Технический регламент в системе российского законодательства - Лукьянова В.Ю.

Автор: Лукьянова В.Ю.

Теги: административное право государство и право юридические науки юриспруденция монография стандартизация законодательство промышленная безопасность

ISBN: 978-5-392-32025-7

Год: 2020

Похожие

Российская государственность и конституционное законодательство в России (1917—1993)

Российское конституционное законодательство: парадигмы современного развития

Проблемы российского права интеллектуальной собственности (избранные труды)

Словарь терминов, используемых в законодательстве Российской Федерации

Текст

Институт законодательства и сравнительного правоведения
при Правительстве Российской Федерации

В.Ю. Лукьянова

ТЕХНИЧЕСКИЙ
РЕГЛАМЕНТ
В СИСТЕМЕ
РОССИЙСКОГО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
2-е издание

Монография

Москва
2020

УДК
ББК

342.924
67.401.1
Л84
Одобрено на заседании секции «Публичное право» Ученого совета
Института законодательства и сравнительного правоведения
при Правительстве Российской Федерации

С в е д е н и я о б а в т о р е:
Лукьянова В.Ю. — кандидат философских наук, заведующий отделом правового анализа и прогнозирования Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации
Р е ц е н з е н т ы:
Андриченко Л.В. — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист
Российской Федерации; заведующий Центром публично-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации;
Панова А.С. — кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой
гражданского и предпринимательского права юридического факультета Казанского инновационного университета им. В.Г. Тимирясова (ИЭУП)

Л84

Технический регламент в системе российского законодательства:: монография / В. Ю. Лукьянова ; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве
Российской Федерации. 2-е изд., доп. и перераб. — Москва :
Проспект, 2020. — 208 с.
IS
SBN 978-5
5-392-32025
5-7
Монография посвящена анализу процессов формирования системы технического регулирования как одного из элементов системы законодательства Российской Федерации,
а также определению роли и места в этой системе технического регламента — правового
акта, устанавливающего требования безопасности к продукции и иным объектам технического регулирования. Исследуется юридическая природа технического регламента, анализируются факторы, определяющие пределы действия данного акта во времени, в пространстве и по кругу лиц. Особое внимание уделено влиянию на формирование российской системы технического регулирования интенсификации интеграционных процессов на
евразийском пространстве, важным проявлением которых стало создание Евразийского
экономического союза.
В работе дана научная характеристика системы законодательства о техническом регулировании как сложной высокоорганизованной и многоуровневой системы, раскрывается
ее структура, показывается взаимосвязь образующих ее звеньев, выявляются закономерности формирования, функционирования и развития системы технического регулирования.
Исследование опирается на анализ российской практики разработки технических регламентов, а также некоторых подходов к формированию системы технического регулирования
в зарубежных странах.
Для научных работников, практикующих юристов, преподавателей, студентов и аспирантов юридических вузов и факультетов, а также для широкого круга читателей, заинтересованных в решении проблемы обеспечения безопасности продукции, работ и услуг и в целом техногенной безопасности.

2017 .

УДК 342.924
ББК 67.401.1
© Институт законодательства и сравнительного
правоведения при Правительстве
Российской Федерации, 2017

The Institute of Legislation and Comparative Law
under the Government of the Russian Federation

Vlada Lukyanova

TECHNICAL
REGULATIONS
AS A PART
OF THE RUSSIAN
LEGISLATION SYSTEM
2nd edition

Monograph

Moscow
2017

Approved at the public section of Scientiﬁc Council
of the Institute of Legislation and Comparative Law
under the Government of the Russian Federation
A u t h o r:
Lukyanova Vlada Yu. — PhD, Head of the Department of Legal Analysis and Forecasting of the Institute of Legislation and Comparative Law (ILCL). Moscow, Russia
R e v i e w e r s:
Andrichenko Ludmila V. — Doctor of Law, professor, Honored Jurist of the Russian
Federation, Head of the Center for the Public Law Studies of the Institute of Legislation and Comparative Law (ILCL). Moscow, Russia;
Panova Albina S. — PhD (Law), Associate Professor, Head of the Civil and Entrepreneurial Law Department, Kazan Innovative University named after V.G. Timiryasov
(IEML), Kazan, Russia

Lukyanova Vlada
Technical regulations as a part of the Russian legislation system: monograph / V. Lukyanova. 2nd edition, additional and revised. — М.: The
Institute of Legislation and Comparative Law under the Government
of the Russian Federation, 2017. — 208 p.
The monograph examines the process of creation of the technical regulation system as one of
the key elements of the Russian legislation system. It also determines special features and legal
status of technical regulations – legal act, which establishes safety requirements for products and
other objects of technical regulation. Particular attention is given to the inﬂuence on the formation
of the Russian system of technical regulation of the intensiﬁcation of integration processes in the
Eurasian space, an important manifestation of which was the creation of the Eurasian economic
Union.
The paper gives a scientiﬁc description of the system of technical regulation legislation as a
complex and highly organized multi-level system reveals its structure, shows the relationship of its
constituent parts, the regularities of formation, functioning and development of system of technical
regulation. The study is based on analysis of the existing in the Russian Federation the practice of
development of technical regulations, as well as some approaches to formation of system of technical regulation in foreign countries.
The edition is intended for research workers, state servants and students, postgraduates together with those interested in the problems of interaction between international law, law of intergovernmental integration associations and domestic law

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ ..................................................................... 11
ТЕХНИЧЕСКОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
(вместо введения) .......................................................................................... 12

Раздел I
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА
ТЕХНИЧЕСКОГО РЕГЛАМЕНТА
Глава 1.
ТЕХНИЧЕСКИЙ РЕГЛАМЕНТ —
НОРМАТИВНЫЙ ПРАВОВОЙ АКТ
С ТЕХНИКО-ЮРИДИЧЕСКИМ СОДЕРЖАНИЕМ ................................. 24
§ 1. Развитие представлений об актах, устанавливающих
обязательные для применения и исполнения
требования к продукции ............................................................... 29
§ 2. Содержание технического регламента —
технико-юридические нормы ....................................................... 54
§ 3. Формы принятия технических регламентов
и их юридическая сила .................................................................. 63
Глава 2.
ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ ТЕХНИЧЕСКИХ РЕГЛАМЕНТОВ ................. 85
§ 1. Действие технических регламентов
во времени ....................................................................................... 85
§ 2. Действие технических регламентов
в пространстве................................................................................. 94
§ 3. Действие технического регламента
по кругу лиц ...................................................................................133

Раздел II
ТЕХНИЧЕСКИЙ РЕГЛАМЕНТ В СИСТЕМЕ
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ТЕХНИЧЕСКОМ
РЕГУЛИРОВАНИИ
Глава 3
СИСТЕМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ................................................. 137
§ 1. Иерархическая («вертикальная») структура системы
технического регулирования ......................................................140
7

Оглавление
§ 2. Федеративная структура законодательства
о техническом регулировании.....................................................152
§ 3. «Горизонтальная» структура системы законодательства
о техническом регулировании.....................................................157
Глава 4.
ТЕХНИЧЕСКИЙ РЕГЛАМЕНТ — АКТИВНЫЙ ЦЕНТР
СИСТЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ................................................. 169
§ 1. Роль технического регламента в системе
российского законодательства ....................................................169
§ 2. Связи соподчиненности в системе законодательства
о техническом регулировании.....................................................173
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Системно-параметрическая модель технического
регулирования в Российской Федерации ............................................... 184
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ .................................. 190

CONTENTS
ACCEPTED ABBREVIATIONS ................................................................... 11
TECHNICAL REGULATION
ON THE MODERN STAGE
(Instead of introduction) ............................................................................... 12

Section I
THE LEGAL NATURE
OF THE TECHNICAL REGULATIONS
Chapter 1.
TECHNICAL REGULATIONS —
NORMATIVE LEGAL ACT WITH LEGAL
AND TECHNICAL CONTENT ...................................................................... 24
§ 1. Genesis of the technical regulation system ................................... 29
§ 2. Technical regulation's content —
technical and legal norms ............................................................... 54
§ 3. Forms of acceptance of technical
regulations ....................................................................................... 63
Chapter 2.
SCOPE OF TECHNICAL REGULATIONS .................................................. 85
§ 1. The technical regulations in time ................................................... 85
§ 2. The technical regulations in space ................................................. 94
§ 3. The technical regulation
on the number of persons ...............................................................133

Section II
TECHNICAL REGULATIONS
WITHIN THE FRAMEWORK
OF THE TECHNICAL REGULATION SYSTEM
Chapter 3
THE TECHNICAL REGULATION SYSTEM
OF THE RUSSIAN FEDERATION ............................................................ 137
§ 1. Hierarchical (vertical) structure of the technical
regulation system ...........................................................................140
§ 2. The Federal structure of the technical
regulation system ...........................................................................152
§ 3. «Horizontal» structure of the technical
regulation system ...........................................................................157
9

Contents
Chapter 4.
TECHNICAL REGULATIONS
AS AN ACTIVE CENTER OF THE TECHNICAL
REGULATION SYSTEM ............................................................................. 169
§ 1. The role of technical regulations
in the Russian legislation ..............................................................169
§ 2. Connection hierarchy in the system
of legislation on technical regulation ...........................................173
CONCLUSION
System-parametric model of technical regulation
in the Russian Federation ........................................................................... 184
REFERENCES .............................................................................................. 190

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

НОРМАТИВНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Закон о техническом регулировании — Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании»
Закон № 65-ФЗ — Федеральный закон от 1 мая 2007 г. № 65-ФЗ
«О внесении изменений в Федеральный закон QО техническом
регулировании„»
Закон № 385-ФЗ — Федеральный закон от 30 декабря 2009 г. № 385-ФЗ
«О внесении изменений в Федеральный закон QО техническом
регулировании„»
Технический регламент о безопасности зданий и сооружений — Федеральный закон от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический
регламент о безопасности зданий и сооружений»
Закон о стандартизации — Закон РФ от 10 июня 1993 г. № 5154-I
«О стандартизации». Документ утратил силу
Федеральный закон «О стандартизации в Российской Федерации» —
Федеральный закон от 29 июня 2015 г. № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации»
Закон о международных договорах Российской Федерации — Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных
договорах Российской Федерации»
Договор о ЕАЭС — Договор о Евразийском экономическом союзе от
29 мая 2014 г.
Соглашение ВТО по ТБТ — Соглашение ВТО по техническим барьерам в торговле
ГОСТ 1.0-68 — Государственный стандарт СССР ГОСТ 1.0-68 «Государственная система стандартизации. Основные положения»
ПРОЧИЕ СОКРАЩЕНИЯ

ЕАЭС — Евразийский экономический союз
ЕЭК — Евразийская экономическая комиссия
СТО РСФСР — Совет труда и обороны Р.С.Ф.С.Р.
ВСНХ РСФСР — Высший совет народного хозяйства РСФСР
СНК — Совет народных комиссаров РСФСР
ВКС — Всесоюзный комитет стандартизации при Совете труда и
обороны
ИСО — Международная организация по стандартизации

ТЕХНИЧЕСКОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
(вместо введения)
Проблема обеспечения безопасности продукции, работ и услуг и
в целом обеспечения техногенной безопасности в последние десятилетия становится одним из приоритетных направлений мирового
экономического развития. Как известно, с открытием промышленных
способов использования ископаемых источников энергии и разработкой новых производственных технологий, т.е. с начала XIX в.,
в мире наметился процесс ускоряющегося экономического развития,
сопровождающийся освоением все большего количества месторождений полезных ископаемых и новых технологий. В ХХ в. этот процесс
резко активизировался под влиянием научно-технического прогресса, вследствие чего ХХ в. оказался веком разительных перемен в мире,
беспрецедентного роста мировой экономики. Если за все время своего существования человечество смогло достичь к 1900 г. 60 млрд долл.
валового мирового продукта, то к концу века — к 1996 г. — эта величина составила 27000 млрд долл., т.е. за один рабочий день в 1996 г.
в мире производилось столько же товаров и услуг, сколько было
произведено за весь 1900 г.1
Экономический рост сопровождался интенсивным ростом потребления энергии — с 280 Мт (мегатонн нефтяного эквивалента) в 1900 г.
до 8000 Мт в 1989 г. Эта тенденция сохраняется и сегодня: в 2013 г.
глобальный спрос на энергоресурсы превысил 13500 Мт, а к 2040 г.,
по оценкам Международного энергетического агентства, он возрастет еще на 30%2.
Значительные и неожиданные для человечества изменения произошли с окружающей средой. Новые технологии позволили создать
наблюдательные средства, которые дали огромный материал о быстром изменении окружающей среды в глобальных масштабах. Оказалось, что во всех средах идет направленное изменение концентраций химических веществ. В атмосфере нарастает концентрация углекислого газа, метана, оксидов азота, появились совершенно новые
газы — хлорфторуглероды (хладоны). Активно и быстро идет изме1

См.: Стратегия и проблемы устойчивого развития России в XXI веке / под ред.
А.Г. Гранберга, В.И. Данилова-Данильяна, М.М. Циканова и др. М., 2002. С. 24.
См.: World Energy Outlook 2016. Официальный сайт Международного энергетического агентства [Электронный ресурс]. URL: http://www.iea.org/newsroom/
news/2016/november/world-energy-outlook-2016.html.

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

нение концентрации химических веществ в поверхностных водах
суши, о чем свидетельствует глобальная эвтрофикация водоемов
суши и части прибрежных вод Мирового океана. Быстро деградирует и почвенный покров суши.
Осознание необходимости минимизировать негативные последствия хозяйственной и иной деятельности привело к тому, что во
многих государствах мира, включая Россию, самое пристальное внимание стало уделяться административно-правовому регулированию,
предметом которого являются критерии безопасности, в том числе
безопасность продукции.
В Советском Союзе и впоследствии в Российской Федерации в
первое десятилетие ее существования основным элементом такого
регулирования стала стандартизация. Согласно ГОСТ 1.0-68 стандартизация представляла собой «установление и применение правил
в целях упорядочения деятельности в определенной области на пользу и при участии всех заинтересованных сторон и, в частности, для
достижения всеобщей оптимальной экономии при соблюдении условий эксплуатации (использования) и требований безопасности»
(п. 1.1). Формами стандартизации выступали стандарты (государственные, отраслевые, республиканские, стандарты предприятий) и
иные акты, а ее основными задачами были названы:
– установление требований к качеству готовой продукции на
основе комплексной стандартизации качественных характеристик
данной продукции, а также сырья, материалов, полуфабрикатов и
комплектующих изделий, необходимых для ее изготовления, с высокими показателями качества и эффективной эксплуатации;
– определение единой системы показателей качества продукции,
методов и средств ее испытания и контроля, а также необходимого
уровня надежности и долговечности;
– установление норм, требований и методов в области проектирования и производства продукции в целях обеспечения оптимального качества и исключения нерационального многообразия видов
продукции;
– расширение и улучшение ассортимента, повышение качества
товаров народного потребления;
– развитие унификации и агрегатирования промышленной продукции;
– обеспечение единства и правильности измерений, создание и
совершенствование государственных единиц измерений, а также
методов и средств измерений высшей точности (п. 2 ГОСТ 1.0-68).
Таким образом, стандартизация позволяла учесть и согласовать
требования, предъявляемые к сырью, материалам, комплектующим
13

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

изделиям, полуфабрикатам и готовой продукции, обеспечить создание изделий с заранее заданными свойствами, устраняя при этом
«ненужное многообразие изделий»1. Вопросы безопасности продукции как самостоятельный предмет нормативно-технического и правового регулирования не выделялись, являясь лишь одной из граней
«сложного и многогранного понятия качества продукции»2.
Стандартизация выполняла и еще одну функцию — протекционистскую, поскольку требованиям соответствующих государственных стандартов и (или) иных нормативно-технических документов
должна была отвечать продукция, не только производимая в Советском Союзе, но и ввозимая на территорию СССР. Так, например,
Правилами устройства и безопасной эксплуатации паровых и водогрейных котлов устанавливалось, что «котлы и их элементы, а также
полуфабрикаты для их изготовления, приобретаемые за границей,
должны удовлетворять требованиям указанных Правил. Проверка
соответствия поставляемого оборудования и материалов Правилам
должна быть выполнена заказчиком до заключения контракта. Возможные отступления от Правил должны быть согласованы заказчиком с Госгортехнадзором СССР до заключения контракта.
Расчеты на прочность котлов должны выполняться по действующим нормам Минтяжмаша СССР, за исключением случаев, для
которых головной организацией по котлостроению будет подтверждено, что расчеты, выполненные по методике, принятой поставщиком, удовлетворяют требованиям указанных норм. Соответствие
материалов иностранных марок требованиям указанных Правил или
допустимость их применения в каждом конкретном случае должно
быть подтверждено головной научно-исследовательской организацией. Копии указанных документов должны быть приложены к паспорту котла»3. Иначе говоря, в случае несоответствия зарубежных
товаров требованиям ГОСТ СССР или других актов нормативнотехнического содержания на ввоз и последующее применение едва
ли не каждой единицы товара должно было быть получено отдельное
разрешение. Это позволяло при осуществлении внешнеэкономиче-

См.: Емельянова М.Б. Стандарты и качество продукции (правовой аспект проблемы). М., 1971. С. 10.
Емельянова М.Б. Стандарты и качество продукции (правовой аспект проблемы).
Таллин, 1967. С. 15.
См.: Раздел 1.3 Правил устройства и безопасной эксплуатации паровых и водогрейных котлов. Утверждены Госгортехнадзором СССР 18 октября 1988 г.; согласованы с ВЦСПС 29 марта 1988 г., с Госстроем СССР — 14 октября 1988 г. М.:
Энергоатомиздат, 1989. Документ утратил силу.

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

ской деятельности защищать внутренний рынок и интересы отечественного товаропроизводителя.
В целом в рамках административно-плановой экономики система государственной стандартизации функционировала достаточно
эффективно. Однако переход к современной рыночной экономике,
ориентация на качественно новое развитие основных экономических
институтов и экономики страны в целом потребовали коренной
модернизации этой системы, поскольку базирующаяся на «воле к
прогрессу» (П. Козловски) рыночная экономика требует, чтобы критерии и показатели безопасности были финансово и экономически
обоснованны, непротиворечивы, понятны и удобны для применения
как производителями, так и потребителям продукции.
Кроме того, Российская Федерация при переходе от административно-плановой экономики к современной рыночной экономике,
провозгласила своей целью максимально полную интеграцию в мировую хозяйственную систему. Это предопределило необходимость
«сопряжения» и гармонизации российской системы технического
регулирования с международными нормами и правилами1, прежде
всего с принципами и правилами Всемирной торговой организации
(ВТО)2, и, как следствие, отказ от использования протекционистского потенциала государственной системы стандартизации. Ведь в
рамках ВТО требования к продукции и (или) процессам ее производства и обращения, «устанавливаемые нормативными правовыми
актами и нормативно-техническими документами, исполнение которых ведет к увеличению издержек производителя и (или) продавца
продукции», трактуются как технические барьеры в торговле3.
Одним из значимых инструментов формирования государственной политики, призванной обеспечить новые условия хозяйствова1

Согласно нормам п. 12 ст. 7 Закона о техническом регулировании техническое
регулирование в Российской Федерации должно соответствовать не только интересам национальной экономики, уровню развития материально-технической
базы и уровню научно-технического развития, но и международным нормам и
правилам.
О влиянии принципов и правил ВТО на трансформации и развитие в Российской
Федерации системы стандартизации и формирование системы технического регулирования см.: Лукьянова В.Ю. Вопросы стандартизации в международных
правовых актах Таможенного союза ЕврАзЭС и ВТО // Право ВТО. 2013. № 2.
С. 37–42; Панова А.С. Об особенностях технического регулирования по праву
ВТО // Бизнес, менеджмент и право. 2013. № 1. С. 60–65; Каширкина А.А., Морозов А.Н. Россия, Евразийский экономический союз и Всемирная торговая организация: монография. М.: ИЗиСП, ИНФРА-М, 2014. С. 229–264.
См.: Официальный сайт Всемирной торговой организации [Электронный ресурс].
URL: www.wto.org.
15

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

ния, стал Закон о техническом регулировании. Именно этот Закон
заложил основные направления реформирования системы, устанавливающей обязательные требования к продукции или к продукции
и связанным с требованиями к ней процессам проектирования
(включая изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации1,
а также диктующей алгоритмы контроля за соблюдением этих требований со стороны государства, общества и субъекта хозяйствования, обозначив ее как «система технического регулирования». Целью
проведения реформы было провозглашено обеспечение повышения
эффективности регулирующего воздействия государства на экономику: устранение необоснованных препятствий для осуществления
хозяйственной деятельности, с одной стороны, и обеспечение соблюдения и защиты законных прав и интересов общества, государства и людей — с другой. Для достижения этой цели должны были
быть решены следующие задачи:
– построена прозрачная, понятная участникам рынка система
обязательных технических требований к продукции и процессам ее
производства и обращения;
– устранены избыточные административные барьеры, включая
неэффективные и затратные формы подтверждения соответствия
продукции предъявляемым к ней требованиям;
– гармонизированы подходы к оценке безопасности продукции
с международными требованиями;
– обеспечена минимизация вмешательства государства в деятельность хозяйствующих субъектов по производству и обращению продукции2.
Иначе говоря, реформа технического регулирования должна была
превратить его в инструмент, позволяющий государству гарантировать безопасность продукции для потребителя, не создавая излишних
административных барьеров для осуществления хозяйственной и
иной деятельности.
Закон о техническом регулировании ввел в регулируемые им отношения целый ряд новелл, среди которых выделялись:

Далее по тексту настоящего исследования процессы проектирования (включая
изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации продукции именуются «процессы
производства и обращения продукции».
Подробнее см.: Терещенко Л.К., Тихомиров Ю.А., Хабриева Т.Я. Концепция
правового обеспечения технического регулирования // Журнал российского права. 2006. № 9. С. 3, 4.

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

— отказ от ведомственного регулирования отношений, возникающих при разработке, принятии, применении и исполнении обязательных требований к продукции и процессам ее производства и
обращения. Предусматривавшийся первоначальной редакцией Закона о техническом регулировании переход к установлению соответствующих требований нормативными правовыми актами, имеющими наивысшую юридическую силу (федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента РФ и Правительства РФ,
а также международными договорами, стороной которых выступает
Россия) был призван повысить их значение, сделать их более стабильными и юридически конкретными, так как, будучи установленными указанными актами, технические нормы становятся выражением воли государства, что препятствует их произвольному толкованию и применению;
— перераспределение полномочий в сфере технического регулирования между органами государственной власти, обусловленное
изменением статуса и юридического значения актов, устанавливающих обязательные для исполнения требования к продукции и процессам ее производства и обращения, а также изменение прав и
обязанностей участников процесса подтверждения соответствия.
В частности, п. 3 ст. 3 Закона о техническом регулировании (в первоначальной редакции) устанавливалось, что федеральные органы
исполнительной власти в сфере технического регулирования могут
издавать акты только рекомендательного характера;
— изменение правового статуса работ и услуг, выражающееся в
исключении возможности установления для этих объектов обязательных государственных требований. В Законе о техническом регулировании в отличие от утративших силу Закона о стандартизации
и Закона РФ от 10 июня 1993 г. № 5151-I «О сертификации продукции и услуг»1 предусмотрены разные правила установления требований к продукции и связанным с нею процессам, с одной стороны,
и к работам и услугам (имеющим, кстати, единое регулирование) — с
другой. Эти правила принципиально отличаются одни от других, что
повлекло за собой неодинаковый подход к порядку подтверждения
соответствия и к решению иных вопросов в этой сфере;
— отказ от «тотального» контроля за деятельностью хозяйствующих субъектов в пользу установления минимальных требований к
уровню безопасности продукции. Базирующийся на юридических
презумпциях добросовестности юридических лиц и минимизации
вмешательства государства в экономику Закон о техническом регу1

Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 26. Ст. 966.
17

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

лировании определил, что обязательный характер могут носить только те требования, без установления которых невозможно обеспечить
безопасность продукции. Требования к ее качеству и потребительным свойствам, конструкции и исполнению (за исключением случаев, когда из-за отсутствия этих требований не обеспечивается достижение целей технического регулирования), а также к накапливаемым во времени свойствам, способным причинить вред не сразу,
а после преодоления определенного «порога накопления»1, обязательными быть не могут;
— введение в систему законодательства нового акта — технического регламента, сопровождающееся утратой обязательности государственными и отраслевыми стандартами. Предполагалось, что с
момента вступления в силу Закона о техническом регулировании
обязательные для исполнения требования (в том числе требования к
упаковке, маркировке и этикетированию продукции) формы и процедуры оценки соответствия объектов технического регулирования
предъявляемым к ним требованиям должны устанавливаться исключительно техническими регламентами. Не включенные в технические
регламенты требования, правила и формы оценки соответствия,
правила идентификации не могут носить обязательного характера и,
как правило, должны составлять содержание документов, применяемых на добровольной основе.
Перестройка системы обязательных для применения и исполнения требований к продукции и процессам ее производства и обращения задумывалась весьма масштабной и должна была послужить
основой «внесения кардинальных изменений в содержание и характер технической политики на ближайшие десятилетия»2. Как было
отмечено выше, основу существовавшей до вступления Закона о
техническом регулировании в силу системы технического нормирования составляли нормативные документы по стандартизации3, ко1

В последнем случае согласно п. 7 ст. 7 Закона о техническом регулировании должны устанавливаться требования, касающиеся информирования приобретателя о
возможном вреде и факторах, от которых он зависит.
См.: Запорожец А.М. Кодекс технического регулирования (к вопросу о его актуальности в Российской Федерации) // Право и политика. 2005. № 4. С. 127–133.
Закон РФ «О стандартизации» (ст. 6) к нормативным документам по стандартизации относил: государственные стандарты Российской Федерации; применяемые
в установленном порядке международные (региональные) стандарты, правила,
нормы и рекомендации по стандартизации; общероссийские классификаторы
технико-экономической информации; стандарты отраслей; стандарты предприятий; стандарты научно-технических, инженерных обществ и других общественных объединений.

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

торыми устанавливались не только требования к качеству и безопасности продукции, но их количественные показатели. В ряде случаев
нормы стандартов развивались и конкретизировались в ведомственных и локальных актах: правилах, инструкциях, руководящих документах и др. Закон о техническом регулировании коренным образом
изменил эту систему: законодательные акты, на которых она базировалась (включая Закон о стандартизации и Закон РФ «О сертификации продукции и услуг»), утратили силу, подзаконные акты, устанавливающие требования к продукции и услугам, сохраняли свою
обязательность только в части, соответствующей целям технического регулирования1, ведомственное нормотворчество было запрещено,
а для «перехода от Qкачества” как основного объекта государственного нормирования и контроля к Qбезопасности” потребительских
товаров»2 должно было быть разработано и принято семь общих и,
по разным оценкам, от 400 до 1500 специальных технических регламентов3. Для решения этой задачи законодателем был установлен
переходный период в семь лет с момента вступления Закона о техническом регулировании в силу: согласно п. 7 ст. 46 Закона о техническом регулировании в первоначальной редакции технические регламенты должны были быть приняты до 1 июля 2010 г. Обязательные
требования к продукции и процессам ее производства и обращения,
в отношении которых технические регламенты в указанный срок
приняты не были, должны были прекратить свое действие по его
истечении.
Однако процесс разработки как общих, так и специальных технических регламентов выявил отсутствие единого понимания того, что
1
2

См. п. 1 ст. 46 Закона о техническом регулировании.
См.: Чапкевич Л.Е. Качество и безопасность потребительских товаров: эволюция
правового регулирования // Адвокат. 2005. № 7. С. 88–96.
Согласно первоначальной концепции технического регулирования, предполагалось, что по характеру устанавливаемых ими требований технические регламенты
должны подразделяться на две категории: общие, требования которых распространяются на все виды продукции и процессы ее производства и обращения,
и специальные, устанавливающие требования безопасности в отношении только
тех объектов технического регулирования, которые прямо указаны в тексте самого технического регламента. Перечень вопросов, по которым должны были разрабатываться и приниматься общие технические регламенты, был установлен ст. 8
Закона о техническом регулировании. Обязательные требования к отдельным
видам продукции и процессам ее производства и обращения должны были определяться совокупностью требований общих технических регламентов и специальных технических регламентов. Однако впоследствии разделение регламентов
на общие и специальные было отменено, а ст. 8 Закона о техническом регулировании признана утратившей силу.
19

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

представляет собой технический регламент, как он должен «выглядеть» и каким должно быть его нормативное наполнение. Некоторые
ученые, например профессор Ю.А. Тихомиров, предлагали технические регламенты, принимаемые в форме федерального закона, оформлять так же, как законы о ратификации международных правовых
актов, выделяя в них две части: нормативную, содержащую нормыпринципы и нормы-цели, и приложение, в которое был бы «вынесен»
собственно технический регламент, содержащий специальные правила1.
Многие разработчики проектов технических регламентов, следуя
сложившемуся в прежние годы стереотипу, пошли по пути закрепления в регламентах технических требований как точных либо интервально определяемых параметров и характеристик каждой единицы
продукции. В них включались требования не только к организации
производства продукции, но и к технологии производственных процессов, и к этажности производственных зданий2. При этом «набор»,
комплекс требований, включаемых в технический регламент, зачастую представлял собой совокупность (компиляцию) относящихся
к выделенному объекту технического регулирования требований
стандартов (государственных и отраслевых), инструкций, конструкторских и технических документов. Появился даже особый термин —
«распаковка стандартов». Очевидно, что при таком подходе достичь
основной цели реформы технического регулирования — снизить
уровень зарегулированности экономической деятельности в стране —
было невозможно.
В дальнейшем «маятник» качнулся в другую сторону. В какой-то
момент преобладающей стала иная тенденция, причем характерна
она была для проектов технических регламентов, которые должны
были приниматься как в форме федерального закона, так и в форме
постановлений Правительства РФ. Вместо правовых норм, обобща1

См.: Лукьянова В.Ю., Калмыкова А.В. Опыт и правовые проблемы технического
регулирования // Журнал российского права. 2008. № 3.
См., например, проект федерального закона № 455615-4 «Технический регламент о
безопасности стекла и изделий из него, применяемых в зданиях и сооружениях» //
СПС «КонсультантПлюс»; проект федерального закона «О специальном техническом регламенте QО безопасности микробиологических и биотехнологических
производств и продукции”» // Официальный сайт Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (старая версия)
[Электронный ресурс]. URL: http://old.gsen.ru/tr/projects.html; проект федерального закона «О специальном техническом регламенте QО безопасности процессов
металлургических производств”» // Сайт НП «Консорциум QРусская сталь”»
[Электронный ресурс]. URL: http://www.russtal.ru/uploads/ﬁles/documents/FZ_
project_CTR_31.pdf.

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

ющих типические и видовые правоотношения, вместо норм императивного характера, закрепляющих юридически обязательные конкретные минимальные требования технического регламента, как того
требует Закон о техническом регулировании, многие разработчики
стали включать в проекты технических регламентов положения преимущественно декларативного характера. В качестве примера такой
нормы можно привести положения п. 2 ст. 5 проекта федерального
закона № 261829-5 «Технический регламент QОб электромагнитной
совместимости”»1: «техническое средство должно иметь достаточную
устойчивость к электромагнитным помехам (помехоустойчивость),
обеспечивающую его функционирование в электромагнитной обстановке, для применения в которой оно предназначено». Предполагалось, что конкретные требования безопасности для каждого объекта
технического регулирования будут содержаться в «поддерживающих»
национальных стандартах и сводах правил. Однако при отсутствии в
техническом регламенте четко сформулированных требований безопасности целые блоки вопросов, включаемых в технические регламенты в обязательном порядке, (организация контроля, оценка и
подтверждение соответствия и др.) что называется «повисали в воздухе», не имея под собой нормативной основы. В целом же такая
двухуровневая схема установления требований безопасности: «декларативный» технический регламент и «поддерживающие» стандарты — не позволяет решить одну из главных задач технического
регулирования — построить прозрачную, понятную и производителю, и приобретателю, и потребителю продукции систему обязательных требований к продукции и процессам ее производства и обращения и обеспечить ее стабильность.
Столь значимые разночтения в понимании того, что представляет собой технический регламент, привели к тому, что к окончанию
семилетнего переходного периода, установленного ст. 46 Закона о
техническом регулировании, в Российской Федерации было принято всего 17 технических регламентов: семь в форме федерального
закона, а десять — в форме постановлений Правительства РФ.
В дальнейшем реформировании системы технического регулирования можно выделить две разнонаправленные тенденции.
С одной стороны, в целях ускорения принятия технических регламентов в Российской Федерации была предпринята попытка вер1

См.: Проект федерального закона № 261829-5 «Технический регламент QОб электромагнитной совместимости”», который был внесен в Государственную Думу
Федерального Собрания Российской Федерации депутатами В.Л. Горбачевым,
А.В. Терентьевым, В.А. Головневым, С.В. Железняком (редакция, внесенная в
ГД ФС РФ, текст по состоянию на 06.10.2009) // СПС «КонсультантПлюс».
21

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

нуть в сферу технического регулирования ведомственное нормотворчество. Несмотря на то, что такое решение явно противоречит всей
идеологии реформы технического регулирования как инструмента
повышения эффективности регулирующего воздействия государства на экономику, Законом № 385-ФЗ Закон о техническом регулировании был дополнен положениями о том, что технический регламент может приниматься не только в форме нормативных правовых
актов высшей юридической силы, но и в форме нормативных правовых актов федерального органа исполнительной власти по техническому регулированию — в случаях, предусмотренных программой
разработки технических регламентов, утвержденной Правительством
РФ. Никакие иные критерии, позволяющие определить допустимую
форму принятия технического регламента, устанавливающего требования безопасности к конкретному объекту технического регулирования, законодательством Российской Федерации не устанавливались.
С другой стороны, начиная со второй половины 2000-х гг. в результате и расширения, и интенсификации интеграционных процессов на евразийском пространстве, которые привели к формированию
Таможенного союза ЕврАзЭС и Единого экономического пространства, трансформировавшегося к настоящему времени в Евразийский
экономический союз, техническое регулирование вышло на новый —
наднациональный — уровень. В частности, 18 ноября 2010 г. было
заключено Соглашение о единых принципах и правилах технического регулирования в Республике Беларусь, Республике Казахстан и
Российской Федерации1, которым технический регламент трактовался как «документ, устанавливающий обязательные для применения и исполнения на таможенной территории Таможенного союза
требования к продукции либо к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам производства, монтажа, наладки,
эксплуатации (использования), хранения, перевозки (транспортирования), реализации и утилизации, утвержденный Комиссией Таможенного союза», и имеющий прямое действие на таможенной
территории Таможенного союза2.
Очевидно, что такой подход изменил не только «архитектонику»
системы технического регулирования Российской Федерации, но и
правовую природу технического регламента, придав ему наднациональный характер.
1
2

Бюллетень международных договоров. 2011. № 6.
См.: Пункт 1 ст. 1, п. 2 ст. 2 Соглашения о единых принципах и правилах технического регулирования.

Техническое регулирование на современном этапе (вместо введения)

С даты вступления в силу Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.1 — с 1 января 2015 г. — указанное Соглашение утратило силу, однако принятые в соответствии с заложенными им принципами технические регламенты Таможенного союза,
которых к этому моменту насчитывалось 35, действуют и по сей день.
Технические регламенты Евразийского экономического союза (по
состоянию на 1 июня 2017 г. их принято семь) также принимаются
постоянно действующим органом управления межгосударственного
интеграционного объединения (Евразийской экономической комиссией) и имеют прямое действие на территории государств — членов
ЕАЭС.
Настоящее исследование призвано установить сущность технического регламента — выявить то общее, что характеризует его как
нормативный правовой акт, и то особенное, что отличает его от
других нормативных правовых актов, а также определить роль и
место технического регламента в системе российского законодательства в условиях продолжающегося расширения процессов межгосударственной интеграции на евразийском пространстве.
В структурном отношении данное исследование состоит из двух
разделов, посвященных изучению различных аспектов юридической
природы технического регламента, раскрытию его сущности и роли
в механизме реализации социально-экономической, промышленной
и научно-технической политики государства.

См.: Официальный сайт Евразийской экономической комиссии [Электронный
ресурс]. URL: http://www.eurasiancommission.org.
23

Раздел I.
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА
ТЕХНИЧЕСКОГО РЕГЛАМЕНТА

Изучение юридической природы различных актов и явлений широко применяется юридической наукой, позволяя определить сущность объектов исследования, выявить их специфические черты и
типологические характеристики и на этой основе осуществить их
типизацию. Это способствует совершенствованию структуры системы
российского законодательства и повышению эффективности его воздействия на происходящие в государстве и обществе процессы. Ведь
сегодня, в условиях становления правового государства, именно законодательство становится одним из важнейших инструментов управления процессами экономического и социального развития Российской Федерации. Поэтому его совершенствование должно базироваться на соответствующем научном фундаменте. Следовательно, решение
теоретических проблем юридической науки должно стать средством
повышения уровня его системности и внутренней согласованности.
Настоящий раздел посвящен изучению юридической природы
технического регламента — правового акта, который был введен в
социальную и государственно-правовую жизнь страны Законом о
техническом регулировании.

Глава 1.
ТЕХНИЧЕСКИЙ РЕГЛАМЕНТ —
НОРМАТИВНЫЙ ПРАВОВОЙ АКТ
С ТЕХНИКО-ЮРИДИЧЕСКИМ СОДЕРЖАНИЕМ
Термин «технический регламент» имеет в российской правовой
доктрине достаточно длительную историю. Изначально, в советское
время, он появился в научной и научно-технической литературе как
термин собирательный, обозначающий совокупность нормативнотехнических документов по стандартизации1. В правовую систему
1

См., например: Халап И.А. Правовые проблемы стандартизации в СССР: дис. …
канд. юрид. наук. М., 1969; Матанцев И.В. Технические условия в системе гражданско-правового регулирования отношений поставки: автореф. дис. … канд.
юрид. наук. Свердловск, 1981.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

Российской Федерации он вошел в 1996 г., когда постановлением
Госстандарта России от 10 сентября 1996 г. № 5651 разд. 3 «Определения» государственного стандарта Российской Федерации ГОСТ
Р 1.0-92 «Государственная система стандартизации Российской Федерации. Основные положения» был дополнен понятиями «нормативный документ», «регламент» и «технический регламент». В соответствии с этими дополнениями к техническим регламентам стали
относиться законодательные и подзаконные нормативные правовые
акты, а также государственные стандарты (а не все нормативно-технические документы по стандартизации), которые прямо или путем
ссылки на стандарт устанавливали «характеристики продукции (услуги) или связанные с ней процессы и методы производства». Кроме
того, технический регламент мог включать требования к терминологии, символам, упаковыванию, маркированию и этикетированию,
либо быть целиком посвящен этим вопросам.
При помощи Закона о техническом регулировании внесены существенные коррективы в трактовку термина «технический регламент», а именно:
1) изменился перечень актов, которыми может приниматься технический регламент. В настоящее время в этот перечень входят:
международный договор Российской Федерации, подлежащий ратификации в установленном порядке, указ Президента РФ, постановление Правительства РФ, ведомственный акт федерального органа исполнительной власти по техническому регулированию. Кроме
того, согласно действующей редакции Закона о техническом регулировании технические регламенты могут приниматься в соответствии
с международным договором Российской Федерации, ратифицированным в порядке, установленном законодательством Российской
Федерации. Сегодня таковым является Договор о ЕАЭС;
2) сузился круг объектов, в отношении которых техническим
регламентом устанавливаются обязательные для применения и исполнения требования, а также содержание таких требований. Согласно ст. 2 Закона о техническом регулировании обязательные для
применения и исполнения требования предъявляются лишь к продукции или продукции и связанным с требованиями к ней процессам
ее производства и обращения, при этом в соответствии со ст. 7 этого
Закона «требования технических регламентов не могут служить препятствием осуществлению предпринимательской деятельности в
1

См.: Постановление Государственного комитета Российской Федерации по стандартизации, метрологии и сертификации от 10.09.1996 № 565 // СПС «Техэксперт»
[Электронный ресурс]. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200001604.
25

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

большей степени, чем это минимально необходимо для обеспечения
безопасности»;
3) исключена возможность «непрямого» установления требований
безопасности продукции и процессов ее производства и обращения.
Подчеркнем — термин «технический регламент» является одним
из наиболее спорных в категориальном аппарате законодательства о
техническом регулировании. Некоторые ученые полагают, что Закон
о техническом регулировании исказил суть данного термина вследствие неправильного перевода англоязычного термина technical
regulation, приведенного в Руководстве ИСО/МЭК 2, «записав в его
определении общепринятые признаки стандартов»1. Другие отмечают его несоответствие семантике русского языка. Ведь согласно толковым словарям русского языка под регламентом нужно понимать
правила, регулирующие порядок какой-то деятельности, например,
очередность выступающих на собрании или последовательность работ2. В том же ключе трактует понятие «регламент» и Юридический
энциклопедический словарь3, определяя его как:
— нормативный правовой акт, регулирующий внутреннюю организацию и порядок деятельности какого-либо государственного органа и его подразделения;
— порядок ведения заседаний, собраний, сессий, съездов представительных органов;
— название специфических актов, принимаемых правительствами Франции, Италии и некоторых других государств в порядке осуществления регламентарной власти.
Юридическая энциклопедия4 трактует регламент в качестве:
— акта, детально определяющего внутреннюю структуру и порядок деятельности государственных и негосударственных организаций, их центральных и местных органов. Принимается, как правило,
самими этими органами на основании закона и в соответствии с
законом, определяющим правовой статус данных организаций;
— совокупности фактически сложившихся правил и процедур
работы какого-либо органа или общественного объединения.

См.: Гельман М.М. Технические регламенты как фальсифицированные отображения стандартов // Промышленные ведомости. 2007. Февраль. Спецвыпуск № 2.
См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1978.
С. 732.
См.: Юридический энциклопедический словарь / под общ. ред. В.Е. Крутских.
3-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2004.
См.: Юридическая энциклопедия / отв. ред. Б.Н. Топорин. М.: Юристъ, 2001.
С. 942.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

Совсем иначе определяют регламент Закон о техническом регулировании1 и Договор о ЕАЭС2, согласно которым технический регламент — это документ, устанавливающий обязательные для применения и исполнения требования к объектам технического регулирования. Значение его, как показывает анализ всей совокупности
положений указанных и иных национальных и международных правовых актов в сфере техногенной безопасности, состоит в том, что
он выступает в качестве единых и постоянных (стабильных) критериев безопасности объектов технического регулирования, с одной
стороны, принуждая производителя выпускать продукцию, отвечающую заданным требованиям безопасности, с другой указывая
потребителю, какой эта продукция должна быть. Также он призван
повысить значение обязательных требований к продукции и процессам ее производства и обращения, сделать эти требования более
стабильными, юридически конкретными и воспрепятствовать их
произвольному толкованию и применению.
Однако не все авторы придерживаются такой точки зрения. Многие специалисты3, апеллируя к широко распространенной в 1970–
1980-е гг. концепции государственного стандарта как системы правовых норм, не являющейся ни нормативным правовым актом, ни
1
2

См.: Абзац 25 ст. 2 Закона о техническом регулировании.
Согласно абз. 26 п. 2 Протокола о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза (Приложение № 9 к Договору о ЕАЭС) технический
регламент Союза — это документ, принятый Комиссией и устанавливающий
обязательные для применения и исполнения на территории Союза требования к
объектам технического регулирования.
Так, например, А.В. Маслова трактует технические регламенты как «специфические документы технической направленности». См.: Маслова А.В. Правовые аспекты деятельности по обеспечению качества и безопасности продукции: дис. …
канд. юрид. наук. М., 2005. С. 76. В.Г. Версан полагает, что «технический регламент — это не только закон, указ или постановление правительства, а документ,
приобретающий в дальнейшем силу закона или иного акта, которым он был принят». См.: Версан В.Г. Актуальные проблемы введения в действие Федерального
закона о техническом регулировании // Стандарты и качество. 2003. № 5. Еще
более жесткую позицию при рассмотрении роли и места технического регламента в системе законодательства Республики Казахстан занимают А.Н. Котлов и
М.С. Уакпаев. По их мнению, «технические регламенты ни в коем случае нельзя
принимать в форме законов… Технический регламент не может быть признан
также и иным нормативным правовым актом… так как [составляющие его] технические нормы отражают отношения человека к внешнему миру». См.: Котлов А.Н.,
Уакпаев М.С. Некоторые правовые вопросы технических регламентов // Проблемы совершенствования нормотворческой деятельности в области технического
регулирования: сборник материалов международной научно-практической конференции. Астана, 2006. С. 84, 85.
27

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

документом1, а также к Закону о техническом регулировании, в ряде
случаев оперирующему выражением «проект технического
регламента»2, рассматривают технический регламент не как правовой
акт, а как документ особого, исключительно технико-регулирующего содержания и специальной формы, который устанавливает требования к объекту технического регулирования и не должен регламентировать отношения между людьми. Неоднозначно оцениваются исследователями и структура системы технического регулирования,
роль и место в этой структуре технического регламента. Некоторые
исследователи3, как было отмечено выше, ратуют за «двухуровневую
модель технического регулирования», состоящую из технических
регламентов, содержащих декларативные нормы, и «поддерживающих» национальных стандартов и сводов правил. Роль «первой
скрипки» в такой системе, по их мнению, играют технические регламенты. Иные4, напротив, полагают, что техническое регулирование
является подсистемой стандартизации, а категории «техническое
регулирование» и «стандартизация» соотносятся как часть и целое.
Содержание технических регламентов составляют обязательные нормы, однако реализовываться эти нормы должны не через «набор
различных добровольных стандартов», как это предусматривает Закон о техническом регулировании, а через «обязательные нормативы,
составляющие содержание национальных стандартов». Такие национальные стандарты «по определению должны быть обязательными»5.
Высказываются и иные оценки соотношения технических регламентов и стандартов. Поэтому прежде чем перейти к анализу правовой
природы технического регламента, остановимся на двух моментах:
– посмотрим, как менялось восприятие актов, устанавливающих
обязательные для применения и исполнения требования к продукции
и процессам ее производства и обращения;
– проанализируем соотношение технических и социальных (в том
числе юридических) норм.
1
2

Подробнее см. § 1 настоящей главы.
Это понятие активно используется, например, в ст. 9 Закона о техническом регулировании — именно «проект технического регламента» разрабатывается, публично обсуждается, подлежит экспертизе и т.п.
См.: Астраханцев С.В., Грозовский Г.И., Попов В.А. Применение национальных
стандартов и сводов правил для соблюдения требований технических регламентов //
Стандарты и качество. 2008. № 4. С. 29; Маслова А.В. Указ. соч. С. 91.
См., например: Брославский Л.И. Техническое регулирование качества и безопасности продукции и окружающей среды: проблемы теории и практики // Бизнес,
менеджмент и право. 2015. № 2. С. 47–54.
См.: Брославский Л.И. Указ. соч. С. 51.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

§ 1. РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ОБ АКТАХ,
УСТАНАВЛИВАЮЩИХ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ
ДЛЯ ПРИМЕНЕНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ ТРЕБОВАНИЯ
К ПРОДУКЦИИ

Техническое регулирование представляет собой правовое регулирование отношений в области установления, применения и исполнения обязательных требований к продукции или к продукции и
связанным с требованиями к продукции процессам ее производства
и обращения, а также правовое регулирование отношений в области
оценки соответствия1. В СССР в условиях централизованной системы управления народным хозяйством эти вопросы решались ведомственными нормативными правовыми актами и нормативно-техническими документами. Ядро массива таких актов составляли документы по стандартизации, в первую очередь государственные
стандарты, правовую природу которых в разные периоды развития
советского общества ученые трактовали по-разному.
Так, например, в первые годы советской власти, на заре советской
стандартизации, общесоюзный2 стандарт трактовался исследователями как нормативный правовой акт, более того, как законодательный акт. В частности, Г.М. Кржижановский, который был не только
первым председателем Госплана СССР и председателем Государственной комиссии по электрификации России (ГОЭЛРО), но и академиком Академии наук СССР, предлагал рассматривать государственный стандарт как «закон, регулирующий отношения между
производителем и потребителем»3. Сходной позиции придерживался Б.Г. Шлифер, который полагал, что стандарт представляет собой
«законодательный акт, выраженный в форме технического документа»4. Такое понимание правовой природы стандарта выкристаллизовывалось в процессе становления советской системы стандартизации
в предвоенный период и было обусловлено той ролью, которую эта
система играла в процессах перевода государства на новую «модель»
1

См.: Статья 2 Закона о техническом регулировании, абз. 25 п. 2 Протокола о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза.
Термин «государственный стандарт» появился лишь в 1940 г. См.: Постановление
Совнаркома СССР от 23 августа 1940 г. № 1523 «О Всесоюзном Комитете по Стандартизации при Совнаркоме СССР» // СП СССР. 1940. № 22. Ст. 545.
См.: Кржижановский Г.М. Плановость и стандартизация // Материалы и документы к 50-летию введения государственной стандартизации в СССР. М., 1975. С. 19.
См.: Шлифер Б.Г. Советско-правовая сущность стандартизации // Сборник законодательных материалов по вопросам стандартизации. М.: Стандартизация и
рационализация. 1932. С. 7.
29

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

социально-экономического развития и создания индустриальной
базы страны.
Первым шагом на пути формирования системы стандартизации,
которая в первые годы XXI в. трансформировалась в систему технического регулирования, принято считать принятие Декрета СНК
РСФСР от 30 сентября 1921 г. «О государственных подрядах и поставках (Положение)»1. Этот документ обязывал подрядчика «выполнить задание в определенный договором срок, причем работа
должна удовлетворять как выраженным в контракте условиям, так и
нормальным техническим требованиям», а поставщика — «поставлять товар условленного качества». За несоблюдение установленных
требований предусматривалась в отношении недобросовестного подрядчика и (или) поставщика не только имущественная, но и уголовная ответственность2.
Не менее значимой вехой стало принятие постановления СТО
РСФСР от 27 апреля 1923 г. «О стандартизации экспортируемых
товаров»3. В контексте настоящего исследования данное постановление примечательно тем, что оно возложило функции по выработке и утверждению стандартов, условий сортировки и упаковки,
которым должны удовлетворять экспортируемые товары, на исполнительно-распорядительные органы СССР — Народный Комиссариат Внешней Торговли и иные заинтересованные ведомства. Последние должны были согласовывать разработанные ими стандарты
с ВСНХ и Комиссией по внутренней торговле при СТО РСФСР.
Тем самым этим стандартам был придан статус нормативных актов,
тогда как разработанные ранее усилиями Комитета эталонов и стандартов документы (единые стандарты на легковые и грузовые автомобильные шины, кожевенное сырье, хлопок и т.д.) таковыми не
являлись, поскольку они не вводились в действие государственными органами, а лишь рассылались адресатам через местные органы
ВСНХ.
Здесь же следует упомянуть Положение об органах стандартизации, утвержденное постановлением СНК СССР от 17 июня 1933 г.
1
2

Известия ВЦИК. 1921. № 230.
См.: Статья 33 Декрета СНК РСФСР от 30 сентября 1921 г. «О государственных
подрядах и поставках (Положение)». См. также: постановление ЦИК СССР, СНК
СССР от 23 ноября 1929 г. «Об уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и за несоблюдение стандартов» // СЗ СССР. 1930. № 2.
Ст. 9; Постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 20 марта 1931 г. «О дополнении
Уголовного кодекса РСФСР статьями 128-а и 128-б» // СУ РСФСР. 1931. № 15.
Ст. 162.
СУ РСФСР. 1923. № 37. Ст. 392.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

