НОВОЕ
В ЖИЗНИ, НАУКЕ,
ТЕХНИКЕ
ЗНАНИЕ
5/1975
СЕРИЯ
ИСКУССТВО
Г. И. Бальчюнене
М. К. ЧЮРЛЕНИС

Г. И. Бальчюнене
М. К. ЧЮРЛЁНИС
(К 100-ЛЕТИЮ
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)
-^е**^
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЗНАНИЕ»
Москва 1975

Бальчюнене Г. И.
М. К. Чюрлёнис (К 100-летию со дня рожде-
Б21 ния). М., «Знание», 1975.
32 с; 16 с. вкл. (Новое в жизни, науке, технике Серия
«Искусство», 5. Издается ежемесячно с 1967 г.)
Брошюра посвящена жизни и творчеству выдающегося
литовского художника и композитора М. К. Чюрлениса, в
творчестве которого самобытно решалась одна из самых актуальных
художественных проблем — синтез искусств.
80100 75 + 78
© Издательство «Знание», 1975 г.

Ш €
ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ
Маленькое местечко Варена
расположено среди просторов литовской
Дзукии. Здесь 22 сентября 1875 г.
родился Микалоюс Константинас
Чюрленис. Детство его прошло у берегов
широкого Немана, в городке Друски-
нинкай. Отец — Константинас
Чюрленис — органист приходского костела,
мать — Аделе — дочь народного
мастера, резчика по янтарю. Семья
увеличивалась (у Чюрленисов было пять
сыновей и четыре дочери), и снимать
«жилую площадь» у хозяев
становилось вх:е труднее. С помощью добрых
друзей и дальних родственников были
собраны деньги — аванс на покупку
домика. Остальную сумму надо было
выплачивать в течение десяти лет.
Один из домиков, ближе к улице, был
вполне удобным для жилья, другой,
похожий на сарайчик, пришлось
энергично подновлять. На лето в Друски-
нинкай приезжают отдыхающие:
городок становится модным курортом.
И деньги, полученные от дачников,
идут в уплату за дом, за аренду
земли.
В доме Чюрленисов царила
атмосфера сердечности. Долгими
зимними вечерами, когда в печи
разгорался огонь, дети, затаив дыхание,
слушали сказки матери. Она знала их
великое множество и рассказывала
тихо, напевно. Образы языческих
легенд переплетались в них с
выразительными бытовыми деталями. Эти
чудесные вечера, леса, окружавшие
Друскининкай, таинственные озера,
широкая долина Райгардас,
деревянные часовенки тревожили душу
будущего художника и возбуждали его
фантазию.
Дзукию называют в Литве
песенным краем. Музыка вошла в дом
Чюрлениса с самого раннего
детства. Первым учителем музыки был
отец. В семилетнем возрасте
Чюрленис удивлял многих: он свободно
играл с листа и импровизировал.
Судьбу маленького музыканта решил
старый друг дома Чюрленисов врач
Ю. Маркевич. Он принял участие в
музыкальном образовании Микалою-
са: по рекомендации Маркевича
13-летний Чюрленис уезжает в Плун-
ге, в оркестровую школу князя
М. Огинского. Здесь он играет на
флейте, пробует сочинять музыку.
1893 г. стал для Чюрлениса
знаменательным: юноша уезжает в Варша-
3

ву, поступает учиться в
консерваторию на отделение фортепиано.
В этот период в Польше наряду с
национальным движением нарастает
движение деревенской бедноты.
Созревает пролетариат Польши. В
Варшаве живут отзвуки революции
1863 г. Большое значение в Польше
на рубеже двух веков приобрело
художественное движение «Молодая
Польша» (М1ос1а Ро1зка). Оно имело
два основных центра — Краков и
Варшаву.
Для многих художников и поэтов
Кракова этой поры были характерны
мистические тенденции символизма.
Это течение основывалось на
идеалистическом учении о двух мирах:
реальном мире внешней видимости и
непостижимом, непознаваемом мире
сокровенных сущностей. Символисты
утверждали, что второй,
иррациональный мир и есть настоящий мир.
Он не может быть познан разумом,
но может смутно угадываться путем
намеков, «ознаменований», которые
дает мир внешний. Главой польского
символизма был С. Пшибышевский.
Отзвуки символизма из Кракова
доходили и до Варшавы, но здесь
эти настроения были слабее и
составляли лишь одну черту сложного и
противоречивого движения
«Молодой Польши», связанного гораздо
более, чем в Кракове, с социальными и
политическими идеями времени.
Участниками этого движения были
передовые ученые, общественные
деятели, к ним принадлежал и первый
переводчик «Капитала» Карла
Маркса — Л. Кшивицкий.
В Варшаве все увлекало юношу —
и новые люди, и невиданные ранее
книги. Он читает Ибсена, По, Верле-
на, Данте, Гюго, Достоевского.
Много работает, сочиняет музыку, пишет
пьесы для фортепиано — фугиг
кантату для хора и оркестра.
Музыкальный альманах «Мелодия» печатает его
мазурку, ноктюрн, прелюд. Чюрленис
увлекается творчеством Штрауса,
Вагнера, Чайковского, Берлиоза.
Наряду с этим глубоко изучает
музыку Баха и Бетховена.
Окончив в 1899 г. с отличием
консерваторию, Чюрленис отказался от
предложенного ему места
директора Люблинской музыкальной школы.
Стремясь получить творческую
свободу, молодой композитор не хочет
быть связанным административными
обязанностями.
В 1900—1901 гг. композитор
создает свою первую симфоническую
поэму «В лесу», с которой начинается
история литовской
профессиональной музыки. (Исполнения этого
произведения автору так и не удалось
услышать. Впервые оно прозвучит
спустя 10 лет после создания, в
Петербурге.) Симфоническая поэма «В
лесу» — это пейзажная картина
Литвы. Начинается она тихими,
широкими аккордами, напоминающими
«шепот литовских сосен». Лес — главная
тема этой симфонической поэмы.
Величественный и прекрасный, лес
живет своей удивительной жизнью. На
фоне лесных шорохов звучит
одинокая флейта, исполняющая мелодию
пастушьей «дудочки». Налетевший
порыв ветра касается стволов и
ветвей, и они поют струнами арфы.
Заканчивается поэма «старой сказкой
литовских сосен», навеянной
композитору лесами родины.
Критика указывает на «шопенианст-
во» молодого Чюрлениса. Естествен-
4

но, что некоторые черты творчества
Шопена были близки молодому
композитору: лиричность, романтическая
грусть. Но у Чюрлениса этого
периода нет мятежной патетики,
бушующих страстей. Ему больше
импонирует светлая лирика, сдержанность
литовских народных песен.
Знания, которые Чюрленис получил
в Варшавской консерватории, кажутся
ему недостаточными, и он уезжает
в Германию. Осенью 1901 г.
поступает в Лейпцигскую консерваторию,
занимается у К. Рейнеке и С. Ядасо-
на. И снова напряженный труд,
музыка, наука. Чюрленис углубляется в
творчество Баха, считая, что, не
изучив наследия этого великого
композитора, нельзя стать хорошим
музыкантом.
Но несмотря на большой
творческий подъем, Чюрленис чувствует
себя в Лейпциге одиноким,
оторванным от друзей и близких. «Я много
работаю, но мне здесь тоскливо, —
пишет он другу. — Здесь лишь мое
тело и ум, — сердце свое я оставил
у вас». Целый ряд событий
действуют на молодого композитора
угнетающе. Юноша глубоко переживает
разрыв с М. Моравской (сестрой
своего друга Е. Моравского), которую
родители не пожелали выдать замуж
за «безвестного музыканта».
Переживания усилились в связи со смертью
профессора Ядасона. Из Литвы
пришло известие о смерти М. Огинского.
Из Варшавы получено сообщение,
что премия, ранее присужденная за
симфоническую поэму «В лесу»,
аннулирована. Поэму сняли с
концертной программы в связи с тем, что
автор ее — литовец... Все эти
события, естественно, отразились в
музыке Чюрлениса, созданной им в этот
период. (В Лейпциге он написал 20
полифонических произведений —
фуги, каноны, симфоническую
увертюру «Кестутис», фантазию, струнный
квартет из четырех частей.)
Прослушав очередное произведение,
степенный Рейнеке удивленно
спрашивал: «Почему так грустно?..»
Здесь, в Лейпциге, Чюрленис
много размышляет над проблемой
человека, над теми контрастами, которые
существуют между величием
человеческого духа, силой его
творчества — и невозможностью полного,
свободного их раскрытия. В этот
период он вплотную подошел к тому
состоянию, за которым идет
отчаяние и пессимизм. Но Чюрленис
пережил это трудное время, сохранив
в себе веру в высокое
предназначение человека.
В Лейпциге молодого композитора
охватывает новая страсть, которая
непреодолимо влечет его —
живопись. И однажды, купив на
последние деньги все необходимое, он
пишет озеро в Друскининкай и море с
исчезающими вдали кораблями.
Осенью 1902 г. композитор и
будущий художник возвращается в
Варшаву. Отказавшись от должности
преподавателя в консерватории,
перебиваясь частными уроками, он много
рисует, сочиняет музыку. Друзья
радуются успехам талантливого
композитора, слушают отрывки новой
симфонической поэмы — «Море».
Начатая в 1903 г., она будет создаваться
с перерывами вплоть до 1907 г.
5

