И.Н.СИЗЕМСКАЯ
ЧЕЛОВЕК
И ТРУД:
УСЛОВИЯ ГАРМОНИИ
И РАЗВИТИЯ
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОЛИТИЗДАТ
Актуальные проблемы исторического материализма
И.Н.СИЗЕМСКАЯ
ЧЕЛОВЕК И ТРУД -
УСЛОВИЯ МОННИ ниш
(Социально-философский анализ общественного производства)
Москва Издательство политической литературы 1981
15.5
С34
Редакционная коллегия серии: академик Ф. В. КОНСТАНТИНОВ, доктора философских наук
Л. П. БУЕВА, Ю. К. ПЛЕТНИКОВ, В. И. ТОЛСТЫХ
4050Q__494
С O7o/o9? qT 139-8! 0302020200
V/У )—ol
© ПОЛИТИЗДАТ, 1981 г.
ВВЕДЕНИЕ
Проблема «человек и труд» занимает одно из центральных мест в историческом материализме. Классики марксизма подчеркивали, что для них методологической предпосылкой анализа общественного развития было признание «действительных индивидов», т. е. деятельности и материальных условий жизни человека, как тех, которые он находит уже готовыми, так и тех, которые создаются его собственной деятельностью 1. «Индивиды, производящие в обществе,— а следовательно общественно-определенное производство индивидов,— таков, естественно, исходный пункт» 2,— писал К. Маркс. Тем самым был вычленен совершенно новый аспект исследования и самого труда: предметом анализа стала социальная система деятельности людей, их общественное производство. Проблема «человек и труд» предстала включенной в более широкую в методологическом плане теорию — теорию общественного производства. В условиях социализма данная проблема связана с важнейшими вопросами развития социалистического общества, его движения к коммунизму. Анализ ряда этих вопросов и предпринят в настоящей работе.
Общественное производство рассматривается нами как способ общественной жизнедеятельности, не сводимый к способу производства материальных условий жизни людей. Следует сказать, что обычно общественное производство отождествляется с материальным производством, с производством материальных средств
1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 22.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 17.
3
жизни. При этом недостаточно учитывается тот факт, что в контексте исторического развития общественное производство выступает как воспроизводство социальных условий человеческого существования и что его продуктом являются не только материальные и духовные ценности, но, по существу, вся человеческая действительность, связанная с исторически конкретным состоянием общества. Недооценка общесоциального содержания производственной деятельности в ряде случаев приводит к неправомерному распространению законов функционирования материального производства на общественную жизнедеятельность в целом, что упрощает реальную картину воздействия труда на развитие человека. Между тем для классиков марксизма понятие общественного производства выступало в своем предельно широком содержании — как производство жизни во всем ее богатстве и разнообразии, поскольку способ производства — это всегда не только способ воспроизводства физического существования индивидов, но и определенный способ социальной организации людей, их деятельности как общественных индивидов.
С этих позиций в работе анализируются состояние, противоречия и перспективы развития социалистического производства, выявляется сущность его исторического движения — от «производства вещей» (товаров) к производству условий, обеспечивающих полноценное существование человеческой личности, и в этом смысле — к «производству человека».
Социализм коренным образом изменяет социально-экономические основы общественного производства. Уничтожение частной собственности на средства производства сопровождается преодолением его товарной формы, освобождением от подчинения закону стоимости, при котором экономическая эффективность и пренебрежение интересами развития человека утверждаются как главный и всеобщий принцип функционирования общественного производства и санкционируется отделение процесса созидания условий жизни от самой жизни. В условиях социализма производство общественного богатства наполняется новым социальным смыслом: высшей его целью является не получение прибыли, а наиболее полное удовлетворение материальных и духовных потребностей трудящегося человека. Реальным становится достижение такого состояния общества, когда всестороннее развитие человеческой лич
4
ности утверждается как основание, цель и высшии критерий развития общественного производства.
В данной работе акцентируется внимание на тех сторонах проблемы «человек и труд», которые отражают процесс перерастания социалистического производства в коммунистическое, а именно — на процессе дальнейшего совершенствования системы общественной собственности и развертывания социалистического обобществления, на сближении требования экономической эффективности с гуманистической ориентацией социалистической системы хозяйствования, на изменениях в содержании и характере труда в условиях научно-технической революции и в связи с этим на интеграции материального и духовного производства, на диалектике понятий «работник» и «личность» как выражении превращения трудящегося человека в подлинного субъекта общественной жизнедеятельности. Обращение к этим моментам исторического движения социалистического производства определило содержание и структуру работы.
Автор выражает глубокую и искреннюю благодарность кандидату философских наук О. Н. Крутовой, докторам философских наук В. И. Толстых, В. Ж. Келле, М. Я. Ковальзону и другим товарищам, оказавшим своими критическими замечаниями и советами большую помощь в работе над рукописью.
Человек сам является основой своего материального, как и всякого иного осуществляемого им производства.
К. Маркс
Глава 1______________________________________
ЧЕЛОВЕК В СИСТЕМЕ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА
Методологические предпосылки анализа
Теория общественного производства фокусирует в себе исходные принципы марксистской концепции общественного развития, материалистического понимания истории. Историко-материалистическое понимание производства, основанное на рассмотрении материальнопроизводственной деятельности в качестве всеобщего принципа исторического движения общества, позволило выявить источники и объективные законы этого движения, представить развитие общества, с одной стороны, как естественноисторический процесс, а с другой — как историю «действительных индивидов». Разумеется, и до марксизма категория производства входила в научный аппарат теории общественного развития. Но в отличие от предшествующих теорий, сводивших общественное производство к процессу создания мате-риальных благ, К. Маркс иТ[\Энгельс впервые стали рассматривать его как производство социальности и^в этом смысле как универсальный, всеобщий принцип । общественной жизни и общественной историй.' Именно этот момент, как показали классики марксизма, является определяющим, характеризующим производство как основание общественной жизни, объясняющим взаимодействие и субординацию всех других подсистем общества L Именно этот момент составляет специфику производства как собственно человеческой формы взаимодействия организма с природой и характеризует, в частности, его отличие от «производственной» деятель-
1 См.: Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. М., 1980, с. 124.
6
ности животных, которые тоже «строят», тоже добывают пищу, собирая продукты питания, и т. п.
Содержанием общественного производства является процесс освоения человеком окружающего природного мира, в ходе которого он обеспечивает себя необходимыми средствами жизни. Но вместе с тем в процессе производства средств физического существования между людьми складываются, воспроизводятся и развиваются специфические отношения, представляющие собой необходимые объективные условия их общественного существования. Производство средств жизни осуществляется, по сути дела, как производство самой жизни. Поэтому способ производства — это не просто естественный процесс, реализующийся через воспроизводство физического существования; «в еще большей степени это — определенный способ деятельности данных индивидов, определенный вид их жизнедеятельности, их определенный образ жизни» L Продуктом общественного производства являются не только произведенные ценности, но и само общество, вся связанная с определенным его состоянием человеческая действительность. «...В качестве конечного результата общественного процесса производства,— писал К. Маркс,— всегда выступает само общество, т. е. сам человек в его общественных отношениях... Сам непосредственный процесс производства выступает здесь только как момент. Условия и предметные воплощения процесса производства сами в одинаковой мере являются его моментами, а в качестве его субъектов выступают только индивиды, но индивиды в их взаимоотношениях, которые они как воспроизводят, так и производят заново. Здесь перед нами — их собственный постоянный процесс движения, в котором они обновляют самих себя в такой же мере, в какой они обновляют создаваемый ими мир богатства» 1 2. Производство средств жизни становится «исходным пунктом» исторического движения, основой человеческой жизнедеятельности постольку, поскольку формирует человека и человеческое общение, поскольку с ним связано воспроизводство социальных условий жизни людей и их самих как общественных индивидов.
Понятое таким образом общественное производство всегда совпадает с тем, что представляют собой его
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 23.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч.. т. 46, ч. II, с. 222.
7
агенты. И в этом смысле оно есть также и производство человека, ибо его конечным результатом является человек и как биологическое существо, и как носитель социальности, и как конкретный исторический индивид. Развертываясь через процесс труда, тождественный ему в основных структурных моментах и в общесоциальном содержании, общественное производство является сферой формирования и раскрытия творческих способностей человека, способом утверждения его как социального существа. В переработке предметного мира, писал К. Маркс, человек впервые проявляет себя как родовое существо; собственно, само это производство и есть его деятельная «родовая жизнь»
Рассмотрение общественного производства как способа социальной жизнедеятельности впервые позволило научно объяснить соотношение и взаимосвязь в его системе производства материальных и духовных ценностей. В марксистском учении об обществе оно предстало как целостный процесс в единстве «производства вещей» и «производства идей». Для того чтобы действовать как социальный индивид, человек должен не только есть, пить и т. д., но и мыслить, творить добрые дела, наслаждаться красотой, познавать мир и самого себя. Как бы ни поглощала его жизнь деятельность, связанная с обеспечением средствами физического существования, свое назначение он всегда видел не только в этом. Можно сказать, что человек производит материальные блага для того, чтобы существовать, но он существует не для того, чтобы их производить. Стрем-ление к целям, выходящим за рамки производства материальных условий жизни, необходимо присуще ему как общественному существу, независимо от того, осознается ли им это стремление или нет. В человеческой деятельности на любом уровне ее реализации содержится как идеальный, так и материальный момент. Эта их внутренняя связь, как отмечал Э. В. Ильенков, обусловлена тем, что «идеальное как общественно-определенная форма деятельности человека, создающей предмет определенной формы, рождается и существует не «в голове», а с помощью головы в реальной предметной деятельности человека как действительного агента общественного производства» 1 2.
1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 93.
2 Философская энциклопедия. М., 1962, т. 2, с. 221.
8
Идеальное, являясь фактом внутренней жизни человека, всегда реализуется вне его — в определенных формах и способах его предметной деятельности, в созданной им материальной культуре, в овеществленных носителях и средствах человеческого общения. Приведем в этой связи следующее замечание В. И. Ленина: «Мысль о превращении идеального в реальное глубока: очень важна для истории. Но и в личной жизни человека видно, что тут много правды. Против вульгарного материализма. NB. Различие идеального от материального тоже не безусловно, не uberschwenglich (чрезмерный, преувеличенный, безмерный.— Ред.)»'. В самом деле, сознание не есть некая «емкость», заполненная образами; это — процесс, движение, реализующееся в человеческой практике. Вот почему действовать в идеальном плане совсем не означает действовать в от-рыве и независимо от предметной деятельности. Идеальная деятельность, с одной стороны, всегда происхо-дит из предметной, являясь результатом перехода внешних процессов, связанных с действиями с предметами, в процессы, протекающие в плане сознания; с другой стороны, в процессе своего осуществления она постоянно замыкается на внешнюю, предметную деятельность. Иными словами, двусторонняя предметная соотнесенность — обязательное условие формирования образов 1 2.
Взаимная обусловленность материального и идеального в человеческой деятельности особенно отчетливо проявляется в теоретическом мышлении.*Сама способность к мышлению обнаруживается лишь в связи с практическими потребностями, в связи с предметно-материальной практикой человека 3. Хотя понятие рефлек-тировано на самого себя, оно вместе с тем всегда так
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 104.
2 «Глубокая природа психических чувственных образов,— писал А. Н. Леонтьев,— состоит в их предметности, в том, что они порождаются в процессах деятельности, практически связывающей субъекта с внешним предметным миром. Как бы ни усложнялись эти связи и реализующие их формы деятельности, чувственные образы сохраняют свою изначальную предметную отнесенность» (Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1977, с . 139).
3 Это экспериментально доказано современной психологией, показавшей невозможность протекания мышления в полном отрыве от материальных объектов, от практической деятельности субъекта.
9
или иначе соотносится с теми реальными предметами, отражением которых является, поскольку предмет не просто отображается, а воспроизводится, создается в идеальном образе, конструируется субъектом познания. Внутренней стороной, основанием отражения на уровне сознания всегда является мысленное преобразование объектов. Создание идеальной модели даже на высших уровнях абстракции в конечном счете с необходимостью соотносится с предметным манипулированием ее материальным прототипом. Процесс познания «погасает» в таком результате, который рано или поздно заземляется, переходя в предметную форму человеческой деятельности. Именно поэтому сознание не только отражает, но и творит мир. «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью,— вовсе не вопрос теории, а практический вопрос» подчеркивал К. Маркс. Только в практике человек доказывает действительность и посюсторонность своего мышления.
Но это лишь одна сторона дела. Другая же его сторона связана с тем, что сама преобразующая материально-практическая деятельность человека реализуется лишь через целеполагание и осознание им окружающей действительности и своего места в ней. В силу этого опа включает сознание, способность к духовному творчеству в качестве своего атрибутивного свойства. Смысл открытия, совершенного диалектическим материализмом в учении о сознании, состоял в том, что отражение стало рассматриваться как активный процесс, непосредственно связанный с материально-производственной деятельностью человека, а сама эта деятельность, в свою очередь, была понята как всестороннее отношение человека к действительности, включающее в качестве необходимого элемента духовное творчество. Сознание, таким образом, выступило как неотъемлемое свойство, атрибут социальной системы человеческой деятельности 1 2.
1 Марка К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 264.
2 Обнаружение того факта, что социальная система деятельности функционирует посредством сознания, что она содержит в себе свое собственное отражение в качестве своего же элемента, позволяло, с одной стороны, вскрыть действительную специфику общественной организации индивидов, а с другой — материалистически вывести содержание сознания «из переплетения и дифференциации связей системы, а не из простого отображения объекта в восприятии субъекта» (Социальная природа познания. Материалы к Всесоюзному симпозиуму 10— 12 октября 1973 г. Вып. 1. М., 1973, с. 28—29).
10
Это означает, что расчленение человеческой практики на деятельность, объективированную в предметном, вещном мире, и деятельность, субъективированную в идеальном мире образов, довольно условно и отнюдь не абсолютно. Вот почему, возвращаясь к понятию общественного производства, следует признать, что как способ Жизнедеятельности общества процесс производства наряду с созданием средств физического существования включает и созидание духовных ценностей. «Производство вещей» и «производство идей» являют-сй необходимыми сторонами общественного производи ства и тогда, когда его основой выступает еще не расчлененная общественная практика, и тогда, когда материальная и духовная деятельность становятся ее самостоятельными сторонами, образуя два противостоящих друг другу вида производства. Общественное произ-* *1 водство всегда осуществляется в единстве производств * ва материалъны^ условий жизни и производства сознания. Первое, играющее "вовсе временсГопределяющую роль и связанное с обеспечением условий физического существования людей, представляет собой производство предметов питания, одежды^^жилпигца и необходимых для этого орудий. ВтбрбсГвыступает как «производство общественного сознания в его исторически определенных формах,~т. е. в фор^ЗГ^ёлГйгиозноТОТ" нолити-ческого, правового, научного (теоретического), художественного, морального, философского и т. д. сознания» Общественное производство^ таким образом, не-] сводимо к материальному производству, ибо снеобходи- II/ мостью включает и духовное производство2.
1	Коммунизм и культура. Закономерности формирования и развития новой культуры. М., 1966, с. 23.
2	На неправомерность отождествления общественного производства с материальным производством и тем самым сужения его границ обращали внимание многие исследователи. Отмечалось, что такой подход затрудняет правильное объяснение природы социальной формы движения материи, что «качественно новая, внебиологически выработанная система средств организации коллективной жизни и коммуникации, характерная для людей, не может быть объяснена при ограничительной трактовке понятия «производство», сводимой лишь к материальному производству» {Маркарян Э. С. Очерки теории культуры. Ереван, 1969, с. 45). В последнее время под углом зрения категории производства анализируются разнообразные виды духовной деятельности (см.: Мотрошилова Н. В. Наука и ученые в условиях современного капитализма. М., 1976; Белозерцев В. И. Техническое творчество (методологические пробле-
Такой подход к проблеме общественного производства открывает новые исследовательские возможности, позволяя с позиций последовательного материализма всесторонне рассмотреть производство как специфически человеческий способ жизнедеятельности, понять заложенные в нем основы развития общества как социального организма, отличного от биологических систем. Введение понятия духовного производства * 1 предполагает рассмотрение духовной деятельности в. непосредственной соотнесеннос*пГс теми общественными формами, в которых она осуществляется, причем сами эти формы выступают не просто как внешнее условие, очерчивающее границы духовной деятельности, а как общественная система, которая испытывает воздействие идеального, более того — включает его в виде своего необходимого элемента. Сфера производственной жизни людей, таким образом, выступает в более широком объеме по сравнению с тем, который «задавался» ей предшествовавшими марксизму теориями. Включение в нее разнообразных видов духовного творчества, фиксировавшее, что идеальное производится человеком наряду со средствами его физического существования, означало, что производственная жизнь представляет собой область не только «низменного» физического труда и связанных с ним потребностей и интересов, но и «возвышенного» духа.
Разумеется, отсюда вовсе не следует, что марксизм исходит из тождества общественного бытия и общественного сознания. В марксистской философии общественное сознание во всех отношениях — и гносеологическом, и социальном — рассматривается как явление вторичное и уже в силу этого не «рядоположенное» с общественным бытием: «Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием», а бытие людей, представляя собой «реальный процесс их
мы). Ульяновск, 1975, и др. В экономической литературе эта проблема обсуждалась в связи с дискуссией о границах производственной и непроизводственной сфер (см.: Агабабъям Э. М. Экономический анализ сферы услуг. М., 1968; Вайнштейн А. О. Народный доход России и СССР. История, методология исчисления, динамика. М., 1969; Рутгайзер В. М. Ресурсы развития непроизводственной сферы. М., 1975; Некоторые методологические вопросы экономики науки. М., 1977, и др.).
1 О методологическом содержании данного понятия см.: Толстых В. И. Духовное производство как проблема исторического материализма,— Вопросы философии, 1978, № 2.
12
жизни» ’, связанный с преобразованием окружающего мира, включает процесс производства сознания в качестве своего обязательного компонента.
Рассмотрение марксизмом общественного производства как способа общественной жизнедеятельности, осуществляющегося в единстве «производства вещей» и «производства идей», позволило, с одной стороны, преодолеть узость и ограниченность предшествующих ему политэкономических теорий, а с другой — вскрыть суть действительного соотношения производства как процесса освоения индивидами окружающего мира с движением общественных систем, с развитием общества. В новой интерпретации понятие общественного производства предстало как категория.^отражаюи^ая общие законы ^ёЛбвечёскогд^ бытия "и^Звижения истории. Это понятие фиксировало законы социальной (а не только экономической) жизни людей, функционирования общества как социального _оргОизма и уже лишь в связи с этим как экономической системы. Новое учение о производстве вошло в более широкую систему воззрений на общество, став основой материалистического понимания истории и в этом своем качестве методологией политической экономии.
Это раздвинуло традиционные границы данного понятия далеко за пределы политэкономического содержания, наполнив его философским звучанием. Общественное производство предстало как способ человеческой жизнедеятельности, в рамках которой осуществляется созидание не только материального, но и идеального богатства, обеспечение средствами не только физического, но и духовного развития, производствоне только z/словий жизни^ но и са^ди'жизни во вёёмГее богатстве_и разнообразшГ. Ь системе марксизма оно Ъолучило предельно широкие определения: «общественный жизненный процессу «определенный образ жизни», «деятельная^ родов а я жизнь» и т. д.1 2 Ё этих определениях понятие общественного" производства приобретало совершенно новый методологический смысл, поскольку соотносилось с новой постановкой и решением связанных с ним проблем.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 29.
2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 90; т. 42, с. 94; Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 23.
13
Как способ социальной жизнедеятельности общественное производство имеет сложную структуру. Оно охватывает все существующие самостоятельно отрасли совокупного общественного труда. Сюда входят обеспечение материальными средствами жизни, общественные услуги, выработка разнообразных форм сознания, а также производство духовных ценностей, деятельность социальных институтов, обеспечивающих воспитание, образование, подготовку к труду — короче, весь процесс социализации человека. Основными видами общественного производства являются материальное и духовное производство. Именно они выступают в качестве главных моментов процесса производства и воспроизводства человеческой жизни. Характер их взаимосвязи, в основе которой лежит общественное разделение физического и умственного труда, оказывает существенное воздействие на функционирование всех других видов общественной деятельности и на общественное производство в целом.
Экономический рост общества и духовный прогресс
На самых ранних этапах развития общества производство материальных благ и производство идей, находясь в неразрывном единстве, представляли собой нерасчлененные моменты человеческой практики. «Производство идей, представлений, сознания,— отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс,— первоначально непосредственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей, в язык реальной жизни. Образование представлений, мышление, духовное общение людей являются здесь еще непосредственным порождением их материальных действий. То же самое относится к духовному производству, как оно проявляется в языке политики, законов, морали, религии, метафизики и т. д. того или другого народа» L
По мере развития производительных сил и углубления социального неравенства производство материальных и духовных условий жизни отделяются друг от друга, становятся в значительной степени изолированными видами человеческой деятельности. Со време
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 29.
14
нем сфера производства сознания настолько отделилась от собственно материального производства, образовавшего область экономики, что создалась иллюзия их полной автономии. Правда, поскольку никакое производство вещей невозможно без использования определенных знаний, из духовного производства выделилась та его часть, которая стала развиваться в рамках материально-производственной деятельности, подчиняясь ее непосредственным целям и представляя собой фактически элемент материального производства. Однако высшие формы духовной деятельности — искусство, «чистая наука», сфера духовной культуры,— непосредственно не связанные с материальным производством, составили самостоятельную область общественной деятельности, противостоящую сфере материальной жизни общества.
Существенно, что основанием этого развившегося и социально оформившегося противопоставления стали не «природные», а социальные различия материальной и духовной деятельности. Отделение мышления от материальной практики происходит не столько вследствие собственной логики развертывания человеческой деятельности, сколько в результате общественного разделения физического и умственного труда. При этом за материальной и духовной деятельностью закрепляются, с одной стороны, особые условия труда (социально-экономические и производственно-технические), фиксирующие тот или иной уровень возможностей творчества, проявления и развития человеческой личности, а с другой стороны — особый социальный контингент людей. Выработка общественных представлений, теорий, взглядов осуществляется в этих условиях определенной группой людей, отделенных социальными и классовыми барьерами от тех, кто занят производством средств жизни. Такое противопоставление материальной практики духовной становится возможным потому, что «духовная и материальная деятельность, наслаждение и труд, производство и потребление выпадают на долю различных индивидов...» и «у каждого появляется какой-нибудь определенный, исключительный круг деятельности, который ему навязывается и из которого он не может выйти... если не хочет лишиться средств к жизни...» *.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 41, 43—44.
15
Главным фактором, вызвавшим противопоставление духовной и материальной деятельности как обособленных видов общественного производства, явилось, таким образом, возникновение общественного разделения труда и связанной с ним частной собственности на средства производства. Разделение физического и умственного труда не только обеспечило выделение сферы духовной жизни общества в качестве самостоятельного вида общественного производства, но и определило социально-экономическую форму взаимосвязи производства материальных благ и производства идей. Этой формой стало социально-классовое разделение людей, получившее завершение при капитализме, который «отрывает друг от друга различные виды труда, а стало быть разъединяет также умственный и физический ТРУД — или те виды труда, в которых преобладает та или другая сторона,— и распределяет их между различными людьми» Ч Как отмечает В. М. Межуев, «материальная и духовная стороны единого в своей основе процесса универсального освоения человеком мира, процесса производства и воспроизводства всей общественной жизни выступили... как функции различных по своей социальной и классовой принадлежности групп людей. Связь между материальной и духовной деятельностью людей осуществляется здесь не в формах совместной деятельности всех членов общества, а через отношения между различными социальными группами, через классовые антагонизмы» 1 2.
В условиях капитализма разделение физического и умственного труда становится технологическим принципом общественного производства, находя объективное основание в характере и содержании самой производственной деятельности. При этом духовные потенции материального производства в виде машин и технических средств труда, воплощающих в вещественной форме силы человеческого разума, сосредоточиваются на одной его стороне, а простая физическая сила труда, низведенная до силы автомата, поскольку «машина освобождает не рабочего от труда, а его труд от всякого содержания» 3,— на другой стороне. Отделение материальной деятельности от духовной получа
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 422.
2 Коммунизм и культура. Закономерности формирования и развития новой культуры, с. 26.
3 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 23, с. 434.
16
ет завершенную форму, поскольку приобретает не только социальное, но и производственно-техническое «обоснование» 1.
В условиях капитализма, когда общественное производство принимает товарную форму, обеспечение материальными средствами жизни реализуется как производство товаров, как производство вещей, выступающих в качестве меновых стоимостей. При этом вещный, т. е. товарный, характер приобретают не только произведенные материальные блага, но и отношения, возникающие между людьми в процессе производства2. Между людьми здесь всегда стоит товар, вещь, и только через отношение к ней каждый определяет свое отношение к другому. Складывается ситуация, когда «свою общественную власть, как и свою связь с обществом, индивид носит с собой в кармане» 3. Денежные отношения вытесняют, делают анахронизмом все формы взаимодействия, основанные на личных, естественных связях. Это хотя и разрушает узкие, локальные связи и прежнюю изолированность людей, но вместе с тем создает их всеобщее отчуждение друг от друга и порождает новый тип зависимости — «личную независимость, основанную на вещной зависимости» (К. Маркс). В сферу товарно-денежных, вещных отношений втягивается и духовная жизнедеятельность общества, что, однако, не сближает, а, напротив, еще более отдаляет духовное производство от материального, поскольку товарная форма противоречит природе духовной деятельности, сути духовного творчества4. Противоречие материального и духовного производства достигает при капитализме своей высшей точки.
Сложившаяся на базе общественного разделения
1 Вот почему противоположность физического и умственного труда одним переходом средств производства в общественную собственность устранить нельзя (см.: Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 33, с. 96). Решение этой проблемы предполагает наряду с ликвидацией частной собственности создание необходимой материально-технической базы.
2 «В меновой стоимости общественное отношение лиц превращено в общественное отношение вещей, личная мощь — в некую вещную мощь» (Маркс К.. Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 100).
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 100.
4 Это совсем не противоречит тому факту, что многие отрасли духовного производства (образование, наука и т. д.) включаются в сферу экономики, испытывая на себе воздействие ее принципов.
2 И. Н. Сиземская	17
труда социальная форма взаимодействия производства материальных средств жизни и создания идей связана с определенным этапом исторического развития. Она полностью преодолевается в условиях общественной собственности на средства производства и производственной технологии, предусматривающей органическое соединение физического и умственного труда в деятельности каждого работника
Тот факт, что в системе общественного производства обеспечение средствами жизни и производство сознания выступают в функциональном единстве, не означает, как уже отмечалось, что они «равноправны». Материальное производство является исходным, первичным по отношению ко всем другим проявлениям общественной жизнедеятельности, первичным в том смысле, что «это такое историческое дело... которое (ныне так же, как и тысячи лет тому назад) должно выполняться ежедневно и ежечасно — уже для одного того, чтобы люди могли жить» 1 2. Но дело, конечно, не только в этом. В процессе производства средств жизни вырабатываются исходные формы общения людей. Тем самым производство материальных условий человеческого существования выступает как производство первичных материальных отношений, являющихся основой общественной жизнедеятельности и образующих экономический базис общества, над которым возвышается в качестве надстройки вся совокупность существующих идей, взглядов, теорий и соответствующих учреждений. Эти отношения оказывают определяющее воздействие на всю жизнедеятельность людей и их историю. Разумеется, здесь оказывают свое влияние и идеи — политические, правовые, философские, религиозные. Однако в этом взаимодействии всех составляющих моментов исторического процесса влияние духовных структур определяет, как подчеркивал Ф. Энгельс, преимущественно форму происходящих изменений, тогда как экономическое движение, прокладывая себе дорогу сквозь бесконечное множество случайностей, предстает как необходимое, определяющее основное направление этих изменений 3.