№ 12301, в соответствии с которым правом утверждать общесоюзные
стандарты был наделен не только Всесоюзный комитет стандартизации при Совете труда и обороны (ВКС), являвшийся высшим органом по стандартизации и метрологии, но и ведомственные комитеты
по стандартизации2. Такая система просуществовала до 1936 г., когда постановлением СНК СССР от 26 июня 1936 г. № 1123 «О реорганизации дела стандартизации»3 ВКС был упразднен, а его функции
по утверждению «важнейших стандартов, разрабатываемых народными комиссариатами» были переданы самому СНК СССР. Другими словами, их статус был повышен до статуса нормативных правовых актов Правительства Союза ССР. Иные общесоюзные стандарты, т.е. стандарты на «продукцию подведомственных народным
комиссариатам Союза ССР отраслей народного хозяйства», утверждались соответствующими наркоматами, иначе говоря, являлись
ведомственными актами. Однако во всех случаях требования стандартов были обязательными для применения и исполнения.
Такой подход — разработка государственных общесоюзных стандартов на продукцию наркоматами, производящими эту продукцию,
в отсутствие единого органа по стандартизации, который мог бы
координировать соответствующие работы, породил многочисленные
дублирования, обусловленные тем, что стандарты на одни и те же
объекты разрабатывались разными ведомствами, а также многочисленные пробелы и противоречия в системе стандартизации. Весьма
распространенной была ситуация, когда наркоматы, утверждавшие
общесоюзные стандарты, определяя обязательную комплектность
поставляемой продукции, не включали в состав комплекта поставки
изделия (принадлежности и запасные части), вырабатываемые другими, не подведомственными им предприятиями. Это делало невозможным или как минимум существенно затрудняло использование
поставляемой продукции, отвечающей требованиям такого стандарта, по назначению. Поэтому постановлением СНК СССР, ЦК
ВКП(б) от 9 июля 1940 г. № 1211 «О государственных общесоюзных
стандартах и порядке их введения»4 данный подход был признан

1
2

СЗ СССР. 1933. № 39. Ст. 235.
Согласно ст. 20 указанного документа ведомственные комитеты по стандартизации немедленно после утверждения ими стандартов обязаны были представлять
их ВКС.
СЗ СССР. 1936. № 33. Ст. 304. Документ утратил силу в связи с изданием постановления Совмина СССР от 09.12.1968 № 956 // СП СССР. 1968. № 23. Ст. 168.
СП СССР. 1940. № 20. Ст. 485.
31

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

неправильным. Был воссоздан Всесоюзный комитет по стандартизации, на который были возложены1:
– разработка государственных общесоюзных стандартов по маркам продукции и их утверждение;
– установление обязательных сроков и порядка введения в действие государственных общесоюзных стандартов;
– осуществление единой нумерации государственных общесоюзных стандартов, а также их регистрация в установленном порядке;
– организация научно-исследовательских и экспериментальных
работ, связанных с установлением стандартов;
– издание государственных общесоюзных стандартов, научных
трудов, каталогов, сборников и других печатных материалов по стандартизации.
Вместе с тем «двухуровневая» система стандартизации была сохранена — «особо важные государственные стандарты», перечень
которых был утвержден этим же постановлением Совнаркома СССР
от 23 августа 1940 г., по-прежнему утверждались Совнаркомом СССР.
В целом можно констатировать, что несмотря на нестабильность
системы государственного управления вопросами стандартизации
сама эта деятельность в предвоенные годы осуществлялась весьма
успешно: по оценкам экспертов, к началу Великой Отечественной
войны в СССР действовало более 8600 государственных стандартов,
из них 35% относилось к продукции машиностроения и металлургической промышленности2. Развитие стандартизации в этот период
было всецело подчинено решению основной хозяйственной задачи — созданию индустриальной базы страны, причем в максимально
сжатые сроки. И потому, как представляется, стандартизация в Советском Союзе приобрела те черты, которые коренным образом отличали ее от стандартизации в других странах:
– восприятие (понимание) стандартизации как средства осуществления государством его технической и экономической политики,
как части системы управления народным хозяйством3;
– преобладание императивных методов правового регулирования
отношений в области стандартизации. Поэтому, в частности, в со1

См.: Положение о Всесоюзном Комитете по Стандартизации при Совнаркоме
СССР. Утверждено постановлением Совнаркома СССР от 23 августа 1940 г.
№ 1523 // СП СССР. 1940. № 22. Ст. 545.
См.: Чабан Е.А. Организационно-правовые основы стандартизации в Советском
государстве (историко-правовой аспект): дис. … канд. юрид. наук. Краснодар,
2007. С. 73–87.
См.: Халап И.А. Правовые проблемы стандартизации в СССР: дис. … канд. юрид.
наук. М., 1969. С. 5.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

ветском государстве установление уголовной ответственности за
нарушение требований качества продукции, а затем и требований
общесоюзных стандартов предшествовало установлению административной ответственности;
– обязательный характер общесоюзных стандартов вне зависимости от уровня их утверждения.
Великая Отечественная война и последовавший за нею период
восстановления народного хозяйства страны, казалось бы, подтвердили справедливость такого подхода. Именно благодаря правильно
организованной работе по стандартизации, высокой научной обеспеченности государственных стандартов и адекватным военным
условиям методами правового регулирования отношений в области
стандартизации был обеспечен высокий уровень взаимозаменяемости деталей, материалов и т.д. Это позволило в кратчайшие сроки
перевести промышленность на производство продукции военного
назначения, эвакуировать предприятия в восточные районы страны,
а в послевоенные годы — восстановить экономику.
Тем не менее новый этап реорганизации системы государственного управления в области стандартизации начался уже 1948 г., когда ВКС был передан в качестве Управления по стандартизации в
состав Государственного комитета Совета Министров СССР по внедрению передовой техники в народное хозяйство (Гостехники
СССР). Позже, после упразднения этого объединения, Управление
было передано в ведение Совмина СССР (1951), а в марте 1953 г.
вошло в состав Госплана СССР1. В качестве самостоятельного исполнительно-распорядительного органа Комитет по стандартам воссоздается лишь в 1954 г. в связи с принятием постановления Совета
Министров СССР от 13 августа 1954 г. № 1720 «Об улучшении разработки и порядка утверждения государственных стандартов». Такие
пертурбации, являвшиеся отражением более масштабного процесса — поиска оптимальной системы государственного управления
всеми сферами жизни советского общества, получили неоднозначную оценку со стороны научного сообщества. По мнению одних
экспертов, передача вопросов стандартизации в ведение Госплана
СССР позволяла создать более благоприятные условия для увязки
планирования и работ по стандартизации2. Иные же сочли более
правильным объединение руководства метрологией и стандартиза1
2

См.: Чабан Е.А. Указ. соч. С. 90, 93.
См., например: Яковлева В.Ф. О роли норм советского гражданского права в борьбе за высокое качество продукции // Советское государство и право. 1954. № 3.
С. 58.
33

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

цией в одном органе государственного управления, поскольку оно
способствовало повышению роли этой деятельности в решении задач
развития народного хозяйства и научно-технического прогресса1.
Поиски оптимальной системы государственного управления экономическим развитием продолжались и после 1954 г. Так, в 1950–
1960-е гг. советским государством была предпринята попытка перейти от преимущественно отраслевого к преимущественно территориальному принципу управления промышленностью и строительством.
Предполагалось, что это позволит преодолеть «многочисленные ведомственные барьеры, мешающие дальнейшему развитию специализации, кооперирования в промышленности, наиболее полному
использованию имеющихся резервов»2. Одним из ключевых элементов этой реформы стали упразднение 10 общесоюзных и 15 союзнореспубликанских министерств СССР, а также соответствующих министерств союзных республик и замена их советами народного хозяйства (совнархозами), на которые были возложены функции
управления промышленными предприятиями и организациями союзно-республиканского подчинения3.
Реформирование системы государственного управления затронуло и сферу стандартизации:
– Комитет стандартов, мер и измерительных приборов при Совете Министров СССР утратил «монополию» на утверждение государственных стандартов. В частности, Положением о Государственном
комитете Совета Министров СССР по делам строительства (Госстрое
СССР), утвержденным постановлением Совета Министров СССР от
15 июля 1958 г. № 7524, на Госстрой СССР были возложены функции
по утверждению государственных стандартов на строительные материалы, изделия и инженерное оборудование зданий и стандарты на
строительный инструмент;
1

См., например: Стандартизация в России 1925–2000 / под ред. Г.П. Воронина.
М., 2000; Савич Н.М. Развитие законодательства о стандартизации и качестве
продукции за 50 лет // Основные проблемы развития стандартизации и управления качеством. Научные труды. 1975. Вып. 25. С. 123.
См.: Преамбула Закона СССР от 10 мая 1957 г. «О дальнейшем совершенствовании
организации управления промышленностью и строительством» // Ведомости ВС
СССР. 1957. № 11. Ст. 275.
См.: Закон СССР от 10 мая 1957 г. «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством» // Ведомости ВС СССР.
1957. № 11. Ст. 275 и Закон СССР от 10 мая 1957 г. «О внесении изменений и
дополнений в текст Конституции (Основного Закона) СССР» // Ведомости ВС
СССР. 1957. № 11. Ст. 276.
СП СССР. 1958. № 13. Ст. 105.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

– централизация в деле утверждения стандартов, технических
условий, рецептур продовольственных и промышленных товаров,
изготовляемых для продажи населению предприятиями союзно-республиканских министерств союзных республик, предприятиями
местной промышленности и кооперативными организациями, была
признана излишней. В связи с этим советы министров союзных республик были наделены полномочиями вносить «с учетом местных
условий» изменения и дополнения в утвержденные государственные
стандарты на продовольственные и промышленные товары производства предприятий союзно-республиканских министерств союзных республик, предприятий местной промышленности, кооперативных и общественных организаций1. Позднее данная норма была
несколько скорректирована: в соответствии с абз. 2 подп. «а» п. 2
постановления Совета Министров СССР от 16 октября 1959 г. № 1185
«О мероприятиях по улучшению работы в области государственной
стандартизации и нормализации»2 отступления от требований государственных стандартов, внесение в последние изменений и дополнений стали возможны лишь с разрешения Комитета стандартов, мер
и измерительных приборов;
– полномочиями в сфере стандартизации были наделены и совнархозы. В частности, им были предоставлены функции по разработке и представлению на утверждение проектов государственных
стандартов, а также по утверждению в пределах предоставленных
совнархозу прав рецептур, технических условий на выпускаемую
продукцию и важнейших технологических инструкций3. Постановление Совмина СССР от 17 сентября 1964 г. № 8174 расширило их
функции и полномочия, установив, что совнархозами разрабатываются не только проекты государственных стандартов и технических
условий на выпускаемую предприятиями совнархоза продукцию и
технологических инструкций, но и проекты межреспубликанских и
республиканских технических условий. Кроме того, к функциям
1

2
3

См.: Постановление Совета Министров СССР от 2 марта 1957 г. № 225 «О передаче на решение Советов Министров союзных республик вопросов, связанных с
утверждением рецептур, технических условий, стандартов и розничных цен на
продовольственные и промышленные товары» // СП СССР. 1957. № 4. Ст. 41.
СПС «КонсультантПлюс».
См.: Положение о совете народного хозяйства экономического административного района. Утверждено постановлением Совета Министров СССР от 26 сентября 1957 г. № 1150 // СП СССР. 1957. № 12. Ст. 121.
См.: Постановление Совмина СССР от 17 сентября 1964 г. № 817 «Об утверждении
Положения о совете народного хозяйства экономического района» // СП СССР.
1964. № 17. Ст. 115.
35

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

совнархозов было отнесено осуществление контроля за применением государственных стандартов, технических условий и инструкций.
В этот период наряду с «нормативной концепцией» правовой
природы государственного стандарта, которая восходит к трудам
Г.М. Кржижановского и Б.Г. Шлифера, все более популярным в
научном сообществе становится восприятие стандарта как «суммы
технических и иных требований, предъявляемых государством к
продукции, на которую утвержден стандарт»1.
Однако такое «распыление» функций и полномочий в области
стандартизации между органами государственной власти разных
уровней ожидаемо привело к снижению эффективности стандартизации как метода государственного управления экономическим развитием страны. Негативные последствия децентрализации деятельности по стандартизации зафиксировало постановление Совета
Министров СССР от 11 января 1965 г. № 16 «Об улучшении работы
по стандартизации в стране»2. «В отраслях промышленности, в союзных республиках и в совнархозах действует большое количество
несогласованных и дублирующих друг друга нормативных документов, определяющих качество продукции; отсутствует комплексная
стандартизация сырья, материалов и готовых изделий. В отдельных
отраслях народного хозяйства, главным образом в легкой и пищевой
промышленности, в стандартизации допускается излишняя детализация», — говорилось в документе. С тем, чтобы преодолеть возникшие негативные тенденции, указанным постановлением Совета Министров СССР:
– всем государственным комитетам, министерствам и ведомствам
СССР, советам министров союзных республик и совнархозам было
предписано провести инвентаризацию и актуализацию действующих
стандартов на важнейшие виды продукции;
– были расширены функции и полномочия Государственного
комитета стандартов, мер и измерительных приборов. В частности,
на него были возложены функции координации работ по стандартизации в отраслях народного хозяйства и установлению единой системы нормативно-технической документации в стране. Кроме того,
было установлено, что разработка нормативно-технических документов отраслевого значения проводится государственными комитетами, министерствами и ведомствами СССР только в соответствии с планом, согласованными указанным Государственным комитетом;
1
2

См.: Яковлева В.Ф. Указ. соч. С. 57.
СП СССР. 1965. № 2. Ст. 11.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

– было принято решение об установлении единого государственного порядка разработки, утверждения, оформления и учета государственных стандартов и иных документов в области стандартизации.
Документом, определившим такой порядок, стал ГОСТ 1.0-68.
Подчеркнем: отмеченные негативные тенденции — это лишь один
из аспектов проблемы, возникновение которой обусловил резкий
переход к управлению по территориальному принципу, повлекший
за собой разрыв между отраслевым и территориальным разделением
труда, нарушение сложившихся межрайонных отраслевых связей,
усиление элементов автаркии. Как следствие, уже во второй половине 1960-х гг. позитивный потенциал хозяйственной реформы оказался исчерпанным, народное хозяйство возвращалось к традиционным источникам экономического роста, а управление им — к не
менее традиционному отраслевому принципу построения, включая
упразднение совнархозов.
В сфере стандартизации возвращение к отраслевому принципу
организации деятельности ознаменовалось формированием (окончательным оформлением) Единой государственной системы стандартизации в том виде, в котором она просуществовала вплоть до
распада Советского Союза и перехода от «построения развитого
социализма к капитализму». К концу 1960-х — началу 1970-х гг.:
– были определены виды документов по стандартизации. Согласно п. 3.1.1. ГОСТ 1.0-68 стандарты в Советском Союзе подразделялись на следующие категории: государственные стандарты Союза
ССР — ГОСТ; отраслевые стандарты — ОСТ; республиканские стандарты союзных республик — РСТ; стандарты предприятий (объединений) — СТП. Они устанавливали комплекс норм, правил, требований к объекту стандартизации, определяли типы, виды и марки
продукции, нормативы ее качества, необходимые испытания, методы и методики их проведения, диктовали требования к упаковке и
маркировке продукции, порядок ее транспортирования и хранения,
а также устанавливали общетехнические величины, единицы измерений, термины и обозначения. Не менее значимым элементом системы выступали технические условия, устанавливавшие комплекс
требований к конкретным типам, маркам, артикулам продукции;
– была сформирована система органов государственной власти
и управления, осуществляющих стандартизацию. В рамках этой системы государственные стандарты утверждались Госстандартом, за
исключением государственных стандартов, утверждаемых Советом
Министров СССР и Госстроем СССР. Государственная фармакопея
и временные фармакопейные статьи на лекарственные средства,
имеющие силу государственных стандартов и устанавливающие тре37

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

бования к качеству лекарственных средств, утверждались Министерством здравоохранения СССР. Отраслевые стандарты утверждало
министерство (ведомство), являвшееся ведущим в производстве данного вида продукции, в соответствии с отраслевой принадлежностью;
республиканские стандарты — советы министров союзных республик
или, по их поручению, Госпланы союзных республик, или госстрои
союзных республик (по продукции, входящей в номенклатуру Госстроя СССР). И, наконец, стандарты предприятий (объединений)
утверждали сами предприятия (объединения). Технические условия
утверждались в зависимости от вида продукции разными субъектами — от общесоюзных и союзно-республиканских министерств и
ведомств СССР до городских советов народных депутатов и предприятий, производственных объединений, фирм, трестов, комбинатов, а также колхозов и совхозов;
– был определен порядок осуществления стандартизации, а также установлены меры ответственности за несоблюдение обязательных стандартов.
В условиях постоянного реформирования системы стандартизации
в послевоенный период в научном сообществе возникло несколько
трактовок правовой природы государственных стандартов. Одни исследователи полагали, что стандарт представляет собой «технический
регламент, воплощенный в форму правового акта»1, другие подчеркивали его двойственную — техническую и юридическую — природу2.
Сохраняла свою актуальность и «нормативная концепция» правовой
природы государственного стандарта3. Более того, в конце 1960-х гг.
данная концепция получила солидное подспорье в виде ГОСТ 1.0-68,
который, казалось бы, поставил точку в вопросе о правовой природе
стандарта, установив, что стандарты являются «нормативно-техническими документами по стандартизации, устанавливающими комплекс
норм, правил, требований к объекту стандартизации и утвержденными компетентными органами» (п. 1.3). При этом он еще раз подтвердил
отмеченные выше особенности советской системы стандартизации:
обязательный характер государственных и иных стандартов, ведущую
роль компетентных органов не только в формировании правового
1

См.: Шелестов В.С. Правовые формы регламентации качества продукции: конспект лекций (на украинском языке). Харьков, 1966. С. 8.
См.: Емельянова М.Б. Вопросы стандартизации и качества продукции (правовой
аспект). Таллин, 1967. С. 65.
См.: Яковлева Е.М. Вопросы качества продукции в договоре поставки. Душанбе,
1964. С. 22.; Халап И.А., Белахов А.Л. Правовое регулирование деятельности предприятий в области стандартизации» // Советское государство и право. 1968. № 7.
С. 44; и др.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

пространства, в котором осуществляется деятельность по стандартизации, но и в разработке, и в утверждении стандартов.
Тем не менее дискуссия продолжилась. Многие ученые трактовали стандарт как нормативный или нормативный правовой акт1, что
в целом соответствовало нормам ГОСТ 1.0-68. Но были и те2, кто
жестко критиковали и «документальную», и «нормативную» концепции природы государственного стандарта, предлагая рассматривать
последний как систему правовых норм, регулирующих общественные
отношения, складывающиеся по поводу объектов стандартизации,
и жестко отграничивая собственно государственный стандарт от
нормативного правового акта компетентного органа, которым этот
стандарт утверждался.
Еще одним значимым направлением этой дискуссии стал вопрос:
являются требования государственных стандартов гарантированным
минимумом или пределом возможных требований? Одни ученые3
полагали, что стандарт закрепляет минимум требований к качеству
поставляемой продукции и потому допускает возможность изменения установленных норм в сторону их повышения самими исполнителями, договорным путем, и это не должно считаться нарушением
стандарта, отступлением от него. Обосновывалась эта позиция тем,
что обязательность соблюдения требований стандарта не должна
служить препятствием для улучшения качества продукции, сковывать
инициативу коллективов предприятий, направленную на изыскание
путей повышения качества продукции. По мнению других исследователей4, качество продукции не должно отклоняться от требований
1

См., например: Халап И.А. Правовые проблемы стандартизации в СССР: дис. …
канд. юрид. наук. С. 23; Огрызков В.М. Правовое регулирование качества продукции. М., 1973. С. 74.
См.: Замалин В.С. Стандарт — это ускоритель прогресса // Стандартизация. 1965.
№ 4; Красавчиков О.А. Государственный стандарт — система правовых норм //
Советское государство и право. 1977. № 5. С. 72–79; Матанцев И.В. Указ. соч.
С. 9.
См., например: Бахчисарайцев Х.Э. Договор поставки и борьба за качество продукции. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1941. С. 14, 15; Яковлева В.Ф. Исполнение обязательств между социалистическими хозяйственными организациями:
автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1952. С. 11; Ее же. О роли норм советского
гражданского права в борьбе за высокое качество продукции. Указ. соч. С. 57, 58;
Емельянова М.Б. Вопросы стандартизации и качества продукции. Таллин, 1967.
С. 65. Огрызков В.М. Указ. соч. С. 76–79.
См., например: Сарнэ А.А. Прекращение обязательств исполнением: автореф.
дис. ... канд. юрид. наук. М., 1950. С. 6; Кабалкин А.Ю. Гражданско-правовые
формы борьбы за качество продукции: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1950.
С. 7; Халап И.А., Белахов А.Л. Указ. соч. С. 44.
39

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

стандарта, поскольку соблюдение этого стандарта предполагает изготовление продукции в полном соответствии со всеми его показателями; нарушение хотя бы одного из них влечет за собой признание
продукции браком. Самовольные отступления от стандарта в ту или
иную сторону могут подорвать дело стандартизации в советском
обществе, и потому единственно возможный путь — выпускать продукцию с более высокими показателями, чем те, которые закреплены
в стандартах, — внести изменения в стандарт.
Представляется, что такое разнообразие мнений обусловлено
отмеченными выше особенностями советской стандартизации, которые, в свою очередь, представляют собой приложение к сфере
стандартизации советской парадигмы правового регулирования экономической деятельности1. В рамках этой парадигмы государство,
по образному выражению профессора М.И. Пискотина, выступало
в роли «совокупного управляющего», регулирующего не только процессы экономического и социального развития страны в целом, но
и производственно-хозяйственную деятельность отдельных предприятий. И то, что этот «совокупный управляющий» предписывал
подчиненным ему предприятиям, какую продукцию им производить,
устанавливал все ее параметры и характеристики, определял требования, которым должна удовлетворять продукция на каждой стадии
ее жизненного цикла, вполне закономерно.
Подчеркнем: эта парадигма была вызвана к жизни как закономерностями исторического развития нашей страны, так и идеологическими факторами. Советское общество провозглашало идеалы
аскетизма, и потому государственная система стандартизации была
ориентирована на устранение «нерационального, ненужного многообразия изделий»2. Такое понимание задач стандартизации находило отражение и в нормативных правовых актах, посвященных
вопросам стандартизации3, и в общественном сознании. Этим, среди прочего, обусловлен тот факт, что нормы советского законодательства, согласно которым предприятия вправе выпускать продук1

См.: Хабриева Т.Я., Лукьянова В.Ю. Право и экономическая деятельность // Общественные науки и современность. 2016. № 3. С. 5–21.
См.: Емельянова М.Б. Стандарты и качество продукции (правовой аспект проблемы). М., 1971. С. 10.
См., например: Постановление Совета Министров СССР от 16 октября 1959 г.
№ 1185 «О мероприятиях по улучшению работы в области государственной стандартизации и нормализации» // СПС «КонсультантПлюс»; постановление Совета Министров СССР от 17 сентября 1973 г. № 677 «Об утверждении Положения
о Государственном комитете стандартов Совета Министров СССР» // СП СССР.
1973. № 21. Ст. 117.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

цию более высокого качества по сравнению с закрепленным стандартами обязательным минимумом требований работали крайне
редко1, а многие ученые считали недопустимым отступление от требований стандарта не только в сторону смягчения установленных
требований, но и в сторону их ужесточения. Соответственно и основная задача стандартизации виделась не в достижении оптимальной
степени упорядочения в определенной области, как это следует из
документов ИСО2, а в установлении социалистическим государством
в лице его компетентных органов исчерпывающих технико-экономико-эстетических характеристик каждого вида продукции. Именно
такое специфическое восприятие роли и места стандартизации в
советской системе государственного управления экономикой и породило столь разные походы к пониманию правовой природы государственного стандарта.
Отказ от данной парадигмы и переход к современной рыночной
экономике, повлекшие за собой изменение основных подходов к
формированию системы стандартизации и правового статуса входящих в нее документов, не улучшили ситуацию с пониманием правовой природы стандарта. Законом о стандартизации было введено
деление требований государственных стандартов на обязательные и
рекомендуемые. Обязательность для соблюдения государственными
органами управления и субъектами хозяйственной деятельности
сохранили только требования, устанавливаемые государственными
стандартами для обеспечения безопасности продукции, работ и услуг
для окружающей среды, жизни и здоровья людей, имущества, для
обеспечения технической и информационной совместимости, взаимозаменяемости продукции, единства методов их контроля и единства маркировки.
Иные требования государственных стандартов к продукции, работам и услугам подлежали обязательному соблюдению субъектами
хозяйственной деятельности только в силу договора либо в том случае, если это указывалось в технической документации изготовителя
(поставщика) продукции, исполнителя работ или услуг. Соответственно один и тот же акт мог содержать и обязательные для применения и исполнения нормы, и положения, добровольные для приме1
2

См.: Брославский Л.И. Указ. соч. С. 50.
См.: Пункт 1.1 Руководства ИСО/МЭК 2:2004 «Стандартизация и смежные виды
деятельности. Общий словарь» // Официальный сайт Международной организации по стандартизации [Электронный ресурс]. URL: http://isotc.iso.org/livelink/
livelink/fetch/2000/2122/4230450/8389141/ISO_IEC_Guide_2_2004_%28Multilingu
al%29_-_Standardization_and_related_activities_--_General_vocabulary.pdf?nodeid=
8387841&vernum=-2.
41

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

нения, что не позволяло трактовать стандарт как нормативный акт.
Ведь самое важное отличие нормативного акта от иных юридических
документов состоит в том, что он обладает свойством нормативности,
содержит в себе общеобязательные правила поведения, которые не
ограничены во времени, в пространстве и по кругу лиц, определяют
дозволенное и запрещенное поведение, закрепляют меры юридической ответственности за поведение, противоречащее праву. Вместе
с тем свойство нормативности акта означает, что субъекты общественных отношений, регулируемых этим актом, четко представляют
себе весь объем своих прав и обязанностей, вытекающих из установленного для всех регулирования, и определенно могут ориентироваться на последствия своего поведения — соответствующего таким
предписаниям или нарушающего их.
После вступления в силу Закона о стандартизации значительная
часть государственных стандартов перестала удовлетворять критериям нормативности. Формулировки положений существенного числа
актов, входящих в государственную систему стандартизации, не позволяли сделать однозначный вывод: является то или иное правило
обязательным к исполнению требованием или нет. Поэтому широкое
распространение получила практика издания соответствующими органами власти актов разъясняющего характера, цель принятия которых — определить круг стандартов и их требований, обязательных к
применению. И даже больше — в ряде случаев контрольно-надзорные
органы по собственному усмотрению решали, какие нормы следует
проверять, а какие — нет. В этих условиях некоторые исследователи1,
анализируя природу документов в области стандартизации, стали
говорить о двух самостоятельных явлениях — о стандарте в значении
технологического норматива и стандарте в значении нормативного
правового акта. Вновь возродилась концепция стандарта — системы
правовых (технико-правовых) норм, не являющейся нормативным
правовым актом. Однако такая постановка вопроса тоже противоречит позиции ИСО, по мнению которой документ и его содержание
должны рассматриваться как единое целое2. И потому вполне логичным стал следующий этап реформирования системы, устанавливаю1

См., например: Завьялова Н.Ю. Государственный стандарт России (теоретикоправовое исследование): автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2005. С. 15.;
Ее же. Правовое регулирование обязательных и рекомендуемых требований к
качеству продукции, работ и услуг // Социальный порядок, толерантность и право: материалы Международной научно-практической конференции (29–31 мая
2003 г. Краснодар). Краснодар, 2003; Чабан Е.А. Указ соч. С. 81.
См. п. 3.2. Руководства ИСО/МЭК 2:2004 «Стандартизация и смежные виды деятельности. Общий словарь».

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

щей требования качества и безопасности к продукции и процессам
ее производства и обращения, — «разнесение» обязательных для применения и исполнения требований и положений добровольного характера в актах разных категорий (технические регламенты и документы в области стандартизации). Соответствующий порядок были
установлен Законом о техническом регулировании.
Согласно указанному Закону (в ред. от 5 апреля 2016 г.) технический регламент представляет собой «документ, который принят международным договором Российской Федерации, подлежащим ратификации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в соответствии с международным договором
Российской Федерации, ратифицированным в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или указом Президента РФ, или постановлением Правительства РФ, или нормативным
правовым актом федерального органа исполнительной власти по
техническому регулированию и устанавливает обязательные для применения и исполнения требования к объектам технического регулирования» (ст. 2). Поэтому, как было отмечено выше, сегодня многие
специалисты, апеллируя к Закону о техническом регулировании,
рассматривают технический регламент как документ технико-регулирующего содержания и специальной формы, который не должен
регламентировать отношения между людьми.
Однако анализ всей совокупности содержащихся в Законе о техническом регулировании правовых норм свидетельствует о том, что
он (Закон) позиционирует технический регламент иначе, трактуя его
как нормативный правовой акт.
Российская правовая наука под нормативным актом понимает
исходящий от компетентного государственного органа акт правотворчества, устанавливающий или же отменяющий правовые нормы.
Он (акт) рассчитан на регулирование неопределенного числа случаев, не персонифицирован, действует непрерывно, отличаясь этим
как от актов применения права, так и от актов толкования права,
и обладает следующими основными признаками1:
1

См.: Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Правовые акты: учебно-практическое и
справочное пособие. М., 1999. С. 17. С доктринальным пониманием нормативного правового акта в целом согласуются как выраженная на основе ч. 1 и 3 ст. 15,
ст. 90, 105–108, ч. 2 ст. 125 Конституции РФ правовая позиция Конституционного Суда РФ, приведенная в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 ноября 1997 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности Постановлений Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 21 июля
1995 г. № 1090-1 ГД «О некоторых вопросах применения Федерального закона
«О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе
43

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– является документом. Ранее, в 1960–1970-е гг., некоторые исследователи, критикуя «документальную концепцию правовой природы стандарта», базировавшуюся на положениях ГОСТ 1.0-68, отмечали, что эта концепция, признавая стандарт документом, «наделяет документ нормотворческой силой», тогда как документ
«способен быть лишь носителем информации»1. С такой позицией
согласиться нельзя, поскольку нельзя рассматривать документ исключительно как носитель информации, — это письменная форма,
удостоверяющая определенную информацию. Документ характеризуется особой формой выражения содержащейся в нем информации
и структуризацией текста. Согласно нормам Федерального закона от
29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре
документов»2 документ — это материальный носитель, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и предназначен
для передачи во времени и в пространстве в целях общественного
использования и хранения. Иначе говоря, он имеет обязательные
элементы оформления, содержащие определенные сведения о документе, в том числе место и дату его создания, количество экземпляров (при необходимости) и другие установленные законодательством
Российской Федерации сведения. Реквизиты документа должны
способствовать его идентификации с точки зрения содержания и
времени создания, в том числе для сохранения первоначального
содержания документа при последующем копировании и тиражировании.
Кроме того, существуют (нормативно установлены) и строгие
правила подготовки и принятия отдельных категорий документов,
их регистрации, учета, приема и передачи, хранения, поскольку «надлежаще оформленный документооборот содействует укреплению
законности»3:
– это письменный документ. Письменная форма документа позволяет четко фиксировать содержание правовых норм, а также прав
и обязанностей, которые эти нормы устанавливают (закрепляют).

1
2
3

судей в Российской Федерации» и от 11 октября 1996 г. № 682-II ГД «О порядке
применения пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации» //
СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5492, так и выводы Верховного Суда РФ (см. п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. № 48 «О практике
рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью
или в части» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 1.
Январь.)
См., например: Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 74, 75.
СЗ РФ. 1995. № 1. Ст. 1.
См.: Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Указ. соч. С. 17.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

Соответственно исключается разноплановое и противоречивое толкование одних и тех же норм и, как следствие, обеспечивается единообразие правоприменения;
– это официальный документ. Согласно ст. 5 указанного Федерального закона «Об обязательном экземпляре документов» официальные документы представляют собой «документы, принятые органами государственной власти Российской Федерации, другими государственными органами Российской Федерации, органами
государственной власти субъектов Российской Федерации и опубликованные ими или от их имени»;
– это документ, изданный соответствующим органом в пределах
его компетенции;
– это документ, изданный в установленной законом форме;
– это документ, выражающий властные веления;
– это документ, направленный на регулирование общественных
отношений.
Проведенный анализ всей совокупности положений Закона о
техническом регулировании показывает, что технический регламент
соответствует практически всем приведенным выше признакам нормативного правового акта: он является официальным документом,
порядок разработки и принятия которого специально установлен
указанным законодательным актом, является односторонним властным волеизъявлением и нормативно-правовым предписанием.
Вследствие того, что технический регламент рассчитан на неоднократное применение неперсонифицированным кругом лиц, он в
обязательном порядке фиксируется на бумаге в виде текста и изображения при помощи письма, а его властная сущность заключается в
том, что его исполнение и соблюдение обеспечивается специально
создаваемыми и применяемыми государством средствами и институтами (включая механизмы государственного контроля и надзора),
а также мерами государственного принуждения1.
Следует отметить и еще один аспект — односторонне-волевую
природу технического регламента, которая выражается в том, что
вопрос о возникновении предполагаемых им правоотношений решается волей одного субъекта — государства, а для его принятия и
отмены не требуется согласия или одобрения тех, на кого он распространяет свое действие, т.е. субъектов, для которых его требования
обязательны (юридических и физических лиц, государственных
контрольных и надзорных органов, испытательных лабораторий
1

См., например: Статьи 9.4, 11.21, 12.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. I). Ст. 1.
45

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

(центров), органов по сертификации и т.д.). Несмотря на то, что
разработчиком регламента может быть любое лицо, а сам он не может
быть принят, не пройдя стадию публичного обсуждения (ст. 9 Закона о техническом регулировании), по результатам которой текст
регламента может претерпевать существенные изменения, окончательное решение о принятии данного акта остается за государством
в лице Президента РФ, Правительства РФ, федерального органа
исполнительной власти по техническому регулированию.
Если же мы говорим о технических регламентах, принимаемых
международным договором Российской Федерации или в соответствии с международным договором Российской Федерации, то и в этих
международных правовых актах присутствует воля Российской Федерации как государства. Эта воля была выражена как в процессе
разработки, согласования и публичного обсуждения, так и в ходе
принятия соответствующих технических регламентов. Нельзя не
согласиться с мнением тех ученых, которые полагают, что в случае
принятия технического регламента решением ЕЭК меняется лишь
форма отражения воли государств — участников ЕАЭС: она представлена не в форме закона или подзаконного нормативного правового акта, а в решении международной организации1. То же справедливо и в отношении технических регламентов, принимаемых международным договором Российской Федерации.
Совершенно иначе законодательство Российской Федерации о
техническом регулировании трактует понятие «стандарт» 2 — как
«документ, в котором в целях добровольного многократного использования устанавливаются характеристики продукции, правила осуществления и характеристики процессов производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, выполнения
работ или оказания услуг»3. Федеральный закон «О стандартизации
в Российской Федерации» несколько изменил это определение, установив, что национальный стандарт представляет собой «документ по
стандартизации, который… утвержден федеральным органом испол1

См.: Дауленов М.М., Иржанов А.С., Оралова Е.Ж. Правовая природа решений
Евразийской экономической комиссии и их применение в правовой системе Республики Казахстан // ИС «Параграф» [Электронный ресурс]. URL: www.http://
online.zakon.kz.
Постановлением Госстандарта России от 30 января 2004 г. № 4 «О национальных
стандартах Российской Федерации» государственные и межгосударственные стандарты, принятые до 1 июля 2003 г. признаны национальными стандартами //
Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти.
2004. № 8.
См.: Статья 2 Закона о техническом регулировании в первоначальной редакции.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

нительной власти в сфере стандартизации и в котором для всеобщего применения устанавливаются общие характеристики объекта
стандартизации, а также правила и общие принципы в отношении
объекта стандартизации»1.
Анализ приведенных определений и иных норм Закона о техническом регулировании и Федерального закона «О стандартизации в
Российской Федерации» позволяет выявить следующие атрибутивные признаки национального стандарта:
– он, как и технический регламент, является официальным письменным документом, порядок разработки и утверждения которого
специально был установлен нормами закона (гл. 3 Закона о техническом регулировании в первоначальной редакции, гл. 5 Федерального закона «О стандартизации в Российской Федерации») и рассчитан на неоднократное применение неперсонифицированным кругом
лиц. В то же время говорить о том, что стандарт, как и технический
регламент, имеет односторонне-волевую природу, нельзя. Несмотря
на то, что стандарт утверждается федеральным органом исполнительной власти в сфере стандартизации (Росстандартом)2 вопрос о возникновении предполагаемых стандартом правоотношений решается
волей двух субъектов — государства, которое утверждает его, и юридического лица, которое самостоятельно или по соглашению со своими контрагентами принимает решение осуществлять свою хозяйственную деятельность в соответствии с положениями стандарта.
– стандарт применяется добровольно. Принцип добровольного
применения документов по стандартизации, в том числе национальных стандартов, является одним из основополагающих принципов
осуществления стандартизации в Российской Федерации. В развитие
этого принципа нормами п. 4 ст. 161 Закона о техническом регулировании установлено, что применение на добровольной основе стандартов и (или) сводов правил является достаточным условием соблюдения требований соответствующих технических регламентов, а их
неприменение не может оцениваться как несоблюдение обязательных
требований. В этом случае допускается использование предварительных национальных стандартов, стандартов организаций и (или) иных
документов для оценки соответствия требованиям технических регламентов.
По нашему мнению, эти нормы означают следующее. Содержанием технического регламента являются требования безопасности
1
2

См.: Статья 2 Федерального закона о стандартизации.
См.: Пункт 5 ст. 2 гл. 5 Федерального закона «О стандартизации в Российской
Федерации».
47

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

продукции — характеристика объективного результата, который должен быть обязательно достигнут. Однако в условиях высокой интенсивности научно-технического развития человечества достигаться
этот результат может разными путями. Такие пути «описываются»
национальными стандартами системы ГОСТ Р. Несколько иные
пути, или алгоритмы, достижения тех же целей могут «предлагать»
предварительные национальные стандарты, стандарты организаций
и иные документы, такие, как национальные стандарты иных систем
стандартизации, например государств — членов ЕАЭС. При следовании разным «алгоритмам» будут различаться технико-экономикоэстетические характеристики продукции, выпущенной на основе этих
алгоритмов, может варьироваться соотношение «себестоимость —
качество» продукции и т.д. Однако заданный результат — соблюдение
требований безопасности — будет получен в любом случае. Поэтому
нельзя согласиться с позицией Л.И. Брославского, по мнению которого обязательные нормы технических регламентов должны реализовываться исключительно через обязательные нормативы обязательных же национальных стандартов.
Исследователи1 отмечают ряд проблем, возникающих при формировании и использовании перечней межгосударственных стандартов, национальных стандартов и сводов правил, обеспечивающих
соблюдение требований технических регламентов:
– значительное число актов, включаемых в перечень, при отсутствии «привязки» стандартов к требованиям технического регламента, включение «лишних» стандартов;
– сложность преобразования словесного описания обобщенных
требований к продукции в числовые значения параметров такой
продукции, реализующие обобщенные требования;
– включение в перечень стандартов и сводов правил, требования
которых объективно нельзя проверить при проведении оценки и
подтверждения соответствия продукции требованиям технического
регламента.
Очевидно, что указанные проблемы затрудняют достижение основной цели принятия технического регламента — обеспечение безопасности продукции и, как следствие, снижают эффективность
функционирования всей системы технического регулирования. Однако их наличие, по нашему мнению, не отрицает общего посыла,
1

См.: Панова А.С. Об особенностях и современном состоянии национальных стандартов Российской Федерации // Предпринимательское право. 2014. № 3. С. 14–
23; Аронов И., Рыбакова А., Теркель А. Применение документов по стандартизации, включенных в перечни, сопровождающие технические регламенты // Стандарты и качество. 2012. № 4. С. 23, 24.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

общей идеологии технического регулирования: «одна цель (требования
безопасности, установленные техническим регламентом) — разные
пути ее достижения (определяемые национальными стандартами)».
Скорее, наличие указанных проблем можно расценивать как «болезнь
роста» системы технического регулирования, для лечения которой
требуется совершенствование общей методологии формирования
перечней межгосударственных, национальных и иных стандартов и
сводов правил, обеспечивающих соблюдение требований технических
регламентов, например введение процедуры их экспертизы.
Федеральный закон «О стандартизации в Российской Федерации»
(ч. 1 ст. 26) существенным образом изменил порядок применения
национальных стандартов и иных документов в области стандартизации, установив, что «документы национальной системы стандартизации применяются на добровольной основе одинаковым образом
и в равной мере независимо от страны и (или) места происхождения
продукции (товаров, работ, услуг), если иное не установлено законодательством Российской Федерации (курсив мой. — В.Л.)». Однако и
эта норма, по нашему мнению, не противоречит принципу добровольности стандартов.
Поясним на примере Технического регламента о безопасности
зданий и сооружений. Частью 1 ст. 6 указанного Технического регламента Правительству РФ предписывается утвердить перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов
правил)1, в результате применения которых на обязательной основе
обеспечивается соблюдение требований указанного Федерального
закона (далее — Перечень). Часть 4 этой же статьи усиливает эту норму, устанавливая, что национальные стандарты и своды правил, включенные в Перечень, являются обязательными для применения. Однако включение того или иного национального стандарта в Перечень
вовсе не изменяет его правовую природу, поскольку в обязательном
порядке он будет применяться только для целей обеспечения соблюдения требований Технического регламента о безопасности зданий и
сооружений, а для обеспечения соблюдения требований иных технических регламентов — в добровольном.
Справедливость такой трактовки подтверждают нормы ч. 3 ст. 6
Технического регламента о безопасности зданий и сооружений, согласно которым требования к зданиям, сооружениям и иным объек1

Перечень национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и
сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент
о безопасности зданий и сооружений» утвержден постановлением Правительства
РФ от 26 декабря 2014 г. № 1521 // СЗ РФ. 2015. № 2. Ст. 465.
49

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

там технического регулирования, а также подходы к обеспечению их
безопасности, устанавливаемые включенными в Перечень национальными стандартами, могут быть разными. В этом случае застройщик (заказчик) вправе самостоятельно определить, в соответствии с
каким из указанных требований, подходов он будет осуществлять
проектирование (включая инженерные изыскания), строительство,
реконструкцию, капитальный ремонт и снос (демонтаж) здания или
сооружения. Совершенно очевидно, что, приняв решение соблюдать
требования и подходы, установленные одними национальными стандартами и сводами правил, включенными в Перечень, застройщик
(заказчик) одновременно примет решение не соблюдать требования
и подходы, установленные другими национальными стандартами и
сводами правил, также включенными в Перечень. И принятие такого решения, требования каких стандартов соблюдать, а каких — нет,
зависит исключительно от его (застройщика (заказчика)) воли.
В связи с добровольностью национальных стандартов возникает
еще один вопрос: можно ли расценивать их как правовые акты? В юридической литературе правовой акт трактуется как письменный документ, принятый управомоченным субъектом права, имеющий официальный характер и обязательную силу, выражающий властные
веления и направленный на регулирование общественных отношений1, как внешнее выражение воли государства, его органов, органов
местного самоуправления, отдельных лиц, содержащее элементы
правовой системы общества, направленное на индивидуальное и
нормативное регулирование общественных отношений2. Иначе говоря, все исследователи, которые обращаются к природе правового
акта, подчеркивают его обязательность, его обязаны исполнять все
физические и юридические лица, которым он адресован. Национальный же стандарт Законом о техническом регулировании свойства
нормативности лишен и потому признакам правового акта не отвечает. Он представляет собой юридический документ, положения
которого применяются неоднократно, неопределенным кругом лиц,
на протяжении неопределенного периода, который является актом
добровольного применения и не содержит нормативных предписаний. Вместе с тем нельзя не признать, что «национальные стандарты,
используемые в связке с техническими регламентами, являются регуляторными инструментами, помогающими государству осуществ-

1
2

См.: Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Указ. соч. С. 14.
См.: Штыкова Н.Н. Электронный правовой акт: история и правовая природа //
Информационное право. 2015. № 1.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

лять политику в области обеспечения безопасности продукции»1.
Именно в этом состоят его сущность и значение для российской
правовой системы.
Анализируя генезис системы технического регулирования, нельзя не отметить влияния на сферу технического регулирования интеграционных процессов на евразийском пространстве. Значительная
часть интеграционных объединений на евразийском пространстве,
участником которых является Российская Федерация, представляет
собой объединения экономической интеграции, одной из целей которых провозглашено обеспечение свободы перемещения товаров,
подразумевающее:
– объединение рынков обращения продукции;
– установление единых, имеющих прямое действие и обязательных на всем пространстве данного объединения требований к продукции;
– запрет на установление требований к продукции в одностороннем порядке;
– установление единых подходов к оценке соответствия продукции предъявляемым к ней требованиям, к осуществлению контроля
за их соблюдением;
– создание единых системы и правил аккредитации органов
оценки и подтверждения соответствия и испытательных лабораторий
(центров).
Содействовать достижению этой цели должно и техническое регулирование, устанавливая требования безопасности к продукции и
процессам ее производства и обращения таким образом, чтобы они
не могли выступать средством «произвольной и неоправданной дискриминации между странами либо средством скрытого ограничения
международной торговли»2. Вплоть до недавнего времени наиболее
интенсивно процессы создания единой системы технического регулирования развивались в рамках Таможенного союза ЕврАзЭС, объединявшего Республику Беларусь, Республику Казахстан и Российскую Федерацию. Однако Таможенный союз и Единое экономическое пространство, по оценкам специалистов3, не являлись органами
1
2

Панова А.С. Указ. соч. С. 14–23.
См.: Статья 2 Соглашения ВТО по техническим барьерам в торговле. Соглашение
на русском языке опубликовано на официальном интернет-портале правовой
информации [Электронный ресурс]. URL: http://www.pravo.gov.ru.
См.: Капустин А.Я. Международные организации в глобализирующемся мире.
М., 2010. С. 152–165; Его же. Договор о Евразийском экономическом союзе —
новая страница правового развития евразийской интеграции // Журнал российского права. 2014. № 12. С. 98–107.
51

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

ЕврАзЭС, следовательно, их нельзя было рассматривать в качестве
структурных подразделений данной международной организации.
Их также нельзя было воспринимать в качестве самостоятельных
международных организаций, поскольку у них отсутствовал ряд системообразующих признаков международной межправительственной
организации, признанных в теории и международно-правовой практике (внутренне взаимосвязанная автономная организационная
структура, самостоятельные права и обязанности, отличные от прав
и обязанностей государств-членов, и др.). Это были сформированные
на основе международных соглашений международно-правовые режимы, которые носили временный, переходный характер и которые
легли в основу Евразийского экономического союза.
В рамках Евразийского экономического союза, учрежденного
29 мая 2014 г. теми же тремя государствами (Республикой Беларусь,
Республикой Казахстан и Российской Федерацией), вопросы технического регулирования и стандартизации регламентируются ст. 51–
55 Договора о ЕАЭС и Протоколом о техническом регулировании в
рамках Евразийского экономического союза, являющимся приложением к указанному Договору и неотъемлемой его частью. Согласно их положениям техническое регулирование в ЕАЭС базируется
на принципах:
– применения и исполнения без изъятий технических регламентов Союза в государствах-членах;
– единства применения требований технических регламентов
Союза независимо от видов и (или) особенностей сделок;
– добровольности применения стандартов.
Соответственно технический регламент трактуется как «документ,
принятый Евразийской экономической комиссией и устанавливающий обязательные для применения и исполнения на территории
Союза требования к объектам технического регулирования», который
имеет прямое действие на территории Союза, а порядок введения его
в действие и переходные положения определяются техническим
регламентом Союза и (или) актом ЕЭК. Стандарт, в свою очередь,
понимается как «документ, в котором в целях многократного использования устанавливаются характеристики продукции, правила осуществления и характеристики процессов проектирования (включая
изыскания), производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, выполнения работ или оказания услуг, правила и методы исследований
(испытаний) и измерений, правила отбора образцов, требования к
терминологии, символике, упаковке, маркировке или этикеткам и
правила их нанесения».
52

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

В этих условиях с учетом того, что обязательные для государств —
членов ЕАЭС решения ЕЭК согласно п. 13 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение 1 к Договору о ЕЭК)
имеют нормативно-правовой характер, высказанное нами представление о правовой природе актов (технических регламентов и национальных стандартов) российской системы технического регулирования справедливо и для актов правовой системы Евразийского экономического союза: технические регламенты Союза являются
нормативными правовыми актами, тогда как межгосударственные,
международные, национальные стандарты представляют собой юридические документы добровольного применения, которые не содержат нормативных предписаний.
Еще один вопрос, на который следует ответить, рассматривая
правовую природу технического регламента, — это вопрос: можно
ли признавать за техническими регламентами правовой характер и
можно ли говорить о том, что он «регулирует общественные отношения»? И, следовательно, правомерно ли рассматривать его как «акт
правотворчества, содержащий нормы права (правила поведения)»1?
Понятие «норма» (от латинского norma — руководящее начало,
правило) употребляется в различных областях науки, техники, искусства и в целом человеческой практики, жизни человеческого общества. Чаще всего под нормой понимают «определенное правило,
установленное людьми и обращенное к людям с целью рационализации их поведения в той или иной области жизни, закрепления
определенных общественных отношений, достижения наиболее целесообразных отношений между людьми или между человеком и
природой»2. В свою очередь, под «нормой права» в общей теории
права подразумевается «признаваемое и обеспечиваемое государством общеобязательное, формально-определенное правило поведения, из которого вытекают права и обязанности участников общественных отношений, чьи действия данное правило призвано регулировать в качестве образца поведения»3. Основные признаки норм
права состоят в том, что они:
– отражают наиболее важные, имеющие ценность для общества,
личности или социальной группы общественные отношения;
– представляют собой абстрактную модель регулируемых общественных отношений и поведения людей;
1

См.: Власенко Н.А., Стародубцев С.В. Основы теории юридических документов.
М., 2006. С. 50.
См.: Нижечек В.И. Советское право в системе нормативного регулирования социалистических общественных отношений. Иркутск, 1973. С. 59.
См.: Булгакова Д.А. Теория государства и права: учеб. пособие. Алматы, 2004. С. 72.
53

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– отражают и закрепляют типичность социальных процессов,
явлений и связей как следствие их повторяемости;
– обладают общеобязательным характером;
– обращены в будущее, т.е. рассчитаны на неопределенное число
случаев и отношений1;
– носят волевой характер;
– устанавливаются или санкционируются государством, обеспечиваются его принудительной силой и охраняются им от нарушений;
– адресованы ко всем либо к неопределенно большому кругу лиц;
– имеют представительно-обязывающий характер;
– являются формально-определенными, т.е. выражены в письменном виде в официальных документах2.
Далее рассмотрим, применимы ли эти представления к техническим регламентам. Можно ли говорить о том, что положения, составляющие содержание технического регламента, носят правовой характер?
§ 2. СОДЕРЖАНИЕ ТЕХНИЧЕСКОГО РЕГЛАМЕНТА —
ТЕХНИКО-ЮРИДИЧЕСКИЕ НОРМЫ

В юридической литературе четко прослеживается несколько основных подходов к пониманию технической нормы. Согласно одному из них все действующие в обществе нормы, правила поведения,
которыми люди руководствуются в своей жизни и деятельности,
разделяются на две отличные одна от другой группы: нормы технические и нормы социальные3. Социальные нормы — это правила,
1

В.И. Нижечек характеризует нацеленность в будущее правовых норм следующим
образом: эта норма «как бы ожидает наступления таких обстоятельств, когда ее
введут в действие, воспользуются ею. С другой стороны, породило данную норму
именно то, что предусмотренные в ней обстоятельства могут возникнуть или непременно возникнут. Это их свойство… предопределяет особенность нормативного регулирования общественных отношений и его отличие от регулирования,
направленного на разрешение данного конкретного случая». См.: Нижечек В.И.
Указ. соч. С. 61.
См.: Теория государства и права / под ред. В.К. Бабаева. М., 1999. С. 368–372;
Проблемы теории государства и права / под ред. М.Н. Марченко. М., 2005.
С. 589–596.
См., например: Шебанов А.Ф. Форма советского права. М., 1968. С. 120; Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов: Изд-во Львовского
ун-та, 1959. С. 41; Теория государства и права: учебник для юридических вузов /
под общ. ред. А.С. Пиголкина. М., 2003. С. 178; Завьялова Н.Ю. Логическая структура технико-правовых норм национальных стандартов России // Общество и
право. 2009. № 1. С. 23–26.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