МИР, СОТВОРЕННЫЙ ФАНТАЗИЕЙ
ХУДОЖНИКА
В 27 лет Чюрленис идет в
рисовальную школу Я. Каузика. Однако
нельзя утверждать, что Чюрленис во
имя живописи отказался от музыки.
Мысль художника и композитора
ищет параллелей, чтобы решить
философскую проблематику своих
творческих замыслов.
Одна из первых его картин
«Музыка леса» изображает высокие
темные стволы деревьев. Они
упираются в небо, и краны их не видны.
Вертикали стволов и одно
наклонившееся дерево напоминают очертания
арфы. Проплывающее облако
тумана извлекает из «арфы» звуки,
наполняя лес музыкой. Лимонно-желтая
полоска заката и темные деревья по
своей колористической гамме
драматичны, от образа леса веет
настроением раздумья и глубокой печали.
Эта картина ассоциируется с
симфонической поэмой «В лесу». Но в
музыке передано просветленное
настроение грусти, воспоминания о
величественных лесах Литвы, в картине же
в большей степени выражены
драматические переживания лейпцигско-
го периода. Однако чувство тоски и
одиночества владеет им недолго. Оно
сменяется тягой к людям, верой в
человека, о чем можно судить по
его письмам: «Я заметил, что когда
мне становится грустно и я начинаю
писать письмо любимому человеку,
то грусть проходит. Почему?
Мои мысли словно переходят к
тому, о ком я думаю. Человеку в
одиночестве бывает душно, тесно и
темно. Душа человека не имеет
крыльев, чтобы подавить собственное
«я». Трудно ей тогда, но чем шире
она распахнет крылья, чем шире круг
очертит, тем будет легче и тем
счастливее будет человек.
...Нет человека, который,
углубляясь в себя, пришел бы к радостным
результатам. Возьми хотя бы
современное «декадентство», возьми Пши-
бышевского. Каждое его
произведение полно печали, боли,
раздражения — это и есть человек, который
всматривается лишь в себя,
анализирует свою «голую» душу и чувствует
себя несчастным.
Удивительно все-таки, почему этот
самоанализ так притягателен, ведь
нет интеллигента, который не
углублялся бы в себя с истинным
наслаждением».
Весной 1904 г. открывается
Варшавская школа изящных искусств,
которой руководит воспитанник
Петербургской академии К. Стабровский.
В первый же день среди
записавшихся в школу учеников — М. К.
Чюрленис и его ближайший друг Е.
Моравский.
Преподавание в этой школе
отличалось новшествами: «своих»
учеников профессора не имели, студенты
занимались у всех поочередно,
изучая живопись, скульптуру, керамику,
книжное оформление, орнаментику,
витраж. Каждый ученик мог в
дальнейшем выбрать для себя
излюбленную область. Гипсовые «антики»
были изгнаны из программы, работали
над живой моделью, писали
натюрморты, выходили на пленер. Особое
6

внимание уделялось рисунку.
Профессора школы изящных искусств
стремились развивать у своих
учеников творческую фантазию, навыки
свободной компоновки, чувство
ритма и пластики. В школе устраивались
смотры работ, вручались
поощрительные премии. Чюрленис на этих
смотрах обычно получал премии за
композиции на свободную тему.
То направление, в котором
развивался талант Чюрлениса, привлекало
к себе внимание и преподавателей,
и учеников. По характеру
сдержанный и застенчивый, он пользовался
всеобщим расположением. Работал
он страстно и увлеченно.
В композициях1 1904 г. созданные
Чюрленисом образы напоминают
фантастические видения. Они и
притягивают к себе, и настораживают.
В картине «День» запечатлен,
казалось бы, спокойный, мирный пейзаж,
в котором голубизна неба оттеняет
зелень деревьев и травы. Но в
силуэте облака и очертаниях деревьев
можно увидеть загадочных гигантов.
Одна из композиций названа
«Покой». ...В холодном океане
вырастает остров, отражаясь в спокойной
воде. У подножья скалистой громады
разведены костры. Их вспыхнувшее
пламя вдруг обретает образ горящих
глаз. Остров напоминает огромное
настороженное чудовище. Картина
проникнута удивительной, почти
физически ощутимой тишиной...
Замысел цикла «Похороны»
навеян вечерними путешествиями, когда
Чюрленис видел старинные обряды
1 Почти все картины Чюрлениса
написаны на картоне и бумаге. Работал
художник в основном темперой,
пастелью, акварелью. Наряду с красками
иногда применял карандаш.
похорон в Дзукии. Он наблюдал, как
медленно при закате солнца
движется процессия, и каждый человек
держит в руках зажженную свечу.
Впечатления, полученные от этих
похорон, дали импульс
художнику-романтику к созданию своеобразного
цикла.
...За городской стеной толпа
проносит черный гроб. Медный язык
колокола, укрепленного на воротах
фантастического города, надрывно
звонит. Затем этот гроб виден
вплотную. Его, словно черный траурный
флаг, проносят на плечах усталые
женщины. Траурная процессия уходит
к горизонту, где медленно догорает
солнце. Солнце освещает стройные
вершины тополей. Затем движение
устремляется вверх. Процессия
поднимается в гору, и каждый человек
проносит зажженный огонь.
Завершается цикл картиной опустевшего
дома...
Чюрленис не воспевает здесь
«величие смерти». Он думает о жизни,
о том, что творческое горение
человека, его искания, желания,
стремления, надежды — все... может так
несправедливо оборваться.
Революция 1905—1907 гг. в России
оказала огромное воздействие на
вспыхнувшее революционное
движение всех угнетенных народов. В
начале 1905 г. в Варшаве происходит
всеобщая забастовка. Мощным
потоком шествия двинулись по улицам
города. Чюрленис пишет домой
взволнованные письма: «Варшава с
начала волнений стала интересным
городом... Кое-где поднимаются войска, и
тогда всех охватывает радость, так
как это может быть началом конца.
Плохо лишь то, что создается множе-
7

ство различных партий, которые,
вместо того чтобы объединиться
против властей, расходуют энергию на
междоусобную вражду. Недавно
были шествия детей с красными
флагами. Однажды я встретил одно из
них, состоявшее из пятидесяти
мальчиков от восьми до десяти лет. Они
несли красное знамя и пели
революционную песню «Веками проливали
нашу кровь». Это выглядело
потрясающе, я инстинктивно снял шапку,
другие тоже обнажали головы.
Войска стреляли в детей».
Документы свидетельствуют о том,
что Чюрленис не оставался в
стороне от революционных событий. И
хотя сам Чюрленис не был
последовательным революционером и
руководствовался скорее своими
романтическими идеалами, нежели конкретной
политической программой, он был
связан с прогрессивно настроенной
молодежью, близкой к
социал-демократам. На его квартире передовая
молодежь устраивала свои встречи,
прятала революционные воззвания.
Однажды художника предупредили,
что полиция скоро нагрянет к нему
с обыском, и он должен на время
уехать в Литву. Ближайший друг
Чюрлениса Е. Моравский за
революционную деятельность подвергся
преследованиям, был арестован.
Подавление революции не
сломило веры Чюрлениса в необходимость
грядущих перемен. Художник
приходит к убеждению, что нужно
изменить не только уклад жизни, но и
самого человека.
Мыслью о новом мире,
совершенном и гармоничном, проникнут цикл
Чюрлениса «Сотворение мира»
(1905—1906). В 13 листах цикла,
написанных темперой на бумаге,
художник запечатлел свое представление
о мире, формирующемся в борьбе
двух начал — хаоса и порядка, тьмы
и света, холода и тепла. В этом
произведении сконцентрированы мысли
Чюрлениса о природе, человеке,
эпохе. В замысле этого цикла
воплотилось сочетание фантазии и
увлечение художника научными теориями о
происхождении космоса, о его
связях с Землей. Чюрленис стремится
выразить мысль о едином порядке,
логике, объединяющей различные
явления мира.
...Холодные краски космической
мглы в картинах цикла медленно
наполняются отблесками света.
Восходит солнце, согревая ледяные
просторы океана. И мир впитывает в
себя теплые краски. Фантастические
растения тянутся навстречу
солнечным лучам, источнику жизни.
Обретают форму цветы, мир начинает
дышать, радоваться, мыслить. В каждом
новом листе усложняется ритмика,
более звучно поют краски,
усиливается мажорное настроение. Эта
трактовка цикла «Сотворение мира»
общепринята.
Сравнительно недавно,
рассматривая иллюстрации «Сотворения мира»
с интенсивным цветовым звучанием
(оригиналы поблекли в цвете), было
сделано открытие: если смотреть на
отдельные листы цикла с небольшого
расстояния при неярком боковом
освещении, то за первым, внешним
планом изображения начинает
проступать второй, «скрытый» план.
Цветовые массы сгущаются, намечаются
контуры, очертания человеческих лиц.
Эти лица дополняют друг друга,
сливаются, некоторые из них обозначены
8

довольно четко, другие даны лишь
намеком. Светлое пятно первого листа,
передающее краски холодного
космоса, при внимательном
рассматривании вдруг приобретает очертания
седой бороды старца. Его голова
запрокинута, глаза помещены в левом
верхнем углу картины. А ниже, с
правой стороны проступают контуры
юного девичьего лица. В центре
картины, прямо над светлой
туманностью — профильный портрет юноши
(Шопен?) с резко очерченной
линией носа, густой копной волос.
Размышляя над смыслом второго плана
этой картины, можно предположить,
что облик старца и молодые лица
девушки и юноши символизируют
извечный бег времени.
Во втором листе цикла, рядом с
открытым планом темы «Рекса»
(символ гармонии Вселенной) легко
«читаются» темно-синий профиль и
фас лица скрытого плана.
Следующий, третий лист включает в себя
наибольшее число человеческих
лиц. Задумчивые, грустные,
счастливые лица, выступающие в трепетном
мерцании нарождающегося света,
словно несут в себе все
многообразие человеческих эмоций, которые
заполнят рождающийся мир.
Очень четко просматриваются
лица в шестой картине цикла.
Особенно интересен образ в самом центре
композиции. Внизу, под солнцем —
голубовато-зеленые глаза. Линии
розоватых солнечных бликов в океане
формируют очертания губ,
подбородка, усов (Автопортрет
художника?)
Первый, второй и третий листы
цикла включают в себя отзвуки
мифологии о происхождении Земли;
четвертый и пятый — изображают планеты,
сформировавшиеся из хаоса; и
когда солнце (шестой лист) рассеяло
ночные тени, в глубине океана
рождается образ человека-мыслителя.
Картины, созданные художником в
последующий период, выражают
философские понятия Истины, Дружбы.
В произведении «Истина» на
зеленовато-янтарном фоне выступает лицо
человека, который держит в руке
горящую свечу и пристально смотрит
на пламя. Из мрака к огню
устремляются крылатые существа, подлетают
совсем близко, опаляют крылья и
падают вниз. Но поступательное
движение не останавливается, хотя
стремление к Истине может
привести к гибели... Многие, кто видел эту
картину Чюрлениса, понимают ее
именно так: к свету, к источнику
яркого огня Истины всегда будет
стремиться все живое.
Другая картина названа «Дружба».
Профиль человека освещен солнцем.
Человек бережно проносит на
вытянутых ладонях солнечный шар,
согревающий холодный мир. Без
Дружбы — нет жизни, нет тепла. Это
большое общечеловеческое понятие. И
личное. Художник выстрадал его,
находясь на чужбине, сталкиваясь с
непониманием и равнодушием.
«Человек, общаясь с людьми, — писал
Чюрленис из Лейпцига, — должен
совершать лишь добрые дела, и
никогда его жизнь не пройдет напрасно,
если даже в глазах других он —
.ничто. Ведь ты, конечно, согласишься
с тем, что иногда хорошее,
благожелательное слово может сделать
больше, чем груды золота, а теплый,
искренний взгляд — больше, чем три
тома механики».
9