1 Подробно на этом вопросе мы остановимся в четвертой главе.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 37.
8 См.; Маркс К.3 Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 420.
18
Представления, взгляды, идеи — одним словом, сознание людей — меняются вместе с изменением материальных условий их жизни. В этом смысле у духовных форм нет своей истории, нет своего развития — они неотделимы от истории и развития материальной жизни общества, которая вместе с социальным строем составляет основу его «умственной истории» (Ф. Энгельс) 1. И мораль, и искусство, и религия в своем историческом развертывании соотносятся с движением и сменой способов материального производства, причем различным видам духовного производства свойственна и различная степень зависимости от экономики. Чем ближе оказывается форма сознания к экономической сфере жизнедеятельности людей, тем более однозначно выступает его связь с материальной жизнью общества. Так, например, обстоит дело с политическим сознанием, поскольку политика, по словам В. И. Ленина, представляет собой концентрированное выражение экономики. И наоборот, чем дальше удаляется форма сознания от экономики и чем ближе она к абстрактно-идеологической деятельности, тем менее непосредственна и прямолинейна эта зависимость и тем более причудлива «кривая» развития этой формы сознания. Но даже и в этом случае, как писал Ф. Энгельс, если мы начертим среднюю ось кривой, то найдем, что, «чем длиннее изучаемый период, чем шире изучаемая область, тем более приближается эта ось к оси экономического развития, тем более параллельно ей она идет» 2. Не случайно именно обращение к материальному производству позволило классикам марксизма найти объективное основание периодизации «умственной истории» людей, определить основные законы ее развития.
Говоря о зависимости между экономическим развитием общества и процессом духовной деятельности, необходимо иметь в виду следующее. Духовная культура каждой исторической эпохи представляет собой сложное образование, включающее в себя разнообразные формы сознания: науку и религию, мораль и право, искусство и философию. Каждая из этих форм никогда не выступает как однородная система, поскольку
1 «...Экономическое производство и неизбежно вытекающее из него строение общества любой исторической эпохи образуют основу ее политической и умственной истории...» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 1).
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 39, с. 176.
19
в нее входят духовные структуры прошлого и будущего, элементы общечеловеческой культуры и культуры, имеющей четко выраженную классовую направленность. Вместе с тем культура исторически определенного времени всегда предстает как целостное образование. При этом цементирующим фактором, благодаря которому духовная жизнь приобретает черты целого, выступает в единстве всех составляющих ее явлений, а не просто как механическая сумма элементов разных культур, является способ производства непосредственной жизни.
В рамках взаимоотношения различных видов общественного производства первичность материального производства выражается в том, что предметная, материальная деятельность является генетически исходной: все прочие стороны человеческой практики потенциально заложены в ней, и именно ее развитие стимулирует многообразие ее проявлений. Производство непосредственной жизни является той основой, на которой только и стала в свое время возможна духовная деятельность как таковая. «Лишь благодаря предметно развернутому богатству человеческого существа,—писал К. Маркс,— развивается, а частью и впервые порождается, богатство субъективной человеческой чувственности: музыкальное ухо, чувствующий красоту формы глаз,— короче говоря, такие чувства, которые способны к человеческим наслаждениям и которые утверждают себя как человеческие сущностные силы» Ч Развитие материального производства обеспечивает необходимую материальную базу для духовного творчества и в том смысле, что некоторые виды духовной деятельности (например, научное знание, искусство кино) просто немыслимы без определенного материально-технического обеспечения, а также в том смысле, что духовное творчество предполагает известную свободу человеческой мысли от грубой утилитарности. «Чувство, находящееся в плену у грубой практической потребности, обладает лишь ограниченным смыслом,— отмечал К. Маркс,— Для изголодавшегося человека не существует человеческой формы пищи, а существует только ее абстрактное бытие как пищи...» 1 2 Это освобождение от грубой утилитарности возможно лишь при
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 122.
2 Там же.
20
достижении определенного уровня развития материальной жизни.
Детерминирующее воздействие материального производства находит выражение в разнообразных формах зависимости духовной деятельности от социально-экономического способа производства средств жизни, который во многом определяет сам характер духовного производства L От того, выступает ли связь человека с предметными условиями его деятельности в виде естественной сращенности со средствами производства, при которой индивид относится к ним как к «своему собственному неорганическому существованию» (К. Маркс), к предпосылкам, данным вместе с его собственным существованием, или эта связь опосредствуется товарным обменом, в результате чего индивид воспринимает эти условия как мир чужой собственности и противоречащих ему сил, во многом зависит характер «производства идей».
Материальному производству, основанному на частной собственности, на социально-экономическом разъединении производителя с предметными условиями его деятельности, на отчуждении труда и подчинении жизни человека миру вещных ценностей и обезличенным формам общения, соответствует производство отчужденного сознания и отчуждение человека в духовной деятельности. Самоотчуждение человека в материальном производстве, возникающее как следствие разъединения труда и собственности, включение работника в производственный процесс на уровне вещи, а не личности, «повторяется» и в сфере духовного производства. Сознание в форме религии, науки, искусства и т. д. предстает как навязанное человеку извне, спущенное откуда-то «сверху», не соотносящееся с его собственным бытием. Наука, искусство, мораль, политика превращаются в силы, стоящие над индивидом и подчиняющие его существование интересам господствующего класса.
Основное противоречие экономической жизни, обус
1 К. Маркс писал: «...из определенной формы материального производства вытекает, во-первых, определенная структура общества, во-вторых, определенное отношение людей к природе. Их государственный строй и их духовный уклад определяются как тем, так и другим. Следовательно, этим же определяется и характер их духовного производства» (Маркс К., Эг^ гелъс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 279).
21
ловленное разрывом между объемом создаваемого в обществе материального богатства и бедностью непосредственного производителя, переносится и на сферу духовной жизнедеятельности, выступая в виде концентрации научного знания и интеллектуального богатства на одном полюсе общественной жизни и духовной опустошенности человека — на другом. В условиях капитализма, писал К. Маркс, «даже чистый свет науки не может, по-видимому, сиять иначе, как только на мрачном фоне невежества. Все наши открытия и весь наш прогресс как бы приводят к тому, что материальные силы наделяются интеллектуальной жизнью, а человеческая жизнь, лишенная своей интеллектуальной стороны, низводится до степени простой материальной силы» Это противоречие является, по существу, выражением основного противоречия капиталистической общественной системы, связанного с тенденцией капитала, с одной стороны, к всестороннему, универсальному развитию производительных сил, а с другой — к отрыву этих сил от человека, к превращению их в средство его эксплуатации и подчинения капиталу.
Социально-экономический способ производства материальных условий жизни оказывает существенное влияние на общественные формы не только производства, но и распределения и потребления духовных ценностей, что во многом определяет характер отношения общества к духовным ценностям, интеллектуальному творчеству, к духовной культуре в целом. Так, капитализм с его культом утилитаризма, погоней за прибылью порождает особый тип отношения к миру духовных ценностей: общественное признание получает не художественное (или научное) творчество само по себе, а творчество, приносящее ощутимую выгоду, экономическую пользу. Общественный интерес к искусству и науке здесь прямо обусловливается интересом капитала к прибыли. В условиях подчинения общественной жизнедеятельности погоне за прибылью происходит «коммерциализация» духовной деятельности. Развитие подлинно художественного и научного творчества реализуется в этих условиях лишь путем постоянного преодоления художником и ученым «коммерческого» отношения к духовным ценностям, путем борьбы против навязываемых капиталом ценностных ориентаций и идеалов.
1 Маркс К.} Энгельс Ф, Соч., т. 12, с. 4.
22
Отношения, складывающиеся в сфере материального производства, оказывают непосредственное воздействие на классовую структуру общества и на цели духовного производства. Как известно, результатом духовной деятельности является не только созидание духовного богатства, в частности, получение научного знания, но и выработка соответствующего мировоззрения, идеологических установок, воспитание личности определенного типа. Поэтому в классовом обществе цели духовного производства непосредственно связаны с интересами экономически господствующего класса. Ведь только класс, владеющий средствами производства, имеет реальную возможность через принадлежащие ему средства коммуникации, государственный аппарат навязывать обществу свою идеологию и свое мировоззрение, выработке и оправданию которых подчиняется функционирование всех отраслей духовного производства. Всегда «тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть вместе с тем и его господствующая духовная сила» Ч Соотношение классовых сил, складывающееся в сфере экономики, и их противоречия оказывают определяющее влияние на характер противоречий в сфере духовного производства. «В каждой национальной культуре,—подчеркивал В. И. Ленин,—есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую» 1 2.
Определенное воздействие со стороны материального производства испытывает и само духовное творчество. Тип духовного творчества, содержание лежащего в его основе эстетического идеала, связанная с ним форма интеллектуального отношения к миру складываются под тем или иным влиянием существующего разделения труда, производственной технологии, применяемых орудий труда. Напомним в этой связи следующее рассуждение К. Маркса и Ф. Энгельса из «Немецкой идеологии»: «Санчо (речь идет о Штирнере.— И. С.) воображает, будто Рафаэль создал свои картины независимо от разделения труда, существовавшего в то
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 59.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 120—121.
23
время в Риме. Если бы он сравнил Рафаэля с Леонардо да Винчи и Тицианом, то увидел бы, насколько художественные произведения первого зависели от тогдашнего расцвета Рима, происшедшего под флорентин-ским влиянием, произведения Леонардо — от обстановки Флоренции, а затем труды Тициана — от развития Венеции, имевшего совершенно иной характер. Рафаэль, как и любой другой художник, был обусловлен достигнутыми до него техническими успехами в искусстве, организацией общества и разделением труда в его местности и, наконец, разделением труда во всех странах, с которыми его местность находилась в сношениях» L
Интересный материал, иллюстрирующий этот тезис К. Маркса и Ф. Энгельса, дает история развития философского знания, в частности, на этапе становления и формирования первых философских школ и связанных с ним парадигм. Так, выявление социально-исторической сущности концепции софистов показывает, что лежащий в ее основе принцип рефлексии, отличающий ее от предшествующих философских построений ранней классики (философия милетской и элейской школ, атомизм Левкиппа и Демокрита), ориентированных на выявление общих космологических принципов, явился своеобразным ответом философской мысли на изменения в социальной жизни древних греков.
Как известно, начальный этап античной философии связан с утверждением космологизма, т. е. с пониманием окружающего мира как хорошо организованной одушевленной материи. При этом внимание сосредоточивалось на результатах философского мышления, а не на самом его процессе. Человеческая индивидуальность и процесс осознания человеком самого себя не находили здесь места. Ни логическая рефлексия элеатов (Парменид и Зенон) относительно важнейших понятий античной науки (таких, как бесконечность, пространство, время, движение), положившая начало подлинно научному знанию, ни атомизм Левкиппа и Демокрита, пытавшихся путем развития исходных понятий и различения субъективного и объективного в знании найти выход из противоречий, к которым привела эта рефлексия, не ставили вопроса о природе и возможностях человеческого познания, не стремились пере
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 392.
24
ключить внимание философии с проблем космологии на проблему человека.
Этот поворот был совершен софистами, у которых сознание впервые полагается как специфическая реальность. «В софистах,— пишет А. Ф. Лосев,— античный дух впервые обращается к самому себе, внутрь себя, рефлектирует над самим собою вместо фиксирования той или другой внешности» L В их учении проблема бытия предстала не как проблема вещества, а как проблема человеческого сознания. Космологизм был отодвинут в сторону, и на его место встал антропологизм. И хотя у самих софистов эта рефлексия и это самосознание еще очень элементарны, тем не менее именно они сделали возможным дальнейшее развитие философской мысли, подготовив теоретические предпосылки для будущих построений Платона и Аристотеля, приступивших снова к изучению космоса, но уже во всеоружии знания об особенностях человеческого сознания.
Если же задаться вопросом, почему стала возможной такая переориентация философского знания, и попытаться выявить причины, вызвавшие отход философии от космологизма к антропологизму, то станет ясно, что эти причины нельзя понять, ограничившись исследованием только философских идей. Речь должна идти не только о повороте в развитии античной философии, но и о важном рубеже в жизни древнегреческого общества, связанном с разложением сложившегося к этому времени традиционного типа социальности 1 2. Этот тип социальности был основан, во-первых, на сословном делении общества, порождавшем «групповое сознание», в соответствии с которым индивид мыслил и осознавал себя скорее в категориях своего сословия, чем как самостоятельную личность, и, во-вторых, на традиции как всеобщей форме передачи социального опыта (в том числе и знания). Главная особенность уклада традиционного общества — отсутствие особого сословия людей, социальной функцией которого было бы осуществление духовной связи между всеми сословиями, т. е. производство всеобщей формы сознания.
1 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М., 1969, с. 44.
2 См.: Гайденко П. П. Эволюция понятия науки. Становление и развитие первых научных программ. М., 1980.
25
По мере развития социальной организации, разделения труда и расширения торгового обмена, укрепления экономических связей внутри общества и роста рабовладения происходил постепенный распад традиционного уклада жизни, что выражалось в ослаблении общинно-родовых связей и прежней зависимости гражданина полиса от своего сословия (и государства). Развитие экономики и культуры с необходимостью вело к отмиранию прежних, выросших на традиции, каналов передачи социального опыта и к нарушению былого «равновесия» между человеком и социумом — равновесия, выражением которого являлось осознание себя преимущественно как «части целого» и принятие на веру всего, что исходило от этого «целого». В результате человек, почувствовавший себя не просто членом своего сословия, вступал на путь индивидуального развития.
В этих условиях появилась потребность в новых формах всеобщего знания, которые, с одной стороны, позволяли бы передавать его не только от одного поколения к другому, но и от сословия к сословию, а с другой стороны, оставляли бы место для критического его осмысления и пересмотра казавшихся до этого бесспорными истин. Появление софистов и отвечало этой потребности. Сделав образование своей профессией, делом, за которое полагается денежное вознаграждение, они «вменили себе в обязанность» функцию распространения знаний среди широких народных масс, проложив тем самым путь новой форме знания, «опосредованного индивидом» и способного устоять перед судом «критического сознания». Наряду с этим они стали выполнять и принципиально новую социальную функцию «духовного посредника».
Образовав специальное сословие, главным занятием которого стало распространение знания, софисты своей деятельностью способствовали формированию нового типа взаимосвязи человека и общества. В основе этой взаимосвязи лежало не бессознательное отношение индивида к коллективным нормам и установкам как освященным авторитетом отцов и не подлежащим обсуждению, а критическое осмысление своего отношения к обществу и принципов общественной жизнедеятельности. Таким образом, учение софистов с его требованием «постановки в первую очередь проблем не космоса, но человека, не объективного и уравновешенно-скульптурного изображения вечно подвижной и одушевленной ма
26
терии, но проникновения в субъективные глубины человека, в его психологию...» 1 появилось как ответ на изменения в социальной жизни античного общества, выросло из глубин социальной истории Древней Греции.
Разумеется, отношение между материальной жизнью общества и развитием его духовных форм никогда не носит непосредственного причинно-следственного характера, не выражает такой зависимости, при которой уровень социально-экономической жизни выступает только как причина, а состояние общественного сознания — только как следствие. В действительности каждый раз имеет место их диалектическое взаимодействие на основе экономической необходимости, при котором вообще деление на абсолютно первичное и абсолютно вторичное лишено смысла, поскольку «причины и следствия постоянно меняются местами; то, что здесь или теперь является причиной, становится там или тогда следствием и наоборот»2. При этом производство сознания развертывается как относительно самостоятельный и независимый процесс, имеющий свою собственную логику движения и подчиняющийся специфическим закономерностям. Что касается зависимости духовного производства от производства непосредственной жизни, то она всегда реализуется в соответствии с особенностями различных областей самой духовной жизни. «Преобладание экономического развития в конечном счете также и над этими областями для меня неоспоримо,— писал Ф. Энгельс,— но оно имеет место в рамках условий, которые предписываются самой данной областью...» 3
Историческое движение материального производства детерминирует лишь общее направление духовного развития общества; определяющую роль в этом развитии играют сами идеи — политические, нравственные, философские и т. д. Мы не сможем объяснить, почему на смену одним представлениям, общественным идеалам, философским системам приходят другие, если, обращаясь к исследуемому мыслительному материалу, будем пытаться выводить линию его развития из движения социально-экономических систем. Хотя конечной причиной разнообразных перестроек этого мате
1 Лосев А. Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон, с. 7.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 22.
3 Там же, т. 37, с. 420.
27
риала и являются изменения в структуре социальной организации, однако эти изменения отнюдь не представляют собой простой «идеологический рефлекс» хозяйственной, классово-социальной, политико-организационной и т. д. истории данного общества, даже если речь идет о тех духовных формах, которые наиболее тесно связаны с социально-экономической и классовой структурами общества
Зависимость духовного прогресса общества от развития экономических систем прослеживается лишь в общих чертах. Сам по себе экономический рост еще не является условием интеллектуального, нравственного и т. д. развития индивидов; более того, прогресс отдельных видов духовного творчества вообще не находится в прямом соответствии с общим развитием общества, а следовательно, также и с развитием его материальной основы 1 2. Человеческий дух творит и тогда, когда для этого очень мало «оснований» в материальном бытии людей. В отдельные периоды истории нищета и социальные бедствия обрушивались на целые поколения людей, но они не утрачивали способности глубоко мыслить и творить прекрасное. Во всяком случае, история знает тому немало примеров.
Например, превосходство в области искусства вообще не является привилегией наиболее развитого в хозяйственном отношении народа. Искусство Древней Греции и по сей день поражает нас своей глубиной и совершенством, хотя само рабовладельческое общество отличалось чрезвычайной инертностью и застойностью: если «в современном мире... национальное богатство растет вместе с ростом труда, в античном мире оно росло вместе с ростом безделья нации» 3. Слабое экономическое развитие может даже стимулировать отдельные виды духовной жизнедеятельности, в частности религиозное или художественное сознание. Так, богатство античного искусства во многом было обусловлено тем, что жесткая зависимость людей от природы, отсутствие пауки и недостаточный уровень развития социальной организации давали простор человеческой фантазии, которая, питаемая мифологией, и определила неповторимость его образов. Обаяние этого искусства, писал
1 См.: Философия и наука. Критические очерки буржуазной философии. М., 1972, с. 32.
2 См.: Маркс К,, Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 47.
3 Там же, т. И, с. 566.
28
К. Маркс, «не находится в противоречии с той неразвитой общественной ступенью, на которой оно выросло» Ч
Само по себе развитие экономики не стимулирует творческий гений. Экономический рост может способствовать его расцвету, а может и сопровождаться его упадком, потому что дело не столько в уровне развития производительных сил, сколько в характере связанных с ними производственных отношений. Здесь необходимо подчеркнуть следующее. Материальное производство не тождественно процессу обеспечения необходимыми средствами жизни. Как социальная реальность оно имеет три стороны, выступает в трех «ипостасях»: в виде деятельности по освоению окружающего природного мира; в качестве сферы развития разнообразных способностей, потребностей и интересов человека; наконец, как процесс формирования общественных связей и отношений между людьми. И если показателем развертывания первой его стороны является экономический рост общества, то показателем второй и третьей выступают возможности материального и духовного творчества, всестороннего проявления и развития человеческой индивидуальности. Такая «трехмерность» материального производства делает возможной ситуацию, когда рост материального богатства не соотносится с духовным прогрессом общества.
Существенное значение имеет и тот факт, что воздействие материального производства на сферу духовной жизни общества не остается неизменным, данным «на все времена», а постоянно меняется. По мере развития общественного производства в этом воздействии появляются новые черты в соответствии с изменениями в общественном бытии и общественном сознании людей в связи с успехами практического освоения мира и совершенствованием социальной организации. Например, когда материальное производство, подчиняясь закону меновой стоимости, принимает форму производства товаров, в его воздействии на духовную жизнь людей с необходимостью усиливается роль экономических механизмов. В этих условиях ускоренное развитие получают те формы общественного сознания, которые наиболее близки к экономике и наиболее непосредственно выражают потребности ее развития. Так, если говорить о науке, то ее прогресс (в отличие от искусства) очевид
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 48.
29
но связан с экономическим ростом общества. Вот почему для правильного понимания диалектики взаимодействия материального и духовного факторов в общественном развитии следует исходить из анализа ее конкретных исторических форм. «Если само материальное производство не брать в его специфической исторической форме,— подчеркивал К. Маркс,—то невозможно понять характерные особенности соответствующего ему духовного производства и взаимодействия обоих. Дальше пошлостей тогда не уйдешь» 1.
Таким образом, детерминирующее воздействие материальных условий жизни на производство сознания не является однозначным. Абсолютный характер этого воздействия проявляется только в пределах отношений, фиксирующих функционирование духовной сферы в качестве отражения материальной жизни общества. За пределами этих отношений детерминирующее влияние материального производства обнаруживает себя лишь косвенным путем и «в конечном счете» (Ф. Энгельс). Игнорирование этого обстоятельства и утверждение, будто экономический момент является единственно определяющим в духовном развитии индивидов, искажает действительную картину исторического прогресса и превращает марксистский тезис об определяющей роли производства и воспроизводства действительной жизни в «ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу» 2.
О характере человеческой свободы в материальном производстве
Труд и связанное с ним производство материальных условий жизни — определяющий фактор формирования и развития человека. «Людей можно отличать от животных по сознанию, по религии — вообще по чему угодно,— писали классики марксизма.— Сами они начинают отличать себя от животных, как только начинают производить необходимые им жизненные средства...» 3 Материально-производственная деятельность является объективной основой индивидуального и обще
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 279.
2 Там же, т. 37, с. 394.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 23.
30
ственно-исторического развития человеческой личности. Поскольку производство средств жизни всегда осуществляется в рамках определенной формы общности людей и с ним связаны основные формы человеческого общения, постольку оно оказывает определяющее воздействие на образ жизни людей, их ценностные ориентации, отношение к действительности и т. д. «Какова жизнедеятельность индивидов,— писали К. Маркс и Ф. Энгельс,— таковы и они сами. То, что они собой представляют, совпадает, следовательно, с их производством — совпадает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят. Что представляют собой индивиды — это зависит, следовательно, от материальных условий их производства»
Содержание и характер материально-производственной деятельности определяют направленность развития человека труда — границы его общих и специальных знаний, уровень трудовых навыков, творческих и интеллектуальных способностей. В соответствии с достигнутым уровнем материальной деятельности формируется определенный тип работника: «частичный рабочий» — в условиях мануфактурного производства, которому соответствует духовная деградация человека, физическое и интеллектуальное убожество индивида, «профессиональный кретинизм»; многосторонне развитой, обладающий широким профессиональным профилем рабочий — в условиях комплексно-механизированного и автоматизированного производства; всесторонне развитая индивидуальность — работник будущего коммунистического производства, предполагающего свободное универсальное развитие всех сущностных сил человеческой личности.
В чем же состоит специфика материально-производственной деятельности с точки зрения характера и возможностей развития человеческой личности? Очевидно, что такая постановка вопроса предполагает конкретно-исторический подход к материальному производству, учет специфики различных этапов его исторического развития. Это, однако, не означает, что должны игнорироваться некоторые его общие признаки 1 2. Поэтому не
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 23.
2 К. Маркс писал: «Может... показаться, что для того, чтобы вообще говорить о производстве, мы должны либо проследить процесс исторического развития в его различных фазах, либо
31
только возможно, но и необходимо рассмотрение материального производства в некоторой абстракции, как «производства вообще», характеризующегося некоторыми всеобщими (т. е. имеющими место во всех его исторических формах) определениями. Конечно, «производство вообще,— писал К. Маркс,— это абстракция, но абстракция разумная, поскольку она действительно выделяет общее, фиксирует его и потому избавляет нас от повторений. Однако эю всеобщее или выделенное путем сравнения общее само есть нечто многообразно расчлененное, выражающееся в различных определениях. Кое-что из этого относится ко всем эпохам, другое является общим лишь некоторым эпохам» *.
Очевидно, что, как и всякая подлинно научная абстракция, «производство вообще» должно исходить из развитой формы материального производства, а она достигается на уровне крупного машинного производства и исторически совпадает с капиталистическим товарным производством, характеризующимся социально оформленным расчленением общественного производства на две самостоятельные сферы — «производство вещей» и «производство идей». Именно в условиях развитого общественного разделения физического и умственного труда материально-производственная деятельность приобретает законченную социальную форму по сравнению с предшествующими этапами своего развития. Поэтому выводимые отсюда характеристики «производства вообще» относятся прежде всего к товарной форме машинного производства. Что же касается возможности их распространения на другие типы, в частности на социалистическое материальное производство, являющееся непосредственным предметом нашего анализа, то она оправдана лишь в той мере, в какой это производство основано на применении машин и сохраняет черты товарных отношений, а также существенные отличия от производства сознания. Социалистическое производство, связанное с совершенно иным способом присвоения индивидами условий своей жизнедеятельности, характеризуется принципиально новыми моментами. Однако как производство первой фазы коммунистической фор
с самого начала заявить, что мы имеем дело с определенной исторической эпохой... Однако все эпохи производства имеют некоторые общие признаки, общие определения» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 21).
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 46, ч. I, с. 21,
32
мации, вышедшее из капиталистического производства, оно в первое время имеет однотипную с ним материально-техническую базу, и ему свойственны определенные товарные отношения. Поэтому проблема состоит в том, чтобы, выявив общие признаки материального производства в его товарной форме, определить затем характер и степень их трансформации в условиях социализма.
Первая и главная особенность труда в материальном производстве (с точки зрения возможностей проявления в нем личности работника) состоит в том, что его социальной формой является кооперированный труд, суть которого раскрывается через сопоставление со всеобщим трудом, составляющим основу духовной деятельности. Всеобщий труд, которым «является всякий научный труд, всякое открытие, всякое изобретение» \ предполагает известную свободу деятельности. Его основу составляет самодеятельность, т. е. деятельность, которая не регламентируется внешними для человека границами, целями, принципами, а реализуется в соответствии с его собственными способностями, наклонностями, потребностями, интересами1 2. Всеобщий труд в своей основе всегда индивидуален и потому является сферой проявления и развития самых разнообразных способностей, наклонностей индивида. Ведущими характеристиками всеобщего труда являются рефлективные моменты деятельности, связанные со способностью человека ставить цели, принимать решения, оценивать результаты труда, управлять трудовым процессом и т. п.
В отличие от всеобщего труда кооперированный труд предполагает ограничение трудовой деятельности кругом строго определенных операций. Не случайно кооперация 3 становится всеобщей формой организации труда в материальном производстве на стадии промыш
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 116.
