло на заднем дворе, и заглядыва¬ ли в окна. Век не забуду одну чернявенькую из Питсбурга. Как-то раз она с Мелом Путтичи шуровала в своей гро¬ мадной бронзовой кровати, да так, что дым стоял коро¬ мыслом. Малыш Стэш пришел в такой восторг, что сва¬ лился со своей ветки прямо на меня, и мы оба рухнули на 263
землю. Я ему чуть нос не расквасил. Надо же было свали¬ ться в самый интересный момент! — Дог! — Чего здесь плохого? Все ребята любопытные. Опять же отличное половое воспитание. — Наверное, ты сам частенько туда хаживал?— спросила она, поджав губы. — Да ты что! Правда, я часто выполнял для Люси разные поручения, она всегда давала доллар на чай. Пере¬ даешь, бывало, пакет, а в дверях нет-нет да и мелькнет аб¬ солютно голая красотка... если повезет. Чернявая всегда ходила голышом. Хороша! — Ну и нахал ты! — Как-то ночью в заведении произошло двойное убийство. С тех пор все изменилось, удача покинула Лю¬ си. Она собрала свои чемоданы, набитые деньгами, и по¬ далась на побережье. — А что с девушками? — Думаю, все они чинно-благородно повыходили за¬ муж. Не поверишь, но в семейном деле они пользуются потрясающим спросом. — После такой работы... — А кому нужна девица? Как сказал один мужик, если она никому не нужна, то мне и подавно. — Ты у меня сейчас заработаешь пару теплых слов. — Неужели ты и вправду девица? — Обещай обращаться со мной осторожно, и сам убе¬ дишься. — Слишком риск велик. — Возможно. — Ладно. Я тебе верю на слово. Мы выехали на окраину Линтона, Шэрон попросила повернуть налево и еще раз налево. Мы въехали в узкий проулок, закончившийся тупиком метров через тридцать. Я развернулся, не понимая, что ей хотелось увидеть, но вдруг фары осветили развалины небольшого домика, по¬ лускрытого деревьями.. Вместо окон зияли черные дыры, высокий дуб рухнул на крышу крыльца, а большой сук пробил чердачное окно. Труба из красного кирпича разва¬ лилась, и ее обломки кучей лежали у основания, почти за¬ росшие бурьяном и травой. Шэрон едва слышно выдохнула: — Здесь я жила. Я приезжала сюда однажды. Там, 264
в чулане, все еще стоит мой велосипед. Его совершенно разъела ржавчина. Кому принадлежит дом? Она пожала плечами. — Банку, наверное. Какое-то время висело объявле¬ ние о продаже, но покупателей не нашлось. Мы с папой провели здесь много славных дней, Дог. Мы никогда .не гнались за чем-то особенным, были небогаты, но счаст¬ ливы. — Зачем же ты тогда пробиралась на Гранд Сайту? — Девчонки тоже любопытные. Правда, в отличие от вас их интересуют совсем другие вещи. Знаешь, чем изу¬ млял меня ваш большой дом? Я вопросительно посмотрел на нее. — Как. вам удается не заблудиться. Иногда представ¬ ляла, как я бегу по всем этим лестницам, громадным пу¬ стым комнатам, крича от страха, и нет никого кругом, чтобы вывести меня. — Глупышка. Хочешь войдем внутрь? — Нет. Мне будет слишком грустно. Не будем пор¬ тить вечер. — В Линтоне негде развлечься ночью, малыш. — Знаешь, чего мне хочется? — Говори. — Поедем на Мондо Бич. Давай я хоть раз войду че¬ рез главные ворота, как настоящая гостья. — Шэрон, мне кажется, ты настоящий сноб. — Точно,— согласилась она. Достав из багажника молоток и отвертку, я выбил за¬ мок, запиравший ворота, створки которых на полметра утонули в нанесенном ветром песке. Мы разгребли песок руками, и я с трудом отодвинул одну створку, чувствуя, как оторвалась верхняя петля. Подъездную дорогу к дому так замело песком, что машину пришлось остановить за воротами. Мы взяли из багажника одеяло и направились к океану. Пройдя десяток шагов, Шэрон остановилась и за¬ явила: — Долой городские шмотки, искатель приключений! Здесь они ни к чему. Сняв туфли и чулки, она взяла их под мышку и выжи¬ дающе посмотрела на меня. Усмехнувшись, я последовал ее примеру и до колен закатал брюки. 265
Мы уловили запах соленого морского воздуха и тихий рокот прибоя задолго до того, как выбрались на берег из разросшегося, как джунгли, кустарника. Когда-то вся эта аккуратно посаженная растительность была ухожена и с гордостью демонстрировалась высоким гостям, прибы¬ вавшим в дорогих упряжках, а потом в сверкающих нике¬ лем и бронзой автомобилях. Сейчас зелень и песок вели победоносные наступления по всей территории поместья, в южной части которого виднелся силуэт украшенной ба¬ шенками двадцатикохмнатной летней виллы. Дед вы¬ строил ее из лучших материалов, и морской непогоде по¬ надобятся еще долгие годы, чтобы разрушить ее. — Все-таки странно,— вымолвил я. — Что? — Когда-то здесь было такое великолепие. А сейчас место пришло в первобытное запустение, как и до его за¬ стройки. Знаешь, мне так даже больше нравится. — И мне. Мы помолчали, разглядывая окрестности при блед¬ ном свете луны. Затем я взял ее за руку и мы побрели че¬ рез дюны и высокую траву и, поднявшись на последний холм, увидели пологий склон уплотненного прибоем пе¬ ска и безбрежный океан. Шэрон развернула одеяло и села на краю, скрестив ноги. — Как красиво, Дог. Я растянулся рядом. — Пожалуй, это единственное из всех дедовых владе¬ ний, которое мне всегда хотелось иметь. Чтобы по¬ строить шалаш из плавника и жить как Робинзон Кру¬ зо.— Повернувшись на бок, я посмотрел на Шэрон.— Я так и сделал одно лето. Альфи и Дэнни отправили в ка¬ кой-то шикарный лагерь, а остальные уехали в Ньюпорт. Мыс мамой целых шесть дней были здесь одни. Тогда она мне и сказала, что они с отцом поженились. — Ты его не знал? — Только со слов матери. Мужик был сорвиголова. Она его очень любила. — А почему они его не признали? — Малыш, это же ясно как белый день. Ты же знаешь эти прописи. Нет денег — нет положения, стало быть, не мечтай породниться с Бэрринами. Им и в голову не могло прийти, что моя старушка наплюет на них и слюбится с парнем не их круга. Жаль только, что она как-то сразу 266
угасла, когда умер отец. Тут уже семейство выжало ее до¬ суха. Когда она была одна, дед силой увез ее из квартиры, где они с отцом жили, и привез обратно в дом на Гранд Сайте. Он даже не знал, что она беременна. Дед приста¬ вил к ней охрану, добился, чтобы отца выгнали с работы, и выжил его из наших мест. Мать держали под замком, пока не родился я. В один прекрасный день появился папа¬ ша, отдубасил четырех охранников, умыкнул маманю и женился на ней. Через неделю он скончался, а мать опять вернули в ее ссылку к деду. Больше она ее уже ни¬ когда не покидала, за исключением тех редких случаев, когда мы выбирались сюда. Я тогда был совсем малень¬ кий и плохо помню те дни. Одним ранним утром ее нашли мертвой, к полудню уложили в гроб, а к ночи похоронили. Я переколотил камнями стекла в дедовой оранжерее, на¬ плевал в графин с его вином и открыл шлюз на пруду за домом, всех его заграничных золотых рыбок смыло в ре¬ чку. Видимо, садовнику удалось выгородить меня, про¬ делка с графином тоже осталась незамеченной. На сле¬ дующий день Альфи и Дэнни здорово отлупили меня, не помню за что, и я огрел Дэнни граблями по голове. За это меня на неделю заперли в моей комнате. Времени для раз¬ мышлений было предостаточно.— Я помолчал, глядя на океан.— Не стоило им оставлять меня в комнате,—ска¬ зал я. — Почему? — Я слишком много думал,— ответил я. Внизу, у самой кромки воды, подняли крик встрево¬ женные чем-то чайки, но вскоре затихли. Легкое облачко набежало на лунный круг, на минуту скрыв сияние, и бы¬ стро уплыло прочь. Ветер нес на себе нежность и теплоту позднего лета. Под его легкими порывами слегка шеве¬ лился тончайший песок. Шэрон погладила ладонью мою ладонь и, откинув переливающиеся в лунном свете волосы, сказала: — Дог, просто грех, что весь этот океан плещется без всякой пользы. — Пользы для кого? — Для нас. Давай его используем. — Сейчас? — Ага, прямо сейчас.—Она выпрямилась и вкусно потянулась. Заведя руки за спину, она что-то там сделала, и платье соскользнуло к ее ногам. Расстегнув бюстгаль¬ тер, она бросила его на платье, и одним плавным движе¬ 267
нием выскользнула из своих трусиков в цветочек. Она по¬ вернулась ко мне. Ночные тени сгущались на ее загорелых плечах и светлели, отражаясь от шелковистой белизны ее прекрасной груди, выступающей вперед в смелом изгибе и переходящей в загорелую упругость живота, украшен¬ ного оспинкой пупка как раз на той линии, где начиналась белизна бедер. Танталовы муки были ничто по сравнению с тем, что испытывал я, глядя на треугольник темно¬ золотистых волос и стройные, крепкие ноги. Упершись руками в бока и соблазнительно выгнувшись животом вперед, она дала мне с минуту полюбоваться собой. — Что же ты не встаешь? — наконец спросила она. — Шуруй отсюда, а то встану, да еще как! Она со смехом повернулась и побежала к воде легким мальчишеским шагом. Ее смех прервался всплеском, ког¬ да она плюхнулась в воду. Я встал и разделся, оставив од¬ ни шорты. Потом решив, что этим делу не поможешь, сбросил их и пошел к ней. Мы вернулись на свое одеяло с чувством приятной усталости. Ласковый теплый ветерок обсушивал наши те¬ ла. Мы оба лежали на спине, глядя в чистое небо. Закрыв глаза, я спрашивал себя, как это случилось, что я, старый черт, связался с этим младенцем. Я мгновенно открыл глаза, почувствовав прикосновение нежных пальцев к моему животу. Ее пальцы медленно спускались вниз, и вот я уже у нее в ладони. Шэрон склонилась надо мной, почти касаясь губами моего лица. — Какой ты красивый, Дог,— выдохнула она. Ее лицо опускалось все ниже и ниже, пока я не почув¬ ствовал теплое, влажное прикосновение к своим губам, такое удивительно трепетное, какого я еще никогда не знал. Мои руки пробежали по ее обнаженной спине, кос¬ нувшись выпуклости ягодиц, затем я отстранил ее, чтобы ощутить в ладонях упругую округлость груди. Вскоре не осталось ни одного неисследованного уголка, включая са¬ мый укромный и прелестный. У Шэрон перехватило дыхание. Улыбнувшись, она снова поцеловала меня. Ее улыбка стала еще шире, когда я выставил вперед ладони, чтобы не дать ей прижаться ко мне. — Я же тебе говорила, что я девушка. — Черт побери, малыш,— я не нашелся что сказать. — Разве это что-нибудь меняет, Дог? 268
Я повернулся на бок, чувствуя, как из меня понемногу выходит жар. В голове постепенно посветлело, и я почув¬ ствовал себя еще большим дураком. — Слушай, ты же обручена. У тебя есть парень, и если уж ты так долго берегла для него эту штуковину, не стоит терять ее сейчас. — По-моему, выбираю я. — Не в моем случае, детка. На этот раз выбираю я. Сожми покрепче ножки и дождись своего суженого, ясно? — Вредина ты. — Бывает иногда. Меня просто распирает от соб¬ ственной добродетели. Видел бы меня сейчас старина Хантер. Ни за что не поверил бы. Она засмеялась, отбросив назад волосы. — Ладно. Если уж я так долго держалась, подожду еще немного. — А кто он, Шэрон? — Очень хороший парень. Мы вместе выросли. — Как бы он посмотрел на нас с тобой? — Не думаю, чтобы он имел что-нибудь против. — Плохо ты знаешь мужчин. — Знаю. Отлично знаю. Она погладила меня по щеке, снова склонилась ко мне и легко поцеловала. Подняв руки, я обнял ее и притянул к себе, так что она теперь лежала рядом со мной. Протя¬ нув через нее руку, я поднял свободный край одеяла и на¬ крыл нас. Ее обнаженное теплое тело уютно приладилось к изгибам моего. На нас смотрела луна и, казалось, даже подмигнула, когда по ее круглому лицу проползало еще одно облачко. Нас разбудили ранние лучи солнца, мы посмотрели друг на друга и поцеловались. В ее спутанных волосах бы¬ ло полно песка. Отряхнув друг друга, мы оделись, сверну¬ ли одеяло и пошли к машине. Оказывается, у нас появилась компания. Черный седан и патрульная машина стояли по обе стороны нашего ли¬ музина, а в его окно заглядывал полицейский. Здоровен¬ ный тип в спортивной рубашке разглядывал сломанный запор на воротах. Они не заметили, как мы подошли. — Что вам надо, ребята? — спросил я. Здоровяк повернулся и смерил меня злобным взглядом. — Твоя работа? — Моя. 269
Он оставил замок и направился ко мне, но я сделал не¬ сколько шагов навстречу, и ему явно не понравилось то, что было написано на моем лице. Полицейский вроде бы невзначай вклинился между нами. Физиономия у него бы¬ ла не лучше. Ее украшал перебитый нос и холодные скуч¬ ные глаза человека, много лет прослужившего в полиции. Он тоже насторожился. — Ты кто, парень? — Я первый задал вопрос. — Не пыли, мужичок, а то я тебя мигом укорочу. Я смотрел на него и чувствовал, как мои губы непро¬ извольно растягивались в странной улыбке. Так всегда бывало в подобных ситуациях. — Не советую,— ответил я. Незнакомцы переглянулись. Обтерев ладонью свою полуплешивую голову, здоровяк недовольно заметил: — Это частная собственность, не знаешь, что ли? — Знаю. Всегда была. Вот я и хочу спросить, что вы- то здесь шастаете? Он не ожидал вопроса и озадаченно молчал. Тем вре¬ менем я закурил сигарету. Манера полицейского несколь¬ ко изменилась. Может, потому, что лимузин был значите¬ льно больше черного седана, да и я не был похож на сла¬ бака, которого можно устрашить одним видом полицей¬ ского значка и пушки. — Я спросил, как тебя зовут, приятель,— повто¬ рил он. — Келли. Догерон Келли. Мой дед—Камерон Бэррин, а эта территория все еще часть его имения.— Выпустив облачко дыма, я бросил окурок под ногу тол¬ стяку.— Собственно говоря, вам-то что до того, что я здесь делаю? У здоровяка лицо свело от злости. Но на моей чаше весов был лимузин. — Скоро Бэррины лишатся этого имения, как пить дать,— произнес он наконец. Он посмотрел на поли¬ цейского, тот пожал плечами, и, повернувшись, они разошлись по своим машинам. Когда они уехали, Шэрон подошла и взяла меня под руку. — Ты его знаешь, Дог? — Еще бы. Кросс Макмиллан. У него на черепе осталась отметина с тех пор, как я запустил в него кир¬ пичом. 270
— Любишь ты неприятности. — Не совсем так, родная. Они меня сами находят. Со мной всю дорогу так. 9 Мы встретились с Лейландом Хантером в буфете го¬ стиницы. У нас с Шэрон был несколько глуповатый вид, как у детей, которых застукали за сараем во время игры в доктора. Хотя Хантер все понял, он ничего не сказал, то¬ лько едва заметно улыбнулся. Когда мы закончили зав¬ трак, он сказал: — Ты, кажется, встретил еще одного старого знако¬ мого. — Да, Кросса Макмиллана. Неужели и в этом городи¬ шке у ЦРУ есть уши? — Не совсем так. Он ведет переговоры относительно владений на Мондо Бич, а я имею дело с его адвокатом. Мистер Макмиллан хочет ускорить заключение сделки. — Как вообще обстоят дела, советник? — После наследников Макмиллан имеет право пре¬ имущественной покупки. Твои братья выставляли владе¬ ния на продажу в прошлом году. Теперь там редко кто бывает, строения обветшали, что сказывается в цене, поэтому они не видят смысла в дальнейшем владении этой собственностью. — Короче говоря, им нужны деньги,— подытожил я. Хантер утвердительно кивнул: — Если честно, то да. Опи намереваются обновить за¬ вод. — Зачем же они выжидали целый год? — Подумай. — Думали, что здесь будет федеральное строитель¬ ство? — Верно. Ходили слухи, что здесь пройдет новая ско¬ ростная трасса, и сюда стали наведываться крупные земе¬ льные спекулянты. — Только трасса сделала ручкой, земляные мальчики смылись, а Альфи и Дэнни сели в лужу. Какова исходная цена? — Четверть миллиона долларов. — Да ты что, советник, это же задаром! — Макмиллан тоже так думает. Он считает, что име¬ 271
ние уже у него в кармане. Если эта сделка выгорит, он по¬ лучит самый лакомый кусочек в штате. — Когда истекает срок подачи заявок? — Через неделю. — Он единственный претендент? — Да,— ответил Хантер.— Мондо Бич окружен его землей, и это делает невозможным осуществление каких- либо проектов на владении Бэрринов. Этот кусок при¬ обретет особую ценность, если здесь будет развернуто фе¬ деральное строительство, тогда настанет его час. Пока что залив и дорога к нему принадлежит Бэрринам. - - Давай его проучим, старина. Хантер внимательно посмотрел па меня насторожен¬ ным взглядом. Ухмыльнувшись, я достал свою новень¬ кую чековую книжку, заполнил чек и, вырвав, подал ему. — Этого хватит на все, включая услуги, налоги и страховку. Изучив чек, он поднял на меня глаза: — Я не против шуток. Но сейчас не время. Позвольте вас ненадолго покинуть. Я кивнул головой, он встал и вышел. Шэрон с улыбкой смотрела на меня. У нее на лице бы¬ ло такое выражение, как будто ей рассказали веселый анекдот, а она ничего не поняла. — Куда он пошел? — Позвонить. Хантер вернулся со странным выражением на лице и занял свое место. — Ну" и как?—спросил я. — Вы меня удивили, мистер Келли. — Что это ты так официально, советник? — Любой, кто вручает мне чек на четверть миллиона с гаком, автоматически становится «мистером».— Он не¬ рвно провел рукой по голове и уставился на меня.— Мой юный друг, отныне ты единственный владелец Мондо Бич. Скоро ты получишь купчую, неугасимую ненависть Кросса Макмиллана и вечную злобу Бэрринов за то, что недооценили тебя. — Ты купил залив?—переспросила Шэрон, не веря своим ушам. — Купил,—подтвердил Хантер. • — Так просто? — она выразительно щелкнула паль¬ цами. — Так просто,— повторил Хантер. 272
— Но... зачем? — Мне так и не пришлось поиграть в Робинзона Кру¬ зо, детка. Помнишь, я тебе рассказывал? — Я сжал ей руку и почувствовал под пальцами кольцо. Опустив глаза, я увидел зеленую полоску кожи, но опа осторожно высво¬ бодила свою руку. — Советник...— обратился я к Хантеру. — Да? — Не называй покупателя, хорошо? — Но в купчей надо указать... — Все утрясем. Ведь владение остается в семье. Это моя доля акций. Если у них будут возражения, можешь сказать правду, но попытайся держаться до последнего. Кстати, какой задаток внес Макмиллан? — Пятьдесят тысяч. — Сестричкам не понравится, что их надо возвратить. — Ничего не понимаю,— сказала Шэрон. — Я тоже, моя дорогая,— со вздохом подхватил Хан¬ тер. По старой привычке я уселся в лимузине так, чтобы ви¬ деть боковое зеркало, а в нем белый автомобиль, который увязался за нами от самого Линтона. Он то приотставал, то нагонял, ближе к светофорам. Сейчас он шел за три ма¬ шины сзади нас и немного левее, чтобы не потерять нас из виду. Опустив стеклянную перегородку, я тронул Виллиса за плечо: — Давай-ка заправимся у следующей бензоколонки. — Бензина достаточно, сэр. — Так сделай вид. Мне надо в уборную. — Хорошо, сэр. Через четверть мили мы увидели неоновые огни ши¬ карного автосервисного центра. Виллис подкатил к ко¬ лонке. Белый автомобиль проехал мимо, замедлив ско¬ рость, и скрылся из виду за углом. Выйдя из машины, я нашел телефон и набрал номер. Незнакомый голос ответил: - Да? Я назвал пароль и спросил: — Чет снял наблюдение? — Минутку, сэр.— Я слышал, как он переключил меня на другую линию, и трубку взял сам Чет. — За мной следят? 273
— Не мы. — У меня кто-то на хвосте. — Дело плохо, малыш. А что ты от нас хочешь? — Не думай, что я прошу помощи, приятель. — Тебе помогло бы лучше всего одно: если бы ты был мертв. Тогда никто не смог бы выдавить из тебя ни слова. Они сейчас такие приемчики отработали, что и немой за¬ говорит. Не следовало мне тогда голосовать против. — Что это за люди, Чет? — Скорее всего, люди Турка. Вчера появились трое. Предполагаем, для расширения операций в Джерси. Но это лишь догадка. Пока они не начали действовать, мы их не трогаем. — Турку виднее. — У него большой зуб на тебя,— заметил Чет.— Что еще? — Ничего. До встречи. — В аду,— ответил он и повесил трубку. Когда я вернулся, Хантер перебирал свои бумаги, а Шэрон сидела с закрытыми глазами, откинув голову на спинку сиденья. Не проехали мы и полумили, как на боко¬ вом съезде я снова заметил белый автомобиль. Он пропу¬ стил нас метров на сто вперед и двинулся за нами. Уголки моего рта дрогнули в усмешке, я откинулся на сиденье рядом с Шэрон и взял ее за руку. Мои пальцы опять нащу¬ пали колечко с крохотным камешком. Подняв руку, я стал его рассматривать. — Эта штука тебя отравит,—сказал я. — Думаю, уже отравила. — Ну и выкинь его. Она возмущенно ткнула меня локтем и выдернула свою руку из моей. — Оно дорого мне как память. — И отрава не пугает? — Нет. Шелестя бумагами, Хаптер с улыбкой посмотрел на нас поверх очков. — Хорошо быть молодыми. — Ко мне это не относится,—заметил я. Всего лишь одна машина отделяла нас от белого авто¬ мобиля. Впереди раскинулась бетонная паутина дорог, сходящихся к Нью-Йорку. Когда мы остановились у буд¬ ки, чтобы заплатить пошлину за въезд в город, белый ав¬ 274
томобиль встал рядом, и я смог разглядеть водителя и его пассажира. Все-таки Турок—дурак. Мог бы отрядить кого- нибудь другого. Маркхэм, шофер, был неплохой стрелок, но без царя в голове, а Грек Брайди, рядом с ним, гор¬ дился тем, что чисто работает. Этот ничтожный тип, кото¬ рый мог легко затеряться в толпе хоть из двух человек, искренне верил, что он один из знаменитой банды ано¬ нимных убийц. Он работал ледорубом и мог по заказу изуродовать или убить любого. Видно, убийство не пла¬ нируется, иначе Турок не послал бы ко мне Грека Брайди. Расправа со мной должна была быть показательной. Маркхэм будет держать меня на мушке, пока Грек будет делать свое дело. Чего изволишь, Турок? Может, парализуем правую сторону? А может, все ниже пояса? Хочешь, сделаю так, что у него только башка будет вертеться? А то давай сде¬ лаем ему секс-операцию, ваза — как ее? Оттяпаем так, что хмырь не только хмыренков не заимеет, но забудет, зачем вообще бабы нужны. Сволочи. За такую работу Турок платит двадцать пять кусков в два приема. Мне вдруг стало обидно, что я упал в цене. В прошлом году, когда Курт Шмидт открыл охот¬ ничий сезон на меня, он предложил полмиллиона. Вызва¬ лись два француза, но потом желающих больше не стало. Да, Турку было далеко до Курта Шмидта. Он все еще оставался мелким жуликом, пытающимся всучить подде¬ льные турецкие ковры наивным туристам. А возможно, его вытеснили с черного рынка и доходы снизились. Лейланд Хантер разложил бумаги по папкам и засунул все в кейс. Открыв бар, он налил себе рюмочку коньяка и выпил. — Это за тебя, Дог. — Спасибо. — Угощайся, если хочешь. Мыс Шэрон отказались. — Что у нас дальше на повестке дня?—спросил я. Положив руки на колени, старик взглянул на меня с кривой ухмылкой. — Я уполномочен провести расследование относите¬ льно твоей порядочности. В этом вряд ли есть необходи¬ мость, если припомнить... недавний эпизод. Заявление вызвало у меня смех. — Старина, юрист ты, может, и неплохой, но психо¬ 275
лог никудышный. Наши проказницы, которых ты имеешь в виду, не расколются ни за какие деньги. Кроме того, те¬ бе придется признаться, что ты сам был участником груп¬ повой терапии. Представляю, как будут резвиться твои соклубники. — В твоих аргументах что-то есть, малыш Догги. — О чем вы говорите? — не выдержала Шэрон. Выслу¬ шав мое краткое объяснение, она рассмеялась. — Мистер Хантер, может, я могу помочь? Вчера но¬ чью мы баловались совсем голые, а потом так и уснули. — Думаю, не стоит втягивать вас в это дело, моя до¬ рогая,— возразил Хантер. — Пожалуй, нет смысла,— согласилась она.— Ведь этот верзила отказался меня насиловать. Даже доктор подтвердит, что все в порядке. — Неужели вы хотите его опозорить? — улыбнулся Хантер. — Я думала, что это — доказательство его высокой нравственности,— попыталась оправдаться Шэрон. — Кузинам это не понравится,— подтвердил я.— Давай напишу письменное заявление о своей беспорядоч¬ ной жизни. — Не надо облегчать им задачу. А потом, такое рас¬ следование весьма развлечет меня, а то по судейским де¬ лам мне приходится читать жуткую скукоту. Я усмехнулся и посмотрел в зеркало. Белое авто опять было третьим в нашем ряду. Проскочив за нами на жел¬ тый свет, они шли впритирку, чтобы не разъединиться у следующего светофора. Так они пасли нас до офиса Хан¬ тера. — Куда вас подкинуть? — спросил Хантер. Я глянул на Шэрон. — Меня домой, на Пятьдесят Пятую улицу,— сказала она. — Хорошо. Машина мне больше не понадобится се¬ годня. А гараж как раз в этом районе.— Хантер взял свой кейс и проверил замки.— А у тебя какие планы, Дог? — Кое-что намечается,— ответил я, сжав руку Шэрон. Он улыбнулся, заметив мое движение. — Я имел в виду твое семейство. — Не гони лошадей, дружище. У меня в запасе целых три месяца, что-нибудь соображу. — Стоит ли ломать голову из-за жалких десяти ты¬ сяч? 276
— Еще как стоит. Высадив Хантера у его конторы, мы поехали в сторону Пятой авеню и повернули к северу. Мне показалось, что мы в сутолоке уличного движения потеряли наших пре¬ следователей, но вскоре.я засек белое авто на противопо¬ ложной стороне улицы с односторонним движением. Все шло как надо. Опустив перегородку, я сказал Вил¬ лису, что сначала мы высадим Шэрон, но она запротесто¬ вала и потребовала, чтобы от гаража я проводил ее пе¬ шком. Это было непредвиденное осложнение. Если мне дорога жизнь, я сам должен определить место и время стычки с двумя бандитами. Впервые я пожалел, что со мной нет револьвера. Мы въехали в многоэтажный гараж. Машина остано¬ вилась, и мы с Шэрон вышли, а шофер поставил лимузин на подъемник в дальнем конце первого этажа. Затем в га¬ раж въехал «фольксваген», слегка зацепившись за опору. Выглянув за угол, я увидел знакомый белый силуэт и ре¬ шил, что время наступило. Попросив Шэрон подождать, я спросил у служащего, где туалет, и пошел в указанную сторону. В плоское ветровое стекло какого-то допотопного ав¬ томобиля я увидел, как Грек Брайди и Маркхэм вышли из машины и направились за мной. Я свернул в туалет. Сняв пояс, я намотал его на руку. Работа предстояла серьезная. Мне везло — все три кабинки в туалете были свободны. Войдя в крайнюю справа, я снял ботинки и по¬ ставил их так, чтобы любой посетитель сразу понял, что я сижу на толчке, абсолютно поглощенный своим неза¬ тейливым делом. Заперев кабинку изнутри, я перелез че¬ рез верх и притаился за входной дверью, поджидая Маркхэма. Он вошел, как по указанию, в руке у него был револь¬ вер 38-го калибра. Увидев единственную закрытую кабин¬ ку и мои ботинки, он уверенно прошел вперед. В одних но¬ сках я бесшумно прокрался за ним, и только он поднял ногу, чтобы выбить дверцу, как я с такой силой ударил его по голове, что он вышиб собой дверь и снес сиденье уни¬ таза. Он не успел издать и звука, как, схватив его за голо¬ ву обеими руками, я так шарахнул его лицом в замызган¬ ный унитаз, что туда посыпались его окровавленные зубы. Маркхэм потерял сознание и не почувствовал, как я переломал ему обе руки и, с силой ударив по ушам, раз¬ 277
нес вдребезги барабанные перепонки. Через несколько ча¬ сов и в течение нескольких месяцев это будет сплошной комок невыносимой боли. И Турок вышвырнет его за не¬ надобностью. Я поднял револьвер и надел ботинки. Грек Брайди слышал возню за дверью и ждал своей очереди завершить дело. Не без удовольствия я открыл дверь и сказал: — Входи. Когда до него дошло, что голос был не Маркхэма, он уже был внутри и смотрел на меня расширившимися от страха глазами. Он замахнулся было своим ледорубом, но ударом револьвера я перебил ему кисть, а следующим ударом в висок не дал ему проронить и звука. Выпустив из рук ледоруб, он рухнул, как мешок с грязным бельем. Глядя на стальное лезвие ледоруба, я не мог не вспом¬ нить, как от него погибли Вурис и Браун, а Баду Хили изу¬ родовали позвоночник и он, парализованный, в муках до¬ живал свой век в домике на окраине Брюсселя. Я переломал Брайди все пальцы и рассек ему обе щеки, чтобы он никогда не смог затеряться в толпе. Расстегнув пояс, я сдернул с него брюки и трусы и, занеся ледоруб над его увесистой мошной, подождал минуты две, пока он очнется. Он застонал и, приоткрыв глаза, с трудом пере¬ вел их на меня, в то же мгновение ледоруб рассек этот ку¬ сок мяса и глухо грохнулся о пластиковое покрытие пола. Безумный крик ужаса и боли так и не вырвался из его гор¬ ла, с резким всхлипом он втянул воздух и потерял созна¬ ние. Шэрон спокойно смотрела, как я приближаюсь, но вдруг нахмурилась и прикусила губу. До ее дома было ми¬ нут пять ходу, она молчала, пока мы не свернули за угол. — У тебя вся рубашка в крови. — Такой уж я неряха. — За тобой вошли двое мужчин. Я кивнул. — Они не вышли. Я снова кивнул. — Ты их знаешь? — Да. Подойдя к ее дому, мы остановились. — Они из того белого автомобиля, который все время ехал за нами? — Как ты заметила? 278
— Я наблюдала за тобой и увидела их в зеркало/ — Они из другого времени, котенок. Забудь обхэтом. — Что ты с ними сделал? — Освежил им память, чтобы в следующий раз были поосторожнее, если у них вообще будет этот следующий раз. — Можешь рассказать, почему все это случилось? Закурив сигарету, я посмотрел вдаль. — Нет. — Понимаю. — Хочешь опять со мной встретиться?—спросил я. В ее лице было что-то торжественное. Очень внимате¬ льно посмотрев в мои глаза, она ответила: - Да. Я нежно поцеловал ее. — Пожалеешь. — Знаю,— она согласно кивнула головой. — И все равно? - Да. На туалетном столике лежала записка. Ли сообщал, что костюмы доставлены и висят в шкафу. Звонил Эл Де- веккио и просил позвонить, как только смогу. Был еще звонок из офиса Дика Лагена, но ничего не передали. В за¬ ключение Ли пригласил меня на ужин в новый модный ресторан «Оливер Лодж», если я выкрою время. Мой старый приятель не столько соскучился по моему обществу, сколько умирал от желания разузнать, что про¬ изошло между мной и Шэрон. Мои мысли вернулись к ней. Сумасбродная девка. Профессиональная девица. Не знаешь, что от нее ждать в последнюю секунду, прими я предложение лишить ее невинности. То ли коленом в пах двинет, то ли укусит, а ведь даже слабенький укус в шею или плечо может погасить любую страсть. Сумас¬ шедшая, но симпатичная. Как тигренок — пушистый, ла¬ сковый, забавный—зато берегись, когда вырастет. Открыв шкаф, я осмотрел свои обновы. Беттертон и Штраус в своем письме благодарили меня за верность их фирме и предложили прислать еще кое-что для моего гардероба. Эта невинная записка была шифров¬ кой, в которой сообщалось, что Гарфильд и испанец Гре¬ ко благополучно попались в мою последнюю ловушку и навсегда вышли из строя. Саймон Корнер, обосновав¬ шийся в книжном магазине в районе Сохо, пробует возоб- 279
побить свою деятельность, пользуясь моим отсутствием, но действует осторожно, так как не может попять, откуда дует ветер. «Вот и отлично,— подумал я.— Когда у людей нет до¬ ступа к информации, они начинают подозревать все и вся. Для этой публики само отсутствие новостей уже плохая новость, что подчеркивает лишний раз сверхвысокую эффективность действий противоположной стороны. Пусть теперь каждый день пересчитывают носы, чтобы выяснить, кто еще пропал». Приняв душ и побрившись, я нарядился в новый ко¬ стюм и позвонил Элу. — Привет, служивый,— приветствовал я его, когда он снял трубку. — Где ты шляешься, командир? Тебе не дозвониться. — Закрутился, сам понимаешь. — Ну и как тебе американские красотки? — Недурно. Правда, в мозгах небольшой засор, но, к счастью, не все они заразились бабьей болтовней о неза¬ висимости. Что новенького у тебя? — Кое-что. Ты ведь все еще мой клиент. — Валяй. — Слыхал что-нибудь о корпорации «Фарнсворт Авиэйшн»? — Вроде бы они недавно перебазировались куда-то в пустыню. Об этом писали в газетах. — Точно. Они были самые махровые загрязнители в Лос-Анджелесе, и экологические ведомства не слеза¬ ли с них. Сложность в том, что правительственные пред¬ приятия нуждаются в их продукции, вот они и пола¬ дили. — Жалко бедных индейцев. — Там нет никаких краснокожих. Дело в том, что они хотят передоверить заводу Бэрринов контракт на выпуск одной хитрой штучки, так как считают, что завод имеет достаточные мощности и справится быстрее других. — Славно. Как разнюхал? — Из случайного разговора с приятелем из этой кор¬ порации. Он там работает. Правда, есть одна заминка. — Какая? — Завод должен переоснаститься. И на это понадоби¬ тся больше средств, чем они могут предоставить. — На сколько больше? 280
— Около двух миллионов. Так что не удивляйся, если твоя родня выставит что-нибудь на продажу. — Что у них есть еще, кроме недвижимости? — Несколько патентов. Группа инженеров из старой гвардии, похоже, опередили свое время. Эти патенты так бы и пылились в архивах, если бы о них не вспомнили и не отыскали два утлых старикана, которые появились в фирме еще при твоем деде. Если патенты уплывут, это здорово скажется на будущем потенциале. — Моя родня предпочитает синицу в руках, так что продадут. — Да, ты знаешь, что они продали Мондо Бич? — Знаю. Я купил. Несколько секунд в трубке была тишина. — Сколько? — Двести пятьдесят кусков. — Угу,— выдавил Эл, и по его тону я понял, что он мысленно собирает в мешки мертвецов, жизнью запла¬ тивших за эти тысячи, чтобы их запах не привел ко мне. Выразительно хмыкнув, я успокоил его: — Все чисто, компьютерная ты голова. Эти деньги честно заработаны. У меня их навалом. — Дог,— произнес он тихо,— с твоими мозгами таких денег не заработать. — Значит, есть люди еще глупее меня. — Что за люди? — Дураков хватает. — Да,— он помедлил.—Теперь еще одна новость. Кросс Макмиллан намерен действовать на аукционе через подставных агентов. Первоначальные держатели акций поумирали, а наследники распродали акции. Верность фирме для них уже ничего не значит. Предполагаю, что в руководстве произойдет смена. В принципе это неплохо. Но Макмиллан — настоящий пират. Он разбазарит фир¬ му, положит денежки в карман и надует акционеров. — Он делал предложение о покупке? — Несколько лет назад, но встретил категорический отказ. Теперь он может развернуться безнаказанно. — Возможно, Эл. — Он и без этого возглавляет один из крупней¬ ших концернов. Но ему, хоть убей, хочется ваш кусок и воевать за него он будет до последнего,— напом¬ нил Эл. — Ему и Мондо Бич хотелось. 281
— Знаю. Дельцы типа Макмиллана не любят, когда им переходят дорогу. Он сейчас зол как черт. — «Кого желают боги погубить, лишают разума сна¬ чала»,— процитировал я. — Хотелось бы тебя раскусить,— заметил Эл. — И мне тоже,— ответил я и повесил трубку. Не отходя, я набрал номер Лейланда Хантера. — Ну-с, чем вы еще порадуете меня сегодня, мистер Келли? — спросил старик.— Вы там ничего не натворили, с тех пор как мы расстались? — Я по делу, советник. Относительно Мондо Бич... Есть такая компания — «Эйв Хиггинс, Инкорпорейтед», я ее единственный владелец. Она не ведет никаких дел, просто существует. — Понятно. — У деда был троюродный брат, намного моложе не¬ го. Он откололся от семьи и обосновался в Канаде. Гово¬ рили, что он чертовски богат, но точно никто не знает. По крайней мере, он иногда присылал очень дорогие подар¬ ки. Однажды он прислал Камерону скаковую лошадь. Если это не очень повредит твоим принципам, будь добр, соври, что заверенный чек был получен почтой из Канады, остальное сообразят Альфи и Дэнни. Вспомнят старого родственника и решат, что он протянул руку помощи, как это было пару раз еще при жизни Камерона. — Вранье — это не главное мое занятие. Как ты знаешь, я представляю интересы Бэрринов. — И представляй на здоровье, старина. Залив выстав¬ лен на продажу, цена названа, преимущественное право покупки за членами семьи, так что завещание не наруше¬ но. Если уж ты такой щепетильный, можешь сказать, кто купил. Они так и так продадут, им деньги нужны. — Почему ты скрываешь? — Пусть будет сюрприз. Да и Макмиллан подерга¬ ется. Вот уж изумится, когда узнает, что у кого-то из родни были припрятаны денежки. Оформи покупку на фирму «Эйв Хиггинс». Через пару дней я вручу тебе ее реквизи¬ ты. Идет? — С тобой не соскучишься. Ладно, идет. Придется, правда, слегка поступиться принципами. Кстати, кто ве¬ дет твои дела? — С этой минуты ты, Великий Охотник. Жди от меня большой пакет в своей почте. Попрощавшись, я, не откладывая, позвонил в «Вес¬ 282
терн Юнион банк» и дал указание отправить этот самый пакет Хантеру. В офисе Дика Лагена мне ответили, что он вышел, но через час будет. Потом я отправился на другой конец города и нашел знакомый ветхий дом. Здесь нахо¬ дилась небольшая мастерская, хозяин которой, длинново¬ лосый парень в засаленном кожаном фартуке, с готовно¬ стью продал мне револьвер 45-го калибра с запасом па¬ тронов и кобурой. Получив деньги, он коротко кивнул го¬ ловой и тут же повернулся к своему верстаку. На улице громыхал гром — опять будет дождь. Хоро¬ шо, что я взял свой армейский плащ. 10 Когда я явился в ресторан на Западной Сорок Седь¬ мой улице. Ли и Роза уже заказали себе по второму мар¬ тини. — Уютно устроились,— сказал я, пододвигая себе стул. — Привет, великан! — Роза подняла бокал в мою сто¬ рону. — Приятно видеть тебя одетой,— заметил я. — С голой попой она лучше,— возразил Ли. Когда официант наполнил мой бокал. Ли откинулся па стуле и, хитро улыбаясь, сказал: — Похититель младенцев. — Завидуешь? — Ладно, выкладывай, Дог. Если верить слухам, тебя скоро привлекут за изнасилование. — Его? Ни в коем случае,— подхватила Роза.— За обольщение—да, но не за изнасилование. Он такой, что девушка сама будет его упрашивать. Я бросил на Розу быстрый взгляд, а Ли усмехнулся: — Не переживай, малыш. Мой девиз — делись богат¬ ством с ближним. Роза говорит, что ты оказался веселым парнем. Приятно узнать, что и у квадратных ребят вроде тебя бывают закругленные углы. — Ну и болтушка ты,— сказал я Розе. — Болтушка? Да я на каждом углу буду хвастаться тобой. Теперешним щенкам до тебя расти и расти. — То ли было в наше время! — согласился я. — Да уж есть что вспомнить, черт побери! Помнишь, как мы ездили в увольнение в Лондон, к этим двум из жен¬ 253
ского вспомогательного корпуса, одна высокая, а дру¬ гая— пикантная такая блондиночка. После каждого нале¬ та мы с Догом менялись кроватями. Во, давали!.. — Хватит об этом. — Что, кто-то из них наградил тебя болезненными воспоминаниями? — хихикнула Роза. — Да нет, просто нам обоим пришлось скинуться на аборт для высокой. Мы не знали, чья это работа. — Ладно, замнем для ясности,— буркнул Ли. Он под¬ нес к губам бокал, одобрительно глядя на меня.— Отлич¬ ный прикид. До сих пор не могу забыть, как ты это про¬ вернул. — Чем вы тут без- меня занимались? — поин¬ тересовался я. — Хочу устроить шикарную вечеринку. Набросал список гостей. — По какому поводу? — Разве Шэрон тебе не сказала? Ей удалось вытянуть несколько миллионов из Уолта Джентри для папаши С. К. Кейбла на совместный фильм. Старина Кейбл хочет снять последний бестселлер в новой интеллектуальной манере: хватит, мол, голого секса. — Что за книга? — «Плоды трудов». — Хм! Такое название — и без секса? — ухмыльнул¬ ся я. — Ну ты скажешь! Как можно без секса! Просто под¬ ход другой. Кейбл хочет осовременить тему, показать, что это такое. — А что это такое? — спросил я. Ли глянул на Розу и рассмеялся: — Он спрашивает меня. Отличная штука, старина. Пока не знаю ничего другого, что может с этим сравни¬ ться. — Просто не искал. — Чушь. Что может быть лучше этого? Пожав плечами, я затянулся сигаретой. — Может, не лучше, но острота ощущений та же. Для некоторых, по крайней мере. — Ну и что же это? — Помнишь твой первый сбитый самолет, Ли? Это был «хейнкель», ты сбил его над Ла-Маншем. Видел, как выбросились два летчика, но их парашюты не раскры¬ лись. Что ты чувствовал? 284
Ли передернуло, его лицо скривилось. — Меня тошнило,— ответил он. —' То же самое было с тобой, когда ты потерял невин¬ ность. Ты сам мне рассказывал. Ребята притащили деше¬ вую шлюшку — по два доллара с носу — и уговорили тебя попробовать на старом продавленном диване в каком-то гараже. Тебя — благовоспитанного мальчика из хорошей семьи. Тогда тебя тоже тошнило. — Мне было четырнадцать. — Неприятное начало ведь не отбило охоту и по сей день. Теперь вспомни твой второй сбитый самолет. Я шел у тебя справа, когда ты подбил «Мессера-109» и летел за ним, наблюдая, как он горит. А вечером ты устроил вы¬ пивку. — Ну знаешь, Дог... — Я еще не кончил. После этого ты начал охотиться. Ты рыскал за добычей, ввязывался в бой, и одержанная победа становилась твоим высшим наслаждением. Затем следовали возбужденные обсуждения в пивнушке и не¬ много похвальбы, пока ты не успокаивался и не возвра¬ щался к своей охо ге. Потом наступило пресыщение, и все превратилось в обыденную работу. — Брось ты, Дог. Убийство и секс — разные вещи. — Говорят, оргазм — это «малая смерть», разве не так? Подперев подбородок руками, Роза наблюдала за на¬ ми со странным выражением на лице. — Ты знаешь, Ли, он, пожалуй, прав. Скажи, Дог, ты правда получаешь наслаждение от убийства? — Я обнаружил сходство. — Я не об этом спросила. — Пока шла война, я об этом не думал. Война вообще ненормальное состояние. — Дог...— начал Ли и запнулся. Лицо его было напря¬ жено, он словно подыскивал слова. — Что? — Теперь, когда ты исследовал предмет, что ты ду¬ маешь по этому поводу? — Многие люди не знают, что значит убить. — Я говорю не о многих, а о тебе и твоем отношении к убийству и сексу. — Это две вещи, где ты либо побеждаешь, либо тер¬ пишь поражение, либо наслаждаешься, либо тебя прези¬ рают. Победил—слава тебе, оплошал—горе тебе. 285