Живя в Варшаве, Чюрленис питал
искреннее расположение к семье
Вольманов. С этой семьей он летом
1905 г. совершил путешествие на
Кавказ. Снежные вершины Казбека,
Черное море произвели на художника
неизгладимое впечатление. Его
письма, литературные наброски
поражают тонкостью восприятия красоты
природы. Своими поэтическими
метафорами, сравнениями они
напоминают стихи в прозе: «Я видел Кавказ.
Я видел горы. Их ласкали тучи. Я
видел величественные снежные
вершины, которые высоко, выше всех
облаков возносили свои сверкающие
короны. Я слышал грохот Терека, в
русле которого уже не вода, а пена
кипит, с шумом перекатывая камни.
...Я видел Эльбрус, который казался
огромным снежным облаком. На
восходе солнца Дарьяльское ущелье
среди неприступных серо-зеленых
розоватых скал казалось
фантастическим».
Путешествия приносят Чюрленису
много новых впечатлений. Летом
1906 г. он едет за границу.
Посещает Дрезден, Нюрнберг, Мюнхен,
Вену, Прагу. В письмах из-за границы
он рассказывает о своем
восхищении великими мастерами эпохи
Возрождения — Микеланджело,
Рафаэлем, Тицианом. Его увлекает
творчество Веласкеса и Мурильо, он
потрясен великолепием живописи и
психологической глубиной образов
Рембрандта. Не проходят мимо внимания
Чюрлениса и полотна современных
западноевропейских мастеров, таких,
как Бёклин, Штук, Макс, Клингер.
Друзьям художник пишет свои
письма-поэмы, которые полны тонкой
наблюдательности, интересными
сравнениями: «Светлая лунная ночь... и
настроение удивительно
просветленное. Небо в зеленоватом тумане
словно заткано серебряной паутиной.
Кое-где звезда, будто
заблудившаяся и пойманная в сети мушка бьется
золотистыми крылышками, а в
середине — месяц-паук так значительно,
не мигая смотрит своим большим
глазом. И все это происходит в какой-
то священной тишине..«
Дальнейший мой путь пешком был
еще интереснее. В такие мгновения
хорошо забыть, откуда ты и куда
идешь, как твое имя, и смотреть на
все глазами ребенка. Если бы
можно было жить с постоянно широко
открытыми глазами на все, что
прекрасно».
Художник всматривался в мир
глазами восприимчивого к земной
красоте ребенка и вместе с тем видел
этот мир проницательным взором
философа. Это видение он
запечатлел в цикле «Знаки зодиака»,
который создал после возвращения из-за
границы.
Цикл «Знаки зодиака»
продолжает развитие темы Вселенной,
отображенной в «Сотворении мира». Но
действие здесь переносится с
космических высот ближе к земной
природе. Художник выражает в картинах
мысль о народном происхождении
мифологии зодиака и смотрит на
жизнь Земли сквозь призму этого
мифа. Чюрленис не дает «иллюстраций»
мифа, а своеобразно
интерпретирует его, находя параллели между
условным знаком созвездия и
одухотворенной природой. Цикл «Знаки
зодиака» выражает ощущение
гармонии и величия Вселенной. Найдены
выразительные соотношения мотивов
10

небесного свода и мифологических
образов.
«Знаки зодиака» ассоциируются с
различными временами года.
Весенние знаки создают ощущение утра —
утра космических суток. Летние
созвездия словно излучают теплоту.
Осенние решаются в более св-етлой
колористической гамме. Их краски
затухают, бледнеют. В зимних
созвездиях загадочно дышит ночная мгла. В
этом цикле, вобравшем в себя
параллели жизни Земли и космоса,
найдено особое решение пространства.
(Эту удивительную способность
художника ощущать бесконечность
мироздания, бездонную глубину
отмечал К. Г. Паустовский. Он говорил, что
лишь Чюрленису удалось с таким
тонким мастерством запечатлеть
настроение ночи и звездного неба.)
На всех двенадцати листах серии
вверху мерцает знак зодиака, а в
нижней части композиции изображен
пластический образ этого знака.
Каждый образ наделен своим
характером. Монументален и нерушим, как
скала, «Водолей» — своеобразный
мифологический Нептун. Он
протянул руку, и с его ладони бежит струя
воды, разливаясь широкой рекой. В
этой монолитной фигуре есть
ассоциации и с образом фараона,
восседающего на высоком троне. Здесь
Чюрленис, по-видимому, основывался
на мифологии Древнего Египта
(разливы Нила совпадают с периодом,
когда солнце входит в знак
Водолея).
В таком же гордом спокойствии,
на высоком пьедестале горы замер
«Овен». Его закругленные рога —
словно ритмический отзвук
созвездия. (Решение этого образа
переплетается с мотивами путешествия
Чюрлениса по Кавказу, Карпатам).
Драматичен лист «Рак», в котором
звучит тема безжалостного
разрушения. Качаются кораблики на игривых
волнах в знаке «Весы». Ничто не в
силах остановить этого движения.
Юноша-«Стрелец» целится из лука в
хищную птицу, широко раскинувшую
свои гигантские крылья.
Поэтична, задумчива «Дева». Она
стоит среди полей, утопая в синих
колокольчиках, и над нею мягко
мерцает созвездие... По мнению
некоторых исследователей, в образе
«Девы» Чюрленис запечатлел мотивы
литовской народной мифологии: на
широких полях Литвы встречаются
высокие камни обтекаемых форм,
напоминающие человеческие фигуры.
По народному поверью их
называют «заколдованными девами».
Цикл «Знаки зодиака» объединен
не только сюжетной цепью мифов.
Он отличается удивительным
колористическим единством. Все листы
выдержаны в мягком, сдержанном
колорите. Зеленовато-прозрачные,
теплые янтарные краски вызывают
чувство умиротворения, душевного
покоя. В этом цикле Чюрленис достиг
совершенства в создании
художественного образа, освобожденного от
бытовой конкретности, поэтичного
сочетания реальности с фантастикой
древних преданий и легенд.
11

НА РОДНОЙ ЗЕМЛЕ.
ПЕРВЫЕ ЛИТОВСКИЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ВЫСТАВКИ
Накануне революционных событий,
в конце 1904 г., царское
правительство, напуганное нарастающим
освободительным движением народных
масс, делает ряд уступок. Одной из
них было снятие запрета с литовской
печати1. Наконец-то литовцы
получили возможность обучать своих
детей родному языку (до этого книги
на литовском языке печатались за
границей и нелегально
переправлялись через рубеж «книгоношами»,
преследуемыми царскими
жандармами). Была также «высочайше»
дозволена деятельность литовских
культурно-просветительных обществ. После
долгих лет запрета стали
открываться начальные литовские школы.
Революция 1905—1907 гг. дала
сильный толчок развитию национальной
культуры. Российская партия
большевиков под руководством В. И.
Ленина стала идейным руководителем
литовской революционной
социал-демократии, которая возглавила
борьбу народа против национального и
социального гнета.
Важную роль в развитии литовской
национальной культуры сыграла
организация литовских художественных
выставок. Идею открытия этих
выставок, сплочения всех литовских
художников, проживавших как в Литве,
так и за ее пределами, выдвинул
скульптор П. Римша. В газете «Виль-
няус жиниос» он опубликовал статью,
1 В Литве, страдавшей под игом
царской России, с 1864 по 1904 г. было
запрещено издание книг на литовском
языке с использованием латинского
шрифта.
в которой призывал объединиться
литовских художников, проживающих
на родине и за границей. Среди
художников, с радостью
откликнувшихся на призыв, были живописец
А. Жмуйдзинавичюс, скульптор
Ю. Зикарас и другие.
Движимый патриотическими
чувствами, Чюрленис оставляет
Варшавскую школу и осенью 1906 г.
переезжает в Вильнюс.
Не мысля себя в стороне от
возрождения национальной культуры, он
энергично включается в работу,
руководит хором общества «Вильняус
канклес», издает сборник песен для
детского хора, мечтает о Народной
консерватории и Народном дворце,
которые должны стать центром
национальной культуры.
Вдохновенный художник решает «все свои
прежние и будущие работы посвятить
Литве».
В этот период Чюрленис
разработал основы своей концепции
национального искусства, дал конкретную
программу его развития и одним из
первых стал осуществлять эту
программу в своем творчестве. Его
теоретические труды, хотя и не были
многочисленными, оказали
значительное влияние на литовскую
эстетическую мысль.
Являясь новатором,
основоположником науки о литовской музыке,
Чюрленис утверждает, что великим
создателем искусства является народ,
и своеобразие условий его жизни
определяет особенности его
искусства: «Рос и развивался человек, росла
12

и развивалась его песня, влияние
природы, ее красота, ее прелесть по-
своему действовали, воспитывали
характер человека, а вместе с ним и
его песню. Поэтому по-своему поют
народы, живущие в горах,
по-своему — живущие у берегов моря. По-
разному поют жители темных лесов
и по-другому те, которым суждено
бродить по равнинным лугам.
8 более поздние времена условия
общественного строя влияли на
песню так же, как и природа. Победа,
рабство, войны, свобода — все это
накладывало отпечаток на народные
мелодии. И в этом причина того
большого различия, которое мы
находим, сравнивая песни украинские
и итальянские, русские и
французские, скандинавские и венгерские,
польские и литовские».
Тонким проникновением в самую
суть отличаются наблюдения
Чюрлениса над характером народных
литовских песен: «Ритмическая
монотонность — это одно из основных и,
осмелюсь утверждать, прекрасных
свойств наших песен. ...Таких песен
в Литве много. Они очень спокойны,
их монотонность напоминает вечное
движение волн... Все это успокаивает
человека и трогает в его душе
давно не звучавшие струны».
Чюрленис ратует не только за
искусство, основанное на народном
творчестве, но и за
профессиональное искусство, обращенное к
народу, призванное воспитывать его
вкусы.
Вместе с тем в целом ряде статей
по изобразительному искусству
Чюрленис утверждает, что народу всегда
было присуще глубокое природное
чувство красоты: «Непросвещенный
человек, видя окружающую его
красоту природы, не выражает вслух
своего восхищения, как это делает
на каждом шагу так называемая
интеллигенция. ...Крестьянин смотрит и
слушает безмолвно, никто его не
поучает: смотри — как это красиво!
Он все понимает сам. ...Работает по
дереву, ножичком вырезая
различные узоры... возьмет ложку и
украсит ее дивной резьбой. Или
вышивает девушка юосты, передники, и
чего там только нет1 — все цвета
радуги, елочки, травки. Зачем она это
делает? Только ради красоты. Это и
есть народное искусство, которое
является потребностью души,
стремлением украсить слишком горькую,
серую обыденность. ...Народное
искусство — это наша гордость. Красота,
которая заключена в нем, —
необыкновенно чиста, своеобразна и
исключительно национальна».
Теоретические труды Чюрлениса
сочетались с его энергичной
общественной деятельностью. Вместе с
другими художниками он готовился к
открытию первой литовской
художественной выставки. Подготовительная
работа требовала большого
напряжения всех его сил. Задумав
экспонировать в залах музея не только
произведения профессиональных
художников, но и работы народных
мастеров, Чюрленис разъезжает по
селам, собирает у крестьян изделия из
дерева, кованый металл, предметы
домашней утвари, текстиль. Накануне
открытия выставки Чюрленису
многое пришлось делать самому. Он
подготавливал билеты, каталоги,
писал статьи, ходил в типографию,
лавки, вел переговоры с губернатором
и даже с полицией, распаковывал
13