2 Именно в этом смысле употребляли термин «самодеятельность» К. Маркс и Ф. Энгельс, противопоставляя ей узкоспециализированный труд в сфере материального производства (см.: Ма.ркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 88, 93, 94).
3 Целесообразно рассматривать кооперацию как социальную форму узкопрофессионального труда, связанного с определенным этапом промышленного производства, а самодеятельность — как социальную форму творческого труда, связанного в условиях механизированного производства преимущественно с духовным производством (см.: Из рукописи Б. И. Шенкмана «Духовное производство и его своеобразие».— Вопросы философии, 1966, № 12).
3
И. Н. Сиземская
33
ленного развития, когда в качестве главного технологического принципа производства утверждается расчленение производственного процесса на простейшие операции при жестком закреплении их за рабочими и соединение их в труде «совокупного работника». Кооперированный труд предполагает, что продукт тем лучше, чем строже производитель следует предписанным нормам. правилам, режимам и т. п.
В условиях классовых антагонизмов, общественного разделения физического и умственного труда характер участия человека в производстве средств жизни определяется социально-классовой структурой общества и существующим профессиональным разделением труда, а не индивидуальными наклонностями и способностями личности. Поэтому для индивида цель и смысл производственной деятельности выступают как нечто внешнее по отношению к его собственным побуждениям и устремлениям. Производство необходимых средств существования воспринимается человеком как естественная необходимость, диктуемая нуждой: для того чтобы существовать, надо производить. В этом смысле участие в материальном производстве выступает для него как подчинение «внешней цели», внешней необходимости (независимо от того, в какой форме осуществляется это участие) L В условиях разделения физического и умственного труда, сопровождающегося закреплением за непосредственным производителем функций, лишенных интеллектуального содержания и физически трудоемких, эта «внешняя целесообразность» материально-производственной деятельности наполняется особым социальным смыслом, облекаясь в форму прямого принуждения к труду. Трудовой процесс утрачивает при этом собственный содержательный смысл, становясь лишь формой насилия над свободой, волей, личными устремлениями трудящегося, и воспринимается как проклятие, альтернативой которому может быть только состояние праздности, «ничегонеделания».
Труд в этом случае основан на известном отрицании самостоятельности действий человека, на нивелировании его личных качеств. Рабочий имеет производственную и общественную ценность исключительно как безликая рабочая сила, и чем более он безлик, чем более утрачивает индивидуальные качества, тем успешнее он вписывается
1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 265—266,
34
в производственный процесс. Более того, личность производителя может быть просто безразлична для эффективного функционирования материального производства. О ней если и «вспоминают», то лишь в связи с нарушением производственной технологии или в случаях производственного брака: «Нож, который не режет, пряжа, которая постоянно рвется, и т. д. живо напоминают о ножевщике А и прядильщике В» 1,— отмечал К. Маркс. Вследствие этого такой труд в материальном производстве обладает ограниченными возможностями для творческого проявления и развития человека, серьезно ограничивает его самодеятельность, свободное развитие личности.
С превращением труда в предмет купли-продажи живой труд ни для капиталиста, ни для рабочего не имеет никакого другого бытия, кроме бытия действующей рабочей силы2. В процессе труда человек начинает «производить» только заработную плату. Смысл его деятельности заключается не в том, что он ткет, строит дома, добывает уголь и т. п., а в том, что он обеспечивает себя необходимыми средствами существования. Позитивные стороны трудовой деятельности выступают только в связи с теми благами, которые можно получить в обмен на нее. Заложенная в природе материально-производственной деятельности внешняя целесообразность приобретает законченную форму: участие в материальном производстве становится только способом, средством приобретения необходимых продуктов этой деятельности. Цель этого участия (как и цель всей материально-производственной деятельности) воспринимается человеком как внешняя, кем-то заданная, а не его собственная.
Этому соответствует разделение жизнедеятельности индивида на общественную (сфера рабочего времени) п личную (сфера свободного времени). При этом они разъединяются пропастью, по одну сторону которой лежит область, воспринимаемая человеком как необходимость, как навязанный ему способ существования, никак не соотносящийся с его внутренними устремления
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 194.
2 Рабочий в этих условиях не является ничем, кроме как персонифицированной рабочей силой. Не случайно, как отмечал К. Маркс, рабочих в Англии «называют по главному органу, посредством которого действует их рабочая сила, а именно — по их собственным рукам — «руки» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 54).
35
ми. Изначальная утилитарность рабочего времени, связанная с подчинением трудовой деятельности прагматическим целям достижения максимального экономического эффекта, накладывает на нее существенное ограничение: проявление и развитие человека допускается здесь настолько, насколько это способствует достижению наибольшей экономической выгоды. По другую сторону «пропасти» остается сфера человеческой жизнедеятельности, связанная со свободным временем и воспринимаемая индивидом как область действительной и полной свободы.
Свободное время, которым в отличие от рабочего времени человек располагает по своему усмотрению, используя его «отчасти для потребления продуктов, отчасти для свободной деятельности, не определяемой, подобно труду, под давлением... внешней цели» \ становится основой для свободного, т. е. осуществляющегося в соответствии с индивидуальными наклонностями и интересами, развития человеческой личности. Правда, в полной мере реализация заложенных в природе свободного времени возможностей осуществима лишь при достижении определенных условий и зависит, с одной стороны, от уровня развития человеческого общества, его производительных сил и производственных отношений, а с другой — от самого свободного времени.
Эти условия предполагают:
Во-первых, достаточный объем свободного времени, необходимого не только для восстановления жизненных сил человека, но и для удовлетворения его многообразных потребностей и интересов, а также для реализации его творческих наклонностей.
Во-вторых, необходимый уровень духовных потребностей, интеллектуальных способностей, общей культуры человека.
В-третьих, осуществление трудовой деятельности, связанной с проявлением разнообразных знаний, навыков, способностей и т. д. Как показывают данные социологических исследований, структура рабочего времени в значительной степени определяет структуру свободного времени. Неквалифицированный, утомительный ТРУД сковывает развертывание человеческой самодеятельности в свободное время, сдерживает содержательное использование досуга. И напротив, с развитием
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. III, с. 265.
36
творческих элементов в труде центр тяжести в содержании свободного времени переносится именно на творческую деятельность.
В-четвертых, освобождение производственных отношений от классовых антагонизмов и отчуждения, преодоление ситуации, когда свободное время выступает как подлинно свободное время лишь для немногих, когда его возрастание имеет тенденцию к превращению в прибавочный труд и когда оно фактически является временем воспроизводства рабочей силы.
Если эти условия не соблюдаются, свобода, которой человек достигает вне труда, как правило, ограничивается узкими рамками. Он чувствует себя свободным лишь «при еде, питье, в половом акте, в лучшем случае еще расположась у себя в жилище, украшая себя и т. д...» !. Да и здесь его свобода оказывается иллюзорной. Вынужденный значительную часть своей жизни быть средством, предметом потребления (производственного процесса), человек и в свободное время пассивно потребляет то, что предлагает ему общество для заполнения его досуга. Привычку трудиться по полученным извне правилам и нормам он переносит на все области своей жизнедеятельности, с готовностью воспринимая сложившиеся стандарты образа жизни, поведения, ценностей, ориентаций. Правда, и в этом случае свободное и рабочее время выступают для человека как принципиально различные сферы его жизненного существования: одно соотносится хотя и с иллюзорной, но свободой, а другое — только с необходимостью.
В сфере жизнедеятельности, связанной с рабочим временем, человек выступает прежде всего как работник, т. е. как производитель определенной потребительной стоимости. Здесь к нему относятся как к средству достижения экономического эффекта, получения максимальной прибыли. Здесь имеют «ценность», развиваются и проявляются в первую очередь те стороны человеческой личности, которые находят применение как «рабочие», причем настолько, насколько требует выполняемая работа. И это даже тогда, когда границы профессиональной деятельности человека достаточно подвижны и она связана с многосторонним проявлением его знаний и творческих способностей, как, например, в условиях научно-технической революции.
1 Маркс К,, Энгельс Ф, Соч., т. 42, с. 91.
37
В нашей литературе высказывается точка зрения, согласно которой при решении вопроса о возможностях развития и проявления человеческой личности в сфере материального производства, функционирующего в условиях разделения труда, следует исходить из признания, что достигаемая здесь свобода не имеет ничего общего с той личностной свободой, о которой говорили классики марксизма, имея в виду «истинное царство свободы», и что не соглашаться с этим — значит требовать от материального производства больше, чем оно может дать L
Действительно, в категориях материального производства невозможно полностью описать развитие личности. Любая попытка сделать это свидетельствует лишь о зависимости наших представлений от такого состояния общественного производства и самой свободы, которое связано с исторически преходящей ситуацией, когда материально-производственная деятельность преобладает над всеми другими видами человеческой деятельности, а экономическая рациональность — над всеми другими принципами социальной организованности. Необходимо отметить, однако, что дело здесь не столько в возможностях материально-производственной деятельности как таковой, сколько в той социальной форме, в которой она осуществляется. Следует признать, что принципы организации труда в современном производстве если не исключают, то, во всяком случае, в значительной мере сковывают проявление творческих возможностей работника, всестороннее развитие его индивидуальности. Но нельзя не видеть и того очевидного факта, что границы и характер этих ограничений во многом определяются социальной формой труда, социально-экономическим способом материального производства. Воздействие труда на непосредственного производителя всегда опосредствовано системой социальных отношений, политической организацией общества и социальным управлением жизнедеятельностью людей.
Характеризуя уровень свободы, достигаемой человеком в материальном производстве, следует иметь в виду, что необходимой технологической основой труда
1 См.: Кантор К. М. Соотношение социальной организации и индивида в условиях научно-технической революции,— Вопросы философии, 1971, № 10, с. 44.
38
является своеобразное взаимодействие человека с орудием производства. Истории известны два вида орудий производства: естественные («естественно возникшие»), при использовании которых индивиды подчиняются природе, и созданные цивилизацией, при использовании которых люди подчиняются продукту труда 1, чем и характеризуется промышленное производство, основанное на применении машин. Специфика взаимодействия индивида с ними состоит в том, что работники «находятся в качестве орудий производства рядом с имеющимся в наличии орудием производства» 2. Иными словами, человек включается в производственный процесс в виде его технологического элемента, что жестко определяет границы проявления и развития личности. Эти границы могут быть шире или уже в зависимости от характера связи работника с техническими средствами труда, но они с необходимостью существуют как некоторый предел, налагаемый на это развитие, пока сохраняется технология, предполагающая включение человека в производственный процесс наряду с предметными, вещными факторами производства. Существование этого предела связано с тем, что основой профессиональной специализации в условиях машинного производства является подчинение деятельности рабочего орудию труда, движению технической системы, а такое подчинение означает «уничтожение самой специализации как таковой»3, ибо человек уподобляется при этом простому придатку машины. Его деятельность превращается в «простой труд, характеризующийся однообразием, бессодержательностью и подчинением машине»; это «мертвящий труд, который... требует полного подчинения себе со стороны индивида. Он препятствует развитию специальности, но сам же вновь и вновь специализирует это отсутствие специализации» 4.
Следует заметить, что такой тип связи человека с орудием труда соответствует определенному этапу исторического движения материального производства. С одной стороны, этот этап соотносится с началом капиталистического использования машинной техники, с под
1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 64.
2 Там же.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 511.
4 Там же.
Э9
чинением общественного производства интересам капитала. Ведь машина возникает как средство получения максимальной прибыли и именно в такой роли функционирует в условиях капиталистического производства, являясь предметным выражением господства общественных сил над непосредственным производителем.
С другой стороны, подчинение человека машине связано с определенным состоянием машинной техники, а именно — с частичной механизацией производственного процесса, и уже поэтому носит исторически преходящий характер. Наметившаяся в связи с научно-технической революцией тенденция в развитии технических средств труда свидетельствует о том, что, по мере передачи техническим системам не только двигательной и исполнительской функций, но и функции общего контроля над производством, будет происходить технологическое освобождение человека. Правда, такое освобождение, предполагающее выключение человека из непосредственного производственного процесса,—дело не очень близкого будущего, поскольку с этим связан переход материального производства на качественно новую ступень, характеризующуюся принципиальным изменением технологического способа производства материальных условий жизни людей.
Таким образом, сфера материального производства в условиях общественного разделения физического и умственного труда заключает проявление и развитие личности в определенные границы. Являясь необходимой базой, основой общественного и индивидуального развития человека, она вместе с тем противостоит многообразным проявлениям его жизнедеятельности как сфера, в известном смысле недостаточная для полного и всестороннего развертывания его способностей, потребностей, интересов. Вот почему царство свободы, писал К. Маркс, «лежит по ту сторону сферы собственно материального производства» \ хотя и возможно только на его основе,— «по ту сторону» не означает «независимо от него». В рамках материального производства достигаемая человеком свобода получает определенное своеобразие: она выражается в том, что «коллективный человек, ассоциированные производители рационально регулируют... свой обмен веществ с природой, ставят его под свой общий контроль, вместо того чтобы он гос
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 387.
40
подствовал над ними как слепая сила; совершают его с наименьшей затратой сил и при условиях, наиболее достойных их человеческой природы и адекватных ей» Ч
Что касается возможностей «рационального регулирования» и «общего контроля», то они зависят от уровня развития производительных сил и общественных отношений. При этом следует иметь в виду, что возможности эти никогда не могут стать безграничными.
В самом деле, господство над природой — это всегда не только свобода по отношению к ней, но и растущая зависимость от нее. Чем больше материальных ценностей производит человек, чем больше «покоряет природу», тем больше он связывает себя с необходимостью знать и использовать ее разнообразные силы, законы и т. д. Суть такого контроля состоит в том, что расширение свободы в этой сфере ведет не к отрыву от природы, а ко все более глубокому проникновению в нее, к установлению более многообразных связей с ней 1 2. В результате каждый раз человек оказывается перед необходимостью в большей, чем прежде, мере учитывать последствия своего воздействия на окружающую природную среду. Еще сто лет назад Ф. Энгельс писал: «Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых» 3. В этом смысле, действительно, свобода в материально-практической деятельности, связанной с пре
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 387.
2 Нельзя не согласиться с Ю. Н. Давыдовым, который пишет: «...чем больше покоряет человек природу, тем больше расширяется сфера его связи с природой и его зависимость от нее. И хотя эта «зависимость» носит уже иной, не «чисто животный», а человеческий характер, она остается зависимостью человека от все более многочисленных и разнообразных предметов природы, необходимых ему для человеческого существования, от природы как целого. Теперешнему человеку гораздо больше нужно от природы, чем его животнообразному предку. В этом заключается источник его господства над природой и его зависимости от нее» (Давыдов Ю. Н. Труд и свобода. М., 1962, с. 27).
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 495—496,
41
образованием окружающей природы, никогда не избавится от необходимости
Что же касается обеспечения условий, «наиболее достойных... человеческой природы и адекватных ей», то оно связано с принципиально новой организацией общественного труда, а именно:
с преодолением существенных различий между физическим и умственным трудом и расчленения, «рассечения» общественного производства на «производство вещей» и «производство идей»;
с перерастанием производственной деятельности в труд, связанный с использованием разнообразных творческих способностей индивида, с возможностью развивать их во всех направлениях;
с превращением труда в жизненную потребность индивида, в способ самоосуществления его как личности.
В основе такой организации труда лежат общественная собственность на средства производства, ликвидация наемного труда и изменение характера и содержания трудовой деятельности в сторону ее интеллектуального и творческого насыщения, иными словами — превращение труда в свободную самодеятельность. «В материальном производстве,— писал К. Маркс,— труд может приобрести подобный характер лишь тем путем, что 1) дан его общественный характер и 2) что этот труд имеет научный характер, что он вместе с тем представляет собой всеобщий труд, является напряжением человека не как определенным образом выдрессированной силы природы, а как такого субъекта, который выступает в процессе производства не в чисто природной, естественно сложившейся форме, а в виде деятельности, управляющей всеми силами природы» 1 2. Непосредственно общественный характер труда в материальном производстве может быть достигнут только на основе общественной собственности на средства производства и последующего коммунистического обобществления труда. Научный характер труд приобретает при таком уровне производительных сил, когда непосредственный производитель выключается из собственно производственного процесса и встает рядом с ним, осуществляя функцию общего регулирования и контроля. Этому со
1 См.: Давыдов Ю. Н. Труд и свобода, с. 28.
2 Маркс K.t Энгельс Ф. Соч,, т. 46, ч. II, с. ПО.
42
ответствует замена системы машин системой автоматов, обеспечиваемая в перспективе полным развертыванием современной научно-технической революции, соединением ее достижений с преимуществами социалистического общественного строя. Обеспечение условий труда, соответствующих свободному проявлению и развитию в нем человеческой личности, совпадает, таким образом, с превращением общественного производства в коммунистическое производство. Начало этому процессу было положено победой социализма как общественной системы.
В чем же суть изменений, вносимых социализмом в общественный и технологический способ материального производства?
...Без высоко поставленной крупной промышленности не может быть и речи о социализме вообще...
В. И. Ленин
Глава 2_______________________________
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ
ПРОИЗВОДСТВО —
ПРОИЗВОДСТВО НОВОГО ТИПА
Человек и труд в условиях социализма
Социализм появляется как отрицание основных устоев предшествующей ему капиталистической общественно-экономической формации. Его важнейшим завоеванием является создание принципиально нового общества, обладающего коренными преимуществами по сравнению с капитализмом. Это общество подлинной свободы, бескризисной экономики, общественных отношений, открывающих невиданный ранее простор для развития производительных сил, научного знания, для прогресса техники, совершенствования человеческой личности. «Это — общество твердой уверенности в будущем, светлых коммунистических перспектив. Перед ним открыты безграничные просторы дальнейшего всестороннего прогресса» 1.
В своем историческом движении социализм обеспечивает переход человечества к его подлинной истории, к достижению им такого состояния, когда «условия жизни, окружающие людей и до сих пор над ними господствовавшие... подпадают под власть и контроль людей», когда «приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которых они желают» 2.
Связанные с построением социализма преобразования социальной действительности подводят к утверждению «нового способа производства, основанного на развитии производительных сил не для воспроизводства определенного состояния или в лучшем случае — для его
1 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 87.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 294, 295.
44
расширения, но такого способа производства, при котором свободное, ничем не стесненное, прогрессивное и универсальное развитие производительных сил само составляет предпосылку общества, а потому и его воспроизводства; такого способа производства, единственной предпосылкой которого является выход за пределы исходного пункта» Этому будет соответствовать всестороннее развитие человеческой личности, всех ее сущностных сил.
Социализм является обществом, в рамках которого созревают и развертываются все необходимые материальные и духовные предпосылки высшей фазы коммунизма. Он экономически обеспечивает коммунизм, создавая его материально-технический базис. Он политически гарантирует переход к коммунизму, всесторонне развивая принципы коммунистического самоуправления, вовлекая в историческое творчество широкие слои трудящихся масс. Он, наконец, подготавливает все необходимые духовные условия построения коммунистического общества, формируя нового человека и новый образ жизни «сознательных и объединенных работников, не знающих над собой никакого ига и никакой власти, кроме власти их собственного объединения...» 1 2.
Социализм по своему характеру есть общество «переходное». Как первая фаза коммунизма он тождествен с ним в своих исходных социальных принципах и ориентациях и поэтому обладает чертами, которые сохранятся и при переходе к высшей фазе. (Сама высшая фаза выступает как развитие, логическое продолжение, всестороннее развертывание основных принципов низшей фазы.) Вместе с тем социализм — «относительно самостоятельная фаза общественно-экономического развития, имеющая свои ступени, существенно отличающаяся по социально-экономической зрелости от коммунизма» 3. Как исторически необходимый этап общественного движения он характеризуется специфическими процессами в экономике, политике, культуре, в общественной и личной жизни людей. В этом смысле очевиден существенный характер его отличия от собственно коммунизма.
Касаясь вопроса о природе социализма, В. И. Ленин
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 33.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 17.
3 Проблемы теории и практики современного социализма. Прага, 1973, с. 111.
45
писал: «Поскольку общей собственностью становятся средства производства, постольку слово «коммунизм» и тут применимо, если не забывать, что это не полный коммунизм» По отношению к капитализму социалистическое общество выступает как уже коммунизм, а по отношению к высшей фазе коммунистической формации оно еще не коммунизм. Качественно отличаясь от всех предшествующих типов общества как начало новой, коммунистической формации, социализм вместе с тем не является ею в полном смысле слова, что находит выражение в незавершенности его общественных форм, полное и всестороннее развитие которых связано с высшей фазой коммунизма.
Качественная граница между коммунизмом и социализмом пролегает прежде всего через область экономических отношений: социалистическое общество, еще не преодолевшее полностью неравенства между людьми, сохраняет элементы «буржуазного права» в распределении общественных благ. Ведь социализм — это такая общественная система, которая вынуждена «сначала уничтожить только ту «несправедливость», что средства производства захвачены отдельными лицами», но она «не в состоянии сразу уничтожить и дальнейшую несправедливость, состоящую в распределении предметов потребления «по работе» (а не по потребностям)»1 2. Граница различия между коммунизмом и социализмом проходит и через область организации материальнопроизводственной жизни: социалистическая экономика основывается на двух формах коллективной собственности, опирается на государственный контроль за мерой труда и мерой потребления, предполагает сохранение товарно-денежного обмена и связанных с ним принципов хозяйствования. «Водораздел» между двумя фазами коммунистической формации проходит и через область духовной жизнедеятельности общества, вбирая в себя отличия социалистической духовной культуры (касающиеся ее содержания, форм духовного общения, способа производства и распределения духовных благ и т. д.) от духовной жизни коммунистического общества.
Существенное значение имеет то обстоятельство, что в рамках социализма долгое время сохраняются элементы социальных структур, сложившихся еще внутри
1 Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 33, с. 98,
2 Там же, с. 93,
46
предшествующей ему капиталистической формации. К. Маркс писал: «Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло»
Вместе с тем социализм конечно же не представляет собой общества, в котором что-то «осталось» от капитализма, а что-то «заимствовано» у коммунизма. Специфика социализма состоит не в том, что он выступает по отношению к коммунизму как «менее зрелый», «менее развитый», отягощенный пережитками капитализма. Такая точка зрения учитывает прежде всего количественные отличия социализма от коммунизма, обусловленные уровнем развития производительных сил и размером общественного богатства, игнорируя то, что социализм постепенно создает собственную экономическую основу развития1 2. Социализм есть целостный организм. Особенности и противоречия, которые развертываются в его рамках, обусловлены не только, а со временем и не столько унаследованными элементами капитализма, сколько особенностями и противоречиями, вытекающими из его собственной природы. Поэтому моменты, характеризующие социализм только со стороны соотношения с капитализмом и коммунизмом, не выражают всей его специфики. Это в полной мере относится и к социалистическому производству, к тем общественным формам, в которые облекается материальная и духовная деятельность людей при социализме.
В чем же состоят особенности функционирования социалистического производства?
Установление общественной собственности на средства производства знаменовало переход к качественно новому типу присвоения человеком окружающего природного мира, начало преодоления товарного характера общественного производства, подчиняющегося закону стоимости. Как известно, развитое, капиталистическое товарное производство предполагает наличие двух моментов: 1) вещественные условия труда, не принадле
1 Маркс К,, Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 18.
2 См. об этом: Бутенко А. П. Социализм как общественный строй. М., 1974, с. 191.
47
жащие непосредственному производителю, становятся предметом обмена, меновой стоимостью; 2) рабочая сила, т. е. способность к труду, также превращается в меновую стоимость. Производитель и собственник на средства производства выступают по отношению друг к другу как продавец и покупатель, а средства производства и сам труд противостоят друг другу как товары1.
В условиях капитализма осуществление процесса производства, предполагающее соединение его предметных и личных факторов, становится возможным только посредством предшествующей ему во времени торговой сделки между владельцем средств производства и работником, который продает свою рабочую силу в обмен на денежное вознаграждение, позволяющее ему приобрести необходимые жизненные средства. Собственник предметных условий производства покупает рабочую силу, превращая тем самым денежный капитал в производительный. Товарные отношения, таким образом, включаются в сам процесс общественного производства и даже становятся его основой, превращая его в производство, основанное на меновой стоимости.
Меновой стоимостью становятся здесь и предметные условия труда, которые входят в производственный процесс, предварительно пройдя процесс купли-продажи, и живой труд, который превращается из возможности в действительность лишь после того, как способность к нему стала предметом продажи. С меновой стоимостью связывается и цель производства. Если ранее производство, также основанное на обмене и создании стоимости, имело целью обеспечение существования производителя и, следовательно, было подчинено производству потребительных стоимостей, то товарное производство с самого начала подчиняется обмену. Поэтому его непосредственной целью является не потребительная, а меновая стоимость. «Под товарным производством,— писал В. И. Ленин,— разумеется такая организация общественного хозяйства, когда продукты производятся отдельными, обособленными производителями, причем каждый специализируется на выработке одного какого-либо про- * ч.
1 «...Основой для развития капиталистического производства является вообще то, что рабочая сила, в качестве принадлежащего рабочим товара, противостоит условиям труда, как товарам, прочно обособившимся в виде капитала и существующим независимо от рабочих» (Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 26,
ч. I, с. 13),
48
дукта, так что для удовлетворения общественных потребностей необходима купля-продажа продуктов (становящихся в силу этого товарами) на рынке» 1. Развитая форма товарного производства ознаменовала утверждение капиталистической формации.
Установление социалистической собственности на средства производства, ликвидировавшее наемный труд, уничтожило социально-экономические предпосылки товарного производства. При социализме для осуществления производственного процесса, т. е. для соединения рабочей силы с предметными условиями труда, не требуется предшествующего обмена ими как товарами. Включение человека в общественный совокупный труд не опосредствуется здесь куплей-продажей его способности к труду. Рабочая сила утрачивает черты товара. Тем самым товарно-стоимостные характеристики общественного производства теряют свое прежнее значение, хотя категория стоимости и сохраняет свою силу, поскольку остается необходимость в контроле со стороны общества над производством и распределением («каждому— по труду»), в регулировании затрат рабочего времени на производство различных видов продукции, в учете общественного и индивидуального потребления. Кстати сказать, такая необходимость вообще никогда не исчезнет, и в этом смысле значение категории стоимости сохранится и при коммунизме. К. Маркс писал: «...по уничтожении капиталистического способа производства, но при сохранении общественного производства определение стоимости остается господствующим в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение общественного труда между различными группами производства, наконец, охватывающая все это бухгалтерия становятся важнее, чем когда бы тони было» 2. Общее ведение производства, основанного на общественной собственности, подчиняет его функционирование таким принципам, которые исключают меновую стоимость в качестве его основы, хотя и не уничтожают ее как таковую.
Установление общественной собственности не сразу ликвидирует товарный характер общественного производства. Процесс отрицания осуществляется в данном случае постепенно и продолжается вплоть до перераста
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 86—87.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 421.
4 И. Н. Сиземская	49
ния социализма в коммунизм. Даже на этапе развитого социализма общественное производство функционирует и развивается, сохраняя товарные отношения \ Это находит выражение в сохранении хозрасчета, материального стимулирования в экономических отношениях социализма, что накладывает печать не только на механизмы распределения общественного продукта, но в определенной степени и на функционирование средств производства и рабочей силы.