— А ты как чувствуешь, Дог? — Пока живой и счастливый, приятель. — Ты меня пугаешь,—сказал Ли. Он был необыкно¬ венно серьезен. Но быстро опомнился, лицо его разглади¬ лось, и он с улыбкой заметил: — Ты совсем мне голову за¬ морочил своими словами... — ...А слова приводят мир в движение,—раздался чей-то голос. Обернувшись, мы увидели наблюдавшего за нами Дика Лагена с полупустым бокалом в руке.— Можно присоединиться? Меня ведь пригласили. Я пододвинул ему стул. — Садитесь. — Вы уже поели? — Только собираемся,— ответил Ли. — Прекрасно, тогда я присоединяюсь, за ваш счет, если не возражаете. Это наш типичный журналистский подход, который вам будет не совсем по вкусу. — Пустяки,— сказал Ли.— Считайте, что этим обе¬ дом вернули себе часть налогов. Управившись с супами и бифштексами, мы перешли к кофе. Роза и Ли еще раз просмотрели свой список при¬ глашенных. Лаген раскурил тонкую сигару и откинулся на спинку стула. — Мои сотрудники кое-что раскопали о вас, мистер Келли. — Какой же улов? — Достаточно, чтобы я заинтересовался. — Вот как? —я вытряхнул сигарету из пачки. Дик Ла¬ ген с готовностью поднес мне зажигалку. — Вы демобилизовались в 1945 году в Европе. — Общеизвестный факт. — Поселившись там, вы следовали налоговым зако¬ нам страны проживания,— продолжал Лаген. — Общее правило для всех. — Именно. Только сумма уплаченных вами налогов была настолько значительна, что, подсчитав ваш доход, мы были озадачены. — Из этого только следует, что я честный человек и исправно платил налоги. — В этом плане, да. Но откуда такие деньги — вот что интересно. — Не будьте любопытной Варварой. — Мне это уже говорили. Когда моя разведка копну- 256
ла глубже, то столкнулась с еще более интересной инфор¬ мацией. — Какой же? — Отсутствие всякой информации. Доход был декла¬ рирован, и только. Никаких источников, кроме графы «Капиталовложения». Хотя в вашей биографии нет ниче¬ го, что указывало бы на вашу способность или желание добиться успеха с помощью... капиталовложений. Все го¬ ворит как раз об обратном. — Ну и что? — Можете что-нибудь прояснить? — Не горю желанием. — Тогда могу я высказать некоторые предположения? — Милости прошу. — Отлично. Доход обычно поступает из одного или двух возможных источников — законного и незаконного. Мы не смогли обнаружить легальных источников. Тогда мы решили прощупать возможность нелегальных посту¬ плений. — Для человека, который видит меня всего лишь вто¬ рой раз, вы проделали чертовски кропотливую работу. — Дела семейства Бэрринов вызывают постоянный интерес. — Надеюсь, у вас компетентный персонал. — О, да. Самые способные. Бывшие сотрудники ФБР, отставные офицеры полиции, лучшие газетчики, которые знают все входы и выходы. То, до чего нельзя добраться, можно купить. У нас неограниченные средства для этих целей. Так что мы отыскиваем все, нас интересующее, что видно из моих еженедельных обзоров. Наша информация настолько точна, что служит основанием для приостанов¬ ки отдельных коммерческих сделок комиссиями Конгрес¬ са или для привлечения к ответственности известных дея¬ телей за преступления против общественных интересов. — С чем и поздравляю. Так что же насчет меня? Дик Лаген мило улыбался, попыхивая сигарой. — Абсолютно ничего. Вот в чем загвоздка. При пер¬ вой же попытке расспросить, мои люди натыкались на глухую стену. А в одном случае их даже немного помяли. В ответ на предложение купить информацию они встреча¬ ли недоуменные взгляды или угрозы. Реакция на имя До¬ га, или Эль Лобо, была такой, что мои ребята просто перепугались. Такого с ними никогда еще не бывало. 287
— «Что имя?» Помните, как поэт сказал о розе,— усмехнулся я. — Запашок, правда, не тот, мистер Догерон Келли. Когда упоминается имя Дог, по реакции заметно, что это не самый любимый герой. Правда, в весьма определен¬ ных кругах. — Дик, у вас есть враги? — спросил я. — Конечно. Я их специально культивирую, это — часть моей профессии. — Знаете ли вы хоть одного человека, у которого нет врагов? Подумав минуту, он отрицательно покачал головой: — Нет. — А я знаю. Лаген посмотрел на меня с некоторой снисходительно¬ стью. — Вот как? Кто же это? — Они все умерли,— невозмутимо ответил я. Секунд десять он молча смотрел на меня, потом глубо¬ ко затянулся сигарой и, выпустив струю дыма, посмо¬ трел, как она плыла к потолку. — Кто умер, мистер Келли, люди без врагов... или враги? — Сами решайте, мистер Лаген,— ответил я. Лии Роза молча смотрели на нас, прекратив свою бе¬ седу. Лицо Ли опять напряглось, а в глазах было такое выражение, как будто он переходит улицу, а на него не¬ сется грузовик и он не знает, то ли прыгнуть вперед, то ли отскочить назад. Высадив Розу у салона красоты, мы поехали на работу к Ли. Прохожие жались к стенам зданий от залпов дождя или сражались со своими зонтами. Усиленно работали «дворники», не заглушаемые звуком мотора. — Отчего у Лагена нездоровый интерес к тебе, Дог? — вымолвил наконец Ли. — Его всегда интересовали Бэррины. — Вопрос не о Бэрринах, а о тебе. — Плевать. — Но почему?—с беспокойством спросил Ли. — Что почему? — Не валяй дурака, Дог. Я знаю, как он работает. Всегда находит ответы на свои вопросы. Он не успоко¬ ится, пока не разнюхает все. 288
— Я все еще верю в мое право на независимую лич¬ ную жизнь. Желаю ему удачи. Ли покачал головой, глядя прямо перед собой. — Ты это сказал так, что чего-чего, а удачи ему не ви¬ дать. — Возможно. — Не все люди так тщательно скрывают свое про¬ шлое. — Не все,— согласился я. — Мне тоже не все ясно. — А ты спроси, Ли. — Я страшусь твоего ответа. — Тогда не спрашивай. — Думаю, не стоит,— ответил Ли. Ли остался в своем офисе, сказав, что ему надо гото¬ вить вечеринку, а я, пообещав заехать за ним около пяти, отправился в фешенебельный салон Веллера-Фабре. Пара безупречно отутюженных молодых людей занималась с двумя джентльменами, один из которых был владель¬ цем нефтяной компании, а другой — газетного синдиката. В конце зала находился кабинет управляющего. Узнав меня, он приветливо улыбнулся и отложил в сторону свои деловые бумаги. Пожав мне руку, он заговорил по- испански, сам того не замечая: — Рад снова видеть вас, мистер Келли. Надеюсь, ко¬ стюмы вам поправились. — Они безукоризненны. Извините, что в прошлый раз не предупредил вас о своем приходе. — Понимаю. — Мой приятель был слегка озадачен. — Он же не в курсе. — Ваш деловой стиль несколько суров, мой друг. — Этот стиль позволяет мне делать то, что мне нра¬ вится. Вернемся к вам. Он взял меня под руку, и мы прошли в глубь салона к примерочным. — В Европе какие-то осложнения,— сказал я. Он красноречиво пожал плечами: — Одни уходят, другие приходят. — Кто-то хочет меня убрать. Уже пытались через Турка. - Странно, что это Турок. Ему самому следовало быть тише воды, ниже травы. — Вот и я так думал. За ним скрывается кто-то еще. 289
— Возможно. Но он настолько туп, что мог действо¬ вать и по собственной инициативе. Его последняя акция полностью подорвала его положение... и его карликовую империю. Вы же по1ините, что он лично уничтожил Луиса Альбо и стал заправлять его бизнесом. — Тогда он был моложе, да и терять ему было еще не¬ чего. — А сейчас есть что? — Я ушел от дел, мой друг. Событие вызвало шок, и волны от него еще расходятся среди бойцов. — Но вы живы,— заметил он.— Ходят упорные слу¬ хи, что вы располагаете чем-то таким, что служит гаран¬ тией сохранения вашей жизни. — Не исключено. — Так обдумайте план действий. — Обязательно. А вы тем временем нащупайте, кто за всем этим стоит. Если возможен упреждающий удар, на¬ нести его должен я. — Хорошо, попытаюсь. Мы обменялись рукопожатием, и я собрался уходить, когда, дотронувшись рукой до моего плеча, управляющий остановил меня. — Мистер Келли... - Да? — Скажите, почему вы... прекратили свою деятель¬ ность? Вы же знали, чем это кончится. — Да, но я надеялся, что будет по-другому. Я просто устал от этого проклятого бесконечного соревнования по стрельбе. Ли налил два бокала и один принес мне в спальню. Я как раз снял пиджак и вешал его в шкаф. — А это зачем? — спросил Ли, глядя на револьвер у меня на поясе. Привыкнув к его тяжести, я и забыл о нем. — Сам ведь деньги считал. Где миллионы, там и най¬ дется, в кого стрелять. — Но они же в банке,— возразил он дрогнувшим го¬ лосом. — Так это только ты знаешь. — Дог...— не успел он закончить, как в передней на¬ стойчиво и резко зазвонил звонок. Поставив рюмку, Ли пошел открывать. Сняв револьвер, я сунул его в шкаф, на 290
полку, где лежала коробка с патронами, и пошел в прихо¬ жую. В дверях стояли двое, а Ли, с белым как полотно ли¬ цом переводил вытаращенные глаза с одного на другого. Первый, лет сорока, был похож на боксера-тяжеловеса, второй, помоложе, худощавый и угловатый, напоминал те¬ рьера. В удостоверениях не было нужды, по одному виду было ясно, что это— полицейские. — Добрый вечер, джентльмен,— поздоровался я. Старший посмотрел на меня и хмуро спросил: — Мистер Келли? Ли встал между нами, по старой лётной привычке охраняя ведомого. — Знаешь, у них нет ордера на обыск... — Спокойно, малыш.— Попробовав свое питье, я с удовольствием глотнул еще.— Чем могу служить? Мое поведение несколько сбило их с толку. Один пред¬ ставился, назвавшись сержантом Тобано, и спросил: — Можете сказать, что вы делали сегодня? — Могу отчитаться за каждую минуту. — Свидетели есть? — Всю дорогу. А в чем дело? Сержант протянул руку, и другой полицейский пере¬ дал ему конверт. Похлопывая конвертом по бедру, он пристально смотрел на меня. — Где вы были в 11.30 утра? — Мы как раз подъезжали к городу. — Мы? — Двое моих друзей и водитель. — Продолжайте. Сделав еще один добрый глоток, я поставил бокал, чтобы достать сигарету. — Мы высадили моего друга, юриста... его зовут Лей¬ ланд Хантер, потом мы с моей приятельницей Шэрон Касс поехали в гараж, а оттуда я проводил ее домой пе¬ шком. — Какой гараж? — Точно не знаю, где-то в районе Пятидесятых улиц. — Гараж Денье? — Да, да, именно. Когда вы сказали, я вспомнил. Сержант открыл конверт и вынул две фотографии во¬ семь на десять и протянул мне. Поднеся их ближе к гла¬ зам, я стал внимательно рассматривать. У стоявшего рядом со мной Ли перехватило дыхание из-за подкатив¬ 291
шей к горлу тошноты. Любого могло вырвать при виде того зрелища, которое являли собой Грек Брайди и Маркхэм. У одного вместо лица было сплошное крова¬ вое месиво, а у другого такое же месиво ниже пояса. — Жуткая картина,— заметил я. — Узнаете их? — спросил полицейский. — Разве я их должен знать? — Не в этом суть, мистер Келли. Посмотрите еще. — Ну два парня, которых укокошили в общественной уборной. — Откуда вы знаете, что это уборная? — В домах, кажется, писсуары не устанавливают,— ответил я, не отводя глаз от фотографий. Мне сделалось весело.— А я-то при чем? — Это туалет в гараже Денье. Вы заходили в туалет. — Заходил. Спросил у служащего, где он находится, попросил знакомую подождать, сделал свое дело и вер¬ нулся. — Вы их видели? — Когда я там был, их не было.— Я вернул фотогра¬ фии, и сержант положил их обратно в конверт.— Собственно, почему ко мне вопросы? — Служащий запомнил номер вашего лимузина и выяснил имя владельца, Лейланда Хантера, а тот назвал вас. — Хотите, я дам вам адрес моей приятельницы? — У нас он уже есть. — И что дальше? Полицейские переглянулись в нерешительности, и младший сказал: — Мы думали, вы что-нибудь, возможно, видели. Они прошли сразу за вами. Один еще спросил, нет ли там дру¬ гого выхода на улицу. Служащий сказал, что там только дверь в уборную, и они пошли в том направлении. — Когда я вышел, я никого не заметил. Там, прав¬ да, стояло много автомобилей. Может, за ними не было видно. Сержант Тобано заметил с кривой ухмылкой: — Я смотрю, эти картинки не произвели на вас впе¬ чатления, не то что на вашего приятеля. - Я много повидал покойников на своем веку, се¬ ржант. — Это пе покойники, мистер Келли. Оба направи¬ 292
лись к выходу.— Спасибо. Возможно, нам придется при¬ йти еще раз. Тобано уже взялся за ручку двери, когда я его спросил: — Кто сделал эти фотографии, сержант? — Какой-то случайный фотограф, он вошел как раз после вас. Наверное, неплохо заработает на этих картин¬ ках. — Его не подозревают? — Нет. С ним вместе вошел водитель, который толь¬ ко что поставил свою машину. Вот он рухнул в обморок. — Слабый желудок,— прокомментировал я и взял свой стакан. — Да, есть такие,—согласился сержант. Когда они ушли, Ли чуть не бегом бросился к бару и налил себе второй бокал. Выпив залпом, он налил еще и только тогда повернулся ко мне. Он содрогнулся всем телом, вращая кубики льда в своем бокале. Наконец, под¬ няв голову, он уставился на меня: — Ты им солгал, Дог, верно? Осушив свой бокал, я подошел к бару, чтобы налить себе еще. - Да. — Ты их видел там... этого, с расквашенным лицом... и того, другого... В молчаливом тосте я поднял свой бокал: «Черта ры¬ жего, приятель. Это моя работа». И Звонок будет, я это знал, поэтому сидел и ждал его. Он раздался в десять минут четвертого. Я сказал Чету Линде¬ ну ждать меня в закусочной-автомате на Шестой авеню. Он говорил устрашающе ровным голосом, и это меня взбесило. Какого черта они не отвяжутся от меня? Было бы по¬ нятно, если б я был какая-то неизвестная величина для них. Идиоты знают, чем все кончится, если они допекут меня. Если ты прошел огонь и воду и медные трубы, то никогда и никому не позволишь преградить тебе дорогу. Об этом красноречиво говорит куча надгробных камней вдоль этой дороги. За столиком в глубине зала сидели Чет и Блэки Сон¬ дерс, мокрушник из Трентона. Они попивали кофе, под¬ 293
жидая меня. Снаружи на стреме стоял еще один хмырь, делая вид, что рассматривает витрину соседнего магази¬ на. Я притворно чихнул, прикрыв лицо платком и, неза¬ метно подойдя, уткнул дуло моего револьвера ему в бок. — Пойдем-ка к остальным, приятель. Надо сказать, что он и глазом не моргнул, только по¬ жал плечами и покорно направился к двери. Когда мы во¬ шли, Блэки хотел было встать, но Чет остановил его дви¬ жением руки и кивнул мне, как ни в чем не бывало. Я сел спиной к колонне, посадил рядом наружного наблюда¬ теля и с омерзением посмотрел на все три рожи. — Кофе? — спросил Чет. Пропустив мимо ушей его предложение, я спросил: — Что за детские игры? А Блэки прихватил по при¬ вычке? Подручный головорез Чета уставился на меня, прямо- таки готовый сорваться с цепи. Пусть бы только попробо¬ вал. Чет ответил: — Он здесь по другому делу. — Хорошо, если это так. Надеюсь, ты ему рассказал обо мне. — Блэки в курсе. — Что-то незаметно, чтобы информация произвела на него должное впечатление. — Мне плевать на любую информацию,— рявкнул Сондерс. — Если тип вроде тебя, Блэки, встречается со мной в первый раз, обычно для него это бывает и последним разом. — У него пушка в руке,— сообщил мой сосед. Чет с отвращением глянул на него и обратился ко мне: — Остынь, Дог. Я только хотел поговорить. — Весь внимание, малыш. — Мы видели Маркхэма и Брайди. — Ну и как? — Любишь ты затейливый гарнир к основному блюду. — Почему бы нет?—усмехнулся я.— Убийство на меня не навесят. Как только полиция проверит послужной список этих уголовников, они потеряют ко мне всякий ин¬ терес.' Их устраивает внутренняя разборка. Прибыльная вещь для похоронных бюро и цветочных магазинов, да и полиции меньше работы. 294
— Я понимаю простое, чистое убийство, но это — словно приглашение к войне. — Попал в точку, Чет. Так оно и есть. Хочется надея¬ ться, что Турок спокойно воспримет это как предложение оставить меня в покое. — Турок ничего не воспринимает спокойно. — Тогда я приведу в действие соответствующий меха¬ низм. — Ни хрена ты не приведешь! Вот этого мы и боялись. — Нечего на меня бочку катить, не я это начал. Я не спущу никому, кто попытается наступить мне на хвост. Это и к Турку относится. Есть один любопытный момент, однако. Такая серьезная работа не совсем по зубам этому жирному каплуну. — Может, кто-то использует его как прикрытие? — Я уже думал об этом. — Почему? Не дождавшись ответа, Чет отрезал: — В пашем деле в отставку не уходят. — Я ушел. — Ты только думаешь, что ушел. Уйти из нашего де¬ ла значит умереть. — Да, так говорят, но я решил стать исключением. Чет отхлебнул из своей чашки, отдал ее Блэки и велел принести горячего свежего кофе. Вместе с ним он отослал и другого парня. Когда они ушли, Чет сообщил: — Я тут звонил, Дог, в разные места. Получается ин¬ тересная картина. — Какая? — Почему-то три разных международных синдиката не находят себе места оттого, что ты ушел со сцены. — Я слишком много знаю. — Все много знают,— возразил он.— И никого это не колышет. — Выражайся яснее, Чет. — Совсем другое дело — иметь доказательства. — Вот оно что,— буркнул я.—Ты имеешь в виду то, что всплывет в случае моей гибели? — Что-то в этом роде. — Тогда зачем было подсылать Брайди и Маркхэма? Блэки вернулся со своим приятелем и поставил чашки на стол. Размешав сахар и молоко, Чет отодвинул чашку. — Может, они не собирались тебя убивать, а хотели прихватить с собой, чтобы выжать из тебя информацию. 295
Эта парочка — такие рукоделышки, кого хочешь разгово¬ рят. — На этот раз не на того нарвались. — Ав следующий раз? — Говори о деле, Чет. Мне этот треп уже надоел. — Нас это тоже касается, Дог. Если ты заговоришь, ты поставишь под удар всех нас, а своя рубашка ближе к телу, как ты знаешь. — Вот почему ты приволок своего убивца. — У нас есть кому привести приговор в исполнение. Ты не всех знаешь. — Воняют они одинаково. ~ Жалею, что не проголосовал с остальными,— злобно прошипел Чет. — Всегда можешь передумать. Начинай хоть сейчас. Я уложу всех вас и исчезну, прежде чем рассеется дым. Глаза у него сузились, а подбородок выдвинулся впе¬ ред. — Тебе это так просто с рук не сойдет. — Хочешь, попробуем? — Я откинулся на спинку сту¬ ла, и они увидели дуло револьвера, выглядывающего из- под моих скрещенных рук. Все трое замерли. — Ладно. Забудем,— сказал Чет. Не спуская с них глаз, я кивнул головой. — Когда задумаешь поиграть со мной в следующий раз, запомни, Чет... оборона — не моя тактика. Побе¬ ждает тот, кто наступает. Еще одна попытка убрать меня, и мне наплевать, с чьей стороны угроза. Моя пуля уложит любого. Поразмысли, если у тебя было что-то на уме, и передай другим, чтобы поостыли, иначе всех вас соберут в один большой мешок — я об этом позабочусь. Я встал и нахлобучил шляпу. Револьвер вернулся в ко¬ буру, но рука была рядом наизготове. Глядя все еще сузившимися глазами, Чет взял свою чашку. — Неужели правду говорят, Дог? Ты цел, потому что знаешь что-то такое, что может заложить всех? — На чужой роток не накинешь платок, малыш,— ответил я. Подождав, пока какая-то парочка поравнялась с на¬ шим столиком, я сделал шаг и оказался перед ними, так что они были моим прикрытием, если бы кому-нибудь вздумалось начать пальбу. Выйдя на улицу, я оглянулся. 296
Они продолжали сидеть за столиком; Чет что-то говорил, двое других слушали его. Блэки сжал кулаки и грохнул од¬ ним о стол. Представляю, что он сказал. Часы показывали половину пятого. Шэрон подкрасилась, закрыла косметичку и опустила ее в сумочку. — Креста на тебе нет, поднять девушку в такую рань. Еще только десять утра, а мы уже почти добрались до Линтона. — Детям положено вставать рано,— назидательно за¬ метил я. Подняв брови, она опять бросила на меня свой неуло¬ вимо странный взгляд. — Детям? Да ты не распознаешь .ребенка, даже если он налетит на тебя. — А сколько тебе, сладкая? — Достаточно, чтобы жить самостоятельно, а не бол¬ таться за тобой, как Пятница за Робинзоном Крузо. — Никто тебя не заставлял ехать со мной. — Мистер Келли, я ни за какие коврижки не откажусь от возможности побыть с вами. Знаешь, какие сплетни о тебе сочиняют? — Выкладывай. — Что ты как тихий омут, где черти водятся. Дик Ла¬ ген намекал на самые ужасные вещи, а Мона Мерримен считает, что ты — тайный супруг одной молодой особы, чей отец был вице-диктатором какой-то из новых стран... и был убит вскоре после прихода к власти. — Ах эта слава! Ну куда от нее денешься?—вздох¬ нул я. — Это все правда? — Она смотрела прямо перед со¬ бой, сложив руки на коленях. — Если правда, то ты скоро все узнаешь из газет. — Тебя это, похоже, не очень-то беспокоит? — Птичка, я давно разучился беспокоиться. С милю мы проехали молча, потом она поерзала на своем сиденье, и я почувствовал на себе ее взгляд. — Что происходит с Ли? Пожав плечами, я свернул налево. — Ничего. — Дог, он до смерти напуган. Он так смотрит на тебя, как будто... как будто ты вот-вот взорвешься или про¬ изойдет еще что-нибудь в этом роде. 297
— Ты же знаешь Ли. — Не настолько хорошо, но достаточно, чтобы заме¬ тить, что раньше он таким никогда не был.— Она помол¬ чала.— А это не связано с тем... вчерашним событием? С теми двумя... ты понимаешь. Вчера было сообщение в «Ньюз»... — Совпадение. — По телевидению тоже показывали. Сообщили, что на них напали и... изуродовали. Полиция ведет поиск. — Знаю. Они были у меня. — И? — Ничем не мог помочь. С гем и ушли. — Дог... они и ко мне приходили. Я... я сказала, что мы там были. Протянув руку, я сжал ее колено. — И правильно сказала, солнышко. Нам нечего скры¬ вать. Нью-Йорк — большой город. Всякое случается. Это совпадение. — Дог... — Ты же помнишь, сколько я отсутствовал... каких- нибудь полторы минуты. Неужели за это время можно убить и изуродовать двух здоровенных лбов и не полу¬ чить ни царапины? Шэрон долго молчала, прежде чем заговорить. Она же видела кровь на моей рубашке. — Не знаю,— тихо ответила она. — Ты переоцениваешь мои возможности, детка. Это, конечно, лестно,— засмеялся я. Она усмехнулась и отки¬ нулась на спинку сиденья. Из-за деревьев показались очертания Линтона с четы¬ рьмя указующими вверх перстами заводских труб. Три из них бездействовали, а из четвертой поднимался дым, от¬ равляя всю округу. Если Линтон отражал экономическое состояние Бэрринов, то вид у него был далеко не процве¬ тающий. Миновав центр города, мы выехали на дорогу, окру¬ жавшую по периметру обширную заводскую террито¬ рию. Старая кирпичная кладка, старинная башня и уви¬ тые плющом стены больше напоминали корпуса какого- нибудь колледжа, чем промышленную зону. Часы, кото¬ рым было более ста пятидесяти лет, все еще шли и точно показывали время. За низкой оградой была видна чисто прибранная территория, но вокруг не было видно привыч¬ ных штабелей необходимого запаса материалов. Был 298
слышен гул работающих станков, за окнами изредка ме¬ лькали фигуры рабочих, но было заметно, что завод рабо¬ тает на минимальной мощности. На стоянке припаркова¬ лось машин пятьдесят, одна стояла перед главным вхо¬ дом, невзирая на знак «Стоянка запрещена». Марка и цвет показались мне знакомыми, и все стало ясно, когда в две¬ рях показался Кросс Макмиллан с двумя сопровождаю¬ щими и огляделся вокруг с видом хозяина. — Твой знакомый,— сказала Шэрон.— Что он здесь делает, интересно? — Он уверен, что получит завод.— Нажав на газ, я отъехал, чтобы нас не было видно от главного входа.— Ему надо бы держаться поскромнее. — Он не привык по-другому. Макмилланы никогда не отличались смирением. Это же настоящие пираты. — Просто они еще не нарвались на настоящую пушку. Шэрон сдвинула брови и прикусила нижнюю губу. . — Что происходит, Дог? — Мерзавцу все подавай. С тех пор как они разруга¬ лись с дедом, Макмиллан спит и видит как бы прикарма¬ нить завод. — Он оттер всех конкурентов,— заметила Шэрон. — Не всех,— спокойно возразил я. — Думаешь, ему не удастся заполучить...— она обве¬ ла рукой территорию завода,— все это? — Без драки — нет. — У твоих сестер ничего не выйдет... — Я не о сестрах говорю. — Кто ты, Дог? — ее голос дрогнул. — Просто человек, который хочет вернуться домой. — И все? — Но это никому не нравится,— ответил я. — Они ведь не могут тебе помешать? -- Теперь нет, котенок. Развернувшись, я направился обратно в город и, поко¬ лесив, добрался до пересечения улиц Берген и Хай. Время не пощадило этот квартал, как, впрочем, и весь город — краски выцвели, стены пооблупились, по клуб «У Тода», одно из первых зданий, построенных из добротного мате¬ риала и с той старинной добросовестностью, о которой остается лишь вспоминать, отважно стоял вопреки всем непогодам. Когда-то клуб был центром кипучей политической и общественной жизни города, а дважды — ареной гран¬ 299
диозных состязаний мастеров питейных дел. Одного из них даже увенчали короной. Теперь чуть не половина ни¬ жнего этажа была сдана в аренду владельцам мелких ма¬ газинчиков, чтобы поддерживать здание в приличном со¬ стоянии. А там, где раньше была обширная лужайка для пикников, разместился обшарпанный склад из сборных конструкций. Поставив машину недалеко от входа, я помог Шэрон выйти. Она огляделась, остановив взгляд на закопченных окнах и кирпичных стенах с потеками грязи, и спросила: — Что это за место? — Не помнишь? Прищурившись, она кивнула головой, припоминая. — Кажется, отец здесь бывал. Вроде клуб какой-то. — Вроде этого. — Название знакомое: «У Тода». Отец как-то и нас взял с собой. Здесь играли, и пиво лилось рекой, и даже где-то был фонтанчик для детей. — В конце зала. — Верно. А сейчас здесь что? — Не знаю. Давай отсюда и начнем,— предложил я. Мы шли знакомым коридором, украшенным чучелами рыб и висящими на стенах оленьими головами. Бронзо¬ вые дощечки с именами удачливых охотников так потем¬ нели от времени, что ничего нельзя было разобрать. «На¬ верное, большинство этих имен украшают собой надгро¬ бья на местном кладбище»,— подумал я. Старик в штанах из грубой ткани мыл пол в большом зале, сдвинув в один конец прожженные куревом столы и жесткие стулья. Ресторан, бывшая гордость Линтона, был теперь разделен перегородками на конторы. Три из них пустовали. В двух других разместились строительная компания и фирма, занимающаяся недвижимостью. В конце коридора раздавались голоса, заглушаемые очередной мыльной оперой из работающего телевизора. Наконец я увидел знакомую полуоткрытую дверь, и мы вошли. Комната не изменилась. Огромный бар, высотой бо¬ лее четырех метров, по-прежнему простирался во всю сте¬ ну, до самых окошек, через которые подавали в зал зака¬ занные блюда. Большое зеркало в золоченой раме отра¬ жало сотни видов охотничьего оружия, висевшего по сте¬ нам на деревянных. колках. Шесть медвежьих голов — трофеи покойного Хайрема Тода — по-прежнему скали¬ 300
лись со стены. Уже тогда, в детстве, моль съела весь мех, но сейчас этот оскал мумифицированных черепов казался странно живым благодаря стеклянным глазам, сверкав¬ шим в высохших глазницах. Пара потертых посетителей потягивали пиво, беседуя о бейсболе. Старый тощий буфетчик протирал до хруста¬ льного блеска и без того сияющие бокалы и рюмки. Устроившись на высоких сиденьях у стойки бара, мы заказали пиво. Поставив наши стаканы, буфетчик взял де¬ ньги и пододвинул мне сдачу. Я внимательно изучал его лицо, не веря, что это тот самый здоровяк с необъятным брюхом, который играючи выкатывал из подвала бочо¬ нок с пивом и на чей зычный голос мы сбегались со всей округи, чтобы заработать свои четверть доллара за убор¬ ку столов и лужайки после очередного пикника. — Тод? — обратился я к нему. Старик повернулся ко мне, глядя выжидательно.— Ты что, сел на диету? Крякнув, он изобразил улыбку своими искусственны¬ ми зубами. — Я сел на рака, сынок. Меня уж никто и не помнит толстым. Ты кто же будешь? Протянув руку, я подождал, пока он ее пожмет. — Мой дед — Камерон Бэррин. Он резко отдернул руку. — Неужто ты... — Ну да, тот самый ублюдок, Догерон Келли. Пом¬ нишь, я тебе помогал, когда удавалось смыться из замка. Тод расплылся в улыбке и схватил мою руку. — Поди ж ты! Да я тебя признал, паренек. Помнишь, как вы с полячонком устроили потасовку.— кто будет по¬ могать мне па пикнике? Победителя ждали пять долларов от меня. - У полячонка кулаки были будь здоров. — А победил-то ты. — он засмеялся и налил себе пи¬ ва. -А я ведь еще пять долларов поставил на полячонка. Зря. Сам виноват. Не учел, что ты сын своего папашки. Моя рука с пивом замерла па полпути. Ты его знал? - Конечно. И твою мать знал. Еще до всей этой зава¬ рухи. Эх и молодчина был этот ирландец! Как раз здесь он и встречался с твоей матушкой. Она любила* петь, а старина Барни ш рал па пианино. Он остановился, во¬
просительно глядя на меня.— Может, я чего не то бол¬ таю? Мы, старики, все норовим невпопад... — Что ты, Тод! Я этого не знал и рад услышать. Ну и молодчина моя мать — не боялась при случае оторва¬ ться от своей стаи. — Кажется, оба умерли? — спросил Тод. — Да. — Жаль. Все теперь не то, что раньше. А ты чего вер¬ нулся? — Захотелось взглянуть на старые места. — На что тут смотреть? Разве что на нее,— он с улыб¬ кой кивнул в сторону Шэрон.— Дочка? Шэрон прыснула пивом и схватила бумажную салфет¬ ку, чтобы вытереть подбородок. Приведя себя в порядок, она выдохнула с притворным возмущением: — Еще этого не хватало! — Мы даже не женаты,— заметил я. — Значит, опять шуры-муры крутишь,— предпо¬ ложил Тод. — Нет. Ты только подтвердил, что мне надо иметь де¬ ло с ровесницами. — Ни в коем случае,— быстро возразила Шэрон.— Мне все здесь так нравится, я как будто сбросила свое нью-йоркское обличье. — Хорошо, что она не моя дочка,— сказал я. — Да, тогда дело пахло бы кровосмешением,— сказала Шэрон. — Я не об этом! — Я ткнул ее локтем в бок, а Тод засмеялся. — Ребята, у вас еще столько радости впереди! — улыбнулся нам Тод.— А мне даже лучше, что меня уже ничто не колышет. Для меня женщины и мужчины разли¬ чаются только тем, в какой туалет идут.— Он еще налил всем нам пива, но от денег отказался. — Ты мне так и не сказал, зачем вернулся. Ясное дело, не просто посмотреть. — Нужны кое-какие сведения. — Понятно,— кивнул Тод.— Раньше в этом месте мо¬ жно было разузнать все что угодно. Теперь совсем не то. Но кое-что до нас доходит. — О производстве Бэрринов? . — Разваливается. Народу работает вполовину мень¬ ше прежнего. Если они найдут заказы, рабочих хоть из-за 302
границы завози. Молодежи здесь не осталось, все, кто мог, уехали. — Что слышно о Макмиллане? — И не говори. Это он переманил всех на свой завод в Абердине и на электронный завод под Мадридом. Он даже купил их недвижимость, чтобы у них были деньги на переезд и устройство на новом месте. — Наверное, участки, которые выходят к заливу? — Точно. Кому это важно? — Макмиллану. Он знает, что делает. Тод пожал плечами, разведя руки: — Все только были рады уехать отсюда. Верно, и сейчас не жалеют. Наш городишко совсем захирел. — А о моих двоюродных братьях что-нибудь слышно? — Дэннисон и Эл? Два сапога пара. Только и знают, что устраивать вечеринки в загородном доме. Тоже мне высшее общество! У меня там племянница прислуживает, так она мне много чего рассказывает. — Например? — Эти две старые девки только платочками обмахи¬ ваются да всем кости перемывают. Мужики приходят то¬ лько потому, что им жены велят. А кончается тем, что все надираются до одурения. Не то что в прежние вре¬ мена. — Хочешь сказать, что Эл и Дэнни тоже налегают на выпивку? — Нет. Они сами стали, как старые девки. Родня с них глаз не спускает, да и сестры шагу сделать не дают, так что им остается только болтать. Они б погуляли, если б могли. Этот Дэнни как-то ущипнул мою племянницу за жо... ой, извините, мэм... а Эл как-то смылся с одной го¬ стьей в город, да машина застряла в какой-то канаве у ре¬ ки. В эту ночь дежурил Бенни Сакс, он их и вытащил. Ста¬ рина Эл расцарапал щеку, потом сказал, что это его ветка задела. Дама, правда, оказалась не болтливая. Мы чуток пошутили на этот счет да и забыли. Тод звучно рассмеялся и задумчиво потер подбородок. — Я думаю, он ее как следует притиснул. Надо быть слепым, чтобы при полной луне не увидеть эту канаву. — Никакой сноровки,— заметил я. — А у тебя есть?—спросила Шэрон. — Потом увидишь. — Эх, детвора! — пробормотал Тод. Я допил пиво и встал. 303
— А где живет твоя племянница? — На холме. Белый дом на самой макушке.—Он хи¬ тро посмотрел на меня.— Хочешь подкузьмить братель¬ ников? — Хотелось бы ткнуть их носом во что-нибудь. — Найдется во что. Луиза расскажет. Желаю удачи. Терпеть не могу этих сопляков. Скажите Луизе, что вы от меня. Шэрон вошла во вкус моей затеи. Лингоп и для нее был двором ее детства. Она ориентировалась в нем лучше меня, указывала знакомые с детства места, показала свою старую школу. Мы зашли в несколько магазинчиков, что¬ бы поздороваться с давними знакомыми. Поговорив с де¬ сятком людей, многих Шэрон тоже знала, мы не выяснили ничего нового о семействе Бэрринов. Аристократия свято хранила семейные тайны, укрывшись за стенами своих крепостей. После ужина Шэрон согласилась сама побеседовать с племянницей Тода. Высадив меня у местного полицей¬ ского участка, она отправилась по известному адресу, а я поднялся на крыльцо и вошел в здание. Заканчивавший дежурство полицейский указал мне ка¬ бинет своего начальника, я подошел к двери, осторожно постучал и вошел. Широкоплечий мужчина, стоявший ко мне спиной у шкафа с папками, сказал: — Подождите минутку. Бегло просмотрев несколько папок, он нашел ту, кото¬ рую искал, и захлопнул дверцы шкафа. Обернувшись, он хотел было пригласить меня сесть, но, узнав, стер улыбку с лица и остался стоять сам, воинственно глядя па меня. — А, это ты? — Кроме меня, здесь вроде никого больше нет. — Не умничай, приятель.— Его локоть невольно дер¬ нулся к кобуре на поясе: он вспомнил нашу стычку на бе¬ регу залива. — Начнем знакомство по-новой,— предложил я. Бенни Сакс не привык, чтобы им командовали, но он слишком долго служил в маленьком городке, где он сам командовал, чтобы не распознать силу, скрытую за моим независимым поведением. Не получив приглашения, я уселся и подождал, пока он займет место за своим сто¬ лом. 304
Устроившись, ои обратился ко мне со всем благоду¬ шием, на какое был способен: — Слушаю вас, мистер... — Келли,— подсказал я.— Догерон Келли, двоюрод¬ ный брат Альфреда и Дэннисона Бэрринов. Камерон Бэррин был моим дедом. При упоминании Эла и Дэнни у Бенни в глазах по¬ явился холодок, но больше он себя ничем не выдал. — Тем лучше для вас,— заметил он. — Я их люблю не больше вашего, мистер Сакс. Заметив его внимательный взгляд и дрогнувшие в улыбке уголки рта, я понял, что лед тронулся. — Чем могу помочь? — Нет ли чего о них в ваших ежедневных сводках из прошлых времен? — Например, об Альфреде и той певичке из загород¬ ного клуба? — Прямо в точку,— засмеялся я. — Не густо. Когда я подъехал, они сидели в машине. Я вытянул их из ямы на буксире и проводил до города на случай, если бы у них отказало что-нибудь в машине. — Говорят, у Эла было расцарапано лицо. — Он сказал, что это какой-то колючий куст. Три ров¬ ных царапины, как раз на расстоянии пальцев женской ру¬ ки и на глубину ногтя. Кустов вокруг ямы и в помине не было. — Как их угораздило в яму? — Мистер Бэррин сказал, что потерял управление на повороте. — А вы что скажете? — Могу только догадываться. — Давайте. — Верно, хотел ухватить ее за мягкое место, она ему и врезала как следует. След от шин такие зигзаги выписы¬ вал до самой ямы! — Они ссорились? — Нет. Как голубки. Тишь и гладь, у дамочкн даже ничего не было помято. Может, он и правду сказал, осо¬ бенно если выпил, только от него совсем не пахло. Верно, я просто плохо о нем подумал. — И все? — На следующий день неизвестный доброжелатель прислал мне ящик выпивки. Отличное шотландское ви¬ ски. Похоже, купил его дворецкий Бэрринов. 305
— Ай, ай, нехорошо брать взятки,— засмеялся я. — Я же сказал, что даритель был анонимный. Пока я нащупал концы, от выпивки ничего не осталось. Да я и не очень уверен. Пегги из винного магазина только на¬ мекнула на дворецкого. — Значит, братишка Эл — чист как стеклышко. — От дамы жалоб не поступило,— подтвердил Бенни Сакс.— Но бьюсь об заклад, бабенка ему в душу запала. Очень симпатичная. Правда, два ногтя у нее были сло¬ маны. — Ну и глаз у вас! — Полицейскому положено видеть все, — пожал он плечами. — А что насчет Кросса Макмиллана? — Платит большие налоги. В чужие дела не лезет. — А как же насчет вчерашнего? Припоминая сцену у ворот Мондо Бич, он достал сига¬ ру, откусил и выплюнул кончик. — Мистер Макмиллан собирался купить это место. Он и залог внес. — А сделка лопнула. Нашелся другой покупатель. Не глядя на меня, он раскурил сигару и кивнул голо¬ вой. — Слышал об этом. Ему это не по вкусу пришлось. Он связывал с этим местом большие планы. — Не повезло. — Макмиллану всегда везет. Если уж он чего-то захо¬ тел, то своего обязательно добьется. — Я уже это слышал. Чего же он от своей жены не до¬ бьется? Сакс загасил спичку и бросил ее в угол. — Я бы помалкивал об этом. Это его больное место. Как-то ему удалось обойти Кабби Тильсона на одной зе¬ мельной сделке, тот возьми и брякни что-то на эту же те¬ му, так Кросс набил ему морду... а Кабби — крупная ши¬ шка. В сорок пятом у него было очень высокое звание на флоте. Сакс затянулся сигарой и выпустил в мою сторону го¬ лубое облако духовитого дыма. — Кому же достался залив?—спросил он. — Слышал, кому-то из семейства. — Прыткие у вас уши. Еще и купчая не подписана. Кроссу Макмиллану будет интересно узнать имя покупа¬ теля в купчей. 306
— Так люди говорят, мистер Сакс.— Я встал и надел шляпу.— Спасибо за беседу. — Приходите еще,— ответил он. Не успел я дойти до двери, как он спросил: — Между прочим, мистер Келли, у вас есть разрешение на оружие, что на вас? — Угадали,— ответил я У него в глазах мелькнула улыбка, и он сунул сигару обратно в рот. У выхода в машине меня поджидала Шэрон. Она подви¬ нулась, уступив мне место за рулем. — Какие у тебя успехи? — Нулевые. Оба чисты, как невеста в брачную ночь. Есть кое-какие намеки и ухмылки. Луиза даже повидалась с парочкой своих самых дотошных по части сплетен под¬ ружек, но общее мнение таково, что они ведут незапятнан¬ ную холостяцкую жизнь. Выругавшись про себя, я включил зажигание. — Да,— вспомнила Шэрон.— Луиза рассказала кое- что новенькое. Вскоре после смерти твоего деда в здании заводской лаборатории произошел взрыв, а затем пожар. Там в это время работал один из опытных инженеров, ве¬ теран завода, он получил удар по голове и потерял созна¬ ние. В результатах расследования сообщалось, что это был несчастный случай во время проведения опытов. Но инженер утверждал, что его ударили еще до взрыва. Он настаивал, что это была попытка грабежа и что он видел, как перед самым взрывом к зданию подъехала машина Альфреда Бэррина. — Грабеж? Шэрон недоуменно развела руками: — Вроде бы ничего не пропало. А Альфред заявил, что он был дома с братом. Бедный инженер так толком и не оправился после травмы и ушел на пенсию. —г Луиза не сказала, как его зовут? — Сказала. Стэнли Крамер. Он бывал в заведении ее дядюшки Тода. Милый старикан, он еще жив. Его дом стоит на Кленовом Холме, совсем рядом с нашим домом. — Интересно,— задумался я. — Почему? — Потому что в то время все исследования на заводе ограничивались технологией получения алюминия. Лабо¬ ратория была оснащена для более тонких работ. — Я передаю слова Луизы. — Давай-ка проверим. 307