ящики, втаскивал тяжести на верхний
этаж.
1-я литовская художественная
выставка открылась 27 декабря 1906 г.
(9 января 1907 г. по новому стилю).
В залах были представлены
произведения 23 художников-профессионалов
и изделия народных мастеров.
Экспонировались 33 картины Чюрлениса.
Обыватель отнесся к его
произведениям настороженно, критически,
многие иронизировали по поводу
«художника-дилетанта». В своих письмах
Чюрленис с горечью отмечает, что
его картины успеха не имели.
После закрытия выставки, в
сентябре 1907 г. учреждается Литовское
художественное общество, которое
ставит своей целью объединить всех
профессиональных художников,
развивать художественную культуру
народа, всячески поддерживать
самобытных мастеров.
Вице-председателем Общества был избран М. К.
Чюрленис.
Художественные выставки стали
устраиваться ежегодно. В 1908 г.
Чюрленис представил 56 новых
работ. Выразительные по композициям,
насыщенные ассоциативными
связями, глубокие по мысли, его картины
свидетельствовали о зрелом
мастерстве художника. Некоторые из
критиков уже чувствуют «музыку красок
и линий», «оригинальность
дарования», но картин Чюрлениса никто
не покупает, вильнюсская публика
считает их «слишком загадочными».
Неудачи на выставках не сломили
творческой устремленности
художника. В этот период он усиленно
занимается музыкой. Гармонизирует
литовские народные песни, по-своему
углубляя их настроение, но всегда
сохраняя их особенность, хрупкость,
совершенную простоту. Зная и
высоко оценивая воспитательное
значение народной музыки, он включает
в репертуар хора «Вильняус канклес»
старинные литовские песни.
Как и музыка, природа Литвы
всегда вливала в художника свежие
силы, успокаивала и вдохновляла.
Много отрадных дней проводит
Чюрленис в Друскининкае, выезжает в
Палангу — на берега Балтики. В его
картинах, посвященных литовской
природе, ощущается неизмеримая
любовь к родине.
Одна из картин этого периода,
«Райгардас», могла бы называться
«Литва»... Триптих запечатлевает
монументальный и лирический образ
полей литовской Дзукии. Перед
взором открывается широкое
пространство. Извилистая речушка, участки
земельных наделов, полоска синего
леса. Пейзаж написан декоративно,
но в мягких, неярких красках. Его
композиционный строй навевает
мелодию протяжной задушевной
песни...
Литва богата легендами.
Существует старинное предание и о долине
Райгардас: «Именно здесь, по
рассказам людей, — вспоминает
сестра художника Я. Чюрлёните, — и
утонул тот величественный Райгардас,
с его фантастическими башнями, с
перезвонами колоколов, со стенами
из белого мрамора и золотыми
кровлями».
По сравнению с монотонной
песенной напевностью «Райгардаса»
пейзаж «Лес» глубоко драматичен и
экспрессивен. ...Деревья зябко
кутаются в свои одежды, но безжалостный
14

ветер срывает их, превращая в
лоскутья. Плотно столпились деревья,
стараясь защитить друг друга, а три
отдельно стоящих великана
борются, сопротивляясь яростным ветрам.
Этот «многострадальный лес»
словно вобрал в себя переживания
самого художника.
Литовской природе, ее различным
состояниям и временам года
посвящены циклы «Весна», «Лето», «Зима»
(1907—1908). Развивая циклические
композиции, художник обогащает их
аллегориями и метафорами. В
пейзажах тонко ощутима душа народной
фантазии, пластичность и
музыкальность образов. Логику жизни
природы, бег времени Чюрленис
воспринимает в аналогии с музыкальной
мелодией, стремясь одновременно
запечатлеть и постоянство природы,
и ее «текучесть».
Близость живописного и
музыкального образов особенно ощутима в
цикле «Весна». Здесь наиболее
рельефно выражено внутреннее
движение, слияние реальности и мечты.
...Победно шествует весна. Высокая
деревянная звонница упирается в
бескрайнее небо, тянутся вверх
изящные веточки, вдыхая весенний
аромат. Радостный перезвон
колоколов вторит ликованию весны. В
небе торжественно проплывают
бесконечные облака. Огромные, тяжелые,
плывущие над самой колокольней,
они несут в себе весеннюю музыку,
звучащую очень громко, фортиссимо.
А далее, у горизонта, они
уменьшаются, звучание их становится все
тише и тише — пиано, пианиссимо,
пока почти совсем не умолкает...
Этот образный пейзаж — словно
вступление к той музыкальной
живописи, которая прозвучит в чюрлё-
нисовских «Сонатах».
Очень музыкальна и центральная
часть триптиха «Лето». Через весь
лист проходит четкая ритмика
изящных стволов, увенчанных широкими
«аккордами листвы». Серебристо-
перламутровая цветовая гамма,
оттененная черной и серой краской,
создает удивительно гармоничный
образ, сдержанный и благородный.
В цикле «Зима» доминирует
философское осмысление красоты,
утверждение духовных ценностей. На
одной из картин, в левой ее части,
расцвели фантастические холодные
цветы, словно морозные узоры на
оконном стекле. Справа —своеобразные
«канделябры», они несли горячий
огонь свечей, но ледяное дыхание
ветра загасило их. Образ
ассоциируется с протянутыми в мольбе
руками, он кажется наиболее
зашифрованным и многозначным.
Это одна из тех работ, которая, по
словам М. Горького, «заставляет
задуматься» особенно глубоко. Какая
основная мысль выражена в этом
образе?.. О холодности человеческих
отношений, о чувстве разочарования?
О том, что самые искренние,
благородные порывы души, желание
отдать людям теплоту и нежность
своего сердца встречают непонимание,
холод, безразличие?..
Мечтой о лучшей жизни, о счастье
человека проникнуты романтические
«Сказки» Чюрлениса. Мотивы легенд
и сказок всегда волновали
художника, они жили в нем еще со времен
раннего детства. Пройден большой
путь. Приобретены большие
познания, обогатилась фантазия. И старые
сказки в творчестве Чюрлениса об-
15

ретают новое рождение. Он не
иллюстрирует их. Он сам создает свои
сказки.
В сказке «Путешествие
королевны» через весь триптих проходит
мотив одуванчика — хрупкого,
доверчивого. В первой части триптиха —
легкие, призрачные одуванчики
усеяли всю долину, защищенную
высокой горой от порывов ветра. Но на
вершине горы, в центральной части
«Сказки» — одуванчик беззащитен в
своей хрупкой красоте. Он приносит
радость младенцу, который
доверчиво тянется к нему ручонкой. Но
скоро красота будет развеяна: к
цветку уже подлетела уродливая хищная
птица. Еще один взмах ее
изломанных крыльев, и тоненькие пушинки
одуванчика разлетятся по ветру.
В заключительной части триптиха —
огромный диск одуванчика, словно
серебряная луна, освещает
волшебное царство загадочной феи,
увенчанной короной «Дружбы». Волшебная
фея стоит на вершине высокой
башни, а у ног ее опустилась
усмиренная хищная птица. И она уже не
так страшна, как казалась, пролетая
над одуванчиком... Быть может,
художник выразил в этих образах мысль
о том, что светлое добро и искренняя
дружба побеждают злые силы,
усмиряют их? Это было самой заветной
мечтой Чюрлениса — видеть
прекрасный мир, где зло повержено великой
силой любви и дружбы.
В заколдованный темный лес
уводит художник героев «Сказки о
королях». Тревожно мерцают звезды.
Добрый король вглядывается в
маленькую литовскую деревеньку,
которую держит на протянутых руках
королева... В этой сказке выражена
безграничная любовь к родине,
Литве. Художник мечтает ее увидеть в
свете лучезарного солнца свободы и
счастья. Картина навеяна старинной
литовской сказкой, которую сам
Чюрленис рассказывал когда-то
художнику А. Жмуйдзинавичюсу. «Пошли
два короля в лес. Но ты, братец, не
думай, что были то простые короли
и что лес тот был простой. Все это
сказочно, величественно. Лес такой,
что на ветвях деревьев умещаются
огромные города с дворцами,
пагодами, башнями. И все это на ветвях.
Теперь вообрази, какие это ветки. А
каковы деревья, если у них такие
ветки! А каков весь лес! В таком
лесу и гуляют себе эти два короля.
Можешь понять, что это за короли.
Туловища у них как древесные стволы,
а то и потолще. И рост под стать.
Конечно, это великаны. На них
сказочные наряды, величественные
короны... Лес мрачен, темен. Они ходят и
ищут. Ищут, откуда в этом темном
лесу словно свет струится. И нашли на
земле, между могучими темными
стволами, маленькую диковинку,
излучающую солнечный свет. Один из
королей взял ее в ладони, оба
смотрят и дивятся. Что бы это такое
могло быть? Несмышленыши. Великим
королям никогда не понять этого. А
ведь это простая, всем нам хорошо
известная литовская деревня. Она
посылает миру сияние самобытной
литовской культуры. Да только
короли не понимают этого»1.
Живописная «Сказка о королях»
изображает героев в одеждах с
литовским национальным орнаментом.
1 Э. Межелайтис, А. Савицкас.
Чюрленис. М., -«Искусство», 1971, с. 98.
16

Дружба. 1905 г. Пастель

Истина. 1905 г. Пастель
Из цикла «Похороны». 1903—1904 гг.

Ша
Из цикла «Похороны». 1903 —1904 гг.
Покой. 1905 г. Смеш. техн. (пастель, акварель, темпера)

Соната солнца. Аллегро. 1907 г. Темпера

Соната солнца. Скерцо. 1907 г. Темпера

Первая часть из триптиха «Райгардас»
Из цикла «Сотворение
чира». 1906 г. Темпера

Сказка. Триптих, часть II. 1907 г. Темпера

Из цикла «Знаки Зодиака».
Телец. 1907 г. Темпера
Из цикла «Знаки Зодиака».
Стрелец. 1907 г. Темпера

Из цикла «Знаки Зодиака».
Дева. 1907 г. Темпера
Из цикла «Знаки Зодиака».
Водолей. 1907 г. Темпера

Сказка королей. 1908 г. Темпера

•>
Л» 2 *~*
* у
/и
•4УМ
Соната весны. Скерцо. 1907 г. Темпера

Соната моря. Финал. 1908 г. Темпера

»-.. ^>ЙЭДЁР^
Соната звезд. Аллегро. 1908 г. Темпера

Жемайтийские кресты.
1909 г. Темпера
Фуга. 1908 г. Темпера.