которыми люди руководствуются в своих отношениях друг к другу и
которые обращены, по выражению Г.Ф. Шершеневича, к «существу,
способному воспринять повеление и сообразовать с ним свое
поведение»1. Отражая общественную природу человека, они представляют собой особую форму выражения должного поведения, в котором человек выступает во взаимодействии с обществом в целом
или с отдельными социальными группами.
В свою очередь, технические нормы «основаны на познании природы, регулируют поведение в системах «человек — машина»»2. Представляя собой итог всестороннего изучения предмета, вытекая из
естественных законов, они служат практическим руководством в
деятельности человека3, выражают отношение человека к природе,
животному миру, материальным благам, указывают, как лучше использовать орудия труда, природные ресурсы, машины и т.п. для
того, чтобы с наименьшими затратами достигнуть желаемых результатов. В отличие от социальных норм, которые регулируют поведение
людей в их взаимных отношениях друг с другом, нормы технические
направляют поведение людей в их отношениях с природою. Они не
обладают силой общественного императива и являются правилами
не субъективно-должного, а объективно-целесообразного поведения4. Они обладают двумя особенностями: предмет их регулирования
не является сугубо социальным, а «субъектный» состав связан не
только с людьми, но и с внешним миром, природой, техникой5. Соответственно отношения между людьми, полагают сторонники данного подхода, такие нормы не регулируют и потому к социальным
нормам не относятся. Тем более не могут быть отнесены к социальным нормам требования безопасности, предъявляемые к той или
иной продукции и процессам ее производства и обращения.
Сторонники второго взгляда, рассматривая технические нормы
как «наиболее рациональные методы, приемы, средства обращения

2
3
4

Цит по: Теория государства и права: учебник для юридических вузов / под общ.
ред. А.С. Пиголкина. С. 179.
См.: Мелёхин А.В. Теория государства и права: курс лекций. М., 2003. С. 118.
См.: Недбайло П.Е. Указ. соч. С. 41.
См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. Вопросы теории права. М.: Юридическая
литература, 1961. С. 125, 126.
См.: Жанузакова Л.Т. Проблемы определения статуса технического регламента
как самостоятельного вида нормативного правового акта // Проблемы совершенствования нормотворческой деятельности в области технического регулирования:
Сборник материалов международной научно-практической конференции. Астана, 2006. С. 74, 75.
55

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

с естественными и искусственными объектами»1, тем не менее не
отвергают социальную значимость и «социальную включенность»
технических норм, признают, что нарушение технических норм и их
последствия — аварии и катастрофы, зачастую сопряженные с человеческими жертвами и огромными материальными потерями, — имеют социально ощутимый резонанс. Однако они подчеркивают, что
объективные свойства вещества — физические, химические и т.д. —
являются природными, а не созданными человеком. Человек лишь
открывает эти свойства, характерные для этих веществ закономерности, нормы, их взаимодействия, дает им социальную оценку, т.е.
признает их полезность, целесообразность и использует их. Поэтому
нормы природы, техники, технологических процессов, даже становясь «социально охваченными», не превращаются в социальные, они
остаются природными и техническими.
Некоторые специалисты2 исходят из того, что действующие в
обществе правила поведения, в том числе технические нормы, носят
социальный характер, поскольку регулируют не отношение человека к вещам, предметам природы или орудиям труда, так как никаких
отношений между ними не может быть, а поведение людей, отношения между людьми в процессе воздействия на природу, на вещи,
в процессе производства. Технические нормы обязывают людей к
определенным поступкам. Соблюдение необходимых правил поведения при обращении с той или иной продукцией, пользовании ею
составляет обязанность человека не по отношению к этой вещи, а по
отношению к другим людям, обществу и государству, которым вовсе
не безразлично, соблюдаются эти правила или нет. Поэтому в той
мере, в которой технические требования регулируют поведение людей, они имеют своим непосредственным объектом общественные
отношения.
Начало данной трактовке природы технических норм положили
труды А.Ф. Черданцева, который рассматривал технические нормы
как совокупность правил поведения, «определяющих меру поведения
людей по отношению к природе, орудиям и средствам производства
и другим предметам внешнего мира, регламентирующих производственные процессы, устанавливающих приемы и методы технических
действий, требования к конструкциям орудий производства, качественным показателям производимой продукции, сырью, материалам
1
2

См.: Общая теория права / под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993. С. 184.
См.: Полежай П.Т., Шелестов В.С. О соотношении юридических и технических
норм в социалистическом обществе // Советское государство и право. 1960. № 10;
Алексеев С.С. Теория права. М., 1995; Емельянова М.Б. Стандарты и качество
продукции (правовой аспект проблемы). М., 1971.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

и т.д.»1. Исследователь полагал2, что техническое правило, будучи
облеченным в форму юридической нормы, становится общеобязательным правилом, юридической нормой с техническим содержанием, регулирующей поведение (действия) людей по отношению к
природе, средствам производства и т.д., в которых (действиях) проявляются отношения между людьми.
Эти представления получили дальнейшее развитие в трудах многих авторов, рассматривавших соотношение технических и правовых
норм.
Так, например, И.А. Халап3 полагал, что любое правило, в том
числе «чисто техническое», если в его соблюдении заинтересовано
общество, становится социальным, поскольку общество закрепляет
его и обеспечивает соблюдение и исполнение этого правила. Если
же техническое правило установлено или санкционировано государством и охраняется его (государства) принудительной силой, то оно
становится содержанием правовой нормы. Иначе говоря, обретая
форму юридической (правовой) нормы, техническое правило становится технико-юридическим. В.Н. Иванова, подчеркивая социальную природу технических норм, различает собственно технические
требования и технико-социальные нормы. «Существуют такие технические нормы, — отмечает она, — которые являются непосредственным выражением объективных закономерностей природы. Например, нормы давления, нормы тепла — это объективно существующие нормы… Понятие Qтехнические требования” выражает лишь
объективные свойства веществ и природных процессов, с которыми
сталкивается человек в производственной деятельности… количественную сторону свойств веществ и природных процессов». В свою
очередь, «социальные технические нормы есть результат использования [технических требований] в процессе преобразующей деятельности человека, который создает на их основе нормы и нормативы
работы оборудования, нормативы затрат человеческого труда. Данные нормы — результат сознательной деятельности человека, убежденности общества в их социальной полезности»4.
1

См.: Черданцев А.Ф. Понятие технико-юридических норм и их роль в формировании общественных отношений // Советское государство и право. 1964. № 7.
См.: Черданцев А.Ф. Технико-юридические нормы в советском праве: автореф.
дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1963. С. 9, 10.
См.: Халап И.А. Правовые проблемы стандартизации в СССР: дис. … канд. юрид.
наук. С. 28.
См.: Иванова В.Н. Технико-юридические нормы в системе правового воздействия
на научно-технический прогресс // Правоведение. 1983. № 2. С. 10–17.
57

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

Другими словами, в тех случаях, когда общество и государство
особо заинтересованы в соблюдении тех или иных технических требований, они придают им силу правовых норм, закрепляя в юридических актах и сами требования, и технические правила (способы
воздействия человека на природные материалы, разного рода вещества, а также механизмы производства, предметы труда и предметные
результаты, полученные благодаря этому воздействию). При этом
особое значение приобретает волевой характер правовой нормы:
нормы права адресуются не только интеллекту участников правоотношений, но и их воле, ибо для реализации права недостаточно знать,
как следует поступать в той или иной юридической ситуации (многие
знают, как нужно, но делают иначе). Поэтому технические нормы,
закрепляемые в нормативных актах («технико-социальные нормы»
в терминологии В.Н. Ивановой), в отличие от технических требований не только описывают жизненную ситуацию, но и предписывают
определенный выбор из возможных линий и вариантов поведения,
выбор, опирающийся на властное веление государства. Имея ярко
выраженный публичный характер и будучи обращенными к неопределенному кругу лиц, они отвечают всем приведенным выше признакам правовых норм. И они регулируют общественные отношения — ведь «регулировать» с точки зрения семантики самого термина означает подчинять определенному порядку, упорядочивать,
налаживать, направлять. Таково смысловое значение латинского
термина regulare. Применительно к обществу «регулировать» — значит «направлять и упорядочивать поведение людей, социальных
групп, общества в целом». Закрепляемые в технических регламентах
технические нормы, даже регулируя конкретные операции с материальными объектами и таким образом «формируя правоотношения с
одним Qобязанным” субъектом»1, тем не менее направлены на достижение определенного порядка действий людей.
Как видим, техническое правило, облеченное в правовую форму,
не теряя своего технического характера, приобретает качественные
признаки правовой нормы, становится технико-юридической нормой, обращенной к воле и разуму человека, способной регулировать
его поведение.
Представляется, что именно этот подход в наибольшей степени
соответствует установленным Законом о техническом регулировании
и Договором о ЕАЭС принципам построения новой системы технического регулирования. Так, согласно указанному Федеральному
1

См.: Тихомиров Ю.А. Технико-юридические нормы в системе права // Право и
экономика. 2004. № 10. С. 4.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

закону технический регламент устанавливает обязательные для применения и исполнения требования к объектам технического регулирования (ст. 2), но не требования к конструкции и исполнению этих
объектов (за исключением случаев, когда из-за отсутствия требований
к конструкции и исполнению с учетом степени риска причинения
вреда не обеспечивается достижение целей технического регулирования) (ч. 4 ст. 7). Это означает, что основное содержание технического регламента должны составлять не «технические требования»,
а технико-юридические нормы, не установление точных (либо интервально определяемых) параметров и характеристик каждой единицы продукции1, а регламентация «технических действий», т.е. целенаправленной деятельности человека (проектировщика, изготовителя, продавца продукции, государственного инспектора и др.),
призванной обеспечить соответствие объектов технического регулирования предъявляемым к ним требованиям безопасности.
Всякая правовая норма — это результат обобщения типических и
видовых качеств общественных отношений, участников этих отношений, действий и событий, влекущих за собой правовые последствия2. Она рассчитана на регулирование не конкретного вопроса, а обобщенных, видовых общественных отношений. Поэтому и техническая норма, получающая закрепление в техническом регламенте,
должна быть:
– изложена как общая (не содержать конкретных (количественных) технических характеристик отдельных единиц продукции и
1

Существовавшая в первые годы проведения реформы технического регулирования
практика разработки технических регламентов на основе «распаковки» действующих государственных и отраслевых стандартов и иных нормативно-правовых и
нормативно-технических документов базировалась на положениях п. 3 ст. 7 Закона о техническом регулировании, согласно которым технический регламент
должен был содержать исчерпывающие требования к объекту технического регулирования. При таком подходе требования, которые устанавливались к продукции
и процессам ее производства и обращения, были чрезмерно детализированы,
вплоть до организации и технологии производственных процессов. Следствием
этого могли стать чрезмерная зарегулированность экономической деятельности
в стране и невозможность реализации принципа соответствия технического регулирования уровню развития национальной экономики, ее материально-технической базы, а также уровню научно-технического развития (ст. 3 Закона о техническом регулировании). Ситуацию значительно улучшило принятие Закона
№ 65-ФЗ, изменившего норму об исчерпывающем характере требований технического регламента, а также накопившаяся к настоящему времени практика разработки и принятия технических регламентов как национального, так и наднационального уровня.
См.: Проблемы теории государства и права / под ред. М.Н. Марченко. С. 589–596.
59

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

технологических показателей и процессов ее (продукции) производства и обращения);
— обращена в будущее (рассчитана не только на данный, наличный случай (отношение), но и на вид, неопределенное число определенных в общей форме случаев и отношений, реализующихся
каждый раз, когда возникают предусмотренные ею (нормой) обстоятельства и ситуации);
— адресована кругу лиц, определенных видовыми признаками,
поскольку изложение технико-юридических норм в безличной форме не позволяет определить, кто именно должен выполнять то или
иное требование и, следовательно, делает невозможным создание
эффективной системы контроля за их соблюдением.
Необходимо отметить, что правовому регулированию могут быть
подвергнуты только те отношения, которые:
– во-первых, имеют волевой характер (т.е. у их участников существует выбор вариантов поведения);
– во-вторых, могут быть подвергнуты внешнему контролю (т.е.
посредством специфических юридических (правовых) средств к жизни может быть вызвано требуемое правом поведение лиц, к которым
обращены нормы технических регламентов).
Поэтому роль правового регулирования в системе технического
регулирования проявляется в двух аспектах:
1) в закреплении в технико-юридических нормах определенных
обобщенных технических требований;
2) в обеспечении правовыми средствами соблюдения этих требований.
Это означает, что наряду с технико-юридическими нормами в
техническом регламенте должны содержаться и иные правовые (юридико-правовые) нормы.
Одним их специфических признаков правовых норм, отличающих их от норм морали и других социальных норм, а также от содержащихся в некоторых актах государственных органов призывов
и обращений, является обеспечение выполнения правовых норм
при помощи инструментов государственного принуждения. Ранее
уже отмечалось, что правовая норма, рассчитанная на жизненные
обстоятельства, при которых существует выбор разных линий поведения, предписывает участникам общественных отношений, которые могут поступать по-разному, требуемый, должный вариант
поведения (образ действий). Причем предписывает именно под
давлением государственного принуждения, применяемого для восстановления нарушенных прав (где это возможно) или для наказания нарушителя обязанности, запрета. Более того, институциона60

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

лизация права заключается именно в единстве нормативной основы правопорядка и специального аппарата, способного обеспечить
осуществление (включая охрану, защиту, восстановление) правовых
норм через правоотношения. И потому нельзя не согласиться с
мнением А.С. Пиголкина1 о том, что специальные правовые средства, обеспечивающие соблюдение требований нормативного правового акта (меры поощрения, контроля, порядок разрешения споров и т.д.), должны быть предусмотрены в нем в качестве обязательного компонента.
Это, конечно, не означает, что в каждом техническом регламенте
следует дублировать нормы гражданского, административного или
уголовного законодательства, устанавливающие соответствующую
ответственность за нарушение правил и норм, предусмотренных
техническими регламентами, или перечень видов наказаний и правил
их применения. В праве, по образному выражению С.С. Алексеева,
присутствует своеобразное «разделение труда» между нормами, причем как по критерию отраслевой принадлежности, так и по той роли
в правовом регулировании, которую играет каждая конкретная норма2. Поэтому процесс систематизации российского законодательства развивается иначе — путем создания, в частности, отраслевых
кодексов, регулирующих конкретную сферу общественных отношений, таких, как гражданский, уголовный кодексы, кодекс об административных правонарушениях. Соответственно технический регламент должен включать в себя норму, содержащую отсылку к действующим актам, регламентирующим вопросы ответственности за
нарушение требований законодательства о техническом регулировании.
Однако устанавливать требования, тем более устанавливать ответственность за их нарушение имеет смысл только в том случае,
если их исполнение можно проконтролировать. Ответить на вопрос:
имеет место нарушение установленных требований или нет, как
следует из определения, приводимого в ст. 2 Закона о техническом
регулировании, а также норм гл. 4 указанного Федерального закона
и ст. 53 Договора о ЕАЭС, призваны процедуры оценки и подтверждения соответствия. При этом факт выдачи сертификата соответствия или регистрации декларации о соответствии порождает определенный круг прав и обязанностей субъектов хозяйствования (изготовителей, продавцов и др.), основными из которых являются
1

См.: Теория государства и права: учебник для юридических вузов / под общ. ред.
А.С. Пиголкина. С. 293.
См.: Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. Т. 2. М., 1982. С. 36.
61

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

право отчуждать продукцию третьим лицам, право маркировать
продукцию знаками соответствия систем сертификации, знаком
обращения на рынке и обязанность обеспечивать соответствие реализуемой продукции требованиям документов, используемых при
сертификации или декларировании соответствия. Поэтому существовавшая в изначальной редакции Закона о техническом регулировании норма (п. 3 ст. 7), согласно которой правила и формы
оценки соответствия, имеющие своей целью удостоверить соответствие объекта технического регулирования предъявляемым к нему
требованиям, могут содержаться в техническом регламенте, была
не вполне логичной.
Положения, регламентирующие осуществление процедур оценки и подтверждения соответствия, и положения, определяющие,
кто, в каких случаях и на каких основаниях несет ответственность
за нарушение требований соответствующего технического регламента и иных требований безопасности (включая ответственность
органов по сертификации и испытательных лабораторий (центров),
а также государственных контрольных и надзорных органов),
должны быть обязательным компонентом технического регламента. Если же такие меры и процедуры уже предусмотрены действующим законодательством, то технический регламент должен содержать отсылку к устанавливающим их действующим актам. Однако совсем «обходить» эти вопросы нельзя. В таких условиях
вполне логичным стало закрепление Законом № 65-ФЗ необходимости установления техническим регламентом форм и процедур
оценки и подтверждения соответствия. «Технический регламент
должен содержать правила и формы оценки соответствия… определяемые с учетом степени риска, предельные сроки оценки соответствия в отношении каждого объекта технического регулирования», — гласит действующая редакция п. 3 ст. 7 Закона о техническом регулировании.
Несмотря на указанные изменения приходится констатировать,
что вопросы соотношения системы правовых и технико-юридических норм при разработке, принятии, применении и исполнении
обязательных требований к продукции и процессам ее производства
и обращения нуждаются в дальнейшем исследовании. Актуально
дальнейшее осмысление характера, структуры и функций техникоюридических норм и механизма их взаимодействия с нормами права
в рамках одного нормативного правового акта — технического регламента, а также при создании, развитии и функционировании
системы технического регулирования в целом.
62

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

§ 3. ФОРМЫ ПРИНЯТИЯ ТЕХНИЧЕСКИХ РЕГЛАМЕНТОВ
И ИХ ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА

При определении юридической сущности технических регламентов необходимо остановиться и на их юридической силе, поскольку
данное понятие в концентрированном виде содержит характеристику видов правовых актов и каждого из них в отдельности, а также
характеристику их места в правовой системе и соотношения между
собой1. Выражается юридическая сила акта в том числе в признании
обязательности соподчиненности между видами актов: Конституция
РФ, закон, указ, постановление и т.д. Именно в такой последовательности «убывает» юридическая сила нормативных правовых актов
и увеличивается число актов, обладающих по отношению к ним
большей юридической силой.
Ранее отмечалось, что изначально одной из целей реформы технического регулирования было провозглашено повышение юридического значения требований безопасности, предъявляемых к продукции и процессам ее производства и обращения, их стабильности.
Поэтому технические регламенты согласно первоначальной редакции Закона о техническом регулировании2 должны были приниматься преимущественно в форме нормативных правовых актов,
обладающих наибольшей юридической силой, в первую очередь в
форме федеральных законов.
В юридическом смысле закон — это нормативный акт, обладающий наибольшей после Конституции РФ юридической силой, направленный на регулирование наиболее важных общественных отношений и составляющий основу правовой системы российского
государства. Существенной отличительной чертой закона является
то, что в нем всегда содержатся юридические нормы, т.е. он всегда
нормативен. Этим он отличается от иных видов актов, принятых
законодательным (представительным) органом: постановлений, деклараций, посланий, обращений.
Еще одна специфическая черта федерального закона заключается
в особом порядке его принятия: федеральные законы принимаются
Государственной Думой (в трех чтениях), одобряются Советом Фе1
2

См.: Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Указ. соч. С. 16.
Согласно определению, приводившемуся в ст. 2 Закона о техническом регулировании в первоначальной редакции, технический регламент — это документ, который принят международным договором (нуждающимся в обязательной ратификации), межправительственным соглашением, заключаемым в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, федеральным законом,
указом Президента РФ или постановлением Правительства РФ.
63

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

дерации и подписываются и обнародуются Президентом РФ. Такой
порядок установлен Конституцией РФ (ст. 105–107). Ею же определен круг лиц, наделенных правом законодательной инициативы.
Согласно ст. 104 Конституции РФ таковыми являются: Президент
РФ, Совет Федерации, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, Правительство РФ, законодательные (представительные) органы субъектов РФ. Право законодательной инициативы
принадлежит также Конституционному Суду РФ и Верховному Суду
РФ по вопросам их ведения.
Однако именно то, что федеральный закон принимается в особом
порядке и не может быть оперативно изменен, породило критику
Закона о техническом регулировании со стороны специалистов в
области стандартизации. Суть этой критики сводилась к следующему. Согласно ст. 3 Закона о техническом регулировании одним из
важнейших принципов построения системы технического регулирования является ее соответствие уровню научно-технического развития страны и материально-технической базы экономики, что подразумевает стабильно прогрессирующий пересмотр норм технических
регламентов в соответствии с ростом научных достижений и экономических показателей в стране. Сложность процедуры корректировки федерального закона делает реализацию этого принципа невозможной, не позволяя достаточно оперативно отменять или корректировать возникающие «ошибки законодателя» и своевременно
учитывать требования научно-технического прогресса. В этих условиях технический регламент вместо того, чтобы стать локомотивом
экономического и социального развития страны, мог превратиться
в инструмент стагнации российской экономики.
Эти и иные проблемы, выявленные в процессе применения Закона о техническом регулировании и разработки и принятия технических регламентов, а также развитие на евразийском пространстве
интеграционных процессов обусловили внесение в этот законодательный акт целого ряда изменений. В результате этих поправок ст. 2
Закона о техническом регулировании (в действующей редакции)
называет следующие акты национального законодательства, в форме
которых возможно принятия технических регламентов:
– указ Президента РФ,
– постановление Правительства РФ,
– нормативный правовой акт федерального органа исполнительной власти по техническому регулированию (далее — ведомственный
акт).
Кроме того, технический регламент может быть принят международным договором Российской Федерации, подлежащим ратифика64

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

ции в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в соответствии с международным договором Российской Федерации, ратифицированным в порядке, установленном
законодательством Российской Федерации
Рассмотрим основные черты названных актов.
1. Указ Президента РФ. Согласно Закону о техническом регулировании принятие технического регламента в форме указа Президента РФ допускается в нескольких случаях:
– до вступления в силу технического регламента, принятого международным договором Российской Федерации, подлежащим ратификации в порядке, установленном законодательством Российской
Федерации, или в соответствии с международным договором Российской Федерации, ратифицированным в порядке, установленном
законодательством Российской Федерации (абз. 2 п. 1 ст. 9 Закона о
техническом регулировании);
– при возникновении обстоятельств, приводящих к непосредственной угрозе жизни или здоровью граждан, окружающей среде,
жизни или здоровью животных и растений (ст. 10 Закона о техническом регулировании);
– если для обеспечения безопасности продукции, процессов производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации необходимо незамедлительное принятие соответствующего
нормативного правового акта (ст. 10 Закона о техническом регулировании).
Кроме того, указами Президента РФ могут приниматься технические регламенты, устанавливающие требования в отношении оборонной продукции (работ, услуг), поставляемой по государственному оборонному заказу; продукции, сведения о которой составляют
государственную тайну, и в отношении иных видов продукции, определенных п. 1 ст. 5 Закона о техническом регулировании.
С формально-юридической точки зрения указы Президента РФ в
иерархии нормативных правовых актов занимают, по выражению специалистов в области конституционного права, «промежуточное» положение между федеральным законом и правительственным правовым
актом. Их издание предусмотрено Конституцией РФ, согласно ст. 90
которой эти акты «обязательны для исполнения на всей территории
Российской Федерации». При этом закрепляется непременное по отношению к ним требование-условие, суть которого заключается в том,
что указы Президента РФ «не должны противоречить Конституции
Российской Федерации и федеральным законам».
Как и любой нормативный правовой акт, заключая в себе общие
правила поведения, он рассчитан на неопределенный круг лиц и на
65

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

многократность применения. Отметим некоторые свойственные
указу формально-юридические признаки. Он:
— является актом прямого действия;
— издается строго в рамках конституционно-правового статуса
Президента РФ, который, осуществляя государственную власть, выступает одновременно и как гарант «прав и свобод человека и гражданина», включая право на жизнь, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, и др. Вместе с тем указ Президента РФ, восполняя пробелы в действующем законодательстве,
может содержать нормы, устанавливающие новые права, обязанности субъектов регулируемых отношений. Эти нормы действуют вплоть
до принятия федерального закона, регулирующего аналогичные отношения;
— обладает одинаковой юридической силой на всей территории
Российской Федерации независимо от того, рассчитан тот или иной
указ на применение на всем территориальном пространстве Российской Федерации или только на его отдельной составной части;
— применим только к тем отношениям, которые возникают после
вступления указа в силу. Это означает, что указы Президента РФ, так
же как и большая часть иных нормативных правовых актов, обратной
силы не имеют.
2. Постановление Правительства Российской Федерации. Еще
одной возможной формой принятия технического регламента является постановление Правительства РФ. Изначально предполагалось, что в форме постановлений Правительства РФ будут приниматься только те технические регламенты, отсутствие которых чревато негативными последствиями для населения и экономики, и что
эти регламенты будут временными — они будут действовать до
вступления в силу технического регламента, принимаемого в форме федерального закона (п. 3 ст. 10 Федерального закона о техническом регулировании в первоначальной редакции). Однако со
вступлением в силу Закона № 65-ФЗ принятие технического регламента в форме постановления Правительства РФ стало рассматриваться не как исключительный случай, а как обычная процедура.
Согласно п. 1 ст. 9 Закона о техническом регулировании в редакции
от 5 апреля 2016 г.1 постановлением Правительства РФ принимается технический регламент, разработанный в порядке, установленном этой статьей. Как и технические регламенты, принятые в фор1

См.: Федеральный закон от 5 апреля 2016 г. № 104-ФЗ «О внесении изменений в
отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам стандартизации» // СЗ РФ. 2016. № 15. Ст. 2066.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

ме указа Президента РФ, технические регламенты, принятые в
форме постановления Правительства РФ, имеют временный характер — они действуют до вступления в силу технического регламента, принятого международным договором Российской Федерации
или в соответствии с международным договором Российской Федерации.
Правительство РФ, являясь органом повседневного и в значительной степени оперативного управления страной, обладает весьма
широкими и разнообразными полномочиями. Его конституционная
самостоятельность и активная роль, как отмечается в специальной
литературе, выражается в том, что «основную часть актов оно издает
как орган общей компетенции не в виде исполнения указаний законодателя или главы государства, а в пределах своих конституционных
полномочий»1. Поэтому согласно ст. 115 Конституции РФ постановления Правительства РФ, принимаемые «на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов,
нормативных указов Президента Российской Федерации», занимают
в системе источников современного российского права значительное
место. В соответствии со ст. 23 Федерального конституционного
закона от 17 декабря 1997 г. № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской
Федерации»2 в форме постановлений издаются акты Правительства
РФ, имеющие нормативный характер, т.е. акты, которые содержат в
себе общие и обязательные нормы и рассчитаны на многократность
применения и на неопределенный круг лиц3.
Необходимо подчеркнуть, что постановления Правительства РФ
по своим юридической силе и значению в иерархии подзаконных
актов занимают более низкую по сравнению с указами Президента
РФ ступень. Это означает, в частности, что в случае возникновения
коллизии между постановлением Правительства и одним из актов,
занимающих более высокую иерархическую ступень в системе источников российского права (федеральным законом, международным
договором Российской Федерации, указом Президента РФ), приоритет неизменно будет на стороне последнего — закона, указа, договора. Это относится и к сфере технического регулирования: техни1

2
3

См.: Комментарий к Конституции Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002.
С. 809.
СЗ РФ. 1997. № 51. Ст. 5712.
Основания, порядок подготовки и принятия постановлений установлены в ст. 114
Конституции РФ, в ст. 13, 14, 15, 18, 20, 23 Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации», а также в постановлении Правительства РФ от 1 июня 2004 г. № 260 «О регламенте Правительства Российской
Федерации и Положении об Аппарате Правительства Российской Федерации».
67

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

ческие регламенты, принимаемые в форме постановления Правительства РФ, будут обладать меньшей юридической силой, нежели
регламенты, принимаемые в иных формах (за исключением технических регламентов, принимаемых в форме ведомственных актов),
и могут быть изданы только по тем вопросам, которые, во-первых,
хотя бы в общем виде, но уже урегулированы федеральным законом
и не могут быть реализованы без соответствующего уточнения,
во-вторых, укладываются в рамки осуществляемой Правительством
РФ исполнительно-распорядительной деятельности1.
Кроме того, они не могут ограничивать права и свободы человека и гражданина, устанавливать новые права и обязанности для
субъектов соответствующего вида правоотношений, а также новые
процедуры оценки соответствия и государственного контроля. Следовательно, в них (технических регламентах указанной категории)
могут использоваться такие формы конкретизации законодательных
предписаний, как воспроизведение, детализация, собственно конкретизация. А вот использование таких форм развития законодательных предписаний, как дополнение и изъятие из общего правила будет выходить за рамки правотворческих полномочий Правительства РФ по принятию технических регламентов, поскольку при
использовании данных форм развития законодательных предписаний могут устанавливаться новые права и обязанности для субъектов
права.
Среди важнейших признаков постановлений Правительства РФ,
выделяемых в научной юридической литературе2, особо необходимо
отметить следующие сущностные (содержательные) признаки:
– общеобязательный характер ряда постановлений Правительства РФ не только для субъектов управленческих отношений, но и для
других граждан и юридических лиц;
– высшая мера юридической силы в системе исполнительной
власти;
– действие общеобязательных актов на всей территории Российской Федерации (если иное не установлено в самом документе).
Говоря о формальных «технико-юридических» особенностях указанных актов с точки зрения формирования системы технического
1

См.: Иванов С.А. Нормативные правовые акты Российской Федерации: учеб. пособие. М., 2004. С. 33.
См., например: Марченко М.Н. Источники права: учеб. пособие. М., 2005; Тихомиров Ю.А., Талапина Э.В. Введение в российское право. М., 2003; Галлиган Дж.,
Полянский В.В., Старилов Ю.Н. Административное право. История развития и
основные современные концепции. М., 2002.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

регулирования, следует отметить относительно простой (например,
по сравнению с законами) порядок принятия, опубликования и введения в действие постановлений Правительства РФ1.
Вместе с тем негативное влияние на эффективность формирования и развития системы технического регулирования может оказать
отсутствие механизма внесения в Правительство РФ проектов технических регламентов, разработанных в инициативном порядке2.
Согласно уже упомянутому Федеральному конституционному закону «О Правительстве Российской Федерации» и ч. 7 и 8 Регламента
Правительства Российской Федерации вносить предложения о принятии того или иного акта Правительства РФ могут только члены
Правительства РФ, руководители иных федеральных органов исполнительной власти, руководство деятельностью которых осуществляют Президент РФ или Правительство РФ, или лица, исполняющие
их обязанности, а также Администрация Президента РФ. Порядок
принятия Правительством РФ технических регламентов, разработанных иными лицами, ни Законом о техническом регулировании,
ни принятыми в его развитие документами не определен. Для изменения сложившейся ситуации должен быть либо изменен субъект,
имеющий право разрабатывать технический регламент, либо установлена процедура, предусматривающая возможность включения
инициативных проектов в планы законопроектной деятельности
Правительства РФ и Государственной Думы.
3. Ведомственный акт. Ранее отмечалось, что изначально концепция реформирования системы технического регулирования предполагала принятие технических регламентов только в форме нормативных правовых актов, обладающих наивысшей юридической силой,
однако Закон № 385-ФЗ изменил эту ситуацию и ввел еще одну
возможную форму принятия технического регламента — нормативный правовой акт федерального органа исполнительной власти по
техническому регулированию. Решение о принятии технического
регламента в форме ведомственного акта выносит Президент РФ или
Правительство РФ. Такой технический регламент разрабатывается в
порядке, установленном Законом о техническом регулировании,
и принимается в соответствии с Правилами подготовки нормативных
1

В данном случае речь идет о процедурах принятия, опубликования и вступления
в силу технических регламентов, уже прошедших стадию публичного обсуждения
и иные процедуры, предусмотренные ст. 9 и п. 2 ст. 10 Закона о техническом регулировании.
Согласно п. 2 ст. 9 Закона о техническом регулировании разработчиком технического регламента может быть любое лицо.
69

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их
государственной регистрации1.
Учитывая то, что технические регламенты, принимаемые в форме ведомственного акта, касаются прав, свобод и обязанностей
человека и гражданина, они подлежат обязательной регистрации в
Министерстве юстиции РФ, а затем опубликованию в печатном
издании федерального органа исполнительной власти по техническому регулированию и, кроме того, размещению в информационной системе общего пользования в электронно-цифровой форме.
Тем самым подчеркивается их юридическое и социальное значение
в масштабах всего общества. Как и иные технические регламенты,
принимаемые на национальном уровне, технические регламенты,
принятые в форме ведомственного акта, носят временный характер — они действуют до вступления в силу технического регламента, принятого международным договором Российской Федерации
или в соответствии с международным договором Российской Федерации.
Отличительной особенностью любых ведомственных актов2 является подзаконный характер: они издаются на основании федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов и распоряжений Президента РФ и постановлений Правительства РФ, не
могут противоречить указанным актам, так как последние обладают
более высокой юридической силой, и могут быть отменены или
приостановлены в своем действии Правительством РФ. Помимо
подзаконного характера выделяются и иные характерные признаки
ведомственных актов:
– принятие федеральным органом исполнительной власти, обладающим специальной компетенцией, в пределах его компетенции;
– конкретность предписаний. Зачастую нормативные правовые
акты федеральных органов исполнительной власти адресованы определенному кругу лиц и организаций;
– обязательность к исполнению;
– включение в текст акта как правовых норм, так и положений о
мерах индивидуального и разового характера, а также информации
об актах, обладающих более высокой юридической силой;

См.: Постановление Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 1009 «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов
исполнительной власти и их государственной регистрации» // СЗ РФ. 1997. № 33.
Ст. 3895.
Подробнее см.: Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Указ. соч. С. 69–85; Марченко М.Н. Указ. соч.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

– возможность применения только к тем отношениям, которые
возникают после вступления ведомственного акта в силу (иначе говоря, обратной силы ведомственные акты не имеют).
При этом они (ведомственные акты) должны быть обоснованными и содержательными, с правильной пропорцией норм, поручений
и конкретных предписаний, изложенных точным юридическим языком.
Этим признакам в полной мере должны соответствовать и технические регламенты, принимаемые в форме ведомственного акта.
Необходимо подчеркнуть, что технические регламенты, принятые
в форме ведомственного акта, имеют немало сходных черт с регламентами, принимаемыми постановлениями Правительства РФ:
– они могут быть изданы только по тем вопросам, которые хотя
бы в общем виде, но уже урегулированы федеральным законом, и не
могут быть реализованы без соответствующего уточнения;
– не могут ограничивать права и свободы человека и гражданина,
устанавливать новые права и обязанности для субъектов соответствующего вида правоотношений, а также новые процедуры оценки
соответствия и государственного контроля;
– в них не могут использоваться такие формы развития законодательных предписаний, как дополнение и изъятие из общего правила.
Но при этом они обладают наименьшей среди нормативных правовых актов, принимаемых на федеральном уровне, юридической
силой.
4. Международный договор Российской Федерации. Согласно Закону о техническом регулировании одной из форм принятия технического регламента является «международный договор Российской
Федерации, ратифицированный в порядке, установленном законодательством Российской Федерации» (ст. 2).
В общем случае международный договор Российской Федерации
представляет собой «международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и
регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования» (ст. 2 Закона о международных договорах Российской Федерации). Конституция РФ (ч. 4 ст. 15) объявила
международные договоры наряду с общепризнанными принципами
и нормами международного права составной частью национальной
правовой системы, поясняя при этом, что «если международным
договором Российской Федерации установлены иные правила, чем
71

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Этот принцип распространяется и на законодательство
о техническом регулировании. Однако данный приоритет не является абсолютным — согласно ч. 6 ст. 125 Конституции РФ любые
международные договоры РФ, не соответствующие Конституции
РФ, «не подлежат введению в действие и применению».
Международные договоры заключаются на разных уровнях, что
позволяет классифицировать их следующим образом:
– межгосударственные договоры (договоры высшего уровня, заключаемые от имени Российской Федерации);
– межправительственные (заключаемые от имени Правительства РФ);
– межведомственные (договоры, заключаемые на уровне ведомств).
Наиболее важная, решающая, стадия заключения международного договора, с которой непосредственно связано вступление его в
силу, состоит в выражении согласия договаривающихся сторон на
обязательность договора. Среди возможных механизмов выражения
согласия российского государства на обязательность для него соответствующих договоров1 Закон о техническом регулировании особо
выделяет механизм ратификации. Ратификация международного
договора осуществляется верховными органами государственной
власти и в связи с этим представляет собой особо авторитетный способ выражения согласия договаривающихся сторон на обязательность договора. «Только ратификация международного договора
РФ, — отмечает М.Н. Марченко, — осуществляемая высшим законодательным органом страны в форме принятия специального закона и означающая, что государство в целом, как таковое, а не какойлибо отдельный его орган, берет на себя обязательство по строгому
выполнению требований, составляющих содержание договорных
норм, придает данному международному договорному акту, одной
1

В Законе о международных договорах Российской Федерации (ст. 6) приведены
шесть основных способов выражения согласия Российской Федерации на обязательность для нее международного договора:
– подписание;
– обмен документами, образующими договор;
– ратификация;
– утверждение;
– принятие;
– присоединение к договору.
В общем случае договаривающиеся стороны могут выбрать как любой из перечисленных, так и иной способ выражения согласия, о котором они условятся.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

из сторон которого является Россия, юридическую силу Федерального закона и наделяет его, во исполнение соответствующего конституционного положения, свойствами приоритета по отношению
к другим законам»1. Поэтому международный договор, которым
может быть принят технический регламент (в том числе договор с
государствами — участниками Содружества Независимых Государств), подлежит ратификации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Можно также предположить, что на практике существуют и
иные, не упомянутые в Законе о техническом регулировании формы
выражения согласия Российской Федерации на обязательность для
нее технических регламентов, принятых в форме международного
договора. Так, Соглашением ВТО по ТБТ (ст. 5) предусматривается
возможность признания международных и национальных технических регламентов третьих стран эквивалентными национальным
(государственным) техническим регламентам стран — участниц
этого Соглашения. Проект Соглашения об основах гармонизации
технических регламентов государств — участников Содружества
Независимых Государств, одобренный Экономическим советом
СНГ 23 мая 2005 г. в Москве2, предусматривает такую процедуру,
как присоединение к межгосударственной модели технического
регламента3. Подобный способ выражения согласия применяется в
целях обеспечения возможности государствам, которые с самого
начала не принимали участия в переговорах и не являлись участниками международного договора, присоединиться к этому договору.
Предоставление данной возможности базируется прежде всего на
принципах суверенного равенства и независимости всех государств.
Что касается юридической силы международных договоров, то
тут мнения разделились. Одни исследователи4 полагают, что вне
зависимости от уровня, на котором они были заключены, международные договоры обладают равной юридической силой, поскольку
в любом случае они создают международные обязательства и права
не в отношении правительства или иного органа государственной
власти, а в отношении всего государства. Ведь именно государство —
1
2
3

См.: Марченко М.Н. Указ. соч. С. 328.
СПС «КонсультантПлюс».
Согласно ст. 3 указанного Соглашения межгосударственные модели технических
регламентов разрабатываются в тех случаях, когда заинтересованность в их разработке письменно подтверждают не менее трех сторон.
См.: Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958.;
Талалаев А.Н. Право международных договоров. Т. 1: Общие вопросы / отв. ред.
Л.Н. Шестаков. М.: Изд-во «Зерцало», 2009. С. 74, 75.
73

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

Российская Федерация — несет ответственность за их исполнение.
Именно оно выступает в качестве субъекта международного права,
тогда как его органы в отдельности международной правосубъектностью не обладают. Государство может существовать, действовать,
реализовывать свою договорную правоспособность только через свои
органы. Поэтому государственная воля, выражаемая в международном договоре, внешне выступает как воля государственных органов,
но тем не менее она является государственной волей, волей государства в целом. Поэтому независимо от того, какой орган государства
заключил международный договор, субъектом международного договора будет государство в целом. А значит, никакой иерархии в
международных договорах нет и быть не может.
По мнению иных ученых1, юридическая сила международных
договоров существенным образом различается в зависимости от
того, какой именно орган государственной власти Российской Федерации заключал соответствующий договор от имени Российской
Федерации. Анализируя нормы Конституции РФ, в первую очередь
ч. 4 ст. 15, а также нормы законодательства Российской Федерации
о международных договорах, специалисты, признающие иерархический характер системы международных договоров Российской Федерации, констатируют, что Конституция РФ определяет роль и
место в правовой системе Российской Федерации лишь одной категории международных договоров — договоров, устанавливающих
иные правила, чем в российских законах, согласие на обязательность
которых выражено в форме федерального закона. Такие международные договоры (межгосударственные, межправительственные и,
гипотетически, межведомственные) имеют приоритет перед законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской
Федерации, но не перед законодательными актами субъектов РФ в
пределах их исключительного ведения.
Что касается международных договоров, согласие на обязательность которых выражено не в форме федерального закона, то межгосударственные договоры обладают преимуществом перед подзаконными нормативными правовыми актами, а также законами субъектов РФ (за исключением законов субъектов РФ, принятых вне
пределов ведения Российской Федерации, совместного ведения

См., например: Тиунов О.И., Каширкина А.А., Морозов А.Н. Выполнение международных договоров Российской Федерации: монография / отв. ред. О.И. Тиунов; ИЗиСП. М.: Норма, 2011; Марочкин С.Ю. Действие и реализация норм
международного права в правовой системе Российской Федерации: монография.
М.: Норма; ИНФРА-М, 2011.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

Российской Федерации и субъектов РФ), а межправительственные —
перед нормативными правовыми актами Правительства РФ и федеральных органов исполнительной власти. Межведомственные договоры имеют приоритет перед актами соответствующего и нижестоящего уровня в пределах компетенции соответствующего федерального органа исполнительной власти. Во всех иных случаях, по
мнению этих специалистов, международные договоры не имеют
преимущества, т.е. национальные нормативные правовые акты преобладают над ним, в частности федеральный закон — над межгосударственным или межправительственным договором, согласие на
обязательность которого выражено не в форме федерального закона;
федеральный закон, указ Президента РФ или постановление Правительства РФ — над межведомственным договором.
Насколько данные представления применимы к техническим
регламентам, принятым в форме международного договора, сказать
сложно, поскольку в настоящее время такие технические регламенты отсутствуют.
В целом, рассматривая международный договор Российской
Федерации как одну из форм принятия технических регламентов,
необходимо подчеркнуть согласительный характер договора, добровольность его заключения и направленность на достижение приемлемого для всех стран — участниц договора консенсуса интересов.
Таким образом, принятие технического регламента международным
договором означает принятие соответствующих международных обязательств, вытекающих из договоров, а сам договор может расцениваться как правообразующий, т.е. «предусматривающий новые общие
нормы будущего международного поведения или же подтверждающий, определяющий или отменяющий существующие обычные или
конвенционные нормы общего характера»1.
5. Принятие технических регламентов в соответствии с международным договором Российской Федерации. Ранее отмечалось, что
одним из значимых факторов, определяющих динамику и направленность процессов реформирования российской системы технического регулирования, является развитие и интенсификация интеграционных процессов на евразийском пространстве. В частности,
среди ныне существующих международных организаций экономической интеграции одна из наиболее динамично развивающихся —
Евразийский экономический союз. В рамках этого интеграционного объединения технический регламент представляет собой «доку1

См.: Оппенгейм Л. Международное право. Цит. по: Марченко М.Н. Указ. соч.
С. 323.
75

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

мент, принятый Евразийской экономической комиссией» (абз. 26
п. 2 Протокола о техническом регулировании в рамках Евразийского экономического союза). ЕЭК принимает акты трех категорий:
решения, имеющие нормативно-правовой характер и обязательные
для государств-членов; распоряжения, имеющие организационнораспорядительный характер; рекомендации, не имеющие обязательного характера (п. 13 Положения о Евразийской экономической
комиссии).
В положениях Договора о ЕАЭС не уточняется вид документа
ЕЭК, в форме которого принимается технический регламент Союза.
Однако анализ всей совокупности норм разд. Х Договора о ЕАЭС,
приложений 1 (Положение о Евразийской экономической комиссии)
и 9 (Протокол о техническом регулировании в рамках Евразийского
экономического союза) к нему показывает: таковым может быть
только решение Евразийской экономической комиссии. В самом
деле, применение технических регламентов Союза согласно ст. 5153
Договора о ЕАЭС является обязательным, поэтому они не могут
приниматься рекомендациями, характера которых не обязателен.
Распоряжения ЕЭК имеют организационно-распорядительный характер.
Под организационно-распорядительными функциями, как правило, подразумеваются полномочия должностного лица, которые
связаны с руководством трудовым коллективом органа, его структурного подразделения или находящимися в их служебном подчинении работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения,
наложения дисциплинарных взысканий и т.п.1 Соответственно имеющие организационно-распорядительный характер распоряжения
Комиссии будут, скорее всего, регулировать вопросы организации
ее деятельности, включая кадровые вопросы, тогда как технические
регламенты устанавливают обязательные для применения и исполнения на территории Союза требования к объектам технического
регулирования. В то же время решения ЕЭК:
1) имеют нормативно-правовой характер, т.е.:
– устанавливают общеобязательные, формально-определенные
правила поведения, из которых вытекают права и обязанности участ1

О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями
и о превышении должностных полномочий см.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009.
№ 12.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

ников общественных отношений, чьи действия данные правила призваны регулировать в качестве образца поведения1,
– рассчитаны на неопределенное число случаев и отношений,
– адресованы всем либо неопределенно большому кругу лиц;
2) обязательны для государств — членов Союза;
3) подлежат непосредственному применению на территориях государств — членов Союза2.
Таким образом, единственно возможной формой принятия технических регламентов Союза является решение Евразийской экономической комиссии. Его отличительными чертами являются:
– направленность на регулирование общественных отношений
в сфере экономической и иной интеграции, вследствие чего субъектами создаваемых ими прав и обязанностей выступают не только
государства — члены ЕАЭС, но и юридические и физические лица,
осуществляющие экономическую и иную деятельность на территории Союза;
– особый порядок инкорпорирования в национальную правовую
систему государств — членов ЕАЭС, основанный на принципе прямого действия.
Договор о ЕАЭС (ст. 6) четко определил место решений Комиссии
в системе правовых актов Союза: они не должны противоречить Договору и международным договорам в рамках Союза, а в случае возникновения противоречий между решениями Высшего совета, Евразийского межправительственного совета и ЕЭК решения Высшего
совета и Евразийского межправительственного совета имеют приоритет перед решениями Комиссии. Вместе с тем вопрос о соотношении
актов наднационального права, каковыми являются решения ЕЭК,
и национального права государств — участников ЕАЭС, включая Россию, остается нерешенным. Если в праве ЕС, например, сформулирован принцип верховенства права ЕС над национальным правом
государств-участников, включая национальное конституционное право (нормы национальных конституций)3, то применительно к взаимоотношениям правопорядков ЕАЭС и его государств — участников
подобный принцип не установлен. Этот принцип впервые был сформулирован в Решении (в то время) Суда справедливости Европей1

См.: Булгакова Д.А. Теория государства и права: учеб. пособие. Алматы, 2004.
С. 72.
См.: Пункт 13 Положения о Евразийской экономической комиссии (Приложение 1 к Договору о ЕАЭС).
См.: Филатова М.А. Соотношение правопорядков и иерархия международных и
национальных норм: новые вопросы и подходы к их решению в практике Конституционного Суда России // Международное правосудие. 2016. № 3. С. 88–100.
77

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

ских сообществ по делу Costa v. Enel от 15 июля 1964 г. (Case 6/641).
В соответствии с позицией Суда Европейского экономического сообщества, выраженной в указанном Решении, любые нормы права ЕЭС
имеют приоритет по отношению к нормам национального права, в
том числе закрепленным в конституционных нормах стран-участниц.
Интересно, что в Договоре об учреждении Европейского сообщества
(Римский договор 1957 г.) принцип верховенства права ЕС не упоминался, он является результатом практики Суда ЕЭС, ярким примером
судейского активизма и в определенной степени ориентиром для Суда
ЕАЭС. Свое дальнейшее развитие данный принцип получил в деле
Simmenthal (Case 106/77, Amministrazione delle Finanze dello Stato v.
Simmenthal SpA [1978] ECR 629), давшем начало «доктрине Симменталь», а в дальнейшем был подтвержден в декларациях-приложениях
к окончательному Акту Межправительственной конференции, принявшей Лиссабонский договор (Декларация 17 относительно принципа верховенства: в соответствии со сложившейся практикой Суда
справедливости ЕЭС Договоры и принятое на их основе право Союза
обладают приоритетом по отношению к праву государств-участников
при условиях, изложенных в решениях Суда ЕЭС).
В этой ситуации российская правовая доктрина основана на следующем1. Конституция РФ (ст. 79) устанавливает, что Российская
Федерация может участвовать в межгосударственных объединениях и
передавать им часть своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это не влечет за собой ограничения прав и
свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. Согласно подп. «д» п. 1 ст. 15
Закона о международных договорах Российской Федерации международные договоры об участии Российской Федерации в межгосударственных союзах, международных организациях и иных межгосударственных объединениях, если такие договоры предусматривают передачу этим союзам, организациям и объединениям осуществления части
полномочий Российской Федерации или устанавливают юридическую
обязательность решений их органов для Российской Федерации, подлежат ратификации.
1

См.: Морозов А.Н. Реализация решений Евразийской экономической комиссии в
правовых системах государств — участников Таможенного союза // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2013. № 4. С. 668; Каширкина А.А., Морозов А.Н. Международно-правовые модели Европейского союза и Таможенного союза: сравнительный анализ: монография / отв. ред. А.Я. Капустин. М.: ИЗиСП, КОНТРАКТ, 2012; Лукьянова В.Ю. Правовой статус Евразийской
экономической комиссии // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2014. № 5. С. 865–875; Ее же. Нормотворческая деятельность
Евразийской экономической комиссии // Право.by. 2015. № 1. С. 20–27.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

Положение о ЕЭК является неотъемлемой частью Договора о
ЕАЭС.
Договор о ЕЭК есть международный договор, во исполнение ст. 79
Конституции РФ ратифицированный Российской Федерацией Федеральным законом от 3 октября 2014 г. № 279-ФЗ1. В силу части 4 ст. 15
Конституции РФ и Закона о международных договорах Российской
Федерации указанный Договор является составной частью правовой
системы Российской Федерации.
Решения ЕЭК опосредованно — через указанный Договор — входят российскую правовую систему, и потому на них распространяется действие императивного принципа международного права —
принципа добросовестного соблюдения международных обязательств. Это означает, что государство должно обеспечить, чтобы его
законодательство соответствовало юридически обязательным решениям Комиссии. Причем, как подчеркивает А.Н. Морозов, это требование распространяется не только на нормативные правовые акты
федерального уровня, но и на акты органов государственной власти
субъектов РФ2.
Косвенно справедливость такой трактовки подтверждает Консультативное заключение Экономического Суда СНГ от 10 марта
2006 г. № 01-1/3-05 «По запросу Интеграционного Комитета Евразийского экономического сообщества о толковании части второй
статьи 1, части первой статьи 14 Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 года»3, которым
подчеркивается, что наделение международной организации наднациональными полномочиями означает, что акты, принятые органами международной организации в порядке указанных полномочий,
обладают следующими характеристиками:
– прямым действием — данные акты являются частью действующего на территориях государств-членов законодательства и не требуют выполнения специальных процедур по выражению согласия на
их обязательность для государств-членов;
– приоритетом норм актов международной организации по отношению к аналогичным нормам национальных правовых актов — при
возникновении коллизии между ними в процессе правоприменения;
– обязательностью для исполнения всеми государственными
органами, юридическими и физическими лицами государств-членов — нормы актов международной организации непосредственно

1
2
3

СЗ РФ. 2014. № 40 (ч. I). Ст. 5310.
См.: Морозов А.Н. Указ. соч. С. 668.
СПС «КонсультантПлюс».
79

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

создают права и обязанности как для государственных органов,
юридических лиц независимо от форм собственности, так и для
физических лиц;
– непосредственным применением норм актов международной
организации судами государств-членов при разрешении споров,
с учетом толкования права международной организации, осуществляемого компетентным органом международной организации (судом
международной организации).
Таким образом, несмотря на то, что ЕЭК — это наднациональный
(международный) орган, решения которого, как и решения иных
международных органов, не являются международными договорами,
ее решения обязательны для Российской Федерации и обладают
приоритетом применения в случае коллизии с актами национального законодательства.
В то же время надгосударственный характер Комиссии и ее актов
не может подрывать государственный суверенитет и основы конституционного строя, так как Конституция РФ занимает наивысшее
место в иерархии нормативных правовых актов, действующих на
территории Российской Федерации. Такая позиция нашла отражение
и в решениях Конституционного Суда РФ1.
Что же касается иных государств — членов ЕАЭС, то здесь вопрос,
обладают ли решения Комиссии приоритетом применения в случае
коллизии с актами национального законодательства, не имеет однозначного разрешения. Это обусловлено нормами конституций
государств — членов ЕАЭС и их законодательных актов о международных договорах2.
В связи с этиим следует отметить, что согласно положениям п. 3 ст.
53 Договора о ЕАЭС со дня вступления в силу технического регламента Союза на территориях государств — членов ЕАЭС соответствующие обязательные требования к продукции или к продукции и
связанным с требованиями к продукции процессам ее производства
1

См.: Определение Конституционного Суда РФ от 3 марта 2015 г. № 417-О «По
запросу Арбитражного суда Центрального округа о проверке конституционности
пункта 4 Порядка применения освобождения от уплаты таможенных пошлин
при ввозе отдельных категорий товаров на единую таможенную территорию Таможенного союза» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации.
2015. № 3.
Подробнее см.: Морозов А.Н. Указ. соч.; Каширкина А.А., Морозов А.Н. Указ.
соч.; Лукьянова В.Ю., Плюгина И.В. Институциональные основы функционирования интеграционных объединений на евразийском пространстве // Журнал
зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2016. № 1.
С. 82–88.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

и обращения, установленные законодательством государств-членов,
действуют только в части, определенной переходными положениями,
и с даты завершения действия переходных положений, определенных
техническим регламентом Союза и (или) актом ЕЭК, не применяются для выпуска продукции в обращение, оценки соответствия
объектов технического регулирования, государственного контроля
(надзора) за соблюдением требований технических регламентов Союза. Данная формулировка предполагает приоритет норм наднационального права перед соответствующими нормами государств —
участников ЕАЭС.
Таким образом, технический регламент Союза, принятый в форме решения ЕЭК, представляет собой особого рода документ — акт
наднационального права, принятый постоянно действующим органом ЕАЭС, который опосредованно — через нормы разд. Х Договора о ЕАЭС — входят российскую систему технического регулирования. Он не является международным договором, но в его основе
лежит согласование интересов государств — участников ЕАЭС. Технический регламент Союза, имея нормативно-правовой характер,
устанавливает обязательные требования к продукции или к продукции и связанным с требованиями к продукции процессам ее производства и обращения, применяется и исполняется в государствахчленах без изъятий.
Вместе с тем, как уже отмечалось, ЕАЭС является наиболее динамично развивающимся, но не единственным межгосударственным
объединением экономической интеграции на евразийском пространстве. На сегодняшний день развитие интеграционных процессов на
евразийском пространстве характеризуется следующими особенностями1:
– разнонаправленностью процессов регионализации, которая
влечет за собой множественность межгосударственных объединений
экономической интеграции, формирующихся и (или) функционирующих на евразийском пространстве. При этом одно и то же государство может выступать членом сразу нескольких интеграционных
объединений;
– фрагментарность правового регулирования деятельности указанных организаций, которая порождает правовые коллизии между

Подробнее см.: Калмыкова А.В., Каширкина А.А., Лукьянова В.Ю. и др. Система
правовых актов в сфере технического регулирования в условиях формирования
Единого экономического пространства // Журнал российского права. 2011. № 6.
С. 88–100.
81

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

актами, формирующими правовое пространство соответствующего
межгосударственного объединения, в том числе коллизии:
между нормами права межгосударственного объединения и нормами общего международного права,
между нормами права разных межгосударственных объединений,
«сосуществующих» на одной и той же территории,
между нормами права межгосударственного объединения и нормами национального права государств — участников этого объединения, а также коллизии внутри правовой базы самого межгосударственного объединения;
– неравномерным течением процессов трансформации правовых
и экономических систем бывших советских республик, их адаптации
к новым, современным рыночным условиям;
— значением субъективных факторов.
Отмеченные особенности интеграционных процессов могут оказать негативное влияние на формирование и функционирование
российской системы технического регулирования. Так, например,
в соответствии с нормами разд. Х Договора о ЕАЭС техническими
регламентами Союза обязательные для применения и исполнения
требования устанавливаются только в отношении продукции, включенной в Единый перечень продукции, в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Союза1. Государства — члены ЕАЭС также не вправе устанавливать в своем законодательстве обязательные требования в отношении продукции, не
включенной в Единый перечень. Однако в рамках других интеграционных объединений, например в СНГ, может быть определен иной
перечень объектов технического регулирования, в отношении которых должны устанавливаться обязательные для применения и исполнения требования безопасности. Более того, правовая природа и
юридическая сила актов, в форме которых будут приниматься технические регламенты иных межгосударственных интеграционных
объединений, могут существенным образом отличаться от правовой
природы и юридической силы решений ЕЭК, в форме которых принимаются технические регламенты Евразийского экономического
союза. Каким образом будут разрешаться возникающие коллизии и
противоречия, пока не ясно.