Мы зашли в библиотеку. Там не было ни души, если не считать приветливую старушку, видимо заведующую. Порывшись в аккуратно составленной картотеке не более тридцати секунд, она достала нужную карточку, свери¬ лась с ней и принесла нам старую подшивку «Линтопских вестей», с нужным номером газеты. Сообщение о пожаре было помещено на первой стра¬ нице с фотографией разрушенной лаборатории. Содержа¬ ние заметки мало отличалось от того, что рассказала Шэрон. Правда, там была изложена предполагаемая при¬ чина взрыва: полка, па которой находились емкости с ки¬ слотой, сорвалась прямо па хранившиеся под ней химиче¬ ские реактивы. Об Альфи не было ни слова. Когда мы вернулись к машине, я спросил у Шэрон, от¬ куда Луиза узнала об Альфи? — Она слышала, как дядя говорил об этом со своей женой. Всякая новость о Бэрринах — событие для города. — Сможешь найти дом Крамера? — Думаю, смогу. Там вообще домов немного. Мы уточнили адрес по телефонной книге и, добрав¬ шись до небольшого домика, заметили единственное освещенное окно со стороны фасада. Мы позвонили и увидели в освещенном окне, как сухонький старичок поднялся от телевизора и шаркающей походкой пошел к двери. Его голова была украшена копной седых волос и густыми усами, подстриженными но старой моде. Над крыльцом зажегся свет, и дверь открылась. Водя¬ нистые голубые глазки, помаргивая, смотрели на пас. — Так, так. Не часто меня балуют гости. Заблудились, что ли? — Нет. Вы Стэнли Крамер? -- Всю жизнь был. — Тогда мы к вам. — Вот это здорово,— приветствовал он нас беззубой улыбкой под пышными усами и широко распахнул дверь. — Милости прошу. В доме у него было очень чисто и аккуратно. На ка¬ минной полке расположилась коллекция каких-то миниа¬ тюрных технических приспособлений. Несколько фото¬ графий в рамках стояли на журнальном столике. На од¬ ной, снятой лет шестьдесят назад, был изображен хозяин квартиры с моим дедом на фоне заводского здания. Старик налил нам вина из хрустального графина и уселся напротив. .<08
— Я так рад гостям, что даже забыл познакомиться. Кто же вы? — Он прищурился, вглядываясь в наши ли¬ ца.— Возможно, я вас знаю? — Вы знали моего деда,— ответил я.—-Камерона Бэррина. Я—Догерон Келли, фамильный скелет в шкафу. Он засмеялся и погрозил мне пальцем. — Ну как же! Помню, помню. Ну и шуму вы наделали своим появлением на свет! Старина Камерон так бесился, что хоть смирительную рубашку на него надевай. — А это — Шэрон Касс. Она здесь жила. Ее отец рабо¬ тал у Бэрринов. Крамер взял со столика очки и, нацепив на нос, на¬ гнулся в сторону Шэрон. . — Никак дочка Ларри Касса?—Не успела она отве¬ тить, как он энергично закивал головой.—Точно, это вы, мэм. Клянусь, как две капли воды похожа на свою мать. Тот же рот, те же глаза. Даже волосы так же причесаны. Красивая женщина была ваша мама. — Спасибо. — Как это любезно с вашей стороны приехать издале¬ ка и навестить такую древность, вроде меня.— Крамер Улыбнулся, отпил глоток вина и посмотрел в мою сторо¬ ну.— Вы ведь не только ради этого приехали? — Мы рассчитывали на вашу помощь. — Да уж какая от меня помощь, сынок! — Надо кое-что вспомнить. — А, это можно. Я, пожалуй, только и могу, что вспо¬ минать. — Помните взрыв в лаборатории Бэрринов? Усы у него слегка дрогнули, и улыбка сошла с лица. — Помню до и после, но не сам взрыв.— Сняв очки, он поскреб затылок.— Да и вряд ли можно запомнить взрыв. — Однажды вы кому-то сказали, что пострадали не от аварии. Взяв графин, он опять наполнил бокалы. — Разве? — Хорошее вино,— похвалил я. Его глаза, больше не казавшиеся водянистыми, при¬ стально смотрели на меня. — Знаешь, сынок, в тебе есть что-то от старика Каме¬ рона. Ему тоже, бывало, пальца в рот не клади. Иногда он мне напоминал змею, а то смотришь — кот, да и толь¬ 309
ко, хитрый, ловкий. Остальные ему и в подметки не годи¬ лись. — Я—единственный его родственник по прямой ли¬ нии. Вернее сказать, по кривой. Мое рождение не вызвало восторга у семейства. — Догадываюсь,— хмыкнул Крамер.— Камерон не терпел, когда ему перечили. — Вернемся к взрыву. — Разве я не говорил, что ты вылитый Камерон. Тот такой же — не отстанет, пока своего не добьется. Старик не спеша смаковал вино. — Взрыв,— задумчиво повторил он.— Время было где-то за полночь. Я работал над тепловым режимом для одного алюминиевого сплава. Мне послышался какой-то шорох, я повернулся, здесь меня и треснули по голове. Оч¬ нулся в больнице. — Хорошо еще, что не убили. — Не представляю, как я мог оттуда выползти. Меня нашли у главного входа, но я совсем не помню, как я там оказался. — Вы сказали, что видели машину Альфреда. — Может, видел, а может, и нет. Минут за десять до. события я пошел в складское помещение взять немного припоя. Мне послышался звук подъезжающей машины, я выглянул и увидел двухцветный «седан», как у Альфа. Он приезжал иногда, просматривал записи опытов, поэтому я не придал значения. Это же его собственность, в конце концов, не так ли? — В некотором смысле так. — Я взял припой и вернулся к своему столу. — И все? Крамер утвердительно кивнул головой, задумчиво по¬ щипывая усы. — Что могло взорваться? — Я ждал этого вопроса. Ничего, правда, я не химик. Может, виной была кислота. — Было предположение, что это — попытка грабежа. — Верно. Взрыв был направлен в сторону степы, где находился сейф. — Было 41 о красть? Старик неопределенно пожал плечами: -- Только если кому-то позарез нужны были четыре¬ ста долларов мелкой наличностью да куча старых бумаг. Этот сейф никогда и не закрывали. Мы какое-то время 310
использовали его как шкаф. Он остался в лаборатории с тех времен, когда все это помещение было управлением завода, еще до того, как Камерон пристроил новое крыло. Там и хранилось все ценное. — Стало быть, братец Альфи вышел сухим из воды. — Вижу, тебе этот парнишка не нравится. — У него в голове мякина. — Повторишь — и снова не ошибешься,— согласился Крамер.— Да, он остался чистеньким, всю ночь был с братом Дэннисоном. Вообще-то, мне надо было помал¬ кивать. Машина могла принадлежать кому-то другому. Такие же машины были человек у двух из наших завод¬ ских. — Но вы все-таки думаете, что машина была его,— твердо сказал я. — Сынок, старому человеку если что в голову запа¬ дет, то и кувалдой не выбьешь, даже если он ошибается. Странная штука — старость. — Конечно. — Не скажешь, почему тебя заинтересовала данная история? — Любопытство,— ответил я. — Знаешь, что было с любопытной Варварой? — Если вы правы, то нос прищемят Альфреду. — Тебя это порадует? — Почему бы нет? Он однажды пытался меня убить. Шэрон поставила бокал и посмотрела на меня. — Ты, должно быть, тоже стареешь. Зациклился на одной и той же мысли. Стэнли Крамер широко улыбнулся и опять поскреб за¬ тылок. — На твоем месте я бы переключился на эту хороше¬ нькую девчушку и не ворошил прошлое. — Может, вы и правы,— согласился я.— Пойдем-ка, хорошенькая девчушка. В доме, пахло пылью и затхлостью, мыши устроили свои гнезда в мягкой обивке полусгнившей мебели. Лун¬ ный свет серебрил свисающие клочья паутины. Шэрон захотела еще раз навестить свой старый дом. На этот раз она решилась войти внутрь. В чулане она на¬ шла пару керосиновых ламп. При их слабом свете я заме¬ тил, как увлажнились ее глаза, когда она дотрагивалась до обветшавшей мебели. 311
Старый дом находился слишком далеко от города, чтобы стать добычей хулиганов мальчишек, прибежищем бродяг или местом любовных встреч. Раза два пролетела летучая мышь, а в стенах слышалось тихое шуршание. — У нас всегда были мыши.— сказала Шэрон.— Я не хотела, чтобы они попадали в папины мышеловки и тай¬ ком подкармливала их на кухне. Мы поднялись по лестнице наверх. Там было три ком¬ наты. Шэрон подошла к последней двери и попробовала ее открыть, дверь не поддавалась. Я нажал плечом, дверь заскрипела и приоткрылась до середины, но дальше не по¬ шла. Мы проскользнули в комнату по одному. Окно в комнате оказалось целым, поэтому и пыли здесь было меньше. Кровать была накрыта стеганым одеялом, в углу стояли кресло-качалка и письменный стол, а в шкафчике была пара туфель и платьица, из которых Шэрон давно выросла. Стены были украшены вырезанными из журна¬ лов и газет фотографиями артистов, школьными фото¬ графиями и вымпелами, свидетельствовавшими о ее спор¬ тивных победах. — Здесь ты жила,— сказал я. — Мое святилище. Я любила эту комнату. — Ты даже не заперла дом, оставила все как есть. — Просто не могла. Взяла самое необходимое и ушла. Вот уж не думала, что когда-нибудь вернусь сюда. Слишком много воспоминаний, Дог. Надо было начинать жизнь заново. — От воспоминаний никуда не денешься, малыш. На ее лице опять мелькнуло то странное выражение, которое я уже не раз подмечал. — Знаю. Она посмотрела на меня в зеркало у туалетного столи¬ ка, потом сняла с него какую-то небольшую фотографию, вынула из рамки и положила в карман. — Дог...— Ее пальцы расстегивали пуговицы жаке¬ та.— Давай переночуем здесь? Вместе? — Тебе, наверное, кажется, что я тебе снюсь, малыш. — Сколько таких снов я видела в этой кровати! — Хватит крутить мне голову. Один раз па берегу за¬ лива я выдержал. Было забавно и весело. В следующий раз все будет по-другому. Ты не маленькая девочка. Это особенно заметно, когда ты раздеваешься. Неудовлетво¬ ренное желание не для меня. Прикажешь мне своим при¬ бором орехи колоть? 372
Сняв жакет, Шэрон бросила его в качалку и начала расстегивать блузку. Поставив лампу на стол, я обнял ее. Она улыбнулась и отрицательно покачала головой. — В тот раз я хотела тебя, но ты отказался. Теперь я хочу, чтобы ты отказался. — Где же логика?—чуть не заорал я. — Пожалуйста, Дог. В этот единственный раз. Боль¬ ше такого не будет. — Послушай, мечтать, конечно, хорошее дело, но... — Иногда человек очень долго живет своими мечта¬ ми. Прошу тебя, Дог. Она нежно отстранила меня и стала медленно разде¬ ваться. У меня внутри все перевернулось. В бледном желто¬ ватом свете лампы, она еще никогда не была так хороша, прекрасна какой-то необычной, отрешенной красотой. Раз¬ девшись, она откинула край одеяла и забралась под него. Я смотрел на нее, совсем запутавшись, потом быстро разделся, чувствуя себя весьма неловко, задул лампы и лег рядом с ней. — Обними меня и просто держи,— попросила она. «Кто бы меня удержал»,— подумал я, но промолчал. 12 Нажав на ручку двери, я выхватил свой/<кольт» и взял на изготовку. Как типичный житель Нью-Йорка, Ли запи¬ рал свою квартиру на три замка, а сейчас дверь легко от¬ ворилась. Бросившись на пол, я перекатился и оказался в углу, готовый полить свинцом любого, кто попытается напасть на меня. Подождав, я стремительно бросился в другой угол, опять выждал, но все было спокойно. В свете позднего утра, лившегося из окон, кружились пылинки, а снизу до¬ носился уличный шум. Прошло секунд тридцать, я встал и прокрался к двери моей комнаты. Пусто, тихо. Дверь спальни Ли, с противоположной стороны гости¬ ницы, была тоже закрыта, а на полу перед ней валялись несколько писем и газета. Подскочив к двери, я с силой ударил ее ногой, ожидая, что произойдет. Ничего. Войдя в спальню, я услышал какой-то еле слышный монотонный булькающий звук. Шторы были опущены, кровать не убрана. Звук усиливался по мере того, как я приближался к ванной комнате. 313
Я узнал звук. Засунув револьвер в кобуру, я рванул дверь с такой силой, что вырвал язычок из задвижки. Со связанными за спиной руками и ногами Ли лежал в ван¬ ной. Рот у него был заклеен широкой лентой медицинско¬ го пластыря, а сверху он был придавлен тяжеленным ме¬ таллическим рабочим креслом. Из открытого крана тон¬ кой струйкой текла вода, чтобы сделать его смерть мед¬ ленной и мучительной. Жилы у него на шее вздулись от отчаянных усилий удержать лицо над водой, глаза выпу¬ чились от ужаса. Закрыв крап, я сдернул кресло и вытащил Ли из ван¬ ной. Когда я разрезал стягивавшие его веревки, неожи¬ данно освободившееся тело дернулось и Ли вырвало че¬ рез ноздри. Я сорвал пластырь, чтобы он не задохнулся. Он поднял на меня глаза, застонал и потерял сознание. За исключением небольшой ссадины на виске, на его теле не было никаких следов. Обтерев Ли, я уложил его в кровать и сел рядом, время от времени прикладывая к его лицу влажное полотенце. Наконец его ресницы за¬ трепетали и он открыл глаза. — Тихо, тихо. Не торопись. Потом поговорим. Он согласно шевельнул головой. — У тебя что-то повреждено? В ответ он сделал слабый отрицательный жест рукой. — О'кей, лежи спокойно. Снова намочив полотенце, я положил его на лоб Ли, пошел и закрыл входную дверь. Ну и идиот же я, ругался я про себя, даже не предусмотрел такого поворота. Я под¬ вергал опасности всех, с кем соприкасался, потому что да¬ же не мог предположить, что они снова запустят свою грязную машину. Как же я ошибся, черт возьми! Ванна была почти полна, следовательно, кран был от¬ крыт давно, так что у налетчиков было достаточно време¬ ни, чтобы исчезнуть, не оставив следов. Все было ясно как день. Когда Ли вышел за почтой, они подкараулили его, приставили дуло к виску и вошли вместе с ним. . Подняв письма и газету, я посмотрел на дату — вчерашняя. Они подловили его прошлым вечером, когда он вернулся с работы. Значит, они всю ночь ждали меня, а не дождавшись, решили сделать мне подарок. Здесь меня осенило. Чертыхнувшись, я бросился в ван¬ ную, открыл затычку, чтобы спустить воду, бросил пла¬ стырь в унитаз и поставил на место кресло. Расширивши¬ мися глазами Ли смотрел на мою беготню. 314
— Одевайся, придется сыграть роль,— бросил я ему. Едва я успел снять пальто, убрать в шкаф револьвер и набрать номер Лейланда Хантера, как в дверь постуча¬ ли. Попросив секретаршу Хантера не класть трубку, я по¬ шел открывать дверь. На пороге стояли те самые поли¬ цейские, которые к нам уже приходили,—Тобано и его на¬ парник. Два револьвера уставились мне в грудь. — Чего же вы стоите? Проходите, пожалуйста.. Я го¬ ворю по телефону. Я хотел пройти внутрь, но Тобано остановил меня: — Постой, приятель. Сказав секретарше, что я позвоню позже, он положил трубку. Не успели они оглядеться, как из спальни вышел Лив одних пижамных штанах и сладко потянулся. Он да¬ же зевнул для вящей убедительности. — Какого черта, Дог? Что здесь происходит? — Сам удивляюсь,— ответил я, вопросительно глядя на полицейских.— Вас не затруднит объяснить, в чем дело? — Вас не затруднит, если мы сначала осмотрим квар¬ тиру? — Валяйте. — Раз уж вы здесь, приберите заодно мою постель,— подковырнул Ли. Тобано остался с нами, пока его напарник обследовал квартиру. — Чисто,— сказал он, закончив осмотр. Оба убрали револьверы. — Дальше что? — спросил я. — Мы получили сообщение, что у вас в квартире мертвое тело,— сказал Тобано. Ли с натугой ухмыльнулся. — Моя горничная уже как-то проделала со мной та¬ кую штуку, когда нашла меня на полу мертвецки пьяного. — Голос был не женский. — Анонимный звонок? — Сейчас мало кто представляется, —заметил Тоба¬ но.— А это ваша комната? — Ага. — Постель убрана. — Я аккуратный. — Ночевали здесь? — Это что — арест? V — Нет. 315
— Тогда нечего и спрашивать. — Нам не нравятся такие шуточки. Если вы знаете этих шутников, скажите, что в следующий раз им не по¬ здоровится. — Не беспокойтесь. — Я и не беспокоюсь. Только сомневаюсь, была ли это просто шутка,— ответил полицейский с обезоружи¬ вающей улыбкой. — Почему? — Мы не привыкли так часто натыкаться на одну и ту же пару. Вам это не кажется странным? — Я как-то не подумал об этом. — Есть объяснения? Пожав плечами, я достал сигарету и закурил. — Я рассказывал о том случае приятелям. Вот кто-то и решил пошутить. — Впредь такие шутки им дорого обойдутся. — Более чем уверен,— ответил я, закрывая за поли¬ цейскими дверь. Хорошо, что они не видели выражения моего лица в тот миг. Совсем обессилев, Ли со стоном рухнул на диван и ле¬ жал неподвижно, закрыв глаза рукой от света. Руки у него дрожали, а нервный тик подергивал уголок рта. Я пошел на кухню, приготовил кофе и налил ему чашку. — Выпей,, тебе полегчает. С трудом сев, он взял, чашку дрожащими пальцами и выпил всю, не выпуская из рук. Забрав чашку, я закурил сигарету и сунул ему в рот. — Можешь говорить? Его глаза на бледном до синевы лице повернулись ко мне. — Дог... во что ты ввязался? — Прости, малыш. — Они... они хотели меня убить. — Знаю. — А я даже ничего... — Опиши их,— прервал я его. Ли попытался облизнуть сухие губы, потом кивнул, потирая ссадину на виске. — Их двое было. Примерно твоего роста и полноты. А с пушками... так прямо шкафы. Жуть вспомнить, Дог... — Дальше, Ли. Тебе подавай дальше. А ты знаешь, что чувствует 316
человек, которому через пару минут предстоит захлебну¬ ться? Ты... — Прекрасно знаю. Ли сжал веки и, опершись локтями на колени, обхва¬ тил голову руками. — Им было около сорока. Один был в черном костю¬ ме, другой — в спортивной куртке и широких брюках. Бе¬ лые рубашки с темными галстуками в полоску. — Особые приметы? — Нет... ничего особенного. Глядя на них, сразу ду¬ маешь, «крутые ребята». Он смотрел на меня все еще испуганными глазами. — Дог, это серьезная публика. Они просидели всю ночь как воды в рот набрав, потом вдруг один встал и вре¬ зал мне рукояткой револьвера. Когда я очухался, уже ле¬ жу связанный в ванной, а они кран открывают. — Они хоть что-нибудь сказали? - Да, вначале. Тебя спросили. Я сказал, что не знаю, где тебя черти носят. Ты же меня не предупредил, что не будешь ночевать. — Как они говорили? Произношение какое? - - Ты имеешь в виду... выговор? — Да-да. Ли задумался, нахмурив брови. — Как сказать. Хорошо говорили... пожалуй, даже слишком хорошо. — Что ты хочешь сказать? . — Ну... как будто они специально учили язык. Один... сначала вроде обдумывал, а потом говорил. А у другого был едва заметный акцент. Забавный такой... как у того английского пилота, помнишь... его звали Большой Бенни? Помню. Во, точно, как у него. Бенни был родом из Брюсселя, - ответил я.— Он приехал в Англию сразу но окончании колледжа, за четы¬ ре года до начала войны. - Этот гад только спросил про тебя, и выговор у него был как у Большого Бенни. - Они не сказали, зачем я им нужен? Пет, только один хотел обыскать квартиру, а дру¬ гой сказал, что ты нс такой дурак. Они хотели дождаться, застави I ь т ебя заговорить, а потом убить. У них был с со¬ бой чемоданчик. Чего гам только нс было- орудия раз¬ 57 7
ные, бутылочки со всяким снадобьем... я в штаны нало¬ жил со страху. Они верно поняли, что я не вру, а то попро¬ бовали бы кое-что на мне. — Да, они поняли. Непонятно только, почему они меня не дождались. — Один все на часы смотрел, особенно последние два часа. Начал заметно дергаться. — Наверное, решили, что я засек их ловушку и вер¬ нусь с подкреплением. — А полицейские откуда взялись? — Еще один способ разделаться со мной. Время, правда, рассчитали плохо. Следили за входом, и как толь¬ ко я появился, позвонили в полицию, надеясь, что меня застукают с трупом... или когда я попробую его вывезти. — Попробуешь вывезти... ужас, Дог... — Забудь. Все в порядке. Я уеду от тебя и... — Ни за что! — воскликнул Ли.— Я же их рожи за¬ помнил и могу опознать. Не смеешь ты меня так бросить. Я вовсе не храбрец и к вашим делам не привык. — О’кей, о’кей, может, ты и прав. Я встал и вынул еще одну сигарету. Обернувшись, я заметил, что Ли смотрит на меня так, как будто видит впервые. — Ты знаешь, кто они? — спросил он. — Нет. — Тогда знаешь, зачем они приходили. — Догадываюсь. — Но мне не скажешь? — Нет. — Дикий ты человек,— сказал Ли, а потом смущенно буркнул: — Слушай, а я ведь и вправду наложил в штаны. — Знаю, бывает. — Ис тобой тоже? — Дважды,—ответил я. — Дог... — А? — А на них были коричневые ботинки. В Нью-Йорке никто не носит коричневые ботинки с черным костюмом или темными брюками. Только провинция так щеголяет. — Или иностранцы. — Точно. — Что еще? — На них все было как будто только что из магазина. 318
Даже складки на рубашках — словно их сейчас вынули из пакета. — Какое у них оружие? — Что-что, а это я на всю жизнь запомню. У одного был, по-моему, тридцать восьмой калибр, «кольт» или «смит-и-вессон». А у другого такой увесистый, двадцать второго калибра. — Никелированный? — тихо спросил я. — Верно. Откуда ты знаешь? Знаменитый ресторан «Шато 300» был почти целиком арендован киностудией «Кейбл-Ховард», чтобы отметить сделку с Уолтом Джентри. Ли пригласил всех, кто хоть что-нибудь из себя представлял: ведущих футболистов, кинозвезд, воротил с Уолл-стритта и героев войны всех родов войск. Кругом суетилась пресса, вспыхивал магний, передви¬ гались телекамеры, по страницам блокнотов бегали авто¬ ручки. С полной нагрузкой работали три огромных бара; два знаменитых оркестра, сменяя друг друга, играли тан¬ цевальную музыку, солировал пианист, явившийся пряме¬ хонько с концерта в «Карнеги Холл». Всем этим заправлял в своей обычной приветливой и улыбчивой манере Уолт Джентри. Шэрон сопровождала своего патрона, подсказывая имена и представляя гостей. Она помахала мне рукой в тот самый момент, когда рядом раздался голос: — Развлекаетесь, мистер Келли? Увидев Дика Лагена, я пожал плечами. — Не очень. — Скучновато после тех роскошных европейских при¬ емов, на которых вы привыкли бывать. — Откуда вы это взяли? — Несколько источников. Вы умеете выбирать себе достойное общество. Должно быть, приятно общаться с богачами. — Откуда мне знать? — Разве вас не трогает знакомство с одним из бога¬ тейших людей в Европе? Я говорю о Ролланде Холланде, владельце девяти крупнейших отраслей промышленности и главе самого мощного международного консорциума. — Мыс Ролли служили в одной части во время вой¬ ны. Время от времени я навещаю старых друзей. Среди них и Ли Шей. 319
— Однако ваш фронтовой приятель до войны не был богат. — Тогда всем было вечем похвастаться. Но у Ролли голова на месте. Деловая хватка, ум финансиста. Он ско¬ лотил состояние практически из ничего и больше чем кто-либо заслуживает этого. Не он один сделал такую карьеру. — Да, но другие не были вашими друзьями. — В вашем замечании чувствуется какая-то подко¬ вырка,— заметил я. — У вас очень интересные друзья. Но еще интереснее то, что у вас, кажется, пет друзей. Ваше прошлое все так же недосягаемо для меня, кроме сведений о теперешнем семействе. — Читайте газеты, Дик, и много чего о них узнаете,— посоветовал я. — Я нашел кое-что интересное в светской хронике... а еще в полицейских докладах. Поняв, куда он целится, я решил упредить его. — Вы о Веде и Пэм? Эти паршивки всегда доставляли много хлопот. Веду забирали в полицию, наверное, чаще, чем проститут ку с Тайм-сквер. Пэм тоже не подарок. Но если вам нужна глазировка к торту, который вы собира¬ етесь испечь, займитесь Люселлой. Она и Фред Саймон здорово погудели до своего развода. Не пойму, как у них хватает наглости считать меня черной овцой в семействе. Лаген улыбнулся и повернулся в ту сторону, где гости особенно оживились. — Вон еще один ваш старый друг. Последовав за его взглядом, я не заметил никого зна¬ комого. — Некий мистер Кросс Макмиллан со своей супругой Шейлой. — Вы — настоящий исследователь, дружище. — Это только цветочки, мистер Келли. Уолт Джентри был крупным держателем акций и ди¬ ректором корпорации по производству пластиков. Кроссу Макмиллану принадлежало большинство акций, и он был председателем правления. В полдень они встретились, чтобы обсудить вопрос о слиянии, и Уолт пригласил свое¬ го делового партнера на вечерний прием. Макмиллан и его собеседники оживленно разговари¬ вали, вполне довольные вечером. Но стоило мне к ним по¬ 320
дойти, как я напомнил ему прошлое, и кирпич, который я запустил ему в голову, и столкновение в Мондо Бич, и потерю залива, который почти что был у него в карма¬ не. Все это настолько вывело его из равновесия, что он с трудом скрывал свое раздражение. Когда Уолт хотел было представить нас друг другу, он только буркнул: — Мы знакомы. Почувствовав неловкость ситуации, Уолт увел его, чтобы познакомить еще с кем-то. Я недолго оставался один. Скользящей походкой ко мне приблизилась высо¬ кая брюнетка с такими чувственными чертами лица и фи¬ гурой, что просто не верилось глазам. — Кажется, вы не нравитесь моему мужу, мистер Келли. Я удивленно смотрел на нее. Тонкий шелк платья плотно облегал все изгибы ее тела, а вырез на груди был на самой грани приличия. В ложбинке роскошной груди переливался огромный бриллиантовый кулон в форме ка¬ пли, подвешенной на платиновой цепочке. — Нет, мы не знакомы,— засмеялась она, протянув мне руку.— Шейла Макмиллан... жена Кросса. Я пожал ее руку, задержав на мгновение. Ее пожатие было теплым и крепким, немного сильнее, чем у большин¬ ства женщин. — Догерон Келли. Извините. — Не за что. Мне о вас рассказала Мона, а потом я вспомнила, что и Кросс о вас говорил. — Приятелями нас, пожалуй, не назовешь. Шейла опять засмеялась и поднесла бокал к губам. Да¬ же в том, как она пила, было что-то сексуальное, и я нево¬ льно вспомнил разговоры, ходившие о ней. — Этот шрам на голове у Кросса — ваша работа? Знаете, он вам этого так и не простил. — Детские шалости. Сколько воды утекло с тех пор! Он просто терпеть не мог наше семейство. Хоть в одном мы сходимся. Я их тоже не жалую. — Да, знаю. В Линтоне слухи распространяются бы¬ стро. Думаю, они в шоке от вашего возвращения. — Более или менее. Шейла поискала глазами мужа. Он обменивался руко¬ пожатиями с двумя президентами центральных банков и не видел нас. — Иногда мне хочется, чтобы Кросс бросил все дела,— сказала она задумчиво.— Ведь у нас есть все, что душе 321
угодно, но ему все мало. Даже деньги уже не имеют для него своего прямого значения. Они нужны, чтобы продол¬ жать азартную игру в бизнес. — Наша страна обязана своим возникновением боль¬ шому капиталу,— напомнил я. — Но он губит людей.— Она неожиданно улыбнулась и начала совсем другим топом: — Скажите-ка, мистер Келли... — Зовите меня Дог. — Хорошо... Дог.— Имя показалось ей забавным, и ее лицо приняло шутливое выражение.— Чем вы занимае¬ тесь? Вас заинтересовала корпорация Бэрринов? — В данный момент я занимаюсь тем, что развле¬ каюсь, чего не получишь от общения с Бэрринами. — Очень милый способ ускользнуть от ответа. — Месяц, другой, и я определюсь. Она приветливо похлопала меня по руке. — Тогда желаю вам удачи. Рада, что вы не похожи на остальных Бэрринов. Я бы пригласила вас к нам в Линтон на чай, но боюсь, что это будет не совсем разумно. Усмехнувшись, я отрицательно покачал головой: — Лучше не надо. Не стоит нарываться на неприят¬ ности. Попрощавшись с ней, я направился к выходу. При моем приближении крупный широкоплечий мужчина встал из-за стола, который стоял у входа. — Мы всех отмечаем, мистер Келли. Незваных гостей нет. — А что внизу происходит? — Там с десяток охотников за фотографиями. За ни¬ ми приглядывает Джо. — Оркестрантов проверили? — Обязательно. Там две замены, но у них удостовере¬ ния и профсоюзные билеты. Всех газетчиков я лично знаю. Нам дали поручительство за всех телевизионщиков. Все официанты в штате ресторана. — О’кей. Благодарю.— Лишние меры предосторо¬ жности стоят мне полусотни долларов. Весь вечер я стараюсь увильнуть от Моны Мерримен, но она меня все-таки отловила на пути к бару. — Когда-нибудь я разузнаю о тебе настоящую прав¬ ду,— пригрозила она.— Только как бы мне от нее не око¬ чуриться. 322
— Пиши, что публике нравится.— Я поднял бокал.— Будь здорова. — И ты будь.— Не моргнув глазом, она опрокинула свою посудину и велела официанту налить еще. Махнув рукой в сторону гудящей толпы, она с возмущением про¬ бурчала:— Только глянь на них. Кругом эти накладные сиськи и роскошные парики, только что из магазина. Все выставляются. — Для чего? — Шутишь? — Нет. — Да здесь каждая телка мечтает заполучить роль в фильме. Этой ночью они будут ублажать любого, кто хоть каким-то боком связан со студией «Кейбл- Ховард», чтобы произнести в фильме одно-два предло¬ жения или на худой конец появиться в массовке. А мужи¬ ки? Ты только понаблюдай за ними. Та же картина. Всеми невозможными путями они раздобудут копии сценария уже за пару дней до того, как он будет окончательно го¬ тов. А все для того, чтобы блеснуть на пробе. — С ума сойти! — отреагировал я. — А эти жеребцы, что ошиваются на съемках! Посмо¬ три, как они вышагивают по городу. Выбирают самые ап¬ петитные задницы, а потом эти идиотки выясняют, что их покровители не более чем мальчики на побегушках. Она обратила мое внимание на густо раскрашенную даму средних лет, скалившую зубы на двух красивых пар¬ нишек, младших сотрудников студии. Один показался мне знакомым. — Это — Сильвия Поттер. Ее муж—заместитель ди¬ ректора студии. Она как раз подбирает себе дружка на не¬ делю, чтобы он ублажал ее своим молодым и крепким те¬ лом. А балбес будет надеяться, что она замолвит за него словечко перед своим старым ослом. — А замолвит? — Везунчиков по пальцам перечесть. Так, достанется мелочь какая-нибудь. А попробуй на нее нажать, так она мигом накапает мужу, что он к ней пристает, так и с рабо¬ ты вылететь недолго.— Мона отхлебнула из бокала.— Все с ума посходили. — Картина хотя бы стоит того? — Картина — верняк. В самую точку. На свои пять миллионов они получат пятьдесят прибыли. Ты книгу чи¬ тал? 323
— Не было времени. Хорошая? — Крутой секс-роман. Жизнь и любовь в старинном городке. Девятнадцатый век. Женщины только и делают, что сбрасывают панталоны и нижние юбки, а мужчины — жилеты и камзолы. Все-таки «молния» — великое изобре¬ тение. То ли дело в наше время: каких-нибудь десять се¬ кунд, и парочка — в чем мать родила. Заметив сомнение в моем взгляде, Мона добавила: — Ладно, умник, ко мне это не относится. В моем воз¬ расте исподнее строится по индивидуальному проекту, так что для разборки сооружения требуется время. — Уверен, что награда смельчаку стоит трудов. — Попробуй, сам узнаешь. — Берегись, а то попробую. — Не болтай чепухи. Твое место вон с теми жеребчи¬ ками. Видишь, как все девчонки пялятся на тебя: разнюха¬ ли, что ты знаком с Уолтом. Я на твоем месте не теряла бы времени даром. — Считай, что я разборчивый. — Да уж, конечно. Тебе подавай что-нибудь вроде... Шейлы Макмиллан? — У тебя испорченное воображение, детка. Я только что познакомился с этой дамой. — Даю подсказку... Она только заводит, и все. Вот от¬ чего ее муж сходит с ума. Фригидная, как айсберг, и пре¬ красная, как северное сияние. Такой лакомый кусочек — и пропадает без пользы. — Откуда ты знаешь? — Немного оттуда, немного отсюда. Кросс как-то прилично выпил с одним деловым партнером и обмол¬ вился на этот счет. А этот партнер — мой приятель. А так в основном прислуга болтает. — А ты веришь всему, что слышишь? — Немногому. Но в этом случае — все чистая правда. Ты думаешь, почему он настоящий тигр в финансовых де¬ лах? Потому что он вкладывает в них всю свою нерастра¬ ченную энергию. Он бы все отдал, лишь бы получить свою собственную жену, только этому никогда не бывать. — Зачем же он тогда женился? — Потому что он безумно влюблен в нее. Допускаю, что она тоже любит его по-своему. Но когда дело доходит до секса, это—потерянное время. Кросс Макмиллан и его жена стояли в противополо¬ жном от меня конце зала и вели беседу в окружении неско¬ 324
льких гостей. Взяв мужа под руку, Шейла улыбалась, глядя на него с обожанием. Мне вдруг стало жаль, что я расшиб голову плешивому бедолаге и теперь шрам тор¬ чит на всеобщее обозрение. Лучше бы я его кастрировал. — О чем задумался? — спросила Мона.— У тебя ка¬ кое-то странное выражение на лице. — Не для печати, куколка. Постучав пальчиком по моей руке, она хитро посмо¬ трела на меня. — У меня есть кое-что и для печати. — Вот как? — О возможном романе между отпрыском Бэрринов и некой секретаршей одной киностудии. — Шэрон? Подняв брови, Мона выразительно кивнула головой. — Детка, да я ей в отцы гожусь. — Идеальная голливудская пара,— улыбнулась она.— Хочешь, я тебя усыновлю? — Знаешь, как меня тогда будут называть? — Конечно. Сукин сын. Очень подходит. Все-таки со¬ ветую обратить внимание на этих вертихвосток,— заключила Мона и удалилась. Часы показывали десять сорок пять. Мне должны бы¬ ли звонить. Я махнул Ли рукой, чтобы он подошел, и спросил его, заказал ли он место в своем клубе. Ли и один его соклубник должны были проводить Шэрон до¬ мой и удостовериться, что она заперлась на все замки. Ей следовало оставаться дома, пока я не позвоню. А Ли и его товарищ должны были немедленно ехать от Шэрон в клуб «Райдер А. С.», куда не впускали никого, кроме членов. Я спустился в холл, взял экземпляр «Плодов труда» и по¬ шел к лифту. 13 На мой условный звонок связному в салоне Веллера- Фабре мне сообщили, что салон будет закрыт до понеде¬ льника. Это означало, что мне следует позвонить по спе¬ циальному кодовому номеру. Перезвонив, я спросил: — Ваши телефоны прослушивают? — Возможно. Утром у нас были люди из министер¬ ства финансов.. Думаю, Сюрте заинтересовалась между¬ народными переговорами с Марселем. Джейсон звонил 325
нам из ресторана «Павильон Крестов» как раз накануне убийства одного из своих стамбульских курьеров. У того было двадцать килограммов героина, которые он должен был переправить в Штаты. — Кто его убрал? — Неизвестно. Предполагают, что кто-то хотел пере¬ хватить груз. Убийца исчез бесследно. — Черт, кому достался груз? Мой собеседник хмыкнул: — В том-то и юмор. Никому. Курьер опасался грязной игры и подменил пакеты. Настоящий товар и се¬ йчас где-то спрятан. Если бы все прошло чисто, он полу¬ чил бы деньги и сказал, где взять товар. К сожалению, он не предусмотрел, что его могут убить. — Никаких следов? — Пока нет. Это был опытный курьер. Сейчас нача¬ лась большая охота. Игра в это... как его?., в «холодно— горячо», — Кто из наших? — Ирландец О’Киф и Пьер Дюмон. — Черт, О’Кифа задерживала берлинская полиция... — Простая драка. Не думаю, чтобы его узнали. А по¬ том,— он опять хмыкнул,— опасаться надо тебе. — В чем дело? — спросил я. — Почерк твой. Ходят слухи, что курьер и сам не знал о подмене, а убили его, чтобы навести всех на ложный след. — Очень мило. — Кое-кто сильно рассердился. Сам Ле Флер назна¬ чил премию за твою поимку или смерть. Ле Флер — цветок. Прелестное имя для человеческого отребья. И этой жирующей мрази стоило только нажать пару кнопок, чтобы выстрел достал любого, от наркоде¬ льца до дипломата. Его империя была воздвигнута на наркотиках, а все конкуренты были либо подчинены, либо уничтожены. Но в его хитроумной системе время от вре¬ мени появлялись дыры, и те, кто их прогрызал, не подда¬ вались контролю. И чем чаще будут появляться дыры, тем вероятнее возможность развала системы. — Думаю, он не рискнет раскрыться,— заметил я. — Вряд ли. Хотя многим хотелось бы знать, кто он на самом деле. Стоит ему засветиться, как те, кто стоят над ним, уберут его. Нет проблем при нашем уровне техноло¬ гии. Можно логово бомбануть, да и обойдется недорого. 326
— Но сложно,— возразил я. — Согласен. Проще вытащить муху из меда, то есть тебя, они так полагают. Синдикат уже назначил исполни¬ теля, а он, в силу врожденной злобности и подозритель¬ ности, решил тебя похитить, а потом, конечно, убить. — Турок? — Именно. Они в курсе того, что случилось с их по¬ сланцами. И если Турок не управился, им займется сам Ле Флер. Турку это вряд ли по вкусу, сам понимаешь. — Да, старается, гад. Уже была еще одна попытка, но мне повезло — не было дома. Зато моему другу пришлось туго, его чуть не убили. — Тебе, Дог, не следует подставлять своих друзей. — Я о них позабочусь. Пусть лучше Турок поостере¬ жется. В последние несколько дней кто-то появлялся на горизонте? — спросил я. Мой собеседник помолчал мгновение, и я слышал, как он постукивал пальцем по трубке. — Никто, если судить по той информации, которую мы получаем обычным путем. Известно, что позавчера они переправили морем груз через Мехико в Неваду. Кто- то мог прибыть с грузом. Береговая охрана упустила но¬ чью быстроходный катер, который шел на Майами. Все может быть. — О’кей. Будем плясать отсюда. Разузнай, что мо¬ жешь, о двух иностранцах моих габаритов, без всяких примечательных черт. Говорят по-английски с акцентом, возможно, бельгийским. Одеты во все новое и дорогое, но носят коричневые ботинки с темной одеждой. Поищи по кинотеатрам, где идут фильмы на иностранных языках, где любят останавливаться иностранцы, по ресторанам... в общем, сам сообразишь насчет злачных мест. — Понятно. — Вряд ли у них было время, чтобы найти поручи¬ теля, так что они, видимо, расплачиваются наличными. А в стране кредитных карточек это тоже подсказка. Еще одно... У одного был тридцать восьмой калибр, а у друго¬ го—двадцать второй, тяжелый, никелированный. — Арнольд Белл,— раздалось в трубке. — Бельгийский подданный,—подтвердил я. — Дог, ты же знаешь, что это за человек. — Слышал рассказы. — Один другого круче. Он любит работать в упор. Одиннадцать шишек были убиты им по приказу. Только 327 '
раз он чуть не засыпался: при попытке покушения па гене¬ рала Де Голля. Но чуть-чуть не считается. Пока что он действует безупречно. Дог... они взялись за тебя всерьез. — Зачем ему понадобился подручный? — Может, он не очень хорошо знает страну. Поэтому и коричневые ботинки... — Им бы обоим не помешали курсы усовершенство¬ вания,— съязвил я. — Когда позвонишь? — Завтра. — Времени маловато. — Сделай, что успеешь. Через нужных друзей Лейланда Хантера я узнал, что Грек Брайди и Маркхэм, вопреки протестам врачей, вы¬ писались из больницы по собственному желанию. Но они не учли, что по привычке полицейские — ребята любозна¬ тельные и суют нос даже туда, где им вроде бы и делать нечего. Они оставили словцо, чтобы им сообщили, если в больнице произойдет что-нибудь необычное. Один из служащих больницы, у которого брат служил в полиции, уведомил его о выписке. Брата звали сержант Тобано. Он вернулся с дежурства в четверть третьего, оприхо¬ довал двух задержанных ханыг и только собрался ухо¬ дить, как дежурный указал ему на меня. Небритый, в по¬ мятой форме, он выглядел усталым и раздраженным. Посмотрев на меня без всякого выражения, он сунул руки в карманы и заметил: — Я как раз думал, когда мы опять встретимся. — Почему? — Предчувствие. — Поговорим,— предложил я. — Пойдем в кабинет. Я прошел за ним в комнату, надежно хранившую запахи многих лет, подождав, пока он закроет дверь и уся¬ дется за заваленный бумагами стол, сам сел напротив. — Слушаю,—сказал Тобано. Взяв карандаш, я написал на бумажке номер телефона и пододвинул к нему. — Сначала позвоните. — Зачем?—спросил он с неприязнью. — Просто позвоните. Тобано молча смотрел на меня своими темными 328
ястребиными глазами, словно фотографируя для своей памяти. Наконец он взял трубку. — Если это еще одна шутка, я тебе хвост прижму. Он набрал номер и, услышав ответный голос, оторвал сузившиеся глаза от лежавших перед ним бумаг. Предста¬ вившись, он начал было объяснять, что допрашивает че¬ ловека по имени Догерон Келли, по дальше ему не дали говорить. Кивнув пару раз, он сказал «о’кей» и положил трубку. Позвонив по другому номеру, он проверил пер¬ вый и снова положил трубку на место. — Важные друзья у вас, Келли. — Это помогает. — На этот раз я вас отпускаю. Но помните, что мне наплевать на всякого, кто будет мешать мне вести дело. Могу уделить вам десять минут. — Вы вели наблюдение за теми двумя типами, кото¬ рых помяли в гараже. — Обычная предосторожность. — Они смылись из больницы. — А вы хотите знать куда,— заметил утвердительно Тобапо. — Вот именно. — Зачем? — Если вам трудно сказать, я и сам их найду. Подумав, он ответил: — Грек снимает комнату в пансионе на Вест-Сайд. Он нацарапал адрес на той же бумажке, где я написал номер телефона, и пододвинул ко мне. — Маркхэм остановился в отеле «Ормин». Они выпи¬ сались в разное время и сели в разные такси. Но им не уда¬ лось замести следы. — Их ни в чем не обвиняют? — Не обвинять же их в том, что их избили. Они даже оплатили счет за лечение. Я встал, отодвинув стул. — Если у вас есть отпечатки пальцев этой парочки, попросите коллег из Вашингтона запустить их в компью¬ тер. Получите много интересного для них и Интер¬ пола. — Непременно. — Продолжаете наблюдение за этой парой? — Намек понял.— Тобано задумался.— С чего бы им было удирать из больницы? — Возможно, меня боятся,—ответил я. 329