Сказка о замке. 1909 г. Темпера

РгеШе. 1908 г.
Проект занавеса для Литовского Общ. Собр. «%и1а»
1^1

Яркое солнце, являясь
композиционным центром картины, освещает
лица, разгоняет сумрак дремучего
леса. В своем произведении Чюрленис
делает глубоко патриотическое
обобщение: ценность национальной
культуры Литвы является составной
частью всей культуры человечества.
Трудно пересказывать содержание
картины «Мой путь». Но можно
понять ее замысел, сопоставляя все
части триптиха. Левое крыло — белые
горы льда (о которых художник
рассказывал в своих письмах из
Кавказа), в правом крыле — призрачный
город-замок далекой детской мечты.
Центральная часть триптиха
символически изображает стремление
художника подняться в высокие горы,
коснуться звезд, напоминающих
лучистые цветы. Неудержимо
стремление приобщиться к тайнам, скрытым
от взора художника. И от этого
тайна становится еще загадочнее,
желание познать ее — еще
мучительнее. Но главное — идти вперед
выше и дальше.
Работая над картинами, Чюрленис
одновременно создавал и самое
крупное свое музыкальное
произведение: в 1907 г. он закончил
симфоническую поэму «Море».
Как и произведение «В лесу»,
симфоническая поэма «Море»
начинается медленно, задумчиво. Словно
приоткрывая волшебный занавес, за
которым мерцают морские дали,
нарастает пассаж арфы. Звучит
величественная тема глубинных басов, ей
противопоставляются темы
спокойной поверхности моря и тайны его
глубин. Слышен лирический мотив
литовской народной песни. Но вот
морской великан начинает
пробуждаться. Порывом ветра энергично
врывается аллегро. Это уже
предчувствие «героической темы». Но
мелодия дышит еще легко и свободно,
играют жемчужные волны, отражая
ласковые блики солнца. Вдруг
появляется фанфара — предвестница
бури. Надвигается мрачное звучание
низких басов. В темах побочных
партий звучат мелодии скорби, роковых
предчувствий. Свершается
единоборство. Нарастает драматическая
кульминация. Усиливаются сигналы бури,
рокочут басы, приобретая форму
гаммообразной волны. Звучит
«героическая» тема. Огромные, плотные
массы звучаний выражают мощь
разбушевавшейся стихии, и кажется —
ничто не в силах ее усмирить.
Но вот звучит реприза — голос
светлого разума. Ослабевает
мучительная борьба, набегают
волны-пассажи. (Более чем на четыре октавы!)
«Море» предчувствует победу,
величаво звучит весь оркестр, в который
вливаются торжествующие голоса
органа. В картине успокоения, затишья,
на фоне певучих скрипок и флейт
появляется нежная мелодия.
Наступает умиротворение и легкая грусть,
словно море сожалеет о тех
прозрачных капельках янтаря, которые
волны выносят на влажный песок-
Английский рожок звучит новой
мелодией, которая напоминает
старинную песню Дзукии. Эта песенность
нарастает, ей вторят все инструменты
оркестра. В заключение поэмы звучит
тема «раздвоенности» бытия —
уходящая в глубину моря человеческая
тоска и солнечно-светлая радость
созидающей воли.
В поэме «Море» выражены
философские раздумья Чюрлениса о боль-
17

ших общественных событиях,
происходивших в то время. Образ моря
был для него символом борьбы и
свободы. Поэтому симфоническая
Живописный цикл «Сонат», создан-
ный Чюрленисом в 1907—1908 гг. —
это принципиально новое явление в
искусстве мировой живописи.
Уже самое название «Сонаты»
подчеркивает их связь с музыкой.
Вступительной картиной к сонатному
циклу, своеобразной «увертюрой»
является «Фуга». На первый взгляд она
напоминает спокойный лирический
пейзаж, в котором художник выразил
свои впечатления от чарующего
лунного света над лесным озером. Но
построение картины основано на
строгих композиционных принципах
музыкального произведения. В трех
горизонтальных ярусах ритмично
повторяются одни и те же мотивы,
варьирующиеся в различных
сочетаниях. Живописная «Фуга» звучит
многоголосным полифоническим
произведением, в котором одну мелодию
подхватывает другая, имитируя ее.
Особую смысловую нагрузку несут
нереальные отражения елочек,
напоминая «зеркальную» инверсию.
Верхний горизонтальный ярус —
своеобразная реприза. Она
гармонично завершает композиционную
структуру. В «Фуге» ярко
определились особенности новых решений
художника, основанных на
музыкальной компоновке.
Это открытие Чюрлениса органично
связано как с особенностью его
художественного дарования, удиви-
поэма «Море» стала взволнованным,
романтическим призывом к свободе
и свету, к солнцу и чистому
голубому небу.
тельно сочетавшего яркий
композиторский и живописный талант, так и
с художественными поисками и
проблемами его времени, с выдвинутой
романтиками идеей синтеза искусств.
Основой такого синтеза считалась
музыка, на которую должны были
ориентироваться другие виды
искусств. Стремление «слиться» с
музыкой было характерно и для
поэзии, и для живописи (иллюстрации
О. Бердслея к «Балладам» Ф.
Шопена, цикл М. Клингера «Фантазия
Брамса», «Гармонии» А. Матисса).
Известно также, с какой
настоятельностью и страстностью пытался
воплотить синтез цвета и музыки в
своем творчестве другой современник
Чюрлениса, замечательный русский
композитор А. Скрябин. Характерно,
что в поисках полифонического и
колористического соответствия эти
различные художники интуитивно
подошли к проблеме, известной
мировому искусству еще по работам
Леонардо да Винчи, который в своих
записях указывает на некое сходство
звука и цвета. С точки зрения
современной науки эти соображения не
лишены вполне рационального
смысла. Как звук, так и цвет имеют
волновую природу, и иос восприятие
человеком основано на общих
принципах. Вполне естественно, что
художники, тонко ощущавшие природу во
всех ее многообразных проявлениях,
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИВОПИСЬ
18

приходили к мысли о «музыкальной
живописи» и «живописной музыке».
Однако в большинстве произведений
современников Чюрлениса
отразилось лишь желание художников
передать «музыку цвета», впечатление,
которое она на них произвела.
Работы же Чюрлениса включают в себя
логику мышления композиторского
творчества, основанного на
полифонических принципах. В его
музыкальных произведениях обычно дается
несколько отдельных развивающихся
в движении линий. Каждая из них
могла бы трактоваться как
самостоятельная мелодия. Подобный принцип
он применил и в своей
«музыкальной живописи», где, как правило,
дается соотношение нескольких
самостоятельных линий.
В «Музыкальной живописи»
Чюрлениса нет бесконтрольно
выливающихся чувств, его композиции отражают
вдумчивую конструктивную мысль
композитора. К сонатной форме
своих живописных произведений
художник пришел не случайно. Соната
состоит из нескольких контрастных
частей (аллегро, анданте, скерцо, финал)
и соответственно раскрывает
несколько тем. Это дает большие
возможности для развития в ней нескольких
сюжетов, объединенных внутренней
логикой, последовательным
развитием общей темы.
«Соната солнца» — первая в
сонатном цикле. Древние литовцы
поклонялись солнцу, посылающему
Земле живительный свет. Культ
солнца пронизывает литовскую народную
поэзию.
Все четыре листа «Сонаты
солнца» — это размышление о
быстротечности времени. «Аллегро»,
«Анданте», «Скерцо» и «Финал»
ассоциируются со временем суток: утро, день,
вечер, ночь. Они могут быть
поняты и иначе: начало жизни, ее
расцвет, закат и небытие.
Золотисто-голубое утро
«Аллегро» залито сиянием множества
солнц. Они освещают призрачный
замок. Самое яркое, самое большое
солнце — у подножья этого замка.
Отсюда идет плавное движение
вверх, где парит гордая
свободолюбивая птица — птица вдохновенной
мечты.
Величественно-строго звучит
«Анданте». Земной шар пронизывают
солнечные лучи, падающие из
космоса мощными вертикалями.
Появляются деревья, возникают
очертания построек. Все излучает энергию,
силу жизни, эпически-спокойную
уверенность.
Торжественно-музыкальный ритм звучит гимном
могучему солнцу.
Вечерние сумерки окутывают
«Скерцо», в котором преобладают
пейзажные мотивы. Композиционный
ритм полон изящества. В полете
бабочек, в теплых огоньках красных и
желтых цветов уловимы отзвуки
танцевальной мелодии.
Но уходит солнце. И «Финал»
обретает холодные краски: зеленовато-
синие, сумрачно-фиолетовые. Краски
небытия, глухой беспробудной ночи.
Молчит колокол, его медный язык
плотно затянут серебряной
паутиной. Уснули вечным сном сказочные
короли на тронах, бессильно свесив
свои седые головы... Но светлы
звезды. Это — новые миры. Они
формируются, живут, они бесконечны. По
космическим понятиям жизнь одной
планеты — это только миг. И этот
19