Хотя в условиях социализма рабочая сила утратила черты товара, соединение производителя с предметными условиями труда не происходит в полной мере непосредственно, как это будет иметь место при коммунизме.
С одной стороны, поскольку средства производства становятся коллективной собственностью, постольку каждый человек, какова бы ни была форма создаваемого им продукта, своим трудом покупает «не определенный особенный продукт, а определенное участие в коллективной продукции... Его продукт не есть меновая стоимость. Этот продукт не должен быть предварительно превращен в какую-нибудь особенную форму, чтобы приобрести всеобщий характер для отдельного лица» 1 2. Если при капитализме, где наемный труд является всеобщей формой производительного труда, общественный характер трудовой деятельности может проявляться только в обмене, то при коллективном владении средствами производства открываются возможности для того, чтобы общественная природа труда полагалась самим трудом, не требуя для этого никаких дополнительных форм, связанных с товарным обменом. Таким образом, отношения людей друг к другу по поводу производимого продукта могут по природе вещей осуществляться и помимо учета меновой стоимости.
С другой стороны, поскольку в условиях социализма сохраняется социально-экономическая неоднородность производственной деятельности, а распределение общественных благ осуществляется по принципу «от каждого— по способностям, каждому —по труду», постольку
1 «Социализм не исключает... товарных отношений. Он их уничтожает только в отношении земли и других естественных видов богатства, которые не обладают стоимостью. В отношении же всех видов богатства, созданного трудом прямо или косвенно, сохраняются товарные отношения: купля и продажа, аренда, ссуда и кредит» (Колганов М. В. Собственность в период перехода к коммунизму. М., 1963, Q. 22).
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 116.
50
включение индивида в общественный совокупный труд предполагает, что он отдает свою рабочую силу обществу на определенных условиях. Со стороны индивида эти условия предусматривают согласие на присвоение обществом производимого им прибавочного продукта, а со стороны общества — признание за работником права на участие в коллективном пользовании этим продуктом и на индивидуальное вознаграждение в денежной форме в соответствии с качеством и количеством затраченного индивидом труда. Рабочая сила, не будучи здесь товаром, обменивается на некоторое количество жизненных благ, выступающих в сфере обращения как товары, находя, таким образом, косвенное выражение в стоимости, т. е. в мере, связанной с механизмами товарно-денежного обращения. Естественно, что товарно-денежное обращение при социализме выражает иные взаимосвязи между людьми, а именно — отношения не индивидуальных товаропроизводителей, а равноправных производственных коллективов, производящих для общественного потребления.
Иными словами, товарный обмен остается, но форма и содержание его принципиально меняются. Характеризуя такую социальную ситуацию, К. Маркс писал: «Здесь, очевидно, господствует тот же принцип, который регулирует обмен товаров, поскольку последний есть обмен равных стоимостей. Содержание и форма здесь изменились, потому что при изменившихся обстоятельствах никто не может дать ничего, кроме своего труда, и потому что, с другой стороны, в собственность отдельных лиц не может перейти ничто, кроме индивидуальных предметов потребления. Но что касается распределения последних между отдельными производителями, то здесь господствует тот же принцип, что и при обмене товарными эквивалентами: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой» 1. Таким образом, социализм не исключает развитого товарного обмена. Хотя, естественно, как экономическая система, основанная на совместном производстве и коллективном распределении, он коренным образом трансформирует этот обмен, а вместе с тем и характер взаимосвязи закона стоимости с общественным производством.
Эта «трансформация» выражается в том, что при со
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 19, с. 18—19.
51
циализме благодаря коллективному владению средствами производства влияние товарно-денежных отношений на общественную жизнедеятельность значительно ограничивается и они не подчиняют себе всю систему общественных отношений. Природа и специфика социалистического производства связаны не с сохранением товарно-денежного обмена, а с обеспечением условий его полного преодоления, причем сам этот обмен наполняется новым социальным содержанием !.
Поскольку социализм ликвидирует частную собственность и связанную с ней систему независимых товаровладельцев, постольку он уничтожает и социально-экономические основы товара как общественного отношения. В условиях общественной собственности на средства производства общественный характер труда не нуждается более для своего проявления в товарном обмене и вполне может задаваться самим включением индивида в общественный совокупный труд, которое здесь не опосредствуется куплей-продажей рабочей силы, как это имеет место при капитализме. Ф. Энгельс писал: «Когда общество вступает во владение средствами производства и применяет их для производства в непосредственной обобществленной форме, труд каждого отдельного лица, как бы различен ни был его специфически полезный характер, становится с самого начала и непосредственно общественным трудом» 1 2.
Социалистические производственные отношения изменяют содержание самого понятия «товар». Продукт общественного труда выступает товаром в значительной степени «формально», ибо его общественный характер теперь задается самим трудом, основанным на общественной собственности на средства производства. В условиях социализма товар несет совсем иную «функциональную» нагрузку, выражая собой единство производства и распределения, а не производства и обращения, как при капитализме. Если непосредственной и главной целью капиталистического товарного производства является производство прибавочной стоимости, то цель социалистического производства — наиболее полное удов
1 Подробнее о специфике товарного обмена при социализме и об изменениях в его форме и содержании в связи с ликвидацией частной собственности на средства производства и товарного рынка рабочей силы см.: Косолапов Р. И. Социализм. К вопросам теории. М., 1979, с. 197—273,
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 321,
52
летворение растущих материальных и духовных потребностей трудящихся. Поэтому здесь функционирование продукта в качестве товара играет подчиненную роль.
Общественное распределение, которое .при социализме осуществляется государством, опосредствует обращение произведенных продуктов и вступает в непосредственную связь с процессом производства. Суть экономической природы социализма состоит в том, что распределение как плановое начало утверждает свое господство над стихией производства. В этих условиях всеобщей формой продукта труда фактически оказывается товар, который утратил свой специфический характер, что выражает суть изменений, происшедших в социалистической экономике. Будучи экономикой общества коммунистической формации, она, с одной стороны, характеризуется преодолением принципов товарного, частнособственнического производства, а с другой стороны, как экономика первой фазы этой формации, с необходимостью сохраняет черты исторически предшествующего ей производства.
Причина этого отнюдь не в «несовершенстве» социализма как социальной системы, а в той материально-технической базе, которую он наследует. Утверждение общественной собственности, ликвидация наемного труда — все это приводит к устранению социально-экономических, но не производственно-технических оснований товарного производства.
Как уже отмечалось, развитая форма товарного производства исторически совпадает с капиталистическим производством. И это не случайно. Развитие капиталистической собственности, характеризующейся отчуждением непосредственного производителя от средств производства, а продукта труда — от работника, с необходимостью вело к превращению рабочей силы в товар, а меновой стоимости — в основу общественного производства. Но это лишь одна сторона дела. Другая же связана с тем, что с развитием капитализма утверждался специфический технологический способ производства, основанный на фабричной организации производственного процесса и предусматривающий применение машинной техники и массовое использование труда малоквалифицированных рабочих. Наиболее адекватной общественной формой такого способа производства является товарное производство. В самом деле, подчинение общественного производства закону стоимости предпола
53
гает, что рост экономики зависит преимущественно от размеров капитала, покупающего труд, и что, следовательно, источником вещественного богатства является простой и дешевый физический труд, а доминирующее положение в процессе производства занимают его вещественные факторы. Только эти условия делают возможным общественное функционирование рабочей силы в качестве товара, а средств производства — в виде капитала и превращают принцип товарного обмена во всеобщий принцип производства общественного богатства.
Но это свидетельствует о том, что между фабричной организацией производственного процесса и подчинением общественного производства закону стоимости существует внутренняя связь. Не случайно по мере того, как функционирование капиталистического производства все более начинает зависеть не от количества применяемого физического труда, а от масштабов использования научного знания, достижений технического прогресса, общих успехов освоения природного мира и т. д., т. е. по мере изменения технологических основ производства и ослабления принципов фабричной организации, становится очевидным, что «рушится производство, основанное на меновой стоимости» L
Социализм первоначально ликвидирует социально-экономические основы товарного производства, сохраняя без существенных изменений сложившуюся ранее производственную технологию. Преодоление же технологических основ товарного производства связано с достижением такого уровня производительных сил, когда «созидание действительного богатства становится менее зависимым от рабочего времени и от количества затраченного труда, чем от мощи тех агентов, которые приводятся в движение в течение рабочего времени и которые сами, в свою очередь (их мощная эффективность), не находятся ни в каком соответствии с непосредственным рабочим временем, требующимся для их производства, а зависят, скорее, от общего уровня науки и от прогресса техники, или от применения этой науки к производству» 1 2. Этот уровень развития производительных сил достигается лишь в ходе исторического движения социализма и обеспечивается соединением достижений научно-технической революции с преимуществами
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т, 46, ч, II, с. 214.
* Там же, с. 213,
54
социалистической системы. До тех пор, пока материальное производство будет оставаться в своей массе частично механизированным, сохраняющим в значительном объеме простые физические работы, узкую специализацию, малоквалифицированный труд, пока вместе с тенденцией к росту значения интенсивных факторов (научное знание, образование, квалификация, научное управление и т. д.) по-прежнему большую роль в функционировании общественного производства будут играть экстенсивные факторы его развития,— до тех пор говорить о полном преодолении черт товарного производства преждевременно. Однако это ни в коей мере не является свидетельством «неполноценности» социалистического производства, а выражает тот факт, что социализм, с одной стороны, есть полное отрицание капитализма (и соответственно — капиталистического товарного производства), а с другой стороны, еще не есть собственно коммунизм.
Развитие социалистического производства по пути полного преодоления им товарной формы связано с дальнейшим развертыванием социалистического обобществления труда и производства.
От овладения вещественными условиями жизни к овладению законами социального развития
Вопрос о сущности и содержании социалистического обобществления труда и производства достаточно разработан в отечественной литературе1. Но представляется целесообразным обратить внимание на ту сторону проблемы, которая, на наш взгляд, еще не получила достаточного освещения. Очевидно, что процесс обобществления может исследоваться как с точки зрения его природно-вещественного (технико-организационного) содержания (в этом случае предметом анализа становятся явления кооперации и разделения труда, кон
1 См., например: Косолапов Р. И. Социализм. вопросам теории. М., 1979; Социалистическое общество. М., 1975; Процесс обобществления социалистического производства в условиях научно-технической революции. М., 1974; Грималюк В. А. Социалистическое обобществление труда. М., 1972; Прохорен* ко С. Д. Развитие социалистических производственных отношений. М., 1972, и др.
55
центрации, централизации и комбинирования производства), так и с точки зрения его социального содержания (при этом внимание акцентируется на связи указанных процессов с изменениями в самом способе общественной жизнедеятельности: в отношениях собственности, формах общения, характере взаимодействия людей с природой и друг с другом). Разумеется, реальный процесс обобществления характеризуется органическим единством природно-вещественного и социального содержания; разведение их в значительной степени условно и относительно, хотя и не лишено исследовательского смысла.
Социальное содержание обобществления труда и производства наводит выражение в овладении людьми развившимися производительными силами и общественными отношениями и служит показателем того, «до какой степени условия самого общественного жизненного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта и преобразованы в соответствии с ним...» 1. Историческое развертывание обобществления труда и производства соотносится с развитием общественного производства по пути перерастания его в коммунистическое, с появлением и развитием нового типа социальности, основанной на таком объединении индивидов, исходным пунктом которого является не производство стоимости, вещей, как это было прежде, а производство самого человека как субъекта общественной жизнедеятельности.
Процесс социалистического обобществления рассматривается нами как совпадающий с преодолением товарной формы общественного производства, с движением его к непосредственно общественному коммунистическому производству и соответственно как тождественный формированию нового типа общественных отношений, свободных от разнообразных форм личной и вещной зависимости, исключающих проявления социально-экономического неравенства, ориентированных на максимальное удовлетворение физических и духовных потребностей трудящихся, предполагающих непосредственное включение каждого в систему общественных отношений на основе прямого обмена деятельностью, знаниями и способностями, обеспечивающих простор для всестороннего проявления и развития человеческой личности.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 215.
56
Остановимся на общей характеристике процесса обобществления, что имеет в данном случае методологическое значение.
Обобществление труда и производства — общеисторический закон развития. Суть его состоит в том, что он «требует слияния разрозненных, мелких, обособленных процессов производства мелких производителей в один общественный производительный процесс...»1. В наиболее общем виде обобществление труда и производства выступает как исторический процесс развития общественного характера производственной деятельности 2. Являясь следствием закона соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил, процесс обобществления в общем виде выражает зависимость между формами собственности на средства производства (сфера имущественных отношений) и технологической базой производства (сфера производственного присвоения). Эта зависимость сводится к тому, что общественная потребность в более развитых общественных отношениях всегда является следствием изменений, вызываемых развитием производительных сил в материально-технической базе общественного производства.
Обнаружение указанной зависимости — заслуга марксизма. Обратившись к анализу формального и реального подчинения труда капиталу, К. Маркс показал, что это подчинение, составляющее суть капиталистической собственности и основанного на ней производства, становится реальностью лишь после соответствующих изменений в технологическом соединении производителя
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 253.
2 Разумеется, человеческая деятельность всегда носит общественный характер в том смысле, что в любом своем проявлении представляет собой деятельность общественного индивида, поскольку «производство обособленного одиночки вне общества... такая же бессмыслица, как развитие языка без совместно живущих и разговаривающих между собой индивидов» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 18). Однако это совсем не исключает того, что в зависимости от характера производственных отношений общественное производство может быть и частным, если оно основывается на частной собственности на средства производства. Подлинно общественным оно является только в том случае, если основывается на общественной собственности на средства производства. Кроме того, общественный характер производственной деятельности не задается «раз и навсегда», а возрастает и углубляется по мере ее исторического развития.
57
с предметными условиями труда. До этого момента такое подчинение являлось, по существу, формальным, т. е. не становилось фактом самого производственного процесса, поскольку не основывалось на технологическом подчинении работника предметным условиям его трудовой деятельности.
Это объясняется тем, что первоначально капитал подчинил себе труд при тех технических условиях, которые сложились еще до него, в рамках ремесленного производства, и которые не содержали в себе производственных оснований для подчинения живого труда мертвому. Характер взаимосвязи того и другого в производственном процессе в значительной степени определяется естественными различиями между мертвым (овеществленным) и живым трудом, т. е. тем, что «первый является трудом, существующим в пространстве, второй — во времени, первый является прошлым трудом, второй — настоящим, первый воплощен в потребительной стоимости, второй совершает процесс в качестве человеческой деятельности и только еще находится в процессе своего овеществления, первый представляет собой стоимость, второй стоимость создает» 1.
Первоначально средства труда, хотя они и принадлежали капиталисту, не противостояли в производственном процессе работнику в качестве силы, стоящей над ним. Поэтому подчинение труда капиталу находило выражение в том, что «отдельный рабочий, вместо того чтобы работать в качестве независимого товаровладельца», работал «как принадлежащая капиталисту рабочая сила, следовательно — под командованием и контролем капиталиста...» 2. Производство, таким образом, не было еще капиталистическим в полном смысле этого слова 3. Возникновение действительно капиталистического производства связано с переворотом в производственной технологии, совершенным в результате введения в производственный процесс машинной техники, которое и обусловило развитие реальной зависимости труда от капитала. Она характеризуется тем, что уже в самом про
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 32.
2 Там же, с. 292.
3 «Самый способ производства в действительности не является капиталистическим, капиталист выступает лишь как купец, как посредник между этими самостоятельными рабочими и окончательным покупателем их товаров».— подчеркивал К. Маркс {Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 302).
58
изводственном процессе овеществленный труд, персонифицированный в капитале, утверждает свое господство над живым трудом, реализующимся через деятельность «частичного рабочего».
Дело в том, что с введением машин «труд перестал охватывать процесс производства в качестве господствующего над ним единого начала» 1 и выступает теперь в непосредственной связи с функционирующей механической системой, находясь в подчинении у нее: движение машин задает ритм работы, содержание выполняемых операций, границы специализации и т. д. Деятельность рабочего отныне сводится «к простой абстракции деятельности, всесторонне определяется и регулируется движением машин, а не наоборот» 2. Человек превращается в живой придаток машины, вписываясь в производственный процесс в качестве даже уже не «частичного рабочего», а «части частичной машины».
В мануфактуре и ремесле, отмечал К. Маркс, рабочий заставляет орудие служить себе, на фабрике же он служит только машине; там движение орудий труда исходит от него, здесь же он должен целиком следовать за их движением. «В мануфактуре рабочие являются членами одного живого механизма. На фабрике мертвый механизм существует независимо от них, и они присоединены к нему как живые придатки» 3. Если ручное орудие труда, применяемое отдельным рабочим, всего лишь опосредствует его деятельность, направленную на объект, то применение машины определяет его деятельность таким образом, что теперь эта деятельность опосредствует работу машины. «Здесь дело обстоит не так, как в отношении орудия, которое рабочий превращает в орган своего тела, одушевляя его своим собственным мастерством и своей собственной деятельностью, и умение владеть которым зависит поэтому от виртуозности рабочего. Теперь, наоборот, машина, обладающая вместо рабочего умением и силой, сама является тем виртуозом, который имеет собственную душу в виде действующих в машине механических законов...»4 В результате человек всесторонне подчиняется этим законам, в чем и состоит условие функционирования фабрики. Введение машин, таким образом, обусловило тех
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 204.
2 Там же.
3 Там же, т. 23, с. 433.
4 Там же, т. 46, ч. II, с. 204.
59
нологическое подчинение живого труда мертвому, поскольку «в системе машин овеществленный труд противостоит живому труду в самом процессе труда как господствующая над ним сила...» \ причем «живой труд выступает как подчиненный самостоятельно действующему овеществленному труду» 1 2.
Если первоначально зависимость труда от капитала была связана с тем, что рабочий трудится не на себя, а на капиталиста, которому принадлежат средства производства, то теперь эта зависимость приобрела технологическое основание, стала, как писал К. Маркс, «не только социальной истиной, выраженной в отношении между капиталистом и рабочим, но и, так сказать, технологической истиной» 3, поскольку реализуется теперь «не только путем присвоения живого труда, но и в самом реальном процессе производства» 4.
Подчинение работника предметным условиям его деятельности придало подчинению труда капиталу законченную форму. Теперь, поскольку отдельный производитель участвует в совокупном труде лишь как носитель отдельной операции, постольку он оказывается жестко привязанным к капиталу не только в своем существовании (с точки зрения обеспечения необходимыми жизненными средствами), но и в своем функционировании в качестве общественной производительной силы.
Если первоначально работник был вынужден продавать капиталисту свой труд, поскольку у него отсутствовали предметные условия труда, то теперь он делает это еще и потому, что его рабочая сила утратила всякий индивидуальный характер и может реализовать себя только в соединении с производственным целым (фабрикой), т. е. как принадлежащая капиталу, под контроль и власть которого попали не только общественные, но и технические условия индивидуального труда. «Это уже не просто формальное подчинение рабочего капиталу: в том смысле, что рабочий работает на другого, под чужим командованием и чужим надзором,— писал К. Маркс.— Это уже и не просто... одновременный совместный труд рабочего со многими другими рабочими, с которыми он одновременно выполняет одну и ту же работу, что оставляет его труд как таковой неизменным и
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 204.
2 Там же, с. 206.
3 Там же, т. 47, с. 552.
4 Там же, т. 46, ч. II, с. 205.
60
создает лишь временную взаимосвязь, некое параллельное действие, которое... только формально заставляет рабочего быть частью целого...
В результате превращения его рабочей силы в простую функцию некой части совокупного механизма... рабочий вообще перестал быть производителем товара. Он является производителем лишь какой-то односторонней операции, которая вообще что-то производит только во взаимной связи с механизмом в его целом, образующем фабрику. Следовательно, рабочий... в силу самого способа своего труда превратился в принадлежность капитала, ибо его навыки могут быть использованы только на фабрике, только как звено механизма, противостоящего рабочему в качестве бытия капитала» 1.
Мир предметных условий труда предстает здесь перед человеком как мир, перед которым он самого себя, свои человеческие возможности и силы ощущает как нечто, не принадлежащее ему. Овеществленный труд, персонифицированный во владельце денег — капиталисте, становится «собственной волей, для-себя-бытием, сознающей себя самоцелью» 2, оставляя за живым трудом лишь одну функцию — быть фактором, «при посредстве которого капитал (стоимость) сам себя воспроизводит и умножает» 3.
Средства производства превращаются при капитализме в средства высасывания чужого труда, а процесс присвоения их — в процесс присвоения капиталом сущностных сил человека, рабочего: «Не он потребляет их как вещественные элементы своей производительной деятельности, а они потребляют его как фермент их собственного жизненного процесса...» 4. Более того, поскольку система машин является формой капитала, постольку не живой, а мертвый труд выступает в качестве представителя всеобщего общественного труда. Живой труд в своем функционировании всецело подчиняется потребностям капитала.
Разумеется, противоречия живого и мертвого труда в форме подчинения труда капиталу проистекают не из природы машины как таковой. Они обнаруживают себя только в условиях, когда машина становится капита
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 47, с. 311—312.
2 Там же, с. 37.
3 Там же, с. 102.
4 Там же, т. 23, с. 320.
61
лом. Сама по себе машина не есть капитал, хотя и является для него наиболее адекватной формой. К. Маркс писал: «...если капитал приобретает свою адекватную форму в качестве потребительной стоимости внутри процесса производства только в системе машин и в других вещественных формах существования основного капитала... то это отнюдь не означает, что эта потребительная стоимость, эта система, машин сама по себе является капиталом, или что ее существование в качестве системы машин тождественно с ее существованием в качестве капитала. Подобно тому как золото не лишилось бы своей потребительной стоимости золота, если бы оно перестало быть деньгами, так и система машин не потеряла бы своей потребительной стоимости, если бы она перестала быть капиталом» L
Таким образом, утверждение капиталистического способа производства, связанное с достижением реального подчинения труда капиталу, соотносится с коренным преобразованием технологического способа производства, которое и обеспечило необходимую для этого материально-техническую базу.
Выдвинутая К. Марксом концепция формального и реального подчинения труда капиталу, как справедливо отмечает Р. И. Косолапов, позволяет понять суть социалистического обобществления труда и производства и его роль в становлении и развитии нового типа общества1 2.
Начало социалистическому обобществлению было положено национализацией земли и основных средств производства в промышленности. Это явилось необходимым, но недостаточным условием действительного утверждения общественной собственности на средства производства, которая предполагает принципиальное изменение места и роли непосредственного производителя в производственном процессе, а именно — превращение его в подлинного субъекта производства. Достичь этого можно лишь с изменением характера и содержания производственной деятельности в результате максимального ее творческого насыщения, органического соединения в ней элементов физического и умственного труда, освобождения ее от трудоемких и малоквалифицированных операций. Поэтому утверждение общест
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 207.
2 См.: Косолапов Р. И. Социализм. К вопросам теории, с. 491-492.
62
венной собственности на деле предполагает национализацию средств производства в соединении с такой организацией общественного хозяйства, которая бы основывалась на самых современных достижениях научно-технического прогресса.
Различению этих двух процессов В. И. Ленин придавал большое значение, видя в нем «гвоздь» проблемы. В вопросе о национализации можно быть решительным или нерешительным, писал В. И. Ленин, но даже величайшей в мире «решительности» недостаточно «для перехода от национализации и конфискации к обобществлению» Конфисковать можно было «с одной «решительностью» без уменья правильно учесть и правильно распределить, обобществить же без такого уменья нельзя»1 2. Причем это «уменье» требовалось еще и воспитать, что было далеко не легким делом, и обеспечить технически и экономически. Социалистическое строительство в СССР осуществлялось в специфических условиях. Ввиду низкого уровня дореволюционной экономики, недостаточного развития капитализма в России, достигшего фактически лишь стадии формального подчинения труда капиталу, здесь еще не сложилось всех необходимых материально-технических предпосылок нового способа производства. А «формально подчиненный или еще не подчиненный капиталу труд,— замечает Р. И. Косолапов,— может быть социализирован на первых порах тоже лишь формально» 3.
Для того чтобы обобществление труда и производства стало реальным, необходимо было в техническом отношении сделать то, что «не доделал» капитализм. Это предполагало ускоренное развитие общественных производительных сил труда, прежде всего науки и машинной техники, превращение «процесса производства в сознательное применение естествознания, механики, химии и т. д...» 4.
Таким образом, граница между конфискацией и обобществлением была обусловлена тем, что первая представляет собой политический акт, а второе связано с изменением способа производства и предполагает не только утверждение социалистической организации труда (новая система управления, планирования, органи-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 293.
2 Там же, с. 294.
3 Косолапов Р. И. Социализм. К вопросам теории, С* 501.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 49, с. 79.
63
зации финансов, распределения и т. д.),нои создание соответствующей материально-технической базы.
Что касается исторических условий, сложившихся в тот период в нашей стране, то создание материально-технической базы, необходимой для победы нового способа производства, было связано с ускоренным осуществлением индустриализации и развитием крупной промышленности 1.
Индустриализация, во-первых, означала значительное усиление концентрации средств производства, быстрый численный рост крупных промышленных предприятий, на которых сосредоточивается подавляющая масса рабочих и производится основная масса продукции. Система машин уже по своей вещественной природе (в отличие от ручных орудий труда) применима только при совместном пользовании и поэтому может присваиваться только большими производственными коллективами. Связанные с ней производительные силы могут быть реализованы только в рамках производственного процесса, осуществляющегося в больших масштабах. При этом происходит «ограничение пространственной сферы труда при одновременном расширении сферы его воздействия», порождаемое «сосредоточением массы рабочих, слиянием различных процессов труда и концентрацией средств производства» 2.
1 Вообще индустриализация не является специфической задачей социалистического обобществления, перехода к новому способу производства. Если осуществление социалистической революции происходит, как это было в нашей стране, в условиях, когда капитализм еще не решил всех вопросов, связанных с промышленной революцией, она совпадает с социалистическим строительством и тем самым становится обязательной стороной связанного с ним обобществления труда и производства. Но индустриализация часто осуществляется самим капитализмом, и тогда она не выступает как задача переходного периода. Правда, и в этом случае национализация средств производства базируется на обязательных технико-производственных преобразованиях, поскольку «даже в более развитых в индустриальном отношении странах социализм не наследует от капитализма свою материально-техническую базу в готовом виде. Поэтому преобразование материально-технической базы и на этой основе перестройка экономики, обобществление производства на деле выступают в качестве одной из проблем переходного периода для всех стран, вступивших на путь социализма» (Развитое социалистическое общество: сущность, критерии зрелости, критика ревизионистских концепций. М., 1979, с. 17).
2 Маркс К.} Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 340.
64
По уровню концентрации Советский Союз очень быстро вышел в число первых стран мира. Развитие материально-технической базы труда осуществлялось с одновременным возрастанием удельного веса и экономической мощи предприятий, сосредоточивающих большую армию рабочих, наиболее мощные производительные силы. Выражением этой тенденции стало впоследствии создание производственных объединений, включающих крупные и мелкие промышленные предприятия, организация научно-технических фирм, которые представляют собой новую форму связи науки и современного материального производства.