Полвека назад один пароходный магнат завещал свой дом на Ист-Сайде содружеству молодых законников. То, что когда-то служило ночлежкой для начинающих и без¬ денежных сыщиков, со временем превратилось в один из нью-йоркских эксклюзивных закрытых клубов, куда при¬ нимались только самые могущественные представители профессии, в чьих силах было создавать и разрушать им¬ перии. Согревая рукой бокал, я сидел напротив Лейланда Хантера за черным столом орехового дерева и высматри¬ вал знакомые лица. — Хорошо живешь,— одобрил я. В ответ Хантер улыбнулся, пожав плечами. — Мимикрия. Защитная окраска. А потом это про¬ изводит должное впечатление на клиентов. Хочешь что- нибудь заказать? Я согласно кивнул. Лейланд, нажав кнопку, вызвал официанта и сделал заказ. — Надеюсь, полиция тебя больше не беспокоила, со¬ ветник. — Нет. — Хочешь знать, что произошло? — спросил я. — Не особенно. Ты еще со мной не советовался. Мо¬ жет, начнешь. — Нет. — Тем лучше. Что еще тебя беспокоит? — Покупка Мондо Бич оформлена? — Да, все в порядке. Как ты и предполагал, твои братья решили, что деньги поступили от давно забытого род¬ ственника. Они, похоже, рассчитывают на возобновление с ним дружбы в скором времени. — Да, видно, деньги им нужны позарез. Я так и пред¬ полагал. Но на старикана они зря рассчитывают, он денег не дал бы,— заметил я, закуривая сигарету. Лейланд как-то очень серьезно кивнул головой в знак согласия. — Ия сомневаюсь. Он умер десять лет назад. Я навел справки из чистого любопытства. Денег у него действите¬ льно было не счесть, но он всадил все в урановые разра¬ ботки и разорился под конец в пух и прах. А сам погиб во время обвала в шахте, в поисках счастливой жилы. — По крайней мере, пожил в свое удовольствие. — Кто знает. А ты себе какие удовольствия пригото¬ вил? 330
Достав из кармана заполненный чек, я протянул его Лейланду. — Советник, купи мне дом. Затем найми мастеров, и пусть они восстановят его в первоначальном виде. К чеку была скрепкой прикреплена записка, которую он внимательно прочитал. — Покупка не на твое имя? — Я же написал, что мне надо. — А ты не староват для таких забав? — Это не забава, дружище. — Можно спросить, зачем это тебе? — У меня никогда не было дома. Пусть хоть кто- нибудь другой порадуется. Что, это сложно? — Нет. Это тоже срочно? — Само собой. По сумме видно. — Ну и засранец ты, Догерон Келли,—засмеялся Лейланд. — Какие выражения! И от кого? — От кого слышишь,— отпарировал Лейланд.— У тебя все? — Нет. — Я так и думал. — Еще один вопросик. Почему Дэнни и Альфи не же¬ нились? Хантер помолчал немного и допил свой бокал. — Я все думал, когда ты об этом спросишь. Официант принес нам тарелки с едой. Хантер попро¬ бовал, одобрительно крякнул и вытер рот салфеткой. — Вскоре после войны их сватали несколько раз. К сожалению, сестры испортили дело своим разгульным поведением. — И на этом все кончилось? — Не совсем. Говорят, что братцы вообще не горели желанием жениться. Они нашли свое призвание в управле¬ нии делами Бэрринов. Был случай, когда Дэнни проявил интерес к вдове Хейвлока, но она вышла замуж за владе¬ льца целой сети магазинов, и все ее богатство досталось ему. Альфред время от времени приударял за какой- нибудь богатой и, как правило, некрасивой наследницей, но все впустую. Родне невесты было ясно, что его интере¬ сует. — А сейчас? — А сейчас и невест выбирать не из кого, да и сами они — не велика добыча. На прошлой неделе я просматри¬ 331
вал бухгалтерские книги в Линтоне. Твои братья заключи¬ ли несколько крупных и важных контрактов. Но когда я побеседовал с управляющими на заводе, стало ясно, что с заказами они не справятся, если завод не будет переосна¬ щен. А для этого у них нет средств. — Значит, они рассчитывают на какой-то источник. Но какой? — Держат что-то в загашнике. — Во сколько обойдется модернизация? — В несколько миллионов. — А точнее? — Около пятнадцати. — Может, они собираются продать дом на Гранд Сайте? — Они бы давно продали, да покупателей нет. Работа над заказами должна начаться через месяц. Они уже убу¬ хали в завод деньги от продажи Мондо Бич, так что кого¬ ток успел уже увязнуть. — Недурно,— заметил я. — Будет еще лучше. Дошли слухи. — Какие? — На следующем заседании правления на сцену соби¬ рается выйти Кросс Макмиллан. Тогда корпорации Бэрринов — хана,— заключил Лейланд. Мы взяли такси, и я подвез Хантера до его офиса, а сам направился к Элу Девеккио, в его контору. Он все так же жевал салями и прихлебывал кофе из своей громад¬ ной кружки, не отрывая уха от телефонной трубки. Поло¬ жив ее, он, как обычно, пригласил меня присоединиться к его трапезе, но я отказался и уселся на свободный стул-качалку. — Газеты только о тебе и пишут, малыш,—сообщил он мне.— И эта рехнутая Мерримен, и Лаген не обошли тебя вниманием. Читал? — Нет еще. — Мерримен расписала тебя почище какой-нибудь кинозвезды. Секс-символ, да и только. — Умница. — А этот брехун Лаген вылез с гипотезой... что ты вернулся, чтобы взять на себя дела разваливающейся кор¬ порации, и прочее в том же духе. — Тоже неплохо. Может, акции на бирже поднимутся. — Не при сегодняшней конъюнктуре,—возразил Эл, 332
поставил чашку и откинулся на спинку второй качалки.— Что тебя грызет, Дог? За окном виднелся Манхэттен, и сквозь густое марево был едва различим силуэт Эмпайр Стейт Билдинг. — У тебя есть контакт со сворой, Эл? Прищурившись, он перестал качаться. — Что? — Рэкет. Свора. Организованная преступность. — Если я итальянец, так ты думаешь... — Оставим национальный вопрос в стороне, Эл. Ты вел весь бухгалтерский учет для сети отелей Каддера. Ты основал фирму «Дэйвел Продакте» и разработал все тех¬ нические детали слияния для Вартона. Он привстал с кресла. — Откуда ты это знаешь, черт побери? — Иногда подрабатываю на дому. — Ничего себе надомник! Здесь все было чисто, а то бы я не взялся. — А когда ты узнал, кто за этим стоит, каково тебе было? Отхлебнув кофе, он скривился. — Хреново. Дружище, я тебя очень ценю, но у меня нет никаких контактов и принципиально не будет. Они предлагали мне две наваристых сделки, но я послал их ку¬ да подальше. На этом и разошлись. — А как ты вообще в это дело вляпался? — Проще простого. Они подъехали ко мне через абсо¬ лютно чистых и крупных людей. Трлько много позже я допер, что отмываю грязные деньги через законный би¬ знес. Я даже стукнул на этот предмет федеральным вла¬ стям, но там все заглохло. У некоторых наших избранни¬ ков и чиновников лапы липкие.—Эл сокрушенно покачал головой.— Эхма! — Как насчет контактов,— повторил я. — Забудь. С минуту я молчал. Наконец он не выдержал. — Зачем тебе? — В Марселе был похищен груз героина, предназна¬ ченный для переправки в Штаты. Надо узнать, кто полу¬ чатель. — Дог, ты совсем охренел! — Да я не занимаюсь наркотиками, не бойся. Встав, Эл походил по комнате, затем остановился, возмущенно уставившись на меня. 333
— А каким чертом ты занимаешься? — Пытаюсь остаться в живых, например. — Мужик, у тебя горшок треснул. Неужели ты думаешь, что я буду задавать такие вопросы? Мне моя голова до¬ роже. Неужели ты надеешься, что я замажусь наркотой? — Конечно, надеюсь, Эл. И упираться не стоит. — Иди ты знаешь куда! Я смотрел на него с широченной ухмылкой. — Да ты теперь сам не отступишь, пока не разню¬ хаешь что к чему. Подняв свои беспомощно опущенные руки, он с же¬ стом отчаяния выставил их вперед ладонями вверх. — Где я мог ошибиться, черт возьми? Бедным помо¬ гал, семью содержал, записался в безупречные клубы... — Кончай представление,— прервал я.— Послушай, в чем дело. — Давай. — Сядь-ка лучше. Я не вдавался в подробности. Пусть сам пошевелит мозгами. Если у него осталась хоть капля совести и чув¬ ства вины, в чем я не сомневался, он проявит чудеса изо¬ бретательности, чтобы все разузнать. А интересовали меня сведения о том, кто ворочает героиновым рэкетом. Можно было найти и другие источники, но у Эла были прямые связи, и если он настроит уши на нужную волну, то и намека будет достаточно. Еще немного поломавшись, он сказал, что поможет, но только из уважения ко мне и в виду угрожающей мне опасности. — Сколько тебе понадобится времени? — Команда Дэйвела предлагала мне провести у них очередную проверку документации. Я собирался отказа¬ ться. Отсюда и начнем. — Когда? — Во вторник. Не возражаешь, если я возьму помощ¬ ника? — Действуй по собственному разумению. — Если бы я так всегда действовал, я бы сейчас по¬ слал тебя к чертовой матери. Не очень-то хочется ввязы¬ ваться туда, где стреляют. —■ Ходи осторожно, так не попадут. — Водные процедуры в ванной — тоже не сахар. Мои кулаки сжались, когда я вспомнил недавнее про¬ исшествие. 334
— Да, я не все предусмотрел. Но теперь квартира Ли под строгой платной охраной, и сам он впредь будет на¬ стороже. — Но у тебя есть и другие друзья. — Охотятся за мной. Они знают, что по эту сторону океана у меня нет деловых связей. Теперь я буду действо¬ вать один и, конечно, постараюсь предусмотреть возмо¬ жные неожиданности. — Тебе б заиметь еще пару глаз на затылке. — Не дрейфь. Прорвемся,— успокоил я. — Будь по-твоему. Все-таки надо быть психом, чтобы дать себя уговорить. Ты хоть подстрахуй меня на первое время. Если что услышу, позвоню по известному номеру или тебе на квартиру. — Идет. — Что сейчас собираешься делать? Встав с качалки, я подмигнул ему. — У меня свидание с одной симпатичной малявкой по имени Шэрон Касс. Она ведет меня на ужин с Уолтом Джентри и своим боссом. Люблю широко пожить, при¬ ятель. Эл отборно матюкнулся сквозь зубы и даже не сказал мне «пока». Обычно С. К. Кейбл со свойственной профессионалу легкостью мог беседовать на любую тему, но когда Шэрон выдвинула свою идею, он так и застыл на полусло¬ ве, изумленно взирая на Уолта Джентри. Но тот лишь глуповато улыбался, из чего было ясно, на чьей он сторо¬ не, предоставив голливудскому хижнику выпутываться самому. Шэрон продолжала гнуть свою линию: — Ну почему, почему нет? Нам не надо будет месяца¬ ми искать натуру. Ведь все есть—источники освещения, простор, подлинные строения того периода, а также го¬ товность городских властей к сотрудничеству. Наконец С. К. Кейбл вновь обрел голос. — Ты с ума сошла, Шэрон. У нас даже рабочего сцена¬ рия нет. Да и средства... — Ты еще не подписал контракт с Уолтом. А посколь¬ ку ты ожидаешь, что я вложу в великий проект мою добродетель, тебе следует меня ублажать. — Ублажать тебя? — Именно, а то Уолт отменит сделку. И весь разго¬ вор. 335
Кейбл вопрошающе уставился на Уолта. Тот с улыб¬ кой утвердительно кивнул головой. Кейбл повернулся ко мне: — Наверное, это вы зачинщик всего этого... — Нечего на меня смотреть. Я всего лишь поддержи¬ ваю идею. И, честно говоря, она мне кажется вполне осу¬ ществимой... Я прочитал книгу. Линтон — вполне подхо¬ дящее место с точки зрения исторической достоверности. А если вплести в сценарий еще действительные факты из истории города, картина от этого только выиграет.. — Это шантаж,— запротестовал Кейбл.— Так не¬ честно. — А разве честно давать даме аморальные поручения ради прибыли? — промурлыкала Шэрон. — Я тебя увольняю,—заявил Кейбл. — Я тебя нанимаю,— парировал Уолт.—Теперь это будет твой проект. Кейбл беспомощно смотрел на меня. — Вот так заманивают в ловушку. Никакого понятия о деловой этике. Сделка — пустые слова. Вот и попробуй работать... — Сделку никто не отменял,— напомнил я.— Теперь ваш ход. — У, черти! — вздохнул Кейбл.— Ладно, посмотрим завод, если сгодится, то пожалуй... Есть еще проблемы? — Он обвел нас глазами, но все молчали.— Беру эту прохо¬ димку обратно. Не позволю, чтобы она работала на кого- то еще. — О моем повышении поговорим позже,—добавила Шэрон. — О Господи! Еще не начал съемки, а они уже меня разорили,— простонал Кейбл.— Давайте пожуем что- нибудь, пока у меня аппетит не пропал. Под столом я нашел руку Шэрон и сжал ее. И опять я ощутил в ладони это смешное колечко. Шэрон словно оставила в ресторане свой защитный фасад светской деловой женщины. Коготки, которыми она перекраивала планы гигантов бизнеса, были опять упрятаны в бархатные лапки. Она сняла золотую заколку, которая держала волосы, и они рассыпались по плечам, а черное шифоновое платье сменила на короткие обле¬ гающие шорты и такую же соблазнительную кофточку. 336
Передо мной опять была девчушка, но женщина тоже осталась, и мне было как-то не по себе. Что-то в ней было необычное. Цель. Целеустремлен¬ ность. Но ведь все женщины к чему-то стремятся. Заметив мой взгляд, Шэрон улыбнулась. Что-то кошачье было в ее улыбке. Так и хотелось взять ее и немного потискать. Од¬ нако даже кошки кусаются. Сам был свидетелем, как она тяпнула двоих. — Котенок, а тебе зачем нужна эта сделка? Шэрон убавила звук проигрывателя и подала мне кофе. — Не знаю. Может, мне хотелось... Ведь все-таки Линтон — мой родной город. Пусть там произойдет что- то хорошее. — Как ты думаешь, сколько придется заплатить за аренду съемочной площадки на заводе? Она задумчиво пожала плечами. — Не так уж и много. Но в городе будут и другие съемки, так что не все достанется Бэрринам. — Ах ты моя сентиментальная благотворительница! Я думал, ты не любишь эти места. — Мне казалось, что не люблю. Но вот я побывала на берегу залива, навестила свой старый дом... и почув¬ ствовала какую-то ностальгию. Что, зря я это за¬ теяла? — А сколько, по-твоему, компания заплатит городу? — Не менее пяти миллионов. По крайней мере два из них пойдут на непосредственные нужды города—жилье, социальная помощь, субсидии по арендной плате и про¬ чее. — Братцам придется согласиться,— усмехнулся я,— а то город о них плохо подумает. — Думаешь, могут быть неприятности?—завол¬ новалась Шэрон. — Неприятности — да, но сложностей никаких. Они будут как шелковые, котенок. Препоны надо ждать со¬ всем с другой стороны. — Кросс Макмиллан? — Этот олух ни за что не пойдет на сотрудничество с Бэрринами, даже если бы дело касалось его кровных ин¬ тересов. Шэрон налила себе еще чашку кофе и улыбнулась: — Но он будет покладистее с Уолтом. — Почему ты так думаешь? 337
— Потому, что нашему прекрасному принцу принад¬ лежит увесистый пакет акций Макмиллановых владений. А наивная мальчишеская улыбка холостяка прикрывает клыки не хуже тигриных. Нет, Кросс не пойдет против Уолта, а Уолт не пойдет против меня. — Здорово. — Знаешь, Дог, Уолт считает тебя настоящей коб¬ рой. — Что? — Так оно и есть.— Поставив чашку, Шэрон подош¬ ла и села рядом со мной.— Ты — змей, мой друг. Прав¬ да, не шипишь и не гремишь хвостом. Я еще не реши¬ ла, ты удав или ядовитый. Думаю, узнаю дорогой це¬ ной. — Ценой будет твоя знаменитая девственность, не се¬ годня— завтра я тебя все-таки продырявлю. Моя улыбка больше походила на оскал. Я не допущу, чтобы мной играла эта увертливая красотка с золотыми волосами. Я привык развлекаться по-другому. — Что же ты замолчал, Дог? Я отдал ей чашку и встал. — Не крути хвостом, пташка. Я далеко не монах. Знал бы я твоего жениха, врезал бы ему по шее, чтобы при¬ глядывал за своей ходячей миной замедленного дейст¬ вия. Я слышал, как ты отшила того донжуана... как его? — Рауля? — Да. Со мной этот номер не пройдет. Теперь уж в последний раз. Тело у тебя что надо, сахарная, пылкое и влажное. Оно мне понравилось. Не следовало бы, но это так. Меня больше не устроит купание голышом, как Хан¬ тера со старухой Дубро, или братские объятия под пыль¬ ной дерюгой в заброшенном доме. — Дог,— мягко остановила она меня. — Что? — Ты любишь меня? — Нет, черт побери. — Нахал. — Все так говорят. Я улыбнулся, надевая пальто. — А ты меня любишь, малыш? — Конечно,— ответила она деловито. — Вот так всегда. Стоит женщине на меня посмо¬ треть, и она — готова. 338
— Ты и вправду нахал, Дог, улыбнулась она в ответ белозубой сияющей улыбкой. — А ты говорила — кобра. 14 Гостиница «Ормин» стояла в каком-то полуобитае- мом районе города, окруженная заброшенными зданиями с выбитыми стеклами и закопченными полуразрушенны¬ ми кирпичными стенами. На мой вопрос дежурный ответил, что никакой Маркхэм у них не останавливался. Но когда я сунул ему пятидолларовую бумажку, он припомнил мужчину с изу¬ родованным шрамами лицом и назвал номер его ком¬ наты. Номер находился на третьем этаже, в дальнем конце коридора. Прокравшись к двери, я прислушался, но не услышал ничего, кроме шороха мышей. Повернув ручку, я осторожно нажал на дверь, опасаясь звякнуть цепочкой. Дверь свободно открылась. Курок моего револьвера громко щелкнул, но это не вызвало никакой реакции. — Маркхэм,— позвал я. В тусклом свете из коридора я видел почти полкомнаты; туалетный столик и стул с ви¬ сящими па спинке брюками, виден был даже угол крова¬ ти.— Маркхэм,— позвал я опять, бросился на пол и тугим комком перекатился в комнату. Лежа на животе, я приго¬ товился стрелять, но опять ничего не произошло. И здесь я увидел Маркхэма. Он лежал на кровати, све¬ сив руку, с открытыми глазами. Нащупав выключатель, я зажег настольную лампу. Кто-то отправил моего зна¬ комца из обители живых в мир иной, прострелив неболь¬ шое отверстие в самом центре лба. Он отбыл во сне, тйхо и мирно. На столике лежала полупустая упаковка кодеи¬ на, который он принимал, чтобы унять боль, причиняе¬ мую разбитым лицом. Тело успело затвердеть, кожа была липкой. Закрыв дверь, я спустился вниз. Дежурный посмотрел на меня по¬ верх газеты, которую он читал, и спросил: — Нашли его? Я кивнул. — У него были еще посетители? — Никого. 339
— За последние полсуток в гостинице кто-нибудь останавливался? — Заходил один человек. Снял комнату. — Он у себя? — Нет. Я так понял, что он пошел искать шлюху. Ушел с полчаса назад. Еще не возвращался. — Багаж у него был? — Какой багаж? Мужику надо переспать с бабой, он заплатил вперед, а дальше не наше дело. Судя по одежде, мог бы найти место и получше. Попросив телефон, я набрал номер сержанта Тобано. — Сержант, я нашел Маркхэма. Он убит. С минуту я слушал его, потом прервал. — Полегче, приятель. Он уже как лед и закоченел. Мо¬ гу отчитаться за каждую минуту в течение дня. На вашем месте я бы позаботился о Греке. Может, ему больше пове¬ зет. Тобано утихомирился, но в голосе осталось раздраже¬ ние. — Оставайтесь на месте, пока мы приедем. Ясно? — Как же. Считайте, что это анонимный звонок. Свяжусь с вами позже. Получили ответ насчет отпечат¬ ков пальцев? — Получил,— отрезал Тобано и положил трубку. Вернув дежурному аппарат, я предупредил: — Не поднимайтесь наверх. Оставайтесь здесь и жди¬ те полицию. Расскажете им все, что знаете. Кивнув головой, он спросил: — А если этот тип вернется?.. — Не вернется,— ответил я.. Блинчики с сосисками застревали у Ли в горле. Он не мог оторвать глаз от первой страницы «Ньюз», где были напечатаны снимки Маркхэма и Грека Брайди. Автор за¬ метки, названной «Загадочные убийства», намекал на ка¬ кую-то .тайну. Оба были убиты из того же пистолета, двадцать второго калибра. Брайди, видно, пытался спа¬ стись через окно по пожарной лестнице, но был уложен че¬ тырьмя выстрелами. Отодвинув тарелку, Ли попытался запить еду кофе, но из этого тоже ничего не вышло. Рука у него дрожала, и он облил рубашку. — Успокойся, друг. — Легко сказать, успокойся. 340
— Ничто тебе не угрожает. Перестав вытирать облитую кофе одежду, он со стра¬ хом поднял на меня глаза. — На твоем месте я бы рехнулся со страху. А ты — как ни в чем не бывало. — Во всем можно найти светлую сторону. Двоих по¬ донков уложили, стало быть, на мою долю меньше оста¬ нется. — Почему их убили, Дог? Они же охотились за то¬ бой... — Наглядный урок. Завалил дело — отвечай. Урок рассчитан не столько на исполнителей, сколько на тех, кто отдает приказы. — Дог... Я знал, что он хочет сказать, и отрицательно покачал головой: — Не спрашивай, малыш. Теперь я буду держаться в стороне от всех знакомых, так что в следующий раз они выйдут на меня напрямую. Номер с ванной больше не пройдет. У тебя и у Шэрон надежная охрана. Сейчас они будут иметь дело непосредственно со мной. — Но почему, черт побери... почему, Дог? — Ли воз¬ мущенно стукнул костяшками пальцев по столу. — Потому, что кто-то подозревает, что я — виновник ситуации, к которой я не имею ни малейшего отношения. Ли мотнул головой, поджав губы и буравя меня глазами. — О’кей. Еще один вопрос. А ты вообще когда-нибудь занимался такими делами? Поднеся к губам чашку с кофе, я смотрел на него, зная, что он наблюдает, не задрожит ли у меня рука. Она не дрожала. — Всю дорогу,— ответил я. — Знаешь, Дог, я это понял, когда открыл этот про¬ клятый чемодан. И не я один. Все это чувствуют, только не поймут, в чем дело. Помнишь, как в небе мы всегда чувствовали фрица над головой или когда он должен был вынырнуть из-за тучи? Так и с тобой. Стоило тебе появи¬ ться, и за тобой пришла беда. С фрицами было легче, там был простор для маневра, а с тобой, как на бреющем по¬ лете, когда ты прижат к земле, а у фрица и высота, и ско¬ рость, и он может прихлопнуть тебя, как муху, когда ты весь поглощен тем, чтобы точно сбросить бомбы на дви¬ жущийся поезд. Господи, как все было хорошо, пока ты не появился. Жизнь была сплошным праздником. Много 341
смеха, и приятные связи. Все трахались и никого не убива¬ ли. И тут явился ты за дурацкими десятью кусками. С твоим-то чемоданом денег! И все пошло, как на «Тита¬ нике». Посудина тонет, а народ не замечает; пьют, едят, танцуют. А пришла пора спасаться—лодок не хватает. Настоящий праздник получился только у акул. — Фантазируешь ты много, братишка,— заметил я. — Слушай, что стряслось с твоей малышкой? Ты всю ее перевернул. Стоило тебе положить на нее свой пронзи¬ тельный глаз, как она мгновенно поменяла цвет, словно хамелеон. Тебе удалось растопить айсберг, и скоро нас за¬ льет потоп. А вдруг они и ее затолкают в ванну? — Ее охраняют. — Отлично! Прекрасно! В веселенькие игры играешь, проказник! Только ради чего? Какого черта тебе нужно, Дог? — Я повторяю без конца, но никто не хочет верить. Мне ничего не надо, кроме десяти кусков. — А если тебе и дальше не поверят? — Придется заставить их поверить. Только они об этом пожалеют. Вечерние издания дали более подробную информацию о Маркхэме и Брайди. Какой-то пронырливый газетчик пронюхал, что убитые были наемными убийцами. А в шесть вечера это было подтверждено в теленовостях, с добавлением, что они были связаны с операциями Турка в Европе. Одной из редакций удалось связаться с Турком, но он заявил, что занимается законным бизнесом и не имеет никакого отношения к убитым. Аналитики опреде¬ ленных служб намекали на связь между этими убийства¬ ми, убийством курьера в Марселе и возможным похище¬ нием многомиллионного по стоимости груза героина. Эл Девеккио с возмущением шмякнул ладонью по но¬ вому цветному телевизору и выключил его. — Все ясно,— заключил он. — Ничего не ясно,— возразил я. — Я тут посидел на телефоне сегодня,—сказал Эл. Поднявшись с дивана, он налил себе пива, наблюдая за мной в зеркало бара.— Мне удалось добраться до одного полицейского начальника в Испании, который согласился со мной побеседовать, по настоянию некоего друга. — Ну и?.. — Существует загадочная фигура, известная как Эль 342
Лобо, которая причиняет им уйму беспокойства. Никто его не видел и не знает. Один тип, утверждающий, что знал его, полагает, что Эль Лобо погиб в горах на юге Испании. — Что из этого? — поинтересовался я, прихлебывая пиво и выжидательно глядя на Эла. — Эль Лобо с особым удовольствием любил встав¬ лять палки в колеса другому загадочному типу, по имени Ле Флер. Причем у него это так ловко получалось, что по¬ степенно Эль Лобо занял ведущее место в кайф-рэкете. — Если он погиб, чего же волноваться? — Его труп так и не был обнаружен, зато его почерк и сейчас встречается. — Пускай у полиции голова болит по этому поводу. — Полиция не так всесильна, как мафия. У последних и денег и людей в избытке, чтобы заставить всех играть по их правилам. Горе тому, кто встанет на их пути. Так вот они считают, что Эль Лобо жив. — Ближе к делу, Эл. — Я не раз задумывался о сходстве: Эль Лобо... волк... и твое имя. Скажи, тебя когда-нибудь называли Волкодав? — Обзывали и хуже.— Не удовлетворенный моим ответом, он ждал. — Будет тебе. Это же естественно с моим собачьим именем Дог. — Хорошо, Дог... Только не ври мне на этот раз. Я, как никто другой, могу точно определить, когда ты врешь. Эль Лобо... это ты? Я не моргая, пристально смотрел на него. — Нет. Жаль тебя разочаровывать. На стене громко тикали часы. После продолжительно¬ го молчания Эл усмехнулся и глотнул пива. — О’кей, Дог. Я верю. — Слава Богу, хоть кто-то поверил. Эль расслабился на своем диване и закинул ногу на ногу. — Я навел справки о Ролланде Холланде. С ним пол¬ ный порядок. — Толковый малый. — Вы с ним когда-то были не разлей вода. — Еще бы! Мы же вместе летали. Да ты и сам его знаешь не хуже моего. 343
Эл кивнул головой, допил пиво и пошел достать еще одну банку из холодильника. — Странно, но он тоже ушел на дембель в Европе, как и ты. — Ему, как и мне, не к кому было возвращаться. — Ролли был членом элитного студенческого обще¬ ства «Фи Бета Каппа». Кандидатская степень и прочие на¬ грады. Умнейшая голова, и блестящие перспективы. Я видел, к чему он клонит. — Поэтому он и остался в Европе. Там перед ним от¬ крылись громадные возможности. Если ты навел о нем справки, то убедился, что он все правильно рассчитал. Он сейчас занимает ведущее место в ряде мощных отраслей промышленности. Главы правительств советуются с ним по ключевым вопросам экономики. — Ас тобой он советуется, Дог? — А как же,— ответил я со смехом.— Как ты ду¬ маешь, кто стоит за «Фи Бета Каппа»? — Не ты же,— буркнул Эл.— Ты и считать-то никогда •не умел. — А что это тебя заинтересовал Холланд? — Малыш Догги, наш друг Ролланд считает, что те¬ бе нет равных, а похвала таких людей много значит. Осо¬ бенно если учесть, что у тебя непонятный источник богат¬ ства, что стоит произнести твое имя в определенных кру¬ гах, как рты захлопываются, словно створки устричной раковины, что за тобой гоняются наемные убийцы и что ты упорно хочешь разнюхать, как организована торговля наркотиками. — Я — загадка,— произнес я. — Ты — чирей в заднице, и я тебя боюсь. — Узнал, о чем я просил? — Я был на одном совещании. Два важных участника не явились, но позвонили с объяснениями. Из того, что я подслушал, я сделал вывод, что отсутствующие не в ла¬ дах с организаторами совещания из-за провала какой-то операции, и если последние не объяснятся и не вернут... пропавший продукт, разговор пойдет по-другому. — Правильный вывод,— заметил я. — Работа требует шевелить мозгами. — Кого подозревают? — Знаешь братьев Гвидо? — Командуют рэкетом в морских и воздушных пор¬ тах. 344
Эл пристально посмотрел на меня. — Очень уж ты информирован для человека, долго бывшего в отлучке. — Мыв Европе тоже газеты читали. А они охотно пи¬ шут о преступности в Америке. — Братья Гвидо занимаются наркотиками. Правите¬ льство и сенат дважды проводили расследование их деяте¬ льности, но безрезультатно. У них надежное легальное прикрытие. — Если они такие ангелы непорочные, чего же их друзья так засуетились?—спросил я. — Вопрос в точку,— заметил Эл.— Ходили слухи, что они иногда позволяли себе утаивать кое-что из товара. Тогда они еще были мелкой рыбешкой, поэтому органи¬ зация смотрела на это сквозь пальцы. Сейчас дело приня¬ ло серьезный оборот. Знающие ребята считают, что похи¬ щение груза — это попытка перехватить контроль и потес¬ нить синдикат. Мафия решила положить этому конец раз и навсегда. Наркотики переправляются небольшими упа¬ ковками, прибыли миллионные, перевозить просто, сбы¬ вать легко. Так что если шустрому посреднику удается припрятать достаточно товара, он создает собственную организацию. — Братья Гвидо не такие дураки,— возразил я. — Возможно. Но сейчас они вынуждены это доказы¬ вать, а мне совсем не хочется попасть под перекрестный огонь. — Кто-кто, а ты не попадешь, Эл. Он ухмыльнулся в ответ, размазывая пивной банкой мокрый след на столе. — Дог... мне не следует совать нос, но я прямо уми¬ раю от любопытства. — Ты о чем? — Люди попадают в беду разными путями. Иногда это даже не их прямая вина... это как в цепочке — одно звено тянет за собой другое. — Давай-ка яснее, старик. — Кто-то старается навесить на тебя это дело с нарко¬ тиками. Я молча пожал плечами. — Из моих телефонных разговоров я выудил еще од¬ ну информацию. Сразу после войны ты развернулся на черном рынке, это так? — Спрашиваешь или опять делаешь вывод? 345
— С этим бы ты справился. В тебе еще с войны оста¬ лась эдакая «сумасшедшинка». Для тебя опасность всегда была как острая приправа к жизни. А опасности в Европе было в избытке. Прокаленный войной кремень, ты на удар отвечал еще более беспощадным ударом, получая от этого максимум наслаждения. Война научила убивать, и к тому времени это стало для тебя вполне заурядным де¬ лом. — Это ход твоих мыслей? — спросил я. — Это то, что я узнаю через минуту,— ответил Эл. — Надеюсь, останешься доволен ответами. — Ты работал на черном рынке? — Да. — Ты был связан с наркотиками? Я утвердительно кивнул головой. — После войны ты убивал людей. — Немало. Закончив изучать выражение моего лица, он заключил: — Прости, что спрашивал. Надев пальто и шляпу, я выудил последнюю сигарету из пачки и закурил. — Какие планы, Дог? — Хочу навестить родной городок. Незатейливое де¬ ло, как и другие, которыми я мечтал заняться. — Будь осторожнее. Уж очень глубокие следы остав¬ ляешь. Открыв дверь, я обернулся. Эл смотрел мне вслед и пе¬ чально махнул рукой на прощание. 15 Мне дважды пришлось менять такси, прежде чем я добрался до Линтона. Маршрут я выбрал заранее по карте и в путь отправился ночью, чтобы легче заметить возможных преследователей и проще избавиться от них. На рассвете я уже подъезжал к городу. Решив переку¬ сить, остановился у придорожного ресторанчйка. Время было раннее,.поэтому, кроме меня и водителя грузовичка, в зале никого не было. Там, в Нью-Йорке, по моему заданию наблюдение ве¬ ли Хобис и Вертолет, двое других охраняли Лии Шэрон. Пришли в движение все колесики, а сам я так завелся, что кусок в горло не шел. 346
Опять я в игре. Не думал, что так получится. Я на¬ деялся, что меня оставят в покое, а мафия будет по- прежнему вариться в своем вонючем котле. Но котел вот- вот взорвется, и беда в том, что взрыв разнесет вдребезги и правых, и виноватых, и тех, кто вообще ни при чем. За двадцать лет я так устал от грохота и взрывов, что, казалось, даже все кости болели. Мне хотелось только од¬ ного— забраться в какое-нибудь уединенное место, про¬ сто сидеть и отдыхать, отдыхать вечно. Родной дом. На свете для меня не существует такого места. Есть просто мечта о доме, который ищешь всю жизнь с детским упрямством. Пока на моем жизненном пути нет такой станции — «Родной дом». Я полез за сигаретами и вместе с пачкой вытащил за¬ писку от Ли, которую он оставил на туалетном столе, а я сунул в карман, не успев прочесть. Почерком Ли сверху было нацарапано: «Мне это передал привратник». Запи¬ ска состояла из двух слов и числа, написанных каранда¬ шом печатными буквами: Дог. Феррис, 655. Ничего не по¬ нятно. Бумага дешевая, похоже, что кусок оторвали от стандартной почтовой бумаги, какая обычно предлагае¬ тся в гостиницах. Во всем было что-то странно знакомое, но память не давала никакой подсказки. Кто-то знал, где я. Кто-то передал записку и был уве¬ рен, что я ее расшифрую. Мои прежние друзья использо¬ вали бы знакомый мне код. А те, кто за мной охотятся, за¬ писок не пишут, они просто выслеживают и убивают. Запомнив содержание, я сжег записку в пепельнице, озадачив буфетчика, который с любопытством посмотрел на меня и, пожав плечами, отвернулся. Допив свой кофе, водитель грузовика расплатился и ушел. Я тоже попросил счет, дал пять долларов, получил сдачу и продолжил свой путь. У заведения Тода было скопище машин, а внутри сно¬ вали люди в рабочих комбинезонах. Двое мужчин за пятьдесят с гаком, с которыми я вошел, с любопытством посмотрели на меня. — Тоже член профсоюза?—спросил один. • — Нет. Просто навестил город. Жил здесь когда-то. — Нанимаешься на работу? — Нет. Тод—мой знакомый. А что здесь происходит? — Бэррины набирают рабочих,— ответил другой мужчина. Он подмигнул мне поверх очков. 347
— Набирать-то не из кого. Им бы кого помоложе, вроде тебя. — Ты мне льстишь, дружище. Я тоже из старичков. — До нас тебе еще далеко, сынок. Увидев меня, Тод поднял брови и указал мне на место рядом с собой. — Привет, малыш. Так и знал, что будет заваруха. Ты как твой отец. Тому стоило только появиться, как все вокруг начинало бить ключом. То потасовку затеет, то танцы до упаду или песни до утра. — Нет, Тод, я тут ни при чем. А что происходит? — Бэррины заключили новые контракты и теперь на¬ бирают рабочих. Ребята хорошие, но староваты. Полови¬ на из них уж многие годы на скудном пособии. Молодежь набрать трудно, потому что Макмиллан платит больше, чем установил профсоюз. А ветераны готовы на все, лишь бы вернуться на работу. Бэррины предлагают ставки ни¬ же профсоюзного минимума, вот профбоссы и верещат; чем больше ставки, тем больше взносы. А старики хотят на них наплевать, потому что работа им позарез нужна. — И что же будет, Тод? — Сам знаешь, малыш. Будут давить на Бэрринов, чтобы повысили ставки под угрозой срыва контрактов. Установят пикеты, нагонят из города молодчиков с кула¬ ками. Эти шишки из союза знают все приемчики. — А если посмотреть с другой стороны? В умираю¬ щем городке бывшие рабочие влачат нищенское суще¬ ствование на социальное пособие. И вот появляется воз¬ можность встать на ноги, но им мешают разжиревшие профсоюзные политиканы, озабоченные только тем, что¬ бы содрать побольше взносов в свою казну. — Ну и что? — Мечта газетчика и кошмар для профсоюзного лобби. Задумчиво помолчав, Тод хлебнул пива и поставил кружку. — Провалиться мне на месте, если ты не прав. — Я думаю,.они замыслили более хитрую игру. И я ее разгадаю, Тод; • Допив пиво, Тод налил себе еще и очень серьезно по¬ смотрел мне прямо в-глаза. — Скажи, малыш. А этих старых работяг не,уволят? У меня как-то странно сжалось сердце, и я поднес к гу¬ 348
бам кружку, чтобы скрыть выражение своего лица. По¬ том, опустив ее, я взглянул на старика. — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы этого не случилось. Видно, мой ответ успокоил его, и он с улыбкой кивнул головой. — Ну, ты точно как твой папаша. — Спасибо. — Жаль, ты его не увидел. — Могу посмотреться в зеркало, Тод. — Это точно. Ты и деда своего там увидишь. А где же твоя девчушка? — Работает. Боюсь ей надоесть. — Болтай. Эта девчушка по уши в тебя влопалась,— он обтер рот рукой, глядя на меня смеющимися глазами. — Скажи-ка мне, где у вас телефон?—спросил я. — Там, в холле. Хочешь еще какую-нибудь кашу зава¬ рить? — Немножко. — Ну и бойкая молодежь пошла,— заключил Тод. Дворецкий был невозмутим, деловит и отрешен. В ка¬ ком-то смысле он тоже был наемником, готовым выпол¬ нять порученное, пока его устраивала плата. У таких лю¬ дей особое чутье на удачливых игроков. — Привет, Харви,— чутье сработало, и Харви встре¬ тил меня улыбкой, в которой никто, кроме меня, не заме¬ тил бы ничего особенного, и распахнул дверь. — Мисс Пэм и мисс Веда дома, сэр. — А Люселла? — Напилась, сэр. Я не слишком резок? — Нормально, Харви. А братья? — На совещании, сэр. — Великолепно. Я выбрал удачный момент. — Ия так думаю, сэр. — А почему ты так думаешь, Харви? Он смотрел на меня прямо, без улыбки, без удивленно поднятых бровей, как смотрит пес в стае на своего вожа¬ ка, молча признавая его силу. — Потому что после вашего приезда, сэр, вы были предметом бесконечных обсуждений. — Надеюсь, ничего хорошего обо мне не говорилось? — На этот счет можете быть спокойны, сэр. 349
Взяв у меня пальто и шляпу, Харви проводил меня до дверей гостиной. — Мне сообщить о вашем приезде? — Не стоит. Два женских голоса донеслись до меня уже на подходе к библиотеке. Несмотря на возраст, голоса у них остались прежние и звучали так же, как в те времена, когда эти виз¬ гливые мерзавки с тощими косичками хихикали из-за пор¬ тьер, наблюдая, как мне задают трепку, и распускали со¬ пли, стоило их застукать с ворованным куском сахара. Привычно переругиваясь, они шипели друг на друга, как две змеи, даже не заметив, как я вошел в комнату. — Кончайте базар, дамы. Веда мгновенно обернулась на голос, готовая дать от¬ пор со своей обычной наглостью и ядом, но замерла с испуганным выражением, которое, словно в зеркале, отразилось и на лице Пэм. — Сядьте и не вякайте,— приказал я, подошел к пись¬ менному столу, взял сигарету из хрустальной сигаретни¬ цы, закурил ее и с отвращением бросил на ковер, разда¬ вив каблуком. Закурив свою, привычную, я со значением улыбнулся сестрам, так что они замерли в креслах, не от¬ рывая от меня глаз. Их ненависть, казалось, заполняла комнату, как дым. Сценка — просто блеск! Налюбовавшись всласть, я сел за дедов стол, в его любимое кресло, и, удобно устроив¬ шись, наблюдал, как они, перебирая на коленях своими мышиными лапками, видели испуганными глазками не только меня, но и деда. — Прошлый раз были только цветочки. Привыкшая блефовать в игорных притонах Лас- Вегаса и Монте-Карло, Веда попыталась осадить меня: — Догерон, я не потерплю... Козыри были у меня, и я прервал ее: — Ты эти штучки брось, мы уже не дети. Правда, моя задница запомнила те денечки на всю жизнь. И если ты попробуешь умничать, я тебя положу на колено и так от¬ делаю своим ремнем, что у тебя шкура с хвоста слезет. Не все же вам любоваться моей поротой задницей. — Это уж слишком! — Открой еще раз рот и увидишь. Вжавшись в кресло, Веда судорожно вцепилась в под¬ локотники. Я перевел глаза на Пэм. 350
— Это и к тебе относится, только тебя я не выпорю, а дам пинка под зад. Челюсть у нее отвисла, и я видел, как она попыталась сообразить, что бы сказать в ответ, но так ничего и не вы¬ думала. — Где старина Марвин? Твой муж. Слова с трудом выходили из нее: — Уехал... в город. — Наверное, трахается с бабенкой на заднем сиденье автомобиля. И не осудишь его. От тебя-то ему ничего не перепадает. Пэм негодующе рванулась вперед в своем кресле, но я продолжил: — Не дергайся, крошка. Тебе было четырнадцать, когда ты впервые попробовала вкус любви. Именно вкус. Помнишь того жеребца, посыльного? Сестричка чуть не брякнула в обморок. Залившись краской до корней волос, она беспомощно смотрела на Веду, но и у той на лице было полнейшее изумление. Пэм подняла руку, словно пытаясь меня остановить. Но я уже разошелся. — Не смущайся, Пэм. Тебе это нравилось. Ты не про¬ пустила ни одного посыльного, пока не нарвалась на нор¬ мального парня, который проткнул тебя, как положено, хотя ты визжала как поросенок. А потом сказала, что это я столкнул тебя с заднего крыльца, и мне опять досталось зазря. А все потому, что мепя угораздило зайти в прачеч¬ ную за рубашкой в неподходящий момент. Веда смотрела на сестру, как будто та была иноплане¬ тянкой. Раз уж подвернулся такой удобный момент, я и ей сейчас выдам. — Веда, детка, не смотри на нее так строго. Помнишь, что было между тобой и гувернанткой, что служила у Форбсов? А с той чернявенькой из твоей школы, гостив¬ шей у нас на каникулах? А с художницей, которую нанял дед для отделки дома на Мондо Бич? Так что не пялься на Пэм. Когда я уехал, тебе было семнадцать и ты любила только баб. А как сейчас дела? Они сидели съежившись, нервно шевеля пальцами рук, сложенных на коленях, и пытаясь изображать оскорблен¬ ных матрон, но они знали, что все это правда. — Утешьтесь, Люселла не лучше. Правда, она чест¬ нее. Она любила нормальный секс, но всегда нарывалась на проходимцев, которые женились на деньгах. Но каж¬ 351