миг получает свое логическое
завершение. Угасшую планету сменят
другие. Таковы законы вечности,
бессмертной Вселенной.
Второе произведение этого
цикла — «Соната весны». Картина
«Аллегро» состоит из трех частей: здесь
и спокойная экспозиция, и
разработка главной темы, и завершающая
реприза. Восполняя друг друга, они
составляют три яруса картины,
отображающей мотив весеннего пейзажа.
Нижний ярус — экспозиция — это
маленький островок, где спокойные
озера отражают деревья. В
центральной части разработка темы звучит
напряженно и драматично. Ветер
сгибает тонкие деревца, образуя
нервный ритм движения. Беспокойные
силуэты деревьев четко читаются на
высветленном фоне снежного
покрова. Очертания залежавшегося снега
напоминают контуры удлиненного
тела дракона. Словно символ
сковывающей зимы, дракон напрягает
последние усилия, чтобы остановить
теплое дыхание весны. Но снежный
дракон обречен: уже звенят
ручейки — предвестники бурной весны.
Композиционное завершение этой
картины — своеобразная реприза —
повторяет мотив нижнего яруса, но
в более радостном звучании.
Приветствуя победу весны, гордо
взметнулись ввысь стройные деревца.
Контрастом напряженному темпу
«Аллегро» является вторая часть
«Сонаты весны» — «Анданте». Как и в
музыке", она строится на спокойном,
замедленном ритме. Уравновешенная
композиция, плавные линии холмов,
увенчанных маленькими ветряными
мельницами, глубокое, бездонное
небо с такими же маленькими
мельницами, залитыми восходящим
солнцем, низкий горизонт придают этой
части живописной сонаты особую
торжественность. Мотив ветряных
мельниц здесь органично
связан с мотивом движения. Как
могучая доминанта звучит образ
проплывающего облака, на котором в
вечном движении вращаются воздушные
крылья огромной мельницы.
Третий лист этого цикла —
«Скерцо» — динамичен и стремителен по
композиции. Весна торжествует, она
в своем апогее, неудержимом
потоке ликования. Распустилась первая
зелень, распахнулись ворота в мир
обновленной природы. Все
заполнено «зеленым шумом», звонким
столкновением вертикалей, горизонталей,
льющихся извилистых линий. В
центре композиции — стремительная
диагональ волнистой ленты, а над нею,
в левой части картины, — облако,
«приветствующее» весну.
В завершающем сонату «Финале»
звучит тема космоса, его
величественных просторов. Космическое
мироощущение Чюрлениса выразилось
здесь с особой поэтичностью. ...В
огромном пространстве пролетает
планета. Высочайшие башни покрыты
золотыми письменами, среди которых
видны знаки Солнца. Радостно
звучит аккорд многокрасочных
флажков, трепещущих на ветру, словно
крылья Вселенной. Свое ликующее
настроение они несут к другим
планетам, в иные миры.
В своих первых сонатах Чюрленис
решал тему космоса,
стремительного бега времени («Соната солнца»),
тему постоянного обновления жизни
(«Соната весны»). Логическим
развитием мысли художника стала тема
20

человека, воплощенная в «Сонате
Ужа». Мотивы этой сонаты, так же
как и «Сонаты солнца», почерпнуты
из древний представлений литовцев.
Когда-то уж почитался божеством,
символом мудрости, покровителем
домашнего очага.
Композиция «Аллегро» развивает
темы, связанные с духовным
обогащением человека, темы природы и
культуры. Противопоставленные друг
другу, они сливаются в центре
композиции в цельный образ. Мотив Ужа
является как бы объединяющим
началом.
Идея единства мира развивается в
следующей части сонаты —
«Анданте», где появляется тема
«цивилизации».
В «Скерцо» художник вводит
мотивы «зрелой цивилизации» — это
башня, вырастающая среди скал. Три
яркие звезды (природа — человек —
творения человека) — освещают Ужа,
который словно объединяет эту триа-
ДУ-
Особенно выразителен «Финал»,
он поражает классически ясным
соотношением пропорций,
монументальностью. Уж, скользящий по
вершинам гор, пластически вписывается
а картину. Огромные лунные диски
уравновешивают композицию и
словно утверждают реальность этого
сказочного мира, сотворенного светом
разума.
Самым совершенным
произведением Чюрлениса называют его
знаменитую «Сонату моря». Это
выдающийся образец «музыкальной
живописи» художника.
Чюрленис всю жизнь поклонялся
морю. С темой моря связано и его
лучшее симфоническое
произведение. Когда он вспоминает Балтику,
он находит самые тонкие, самые
взволнованные определения:
«Помнишь Палангу? Помнишь, как ты
будил меня свежей, ароматной зеленой
веткой, поднося ее к лицу? А
прогулки у ласковых, сверкающих волн —
помнишь? Приближение грозы, ее
нарастающую силу?
Сегодня Паланга изменилась...
Только море осталось прежним. Тот
же удивительный, неуловимый гул,
та же даль и та же девственная
синева. И серебристые рассветы, и
дремлющая мгла. Как и прежде,
поднимаются над морем сказочные
алтари».
В «Сонате моря» Чюрленис
прекрасно сочетал графику и живопись,
линию и цвет. Поверх .краски
нанесены контуры карандашом. Видны
тщательно нарисованные пузырьки,
капельки янтаря. Произведение
выдержано в едином стиле. Каждой
части «Сонаты моря» соответствует свой
музыкальный темп. Все три
картины представляют цельный образ
Балтийского моря (а может быть —
море человеческих чувств?..).
«Аллегро» поражает широким
дыханием, динамичностью.
Безудержно, неистово вздымаются волны,
щедро рассыпая жемчужные брызги и
золотые слитки янтаря.
Взволнованные ритмы моря повторяются в
очертаниях прибрежных дюн, в мягких
силуэтах деревьев. Стремительно
пролетает чайка. Ее безудержный полет
подчеркивает безбрежность морской
стихии. Изображается море как бы в
«обратном ракурсе»: мы смотрим на
него не с берега, а из глубины
разбушевавшихся волн. Это усиливает
эмоциональный строй образа.
21

Задумчиво, удивительно загадочно
«Анданте». Движение ритма
замедлено (эту плавность движения
обусловливает еще и то, что «действие»
происходит под водой). Неторопливо,
мягко опускается на дно моря
затонувший парусник. Другие лодки
остались наверху, у горизонта. Там
горят огни, напоминая глаза, полные
слез: они словно оплакивают
парусник, ушедший в небытие. На дне
моря— своя жизнь, своя неразгаданная
тайна. Здесь, у подножья
призрачных, залитых водой гор покоится
разрушенный город (легендарная
Атлантида?). Чья-то рука осторожным,
бережным движением принимает
затонувший парусник на свою огромную
ладонь...
Но после затишья — врывается
буря. «Финал» захлестывает
(необузданной силой эмоций. Неистовое,
яростное море готово обрушить
гигантский гребень волны на маленькие,
испуганные суденышки. А рядом
с ними, на глади вздыбленной волны
жемчужная пена сплела инициалы:
«М. К. Ч.» ...Микалоюс Констэнтинас
Чюрленис.
По-разному трактуют «Финал»:
одни видят в нем реальную
катастрофу, другие усматривают роковые
предчувствия художника. Но есть и
иное мнение, которое мы
разделяем: «Финал» «Сонаты моря» — не
трагедия, вызванная разрушительной
силой; в нем переданы апофеоз
величия стихии, сложность жизненных
процессов, происходящих в
мироздании. Дано противопоставление
колоссальных масштабов Вселенной и
мизерности отдельных временных
явлений.
В двухчастной «Сонате звезд»
художник вновь обращается к теме
космоса. Это произведение связано с
увлечением Чюрлениса астрономией,
космогонией, неудержимым
стремлением разгадать «все тайны мира».
«Соната звезд» — художественное
представление Чюрлениса о мировом
хаосе, из которого зарождается
мироздание.
И не случайно в эту сонату из
литовского фольклора входит образ
Ужа, как символ разума и
созидательного начала.
«Соната пирамид» открывается
символическим образом мира, который
создан разумом человека.
Вместе с развитием человека
возникают все новые и новые его
творения, вырастают пирамиды —
монументальный образ культуры
древнего мира. Соната завершается
картиной страны, где царит гармония.
Обобщая цикл «Сонат», мы
вспоминаем, что «Соната солнца» была
отправной точкой, сказкой об одном
из миров. Жизненные процессы, их
логика стали темой «Сонаты весны».
Тему утверждения единства
природы и человеческого разума решает
«Соната Ужа». «Соната моря»
затрагивает проблемы раэномасштабности
отдельных явлений жизни природы.
Фантастический образ Вселенной
рождается в «Сонате звезд», где над
хаосом одерживает победу разум.
Темой гармонии мира, созданного
разумом человека в «Сонате
пирамид», завершается цикл всех сонат.
Эти темы последовательно
вытекают одна из другой, дополняя и
расширяя глубину замысла. И все
вместе они составляют единый сонатный
цикл, который можно назвать
«сотворением мира».
22

ИДТИ БЕЗ ОТДЫХА
После подавления революции 1905—
1907 гг. из Вильнюса уехали многие
представители демократически
настроенной интеллигенции, которые
составляли основное звено
национально-освободительного движения.
И хотя в Литве многое было
сделано для подъема культуры
(«Литовское художественное общество»,
«Литовское научное общество»,
распространялась демократическая печать,
действовали театры, проходили
концерты), Вильнюс того времени не
стал крупным центром
художественной жизни.
Романтические идеалы и
философские идеи Чюрлениса не находили
широкого отклика и признания
соотечественников. Работать в такой
атмосфере художнику было крайне
трудно. Он ищет более широкое
поле деятельности, стремится в центр
художественной жизни России —
Петербург.
Еще обучаясь в Лейпциге,
Чюрленис мечтал когда-нибудь побывать в
Петербурге. Приехать сюда он смог
лишь осенью 1908 г. Вильнюс и
Петербург имели старые связи: после
закрытия Вильнюсского
университета (1832) в Петербург уезжали
многие молодые литовцы, чтобы
продолжить свое обучение в Академии
художеств1. В учебных заведениях
Петербурга обучалось «много моло-
1 В связи с закрытием Вильнюсского
университета была ликвидирована
действовавшая при нем кафедра
искусств (Вильнюсская художественная
школа). Это фактически лишало
Литву возможности иметь свою
профессиональную художественную школу.
дежи. (К приезду Чюрлениса в
Петербург здесь уже существовало
Общество литовцев).
Стремясь в Петербург, Чюрленис
был настроен оптимистично, он
мечтал о том, что попадет в дружескую
атмосферу коллег-художников,
встретит понимание своего искусства.
Обстановка конца XIX — начала
XX в. была сложной и
противоречивой (В. И. Ленин называл ее «эпохой
ломки в России»). Глубокие идейные
брожения, острая борьба были
характерными чертами того времени.
Это нашло свое отображение и в
литературе, и в искусстве.
Создавались различные группировки и
объединения, выдвигавшие свои
платформы и манифесты.
Многочисленные выставки не успевали сменять
одна другую. Напряженность
нарастала в геометрической прогрессии.
Не только «среднему зрителю», но
и самим художникам подчас
становилось трудно ориентироваться в
этом сложном процессе
художественной жиэни* ибо разные
художественные направления переплетались
между собой, смыкались и
размыкались. Вместе с тем в это время с
особой остротой встали вопросы о
назначении искусства, о традициях и
новаторстве, мастерстве и стиле.
Одним из самых интересных и
противоречивых явлений этого времени
стала группировка «Мир искусства».
В 1899 г. начал выходить журнал
«Мир искусства», в котором ставятся
вопросы о поисках новых, чисто
художественных средств живописи.