Такой же процесс происходил и в сельском хозяйстве. Здесь развивалась межколхозная кооперация, росли неделимые фонды, осуществлялось обобществление средств производства в масштабах нескольких колхозов. Со временем получила широкое развитие специализация производства и на этой основе — создание крупных аграрно-промышленных предприятий и объединений.
Концентрация средств производства стимулировала развитие технологического процесса, опирающегося не на индивидуальные, а на коллективные по своей природе факторы. (Не случайно ее осуществление в условиях капитализма является одним из существенных факторов, обеспечивающих создание материальных предпосылок социализма.) Ее развертывание подготавливало необходимую технологическую базу для утверждения и развития социалистической общественной собственности.
Во-вторых, индустриализация внесла принципиальные изменения во взаимоотношения материального производства и науки. Утверждая в качестве основного средства производства систему машин, она поставила функционирование материального производства в прямую зависимость от научного прогресса, т. е. от успехов познания, развития научной организации труда и управления, от быстроты внедрения научных достижений в производственную технологию. Наука, становясь «функцией процесса производства» (К. Маркс), пронизывает все его звенья и начинает выступать в качестве непосредственной производительной силы. При этом «новая роль науки состоит не в том, что она становится производительной силой наряду с рабочей силой и сред
5
И. Н. Сиземская
65
ствами производства, а в том, что она соединяется с производственным процессом через них»
Это означает, что возрастают объем и роль в материальном производстве всеобщего труда, характеризующегося более высоким уровнем обобществления. Как известно, научная деятельность основывается на всем интеллектуальном опыте человечества. Научные идеи сегодняшнего дня приобретают свое значение только в связи с духовным опытом предшествовавших поколений. Такой же всеобщий характер носит и продукт науки — научное знание, поскольку оно также является итогом деятельности не только тех, кто непосредственно его создает, но и всех прежних поколений. Поэтому его потребление (как индивидуальное, так и общественное) требует определенных коллективных форм и только через них становится возможным. Это придает научной деятельности непосредственно общественный характер, который задается ей не коллективной природой используемых орудий труда (как в случае с материально-производственной деятельностью) и не социально-экономической формой, в которую она облекается, а ее собственной спецификой — так сказать, ее собственной природой.
В силу этого усиление взаимосвязи науки и социалистического производства с необходимостью вело к возрастанию уровня его обобществления. Научное знание стало объективным основанием объединения всех звеньев производственного процесса, превратив его в единый в своей основе процесс освоения, преобразования человеком природного мира. Существенно также и то, что научное знание как продукт всеобщего труда не является товаром. Более того, с момента, когда знание становится всеобщим достоянием, оно вообще ускользает за пределы товарно-денежных отношений. К. Маркс, отмечая эту его особенность, писал: «Раз закон отклонения магнитной стрелки в сфере действия электрического тока или закон намагничивания железа проходящим вокруг него электрическим током открыты, они уже не стоят ни гроша» 1 2. Поэтому превращение научного знания в основу производственного процесса свидетельствует о развитии непосредственного обобществления
1 Гатовский Л. М. Научно-технический прогресс и экономика развитого социализма. Очерки политической экономии. М., 1974, с. 10.
2 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 23, с. 398.
66
труда и преодолении технологических основ товарного производства.
И, наконец, в-третьих, индустриализация резко повысила уровень обобществления самого труда. Широкое внедрение в производственный процесс машин сопровождается вытеснением ручного труда механизированным, основанным на углублении специализации, усилении технологических связей между отдельными видами работ, взаимозависимости рабочих разных профессиональных групп. Развивающаяся в этих условиях кооперация приводит к тому, что субъектом процесса производства оказывается совокупный работник, а труд каждого становится действительно общественным, причем не только по своей социально-экономической форме (как основанный на коллективном владении средствами производства), но и по характеру его осуществления.
В самом деле, машинная техника является средством труда не отдельного, а совокупного работника. Именно в этом, отмечал К. Маркс, и состоит ее специфическая особенность. Не случайно машины появляются лишь тогда, когда рабочая сила начинает применяться в массовом масштабе. Они «функционируют только в руках непосредственно обобществленного или совместного труда. Следовательно, кооперативный характер процесса труда становится здесь технической необходимостью, диктуемой природой самого средства труда» L Внедрение в производство машинной техники сводит до минимума независимый индивидуальный труд в составе совокупного общественного труда. Деятельность отдельного производителя приобретает общественный смысл только как функция совокупного работника.
Вот почему и производство, и производственная деятельность по мере развития социалистической индустриализации становились единым, внутренне неразрывным процессом, предполагающим коллективные общественные формы. Если до сих пор, даже в условиях развитой кооперации и разделения труда, вытеснение обособленного рабочего «обобществленным» оставляло место для значительных исключений из этого правила, то крупное машинное производство требует только обобществленного совместного труда.
Следует отметить, что в условиях социалистического строительства индустриализация и связанное с ней
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 397.
67
обобществление труда приобретали специфические черты. Поскольку объединяющее начало, обеспечивающее общественные и технологические условия коллективного труда, исходило из совместного владения предметными условиями производства, а не из капитала, постольку создавались возможности для преодоления ситуации, когда единство различных видов труда и их взаимная дополняемость, т. е. общественный характер деятельности, существуют и воспринимаются индивидами как чуждая для них сила.
Социализм принципиально изменил природу кооперации. Из формы чисто производственного объединения она превратилась в форму подлинной коллективности — в объединение, основанное не только на технологическом единстве работников, но и на общности их целей, отношения к труду и т. д. Если в условиях господства капитала «общественный характер деятельности, как и общественная форма продукта, как и участие индивида в производстве, выступает... как нечто чуждое индивидам, как нечто вещное; не как отношение индивидов друг к другу, а как их подчинение отношениям, существующим независимо от них и возникающим из столкновения безразличных индивидов друг с другом» ’, то в условиях социалистической организации производства общественная природа труда соответствует принципам его организации, природе тех социальных форм, в которые облекается трудовая деятельность.
Развитие социалистической индустриализации ликвидировало антагонизм между работником и средствами производства. Капитализм изуродовал отношения человека с предметными условиями его деятельности, которые, будучи персонифицированы в капитале, подчиняют себе работника, становятся средством его эксплуатации, обесценения духовных и физических способностей, обезличивания его деятельности и его самого. Когда же индустриализация сопровождается укреплением и развитием социалистической собственности, антагонизм во взаимоотношениях человека-производителя со средствами производства устраняется, что создает для трудящихся реальную возможность управления производством как своим собственным достоянием.
Таким образом, социалистическая индустриализация, изменяя материально-техническую оснащенность
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 100.
68
общественного производства, позволяет достигнуть реального обобществления труда и производства. Изменения, вызванные социалистической индустриализацией в СССР в характере и содержании труда, в технологическом способе производства, стали тем плацдармом, на котором смог развернуться процесс экономического обобществления, включающий развитие системы имущественных отношений, основанных на коллективном владении средствами производства, централизованное планирование, учет и контроль над производством и потреблением.
Этот процесс привел к изменениям во всей системе общественных отношений. Осуществление социалистического обобществления сопровождалось преодолением социально-экономических основ товарного производства, ликвидацией отчуждения труда и противоположности между физическим и умственным трудом, между городом и деревней, развитием социалистической демократии, формированием нового типа общественных отношений, расширением реальных возможностей для многостороннего развития человеческой личности.
Однако на стадии индустриализации еще не создаются все производственно-технические и социально-экономические условия для полной и всесторонней реализации принципов общественной собственности: сохраняются еще различия в условиях труда и быта, в уровне доходов, в образе жизни людей и т. п., существенные различия между физическим и умственным трудом, между городом и деревней, неоднородность имущественных отношений (раздвоение общественной собственности на государственную, общенародную, и колхознокооперативную), существуют, хотя и дружественные, классы. В силу этого процесс обобществления труда и производства и развития на этой базе общественной собственности протекает, с одной стороны, противоречиво (не охватывая в равной степени все сферы общественной жизнедеятельности), а с другой стороны, в ограниченных пределах, т. е. носит незавершенный характер.
Наиболее четкое выражение это находит в сохраняющемся при социализме несоответствии между социально-экономической сущностью материально-производственной деятельности и ее содержанием. Если первая имеет свое основание в национализации средств производства, то последнее — в материально-техниче
69
ской базе социалистического производства. Коллективное владение средствами производства предполагает принцип равенства всех членов общества по отношению к предметным условиям производства и продукту общественного труда. Однако фактически такое равенство при социализме еще не складывается, поскольку при сегодняшнем состоянии производительных сил сохраняется социально-экономическая неоднородность труда (различие отдельных*его видов по сложности, квалификации, творческой и интеллектуальной насыщенности, престижности, оплачиваемое™, уровню технической оснащенности и т. п.). Это порождает и соответствующие различия между работниками. Одни являются преимущественно исполнителями, другие — организаторами производственного процесса; одни выполняют большей частью квалифицированные, творчески насыщенные функции, другие заняты неквалифицированным трудом или работают па конвейере, ограничивающем их трудовую деятельность рядом несложных операций; одни непосредственно включены в процесс производства, составляя единое целое с технической системой, другие стоят рядом с ним, выполняя функции по наладке, настройке, ремонту этой системы. Иными словами, реальное положение работника в производстве таково, что оно при совместном владении средствами производства порождает различия в использовании их в самом труде.
Решение задач индустриализации не означает, следовательно, завершения процесса всестороннего и полного развития принципов общественной собственности, окончательной перестройки общественных отношений на этой базе. В данных условиях еще не достигается полного технологического единства труда, что порождает определенные трудности на пути вытеснения обособленного работника. Индустриализация не обеспечивает всех производственно-технических условий для того, чтобы труд каждого стал полностью непосредственно общественным.
В этой связи имеет смысл говорить о двух видах обобществления труда, связанных с двумя этапами исторического движения общественной собственности и различающихся по социальному содержанию: социалистическом, развертывающемся вплоть до полной победы социализма, и коммунистическом, реализующемся как закономерность перехода от первой фазы коммунистиче
70
ской формации к собственно коммунизму. С социалистическим обобществлением связаны утверждение и развитие социалистической собственности в двух ее формах — государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной, перестройка общественных отношений в соответствии с принципами социализма. С коммунистическим обобществлением связаны слияние двух форм собственности и построение коммунистического общества — ассоциации, высшим принципом которой является всестороннее развитие человеческой личности.
Коммунистическое обобществление труда и производства по своему социальному содержанию и конечным целям существенно отличается от обобществления, развертывающегося на базе индустриализации, и характеризуется полным преодолением остатков старого разделения труда и экономического неравенства, формированием общественных отношений, свободных от всех проявлений отчуждения и вещной зависимости, чему соответствует всестороннее развитие человеческой личности. Оно знаменует достижение общественным производством такого состояния, когда от присвоения вещественных факторов жизнедеятельности люди переходят к полному овладению законами социальной жизни, к коллективному управлению социальными процессами, к присвоению общественных форм своей деятельности.
Своими истоками коммунистическое обобществление уходит в те изменения в труде и производстве, которые вызываются научно-технической революцией, ускоряющей процессы, начатые индустриализацией; придавая им завершенную форму, научно-техническая революция снимает с них ограничения, диктовавшиеся техническими возможностями механизированного производства.
Органично связанная с культивированием и умножением творческих способностей работника, научно-техническая революция подготавливает переход труда и производства к таким общественным формам, которые предполагают универсальное (а не частичное), непосредственное (а не опосредствованное товарным обменом) включение человека в общественный совокупный труд. При этом обеспечивается осуществление трудового процесса как полностью непосредственно общественного, происходящего на основе всестороннего развития и проявления личности человека, его способностей, наклонностей, потребностей, интересов.
71
Связанный с научно-технической революцией переход от механизированного к комплексно-автоматизированному производству и превращение производственной деятельности в преимущественно научный процесс способствуют слиянию двух форм собственности, преодолению социально-экономической неоднородности труда и утверждению на этой основе новых общественных отношений, предполагающих универсальность деятельности и общения человека, всестороннее проявление его в труде и за его пределами. Развертывание научно-технической революции на базе соединения ее достижений с преимуществами социализма обеспечивает в перспективе превращение общественного производства в способ такой жизнедеятельности, которая реализуется как свободное и всестороннее развитие всех сущностных сил человека.
Развитие коммунистического обобществления будет означать завершение процесса перестройки общественного производства в соответствии с принципами коллективного владения средствами производства, превращение его из производства условий человеческой жизни в производство самой жизни, из «производства вещей» в «производство человека» как подлинного и единственного субъекта общественной жизнедеятельности. *
Высшая цель общественного производства при социализме — наиболее полное удовлетворение растущих материальных и духовных потребностей людей.
Конституция СССР
Г лава 3_____________________________
ЧЕЛОВЕК — ПРОИЗВОДСТВУ И ПРОИЗВОДСТВО —ЧЕЛОВЕКУ ПРИ СОЦИАЛИЗМЕ
Материальное богатство — для потребностей развития рабочего
Ликвидация частной собственности на средства производства и связанных с ней социальных антагонизмов открыла новые, не известные ранее возможности для развертывания творческих и интеллектуальных сил человека, для формирования богатой человеческой личности. Высшей общественной ценностью новое общество провозгласило трудящегося человека. В условиях социализма не «рабочий существует для потребностей увеличения уже имеющихся стоимостей», а, «наоборот, материальное богатство... для потребностей развития рабочего»
На протяжении всей истории социалистического строительства вопросы развития труда ставились и решались в неразрывном единстве с вопросами развития человека, воспитания и формирования новой личности. «Все во имя человека, для блага человека» — это не просто мобилизующий лозунг социализма. Это — реальное, возведенное в закон отношение общества к человеку, главный принцип политики партии и Советского государства. «Думается, что это и есть самый партийный подход, когда во главу угла кладется забота о благе народа,— говорил Л. И. Брежнев в речи на октябрьском (1980 г.) Пленуме ЦК КПСС.— Да и со строго экономической точки зрения вернее идти от конечной цели к тому, что должно обеспечить ее достижение» 1 2.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 635.
2 Брежнев Л. И. Речь на Пленуме Центрального Комитета КПСС 21 октября 1980 года. Постановление Пленума ЦК КПСС. М., 1980, с. 6.
73
Определяя главные пути решения социально-экономических задач развитого социализма, XXVI съезд КПСС подчеркнул, что «исходным пунктом партийного, политического подхода к экономике служило и служит неизменное программное требование — все во имя человека, все для блага человека» L
Главной целью развития социалистического производства является повышение материального благосостояния трудящихся. Если на первых этапах социалистического строительства рост жизненного уровня еще отставал от развития материальных и духовных потребностей *людей, что находило объяснение в ограниченных экономических возможностях общества, в недостаточном развитии его производительных сил, то в условиях развитого социализма намечается тенденция к преодолению этого разрыва. Более того, достигнутый уровень развития общественного производства позволяет в масштабах всего общества выдвинуть важную задачу: наряду с ростом экономики сосредоточить усилия на обеспечении условий для более полного удовлетворения разнообразных материальных и духовных потребностей советских людей и на этой основе для всестороннего развития их творческих способностей, наклонностей, интересов. Существенно, что рост жизненного уровня становится средством выравнивания социально-экономических условий жизни трудящихся, повышения их культурно-технического уровня, трудовой и социальной активности, средством приобщения к духовным ценностям, накопленным человечеством, фактором многостороннего развития человеческой личности, распространения и укрепления социалистического образа жизни 1 2. Рост уровня материального благосостояния сопровождается усилением роли в ценностных ориентациях и в мотивации людей нравственных норм, гуманистических идеалов, эстетических критериев. Все большее значение в жизни каждого человека приобретает удовлетворение растущих духовных и социальных потребностей.
1 Брежнев Л. И. Отчетный доклад Центрального Комитета КПСС XXVI съезду Коммунистической партии Советского Союза и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики. 23 февраля 1981 года. М., 1981, с. 42.
2 См. об этом: Замошкин Ю. А., Жилина Л. Н., Фролова Н. Т. Сдвиги в массовом потреблении и личность.— Вопросы философии, 1969, № 6; Толстых В. И. Образ жизни. М., 1975; Духовный мир развитого социализма. М., 1978.
74
Связь между ростом жизненного уровня и повышением «качества» социальной жизни — характерная черта развитого социализма. Как известно (об этом красноречиво свидетельствует практика капитализма), развитие потребления может становиться бессмысленным, сужать границы личной и общественной жизни человека, приводить к извращению нравственных ценностей и эстетических идеалов. Если расширение производства и развитие сферы потребления порождают ситуацию, когда «в прямом соответствии с ростом стоимости мира вещей растет обесценение человеческого мира» \ то при этом рост жизненного уровня не всегда выступает только как благо (и для человека, и для общества). Поэтому развитие производства и рост общественного богатства сами по себе еще не создают условий, отвечающих интересам развития человеческой личности.
Социализм располагает в этом отношении несомненными преимуществами. Социалистическая система общественных отношений в значительной мере «страхует» человека от коллизий общества «массового потребления», от распространения стандартов и установок потребительской психологии. Однако успехи экономики, сдвиги в потреблении, изменения в условиях труда и быта не всегда адекватно отражаются в сознании людей, в их отношении к миру вещей (особенно в сфере личного потребления). Сила привычки, определенный консерватизм человеческой психологии, устойчивость ценностных ориентаций, запросов, установок обнаруживают себя чаще, чем того бы хотелось. На этом фоне подъем материального благосостояния без соответствующего идеологического воздействия, без усиления идейно-воспитательной работы по повышению нравственного и духовного уровня людей может вызвать рецидивы мелкобуржуазной психологии, стимулировать такие отрицательные явления, как тунеядство, стремление к наживе, стяжательство и т. п. Поэтому и в условиях развитого социалистического общества остается необходимость в целенаправленном воздействии на формирование и развитие потребностей, интересов, вкусов, образа жизни людей. Это воздействие реализуется через деятельность Коммунистической партии и мероприятия социалистического государства, направленные на подчинение роста уровня благосостояния решению главной
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 87—88,
75
задачи общества — формированию и воспитанию человека нового типа, всестороннему развитию человеческой личности. Таким образом, проблема развития труда выступает при социализме как проблема создания условий для проявления и расцвета подлинно человеческих способностей, наклонностей, интересов, потребностей.
В условиях социалистического общества сам человек, а не продукт его деятельности занимает доминирующее положение в социальной жизни. Социализм открывает перспективу превращения производства материальных ценностей из цели в средство общественной жизнедеятельности. В этом в полной мере обнаруживаются и внутренне присущий социализму гуманизм, и связанная с коммунизмом ориентация на человека, на всестороннее развитие человеческой личности.
Ориентация социалистического общества на человека находит отражение и в характере функционирования материального производства: преодолевается его функциональное отношение к человеку труда. Сложившееся в рамках товарного производства противоречие «работник— личность», связанное с тем, что в этих условиях непосредственный производитель имеет «ценность» только как носитель определенной потребительной стоимости (рабочей силы), как средство получения вещественного богатства, при социализме устраняется. Человек, интересы его развития провозглашаются подлинной общественной целью, а все остальное — лишь средством, способствующим ее достижению. Само понятие «работник» наполняется новым содержанием: для все большего числа советских людей функционирование на своем рабочем месте становится способом реализации себя как творчески мыслящей, инициативной личности, способом приложения разнообразных знаний, способностей, дарований, средством удовлетворения потребностей в общении, творчестве и т. д. Социализм открывает перспективу для того, чтобы человек в системе трудовых отношений выступал не только как работник определенного профиля, но и как личность, т. е. во всем богатстве индивидуальных способностей, наклонностей, интересов.
Отношение общества к индивиду только как к средству, к производителю определенных потребительных стоимостей, сложившееся на предшествующих этапах истории, было обусловлено определенным состоянием труда. Своей объективной, материальной основой оно имеет, с одной стороны, разорванность человеческой
76
деятельности, закрепление человека за определенным кругом работ, из которого он не может выйти, не лишаясь необходимых средств существования, а с другой стороны, разорванность человеческих отношений, противопоставление их индивидам как чуждой, стоящей над ними силы. Причиной того и другого являются частная собственность и связанные с ней общественное разделение и отчуждение труда. Развившееся из классовых антагонизмов разделение деятельности между людьми характеризуется тем, что, во-первых, оно осуществляется не добровольно, а принудительно, и поэтому труд выступает для человека как чуждая ему, угнетающая его сила, а во-вторых, эта деятельность становится односторонней, ограниченной, связанной с выполнением строго определенных (чаще всего простейших) производственно-общественных функций.
Такое разделение труда свидетельствует о несоответствии интересов отдельного индивида интересам всех остальных индивидов, находящихся в общении друг с другом, о противостоянии ему общественной жизни как отчужденной от него сущности. Социальная сила, объединяющая людей в условиях разделения труда, представляется им «не как их собственная объединенная сила, а как некая чуждая, вне их стоящая власть, о происхождении и тенденциях развития которой они ничего не знают...» ]. Материально-производственная жизнь и самодеятельность как способы реализации сущностных сил человека при этом разделены и противостоят друг другу — и потому, что являются уделом различных лиц, и потому, что «материальная жизнь выступает как цель, а производство этой материальной жизни — труд... выступает как средство» 1 2.
С отчуждением труда связан распад жизнедеятельности человека на два хотя и одинаково необходимых, но разных способа существования: собственное, «личное», и «несобственное», общественное, которое предстает в виде произведенного им и противостоящего ему мира вещей 3. Оно порождает противоречивую, антаго
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 44.
2 Там же, с. 93.
3 «Отчуждение рабочего в его продукте имеет не только то значение, что его труд становится предметом, приобретает внешнее существование, но еще и то значение, что его труд существует вне его, независимо от него, как нечто чужое для него, и что этот труд становится противостоящей ему самостоятель-
77
нистическую по сути раздвоенность человеческого бытия на общественное и индивидуальное, на сущность и существование. При этом трудовая деятельность человека, в процессе которой прежде всего и должно реализоваться его отношение «к самому себе как к существу универсальному и потому свободному» *, обесценивается и низводится до простого расходования его жизненных сил и поддержания физического существования, что утверждает в качестве нормы отношения общества к человеку (и человека к самому себе) функционализм, т. е. отношение к нему как к средству.
Преодоление функционального отношения со стороны общественного производства к трудящемуся индивиду и возможность его целостного и гармоничного индивидуального существования предполагают прежде всего уничтожение старого разделения труда и отчуждения. Это связано с обеспечением таких социальных условий жйзни людей, их общения, которые «представляют собой условия, относящиеся к их индивидуальности, и не являются чем-то внешним для них... они являются условиями самодеятельности этих индивидов, и создаются они этой их самодеятельностью» 2, что становится возможным лишь в рамках ассоциации, внутри которой первостепенное значение приобретают принцип самоценности каждой человеческой жизни и всестороннее развитие человеческой личности.
Полное преодоление прежнего общественного разделения труда и отчуждения предполагает не только изменение социально-экономических условий человеческой деятельности, но и определенный уровень развития производительных сил, создание необходимой материально-технической базы. Только в единстве эти два фактора обеспечивают действительную свободу человеческого развития, гармонию индивидуального и общественного существования. В этой связи следует обратить внимание на различие и вместе с тем взаимную обусловленность двух процессов — многостороннего развития работника и всестороннего развития личности.
Многостороннее развитие работника — это характеристика уровня профессиональных знаний, навыков, ной силой; что жизнь, сообщенная им предмету, выступает против него как враждебная и чуждая» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 88—89).
1	Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 92.
2	Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 87—88.
78
умений, необходимых ему для участия в общественном совокупном труде. Данное понятие отражает те требования, которые предъявляет к человеку современное производство, развивающееся в условиях научно-технической революции, и которые относятся к его общей и специальной подготовке, квалификации, профессиональному мастерству и т. п. С этими требованиями сталкивается любое общество, независимо от его социально-экономической системы, достигшее современного уровня технического развития.
Многостороннее развитие работника свидетельствует о переходе общественного производства на такую ступень, которая связана с построением материально-технической базы, характеризующейся быстрым внедрением в производственный процесс комплексной механизации и автоматизации, усилением роли факторов интенсивного развития, изменением соотношения материального и духовного производства и т. д. Этот переход сопровождается развитием закона перемены труда, усилением подвижности производственных функций, совмещением специальностей, расширением профессионального профиля рабочего, быстрым ростом квалификации производственных работ.
Как известно, истоки закона перемены труда уходят к тем преобразованиям в техническом базисе материального производства, начало которым положила промышленная революция прошлого века; связанные с ней внедрение машин и развитие разделения труда вызвали «перемену труда, движение функций, всестороннюю подвижность рабочего» Крупная промышленность сделала возможно большую многосторонность рабочих одним из важнейших условий общественного производства, а перемену труда его всеобщим законом. Правда, потребовался еще целый этап в развитии технического базиса производства (переход от частичной механизации к комплексной, от универсального оборудования к современным станкам с программным управлением), пока возникшая тенденция получила всестороннее и полное развитие, а общественное производство достигло состояния, при котором многостороннее развитие работника стало необходимой технологической предпосылкой его функционирования fi. Тем не менее этот про-
1	Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 498.
2	О развертывании этой тенденции в условиях современного производства речь будет идти далее.
79
цесс своими корнями уходит именно к началу промышленной революции и связан с появлением и развитием крупного машинного производства.
Многостороннее развитие работника, являющееся в определенном смысле функцией технического прогресса, происходит на базе развития технико-организационных отношений производства. Это и определяет его место в процессе исторического движения общества к всесторонности и универсальности человеческой личности. Многостороннее развитие работника выступает как необходимая и обязательная основа этого процесса, не поглощающая, однако, всего процесса, как момент движения, не сводимый к самому движению, как сторона явления, не охватывающая всего явления. Оно возможно и при сохранении функционального отношения общественного производства к человеку, поскольку фиксирует только новый уровень этого функционализма, свидетельствуя о некоторой его трансформации под воздействием изменений в характере и содержании материально-производственной деятельности, происходящих по мере развертывания научно-технического прогресса.
Разумеется, это вовсе не означает, что данная тенденция реализуется одинаково во всех общественных условиях. В условиях наемного труда, господства частнособственнических принципов организации общественного производства и присвоения, как об этом свидетельствует практика современного капитализма, расширение профессионального профиля, совмещение специальностей, перемена труда сопровождаются ростом технологической безработицы, усилением интенсификации труда, поляризацией рабочего класса, обострением социальных противоречий. Капитал, подчиняя развитие человеческих способностей своим собственным целям, ограничивает его, устанавливает ему свой предел. Создавая «систему всеобщей эксплуатации природных и человеческих свойств, систему всеобщей полезности» \ капиталистическое производство узаконивает, возводит в общественный принцип отношение к человеку лишь как к носителю этой «всеобщей полезности».
Тенденция к многостороннему развитию работника постоянно сдерживается классовыми барьерами капиталистического общества, ограничивается и сковывается его отношением к человеку труда только как к рабочей
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 46, ч. I, с. 386.
80
силе, к средству достижения собственных целей капитала, связанных с получением максимальной прибыли любой ценой 1. Поэтому полное развертывание процесса многостороннего развития работника, вызываемое изменениями в материально-технической базе труда, практически оказывается возможным только в условиях социалистической организации производства.