дый раз у нее хватало ума развестись. Жаль ее. Она еще достаточно молода, чтобы побаловаться сексом время от времени. В отсутствие кавалеров их заменяет выпивка, так что хоть во сне она может утолить свои страсти. Замолчав, я смотрел на портрет Камерона Бэррина па противоположной стене. Его лицо больше не казалось мне таким свирепым. Если присмотреться, оно даже вы¬ глядело обеспокоенным. Подмигнув ему, я подумал про себя, что нет причин для беспокойства — гены Камерона попали в меня прямым путем, а не через его придурка брата. — Милые дамы, вы разорены. Пэм прореагировала первой, очень натурально изо¬ бразив недоверчивое возмущение: — Как ты можешь прийти сюда и... — Уже пришел и говорю, что знаю. Хватит придури¬ ваться. Вы свои акции продали. Скупил их я и помимо них еще кое-что. У меня почти весь контрольный пакет. У Веды побелели губы. Пэм теребила рукав платья. — Братишки не знают, что вы без гроша, так ведь? Они молчали. — Акции Бэрринов упали. Оборудование устарело, здания обветшали, контракты вот-вот от вас уплывут. Вас сносит течением на полузатонувшем бревне, а над вами уже кружат стервятники. А кто стервятники, знаете? Я, Макмиллан и федеральный комитет по недвижимости. Вопрос—кто опередит. Для вас игра окончена. Вы про¬ играли. — Дог,— наконец вымолвила Веда, глядя на меня хо¬ лодными, расчетливыми глазами.— Ты ведь не затем при¬ ехал, чтобы оскорблять нас...— Я ухмыльнулся, и она зна¬ ла почему и чего я жду от нее. Она кивнула головой и до¬ бавила:— ...или высказать нам правду в глаза? — Не затем,—согласился я. — Какова же цель? — Если не хотите оказаться па улице, будете делать то, что я вам скажу. — Что же это?—выдавила Пэм. — Пусть Альфи и Дэнни по-прежнему считают, что акции у вас. Условие первое: на правлении вы проголосуе¬ те так, как я вам скажу, что бы они ни говорили. Это лег¬ кое условие, и если будете хорошо себя вести, возможно, получите часть своих акций обратно. Ясно? Они пытались сохранить хоть крохи своего викториан¬ 352
ского величия, и я заметил, как былое высокомерие к се¬ мейному гунну, выскочке мелькнуло у них в глазах. Веда первая выдала себя. И попала прямо в ловушку. — А второе условие? — спросила она с нелепой над¬ менностью. И тут же поняла, что не следовало этого де¬ лать. Закурив сигарету я положил ноги на край стола. — Встать! Обе! Переглянувшись, они встали. — Раздевайтесь! Надо было видеть ужас на их лицах. Я увидел и полу¬ чил удовольствие. Проходили секунды. Негодование и гнев на их лицах сменились мольбой, а потом полной покорностью. Одежда лежала на полу двумя кучами. Я велел им по¬ вернуться спиной, потом опять ко мне лицом. Придавив окурок в старинной чернильнице, я встал из-за стола. — Харви, принесите мою одежду,— позвал я. Харви слегка задержался у порога, запоминая сцену, и подал мне пальто и шляпу. — Совсем перестали за собой следить. А ты, Пэм, побрейся, а то заросла волосами, как дешевая шлюха. Харви проводил меня, едва сдерживая улыбку. — Могу еще чем-нибудь служить, сэр? — Все в порядке,— ответил я, взяв его за плечо. — Очень хорошо, сэр. Выходя, я услышал, как он с усмешкой повторил: — Очень хорошо, сэр. Уже в четвертый раз я засек следующий за мной блед¬ но-голубой пикап. Сделав остановку у почты, я зашел ку¬ пить марок и заметил, как у соседнего окошка водитель грузовика отправлял бандероль. Лет шестидесяти, одет в выгоревшие джинсы и поношенный свитер. Когда я вы¬ ходил, он получал квитанцию. Дождавшись, пока он вый¬ дет, я тронул машину с места и повернул направо у перво¬ го перекрестка. Затем свернул налево и припарковался у небольшого хозяйственного магазинчика. Нервы у меня были напряжены. Из головы не выходи¬ ла записка: «Дог. Феррис, 655». Это был молодой белокурый немец, он даже шлема на¬ деть не успел. Каким-то чудом я увернулся от этого ух¬ мыляющегося фрица. Он тут же подбил Бертрама. Я успел только запомнить его лицо, имя Хельгурт, выве¬ денное под фонарем, и пять значков на его «мессере» с жел¬ 353
тым обтекателем, обозначавших, что на его счету три американских и два английских самолета. Мы одновремен¬ но встали на крыло и скользили, как два любовника, гото¬ вые слиться в огненном поцелуе. Заложив крутой вираж, так что кровь отлила от головы, мы разошлись, и он попал в мой прицел раньше, чем я в его. Огненная струя в секунды превратила прекрасную летающую машину в кучу метал¬ лолома, а смеющегося белокурого фрица — в прах. Он сбил пять самолетов, а я гораздо больше, но я помнил их всех, и этого Хельгурта, и его желтый обтекатель. Почему же я не могу вспомнить, что означает «Дог. Феррис, 655»? Было два часа шестнадцать минут дня. Объехав завод¬ ской комплекс по периметру и убедившись, что для непо¬ священного глаза жизнь там била ключом, я съехал на боковую дорогу, проходившую по старой части города, остановился у пивного бара, выпил кружку пива и позво¬ нил Шейле Макмиллан. Когда я назвался, она рассмеялась и пригласила меня на обед. Ноя сказал, что, если она хочет увидеть то место, где ее муженек схлопотал свой шрам, пусть приезжает в ресторанчик «У Тода». Старички работяги уже разбрелись. У бара сидело все¬ го три человека. Тихо играл приемник, а заходящее солн¬ це бросало розовый свет сквозь пыльные окна. Шейле, конечно, не стоило являться сюда в этой кожа¬ ной мини-юбке в обтяжку. Да и колготки бы ей не поме¬ шали, чтобы прикрыть весь этот разгул обнаженного те¬ ла. Кожаный жилет с бахромой, перехваченный на талии ремнем, открывал ее загорелую грудь чуть не до пупа. — Что это Тод на меня так смотрит? — спросила Шейла. — На тебя посмотреть, сразу кончишь,— ответил я. — Он или ты? — Меня голым телом не удивишь. Старика вот сму¬ щаешь. — Ногами или грудями? — Всем сразу. А ему надо хорошего понемножку. — С чего начнем? — Не лезь к Тоду, а то схлопочешь пива в физионо¬ мию. — Тогда полезу к тебе. — А я могу отмочить кое-что и похуже. — Тогда выкладывай. 354
— Посмотри на меня. — Смотрю. — И теперь не понятно? — Шутишь. — Ничуть, крошка. Берегись. Улыбка медленно распустилась на ее лице, как восхо¬ дящее солнце. Ее ярко-синие глаза, казалось, омывали меня своим неистовым сиянием. — Тигр? — Вроде этого. Остерегайся. Хотя тигры умеют и мурлыкать. — Ты — вредный тигр. — Очень уж ты стараешься убедиться в этом. — Тебе наговорили обо мне всякого вранья, Дог. — Не думаю, чтобы кто-то хотел развлечься таким образом. — Вот как? Я утвердительно кивнул головой. — Как у Кросса появился шрам на голове? — Он сказал тебе правду. Я ударил его камнем. Мале¬ нький был, у меня не было другого способа защиты. Сра¬ ботали низменные инстинкты. — Знал бы ты, как он тебя ненавидит. — Он просто ненавидит Бэрринов. — Ты-то — не Бэррин. — Зато у меня камень... за пазухой. Шейла подняла бокал и посмотрела на солнце через напиток со льдом. Радужная полоска света упала на ее ли¬ цо. Она опустила бокал. — Знаешь, что он собирается с тобой сделать? — Пусть попытается. Я махнул рукой Тоду, чтобы он налил мне еще. — Если тебя раздеть, ты вся такая хорошенькая? Миндалины ее глаз на мгновение расширились, и она засмеялась. — Еще лучше. — А волосы такого же цвета? — Абсолютно. — А ноги? — От самой шеи растут. — А заводишься быстро? — О, да. — А много раз? — Конечно. 355
— Когда занимаешься любовью сама с собой? — Да ты и вправду тигр. — Хочешь убедиться? — Нет. — Болтать лучше? — Гораздо,— ответила она. — Нам есть о чем поболтать, верно? — Пожалуй. Я смотрю, ты хорошо разбираешься в женщинах,— заметила Шейла. — Неплохо. — Давай пойдем куда-нибудь, поговорим. Когда я положил деньги на прилавок, Тод посмотрел на меня, как будто я был укротитель в клетке с тигром, потом безнадежно махнул рукой, чертыхнулся и улыб¬ нулся понимающей улыбкой, какой могут обмениваться только мужчины. Я открыл ей дверцу машины, она села, глядя прямо перед собой. — Кому-то приходится проигрывать. — Всегда так,— ответил я. 16 Шейла расстегнула до самого пояса пуговицы на моей рубашке и кончиками ногтей провела сверху вниз по моей груди, наполнив меня жаром. — Нравится?—спросила она. — Приятно. Над нами на черном ночном небе светился тонкий серпик луны, время от времени исчезавший за пропол¬ зающими облаками. На фоне зарева, стоявшего над Линтоном, был виден силуэт башен и левого маври¬ танского крыла загородного дома на берегу залива. — Ты какой-то рассеянный,— сказала Шейла. — Я наслаждаюсь. — Мужчине следует быть агрессивным. — Когда возникает необходимость. — Уж возникла, я чувствую рукой. — Шейла, тебе просто завидно, что у тебя нет такой заводной игрушки. — Мы, кажется, собирались поговорить? Протянув руку, я провел по ее ноге сверху вниз, мыш¬ цы напряглись под моими пальцами и снова расслаби- 356
пись, словно кто-то передвинул ручку реостата. Ее пальцы замерли на моей груди, но вновь возобновили свое движе¬ ние, пробираясь под пояс. Но движение было механиче¬ ское, без чувства. Опа словно играла роль по давно знако¬ мому сценарию. — А что делает Кросс?—спросил я. Кончики ногтей царапнули глубже, потом нажим осла¬ бел. — Работает. Он весь отдается своему делу. Я снова закинул руки за голову. Ее пальцы продолжа¬ ли дразнить меня. Шейла повернулась на живот, глядя на меня сверху. — Лучше бы он отдавался тебе,— заметил я. — Мы давно женаты.—Она расстегнула пряжку брючного пояса.— Мне исполнилось семнадцать в день нашей свадьбы. — Неважно. С возрастом тебе следовало совершен¬ ствоваться. — Был бы интерес, можно как-то объяснить. А то ему все безразлично, кроме работы. — Ты его любишь? — Конечно. — А он тебя? — Да. Без сомнения. Но помимо любви людей дол¬ жно связывать и другое, разве не так? Шейла облокотилась на руку, подперев подбородок ладонью. Я вынул руку из-под головы и провел пальцами по ложбинке между грудей, почувствовав, как вздрогнули ее плечи и замерли пальцы у пояса. Нежно потрепав ее по щеке, я опять положил руку под голову. Пальцы опять задвигались. Расстегнув крючок, она расстегнула мол¬ нию и начала мягкими движениями массировать мой живот. — Что другое?—спросил я. Круги все расширялись, а пальцы искали, находили и едва касались. — Понимание, например/—Она осторожно сжала меня нежными пальцами, и у нее перехватило дыхание.— Вот ты понимаешь,— убежденно произнесла она. — Может, надо было сказать ему, Шейла? Ее рука замерла, а глаза устремились в темноту неба. — Я... я не могу. — Почему? 357
— Потому что нечего сказать.— Она снова смотрела на меня, я знал, что она улыбается в темноте.—Ты сли¬ шком много знаешь, негодник. Ее пальцы сжались с нарочитой силой, так, что я с при¬ свистом выдохнул сквозь зубы. — По-моему, ты готов? — Разве не видно? — Совсем готов? — Совсем,— ответил я. — Сейчас выясним,—сказала она. И на меня накати¬ ла темнота, волна скользила за волной, набирая силу и поднимая меня все выше и выше на гребень рокочущего вала, вот рокот достиг громового крещендо, и я обру¬ шился вниз... и опять увидел в небе серпик луны и улыбку Шейлы надо мной. — Ну как? — Прекрасно. Ну как?—спросил я. — Замечательно,— ответила Шейла, привела меня в порядок, застегнула пуговицы на рубашке, встала и, протянув мне руку, помогла подняться. — Можно я тебя о чем-то спрошу?—сказала она. — Давай. — Зачем ты захотел со мной встретиться? — Ты же сама меня пригласила. — Не увиливай. Достав две сигареты, я дал одну ей, и мы заку¬ рили. — Я хотел разузнать у тебя, каким образом твой муж собирается захватить владения Бэрринов. — Передумал? — Нет. Правда, что-то с подходом не то. Надо было просто спросить, верно? — Ответ будет одинаковый. Он хочет съесть Бэрри¬ нов. Шейла взяла меня за руку, и мы направились к воде. — У него это еще с тех времен, когда был жив твой дед. Кросс хотел быть самым первым, самым богатым, но на пути стоял Камерон Бэррин. Но бедный Кросс так и не смог взять это единственное препятствие. Каждый раз старик Камерон подставлял ему ногу. — Он считает, что на этот раз у него вышло? — О да, он ликует. Значит, победил. Выйдя на тропинку, мы повернули к дюнам. — Его радость будет неполной,—заметил я. 358
Замедлив шаги, Шейла глянула на меня. — Ты знаешь, что залив продан? — Кто-то из семьи купил,— ответил я. — Покупателя ждут неприятности, если Кроссу не удастся, сорвать эту сделку. Он ничего не пожалеет, чтобы прибрать к рукам все, что есть у Бэрринов. — Ему мало того, что у него уже есть? — Он не успокоится, пока не получит все. Я же сказа¬ ла-, он весь отдается своей цели. — Очень плохо. — Почему? — Такие люди ужасно страдают, когда не могут полу¬ чить заветного. Шейла уловила подтекст в моих словах, и легкая дрожь опять пробежала по ее руке. — Есть вещи, которые просто невозможно полу¬ чить,— сказала она. — Если вдуматься, ты права. А можно мне спросить тебя кое о чем? — Вся внимание. — Почему ты согласилась встретиться со мной? — Мне хотелось выяснить одну вещь о тебе. — Выяснила? — Да. — Жалеешь? — Никакого комплекса вины, мистер Келли. Из-за моей любознательности я попадала и не в такие переп¬ леты. — Можешь попасть и в беду. — Это я давно знаю. Мы добрались до моей машины, я открыл ей дверь, и она уселась. — Ты отвезешь меня к моей машине? — На этот вечер ты уже утолила свое любопытство, крошка. А потом я должен быть на одном совещании.— Часы на моей руке показывали начало десятого.— Через тридцать минут заканчивается собрате, которое прово¬ дят мои кузены. А там моя очередь. — Дог... — Угу? — У нас был очень симпатичный вечер. Мы еще встре¬ тимся? — Без сомнения, котенок. — Даже если Кросс задумает тебя убить? 359
— Пусть займет очередь, желающих слишком мно¬ го,— ответил я. У Хобиса и Вертолета все было спокойно. Три часа на¬ зад Хобис сообщил, что заподозрил слежку за квартирой Ли, но не хотел обнаруживать себя проверкой. Я велел ему бросить на это дело кого-нибудь еще, но самому не высовываться. Затем я позвонил связному. Выслушав мои распоряже¬ ния, он кашлянул и перешел на французский: — Мне звонили из Европы. — Так? — Под Марселем стреляли в Пьера Дюмона. — Как он? — Поверхностное ранение ноги, но О'Киф отправляет его обратно. Груз оказался гораздо больше, чем предпо¬ лагалось. Предусмотрены все вероятности. В город сте¬ каются все наемные убийцы. — Ты мне не живописуй, а докладывай конкретно. — Ле Флер объявил это... как это будет... — Вознаграждение? — Да, да. Груз стоит примерно семьдесят миллионов. Его потеря недопустима. Последние две партии были кон¬ фискованы правительственными властями. Эта партия должна была возместить дефицит. Появились слухи, что она уже ушла. — К кому?—спросил я. Он кашлянул, не сразу решаясь ответить. — К вам,— кратко сказал он. — Кто-то перепутал все связные линии. — Мне посоветовали вообще прекратить всякую связь. — Тебе неверно посоветовали, мой друг. Не вздумай¬ те перекрыть мои связи. — Да, но теперь все не так... не то, что раньше, мистер Келли. — Ничего не изменилось, приятель. На твой банков¬ ский счет поступают жирные вклады, так что пусть все бу¬ дет по-старому. Мне эта передряга самому не нравится, но если каша заварилась, не пытайся увернуться, а то пер¬ вый окажешься в котле. — Мистер Келли... это ведь не только от меня зави¬ сит. — Тогда выбирай... кого больше боишься. 360
— Слушаю, сэр. — Картина тебе ясна. Есть дополнительные детали. Знаешь братьев Гвидо? — Мистер Келли... — Получатели — они. У них между пальцев ничто не проскользнет. Так что товар никак не мог попасть ко мне, и мне не нравится, что меня сделали козлом отпущения. Советую не мешкая расставить все и всех по местам, ина¬ че волкодав найдет, кому перегрызть горло, ясно? — Яснд. Повесив трубку, я вернулся к бару, где Тод натирал прилавок красного дерева до ослепительного блеска. Но это был лишь предлог, чтобы не говорить со мной. Он ед¬ ва глянул в мою сторону, но я, взяв свой стакан, как ни в чем не бывало уселся за стойкой напротив него. — Что пасмурный? — Ничего. — Думаешь, лезу на рожон? Пожав плечами, он выдавил немного ¿маслянистой жидкости на старое дерево и стал еще старательнее вти¬ рать ее тряпкой. Наконец он остановился, нахмурив лоб и с беспокойством глядя на меня. — Малыш, Кросс обо всем узнает. — А кто ему скажет? — В нашем городке вести расходятся быстро. — Линтон всегда был настоящим кладбищем секре¬ тов, да еще каких. — Это раньше было, теперь не то. — Я же сказал тебе, просто дружеский визит. Тод недоверчиво посмотрел на меня, закончил свою работу и, вымыв руки, подал мне сложенный листок бу¬ маги. — Стэнли Крамер просил передать. Записка была предельно короткой: Зайди повидаться, и подписана инициалами. — Он ничего не объяснил? . — Нет. Сказалъпусть прихватит свою девчушку. — Она в Нью-Йорке. — Вот и хорошо. Стэна в городе сейчас тоже нет, бу¬ дет через пару дней. Уехал, верно, навестить старого дру¬ га. Девчушкин отец работал с ним. — Да, много лет тому назад,— подтвердил я. — Славные ребята, эти старожилы. Компанейские. Хорошо, если бы у них с работой выгорело. 361
— Будет порядок, Тод.— Положив сдачу в карман, я взял шляпу.— Да, кстати, Шэрон Касс гуляла с кем- нибудь из здешних? Он бросил на меня непонятный взгляд и слегка улыб¬ нулся: — Уж такое их девичье дело. — Накануне ты мне хотел что-то о ней рассказать. — Она обручена. — Она мне говорила. — Хочешь поломать обручение? — Может, и не хочу. Тод стоял, облокотившись на стойку, потом кивнул головой, глядя на меня мудрыми стариковскими глазами. — Ты уж не маленький, паренек. Я смотрю, забот у тебя хватает и ты с ними ловко управляешься. Вот и продолжай действовать по собственному разумению, тогда не придется никого винить за плохой совет. Улыбка растянула мои губы: — О'кей, философ. — Только не обижай ее. — Да ты что! Она все еще невинная девушка. — Вот об этом я и говорю.— Тод больше не хмурился и был похож на моего старого школьного учителя. Альфред и Дэннисон слушали невнимательно. С моим появлением их жизнь наполнилась беспокойством. Пока я объяснял, что им следует делать, они сидели, плотно сжав губы и даже не прикасаясь к стоявшим перед ними бокалам. Самое забавное, что и объяснять-то долго не при¬ шлось. Когда я сообщил, что в Линтоне будет сниматься фильм, а главным местом действия будет заводской ком¬ плекс, все три сестры закудахтали от восторга, и не оста¬ лось никаких сомнений, на чьей они стороне. Альфи и Дэнни было ясно: либо они должны согласиться с се¬ страми, либо им не видать их акций. Но им не хотелось соглашаться сразу, надо было про¬ демонстрировать свою власть. Выйдя и посовещавшись минут сорок, они вернулись в библиотеку, чтобы сооб¬ щить о своем согласии, при условии, что съемки не поме¬ шают производственному процессу. — Приятно, что ты проявляешь интерес, Догерон,— величественно добавил Альфред. — Пустяки. 362
— Может, тебе будет интересно услышать, что я разузнал кое-что из твоего прошлого? — О? — Одна знатная дама в Европе... — Их было две,—спокойно прервал я,—только они никогда не признаются. — Есть доказательства. — Слышал я об этих фотографиях, а также о том, что тот, кто сделал снимки, погиб. Несчастный случай, когда он охотился с мужем графини, которого пытался шанта¬ жировать. Муж утверждает, что женщина на фотографии вовсе не его жена. — Есть еще кое-что,— ответил Альфред голосом гре¬ мучей змеи. — Усердие. Вот что я люблю в тебе, Альфи. Когда я уходил, никто со мной не попрощался, только Марвин Гейтс пошел проводить меня. В холле нас встре¬ тил Харви, подал мне плащ и шляпу и ушел в буфетную. Марвин, дружески хлопнув меня по плечу, расплылся в широкой улыбке, которую с трудом сдерживал весь ве¬ чер. — Ну и спектакль, старик! Блеск! После твоего по¬ следнего посещения наших дам просто не узнать. — На что намекаешь, приятель? — Люселла услышала голоса, спустилась вниз и виде¬ ла весь спектакль. Когда опустился занавес, она, конечно, смылась к себе, но изрядно позабавилась. Жаль, меня не было. — Вот теперь у каждого есть свой секрет,— ответил я. — Да уж, есть что выложить в подходящий момент,— поддакнул Марвин. Только я подошел к машине, как в кустах кто-то ка¬ шлянул. Выхватив револьвер, я мгновенно развернулся на звук, припав на одно колено. Испуганный голос про¬ изнес: — Это я, сэр, Харви. — Так и под пулю попасть недолго,— ответил я, слег¬ ка встревоженный такой вероятностью. Он вышел из кустов, а я спрятал кольт в кобуру. — Простите, сэр. Не знаю... но я подумал, вам следует знать. — Что такое? — Вас кто-нибудь ждет, сэр? — Нет, а что? 363
— Какая-то машина проезжала мимо дома несколько раз. Сейчас она стоит за деревьями, метрах в пятидесяти от главных ворот. А водитель наблюдает за домом с про¬ тивоположной стороны дороги. — Как ты заметил? — Не я, мой племянник.— Он на мгновение за¬ мялся.— У них бедная семья. Каждую неделю мне удает¬ ся собрать для него немного съестного, чтобы поддер¬ жать их. — У каждого свои привилегии. — Вроде того, сэр, если вы не против. — О чем речь! — Племянник сперва подумал, что это патрульная машина, и остановился посмотреть, что будет. Но чело¬ век так и не вылез из машины. — Почему ты мне об этом рассказал? Указав глазами туда, где у меня был спрятан револь¬ вер, он ответил: — Вижу, что не зря это сделал, сэр. — По старой дороге можно проехать? — Наверное. Она здорово заросла, но садовник выво¬ зит по ней мусор на маленьком тракторе. — О’кей, Харви. Спасибо. — Сэр... вам что-нибудь угрожает? — Пока нет,— ответил я. Мы встретились с сержантом Тобано в небольшом ресторанчике, работавшем круглосуточно. Сержант допи¬ вал вторую чашку кофе, слушая меня с мрачным видом, не говоря ни слова и не отводя глаз. — Теперь мы знаем о разборке с братьями Гвидо. — Узнаете еще больше. — А какая тебе из этого выгода? — Из чего из этого? Почему мне никто не верит? — Неудивительно, с твоим-то прошлым. — Здесь больше людских домыслов. — Ты мне не нравишься, Келли. Раньше я таких, как •ты, ненавидел. Но я постарел, и мне лень ненавидеть. Сейчас ты мне просто не нравишься, понял? — Куда яснее, сержант. — От тебя одни неприятности, с мафией ли ты или против нее. Но у тебя большие связи и тебя велено не тро¬ гать. Но все равно тебя тронут, не мы, так другие. 364
Придя домой, я обнаружил Ли и Розу мирно посапы¬ вающими в развороченной постели. Вернувшись в свою комнату, я вытащил старый чемо¬ дан, собрал вещи, принял душ, побрился и сделал себе бу¬ терброд. Я уже был на выходе, когда, обернувшись, уви¬ дел в дверях Ли, с царапинами на груди, в своих нелепых шортах, застегнутых на пуговицу с надписью «Любовь». — Где тебя черти носили? — Везде понемногу. Иди спать дальше. — Вот так и уехал бы? — нахмурился оп.— Куда со¬ брался? — Освобождаю помещение, братишка. — Так. Усадил нас по уши в дерьмо, а сам ходу? Мило. — Ты о чем? — Газеты надо читать. — Ну-ка рассказывай. — Вчера вечером я виделся с Диком Лагеном. — Ну и? — Деньги и пресса могут горы свернуть. — Бульдозером быстрее. — Тебя застукали, Дог. Дик раскопал что-то из твоих дел в Европе и скоро произойдет обвал. Он пока не гово¬ рит, в чем дело, выжидает, но все скоро раскрутится. — Дружище...— я посмотрел на него с сожалением.— Ты — несчастная жертва цивилизации. — Ты очерствел, Дог. Очерствел. А ведь был отлич¬ ным парнем. — Был. — Что будет с Шэрон? — Ничего. — Мне ее больше всех жалко. Она так загорелась с этими съемками. Мечтает, как возродится Линтон. Ты просто убьешь ее. — Она крепкий орешек, Ли. — Не такой крепкий, как ты думаешь. Он помолчал, прислонясь к дверному косяку. — Опять приходили полицейские. — Знаю. — Я им ничего не сказал, если это тебя интересует. — Мне все равно. — Дог... за мной следят. — Правильно. — Твой человек? — спросил он удивленно. 365
— Один мой старый друг. Ли успокоенно кивнул, потом в его голове что-то ме¬ лькнуло и губы дрогнули. — А за Шэрон тоже? — Из предосторожности. — Понимаю. Ты нашел ту записку? — Да. — Была еще одна. То же самое: Феррис и цифры. Ле¬ жит на столе. Словно какое-то зернышко пустило росток в моей го¬ лове от постоянного повторения текста. Но оно попало не на плодородную почву, а на бетонную плиту. Я чувство¬ вал, видел этот росток. Но знал, что пойму, что это за ра¬ стение, только когда распустится цветок. Я поднял свою поклажу, а Ли посторонился, чтобы пропустить меня. — Может, скажешь, куда отправляешься? — Сегодня переночую в отеле, отосплюсь, позвоню в разные места, потом возьму машину и вернусь в это бре¬ довое старое поместье на берегу залива. Надо подумать кое о чем и отдохнуть. Выражение его лица изменилось, и вот мы уже были не здесь, а там, в пебе, на своих «Р-51», шасси убраны, в плотном строю, готовые атаковать вражеские бомбар¬ дировщики под нами. — Ищешь полосу для взлета? — спросил Ли. Он даже не подозревал, что попал в самую точку. 17 Колонка Дика Лагена кончалась обещанием расска¬ зать в следующем номере нечто такое, что вызовет сенса¬ цию в определенных кругах. Мона Мерримен расписыва¬ ла в своей светской хронике все подробности сделки Кей¬ бла-Джентри, сообщила о натурных съемках в живопис¬ ном фабричном городке к северо-востоку от Нью-Йорка. Уже были сделаны предложения на главные роли несколь¬ ким кинозвездам. Предполагалось, что роль героини бу¬ дет играть самая известная английская актриса. Был упо¬ мянут и я как один из авторов идеи съемок в Линтоне, а не, как обычно, в Калифорнии, где голливудские декора¬ ции не могли обеспечить полной достоверности. На одной из страниц было помещено сообщение 366
о том, что тайна двух «загадочных убийств» еще не разга¬ дана, но следствие уверено в успехе. «Нанося выкуси!» — сказал я про себя и бросил газету на пол. В этот момент зазвонил телефон, и Эл Девеккио сообщил, что едет ко мне. Без привычного кресла-качалки, кофе и салями Эл чув¬ ствовал себя не в своей тарелке. Перебрав бумаги у себя на коленях, он вытащил одну и заявил: — У тебя ничего не выйдет, Дог. — Почему? — Макмиллан опережает тебя по крайней мере на пять процентов акций. Этого достаточно для перевеса в контроле. Ему удалось заинтересовать авиационный концерн «Фарнсворт», а заполучив заказы, он заинтере¬ сует и акционеров. Людям нужны дивиденды, а не трога¬ тельная верность прошлому и Бэрринам. — Но он развалит все производство Бэрринов. — Без сомнения. Он переведет заказы на свои заводы и справится с ними лучше; только до поры до времени он будет об этом помалкивать, чтобы обвести акционеров Линтона. — Как авиаконцерн вообще заинтересовался заводом Бэрринов? — Завод всегда славился высоким качеством исполне¬ ния. Там до сих пор применяется старинная технология штамповки с вытяжкой, а для «Фарнсворта» это важно. Только Макмиллан их надует—деньги те же, а сделать можно и на скорую руку. — Что я могу предпринять? — Ничего. Самое большое, получишь место в правле¬ нии, но это тебе ничего не даст. Макмиллан выиграл. Ты только зря потратил уйму денег. — Посмотрим. — Я тебе говорил, тебе надо было сначала научиться считать. — Людей, которые умеют считать, можно нанять, Эл. Сложив свои бумаги, Эл откинулся на спинку стула и посмотрел на меня необычпым взглядом. — Что намерен делать? — Есть кое-какие идеи. Завод—это еще не все, ради чего стоит бороться. — А что же еще? — Скажу в свое время.— Я достал пачку, и мы закури¬ ли.— Что тебе известно насчет братьев Гвидо? 367
— Вся кайф-машина со скрежетом застопорилась. Ждут, когда братишки вернут товар. Мафия мне в жилет¬ ку не плачется, так что подробностей не знаю. — Тогда делай предположения. Ты у нас по этой части мастак. — Чертова пропасть денег провалилась неизвестно куда. Мальчики с пушками повысыпали на улицы и, гово¬ рят, уже получили задания. Старший Гвидо на всякий по¬ жарный случай вывез семью в Южную Америку. А млад¬ ший не подсуетился вовремя, так его логово плотно обло¬ жили. Они всерьез напуганы и не жалеют денег, чтобы найти пропавшую партию. — Вот и молодцы. Сложив все бумаги в конверт, Эл бросил его на стол в мою сторону. — А теперь, друг мой, разойдемся мирно. Мне упла¬ чено по сегодняшний день, и я не хочу никаких осложне¬ ний. Все, что я мог, я для тебя сделал, и если ты опять нач¬ нешь талдычить о фронтовой дружбе и прочем в том же духе, я пошлю тебя куда подальше. — Я тебе позвоню. — В любое время. Можем позавтракать вместе, по¬ обедать, собраться с полковыми друзьями, но не вмеши¬ вайся в мою работу. Он направился было к двери, но остановился, вспом¬ нив что-то. — Ты знаешь, я тут долго разговаривал с Ролландом Холландом. - Да? — Я опять сделал предположение.— Он широко улыбнулся.— Ну и пройдоха же ты! Запинаясь, связной начал по-французски, но сразу пе¬ решел на торопливый испанский, в такт постукивая пальцем по столу. — Нет. Простите, мистер Келли, больше ничего не могу сказать. Все полностью вышло из-под контроля. — Что сказал О’Киф? Его лоб покрылся каплями пота. — Умоляю... Мое лицо, отражавшееся в зеркале за его спиной, не вызвало и у меня особой симпатии. Он привык спокойно работать с краю, а теперь угодил в самое пекло. — Только из уважения к вам,—с трудом выдавил он. 368
— Само собой. — Груз ушел за пределы страны. Курьер, которого убили... доверил его кому-то еще. Один человек по имени Ле Флер... он подозревает, что груз попал в Сохо, в кни¬ жный магазин... — К Саймону Корнеру? — Да, к нему. Его убили. Но у него ничего не нашли. Однако в результате английская полиция вышла на зага¬ дочного Ле Флера. Как говорится, там даже чертям тош¬ но стало. У полиции появилась возможность развалить всю структуру сразу. Стоимость исчезнувшей партии столь велика, что ни одной организации не по силам воз¬ местить потерю. — Что сказал О’Киф? Глотнув из своего стакана, он медленно наклонил го¬ лову и нервно облизнул губы. — Они почему-то решили сосредоточить все силы на вас. Уже даны... соответствующие указания. О’Киф ска¬ зал... что вам надо... исчезнуть. — Значит, смазывать пятки? — Извините, не понял. — Я ^теперь персона нон грата. — Вот именно, мистер Келли. Все идет к тому, что вам осталось жить считанные дни, если... — Если? — Если вы не вернете груз. — Значит, к делу приступают отборные пушкари? — Я... боюсь, что да. — Тебя уполномочили на эту встречу? — Да. — Скажи им, пусть идут к известной матери. После ухода связного я минут пятнадцать послушал новости и выключил телевизор. Дозвониться до Шэрон Касс не удалось: она ушла обе¬ дать. Я просил передать, что вечером зайду к ней домой. Растянувшись на диване, я заглянул в себя и заметил, что мой росток поднялся на пару сантиметров, но я все еще не мог разглядеть, что это. Я плюнул на все и уснул. Вечер оказался премилым. Играл небольшой оркестр человек из десяти, ублажая несколько сотен важных го¬ стей, съехавшихся в скромный сарайчик С. К. Кейбла, комнат на двадцать. Шум толпы, раскатистый смех и звон бокалов совер¬ 369
шенно заглушали музыку. Кругом было буйство оголен¬ ных тел, просвечивающих сквозь прозрачные блузки, об¬ наженных рискованными декольте и вырезами на спинах. Торговля шкурами. Пощупайте выделку, попробуйте на упругость, потыкайте на прочность. Запахи тел смеша¬ лись в один безликий ядреный дух. — Я знала, что тебе не понравится, Дог,— сказала Шэрон. — Не так уж и плохо. Мы долго здесь пробудем? Она подала мне бокал, взяв его с подноса у проходив¬ шей мимо хорошенькой официантки. — Что случилось, Дог? — Ничего. — Посмотри, как на тебя поглядывают дамы. — Ну их к черту. — Ты сегодня не очень-то общительный. Прости. Мне не надо было приводить тебя сюда. — Я не хожу на поводке,— засмеялся я и легонько дернул ее за волосы.—Ладно, сейчас оттаю. Слишком много всего произошло. Шэрон показала головой на дверь. — Вон Ли. Это он уговорил английскую актрису под¬ писать контракт с Кейблом. — Кейбл тоже взял его в штат? — На съемки этой картины. Хороший выбор. Только он почему-то не выглядит радостным. Я поставил пустой бокал на поднос проходящей официантке и взял полный. — Когда я познакомлюсь с твоим женихом? — Он появится, когда будет готов,— ответила она почти рассеянно. — Независимый хмырь. — Да,— ответила она.— Вполне. — Стоило бы его предупредить. — Ну так сделай это. — Пусть зануда сам не дремлет. — Что у тебя за выражения? На ее лице появилась какая-то отстраненная улыбка. Она мне напомнила что-то, листки календаря зашуршали в обратную сторону, отбрасывая год за годом. Росток еще поднялся, и появился первый лист. На нем виднелась какая-то цифра, но была еще неразличима. Кто-то подошел и увел Шэрон в другой конец зала, а ее место заняла парочка блондинок, завязавших со мной 370
светский разговор. Я отвечал довольно невнимательно, пока не подошла Мона Мерримен и не шуганула их в своем солдатском стиле, заявив, что я весь ее. — Слушай, что о тебе разузнал Лаген?—спросила она, когда мы остались одни. — Сам не знаю. Мона повернулась так, чтобы никто не видал ее лица, и серьезно уставилась на меня. — Меня считают старой сплетницей, Дог. Но я была очень недурным репортером, пока не стала писать исклю¬ чительно ради денег. У Дика что-то есть, и он хочет тебя раздавить. — Не думай ни о чем, Мона. — Сынок... я тебе говорю, я была хорошим репорте¬ ром. Мои люди и сейчас передают мне интересные факты. — Дик считает, что я был крупным бандитом в Ев¬ ропе. — А ты был? — Крупнейшим, детка. — А сейчас? — Вышел из игры. — По-настоящему? Я кивнул утвердительно. — А он может это доказать? — Ни малейшего шанса. — Малыш, мы с тобой могли бы сочинить настоящую симфонию... на пишущей машинке. — Не надо. Есть музыка погромче. — Ив ритме стаккато, полагаю? — Можно и так сказать. Пойдем присоединимся к го¬ стям,— предложил я. — Тебе не захочется. — Почему? — Там стоят Кросс и Шейла Макмиллан. Он что-то не очень доволен предстоящими съемками. — А сделать ничего не может. — Не может, поскольку твои братья одобрили сделку. Пальцы Моны сжали мою руку. — Неужели это все ты заварил? — Служу обществу. — Песик, с каким удовольствием я бы уложила тебя в постельку рядом с собой. — Мона, разве я похож на плюшевого мишку? — Ты почище электродрели! 371
— Ну, мать, ты даешь! — Ты родился не в свое время, Дог, ошибся веком. — Да ты прорицательница! — Это самое приятное из всего, что я слышала за по¬ следнюю неделю. И это чистая правда. А теперь будь паи¬ нькой, забирай свою куколку и смывайся отсюда. В нашу сторону смотрит айсберг, и по некоторым приметам это не сулит ничего хорошего. — Кто это? — Шейла Макмиллан. Старая кошка вроде меня чи¬ тает приметы не хуже одного знакомого барбоса. Сказываются годы. Я устал, мне все надоело, ко всему пропал интерес. Я думал, я свободен, но не могу вырва¬ ться. Многие погибли, и я был свидетелем. Я продер¬ жался дольше других. Наступает моя последняя игра. За спиной никого, рассчитывать не на кого. Бей, Келли! Твоя очередь, Келли. — О чем задумался?—спросила Шэрон. — О том, какого черта ты разгуливаешь голая. — Я вполне прилично одета по сравнению с дамами на сегодняшнем вечере. — Да уж нечего сказать, в эту шифоновую ночную ру¬ башку, под которой ни нитки? Весь низ просвечивает. — Нравится? — поддразнивая, усмехнулась Шэрон. — Более чем, невинность ты моя. Шэрон подала мне чашку кофе, положила сахар и до¬ бавила молоко. Устроившись напротив меня, она переки¬ нула ногу на ногу и посмотрела смеющимися глазами. — Сколько у тебя было женщин, Дог? — Много. — А невинных? — Несколько. — А сколько? — Будет тебе. Такие вопросы задаешь... — Ну, приблизительно. — Дюжина. Я девушками специально не занимаюсь. Чистая случайность. — Это больно? — Да я-то почем знаю! — А они кричат? Я отхлебнул кофе, обжег рот и полез за сигаретой. — Они все визжат от восторга, когда я их трахаю.— 372
Может, хоть это угомонит ее ненадолго, подумал я, но нет. — Я имею в виду в первый раз. — Нет. Когда девушка оказывается нетронутой, я использую классическую технику. Я в этом деле знаток, и если они и кричат, то только требуя добавки. Больше я тебе ничего не скажу. С какой стати я буду готовить тебя для другого. — А я тоже знаю разные приемчики. — Слышал, как ты рассказывала Раулю. — Ревнуешь? — С чего это? Дело твое. Что до меня, то я предпочи¬ таю полное взаимопонимание. Почему бы твоему парню не трахнуть тебя, и дело с концом? — Возможно, он умер,— она сказала это так просто, что мне следовало раньше догадаться. — В армии? - Да. — В загранке? Шэрон кивнула и глотнула кофе. — Когда ты его видела в последний раз? — В тот день, когда он уходил на войну. Мы обручи¬ лись в этот же день. У нас не было времени, и он дал мне это.— Она подняла руку со своим дешевеньким колечком. — Прости, малыш. — Ничего. — Любила его? — Я его всегда люблю. — Письма получала? — Нет. — Сколько же ты собираешься его ждать? — Пока не буду уверена, что он умер. — Боюсь, у него осталось мало времени,— сказал я, поднимаясь со стула. — Да, я знаю. За окном прогремел гром, я подошел и посмотрел вниз, на разбухший город, расползшийся подо мной. Фа-, ры прошивали темноту, гудки требовали освободить про¬ езд, а крохотные точки сновали между светофорами, под¬ чиняясь командам «Иди» и «Стой», суетясь, словно мы¬ ши, попавшие в бетонный лабиринт города. — Когда начинается подготовительная работа в Лин¬ тоне?— поинтересовался я. — Поиски натуры начнутся в конце недели. 373
— Ты тоже поедешь? — Придется. — Старый дом на Мондо Бич... — Да? — Я буду там. — Дог... Обернувшись, я увидел ее стоящей у кресла, ночная со¬ рочка лежала у ног. У меня внутри все затрепетало от этой неотразимой наготы. Через мгновение ощущение прошло. В сумеречном свете блестели ее зубы: то ли она улыбалась, то ли смеялась. Скорее всего, смеялась. Схва¬ тив плащ и шляпу, я направился к двери. На улице все еще шел дождь. Странный город, ду¬ мал я, расположился только в двух направлениях — вверх-вниз и поперек, как сетка на военной карте. Он не разошелся кругами, как Лондон, не разрастался как попа¬ ло, стиснутый самим собой, как Рим, Париж или Мад¬ рид... Нью-Йорк бесконечно тянулся на север, юг, запад и восток, и когда планировщики почти забывали о на¬ правлении, появлялись названия Вилледж, или Бруклин, или еще что-нибудь. Но когда произносили «город», это всегда означало Манхэттен, голову всемирного спрута, царство компьютеров, хранилище сокровищ и денег, где обретались и баснословные богачи, и жалкие бедняки и где куча идиотов, стараясь заполучить голоса избирате¬ лей, обещала сделать бедных богатыми, а богатых бедны¬ ми, не понимая, что достичь этого абсолютно невозмо¬ жно. И сколько ни надрывайся и ни ори, ты, гражданин, либо богат, либо беден и никуда от этого не уйдешь. Бед¬ няки стараются отобрать, а богачи не отдать, как всякий умный человек. Это — как мертвые и живые: одним су¬ ждено умереть, другим — жить. Интересная вещь — смерть. Сколько жизней погубила цивилизация, культура, религия. Все расцвело на костях мертвецов. Единственная неприятность от них — запах. Бояться надо живых. Но запах смерти можно почувство¬ вать заранее. Знакомый мне запах был в сотне метров от меня. Еще несколько метров, и он усилился. Я заметил убийцу, как только вышел от Шэрон. У меня было преимущество. Он не знал города, а для меня каждый кирпич, каждая бетонная.стена была частью моего мира. Я вел его за собой, пока не спрятался в знако¬ 374
мой нише в знакомои.хтене. Когда-чОН поравнялся со*; мной, я уже его ждал. Ему нельзя было отказать в скорости и осторожности, но я первый закрыл крохотный зазор между жизнью и смертью, выстрелив ему в живот. Он был еще жив, ког¬ да я вынул револьвер из его пальцев и спокойно сказал: — Тебе осталось секунд десять, но это будут самые мучительные мгновения в твоей жизни. Хочешь, я сокра¬ щу их или предпочитаешь мучения? Каким-то невероятным усилием воли он изобразил кривую ухмылку на окровавленных губах, молча глядя на меня и понимая, что стоит ослабеть первому шоку, как все нервные окончания передадут в мозг невыносимую боль. — Эль Лобо,— выдавил он. — Я убил Эль Лобо десять лет назад,— ответил я.— Кто? Он отрицательно качнул головой, я поднял револьвер, он попытался что-то сказать в последнюю секунду, но бы¬ ло поздно. — Счастливо, лопух,— произнес я, припомнив осталь¬ ных и Ли, связанного в ванне, и бросился прочь, потому что какая-то женщина уже вопила из окна, а вдали нара¬ стал вой полицейских сирен. Для верности я обернулся и посмотрел на его бо¬ тинки. Они были коричневые. 18 Комната была пыльная, запущенная, но пахло прият¬ но, и когда я продрался через паутину и покоробившиеся доски, мне понравилось и внутри. Здесь мой отец любил мать, и в результате получился я. В комнате, казалось, еще стоял запах их неистовой любви. Мать говорила мне об этой комнате, но меня никогда к пей не подпускали. А теперь весь дом — мой, и нет деда, а у ворот нет сторожей в ливреях. Мне принадлежит эта комнатка под самой крышей с узенькой девичьей крова¬ тью, где в окно вместе с соленым морским воздухом про¬ никает луч луны и доносится монотонный звук прибоя. — Привет, ма! Показалось, прошелестел ответный привет. — Привет, па! 375
Ветер донес звук смеха. — Вот я и дома. Тишина. — Я люблю вас. Головорез, и со мной все кончено, но я люблю вас. Тишина. Да я и не ждал ничего. Ма? Ни звука. Па? Ни звука. Ну и черт со всем. Гори все огнем. Комнатка такая крохотная. Здесь я был зачат из ниче¬ го, из простого акта любви. И вот я добрался до трона, я, всеми отверженный, ублюдок, горемычный убийца, и я спрашиваю лишь об одном: — Ма... па... что же мне делать, черт побери? Думай, сынок. Они отняли у нас все. Теперь твой че¬ ред. Настоящих парней осталось немного. Я лежал на кровати, и мне было хорошо. Я впервые понял свою мать. Где-то на воле бродит мой убийца. Еще посмотрим, кто кого. Я снял штаны и помог себе разрядиться. Скучная вещь—дождь, особенно проливной... Но я сказал «чудесно», окунулся в него, подумав, где-то сей¬ час ошивается Арнольд Белл со своим никелированным орудием с глушителем и каково ему было узнать, что его напарника увезли в морг в пластиковом мешке. Может, они теперь притормозят чуток, как думаешь, Дог? Дождемся, пока полиция все проверит. У баллистиков сведений о моем стволе нет. А убитый — просто еще один труп, У которого возьмут отпечатки пальцев, а получив информацию, закроют дело, списав все на заморскую ма¬ фию. Очень меткий стрелок оказался не на высоте. Но остался еще один. Самый меткий. Арнольд Белл. Убийца по заказу, и я — его заказ. Неожиданно выглянуло солнце, и все вокруг засияло, а дождь легким серебристым туманом уполз к северу. Толстая чайка уселась на крышу крыльца за моим окном, и я чуть не сказал ей «привет». Далеко на горизонте под¬ 376
нимались дымы из трех заводских труб, и у меня появи¬ лось дурацкое ощущение, что мир прекрасен. Наконец-то на целых три дня я стану Робинзоном Кру¬ зо. Все было чудесно до конца последнего дня. Но когда наступила темнота, я уставился на звезды, и они словно сливались в числа, а мой росток выбросил еще один по¬ бег, и цветок должен был вот-вот распуститься. Я оставил револьвер на кровати. Послышался шелест прибрежной травы, зашуршал песок, и тогда мои руки сомкнулись на его горле и он был в пяти секундах от смерти. Единственное, что огорчило Марвина Гейтса, это то, что я пролил его выпивку. — С чего это ты на меня навалился? — А ты не крадись. — Да я вроде посвистывал,— оправдывался он. — Ты посасывал. — Извини, старик. — В чем дело? — Плесни в стаканчик. — В доме только пиво. — Плебейство. Ладно, сойдет. Давно не бывал в тру¬ щобах. Дуралей меня насмешил. Был на волосок от смерти и не заметил, пьянчужка. Мы развели небольшой косте¬ рок и молча сидели, потягивая пиво. Так прошло около часа, огонь потух, и только багряно светились угли. — Как ты меня нашел? Открыв новую банку, он ответил, не глядя на меня: — Тебе больше некуда деться. — Дом мой. — Я так и понял. — Почему? — Дом куплен. Увидев тебя, я не поверил в канадско¬ го дядюшку. Пораскинул мозгами, и вот я здесь. — Дать бы тебе по шее. — За что? Я и так врожденный неудачник. — Однако Пэм за тебя держится. — Она — размазня.— Он надолго приник к банке, по¬ том, оторвавшись, широко улыбнулся.— Эх, оказаться бы мне хоть раз на коне! Осточертело жить в помойной яме. — Чего бы тебе хотелось, Марв? Что-то произошло с его чертами. Губы сжались, и да¬ же цвет глаз, казалось, изменился. — Вернуть бы мне мой мужичий конец. 377
-— Будет трепаться, Марв. — Нет, правда. Олух я, мистер Келли. Некультурно говорю? — Очень некультурно. — К моему несчастью, я люблю свою жену даже по¬ сле того, как вляпался в гнусную историю и в результате потерял все свое мужское достоинство. — Сам виноват, приятель. — Да, по не я первый, не я последний. — Точно. Давай-ка поговорим, Марв. Ведь ты сюда пришел не пиво лакать? — Альфред и Дэннисон — гомосексуалисты. — А еще что новенького? — спросил я. — Так ты знаешь? Я слегка пожал плечами. — Откуда ты-то узнал? — спросил я. — У меня есть... скажем... нестандартные приятели, которые узнают своих с ходу. Они сразу указали на брат¬ цев. Ничего определенного, доказать трудно, но я верю их чутью. После твоего первого приезда я навел кое-какие справки. Если парочка и практикует это дело, то очень скрытно. Их друзья — все очень приличные люди, но бра¬ тья часто исчезают из дома па день, два, якобы в деловые поездки, но по возвращении очень долго и нудно объяс¬ няют свое отсутствие. По крайней мере, Дэннисон. Аль¬ фред больше помалкивает, если к нему не пристают с рас¬ спросами. — Никто бы не подумал на Альфи,— заметил я.— У Дэнни хоть оправдание есть. Марвин вопросительно посмотрел на меня. — В детстве он подцепил триппер от одной потаску¬ шки. Это, наверное, навсегда отпугнуло его от женщин. — Понятно. Это многое объясняет. Удивительно, что ты знаешь. — Я не знал. Просто вертелось на уме, как неприлич¬ ный анекдот, который никак не вспомнить. — В общем, это не доказательство, просто научная ги¬ потеза. Я подумал, может, это тебе поможет в твоей тяжбе за наследство. — Смотрю, братишки достали тебя, Гейтс. Он повернул в руках пивную банку, изучая этикетку. — Та махинация, на которой я попался, была не со¬ всем моя идея. Долго рассказывать, но втянули меня они. — Не надо было попадаться на крючок. 378
— Что теперь говорить. Не очень-то приятно жить на подачки требовательной женщины. На что не пойдешь ра¬ ди независимости. Меня обвели и вышвырнули, прежде чем я понял, что случилось. С тех пор я веду довольно жалкую жизнь. Да ты и сам, верно, знаешь? Я кивнул. — Счастливой охоты. Не хочу занимать твое время. Спасибо за выпивку. — Заходи в любое время,—пригласил я. Когда он ушел, я прикончил оставшиеся припасы, при¬ брался и отправился в Линтон, чтобы встретиться со Стэнли Крамером. Маленькая собачонка выскочила из темноты и радост¬ но залаяла. Только я подошел к крыльцу, как дверь от¬ крылась и меня встретил Крамер. — Заходи, сынок. Сейчас закончим партию и погово¬ рим. Крамер познакомил меня со своими приятелями, лы¬ сым Джюком и Стоуни. Когда-то все они работали на за¬ воде у деда, но годы взяли свое, и теперь они были не у дел. Каждую неделю они собирались, чтобы поиграть в карты, и это стало их неизменным ритуалом, и хотя я в него не вписывался, все же я был частью их прошлого. Мы прове¬ ли за мирной беседой около часа, вспоминая разные слу¬ чаи из заводской жизни, прежде чем Стэнли Крамер пере¬ шел к сути. — Знаешь, когда ты уехал, я стал думать о взрыве и об остальном. Пошел к одному старому инженеру- химику, который тоже работал в то время. Так вот он ни¬ как не мог взять в толк, отчего взлетела лаборатория. Правда, во время следствия он промолчал, хотя подумал, что, видимо, это была небрежность персонала в обраще¬ нии с кислотой: забыли закрыть кран, вот и капало... но раз никто сильно не пострадал, он помалкивал. Но как вырвало сейф из стены—совершенно непонятно. — Но вы говорили, что в нем ничего не было. — Мелкие деньги да старые бумаги. Деньги валялись на полу, так что это был явно не грабеж. — Не помните, что за бумаги? — Джюк, расскажи ему.— Крамер повернулся к лысо¬ му приятелю. — Старые формулы сплавов. Когда-то производ¬ ственный секрет. Ко времени взрыва они уже никого не интересовали й, -кстати, тоже лежали на полу. У меня там 379
была припрятана фунтовая жестянка табаку. Все осталь¬ ное переложили в новый сейф. Сообщение мне ни о чем не говорило. Я ждал, что они еще скажут. У стариков своя манера. — Мне бы и ни к чему, если бы Стэн на днях не вспом¬ нил, что неделей позже понадобилось достать что-то из нового сейфа, а наборный запор-то и заело. Позвали спе¬ циалиста из компании, продавшей сейф. Тот сказал, что в замке кто-то ковырялся, или еще что, не помню. Тогда Альфред и говорит, что, дескать, вчера они что-то там передвигали с помощью вилочного подъемника и, видно, задели сейф. — Такое возможно?—спросил я. — Паренек на подъемнике был очень аккуратный. Если б такое случилось, он бы сразу признался. Но он ска¬ зал, что ничего такого не было. Альфред задал ему голо¬ вомойку и уволил. Когда ящик открыли, Альфред и Дэнни прокопались в нем полдня, а когда вышли, вид у них был, словно жабу проглотили. — Вы не знаете, им известен был шифр к замку? — Нет. Они его узнали, только когда завещание всту¬ пило в силу. До этого комбинацию чисел знали только твой дед и Джимми Мор. Оба уж давно умерли. — А какой был набор у старого сейфа? — Нет проблем. Вот Стоуни переделал набор на де- сять-двадцать-тридцать, чтобы мы все могли легко за¬ помнить. Эту комбинацию человек десять — двенадцать знали. Красть там было нечего, а если бы кто и задумал, то проще ручку повернуть. — Есть над чем задуматься, а?—заметил Крамер. — Они провели инвентаризацию второго сейфа? — А как же! Зарплата наличностью была на месте. Ничего не пропало. Ревизор мисс Торп, она тоже умерла, сверила все папки со своими учетными книгами. Соб¬ ственно говоря, с твоими братьями был Джимми Мор, когда они перебирали содержимое сейфа. Да и стоило ли красть, если все равно через какое-то время все должно было достаться им. — Странно,— заметил я, затянувшись сигаретой.— Похоже, что кто-то что-то искал. — Но не нашел,—согласно кивнул Крамер. — Что бы это могло быть?—спросил я. — Вот и нам интересно. Только у нас, старперов, па¬ мять вся в дырках. Но если мы поднатужимся, может, че¬ 380
го и сообразим. Поспрашиваем приятелей, у которых па¬ мять получше. А ты долго будешь в Линтоне? — Знаете старый дом в Мондо Бич? Они дружно закивали головами. — Мое убежище, только никому ни слова. Затем я им рассказал о предстоящих съемках на заво¬ де, что вызвало у них полный восторг. — Черт побери, красоток-то сколько понаедет! Вот уж посмотрим, когда их голяком будут снимать, как нын¬ че принято,— воскликнул Стоуни. — Чего расколыхался? Ты свой, чай, и домкратом не поднимешь,— резонно пробурчал плешивый Джюк. — Еще как подниму! Вот только в прошлом месяце... Он воодушевленно продолжил свой рассказ, а я ушел. Бенни Саксу неловко было говорить о деле у себя до¬ ма. Он был в форме, успев только снять и повесить на спинку стула ремень с револьвером. Выглядел он устав¬ шим. На кухне гремела посудой жена, а двое детишек спали. Бенни разгреб пятерней волосы и уставился на меня своими дымчатыми глазами. — Я смотрю, вы собираетесь объявить тотальную войну? — Пока нет,— ответил я. — Слушайте, для начала я бы не советовал вам раз¬ брасываться обвинениями в гомосексуализме. Еще не¬ известно, на чью мозоль можно случайно наступить. — Мне всего лишь надо знать, нет ли каких разговоров на эту тему? — До меня доходят всякие слухи, Келли. Я — не судья по вопросам нравственности, мое дело — обеспечить исполнение законов. — У вас будут неприятности, если тронут Бэрринов? — Ни малейших, мой друг. Если они нарушают закон, будут отвечать как все. Только позвольте мне кое-что до¬ бавить. Конечно, отношение к местным гражданам с до¬ стойной репутацией будет более снисходительным. Так что не пытайтесь пробить головой стену. Большой беды в том нет, что иногда приходится слегка поступиться слу¬ жебным рвением ради доброго дела. В таком маленьком городке полицейский не может быть абсолютно беспри¬ страстным и ничем не связанным. Я ведь живу здесь, знаю 381
людей. И они меня знают. А если в городе появляются чу¬ жаки, то вы как раз такой и есть. — Вернемся к моему первоначальному вопросу. Вы, вероятно, знаете о фильме, что будет здесь сни¬ маться? — Да, уже подана заявка на разрешение. — Не думайте, что эта затея по вкусу кузенам. Толкач здесь я. Если дело выгорит, город получит большие день¬ ги. Но я на этом не остановлюсь. Линтон должен возро¬ диться... — Бросьте вы это дело, Келли! Все равно завод... — Это вы бросьте! С завещанием еще далеко не все ясно. Идет закулисная драка, и закончиться она может весьма неожиданно. Мне не нужна от вас информация, мне нужно мнение. У меня есть другие пути, но нет време¬ ни, а вы — самый краткий путь. Что-то забавное пришло ему в голову, и он усмехнулся: — Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. — Что? — не понял я. — Старая поговорка, Келли. Королям не надо якша¬ ться с шутами. — В сторону философию. Бенни посмотрел на свои руки и потер их. — Один из наших добропорядочных, но голубеньких граждан был привлечен за нарушение общественной мо¬ рали. Он был выпущен под залог, получил защитника и был освобожден стараниями неизвестного покровителя. Через год то же самое случилось еще с одним достойным лицом. Нам все было ясно, но на этом дело и кончилось. — Имен не назовете? — Делайте собственные выводы,— ответил Бенни. Подумав немного, он снова повернулся ко мне. — За пять лет у нас было четыре случая крайней же¬ стокости. И каждый раз одинаковая картина — жутко избитая малолетняя проститутка отказывается от всяких обвинений, придумывая всякую чушь, будто бы выпала из окна или что-нибудь в этом роде, а затем уезжает из горо¬ да с большими деньгами. Последний случай был два года назад. — Всего четыре случая? — Только четыре зарегистрированы официально. Шлюхе помяли бока — ничего удивительного. Но когда все четыре девицы одного возраста — это подозрительно. — Это отголоски прошлого. 382
— Какие отголоски? — Так, ничего интересного для вас, мистер Сакс. Я думаю, вы разрушили мои хитроумные предполо¬ жения. — Может, и к лучшему. Голос Хантера звучал устало, когда он внушал мне, что старикам надо спать больше, чем молодым жереб¬ цам, но оживился, когда я спросил, нет ли каких новостей о недавнем уличном убийстве. — Во всех газетах, Дог... — Я не видел газет. — Могу я спросить, почему... — Его опознали? — прервал я. — Да. Убитый был связан с европейским подпольем. В стране, кстати, находился нелегально. Французский подданный с богатым уголовным послужным списком. — Что еще? — Убийцу не нашли,— ответил он.— Дог, если ты в беде... — Нет. — Надеюсь.— Его голос все равно звучал обеспоко¬ енно. — Послушай, ты не мог бы присутствовать вместо меня на собрании акционеров?—спросил я. — Я собирался, но вряд ли будет толк. Все без измене¬ ний, если не считать, что Макмиллан приобрел еще не¬ много голосов. Он тебя перевешивает. Место в правлении ты получишь, но вожжи будут в его руках. — А если мне удастся заставить его отступиться? — Дог, никому еще не удавалось заставить Кросса Макмиллана сделать что-либо против... воли. Он друг— никому и враг многим. Тебя ожидает проигрыш. — Знаешь, что будет на заводе? — Ерунда это все, Дог. Временная встряска, а потом все вернется к прежнему. Я иногда жалею, что ты по¬ явился здесь вновь. — Я еще не совсем дома, советник. — Как это? — Скажи, я еще на подходе. Остался последний по¬ бедный рывок. — Невозможно. — Попытка — не пытка,— ответил я. 383
19 С. К. Кейбл и вся съемочная группа переместились в Линтон под такой грохот фанфар, какой только сумели организовать мой приятель Ли Шей и профессиональная рекламная братия. Приезжих разместили в двух мотелях, а штаб съемок — в старинном отеле в центре города. Ка¬ залось, город ожил и все в нем задвигались быстрее и ве¬ селее. Макмиллан не терял времени, разыгрывая свою карту. Его фотографии мелькали на первых страницах всех мест¬ ных газет. Видя его рядом с Уолтом Джентри и Кейблом и читая комментарии газетчиков, рядовой читатель на¬ чинал верить, что весь проект от начала и до конца выно¬ шен Макмилланом. Это должно было произвести дол¬ жное впечатление и на акционеров. И если еще оставались колеблющиеся, то было ясно, на чьей стороне они окажу¬ тся завтра. Пройдоха Кросс, как ни странно, даже начал мне нравиться. Толковый враг — это редкость. Уж если он что захотел, то не отступится. Солнце начинало склоняться к западу. Взобравшись на выступ крыши, я улегся с биноклем на поседевшие от времени доски и стал обозревать залив. Несколько чаек кидались к отливающей волне, выклевывая добычу из мо¬ крого песка. Высокая прибрежная трава ходила волнами от налетающего бриза. Крупная бродячая собака выню¬ хивала что-то в дюнах. Если не считать этих единствен¬ ных признаков жизни, залив был пуст. Два рыбачьих суде¬ нышка возвращались домой. Один из ловцов растянулся на палубе и наслаждался теплом заходящего солнца. «Счастливец,—подумал я.— Всех-то и проблем, кого по¬ просить почистить рыбу». Положив бинокль в футляр, я спустился вниз и сел в свою машину. Пора. Те немногие, кто остался из дальней родни, постарели, так же как и их супруги, затянутые в корсет и увешанные драгоценностями по моде прошлых поколений. — Это все из ваших?—спросила Роза. — Еще одна ветвь Бэрринов. Они умело распоряди¬ лись своими деньгами и знают им цену. — Высшее общество, да? — Выше некуда, детка. 384
— Посмотри на твоих чудаков кузенов. Как они це¬ луют ручки. — Они и не то поцелуют, лишь бы не разгневать род¬ ню. У этих старых манекенов огромный вес в обществе. — На кого мне надо нацелиться? — Альфи. Вон тот, со змеиной физиономией. — Если то, что ты думаешь, правда... — До этого я не допущу. Я надеюсь на твое актерское дарование, о котором ты говорила. — Что касается мужиков, здесь мне нет равных.— Вздернув одну бровь, она посмотрела на меня поверх бо¬ кала с шампанским. — Если я проверну это дельце, я получу роль в кар¬ тине? — О чем речь? Заметано. — А Ли знает? — Полностью в курсе. — Я не подведу. Роза внимательно посмотрела в ту сторону, где Аль¬ фред подобострастно согнулся над самой древней стару¬ хой из семьи. — Знаешь, если ты прав, он как мужик ни на что не способен. Такие мне уже встречались. Они компенсируют свою импотенцию другими способами. Я тебе могу пока¬ зать несколько шрамов в подтверждение. — Тогда ты знаешь, когда вовремя смыться. — В комнате все подготовлено? Я вручил ей ключ, который она положила в сумочку. — Все, как я рассчитал. Освещение установлено дол¬ жным образом. Автоматические камеры в четырех раз¬ ных точках. Как только дело примет опасный оборот, удирай через шкафчик в ванной в соседний номер. Там бу¬ дет лежать одежда, если тебе придется смываться голы¬ шом. — Да, деньги могут все! — Нет, не все,— ответил я. — Как я выгляжу? — Где ты потеряла десяток лет? Как это только у тебя получается? — Косметика, чистая совесть и солнечный характер. — Малыш, да у тебя философская жилка. — Девушке в моем положении без нее нельзя. Я же не собираюсь оставаться шлюхой всю жизнь. — Так выходи замуж за Ли. 385
— Подумываю об этом. За последние три дня он два¬ жды делал мне предложение. — Ну и надо было брать быка за рога. — Я не уверена, что он не пожалеет из-за моего про¬ шлого. Большинство мужчин предпочитают начинать с чистого листа. — Ли не из их числа, детка. Ему по душе объезженная лошадка. Он всегда говорит то, что думает. — Ты уверен? — На сто процентов. Задумавшись на мгновение, опа улыбнулась и кивнула головой. — О’кей. Уговорил. — Так вперед, за дело! — Есть, командир. Дождавшись, пока Роза уйдет, Лейланд Хантер подо¬ шел ко мне. — Крупно рискуешь. — Не совсем. Один из моих ребят будет на стреме, если что не так. Отойдя в затемненный угол, я наблюдал толпу. Новая группа гостей вошла в зал, и начались традиционные ру¬ копожатия. В центре группы стоял Кросс Макмиллан, держа под руку Шэрон. Шейлу сопровождал Уолт Джен¬ три, а на руке сияющего Кейбла повисло облако пушисто¬ го белого меха и таких же волос. Главная актриса фильма прибыла прямиком из Англии, минуя старый добрый Г олливуд. — Поглядывай, Могучий Охотник,— предупредил я. — Да, пойду поздороваюсь с остальными членами племени. Хотя бы ради старых времен. — Постарайся выяснить, кто их доверенные агенты. — Ты на них особенно не рассчитывай. Они будут на стороне братьев просто по старой памяти, да и акций у них мало. Как мне с тобой связаться в случае чего? — Лучше я тебе позвоню, советник. Тебе не следует показываться рядом со мной больше необходимого. Улыбнувшись светской улыбкой, Лейланд кивнул и удалился. Проходивший мимо официант, заметив меня в полу¬ темном углу, обогнул рояль и подошел ко мне с подно¬ сом, на котором пузырилось шампанское. — Бокал, сэр? — Нет, спасибо. 386
— Как угодно, сэр. Когда он повернулся, чтобы уйти, мне бросилась в глаза пластиковая карточка с его именем на куртке. — Феррис,— тихо произнес я ему вслед. Он не остановился. — Феррис! — Да, сэр? Я дотронулся пальцем до карточки. Он опустил вниз глаза, потом улыбнулся и отрицательно покачал головой. — О... извините, сэр. Я не Феррис. Меня зовут Дейли, Джон Дейли. Видимо, перепутали куртки, когда их нам выдавали. Нас наняли только па этот вечер. Куртка с моим именем, наверное, досталась Феррису. — Кто вас нанимал? — Было объявление в газете пару дней назад. Мы и пришли. — Все местные? — Да, я знаю почти всех. Чужих было всего несколько человек. Если я увижу того, у кого куртка с моим именем, прислать его к вам? — Нет, я сам найду. Спасибо. — Не за что, сэр. Контакт установлен. Нос чьей стороны? Итак, Феррис, 655 выследил меня и нашел способ связаться. Это, скорее всего, запасный вариант, он не мог быть уверен, приду ли я сюда. Но продумано и устроено все было очень ловко. Естественно, нечего было искать официанта с именем Дейли, его не могло быть. Мне предлагали задуматься. О каких еще вариантах? Выйдя из зала через боковую дверь, я прошел черным ходом к автостоянке, нашел свою машину и сел за руль. Я сел, глядя на звезды, и думал: Феррис, Феррис. Зациклившись на имени, я чуть не забыл про число и вдруг вспомнил. Двадцать три года назад число 655 означало номер почтового абонентского ящика. Цветная открытка на этот номер означала, что прибывает контрабандный груз и я должен был договориться о времени и месте приема со стариной Мелом Тарбоком. Но Мел умер пятнадцать лет назад, а абонентский ящик был давно ликвидирован. Оставался Феррис, и у меня не было ни малейшей идеи, кто бы это мог быть. Включив зажигание, я выбрался на улицу и влился 387
в поток машин. Удостоверившись, что за мной нет слеж¬ ки; я выбрался на старое шоссе, что вело в пригород. Еще раньше из чистого любопытства я как-то загля¬ нул в старый бордель, который был необитаем и почти развалился от времени. Заглянув в агентство по торговле недвижимостью, я поинтересовался судьбой здания. Кон¬ торский служащий сообщил, что здание никогда не вы¬ ставлялось на продажу. Позвонив Тоду, я узнал от него то же самое. — Дог, а Люси Лонгстрит живет неподалеку. Она и ее цветная служанка поселились на маленькой ферме, где ра¬ ньше была первая автобусная станция. Она гам и сейчас живет. Заходил к ним с год тому назад. Сидят себе на кры¬ лечке, разгадывают кроссворды. Правда, Люси не любит ни с кем общаться. И точно, Люси и Бет, обе постаревшие, со скрипучими голосами, вооруженные огромными, потрепанными сло¬ варями, сидели на крыльце и решали кроссворд. С годами Люси усохла, и кожа дряблыми складками висела на ру¬ ках и подбородке. Только волосы были все того же дико рыжего цвета и на руках сверкали бриллианты. Кольца болтались на похудевших пальцах. Бет первая узнала меня. — Мой Бог, мисс Люси, вы только посмотрите, кто к нам пожаловал! У мадам Лонгстрит была цепкая память, ей хватило пяти секунд, чтобы, закрыв словарь, заключить: — Камеронов незаконный внук с дурацким именем. — У меня нет слов, Люси. — Читала про тебя.— Она показала на кресло:— Садись. Бет, принеси нам выпить. Рада видеть тебя, па¬ ренек. — А ты почти не изменилась. — Кому мозги пудришь? Приглядись повниматель¬ нее. — Я говорю об отношении к жизни. Вернулась Бет с подносом и тремя бокалами со льдом. Она наполнила бокалы и уткнулась в словарь. — Не обращай внимания на меня,— сказала Люси и осушила свою посудину одним глотком. — Повод выпить теперь представляется редко. — Может, не стоило уходить от дел? — Сейчас засилье безмозглых дилетантов. Порядоч¬ ного борделя наладить не умеют. 388
Достав из кармана здоровенную сигару, она сунула ее в рот и раскурила. — Ты бы хоть кончик откусила,—заметил я. — Знаешь, сынок, я не из этих баб, что орут о равных правах. — Да, уж в этом тебя не заподозришь. Люси сидела, скрестив ноги, и дымила своей сигарой. Потом вдруг широко улыбнулась: — Мне намекнули, что ты ко мне, возможно, загля¬ нешь. — Эго кто ж такой догадливый? — Один фараон, Бенни Сакс. Мало кто помнит, что я еще живу на свете, но ему почему-то взбрело в голову, и он велел передать мне словечко. — О чем? — О твоих двоюродных братьях. — С чего это он взял? Ты ведь давно не у дел. И загля¬ нул я, может, по старой памяти. — Не скажи, сынок. У меня есть телефон, и сплетни мимо моих ушей не проходят, дружки у меня имеются верные, с которыми люблю иногда поболтать. Да и Бет регулярно наведывается в город за продуктами, тоже кое- что приносит. В общем, наше справочное бюро работает исправно. Так что тебя интересует? — Взглянуть на кузена Дэнни5она с необычной точки зрения. — Как насчет Альфреда? — Сакс мне рассказывал о нем. — Он тебе не соврал, бьюсь об заклад. Одна из девчо¬ нок—дочка моего бывшего служащего. Дальше я молчу, сынок. — Давай о Дэннисоне. — Он гомик. Работает тихо, чисто, но голубенький. Застукать его невозможно. — Мне и не надо. Достаточно знать. — Теперь знаешь. — Но я могу его и подловить. Ты удивишься, если узнаешь, что среди людей, которых я знаю, есть такие, что с радостью помогут мне в этом деле, даже если приде¬ тся пойти на некоторые извращения. — Нисколько не удивлюсь, сынок. — Стоит попробовать? — Зачем? Займись лучше другим братцем. — Ас ним дело плохо, Люси? 389
— Он опасен, сынок.— Она затянулась своей сигарой и выпустила густой дым из ноздрей.— Следующую дев¬ чонку он убьет. Сжав ручки кресла, я молча чертыхнулся. Прочитав, видно, что-то на моем лице, она вынула сигару изо рта. — Ты ему подстроил ловушку? — Да. — Будь осторожен, сынок. Очень осторожен. — Пытаюсь. Люси зычно позвала Бет и велела налить ей второй. — Ко мне тут заходил старый приятель. Я выжидающе смотрел на нее. — Стэнли Крамер. Я смотрю, ты раскапываешь дав¬ но засыпанные помойки. — Выковыриваю огрызки прошлого. — Вопросы задаешь странноватые. — Ну и что? — До тебя никто не интересовался. Стэн забеспо¬ коился и хотел узнать, на чьей ты стороне. — У меня одна сторона — заднее крыльцо. С передне¬ го да к обеденному столу незаконных не пускали. — Хватит плакаться. — Ты что, Люси? — Не поддавайся чувству жалости к самому себе, сы¬ нок,— она неожиданно добродушно улыбнулась и опять одним глотком опрокинула свой стакан. — Камерон и его ровесники были отчаянные ребята. Ее лицо опять стало серьезным. — Стэн и его старики — твои друзья. Береги их. — Обязательно, Люси. — Сейчас в городе появилось много чужаков. В разго¬ ворах стали часто упоминать твое имя. У тех, кто о тебе расспрашивает, не языки, а жало, сынок. Я бы не совето¬ вала тебе долго задерживаться на одном месте. Даже в та¬ ком, как наш городок. Я буду держать ухо востро и если что услышу, сообщу тебе. Я знаю, где тебя найти. Я встал и взял шляпу. — Рад был тебя повидать, Люси. — Заходи в любое время.— Она вынула изо рта сига¬ ру и встала, чтобы проводить меня до двери. — Между прочим, что это там толкуют о тебе и крошке Касс? — Мы просто друзья. А ты откуда знаешь? 390
— В газетах читала. Слышала, что вы вдвоем были у Тода. Я бы не сказала, что это похоже на дружбу. — Ух ты, старая проныра! — Всегда была. И на пляже с ней болтался, говорят? — Бенни Сакс доложил? — Надо быть очень близкими друзьями, чтобы разгу¬ ливать ночью по пляжам. — Люси, она же обручена. — Да, я парня знаю. Я замер на пороге и обернулся. — Кто он, Люси? Она посмотрела на меня ничего не выражающими гла¬ зами и отрицательно качнула головой. — Ты его не знаешь. Люси протянула руку и сжала мое запястье. — Полегче с малышкой. Она славная. Я хорошо знала ее отца. А Бет была повитухой, когда девчушка родилась. — С ней ничего плохого не случится. — Не уверена. Ты — копия отца, да и деда тоже. А их иногда здорово заносило. — Не беспокойся, Люси. Лучше себя береги. — Я — не ты, с детворой не шалю. Со мной все в по¬ рядке,— отбрила Люси. Круг суживается. Нельзя больше жаться по темным углам или передвигаться в густой тени. Феррис ищет встречи со мной, и я должен быть в пределах досягаемо¬ сти. Но если я буду доступен для Ферриса, я стану дося¬ гаем и для Арнольда Белла. Я пытался остаться в стороне. Я вышел к людям с от¬ крытым забралом, чтобы они знали, что прошлое пере¬ черкнуто, но у этой игры свои правила. Для игрока она оканчивается только на мраморном столе морга. И вот опять заяц должен удирать от гончих. Только этот заяц родился в джунглях и у него отросли чертовски длинные зубы и чертовски острые копи, ведь папаша у него был тигр, а в мамашинрй родне имелся лев. Если его загонят в тупик, он развернется и пустит в ход все средства защиты, и плевать ему, что нападающих больше. Двум смертям не бывать... Давай, выходи третий, и я устрою тебе сладкую жизнь. Держись молодцом, Дог! Пусть попробуют доказать, что ты мертв. Толпа гостей в зале понемногу редела, разбившись на отдельные группки. Несколько пар впритирку топтались на небольшом.пятачке под звуки усталого оркестра. Уолт 391
Джентри улыбался приезжей звезде, которая, оставив где- то свои белые меха, давала ему возможность обозреть свой неотразимый бюст, едва прикрытый прозрачным шифоном. У него был такой довольный вид, словно они уже обо всем сговорились пару часов назад. Кузен Дэннисон суетился вокруг Лейланда Хантера, который составлял какой-то документ. Рядом с ними, с не меньшим интересом, стоял Кросс Макмиллан. С. К. Кейбл был занят разговором с Шэрон, которая за¬ писывала что-то в блокнот; в беседе также участвовали два пожилых джентльмена, весьма довольных всем про¬ исходящим. Одному принадлежал большой участок го¬ родской земли, а другой был мэром Линтона. Розы и Альфреда видно не было. Возле углового бара стояла Шейла Макмиллан с бока¬ лом шампанского в каждой руке. Увидев меня у рояля, она поставила бокалы и пробралась в мое укромное ме¬ сто. — Забери меня отсюда, Дог,— попросила она. Один из служителей принес ей жакет, и мы прошли че¬ рез кухню к боковому выходу. Она слегка покачивалась, а на лице было странное выражение. — Почему через эту дверь? — спросила она. — Чтобы люди не болтали. — Меня больше не интересуют люди. Я погасил свет у входа, и она на мгновение прислони¬ лась ко мне, вдыхая холодный воздух. — Хочешь пройтись? — Да. Как раз то, что мне сейчас надо. Стоянка была полупуста, но мне не хотелось прохо¬ дить мимо рядов машин, и мы пошли между кустами по дорожке, что огибала парковку. У главного входа стоял Бенни Сакс и беседовал с дру¬ гими полицейскими. Не стоило попадаться ему на глаза, да еще с Шейлой, поэтому мы прошли прямо по траве за угол, вышли на улицу, с минуту постояв в тени деревьев. — Ты кого-то ждешь?—спросила Шейла. — Да нет. — А там кто-то есть. — Везде кто-то есть, котенок. — Забери меня ото всех, Дог,—сказала она. Я почув¬ ствовал, как она вздрогнула, и я взял ее за руку. — Ну, ну, я тебя сейчас отвезу домой. — Нет, не домой. Я сняла номер в гостинице на ночь. 392
Кросс возвращается в Нью-Йорк, а я не хочу оставаться одна в огромном доме. Я устала от одиночества. — Что с тобой, малышка? — Ничего. Отвези меня, пожалуйста, в гостиницу. По пути к машине я вслушивался в ночные звуки, пы¬ таясь уловить что-нибудь необычное для этого времени суток. Усадив ее, я обошел машину и сел за руль. Она опять неожиданно вздрогнула, глядя прямо перед собой. — У тебя что-то случилось? — спросил я. — Почему люди причиняют друг другу зло? — Сам не знаю, дорогая. Гостиница, где остановилась Шейла, находилась в не¬ большом двухэтажном здании с полукруглой подъездной аллеей, подходившей к центральному входу. Другая аллея огибала дом и вела к тыльной части здания, где находи¬ лись хозяйственные службы. На всякий случай я решил проехать позади дома и притормозил, увидев, что у глав¬ ного входа остановилось такси, чтобы высадить пассажи¬ ров. Водитель, получив деньги, уехал. Я только было тронулся, как они напали. Но банди¬ там не повезло; они не предполагали, что я их видел. Мой выстрел попал ближайшему прямо в лоб, превратив в ме¬ сиво верхнюю часть его головы. Мгновение он стоял по¬ качиваясь, пока не рухнул на землю. Второго я переехал передними колесами, дал задний ход и проутюжил его в обратную сторону. Треск был такой, словно переехали большую плетеную корзину. Выпрыгнув из машины на землю, я перекатился, заме¬ тив третьего, бежавшего на звуки. Увидев изуродованные тела, он замер на месте. Одним рубящим ударом я сломал ему руку, другим — шею. У всех револьверы были со взведенными курками, но сами они оказались не слишком проворными. Мне пона¬ добились считанные секунды, чтобы осмотреть их карма¬ ны. Имена в документах были мне незнакомы, кроме од¬ ного, которое принадлежало типу со сломанной шеей. Это был убийца из банды братьев Гвидо. Подняв голову, я увидел в окне автомобиля лицо Ше¬ йлы, прильнувшей одним глазом к дырке в стекле, проби¬ той моим выстрелом. На лице у нее была отрешенная улыбка, но я, казалось, всем телом чувствовал, как шок и ужас увиденного парализовали все ее нервы. Сев в ма¬ шину, я взял ее за руку, но она не шевельнулась, лишь ее глаза еще больше расширились. 393
Стало ясно, что меня обложили, как волка, и един¬ ственным логовом оставался старый дом на берегу океана. Шок как-то странно подействовал на Шейлу. Она была словно выжатый лимон. Не было ни жалоб, ни сопротив¬ ления, она покорно шла за мной с загадочной улыбкой Моны Лизы, не пытаясь объяснить свое состояние. Когда мы вошли в дом, она стояла неподвижно, пока я закрывал ставни и зажигал керосиновую лампу. — С тобой все в порядке? — спросил я. Она помолчала, медленно повернула голову, и уголок ее улыбающегося рта дернулся. В глазах был необычный блеск. Взяв за руку, я подвел ее к креслу и усадил. — Подожди здесь. Включив газовую плиту на кухне, я поставил чайник на горелку и, пока он грелся, разобрал свой револьвер, за¬ менил ствол, а старый, вместе со стреляной гильзой, зако¬ пал в песок. К этому времени чайник закипел, и я пригото¬ вил кофе. Шейла сидела па своем месте, не шевелясь. Мне это не очень понравилось. Секунд десять я держал перед ней ча¬ шку с кофе, прежде чем она немного пришла в себя и, сла¬ бо кивнув головой, взяла чашку и поднесла ее к губам. Поняв, что она не скоро оправится, я пил свой кофе, изучая ее лицо. Возможно, тела уже обнаружены, размышлял я. А мо¬ жет, и нет. Вряд ли этой дорогой кто-нибудь воспользу¬ ется до утра, когда подвезут провизию и прочее. Я стрелял из закрытой машины и даже немного повременил, прежде чем уехать. Тревоги никто не поднял, скорее всего, вы¬ стрел не был слышен. Ни один из бандитов не успел издать и звука. Завтра мне заменят стекло и передние шины на взятом напрокат автомобиле, и таким образом я выиграю время. Но что делать со свидетелем, сидевшим напротив меня в полном оцепенении? Неизвестно, заговорит она или нет, но достаточно увидеть ее в таком состоянии. Это будет полная катастрофа. Шейла допила кофе, и я вынул чашку из ее пальцев. — Пойдем, Шейла.— Взяв ее под руку и прихватив лампу, я повел ее наверх, в единственную комнату, кото¬ рую я более или менее оборудовал для жилья. Поставив лампу, я откинул одеяло. Шейла стояла посередине ком¬ 394
наты, уставившись в стену, и все так же улыбалась слабой и отсутствующей улыбкой. Раздеть ее не составляло труда. Я расстегнул молнию на спине, и платье упало к ногам. На ней ничего не было, кроме туфель. Подняв на руки, я уложил ее в кровать, укрыл одеялом и убрал прядки волос, упавшие ей на лицо. — Бедная девочка,— сказал я тихо. Блеск глаз слегка затуманился, веки опустились, ли¬ ния рта смягчилась, и дыхание стало размеренным. Она уснула. 20 В специальных выпусках местные газеты рассказывали о событиях прошедшей ночи. Первые полосы пестрели фотографиями и сообщениями о тройном убийстве. Жертвы были быстро опознаны. Все трое принадлежали к банде братьев Гвидо, но мотивы убийства были не ясны. Согласно предварительной версии банда Гвидо контроли¬ ровала профсоюзную тактику на побережье, а предсто¬ ящее расширение заводов в Линтоне, возможно, вызвало их особый интерес. Местная полиция работала в контакте с нью-йоркскими ведомствами, надеясь на скорое завер¬ шение расследования. Черта с два! Остальные полосы были заполнены описаниями вче¬ рашнего приема, деятельности съемочной группы и свет¬ ской хроникой. Даже нью-йоркские газеты не обошли вниманием студию Кейбла, и хотя «Плоды труда» была не ахти какая книга, рекламу она получила отменную. Позвонив Чету Линдену, я рассказал ему о вчерашнем, после чего он посоветовал мне исчезнуть. — Приятель, на меня и так жмут со всех сторон, не хватало еще гадостей от тебя. Разве я тебя не предупре¬ ждал, что может случиться, если меня не оставят в покое, но ты не послушал. Если ты откажешься меня выручить, я объявлю войну вам всем без разбора. — Мы этого не потерпим, Дог,— ответил он холод¬ ным бесстрастным голосом. Я тоже не лыком шит, меня так просто не запугаешь. А в подтверждение — шестеро жмуриков на моем счету, а считать и Чет умеет. — Другого выхода нет, Чет. Надо сделать. 395
— О’кей. Где машина?—ответил он с нескрываемым возмущением. — У них есть отпечатки шин, так что поставь шины той же марки, и прокатная фирма не заметит. Пусть заме¬ нят стекло, вымоют днище и погоняют машину по округе, чтобы набрать земли не такой, как возле гостиницы, и по¬ ставьте машину на место. Кстати, Чет, не пробуй подло¬ жить в машину хлопушку. Мы эти штучки знаем... может взлететь невинный лопух. Он не ответил, просто повесил трубку, а я ухмыльнул¬ ся— пока диктовал я, но отныне мне угрожала опасность еще с одной стороны. Роза поджидала меня в маленькой закусочной «Арка¬ да». Она опередила меня минут на пять и успела заказать гамбургер. Заказав еще один, я уселся напротив. Она встретила меня приветливой улыбкой, но за ней скрывалось какое-то беспокойное облачко, что для Розы было необычно. — Ну как, получилось, детка? — Ну и клиента ты мне подсунул. — Что, неприятности? — Пока нет. Он пригласил меня поужинать и подвез в отель. — А ты не позвала его наверх? — Не учи ученого. Он из агрессоров. Принесли мой гамбургер, и я принялся за него, полив сперва кетчупом. — Может, я ошибаюсь? — усомнился я. — Нет, не ошибаешься. Я знаю признаки. Со мной та¬ кое было, я ведь говорила тебе. Когда мы договарива¬ лись, я была уверена, что справлюсь, но сейчас я начала сомневаться. — Почему? — Дог, если бы это была обычная игра, рассчитанная на простака... — Далеко не обычная,— перебил я. — В твоих играх, если уж проигрываешь, то навеч¬ но,— тихо сказала она.— Как вчерашней ночью. — Вчерашней ночью? — переспросил я и отправил в рот приличный кусок гамбургера, наблюдая за ней. — Как ты можешь быть таким спокойным, Дог? — Будешь носить мне передачи в тюрьму, Роза? — Думаешь, они уже вышли на тебя? — Подождем, увидим. 396
— Похоже, ждать недолго,— ответила Роза, глядя ку¬ да-то поверх моей головы. В зеркале за ее спиной я уже заметил Бенни Сакса. По¬ дойдя, он коротко кивнул нам. Я встал, дожевывая кусок, и предложил ему кофе. Отказавшись, он взглянул на Розу, потом опять на меня. — Мне хотелось бы поговорить с вами наедине, ми¬ стер Келли. — Конечно. Где? — У них там есть отдельная комната,— он указал на дверь в дальнем углу. Попросив меня идти впереди и не спуская руки с бедра, поближе к оружию, он открыл дверь, и мы оказались в кладовке. Пройдя через нее, мы вошли в грязный, вонючий туалет. — Что дальше? — спросил я. — Дайте-ка мне пушку. Я отдал. Он понюхал ствол, попробовал курок. — Станьте к стене,— приказал он. Пожав плечами, я подчинился. Приоткрыв крышку сливного бачка, он поднял мой револьвер и выстрелил в воду. У нас чуть не лопнули барабанные перепонки, а брызги окатили нас обоих. Спустив воду, он достал стреляную гильзу. — Чисто сработано,— заметил я. — Мистер Келли... — Знаю. Не покидать город. Может, вам и машину надо проверить... — Мы ее уже задержали. Вам я вызвал такси. — Очень оперативно. — Вы знаете, как мы работаем. — О да, мой друг. Не забудьте вернуть машину после осмотра. — Вернем.— Он пытливо смотрел на меня.— У меня такое впечатление, что вы мыслите упреждающе, мистер Келли. — Приходится иногда,— ответил я. Вернув револьвер, он кивнул и на этот раз прошел впе¬ реди меня. Поклонившись Розе, он отбыл, а я сел доедать свой гамбургер. У Розы кусок застрял в горле. Подборо¬ док у нее дрожал, и она сплела пальцы, чтобы не дрожали. — Все нормально, детка. Он просто показал мне один приемчик. Все тихо, мирно. 397