В настоящее время действует Единый перечень продукции, в отношении которой
устанавливаются обязательные требования в рамках Таможенного союза, утвержденный Решением Комиссии Таможенного союза от 28 января 2011 № 526 //
Официальный сайт Комиссии Таможенного союза [Электронный ресурс]. URL:
http://www.tsouz.ru/.

Глава 1. Технический регламент — нормативный правовой акт

***
Подводя итог проведенного анализа, можно констатировать, что
юридическая природа технического регламента как нормативного
правового акта с технико-юридическим содержанием производна от
того, что он является официальным односторонним письменным
актом — документом, выражающим волю государства «об установлении правила поведения, о его изменении или отмене»1. Как правовая норма технический регламент обладает всеми ее признаками:
он утверждается органами государственной власти в порядке, установленном Законом о техническом регулировании, носит общий и
общеобязательный характер (т.е. рассчитан на неоднократное и обязательное применение неопределенным неограниченным кругом
лиц), его соблюдение в случае необходимости обеспечивается и силой государственного принуждения. Приниматься и реализовываться он должен не иначе, как в соответствии с Конституцией РФ, а его
принятие не должно создавать коллизий с действующим законодательством.
То же можно сказать и в отношении технического регламента
Евразийского экономического союза. Он является официальным
односторонним письменным документом, который утверждается
постоянно действующим органом Союза (Евразийской экономической комиссией) в порядке, установленном Договором о ЕАЭС,
носит общий, общеобязательный (т.е. рассчитан на неоднократное
и обязательное применение неопределенным неограниченным кругом лиц), нормативный характер и имеет прямое действие на территории ЕАЭС.
Закон о техническом регулировании предусматривает два варианта разработки и принятия технического регламента:
– в общем порядке;
– в особом порядке.
В общем порядке разрабатываются и принимаются технические
регламенты в форме указа Президента РФ, постановления Правительства РФ и ведомственного акта. Поэтому и система технического регулирования будет иметь сложный, иерархически организованный характер — ведь она строится на основе актов разновеликой
юридической силы, в результате чего нижестоящие источники права
находятся в зависимом положении по отношению к вышестоящим
и не могут им противоречить. В особом порядке принимаются тех1

См.: Мицкевич А.В. Акты высших органов советского государства: юридическая
природа нормативных актов высших органов государственной власти и управления СССР. М., 1967. С. 25.
83

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

нические регламенты в форме указа Президента РФ, в форме международного договора Российской Федерации.
Ранее предполагалось, что иерархический принцип построения
системы законодательства о техническом регулировании позволит
перейти от разработки технических регламентов как не связанных
между собой правовых актов к построению системы технического
регулирования как совокупности отраслевых подсистем, каждая из
которых будет состоять как минимум из двух иерархических уровней.
Ожидалось, что первый уровень такой подсистемы будут составлять
один или несколько технических регламентов, принимаемых в форме федерального закона, определяющих основные принципы и правовые институты обеспечения технической безопасности в соответствующей сфере; второй уровень будет формироваться техническими
регламентами, принимаемыми в форме постановлений Правительства РФ, конкретизирующими и уточняющими положения этих
федеральных законов. Однако практика пошла по иному пути. В связи с расширением и интенсификацией интеграционных процессов
на евразийском пространстве техническое регулирование вышло на
новый, наднациональный, уровень. Вследствие этого большая часть
технических регламентов, действующих на территории Российской
Федерации, принята решениями ЕЭК. Вместе с тем технические
регламенты, принятые в форме актов национального законодательства Российской Федерации, носят временный характер.

Глава 2.
ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ ТЕХНИЧЕСКИХ
РЕГЛАМЕНТОВ
Действие технического регламента — это реальное функционирование содержащихся в нем технических (т.е. требований безопасности, предъявляемых к объектам технического регулирования) и
юридических норм, фактическое проявление их юридической энергии. Как и другие нормативные правовые акты, технические регламенты действуют во времени и в пространстве. Это означает, что они
вступают в силу (вводятся в действие) с определенного момента,
действуют на определенной территории и прекращают свое действие
с утратой ими юридической силы. Знание пределов действия нормативного правового акта чрезвычайно важно с точки зрения правоприменительной практики: оно исключает возможность применения
недействующего акта, способствует повышению эффективности
установленных норм и в целом достижению целей технического
регулирования. «Точное установление границ действия нормативных
юридических актов, — отмечал С.С. Алексеев, — является элементарным, первейшим условием правового регулирования. Оно необходимо потому, что каждый нормативный акт когда-то издан и когда-то прекращает свое действие, функционирует на определенной
территории, нередко адресован только той или иной категории субъектов. Иными словами, здесь реально на данный момент определяется круг общественных отношений, регламентированных юридическими нормами»1. Это утверждение в полной мере относится и к
техническим регламентам.
Как и в случае с другими нормативными правовыми актами, пределы действия технического регламента устанавливаются по трем
основным измерениям: по времени, территории, лицам.
§ 1. ДЕЙСТВИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ РЕГЛАМЕНТОВ
ВО ВРЕМЕНИ

Российским законодательством для разных видов нормативных
правовых актов предусматривается различающийся порядок их
вступления в силу. Так, по общему правилу федеральные законы
вступают в силу на всей территории Российской Федерации однов1

См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. С. 237.
85

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

ременно по истечении 10 дней со дня их официального опубликования, если самим законом (или специальным актом о введении его в
действие) не установлено иное. Для нормативных актов Президента
РФ этот срок составляет семь дней после их первого официального
опубликования. Постановления Правительства РФ, затрагивающие
права, свободы и обязанности человека и гражданина, вступают в
силу не ранее дня их официального опубликования. Есть свои особенности и у ведомственных актов. В соответствии с Правилами
подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденными постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 10091,
ведомственные нормативные правовые акты, затрагивающие права,
свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающие
правовой статус организаций, имеющие межведомственный характер, независимо от срока их действия подлежат государственной
регистрации, которая осуществляется Министерством юстиции РФ,
и официальному опубликованию. Порядок вступления ведомственного акта в силу определяется федеральным органом исполнительной
власти, издавшим его. Решения Евразийской экономической комиссии (в случае, если иное не предусмотрено Договором о ЕАЭС и
международными договорами в рамках Союза) вступают в силу не
ранее чем по истечении 30 календарных дней с даты их официального опубликования.
Однако для технических регламентов Законом о техническом
регулировании и Договором о ЕАЭС установлен иной порядок —
согласно ст. 9, 91 и 10 этого Закона и п. 38 Порядка разработки,
принятия, изменения и отмены технических регламентов Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 20 июня 2012 г. № 482, технический регламент вступает в силу не ранее чем через шесть месяцев
со дня его официального опубликования3. Если есть необходимость
увеличить этот срок (сократить его нельзя) в силу серьезных обстоятельств, то в регламенте может быть установлен другой срок. Такая
необходимость может возникнуть, например, в случае недостаточной
технической или финансовой готовности к введению каких-либо
1
2

СЗ РФ. 1997. № 33. Ст. 3895.
См.: Официальный сайт Комиссии Таможенного союза [Электронный ресурс].
URL: http://www.tsouz.ru/.
На технические регламенты, утверждаемые указами Президента РФ, которые
принимаются в неотложных ситуациях и в исключительных случаях, это правило
не распространяется.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

норм и требований. При этом отдельные его положения могут вводиться в действие позднее или раньше, нежели регламент в целом.
В таких случаях в регламенте делается необходимая оговорка. Кроме
того, в техническом регламенте могут содержаться перспективные
нормы и требования с отложенным сроком введения в действие, для
которых может потребоваться установление особых условий введения
в действие.
В отношении технических регламентов, принимаемых международным договором Российской Федерации, порядок их вступления
в силу и срок действия определяются самим международным договором.
Следует охарактеризовать и второй момент, существенным образом определяющий действие технического регламента во времени, —
момент утраты им юридической силы. Как и любой нормативный
правовой акт, технический регламент чаще всего перестает действовать ввиду его отмены. Указание об отмене прежнего нормативного
правового акта дается в новом акте, заменяющем старый, либо в
специальном нормативном правовом акте о внесении изменений и
признании утратившим силу целого ряда документов в связи с принятием новых актов. Это означает, что технический регламент действует до момента его прямой отмены или замены другим техническим регламентом, принимаемым в форме нормативного правового
акта, равного отменяемому техническому регламенту по юридической силе или имеющего бóльшую юридическую силу.
Можно назвать и иные обстоятельства, вследствие которых технический регламент может фактически утратить юридическую силу.
Это:
– издание нового акта, устанавливающего другой порядок правового регулирования. Так, например, принятие технического регламента Союза практически неизбежно влечет за собой признание
утратившими силу технических регламентов, принятых актами национального законодательства, устанавливающих требования безопасности к сходному кругу объектов технического регулирования;
– принятие судом решения о признании оспоренного в установленном порядке технического регламента противоречащим Конституции РФ и федеральному законодательству;
– принятие Судом Евразийского экономического союза решения
о признании оспоренного в установленном порядке технического
регламента противоречащим Договору о ЕАЭС и (или) международным договорам в рамках ЕАЭС.
Особенностью законодательства о техническом регулировании
является норма об утрате силы техническим регламентом, принятым
87

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

в форме указа Президента РФ в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 10
Закона о техническом регулировании.
Рассматривая вопрос о пределах действия технических регламентов во времени, необходимо коснуться и такого понятия, как «обратная сила правового акта». Согласно Юридическому энциклопедическому словарю под обратной силой закона следует понимать распространенность действия закона на случаи, имевшие место до его
вступления в силу. По общему правилу нормативные правовые акты
не имеют обратной силы. К тому или иному факту или случаю необходимо применять тот закон или другой нормативный правовой акт,
который действовал в момент, когда произошел данный случай или
имел место данный факт. Это правило создает устойчивость в отношениях между субъектами права, уверенность граждан в прочности
правопорядка. Это, однако, не означает, что исключения из этого
правила не допускаются вовсе.
В редких случаях, когда это предусмотрено в самом нормативном
акте, он может применяться и к событиям (действиям), возникшим
до его создания. Как правило, это относится к законодательным
актам, отменяющим или смягчающим уголовную и административную ответственность либо иным образом улучшающим положение
лиц, совершивших правонарушение. В некоторых случаях обратная
сила закона признается и в гражданском праве: «Действие закона
распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом», —
гласит п. 2 ст. 4 Гражданского кодекса РФ1.
На тех же принципах построено и Положение о ЕЭК, разрешая
вопрос о временных границах применения решений Комиссии. Согласно п. 16 этого документа в случае, если иное не предусмотрено
Договором о ЕАЭС и международными договорами в рамках Союза,
решения Комиссии вступают в силу не ранее чем по истечении 30
календарных дней с даты их официального опубликования. В исключительных случаях, требующих оперативного реагирования, может
быть установлен иной срок вступления в силу, но не менее 10 календарных дней с даты их официального опубликования. В соответствии
с п. 17, 18 Положения о ЕЭК решения Комиссии, ухудшающие положение физических и (или) юридических лиц, обратной силы не
имеют, а решения Комиссии, улучшающие положение физических
и (или) юридических лиц, могут иметь обратную силу, если прямо
предусматривают это.
1

См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994
г. № 52-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

Важность установления темпоральных1 норм в отношении решений ЕЭК предопределяется несколькими факторами, в частности
различиями в подходах к решению этого вопроса, закрепленными
конституциями государств — членов ЕАЭС. Так, например, Конституция Республики Беларусь (ст. 104) устанавливает, что «закон не
имеет обратной силы, за исключением случаев, когда он смягчает
или отменяет ответственность граждан». Конституция Республики
Казахстан и Конституция Республики Армения определяют круг
актов, которые могут иметь обратную силу, более широко. Пункт 5
ч. 1 ст. 77 Конституции Республики Казахстан гласит: «Законы, устанавливающие или усиливающие ответственность, возлагающие новые обязанности на граждан или ухудшающие их положение, обратной силы не имеют». И поясняется: «Если после совершения правонарушения ответственность за него законом отменена или смягчена,
применяется новый закон».
Сходные нормы содержит и Конституция Республики Армения,
согласно ст. 22 которой «закон, исключающий наказуемость за деяние или смягчающий наказание, имеет обратную силу. Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не
имеет». В то же время ст. 42 указанного правового акта устанавливает временные пределы действия законов и иных правовых актов,
ухудшающих правовое положение лица или улучшающих его. Согласно Конституции Кыргызской Республики обратной силы не
имеет закон или иной нормативный правовой акт, устанавливающий
новые обязанности либо отягчающий ответственность (п. 5 ст. 6),
законы, устанавливающие новые налоги и ухудшающие положение
налогоплательщиков (п. 3 ст. 13), и законы, устанавливающие или
отягчающие ответственность лица (п. 1 ст. 28).
И, наконец, Конституция РФ однозначно решает временные
проблемы лишь для норм, связанных с юридической ответственностью (ч. 1 ст. 54) и налоговыми правоотношениями (ст. 57). Что же
касается регулятивных норм и пределов их обратного действия, то
конституционные положения не дают однозначного ответа, а лишь
создают предпосылки для толкований.
Таким образом, вопрос об обратном действии нормативных правовых актов и пределах их применения в законодательстве государств — членов ЕАЭС не гармонизирован в необходимой степени и
1

Д.Н. Бахрах определяет темпоральные нормы как правила поведения, описывающие порядок вступления норм права в действие, прекращения их действия,
правила выбора подлежащих применению норм. См.: Бахрах Д.Н. Очерки теории
российского права. М., 2008. С. 38.
89

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

актуализируется в современных условиях расширения интеграционных процессов, изменчивого законодательства, бюрократического
правоприменения. Поэтому установление Положением о ЕЭК норм,
регламентирующих вопросы обратной силы решений Комиссии, и иных
темпоральных норм будет способствовать осуществлению юридическими и физическими лицами их прав и защите их интересов.
В отношении возможности обратного действия технико-юридических и юридико-правовых норм, составляющих содержание технического регламента, можно сказать следующее. Его основное содержание должны составлять требования, призванные обеспечить
безопасность продукции для жизни и здоровья человека и окружающей среды, а также исключить причинение ею (продукцией) имущественного вреда. Причем эти требования должны устанавливаться
таким образом, чтобы они с учетом существующего на момент принятия технического регламента уровня развития экономики не служили «препятствием осуществлению предпринимательской деятельности в большей степени, чем это минимально необходимо»1 для
выполнения целей технического регулирования, т.е. для обеспечения
безопасности. Продукция, не отвечающая этим требованиям, должна постепенно выводиться из хозяйственного оборота. Нормы, указывающие, в течение какого срока и в каком порядке должны быть
выведены из обращения или модернизированы объекты, не отвечающие в полной мере требованиям технического регламента, должны
быть максимально четко прописаны в разделе «Переходные положения» соответствующего нормативного акта. Однако в данном случае
речь идет не об обратной силе регламента, а об использовании в нем
принципа ретроспективности.
То же относится и к «чисто правовым» нормам технического регламента, устанавливающим механизмы и правовые институты обеспечения безопасности продукции и процессов ее производства и
обращения. В частности, действие документов, подтверждающих
соответствие объектов технического регулирования установленным
требованиям, выданных до вступления в силу соответствующего
технического регламента, также должно быть указано в разделе «Переходные положения». Представляется, что во всех случаях, за
исключением случаев получения новых, научно обоснованных данных об опасности продукции, подпадающей под действие изменяемого регламента, для жизни людей, эти документы должны действовать до конца установленного при их выдаче срока.
1

Соглашение ВТО по техническим барьерам в торговле // СЗ РФ. 2012. № 37 (приложение, ч. V, ст. 2137–2158, ч. VI, ст. 2629–2649); п. 2 ст. 7 Закона о техническом
регулировании.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

Стабильность и гибкость технических регламентов. С пределами
действия технических регламентов во времени непосредственно связана проблема обеспечения их стабильности и гибкости. Возникает
вопрос — правомерно ли вообще говорить о стабильности технических регламентов, об определенном постоянстве и устойчивости их
содержания? Ведь ст. 3 Закона о техническом регулировании установлен принцип соответствия технического регулирования уровню
развития национальной экономики, развития материально-технической базы, а также уровню научно-технического развития страны,
в связи с чем технический регламент не должен закреплять какую бы
то ни было норму безопасности на сколько-нибудь продолжительное
время. Более того, некоторые специалисты1 считают, что гибкость и
изменчивость (мобильность) технико-юридических норм является
их атрибутивным признаком.
В связи с этим следует отметить несколько аспектов.
Первый. В качестве правовой нормы с техническим содержанием
технический регламент должен обладать большей подвижностью,
нежели «чисто правовые» нормы, иначе он превратится в инструмент
снижения конкурентоспособности отечественной продукции. Он
должен быть гибким и в каждый момент своего действия отвечать
потребностям социально-экономического и научно-технического
развития страны.
Второй. Принятие и вступление в силу технического регламента еще
не означает, что он будет эффективно работать — для этого и государством, и обществом должны предприниматься определенные шаги,
которые могут потребовать значительных издержек. В частности, вступление нового технического регламента в силу (или внесение изменений в действующий регламент) может потребовать изменения технологий, реконструкции производств, внедрения нового оборудования и
новых методов контроля за соблюдением безопасности. Это означает,
что технический регламент не должен меняться слишком часто.
Третий. Нестабильность технического регламента неизбежно
влечет за собой возрастание издержек со стороны субъектов хозяйствования как при исполнении устанавливаемых регламентом требований, так и при осуществлении процедур оценки и подтверждения соответствия. Это приведет к невозможности нормального

См., например: Огрызков В.М. О состоянии правовой работы в области стандартизации, метрологии и качества продукции и задачи повышения ее уровня на
современном этапе // Правовые проблемы стандартизации, метрологии и качества продукции. М., 1972; Кохтев А.А. Основы стандартизации в машиностроении.
М., 1967; Емельянова М.Б. Стандарты и качество продукции (правовой аспект
проблемы). М., 1971.
91

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

функционирования предприятия, с одной стороны, и к «правовой
девальвации» технического регламента как нормативного правового акта — с другой. Технический регламент должен отражать не
конъюнктурные моменты, а сущность технической и технико-экономической политики государства, и потому он должен быть стабильным. При этом стабильность устанавливаемых техническим
регламентом требований является залогом стабильности всей действующей в стране системы технического регулирования.
И, наконец, четвертый аспект. И разработка, и пересмотр технических регламентов — это длительный и трудоемкий процесс. По
оценкам специалистов, разработка и принятие изменений в технический регламент с учетом времени прохождения всех предусмотренных Законом о техническом регулировании процедур потребуют не
менее пяти-шести лет. Иначе говоря, сложность процедуры не позволит достаточно оперативно отменять или корректировать возникающие «ошибки законодателя» и своевременно учитывать требования научно-технического прогресса.
Следовательно, стабильность и гибкость технического регламента как нормативного правового акта должны быть тщательнейшим
образом сбалансированы.
Стабильность технического регламента может быть обеспечена
прежде всего за счет совершенствования его содержания — объема и
характера включаемых в него требований. Очевидно, что включение
в текст регламента только технических требований, полученных в
результате «распаковки» действующих нормативно-технических документов и исчерпывающим образом описывающих тот или иной
объект технического регулирования (вплоть до этажности производственных зданий и конструкционных особенностей машин и оборудования), консервирует текущее состояние отечественной промышленности на те самые пять–шесть лет, необходимые на внесение
изменений и дополнений в технический регламент.
Обратная ситуация — «наполнение» текста технического регламента положениями декларативного характера, как предлагают
С.В. Астраханцев, Г.И. Грозовский, В.А. Попов и некоторые другие
исследователи, противоречит и духу, и букве Закона о техническом
регулировании. Ведь в п. 3 ст. 7 указанного Закона особо подчеркивается: «содержащиеся в технических регламентах обязательные требования к продукции или к связанным с требованиями к продукции
процессам проектирования (включая изыскания), производства,
строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, правилам и формам оценки соответствия, правилам идентификации, требования к терминологии, упаковке, маркировке или этикеткам и правилам их нанесения имеют
92

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

прямое действие на всей территории Российской Федерации и могут
быть изменены только путем внесения изменений и дополнений в
соответствующий технический регламент». Из указанной посылки
вытекает следующее:
– в силу юридического статуса технического регламента его нормы по безопасности будут обязательны на всей территории Российской Федерации, за исключением случаев, специально в нем оговоренных, в отношении всех субъектов и всей продукции, подпадающих под его действия;
– обязательные требования безопасности в отношении объектов
технического регулирования не могут быть установлены в иных актах
(например, национальных стандартах), в связи с чем на субъекте
правоотношений лежит обязанность по соблюдению требований
только технических регламентов;
– обязательные требования безопасности могут быть изменены
только посредством внесения необходимых изменений в соответствующий технический регламент.
То же относится и к техническим регламентам Союза, которые
устанавливают обязательные требования к продукции и процессам
ее производства и обращения и подлежат непосредственному применению на территориях государств-членов.
Поэтому основное содержание технического регламента должны
составлять технико-юридические нормы, обобщающие типические и
видовые качества правоотношений и участников этих отношений, без
излишней их детализации. Эти нормы должны быть прогрессивными
и отвечать не только текущему уровню развития экономики, но и
основным направлениям социально-экономического и научно-технического развития страны на средне- и долгосрочную перспективу.
Только при таком подходе технический регламент будет соответствовать своему назначению относительно длительное время, т.е. будет
стабильным. Чем более прогрессивен регламент, тем он стабильнее
и тем эффективнее его воздействие на экономику страны, и наоборот.
Вместе с тем атрибутивным признаком нормативных актов с технико-правовым содержанием, как уже отмечалось, является их гибкость, которая должна обеспечиваться активной деятельностью по
разработке новых и своевременному и систематическому пересмотру
действующих нормативных технико-юридических актов. «Скорость
пересмотра и обновления нормативно-технических документов является функцией темпов научно-технического развития», — полагал
В.М. Огрызков1, — предлагая применять для определения «срока

См.: Огрызков В.М. Указ. соч. С. 60.
93

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

жизни» таких документов методы прогнозирования прогресса науки
и техники. Формирование системы технического регулирования в
нашей стране должно быть тесным образом сопряжено с процессами
социально-экономического развития российской экономики, а технические регламенты должны стать одним из важнейших инструментов научного обоснования и реализации управленческих решений. Это означает, что вопросы технического регулирования должны
отражаться в системе программных и прогнозных документов, разрабатываемых в Российской Федерации в соответствии с законодательством о стратегическом планировании.
§ 2. ДЕЙСТВИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ РЕГЛАМЕНТОВ
В ПРОСТРАНСТВЕ

Технические регламенты, принимаемые на национальном уровне,
как любые нормативные правовые акты, действуют не только во
времени, но и в определенном пространстве, на определенной территории, различаясь в зависимости от того, распространяется их
действие на всю государственную территорию страны1 или на какуюлибо точно определенную часть ее. Однако прежде чем говорить о
факторах, определяющих их действие в пространстве, рассмотрим
общие подходы к установлению территориальных пределов действия
нормативных правовых актов. В связи с этим следует выделить несколько аспектов.
1. Принцип территориального действия актов тесно связан с
принципом государственного суверенитета, причем исходным служит представление о суверенитете народа как источнике государственной власти и основе существования и развития государства. Суверенитет означает верховенство и независимость государственной
власти. Это такое свойство (а точнее, «состояние») власти, которое
обеспечивает государству возможность свободно, самостоятельно
1

Под государственной территорией Российской Федерации подразумевается находящаяся под ее суверенитетом часть земного шара, включающая сушу, внутренние и территориальные воды, воздушное пространство над ними, земные недра
в пределах государственной границы; территория, занимаемая посольствами.
Согласно ч. 2 ст. 67 Конституции РФ Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в
исключительной экономической зоне Российской Федерации. Объектами, приравненными к государственной территории, являются морские, воздушные суда,
космические корабли и станции, несущие российский флаг, подводные кабели,
трубопроводы и другие объекты, принадлежащие России и находящиеся в открытом море или космосе.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

осуществлять свою внешнюю и внутреннюю политику. Иначе говоря, суверенное государство обладает такими признаками, как независимость и самостоятельность государственной власти, территориальная целостность, собственная правовая система и юрисдикция.
«В содержательном отношении суверенитет означает независимое,
суверенное государство, — отмечает И.Н. Барциц, — Форма суверенитета представляет ответ на вопрос: кому, каким органам власти и
управления юридически и фактически принадлежит право осуществления независимой деятельности государства»1.
При этом власть государства, как правило, ограничена его территориальными, пространственными пределами, и действие его велений не может выходить за эти пределы. «В соответствии с началами
государственного суверенитета, территориальным верховенством
государства действие нормативных актов этого государства на его
территории безраздельно и исключительно», — констатирует
С.С. Алексеев2.
Из этого общего правила существуют исключения, так называемые
случаи экстерриториального действия законов и иных нормативных
правовых актов. Суть экстерриториального действия нормативных
правовых актов состоит в возможности применения к действиям,
совершенным на территории одного государства, законодательства
другого государства. Например, принцип экстерриториальности распространяется на военные морские и воздушные суда, на законных
основаниях находящиеся на территории иностранного государства.
Согласно определению, приведенному в Юридическом энциклопедическом словаре, экстерриториальность представляет собой
«юридический статус физических или юридических лиц, учреждений
либо объектов, изъятых из-под действия местного законодательства
и подпадающих (частично или в полном объеме) под действие законодательства государства, национальность которого таковые имеют».
При этом в качестве примера института экстерриториальности рассматривается предоставление в соответствии с положениями Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., Венской
конвенции о консульских сношениях 1963 г. и некоторых других
многосторонних международных договоров дипломатических и консульских привилегий и иммунитетов.
А.А. Тилле трактует понятие экстерриториальности более широко — как правовое регулирование отношений, стороны которых
1

См.: Барциц И.Н. Категория «суверенитет» в правовой теории и практике Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 6.
См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. С. 247.
95

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

подчинены действию разных правовых систем. «В условиях постоянного общения государств, эмиграции и иммиграции, — отмечает
он, — возникают отношения, правовое регулирование которых,
бесспорно, не может подчиняться одной правовой системе. Такое
правоотношение не может быть локализовано в одной правовой
системе без того, чтобы это затрагивало сферу действия другой (или
других) правовой системы… Проблема предстает как конфликт претендующих на применение правовых систем а ее разрешение приводит к экстерриториальному действию законов»1. Однако экстерриториальное действие законов и иных нормативных правовых
актов является исключением; как правило, международные отношения в различных областях жизни человеческого общества регулируются путем создания субстанциальных норм (норм непосредственного регулирования) и принятия международных нормативных
правовых актов.
2. Основные подходы к установлению территориальных пределов
действия нормативных правовых актов в последние десятилетия
претерпевают существенные изменения под влиянием процессов
глобализации и регионализации2 мирового экономического и социокультурного пространства, которые постепенно «размывают» понятие государственного суверенитета, стирая границы между странами, государствами и людьми.
В экономической науке3 выделяются пять феноменов, влияющих
на перераспределение функций и полномочий между разными субъектами и, как следствие, на процессы развития современного права
и его связей с государством. Таковыми являются: финансовая глобализация, становление и рост транснациональных корпораций
(ТНК), регионализация экономики, интенсификация мировой торговли и тенденции к конвергенции. Например, глобализация кредитно-финансовых рынков, основанная на компьютеризации и либерализации валютно-финансовых операций, быстром развитии
1
2

См.: Тилле А.А. Время, пространство, закон. М., 1965. С. 125, 129.
А.И. Трейвиш трактует процесс регионализации как «структурирование процессов
развития в пространстве, выделение в нем сообществ, различий и границ». См.:
Трейвиш А.И. Региональное развитие и регионализация России: специфика, динамика, циклы // Регионализация в развитии России: географические процессы
и проблемы / под ред. А.И. Трейвиша и С.С. Артоболевского. М., 2001. С. 39–66.
См., например: Ohmae Kenichi. The borderless world: power and strategy in the
interlinked economy. Rev. ed., 1999. Published by HarperBusiness. A Division of HarperCollins Publishers. New York; Кочетов Э.Г. Глобалистика: Теория, методология,
практика. М., 2002.; Маркарян К.В. Общая теория постиндустриального государства. М., 2002.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

микропроцессорной техники и телекоммуникаций, и формирование
на этой основе самостоятельной, всемирного охвата финансово-валютной системы привели к тому, что к началу ХХI в. мир финансов
практически утратил прямую зависимость от физической реальности,
выражавшейся ранее в привязке денег к золотому стандарту. По сути,
возникла глобальная финансовая империя, в центре которой оказались разного рода наднациональные финансовые органы и организации, контролирующие, перераспределяющие гигантские по объему инвестиционные средства и диктующие свою волю зависимым от
«инвестиционной иглы» политикам и странам.
Не менее важным фактором глобализации являются ТНК, которые в совокупности контролируют: 30% мирового ВВП; 40% мирового промышленного производства; 90% экспорта промышленно
развитых стран; 80% прямых инвестиций; около половины внешнеторгового оборота; 80% торговли продуктами высоких технологий.
Характерно, что всего лишь пять крупнейших компаний осуществляют более половины мирового производства товаров длительного
пользования, самолетов, электронного оборудования, автомобилей
и другой продукции. При этом они изменяют конфигурацию не
только мировых рынков многих товаров, но и глобального социокультурного пространства, в той или иной степени определяют политику национальных государств, выполняют функции армии, создавая службы безопасности, обеспечивают (или не обеспечивают)
социальную защиту и т.д.1
В результате, как отмечает Ю.А. Тихомиров, «всеобщий публичный интерес, общие международные региональные и иные интересы
отодвигаются корпоративными интересами»2, что позволяет некоторым авторам говорить об «исторической исчерпаемости» государственного суверенитета, «мешающего глобальным, прогрессивным
интеграционным процессам»3. Формирующийся под воздействием
ТНК глобальный рынок оказывает существенное влияние и на развитие права, требуя создания единообразного режима для междуна1

Подробнее см.: Якокка Л. Карьера менеджера / пер. с англ. М., 1990; Маркарян К.В.
Общая теория постиндустриального государства. М., 2002. С. 103–105; Мунтян М.А.,
Урсул А.Д. Глобализация и устойчивое развитие. М., 2003. С. 155; Транснациональные
корпорации, добывающая промышленность и развитие. Доклад на Конференции
ООН по торговле и развитию о мировых инвестициях в 2007 г. // Официальный сайт
ООН [Электронный ресурс]. URL: http://www.un.org/russian/esa/investment2007.pdf.
См.: Тихомиров Ю.А. Проблемы суверенитета государств в условиях глобализации // Глобализация и развитие законодательства. Очерки. М., 2004. С. 127.
Приводится по: Марченко М.Н. Государственный суверенитет: проблемы определения понятия и содержания // Правоведение. 2003. № 1. С. 190.
97

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

родных сделок, единых правил для регламентации соответствующих
отношений. Он формирует новую, глобальную систему ценностей и
новые ценностно-нормативные регуляторы, и потому в глобализирующемся мире «право больше не может создаваться лишь
государствами»1. Все большую роль начинают играть международноправовые нормы2, а также Принципы УНИДРУА, Европейские принципы и иные субправовые документы и регуляторы3, применяемые
субъектами хозяйствования на добровольной основе.
Следование императивам экономически детерминированной глобализации породило целый ряд негативных последствий, включая
мировой финансовый кризис 2008 г. и другие кризисные явления.
Здесь же можно отметить повышение роли международного права,
обладающего приоритетом перед национальными правовыми системами, рост «разнообразия микрогрупповых и индивидуальных
культур», стремление перевести политическую власть с уровня национального государства на уровень внутринациональных регионов
и групп4. Это ведет к ослаблению государственного контроля над
1

См.: Базедов Ю. Возрождение процесса унификации права: европейское контрактное право и его элементы. Цит. по: Бахин С.В. Субправо (международные
своды унифицированного контрактного права). СПб., 2002. С.130.
Так, например, Э.Г. Кочетов полагает, что мы являемся свидетелями вызревания
новейшего класса коллизий, порождаемого недобросовестным использованием
глобальными предпринимателями (в роли которых могут выступать и государства) высоких геофинансовых и геоэкономических технологий. Разрешение и предотвращение возникновения таких коллизий требует принятия унифицированного Кодекса мирового геоэкономического порядка. См.: Кочетов Э.Г. Глобалистика: Теория, методология, практика. М., 2002. С. 88, 90.
С.В. Бахин термином «субправо» обозначает правила, которые используются для
установления единства в регулировании международной предпринимательской
деятельности. Указанные правила, формируемые международными организациями,
которые ставят своей целью оптимизацию регулирования международных коммерческих отношений, призваны обеспечить предсказуемость в регламентации взаимодействия сторон, имеющих разную государственную принадлежность и желающих избежать разноречивых предписаний норм национального права. По своей
юридической силе и правовому положению такие правила приравниваются к контрактным положениям, но не растворяются в них. Субправо позиционируется не
как система права или какое-то ее подразделение, но как форма, в которой могут
существовать правовые предписания и порядок применения которой должен особо оговариваться в системах национального права. См.: Бахин С.В. Указ. соч., 2002.
О сущности процессов «демассификации» и об их влиянии на формирование
постиндустриального общества см.: Тоффлер Э. Третья волна. М., 2002; Назаретян А.П. Синергетика в гуманитарном знании. Предварительные итоги // Общественные науки и современность. № 2. 1997. С. 96; Рормозер Г. Кризис либерализма. М., 1996.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

национальной экономикой и в целом к снижению регулирующего
воздействия государства на все сферы жизни общества.
Чтобы преодолеть указанные негативные тенденции, многие государства предпринимают попытки вырваться из прокрустова ложа
экономически детерминированной глобализации, отказаться от диктуемой ею логики развития экономических и социальных процессов.
Поэтому в последние годы все более интенсивно начинают развиваться процессы регионализации, при которой государства одного
региона могут быть интегрированы между собой сильнее, чем с третьими странами, а система двусторонних и многосторонних связей
и договоренностей выстраивается не только между странами, но и
между экономическими блоками.
Необходимо подчеркнуть, что в планетарном масштабе интенсивность процессов государственно-правовой интеграции неодинакова.
Во-первых, неодинаковы темпы и масштабы конвергенции в разных
сферах государственной и общественной жизни — как было показано
выше, наиболее интенсивно глобализационные процессы протекают
в экономической сфере. Во-вторых, можно отметить наличие «территориального градиента интенсивности» интеграционных процессов. Он выражается в том, что наряду с универсальными тенденциями
неолиберальной глобализации в рамках мирового сообщества обнаруживаются и региональные тенденции (например, «скорость» и масштабы правовой интеграции европейских стран существенно выше,
чем стран Латинской Америки, тогда как на постсоветском пространстве преобладающими являются скорее процессы дезинтеграции).
На евразийском пространстве, как отмечалось ранее, эти тенденции воплощаются в создании целого ряда межгосударственных объединений экономической интеграции, каждое из которых провозглашает одной из первоочередных задач создание единого экономического пространства — пространства, на котором «функционируют
однотипные механизмы регулирования экономики, основанные на
рыночных принципах и применении гармонизированных правовых
норм, существует единая инфраструктура и проводится согласованная налоговая, денежно-кредитная, валютно-финансовая, торговая
и таможенная политика, обеспечивающие свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы»1. Основными целями его
формирования являются:
1) эффективное функционирование общего (внутреннего) рынка
товаров, услуг, капитала и труда;
1

См.: Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве от 26
февраля 1999 г. Ст. 1.
99

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

2) создание условий стабильного развития структурной перестройки экономики государств — участников соответствующего интеграционного объединения в интересах повышения жизненного
уровня их населения;
3) проведение согласованной налоговой, денежно-кредитной,
валютно-финансовой, торговой, таможенной и тарифной политики;
4) развитие единых транспортных, энергетических и информационных систем;
5) создание общей системы мер государственной поддержки развития приоритетных отраслей экономики, производственной и научно-технологической кооперации.
Одним из важнейших направлений деятельности каждого такого
объединения, является гармонизация законодательства в сфере технического регулирования. Речь идет об установлении на всем пространстве интеграционного объединения единых обязательных требований к продукции, имеющих прямое действие, и о запрете на
установление соответствующих требований в одностороннем порядке. Кроме того, необходимо сформировать единые методы оценки
соответствия продукции тем или иным требованиям, правила аккредитации и проведения контроля, а также решить те вопросы, без
ответов на которые единство экономического пространства не может
быть полноценным. При этом нельзя не отметить, что решение значительной части этих вопросов прежде считалось прерогативой государств, их «внутренним делом».
Национальное право вынуждено реагировать на внешние правовые импульсы, обусловленные этими процессами. Торговые операции, международные перевозки и транспортные пути, электронный
документооборот и информационные технологии, расширение масштабов экологических проблем неизбежно влекут за собой национально-правовые последствия. Происходят соответствующие изменения в отраслях и подотраслях национального права, институтах и
законах, иных актах национальных правовых систем. Выделяются
следующие направления процесса интернационализации национального права1:
– развитие и признание общих правовых концепций обеспечения
прав граждан, конституционных институтов, многообразия форм
собственности, защиты прав и законных интересов бизнеса и др.;
– выработка общих принципов правового регулирования предпринимательства, финансовых потоков и расчетов, бухгалтерской и
1

100

См.: Тихомиров Ю.А. Проблемы суверенитета государств в условиях глобализации. С. 84, 85.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

иной отчетности, экологических стандартов, взаимоотношений граждан и публичных властей и др.;
– поддержка и использование демократических институтов (административной юстиции, суда присяжных, местного самоуправления и др.);
– признание важной роли сводных правовых актов, адекватных
соответствующим национальным актам (проекты конституции Европейского Союза, конституционного акта Союзного государства
Белоруссии и России, модельные законы Межпарламентской Ассамблеи СНГ, кодексы ЕС и др.).
– признание и использование общих нормативных понятий (терминов);
– применение таких способов сближения национальных законодательств, как гармонизация и унификация;
– использование многосторонних договоров для совместного
решения региональных и иных задач усилиями разных государств
для введения общих юридических режимов эксплуатации транспортных магистралей, регулирования движения самолетов и морских
судов.
В целом процессы регионализации и глобализации отражаются
в современном праве трояким образом: в международном праве,
праве межгосударственных объединений и во внутреннем (национальном) праве. Интенсификация этих процессов сопровождается
сближением предмета национально-правового и международноправового регулирования, в ходе которого круг источников национального законодательства и его отраслей непрерывно расширяется за счет соответствующих источников международного права.
Кроме того, в отраслях национального законодательства заметно
возрастает удельный вес норм (дефиниций, правовых принципов,
процедур и т.д.), «позаимствованных» из международно-правовых
актов.
Таким образом, глобализационные процессы, интенсификация
на евразийском пространстве процессов межгосударственной интеграции и меняющаяся под влиянием этих процессов структура и
конфигурация правового пространства1 России определяют ту среду, в которой формируется система технического регулирования.

Разные подходы к определению понятия «правовое пространство» описаны в научной литературе. См.: Бабурин С.Н. Территория государства. Правовые и геополитические проблемы. М., 1997; Барциц И.Н. Правовое пространство России.
Современное состояние и перспективы развития // Правоведение. 1999. № 3.
С. 54–67.
101

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

Очевидно, это не может не сказываться на территориальных пределах действия составляющих эту систему нормативных правовых
актов.
Проблема территориального действия нормативных правовых
актов особую актуальность приобретает в федеративных государствах, поскольку территория федеративного государства делится на
части, каждая из которых обладает известной самостоятельностью,
автономией, самоуправлением и имеет свои органы власти и управления. Эти органы издают нормативные акты, действующие, как
правило, в пределах территориальной власти соответствующего органа.
По действию в пространстве акты национального законодательства можно разделить на следующие категории:
– акты, действующие на всей территории государства;
– акты, действующие на определенной ее части.
В Российской Федерации к нормативным актам, действующим
на всей территории страны, относится Конституция РФ, а также
акты, которые издаются федеральными правотворческими органами:
федеральные конституционные законы, федеральные законы, подзаконные нормативные акты федерального уровня (в том числе правовые акты Президента РФ и Правительства РФ).
В свою очередь, к нормативным правовым актам, действующим
только на части территории России, принадлежат:
а) нормативные правовые акты Российской Федерации и иные
акты, содержащие специальные, т.е. (в данном случае) пространственно ограниченные, нормы;
б) нормативные правовые акты субъектов РФ, включая законы,
общие подзаконные и ведомственные акты;
в) местные (локальные) акты.
Необходимо подчеркнуть, что «консолидированная» система национального законодательства должна обеспечивать соблюдение
присущих демократическим государствам с федеративной формой
государственного устройства принципов: государственной целостности, равноправия и самоопределения народов, единства системы
государственной власти и разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти федерации и ее
субъектов. Однако это невозможно без формирования законодательной базы, обеспечивающей соблюдение интересов всего населения
страны, с одной стороны, и учитывающей региональные особенности
субъектов федерации и интересы народов, проживающих на соответствующей территории, — с другой. Иначе говоря, полномочия
должны быть отнесены к компетенции того уровня власти, на кото102

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

ром они реально могут осуществляться с максимальной эффективностью (реализация принципа «субсидиарности»).
При рассмотрении вопросов территориального действия нормативных правовых актов в федеративных государствах особого внимания заслуживает соотношение территориальных пределов действия нормативных правовых актов федерации и субъекта федерации,
и разных субъектов федерации.
В российском законодательстве этот вопрос уже в значительной
мере урегулирован. В соответствии с ч. 2 ст. 4 Конституции РФ
федеральные законы имеют верховенство на территории Российской
Федерации, что предполагает точное и неуклонное их соблюдение,
исполнение и применение. Из этого принципа вытекает требование
точного соответствия Конституции РФ и федеральным законам всех
правовых актов, принимаемых Президентом РФ, Правительством
РФ, федеральными органами исполнительной власти, а также законов и иных правовых актов, принимаемых субъектами РФ по предметам совместного ведения Федерации и ее субъектов.
Дальнейшие развитие и детализацию данная норма получила в
положениях ч. 5 ст. 76 Конституции РФ, согласно которым законы
и иные нормативные правовые акты субъектов РФ не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам исключительного ведения Российской Федерации и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ. «В случае
противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным
в Российской Федерации, действует федеральный закон», — гласит
данная норма. Акты, противоречащие Конституции РФ и федеральным законам, подлежат в установленном порядке опротестованию,
приостановлению и отмене. Это правило действует на всей территории Российской Федерации. Тем самым Конституцией РФ установлен единый общий критерий приоритета федерального закона перед
любым другим правовым актом, изданным в Российской Федерации,
включая правовые акты Президента РФ и Правительства РФ, законы
и иные правовые акты субъектов РФ, ведомственные акты, акты
органов местного самоуправления, общественных организаций,
субъектов хозяйствования и т.д.
Вместе с тем Конституция РФ закрепила важное право субъектов
РФ осуществлять собственное правовое регулирование, включая
принятие законов и иных нормативных правовых актов. Такое регулирование может устанавливаться вне пределов ведения Российской
Федерации и ее совместного ведения с субъектами РФ. Более того,
ч. 6 ст. 76 Конституции РФ по этому кругу вопросов установила
приоритет законов и иных нормативных правовых актов (например,
103

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

уставов) субъектов РФ в случае их противоречия федеральным законам. Это означает, что при наличии противоречия между законом
субъекта РФ и федеральным законом по вопросам, лежащим вне
пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской
Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ, действует нормативный правовой акт субъекта
РФ.
Более четкие «правила правового регулирования коллизий» в
системе российского законодательства, включая соотношение территориальных пределов действия нормативных правовых актов Российской Федерации и ее субъектов, и разных субъектов Федерации,
могли бы быть установлены федеральным законом о нормативных
правовых актах в Российской Федерации. «Принятие такого закона, — отмечает Т.Н. Рахманина, — способствовало бы упорядочению
всей системы действующих в Российской Федерации нормативных
правовых актов на основе единых подходов и принципов»1. Целесообразность такого шага отмечалась и многими другими представителями правовой науки2, однако до настоящего времени федеральный закон, устанавливающий базовые принципы и единые подходы
к формированию системы законодательства в нашей стране, не принят.
Возникает вопрос: каким образом все изложенные тенденции
развития современного права влияют на действие в пространстве
нормативных правовых актов, включая акты с юридико-техническим
содержанием — технические регламенты?
Факторы, определяющие территориальные пределы действия технических регламентов. Повторим, что технические регламенты, как
любые нормативные правовые акты, различаются в зависимости
от того, распространяется их действие на территорию интеграционного объединения, на всю государственную территорию страны
или на какую-либо точно определенную ее часть. Территориальные пределы их действия определяются совокупностью целого
ряда факторов, которые условно можно разделить на несколько
групп.
1

104

См.: Глобализация и развитие законодательства. Очерки / под ред. Ю.А. Тихомирова, А.С. Пиголкина. М., 2004. С. 120.
См., например: Хабриева Т.Я. Глобализация и законодательный процесс // Правотворчество и технико-юридические проблемы формирования системы российского законодательства в условиях глобализации. М.–Н. Новгород, 2007. С. 26–34;
Иванов С.А. О соотношении федеральных законов и подзаконных нормативных
правовых актов Российской Федерации / под ред. А.С. Пиголкина. М., 2003. С. 65;
Юридическая конфликтология / под ред. В.Н. Кудрявцева. М., 1995. С. 251, 252.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

I. Факторы, детерминируемые сущностью технического регламента
как правового акта. В эту группу могут быть отнесены следующие
факторы.
1. Субъект (орган государственной власти или постоянно действующий орган интеграционного объединения), которым принят акт,
поскольку в большинстве случаев действие нормативного акта распространяется на той территории, органами государственной власти
которой он издан.
В условиях развития в мире глобализационных процессов, с одной
стороны, и процессов регионализации — с другой, во многих федеративных государствах значимые элементы системы технического
регулирования создаются (формируются) не только на федеральном
уровне, но и на уровне субъектов федерации. Так, например, в США
законодательством штатов регламентируются вопросы технического
регулирования в строительстве (необходимая унификация достигается посредством принятия всеми штатами модельных или единообразных строительных кодексов), в сфере производства и обращения химической продукции, продуктов питания и иных сферах.
Учитывая то, что характер и масштабы экологических проблем имеют ярко выраженный региональный характер, национальные технические регламенты в сфере охраны окружающей среды разрабатывают не только Агентство по защите окружающей среды и Администрация безопасности труда и здравоохранения, но и отдельные штаты,
причем законодательством штатов зачастую устанавливаются более
жесткие требования, чем на федеральном уровне. В Канаде отдельные провинции разрабатывают собственные правила, дополняющие
федеральные технические регламенты по вопросам безопасности
химической продукции, медицинского оборудования, транспортных
средств, продуктов питания и т.д., тогда как вопросы технического
регулирования в строительстве являются их (провинций) исключительной прерогативой1.
Несколько иначе организована деятельность по обеспечению
технической безопасности в Китайской Народной Республике.
Конституцией Китайской Народной Республики (ст. 3) закреплен
принцип «всемерного развития инициативы и активности на местах
при едином руководстве центра», который получил свое развитие в
Законе Китайской Народной Республики о законодательстве, принятом на 5-й сессии Всекитайского собрания народных представи1