Что же касается понятия всестороннего развития личности, то оно отражает характер включения человека в систему общественных отношений, факт превращения его в подлинного субъекта исторического процесса. Основа этого превращения лежит «отчасти в экономических предпосылках, отчасти в необходимой солидарности свободного развития всех и, наконец, в универсальном характере деятельности индивидов на основе имеющихся производительных сил. Дело идет здесь, следовательно, об индивидах на определенной исторической ступени развития...» 2.
Достижение этой исторической ступени классики марксизма связывали с организацией общественного производства на основе коллективной собственности. «Промышленность... которая ведется сообща и планомерно всем обществом,— писал Ф. Энгельс,— ...предполагает людей со всесторонне развитыми способностями...» 3 Общественной собственности на средства производства соответствует переход от вещной зависимости, складывающейся в условиях товарного производства, к всеобщей взаимозависимости, основанной на коммунистической коллективности, т. е. переход к такой форме общественных связей между людьми, в рамках которой общественные отношения, утрачивая отчужденный характер, не предстают более перед людьми как реальность, сковывающая и ограничивающая проявление их жизненных сил, отличная от их собственной жизнедеятельности и противостоящая ей.
1 На несовместимость этой тенденции с природой капитала указывал еще К. Маркс, отмечавший, что, хотя механическая фабрика опрокидывает принципы мануфактурного разделения труда, превращавшего рабочего в «частичного носителя частичной операции», капитал восстанавливает эти принципы на новой основе, заменяя специальность служить частичной производственной функции специальностью быть частью специализированной машины; сначала он восстанавливает их «по привычке», а потом сознательно, как средство эксплуатации труда и наиболее эффективный способ «выколачивания» прибыли.
2 Маркс К,, Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 441.
3 Там же, т. 4, с. 335.
G И. Н. Сиземская	81
Эта новая форма связей, будучи таким объединением индивидов, при котором они ставят под свой контроль условия своего свободного развития (тогда как до сих пор эти условия предоставлялись власти случая и противостояли им как нечто самостоятельное вследствие их разъединения, обусловленного разделением труда и самоотчуждением), обеспечивает целостность их жизненного существования, слитность их индивидуальной и общественной жизни, гармоничность отношений с обществом, универсальность практической деятельности, всесторонность общественных взаимодействий.
Установление общественной собственности, обеспечивающее в перспективе полное и окончательное преодоление всех элементов прежнего разделения труда, вещного характера человеческих взаимосвязей и зависимостей, отчуждения и самоотчуждения, создает социально-экономические основы для нового типа взаимоотношений общества и человека. При этом делаются возможными универсальное проявление и всестороннее развитие человеческой индивидуальности, чему соответствует замена «частичного рабочего, простого носителя известной частичной общественной функции» «всесторонне развитым индивидуумом, для которого различные общественные функции суть сменяющие друг друга способы жизнедеятельности»
Всестороннее развитие личности становится реальным, когда оно является самоцелью, когда трудовая деятельность человека превращается в самодеятельность, а само понятие «работник» уходит в историю вместе с экономическими формами производства, основанными на частичном включении индивида в общественный совокупный труд и на подчинении общественного производства закону стоимости. Всестороннему развитию личности соответствует собственно коммунизм, и его достижение связано поэтому с развитием социально-экономических факторов, тогда как многостороннее развитие работника обусловлено более «технологическими» причинами. Всестороннее развитие личности соотносится с эпохой, когда труд из средства поддержания человеческого существования превращается в свободную самодеятельность, находящую цель в себе самой, когда основой общества и его исторического движения становится «не непосредственный труд, выполняемый самим
1 Маркс К.} Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 499.
82
человеком, и не время, в течение которого он работает, а присвоение его собственной всеобщей производительной силы, его понимание природы и господство над ней в результате его бытия в качестве общественного организма, одним словом — развитие общественного индивида» L
Таким образом, всестороннее развитие личности как закономерность становления собственно коммунизма и многостороннее развитие работника как технологический принцип функционирования материального производства в условиях современного научно-технического прогресса — это различные явления. Они имеют различные основания и вызываются к жизни различными факторами исторического процесса (в одном случае — социально-экономическими, в другом — производственно-техническими). Разумеется, их противопоставление весьма относительно. Условный характер их различения обусловливается тем, что всестороннее развитие личности становится реальностью только при условии многосторонности трудовой деятельности, являющейся необходимой основой проявления и развития человека во всех других сферах его жизнедеятельности. Полное развертывание процесса многостороннего развития работника способствует всестороннему развитию личности. Характерно, что любая трудовая деятельность, как бы ни была она бессодержательна и утомительна, всегда предполагает хотя бы минимальное проявление личностных, индивидуальных качеств. И речь идет не о том, что якобы человек функционирует в труде как машина, а вне его становится личностью, а о том, что развитие человеческой личности нельзя вывести из одного труда (хотя он и является здесь исходным определяющим моментом), ибо всестороннее развитие человека — это цель не производства, а общества в целом на определенной ступени его исторического развития.
Особенно отчетливо относительность различия многостороннего развития работника и всестороннего развития личности обнаруживается в условиях развитого социализма. Здесь они выступают как взаимосвязанные стороны единого процесса движения общества по пути к коммунистической ассоциации и свободной индивидуальности. Развитое социалистическое общество поднимает производственно-техническую проблему мно
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 213—214
83
гостороннего развития работника на уровень социально-экономической проблемы всестороннего развития личности. Объявив высшей общественной ценностью трудящегося человека, социализм подчиняет решению данной проблемы и функционирование материального производства, приобретающего в этих условиях новое социальное звучание. Из производства материальных условий жизни человека оно постепенно превращается в способ такой жизнедеятельности, в контексте которой создание средств человеческого существования предстает как момент — необходимый, естественный, но все-таки лишь момент — человеческой жизни, имеющий смысл и значение как средство, обеспечивающее достижение подлинной цели этой жизни — безграничного, безотносительного развития всех сущностных сил человека, превращение человека труда в подлинного субъекта общественного производства.
В первой фазе коммунистической формации еще не преодолеваются полностью товарные отношения, элементы прежнего разделения труда. Но хотя социализм лишь подготавливает условия, необходимые для перехода к более зрелому общественному состоянию, именно с него начинается та трансформация общественного производства, которая в перспективе должна привести к преодолению различий в существовании человека как работника — исполнителя определенного вида труда и как личности — субъекта общественной жизнедеятельности. Материальной базой такого преодоления являются изменения, вносимые развитием социализма в характер и содержание материально-производственной деятельности людей.
Диалектика соотношения «работник — личность»: профессионализм или самодеятельность!
Первым шагом на пути осуществленных социализмом изменений в характере и содержании материальнопроизводственной деятельности1 явилась ликвидация наемного труда и связанного с ним такого способа жнз-
1 Под содержанием труда мы понимаем совокупность и взаимосвязь операций, составляющих процесс труда и обусловленных его материально-технической базой. Поэтому изменения в содержании труда рассматриваются нами в связи с развн-
84
недеятельности, при котором человек «в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы» J. Ликвидация наемного труда открыла возможность превращения трудовой деятельности из «проклятия» в свободное творчество, в деятельность, привлекательную для человека, в способ утверждения его как активного, полноправного члена общества.
Этот процесс, начавшийся в период становления социалистических форм труда, получает дальнейшее развитие в условиях развитого социализма. Главным фактором, обеспечивающим его развертывание в этом направлении, становятся изменения в характере и содержании производственной деятельности, вызываемые научно-технической революцией. Совершенствование производственной технологии, внедрение в производство современного оборудования, средств комплексной механизации и автоматизации существенно меняют структуру труда. Значительное место начинают занимать функции по наладке и настройке технических систем, что расширяет возможности творческой деятельности. Если выполнение операций по непосредственной обработке предмета труда с использованием современного оборудования жестко связано с предписываемой производственной технологией, программой действий (что порой низводит человеческий труд до уровня работы автомата), то наладка и настройка технических систем основаны на из-
тием современных технических средств труда, и прежде всего механизации и автоматизации производственного процесса. Изменения в характере труда анализируются с учетом двух определяющих моментов: формы собственности на средства производства и типа связи вещных и личностных элементов производственного процесса, складывающейся в соответствии с уровнем развития производительных сил социализма, например при частичной механизации и при автоматизации (в первом случае соединение работника с предметными условиями труда предполагает его функционирование наряду с технической системой в качестве одного из ее «технологических узлов», во втором — оно основано на управлении производственным процессом, позволяющим работнику встать над техническими системами). Иными словами, мы исходим из признания, что изменения в характере труда могут происходить как с переходом общества от одного способа производства к другому (со сменой форм собственности), так и в процессе эволюции общественного производства внутри данной формации.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч,, т. 42, с. 90.
85
сестной подвижности производственных функций. Алгоритм их выполнения предполагает умение рабочего принимать самостоятельные решения, творчески подходить к делу L Связанные с этим профессии требуют от человека такой подготовки, которая позволяет свободно ориентироваться в современных технических проблемах, быстро приспосабливаться к изменениям в техническом базисе производства (в настоящее время техника морально устаревает каждые 5—10 лет), разбираться в принципах действия универсальных технических систем.
Важными элементами квалификации для большинства производственных специальностей становятся знания (общетехнические и специальные), широкий научно-технический кругозор, понимание общих принципов производственной технологии, сущности лежащих в ее основе явлений природы, умение своевременно установить причины и характер неполадок в работе технических систем. Высокая профессиональная подготовка, общая культура превращаются в обязательное условие успешного труда дл^ все более широких слоев трудящихся.
Развертывание научно-технической революции сопровождается заметной интеллектуализацией труда, возрастанием значения функций, связанных с управлением производственными процессами. Самостоятельность мышления в ряде случаев становится профессиональным требованием, поскольку, как показывают исследования, «сдвиги в содержании труда в условиях научно-технической революции требуют от работника расширения сферы принятия решений и соответствующего повышения их эффективности» 1 2. Это открывает новые возможности для реализации духовных потенций работника в труде, активизирует его умственные способ
1 «Занятый преимущественно осуществлением работ по наладке оборудования, наладчик имеет возможность творчески подойти как к самому производственному процессу, так и к оборудованию, задуматься над возможностями его усовершенствования; поэтому не случайно, что именно среди наладчиков существует наибольший процент рационализаторов и изобретателей... В общем его труд все более приближается по содержанию к инженерно-техническому» (Научно-техническая революция. Общетеоретические проблемы. М., 1976, с. 87).
2 Ахиезер А. С. Научно-техническая революция и некоторые социальные проблемы производства и управления. М., 1974, с. 168.
86
ности, усиливает ориентацию на духовные ценности, стимулирует потребности в творчестве, в повышении культурного уровня, в широких интеллектуальных контактах.
Интеллектуализация труда сопровождается повышением уровня его сложности. В структуре материальнопроизводственной деятельности значительно возрастает удельный вес функций, предъявляющих повышенные требования к работнику. Это находит выражение в быстром росте квалификации рабочей силы L В наибольшей степени данный процесс охватывает те отрасли производства, где происходит внедрение комплексной механизации и автоматизации 1 2. Здесь изменения в профессиональной структуре кадров идут в направлении роста удельного веса не только квалифицированных рабочих новых специальностей, но и инженерно-технических работников. По мере развертывания научно-технической революции осуществляется быстрый (абсолютный и относительный) рост их численности 3.
По подготовке инженерно-технических кадров Советский Союз идет впереди всех стран. Дальнейшее развитие этого процесса, с одной стороны, и интеллектуальное обогащение производственной деятельности — с другой, в перспективе должны привести к органическому соединению в труде каждого работника всех сторон человеческой деятельности, связанных с операциями физического и умственного, организаторского и исполнительского, творческого и нетворческого труда. Закрепленные длительное время за отдельными социальными группами и
1 Если в 1965 г. число рабочих, охваченных системой повышения квалификации, составило 7,2 млн. человек, то в 1979 г.— 22,3 млн. (см.: Народное хозяйство СССР в 1979 г. М., 1980, с. 402).
2 «Если различные виды обычного промышленного производства требуют от 35 до 57 процентов неквалифицированных и малоквалифицированных рабочих, 33—60 процентов квалифицированных рабочих, 4—8 процентов лиц со средним образованием, 1—2 процента инженеров с высшим образованием, то па полностью автоматизированных предприятиях будет занято 40—50 процентов квалифицированных рабочих, 40—60 процентов лиц со средним образованием, 20—40 процентов специалистов с высшим образованием» (Афанасьев В. Г. Научно-техническая революция, управление, образование. М., 1972, с. 384-385).
3 С 1965 по 1979 г. число специалистов с высшим и средним специальным образованием, занятых в народном хозяйстве, возросло с 12 066 тыс. до 26 400 тыс. (см.: Народное хозяйство СССР в 1979 г., с. 397).
87
противопоставленные друг другу в качестве взаимоисключающих видов человеческой жизнедеятельности, эти стороны труда постепенно соединяются в деятельности каждого отдельного работника.
Наряду с повышением уровня сложности производственных работ, обогащением их операциями умственного труда происходит постепенное расширение профессионального профиля работников, преодоление узкой частичной специализации, сложившейся на базе первичной механизации и характеризующейся однообразным, бессодержательным трудом. На смену ей приходит специализация, основанная на подвижности производственных функций, предполагающая применение глубоких общих и специальных знаний, многостороннее проявление индивидуальных способностей и наклонностей человека. Численно растут «сквозные» специальности, подготовка по которым происходит на общей для ведущих отраслей производства профессиональной основе. Это, конечно, не отменяет необходимости в специализации рабочей силы. Производственный процесс по-прежнему может реализоваться лишь при условии, что его субъектом является коллектив, внутри которого сохраняется трудовая специализация между его членами. Однако сегодня намечается тенденция к тому, чтобы каждый член производственного коллектива действовал как «целостный индивид».
Развитие технического базиса производства на основе использования достижений научно-технической революции вызывает нивелирование производственных функций. Это позволяет передать машине не только все неквалифицированные, физически трудоемкие операции, но и такие, которые связаны с контролем за ходом производственного процесса. Появляется возможность замены трехзвенной системы машин (двигатель — передаточный механизм — рабочая машина) четырехзвенной: к прежнему комплексу добавляется новое звено, состоящее из системы регулирующих устройств, в результате чего прежний принцип самодвижения заменяется принципом самоуправления, чему соответствует предсказанное К. Марксом принципиальное изменение характера труда в материальном производстве L Его основой становится такое взаимоотношение человека с про
1 См.: Шенкман Б. И. О некоторых основных тенденциях развития средств труда.— Проблемы политической экономии социализма. М., 1969.
88
изводственным процессом, при котором «труд выступает уже не столько как включенный в процесс производства, сколько как такой труд, при котором человек, наоборот, относится к самому процессу производства как его контролер и регулировщик... Вместо того чтобы быть главным агентом процесса производства, рабочий становится рядом с ним» L
С одной стороны, меняется место человека в производственном процессе — участие в нем все менее связывается с непосредственным воздействием на предмет труда, с функционированием в качестве части технической системы. С другой стороны, происходит постепенное превращение производства в научный процесс, в технологическое применение науки. Непосредственный процесс производства, технологическое протекание которого уже не зависит в прежней степени от физических и интеллектуальных возможностей человека, разлагается на свои основные элементы безотносительно к человеку; между человеком и машиной устанавливается новый принцип разделения функций: за работником закрепляются операции творческие, за технической системой — стереотипные. Решающую роль в функционировании производства начинают играть способности человека самостоятельно принимать решения, решать сложные технические задачи, связанные с управлением производственным процессом.
Иногда высказывается мнение, что по мере развития техники и передачи машине функций, выполняемых сегодня работником, создается возможность полного замещения человека автоматом и угроза наступления «эры роботов». Видимо, при этом исследователи исходят из факта неизменности структуры труда. Между тем она не дана «от века»: отчуждение от человека одних производственных функций (передача их машине) всегда сопровождается появлением других, новых — развитие труда в этом смысле беспредельно. Поэтому неконтролируемое «засилье автоматов» попросту невозможно. Общество никогда не сможет передоверить техническим системам выполнение всех своих практических функций, как бы ни был высок его технический уровень и как бы сами люди того ни хотели.
Таким образом, четырехзвенной системе машин соответствует новый тип связи человека с технической си-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч,, т. 46, ч. II, с, 213.
В9
стемои, позволяющий преодолеть сложившееся ранее технологическое подчинение работника предметным факторам производства, живого труда — мертвому. Это создает материальные предпосылки для достижения нового уровня свободы в материальном производстве, открывает перспективу такого совпадения его с «самодеятельностью», о котором говорили К. Маркс и Ф. Энгельс, имея в виду коммунистическое производство. Тем самым намечается перерастание промышленного производства, когда-то превратившего человека сначала в «частичного рабочего», а потом в «часть частичной машины», в производство, осуществление которого не исключает творчества, самостоятельности мышления, проявления индивидуальных качеств труженика.
Это имеет важное с точки зрения развития самого общественного производства следствие. Создаются предпосылки для преодоления заложенного в технологическом способе промышленного производства противопоставления рабочего и свободного времени. Рабочее время, все более реализуясь как осуществление деятельности, развертывающейся в соответствии с личными наклонностями человека, становится сферой проявления его не только как работника, но и как личности во всем богатстве ее индивидуальных возможностей. Функционирование человека в сфере материального производства постепенно приближается к всестороннему проявлению и развертыванию его индивидуальных способностей, наклонностей.
В этой связи следует отметить, что, на наш взгляд, вряд ли перспективы развития человечества связаны, как это нередко полагают, прежде всего с возрастанием свободного времени. Уменьшение рабочего времени и соответствующее увеличение свободного времени, конечно, в ближайшее время еще будут иметь актуальный смысл, однако этот процесс имеет и свой разумный предел, о чем не следует забывать. Дело в том, что безмерное уменьшение объема рабочего времени не соответствует интересам развития самого человека. В очень недалеком будущем более актуальным окажется, видимо, не столько сокращение, сколько качественное преобразование рабочего времени в целях его творческого и интеллектуального насыщения, не столько увеличение, сколько изменение структуры свободного времени в целях достижения более содержательного и творческого досуга. Уже сегодня очевидно, что дело не в том, каков объем
90
того и другого в общем бюджете времени отдельного человека (и общества в целом), а в том, насколько рабочее и свободное время способствуют развитию человеческой личности. Гуманистические идеалы будущего, как справедливо замечает Г. Н. Волков, связаны не с «цивилизацией досуга», а с «цивилизацией труда»: «В интересах развития личности не столько количественное сокращение времени труда, сколько качественное его преобразование. Если содержательный, творческий труд станет достоянием буквально каждого члена общества, в какой бы отрасли хозяйства он ни работал, то он будет и рассматриваться каждым как высшая ценность, как высшее наслаждение, ограничение которого не приобретение, а утрата» \
Следует, однако, сказать, что преодоление материально-технических, т. е. складывающихся в самом производственном процессе, предпосылок функционального отношения производства к человеку наталкивается на определенные препятствия, главным из которых является состояние материально-технической базы современного производства. Как уже отмечалось, интеллектуальное и творческое насыщение труда зависит от автоматизации производственных процессов. Но в настоящее время, несмотря на значительные успехи в деле внедрения автоматической техники1 2, автоматизация остается скорее перспективой, чем реальностью. Мы переживаем лишь начальный этап ее развития, как и научно-технической революции в целом.
Для большинства предприятий осуществление автоматизации в масштабах, которые придали бы рассмотренным изменениям массовый характер,— дело будущего. Автоматизация встречает на своем пути значительные экономические и технические барьеры, связанные с современным состоянием производительных сил. Процент механизированного и автоматизированного труда в
1 Волков Г. Н. Истоки и горизонты прогресса. Социологические проблемы развития науки и техники. М., 1976, с. 292.
2 К июлю 1979 г. в промышленности насчитывалось 83 471 комплексно-механизированных и автоматизированных участков, цехов и производств и 6389 предприятий, т. е. на 39 223 и 1405 единиц больше, чем в 1971 г. (см.: Народное хозяйство СССР в 1979 г., с. 116). Ежегодно в стране вводится свыше 600 комплексно-механизированных и комплексно-автоматизированных предприятий, около 1300 автоматических поточных линий (см.: Научно-техническая революция: экономика и управление социалистическим производством. М., 1976, с. 273).
91
отдельных производствах еще не велик. Особенно медленными темпами повышается уровень технической оснащенности труда на вспомогательных работах, где доля рабочих, выполняющих работу вручную, в 2—3 раза выше, чем среди основных рабочих. В промышленности и строительстве до недавнего времени 18 млн. человек было занято ручным трудом Ч
Следует также иметь в виду, что не всякая автоматизация сопровождается усложнением и творческим насыщением труда. С точки зрения характера взаимоотношения человека с технической системой автоматизация проходит три ступени развития, каждой из которых соответствует определенный уровень возможностей творческого проявления человека в труде1 2.
Частичная автоматизация характеризуется передачей технике функций по управлению машиной. На этой стадии в обязанности человека входит общий контроль за ходом операций, выполняемых машиной, включение, выключение, наладка станка. С этой ступенью развития автоматизации связано не только интеллектуальное и творческое обогащение отдельных видов производственного труда, но и известное возрастание в деятельности рабочего удельного веса простых, неквалифицированных функций. Развитая комплексная автоматизация (например, завод-автомат) позволяет передать технике функцию управления технологическим процессом. Именно здесь рабочий выключается из непосредственного производства. Завершенная полная автоматизация обеспечивает автоматическое функционирование всех без исключения участков производства. На этой ступени технике передается функция управления производством в целом, что, по сути дела, равнозначно автоматизации производства в масштабах общества.
Сегодня развитая автоматизация делает еще самые первые шаги, а основное направление развития автоматической техники связано с осуществлением частичной автоматизации, которая оставляет за человеком многочисленные операции по обслуживанию техники (пуск, остановка, загрузка, разгрузка и т. д.). Это приводит к появлению и значительному росту численности узких специальностей, основанных на труде средней и низкой
1 См.: Научно-техническая революция: экономика и управление социалистическим производством, с. 272—273.
2 См.: Волков Г. Н. Истоки и горизонты прогресса. Социологические проблемы развития науки и техники, с. 53—54.
92
квалификации, что сохраняет подчинение человека технической системе, частичное включение его в производственный процесс.
Вот почему развитие содержания труда в условиях современного научно-технического прогресса характеризуется столкновением двух разнонаправленных тенденций. Наряду с расширением профессионального профиля, изменением места и роли человека в производственном процессе существует (и получает известное распространение) тенденция к сохранению узкой специализации, основанной на технологическом подчинении человека машине, на ограничении его трудовой деятельности простейшими операциями. Реальное положение значительной части рабочих в материальном производстве характеризуется включением их в производственный процесс лишь на уровне «частичных рабочих», а порой и просто в качестве «части технической системы» (труд на конвейере). Разумеется, отношение живого и мертвого труда в условиях социализма не имеет ничего общего с тем отношением, которое складывается между работником и противостоящими ему предметными условиями производства при капитализме. Социализм, устанавливая общественную собственность на средства производства, ликвидирует классово-антагонистический характер взаимодействия человека с техническими средствами труда, когда общественной формой мертвого труда является капитал, а живого — рабочая сила как товар. Машина в условиях социалистического производства перестает быть орудием эксплуатации, средством присвоения прибавочного продукта, однако технологическое подчинение живого труда мертвому в большинстве случаев сохраняется.
Это не только накладывает определенные ограничения на развитие человека в труде, но и порождает специфические противоречия. Так, в сфере профессионального образования современное состояние материального производства остро ставит вопрос о соотношении сложившихся форм и методов профессионального обучения рабочих.
С одной стороны, поскольку при социализме проблема образования соотносится не только с задачами подготовки рабочей силы нужного профиля, но и с целями воспитания нового человека, постольку очевидно, что профессиональное обучение должно быть максимально ориентировано на многостороннее развитие интеллек
93
туальных и творческих способностей рабочего. Выступая как один из основных факторов сохранения и умножения главного богатства — человека, профессиональное обучение в условиях социализма давно уже перестало рассматриваться как явление только производственно-экономической жизни общества. Не случайно в число критериев его социальной эффективности входят параметры, позволяющие судить о том, насколько воспитываются в человеке гражданские и нравственные качества, формируются его способности, творческие наклонности, отношение к труду как к ценности и т. д. Именно поэтому в последнее время взят курс на расширение сети стационарных учебных заведений, готовящих рабочие кадры, на совмещение обучения в них с общим средним образованием. «Все возрастающая часть нового пополнения рабочего класса,— отмечалось на XXV съезде КПСС,— будет получать подготовку в технических училищах, где профессиональное обучение сочетается с полным средним образованием» L Такая ориентация не противоречит и интересам развития самого производства. Как показывают исследования, рабочие, получившие подготовку на заводских курсах, чаще допускают производственный брак, чем выпускники профессионально-технических училищ, менее рационально используют производственную технику, медленнее повышают свою квалификацию. Проводимая в больших масштабах подготовка рабочих непосредственно на производстве может, следовательно, сдерживать темпы технического прогресса, затягивать сроки освоения новой техники, препятствовать повышению качества выпускаемой продукции.
С другой стороны, очевидно, что, поскольку сегодняшнее материальное производство нуждается в рабочих всех уровней квалификации, постольку и профессиональное обучение должно включать разные формы подготовки к труду, в том числе и связанные с подготовкой рабочих средней и низкой квалификации, в частности обучение, осуществляющееся непосредственно на предприятии. Очевидно, что лишь в перспективе производственное обучение может окончательно уступить место подготовке в стационарных учебных заведениях. Между тем обучение непосредственно на производстве, с точки зрения интересов развития личности, содержит
1 Материалы XXV съезда КПСС, с. 123.
94
ряд отрицательных моментов: сдерживает культурно технический рост рабочих, развитие их творческих способностей, духовное развитие в целом. Проводимое в больших масштабах, оно каждый раз воспроизводит систему разделения труда, которая возводит профессиональную ограниченность рабочего в устойчивый принцип воспроизводства рабочей силы.
Одновременное наличие ориентации социалистического общества на разносторонне развитую личность, а производственных требований — на сохранение частичной специализации и узкой профессиональной подготовки, несомненно, создает определенные препятствия на пути к всестороннему развитию человеческой личности.
Существование узкой специализации, известное углубление разделения труда порождают еще одно, казалось бы, непосредственно не связанное с состоянием материального производства явление. В последнее время наряду с заметным возрастанием уровня сознательности советских людей, что находит выражение в повышении пх производственной и социальной активности, в развитии разнообразных форм социалистического соревнования, в движении за коммунистический труд, социологи отмечают определенное оживление у некоторой части людей настроений, так или иначе связанных с рецидивами мелкобуржуазной психологии, в частности с утилитарно-прагматическим отношением к обществу, когда оно «расценивается» лишь как средство для достижения узко личных целей и удовлетворения материальных потребностей. Речь идет о потребительстве, которое принимает самые разнообразные формы, начиная от индивидуализма и безразличия к интересам общества и кончая попытками откровенного использования общественных механизмов в сугубо личных, корыстных интересах.