У меня был такой благодушный вид, что она, не вы¬ держав, нервно хихикнула. — Надеюсь, Дог, ты мне когда-нибудь расскажешь обо всем? — Разумеется. Когда ты встречаешься с нашим прока¬ зником? — Сегодня вечером. Сказал, что позвонит, так что я произвела впечатление. — Все, как уговорились. Знаешь, как со мной связа¬ ться? — Не беспокойся. — Когда работаешь с профессионалами, нечего бес¬ покоиться. Это с дилетантами хлопот не оберешься,— заметил я. — Большое спасибо. — Рад был тебе об этом сказать. Задержись здесь ми¬ нут пять после моего ухода. Я расплатился и вышел. Снаружи опять нахмурилось и пахло дождем. У бор¬ тика тротуара поджидало такси с работающим мотором. Усевшись, я попросил отвезти меня на съемки на завод Бэрринов. Оставив водителю двадцать долларов задатка, я отправился искать Ли. Ли стоял возле автобуса с костюмами, беседуя с двумя репортерами. Дождавшись, когда он закончил, я окли¬ кнул его: — Как дела? При звуке моего голоса он прямо-таки подскочил, на¬ тужно улыбнулся и пробежал пальцами сквозь шевелюру. — Хорошо. Отлично. Газетам есть о чем писать, по крайней мере. При этих словах Ли впился в меня глазами. Не в силах удержаться, он спросил: — Дог... эта история прошлой ночью...— он запнулся, не смея продолжать. В ответ я просто кивнул головой. — Зачем я только спросил? — Или ты или тебя, друг. Ты же знаешь, как это было на войне. — Но сейчас-то не война, черт побери! — Замнем для ясности. Меня сейчас проверяет поли¬ ция. — Так какого черта ты здесь околачиваешься! — У меня не то что полиция, комар носу не подточит. 398
— Дог... — Со съемками проблем нет? — перебил я его. Ли вынул сигарету из пачки заметно дрожащими паль¬ цами и закурил. — В каком смысле? — Со стороны заводского управления. — Этот Макмиллан всюду сует свой нос, всеми ко¬ мандует. А кузены все выплясывают перед фотографами. Хоть бы мы никогда не приезжали в это проклятое место! — Чушь собачья. Тебе-то чем плохо? И навар у тебя будет приличный. — Все было хорошо, пока ты не возник. Я только и жду, что вот-вот завоет сирена и надо рвать в бомбоубе¬ жище. Затянувшись сигаретой, он бросил окурок на землю. — Шэрон видел? — Нет. — Да ты что! Она вся извелась из-за тебя. — С чего бы это? — Не придуривайся. Она знает о тебе больше, чем ты думаешь. — Обо мне никто ничего не знает, старик. — Ничего, в один прекрасный день ты проснешься. Если хочешь ее увидеть, она в конторе. Дэннисон отдал нам для съемок целую комнату в своем доме. — Для постельных сцен? — В наши дни для этих сцен все что угодно годится. Повернувшись, я внимательно посмотрел на Ли. На этот раз он ответил мне искренней улыбкой. — Ведь ты ее любишь? — Не знаю, пока не скажу ей об этом сам. — Скажешь, Дог. И побежишь в конуру со своей са¬ харной косточкой. Набей-ка буфет припасами заранее. — Будет трепаться, бабник. — И тем горжусь! Мы расстались, но я не пошел к Шэрон, а вернулся к своему таксисту и назвал адрес. Слежки за нами не бы¬ ло, и минут через двадцать мы приехали на место. Потом мы еще покружили, остановились у пивного бара, выпили по парочке пива, покалякали о том о сем, а затем опять отправились навестить Люси. Старушка Бет отыскала ко¬ го-то, кто готов был за определенную мзду кое-что рас¬ сказать, а за дополнительную плату представить доказа¬ тельства. Вручив ей деньги и накинув за хлопоты, я хотел 399
было отменить нашу затею с Розой, но потом подумал, что купленная информация не всегда надежна, и решил действовать, как задумано. Расплатившись с водителем у полицейского участка, я заметил во дворе свою машину. Когда я вошел, Бенни Сакс любезно приветствовал меня и пригласил сесть. Первым делом он мне вернул ключи от машины. — Все проверили? — спросил я. — Лаборатория еще проверяет образцы пыли. Дорога вокруг дома засыпана щебенкой из Мэйна, так что следы легко обнаружить. — Тем лучше, мистер Сакс. Хочу быть вне всяких по¬ дозрений. — Уверен, так и будет. — Почему? — Мы проверяли фирму по прокату автомобилей. У них ведется учет номеров шин. Ваши не менялись. Да и следы шин не совпадают. На ваших износ больше, хотя марка та же. — Убедились? — Почти. — А баллистики что написали? — Оружие не ваше. Хотя допускают возможность за¬ мены ствола. — Ну, это, по-моему, слишком хитро. — Не слишком, когда имеешь дело с человеком вашего ума, мистер Келли. — Хоть и не в мою пользу, но приму это как компли¬ мент. — Это не комплимент. Я встал, подбросив ключи в руке. — Желаю удачи. — Мистер Келли... - Да? — Как вы считаете... сл оит ли нам ожидать дальней¬ ших неприятностей? — От неприятностей никто не застрахован, мистер Сакс. Помахав рукой, я вышел и направился к своей машине. Сев за руль, я попытался включить зажигание, но ключ не входил, пока я не догадался его перевернуть. Чет Линден работал наверняка. Он заменил всю ма¬ шину. Теперь, если меня убьют, не останется никаких сле¬ дов, ведущих к нему. Держись, заяц. На охоту вышли все. 400
Неважно, кому достанется зайчишка, лишь бы его ухло¬ пать. Старый главарь взбесился и может перебить весь го¬ род, лишь бы добраться до зайца. Беги, заяц, беги! ШЕЙЛА МАКМИЛЛАН. РАЗМЫШЛЕНИЯ. Он знает. Он знает болыие, чем я предполагала. Я все время думаю о нем и ничего не могу с собой поделать. Стоило ему дотронуться до меня, как он все понял, он был уверен, что понял меня верно, и позволил мне сделать то, что я сделала. А когда мы расстались, мне было так при¬ ятно, так хорошо, потому что не было обычного страха, жуткой боли, стягивающей мою голову, словно обручем, заставляющую меня сжиматься в комок, не было жела¬ ния отчаянно кричать и отбиваться, как это бывает, ког¬ да насилуют. Мне противно само слово. Изнасилование. Когда я его услышала впервые? Даже не помню, когда оно запало мне в память. Оно откуда-то из темных и страш¬ ных теней далекого прошлого, которые не хотят ожи¬ вать, но приходят ко мне, как сон, когда руки мужчины ка¬ саются меня. Мне уже покойнее на душе только от того, что он знает. Были и другие, кто понимал, но срабатывали их ин¬ стинкты и я опять оказывалась обманутой в своих ожи¬ даниях, а они становились обычными врагами, мерзкими слизняками, ползающими по мне, не вызывая ничего, кро¬ ме муки. Почему они не найдут, что сказать? Почему они не могут просто спокойно полежать? Почему они считают, что овладеть партнером — это исключительно мужское право? Они молотят тебя своими огромными дубинами и тол¬ кут, и толкут, пока ты не закричишь от невероятной бо¬ ли, а потом станешь тихонько скулить, вовсе не понимая, для чего ты вообще живешь. Эти большие, мягкие и креп¬ кие дубины выбивают, из тебя все желания и все чувства, оставляя лишь ощущение того, что тебя обокрали, и ты никак не можешь понять, чего же ты лишилась. Шейла Макмиллан, жена искуснейшего бабника. Так он сам говорил. Так говорили другие женщины. То же под¬ тверждали и мужчины. Ведь они любят друг друга, но что¬ бы дать ему хоть каплю этого прекрасного чувства, кото¬ рого он так жаждет, ей приходится прибегать к таблет¬ 401
кам забвения доктора Эллиота в маленьких пластиковых флаконах, и все происходит, когда она находится совсем в других мирах. Но как он догадался? Мерзкий Барбос. Хорошо бы паршивец вернулся. Раздался стук в дверь. — Как себя чувствуешь? — спросил я. — Одиноко. Слишком много думаю. — Ты в самом подходящем для этого месте. В этой кровати меня зачали. Наверно, тоже долго думали, пре¬ жде чем затеять это дело. — Вряд ли. Ты был просто бесплатным приложением. — Сомневаюсь. В те времена сначала думали. Мне приятнее верить, что меня запланировали. Брачно или внебрачно, но по плану. Шейла улыбнулась и сразу сменила тему. — Вчерашняя ночь на самом деле была? — Ты там присутствовала, Шейла. — Все это больше похоже на сон. У меня бывают странные сны. Вся моя жизнь — один жуткий сон. Иногда я даже не могу понять, сплю я или все происходит на са¬ мом деле, я даже щиплю себя, чтобы проверить. — Сейчас ты не спишь, детка. — Я много думала перед тем, как ты пришел. — О чем? — Обо всем. Ни о чем. Опять обо всем. Может, ты поможешь мне разобраться? — Спрашивай. — Нет. Не буду,— ответила она. Потом глубоко вдох¬ нула, затаив дыхание, и медленно выдохнула. Когда она снова повернула голову в мою сторону, выражение ее глаз изменилось. — Это ты меня уложил в кровать? — Кому-то надо было.— Я достал сигарету и заку¬ рил.— Насчет прошлой ночи... — Не было никакой ночи. Все начинается с этой мину¬ ты,— перебила она. — Спасибо, котенок. Об остальных свидетельствах я позаботился. — Ты мог бы меня тоже убить? — Нет. Женщины существуют для поцелуев, а не для убийства. 402
— А ты сексуально привлекательный,—сказала она, опять неожиданно сменив тему. — Я усталый как черт и грязный. — А душ здесь есть? — Есть, только горячая вода кончилась. — Говорят, холодная вода угнетающе действует на мужскую физиологию. — Какой эго дурак тебе сказал? Может, на кого-то и действует, но я как скала. — Правда? — Нет, вру. Но если мы будем болтать в том же духе, то затвердею, черт побери. — Давай вместе примем душ,— предложила Шейла. Догоревшая сигарета обожгла мне пальцы, и я разда¬ вил окурок каблуком. — Прости, детка. Я — нахал урожденный, а не из тех, кто доводит себя до такого состояния. — Не сопротивляйся, Дог. Я тебе говорю, я много ду¬ мала. Я устала от своих снов. — Но я ведь не доктор. — Доктора мне не помогли. Раздевайся. — Нет. Кончилось тем, что мы оказались в душе, скользкие от мыльной пены, и она повернулась ко мне спиной, чтобы я потер ее как следует. Когда я надраивал ее пышной от мыла губкой, она, смеясь сквозь пену, сказала: — Можешь меня сейчас поцеловать, Дог? Прижав к себе, я поцеловал ее длинным вкусным поце¬ луем. — А почему ты не твердеешь? — возмутилась она. — Не думал, что в этом есть надобность. — Так-таки и не думал? — Угу. Давай-ка выключай воду и будем вытираться. — Трусишка. — Не вяжись к старику. Нас телесами не проймешь. Ее руки нежно касались меня, и прожитые годы отлете¬ ли далеко-далеко. — Полегче, милая дама. — Какой красивый,—сказала она. Выключив воду, она отступила на шаг, чтобы взглянуть на меня.— Он у тебя больше, чем у тех, что в Британском музее. — Благодарствую, солнышко. Набросив на нее полотенце, я выбрался из душа. Но она не унималась. Она слегка поцарапала меня пониже 403
спины и все время тормошила, пока я вытирался. Передо' мной мелькало ее смеющееся лицо с сумасшедшинкой в глазах, с прекрасными влажными губами. Когда она снова дотронулась до меня, у нее задрожала вся рука до плеча, а я чуть не взорвался прямо на месте. Но я пони¬ мал, что, кроме меня, другого доктора ей не найти. Она сжала пальцы. — Твердею изо всех сил,— заверил я. — Старайся еще. Надо было не ошибиться во времени. — Куда вставлять будем, малыш? Ее словно окатили ледяной водой. Потом к ней верну¬ лась прежняя решимость. Можно ненавидеть стоматолога. Можно его бояться. Но ведь идешь к нему, когда зуб болит. Оказывается, не так уж и страшно. И ты больше не боишься, не ненави¬ дишь зубного врача. Как все просто на самом деле. — А ты раньше никогда не купалась в душе с мужчи¬ ной?— спросил я. — Только с Кроссом. Трижды. Диагноз был мне ясен. — Вы давно женаты? — Слишком давно. — Это не ответ.— Я хотел натянуть трусы, но Шейла остановила меня. — Не надевай. — Ну, малыш... — Я знаю, Дог. — Что ты знаешь? — Что ты знаешь. Обо мне. Вижу по твоему лицу. — Я пытаюсь соблюсти научный подход, лапка. — Болтай больше! — засмеялась она от души. Отбросив полотенце, Шейла открыла свое прекрасное тело с высокой крупной грудью и манящим черным тре¬ угольником, прикрывающим вход в корень всех зол. — Хороша? — спросила она. — Испытываю танталовы муки. — Давай описывай поподробнее. Я отвернулся и натянул трусы на свою глупо торча¬ щую палку и набросил майку. — Иди ты на фиг. — Почему не хочешь? Обернувшись, я увидел, что все ее тело ходило ходу¬ ном, спазмы перекатывали ее трепещущие мышцы каки¬ 404
ми-то комками, а по бокам живота дрожали мелкие вол¬ ны. Но ее глаза пытались сказать мне что-то совсем дру¬ гое. Взяв Шейлу за руку, я привел ее в темную, заброшен¬ ную спальню с огромной старинной кроватью и сбросил свое скудное одеяние. Обняв ее и прижав к себе так, чтобы кожа могла касаться кожи, чтобы она привыкла к перво¬ му скользящему прикосновению тел, я спокойно лежал, пока ее мозг не успокоился и не погрузился в естествен¬ ную анестезию, что я заметил по ее глазам. Ей ничего не надо было мне говорить. Шейла была права, когда сказала, что я знаю. Часы превращались в минуты, минуты — в мгновения, которые вместили в себя все, чего она была лишена так долго и чего так неяс¬ но жаждала, и которые превратились в прекрасную ночь полного изнеможения. Я вслушивался в ее слова, в от¬ чаянный рассказ о бесконечном насилии, и болел ее бо¬ лью, и ненавидел этот акт вместе с ней, и понимал, как ее тянуло к тому, что она считала отвратительным, но когда в минуту наивысшего наслаждения она неосознанно про¬ изнесла имя мужа, я понял, что страшные сны навсегда покинули ее. Лунный свет падал на лицо Шейлы, отражаясь в ее ши¬ роко раскрытых и сонных глазах. — Спасибо тебе, Дог. — Не тебе благодарить, солнышко,— улыбнулся я. — Давай, я заплачу тебе гонорар? — А не хочешь по заднице? — Нет, не хочу. За то, что ты для меня сделал, мне то¬ же хочется тебя чем-то отблагодарить. — Чем же? — Сделай меня совсем распутной... вернее трехпутной женщиной, Дог. — Ну, ты разошлась, детка. — Пожалуйста... Мы уж все перепробовали. Еще один... укольчик? — Ничего себе пациентка! — воскликнул я. — Ничего себе доктор! — откликнулась она и приняла классическую порнографическую позу. — Вперед, Дог. Это, должно быть, твой любимый способ, если учесть твое имя. 405
21 Небеса урчали, бурчали и поплевывали мелким дожди¬ ком. Черные тучи перекатывались над головой, специаль¬ но придерживая свое содержимое, чтобы выплеснуться в подходящий момент. Выжидали. Все чего-то выжидали. В разных местах. Выжидал Арнольд Белл. Братья Гвидо ждали. Чет Линден ждал. Киностудия выжидала. Кросс Макмиллан ждал. Феррис, 655 ждал. Наконец из цветка на моем стебельке образовался плод, и я вспомнил Ферриса. Я встретился с курьером, ко¬ торый организовал почтовый ящик 655, единственный раз. Это было в 1948 году. Он оставался невидимкой для всех, ни на минуту не задерживаясь с поставками и никог¬ да не прибегая к уловкам, чтобы выторговать для себя бо¬ льшую долю, как часто делали другие. Я решил встрети¬ ться с ним, потому что я должен был лично знать всех чле¬ нов организации, да и его неуязвимая анонимность задева¬ ла меня. Мне сказали, что это невозможно. И все же я уви¬ дел этого человека, державшего в страхе нацистских за¬ правил в то короткое время, что они были в оккупирован¬ ном Париже. Он тоже увидел меня, но лишь как-то стран¬ но улыбнулся и ушел прочь, наклонив голову. Он знал, что мне теперь известно, что он сильный и быстрый муж¬ чина лет пятидесяти, великолепно натренированный, так, что одним ударом руки или ноги мог убить человека, что он легко уходил от гестапо по крышам домов, в то время как они гонялись за восьмидесяти лети им калекой. Сколько же лет прошло с тех пор? Теперь-то он действи¬ тельно старик. Если он был хитер тогда, с годами, верно, стал еще хитрее. Происходящее, скорее всего, подталки¬ вает его к решению покончить со всем. Если дела оберну¬ тся совсем плохо, он сделает всем ручкой, укроется в ка¬ ком-нибудь незаметном местечке и станет предаваться во¬ споминаниям, а может, и усмехнется, радуясь тому, что у него хватило сил выполнить свое последнее задание. Думай, парень, где найти Ферриса. Где он скрывается? Я подумал и понял. Найти его невозможно, потому что я знал, где он. Он укрылся под своей естественной оболочкой, и помочь мне могло только невероятное совпадение или он сам, тронув меня за плечо. «Ах ты, негодяй Феррис,—подумал я.— Придется мне 406
выкуривать тебя. Ладно, старый змий. Я это умею. Пого¬ ди и убедишься». Тедди Гвидо был мертв. В окно его кабинета бросили гранату, и он лежал теперь, как куча мусора, в запаянном бронзовом гробу в морге Нью-Джерси. Похороны дол¬ жны были состояться через день. Его семья чудом уцеле¬ ла, покинув комнату за минуту до взрыва. Второй брат трясся в Южной Америке, ожидая своей очереди. В списке Чета на уничтожение я стоял первым, и дело было только за исполнителем, которого оставалось най¬ ти. Я посоветовал бы найти самого лучшего, в противном случае пусть позаботится о собственной шкуре, которую я продырявлю собственноручно. Собрание акционеров состоялось, и я проиграл. Вме¬ сте с кузенами меня выбрали в правление, но председате¬ лем стал Кросс Макмиллан. То, что Дэнни и Альфред узнали, что я скупил часть акций, было довольно сомните¬ льным утешением, тем более что я просадил впустую кучу денег. Правда, я приобрел Мондо Бич, но у них остава¬ лась Гранд Сайта, а это был гораздо больший кусок. Времени оставалось все меньше. Отделавшись от всех идиотов, мы остались вдвоем с Лейландом Хантером. Сидя напротив, я наблюдал, как он покачивает вино в своем бокале. Наконец он произнес: — С тобой все кончено, мальчик. Я пытался тебя пре¬ дупредить. — Мало пытаться. — Теперь Макмиллан может вообще остановить съемки, если захочет. — Да. — А ты что слышал? — Не остановит. — Почему? — Ему надо свалить меня. — А ты упираешься? — Черт, я просто не могу этого допустить. — Отказываешься сдаться? — Не стоит умирать раньше времени, старина. — Ты еще упрямей, чем твой старик. — Наследственность, адвокат,— ответил я. — Ты что-то задумал? — Ничего не скажу. 407
— Почему? — спросил Лейланд. — Все равно ты мне не поверить. — Почему?—повторил он. — Мне кажется, я овладел ситуацией. — Так надоумь и меня. . — Думаю, не стоит связываться с таким ушлым ста¬ рым законником. — Твое дело. Как твой адвокат, я могу быть тебе еще чем-нибудь полезен? — Можешь, советник,— ответил я. Я чувствовал, что пьянею, а этого никак нельзя было допустить. Сунув руку в карман, я вытащил конверт. Попросив Хантера подпи¬ сать заранее подготовленную мной писанину, я передал ему конверт и две толстые чековые книжки. — Теперь порядок? — Тебе надо было стать юристом. Будь это заявление умирающего человека, его бы признал любой суд. — Считай, что я и есть умирающий. Могучий Охот¬ ник. Днем раньше, днем позже — какая разница? — Выбор за тобой, Дог. — Конечно. Кстати,—добавил я,— а ты еще встре¬ чался с Шарман? В ответ он улыбнулся просто и ласково. — Я их обеих взял в любовницы, пока они не найдут себе по хорошему человеку. Я им и приданое каждой дал. — Ах ты, старый развратник! — Я—темпераментный и достойный гражданин. — И они так считают? — В моем возрасте человек благодарен за все хоро¬ шее, что ему перепадает, а они благодарны мне за то, чего они не видят от других. Как ни смешно, но мои клиенты, кажется, стали обо мне еще более высокого мнения. — Дорогой ты мой темпераментный старик, надеюсь будешь без мепя скучать? — Буду, Дог, очень буду. Но ты ведь жив пока. Я повторил его слова. — Хорошо звучит, правда, мало утешает.— Закурив сигарету, я спросил: — Когда Кросс устроит кровопуска¬ ние заводу Бэрринов? — Скоро. Вероятно, когда затихнет рекламная шуми¬ ха. Это неизбежно, сам признаешь. — Нет. Не признаю. — Что же можно сделать? — А если мы добавим ему еще рекламы? 408
— Мне не нравится твой тон. — Никому не нравится, советник. Это мой резерв. — Хочешь устроить неприятности? — Именно. А может, и нет. Зависит от обстоятельств. — Ты меня пугаешь, Дог. — Так и задумано. Кстати, дом чудесный. Спасибо. — За твои деньги,— пожал он плечами. — Девицы тоже мои, развлекайся. Мне понадобилось чуть не полчаса, чтобы отыскать Хобиса и Вертолета. Каким-то ^манером они затесались в охрану съемочной площадки и теперь расхаживали с ду¬ бинками. Старый армейский трюк: никто к тебе не вязался, если у тебя было дело. Назначив им встречу у продуктового вагончика через пять минут, я обогнул прицепные вагончики для актеров, костюмерную на коле¬ сах и присоединился к ним. Хобис выглядел мрачным. — Слишком все тихо, Дог. — Ну и хорошо,— ответил я. — Ничего хорошего. Дело дурно пахнет. — Чем это? Посмотрев в сторону ротозеев, стоявших за огражде¬ нием, окружавшим съемочную площадку, он сказал: — Там есть кто-то. Я это чую. — А поточнее? — Лица. Незнакомые, но типичные. Двигаются по- особому и смотрят по-особому. Ты понимаешь, о чем я? — Понимаю. — Так что кто-то есть.— Он затянулся, пригасил па¬ льцами огонь и сунул окурок в карман рубашки.— Может, ты знаешь? — У меня есть идея. Ноу вас другое задание. Смотри¬ те за Ли и Шэрон. — За ними никого нет,— буркнул Вертолет и смахнул с лица капли дождя. — Знаю. Им нужен я. — Может, организовать тебе прикрытие? — Не стоит. Предпочитаю прямое нападение. — Дурной ты,—сказал Вертолет.—Тебе лучше знать. Они тебя тоже знают. Кто же начнет первым? — Я думаю, они. — Тогда заказывай себе похороны. — А может, им. 409
— Когда бы то ни было, нам заплачено вперед,— заметил Хобис.— Я люблю честно зарабатывать деньги. Кстати, прошлой ночью это ты подсуетился? Насчет тви¬ довых ребятишек? Я утвердительно кивнул головой. — Чисто сработано,— одобрительно хмыкнул Хо¬ бис.— Сам бы лучше не сделал. — Спасибо. Присматривайте за моими друзьями. Ту¬ чи еще только сгущаются. — О'кей. Если мы кого опознаем, дадим знать. — Непременно. Мы разошлись, и я опять окунулся в дождь и ветер, гнавший низкие темные облака. Полдень был похож на поздние сумерки. Всем было мерзко. Кроме Дика Лагена, который сидел на заднем сиденье своего «кадиллака» и ни капли не удивился, когда я сел рядом с ним. — Вас трудно отыскать, Дог. — Не так уж и трудно. — Я здесь уже почти...— он посмотрел на часы, —два часа. — Меня ждали? — Я знал, что вы заинтересуетесь. — Ошибаетесь, приятель. Меня интересуют только ваши методы. Могу вам чем-нибудь помочь? — Подождите еще немного. Я поджидаю вашего... друга. — Их у меня по пальцам перечесть. — Это особый друг. Вот она и идет. В широком не по размеру дождевике Шэрон была по¬ хожа на заброшенного беспризорника. Она откинула ка¬ пюшон, распахнула дверцу и шлепнулась рядом с Диком. Целая гамма чувств сменилась на ее лице, когда она уви¬ дела меня. Наконец она с улыбкой сказала: — Привет, Дог. — Здравствуй, дорогая. Мини-юбка тебе больше идет. Внимательно посмотрев на нас обоих, она посерьезне¬ ла и, смахнув капельки дождя с волос, спросила: — Я не помешала вашей беседе? Когда ты мне пере¬ дал... Дик Лаген отечески похлопал ее по ноге и ухмыль¬ нулся: — Мы еще не беседовали. Я хотел поговорить с каж¬ дым из вас-отдельно, но раз уж вы оба здесь... 410
— Что ты задумал, Дик?—спросил я. — Не торопись, старина. Я — репортер и работаю в интересах общества, как ты мог понять из газет. А пи¬ шут они вот о чем: завод возрождается, на его территории снимается фильм, в умирающий город вдохнули новую жизнь. Однако над всем этим нависла угроза в виде ми¬ стера Кросса Макмиллана. Когда эта угроза реализуется, газетам определенно будет о чем писать. — Только местным газетам, Дик. — Взять тебя, Дог. Ты — великое неизвестное. То есть был до настоящего момента. Шэрон повернулась ко мне с напряженным лицом. — О чем он, Дог? Я пожал плечами. — Рассказать ей, мистер Келли?—спросил Лаген. — Почему нет? Позаботьтесь только, чтобы все было подтверждено документально,—сказал я, посмотрев на него. То, что он прочитал на моем лице, заставило его на¬ прячься, как тетива лука. Он облизнул неожиданно пере¬ сохшие губы, но раз уж он сказал «а», надо было двига¬ ться дальше по алфавиту. — Документов у вас самого, видимо, хватает. — Да, я люблю аккуратность. — Дог...— начала было Шэрон. — Погоди, детка, дай человеку сказать. — Спасибо,— поблагодарил Лаген.— Как я уже гово¬ рил, я навел о вас справки, мистер Келли. — Зачем так официально, Дик. Просто Дог. — Хорошо. Может, юной леди лучше не слушать? — Почему? Вы же для общества стараетесь. — Вы не возражаете, если я буду заглядывать в свои записи? — Сколько угодно. Лаген достал записную книжку, раскрыл ее и взглянул на текст. Все это была чистая рисовка, но мне было все равно. — В 1946 году вы демобилизовались в Англии и пред¬ почли остаться там, а не возвращаться в Штаты. — Верно. Шэрон наблюдала за мной, слегка прикрыв глаза. — У вас был друг, математик и финансовый гений. — Совершенно верно. У Ролли был прирожденный талант бизнесмена. — Но не было денег. 411
— Он просто погибал в нищете, если называть вещи своими именами. — Однако Ролланд Холланд получил пособие от не¬ известного спонсора и в кратчайший срок превратил его в приличное состояние. Точнее, он в мгновение ока стал миллионером. — Вполне законно,— добавил я. — Вне всякого сомнения. Однако, соблюдая неписа¬ ный договор, он передал значительные суммы своему благодетелю, а тот использовал это богатство, чтобы за¬ няться... скажем... не совсем легальным бизнесом. — Да говорите прямо — занимался махинациями,— вставил я. — Хорошо. Махинациями. Он нажил огромное со¬ стояние спекуляциями на черном рынке, но в то же время ему пришлось тесно сотрудничать с самыми гнусными преступными бандами Европы. На этом дело не кончи¬ лось. Преступление порождает преступления. Сначала спекуляция лекарствами, потом сигаретами, затем ору¬ жием и как финал самая преступная торговля — наркотиками. — Как финал — еще кое-что,— добавил я. — Убийство? — уточнил Дик. — Вот это — финал. — Не будьте так самодовольно спокойны, Дог. Вы все это отрицаете? — Нет. — И убивали? — Конечно,— ответил я, выпустив колечко дыма. Плохо, что он во мне совсем не разобрался. Пусть про¬ должает. — Став главой крупнейшей преступной организации в Европе, вы возвращаетесь домой. Смерть и разрушение следуют за вами. — Будет вам. Что это вы в поэзию ударились. Вы же просто газетный обозреватель. — Я еще напишу. Пока я лишь собираю факты. А все эти покушения в Нью-Йорке, здесь... Я справлялся в поли¬ ции. Почерк экспертов. Я думаю, это не конец. Жду по¬ следнего убийства. — Кто же убивает? — Те, кто охотятся за миллионами долларов, кото¬ рые им принесет партия героина... похищенная вами. — Да вы совсем сбрендили, писака. 412
— Так опровергните, мистер Келли. — И опровергать нечего. На кого вы вышли, хотелось бы знать. — Сами выкручивайтесь. Я много еще чего знаю. — И не хотите меня предупредить, чтобы я хотя бы знал, откуда ждать удара? — Конечно, нет. Вы на меня в обиде? Я одарил его такой улыбкой, что он врос в сиденье. Открыв дверь, я вышел и придержал дверь для Шэрон. — Конечно, нет,— ответил я. Дик уехал в своем «кадиллаке», а мы с Шэрон отошли к перегородке, сдерживавшей зевак, и молча сто¬ яли, не говоря ни слова. — Эго все правда? — наконец спросила Шэрон. Я утвердительно качнул головой. — Он еще самое интересное выпустил. — Ты и вправду преступник? — В некотором роде. — И людей убивал? — Часто, детка. — Он сказал, что может произойти еще худшее. — Это верно. — Дог... — Не вешай носа, блондиночка. Я свое пожил. Хотел начать все по новой, да не дали. Все так все. Не принимай к сердцу, киска. Я водил за нос полицейских трех конти¬ нентов и оставил какой-никакой след в жизни. Плакать обо мне некому, так чего же горевать? Игра кончается, и прежде чем бросить последнее на кон, давай-ка мы при¬ беремся в доме. — Дог... ты сказал... мы. — Это я так сказал, как царская особа. Не придавай значения. — Я люблю тебя. Ее слове! были словно удар в солнечное сплетение. Я весь сжался в комок. Посмотрев ей в лицо, я увидел та¬ кую отрешенную безмятежность, какую, наверное, увидел отец на лице матери в той маленькой комнатке под самой крышей в Мондо Бич. С трудом овладев собой, я сказал: — Не надо, малыш. — А как же моя невинность? Разве это не безобразие? — Разделайся с ней. — Да! Я столько ждала! — Тогда еще подожди своего парня. Может, он жив. 413
— Мне уже все равно. — Тогда поспеши, надо же оставить после себя что- нибудь толковое в этом проклятом мире. — Кто тебя хочет убить, Дог? — Все. — А посмотреть можно? Я так долго держал в руках пачку сигарет, что она раз¬ мокла под дождем, и я бросил ее в грязь. Шэрон улыба¬ лась мне, и я улыбнулся в ответ. — Рад доставить удовольствие,— ответил я. 22 Моросящий дождь кончился, зато начало лить как из ведра. Потоки воды низвергались на землю, словно при¬ рода ожесточилась против людей и их разрушительных деяний и хотела смыть всю нечисть, чтобы жизнь на земле началась заново. Я понимал природу и отправился делать то, что мне предстояло сделать. Мы встретились у Тода, и я почувствовал, что все вы¬ шло не так, как было задугиано. — Привет, Роза. В ответ она только уставилась в свою чашку с кофе и рассеянно крошила одинокий кусочек сухого бисквита, лежавший на блюдечке. — Что случилось? — Ты потребовал от меня слишком много,— наконец вымолвила она. — Знаю. Но за это я и плачу много. Не став допытываться, я попросил Тода принести мне пива. Когда он ушел, я схлебнул пенную макушку и вытер рот тыльной стороной руки. — Что случилось? Она медленно подняла глаза. — Неужели они в самом деле тебе родня? — Частично. Я схватил ее за руку. — Ты не пострадала? — Нет. — Получилось? — О да, ты получишь свои фотографии, если это един¬ ственное, что тебя интересует. Я даже не представляла, что на свете могут быть такие люди. 414
— Ну говори же, черт побери, что случилось, Роза? — Если бы ты знал... — Давай рассказывай. — Это такое дерьмо! — Я это давно знал. — Что же ты меня не предупредил, что это за падаль. — Я же все устроил, чтобы ты могла удрать. — Спасибо. Вот за это спасибо. Я просто чудом спа¬ слась. Когда она опять подняла голову, в глазах у нее стояли слезы. — Ли будет теперь меня презирать. — Помнишь... я тебе говорил, выходи за него... ему как раз такая нужна. — Помню. — Ну так выходи. — Захочет ли он? — Да пошевели ты извилинами. Ты же ему нужна. — Ас тобой как? Он тебе нужен еще или нет? — В небе чисто, Роза. Все кончено. Веришь? — Верю.— Она поставила чашку и с трудом улыбну¬ лась.— Ты оставишь нас в покое? — Оставлю. — Та сволочь пытался убить меня. Что я только для него не вытворяла, а кончилось тем, что он хотел меня убить. Да он в жизни не видал того, что получил от меня, а ему все было мало. Потом он вдруг озверел и набро¬ сился на меня. Знаешь, Дог, у меня опыт будь здоров, я всяких типов повидала, но этот — маниакальный убий¬ ца. Хорошо, что ты все предусмотрел, а то ведь он чуть не сбросил меня с балкона. Хороша бы я была сейчас — куча переломанных костей на тротуаре. — Слава Богу, ты здесь, напротив меня. — Да уж, проскочила на волосок от смерти. — Ну а мужик-то он какой? — Так толком и не смог поднять свой инструмент. — Надо было помочь. — Для фотографий хватило. — Годится. — Кстати... хоть меня и не раз фотографировали, что ты собираешься сделать с негативами? — Могу тебе подарить. — Мне все равно. Ли и так знает меня, как облуплен¬ ную. 415
— Тогда уничтожим их, чтобы и следов не осталось. — Теперь все? — Для тебя, да. Все,— ответил я. — Эллиот уже проявил пленки. Надеюсь, пригодятся. Ты теперь — МММ, как я понимаю. — МММ? — переспросил я. — Трижды мертвец. — Точнее не скажешь,— согласился я. — Кому-нибудь да приходится опростоволоситься. Верно? — утешила Роза. — На каждом шагу, крошка,— согласился я. Мы встретились на заводской съемочной площадке. Шэрон шутливо ткнула меня кулаком в брюшной пресс и отшибла руку. Поцеловав покрасневшие косточки паль¬ цев, я сказал, что ей не повезло — она попала в пряжку ре¬ мня, на котором висел револьвер. Она потирала кожу па¬ льцев, растерянно улыбаясь. — Подлый негодяй. — Чистая правда, поэтому меня все так величают. — Будь у меня револьвер, я б тебя шлепнула. Я дал ей свой. Но Шэрон не знала, как с ним обраща¬ ться, и вернула его. — Лучше бы поцеловала меня, чем ругаться. Она набросилась на меня, как тигрица. Ее поцелуй был таким жарким и требовательным, что я крепко обхватил ее и мы чуть не съели друг друга заживо. Когда нам стало невмоготу, мы отстранились друг от друга с вос¬ торженным изумлением в глазах. — Так не надо, малыш, так не надо. — Так надо,— засияла она. Дождь поливал нас, но мы даже не замечали этого. Наконец Шэрон слизнула с губ капли дождя и заметила, сморщив нос: — Как все странно в жизни происходит, правда, Дог? — Иногда. — Почему ты так долго ждал, прежде чем рассказать о себе? — У меня были неотложные дела. Неожиданно сверкнула молния, превратив пасмурный день в тускло-голубой. Мы прислушались, дожидаясь ра¬ ската грома, и он прогрохотал, откатываясь вдаль. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?—спросила Шэрон. 416
— У тебя есть доступ к кадровой картотеке вашей сту¬ дии? — Конечно. — Хорошо. Отбери всех нанятых недавно. Отбрось тех, кому нет... скажем, семидесяти. Проверь документы оставшихся, выбери тех, у кого совершенно новые доку¬ менты или выглядят так, словно их старались сделать по¬ тертыми, о результатах сообщи мне. Если возникнут во¬ просы, скажи, что дело связано со страховкой. — Хорошо, я постараюсь, Дог. Эллиот Эмблер вручил мне конверт с фотографиями, получил деньги, поблагодарил за прибавку сверху и спро¬ сил, что делать с негативами. Пусть подержит у себя дней десять; если я их к этому времени не заберу, пусть со¬ жжет— таковы были мои указания. Через пятнадцать минут я уже встретился с Лейлан¬ дом Хантером и вручил ему снимки. Когда он вниматель¬ но их просмотрел, я сказал: — Теперь твой ход, советник. Все условия завещания соблюдены. — Тебе не кажется, что все это — пустая трата сил. Что ты выигрываешь? — Для начала, мои десять кусков. — Ты же знаешь, что в сертификатах—это мелочь. — Сколько раз тебе напоминать! Я — оптимист. — Те, кто пытался взлететь до братьев Райт, тоже бы¬ ли оптимисты. — Приготовь все документы. — Когда ты собираешься с ними встретиться? В этом, собственно, нет необходимости. — Очень даже есть. Я все люблю доводить до конца. — Понятно. — В субботу вечером, советник. — Хорошо. Я выехал из города по старой дороге. Дважды я вы¬ ключал фары перед поворотами, чтобы исключить пре¬ следование. Мне столько раз приходилось заниматься слежкой самому, что я спокойно мог двигаться без фар, ориентируясь по хвостовым огням переднего автомобиля. Дважды я останавливался, проверяя, не проедет ли мимо машина. Все было чисто, и я выехал на дорогу, ведущую к убежищу Люси Лонгстрит. 417
Подъехав к дому, я выключил мотор, поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Никто не откликнулся. Подо¬ ждав немного, я опять постучал и услышал зычный голос Люси, приглашающей меня войти. Она сидела одна за своим любимым кроссвордом, уже наполовину решенным. Рядом стояла пустая кофейная ча¬ шка. Выглядела Люси злющей как черт. — Лишилась своей помощницы? — Временно. Садись, парень.— Она ногой поддала стул в мою сторону и искоса повела на меня глазами.— Погоди, вот впишу одно слово. Что-то в ее поведении было не так. Слово, которое она писала, не входило в клетки, но я легко прочитал крупные буквы — засада. За свою долгую жизнь Люси Лонгстрит побывала не в одной передряге и предвидела, как будут развиваться со¬ бытия. Я, развернувшись, отшвырнул стул, а она сноро¬ висто юркнула на пол как раз в тот момент, когда в дверь за моей спиной с грохотом ворвались люди. Выхватив ре¬ вольвер, я выстрелил в лампу под потолком, и в это мгно¬ вение чья-то нога выбила револьвер из моей руки. Однако дела были не так уж плохи. В потемках для меня любой был враг, а они могли задеть друг друга. Первый наткнув¬ шийся на меня получил такой удар в зубы, Что отлетел к стене, а я перекатился влево и, вытянув руку, ухватил за ноги другого, свалив его на пол. Падая, он успел выстре¬ лить в мою сторону, и я почувствовал, как мне обожгло щеку. Я сумел выхватить у него револьвер и, вывернув ему локоть, одним поворотом сломал кисть руки. Он и пикнуть не успел, как я двинул его рукояткой по голове. И все же я не успел управиться со всеми. Темная тень нависла надо мной, я видел, как поднялась рука, и неволь¬ но дернул головой в сторону. Металл опустился по каса¬ тельной на висок. От боли у меня посыпались искры из глаз. Я хотел пошевелиться, но не смог. Когда в свете ще¬ лкнувшей зажигалки я увидел направленный на меня ре¬ вольвер, я понял, что мне конец. Я успел только чертыхнуться, как раздался грохот вы¬ стрела, и я подумал, какой странный звук, да и умирать не так уж страшно, даже пе чувствуешь боли от пули. Ника¬ кой боли. Только страшная тяжесть все давит, и давит, и давит. Когда зажегся свет, я сморгнул слезы из глаз и сквозь шум в ушах услышал голос Люси: 418
— Ты в порядке, паренек? — Так можно и в портки наложить. — Успеется. А сейчас выбирайся из-под этого шута горохового. Он всего тебя кровью перемазал. С трудом приподнявшись на колени, я сбросил те¬ ло, потом вскарабкался на ноги и огляделся. Все трое ока¬ зались живы и дышали, правда, были изрядно покалече¬ ны, особенно последний, которому Люси чуть не выши¬ бла мозги своей знаменитой допотопной лампой, укра¬ шавшей в свое время бордель. Передохнув немного, я повнимательнее рассмотрел нашу добычу. Двоих я не знал, но третий был когда-то моим приятелем. Это ему я сломал запястье и помял ба¬ шку. Блэки Сондерса, исполнителя смертных приговоров из Трентона, ожидали впереди крупные неприятности: ему предстояло объяснение с Четом Линденом. Чету Линдену светили еще большие неприятности: ему предстояло объяснение со мной. Раскурив свою сигару, Люси криво усмехнулась: — Прямо как в былые времена, малыш. Ты их знаешь? — Я знаю, от кого они. Как все это произошло? — Пришли часа два тому назад. Запугали до смерти Бет и ребят. — Каких ребят? — Стэнли Крамера и Стоуни. У них было кое-что йа твоего братца. Они нашли одну из пострадавших деву¬ шек, и она дала им письменные показания. — Их не тронули? — Нет. Они связанные в кухне. Слушай, сынок, что нам делать с этими гавриками? Может, прикончить их? У меня найдется кому... — Не стоит руки марать. Минут через пять все голубчики лежали связанными крепко-накрепко с кляпами во рту. Отыскав свою пушку, я заткнул ее обратно за пояс и усадил Люси в кресло. — Рассказывай все по порядку. Попыхивая сигарой, она кивнула в сторону Блэки. — Вот этот все трепался. За что он только на тебя так взъелся, Догги. Похоже, они без толку перебрали всех твоих вероятных знакомых в городе, пока не подслушали, как старина Джюк рассказывал Тоду, как он встретился с тобой, и какой ты славный парень, и что они хотят пере¬ 419
дать тебе кое-что, но сначала зайдут ко мне, а потом пови¬ даются с тобой. Отослав Джюка куда-то с поручением, Стэнли и Стоу¬ ни вошли сюда, а эти олухи за ними и вломились. — Ко мне никто не приходил. — Эта шпана его, наверное, дальше ворот не пустила. — Да и я на одном месте долго не задерживался. — Они, видимо, тоже это сообразили и решили под¬ жидать тебя здесь. Подонки затолкали Бет и стариков на кухню. Хорошо, что я хоть одному навернула лампой. Знаешь, сколько она стоила? — Десять баксов. — Да, но тогда доллар был доллар. — Давай-ка освободим их из кухни. Когда опасность миновала, Бет так разъярилась, что вознамерилась вылить на мерзавцев ведро кипятку. Но мы отговорили ее от этой затеи, и она успокоилась, пнув каждого ногой. Крамер и Стоуни восприняли события спокойнее, лишь попросив Люси плеснуть им по стакан¬ чику виски, чтобы руки перестали дрожать. Я напомнил Стоуни о письме, которое он собирался мне передать, и он отыскал его в кармане старой куртки, висевшей на спинке стула. Все было расписано в деталях, и девушка даже была согласна явиться в суд, если надо. Теперь я крепко держал братца Альфи за задницу. Пока я читал, старики внимательно следили за мной. Сложив письмо, я положил его в карман. — Спасибо. С меня причитается. — Нам ничего не надо, мистер Келли,— сказал Кра¬ мер.—Лишь бы только завод заработал на полную силу. — Мне хотелось бы вам это пообещать, друзья. — Вы сказали, что попытаетесь. — Сделаю все, что от меня зависит. — Даже если Кросс Макмиллан будет вставлять вам палки в колеса? — У меня помимо него хлопот полон рот. Вот эта тройка—только начало. Их не Кросс послал. Старики переглянулись, потом посмотрели на Люси. — Дела гораздо серьезнее?—спросила опа. — Ты не поверишь, дорогуша, но вот это,— я кивнул головой в сторону моих бывших приятелей,— не так бес¬ покоит меня, как этот чертов Макмиллан. Он набрал та¬ кую силу, что я ничего не могу поделать с ним. У него 420
и деньги, и власть, и такая ненависть к Бэрринам, что он рвется разнести завод к чертовой матери. Попробуй объ¬ яснить это людям в городе, у которых глаза светятся на¬ деждой на новую жизнь. — Наплюй на него. Послушай, что же нам делать с твоими дружками? — спросила Люси. Забавная мысль пришла мне в голову, и я усмехнулся, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела. — Позвони Бенни Саксу, пусть заберет их. Расска¬ жешь, как они ворвались в дом, ну и как дальше все было. Четверо надежных свидетелей подтвердят твой рассказ. — Какой рассказ? — Проще простого. Стэнли удалось выпутаться из ве¬ ревок, он развязал Стоуни и Бет, и вы одолели негодяев. У Крамера даже голос сорвался от изумления. — Мы? — пискнул он. — А что такого? Эти парни даже отрицать ничего не будут. Звони, будет полный порядок. За плечами у Люси была долгая жизнь. Ее утонувшие в складках морщин черные глазки впились в меня, словно читая мои мысли. Видимо, довольная результатом, она промолвила: — О’кей, Дог. Быть по-твоему. Пока Люси звонила, Стэнли Крамер проводил меня до дверей. У порога он тронул меня за рукав. Тень падала на его лицо, но в его голосе прозвучало что-то необычное. — Ты не очень-то переживай из-за этого Кросса, дру¬ жок. — Почему, Стэн? — А то и на другие дела времени не останется. — Рад, что на свете есть еще один оптимист,—отве¬ тил я. Затихшая к ночи съемочная площадка была освещена заводскими фонарями, тускло мерцавшими сквозь пелену дождя. Пробравшись внутрь здания заводоуправления через забытый боковой вход, я остановился, чтобы сориентиро¬ ваться. Затемненными коридорами я прошел в комнату, где было выделено место для штаба съемочной группы, и увидел мою прелестную блондиночку, перебирающую картотеку. — Привет, красавица. Вздрогнув, она нечаянно смахнула часть карточек на 421
пол и мгновенно обернулась, задохнувшись от неожидан¬ ности. — Какого черта, Дог! Больше не делай так. Но при виде моего лица ее глаза расширились, она не сразу смогла заговорить. — Что с тобой случилось? — Неприятности. Ничего нового. Ничего неожидан¬ ного. Она встала и крепко обняла меня, впившись пальца¬ ми в мышцы рук. — Ох, Дог! Несчастье ты мое! — Успокойся, малыш. Со мной все в порядке. Война состоит из сражений. Я только что выиграл очередное. Улыбнувшись, она смахнула слезы с глаз. — Мне ты как всегда ничего не расскажешь. — Догадливая ты у меня. Закрыв и заперев дверь, я проверил, плотно ли зашто¬ рены окна. — Нашла что-нибудь? — Ничего. Я дважды перебрала всех, но ничего подоз¬ рительного. Я не сыщик, но в личных карточках разби¬ раюсь, как картежник в картах,— все чисто. У меня было такое ощущение, как будто на меня выли¬ ли бочку дегтя и я навсегда прилип к месту, как козел, ко¬ торого привязали к колу, чтобы приманить гигра. — Но мне пришла в голову еще одна мысль,— продолжала Шэрон. Я был так расстроен, что почти не слушал ее. Но нако¬ нец до меня дошли ее слова, и я повернулся в ее сторону. — Людей набирает не только студия, но и завод. Я по¬ просила девушку из их отдела кадров позволить мне про¬ верить их карточки, потому что нам могут срочно пона¬ добиться люди на характерные роли. Завод не берет лю¬ дей старше шестидесяти пяти. Я отобрала этот возраст. Определилась тройка подходящих для тебя. Двое назвали предыдущее место работы, но никогда там не работали. А третий сослался на предприятие, которого вообще не существует в природе. — Что за предприятие? Она назвала и дала адрес: улица Шерман,. 901. — Знаешь, где это? — Знаю. — Только попробуй сказать, что не возьмешь меня с собой. 422
— Нет... не скажу. Ты это заслужила. — Что-то ты больно быстро согласился. Мне это не нравится,— заметила Шэрон, подозрительно прищурив глаза. Притормозив, я остановился у ветхого здания с номе¬ ром 901, нарисованным масляной краской прямо на стене, выключил мотор, и мы вышли. Шэрон молча шла за мной, сжав мою руку. Ладонь у нее вспотела, а пальцы впились мне в кожу. Нажав на кнопку звонка, я подождал. Никто не отвечал. Я еще раз нажал на кнопку, потом в третий раз, и тогда из темноты крыльца раздался голос: — Что же ты так задержался, Дог? — Феррис,—тихо сказал я.— Заведение у тебя не ахти какое, приятель. — Зато продукт высшей очистки, легко фасуется, спрос невероятный, а прибыль фантастическая. Заходите. Возраст у него был внушительный, но годы мало изме¬ нили его. И шаркал он просто по старой привычке, когда маскировался под старика. Заметив, что я это понял, он задвигался легкой кошачьей походкой. Волосы поредели и поседели, поношенная одежда висела на нем мешкова¬ то, но тело все еще было жилисто-мускулистым. Было видно, что он до сих пор поддерживает форму, хотя нужда в этом отпала. Когда я представил ему Шэрон, он поздоровался и по¬ тер затылок, что было старым условным знаком. Если за мной следят и в этом замешана она, он приведет в дей¬ ствие устройство собственного изобретения, а мне сле¬ дует рвануть в сторону с линии огня. — Браво, приятель,— произнес я, припомнив ответ¬ ный пароль, и заметил, как он расслабился. — Она из моей новой команды,— объяснил я. — Понятно,— ответил он.— Времена меняются, а все остается по-старому. Как там французы говорят? — Чем больше перемен, тем меньше нового. Я думал, ты уж умер, Феррис. — Интерес умер. Проснулся однажды и решил: не стоит мир ни спасать, ни разрушать. Даже лютая нена¬ висть и страстная любовь притупляются однообраз¬ ным движением времени. — С чего же ты снова взялся за дело? — Две причины,— ответил он, пристально глядя на меня темными, как вишня, глазами.— Во-первых, за мной 423
должок за ту пулю, которую ты словил вместо меня, ког¬ да мы в последний раз работали в Берлине. А во-вторых, чистое любопытство. Хотелось посмотреть, что будет де¬ лать старый опытный волк, когда на него свалится такая огромная добыча. — Не пудри мне мозги, Феррис,— отрезал я с метал¬ лом в голосе. Улыбаясь мне своими вишнями, он покачал головой. — Ты все такой же, пальца в рот не клади. Не надо бы¬ ло тебе уходить в отставку. Ладно, вот другая причина. Мир скоро задохнется от всякой гадости. Можно научи¬ ться перерабатывать мусор, устанавливать хитрые ды- моулавливатели, делать новые бутылки из старых, но не¬ возможно остановить отраву, которая была частью на¬ шей работы. Решил внести свою лепту. — С каких это пор ты увлекся экологией? — С того дня, когда знакомый паренек, которого я выучил, сказал мне, что будет сопровождать в Штаты многомиллионный груз героина и опасается перехвата. Перехват мы устроили сами, но он оказался не слишком осторожен и был убит в Марселе. — А дело навесили на меня. — Сам Бог велел, приятель. Я позаботился, чтобы все следы вели к тебе, имитировав твой почерк. Ты фигура известная, тебе и карты в руки. Я уже старик, чтобы играть в такие игры, да и деньги меня больше не интере¬ суют. А ты еще молодой, погуляешь.— Все еще улыбаясь, он взглянул на Шэрон.— Если ты, конечно, на самом деле не ушел в отставку. Хотелось на месте прихлопнуть старого хрыча, но ведь и вправду забавная штука получилась, и я нехотя усмехнулся. — Я в отставке, но, скажем, меня пригласили для кон¬ сультации. Один вопрос... как ты меня находишь? — Следишь много, сынок. Зря и по-глупому. — Не было нужды об этом беспокоиться. — Пока что ты всем вправил мозги.— Он с удоволь¬ ствием хмыкнул.— Ну и учудил ты с Греком Брайди и Маркхэмом! — Я их не убивал. 1— Зато остальные—все твои. Кто еще остался, Дог? — Он и сам знал ответ, но хотел услышать от меня. — Арнольд Белл. 424
— Он из молодых, Дог. Говорят, он даже лучше, чем был ты в свои самые бойкие времена. Ему заплачено впе¬ ред, а он из тех людей, что помешаны на своем деле. Ты для него самая заветная цель. Убив тебя, он станет коро¬ лем в своем деле. Будут новые Турки и новые Ле Флеры, но всем им будет нужен Арнольд Белл, чтобы охранять свои империи от пиратов. Им не будет покоя, пока ты жив. Лучший пушкарь преступного мира идет по твоему следу, и преимущество на его стороне. — Думаешь, он меня достанет?—спросил я. — Нечего и говорить. Статистика простая—те, кто поднимаются вверх, устраняют тех, кто на выходе. — Зачем же ты мне все это подстроил? — Захотелось тряхнуть стариной, оживить прошлое. Самому возраст не позволил, так хоть посмотреть на дру¬ гих. Если бы ты нашел меня раньше, может, риск для тебя и не был бы так велик, но ты припозднился, приятель. Так что готовься к худшему. — Премного благодарен. Где товар? — В старом крытом грузовике позади дома. Не спра¬ шивай, как я это провернул. Когда-нибудь прочитаешь в моих мемуарах. Сунув руку в карман, он вытащил ключ зажигания и бросил мне. Видавший виды «додж», с помятыми крыльями и перекошенными дверями, стоял в тенечке за домом. Старое армейское одеяло прикрывало дырявое сиденье, а со стороны водителя не было стекла. Открыв ключом зажигания задние дверцы, я распахнул их и при свете спички увидел матовый блеск полированного орехового гроба с закрытой крышкой. Шэрон ахнула, еще крепче вцепившись в мою руку. Разжав ее пальцы, я влез внутрь и приоткрыл крышку. — Дог...— прошептала Шэрон, блестя глазами. — Ничего себе трупик, детка. Героина здесь хватит, чтобы навеки усыпить всех нью-йоркских наркоманов. Захлопнув крышку, я вылез из грузовика. — Дог...— повторила она.— Героин? — Да сколько! — Твой? — Все мое. Пачки миллионов долларов, и все мои. Даже не глядя на ее лицо, я увидел на нем отвращение. Оно звучало и в ее голосе. — Что ты собираешься с ним:делать? 425
— Продать, конечно, - ответил я. Больше она не взяла меня под руку. Сделав шаг назад, она отступила в тень. — Я ненавижу тебя, Дог,— произнесла она очень спо¬ койно. — Вот и ладушки. Ты даже не понимаешь цену всего этого. — Прекрасно понимаю. Мне надо было раньше при¬ слушаться к тебе. Мир был бы гораздо лучше без таких, как ты. — Погоди, недолго ждать. — И погожу. Тем более, ты сам пригласил меня на по¬ следнее действие. У меня сжалось сердце, но надо было и это выдержать. — Да, пригласил. 23 Трудно выглядеть непринужденным, когда смотришь в дуло кольта, а за кольтом стоит человек, которого, по твоим расчетам, должны были уничтожить уже несколько часов тому назад. — Еще одна услуга, дружище, иначе салон Веллера- Фабре навсегда лишится своего сотрудника. Назови но¬ вый контактный номер и скажи, где его найти. — Пожалуйста... мистер Келли, вы знаете, что случи¬ тся, если я вам скажу... Сжав покрепче рукоятку револьвера, я нехорошо ус¬ мехнулся. — Я знаю, что случится, если не скажешь. Долго выбирать не пришлось. Он сказал, а я стукнул его кольтом по черепу, чтобы он на время отключился. Мыс Шэрон вернулись к грузовику. Я взглянул на часы: до рассвета оставался еще час. Подъехав к бензоколонке, я заправился и позвонил кое-куда. — Неужели ты убил бы его, Дог?—спросила Шэрон, когда я сел за руль. — Он был бы не первый. — Я спросила не об этом. — Он знал именно это,— ответил я. Когда-то Фрипорт был небольшой сонной деревушкой на Лонг-Айленде. Но неумолимое наступление прогресса 426
превратило ее в еще один задыхающийся от собственных выбросов город. Найдя нужную улицу и дом, я подъехал к нему с пога¬ шенными фарами. Чет Линден спокойно почивал внутри, уверенный, что отданный приказ выполнен, а век электро¬ ники позволил обеспечить надежную охрану вокруг дома. Шэрон наблюдала, как я управился с электронной ох¬ раной с помощью пары небольших хитрых железок, про¬ скользнул в окно и отключил сигнальный звонок у двери. Войдя в дом, Шэрон посмотрела на меня стальными гла¬ зами... защитника животных, который ждет, когда бык поднимет на рога матадора. Чета разбудило холодное дуло револьвера, уткнувше¬ гося ему в ребра, и мой голос, обращенный к Шэрон. — Милая, зажги свет. Зажглась люстра, и на лице Чета отобразилась невы¬ разимая злость на самого себя за свое поражение. Он да¬ же не шевельнулся, когда я выхватил револьвер у него из- под подушки. — Ты сделал грубую ошибку, Чет. Я просил тебя оставить меня в покое и даже предупредил о послед¬ ствиях. — Ты — мастер, Дог. Что случилось с Блэки и осталь¬ ными? — Догадайся. — Значит, ты все-таки свернул с пути,— сказал Чет. — Вставай и одевайся. — А что, убить меня надо обязательно одетого? — Ты же всегда говорил, что во мне есть стиль. — У таких, как мы, всегда одинаковый конец. — Всегда. — Мне жаль, Дог. — Не жалей. — Я не себя жалею, а тебя. Мне больно, что ты свер¬ нул с прямого пути. А вы,— он посмотрел на Шэрон,— вы знаете о нем... все о нем? — Теперь знаю,— ответила Шэрон. — Понятно.— Его глаза повернулись ко мне.—Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься. Чет не унижался и не умолял, просто прошел, сопрово¬ ждаемый нами, в гостиную и сел в кресло, ожидая, когда Харон перевезет его через Стикс. Винс Тобано явился один, как я его просил. — Там, на улице,—сказал я, и мы прошли к грузови¬ 427
ку. Полицейский заглянул в гроб орехового дерева, потом мы дали заглянуть в него Чету. — Чем помочь, Дог? — спросил Винс. — Дай ключи от твоей машины. Винс отдал мне ключи. Глянув на Чета, я повернулся к Винсу. — Веселую историю он тебе расскажет. Он невозмутимо посмотрел на меня своими добро¬ душными итальянскими глазами и сказал: — Лучше бы ты мне ее рассказал. — У меня еще не готов конец, приятель. — Зато у Дика Лагена готов. Его синдикат не пожалел денег, чтобы скупить всю информацию о тебе. Тебе не вы¬ браться из петли, которую он приготовил. — Поговори с ним,— предложил я. — Он меня не станет слушать. — Зато меня послушает,— сказал я, щелкнув курком. Винс заглянул в темное нутро грузовика и, блеснув зу¬ бами, сказал: — Дог, гробик-то сохранить? Моя матушка, бывало, говаривала: «Попусту не трать — пригодится опять». — Сохрани, сохрани, Винс, только не для меня,— ответил я. Проклятущий дождь и не думал прекращаться. Он хлестал в ветровое стекло, и единственный ленивый «двор¬ ник» против моего сиденья едва управлялся с работой. Шэрон сидела молча, глядя перед собой на ряды авто¬ мобилей, с беспомощно сложенными на коленях руками. Когда я свернул на дорогу, ведущую к Линтону, она за¬ думчиво взглянула на меня, как будто приняв какое-то решение, но, качнув головой, отвернулась. Наконец, не в силах более молчать, она спросила, с трудом выдавливая слова: — Что собирается написать о тебе Дик Лаген? — Какая разница? — Я как-то не придавала значения... когда ты мне рас¬ сказывал... о разных вещах. Но когда я увидела гроб... Не¬ ужели это правда героин? — Чистейший и неразбавленный. Самая крупная пар¬ тия за долгое, долгое время. — И это все твое. Прислано тебе? — Совершенно верно. — Я не допущу, Дог. 428
— Чего не допустишь? — Этот полицейский... и этот мерзкий человечишка. Негодяев кто-то покрывает наверху. Я —свидетель и я их опознаю. Я все расскажу Дику Лагену. Черт с ней! Пусть думает что хочет. Ей же лучше. — Тебе понадобятся доказательства, крошка. А этот гроб, я думаю, больше никто не увидит. Лагену еще до¬ станется за необоснованные обвинения. Шэрон помолчала, переваривая мои слова, но улыбка, скользнувшая в уголках ее губ, говорила, что все будет по- другому, если она постарается. — Что ты за это выручишь, Дог? — И представить трудно,— ответил я. — Да... могу предположить. Миллион? — Гораздо больше, детка. То, что я получу за этот гроб, никакими деньгами не измерить. — Что может быть дороже денег? — Если не поняла сейчас, не поймешь никогда,— ответил я. Шэрон смотрела на меня, не отрывая сверлящих глаз. — Для тебя, Дог. Что для тебя дороже денег? — Вернуться домой. Быть свободным. Выражение ее глаз изменилось, они перестали свер¬ лить меня, она прикусила нижнюю губу, и слезы наверну¬ лись в уголках ее глаз. Повернув на улицу, где я оставил свой автомобиль у дома Ферриса, мы попали в затор. Впереди мелькали синие маячки полицейских машин, а посередине дороги стояли две пожарные машины. В окнах соседних домов были выбиты стекла. Высунувшись из машины, я спросил у пары мальчуга¬ нов, что случилось. — Машина взорвалась,— ответил один.— Этот чо¬ кнутый Янсен увидел ключи в машине и решил прокати¬ ться до школы, а она взорвалась... Мне стало не по себе. Другой мальчишка добавил: — Он только что вышел из исправительной школы за то же самое. Закрыв окно, я сидел молча. — Дог... — На его месте должен был быть я. Шэрон не то вскрикнула, не то всхлипнула. — Остался последний. Других больше не будет. 429
— Кто? — прошептала Шэрон. — Самый опасный. Черт, а у меня еще столько дел! Высадив Шэрон у завода, я дважды объехал заводскую территорию, прежде чем заметил Хобиса, сидящего в при¬ паркованной машине. — Что нового?—спросил я, когда он пересел ко мне. — Происшествие с машиной в городе. Я послал Вер¬ толета проверить. Пока тебе везет. — Что он узнал? — Это машина, что ты взял напрокат. Кто-то присо¬ бачил на выхлопную трубу пластиковую игрушку, из по¬ следних придумок, с тепловым взрывателем. Работа — высший класс. Ясное дело — Арнольд Белл. Мы повернули за угол и направились обратно к заводу. Когда Хобис снова заговорил, тон его голоса показался мне необычным. — Утром я звонил в Нью-Йорк. В Европе вся органи¬ зация разваливается. Ребята Ле Флера ранили Турка в жи¬ вот. Он решил, что помирает, и выдал главного. Полиция подсуетилась и прихватила все списки, и пошло-поехало; заговорили все до самых низов. Ну, что ты на это ска¬ жешь? Я поведал ему об ореховом гробе. — Каждому свое,— философски заметил Хобис.— А нам что делать? — Все по-прежнему. Приглядывайте за заводом. Высадив его у его собственной машины и убедившись, что за мной нет хвоста, я добрался до бензоколонки на окраине города и позвонил Лейланду Хантеру. Было субботнее утро, в полдень мне предстояло встре¬ титься с семейством, а еще через два часа я должен был присутствовать на первом заседании нового совета дирек¬ торов. Дворецкий пожелал нам доброго дня, взял у нас пла¬ щи и сообщил, что нас ждут в библиотеке. Собрались все. Сцена походила на нашу первую встре¬ чу, с одной разницей—за дедовым письменным столом никого не было. Они все сгрудились в дальнем углу, с бо¬ калами в руках, изображая приглушенными голосами притворное оживление и источая ненависть каждой своей порой. Никто даже не поздоровался с нами. 430
Адвокат не стал ничего говорить, а просто вынул се¬ ртификаты и вручил их мне. — На десять тысяч долларов пустых бумажек, Дог. Ты удовлетворен? Я пододвинул к нему зеленые листочки. — Пусть они хранятся у вас. Да, я удовлетворен. Закурив сигарету, я заметил, что Марвин Гейтс не был весел как обычно и, казалось, чего-то стыдился. Альфред уселся в глубокое кожаное кресло и насме¬ шливо поднял бокал в мою сторону. — По крайней мере, за нами остался дом на Гранд Сайта. Оплачены все долги по закладным. И даже есть предложение о продаже за несколько миллионов налич¬ ными. — Рад за вас. Мне это место никогда не нравилось. — От нашего теперешнего положения зависит цен¬ ность и остальной недвижимости. От нас зависит стои¬ мость Мондо Бич, а мы не намерены укреплять твое мате¬ риальное благополучие. Скорее всего, дом разрушится, его занесет песком, и он зарастет травой и бурьяном. — Этого не случится, если оживет завод. — На это надежды мало,—самодовольно заметил Дэнни. — Кто знает,— ответил я. Хантер постучал пальцем по столу, чтобы привлечь мое внимание. — Они в курсе сложившейся ситуации. Кросс Мак¬ миллан купил небольшой участок имения за неимоверную цепу. Так что у них нет теперь долгов и денег хватит на долгие годы вперед. — Цены и налоги все растут, советник. — Это и тебя коснется. — Не думал, что они такие ловкачи. Как это им уда¬ лось? Дэнни бочком вылез из своего кресла, обошел стол и положил мне на колени две большие черно-белые фото¬ графии. — Тебе конец, Дог,— злобно прошипел он. На четких, ясных фотографиях в большой кровати бы¬ ли я и Шейла Макмиллан в чем мать родила и в такой по¬ зе, что сгодилась бы для самого крупного порно-пособия. Когда я передал их Хантеру, он крякнул и разорвал их. — Отпечатков достаточно,— ядовито успокоил Дэнни.— Кросс Макмиллан тоже получил свои экземпля¬ ру
ры, вместе с купчей. Можешь копать себе могилу, Дог. Правда, ты незаконный, так что могилка будет безымян¬ ная, как у твоей мамаши. Я нанес удар, и все лицо у него залилось кровью, а на пол посыпались выбитые зубы. Когда Дэн начал вали¬ ться, я врезал ему правой в бок так, что у него затрещали ребра, и он потерял сознание. Пэм вякнула что-то насчет доктора, но телефон был на столе, и чтобы подойти к нему, надо было обойти меня. Никто не тронулся с места. — Это я сфотографировал,— вдруг произнес Марвин Гейтс. Он приготовился к смерти и не понимал, чего я медлю. — Зачем, Марв? — спросил я. — Я слабый человек. Болтун. Меня легко угово¬ рить,— ответил он, пожав плечами. Повертев в пальцах бокал, он добавил: — Мне наплевать, что ты со мной сде¬ лаешь. — Не переживай,— ответил я. — Кросс убьет тебя, Дог. Должен убить. Теперь все знают о тебе и его жене. — Тебе хоть хорошо заплатили, приятель? — спросил я, махнув рукой в сторону семейства. — Денег у меня теперь, как грязи. Но жить буду, как бессмысленный жирный червь. Зато независимый. — Живи. Будь счастлив,— пожелал я. — Будешь тут, когда помог тебя убить. — Погоди хоронить меня до срока. Когда мы сели в машину, Хантер спросил: — Ты куда теперь? — Конечно, на правление, повидаться с Кроссом Мак¬ милланом. 24 Оставалось еще пять дней съемок на территории заво¬ да, потом группа должна была перебраться на другие пло¬ щадки, снять эротические сцены в студии и закончить «Плоды трудов» в окружении восторженных зрителей из местного населения. Линтон переживал невиданный до этого подъем. Нет более профессиональных и бесстыдных создате¬ лей умонастроений, чем реклама и средства массовой ин¬ 432
формации. Сияющие горожане даже не подозревали, что их ожидает. Ведь завод возродился. Вот они живут здесь, в городе, и их таланты наконец будут востребованы. От¬ крытый по весне улей оживает, пчелы вылетают на медо¬ сбор. Матка откладывает яйца, трутни несут охрану, и никто не подозревает, что пасечник уже приготовил инсектицид. Ему не нравится вкус этого меда. Председательствовал на собрании акционеров мой по¬ тенциальный убийца и доблестный шрамоноситель Кросс Макмиллан, поглядывавший в мою сторону с непонят¬ ным благодушием. С кратким докладом выступил представитель авиа¬ ционной компании «Фарнсворт», из которого следовало, что завод Бэрринов не сможет обеспечить запланирован¬ ный объем производства, а заводы Макмиллана смогут. Наступление началось. Еще до перерыва вице-президент «Фарнсворта» поин¬ тересовался, не принадлежит ли мне некий участок пу¬ стынной местности. Да, ответил я, сотни и сотни акров змеиного рая, куда отдельные экстравагантные туристы повадились ездить на фотосъемки. Не хотел бы я продать? Об этом можно поговорить. Во время перерыва мы пошли перекусить с Лейландом Хантером. Он был бы рад приступу геморроя, только бы не присутствовать. Этому человеку не было присуще чув¬ ство жалости, даже и в отношении меня. Он мог с прият¬ ностью поговорить о своих двух шлюшках и даже о стару¬ хе Дубро, но что касалось юридических дел, здесь он был кремень. Вежливо покачав головой, он сказал: — Чтобы спасти завод, денег за твою пустыню не хва¬ тит. Здесь может помочь только чудо. — Ты не очень-то оптимистично настроен. — Ничего удивительного. Это моя эпоха, и мне жаль видеть ее крушение. Сколько у тебя еще осталось денег? — Несколько миллионов. — Тогда оставь всю затею. Я говорил, тебе не стоило возвращаться домой. Ты проиграл, Дог,— закончил он каменнььм тоном. — Ладно, вернемся-ка на собрание. Заключительный документ звучал, как папская энци¬ клика, и сводился к тому, что заводской комплекс Бэрри¬ нов принадлежит Кроссу Макмиллану, что Кросс Мак¬ миллан намерен закрыть завод, поскольку невозможно 433
оживить ни его, ни город Линтон. Незавершенные заказы будут переданы на заводы Макмиллана. Станки еще гудели, и трудяги улыбались, собирая на работу бутерброды и термосы, не подозревая, что скоро все это станет лишь воспоминанием. Какого черта я переживаю! Ведь у них есть пенсии, со¬ циальное страхование, и пособия будут повышаться пра¬ вительством. Только речь не об этом. У них появилась надежда, а я разбил ее. Представляю, сколько народу соберется на моих похо¬ ронах. Вот уж посмеются! Закурив сигарету, я стоял, прислонясь к стене, и, когда он проходил мимо, я сказал: — Привет, Кросс. Говорят, ты хочешь меня убить. Извинившись перед своими двумя спутниками, он остановился, достал из кармана сигару и закурил. — Ты неправильно понял, Дог. Я сказал, что устрою, чтобы тебя убили. — У самого пороху не хватает, Кросс? — Хватает, балда. Только зачем мне потом вносить залог? Я мог бы за эти деньги нанять кого надо. — Почему «мог бы»? Что, нет желающих? Кросс улыбнулся, а я весь напрягся. Такие дружеские улыбки могут только означать, что за спиной у тебя не все так безопасно, как ты думаешь. Я рванулся рукой к коль¬ ту, но ничего не произошло. Макмиллан еще раз улыб¬ нулся, сочувственно посмотрев на меня. — Давай выйдем,— предложил он. Я пропустил его вперед, и мы вышли на улицу. — Я сказал им «отбой»,— произнес Кросс. До меня дошли слова, но не смысл. Докурив сигарету, я бросил окурок на землю. Занятый своими мыслями, я спросил: — Кому? — Тем, кто должен был тебя убить. У тебя закурить найдется? Вытряхнув сигарету из пачки, я поднес зажигалку и за¬ метил, что его сигара еще дымилась у порога. , — Они могли бы уже это сделать,— сказал Кросс. — Кто знает,—заметил я. — Я бы еще нанял, у меня денег хватит. 434
— Ну так за чем дело стало?—я выпустил дым прямо ему в лицо, но он даже не моргнул. — Слушай, мой собачий друг, я не люблю оставаться в долгу. — Выражайся яснее. — Ты оказал мне услугу одну... ты вернул мне жену. — Приятель, ты не Шекспир, что это ты стихами заго¬ ворил? Он опять улыбнулся. Его зубы весело блеснули, а кожа на голове слегка порозовела, так что шрам стал еще за¬ метнее. — Живи, Дог! Вот и все. И ничего больше. Ты пода¬ рил мне то, о чем я безумно мечтал всю свою жизнь... же¬ ну, которую я люблю и которая могла бы любить меня с полной отдачей как женщина. Ты же знал, что она фри¬ гидна? Не понимая, куда он клонит, я пробурчал: — Все знали. — Да, знали,— улыбнулся он. Пыхнув сигаретой, он сунул руку в карман, вытащил большой конверт, небре¬ жно сложенный вчетверо, и протянул мне.— Шейла лю¬ бит меня, Дог. Она впервые отдалась мне. Даже не то сло¬ во, черт побери. Я получил от нее все, о чем только меч¬ тал. Это ты растормошил ее, излечил от непонятного со¬ стояния. Хрен ты мой дорогой, ты же подарил мне любя¬ щую жену. Она и раньше меня любила, но теперь—до са¬ мого конца. Чудно, что это удалось тебе. Не помогли ни доктора, ни психоневрологи, ни экстрасенсы. И вот явился ты и изгнал беса из моей жены своим хреном. Ты мне такое подарил, что ни за какие бабки не купишь. Не зная, что сказать, я молча смотрел на него. — Загляни-ка в этот конверт. Я развернул конверт из плотной бумаги и откинул верхний уголок. — Все владения Бэрринов теперь твои, умелец ты мой бабский. Получай свою кучу кирпичей, и старичья, тяну¬ щего алюминий дедовским способом, и дом на Гранд Сайта, набитый стаей сволочной родни, и заказы, кото¬ рые я верну со своих заводов, и мертвый город... и свою жизнь. Бросив сигарету, я положил конверт в карман. Мне было не до него. Темнело. Где-то приближался Арнольд Белл. Кросс Макмиллан посмотрел на часы на заводской 435
башне, потом на меня, улыбнулся и вернулся в здание. Мне теперь принадлежала величайшая в мире куча мусо¬ ра, потому что все подъездные пути принадлежали Крос¬ су. А что толку от мусорной кучи? — Вот видишь, Дог, не все выходит, как задумано? — раздался голос Шэрон. У нее были все те же холодные ненавидящие глаза, в которых я прочел ее желание если не убить меня, то хотя бы увидеть, как это сделает кто-то другой. Я машинально подал ей руку, а она машинально взяла ее. Сжав ее паль¬ цы, я не почувствовал колечка и вопросительно посмо¬ трел на нее. — Он умер,— ответила она. — Мне кажется, что мы тоже умерли. — Да, мы тоже, Дог. К нам приближался человек, подзывавший рукой кого- то идущего за ним. Когда свет упал на его лицо, я сказал: — Привет, Стэнли. — Добрый вечер, мистер Келли. Добрый вечер, мэм. — Как им все сказать, Стэнли? — Мистер Келли... мы уже знаем, чего там... эх, беда не беда, малыш, мы — тертые калачи. Ты еще не родился, а жизнь уж начала нас обстругивать, верно? — Верно. Мои старики подтянулись к свету, и я увидел, что они улыбаются. И в этих улыбках я прочел и молодой задор, и задиристое «Не замай!», и огромный опыт за плечами. Говорить они поручили Крамеру. — Мы тут пораскинули умишком и поняли, что вам надо. Ваши братья этого не нашли, да и не были уверены, есть ли такая штука. Джейсон когда-то передал старушке Пэт коробку с этой штуковиной. Мы ду1Мали так — фокус какой-то. А когда вы здесь все перетряхнули, мы призаду¬ мались. Он протянул мне коробку не больше обувной. — Тут и бумаги все. Как это все устроено. На этом за¬ вод долго продержится. — На чем, Стэнли? Раздался негромкий смех, и Стэнли вынул из коробки небольшой блестящий шарик, сантиметра три в диаметре. Он отливал серебристо-синим светом с проблесками жел¬ того от фонаря. Крамер опять засмеялся и отнял руку. Шарик повис в воздухе. 436
Он тронул его пальцем, и шарик медленно поплыл ко мне. — Антигравитационное устройство,— объяснил он.— Теперь заживем, как в раю. 25 Мыс Шэрон остались одни в студийном офисе, наблю¬ дая в окно, как люди расходились под дождем по своим машинам, переговариваясь и смеясь. Скоро за своим наследством явится Арнольд Белл. Убийца из убийц. Надо, наконец, ему закончить дело и по¬ гулять на славу на заработанные денежки. А платить ему будут везде: в Мадриде и Марселе, Стамбуле и Париже, а может, и в Москве. Когда все разошлись, я погасил прожектора, освещав¬ шие площадку, и проверил шторы на окнах. — Это правда о Шейле?—спросила Шэрон. - Да. — Она... тебе понравилась? — Мне все нравятся. — Но ты... — Не всех, с кем я трахаюсь, я люблю, котенок. За¬ молчи. — Старики рассказали мне... о шарике. Еще до того, как показали его тебе. Я сказала, чтобы они не отдавали его тебе. — Спасибо. — Стэнли посмеялся надо мной. Он сказал... что я... просто женщина. Это и вправду было смешно. — Что верно, то верно, куколка. — Еще недавно я хотела, чтобы ты умер. — Кто же любит проигравших? Оставим это. — Что ты собираешься делать?—спросила Шэрон. — Выбраться отсюда к чертовой матери. — Яс тобой,— твердо сказала она. Было темно. На моем лице не было видно, что я думал и чувствовал, а хрипловатый голос звучал все так же. На¬ чинался последний раунд. Чтобы хоть немного уравнять шансы, мне надо быть одному. — Не выйдет, дорогая,— возразил я. — А ты пробовал отодрать банный лист от ж...? 437
— Фи, какие слова от дамы. — Никакая я не дама. Я—твоя стерва, Дог. — Не наседай на меня, хоть твой парень и умер. Да¬ вай-ка сматывайся отсюда. С тихим и коварным смешком она обвила меня рука¬ ми и прижалась горячим телом. Я попал на живую души¬ стую мину и не мог оттолкнуть ее, и мне было безразлич¬ но, как я умру. — Куда ты, туда и я,—сказала она. — Возьму тебя в одно место, только ты пожалеешь,— ответил я. — Возьми меня. Моя рука коснулась ее лица, потом груди и замерла у заветного треугольника, чье пушистое очертание и горя¬ чую влажность я ощущал под тканью платья. Подняв ру¬ ку, я снова погладил ее по щеке. — Возьму, когда мы туда приедем,— ответил я. Когда же лиса перехитрит лису? Шэрон оставила свою машину на главной стоянке. Толкнув ее в «форд», я велел ей пригнуться и сам по воз¬ можности согнулся над рулем. Вместе с нами со стоянки отъезжало несколько машин. Мы влились в уличный по¬ ток. Обойдя тех, кто направлялся к Тоду, я сделал вид, что мне надо остановиться, съехал задним ходом на бо¬ ковой съезд, развернулся и поехал в противоположную сторону. На пустынном отрезке шоссе я сделал полный разворот и направился в сторону Нью-Йорка. У первого перекрестка я свернул на старое шоссе, ведущее в Липтон. Мы колесили часа полтора, пока не добрались до ме¬ ста. Я не сразу включил фары, чтобы Шэрон могла раз¬ глядеть, куда я ее привез. Мастера, которых нанял Лейланд Хантер, поработали на славу. Старый дом Шэрон сверкал белыми стенами, а на крыльце стоял, как новенький, ее велосипед. За ручку двери был засунут белый конверт, я знал, что в нем. Шэрон тоже догадалась, но не была уверена, пока не открыла конверт и не увидела в нем купчую на свое имя и ключи. — Это твое, беглянка. — Дог...— едва слышно выдохнула она. — Все восстановлено, как будто и не выходила из дома. — Зачем? 438
— Пусть хоть у одного из нас будет родной дом. Слезы помешали ей ответить. Вставив ключ, она по¬ вернула дверную ручку. Дверь бесшумно отворилась. Внутри все было просто. Старинный дом, теплый и уют¬ ный. Казалось, вот-вот запахнет свежеиспеченными пиро¬ гами и послышатся детские голоса во дворе. Мужчины бу¬ дут шлепать картами по столу, а женщины будут подли¬ вать им пива из кувшинов и сплетничать на кухне. — Это чудо, Дог. — Тебе повезло, малыш. Жаль, у меня не было такого дома. — Но у тебя большой дом на горе. — Не у меня, незаконного. — А там... наверху?.. — Пойдем посмотрим. Наверх вела лестница, закрытая голубой дорожкой. Улыбаясь, Шэрон открыла двери всех комнат и вошла в свою. Ее глаза наполнились слезами, и я отошел в сто¬ рону. Медленно повернувшись, она долго смотрела на меня, потом сняла свой жакет. Так же медленно она расстегнула блузку и сбросила ее на пол. Бюстгальтера на ней не бы¬ ло, упругая грудь выдавалась вперед, а соски задорно тор¬ чали, как розовые пуговки. — Не надо, дорогая,— сказал я. Но она расстегнула юбку и тоже сбросила к ногам, на ней остались крохотные трусики, которые немедленно последовали за юбкой. Она стояла передо мной, не стесняясь своей наготы, и вью¬ щаяся коричнева ее восхитительного треугольника забав¬ но не сочеталась с крашеной головой. Она легла на кро¬ вать своего детства, раскинув ноги в приглашении, но, по¬ молчав немного и глядя на свои руки, спросила: — Кто ты, Дог? — Ты меня знаешь. — Тебя никто не знает, Дог. Пока что. Быть может, я понимаю больше, чем ты думаешь, но мне хотелось бы услышать все от тебя. — Почему? Ты мне все равно не поверишь. — Раздевайся. — Нет. .— Я хочу видеть тебя ниже пояса. — Отстань ты, в конце концов. — Давай-ка, вынимай свой клинок,— она с улыбкой призывно пошевелила ногами. Мои руки помимо воли 439
потянулись к пуговицам и молниям. Когда я разделся, мой клинок был на таком готове, что дальше некуда. Шэрон лежала, поглаживая свои коричневые завитки. В ушах у меня зазвенело, мышцы живота свело, и я лег рядом с ней. — Кто ты, Дог? — повторила Шэрон. — Слушай... — Начинай с войны. Расскажи о Ролланде Холланде. Я перегнулся через свое подъемное устройство, взял кольт и положил рядом с подушкой. Ситуация была нештатная, но думать все-таки надо было. — Кто такой Ролланд Холланд? — Гений бизнеса. Я отдал ему все свои сбережения и все, что я получил при увольнении из армии, чтобы он мог начать свое дело. Мне полагалось десять процентов прибыли. Все было на законном основании. —- Десять процентов от многих миллионов —это много миллионов. — Светлая головка. А теперь замри, я буду одеваться. — Ты обещал меня взять,— заявила Шэрон, вцепив¬ шись в меня. — Шэрон...— увещевал я. — Этот человек в Нью-Йорке... Винс Тобано. Он по¬ лицейский? — Черт побери, ты оставишь... — Отвечай. Ты меня всю перевернул, чтобы я тебя возненавидела. Почему не хочешь объяснить? Хоть бы мой дурацкий хрен опал, никакой совести у предмета. Вытащив сигарету из кармана штанов, я сел на кровати спиной к Шэрон. — Они завербовали меня,— ответил я. — Кто? — Правительство. У меня была прекрасная легенда. Я уже был богат, и меня запустили на черный рынок. Му¬ жик, которого я сдал Тобано, Чет Линден, возглавляет нью-йоркское окружное управление по борьбе с преступ¬ ностью. Он до смерти перепугался, что я вправду перемет¬ нулся к мафии и завалю всех, кого мы внедрили в мафио¬ зные организации. Когда я передавал гроб, я готов был лопнуть со смеху. В результате этой истории Винс полу¬ чит повышение, зато Чету наш начальник в Пентагоне отъест башку за то, что превысил полномочия. Черт, как он только посмел напустить на меня своих ребят с пушка¬ ми? Знал бы Винс, он бы ему мозги прочистил. Хорош бы 440
я был, если бы меня свои же жахнули. Потеряв на столько миллионов героина, они теперь не скоро... Случайно глянув на свои штаны, я увидел, как один карман, в который я положил шарик, висит в воздухе. — Я хочу тебя трахнуть,— закончил я. — Почему? — Потому что я тебя люблю. — Что тебе раньше мешало? — Ты была обручена. А теперь ты говоришь, твой же¬ них умер. — Неужели тебя останавливали соображения морали? — Хотелось бы так думать. — Простофиля. Тод тебе чуть не открытым текстом сказал. — Что? — Жила-была маленькая девочка. Когда ты уходил на войну, ей было всего десять лет и она единственная по¬ шла тебя провожать до железнодорожной станции. Ты сказал, что, когда вернешься, женишься на ней. Вы зашли в галантерейную лавчонку, и ты купил ей колечко с зеле¬ ным камешком. Она все эти годы носила его, пока нс ре¬ шила, что он умер. Шэрон сунула руку в кармашек блузки, вынула это простенькое колечко и надела на палец. — Это просто кошмар для невинной девицы ждать так долго. Надеюсь, ты пробьешься. Все произошло так быстро, так забавно и так серьезно. Вот она, моя прекрасная блондинка-брюнетка, со своими умопомрачительными выпуклостями и изгибами, вся тре¬ пещущая от желания освободиться в неимоверном по¬ рыве от долго сдерживаемой страсти. Вот я лежу в ее ма¬ ленькой девичьей светелке, в комнатке, похожей на ту, где мой отец спал с матерью. И все образуется: завод, стари¬ ки, Линтон, мое возвращение домой... все будет хорошо, потому что у меня есть маленький шарик, который пере¬ вернет весь мир вверх дном. Я перекатился на Шэрон и услышал: — Очень мило. Очень мило. Ему пе стоило повторять дважды, чтобы посмеяться над нашей наготой, прикидывая, куда лучше выстрелить, потому что куда бы ни попал кольт-45, получалась дыра так дыра. Мой сорок пятый был рядом с правой рукой. Первым выстрелом я лишил его руки, вторым я стер из людской памяти лицо Арнольда Белла—вспоминать бы¬ 441
ло больше нечего. То, что было головой, припечаталось к стене. Придется завтра вызывать мастеровых и опять делать ремонт. — Сейчас? — спросил я. У нас гудело в ушах от выстрелов. Шэрон невозмути¬ мо посмотрела на беспорядок у двери. Она не расслыша¬ ла, что я сказал, но поняла. Повернув свое медное колечко камешком внутрь, так, что оно стало похоже на обручальное, она деловито при¬ казала: — Хватит болтать. Принимайся за дело.
СОДЕРЖАНИЕ День одиночества 3 Под крышкой гроба 178
Спиллейн М. С72 Под крышкой гроба: Книга 8-я: Пер. с англ.— М.: МП Аверс. 1994—448 с. ISBN 5-87466-008-Х С 4703000000-003.,^ ^ъяяя. В70(03)—94 ББК 84.7США
Л итературно-художествснное издание СПИЛЛЕЙН Микки ПОД КРЫШКОЙ ГРОБА Книга восьмая Редакторы С. В. Лукавченко, Л. И. Габелко Технический редактор А. Ф. Берникова Корректор Т. Б. Пятышсва ЛР № 030098 от 9.09.91 г. Сдано в набор 10.03.94 г. Подписано в печать 10.04.94 г. Формат 84 х 108/32. Гарнитура Таймс. Печать высокая. Усл. печ. л. 25,9 Уч.-изд. л. 23,5 Тираж 30000 экз. Изд. № 8. Заказ 808 С. 8. Малое предприятие «Аверс», г. Калининград, Моск, обл., ул. 50 лет ВЛКСМ, д. 2 Можайский полиграфкомбинат Министерства печати и информа¬ ции Российской Федерации. 143200, Можайск, ул. Мира, 93.