Особенно большие заслуги
художников этой группы были в области
книжной графики «
театрально-декорационного искусства. Театр и книга
давали широкие возможности для
осуществления синтеза искусств.
Искусство Бенуа, Сомова, Ла<нсере
отличалось камерностью,
«стильностью», которая стояла на грани
стилизаторства. Отдельные художники,
вошедшие в группу мирискусников
(В. Серов и другие), наоборот, искали
образы более широкой общественной
значимости, стремились к
непосредственному восприятию натуры.
Полемика между художниками
«Мира искусства» и Товариществом
передвижников достигала крайней
напряженности. Мирискусники
упрекали передвижников в том, что они
«утратили остроту восприятия жизни»,
робко относились к новшествам в
живописи, а художники товарищества,
борясь за традиции своего искусства,
зачастую не замечали интересных
поисков художников молодого
поколения.
Когда Чюрленис приехал <в
Петербург, группа «Мира искусства» уже
распалась, но некоторые ее члены
составили «кружок Бенуа». Этот
кружок развивал характерные для
мирискусников взгляды на задачи
художника, категорически отрицал
литературные сюжеты в живописи,
стремился к синтезу искусств. Шли
усиленные поиски разнообразия
стиля, композиции, «музыкального»
звучания пластичных форм.
М. Добужинский, в то время уже
известный художник, к которому
Чюрленис имел рекомендательное
письмо, познакомил его с кружком
Бенуа. Чюрленис сразу привлек к
себе внимание. К «незнакомым
ценностям» самобытного литовского
художника все отнеслись с большим
интересом. Организатор выставок
С. Маковский в начале 1909 г.
экспонирует в салоне произведения
Чюрлениса («Фугу», «Прелюд»,
двухчастную «Сонату звезд»). Работы
литовского живописца были представлены
также на VI выставке «Союза русских
художников».
Но, несмотря на интерес русских
художников и внимание публики к
картинам Чюрлениса, петербургский
период был для него очень трудным.
Не было денег, а заработать их
частными уроками музыки оказалось
почти невозможным: «...В Петербурге
я и до сих пор напрасно ищу уроки
или что-то подобное... Я здесь один...
и мне очень грустно», — писал
Чюрленис.
Но художник мужественно
борется с нуждой. Стремясь осуществить
свои творческие замыслы, он весь
уходит в работу. Посылает в Вильнюс
свои статьи, пишет рецензию на
сборник песен Ч. Саснаускаса «Литовская
музыка», работает над проектами
литовского музыкального конкурса,
посещает собрания литовских
студентов, создает фортепианные прелюды.
В Петербурге Чюрленис задумал
симфонию. Но нет инструмента. К
роялю он может сесть только в
гостях. М. Добужинский писал в своих
воспоминаниях: «Его лицо, каким я
помню его в то время, еще и
сейчас стоит перед моими глазами:
помню его необыкновенно синие,
глубокие глаза с напряженным
взглядом, непослушные волосы, которые
он то и дело поправлял, небольшие
24

редкие усы, его хорошую и несмелую
улыбку. Он здоровался, приветливо
глядя в глаза и очень крепко
пожимая руку, как-то оттягивая ее книзу.
Очень часто он напевал что-нибудь.
Вспоминаю, как однажды, выходя из
какого-то дома, с улыбкой
принялся напевать начало «Эгмонта». Мой
дом он посещал с удовольствием еще
и потому, что мог пользоваться
прекрасным новым беккероаским
роялем.
Когда Чюрленис совсем привык к
нам, он играл у нас целыми часами,
часто импровизировал»1.
А дома, в своей жалкой
комнатенке, среди убогой нищеты, Чюрленис
писал картины. Картины, которым
суждено пережить века... Нет денег,
чтобы купить краски. Нет мольберта.
Но художник работает, стоически
перенося все трудности и лишения. В
его воображении рождаются новые
образы будущего мира.
В этот период художник создает
свою картину .Рекс», в которой
снова обращается к теме космоса.
...Правитель Вселенной, Рекс,
восседает спокойно, уверенно на своем
пьедестале. А возле него, словно
вокруг оси, вращается весь космос.
Колористическое решение картины
сдержанно, художник использует
светотеневую моделировку форм.
Преобладает графическое начало —
строгие, четкие линии, контур.
Этими художественными средствами
автор акцентирует смысловой центр
картины. Сам Чюрленис говорил о
том, что здесь запечатлена та сила,
которая вращает мир...
1 Цит. по кн.: Ю. Гаудримас, А. С а-
в и ц к а с. М. К. Чюрленис. Вильнюс,
«Вага», 1965, с. 18.
После напряженного творческого
периода в Петербурге Чюрленис на
время возвращается в Литву. 1
января 1909 Г. состоялось
бракосочетание Чюрлениса и молодой литовской
писательницы Софьи Кимантайте.
Самым счастливым периодом жизни
художника становятся летние месяцы,
проведенные с молодой женой на
родине, в Плунге. Здесь он обретает
покой, часто выходит на природу,
делает зарисовки, из которых
рождаются новые замыслы.
«Жемайтийские кресты» — одна из
самых лучших картин этого периода,
написанная на мотив родной
природы. Лирический пейзаж Литвы
украшен замечательным творением
народного искусства — придорожными
часовенками-крестами. Тонко,
почти графично очерчен национальный
литовский орнамент.
В живописи усиливается цветовая
гамма, краски звучно поют о счастье,
личном счастье художника, которое
окажется таким кратковременным...
Но сейчас на родной земле
Чюрленис воспевает красоту и любовь.
Созданные им в этот период картины —•
«Честь восходящему солнцу», «Арка
Ноя», «Рай» — это гимн яркому
потоку света, многоцветной радуге,
аромату цветов. Картины излучают
избыток чувств. Они посвящены тем
дням, которые художник назвал
«великим праздником» своей жизни.
Осенью 1909 г. художник
возвращается в Петербург. Его имя уже
известно не только узкому кругу
художников, но и посетителям
выставок. Сам факт участия на выставках
в большом городе, центре
художественной жизни России, вселял в
душу Чюрлениса большие надежды.
25

Он полон воспоминаний о
счастливых днях, проведенных с молодой
женой. Ей он посвящает самые
вдохновенные строки своих писем: «Если
бы ты знала, как я горд и счастлив.
И знаешь отчего? Все благодаря
Жене моей... Писать так трудно,
слова так жестки, сухи. А хотелось бы
послать тебе в этом письме самые
прекрасные мысли, которые, как стаи
испуганных чаек летают в
серебристом тумане утра над светлой
Балтикой. Хотел бы я окружить тебя
маем, заполненным ароматом цветов и
тишины, а к ногам твоим расстелить
прекраснейший ковер, сотканный из
золотой паутины и хризантем белее
снега. ...Я хотел бы создать
симфонию из шума волн, из таинственной
речи столетнего леса, из мерцания
звезд, из наших песен и бескрайней
моей тоски».
Чюрленис думает о будущем,
пишет жене, говоря о том, как
велико его желание работать, принося
свои силы на «Алтарь искусства». И
вот рождается картина «Жертва».
Подобно вещей птице,
поднявшись высоко над землей, художник
окидывает взглядом бескрайние
просторы Балтики, смотрит на
золотистый песок и зелень травы. И у
самого моря он видит жертвенник,
который возвышается, словно
прообраз Алтаря искусства. Ощущение
полета в картине передано почти
осязаемо. Такой композиционный прием
вызвал восхищение многих
ценителей искусства. Вид
беспредельного пространства поражал Р. Ролла-
на.
Философский план замысла
выражен в образе символической
фигуры с огромными белыми крыльями.
На алтаре сгорают две жертвы,
приносимые огню, от них восходят к
нему клубы дыма. Белый дым,
поднимаясь над жертвенником,
символизирует триумфальную победу истины и
добра. Контрастный черный Дым
своими очертаниями напоминает
фигуру мрачного великана, мечущегося
в поисках выхода, не находит его и
падает вниз.
Воплощая идею единоборства,
композиция картины строится на
столкновении контрастов — прямых
и закругленных линий, трагически-
темных и лучезарно-светлых цветовых
акцентов. Философско-образное
решение картины «Жертва» выражает
основное стремление художника —
утвердить добро над злом, света над
тьмой.
После солнечного лета,
проведенного на родине, осенний Петербург
казался Чюрленису хмурым и
неприютным. Художник думает о Литве,
посвящает ей картины «Всадник»,
«Жемайтийское кладбище». Это —
лирические воспоминания о родине,
о ее истории, о произведениях
народного творчества — деревянных
часовенках. Задумчивые часовенки-
кресты в картине «Жемайтийское
кладбища» устремляются ввысь, в
прохладу летней ночи, к серебряным
звездам. Они звучат, словно
органная музыка, величественная,
торжественная и прекрасная.
Уехать из Петербурга Чюрленис не
может: он готовится к предстоящим
выставкам. Несмотря на растущее
признание, он терпит острую нужду.
Настроение художника омрачается.
Он чувствует себя обязанным помочь
семье, отдает свои последние силы
напряженному творчеству.
26

Чюрленис много работает в
графике, его графический стиль близок
к линеарному решению народной
орнаментики. Увлекается книжной
графикой, делает виньетки, рисует
заглавные буквы, оформляет обложки
книг. Все эти работы свидетельствуют
о глубоком понимании специфики
искусства графики.
В этот период активно
формируются новаторские черты его
музыкального творчества. Чюрленис начинает
работать над оперой «Юрате —
королева Балтики». Интересы его
расширяются, он изучает
театрально-декорационное искусство, создает
эскизы декораций, расписывает
занавес для Вильнюсского театра «Рута»,
работает над декоративным диптихом
«Зеленая молния» и «Красный пе-
рун», в котором воплощает идею
борьбы двух начал. Созревают
планы сотрудничества с Московским
Художественным театром, с К.
Станиславским, но планы эти не
осуществились...
Чрезвычайно напряженная работа
сильно подрывает здоровье
Чюрлениса. Наступает депрессия. Это
душевное состояние художника словно
в зеркале отражается в творчестве.
Появляется устрашающий «Демон» —
мрачная фигура символа Зла. Он
царствует в заколдованном мертвом
городе, стремясь охватить весь мир
своими черно-зелеными крыльями.
Все больше нарастает тревога.
Мощным, трагическим аккордом
звучит «Баллада о черном солнце».
Холодная зубчатая башня увенчана
черным нимбом угасшего солнца.
Чюрленис борется с неумолимо
наступающей болезнью, упорно
продолжает работать, создает новые
композиции. Но во всех этих
картинах все сильнее чувствуется
смятенное состояние души тяжело больного
художника.
Ужасное зрелище предстало перед
М. Добужинским, когда он пришел
навестить Чюрлениса в его
комнатушку. Глубоко страдающий художник
был в состоянии крайнего нервного
и психического истощения.
Приехавшая в Петербург жена увезла
Чюрлениса в Друскининкай, откуда он
был направлен в Варшаву, в
пригородную Пустельницкую больницу, с
очень строгим режимом,
запрещающим всякие занятия. Чюрленису не
дозволялось ни рисовать, ни
заниматься музыкой. Больничная
атмосфера действовала на него угнетающе.
И однажды Чюрленис делает
отчаянную попытку вырваться из нее.
Он уходит в лес. Один. В
больничной одежде. Поклонение холодному
заснеженному лесу становится
роковым. Острое переохлаждение,
воспаление легких. Истощенный организм
не в силах бороться. У постели
умирающего — жена Софья и друг
юности М. Моравская. Но Чюрленис
никого не узнает. Кровоизлияние в
мозг, беспамятство, смерть. Она
унесла художника 10 апреля 1911 г. в тот
период, когда Весна боролась со
Снежным Драконом...
Похоронен Чюрленис в Вильнюсе,
на кладбище Расу. Над его могилой
пророчески звучали слова Ф. Руши-
ца: «/^ы, которые наблюдали за
расцветом его таланта от первых
неожиданных откровений к последующим,
с каждым годом ожидаемым
щедрым дарам его, прощаемся с
человеком безупречной чистоты, с
другом возвышенных устремлений и на-
27