Эта уродливая форма человеческого поведения, связанная с поисками личной выгоды, в известной степени порождается и тем функционализмом, который еще имеет место в отношении производства к человеку. Действительно, вряд ли можно удивляться тому, что отношение общественного производства к человеку труда прежде всего как к работнику (и в этом смысле как к средству) и связанное с этим известное пренебрежение интересами индивидуального развития вызывают и со стороны человека функциональное, потребительское отношение к другим людям и к обществу в целом. Све-
95
дение трудовой деятельности для значительной части людей к относительно несложным и однообразным операциям, ограничивающим проявление и развитие творческих и интеллектуальных способностей, разнообразных интересов и наклонностей, оказывается одной из серьезных причин тех трудностей, с которыми сталкивается сегодня практика воспитания.
Разумеется, все эти противоречия не являются неразрешимыми. Как свидетельствует практика социалистического строительства, они успешно преодолеваются в ходе развития социализма. Основное условие их преодоления — «возрастание творческой активности масс, рост «исторической эффективности» тех практических преобразований, субъектами и творцами которых они в условиях социализма являются» 1. Однако было бы ошибочно полагать, что можно получить желаемый эффект, ограничиваясь лишь обращением к средствам идеологического воздействия: нейтрализуя в какой-то мере явления потребительства, они не устраняют вызывающих эти явления причин, которые, повторяем, частично лежат за пределами действия данных средств — в сфере материально-производственной жизни людей. Это, несомненно, следует учитывать в идеологической работе. При определении методов и средств воспитания человека нового типа необходим комплексный подход к проблеме, охват факторов не только социального, но и «производственного» порядка.
Таким образом, развитие труда осуществляется в настоящее время как противоречивый процесс, имеющий своим следствием, с одной стороны, расширение возможностей для творческого и интеллектуального развития человека, для универсального проявления его как личности, а с другой — сохранение узкого профессионализма, основанного на функционализме, «частичном» включении человека в общественное производство, существенно ограничивающем проявление и развитие его разнообразных способностей и наклонностей. Однако в целом можно говорить о наметившемся переходе к новому этапу в развитии материально-производственной деятельности.
Этот этап характеризуется качественным изменением социальных и производственно-технических условий труда: четко обнаруживается тенденция к превра
1 Социалистическое общество, с. 192.
96
щению их в условия проявления разнообразных творческих и интеллектуальных способностей и формирования многосторонне развитого человека. Изменения в характере и содержании труда при социализме свидетельствуют о приближении ситуации, когда общественный прогресс перестанет достигаться ценой обесценения трудовой деятельности подавляющей части людей.
Развитие социалистических общественных отношений и материально-технической базы общественного производства создает предпосылки для таких преобразований в общественной форме и содержании труда, которые выводят материальное производство за пределы его традиционного, исторически установившегося функционирования. Уже сегодня можно говорить о «размывании» границы между двумя сферами человеческой жизнедеятельности: связанной с трудом и рабочим временем, с одной стороны, и лежащей в рамках свободного времени и осуществляющейся по принципу свободной самодеятельности — с другой. Диалектику создаваемой развитым социализмом ситуации характеризуют их внутреннее единство и взаимодополняемость, что свидетельствует о приближении общества к собственно коммунизму, к ассоциации, единственной и главной целью которой является человек, интересы его всестороннего развития.
7
И Н Сиземская
Чем иным является богатство, как не абсолютным выявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествовавшего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, т. е. развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу.
К. Маркс
Глава 4_______________________
К ГАРМОНИИ ТРУДА И ВСЕСТОРОННЕГО РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ
Новые факторы экономического роста
С развитым социализмом, явившимся результатом дальнейших’социальных преобразований и соединения преимуществ нового общественного строя с достижениями современного научно-технического прогресса, связан новый этап в развитии социалистического производства. Ему соответствует новый уровень материально-производственной деятельности людей, характеризующийся всесторонним использованием достижений современной науки, применением в производственном процессе не просто отдельных машин и их систем, а непрерывного механизированного процесса.
Возрастание технического потенциала общественного производства в условиях развитого социализма сопровождается резким повышением его экономической эффективности, что выражается в увеличении объема материального производства и росте экономического потенциала общества в целом. Важно отметить, что вопросы повышения эффективности общественного производства социализм подчиняет решению актуальных проблем социального развития: совершенствованию социальной структуры общества и стиранию социально-экономических различий между отдельными группами и классами, росту культурно-технического уровня тру
98
дящихся, обеспечению многостороннего развития личности. Повышение эффективности общественного производства — это не только научно-техническая и производственно-экономическая проблема, но и крупная социальная задача.
Решающим фактором повышения экономической эффективности по-прежнему остается рост производительности труда при возрастающем значении внутренних резервов: трудовой и социальной активности масс, социалистического соревнования, творческого отношения к труду и т. д., что открывает новые дополнительные возможности для эффективного использования уже достигнутого производственно-технического потенциала. Поворот к максимальному их учету является одним из главных направлений хозяйственной политики развитого социалистического общества.
По мере развития социализма и соединения его преимуществ с достижениями научно-технической революции повышение эффективности материального производства начинает все в большей степени зависеть от факторов интенсивного развития, а именно — от применения достижений науки, от использования новой техники и научной организации труда, от роста квалификации и уровня профессиональной подготовки рабочей силы, от интеллектуального и творческого развития работников.
Общественное производство достигает при этом такого состояния, когда налицо «усиление непосредственной зависимости эффективности производства от рефлективных его сторон, от способности человека самого себя, свои творческие способности рассматривать, практически превращать в ведущее средство производства, а сам труд превращать в средство своего саморазвития» Ч Определяющую роль в движении общественного производства приобретают, таким образом, социально-культурные факторы: профессиональная подготовка, общее образование, культурно-технический уровень работника.
Экономический эффект производства во многом начинает зависеть от «вложений в человека». По подсчетам польского экономиста М. Недушинского, рост национального дохода стран — членов СЭВ осуществля-
1 Ахиезер А. С. Научно-техническая революция и некоторые социальные проблемы производства и управления, с. 147— 148.
99
ется примерно на 30% за счет «человеческого потенциала», что обеспечивается повышением уровня образования, культуры, здравоохранения L
Значительным источником экономического роста становится сегодня образование. Его влияние на экономический прогресс начинает превышать воздействие многих других факторов. Более того, каждое упущение в общеобразовательной и профессиональной подготовке работников становится равносильным экономическому расточительству. В настоящее время очевидно, что в перспективе эффективность системы образования станет одним из важнейших показателей экономического развития общества и займет достойное место среди таких его критериев, как промышленный и научный потенциал, производительность труда, размеры естественных ресурсов, производство предметов на душу населения.
В условиях научно-технической революции заметно возрастает экономическая отдача всей так называемой непроизводственной сферы. Как показывают исследования, «непроизводственный сектор принимает все более значительное участие в использовании совокупных ресурсов экономики, все более увеличивая вклад в развитие всего ^народного хозяйства в целом и повышение народного благосостояния»1 2. Усиление роли факторов интенсивного развития производства приводит к тому, что прогресс производственной и непроизводственной сфер становится экономически эквивалентным3. В новых условиях прежнее понимание деления на производ
1 См.: Рутгайзер В. М, Ресурсы развития непроизводственной сферы. М., 1975, с. 222.
2 Там же, с. 175.
3 В этом отношении представляет интерес сопоставление следующих данных. С 1940 по 1975 г. энерговооруженность труда в промышленности нашей страны возросла в 6,3 раза, в сельском хозяйстве — в 11,2 раза. Удельный вес лиц с высшим и средним образованием поднялся примерно за это же время среди рабочих в 8,5 раза, а среди колхозников — в 29 раз. Па-конец, количество внедренных изобретений и рационализаторских предложений в народном хозяйстве увеличилось в 1975 г. по сравнению с 1940 г. в 20 раз, экономия от их внедрения в расчете на год — почти в 53 раза (см.: Глезерман Г. Е. О взаимосвязи основных задач строительства коммунизма.— Коммунист, 1976, № 18, с. 55). Рост этих трех рядов показателей свидетельствует о возрастании значения таких факторов, как высокая культура труда, уровень образования и квалификации работников, рост инициативы и творческого отношения к труду и т. п.
100
ственную и непроизводственную области становится неадекватным реальному их состоянию, ибо это понимание не всегда отражает, «где (в какой сфере) и в какой степени создаются теперь самые эффективные производительные силы общества, и поскольку их прежние пропорции не подчиняются... новой, более важной динамике производительных сил» L Разработка научных исследований в ряде случаев приносит теперь больший эффект, чем непосредственное расширение производства.
В основе перехода на путь интенсивного развития лежат изменения в структуре и динамике производительных сил, происходящие под влиянием научно-технической революции. Как известно, развитие общественного производства на различных этапах своей истории опиралось на преимущественное развитие различных компонентов производительных сил. Так, рабовладельческое производство основывалось на простой кооперации и массовом применении труда рабов. При этом сам работник — раб — ввиду низкого уровня развития производительных сил являлся важнейшим орудием и средством производства, выступая в качестве не только его субъективного, но и объективного условия 1 2. Именно поэтому определяющим фактором развития материального производства было увеличение армии рабов. И это естественно: «Чем больше производство основывается еще на простом физическом труде, на применении силы мускулов и т. д., короче — на физическом напряжении и физическом труде индивидов, тем в большей степени увеличение производительной силы заключается в их массовом совместном труде» 3. (Отсюда понятно значение для развития рабовладельческого общества войн, сопровождавшихся захватом пленных, покорением других народов.)
В эпоху распространения ремесла, которое во многом являлось искусством, основанным на обособленном индивидуализированном труде, важнейшим элементом производительных сил были профессиональное умение и мастерство отдельного работника. Капиталистическое
1 Научно-техническая революция и социализм, с. 95.
2 Как раб он «ставится в качестве неорганического условия производства в один ряд с прочими существами природы, рядом со скотом, или является придатком к земле» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 478).
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 20.
101
промышленное производство исходит из комбинации массового труда с мастерством, при этом первый «утрачивает свою физическую мощь», а второе «существует не в рабочем, а в машине и в фабрике, действующей как единое целое посредством научной комбинации людей и машин» Ч На этой основе капитализм создает новые производительные силы: кооперацию, разделение труда, машинную технологию. Однако первостепенное значение для роста материального производства приобретают средства труда и рабочая сила. Объем производимых в обществе ценностей начинает зависеть при этом прежде всего от роста именно этих двух слагаемых: чем больше масса средств труда и количество рабочих, тем больше объем производства, объем производимой продукции.
Размеры капитала, вложенного в производство, определялись затратами, необходимыми в первую очередь на воспроизводство орудий труда и рабочей силы1 2. Причем, поскольку развитие капиталистического машинно-фабричного производства основывалось на подчинении живого труда мертвому, постольку и развитие общественных производительных сил долгое время было связано с преобладанием технических компонентов и безжалостной’ эксплуатацией человека — непосредственного производителя материальных благ. Основой капиталистической организации производства явилось отделение его интеллектуальных сил от рабочей силы, прогресс производства стал исходить прежде всего из развития вещественных его средств, персонифицированных в капитале. И только уже во вторую очередь развитие производства затрагивало в той или иной мере самих рабочих. Применение простого труда выступало как основной принцип производства материальных ценностей.
Правда, по мере развития производительных сил и превращения производственного процесса в научный процесс роль простого труда заметно уменьшается — он перестает быть главным источником создания вещест
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 21.
2 Вот почему в свое время капитал нашел адекватную себе форму именно в системе машин, в механизированном производстве, хотя уже и тогда накопление не было единственным фактором экономического роста. Когда же вытеснение живого труда техникой перешло пределы, за которыми человек выключается из непосредственного производственного процесса, ограниченность и несостоятельность капитала стали очевидными.
102
венного богатства. Объем производимых ценностей все более начинает зависеть от факторов, которые «не находятся ни в каком соответствии с непосредственным рабочим временем, требующимся для их производства, а зависят, скорее, от общего уровня науки и от прогресса техники, или от применения этой науки к производству» 1. Сложившийся ранее фонд производительных сил существенно расширяется. Не случайно сегодня капитал перестает быть главным фактором развития капиталистического производства 2.
Тенденция к выявлению новой основы экономического роста соотносится с превращением науки в непосредственную производительную силу и с качественными переменами в положении человека в непосредственном производственном процессе, с постепенным переходом ряда производственных функций по регулированию работы машин от человека к техническим системам. Превращение науки в непосредственную производительную силу сопровождается превращением производственного процесса в технологическое применение науки, установлением более тесной связи науки и материального производства.
С одной стороны, современная наука пронизывает все звенья производства, превращаясь, как это и предвидел К. Маркс, в решающий фактор его функционирования и развития. Не техника сама по себе, а научные знания в соединении с техникой образуют сегодня средства общественного труда. Современная наука на всех своих структурных уровнях решает проблемы, которые в конечном счете «выходят» на материальное производство, определяют его дальнейшие перспективы. Характерно, что не только естественные, но и общественные науки (например, социология, эстетика) оказывают на него все большее воздействие. Возрастающее значение приобретает прогресс научных знаний в сфере управления производством. Наука участвует в развитии как вещных, так и личностных элементов производст
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 213.
2 Как показал в своем исследовании темпов экономического роста современного капитализма американский ученый Э. Денисон, норма накопления отнюдь не является определяющим фактором роста национального дохода, а увеличение основного капитала выступает лишь как один из многих источников экономического развития (см.: Денисон Э. Исследование различий в темпах экономического роста. М., 1971, с. 240—241).
103
венного процесса, оказывая влияние как на предметные условия труда, так и на самого человека — его квалификацию, знания, способности, ценностные ориентации.
С другой стороны, современное производство внедряется в сферу науки, становится ее экспериментальной базой, предметным воплощением, обеспечивая научные исследования необходимой материальной основой. В настоящее время производственные потребности обусловливают появление и развитие не только прикладных, но и фундаментальных исследований, теорий большой степени общности L И если процесс производства развертывается как применение науки, то наука, в свою очередь, оказывается функцией процесса производства. Каждое научное открытие, становясь основой для новых изобретений, стимулирует совершенствование производственной технологии. Таким образом, материальное производство и наука образуют единое целое, обе стороны которого выступают в тесной взаимосвязи1 2. Главным направлением их развития становится взаимопроникновение, превращение производства в научное производство, а науки — в производительную силу.
Важнейшим следствием сращивания науки с материальным лроизводством стали изменения в материально-производственной деятельности, суть которых состоит в возрастании роли функций по регулированию и управлению производственными процессами, основанными на соединении элементов физического и умственного труда, на интеллектуально и творчески насыщенных операциях. Центр тяжести в производственной деятельности переносится в подготовительную фазу производства, в сферу технического управления, программирования, проектирования, исследования и т. п.
Простой труд, как уже говорилось, утрачивает преж
1 Так, потребности полупроводниковой и электронной техники привели к открытию ряда новых физических и химических закономерностей, что в значительной степени способствовало развитию аналитической химии, а создание электронного микроскопа стимулировало появление молекулярной биологии.
2 Выражением этой тенденции является быстрый рост числа инженерно-технических работников. В последнее время доля инженеров в промышленности СССР ежегодно возрастает па 6%. Если до сих пор она не превышала 10% от общего числа работников, занятых в промышленности, то в ближайшее десятилетие, по прогнозам некоторых специалистов, достигнет 50%.
104
нее исключительное значение для производства вещественного богатства и вытесняется деятельностью по обслуживанию оборудования и регулированию технологических процессов. Намечается не существовавшая до сих пор тенденция: дальнейший рост материального производства, увеличение объема материального богатства при сохранении неизменной (и даже уменьшающейся) массы живого непосредственного труда. Как предвидел К. Маркс, «непосредственный труд и его количество исчезают в качестве определяющего принципа производства, созидания потребительных стоимостей; и если с количественной стороны непосредственный труд сводится к менее значительной доле, то качественно он превращается в некоторый, хотя и необходимый, но второстепенный момент по отношению к всеобщему научному труду, по отношению к технологическому применению естествознания...» 1
В результате объем производимого вещественного богатства начинает зависеть не столько от количества труда, включенного в непосредственный производственный процесс, и даже не столько от объема средств производства (овеществленного труда), сколько от общих успехов овладения природными силами, от уровня творческих и духовных возможностей работников. Не случайно уже сегодня решающее значение приобретает не столько количественный рост средств труда и рабочей силы, сколько изменение их качества. Поэтому в целях экономического роста нередко оказывается более выгодным сосредоточить средства не в самом производстве, а за его пределами — на предпроизводственном этапе, в сфере научных разработок или в сфере, связанной с охраной здоровья человека, образованием и т. д.
Если в период индустриализации человеческие слагаемые производительных сил лишь приспосабливались к техническим средствам труда, то в современных условиях именно развитие человека, его знаний и способностей становится основой дальнейшего технического прогресса. Научно-техническая революция кладет начало ситуации, когда развитие общественного производства непосредственно зависит от состояния научного знания, уровня общей и специальной подготовки работников, когда первостепенное значение приобретают не столько трудовые навыки и умения человека, сколько
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 207—208,
105
его творческие и интеллектуальные способности, общие и технические знания, когда, следовательно, развитие общественного индивида выступает основой общественного производства и богатства.
Индустриализация и создаваемая ею материально-техническая база, как уже было показано, не обеспечивали необходимого простора для проявления и развития творческих сил человека в сфере материального производства. Это в конечном счете и определило границы возможностей социализма как общественной системы для всестороннего развития главной производительной силы — человека труда. Функционирование социалистического производства в условиях научно-технической революции соотносится в перспективе с построением такой материально-технической базы, которая не только делает это развитие возможным, но и превращает его в исходный пункт исторического движения производства.
Таким образом, развертывание научно-технической революции в условиях социализма обнаруживает новый тип экономического роста, в основе которого лежат факторы не столько экстенсивного, сколько интенсивного развития. Новым содержанием наполняется и сам принцип экономической рациональности: экономически выгодным становится то, что не противоречит интересам полноценного существования и многостороннего развития личности. Требование экономической эффективности начинает органически переплетаться с гуманистическими принципами общественной системы социализма/ Рациональность социалистического производства выступает поэтому как всестороннее раскрытие и развитие сущностных сил человека.
Изменение общественных целей производства и подчинение его новым социальным ориентациям положили в свое время конец ситуации, когда получение максимальной прибыли (максимальной экономической выгоды), «производство ради производства», выступает как главный принцип функционирования общественной системы. Этот принцип, согласно которому развитие производительных сил рассматривалось в качестве самоцели, сформулирован при капитализме и для своего времени был в какой-то мере оправдан, поскольку оказался порожден такими историческими условиями, при которых прогресс человеческой цивилизации мог осуществляться только за счет большинства индивидов.
106
К. Маркс, оценивая взгляды Д. Рикардо, пытавшегося рассматривать капиталистический способ производства как самый выгодный для созидания вещественного богатства, писал: «Он хочет производства для производства, и он прав. Возражать на это, как делали сентиментальные противники Рикардо, указанием на то, что производство как таковое не является же самоцелью, значит забывать, что производство ради производства есть не что иное, как развитие производительных сил человечества, т. е. развитие богатства человеческой природы как самоцель. Если противопоставить этой цели благо отдельных индивидов, как делал Сисмонди, то это значит утверждать, что развитие всего человеческого рода должно быть задержано ради обеспечения блага отдельных индивидов...» L Однако по истечении определенного исторического времени «это развитие способностей рода «человек», хотя оно вначале совершается за счет большинства человеческих индивидов и даже целых человеческих классов, в конце концов разрушит этот антагонизм и совпадет с развитием каждого отдельного индивида...» 1 2.
Начало разрушению этого антагонизма положил социализм. Но если на первом этапе своего развития, провозглашая новые общественные цели и принципы, социализм еще не мог обеспечить полностью необходимые для их реализации материально-производственные условия, то по мере развития новых производственных отношений, превращения материального производства в научный процесс (в технологическое применение научного знания), по мере интеллектуализации и творческого насыщения производственной деятельности сочетание экономической выгоды с интересами развития личности обрело необходимое производственное основание, став технологическим требованием материального производства, условием его функционирования и развития. Это открыло перспективу для превращения процесса создания вещественных ценностей из цели в средство общественной жизнедеятельности.
Как известно, вещественное богатство, а точнее, его всеобщая форма — деньги, в качестве цели и исходной предпосылки общественной жизни (общественного производства) было утверждено капиталом. Представляя
1 Маркс Я., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 123.
2 Там же.
107
собой стоимость как таковую, выступая как деньги, которые возрастают в результате обмена на живой труд, капитал в своей развитой форме полагает вещественное богатство как условие собственного воспроизводства и всей общественной жизни. (Именно это отличает капитализм от всех исторически предшествовавших ему форм общественного производства, для которых развитие богатства всегда оказывалось причиной их гибели 1.) Производство вещественного богатства капитализм провозгласил целью человеческого существования, для достижения которой все остальное служит лишь средством.
Такому положению вещей соответствовали, с одной стороны, универсальное развитие производительных сил 2, формирование развитого человека (для того чтобы пользоваться множеством тех вещей, которые «производит» капитал, человек должен быть способен к пользованию ими), а с другой стороны — постоянное полагание предела этому развитию, которое протекает антагонистично. Развитие производительных сил и созидание богатства — все это «происходит таким образом, что трудящийся индивид отчуждает себя самого; к тому, что выработано им самим, индивид относится не как к условиям своего собственного, а как к условиям чужого богатства и своей собственной бедности» 3.
Капитал культивирует способности, характеризующие человека прежде всего как потребителя, поскольку относится к нему прежде всего как к носителю определенной потребительной стоимости (рабочей силы). Капиталистическое производство доводит потребности человека до уродливых, гипертрофированных форм, нарушает гармонию человеческих интересов, разумный характер материальных и духовных запросов, подчиняет человеческое существование страсти наживы, обогащения, «потреблению ради потребления», поклонению идолам прагматизма, утилитаризма, мещан
1 «Все прежние формы общества,— писал К. Маркс,— погибали с развитием богатства, или, что одно и то же,— с развитием общественных производительных сил. Поэтому у древних, сознававших это, богатство прямо обличалось как разложение общества» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 33).
2 «В качестве предпосылки своего воспроизводства капитал полагает производство самого богатства, а потому п универсальное развитие производительных сил,..» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 34).
3 Там же, с. 34—35.
10S
ского благополучия, провозглашает в качестве высшего морального идеала преуспевающего дельца Подтверждение тому — острейшие проблемы и противоречия современного общества «массового потребления».
Развитой социализм подготавливает предпосылки для изменения содержания самого понятия богатства. Если капиталистическая цивилизация утвердила в качестве всеобщей формы богатства капитал, вещные материальные ценности, то развитие социализма, ориентированного на человека, подорвало прежнее значение материального богатства. Отбросив ограниченную буржуазную форму богатства, социализм дал свой ответ на вопрос, чем является общественное богатство.
По мере превращения производства в процесс, основанный на применении научного знания, и сокращения в связи с этим количества простого труда действительное богатство как основа общества предстает в условиях социализма в виде разностороннего развития человеческой личности.
Производство, основанное на общественной собственности и подчиняющееся цели наиболее полного удовлетворения потребностей трудящихся, утверждает как меру богатства высвобождение времени — «не сокращение необходимого рабочего времени ради полагания прибавочного труда, а вообще сведение необходимого труда общества к минимуму, чему в этих условиях соответствует художественное, научное и т. п. развитие индивидов благодаря высвободившемуся для всех времени и созданным для этого средствам» 1 2.
Подчинение общественного производства закону стоимости, превращение его в товарное производство, привело к утверждению рабочего времени как меры богатства. Но «рабочее время в качестве меры богатства предполагает,— отмечал К. Маркс,— что само богатство основано на бедности» и что само рабочее время существует в виде противоположности свободному времени «благодаря низведению... индивида до положения
1 К. Маркс писал, что в условиях господства частной собственности «расширение круга продуктов и потребностей становится изобретательным и всегда расчетливым рабом нечеловечных, рафинированных, неестественных и надуманных вожделений. Частная собственность не умеет превращать грубую потребность в человеческую потребность» (Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 129).
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 214.
109
только лишь рабочего, благодаря подчинению его игу труда» L
В условиях социализма изменяется природа самого рабочего времени: по мере развития производительных сил и производственных отношений социалистического общества рабочее время все более становится тем, чем оно является по своей сути, а именно — просто субстанцией созидаемого богатства. С движением социалистического производства к коммунистическому, с возрастанием значения факторов интенсивного развития обнаруживается тенденция к такому общественному состоянию, когда мерой самого рабочего времени станет не меновая стоимость, а «потребности общественного индивида».
В свою очередь, свободное время, став временем «не для другого, а для себя самого», перестанет быть только временем «воспроизводства рабочей силы» и превратится в сферу самодеятельности и свободного развития человеческой личности. Важно отметить, что, меняясь в этом направлении, свободное время оказывает соответствующее воздействие и на проявление человека в рамках рабочего времени. К. Маркс писал: «...рабочее время такого человека, который вместе с тем есть человек, располагающий свободным временем, должно будет обладать гораздо более высоким качеством, чем рабочее время рабочего скота»1 2. Это «более высокое качество» связано с тем, что свободное время «превращает того, кто им обладает, в иного субъекта, и в качестве этого иного субъекта он и вступает затем в непосредственный процесс производства» 3. «С точки зрения непосредственного процесса производства сбережение рабочего времени можно рассматривать как производство основного капитала, причем этим основным капиталом является сам человек» 4. В условиях господства общественной собственности на средства производства и освобождения труда степень развития человека труда становится мерой общественного богатства.
Историческое движение социализма, таким образом, создает предпосылки для того, чтобы со временем на место «экономического богатства» встали «богатый человек и богатая человеческая потребность» — богатый
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 217/
2 Там же, т. 26, ч. III, с. 266.
3 Там же, т. 46, ч. II, с. 221.
4 Там же.
110
человек как «нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни» 1 — и чтобы тот способ, каким осуществляется общественная жизнедеятельность, стал способом производства этого богатого человека.
От «производства вещей» к «производству человека»
Существенной чертой развитого социализма, которую отмечают многие исследователи, является его гармоничность и целостность 2. «Именно стадия превращения социалистической системы в целостность и есть этап развитого социализма,..» 3 Данное качество характеризует всю систему социалистических общественных отношений, в том числе и общественное производство. В этих условиях общественное производство становится действительно целостным образованием, слаженным организмом, составные элементы которого образуют в своей взаимосвязи единое целое. Теперь более чем когда-либо каждое из производственных подразделений следует рассматривать только в связи со всеми остальными. Внутренняя взаимообусловленность, гармоничное единство всех видов общественного производства приобретают значение его исходного основания.
Не случайно в Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1981 —1985 годы и на период до 1990 года наряду с дальнейшим ростом масштабов производства первостепенное значение отводится обеспечению сбалансированности развития производственных сфер и отраслей — промышленности и сельского хозяйства, производства средств производства и средств потребления, материального и духовного производства.
Прежде всего это касается соотношения производственной и непроизводственной сфер деятельности. Отчетливо обнаруживается тенденция к возрастанию удельного веса непроизводственных отраслей в сово
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 125.