Подробнее см.: Лафитский В.И. Техническое регулирование в зарубежных странах // Журнал российского права. 2006. № 9. С. 18–27.
105

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

телей девятого созыва 15 марта 2000 г.1 Согласно ст. 8 указанного
Закона федеральные органы власти принимают законы и иные нормативные правовые акты по предметам, отнесенным к исключительному ведению Республики. Таковыми являются вопросы:
– государственного суверенитета;
– установления, организации и определения порядка функционирования системы республиканских органов законодательной и
исполнительной власти, народного суда и народной прокуратуры;
– установления основ самоуправления в районах национальной
автономии, включая автономные области, автономные округа и автономные уезды, основ системы этнических регионов и системы
особых административных регионов;
– уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства;
– регулирования и защиты прав и свобод человека, а также установления системы принудительных мер и наказаний, включая вопросы ограничения личной свободы;
– отчуждения негосударственного имущества;
– установления основ институтов гражданского общества;
– установления основ экономической системы; вопросы финансового, налогового, таможенного регулирования, а также основы
международной торговли;
– гражданско-процессуального и арбитражно-процессуального
законодательства;
– иные вопросы законодательства, регулирование которых осуществляется Всекитайским собранием народных представителей или
его Постоянным комитетом путем принятия национальных законов.
Вопросы общественных отношений, не вошедшие в указанный
перечень, включая вопросы технического регулирования, могут регламентироваться не только национальными законами, но и нормативными правовыми актами органов государственной власти провинций, городов центрального подчинения, уездов, городов, городских районов, волостей, национальных волостей и поселков, а также
актами органов самоуправления автономных областей, автономных
округов и автономных уездов. Разработка и принятие локальных
нормативных правовых актов должны осуществляться с учетом особенностей этнической политики, экономического и культурного
развития соответствующих регионов (ст. 63–73 Закона Китайской
Народной Республики о законодательстве).
1

106

См.: Официальный сайт Комиссии Китая по регулированию безопасности [Электронный ресурс]. URL: www.csrc.gov.cn.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

Обеспечение безопасности и качества продукции и в целом обеспечение техногенной безопасности и защиты интересов государства и
населения в процессе модернизации экономики осуществляются в
рамках единой национальной системы стандартизации, включающей
в себя:
– национальные стандарты;
– принимаемые на республиканском уровне отраслевые (профессиональные) стандарты;
– локальные стандарты, принимаемые органами государственной
власти провинций, городов центрального подчинения, уездов, городов, городских районов, волостей, национальных волостей и поселков, а также органами местного самоуправления автономных областей, автономных округов, автономных уездов;
– стандарты предприятий.
При этом сфера технического регулирования, сфера повышения
безопасности и качества продукции координируются единым органом — Администрацией Китайской Народной Республики по стандартизации, которая, однако, является не единственным органом,
устанавливающим обязательные для исполнения требования.
В соответствии с Законом Китайской Народной Республики о
стандартизации, одобренным 5-й сессией Постоянного комитета
Всекитайского собрания народных представителей седьмого созыва,
и принятыми в его развитие Правилами имплементации Закона
Китайской Народной Республики о стандартизации, принятыми
Указом Государственного Совета КНР от 6 апреля 1990 г. № 531,
локальные стандарты устанавливают требования безопасности и
санитарные требования в отношении промышленной продукции,
применительно к которой:
– отсутствуют требования в национальных и отраслевых (профессиональных) стандартах;
– существует необходимость установления единых (унифицированных) в рамках соответствующего региона требований, в которых
учитывались бы его (региона) природные, экономические и иные
особенности и которые должны быть унифицированы.
Обязательными для применения являются стандарты, устанавливающие:
– требования к продуктам питания, лекарственным средствам,
а также стандарты в области ветеринарии;

См.: Официальный сайт Администрации КНР по стандартизации [Электронный
ресурс]. URL: www.sac.gov.cn.
107

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– требования безопасности и санитарные (гигиенические) требования к продукции, ее хранению, транспортировке и утилизации;
требования безопасности труда;
– санитарные нормы, требования к качеству и безопасности объектов капитального строительства;
– допустимые объемы негативного воздействия на окружающую
природную среду и нормативы качества окружающей среды;
– технические термины, маркировку и основные принципы ее
применения;
– методы и процедуры испытаний и измерений;
– требования качества, которые должны контролироваться государственными органами, предъявляемые к продукции и товарам
особой значимости. Перечень указанных товаров и продукции утверждается специально уполномоченными органами государственной власти Китая.
Следует отметить, что в Китае, как и в иных государствах с федеративным устройством, федеральное законодательство имеет приоритет перед региональным законодательством. Иначе говоря, органы
государственной власти провинций, городов центрального подчинения, уездов, городов, городских районов, волостей, национальных
волостей и поселков, а также органы самоуправления автономных
областей, автономных округов и автономных уездов в своей деятельности обязаны соблюдать правовые акты вышестоящих органов государственной власти. Это означает, что нормативные акты региональных органов власти должны соответствовать Конституции Китайской
Народной Республики, национальным законам, административным
правилам и регламентам, принимаемым Государственным Советом
КНР в соответствии с Конституцией Китайской Народной Республики и национальными законами, нормативным актам иных национальных и вышестоящих региональных органов государственной власти.
Следовательно, юридическая сила локальных стандартов ниже, чем
юридическая сила национальных и отраслевых (профессиональных)
стандартов, и потому локальные стандарты автоматически утрачивают
силу в случае принятия и вступления в силу национального стандарта,
регулирующего сходный круг вопросов.
Кроме того, локальные стандарты по своей юридической силе
уступают законодательным актам, принимаемым региональными
органами государственной власти, поэтому в случае возникновения
противоречий и юридических коллизий между нормами локального
стандарта и регионального закона применяться должны нормы закона (ст. 15 упомянутых выше Правил имплементации).
Таким образом, в Китайской Народной Республике локальные
стандарты стоят на довольно низкой ступени иерархии нормативных
108

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

актов. Как правило, они не содержат общих правовых норм, а их
принятие или изменение не требует пересмотра действующего законодательства (внесения изменений и дополнений в законодательные
акты). Тем не менее в Китае так же, как в США и Канаде, региональные органы государственной власти оказывают существенное влияние на правовое регулирование вопросов обеспечения технической
безопасности.
В отличие от указанных стран в Российской Федерации технические регламенты могут приниматься исключительно федеральными
органами государственной власти, тогда как региональные органы
государственной власти, а также любые другие лица могут разрабатывать проекты технических регламентов. Это объясняется следующими причинами:
– правовое поле, в рамках которого создается и будет функционировать новая система технического регулирования, формируется
конституционными принципами единства экономического пространства (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ), установления правовых основ единого рынка (п. «ж» ст. 71), закрепления важнейших объектов жизнедеятельности в исключительном ведении Российской Федерации
(п. «и», «м», «р» ст. 71 Конституции РФ1), а также принципом единства
правил установления требований к продукции и процессам ее производства и обращения, к выполнению работ или оказанию услуг (ст. 3
Закона о техническом регулировании). В определении Верховного
Суда РФ от 26 сентября 2007 г. по делу № 6-Г07-8 подчеркивается:
– что «в силу п. «р» ст. 71 Конституции РФ стандарты (в том числе
строительные нормы и правила) отнесены к ведению Российской
Федерации. Это означает, что государственные стандарты (и призванные заменить их технические регламенты) имеют федеральный
уровень, какие-либо права субъектов Российской Федерации относительно утверждения государственных стандартов Конституция РФ
не предусматривает»2;
– требования технических регламентов не могут служить препятствием осуществлению предпринимательской деятельности в большей степени, чем это минимально необходимо для выполнения определенных ими целей технического регулирования (п. 2 ст. 7 Закона
о техническом регулировании);
1

В частности, Конституцией РФ (п. «р» ст. 71) к предметам исключительного ведения Российской Федерации отнесены такие значимые с точки зрения формирования системы технического регулирования элементы, как стандарты, эталоны,
метрическая система и исчисление времени, официальный статистический учет.
СПС» КонсультантПлюс».
109

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– технические регламенты применяются одинаковым образом и
в равной мере независимо от страны и (или) места происхождения
продукции, осуществления процессов производства, эксплуатации,
хранения, перевозки, реализации и утилизации, видов или особенностей сделок и (или) физических и (или) юридических лиц, являющихся изготовителями, исполнителями, продавцами (п. 6 ст. 7 Закона о техническом регулировании).
Говоря о функциях органов государственной власти разного уровня в сфере технического регулирования, следует отметить такой аспект. Законом о техническом регулировании (п. 1 ст. 6) установлен
исчерпывающий перечень целей принятия технических регламентов:
– защита жизни или здоровья граждан, имущества физических
или юридических лиц, государственного или муниципального имущества;
– охрана окружающей среды, жизни или здоровья животных и
растений;
– предупреждение действий, вводящих в заблуждение приобретателей.
Однако многие аспекты «защиты жизни или здоровья граждан,
имущества физических или юридических лиц, государственного или
муниципального имущества» и «охраны окружающей среды, жизни
или здоровья животных и растений» ст. 72 Конституции РФ, отнесены к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее
субъектов. А именно:
– природопользование, охрана окружающей среды и обеспечение
экологической безопасности (п. «д» ч. 1 ст. 72);
– пользование и распоряжение землей, недрами, водными и другими природными ресурсами (п. «в» ч. 1 ст. 72);
– осуществление мер по борьбе с катастрофами, эпидемиями,
ликвидация их последствий (п. «з» ч. 1 ст. 72) и ряд других аспектов
обеспечения безопасности.
Установление в указанных сферах совместного ведения обусловлено тем, что достижение поставленных целей правового регулирования, будь то охрана жизни и здоровья людей или минимизация
техногенного воздействия на окружающую природную среду, в полной мере возможно только тогда, когда в соответствующей деятельности участвуют государственные органы и федерального, и регионального уровня, а также органы местного самоуправления. Ведь
именно региональные и местные власти ближе всего стоят к специфическим нуждам людей на той или иной территории, и потому
именно они могут наиболее точно выбрать меры и средства, которые
обеспечат защиту прав и законных интересов общества, государства
110

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

и людей. Вопросы владения, пользования и распоряжения землей,
недрами, водными и другими природными ресурсами также отнесены Конституцией РФ к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, так как эти объекты имеют жизненно важное
значение для всего населения страны. Следовательно, относящиеся
к ним решения должны приниматься с учетом интересов как Российской Федерации в целом, так и ее субъектов.
Эти конституционные нормы получили развитие во многих законодательных актах Российской Федерации. Так, например, Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах
организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской
Федерации»1 (п. 2 ст. 263) определяет конкретные полномочия органов государственной власти субъекта РФ, осуществляемые данными
органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта РФ (за
исключением субвенций из федерального бюджета). Из них к сфере
технического регулирования в той или иной степени можно отнести:
– вопросы предотвращения и ликвидации последствий аварий и
чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера
(подп. 5, 51, 31, 45, 51 и 511);
– вопросы предотвращения негативного антропогенного воздействия на окружающую среду (подп. 7–72);
– вопросы противопожарной безопасности (подп. 31);
– вопросы установления различных ветеринарных и фитосанитарных мер в отношении той или иной продукции (подп. 49),
– вопросы реализации органами субъектов РФ контрольных и
надзорных функций (подп. 57) и др.
Более полное представление о том, каким образом сегодня распределяются полномочия в сфере технического регулирования между органами государственной власти Российской Федерации и субъектов РФ, можно получить на примере деятельности, направленной
на обеспечение пожарной безопасности. Общие правовые, экономические и социальные основы обеспечения пожарной безопасности в Российской Федерации установлены Федеральным законом
от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности»2. Согласно указанному Федеральному закону к полномочиям федеральных
органов государственной власти в области пожарной безопасности
относятся, в частности:

1
2

СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.
СЗ РФ. 1994. № 35. Ст. 3649.
111

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– разработка и осуществление государственной политики, в том
числе принятие федеральных законов и иных нормативных правовых
актов в отношении пожарной безопасности и контроль за их исполнением;
– участие в разработке технических регламентов, национальных
стандартов, норм, правил пожарной безопасности и других нормативных документов по пожарной безопасности, в том числе регламентирующих порядок и организацию тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ;
– установление общих принципов подтверждения соответствия.
Органы государственной власти субъектов РФ в сфере пожарной
безопасности также осуществляют нормативное правовое регулирование в пределах их компетенции (ст. 18 Федерального закона «О пожарной безопасности»). Так, например, в Ленинградской области
принят Областной закон от 25 декабря 2006 г. № 169-ОЗ «О пожарной
безопасности Ленинградской области»1, нацеленный на защиту жизни и здоровья людей, животных, имущества граждан, организаций и
государства от пожаров. Данным Областным законом определены
принципы обеспечения пожарной безопасности на территории Ленинградской области, состав и основные задачи областной противопожарной службы, полномочия органов местного самоуправления
поселений и городских округов по обеспечению первичных мер пожарной безопасности, иные вопросы. Постановлением Правительства Ленинградской области от 12 декабря 2006 г. № 336 «Об обеспечении пожарной безопасности на территории Ленинградской
области»2 утверждены:
– Положение об обязательном обучении мерам пожарной безопасности неработающего населения, служащих, работников предприятий, организаций, учреждений и обучающихся в образовательных учреждениях на территории Ленинградской области;
– Перечень первичных средств пожаротушения и противопожарного инвентаря для помещений и строений, принадлежащих гражданам;
– Типовое положение об организации общественного и муниципального контроля за соблюдением требований пожарной безопасности в населенных пунктах на территории Ленинградской области;
– Типовое положение об обеспечении первичных мер пожарной
безопасности на территории муниципального образования Ленинградской области.
1
2

112

Вестник Правительства Ленинградской области. 2006. № 96.
Вестник Правительства Ленинградской области. 2006. № 90.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

Однако собственно требования пожарной безопасности органами
государственной власти субъектов РФ устанавливаться не могут.
В соответствии с Федеральным законом от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ
«Технический регламент о требованиях пожарной безопасности»1
(ст. 4) требования пожарной безопасности к продукции, процессам
проектирования, производства, эксплуатации, хранения, транспортирования, реализации и утилизации должны устанавливаться нормативными правовыми актами Российской Федерации, и нормативными документами по пожарной безопасности, к числу которых
относятся «национальные стандарты, своды правил, содержащие
требования пожарной безопасности (нормы и правила)».
Обязательные для применения и исполнения требования к средствам обеспечения пожарной безопасности и пожаротушения, а также требования к маркировке этих средств будут установлены техническим регламентом Евразийского экономического союза «О требованиях к средствам обеспечения пожарной безопасности и
пожаротушения», который вступит в силу 1 января 2020 г.2
Представляется, что такой подход будет реализовываться и в иных
отраслевых системах технического регулирования.
В связи с этим следует, однако, обратить внимание на правовую
позицию Конституционного Суда РФ, высказанную в Постановлении от 15 июля 1996 г. № 16-П, согласно которой правовое равенство субъектов РФ не означает равенство их потенциалов и уровня
социально-экономического развития, во многом зависящих от территории, географического положения, численности населения,
исторически сложившейся структуры народного хозяйства и т.д.,
вследствие чего учет региональных особенностей является необходимым условием соблюдения баланса интересов и внедрения общегосударственных стандартов во всех сферах жизнедеятельности
субъектов РФ. Представляется, что в некоторых случаях «соблюдение баланса интересов» может потребовать установления обязательных требований безопасности с учетом региональных особенностей
не на федеральном уровне, а на уровне субъекта РФ. И потому вопрос о возможности исполнения ряда функций и полномочий в
сфере технического регулирования органами государственной влас1
2

СЗ РФ. 2008. № 30 (ч. I). Ст. 3579.
См.: Распоряжение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 11 мая
2017 г. № 46 «О проекте решения Совета Евразийской экономической комиссии
«О техническом регламенте Евразийского экономического союза «О требованиях
к средствам обеспечения пожарной безопасности и пожаротушения» // Официальный сайт Евразийского экономического союза [Электронный ресурс]. URL:
http://eaeunion.org/.
113

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

ти субъектов РФ нуждается в дополнительном изучении и проработке.
2. Форма принятия акта. Как и иные нормативные правовые
акты, принимаемые органами государственной власти Российской
Федерации, технические регламенты в большинстве случаев будут
действовать на всем пространстве, находящемся под юрисдикцией
российского государства. Особенно если речь идет о технических
регламентах, принимаемых в форме указа Президента РФ, постановления Правительства РФ или ведомственного акта. Однако возможны ситуации, когда территория, подпадающая под действие
технического регламента, не совпадает с государственной территорией России. Это относится в первую очередь к техническим регламентам, принимаемым в форме международного договора Российской Федерации или в соответствии с международными договорами
Российской Федерации, и к регламентам, принимаемым в форме
указа Президента РФ. Ведь международный договор не может распространяться только на одну страну, решение Евразийской экономической комиссии применяется без изъятий на всей территории
ЕАЭС, а указ Президента РФ, как следует из положений ст. 10 Закона о техническом регулировании, принимается лишь в исключительных случаях, при возникновении обстоятельств, приводящих
к непосредственной угрозе жизни или здоровью граждан и (или)
окружающей среде. Можно предположить, что такие ситуации будут возникать не на всей территории страны одновременно. Это
означает, что во многих случаях действие технического регламента
может распространяться не на страну, а на какой-то регион — надили субнациональный1.
II. Факторы, обусловленные спецификой технического регламента
как правового акта, устанавливающего технические требования (т.е. его
технико-правовым (технико-юридическим) содержанием). Согласно
нормам Закона о техническом регулировании основное содержание
технического регламента должны составлять требования, при соблюдении которых объектом технического регулирования не будет
причинен вред жизни или здоровью людей, имуществу физических
или юридических лиц, государственному или муниципальному
имуществу, а также окружающей природной среде. Существо этих
требований определяется, во-первых, содержательным наполнени1

114

О понятии наднациональных и субнациональных регионов см.: Лукьянова В.Ю.
К вопросу о структурировании глобального пространства // Культурное и природное наследие России / под ред. Г.Б. Добровольского и Е.П. Челышева. М.,
2007. С. 20–65.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

ем понятия «безопасность» применительно к конкретному объекту
технического регулирования и, во-вторых, целями, которых предполагает достичь законодатель, принимая тот или иной технический
регламент.
1. Очевидно, что содержательное наполнение понятия «безопасность объекта технического регулирования» и возможность использования для ее обеспечения тех или иных механизмов и инструментов обусловливаются в первую очередь спецификой объекта технического регулирования. В самом деле, требования безопасности,
предъявляемые к молоку и молочной продукции, не могут быть
идентичны требованиям, предъявляемым к оборудованию, работающему под избыточным давлением (котлам, сосудам и т.д.).
Не менее значимыми с точки зрения обеспечения безопасности
объектов технического регулирования могут стать и внешние по
отношению к этим объектам факторы. Так, требования безопасности, предъявляемые к объектам капитального строительства, процессам (методам) их проектирования и строительства на территориях, сейсмичность которых превышает 9 баллов, существенным образом отличаются от требований безопасности, предъявляемых к
объектам капитального строительства, размещаемым в иных сейсмических зонах. При строительстве, реконструкции и капитальном
ремонте объектов капитального строительства, располагающихся в
зоне повышенной сейсмической опасности, должны использоваться особые конструкции и конструктивные системы, применяться
нестандартные методы расчета и проектирования. Процедура оценки соответствия указанных объектов предъявляемым к ним требованиям также установлена особая. Согласно Положению об осуществлении государственного строительного надзора в Российской
Федерации, утвержденному постановлением Правительства РФ от
1 февраля 2006 г. № 541, проверка соответствия работ, выполняемых
в зоне повышенной сейсмической опасности, требованиям технических регламентов является предметом государственного строительного надзора.
С точки зрения обеспечения безопасности продукции и процессов
ее производства и обращения большое значение имеют не только
сейсмичность территории, но и иные природно-климатические факторы. Территория Российской Федерации расположена в макроклиматических районах с умеренным и холодным климатом, которые,
в свою очередь, подразделяются на климатические районы в зависимости от таких факторов, как:
1

СЗ РФ. 2006. № 7. Ст. 774.
115

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– температура (средняя месячная температура января, средняя
месячная температура июля, число дней в году с минимальной температурой воздуха ниже (минус) 45 °С);
– относительная влажность воздуха;
– поверхностная плотность солнечного излучения;
– интенсивность, продолжительность, повторяемость и количество атмосферных осадков разных видов;
– характеристика климатических районов по туманам;
– число ясных и пасмурных дней по общей и нижней облачности;
– характеристика климатических районов по снежному покрову;
– среднее значение атмосферного давления (по месяцам и за год);
– характеристика климатических районов по ветру (включая повторяемость скорости ветра 12 м/с и более и повторяемость непрерывной продолжительности ветра);
– число дней с пыльными бурями.
Климатическое районирование территории страны и статистические параметры климатических факторов, которые должны учитываться при установлении технических требований, выборе режимов
испытаний, правил эксплуатации, хранения, транспортирования всех
видов машин, приборов и других технических изделий, предназначенных для эксплуатации в конкретном климатическом районе,
установлены ГОСТ 16350-80 «Климат СССР. Районирование и статистические параметры климатических факторов для технических
целей»1.
Всего на территории Российской Федерации выделяется девять
климатических районов. Влияет ли такое разнообразие внешних
условий на безопасность объектов технического регулирования?
Безусловно, влияет. Транспортные и самоходные машины, предназначенные для эксплуатации в районах с холодным климатом, в период отрицательных температур работают в условиях снежной целины, обледенелых укатанных дорог в сложном рельефе, мерзлого
грунта с вмерзшими валунами и обломками скальных пород, в период переменных температур — в условиях оттаявшего слоя грунта или
торфа и мерзлого грунта под ним, а также заболоченной поверхности
(тундры)2. Те же машины и механизмы, работающие в районах с
умеренно влажным климатом (например, во Владивостоке), должны
1

116

Утвержден и введен в действие постановлением Государственного комитета
СССР по стандартам от 17 декабря 1980 г. № 5857.
См.: Пункт 1.4 ГОСТа 14892-69 «Машины приборы и другие технические изделия,
предназначенные для эксплуатации в районах с холодным климатом. Общие технические требования». М., 1980.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

выдерживать воздействие соляного тумана, быть водонепроницаемыми, т.е. сохранять свои параметры в пределах значений, установленных техническими заданиями, стандартами или техническими
условиями, после пребывания в воде в течение часа1.
Указанные различия, безусловно, должны отражаться в соответствующих технических регламентах: согласно п. 9 ст. 7 Закона о
техническом регулировании технический регламент может содержать специальные требования к продукции и процессам ее производства и обращения, терминологии, упаковке, маркировке или
этикеткам и правилам их нанесения, применяемые в отдельных
местах происхождения продукции, если отсутствие таких требований в силу климатических и географических особенностей приведет
к недостижению установленных Законом о техническом регулировании целей технического регулирования. Эта норма предполагает
наличие дифференцированных подходов к установлению обязательных требований к объектам технического регулирования и, как следствие, к определению территориальных пределов действия технических регламентов.
2. Еще одним фактором, от которого будет зависеть, на какую
именно территорию будет распространяться действие того или иного технического регламента, является цель, которой предполагает
достичь законодатель путем его (регламента) принятия. Как было
отмечено выше, ст. 6 Закона о техническом регулировании определены общие цели принятия технических регламентов, однако в рамках этих целей каждый правовой акт решает и иные, специфические
именно для него задачи.
2.1. Наиболее ярким в этом отношении примером являются технические регламенты, принимаемые в особом порядке в форме Указа Президента РФ. Согласно п. 1 ст. 10 Закона о техническом регулировании Президент РФ вправе издать технический регламент без
публичного его обсуждения при возникновении обстоятельств, приводящих к непосредственной угрозе жизни или здоровью граждан,
окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, и в
случаях, если для обеспечения безопасности продукции и процессов
ее производства и обращения необходимо незамедлительное принятие соответствующего нормативного правового акта. Иначе говоря,
такие технические регламенты нацелены на разрешение соответст1

См.: ГОСТ 15150-69 «Машины приборы и другие технические изделия. Исполнения для различных климатических районов. Категории, условия эксплуатации,
хранения и транспортирования в части воздействия климатических факторов
внешней среды». М., 1972.
117

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

вующей кризисной ситуации или на предотвращение ее развития в
отдельных регионах страны.
2.2. В качестве второго примера влияния целей правового регулирования на содержательное наполнение и, как следствие, на территориальные пределы действия правовых актов в сфере технического
регулирования рассмотрим европейскую систему технического регулирования.
Европейский Союз, представляющий собой уникальную надгосударственную интеграционную структуру, объединяющую 27 стран
с совокупным населением около 500 млн человек и территорией
свыше 5 млн км2, и утверждающий себя в качестве растущего геополитического центра экономического, политического, финансового и военного влияния, изначально формировался как сугубо
экономическое образование. Относительно небольшие размеры
территории западноевропейских государств подчеркивали узость
национальных границ и внутреннего рынка, усиливая потребность
в создании «открытого» общества. К концу ХХ в. «Европа суверенных государств», отделенных одно от другого границами, пошлинами, визами и прочими барьерами, ее политическая раздробленность вошли в противоречие с логикой развития (развертывания)
процессов интернационализации экономических связей и реализации неолиберального сценария глобализации. Поэтому выход
хозяйственных связей за государственные границы поставил вопрос
о формировании более крупной политической организации народов
Европы. Ею и стали Европейские сообщества, трансформировавшиеся впоследствии в Европейский Союз. Первым крупным начинанием указанного наднационального образования стал общеевропейский внутренний рынок, базирующийся на четырех основных
принципах, закрепленных п. 1 ст. 3 Договора об учреждении Европейского сообщества (далее — Договор):
– свобода передвижения товаров;
– свобода передвижения лиц;
– свобода передвижения (предоставления) услуг;
– свобода передвижения капитала.
Из текста указанной статьи следует, что авторы Договора считают эти четыре свободы основными характеристиками и, следовательно, основными компонентами внутреннего (единого) европейского рынка, без которых он не может существовать. В свою очередь,
без единого рынка не могут быть достигнуты ни цели Сообщества,
ни цели Европейского Союза. «Единый рынок, — говорится в Руководстве по введению директив, базирующихся на принципах Но118

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

вого подхода и Глобального подхода1, — является одним из главных
достижений нашего времени. Данное экономическое пространство,
в пределах которого могут свободно перемещаться товары, услуги,
деньги и труд человека, служит основой процветания Европейского
Союза при вступлении в ХХI век». «Единый рынок, — отмечает
С.Ю. Кашкин, — является, пожалуй, самым значимым и развитым
достижением Сообщества, а четыре свободы — одним из самых
разработанных разделов права ЕС, причем как по количеству принятых в этой области нормативных актов, так и по количеству решений Суда в рамках его прямой и преюдициальной юрисдикций»2.
Экономическая направленность процессов формирования и развития
Европейского Союза оказывает существенное влияние на установление
обязательных требований к продукции. Задача построения единого
общеевропейского рынка была успешно решена во многом благодаря унификации и гармонизации технического регулирования как
одного из основных элементов, обеспечивающих свободное передвижение товаров, капиталов и услуг. Однако для этого необходимы
были отказ от «чрезмерно высоких технических требований законодательства (выделено мной. — В.Л.) по удовлетворению индивидуальных требований в каждой категории продукции»3 и разработка Нового и Глобального подходов к формированию единой европейской
системы технического регулирования.
Рассматривая взаимосвязь и взаимозависимость этих двух процессов: формирования общеевропейской системы технического регулирования и создания единого рыночного пространства — отметим
следующие моменты.
1. Как уже упоминалось, одним из принципов построения единого общеевропейского рынка является свобода передвижения товара. Основными инструментами реализации этого принципа являются:
– отмена таможенных пошлин и сборов, имеющих равнозначный
эффект, между государствами — членами ЕС;
– запрет на дискриминационное внутригосударственное налогообложение;
1

2
3

См.: Официальный сайт Европейского Союза [Электронный ресурс]. URL: http://
europa.eu.int/comm/enterprise/newapproach/newapproach.htm.
См.: Право Европейского Союза / под ред. С.Ю. Кашкина. М., 2003. С. 426.
См.: Руководство по введению директив, базирующихся на принципах Нового
подхода и Глобального подхода. С. 11// Официальный сайт Европейского Союза
[Электронный ресурс]. URL: http://europa.eu.int/comm/enterprise/newapproach/
newapproach.htm.
119

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– запрет на количественные ограничения и меры с равнозначным
эффектом.
Соответствующие нормы Договора распространяются не только
на барьеры в торговле между государствами-членами, но и на барьеры, существующие в границах самого государства-члена, которое
не имеет права ограничивать свободу передвижения товаров между
своим регионом и остальной частью государства: «Единство территории Сообщества также подрывается и установлением региональных таможенных барьеров вне зависимости от того, подвергаются ли
отечественные товары или товары, произведенные в других государствах-членах, сбору за пересечение границы региона»1.
Следует отметить, что национальные государства, входящие в
состав Европейского Союза, все же могут вводить ограничения свободы передвижения товаров. Однако «такие запрещения или ограничения не должны являться способами выборочной дискриминации
или скрытого ограничения между государствами-членами»2, и потому исчерпывающий перечень возможных оснований для оправдания
их введения установлен ст. 30 Договора. Это:
– общественная мораль;
– общественный порядок или общественная безопасность;
– защита здоровья и жизни людей, животных или растений;
– защита национальных сокровищ, имеющих художественную,
историческую или археологическую ценность;
– защита промышленной или коммерческой собственности.
При этом особо подчеркивается, что применение указанной статьи властными органами национальных государств не должно препятствовать гармонизации каких бы то ни было вопросов на уровне
Европейского Союза.
В целом законность применения национальным государством тех
или иных мер, ограничивающих свободу передвижения товаров,
оценивают исходя не только и не столько из их правовой природы,
сколько из эффекта, оказываемого ими на торговлю между государствами-членами3, а положения ст. 30 Договора интерпретируют таким образом, что государства-члены могут использовать нормы,
являющиеся основаниями для запретительных мер, в их наиболее
узком значении и толковании. Так, например, в Решении Совета
Европы от 7 мая 1985 г. по новому подходу к технической гармони1

2
3

120

См.: С-363/93, Lancry v. Direction Generale des Douanes, [1994] ECR I 3957. Para 27;
C-163/90, Administration des Dounes v. Legros [1992] ECR I 4625.
Цит. по: Право Европейского Союза / под ред. С.Ю. Кашкина. С. 156.
См., например: Директива Европейской Комиссии № 70/50 // OJ. 1970. L 13/29.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

зации и стандартам указывается, что «государствам-членам запрещается создавать какие-либо системы контроля продукции до ее
поставки на рынок»1. Исключение составляют случаи, когда необходимость предварительного контроля прямо следует из положений
нормативных правовых актов (в первую очередь директив), устанавливающих обязательные требования к продукции.
2. В процессе формирования европейской системы технического
регулирования особенно значимую роль играют не национальные
акты государств — членов ЕС, а нормативные правовые акты Европейского Союза, в первую очередь регламенты, выступающие инструментом унификации права, и директивы, посредством которых
осуществляется гармонизация (сближение) правовых систем государств — членов Союза.
Как отмечалось ранее, возникновение Европейских сообществ,
а затем и Европейского Союза вызвало к жизни новую правовую систему — право Европейского Союза, которое стало важным практическим инструментом интеграции и взаимодействия государств — членов
Союза в процессе построения единого общеевропейского рынка. Представляя собой определенную совокупность юридических норм, оно
интегрирует в себе элементы систем как международного, так и национального права, права европейских стран с устоявшимися демократическими традициями, опыт и континентальной, и англосаксонской
правовых семей, а также практику регулирования рыночных отношений, учета социальных факторов и согласования позиций разных участников общественных отношений. «Договор о ЕЭС создал свою собственную правовую систему, которая выступает составной частью правовых систем государств-членов… субъектами этой правовой системы
выступают не только государства-члены, но и их граждане»2 и которая
выступает как самостоятельная правовая система со своими источниками, формами правотворчества и правоприменения, специфическими механизмами защиты юридических норм от нарушений. «Право
Европейского Союза, — указывает С.Ю. Кашкин, — это особая правовая система, нормы которой регулируют общественные отношения,
складывающиеся в ходе интеграционных процессов в рамках Европейских сообществ и Европейского Союза»3.

2
3

См.: Решение Совета Европы от 7 мая 1985 г. по новому подходу к технической
гармонизации и стандартам 90/С 10/01. Приложение II // Oﬃcial Journal of the
European Union № С 136 от 4 июня 1985 г.
См.: Cases C-6, 9/90 Francovich v. Italy, [1991] ECR 1-5357.
См.: Право Европейского Союза / под ред. С.Ю. Кашкина. С. 108.
121

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

В этой системе используются те же методы регулирования общественных отношений, которые характерны для современных государств: управомочивания, позитивного обязывания и запрета, императивный, диспозитивный и коллизионный методы. Вместе с тем ее
формирование осуществляется путем интеграции правовых систем
государств. Поэтому наряду с указанными методами важную роль
играют унификация, т.е. установление Союзом единых правил поведения, которые непосредственно регулируют общественные отношения на всей его территории, и гармонизация — создание на наднациональном уровне основ законодательства, в соответствие с которым государства-члены приводят свои национальные законы и
подзаконные акты.
Как и в других правовых системах, нормы права Европейского
Союза создаются посредством их закрепления в определенных источниках, огромных по своему объему (десятки тысяч документов) и
разнообразных по содержанию. Это все основные виды документов,
характерных для современной правовой цивилизации: нормативные
акты (в первую очередь регламенты и директивы), нормативные договоры, документы судебные решения. Кроме того, в западноевропейской доктрине к числу источников права Союза принято относить
акты индивидуального, рекомендательного и политического характера, которые не имеют общеобязательной силы.
С точки зрения обеспечения технической безопасности в странах
Европейского Союза наиболее значимыми являются два вида актов:
регламенты и директивы.
Регламенты. В статье 249 Договора регламент трактуется как нормативный правовой акт Европейского сообщества, имеющий обязательную силу и прямое действие на всей его территории и обладающий верховенством над национальным правом государств объединенной Европы: «Регламент имеет общее применение. Он обязателен
во всех своих составных частях и подлежит прямому применению в
каждом государстве-члене». Это означает, что регламент в праве
Европейского Союза, а ранее в праве Европейского сообщества:
– содержит правила поведения общего, а не индивидуального
характера, т.е. является источником норм права;
– имеет обязательную силу на территории всех государств — членов Европейского сообщества и Союза в целом;
– является нормативным актом прямого действия, т.е. наделяет
физических и юридических лиц субъективными правами и обязанностями.
Принятый регламент не требует для вступления в действие никакой ратификации или выполнения государствами-членами иных
122

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

действий, осуществляемых при заключении международных договоров. При этом государства-члены не вправе подменять регламент
собственными правовыми актами. Юридические нормы, содержащиеся в регламенте, применяются и действуют благодаря тому единственному факту, что они закреплены в статьях регламента. Таким
образом, издавая регламент, Сообщество (в настоящее время —
Союз) непосредственно регулирует общественные отношения на
всем пространстве Европейского Союза и вводит единообразные
правила поведения их участников.
Однако в сфере технического регулирования основной формой
правотворчества Европейского сообщества выступает не регламент,
а директива, которая согласно ст. 249 Договора «обязательна для
каждого государства-члена, которому она адресована, в отношении
ожидаемого результата, но сохраняет за национальными властями
свободу выбора форм и методов действий». Как и регламент, она
содержит правила общего характера, т.е. является нормативным актом, обязательна для исполнения и обладает юридически обязательной силой (в отличие, например, от рекомендаций, которые таковой
не имеют, являясь лишь пожеланиями), не нуждается в последующей
ратификации в государствах-членах и может действовать вопреки
воле некоторых из них. Вместе тем директива Европейского Союза
обладает рядом юридических свойств, отличающих ее от иных нормативных правовых актов Союза. В частности:
– как правило, директива обязательна на всей территории Сообщества (Европейского союза), однако ст. 249 Договора допускает
издание директив и в отношении отдельных государств-членов;
– директива адресуется государствам-членам, которые обязаны
привести свое национальное законодательство в соответствие с ней.
В зависимости от предмета директивы и особенностей правовой
системы конкретного государства-члена, ее имплементация в национальное право осуществляется посредством изменения или отмены
действующих либо издания новых законов и подзаконных актов.
В зависимости от формы правления и государственного устройства
страны это может потребовать усилий со стороны органов разных
ветвей и уровней власти: общегосударственного парламента, правительства, министерств и ведомств, органов субъектов федерации,
регионов, а иногда и органов местного самоуправления. Иначе говоря, «выбор форм и методов действий», направленных на включение
положений директивы в национальное законодательство, национальные государства осуществляют самостоятельно. При этом согласно
требованиям, закрепляемым в самих директивах, все правовые акты,
принятые в целях имплементации конкретной директивы, должны
123

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

содержать ссылку на нее, т.е. указывать, например, что такой-то
закон принят в соответствии с директивой Европейского парламента и Совета Европейского Союза от такого-то числа, с таким-то названием и официальным номером.
Очевидно, что время, в течение которого национальное право
приводится в соответствие с директивой, не должно быть бесконечным. В этих целях в принимаемых директивах всегда указывается срок
имплементации, до истечения которого государства-члены обязаны
привести свое право в соответствие с директивой. Этот срок закрепляется указанием на календарную дату и может составлять в зависимости от предмета директивы от нескольких месяцев до нескольких
лет. Если конкретное государство независимо от причины не приведет свое законодательство в соответствие с директивой в течение
установленного срока, то подобное бездействие приравнивается к
нарушению обязанностей, вытекающих из учредительного договора,
т.е. признается правонарушением с точки зрения права Европейского Союза, за которое это государство должно нести ответственность.
Следует отметить, что в настоящее время охарактеризованные
выше юридические свойства директивы трансформируются на основании прецедентного права Суда Европейских сообществ. Вопреки буквальному смыслу ст. 249 Договора Суд признал, что директива
может обладать прямым действием. Такое расширительное толкование было вызвано потребностями повседневной практики, а именно
тем, что государства-члены не всегда точно и в срок исполняют положения всех директив: «Было бы несовместимым с обязательной
силой, которую придает директиве ст. 189 (ныне ст. 249) Договора,
исключать, в принципе, возможность заинтересованных лиц основывать свои требования на установленных в ней обязанностях»1.
Однако прямое действие директив не является безоговорочным —
для этого необходимо выполнение четырех условий, установленных
Судом2:
– положения директивы должны быть безусловными и достаточно точными. Соответственно прямого действия не приобретают нормы-цели и нормы-задачи, которые не закрепляют субъективных прав
и обязанностей;
– директива может приобрести прямое действие лишь по окончании срока имплементации, установленного Сообществом для того,
чтобы государства-члены инкорпорировали нормы директивы в свое
национальное право;
1
2

124

См.: Case 41/74, Van Duyn, [ 1974] ECR 1337.
См.: Case 152/84, Marshall, [1986] ECR 723.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

– директива не исполнена в полной мере конкретным государством.
Другими словами, нормативное положение директивы начинает
действовать непосредственно только в том случае, если государство
не воспроизвело его в национальном законодательстве (т.е. не исполнило свою обязанность, вытекающую из принятия директивы).
Если же эта обязанность исполнена, то в прямом действии директивы нет необходимости.
Суд установил, что «директива не может сама по себе налагать
обязанности на индивидов», т.е. непосредственно действовать и применяться в судах могут исключительно те нормы директивы, из которых вытекают права частных лиц в отношении государства. В «горизонтальных» отношениях, связывающих граждан и юридических
лиц друг с другом, директива прямого действия не приобретает. При
этом термин «государство» и производные от него выражения в прецедентном праве Суда Европейских сообществ истолкован очень
широко. В число представителей государства входят не только его
органы и должностные лица, но и любые носители публичной власти на территории страны (включая муниципалитеты и публичные
юридические лица с собственной правосубъектностью) и находящиеся в публичной собственности предприятия и учреждения.
Таким образом, директива является источником юридических
норм, которые подлежат инкорпорации (включению) в правовые
акты государств-членов, но могут действовать и непосредственно.
Нормы директивы, способные оказывать прямое действие, также
могут служить правовым основанием для требований к государству
о возмещении вреда, понесенного в связи с неисполнением или
ненадлежащим исполнением государством своих обязанностей из
директивы.
Следует отметить, что директивы ЕС, регламентирующие вопросы технического регулирования, в первую очередь директивы Нового и Глобального подхода, в большинстве случаев не могут обладать
прямым действием. К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения указанных директив, относятся чересчур общий характер устанавливаемых ими требований,
а также содержащиеся в них указания на обязательства государствучастников по внесению изменений во внутреннее законодательство
этих государств. Так, например, согласно п. 1 ст. 2 Директивы Совета Европы 73/23/ЕЭС по низковольтному электрооборудованию оно
должно быть «изготовлено на хорошем инженерном уровне в соответствии с правилами техники безопасности, действующими в Сообществе, оно не должно создавать угрозу безопасности для людей,
125

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

домашних животных, сохранности имущества при правильной установке и обслуживании, и использовании по тому назначению, для
которого оно было разработано», а государства-члены «должны принять все необходимые для этого меры».
Понимание юридических свойств и специфики директивы Европейского Союза как нормативного правового акта имеет большое
значение с точки зрения выявления основных тенденций формирования и унификации европейской системы технического регулирования. Поскольку на наднациональном уровне — уровне Европейского Союза в целом — детально проработанные стандарты для всей
номенклатуры товаров и услуг не могли быть приняты, по соответствующим категориям товаров (услуг) разрабатываются директивы,
формулирующие основные принципы технических решений, ожидаемые результаты и требования к безопасности продукции (услуг)
в четко обозначенных границах: «существенные требования к охране
здоровья и безопасности». Именно эти требования в рамках Европейского Союза являются обязательными к исполнению. Совет Европы констатировал: «Гармонизация законодательства ограничивается принятием посредством директив на основе статьи 100 Договора ЕЭС, основных требований по безопасности (либо других
требований, представляющих общее значение), которым должна
соответствовать продукция, поступающая на рынок и свободно циркулирующая внутри Сообщества»1. При этом сфера применения
подобных директив постоянно расширяется как за счет вытеснения
существовавших ранее стандартов — «технических спецификаций»,
так и за счет расширения круга товаров, подпадающих под действие
общеевропейской системы технического регулирования.
Необходимо подчеркнуть, что и директивы, и регламенты, и иные
нормы права Европейского Союза создаются в рамках именно этой
политической организации — Европейского Союза (включая Европейские сообщества). Его состав (27 государств-членов) фиксирует
границы территории, в пределах которой нормы правовой системы
Союза имеют обязательную силу.
Однако исследование процессов формирования европейской
системы обеспечения безопасности продукции, понимание специфики этих процессов имеют достаточно большое значение для формирования системы технического регулирования в Российской
Федерации. С одной стороны, Европейский Союз является одним
1

126

См.: Решение Совета Европы от 7 мая 1985 г. по новому подходу к технической
гармонизации и стандартам 90/С 10/01. Приложение II // Oﬃcial Journal of the
European Union. 1985. № С136.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

из значимых торговых партнеров России. С другой стороны, разработчики при подготовке проектов технических регламентов зачастую
ориентируются именно на директивы Европейского Союза, причем
в ряде случаев гармонизация законодательства и «адаптация к российским условиям» инструментов и механизмов принятой (действующей) в Европейском Союзе системы технического регулирования понимается как прямое заимствование соответствующих
правовых норм без органичного их встраивания в отечественную
правовую систему. Наиболее ярким примером такого подхода является проект федерального закона технического регламента «О безопасности химической продукции», разрабатываемый Минпромторгом России во исполнение п. 1 ст. 9 Закона о техническом регулировании. Данный технический регламент формируется на основе
Правил ЕС от 18 декабря 2006 г. № 1907/2006, регулирующих вопросы регистрации, испытаний, экспертизы и ограничения выпуска
химических веществ (REACH)1.
Необходимо подчеркнуть — и это прямо указано в тексте документа, что эти Правила, вступившие в силу с 1 июня 2007 г., нацелены не только на предотвращение негативного воздействия химической продукции на окружающую среду и здоровье людей, с одной
стороны, но и на защиту европейского рынка, повышение конкурентоспособности и инновационного потенциала европейской промышленности — с другой. В соответствии с вводимой указанным нормативным правовым актом новой системой регулирования в области
обращения химической продукции все предприятия Евросоюза,
производящие или импортирующие продукцию, а также предприятия, поставляющие свою продукцию на европейский рынок в объеме свыше одной тонны в год, будут обязаны регистрировать эту
продукцию в Европейском химическом агентстве, которое в настоящее время работает в городе Хельсинки (Финляндия). Причем это
касается не только химической промышленности, но и металлургии,
автомобилестроения, производства строительных материалов, целлюлозно-бумажной промышленности, электроники и т.д.
В переходный период — в течение 11 лет — в рамках «предварительной регистрации» будут протестированы свыше 30 тысяч химических веществ в целях определения, представляют они опасность
для человеческого организма и окружающей среды или нет. Доказывать безопасность химических веществ отныне должны не государственные органы, а компании, которые занимаются производством,
1

См.: Regulation (EC) No 1907/2006 of the European Parliament and of the Council //
Oﬃcial Journal of the European Union. 2006. L 396.
127

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

импортом и использованием таких веществ. Несмотря на то, что
названные Правила действуют исключительно на территории странчленов Европейского Союза, его положения оказали существенное
влияние на содержание российского технического регламента. Так,
например, разработчики проекта указанного технического регламента предлагали ввести систему регистрации химических веществ, под
которыми подразумеваются «согласно статье 4 Регламента все химические элементы и их соединения, входящие в состав химической
продукции», аналогичную системе регистрации в рамках REACH, не
указывая, однако, как эта регистрация будет соотноситься с государственной регистрацией потенциально опасных химических и биологических веществ, установленной постановлением Правительства
РФ от 12 ноября 1992 г. № 869 (в ред. от 5 апреля 1999 г.)1.
Более того, проектом регламента предлагалось создать особый
федеральный орган исполнительной власти, на который будут возложены функции по регистрации химической продукции, — Российское химическое агентство, аналог Европейского химического агентства, а в рамках этого российского органа — Совет по оценке рисков
и Совет по социально-экономическому анализу. Однако необходимость и самого этого органа, и его советов в законопроекте и прилагаемых к нему документах не обосновывалась; функции и полномочия указанных советов определены не были. Все это позволяет говорить о том, что при разработке проекта данного технического
регламента положения международного правового акта — REACH
учитывались чрезмерно.
Техническим регламентом о безопасности химической продукции,
принятым постановлением Правительства РФ от 7 октября 2016 г.
№ 10192, создание новых федеральных органов исполнительной власти не предусмотрено в отличие от системы регистрации химических
веществ. В соответствии с нормами этого технического регламента
новые химические вещества, входящие в состав химической продукции, должны быть нотифицированы путем внесения сведений о них
в реестр химических веществ и смесей. Предполагается, что такой
реестр должен быть создан не позднее, чем за 24 месяца до дня вступления в силу технического регламента о безопасности химической
продукции, а вести его будет уполномоченный Правительством РФ
1

128

СЗ РФ. 1992. № 20. Ст. 1669. Документ утратил силу в связи с принятием постановления Правительства РФ от 20 июля 2013 г. № 609 «О ведении федерального
регистра потенциально опасных химических и биологических веществ, изменении
и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской
Федерации» // СЗ РФ. 2013. № 30 (ч. II). Ст. 4118.
СЗ РФ. 2016. № 42. Ст. 5936.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

федеральный орган исполнительной власти. Каким образом реестр
химических веществ и смесей, под которым подразумевается «информационный ресурс, содержащий сведения о свойствах химических
веществ и смесей, включающие в себя информацию об их запрещении, ограничении или разрешении их применения на территории
Российской Федерации», будет соотноситься с федеральным регистром потенциально опасных химических и биологических веществ,
который согласно постановлению Правительства РФ от 20 июля
2013 г. № 609 также является государственным информационным
ресурсом и содержит информацию, касающуюся опасности химических и биологических веществ, из положений рассматриваемого технического регламента не ясно.
Следует также учитывать, что 3 марта 2017 г. Решением Евразийской экономической комиссии принят технический регламент Евразийского экономического союза ТР ЕАЭС 041/2017 «О безопасности химической продукции»1, которым также предусматривается
создание реестра химических веществ и смесей. Порядок формирования и ведения такого реестра должен быть разработан ЕЭК не
позднее 1 декабря 2018 г. В свою очередь, правительства государств —
членов Союза должны обеспечить формирование до 1 марта 2021 г.
национальных частей этого реестра химических веществ и смесей.
3. Среди целей, на достижение которых может быть направлен
технический регламент, ст. 6 Закона о техническом регулировании
называет и охрану окружающей среды. И постановка именно этой
цели при разработке технического регламента в качестве приоритетной может оказать существенное влияние как на территориальные
пределы действия этого регламента, так и на его содержательное
наполнение. Поясним на примере.
Экологическое зонирование Байкальской природной территории,
регламентируемое Федеральным законом от 1 мая 1999 г. № 94-ФЗ
«Об охране озера Байкал»2, осуществляется на основе бассейнового
подхода, который является частным случаем принципа экосистемности. На указанной территории выделяются следующие экологические зоны:
– центральная — территория, в состав которой входят озеро Байкал с островами, водоохранная зона, а также особо охраняемые природные территории, прилегающие к озеру Байкал;
– буферная — территория за пределами центральной экологической зоны, включающая в себя водосборную площадь озера Байкал
в пределах территории Российской Федерации, и
1

См.: Официальный сайт Евразийского экономического союза [Электронный ресурс]. URL: http://www.eaeunion.org.
СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2220.
129

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– экологическая зона атмосферного влияния — территория вне
водосборной площади озера Байкал в пределах территории Российской Федерации шириной до 200 километров на запад и северо-запад
от него, на которой расположены хозяйственные объекты, деятельность которых оказывает негативное воздействие на уникальную
экологическую систему озера Байкал.
Точные, с указанием географических координат, границы Байкальской природной территории в целом и ее экологических зон
утверждены распоряжением Правительства РФ от 27 ноября 2006 г.
№ 1641-р1.
Согласно положениям указанного выше Федерального закона
охрана (режим охраны) Байкальской природной территории должна
предотвратить негативное антропогенное воздействие на экосистемы
озера, в частности химическое и биологическое загрязнение его вод,
водосборной территории и водных объектов, имеющих постоянную
или временную связь с озером Байкал, а также изменение температурных режимов воды, колебание показателей уровня воды за пределами допустимых значений, изменение стоков в озеро Байкал и
иное физическое изменение состояния всего озера или его части.
Достижение этой цели может потребовать не только запрета или
ограничения на осуществление тех или иных видов хозяйственной
или иной деятельности в соответствующих экологических зонах, как
это происходит сейчас2, но и установления к используемой (эксплуатируемой) в каждой из зон продукции (например, к автомобильному транспорту) специфических требований экологической безопасности. Инструменты обеспечения соблюдения установленных требований, включая процедуры оценки и подтверждения соответствия,
также могут отличаться от применяемых в отношении той же продукции на остальной территории страны, быть более жесткими. Соответственно действие технических регламентов, устанавливающих
эти специфические требования и процедуры, будет распространяться не на всю государственную территорию Российской Федерации,
а лишь на Байкальскую природную территорию, включающую в себя
три субъекта РФ: Республику Бурятия, Забайкальский край и Иркутскую область.
4. Охарактеризованные выше процессы глобализации и регионализации также оказывают существенное влияние на правовое регу1
2

130

СЗ РФ. 2006. № 49 (ч. II). Ст. 5256.
Перечень видов деятельности, запрещенных в центральной экологической зоне
Байкальской природной территории, утвержден постановлением Правительства
РФ от 30 августа 2001 г. № 643 // СЗ РФ. 2001. № 37. Ст. 3687.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

лирование в сфере технического регулирования и территориальные
пределы действия технических регламентов, причем такое влияние
будет нарастать по мере интенсификации этих процессов, что можно
проиллюстрировать на примере разрабатываемых и реализуемых в
настоящее время программ развития региона Балтийского моря, стран
Средиземноморья, Арктического региона (бассейн Баренцева моря).
Указанные программы, базирующиеся на принципе добровольной
кооперации ряда государств для решения соответствующих экологоэкономических проблем, призваны обеспечить «сбалансированное
решение социально-экономических задач и проблем сохранения
благоприятной окружающей среды и природно-ресурсного потенциала в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений людей»1. Так, в рамках «Повестки дня на XXI век для региона Балтийского моря (Балтика 21)» деятельность осуществляется в
семи секторах, «имеющих решающее экономическое и экологическое
значение для региона»:
– сельское хозяйство;
– лесное хозяйство;
– энергетика;
– промышленность;
– туризм;
– транспорт;
– рыбное хозяйство.
Для каждого сектора определены цели и сценарии развития, а также предложены программы действий, предусматривающие среди
прочего «гармонизацию промышленного законодательства в отношении государственных субсидий, конкуренции, торговли и природоохранной политики (включая производственные условия и промышленную безопасность) без снижения существующих международных
экологических норм; выполнение международных конвенций и соглашений, относящихся к устойчивому развитию, в регионе Балтийского моря»2, повышение эффективности хозяйственной и иной
деятельности, осуществляемой в регионе. В реализации «Балтики 21»
участвуют Дания, Германия, Исландия, Латвия, Литва, Норвегия,
Польша, Эстония, Финляндия, Швеция, Европейский Союз и севе1

См.: An Agenda 21 for the Baltic Sea Region — Baltic 21. Adopted at the 7th Ministerial
Session of the Council of the Baltic Sea States, Nyborg, June 22–23, 1998 // Baltic 21.
Series No 1/98.
См.: An Agenda 21 for the Baltic Sea Region — Baltic 21. Adopted at the 7th Ministerial
Session of the Council of the Baltic Sea States, Nyborg, June 22–23, 1998 // Baltic 21
Series No 1/98. Р. 5; Sustainable Development of the Industrial Sector in the Baltic Sea
Region // Baltic 21 Series No 6/98.
131

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

ро-западная часть Российской Федерации, включающая в себя 6 из
83 субъектов РФ: Республику Карелия, г. Санкт-Петербург, Ленинградскую, Новгородскую, Псковскую и Калининградскую области.
Одним из значимых механизмов повышения экоэффективности
хозяйственной и иной деятельности в регионе Балтийского моря
является установление перечисленными странами единых (или по
крайней мере близких) требований экологической безопасности к
продукции соответствующих секторов путем принятия международных актов технико-юридического содержания. Вследствие этого требования экологической безопасности, предъявляемые к продукции
в шести перечисленных субъектах РФ, могут существенно отличаться от требований к аналогичной продукции на остальной территории
страны.
Другим примером взаимовлияния глокализационных процессов
и российского технического законодательства может стать уже упоминавшееся «Стратегическое партнерство 1520», направленное на
обеспечение единства технологического и технического взаимодействия на железнодорожном транспорте.
***
В приведенных примерах регион — будь то Европейский Союз,
Байкальская природная территория или зоны повышенной сейсмической активности на Камчатке — представляет собой сложно структурированный, исторически эволюционирующий феномен, который
включает в себя часть территории страны или нескольких стран.
Основанием для выделения таких регионов могут служить разные
принципы: природно-географический, политико-административный, хозяйственно-экономический, институциональный, экосистемный, а также их сочетание. Однако принцип, являющийся ключевым при выделении региона, определяет и «систему координат»,
в которой должны задаваться требования, предъявляемые к объектам
технического регулирования, находящимся на территории этого региона, и, следовательно, определяет содержание правовых актов,
законодательно закрепляющих эти требования. Как результат, территориальные пределы действия указанных актов будут совпадают с
границами выделяемого региона.
В целом, подводя итог проведенного анализа, можно констатировать, что действие технического регламентов в пространстве определяется совокупностью таких факторов, как:
– форма нормативного правового акта, в которой принимается
технический регламент;
– специфика объектов технического регулирования, подпадающих под действие соответствующего технического регламента;
132

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

– факторы, являющиеся внешними по отношению к объекту
технического регулирования. Среди них важнейшим выступает установленная (определенная) цель социально-экономического развития
государства или региона, на достижение которой направлено правовое регулирование.
При этом территориальные пределы действия технического регламента, содержащего пространственно ограниченные нормы,
должны быть обозначены в его тексте максимально четко.
§ 3. ДЕЙСТВИЕ ТЕХНИЧЕСКОГО РЕГЛАМЕНТА
ПО КРУГУ ЛИЦ

Установление пределов действия технических регламентов, как и
иных нормативных правовых актов, по кругу лиц позволяет определить, кому адресованы выраженные в его нормах предписания.
Адресность нормативных актов производна от их содержания и
назначения. Так, некоторые нормативные правовые акты (например,
Конституция РФ или Уголовный кодекс РФ) могут иметь значение
для всех юридических и физических лиц (индивидуальных и коллективных субъектов), находящихся на территории юрисдикции правотворческого органа. Другие нормативные акты могут иметь ограниченное значение и адресоваться лишь конкретной категории лиц
(пенсионерам, военнослужащим и др.). Соответственно действие
технико-юридических актов по кругу лиц можно рассматривать с
позиций того, какие именно категории юридических и физических
лиц являются адресатами его предписаний. В общем случае таковыми могут быть физические лица, разнообразные негосударственные
(коммерческие и некоммерческие) организации, должностные лица,
государственные органы, государство в целом. Так, например, в Законе Республики Беларусь от 5 января 2004 г. № 262-3 «О техническом нормировании и стандартизации»1 (ст. 3) указывается, что субъектами технического нормирования и стандартизации в Республике
являются:
– Республика Беларусь в лице уполномоченных государственных
органов;
– юридические и физические лица, в том числе индивидуальные
предприниматели Республики Беларусь;
– иностранные юридические лица, иностранные граждане;
1

См.: Официальный сайт Государственного комитета по стандартизации Республики Беларусь [Электронный ресурс]. URL: http://www.gosstandart.gov.by/Systech-1.php.
133

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

– лица без гражданства;
– иные субъекты правоотношений, которые в установленном
порядке приобрели права и обязанности в области технического
нормирования и стандартизации.
Сходные положения содержатся и в Законе Республики Казахстан
от 9 ноября 2004 г. № 603-II «О техническом регулировании»1. Согласно п. 3 ст. 2 этого Закона субъектами технического регулирования
являются государственные органы, а также физические и юридические лица, осуществляющие деятельность на территории Республики Казахстан и обладающие в отношении объектов технического
регулирования правом пользования в соответствии с гражданским
законодательством Республики.
Закон Кыргызской Республики от 22 мая 2004 г. № 67 «Об основах
технического регулирования в Кыргызской Республике»2 определяет компетенцию только одного субъекта технического регулирования — уполномоченного органа по техническому регулированию.
Российский законодатель, принимая Закон о техническом регулировании, не определил ни круг субъектов технического регулирования, ни круг лиц, являющихся субъектами правоотношений в
сфере технического регулирования. Более того, субъект, к которому
относятся его (регламента) требования, как правило, не указывается
и в самих технических регламентах, что не позволяет определить, кто
именно должен выполнять данное требование и, следовательно,
делает невозможным создание эффективной системы контроля за
его соблюдением. Ведь какие-то из установленных требований к
продукции должны выполняться ее изготовителями, какие-то — поставщиками и продавцами. Особую группу субъектов правоотношений в сфере технического регулирования составляют импортеры,
реализующие продукцию на территории Российской Федерации,
и лица, выполняющие функции иностранного изготовителя, поскольку их функции, права и обязанности существенно отличаются
от полномочий иных заинтересованных лиц.
Рассматривая ограничения действия технического регламента по
кругу лиц, следует отметить взаимосвязь соответствующих норм с
территориальными пределами действия нормативного правового
акта. Как уже было показано, в ряде случаев действие регламента
может распространяться не на государственную территорию Российской Федерации, а на определенный регион. Соответственно предписания регламента будут распространяться на субъекты, находящиеся на территории этого региона.
1
2

134

Казахстанская правда. 2004. 13 нояб.
Эркин Тоо. 2004. № 41–42.

Глава 2. Пределы действия технических регламентов

Это правило действует, если можно так выразиться, и «в обратную
сторону» — предписания нормативного акта обязательны только для
тех субъектов, которые находятся на территории действия этого акта.
Так, выполнение требований, устанавливаемых техническим регламентом в отношении той или иной продукции, должно обеспечиваться изготовителями этой продукции, поставщиками, продавцами
или импортерами, реализующими ее на территории Российской
Федерации. Требования к производственным процессам, эксплуатации, хранению, транспортированию, реализации и утилизации
продукции могут распространяться на соответствующие субъекты,
действующие в пределах территории Российской Федерации.
Вместе с тем при определении пределов действия технических регламентов по кругу лиц особое значение приобретают нормы ст. 3 Закона о техническом регулировании, закрепляющие общие принципы
технического регулирования, в том числе принцип применения единых
правил установления требований к продукции или к связанным с ними
процессам ее производства и обращения, выполнению работ или оказанию услуг и принцип единства применения требований технических
регламентов независимо от видов или особенностей сделок.
Эти нормы Закона о техническом регулировании, определяющие
содержание правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности в сфере технического регулирования, реализуются во многих иных нормах данного Закона, в первую очередь
в ст. 7, где перечислены специфические черты технического регламента как основного элемента вновь создаваемой системы технического регулирования. Так, п. 2 ст. 7 Закона гласит, что «требования
технических регламентов не могут служить препятствием осуществлению предпринимательской деятельности в большей степени, чем
это минимально необходимо» для достижения целей технического
регулирования. Согласно п. 6 указанной статьи «технические регламенты применяются одинаковым образом и в равной мере независимо от страны и (или) места происхождения продукции или осуществления связанных с требованиями к продукции процессов проектирования (включая изыскания), производства, строительства,
монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации
и утилизации, видов или особенностей сделок и (или) физических и
(или) юридических лиц, являющихся изготовителями, исполнителями, продавцами, приобретателями».
Сходная норма содержится и в ст. 51 Договора о ЕАЭС, согласно
которой одним из значимых принципов технического регулирования в
рамках Союза является «единство применения требований технических
регламентов Союза независимо от видов и (или) особенностей сделок».
135

Раздел I. Юридическая природа технического регламента

Это также указывает на то, что круг субъектов правоотношений,
регулируемых каждым техническим регламентом, должен указываться в тексте самого регламента.
***
Технический регламент, как и другие нормативные правовые
акты, существует в определенном правовом пространстве, во взаимосвязи и единстве с другими правовыми явлениями. Поэтому темпоральные, пространственные и субъективные пределы действия
технических регламентов должны устанавливаться таким образом,
чтобы принятые нормативные акты своевременно вводились в действие, старые отменялись, строго определялась их субординация, не
допускались случаи произвольного применения акта к отношениям
и субъектам, которые не попадают в сферу его функционирования.
Общие подходы к определению пределов действия технических
регламентов уже установлены законодательством Российской Федерации, в первую очередь Законом о техническом регулировании,
Федеральным законом от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных
законов, федеральных законов, актов палат Федерального
Собрания»1, ст. 23 Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации», Регламентом Правительства
Российской Федерации и Правилами подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, а на уровне Евразийского экономического союза — нормами Договора о ЕАЭС. Однако, учитывая большое
разнообразие объектов технического регулирования, пределы действия каждого конкретного регламента следует уточнять и конкретизировать путем введения в его текст особых темпорально-локальных норм — оперативных и коллизионных. Такие нормы призваны
регулировать отношения в сфере технического регулирования не
непосредственно, а через иные нормы («нормы о нормах»), т.е. посредством регламентации порядка вступления в силу нормативных
актов, их отмены, области их действия и круга субъектов, подпадающих под действие этого правового акта.
В целом каждый технический регламент обладает своей спецификой, которая выражается в содержании его предписаний, свойствах
юридической силы, других элементах юридической природы и обусловлена как установленными целями правового регулирования,
так и особенностями объектов технического регулирования, подпадающих под действие соответствующего технического регламента.
1

136

СЗ РФ. 1994. № 8. Ст. 801.

Раздел II.
ТЕХНИЧЕСКИЙ РЕГЛАМЕНТ
В СИСТЕМЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ

Расширение реформы технического регулирования как один из
путей дальнейшего совершенствования механизмов осуществления
деятельности по обеспечению техногенной безопасности в условиях
трансформации алгоритмов социально-экономического развития
российского общества и становления правового государства требует
совершенствования российского законодательства, повышения его
системности, внутренней согласованности и научной обоснованности. Поэтому выявление сущности технических регламентов неразрывно связано с изучением их места в системе технического регулирования, которое, в свою очередь, требует исследования разных аспектов соотношения между входящими в эту систему актами и
институтами. Ведь каждый вновь принимаемый правовой акт появляется и начинает действовать не в «безвоздушном пространстве» —
он должен встраиваться в уже существующую на момент его принятия правовую систему.
Настоящий раздел посвящен исследованию внутренней организации системы технического регулирования, взаимосвязанности и
взаимообусловленности составляющих ее правовых актов, рассмотрению закономерностей, связей и тенденций ее развития.

Глава 3.
СИСТЕМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ
Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

Исследование теоретических проблем построения и развития
системы законодательства о техническом регулировании, изучение
ее структуры имеет первостепенное значение для повышения эффективности реформы технического регулирования, для совершенствования как нормотворческой, так и правоприменительной практики.
Ведь Закон о техническом регулировании (ст. 2) трактует техническое
137

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

регулирование как правовое регулирование отношений в области
установления, применения и исполнения обязательных требований
к продукции или к связанным с ними процессам производства и
обращения продукции, а также в области установления и применения
на добровольной основе требований к продукции, процессам ее производства и обращения, выполнению работ или оказанию услуг и
правового регулирования отношений в области оценки соответствия.
В этих условиях ключевым моментом реформы является построение
системы технического регулирования как системы нормативных
правовых актов, единого по своей социальной направленности комплекса документов, регламентирующих вопросы обеспечения безопасности продукции, процессов ее производства и обращения,
а в более общем плане — обеспечения технической безопасности.
Современный этап развития системы российского законодательства имеет две очевидные тенденции: с одной стороны, наблюдается
непрерывный рост числа нормативных правовых актов (рис. 1), отражающий потребность в специальном правовом регулировании
конкретных общественных отношений; с другой — происходит интеграция правового регулирования, выражающаяся во все более тесном и сложном взаимовлиянии и взаимодействии отдельных отраслей законодательства при правовом регулировании многих общественных отношений. Эти тенденции, несомненно, усложняют
структуру системы законодательства, размывают границы многих
существующих отраслей, приводят к образованию отраслей новых.
Отражаются эти тенденции и на процессах формирования системы
законодательства о техническом регулировании.

Рис. 1. Число принятых законодательных актов в Российской Федерации,
1994–2016 гг.

Структурирование системы законодательства о техническом регулировании, как и любая иная классификация, может осуществ138

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

ляться по разным основаниям. «Понятие основания классификации, — отмечает С.С. Розова, — фиксирует особую логическую функцию, состоящую в том, чтобы Qпорождать” классы объектов
создаваемой классификации… Все существенные характеристики
классификации связываются с особенностями ее основания»1. Признак, чтобы он мог быть положен в основание классификации, должен обладать следующими чертами:
– приводить к важным (значимым) различиям между членами
деления. Некоторое специально подобранное множество значений
выбранного в качестве основания признака должно обеспечивать
расчленение всей совокупности исследуемых объектов на такие подмножества, элементы каждого из которых обладают одинаковым
(приблизительно) набором всех существенных свойств, отличаясь
тем самым от элементов иных подмножеств;
– основание классификации должно быть удобным в обращении.
Здесь имеется в виду возможность сравнительно легкого обнаружения и фиксации соответствующего признака, быстрого и незатруднительного поиска и определения обладающего им объекта.
В отношении систем законодательства и их отраслевых подсистем
наиболее применимыми являются три схемы классификации (структурирования):
– «вертикальная» (иерархическая), основанная на разделении
правовых актов в зависимости от их юридической силы и органов
государственной власти, их принявших. По этим критериям весь
действующий нормативно-правовой массив государства делится на
законы, принимаемые высшим представительным органом страны
или всем населением путем референдума и имеющие высшую юридическую силу, и подзаконные акты, которые должны соответствовать законам и издаваться на их основании;
– «федеративная», основанием для построения которой служат
федеративное устройство государства и распределение правотворческих полномочий между федеральными органами государственной
власти, органами государственной власти субъектов федерации и
органами местного самоуправления. По этим основаниям система
законодательства подразделяется на федеральное законодательство,
законодательство субъектов федерации, системы правовых актов
представительных и исполнительных органов местного самоуправления, локальные правовые акты;
1

См.: Розова С.С. Классификационная проблема в современной науке. Новосибирск, 1986. С. 18, 19.
139

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

– «горизонтальная» («отраслевая») система законодательства,
обусловленная предметом правового регулирования и спецификой
регулируемых отношений.
Исследование каждой из них, а также путей и форм их взаимодействия, наложения одной на другую также является важным фактором повышения эффективности воздействия права на происходящие в государстве и обществе процессы.
§ 1. ИЕРАРХИЧЕСКАЯ («ВЕРТИКАЛЬНАЯ») СТРУКТУРА
СИСТЕМЫ ТЕХНИЧЕСКОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

В нашей стране иерархичность построения системы правовых
актов диктуется нормами Конституции РФ, которая определила важнейшие виды актов, издаваемых органами государственной власти,
и установила зависимость между ними, закрепив принцип подчиненности актов, имеющих меньшую юридическую силу, актам более
высокого ранга. Соответственно в Российской Федерации вертикальная «развертка» системы законодательства включает в себя: Конституцию страны, стоящую во главе данной системы; законы, вносящие
изменения и дополнения в Основной закон; конституционные законы; федеральные законы; нормативные указы Президента РФ; нормативные акты Правительства РФ; нормативные акты федеральных
органов исполнительной власти, в первую очередь министерств1;
правовые акты органов государственной власти субъектов РФ, нормативные акты представительных и исполнительных органов местного самоуправления; нормативные акты, издаваемые администрацией предприятий, учреждений, иных юридических лиц в пределах
предоставленных им полномочий (локальные акты).
Также, как отмечалось ранее, Конституция РФ определила роль
и место в правовой системе Российской Федерации международных
правовых актов и актов наднационального права, а правовая доктрина — роль и место в правовой системе Российской Федерации актов
органов управления межгосударственных интеграционных объединений.
Применительно к системе законодательства о техническом регулировании значимыми для формирования ее иерархической струк1

140

В соответствии с Указом Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и
структуре федеральных органов исполнительной власти» в настоящее время функции нормотворчества закреплены в основном за федеральными министерствами.
Федеральные агентства и федеральные службы вправе издавать правовые акты
преимущественно индивидуального характера.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

туры являются не только конституционные принципы, но и нормы
Закона о техническом регулировании, в первую очередь положения
его ст. 4, Федерального закона «О стандартизации в Российской
Федерации», иных законодательных актов Российской Федерации,
а также положения Договора о ЕАЭС, решений по вопросам технического регулирования, принятых в рамках СНГ и иных межгосударственных интеграционных объединений. Анализ всей совокупности
указанных норм позволяет трактовать систему технического регулирования Российской Федерации как вертикально (иерархически)
организованную, включающую в себя две подсистемы.
Первую подсистему, которую условно можно назвать «организационной», составляют нормативные правовые акты, детерминирующие процесс формирования и развития системы технического регулирования в Российской Федерации. Здесь можно выделить следующие иерархические уровни правовых актов.
Первый (высший) уровень занимает Конституция РФ.
Второй уровень системы технического регулирования образуют
международные правовые акты в данной сфере, в том числе Договор
о ЕАЭС и международные договоры, принятые в рамках СНГ (например, Соглашение о проведении согласованной политики в области
стандартизации, метрологии и сертификации от 13 марта 1992 г.), в рамках иных межгосударственных интеграционных объединений, а также другие межгосударственные и межправительственные договоры
Российской Федерации в сфере технического регулирования и стандартизации.
В разд. I настоящей монографии отмечалось, что многие исследователи говорят о наличии в международных договорах своей иерархии, в связи с чем ставить на один иерархический уровень международные договоры, заключенные от имени Российской Федерации
разными органами государственной власти, нельзя. Не оспаривая
справедливость такой постановки вопроса в принципе, отметим, что
для целей настоящего исследования иерархичность системы международных договоров не имеет принципиального значения в силу двух
обстоятельств:
– во-первых, нельзя не согласиться с теми исследователями, которые полагают, что вне зависимости от уровня, на котором был
заключен международный договор, его субъектом выступает государство в целом и именно российское государство несет ответственность за его (договора) исполнение. Государственная воля, выражаемая в международном договоре, является государственной волей,
волей государства в целом;
141

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

– во-вторых, основополагающий принцип международного права pacta sunt servanda (договоры должны неукоснительно соблюдаться), из которого следует, что государства обязаны воздерживаться от
действий, противоречащих его договорным обязательствам, распространяется на все международные договоры вне зависимости от уровня, на котором они были заключены.
Это означает, что российский законодатель, формируя национальную систему технического регулирования, должен учитывать
положения всех международных договоров в сфере технического
регулирования, стороной которых является Российская Федерация.
Третий уровень подсистемы составляют законодательные акты
Российской Федерации, которые закладывают правовые основы
технического регулирования и стандартизации, а также формируют
правовое поле, в котором соответствующие виды деятельности (техническое регулирование и стандартизация) осуществляются. Условно эти акты можно подразделить на три блока:
1) системообразующие акты, которые, собственно, и определяют
(задают) параметры и характеристики правового пространства России, в которое встраивается и в котором функционирует система
технического регулирования. В их числе: Гражданский кодекс РФ,
Кодекс РФ об административных правонарушениях, Уголовный
кодекс РФ, Налоговый кодекс РФ, Федеральный закон от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного
контроля (надзора) и муниципального контроля»;
2) законодательные акты, устанавливающие правила создания,
развития и функционирования российской системы технического
регулирования в целом и отдельных институтов этой системы. Таковыми являются Закон о техническом регулировании, Федеральный
закон «О стандартизации в Российской Федерации», Федеральный
закон от 28 декабря 2013 г. № 412-ФЗ «Об аккредитации в национальной системе аккредитации»1;
3) законодательные акты, регулирующие сходный круг отношений. Построение системы технического регулирования невозможно
без учета норм федеральных законов, уже отчасти регламентирующих
эти вопросы и принятых до вступления в силу Закона о техническом
регулировании. В их числе: федеральные законы от 10 января 2002 г.
№ 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»; от 2 января 2000 г. № 29-ФЗ
«О качестве и безопасности пищевых продуктов»; от 30 марта 1999 г.
№ 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населе1

142

СЗ РФ. 2013. № 52 (ч. I). Ст. 6977.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

ния»1; от 21 июля 1997 г. № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений»; от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной
безопасности»; Закон РФ от 14 мая 1993 г. № 4979-I «О ветеринарии»2;
многие другие законодательные акты, регламентирующие те или
иные аспекты обеспечения безопасности продукции.
Следует отметить, что именно федеральные законы наиболее
активно влияют на всю иерархическую цепь системы технического
регулирования, а Закон о техническом регулировании играет роль
ее активного центра, «в котором сосредоточена максимальная активность объекта в его взаимодействии с другими объектами и средой»3.
Указы Президента РФ, которые составляют четвертый уровень
«организационной» подсистемы системы технического регулирования, подсистемы, объединяющей нормативные правовые акты, детерминирующие процесс формирования и развития системы технического регулирования в Российской Федерации, также могут играть
значимую роль в формировании и развитии системы технического
регулирования. Именно посредством указов Президента РФ вносятся поправки в систему и структуру федеральных органов исполнительной власти, оказывающих существенное влияние на организацию и осуществление разных видов деятельности в сфере технического регулирования, включая вопросы управления, организации
контроля и надзора в данной сфере. Так, Указом Президента РФ от
17 ноября 2008 г. № 16254 (в ред. от 1 марта 2011 г.) Федеральная
служба безопасности, Министерство РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Федеральная служба охраны, Министерство обороны
РФ, Федеральная служба по техническому и экспортному контролю,
Федеральная служба исполнения наказаний наделены полномочиями по разработке и установлению в области технического регулирования обязательных требований к оборонной продукции (работам,
услугам), поставляемой по государственному оборонному заказу;
к продукции (работам, услугам), используемой в целях защиты сведений, составляющих государственную тайну или относимых к охраняемой в соответствии с законодательством РФ иной информации
ограниченного доступа; к продукции (работам, услугам), сведения о
1
2
3

СЗ РФ. 1999. № 14. Ст. 1650.
Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 24. Ст. 857.
Поленина С.В. Теоретические проблемы системы советского законодательства /
отв. ред. Р.О. Халфина. М., 1979. С. 41.
СЗ РФ. 2008. № 47. Ст. 5431.
143

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

которой составляют государственную тайну, а также к процессам
производства и обращения такой продукции.
На пятом уровне важную роль в системе технического регулирования играют нормативные правовые акты Правительства РФ, поскольку именно они создают и формируют инструменты и механизмы реализации норм законодательства о техническом регулировании.
Издание ряда актов Правительства РФ предусмотрено Законом о
техническом регулировании. Так, в соответствии с п. 12 ст. 7 этого
Закона именно Правительство РФ должно разрабатывать предложения об обеспечении соответствия технического регулирования интересам национальной экономики, уровню развития материальнотехнической базы и уровню научно-технического развития, а также
международным нормам и правилам. Во исполнение положений п. 9
ст. 9 Закона о техническом регулировании Правительством РФ утвержден порядок создания и деятельности экспертных комиссий по
техническому регулированию1, порядок опубликования заключений
экспертных комиссий по техническому регулированию и размер
платы за их опубликование2, а во исполнение положений п. 3 ст. 21
Закона о техническом регулировании — порядок регистрации и
размер платы за регистрацию систем добровольной сертификации3
и т.д. В целом Закон о техническом регулировании предусматривает
издание Правительством РФ более 20 нормативных правовых актов.
Более 10 нормативных правовых актов должно быть принято Правительством РФ в развитие норм Федерального закона «О стандартизации в Российской Федерации», например Правила разработки и
принятия сводов правил4 или порядок стандартизации оборонной
продукции.
Многие акты, которые издает Правительство РФ как орган общей
компетенции, направлены на решение иных, не связанных с техническим регулированием и стандартизацией вопросов. Однако эти
1

144

См.: Постановление Правительства РФ от 21 августа 2003 г. № 513 «Об утверждении Положения о создании и деятельности экспертных комиссий по техническому регулированию» // СЗ РФ. 2003. № 34. Ст. 3375.
См.: Постановление Правительства РФ от 5 ноября 2003 г. № 673 «Об опубликовании и размере платы за опубликование документов о разработке, обсуждении
и экспертной оценке проектов технических регламентов, проектов законодательных, иных нормативных правовых актов и нормативных документов в области
технического регулирования» // СЗ РФ. 2003. № 45. Ст. 4391.
См.: Постановление Правительства РФ от 23 января 2004 г. № 32 // СЗ РФ. 2004.
№ 5. Ст. 371.
См.: Постановление Правительства РФ от 1 июля 2016 г. № 624 // СЗ РФ. 2016.
№ 28. Ст. 4749.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

акты также могут оказывать существенное влияние на формирование
и развитие системы технического регулирования. Здесь можно упомянуть Правила проведения федеральными органами исполнительной власти оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов, проектов поправок к проектам федеральных
законов и проектов решений Евразийской экономической комиссии, утвержденные постановлением Правительства РФ от 17 декабря 2012 г. № 13181.
Кроме того, значительное число актов, затрагивающих в том числе сферу технического регулирования, Правительство РФ принимает, выступая как орган повседневного и в значительной степени
оперативного управления страной.
Шестой уровень составляют нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти. Среди них:
1) нормативные правовые акты федерального органа исполнительной власти в сфере технического регулирования (Минпромторга России), принятие которых прямо вытекает из норм Закона о
техническом регулировании (в ред. Федерального закона от 23 июля
2008 г. № 160-ФЗ2). Так, например, именно Минпромторг России в
соответствии с указанным законодательным актом регламентирует
вопросы организации учета и анализа случаев причинения вреда
жизни и здоровью людей, имуществу и окружающей среде, обусловленных нарушением требований технических регламентов; устанавливает порядок формирования и ведения единого реестра деклараций
о соответствии и их регистрации, порядок предоставления содержащихся в названном реестре сведений и оплаты предоставления этих
сведений; определяет порядок официального опубликования национальных стандартов и общероссийских классификаторов;
2) иные правовые акты Минпромторга России и других федеральных органов исполнительной власти, наделенных некоторыми полномочиями по принятию нормативных правовых актов в рассматриваемой области, в том числе акты рекомендательного характера.
Как было отмечено выше, п. 12 ст. 7 Закона о техническом регулировании устанавливает, что Минпромторг России организует постоянные учет и анализ всех случаев причинения вреда жизни или
здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц,
государственному или муниципальному имуществу, окружающей
среде, жизни или здоровью животных и растений вследствие нарушения требований технических регламентов с учетом тяжести этого
1
2

СЗ РФ. 2012. № 52. Ст. 7491.
СЗ РФ. 2008. № 30 (ч. II). Ст. 3616.
145

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

вреда, а также организует информирование приобретателей, изготовителей и продавцов о ситуации в области соблюдения требований
технических регламентов.
Однако в российском законодательстве, равно как и в международной практике, речь идет не об учете и анализе случаев причинения
вреда вследствие нарушения обязательных требований к объектам
технического регулирования, а об учете и расследовании производственных несчастных случаев или аварий и инцидентов. Поэтому
федеральные органы исполнительной власти в соответствующей
сфере деятельности1 утверждают правила и порядок учета, расследования и анализа таких случаев и аварий.
Вторую подсистему системы технического регулирования составляют правовые акты и юридические документы, устанавливающие
требования безопасности к продукции и процессам ее производства
и обращения, в первую очередь технические регламенты. Здесь также можно выделить несколько иерархических уровней.
Первый уровень образуют международные правовые акты — технические регламенты, принятые в форме международного договора
Российской Федерации. Принятие технических регламентов в форме международных договоров предусмотрено конституирующими
актами ряда межгосударственных интеграционных объединений,
стороной которых выступает Российская Федерация. Так, например,
именно в форме международных договоров, основанных на согласовании воль государств-участников, должны были утверждаться технические регламенты Евразийского экономического сообщества
(ЕврАзЭС). Тот же подход содержится и в актах СНГ. По оценкам
экспертов, их принятие связано с целым рядом проблем, среди которых особо следует отметить:
— правовые проблемы, связанные с разработкой согласованных
позиций государств (согласования воли) для их закрепления в
международно-правовых актах (международных договорах), юридически обязательных для государств-участников. Основное значение
имеет несоответствие национальных законодательств государств той
области технического регулирования, в которой предполагается
сформировать единую позицию, а значит, разработать и принять
технический регламент. Как показывает практика, государства с
трудом отказываются от национальных правил при обсуждении про1

146

См., например: Приказ Ростехнадзора от 23 апреля 2008 г. № 261 «Об утверждении
Порядка проведения технического расследования причин аварий и инцидентов
на объектах, поднадзорных Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору». Документ утратил силу.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

екта технического регламента. Попытка «продавливания» национальных законодательных актов без учета международно-правовой
природы технического регламента межгосударственного интеграционного объединения затрудняет процесс его разработки.
— проблемы, связанные с выполнением государствами процедур
по вступлению в силу технических регламентов, принятых в форме
международного договора. Особую важность здесь имеет синхронизация сроков выполнения государствами внутригосударственных
процедур по вступлению в силу соответствующего международного
договора.
Тем не менее и Закон о техническом регулировании, и конституирующие акты ряда межгосударственных интеграционных объединений, стороной которых выступает Российская Федерация, предусматривают возможность принятия технического регламента в
форме международного договора.
Второй уровень представляют технические регламенты, принятые
в форме актов наднационального права, такие, как решения Евразийской экономической комиссии. В настоящее время в правовую
систему Российской Федерации входит более 40 технических регламентов, принятых решениями ЕЭК.
Третий уровень включает технические регламенты, принятые в
форме федеральных законов. Выше неоднократно отмечалось, что в
настоящее время Закон о техническом регулировании не называет
федеральный закон в числе возможных форм принятия технических
регламентов. Однако изначально предполагалось, что именно эта
форма станет преобладающей, если не единственной, вследствие чего
в Российской Федерации в форме федеральных законов был принят
целый ряд технических регламентов. К настоящему времени все они
утратили силу в связи с принятием аналогичных технических регламентов Евразийского экономического союза. Исключение составляют федеральные законы от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический
регламент о требованиях пожарной безопасности»1, от 30 декабря
2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и
сооружений»2 и от 22 декабря 2008 г. № 268-ФЗ «Технический регламент на табачную продукцию»3.
Четвертый уровень составляют указы Президента РФ, в форме
которых также могут приниматься технические регламенты. Ранее
1
2
3

СЗ РФ. 2008. № 30 (ч. I). Ст. 3579.
СЗ РФ. 2010. № 1. Ст. 5.
СЗ РФ. 2008. № 52 (ч. I). Ст. 6223.
147

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

уже упоминалось, что согласно ст. 10 Закона о техническом регулировании в исключительных случаях при возникновении обстоятельств, приводящих к непосредственной угрозе жизни или здоровью
граждан, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений, а в случаях, когда для обеспечения безопасности продукции,
процессов производства, строительства, монтажа, наладки, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации необходимо
незамедлительное принятие соответствующего нормативного правового акта о техническом регламенте, Президент РФ вправе издать
технический регламент без его публичного обсуждения. Однако до
сих пор ни одного технического регламента в форме указа Президента РФ не принято, что свидетельствует об отсутствии необходимости
неотложного регулирования.
Кроме того, согласно п. 1 ст. 9 Закона о техническом регулировании до вступления в силу технического регламента, принятого
международным договором или в соответствии с международным
договором Российской Федерации, технический регламент может
быть принят указом Президента РФ. На сегодня такие акты в российской правовой системе также отсутствуют, однако возможность
их появления существует.
Пятый уровень составляют технические регламенты, приятые в
форме нормативных правовых актов Правительства РФ. В какой-то
момент предполагалось, что именно постановление Правительства
РФ является второй (после федерального закона) основной формой
принятия технических регламентов. Однако к настоящему времени
большая часть технических регламентов, утвержденных Правительством РФ, признана утратившей силу в связи с принятием аналогичных документов Евразийской экономической комиссией.
Также следует отметить, что согласно п. 62 ст. 46 Закона о техническом регулировании, введенному Законом № 385-ФЗ, до дня
вступления в силу технических регламентов в отношении отдельных
видов продукции и связанных с требованиями к ней процессов производства и обращения Правительством РФ применительно к таким
видам продукции и (или) процессов могут вводиться обязательные
требования, содержащиеся в технических регламентах государств —
участников Таможенного союза или в документах Европейского
Союза1. При этом Правительство РФ может устанавливать формы
1

148

Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между
Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их
государствами-членами, с другой стороны, от 24 июня 1994 г. (СЗ РФ. 1998. № 16.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

оценки соответствия таким требованиям и определять орган, уполномоченный осуществлять государственный контроль (надзор) за
соблюдением таких требований.
Шестой уровень — это ведомственные акты. В соответствии с п. 3
ст. 4 Закона о техническом регулировании федеральные органы исполнительной власти вправе издавать в сфере технического регулирования акты только рекомендательного характера. Исключение
составляют случаи, установленные ст. 5 и 91 указанного Закона о
техническом регулировании. При этом ст. 5 устанавливает особенности технического регулирования и стандартизации оборонной
продукции, тогда как ст. 91, введенная в Закон о техническом регулировании Законом № 385-ФЗ, наделила федеральный орган исполнительной власти по техническому регулированию правом принимать технические регламенты в соответствии с поручениями Президента РФ или Правительства РФ.
Седьмой уровень составляют правовые акты и юридические документы, устанавливающие характеристики продукции, правила
осуществления и характеристики процессов производства и обращения продукции, выполнения работ или оказания услуг и имеющие
добровольный для применения статус, а именно: национальные
стандарты, своды правил, а также стандарты организаций, включая
технические условия. Это объясняется прежде всего тем, что Закон
о техническом регулировании, нацеленный на демократизацию процесса разработки, принятия, применения и исполнения обязательных требований к объектам технического регулирования, с одной
стороны, и повышение стабильности и юридического значения
требований безопасности продукции — с другой, оставил за федеральными органами исполнительной власти право издавать в сфере
технического регулирования акты только рекомендательного характера, что подразумевает их принятие в форме методических рекомендаций, руководств, пособий, содержащих своего рода ориентирующие и информационные положения. Использование таких документов может быть полезным для разработчиков и иных лиц и
организаций, участвующих в формировании и обсуждении технических регламентов.
Ст. 1802) в числе прочего предусматривает сближение европейских технических
норм и стандартов с российскими. Таким образом, использование документов
Европейского Союза в области технического регулирования будет способствовать
реализации указанного Соглашения, а также устранит пробелы в российском законодательстве, пока не будут выработаны соответствующие национальные технические регламенты или технические регламенты Союза.
149

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

Национальные стандарты и своды правил также применяются
преимущественно на добровольной основе.
Что же до стандартов организаций и технических условий, то
согласно ст. 21 Федерального закона «О стандартизации в Российской Федерации» эти акты хозяйствующие субъекты разрабатывают
и утверждают самостоятельно исходя из необходимости совершенствования производства и обеспечения качества продукции, выполнения работ или оказания услуг, и такие акты применяются в соответствии с условиями, установленными в договорах (контрактах).
Соответственно положения стандарта организации являются обязательными только в рамках той организации, которой он утвержден,
или же только для организаций, действующих как стороны договора
(контракта).
Таким образом, иерархическая (вертикальная) структура законодательства о техническом регулировании, в качестве активного центра которой выступает Закон о техническом регулировании, в настоящее время является многоуровневой и многоаспектной (рис. 2).
Основной массив юридически обязательных актов в этой системе
составляют технические регламенты, принятые решениями ЕЭК,
которые обладают равной юридической силой, тогда как число технических регламентов, принятых в форме актов национального законодательства, крайне невелико (рис. 3). К тому же они носят временный характер.

Федеральные законы
Постановления Правительства РФ
Решения ЕЭК

Рис. 2. Формы действующих на территории Российской Федерации
технических регламентов (по состоянию на 1 июня 2017 г.)

Очевидно, что в таких условиях реализовать потенциал повышения эффективности создания, развития и функционирования системы технического регулирования, заложенный в иерархическом
принципе ее построения, суть которого — переход от разработки
технических регламентов как не связанных между собой правовых
актов к построению системы технического регулирования как совокупности иерархически организованных отраслевых подсистем, достаточно сложно.
150

Конституция РФ

Международные договоры РФ
в сфере технического
регулирования

Законодательные акты,
задающие параметры
правового пространства

Законодательные акты
в сфере технического
регулирования

Закон № 184-ФЗ

«Организационная»
подсистема

Система
технического
регулирования

Указы Президента РФ

Законы, регулирующие
сходный круг отношений

Постановления
Правительства РФ

Акты Минпромторга,
принятие которых
предусмотрено
Законом № 184-ФЗ
о техническом регулировании

Ведомственные акты

Иные нормативные
правовые акты ФОИВ

Технические регламенты
в форме международных
договоров

Акты ФОИВ
рекомендательного
характера

Технические регламенты
в форме решений ЕЭК

Технические регламенты
в форме федеральных
законов

Технические регламенты
в форме указов
Президента РФ
«Функциональная»
подсистема
Технические регламенты
в форме постановлений
Правительства РФ

Технические регламенты
в форме ведомственных
актов

Национальные стандарты
и иные акты добровольного
применения

Стандарты предприятий
и технические условия

Рис. 3. Иерархическая структура системы технического регулирования
в Российской Федерации
151

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

§ 2. ФЕДЕРАТИВНАЯ СТРУКТУРА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ

Сложность и разноплоскосность структуры системы законодательства о техническом регулировании выражается в возможности
не только иерархического, но и федеративного ее членения. В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона о техническом регулировании законодательство Российской Федерации о техническом регулировании состоит из данного Закона, принимаемых в соответствии с ним федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской
Федерации. Содержащаяся в этой норме фраза: «и иных нормативных правовых актов Российской Федерации» — указывает на то, что
законодатель стремился ограничить законодательство о техническом
регулировании только федеральным уровнем.
Однако, как было показано ранее, на уровне субъектов РФ также может существовать массив нормативных правовых актов, относящихся к сфере технического регулирования. Так, например,
согласно п. 1 ст. 32 Закона о техническом регулировании государственный контроль и надзор за соблюдением требований технических регламентов может осуществляться не только федеральными
органами исполнительной власти, но и органами исполнительной
власти субъекта РФ. Структура этих органов не может определяться нормативными правовыми актами федерального уровня. В соответствии с п. 4 ст. 17 Федерального закона от 6 октября 1999 г.
№ 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных органов государственной
власти субъектов Российской Федерации» структура исполнительных органов государственной власти субъекта РФ, включая контрольные и надзорные органы в той или иной сфере деятельности,
определяется высшим должностным лицом субъекта РФ (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти
субъекта РФ) в соответствии с конституцией (уставом) субъекта РФ,
а функции этих органов устанавливаются региональным законодательством.
Также субъекты РФ могут разрабатывать и утверждать целевые
программы по развитию систем оценки и подтверждения соответствия на определенной территории, создавать региональные системы добровольной сертификации, утверждать правила их функционирования и т.д. При этом типовая структура систем сертификации,
правомочия и обязанности участников системы, порядок проведения сертификации и принятия декларации о соответствии и т.д.
152

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

определяются согласно федеральному законодательству, тогда как
на региональном уровне устанавливаются в основном процедуры
сертификации отдельных видов продукции.
Так, приказом Минрегиона России от 19 мая 2009 г. № 183 «О системе добровольной сертификации в жилищно-коммунальном комплексе Российской Федерации QРосжилкоммунсертификация”»1
утверждены Единые правила функционирования системы добровольной сертификации в жилищно-коммунальном комплексе Российской Федерации «Росжилкоммунсертификация», установившие
организационную структуру и функции участников Системы, принципы ее действия, правила проведения работ по добровольной сертификации и ее (сертификации) объекты. К числу последних отнесены: персонал предприятий (организаций) жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ); продукция, выпускаемая предприятиями
(организациями) для нужд ЖКХ; работы и услуги, предоставляемые
предприятиями в сфере ЖКХ; системы менеджмента качества в
ЖКХ. В частности, сертифицируются следующие виды услуг:
– ремонт жилья и других построек;
– услуги производственного характера;
– ритуальные услуги;
– услуги коммунальных гостиниц и прочих коммунальных мест
проживания;
– жилищные услуги;
– услуги по электроснабжению;
– услуги водоснабжения и канализации;
– услуги газо- и теплоснабжения;
– услуги дорожно-мостового хозяйства и инженерной защиты;
– санитарно-гигиеническая очистка территорий городов и других
поселений;
– услуги по зеленому хозяйству и декоративному цветоводству.
Указанная Система добровольной сертификации создана для организации подтверждения перечисленных объектов требованиям
Системы, включающим в себя требования законодательных актов и
других нормативных правовых актов Российской Федерации, стандартов, санитарных правил, строительных норм и правил и других
документов, устанавливающих требования к объектам сертификации
в Системе. Подтверждение соответствия объектов сертификации
проводится также в отношении организаций, осуществляющих дея1

Информационный бюллетень о нормативной, методической и типовой проектной
документации. 2009. № 9.
153

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

тельность по реконструкции, модернизации и капитальному ремонту объектов жилищно-коммунального комплекса. Целями сертификации провозглашены:
— содействие повышению эффективности инновационной деятельности и ускорению научно-технического прогресса в сфере
ЖКХ;
— повышение уровня безопасности и качества объектов сертификации;
— создание условий для обеспечения конкурентоспособности
объектов сертификации на внутреннем и внешнем рынках;
— подтверждение заявленных возможностей стабильно осуществлять деятельность запланированного качества и на установленных
договорами условиях;
— подтверждение соответствия персонала предприятий (организаций), продукции, выпускаемой предприятиями (организациями) ЖКХ, работ и услуг, предоставляемых предприятиями в сфере ЖКХ, систем менеджмента качества в ЖКХ требованиям Системы, включающим в себя требования законодательных актов и
других нормативных правовых актов Российской Федерации, стандартов, санитарных правил, строительных норм и правил и других
документов, устанавливающих требования к объектам сертификации в Системе.
Из всех систем добровольной сертификации жилищно-коммунальных услуг и персонала, включенных в ведущийся Росстандартом
Единый реестр зарегистрированных систем добровольной сертификации, система «Росжилкоммунсертификация» является одной из
самых ранних: она введена в действие с 1 июня 2003 г. Кроме того,
это и наиболее популяризированная в регионах система. Так, например, Федеральное агентство по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству приказом от 6 июня 2005 г. № 151 «О применении системы добровольной сертификации в жилищно-коммунальной сфере Российской Федерации QРосжилкоммунсертификация”»1
обращало внимание органов исполнительной власти субъектов РФ
и муниципальных образований на необходимость:
— оказания содействия в создании региональных органов системы добровольной сертификации в жилищно-коммунальной сфере
«Росжилкоммунсертификация»;

154

Информационный бюллетень о нормативной, методической и типовой проектной
документации. 2005. № 8.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

— контроля деятельности головных и базовых лабораторий метрологической службы аналитического контроля коммунальных вод
в системе «Росжилкоммунсертификация»;
— при подготовке подрядных и ремонтно-эксплуатационных
предприятий, региональных комплексов к работе в осенне-зимний
период обращать внимание на наличие сертификатов соответствия
указанной системы.
В настоящее время нормативные правовые акты, направленные
на развитие системы «Росжилкоммунсертификация», приняты в
14 субъектах РФ.
Вместе с тем «Росжилкоммунсертификация» — не единственная
система, в рамках которой может сертифицироваться предприятие
ЖКХ. Так, в Москве широко применяется Региональная система
добровольной сертификации жилищно-коммунальных услуг в городе Москве1. Помимо федеральных нормативных документов, используемых при сертификации, данная система сертифицирует предприятия ЖКХ на соответствие нормативам Москвы по эксплуатации
жилищного фонда.
В Москве нормативными правовыми актами, принятыми на региональном уровне (законами Москвы, постановлениями мэра, Правительства Москвы и других региональных органов исполнительной
власти и т.д.), регламентируется функционирование и иных систем
подтверждения соответствия продукции, работ и услуг. В частности,
большое внимание уделяется контролю качества и безопасности
строительной деятельности. Начиная со второй половины 1990-х гг.
в городе было принято более 20 актов, регламентирующих сертификацию в строительстве. В настоящее время, когда нормативные
правовые акты Правительства Москвы, регламентирующие функционирование системы «Мосстройсертификация», признаны утратившими силу, Департамент градостроительной политики Москвы
в целях повышения эффективности деятельности по сертификации
в сфере строительства в Москве, повышения качества строительства и обеспечения доверия к результатам сертификации письмом от
3 июня 2014 г. № ДГП-03-2829/13-5 «О системе добровольной сертификации в строительстве» направил заинтересованным лицам
Рекомендации по критериям оценки компетентности систем добровольной сертификации, органов по сертификации и испытательных
лабораторий при проведении участниками строительства на терри1

Создана распоряжением Правительства Москвы от 30 апреля 2002 г. № 623-РП
«О создании системы сертификации жилищно-коммунальных услуг в городе Москве» // Вестник Мэрии Москвы. 2002. № 19.
155

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

тории города Москвы сертификации продукции, работ (услуг) и
систем менеджмента.
Постановлением Правительства Москвы от 13 мая 2003 г. № 353ПП1 в целях обеспечения системного подхода в развитии и совершенствовании работ в области охраны окружающей среды и экологической безопасности населения и городских объектов создана
Система добровольной сертификации «Московский экологический
Регистр».
В г. Санкт-Петербурге, Республике Башкортостан, Московской
и Рязанской областях и ряде других субъектов РФ на основании решений органов государственной власти соответствующих субъектов
РФ созданы системы сертификации строительных материалов, изделий и конструкций на территории соответствующих субъектов РФ.
В Нижегородской области создана система добровольной сертификации пищевых продуктов, изготовленных без применения искусственных компонентов и генно-инженерно-модифицированных организмов, а также региональная система экологической сертификации,
а в Ростовской области — система добровольной сертификации продукции Ростовской области «Сделано на Дону». В 10 субъектах РФ
нормативными правовыми актами органов государственной власти
субъектов регулируются вопросы предоставления юридическим лицам из бюджета субъекта РФ субсидий на возмещение части затрат
на сертификацию.
Актами регионального законодательства могут регламентироваться и иные вопросы в сфере технического регулирования. В частности,
в указанном выше определении Верховного Суда РФ по делу
№ 6-Г07-8 отмечается: «В силу ст. 78 п. 2 Конституции РФ субъекты
РФ могут заниматься таким правотворчеством, но при условии, что
федеральные органы исполнительной власти передали им, по соглашению с органами исполнительной власти субъектов РФ, осуществление части своих полномочий, если это не противоречит Конституции РФ и федеральным законам».
Таким образом, федеративное устройство российского государства предопределяет необходимость разграничения нормотворческой
компетенции между Российской Федерацией и ее субъектами в регламентировании конкретных отношений в сфере технического регулирования. Однако принципы такого разграничения, принципы
формирования и совершенствования федеративной структуры законодательства о техническом регулировании нуждаются в дальнейших
изучении и конкретизации.
1

156

Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2003. № 30.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

§ 3. «ГОРИЗОНТАЛЬНАЯ» СТРУКТУРА
СИСТЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ТЕХНИЧЕСКОМ
РЕГУЛИРОВАНИИ

Анализ «горизонтальной» структуры законодательства о техническом регулировании является одним из наиболее важных и самых
неоднозначных вопросов при исследовании рассматриваемой системы. Причина этого коренится в отсутствии установившихся и общепризнанных принципов «отраслевого» членения данной системы
и критериев ее построения, с одной стороны, и большой потребности
в соответствующих научных рекомендациях как в процессе нормотворчества, так и при определении приоритетных направлений развития системы технического регулирования — с другой.
С.В. Поленина, анализируя отраслевую структуру советского законодательства, отмечала: «Внутренняя структура (членение на подотрасли, институты и субинституты) отраслей законодательства,
адекватных отраслям права, в основном формируется применительно к внутренней структуре соответствующих отраслей права. Во внутренней структуре комплексных отраслей законодательства, в первую
очередь в составе, группировках и содержании охватываемых ими
нормативных актов, прослеживается известная зависимость от целеполагания. Вместе с тем функциональная направленность тех или
иных структурных образований комплексных отраслей законодательства оказывается более высокой, если в основе членения на
подотрасли и институты законодательства лежит субъектный признак
либо отраслевая принадлежность тех или иных актов и их структурных частей… В ряде случаев происходит совпадение предметного и
субъектного членения данной отрасли законодательства»1. Однако
процесс формирования технического регулирования в одну из подотраслей административного законодательства находится в самой
начальной стадии, и потому возможность применения к нему означенных представлений требует дальнейших исследований. Более
того, не все исследователи соглашаются с тем, что техническое регулирование — это подотрасль именно административного законодательства. Так, например, А.С. Панова2 и В.С. Белых3 рассматривают
1
2

Поленина С.В. Указ. соч. С. 71, 72.
См.: Панова А.С. О техническом регулировании предпринимательства // Российский ежегодник предпринимательского (коммерческого) права. 2010. № 4. С. 515.
См.: Белых В.С. Общие положения о техническом регулировании // Техническое
регулирование экономики и предпринимательской деятельности: монография /
под общ. ред. В.С. Белых. М., 2016. С. 11.
157

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

техническое регулирование как комплексный (межотраслевой) институт предпринимательского права.
Сегодня ясно, что массив правовых актов в сфере технического
регулирования неоднороден и может классифицироваться по разным
признакам. Один из возможных подходов к его структурированию
предлагала ст. 8 Закона о техническом регулировании. Согласно
положениям этой статьи технические регламенты подразделялись на
два вида: общие и специальные. Предполагалось, что общие технические регламенты будут устанавливать базовые требования, которые
не зависят от специфики того или иного объекта технического регулирования, т.е. требования, обязательные для применения и соблюдения в отношении любых видов продукции и процессов ее производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации. Их должно было быть семь, и они должны были регулировать
вопросы:
– безопасной эксплуатации и утилизации машин и оборудования;
– безопасной эксплуатации зданий, строений, сооружений и использования прилегающих к ним территорий;
– пожарной безопасности;
– биологической безопасности;
– электромагнитной совместимости;
– экологической безопасности;
– ядерной и радиационной безопасности.
В отличие от общих специальные технические регламенты должны были приниматься только для конкретных групп и видов продукции или других объектов технического регулирования в случаях, если
для этих объектов в силу их специфики должны быть установлены
более высокие требования, чем те, что предусмотрены общими техническими регламентами. Кроме того, специальными техническими
регламентами могли закрепляться требования к соответствующим
объектам, отсутствующие в общих технических регламентах. Обязательные требования к отдельным видам продукции, процессам производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации должны были определяться совокупностью требований общих
и специальных технических регламентов.
Таким образом, ст. 8 Закона о техническом регулировании предполагала дифференциацию массива правовых актов в зависимости
от охвата ими объектов технического регулирования. Причем эта
дифференциация распространялась не только на сами технические
регламенты, но и на принимаемые в их развитие правовые акты:
правила и методы исследований (испытаний) и измерений и правила отбора образцов для их проведения, которые согласно первой
158

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

редакции п. 11 ст. 7 Закона о техническом регулировании должны
были быть разработаны федеральными органами исполнительной
власти (с учетом их компетенции) и утверждены Правительством РФ
в течение шести месяцев со дня официального опубликования соответствующего технического регламента, национальные стандарты и
иные документы в области стандартизации, развивающие положения
соответствующих технических регламентов, и другие акты.
Следует отметить, что разделение технических регламентов на
общие и специальные представляло собой именно «горизонтальную»
дифференциацию системы законодательства о техническом регулировании, поскольку никакая связь между видом технического регламента и формой его принятия в Законе о техническом регулировании
не оговаривалась. Вследствие этого и общие, и специальные регламенты могли иметь любую из установленных форм принятия, которая и определяла их юридическую силу.
Той же ст. 8 Закона о техническом регулировании закреплялся и
еще один принцип «горизонтального» членения системы технического регулирования. В отличие от сформированной по отраслевому
принципу системы стандартизации, в рамках которой обязательные
для исполнения требования прописывались в отношении однородных групп продукции, система технического регулирования должна
была структурироваться по видам опасности, регламентируемых
соответствующими правовыми актами, в первую очередь общими
техническими регламентами. Однако заложенный первой редакцией
Закона о техническом регулировании подход — регулирование не по
объектам, а по видам опасности — вызвал серьезные нарекания.
Т.В. Петрова, например, отмечала, что «меры радиационной, пожарной или биологической безопасности в ряде случаев являются одновременно и мерами экологической безопасности. Неясным в содержательном плане является понятие Qбиологическая безопасность”». Является ли она аналогом санитарно-эпидемиологической
безопасности, или ее содержание значительно шире?»1.
Несоответствие заложенного Законом о техническом регулировании подхода существовавшему ранее отраслевому принципу управления качеством и безопасностью продукции вызывало большие
проблемы как в плане нормативного наполнения общих технических
регламентов, так и в плане исключения дублирования содержания
общих и специальных технических регламентов. Устанавливаемые
1

Петрова Т.В. Техническое регулирование как часть системы правового регулирования отношений в сфере охраны окружающей среды // Экологическое право.
2005. № 1.
159

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

общими техническими регламентами требования носили во многом
декларативный характер, вследствие чего целый блок вопросов,
таких, как организация контроля, оценка и подтверждение соответствия в проектах общих технических регламентов не имели нормативной основы. Иначе говоря, без наполнения конкретными показателями и критериями создать реально действующий общий технический регламент было невозможно. А сформулировать
конкретные требования безопасности, которые в равной мере были
бы применимы и к космическим объектам, и к самой примитивной
бытовой технике, не удавалось. Поэтому Законом № 65-ФЗ ст. 8
Закона о техническом регулировании была признана утратившей
силу. Кроме того, претерпел изменения п. 1 ст. 7 Закона о техническом регулировании, определяющий виды опасностей, которые
должны регулироваться техническими регламентами, а п. 1 ст. 9 был
дополнен перечнем из 17 первоочередных регламентов, которые
должны были быть приняты до 1 января 2010 г. Однако на практике
процесс разработки и принятия технических регламентов протекал
гораздо сложнее (рис. 4).

Рис. 4. Динамика принятия технических регламентов
(по состоянию на 1 июня 2017 г.)

В настоящее время с учетом изменений, внесенных Законом № 65ФЗ и иными законодательными актами, процесс формирования
системы законодательства о техническом регулировании можно
представить как процесс, осуществляемый в многомерном пространстве, своеобразном «поле возможностей», свойства которого детер160

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

минируются несколькими «координатными осями», или «параметрами порядка»1.
Первым из таких «параметров порядка» стали нормы Закона о
техническом регулировании, нормы Договора о ЕАЭС и принятых в
их развитие актов, регулирующие вопросы разработки и утверждения
требований к продукции или к процессам ее производства и обращения, по оценке соответствия, выполнению работ и оказанию услуг.
В частности:
Анализ положений этих актов показывает, что система технического регулирования призвана совместить и сбалансировать две разные, а порой и конфликтующие установки: «саморегулирование
экономики — конкуренция — интересы субъектов хозяйствования»
и «стабильность — безопасность — права потребителей». Так, с одной
стороны, согласно ст. 6 Закона о техническом регулировании технические регламенты, а значит, и принимаемые в их развитие иные
правовые акты вводятся в целях защиты жизни или здоровья людей,
имущества физических и юридических лиц, государственного и муниципального имущества; охраны окружающей среды, жизни или
здоровья животных и растений и предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей. С другой стороны, согласно п. 2
ст. 7 этого же Закона установленные требования не должны служить
препятствием для осуществления предпринимательской деятельности в большей степени, чем это минимально необходимо для достижения указанных целей.
Очевидно, что каждый технический регламент и принятые в его
развитие акты должны обеспечивать выполнение всех перечисленных целей, хотя и не в равной мере. В ряде случаев с учетом специфики объекта регулирования одна из них может превалировать. Например, в техническом регламенте, посвященном вопросам безопасности техники, применяемой в условиях вечной мерзлоты,
первоочередное внимание должно уделяться обеспечению ее экологической безопасности, предотвращению негативного воздействия
на хрупкие экосистемы тундры, тогда как регламент по вопросам
обеспечения безопасности пищевой продукции, должен быть направлен в первую очередь на минимизацию риска причинения вреда
жизни и здоровью людей.
Таким образом, фактор целеполагания — стремление государства
к достижению определенных практических результатов — является
1

См.: Хакен Г. Тайны природы. Синергетика: учение о взаимодействии. М.–
Ижевск, 2003.
161

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

весьма значимым с точки зрения построения «горизонтальной»
структуры системы законодательства о техническом регулировании.
Не меньшую роль в вопросах «горизонтального» членения системы законодательства о техническом регулировании играет и субъектный принцип — выявление адресата данной совокупности нормативных актов либо их структурных частей.
Однако наиболее весомым основанием «горизонтального» членения системы законодательства служит предмет правового регулирования. Применительно к системе законодательства о техническом
регулировании вопрос ставится так: безопасность каких объектов
призван обеспечить тот или иной элемент этой системы и по каким
критериям эти объекты выделяются из общего круга объектов технического регулирования?
К сожалению, ответа на этот вопрос в законодательстве о техническом регулировании сегодня нет, как не сформулированы и общепризнанные подходы к формированию «горизонтальной» структуры
системы законодательства о техническом регулировании. Об этом
свидетельствует, в частности, эволюция Программы разработки технических регламентов, утверждавшейся последовательно распоряжениями Правительства РФ от 6 ноября 2004 г. № 1421-р1 (включала
84 регламента); от 29 мая 2006 г. № 781-р2 (181 регламент); от 28 декабря 2007 г. № 1930-р3 (41 регламент).
Уже отмечалось, что п. 1 ст. 9 Закона о техническом регулировании (в ред. Закона № 65-ФЗ) содержал перечень технических регламентов, которые должны быть приняты до 1 января 2010 г., но ни из
текста самого Закона, ни из принятых в его развитие подзаконных
актов не ясно, на основе каких критериев каждый из этих регламентов был отнесен к числу первоочередных. И вообще, как оценить
целесообразность разработки и принятия того или иного регламента?
Насколько полезно было принятие, например, самостоятельного
технического регламента о безопасности упаковки в условиях, когда
согласно п. 3 ст. 7 Закона о техническом регулировании в каждом
техническом регламенте должны содержаться обязательные для исполнения требования не только собственно к продукции, но и к ее
упаковке, а также требования к маркировке и этикеткам и правила
их нанесения?
С момента вступления в силу Закона о техническом регулировании единственным правовым актом, устанавливающим подходы к
1
2
3

162

СЗ РФ. 2004. № 46 (ч. II). Ст. 4551. Документ утратил силу.
СЗ РФ. 2006. № 23. Ст. 2552. Документ утратил силу.
СЗ РФ. 2008. № 2. Ст. 118. Документ утратил силу.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

выделению и группировке объектов технического регулирования,
в отношении которых должны определяться требования безопасности, являлись Методические рекомендации по разработке систем
технического регулирования в отраслях и сферах деятельности, утвержденные приказом Минпромэнерго России от 23 мая 2006 г.
№ 1121. В данном документе за основу деления объектов технического регулирования на множества принималось «существующее в каждой отрасли деление объектов по функциональному назначению,
производственному и (или) иному признаку, отраженное в классификаторах и иных подобных документах». И именно к этому «упорядоченному определенным образом множеству видов (типов) объектов технического регулирования» предлагалось предъявлять требования безопасности.
В п. 9 названных Методических рекомендаций указывалось, что
в случае, когда один и тот же объект технического регулирования
используется в разных областях технического регулирования, в каждой из них устанавливаемые требования должны не дублироваться,
а дополняться одно другим с учетом особенностей конкретного использования этого объекта. Однако данное положение оказалось
плохо реализуемым на практике. Поэтому предлагавшийся подход к
выделению объектов технического регулирования не позволял всесторонне оценить место каждого технического регламента в единой
системе федерального законодательства, а также учесть положения
технических регламентов, разрабатываемых по иным объектам технического регулирования.
В отличие от Методических рекомендаций Минпромэнерго России Рекомендации по содержанию и типовой структуре технического регламента Евразийского экономического союза, утвержденные
Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 21 августа 2015 г. № 502, призывают разработчиков технических регламентов
определять объекты технического регулирования «на основе анализа
характерных для них рисков с учетом предполагаемой сферы действия
технического регламента Союза». При этом продукция, на которую
распространяются требования технического регламента Союза, должна подпадать под одну (или несколько) из 66 категорий Единого пе-

См.: Официальный сайт Министерства промышленности и торговли РФ [Электронный ресурс]. URL: http://www.minprom.gov.ru/docs/order/15. Документ утратил силу в связи с изданием приказа Минпромторга России от 6 октября 2015 г.
№ 3085 // СПС «КонсультантПлюс».
См.: Официальный сайт Евразийского экономического союза [Электронный ресурс]. URL: http://www.eaeunion.org.
163

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

речня продукции, в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Союза1, поскольку в соответствии с подп. 2
п. 1 ст. 51 и п. 1 ст. 52 Договора о ЕАЭС обязательные для применения
и исполнения требования могут устанавливаться техническими регламентами только в отношении продукции, включенной в этот перечень. В тексте технического регламента Союза она должна определяться посредством указания идентифицирующих признаков, включая свойства, присущие продукции (в том числе параметры свойств,
физические величины, параметры и показатели, характеризующие
продукцию), и (или) приведения перечня продукции, на которую
распространяются (не распространяются) требования технического
регламента Союза.
В качестве второго «параметра порядка», детерминирующего процесс формирования и развития системы законодательства Российской Федерации о техническом регулировании, выступает принцип
единства правового пространства Российской Федерации. Специфика построения и развития любой системы законодательства заключается в том, что при принятии каждого нового нормативного
акта законодатель должен не только исходить из характера решаемых
им задач, но и учитывать такой фактор, как наличие на момент принятия данного акта определенной системы действующего законодательства. Применительно к законодательству о техническом регулировании это означает, что:
1) построение системы технического регулирования как совокупности правовых актов, закрепляющих требования безопасности продукции, невозможно без учета положений федеральных законов,
отчасти уже регулирующих различные ее аспекты, а также принятых
в их развитие подзаконных актов2. Разработка и принятие технических регламентов, как следует из норм п. 1 ст. 1 и ст. 4 Закона о техническом регулировании, не предполагает полной или частичной
отмены актов действующего законодательства, регулирующих сходный круг отношений (Федеральный закон «Об охране окружающей
среды», Федеральный закон «О пожарной безопасности» и многие
другие) или устанавливающих требования безопасности в отношении
отдельных видов продукции (например, Федеральный закон «О безопасности гидротехнических сооружений», Федеральный закон от
1

164

См.: Официальный сайт Евразийской экономической комиссии [Электронный
ресурс]. URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/texnreg/deptexreg/tr/
Documents/Ed%20perech%20new.pdf.
См.: Терещенко Л.К., Калмыкова А.В., Лукьянова В.Ю. Техническое регулирование на современном этапе // Законодательство и экономика. 2007. № 4.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

19 июля 1997 г. № 109-ФЗ «О безопасном обращении с пестицидами
и агрохимикатами»1);
2) все указанные акты в совокупности должны создавать четкую,
базирующуюся на научном фундаменте систему требований и обеспечивать оптимальную скоординированность между действующими
нормами.
В связи с этим необходимо отметить такой момент. Говоря о системе законодательства, в частности о системе законодательства о
техническом регулировании, мы подразумеваем целостное множество взаимосвязанных элементов, находящихся между собой в определенных отношениях и связях.
«Системой, — указывал Л.А. Блюменфельд, — называется совокупность любым способом выделенных из остального мира реальных или воображаемых элементов. Эта совокупность является системой, если: 1) заданы связи, существующие между этими элементами; 2) каждый из элементов внутри системы считается неделимым;
3) с миром вне системы система взаимодействует как целое; 4) при
эволюции во времени совокупность будет считаться одной системой,
если между ее элементами в разные моменты времени можно провести однозначное соответствие»2. Именно в таком качестве система
законодательства противостоит среде, во взаимодействии с которой
она обычно проявляет и создает свои свойства.
Таким образом, «система» (в том числе «система законодательства») — это понятие, которое служит для воспроизведения в знании
целостного объекта при помощи специфических принципов, определенных понятийных и формальных средств. При этом важнейшую
роль играет принцип несуммативности целого, который восходит еще
к философии Платона и Аристотеля: «Целое есть нечто большее, чем
сумма частей». «Взятые как философские категории, — отмечает
И.В. Блауберг, — часть и целое выражают отношение между совокупностью предметов и связью, которая объединяет эти предметы и приводит к появлению у совокупности новых (интегрированных) свойств
и закономерностей, не присущих предметам в их разобщенности. При
этом тип связи частей определяет и тип образуемого целого»3.
Однако система всегда строится для решения определенной конкретной задачи, с определенной практической направленностью
(применительно к техническому регулированию — в связи с необхо1
2

СЗ РФ. 1997. № 29. Ст. 3510.
Цит. по: Блауберг И.В. Проблема целостности и системный подход. М., 1997.
С. 242.
Там же. С. 134.
165

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

димостью обеспечить безопасность продукции). Поэтому однородность элементов системы, ее структурных единиц определяется на
основе специально отобранных «под задачу» показателей, тогда как
другие признаки отбрасываются (не учитываются) как не имеющие
отношения к анализируемому вопросу. Это означает, что включаемый в систему элемент при вхождении в нее «сворачивает», редуцирует некоторые свои свойства. Это позволило современному французскому философу Э. Морену1 говорить о том, что свойства системы
не только больше, но и меньше суммы свойств ее элементов. Однако
эти «редуцированные» свойства не утрачиваются совсем и могут
проявляться в определенных условиях.
Применительно к системе законодательства о техническом регулировании это означает следующее. Как было отмечено выше, разработка и принятие технических регламентов не предполагает ни
полной, ни частичной отмены актов действующего законодательства, регулирующих сходный круг отношений. Поэтому построение
системы законодательства о техническом регулировании требует
учета норм и положений этих федеральных законов, например Федерального закона «Об охране окружающей среды». В силу выделенного Э. Мореном принципа в систему законодательства о техническом регулировании включаются не все нормы, «регулирующие
отношения в сфере взаимодействия общества и природы, возникающие при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, связанной с воздействием на природную среду как важнейшую составляющую окружающей среды»2, а только нормы, регламентирующие
вопросы минимизации негативного воздействия продукции, под
которой подразумевается «результат деятельности человека, представленный в материально-вещественной форме и предназначенный
для дальнейшего использования в хозяйственных и иных целях»3,
на окружающую среду. Иные аспекты «взаимодействия общества и
природы» в рамках системы технического регулирования не рассматриваются. Однако они могут оказывать существенное влияние и на
процессы производства и обращения продукции, и на функционирование системы законодательства о техническом регулировании.
Изложенное очередной раз свидетельствует о необходимости более четкого определения сферы действия законодательства о техническом регулировании, разграничения сферы его действия со сфе1

2
3

166

См.: Morin E. Les sept saviors necessaries á l’education du future. P., UNESCO, 1999;
Морен Э. Метод. М., 2005.
См.: Федеральный закон «Об охране окружающей среды». Преамбула.
См.: Статья 2 Закона о техническом регулировании.

Глава 1. Система законодательства РФ о техническом регулировании

рами дейсвия иных федеральных законов. Ведь не вполне корректное
ее определение может привести и уже приводит к необоснованному
расширению сферы технического регулирования.
Ранее уже отмечалось, что важнейшей тенденцией развития системы российского законодательства, влияющей на ее структуру, наряду с ростом количества правовых актов является интеграция правового регулирования, выражающаяся во все более тесном и сложном
взаимовлиянии и взаимодействии отдельных отраслей законодательства при правовом регулировании многих общественных отношений.
Поэтому третьим «параметром порядка», определяющим поле возможностей, в котором создается и будет функционировать система технического регулирования, выступают общие принципы и тренды
кодификации российского законодательства. Кодификация представляет собой способ качественного упорядочения законодательства,
обеспечения его согласованности и компактности1 путем создания
более устойчивых, стабильных норм, рассчитанных на длительный
период действия. Следовательно, кодификационный акт, устанавливая общие принципы, определяющие характер и содержание всех
норм соответствующей отрасли или института права, должен отражать
объективные тенденции и динамику развития отношений в качестве
предмета его правового регулирования.
А.С. Пиголкин призывал рассматривать кодификацию законодательства и принятие законов по укрупненным блокам регулирования
как «основной путь преодоления множественности нормативных
актов, их мелкотемья, а также пробелов и противоречивости
регулирования»2. Этот фактор может играть все более важную роль
по мере развития и усложнения системы законодательства о техническом регулировании. Ведь в условиях, когда разработчиком технического регламента согласно п. 2 ст. 9 Закона о техническом регулировании может быть любое лицо, существует угроза возникновения
юридических коллизий, пробелов, несогласованностей и противоречий в действующем регулировании, обусловленных фрагментарностью и узостью тематики разрабатываемых независимо один от
другого технических регламентов. Соответственно кодификация
российского законодательства будет играть все более значимую роль
в процессах устранения этих негативных явлений.
Еще одно проявление влияния кодификации на процесс становления и развития системы технического регулирования состоит в
1

См.: Теория государства и права: учебник для юридических вузов / под общей ред.
А.С. Пиголкина С. 322.
Там же. С. 327.
167

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

том, что институты обеспечения безопасности продукции помимо
иных федеральных законов в той или иной мере формируются нормами таких системообразующих актов, как Гражданский кодекс РФ,
Градостроительный кодекс РФ, Кодекс РФ об административных
правонарушениях, Уголовный кодекс РФ.
***
Проведенный анализ показал следующее. Несмотря на то, что
основные принципы внутреннего строения системы законодательства о техническом регулировании до конца не определены и находятся в стадии формирования, система законодательства о техническом регулировании как целостность взаимосвязанных между собой
и взаимодействующих один с другим правовых феноменов имеет
сложную, многоуровневую и многоаспектную структуру и это может
оказывать существенное влияние на эффективность применения
входящих в эту систему правовых актов. В частности, согласованное
действие правовых норм и нормативных правовых актов, включенных в систему законодательства о техническом регулировании, позволяет обеспечить иерархичность системы.
Определить внешние и внутренние связи, существующие между
правовыми явлениями, институтами и учреждениями в сфере технического регулирования, «обнаружить внутренний механизм не только действия отдельных компонентов права, но и их взаимодействия
на различных уровнях»1 и, как следствие, повысить эффективность
правового регулирования в конкретной сфере позволяет исследование роли и места в соответствующей системе законодательства нормативных правовых актов, входящих в эту систему, прежде всего
технических регламентов, которые согласно нормам Закона о техническом регулировании и Договора о ЕАЭС выступают ключевым
элементом системы законодательства о техническом регулировании.

168

См.: Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы философии
права. М., 2000. С. 243.

Глава 4.
ТЕХНИЧЕСКИЙ РЕГЛАМЕНТ —
АКТИВНЫЙ ЦЕНТР
СИСТЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О ТЕХНИЧЕСКОМ РЕГУЛИРОВАНИИ
Для того чтобы деятельность по обеспечению безопасности продукции была эффективной, система законодательства о техническом
регулировании должна представлять собой не совокупность разрозненных, действующих на определенный момент правовых актов, а единую систему этих актов. Кроме того, эффективность функционирования и развитие данной системы могут быть достигнуты только в
том случае, если будет обеспечено включение и каждого вновь принимаемого акта, и системы в целом в уже существующую систему
законодательства.
§ 1. РОЛЬ ТЕХНИЧЕСКОГО РЕГЛАМЕНТА
В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Оценивая роль и место технического регламента в системе законодательства о техническом регулировании, необходимо исходить
из его специфических черт как нормативного правового акта с технико-юридическим содержанием. И в первую очередь учитывать
цели, для достижения которых принимается этот документ.
В настоящем исследовании уже отмечалось, что согласно нормам
ст. 6 Закона о техническом регулировании и ст. 52 Договора о ЕАЭС
технический регламент должен быть направлен на защиту жизни или
здоровья людей, имущества физических и юридических лиц, государственного или муниципального имущества; охрану окружающей
среды, жизни или здоровья животных и растений; предупреждение
действий, вводящих в заблуждение приобретателей.
Однако на достижение этих целей направлены и иные законодательные акты Российской Федерации: акты, входящие в систему
экологического и трудового права России, законодательство о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, Градостроительный кодекс РФ и принятые в его развитие подзаконные акты
и т.д. И так же, как законодательство о техническом регулировании,
указанные нормативные правовые акты наряду с «чисто правовыми»
нормами могут содержать технико-юридические нормы и технические требования.
169

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

Так, например, Федеральный закон «Об охране окружающей среды» не только формирует правовые основы государственной политики, направленной на обеспечение сбалансированного решения
социально-экономических задач и сохранения благоприятной окружающей среды, но и устанавливает обязательные требования1 к хозяйственной деятельности в целом, а также к отдельным ее видам и
процессам (проектированию, размещению и строительству зданий
и сооружений, эксплуатации объектов энергетики и транспорта,
мелиорации земель и т.д.). Федеральным законом «О санитарноэпидемиологическом благополучии населения» (ст. 12–27) определены санитарно-эпидемиологические требования обеспечения безопасности среды обитания для здоровья человека2. Федеральный
закон от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи»3, Воздушный кодекс РФ
и Кодекс торгового мореплавания, законодательные акты о железнодорожном транспорте, акты, регламентирующие вопросы энергетики, недропользования, водного хозяйства и иные законодательные
акты устанавливают жесткие правила безопасности применительно
к соответствующим сферам деятельности.
Для того чтобы выявить в этом конгломерате нормативных правовых актов место технических регламентов следует прежде всего
вычленить предмет их правового регулирования — определить круг
объектов, обязательные для исполнения требования к которым
будут определяться техническими регламентами, и сами эти требования.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 1 Закона о техническом регулировании обязательные требования предъявляются только к продукции
и к связанным с этими требованиями процессам производства и
обращения этой продукции. Попытки устанавливать требования к
процессам производства и обращения продукции в отрыве от требований безопасности к самой продукции представляются необосно1

170

Глава VII указанного Федерального закона (ст. 34–56) закрепляет перечень требований в области охраны окружающей среды при осуществлении хозяйственной
и иной деятельности, в который входят соблюдение нормативов допустимой антропогенной нагрузки на окружающую среду, нормативов выброса веществ, введение технических средств контроля и технологий обезвреживания отходов производства, правила производства, хранения, транспортировки, применения, захоронения радиоактивных веществ.
Сюда относятся санитарные правила, санитарно-эпидемиологические заключения, физиологические нормы питания, критерии безопасности атмосферного
воздуха, нормативы предельно допустимых выбросов химических и иных веществ
и т.д.
СЗ РФ. 2003. № 28. Ст. 2895.

Глава 4. Технический регламент — активный центр системы законодательства

ванными, поскольку вопросы безопасности производственных процессов в значительной мере уже урегулированы:
– в части предотвращения негативного воздействия на окружающую природную среду — природоохранным и «поресурсным» законодательством, а также законодательством в сфере предотвращения
и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций;
– в части предотвращения причинения вреда жизни и здоровью
персонала субъектов хозяйствования — трудовым законодательством,
законодательством в сфере промышленной безопасности, иными
нормативными правовыми актами;
– в части недопущения причинения ущерба третьим лицам — законодательными актами, обеспечивающими отдельные виды безопасности (федеральные законы «О пожарной безопасности»,
«О ядерной и радиационной безопасности населения» и др.) или
регламентирующими отдельные виды деятельности (Федеральный
закон «О безопасности дорожного движения», Воздушный кодекс
РФ и др.), а также положениями финансового, гражданского, административного, уголовного законодательства.
Таким образом, в общем случае единственным объектом технического регулирования, к которому в техническом регламенте прописаны обязательные требования, является продукция — «результат
деятельности, представленный в материально-вещественной форме
и предназначенный для дальнейшего использования в хозяйственных
и иных целях» (ст. 2 Закона о техническом регулировании).
Требования к процессам производства и обращения продукции
могут предъявляться лишь в том случае, если без установления этих
требований не может быть обеспечена ее безопасность. То же относится к конструкции и исполнению объекта технического регулирования.
Ранее уже отмечалось, что согласно нормам п. 1 ст. 7 Закона о
техническом регулировании технические регламенты устанавливают
минимально необходимые с учетом степени риска причинения вреда требования, обеспечивающие:
– безопасность излучений;
– биологическую безопасность;
– взрывобезопасность;
– механическую безопасность;
– пожарную безопасность;
– безопасность продукции (технических устройств, применяемых
на опасном производственном объекте);
– термическую безопасность;
– химическую безопасность;
171

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

– электрическую безопасность;
– радиационную безопасность населения;
– электромагнитную совместимость в части обеспечения безопасности работы приборов и оборудования;
– единство измерений;
– другие виды безопасности, отвечающие целям технического
регулирования.
Так, например, безопасность оборудования, работающего под
избыточным давлением, означает, что при рабочем для каждой единицы оборудования избыточном давлении оно не разрушится (сохранит герметичность) и будет функционировать в заданном режиме.
Следовательно, для него особое значение имеют вопросы механической безопасности и взрывобезопасности.
Возникает вопрос: каким образом могут быть обеспечены взрывобезопасность и механическая безопасность оборудования, работающего под избыточным давлением? Это возможно только в том случае,
если материалы, из которых изготовлены эти оборудование и соединения разных конструктивных элементов, будут отвечать определенным требованиям, например требованиям механической прочности.
В частности, сварные соединения материалов не должны иметь
внешних или внутренних дефектов (повреждений), влияющих на
безопасность оборудования, а их механические характеристики не
могут быть ниже минимальных значений механических характеристик соединяемых материалов. В противном случае именно в месте
сварного соединения может произойти разрушение этого оборудования.
Кроме того, материалы, из которых изготавливается оборудование, работающее под избыточным давлением, должны иметь определенные характеристики: предел текучести, ударную вязкость, временное сопротивление на растяжение при нормальной и рабочей
температуре и др. Причем конкретные значения этих параметров
зависят от разных факторов: от специфики оборудования и установленного для него рабочего давления; от параметров рабочей среды
(например, ее агрессивности); от внешних условий, в которых эксплуатируется это оборудование; от ряда других. Учесть все необходимые факторы и выявить допустимые значения характеристик конструкционных материалов можно только в процессе проектирования
оборудования.
Таким образом, надлежащий уровень безопасности оборудования,
работающего под избыточным давлением, закладывается при его
проектировании и производстве. В этих условиях технический регламент, регулирующий вопросы обеспечения безопасности обору172

Глава 4. Технический регламент — активный центр системы законодательства

дования, работающее под избыточным давлением свыше 0,07 МПа
или при температуре нагрева воды свыше 115 °С (котлов, баллонов,
барокамер, автоклавов и др.), который согласно п. 1 ст. 9 Закона о
техническом регулировании должен быть принят до 1 января 2010 г.,
должен устанавливать требования не только к самому оборудованию,
работающему под избыточным давлением, но и к его конструкции
(конструктивным материалам), процессам его проектирования, изготовления, монтажа (к «обвязке» трубопроводами), эксплуатации,
демонтажа и иным процессам.
Второй аспект, который следует учитывать при определении места
технического регламента в системе права, — это сфера применения
законодательства о техническом регулировании. Сегодня сфера технического регулирования необоснованно расширяется за счет включения в нее вопросов охраны окружающей среды, охраны труда и
техники безопасности, предотвращения и ликвидации последствий
чрезвычайных ситуаций и ряда других вопросов, что может привести
и уже приводит к возникновению правовых коллизий между правовыми нормами, устанавливаемыми нормативными правовыми актами разных «ветвей» правовой системы.
Как видим, отсутствие в Законе о техническом регулировании
четко обозначенной сферы может привести и уже приводит к необоснованному расширению сферы технического регулирования. Сфера применения законодательства о техническом регулировании требует дальнейшего уточнения и корректировки. При этом предметы
правового регулирования технических регламентов, с одной стороны,
и иных нормативных правовых актов — с другой, должны быть разграничены максимально четко.
Помимо указанных роль и место каждого конкретного технического регламента определяется и иными охарактеризованными выше
факторами и в первую очередь формой его принятия и обусловленной ею юридической силой соответствующего акта.
§ 2. СВЯЗИ СОПОДЧИНЕННОСТИ
В СИСТЕМЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ТЕХНИЧЕСКОМ
РЕГУЛИРОВАНИИ

Неотъемлемой частью исследования любой системы являются
анализ ее внутренней организации, изучение взаимосвязи и взаимодействия ее структурных элементов. Как правило, система законодательства характеризуется несколькими видами связей: генетическими, структурными (связями строения), которые выступают системообразующими, и функциональными, складывающимися в
173

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

процессе формирования, развития и действия системы. Формы и
проявления связей, относимых к каждой из приведенных категорий,
могут быть различными.
С точки зрения повышения эффективности формирования и
функционирования системы законодательства о техническом регулировании наибольший интерес представляет исследование возникающего в ней особого вида связи между правовыми актами — отношений соподчиненности. С.В. Поленина, определяя указанные отношения как отношения «одновременной, на равных основаниях,
подчиненности многих актов одному акту»1, отмечала, что с одной
стороны, соподчиненность представляет собой одно из проявлений
главной в системе законодательства связи — иерархической, с другой — своеобразную форму проявления связей управления системой
со стороны ее активного центра.
Очевидно, что в рассматриваемой системе отношения соподчиненности возникают между техническими регламентами, иными
нормативными правовыми актами, а также документами в области
стандартизации, принимаемыми на основании и в развитие Закона
о техническом регулировании, закрепившего главные направления
реформы технического регулирования, и самим этим Законом, являющимся, как было показано ранее, активным центром этой системы.
Возникновению и укреплению отношений соподчиненности
между названными правовыми актами способствуют различные факторы, среди которых можно отметить закрепление Законом о техническом регулировании основных положений, определяющих содержание правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности в сфере технического регулирования, а именно
принципов технического регулирования и принципов и целей стандартизации. Важнейшие из них — это принцип единства применения
требований технических регламентов независимо от видов или особенностей сделок и принцип применения единых правил установления требований к продукции и процессам ее производства и обращения, выполнению работ или оказанию услуг. Эти нормы служат
одним из инструментов обеспечения единства экономического пространства нашей страны, декларируемого Конституцией РФ.
Обязывая государство обеспечивать свободу экономической деятельности и поддерживать конкуренцию, запрещая монополизацию
этой деятельности и недобросовестную конкуренцию, Конституция
РФ обеспечивает гарантии юридического равенства форм собствен1

174

Поленина С.В. Указ. соч. М., 1979. С. 91.

Глава 4. Технический регламент — активный центр системы законодательства

ности, равного их признания и защиты. Это означает, в частности,
недопустимость установления законодательством каких бы то ни
было привилегий или ограничений для тех или иных форм или субъектов хозяйственной деятельности. Поэтому техническое регулирование, базирующееся на презумпциях добросовестности субъекта
хозяйствования и необходимости минимизировать вмешательство
государства в экономические процессы, должно осуществляться таким образом, чтобы стимулировать механизмы развития экономики,
включая вопросы повышения конкурентоспособности и качества
продукции, и не допустить излишнего административного давления
на субъект хозяйствования.
Еще одним общесистемным принципом является принцип соответствия технического регулирования уровню развития национальной экономики, развития материально-технической базы, а также
уровню научно-технического развития.
Среди принципов стандартизации, закрепленных ст. 4 Федерального закона «О стандартизации в Российской Федерации», наиболее
значимыми с точки зрения установления отношений соподчиненности в системе законодательства о техническом регулировании
выступают принципы соответствия документов по стандартизации
действующим на территории Российской Федерации техническим
регламентам и добровольного применения стандартов.
Существование отношений соподчиненности между Законом о
техническом регулировании и издаваемыми в соответствии с ним
иными нормативными правовыми актами проявляется и в определении им дефинитивных норм, которые провозглашают легальную
трактовку терминов, содержащихся во всех иных актах в сфере
технического регулирования. Закон о техническом регулировании
дал новое толкование целому ряд терминов, например терминам
«стандарт», «сертификация», «декларирование» . Был введен и целый ряд новых понятий. Среди них: «технический регламент», «свод
правил», «техническое регулирование». Эти дефинитивные нормы
«цементируют» законодательство, обеспечивают «взаимоувязку»
всех технических регламентов, национальных стандартов и иных
актов.
Следует, однако, отметить: для того чтобы дефинитивные нормы
правового акта действительно «цементировали» эту систему законодательства, при их формулировании должны выполняться определенные требования, соблюдаться правила законодательной техники.
В частности, в федеральном законе должны содержаться определения
только тех терминов, которые используются в законе, необходимы
для уяснения смысла нормативных положений и не сформулирова175

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

ны в действующем законодательстве. Термины, которые непосредственно к данному правовому акту не относятся или являются общеупотребимыми (общераспространенными) в той или иной области
научного (научно-технического) знания, трактоваться не должны.
При этом собственно определение термина должно представлять
собой описание вводимого им слова при помощи более широкого
(родового) понятия и других известных словосочетаний (межвидовых
отличий) таким образом, чтобы не только исключались логический
круг, тавтология и отрицательные признаки, но и обеспечивалась
возможность однозначной идентификации термина в рамках конкретной системы понятий1.
К сожалению, в системе законодательства о техническом регулировании — и в Законе о техническом регулировании, и в разрабатываемых и принятых технических регламентах — эти требования выполняются не в полном объеме. Выше уже говорилось о не вполне
корректном определении понятия «технический регламент». В ряде
проектов технических регламентов, например, «О безопасной эксплуатации машин и оборудования», «О безопасности микробиологических и биотехнологических производств и продукции» (их создание
предусматривалось Программой разработки технических регламентов, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 6 ноября
2004 г. № 1421-р) определения терминов приводились в каждой главе
регламента в зависимости от предмета главы. Во многих актах и проектах актов в сфере технического регулирования предлагается своя
трактовка терминов, уже определенных действующим законодательством. Это не позволяет говорить о единстве терминологической
основы технического регулирования в соответствующей сфере и, как
следствие, затрудняет формирование законодательства о техническом
регулировании в качестве целостной системы, препятствует ее интеграции, «встраиванию» в действующую правовую систему.
Изложенное свидетельствует о том, что одним из важнейших факторов, способствующих формированию отношений соподчиненности
в рассматриваемой системе законодательства, должна стать правовая
культура лиц, осуществляющих нормотворческую деятельность в
сфере технического регулирования. Ведь правовая культура сотрудников аппарата органов государственной власти непосредственно
отражается на форме и содержании нормотворческих решений, способствует принятию обоснованных и согласованных между собой
1

176

См.: Стандарт ISO 704: 2009 «Terminology work — Principles and methods» // Официальный сайт Международной организации по стандартизации [Электронный
ресурс]. URL: https://www.iso.org/obp/ui/#iso:std:iso:704:ed-3:v1:en.

Глава 4. Технический регламент — активный центр системы законодательства

решений и поиску целесообразных путей их включения в действующую систему законодательства. Не меньшее значение имеет и правовая культура разработчиков правовых актов в сфере технического
регулирования, поскольку именно разработчик обеспечивает четкое,
логичное изложение правовых норм и выбор адекватной формы правового акта. Отсутствие нужных правовых знаний у этой категории
лиц способно породить ошибочные решения, затрудняющие применение данного акта и в конечном счете снижающие эффективность
воздействия устанавливаемых этим актом норм и положений.
Еще одним проявлением отношений соподчиненности как специфической формы связей управления в системе законодательства
о техническом регулировании служит факт закрепления в Законе о
техническом регулировании правил разграничения нормотворческой
компетенции между разными органами государственной власти в
Российской Федерации, а также установление особого порядка разработки и принятия технических регламентов и национальных стандартов.
Следует отметить, что управление путем установления отношений
соподчиненности между федеральным законом и принятыми на его
основании и в его развитие правовыми актами может быть присуще
не только системе законодательства о техническом регулировании в
целом, но и «отраслевым» системам технического регулирования,
создание которых предусматривалось упоминавшимися ранее Методическими рекомендациями. Причем необходимость таких связей
именно в отраслевых подсистемах ощущалась экспертами едва ли не
с первых дней вступления в силу Закона о техническом регулировании и с начала работы над проектами технических регламентов. Так,
в брошюре А.В. Рубцова и С.В. Загоруйко «Реформа технического
законодательства в Российской Федерации. Система технических
регламентов и стандартов», изданной в 2005 г., указывалось: «Наряду с общими и специальными техническими регламентами в ряде
случаев может оказаться целесообразным выделение макроотраслевых (так называемых горизонтальных) технических регламентов,
включающих требования, являющиеся общими для больших групп
продукции или процессов ее производства. В качестве примеров
можно привести общие требования к машинам и оборудованию,
общие требования к продукции пищевой промышленности, общие
требования к зданиям и сооружениям, общие требования к безопасности производственных процессов в машиностроении, строительстве и т.п.
Специальные технические регламенты призваны установить исчерпывающий перечень специальных требований к данному виду
177

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

деятельности, а потому содержат требования как к продукции, так и
к процессам. Макроотраслевые (горизонтальные) технические регламенты с точки зрения Закона (имеется в виду Закон о техническом
регулировании. — В.Л.) относятся к категории специальных, однако
в зависимости от того, какие именно требования являются инвариантными для той или иной макроотрасли, такие технические регламенты могут содержать требования либо только к продукции (например, общие требования к машинам и оборудованию), либо только к
процессам (например, общие требования к безопасности производственных процессов в машиностроении).
Таким образом, для ряда отраслей или видов деятельности система технических регламентов фактически оказывается трехуровневой:
1) общие технические регламенты;
2) специальные макроотраслевые (горизонтальные) регламенты;
3) специальные отраслевые (вертикальные) регламенты»1.
Однако система законодательства о техническом регулировании,
установленная первой редакцией Закона о техническом регулировании, при которой практически все технические регламенты независимо от их вида принимались в форме федерального закона и имели
равную юридическую силу, не предусматривала наличия «специальных макроотраслевых регламентов». Не предусматривает ее и система технического регулирования, в рамках которой технические регламенты принимаются исключительно решениями Евразийской
экономической комиссии, тогда как технические регламенты, утвержденные актами национального законодательства Российской Федерации, носят временный характер и действуют только до вступления в силу соответствующего технического регламента Союза.
Тем не менее технический регламент играет роль активного центра отраслевой системы технического регулирования, которая включает в себя кроме него соответствующие документы по стандартизации и иные акты. Отражением отношений соподчиненности в такой
системе должно стать содержание технического регламента — ее
активного центра. Им должны устанавливаться:
– круг объектов технического регулирования в соответствующей
сфере;
– цели и общие принципы правового регулирования вопросов
обеспечения безопасности продукции в выделенной отрасли;
1

178

См.: Рубцов А.В., Загоруйко С.В. Реформа технического законодательства в Российской Федерации. Система технических регламентов и стандартов. М., 2005.
Интернет-сайт Национального института технического регулирования [Электронный ресурс]. URL: http://www.nitr.ru/?con=lawmake&text=systr.

Глава 4. Технический регламент — активный центр системы законодательства

– дефинитивные и (в случае необходимости) коллизионные
нормы;
– требования безопасности к выделенным объектам технического регулирования, а также указание на то, какие именно требования
безопасности и какими иными техническими регламентами, принимаемыми в разных формах, могут детализироваться и уточняться.
Необходимо подчеркнуть, что эти требования не должны носить
декларативного характера, поскольку по мере повышения абстрактности основополагающего акта снижается его способность к эффективному управлению системой. Это сделает его принятие фактически
излишним;
– характерные для данной отраслевой системы технического регулирования институты и механизмы ее функционирования.
Как видим, технический регламент, являющийся активным центром отраслевой системы технического регулирования, должен определять «конфигурацию» всей этой системы, устанавливать характерные для нее институты и механизмы ее функционирования. Именно
такая ситуация складывается на сегодняшний день в сфере обеспечения безопасности табачной продукции.
В системе правовых актов, в которых прописаны требования,
позволяющие минимизировать негативное влияние табачной продукции на жизнь и здоровье людей, роль активного центра играет
Технический регламент Таможенного союза ТР ТС 035/2014 «Технический регламент на табачную продукцию», принятый Решением
Совета Евразийской экономической комиссии от 12 ноября 2014 г.
№ 1071. Им определены:
— перечень объектов технического регулирования (виды табачной
продукции), в отношении которых техническими регламентами устанавливаются требования безопасности, а также общие принципы их
выявления и идентификации;
— цели и общие принципы регулирования вопросов обеспечения
безопасности табачной продукции;
— терминологическая основа соответствующей отраслевой системы технического регулирования;
— требования безопасности табачной продукции, включая требования к содержанию информации для потребителей табачных
изделий.
В отношении табачной продукции, не подпадающей под действие
указанного технического регламента Таможенного союза, требования
1

См.: Официальный сайт Евразийской экономической комиссии [Электронный
ресурс]. URL: http://www.eurasiancommission.org.
179

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

безопасности закрепляются Федеральным законом «Технический
регламент на табачную продукцию». Требования указанного технического регламента основаны на общих принципах и подходах,
установленных Техническим регламентом Таможенного союза ТР
ТС 035/2014. Кроме указанных технических регламентов соответствующая отраслевая система технического регулирования включает
в себя документы по стандартизации (системы ИСО и системы
ГОСТ Р), и иные акты, положения которых способствуют минимизации негативного воздействия табачной продукции на жизнь и здоровье людей. В частности, можно упомянуть: межгосударственный
стандарт ГОСТ ИСО 3402-2003 «Табак и табачные изделия. Атмосферы для кондиционирования и испытаний»; Межгосударственный
стандарт ГОСТ 30571-2003 (ИСО 4387:2000) «Сигареты. Определение
содержания влажного и не содержащего никотин сухого конденсата
(смолы) в дыме сигарет с помощью лабораторной курительной машины»; национальные стандарты ГОСТ Р ИСО 3308-2002. «Машина
обычная лабораторная для прокуривания сигарет (курительная машина). Определения и стандартные условия»; ГОСТ Р 51976-2002
(ИСО 4387-2000) «Сигареты. Определение содержания влажного и
не содержащего никотин сухого конденсата (смолы) в дыме сигарет
с помощью лабораторной курительной машины».
В соответствии с п. 18 технического регламента Таможенного
союза ТР ТС 035/2014 на потребительскую упаковку табачной продукции должны наноситься специальные (акцизные, учетно-контрольные или иные) марки, исключающие возможность подделки и
повторного использования продукции. В Российской Федерации
порядок нанесения таких марок регулируется постановлением Правительства РФ от 26 января 2010 № 27 «О специальных марках для
маркировки табачной продукции»1.
Таким образом, в данном случае технический регламент Таможенного союза, выступая в качестве активного центра отраслевой
системы технического регулирования, определяет конфигурацию
этой системы, устанавливает специфические, характерные только
для нее институты и механизмы ее функционирования. Однако в
целом ситуация, когда к одному и тому же кругу объектов технического регулирования требования безопасности предъявляются как
техническими регламентами Союза, так и национальными техническими регламентами государств — членов Союза, противоречит основной идее, главной цели «вынесения» технического регулирования
на наднациональный уровень — превращению технического регули1

180

СЗ РФ. 2010. № 5. Ст. 534.

Глава 4. Технический регламент — активный центр системы законодательства

рования в один из важнейших инструментов обеспечения свободы
передвижения товаров в рамках таможенной территории ЕАЭС. Ведь
именно для того, чтобы требования безопасности к продукции и
процессам ее производства и обращения не могли выступать средством скрытого ограничения международной торговли, они и устанавливаются на наднациональном уровне и имеют прямое действие на
территории государств-cторон.
В этих условиях дальнейшая реализация подхода, при котором
технический регламент ЕАЭС выступает в качестве активного центра отраслевой системы технического регулирования, требует, с одной
стороны, более четкого согласования всех элементов отраслевой
системы технического регулирования между собой, с другой — совершенствования методических и методологических аспектов формирования системы технического регулирования, о которых шла речь
в настоящем исследовании, включая:
– принципы выделения объектов технического регулирования,
требования безопасности к которым должны устанавливаться технически регламентами, и критерии их идентификации;
– механизмы предварительной оценки целесообразности разработки того или иного регламента;
– принципы построения отраслевых систем технического регулирования.
Вместе с тем приходится признать, что на наднациональном уровне — уровне Евразийского экономического союза — иерархичность
построения системы технического регулирования не предусмотрена,
поскольку в соответствии с Договором о ЕАЭС все технические регламенты Союза принимаются решением ЕЭК и имеют равную юридическую силу. В этих условиях создание отраслевых систем технического регулирования именно как систем, в которых выстраиваются отношения соподчиненности между техническими регламентами,
принимаемыми в форме разных нормативных правовых актов, обладающих меньшей юридической силой, и документами в области
стандартизации в соответствующей сфере (отрасли), с одной стороны, и техническим регламентом, принимаемым в форме правового
акта, обладающего наивысшей юридической силой, и выполняющим
функции активного центра этой системы — с другой, невозможно.
***
Анализ системы законодательства о техническом регулировании
позволил выявить разветвленную структуру этой системы, ее сложный, многоуровневый и многоплоскостной характер, обусловленные
разнообразием отношений в сфере технического регулирования,
и необходимость их эффективной регламентации. Ее внутреннее
181

Раздел II. Технический регламент в системе законодательства

строение детерминируется различными факторами: и федеративным
устройством российского государства, и нормотворческой компетенцией разных органов государственной власти (в сфере технического регулирования эта компетенция определяется нормами не
только Конституции РФ, но и Закона о техническом регулировании),
и рядом других факторов как объективного, так и субъективного
свойства. В этих условиях оптимальной представляется ситуация,
когда иерархия нормативных правовых актов, составляющих систему технического регулирования, их соотношение и с вышестоящими,
и с нижестоящими актами, а также с актами смежных отраслей законодательства в полном объеме устанавливалась бы Законом о техническом регулировании. На сегодняшний день наиболее применимыми являются три схемы структурирования данной системы:
– «вертикальная» (иерархическая), в основании которой лежат
закрепленные Конституцией РФ и Законом о техническом регулировании различия в юридической силе составляющих ее нормативных правовых актов;
– федеративная, основанием для построения которой служат
федеративное устройство российского государства и распределение
правотворческих полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов
федерации и органами местного самоуправления;
– «горизонтальная» («отраслевая») система законодательства,
обусловленная предметом правового регулирования и спецификой
регулируемых отношений.
Вместе с тем на эффективность процессов формирования, развития и функционирования указанной системы большое влияние оказывают связи, существующие и возникающие между отдельными ее
элементами. В частности, специфической формой проявления связей
управления системой со стороны ее активного центра являются отношения соподчиненности, представляющие собой одновременную,
на равных основаниях подчиненность многих правовых актов одному акту. Причем отношения соподчиненности характерны не только
для системы законодательства о техническом регулировании в целом,
они могут возникать и в отраслевых системах технического регулирования. Однако для того, чтобы эти отраслевые системы создавались
и работали не как некий набор разрозненных (не связанных между
собой правовых актов), а как целостные системы, призванные обеспечить безопасность подпадающей под действие входящих в них
правовых актов продукции, на законодательном уровне необходимо:
– создать действенные механизмы предварительной оценки целесообразности разработки того или иного регламента;
182

Глава 4. Технический регламент — активный центр системы законодательства

– установить критерии идентификации объектов технического
регулирования, для которых требования безопасности должны устанавливаться техническими регламентами, принимаемыми в разных
формах, в первую очередь в форме федерального закона;
– вернуться к идее формирования отраслевых систем технического регулирования, включающих в себя правовые акты и юридические
документы разных уровней и разной юридической силы, и создать
инструменты согласования между собой разных отраслевых систем
технического регулирования;
– «сконструировать» механизмы согласования программ разработки и актуализации технических регламентов с целями и приоритетами прогнозов и программ социально-экономического развития
Российской Федерации, обеспечивающих сбалансированность таких
параметров каждого технического регламента и системы технического регулирования в целом, как стабильность и гибкость, «запустить»
механизмы предварительной оценки целесообразности разработки
того или иного регламента с учетом прогнозов социально-экономического развития Российской Федерации, ее хозяйственного комплекса и отдельных отраслей на сверхдолгосрочную, долго- среднеи краткосрочную перспективу.
Сегодня недостаточно проработан ряд принципиальных вопросов, что не позволяет в полной мере раскрыть сущность и роль технического регламента в механизме реализации социально-экономической, промышленной и научно-технической политики российского государства.

183

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Системно-параметрическая модель
технического регулирования
в Российской Федерации
в РФ

В настоящем исследовании неоднократно отмечалось, что основной целью формирования системы технического регулирования является обеспечение безопасности продукции, а в более общем плане — создание эффективных механизмов обеспечения техногенной
безопасности. В настоящее время в обществе существуют два механизма управления: стихийный и сознательный. При стихийном механизме упорядочивающее управляющее воздействие представляет
собой усредненный результат столкновения и перекрещивания разных, нередко противоречащих одна другой сил и массы случайных
единичных актов. Однако в вопросах обеспечения безопасности на
стихийное развитие процессов мы сегодня положиться не можем.
Поэтому построение эффективной системы технического регулирования требует реализации социальных технологий «конструирования
будущего», в рамках которых приоритет должен отдаваться сознательному управлению процессами, основанному, в частности, на
установлении взаимосвязей и взаимозависимостей между всеми элементами и объектами системы технического регулирования в целом
и ее отраслевых подсистем. Речь идет о влиянии на процессы обеспечения безопасности субъектов управления. Такими субъектами
могут выступать ЕЭК, органы государственной власти Российской
Федерации и ее субъектов, секретариат конвенции или другой орган,
координирующий выполнение того или иного международного соглашения, проектировщики и изготовители продукции, ее продавцы,
иные субъекты соответствующих правоотношений. Степень влияния
указанных субъектов на процессы обеспечения технической безопасности определяется тремя факторами:
1) фактором целенаправленности — управляющие воздействия
должны согласовываться с «деревом целей», задающим направленность и динамику трансформаций системы технического регулирования в целом и отдельных ее элементов в сторону повышения безопасности;
2) фактором управляемости — объект технического регулирования в качестве такового должен давать соответствующий отклик на
управляющее воздействие. При этом эффективность управления
процессами обеспечения безопасности продукции и процессов ее
184

Заключение

производства и обращения существенным образом зависит от того,
насколько адекватно конкретный инструментарий достижения целей
технического регулирования, разработанный на единой методологической основе и опирающийся на единые критерии безопасности,
отражает специфику объекта управления;
3) фактором эффективности — управляющее воздействие должно иметь величину, достаточную для достижения результата, предусмотренного целеполаганием, с одной стороны, и обеспечивать
минимальные побочные последствия — с другой1.
Как отмечал Р.Ф. Васильев2, в русском языке слово «акт» употребляется в разных значениях, в том числе им обозначают действия и
поступки. Но если акт — это действие, поступок, то правовые акты
можно рассматривать как действия (поступки), направленные на
достижение определенного правового результата (эффекта) независимо от того, кем они совершаются.
В этих условиях рассматривать систему технического регулирования только как систему правовых актов-документов нельзя, поскольку при этом из поля зрения выпадает собственно объект технического регулирования — те продукция, здание или сооружение,
безопасность которых должна быть обеспечена. Тогда как включение
объектов в систему должно обеспечивать не только их описание, но
и оперирование ими.
Для построения системы технического регулирования в качестве
объекта управления мы воспользуемся инструментарием параметрической общей теории систем, предложенным А.И. Уёмовым3. С точки зрения указанной теории системой является любая вещь, на которой реализуются некоторые отношения (реляционная структура),
обладающие определенным заранее фиксированным свойством
(атрибутивным концептом). Вещи, находящиеся в этом отношении,
представляют собой субстрат системы. Применительно к системе
технического регулирования атрибутивным концептом (предназначе1

В настоящем исследовании уже говорилось о том, что многие законодательные и
иные нормативные правовые акты, включая международные правовые акты, регламентирующие вопросы безопасности тех или иных объектов технического
регулирования, базируются на презумпции потенциальной опасности хозяйственной и иной деятельности. Характерным примером таких объектов являются
объекты атомной энергетики.
См.: Васильев Р.Ф. Акты управления (значение, проблема исследований, понятие). М., 1987. С. 10, 11.
См.: Уёмов А.И. Системные аспекты философского знания. Одесса: Негоциант.
2000; Его же. Л. фон Берталанфи и параметрическая общая теория систем // Системный подход в современной науке. М.: Прогресс-Традиция. 2004. С. 37–52.
185

Заключение

нием) системы, как было отмечено выше, выступает ее свойство
обеспечивать безопасность продукции, а в более общем плане — обеспечивать техногенную безопасность, которая согласно ст. 2 Закона о
техническом регулировании неразрывно связана с понятием вреда.
В российском законодательстве под вредом подразумевается всякое неблагоприятное изменение (умаление) принадлежащих организации или гражданину охраняемых законом имущественных и
неимущественных благ, к которым по Конституции РФ и Гражданскому кодексу РФ относятся жизнь, здоровье, честь, достоинство,
доброе имя, свобода, личная неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна. При этом в Конституции РФ (ч. 1 ст. 55) подчеркивается, что это перечисление основных
прав и свобод не должно трактоваться как отрицание или умаление
других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. Из
всего конгломерата случаев причинения вреда в Законе о техническом регулировании (п. 12 ст. 7) выделены те, которые обусловлены
нарушением требований технических регламентов. При этом объекты, подвергшиеся отрицательному воздействию вследствие несоблюдения обязательных требований, предъявляемых к объектам технического регулирования, могут быть различными. Это:
– жизнь и здоровье людей;
– имущество физических и юридических лиц, государственное и
муниципальное имущество;
– окружающая природная среда, жизнь и здоровье животных и
растений;
Кроме того, причинение вреда как имущественным, так и личным
неимущественным правам людей1 отражается в сознании потерпев1

186

Речь идет об умалении имущественных и неимущественных благ именно человека, физического лица, поскольку проблема возможности причинения морального вреда юридическому лицу до настоящего времени не нашла однозначного
разрешения. Статья 152 Гражданского кодекса РФ регулирует защиту чести, достоинства и деловой репутации как юридического лица, так и гражданина, причем
ч. 1–6 указанной статьи относятся к защите чести, достоинства и деловой репутации гражданина, а ч. 7 является отсылочной нормой, согласно которой «правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно
применяются к защите деловой репутации юридического лица». Однако Высший
Арбитражный Суд РФ придерживается иного мнения. Своим Постановлением
Президиум Суда отменил определение Арбитражного суда Краснодарского края
от 3 декабря 1996 г. по делу № 322-10, связанное с иском ТОО «ПСП «Жилспецмонтаж» к редакции газеты «Кубанские новости» о защите деловой репутации
(опровержение порочащих деловую репутацию сведений) и компенсацией морального вреда. При этом Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ специально отметил, что исходя из смысла ст. 151 Гражданского кодекса РФ моральный

Заключение

ших в форме негативных ощущений (физические страдания) или
переживаний (нравственные страдания), обусловливая тем самым
причинение им (пострадавшим) морального вреда.
На основе приведенных представлений атрибутивный концепт
системы технического регулирования можно определить как свойство этой системы обеспечивать минимизиацию риска причинения
вреда указанным объектам объектами технического регулирования,
т.е. продукцией (включая здания, строения и сооружения).
Удовлетворяющее концепту технического регулирования отношение — его реляционная структура — включает в себя нормативноправовую, техническую, организационную и социокультурную составляющие в разном их сочетании. Детерминируется указанная
структура несколькими группами факторов:
– развитием технико-технологических методов обеспечения безопасности продукции и процессов ее производства и обращения. Данная
группа факторов отражает особенности, направленность и динамику
научно-технического развития отдельных отраслей и российской
экономики в целом, а также влияние этих факторов на процессы
обеспечения безопасности продукции, поскольку надлежащий уровень безопасности продукции закладывается при ее проектировании
и производстве. Причем речь должна идти о минимизации рисков
причинения вреда как при нормальном (штатном, регламентном)
обращении продукции, так и в чрезвычайных ситуациях природного
и техногенного характера. Особое значение с точки зрения обеспечения технической безопасности приобретает повышение комплексности техники, а также уровень и тенденции развития техники второго порядка (технических средств контроля над техникой — от
простого фильтра до дозиметра излучений)1;
– формируемыми государством «общими политико-экономическими условиями… ограничивающими эгоистическую деятельность»
(В. Хёсле) и инструментами «создания в обществе правил поведения,
которые, являясь общеизвестными и обязательными, предписывают,

вред (физические и нравственные страдания) может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу, так как неодушевленная суть страдать не
может, и, следовательно, юридическое лицо такие последствия нести не в состоянии. Подробнее см.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда
РФ от 15 августа 1997 г. № 1509/97 // Юрист. 1997. № 11. С. 15.
См.: Антоновский А.Ю. О некоторых экологически релевантных функциях техники (пространственно-временные аспекты) // Техника, общество и окружающая
среда: материалы международной научной конференции (18–19 июня 1998 г.).
М.: Изд-во МНЭПУ, 1998. С. 146–151.
187

Заключение

как поступать в тех или иных случаях»1. В эту группу факторов входит и система законодательства о техническом регулировании.
– информационными факторами. Одной из важнейших целей технического регулирования является предупреждение действий, вводящих в заблуждение приобретателей, т.е. обеспечение потребителя
(приобретателя) достоверной информацией о реализуемых продукции, работах и услугах, которое может осуществляться путем информирования, маркирования, этикетирования и других подобных мер.
Другим важным аспектом информационного обеспечения безопасности объектов технического регулирования является информирование приобретателей, изготовителей и продавцов о ситуации в области соблюдения требований технических регламентов;
– воплощаемой в социокультурных механизмах нравственной установкой (М.Г. Ганопольский) цивилизационного развития. Специфика
видения взаимоотношений общества и государства, взаимоотношений производителей (продавцов) и потребителей продукции, обусловленная нравственной установкой, предопределяет особенности
инструментария, используемого для согласования экономических
императивов развития общества и вопросов обеспечения технической безопасности. Так, в настоящей монографии уже говорилось о
влиянии уровня правовой культуры разработчиков технических регламентов на юридическое «качество» разрабатываемых ими документов и, как следствие, на эффективность формирующейся системы законодательства о техническом регулировании.
Не менее известен и другой пример: в странах ЕС «добровольность» многих стандартов и иных правовых актов в сфере обеспечения безопасности продукции интерпретируется как обязанность
поставщика добровольно возлагать на себя ответственность за выполнение и даже превышение требований, изложенных в «добровольных» национальных или отраслевых стандартах. Каждый участник цивилизованного рынка знает, что без выполнения требований
этих стандартов невозможна не только успешная деятельность, но и
само существование компании. В отечественной же трактовке добровольность обычно эквивалентна произволу, когда можно по своему разумению или исходя из складывающейся обстановки использовать или не использовать стандарты.
В целом одним их важнейших факторов, регламентирующих процессы обеспечения технической безопасности, является менталитет
лиц, принимающих решения, и потому создание и эффективное
1

188

Теория государства и права: учебник для юридических вузов / под общ. ред.
А.С. Пиголкина. С. 177.

Заключение

функционирование системы технического регулирования требует
сознательного формирования новой хозяйственной этики, ориентированной не только и не столько на максимизацию прибыли, сколько на повышение социальной ответственности субъектов хозяйствования.
Субстрат системы содержит объекты технического регулирования
разного характера и в различном их сочетании.
Однако приведенной схемой охватывается не все многообразие
процессов в сфере технического регулирования. Результат любой
целенаправленной деятельности, в том числе деятельности, являющейся основным «инструментом» обеспечения безопасности продукции, никогда не бывает тождественным ее целям. Переход к качественно новым отношениям и изменение субстратной организации
системы в результате соответствующих управляющих воздействий
отражаются на свойстве этой системы удовлетворять те или иные
потребности. И тогда система технического регулирования предстает системой, определяемой как «вещь, на которой реализуются некоторые свойства (реляционный концепт), находящиеся в определенном, заранее зафиксированном отношении (атрибутивная структура)». Рассмотрение технического регулирования с точки зрения
параметрической теории систем с опорой на оба названных взаимодополняющих определения системы позволяет изучать соответствующие процессы в динамике и реализовывать технологии социального конструирования, итерационно приближаясь к состоянию системы технического регулирования, отвечающему целям обеспечения
безопасности и минимизации риска причинения вреда жизни и
здоровью людей, имуществу юридических и физических лиц, государственному и муниципальному имуществу, а также окружающей
среде.

189

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ

190

Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. [Электронный ресурс]. URL: Официальный сайт Евразийской экономической комиссии. http://www.eurasiancommission.org/.
Решение Комиссии Таможенного союза от 28 января 2011 г. № 526
«О Едином перечне продукции, в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Таможенного союза» // Официальный сайт Комиссии Таможенного союза [Электронный ресурс].
URL: http://www.tsouz.ru/.
Решение Совета Евразийской экономической комиссии от 12 ноября
2014 г. № 107 «О техническом регламенте Таможенного союза ТР ТС
035/2014 «Технический регламент на табачную продукцию» // Официальный сайт Евразийской экономической комиссии [Электронный
ресурс]. URL: http://www.eurasiancommission.org/.
Решение Совета Евразийской экономической комиссии от 3 марта
2017 г. № 19 «О техническом регламенте Евразийского экономического союза QО безопасности химической продукции”» // Официальный сайт Евразийского экономического союза [Электронный ресурс].
URL: http://www.eaeunion.org/.
Руководство ИСО/МЭК 2:2004 «Стандартизация и смежные виды
деятельности. Общий словарь» // Официальный сайт Международной
организации по стандартизации [Электронный ресурс]. URL: http://
isotc.iso.org/livelink/livelink/fetch/2000/2122/4230450/8389141/ISO_IEC_
Guide_2_2004_%28Multilingual%29_-_Standardization_and_related_
activities_--_General_vocabularypdf?nodeid=8387841&vernum=-2.
Соглашение о единых принципах и правилах технического регулирования в Республике Беларусь, Республике Казахстан и Российской
Федерации // Бюллетень международных договоров. 2011. № 6.
Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими сообществами и их государствами-членами, с другой стороны,
от 24 июня 1994 г. // СЗ РФ. 1998. № 16. Ст. 1802.
Соглашение о проведении согласованной политики в области стандартизации, метрологии и сертификации от 13 марта 1992 г. // Бюллетень
международных договоров. 1993. № 4. С. 21–26.
Соглашения ВТО по техническим барьерам в торговле // Соглашение
на русском языке опубликовано на официальном интернет-портале
правовой информации [Электронный ресурс]. URL: http://www.pravo.
gov.ru 23.07.2012.

Список использованных источников

10.

An Agenda 21 for the Baltic Sea Region — Baltic 21. Adopted at the 7th
Ministerial Session of the Council of the Baltic Sea States, Nyborg, June
22-23, 1998 // Baltic 21 Series No 1/98.
ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ

Акты СССР
11.

12.

Закон СССР от 10 мая 1957 г. «О дальнейшем совершенствовании
организации управления промышленностью и строительством» // Ведомости ВС СССР. 1957. № 11. Ст. 275.
Закон СССР от 10 мая 1957 г. «О внесении изменений и дополнений в
текст Конституции (Основного Закона) СССР» // Ведомости ВС
СССР. 1957. № 11. Ст. 276.

Законодательные акты Российской Федерации
13.

14.
15.
16.
17.

18.

19.
20.
21.
22.
23.

Федеральный конституционный закон от 17 декабря 1997 г.
№ 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации» // СЗ РФ. 1997.
№ 51. Ст. 5712.
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // 1994. № 32. Ст. 3301.
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. I). Ст. 1.
Закон Российской Федерации от 10 июня 1993 г. № 5154-I «О стандартизации» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 25. Ст. 917.
Закон Российской Федерации от 10 июня 1993 г. № 5151- I «О сертификации продукции и услуг» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 26.
Ст. 966.
Федеральный закон от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ «О порядке опубликования и вступления в силу Федеральных Конституционных законов,
Федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» // СЗ РФ.
1994. № 8. Ст. 801.
Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О пожарной безопасности» // СЗ РФ. 1994. № 35. Ст. 3649.
Федеральный закон от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном
экземпляре документов» // СЗ РФ. 1995. № 1. Ст. 1.
Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных
договорах Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.
Федеральный закон от 1 мая 1999 г. № 94-ФЗ «Об охране озера Байкал»
// СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2220.
Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // СЗ РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.
191

Список использованных источников

24.
25.
26.

27.
28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.
36.

Федеральный закон от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» // СЗ РФ. 2002. № 2. Ст. 133.
Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 22. Ст. 2031.
Федеральный закон от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.
Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ «О техническом
регулировании» // СЗ РФ. 2002. № 52 (ч. I). Ст. 5140.
Федеральный закон от 1 мая 2007 г. № 65-ФЗ «О внесении изменений
в Федеральный закон QО техническом регулировании”» // СЗ РФ. 2007.
№ 19. Ст. 2293.
Федеральный закон от 22 июля 2008 г. № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» // СЗ РФ. 2008. № 30
(ч. I). Ст. 3579.
Федеральный закон от 23 июля 2008 г. № 160-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в
связи с совершенствованием осуществления полномочий Правительства Российской Федерации» // СЗ РФ. 2008. № 30 (ч. II). Ст. 3616.
Федеральный закон от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический
регламент о безопасности зданий и сооружений» // СЗ РФ. 2010. № 1.
Ст. 5.
Федеральный закон от 30 декабря 2009 г. № 385-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О техническом регулировании» // СЗ
РФ. 2010. № 1. Ст. 6.
Федеральный закон от 28 декабря 2013 № 412-ФЗ «Об аккредитации
в национальной системе аккредитации» // СЗ РФ. 2013. № 52 (ч. I).
Ст. 6977.
Федеральный закон от 3 октября 2014 г. № 279-ФЗ «О ратификации
Договора о Евразийском экономическом союзе» // СЗ РФ. 2014. № 40
(ч. I). Ст. 5310.
Федеральный закон от 29 июня 2015 г. № 162-ФЗ «О стандартизации
в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2015. № 27. Ст. 3953.
Федеральный закон от 5 апреля 2016 г. № 104-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по
вопросам стандартизации» // СЗ РФ. 2016. № 15. Ст. 2066.

Акты органов исполнительной власти
Акты исполнительно-распорядительных органов СССР
37.
38.

192

Декрет СНК РСФСР от 30 сентября 1921 г. «О государственных подрядах и поставках (Положение)» // Известия ВЦИК. 1921. № 230.
Постановление СТО РСФСР от 27 апреля 1923 г. «О стандартизации
экспортируемых товаров» // СУ РСФСР. 1923. № 37. Ст. 392.

Список использованных источников

39.

40.

41.
42.
43.

44.

45.

46.

47.

48.

49.

50.

51.

52.

Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 23 ноября 1929 г. «Об уголовной ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и
за несоблюдение стандартов» // СЗ СССР. 1930. № 2. Ст. 9.
Постановление ВЦИК, СНК РСФСР от 20 марта 1931 г. «О дополнении
Уголовного кодекса РСФСР статьями 128-а и 128-б» // СУ РСФСР.
1931. № 15. Ст. 162.
Положение об органах стандартизации, утвержденное постановлением
СНК СССР от 17 июня 1933 г. № 1230 // СЗ СССР. 1933. № 39. Ст. 235.
Постановление СНК СССР от 26 июня 1936 г. № 1123 «О реорганизации дела стандартизации» // СЗ СССР. 1936. № 33. Ст. 304.
Постановление СНК СССР, ЦК ВКП(б) от 9 июля 1940 г. № 1211 «О государственных общесоюзных стандартах и порядке их введения» // СП
СССР. 1940. № 20. Ст. 485.
Постановление Совнаркома СССР от 23 августа 1940 г. № 1523 «О Всесоюзном Комитете по Стандартизации при Совнаркоме СССР» // СП
СССР. 1940. № 22. Ст. 545.
Постановление Совета Министров СССР от 2 марта 1957 г. № 225
«О передаче на решение Советов Министров союзных республик вопросов, связанных с утверждением рецептур, технических условий,
стандартов и розничных цен на продовольственные и промышленные
товары» // СП СССР. 1957. № 4. Ст. 41.
Постановление Совмина СССР от 26 сентября 1957 г. № 1150 «Об утверждении Положения о Совете народного хозяйства экономического
административного района» // СП СССР. 1957. № 12. Ст. 121.
Постановление Совмина СССР от 15 июля 1958 г. № 752 «Об утверждении Положения о Государственном комитете Совета Министров
СССР по делам строительства (Госстрое СССР)» // СП СССР. 1958.
№ 13. Ст. 105.
Постановление Совета Министров СССР от 16 октября 1959 г. № 1185
«О мероприятиях по улучшению работы в области государственной
стандартизации и нормализации» // СПС «КонсультантПлюс».
Постановление Совмина СССР от 17 сентября 1964 г. № 817 «Об утверждении Положения о Совете народного хозяйства экономического
района» // СП СССР. 1964. № 17. Ст. 115.
Постановление Совета Министров СССР от 11 января 1965 г. № 16 «Об
улучшении работы по стандартизации в стране» // СП СССР. 1965.
№ 2. Ст. 11.
Постановление Совмина СССР от 9 декабря 1968 г. № 956 «Об утверждении Положения о Комитете стандартов, мер и измерительных
приборов при Совете Министров СССР» // СП СССР. 1968. № 23.
Ст. 168.
Постановление Совета Министров СССР от 17 сентября 1973 г. № 677
«Об утверждении Положения о Государственном комитете стандартов
Совета Министров СССР» // СП СССР. 1973. № 21. Ст. 117.
193

Список использованных источников

53.

54.

55.

56.

57.

Государственный стандарт СССР ГОСТ 1.0-68 «Государственная система стандартизации. Основные положения» // В сб. «Государственная
система стандартизации». Изд-во Государственного комитета стандартов Совета Министров СССР, 1970.
ГОСТ 14892-69 «Машины приборы и другие технические изделия,
предназначенные для эксплуатации в районах с холодным климатом.
Общие технические требования». М., Издание стандартов. 1980.
ГОСТ 15150-69 «Машины приборы и другие технические изделия.
Исполнения для различных климатических районов. Категории, условия эксплуатации, хранения и транспортирования в части воздействия
климатических факторов внешней среды». М., 1972.
ГОСТ 16350-80 «Климат СССР. Районирование и статистические параметры климатических факторов для технических целей». М., Издание стандартов. 1980.
Правила устройства и безопасной эксплуатации паровых и водогрейных котлов. Утверждены Госгортехнадзором СССР 18 октября 1988г.;
согласованы с ВЦСПС 29 марта 1988 г., с Госстроем СССР 14 октября
1988 г. М.: Энергоатомиздат, 1989.

Правовые акты Президента РФ и Правительства РФ
58.

59.

60.

61.

62.

63.

64.

194

Указ Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 «О системе и структуре
федеральных органов исполнительной власти» // СЗ РФ. 2004. № 11.
Ст. 945.
Указ Президента РФ от 17 ноября 2008 г. № 1625 «О внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации» // СЗ РФ.
2008. № 47. Ст. 5431.
Постановление Правительства РФ от 12 ноября 1992 г. № 869 «О государственной регистрации потенциально опасных химических и биологических веществ» // СЗ РФ. 1992. № 20. Ст. 1669.
Постановление Правительства РФ от 13 августа 1997 г. № 1009 «Об
утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации» // СЗ РФ. 1997. № 33. Ст. 3895.
Постановление Правительства РФ от 30 августа 2001 № 643 «Об утверждении перечня видов деятельности, запрещенных в центральной
экологической зоне Байкальской природной территории» // СЗ РФ.
2001. № 37. Ст. 3687.
Постановление Правительства РФ от 21 августа 2003 г. № 513 «Об утверждении Положения о создании и деятельности экспертных комиссий по техническому регулированию» // СЗ РФ. 2003. № 34. Ст. 3375.
Постановление Правительства РФ от 5 ноября 2003 г. № 673 «Об опубликовании и размере платы за опубликование документов о разработке, обсуждении и экспертной оценке проектов технических регламентов, проектов законодательных, иных нормативных правовых актов и

Список использованных источников

65.

66.

67.

68.

69.

70.

71.

72.

73.

нормативных документов в области технического регулирования» //
СЗ РФ. 2003. № 45. Ст. 4391.
Постановление Правительства РФ от 23 января 2004 г. № 32 «О регистрации и размере платы за регистрацию системы добровольной сертификации» // СЗ РФ. 2004. № 5. Ст. 371.
Постановление Правительства РФ от 1 июня 2004 г. № 260 «О Регламенте Правительства Российской Федерации и Положении об Аппарате Правительства Российской Федерации» // СЗ РФ. 2004. № 23.
Ст. 2313.
Постановление Правительства РФ от 1 февраля 2006 г. № 54 «О государственном строительном надзоре в Российской Федерации» // СЗ
РФ. 2006. № 7. Ст. 774.
Постановление Правительства РФ от 17 декабря 2012 № 1318 «О порядке проведения федеральными органами исполнительной власти
оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых
актов, проектов поправок к проектам федеральных законов и проектов решений Евразийской экономической комиссии, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» // СЗ РФ. 2012. № 52. Ст. 7491.
Постановление Правительства РФ от 20 июля 2013 г. № 609 «О ведении
федерального регистра потенциально опасных химических и биологических веществ, изменении и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» // СЗ РФ. 2013.
№ 30 (ч. II). Ст. 4118.
Постановление Правительства РФ от 26 декабря 2014 г. № 1521 «Об
утверждении перечня национальных стандартов и сводов правил (частей таких стандартов и сводов правил), в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований
Федерального закона QТехнический регламент о безопасности зданий
и сооружений”» // СЗ РФ. 2015. № 2. Ст. 465.
Постановление Правительства РФ от 1 июля 2016 г. № 624 «Об утверждении Правил разработки, утверждения, опубликования, изменения
и отмены сводов правил» // СЗ РФ. 2016. № 28. Ст. 4749.
Постановление Правительства РФ от 7 октября 2016 г. № 1019 «О техническом регламенте о безопасности химической продукции» // СЗ
РФ. 2016. № 42. Ст. 5936.
Распоряжение Правительства РФ от 27 ноября 2006 г. № 1641-р
«О границах Байкальской природной территории» // СЗ РФ. 2006.
№ 49 (ч. II). Ст. 5256.

Акты иных федеральных органов исполнительной власти
74.

Постановление Государственного комитета РФ по стандартизации,
метрологии и сертификации от 10 сентября 1996 № 565 «Изменение
№ 2 ГОСТ Р 1.0-92 Государственная система стандартизации Россий195

Список использованных источников

75.

76.

ской Федерации. Основные положения» // СПС «Техэксперт» [Электронный ресурс]. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200001604.
Постановление Госстандарта России от 30 января 2004 г. № 4 «О национальных стандартах Российской Федерации» // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2004. № 8.
Приказ Минрегиона России от 19 мая 2009 г. № 183 «О системе добровольной сертификации в жилищно-коммунальном комплексе Российской Федерации QРосжилкоммунсертификация» // Информационный
бюллетень о нормативной, методической и типовой проектной документации. 2009. № 9.

АКТЫ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ РФ

77.

78.

79.

Областной закон Ленинградской области от 25 декабря 2006 г. № 169оз «О пожарной безопасности Ленинградской области» // Вестник
Законодательного собрания Ленинградской области. 2007. Вып. 39.
Постановление Правительства Ленинградской области от 12 декабря
2006 г. № 336 «Об обеспечении пожарной безопасности на территории
Ленинградской области» // Вестник Правительства Ленинградской
области. 2006. № 90.
Распоряжение Правительства Москвы от 30 апреля 2002 г. № 623-РП
«О создании системы сертификации жилищно-коммунальных услуг в
городе Москве» // Вестник Мэрии Москвы. 2002. № 19.
РЕШЕНИЯ СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ

80.

81.

82.

196

Постановление Конституционного Суда РФ от 15 июля 1996 г. № 16-П
«По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1 и пункта 4
статьи 3 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года «О дорожных фондах в Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ 1996. № 4.
Постановление Конституционного Суда РФ от 17 ноября 1997 г.
№ 17-П «По делу о проверке конституционности Постановлений Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации
от 21 июля 1995 г. № 1090-1 ГД «О некоторых вопросах применения
Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон
Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и
от 11 октября 1996 г. № 682-II ГД «О порядке применения пункта 2
статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации»» // СЗ РФ.
1997. № 47. Ст. 5492.
Определение Конституционного Суда РФ от 3 марта 2015 г. № 417-О
«По запросу Арбитражного суда Центрального округа о проверке конституционности пункта 4 Порядка применения освобождения от уплаты таможенных пошлин при ввозе отдельных категорий товаров на
единую таможенную территорию Таможенного союза» // Вестник
Конституционного Суда РФ. 2015. № 3.

Список использованных источников

83.

Определение Верховного Суда РФ от 26 сентября 2007 г. № 6-Г07-8
«Об оставлении без изменения решения Рязанского областного суда
от 24.07.2007, которым признано противоречащим федеральному законодательству постановление Правительства Рязанской области «Об
утверждении и введении в действие территориальных строительных
норм Рязанской области «Автозаправочные станции. Требования к
размещению, проектированию и строительству АЗС на территории
Рязанской области» ТСН 31-331-2005 от 19 июня 2006 г. № 152 (в ред.
постановления Правительства области от 27 апреля 2007 г. № 106)» //
СПС «Консультант Плюс».

84.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. № 48
«О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных
правовых актов полностью или в части» // Бюллетень Верховного Суда
РФ. 2008. № 1.

85.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г.
№ 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» //
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 12.
ПРОЕКТЫ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ

86.

Проект федерального закона № 455615-4 «Технический регламент о
безопасности стекла и изделий из него, применяемых в зданиях и сооружениях» // СПС «КонсультантПлюс».

87.

Проект федерального закона «О специальном техническом регламенте «О безопасности микробиологических и биотехнологических производств и продукции» // Официальный сайт Федеральной службы по
надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
(старая версия) [Электронный ресурс]. URL: http://old.gsen.ru/tr/
projects.html.

88.

Проект федерального закона «О специальном техническом регламенте «О безопасности процессов металлургических производств» // Сайт
НП «Консорциум «Русская сталь» [Электронный ресурс]. URL: http://
www.russtal.ru/uploads/ﬁles/documents/FZ_project_CTR_31.pdf.

89.

Проект федерального закона № 261829-5 «Технический регламент «Об
электромагнитной совместимости». Внесен в Государственную Думу
Федерального Собрания РФ депутатами В.Л. Горбачевым, А.В. Терентьевым, В.А. Головневым, С.В. Железняком (редакция, внесенная в
ГД ФС РФ, текст по состоянию на 06.10.2009) // «СПС КонсультантПлюс».

90.

Проект соглашения об основах гармонизации технических регламентов
государств — участников Содружества Независимых Государств, одобренный Экономическим советом СНГ 23 мая 2005 г. в г. Москве //
СПС «КонсультантПлюс».
197

Список использованных источников
ПРАВОВЫЕ АКТЫ ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ

91.

Конституция Республики Армения от 5 июля 1995 г. [Электронный
ресурс]. URL: http://www.concourt.am/russian/constitutions/.
92. Закон Республики Армения от 22 февраля 2007 г. № ЗР-123-Н «О международных договорах Республики Армения» // Официальный сайт
Национального Собрания Республики Армения [Электронный ресурс].
URL: http://www.parliament.am/legislation.php?sel=show&ID=
1492&lang=rus.
93. Конституция Республики Беларусь 1994 г. [Электронный ресурс]. URL:
http://www.pravo.by/pravovaya-informatsiya/normativnye-dokumenty/
konstitutsiya-respubliki-belarus/.
94. Закон Республики Беларусь от 5 января 2004 г. № 262-3 «О техническом
нормировании и стандартизации» // Официальный сайт Государственного комитета по стандартизации Республики Беларусь [Электронный ресурс]. URL: http://www.gosstandart.gov.by/Sys-tech-1.php.
95. Закон Республики Беларусь от 23 июля 2008 г. № 421-З «О международных договорах Республики Беларусь» // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Национальный центр правовой информации Республики Беларусь.
96. Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 г. [Электронный
ресурс]. URL: http://www.constitution.kz/.
97. Закон Республики Казахстан от 30 мая 2005 г. № 54-III ЗРК «О международных договорах Республики Казахстан» // Законодательство Республики Казахстан [Электронный ресурс]. URL: http://online.zakon.
kz/Document/?doc_id=30012948.
98. Нормативное постановление Конституционного Совета Республики
Казахстан от 5 ноября 2009 г. № 6 «Об официальном толковании норм
статьи 4 Конституции Республики Казахстан применительно к порядку решений международных организаций и их органов» [Электронный
ресурс]. URL: http://www.codices.coe.int/NXT/gateway.dll/CODICES/
full/asi/kaz/rus/kaz-2010-1-005.
99. Закон Республики Казахстан от 9 ноября 2004 г. № 603-II «О техническом регулировании» // Казахстанская правда. 2004. 13 нояб.
100. Конституция Китайской Народной Республики. Утверждена на
5-й сессии Всекитайского Собрания народных представителей 5-го
созыва 4 декабря 1982 г.
101. Закон Китайской Народной Республики о законодательстве, принятый
на 5-й сессии Всекитайского собрания народных представителей девятого созыва 15 марта 2000 г. // Официальный сайт Комиссии Китая
по регулированию безопасности [Электронный ресурс]. URL: www.
csrc.gov.cn.
102. Закон Китайской Народной Республики о стандартизации, одобренный
5-й сессией Постоянного комитета Всекитайского собрания народных
198

Список использованных источников

представителей 7-го созыва // Официальный сайт Администрации КНР
по стандартизации [Электронный ресурс]. URL: www.sac.gov.cn.
103. Указ Государственного Совета Китайской Народной Республики от 6
апреля 1990 г. № 53 о принятии Правилами имплементации Закона
Китайской Народной Республики о стандартизации // Официальный
сайт Администрации Китайской Народной Республики по стандартизации [Электронный ресурс]. URL: www.sac.gov.cn.
104. Руководство по введению директив, базирующихся на принципах Нового подхода и Глобального подхода // Официальный сайт Европейского Союза.
105. Решение Совета Европы от 7 мая 1985 г. по новому подходу к технической гармонизации и стандартам 90/С 10/01. Приложение II // Oﬃcial
Journal of the European Union. 1985. № С 136.
106. Директива Европейской Комиссии № 70/50 // OJ. 1970. L 13/29.
107. Regulation (EC) No 1907/2006 of the European Parliament and of the
Council, of 18 December 2006, concerning the Registration, Evaluation,
Authorisation and Restriction of Chemicals (REACH), establishing a
European Chemicals Agency // Oﬃcial Journal of the European Union L 396.
ДИССЕРТАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

108. Барциц И.Н. Категория «суверенитет» в правовой теории и практике
Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1995.
109. Завьялова Н.Ю. Государственный стандарт России (теоретико-правовое исследование): автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2005.
110. Кабалкин А.Ю. Гражданско-правовые формы борьбы за качество продукции: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1950.
111. Маслова А.В. Правовые аспекты деятельности по обеспечению качества и безопасности продукции: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005.
112. Матанцев И.В. Технические условия в системе гражданско-правового
регулирования отношений поставки: автореф. дис. … канд. юрид. наук.
Свердловск, 1981.
113. Сарнэ А.А. Прекращение обязательств исполнением: автореф. дис. ...
канд. юрид. наук, М., 1950.
114. Халап И.А. Правовые проблемы стандартизации в СССР: дис. … канд.
юрид. наук. М., 1969.
115. Халап И.А. Правовые проблемы стандартизации в СССР: автореф.
дис. … канд. юрид. наук. М., 1969.
116. Чабан Е.А. Организационно-правовые основы стандартизации в Советском государстве (историко-правовой аспект): дис. … канд. юрид.
наук. Краснодар, 2007.
117. Черданцев А.Ф. Технико-юридические нормы в советском праве: автореф. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1963.
199

Список использованных источников

118. Яковлева В.Ф. Исполнение обязательств между социалистическими
хозяйственными организациями: автореф. дис. ... канд. юрид. наук.
Л., 1952.
НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

119. Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. Т. 2. М.: Юрид. лит., 1982.
120. Алексеев С. С. Теория права. М.: Изд-во «БЕК», 1995.
121. Антоновский А.Ю. О некоторых экологически релевантных функциях
техники (пространственно-временные аспекты) // Техника, общество
и окружающая среда: материалы международной научной конференции (18–19 июня 1998). М.: Изд-во МНЭПУ, 1998.
122. Бабурин С.Н. Территория государства. Правовые и геополитические
проблемы. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1997.
123. Бахин С.В. Субправо (международные своды унифицированного контрактного права). СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2002.
124. Бахрах Д.Н. Очерки теории российского права. М.: Норма, 2008.
125. Бахчисарайцев Х.Э. Договор поставки и борьба за качество продукции.
М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1941.
126. Белых В.С. Общие положения о техническом регулировании // Техническое регулирование экономики и предпринимательской деятельности: монография / под общ. ред. В.С. Белых. М.: Проспект. 2016.
127. Блауберг И.В. Проблема целостности и системный подход. М.: Эдиториал УРСС, 1997.
128. Булгакова Д.А. Теория государства и права: учеб. пособие. Алматы:
Юридическая литература, 2004.
129. Васильев Р.Ф. Акты управления (значение, проблема исследований,
понятие). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970.
130. Власенко Н.А., Стародубцев С.В. Основы теории юридических документов. М.: РАП, 2006.
131. Галлиган Д., Полянский В.В., Старилов Ю.Н. Административное право. История развития и основные современные концепции. М.:
Юристъ, 2002.
132. Глобализация и развитие законодательства. Очерки / под ред. Ю.А. Тихомирова, А.С. Пиголкина. М.: Городец, 2004.
133. Емельянова М.Б. Стандарты и качество продукции (правовой аспект
проблемы). Таллин., 1967.
134. Емельянова М.Б. Стандарты и качество продукции (правовой аспект
проблемы). М.: Изд-во стандартов, 1971.
135. Жанузакова Л.Т. Проблемы определения статуса технического регламента как самостоятельного вида нормативного правового акта //
200

Список использованных источников

Проблемы совершенствования нормотворческой деятельности в области технического регулирования: сборник материалов международной
научно-практической конференции. Астана, 2006.
136. Завьялова Н.Ю. Правовое регулирование обязательных и рекомендуемых требований к качеству продукции, работ и услуг // Социальный
порядок, толерантность и право: материалы Международной научнопрактической конференции (29–31 мая 2003 г., Краснодар). Краснодар, 2003.
137. Иванов С.А. О соотношении федеральных законов и подзаконных
нормативных правовых актов Российской Федерации: монография /
под общ. ред. А.С. Пиголкина. М.: Изд-во Моск. ун-та МВД России,
2003.
138. Иванов С.А. Нормативные правовые акты Российской Федерации:
учеб. пособие. М.: Изд-во Моск. ун-та МВД России, 2004.
139. Капустин А.Я. Международные организации в глобализирующемся
мире. М.: Рос. ун-т дружбы народов, 2010.
140. Каширкина А.А., Морозов А.Н. Динамика интеграции государств —
участников Евразийского экономического сообщества // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2010.
№ 1. С. 118.
141. Каширкина А.А., Морозов А.Н. Россия, Евразийский экономический
союз и Всемирная торговая организация: монография. М.: ИЗиСП,
ИНФРА-М, 2014.
142. Каширкина А.А., Морозов А.Н. Международно-правовые модели Европейского союза и Таможенного союза: сравнительный анализ: монография / отв. ред. А.Я. Капустин. М.: ИзиСП; КОНТРАКТ, 2012.
143. Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы
философии права: монография. 2-е изд. М.: Аванта+, 2001.
144. Комментарий к Конституции Российской Федерации. М., Юристъ,
2002.
145. Котлов А.Н., Уакпаев М.С. Некоторые правовые вопросы технических
регламентов // Проблемы совершенствования нормотворческой деятельности в области технического регулирования: сборник материалов
международной научно-практической конференции. Астана, 2006.
146. Кохтев А.А. Основы стандартизации в машиностроении. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Машиностроение, 1967.
147. Кочетов Э.Г. Глобалистика: Теория, методология, практика. М.: Издво «НОРМА», 2002.
148. Кржижановский Г.М. Плановость и стандартизация // Материалы и
документы к 50-летию введения государственной стандартизации в
СССР. М., 1975.
201

Список использованных источников

149. Лукьянова В.Ю. К вопросу о структурировании глобального пространства // Культурное и природное наследие России / под ред. Г.Б. Добровольского и Е.П. Челышева. М., 2007.
150. Маркарян К.В. Общая теория постиндустриального государства. М.,
URSS. 2002.
151. Марочкин С.Ю. Действие и реализация норм международного права
в правовой системе Российской Федерации: монография. М.: Норма;
ИНФРА-М, 2011.
152. Марченко М.Н. Источники права. М.: Проспект; ТК Велби, 2005.
153. Мелёхин А.В. Теория государства и права: учебник. М.: Маркет ДС
корпорейшн, 2007.
154. Мицкевич А.В. Акты высших органов советского государства: юридическая природа нормативных актов высших органов государственной
власти и управления СССР. М.: Юрид. лит., 1967.
155. Морен Э. Метод. М.: Прогресс-Традиция, 2005.
156. Мунтян М.А., Урсул А.Д. Глобализация и устойчивое развитие. М.,
2003.
157. Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов:
Изд-во Львов. ун-та, 1959.
158. Нижечек В.И. Советское право в системе нормативного регулирования
социалистических общественных отношений. Иркутск: Вост.-Сиб. кн.
изд-во, 1973.
159. Общая теория права. Курс лекций / под общ. ред. В.К. Бабаева. —
Н. Новгород: Изд-во Нижегор. ВШ МВД РФ, 1993.
160. Огрызков В.М. О состоянии правовой работы в области стандартизации, метрологии и качества продукции и задачи повышения ее уровня
на современном этапе // Правовые проблемы стандартизации, метрологии и качества продукции. М.: Изд-во стандартов, 1972.
161. Огрызков В.М. Правовое регулирование качества продукции. М., 1973.
162. Поленина С.В. Теоретические проблемы системы советского законодательства / отв. ред. Р.О. Халфина. М.: Наука, 1979.
163. Право Европейского Союза: учебник для вузов / под ред. С.Ю. Кашкина. 3-е изд. М.: ЮристЪ, 2010.
164. Проблемы теории государства и права / под ред. М.Н. Марченко. М.,
2005.
165. Розова С.С. Классификационная проблема в современной науке. Новосибирск: Изд-во «Наука» (Сибирское отделение), 1986.
166. Рормозер Г. Кризис либерализма / пер. с нем. М.: ИФРАН, 1996.
202

Список использованных источников

167. Рубцов А.В., Загоруйко С.В. «Реформа технического законодательства
в Российской Федерации. Система технических регламентов и стандартов. М., 2005. [Электронный ресурс]. URL: http://www.nitr.
ru/?con=lawmake&text=systr.
168. Стандартизация в России 1925–2000 / под ред. Г.П. Воронина. М.:
ИПК Изд-во стандартов, 2000.
169. Стратегия и проблемы устойчивого развития России в XXI веке / под
ред. А.Г. Гранберга, В.И. Данилова-Данильяна и др. М.: Изд-во «Экономика», 2002.
170. Теория государства и права / под ред. В.К. Бабаева. М., 1999.
171. Теория государства и права: учебник для юридических вузов / под общ.
ред. А.С. Пиголкина. М.: Изд. дом «Городец», 2003.
172. Тилле А.А. Время, пространство, закон. М.: Юрид. лит., 1965.
173. Тиунов О.И., Каширкина А.А., Морозов А.Н. Выполнение международных договоров Российской Федерации: монография / отв. ред.
О.И. Тиунов; ИЗиСП. М.: Норма, 2011.
174. Тихомиров Ю.А., Котелевская И.В. Правовые акты: учеб.-практ. и
справ. пособие. М.: Юринформцентр, 1999.
175. Тихомиров Ю.А., Талапина Э.В. Введение в российское право. М.: Изд.
дом «Городец», 2003.
176. Тоффлер Э. Третья волна. М.: Изд-во «АСТ», 2002.
177. Трейвиш А.И. Региональное развитие и регионализация России: специфика, динамика, циклы // Регионализация в развитии России: географические процессы и проблемы / под ред. А.И. Трейвиша и С.С. Артоболевского. М.: URSS, 2001.
178. Уёмов А.И. Системные аспекты философского знания. Одесса: Негоциант, 2000.
179. Уёмов А.И. Л. фон Берталанфи и параметрическая общая теория систем // Системный подход в современной науке. М.: Прогресс-Традиция, 2004.
180. Хабриева Т.Я. Глобализация и законодательный процесс // Правотворчество и технико-юридические проблемы формирования системы
российского законодательства в условиях глобализации. М.–Н. Новгород, 2007.
181. Хакен Г. Тайны природы. Синергетика: учение о взаимодействии.
М.–Ижевск, 2003.
182. Шебанов А. Ф. Форма советского права: монография. М.: Юрид. лит.,
1968.
183. Шелестов В.С. Правовые формы регламентации качества продукции:
Конспект лекций (на украинском языке). Харьков, 1966.
203

Список использованных источников

184. Шлифер Б.Г. Советско-правовая сущность стандартизации: сборник
законодательных материалов по вопросам стандартизации. М.: Стандартизация и рационализация, 1932.
185. Юридическая конфликтология / под ред. В.Н. Кудрявцева. М.: Изд-во
ИГиП РАН, 1995.
186. Яковлева Е.М. Вопросы качества продукции в договоре поставки.
Душанбе, 1964.
187. Якокка Л. Карьера менеджера. Пер. с англ. Минск.: Попурри, 2005.
188. Morin E. Les sept saviors necessaries á l’education du future. P.: UNESCO,
1999.
189. Ohmae Kenichi. The borderless world: power and strategy in the interlinked
economy. Rev. ed., 1999. Published by HarperBusiness. A Division of
HarperCollins Publishers. New York.
НАУЧНЫЕ СТАТЬИ

190. Аронов И., Рыбакова А., Теркель А. Применение документов по стандартизации, включенных в перечни, сопровождающие технические
регламенты // Стандарты и качество. 2012. № 4. С. 23, 24.
191. Астраханцев С.В., Грозовский Г.И., Попов В.А. Применение национальных стандартов и сводов правил для соблюдения требований технических регламентов // Стандарты и качество. 2008. № 4. С. 28-40.
192. Барциц И.Н. Правовое пространство России. Современное состояние
и перспективы развития // Правоведение. 1999. № 3. С. 54–67.
193. Брославский Л.И. Техническое регулирование качества и безопасности
продукции и окружающей среды: проблемы теории и практики //
Бизнес, менеджмент и право. 2015. № 2. С. 47–54.
194. Версан В.Г. Актуальные проблемы введения в действие Федерального
закона о техническом регулировании // Стандарты и качество. 2003.
№ 5.
195. Гельман М.М. Технические регламенты как фальсифицированные
отображения стандартов // Промышленные ведомости. 2007. Февр.
Спецвыпуск № 2.
196. Дауленов М.М., Иржанов А.С., Оралова Е.Ж. Правовая природа решений Евразийской экономической комиссии и их применение в
правовой системе Республики Казахстан // ИС «Параграф» [Электронный ресурс]. URL: www.http://online.zakon.kz.
197. Завьялова Н.Ю. Логическая структура технико-правовых норм национальных стандартов России // Общество и право. 2009. № 1. С. 23–26.
198. Замалин В.С. Стандарт — это ускоритель прогресса // Стандартизация.
1965. № 4.
199. Запорожец А.М. Кодекс технического регулирования (к вопросу о его
актуальности в Российской Федерации) // Право и политика. 2005.
№ 4. С. 127–133.
204

Список использованных источников

200. Иванова В.Н. Технико-юридические нормы в системе правового воздействия на научно-технический прогресс // Правоведение. 1983. № 2.
С. 10–17.
201. Калмыкова А.В., Каширкина А.А., Лукьянова В.Ю. и др. Система
правовых актов в сфере технического регулирования в условиях формирования Единого экономического пространства // Журнал российского права. 2011. № 6. С. 88–100.
202. Капустин А.Я. Договор о Евразийском экономическом союзе — новая
страница правового развития евразийской интеграции // Журнал российского права. 2014. № 12. С. 98–107.
203. Красавчиков О.А. Государственный стандарт — система правовых норм
// Советское государство и право. 1977. № 5. С. 72–79.
204. Лафитский В.И. Техническое регулирование в зарубежных странах //
Журнал российского права. 2006. № 9. С. 18–27.
205. Лукьянова В.Ю. Вопросы стандартизации в международных правовых
актах Таможенного союза ЕврАзЭС и ВТО // Право ВТО. 2013. № 2.
С. 37–42.
206. Лукьянова В.Ю. Нормотворческая деятельность Евразийской экономической комиссии // Право.by. 2015. № 1. С. 20–27.
207. Лукьянова В.Ю. Правовой статус Евразийской экономической комиссии // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2014. № 5. С. 865–875;
208. Лукьянова В.Ю., Калмыкова А.В. Опыт и правовые проблемы технического регулирования // Журнал российского права. 2008. № 3.
С. 164–173.
209. Лукьянова В.Ю., Плюгина И.В. Институциональные основы функционирования интеграционных объединений на евразийском пространстве // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2016. № 1. С. 78–88.
210. Марченко М.Н. Государственный суверенитет: проблемы определения
понятия и содержания // Правоведение. 2003. № 1. С. 186–197.
211. Морозов А.Н. Реализация решений Евразийской экономической комиссии в правовых системах государств — участников Таможенного
союза // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2013. № 4. С. 664–670.
212. Назаретян А.П. Синергетика в гуманитарном знании. Предварительные
итоги // Общественные науки и современность. 1997. № 2. С. 91–98.
213. Панова А.С. Об особенностях и современном состоянии национальных
стандартов Российской Федерации // Предпринимательское право.
2014. № 3. С. 14–23.
214. Панова А.С. Об особенностях технического регулирования по праву
ВТО // Бизнес, менеджмент и право. 2013. № 1. С. 60–65.

205

Список использованных источников

215. Панова А.С. О техническом регулировании предпринимательства //
Российский ежегодник предпринимательского(коммерческого) права.
2010. № 4. С. 511–518.
216. Петрова Т.В. Техническое регулирование как часть системы правового регулирования отношений в сфере охраны окружающей среды //
Экологическое право. 2005. № 1. С. 77–81.
217. Полежай П.Т., Шелестов В.С. О соотношении юридических и технических норм в социалистическом обществе // Советское государство
и право. 1960. № 10. С. 13–22.
218. Савич Н.М. Развитие законодательства о стандартизации и качестве
продукции за 50 лет // Основные проблемы развития стандартизации
и управления качеством. Научные труды. 1975. Вып. 25.
219. Терещенко Л.К., Тихомиров Ю.А., Хабриева Т.Я. Концепция правового обеспечения технического регулирования // Журнал российского
права. 2006. № 9. С. 3–17.
220. Терещенко Л.К., Калмыкова А.В., Лукьянова В.Ю. Техническое регулирование на современном этапе // Законодательство и экономика.
2007. № 4. С. 13–20.
221. Тихомиров Ю.А. Технико-юридические нормы в системе права //
Право и экономика. 2004. № 10. С. 3–8.
222. Филатова М.А. Соотношение правопорядков и иерархия международных и национальных норм: новые вопросы и подходы к их решению в
практике Конституционного Суда России // Международное правосудие. 2016. № 3. С. 88–100.
223. Хабриева Т.Я., Лукьянова В.Ю. Право и экономическая деятельность //
Общественные науки и современность. 2016. № 3. С. 5–21.
224. Халап И.А., Белахов А.Л. Правовое регулирование деятельности предприятий в области стандартизации // Советское государство и право.
1968. № 7. С. 44–49.
225. Чапкевич Л.Е. Качество и безопасность потребительских товаров: эволюция правового регулирования // Адвокат. 2005. № 7. С. 88–96.
226. Черданцев А.Ф. Понятие технико-юридических норм и их роль в формировании общественных отношений // Советское государство и право. 1964. № 7. С. 134–138.
227. Штыкова Н.Н. Электронный правовой акт: история и правовая природа // Информационное право. 2015. № 1. С. 17–21.
228. Яковлева В.Ф. О роли норм советского гражданского права в борьбе
за высокое качество продукции // Советское государство и право. 1954.
№ 3. С. 54–67.

206

Список использованных источников
СПРАВОЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

229. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. М.,
1978.
230. Юридический энциклопедический словарь / под общ. ред. В.Е. Крутских. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2004.
231. Юридическая энциклопедия / отв. ред. Б.Н. Топорин. М.: Юристъ,
2001.
232. World Energy Outlook 2016 // Официальный сайт Международного
энергетического агентства [Электронный ресурс]. URL: http://www.iea.
org/newsroom/news/2016/november/world-energy-outlook-2016.html.

207

Научное издание
Влада Юрьевна Лукьянова
ТЕХНИЧЕСКИЙ РЕГЛАМЕНТ
В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Монография

Подписано в печать 25.08.2017.
Формат 60×90/16. Бумага офсетная. Гарнитура NewtonC.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 13,00. Уч.-изд. л. 13,3.
Тираж 500 экз. Заказ № .

Институт законодательства и сравнительного правоведения
при Правительстве Российской Федерации