всегда запомним его трагически
прерванную песнь.
Есть одна, хорошо Вам известная
картина Чюрлениса. Из
пробуждающегося света является птица,
которая, широко взмахивая крыльями,
облетает горные вершины и летит
вдаль. Это — «Весть». С такой вестью
пришел Чюрленис. Он был
вестником нового, молодого искусства,
поставившим на нем собственное
тавро. Своей стране и своим
соотечественникам он возвестил Красоту
пробуждающейся в них Весны. И
оставил нас также весною...»
Уходя из мира, Чюрленис думал о
людях. Поэтичные строки одной из
самых последних его записей звучат,
словно творческое завещание.
Художник выразил его словами
символического старца, которого он встретил
в каменном, задыхающемся от жары
городе: «...Когда-то, очень давно,
когда я был молодым, как ты, сын мой,
стояла ужасная жара. От беготни по
улицам большого города я устал и
присел на скамью, предназначенную
для вестников.
Была ужасная жара, серо-желтые
дома стучали зубами, остро блестели
вывески разных цветов, кое-где
поднимались позолоченные солнцем
башни, а люди, измученные жарою,
шли медленно, как сонные.
Долго я смотрел на них и ужасно
соскучился по лугам, деревьям,
зелени, знаешь, такой майской зелени.
И вдруг поднялся и шел всю
жизнь, напрасно отыскивая зелень в
этом городе... Я поднимался на
высокие башни, но, увы, по всему
горизонту был лишь город, и нигде
не было зелени. Но я чувствовал, что
она есть в этом крае, только я,
наверное, уже не найду — стар я... Ну,
с меня довольно. Дальше не могу,
здесь я и останусь. А ты иди, иди
без отдыха. Заранее говорю тебе:
зной будет постоянным, на этом
пути нет ночи — только вечный день...
Смотри с высоких башен —
почувствуешь дорогу. А если цель будет
еще очень далека и тебя догонит
старость — знай, что там тоже будет
скамейка, предназначенная для
вестников, а на ней нет недостатка в
молодых. Ну, теперь иди. — Так
сказал старик, и я пошел вдаль и
смотрел с высоких башен».
Истинную ценность часто
осознают тогда, когда теряют ее... Ни
одной из картин Чюрлениса не было
продано в музеи, он лишь дарил их
тем, кому они нравились. Ни разу не
услышал Чюрленис исполнения своих
симфоний. Ни единой серьезной
статьи о своем творчестве не
довелось ему прочитать. Смерть
Чюрлениса стала вторым его рождением,
признанием уникального таланта
художника.
Судьба Чюрлениса была близка
трагической судьбе М. Врубеля,
произведения которого при жизни не
только не были поняты зрителями,
но и категорически осуждались. А
через несколько лет в 1907 г.
А. В. Луначарский отмечал во
Врубеле «дерзкого искателя»,
подчеркивая, что «часто, даже сплошь и
рядом, непонимание и осмеяние —
удел новаторов, непризнанных
гениев».
Эти слова можно отнести и к
трагической судьбе Чюрлениса.
Потрясенный смертью Чюрлениса,
Н. Рерих писал: «Трудна была
земная стезя Чюрлениса. Он принес но-
28

воег одухотворенное, истинное
творчество. Разве этого недостаточно,
чтобы дикари, поносители и умалите-
ли не возмутились. В их запыленный
обиход пытается войти нечто новое —
разве не нужно принять самые
зверские меры к ограждению их
условного благополучия?
Помню, с каким окаменелым
скептицизмом... во многих кругах были
встречены произведения Чюрлениса.
Окаменелые сердца не могли быть
тронуты ни торжественностью
формы, ни гармонией
возвышенно-обдуманных тонов, ни прекрасной мыслью,
которая напитывала каждое
произведение этого истинного художника.
Было в нем нечто поистине природно-
вдохновенное. Сразу Чюрленис дал
свой стиль, свою концепцию тонов и
гармоническое соответствие
построения. Это было его искусство. Была его
сфера. Иначе он не мог и мыслить
и творить»1.
Когда в Петербурге узнали о
смерти Чюрлениса, художники уже
называли его гением, новатором. В 1911 г.
открывается выставка Чюрлениса в
Вильнюсе, в Москве, а через год 125
работ художника экспонируется в
Петербурге. Произведения Чюрлениса
были представлены на 2-й
Международной выставке
постимпрессионистов в Лондоне (1912 г.).
Имя Чюрлениса привлекает
внимание широкой общественности, о нем
пишут в газетах и журналах, его
творчеству посвящаются отдельные
статьи. Сильным и страстным было
выступление А. Бенуа, утверждавше-
1 Е. К. Р е р и х. М. К. Чурлянис.
(Листы дневника). — «Рассвет», 1936,
№ 264.
го, что наследие Чюрлениса
«принадлежит к самому удивительному из
того, что дала русская живопись за
последние годы»1.
В 1912 г. в Петербургской
консерватории впервые была исполнена
симфоническая поэма «В лесу»,
творчеству Чюрлениса посвящен
специальный номер «Аполлона» (1914,
№ 3).
После выставки работ художника,
организованной в Вильнюсе (1913 г.),
создается «Литовское общество чюр-
ленистов», которое намерено собрать
все художественное наследие
соотечественника и открыть национальный
музей его имени. Последняя
выставка Чюрлениса в предреволюционный
период была открыта в Москве
(1916 г.).
Творчество великого литовского
композитора и художника Микалою-
са Константинаса Чюрлениса (1875—
1911) занимает важное место не
только в советской литовской культуре,
оно является неоценимым вкладом в
сокровищницу мирового искусства.
«Кристофором Колумбом нового
духовного континента» назвал
Чюрлениса Ромен Роллан, тем самым
подчеркивая новаторский стиль литовского
художника, самобытность его
творчества.
Наследие Чюрлениса оказало
большое воздействие на советскую
литовскую живопись. Фольклорная
символика, получившая у Чюрлениса
своеобразную интерпретацию,
особенно широко используется в произ-
1 А. Н. Бенуа. Чурлянис. -— «Речь»,
1912, 10 февраля.
29

ведениях мастеров литовской
графики. Творчество Чюрлениса обогатило
не только литовское национальное
искусство — оно стало достоянием
всего советского народа, культуры
человечества, в которой литовский
художник занял особое место.
Как композитор Чюрленис дал
основы развития национального
искусства, создал первые произведения
высокохудожественной
симфонической музыки.
В творчестве Чюрлениса
ставилась и самобытно решалась одна из
самых актуальных проблем искусства
нашего времени, а именно — синтез
искусств. Сегодня эта идея находит
свое воплощение в самых
разнообразных областях. Одной из них
является цветомузыка.
В Харькове для широких народных
масс открылся первый в нашей
стране зал цветомузыки, руководителем
творческой группы которого
является Ю. А. Правдюк. В Одессе создан
клуб имени М. К. Чюрлениса —
«Цвет, музыка, слово», в котором
занимаются проблемами синтеза
искусств, организуют научные
конференции. Почетными членами клуба
стали сестры композитора и
художника — В. Чюрлёните-Каружене,
Я. Чюрлёните, лауреат Ленинской
премии Э. Межелайтис и многие
другие представители творческой
интеллигенции.
Интерес к творчеству литовского
художника и композитора все более
возрастает. В нашей стране
музыкальные произведения Чюрлениса
исполняются на концертах, проводятся
конкурсы его имени. Чюрленису
посвящают труды писатели и поэты.
Взволнованно-эмоциональный цикл стихов
«Из картин Чюрлениса» был создан
литовской поэтессой С. Нерис.
Глубиной философского осмысления
пронизано произведение Э. Межелай-
тиса «Мир Чюрлениса».
...К музею Чюрлениса в Каунасе
устремляются потоки людей. Мир
творчества этого самобытного
художника, оригинальность («музыкальной
живописи» никого не оставляют
равнодушным.
Темы, которые волновали
Чюрлениса, созвучны нашему времени. Он
дорог и нужен нам сегодня, в эпоху
величайших открытий науки,
покорения космоса, расцвета национальных
культур. Произведения Чюрлениса
призывают нас к Добру и Дружбе,
укрепляют веру в безграничные
возможности человека.
.;

СОДЕРЖАНИЕ
Детство и юность , 3
Мир, сотворенный фантазией художника ... 6
На родной земле. Первые литовские
художественные выставки 12
Музыкальная живопись 18
Идти без отдыха 23

Бальчюнене Галина Иосифовна
М. К. ЧЮРЛЕНИС
(К 100-летию со дня рождения)
Редактор Л. Ильина
Худож. редактор Л. Морозова
Художник Т. Чудотворцева
Техн. редактор Т. Пичугина
Корректор В. Гуляева
А08416. Индекс заказа 37105. Сдано в набор
25/ХН-74 г. Подписано к печати 25/Ш-75 г.
Формат бумаги 60х84'/|в. Бумага для глубокой печати.
Бум. л. 1+0,5 вкл. Печ. л. 2+1 п. л. вкл. Усл. печ.
л. 1,86+0,93 вкл. Уч.-изд. л. 2,04+0.68 вкл. Тираж
97 253 экз. Издательство «Знание». Москва, 101835.
Центр, проезд Серова, д. 3/4. Заказ 2158. Ордена
Трудового Красного Знамени Калининский
полиграфический комбинат Союзполиграфпрома при
Государственном комитете Совета Министров
СССР по делам издательств, полиграфии и
книжной торговли, г. Калинин, пр. Ленина, 5. Цена
15 коп.

15 коп. Индекс 70095