2 См.: Косолапов Р. И. Социализм. К вопросам теории. М., 1979; Марксистско-ленинское учение о социализме и современность. М., 1975; Развитое социалистическое общество: сущность, критерии зрелости, критика ревизионистских концепций. М., 1979; Социалистическое общество. М., 1975; Бутенко А. П. Социализм как общественный строй. М., 1974.
3 Развитой социализм: проблемы теории и практики. М.» 1980, с. 47.
111
купном общественном труде, к относительному снижению числа населения СССР, занятого в материальном производстве1. Все большая масса человеческого труда перемещается из материального производства в сферу, непосредственно связанную с удовлетворением индивидуальных потребностей и развитием человека,— в сферу здравоохранения, услуг, просвещения, образования, культуры. По имеющимся оценкам, в обозримой перспективе весь прирост трудовых ресурсов общества будет поглощаться непроизводственной сферой, после чего начнется абсолютное сокращение занятости в материальном производстве. При этом сдвиг, наметившийся в профессиональной структуре непроизводственной сферы, будет осуществляться преимущественно в сторону численного роста занимающихся наукой и ее обслуживанием, образованием и просвещением. В ближайшее время доля работников науки по отношению к числу занятых в промышленности должна подняться на 15—20% 2. Развитие науки и распространение знаний станет одной из самых крупных сфер общественной деятельности3. В странах социализма уже сегодня эти области по числу занятых в них работников занимают третье место после промышленности и сельского хозяйства, а по темпам роста вышли на первое место. Наука все более начинает выступать как господствующая сфера человеческой деятельности.
Разумеется, это совсем не означает, что происходит свертывание материального производства и ослабление его определяющего воздействия на все другие сферы
1 Речь идет не только о сфере общественных услуг, хотя и отличной от сферы материального производства, но все же тесно с ним связанной, а о более обширной области общественной жизнедеятельности, лежащей за пределами материального производства и включающей всю духовную практику общества.
2 По прогнозам некоторых специалистов, к началу следующего века наукой и исследованиями будет занято 20% трудоспособного населения всего мира.
3 Этот процесс характерен для всех стран, переживающих научно-техническую революцию. Так, в США уже к 1958 г. продукция «производства знаний» составила около */з валового национального продукта, причем темпы роста соответствующих отраслей духовного производства в 2,5 раза превосходили темпы производства прочих товаров и услуг и в 1,5—2 раза — темпы роста валового национального продукта в целом. Сохранение этой тенденции привело к тому, что в начале 60-х годов информационная деятельность достигла в США половины всего объема экономической деятельности (см.: Шейнин Ю, Интегральный интеллект. М., 1970, с. 113—114).
112
жизни человеческого общества; напротив, все это свидетельствует об усилении экономической мощи общества. К. Маркс в свое время отмечал, что относительная малочисленность производительного населения по отношению к непроизводительному является только другим выражением относительной высоты производительности труда и, следовательно, экономического развития страны L Снижение удельного веса занятых в сфере материального производства ни в коей мере не означает Ослабления руководящей роли рабочего класса в жизни общества. Оставаясь главной производительной силой, он сохраняет свое ведущее положение в производственной и социально-политической деятельности людей.
Рассмотренные процессы свидетельствуют о достижении общественным производством нового качественного состояния, характеризующегося интеграцией материального и духовного производства, преодолением их социального противопоставления, сложившегося в условиях разделения физического и умственного труда. Взаимоотношение двух видов общественного производства, как уже отмечалось, каждый раз выступает в определенной исторической форме, складывающейся в соответствии с существующим способом присвоения людьми материальных условий жизни и уровнем развития производительных сил. «Так, например, капиталистическому способу производства соответствует другой вид духовного производства, чем средневековому способу производства»1 2. Что касается социалистического общества, то здесь складываются новый тип духовного и материального производства и принципиально иная форма взаимосвязи «производства вещей» с «производством идей».
Ликвидировав частную собственность на средства производства, наемный труд и противоречие между физическим и умственным трудом, социализм коренным образом изменил общественную форму и характер взаимодействия материального производства и производства духовных ценностей. Таким образом, был устранен установившийся с появлением общественного разделения труда антагонизм, приводивший к тому, что эти виды общественного труда осуществлялись социально закрепленными за ними группами людей и выступа-
1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 215,
2 Там же, с. 279.
8 И. Н. Сиземская	113
ли как противостоящие друг другу способы обществен’ ной жизнедеятельности. Тем самым были обеспечены условия для сближения материального и духовного про’ изводства.
Это сближение осуществлялось в соответствии с социально-экономическими преобразованиями в способе производства на основе общественной собственности. Первым и главным шагом на пути преодоления социального противопоставления материального производства созиданию духовного богатства явилось изменение целей общественного производства в направлении максимального удовлетворения потребностей трудящихся и достижения «полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества» Ч
С одной стороны, рост вещественного богатства подчиняется теперь обеспечению условий многостороннего развития личности. Это приблизило материальное производство к духовному, внутренне ориентированному на формирование интеллектуально развитой личности. Каждое из них выступает при социализме как производство условий для свободного и всестороннего развития человека. С другой стороны, духовная деятельность находит в системе социалистических общественных отношений адекватную своей сути общественную форму и в полной мере становится деятельностью, связанной с производством не просто «сознания в его абстрактных формах», а самих «сознательных индивидов», т. е. индивидов, обладающих развитым сознанием, реально владеющих духовным богатством общества1 2. Духовное производство, предполагающее здесь творческую активность широких трудящихся масс, начинает осуществляться как процесс производства духовных ценностей и вместе с тем формирования личности, обладающей всеми необходимыми объективными и субъективными
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 232.
2 Важнейшая особенность духовного производства при социализме связана с тем, что в условиях социалистического общества в ходе производства духовных ценностей не только вырабатывается определенная совокупность идей и представлений, но и создается «новый тип связи между человеком и духовным богатством, новая система отношений, позволяющая все большему числу людей активно участвовать в процессе выработки и освоения этого богатства. Иными словами, коренным образом меняется структура духовного производства, вся совокупность отношений людей в процессе духовной деятельности» (Социалистическое общество, с. 107—108).
114
предпосылками для приобщения к духовной культуре.
При социализме духовные ценности и духовное творчество не противостоят трудящемуся человеку как чуждые ему сущности. Впервые в истории создаются предпосылки для утверждения действительно культурного равенства всех — равенства в образовании, в возможностях приобщения к культуре, а главное — в возможностях участия в процессе созидания духовного богатства. Социализм открыл дорогу для культурного творчества широких народных масс, сняв классовые и социальные барьеры и ограничения на пути приобщения человека труда к разнообразным видам интеллектуальной деятельности. Это, конечно, не означает, что у социализма пет своих трудностей в этой области. Сохраняющиеся элементы социально-экономического неравенства и существенных различий между работниками физического и умственного труда, между городом и деревней затрудняют осуществление полного равенства в потреблении духовных ценностей и в возможностях участия в духовном творчестве. Повышение уровня материальной жизни подчас порождает снижение «качества» потребления. При этом среди определенной части людей получают распространение ориентации, свидетельствующие об абсолютизации значения материальных благ в жизни человека и недооценке духовных ценностей и самоценности умственного труда. Но не это характеризует суть духовного производства при социализме.
Общность целей и социально-экономических принципов материального и духовного производства создает основание для постепенной гармонизации их взаимодействия: оно начинает осуществляться в такой общественной форме, внутри которой производство материальных благ и выработка идей выступают в непосредственном единстве. Иными словами, появляются реальные условия для интеграции материального и духовного производства по мере укрепления общественной собственности, развертывания социалистического обобществления труда и производства, по мере развития труда на базе научно-технического прогресса и применения его достижений в материальном производстве.
В сфере материального производства интеграции материальной и духовной деятельности соответствуют изменения, связанные с развитием труда в направлении его интеллектуального и творческого насыщения,
115
с расширением сферы действия закона перемены труда и появлением новых возможностей для многостороннего проявления и развития работника (например, в результате переключения его трудовой деятельности на выполнение функций, предполагающих наряду с исполнительскими операциями операции по управлению производственным процессом). Непосредственным следствием этих изменений является приближение материально-производственной деятельности к деятельности, сочетающей элементы физического и умственного, простого и сложного, творческого и репродуктивного, организаторского и исполнительского труда.
В сфере духовного производства интеграции его с материальным производством соответствуют изменения в духовной деятельности, свидетельствующие, во-первых, о приобретении ею некоторых черт труда в материальном производстве, в частности об усилении роли планирования, управления, коллективного начала. Так, научно-исследовательский труд становится в настоящее время все более коллективным трудом. Подсчитано, что если в начале нашего века 82% опубликованных работ принадлежало отдельным авторам, то сейчас 67% работ являются результатом коллективного творчества Ч Во-вторых, интеграции материального и духовного производства соответствует индустриализация материальной базы духовной деятельности, охватывающая ныне целые отрасли промышленности, современные средства связи, разветвленную систему общественных коммуникаций. Без такой развитой в промышленном отношении основы была бы невозможна современная наука, да и многие виды художественного творчества. Заметно возрастают удельный вес и значение труда по репродуцированию духовных ценностей, по воспроизводству материальных носителей культурной информации. Этот труд по своему характеру и содержанию мало чем отличается от труда в сфере материального производства.
На фоне этих процессов отчетливо обнаруживается тенденция к определенной подчиненности духовного производства экономическим законам — оно начинает функционировать в известном смысле как экономическая реальность. Так, вряд ли можно усомниться в том, что развитие современной кинематографии приносит
1 См.: Мотрошилова Н. В. Наука и ученые в условиях современного капитализма, с. 92.
116
ощутимый экономический эффект и что в определенных параметрах оно осуществляется в соответствии с общими экономическими законами. Не случайно некоторые экономисты обосновывают необходимость вычленения в системе экономических наук новой дисциплины — экономики непроизводственной сферы, которая учитывала бы экономические моменты развития не только научного знания, но и образования, искусства, культуры в целом1. Предметом исследования этой дисциплины явились бы, по словам польского экономиста М. Недушин-ского, «связи между человеческим капиталом и экономическими процессами и, главным образом, между темпом роста расходов на человеческий капитал и темпом роста национального дохода» 2.
Результатом изменений материально-производственной и духовной деятельности и стала интеграция материального и духовного производства, смысл которой состоит не в том, что исторически разъединенные виды деятельности теперь сближаются, а в том, что в итоге восстанавливается целостный характер общественной жизнедеятельности, преодолевается состояние, при котором разделению на физический и умственный труд соответствует разделение человека, подчинение его существования выполнению какой-то одной ограниченной общественной функции. На смену общественному разделению труда приходит перемена труда, осуществляемая в соответствии с общественными потребностями и интересами развития индивида, чему способствует многостороннее включение его в систему общественного производства, причем не только в качестве производительной силы, но и как субъекта общественной жизнедеятельности.
Иными словами, важнейшим результатом интеграции материального и духовного производства является изменение общественной формы их взаимодействия, свидетельствующее о приближении времени, когда «производство вещей» и «производство идей» сольются в высшем синтезе в рамках нового способа производства, обеспечивающего всестороннее и безграничное развитие человеческой личности. На этом этапе будет полностью преодолено сложившееся в условиях общест
1 См.: Некоторые методологические вопросы экономики науки. М., 1977.
2 Цит. по: Рутгайзер В. М. Ресурсы развития непроизводственной сферы, с. 7.
117
венного разделения труда социальное различие между производственной жизнью человека как сферой, подчиненной выполнению извне навязанных ему функций, ограничивающих его самодеятельность, и личной жизнью индивида как сферой реализации его разнообразных творческих потенций.
Это различие явилось в свое время следствием превращения человека, с одной стороны, в придаток машины, а с другой — в простую персонификацию товара «рабочая сила» и выражением свойственной капиталистическому товарному производству ситуации отчуждения и самоотчуждения человека в труде, при которой трудовая деятельность становится тяжким бременем несвободы, а жизнь за ее пределами — тем искомым и желанным способом существования, который якобы только и может обеспечить свободное самовыражение личности.
Социализм ликвидировал социально-экономические основы труда как деятельности исключительно по внешнему принуждению, искусственно ограничивающей свободное и всестороннее проявление человеческой индивидуальности. Но в условиях социализма еще сохраняется различие между рабочим временем, как заключающим самоосуществление человека в границы функционирования его преимущественно в роли работника, и свободным временем как временем для деятельности, определяемой личными интересами и потребностями индивидов в разностороннем проявлении и развитии своих творческих способностей и дарований. Социализм сохраняет и социальное различие внутри общественного производства между материально-производственной деятельностью человека и духовным творчеством, между производством материальных условий жизни и созиданием духовных ценностей.
Только на этапе развитого социализма, на этапе соединения преимуществ социализма с достижениями научно-технической революции, постепенно обеспечиваются условия для того, чтобы труд, независимо от сферы его реализации, предоставлял «каждому возможность развивать во всех направлениях и действенно проявлять все свои способности, как физические, так и духовные...» !. Тем самым ликвидируются все предпосылки для разъединения производственной и непро
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 20, с. 305.
118
изводственной сфер человеческой жизнедеятельности, рабочего и свободного времени, труда и досуга.
Производство условий жизни идентифицируется здесь с процессом формирования и развития богатой человеческой индивидуальности и в этом смысле превращается в «производство человека как возможно более целостного и универсального продукта общества...» !. Формой выражения этого процесса и выступает интеграция материального и духовного производства.
Существенно, что данный процесс происходит на фоне превращения форм совместной трудовой деятельности в формы свободной и универсальной общественной связи людей друг с другом. Предпосылки такой общественной связи, как известно, складываются еще при капитализме, порождающем тенденцию к универсализации общественного бытия человека, к всесторонности его общественных отношений, к культивированию всех его свойств общественного индивида. Именно в этом К. Маркс видел цивилизующую миссию капитализма.
Однако стремление капитала к формированию универсальных общественных связей постоянно наталкивается на препятствия, полагаемые самим капитализмом, заставляя рано или поздно осознать, что «самым большим пределом для этой тенденции является сам капитал...» 1 2. Кроме того, складывающиеся в условиях его господства формы универсальной общественной связи сразу же предстают как формы товарной связи, а выражаемые ими отношения — как вещные отношения, которые в этом смысле не являются в полной мере общественными отношениями. Разумеется, такую общественную связь следует предпочесть отсутствию всякой связи или локальной связи, основанной, например, на кровном родстве, на отношениях непосредственного господства и подчинения, однако было бы нелепо понимать ее как естественную и имманентную подлинно человеческой цивилизации. Товарная связь — продукт истории, результат определенного общественного состояния, и та форма, в которой она существует в условиях капиталистического производства, доказывает лишь, что люди пока находятся только в процессе созидания условий социальной жизни, но еще не живут этой социальной жизнью.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 386.
2 Там же, с. 387.
119
Социализм в своем историческом движении к собственно коммунизму открывает простор для развития непосредственно общественных форм общения и тем самым для овладения людьми своими общественными отношениями и превращения их в подлинно свободные и универсальные способы взаимосвязи людей друг с другом. С одной стороны, общественные отношения по мере продвижения к коммунизму превращаются в формы сознательного и контролируемого объединения, находящегося во власти вступающих в общение индивидов. «То объединение людей в общество, которое противостояло им до сих пор как навязанное свыше природой и историей, становится теперь их собственным свободным делом» Ч А с другой стороны, они становятся отношениями, предусматривающими в перспективе действительно универсальное включение каждого в систему общественных взаимодействий.
Интеграция материального и духовного производства, свидетельствуя о сближении двух исторически противопоставленных способов практического освоения окружающего мира, выступает как проявление глубинной закономерности развития общественного производства, связанной с его перерастанием в непосредственно общественное коммунистическое производство, реализующееся как процесс обеспечения необходимых материальных и духовных условий человеческой жизни и как формирование человека в качестве подлинного субъекта своей собственной и общественной жизнедеятельности.
Ввиду того что материальной базой интеграции материального и духовного производства являются изменения, вызываемые в труде современным научно-техническим прогрессом, она представляет собой в известном отношении явление всеобщее, т. е. свойственное любому обществу, достигшему определенного уровня индустриального развития. Однако в условиях капитализма она вступает в противоречие со всей системой существующих общественных отношений. Поскольку капитал включает человека в производство вместе и наряду с предметными, вещными факторами производственного процесса, постольку он относится к нему только как к средству извлечения максимальной прибыли, как к «эффективному работнику». В этом состоит со
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 295.
120
циальная ограниченность капитала как общественной формы, заключающая развитие индивида в жесткие рамки функционирования преимущественно в качестве рабочей силы и ставящая тем самым предел развитию самого общественного производства, а следовательно, и процессу интеграции материальной и духовной деятельности.
Этот факт игнорируется, а подчас и сознательно извращается буржуазными учеными. Изменения, вызываемые научно-технической революцией в материальной и духовной деятельности, во взаимодействии материального и духовного производства, становятся предметом идеологических спекуляций со стороны западных философов и социологов. Получают распространение всевозможные теории — такие, как теории «постзрелой экономики» (У. Ростоу), «постэкономического общества» (А. Тоффлер), «постиндустриального общества» (Д. Белл),— создатели которых, пытаясь осмыслить основные тенденции развития современного производства, заняты поисками главного фактора преобразования его в некоторое новое, «небуржуазное» производство. Быстрое развитие научного знания и его внедрение в производство, утверждение «интеллектуальной технологии», возрастание роли научных учреждений в руководстве общественной жизнью, преобладание в совокупном работнике групп технических специалистов и управляющих, расширение сектора, «не приносящего прибыли»,— все это интерпретируется в трудах западных ученых как свидетельство «перерождения» буржуазного общества.
Нельзя не признать, что в ряде случаев предпринимаемый ими анализ состояния и перспектив развития отдельных направлений капиталистического производства осуществляется с позиций, приближающих его, насколько это возможно для буржуазной социологии, к научному объективному исследованию. Однако даже при этом на их подходе к проблеме всегда лежит печать классовой ограниченности. Прежде всего, полностью игнорируется тот факт, доказанный практикой социализма, что возможности, открываемые перед человечеством научно-технической революцией, становятся реальными только при условии господства общественной собственности на средства производства и соединения достижений научно-технической революции с преимуществами социалистического общественного строя.
121
Полное и всестороннее развертывание тех процессов, с которыми буржуазная социология связывает переход к «постбуржуазному обществу», невозможно в рамках капиталистической организации труда и производства, основанного на меновой стоимости1 (как невозможно в этих условиях и полное развитие самой научно-технической революции). Дело в том, что и изменения в соотношении производственной и непроизводственной сфер, и возрастание роли духовных факторов в жизни общества, и интеллектуализация материально-производственной деятельности, и интеграция материального и духовного производства имеют тот социальный смысл, что требуют для своего осуществления общественной собственности на средства производства. Их развитие несовместимо с капитализмом и предполагает принципиально иной способ овладения человеком природными силами и силами социального прогресса.
В центре процесса овладения этими силами должен стоять человек, интересы всестороннего и гармоничного развития которого выступали бы как высшая цель, «основание» и критерий общественного производства. Поэтому максимум, к чему может привести интеграция материального и духовного производства при сохранении капиталистических общественных отношений,— это переход от «экономики товаров» к «экономике услуг», но уж никак не к изменениям в социальном способе общественной жизнедеятельности.
Только в условиях соединения достижений научно-технической революции с преимуществами социализма
1 Следует заметить, что данный факт часто невольно признается и самими буржуазными социологами. В этой связи представляет интерес исследование американского экономиста Дж. Гэлбрейта, в котором детально анализируются новые экономические и социальные структуры, появившиеся в рамках буржуазной организации и якобы свободные от подчинения экономической власти капитала. Отсюда делается вывод, что их развитие может привести сегодняшнее капиталистическое производство, основанное пока преимущественно на «рыночной системе», в соответствие с требованиями социального и научно-технического прогресса, с историческим движением общества к производству, организация и функционирование которого исключают принципы товарного обмена. Когда же речь заходит о путях достижения такого общественного состояния, подобные признания остаются в лучшем случае на уровне социальных утопий, поскольку не предусматривают перестройки буржуазного института собственности (см.: Гэлбрейт Дж, Экономические теории и цели общества. М., 1976).
122
интеграция материального и духовного производства сопровождается преобразованиями в социально-экономических основах общественного производства и становится тождественной перерастанию его в «производство человека», т. е. в способ такой жизнедеятельности, в рамках которой производство непосредственной жизни и производство сознания сливаются в непосредственном единстве как стороны целостного общественного производства. При этом создание материальных средств жизни, хотя и останется естественной необходимостью, подчинится требованиям всестороннего развития человеческой личности. Отношения, складывающиеся в процессе производства материальных благ, станут отношениями самого человека и придадут этот смысл его материально-производственной деятельности. Тем самым с материального производства будет сброшена прежняя форма «скудости и ограниченности» (К. Маркс), порожденная в свое время его превращением в «производство вещей», товаров \
Поскольку в этих условиях общественную ценность приобретает не материальное богатство как таковое, а человеческая жизнь — деятельность, творчество, общение свободных индивидов, постольку и производство богатства становится самоценным в той степени, в какой оно реализуется как производство этой жизни. Мир материальных ценностей, утверждаемый капитализмом в качестве цели и исходной предпосылки человеческой жизни, отступит на задний план как всего лишь момент, исчезающий и вновь создаваемый деятельностью производящих его индивидов, а мир духовных ценностей найдет адекватную своей природе форму и сольется с процессом безграничного духовного развития личности.
В рамках этой истории — истории человека — развитие общественного производства подчинится осуществлению высшей цели — формированию свободных, универсальных форм человеческого общения и на этой основе — всестороннему развитию человеческой индивидуальности.
1 По словам венгерского исследователя Ф. Тёкеи, с переходом к коммунизму развитие общественного производства закрывает историю «материального производства» и начинает на основе материального базиса «историю действительного возвеличивания человека» (см.: Тёкеи Ф. К теории общественных формаций. М., 1975, с. 187).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализируя социально-философские проблемы общественного производства, мы исходили из того, что они занимают центральное место в системе марксистских воззрений на общество и его историю. Понятие общественного производства является важнейшей категорией марксистской теории развития общества. Понимание общественного производства как способа жизнедеятельности людей, осуществляющейся в единстве производства материальных и духовных благ, позволяет рассматривать историю как целостный процесс взаимодействия материальной и духовной сторон исторического движения человеческой цивилизации. Это вносит необходимую научную четкость в само понятие цивилизации, поскольку исключает ее сведение к материально-техническим достижениям и противопоставление на этом основании миру духовной культуры. Развитие цивилизованного мира предстает во взаимодействии материально-технических и социально-культурных факторов. Среди тех критериев, по которым определяется та или иная исторически конкретная цивилизация как этап прогрессивного развития человечества, оказывается возможным выделить их интегрирующий признак: способ производства. В соответствии с этим и образуются тот специфический сплав материальной и духовной жизнедеятельности данного народа, тот свойственный ему тип видения и преобразования мира, то неповторимое сочетание его практической и духовной ориентации, которые определяют особенности данной социально-культурной общности людей.
Диалектико-материалистическое понимание общественного производства, отражающее процесс производства не только средств жизни, но и самой жизни во всем
124
богатстве ее проявлений, ориентирует на рассмотрение через категорию производства и духовной деятельности людей. Это позволяет с последовательно материалистических позиций понять, как именно, посредством каких социальных механизмов и в каких общественных формах осуществляется духовное производство. Предметом анализа становятся в данном случае те стороны общественного сознания, которые характеризуют функционирование его как формы социально-исторической деятельности индивидов. В итоге «умственная история» людей предстает включенной в их социальную историю, в историческое движение социально-экономических систем как обусловленная этим движением и вместе с тем оказывающая на него свое воздействие.
Обращение к производственной деятельности людей позволяет проследить восходящую линию развития человеческой истории — от примитивных первобытных форм социальной организации к развитым формам социальности. Историческое движение общественного про-изводствач— это движение от «производства вещей», подчиняющего человеческую жизнедеятельность производству непосредственной жизни, процессу возрастания лишь вещного, материального богатства, к действительному, коммунистическому производству, основанному на всестороннем развитии человеческой индивидуальности и имеющему своей целью обеспечение всего комплекса социальных условий этого развития. Поскольку данное движение реализуется через практическую деятельность людей, субъектом которой всегда является сам трудящийся человек, признание марксизмом такой «предопределенности», «заданности» исторического прогресса исключает какие бы то ни было элементы телео-логизма в объяснении человеческой истории, попытки представить историческое движение оторванным от реальной жизни людей. В системе марксистско-ленинского мировоззрения история предстает как история самих индивидов, которые творят ее в соответствии с объективными законами общественного развития и собственными устремлениями.
СОДЕРЖАНИЕ
Введение ............................................
Глава I. Человек в системе материального производства
Методологические предпосылки анализа . . . . Экономический рост общества и духовный прогресс .......................................
О характере человеческой свободы в материальном производстве .......................  .
Глава II. Социалистическое производство — производство нового типа
Человек и труд в условиях социализма . . . . От овладения вещественными условиями жизни к овладению законами социального развития
Глава III. Человек — производству и производство — человеку при социализме
Материальное богатство — для потребностей развития рабочего .............................
Диалектика соотношения «работник — личность»: профессионализм или самодеятельность? .....................................
Глава IV. К гармонии труда и всестороннего развития личности
Новые факторы экономического роста..........
От «производства вещей» к «производству человека» ......................................
Заключение...........................................
Сиземская И. Н.
Человек и труд: условия гармонии и развития. (Социально-философский анализ общественного производства).— М.: Политиздат, 1981.— 126 с.— (Актуальные проблемы ист. материализма).
В книге кандидата философских наук И. Н. Сиземской рассматриваются актуальные вопросы развития труда и человека в условиях социализма. Как соотносятся между собой экономическая эффективность и гуманистическая ценность производственной деятельности, экоцрмический рост и духовный прогресс общества, профессионализм и свободная самодеятельность? Автор показывает, что социализм обеспечивает условия для гармонии общества и личности, рабочего и свободного времени, труда и творчества.
Книга рассчитана на преподавателей общественных наук, студентов, всех интересующихся проблемами исторического материализма.
„ 10503—123	15.5
С 079(02)_81 139—«1 0302020200	1МИ
Ирина Николаевна СИЗЕМСКАЯ
ЧЕЛОВЕК И ТРУД:
УСЛОВИЯ ГАРМОНИИ И РАЗВИТИЯ
(Социально-философский
анализ общественного производства)
Заведующая редакцией Р. К. Медведева Редактор А. Н. Голубев Младшие редакторы Ж. П. Крючкова и Е. С. Молчанова Художественный редактор Г. Ф. Семиреченко Технический редактор Н. К. Капустина
ИБ № 552
Сдано в набор 02.12.80. Подписано в печать 10.03.81. А00030. Формат 84х1081/з2. Бумага типографская № 1. Гарнитура «Обыкновенная новая». Печать высокая. Условн. печ. л. 6,72. Учетно-изд. л. 6,Уб, Тираж 70 тыс. экз. Заказ 731. Цена 25 коп.
Политиздат. 125811, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Ордена Ленина типография «Красный пролетарий»s 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16,
25 коп.
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОЛИТИЗДАТ