РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ
ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ
ЦЕНТР СРАВНИТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
ДРЕВНИЕ
ЦИВИЛИЗАЦИИ
ОТ ЕГИПТА ДО КИТАЯ
ВЕСТНИК
ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
«ООО®
JOUNAL OF ANCIENT HISTORY
REVUE D’HISTOIRE ANCIENNE

1937—1997
НАУЧНО-ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР
«ЛАДОМИР»
МОСКВА
Издание осуществлено
при поддержке Российского фонда
фундаментальных исследований
(проект 97-06-87034)
Составители:
А. И. Павловская (руководитель),
В. А. Головина, С. Г. Карпюк,
И. С. Клочков, Е. В. Ляпустина,
С. Ю. Сапрыкин
ISBN 5-86218-228-4
ISBN 5-86218-249-7
© Вестник древней истории, 1997.
СОДЕРЖАНИЕ
«Вестнику древней истории» — шестьдесят лет......................... 7
От СОСТАВИТЕЛЕЙ.................................................... 10
ЕГИПЕТ
Авдиев В. И. Военная политика Египта в эпоху Среднего царства
(1939. № 1)........................................................ 13
Коростовцев М. А. Из истории пятой династии в древнем Египте
(1941. № 1)........................................................ 31
Струве В. В. Подлинный манефоновский список царей Египта и
хронология Нового царства (1946. №4)............................... 45
Матье М. Э. Из истории семьи и рода в древнем Египте (1954. № 3)... 62
Л а п и с И. А. Новые данные о гиксосском владычестве в Египте
(1958. №3)......................................................... 93
Стучевский И. А. О СПЕЦИФИЧЕСКИХ ФОРМАХ РАБСТВА В ДРЕВНЕМ
Египте в эпоху Нового царства (1960. № 1)..........................103
Матье М. Э. Миф и сказка древнего Египта как источник для из-
учения истории семьи (1963. № 4)...................................111
Коростовцев М. А. Древний Египет и народы Африки южнее Сахары
(1963. №4).........................................................120
Берлев О. Д. «Сокол, плывущий в ладье», иероглиф и бог (1969. № 1).138
Виноградов И. В. О ТАК называемых «держателях земли» в папирусе
Вильбур (1969. № !)...♦............................................167
Богословский Е. С. Собственность и должностное владение в
древнем Египте (1979. № 1).........................................180
Богословский Е. С. ДРЕВНЕЕГИПЕТСКАЯ ЭКОНОМИКА НА ПУТИ К
возникновению денег (1982. № 1)....................................201
Стучевский И. А. «Притеснение» «первогожреца» АмунаАмен-
хотепа И ВТОРЖЕНИЕ ВОЙСК «ЦАРСКОГО СЫНА Куша» Панехси (1983. № 1)..211
Большаков А. О. Представление о Двойнике в Египте Старого
Царства (1987. № 2)................................................228
Перепелкин Ю. Я. Жрец царя во главе государства (1989. № 3)........262
Берлев О. Д., Ходжаш С. И., Шамрай Г. Ф. Статуя с именами
Рамсеса VI (1990. № 1).............................................287
Большаков А. О., Сущевский А. Г. Герой и общество в древнем
Египте (1991. № 3).................................................294
Головина В. A. Kdb: земельная аренда в Египте эпохи раннего
Среднего царства (1995. № 2).......................................319
МЕСОПОТАМИЯ
Тюменев А. И. Хозяйственный персонал храма Бау в Лагаше времени
Урукагины (1948. № 1)............................................  342
Дьяконов И. М. РеформыУрукагины-вЛагаше (1951. № 1)................361
3 Содержание
4 Содержание
Дьяконов И. М. О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ
ИСТОЧНИКАМИ (1958. № 2)...............................................379
Клочков И. С. К ВОПРОСУ О ВАВИЛОНСКОЙ ЭТИКЕ (1975. № 3)...............401
Клочков И. С. «Повесть об Ахикаре»: историчность литературного
героя (1977. № 3).....................................................417
Якобсон В. А. Возникновение писанного права в древней
Месопотамии (1981. №4).............................................425
Дьяконов И. М., Якобсон В. А. «Номовыегосударства», «террито-
риальные ЦАРСТВА», «ПОЛИСЫ» И «ИМПЕРИИ». ПРОБЛЕМЫ ТИПОЛОГИИ
(1982. № 2)...........................................................436
Дьяконов И. М. О ПРАРОДИНЕ НОСИТЕЛЕЙ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ
диалектов. I. (1982. № 3).............................................449
Дьяконов И. М. О ПРАРОДИНЕ НОСИТЕЛЕЙ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ
диалектов. II. (1982. № 4)........................................... 477
Антонова Е. В. Представления Обитателей Двуречья о назначении
людей и глиптика конца IV — ПЕРВОЙ пол. III тыс. до н. э. (1983. № 4).491
Афанасьева В. К. Аккадские правители в шумерском эпосе. Саргон
Древний (1989. № 2)...................................................500
ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ
А м у с и н И. Д. «Народ земли» (К вопросу о свободных землевла-
дельцах древней Передней Азии) (1955. № 2)............................510
Шифман И. Ш. Объединение финикийских колоний в Западном
Средиземноморье и возникновение карфагенской державы (1960. № 2)......533
Лундин А. Г. О происхождении алфавита (1982. № 2).....................541
Янковская Н. Б. Оптовая торговля древней Передней Азии до
возникновения империй (1985. № 3).....................................553
Дандамаев М. А. Государство и религия на древнем Ближнем
Востоке (1985. № 2)...................................................559
Афиногенов Д. Е. Завет и царство (1994. № 3)..........................565
МАЛАЯ АЗИЯ
Гиоргадзе Г. Г. Хетты и хурриты подревнехеттским текстам
(1969. № 1)...........................................................576
Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Древняя Передняя Азия и ин-
доевропейская проблема. Временные и ареальные характеристики
ОБЩЕИНДОЕВРОПЕЙСКОГО ЯЗЫКА ПО ЛИНГВИСТИЧЕСКИМ И КУЛЬТУРНО-
ИСТОРИЧЕСКИМ ДАННЫМ (1980. № 3).......................................591
Ардзинба В. Г. Хетгский строительный ритуал (1982. № 1)...............615
Моисеева Т. А. Царская власть у фригийцев (1982. №1)..................626
Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. К проблеме прародины но- *
СИТЕЛЕЙ РОДСТВЕННЫХ ДИАЛЕКТОВ И МЕТОДАМ ЕЕ установления(1984. № 2).637
ЗАКАВКАЗЬЕ
Пиотровский Б. Б. Урартское государство во второй половине
VIII в. до н. э. (1939. № 1)..........................................653
Меликишвили Г. А. Некоторые вопросы истории Манейского
царства (1949. № 1)...................................................667
Еремян С. Т. О РАБСТВЕ И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
(1950. № 1)......................................................683
Меликишвили Г. А. Некоторые вопросы социально-
экономической истории Наири-Урарту (1951. № 4)...................698
Саркисян Г. X. Обожествление и культ царей и царских предков в
древней Армении (1966. № 2)......................................717
Дьяконов И. М. Малая Азия и Армения ок. 600 г. до н. э. и северные
походы вавилонских царей (1981. № 2).............................741
Редер Д. Г. Роль Муцацирского храма в экономике Урарту и Ассирии
в VIII в. до н. э. (1987. № 1)...................................771
Пиотровский Б. Б.Скифия и Урарту (1989. № 4).....................783
Иванчик А. И. Киммерийцы и Урарту накануне восьмого похода
Саргона II (1990. № 3)...........................................791
ИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ
Струве В. В. Геродот и политические течения в Персии эпохи
Дария I (1948. № 3)..............................................808
Периханян А. Г. К вопросу о рабовладении и землевладении в Иране
парфянского времени (1952. № 4)................................. 832
Абаев В. И. Пятый столбец Бехистунской надписи Дария I и ан-
тидэвовская надпись Ксеркса (1963. № 3)......................... 847
Луконин В. Г. КартириМани (1966. № 3)........................... 853
Периханян А. Г. Агнатические группы в древнем Иране (1968. № 3)..870
Юсифов Ю. Б. К вопросу об эламском престолонаследии (1974. № 3).895
Смагина Е. Б. Истоки и формирование представлений о царе
ДЕМОНОВ В МАНИХЕЙСКОЙ РЕЛИГИИ (1993. №1)........................ 912
Толстов С. П. Монеты шахов древнего Хорезма и древнехорез-
мийский алфавит (1938. № 4)......................................930
Массон М. Е. Некоторые новые данные по истории Парфии
(1950. № 3)......................................................956
Дьяконов И. М.,Дьяконов М. М.,Лившиц В. А. Парфянский
архив из древней Нисы (1953. № 4)................................971
Массон В. М. Денежное хозяйство древней Средней Азии по
нумизматическим данным (1955. № 2)...............................988
Луконин В. Г. Завоевания Сасанидов на Востоке и проблема
кушанской абсолютной хронологии (1969. № 2).....................1000
Пугаченкова Г.А. Геракл в Бактрии (1977. № 2)...................1025
Дьяконов И. М., Зеймаль Е. В. ПравительПарфии Андрагори его
монеты (1988. № 4)..............................................1041
Пьянков И. В. Зороастр в истории Средней Азии: проблема места и
времени (1996. № 3)...........................................  1056
Литвинский Б. А. К ГЕНЕЗИСУ архитектурно-планировочных схем
восточноиранского эллинизма (1996. № 4).........................1077
ИНДИЯ
Бонгард-Левин Г. М. Республики в древней Индии (1966. № 3)......1090
Вигасин А. А. «Уставо рабах» в«Артхашастре» Каутильи (1976. №4).1118
5 Содержание
6 Содержание
Романов В. Н. Древнеиндийские представления о царе и царстве
(1978. №4)..................................................1135
Бонга рд- Левин Г. М. Индийский брахман Чанакья в античной
традиции (1982: № 1)........................................1143
Ильин Г. Ф. Древневосточное общество и проблемы его социально-
экономической структуры (1983. № 3).........................1157
Вигасин А. А. Наем в древней Индии (1989. № 3)..............1182
КИТАЙ
Степугина Т. В. К вопросу о социально-экономических отно-
шениях в Китае в XIV — XII вв. до н. э. (1950. № 2).........1192
Кр юков М. В. Род и государство в иньском Китае (1961. № 2).1212
Конрад Н. И. Полибий и Сыма Цянь (1965. № 4)................1232
Переводы источников, опубликованные в «Приложениях» ВДИ.....1260
«ВЕСТНИКУ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ» - ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ
Юбилей «Вестника древней истории» — событие в истории не только
отечественной, но и мировой исторической науки. В течение шести десяти-
летий «Вестник» был и остается одним из самых престижных академических
журналов по древней истории.
«Вестник» поступает в крупнейшие библиотеки, учебные и научные
центры мира, помогает преподавателям университетов и вузов России й
стран СНГ в чтении курсов по древней историй, в преподавании древних
языков, специальных дисциплин.
На страницах журнала публиковались и продолжают печататься статьи
по ключевым проблемам историко-культурного и социально-экономиче-
ского развития древних цивилизаций Европы и-Азии, классической археоло-
гии, по эпиграфике, древним языкам Востока и античного мира и т. д.
«Вестник» продолжает сохранять лучшие традиции, которые с самого
начала определили главный облик журнала, — высокий профессионализм,
объективность оценок, стремление привлечь общепризнанные авторитеты и
талантливую молодежь, умелое сочетание статей теоретического и дискусси-
онного характера с конкретными сообщениями, введение в научный оборот
новых источников (литературных, эпиграфических, археологических, ну-
мизматических); публикуемые материалы охватывают огромный географиче-
ский ареал и имеют широкие хронологические рамки.
Но не только в этом состояла и состоит заслуга журнала.
В течение более 50-ти лет на страницах «Вестника» печатались статьи
ученых из различных центров Советского Союза, не только российских спе-
циалистов, но и антиковедов, востоковедов и археологов Средней Азии,
Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики. «Вестник» публиковал сооб-
щения о новейших эпиграфических и археологических открытиях на Ук-
раине, в Азербайджане, Армении, Грузии, в среднеазиатских республиках.
ВДИ был своего рода координирующим центром, где встречались пред-
ставители различных школ и научных направлений. Для многих «Вестник»
стал незабываемой встречей с академической средой, первым шагом в
большую науку.
Журнал старается, насколько это возможно, сохранить связь с учеными
из стран СНГ, приглашает их к тесному сотрудничеству. В Редакционном
Совете, как и прежде, состоят ученые Украины, Грузии, Армении, Азербай-
джана, Узбекистана, Туркмении. И сейчас «Вестник» — научный центр, в
котором ведутся исследования по древней истории, культуре, языкам, рели-
гиям Востока и античного мира с привлечением огромной авторской и чи-
тательской аудитории; устраиваются общероссийские и международные
конференции, симпозиумы.
У истоков «Вестника» стояли крупнейшие ученые — антиковеды и во-
стоковеды, историки и филологи: академики В. В. Струве, И. И. Толстой,
Ю. В. Готье, профессора Н. А. Машкин, А. В. Мишулин, А. Б. Ранович,
В. С. Сергеев. С 1950 г. в течение 12 лет главным редактором был член-
корреспондент АН СССР С. В. Киселев, затем работу редколлегии возглавил
блестящий историк-антиковед и прекрасный организатор науки профессор
С. Л. Утченко. Следующим главным редактором журнала стала член-
корреспондент 3. В. Удальцова.
Среди авторов «Вестника» были многие ориенталисты и антиковеды, ви-
зантисты, историки, археологи, филологи, этнологи, специалисты по Древ-
ней Руси — академики Р. Ю. Виппер, С. А. Жебелев, Б. А. Греков,
И. А. Джавахишвили, С. И. Соболевский, М. Н. Тихомиров, А. И. Тюменев,
В. И. Пичета, Н. С. Державин, Я. Я. Манандян, И. И. Мещанинов,
«Вестнику древней истории» — шестьдесят лет
Бестнику древней истории» — шестьдесят лет
Н. М. Никольский, Н. И. Конрад, Б. Б. Пиотровский, А. П. Окладников,
М. А. Коростовцев, Ю. П. Францев, члены-корреспонденты А. В. Арци-
ховский, Н. В. Пигулевская, С. П. Толстов, К. В. Тревер, С. В. Киселев,
Г. В. Церетели, Е. И. Крупнов, А. Ю. Якубовский, П. В. Ернштедт, А. А. Фрей-
ман, 3. В. Удальцова, профессора Н. И. Новосадский, В. И. Авдиев,
И. Д. Амусин, М. Э. Матье, Б. Н. Граков, О. Н. Бадер, В. Д. Блаватский,
М. И. Максимова, А. А. Доватур, К. К. Зельин, М. П. Грязнов, М. Е. Массон,
М. Е. Сергеенко, Т. С. Пассек, С. А. Токарев, А. П. Смирнов, К. М. Коло-
бова, А. Н. Бернштам, М. Я. Сюзюмов, В. Ф. Гайдукевич, М. И. Артамонов,
С. И. Ковалев, Е. М. Штаерман, Л. Е. Куббель, В. Г. Луконин, академик
Армении С. Г. Еремян, профессор В. И. Абаев, академик Т. В. Гам-
крелидзе, академик АН Грузии Г. А. Меликишвили, профессор И. М. Дья-
конов, д. ф. н. В. А. Лифшиц, д. и. н. А. И. Павловская, а также ведущие за-
рубежные ученые П. Амье, Ж. Андро, М. Андроников Г. Бауэрсок, Д. Би-
вар, Дж. Бордман, В. Велков, П. Видаль-Наке, Ш. Виролло, Го Мо-жо,
Ф. Грозный, В. Георгиев, И. Гершевич, Хр: Данов, К. Джонс, К. Думас,
В. Зундерман, А. Инверницци, Л. Капогросси-Колоньези, X. Кленгель,
К. Ламберг-Карловски, К. Ф. Леманн-Гаупт, Д. Макдоуэл, Ш. Маламуд»
Дж. Мартин, О. Меррей, Ф. Миллар, К. Михайловский, К. Николе,
Г. Ньоли, Ж-П. Оливье, Э. Серени, Н. Симс-Вильямс, Д. Ч. Сиркар,
И. Фохт, X. Хабихт, X. Хайнен, Д. Фаченна, В. Шуллер, В. Фолбрайт,
А. Эванс и многие другие.
В 1989 г. был создан Редакционный Совет журнала, который в течение
ряда лет возглавляли академик Б. Б. Пиотровский и академик В. П. Алек-
сеев. Благодаря их постоянной помощи «Вестник» укрепил свой научный
авторитет, стал печатным органом Отделения истории Российской Академии
наук.
В вводной статье первого выпуска журнала (1937, № 1) «Наши задачи»
отмечалось, что «журнал ставит целью изучение проблем древней истории.
Мы интересуемся проблемами древней истории всех стран и народов Восто-
ка, Запада, Севера и Юга. Весьма существенной частью всеобщей истории
являлась и всегда будет история народов, населяющих территорию СССР».
«Вестник» последовательно выполнял эти задачи, уделяя большое вни-
мание древней истории народов, входивших в состав СССР: народов Украи-
ны, республик Кавказа, Средней Азии, печатал материалы по скифо-
сармато-сибирскому миру. В 1957 г. стал выходить специальный журнал по
истории СССР и России («История СССР», сейчас он называется
«Отечественная история»), в котором последовательно освещались вопросы
российской истории. Однако и сейчас «Вестник» уделяет большое внимание
древнейшей истории народов, живущих на территории России, публикует
археологические статьи, связанные с этой тематикой.
В настоящее время задачи «Вестника» заметно расширились. Это связа-
но с сенсационными открытиями ранее неизвестных цивилизаций далекого
прошлого, дешифровкой ряда древних письменностей, успехами археологии
и эпиграфики. Возникла острая необходимость по-новому осмыслить про-
цессы историко-культурного развития многих стран Запада и Востока, по-
иному взглянуть на многие стороны истории древних народов.
60 лет для российского академического журнала — срок немалый, даже
весьма солидный. И вместе с тем за последние годы «Вестник» значительно
помолодел: в редколлегию пришли молодые талантливые ученые, которые,
сохраняя лучшие традиции предшествующих десятилетий, привнесли в жур-
нал свежий запал творческой энергии, новое видение далеких от нас исто-*
рических эпох, помогли освободиться от многих отживших схем и устояв-
шихся канонов, сумели создать атмосферу высокой требовательности и
доброжелательности, благодаря чему авторская аудитория заметно рас-
ширилась. Не случайно портфель журнала заполнился интереснейшими стать-
ями, принадлежащими перу и маститых корифеев, и молодых ученых из
многих городов России, ближнего и дальнего зарубежья. Появились новые
разделы — «Дискуссии и обсуждения», «Древние цивилизации: новые от-
крытия», «Из истории науки», «Музейные собрания мира», постоянно пу-
бликуются остродискуссионные статьи; на страницах журнала проводятся
международные «круглые столы» по древней истории, классической архео-
логии, фйлологии, широкие обсуждения обнаруженных эпиграфических
памятников, новых археологических открытий.
Юбилейное трехтомное издание ранее печатавшихся статей, отразившее
путь журнала со всеми успехами и неудачами, — неоспоримое доказатель-
ство творческого подъема «Вестника», его научной и общественной значи-
мости, нужности для российской науки и российского гуманитарного зна-
ния в целом. В наш нелегкий век — это немало.
Главный редактор журнала
действительный член Российской Академии наук
Г. М: Бонгард-Левин
(Вестнику древней истории» — шестьдесят лет
ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ
10 От составителей
«Вестник древней истории» — академический журнал широкого профи-
ля в области изучения древних обществ Европы, Азии, Северной Африки и
Месоамерики. На его страницах публикуются научно-исследователь-
ские статьи по истории, археологии, филологии, философии, искусствове-
дению, эпиграфике, нумизматике, папирологии, лингвистике, рецензии на
выходящие у нас и за рубежом книги и статьи по этим разделам науки.
С момента основания журнала в 1937 г. известным политическим деяте-
лем, дипломатом и историком А. С. Сванидзе и благодаря усилиям видных
ученых того времени А. В. Мишулина, А. Б. Рановича, В. В. Струве,
Н. А. Машкина и др., ВДИ последовательно популяризировал достижения
науки о древнем мире и помогал читателям, в том числе студентам и препо-
давателям средней и высшей школы, в углублении знаний по отечественной
и всемирной истории древности. С этой же целью журнал продолжает регу-
лярно публиковать переводы сочинений древних авторов, ранее не перево-
дившихся на русский язык1, переводы надписей и рапирусов, клинописных
и санскритских текстов2, сообщения о новейших археологических открыти-
ях3, статьи по истории искусства и архитектуры, описания музейных кол-
лекций4. Для помощи в исследовательской работе и преподавании древней
истории в университетах и педвузах журнал публикует развернутые рецензии
на издающиеся учебники и учебные пособия5, рецензии на книги и журна-
лы, обзоры научной литературы и зарубежных публикаций археологических
открытий6, статьи о выдающихся ученых и педагогах7.
Важную роль в развитии исследовательской и педагогической работы
играло появление на страницах журнала статей теоретического обоб-
щающего характера, ставивших широкие дискуссионные проблемы и тем
самым побуждавших переосмысливать с тех или иных позиций ход истори-
ческого процесса в древности. К такого6 рода статьям следует отнести статьи
С. А. Жебелева «Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре»
(ВДИ, 1938, № 3), тема которой длительное время дискутировалась в исто-
1 Список переводов древних авторов см. в Приложении к этому изданию.
2 Кроме издания и перевода новых надписей и папирусов в отделе «Публикации»,
журнал публиковал в «Приложении» подборки латинских надписей, переведенных
Е. М. Штаерман (ВДИ, 1955, №2-4; 1956, №1-4; 1957, № 1), египетских
налоговых папирусов в переводе И. М. Лурье и И. А. Лапис (ВДИ, 1961, № 2 - 4),
ассиро-вавилонских и хеттских документов под ред. И. М. Дьяконова (ВДИ, 1951,
№2 — 4; 1952, № 3 - 4; 1953, № 1 — 4; 1954, № 1), урартскйх надписей, собранных
и переведенных Г. А. Меликишвили. Была переиздана подборка В. В. Латышева
«Известия древних писателей о Скифии и Кавказе», 1947, № 1 — 4; 1948, № 1 — 4;
1949, № 1 - 4.
5 С 1989 г. в журнале открыта специальная рубрика «Древние цивилизации: новые
открытия».
4 С 1989 г. в журнале открыта специальная рубрика «В музейных собраниях мира».
5 См.: ВДИ, 1951, № 1 - 4; 1952, № 2, 4; 1953, № 2; 1954, № 3, 4; 1955, № 1, 3;
1956, № 2, 4; 1957, № 3; 1958, № 2 - 3; 1959, № 1, 4; 1961, № 3; 1963, № 1; 1964.
№ 1; 1966, № 1 - 2; 1979, № 1; 1982, № 2.
6 См., напр.: Штаерман Е. М. Античность в современных западных историко-
философских теориях (1967, № 3), Зельин К. К. О методах и перспективах
исследования ранней греческой философии (1972, № 1), обзоры археологических
открытий и эпиграфических памятников (Л. П. Маринович), обзоры специальной
литературы И. С. Свенцицкой, М. А. Дандамаева и др. авторов.
7 См. отделы «Из истории науки» и «Personalia».
риографии Северного Причерноморья;1 С. Л. Утченко «О классах и классо-
вой структуре античного рабовладельческого общества» (ВДИ, 1951, № 4),
связанную с дискуссией о «непосредственных производителях» в древности;2
Я. А. Ленцмана «О древнегреческих терминах, обозначающих рабов» (1951,
№ 3), послужившую началом длительного и разностороннего обсуждения
понятия «раб», положения рабов в обществе, источников рабства и проч.
Своего рода итог этой дискуссии был подведен статьей К. К. Зельина
«Принципы морфологической классификации форм зависимости» (1967,
№ 2). Упомянем также статью Е. М. Штаерман «Проблема падения рабо-
владельческого строя» (1953, № 2), вызвавшую весьма острую дискуссию, в
которой приняли участие видные- ученые-античники и медиевисты, и поло-
жившую конец бытованию в науке конъюнктурной концепции о
«революции рабов», якобы сокрушившей античный мир;3 статьи
В. В. Струве и М. О. Косвена о древневосточной общине (ВДИ, 1963, № 1,
3, 4), открывшие обсуждение роли сельской общины в обществах Древнего
Востока и античного мира4, статьи И. М. Дьяконова о проблемах собствен-
ности, экономики и социальной структуры обществ Ближнего Востока.
Важнейшие положения и выводы из названных выше статей вошли в
теоретический и методологический фонд нашего антиковедения и востоко-
ведения и нашли отражение в учебниках, хотя, естественно, многое уже
устарело в результате новых исследований, накопления нового материала,
новых подходов. При формировании содержания этого сборника составите-
ли отбирали статьи, дающие представление о развитиии основных направ-
лений теоретических и конкретно-исторических исследований.
К числу основных вопросов, привлекающих внимание историков в по-
следние десятилетия, относятся проблемы индоевропейской общности и
возникновения письменности, социально-экономической структуры об-
ществ древнего Востока, возникновение и развитие государства и права в
древних обществах5. За последнее время одной из наиболее актуальных ста-
ла проблема взаимодействия культуры и религии различных племен и наро-
дов6 и ряд более конкретных исторических вопросов, нашедших отражение
в представленной выборке статей из ВДИ.
Структура настоящего сборника отражает главные направления публи-
каций журнала — изучение классического древнего Востока (от Египта до
Китая), древней Греции и эллинистических государств, древнего Рима, в
особый раздел выделено Причерноморье, история которого традиционно
находилась в центре внимания отечественных исследователей. На страницах
ВДИ было опубликовано немало теоретических статей, посвященных про-
блемам социально-экономического и культурного развития обширных ре-
11 От составителей
1 Итоги подведены в статье Э. Л. Казакевич «К полемике о восстании
Савмака» — ВДИ, 1963, № 1.
2 Итоги дискуссии см.: ВДИ, 1952, № 3: многие из этих статей представляют
сейчас лишь, историографический интерес.
3 Итоги дискуссии см.: ВДИ, 1956, № 1.
4 См. статьи Л. Б. Алаева (1976, № 1), Н. Б. Янковской (1963, № 3),
А. Р. Корсунского (1977, № 2), Е. М. Штаерман (1978, № 2), А. И. Павловской (1978,
№ 4).
5 См. дискуссию о возникновении государства в античном мире, открытую
статьей Е. М. Штаерман «К проблеме возникновения государства в Риме» (1989, № 2)
и развернувшуюся полемику: 1989, №3-4; 1990, № F— 2; Итоги дискуссии подвела
Е. М. Штаерман — 1990, № 3, с. 68 — 75.
6 См., напр., дискуссии на страницах ВДИ: «Ранние скифы и культура» (1993,
№ 4; 1994, № 1), «Великая греческая колонизация, итоги и перспективы изучения»
(1994, №2-4), «Минойский Крит и микенский мир во II тыс. до н. э.» (1994,
№3-4), «Переход от античности к средневековью» (1993, № 1 — 3).
гионов. Составители тем не менее сочли возможным поместить их в разде-
лы, посвященные истории отдельных регионов. Сохранена прежняя пагина-
ция, что позволяет использовать статьи 30 — 50-х годов (комплекты ВДИ
этих лет можно найти, как правило, только в крупных библиотеках); статьи
даются в том виде, в каком они были опубликованы в соответствующих но-
мерах журнала (в настоящем издании использовано их фототипическое вос-
произведение), расположены внутри каждого раздела в хронологическом
порядке, по годам их выхода.
Включенные в сборник статьи не отражают всего многообразия темати-
ки журнала, это лишь небольшая ее часть, характеризующая процесс разви-
тия науки и рассчитанная в>основном на освещение узловых проблем, дис-
кутируемых в современной отечественной и мировой* науке. Кроме того, для
ознакомления широкого круга читателей с достижениями современного ан-
тиковедения при подборе статей отдавалось предпочтение работам, знако-
мящим читателей с важнейшими источниками.
В контексте новейших исторических открытий некоторые статьи прош-
лых лет могут вызвать несогласие, но мы сознательно включили такие пу-
бликации,, ибо они отражают в ретроспективном плане становление отече-
ственной науки.
Составители выражают благодарность докторам ист. н. Е. С. Голубцо-
вой, Ю. К. Колосовской, И. Л. Маяк, И. С. Свенцицкой, кафедрам истории
древнего мира Московского и Санкт-Петербургского университетов, сектору
истории древнего мира ИВИ РАН за ттомощь в отборе статей ВДИ для на-
стоящего издания.
ЕГИПЕТ
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ
СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
Проф. В. И. Авдиев
Большие завоевательные войны, которые в течение долгих лет вели
фараоны Древнего царства, сильно истощили Египет. Царская власть,
опиравшаяся на правящий класс рабовладельческой аристократии,
принуждена была раздать большие земельные владения отдельным,
наиболее крупным аристократам, что привело к образованию мощной
группы землевладельческой знати, осевшей прочно в номах и чувствовав-
шей себя там хозяевами положения. На усиление этих крупных магнатов,
в особенности номархов, указывают их новые титулы, как, например,
Jiri tp ® 3 (великий вождь), а также титулы начальников жрецов и началь-
ников воинов нома, которые они себе отныне присваивают. Экономическая
мощь этих аристократов настолько велика, что они уже находят возмож-
ным даже основывать новые города1. Религиозные тексты отражают это
усиление поместной знати. Если в эпоху IV династии могильные надписи
называли загробную жизнь аристократа «Пребывание в гробнице» или
«Путешествие по прекрасным путям божественной подземной страны»,
призывая покойного «на запад, к Озирису, где странствуют его спутники
«имаху», то в эпоху VI династии аристократы, судя по их могильным над-
писям, уже претендуют на загробное блаженство, бывшее до того уделом
одних лишь богов и обоготворенных царей. В своих надписях они гордо
говорят о том, что они «пересекают небо в ладье» или «подымаются к богу
Ра, владыке неба» при помощи «двух протянутых рук богини Аменти»2,
что живо напоминает религиозную фразеологию текстов царских пирамид
предшествующего времени. Аристократы не считают нужным для себя
строить свои усыпальницы близ столицы под сенью царской пирамиды.
Как бы подчеркивая свою независимость и свою собственную мощь, они
воздвигают себе гробницы в свЪих областях, где они жили, правили и вла-
дели громадными имуществами. Этот процесс усиления аристократии
неминуемо привел единое некогда египетское государство к распаду на
составные части, на те древние номы, которые продолжали сохранять свое
значение со времен глубокой древности.
Так начинаются смуты в стране, которые продолжаются в течение
довольно долгого времени. Однако отсутствие единой центральной власти,
1 A. More t—Accession de la plfebe. Receuil Champollion, p. 339; ср. K. Seth e—
Urkunden des Alten Reiches, I, 78, 5, Leipzig, 1903; ibid. I, 76—79.
* A. M. M о r e t, ibid., p. 335, 330.
15 От Египта до Китая
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
14 От Египта до Китая
распад государства и анархия, царящая в стране, должны губительно
отзываться на экономическом состоянии Египта той эпохи. Прекратилась
торговля, в особенности внешняя, что лишило Египет систематического
подвоза ряда необходимых товаров: золота из Нубии, меди с Синайского
полуострова, дерева из Финикии. Поэтому необходимость восстановления
нормальной экономической жизни властно требовала восстановления
государственного единства страны. В начавшейся борьбе за объединение
Египта быстро выдвинулись два наиболее мощных центра: Гераклеополь
и Фивы. Эти города занимали очень выгодное географическое положение
и, очевидно, в связи с этим играли крупную экономическую, в частности,
торговую роль. Гераклеополь лежал на стыке между Дельтой и долиной,
а также на том пути, который вел из долины в большой Фаюмский оазис.
Поэтому само географическое положение Гераклеопсля должно было
способствовать превращению этого города в крупный торговый центр,
соединявший дельту, Фаюмский оазис и долину Нила. Очевидно, бли-
жайшей экономической базой Гераклеополя был Фаюмский оазис, извест-
ный плодородием своей почвы, который издавна входил в состав гераклео-
польского нома. Все это обусловило постепенное возвышение Гёраклео-
поля по мере того, как падал авторитет последней Мемфисской династии.
Основателем новой, Гераклеопольской, девятой по счету, династии фарао-
нов явился Хети I Мерибра, который, возможно, объединил под своей
властью весь Египет, так как его имя было обнаружено на скалах у пер-
вого порога1. Конечно, это объединение было далеко немирным, иХети I
пришлось, возможно, залив кровью всю страну, силой оружия объединить
весь Египет под своей властью и восстановить, таким образом, единое Еги-
петское государство. Именно поэтому с образом этого первого гераклео-
польского царя в памяти народа ассоциировалось воспоминание о жесто-
ком тиране, сохранившееся в следующих словах Манефона: «Девятая дина-
стия, состоящая из 19 гераклеопольских царей, которые правили 409 лет.
Первым был Ахтой, самый худший из всех своих предшественников. Он при-
чинил много зла всем жителям Египта, был охвачен безумием и убит кро-
кодилом»2. Объединение всего Египта дало возможность Хети I возобно-
вить ту завоевательную политику, которую вели до него великие фараоны
времени Древнего царства. Так, водном рассказе эпохи Рамессидов гово-
рится о том, что он воевал с бедуинами на восточных границах Дельты3.
Однако преемникам Хети I не удалось удержать в своих руках власть
над всем Египтом. Это объясняется, очевидно, главным образом> тем, что
на юге образовался другой центр, претендовавший так же, как и Гера-
клеополь, на господство над всем Египтом. Это были Фивы, очень выгодно
расположенные в Верхнем Египте, там, где излучина Нила ближе всего
подходит в Красному морю. Так как отсюда открывались торговые пути
вверх по Нилу в Нубию, и на запад, по руслу высохшего потока Вади-
Хаммамат, к Красному морю, то Фивы, расположенные на скрещении этих
двух важнейших торговых путей Верхнего Египта, вскоре получили,
крупное торговое.и стратегическое значение. Наряду с этим экономическая
мощь Фив основывалась на эксплоатации довольно большой и плодород-
ной равнины, расположенной около Фив на восточном берегу Нила. Все
1 S а у с е—The Academy, 1892, t. 2, р. 332; G. М a s р е г о—Histoire ancienne
des peuples de 1’Orient classique. Les origines, Paris, 1895, p. 448.
2 «Манефон», изд. Унгера, стр. 107—108; «Cory’s ancient fragments», London,
1876, p. 116.
3 Golenischef f—Le papyrus N I de St. Petersburg. AZ, 1876, p. 109.
3*
ПРОФ. В. И. АВДИЕВ
это дало возможность Фивам возвыситься одновременно с усилением Гера-
клеополя. В эту эпоху во главе Фив становится аристократический род
энергичных князей, которые, судя по частому среди них имени Монтухо-
теп, были' выходцами из Гермонтиса, где обоготворялся бог Монту.
Довольно скоро им удалось объединить под своей властью ряд областей.
Элькаб, Дендера, Элефантина, Коптос, Тинис и Ахмим вошли в состав
Фиванского княжества. Так Фивы постепенно стали объединять под своей
властью Верхний Египет, становясь тем самым наиболее.опасным соперни-
ком гераклеопольских царей. Вполне естественно поэтому, что между
Фивами и Гераклеополем рано или поздно должна была разгореться оже-
сточенная война за господство над всем Египтом.
Окончательную победу над северянами одержал один из фиванских
царей XI династии, носивший имя Монтухотепа-Небхотепа. Его Горов-
ское имя «Объединитель двух стран» ясно указывает на то, что, очевидно,
ему первому удалось объединить весь Египет под своей властью. Изобра-
жения этого царя, сумевшего силой оружия покорить весь Египет, сохра-
нились* на обломках рельефа, происходящего из храма вГебелеине (южнее
Гермонтиса), перестроенного значительно позднее, в птолемеевскую эпоху.
На первом обломке мы видим, как царь поражает врага, обозначенного
в помещенной тут же надписи «вождь ливийцев» (техену). На втором
обломке’изображен тот же фараон, поражающий четырех врагов. Надпись
называет фараона «Сын Хатхор, Владычицы Дендеры, Монтухотеп»,
а поверженных врагов царя: «сети (нубиец), сечетиу (азиат) и техену
(ливиец)». Под четвертым врагом нет надписи. Однако художник придал
ему явные черты природного египтянина. Общая надпись, помещенная
под всей этой победной сценой, имеющей громадное историческое
значение, гласит: «Поражение вождей двух стран, пленение юга и севера,
нагорных иноземных стран и двух берегов Нила, племен девяти луков
и двух стран Египта»* 1. Таким образом, эти изображения и эти надписи
ясно указывают на то, что этот Монтухотеп считал себя покорителем
и объединителем двух основных частей Египта, Дельты и долины, и, кроме
того, претендовал на господство в прилегавших к Египту областях Азии,
Нубии и Ливии. Особенное внимание фиванских царей XI династии начала
привлекать в ту эпоху Нубия. Уже Интеф Великий приказал высечь свои
имена на скалах около Элефантины, очевидно, для того, чтобы увековечить
один из своих набегов или одну из своих экспедиций на юг2. Монтухотеп
продолжал политику дальнейшего проникновения на юг. На одном
рельефе, сохранившемся на скалах острова Коноссо в районе порогов,
изображен царь, под ноги которого местные боги повергают все варвар-
ские племена, изображенные в виде 15 луков3. Целый ряд других надпи-
сей, в которых упоминается фараон Монтухотеп-Небхепетра (который,
может быть, тождественен с предшествующим Монтухотепом-Небхотепом),
подтверждает факт объединения Египта под властью фиванского царя.
Так, на одной из них говорится о том, что царь поручает правителю Гелио-
поля военное командование, что указывает На господство фиванского
царя в Дельте4. Позднейшая египетская традиция, в частности в эпоху
Рамессидов, считала Монтухотепа-Небхепетра подлинным объединителем
15 От Египта до Китая
1 Frazer, PSBA, XV, р. 409, pl. XV;] В г е a*sj <d, op. cit., p. 204—205.'
1 Petri e—A season in Egypt, N 310.
’ Lepsiu s—Denkmaier, II, 150 c.
‘Petri e—A season in Egypt, pl. VIII, N 213.
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
всего Египта и основателем Фиванского царства. Так, его имя упоминается
наряду с именами других крупнейших царей Египта в родословных табли-
цах Абидоса и Саккары. В Карнакской зале предков и в Рамессее он фигу-
рирует между основателями Древнего и Нового царства фараонами Миной
и Яхмосом1. Он, очевидно, возобновил традиционную завоевательную
политику Египта, стремясь к восстановлению египетского господства в Hy-
es бии. На скалах в Шат-Эрригаль, ниже Сильсилэ, сохранились скульптур-
ё ные изображения царя, который в сопровождении своей матери и чинов-
* ника принимает изъявление верности от «сына Ра, Интефа», изображен-
§ ного в меньшем масштабе, чем царь. Очевидно, этот Интеф, голова которого
g украшена царским уреем, был одним из нубийских князей, может быть,
g представителем боковой линии XI династии, укрепившейся в Нубии2,
и Объединение Египта и усиление центрального правительства дали воз-
5 можность сно’ва организовать экспедиции как военного, так и торгового
характера. В надписи от 41 г. фараона Монтухотепа-Небхепетра, сохра-
-* нившейся около Ассуана, упоминаются «корабли в Вават», очевидно,
входившие в состав экспедиции, отправленной в южные области Нубии3. Об
этих военных походах на юг говорит и надпись Джехмау, обнаруженная
в Нубии. Здесь говорится о военных действиях в стране Гебен (?), в стране
Вават и других нубийских областях4. Консолидация объединенного
Египта, восстановление египетского господства в некоторых частях
Нубии и возможность эксплоатации естественных богатств Нубии позво-
лили египетским фараонам XI династии снова обратить свои взоры на
северо-восточные границы Египта и собрать здесь необходимые силы
для того, чтобы перейти от обороны к наступлению и снова закрепиться
на прежних позициях в районе Синайского полуострова. Так, в уже
упомянутой надписи Джехмау говорится о том, что царь намеревается
воевать с племенами аму (азиаты) страны Джати5. Рельефные изобра-
жения, сохранившиеся на стенах нижней южной колоннады храма в Дейр-
эль-Бахри, ясно говорят о том, что в эту эпоху происходили если не настоя-
щие большие войны, то во всяком случае подлинные боевые стычки между
египтянами и племенами Синайского полуострова, которые в египетских
надписях обычно называются хериуша, аму и менциу-сатет, а в данном
случае «ретен реру». Мы видим здесь типичных азиатов с остроконечными
бородками и с перьями на головах. Азиатские женщины несут детей в кор-
зинках, привязанных к телу. Стрелы египетских воинов пронзают тела
азиатов. Мы видим египтян, заносящих оружие над поверженными}вра-
гами, и ряды египетских воинов, вооруженных маленькими боевыми топо-
рами и большими щитами. В одной иероглифической надписи встречается
и название племени «аму», которое в точности соответствует аналогич-
ному начертанию, встречающемуся в надписи Уны. Эти войны, очевидно,
увенчались победой египетского царя, так как на одном фрагменте изобра-
жены иноземные вожди, низко склоняющиеся перед египетским фараоном.
Можно думать, что во время этих войн на Синайском полуострове егип-
тяне пользовались отрядами союзных или наемных негров и нубийцев.
1 О. Mas per о—Histoire ancienne des peuples de 1’Orient classique. Les ori-
gines, p. 461—462 (Paris, 1895).
2 Petri e—Season, 16, 489, 213; Breasted, op. ci t., p 206; Ed. M e у e r—
Geschichte des Altertums, Ed. Ill, vol. 1, 2, p. 259.
2 В r ea s ted, op. cit., p. 206—207.
4 R о e d e r—Lebod bis Bab Kalabsche, § 279 sq.
* Ibidem.
ПРОФ. В. Й. АВДИЕВ
На это указывает одна надпись, в которой упоминается «начальник
негрских наемников»1.
Усиление экономической и военной мощи Египта сказалось далее
в попытках египетских фараонов XI династии захватить в свои руки всю
область, лежащую между Нилом и Красным морем. Важнейшими объек-
тами в этом районе были дорога, шедшая по руслу высохшего потока Вади-
Хаммамат от Коптоса до Косейра, расположенные здесь богатые камено-
ломни й удобные гавани, находившиеся на берегах Красного моря, откуда
открывался морской путь в далекую восточноафриканскую страну Пунт.
Надписи, сохранившиеся на скалах Хаммамата, указывают на то, что
в эпоху XI династии египтяне широко эксплоатировали здешние камено-
ломни. Так, при фараоне Небтауира-Монтухотепе сюда была отправлена
больщая' экспедиция, о которой царь в официальной надписи сообщал
в следующих словах:
«Мое величество послало наследного царевича, правителя города
и визиря, начальника работ, любимца царя, Аменемхета, с отрядом в 10 000
человек-из южных номов, среднего (шемау—может быть, южного) Египта
и «хент» Оксиринхского нома для того, чтобы привезти мне прекрасную
глыбу чистого драгоценного камня, который находится в горах и прекрас-
ные предметы из которого делает Мин...»2. Как сообщает сам Аменемхет
в другой надписи, в состав этой крупной экспедиции входили:
«люди, избранные во всей стране—горнорабочие, ремесленники,
работники каменоломен, мастера, художники, резчики по камню, юве-
лиры, казначеи фараона из каждого управления Белого Дома и из каж-
дой канцелярии царского дома».
Несмотря на все трудности, связанные с переходом через пустынную
область, Аменемхету, судя по его собственным словам, удалось выполнить
поручение, возложенное на него царем.
«Я превратил,—говорит он,—нагорную область в реку, верхние долины
и водный путь. Я привез ему саркофаг, вечный памятник, воспоминание
навеки. Никогда со времен бога не совершали такого пути в эту горную
страну. Мои воины вернулись без потерь. Ни один человек не погиб,
ни один отряд не пропал, ни один осел не издох, ни один работник не по-
страдал3».
Эти экспедиции конвоировались военными отрядами, которые, таким
образом, приучались к длительным и тяжелым переходам через пустын-
ные и труднопроходимые районы. Наряду с отрядами сухопутных войск
в сопровождении и охране этих экспедиций принимали участие также
и флотские экипажи речных эскадр, очевидно, в тех случаях, когда экспе-
диции двигались по, Нилу. Так, в одной из Хаммаматских надписей мы
читаем, что когда, повидимому, из каменоломен была отправлена крышка
для царского саркофага, то этот драгоценный груз конвоировал отряд
из 3 000 моряков из номов северной страны (Дельты)4. Конечно, для того,
чтобы закрепить господство египтян в этих восточных областях, в част-
17 От Египта до Китая
\ Е.” N a v i 1 I е—The XI-th dynasty temple of Deir-et-Bahari, vol. I, pl. XIV—XV,
XXVI, p. 5.
2 Lepsius — Denkmaier, II, 149 d; G о 1 ё n 1 schef f — Hammamat, XI;
Breasted, op. cit., p. 213.
’Lepsius — DenkmSler, II, 149 e; Go 1 en is chef f—Hammamat, XII,
XIII; Breasted, op. cit., p. 215.
4 L e p s i u s—Denkmaler, .14, 149 d; Gol£nischeff — Hammamat. XI;
Breasted, op. cit., p. 216.
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
18 От Египта до Китая
ности, в районе Хаммамата л дороги, ведущей из Коптоса к Красному-
морю, и для того, чтобы облегчить движение караванов и военных отрядов
по этой дороге, необходимо было вырыть здесь колодцы, снабдить этот
район водой, сделать его доступным и культурным и, наконец, заселить
египтянами. Надпись начальника войск в нагорных областях Саанха
«говорит о тех мерах, которые принимались фараонами XI династии для
достижения этих целей:
«Я был начальником войск всей страны в этих горных областях,—
говорит Саанх.—Я был обеспечен бурдюками для воды, (корзинами)
с хлебом, вином и всякой свежей зеленью, полученной с юга. Я сделал
эти долины зелеными и на высотах пруды с водой. Всюду я поселил детей,
на юг до Ча-ау, а на север—до Менат-Хуфу. Я продвинулся вплоть до
моря, охотился на животных и на детенышей. Я отправился в эту горную
страну с 60 старыми людьми и с 70 молодыми... Я в точности все это сде-
лал для Небтауира-Монтухотепа, «живущего вечно»1.
Но конечной целью экономической и военной экспансии Египта на юг
было проникновение в те богатые области северо-восточной Африки,
которые могли бы в дальнейшем стать сырьевыми базами Египетского
государства. Довольно крупное место в данном отношении занимала страна
Пунт,‘ очевидно, находившаяся на африканском побережье Красного моря,
в районе Сомали или прилегающих стран. Экспедиции в Пунт снаряжа-
лись уже в эпоху XI династии. Об одной такой экспедиции мы узнаем из
надписи вельможи Хену, высеченной на скалах Вади-Хаммамата2. В этой
надписи говорится о том, что Хену был отправлен в Пунт для доставки
оттуда свежей (буквально: зеленой) мирры. Хену отправился из Коптоса
по направлению к Красному морю. Здесь на берегу моря был построен,
снаряжен и отправлен в Пунт корабль, специально предназначенный для-
этой цели: Путь по ущелью Вади-Хаммамат был сопряжен с большими
трудностями. Хену пищет о том, что он шел во главе большого отряда,
состоящего из 3 000 человек, в Состав которого, вероятно, входили спе-
циальные отряды воинов, собранные со всего Египта. По дороге прихо-
дилось -преодолевать сопротивление местного населения, враждебно
относившегося к египтянам. Так, Хену пишет: «Войско сперва очищало
дорогу, уничтожая тех, кто враждебно относился к царю3». Воду, хлеб
и сандалии приходилось везти с собой. Таким образом, несмотря на очень
ограниченный паек, 2 кружки воды и 20 хлебцев в день на человека,
за войском должен был следовать очень громоздкий обоз. Для того, чтобы
обеспечить людей водой, по дороге был вырыт ряд колодцев. Таковы
были те трудности, которые необходимо было преодолевать при органи-
зации торговых и военных экспедиций в далекие южные страны. Вполне
естественно, что преодоление этих трудностей должно было требовать
довольно значительной организации в деле формирования и снабжения
воинских частей, прокладки и охраны дорог в пустынных районах и обес-
печения войск всем необходимым во время больших переходов.
Но это расширение завоевательной политики Египетского государства
требовало большого напряжения всех живых и материальных ресурсов
1 L е р s г u s—Denkmaler, II, 149 g; Newberr у—Beni-Hasan, II, 18; В г е а-
•s t е d, op. cit, р. 217.
2 L е!"р .s i u s—Denkmaler, II, 150 a; Ool ё n i schef f — Hammamat, XV—
XVII; Breasted, op. cit., p. 208—210.
 3 Breasted, op. cit., p. 209. 11. 10—11.
ПРОФ. В. И. АВДИЕВ
страны, что было возможно лишь на известной ступени централизации
всего государственного аппарата. Однако Зтому противилась поместная
аристократия, уже с конца Древнего царства укрепившаяся в номах,
владевшая там громадными поместьями и занимавшая в областном упра-
влении высшие административные посты. В смутный период между Древ-
ним и Средним царством эта поместная знать еще более усилилась, так
что правители номов постепенно превратились в маленьких царьков,
чувствовавших себя совершенно независимыми от центрального пра-
вительства. На этой почве, очевидно, и возник тот конфликт между номо-
вой аристократией и центральной властью, который около 2000 г. до н. э.
окончился падением XI династии и установлением власти Аменемхета I,
основателя ХП династии. Отсутствие документов не позволяет нам про-
следить перипетии этой междоусобной войны. Мы знаем лишь ее исход.
Один из сподвижников Аменемхета I, правитель Бени-Хасана, Хнумхо-
теп I рассказывает в своей надписи о том, что он сопутствовал царю, в то
время, как он шел по Нилу во главе флота из 20 кораблей, построенных
из кедра. Результат этой кампании описывается в этой надписи в следую-
щих словах:
«Он изгнал его из двух стран (Египта). Негры... азиаты пали. Он
овладел нижней страной, нагорными областями, двумя странами:...
с народом1».
Захватив власть над всем Египтом, Аменемхет I обрушился на древ-
нюю номовую аристократию, враждебную ему и упорно отстаивающую
свои привилегии. Ведя эту борьбу с аристократией, Аменемхет заменял
старых номархов новыми, целиком подчиненными его власти. Больше того,
он заново установил границы между номами, стремясь к тому, чтобы не-
сколько уравновесить власть отдельных номархов. Об этой деятельности
Аменемхета сохранились интересные сведения в одной несколько более
поздней бени-хасанской надписи. Автор ее, Хнумхотеп II, говорит:
«Когда он пришел, чтобы наказать за святотатственное преступление,
сияя, как сам бог Атум, он восстановил то, что нашел разрушенным, и то,
что один окружной центр отнял у другого, сделав так, чтобы каждый
округ знал свои границы. Для этой цели он восстановил их пограничные
камни, как небо, так как он знал их воды на основании надписей и прове-
рил их на основании источников, так как он очень любил справедли-
вость»2 * *.
Вполне естественно, что деятельность Аменемхета I должна была
вызывать острое недовольство и даже резкий протест со стороны той номо-
вой аристократии, интересы которой он столь ощутительно задевал.
Весьма возможно, что это недовольство было одной из причин заговора,
который описан в том поручении, которое царь написал своему сыну,
назначив его своим соправителем, очевидно, для того, чтобы тем самым
укрепить его права на царский престол8.
Укрепив власть центрального правительства и реорганизовав управле-
нце страной, Аменемхет смог сосредоточить в своих руках те силы, кото-
рые были необходимы для возобновления и расширения той завоеватель-
ной политики, которая была начата великими фараонами Древнего царг
19 От Египта до Китая
1 Newberr у—Beni-Hasan, vol. I, pl. ХЦУ; B're a s t е d, op. cjt., p. 225-
* Newberr у—Beni-Hasan, vol. 1, p. 59.
’Griffith, AZ, B. 34, S. 35—49; Erma n.—Literatur der Aegypter, Leipzig.
1923 S. 106—109.
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
20 От Египта до Китая
ства. Основным, традиционным направлением военно-агрессивной поли-
тики Египта было северо-восточное направление. Сюда, на северо-восток,,
стремились египетские фараоны с целью захватить в свои руки богатые
медные рудники Синайского полуострова и пробиться к тем важным тор-
говым путям, которые скрещивались в Южной Палестине. Продолжая
политику своих предшественников, Аменемхет также направил свое
внимание на северо-восточные границы. Очевидно, с этой целью он пере-
нес свою столицу на север, где немного юго-западнее древнего Мемфиса
построил новый город, назвав его Иттауи, что означает «Владение двумя
странами». Судя по иероглифу квадратной крепости, снабженной зубча-
тыми стенами, всегда сопровождающему иероглифическое начертание
названия этого города, новая столица представляла собою сильную кре-
пость, своего рода военный центр страны. Весьма возможно, что она нахо-
дилась неподалеку от пирамиды Аменемхета I, которая была раскопана
около Лишта1. Однако о самих военных походах этого фараона в источ-
никах сохранились лишь очень скудные сведения. Так, в надписи полко-
водца Нессумонту, относящейся к 24-му году царствования Аменемхета I
и его сына, Сенусерта I, в таких кратких словах описывается военный
поход в Палестину:
«Я разгромил иунтиу, менциу и хериуша (племена азиатов). Я раз-
рушил Жилиша кочевников, как будто [их никогда не было]. Я мчался (за
ними) по полям. Я подошел к тем, которые скрылись за своими укре-
плениями. Не было там равного мне...»2.
Судя по этой надписи, египетские войска одержали большую победу
над кочевыми племенами Синайского полуострова и вторглись в пло-
дородные и населенные области Южной Палестины.
Одновременно с этим Аменемхету пришлось также воевать и на северо-
западных границах Египта с ливийскими племенами, Жившими к западу
от Дельты и постоянно грозившими вторгнуться в плодородные области
Египта. На это указывают сохранившиеся в Бени-хасане8 изображения
ливийских пленников, мужчин и женщин с маленькими детьми, которых
номарх Хнумхотеп привел с собой в качестве добычи из ливийского похода,
а также сохранившиеся здесь сцены битвы. Очевидно, это был крупный
военный поход, так как воспоминание о нем прочно сохранилось в памяти
народа и нашло свое отражение в очень распространенном в то время
«Рассказе Синухета»* 4. В этой замечательной повести, в которой порой
очень точно зафиксированы вполне реальные исторические факты, рас-
сказывается о том, что
«войско услал его величество против земли Темеху (Ливия), причем
старший сын его был во главе его—бог великий Сенусерт [он был послан
сокрушить страны Техену (ливийцев)]; онприходил и приводил бесконечное
множество пленных... Техену и всякого рода скота...»5 * *.
Последние слова этого текста ясно указывают на цель этих военных
походов, которая заключалась в грабеже ливийских областей и в захвате
рабов и скота, столь необходимого Египту в эту эпоху крупного роста его’
сельского хозяйства.
1 В. И. А в д и е в—Раскопки Лиштской пирамиды («Восток», 111).
* Луврская стела С—I; К. Sethe — Aegyptische Lesestiicke, Leipzig, 1928,
S. 80.
• NeWberr у—Beni-Hasan, pl. 45, 47.
• Б. A. T у p a e в—Рассказ египтянина Синухета, Москва, 1915.
* Там же, стр. 13.
ПРОФ. В. И. АВДИЕВ
Не меньшее внимание должен был уделять фараон и военным действиям
на юге. Надпись в Короско говорит о завоевании нубийской области
Вават1, что открывало египтянам дорогу на юг в золотоносные области
Восточной Африки. В своем «Поучении» Аменемхет с особенной гордостью
говорит о своих победоносных воинах в Нубии и о покорении нубийских
племен в следующих словах:
«Я (схватил) народ Вават.
Я пленил племя маджаев...»2.
Таким образом, можно думать, что Аменемхет I вел довольно большие
войны с целым рядом'соседних племен. Эти войны, возможно, сопровожда-
лись крупными победами египетских войск и довольно значительными
завоеваниями.
Завоевательную политику Аменемхета продолжал его соправитель,
а потом1 преемник, Сенусерт I. Судя по сохранившимся источникам, он
сосредоточил свое внимание на дальнейшем завоевании Нубии, которая,
очевидно, должна была стать одной из важнейших сырьевых баз Египта.
О большом военном походе в Нубию, относящемся к 43-му году царство-
вания Сенусерта I, мы читаем в автобиографической надписи Амени,
сохранившейся в гробнице № 2 в Бени-хасане. Надпись гласит:
«Я следовал за моим господином, когда он плыл вверх по течению,
чтобы уничтожить своих врагов в четырех иноземных странах. Я поплыл
на юг в качестве сына князя, хранителя царской печати, великого началь-
ника воинов нома Газэли, как человек (который) замещает своего старого
отца, так как его хвалили в царском дворце и любили при дворе. Я прошел
через Нубию и поплыл вверх по течению. Я расширил границы страны.
Я принес дары моему господину. Моя хвала достигла неба. Его величество
благополучно возвратилось, уничтожив врагов в презренной стране Куш.
Я вернулся, следуя за ним, с усердием на лице. Не было потерь в моих
войсках»3.
Судя по этой надписи, египетское правительство при Сенусерте I уже
могло опираться на военную поддержку номовой аристократии, отдельные
представители которой гордятся своим положением при дворе и стараются
показать свое усердие на царской службе. Это, очевидно, дало возмож-
ность Сенусерту I двинуть большие военные силы на дальнейшее завое-
вание Нубии. Как ясно видно из надписи Амени, этот поход в Нубию окон-
чился для египтян успешно и повел к расширению южных границ Египта,
О военных походах Сенусерта I в Нубию говорит далее надпись Сирен-
повета, номарха Элефантины, высеченная в Элефантине. Сиренповет сооб-
щает, как царь послал его «разгромить страну Куш». Тут же достаточно
ясно раскрывается и экономический смысл этого похода. Сиренповет на-
зывает себя тем, кому докладывали о товарах, привозимых из страны
маджаев, о дани княз’ей иноземных стран4. Наконец, в Вади-Хальфа
в Нубии найдена большая надпись, в которой говорится о завоевании
Нубии Сенусертом I. Вверху изображен сам Сенусерт I, стоящий перед
богом Монту, «владыкой Фив». Царь говорит богу: «Я поверг к твоим
ногам, благой бог, все страны, которые находятся в Нубии». Тут же изо-
21 От Египта до Китая
1 Brugsch, AZ, 1882, 30; Thesaurus, V, 1213; B.r ea s t e d, op. cit., p. 228.
2 M i 1 1 i n g e n, pap. Ill; 3; Breast e^d, op? cit., p. 232.
8 Newberr у—Beni-Hasan, vol. 1, pl. Vrll.
4 Gard i n er, AZ, B. 45, S. 133 sq; Ed. M e у e r—Geschichte des Altertums
/14)13), В. I. 2, S. 281.
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
22 От Египта до Китая
бражено, как бог подводит к царю и представляет ему вереницу связан-
ных пленников, символизирующих захваченные египтянами нубийские
города. Под головой и плечами каждого пленника помещен овал, ко-
торый содержит название данного города. Можно думать, что эти 10
нубийских селений находились несколько южнее Куммэ. Фрагмент плохо
сохранившейся надписи также говорит о победах царя, «упоминая о «раз-
громе Нубии». Надпись была высечена на камне одним из полководцев
царя по имени Монтухотеп для увековечения побед, одержанных египет-
скими войсками в Нубии, завершившихся завоеванием обширной области1.
Эти победы и завоевания египетских фараонов XII династии вызвали
к жизни появление своеобразной великодержавной теории. Египетские
завоеватели, упоенные своими военными успехами, начинают смотреть
на побежденных нубийцев, как на «низшую расу», называя в своих
надписях Нубию «презренной страной Куш». Так постепенно оформляется
великодержавная и военно-агрессивная политика Египетского государства.
Верховным носителем этой политики является фараон, и поэтому в честь
фараона начинают складываться торжественные гимны, в которых выра-
жается мысль о непобедимости египетского оружия и вождя египетских
войск, обоготворенного царя.
При следующих фараонах, Аменемхете II и Сенусерте II, египтяне
делают попытки проникнуть еще далее на юг, в ту далекую страну, которая
лежала на восточных берегах Африки и называлась египтянами «Страна
богов», или «Страна Пунт». Как мы уже указывали выше, еще в эпоху XI
династии египтянами был освоен путь, ведший из Коптоса к берегу Крас-
ного моря, откуда обычно шли в Пунт на кораблях. Теперь же начали
пользоваться другой дорогой, шедшей несколько севернее Вади-Хамма-
мата. Идя этой дорогой, египетские караваны прибывали к гавани, рас-
положенной на берегу Красного моря, около Вади-Гасуса, несколько
севернее Косейра. Здесь была найдена интересная надпись эпохи Аменем-
хета II, в которой «наследственный князь, казначей царя Нижнего Египта,
начальник дворца Хет-хет-ур» воздает хвалу богам Гору и Мину за то,
что он «благополучно вернулся из Пунта (причем) воины его были с ним
целы и невредимы и корабли его пристали к Сау»2. Эта надпись не только
дает нам египетское название гавани—Сау, расположенной на берегу
Красного моря, но и указывает тот путь, по которому египетские войска
отправлялись в Пунт. В другой, не менее интересной надписи, также
найденной в Вади-Гасусе, казначей бога Хнумхотеп сообщает, что
в I-м году царствования фараона Сенусерта II был сооружен памятник
в «стране бога», очевидно, в Пунте3. Все эти факты с несомненностью ука-
зывают на все более глубокое проникновение египтян в области Восточной
Африки. Вполне естественно, что египтяне должны были укреплять свои
новые южные границы и строить на них крепости. В одной надписи, высе-
ченной на скалах близ Ассуана, говорится о том, что в 3-й год царство-
вания СенусертаП чиновник Хапу был отправлен на юг для того, чтобы
«проинспектировать крепости в стране Вават (Нубия)»4.
Завоевательная политика Египта достигла своего расцвета в эпоху
Среднего царства при фараоне Сенусерте III, который завершил то, что
1 R о s е 1 1 i п i—Mon. Stor., pl. 25. 4; Breast e d, op. cit, p. 247—249.
2 A. Erma n—Stelen aus Wadi Oasus bei Qos6r, AZ, 1882, S. 203—204.
8 Ibid., S. 204—205.
4 L e p s i u s—Denkmaler, II, 123 e; Breasted, op. cit., p. 278.
ПРОФ. В. И. АВДИЕВ
было начато его предшественниками. Как и раньше, особенное внимание
было уделено завоеванию Нубии, естественные богатства и людские ре-
сурсы которой были столь необходимы для развития египетской экономики.
Для того, чтобы облегчить египетским войскам возможность проникно-
вения в Нубию и обеспечить транспорт по Нилу, Сенусерт III приказал
пробить в гранитных скалах в районе первых порогов большой канал.
В надписи, высеченной на скале на острове Сехель, об этом важном собы-
тии сообщается в следующих словах:
«Он сделал это в качестве своего памятника для богини Анукет, вла-
дычицы Нубии (Т3—pdt), построив для нее канал под названием „Пре-
красны пути Хакура", .дабы он жил вечно»1.
На 8-м году царствования Сенусерта III в связи с военной экспедицией
в Нубию были произведены большие работы по расчистке этого канала.
Об этом сообщает вторая надпись на острове Сехель. Тут же указаны и раз-
меры этого канала. Эта интересная надпись гласит:
«Восьмой год царствования его величества царя Верхнего и Нижнего
Египта Хакура (Сенусерта III), живущего вечно. Его величество приказал
заново соорудить канал под названием „Прекрасны пути Хакура (живу-
щего) вечно", когда он проследовал вверх по реке, чтобы сокрушить пре-
зренную страну Куш. Длина канала—150 локтей. Ширина канала—два-
дцать. Глубина—пятнадцать»2.
Этот канал имел очень большое стратегическое и торговое значение,
ибо он давал возможность египетским военным и торговым экспедициям
проникать по реке в нубийские области, расположенные между первыми
и вторыми порогами. Этим каналом пользовались вплоть до эпохи Нового
царства. Мы знаем, что он был восстановлен фараонами XVIII династии,
Тутмосами I и II.
Результатом военного похода в Нубию, предпринятого Сенусертом III
в 8-й год его царствования, было установление южной государственной
границы Египта в 37 милях к югу от Вади-Хальфы по линии Семнэ—Куммэ.
Этот факт был зафиксирован в надписях на двух стелах, поставленных
около Семнэ на двух берегах реки. Текст стелы, обнаруженной Лепсиусом
на западном берегу, гласит:
«Южная граница, установленная в 8-м году, при его величестве, царе
Верхнего и Нижнего Египта Хакура (Сенусерте III), которому дана жизнь
вовеки веков. Для того, чтобы воспрепятствовать каждому негру пересечь
ее, будь то по воде, или по суше, или на корабле, (или) каким-либо пол-
чищам негров, за исключением негра, который придет для торговых целей
в Икен или с поручением. Следует хорошо поступить с ним, но не следует
позволять кораблю негров проходить мимо Хех, идя вниз по реке, вовеки»3.
Для того, чтобы защитить эту границу от набегов нубийских племен,
Сенусерт 111 построил около вторых порогов, там, где русло Нила сужается,
на каждом берегу по крепости, которые должны были господствовать как
над течением реки, так и над дорогами, шедшими вдоль Нила. Развалины
этих крепостей до сих пор сохранились в Семнэ и в Куммэ.
Однако Нубия еще не была окончательно замирена. На 12-м году своего
царствования Сенусерт III был принужден совершить второй поход на юг
для того, чтобы «разгромить Куш», как гласит фрагмент надписи на скале
1 L е р s i u s—Denkmaler, II, 136 b; Breasted, op. cit., p. 291.
’ M or ga n—Catalogue des monuments, 86, N 20; В r e a s t e d, op. cit., p. 229.
* Берлинский музей, N' 14753; L e p s i u s — Denkmaler, II, 136 i; Breas-
ted, op. cit., p. 293—294.
От Египта до Китая
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
в Ассуане1. Более подробные сведения мы имеем о третьем походе Сену-
серта III в Нубию, который описан на Берлинской стеле № 1157. В этой
надписи говорится о том, что «в 16-м году, в третьем месяце второго вре-
мени года, его величество установил южную границу Хех. Я установил
свою границу дальше (к югу от той, которую установили) мои отцы.
Я увеличил то, что мною было получено по наследству... Я взял в плен
я их женщин, увел их подданных, подступил к их стенам, захватил их скот.
S Я собрал их зерно и поджег его»2. На втором экземпляре этой надписи,
й найденной на острове Уронарти около Семне, имеется очень интересная
§ приписка, гласящая: «Стела сооружена в 16-м году, в третьем месяце вто-
£ рого времени года, когда была построена крепость „Отражение троглоДи-
s тов“»3. Следовательно, после этого третьего похода в Нубию Сенусерт III
Щ построил на южных границах Египта третью крепость, на этот раз на ост-
5 рове Уронарти, дав этой крепости это торжественное название. В память
той же самой большой победы, одержанной египетскими войсками во время
3 этого похода, был построен храм в крепости вСемнэ, предназначенный для
празднования торжества, носившего аналогичное название «Отражение
троглодитов». Как видно из источников, этому торжеству придавали
настолько большое значение, что его праздновали вплоть до эпохи XVIII
династии. Помимо этого, Сенусерт III перестроил и расширил крепость
в Вади-Хальфа, построенную ранее при Сенусерте I, и возвел новые кре-
постные укрепления несколько южнее в Матуге4. Наконец, на 19-м году
своего царствования Сенусерту III пришлось совершить четвертый воен-
ный поход в Нубию. Об этом сообщает нам надпись Сасатета, хранящаяся
в Ясеневском музее, в следующих словах:
«...царь Верхнего и Нижнего Египта Ха-Кау-Ра (Сенусерт III),
да живет он вечно, выступил, чтобы сокрушить презренный Куш в 19-м
году»8. Таким образом, в течение 19 лет Сенусерт III совершал военные
походы и карательные экспедиции в Нубию и строил на южных границах
крепости для того, чтобы окойчательно завоевать и полностью замирить
нубийские области. Поэтому Сенусерт III стал считаться завоевателем
Нубии, и о нем долго в памяти египетского народа сохранялось воспоми-
нание, как о покорителе нубийских областей. Так, фараоны XVIII дина-
стии, вновь завоевывая Нубию, считали, что они восстанавливают лишь то
господство Египта в Нубии, которое было установлено царями XII дина-
стии, в частности Сенусертом III. Тутмос III почитает Сенусерта III в каче-
стве бога-хранителя в египетских храмах Нубии. Фараоны XVIII дина-
стии восстанавливают крепости и храмы, построенные им в Нубии,
а также его пограничные и победные стелы. Вполне возможно в связи
с этим предположить, что в основе легендарного образа Сезостриса, сохра-
нившегося у античных авторов, лежат вполне исторические фигуры двух
одноименных фараонов XII династии—Сенусерта I, как первого завоева-
теля Нубии, и Сенусерта III, как окончательного ее покорителя. И дейст-
вительно, рассказывая об этом легендарном Сезострисе, все античные
авторы подчеркивают его завоевательную деятельность на юге. По Дио-
дору и Лукану, Сезострис покорил Эфиопию и принудил ее платить дань
’ Petri е—Season in Egypt, XIII, 340.
2 L е р s i u s—Denkmaier, II, 136 h; Breasted, op. cit., p. 295—296.
•Breasted, op. cit., p. 294—295.
4O. Masper о—Histoire ancienne des peuples de 1’Orient classique. Les engi-
nes, Paris 1895, p. 484.
SH. S c h a f e r—Mysterien des Osiris, 1904, $. 8.
ПРОФ. В. И. АВДИЕВ
Египту, дань золотом, черным деревом и слоновой костью. По Эратосфену
(у Страбона), Сезострис был первым египетским царем, который покорил
Эфиопию и страну троглодитов, береговую полосу Аравийского залива.
По Страбону, Сезострис со своим войском достиг страны Циммет и поста-
вил памятник у Дейре около Баб-эль-Мандебского пролива. Плиний гово-
рит, что Сезострис достиг предгорий Моссилита. Артемидор указывает
на то, что Сезострис построил храм Изиде на восточном побережье Ара-
вийского залива. Наконец, Геродот (II 102—103) и Диодор говорят о том,
что Сезострис совершил морской поход в Индийский океан и покорил
его острова и берега1 .Так, историческая традиция и позднейшая легенда
окутали туманом сказаний историческую фигуру покорителя Нубии Сену-
серта III, преувеличив его воинские подвиги и превратив его в мифичес-
кого героя-завоевателя далеких южных стран. Больше того, поздняя
легенда изобразила Сезостриса завоевателем Азии. Геродот, повторяя эту
легенду, подробно рассказывает о том, как Сезострис завоевал Азию
и даже проник в Европу1. Однако в основе и этой легенды также лежат
некоторые исторические факты. Так, мы знаем, что, продолжая тради-
ционную завоевательную политику египетских фараонов, Сенусерт пы-
тался проникнуть в Палестину. В надписи Себекху в следующих словах
описывается этот азиатский поход:
«Его величество проследовало на север для того, чтобы сокрушить
менциу сатет (азиатов). Его величество прибыло в область, называвшуюся
Секмем... и тогда пал Секмем вместе с презренным Ретену»2. К сожалению,
более подробных сведений об этих азиатских походах Сенусерта III мы не
имеем.
Это время было временем наибольшего расцвета завоевательной поли-
тики египетских фараонов Среднего царства. После длительных войн Сену-
серта III наступил период мирного процветания. При Аменемхете III походы
совершаются редко. Только изредка в надписях встречаются )4казания
на «разгром негров и открытие страны азиатов»3. Громадные богатства,
собранные в Египте в результате многолетних грабежных войн, завоева-
ния соседних областей и сбора дани, дали возможность Аменемхету III
начать широкую мелиоративную деятельность, в частности, в Северном
Египте, где обширный оазис Фаюм превращен в громадную культурную
область, и покрыть весь Египет роскошными и грандиозными по-
стройками.
Развитие военной политики Египта в эпоху Среднего царства в значи-
тельной степени объясняется ростом производительных сил Египта и связан-
ной с этим необходимостью расширения внешней торговли. Развитие еги-
петского ремесла требовало доставки целого ряда видов сырья, которых
не было в Египте. Так, египтяне нуждались в меди, которую они приво-
зили с Синайского полуострова, в золоте, слоновой кости и черном дереве,
которые они привозили из Нубии и из Пунта, а также в кедрах, которые
они вывозили из Сирии. Поэтому естественно, что египетские фараоны
стремились захватить при помощи оружия эти важные для них сырьевые
базы, а также закрепить за собой торговые пути, ведшие в те области Аф-
1 Диодор, I, 55; Лукан—Phars., X, 275; Страбон, XVI, 769—770;
XVII, 770; П л и н и й—Ест. история, VI. 174, Геродот, II, 102; К. S е t h е—
Sesostris (1900), S. 16—18.
2 Gar stang—El Arabah. London, 1901, pl. IV—V; Breasted, op. cit.,
p. 304.
8 L e p s i u s, op. cit., II, 138 a; Breasted, op. cit., p. 313.
25 От Египта до Китая
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
26 От Египта до Китая
рики и Азии, с которыми египтяне принуждены были поддерживать тор-
говые связи. Завоевания фараонов XI и XII династий дали возможность
Египту расширить торговлю со всеми этими странами. Покорение нубий-
ских областей позволило египетским фараонам увеличить доставку
золота из богатых нубийских областей, главным образом, из района
Вади-Алаки. О доставке золота из Нубии мы нередко читаем в еги-
петских надписях времени Среднего царства. Тад, например, Аме-
немхет, правитель области Газэли, сообщает в своей автобиографической
надписи:
«Я пошел на юг, чтобы привезти золотую руду для его величества,
царя Верхнего и Нижнего Египта, Хеперкара, живущего вовеки веков;
я поплыл на jor вместе с наследным царевичем, сыном царя от плоти его,
Амени, да будет он жив, здрав и невредим. Я поплыл на юг с 400 людей,
избранными воинами, которые пришли счастливо, не" потерпев ущерба.
Я принес золотые слитки, соответственно полученному приказу; меня
похвалили за это при дворе. Превознес меня перед богом царский
сын.
Затем я поплыл на юг, дабы доставить руду к городу Коптосу,
с наследным царевичем, градоначальником, визирем Сенусертом, да
будет он жив, здрав и невредим. Я поплыл на юг с 600 людей из всех
(самых) доблестных нома Газэли. Я вернулся благополучно, я сделал
все, сказанное мне»1.
Эта надпись ясно указывает на то, что завоевание Нубии в ту эпоху
было теснейшим образом связано с эксплоатацией нубийских золотых
рудников. Египетские фараоны посылают в Нубию своих военачальников
с отрядами войск для покорения нубийских племен и для доставки золота
в Египет. С другой стороны, и торговля носила тогда неприкрытый хищни-
ческий и грабительский характер. Торговые экспедиции сопровождались
военными отрядами, а торговый обмен, нося довольно часто принудитель-
ный характер, принимал форму откровенного грабежа. Поэтому Аменем-
хет ставит себе в особую заслугу то, что он особенно тщательно выбрал
воинов для своего отряда и благополучно вернулся в Египет, не потерпев
никакого ущерба.
Еще более ясные указания на эту жестокую экономическую эк-
сплоатацию Нубии мы находим в другой надписи, сохранившейся
на могильном камне Са-Хатхор, ныне хранящемся в Британском
музее (№ 569):
«Я посетил,—сообщает помощник казначея Са-Хатхор,—страну руд-
ников, будучи молодым, и я принудил вождей (Нубии) мыть золото.
Я доставил малахит, я достиг Нубии (страны) негров. Я шел, распростра-
няя ужас перед Владыкой Двух стран. Я прибыл в Ха, я обошел вокруг
его островов, я доставил оттуда его продукты»2.
Очевидно, эта эксплоатация золотоносных рудников Нубии и происхо-
дивший при этом торговый обмен производились далеко не мирным,
добровольным образом, а посредством явного принуждения со стороны
египтян, которые в данном случае опирались на свою военную силу, на свой
флот и на свои крепости. Недаром египетские надписи столь часто указы-
вают на страх, который чувствовали по отношению к египтянам куль-
турно-отсталые племена Нубии.
1 N е w Ъ е г г у—Beni-Hasan, vol. I, pl. VIII.
2 S c h a r p e—Inscriptions, II, 74; Breasted, op. cit., p. 274.
ПРОФ. В. И. АВДИЕВ
Египетские фараоны этой эпохи особенно гордятся тем, что им удается
получать из Нубии драгоценное нубийское золото. Так, в надписи Ихер-
лофрета, относящейся ко времени Сенусерта III, мы читаем:
«Приказало мое величество, чтобы тебе дали отправиться в Абидос
в Тинисском номе, чтобы воздвигнуть памятник отцу (моему) Озирису
Хентиаментиу, чтобы соорудить святилище тайны из золота белого, кото-
рое он (т. е. бог) дал возможность моему величеству привезти из Нубии
благодаря силе и победе»1.
Наконец, роскошные драгоценности, найденные в погребениях времени
Среднего царства, ясно указывают на то, какого высокого уровня достигло
ювелирное искусство благодаря тому, что в эту эпоху стало доставляться
из Нубии в Египет громадное количество золота2 *.
Большое значение для развития древнеегипетской экономики имела,
далее, эксплоатация естественных богатств тех областей, которые были
расположены к востоку от Египта, отделяя долину Нила от Красного
моря. Здесь египтяне добывали необходимую им медь, а также различные
сорта камня. Одним из важнейших путей, ведших в эти восточные области,
было русло высохшего потока, Вади-Хаммамат, древний торговый путь,
по которому шли из Коптоса к берегу Красного моря. Сохранившиеся
здесь многочисленные надписи указывают на довольно интенсивную
.эксплоатацию этого района в эпоху Среднего царства. Так, в официаль-
ной надписи от 2-го года царствования Небтаура-Монтухотепа гово-
рится:
«Мое величество послало наследного царевича, правителя и визиря,
начальника работ и любимца царя, Аменемхета, с отрядом в 10 000
человек из южных номов, Среднего Египта и передней части Оксиринх-
ского нома для того, чтобы привезти мне прекрасные глыбы чистого дра-
гоценного камня, который находится в горах и из которого делает пре-
красные предметы бог Мин»8.
На значение этой экспедиции указывает большое количество люде*
отправленных под начальством Аменемхета, которому, очевидно, ц? э
лоручил доставить большую партию камня, необходимого для пост, гк
в Египте. Необходимость эксплоатации естественных богатств этих вос-
точных областей повлекла за собой колонизацию египтянами всего
этого района. О попытках превратить эту пустынную область в цвету-
щий заселенный край мы читаем в одной надписи, сохранившейся в Вад*'
Хаммамате. В этой надписи* некто Саанх, называющий себя «началь-
ником войск всей области в этой горной стране», с гордостью говорит
о том, что он «сделал долины зелеными и вырыл на высотах пруды для
воды». Это дало возможность Саанху заселить весь этот район. Саанх
сообщает далее в своей надписи о том, что он охотился здесь на диких
зверей и во время своих поездок достигал моря4 *. Так египтяне в эпоху
Среднего царства стремились захватить в свои руки побережье Красного
моря, завоевывая и колонизуя восточные области. Вполне естественно,
что стремление к захвату важных восточных торговых путей должно было
27 От Египта до Китая
lH. S с h a f е г—Mysterien des Osiris (1904), S. 10.
* Flinders Petri e—Arts et mdtiers de 1’ancienne Egypte(1912), p. 102—108,
fig. 96—101.
•Lepsius—Denktnaler, II, 149 d; G о 1 ё n i s c h e f f—Hammamat, XI;
Breasted, op. cit., p. 213.
4 L e p s i u s—Qenkmaler, II, 149 g; Newberry — Beni-Hasan, vol. II,
p. 18; Breasted, op. cit., p. 217.
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
От Египта до Китая
приводить египетское правительство к расширению военной экспансии
также и в этом направлении.
От берегов Красного моря открывались новые торговые пути, среди
которых одним из наиболее важных был путь в далекую южную страну,
которую египтяне называли страной Пунт, или страной богов (Та нетер),
и которая, очевидно, находилась в восточной части Африки. В приведен-
ной мною выше надписи казначея Хену описывается торговая экспедиция,
отправленная в эпоху XI династии в эту страну с целью доставки в Еги-
пет столь ценившихся тогда «свежих благовоний от вождей Красной Земли».
Можно думать, что торговые экспедиции в Пунт не были особенно редким
явлением в эту эпоху. По крайней мере они нашли свое отражение даже
в художественной литературе, в частности, в одной сказке, облеченной
в высокохудожественную ритмическую форму1, в которой рассказывается
о приключениях моряка, заброшенного бурей на таинственный «остров
духа», где его встречает «правитель страны Пунт» и щедро одаряет мест-
* ными продуктами: благовонными смолами, слоновой костью и прочими
ценными товарами. В этой сказке ясно чувствуется стремление египтян
проникнуть в эти далекие, сказочные, богатые южные страны. Конечно,
не одно любопытство и не одна страсть к приключениям толкали египтян
на эти далекие путешествия. Ими руководило желание завладеть этими
богатыми источниками ценного сырья и завязать прочные торговые связи
с туземными культурно-отсталыми племенами. И здесь мы также видим,
как тесно сплеталась военная политика Египта с расширением египетской
торговли: необходимость проникнуть в южные страны влекла за собой
ряд войн с племенами, населявшими области, лежавшие к востоку и к югу
от Египта.
С неменьшей энергией продвигались египтяне и в северо-восточном
направлении. В эпоху Древнего царства египтяне проникли на Синай-
ский полуостров *и довольно интенсивно эксплоатировали находив-
шиеся там медные рудники2. В эпоху Среднего царства египтяне до-
вольно прочно укрепляются в районе этих медных рудников, на что
указывает множество надписей, сохранившихся на скалах в непосред-
ственной близости от древних разработок меди, в Вади-Магхара и в Сера-
бит-эль-Хадим. В этих точно датированных надписях указывается имя
и титул чиновника, руководившего данной экспедицией, говорится об
открытии новых рудников, сообщается количество рабочих. Особенно
много надписей такого рода сохранилось от времени царствования Аме-
немхета III 3. Очевидно, что в эту эпоху египтяне особенно интенсивно
эксплоатировали медные рудники Синая для того, чтобы «горы дали то,
что они хранят в своих недрах», как образно говорится в одной из этих
надписей. Рост производительных сил Египта и развитие военной политики
требовали все большей и большей доставки меди, которая была нужна
для изготовления орудий и оружия.
1 W. Gol6nischeff—Le papyrus 1115 de 1’Ermitage Imperial. Paris 1906;
V. V i k e n t i e v—The Metrical Scheme of the «shipwrecked sailor». BIFAO, t. 35.
Le Caire 1934.
Об эксплоатации -Пунта в эпоху XIII династии можно судить по упоминаниям
в надписи Неферхотепа«благовоний из Пунта» и «драгоценных камней из страны богов»;
см. Р i е р е г—Die grosse Inschrift des KOnigs Neferhotep (1929), S. 75.
8 В. Их А в д и e в—Военная политика Египта в эпоху архаики и Древнего цар-
ства, ВДИ 1938, № 1, стр. 49—51.
3 См. W е i 11—Sinai, passim; Breasted, op. cit.. p. 314—323. 4
4 Вестник древней истории, M 1 (6).
ПРОФ. В. И. АВДИЕВ
В эпоху Среднего царства египетская торговля в некоторой мере
проникает уже в Палестину и в Сирию. Египетские торговцы и колонисты
селятся в этих странах, содействуя тем самым расширению египетской
внешней торговли и колонизации. В этом отношении очень красноречивы
те указания, которые мы находим в очень реалистическом художественном
произведении той эпохи, в «рассказе Синухета». Синухет, бежавший от
гнева царя в Сирию, слышит там египетскую речь, встречает египтян
и египетских послов.
На проникновение египетской торговли в Сирию указывают и резуль-
таты археологических раскопок. Так, в Бейсане, где были обнаружены
развалины египетских храмов времени Нового царства, были найдены
во время раскопок египетские предметы эпохи Среднего царства. Среди
них следует отметить стеатитовое кольцо времени Среднего царства
с печатью, на которой находится изображение цветка и надпись: «Пусть
царь воздаст хвалу богу Ра»1. Но египетская торговля проникла и в зна-
чительно более северные области Сирии. Об этом ясно свидетельствует
статуя египетского посла Сенусертанха, времени XII династии, найден-
ная при раскопках древнего торгового города в Рас-Шамре, на берегу
Средиземного моря, там, где пролегал важный торговый путь, шедший
из долины Евфрата в Северную Сирию и далее в район островов Эгейского
моря 2. Вполне естественно, что египетская торговля стремилась про-
никнуть в эти важные торговые центры, где скрещивались торговые пути,
шедшие из Малой Азии, Месопотамии, Аравии, Египта и Эгейского моря.
На укрепление торговых связей между Египтом и Сирией указывает,
наконец, также и факт проникновения в Египет азиатских торговцев.
На стенах одной бенихасанской гробницы сохранилось интереснейшее
изображение азиатского торгового посольства, состоящего из 37 человек
из азиатского племени аму во главе со своим вождем, по имени Ибша.
Это посольство прибыло к Хнумхотепу, номарху области Газэли, и при-
везло с собой мазь, употреблявшуюся при болезнях глаз3.
В эту эпоху египетская торговля начинает проникать также и на север,
в обширный район Эгейского моря. В египетских надписях Среднего
царства появляется слово «Ханебу», которым египтяне пользовались
для обозначения племен, живших на островах, расположенных в восточ-
ной части Средиземного моря. Так, в цитированной мною выше над-
писи казначея Хену, относящейся ко времени XI династии, говорится
о том, что Хену «повергает ниц Ханебу»4. В другой надписи XII династии
чиновник Сенусерта I сообщает о том, что он принадлежал к канцеля-
рии, ведавшей сношениями с племенами Ханебу5. Наконец, на существо-
вание довольно прочных торговых связей между Египтом и Эгейским
миром указывают находки эгейских вещей в Египте и египетских—на остро-
вах Средиземного моря. В развалинах города, построенного Сенусертом II
близ его пирамиды у входа в оазис Фаюм (Кахун близ Иллахуна). был
найден целый ряд черепков сосудов типа Камарес, происходящих с остро-
ва Крита®. Прекрасная, орнаментированная розетками, ваза типа Камарес
29 От Египта до Китая
1 Alan Rowe—The Palestine Expedition. Report of the 1928 season. MJ,
Philadelphia. Per.jilvania University, March 1929.
2 1LN, 3 March 1934.
2 Newberr у—Beni-Hasar; L e p s i u s—Denkmaler, II, pl. 131.
4 Ed. M eye r—Geschichte des Altertums (1913). B. 1,2, S. 287.
5 Ibidem.
• F i m m e n—Kretisch-Mykenische Kultur. Leipzig, 1921, S. 166.
ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА ЕГИПТА В ЭПОХУ СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
От Египта до Китая
была найдена Гарстангом в Абидосе в нетронутой гробнице № 416 наряду
с цилиндрическими печатями Сенусерта III и Аменемхета III, вазами
и драгоценностями времени XII династии1. С другой стороны, в развали-
нах Кносского дворца была найдена нижняя часть египетской статуи,
которая, судя по стилю и по сохранившейся надписи, должна быть отне-
сена к XII или XIII династии2.
Все эти факты с полной ясностью указывают на то, что Египет в эпоху
Среднего царства был связан торговыми нитями с целым рядом соседних
стран. Развитие этой торговли, связанное с необходимостью захвата
рабов, иноземных источников сырья, крупных торговых рынков и закреп-
ления на важнейших торговых путях, объясняет ту довольно значитель-
ную военную политику, которую вели египетские фараоны XI и XII ди-
настий.
1 «Liverpool Ann.», V, 1913, р. 107 sq, pl. 13—14; Fimmen, op. cit., p. 157,
Abb. 155.
’Fimmen, op. cit., p. 171—172, Abb. 166.
4*
।) 111111111  111111 > з 1111  1111111 i 1111111 i t 11111111111111111 ri 11 i i 1111 riii 111 hi и i ri 1111111111111 I I i ri 11 f 11 Li 111111
I I I 11 I I I 11 11 I I I I I I I I I I I I Г I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I III I I I I I I I I lil I I I I I I I I I I I I I I I I I II I 1 I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I I
ИЗ ИСТОРИИ V ДИНАСТИИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
М. А. Коростовцев
31 От Египта до Китая
Оопрос о приходе к власти V династии до сих пор решался преимуще-
ственно на основе литературных данных папируса Westcar1. Папирус
датируется эпохой гиксосов. Таким образом, папирус Westcar отделен
от времени V династии, сказку о которой он содержит, огромным периодом
времени приблизительно в 1000 лет. Уже сам по себе этот факт заставляет
проявлять крайнюю осторожность в использовании данных папируса
Westcar, как исторического источника по истории V династии, тем более,
что по своему содержанию он является сборником сказок.
Слушателем этих сказок является Хуфу (греческий Хеопс), царь IV дина-
стии и строитель знаменитой большой пирамиды, которому царрвичи один
за другим рассказывают сказки. В первой части папируса, начало которого,
потеряно, сохранился конец какой-то сказки, повествовавшей о временах'
фара'она 111 династии Джосера. Затем идет сказка, рассказанная царевичем
Хафра (греческий Хефрен), из времен фараона III династии Небка. Сле-
дующую сказку о царе Снефру рассказывает царевич Дедефхор. Этот царе-
вич объявляет Хуфу, что все, что до сих пор слышал фараон, относилось
к минувшим временам, а вот он, Дедефхор, знает живого колдуна Джеди,
который'может воочию показать царю настоящие чудеса. Заинтересован-
ный царь приказывает своему сыну Дедефхору лично доставить колдуна
Джеди ко двору, что тот и выполняет. Царь выражает Джеди удивление,
что он до сих пор о нем ничего не слыхал, и спрашивает Джеди, действи-
тельно ли правда, что последний умеет воссоединить с телом отрезанную
голову. Получив утвердительный ответ от Джеди, Хуфу приказывает
привести для демонстрации этого опыта заключенного, но Джеди отка-
зывается проделывать свои фокусы на человеке и просит для опыта живот-
ное. Ему приносят гуся, и на нем Джеди показывает свое умение, воссо-
единив отрезанную голову гуся с туловищем и оживив гуся. Затем Джеди
демонстрирует свой опыт еще два раза: на какой-то птице и на быке. Убе-
дившись в могуществе Джеди, Хуфу задает ему вопрос о том, действитель-
но ли он знает число Ip.t Тота. Это же самое слово ip.t встречается дважды
в том месте сказки, где царевич Дедефхор повествует отцу о достоинствах
колдуна Джеди: последний, по словам царевича, знает число ip.t. Далее
сказка поясняет, что Хуфу давно искал это ip.t Тота, желая сделать для
1 Папирус Westcar хранится в Берлинском музее за № 3033. Полное издание
иератического текста с иероглифической транскрипцией, словарем, палеографиче-
скими примечаниями, комментарием и переводом дал Е г m а п, Die Marchen des
Papyrus Westcar, 1890, I—II (V—VI т. серии «Mitteilungen aus den orientalischen
Sammlungen»).
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
32 От Египта до Китая
своей пирамиды нечто подобное1. Значение слова ip.t вызвало разногласия.
Его на основе палеографических данных установил Гардинер2, как
«комната», «помещение»3, и значение это принято Большим берлинским
словарем4..
Разговор Хуфу и Джеди относительно Ip.t сводится к тому, что царь
выражает желание узнать, что Джеди знает об Ip.t. Колдун отвечает, что
число Ip.t ему неизвестно, но он знает, где имеются данные об ip.t—в камен-
ном ящике в архиве в Гелиополе6.
Царь осведомляется у колдуна о том, кто доставит ему эти сведения* *:
«Сказал его величество: «кто принесет мне это». Сказал Джеди: «старший
из трех детей, которые во чреве Реджедет, принесет тебе это». Сказал его
величество: «но я хочу, чтобы ты сказал, кто это, Реджедет». Сказал
Джеди: «жена это жреца Ра, владыки Сахебу. Беременна она тремя детьми
qt Ра, владыки Сахебу. Сказал он ей, что они будут облечены в этот
превосходный сан во всей этой стране и старший из них будет верховным
жрецом.в Гелиополе»..И огорчилось сердце его величества из-за этого.
Сказал Джеди: «что это с сердцем царя, да будет он жив, невредим и здрав,
йладыки моего. Случилось ли (это) из-за этих трех детей; сказал я:
будет твой сын, его сын, один из них». Сказал его величество: «когда
она родит, Реджедет». «Она родит в 15-й день первого месяца зимы». Об-
щий смысл ответа Хуфу заключается в том, что он лично собирается посе-
тить храм Ра в Сахебу, причем он в непонятном контексте говорит что-то
об отмели канала Летополя, на что Джеди отвечает, что он сделает так, что
на отмели канала Летополя будет уровень воды высотой в 4 локтя. Царь
повелевает поселить колдуна в доме царевича Дедефхора и щедро обеспе-
чить его.
Далее папирус излагает обстоятельства, при которых осуществилось
предсказание Джеди. Реджедет, жена Раусера, жреца бога Ра в Сахебу,
почувствовала приближение родов. Тогда сам Ра приказывает четырем
б оги ням---Ис и де, Нефтиде, Хекет и Месхенит—и богу Хнуму оказать
Реджедет содействие при родах. Богини под видом танцовщиц, сопрово-
ждаемых слугой, направляются к дому Реджедет. На пороге их встречает
муж Реджедет, Раусер, и спрашивает их, не могут ли они оказать содей-
ствие его жене при родах. Богини-танцовщицы отвечают утвердительно,
и Раусер проводит их к Реджедет. Последняя в присутствии богинь рож-
дает трех мальчиков, причем богиня Месхенит предсказывает судьбу
каждого из них одной и той же фразой:
«царь, который будет царствовать во всей этой стране»7. Для облегче-
ния роженицы Исида каждый раз произносила заклинание, содержавшее
имя младенца. Из этих заклинаний видно, что новорожденные носили сле-
дующие имена: Усерреф, Сахура и Кеку. Внешний вид родившихся маль-
чиков был необычен: члены их тела были покрыты золотом, и на головах их
был головной убор из ляпис-лазури. Закончив свои акушерские обязан-
ности, богини поздравили жреца Раусера с рождением трех детей, а Рау-
сер в виде вознаграждения за их труды дал им зерна, которое и было
1 Е г m a n, Die Marchen des Papyrus Westcar, II, VII, 4—8.
*4G a г d i n e r, The Secret Chambers of the Sanctuary of Thoth, JEA, XI, 1925,
стр. 2—5.
* Erman — Orapow, Wdrterbuch der agyptischen Sprache, I, стр. 67.
* Erman, Die Marchen des Papyrus Westcar, I, 43 и II, 2, не дает определенного
значения этого слова. Green в статье «The Secret Chambers of the Sanctuary of Thoth»,
JEA, XVI, 1930, стр. 33—34, высказывает предположение, что ip.t—это схема, по кото-
рой писали тексты в пирамидах.
* См. Gardiner, op. cit.
• Erman, op. cit., II, табл. IX, строки б—15.
’ Ibid., II, табл. X, строки 13 и 21, табл. XI, строка 1.
ИЗ ИСТОРИИ V ДИНАСТИИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
нагружено на бога Хнума, выполнявшего обязанности слуги при богинях-
танцовщицах. После того как они покинули дом жреца, богини по ини-
циативе Исиды решили сделать подарок новорожденным и изготовили для
них царские короны, которые и спрятали в зерне. Затем они вызвали
дождь и под предлогом непогоды вернулись в дом Реджедет и попросили
сохранить на время их зерно, а сами ушли, пообещав на обратном пути
зайти за своим зерном. Через некоторое время служанка Реджедет сооб-
щила своей госпоже, что из помещения, где хранится зерно, раздаются
звуки музыки и пения, которыми восхваляют царей. Вскоре после этого
между Реджедет и ее служанкой возникла ссора, и госпожа избила свою
служанку. Последняя решила отомстить и донести царю Хуфу, что Ред-
жедет родила трех царей. Однако служанке не удалось выполнить свой
замысел: она встретилась с братом своим и рассказала ему, куда она напра-
вляется. Рассказ служанки так возмутил ее брата, что он сильно ударил
ее. Последняя пошла зачерпнуть воды рукой и в этот момент была утащена
крокодилом. Ее брат направился к Реджедет и застал ее в большой тре-
воге—она боялась доноса служанки, но брат последней успокоил госпожу,
рассказав Реджедет об участи служанки.
На этом папирус Westcar обрывается.
Нетрудно заметить, что, согласно сказке, приход к власти первых трех
царей V династии—Усеррефа, Сахура и Кеку—ставился в тесную связь
с культом бога Ра. Об этом совершенно определенно говорят следующие
моменты сказки:
1.	Дети рождаются от жены бога Ра.
2.	Подлинным их отцом является сам бог Ра. В ответ на вопрос Хуфу,
кто такая Реджедет, Джеди отвечает, что она—«жена жреца Ра, владыки
Сахебу, которая беременна тремя детьми от Ра, владыки Сахебу».
3.	По предназначению самого Ра они должны стать царями—в том же
ответе Джеди Хуфу о том, кто такая Реджедет, Джеди говорит, что Ра
сообщил ей, что они будут управлять Египтом. Когда Ра посылает богинь
и Хнума облегчить роды Реджедет, он также говорит о том, что эти дети—
будущие цари.
4.	В том же ответе Джеди Хуфу сказано, что старший из этих трех
детей будет верховным жрецом в Гелиополе.
Особое внимание обращает на себя то обстоятельство, что действитель-
ц.ым отцом детей является не муж Реджедет, жрец бога Ра Раусер, а сам
бог Ра.
Затем следует отметить, что наша сказка противопоставляет царей,
родившихся от Реджедет, Хуфу и его роду, т. е., выражаясь нашими
историческими терминами, противопоставляет V династию IV династии.
Это видно из следующих моментов сказки:
1. Когда Хуфу узнал от Джеди, что дети Реджедет будут царями, он
очень огорчился, и колдун даже утешал его, говоря, что сын и внук Хуфу
будут еще царствовать.
2. Угроза служанки донести Хуфу на Реджедет, что последняя родила
трех царей, совершенно определенно свидетельствует о том, что Хуфу
относился враждебно к новорожденным; Об этом также говорит и тревога
Реджедет после ухода служанки и вообще весь инцидент с последней,
включая и ее ссору с братом.
Здесь уместно отметить, что о IV династии сохранилось предани
записанное Геродотом и Диодором, в котором мы находим любопытнг
сведения о фараонах Хуфу и Хафра, строителях больших пирами
Согласно Геродоту, время царствования этих царей было временем тя>
ких бедствий для египетского народа, так как они беспощадно эксплоат
ровали население для строительства своих пирамид.
3 Вестник древней истории № 1 (14)
33 От Египта до Китая
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
От Египта до Китая
О Микерине, которого Геродот изображает .как полную противополож-
ность Хеопсу и Хефрену, он говорит (II, 129), что последний «деяний отца
своего не одобрял, отворил храмы и дозволил народу, угнетенному до
крайности, вернуться к своим занятиям и празднествам».
Таким образом, Хеопс и Хефрен, по Геродоту, были царями, с именами,
которых у египетского народа были связаны самые тяжелые воспоминания.
Геродота дополняет Диодор (I, 64): он говорит, что цари, строители
пирамид, не смогли воспользоваться выстроенными для них гробницами:
доведенные до отчаяния их насилиями, народные массы восстали и выбро-
сили тела царей-тиранов из пирамид, после чего эти тела были тайно по-
гребены в никому неизвестном месте.
Таким образом, согласно этому преданию, если IV династия и не была
насильственно свергнута, то во всяком случае имели место события, для
нее неблагоприятные и вызванные отрицательным отношением к ней насе-
ления. Однако обо всех этих событиях египетские памятники хранят пол-
ное молчание, и еще Масперо указывал, что «рассказы греческих истори-
Я ков нисколько не соответствуют сведениям, добытым из египетских
памятников». И Масперо объяснял «причину такой разницы между исто-
рической достоверностью и греческими преданиями. Рассказы Геродота
являются не чем иным, как записанными сказками египетского народа.
Хеопс Геродота и Хеопс исторический носят только одно имя и являются
оба строителями большой пирамиды. Во всем остальном они ни в чем не
похожи друг на друга. Хеопс и Хефрен греческих традиций не более,
как герои романов»1. НО' это были именно народные сказки, так как
официальная египетская традиция времен Геродота относилась к Хеопсу
и Хафра, как мы увидим дальше, с большим уважением.
Мы не знаем, насколько точно Геродот и Диодор передали слышанные
йми предания, но во всяком случае вполне ясно, что основной момент
предания—отрицательное отношение к царям-строителям больших пира-
мид IV династии—правильно отмечен обоими историками. Сказка папи-
руса Westcar одним своим моментом перекликается с этим преданием:
в конце сказки довольно явственно выступает сочувствие к Реджедет и ее
детям, которые могут подвергнуться преследованиям Хуфу. Таким обра-
зом, и сказка папируса Westcar, и предание, сообщаемое Геродотом и Дио-
дором, относятся к IV династии отрицательно. Здесь уместно отметить, что
сказки папируса Westcar отличаются от ряда других произведений еги-
петской литературы эпохи Среднего царства: стиль и язык этих сказок
указывают на их народное происхождение2.
Можно ли отсюда заключить, что IV династия пала в результате вы-
званного ее деспотизмом взрыва недовольства населения и что пришедшая
ей на смену V династия происходила из среды жрецов Ра или пришла
к власти при их помощи?
Как уже было сказано, данные Геродота и Диодора о IV династии ни-
какими египетскими памятниками не подтверждаются. Но было бы непра-
вильно сделать отсюда вывод о том, что с начала до конца предание совер-
шенно не соответствует исторической действительности и ни в какой мере
не .отражает ее.
Как правильно отметил Масперо, строительство больших пирамид не
могло быть осуществлено руками одних лишь военнопленных рабов: как
бы ни было велико их число, оно все же было недостаточно для такой
грандиозной стройки,, и поэтому применение труда масс египетского насе-
ления в принудительном порядке кажется более чем вероятным. Вполне
1 Масперо, ДревняЯ история народов Востока, 1911, стр. 62.
* Erman, Die Literatur der Aegypter. Leipzig, 1923, стр. 64.
ИЗ ИСТОРИИ V ДИНАСТИИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
понятно, что огромное и долголетнее напряжение, вызванное строитель-
ством пирамид, не могло не запечатлеться надолго в народной памяти.
Поэтому вполне допустимо рассматривать предания о IV династии, которые
передают нам Геродот и Диодор, как смутное воспоминание о тяжелых
для египетского народа временах строительства пирамид, как отзвук
пережитого народом в глубокой древности напряжения. Что же касается
всех конкретных фактов в этих преданиях, как, например, закрытие египет-
ских храмов на 106 лет, народное восстание и уничтожение тел Хуфу
и Хафра и т. п., то эти данные исторического доверия не заслуживают,
так как в египетских памятниках мы не находим ни малейшего намека на
них. Верить же сказаниям, отдаленным приблизительно на 2 500 лет
от событий, о которых они повествуют, больше, чем памятникам, современ-
ным этим событиям, мы не имеем никакого основания.
Таким образом, никаких данных, свидетельствующих о насильствен-
ном свержении IV династии, в распоряжении науки не имеется. Наоборот,
египетские памятники к Хуфу и Хафра относятся как к образцовым фа-
раонам, заупокойный культ которых поддерживался со времен Древнего
царства вплоть до времен персидского владычества в Египте1. Последую-
щие династии не только не относились враждебно к IV династии, но, на-
оборот, всячески подчеркивали свое уважение к памяти царей, строителей
больших пирамид. Но мы не можем не считаться с тем обстоятельством,
что, согласно народной традиции, Хеопс и Хефрен были ненавистными
тиранами, доведшими до крайней степени эксплоатацию народных масс:
в первую очередь за это говорят размеры больших пирамид.
По вполне понятным причинам мы не находим отражения этой нена-
висти к фараонам IV династии в официальных египетских памятниках,
которые, как было сказано, расценивают Хеопса и Хефрена как мудрых
и благочестивых правителей.
Что касается статуй Хефрена, найденных в поврежденном виде на дне
колодца, то мы не можем об этом сказать ничего определенного: во всяком
случае они не были сброшены туда царями V династии—этому противо-
речит культ царей IV династии во времена V дин. Масперо допускал, что
статуи эти были сброшены во время народного восстания2, но это допуще-
ние целиком базируется на рассказах Геродота и Диодора, т. е. на позд-
ней народной традиции, и поэтому слишком мало обосновано. Даже если
допустить возможность такого восстания, то это никоим образом еще не
доказывает враждебности V династии к IV.
Обратимся теперь к папирусу Westcar.
Остановимся прежде всего на именах сыновей Реджедет, т. е. на име-
нах трех будущих царей, которые, согласно сказке, должны сменить на
египетском престоле род Хуфу, т. е. IV династию. Эти три имени—Wsr-rf,
35 От Египта до Китая
1 ИменаХуфу и Хафра на памятниках времен V и VI династии упоминаются рядом
с именами царей этих династий. Из памятников времен Древнего царства мы узнаем,
что во времена после IV династии культ этих царей всячески поддерживался. Так,
один вельможа времен V династии был заупокойным жрецом при пирамиде Хафра
(М а г i е 11 е, Mastaba de 1’ancien empire, D И). Таких фактов, свидетельствующих,
не о враждебном, а о благоговейном отношении V и VI династий к IV, можно бы было
привести достаточное количество. Культ этих царей поддерживался после IV династии
не только в эпоху Древнего царства, но и гораздо позже. Из одной стелы Аменхотепа 11
мы узнаем, например, что в Мемфисе в его времена стояли святилища в честь Хуфу
и Хафра. См. «Annales du Service des Antiquites de I’figypte», t. 37, 1937, стр. 134. Име-
ются данные, свидетельствующие о наличии этого культа и для гораздо более поздних
времен. Таким образом, в Египте на протяжении ряда веков существовали одновре-
менно две традиции, совершенно различно относящиеся к Хеопсу и Хефрену:
официальная, поддерживавшая культ этих царей, и народная, относившаяся к hhmj
враждебно.
2 М а с п е р о, ук. соч., стр. 65.
3*
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
Sih-R< и Kkw. Папирус приводит эти имена именно в этой последователь-
ности.
На основании многочисленных памятников твердо установлено, что
первыми тремя царями V династии были Wsr-kif, S?hw-r< и Kikii.
Как видим, в сущности это одни и те же имена, отличающиеся друг от
друга только своим написанием. Только имя первого царя в папирусе
к несколько искажено—вместо настоящего Wsr-wf стоит Wsr-rf. Последо-
| вательность царей друг за другом и по папирусу и по памятникам одна
5 и та же. Таким образом, в отношении первых трех царей V династии, вер-
g нее, в отношении их имен и последовательности, сказка папируса Westcar
£ не исказила исторической действительности.
s Обращает на себя внимание то место сказки, где говорится о том, что
(Й первые цари V династии родились во времена Хуфу, а также то место в про-
5 рочестве Джеди, где он говорит, что после Хуфу будут царствовать еще
его сын и внук, а потом уже «один из них», т. е. один из детей Реджедет.
£ Эти данные сказки находятся в противоречии с хронологическими дан-
ными Манефона, согласно которым с момента смерти Хуфу до начала
V династии прошло 192 года. Отсюда ясно, что хронологические данные
сказки и Манефона несовместимы. Если мы обратимся к памятникам, то
мы убедимся в том, что в действительности первые цари V династии роди-
лись не раньше царствования Менкаура, на чем подробнее мы остановимся
ниже. Хронология Древнего царства сама по себе предмет очень сложный,
и, кроме того, в ряде случаев мь! не располагаем памятниками, содержа-
щими данные о продолжительности отдельных царствований вообще,
и в частности царей IV династии. Однако это досадное обстоятельство
все же не мешает нам установить, что период времени, протекший с мо-
мента смерти Хуфу до восшествия на престол первого представителя
V династии, был гораздо короче 192 лет, т. е. манефоновской цифры.
Уже давно было'отмечено, что сын царя Хафра, Сехемкара, жил при ряде
царей и пользовался их благорасположением, а именно: сначала своего
отца Хафра, затем Менкаура^ Шепсескафа, Усеркафа и, наконец, Сахура1.
Таким образом смена всех этих царей произошла на протяжении одной
человеческой жизни. Из знаменитой надписи Пташепсеса мы узнаем, что
этот вельможа родился в царствование царя IV династии, Менкаура2,
и был еще современником Ниусерра3, шестого царя V династии. Наконец,
следует упомянуть еще один чрезвычайно интересный в этом отношении
текст—это надпись в гробнице вельможи Нехерпунесу, которая повест-
вует о том, что он жил и пользовался благорасположением следующих
царей: Джедефра, Хафра, Менкаура, Шепсескафа (IV династйя), Усеркафа
и Сахура (V династия)4 5. Таким образом на египетском престоле сменилось
шесть этих царей на протяжении жизни этого вельможи. Все эти данные
свидетельствуют о том, что данные сказки о рождении царей V династии
во времена Хуфу хоть и не соответствуют, как мы увидим ниже, данным
памятников, все же особенно резко с исторической действительностью не
расходятся6, особенно если принять во внимание слова Джеди о том, что
после Хуфу будут еще царствовать его сын и внук: сказка, несомненно,
имеет в виду Хафра и Менкаура, наиболее ярких представителей IV дина-
стии после Хуфу. При последнем из них или вскоре после его смерти ро-
1 S е t h е, Urkunden, I, стр. 166.
2 Ibid., стр. 51, 12.
2 Ibid., стр. 53, 8.
* Ibid., стр. 166.
5 Подробности о хронологии IV династии см. в работе Scharff, Ein Beitrag
zur Chronologic der 4. Sgyptischen Dynastie. OLZ, 31, 1922, стр. 73—81.
ИЗ ИСТОРИИ V ДИНАСТИИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
дились цари V династии, что устанавливается из памятников. Никакими
памятниками, которые бы сообщали нам о насильственном свержении
преемников Хуфу V династией, мы не располагаем. Надписи упомянутых
выше вельмож Сехемкара и Нехерпунесу состоят лишь из последователь-
ного перечисления царей, вниманием и благосклонностью которых эти
лица пользовались. И мы видим, что к ним обоим одинаково благосклонно
относились цари и IV и V династии. Автобиографическая надпись упомя-
нутого выше вельможи Пташепсеса, в которой он повествует о своих
заслугах перед рядом царей и о их благосклонном к нему отношении, не
дает ни малейшего намека на какие-либо бурные события. Если бы они
имели место, то близкий к трону Пташепсес наверняка принял бы в них
участие и так или иначе упомянул бы их. Пташепсес был женат на дочери
самого Шепсескафа—Маатха1. Сехемкара был сыном Хефрена и, следова-
тельно, был теснейшим образом связан узами родства с IV династией.
Тем не менее он процветал и при царях V династии. Пташепсес родился
при Менкаура и воспитывался с царскими детьми, причем пользовался
особым расположением царя2. При Шепсескафе он стал зятем царя, а по-
следующие цари осыпали его милостями, и он пользовался у них полным
доверием3. Наконец, Нехерпунесу пользовался милостью повелителей
и IV и V династий. Вряд ли к этим вельможам так благосклонн^лгноси-
лись бы цари V династии, если бы эта династия была враждебнаЧредше-
ствующей, IV. Конечно, возможно предположить, что все трое били из-
менниками и поэтому продолжали пользоваться милостью новых династов:
но такое предположение является искусственной натяжкой, не подтвер-
ждаемой никакими данными памятников. В этом пункте, как мы видим,
данные сказки папируса Westcar расходятся с данными памятников: в то
время как сказка противопоставляет царей V династии роду Хуфу,
в памятниках мы такого противопоставления совершенно не обнару-
живаем.
Согласно сказке и в противоположность Манефону, выводившему
V династию из Элефантины, родиной этой династии является местечко
Сахебу. Последнее известно только из папируса Westcar4. Эрман считает5 *,
что оно идентично с местечком Shbt в Дельте, известным из текстов*птоле-
меевских времен ’. Канал, название которого изображалось двумя ры-
бами, несомненно, находился где-то недалеко от Сахебу, так как он упо-
минается в связи с желанием Хуфу посетить Сахебу. Это название при-
менялось к нескольким каналам, а именно, в номах Ликополя, Гёраклео-
поля и Летополя7. Но несомненно, что Сахебу находилось где-то в Дельте:
за это говорит содержание сказки, где Сахебу и Гелиополь выступают
как местности, откуда происходит V династия. Следовательно, исклю-
чаются Ликопольи Гераклеополь, лежащие вне Дельты, и остается только
Летополь в Дельте. Таким образом, согласно сказке, родина царей V ди-
настии, Сахебу, находилась в Дельте, недалеко от Гелиополя, в Лето-
польском номе (второй ном Нижнего Египта).
37 От Египта до Китая
1 Ibid., стр. 52, 1—3.
2 В. В. Струве высказал предположение, что он был родоначальником V династии,
так как структура имен Шепсескафа и Усеркафа одинакова. См. Струве, Манефон
и его время. ЗКВ, IV, 1930, стр. 212 и прим. 2.
2 S е t h е, Urkunden, I, стр. 51, 12—14.
4 Gauthier, Dictionnaire des noms geographiques contenus dans les textes
hi^roglyphiques, V, стр. 10. Сахебу находилось где-то вблизи Мемфиса, Гелиополя
или Летополя.
5 Е г ifi a n, op. cit., I, стр. 20.
•Gauthier, op. cit., V, стр. 45.
7 Er m a n, op. cit. стр. 56 и Brugsch, Diction. g£ographique, стр. 620—
Й01	•
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
38 От Египта до Китая
Не менее важно указание сказки (в пророчестве Джеди) на то, что пер-
вый из царей V династии, Усеркаф, будет верховным жрецом Гелиополя,
прежде чем сядет на царский трон. Это место сказки давало неоднократно
основания полагать, что V династия происходила из жречества бога Ра.
Уже Эрман в своем издании папируса Westcar писал по этому поводу сле-
дующее:
«Если допустить, что в основе рассказа папируса лежит правда, а
именно, что V династия происходила из жреческой среды и что сам Усеркаф
до вступления на трон был верховным жрецом в Гелиополе, то обычай
этот (Эрман имеет в виду обычай царей V династии строить солнечные
храмы.—М. К.) объясняется просто: царский род, уже будучи на троне,
не забыл культа солнца, издревле наследственного в роде. Это был набож-
ный жреческий род, и придворные вельможи его хвалятся тем, что были
жрецами в царских храмах солнца»1. Это предположение Эрмана разделя-
лось рядом крупных ученых. Так например, Брэстед в своей истории
Египта пишет, что «причина падения четвертой династии, хотя и неясная
в деталях, более или менее достоверна в главных чертах. Жрецам Ра в Ге-
лиополе, влияние которых очевидно уже из имен царей, следовавших за
Хуфу, удалось организовать свою политическую власть и сделаться до-
статочно сильной партией, чтобы свергнуть царствующий дом»2. Под-
тверждение своих взглядов на V династию как династию по своему проис-
хождению жреческую названные ученые видят в том, что при V династии
был выстроен ряд храмов в честь бога Ра3.
В свете последних открытий, которых мы коснемся ниже, эти взгляды
нуждаются в некоторых изменениях и дополнениях.
Если мы обратимся к Палермскому камню, отрывку летописи Древ-
него царства, то мы без труда убедимся в том, что цари V династии культу
бога Ра действительно оказывали большое внимание. До V династии дан-
ные Палермского камня ничего не упоминают о культе бога Ра. Впрочем,
надо отметить, что данные о временах, предшествующих V династии,
весьма фрагментарны, и поэтому нельзя быть вполне уверенным в том,
что они не содержали никаких сведений о мероприятиях царей в честь
бога Ра. Зато начиная со времен Усеркафа мы находим в Палермском
камне ряд сведений о таких мероприятиях царей V династии, которые,
несомненно, свидетельствуют об их приверженности богу Ра и другим бо-
гам Гелиополя.
Рассмотрим эти данные в порядке последовательности. Об Усеркафе
мы узнаем из Палермского камня, что им была проявлена большая забота
о культе богов Гелиополя, и в частности о культе бога Ра. Палермский
камень повествует об установлении Усеркафом жертвенных даров богам
Гелиополя хлебом, пивом, скотом и птицей. Богу Ра Усеркаф даровал
пахотные земли4. Из другой записи того же Палермского камня мы узнаем,
что Усеркаф для богов Гелиополя учредил жертвенные дары хлебом,
пивом и пахотными землями. Для бога Ра, в частности, он даровал пахот-
ные земли в номах Нижнего Египта5. Однако было бы ошибкой думать,
что Усеркаф проявлял такое благочестие только в отношении божеств Гелио-
поля и бога Ра: из Палермского камня мы узнаем, что его заботы простира-
лись и на других богов, правда, в несколько меньших размерах. Преем-
ник Усеркафа, Сахура, также учредил жертвенные дары для ряда богов,
1 Er ma n, op. cit., I, стр. 20.
2 Брэстед, История Египта, русский перевод, 1915, I, стр. 127.
8 Там же, стр. 130.
4 S е t h ё, op. cit,. I, стр. 240, 12—13.
* Ibid., стр. 241, 9—10.
ИЗ ИСТОРИИ V ДИНАСТИИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
и том числе и для бога Ра1 *. В числе этих даров были и пахотные земли.
Другая запись относительно деятельности Сахура говорит о том, что этот
царь учредил жертвенные дары для эннеады, а также для бога Ра*. Та-
кие же сведения сообщает Палермский камень о третьем царе V династии,
Нефериркара: гелиопольская эннеада и сам бог Ра были предметом его
благочестивых забот. Но, подобно своим предшественникам, он оказывал
серьезное внимание и культу других божеств 3 4.
О деятельности преемников Нефериркара мы ничего не знаем, так как
записи Палермского камня прерываются на царствовании этого фараона.
Таким образом, первые три царя V династии, т. е. как раз те цари,
которые являются героями сказки папируса Westcar, согласно данным
Палермского камня, проявляли несомненную заботу о культе богов Ге-
лиополя и бога Ра. В этом отношении данные Палермского камня вполне
согласуются со сказкой папируса Westcar, согласно которой эти цари
происходили из среды жрецов бога Ра. Но все же необходимо отметить,
что сведения Палермского камня не дают нам еще права говорить об ис-
ключительности положения божеств Гелиополя, так как благочестие
первых царей V династии проявилось также в заботах о культе ряда дру-
гих божеств. Правильнее будет сказать, что при первых трех царях V ди-
настии культ Ра и других богов Гелиополя пользовался не исключитель-
ным, но преимущественным положением.
Обратимся теперь к другим данным, которые помогут нам Пролить
свет на этот вопрос, а именно к царским теофорным именам, в состав кото-
рых входило название бога Ра, и к царской титулатуре. Здесь особенно
поучительно сравнить имена и титулатуру царей V династий с именами
царей и их титулатурой до V династии. Прежде всего надо отметить, что
относительно царей первых трех династий наука располагает далеко не
точными данными в отношении их имен и последовательности. Однако на
основании тех данных, которыми мы располагаем, мы можем констатиро-
вать, что до IV династии царские теофорные имена с именем бога Ра были
очень редки.
Из восьми имен царей I династии ни одно не содержит названия
бога Ра*.
Среди девяти царских имен II династии лишь имя царя Неферкара
содержит название бога Ра5 *. Среди десяти имен царей III династии
только в имени царя Небкара мы находим как составную часть назва-
ние Ра’.
К царям первых трех династий Готье относит еще 31 имя: это имена
царей, не отожествленных с именами Манефона, но которые по разным
соображениям относят к первым трем династиям, причем точно не устано-
влено, кто из них именно относится к той или другой династии. Среди этих
тридцати одного имени только имя Небра подходит под интересующую нас
категорию7.
Таким образом, из числа свыше пятидесяти царских имен, относящихся
к первым трем династиям, только три теофорных имени содержат имя бога
Ра: Неферкара, Небра и Небкара. Этот факт, несомненно, свидетельствует
1 Ibid., стр. 243, 15 и 244, 7—8.
4 Ibid., стр. 245, 5. 12.
» Ibid., стр. 246, 13—18; 247, 9—11, 17; 249, 6—9.
4Oauthier, Le Livre des rois d’Egypte, I, 1907, Le Caire. <<M6moires de 1’Insti-
tut Fran$ais», XVII, стр. 14. Царский картуш, содержащий имя Ра и приводимый под
№ 7,—позднего происхождения.
5 Ibid., № 4, стр. 53.
• Ibid., № 8, стр. 38. Что касается царского картуша с именем Ра под № 12, стр. 43,
то он—позднего происхождения и поэтому интереса для нас не представляет.
7 Ibid., № 3, стр. 83.
39 От Египта до Китая
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
о том, что до IV династии культ бога Ра не играл еще значительной роли
в политической жизни страны.
Начиная с IV династии мы видим другое положение: из шести царей
этой династии три носили теофорные имена с именем бога Ра, а именно
Дедефра1, Хафра2 и Менкаура3.
То же самое мы находим и в именах V династии: из девяти4 царских
имен семь включают в себя имя бога Ра, а именно Сахура, Нефериркара,
« Шепсескара, Неферефра, Ниусерра, Джедкара и Ханеферра.
| Таким образом, мы можем констатировать, что в отношении царских
теофорных имен с именем бога Ра IV и V династии количественно не много
§ отличаются друг от друга: в первой из них половина царских имен пред-
н ставлена теофорными именами с именем бога Ра, во второй—больше по-
| ловины. Обратимся теперь к вопросу о царской титулатуре. Этот вопрос
ш имеет немаловажное значение, так как одна из основных формул в царской
5 титулатуре—это формула «сын Ра».
о Как мы видели, согласно сказке папируса Westcar, первые три царя
V династии были сыновьями бога Ра. Об отношении сказки к формуле
«сын Ра» Брэстед писал следующее: «в этой народной сказке мы имеем
популярную форму новой государственной фикции, согласно которой
каждый фараон есть сын бога-солнца по плоти. Подобное воззрение удер-
жалось в течение всей истории Египта. Цари V династии, резиденция
которых продолжала оставаться вблизи Мемфиса, начали править около
2750 г. до н. э. В них ясно выражены черты происхождения, приписанного
им народным преданием. Официальное имя, которое они принимают во
время коронации, должно неизменно заключать имя Ра,—традиция, ко-
торую гелиопольские жрецы могли прочно утвердить в эпоху IV династии.
Впереди этого имени должен стоять теперь новый титул «сын Ра»5 6.
Брэстед правильно указывает на то, что божественное происхождение
царей по сказке, с одной стороны, и формула «сын Ра»—с другой, нахо-
дятся в связи между собой. Весь вопрос заключается в том, является ли
эта формула полным новшеством, введенным V династией, или она суще-
ствовала еще до V династии. По довольно распространенному в научной
литературе взгляду, формула «сын Ра» появляется впервые при V дина-
стии ®. Однако это не соответствует действительности.
Формула «сын Ра» в царской титулатуре появляется, правда, еще не
систематически, во времена IV династии7. Так например, в ряде памят-
ников времен Хафра этот фараон назван «сын Ра»8.
1 Gauthier, op. cit., № 4, стр. 89.
2 Ibid., № 5, стр. 95.
3 Здесь уместно отметить, что, согласно сказке папируса Westcar, два сына Хуфу
носили теофорные имена с именем Ра: Hew. f-R< nB;wf-R<. Erma n, op. cit., I,
стр. 18.
4 E d. Meyer, Geschichte des Altertums, В. I, 2. Halfte, стр. 203.
5 Брэстед, ук. соч., I, стр. 129, 130.
6 См., например М о г е t, Du caractfcre religieux de la royaute pharaonique,
1902, стр. 24; Gauthier, op. cit., I, стр. 128, прим. 1, говорит, что в первый раз
формула «сын Ра» появляется в титулатуре Сахура.
7 Формула «сын Ра» в титулатуре Джосера (III династия) имеется лишь на памятни-
ке Среднего царства и поэтому не может ничего доказывать. См. Gauthier, op. cit., I,
стр. 51.
8 Ibid., стр. 89. Borchardt в статье «Ueber das Alter der Chefrenstatuen» в «Zeit-
schrift fur die agyptische Sprache und Altertumskunde», 1906, t. 36, стр. 11 —18, пытался
доказать, что эти памятники—позднего происхождения и относятся ко временам
XXV династии. Однако этот взгляд был опровергнут, и сам Борхардт отказался от
него. Ed. Meyer, Geschichte des Altertums, I, 2. Halfte, 1913, стр. 180. В на-
стоящее время установлено, что формула «сын Ра» впервые появляется на памятни-
ках IV династии. Erman-Grapow, Worterbuch der agyptischen Sprache, HI,
стр. 410.
ИЗ ИСТОРИИ V ДИНАСТИИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
При V династии титул «сын Рай встречается, но далеко не в титулатуре
всех ее царей Ч
Если мы обратимся к VI династии, то мы увидим, что среди восьми
имен ее царей, приведенных Готье, пять содержат в виде составной части
имя бога Ра и при трех из них имеется титул «сын Ра».
Таким образом, если мы подведем итог этим данным, т. е. теофорным
именам и титулу «сын Ра», то мы убедимся в спорности положения, будто
с приходом к власти V династии началось сращение культа Ра с фараонов-
ской властью: данные памятников противоречат этому взгляду. Это сраще-
ние началось до V династии, может быть, уже во времена III династии. Во
всяком случае яркие элементы этого сращения мы находим уже при IV
династии—при ближайших преемниках Хуфу—Джедефра и Хафра. И в
дальнейшем, при V и VI династиях, судя по теофорным именам, мы видим
усиление этого сращения, но не видим еще до конца выдержанной системы
в этом вопросе: первый царь V династии, Усеркаф, в составе своего имени
Ра не имел и титула «сын Ра» не носил1 2, также как и ряд других
царей V и VI династий. Сращение культа Ра с государственной властью
происходило, таким образом, постепенно, а не в результате своеобразного
coup d’etat и прихода к власти V династии из среды жрецов бога Ра,
как это обычно принято считать.
С другой стороны, мы не имеем права отрицать, что при V династии
произошло несомненное усиление культа Ра в государственной жизни.
Лучшим свидетельством этому являются так наз. солнечные храмы царей
V династии. Развалины некоторых из этих храмов сохранились. Уже пер-
вые три царя V династии, герои сказки папируса Westcar—Усеркаф, Са-
хура4 и Нефериркара, воздвигли такие храмы, а также цари Неферефра,
Ниусерра и Менкаухор3. Самые названия этих храмов свидетельствуют
о том, что они имели ближайшее отношение к богу Ра, так как в название
каждого из них входит составной частью имя бога Ра. Например, храм
Менкаухора назывался «Горизонт Ра»4. Храм Нефериркара назывался
«любимое место Ра»5 6. Названия трех храмов аналогичны по своей кон-
струкции и содержанию.
Из Палермского камня мы узнаем, что первые три царя V династии
проявляли большие заботы об этих храмах: Усеркаф даровал богам вы-
строенного им храма 24 аруры пахотной земли и учредил ежедневные дары
в пользу храма в виде двух жертвенных животных и двух уток0. Такого же
рода сведения сообщает Палермский камень о Сахура, преемнике-Усер-
кафа. Интересно отметить, что здесь говорится не о богах храма Сахура,
а прямо о боге Ра7.
Царь Нефериркара, преемник Сахура, подобно своим предшественни-
кам, окружал выстроенный им храм своими благочестивыми заботами,
о чем два раза повествуют записи Палермского камня8. Для нас в данном
случае интересно следующее: в обеих записях говорится о том, что царь
сделал для Ра, находящегося в «Любимом месте Ра», т. е. в храме, выстроен-
ном Нефериркара.
41 От Египта до Китая
1 Gauthier, -op. cit., I, стр. 100—140. Здесь приведены имена одиннадцати
царей V династии, и только при четырех мы находим титулатуру «сын Ра», а именно при
именах Сахура (стр. 112), Ниусерра (стр. 124), Джедкара (стр. 133) и Униса (стр. 139).
2 Это относится в полной мере и к Шепсескафу, если принять предположение
акад. Струве о том, что Шепсескаф, а не Усеркаф, был первым царем V династии.
3 Ed. Meyer, op. cit., В. I, 2. Halfte, 1913, стр. 205.
4 Gauthier, op. cit., I, стр. 131.
5 E r m a n—G г a p о w, op. cit., IV, стр. 4.
6 S e t h e, op. cit., I, стр. 241, 6—8. Арура равна 2 735 кв. м.
7 Gardiner, Egyptian Grammar, 1927, 244, 7—8.
8 Ibid., 248, 9—10 и 249, 1—3.
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
42 От Египта до Китая
К сожалению, те места, где должны были быть перечислены благо-
деяния Нефериркара в пользу храма, в обеих записях испорчены. Но в од-
ной из них сохранились названия культовых барок бога солнца Ра—mskt. t
Hm<nd. t1. Таким образом, теснейшая связь этих храмов с культом бога
солнца не подлежит ни малейшему сомнению.
Скажем несколько слов о самих храмах. Они были расположены на
крае пустынного плоскогорья, к западу от Нильской долины, в области
Мемфиса. Важнейшей частью этих храмов было обширное, ничем не кры-
тое пространство, в центре которого на пьедестале возвышался огромный
каменный обелиск, перед которым на особом алтаре совершались жертво-
приношения и богослужение2. Обелиск в этих храмах играл решающую
роль и даже в написании храмов служил детерминативом3 4.
Согласно установившемуся в науке взгляду, эти храмы были храмами
солнечного бога Ра, причем символом божества считался обелиск*. В са-
мое последнее время были высказаны сомнения относительно правиль-
ности этого взгляда. Основанием для этих сомнений послужил детальный
анализ рельефов на развалинах храмов: это преимущественно изображе-
ния царских юбилейных церемоний.
В новом издании известной работы Erman’a, переработанной Ranke5,
Ранке, говоря о храмах V династии, не называет уже их солнечными.
Хороший знаток египетской религии Blackman в рецензии на цити-
рованную книгу Erman—Ranke говорит по этому поводу, что поскольку
сохранившиеся рельефы изображают главным образом юбилейные цере-
монии, то вероятнее всего, что это были храмы юбилейного характера.
Что же касается обелиска, бывшего центральным сооружением в этих
храмах, то, как указывает Blackman, он нисколько не противоречит
этому предположению, так как в более поздние времена в юбилейных
целях часто воздвигались обелиски. Алтарь, расположенный перед
обелиском, не был специфическим элементом для этих храмов—он был
обычным явлением во всех египетских храмах. Это интересное мнение Black-
man’a нуждается, конечно, в доказательстве.
Как бы то ни было—были ли эти храмы выстроены для юбилейных
целей, или нет,—отрицать огромную роль культа Ра в этих храмах не при-
ходится. Здесь для нас это—самое главное. Эти храмы, несомненно, сви-
детельствуют об усилении политического влияния культа Ра в эпоху
V династии. Но одно дело—усиление политического влияния Ра, уже имев-
шегося налицо до V династии, и совершенно другое дело—внезапный пере-
ворот, выражающийся в насильственном захвате царской власти жрецами
бога Ра. Как мы видели, совокупность рассмотренных нами данных пол-
ностью говорит в пользу первого положения. Второе же положение зиж-
дется лишь на сказке папируса Westcar’а и на рассказах Геродота и Дио-
дора.
В значительной степени подтверждают изложенную и аргументирован-
ную здесь точку зрения последние открытия, о которых сообщает одна
из последних работ Борхардта’. Как указывает Борхардт, в результате
раскопок Каирского университета под руководством Юнкера в районе
Гизе было обнаружено много данных о царице Хенткаус, еще не опубли-
1 Gardiner, op.cit., 249, 2—3.
‘Ed. Meyer, op. cit., стр. 206.
• Например, в Палермском камне, S е t h е, op. cit., стр. 249, 1; в гробнице Ти,
см. В i s s i n g, Das Re-Heiligtum des KSnigs Ne-wsser-Re (Rathures), 1905, стр. 39.
4 Например, Б p э с т e д, ук. соч., стр. 130.
5 Erm а п—R a n k е. Aegypten und Aegyptisches Leben in Altertum. Tflbingen,
1923, стр. 320. Рецензия Blackman, JEA, IX, 1923, стр. 265.
4 Borchardt, Hnt-Kl w-s, die Stammutter der 5-ten Dynastle, «Annales du Ser-
vice des Antiquitds de 1’Egypte», 1938, t. 38, стр. 209 сл.
ИЗ ИСТОРИИ V ДИНАСТИИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
кованных. Борхардт указывает, что в одной еще не изданной надписи она
названа «Матерью двух царей Верхнего и Нижнего Египта, дочерью бога
(т. е. царя), которая говорит о всяких хороших вещах, которые для нее
выполняются» (обычное обозначение египетских цариц)1. Таким образом,
Хенткаус была дочерью царя, царицей и матерью двух царей.
Эта царица, как указывает Борхардт, известна еще из отрывков иера-
тических папирусов, давно найденных в Абусире. В этих папирусах имя
ее встречается дважды. Папирусы же эти происходят из заупокойного
храма третьего царя V династии Нефериркара-Какаи. В одном месте она
упоминается в связи с чтением для нее жертвенных формул, причем она
названа «царской матерью».
На втором фрагменте, как констатирует Борхардт, имеется только ее
имя.
Гораздо важнее тот факт, что после смерти Нефериркара-Какаи в его
заупокейном храме отправлялся ку’льт этой самой царицы Хенткаус
и в фрагментах одной надписи о ней говорится следующим образом: «по-
стоянно ’ любимая царем Нефериркара Хенткаус, подруга Гора (т. е.
царя), царица, мать царя». На другом маленьком фрагменте написано
«мать царя». Таким образом, Хенткаус была матерью Нефериркара. Но,
кроме того, она была матерью еще одного царя V династии. Естественно,
отмечает Борхардт, им мог быть только один из первых царей V династии—
Усеркаф или Сахура, так как цари после Нефериркара слишком удалены
во времени: ведь сама Хенткаус принадлежала к IV династии, что уста-
новлено результатами раскопок Юнкера еще в 1932 г. Борхардт указывает,
•что она была дочерью Менкаура. Таким образом, линия родства между
IV и V династией не прерывалась, и по сути дела V династия является не-
посредственным продолжением IV династии. Борхардт полагает весьма
вероятным, что Шепсескаф, преемник Менкаура, который не был родствен-
ником Менкаура, женился на Хенткаус и таким образом легализовал
свое положение. Во всяком случае это деталь, не изменяющая сути дела, и
в настоящее время в свете этих новых данных мы не можем уже говорить
о насильственном свержении IV династии родом жрецов бога Ра.
Как мы видели, данные памятников косвенным образом указывали на
то, что такой насильственной смены династий не было. Сведения, содер-
жащиеся в статье Борхардта, прямо доказывают то, на что намекала сово-
купность данных памятников.
Резюмируем вкратце сделанные выводы.
Если понимать под династией правящий царский род, -to по существу
IV и V династия являются одной династией. Дочь царя IV династии Мен-
каура была матерью двух царей V династии—Нефериркара и Сахура или
Усеркафа. Таким образом, она была родоначальницей V династии, которая
пришла к власти уже в силу этого обстоятельства легальным путем. Ни-
каких данных о борьбе жречества Ра против IV династии мы в памятниках
не обнаруживаем. Усиление политического влияния культа Ра и сраще-
ние этого культа с государственной властью происходили постепенно,
начиная с ближайших преемников Хуфу, царей IV династии, а может быть,
даже иво времена III династии. При V династии мы можем лишь конста-
тировать значительное усиление культа бога Ра, свидетельством чему
являются так наз. солнечные (или юбилейные?) храмы V династии. Причину
этого усиления мы пока установить не можем.
43 От Египта до Китая
1 Borchardt, op. cit., стр. 209. Борхардт приводит эту фразу в переводе.
Несомненно, что здесь речь идет о титуле dd {jt nbir n. s, заметку о котором Naville-
Sethe см. в «Zeitschrift fiir agyptische Sprache und Altertumskunde», 36, 1898, стр. 143—
144. Это—царский титул.
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
Таким образом, картина смены IV и V династий, основанная на папи-
русе Westcar и на рассказах Геродота и Диодора, расходится в значитель-
ной мере с действительностью. Сказка папируса Westcar отразила дей-
ствительно имевшие место события в искаженной форме: усиление жре-
чества Ра при V династии она изображает как захват царской власти жре-
ческим родом. Если мы учтем, что сказки папируса Westcar дошли до нас
от времени, приблизительно на тысячу лет отдаленного от времен IV—V ди-
§ настий, то мы можем только удивиться тому, насколько мало народная
s сказка исказила историческое прошлое: вполне понятно, что слабое еще
во времена IV династии влияние культа бога Ра было затемнено и совер-
ч шенно выпало из поля зрения составителей сказки и в народной памяти
| сохранились более яркие для культа Ра времена царей V династии, строи-
5 телей солнечных храмов. Вместе с тем папирус Westcar, как и предание
“ у Геродота и Диодора, сохранил воспоминание о народной ненависти
<5 к фараонам IV династии, жестоко угнетавшим народ для возвеличения
своей власти.

ПОДЛИННЫЙ МАНЕФОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
И ХРОНОЛОГИЯ НОВОГО ЦАРСТВА
Акад. В. В. Струве
45 От Египта до Китая
ЭДоя статья «Хронология Манефона и периоды Сотиса». напечатанная
в 1937 г. в «Сборнике статей по вспомогательным историческим дисцип-
линам» Института истории Академии Наук (стр. 18 сл.), является пред-
посылкой для восстановления подлинного Манефоновского списка царских
династий Египта. За это время не появилось какое-нибудь новое исследо-
вание, которое заставило бы изменить мои выводы в только что названной
статье. Обширная статья, посвященная Манефону в словаре Паули-Вис-
совы. также не коснулась тех основных положений, которые дали мне
возможность установить подлинные суммы лет, которые стояли в конце
каждого из трех томов труда Манефона. Поэтому я имею право, опираясь
на восстановленную мной хронологическую систему Манефона, ввести его
царские списки в рамки абсолютной хронологии.
Основным результатом моего только что названного исследования
было утверждение, что время, данное Манефоном истории династического
Египта до прихода Александра, равнялось 3912 годам, т. е. двум перио-
дам Сотиса и 990 годам. В пределах этих хронологических рамок, т. е.
между 4242г. и332 г. до н. э., распределяются все династии царей Египта,
которые были перечислены Манефоном. Таким образом, мы сможем с лег-
костью сопоставить отдельные хронологические данные Манефона со
свидетельством современных памятников. Правда, подобная проверка воз-
можна лишь для истории Египта, начиная с XII династии (т. е. с2000 г.),
так как хронология древнейшей истории Египта является предметом еще
нерешенных споров. Ради цельного представления хронологии Манефона
я перечислю в восстанавливаемой мною хронологической таблице и древ-
нейшие династии, но приведу их лишь в суммарном виде. Начиная же
с XII династии, я приведу царский список Манефона во всех деталях, вос-
становленных мной в названной выше статье. Поскольку в списке могут
вызвать некоторые сомнения детали хронологии ХУ III династии, то я
преимущественно остановлюсь на хронологии первой половины Нового
царства (см. прилагаемую табл.).
Такова, согласно труду Манефона, хронология истории династического
Египта.
Данная хронологическая концепция была, очевидно, господствующей
в Сансскую эпоху, и мы, восстановив подлинные царские списки Мапефо-
на, нашли таким образом как бы неизвестный доселе иератический папи-
рус Сансской или Позднесэисской эпохи. Но преувеличивать историческую
ценность такой Сансской рукописи, конечно, не следует. Сведения перо-
АКАД. В. В. СТРУВЕ
46 От Египта до Китая
Годы Юлианского календаря	Продолжитель- ность правления	Царства и события
4242 	 4242—3989 		253 года	1-й год Менеса, 1-й год первой «апокатастасис» I династия
3989—3687 		302 »	II »
3687—3473 ........	214 лет	III	»
3473—3196 		277 »	IV »
3196—2978 		218 »	V	»
2978—2783 		195 »	VI	»
2783 		70 дней	70 царей VII династии
2782 	 2782—2636	146 лет	1-й год второй «апокатастасис» и воцарение VIII династии VIII династия
2636—2227 		409 »	IX	»
22 27—2042	185 »	X	»
2042—20С0	42 года	XI	»
2000 	 2000—1980 		20 лет	Начало XII династии Аменемхет I
1980—1934 		46 »	Сесострис I
1934—1896	38 »	Аменемхет II
1896—1886 		10 »	Сесострис II
1886—1818		38 »	Сесострис III
18.8—1800 		48 »	Аменемхет III
1800—1791 		9 »	Аменемхет IV
1791—1787 		4 года	Собекнофрура
1787—1690 		97 лет	XIII династия, во вторую ее по-
i 1690—1671 		19 »	ловину правила на севере XIV ди- настия Салитис, первый царь XV дина-
1682 	 1671—1627 		44 года	стии Год введения гиксосами кален- даря. Начало эры Сета Бнон
1627—1584 		43 »	Последние цари XV династии в
Май 1584 	 Май 1584—сентябрь 1559	25 лет 4 мес.	одновременно с ними XVII дина- стия Начало XVIII династии Амасис I
Сентябрь 1559—апрель 1538	20 »	7	»	Аменхотеп I
Апрель 1538—апрель 1525	13 »	Тутмос I
Апрель 1525—январь 1503	21 год 9 мес.	Хатшепсут. Ее 22-й год есть вме-
Январь—апрель 1503 . . .	4	»	сте с тем и 22-й год Тутмоса Ш Конец 22 года Тутмоса III
Май 1503—октябрь 1491	12 лет 5	»	Тутмос III
Октябрь 1491—июнь 1465 .	25 » 10	»	Аменхотеп П
Июнь Д.465—апрель 1455 .	9 »	8	»	Тутмос IV
Апрель 1455—февраль 1424	30 » 10	»	Аменхотеп III
Февраль 1424—июль 1388	36 »	5	»	Эхнатоп
Июль 1388—август 1376 .	12 »	1 i>	’Ахзрр^ (даю условно имена ца-
Август 1376—август 1367 .	9 >,	рей-еретиков, преемников Эхнато- на, в передаче Африкана) ФаОшв
МАНЕФОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
Годы Юлианского календаря	Продолжитель- ность правления	Царства и события
Август 1376—январь 1354 . Январь 1354—апрель 1342 . Апрель 1342—май 1338 . . Май 4338 	 Май 1338— сентябрь 1337 . Сентябрь 1337—июль 1322 49 июля 1322 	 Июль 1322—март 1317 . . Март 1317—май 1251 . . . 1282 	 Май 1251—май 12311 . . . Май 1231—май 1225 . . . Май 1225—май 1218 . . . Май 1218—май 1213 ... Май 1213—май 1206 . . . Май 1206—май 1071 ... Май 1071	 Май 1071—май 1045 . . . Май 4045—май 1004 . . . Май 1004—май ЮСО . . . Май 1000—май 991 ... . Май 991—май 985 .... Май £85—май 976 . . Май 976—май 941 .. . Май 941	 Май 941—май 920 .... Май 920—май 905 .... Май 905—май 880 . Май 880—май 867 ....	12 лет 5 мес. 12 »	3	» 4 года	1	» 4 год	4	» 14 лет	10	» 4 года	8	» 66 лет	2	» 20 лет 6 » 8 7 » 5 » 7 » 185 » 26 » 41 год 4 года 9 лет 6 » 9 » 35 » 21 год 15 лет 25 » 43 »	’Axsppyjc Харемхеб Начало XIX династии Рамсес I Первые 15 лет Сети I до «апо- к^тастасис» 1322 г. Первый день эры died Меубз&за»; Последние годы Сети после «апо- катастасис» Рамсес II 400 год эры Сета Танисского Мернептах Сети II Рамсес III Аменмесес Туосрис. Конец XIX династии XX династия Начало XXI династии Смендес Псусеннес I NefBpxspTp Аменофис ’Оасх<Ьр Псусеннес II Начало XXII династии Шешонк I Осоркон I Осоркон I и его два сына Шешонк, верховный жрец Амона Фиванского, и Таке лот, будущий преемник Осоркона I Такелот I
отмечая этим, что восемь месяцев
47 От Египта до Китая
1	Я даю название месяца лишь условно,
должны быть приняты в расчет.
2	Теперь может по отношению к данному восстановлению первоначального
текста Манефона возникнуть следующее сомнение: почему в этом случае эксцер-
птаторы нашего историка опустили вместе с именем царя Сети II и число лет его
царствования? В двух других случаях, а именно при опущении имен царей
Атоти VI династии й Сесостриса II числа их царствования не исчезли, но были
приняты в расчет (см. Хронология Манефона и периоды Сотиса, стр. 35 сл.
и 58 сл.). На это можно ответить указанием на то, что опущение вместе с цар-
ским именем и лет правления является для переписчика самым естественным.
Менее вероятным является сохранение, после исчезновения имени, числа лет
правления, и мы допустили в указанных случаях данную, менее вероятную, воз-
можность лишь ввиду того, что имели для этого в окружающем контексте неко-
торые указания. В случае с Сети II мы не имеем никаких указаний в пользу
второй возможности и поэтому располагаем полным правом предположить, что по
небрежности переписчика Африкановского списка исчезли вместе с именем на-
званного царя и шесть лет его царствования.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
3'
От Египта до Китая
Годы Юлианского календаря	Продолжитель- ность правления	|	Царства и события
Май 867—май 821 ....	46 лет	Осоркон II, Шешонк IIх, Таке-
		лот 11
Май 821			Начало XXIII династии
Мэй 821—май 781 . .	40 »	Петубастис
Май 781—май 773 ....	8»	Осоркон III
Май 773—май 763 ....	10 »	Псабутис
Май 763—май 732 ....	31 г^д	К ашта
Май 732—май 726 . . . •	6 лет	Бокхорис, единственный предста-
		витель XXIV династии.
726 			В «пророчестве ягненка» ему со-
		ответствует 960 год, являющийся
		одним из порядковых годов эры
		Сета Танисского
Май 726—май 718 		я »	Шабака
Май 718—май 706 ....	12 »	Шабатака
Май 706—май 686 ....	20 »	Тахарка
Май 686 			Начало XXVI династии
Май 686—май 679 ....	7 »	Эстефинахтес
Май 679—май 673 ....	6 »	Нехепсос
Май 673—май 665 ....	8 »	Нехо I
Май 665—май 641 ....	54 года	Псамметих I
Май 611—май 595 .....	16 лет	Нехо II
Май 595—май 589 ....	6 »	Псамметих II
Май 589—май 570 ....	19 »	Уафрес
Май 570—май 526 ....	44 года	Амасис II
Май 526—ноябрь 526 . . .	6 мес.	Псамметих III
Ноябрь 526 			Начало персидского владычества
Ноябрь 526—май 405 . . .	120 лет 6 »	XXVII династия
Май 405—май 399 ....	6 »	Амиртей, единственный предста-
		витель XXVIII династии
Май 399 . . . 				Начало XXIX династии
Май 399—май 393 ....	6 лет	Неферит I
Май 393—май 380 ....	13 »	Акорис
Май 380—май 379 ....	•1 год	Псамутис
Май 379—сентябрь 379 . .	4 мес.	Неферит II
Сентябрь 379 			Начало XXX династии
Сентябрь 379—сентябрь 361	18 лет	Нектанеб I
Сентябрь 361—сентябрь 359	2 года	Тахос
Сентябрь 359—сентябрь 34j	18 лет	Нектанеб II
Сентябрь 341—ноябрь 332 .	9 »	2 мес.	XXXI династия
Ноябрь 332 			Приход Александра, царя-спаси-
		теля, по истечении 990 лет с. мо-
		мента начала эры d«d
1 Может быть, этот парь действительно был эфемерным.
МАНЕФОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
граммата Сансской эпохи о древнейших событиях, отделенных от него про-
пастью столетий и даже тысячелетий, могли и не быть адекватными исто-
рической действительности. Поэтому встает перед исследователем, изу-
чающим единственного известного нам туземного историка древнего Египта,
ответственная задача проверки на основании свидетельства современных
памятников данных восстановленной хронологии указанного историка.
Как уже было сказано выше, проверка данных первого тома труда Манефо-
на о хронологии Древнего и Среднего царств на настоящем этапе истори-
ческих знаний еще невозможна. Лишь с эпохи XII династии, т. е. с начала
второго тома труда Манефона, мы имеем более обильный материал для про-
верки данных Манефона. Конечно, фрагментированное начало II «томоза»
остается вне круга нашего рассмотрения, так как оно реконструировано
нами в статье «Хронология Манефона и периоды Сотиса», отчасти на осно-
вании современных памятников.
Мы начнем наше сопоставление данных Манефона и данных современных
памятников с начала XVIII династии, той династии, от которой сохрани-
лись более или менее удовлетворительно подлинные списки Манефона.
Как раз вэтойчасти своего труда, в хронологии XVIII династии, Манефон
чрезвычайно расходится с результатами хронологических изысканий всех
современных исследователей, между которыми в данном пункте нет боль-
ших расхождений. Для удобства дальнейшего исследования я сопоставлю
хронологию начала XVIII династии по Манефону и хронологию того же
периода по Брэстеду, считающемуся о дим из крупнейших авторитетов по
египетской истории и автору наиболее популярного труда по названной
дисциплине.
49 От Египта до Китая
О 5	Манефон И £	Брэстед
25	4 Май 1584—сент. 1559 20	7 Сент. 1559—апр. 15'8 13 — Апр. 1538—апр. 1525 21 9 Апр. 1525—янв. 1503	Амасис 22 (4-Х) лет	1580—1557 Аменхотеп I 10 (+Х) лет 1 Тутмос I 30 (4-Х) лет	/ <56 л > 1<57 15Л Хатшепсут (с включе- (54 года) 1'01—1*47 1 ни ем и Тутмоса II и Тутмоса III)
Из данного сопоставления мы видим, сколь велико было расхождение
между Манефоном и современными исследованиями в деле хронологии
XVIII династии. Конечно, я не имею в виду те два года соправления Амен-
хотепа I со своим отцом Амасисом I, которые не были приняты во внимание
Брэстедом и другими исследователями, а громадную разницу в количестве,
определяющем длительность царствования Аменхотепа I и Тутмоса I.
Согласно Манефону, данный период обнимает 33 года и 7 месяцев, а сог-
ласно Брэстеду,—56 лет. Такое значительное количество лет должен был
приписать Брэстед названному периоду ввиду того, что он, следуя
Эд. Мейеру, отожествлял новолуние 21 дня 9 месяца 23 года Тутмоса III
с новолунием, имевшим место 13 мая 1473 г. Из этой датировки указанного
новолуния вытекало то, что первый год Тутмоса III падал на 3 мая 1501 г.,
и, следовательно, период царствования Аменхотепа I и Тутмоса I должен
был обнимать56 лет2. Мы же в статье «Хронология Манефона и периоды
1 Цитирую по хронологической таблице, приложенной к немецкому изданию
его труда (Берлин, 1911).
3 Ведь начало царствования Аменхотепа I было определено на обороте календаря
Сотне (см. «Хронология Манефона и периоды Сотиса», стр. 41).
АКАД. В. В. СТРУВЕ
50 От Египта до Китая
Сотиса»1 установили, что новолуние, засвидетельствованное под 23 годом
в анналах Тутмоса III, с астрономической точки зрения столь же без-
упречно может быть сопоставлено с новолунием от 19 мая 1503 г. Таким
образом, хронология Манефона находит свое блестящее астрономическое
подтверждение.
Но я думаю, что хронология египетского историка поддерживается
и исторической аргументацией—свидетельством надписей. Дело в том, что
мы не имеем никаких свидетельств в пользу долгого царствования Тутмоса I.
От его царствования дошло до нас сравнительно очень мало памятников2 * 4.
Датированные надписи сохранились лишь от первых трех лет его правле-
ния8. Что касаетсятой таинственной надписи в Карнакском храме, о кото-
рой упоминает теперь вместе с годами 8и9 картуш Тутмоса Г, то я пола-
гаю, что она первоначально не имела ничего общего с этим царем. Ее, на-
верное, велела вырезать для себя дочь его, Хатшепсут Макара, и картуш
ее был впоследствии уничтожен ее соправителем, Тутмосом III5 *. В эпоху же
XIX династии этот разрушенный картуш был восстановлен в качестве
картуша Тутмоса Iе.
Если мы, таким образом, вычеркиваем Карнакскую надпись из
числа надписей Тутмоса I, то единственным свидетелем в пользу
долгого царствования данного представителя XVIII династии является
обелиск, воздвигнутый им перед четвертым пилоном Карнакского храма
после того, как он отпраздновал свой Хебсед—юбилей7. Но факт данного
юбилея еще не доказывает, что царь Тутмос I правил единолично тридцать
лет и что, таким образом, эти тридцать лет должны быть приняты полностью
во внимание при хронологическом расчете. Данный юбилей мог им справ-
ляться по истечении тридцати лет с того момента, когда он был своим пред-
шественником назначен престолонаследником8. Поэтому Манефон мог
1 См. стр. 42 сл.
1 Ср. перечисление их yFl. Petrie, Hist, of Egypt, II, стр. 59—60 и в томике
дополнений, изданном в 1924 г., стр. XXVI—XXVIII.
8 S е t h е, Urk. 18 Dyn., стр. 79, 81 и 88.
4Mariette, Karnak, стр. 32 сл. Попытка Sethe объяснить этот памятник как
относящийся к царствованию Тутмоса I («Unters. z. Gesch. Aeg.», стр. 42) является
необоснованной, так как она всецело покоится на его исторически невозможной тео-
рии о престолонаследии Тутмосидов. См. опровержение его теории в моей статье «К
вопросу о Тутмосидах» (в сборнике в честь Н. И: Кареева—«Из далекого и близкого
прошлого», стр. 19 сл.). Любопытно, что свою сложную и уже a priori неправдоподоб-
ную теорию Sethe продолжал защищать и в последние годы жизни, несмотря на возра-
жения Эд. Мейера («Geschichte des Altertums», II, стр. 110 сл.), в своем исследовании:
«Das Hatschepsut-Problem noch einmal untersucht» («Abhandl. Berl. Ak.», 1932). Moret
в своей «Histoire de TOrient», т. II, 1936, стр. 518 сл. следует Sethe, хотя аргументация
его и в последнем исследовании не являлась убедительной.
5 При этом пострадала и окружающая надпись, и этим разрушением, произведен-
ным по приказу Тутмоса III, и объясняется ее загадочность и невозможность пони-
мания.
• Почему реставраторы XIX династии восстанавливали вместо разрушенных кар-
тушей Хатшепсут иной раз картуши Тутмоса I, я объяснил в указанной статье в сбор-
нике в честь Н. И. Кареева, стр. 27—28.
7 S е t h е, Urk. 18 Dyn., стр. 93.
8 Очень возможно, что это назначение и не имело места в прошлом, а было лишь
впоследствии придумано услужливыми’ придворными историографами, чтобы дать
возможность своему властелину отпраздновать великий день праздника Хебсед. Но то,
что до нас дошла надпись самого Тутмоса I о том, что он вступил на престол и создал
свою титулатуру (Sethe, «Urk. 18 Dyn., стр. 79), еще не доказывает, что он не был
назначен престолонаследником при своем предшественнике. Это лишь говорит о том,
что он не имел права тогда еще на царскую титулатуру. Потом он мог «забыть» это
обстоятельство. Возможно также и то, что юбилей Хебсед мог справляться с момента
назначения престолонаследника с титулатурой и без титулатуры. Ср. Sethe, Bei-
trage zur Geschichte Amenophis IV («Nachr. Ges. Wiss. Gottingen», Phil. hist. kl., 1921,
стр. 124—125), который приходит к данному выводу. См. в особенности в прим. 4 к
МАНЕСОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
вполне следовать исторической действительности, когда он из этих
тридцати лет лишь тринадцать ввел в свой хронологический расчет при
определении длительности начала XVIII династии.
Но подобное сокращение царствования Тутмоса I является не только
возможным: оно является и необходимым с исторической точки зрения.
Его властно требуют современные автобиографические надписи, которые
дошли до нас в сравнительно большом количестве. Все эти надписи свиде-
тельствуют о том, что их составители жили при целом ряде следовавших
друг за другом царствований. Действительно, вот что нам сообщает в своей
надписи военачальник Амасис, который назывался Пеннехебом* 1: «... я
следовал за царями Верхнего и Нижнего Египта, богами, при которых я
жил. Я следовал за их шагами в чужеземных странах севера и юга, где бы
они ни находились: за царем Амасисом, за царем Аменхотепом I покойным,
за царем Тутмосом I покойным, за царем Тутмосом II покойным, вплоть до
этого благого царя, царяЕерхнего и Нижнего Египтов Тутмоса III, кото-
рому дана жизнь вечная. Я достиг прекрасной старости, я был царским
приближенным, я был в милости у их величеств. Моя любовь была при
дворе. Возобновила мне почести жена бога, великая жена царя Макара»2.
Мы видим из этой надписи, что храбрый воин сражался за дело Египта при
всех царях начала XVIII династии, начиная с Амасиса и кончая Xатшепсут
и Тутмосом III.
Вероятно, при неменьшем количестве сменявших друг друга царей
провел свою жизнь и один из наместников Нубии той эпохи. Надпись была
увековечена на стенах храма в Семне (Нубия), но, к сожалению, она сильно
фрагментирована в начале и в конце. Поэтому мы и не знаем даже имени это-
го сановника. В той части, которая сохранилась, он сообщает о должностях
и дарах, предоставленных ему царями Амасисом I, Аменхотепом I,Тутмо-
сом I и Тутмосом II3. На царствовании последнего надпись обрывается, но
можно предположить, что заканчивалась она перечислением мило-
стей, которыми автор надписи был осыпан при Хатшепсут и Тутмо-
се III.
Несколько более молодым, чем военачальник Амасис и анонимный для
нас наместник Нубии, был начальник строительных работ в доме Амона
Пениати. Его деятельность началась лишь при Аменхотепе I, но зато она
и была продолжительной. Протекала она, начиная с царствования Аменхо-
тепа I вплоть до единоличного правленияТутмоса III после сметри Хатшеп-
сут Макара4. Соврвхменником Пениати был архитектор Инени. Он также
начал свою карьеру при царе Аменхотепе I, но она была не столь долгой,
как карьера Пениати, так как он не пережил Хатшепсут. Описав свою
51 От Египта до Китая
стр. 124 его указание на то, что и царь Тутмос IV, заведомо правивший лишь десять
лет, справлял праздник Хебсед и справлял его даже неоднократно. Sethe даже при-
ходит к выводу, что празднование этого юбилея каким-нибудь царем можно доказать
лишь установлением факта достижения им в момент праздника тридцати летнего воз-
раста. Вообще, в связи с этим надо высказать пожелание о том, чтобы поскорее была
написана монография о празднике Хебсед на основании нового материала, который
стал доступным в последние десятилетия.
1 Его тезка, «начальник гребцов» Амасис, сын Эбаны, жил также при ряде царей—
Амасисе I, Аменхотепе I и Тутмосе I (см. «Urk. 18 Dyn.», стр. 5 сл.). Но так как жизнь
его прервалась на царствовании Тутмоса I, то его автобиография не может быть при-
влечена для определения длительности правления названного царя.
2 «Urk. 18 Dyn.», стр. 34,5—15. См. мою статью «К вопросу о Тутмосидах», стр. 24.
8 «Urk. 18 Dyn.», стр. 40—41.
4 Там же, стр. 52. Хатшепсут—Макара названа в надписи «возобновляющей»
(resp. «возобновляющей жизнь»). Но из того, что она еще упоминается в надписи, сле-
дует, что данная надпись относится к самому первому времени единоличного правле-
ния Тутмоса III, когда этот последний еще не решался вступить в борьбу с партией
своей умершей соправительницы. См. «К вопросу с Тутмосидах», стр. 26.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
52 От Египта до Китая
деятельность при Аменхотепе I. Тутмосе I и Тутмосе II, он сообщает о всту-
плении на престол сына последнего (т. е. Тутмоса III) и заканчивает свою
надпись гимном в че~ть Хатшепсут, которая была правительн щей при этом
малолетнем своем племяннике1.
Из этого анализа четырех современных началу XVIII династии автобио-
графий мы видим, что карьера составителей их протекала при целом ряде
сменяющих друг друга царствований, начиная с Амасиса I или Аменхо-
тепа I вплоть до одновременного правления Хатшепсут и Тутмоса III.
Если бы о такой многократной смене царей сообщалось лишь в одной над-
писи, то мы могли бы сказать, что автор ее являл собою образец редкого
долголетия. При наличии же четырех автобиографий—числа источников,
весьма внушительного для столь отдаленной эпохи—подобный вывод о
долгой жизни их авторов становится невозможным. При данных условиях
единственным исторически возможным выводом является предположение,
что все цари, при которых названные четыре сановника шествовали по
пути славы, правили сравнительно короткое время. Поэтому сокращение
деятельности царствований Аменхотепа I и Тутмоса I до 33 лет и 7 месяцев,
каковой срок мы находим у Манефона, является постулатом для каждого
историка, уяснившего себе отчетливо значение свидетельства показаний
данных четырех автобиографий. Таким образом, в этом пункте хронология
Манефона блестяще подтверждается современными памятниками. Мы долж-
ны будем только оставить открытым вопрос о распределении указанных
тридцати трех лет между царствованиями Аменхотепа и Тутмоса!. Дело
в том, что эксцерптатор, который перепутал порядок следования Аменхоте-
па I и Тутмоса I2, мог оставить число лет их правления на первоначаль-
ном месте. Тогда мы должны были бы предположить, что Аменхотеп I
царил тринадцать лет, а Тутмос I—двадцать лет и семь месяцев.
Но, конечно, могло случиться и обратное, а именно эксцерптатор мог,
перепутав порядок царей, перепутать и годы их правления. Ввиду такой
возможности я имею полное право условно приписать двадцать лет и семь
месяцев Аменхотепу I, а тринадцать лет—Тутмосу!3 4.
Некоторое недоумение в хронологической системе Манефона может вы-
звать то обстоятельство, что Тутмосу II не отводится ни одного года само-
стоятельного царствования. Но, вероятно, этот царь действительно и не
царил самостоятельно, а был некоторое время соправителем своего отца ,
а затем, после смерти последнего, соправителем своего сына Тутмоса III
и своей жены Хатшепсут. Умер он очень молодым, как это доказывает его
мумия.
Его сын, Тутмос III, следуя примеру своего отца, очевидно, очень рано
назначил соправителем сына своего Аменхотепа II. Поэтому Манефон силь-
но сокращает годы правления Тутмоса III, приписав Аменхотепу II годы
соправительства с отцом. Период же самостоятельного царствования Амен-
хотепа II надо сократить, согласно свидетельству памятников, до мини-
«Urk. 18 Dyn.:>, стр. 5? ~л. См. Б. А. Ту р ае в, Культурно-исторические памят-
ники Древн. Востока. 3 вып. (1915), стр. 56 сл. См. и мою названную статью, стр. 23 сл.
2 См. Список Африкана под XVIII дин.
• Так, Fl. Petrie («History of Egypt», II) датирует его самостоятельное царст-
вование годами 1516—1503, хотя английский автор полагает, что и тогда уже Хат-
шепсут быласоправительницей царя. С 1503 г., по Fl. Petrie, началось совместное прав-
ление Хатшепсут сТутмосом III. Ed. Meyer и Breasted держатся, как мы видели выше,
того же порядка, что и Манефон, и считают царствование Тутмоса II периодом, не
имевшим значения для хронологического расчета.
4 Тут можно было бы указать и на тот материал, который собран Sethe в первом
томе «Unters.» (стр. 18 сл. и 38 сл.). Sethe не прав в датировке этого соправления, кото-
рое он вставляет в свою искусственну » схему пефидетий борьбы за царский престол
в роде Тутмосидов.
МАНЕФОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
•лума. Мы вынуждены привезти эту аргументацию ввиду того, что некото-
рые из исследователей устанавливают двадцать шезть лет царствования
Аменхотепа II, которые должны быть, по их мнению, приняты во внима-
ние при хронологическом расчете. Таким образом, они определяют дли-
тельность царствования Хатшепсут, Тутмоса III и Аменхотепа II восемью-
дезятыогодами1, а не шестьюдесятью, какМанефон. Я думаю, что и в этом
вопросе современные памятники подтверждают правоту иерограммата из
Севеннитского нома. По крайней мере несколько писем знаменитой телль-
амарнской переписки определенно говорят в пользу «сокращенной» хроно-
логии Манефона. Я имею в виду те два письма, в которых упоминается
uapbManagpirija или Managpija2. Сравнительно недавно Ранке доказал, что
в указанной клинописной транскрипции скрывается тронйое имя Тутмоса
III (Mn-gpr-Rc), а не тронное имя Тутмоса IV (Mn-gprw-Rc), как это пола-
гали раньше3
И вот чрезвычайно важным для нашей цели проверки хронологии
Манефона является контекст, в котором упоминается Манахпирия—
Тутмос III в указанных письмах телль-амарнской переписки. В первом
из этих писем Аддунирари, князь Нухашше, напоминает египетскому
царю, что отец его отца Манахпирия, т. е. Тутмос III, поставил на княже-
ство города Нухашше отца его (т. е. Аддунирари) Таку. Египетский царь
которому писал Аддунирари, не назван по имени, но это может быть, конеч-
но, лишь Аменхотеп III4 5. Лишь при этом предположении можно объяснить
тот факт, что Тутмос III был отцом отца (Abu аЫ)бтого египетского царя,
которому Аддунирари писал свое письмо. Очевидно, царь Тутмос IV, кото-
рый был отцом Аменхотепа III, не был сыном Аменхотепа IIе, а был сыном
Тутмоса III7. Он был младшим сыном великого завоевателя и не имел
надежды попасть на престол обоих Египтов. Лишь смерть старшего брата
расчистила ему путь к престолу8. Таким образом, Тутмос III мог быть,
действительно, отцом отца Аменхотепа III, и свидетельство телль-амарн-
ского письма может быть согласовано с исторической действительностью.
Если же Тутмос IV был сыном Тутмоса III и братом Аменхотепа II, то
и это обстоятельство говорит в пользу сокращения периода, отделяющего
Тутмоса III от Аменхотепа III.
53 От Египта до Китая
1 Ср. Ed. Meyer, Chronol., стр. 68; Br е as t ed, Ун. соч., стр. 447:F 1. Pet-
rie, Hist, of Eg., II, стр. 97 и 152.
2 Изд. Knudtzon («Vorderas. Bibl.», 11), AW? 51 и 59.
8 AZ, 56, стр. 73 сл.
4 А не Аменхотеп IV Эхнатон, как это полагают многие из исследователей.
5 Knudtzon («El-Amarna Tafeln», Введ., стр. 4) полагает, что это выражение
«отец отца» можно понимать лишь в самом буквальном смысле. Такое толкование
и Kanke (AZ, 56, стр. 75) считает наиболее вероятным.
• Вельможа Харемхеб («Mem. Mus. frang. au Caire», t. V, стр. 432 и табл. V
к стр. 434, низ в середине, строка 7), правда, называет Тутмоса IV сыном царя Амен-
хотепа II, но возможно, что в данном случае «сын» является названием для преемника
царя, точно таЦ же, как «отец» служит обозначением царя-предшественника.
7 Правда, и по мнению Fl. Petrie («Hist, of Eg.», II, стр. 164—165) и Gauthier
<L. d. R., II, стр. 300—301 и стр. 301, прим. 1), «мать царя, великая жена царя Тио»
является матерью, а не женой Тутмоса IV и, следовательно, женою Аменхотепа II.
Но я все же думаю, что Тио могла быть женою Тутмоса IV, и если в качестве таковой
названа матерью царя, то из этого еще не следует, что она была матерью Аменхотепа
III, матерью которого была, как мы знаем, царица Мутемуиа. Тио могла быть матерью
одного из других сыновей Тутмоса IV—царевичей Тутмоса или Аменемхета (см. Gaut-
hier, Ь. d. R., II, стр. 303—304). Лишь после смерти своего старшего брата он мог сде-
латься соправителем своего отца. Зато, что право па престол Аменхотепа III было не
бесспорным, говорят изображения и надписи о чудесном рождении его в Луксорском
храме. О происхождении его матери Мутемуиа см. интересное исследование А П р и -
дика, «Mut-om-wija die Mutter Amenhoteps (Amenophis) III», Dorpat, 1924.
8 За это говорит знаменитая стела о сновидении Тутмоса IV у ГизеХского сфинкса.
2 Вестник древней истории, № 4
АКАД. В. В. СТРУВЕ
54 От Египта до Китая
Сокращения этого же отрезка времени определенно требует и второе из
вышеуказанных писем телль-амарнской переписки. В этом письме жители
городаТунипа сообщают египетскому царю, вероятно Эхнатону, следующие
данные о прошлом города: «Кто раньше заселил Тунип? Не заселил ли его
Манахпирия (Тутмос III)? Боги и деревянные статуи царя Египта пребы-
вают в Тунипе. Пусть наш господин опросит своих старейшин (сановни-
ков)»1. Таким образом, старые люди эпохи Эхнатона могли в годы юности
своей быть свидетелями славных дней великих завоеваний Тутмоса III.
Следовательно, очень сравнительно недолгий промежуток времени отделял
царствование Тутмоса III от царствования Энхатона. О том же свидетель-
ствуют и надписи гробницы вельможи Харемхеба, жившего при четырех
царях—при Тутмосе III, Аменхотепе II, Тутмосе IV и Аменхотепе III2 *.
На основании всего сказанного мы можем установить, что памятники,
найденные в Египте, говорят определенно в пользу хронологии Манефона,
которая сильно сокращает начальный период истории Нового царства.
Согласно Манефону, мы должны довольно значительно отодвинуть назад
начало царствования Аменхотепа III. Действительно, Брэстед определил
момент вступления на престол Аменхотепа III1411 годом, а Манефон—1455
годом8. Если, как мы видели выше, памятники, найденные в Египте, гово-
рят в пользу даты, установленной Манефоном для начала царствования
Аменхотепа III, нам остается еще проверить эту дату с помощью материала,
найденного вне Египта. Я имею в виду хронологию Вавилона и Ассирии,
которая в последнее время обогатилась новыми материалами. Но, к сожа-
лению, клинописные царские списки нам в данном случае полезными быть
не могут. Они для касситской династии в редких случаях сохранили нам от-
метки о числе лет правления отдельных царей .Что же касается вавилонских
и ассирийских синхронистических царских списков, то они полны оши-
бок.
Поэтому не хронология хваленых вавилонских и ассирийских писцов
может нам способствовать в восстановлении хронологии Египта,а, наобо-
рот, хронология, установленная столь оклеветанным иерограмматом из Се-
веннита, может и должна корректировать хронологические построения
ассиро-вавилонской истории. Опираясь на хронологию Манефона,мы
можем со спокойной совестью определить царствование кассита Кадашман-
Энлиля, современника Аменхотепа III, не годами 1410—13864 *, а годами
1455—1431, и соответственно с этим мы должны отодвинуть назад во вре-
1 Я следую переводу Ранке этого 53-го письма телль-амарнской переписки (см.
AZ, 56, стр. 73).
2 «Мёт. Mus. arch, frang. au Caire», II, стр. 434, табл. V, внизу направо перед нао-
сом.
8 В восстановленной нами хронологической таблице Манефона начало царство-
вания Аменхотепа III падает на апрель 1455г. Согласно же остракону 5637 Британского
музея мы знаем, что Аменхотеп III был коронован в 13-й день 11-го месяца года, т. е.
осенью, а не весной. Но это противоречие еще не доказывает неправильность в этом
мелком вопросе хронологии Манефона, ибо назначение соправителем, с которого
Манефон начинал царствование Аменхотепа III, могло и не совпадать с днем корона-
ции, отмеченным в остраконе Британского музея. Этот день был отпразднован в момент
начала единоличного царствования Аменхотепа III, после смерти его отца Тутмоса
IV. Можно, конечно, предположить, что и в первоначальном тексте Манефона начало
царствования Аменхотепа III падало на осень. Дело в том, что он, наверное, как
и Туринский папирус, указывал наряду с числом месяцев и число дней. Эксцерптаторы
же его, опуская число дней, могли сократить этой небрежностью хронологию Мане-
фона на четыре-пять месяцев, которые отделяют теперь восстановленную нами хроно-
логию Манефона от даты остракона Британского музея. Но ввиду возможности и пер-
вого предположения я условно оставляю в хронологической таблице Манефона апрель
месяц, как момент начала царствования Аменхотепа III.
4 Так определялось царствование названного представителя касситской династии
на основании датировки Брэстедом царствования Аменхотепа III (1411—1375).
МАНЕФОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
мени его предшественников и преемников. Точно так же мы должны коррек-
тировать хронологическое определение правления ассирийца Ашшуру-
баллита, современника Аменхотепа III и Эхнатона, и его преемников на
сорок лет раньше. На этом мы можем оставить ассиро-вавилонские
царские списки и снова вернуться к проверке дальнейшей хронологии о
помощью памятников, найденных в пределах Египта.
Много нового и даже неожиданного мы узнаем из хронологической
схемы Манефона для историителль-амарнского периода. Первым из подоб-
ных фактов является соправительство Аменхотепа III в последние шесть
лет его царствования со своим сыном Эхнатоном. Об этом также можно
умозаключить из того обстоятельства, что Аменхотеп III царил, по сви-
детельству памятников, тридцать шесть лет, а согласно Манефону—лишь
тридцать лет и десять месяцев.
Такой тонкий наблюдатель, как Fl. Petrie, уже давно постулировал этот
факт соправительства Эхнатона и Аменхотепа III на основании некоторых
данных, засвидетельствованных телль-амарнской перепиской1. Правда,
тогда можно было сомневаться в реальности этого вывода Fl. Petrie ввиду
того, что Эхнатон был, по мнению многих ученых, почти ребенком в момент
смерти своего отца2. Теперь же, после нахождения памятника, свидетель-
ствующего о праздновании Эхнатоном хебсед-юбилея в самом начале своего
царствования3, мы знаем, что царь-еретик вступил на престол своего отца
уже зрелым мужчиной4. Следовательно, при таком условии соправитель-
ство Эхнатона со своим отцом в последние годы царствования этого послед-
него является вполне естественным, а поэтому свидетельство Манефона и
в этом пункте приобретает наибольшую степень вероятности.
Другим пунктом, который может вызвать сильное недоумение многих
исследователей по отношению к манефоновской хронологии телль-амарн-
ского периода, является то большое количество лет, которое приписывает
иерограммат из Севеннитского нома этому периоду египетской истории5.
Действительно, современные исследователи определяют длительность
телль-амарнской эпохи примерно в двадцать пять лет (от 1375 по 1350 г.),
и примыкающего к ней царствования Харемхеба—в тридцать пять лет
(от 1350 по 1315 г.)6. Согласно же Манефону телль-амарнский период обни-
мал собою семьдесят шесть лет (от 1418 до 1342 года) и царствование
Харемхеба—четыре года (от 1342 до 1338 года). Но нас после всего сказан-
ного не может смутить столь большая длительность правления Эхнатона
и его преемников, которую установил в своем труде Манефон. Ведь эта
долгая хронология телль-амарнского периода обусловлена установленной
в труде Манефона краткой хронологией предшествующего периода XVIII
династии, начиная с царствования Аменхотепа I вплоть до Аменхотепа II.
55 От Египта до Китая
1 «Hist, of Eg.», II, стр. 207—208.
2 Это мнение основывалось на том факте, что в саркофаге Эхнатона была найдена
мумия молодого человека 25—30 лет. Ср. Elliot Smith, Royal mummies («Gat. gdn.
Mus. Caire»), стр. 51 и сл.
8 Издан был этот оксфордский рельеф Griffith, К А, V, 1918, стр. 61 сл.
4 Этому вопросу посвящено К. Sethe прекрасное исследование—«Das Lebensalter
des Konigs Amenophis IV» в «Nachr. Ges. Wiss. Got.», Phil.-hist. KI., 1921, стр. 122 сл.
Он здесь пытается доказать, что мумия, найденная в саркофаге Эхнатона, не является
мумией этого царя.
6 Интересный вопрос о том лишнем царе, который мы находим в манефоновском
списке телль-амарнских царей, по сравнению со списками, установленными со-
временными исследователями, я здесь не затрагиваю. Вообще, вопросы телль-.амарп-
ской эпохи я трактую лишь суммарно. Ведь, несомненно, традиция о телль-амарнской
эпохе в деталях сильно пострадала, и Манефон знал, по существу, лишь общую ее
длительность.
tf Таково хронологическое определение названного периода у Эд. Мейера («Chro-
nol.», стр. 68) и Брэстеда («Gesch. Aeg.», стр. 447).
О
АКАД. В. В. СТРУВЕ
56 От Египта до Китая
Ввиду краткости этого предшествующего периода приходится и царство-
вание Эхнатона отодвинуть назад на сорок лет.
Мы уже видели выше, что все данные Манефона о хронологии начала
и середины XVIII династии подтверждаются современными памятниками.
Поэтому и установление столь раннего момента для начала царствования
Эхнатона соответствует, очевидно, исторической действительности. Что
касается исхода телль-амарнского периода, то он был обусловлен для
Манефона тем фактом, что год 1322—год третьего совпадения эры Сотиса
с гражданским календарем—падал на царствование Сети I, второго пред-
ставителя XIX династии. Ввиду данного синхронизма телль-амарнский
период и царствование Харемхеба и не могли закончиться раньше конца
сороковых годов XIV в. Таким образом, мы можем уже a priori сказать, что
манефоновская хронология конца XVIII династии является безусловно
правильной с исторической точки зрения.
Но мы можем привести еще и прямое свидетельство одного из современ-
ных памятников, а именно—знаменитой надписи Меса, восходящей к эпохе
Рамсеса II. В этой надписи на своей гробнице в Саккара Мес увековечил
все перипетии бесконечно долгого семейного процесса о земельном наделе,
который был предоставлен одному из предков Меса еще в эпоху Амасиса1.
Самой древней из сохранившихся дат надписи, кроме указанной, восходя-
щей к эпохе Амасиса, является следующая любопытная дата: «Во время
преступника из Телль-Амарны»2, т. е., очевидно, перед нами упоминание
Царствования Эхнатона. Этим временем датирован первый из приведенных
Месом документов.
Другая дата, которая для решения нашего вопроса является чрезвы-
чайноважной, соответствует пятьдесят девятому году Харемхеба3. К этому
году восходит один из тех судебных актов, которыми Мес обосновывает
свое повествование о многовековой семейной тяжбе. Это упоминание о
пятьдесят девятом годе царствования Харемхеба вызвало немалое удивле-
ние у исследователей. Дело в том, что до нас не дошло от царствования
Харемхеба ни одной надписи, которая свидетельствовала бы о столь долгом
царствовании его. Поэтому уже в editio princeps надписи Меса была выска-
зана догадка, что к годам правления Харемхеба были причислены годы
правления его еретических предшественников4.
Дальнейшие исследователи, поскольку мне известно, примкнули к этой
гипотезе без каких-либо оговорок5 и пришли, таким образом, к выводу о
том, что «отконца царствования Аменхотепа III вплоть до вступления на
престол Рамсеса I протекло по крайней мере шестьдесят лет»6. Но этот вывод
является несколько поспешным,так как указанная гипотеза нуждается в
небольшой поправке. Действительно, ведь придется признать, что в числе
лет царствования Харемхеба надпись Меса эпохи Рамсеса II не включала
царствования Эхнатона. Этот вывод с очевидностью следует из того факта,
что надпись Меса упоминает документ, датированный «временем преступни-
ка из Телль-Амарны», т. е. царствованием Эхнатона. Мы видим, таким об-
разом, что для официальной традиции XIX династии царствование Эхнато-
1 Эта важная надпись была образцово издана Loret, AZ, 39, стр. 1 сл. Перевод
и комментарий дал Moret (тамже, стр. 11 сл.). Существенные поправки в понимание
текста внесло ценное исследование Al. Н. Gardiner’ а—«The Inscription of Mes>
(«Untersuch. z. Gesch. Aeg., IV, вып. 3). Я держусь выводов этого исследования.
2 Строка 14 по счету издания Gardiner’a, ук. соч., стр. 54.
8 Строка 9 по изданию Gardiner’a, ук. соч., стр. 52.
4 Loret, AZ, 39, стр. 4.
6 Е d. Meyer, Chronol., стр. 90, прим. 2, Gardiner, ук. соч., стр. 22, прим.
72; Брэстед, ук. соч., стр. 447.
6 Ed. Meyer, ук. соч., стр. 90, прим. 2.
МАНЕФОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
на не растворилось в правлении Харе^мхеба1. Такой подход со стороны
историографии эпохи Рамсеса II объясняется, наверное, тем, что Эхна-
тона, законного преемника царя Аменхотепа ill, нельзя было исключить
из числа царей Египта. Преемников же «преступника» Эхнатона можно было
заменить военачальником Харемхебом, который стал выдвигаться уже
при Эхнатоне2. Присчитывая же восемнадцать—двадцать лет царствования
Эхнатона к шестидесяти годам правления Харемхеба. о которых нам сооб-
щает надпись Меса3, мы получаем те, примерно,восемьдесят лет, которые
давал телль-амарнскому периоду Манефон.
Мы приходим, таким образом, к вполне определенному выводу, что
«долгая хронология», которую Манефон, в противоположность современ-
ным исследователям, устанавливает для телль-амарнского периода, нахо-
дит подтверждение в одной из надписей эпохи Рамсеса II. Манефон лишь
ошибался в длительности царствования самого Харемхеба. Последний,
несомненно, правил несколько десятилетий, поскольку время правления
Эхнатона и его преемников было значительно более кратким, чем те семьде-
сят пять лет, которые давал им Манефон. Очевидно, Манефон располагал
самыми суммарными сведениями о хронологии телль-амарнского периода.
Но, конечно, нельзя согласиться и с мнением тех исследователей, которые
готовы чрезмерно сократить время между Аменхотепом III и Харемхебом4.
Еедь о том, что телль-амарнский период не был эфемерным эпизодом в
истории Египта, свидетельствуют памятники эпохи самого Эхнатона и его
ближайших преемников. Они свидетельствуют нам о долголетних смутах,
которые потрясали страну в те годы.
Немецкие раскопки в Телль-Амарне познакомили нас с тем любопытным
фактом, что на целом ряде памятников было тщательно уничтожено имя
Нефертити, жены Эхнатона, и заменено именем ее старшей дочери5 6. Это об-
стоятельство доказывает нам, что последние годы Эхнатона были заполнены
какими-то смутами®. Об этом же свидетельствует и стела, восхваляющая
вступление на престол Тутанхамона7, она сообщает нам, что все в Египте
57 От Египта до Китая
1 Существовало и другое исчисление лет правления Харемхеба, засвидетельство-
ванное одним из фиванских остраконов. Согласно остракону, к царствованию Харем-
хеба были присчитаны и годы царствования Эхнатона. См. «Oriental Institute com-
munications», № 15 (1932), стр. 52—53.
2 О том, что Харемхеб играл крупную роль уже при дворе Эхнатона, говорят
почти все исследователи. См. мою статью «Эрмитажная стела Харемхеба» («Ежегодн.
Рос. инет. ист. иск.», I, стр. 91—109), где я также пытаюсь доказать, что знаменитая
гробница Харемхеба в Саккара была отчасти сооружена уже в эпоху Эхнатона.
3 Этот 59-й год царствования Харемхеба, о котором упоминает надпись Меса,
являлся, наверное, годом фактического правления его, и поэтому писец и отметил
точно число лет. Царствованием Харемхеба датируется еще другая перипетия в семей-
ной тяжбе Меса. Она имела место во время, предшествующее 50-му году Харемхеба.
В данном случае (№ 3, изд. Gardiner’a, стр. 42) мы имеем, кажется, более общую дати-
ровку «[во время царя] Харемхеба». Если реконструкция правильна,—и размеры
лакуны, кажется, требуют ее,—то мы имели бы указание на то, что эта стадия тяжбы
относилась еще не к годам царствования Харемхеба, а к годам царствования одного
из царей-еретиков, и поэтому писец дал лишь суммарную датировку, связанную с кар-
тушем Харемхеба.
4 См. Albright в JEA, XIII (1937), стр. 193 сл. Здесь же приведена и прочая лите-
ратура.
6 Я цитирую этот факт по II. Д. Ф л и т т н е р, Тутанхамон и последние
открытия («Анналы», IV, стр. 203).	(
6 Эти смуты, наверное, начались вскоре после 18-го года Эхнатона, и ими объяс-
няется факт прекращения серии надписей па винных кувшинах в 17-м году царство-
вания. См. Fl. Petrie, Hist, of Eg., II, стр. 207.
7 В i s s i ng («Phil. Wochenschr.», 1927, стр. 53—54) полагает, что царь Тутан-
хамон был преемником Эхнатона и что царь, изображенный в Саккарской гробнице
Харемхеба, был неЭхнатон, а Тутанхамон. Когда же он стал отходить от путей, пред*
начертанных Эхнатоном, начались смуты и появились другие претенденты, как Сак*
АКАД. В. В. СТРУВЕ
58 От Египта до Китая
«было отвращением, и страна была в таком же состоянии, как в момент
первоначала, когда его величество вступил на престол». Затем следует
описание разрушения храмов во всем Египте, начиная от Элефантины до
Дельты, гибели всей страны, неудачи военных экспедиций и гнева богов* 1.
Конечно, перед нами в лице этого повествования стелы Тутанхамона
не литературный трафарет, имеющий целью представить нового царя
в виде царя-спасителя2, но ценное свидетельство о наличии серьезных
потрясений в момент вступления на престол Тутанхамона. Потрясения
эти были вызваны отчасти реформами Эхнатона, отчасти смутами конца
его царствования.
Тутанхамон не мог восстановить порядок. После его царствования снова
начались смуты, толчок к которым был дан попыткой его вдовы выйти за-
муж за хеттского царевича и посадить его на престол Египта3. Египетские
вельможи убили хеттского царевича4. Наверное, это убийство послужило
поводом к войне между мощным хеттским государством и сравнительно
слабым тогда Египтом. Военные неудачи привели в конце концов к хаоти-
ческому состоянию внутри самого Египта.
О тяжелом, даже невыносимом социально-экономическом положении
Египта свидетельствует знаменитый декрет Харемхеба, начертанный на
стене Карнакского храма и начинающийся следующими характерными сло-
вами: «Его величество советовался со своим сердцем... чтобы прогнать зло
и уничтожить неправду... он искал превосходного для Египта и исследо-
вал причины утеснения страны»5. Затем перечисляются мероприятия,
направленные к подчинению государству распоясавшихся чиновников
кара, а затем Эйе. Я полагаю, что он не прав в таком синхроническом сближении прав-
лений Тутанхамона, Саккара и Эйе, но он прав в своем указании на смуты во второй
половине телль-амарнского периода.
1 Legrain, La grande st61e Toutankhamon в «Rec. trav.», 22, стр. 162 сл.
Она была впоследствии узурпирована Харемхебом, который, такихм образом, на
практике проводил присвоение себе времени царствования своих предшественни-
ков.
2 Этот трафарет был установлен Weill ’ем в его большом труде «La fin du moyen
empire 6gyptien», печатавшемся в «Journ. As.», начиная c 1910 г. В 1918 г. он появился
в виде отдельных двух томов. Теория Weill’H привела его к историческим абсурдам,
к отрицанию исторически уже засвидетельствованных фактов; кроме того, после появ-
ления его теории изданы памятники, которые окончательно подорвали ее значение.
Он должен был отказаться почти целиком от своего трафарета в «Journ. As.», т. Ill,
(1923), стр. 118 сл. О неисторичности надписи Тутанхамона Weill говорил в ук. соч.
(I, стр. 45 сл.). Он отрицает за нею историчность ввиду того, что вскоре после Тутанха-
мона выступает Харемхеб в той же роли царя-спасителя. Но этот довод после уста-
новления «долгой хронологии» Манефона теряет свою силу.
8 Этот текст был полностью издан Zimmern и Friedrich (ZA, 1923, вып. 1). Zim-
mern склоняется к тому, что египетский царь Bibqururias, который упоминается
здесь, соответствует царю Эхнатону. К этому же мнению примыкает и Н. Д. Флит-
нер («Анналы», IV, стр. 203—204)/Я полагаю вместе с Ranke и Schafer’oM, мнения
которых приведены Zimmern’oM, ук. соч.), что данную клинописную транскрипцию
легче возвести к тронному имени Тутанхамона—«Neb-qprw-Rf», нежели к тронному
имени Эхнатона—«Nfr-qrpw-R'». Этого же отожествления клинописного Bibqururia
с тронным именем Тутанхамона придерживается и Bissing («PhiJoi. Wochenschr.»,
1927, стр. 53—54). По его мнению, вдова Тутанхамона хотела выйти замуж за хет-
тского царевича из страха перед Харемхебом, который вел в царствование ее покойного
мужа победоносные войны в Азии и Нубии. См. рельефы его Саккарской гробницы,
хранящиеся в Лейденском музее. Albright в JEA, XXIII (1937), стр. 134, аргументи-
рует свое отожествление Бибхуруриаша названного хеттского текста с Эхнатоном
указанием на то, что при Тутанхамоне Амарна была уже оставлена и поэтому амарн-
ский архив уже больше не функционировал. Но переписку с Супилулиумой царица
Египта могла вести из Мемфиса или из Фив.
4 F о г г е г, «Mit. Deutsch. Or. Ges.», № 61 (1927), стр. 32. Цитирую статью пи
Zimmern’y, ук. соч. У нас В.К. Шилейко удалось найти в коллекции Н. П. Лихачева
фрагменты этого же текста об убиении египетскими вельможами хеттского царевича.
8 Я следую переводу Б. А. Т у р а е в а, История Древнего Востока, I, стр. 323.
МАНЕФОНОВСКИЙ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
и солдатчины, помощи беднякам и улучшению судопроизводства и област-
ной администрации1. Весь этот декрет висит в воздухе и необъясним с исто-
рической точки зрения, если мы вместе с прочими исследователями пред-
положим, что лишь короткий срок, не более десяти—двенадцати лет, отде-
ляет начало царствования Тутанхамона, упорядочившего дела Египта, от
начала царствования Харемхеба2. Для нас же, следующих указаниям
Манефона о длительности телль-амарнского периода, этот декрет Харем-
хеба приобретает подлинное историческое значение как средство, направ-
ленное на залечивание ран, которые были'нанесены Египту предшествую-
щими многолетними смутами. Данный декрет является главным памятни-
ком, который дошел до нас от царствования Харемхеба. Вообще от его
эпохи сохранилось лишь немного памятников, и эта скудость их говорит,
вероятно, в пользу свидетельства Манефона о том, что Харемхеб царил
лишь четыре года.
Мы приходим, таким образом, в конечном итоге проверки хронологии
Манефона о царствовании Харемхеба и о телль-амарнском периоде к тому
результату, что данные иерограммата из Севеннитского нома заслуживают
определенно больше доверия, чем построения современных исследовате-
лей. Столь положительный результат проверки данных Манефона по хро-
нологии телль-амарнокого периода является решающим для всего нашего
исследования,так как в этом именно отрезке хронологии мы имеем наиболее
резкие расхождения Манефона с современными исследователями. Если
теперь оказывается, что туземный историк древнего Египта заслуживает
большего доверия, нежели египтологи наших дней, то тем самым доказана
необходимость считаться с данными и той части его труда, которая a priori
подвергнута наиболее резким нападкам со стороны его критиков3.
Что касается всей последующей хронологии Манефона, то здесь его
данные не находятся в непримиримом противоречии с данными современ-
ных исследователей, но лишь уточняют,весьма существенно, эти последние.
Так, уже некоторые из современных исследователей полагали, что год 1322,
год начала третьей «апокатастасис»—падал на царствование Сети I4. но
лишь из Манефона мы узнаем об имени этой новой эры, и вместе с тем он
нам сообщает тот год Сети I, который соответствовал 1322 году. Манефон
же сообщает точную дату начала царствования Рамсеса II, а именно пятый
год после 1322 года, года «апокатастасис». Ввиду столь большой близости
его правления к великому году совпадения начала гражданского года
с сотичезким нам становится понятным тот факт, что на знаменитом астро-
номическом изображении Рамессеума выход Сириуса совпадает с началом
гражданского года5. Еще более ценны данные Манефона для конца XIX
59 От Египта до Китая
1 Издан образцово декрет W. М. Muller’ом в издаваемой им серии «Egyptological
Reser:relies», I.
2 Поэтому и W e i 1 1, у к. соч., I, стр. 45, видит в этом декрете лишь отражение
литературного трафарета и отказывается усмотреть в нем отражение подлинных исто-
рических событий.
8 Ср. оценку Borchard t’oM («Annalen», стр. 38) списков XVIII дин. у Мане-
фона. Он говорит об «ужасной чепухе XVIII династии».
4 Так, например, Fl. Petrie, («Hist, of Eg.», Ill, стр. 7) определяет время царство-
вания Сети I 1326—1300 гг. до н. э.
8 Эти изображения на потолке Рамессеума—см. L. D., III, 170, 171. Данные
Манефона, таким образом, до известной степени подтверждают предположение, вы-
сказанное Brugsch’eM («Thesaurus,» I, стр. 115), а затем и Mahler’ом AZ, 27, стр. 99 сл.),
что это изображение Рамессеума было посвящено возобновлению периода Сотис. Ed.
Меуег’у («Chronol., стр. 38), определившему царствование Рамсеса II годами 1300—1234,
подобное предположение казалось просто смешным. Но мы, знакомые с подлинной
хронологией Манефона, можем признать, что оба названные ученые были весьма близки
к истине. Они ошибались лишь в том отношении, что сам год aiuxaviawis относили
к царствованию Сети I.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
60 От Египта до Китая
династии, лишь с помощью его данных мы можем установить точную хро-
нологию этого темного периода.
На XIX династии заканчивается многострадальный II «томос» Мане-
фона. III «томос» его труда пострадал меньше первых двух, и Поэтому
хронология его с самого начала может служить путеводной нитью в запу-
танном хронологическом лабиринте мало известного нам I тысячелетия.
Манефон охранил нам число лет правления XX и XXI династий. Его
данные уте нили результаты остроумных исследований Legrain и Daressv
о хронологии XXII и XXIII династий1.
Время правления следующих XXV—XXVI династий может быть уста-
новлено во всех деталях лишь с помощью труда Манефона. Я готов даже
следовать за иерограмматом из Севеннита и в датировке момента завоева-
ния Египта Камбисом. Как известно, почти все исследователи определяют
названное событие на основании преимущественно клинописного и гречес-
кого материалов 525 годом2. Согласно же установленной нами хронологи-
ческой таблице Манефона начало персидского владычества над Египтом
надо датировать 526 годом. Очень возможно, что это хронология ское опре-
деление Манефона, почерпнутое им из такого ценного источника, как
древнеегипетские анналы, является более точным, чем выводя совре-
менных ученых, покоящиеся на не всегда ясных свидетельствах случай-
ных греческих или клинописных источников.
Но если еще в этом вопросе, ввиду отсутствия средств проверки, мож и>
колебаться, кому отдать преимущество—Манефону или современным иссле-
дователям,—то в определении времени правления Нектанеба II, послед-
него великого царя Египта и одной из наиболее трагических фигур миро-
вой истории, мы должны следовать хронологии Манефона.
Согласно хронологической таблице последнего, названный царь правил
от 358 по 341 год. Современные же историки определили царствование
Нектанеба II на основании греческих источников годами 360—3433 4. Но
счастливый случай нам сохранил астрономическую дату, с помощью кото-
рой мы можем с безусловной уверенностью решить, кто прав, Манефон ли
и его анналы, или же современные историки с их греческими источниками.
Эта астрономическая дата сохранилась в прелестной новелле о сне царя
Нектанеба, дошедшей до нас в греческом переводе1.
Эта новелла начинается со сна, который видел Нектанеб. Содержание
сна сводится вкратце к тому, что бог Онурис,бог войны и бог Севеннита,
родины Нектанеба, жалуется ему на то, что его храм по вине верховного
жреца еще не достроен. Царь, увидев этот сон, немедленно же аспорядил-
ся закончить все необходимые работы в храме своего городского бога».
1 См. мою статью в I сборнике «Язык и мышление», стр. 103 и сл.: «Списки Ма-
нефона царей позднего Египта».
2 См. Bilabel, IV вып. изд. Баденских папирусов, стр. 46. Он ссылается на
исследование Lehmann-Haupt в RE, s. v. «Kambyses». Здесь приведена и вся пред-
шествующая литература.
При отсутствии средств проверки (какая-нибудь астрономическая дата) можно
предположить, что 526 год для завоевания Камбизом Египта получился вследствие
небрежности эксцерптаторов Манефона, не выписавших вместе с числом лет и число
месяцев. При закруглении числа лет отдельных династий и получился у эксцерпта-
торов, а не' у Манефо ia, 526 год вместо 525-го.
3 Последним трудом, известным мне, по хронологии IV века вообще и, в частно-
сти, по хронологии последних туземных династий Египта является ценное исследова-
ние Kahrsted t’a «Forschungen z. Geschichle des ausgehenden fiinften und des
vierten Jahrhunderts»,1910. Хронология, предложенная Kahrstedt’oM, в общем является
даже несколько более долгой, чем его предшественников.
4 Об этой новелле писал я в статье «У истоков романа об Александре» («Восточ-
ные записки ЛИЖВЯ» т. I; сборник в честь С. Ф. Ольденбурга, 1927, стр. 139 и сл.).
Там перечислены все издания данного текста.
МАНЕФОНОВСКИИ СПИСОК ЦАРЕЙ ЕГИПТА
Мы можем, таким образом, установить, что в тот момент, когда Нектанвб
видел сон, он был еще всесильным властелином на протяжении всего Егип-
та, а этот факт приобретает для нашей задачи большую действенность
ввиду точной датировки в папирусе сна царя. Это событие датируется
?тоос к; <рарулй&1 xai eU xjB xaxd Os6v
Упомянутое здесь полнолуние может быть точно определено: оно
соответствует тому, которое падает на ночь 5—6 июля 343 г. до н. э.1.
Следовательно, 343 год является шестнадцатым, а не восемнадцатым годом
Правления, как это полагали многие^ из современных исследователей.
В таком случае восемнадцатый год — йоследний год последнего царя
Египта—соответствовал бы 341 году, т. е. тому году, которым и Мане-
фон определяет конец царствования Нектанеба II. Ввиду этого свиде-
тельства даты сна Нектанеба даже такой жестокий критик, как Ed.
Meyer, должен был признать правоту египетского историка в определении
времени царствования последнего туземного :царя Египта2.
На этом мы можем закончить проверку данных хронологии Мане-
фона, так как его данные о XXXI династии не противоречат данным
современных историков. Имеется лишь различие во внутреннем осмысле-
нии даты падения XXXI династии и прихода Александра, царя-
спасителя Египта. Это был 332 год до н. э., один из рядовых годов нашего
летоисчисления, а для иерограммата из Севеннита это был год после исте-
чения 990 лет с момента начала эры Менофтиса—Сети I.
Восстановленная нами подлинная хронология Манефона должна будет
приниматься во внимание для всех эпох истории Египта. Ведь, начиная
эпоху Нового царства с 1584 г., Манефон становится бесспорно самым
надежным руководителем в сложных вопросах хронологии Египта, и
поэтому современные исследователи могут и должны на основании его
указаний исправить свои хронологические построения истории Египта
названной эпохи.
61 От Египта до Китая
1 Об этой дате см. St. W i t k о w s k i, «In somnium Nectanabi (Pap. Leid. V)
obsesyationes aliquot», Fos., XIV (1908), стр. 17 сл.; Bro же в «Archiv f. Papyrus-
kunde»,.V, .стр 573.
8 «Agyptische Chronologic», стр. 151.
62 От Египта до Китая
Проф. М. Э. Матье
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
If* ак известно, ряд существенных выводов для характеристики строя
общества дает изучение семейных отношений, поскольку они склады-
ваются в зависимости от существующего в данном обществе способа
производства. Поэтому изучение вопросов развития семьи и рода в древ-
нем Египте составляет одну из важных задач исторической науки. Од-
нако до сих пор эти вопросы не привлекали к себе должного внимания ис-
следователей. Так, до сих пор недостаточно изучены термины, обозначав-
шие в древнеегипетском языке понятия «семья», «род», «племя». Словарь
египетского языка переводит их обычно в самых общих выражениях.
Специальная работа посвящена только одному из этих терминов — тер-
мину whyt1. Несколько лет тому назад я попыталась разобрать термины
mhwt, ht и >bt2, однако вследствие появления нового материала этот раз-
бор теперь нуждается в дополнениях и уточнениях; кроме того, некоторых
терминов, как, например, wndwt и др., я тогда вообще не коснулась.
Не существует и специальных работ, посвященных отдельным древне-
египетским терминам родства, за исключением статей Пиля о термине
%енмес3 и Мёллера об одном обозначении для законной жены4. Таким обра-
зом, литература по данному вопросу ограничивается этими статьями
и отдельными высказываниями исследователей, имеющимися в общих
трудах.
Наконец, хотя факт наличия в древнем Египте патриархальной семьи
следует считать давно установленным, однако характер отношений в такой
семье исследован еще недостаточно. Не подлежит сомнению, что эти отноше-
ния отличались в разные периоды и в разных слоях общества, однако до сих
пор отличия эти не установлены. Существующие высказывания буржуаз-
ных египтологов по отдельным вопросам истории древнеегипетской семьи
даны или в связи с публикацией правовых документов, или в работах по
истории египетского права, или же в общих работах по истории Египта.
Однако все попытки дать какие-либо обобщения в этих работах не приводят
к правильным выводам, вследствие неверной оценки авторами характера
древнеегипетского общества и непонимания хода развития последнего.
1 W. Spiegelberg, Zu whj-t «Stamm, Ansiedlung» u. a., Rec. trav., XXVI
(1904).
a M. Э. Матье, Термины родства в древнем Египте, УЗЛГУ, СИН, вып. 9
(1941). стр. 22—37.
8 К. Р i е h 1, Un mot de parente jusqu’ici meconnu, «Sphinx», III (1900).
стр. 1—6.
4 G. Moller, Hbs-t, die Ehefrau, AZ, LV (1918), стр. 95—96.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
Настоящая статья, разумеется, не ставит своей задачей дать всесторон-
нее исследование истории семейных отношений в древнем Египте. Это долж-
но явиться предметом большой специальной работы, так как подобное
исследование затруднено рядом моментов, главным из которых является
недостаточность, а подчас и случайность источников.
Основной материал для изучения семейных отношений в древнем
Египте дают надписи на заупокойных памятниках. Однако далеко не всег-
да удается установить все родственные отношения упомянутых на одном
памятнике лиц между собой. Этому препятствует частое отсутствие ука-
заний на родство того или иного лица с покойным, а также отсутствие имен
родителей при одинаковых именах различных родных, упомянутых в над-
писи на данном памятнике, вследствие чего при построении генеалогий
не всегда можно решить, имеем ли мы дело с одним лицом или двумя
тезками. Некоторые данные можно почерпнуть из юридических и литератур-
ных текстов, но среди них такие важные для рассматриваемого вопроса
документы, как брачные контракты, насчитываются лишь единицами,
и к тому же все известные контракты датируются временем не ранее кон-
ца Нового царства. Меньше всего данных сохранилось от периода Древнего
царства. Таким образом, материал источников по вопросам семейных от-
ношений скуден, отрывочен и к тому же еще и односторонен, так как отно-
сится почти исключительно к семье господствующих и средних слоев
населения.
Вновь составленный для данной работы перечень древнеегипетских
терминов родства все еще страдает некоторыми пробелами, которые могут
быть заполнены только в результате новых эпиграфических открытий.
Серьезным препятствием для установления некоторых терминов брачного
родства служит также и то обстоятельство, что в подавляющем большин-
стве случаев супруги погребались в одной гробнице, где главная роль
и в изображениях и в текстах отводилась мужу. Вследствие этого родствен-
ные отношения изображенных на стенах гробниц людей сформулированы
преимущественно по отношению к мужу, а не к жене. Таким образом,
можно, например, установить термины для тестя и тещи, но вряд ли удаст-
ся найти в гробницах наименования для свекра и свекрови, так как послед-
ние всегда будут именоваться отцом и матерью владельца гробницы,
а не свекром и свекровью его жены .^Поэтому же не удалось пока обнару-
жить терминов также и для деверя и золовки.
Терминология древнеегипетского родства была чисто описательной.
Однако эта кажущаяся простота построения древнеегипетских терминов
родства никоим образом не говорит об их примитивности. Наоборот,
она является итогом замены ранее существовавшей ивой системы и, сле-
довательно, отражением длительного развития семейно-родственных от-
ношений, обусловленного соответствующим развитием общества. Так,
показательно, что среди терминов египетского родства уже нет особых
наименований для дядей и теток с материнской и отцовской стороны,
для кузенов и племянников, наименований, наличие или отсутствие ко-
торых столь характерно для различных периодов историй первобытно-
общинного и раннеклассового общества.
Изучение подобных терминов родства у разнообразных племен и
народностей показывает, что они закономерно появляются на определен-
ных этапах развития родового строя, отражая те семейно-родственные
отношения, которые характерны для этих этапов. При изменении же общест-
венных условий, с утратой важности данных отношений исчезала и необ-
ходимость в сохранении отражавших их особых терминов родства, и они
заменялись чисто описательными наименованиями. Это можно видеть хо-
тя бы на весьма убедительных примерах из истории развития рода и семьи,
63 От Египта до Китая
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
ТАБЛИЦА I
Древнеегипетские термины родства
1 2 Cs СО Н	Q X ° О	Z ч « со Ё 5 X ш 6 5 7 3 8 9 10 11 12 13	отец мать дед (отец отца) бабка (мать отца) дед (отец матери) брат деда бабка (мать матери) брат бабки сестра бйбки сын сестры бабки (дгою- родный дядя) прадед прабабка сын	4 я S? «г	«J	, кв о	U 1 « 34 а *	&	1 и	в и ч Л	4’ и &!; ~ л ч	& s	s м	It, Itf, tf mwt it itf mwt n itf it mwt-f sn itf n mwt-f mwt n mwt mwt wrt sn n mwt n mwt-s snt mwt mwt-s snt nyt mwt nyt mwt-f s’ n snt nyt mwt nyt mwt-f mwt n mwt n mwt • f So 0 §n s’ wr s’ smsw wtwti s’ kt wp ht tp n ht	«отец»1 «мать» «отец отца» 2 * «м'ать отца»8 9 10 «отец матери его» 4 5 «брат отца матери • его» 6 «мать матери» 6 «мать большая» 7 «брат матери матери ее»* «сестра матери матери, ее» • / «сестра матери матери его» *• «сын сестры матери ма- тери его»11 12 * «отец отца отца» «мать матери матери его» 14 «сын» «малый» «сын большой» = «сын старший» «старший сын» «старший сын» «сын маленький»=«млад- ший сын» «открыгающий чрево»= «первенец» «первый чрева»=«перве нец»
1 См. L. Borchardt, Das agyptische Wort fur «Vater», AZ, XLVIII (1911),
стр. 18—27; В. Grdseloff, Le signe	et le mot <<рёге», Ann. Serv.,
XLIII (1943).
2 Mus. Firenze, стр. 249 слл., стела № 1544 (2564).
8 Стела KM № 20051 — GDstMR, I, стр. 60; надпись Яхмеса I, Abyd., Ill, табл. II.
4 Mus. Firenze, стела № 1544 (2564).
5 Статуя Каирского музея времени XIII дин.— Borchardt, Statuen.HJ стр. 139.
6 Abyd. Ill, табл. II; стелы КМ №№20431, 20456, 20524 и др. — GDstMR, стр.
29,53, 125.
7 См. ниже, "тела КМ № 20434 — GDstMR, IT, стр. 32; стела А-687 Копенга-
генской глиптотеки — Mo gen sen, Glypt. Carlsb., стр. 92.
8 Стела КМ № 20582 — GDstMR, II, стр. 222.
9 A. Mariette, Catalogue general d’Abydos, P., 1880, стела № 968.
10 Pah er i, табл. VII.
11 Paheri, табл. VII.
12 Гробница Анхурхау— R. Lepsius, Tagebuch, Lpz, 1844, стр. 417.
18 N. Davies, The tomb of Nefer-Hotep, Nt-Y., 1933, стр. 58, прим. 21.
14 Стела МГ С-8 —Cat. Mus. Guimet, табл. VII, стр. 16.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
		vs	s> wc	«сын единственный»
		и	w^d	«поросль, зеленый»
14	ДОЧЬ		s’t	«дочь»
			§rit	«малая»
			sjt wrt	«дочь большая» = «старшая
			smst	дочь» «старшая дочь»
			s’t k^tt	«дочь маленькая» = «младшая дочь»
15	дети	Bl!	hrdw	«дети»
		PH!	msw	«рожденные»
		-	b, by(?)	«дитя»
16	близнецы		htri	«близнецы» 15 16
17	внук	V—V	s> n s>	«сын сына»
		w-	s> s>*f	«сын сына его» 18
			S> s^t’f	«сын дочери его» 17
			sj wr n s>-f wr	♦старший сын его старшего сына»1’
18	внучка		s’t n s’t-f	«дочь дочери его»19
			Sjt s^*f	«дочь сына его» 20
19	внуки	Nl HI	n^ hrdw n> hrdw	«дети детей»
			msw nw msw	«рожденные рожденных»
20	брат	17	sn	«брат» 21 22 *
			sn c3	«брат большой* = «старший брат»
		ITT	sn wr	«брат большой» — «старший брат» “
			sn n it wc	«брат отца одного»=«единокровный брат»
		Lf-ГГТо	sn n mwt wct	«брат матери одной» «единоутроб- ный брат» *•
21	сестра		§nt	«сестра»
22	братья и	i;w.i	snwt	«сестры» 24
23	сестры племян- ник	viz	s> snt-f	«сын сестры его» 25
65 От Египта до Китая
15 Слово htri того же корня, что и слово htri «упряжка быков».
16 UrkAR, 228; стела КМ № 20432—GDstMR, II, стр. 31.
17 J. Lieblein, Dictionnaire de noms hieroglyphiques, Christiania, 1871,
№ 10, стр. 3; ср. «сын дочери ее», UrkAR, Т, 228.
18 Lefebvre, P6tosiris, стр. 58.
19 Стела КМ № 20487—GDstMR, II, стр. 82.
20 Стела КМ № 20432—GDstMR, II, стр. 30.
21 Слово «брат» одного корня со словом sn «второй»; ср. в аккадском ahum
«брат» и ahu(m) «другой», «чужой».
22 Lefebvre, Petosiris, стр. 242, надпись 116.
28 Thesaurus, V, стр. 951 слл.
24 A. Gardiner, The inscription of Mes, Lpz, 1905, ctk. 2.
28 Стела KM № 20425—GDstMR, II, стр. 21.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
.24		племянница	и ПН &	sj n s n. f sjt sn. f	«сын брата его» 2tt «дочь брата его»27
				s>t n snt. f	«дочь сестры его» 28
co	25	дядя по отцу	nz	Sn n it.f	«брат отца его»29
H	26	жена дяди по отцу	2!^	hmt Sn it.f	«жена брата отца его» ••
g	27	дядя		sn n mwt.f	«брат матери его» 81
co		по матери			
Ё	28	тетка	С»"»	snt itf.f	«сестра отца его»82
X		по отцу			
Щ	29	тетка	—а • 1 3^ Г»	snt mwt.f	«сестра матери его» 88
5	30	по матери двоюродный		sj n Sn n itf.f	«сын брата отца его» 84
	31	брат двоюродная		s’t Snt mwt.S	«дочь сестры матери ее» 81
		сестра		sjt sjt snt mwt.s	
	32	двоюродная племянница			«дочь дочери сестры матери ее»88
	33	муж	га4'У>	hl	«муж»
	34	жена	X)	hmt	«жена»
				hint ch?wty	«мужняя жена» «замужняя женщина»
				nbt pr	«госпожа дома»
			1Ж*?	hbsyt	«жена» 87
	35	тесть		tf n hmt	«отец жены» 88
	36	теща		mwt n hmt.f	«мать жены его» 89
	37	зять		h^ n s^t.f	«муж дочери его»40
	38	невестка	«V	hmt s’.f	«жена сына его»41
	39	жена брата		hmt sn.f	«жена брата его» 42
	40	шурин	Ue	Sn hmt.f	«брат жены его» 48
«• Стела МГ С-5—Cal. Mus. Ouimet, табл. IV, 5, стр. 9—11.
47 A. Gardiner, The tomb of Amenemnet, L., 1915, табл. XXI, стр. 6.
м Там же, табл, XIV, XXXI, стр. 4.
29 Thesaurus, V, стр. 991 слл.; стела КМ № 20051 —GDstMR, I, стр. 60—61.
«о Стела КМ № 20051 — GDstMR, I, стр. 62.
31 Стела КМ № 20109 —GDstMR, I, стр. 132; Thesaurus, V, 951 слл.
» Пап. Кахун I, 1—Griffith, II. Pap. Kah., I, табл. IX. стк. 5—7.
«» Стела КМ № 20109 —GDstMR, I, стр. 132—133.
33 Стела С-8 — Cat. Mus. Guimet, табл. VII, стр. 16.
33 Пап. Кахун IV, 1— Griffith, II. Pap. Kah., I, табл. X, И.
33 Там же, табл. X, 17.
37 G. Moller, AZ, LV (1918), стр. 95—96.
33 Thesaurus, V, 951 слл.
33 Стела КМ № 20051—GDstMR, I, стр. 61; Thesaurus, \, стр. 9о1 слл.
30 Надпись в гробнице Сетау, верховного жреца богини Нехебт в Эль-Кабе —
A. Gardiner, The Goddes Nekhbet at the Jubilee festival of Ramses JI, AZ (1911),
стр. 50—51.	„„„
34 Стела KM № 20581 — GDstMR, II, стр. 221 и 222.
31 Стела KM № 20592 — GDstMR, II, стр. 231.
33 Стела KM № 20581—GDstMR, II, стр. 221.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
			sn n hmt-f	«брат жены его»44
41	свояченица	шк	Snt n hmt-f	«сестра жены его»4*
42	сестра тещи		snt n mwt n hmt*f	«сестра матери жены его»4*
43	муж сестры		§>m	см. ниже47
44	мачеха		33	3 ii msi	
45	вдова		h^rt	«вдова»
46	сирота	ши	nmhw	«сирота»
47	разведенная жена	to-У	wdcl40	«разведенная»80
48	молочный брат	to”	Sn n mni	«брат по груди»81
49	молочная сестра		Snt n mnf	«сестра по груди»81
44 Thesaurus, V, стр. 951 слл. 46 Там же. 44 Там же. 47	N. Davies, Five Theban tombs, L., 1913, стр. 42, прим. 1; стела КМ № 20653 — GDstMR, II, стр. 287. 48	«Сказка о зачарованном царевиче», 5, 12—А. С а г d i n е г, Late Egyptian stories, Bruxelles, 1932, Сстр. 4. 43	Глагол wd означает «разделять, отрезать, судить, разъединять». 80	«Повесть^ о красноречивом крестьянине», 63 = 106 — М. Э. Матье, Хрестоматия древнеегипетских иероглифических текстов, Л., 1948, стр. 49. 81	N. Davies, The tomb of Ken-Amun, N. Y., 1930, стр. 15, прим. 5. и Urk. XVIII Dyn., 927.				
67 От Египта до Китая
а соответственно и терминов родства у зулу, эве, ибо, дагомейцев
и йоруба, приведенных в статье Д. А. Ольдерогге «Малайская система
родства»1. Собранный в этой работе обширный материал показывает,
что в одних случаях замена особых терминов родства описательными
проходит быстрее, в других — медленнее, причем всегда некоторые
термины сохраняются только в виде пережитков, как обращения (например,
термины для перекрестных кузенов у ибо — Ольдерогге, ук. соч., стр. 44),
но общие пути развития терминологии родства в конечном итоге схожи
и повсюду присущие родовому строю многочисленные особые обозначения
различных степеней родства постепенно заменяются описательными терми-
нами.
Подтверждением того, что и древнеегипетской описательной термино-
логии родства предшествовала иная, является сохранившийся среди опи-
сательных наименований брачного родства термин s>m. Этим словом
обозначен один из родственников некоего Тати, изображенный в гробни-
це последнего среди его родных в паре с женщиной, которая является
женой этого человека и в тоже время сестрой владельца гробницы Тати2.
Также и на стеле Среднего царства КМ № 20653, в конце перечня
родных упомянуты: «сестра его (т. е. умершего) Дидит и его
Тетиамени» (GDstMR, II, стр. 287). Таким образом, и здесь перед нами
сестра со своим мужем. То обстоятельство, что этот термин редко упоми-
нается в текстах, не может служить доказательством его редкого при-
менения в быту, так как он встречается и в демотических и в коптских
1 «Труды Ин-та этнографии ДН СС43Р», т. I (1952), стр. 28—66.
3 N. Davies, Five Theban tombs, L., 1913, стр 42, др им. 1.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
От Египта до Китая
текстах. Так, например, в демотическом контракте о продаже дома
(I в. н. э.) термином обозначен муж дочери1. Гриффис, издавший
этот папирус (ук. соч., стр. 300, прим. 5), указывает, что в другом
папирусе термину соответствует olxsToc, т. е. „живущий в доме",
„свойственник", тогда как в коптском языке и^ом. означает и „тесть" и
„зять", а женская форма этого термина «ьшне означает и „теща", и
„свекровь", и „сноха"2. Как мы уже видели выше, оба примера из
древнеегипетских текстов дают для £’ш значение „муж сестры". Отсут-
ствие достаточного числа источников для ранних периодов не позволяет
судить, имел ли тогда термин s’m и иные значения; неясны и причины
длительного сохранения этого термина. Возможно, что это следует
поставить в связь с какими-либо пережитками перекрестно-кузенных
браков, при которых закономерно наличие терминов, означающих одно-
временно разные родственные отношения.

ТАБЛИЦА II
1	п	®Q-	а
г НМ-Я! '			
8	8 Ш			
* гаМЯ:	8	*	« ТЕМ	
	« £^44 Д	я	
Наряду с термином s’m известным подтверждением существования до
описательной системы египетского родства иной системы может служить
и употребление (также редкое) термина «большая мать» для обозначения
бабки. Так, на стеле А-687 Копенгагенской глиптотеки изображена
умершая Итиебет, перед которой стоит жертвенник, а за ним — женщи-
на с мальчиком на руках. Надпись перед мальчиком указывает, что это
сын умершей, надпись же над держащей мальчика женщиной называет
последнюю «большой матерью», т. е., очевидно, бабушкой ребенка3.
Второй случай применения термина «большая мать» имеется на стеле
Каирского музея № 20434 времени Среднего царства (GDstMR, стр. 32,
табл. XXXI). Такое толкование термина «большая мать» подтверждается
наименованием ближайших предков термином wrw niw^bt.f (табл. И, 1)
«великие его семьи», которое имеется в Текстах саркофагов4 * * *. Невидимому,
1 F. LI. Griffith, Catalogue of the Demotic papyri in the John Rylands
library, L., 1909, № XLIV, табл. LXXXIV, стр. 169—170 и 299—300.
8 Там же. Ср. материал, приведенный у W. Crum, A Coptic dictionary, ч. 4.
Oxf., 1934, стр. 564. Думается, что термин s^m был правильно сопоставлен с
общесемитским h^m,' означающим «тесть, свекор, шурин», см. В. Seligman,
Studies in Semitic Kinship, «Bulletin of the School of Oriental Studies», III (1923),
стр. 61. Следует отметить, что древнеегипетский глагол s3m означает «вступить
в брак».
8 Mogensen, Glypt. Carlsb., XCVII, стр. 92. Издатель неправильно читает
совершенно ясно написанные имя женщины и текст над фигурой женщины с ре-
бенком.
4 Глава 146 — A. de В иск, The Egyptian Coffin texts, IT, Chicago, 1938, стр. 201.
Интересны в этом отношении и такие собственные имена, как itf wr, что значит «боль-
шой отец» — (Mus. Firenze, № 1541) и itf — «большой отел» (стелы КМ №№ 20092,
20161, 20482. 20637, 20643 — GDstMR, I).
4*
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
имелось еще одно особое наименование для деда и бабки: «благие
(nfrw) отцы и матери» (Pap. Abbot, V, 8—9).
Таким образом, пережитки прежней терминологии родства, сохра-
нившиеся среди описательных терминов, очень незначительны.
Факт наличия в древнем Египте полностью выработанной описательной
терминологии родства, несомненно, свидетельствует о давнем сложении
патриархальной семьи, что и соответствует всей совокупности данных,
которые сообщают нам другие источники. Однако слишком малое количест-
во терминов родства в текстах раннего Древнего царства не позволяет
безоговорочно отнести полную замену особых родственных наименований
описательными уже к первой половине Древнего царства, хотя описатель-
ные наименования бесспорно полностью вытеснили предыдущие не только
ко времени Среднего, но и во второй половине Древцего царства. Необ-
ходимо также учитывать, что отдельные специальные наименования для
различных степеней родства дольше удерживаются в условиях большой,
неразделенной патриархальной семьи и окончательно исчезают в инди-
видуальной семье. Дошедший же материал по терминологии египетского
родства в подавляющем большинстве относится, как уже указывалось,
к высшим и средним (при этом городским) слоям населения, где малая
земья выделилась, конечно, гораздо раньше; почти полностью отсутствуют
данные о терминах родства, бытовавших в широких народных, особенно
сельских массах, где большая, неразделенная семья, несомненно, сохра-
нялась в течение длительного времени и где поэтому смогли дольше упо-
требляться особые термины родства.
Прежде чем перейти к анализу сведений о древнеегипетской семье,
необходимо остановиться на разборе самих терминов, которыми обозна-
чались в древнем Египте понятия «семья», «род», «племя».
Дать исчерпывающий ответ на ряд связанных с рассмотрением этих
терминов вопросов все еще не удается, как вследствие недостаточности
материала, так и потому, что с течением времени точное значение неко-
торых терминов могло утрачиваться, и поэтому, например, в каком-нибудь
тексте Нового царства слово, некогда обозначавшее «племя», могло иногда
употребляться и для обозначения «рода» или наоборот, и т. п.
Шпигельберг, исследовавший термин whyt (см. табл. И, 2), пришел
к выводу, что это слово обозначает и «племя» и «место поселения пле-
мени», а затем и вообще «поселение», причем в двух последних случаях
оно детерминируется знаком земли1. Именно термином whyt обозначены
те племена кочевников, к которым попадает Синухет2. Другие примеры
употребления термина whyt, приводимые в словаре3, также подтвержда-
ют правильность его перевода как «племя» и тем самым опровергают
собственный перевод словаря, в котором whyt переводится как «семья».
Насколько этот перевод непродуман, видно из того, что вариант того же
слова, whwt, переводится словарем (I, стр, 351) «племя и подобное» (!),
причем здесь же рекомендуется обратиться за подробностями к тому же
69 От Египта до Китая
1 Не соглашаясь с сопоставлением whyt с коптскими wehe (оазис), Шпигель-
берг считает, что whyt является прототипом коптского twho (из t’whyt). A. Gar
diner, Ancient Egyptian Onomastica, Text, т. II, Oxf, 1947, стр. 205—206,
соглашается с выводами Шпигельберга.
3 Синухет, стк. 28, 86, 130, 239, 240; Wb, I, В el eg st., стр. 59.
3 Так, например, термин whyt обозначает спутников злого змея Апопа;
думается, что здесь его гораздо вероятнее переводить «соплеменники» Адопа,
чем его «семья». В указанном словарем месте «Поучения Птаххотепа», 7,7,
контекст не вполне ясен, но все же и в данном случае имеется в виду не
семья.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
70 От Египта до Китая
термину whyt. Мне представляется, что слово whyt несомненно обозна-
чало «племя».
Термин mhwt (см. табл. II, 3) в словаре переводится как «семья,
родные и подобное. Ср. h’w? Также племя, или подобное, бедуинов,
врагов» (Wb, И, стр. 114). В своей статье о терминах древнеегипетского
родства я переводила mhwt как «племя», исходя главным образом из
той группы текстов, где словом mhwt определены объединения ливийцев
и кочевников (§’sw). В таком значении термин mhwt встречается в
надписи Сети I, сообщающей о победе над кочевниками (LD, III, 128,
ab, 5), в тексте о битве Рамзеса II с хеттами (LD, III, 187d, 5),
в папирусе Анастази I, 20, 4, в победном гимне Мернептаха
на стеле КМ № 340251, в восхвалении Мернептаха в папирусе
Анастази II, 5, З2, в применении к ливийцам на стеле V года
Мернептаха3, в текстах храма Мединет-Абу4 *, в Большом папирусе
Харрис6, на «Стеле изгнания»6. Однако во всех этих случаях трудно
решить, означает ли слово mhwt «племя» или «род», так как опреде-
ляемые им объединения ливийцев и шасу точнее не охарактеризованы.
Так, например, выражение, встречающееся в текстах Сети I, Рамсеса II
и папируса Харрис — cJw n mhwt — можно понять и как «начальники
племен» и как «начальники родов». Равным образом, и соответствующее
выражение на стеле V года Мернептаха может быть понято и как «пле-
мена» ливийцев и как ливийские «роды». Текст из храма Мединет-Абу,
79, 12, также может быть переведен или как «сын его, жена его,
племя его», или же как «сын его, жена его, род его». Пожалуй, только
указанное выше выражение из победного гимна Мернептаха стоит в та-
ком контексте, который дает возможность предпочесть перевод слова mhwt
как «род». Здесь идет речь о ненавистном для Мернептаха предводите-
ле ливийцев, о котором говорится, что он —«отвращение для Мемфиса
и (также) каждый, сын каждого из его mhwt»,—очевидно из его «рода»,
а не из его «племени».
Таким образом, вопрос о значении слова mhwt надо решать, осно-
вываясь на текстах иного содержания. Из них наибольший интерес пред-
ставляет папирус Сальт 124, содержащий жалобу одного из работников
фиванского некрополя. Этот работник, по имени Амоннахт, сын началь-
ника работников некрополя Небнефера, пишет, что после смерти его отца
должность последнего по праву была передана его старшему сыну Нефер-
хотепу, а после того как последний был убит, эту должность неправиль-
но захватил некий Панеб, видимо и убивший Неферхотепа. Амоннахт,
претендуя на должность начальника работников после своего брата,
перечисляет целый ряд бесчинств и преступлений Панеба и между про-
чим пишет следующее: «И он послал работника Пашеду, и тот начал
кричать по поселку, говоря: „Пусть никто не увидит человека n t’ mh^yw
начальника работников Небнефера, идущего принести жертву Амону,
их богу"»7. Ясно, что в настоящем случае не может быть речи о «племени»
1 W. Spiegelberg, Ъег Siegeshyinnus des Merneptah, AZ, XXXIV (1896),
стр. 3, стк. 9; стр. 12 и 17.
8 A. Gardiner, Late-Egyptian miscellanea, Bruxelles, 1937, стр. 15.
8 G. Lefebvre, Stele de Гап V de Meneptahy recto 12, verso 12, Ann. Serv.,
XXVII (1927), стр. 19 слл.
4 H. Nelson, Medinet Habu, Chicago, 1930 и 1932, табл. 28, 40; 46, 26; 79,
12; 82, 24.
8 W. Erichsen, Papyrus Harris I, Brussel, 1933, 76,9 и 77,5.
• H. Schafer, Urkunden der alteren Athiopen Konige, Lpz, 1905, стр. 11.
7 J. Cerny, Papyrus Salt 124, .TEA, XV(1929), табл. XLVI, стр. 246 и 250.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
начальника работников некрополя Небнефера. Я. Черный переводит это
место текста так: «из семьи начальника работников Небнефера». Но из
предыдущего контекста видно, что Панеб стремился запретить родствен-
никам убитого Неферхотепа, старшего сына Небнефера, доступ в их
молельню. Хотя жалобщик Амоннахт называет эту молельню «молельня
моей матери и моего отца», тем не менее, принимая во внимание,
с одной стороны, что работники фиванского некрополя жили в своем
поселке поколениями1 и что, с другой стороны, слова «мать» и «отец»
часто применялись и для обозначения более отдаленных предков, дума-
ется, что указанная молельня могла быть скорее родовой, чем семейной.
Поэтому слово mhwt вполне возможно перевести здесь как «родня».
В «Поучении Ани», в том месте, где говорится о необходимости под-
держивать хорошие отношения с близкими и быть к ним более друже-
ственно настроенным, чем к чужим, указывается, что тогда, «если
человек один, то он найдет свою mhwt»2 *. Фольтен (ук. соч., стр. 53)
переводит здесь mhwt словом «семья». Контекст все же недостаточно
ясен? ухля того, чтобы решить, следует ли переводить в данном случае
mhwt как «семья» или же как «родня, родные». Ясно во всяком случае,
что 'й з-*:есь перевод «племя» не может быть применен.
Далее, в надписи на статуе Каирского музея № 583, изображающей
Аменхотепа, сына Хапу, знаменитого зодчего и мудреца, современника
Аменхотепа III, в строке 7-й среди многочисленных эпитетов, восхваля-
ющих добродетели Аменхотепа, читаем, что «насыщал он свою mhwt»8,
т. е. опять либо семью, либо «родню», родных. Совершенно ясно, что
и здесь mhwt нельзя переводить как «племя».
Если все же во всех трех последних примерах можно было колебать-
ся в выборе термина для перевода mhwt между словами «родня», «род»
и «семья», то имеется текст, который, как мне кажется, решает вопрос
в пользу перевода mhwt как «родня». Я имею в виду варианты к папи-
русу Анастази I, 1, 3, имеющиеся на остраконе Питри4 и на остраконе
из Дейр эль-Мединэ № 10705 * *, где среди эпитетов писца имеются сле-
дующие: «первый своей семьи (wndwt— см. ниже) среди своей родни».
Здесь mhwt не только противопоставлено слову wndwt «семья», но из
контекста ясно, что mhwt понятие более широкое, чем семья. Следова-
тельно, оно должно означать «род» или «родня».
В пользу перевода mhwt как «род» говорит и встречающийся в позд-
них текстах титул sn n mhwt п ргс3 «брат рода царя»; греческим соот-
ветствием этого титула является	чрго подтверждает в свою
очередь перевод mhwt как «род, родня».
Таким образом основным значением слова mhwt следует, повидимому,
считать «родня» и так его и следует переводить в большинстве случаев,
учитывая, однако, при этом, что с течением времени первоначальное
значение подобных терминов могло уже не всегда ощущаться и слова
«родовой» и «семейный», «род» и «семья» могли порой употребляться
в переменном значении.
71 От Египта до Китая
1 См. И. М. Лурье, Забастовка ремесленников фиванского некрополя во
времена Рамсеса III, ВДИ, 1951, № 1, стр. 221—232.
2 A. Vo Iten, Studien zum Weisheitsbuch des Ariii, K>benhavn, 1937, табл.20, 3.
8 Borchardt, Statuen, II, табл. ICO—101, стр. 135.
4 Al. Gardiner, Egyptian Hieratic texts, Lpz, 1911.
6 G. Posener, Catalogue des ostraca hieratiques litteraires de Deir el Medi-
neh, I, Le Caire, 1938, табл. 39,7. Повидимому, аналогичный текст был и на
остраконе № 1008, табл. 5,5—6.
8 Wb, II, стр. 114, 12; G. Moller, Die beiden Totenpapyrus Rhind des Muse-;
urns zu Edinburgh, Lpz, 1913, II, 1,5—6; 6,7—8: 9,7—8.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
72 От Египта до Китая
Такой перевод mhwt подкрепляется и его этимологией: это слово,
несомненно, тесно связано со словом h>w (см. табл. II, 4) «родные,
близкие» (Wb, П, стр. 478—479). Что слово h?w означало именно
«родные», показывают многочисленные примеры, из которых приведу
только несколько: 1) «Я — любимый своими родными (hjw), приятный
для своей семьи (>bt)» (Sethe, Lesest., стр. 79, 13); 2) «Да не оспорит
[этого] брат илц сестра или кто-либо из моих родных (h’w)»1; 3) «Род-
ные (h>w) наши погребались внутри его со времен предков»2; 4) «Не
будь жадным по отношению к твоим родным (h>w)»3. Mhwt, таким об-
разом, является, очевидно, существительным, образованным при помощи
префикса т- от глагола «быть близким, быть родным». Тот факт, что
слово mhwt ранее XVIII дин. не встречается (Wb, s.*v.), показывает,
что это слово не являлось исконным определением понятия «род» в
египетском языке, а возникло сравнительно поздно и, следовательно,
обозначало вообще родню.
Древним же термином для обозначения «рода», было повидимому
олово ht(cM. табл. II, 5). Это слово, как известно, означает буквально
«живот, чрево матери» (Wb, III, стр. 356—357). Тем же словом, но с
детерминативами мужчины, женщины и множественного числа, обозна-
чается некая группа людей. Словарь дает в данном случае значения:
«отряд, группа, поколение» (Wb, III, стр. 357—358). Все эти переводы,
кроме последнего, крайне общи и говорят только о том, что анализ
значения слова еще не сделан и подлинный смысл его не выяснен. Дан-
ные для перевода этого слова дает, например, то место в «Повести о
красноречивом крестьянине» (1£0), где говорится: «Смотри, ты подобен
городу без его управителя, ты подобен роду (ht) без его старейшины».
Перевод слова ht как «род» дает возможность яснее понять смысл и сле-
дующего отрывка из Текстов пирамид: «Овладел ты наследием своего
отца Геба пред родом (ht) Эннеады в Гелиополе» (§ 1689).
Аналогии такому толкованию слова ht дают и другие языки. Так,
например, арабские слова batn и др.-евр. rahim, rehem означают как
«чрево» (в частности «чрево матери»), так и «род»4 5. Характерно, что для
обозначения рода служит не только слово «чрево», но часто с этой же
целью применяется просто слово «мать» (арабок, omma, др.-евр. em-
it Sam., XX, 19; Hosea, IV, 5). Названия ряда арабских родов связаны с
анонимным именем «матери» того или иного рода. Аналогичные явления
имеются и в африканских языках. Так, в языке Ганда (Луганда) слово
enda означает группу людей, связанных ро ством по матери, и является
производным от nda «чрево», «чрево матери». В северной части цент-
рального Конго родовые названия имеют префикс Бена, например: Бена
Лулуа, Бена Кабенде. причем Бена является производным от Ba-ina, где
Ва обозначает множественное число класса людей (префикс 2-го класса: Ьа-),
a ina — «мать», т. е. название рода в переводе означает: «люди матери
NN»6.
Толкование слова ht как «род» объясняет и другое его значение —
«поколение»6. При таком понимании слова ht становится ясно и проис-
хождение таких распространенных египетских собственных имен, как
1 A. Gardiner. The stele of BUgai, AZ, t. 50 (1912), табл. IV, стр.
49-57.
2 J. Dumichen, Historische Inschriften, II, Lpz, 1869, 40a. 13.
8 E. Devaud, Les maximes de Ptahhotep, Fribours, 1916, 10,-6.
4 Robertson Smith, The Kinship and marriage in Early Arabia, L., 1903.
5 Эти сведения сообщил мне Д. А. Ольдерогге.
G Wb, III, стр. 358; Gardiner, Admonitions, стр. 82.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
hti, означавшее, очевидно, «родич», и hnti hti, означавшее «глава
родичей». Тронное имя фараона Менкаура следует переводить «Телец ро-
да», а не «Телец корпорации богов», как его понимал Дриотон1.
Совершенно несомненно, что такое обозначение для понятия «род»,
как слово ht, могло возникнуть только в условиях материнского рода.
Нас не должно удивлять сохранение столь раннего термина и при иных
обстоятельствах. Замена одних названий другими происходит далеко не
сразу, и прежние наименования для рода материнского продолжают дол- g
го жить в применении и к построенным по новым отношениям родам; и
так, rahim употребляется и для названия родов патриархальных. В Егип-
те же пережитки матриархата вообще были очень сильны. Возможно, что §
именно поэтому мы и не встречаем в Египте такого названия для рода, н
которое отразило бы представления, характерные именно для рода пат- s
риархального, как, например, слово «бедро», которым передается поня- ш
тйе «род» в пальмирских надписях (fahid), а также и в арабской лите- о
ратуре, хотя и реже, чем bafn (R. Smith, ук. соч., 33—34). Смысл
слова fahid ясно виден из того места Книги Бытия, где говорится о де-
тях, как «выходящих из чресл» их отцов (XL, VI, 26), и из сирийского
выражения §аеа d’malke — «царское семя», буквально: «царское бедро»
(там же). В египетском языке словом «бедро» iwc (см. табл. II, 6) обоз-
начается понятие «потомство, наследство». В свое время И. М. Лурье
сопоставил этот факт с обычаем признания отцом новорожденного ребен-
ка своим сыном, и следовательно, наследником, путем принятия его на
свои колени2. При этом И. М. Лурье пришел к заключению, что все
эти явления должны были возникнуть в определенный момент — в период
перехода от матриархата к патриархату.
Для исследования истории перехода от матриархата к патриархату
в древнем Египте некоторые данные можно почерпнуть из материалов,
характеризующих пережитки матриархата в области религии и престо-
лонаследия в рабовладельческом Египте3.
Одним из характернейших пережитков матриархата является переда-
ча престола по женской линии. В древнем Египте, как правило, фараон
считался законным обладателем престола только в том случае, если он
был женат на той царевне или царице, которая являлась представитель-
ницей древней линии цариц-наследниц.
Преимущественное же право на брак с такой наследницей (а следова-
тельно, на обладание престолом в будущем) из всех сыновей царя в пер-
вую очередь имел сын главной жены-наследницы, который женился,
таким образом, на своей единокровной и единоутробной сестре4.
Эти факты настолько общеизвестны, что в той или иной форме
они были отмечены буржуазными египтологами уже давно, однако послед-
ние либо не рассматривали этого обычая в целом, либо не видели в нем
1 Е. Drioton, Notes diverses, 1. Le nom d'Horus de Mycerinus, Ann. Serv.,
45 (1945), стр. 53. Аналогичным образом следует толковать и другие приводимые
Дриотоном имена, например Мери-хет = «Любимый рода».
2-И. М. Лурье, К семантике термина «наследник» в древнеегипетском,
«Сборник Египтологического кружка», вып. 8, Л., 1933, стр. 27—30.
’ О пережитках матриархата в семейных отношениях см. ниже.
Достаточно напомнить дочь Хеопса, «светловолосую» Хетепхерес, порядок на-
следования Тутмосидов или сыновей Рамсеса II. Фантастические построения генеало-
ги фараонов конца XVIII дин., возникшие в свое время благодаря вымыслам о якобы
митаннийском происхождении некоторых главных цариц (Мут^мвии, Нефертити),
в настоящее время уже давно рассеяны, и о том, что эти царицы были египтянками и
принадлежали к линии цариц-наследниц, но может быть сомнений пи у одного египто-
лога, знакомого с фактическим материалам.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
74 От Египта до Китая
связи с матриархатом, либо вообще отказывались давать ему какие-ни-
будь объяснения1 2. Не понимая, что матриархат является закономерным эта-
пом в развитии рода, одни из буржуазных египтологов полагают, что этот
обычай заимствован у ливийцевдругие утверждают, что «матриархаль-
но построенной семьи до сих пор в Египте не обнаружено» 3 — как будто
такая семья могла вообще существовать в классовом обществе!
Только в свете указанных выше причин становятся< понятны и обяза-
тельные браки фараонов новых династий с представительницами женской
линии предшествующей династии и тот факт, что, хотя фараоны и брали
в жены иноземных царевен, обратного случая быть не могло, как это
и было указано Аменхотепом Ш Кадашману-Харбе вавилонскому в ответ
на просьбу последнего отдать за него египетскую царевну. Слова Аменхоте-
па III: «Египетская царевна никому не может быть отдана» вполне понят-
ны, ведь брак с ней давал право на египетский престол. Получают объяс-
нение и браки фараонов с собственными дочерьми4 *, что могло быть выз-
вано только стремлением царя обеспечить себе сохранение престола в слу-
чае смерти жены-наследницы.
Интереснейший материал по пережиткам матриархата дает египетская
религия. Особенно ярко отразился момент перехода от матриархата к пат-
риархату в мифе об Осирисе, в частности и особенно отчетливо — в споре
Гора и Сета за право обладания званием Осириса6. В «Сказании о споре
Гора и Сета»6 Гор требует, чтобы наследником «царского» звания Осириса
был признан он, как сын, т. е. по законам нас ледования/отцовского рода,
а Сет настаивает на получении звания Осириса, как брат, рожденный от
той же матери, т. е. согласно обычаям рода материнского. Сторонники
Гора боги Онурис и Тот прямо говорят главе богов: «Неужели будет от-
дано звание [царя] брату по матери, в то время как налицо сын по плоти?»
Как известно, в конце концов, после ряда испытаний, Гор выигрывает
тяжбу, отцовское право торжествует.
Вопрос об отношениях отца и сына вообще лежит в основе мифа об
Осирисе. Утверждение теснейшей кровной связи отца и сына, обязанности
сына мстить за смерть отца, в особенности же безусловного права сына
на наследование отцу — все это составляет главную идею мифа. Постоян-
ными эпитетами Гора являются «наследник Осириса» или «наследник
наследника». Не менее показателен и эпитет Осириса: «Утверждающий
сына на месте отца»7. Эта же мысль выражена и в приговоре Геба по тяжбе
Гора и Сета из текста «Мистерий Сета»: «Сказал Геб: „Смотрите, я-даю
наследство сыну наследника моего сына, перворожденному, открывателю
1 О несостоятельности выводов Маснеро, Морэ, Дэрена, Фл. Питри, Мэррей,
Пиренна по вопросам престолонаследия см. М. Э. Матье, Следы матриархата
в древнем Египте, «Вопросы истории доклассового общества», ТИААЭ, IV (1936).
стр. 368—369.
2 Например, Ed. Meyer, Gcschichte des Altertums, I, 2, §167—168.
3 E. Seidl, Einfiihrung in die iigyptischc Rechtsgeschichte, 1939, Gluckstadt,
стр. 55.
4 Известны такие браки Снофру, Рамсеса II, а как показали новые материалы,
и Эхнатона, см. Н. Brunner, Eine neue Amarna-Prinzessin, AZ, LXXIV (1938),
стр. 104—108. Аналогичными мотивами объясняются и браки некоторых фараонов
Древнего царства с вдовами отцов. Здесь могло иметь место и стремление воспрепят-
ствовать браку наследницы с каким-либо иным лицом.
6 См. М. Э. Матье, ук. соч., стр. 383—390.
• Текст впервые издан A. Gardiner, The Chester BeatLy Papyri', № 1,- I
±931, табл. I—XVI. См. русский перевод: M. Э. M а т ь о, Мифы древнего Египта, Л.,
*1940, стр. 84—98.
' Гимн Осирису на । стеле С-286 Лувра — А. М о г о t, La legende d‘Osiris....
BI FAO, XXX (1931), стр. 725—750. См. русский перевод М. Э. М а т ь е, Мифы древ
него Египта, стр. 98—102.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
путей,. подобно тому, как это сделал Ра-Атум для Шу, старшего сына
Вседержителя, подобно тому, как и Шу сделал мне. Так же и я*»1.
Таким образом, египетская религия отчетливо закрепила в одном из
наиболее популярных мифов победу отцовского счета родства. Аналогич-
ным закреплением в идеологии ставших некогда новыми общественных
форм явились и такие космогонии, в которых в качестве создателей мира
на смену богини-прародительницы явились боги. Из таких космогоний
особенно следует указать на гелиопольскую (и более позднюю мемфисскую),
где бог-демиург без помощи женского начала сам рождает первую пару
богов, от которых уже рождаются другие боги (см. М. Э. Матье, ук. соч.,
стр. 17—19).
Общеизвестно положение Энгельса о том решающем значении, которое
имело развитие скотоводства, находившегося в руках мужчин, как для
возникновения отцовского рода, так и для появления частной собствен-
ности внутри родовой общины. Изучение конкретного материала советскими
этнографами показало всю глубокую правильность этого положения.
Я ограничусь примерами из работ по истории рода в Африке. Так, Д. А.
Ольдерогге пишет: «При изучении права южно-африканских банту становит-
ся ясным различие, существующее между правами на землю и собствен-
ностью на скот. В то время, как земля принадлежит всему племени и от-
дельные патриархальные семьи получают от главы племени землю для
обработки без права ее передачи, продажи и т. д., распоряжение скотом
находится в руках главы патриархальной семьи... Это, мне кажется,
является доказательством теснейшей связи введения скотоводства с выде-
лением патриархальной семьи в южной Африке»2. Эта мысль была под-
робно освещена тем же автором позднее. Показав, что все земледельческие
работы у банту производятся женщинами, которые работают сообща,
согласно приказаниям вождя, автор показывает, что, наоборот, скот
принадлежит отдельным группам или лицам и вождь его не распределяет.
Даже глава «каждой группы домохозяйств, которую можно назвать боль-
шой патриархальной семьей», в управлении которого «находится скот,
принадлежащий всей группе в целом,... не имеет права отобрать у от-
дельного дома его скот. Прирост скота остается собственностью дома,
убыль не пополняется... Скот возможно приобрести как путем наследо-
вания, так и путем обмена или получения в подарок... Скот, полученный
в обмен на изделия своего ремесла, считается частной собственностью
данного лица»3.
В советской науке уже указывалось, что превосходство выделявшейся
в роде верхушки над рядовыми членами рода, основанное в первую оче-
редь на обладании большим количеством скота нашло свое отражение
в том, что термин «благородный» определялся в древнеегипетском языке
иероглифом козы с подвешенной на шее печатью — признаком, собствен-
ности— sch4. Не случайно и оба египетские термина, которыми обозна-
чалась семья (см. ниже), имеют общие корни со словами, так или иначе
относящимися к скоту или владению им. Так, со словом Jbt (см. табл.
II, 7) «семья» общий корень имеет слово 3b (см. табл. II. 8) «клеймить
75 От Египта до Китая
1 К. Sethe, Dramatische Texte zu altaegyptischen Mysterienspielen, II, Lpz,
1928, 9, 20—11, 6.
a Д. А. Ольдерогге, Энгельс и проблема «происхождения отцовского
рода», «Вопросы истории доклассового общества», ТИААЭ, IV, стр. 865.
8 Д. А. Ольдерогге, Из истории семьи и брака, СЭ, 1947, № 1,стр. 29—30.
4 В. В. Струве, История древнего Востока, 1941, стр. 54; Б. Б. Пиотров-
ский, Современное состояние изучения додинастического Египта, «Проблемы
историй докапиталистических обществ», 1934, № 7-8, стр. 141.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
скот и рабов», «клеймо»1, а со словом wndwt (см. табл, II, 10) «семья»
общий корень имеет слово wndw	, означающее как породу бы-
ков, так и породу коз (Wb, I, стр. 326). Не случайно наряду с терми-
ном iwc «наследовать» и родственными ему iwct (см. табл. II, 11) «нас-
ледство», 3iwcw (см. табл. II, 12) «наследник» (Wb, I, стр. 50—51), мы
имеем также и такие слова, как iwc (см. табл. II, 13) «животные» (Wb,
в; I, стр. 50), iw (см. табл. II, 14) «скот» (Wb, I, стр. 47), равно как iwyt
£ (см. табл. II, 15) «дом» (Wb, I, стр. 49). Неслучайно и слово iswt зна-
* чит и «мелкий рогатый скот» и «сан, должность».
§ Закрепление новых норм наследования имущества мужчин нашло,
| как мне кажется, отражение в известном изречении Текстов саркофагов
х о соединении семьи умершего в потустороннем мире (см. ниже), где
ш имеются не совсем понятные строки, не связанные ни с предыдущим,
5 ни с последующим текстом и производящие впечатление вставки или со-
крещенного отрывка. Повидимому, в момент написания этого текста
на данном саркофаге значение этих строк уже было мало понятно.
Перед тем, как умерший получает указ о соединении его семьи, гово-
рится: «Что же касается до этого жезла сына сестры этого имя-рек,
то она — женщина, подчиненная большому полю»2. Отдельное упоминание
о сыне сестры человека в тексте, посвященном соединению семьи послед-
него, не случайно. Повидимому, здесь имеются в виду характерные для
материнского рода особые отношения между дядей со стороны матери и
племянником. Разбираемое изречение касается не только соединения семьи
умершего, но и всего устройства его загробной жизни, его хозяйства в этой
жизни, поскольку ему обеспечивается и владение полями (II, 159) и
имуществом (II, 205). Повидимому, здесь под словом «жезл» следует по-
нимать «право, сила»3; в этих строках подчеркивается отсутствие прав на-
следования у сына сестры хозяина дома; сестра главы большой патриар-
хальной семьи, подчеркивает текст, подчинена законам этой семьи: вы-
ражение «большое поле» следует понимать как общую для данной боль-
шой семьи землю. Ведь говорит же ранее умерший: «Приведены мои
поля под управление моего дома (ht — см. табл. II, 16)» (II, 205); вся
земля данной семьи, как и при жизни ее главы, находится под его
властью и в загробном мире. Таким образом, в этом изречении Текстов
саркофагов отразились изменения сопутствовавшие переходу От матри-
архальных отношений к патриархальным.
Возможно, что ц в ряде собственных имен своеобразно отразился пере-
ход от материнского рода к отцовскому. Такие имена, как itf sn- t «отец
мой — брат мой»4, itfsnf «отец — брат его»5, tint itf «принадлежащая
1 Термин *bt мог быть гораздо древнее, и его, может быть, следует связывать
с корнем эЬ (см. табл. II, 9) «останавливаться» (Wb 1,6). Известную аналогию
дает глагол mni «жениться» (Wb, II, 72), который буквально означал «вбивать
причал, причаливать» (Wb, II, 73) и который существовал в египетском языке
наряду с более распространенным grg рг «жениться», букв, «основать дом». Та-
ким путем термин Bbt мог возникнуть в самые отдаленные времена, при мате-
ринском роде. При образовании патриархальной семьи он мог перейти на новую
форму семьи, и от него уже могла пойти указанная выше связь со словами
«клеймить скот и рабов».
2 A. de В uc k a. A. Gardiner, The Egyptian Coffin-texts, Chicago, 1938,
II, 199—200 (Publications of the Oriental Institute, XLIX).
8 Как мне указал И. M. Дьяконов, в Вавилонии жезл был символом собственно-
сти на землю и передавался при передаче земли в другие руки.
4 Стелы КМ №№ 20555 и 20602 — GDstMR; II, стр. 185 и 241.
6 A. Blackman, The rock tombs of Meir, L., 1924, IV, табл. 14, справа,
второй ряд.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
ее отцу»1 или inttf.s «принесенная ее отцом»2, очевидно, являются свиде-
тельствами того момента, когда важно было запечатлеть, что сын или дочь
являются Членами рода отца, и эта новая для родового уклада принадлеж-
ность детей не к роду матери, а к роду отца, подчеркивалась в даваемых
детям именах3.
Семья в египетском языке чаще всего обозначалась словом >bt (см.
табл. II, 7 и 17). Очень интересный материал для изучения этого термина
дают Тексты саркофагов. В первом издании Текстов саркофагов, сделан-
ном в свое время Лако4 *, изречения, относящиеся к объединению семьи
в загробном мире, были скопированы с трех саркофагов Каирского музея,
и при этом скопированы не всегда точно, что крайне затрудняло перевод
одного важного места (см. ниже). В настоящее время благодаря новому
изданию Текстов саркофагов в распоряжении исследователя имеются новые,
более обширные варианты текстов, обнаруженные еще на ряде саркофа-
гов и на двух папирусах. Эти новые варианты и тщательное воспроиз-
ведение текстов позволяют уточнить ряд неясностей и дать новый пере-
вод этих изречений.
В новом издании изречения, касающиеся соединения Jbt, значатся
под номерами 131—146. Однако не следует считать, как это можно бы-
ло бы заключить из нумерации издателя, что все эти 16 изречений со-
ставляют единый последовательный текст. На самом деле многие изрече-
ния отличаются друг от друга только по форме изложения6.
Для соединения семьи в загробном мире умершему необходимо полу-
чить соответствующий указ (II, 158—159), по которому с умершим сое-
диняются все члены его семьи. Следует особо отметить, что указ дает не
Осирис, а отец последнего, бог земли Геб—древнее хтоническое боже-
ство, носящее всегда архаический титул «правитель богов». Осириса дан-
ные изречения йе упоминают, что, несомненно, говорит об их глубокой
древности. Подтверждением древности возникновения разбираемых тек-
стов служит и упомянутая выше часть изречения относительно сына
сестры.
Наиболее полный перечень членов семьи дает изречение 146: «Соеди-
нение семьи человека с ним в некрополе. О Ра, о Атум, о Геб, о Нут!
Взгляните на имя-рек этого, идет он к небу, идет он к земле, идет
он к воде, встречается он со своей семьей, встречается он со своим от-
цом, встречается он со своей матерью, встречается он со своими детьми,
своими братьями и сестрами, встречается он со своими мерет*, встречает-
1 Стела МФ № 1772 (6364) — Mus. Firenze, стр. 484.
2 Стела КМ № 20501 — GDstMR, II, стр. 92.
3 См. аналогии из других языков: W. Robertsdn Smith, ук. соч., стр. 157—158.
4 Р. La с a u, Textes religieux egyptiens, P., 1910, стр. 9—14 и 116—119.
6 Совершенно произвольная нумерация «изречений», имеющихся во всей
массе текстов, при которой новый номер получает каждый хотя бы слегка -отли-
чающийся по изложению вариант, как бы он ни был близок к другому по со-
держанию, не дает возможности учесть совокупность текстов каждого
памятника в целом, а значит, и понять закономерность следования тек-
стов. Ср. М. Э. Матье, Тексты пирамид — заупокойный ритуал, ВДИ, 1947,
№ 4, стр. 31—32.
6 О значении термина «мерет» см. Е. В. Черезов, Социальное положение
inr-t в храмовом хозяйстве Древнего царства, ВДИ, 1951,	2, стр. 40—461
И. М. Лурье, Древнеегипетские термины мерет и хентиуше во времена Древ-
него царства, ВДИ, 1951, № 4, стр. 73—82; Е. В. Черезов, К вопросу о зна-
чении древнеегипетских терминов мерет и хентиуше во времена Древнего цар-
ства, ВДИ, 1952, № 2, стр. 122—126. Мне представляется, что для определения
положения мерет в период Древнего царства решающим источником является
вторая грамота защиты фараона Неферкара об охране мерет храма «Мин дает
процветать владению Неферкара», согласно которой, между прочим, запрещает-
ся требовать от мерет золото, бронзу, жертвы двойному дому жизни, лен, ко-
77 От Египта до Китая
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
78 От Египта до Китая
ся он со своими „хенмесами" (см. ниже), встречается он со своими друзья-
ми (sm^iw); встречается он со своими мерет, с изготовляющими всякие
вещи для имя-рек этого на земле, встречается он со своей женщиной
(mthnt — см. табл. II, 19), любимой им, которую он познал, которая [принад-
лежит] этому имя-рек. Ты — творец великий, присоедини к этому имя-рек
его детей, его женщин (mthnwt), о которых радуется сердце этого имя-рек,
присоедини к этому имя-рек его мерет, делающих вещи для этого имя-рек
на земле. Если будут препятствовать ему вернуться, чтобы был дан
этому имя-рек его отец, чтобы была с ним его мать; если будут пре-
пятствовать ему вернуться, чтобы соединился этот имя-рек с его семьей,
его отцом, его матерью, его мужчинами, его женщинами; если будут
препятствовать ему вернуться, чтобы соединился этот имя-рек с его
детьми, его чадами, его братьями и сестрами, его мерет, его „хенмеса-
мив, его друзьями (sm> »w), с делающими вещи для имя-рек на земле,—
отнимется воистину жезл [от] Ра, отнимутся воистину отборные быки с
алтарей богов, не будут заколоты жертвы, не замесятся белые хлебы, не
будет положено мясо на жертвенники богов, не свяжете вы канатов, не
будете править ладьями! Если же будет дан ему этот его отец, если же
будет мать имя-рек этого с ним, если соединится этот имя-рек с его
семьей, его отцами, его матерями, его мужчинами, его женщинами (hmwt),
его детьми, его чадами, его мерет, его „хенмесами", его друзьями (sm^iw),
его чадами, его женщинами (mthnwt), о которых радуется сердце этого
имя-рек,— если же соединится этот имя-рек с его мерет, делающими
вёщи для имя-рек на земле, если же соединится для имя-рек вся его
семья, находящаяся в земле, находящаяся в некрополе, находящаяся
в Нуне, находящаяся в [месте] стенаний, находящаяся в Ниле, находя-
щаяся в небесном потоке, находящаяся в Хет-ур-кау1, находящаяся в
Джеду2, находящаяся в Джедет3, находящаяся в Пе-ур, находящаяся
в Ахахер 4, находящаяся в Абджу6,— тогда будут заколоты жертвы,
будут замешаны белые хлебы, будет положено мясо на жертвенники
богов, будут связаны канаты, будут воистину управляться ладьи,
будет вестись воистину этот корабль Ра двойным экипажем — Ихему
Секу и Ихему Урджу, [корабль], имени которого не знают, имени
которого в действительности не знают. Обняла Хатор имя-рек этого
для жизни. Что же касается жезла этого сына сестры, имя-рек
этого, она — женщина, подчиненная большому полю. И говорит сестра
этого имя-рек, женщина, подчиненная большому полю: „Вот, ты
идешь с радостным сердцем!"» (ТС, II, 180—II, 200). Далее в тексте го-
ворится о встрече умершего с «великими его Bbt», т. е. ближайшими пред-
ками, которые встречают его и «их сердца радостны», они бросают на
землю свои мотыги, корзинки и мешки, так как он освободил их от ра-
бот, которые они должны делать для богов в загробном мире. Заканчи-
ваётся текст следующими словами: «Соединение семьи — отца, матери,
„хенмесов", семаиу, детей, жен (hmwt), женщин (mthnwt), мерет, слуг
(b’kw), вещей всяких человека с ним в некрополе» (ТС, II, 205).
жи и т. д. (Лурье, ук. соч., стр. 76). Вряд ли нечто подобное могло требо-
ваться от рабов, которые, разумеется, не обладали никакими возможностями для
осуществления подобных «приношении». Таким образом, для Древнего царства
невозможно считать мерет рабами. Положениё же мерет в период Среднего
и Нового царства, как это и указывал И. М. Лурье (ук. соч., стр. 82), нуждает-
ся в дальнейшем изучении.
1 Ксоис.
2 Бузирис.
3 Мендес.
4 Вавилон, около Каира.
3 Абидос.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
Таково содержание изречения 146. В изречении 131 перечислены
дети, братья, отец, мать, мерет, каждый житель поселения. В изречении
132 — дети, братья и сестры, отец, мать, каждый житель поселения, а
также tpw (см. табл. II, 18) «люди, рабы» (букв, «головы»). В изрече-
нии 136 — дети, братья и сестры. Относительно изречений 142 и 143 мы бу-
дем говорить ниже, поскольку они отличаются от других.
При чтении приведенных выше изречений, естественно, встает во-
прос — можем ли мы на их основании судить о составе *bt? На первый
взгляд может показаться, что ответить на этот вопрос, и при этом в по-
ложительном смысле, довольно легко1, однако в действительности дело
обстоит не так просто. Дело в том, что все еще не выяснено значение
терминов семаиу и хенмес.
Термин семаи (см. табл. II, 22), мн. ч. семаиу, несомненно, связан
с глаголом sm? (см. табл. II, 23) «соединять». Словарь переводит семаи
«товарищ, друг» (Wb, III, стр. 449—450). Семаи• часто употребляется в
религиозных текстах в применении к спутникам богов; царица называется
семаит Гора, т. е. фараона. Повидимому, если даже этот термин когда-
либо и означал нечто в роде «родич, родной», то он, очевидно, рано*
утратил этот оттенок и употреблялся просто в значении «близкий, друг»,
без определенного уточнения.
Гораздо сложнее обстоит дело со словом hnms (см. табл. II, 24). В словаре
под этим словом сказано: «Друг. I. „Его друг, его любимый друг1*, как титул
перед именами (особенно на стелах Среднего Царства). II. „Друг царя**—
титул (поздн.). Опаре как „друге** Аписа и других божеств (греко-римск.).
Хенмесет: I. Его подруга, как титул перед женским именем. II. Как
эпитет богини Сохмет (18 дин.) „подруга богов** (Wb, III, стр. 296).
Вызывает удивление отсутствье в словаре какого-либо указания на связь
термина хенмес с понятиями родства, в то время как материал многих
текстов показывает, что это слово первоначально, несомненно, принад-
лежало к категории родственных обозначений и сохраняло его в ряде
случаев в течение долгого времени.
Этот факт настолько очевиден, что он обратил на себя внима-
ние некоторых исследователей, однако степень родства, обозначаемая
данным термином, всё же выяснена ими не была. Так, Бругш считал, что
«хенмесом» назывался дядя со стороны матери2. Бругш ссылался при этом
на гробницу Пахери, где, по его словам, «рядом с дядей отца» назван
«хенмес его, херихеб Тутмес», Однако Бругш отшибся: в указанной сце-
не изображены два «хенмеса», Тети и херихеб Тутцес (Paheri, табл. VII),
но оба они сидят между дядями Пахери с материнской стороны: перед
«хенмесом» Тети изображен брат матери Пахери Маи, а позади «хенмеса»
Тутмеса — брат матери Пахери Мена. Таким образом, ^определение термина
хенмес, данное Бругшем, отпадает, как основанное на недоразумении3 4 *.
Лепаж-Ренуф переводил в тексте 78 главы Кн. М. слово хенмес как «ро-
дич» (PSBA, XVI, стр. 124). В тексте главы 78 Кн. М. читаем: «Он —
это спаситель как отец, как брат, как хенмес»*. Но уточнить значение
термина хенмес на основании одного данного текста, естественно, нельзя.
Наиболее подробный анализ термина хенмес дал Пиль б, который пред-
79 От Египта до Китая
1 Как это представлялось мне самой при написании статьи «Термины родства».
2Н. Brugsch, Hieroglypbisch-demotisches Worterbucb, III, 1868, стр. 1103.
3 В дополнительном, VI томе своего словаря Бругш слово хенмес переводит:
«быть другом, подружиться, друг», Lpz, 1881, стр. 942.
4 Е. Naville, Das aegyptische Todtenbuch, В., 1886, гл. 78, 47.
6 К. Р i е h 1, Un mot de parente jusqu’ici шёсошш, «Sphinx», III (1900),
стр. 1—6.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
80 От Египта до Китая
лагает понимать хенмес как «сын сестры», ссылаясь в качестве основного
аргумента на генеалогию стелы Чанахта в Каирском музее1. .Имя матери
одного из изображенных на этой стеле «хенмесов» идентично имени одной
из изображенных на стеле родственниц Чанахта, и, таким образом, эта
стела является счастливым исключением из ряда других, на которых
отсутствуют данные, позволяющие установить родство изображенных
на них «хенмесов» с умершим. Последнее обстоятельство и являлось
основной трудностью при разборе термина хенмес.
Однако Пиль не разобрался в генеалогии стелы Чанахта, приняв одну
и ту же женщину из семьи Чанахта по имени Хетепхеджет за двух разных.
На стеле Чанахта упомянуто большое количество родственников, но не
для всех из них указаны родители, и, к тому же, некоторые из этих лиц,
действительно, носят одинаковые имена, в частности жена Чанахта,
Чат (обозначенная буквой «с» на прорисовке каталога Каирского музея),
названа,очевидно, в честь своей бабки по матери Чат, прцчем то же имя носит
и другая внучка этой Чат, дочь ее второй дочери Хетепхеджет. Последнее
обстоятельство и оказалось одной из причин ошибки Пиля. Пиль, далее,
не учел, что так как на стеле Чанахта слово «жена» отсутствует и заменено
здесь, как и обычно в таких случаях, словом «сестра» (см. ниже), то поэ-
тому женщина, обозначенная словами «его сестра» и изображенная позади
какого-либо мужчины, в ряде случаев является женой последнего, а не
сестрой владельца стелы Чанахта2. В частности, на стеле Чанахта среди
его родных изображена женщина, о которой сказано: «его сестра Хетеп-
хеджет, рожденная Чат». Пиль и решил, что Хетепхеджет — сестра Чанах-
та, тогда как указанная надпись на самом деле означает, что Хетепхед-
жет была женой изображенного перед ней Мерирайеба3, к которому и
относятся слова «его сестра (т. е. жена) Хетепхеджет». Сыном этой-то
Хетепхеджет и был обративший на себя внимание Пиля, изображенный
ниже, «его (т. е. Чанахта) хенмес Нахткау, рожденный Хетепхеджет».
Сама Хетепхеджет, как сказано выше, названа дочерью Чат. Это могла
быть только старшая Чат, бабка младшей Чат, жены Чанахта, так как,
если бы признать в Хетедхеджет дочь этой младшей Чат, то она приходи-
лась бы Чанахту дочерью, что и было бы отмечено в надписи. Поэтому
предположение Пиля отпадает, и «хенмес Чанахта Нахткау» является,
таким образом, сыном тетки его жены. Муж этой тетки жены Чанахта,
как уже сказано выше, так же назван «хенмесом» последнего 4.
Мне представляется, что мы можем уточнить отношение Чанахта и еще
с одним из его «хенмесов». На стеле изображены два брата Чанахта,
все они — сыновья Небтеф, которая на стеле не изображена. Чанахт
женат на Чат, дочери Ини, дочери Чат старшей. Последняя на стеле также
не изображена, Ини же показана стоящей за мужчиной, сестрой ( т. е.
женой) которого она названа и который сам назван «его (т. е. Чанахта)
хенмес Бекгит». Этот Бекгит занимает почетное место сразу после жены
и братьев Чанахта, а за ним, как мы видели, стоит мать жены Чанахта
Ини. Все это как будто указывает на то, что Бекгит — отец жены Чанахта.
1 № 20457 — GDstMR, II, стр. 54—56, См. также J. Lieblein, Dictionnaire
de noms hieroglyphiques. Suppl., Lpz, 1892, стр. 604, 1514, где генеалогия дана, одна*
kq, не полностью.
1 Подобные обозначения встречаются и на других стелах.
8 Около этого человека имеется надпись: «его (т. е. Чанахта) хенмес любимый им,
Мерирайеб».
4 Если же изображенная на стеле после Хетепхеджет ее дочь Чат,названная «его
сестра», является второй женой Чанахта (поскольку перед ней не изображен мужчина,
то слова «его сестра», т. е. «жена», могут относиться и к самому Чанахту), то Нахт-
кау был бы одновременно и шурином Чанахта, а Мерирайеб — тестем.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
Изучение остальной части генеалогии Чанахта показывает, что, пови-
димому, и другие «хенмесы» были связаны с ним более или менее дальним
свойством. Таким образом, стела Чанахта показывает, что хенмес — это
общий термин для свойственников. Такое понимание слова хенмес подтвер-
ждается и стелой Ипу (КМ № 20025-GDstMR, I, стр. 29 слл.). Из генеало-
гии Ипу видно, что, помимо своей жены Сенбет, от которой он имел много
детей и которая, очевидно, была его первой женой, он был еще женат
на племяннице своей жены, Уабет. Мать Уабет, Себекнахт, которая была
сестрой первой жены Ипу, Сенбет, и которая приходилась Ипу одновремен-
но и свояченицей и тещей, названа на его стеле «егохенмесет, любимая им».
Перед нами опять применение термина «хенмес» для обозначения свойства,
при этом двойного. Вспомним, что и на стеле Чанахта два его «хенмеса»
— Мерирайеб и Нахткау — также связаны с Чанахтом двойным свойством1
Не поэтому ли и применен во всех этих случаях термин хенмес, общий для
различных степеней свойства, так как иначе пришлось бы указывать для
каждого из упомянутых лиц по два обозначения?
Интересный пример применения термина хенмес дает стела Каирского
музея № 20027 (GDstMR, I, стр. 35), где вторым из адорантов стоит хен-
мес Сенсемем, рожденный Перит. Перит является женой владельца стелы,
которому, таким образом, Сенсемем приходится пасынком. Думаю, что
косвенным подтверждением того, что хенмес означал свойство, является
и стела Эрмитажа № 1063, где наряду с женщинами, связанными с владель-
цем стелы кровным родством, изображены мужчины, обозначенные как
«хенмесы» и, по всей вероятности, бывшие мужьями некоторых из указан-
ных женщин.
Хотя известные мне остальные случаи употребления термина хенмес
на стелах не дают возможности уточнить отношение определяемых им
лиц к владельцам стел2, тем не менее мне представляется, что и приведен-
ный материал позволяет считать слово хенмес термином для обозначения
брачного родства вообще, без уточнения его степени, и переводить его в ря-
де случаев как «свойственник»3. Это подтверждается, как мне кажется,
и частым его употреблением параллельно со словом «брат» или «брат
и отец». Так, в иератическом тексте на ткани времени VI дин.4 * мать и
сын обращаются с просьбой к умершему отцу защитить их права на отни-
маемое у них наследство. Они просят его выступить на борьбу против обид-
чиков «вместе с твоими отцами, твоими братьями, твоими „хенмесами"».
В «Поучении Аменемхета I» царь убеждает сына: «Не доверяй брату,
не знай „хенмеса", не делай себе близких!»6. В «Поучении Птаххотепа»
читаем: «Если ты хочешь продлить дружбу в доме, в который ты входишь
как господин, как брат, как хенмес...» (Sethe, Lesest., стр. 39, 6—8). В 78-й
главе Кн. М. после уже цитированных строк: «Он — это спаситель, как отец
81 От Египта до Китая
1 Возможно, что каким-нибудь двойным родством был связан с Чанахтом и хен-
мес Бекгит; для решения этого вопроса важно установить, чьей сестрой (т. е. женой)
была Сети, дочь Ини; если эта Ини идентична жене Бекгита, то Сети —его дочь, и
тогда слова «его сестра (т. е. жена)» относятся, очевидно, К Чанахту,который, таким
образом, оказывается мужем двух сестер— Чат и Сети. В таком случае Бекгит являет-
ся дважды тестем Чанахта, что может быть и объясняет наименование его « енмесом»,
а не «отцом его жены», как это следовало бы ожидать. Писать же «отец его жен»,
возможно, почему-либо не было принято.
* Стелы КМ «№ 20026, 20208, 20278, 20296, 20323, 20426 — GDstMR, I,
стр. 33—34, 232—233, 293, 309—310, 336 и II, стр. 21—22. Стела МГ С-11 — Cat. Mas.
Guimct, стр. 23—25, табл. X.
8 О других переводах слова хенмес см. ниже.
4 Каирский музей, № 25975 (A. Gardiner а. К. Sethe, Egyptian letters to
the dead, L., 1928, табл. 1,11).
4 A. V о 1 t e n, Zwei altagyptischc politische Schriften, K^benhavn, 1945, стр. 106.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
82 От игипта до Кит^я
это, как брат это, как хенмес это» — написано далее: «Гор — это отец, Гор—
это мтгь, Гор—это брат, Гор -это хенмес»1. Во всех этих примерах «брат»
или «отец» явно сопоставлены, как кровные родственники, с «хенмесами»,
как со свойственниками.
Свое значение «свойственник» слово хенмес продолжало сохранять пол-
ностью во всяком случае в Среднем царстве. Однако наряду с этим первона-
чальным своим значением слово хенмес уже рано начало употребляться в
более широком смысле—«друг, приятель». Подобное употребление слова
хенмес встречается в ряде литературных текстов. Так, в конце «Сказки о
потерпевшем кораблекрушение» начальник возвращающегося в Египет вой-
ска, выслушав рассказ своего старого спутника,называет его в своем от-
вете «мой хенмес»2. В «Предсказаниях мудреца Неферти» фараон говорит:
«Подойди же, Неферти, мой хенмес1» (там же, табл. XXIII, стк. 13). В одном
из любовных стихотворений Нового царства читаем: «Вот, Золотая (т. е.
богиня любви Хатор) присудила ее тебе, мой хенмес1»3 Когда в любовной
поэме Туринского папируса юноша пишет своей возлюбленной и, прося
ее назначить свидание в ее саду, описывает их будущую встречу, он го-
ворит, что она будет сидеть в тени дерева и «ее хенмес будет справа от нее»4.
В папирусе Анастази I один писец, обращаясь к другому, называет его
«О ты, мудрый писец, мой хенмесЬ5 или «О Ману, мой хенмес1» (там же,
VIII, 8).
Однако имеются и такие тексты, которые позволяют предположить,
что слово хенмес, приобретя наряду со своим основным значением «свой-
ственник» также и вторичное значение «друг», одновременно стало при-
меняться и в смысле «родной». Например, в том месте из «Поучения
Птаххотепа», где Птаххотеп говорит, что жадность разлучает самых близ-
ких родных, говорится, что она «огорчает сладостного „хенмеса"» (Sethe,
Lesest., стр. 40, 22). В одном из текстов гробницы Петосириса последний,
описывая смерть своего младшего сына Тотреха, говорит, что «все мои
„хенмесы" были в стенании, отец и мать умоляли смерть, а братья [сиде-
ли* опустив! головы на колени»6.
С другой стороны, в ряде случаев бывает трудно решить, в каком же
значении употреблено слово хенмес — как «родной» или как «друг».
В том же тексте «Предсказаний мудреца Неферти», когда фараон при-
казывает вельможам привести к нему мудреца для беседы, он требует,
чтобы они нашли его «среди своих сыновей, братьев или „хенмесов"»
(родных? друзей?). В «Беседе разочарованного со своим духом» разочаро-
ванный говорит: «Братья злы, а нынешних „хенмесов" не стоит любить»7.
Здесь в подлиннике стоит hnmsw niw min, что дает возможность перевести
двояко: или — «братья злы, друзей однодневных не стоить любить»,
или — «братья злы, а сегодняшних родных не стоит любить». На стелах
и статуях среди перечисляемых добродетелей умерших можно встретить
1 Е. Naville, Das aegyptische Todtenbuch, гл. 78, 47.
2 W. Golenischev, Les papyrus hieratiques de 1’Hermitage, СПб., 1913,
табл. VIII, стк. 184.
SA. Gardiner, The Chester Beatty Papyri, № 1, L., 1931, II, 5.
4 G. Maspero, Les chants d’amour. Etudes egyptiennes, I, P., 1879, табл,
к стр. 22), II, 12.
° A. Gardiner, Egyptian Hieratic texts, Lpz, 1911, XIV, 5—6.
• Lefebvre, Petosiris, стр. 51, § III. Думается, что слово хенмес имеет зна-
чение «родич» и в ряде тех текстов, где говорится, что ларь является «хенмесом» Аписа
и других богов (Wb, Belegst., Ill, 295, 5, 6), что Сохмет это хенмесепг богов (там же,
295, 9) ,’1то умерший стал «хенмесом» спутников Гора (Р h. V i г е у, Sept tombeaux
Th ebains, «Memoires publies par les membres de la Missipn aYcheol. Franc.au Caire», V
- (-Г891), стр. 364, 3; cp. Urk. XVIII Dyn., 116).
7 A. Erm an, Gesprach eines Lebensmuden mit seiner Seele, APAW, 1896,
стр. 104.
5 Вестник древней истории, № 3
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
фразы вроде: «Я — хенмес (друг? родной?) для великих, благоприятный
для неимущего» (Sethe, Lesest., стр. 80, 22), или: «Я почтителен к ве-
ликим, хенмес малого („неджеса")»1. В таком же не вполне ясном значении
встречается слово хенмес в варианте заупокойной молитвы на стеле началь-
ника жрецов Нахти: «Да даст царь жертву для духа всех жрецов, всех
начальников фил, писцов, уабов [лакуна], которых я знал, и всякого
„хенмеса", с которым я пил и ел»2.
Возвращаясь к Текстам саркофагов, думаю, что в разобранных выше
изречениях слово хенмес употреблено все же в своем основном значении —
«свойственник». Выяснение значения терминов семаиу и хенмес не сни-
мает, однако, ряда других трудностей в истолковании Текстов сарко-
фагов, относящихся к абет. Большим препятствием является глубокая
древность отдельных мест Текстов саркофагов, многие из которых были
уже непонятны к моменту их записи на дошедших до нас саркофагах
и папирусах. Этим же объясняется наличие в них редких слов, не встре-
чающихся в литературных и деловых текстах. Не удивительно поэтому,
что вообще многое еще в Текстах саркофагов остается неясным.
В частности, не все ясно и в интересующих нас изречениях. Так, в них
бросается в глаза очень нечеткое определение положения жены. Как мы уже
видели, в ряде изречений о жене не говорится вовсе, и только в изречении 146,
после перечисления всех родных, впервые упоминается «его женщина, кото-
рую он познал».При этом жена обозначена здесь не обычным словом, l.mt
а очень редким термином mthnt (см. табл. II, 19). Словарь переводит это
слово «девушка, или нечто подобное» (Wb, II, стр. 175), ан ссылках указы-
вает только данное изречение Текстов саркофагов и папирус Ринд II,
где это слово, с добавлением «прекрасная», является эпитетом богини
Хатор3 * s.
То же слово mthnt, но уже во множественном числе встречается в изре-
чении 146 и дальше, и при этом снова после братьев и сестер; наконец,
еще дальше мы встречаем новое упоминание о женах умершего, причем
здесь стоят уже оба термина — hmt и mthnt, вследствие чего напраши-
вается перевод «жен и наложниц», хотя в таком случае остается неяс-
ным, почему в первом упоминании жены умершего она названа mthnt,
т. е. «наложница(?)».
Однако, несмотря на остающиеся неясности, из разобранных Текстов
саркофагов все же можно сделать некоторые выводы. Люди, с которыми
умерший стремится соединиться в загробном мире,— это его родители,
братья, сестры, дети, жены, наложницы, свойственники, друзья, «каж-
дый житель поселения», рабы (tpw), слуги (b^kw), мерет. Таким образом,
наряду с близкими родными и обслуживавшими умершего людьми он
хочет видеть вокруг себя еще обширную группу лиц — свойственников,
друзей и, видимо, даже земляков, которые во всяком случае не могли
являться частью патриархальной семьи.
83 От Египта до Китая
1 Статуя Каирского музея № 49 (Wb, Belegst., ПТ, 294, 13).
1 Стела № 20057 — GDstMR, I, стр. 71. В ряде случаев перевод слова хенмес
остается еще менее ясным. Так, в том месте «Повести о красноречивом поселянине»,
где говорится о способе пропитания поселянина в то время, пока он был вынужден
ходить к Г енси и произносить « вой речи, читаем «Ему завяли 4 хю^а и 2 кружки
пива ежедневно. Тот, кто давал их ему, был великий начальник дома Ренеи, сын
Меру, [но] он их давал своему „хенмесу* (свойственнику? родичу?), и это [уже] он
отдавал их ему (т. е. поселянину)» (стр. 84—86). Ср также применение слова хен-
мес в том же папирусе, стк. 170 и 272, а также Ь «Поучении Птаххотепа», 15, 2 и в па-
пирусе Анастази VII, табл. 6, 7.
s Wb, Belegst., II, 175. Как указывает словарь, в коптском языке эквивалентом
mthnt является обычное обозначение для женщины — shjme.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
От Египта до Китая
Но, повидимому, и не следует думать, что все упомянутые в данных
изречениях люди перечислены здесь с целью пояснить понятие абет.
Перед составителями Текстов саркофагов (да и перед их читателями)
не стояла задача дать здесь точное раскрытие поня-
тия абет. Тексты просто перечисляли всех, кого по тем или иным при-
чинам умершему было желательно видеть вокруг себя в загробном мире,—
семью и друзей ка^ близких и любимых лиц, а людей, обслуживавших
его при жизни,— для обеспечения такого же обслуживания за гробом.
Возможно, что при своем возникновении, в отдаленной древности, эти
изречения имели в виду соединение в потустороннем мире именно большой
неразделенной патриархальной семьи. Возможно, что в те времена гораз-
до теснее были связи между такой семьей и людьми, находившимися
с ней в отношениях свойства или состоявшими в одной общине. Однако
с течением веков эти связи слабели, все большее распространение получала
малая семья, и древние тексты уже не соответствовали изменившимся
отношениям. Не случайно поэтому появляются такие варианты этих текстов,
3 которые явно пытаются внести корректив в те места их, которые стали не-
понятными, и сделать их более соответствующими новой обстановке. Так в
изречениях 142 и 143 вместо подробного перечисления всех лиц, с кото-
рыми стремится соединиться умерший, указаны группы людей: «близкие»
(Jmw — см. табл. II, 20) и «семья» (Sbt) в изр. 142 и «близкие», «семья»
и «люди» (cs^t — см. табл. II, 21) в изр. 143. Эти группы должны, оче-
видно, соответствовать указанным в других изречениях лицам. В таком
случае к абет следует отнести родителей, братьев, сестер, жен и детей
умершего, к «близким» — «хенмесов»1 и семаиу, а также «каждого жите-
ля поселения», к «людям»— рабов (tpw), слуг и мерет. Таким образом,
термин абет, некогда обозначавший большую патриархальную семью,
с постепенным выделением, а затем и преобладанием индивидуальной
семьи (см. ниже) переносится на последнюю2.
Наряду с термином абет, семья обозначается и термином унджут
(см. табл. II, 10), точное значение которого не вполне еще ясно, равно
как его соотношение с абет. Словарь дает под этим словом следующие
значения: «Люди, родные кого-либо. Обитатели какого-либо места» (Wb,
I, стр. 326). В виде примеров для первого перевода в ссылках к сло-
варю указаны стела XIII дин. из Абидоса, два места из папируса Ана-
стази I, а именно 1,1, 3 и I, 8, 6, и цитата из I гл. Кн. М., обоснованием
же для второго значения послужила надпись Сети I из Редезип и стела
С-232 Лувра (Wb, Belegst., I, 326, 5 и.6).
В упомянутых местах папируса Анастази I слово унджут стоит в сле-
дующем контексте: 1) автор пйсьма говорит о себе, что он — «глава своих
близких, первый в своей унджут»', как уже говорилось, осТраконы Нитри
и Дейр эль-Мединэ дают очень важный вариант: «глава его унджут
среди его рода»; поскольку этот вариант явно подчеркивает, что* унджут
является ячейкой, входящей в род (метут), то унджут, видимо, может
1 Тот факт, что «хенмесы» часто изображаются на стелах среди членов семьи умер-
шего, не противоречит тому, что они но входили в состав абет, так как на стелах изоб-
ражались вообще близкие почему-либо умершему люди. Иногда же при отсут-
ствии кровных родных «хенмесы», повидимому, брали па себя совершение обрядов
заупокойного культа по своим свойственникам, см. стелы КМ № 20208 — GD<IMR,
I, стр. 232—233 и МФ № 1551 (2500) — Mus. Firenze, стр. 265—268. Разумеется,
жепы сыновей, которые всегда называются не хенмесет, а определенным описательных’1
термином «жена сына», входят в состав абет до момента выделения хозяйства их му-
жей в новую, отдельную абет.
2 На стеле КМ № 20530 (— GDstMR, II, стр. 132) имеется интересный случаи
применения термина Jbit.f «его семьянинка»; к сожалению, стела не дает juikuк«.>i о
материала для установления степени родства определенной этим термином жешцпш
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
быть только семьей, вряд ли здесь можно перевести это слово как
«родные»; 2) автор письма возражает своему адресату, который, видимо,
пожелал ему величайшее по понятиям египтянина несчастье — остаться
без погребения; в ответ на это автор текста заявляет, что он непременно
будет погребен в Абидосе подле своего отца, и говорит: «Я буду похоронен
среди своей унджут в горе Та-джесер». Исходя из контекста, и здесь
вполне закономерно перевести унджут как «семья».
В I гл. Кн. М. унджут встречается в большом монологе бога Тота,
который рассказывает о своих заслугах в деле защиты Осириса от его
врагов: «Я — один из этих богов „джаджата", оправдавших Осириса от
его противников в день этого суда. Я принадлежу к твоей унджут, Оси-
рис! Я — один из этих богов, рожденных Нут, поразивших противников
Осириса, связавших его врагов пред ним. Я принадлежу к твоей унджут
Гор!»1. Поскольку Тот объявляет в данном тексте себя одним из богов,
рожденных матерью Осириса, богиней Нут, он тем самым является братом
Осириса, а следовательно, и его утверждение о принадлежности к унджут
Осириса и Гора следует понимать как его принадлежность к семье
Осириса.
На стеле фараона Неферхотепа из Абидоса фараон в своей речи к Оси-
рису говорит ему: «Ты оправдан в великом Зале, твояунджут в ликовании,
твои мерет в радости»2. Настаивать на переводе в данном случае слова
унджут как «семья» нет оснований, но и возражения против такого
перевода также невозможны.
Указанный словарем текст надписи Сети I из Редезии, к сожалению,
страдает лакунами, но, на мой взгляд, он тем не менее не дает никаких
оснований переводить унджут как «обитатели». Текст этот касается до-
ставки золота из Нубии в храм Сети I в Абидосе. Сети рассказывает,
что заново организовал отряды промывателей золота, и говорит: «Я йе
уводил их из другого отряда, чтобы (..........................)	как
дети моего дома, как унджут моего храма3». В свое время Брестед,
еще не понимая не только значения, но и чтения слова унджут, пере-
вел его «горцы» (AR, Ш, § 178). Гэнн и Гардинер, давая новый перевод
этой надписи, читают унджут, но переводят это слово совершенно про-
извольно, «зависимые», никак не обосновывая своего перевода4. Хотя
из-за утраты части фразы нельзя предложить полного ее перевода, все же
мне кажется, что, поскольку слово унджут ctqwt здесь параллельно
со словом «дети», оно могло иметь то же значение «семья», в котором
мы встречали его и в рассмотренных выше текстах.
Таким образом, известные в настоящее время случаи применения
слова унджут дают основания для перевода его как семья, однако
материал, имеющийся в нашем распоряжении, пока еще недостаточен
для полного уточнения понимания этого термина. Тем не менее необхо-
димо отметить, что все тексты, в которых пока известно слово унджут,
так или иначе связаны с Абидосом или с культом Осириса. Слово ун-
джут, повидимому, имело местное значение, и именно в этом следует
искать объяснение его наличия наряду с абет. Однако для окончательного
утверждения нужен больший материал.
85 От Египта до Китая
1 W. Budge, The papyrus of Ani in the British Museum, L., 1895, табл. V, гл.
6—10.
2 A. Mariette, Abydos, III, P., 1880, табл. 30, 28; M. Pieper, Die grosse
Inschr ft des Kenigs Neferhotcp in Abydos, Lpz, 1929, стр. 32. Оба издателя не
поняли слова унджут.
8 Т. е. его заупокойного храма в Абидосе — С. Е. Sander Hansen, Histo-
rische Inschriften der XIX Dynastie, ч. 1, Bruxelles, 1933, стр. 28, надпись С-8.
4 В. Gunn a. A. Gardiner, New renderings of Egyptian texts, JEA, IV
(1917), стр. 247.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕЦНЕМ ЕГИПТЕ
От Египта до Китая
Одной их характерных особенностей отношений в древнегипетской
патриархальной семье являются черты, сохранившиеся от прежних
форм семьи. Такими чертами следует признать наличие материнской фи-
лиации, особую роль дяди со стороны матери и вообще важность, при-
дававшуюся материнскому родству в целом. Материнская филиация в
Египте идет с древнейших времен и не только сохраняется наряду с
отцовской, но и доминирует над ней до самых позднйх периодов. Род-
ство по матери также продолжает считаться особо важным. Так, часто
подчеркивается, что данное родство является родством именно с мате-
ринской стороны. Примеров этого имеется достаточно много. Помимо
трех случаев, приведенных в свое время Гардинером1, можно указать
еще несколько: 1) «сын его брата по одной матери»2; 2) «его брат по его
матери»3; 3) текст «Спора Гора и Сета», где Сет назван «братом по ма-
тери Осириса» (snnmwt.f)4; 4) известный семейный памятник XIX дин.
в Туринском музее, на котором среди многих перечисленных здесь род-
ственников зодчего Аменеминта имеются четыре его сестры и один брат5—
g все от одной с ним матери и две сестры его жены от одной с ней матери
(Thesaurus, V, 951); 5) статую Каирского музея № 887, где перечислены
«его брат по его матери», «его сестра по его матери» и «дочь его сестры
цо его матери» (L. Borhardt, Statuen,!]], стр. 139). Исида, призывая Оси-<
риса в своем заупокойном плаче, говорит: «Я сестра твоя по матери »6,
а Ипувер с особым возмущением подчеркивает, что «поражает человек
своего брата по матери». В «Поучении Птаххотепа», перечисляя бед-
ствия, которые являются результатом жадности, Птаххотеп говорит,
что «она озлобляет отцов, матерей и братьев матери и удаляет жену»
(Sethe, Lesest., стр. 39, 14—15; ср. 40, 22—24). Таким образом, дядя со
стороны матери поставлен здесь по близости родства наряду с родите-
лями и женой. Любопытное указание о том, что дед с материнской стороны
совершает какие-то обряды в определенные моменты жизни внука, дает
папирус Саллье 2 (11, 3), где говорится про чиновника: «Когда же
ставят его во главе чиновников, то отец его матери возносит благодар-
ность богу».
Наличие в древнеегипетской патриархальной семье некоторых эле
ментов, восходивших к предшествующим формам семейных отношений,
вполне закономерно в условиях общего характерного для древнееги-
петского рабовладельческого общества замедленного развития. При этом,
конечно, нельзя забывать, что указанные выше пережитки семейных
отношений материнского рода не являлись, разумеется, определяю-
щими для характера патриархальной семьи рабовладельческого Египта.
Что же касается истории древнеегипетской патриархальной семьи,
то она должным образом еще не изучена. Даже такие казалось бы обще-
известные факты, как особое положение старшего сына, браки братьев
и сестер, многоженство и др. на самом деле нуждаются в тщательной
проверке и объяснении, не говоря уже о ряде других, еще менее изучен-
ных явлений. В настоящей статье можно дать лишь общую характеристику
1 Gardiner, Admonitions, стр. 44: «брат его по матери» (Ипувер, 5, 10),
«брат ее по матери» (Весткар, 12, 13) и «сестра ее по матери» (Anyd., Ill, табл. XIII).
2 Стела МГ С-5 — Cat. Mus. Guimet, табл. TV, стр. 9—11.
8 Стела Пармского музея — Н. О. L a n g е, Ein liturgisches Lied an Min, SBPAW,
Phil.-Hist. KI., 1927, стр. 331.
4 A. Gardiner, The Chester Beatty Papyri, № 1, L., 1931, табл. IV, 7.
5 Характерно, что у трех других братьев это указание отсутствует, причем эти
три брата изображены между отцом и братьями последнего, тогда как единственный
единоутробный брат Аменеминта изображен между матерью и ее братом
eR. Faulkner, The papyrus Bremner-Rhina, Bruxelles, 1933, 6, 28.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
наших сведений о древнеегипетской патриархальной семье и наметить
пути дальнейшего, более глубокого исследования.
Естественно, что с образованием патриархальной семьи в Египте
в ней выделяется преимущественное положение старшего сына, что от-
ражается и в терминах родства, где видим особые обозначения для стар-
шего и младшего сына (см. таблицу терминов родства, № 13). Старший
сын получает большую долю в наследстве отца, к нему чаще всего пере-
ходит должность и звание отца. Он же является ответственным за обес-
печение заупокойного культа родителей. Однако все это известно только
в общих чертах, и если преимущественная роль старшего сына в заупо-
койном культе родителей совершенно ясна1 2, то вопросы о положении
его по отношению к остальным братьям и сестрам, равно как и о наследо-
вании им имущества и звания отца нуждаются в дальнейшем исследова-
нии. Так, совершенно неправильно преувеличивать роль старшего сына
вплоть до утверждений о наличии в древнем Египте майората, или вплоть
до выводов о полной зависимости женщины, в частности матери, от муж-
чины8. Пиренн, не понимая хода исторического процесса (а следовательно,
и развития семьи), считая общество Древнего царства феодальным, мно-
гое понимает превратно; кроме того, он строит свои выводы в ряде слу-
чаев на одном примере, не задумываясь о возможности различных конкрет-
ных обстоятельств в данной семье, которые могли повлечь за собой исклю-
чительное явление, принимаемое Пиренном за правило. В качестве при-
мера подобного вывода укажу хотя бы на завещание Усера3 *, которого
для Пиренна совершенно достаточно, чтобы полагать, что к концу VI дин.
женщина полностью лишилась всякой юридической самостоятельности
и должна была находиться под «опекой» мужа ,сына или лица, указанного
мужем в завещании. В завещании Усера, действительно, право распоря-
жаться его имуществом и обеспечением жены и детей передано посторон-
нему лицу (может быть, родственнику), а не старшему сыну, который
судебным порядком оспаривает это право у опекуна. Однако мы не знаем
причин, побудивших Себекхотепа сделать подобное распоряжение; воз-
можно, что его жена была больна или почему-либо иному неспособна
надлежащим образом обеспечить ведение хозяйства и содержание детей.
Во всяком случае, мне кажется, что из этого завещания видно только, что
отец мог поручить ведение хозяйства и заботу о жене и детях посторон-
нему лицу и что, далее, старший сын мог претендовать на подобное же
положение в каких-то случаях, но вряд ли можно только на основе од-
ного этого документа признавать обязательность постоянной опеки сына
по отношению к овдовевшей матери; ведь имеется ряд фактов, подтвержда-
ющих полную юридическую самостоятельность египетской женщины на
всем протяжении истории Египта, о чем Пиренн не желает помнить.
Равным образом, некритически подходит Пиренн (ук. соч., III, стр.
352) и к надписи Мерио (Urk AR, 267), также строя на одной этой над-
писи далеко идущие выводы, тогда как данные завещаний Неканха
(там же, 25—26) или Пикаура (там же, 16—17), бесспорно подтверждаю-
щие преимущественное положение старшего сына, в то же время ясно
показывают, что он не являлся исключительным наследником отца, как
полагает Пиренн.
87 От Египта до Китая
1 Весь дошедший до нас материал текстов и погребальных стел говорит об этом.
2 А. М о г е t. Le privilege au fils atne en figypte, CRAI, 1933, стр. 82—94 и осо-
бенно J. P i г e n n e, Hlstoire des institutions et du droit privd de 1’ancienne Egypte,
Bruxelles, II, 1934, стр. 368; Щ, 1935, стр. 354 -355.
3 Пап. Берл., 9010— К. Sethe, Ein Prozessurteil aus dem Alten Reich. AZ,
LXI (1926), стр. 72 слл.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
От Египта до Китая
Если, таким образом, порядок наследования имущества отца его
детьми не вполне выяснен, то еще менее ясен порядок наследования зва-
ний и титулов, в том числе титула номарха (cd-mr). Здесь имел место
переход титула как от отца к сыну, так и от брата к брату, затем к стар-
шему сыну старшего брата, и т. д. Однако выводы Пиренна о том, что
существовал именно последний порядок наследования титула номарха,
нуждается в очень тщательной проверке, так как и здесь, как всегда,
Пиренн слишком часто принимает желаемое за доказанное. Вполне воз-
можно, что конец Древнего царства был тем временем, когда этот порядок
ломался и, будучи уже давно сломленным в среде придворной знати,
где передача должностей явно идет по преимуществу от отца к сыну, все
еще держался в среде местной рабовладельческой знати, а возможно,
и при престолонаследии фараонов1. Однако для того, чтобы признать
это вывод правильным, следует проделать большую работу по проверке
генеалогий номархов Древнего царства и переходного периода, пытаясь
при этом по возможности выяснить, при каких обстоятельствах проис-
ж ходила передача управления номом от брата к брату — при наличии
сыновей у старшего брата или вследствие их отсутствия.
Не вполне ясен и вопрос о том, оставались ли женатые сыновья в
семье или выделялись с момента брака. Повидимому, дело решалось
в разных случаях по-разному, но чаще источники говорят о наличии
малых семей. Можно думать, что в сельской среде неразделенная патри-
архальная семья сохранялась дольше, однако такие изображения сель-
ской семьи в литературе, какие имеются в «Повести о красноречивом по-
селянине» для Среднего царства и в папирусе Лансинг для Нового цар-
ства, показывают семью, состоящую из мужа, жены и детей. Пример
семьи поселянина из «Сказки о двух братьях», где вместе живут два
брата, из которых старший женат, казалось бы, мог говорить о нераз-
деленной семье, но и здесь текст дает оговорку, поясняющую, что млад-
ший брат живет со старшим потому, что еще молод *и старший брат с же-
ной заменяют ему родителей.
Большую помощь в определении состава семьи могли бы оказать
те заявления о составе семей, которые подавались при переписи, но,
как известно, они дошли до нас в очень незначительном количестве
(времени Среднего царства из Кахуна). В этих заявлениях в одном слу-
чае семья состоит из хозяина дома, его жены и сына, а также матери хо-
зяина и его четырех сестер, очевидно, незамужних (Griffith, Н. Рар.
Kah. I, 5, табл. IX, 16—21), в другом случае — из хозяина дома, его
матери, сестры, бабкй (матери отца) и трех сестер отца2. Из примечания
к этому заявлению видно, что все эти лица в предыдущую перепись входили
в заявление отца данного хозяина дома; очевидно, отец умер в промежутке
между двумя переписями, и теперь главой семьи является сын, повидимому,
еще молодой и неженатый.
Уже от Древнего царства известны случаи, когда отец, умирая, за-
вещал отдельные участки земли жене и каждому из детей, как это вид-
но из надписи, Никаура (UrkAR, 16—17). Приведенные примеры
из кахунских папирусов также говорят о малых семьях. С другой сторо-
1 Ср. последовательность правления фараонов-братьев V дин. или обоих сыновей
Цепи 1 Возможно, что именно стремление закрепить передачу престола от отца к сыну
К послужило причиной назначенин сыновей-соправителей царей-отцов в начале Сред-
него парства.
1 Там же, I, 3. табл. IX, 1—8. Список лиц, перечисленных в заявлепии одного
«херихеба», настолько сложен, что требует особого изучения; здесь, кроме самого
«херихеба» и его родных, включены в список его dtyw и dtyw его сестры, IV, I, табл.
X, 1—24 и XII, 1—9.	~
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
ны, из того же Кахуна дошло завещание Мери, сыца Интефа, который
завещает свой «дом вместе со всем, что в нем», всем своим детям,
передав еще при жизни свою жреческую должность старшему сыну,
как «опоре своей старости» (Griffith, Н. Pap. Kah., VII, 1, табл. XI).
Аналогичные сведения имеются и от времени Нового царства. С одной
стороны, имущество родителей делится после их смерти между детьми;
об этом говорится, например, в «Поучении Ани»: «Не говори: „Отец мой
и мать моя имеют дом“, ибо когда дойдет до дележа с твоими братьями, то
доля твоя будет (только) амбар» \ О разделе имущества матери между
всеми ее детьми говорится в завещании горожанки Нутнахти1 2 В за-
вещании певицы Сета Реннефер, хотя и указывается, что младшие
дети должны оставаться в доме старшей замужней сестры (очевидно, до
их совершеннолетия), добавляется дальше следующее: «И если я имею
землю на полях, и если я имею какое-либо имущество во всей земле,
и если я имею что-либо от торговцев,— оно будет разделено моими четырь-
мя детьми» (ЮДНЦ, Я? 10).
Вопросы брака в древнем Египте также нуждаются в особом исследова-
нии, причем дело осложняется крайним недостатком, а подчас и отсут-
ствием материала. Ничего, например, не известно о брачных обрядах.
Сохранилось очень немного брачных контрактов, и при этом только от конца
Нового царства и более поздние3. Изображения и тексты на стелах и сте-
нах гробниц подчас не могут быть использованы надлежащим образом,
так как не всегда удается установить — изображены ли в данном случае
люди, жившие одновременно, или нет. Последнее обстоятельство осо-
бенно затрудняет уточнение вопроса о многоженстве в древнем Египте,
поскольку в ряде случаев нельзя решить, состоял ли умерший с изобра-
женными рядом с ним женами в браке одновременно или он женился
на второй жене после смерти первой. Однако, несмотря на указанные
трудности, некоторые выводы все же сделать можно.
Если для царской семьи бесспорно наличие «большого гарема» —
многих жен и наложниц, то в большинстве семей знати и рядовых египтян
господствующей формой брака был все же, повидимому, брак с одной
женой. Тем не менее имеются памятники, свидетельствующие и о нали-
чии многоженства, особенно среди знати. Так, упомянутый уже номарх
Мерио изображен в своей гробнице с шестью женами, из которых одна
занимает явно главенствующее положение4. Отец хранителя печати
Минхотепа, Уахкаи, имел детей от семи жен5. Живший во времена XI дин.
Интеф, сын Ка, имел три жены6. Писец «большого гарема» Сайтах имел
по крайней мере три, а может быть, и пять жен7. Но в тех случаях, ко-
гда мужчина имел одну жену, рабыни дома являлись его бесспорными
наложницами. Не случайно поэтому один из вельмож, перечисляя в авто-
биографии свои добродетели, ставит себе в заслугу то, что он не жил
с рабынями своего отца.
89 От Египта до Китая
1 A. Vo 1 ten, Studien zum Weisheitsbirch des Anii, K^benhavn, 1937, стр.
94—95.
2 См. ЮДНЦ, № 57 Из этого документа видно, что дети Нутнахти выделялись из
семьи при вступлении в брак: «Я дала им основать дом со всяким имуществом»,
стр. 266, прим 2.
8 G. Moller, Zwei aegyptische Ehevertrage aus vorsaitischer Zeit, APAW,
1918, № 3; W. E d g e г t о n, Notes on Egyptian marriage, Chicago. 1931.
4 Тут же изображены и дети номарха от его жеп — W. М. Fl. Р е t г i е, Atb-
ribis, L., 1908, табл. VII.
6 Стела МФ № 1552 (2521) — Mus. Firenze, стр. 268—272.
8 Статуя Брит, музея 99 (1203)—Е. Budge, Egyptian sculpture, L., 1914.
табл. VII.
7 Стела МФ № 1561 (2553) — Mus. Firenze, стр. 280—281.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
От Египта до Китая
К сожалению, до сих пор не изучены термины обозначавшие в древ-
неегипетском языке замужнюю женщину и наложницу; обилие и раз-
нообразие этих терминов1 требует специального исследования, которое,
возможно, помогло бы уточнить ряд неясностей в египетских семейных
отношениях.
Нуждается в дополнительном исследовании и вопрос о браках между
братьями и сестрами. Бесспорно существование подобных браков в семьях
фараонов. Бесспорно и то, что вместо слова «жена» постоянно употре-
бляется слово «сестра», а в любовной лирике возлюбленные называют
друг друга «братом» и «сестрой». Однако исследователи не задумывались
над вопросом о том, свойственно ли это всем эпохам? Как показала в
своей дипломной работе «К вопросу о структуре египетской семьи пери-
ода Древнего царства» студентка Ленинградского университета Н. Б.
Ланда2, это явление не исконное. Н. Б. Ланда отметила, что в прорабо-
танных ею текстах Древнего царства она не встретила фактов брака брата
и сестры (кроме, разумеется, царских семей), равно как не нашла инаи-
g> менования жены сестрой3 4 *. Проверяя это очень интересное наблюдение,
я нашла употребление слова «сестра» для жены только в период VI дин.\
браков же брата и сестры мне обнаружить также не удалось.
Начиная со Среднего царства и позднее жена очень часто назы-
вается сестрой, но фактические браки братьев и сестер, как мне пред-
ставляется, были все же не частым явлением6, и вопрос этот нуждается
в дальнейшем исследовании6.
Причины наличия браков братьев и сестер возможно, как мне кажется,
видеть в следующем. Известно, что в условиях патриархальной семьи
получают предпочтение такие браки, которые позволяют сохранить иму-
щество в пределах семьи, а не отдавать его с девушкой в чужую семью.
Этим объясняются браки с кузинами и племянницами7. В древнем Египта
особенно распространены были, повидимому, браки с племянницами8.
Пример брака кузенов дает стела № 20051 Каирского музея (GDstMR
I, стр. 60—62). Те же причины лежали и в основе древнегреческого обы-
1 Укажу следующие: 1) hmt«жена», букв, «женщина»; 2) hmtt^f «замужняя жен-
щина»; 3) hmt chcwtl «замужняя женщина»; 4) nbt h?f букв, «госпожа мужа»;
5) nbt рг«госпожа дома»; 6) hmwt рг «владычица дома»; 7) hbsit; 8) 1Л n hms; 9) mthnt
(см. выше, стр. 66 ); 10) hbit; 11) hnskit.
1 Восточный факультет, кафедра африканистики, Л., 1951.
8 Жена называется здесь или hmt «жена», или nbt рг «владычица дома».
4 Так, в письме к умершему мужу, написанному на ткани Каирского музея, жена
пишет: «[Это! сестра говорит своему брату, [это! сын говорит своему отцу ... »
(A. Gardiner а. К.Set he, Egyptian letters to the dead, L., 1928, табл. I, стр. 1).
6 См. стелы KM № 20094—GDstMR, I, стр. 115 и МФ № 1538 (2512)—Mus. Firenze,
стр. 237; известны браки братьев и сестер среди работников фиванского некрополя,
например брак Амонмеса с сестрой Тинтха, которые оба указаны в списке детей их
отца Баки на стене гробницы № 298-Ь в Дейр эль-Мединэ (В. В г и у ё г е, Rap-
port sur les fouilles de Deir el Medineh, 1927, Le Caire, 1928, стр. 92) и брак брата и
сестры Горнефера и Хемтнетер (В. В г и у ё г е, Rapport sur les fouilles de Deir el
Medineh, 1929, 1930, стр. 80)
8 Следует отметить, что хотя Диодор (I, XXVII) упоминает о браках братьев и
сесетр в Египте, однако весь контекст касается браков царей и богов; характерно,
что Геродот умалчивает о подобных браках.
7 Ср. южноафриканскую поговорку: «Женись на дочери брата отца, чтобы скот
мог вернуться в тот же крааль» — Д. А. Ольде рогге, ук. соч., <стр. 25.
8 Стела МГ С-10 — Cat. Mus. Guimet, табл. IX, стр. 21—23; A. Gardiner,
The tomb of Amenemhet, L., 1915, табл. IV, XIV, XXXI, стр. 4; N. d e G. Da-
vies, The tomb of Ramose, L., 1941, стр. 2—3; A. G a r a i n e r, The goddess
Nekhbet at the Jubileefestival of Rameses III, AZ, XLVIII (1911), стр. 50—51. В
современном Египте мужчина обладает преимущественным правом на брак с пле-
мянницей, см. W. Blackman, The fellahin of Upper Egypt., L., 1927, стр. 38.
ПРОФ. М. Э. МАТЬЕ
чая эпиклерата и аналогичных предписаний древних евреев* 1. Сходные
обычаи известны теперь во многих странах — в Западном Судане у ибо
и эдо, в Индонезии, в Японии, древней Индии, у кельтов и др. (Д. А.
Ольдерогге, ук. соч., стр. 26, прим. 39).
Уход девушки замуж на сторону в древнем Египте был, повидимому,
особенно нежелателен ввиду того, что там дочери всегда имели равное
право на наследование с сыновьями (за исключением старшего сына,
который получал большую долю по сравнению с другими детьми). Поэтому,
чтобы, любой ценой удержать девушку, ее имущество в патриархальной
семье, в Египте и могли укорениться браки с самыми близкими родными,
даже с братьями. Однако это предположение нуждается в дополнительном
подтверждении.
Отличительной чертой египетской патриархальной семьи являлось
положение в ней женщины, явно отличавшееся своей независимостью
по сравнению с положением женщины в других странах древности. В юри-
дическом отношении египетская женщина равноправна с мужчиной. Она
владеет имуществом, независимым от имущества мужа. Своей собствен-
ностью она распоряжается самостоятельно, завещает, продает и приобре-
тает. Так, мать Метена завещала свое имущество детям, в том числе уча-
сток земли своему сыну Метену (UrkAR, 2, 9). Вельможа Древнего
царства Тенти завещает своей жене участок поля, который он сам полу-
чил от своей матери2. Жрец Иду завещает своей жене Дииснек поле (VI
дин.) (UrkAR, 115—117). Царица Яххотеп I владела землями около
Эдфу, которые затем, видимо, перешли к ее внучке, царице Яхмес3. Из
ряда текстов Нового царства видно, что женщины владеют землей4,
а также колодцами5 *. Дочь наследует наравне с братьями, и наследство
может передаваться как по мужской линии, так и по женской. В заве-
щании сына Хафра, Некаура, его дочь получает землю наравне с сыновья-
ми, причем порядок перечисления детей в завещании, видимо, зависит
от их старшинства: сын, дочь, сын (UrkAR 16—17). По завещанию Не-
канха дети без различия пола получают доходы с земли для несения как
службы богине Хатор, так и для заупокойной службы по вельможе Хе-
нука. Естественно поэтому, что заупокойную статую Неканху и его жене
ставят его сын и дочь (UrkAR, 24 слл.). Вообще дочь часто совершает
культ по умершим родителям, в особенности в случае отсутствия сына5.
Женщина в Египте самостоятельно выступает в суде и как истица и
как свидетельница (ЮДНЦ, № 22). Если женщина оказывается стар-
шей при малолетстве братьев и других сестер, она назначалась «упра-
вительницей» (rwd) за всех наследников, как это было, например,
с бабкой Меса, Урнеро.
Владение и связанный с ним титул могли переходить и по женской
линии, как это видно на примере ликопольского номарха Хети II, кото-
рый был утвержден номархом, будучи ребенком, после смерти его де-
да с материнской стороны, а его мать стала регентшей до его совершен-
нолетия.7 8 Еще более показательные случаи имеются в семье номархов
91 От Египта до Китая
1 К. М а р кс, Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество», «Архив
Маркса и Энгельса», т. IX, М.» 1941, стр. 55, 188 и 53—54
1 А. М о г е t, Uне nouvelle disposition testamentaire de 1’Ancien Empire, CRAI,
1914, стр. 538.
8 U. Bouriant. Petits monuments et petits textes, Rec. trav., IX (1887),
стр. 92.
4 Достаточно вспомнить хотя бы папирус Вильбур или надпись Меса; см. также
ЮДНЦ, № 32.
8 A. Gardiner, The Dakhleh stela, JEA, XIX (1933), стр. 22.
8 Стела МГ С 15 — Cat. Mus. Guimet, табл. XIV, 15. стр. 34—35.
7 F. Griffith, The inscriptions of Sidt a. Der Rifeh, L., 1889, табл. 15.
ИЗ ИСТОРИИ СЕМЬИ И РОДА В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
92 От Египта до Китая
Антилопьего нома. Старший сын номарха Хнумхотепа I, Нахт, получил
наследство отца; его сестра, Бекет, вышла замуж за номарха Заячьего
нома, Нехери. Сын Бекет и Нехери наследует владение отца своей матери
(видимо, после смерти брата матери) и становится номархом Антилопьего
нома под именем Хнумхотепа II. Он женится на Хети, дочери номарха
Шакальего нома, и их старший сын Нахт наследует Шакалий ном от отца
матери, и только второй сын, Хнумхотеп III, становится номархом
Антиплопьего нома после отца1. Равным образом, после смерти номарха
нома Змеиной горы Иси номом правит Иби, муж с'естры Иси, Рахенем,
которая, таким образом, является наследницей своего родового нома2.
В брачных контрактах всегда оговаривается сумма, которой муж
обеспечивает жену при заключении брака и которая остается у нее в случае
развода по инициативе мужа; если же развод происходит по желанию
жены, то половину брачного дара она обязана вернуть мужу, равно
как в этом случае за ним остается и все приобретенное во время брака 3.
В брачный дар иногда включается и ежегодый доход жены (G. Mol-
ler, там же). Отдельно оговаривается приданое, приносимое женой (там
же, стр. 21) и составляющее, повидимому, ее полную собственность, ко-
торую она получает обратно в случае развода: «Фараон сказал: . . .да
будет отдано каждой женщине ее приданое»4.
Особое положение египетской женищины не раз отмечали античные
писатели.
Хотя корни этого явления восходят, очевидно, к матриархату, од-
нако объяснять его только исходя из пережитков матриархата, было
бы неправильно. Ведь через матриархат, как определенный этап развития
рода, прошли и другие общества древнего мира, однако женщина в ра-
бовладельческом обществе находилась везде в полном подчинении у
мужчины. Следовательно, для того, чтобы женщина смогла сохранить
свое самостоятельное положение в древнем Египте, должны были
существовать какие-то особые условия. Дело не только в том
замедленном ходе развития, которое в силу определенных исторических
и географических условий было свойственно древнему Египту и которое,
разумеется, способствовало сохранению ряда пережитков в праве, искус-
стве, религии и т. п. Я не могу еще в данное время объяснить не-
сколько необычное положение древнеегипетской женщины. Возможно,
что причины следует искать в тех функциях, которые выполняла женщи-
на в хозяйственной жизни египетского общества. Может быть, следо-
вало бы больше задуматься над словами Геродота, всем нам хорошо
известными: «Женщины у них посещают площадь и торгуют» (II, 35),
словами, которые находят себе подтверждение в египетских росписях. Этот
вопрос подлежит дальнейшему исследованию, будучи одной из важней-
ших сторон всей проблемы истории семейных отношений в древнем Еги-
пте. Анализ приведенных в настоящей статье терминов и наметившиеся
в итоге выводы являются только началом разработки этой проблемы.
1 Р. Newberry, Beni Hasan, J, L., 18г»3, табл. XXV и XXVI.
1 N. d е G. D a v i е s, The rock tombs of Deir cl Gebrawi, I, L., 1902, табл. 23 и7.
3 G. M <i Iler, Zwei aegyptische Ehevertrage aus vorsailiscber Zeit. APAW,
1918, № 3, стр. 17.
4 J. Cerny, La constitution d’un avoir conjugal en Egypte, BI FAO, XXXVII,
стр. 42.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
И. А. Лапис
НОВЫЕ ДАННЫЕ О ГИКСОССКОМ ВЛАДЫЧЕСТВЕ В ЕГИПТЕ
Проблема гиксосского завоевания Египта принадлежит к числу весьма сложных
н спорных вопросов истории древнего Востока. Этой проблеме уделяли внимание мно-
гие ученые, высказывавшие разноречивые точки зрения. Немалую роль в выдвижении
таких спорных концепции играли расовые воззрения авторов. Разноречивость точек
зрения связана еще и с тем, что от гиксосского периода сохранился очень скудный ма-
териал. Это скарабеи с именами гиксосских царей, керамика, небольшое количество
статуй и стел.
В последние годы в литературе появился ряд новых интересных работ, посвящен-
ных проблеме гиксосского завоевания, а также опубликован новый, исключительно
интересный документ, рассказываюп^ий о борьбе Камеса, последнего царя XVII еги-
петской династии, против гиксосов в Конце их пребывания в Египте. Весь этот материал
опубликован в различных изданиях, и его обозрение представляет тем больший ин-
терес, что он появился позднее последней специальной работы о гиксосах на русском
языке — ис< ледования В. И. Авдиева 1 2.
Единственным источником, который рассказывает о том, как гиксосы завоевали
Египет, является история Манефона, египетского жреца и ученого времени Александ-
ра Македонского и Птолемея1, сохранившаяся лишь в выдержках у различных ан-
тичных авторов.
Манефон сообщает (Ios.,CAp.,I,14), что в царствование царя Тутимайоса*
пришли люди неизвестного происхождения и легко, без боев покорили Египет. С мест-
ным нас елением они обращались крайне жестоко и одних убивали, других вместе с Же-
нами и детьми продавали в рабство. Пришельцы назывались «гиксосами», и Манефон
объясняет это название как «цари-пастухи» или «пленные пастухи». На гиксосских ска-
рабеях и в туринском царском списке гиксосские цари именуются хека хасут, что по-
египетски значит «царь иноземных стран». Вероятнее всего, что искаженное хека хасут
и легло в основу названия «гиксос». Сам термин хека хасут существовал в Египте зна-
чительно раньше времени нашествия гиксосов. О хека хасут сообщается в «Рассказе
о Синухете» — известнейшем памятнике времени Среднего царства. В Бени Хассане,
в гробнице времени XII династии изображены 37 азиатов, принесших дары. Их предво-
дитель в сопровождающей изображения надписи назван хека хасут. Тот же термин
встречается и на скарабеях и других памятниках конца Среднего царства. Вообще это
обычный египетский термин для обозначения палестинских и сирийских вождей. Од-
нако в вопросе идентификации этих вождей с последующими гиксосскими царями нет
единой точки зрения. Э. Др иотон и Ж. Вандье4, например, рассматривают этих вождей
1 В. И. Авдиев, Социальная борьба п господствогиксосов в Египте, «Исто-
рический журнал», 1945, № 5, стр. 53 сл.
2 В. В. Струве, Манефон и его время, ЗКВ, III (1928), стр. 109 сл.
3 Возможно, что это искаженное имя египетского фараона Дидимеса, правившего
Верхним Египтом накануне гиксосского завоевания.
4 Е. D г i о t о n et J. V a n. d i е г, L’Egypte3, Р., 1952, стр. 288 гл.
7 Вестник древней иорории, № 3
93 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
От Египта до Китая
как гиксосских; Т. Севе-Седёрберг б, напротив, полагает, что нет основании считать
этих хека хасут идентичными с более поздними гиксосскими царями, которые исполь-
зовали этот термин как своего рода царский титул. Эта точка зрения представляется
более вероятной.
Возможность определить примерно время установления господства гиксосов в
Дельте, ио-видимому, дает очень интересный документ —так называемая «стела 400
года»®. Эта стела была поставлена при Рамсесе II и рассказывает о празднова-
нии четырехсотлетнего юбилея бога Сета в Танисе. Культ Сета существовал в Дель-
те еще со времени Древнего царства, но при гиксосах этот культ стал государст-
венным.
По поводу датировки событий, описываемых в тексте стелы, существуют разногла-
сия. В. В. Струве считает, что они происходили во время правления Сети I7. Г. Шток
полагает, что дата 400 относится к царствованию Рамсеса II8, с чем категорически не
соглашается Т. Севе-Седерберг, относя дату ко времени Хоремхеба 9 С последним
предположением совпадает и мнение. Э. Дриотона и Ж. Вандье (ук. соч., стр. 291).
Но в любом случае можно считать,что гиксосское правление было установлено в Дельте
во второй половине XVIII в. до н. э.10, если исходить (как это и делается) из того,
что Сет был главным богом гиксосов.
В настоящее время исследователи сходятся на той точке зрения, что нашествие
гиксосов явилось следствием миграции народов в Азии во II тысячелетии до я. э. в ре-
зультате появления здесь кочевых племен, принадлежавших к индоиранской языко-
вой группе. Об этническом происхождении и составе самих гиксосов высказывались
противоречивые точки зрения. Некоторые авторы полагают, что основным и ведущим
слоем гиксосов были хурритские и арийские племена 11. Последние предполагаются
на том основании, что гикиосы ввели в Египет лошадь и боевую колесницу, которая по-
явилась в Передней Азии с приходом племен, принадлежавших к индоиранской язы-
ковой группе. Это утверждение основывается главным образом на том, что терминоло-
гия в трактате, посвященном коневодству, написанном митаннийцем Киккули,— индо-
иранская. Однако, что касается Египта, то никаких указаний на то, что лошадь появи-
лась там вместе с гиксосами в начале их вторжения, нет. Первое упоминание о колес-
нице мы встречали в стеле Камеса — царя, боровшегося с гиксосами в последний пе-
риод их правления. Ни на каких более ранних памятниках этого периода нет ни назва-
ния, ни изображения лошади12. Для обозначения лошади и колесниц был использован
старый термин htr, обозначающий быка или бычью упряжку. Имеется и другой термин—
ssm —слово семитическое, а не индоиранское. Таким образом, нет причин (читать,
что египтяне переняли лошадь и колесницу непосредственно от индоиранцев, и предпо-
лагать на этом основании индоиранское происхождение гиксосов.
бТ. Save-Soderbergh, The Hyksos rule in Egypt, JEA, t. 37 (1951),
стр. 53 сл.
8 Последнее ее издание — Р. М о n t е t, La stele de Гап 400 retrouvee, «Кёпн»,
г. 4 (1933), стр. 191 сл.
7 Струве, Манефон и его время, стр. 188 сл.
8 Н. Stock, Studien zur Geschichte und Archaologie der 13 bis 17 Dynastic
Agyptens, Gluckstadt, 1942, стр. 70.
9 Sa v e-S oderbergh, ук. соч., стр. 64.
10 В вопросе точной датировки существует множество различных точек зрения,
и эта проблема должна быть предметом специального исследования. В настоящем об-
зоре данный вопрос затрагиваться не будет.
11 См., например, Stock, ук соч., стр. 70 сл.; Z. М а у a n i, Les Hyksos et
le Monde de la Bible, P., 1956, возвращается к ныне отвергнутой точке зрения о про-
исхождении гиксосов из закаспийских степей Средней Азии. См. по этому поводу S fi-
ve-Soderbergh, ук. сеч., стр. 60.
12 S a v e-S oderbergh, ук. соч., стр. 59—60.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
В последнее время большинством авторов отвергается и хурритское происхождение
гиксосов. А. Альт, сам стоявший ранее на точке зрения арийско-хурритского происхо-
ждения гиксосов, в 1954 г. посвятил этому вопросу большую интересную работу 13,
в которой стал на другую позицию. Анализируя тексты Мари и Алалйха, датируемые
временем XVIII —начала XVII вв. до н. э., Альт указывает, что если бы в это вре-
мя имело место какое-то передвижение хурритских племен, то появление
новых элементов должно было бы так или, иначе отразиться в этих документах. Од-
нако ни малейшего свидетельства массового передвижения племен Альт в них не на-
ходит.
И. Кениг 14, ссылаясь на Р Дюссо, указывает, что отсутствие хурритских эле-
ментов подтверждается и археологическими данными: типы палестинской керамики
постоянны на всем протяжении времени, соответствующего правлению XII и XIII
египетских династий — т. е. XX—XVIII вв. до н. э. Это противоречит гипотезе о втор-
жении в Палестину в это время иностранных племен, которое неизбежно должно было
бы оставить следы в материальной культуре. К такому же выводу, используя данные
керамики и глиптики, приходит и Т. Севе-Седерберг (ук. соч., стр. 58 сл.)
В последние годы, вопреки высказывавшемуся утверждению о том, что племена,
жившие в Палестине и Финикии, не могли быть настолько сильными, чтобы осуществить
успешное нападение на Египет 15 *, большинство исследователей склоняется к тому, что
происхождение гиксосов и исходный пункт их движения надо искать в районах, близ-
ких к Египту,— в Палестине, Финикии и прилегающих к ним степях. К такому выводу
приходит и А. Альт, используя данные так называемых «текстов проклятий». Эти тексты
распадаются на две группы: одна, более ранняя, издана К. Зете ]в, и другая, более
поздняя, издана Ж. Позенером 17. В отношении этих текстов у разных авторов есть
некоторые расхождения. Альт, соглашаясь с Позенером, принимает его датировку вто-
рой группы текстов временем конца XII династии, т. е. началом XVIII в. до н. э.18.
Но поскольку во второй группе «текстов проклятий» встречаются имена сыновей лиц,
упоминаемых в первой группе, разница в датировке обеих групп не может превышать
длительности жизни одного поколения. В таком случае время написания этих текстов
на несколько десятилетий расходится со временем гиксосского завоевания, и, следова-
тельно, «тексты проклятий» обрисовывают обстановку в Палестине и Финикии накануне
вторжения гиксосов — в конце XIX — начале XVIII вв. до н. э. В этих местах к концу
XII—началу XIII египетских династий активизировались силы, враждебные Египту,
причем интересно, что во второй, более поздней, группе текстов упоминается значитель-
но больше враждебных вождей и местностей, чем в первой. Таким образом, на протяже-
нии жизни одного поколения опасность, грозившая Египту из Палестины и Финикии,
усилилась. И хотя в некоторых местностях этих стран Египет и при XIII династии со-
95 От Египта до Китая
13 А. А 1 t, Die Herkunft der Hyksosin neuer Sicht, «Berichte fiber die Verhandlun-
gen der sachsischen Akademie der Wissenschaften zu Leipzig», Phil.-hist. Klasse, t. 101
(19'54), вып. 6.
14 J. Koenig, Aper^us nouveauxsur leshyksos, RAss, 50(1956), №4, стр. 191 сл.
15 Stock, ук, соч., 71.
18 К. S е t h е, Die Achtung feinulicher Fiirsten, Volker und Dinge auf altagypti-
schen Tongefafischerben des Mittleren Reiches, APAW, 1926, Phil.-hist. KI., № 5.
17 G. P о з e n e r, Princes et pays d’Asie et de Nubie. Textes ЫёгаНдиеб sur les
figurines d’envoutement du Moyen Empire, Bruxelles, 1940.
18 Ср. H. А. Мещерский, К палеографической датировке древнеегипетских
текстов, содержащих проклятия, ДАН, сер. В, 1929, стр. 253 сл. Мещерский считает,что
первая группа текстов датируется периодом конца XII, а может быть, даже начала XIII
династии. Тогда обе группы становятся еще ближе ко времени нашествия гиксосов.
В. В. С т р у в е, Mathematischer Papyrus des Staatlichen Museums der schonen Kiinste
in Moskau, B., 1930, стр. 9, прим. 3, также датирует эти тексты временем конца XII
династии.
7*
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
5
£
§
£
хранил прежнее влияние (об этом, например, говорят раскопки в Библе), в целом фа-
раоны этого времени уже не были в силах подавить оружием растущее противодействие,
переросшее в дальнейшем в наступление 1в. Вторжение было облегчено тем, что к концу
этого периода Египет утратил свое единство. В стране одновременно правило множе-
ство мелких и кратковременных царьков, время правления которых не превышало
нескольких лет, а иногда месяцев и даже дней. В силу этих причин завоевателям
не нужен был большой перевес в силе и оружии, для того чтобы подчинить себе
Египет.
Некоторыми авторами высказывается предположение, что успех вторжения гик-
сосов облегчился еще и тем, что в Египте к этому времени было довольно значитель-
ное количество азиатов. Множество азиатских рабов находилось во владении египтян
в различных частях страны. Один только папирус конца Среднего парства из списка
в 77 рабов, происхождение которых указано, называет 48 азиатских имен 19 2о. В. Хейз
полагает, что эти многочисленные азийты способствовали ослаблению отпора египтян
завоевателям21.
Но азиаты попадали в Египет не только в качестве рабов. Об их проникновении,
помимо упоминавшегося выше изображения в Бени Хасане, свидетельствует очень ин-
тересный скарабей конца Среднего царства 22 23. Этот скарабей принадлежал египтянину
Усерхету, начальнику отряда, состоявшего из 120 азиатов. Таким образом, к концу
Среднего царства в Египте было не только значительное количество рабов-азиатов, но
 свободного населения азиатского происхождения, пришедшего сюда на службу в ка-
честве солдат, и, вероятно, других категорий. Причем, судя по данным документов это-
го времени, количество их все время возрастало, особенно в Дельте.
Возможно, что в результате такого, сначала не слишком активного проникновения
в Дельте появились два азиатских правителя, названных в царском туринском списке,
составленном в период Нового царства,— Анати и Бебнем. Оба эти владыки правили
еще до основных гиксосских динаитов, но оба, безусловно, уже гиксосского круга.
По мнению Т. Севе-Седерберга, вообще все гиксосское владычество сводится к по-
степенной и мирной «смене политических лидеров» 28.
Однако в этом высказывании он остается одиноким. А. Альт, хотя и сводит массу
завоевателей до скромных размеров, не соглашается с Севе-Седербергом в такой край-
ней точке зрения. Но и Альт не считает, что завоевание Египта явилось результатом
единичного военного акта. Напротив, это был длительный процесс, начавшийся с ин-
фильтрации азиатов в Египет, особенно в Дельту, где азиаты укрепились благодаря
слабости египтян й постепенно распространили свое влияние и дальше. С такой точ-
кой зрения согласйы и другие исследователи 24 *. А. Альт полагает, что среди завоева
телей могли быть Й кочевые и полукочевые племена, нуждавшиеся в смене выпасов. Но и
элементы оседлого населения Палестины влились в общий поток, чтобы осесть в Дель-
те. Основной же массой завоевателей, по мнению Альта, были племена сирийских и араб-
19 А 1 t, ук. соч., стр. 28 сл
20 W. С. Hayes, A papyrus of the late Middle Kingdom in the Brooklyn Museum,
1955.
21 Hayes, ук. соч., стр. 148—149. Хейз полагает даже, что какую-то роль
играли и смешанные браки.
22 Stock, ук. соч., стр. 65
23 S a v e-S qderbergh, ук. соч., стр. 60—71: «...анализ археологических дан-
ных приводит к некоторому негативному результату, однако поддерживает точку зре-
ния, высказанную выше, о том, что гиксосское правление было лишь сменой политиче-
ских лидеров, а не нашествием многочисленного и значительного этнического элемента
с превосходящей военной техникой и особой цивилизацией. С другой стороны, гиксосы
имели тесную связь с Азией и, по-видимому, больше способствовали заимствованиям с
этой территории, чем их египетские предшественники».
24 См., например, G. Posener, Les Asiatiques en Egypte sous les XII et XIII
dynasties, «Syria», XXXIV (1957), вып. 1-2, стр. 161.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
ских степей семитического происхождения. Об этом свидетельствуют и имена гиксосов,
в большинстве случаев семитические. С такой схемой согласен и И. Кениг (ук. соч.,
стр. 195), но, используя данные А. Альта, он уточняет, о каких семитах идет речь. Ке-
ниг полагает, что основной и ведущей массой пршпельпев были амореи. Такая точка
зрения тем более вероятна, что и в большинстве городов Двуречья к этому времени власть
захватили аморейские вожди. Интересно, что предположение об аморейском проис-
хождении завоевателей было высказано еще Б. А. Тураевым 24. В общий поток могли
влиться отдельные элементы из более отдаленных районов — северной Финикии
и Сирии.
Таким образом, состав гиксосов при основном слое семитоязычных племен в об-
щем мог быть пестрым и включать в с ебя элементы, принадлежавшие к племенам индо-
иранской языковой группы, и хурритскке элементы. Однако нет никаких оснований
считать (как это делает Г. Шток), что они предводительствовали гиксосскими завоевате-
лями.
По всей вероятности, первоначально власть гиксосов не распространялась дальше
Восточной Дельты, где их столицей был город Аварис 2в, основанный, по сообщению
Манефона, первым гиксосским царем Салитисом. Но постепенно они подчинили себе
всю Дельту, а в дальнейшем на некоторое время Верхний Египет и даже Нижнюю
Нубию.
Согласно Манефону. были две группы гиксосских правителей, из которых более
могущественной являлась первая, состоявшая из шести царей. Манефон называет их
имена: Салитис, Бноп, Апахнан, Апофис, Ианнас и Ассис (в других источниках Кертос).
В туринском царском списке упоминаются также шесть правителей с титулами хека
хасут. К сожалению, их имена не сохранились, за исключением последнего — Хамуди.
Г. Шток полагает, что это имя идентично имени Кертос 25 26 27. В настоящее время счи-
тается, что из шести правителей, названных Манефоном, два встречаются на памятниках
в форме Аусерра Апопи (Апофис) и Су< еренра Хиап (Ианнас). Ассис отождествляется
Г. Штоком с Шеши, чье имя часто встречается на скарабеях, которые он на основании
стилистических признаков датирует временем правления первой группы гиксосских
царей. В итоге подробного анализа Шток приходит к вывод}, что к скарабеям Шеши
очень тес но примыкают по стилю скарабеи с именем Маибра. Это сходство явилось
основанием для предположения Штока о том, что Маибра — другое имя того же Ше-
ши Как связать Шеши и Хамуди, пока не ясно. Сопоставляя данные Манефона с турин-
ским царским списком, Шток предлагает такую последовательность первой группы гик-
сосских царей (XV династии по Манефону):
Салитис	Апофис (Аусерра Апопи)
Бнон	Ианнас (Сусеренра Хиан)
Апахнан	Ассис (?) Кертос (Хамуди)
Гиксосского правителя Икебхера, чьи скарабеи по стилю тесно примыкают к этой
группе, возможно, тоже следует отнести к правителям XV династии или же считать од-
ним из первых царей XVI династии.
По мнению большинства авторов, власть нескольких царей первой группы—Аусер-
ра Апопи, Хиана и Шеши (Маибра?), судя по местам находок памятников с именами
этих царей, распространялась на весь Египет и даже Нижнюю Нубию. Как видно из
прилагаемой карты (см. стр. 102), предметы с именами гикс осских правителей най-
дены также во многих местах Палестины, и вполне вероятно, что завоеватели владели
и этой территорией.
97 От Египта до Китая
25 Б. А. Тураев, История древнего Востока2, Л., 1935, стр. 256.
26 Слово «Аварио соответствует египетскому названию гиксосской столицы Хет*
уарт. В настоящее время Аварис обычно идентифицируется с Т анис ом.
27 Stock, ук. соч., стр. 69. Шток представляет себе процесс преобразования это-
го имени следующим образом: поздняя форма имени: h’mwdj — bmdj	hrt Кертос.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
98 От Египта до Китая
По Т. Save-Soderbergh, JEA, 37
Однако полностью объединить Египет под своей властью гиксосы так и не смогли.
В стране продолжали существовать местные вожди и царьки, которые, правда, нахо-
дились в зависимости от гиксосов, но в дальнейшем (фиванские правители) смогли стать
достаточно сильными для того, чтобы начать борьбу с завоевателями.
К сожалению, мы ничего или почти ничего не знаем об организации административ-
ного управления гиксосского государства. Этой стороны вопроса отчасти касается
Т. Севе-Сед рберг (ук.соч , стр. 65). Он полагает, что первые гиксосы использовали
египетских олжностных лиц По мнению Т Севе-Седерберга, тот факт, что торговля с
Нубией в Керме продолжалась без перерыва и при гиксосах, означает, что гиксосы ис-
пользовали персонал египетской администрации. В дальнейшем гиксосы перешли,
вероятно, к собственной администрации.
Во всяком случае, скарабеи крупного
। иксосского вельможи Хара, казначея
царя Нижнего Египта и начальника ка-
значеев, встречаются в разных местах по
всему Египту (см. карту). Его скарабеи
стилистически целиком входят в первую
группу и могут быть сопоставлены со ска-
рабеями Маибра Шеши; отсюда Г. Шток
предположил, что деятельность Хары
относится именно к этому времени.
Гиксосы ввели новый государствен-
ный культ божества, которое, хотя и
обозначалось египетским именем Сет,
но имело не чисто египетский, а скорее
азиатский характер. По мнению боль-
шинства авторов, в этом культе проя-
вились черты семитического божества
Ваала. Вероятно, увидев в Сете черты
сходства со своим богом, пришельцы
отождествили их, переняв имя египет-
ского бога. Однако, оставляя своим ос-
новным божеством Сета, гиксосы покло-
нялись и другим египетским богам.
Многие гиксосские цари приняли тёофорные имена, включавшие имя египетского
бога солнца Ра (Аусерра, Сусеренра, Небхепешра и др.), а некоторые даже, подобно
египетским фараонам, называли себя «сын Ра».
Царей XV династии сменили гиксосские цари второй группы (XVI династия по
Манефону). К сожалению, об этих гиксосских царях почти ничего неизвестно. В Турин-
ском списке на том месте, где перечислялись цари этой династии,— лакуна. Судя по
ре величине, здесь стояло девять имен. Памятники этого периода называют двух Апо-
ии: Акененра и Небхепешра, Икебму и других. Имена царей этой группы уже не встре-
чаются на памятниках, найденных в Верхнем Египте и в Нижней Нубии. Предме-
ты с именами этих правителей происходят из Северного Египта и Южной Палес-
тины.
Власть гиксосов на юге была ослаблена в это время настолько, что в Фивах мог-
ли появиться правители, чувствовавшие себя все более независимо. Так, на юге выра-
стает XVII египетская династия, последние представители которой начинают активную
борьбу с иноземцами.
История этого периода еще плохо известна, однако можно сказать, что власть первых
правителей XVII династии, по в ей вероятности, не распространялась дальше непосред-
ственной близости Фив. Сопоставляя археологические находки, данные письменных
источников и туринский царский список, Г. Шток (ук. соч. ,стр. 76сл.) восстанавливает
последовательность царей этой династии, исправляя и дополняя список, предложенный
ранее Р. Уинлоком. С его аргументами соглашаются и Э. Дриотон и Ж. Вапдье, при-
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
нимая предложенное им восстановление последовательности царей XVII дшьъ
тии 28:
Сехемрауаххау Рахотеп
Сехемрауаджхау Себекемсаф
Сехемрасментауи Джехути
Санхенра Менту хот еп (?)
Суадженра Неоирирау
Неферкара Небирирау
Сменнеферра
Сусеренра
Сехемрашедуаст (позднее —
Сехемрашедтауи)
Сехемрахерхермаат Интеф
Сехемраупмаат Интеф
Небухеперра Интеф
Секененра Таа
Секененра Таа
Ваджхеперра Камее
Г. Шток полагает, что приведенный список содержит имена основных царей XVII
фиванской династии, что же касается имен других правителей этого периода, содержа-
щихся в туринском списке, то они относятся к мелкие царькам — современникам фи-
ванских владык. То, что в Верхнем Египте одновременно правили несколько вождей,
видно из интересного документа того времени — декрета Небухеперра Интефа 29.
В этом тексте содержатся проклятия Тети сыну Минхотейа за какое-то преступление,
совершенное им в храме Мина в Коптосе. В декрете есть прямое указание на существо-
вание в это время других правителей, кроме Небухеперра Интефа, и выражено опасе-
ние, что Тети может занять трон. По в ей вероятности, эти верхнеегипетские цари XVII
династии, хотя и обладали известной независимостью, все еще платили дань гиксосам.
Во всяком случае, в рассказе, сохранившемся, правда, от более позднего, рамессидско-
го, времени (пап. Салье I), прямо говорится об этом. Текст рассказывает о конфликте
между Секененра и гиксосским царем Апопи, правившим в Аварисе. Весь Египет дол-
жен был платить ему дань. Апопи построил храм Сету и не признавал никакого другого
бога. В Фивах в это время правил Секененра Таа, к которому Апопи послал гонца с не-
вероятным обвинением в том, что гиппопотамы в Фивах мешают ему спать в его дворце
в Аварисе. Секененра награждает посла и отправляет его назад. Затем он просит у сво-
их придворных совета относительно того, как надлежит ответить Апопи, но не получает
его. Видимо. Апопи посылает второго гонца. Конец истории, к сожалению, не сохранил-
ся. Возможно, что этот конфликт перешел в какую-то борьбу. Во в яком случае, мумия
Секененра имеет пять ран на голове, и это (при наличии рассказа из пап. Салье I, хо-
тя в нем есть элемент беллетристики) заставило некоторых исследователей предполо-
жить, что он был убит в битве с гиксосами. Но об этом можно судить только предположи-
тельно, так как нетТникаких прямых указаний на войну между Апопи и Секененра.
Однако сын и наследник последнего Камее уже воевал с гиксосами. Об этом было из-
вестно из текста деревянной таблички (так называемой таблички Карнарвона 30),
найденнбй в 1908 г. Однако существовало мнение, что это только литературный текст.
Но через 20 лет, в 1928 г., были найдены в Карнаке два фрагмента стелы Камеса * 80 81,
которые дали тот же текст, что и табличка, подтвердив этим историческую достовер-
ность рассказа. По-видимому, текст таблички был скопирован со стелы. К сожалению,
конец надписи в обоих случаях отсутствует. Это чрезвычайно важные документы, ко-
99 От Египта до Ки'1 ь*
28 Stock, ук. соч., стр. 79—80.
29 К. Sethe, Aegyptische Lesestiicke, Lpz, 1924, стр. 98.
80 A. H. G a rd i пег, The defeat of the Hyksos by Kamosis.The Carnarvon tablet
№ 1, JEA, 3 (1916), стр. 95 сл.
81 F. Lacau, La stele du rhi «Kamosis», Ann. Serv., XXXIX (1939), стр. 245 сл.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
100 От Египта до Китая
торые показывают нам историческую и политическую обстановку времени конца XVII
династии. В надписи сообщается о том, что Египет разделен на три части: Дельта
и Средний Египет принадлежат гиксисам, Нубия, во всяком случае частично отпала,
и фиванский царь правит только югом Египта от Элефантины до Кус. На это и жалует-
ся Камее, обращаясь к придворным и сетуя на то, что ему приходится делить власть
с азиатом и негром. Камее хочет вступить в борьбу с гиксосами и изгнать иноземцев из
страны. Однако придворные не склонны начинать войну. Они находят положение в
стране вполне удовлетворительным для себя: Элефантина сильно укреплена и служит
хорошей границей на юге с Нубией, и хотя власть гиксосов распространяется до Кус,
египетский скот пасется в Дельте, него не отбирают. Затем опять следует речь Камеса,
недовольного ответом придворных. Он собирается бороться с гиксосами дэ победы. Да-
лее описываются военные действия, в которых принимали участие отряды маджаев.
В тексте они упоминаются дважды и, видимо, играли в войне важную роль. По мнению
Т. Севе-Седерберга (ук.соч., стр. 70), им принадлежат гробницы, найденные в большом
количестве в районе от первых порогов до местности поблизости от Кус—территории, на
которой происходили события, описанные в табличке и стеле. Находки из этих гробниц
позволяют заключить, что отряды маджаев составлялись из воинов нубийского и судан-
ского происхождения и вооружались египетским оружием. Первая битва произошла
у Неферуси (немного севернее Гермополя). Она закончилась поражением азиатов и
захватом больших трофеев войском Камеса. На этом текст обрывается. В настоящее
время мы располагаем еще одним документам этого же времени, дающим очень интерес^
ные сведения о борьбе египтян с гиксосами. Это стела начальника сокровищницы Неши,
найденная в Карнаке и опубликованная М Хаммадом 82 * и Л. Хабаши ". Оба автора
рассматривают эту стелу как продолжение ранее найденной стелы Камеса не только по
содержанию, но и из-за самой необычной формы начала: «Доклад (о) бедствии внутри
твоего округа», которому не предпослано никакое вступление или датировка. Таким
образом, вторая стела, по видимому, рассказывала о событиях, изложение которых
не уместилось на первой. М. Хаммад полагает даже, что обе стелы стояли рядом.
Надпись рассказывает о дальнейших боях Камеса с гиксосами, в результате которых
он подчинил себе страну до Кинопо^я включительно.
Обращаясь к гиксосскому царю, Камее говорит: «Мое сердце радостно, (так как}
я заставил Апопи увидеть плохое время. Вождь Ретену84, ничтожный руками, за
мышлял много в своем сердце. Не удалось это ему». Далее Камее рассказывает, что он
снарядил флот, расположив корабли один за другим. Затем говорится о панике среди
женщип Авариса при приближении Камеса и об его победе: «Вот я пришел, удача в
моей руке. Превосходно мое деяние. Как существует Амон, не оставлю я тебя (Апо-
пи), не дам я ступать тебе (по) земле (пока) не буду я над тобой. Злобно твое сердце (из-
за этого). Азиат ничтожный, вот я пью из вина твоих виноградников, выжатого как бы
для меня азиатами из моей добычи. Разрушил я твое место, где ты сидишь, срубил
я также твои деревья, притащил я твоих жепщин в трюмы, отобрал я колес ничих».
Далее следует подробное перечисление трофеев, захваченных войском Камеса, и угро-
зы по отношению к Аварису. Затем надпись повествует о захвате гиксосского ijocna,
направленного к правителю Куша с письмом, из которого явствует, что Апопи пред-
лагает тому союз для совместной борьбы против Камеса: «Захватил я его посла в верх-
ней части оази* а, когда он плыл в Куш с письмом. Я нашел в нем напис анным рукой
владыки Авариен: в Аусерра, сын Ра Апопи приветствует сына правителя Куша. По-
чему ты пребываешь правителем, не давая мне знать? Видишь ты действия Египта
против меня? Правитель тех, которые в нем, Камее изгоняет меня из моей земли, (хотя)
я не обижал его подобно тому, как он поступил против тебя. Избрал он обе земли для
82 М. Н a m m a d, Decouverte d’une stele du roi Kamosis, ChE, XXX, № 60
(1955).
88 L. H a b a c h i, Preliminary report on Kamose stela and of her inscribed blocks
found reused in the foundation of two statues at Karnak, Anu. Serv., LIII (1955), стр. 195.
84 Так египтяне называли Сирию и Палестину.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
бедствий: мою землю и твою. Приди на север! Не пугайся! (?) Вот он здесь со мной. Нет
тех, которые встанут против тебя в Египте. Вот не дам я ему дороги до твоего прибы-
тия. Разделим мы (с тобой) селения Египта...*».Затем Камее говорит о своих победах
и о хорошем состоянии своего войска, и страхе Апопи перед ним и повторяет рассказ
о том, как тот послал гонца в Куш за помощью. Однако послание не достигло цели:
«Я захватил его (письмо) в дороге, не дал ему достигнуть (места назначения). Я заста-
вил отнять данное ему (гонцу)». Посла отправили назад к Апопи, чтобы он рассказал
обо в<ем произошедшем: «Вошла моя сила в его сердце. Задрожали его члены, (когда)
рассказал ему посол то, что я сотворил против округа Инпу (Кинополя), бывшего в его
владениях. Я послал сильных лучников, которые пошли, чтобы разрушить Десдес (оа-
зис Бахрия), а я был в Сака (Аль-Кес), *чтобы не дать существовать моему врагу позади
меня». Затем рассказывается о радостном возвращении на юг после победы царя и вой-
ска, которое не понесло никаких потерь. Камее минует Ассиут во время разлива Нила
и направляется в Фивы. Далее следует описание радости и праздника в Фивах. Надпись
заканчивается приказом Камеса Неши записать все подвиги царя на стеле и установить
ее в Карнаке. Факт обнаружения стелы свидетельствует о том. что Неши успешно ис-
полнил приказ царя. Таким образом, из новых данных становится очевидным, что
Каме< не только О(вободил от гиксосов территорию от Кус до Неферуси, как это счи-
талось на основании ранее найденной стелы, но изгнал их до Кинопольского нома
включительно и захватил Аль-Кес.
Стела дает еще одну чрезвычайно интересную деталь. В настоящее время принято
считать, что Аусерра Апопи был четвертым царем XV гиксосской династии. От XVI
гию о» ( кой дина» тии было известно до сих пор два царь с именем Апопи: Акененра
и Небхспешра. Одпако в тексте стелы как противник Камера назван Ауссера Апопи.
Это, на мой взгляд, дает возможност)- сделать один из следующих выводов. 1. Можно
предположить, что, помимо известного Аус ерра Апопи времени XV династии, существо-
вал одноименный парь XVI династии. 2. Возможно также предположить, что Аусерра
Апопи пе был правителем XV династии, а был последним или предпоследним паром
XVI династии. 3. Возможен и третий вывод. Как было указано выше, в туринском
списке отсутствуют все имена парен XV династии, за исключением последнего — Ха-
муди. Следовательно, можно предположить, что Аусерра Апопи правил непосред-
ственно перед Хамуди и был предпоследним царем этой династии. Но тогда принятая
в настоящее время последовательность и частично идентификация гик< осеких царей
XV династии неверны. Эта последовательность определяете я сейчас, только исходя из
Манефона, данные которого о царях XV династии расходятся у различных античных
авторов 86 * 88.
Кроме тогй, в этом случае надо считать, что XV и XVI династии правили пе одна
после другой, а существовали одновременно, так как Яхмес, брат и наследник Камеса,
окончательно изгнал гик< о* ов из Египта, и поэтому для правления XVI дина» тии, ес ли
она < ледовала за XV, не остается времени Этот вариант вполне возможен, так как i о-
стояние разработки хронолотии этого периода допускает такую перестановку.
Однако для того чтобы решить, какой из этих выводов правилен, необходимо тща-
тельно проанализировать все известные ныне памятники, сохранившие имя царя Ау-
серра Апдпи.Л
Нашествие гиксосов не могло пройти бесследно ни для Египта, ни для самих завое
вателей. Находяс ь в тес ном общении на протяжении более чем столетнего периода, эти
народы должны были воспринять какие-то черты чужой культуры и, наоборот, оказать
на нее свое влияние.
86 W. Н е 1 с k, Untersuchungen zu Manetho und den agyptisc hen Koniglisten
(«Untersuchnngen zur Geschichte und Altertumskunde Agyptens», т. XVIII). B., 1956.
Хельк на o< новации стелы Камее а считает, что принятая идентификация и последова-
тельно! ть гиксосских парей XV династии неверны. Одпако он ограничивается конста-
тацией этого факта и не пытается сделать какие-либо выводы и определить место Ау-
< ерра Апопи.
101 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
102 От Египта до Китая
Выше уже говорилось о том, что гиксосы познакомили Египет с лошадью и боевой
колесницей. В дальнейшем в египетской армии очень широко стали применять ко-
лесницы, и были даже созданы специальные отряды колесничих.
Иногда считается, что гиксосы ввели новый тип крепостей-лагерей, окруженных
земляным валом. В Египте известно два таких лагеря: в Тел ль эль-Яхудие и в Гелио-
поле. Однако далеко не все исследователи склонны рассматривать эти развалины кат
остатки крепостей. Г. Шуок предполагает, что это нечто вроде лагерей-загонов для ло-
шадей и колесниц 8e. Т. Севе-Седерберг, присоединяясь к мнению Г. Рике, считает эш
остатки фундаментами храмов * 87.
Что касается гиксосов, то египетская культура бесспорно оказала на них боль-
шое влияние. Не имея своей письменности, гиксосы быстро освоились с египетским
письмом и стали передавать свои имена иероглифами. Как говорилось выше, гиксосские
цари приняли титул египетских фараонов, называли себя «сынами Ра» и заключали цар-
ские имена в картуш. Многие гиксосы стали носить египетские имена.
Египетская культура и при иноземных владыках продолжала развиваться. Так,
при царе Аусерра Апопи, на 33 году его правления, был написан большой математиче-
ский папирус-задачник (так называемый пап. Ринд).
Очень важно то, чго гиксосы не только восприняли некоторые черты культуры
египтян, но и передали ее другим народам. По мнению акад. В. В. Струве, переняв иеро-
глифическое письмо, гиксосы создали на основе египетского свой шрифт, позаимство-
вав у египтян принцип алфавита и внешний облик знаков. Образцы этого письма со-
хранились на Синае, и это так называемое синайское письмо стало прообразом фини-
кийского, южносемитического и греческого алфавитов 88.
36 Н. Stock, ук. соч., стр. 73.
87 S a v e-S б d е г b е г g Ь, ук. соч., стр. 60.
88 В. В. С т р у в е, Происхождение алфавита, Пг., 1923, стр. 57 сл.
И. А. Стучевский
О СПЕЦИФИЧЕСКИХ ФОРМАХ РАБСТВА
В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ В ЭПОХУ НОВОГО ЦАРСТВА
Как известно, в папирусе Вильбура содержатся сведения о рабах
(hm), самостоятельно распоряжающихся наделами храмовой земли. Спе-
циально этой категории непосредственных производителей была посвя-
щена статья И. М. Лурье1. Автор статьи обратил внимание на то, что с
первого взгляда рабы, о которых идет речь, ничем как будто не отлича-
лись от свободных людей, перечислявшихся наряду с ними в кадастро-
вых списках папируса Вильбура. И. М. Лурье справедливо подчеркивал,
что «размеры участков земли, находившихся в пользовании рабов, совпада-
ли с размерами участков свободных землепользователей» (ук. соч., стр. 22),
что «не отличаются эти участки рабов и размерами обложения (в тех слу-
чаях, когда оно указано) от тех, которые находились в пользовании сво-
бодных людей» (у к. соч., стр. 22—23). В итоге автор пришел к заключению,
«что названные в папирусе рабы обладают по отношению к земле такими
же правами, какими пользовалось подавляющее большинство остальных,
свободных землепользователей», — их участки, как и участки свободных
людей, «могли быть наследственным держанием, переходившим после
смерти раба в руки его детей» (ук. соч., стр. 23).
С таким выводом, мы думаем, можно согласиться. Нельзя не признать,
что прав был И. М. Лурье и тогда, когда писал, что «мы лишены возмож-
ности показать конкретный путь, каким образом раб, формально числясь
рабом, фактически становился свободным человеком и даже держателем
земли, а может, и ее собственником» (ук. соч., стр. 25). Действительно,
папирус Вильбура сам по себе не может дать ответ на эти вопросы. Но не-
который свет на них все же может пролить анализ новых, недавно опубли-
кованных документов, в частности Каирской стелы изданной А. М. Ба-
киром2, на которую уже обращали внимание и А. Гардинер, и И. М. Лурье.
Приведем текст и перевод стелы полностью.
«х Заявление сандалыцика Пениуна. Сказал он: „Что касается меня,
горожанка Шедисет — моя рабыня (hm) пришла ко мне, говоря: 2 „Побе-
спокойся обо мне, пока я жива, и да найдешь ты землю мою. Не допусти,
103 От Египта до Китая
1 И. М. Лурье, Рдбы-держатели храмовой земли, ВДИ, 1955, № 1,
стр. 16—26.
а А. М. В a k i г, Slavery in Pharaonic Egypt, Le Caire, 1952, табл. II—IV.
и. А. стучевский
104 От Египта до Китая
чтобы я дала ее другому человеку, 3, постороннему* 3. И она дала мне х/4 хеш
земли. Перечень того, что было дано ей: (ткани, зерно и т. д.). . 4.........
б... Пришли для изъятия золота. [Носилыц]ик (?) Па6шед мой раб (hm),
он сказал мне: „Дай мое золото4 и да снабдишь6 ты себя7 17 небиу
моего песка*6. Я поставил его перед богом и он (т. е. Пашед) сказал:
„Дай золото*. 8Я передал его начальнику „спутников* Хатиаи как осуж-
денного на принудительные работы (?)7... Заявление горожанки Таат8.
9Сказала она: „Что касается меня, Табес—моя рабыня (hm!) пришла ко
мне, говоря: „Я бедствующая9, юДай мне что-либо и да возьмешь ты (sic!)
для себя10 землю мою, которая у меня. п Не допусти чтобы я 11 дала ее
другому”. Перечень земли, которую она дала мне: 8 небиу земли
мнахебт в районе потока...	13Данное для нее в возмещение:
(ткань, травы, зерно, масло и т. д.)... 14(далее следует очень трудное
для понимания, испорченное место, по-видимому, речь идет о продаже
земли, упоминается «строитель# Кени и его рабыня Тахотепти.— И. С)-
Данное для (sic!) Кени (?)12 1вв возмещение за 12 небиу земли...
17(ткань, зерно и т. д.).. . Данное для горожанки [Та]хотепти (ткань,
зерно и т. д.). 18Данное для жреца-уаб Пентаурету: зерно... данное
для 19горожанки13 Сенири в возмещение за ее небиу 2о • • •»•
В приведенном тексте стелы прежде всего обращает на себя внимание
то обстоятельство, что рабы (hm) продают землю собственным хозяевам,
причем мотивируется .этот акт тем, что они (рабы) бедствуют (стк. 9).
Отсюда вытекает, что эти люди вели самостоятельное хозяйство. Кроме
того, из данного текста видно, что рабы могли продавать землю не
только своим господам, но и посторонним лицам.
Таким образом, ясно, что господин раба не был владельцем той земли,
на которой раб хозяйничал14 *, господин раба мог распоряжаться лишь,
личностью раба, но не его землей. В данной связи уместно поставить во-
прос о том, что же, однако, представляла собой эта земля? Мы думаем,
что она входила в состав какого-то крупного государственного территори-
ально-владельческого комплекса (недаром в тексте стелы упоминается
должностное лицо — «начальник спутников» Хатиаи, как-то участвую-^
щий в разборе спора о проданной земле между рабом и его хозяином).
8 drdj.
1 Возможно, здесь речь идет о денежном выражении стоимости проданной Паше-
дом земли, хотя фактически в порядке оплаты он мог получить, как и остальное про-
давцы, различные предметы натурой.
8 Под «песком» (scj) понимаются, по-видимому, частновладельческие участки
земли—см. Wb, IV, стр. 420: sein Sand=sein Grundbesitz (von dem er nicht verdrangt
werdep soil).
7 Cm. Wb, II, 505: Auch les. mit m: jem. zu einer Leistung verurteilen. Данное
место Бакир оставляет без перевода (см. стр. 86).
8 Ошибочно стоит детерминатив мужчины вместо детерминатива женщины.
9 Суффикс ошибочно (Обозначен иероглифом мужчины вместо иероглифа женщины.
10 Знак, изображающий женщину, здесь, несомненно, обозначает суффикс-ме-
стоимение второго лица (ед. Чч,1лЬр. — t «ты»); Бакир понимает знак как суффикс-
местоимение первого лица (ед. ч., ж. р.— «я»), вследствие чего дает перевод: ancj 1
will take away to myself (см. стр. 86). Подобный перевод, однако, противоречит всему
содержанию стелы и совершенно лишен смысла в данном контексте.
11 Суффикс ошибочно обозначен иероглифом мужчины вместо иероглифа жен-
щины.
12 В конце строки 15-й в выражении rdj. w Кп, по-видимому, пропущен предлог
дательного падежа п (т. е. должно быть rdj. w n Kn). В аналогичном выражении
в начале стк. 13 предлог п также пропущен (rdj.t st вместо rdj.tn £t). Зато в начале
стк. 18 предлог п выписан (rdj.w n wc b).
13 Ошибочно стоит детерминатив мужчины вместо детерминатива женщины.
14 По-видимому, раб платил своему господину какую-то часть произведенного им
па своем участке продукта.
О ФОРМАХ РАБСТВА В ЕГИПТЕ НОВОГО ЦАРСТВА
Допустимо, нам кажется, предположить, что земля рабов Каирской
стелы по своему типу была сходна с той, которой распоряжались рабы
(hm) папируса Вильбура. На этом основании можно выдвинуть даже гипо-
тезу, а именно, что рабы — частные землепользователи или землевладель-
цы, зафиксированные в изданном А. Гардинером памятнике, были подоб-
ны рабам-продавцам земли Каирской стелы j т. е. рабы (hm) папируса
Вильбура являлись частновладельческими рабами, хо-
зяйничавшими на наделах государственной
(царско-храмовой) земл и16. Вероятность подобной гипотезы
могло бы подкрепить в какой-то степени сходство тех свободных лиц,
которые упоминаются в соседстве с рабами в папирусе Вильбура и на
Каирской стеле.
В самом деле, в непосредственной близости к рабам на стеле названы
«сандалыцик», «начальник спутников», «строитель», жрец-г/аб. В папиру-
се Вильбура речь идет в аналогичных случаях о жрецах-уаб16, писце17, го-
рожанках 18, пасечнике 19, командире20, главе конюшен21, пастухах22,
«шардане» 23, земледельце 24, столяре 25 *.
Нужно, однако, сразу сказать, что из факта сходства общественного
положения земледельцев и служилых людей, упоминаемых папирусом
27| 6
Вильбура и Каирской стелой7^-3, как рабов, так и свободных, допустимо
105 От Египта до Китая
сделать и другой вывод. В конце концов, Каирская стела показала прежде
всего возможность экономической самостоятельности раба при его юриди-
ческой зависимости от рабовладельца. Эти же противоречивые признаки
бесспорно характеризуют и общественное положение рабов папируса
Вильбура. Обязательно ли, однако, думать, что юридическим хозяином
последних являлось частное лицо? Полагаем, что нет. Им могло быть какое-
либо государственное ведомство, по этой причине рабов папируса Виль-
бура, в отличие от рабов Каирской стелы, можно рассматривать и как
государственную собственность. Дело в том, что образование частнособ-
ственнических рабов изучаемого нами сейчас типа, подобных упоминаемым
на Каирской стеле, не следует мыслить себе лишь как результат процес-
са, идущего снизу: рабовладелец отпускает своих рабов на сторону для
работы в государственном (царско-храмовом) хозяйстве. Этот процесс мог
развиваться и сверху через стадию государственного рабовладения,
лишь постепенно заменяемого (например, в результате дарений рабов)
рабовладением частного характера 2в.
Именно о таком пути происхождения рабов, пользующихся значитель-
ной экономической самостоятельностью, можно, по нашему мнению, найти
свидетельства в папирусе Болонского музея № 1086 и в Бруклинском
папирусе 35.1446.
' Проанализируем эти документы. Папирус Болонского музея № 1086 27,
16 Рабовладельцы могли отпускать некоторых своих рабов для работы на стороне
в качестве земледельцев вследствие невозможности использования их в личном хозяй-
стве. В частности, известны документы о сдаче рабов их господами в наймы третьим
лицам.
18 Сткк. 8,53; 81,47; 82,3. 17 Сткк. 23,14. Сткк. 26,36; 46,19; 46,21; 51,51;
78,17.19 Сткк. 35,43. 20 Сткк. 49,11. 21 Сткк. 51,47. 22 Сткк. 78,19; 81,1. 23 Сткк.-
51,48. 24 Сткк. 81,49. 25 Сткк. 82,11.
2716
28 О продавцах земли Каирской стелы 24 ’3’ трудно сказать со всей опреде-
ленностью, порождением какого процесса экономической эмансипации рабов из наз-
ванных двух они являлись. Впрочем, это и не столь важно.
27 Pap. Bologna 1086 — см. W. Wolf, Papyrus Bologna 1086, Ein Beitrag zur
Kultnrgeschich, 3 des Neuen Reiches, AZ, 65, 1930, стр. 92, 95, 96, сткк. 9—18, 20—27.
И. А. СТУЧЕВСКИИ
106 От Египта до Китая
в котором идет речь о поисках пропавшего раба-земледельца, представляет
собой донесение писца Бакенамона, обращенное к жрецу храма Тота Ра-
месу. В письме говорится: «... Произвел я расследование (относительно)
сирийца храма Тота * 28, о котором ты послал мне (письмо). Обнаружил я,
что он отдан в земледельцы29 храма Тота под твой контроль в 3-й год,
во 2-й месяц периода тему, в 10-й день, в качестве одного из рабов 30
транспортных судов, которые доставил пначальник крепости. Для того,
чтобы ты знал (сообщаю): имй его сирийское — Накади, сын Серереч,
мать его — Кеди 12из страны Иред. (Ой) раб транспортного судна храма
этого, с корабля начальника транспортного судна Кенер. 13Ведом-
ство по надзору за ним заявило: „Глава докладчиков воинов из от-
ряда гарнизона (?) фараона ж. н. з. Хамипет захватил его, ^чтобы
увести его®. Я посрешно отправился к начальнику докладчиков воинов
из отряда гарнизона (?) фараона ж. н. з. Хамипету. 16Он отрицал это
при мне. Заявил он мне31: „Визирь Мерисехмет захватил его, чтобы уве-
сти его®. 16Я поспешно отправился к визирю Мерисехмету. Он отрицал
это вместе со своими писцами, заявив: аМы не 17видели его”. Я еже-
дневно следую неотступно за начальником чиновников Секет, говоря:
„Пусть вернут земледельца-сирийца 18храма Тота, которого захватил ты,
пусть приведут его к его жрецу”. Я спорю с ним в большом совете ....
Точно так же не тревожься по поводу 21подати зерном. Произвел я рас-
следование (относительно) нее. Установил я наличие трех мужей
и одного юноши32, всего четырех, что составляет 700 ха/?33. 22Я веду
переговоры с начальниками хранителей свитков житнипы, говорю я им:
„Отведите трех земледельцев 23бога к воину в этом году® (?). Они отве-
тили мне: „Мы исполним, вот мы исполним, исполним, мы слышали
твое ^заявление®. Так сказали они мне. Я стою перед ними, посылаю-
щими писцов, ведающих учетом урожая, в поле. 2б И вот знаешь ты все
то, что я повелел для тебя совершить: (в отношении) одного мужа, что
составляет 200 (хар) — это то,что потребовали от меня 26 в отношении работы
его. Решено для тебя в отношении двух мужей и одного юноши, что
составляет 500 (хар). Что касается земледельца-сирийца, который дан
тебе, то его будут предоставлять тебе 27 в месяцы периода гиему. Будут
взыскивать с тебя его зерно34, пока он будет жить».
Перед нами яркое свидетельство об использовании раба-сирийца
в качестве земледельца храма, которое с первого взляда не отличается от
эксплуатации свободных людей. Раб Накади вместе с двумя свободными
мужами и одним юношей обозначается как «земледелец»; как и со свобод-
ных, с него взыскиваются поступления в царскую казну. Ясно видно, что на
его долю, как на одного из трёх мужей, приходится 200 хар. Смысл миссии
писца Бекенамона в том и состоял, чтобы избавить жреца Рамеса от вы-
платы 200 хар зерна за Накади в царскую казну ввиду фактического от-
сутствия последнего на земле храма Тота.
Обратим внимание, однако, на следующее. Из донесения Бекенамона со
всей очевидностью обнаруживается, что Накади принадлежал не Храму
Тота, но какому-то царскому ведомству, царской администрации, которая
лишь на период тему передавала его в распоряжение жреца Рамеса.
28 р? b?r.w n рг Dhwtj.
28 thwtj.
80 m n? hm.w.
81 В тексте здесь стоит трудное для понимания выражение m kJ dd.
81 s J mnh 1.
88 ir(w) n 700 JjJr.
84 §mw. В данном месте писец, несомненно, спутал детерминативы, по ошибке
поставив знак солнца (см. Wolf, ук. соч., стр. 97, прим, к стк. 27).
О ФОРМАХ РАБСТВА В ЕГИПТЕ НОВОГО ЦАРСТВА
Данный раб был, таким образом, царским, т. е. государственным, рабом.
Перед нами, по-видимому, пример первоначальной формы организаций
труда рабов, сходных с теми, о которых сообщает папирус Вильбура.
Правда, раб Накади не располагал своей судьбой, его передавали
из одного места в другое, юридически он был совершенно бесправей.
Он еще не пользовался никакими правами
по отношению к той земле, которую он обраба-
тывал. С течением времени, однако, его положение в обществе могло
измениться. Рабы, подобные Накади, могли закрепляться на предостав-
ленных им наделах, превращаясь даже в их владельцев. Такой процесс
должен был, как надо кажется, происходить прежде всего потому, что
царско-храмовая администрация, стремясь наладить регулярное поступле-
ние налогов, была заинтересована в том, чтобы каждый участок земли на-
ходился под постоянным наблюдением его непосредственного пользовате-
ля. Между тем, само собой разумеется, что, чем больше раб был связан со
своим наделом, тем больше он был заинтересован в его обработке, тем
меньше было хлопот для царско-храмовой администрации по контролю
за рабами-земледельцами. В итоге сама эта администрация могла способст-
вовать превращению государственных рабов-земледельцев в частных
землепользователей или землевладельцев,
распоряжающихся наследственно и даже с
правом отчуждения наделами царско-храмо-
вой земли.
Если впоследствии некоторые из рабов данного типа меняли своих
хозяев, переходили в собственность частных лиц (например, в результате
царских дарений рабов), то это не обязательно должно было приводить
к существенному изменению связи последних с землей. Рабы могли по-
прежнему считаться наследственными пользователями или владельцами
участков государственной земли, только их налоговые обязательства долж-
ны были, конечно, принимать несколько иной, двойственный характер.
Не исключено, что рабы Каирской стелы -|?-j | стали частной собствен-
ностью именно в результате описанного выше процесса. В пользу такого
предположения свидетельствует содержание и одного недавно изданного
документа, к которому мы сейчас и обратимся. Мы имеем в виду Брук-
линский папирус 35.1446, относящийся к концу эпохи Среднего царства.
На оборотной стороне папируса имеется список 80 рабов и рабынь,
переданных какой-то знатной женщине во второй год правления одного
из фараонов XIII династии 8б. В списке сообщаются имена рабов и
рабынь, иногда указывается их азиатское происхождение и отмечается
их профессия. Бесспорно, что в данном случае речь идет о рабах и
рабынях, как-то связанных с частным хозяйством той египетской знатной
дамы, которой они были переданы.
В списке среди рабов-мужчин упоминаются: домашние слуги (hrj-pr) 86,
земледельцы (ihwtj) 87, пивовар (cftj) 88, повара (psj) 89, воспитатель
(Sd) 40, сандалыцик (tbw) 41. Среди рабынь встречаются чаще всего тка-
чихи42, но также попадаются: парикмахерша (nst) 43, садовницы (k3r(j)t)44,
рассказчица (prt nt r.s)46, работница (tt-k,t) 48 и люди, имеющие отноше-
ние к гина (§пс) 47 (какому-то административно-хозяйственному ведом-
88 W. С. Н а у е s, A Papyrus of the Late Middle Kingdom in the Brooklyn Mu-
seum, Brooklyn Museum, 1955, табл. VIII—XIII, ctkk. 1—88 vs., text Ci— С*. См.
также рецензию И. М. Лурье на это издание— ВДИ, 1957, № 1, стр. 144—150.
88 Сткк. 1; 1&; 19; 20; 68. 87 Сткк. 4; 5; 41; 42; 72. 88 Стк. 9. 89 Сткк. 6; 12. *° Стк.
27. «1 Стк. 46. *2 Сткк. 7; 10; 11; 13 [14; 15]; 16; 17; 21; 22; [23]; 24; 26; 37; 47;
59; 61; 64; 65; 70, « Стк. 2. ** Сткк. 38 и 43. Стк. 40. *в Стк. 35. *7 Сткк 45;
56; 62; 69.
107 От Египта до Китая
И. А. СТУЧЕВСКИИ
IDS От Египта до Китая
ству, мастерской или складу). Казалось бы, сам собой напрашивается вы-
вод, что в рассматриваемом документе речь идет о крупном частном рабо-
владельческом хозяйстве 48 49. Однако более внимательное рассмотрение доку-
мента заставляет как будто усомниться в этом. Прежде всего в строках 1 и
68 домашние слуги (hrj-pr) Аньху и Рессенеб одновременно названы царски-
ми рабами (hm-nsw). Царскими рабами являлись также земледельцы Ашау
(стк. 4), Ибу (стк. 5) и Рессенеб (стк. 72). Один сандалыцик (имя его не
сохранилось, см. стк. 46) также являлся царским рабом. Царские рабы
упоминаются, кроме того, в строках 50-й и 53-й.
Спрашивается, каким образом царские, т. е. государственные, рабы
могли одновременно принадлежать частному лицу? Каким образом, буду-
чи царскими рабами, они выполняли роль домашних слуг, чью землю они
обрабатывали? Вопрос этот, несомненно, очень сложен и может быть окон-
чательно решен, как справедливо полагает И. М. Лурье, только «после спе-
циального исследования всех случаев употребления этого термина» (ук.
соч., стр. 149, прим. 2). Однако некоторое предположение допустимо сде-
лать, как нам кажется, уже сейчас. Нельзя ли думать, что в Бруклинском
папирусе 35.1446 verso речь идет о бывших государственных, царских рабах,
переданных частному лицу на условии выполнения рабами обязательств как
по отношению к царю, так и по отношению к их новому непосредственному
господину? Иными словами, не имеем ли мы в данном случае дело с рабами,
похожими на тех, которые упоминаются в тексте Каирской стелы ^-~?40
I о
Таким образом, мы имеем основание предположить, что в древнем
Египте существовали два вида рабов—частных наследственных земле-
пользователей и землевладельцев, хозяйничавших на наделах царско-
храмовой земли — частнособственнические и государственные рабы. На
Каирской стеле бесспорно речь шла о частных рабах, что же касается
рабов-земледельцев папируса Вильбура, то о них этого уже сказать со
всей определенностью нельзя — данные рабы могли быть и государствен-
ной собственностью. Общим, однако, и для тех, и для других должна
была быть значительная экономическая самостоятельность при сохранении
юридической зависимости от рабовладельца — частного лица или госу-
дарства.
Наличие в Египте рабов, подобных тем, о которых говорится в папи-
русе Вильбура и в тексте Каирской стелы , бесспорно отражает факт
глубокого своеобразия рабовладельческих отношений в нильской долине.
Это своеобразие проявлялось прежде всего в том, что на рабов смотрели
как на дополнительную рабочую силу, сливающуюся нередко с местным,
формально свободным населением. Именно поэтому рабов могли объеди-
нять в официальных документах и отчетах с заведомо свободными людьми.
Яркий пример тому дает большой папирус Гарриса.
В этом документе в разделе, посвященном фиванским храмам, в стро-
ках Х1х — Х13 к общему количеству переданных Рамзесом III «голов»
людей, среди которых были несомненные рабы — военнопленные (в стк.
Хб упоминаются захваченные фараоном сирийцы и негры), причисляются
«головы» бесспорно свободных людей — чиновников и земледельцев.
«Изображения, штандарты, статуи, культовые предметы, ради которых
действуют чиновники, штандартоносцы, контролеры, люди земли, которых
дал фараон ж. н. з. в обслуживание храма Амона-Ра, царя богов, чтобы
48 Текст В verso настоящего папируса содержит сведения, позволяющие
предполагать вслед за Хейсом, что это хозяйство досталось некой Сенебтисе от мужа.
49 «Царские» рабы Бруклинского папируса 35.1446 фактически стали частнособ-
ственническими, однако их место в производстве, связь с государственным хозяйством
возможно, отразилась в сохранении старого наименования — hm-nsw.
О ФОРМАХ РАБСТВА В ЕГИПТЕ НОВОГО ЦАРСТВА
заступаться за них, чтобы защищать их во веки веков; богов (т. е. куль-
товых изображений богов. — И. С.) 2756; составляют всего голов (голов
людей, обслуживающих предметы культа. — И. С.) — 5164. Всего голов
людей (переданных фиванским храмам. — И. С.) — 86486» (Harris, XIleS).
О том, что рабов использовали в Египте нередко так же, как и свобод-
ных, свидетельствует и характер употребления термина мерет (mr. t),
вызвавшего большие споры в советской науке.	.
Дискуссия, проведенная по сути дела в последние годы на страницах
журнала «Вестник древней истории», на наш взгляд, убедительно дока-
зала, что термин мерет сам по себе ни в коей
мере не обозначал социальную категорию
рабства. Он характеризовал какой-то вид непосредственных произво-
дителей, среди которых могли быть как рабы, так и свободные. Подобный
вывод справедлив, по нашему мнению, для всех эпох египетской истории.
В частности, его нисколько не опровергают и документы Нового царства,
хотя бы те места надписи везиря Рехмира (Urk. ,1V, 1102) или анналов Тут-
моса III, где сообщается о даровании храму военноцленных в качестве
мерет. В анналах Тутмоса III мы читаем:
«Передало Величество мое жен[щин и их детей в шна отца Амона в ка-
честве мерет]» (Urk., IV, 185).
Здесь мы бесспорно имеем дело с рабами. Однако сам термин мерет
лишь характеризует их как зависимых от храма непосредственных про-
изводителей, но не выражает факт рабского состояния. Именно поэтому
нельзя термин мерет делать эквивалентом понятия «раб» и на этом основа-
нии в любом контексте, исходя лишь из простого употребления данного
термина, всех мерет объявлять рабами.
Если в каком-либо древнеегипетском документе в тексте под мерет
действительно скрывались рабы, то определяющим здесь являлся не сам
термин мерет, а другие признаки, например, второе наименование людей
как хему «рабы», или указание на то, что эти люди были военнопленными,
или сведения об их фактическом и юридическом положении.
Точно так же нужно толковать и термин §пс. В эпоху XVIII династии
и позднее в связи с массовым привлечением рабов в хозяйства храмов, то,
что обозначалось как§пс, могло в ряде случаев в какой-то степени напоми-
нать своеобразный рабский эргастерий (Wb, IV, 507). Однако отсюда не
следует, что таковым было первоначальное и основное значение термина
шна (§пс). Лишь постепенно в эпоху Нового царства это слово, происшед-
шее из пер шна (рг-§пс), стало в некоторых случаях обозначать нечто, на-
поминающее рабский эргастерий, так как среди работающих в snc в это
время людей было много рабов (но, конечно, имелись и свободные).
Использование рабов в качестве дополнительной рабочей силы, уподоб-
ляемой свободным эксплуатируемым производителям, вело к распро-
странению в древнем Египте особых методов организации рабского
труда, не соответствующих той практике обращения с рабами, которая
наблюдалась в античном мире.
В самом деле, Платон в «Законах» советовал во избежание рабских вос-
станий добиваться того, «чтобы злоумышляющие не были между собой
соотечественниками, чтобы (они) легче переносили рабство, будучи как
можно более разноязычными» (Leges, 777). Такой же совет давали Арис-
тотель и Варрон. Аристотель писал, что рабы «не должны все быть едино
племенниками и иметь горячий темперамент; при таких условиях они могут
быть полезны для работы и не придется опасаться восстаний» (Polit.,
VII, 9). Варрон утверждал, «что не следует допускать образования боль-
шинства (рабов) из одной и той же народности, так как от этого преиму-
щественно. происходят домашние беспорядки» (RR, I, 17, 5).
109 От Египта до Китая
И. А. СТУЧЕВСКИИ
110 От Египта до Китая
Подобные наставления теоретиков античного рабства не были абстракт-
ными, далекими от жизни пожеланиями. Они соответствовали той повсе-
дневной йрактике, которой руководствовались рабовладельцы при эксплу-
атации своих рабов. По словам Плутарха, Катон «постепенно устраивал
так, чтобы среди рабов существовали раздор и вражда друг к другу, от-
носясь с подозрением и опаской к их согласию» (Cato, 21).
Совсем иные методы обращения с рабами применялись в Египте, где
нередко наблюдалось стремление не разъединять рабов одного происхожде-
ния, а, наоборот, использовать их в хозяйстве целым коллективом. В па-
пирусе Гарриса, например, в строке Х8 упоминаются военнопленные ли-
вийцы-машауаши, которые в количестве 971 человека все вместе исполь-
зовались в качестве пастухов одного стада храма Амона.
Такая практика требовала, конечно, наличия или очень сложной си-
стемы угнетения рабов, или, что более вероятно, особых методов обращения
с рабами. Сущность этих методов состояла в том, чтобы заинтересовать
рабов в их труде, в их хозяйстве, с тем, чтобы, выражаясь словами Плато-
на, «они легче переносили рабство».
Именно поэтому египетские рабы, как известно, могли иметь семью,
могли пользоваться своим на дед ом вплоть до права его отчуждения.
Угоняемые в Египет покоренные народы обычно сажались на землю. Это
видно из очень многих документов эпохи Нового царства, на что обратил
внимание и И. М. Лурье (ВДИ. 1955, № 1, стр. 26).
Не приходится, конечно, думать, что подобные специфические методы
эксплуатации рабов были типичным явлением лишь в Египте. Аналогич-
ные формы использования рабского труда были хорошо известны в одно-
типных обществах Двуречья и других стран древнего Востока, стоявших
приблизительно на той же ступени общественного развития, что и Египет.
Нам кажется, что можно согласиться с соображениями И. М. Дьяко-
нова, высказанными им в статье «О пленных в Ассирии и Урарту»: «Посе-
ленные на земле пленные, как царские, так и розданные или проданные
частным лицам, считались и были рабами, представляя собой, наряду с
орудиями производства, собственность своих господ, но тем пе менее они
вели самостоятельное хозяйство, отдавая, очевидно, господам определен-
ную часть дохода своих полей... Это имело место всюду, где численность
военнопленных, вследствие недостаточного развития производительных
сил, далеко превосходила потребность отдельных рабовладельческих
хозяйств в рабах» (ВДИ, 1952, № 21, стр. 92)60.
Характер восточной общины, сравнительная примитивность хозяйства
в Египте и в других древневосточных странах приводили в конечном
счете к появлению специфических форм эксплуатации рабов. Нужно,
однако, оговориться, что некоторое подобие отмеченному нами явлению
можно найти и в греческом мире, в примитивных обществах Пелопоннеса,
Фессалии, Крита, а также в колониях, в Гераклее Понтийской, в Визан-
тии и в ряде других мест. Покоренные жители этих областей (илоты, пе-
несты, коринефоры, клароты, мариандины и другие) во многом напоминали
тех военнопленных рабов Египта, Ассирии, Вавилонии и других восточных
стран, которые вели самостоятельное хозяйство на своих участках.
Что касается рабов папируса Вильбура й Каирской стелы , то они
настолько уподобились по методам своего использования в царско-храмо-
вом (государствейном) хозяйстве свободным людям, что даже превратились
в частных наследственных землепользователей и землевладельцев.
60 Как писал Маркс, «В лице раба похищается непосредственно орудие производ-
ства. Однако производство той страны, для которой он похищается, должно быть
устроено так, чтобы допускать применение рабского труда...» (К. Маркс, К критике
политической экономии, Господ итизд ат, 1952, стр. 210).
М. Э. Матье
МИФ И СКАЗКА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ИСТОРИИ
СЕМЬИ
111 От Египта до Китая
ДРЕВНЕЕГИПЕТСКИЕ сказки и мифы изучены достаточно тщатель-
но, однако их исследовали и исследуют главным образом как памят-
ники литературы, как произведения, отражавшие религиозные пред-
ставления египтян, как материал для изучения древнеегипетского языка.
Иногда из сказок и мифов черпают данные для истории Египта, для харак-
теристики быта, техники, права, но очень редко — для истории развития
семейно-родовых отношений.
Между тем именно для изучения этого последнего вопроса сказки и
мифы могут дать интересные и ценные факты, что особенно важно ввиду
скудости материала, которым мы располагаем для изучения этой стороны
истории древнеегипетского общества.
В своей статье «Из истории семьи и рода в древнем Египте»1 я частично
использовала данные двух литературных папирусов — «Спора Гора с
Сетом» и «Двух братьев». Однако и из этих, и из других литературных тек-
стов можно извлечь для рассматриваемого вопроса больше данных, не-
жели это было сделано ранее.
И в указанной статье (стр. 57 сл.), и в других работах 2 я отмечала,
что миф об Осирисе закреплял победу отцовского права над материнским,
выдвигая на первый план несомненность и неоспоримость прав сына насле-
довать отцу. Но я не касалась при этом некоторых деталей мифа, которые,
несмотря на кажущееся внешнее противоречие с основной версией мифа, в
действительности вполне объяснимы и помогают раскрыть отразившиеся
в нем явления.
Не случайно, что основная версия мифа относится к царю и его наслед-
нику. Осирис в первую очередь — умерший царь, и именно этот факт
обусловил фабулу мифа.
Судьбы богов должны были дать ответ на два важнейших вопроса, свя-
занных со смертью царя,— об его загробной участи и об участи его зем-
ного наследия.
1 ВДИ, 1954, № 3, стр. 45—75.
2 М. Э. Матье, Древнеегипетские мифы, Л., 1956, стр. 59—62; она же.
Следы матриархата в древнем Египте, сб. «Вопросы истории доклассового общества»,
ТИАЭ, IV, 1936, стр. 363-390.
М. Э. МАТЬЕ
112 От Египта до Китая
И миф отвечал: как воскрес Осирис, так воскреснет и царь; как насле-
дие Осириса получил, несмотря на все препятствия, его сын Гор, так и
престол царя должен получить его сын. Однако если первый ответ вос-
принимался легко, то осуществление второго было не столь простым и
недаром потребовалось показать его в мифе, поскольку передача сана
правителя сыну, а не брату или сыну сестры, как это делалось раньше по
нормам матрилинейности, первоначально встречала серьезные и, казалось
бы, неодолимые препятствия, ибо по матрилинейному счету родства пра-
витель и его сын принадлежали к разным родам. Вопрос же касался не
изменения порядка наследования имущества, как это было для рядовых
членов общества, хотя и там эта перемена проходила нелегко и прошла
через множество переходных форм, а звания главы данного коллектива и
всех соединенных с этим званием преимуществ. К тому же изменения н
порядке передачи царского звания чрезвычайно осложнялись религиоз
ными представлениями и консерватизмом царского обихода, связанного с
различными обрядами и запретами. Именно женщины в царской семье со-
храняли передачу божественного происхождения рода, и сломить это по-
ложение в Египте, как и у некоторых других народов, при особом значе-
нии пережитков материнского права оказалось невозможным.
Чтобы передать престол не сыну сестры, а своему сыну, у правителя
был один выход — его сын должен был быть и сыном его сестры, следо-
вательно, сестра правителя должна была стать его женой. Между тем.
браки братьев и сестер были изжиты с незапамятных времен 3. Основан-
ные на высказываниях античных авторов представления о том, что такие^
браки в Египте якобы всегда широко практиковались, не соответствуют
действительности. К тому же следует учесть, что у Диодора (I, XXVII)
весь контекст трактует только о браках царей и богов, а Геродот вообще не
упоминает о подобных браках. В своей дипломной работе «К вопросу а
структуре египетской семьи времени Древнего царства» 4 Н. Б. Ланда
показала, что в документах Древнего царства браки между братьями
и сестрами, кроме царских семей, ей не встретились. Несколько позже к
тому же выводу пришел и Я. Черны 5.
Таким образом, введение обычая браков между братом и сестрой в
царской семье нарушало существовавшие нормы. Однако известно, что
у разных народов встречаются отступления от общепринятых брачных сою-
зов в тех случаях, когда появляется необходимость удержать имущество*
в роде или большой семье (эпиклерат в Греции, аналогичные предписания
у древних евреев, сходные обычаи в Африке у ибо и эдо, в древней Индии и
и т. Д.) 6.
К аналогичным, но более резким отступлениям следует отнести и браки
между братьями и сестрами в семьях правителей Египта и некоторых дру-
гих народов древности, например в державе Ахеменидов. Характерный
пример дает история инков, где браки братьев и сестер вообще были за-
прещены, но правящий инка и его наследник женились на сестрах, причем
эта особенность брачных союзов правителей при ее введении была огово-
рена особым постановлением, подтверждавшим запрещение всем прочим
людям жениться на сестрах 7.
3 См. Д. А. Ольдерогге, Малайская система родства, ТИАЭ, XIV, Л., 1951,
стр. 28—66.
4 Восточный факультет ЛГУ, кафедра африканистики, 1951 г.
5 J. Cerny, Consanguineous Marriages in Pharaonic Egypt, JEA, 40, 1954,
стр. 23—29. О редких случаях браков братьев и сестер в Новом царстве см. Матье,
Из истории семьи..., стр. 73, прим. 8.
6 М а т ь е, Из истории семьи. ., стр. 73 сл.
7 В. С о t о, Historia del Nuovo Mundo. IV, Sevilla, 1892, стр. 185 сл. Эти сведе-
ния мне сообщил Р. В. Кинжалов.
МИФ И СКАЗКА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
Очевидно, вначале брак царя с сестрой вызывал не только противо-
действие заинтересованных в престолонаследовании членов царской семьи,
но и вообще должен был казаться неприемлемым нарушением принятых
норм. Для утверждения нового порядка передачи престола было важно
оправдать его примером богов, что и отразилось на формировании мйфа
об Осирисе.
Что браки братьев и сестер признавались в Египте, как у инков,
только для царской семьи в целях передачи престола от отца к сыну, по-
казывает интереснейшее отражение осирического мифа в сказке «Правди-
вый и Лжец» 8.
Начало сказки не сохранилось, но из дальнейшего ее текста ясно, что
в ходе спора из-за какого-то имущества между двумя братьями младший —
Лжец — коварно подстроил дело так, что старший — Правдивый —
по решению богов был признан виновным. Его ослепили и сделали при-
вратником (очевидно, рабом) в доме Лжеца. Но вид невинно пострадавшего
€рата был неприятен Лжецу, и он велел рабам увести Правдивого и бро-
сить его на съедение львам; однако рабы пожалели своего бывшего госпо-
дина и по его просьбе только отвели его в пустыню. Здесь его увидела слу-
жанка знатной женщины и, пораженная его внешностью, рассказала о
нем своей госпоже, посоветовав сделать его привратником в их доме.
Когда Правдивого привели, плененная его красотой госпожа провела с
ним ночь, но на утро велела сделать его, как раба, привратником. Зачатый
® эту ночь сын вырос необычайно красивым, «подобно юному богу».
В школе он легко овладевал науками и воинским искусством. Его товарищи,
завидуя ему, спрашивали, кто его отец, и издевались, утверждая, что отца
у него нет. Тогда мать сказала ему, что отец его — слепой привратник.
Сын пришел в ярость и, пригрозив матери созвать ее родных, чтобы они
отдали ее крокодилу, побежал к отцу, посадил его на стул, подставил под
его ноги скамеечку, принес ему хлзб и питье. Узнав от отца историю его
незаконного осуждения, юноша отправился мстить Лжецу. Это ему уда-
лось, и в итоге боги оправдали Правдивого и осудили Лжеца; его избили,
ослепили и сделали привратником в доме Правдивого.
Близость сказки к осирическому мифу очевидна, хотя она, главным
образом, развивает моральную идею мифа, то обходя, то приглушая тему
смерти и воскресения бога природы. Тем не менее зависимость ее от мифа
несомненна: и здесь, и там основу фабулы составляет спор двух братьев,
из которых положительным героем является старший, а отрицательным —
младший. Убийство старшего брата заменено в сказке его ослеплением, но
сказка сохраняет и воспоминание о гибели Правдивого в первоначальном
источнике: ведь Лжец не удовлетворяется ослеплением брата и все же ре-
шает погубить его. Характерно, что сын-мститель в сказке зачат от сле-
пого отца, подобно тому как в мифе Гор зачат от мертвого Осириса. Бли
зость сказки к мифу видна также и в том, что судьями в обоих случаях
является Девятка богов. Особенно же важно отметить, что, хотя мы не
знаем завязки сюжета сказки, ее основная мысль совершенно ясна: по-
добно осирическому мифу, сказка о Правдивом и Лжеце стремится закре-
пить мораль и нормы патриархата, показывая тесную связь отца и сына.
Священный долг сына — мстить за отца — главная идея сказки.
Однако мы находим в ней и черты, чуждые осирическому мифу,—
здесь нет брака брата и сестры, сказка подчеркивает гораздо большую
близость сына с отцом, чем с матерью, причем образ матери рисуется
отрицательным. В мифе Исида зачинает сына как мстителя за отца, защи-
щает Гора-младенца от всяких бед и поддерживает его в длительной борьбе
8 A. Gardiner, Chester Beatty Gift (Hieratic Papyri in the British Museum,
Third Series), L., 1935, т. I, стр. 2—6; т. II, табл. 1—IV.
113 От Египта до Китая
м. э. МАТЬЕ
114 От Египта до Китая
с Сетом, в сказке, напротив, сын долго не может выступить мстителем за
отца именно из-за матери, а узнав о несчастье отца и готовясь мстить за
него Лжецу, в то же время грозит покарать и свою мать.
С этим различием связана и принципиально различная характеристика
образов женских героинь мифа и сказки. Насколько высоко поднят образ
жены и матери в осирическом мифе, настолько он развенчан и принижен в
сказке о Правдивом и Лжеце. Эта последняя черта — принижение об-
раза женщины — чрезвычайно характерна для времени победы патриар-
хальных обычаев: мифы и сказки рисуют наряду с сыном, видящим свой
важнейший долг в мести за отца, образ его матери либо как вероломной
жены (Орестейя), либо как женщины, совершенно пренебрегающей отцом
своего сына (наша сказка).
Возможно, правда, что в поведении женщины этой сказки отразились
следы древней практики относительной свободы брачных связей при мат-
риархате. Известно, что в ряде мест, уже при общем господстве патриар-
хальных отношений, в узком кругу родовой знати сохранились пережитки
матриархальных брачных норм. В частности для нас интересен обычай,
засвидетельствованный, например, в Гортине, по которому ребенок от бра-
ка свободной женщины с рабом считается свободным и пользуется всеми
привилегиями члена данной общины в том случае, если раб живет в ее
доме, если же она уходит к рабу, то ребенок остается рабом 9.
В нашей сказке женщина как раз рождает ребенка от привратника-ра-
ба, живущего в ее доме, и этот ребенок явно получает все права свободного
человека й воспитывается, как все дети состоятельных родителей, посколь-
ку он учится в школе. Так как наши сведения о египетских брачных нор-
мах вообще крайне скудны, а для древнейших периодов в особенности, мы
не можем определить гот исторический этап, на котором этот эпизод мог
соответствовать бывшим в употреблении обычаям. Ясно только, что сказка
подобную практику уже осуждает.
Не можем мы дать такого ответа и относительно других данных, засви-
детельствованных сказкой о Правдивом и Лжэце и имеющих несомненный
интерес для истории развития семьи в Египте. Так, поскольку сын гро-
зит отдать мать на суд ее родных, можно сделать вывод, что женщина,
нарушившая обязанности жены, подлежала суду своих родичей. Далее сын
считает, что за свое поведение мать будет отдана на съедение крокодилу.
Если мы вспомним, что в одной из сказок папируса Весткар любовник
жены жреца также был брошен крокодилу, то возможно предположить,
что такой казни подвергались в некоторых случаях нарушители брачных
норм 10.
Очень интересно, что попытка принизить образ матери имела место и в
осирическом мифе. Я имею в виду известный эпизод о том, как в очередном
состязании Гора и Сета они превратились в гиппопотамов и спустились
под воду, причем было решено, что тот, кто вынырнет раньше определён-
ного срока, будет считаться побежденным. Этот эпизод сохранился в двух
вариантах: в «Споре Гора и Сета» (папирус Честер Бити I11) и в «Кален-
даре счастливых и несчастливых дней» (папирус Саллье IV). По тексту
папируса Честер Бити Исида, встревоженная за судьбу сына, бросает в во-
ду гарпун, чтобы поразить Сета, но гарпун ранит Гора, который с воплем
взыьает к матери и просит ее «призвать» свой гарпун обратно. Исида
приказывает гарпуну: «Отцепись от него, смотри — это мой сын Гор, это
9 К. М. К о лобов а, Из истории раниегреческого общества, Л., 1951, стр. 238.
10 Неверную жену в той же сказке сжигают, а неверная жена Баты в сказании
о «Двух братьях» должна погибнуть от меча.
11 A. Gardiner, The Chester Beatty Papyri № 1, L., 1931, табл. VIII, 9-—X, 2.
МИФ И СКАЗКА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
мое дитя!». При втором броске гарпун попал в Сета. «И Сет испустил
великий крик, говоря: „Что сделал я против тебя, сестра моя Исида?
Позови свой гарпун, да отпустит он меня, ибо я брат твой по
матери, Исида!“. И тогда весьма опечалилось ее сердце о нем.
И Сет воззвал к ней, говоря: „Неужели же ты любила чужака больше,
чем брата по матери, Сета?". И тогда Исида позвала свой гарпун, говоря:
„Отцепись от него, смотри — тот, кого ты пронзил,— это брат Исиды по
матери". И тогда гарпун отцепился от него». Гор, разгневанный поступком
матери, отрубает ей голову топором и уходит на гору, а Исида превраща-
ется в статую без головы. Узнав обо всем, боги решают «сурово наказать»
Гора.
Но на этом, собственно, данный эпизод в папирусе Честер Бити и кончает-
ся, так как дальше следует рассказ о том, как Сет находит спящего Гора и
ослепляет его. Однако этот поступок Сета рассматривается в тексте не как
наказание Гора, а как один из эпизодов его борьбы с Сетом; Сет даже
скрывает это событие от богов, говоря, что он не видел Гора. Далее по-
вествуется о том, как Хатор находит Гора, исцеляет его и рассказывает
об этом богу Ра, после чего боги советуют Гору и Сету примириться, но
из этого ничего не выходит и дальше следует еще ряд состязаний обоих
противников.
Таким образом, гнев богов на Гора за то, что он отрубил голову матери,
исчез бесследно: нет и речи не только о «суровом наказании» Гора, но и
вообще обо всем эпизоде. Буквально через несколько строк Исида (и при
этом без всякого упоминания об отрубленной голове) вновь выступает
все той же неутомимой помощницей и защитницей своего сына, какой ее
характеризуют все тексты, в том числе и данный папирус, до и после при-
веденного эпизода. Последний явно выпадает из всей нити повествования
и производит впечатление интерполяции.
Тот же эпизод в папирусе Саллье IV встречается в «Календаре счаст-
ливых и несчастливых дней» как объяснение несчастливого значения
двадцать шестого числа первого месяца наводнения (Pap. Sallier IV, recto
2,6 сл.). Основные отличия от текста Честер Бити I заключаются в фор-
мулировке обращения Сета к Исиде и в судьбе обезглавленной Исиды.
Остановимся сначала на последнем эпизоде. В папирусе Саллье, после
того как Гор отрубает голову матери, бог Тот восстанавливает Исиде
голову, но не человеческую, а коровью. Как известно, этому варианту
следует и Плутарх (De Iside, 19,20).
Расхождения в обращениях Сета к Исиде гораздо интереснее. Ведь по
версии папируса Честер Бити («неужели ты любила чужака больше, чем
брата по матери, Сета?») Осирис не является братом Сета и Исиды. В па-
пирусе Саллье этого нет. Сет говорит Исиде: «Неужели ты жаждешь от-
чуждения против брата по матери?». Гардинер, комментируя это расхо-
ждение, считает более правильной формулировку папируса Саллье IV,
который следует, по его мнению, древнему источнику, тогда как в тексте
папируса Честер Бити I слово drdr «отчуждение» изменено на s^rdr «чужак»
лишь для того, чтобы напомнить один из предыдущих эпизодов «Спора
Гора с Сетом», где Исида, приняв образ молодой женщины, рассказывает
Сету о том, как чужак отнял у ее сына наследие ее умершего мужа; Сет,
не узнав Исиду, возмущается тем, кто лишил ее сына отцовского наследст-
ва, и осуждает этот поступок; тогда Исида заявляет, что он сам осудил
себя.
Однако это чисто литературное объяснение, предложенное Гардинером,
представляется мне неверным, не говоря уже о том, что в вымышленном
рассказе Исиды встречаются два выражения для обозначения чужого
человека — р? rmt drdr «чужак» и р? kjiw-pj k?n? «пришелец», и если бы
115 От Египта до Китая
м. э. МАТЬЕ
116 От Египта до Китая
Гардинер был прав, то второе слово («пришелец») тоже было бы как-ни-
будь обыграно в эпизоде с гарпуном, чего, однако, нет. Литературное объ-
яснение расхождения между текстами папирусов Саллье и Честер Бити
неверно потому, что само собой напрашивается иное, реальное объяснение:
в тексте «Спора Гора и Сета» сохранились отзвуки такого варианта род-
ственных связей героев осирической легенды, по которому Осирис н е
был братом Исиды, папирус же Саллье следовал обычной вер-
сии, но при этом сознательно изменил фразу Сета так, чтобы противо-
поставить ее трактовке сказаний вроде «Спора Гора с
с Сетом», где Осирис не был братом Исиды.
Наличие особой версии осирического мифа именно в «Споре Гора с Се-
том» неудивительно, так как это не запись какой-либо официальной версии,
а произведение, полное интереснейших, нигде более не встречающихся
рассказов о богах, объединенных единой фабулой состязаний Гора с Сетом.
Изобилующие живыми сценами, порой непристойными, эти рассказы
изображают богов со всеми недостатками людей. В данной статье я не
собираюсь дать полную характеристику этого замечательного текста, ука-
жу только, что наличие необычного варианта о том, что Осирис не был
братом Исиды, именно в таком произведении не должно нас удивлять,
так как сюда могли быть вставлены бытовавшие в виде сказок изменен-
ные отражения официальных сказаний.
Сам же по себе эпизод с гиппопотамами очень интересен, так как он
доносит из глубины веков отзвук того сложного положения, в котором
находилась женщина в период перехода ст матриархата к патриархату,
когда она вынуждена была подчас делать выбор между самыми близки-
ми ей людьми — братом по матери и мужем. Характерно, что в «Споре
Гора с Сетом» упор делается именно на противопоставление брата по ма-
тери и мужа-чужака. Сет не спрашивает Исиду: «неужели ты любишь
сына больше, чем брата по матери, Сета?», но «неужели ты любишь боль-
ше чужака, чем брата по матери, Сета?». Он противопоставляет себя му-
жу, человеку чужого рода. И напоминание о нормах материнского рода
производит на Исиду желанное для Сета впечатление — она уступает и
отцепляет гарпун. Но и само воздействие слов Сета и изменение отноше-
ния к нему Исиды возможны только при том условии, что Осирис — не
такой же брат ее по матери, как и Сет. Родствен-
ные связи действующих лиц осирического мифа, нужные для утвержде-
ния новых брачных норм в царской семье, не соответствовали положению
за пределами этой семьи, и в рассказах, сохранившихся в произведениях,
подобных «Спору Гора и Сета», ситуация была изменена.
Принижение образа жены и матери, которая здесь показана предав-
шей дело мужа и сына, усиливается тем, что разгневанный этим сын от-
рубает ей голову. Подобно Оресту, Гор, мстя за отца, решается даже на
убийство матери, так же как в сказке о Правдивом и Лжеце сын Правди-
вого считает, что его мать следует отдать крокодилу.
Вспомним, как снижены образы жен и в другом произведении, тоже
связанном с оририческим мифом,— сказании о «Двух братьях», к разбору
которого мы вернемся ниже.
Однако в самом осирическом мифе образ жены и матери все же развен-
чан не был. Этому препятствовало то общее высокое положение, которое,
по сравнению с другими обществами древности, занимала женщина в древ-
нем Египте, что обусловило, в частности, значительную роль цариц, а это
обстоятельство в свою очередь не позволило принизить образ Исиды в пре-
делах царского культа. Когда же культ Осириса вышел за эти пределы и
получил широкое распространение, образ Исиды был поднят особенно
высоко, так как почитание ее получило исключительную популярность
МИФ И СКАЗКА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
и стало общенародным. Исида приобретает черты особой человечное! и, как
обычная женщина она оплакивает убитого мужа и трепещет за жизнь
смертельно заболевшего сына. Не случайно вокруг этого образа, замеча-
тельного по своей моральной высоте, наслаиваются народные легенды, в
которых Исиде в ее бедах помогают именно простые люди — то на ее
зов о помощи первыми прибегают рыбаки, то бедная рыбачка дает ей
ночлег после того, как ее не пустила к себе богатая женщина.
С мифом об Осирисе связано еще одно крупное произведение древне-
египетской литературы — сказание о «Двух братьях». Оно повествует
о судьбе двух братьев-земледельцев — Анупу и Баты. Анупу женат и
младший брат живет в его семье. Однажды во время посева Анупу посы-
лает Бату домой за семенами. Жена Анупу пытается соблазнить деверя,
но Бата в ужасе убегает от нее. Боясь, что он обо всем расскажет ее мужу,
женщина притворяется больной и уверяет вернувшегося с работы Анупу,
что брат его пытался насильно овладеть ею и за отказ избил её. Поверив
жене. Анупу берет нож и ждет брата, чтобы убить его. Бата в это время го-
нит домой стадо, и первая корова предупреждает его о грозящей опас-
ности. Бата бежит, Анупу гонится за ним, и после мольбы Баты к богу
Ра-Харахте между братьями неожиданно разливается река. Отделенный
ею от брата, Бата открывает ему правду и для подтверждег и i своей невин-
ности оскопляет себя. Затем он объявляет, что уходит прочь, и просит
Анупу в случае несчастья прийти к нему на помощь. Сигналом несчастья
будет запенившееся пиво в кружке брата. Анупу, поверив Бате, обещает
выполнить его просьбу. Братья расстаются. Анупу, придя домой, убивает
жену. Затем начинается рассказ о жизни Баты в «Долине кедра». Опуская
ряд интереснейших подробностей, укажу лишь основную линию дальней-
ших событий. Боги создают для Баты красавицу жену. Узнав о ней,
фараон желает взять ее себе в жены, однако Бата один поражает все при-
сланное за ней войско. Подосланная к жене Баты женщина соблазняет
ее подарками и уводит к фараону, который на ней женится. Жена Баты
выдает новому мужу тайну необычайной силы Баты: его сердце лежит в
цветке на вершине кедра и пока оно там, жизнь Баты в безопасности.*
Новый отряд воинов срубает кедр. Бата падает мертвым. В тот же вечер
запенившееся в кружке Анупу пиво оповещает его о беде, случившейся
с братом, и он немедленно отправляется на поиски Баты. Семь лет ищет
Анупу в «Долине кедра» сердце Баты, находит и дает его проглотить Бате.
Бата оживает. Затем он превращается в большого быка и просит Анупу
вести его во дворец* Фараону очень нравится бык. Однажды бык тихо
говорит жене фараона, что он — ее муж Бата. Испуганная женщина до-
бивается от фараона приказания зарезать быка, однако из двух капель
крови вырастают две персей, которые опять шепчут женщине, что перед
нею — новое воплощение ее мужа. Когда же, по ее просьбе, срубают
персей, одна щепка влетает ей в рот. Проглотив ее, женщиьа зачинает и
рождает сына — это опять Бата. Царь объявляет его своим наследником.
После смерти фараона Бата становится царем и, созвав вельмож, расска-
зывает всю правду. Сказание кончается осуждением неверной жены и
назначением Анупу наследником.
Сказание о «Двух братьях», как это неоднократно отмечалось исследо-
вателями, несомненно связано с осирическим мифом. Однако до сих пор
не подчеркивалась ни специфика этой связи, ни некоторые особенности
сюжетного оформления сказания, а между тем и то, и другое очень важно.
В противоположность сказке о Правдивом и Лжеце сказание о «Двух
братьях» близко к осирическому мифу только до теме умирающего и вос-
кресающего бога, тогда как идея утверждения патриархата, столь харак-
терная для мифа и сохраненная сказкой о Правдивом и Лжеце, в сказании
117 От Египта до Китая
м. э. МАТЬЕ
118 От Египта до Китая
отсутствует. Поскольку для настоящей статьи нам интересно отражение в
рассматриваемых литературных произведениях семейных отношений, я
ограничусь сейчас в основном разбором только той части сказания, в ко-
торой говорится о жизни братьев дома, почти не затрагивая огромного и
все еще неисчерпанного в литературе остального материала.
В своей работе «Из истории семьи и рода в древнем Египте» (стр. 71)
я указывала, что семья Анупу и Ваты является примером патриархальной
семьи, причем уже ве большей семейной общины, поскольку сказание
подчеркивает, что Бата жил у старшего брата потому, что еще не был же-
нат, а родители умерли. Следовательно, мы межем предположить, что
при жизни родителей холостые сыновья живут с ними, а после женитьбы
отделяются и основывают свои с< бственные семьи, в случае же смерти
родителей их роль переходит к старшему сыну.
С такой характеристикой семьи Анупу и Бата хорошо согласуется то
обстоятельство, что невинным героем-страдальцем в сказании выступает
младший брат, а не старший, как это было в осирическом мифе и в сказке
о Правдивом и Лжеце. То, что такой выбор героя не случаен, показывает
интересный обширный материал, собранный Е. М. Мелетинским в его
книге «Герой волшебной сказки» (Л.. 1958). Сопоставляя сходство ска-
зочных мотивов в фольклоре разных народов, Мелетинский убедительно
объясняет это сходство единством исторического процесса развития обще-
ства. В частности, общераспространенный сказочный образ бедного млад-
шего сына получает свое истолкование как идеализация социально обез-
доленного младшего сына в результате распада общинной семейной соб-
ственности (стр. 127), в результате победы майората над миноратом
(стр. 107). Образ Баты имеет ряд черт, характерных для образа младшего
брата в различных сказках: у него нет ничего своего и живет он в семье
старшего брата; подобно многим аналогичным героям, он умеет понимать
язык животных, и животнце становятся его «чудесными помощниками» 12.
Таким образом, сказание о «Двух братьях» отразило иной этап раз-
вития рода и семьи, чем осирический миф или сказка о Правдивом и Лже-
це, что и обусловило иную идейную направленность и иное оформление
сюжета. Поскольку герои сказания — члены патриархальной семьи,
здесь уже не могла стоять задача идеологического утверждения отцовско-
го счета родства, проходившая красной нитью через осирический миф и отра-
зившаяся еще достаточно ярко в сказке о Правдивом и Лжеце. Не случай-
но в сказании о «Двух братьях» нет спора о наследстве и о том, кто дол-
жен считаться законным наследником,— мотив, основной для осириче-
ского мифа и только частично сохраненный в сказке о Правдивом и
Лжеце, где есть спор между двумя братьями и потом между Лжецом и
сыном Правдивого, но спор этот идет не о порядке наследования. В ска-
зании о «Двух братьях» нормы патриархальней семьи установлены, и их
никто не оспаривает. Поднимая образ социально обездоленного младшего
брата, сказание в то же гремя не рисует старшего злодеем. Конфликт
между братьями основан на недоразумении, и как только оно разъясня-
ется, братья вновь становятся друзьями. Сказание утверждает мораль
патриархальной семьи, подчеркивая важность дружбы братьев и одно-
временно показывая неизбежную гибель жены, нарушающей супружескую
верность или предающей мужа.
Показательно и изменившееся отношение сказания к смерти и воскре-
сению. В сказании чувствуется то, чего в мифе об Осирисе еще не было и
что появилось позже в к у л ь т е Осириса,— вера в личное бессмертие
человека. Хотя божественный характер образа Баты для нас ясен,
12 Мелетинский, ук. соч., стр. 130 и 133 сл.
МИФ И СКАЗКА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА
однако в сказании Бата показан человеком, а следовательно,
здесь показано и воскресение человека, а не бога, как это было $
осирическом мифе. Однако это тема, рассмотрение которой уже выходит
за рамки настоящей статьи.
Мы видим, таким образом, что дошедшие до нас от времени Нового
царства литературные обработки сказания о «Двух братьях», сказки о
Правдивом и Лжеце и отдельных частей осирического мифа донесли из
далекой древности отзвуки различных этапов развития семёйно-родствен-
ных отношений в древнем Египте. Некогда в устной передаче мифы и сказки
служили закреплению тех или иных новых форм этих отношений. Мы не
знаем, насколько и чем первоначальные версии отличались от имеющихся
у нас литературных произведений, не знаем, что было утрачено и что до-
бавлено. Стечением времени, с изменением общественных условий первона-
чальная острота ситуаций утрачивала свое значение; то, что имело не-
когда первостепенную важность, приглушалось или сокращалось, сохра-
няясь порой только в виде незначительного эпизода или не всегда уже
понятного отрывка. Но и те данные о семейных отношениях, которые все
же имеются в рассмотренных литературных произведениях времени Но-
вого царства, бесспорно важны для истории семьи в древнем Египте.
119 От Египта до Китая
I» »ВВИШИПИПНШНВН»НИШ»ПИН1НИНШИНННИНПШНППП>ПППВПНВП11ННН1ННЙШВНН»И1» ни

11ВИ1ВНН1ВНВВВВННВП1ВВВ11НШННВИВШИНВВНВ1ВНВИВВВПВНВВНННВНВННВВНВВВВНННВ1
120 От Египта до Китая
М. А. Коростовцев
ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
ЮЖНЕЕ САХАРЫ
ПРОБЛЕМА эта далеко не новая: на протяжении многих лет ей уделял
внимание ряд ученых. Достаточно напомнить, что еще в XVIII в.
известный французский ученый того времени, президент бургунд-
ского сзната, де Бросс, опубликовал исследование, в котором религия
древних египтян сопоставлялась с религиями других африканских на-
родэв *.
В научной литературе неоднократно отмечалось порой поразительное
сходство в обрядах, воззрениях, в быту между.древними египтянами
и современными африканскими племенами и народами южнее Сахары.\
В наше время ликвидации колониальной системы на африканском
континенте возник ряд независимых государств, народы которых обра-
щаются к изучению своего дал кого прошлого. В этих условиях эта
проблема приобретает особую актуальность и остроту.
Сущность проблемы можно сформулировать следующим образом:
1) Чем объясняется это сходство, которое случайным быть не может?
2) Является ли оно результатом культурного влияния древнего Египта
на народы Африки южнее Сахары? 3) Если налицо египетское влияние,
то было ли оно решающим для возникновения и развития культур афри-
канских народов? 4) Если доказан факт египетского влияния, то не под-
тверждает ли этот факт «хамитской теории», являющейся проявлением
расизма в африканистике?
В научной литературе существуют две основные точки зрения на это
сходство, диаметрально противоположные друг другу. Согласно первой
из них, сходство объясн 1этся египетским влиянием, наличие которого,
по мнению сторонников . т й точки зрения, бесспорно. Эти взгляды тесно
связаны с «хамитской теорией», осз озанной Л. Фробениусом и утверждаю-
щей, что белые «хамиты», от природ ы якобы более одаренные, чем негроиды,
привили последним начала культуры.
Сторонники второй точки зрения, вполне правильно начисто отвергая
«хамитскую теорию», вместе с тем отрицают наличие египетского влияния
и объясняют сходство одинаковыми социально-экономическими и истори-
ческими условиями.
. 1 Ch. de В г о s s е s, Du culte dieux fetiches ou parallele de I’ancienne religion
de 1’Egypte avec la religion actuelle de Nigritie, Дижон, 1760.
ДРЕВНИИ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
Разумеется, между этими крайностями существуют промежуточные точ-
ки зрения, в той пли иной степени примыкающие к ним.
1.	Африка по древнеегипетским письменным источникам.
Самые древние письменные источники об Африке, которыми распола-
гает наука, это египетские тексты, значение которых не может быть недо-
оценено. Таких текстов, в которых названы те или иные африканские
страны и народы к югу от Египта, то есть южнее современного Ассуана,
довольно много. Здесь незачем останавливаться на каждом из них, ни
даже просто их перечислять. Достаточно сказать, что уже во времена
Древнего царства, то есть в III тысячелетии до н. э., египетские экспеди-
ции отправлялись вверх по Нилу в глубь Африки 2. К тому же времени
относятся морские экспедиции египтян по восточному побережью Африки—
вдоль берегов Красного моря и Индийского океана в страну Пунт.
Древнейшее упоминание страны Пунт в египетских текстах содержится
в известной египетской хронике времени Древнего царства — так называе-
мом Палермском камне — и относится к последнему году царствования
фараона V династии Сахурэ (Urk., 1.246). Страна Пунт, о местонахожде-
нии которой высказывался ряд догадок, в настоящее время локализова-
на: Пунт — это Опоне географа Птолемея, современный мыс Рас-Хафун
(10° с. ш.), расположенный несколько южнее мыса Гвардафуй на во-
сточном побережье Африки, омываемом Индийским океаном 3 4 5. Уже в
текстах Древнего царства неоднократно встречается слово nhsj, которое
употребляется для обозначения народов и племен к югу от Египта л.
Прежде полагали, что этот термин обозначает исключительно негров.
Однако более углубленные исследования показали, что это не так п
что под этим термином египтяне подразумевали разные народы и племена
к югу от Египта совершенно независимо от расовой принадлежности.
Здесь очень важно подчеркнуть, что на протяжении своего исторического
существования, т. е. со времени образования рабовладельческого госу-
дарства, египтяне вплоть до времен XVIII династии (XVI в. до н. э.) не
приходили в непосредственное соприкосновение с негроидами, ни на одном
египетском памятнике до этого времени изображения негроидов не обна-
ружены б. Только со времени XVIII династии на египетских памятниках
начинают появляться во все возрастающем количестве изображения не-
гроидов, для обозначения которых египтяне использовали старый термин
nhsj, ранее обозначавший не негроидные народы и племена и главным об-
разом нубийцев.
Как далеко на юг проникали египтяне во времена Древнего царства
вверх по Нилу в глубь Африки — вопрос далеко не решенный. Однако
уже в ту отдаленную эпоху они имели, если не прямые, то косвенные
контакты с народами Центральной Африки. На это указывают египетские
тексты тех времен, в которых говорится о том, что при фараоне V династии
Исеси и при фараоне VI династии Пепи II в Египет были доставлены ко
Двору два пигмея — автохтонные жители Центральной Африки. Извест-
но письмо фараона-ребенка Пепи II к вельможе Хуефхору, возвращав-
шемуся в Египет из экспедиции по Нилу в глубь Африки (это письмо
приведено в автобиографической надписи Хуефхора в его гробнице). Из
2 Большинство этих текстов опубликовано в египетском оригинале К. -Зете
(К. Sethe, Urkunden des Alten Reichs, Lpz, 1932 (далее Urk., 1).
3 M. A 11 i о t, Pount — Pwane, L’Opdne du geographe Ptolomce, Rev. d’egyptol.,
8, 1951, стр. 1—7.
4 Wb, III, стр. 303; G. Posen e r, Nhsjw etM?d?jw, ZAS, 83, 1958, стр. 38—43.
5 II. J u n k e r, The Fjrst Appearance of Negroes in History, JEA, VII, 1921,
стр. 123—133. Вопрос об участии негроидных элементов в формировании египетского
парода отпосится ко временам доисторическим и будет затронут ниже.
121 От Египта до Китая
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
122 От Египта до Китая
•содержания этого письма видно, что оно является ответом на письмо
Хуефхора к фараону, в котором он извещал своего повелителя о том, что,
возвращаясь из дальних южных стран, он везет с собой в Египет весьма
любопытный экспонат — пигмея (dng). Ребенок-фараон был в величай-
шем восторге от этого известия и обещал наградить Хуефхора за доставку
пигмея ко двору щедрее, чем за это был награжден другой вельможа во
времена фараона Исеси. Отметим попутно, что известный египтолог
Дж. Г. Брэстед, рассказывая об этом в своей превосходной истории Егип-
та, допустил ошибку. Он пишет, что Хуефхор вез с собой ко двору «кар-
лика одного из низкорослых племен Центральной Африки. Эти безобразные
кривоногие создания высоко ценились знатным классом в Египте...»6.
Дело в том, что американский египтолог в переводе спутал два египетских
слова: dng «пигмей» и nmi «карлик», приписав пигмею патологические
черты карлика, отнюдь не свойственные в действительности пигмеям 7.
В результате военных походов ряда фараонов XVIII династии южная
граница владений Египта была закреплена в области IV нильского поро-
га. Эти территории управлялись египетскими сановниками, опиравшими-
ся на египетские гарнизоны, расквартированные в стране. Египетская
культура — язык, письмо, искусство, религия стали здесь господствую-^
щими, и в результате длительного господства страна была полностью егип-
тизирована. Население этих территорий в массе своей было не негритян-
ским —этнически оно было близко к нубийцам и самим египтянам8. Но от-
сюда было сравнительно близко до VI порога, где обитали и чисто негри-
тянские народы 9. Состоявшаяся в XV в. до н. э. морская экспедиция ца-
рицы XVIII династии Хатшепсут в страну Пунт пришла вконтакт с мест-
ным населением — с негроидами и со светлокожим этническим элементом,
опять-таки близким к нубийцам и египтянам 10. Таким образом, начиная
с XVI в. до н. э. мы в состоянии констатировать по данным египетских
источников все возрастающие контакты между негроидами и белыми аф-
риканцами. С течением времени эти контакты расширяются и усиливают-
ся. Мы не знаем, когда именно и при каких условиях обширные африкан-
ские владения египтян приобрели политическую независимость. Вероят-
но, это произошло в результате смут, которыми окончилась блестящая
эпоха Нового царства. Так или иначе, но в VIII в. дон. э. на арене всемир-
ной истории появляется Напатское (или Эфиопское) царство со столицей в
Напате, расположенной у горы Джебель-Баркал близ четвертого Ниль-
ского порога. Главным богом Напатского царства был египетский бог
Амун, которого в Напате именовали точно так же, как и в Карнаке, но с
добавлением эпитета «золотой», а напатские фараоны носили такую же
титулатуру, Kajc и фараоны Египта, называя себя «царями Верхнего и
Нижнего Египта». В середине VIII в. до н. э. на престоле Напаты появил-
ся некто Пианхи. Носителю этого чисто египетского имени было суждено
сыграть серьезную роль в истории Египта: он покорил Египет престолу
нап^тских фараонов и в истории Египта напатская династия считается
XXV династией (эфиопской). Преемники его носили уже совершенно не-
египетские имена: Шабака, Шабатака, Тахарка. «Изображения Шабаки и
Тахарки на египетских памятниках, особенно же последнего на зендшир-
лийском барельефе царя Асархаддона, обнаруживают несомненно негр-
ский тип. Таким образом, нескольких поколений был о достаточно, чтобы онег-
6 Дж. Брэстед, История Египта, М., 1915, стр. 146.
7 W. D a ws о п, Pygmies andDwarfs in Ancient Egypt, JEA, XXIV, 1938, стр. 185—
186.
8 J u n k e г, The Fist Appearance..., стр. 129.
9 A. J. A г k ell, Early Khartoum, 1949, стр. 32 и 114
10 Junker, The First Appearance..., стр. 129
ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
рить царский дом» 11. Тот факт, что и ассирийский, и египетский худож-
ники, изобразили Тахарку негром, не оставляет сомнения в его происхожде-
нии.
Появление негроидной династии на объединенном троне Напаты п
Египта, конечно, не случайность, а свидетельство политического и куль-
турного роста негроидного элемента в Напате — крупной мировой дер-
жаве того времени. В огромной иероглифической надписи напатского
фараона Хорсиатефа, начертанной в Баркале, содержится, между прочим,
молитва этого царя напатскому богу Амуну. В этой молитве Хорсиатеф
просит бога даровать ему корону (p>sh) страны nhsj,на что бог дает свое
согласие12. А. Б. Тураев переводит термин nhsj в данном контексте словом
«негры» 13. Этот перевод представляется правильным именно потому, что
как можно судить по данным XXV династии в Напате негроиды выдви-
нулись на первое место. Позже напатские цари перенесли свою резиден-
цию в Мероэ, область шестого нильского порога, что в еще большей степе-
ни усилило удельный вес негроидных элементов в этом государстве. Это
выразилось в первую очередь в том, что на основе египетского иерогли-
фического письма в Мероэ возникло мероптское иероглифическое письмо,
а на основе египетского курсивного демотического письма — мероитский
курсивный алфавит. Изучение этого письма и языка находится еще в на-
чальной стадии своего развития. Мероптское искусство (архитектура,
скульптура ит.д.) отличаются своеобразием, но, несомненно, носят силь-
ный отпечаток египетского влияния. Мероптское царство пало в половине
IV в. н. э. под ударами царя Аксума — Эзаны, и с этого времени государ-
ственность и культура Мероэ исчезают с исторической арены.
Таким образом, народы тропической Африки вышли на сцену всемир-
ной истории в VIII в. до н. э., и их история и культура были теснейшим
образом связаны с историей и культурой древних египтян.
Здесь следует еще сказать несколько слов об одном весьма любопыт-
ном сообщении Геродота (IV, 42); моряки — финикияне на египетской
службе, при фараоне XXVI династии Нехо и по его приказу, на судах
отправились из Красного моря к югу и, плывя все время вдоль африкан-
ских берегов, через три года, миновав Гибралтар («столбы Геракла»),
вернулись в Египет. Здесь совершенно определенно говорится о плава-
нии финикиян на египетской службе вокруг всего континента Африки.
Это удивительное сообщение вызвало у многих сомнения. Однако его
можно считать вполне достоверным в силу следующих слов Геродота:
«они (т.е. финикияне.— М. К.) также говорили и пусть в это верит, кто хочет,
я этому не верю — что плывя вдоль берегов Ливии (т. е. Африки.— М. К.)
имели солнце с правой стороны». Плывя на юг, финикияне, естественно,
имели солнце с левого борта (т. е. с востока). Когда же они обогнули
южную оконечность Африки и плыли уже на север, то солнце могло
быть у них лищь с правого борта (с.востока). Именно эта деталь и свиде-
тельствует о правдивости сообщения Геродота, который сам в нее не
верил потому, что она казалась ему нелепой и необъяснимой. К сожале-
нию, наука не располагает ни одним египетским текстом, в котором
рассказывалось бы или хотя бы упоминалось об этом событии. Нашумев-
шие в свое время два скарабея с иероглифическими надписями о совершен-
ном вокруг Африки плавании, приобретенные за солидную сумму Брюс-
123 От Египта до Китая
11 Б. А.! Тураев, История древнего Востока, М.—Л 1935, т. II, стр. 175;
J. М. A. J annsen, Que sait- on actuellement du Pharaon Taharqay, «Biblica», 34,
1953, стр. 23—43.
*	12 H. Schafer, Urkimden der altesten Athiopenkonige. Lpz, 1908, стр, 116;
117; 118.
13 T у p a e в, ук. соч. II, стр. 180.
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
124 От Египта до Китая
сельским музеем, оказались подделкой, сделанной сыном французского
египтолога Буриана 14. Но и без подтверждения египетских текстов сооб-
щение Геродота нельзя не признать достоверным.
• Совокупность всех приведенных данных побудила некоторых ученых
сделать далеко идущие, фантастические выводы. Например, Киринг пи-
сал об египетских золотоискателях, проникших в Трансвааль, Конго и
т. д.15. Очень смелые и не вполне убедительные выводы в этом вопросе
сделал и Штехов 16.
Однако даже самый строгий подход к имеющимся немногим данным
бесспорно свидетельствует о том, что начиная с XVI в. до н. э. между егип-
тянами и негроидами установились прочные и длительные контакты.
2.	Доисторические контакты и расовая принадлежность египтян
Задолго до возникновения в конце IV или начале III тысячелетия
раннерабовладельческого государства в долине Нила египтяне также со-
прикасались с неграми. Об этом совершенно бесспорно свидетельствует
ряд новейших данных. Недавние раскопки Заки Саада в Хелуане близ
Каира обнаружили множество негроидных черепов 17.
Новейшие антропологические исследования показали, что в форми-
ровании египетского народа принимали бесспорное участие негроиды, но
это участие было весьма незначительным 18. Массулар указывает, что
примесь негроидных элементов к египтянам, относившимся к белой сре-
диземноморской расе, не превышала 3—4% 19.
Поэтому нельзя не пожалеть, что шейх Анта Диоп в своей книге, по-
священной проблемам африканской культуры, особенно в четвертой
главе своего труда, совершенно необоснованно, вопреки твердо установ-
ленным фактам, пытается убедить читателя в том, что древние египтяне
принадлежали к негроидной расе 20. Пытаясь обосновать это недоказуемое
положение, автор приводит ряд неоднократно отмеченных в литературе
моментов сходства в быте и воззрениях египтян и негров. Но это, конечно,
не аргумент в пользу тезиса о принадлежности египтян к расе негроидов.
Автор совсем опустил основной факт, с которым его тезис никак не согла-
суется,— в результате многочисленных антропологических исследований
установлено, что с точки зрения антропологической состав населения
древнего Египта был очень сложен и основные его компоненты состояли
из белой средиземноморской расы и эфиопидной, а примесь негроидов
была весьма незначительна. Бесчисленные памятники египетского ис-
кусства свидетельствуют о том, что в живописи мужчины изображались
сильно загорелыми, коричневого оттенка, женщины — белыми 21. Совре-
менные египтяне, народ безусловно белой расы, как известно, являются в
основном непосредственными потомками древних египтян 22. К сожалению,
14 А. Е г m a n — II. Schafer, Angeblichc Umschiffung Afrikas, SPAW,
1908; стр. 956 слл.; A. Erma n, Mein Worden und mein Wirken, Lpz, 1929, стр. 245—
246.
15 G. II. Q u i r i n g, Die Entdeckung des Ozeans durch agyptischo und phonizische
Goldsucher, PGM, 92, 1948, 3/4, стр. 85—89.
16 E. S t e c h о w, Reichte die Erdkentniss der alien Agyptcr bis zu den Kongo-
Urwaldern?, PGM, 92, стр. 181 — 183.
17 Личное сообщение члена-корреспондента Академии наук GCCP Д. А. Ольдс-
рогге.
18 A. W i е г с i n s k i, Introductory Remarks Concerning the Anthropology of
Ancient Egypt, «Bulletin de la Societe Geographique de 1’Egypte», № 31, 1958, стр. 83.
19 E. M a s s о u 1 a r d, Prehistoire et protohistoire de 1’Egypte, P., 1949, стр. 420—
424.
80 Cheikh Anta D i о p, Nations negres et culture, P., 1955.
tl A. E r m a n — H. Ran к e, Aegyptej und aegyptischcs Leben in Altertum
Tiibipgen, 1923, стр. 34, прим. 2.
28 Там же, стр. 34; «Egypt. A Historical Synopsis», Cairo, 1956, стр. 43.
ДРЕВНИИ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
глубокое заблуждение шейха Анта Диопа некоторыми рассматривается
как «научное открытие» 23, несмотря на то, что несостоятельность его
мнения общепризнана в науке 24.
Участие негроидных элементов в формировании египетского народа,
как бы оно ни было мало, бесспорно свидетельствует о том, что в глубо-
чайшей доисторической древности между египтянами и неграми существо-
вали какие-то, порой очень тесные, контакты. Некоторое подтверждение
этому мы находим в замечательных открытиях Лота в центре-Сахары, в
Тассили25 *. Обнаруженные французским ученым бесчисленные фрески
неопровержима свидетельствуют о том, что в очень отдаленные времена
Сахара была не мертвой пустыней, а приспособленной к жизни страной,
населенной самыми разнообразными животными, а также и людьми. Сре-
ди бесчисленных изображений людей Лот обнаружил ряд фигур с явно
негроидными чертами 2в, а также изображение человека в маске, подоб-
ной тем, которые употребляются у западноафриканского племени сенуффо27.
В предисловии к только что опубликованному труду Лажу о Тассили,
профессор Сорбонны, директор Института этнологии Леруа-Гурна под-
черкивает, что «искусство Тассили более африканское, чем какое-либо дру-
гое, не говоря уже о физическом типе изображенных лиц, определенно при-
надлежащих к черной расе; прическа, убранство, одежда постоянно на-
поминают современные народы южнее Сахары» 28. С другой стороны, в
Тассили обнаружен ряд фресок, которые по словам Лота, носят несомнен-
ный отпечаток влияния египетского искусства. Лот бесспорно прав в
своей констатации близкого родства между этими фресками Тассили и
египетским искусством. Несостоятельна только, как нам кажется, его
мысль о влиянии. Уже упомянутый проф. Леруа-Гурна пишет по этому
поводу: «проблема египетского влияния должна ставиться, но еще не
может быть разрешена... Надо еще доказать, что египтяне достигли
Тассили»29. Здесь может быть предложено совершенно другое, более прав-
доподобное объяснение сходства ряда фресок Тассили с египетской живо-
писью, особенно додинастической. В ту отдаленную от нас эпоху населе-
ние Сахары состояло частично из этнических элементов, тождественных
или очень близких к додинастическим египтянам; по мере того как в силу
еще недостаточно изученных природных факторов Сахара высыхала и
превращалась в безжизненную пустыню, это население переселялось в
более или менее удобные для жизни места, и в частности в долину Нила на
восток от Сахары, где оно стало господствующим; отсюда и поразительное
сходство фресок Тассили с додинастической египетской живописью. Под-
водя всему сказанному итог, мы можем констатировать следующее.
1) Египтяне в глубокой доисторической древности имели контакты с негро-
идами. 2) Затем эти контакты прекратились: начиная со времени Древнего
царства вплоть до XVIII династии (XVI в. до н. э.), как это показал
Г. Юнкер, о чем сказано выше, египтяне с неграми непосредственно не
сталкивались. Это можно объяснить лишь тем, что негроидные элементы,
жившие в глубокой древности даже в самом Египте и Сахаре, по каким-то
неизвестным нам причинам отступили далеко на юг. 3) Начиная же с XVIII
28 J. Ki. Z erb о, histoire et conesience negre, «Presence africaine», № 16, 1957,
стр. 67; «Notre politique de culture», «Presence africaine», № 24—25, 1959, стр. 401.
24 J. Sainte FareGarnot, Etat present des etudes egyptologiques, «Re-
vue historique», 226, 1961, стр. 99—106; Ж. Сюрэ-Каналь, Африка Западная и
Центральная, М., 1961, стр. 61.
28 Н. L h о t е, A la decouverte des fresques du Tassili, P., 1958.
28 T а м же, стр. 92—93 и 47.
27 T а м же, стр. 90.
28 J. D. L a j о u х, Merveilles du Tassili N’Ajjer, 1962, стр. 6.
29 T а м же.
2 Вестник древней истории, № 4
125 От Египта до Китая
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
126 От Египта до Китая
династии, когда египтяне проникли далеко в глубь Африки, где египтяне
встретились с негроидами, эти контакты возобновились и продолжались
в течение ряда векоз. Египтяне, как и ряд других народов и племен бе-
лой расы, населявшие континент Африки с незапамятных времен, были
автохтонами в Африке. Египетская цивилизация, как мы увидим ниже,
бйла цивилизацией африканской, то есть она возникла и развилась на
территории Африки, а не была занесена сюда из Азии, как это модно было
утверждать раньше. Напомним, наконец, что известный семитолог
Т. Нельдеке высказал гипотезу о том, что именно Африка была прародиной
всех тех народов белой расы, которые говорят на языках семито-хамит-
ской группы, в том числе и чистых семитов 30.
Таким образом, взаимные влияния египтян на негроидов и этих по-
следних на египтян, которые должны были неизбежно иметь место в ре-
зультате многовековых контактов этих народов, были лишь взаимовлия-
ниями друг на друга исконных африканских народов, и египтян нельзя
уподоблять «заморским варягам», принесшим культуру африканским на-
родам из неафриканских стран.
Возникает весьма существенный вопрос: возможно ли установить кон-
кретное влияние древних египтян на народы Африки южнее Сахары?
Обратимся к фактам.
3.	Египетские находки на африканском континенте
До сих пор число этих находок совершенно ничтожно. Приведем имею-
щиеся в нашем распоряжении данные.
1)	Бронзовая статуэтка египетского бога Осириса (по стилю датируется
поздним временем, несомненный подлинник). Найдена Во время первой
мировой войны при производстве земляных работ на глубине одного метра
в тогдашнем бельгийском Конго, на берегу реки Луалабы, недалеко от
впадения в нее реки Калумегонго, близ деревни Муленго, на территории
Катанги 31.
2)	Зеленый скарабей без текста был найден в Адулисе, в Абиссинии 32.
3)	В Тио, также в Абиссинии, были обнаружены египетские амфоры
александрийской эпохи, хранящиеся в музее в г. Асмара 33.
Этим и исчерпывается пока список египетских предметов, найденных я
Африке южнее Сах:ары. Несомненно, что археологическое исследование
Африки находится еще в младенческом состоянии. Возможно, что буду-
щие раскопки могут принести много новых важных данных. Но на сегод-
няшний день приходится констатировать необычайную скудость египет-
ских находок в Африке южнее Сахары.
Здесь уместно сказать, что в разных журналах и даже научных орга-
нах были опубликованы в разное время сообщения о находках других
египетских предметов в Африке, сообщения, оказавшиеся в результате
проверки несостоятельными. Такова информация Ван-Моорселя об еги-
петских предметах, найденных на территории племени батеке близ Лео-
80 Т. Нельдеке, Семитские языки и народы, русский пер. в обработке
А. К рымского, М., 1903, стр. 25—26 и 161.
81 R. Grau we t, Une statuette egyptienne au Katanga, «La revue colomale
beige», Bruxelles, 9, № 214, 1 er septembre 1954, стр. 622; о н ж е, CdE, 1936, стр. 487;
см. также заметки: М. В е qua er t, «Bulletin du centre soologique congolais», 1937r
fasc. 4, стр. 100—101; о н ж е, «The South African Archaeological Bulletin», June 1951r
стр. 49—50; R. M a u n y, «Bulletin de 1’Institut Fran^ais de I’Afrique noire», XIVr
1952, стр. 548.
82 R. P a r i b e n i, Richerche riel luogo dell’antica Adulis, «Monumenti antichi.
Accademia dei Lincei», XVIII, 1908, стр. 455.
88 J. Leclant, Egypte — Afrique, «Bulletin de la Societe fran^aise d’Egypto-
ogie», № 21, juin, 1956, стр. 34, прим. 3.
ДРЕВНИИ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ .АФРИКИ
польдвиля, оказавшихся на деле произведениями местной культуры 34 *.
В 1902 г. К. Петерс сообщил о находке в Родезии к югу от Замбези
египетского ушебти с картушем Тутмоса III Зб. Однако было дока-
зано, что это несомненная подделка36. Совершенно ложно утвер-
ждение об открытии на Мадагаскаре египетских монет «XIII дина-
стии, иначе говоря X века до н. э.» 37. Во времена Среднего царства в
Египте никаких монет вообще не существовало, а само сообщение об этой
находке не соответствует действительности.
Следует упомянуть еще о двух весьма сомнительных находках. Из-
вестный шотландский путешественник XVIII века Дж. Брюс в одном
своем труде воспроизводит египетскую стелу с Горами на крокодилах,
найденную им в Аксуме 38. С тех пор о ней ничего не известно.
В 1928 г. появилось сообщение о том, что в золотых рудниках в районе
Аддис-Абебы была найдена золотая статуэтка якобы египетского про-
исхождения 39. Более точной информации о ней нет.
Подводя итоги сказанному, следует признать, что сделать какие-либо
позитивные и конкретные выводы об египетском влиянии на народы Аф-
рики южнее Сахары не представляется возможным.
Однако автор настоящей статьи полагает, что египетская статуэтка
Осириса, найденная в Конго (см. выше), попала в Конго в древности, точ-
но так же как и египетские статуэтки, найденные в Западной Сибири 40, и
бусы времени XVIII династии, обнаруженные при раскопках близ Лон-
дона 41.
Было бы ошибочно полагать, что все без исключения весьма многочис-
ленные египетские предметы, найденные в Европе — во Франции, Италии,
Греции, на северном побережье Черного моря, а также на Урале, Север-
ном Кавказе, в Закавказье, в Средней Азии и других местах, были заве-
зены непосредственно египтянами. Большая часть из них передавалась
от племени к племени, от одного народа другому народу. Во многих случаях
вместе с этими предметами проникали и некоторые египетские представле-
ния. Так, например, на северном побережье Черного моря и в придунай-
ских странах справлялись культы некоторых египетских божеств 42.
Возможность такого косвенного влияния Египта на народы Африки,
и в частности на народы Конго не может быть исключена, ибо эти народы
никогда не были отделены от других народов африканского континента
непроницаемой стеной.
127 От Египта до Китая
84 Т а м же, стр. 32.
86 К. Р е t е г s, Im Goldland des Altertums. Forschungen zwischen Zambezi und
Sabi, Munich, 1902, стр. 288 и 294—295; о н ж e, The Eldorado of the Ancients, New
York, 1902, стр. 285 и 393.
86 H. Schafer, Die angebliche aegyptische Figur aus Rhodesia, «Zeitschrift fur
Ethnologie», 38, 1906, стр. 891—904.
87 «Geographie Universell», 12, 1938, стр. 356.
88 J. В r u c e, Travels to Discover the Sources of the Nile, I, стр. 417—419, табл. 1—
2; В. Porter — R. Moss, Topographical Bibliography of Ancient Egyptien Hiero-
gliphic Texts, Reliefs and Paintings, VII, Oxf., 1951, стр. 273; В. van de W a 11 e, Le cip-
pe d’Horus decouverts par J. Bruce a Axoum, GdE, 28, № 56, 1953, стр. 238—247; о н
ж е, Note complementaire au sujet du cippe d’Horus publi4 par Bruce, GdE, 29, № 58,
1954, стр. 277.
88 GdE, 56, стр. 246, прим. 4.
40 А. А. Захаров, Две египетские статуэтки, найденные в Западной Сибири,
«Труды археологической секции Института археологии и искусствоведения РАНИОН»,
IV, 1929, стр. 227—229.
41 А. Н. S а у с е, The Date of Stonehenge, JEA, I, 1914, стр. 18—19; H. R. Hall,
Egyptian Beads in Britain, там же, стр. 19.
42 M. Коростовцев, Египетские находки в СССР, ВИМК, 1957, № 2,
стр. 78.
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
128 От Египта до Китая
4.	Проблемы египетского влияния
«Бесчисленны рассеянные в научной литературе ссылки на древние и
древнейшие связи Египта с Африкой. Нередко поражает сходство между
древнеегипетскими представлениями и теми идеями, которые иногда об-
наруживаются в самых затаенных местах Черной Африки. Является ли
это сходство простой случайностью, или же элементы древней культуры
страны фараонов продолжают жить иногда даже в очень видоизмененной
форме в среде современных народов? Вполне возможно, что сам по себе
весьма древний элемент культуры мог распространиться в относительно
позднее время, так что распространение древнеегипетских представлений
может быть связано с более поздними культурными связями» 43. Этими
словами Хиршберг очень удачно выразил существо гипотезы, согласно
которой сходство в быте и культуре народов Африки южнее Сахары и древ-
них египтян объясняется влиянием Египта на эти народы. Следует под-
черкнуть, что слова Хиршберга о том, что египетское влияние «может
быть связано с более поздними культурными связями», несомненно, заслу-
живают серьезного внимания. В нашу задачу вовсе не входит ни рассмот-
рение всей литературы, посвященной этой проблеме, ни исследование
всех фактов, описанных в этой литературе. Отметим лишь, что большинст-
во ученых в той или другой степени придерживается этой гипотезы.
Упомянутый уже Хиршберг в своей статье сопоставляет искусствен-
ное удлинение черепа, как обычая правящих кругов африканских народов, с
формой черепа египетского фараона Эхнатона и его приближенных; он
сравнивает мумификацию у древних египтян с пеленанием трупа у племен
Лоанго; он напоминает, что ряд погребальных обычаев у племен Конго и
Нигерии весьма схож с египетскими (создание статуй умершего, как и
статуи двойника -к? в древнем Египте); он указывает на стилистическое
сходство ряда современных африканских скульптур с древнеегипетскими
и т. д.44. В другой статье тот же автор выражает убеждение, что влияние
культуры Мероэ на другие страны Африки было огромно, иллюстрируя
это преимущественно на обычаях из жизни царей и двора (убиение царя,
браки между братьями и сестрами, положение матери царя и т. д.) 45 * 47.
Автор объясняет это тем, что после разгрома царства Мероэ в IV в. н. э.
из Мероэ на юг устремились массы беженцев, принесших с собой эти обычаи
в те страны, в которых они осели.
Влиянию древнеегипетского искусства и мифологии на народы Запад-
ной Африки посвятил исследование К. Хеуш 4в. Он указывает, что, напри-
мер, космогонические представления народов Западной Африки очень
богаты и развиты, чего нет ни в Центральной, ни в Восточной, ни в Южной
Африке, и что он объясняет египетским влиянием 17. Он также сопоставля-
ет огдоаду богов йоруба с древнеегипетской огдоадой Ермополя 48 * и т. д.
Е. Мейерович, подчеркивая сходство между культом бога солнца Шанго у
йорубов и культом нубийского и египетского бога Амуна, также объяс-
48 W. Hirschberg, Altagyptischer Kultureinfluss in Negerafrika, «Umschau
in Wissenschaft und Technik», 59, 1959, 2, стр. 47.
44 T а м же, стр. 47—51.
45 W. Hirscnberg, Kultureinflusse Meroes und Napatas auf Negerafrika,
«Volkerkundliche Arbeitsgemeinschaft in der Antropologischen Gesellschaft in Wien»,
3, 1955, № 1, стр. 94—100.
48 Kuc de H e u s c h, Le rayonnement de 1’Egypte antique dans Tart et la mytholo-
gie de 1’Afrique occidentale, «Journal de la Societe des Afrikanistes», 28, 1958, стр. 91—
109.
47 T а м же, стр. 97.
48 T а м же, стр. 104; см. также М. D. W. Jeffrey, The Winged Solar Disk,
Africa», 21, 1951, стр. 93—110.
ДРЕВНИИ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
няет это сходство египетским влиянием 49. Тот же автор в большой работе,
посвященной характеру царской власти в Гане, усматривает наличие
характерных для Египта особенностей60. Английский египтолог и этнограф
Дж. Уэнрайт отмечает древнеегипетские пережитки у населения вокруг
озера Чад в XIX в. н.э.* * 60 61; у ряда африканских народов отмечены обряды,
очень схожие с древнеегипетскими 62.
В африканском искусстве специалисты также склонны отметить следы
влияния древнего Египта. Так, известный специалист В. Фэгг допускает
его наличие в искусстве йоруба 63 и в искусстве ифе 64 *.
Египтолог и африканист, искусствовед Рахевильц сопоставляет ряд
произведений африканского искусства с древнеегипетскими, указывает на
многое общее между ними и видит несомненное египетское влияние 66.
Приведенные примеры далеко не исчерпывают тех многочисленных явле-
ний и фактов в жизни негроидных народов, в которых ученые усматри-
вают влияние древнего Египта. Здесь небезынтересно привести еще один
пример такого сходства, не отмеченный еще в научной литературе. В первом
томе монографии М. Херсковица о современной Дагомее, перед титуль-
ным листом воспроизведена цветная дагомейская ткань, на которой изо-
бражена кусающая свой хвост рогатая змея 6в. Во втором томе этого иссле-
дования автор приводит миф об этой змее, называющейся Айдо-Хведо.
В мифе рассказывается, что эта змея лежит под землей, и когда она начи-
нает разминаться, происходят землетрясения 67. Иначе говоря, змея здесь
имеет космический характер. В известной «Иероглифике» Гораполлона
(IV в.н. э.), написанной на греческом языке, в которой он говорит о зна-
чении иероглифов, употреблявшихся во времена Лагидов, во втором
параграфе первой книги мы читаем: «желая написать вселенную, рисует
змею, испещренную пестрой чешуей, пожирающую свой хвост» (пере-
вод мой.— М. К.). Таким образом, и у дагомейцев, и у Гораполлона
один и тот же образ — змея, кусающая свой хвост,— имеет космическое
значение. И хотя конкретно такой иероглиф нам неизвестен, напомним,
что в древнем Египте существовал образ змеи, кусающей свой хвост 68.
Змею мы находим и в изображениях эпохи Древнего царства (III тысяче-
летие до н. э., на крылатом солнечном диске)69.
Наряду со сторонниками гипотезы египетского влияния существуют
и ее убежденные противники. Африканист Сюрэ-Каналь считает, что
египетское влияние на народы Африки южнее Сахары не имело места до
129 От Египта до Китая
49 Е. L. R. Meyerowitz, «Notes on the King-God Shango and His Temple at
Ibadan, Southern Nigeria, «Man», 47, 1948, стр. 25—31.
60 E. L. R. M e y*e г о w i t z, The Divine Kingship in Gana and Ancient Egypt,
L., 1960; ср. С. M e e k, A Sudanese Kingdom, L., 1931.
61 G. A. Wainwright, Pharaonic Survivals between Lake Chad and the West
Coast, JEA, 35, 1949, стр. 170—175.
62 C. G. Seligman, Egyptian Influence in Negro Africa, «Studies Presented to
F. LI. Griffith», L., 1932, стр. 456, о н ж е, Hamitic Problem in the Anglo-Egyptian
Sudan, «Journal of the Royal Anthropological Institute of .Great Britain and Ireland»,
43, 1913, стр. 593—683; G. W. В. Huntingfojf, Fgypt in Africa, «Ancient
Egypt», 1914, стр. 115—127; 159—170; 1925, стр. 98—991.
58 W. F a g g, De 1’art des yorubas, «L’art negre», P., 1951, стр. 116.
64 W. F a g g, The Antiquites of Ife, «Image», 1949, № 2, стр. 30.
56 В. de R a c h e w i 11 z, Afrikanische Kunst, Zurich — Stuttgart, 1960, стр. 15,
19; 23; прим. 34; 35; 37-38; 68—69; 82—83; 154—155.
68 M. J. Herskovitz, Dahomey. An Ancient West African Kingdom, I—II,
New York.
67 T а м же. II, стр. 248—249.
и G. P о s e n e r, Dictionnaire de la civilisation £gyptienne, P., 1959, стр. 265;
Th. D e v e r i a, Les hieroglyphes 1, 2 et 59 a 64 d’Horapolion (le serpent qui se mordre
la queue et les eartouches royaux), «Bibl. Egyptol.», V, 1897, стр. 325—337.
•• H. Bonnet. Reallezikon der agyptiscnen Religionsgeschichte, Б., 1952, стр. 846.
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
130 От Египта до Китая
первых веков н. э.в0. Еще определеннее высказывается член-корреспон-
дент АН СССР Д. А. Ольдерогге: «стремления многих этнографов доказать
влияние древнего Египта на культуру некоторых суданских народов
очень распространены, однако, приводимые доказательства поражают
своей наивностью. Совпадение той или иной формы ритуального жезла,
употребляемого суданскими колдунами или царьками, с жезлами на еги-
петских рельефах ничего не доказывает. Надо помнить расстояние как во
времени, так и в пространстве»60 61. И далее: «во многих исторических рабо-
тах, посвященных истории стран Судана, нередко указывают на большую
роль, которую будто бы оказала на страны Западного Судана культура древ-
него государства Мероэ. Влияние этой культуры отмечают этнографы,
которые, как например Мик, видят в обрядности некоторых племен следы
влияния древнеегипетской цивилизации, проникшей в Судан через Мероэ.
За последнее время, когда в Нигерии археологами были найдены ста-
ринные глиняные и бронзовые скульптуры, сделанные техникой потерян-
ного воска (a cire perdue), английские и немецкие исследователи стали
доказывать, что все они — дело рук мероитских мастеров. В настоящее
время выдвигают теорию, что после падения мероитского государства в
результате походов Эзаны правящая династия мероитов со своим двором и
приближенными бежала в Судан, где основала государства Борну, Нуле
и даже Йоруба. Эти совершенно фантастические предположения являются
новым вариантом теорий о белых чужеземцах» 62.
Таким образом, перед нами две диаметрально противоположные, иск-
лючающие друг друга гипотезы — одна утверждает наличие египетского
влияния, другая отрицает не только влияние, но и даже его возможность
(препятствие — время и пространство). Если одно и то же явление объяс-
няют такими, друг друга исключающими способами, очевидно, что исти-
на еще не установлена. Мы не беремся в рамках этой статьи заняться ис-
черпывающим разрешением этой проблемы, для этого потребовался бы по
меньшей мере весьма объемистый том. Тем не менее здесь не только
уместно, но и необходимо высказать некоторые соображения по поводу
этих гипотез.
Гипотеза первая, объясняющая сходство исключительно египетским
влиянием, в приложении ко многим конкретным фактам не выдерживает
критики и остается в лучшем случае недоказанной догадкой. Так, напри-
мер, весьма компетентный рецензент на уже упомянутый труд Мейерович,
в котором содержится попытка доказать, что государственный строй
древней Ганы заимствован из древнего Египта, очень убедительно пока-
зал, что взгляды Мейерович являются лишь личным, недоказанным мне-
нием автора и что нет никаких объективных данных, могущих быть при-
нятыми в качестве серьезной научной аргументации 63. Другой автор вы-
сказывает очень серьезные сомнения относительно влияния египетской
религии на религии народов Западной Африки 64 и т. д. Иначе говоря,
интерпретация ряда фактов сходства как результата египетского влияния
подвергается сомнению и оспаривается. Но из этого, конечно, не следует,
60 Сюре-Каналь, Африка, стр. 145—146 и особенно 147.
61 Д. Ольдерогге, Западный Судан в XV—XIX вв., М.— Л., 1960, стр. 14,
прим. 5.
62 Т а м же, стр. 50. В таком же духе Д. А. Ольдерогге высказывается и в своёй
работе «Древности Бенина. III», «Сборник Музея антропологии и этнографии», XVII,
М.- Л., 1957, стр. 356—358.
68 J. Leclant, Egypte pharaonique et Afrique noire. A propos d’un ouvrage re-
cent, «Revue historique», 227, 1962, avril — juin, стр. 327—363.
64 G. P a r r i n d e r, The Possibility of Egyptian Influence on West African Re-
ligion, «Proceedings of the III International West-African Conference Held at Ibadan»,
Nigeria, 1949; Lagos, 1956, стр. 61—67.
ДРЕВНИИ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
что можно и должно категорически отвергать наличие каких бы то ни было
заимствований. Прежде всего следует иметь в виду, что можно говорить
лишь о заимствованиях, которые могли иметь место только после того,
как египтяне в исторические времена, начиная с XVIII династии, пришли в
соприкосновение с негроидами. Вспомним, например, что Напата, ь жизни
которой негроиды играли ведущую роль, была полностью египтизирована.
У современных народов Африки южнее Сахары отмечены такие обычаи,
которые очень близки к древнеегипетским и которые могут рассматривать-
ся как заимствование у египтян, потому что они не находят себе никакого §
объяснения в данной среде. Так, например, к юго-западу от озера Чад, С
в стране Борну и в Западной Нигерии для погребения умерших пользуют- *
ся лодками, что не вызывается никакими потребностями и условиями §
местной жизни, тогда как в древнем Египте это было вполне закономерно65. |
Конечно, такие явления никак не могут расцениваться как решающий фак- g
тор возникновения и развития культуры народов Африки южнее Сахары, “
но тем не менее они налицо. Каждый конкретный факт заимствования мо- <5
жет считаться таковым лишь в результате тщательного исследования и
далеко не всегда возможно доказать заимствование при наличии сходства. 3
Что же касается заимствований и влияний египтян йа негров и негров на
египтян в отдаленные доисторические времена, мы ничего определенного
сказать не в состоянии, так как нам об. этом ничего неизвестно. Но несом-
ненно, что эти влияния имели место в силу многовековых тесных контак-
тов. Этот вопрос более подробно будет затронут ниже.
Вторая гипотеза, начисто отрицающая не только наличие заимствова-
ний, но даже их возможность, не звучит убедительно. В самом деле, ссылка
на время и пространство ничего не доказывает. Египтологам, например,
отлично известны древнеегипетские пережитки в современном мусульман-
ском Египте, о которых существует целая литература,'и пережитки у
христиан-коптов 66. Современный Египет отделен от древнего двумя ты-
сячелетиями. В сочинениях армянского математика VII века н. э. акад.| j
В. В. Струве обнаружил древнеегипетскую задачу 67t которая, таким обра-| j
зом, совершила большое путешествие во времени и пространстве. Таких| ;
примеров можно было бы привести множество, и неубедительно утверж-
дение, что подобные явления априори невозможны на африканском кон-
тиненте. Если одни и те же предметы и представления, выраженные в
тождественной или почти тождественной форме, бытуют у народов, общав-
шихся в течение многих веков, невозможно допустить, что они возникли
совершенно независимо друг от друга. Не менее трудно согласиться и с
возражениями против допущения, что какая-то часть населения раз-
громленного Эзаной царства Мероэ двинулась на запад и на юг с наси-
женных мест и принесла с собой на новую родину свои обычаи. Наоборот,
такое допущение, хотя оно и не доказано, исторически вполне правдопо-
добно.
Известней историк Судана Аркелл убежден в том, что между Суданом
и Западной Африкой существовали связи. Обнаруженные на Золотом бе-
регу две бронзовые лампы типа, распространенного в христианском Егип-
те в VI—VIII вв., указывают на эту связь 68. Конечно, две лампы еще не
-очень сильный аргумент в пользу регулярных и оживленных связей, но
все же они указывают на их наличие. Конечно, можно предположить, что
эти лампы были завезены после VIII в. арабами из Северной Африки, эту
65 Seligman, Egyptian Influence, стр. 456.
6* А. Е г m a n, Heidnisches bei den Kopten, ZAS, 33, 1895, стр. 45—51.
67 В. В. Струвр, Египетская задача в сочинении армянского математика
VII века, «Язык и литература», Л., V, 1930, стр. 23—24.
08 A. J. А г k е 11, A History of Sudan, L., 1955, стр. 182.
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
возможность предполагает Д. А. Ольдерогге 69, но это опять только до-
гадка. Подводя итог сказанному в этом параграфе, надо сказать, что
гипотеза заимствований верна только отчасти и что эти заимствования ре-
шающей роли в формировании культуры народов Африки южнее Са-
хары, по-видимому, за редкими исключениями не играли. Поэтому глу-
боко не правы сторонники так называемой «хамитской» теории, являющей-
ся выражением расизма в африканистике. Согласно этой «теории», «хамиты»,
народы белой расы, якобы более одаренные от природы, чем негроиды,
5 принесли последним начала культуры, и негроиды не могли бы развить
х свою культуру без. помощи и поддержки «хамитов» 70. Эта расистская ан-
* тинаучная «теория» никакими фактами не подтверждается и ничего, ко-
нечно, объяснить не может. Если бы интересующее нас сходство можно
g было полностью объяснить гипотезой «заимствований», то и это не
£ было бы поддержкой «хамитской теории». Но поскольку гипотеза заимст-
£ вований не в состоянии дать удовлетворительный ответ на интересующую
О нас проблему, ключ к объяснению сходства мы должны искать в другом
гч направлении.
2	5. Данные языкознания
Как уже было отмечено выше, египетский язык, отнюдь не являясь
языком семитским, принадлежит к группе хамито-семитских языков и
является языком африканским. Необходимо вкратце остановиться на во-
просе о связи египетского языка с языками народов Африки южнее Са-
хары. Это тем более необходимо, что в трактовке этого вопроса были допу-
щены очень серьезные ошибки. В объемистой монографии о языках аф-
риканских негров ее автор французская лингвистка Л. Омбюрже по-
святила двенадцатую главу попытке доказать, что язык древних египтян
среди народов Африки сыграл приблизительно такую же роль, как ла-
тинский язык среди тех народов Европы, которые потом говорили на ро-
манских языках 71. Таким образом Л. Омбюрже предлагает рассматри-
вать египетский язык как праязык современных африканских языков.
Шейх Анта Диоп в уже упомянутом выше своем труде совершенно некри-
тически следует за Л. Омбюрже: он, например, пытается доказать, что
египетский язык и язык волоф близкие и родственные языки 72. Во втором
издании книги Л. Омбюрже (1957) XII глава совершенно переделана; в ней
проводится мысль о том, что древние египтяне и предки дравидов проис-
ходили из бассейна Инда и что они говорили на родственных языках;
что этим объясняются точки соприкосновения между дравидийскими и
египетским языками; что изучение дравидийских языков проливает свет на
строй африканских языков. Очень суровую критику этого второго издания
дал известный африканист А. Клингенгебен, отметив, что «невозможно
привести здесь все неправильности, заблуждения, ошибки и полуправды,
содержащиеся в этой книге» 73. И действительно, все приводимые Л.Ом-
бюрже примеры, долженствующие доказать родство египетского языка с
африканскими, ничего не доказывают. Гипотеза об египетском происхож-
дении африканских языков в свете подлинно научного лингвистического
анализа не выдерживает никакой критики.
Однако было бы неверным полагать, что никакие элементы египет-
69	Ольдерогге, Западный Судан..., стр. 51.
70	Saint Claire Drake, Detruire le mythe chamitique devoir des hommes
cultives, «Presence Africaine», № 24—25, 1959, стр. 224; Д. А. Ольдерогге,
Хамитская проблема в африканистике, СЭ, 1949, № 3, стр. 157—170.
71	L. Н о m b u г g е г, Les negro-africaines et les peuples qui les parJe nt, P. 1941,
глава XII, «De I’origine egyptienne des langues negro-africaines», стр. 302—337.
72	Anta Diop, Nations negres..., стр. 146.
73	«Africa», 39,1959, № 1, стр. 95 (цитировано по кн.: Сюре-Каналь, Африка,
стр. 62, прим. 23).
ДРЕВНИИ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
ского языка не проникли и не обосновались в африканских языках.
Контакты между египтянами и другими африканскими народами создавали
предпосылки к тому, чтобы слова египетского языка проникали и бытовали
в африканских языках и чтобы вместе с тем слова африканских языков
проникали и находили права гражданства в языке египетском. К сожале-
нию, это проблема еще очень мало изучена. Но во всяком случае наука
уже располагает данными, иллюстрирующими этот тезис. Так, например,
египетское слово ng?w, отмеченное уже в текстах Древнего царства (III ты-
сячелетие до н. э.) и обозначающее длиннорогого быка (Wb,II,CTp. 349),
встречается в виде neg в ряде африканских языков до Сенегамбии включи-
тельно 74 *. Здесь закономерно усматривать языковое терминологическое
заимствование. Напомним, что ныне бытующий в европейских*языках
технический термин для обозначения необожженного сырца-кирпича
adobe через арабский и коптский языки восходит к древнеегипетскому dbt
«кирпич» 7б. Добавим, что имеются и другие аналогичные факты из этой
области. Таким образом история слова neg не является каким-то удиви-
тельным исключением. Конечно, заимствование африканскими языками тех
или иных слов из египетской лексики ни в какой мере не сближает эти
языки и не дает абсолютно никаких оснований для предположения об их
родстве. Это само собой понятно. Но подобные факты являются дополни-
тельными свидетельствами о культурных и иных контактах древних египтян
с народами Африки южнее Сахары. Здесь уместно напомнить, что в одном
из египетских папирусов позднего времени (папирус Ани) определенно
говорится о том, что иностранцев, в том числе и nhsjw (т. е. негров), обу-
чали египетскому языку 7в. Напомним также, что в царстве Напата с
одноименной столицей во времена царей XXV династии (негритянского
происхождения) официальным государственным языком был египетский.
Но несомненно, что надписи и памятники, сооруженные напатскими фарао-
нами, были делом рук не только египтян, но и тонкого слоя местных жите-
лей, полностью овладевших египетской культурой. Таким образом, в ре-
зультате всего этого вполне естественны и понятны египетские заимст-
вования в африканских языках. С другой стороны, во многих египетских
текстах начиная со времени XVIII династии встречаются элементы лек-
сики африканских народов. Но все эти лексические заимствования ни в
какой мере не являются свидетельством родства и близости египетского
языка с языками народов южнее Сахары, и даже язык Мероэ (поздняя На-
пата) не является языком семито-хамитской группы языков.
6. Теория культурного субстрата
Признавая не только возможность египетского влияния на народы
Африки южнее Сахары, но и отдельные конкретные проявления этого
влияния, мы все же должны подчеркнуть, что оно не могло быть решаю-
щим в создании и развитии культуры африканских народов и что влия-
нием и заимствованиями нельзя объяснить все известные науке факты
сходства древнеегипетских обычаев и представлений с обычаями и воззре-
ниями народов Африки южнее Сахары. С другой стороны, объяснение это-
го сходства тем, что на одном уровне общественного и культурного развития
у разных народов появляются совершенно одинаковые
или весьма с х о;ные обряды и представле-
ния,— невозможно. Если оы это было так, то у всех народов земного
шара на определенной одинаковой ступени развития все было бы тожде-
ственно. В действительности же этого нет: если в широком смысле слова
74 Р. М о n t е t, Les boeufs egyptiens, «Kemi», 13, 1954, стр. 48—55.
76 H. Wiesmann, Adobe, ZAS, 52, 1915, стр. 130.
76 A. V о 11 e n, Studien zum Weischeitsbuch des Anii, Kflbenhavn, 1937, стр. 149»
133 От Египта до Китая
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
134 От Египта до Китая
содержание одинаково, то формы весьма различны. Что же касается со-
держания в узком смысле слова, то оно также различно. Несомненно, что
древнеегипетское и шумерское классовые общества стояли на одной
ступени общественного и культурного развития (раннерабовладельче-
ские общества). Несомненно также, что их представления и идеология так-
же были на одинаковом уровне. Но если мы будем сравнивать, например,
египетскую и шумерскую космогонию, то мы при всем желании не сможем
утверждать про любую из них, что она является заимствованием (из
Египта или Шумера), и т. д.
Подчеркнем, что сходство обрядов и представлений негроидов с древ-
неегипетскими наблюдается не во всей Африке, а в основном на опреде-
ленном ареале — а именно в Западной Африке.
Как же объяснить это сходство?
10 февраля 1956 года на заседании французского египтологического
общества, в прениях по докладу Ж. Леклана на тему «Египет — Афри-
ка» выступил старейший французский египтолог П. Лако, высказавший
в форме беглого замечания мысль о том, что элементы общности в быту
древних египтян и некоторых народов южнее Сахары, например, форма
затворов или корзин, восходят к глубочайшей, доисторической древности
и объясняются наличием уже в те отдаленные от нас времена общего для
египтян и негров культурного субстрата 77. Несомненно, что эта идея
очень плодотворна и, конечно, в этом направлении мы должны искать раз-
решение вопроса о происхождении интересующего нас сходства.
Если раньше были модны взгляды, согласно которым культура Егип-
та была создана поселившимися в долине Нила пришлыми из Азии се-
митскими племенами, то теперь в свете всего, что нам известно об ее исто-
ках, приходится признать, что египетская культура зародилась и раз-
вилась на африканском континенте, как автохтонная, исконная африкан-
ская культура (это утверждение нисколько не противоречит известным
азиатским влияниям в ходе дальнейшего исторического развития).
Уже Э. Навилль утверждал, что «следует отказаться от того, чтобы
усматривать азиатское влияние на Египет Древнего царства, а также на
аборигенов времени неолита: мы не можем констатировать следы такого
влияния. Характер египетской цивилизации в основном африканский» 78.
Знаменитый. Г. Масперо, говоря об египетском искусстве, отметил,
что «искусство Египта, как и вся его цивилизация зародилось на африкан-
ской почве» 79. И действительно, флора и фауна в египетском искусстве —
чисто африканские. Важнейший элемент культуры Египта — иерогли-
фическое письмо. Его африканское происхождение «совершенно ясно
и не подлежит сомнению уже потому, что оно тесно связано с природой
Египта и бытом народа» 8о. Нельзя не согласиться с Д. А. Ольдерогге в
том, что «самые основы культуры доисторического Египта в начале его исто-
рии были африканскими»81. Зарождение и первые шаги египетской куль-
туры представляют собой очень длительный процесс, происходивший не в
изоляции, а в условиях постоянных контактов между египтянами и не-
грами в далекие доисторические времена. На интенсивность контактов
между белыми и черными африканцами указывает, например, такой исклю-
чительно интересный факт: скотоводческие племена фульбе, антрополо-
77 «Bulletin de la Societe fran^aise d’egyptologie», № 21, juin, 1956, стр. 28.
78 E. Naville, L’origine africaine de la civilisation egyptienne, RA, 22, 1913,
стр. 61.
79 G. M as pe r o, L’Egypte, P., 1919, стр. IX.
80 Тураев, История древнего Востока, стр. 172.
81 Ольдерогге, Западный Судан..., стр. 14; см. также Л. А. Фадеев,
Основные проблемы африканской археологии, СА, 1962, № 3, стр. 134—146.
ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
гически относящиеся к белой расе, говорят на языке бантоидного тина,
а народ негроидной расы хауса говорит на языке, относящемся к семито-
хамитской группе 82. Несомненно, что между белыми и черными африкан-
цами происходил на равноправной основе постоянный обмен в области
материальной и духовной культуры, обмен, в результате которого и сло-
жился общий для черных и белых культурный
субстрат, иначе говоря, общность в быту и воззрениях. Этот субст-
рат уже существовал в глубочайшей, доисторической древности, за преде-
лами, доступными историческому исследованию. Поэтому упомянутый
уже Э. Навилль в рецензии на книгу о племени тонга из ба-ронга83, обо-
снованно сказал, что «такой-то обычай и такой-то обряд племен банту
может дать египтологу путеводную нить к верному 'объяснению религи-
озной или погребальной церемонии, смысл которой ему неизвестен и
которой, быть может, он давал ошибочное объяснение в силу своего
(только) классического образования» 84 85. Такого же убеждения придер-
живался один из корифеев современной египтологии, ученый огромной и
разносторонней эрудиции, Г. Юнкер 8б.
Сходство в результате заимствования и общность,‘восходящая к куль-
турному субстрату,— явления разных порядков. Первое могло возник-
нуть лишь сравнительно поздно, после соприкосновения уже вполне
вложившейся египетской цивилизации с племенами и народами негроид-
ной расы. Заимствование не может играть решающей роли в развитии
культуры, диапазон его распространения сравнительно ограничен. Общ-
ность же восходит к глубочайшей древности и распространена у ряда пле-
мен и народов.
Практически отличить исконную общность от позднего заимствования
не всегда легко, и каждый случай сходства должен быть тщательно иссле-
дован.
Очень интересным примером исконной общности, восходящей, несом-
ненно, к культурному субстрату, является наличие у древних египтян
и ряда народов Западной Африки представлений о творческой силе слова
"божества. Хорошо известный под названием «памятника мемфисской тео-
логии» текст, дошедший до нас от XXV династии и являющийся копией с
оригинала, относящегося к V династии (III тысячелетие до н. э.), вполне
определенно выражает воззрение, согласно которому мир был создан сло-
вами мемфисского бога Пта 86.
В связи с этим американский египтолог Дж. Брэстед в начале этого
века отметил, что изучение «памятника мемфисской теологии» приводит
к выводу, что египтяне уже в глубокой древности умели размышлять об
отвлеченных темах и что понятия, обозначаемые словами vooc; и Хб^о;, в
отношении которых всегда предполагалось, что они занесены в Египет
в поздние времена, в действительности возникли и развились в Египте, а
затем уже попали за его пределы» 87. Как известно, представление о бо-
жественном слове как творческой силе в мироздании мы находим в главе
первой библейской Книги Бытия, в которой описывается, как бог созда-
вал землю посредством своих изречений, а также в евангелии Иоанна, в
котором содержится следующее место: «Вначале было слово, и слово было
у бога, и слово было бог. Оно было вначале у бога. Все через него
82 «Народы Африки», М., 1954, стр. 71; Ольдерогге, Западный Судан...,
стр. 35.
88 Н. A. Junod, The Life of a South African Tribe, Neuchatel, 1912.
84 E. N a v i 11 e, La vie d’une tribue sud-africaine, «Sphinx», 17, 1913, стр. 45—46.
85 H. Junker, Die Geisteshaltung der Agypter in der Friihzeit, Wien, 1961,
•стр. 108—111.
86 H. Junker, Die Gotterlehre von Memphis, B., 1939.
87 J. H. Breasted, The Philosophy of a Memphite Priest, ZAS, 39, 1901, стр. 54.
135 От Египта до Китая
М. А. КОРОСТОВЦЕВ
136 От Египта до Китая
начало быть ...» что начало быть». В произведениях еврейского филосо-
фа I века н. э. Филона Александрийского мы также находим учение о ло-
госе, как органе творения и откровения 88. Трудно не заметить ближай-
шего сходства, если не тождества этих взглядов с египетским представле-
нием, и именно поэтому Дж. Брэстед с большим основанием полагал, что ро-
диной учения о логосе является Египет 89.
Исследование религиозных воззрений народов Западной Африки об-
наруживает, что среди них широко распространено учение о том, что
слово божества является создателем мира. «Сотворение мира обязано в
основном языку ... Вера в творческую мощь слова широко распростра-
нена на территории Западной Африки»90.
Чем объясняется столь близкое сходство между воззрениями древних
египтян и народов Западной Африки, заимствованием или общностью^
восходящей к древнему культурному субстрату? Несомненно, что здесь
мы имеем дело именно с последним. Заимствование исключается потому,
что широкое распространение этих взглядов не могло быть результатом
египетской религиозной пропаганды на африканской территории, которая,
как нам хорошо известно, никогда не находилась под властью Египта.
Вместе с тем органическая часть мировоззрения не может быть заимство-
ванием, а вера в творческую силу слова божества является не деталью,
не привнесенным штрихом в мировоззрение, а неотъемлемой его частью.
Таким образом, учение о логосе восходит не только к собственно Егип-
ту, но к древнейшему африканскому культурному субстрату, созданному
в древнейшие доисторические времена совместными усилиями белых и
черных африканцев.
В свете изложенного тщательное и глубокое исследование обычаев и
мировоззрения народов Африки южнее Сахары в связи с данными егип-
тологии обещает быть очень плодотворным и пролить новый свет на нере-
шенные еще проблемы истории культуры древнего Египта и народов
Черной Африки. Поэтому в утверждении, что «культура древнего Египта
была бы невозможна без культуры Черной Африки» 91, несомненно, со-
держится доля истины.
Подведем итоги всему изложенному.
1)	Сходство обычаев и воззрений древних египтян и народов Африки
южнее Сахары, главным образом Западной Африки, в основном объясня-
ется древнейшим, общим для белых и черных африканцев культурным
субстратом.
2)	Из этого общего субстрата развились культуры древнего Египта и
других народов Черной Африки.
3)	Несомненно, что элементы египетской культуры проникали путем
прямого и косвенного заимствования в среду племен и народов Черной
Африки, но эти заимствования за редкими исключениями (в основном
Напата и Мероэ) не играли решающей роли в истории культуры африкан-
ских народов.
4)	Создание в древнейшие доисторические времена совместными уси-
лиями белых и черных африканцев общего культурного субстрата разо-
блачает как несостоятельность «хамитской теории», так и вообще утвер-
ждения о существовании «расовых» культур.
Остается сказать несколько слов еще об одном весьма существенном
пункте.
88 С. Н. Трубецкой, Учение о Логосе в его истории, М., 1900, стр. 137.
89 См. М. А. Коростовцев, Писцы древнего Египта, М., 1962, стр. 128.
90 L.-V. Thomas, Pour un programme d’etudes theoretiques des religions et d’un
humanisme africain, «Presence Africaine», № 37, 1961, стр. 63—64.
91 «Notre politique .de la culture», «Presence Africaine», № 24—25, 1959, стр. 401.
ДРЕВНИИ ЕГИПЕТ И НАРОДЫ АФРИКИ
Невозможно отрицать, что древние египтяне в своем экономическом
и культурном развитии намного опередили другие народы Африки. По-
пытка объяснить этот факт, исходя из положений «хамитской теории»,
считающей, что белые народы более одарены, чем негроиды, явно несо-
стоятельна: ведь в те отдаленные времена, когда в долине Нила развива-
лась и расцветала египетская культура, над Европой, населенной наро-
дами белой расы, еще не занималась заря цивилизации и просвещения, и
следовательно, отставание Европы от Египта не может при всем желании
быть объяснено на основе расистских соображений. Неравномерность
развития является всеобщим законом мирового исторического процесса.
Эта неравномерность в каждом конкретном случае объясняется совокуп-
ностью определенных факторов, среди которых расовая принадлежность
никакой роли не играет.
Древний Египет, как и ряд других стран, расположенных в бассейне
Восточного Средиземноморья, одним из первых вышел на арену всемирной
истории. Благодаря особым географическим и социально-экономическим
условиям, эти страны, объединяемые традиционным термином «древний
Восток», были древнейшими классовыми обществами, на нашей планете,
создателями древнейших цивилизаций. Черная Африка, как и белая
Европа, не могли в тевременаразвиватьсятак,как страны древнего Востока.
Дальнейшее же самостоятельное развитие стран Африки было пре-
рвано и совсем нарушено вторжением колонизаторов, приведших эти на-
роды к деградации и вымиранию. В этом не повинны ни сами негры, ни их
расовая принадлежность. Это процесс, приблизительно аналогичный
тому, который имел место в Центральной и Южной Америке,после вторже-
ния туда конкистадоров, приведших древние американские культуры к
падению и разрушению.
137 От Египта до Китая
IttffittttttiittiHII
4

138 От Египта до Китая
О. Д. Берлев
«СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ»,
ИЕРОГЛИФ И БОГ
АО СИХ ПОР не известно, как следует читать идеограмму
(G 7* по каталогу Гардинера х). Ею в египетском письме обозна-
чалось всего лишь имя одного божества, однако этр имя оставило замет-
ный след и в ономастике, и в топонимике, и, возможно, даже в администра-
тивной терминологии 1 2, так что раскрытие звукового значения идеограм-
мы представляет принципиальный интерес. Тем более, что в какой-то мере
от этого зависит и репутация Манефона как историка. Ведь египетский
иерограммат читал эту идеограмму, но до сих пор его чтение рассматрива
ли как недоразумение. Что же касается истории религии, то решение проб-
лемы, касающейся божества целиком зависит от чтения соответст-
вующего иероглифа.
Божество . Считается, что божество «сокол в ладье» почиталось
только в Среднем Египте вдоль правого берега Нила 3. Утверждение это
не доказано, но вполне вероятно.
В храме Сетоя I в Эботе (Абидос) приводится список мест почитания
этого бога (Маг.Abydos, I, табл. 46). Это все какие-то второстепенные
центры его культа (mrnn, kch,chct, chct, rng},mndw) 4, положение которых
неизвестно. Средоточием же почитания данного божества во все времена
истории древнего Египта, начиная по крайней мере с VI династии
(D.Gebr., II, табл. 21 и 24), был XII ном. От Среднего царства там,
у Эль-Атавла, сохранились остатки храма этого бога 5, которые указывают
местонахождение древней столицы нома dw-fjt, с XX династии именуемой
также «Домом» бога (Р. Harris, 61а, 13; AEOG, 386); это — Иеракон ан-
тичных источников 6.
1 А. Н. Gardiner, The Egyptian Grammar 3, Oxf., 1957.
2 W. H e 1 c k, Untersuchungen zu den Beamtentiteln des agyptischen alten Reiches,
Gluckstadt — Hamburg — New York, 1954, стр. 37.
3 AEO, II, 71-72.
4 Последние два названия сохранились и на позднем жертвеннике в Турине
(D 14—15): J. Bonomi — S. Sharpe, Account of an Egyptian Altar in the
Museum of Turin, TSBA, 3, 1894, стр. 110—112, 3 табл.
6 A. bey Kamal, Rapport sur la necropole d'Arabe-el-Borg, ASAE, 3, 1902,
стр. 92—93.
6 По-видимому, тождествен Иеракиону коптских текстов — см. J. Drescher,
Ара Claudius and the Thieves, BSAC, 8, 1942, стр. 77, прим. 2; А. И. Еланская,
Коптские рукописи Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-
Щедрина, ПС, 20, 1968, прим. 49.
О. Д. ВЕРЛЕВ
Сокол в ладье почитался и в XV номе, в городе irtj 7. Имеются осно-
вания считать, что имя бога XVI нома hrw hntj hbnw «Хор, предстоящий
(городу) hbnw» могло писаться идеограммой G 7* 8.
С самим XVII номом божество в ладье как будто ничто не связывало,
но на территории, которая временами входила то в XVII, то в XVIII ном,
в Новом царстве существовал «Округ» (w) бога и его «Дом» (Р. Wilb.,
А § 265; Leiden V 1). Гардинер отождествляет с ним город » ко-
торый Р. Ramess. VI, 25 (время Аменемхэ III) ставит в связь с тер-
риторией XVII—XVIII нома 9.
В XVIII номе сокол в ладье достоверно почитался в древности. В гроб-
нице в Шаруна (VI дин.) покойный называется «почтенным» (jm;hw)
у этого бога (Wresz. Bericht, стр. 27), а символ бога служит эмблемой нома
начиная, по меньшей мере, с IV и до XVIII дин. включительно.
На юге среднеегипетской области, в X номе, в городе ibw, почиталось
двуединое божество: два сокола в двух ладьях или в одной ладье. Греки
отождествляли бога со своим героем Антеем, а город бога называли Антеу-
полем fAvTaioo коХк; ^Avxaiou х(Ь[х^)10.
Ономастикой Аменопе (А ЕО G, 366) упоминает к северу от этого
города местность mhw бога.
Двуединое божество впервые засвидетельствовано во времена поздней
XII династии. Начиная с этих пор культ его прослеживается до римской
эпохи.
О природе обоих божеств, до тех пор пока не разгаданы их имена, го-
ворить очень трудно11.
Поздние формы идеограммы. Для раскрытия идеограммы имеют зна-
чение только ранние, не позже Среднего царства, написания, но случи-
лось так, что именно поздние варианты обратили на себя преимуществен-
ное внимание. В какой-то степени такой интерес вызван вариантностью
поздних и позднейших форм, настолько отличных друг от друга, что их
сродство приходилось доказывать. Но не только этим — новые формы,
возникшие в графической эволюции или как результат изменения пред-
ставлений о божестве, казалось, проливали свет на характер божества,
его имя, а следовательно,/ и на значение идеограммы.
Разумеется, интересны не непосредственные видоизменения исходной
идеограммы. Такие были в ходу вплоть до позднейших эпох. Для простой
идеограммы, например, всегда могли воспользоваться знаком, изобража-
ющим сокола на возвышении в ладье, установленной на тумбе, т. е. зна-
ком, употреблявшимся уже в письменности Старого царства (Giza, XI,
стр. 143). Возвышение и тумба обыкновенно сливались в колонну, на се-
редине которой спереди (ладья видна целиком) (ZAS, 47, стр. 51 —
139i От Египта до Китая
сансская эпоха) или чаще сзади (из-за колонны видны только концы)
(Mar. Abydos, I, табл, 45) устанавливалась ладья. Во втором случае по-
7 R. A n t h е s, Die Felseninschriften v0n Hatnub, Lpz, 1928, стр. 87.
8 К. S e t he (mit Beitragen von A. H. Gardiner), Zur Vokalisation des Dualis im
Agyptischen, ZAS, 47, 1909, стр. 51.
* A. H. Gardiner, Hymns to Sobk in a Ramesseum Papyrus, RdE, 11, 1957,
стр. 47.
10 AEO, II, 49.
11 Ср. (под словом cntj) в кв.: H. Bonnet, Reallexicon der agyptischen Religi-
onsgeschichte, B., 1952 иН. W. Haussig, Gotter und My then im Vorderen Orient,
Stuttgart, 1965.
<СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ», ИЕРОГЛИФ И БОГ
140 От Египта до Китая
лучалась как бы колонна с рострами (ср. СМ23037; Rec. trav., 9,
стр. 59; И, стр. 79; ZAS, 55, стр. 50). В I тысячелетии начиная, по крайней
мере, с сансской эпохи знак уже не понимали, что видно хотя бы из
написаний с перевернутыми рострами	(Rec. trav., 9, стр. 59; типограф-
ский набор).
Точно так же недалеко ушла от исходной формы и двойная идеограм-
ма, изображающая двух соколов на насесте:	— Chicago, 10510
(=АЕО, II, 54); Маг. Mast., стр. 3; Qaw, табл. 17, b; ВМ 1446; ГМИИ 4102
(= Rec. trav., 36, стр. 72); ASAE, 4, стр. 120—121; 12, стр. 88; BIFAO,
I, стр. 104; Р. Mogris, 7, LXV = ZAS,47, стр. 54.
Двойная идеограмма сохраняла и более архаические формы. Клас-
сический иероглиф , употребительный при XVIII дин. (СМ 585;
Qaw, табл. 17, Ь), может встретиться и в надписи римского времени (Маг.
Dend., IV, 33 = Brugsch, Diet, ggogr., стр. 1376). Но наряду со старинны-
ми формами появляются и совершенно новые. Так, в храме в Этбо (Эдфу;
эпоха поздних Птолемеев) имя бога XII нома пишется символом
(Edfu, I, стр. 338 и 340; Brugsch, Diet, geogr., стр. 1384; ср. Mar. Dead.,
IV, 73 = Diim. Geogr. Inschr., I, 96, 15), который употреблялся обыкно-
венно только в титулатуре фараонов для выражения особого «золотого
имени». На греческий язык этот символ переводили словами dvxtitdkcov
□тгертеэо$. Считается, что символ выражал триумф Хора над его против-
ником Сэтом. Последний почитался в Златограде (nbwt, копт. Эмбо,
араб. Омбо). из-за чего золото становилось эмблемой Сэта nbwtj, т. е.
«златоградского». Другой поздний вариант, употребительный в храме в
Нитенторе (Дендера; римское время) представляет сокола рядом с головой
быка:	(Diim. Geogr. Inschr., II, 28,4 = Chass. Dead., II, 130),	®
(Mar. Dead., IV, 73, 18; cp. 41, 12).
Впрочем, эти варианты, как ни странно они выглядят, еще не самые
диковинные, так как в основе их все же остается сокол. Принципиально
новые формы, появляющиеся уже во времена XXI династии (Р. Gre-
enfield = HP Erg. 207 В), получают особенное распространение в греко-
римские времена. Вместо ладьи пишут (El Hibis, III, табл. 4) 12 или
, вместо соцола — палец (El Hibis, III, табл. 4; Р. Моёпз, 5, XIX =
= ZAS, 47, стр. 51; Bubastis, табл. 46, G). В двойной идеограмме на насесте
изображаются два пальца (Brugsch, Diet, geogr., стр. 1068; Mar. Dend.,
Ill, 12, I), причем пальцы могут заменяться знаком бога ( Brugsch,
Geogr. Inschr., I, табл. 22), насест — знаком нома
( JJ — Diim. Geogr.,
стр. 165), знак бога — знаком почтенного лица — Brugsch, Diet.
12 Ссылки по J. V a n d i е г, Le papyrus Jumilhac, [Р-, 1962], стр. 68.
О. Д. БЕРЛЕВ
geogr., стр. 1068) и даже знаком кости (Diim. Geogr. Inschr., I, 75, 10).
Все варианты, кроме последнего, давно уже объяснены Гардинеромг
которому удалось установить скорописную форму знака G 7* для време-
ни Нового царства. Г. Мёллер ошибочно считал ее упрощенным вариантом
знака HP, 207 (	). Знак имеет форму опрокинутого «Т»:	; горизон-
тальная черточка — ладья, вертикальная — символ , заменивший
Знак в целом не понимали уже при XXI династии, например, в Р. Gre-
enfield основание знака изображается в виде насеста. Еще позже в храме
в Эль-Хибис горизонтальная черточка передается как «АЛААЛА . Вертикаль-
ная черта, древний символ божественности, напротив, была понятна и в
самые поздние времена. Конечно, она может иероглифизироваться, при-
нимая вид пальца, но вместе с тем ее зачастую правильно передают со-
ответствующими символами божественности, бывшими в ходу в поздние
времена египетской истории, — знаками и .
Все же скорописный знак G 7* так удалился от исходного образа, что
при переводе скорописного текста в иероглифику (при перенесении надпи-
си с черновика на камень) должны были возникать трудности. Возможно,
такие затруднения испытало лицо, размечавшее для резчика на камне
надпись великолепной стелы Leiden V 1 (XIX дин.). Дважды в этой
безупречной надписи скорописный вариант G 7* употреблен вместо со-
ответствующего иероглифа. Однако нельзя исключить и возможность соз-
нательной замены иероглифа G 7* его скорописным соответствием (ср.
ниже в разделе «Настоящее значение идеограммы»).
Весьма своеобразно развивалась идеограмма G 7* в эмблеме XVIII
нома. Старая форма — сокол в ладье, установленной на тумбе,— дожива-
ет до поздней XVIII династии, при XIX ее заменяет сокол с раскрытыми
крыльями, стоящий на насесте:	13.
141 От Египта до Китая
Условия расшифровки идеограммы. Расшифровка идеограммы обус-
ловлена рядом обстоятельств, а именно: 1) фонетическими пояснениями
к идеограмме, 2) чтением Манефона и др.
1.	Звуковые пояснения к идеограмме. С самого начала XII династии
(JEA, 38, I; время Сенвосре I) идеограмма сопровождается стандартным
звуковым пояснением: выписывается конец слова «... tj». Со временем это
пояснение попадается все чаще, так что во вторую половину Среднего
царства становится почти обязательным, нередко с назначением запол-
нить пустоты в квадрате идеограммы. Мне известны следующие примеры
дополнения к идеограмме: Эрм. 1077; ASAE, 3, 80 = 52, табл. X—XI;
Berlin 15700; СМ 869; 4847 (трижды); 20034; 20087; 20098; 20100; 20227;
20245; 20247; 20443 (дважды); 20544 (несколько раз); 20605; 20638; 20687;
Hamm. G, 83; JEA, 38, табл. I; JNES, XX, стр. 26; Leid., 13(дважды);
Sinai, 85 (8 раз); Stockh., 59; Wien 119 (= Rec. trav., 9, 62).
13 H. Gauthier, Dictionnaire de noms geographiques, V, Le Caire, 1928,
стр. 26—27; AEO, II, 97; P. M о n t e t, Geographic de 1’Egypte Ancienne, II, P., 1961,
стр. 172.
«СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ», ИЕРОГЛИФ И БОГ
142 От Египта до Китая
После Среднего царства в иероглифических текстах конец слова обык-
новенно не выписывается, но отдельные исключения встречаются (Rec.
trav., 29, 219; El Hibis, III, табл. 4). В иератических же текстах оно про-
должает употребляться в течение всего Нового царства вплоть до XXI
дин., если не дольше (Р. An. VI, 28; Harris, 61а, 13; Greenfield; Sallier
IV, pass.; Р. Wilb., А, § 265; Parch. Thebes, II, 17 14 *; RPN, II, 272, 12).
Назначение дополнения неясно. Оно используется не только как ма-
териал для заполнения пустот вокруг идеограммы, но вместе с тем нет
сомнения и в том, что этот элемент не служит словоразличительным пока-
зателем для группы слов, связанных с идеограммой: имя одного и того же
лица, включающее в себя имя бога в ладье, на разных памятниках пи-
шется то с дополнением, то без него (ср. СМ 20098 и 20077, СМ 20087;
20100 и ASAE, 36, стр. 167, 37). И само по себе, вне имен людей, имя бо-
га может быть написано как с дополнением, таки без него; Так, имя бога
XII нома без окончания писалось при VI династии (D. Gebr., II, 21 и24),
с окончанием — в храме в Эль-Атавла (XIII дин.) и на статуэтке из соб-
рания Edwards Library (Rec. trav., 29, стр. 219; XVIII дин.). Имя бога
XV нома пишется без окончания в El-Bersheh, I, табл. 15 и Hatn.,49,
но с окончанием в JNES, XX, стр. 26. Имя бога XVIII нома также встре-
чается в двух написаниях: без окончания — Wresz. Bericht, стр. 27
(VI дин.) — и с окончанием — Leiden V 1 (XIX дин.).
Наконец, бог в ладье как «Владыка Востока» символизируется одной
идеограммой в Sinai, 119, между тем как в Заклинании 607 «Текстов
саркофагов» именно это божество имеет имя, оканчивающееся на tj.
Интересно, что в других списках данного заклинания окончание tj не
выписывается вовсе 1б.
Таким образом, в иероглифике, даже в среднеегипетской, использо-
вание дополнения было факультативным. В новоегипетской иератике оно
стало обязательным. И то, и другое еще раз доказывает, что дополнение
не имело словоразличительного назначения, но что идеограмма связана
с одним словом, оканчивающимся на tj.
Несколько особый вариант дополнения при идеограмме встретился
на женевской стеле вельможи Сисэте (z?-stt), жившего при Сенвосре III и
Аменемхэ III. Имя одной из его родственниц W написано так странно,
о
что Ранке не усмотрел в нем имени бога XII нома (RPN, I, стр. 295, 6:
z?t-...tt). Имя на стеле приводится несколько раз, поэтому нельзя допу-
стить случайной ошибки. К сожалению, это лицо не упоминается на двух
других памятниках сановника в Лувре (Louvre, С 5) и в Базеле 1в, которые
могли бы поправить женевский вариант. Но что его необходимо исправить,
не подлежит сомнению, так как женской ипостаси сокола в ладье нет. Окон-
чание tt выписано вместо tj, так как оба — и tj, и tt — уже в эпоху позд-
ней XII дин. должны были звучать одинаково.
Имя двуединого бога в Среднем царстве очень редко пишут двойной
идеограммой (Antaeop., табл. 26; RPN, I, стр. 70, 5). Обычно пользуются
одинарной с добавлением окончания двойственного числа, перед кото-
рым всегда отмечается окончание единственного числа — tj. Имя бога
X нома, таким образом, оканчивалось на tjwj. Мне известны следующие при-
14 Ph. V i г е у, Etudes sur un parchemin rapporte de Thebes, MMAF, I, 3, P.,
1887, стр. 480 слл.
16 H. К e e s, Ein alter Gotterhymnus als Begleittext zur Opfertafel, ZAS, 57, 1924,
стр. 99.
16 E. N a v i 1 1 e, Une stele funeraire du Musee du Bale, «Archives suisses d’anthro-
pologie generale», III, 1919, стр. 201.
О. Д. БЕРЛЕВ
меры: СМ 20021; 20022; 20206; 20245; 20580; однажды встретился вариант
tjw(j) — СМ 20200.
В тех немногих случаях, когда окончание двойственного числа оста-
ется невыписанным, имя бога X нома от имени бога XII нома позволя-
ет отличить только контекст (ср. Oaw,49, 4с; Stockh.,59; Bubastis, 46,
G — XXX династия).
На жертвеннике Antaeop., табл. 17 (XII дин.) имя бога передано
простой идеограммой в одном случае и ею же в сопровождении двух вер-
тикальных черточек (знака двойственности) — в другом.
Написание имени двуединого бога простой идеограммой особенно
интересно: оно доказывает, что божество X нома было и впрямь удвоенным
простым, а имена божеств удвоенного и простого имели общую основу.
Если выразить эту основу через я, можно было бы записать имена обоих
богов как х tj и х -|- tjwj.
2.	Свидетельство Манефона 17 18. Манефон в списке царей VI династии при-
водит имена (как обычно, личные, а не солнечные) обоих царей Менерэ
(mrj-nj-rcw), первого и второго, как Ме&оиаоисрсс и Меу^еообсрк. Ясно,
что оба имени одинаковы, а легкая вариантность объясняется стремлением
египетского историка различать одноименных царей, не прибегая к поряд-
ковым числительным. Таким же способом различает он и двух пред-
шественников обоих Менерэ: первый pjpj у него — Фебе, второй pjpj —
Фьсоф. Очевидно, что имя Менерэ II (так же как и второго Пиопе) переда-
ется без искажений и что первый элемент имени царей звучал М ev&e- или
Msv$-. Долгое время не знали, какое именно слово имел в виду Манефон,
поскольку Менерэ I и его современники как будто намеренно избегали
упоминать его личное имя, тогда как личное имя Менерэ II дошло до нас
в явно искаженном виде лишь в позднем (время Сетоя I) списке ца-
рей13. Только в 1880 г., когда Мариэтт проник в пирамиду Менерэ I,
стало известно, какое имя сохранил нам египетский историк. Это
... -m-z?.f, «(такой-то бог)— в защите его», т. е. «защита
его». Соответствие этого имени с грецизированной передачей Манефона
бесспорно, а стало быть, бесспорно и соответствие = Mev^e- (может
быть, Mevfr-, если -е--остаток не сохранившегося в поздней передаче
предлога 19 m или соединительный гласный).
3.	Свидетельство гебелейнских папирусов. Большие надежды в деле
расшифровки идеограммы G 7* возлагались на папирусы птолемеевской
эпохи (демотические и греческие) из Гебелейна. В 1908—1909 гг. издателя
демотических документов из Гебелейна (собрание Райлендза) Ф. Гриф-
фиса 20 затруднило странное наименование в папирусах местной Хатхор —
hwt-hrw nb(t) У, . Вообще гебелейнская богиня считалась владычицей
143 От Египта до Китая
17 Издание F. Jacob’y, Die Fragmente der griechischen Historiker, III, C, Bd. I,
Leiden, 1958.
18 Об имени Менерэ II см. W. H e 1 с k, Untersuchungen zu Manetho und den agyp-
tischen Konigslisten, B., 1956, стр. 29; H. G о e d i c k e, Zur Chronologic der sogenannten
«Ersten Zwischenzeit», ZDMG, 112, 1963, стр. 246; J. v. В e c k e r a t h, The Date of
the End of the Old Kingdom of Egypt, JNES, XXI, 1962, стр. 140.
19 Во времена Манефона древнему элементу m-z?.f в именах собственных соответ-
ствовало sw.f (ср. G. М б 11 е г, Die beiden Totenpapyrus Rhind des Museums zu Edin-
burg, Lpz, 1913, стр. 7).
20 F. LI. G г i i f i t h, Catalogue of the Demotic Papyri in the John Rylands Lib-
rary, vol. Ill, Manchester, 1909.
«СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ». ИЕРОГЛИФ И БОГ
144 От Египта до Китая
jnrtj», т. е. «двух утесов» (откуда арабское «Гебелейн»), поэтому Гриффис,
правда, с сомнением, так и читал демотический знак — jnrtj, указывая,
однако, на палеографические трудности такого чтения. Гардинер посове-
товал ему транскрибировать демотический знак знаком , т. е. двойной
идеограммой, что Гриффис и сделал в глоссарии к своему изданию.
В том же 1909 г., когда вышло в свет издание гебелейнских демоти-
ских папирусов, В. Шпигельберг опубликовал заметку относительно за-
гадочной Хатхор 21. Он обратил внимание на то, что богиня упоминается
здесь в стандартной формуле (заключении), наличествующей и в греческих
папирусах того же происхождения. Из этого интересного наблюдения сле-
довало, что hwt-hrw nb(t) = A&epvepeyTat(Y)8C0(; (род. п.) и что =
svTai(^)ea)(;. Египетское слово в греческой передаче, казалось, могло быть
древним названием Гебелейна — jnrtj, тем более, что г в этом названии
уже не звучало, и оно часто писалось jntj.
Однако предложенное Шпигельбергом чтение предполагало важный
для истории языка вывод о том, что в докоптскую эпоху окончания двой-
ственного числа несли на себе ударение, как это имеет место в языках
семитских. В коптском дело обстоит иначе. Остатки двойственного числа
в этом языке восходят к образцам с послеударным окончанием wej/tej.
Приходилось поэтому предполагать смещение ударения в структуре двой-
ственного числа где-то между Птолемеями и коптской эпохой. К. Зете 22,
не отрицая принципиальной возможности такого смещения, отказывался
его признать без самых надежных доказательств. Иначе он не считал воз-
можным поверить в равенство jntj = evrai^sax;, равно как и в равенство
= jntj (в этом случае уже по чисто палеографическим причинам).
Он скорее готов был согласиться с Гардинером и рассматривать демоти-
ческий знак как двойнуюидеограмму G 7*, тем более что в голенищевском
списке Ономастикона Аменопе (АО G, 327—329) имя гебелейнской Хатхор
ставится в какую-то связь с двойной идеограммой. Правда, связь эта
далеко не очевидна, так как между словами «Хатхор владычица» и идео-
граммой в папирусе стояло еще какое-то слово, определенное знаком соко-
ла на насесте, и, следовательно, что-то связанное с понятием «божества».
К сожалению, это слово разрушено и пока не может быть восстановлено
с достоверностью. Все же Ономастикой Аменопе делал очень вероятным
объяснение демотического знака как двойной идеограммы. И если так,
необходимо было считаться с новым условием расшифровки идеограммы
G 7*: ее двойная форма в греческой передаче должна была звучать evraiyeco;.
Чтение Зете. Возводя^ таким образом, знак гебелейнских папирусов в
конечном счете к иероглифу , Зете уподобляет его непосредственно
поздней форме идеограммы — знаку или^ц , который должен был,
по его мнению, звучать nirwj, так как знак нигде и никогда не терял
своего основного значения ntr. Этим шагом Зете уже порывает с мнением
21 W. Spiegelberg, Die Vokalisation des agyptischen Duals, OLZ, 12,1909,
*стб. 531—532.
22 S e th e, Zur Vokalisation des Dualis, стр. 59.
О. Д. БЕРЛЕВ
Гардинера, который все поздние формы идеограммы рассматривал как
результат чисто графической эволюции, а отдельные элементы знаков,,
такие, как	,— всего лишь как материал для создания идеограммы,
сам по себе лишенный всякого значения.
Разумеется, двойное божество могло быть названо благодаря своей
природе ntrwj «два бога». Ведь назвали же его, по крайней мере, раз при
XVIII династии nbwj «два владыки» 23. Но Зете настаивал на том, что
название ntrwj не просто описательное; оно, по его мнению, входит в упот-
ребление потому, что созвучно исконному значению идеограммы. Свое
мнение Зете, однако, не доказывал, хотя и выдавал его за первую характе-
ристику искомой идеограммы.
С чисто фонетической стороны равенство ntrwj —	безупречно:
>ent&rwej > ’entSjwej > ’entSj’e.
Но и этой важнейшей, если б она была доказана, характеристики не-
достаточно для раскрытия исконного значения идеограммы, поэтому Зете
дополнил ее новой. Он полагал, что графемы со знаком пальца, которые
Гардинер рассматривал как непосредственный результат иероглифизации
скорописной формы G 7* (	), не могли бы получить широкого распро-
странения, если б каким-то образом не были связаны с замыслом идеограм-
мы и не выражали наглядным образом этого замысла. Но и это важнейшее
положение не было доказано, а ведь оно давало Зете возможность ре-
конструировать древнее значение идеограммы: последнее должно было быть
созвучным (или близким по звучанию) с Jent8j3e и быть связанным с поня
тием «палец», «рука», «лапа». Повторяем, обе эти характеристики не были
доказаны Зете, и являются всего лишь презумпциями, но именно исходя
из этих презумпций он и строил свое чтение идеограммы. Единственным
словом, удовлетворяющим обеим характеристикам, могло быть cnt «коготь».
От него Зете образовал относительное прилагательное cntj — имя одино-
кого божества, которое в двойственном числе превращалось в имя двой-
ного божества: cntjwj: Jent8jwej ^’ent&j’e; это слово Зете понимал как
«когтистый» (der Bekrallte), считая это значение вполне подходящим к
божеству, почитавшемуся в виде хищной птицы.
Цепь умозаключений Зете, в себе совершенно самостоятельная, казалось,
проверялась тем, что полученный им результат — имя бога X нома cntj-
wj — оказывался настолько близким по звучанию к греческому наимено-
ванию того же бога — ’Avrato;, что это само по себе уже объясняло, по-
чему греческий герой, противник Геракла, был отождествлен с богом
X нома. Имя «когтистый» предполагало божество воина, божество побе-
дителя злого.
История вопроса. Поскольку чтение, предложенное Зете, не было им
доказано, каждый был волен принимать или отвергать его по своему ус-
мотрению. Но хотя новое чтение не получило всеобщего признания, оно
окончательно погубило прежнее — mhtj, к которому уже начали было
привыкать. Это толкование, выдвинутое Масперо (и независимо от него
Лаутом) 24, На основании элемента Ме&ои- в имени Менерэ I у Манефона,
представляло собой всего лишь догадку, никоим образом не аргументи-
рованную. Зете даже не нашел нужным ее опровергать. И в самом деле,
нет никаких осндваний считать сокола в ладье «северным» (mhtj).
145 От Египта до Китая
28 N. de G а г i s Davies, Five Theban Tombs, L., 1913, табл. VIII.
24 G. M a s p e г о, La pyramide de Mirinri I-ег, Rec. trav., 9, 1887, стр. 178 сл.
«СОКОЛ. ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ», ИЕРОГЛИФ И БОГ
и
Щ
5
$
Чтение Зете, представившее бога в ладье соколом-воителем, уклады-
валось в ряд привычных египтологических представлений о египетской
религии. Поэтому Г. Юнкер 2б, собиравший материал о воинственных бо-
гах Верхнего Египта, отозвался о нем с одобрением. Новое чтение и кон-
цепцию воинственного бога XII нома принял и Г. Кеес, для которого,
так же как и для Зете, бог X нома был формой, примиряющей обоих во-
ителей — Хора и Сэта 28. Золотой сокол, заменивший при Птолемеях
обычный образ бога XII нома, представлялся Кеесу символом триумфа
бога 27.
Вместе с тем, хотя взгляды Зете не были подвергнуты критике, неу-
довлетворенные его решением искали более вероятное. Новое чтение для
идеограммы G 7* не заставило себя долго ждать. На этот раз это было
hrtj. Новое чтение как будто принадлежит О. Ланге и Г. Шеферу 28. Эти
ученые в указателе 29 к изданным ими стелам времен Среднего царства в
Каирском музее не делают различия между именами, начинающимися про-
стой (или двойной) идеограммой G 7*, и теми, что имеют в начале выписан-
ный звуковыми иероглифами элемент hrtj.
К сожалению, новое чтение дается как нечто само собой разумеющееся,
между тем оно совсем не очевидно. Приходится искать мотивы такого
чтения. Поскольку идеограмма G 7* ни разу не была раскрыта как hrtj,
читать ее таким образом могло позволить только одно соображение —
если принимать тумбу, на которой установлена ладья, не за изобразитель-
ный элемент, а за звуковой знак hr. Временами эта тумба и в самом
деле выглядит совершенно как иероглиф hr, при котором, к тому же,
сплошь и рядом еще выписывается дополнение tj. Получается звуко-
вое раскрытие идеограммы G 7* hrtj. Самый знак сокола в ладье, установ-
ленной на тумбе, может рассматриваться как идеограмма, сопровож-
денная звуковым разъяснением.
Как ни странно такое истолкование знака G 7*, никакого другого,
которое могло бы дать результат hrtj, не придумать. Приходится поэтому
согласиться, что Ланге и Шефер должны были идти к ^воему чтению имен-
но этим путем.
Хотя и это чтение не было доказано, оно нашло сторонников — тех,
кого не убедили доводы Зете. Чтение hrtj без всяких сомнений было при-
нято и Г. Редером 30, и Б. Ганом 31 и другими.
Вскоре Кеес в обстоятельной статье о XVIII номе доказал 32, что ста-
ринное толкование эмблемы нома, основу которой составляет знак G 7*,
восходящее еще к Бругшу, неверно и что название нома следует читать
не sp?, а иначе. Как именно его читать, Кеесу подсказывала поздняя,
появившаяся с XIX династии форма эмблемы • Сокол с раскрытыми
крыльями уже в эпоху Среднего царства связывался с божеством dwn cnwj
«простирающий cnwj», которое называлось также и dwn cwj «простирающий
25	Н. J u nk е г, Die Onurislegende, Wien, 1917, стр. 39.
26	Н. К е е s, Horus und Seth als Gotterpaar, 2. Toil, Lpz, 1924, стр. 12 слл.
27	Там же, стр. 20.
28	Е. Drioton et J. Vandie г, L’ Egypte 4, P., 1962, стр. 232 сл.
29	H. О. Lange und H. Schafer, Grab- und Denksteine des mittleren Reichs
im Museum von Kairo, t. III. Listen, B., 1925, стр. 148 сл.
80	G. Roeder, Aegyptische Inschriften aus den Staatlichen Museer zu Berlin,
VIII. Heft. Indizes, Lpz, 1924.
31	С. M. F i r t h and B. Gunn, Teti Pyramid Cemetries, I, Le Caire, 1926,
стр. 132 и 153.
32	H. К e e s, Anubis «Herr von Sepa» und der 18. oberagyptische Gau, ZAS, 58,
1923, стр. 92.
О. Д. БЕРЛЕВ
крылья». Так и предлагал читать название нома Кеес, равно как и имя по-
читавшегося в номе бога в ладье. Но это чтение противоречило чтению
Зете, и Кеес, чтобы примирить разные предположения, выдвинул формулу
о многих божествах, имена которых выражались идеограммой G 7*.
Согласно этой формуле Зете установил только имена богов X и XII номов,
остальные еще предстоит раскрыть.
В качестве доказательства формулы было привлечено то обстоятель-
ство, на которое обратил внимание еще Зете 33, а именно, что знаком G 7*
могли пользоваться для написания имени бога XVI нома, «Хора, пред-
стоящего (городу) hbnw» (hrw hntj hbnw) и, следовательно, знак мог иметь
и значение hrw, не только cntj.
Согласно Кеесу^ Зете не вступает в противоречие и с Манефоном.
Очевидно, египетский историк имел в виду не бога XII нома, а какого-то
другого, имя которого он мог бы прочесть MevS'-. Кеес по этому поводу с
одобрением вспоминает мнение Дареси, объяснявшего Манефона следующим
образом 34 35: бог в ладье почитался и в городе mndw, следовательно, мог
называться mndwj, откуда и чтение Манефона.
Формула Кееса получила признание (впрочем, без объяснения Да-
реси). Гардинер исходит из нее в комментарии к египетским ономастика.
С ним согласился и Зете, развивший в 1930 г. свое учение о боге XII нома
как о боге-воине 36.
После 1910 г. Зете не возвращался к чтению идеограммы G 7*, считая
вопрос решенным. Но только поддержка Гардинера сделала чтение cntj
общепринятым. Несмотря на то, что статья 1910 г. написана К. Зете «mit
Beitragen von А. Н. Gardiner», последний свое собственное отношение к
расшифровке идеограммы G 7* определил только в начале 30-х гг. в связи
с изданием «Спора Хора с Сэтом» в Р. Chester-Beatty 36. Как сам Гардинер
вспоминал впоследствии, он согласился с чтением Зете «not without some
qualms», и то лишь с поправкой Кееса 37, что это чтение — одно из многих,
а не единственное, как представлялось Зете вначале 38. Того же мнения
держатся и П. Монте в своем труде по географии Египта 39 40, и Ж. Вандье в
издании Р. Jumilhac 4°. Вандье, автор новейшего исследования о боге
XII нома (в пределах комментария к папирусу), с одобрением отзыва-
ется о чтении Зете, подчеркивая, впрочем, его гипотетичность, и даже
пытается это чтение доказать ссылкой на текст из Этбо (Edfu, VIII, 8).
Впрочем, на этом доказательстве он не настаивает, так как дело, собствен-
но, сводится к установлению факта, что в тексте употреблено слово
; этот cntj назван сыном Эсе (Исиды), между тем как бог XII нома
сам считался «Хором, сыном Эсе» (Edfu, VIII, 128). Слово, столь важ-
ное для Вандье, читается не вполне достоверно и, главное, судя по детер-
минативу, связано с совершенно иным представлением, нежели сокол в
147 От Египта до Китая
33 Sethe, Zur Vokalisation,..., стр. 51.
34 G. D а г е s s у, Remarques et notes, Rec. trav., 11, 1889, стр. 79.
35 К. S e t h e, Urgeschichte und alteste Religion der Agypter, Lpz, 1930, §§ 51
и 53.
36 A. H. Gardiner, The Chester Beatty Papyri, no. I, Oxf., 1931, стр. 17,
прим. 5.
37 AEG, II, 19—20.
38 Еще определеннее в письме к Ж. Вандье: «Gardiner, dans une lettre qu’il nous
a ecrite, nous ait qu’il n’a jamais ete tout a fait convaincu de 1’exactitude de cette lec-
ture Anti» (J. V a n d i e r, Quelques remarques sur le XVIII-e nome de Haute Egypte,
MDAIK, 14, 1956, стр. 209, прим. 9).
39 M о n t e t, Geographic..., гл. XII и XVIII.
40 V a n d i e r, Le papyrus Jumilhac, стр. 26 слл.
«СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ в ладье», иеороглиф и бог
148 От Египта до Китая
ладье. Скорее всего перед нами слово cdw «юнец»: «ты юнец, предстоящий
месту великому, сын Эсе».
Что касается чтения Манефона, то несогласие с ним Зете вызывало беспо-
койство 41. Мёллер считал виновным в этом несогласии Манефона, неизвест-
но почему принявшего бога в ладье за бога Монта 42. Формула Кееса сде-
лала вообще необязательным согласие с Манефоном, и все же чтение пос-
леднего продолжает беспокоить, что видно хотя бы из попытки В. Шен-
келя объяснить Манефоновы имена стяжением из mrj-nj-rcw cntj-m-z > .f >
♦ mntj-m-z^.f 43.
Материалы о боге в ладье, ставшие известными после того, как Зете
опубликовал свое исследование о нем. После 1910 г., когда Зете напеча-
тал свою статью о соколе в ладье, понемногу становились известными ма-
териалы об этом боге, которые будто нарочно противоречили как чтению
cntj для его имени, так и вытекающим из этого чтений или сопряженным
с ним представлениям о божестве.
Начать с синайской стелы № 119, которая сохранила древнейшее
изображение бога (эпоха Аменемхэ IV). Он имеет облик Сэта и стоит в
ладье, которая оказывается, таким образом, существенной частью не толь-
ко идеограммы, но и образа бога в целом. Другое несколько более позднее
изображение бога из храма в Эль-Атавла (ASAE, 52, X—XI) представляет
его в виде человека с головой сокола. К сожалению, рельеф дошел непол-
ностью и не известно, стоял ли бог и в этом случае в ладье.
В 1931 г. бог XII нома предстал уже вовсе в неожиданном виде. В «Спо-
ре Хора с Сэтом» (5, 4—8, 1), который был опубликован в том году, это
божество играет заметную роль. Когда боги, которые должны решить тяж-
бу Хора с Сэтом, укрываются от преследований матери Хора, богини
Эсе, на «острове срединном», Эсе нанимает за «маленькое золотое кольцо»,
бога XII нома, чтобы он перевез ее на остров. Там она застает богов врас-
плох и добивается важных для ее сына признаний. Видя, что их обманули,
боги начинают искать виновного. Им оказывается бог XII нома. Узнав,
что именно соблазнило его, боги приказывают отнять (rwj «удалить»)
«перед ног его») (h?t-rdwj.fj).
Совершенно ясно, что экзекуция имеет целью лишить преступника
возможности воспользоваться плодами преступления. Отрезав этому бо-
жеству, мыслящемуся в данном случае как сокол, «перед ног», т. е. паль-
цы, боги обесценивают для него то кольцо, ради которого он впал в грех.
Попытка Гардинера понять описание экзекуции фигурально, как битье по
ногам, разумеется, неудачна, тем более что, как мы увидим, представления
о боге XII нома допускали не только членовредительство по отношению
к этому удивительному божеству, но и отделение плоти от его костей.
Таким образом, «Спор Хора с Сэтом» рисовал совершенно не тот об-
раз бога, который представлял себе Зете и его последователи. Вместо во-
ителя налицо жертва, вместо победителя всего злого — характер, лишь
случайно, из корыстных соображений оказывающийся на стороне добра..
И самое главное — это существо, неразрывно связанное с ладьей. Не
будь ладьи, бог XII нома не смог бы участвовать в этой истории с Эсе.
Следовательно, ладья — существеннейшая черта в его облике, в особен-
ности если прав Зете, что его имеют в виду «Тексты пирамид», описываю-
щие, как бог XII нома, не названный, однако, по имени, пересекает поток 44.
41 В. В. Струве исправлял Зете, но не обосновывал ничем своего исправления
(В. В. Струве, Манефон и его время. Глава II, ЗКВ, IV, 1930, стр. 242, прим. 4)..
42 Moller, Die beiden Totenpapyrus Rhind..., стр. 7.
43 W. S c h e n k e 1, Friihmittelagyptische Studien, Bonn, 1962, стр. 133.
44 К. S e t h e, Die altaegyptischen Pyramidentexte, Lpz, 1908—1910 (далее —
Руг.), 792 и 1359.
О. Д. БЕРЛЕВ
И, наконец, должно удивлять, что бог, имя которого, по мнению Зе-
те, было «когтистый», лишен именно этих частей тела 45 46.
Уже после кончины Зете стали известны материалы, изменившие все
прежние представления и о боге X нома. Гардинер опубликовал стелу
Нового царства из собрания Чикагского Восточного института (AEO, II, 54),
на которой двуединое божество было изображено в виде Сэта и не только
изображено, но еще и названо Сэтом. Тогда только стали понятны позд-
ние изображения этого бога, собранные В. С. Голенищевым4в. На
них бог X нома выступал в сопровождении богини Небтхо (nbt-hwt,
Нефтис), считавшейся женой Сэта. Тогда лишь удалось оценить должным
образом и материалы о культе бога Сэта в городе tbw, центре почитания
двуединого бога. По своей природе, которую не могут скрыть различные
второстепенные детали, этот бог — Сэт, а вовсе не ипостась, мирящая
враждебных друг другу Хора и Сэта. А если так, то, справедливо заме-
чает Гардинер, налицо основание, которое позволило грекам сблизить с
богом X нома своего Антея. Судьба Сэта, побеждаемого Хором, настолько
сходна с судьбой Антея, что сближение обоих вполне объяснимо. Таким
образом, отпала необходимость мотивировать это отождествление созву-
чием имен, как это делал Зете, и, следовательно, построения Зете по поводу
чтения идеограммы G 7* теряют важный опорный пункт, имевший едва
ли не решающее значение.
Сравнительно недавно было издано, наконец, описание рельефов и
надписей из «Белого храма» Сенвосре I в Карнаке 47. В длинной процес-
сии номов представлен и XVIII; символ его не только изображает во
всех подробностях сокола в ладье, но еще и пояснен специально словом
hn(j) «гребец». В связи с этим Гардинер обращает внимание на то, что и на
новоегипетской стеле Leiden V 1 имя божества в ладье сопровождается
изображением весла. Следовательно, почитавшийся в XVIII номе бог
был так же связан с ладьей и греблей, как и бог XII нома, действующее
лицо «Спора Хора с Сэтом», и, следовательно, бог XVIII нома не может
называться dwn cnwj или dwn cwj, как полагал Кеес, но должен быть тож-
дественным богу Хл нома.
Наконец, несколько лет назад Ж. Вандье опубликовал Р. Jumilhac, в
котором описывается, как за очередное преступление с бога XII нома сни-
мают кожу и плоть, которые остаются лежать у его ног, т. е. у ног скелета.
Папирус объясняет и этой историей, и специальными разъяснениями
самые диковинные из поздних написаний идеограммы G 7*, в том числе
и ; последнее не только не имеет никакого отношения к триумфу бога
над Сэтом, но свидетельствует о его жестоком поражении и мучительной
казни.
Еще раз о чтении Зете. Итак, чтение cntj 48, выведенное на весьма
шатких основаниях, оказалось в противоречии со всеми данными о боге,
которые стали известны после публикации чтения. Очевидно, что это
истолкование, противоречащее в довершение всего Манефону, следует
45 «Когти» (cnwt) упоминаются дважды в «Текстах пирамид» в связи с XII номом
(Руг. 461 и 1358), однако контекст в обоих случаях неясен.
46 W. S. G о 1 е n i s с h е f f, Ueber zwei Darstellungen des Gottes Antaeus, ZAS,
20, 1882, стр. 135 слл.; он же, Eine neue Darstellung des Gottes Antaeus, ZAS,
32, 1894, стр. 1 сл.
47 P. L a c a u etH. Chevrier, Une chapelle de Sesostris I-ег, Le Cairo, 1956,
стр. 229 = M о n t e t, La geographic..., стр. 172.
48 Чтение hrtj — догадка, на которой мы можем не останавливаться. Достаточно
сказать, что известен бог hrtj (Wb, III, 396; R. Weill, Le dieu hrtj, «Miscellanea
Gregoriana», Vaticano, 194Г, стр. 381—391; H a u s s i g, Gotter und Mythen, стр. 346).
ничего общего не имеющий с соколом в ладье. Это божество — баран.
149 От Египта до Китая
«сокол, плывущий в ладье», иероглиф и бог
150 От Египта до Китая
оставить. И дело тут не только в том, что истолкование его возможно лишь
при ряде допущений, и даже не в том, что, как на это справедливо обратил
внимание Гардинер, Зете оставил без ответа вопрос, почему Хатхор гебе-
лейнских папирусов оказалась «владычицей» двойного бога. Гардинер
считает, что двойной идеограммой воспользовались все-таки для передачи
на письме древнего названия Гебелейна jnrtj, которое было созвучно име-
ни двуединого бога 49.Мы, к сожалению, должны оставить вопрос об эпи-
тете гебелейнской Хатхор открытым как совершенно самостоятельный,
изучение которого увело бы нас от непосредственной задачи настоящей
работы — выяснения звукового значения идеограммы G 7*. С этой зада-
чей, разумеется, вопрос о демотическом знаке связан, но не он решает ее.
В настоящей статье проблема демотического знака нам важна только
для того, чтобы показать, насколько шатким было все построение Зете,
ведущее к чтению cntj для идеограммы G7*. К раскрытию идеограммы
нас приведет совершенно иной путь, которым Зете не воспользовался.
Даже если признать оправданными все допущения и предположения,
которые делал Зете на основе = еутоауеок, то и тогда предложенное
им чтение нельзя было бы не счесть ошибочным по той причине, что слово,
образованное Зете как имя бога, не существует в египетском языке. По-
этому впредь при упоминании толкования Зете его следует снабжать звез-
дочкой как ни разу не засвидетельствованную, чисто умозрительную кон-
струкцию б0. Более того, есть все основания полагать, что предложенное
Зете образование невозможно и в принципе 51. Но даже если пойти так
далеко и признать возможность существования такого обозначения для
бога, как *cntj, это обозначение нельзя было бы применить к богу в ладье.
Ведь ничто в облике идеограммы не указывает на то, что читающий ее
должен обратить внимание на когти птицы. Таким образом, вопрос может
ставиться только так: либо знак G 7* не идеограмма, а чисто условный сим-
вол, которому можно придать любое значение, либо это идеограмма, и
тогда ее значение должно как-то отражаться в ее облике.
Однако образ, создаваемый знаком, слишком конкретен, чтобы быть
символом, для которого бы мог подойти сокол или сокол на насесте, или
что-либо еще в таком же роде. Если же перед нами идеограмма, ее значение
непременно должно быть связано с существеннейшей особенностью зна-
ка — ладьей.
Ладья в составе идеограммы. Посмотрим, насколько обязателен был
этот элемент в древности до эпохи Нового царства.
40 АЕО, II, 20.
60 Несмотря на то, что вслед за Зете демотисты читают демотическое соответствие
evTat(7)eu); как ntrwj, Шпигельберг остался при своем мнении (jntj < jnrtj). Оно
отражено и в работе: A. Calderini, Dizionario dei nomi geografici e topografici
dell’ Egitto greco-romano, I, fasc. 1, Le Caire, 1935 (cm. ‘AOepvePevTaifijea)^) и в «Слова-
ре египетского языка» (I, 98, 8), впрочем, со ссылкой и на работу Зете. В связи с проб-
лемой ЕУта^еох; следует упомянуть и предложение Г. Кееса (Н. К е е s, Zu den agypti-
schen Mondsagen, ZAS, 60, 1925, стр. 14—15) читать название Гебелейна
®) jntjwj
A WWW*
на основе засвидетельствованного в Пирамидах слова	jntw(j) (Wb, I,
102, 1). Если б можно было быть уверенным, что оно читалось int(j)w(j) и дожило до
птолемеевских времен, это слово, могло бы рассматриваться как прототип evtaupo);.
51 Образования от названий частей тела в виде относительных прилагательных (вы-
ражающих, кстати сказать, принадлежность предмета признаку, а не наоборот, т. е. в
данном случае не «когтистый», а «когтевой») в египетском языке непродуктивны.
О. Д. БЕРЛЕВ
Старое царство. Почти все известные мне примеры знака датируются
второй половиной Старого царства и чаще всего временем VI династии. Уже
в такой древности налицо все основные варианты иероглифа, употре-
бительные и в классической (Среднее царство) письменности: 1) простей-
ший вариант — сокол в ладье, 2) сокол в ладье на подставке, 3) своеоб-
разная колонна с рострами (см. выше). Наиболее употребителен
вариант № 2.
Иероглифом пользуются в четырех случаях: для написания (I) отдель-
ного имени бога, (II) этого же имени в составе собственных имен и назва-
ний селений, (III) в титуле И (IV) в эмблеме XVIII нома 52. Группа
III доказывает, что знаки вариантов № 1 и № 2 взаимозаменяемы (см.
табл.,. А) и, следовательно, имеют одно и то же значение, а вариант № 3
всего лишь разновидность варианта № 2. Мы, стало быть, имеем дело с
одним знаком.
Раздел А таблицы убеждает в том, что ладья — непременная часть
иероглифа. Только в группе IV наблюдаются отклонения от нормы. Та-
ких случаев всего два, но нельзя сказать с уверенностью, что это исклю-
чения% поскольку оба иероглифа взяты из неудовлетворительно изданных
памятников. Издатели их не стремились передавать точно форму знаков и
не придавали особого значения наличию или отсутствию ладьи в знаке.
В хороших изданиях мы видим ладью в составе знака, как будто бы поз-
воляет разглядеть этот же элемент и копия Чернего для нашего IV, 4.
Все же пока, до проверки, от замечаний по поводу мнимых или действи-
тельных исключений мы должны воздержаться, указывая только на то,
что если исключения мнимые, то в эмблеме нома дважды употреблен знак
варианта № 1, а не обычный № 2.
Итак, ладья — неотъемлемая часть идеограммы. Собственно, речь мо-
жет идти пока не о ладье, а о серповидном предмете, назначение которого
необходимо еще показать. Некоторые видят в нем изображение гнезда, а
знак в целом рассматривают как символ юного Хора. И все же «серп» —
это ладья, а если ссылка на среднеегипетский памятник (табл., Б II, 31,
ср. II, 25 и III), в котором при ладье изображено весло, не доказывает
еще того, что и в Старом царстве знак понимался так же, то можно при-
вести еще ряд доводов в пользу отстаиваемого нами положения. Прежде
всего, предмет под соколом не всегда имеет вид серпа, и такие варианты
очень трудно принимать за изображения гнезда, тогда как они вполне
подходят под стилизованныйобраз ладьи. Так, знак III, 2 особенно напо-
минает ладью, у которой нос и корма под тупым углом расходятся от дни-
ща судна. Иные знаки показывают переднюю (реже заднюю) часть пред-
мета заметно завышенной над задней (реже передней), и это опять-таки
характернейшая черта египетских судов, нс совсем не уместная в изобра-
жении гнезда. Более того, «серп» обыкновенно устанавливается на доволь-
но массивной, сколоченной из досок или бревен подставке. Знак А II, И
показывает, как веревками привязывался этот предмет к подставке. В це-
лом получается знак, довольно близкий к тому, которым писалось имя
бога Сокара. Однако между ними есть и значительное различие: ладья
Сокара имела совершенно иную форму и подставка под ладьей обыкно-
венно устанавливалась на сани. Подставка же в идеограмме G 7* не уста-
151 От Египта до Китая
62 Разумеется, со знаком G 7* не имеют ничего общего архаические написания
царского Хорова имени, изображающие сокола и на перекладине, как бы прогибающейся
под тяжестью птицы; ср. Н. М u 11 е г, Die formale Entwicklung der Titulatur der
agyptischen Konige, Gluckstadt — Hamburg — New York, 1938, стр. 16.
Вестник древней истории, М 1 (Вкл. к ст. О. Д. Берлева)
152 От Египта до Китая



Ч)
. Старое и арст&о
«СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ», ИЕРОГЛИФ И БОГ
навливается на что-либо, иногда только нижняя перекладина ее выдаете
в стороны, но не сильно. И все же идеограммойG 7* иногда пишут им.
Сокара (СМ 1506), значит, в глазах египтян между знаками не было прин
ципиального различия и «серп»—ладья, правда, очень простая по форме.
Есть и еще одно соображение в пользу нашего мнения. В храме Сенвосре I
бог в эмблеме XVIII нома назван «гребцом», и таковым его считали и в
эпоху Нового царства (Leiden V1:	). Конечно, храм Сенвосре I отно-
сится ко времени не Старого, а Среднего царства, но к его свидетельству
приходится относиться очень серьезно. Ведь мы имеем дело не со слу-
чайной интерпретацией знака, который каждый резчик был волен пони-
мать, как ему вздумается, а с заявлением и притом с заявлением офици-
альным. Эпоха Сенвосре I не так уж отдалена от времени Старого царства,
чтобы предполагать, что официальное представление о боге XVIII нома за
это время изменилось радикально.
Среднее царство. Среднеегипетский знак мы рассматриваем в тех же
четырех группах, только к трем вариантам его прибавился теперь еще и
упрощенный — № 4: сокол в челне, имеющем вид саней. Упрощение по-
явилось отчасти потому, что задний загиб ладьи мешал резчику показать
хвост сокола (ср. II, 18) отчасти под влиянием скорописи, которая пере-
давала ладью как прямую с загибом спереди (I, 5).
Вообще разнообразие вариантов в это время значительно: то изобразят
сокола с распростертыми крыльями, то снабдят ладью веслом или даже
парой весел, то установят ладью на подставке в санях. Возникает даже по-
дозрение, не имеем ли мы дело с разными, хотя и сходными по виду зна-
ками. Оно, однако, не оправдывается, поскольку почти все варианты вза-
имозаменяемы. Так, II, 6, 23 и 46 засвидетельствованы в имени одного лица,
а II, 5, 26 п II, 2, 41 — в именах двух других. Знак II, 27 встречается на
одном памятнике с II, 26, точно так же как и II, 2, 41. Знаками I, 6—7
пишется имя бога X нома, которое было, как известно, двойным по от-
ношению к имени бога XII нома, и, следовательно, эти знаки равно-
значны I, 1—5. Имя двойного божества доказывает тождество таких зна-
ков, как II, 42, 43, 45, 47, 50 и 53.
В гпуппе III засвидетельствован только один вариант—с двухвесельной
ладьей. Вообще двухвесельная ладья принадлежала Сокару 53 и не исклю-
чено, что в Среднем царстве древний, давно уже вышедший из употребле-
ния титул читали czkr. Не так обстояло дело в Старом царстве. Там* явно
имелся в виду не Сокар, ибо в таких роскошных гробницах, как у
mrr-w(j)-k^(,j) и ttw, важнейших вельмож государства, не могли спутать
знаки Сокара и G 7*.
IV группа представлена также одним знаком, вполне закономерным.
Такой же в принципе знак и в списке номов времен Аменхотпа III в Луксо-
ре (Gauthier, DG, V, 26). Принимаемый за эмблему XVIII нома иероглиф
на жертвеннике в Лиште (СМ 23001) на деле олицетворяет III ном
Нижнего Египта.
Таким образом, ладья и в пору Среднего царства — неотъемлемая часть
идеограммы. Впрочем, во вторую половину Среднего царства уже появля-
ются графические отклонения от нормы. Довольно часто во II группе в
53 Ср. знак в гробнице htp-hr-^htj, воспроизведенный в иероглифическом шрифте
Гардинера (G 10), а также СМ 1623 и 20063 и среднеегипетское изображение ладьи
Сокара в кн.: W. С. Н а у е s, The Scepter of Egypt, I, Cambr. (Mass.), 1960, стр. 330,
рис. 218.
2 Вестник древней истории, № 1
153 От Египта до Китая
О. Д. БЕРЛЕВ
154 От Египта до Китая
знаках варианта № 2 начинают опускать самый существенный элемент —
ладью, полагая, что тумба, на которой теперь сидит сокол без ладьи,
достаточно характеризует иероглиф в целом. Доходит до графических
эксцессов, когда сокол изображается рядом с тумбой, неожиданно
принимающей вид древнего кубовидного трона (II, 54), или когда вслед
за ладьей из идеограммы исключается и сама тумба. В таких случаях,
правда, сокол обязательно имеет раскрытые крылья, чтобы его не смешали
с обыкновенной идеограммой сокола (II, 52—53). Все же такое смешение
происходило, как доказывает единственный известный мне достоверный
пример II, 55 (иероглиф сокола сопровождается дополнением tj). Может
быть, второй — СМ 4748. Нормальная форма идеограммы, воспроизве-
денная на прилагаемой к изданию таблице, соседствует на этом памятнике
с вариантом	(типографский набор), если только издатель не ошибся.
Однако вернемся к крылатому соколу. Этим знаком определяли и имя
бога hmn, соколовидного бога III нома Верхнего Египта 54, и покровителя
Востока бога dwn cnwj «простирающего cnwj» или dwn cwj «простирающего
крылья». Значение слова cnwj неясно, но, кажется, уже в Среднем царстве
непонятное нам имя бога могло заменяться dwn cwj 55. Наши II, 52 и 53
вполне можно приписать этому богу, «простирающему крылья», и для
II, 52, может быть, так и следует поступить, однако знак II, 53 пояснен
дополнением tj.
Аномалии не столь уж многочисленны, к тому же они явно вторичны и
появляются лишь в позднем Среднем царстве. Стало быть, ладья в иерогли-
фе G 7* была нормой и в пору Среднего царства.
В это время появляется и двойная идеограмма. Единственный более
или менее тщательно изданный образец (V, 1) как будто не содержит ладьи,
но знак слишком разрушен, чтобы быть в этом уверенным. Другой обра-
зец — с ладьей (V, 2). При XVIII династии варианты то с ладьей, то без
нее встречаются на одном и том же памятнике (СМ 585).
Настоящее значение идеограммы. Подлинное значение идеограммы
можно получить, только отыскав ее звуковое раскрытие. До тех пор пока
оно не найдено, любое построение по косвенным данным останется гипо-
тетическим.
К счастью, идеограмма поддается раскрытию: ее звуковое значение
удается узнать путем сопоставления надписей на двух стелах ранней
XII династии — Guimet С 13 и Leid., 21. Оба памятника принадлежат од-
ной семье, точнее — некоему htpw, общественное положение которого на
памятниках не указывается. Судя по стилю, стелы вышли из мастерских
разных художников, однако по замыслу параллельны друг другу.
Каждая начинается надписью вверху, за которой следуют три полосы
изображений, а каждая полоса на обоих памятниках закреплена за од-
ним из трех наиболее важных членов семьи. Главная надпись на стелах
опять-таки составлена таким образом, чтобы превратить их в единый
памятник: на стеле Guimet С 13 формула htp-dj(w)-njswt обращена к богу
У сире (Осирису), а покойный назван «почтенным у (бога) Анупа», тогда
как на лейденской стеле, наоборот, формула обращена к Анупу, а умерший
именуется «почтенным у У сире». Такая взаимосвязь заупокойных формул
нередка на одном памятнике, в данном же случае она показывает, как тесно
связаны друг с другом обе эти стелы.
Убедимся же в том, что обе стелы и в самом деле увековечивают одних
и тех же людей. Первая полоса изображений посвящена на обоих памят-
64 К е е s, Anubis, «Негг von Sepa»..., стр. 97, прим. 7.
66 V a n d i е г, Le papyrus Jumilhac..., стр. 31.
«сокол, плывущий в ладье», иероглиф и бог
никах их владельцу и его родителям. На стеле Гимэ ему (т. е. владельцу,
htpw) посвящена заупокойная формула и он сидит перед жертвенником
вместе со своей матерью zt. На лейденской стеле формула поминает не его,
а его отца hpw, которого и изображают принимающим дары вместе с «же-
ной его zt». На этом памятнике сам htpw, названный «сыном его (т. е. hpw)»,
почтительно подносит родителям гуся. В обоих полосах справа стоит
женщина по имени z?t-hwt-hrw.
Разумеется, нельзя ожидать, чтобы обе стелы отражали друг друга,
как в зеркале. Второстепенные лица могут находиться и в разных полосах
и даже могут быть изображены только на одном памятнике. Так, hwjj из
первой полосы лейденской стелы на стеле Гимэ попал во вторую полосу.
Напротив, о человеке со странным, но очень интересным именем schwtj-
bjtj 56 вспомнили только на стеле Гимэ.
Вторые полосы посвящены «сыну его (т. е. hpw), почтенному рт»,
стало быть, брату владельца памятников. Он сидит на скамье перед жерт-
венником и его обнимает «жена его», названная nmt(j)-cnhw на стеле
Гимэ и просто cnhw на лейденской. Перед супружеской четой «сын его j ?т»,
подносящий чашу с пивом родителям в одном случае и гуся — в другом.
«Сын его Ахтой (htjj)» не изображен на стеле Гимэ, a z?t-hpw и nmtj не
увековечены на лейденской.
Третьи полосы посвящены третьему «сыну его(т.е. hpw)», еще одному
брату владельца, «почтенному z?-hd -htpw». Он изображен восседающим на
скамье вместе с «женой его «nbw-cnhw>b
Перед четой —- человек с сосудом-hz в руках, совершающий возлия-
ние, но только на лейденской стеле он назван	, а на плите Гимэ
о
, т. е. nmt(j)-cnh.f. Таким образом, удалось, наконец, найти зву-
о
ковое соответствие идеограммы G 7*. Оказалось, что оно звучало nmtj.
Дальнейшее сравнение третьей полосы изображений это чтение под-
тверждает окончательно. В самом деле, правая часть третьей полосы занята
процессией носителей даров. Это четыре женщины, которых стела Гимэ
только называет по именам, а лейденская еще указывает и на их положе-
ние: перед каждым именем стоит nj(t)-dt «человек собственности» 57.
Одного взгляда на стелы достаточно, чтобы убедиться в том, что все че-
тыре изображены на обоих памятниках. Вот их имена: две zt, sp3 -m-z^.s
J7
и, наконец, четвертая названа _oj лейденской стеле и на стеле
&
Гимэ. Нет сомнений в том, что имя в последнем случае следует читать
nmt(j)-<nh<.f>, и, таким образом, мы можем констатировать, что идео- 66 67
66 Буквальное значение: «казначей нижнеегипетского царя», древний титул вель-
мож. Как собственное имя это сочетание учтено в каталоге Ранке (RPN, II, 317, 30)
по стеле Munch. 4. Помимо этой стелы и стелы Гимэ, имя sd>wtj-bjtj встречается еще
и на стеле Вг. ш. 643 (Е. A. W. Budge, British Museum. A Guide to the Egyptian
Galleries (Sculpture), L., 1909, табл. V), а в Вади Хаммамат (комплекс граффити: Hamm.
G 68 + 69 -f- М 81) засвидетельствовано имя sd^wtj-hjtj-snbw. На всех этих па-
мятниках люди, названные именами, сопряженными с элементом sd5wtj-bitj, состоят
в родстве с людьми, названными в честь бога «сокол в ладье». Как видно, все эти имена
связаны с традицией одного какого-то района, но какого именно, пока не удается уста-
новить.
67 К термину см. Ю. Я. Перепелкин, Частная собственность в представлении
египтян Старого царства (ПС, 16), Л., 1966, стр. 66—67.
155 От Египта до Китая
О. д. БЕРЛЕВ
156 От Египта до Китая
грамма G 7Ф дважды была раскрыта звуковыми знаками как nmt(j), а если
бы только хватило места во второй полосе лейденской стелы написать имя
невестки владельца стелы полностью (на плите Гимз это имя звучит
nmt(j)-cnhw), то звуковое раскрытие иероглифа было бы засвидетель-
ствовано трижды.
Надо заметить, что раскрытием идеограммы мы обязаны особому ха-
рактеру памятника htpw. На одной части этого памятника, лейденской
стеле, идеограмма G 7* допускалась, на втором — стеле Гимз — не тер-
пелась. Едва ли можно объяснить это явление несходством вкусов масте-
ров^ изготовивших стелы. Но если расхождение между памятниками прин-
ципиально, а именно так как будто дело и обстоит, то приходится обра-
тить внимание на то, чтр фонетические написания обязательны только
на той стеле, формула htp-dj(w)-njswt которой посвящена богу Усире.
А это обстоятельство в свою очередь заставляет вспомнить, что бог в ладье
был Сэтом, следовательно, враждебным Усире. Не исключено, что именно
поэтому на стеле в Гимэ ненавистный для Усире облик был заменен фо-
нограммами, и если это так, то стелы htpw сохранили одно из ранних
свидетельств враждебности обоих божеств, которая так полно проявляется
во времена Нового царства. С другой стороны, если бога в ладье прини-
мали за Сэта, новоегипетскую попытку ввести в иероглифическую пись-
менность скорописный вариант идеограммы G 7* следует понимать, может
быть, как стремление избавиться от наглядности одиозного символа.
Собственно имя бога на стеле Гимэ пишется nmt, однако и старый пер-
фект, который должен согласоваться с ним в роде, — nmt(j)-cnhw, т. е.
«nmtj жив», и форма sdm.f — nmt(j)-cnh.f, т. е. «nmtj, живет он», пока-
зывает, что название сокола в ладье, как и следовало ожидать,— мужско-
го рода. Приходится предполагать, что в составе фразы имя бога писали
без окончания, которое само собой разумелось. Оно могло быть либо
j, либо w. Мы выбрали j, поскольку нам удалось обнаружить и совершен-
ное раскрытие идеограммы, которое заканчивалось как раз на j.
Вообще, когда тайна идеограммы была разгадана, оказалось не так уж
трудно найти совершенно полные написания имени бога в ладье, в которых
идеограмма G 7* служила детерминативом. Прекрасный образец — граф-
фито 68 из Вади-Хаммамат (новая серия). Там упомянуты и
___. До сих пор эти имена затруднялись понять, теперь же
в свете данных Guimet С 13/Leid., 21 совершенно ясно, что перед нами
имена nmtj и nmtj-cnh.f.
Идеограмма G 7Ф раскрывается еще и в ложной гробнице Сихатхора
в Эрмитаже, а именно, на плитах №№ 1063 и 1064, в имени жены вла-
дельца памятника, которое до сих пор истолковывалось неверно б8. Либ-
лейн, изучавший памятник первым, не вполне разобрался в генеалогии
Сихатхора и принимал два написания имени его жены за различные имена.
68 J. Lieblein, Die agyptischen Denkmaler in St. Petersburg, Helsingfors,
Upsala und Copenhagen, Christiania, 1873, стр. 19—20, 25, табл. XVIII, 5; XXIV, 20;
он же, Dictionhaire de noms hieroglyphiques. Supplement, Lpz, 1892, №№ 1452 и
1645; W. Golenischeff, Inventaire de la collection egyptienne, Lpz, 1881, стр. 152;
I. M. Lourie, Trois pseudo-steles du Musee de 1’Ermitage, «Melanges Maspero», I,
1935—1938, стр. 907 сл. и табл.; М. Э. М а т ь е, Искусство древнего Египта. Среднее
царство, Л., 1941, табл. XX; М. Э. М а т ь е — В. В. П а в л о в, Памятники искус-
ства древнего Египта в музеях Советского Союза, М., 1958, рис. 28; В. В. С т р у в е. •
Этюды по истории Северного Причерноморья, Кавказа и Средней Азии, Л., 1968.
Приложение. Эрмитажные стелы, стр. 279, 299—300. Благодаря любезности
Н. Б. Ланда мне были доступны оригиналы стел №№ 1063, 1064 и 1077.
«СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ», ИЕРОГЛИФ И БОГ
То из них, которое стоит на стеле № 1063, он читал |
В. С. Голенишев исправил ошибочный вывод и отчасти — ошибочное
чтение Либлейна, разобрав иероглифы	в середине имени. Зато ко-
нец его Голенищев не понял и принял завершающий знак за иероглиф
коршуна с предшествующим знаком косых черточек. В. В. Струве сохра-
нил чтение Голенищева. Как собственно все эти исследователи читали ва-
риант № 1064, сказать невозможно. Нет сомнений только в том, что вплоть
до птицы в конце имя должно читаться sbk-nmtj.
Зная, что скрывается за словом nmtj, мы специально проверили оба
памятника по оригиналу и убедились в том, что в обоих вариантах имя
завершается образцами идеограммы G 7*:	(№ Ю64) и
(№ 1063). Последний вариант .особенно интересен тем, что он показывает
у ног сокола какой-то предмет (Голенищев и Струве принимали его и нос
ладьи за знак косых черточек), похожий на тот, что изображен в знаке
Б II, 43. Об этом предмете придется говорить ниже.
Итак, жену Сихатхора звали sbk-nmtj. Это имя известно и по
Sinai, 85 и, возможно, Wien 119 (Rec. trav., 9, 62) с тем только различи-
ем, что на двух последних памятниках имя nmtj пишется идеограммой.
К счастью, мы имели возможность проверить чтение Либлейна—Стру-
ве. Такой возможности у нас нет в отношении стелы Вг. т. 565, на которой
157 От Египта до Китая
высечено имя д . Если копия Скотта-Монкрайфа верна, имя следу-
ет читать nmtjw(j)-m-z3.f, т. е. «двойной бог nmtj (= бог X нома) —
в защите его». Этот вариант был бы интересен, так как давал бы нам фо-
нетическое написание имени также и двойного бога. Но отсутствие косых
черточек после знака перепелки заставляет подозревать в данном случае
ошибку издателя. Хотелось бы, чтобы это чтение было проверено.
Точно так же нет уверенности в правоте издателей стелы СМ 20520.
Там упоминается некто	как эт0 имя обычно читают. Оно засви-
детельствовано и в написании с идеограммой (Louvre, С 173). Однако впол-
не возможно, что на стеле СМ 20520 увековечено просто имя nmtj, а
иероглиф ласточки на самом деле — сокол в ладье69. К сожалению, на фо-
тографии иероглиф птицы виден не полностью.
Та же неопределенность — ив отношении имени бога в единственной
среднеегипетской версии заклинания 607 «Текстов саркофагов». Г. Кеес,
впервые сопоставивший среднеегипетский и более поздние списки этого
сочинения, констатировал, что идеограмме G 7* поздних вариантов в сред-
неегипетском тексте, в котором из суеверных побуждений идеограммы
заменяются фонетическими написаниями, соответствует слово Q 59 60
К сожалению, тексты саркофага из Лишта, среди которых находился и
59 Иной раз сокола в ладье изображают и впрямь очень похожим на ласточку, ср.
Б II, 34-35.
60 К е е s, Ein alter Qdttethymnus, стр. 92 слл.
О. Д. БЕРЛЕВ
158 От Египта до Китая
этот текст, были очень небрежно скопированы и изданы в собрании памят-
ников, найденных в той местности, а самый саркофаг с тех пор бесследно
исчез 61. О странном слове поэтому можно только строить догадки. Кеес
читал ° , по совету Зете, а тот принимал знак за ошибочное осмыс-
ление скорописного варианта иероглифа G 7*, упустив как будто из вида,
что писец, работавший над саркофагом, избегал идеограмм. Мы, исходя
из чтения nmtj для иероглифа G 7*, легко можем объяснить этот Q как
ошибочное истолкование знака , имеющего в скорописи формы, очень
схожие с , например j .
В заключение следует упомянуть еще об одном обстоятельстве, кото-
рое мы могли бы принять как указание на чтение интересующей нас
идеограммы, если бы мы уже не знали, как следует ее читать. На старо-
египетских памятниках встречается песенка, которую распевали люди,
несущие в носилках своего господина. Два известных мне из гробниц
hnj-km и jpj варианта песенки, во всяком случае в одной ее части, пред-
ставляют интерес и для исследуемого вопроса:
hnj-km 62	jpj63
«(o) nmtj/dcw, находящийся на песке, дай, чтобы был защищен hnj-km/jpji».
Оставляя пока в стороне интересный эпитет бога в ладье, отметим,
что этому богу во втором варианте соответствует имя dcw. «Словарь»
(Wb, V, 536, 1) оставляет это слово без перевода («ein Substantiv»), и,
пожалуй, лишь параллельный текст из Меира позволяет догадываться
о том, что это имя бога. Разумеется, dcw не может быть звуковым значе-
нием идеограммы G 7* хотя бы уже потому, что таковое должно было завер-
шаться tj. Вообще не обязательна даже связь нашей идеограммы и dcw.
Обе песенки записаны в разных местах и потому могут призывать в покро-
вители путешествующих разных богов: в Меире — nmtj, в Саккара —
dcw. Однако обращает на себя внимание ^го обстоятельство, что собствен-
ное имя dcw было как-то связано с XII номом. Во всяком случае, это имя
было распространено в семье номархов VIII—XII номов, которой суждено
было сыграть исключительно важную роль в истории VI династии 64.
Конечно, слово dcw не могло быть именем божества. Для этого оно слиш-
ком малоупотребительно. Это скорее всего эпитет божества, имя которого
звучит иначе, пожалуй, эпитет бога XII нома, имя которого, как мы теперь
знаем наверное, было nmtj.
61 А. де Бэк (A. de В u с k, The Egyptian Coffin Texts, VII, Chicago, 1961, стр. X)
отмечает утрату памятника. Уникальный для Среднего царства текст заклинания 607
приводится им по изобилующему ошибками единственному изданию: J.-K. Gautier
et G. J e q u i e r, Memoire sur les fouilles de Licht, Le Caire, 1902.
62 Meir, V, 31; J. V a n d i e r, Manuel d’archeologie egyptienne, IV, P., 1964,
стр. 349.
63 CM 1536; A. E r m a n, Das Lied der Sanftentrager, ZAS, 38, 1900, стр. 64—65;
он же, Reden, Rufe und Lieder auf Graberbildern des alten Reiches, B., 1919, стр. 52;
P. Montet, Les scenes de la vie privee dans les tombeaux egyptiens de 1’Ancien Empire,
Strassbourg, 1927, стр. 379.
64H. Stock, Die erste Zwischenzeic Aegyptens, Roma, 1949, стр. 11.
«СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ», ИЕРОГЛИФ И БОГ
Чтение, предлагаемое нами, вполне соответствует всем условиям,
которые были изложены выше. Как и ожидалось, имя одинокого бога
заканчивается на tj (nmtj), а двойного — на tjwj (nmtjwj).
Более того, оно вполне согласуется с Манефоном. Равенство nmtj —
Mev$- или MevO'e- не нуждается ни в каких доказательствах, хотя и
требует некоторых разъяснений. Перестановка согласных у Манефона,
скорее всего, объясняется тем, что слово nmtj в составе имени nmtj-m-z?.f
оказалось в безударном положении. Тогда в связи с законом Лако вБ
метатезис n + m m 4- п неизбежен. Не исключено, однако, что и в
абсолютном состоянии имя бога имело такую структуру, что подпало
под действие этого правила. Аспирация t после п, возможно, подчеркива-
ет глухоту t, которое после п озвончалось.
Что касается условия, выставленного Зете, согласно которому имя
бога должно быть было созвучно svTai(*f)ew;, нам нечего сказать на
этот счет, пока не будет решена проблема этого названия. Мы могли бы,
сославшись на Зете, утверждать, что сочетание vepevTat(Y)e<Dc могло
складываться из 4- реута1(т)ею<; или ve^ 4- ftevTat^ea);, и тем са-
мым сблизить наше чтение с формой, зафиксированной в папирусах из
Патириса. Однако, повторяем, эта проблема требует специального изуче-
ния, которое небезразлично для нас, но в данном случае не имеет решаю-
щего значения.
И, наконец, наше чтение согласуется вполне с обликом идеограммы.
Имя бога nmtj не может не быть тождественным человеческому имени
которое иногда снабжается определителем идущих ног. «Словарь»
такого слова не знает, но оно существует и означает что-то вроде ( «путе-
шественник», «странник». Это значение вполне подходит к соколу в ладье,
которого называют hrj scj «находящимся на песке», т. е. «кочевником».
Следует заметить, что и dcw, по всей вероятности, эпитет бога nmtj,
связан с движением. В самом деле, идеограмма, которой пишется это
слово (а звуковые знаки ее только поясняют) употребляется в средне-
египетской письменности для выражения звукового значения dcr. Мало-
вероятно, чтобы знак имел разные, хотя и столь близкие (dc и dcr),‘ значе-
ния в Старом и Среднем царстве. Скорее, староегипетские написания
дефектны, и слово dcw в СМ 1536 следует читать dc(r)w. Глагол dcr,
обозначающий «поиски, искания», имеет значение «рыскать» (Wb, V,
540, 9), отражаемое детерминативом идущих ног, и это значение как нельзя
более подходит для характеристики бога nmtj в эпитете dcrw «рыскающий».
Странно видеть бога в ладье кочующим среди песков, однако такой
образ не вызвал бы у египтянина никакого удивления, и не только потому,
что все термины, связанные с передвижением по своей реке, они переноси-
ли на сушу, но и потому, что ладьи устанавливались на сани и перетаски-
вались. Иероглифы Б II, 4 и 17 показывают, что бога nmtj считали не
только речным, но и сухопутным божеством. Детерминатив идущих ног
при слове nmtj только передает идею движения, нисколько не напоминая
о том, что бог — калека.
Но если бог в ладье — странник, nmtj, возникает вопрос, от какого
из двух близких по звучанию глаголов, nmj или nmt, следует производить
слово nmtj. Глагол nmj «плыть, двигаться» более подходил бы к слову
nmtj по значению, чем nmt «шагать, идти, двигаться». Однако образование
на tj от глагола III. infinnae должно сохранять перед окончанием слабый *
86 Р. L а с a u, Sur le waw egyptien devenant p en copte, «Recueil Champolli-
оп», P., 1922, стр. 721 слл.
159 От Египта до Китая
о. д. БЕРЛЕВ
160 От Египта до Китая
радикал: nmjtj или nmwtj. Напротив, глагол nmt мог бы дать образование
nmtj (причастие), однако основное значение его связано с шагами. По-
видимому, все же именно к глаголу nmt восходит имя бога, поскольку имя
бога Сокариса, еще одного сокола в ладье в египетском пантеоне, несомнен-
но, происходит от глагола zkr, определяемого знаком идущих ног и, сле-
довательно, обозначающего движение по суше.
Только один бог • Зете, создавая свое учение о боге XII нома,
полагал, что существует только одно божество, символизируемое идеограм-
мой G 7*, которое, как это обыкновенно случается в египетском пантеоне,
почиталось в разных местах. Кеес держался на этот счет иного мнения,
считая, что идеограмма скрывает имена различных божеств, именовавших-
ся в разных местах по-разному. Поскольку эта формула примиряла раз-
личные чтения идеограммы G 7*, она получила признание. Гардинер не
только согласился с ней, но и выдвинул на ее основе практическое правило
чтения идеограммы G 7*: cntj, если идеограмма сопровождается дополне-
нием tj, и dwn cnwj или даже просто hrw в остальных случаях 66 67.
Формула Кееса опиралась лишь на замечание Зете °7, что имя бога
XVI нома пишется то знаком сокола или сокола на насесте, то знаком
сокола в ладье. Однако вопрос о боге столицы XVI нома до сих пор оста
ется не ясным, а неясность не может быть аргументом ни за, ни против
В добавлениях к статье мы попытались этот вопрос обрисовать, но исклю
чили его как не имеющий доказательной силы из статьи.
Без поддержки указанного выше наблюдения Зете многозначность
идеограммы G 7* остается чистым предположением. В свое время она была
создана Кеесом для оправдания его истолкования имени бога XVIII
нома как dwn cnwj. Это чтение основывалось на замене новоегипетской
письменностью в составе эмблемы нома сокола в ладье — соколом с
раскрытыми крыльями; ведь сокол с раскрытыми крыльями уже на заре
Среднего царства мог детерминировать имя бога dwn cnwj «простираю-
щий cnwj>>. Значение слова cnwj до сих пор не известно; всего вероятнее
было бы истолковать его как «крылья», но для этого нет оснований, если
не считать параллелизма этого имени с другим — dwn cwj «простирающий
руки», т. е. «крылья».
Кеес приводил свидетельства поздних текстов, связывающие этого
бога с XVIII номом, а недавно изданный Р. Jumilhac определенно вклю-
чает его в состав божеств этого нома. И все же стоит обратить внимание
на то, что именно в этом папирусе проводится четкое различие между
богом в ладье и богом, «простирающим крылья». Разумеется, можно на это
ответить, что имя dwn cnwj/dwn cwj, в древности зашифрованное идео-
граммой сокола в ладье, с XIX дин. раскрывается, тогда как имя бога
XII нома по-прежнему прячется за символом. Однако этот ответ не т меет
убедительной силы, поскольку бог dwn cnwj и в Среднем, и даже в Еовом
царстве не сливается с богом XVIII нома. В самом деле, эмблема нома
до XVIII дин. пишется с помощью знака ладьи, а бог нома открыто име-
нуется «гребцом». С другой стороны, бог dwncnwj, довольно часто упомина-
емый в надписях на саркофагах Среднего царства, никогда не пишется
идеограммой G 7*. И, наконец, памятники Среднего царства, а также XIX
и XX дин. сохранили географические названия, связанные с территорией
нома и посвященные богу в ладье, причем все эти названия выписываются
с фонетическим дополнением t(j). Очень трудно предполагать, что на тер-
66 АЕО, II, 71.
67 S е t h е, Zur Vokalisation.., стр. 51.
«сокол, плывущий в ладье», иероглиф и бог
ритории XVIII нома, почитавшего своего сокола в ладье dwn cnwj, наз-
вания местностей почему-то образовывались от имени другого сокола в
ладье, почитавшегося в XII номе. Придется признать, что имя бога XVIII
нома, так же как и имя бога XII нома, заканчивалось на tj. По этой при-
чине бог в ладье XVIII нома не может быть отождествлен с божеством
dwn 'nwi/dwn cwj, между тем как есть веские основания сближать этого
бога с оогом XII нома: помимо того, что имена обоих заканчиваются на
tj, оба бога неразрывно связаны с ладьей — бог XII нома в «Споре Хора
и Сэта» выступает как владелец ладьи, тогда как бог XVIII нома в храме
Сенвосре I назван «гребцом», а на стеле Leiden V 1 написание его имени
сопровождается знаком весла.
Кеес мог бы утверждать только, что название нома с XIX дин. изме-
нилось и вместо прежнего, которое мы с очень большой вероятностью
читаем nmtj, стало звучать dwn cwj. Такая возможность существует, но
она маловероятна. Географические названия устойчивы, а названия
египетских номов в особенности. Трудно поверить в то, чтобы ном, еще
при Аменхотпе III называвшийся nmtj, при Сетое I уже именовался бы
dwn cwj. Такую перемену еще как-то можно было понять, если б бог
nmtj перестал к тому времени почитаться в номе и о нем успели бы забыть,
однако памятники второй половины Нового царства доказывают, что
культ бога продолжается.
Между тем знак сокола с распущенными крыльями может читаться
nmtj. От позднего Среднего царства этому имеются вполне достоверные
примеры. Прослеживается даже эволюция знака от классической формы
G 7* через изображение сокола с раскрытыми крыльями в ладье вплоть
до сокола с раскрытыми крыльями без ладьи.
В результате приходится признать, что идеограмма G 7* читалась всег-
да одинаково, с окончанием tj, поскольку имя бога XV нома (JNES,
XX, стр. 26), так же как и имя богов XII и XVIII номов, пишется с этим
окончанием. Таким образом, очевидно, что идеограмма G 7* имеет только
одно значение, и это значение — nmtj.
Результаты. Нас интересовала прежде всего филологическая сторона
проблемы nmtj. Чтение идеограммы G 7* установлено. Мы в состоянии те-
перь правильно транслитерировать не только множество имен, включающих
в себя имя этого бога, но и ряд топонимов, таких, как ном nmtj (XVIII),
prw nmtj (нынешний Эль-Атавла), scnhw-nmtj-wnjs, w-nmtj (в XVII
номе) и nmt(j) (там же), mhw-nj-nmtjwj (в X номе). Загадочный старо-
египетский титул мы можем по крайней мере прочесть, если не растолко-
вать, — с nmtj. Имя обоих Менерэ звучало nmtj-m-z^.f, и оно совершенно
правильно передано Манефоном как MsvfreooutptG.
Поняв имя, мы гораздо лучше можем представить п самое божество.
Вместо бога-воителя, торжествующего над силами зла, nmtj оказался
богом-странником. Стало понятным, почему путешествующие искали его
защиты, равно как и экспедиции, посылаемые в каменоломни и копи G4.
Понятно, почему он мог стать покровителем разработок минералов в
восточной пустыне и владыкой Востока вообще 68 69. В песенках Старого
царства он именуется даже hrj scj «находящийся на песке». Таково обычное
обозначение кочевников, следовательно, бог в ладье — кочевник. Эта
сторона его образа увязывается и с тем, что по сути своей он Сэт, пс тем,
что в египетском пантеоне ему отводились роли не из приятных.
Между прочим, рассказ о боге nmtj в «Споре Хора и Сэта» — не слу-
чайное богословское построение, как может показаться на первый
68 Под его защитой были работавшие в Ханубе (Hatn., 49; JNES, XX, стр. 26}
и Синае (Sinai, 119).
69 Как владыка Востока — Sinai, 119 и Заклинание 607 «Текстов саркофагов».
161 От Египта до Китая
О. Д. БЕРЛЕВ
162 От Египта до Китая
взгляд. Еще менее это произведение походит на фольклорную историйку,
почти анекдот, выставляющий в смешном свете то, к чему официальная
идеология требует относиться с величайшим благоговением. Иероглифы
эпохи Среднего царства иной раз изображают ладью nmtj с каким-то
истечением из нее — БII, 7, 27 (дважды) и 32. Иногда показывается
струя, изливающаяся из ладьи, иногда капли. Это может быть только
кровь из отрезанных ног бога. Иной раз к ногам сокола направляется
острие орудия, которым была отделена передняя часть его ступней (Б II,
43, ср. 23, 38). Стало быть, искалечение nmtj действительно имело место
в представлениях об этом боге. До сих пор не обращали внимания, видимо,
не веря в серьезность рассказа о Хоре и Сэте, на тот поразительный факт,
что у nmtj отрезают «перед его ног» (h?t rdwj.fj), несомненно притом
переднюю часть ступней, чтобы воспрепятствовать ему пользоваться
кольцом, данным богиней Эсе, между тем как в городе с названием tbw
(по-египетски сразу и «стопа»70, и «сандалия») почиталось божество, имену-
емое «два nmtj». По всей вероятности, в этом городе был культ отрезанных
ступней бога nmtj. В таком случае становится понятным принципиальное
единство обоих божеств, по сути своей Сэтов. Это один организм, насиль-
ственно расчлененный.
В поздние времена представление о боге XII нома как о терпящем
муки доходит до логического завершения. Согласно Р. Jumilhac, с него
спускают «кожу», собственно весь «покров» костей, т. е. кожу и плоть71.
Таким образом, бог этот имел вид скелета. Это новое представление о
боге проведено строжайшим образом в позднеегипетской письменности.
Согласно египетским представлениям, божественный организм состоит
из серебряных костей и золотой плоти. Естественно поэтому было понять
поздние написания имени этого божества в виде сокола на знаке золота
как изображение сокола над своей же плотью. И так именно и объясняет
этот знак Р. Jumilhac. Узнав, что с бога (имя не названо) снята кожа и
плоть в XXII номе, автор папируса утверждает: «Так же поступили и
в XII номе (dw-fjt), из-за чего золото — мерзость в XII номе. Что касается
золота, то это его плоть, что касается серебра, то это его кости, из-за чего
воздвигают идол nmtj из серебра. Что (же) касается этого (знака) jL_ ,
то его пишут на — в качестве имени бога этого (nmtj). Что касает-
ся С , то это его кости, что касается — , то это его кожа^(т. е. кожа
и плоть)» (Р. Jumilhac, XII—XIII).
Таким образом, знак —отнюдь не символ победы, как в титулатуре
-фараонов, но, напротив, намек на страшную казнь. Для нас же особенно
важно, что идеограмму в целом надо читать не hrw/bjk (nj) nbw, а по-
70 Несмотря на утверждение Лефевра, что египетский язык не знал слова «ступня»
(G. Lefebvre, Tableau des parties du corps humain, Le Gaire, 1952, § 58), помимо rd,
детерминатив к слову tbw в «Текстах пирамид» ясно показывает, что это слово обозна-
чало всю ногу ниже щиколотки (	). В Р. Smith встречается понятие ht nt tbt «живот
ступни» для обозначения подошвы, следовательно, tbt / tbw—не «подошва», а вся «ступ-
ня» (Н. v. D е i n е s u. W. Westendorf, Worterbuch der medizinischen Texte,
2. Halfte, B., 1962, стр. 966). Слово tbw, как архаическое я перевожу на русский язык
«стопа».
71 Экзекуция может объясняться созвучием имени nmtj (что-то вроде ndmt)*H
jnm (’ajndm > ’a’ndin) «кожа».
«сокол, плывущий в ладье>, иероглиф и бог
прежнему nmtj, ибо новый образ всего только иероглифическое истолко-
вание скорописной формы идеограммы G 7*.
Теперь только становится понятным иероглиф кости как символ бога
XII нома, равно как и свидетельства об особой роли серебра в этом
номе 72. Не исключено, что своей тяжелой участью бог nmtj обязан в
значительной степени тому, что скорописный знак поразительно напоми-
нал знак серебра.
Любопытно, что ростральная колонна под соколом в поздние времена
была понята как бычья голова, о чем опять-таки заявляет Р. Jumilhac,
IV t. b. 19—20: «Числа 27. День находки бедра, лежащего на его левой
«стороне. Оно произвело червя серебряного, которогд устанавливают на
голове быка, называя его nmtj другое объяснение (для ( )—паль-
цы». Следовательно, написания сокола рядом с головой быка также сле-
дует читать просто nmtj.
Добавления
Помимо знаков, включенных в таблицу, см. также Atlas, III 73, табл.
54; Giza Н., V 74 * * 77 78, стр. 163 и 174-175; N. Sc. »», табл. XV, 23 (	); Hil-
desh., 10 CM 20310 и 20733 (?); Chicago, Art Inst. 94.1569 ”; Brux.
E 2161 ”; Sebeknekht ’9, IV и IX.
На дощечке CM J.37734 времени V дин. имя бога nmtj включено
в список богов после Сокара. Знак имеет форму . Ладья лишь слегка
намечена. Имя бога встречается на этом же памятнике в названии поместья
jrt-nmtj, записанного за заупокойными имениями царей II—V дин.80.
Знак А IV, 4, воспроизведенный в таблице по копии Я. Чернего, дан
Гедике в изданном им тексте указа nfr-k?.w-hrw в том же виде, в каком
прежде его давал Морэ. Гедике отмечает при этом, что он учел копию
Чернего 81.
Ладья nmtj называлась d?t (ZAS, 86, стр. 24).
Двуединое божество X нома могло, кажется, пониматься как единство
отца и сына — ср. интереснейшее имя «мастера, изготовившего ее (т. е.
стелу Louvre, С 173)» — nmtj-hrdw-nmtj-wr, «пт^-младший(букв.дитя)-
nm tj -старший».
В «Истории вопроса» я, следуя Дриотону и Вандье, приписывал автор-
ство чтения hrtj для идеограммы G 7* Ланге и Шеферу. Однако их указа-
72 М о n t е t, La geographic, гл. XII.
73 W. Wreszinski, Atlas zur altagyptischen Kulturgeschichte, III, Lpz, 1936.
74 Selim Hassan, Excavations at Giza, V, Cairo, 1938.
76 P. E. N e w b e r r y, Scarabs, L., 1906.
78 «Ausstellung in Villa Hugel. Essen. 5000 Jahre aegyptische Kunst», 1961, № 70.
77 T. G. A 11 e n, The Art Institute of Chicago. A Handbook of the Egyptian Col-
lection, Chicago, 1923, стр. 144.
78 L. S p e 1 e e r s, Recueil des inscriptions egyptiens du Musees royaux de Cinqu-
antenaire й Bruxelles, Bruxelles, 1923, стр. 17, № 75.
79 J. J. T ylor, The Tomb of Sebeknekht, L., 1896.
80 C. A. R e i s n e r, A Scribe’s Tablet Found by the Hearst Expedition at Giza,
ZAS, 48, 1911, стр. 113—114; H. К. J a c q u e t-G о r d о n, Les noms des domaines
funeraires sous 1’Ancien Empire Egyptien, Le Caire, 1962.
81 H. G о e d i c k e, Konigliche Dokumente aus dem Alten Reich, Wiesbaden, 1967,
стр. 175, рис. 18; A. M о г e t, Une liste des nomes de la Haute Egypte sous la VIII-е
dynastie, CRAIBL, 1914, стр. 565 слл.
163 От Египта до Китая
О. Д. БЕРЛЕВ
тель к каирским стелам Среднего царства был опубликован только в
1925 г., тогда как Г. Редер уже в 1921 г. читал идеограмму G 7* hrtj 82.
Кстати, и указатель к берлинским надписям был выпущен Редером на
год раньше указателя Ланге и Шефера.
Любопытно, что Зете в своих «Разъяснениях» к составленной им «Еги-
петской хрестоматии» 83 не читает идеограмму G 7*. «Die Lesung des
Gottesnamen unbekannt», — замечает он по поводу надписей, связанных
g с перетаскиванием колоссальной статуи номарха Тхотхотпа (El-Bersheh,
д I, табл. 15). Это замечание, видимо, следует понимать не как отказ
о от чтения cntj, а как согласие с формулой Кееса о многозначности идео-
g граммы G 7*. Имя бога XII нома звучало-де cntj, а как читалось имя
§ бога XV нома — сказать уже невозможно.
£ Специально о песенке несущих носилки в гробнице jpj писал П. Монтэ,
ь однако параллельный вариант песенки в Меире опроверг его понимание
этого интересного текста*84 *.
3 Когда данная работа была уже написана, выяснилось что иератиче-
~ ский знак HP, I, 207 В соответствует не иероглифу «ибис на насесте»,
но знаку «сокол в ладье», и что, следовательно, имя персонажа из «Повести
о красноречивом жителе оазиса», противника героя «Повести», не dhwtj-
nhtw, a nmtj-nhtw. Специально об иератическом варианте идеограммы
G 7* см. мою статью в сборнике в честь М. А. Коростовцева (в печати).
Вопрос о боге XVI нома остается открытым. Имя бога, «предстоящего
Хабину» 8б, т. е. «стоящего во главе Хабина» (hntj hbnw), действительно
пишется то знаком G 7Ф (собственно знаком G 7**: сокол в ладье, установ-
ленной на подставке), то знаком G 5 (сокол) или G 7 (сокол на насесте).
До сих пор были известны два написания имени бога знаком, похожим
на G 7*: одно в гробнице nj-sw-hw 8в, другое в гробнице № 19 (LD II,
111, 1 = LD Text II, 68) того же некрополя Завиет эль-Меитин. В обоих
случаях знак разрушен и восстанавливался в самой его существенной
нижней части таким образом, как если бы сокол сидел на тумбе, а не на
насесте, но без ладьи. Оба восстановления можно было бы отвергнуть,
если б не недавно опубликованная запись надписей из гробницы httj
в том же некрополе, сделанная Нестором Лотом 87. Имя бога, «предстоя-
82 G. Roeder, Die Denkmaler des Pelizaeus-Museums zu Hildesheim, Berlin-
Hildesheim, 1921, стр. 70. В отношении двойного имени в этом же издании (стр. 71,
№ 1875) Редер колеблется: cntjwj (?) или fcrwj.
83 К. Sethe, Erlauterungen zu den Agyptischen Lesestiicken, Lpz, 1927,
к стр. 78,5.
84 P. M о n t e t, Contribution a 1’etude des Mastabas de 1'Ancien Empire. 4. La
chanson des porteurs de chaise, «Kemi», 4, 1931 (1933), стр. 171 — 174.
86 Поразительно близко передает звуковой состав египетского топонима коптское
£ABIN в сочетаниях МА hRABIN п 0АВ1 N • Эта местность была расположена в
«области Шмуна», т. е. там, собственно, где и должен был находиться древний город, ме-
стоположение которого до сих пор не известно. В начале византийской эпохи Хабин
был важным языческим центром, «городом языческих жрецов», каким и должна была бы
быть древняя столица нома. Более того, в Хабине почиталось то же божество, что и в
hbnw, — Хор (Drescher, Ара Claudios, стр. 76, прим. 1; A. Varille, La tombe
de Ni-ankh-Pepi a Zaouyet el-Mayetin, Le Caire, 1938, стр. 29—32). Пока тождество
hbnw — XABIN не Д°казан°, пользуюсь коптской формой условно для передачи
непроизносимого древнеегипетского названия.
86 Champoilion le Jeune, Monuments de TEgypte et de la Nubie. Notices
descriptives, II, P., 1889, стр. 448.
87 Nestor L’H 6 t e (1804—1842). Choix de documents conserves a la Bibliotheque
Nationale et aux archives du Musee du Louvre et presentes par J. V a n d i e г d’A b-
b a d i e, Leiden, 1963, табл. XIV, 1.
<СОКОЛ, ПЛЫВУЩИЙ В ЛАДЬЕ», ИЕРОГЛИФ И БОГ
щего Хабину», дважды написано в гробнице знаком G 7*

Следовательно, если доверять копии Лота (проверить ее уже невозможно),
существование культа сокола в ладье в Хабине в эпоху Старого царства
доказано.
Однако в трех гробницах того же некрополя, относящихся к тому же
времени, что и памятник httj, имя бога, «предстоящего Хабину», пишется
-знаком G 7 («сокол на насесте»). Так обстоит дело с гробницей № 9 (LD
Text II, 63), №12(там же, 64) и№ 14 (LD II, 111, е = Varille, La tombe,
табл. XVII). К сожалению, все эти гробницы в настоящий момент недо-
ступны, и проверить копии Лепсиуса невозможно, однако сомневаться в
них как будто нет оснований.
Неизвестно, как было написано имя бога Хабина на плите из бывшей
коллекции Б. А. Тураева: основной знак там не сохранился 88.
В эпоху Среднего царства имя бога пишется только знаками G 5 (сокол)
и G 7 (сокол на насесте). По два раза оно засвидетельствовано в Бени
Хасане 89, в гробницах номархов Хнемхотпа I и Аменемхэ, современников
двух первых царей XII дин. Бог Хабина назван и в веренице номов в так
называемом «Белом храме» Сенвосре I в Карнаке, причем имя бога написа-
но знаком сокола 90.
В последующие времена на месте сокола «предстоящего Хабину»,
засвидетельствован сокол «владыка Хабина», несомненно «Хор». Культ
Хора прослеживается в Хабине до позднейших времен истории древнего
Египта 91.
Перед отправкой статьи в набор мне стало известно специальное ис-
следование о песенке несущих носилки °2. В нем публикуется новый,
третий по счету вариант песенки — из гробницы nhbw в Гизе. Совершенно
в том же контексте, что и nmtj в Meir, V, 31 и dcrw в СМ 1536, там упоми-
нается zkr, бог Сокарис, так же как и nmtj, сокол в ладье. Он, стало быть,
тоже, благодаря своей ладье, мог быть покровителем путешествующих.
165 От Египта до Китая
ПОЯСНЕНИЯ К ТАБЛИЦЕ
В скобках воспроизводятся заведомо неточные передачи знака: типографский
набор и автография.
A,Z, I.D. Gebr., II, табл. 24; 2, D. Gebr., II, табл. 21; 3. Meir, V, табл. 31;
4. Маг. Mast., В 1; 5. Wresz. Bericht., стр. 27.
II,	1. СМ 123= Маг. Mast., D 44; 2. СМ 1525; 3. Giza, VI, стр. 240; 4. Giza, XI,
стр. 143; 5. Hatn. 3; 6, LD Erg. 43; 7. Merer., I, табл. 40; 8. Mar. Mast., В 1;
9—10. MMAF, I, стр. 199, табл. V; 11. Neit. 55; 12. RPN, I, стр. 171,5; 13. Neit,
55; 14. Pyr., 8.
Ill,	1. Merer., I, стр. 62; 2. Merer., II, табл. 113; 3. Merer., II, табл. 179 = табл.
182 A; 4. Merer., II, табл. 181 = 182 B; 5. Merer., II, табл. 180; 6. Merer., II, табл. 183;
7. Merer, fl, табл. 212 A = I, табл. 4; 8. Merer., II, табл. 218 В; 9. TPC, II, табл. 38.
IV,	1. ASAE, 52, стр. 581; 2. ASAE, 3, стр. 76; 3. Smith, табл. 52, с; 4. AEO, II,
стр. 97 (ср. CRAIBL, 1914, стр. 565).
В,	I, 1. ASAE, 52, табл. X—XI (Habachi); 2. El-Bersheh, I, табл. 15; 3—4. Sinai,
119; 5. JNES, XX, стр. 26; 6. Qaw, стр. 49, 4 с; 7. Stockh., 59..
II,	1. СМ869; 2. СМ4847; 3. СМ20034; 4. CM 20088; 5. CM 20098; 6. CM
20100; 7. CM20524; 8. CM20687; 9. El-Bersheh, I, табл. 10; 10—11. Hamm. G., 68;
88 Б. А. Тураев иБ. В. Фармаковский, Опись коллекции древностей,
привезенных из Египта весной 1909 года, ЗКОИРАО, VI, 1910, стр. 162, табл. 1, 12;
Струве, Этюды, стр. 293, № 2.
89 Р. Е. Newberry, Beni Hasan, I, L., 1893, стр. 85, табл. VII, IX и XLVI.
90 L асаи et Che vri er, Une chapelle, стр. 228 сл. Издатели не уточня-
ют, какая идеограмма на памятнике, G 5 или G’7, нй читают имя бога «Хор».
91 Varille, La tombe, стр. 30.“ .
"М. Heerma vafi Voss, De dragera zijn tevreden, «Phoenix», 14, 1, 1968,
стр. 128—132.
О. Д. БЕРЛЕВ
166 От Египта до Китая
12.	Hatn., 49; 13. JEA, 38, табл. I; 14—15. Leid., 13; 16. Louvre, С 173; 17. Miinch., 4;
18—19. Genf, 1; 20. Berlin 15700; 21. Эрм. 1077; 22. Эрм. 1064; 23. ASAE, 36, стр. 167,
37; 24. ASAE, 36, стр. 175, 130; 25. Garstang, В. Cust., табл. VII, 186; 26—27. CM
20077; 28. CM20398; 29. CM 20405; 30. CM20443; 31. CM20605; 32. CM20638;
33.	Hamm. G., 83; 34—35. Leid., 21; 36. P. Ram. VI, 25; 37. Sinai, 85; 38. Эрм. 1063;
39—40. Antaeop., 17;	41. CM4847; 42. CM20206; 43. CM20245; 44. CM 20247;
45.	CM 20022; 46. CM 20087; 47. CM 20200; 48. CM 20227; 49. CM 20264; 50. CM
20580; 51. Wien 119 (=Rec. trav., 9, стр. 62); 52. CM J.51733; 53. CM 20021; 54^
CM20636; 55. CM 20544.
Ill,	CM 20539, I,b, 18.
IV.	Montet, Geographic, II, стр. 173.
V,	1. Antaeop., табл. 26; 2. RPN, I, 70. 5.

И. В. Виноградов
О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ДЕРЖАТЕЛЯХ ЗЕМЛИ»
В ПАПИРУСЕ ВИЛЬБУР
КАК известно, в Тексте А папируса Вильбур — большого иера-
тического документа позднего Нового царства 1 — земли, находя-
щиеся в распоряжении храмов, фиксировались в двух видах пара-
графов — «недолевых» и «долевых».
В «недолевых» параграфах после строки, фиксирующей место рас-
положения участка земли, следует запись типа: «Участок земли (cht)
земледельца fhwtj) (такого-то) 10 мер зерна 5 мер зерна 50», затем вновь,
идет строка, указывающая место следующего участка земли, и за ней
снова аналогичная трехчленная цифровая запись, вводимая, как правило,
словами cht.f «его участок земли». В таких видах записей все три цифры
писались красными чернилами. Первая цифра сообщает величину участка
земли в арурах 2. Значение второй цифры является предметом дискуссии.
Гардинер (Wilbour, II, стр. 197) считал, что вторая цифра записей указы-
вает норму налогового обложения одной аруры земли. Другая точка
зрения впервые со всей определенностью была высказана Кеесом, по мне-
нию которого эта цифра трехчленной записи означает среднюю норму
урожайности с одной аруры3.
Следовательно, согласно Гардинеру, третья цифра, являющаяся про-
изведением первого числа на второе, указывает на общее количество
налога с данного участка земли. Согласно же Кеесу, третья цифра озна-
чает среднюю величину урожая с данного участка. Из самих записей не
ясно, в каких единицах исчислялось зерно, так как писцы не выписывали
названия этой меры (известны две меры сыпучих тел: хар — около 72
литров и ипет, — г/4 хара), а ставили просто иероглиф — jt «зерно, мера,
зерна» (мз), однако Гардинер (Wilbour, II, стр. 60) установил, что в первом
типе параграфов зерно исчислялось в харах.
Размеры участков земли в недолевых параграфах варьируются в пре-
делах от 1 до 80 арур, но наиболее часто встречаются участки в 20, 10 и
5 арур.
Суммируя свои наблюдения над параграфами этого вида, Гардинер
замечает: «Создается впечатление, подкрепленное рядом соображений, что
земледелец был скорее агентом или представителем земельного собствен-
1 «The Wilbour Papyrus»,) ed. by A. H. Gardiner, vol. I. Plates, 1941;
vol. II. Commentary, 1948; vol. III. Translation, 1948; vol. IV. Index, Oxf. 1952 (далее-
Wilbour, I, II, III, IV).
2 Apypa (er. $t?t) в Новом царстве была равна приблизительно 0,27 га.
3 Н. К е е s, Das Alte Agypten, В., 1955, стр. 37.
167 От Египта до Китая
И. В. ВИНОГРАДОВ
168 От Египта до Китая
ника, а не индивидуальным арендатором или держателем земли» (Wil-
bour, II, стр. 198).
Завершая общее описание «недолевых» параграфов, остановимся на очень
важной для понимания всего документа записи, названной Гардинером
«долевой записью типа А». Примерно за каждым четвертым участком земли,
зафиксированным в этих параграфах, следует запись, суть которой заклю-
чается в том, что храм, располагающий этим участком земли, выделяет
часть (долю) урожая с этого участка другому храму, который, в свою оче-
редь, фиксирует эту долю своеобразным способом в соответствующем
параграфе второго типа.
Приведем пример подобной записи из параграфа, относящегося к земле
заупокойного храма Рамсеса III в Мединет-Абу (§ 64, 29): «32 Измере-
но к северу-востоку от поселения Инраишес. 33Участок земли земледель-
ца Бенецка 10мз.5мз.50. 34Доля (ps) дома Осириса, владыки Абидоса,
3°/4 хора».
Гардинер установил, что «долевое» отчисление такого вида всегда рав-
но 71/2% от общего количества зерна, записанного в предыдущей строке
(Wilbour, II, стр. 72).
По внешнему виду «долевые» параграфы сильно отличаются от «недоле-
вых». Эти различия видны уже в заглавных строках «долевых» парагра-
фов, большинство из которых содержит слово ps «доля», откуда и их назва-
ние. Другой их особенностью является то, что они в отличие от однообра-
зия «недолевых» параграфов содержат записи, внешне весьма разнообраз-
ные. В записях этих параграфов прежде всего бросаются в глаза целые
списки лиц после строк, фиксирующих места расположения участков
земли, чего никогда нет в «недолевых» параграфах. Различны и их цифро-
вые записи.
В противоположность лицам, записанным в «недолевых» параграфах,
лица, перечисленные в «долевых», очень сильно напоминают, по Гарди-
неру, частных владельцев или держателей земли. Однако он тут же
заявляет, что действительное отношение этих лиц к институту, назван-
ному в заглавии, требует дальнейшего рассмотрения (Wilbour, II,
стр. 75).
Большинство храмов, располагающих землями в «недолевых» парагра-
фах, имеют земли, зафиксированные и в «долевых». Характерно, что
земли, отмеченные в параграфах обоих видов, имеют только храмы 4.
Среди держателей, зафиксированных в «долевых» параграфах, относя-
щихся к храмам, обращает на себя внимание прежде всего большое коли-
чество воинов. Кроме воинов, в рядах держателей представлены лица,
относящиеся явно к храмовому персоналу: жрецы, храмовые писцы,
различные храмовые работники — пастухи, пасечники, нейногочислен-
ные ремесленники. Было замечено, что среди держателей постоянно встре-
чаются и лица, зафиксированные также в «недолевых» параграфах, в част-
ности земледельцы.
Итак, согласно Гардинеру, земли, находящиеся в распоряжении
храмов, отражены в двух видах параграфов, фиксирующих, повидимому,
два способа обработки и налогового обложения земель: «недолевых», где
записана земля, обрабатывавшаяся земледельцами, которые не были
держателями этой земли, и «долевых», где зафиксирована земля, поделен-
ная между держателями
В настоящей статье мы рассмотрим только записи, относящиеся к
лицам, зафиксированным в «долевых» параграфах, т. е. к лицам, считаю-
4 Земли немногочисленных светских учреждений фиксировались, как правило,
только в одном из видов параграфов — либо в «недолевых», либо в «долевых».
О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ДЕРЖАТЕЛЯХ ЗЕМЛИ» В ПАПИРУСЕ ВИЛЬБУР
щимся держателями, ибо как раз это положение вызывает наибольшие
сомнения. Здесь мы не будем обсуждать вопросы, связанные с землями,
зафиксированными в «недолевых» параграфах, однако нам необходимо
было вначале кратко остановиться на их содержании, так как только при
сопоставлении записей обоих видов параграфов можно понять записи
«долевых» параграфов.
Приступая к конкретному рассмотрению записей «долевых» парагра-
фов, остановимся прежде всего на так называемой «долевой записи типа 2?»,
являющейся путеводной нитью для понимания записей «долевых» парагра-
фов. Эта запись имеет неоспоримо прямое соответствие с уже известной нам
«долевой записью типа Л» «недолевых» параграфов, при описании кото-
рых мы говорили об этой записи, как о фиксации выделения части урожая
с земель одного храма другому, приводили пример такого рода отчисления
с земли храма Рамсеса III в Мединет-Абу дому Осириса, и вот, в «долевом»
параграфе, относящемся к дому Осириса (§ 87, 37), находим следую-
щую запись: «31Измерено к северо-востоку от поселения Иираишес. З23емле-
делец Бененка, доля (ps) земли в храме Амона 10 2х/2мз . 12/4». Сравним
эту запись с соответствующей «долевой записью типа Л». Запись цифровая,
трехчленная: первая цифра сообщает величину участка земли в арурах,
вторая, как и во всех «долевых записях типа В», означает четвертую
часть данного участка (здесь 2х/2 от 10) и последняя цифра — постоянную
норму отчисления с одной аруры земли. Первая цифра записана черными
чернилами, две последующие — красными. Гардинер отметил, что умно-
жение постоянной величины 12/4 (хара) на вторую цифру этой трехчленной
записи всегда дает количество зерна, отчисляемого с участка, зафиксиро-
ванного в «долевой записи типа Л» в соответствующем «недолевом» пара-
графе (Wilbour, II, стр. 201). В данном примере 12/4 (хара) X 21/2
= 33/4 (хара), что и записано в приведенной выше «долевой записи типа Л»
(§64, 29, 34). Как видно из этого сопоставления, назначение «долевой
записи типа В» состоит в фиксации отчисления части урожая с участка
земли, записанного первоначально в «недолевом» параграфе, причем,
фиксация этого участка в «долевой записи типа В» имеет уже чисто
вспомогательный характер — она указывает, что именно с этого участка
отчисляется означенная доля, в определении же самой величины отчисле-
ния участвуют только две последние цифры. Здесь мы не ставим перед
собой цели ответить на вопрос о причине такого отчисления, нам важно
подчеркнуть только, что запись эта не может быть отнесена к записям,
фиксирующим налог с держателей.
Рассмотрим непосредственно записи, относящиеся к держателям,
которые составляют подавляющее большинство записей «долевых парагра-
фов». По внешнему виду они разделяются на два типа. В первом типе за-
писей после титула и имени держателя следуют три цифры, первая из
которых обозначает участок земли, исчисляемый в арурах, вторая — часть
этого участка, с которой отчисляется доля, третья — постоянную норму
отчисления, равную 12/4 хара. Гардинер назвал такие записи записями
типа С. Сравнивая их с «долевыми записями типа В», поражаешься их
сходству, различие состоит лишь в том, что в записях типа С вторая цифра
необязательно составляет величину, равную четверти данного участка,
как в записях типа В здесь эта цифра обычно значительно меньше, причем
величина второй цифры совершенно не зависит от величины первой5.
Нет оснований сомневаться, что в записях типа С фиксируется доля уро-
жая с участка земли, закрепленного за держателями. Весь вопрос в том,
169 От Египта до Китая
6 Величина второй цифры составляет обычно 7г или 1 аРУРУ» независимо от
величины первой, равной чаще всего 3 или 5 арурам.
3 Вестник древней истории, М 1
И. В. ВИНОГРАДОВ
170 От Египта До Китая
кому идет эта доля, держатель ли отдает ее в качестве налога со своего на-
дела, или же, наоборот, ему, держателю, выделяется эта доля, но в таком
случае вопрос о держании надела и налоге с него отпадает.
Разберемся в этой проблеме. Прежде всего, настораживает сама вели-
чина отчисления. Она представляется слишком малой для налога. В самом
деле, если вслед за Кеесом считать 5 хар с аруры средней нормой урожай-
ности, то с 5 арур собирали 25 хар зерна, согласно же записи типа С
(возьмем для примера одну из самых распространенных: бЛ/гМЗ. 12/4),
от такого же по величине участка земли отличается доля, равная всего
0,75 хара. Таким образом, отчисление равно всего 3% от общего коли-
чества зерна. Не слишком ли это мало для налога? Далее, если считать
людей, записанных в «долевых» параграфах, держателями, непонятен
второй тип этих записей, в которых зафиксированные участки земли
исчисляются не в арурах, как в записях типа С, а в земельных локтях9
Записи эти имеют несколько вариантов* * 7, но основной их вид — две черные
цифры, отделенные одна от другой точкой, причем первая цифра всегда
значительно меньше второй. К примеру, 50 земельных локтей записыва-
лись так: 1.49, 5.45, 10.40. Гардинер склонен был считать, что участки,
исчисляемые в земельных локтях, не облагались, тем более удивительным
ему казалось то, что они разделены на две части и расположены
в тех же параграфах, где речь идет и об участках, подлежащих обложе-
нию (тип С) (Wilbour, II, стр. 199).
Итак, попытаемся разобраться в том, кому идут отчисления в записях
типа С и что представляют собой записи, исчисляемые в земельных
локтях.
Было замечено, что лица, записанные в «долевых» параграфах, часто
имеют не один, а несколько участков земли, исчисленных как в арурах
(тип С), так и в земельных локтях. В тех случаях, когда эти участки были
записаны один вслед за другим, второй и последующие участки вводились
словами: kj h?j (n).f «другое измерение для него», «еще измерено для
него». Например, 46: «43Начальник конюшни Рамес 5.1 мз.12/4.
44Еще измерено для него (kj h^j (n).f) 10 | 5.1 мз . 12/4». Или 66:
«зПастух Сетхнехт 5 .х/4 мз. 12/4.4Ёще измерено для него (kj h j (n).f) 2.10».
Здесь предлог «дательного падежа» п перед местоименным суффиксом
3 л. ед. ч. м. р., обычно опускаемый, восстанавливается, исходя из того,
что в случаях, когда держателем являлась женщина, предлог «дательного
падежа» неизменно выписывался: kj h?j n.s «другое измерение для нее»
(«еще измерено для нее»). Например, 84: «33Горожанка Хутхерэм-
хеб 2.1/4мз. 12/4.34Еще измерено для Hee(kj h?j n.s) 4.20». Выписывание
предлога п перед местоименным суффиксом 3 л. ед. ч. ж. р. дает право
утверждать, что в данных записях мы имеем именно «дательный падеж».
Как установил Гардинер, папирус Вильбур был написан двумя пис-
цами 8. И вот оказывается, что в тех случаях, когда первый писец неиз-
менно писал kj h?j (n).f «другое измерение для него», второй с той же на-
стойчивостью выписывал kj ps (n).f «другая доля для него». Например,
100: «3(Жрец)-доб Именэмуиа 6 Л/2 мз. 12/4. 4Еще доля для него
(kj ps(n).f) 2.10».
Первый писец, выписывая h?j, указывал этим на то, что лицу, отмечен-
ному в этой записи, выделяется определенный участок земли, но причина
1
8 Земельный локоть (mb-t?) равен jgg аруры (st^t).
7 Вариантом записей в земельных локтях является одна цифра, после которой сле-
дуют сокращенные группы иероглифов; среди последних преобладает р^ [wsf] «оста-
лось», смысл чего в документе не ясен.
8 Wilbour, П, стр. 5.
О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ДЕРЖАТЕЛЯХ ЗЕМЛИ» В ПАПИРУСЕ ВИЛЬБУР
этого выделения состоит в том, что оно получает долю с этого участка; это
и фиксирует второй писец. Это подтверждается, в частности, и тем, что
оба писца по одному разу каждый написали kj h?j ps (n).f «другое измере-
ние и доля для него» («еще измерено и выделено для него»).
Запись первого писца—89: «^Квартальный Именэмхеб
мз.12/4. 2()Еще измерено и выделено для него (kj h?j ps (n).f).,....».
Запись второго писца — 90: «20Земледелец Нехтхерхепешэф
3. 1 мз. 12/4. 21Еще измерено и выделено для него (kj h?j ps (n).f) 2.1 мз.
12/4». Здесь оба писца указывают и на выделение данным лицам участков
земли и на причину этого выделения.
Это подтверждается также записями участков земли, относящихся к
одному и тому же лицу, когда между ними вклиниваются записи
участков других лиц. Оказывается, что в таком случае эти записи вводи-
лись словами kj ps или просто kj: 9в1 46«Еще доля (kj ps) для храмового
писца Хаэмтири.... 77130Еще (kj) горожанка Мутисет 5.1/4 мз . 12/4».
Следовательно, любую запись, имеющую отношение к держателям,
в принципе можно было записать следующим образом: «Доля (ps) для
(титул, имя) б.^мз. 12/4».
На основании всего сказанного можно заключить, что лица, зафикси-
рованные в записях типа С, не выплачивают долю с за-
крепленных за ними участков земли, а сами по-
лучают ее. Таким образом, вопрос о держателях в записях типа С
отпадает сам собой. Становится понятной и ничтожная доля отчисления.
На каком основании исчислялась эта доля лицу, зафиксированному в
записи типа С,— вопрос особый и требует специального исследования.
Из приведенных выше примеров вытекает, что записи типа kj ps (n).f
в равной мере относятся и к участкам, исчисляемым в земельных лок-
тях, поэтому нет оснований полагать, что они выпадают из общего прави-
ла, и появляется уверенность, что суть этих записей та же, что и в записях
типа С — выделение доли урожая лицу, за которым они записаны.
Подтверждением этого положения служат две таблицы (см. стр. 36—38),
где нами подсчитано, с какой части участка земли в принципе исчисля-
лась доля, как в записях типа С, так и в записях, исчисляемых в земель-
ных локтях,если считать,что первая цифра с них и является фиксацией час-
ти участка, с которой исчислялась эта доля.
Предварительно необходимо подчеркнуть условность такого выделе-
ния части поля, с которой как бы отчислялась часть урожая. Доля, по-
видимому, отчислялась со среднего урожая всего участка, наличие же
такого разделения в документе является своеобразной формой выраже-
ния факта отчисления зерна через фиксацию земельного участка. Услов-
ный характер такого разделения участков в «долевых записях типа В»,
а также в записях типа С несомненен. У нас нет оснований сомневаться
в том, что разделение участка земли на две части носит такой же условный
характер и в записях, исчисляемых в земельных локтях, однако учитывая,
что эта своеобразная форма выражает вполне реальное содержание, дан-
ные этих таблиц, несмотря на условность формы, так или иначе показатель-
ны.
Сравним результаты этих двух таблиц. Оказывается, что в записях
типа С доля отчисляется в пределах от х/2 до 1/i2o всего участка земли, в
записях же, исчисляемых в земельных локтях,— от г/з До Vioo» причем в
обоих случаях чаще всего в пределах от х/4 до V20 части всего участка.
Налицо красноречивое совпадение. По существу и в типе С, и в записях,
выраженных в земельных локтях, выделение доли происходило в тех
же пределах. Это является еще одним доказательством однозначности
записей типа С и записей в земельных локтях.
171 От Египта до Китая
3»
И. В. ВИНОГРАДОВ
172 От Египта до Китая
ТАБЛИЦА ЗАПИСЕЙ ТИПА С
Величина уча- стка в арурах (первый член записи)	Часть участка, подверженная долевому от- числению (второй член записи)	Отношение второго члена записи к пер- вому	Частота употреб- ления
	1	1	
1	4	4	1
	1	1	
2	4	8	9
2	1	* 1	о
	2	4	
2	1	1 2	3
	1	1	
3	т	12	151
3	1 2	1 6	123
3	1	1 3	36
5	1 4	1 20	181
	1	1	
5	т	10	315
	1	1	
6		24	1
	т		
	1	1	
6		12	1
	т		
	1	1	
8		16	1
	2		
10	1	1	
	т	40	6
10	1 2	1 20	10
10	1	1 10	2
12	1	1	
	т	24	1
20	1	1	
	т	80	4
20	1	1	20
	2	40	
20	1	1 20	2
30	1	1	1
	4	120	
	1	1	
40	2	80	1
Итак, учитывая безуслов-
ную близость этих двух типов
записей друг к другу в единой
системе параграфов и принимая
во внимание данные только что
приведенных таблиц, следует со
всей определенностью заявить,
что суть записей типа
С и записей, выражен-
ныхвземельных лок-
тях, одна и та же, а именно,
выделение определенной доли
урожая лицу, к которому отно-
сятся эти записи.
Установив идентичность обо-
их типов записей по их основ-
ному назначению, мы не можем
пройти мимо весьма существен-
ных различий, которые сразу
же бросаются в глаза даже при
чисто внешнем их рассмотрении.
1.	В записях типа С сущест-
вует постоянная норма отчисле-
ния с одной аруры земли, рав-
ная l1/* хара, в записях, выра-
женных в земельных локтях,
совершенно нет указаний на
какую-либо норму отчисления.
2.	В записях типа С две
последние цифры неизменно
выписывались красными черни-
лами, что являлось фактом, от-
ражавшим их существенную
важность для определения ве-
личины отчисления, в записях
же в земельных локтях обе циф-
ры записаны черными чернила-
ми, первая цифра не выделя-
лась особо, а именно она ука-
зывала на величину отчисления.
3.	И наконец, что самое
существенное, нам необходимо
выяснить, почему в одних слут-
чаях доля исчислялась с уча-
стков, записанных в арурах
(тип С), а в других случаях для
тех же целей использовалась
мера земельный локоть, хотя
часто эти участки и превышали
аРУРУ, Достигая двух, трех и
даже пяти арур.
Чтобы выяснить причину этих существенных различий, подробно рас-
смотрим записи, исчисляемые в земельных локтях. При рассмотрении
участков земли, исчисляемых в земельных локтях, выяснилось, что в
тексте документа они располагаются далеко неравномерно. Оказалось,
О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ДЕРЖАТЕЛЯХ ЗЕМЛИ» В ПАПИРУСЕ ВИЛЬБУР
ТАБЛИЦА ЗАПИСЕЙ, ИСЧИСЛЯЕМЫХ В ЗЕМЕЛЬНЫХ ЛОКТЯХ
Величина сум- мированного участка в зе- мельных лок- тях	Часть участ- ка, подвержен- ная долевому отчислению (1-й член за- писи)	Часть участка, не подвержен- ная долевому отчислению (2-й член записи)	Отношение пер- вого члена записи к величине сумми- рованного уча- стка	Частота упот- ребления
(12)	1	И	1 12	6
(15)	1	14	1 15	2
(24)	1	23	1 24	3
(50)	1	49	1 50	1
(100)	1	99	1 100	4
			1	
(6)	2	4	Т	1
(Ю)	2	8	1 5	1
(12)	2	10	1 6	20
			1	
(21)	2	22	12	14
(36)	2	34	1 18	1
(50)	2	48	1 "25	1
(75)	2	73	2 75	1
100)	2	98	1 50	1
(И)	3	8	3 И	2
(12)	4	8	1 3	17
(24)	4	20	1 6	30
(24)	5	19	5 24	2
			1	
(50)	5	45	10	16
			1	
(100)	5	95	20	9
			_1	
(200)	5	195	40	1
			5	
(24)	10	14	12	7
(36)	10	26	5 18	1
			1	
(50)	10	40	5	28
173 От Египта до Китая
И. В. ВИНОГРАДОВ
174 От Египта до Китая
(Продолжение табл.)
Величина сум- мированного участка в зе- мельных лок- тях	Часть участ- ка, подвержен- ная долевому отчислению (1-й член за- писи)	Частьучастка, не подвержен- ная долевому отчислению (2-й член за- писи)	Отношение пер- вого члена записи к величине сум- мированного участка	Частота упот- ребления
(100)	10	90	1 10	7
(200)	10	190	1 “20	1
(100)	20	80	1 5	18
(200)	20	180	1 10	2
(200)	60	140	3 10	2
что больше всего участков в земельных локтях зафиксировано в «долевых»
параграфах малых, провинциальных храмов, имеющих соответствующие
«недолевые» параграфы 9. Особенностью этих параграфов является то, что
они фиксируют преимущественно участки, исчисляемые в земельных лок-
тях.
Следует отметить еще одну особенность параграфов малых храмов.
Как правило, и «долевые» и «недолевые» параграфы этих храмов невелики,
что вполне естественно, так как местные провинциальные храмы располага-
ли по сравнению с столичными весьма незначительным количеством земли.
Малая величина этих параграфов способствовала наглядности их сопостав-
ления между собой и помогла установить два важных момента, связанных
с положением участков земли, исчисляемых в земельных локтях, в си-
стеме записей документа.
Приведем для примера наиболее
вых» параграфов малых храмов.
§ 21
1б, зоД°м Себека, владыки Шеду, под на-
чалом жреца (fem-nir) Пааэнпера.
15, зхИзмерено в Памерсебеке.
15, за Его участок земли 5 мз.5 мз.25.
П5, зэИзмерено на береговой земле, вос-
точнее этого места.
15, з4Ёго участок земли 5 мз.5 мз.25.
§268
во, пДом Бата, владыки Сака, под на-
чалом жреца Канефера.
ее, ^Измерено на новой замле Неби,
восточнее Сака.
2
ее, 13Его участок земли 15 мз. 7 мз.
2
100 т.
краткие пары «долевых» и «недоле-
§ 22
is, збУрожай (smw) доли (ps) этого дома,
под его началом (см. 15,30).
15, эвИзмерено в Памерсебеке.
и, 37‘Жрец Пааэнпер......
is, за Еще измерено для него 100. Оста-
лось.
§ 269
99,2гУрожай доли этого дома, под его
началом (см. 99,11)
9э, гзИзмерено на новой земле Неби, вос-
точнее Сака.
99, грКрец Канефер 10.40.
Из приведенных примеров видно, то строки, фиксирующие места рас-
положения участков земли в этих параграфах, полностью совпадают
• В отличие от обычного написания заглавной строки долевого параграфа rmnjt
ps рг рп «совокупность участков земли доли этого дома» параграфы малых храмов на-
чинаются словами: smw ps рг рп «урожай доли этого дома».
О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ДЕРЖАТЕЛЯХ ЗЕМЛИ» В ПАПИРУСЕ ВИЛЬБУР
(15,31 =15,36; 99,11 = 99,22). Это натолкнуло на мысль, что участки
в земельных локтях, возможно, выделяются из больших участков земли
(cht) соответствующих «недолевых» параграфов.
Эти же примеры служат иллюстрацией того, что участки в земельных
локтях оказываются закрепленными в «долевых» параграфах за лицами,
ответственными за землю, зафиксированную в «недолевых». В наших
примерах таковыми являются жрец Пааэнпер в §§21—22 и жрец Канефер
в §§ 268—269. Не являются ли эти два положения, столь наглядно проде-
монстрированные в этих примерах, закономерностью для всех участков,
исчисляемых в земельных локтях? Чтобы ответить на этот вопрос, необхо-
димо проанализировать все эти записи. Возьмем следующую пару пара-
графов, посвященных местному храму.
§ 265	§ 266
98,27Дом Анти в Уанти, под началом
жреца Унунефера.
98,28Измерено в Тасекеранти.
в8,29Его участок земли 10 мз.5 мз. 50.
98,зоИзмерено на nam-земле, восточнее
этого места.
2
98,з1Его участок земли 16 мз . 7 ^-мз. 120
98,згИзмерено у колодца Маианти.
98,ззЕго участок земли 4 мз. 5 мз. 20.
вв.злУрожай доли этого дома, под его на-
чалом (см. 98,27)
98,зэИзмерено в Тасекеранти.
98,звЖрец Унунефер 5.45.
98,з?Еще доля для него 100. Осталось.
99,1Еще доля для него 5.95.
99,2Еще доля для него 100. Осталось.
175 От Египта до Китая
Как мы видим и здесь, стк. 98,35 «долевого» параграфа соответствует
стк. 98,28. Жрец же Унунефер, ответственный за земли в «недолевом»
параграфе, наделен четырьмя участками в земельных локтях в «долевом»
параграфе (98,36—37 и 99,1—2).
Рассмотрим следующую пару параграфов.
§ 272
§ 273
юо.эТень Рахерахти, который в Сака.
юо.юИзмерено на береговой земле, кото-
рая в устье Баса.
и оо, 11 Уча сто к земли земледельца Пауне-
ша 5 мз.5 мз . 25.
юо,21Урожай доли этого дома под его
началом.
юо,22Измерено в Пасаса, южнее Сака.
юо, 23З ем ле делец Сетхмес 2.22.
юо.м'Крец-г/аб Паунеш 2.22.
юо.гзЕще доля ему 50. Осталось.
1оо,19Измерено южнее Сака.
ioo,2ooEro участок земли 5 мз.5 мз . 25.
Здесь стк. 100,22 «долевого» параграфа, по-видимому,‘соответствует
стк. 100,19. «недолевого», причем указание на место Пасасав строке «доле-
вого» параграфа следует рассматривать, вероятно, как более точную
локализацию данного участка земли в «долевом» параграфе, соответствую-
щая же запись «недолевого» параграфа констатирует только, что данный
участок расположен южнее поселка Сака.
Здесь перед нами пример, когда лицо, записанное в «недолевом» пара-
графе, в «долевом» также имеет участки, исчисляемые в земельных локтях,
так как мало сомнений в том, что земледелец Паунеш в «недолевом» пара-
графе (100,11) идентичен жрецу-yadz/ Паунешу в «долевом»(100,24). Особен-
ностью этих параграфов является то, что участком в земельных локтях,
кроме жреца-уаба Паунеща, наделен еще земледелец Сетхмес (100,23),
который, по всей вероятности, находился тоже в штате данного храма,
обрабатывая один или несколько участков земли, зафиксированных в«нед0.
И. В. ВИНОГРАДОВ
176 От Египта до Китая
левом» параграфе. Мы не знаем, кто скрывается за общей формулой cht.f
в «недолевых» параграфах, и только согласующиеся «долевые» записи
типа А и В приоткрывают эту завесу. Оказывается, что за формулой
cht.f в «недолевых» параграфах часто скрываются лица, которые ответст-
венны не за весь комплекс земли, зафиксированной в них, а только за один
или несколько участков этой земли. Так, например, участок земли в
стк. 39, 37 (§98), находящийся наряду с другими участками этого парагра-
фа в ведении жреца Параэмхеба (см. 39, 34), в соответствующей «долевой»
записи типа В (35, 11/12) записан за земледельцем Хаэмуасетом. Это
явление требует специального исследования, сейчас же важно подчерк-
нуть, что фиксация в «долевых» параграфах участков, исчисляемых
в земельных* локтях, за лицами, которых нет в «недолевых» параграфах,
как, например, земледельца Сетхмеса (§273,100,23) закономерна, так как
в «недолевых» параграфах они не выписывались, очевидно, в силу харак-
тера самих записей, но это не значит, что их не существовало и что за
земли, записанные в «недолевых» параграфах, нес ответственность только
один человек, указанный в них в качестве ответственного за данный ком-
плекс земли. В этой связи интересна следующая пара параграфов.
§ 92
з8,4оДом Сета, владыки Сепермеру, под
началом жреца Хи.
88>41 Совокупность участков земли ("mnjt)
этого дома, под его началом.
88,42Измерено южнее Тинт.
Зв,«Участок земли земледельца Сетнахта
5 мз . 5 мз . 25.
за,«Измерено на береговой земле восточ-
нее Сешни.
вв,«Его участок земли 20 мз . .. . мз..
§ 93
вв, 1Урожай доли этого дома, под его на-
чалом.
39,гИзмерено на береговой земле восточ-
нее Сешни.
з9,зЖрец дома Сета Хи. В руке земле-
дельца Паидху 100. Осталось.
39,бЗемледелец Паидху 4.20.
Здесь стк. 39,2 «долевого» параграфа соответствует стк. 38,44 «недолево-
го». За жрецом Хи, ответственным за комплекс земли в § 92, зафиксирован
участок в земельных локтях (393/4), находящийся в руке (т. е., вероятно,
обрабатываемый) земледельца Паидху. Этот же земледелец, безусловно,
входящий в штат данного храма, в свою очередь, имеет участок в земель-
ных локтях (39,5).
Итак, приведенные выше примеры выявляют следующую закономер-
ность.
1. Все участки, исчисляемые в земельных локтях в «долевых парагра-
фах», зафиксированы в тех же местах, что и большие участки земли (cht)
соответствующих «недолевых» параграфов. Это, по-видимому, отражает
тот факт, что участки, исчисляемые в земельных локтях, выделялись
именно из больших участков земли соответствующих «недолевых» пара-
графов.
2. Среди лиц, за которыми закреплены участки в земельных локтях,
находятся и лица, зафиксированные в «недолевых» параграфах соответст-
вующих храмов либо в качестве непосредственно осуществляющих руко-
водство тем или иным комплексом земли, либо находящихся на положе-
нии земледельцев. В «долевых» параграфах записаны и участки в земель-
ных локтях, находящиеся в распоряжении людей, не зафиксированных в
«недолевых» параграфах, но и они, по-видимому, входят в штат того или
иного храма.
Эти два положения подкрепляются и последующим анализом всех
записей в земельных локтях, имеющихся в «долевых» параграфах малых
храмов.
О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ДЕРЖАТЕЛЯХ ЗЕМЛИ> В ПАПИРУСЕ ВИЛЬБУР
В отличие от приведенных выше параграфов, до предела кратких,
как большинство «долевых» параграфов малых храмов, §§ 6 и 17 велики.
Это объясняется тем, что и соответствующие им «недолевые» параграфы
фиксируют земли храмов, обладающих сравнительно большими комплек-
сами земли. Так, к храму Хершефи, «владыки Обеих земель», относятся
два «недолевых» параграфа, фиксирующих земли, находящиеся под на-
чалом жреца Нефера (§ 4) и начальника скота Ашаэмхебеса (§ 5), причем
в § 4 зафиксировано более 20 участков земли, общая площадь которых пре-
вышала 314 арур, в § 5—5 участков земли, площадь которых неизвестна
из-за лакун. Еще больше земли закреплено за храмом Себека, к которому
относятся 5 «недолевых» параграфов (§§ 12—16). Оказывается, что к этим
двум храмам относятся большие «долевые» параграфы (§§ 6 и 17). Отсюда,
естественно, напрашивается вывод, что чем больше земли записано в
«недолевых» параграфах малых храмов, тем больше участков в земельных
локтях в соответствующих им «долевых» параграфах. Не является ли это
еще одним подтверждением того, что участки в земельных локтях Выделя-
ются из больших участков «недолевых» параграфов, ибо, естественно, что
чем больше земли находилось в распоряжении того или иного храма,
тем больше людей было вовлечено в управление и в обработку этой земли,
тем больше выделялось и участков в земельных локтях из соответствую-
щих участков земли «недолевых» параграфов лицам, занятым на этой
земле.
В связи с большими лакунами, особенно в «недолевых» параграфах,
мы лишены возможности сопоставить каждую строку, фиксирующую
место расположения участков земли в «недолевых» и «долевых» параграфах
этих храмов, однако те строки, которые нам удается сопоставить, подтверж-
дают выявившиеся закономерности. Гак, строка 11,у + 11(§4) = 7,9
(§6), 5,1 (§4) = 6, лтН- 14 (§6), 5,14 (§4) = х + 1(§6). Есть основания
полагать по уцелевшим частям записи, что таким образом можно сопо-
ставить каждую строку, фиксирующую место расположения участков
в §6, с определенной строкой в §§ 4 или 5. То же относится и к §17: 14,12
(§17) =13,30 (§16), 14, 21 (§17)= 13,44 (§16), 14,25 (§17) = 13,38 (§16),
14,24 (§17) = 13,36 (§16), 14,37 (§17) = 13,36 (§16).
Естественно, что в больших «долевых» параграфах (§§ 6 и 17) записано
и много лиц, которым выделяются участки в земельных локтях; некоторых
из них мы узнаем по записям соответствующих «недолевых» параграфов.
Многих же из них в «недолевых» параграфах нет по характеру записи
этих параграфов, но анализ титулов этих лиц приводит нас к убеждению,
что среди них нет никого, о ком можно было бы заведомо сказать, что он
не принадлежит к храмовому персоналу. Так, среди лиц, за которыми
записаны участки в земельных локтях, преобладают жрецы
(hm-ntr), жрецы-г/абы, земледельцы.
Только в двух парах параграфов малых храмов (§§99—100 и 270—
271) мы не можем найти прямого соответствия мест, фиксирующих рас-
положение участков земли соответственно в «долевых» и «недолевых»
параграфах. Возможно, что в этих случаях участки в земельных локтях
отчислялись от больших участков земли, записанных за этим храмом, но
не попавших в «недолевые» параграфы папируса по какой-то причине.
Однако вторая закономерность незыблемо соблюдается: так, в стк. 40,10
(§ 100) за жрецом Унунефером числится участок земли в земельных локтях,
этого же жреца мы встречаем в стк. 39, 41 как ответственного за большой
комплекс земли, записанный в «недолевом» §99. В §271 жрец Панехси
имеет два участка в земельных локтях (100, 7 и 100,8) , его же мы находим
во главе «недолевого» §270 в качестве ответственного за единственный
участок земли храма Амона-Серетнехта, записанного в этом параграфе.
177 От Египта до Китая
И. В. ВИНОГРАДОВ
178 От Египта до Китая
Закономерности, установленные при рассмотрении статута участков
земли, исчисляемых в земельных локтях, в «долевых» параграфах малых
храмов, подтверждаются и анализом таких же участков, зафиксирован-
ных в «долевых» параграфах больших столичных храмов.
Большие столичные храмы, располагающие землей, зафиксированной в
«недолевых»* параграфах, как правило, также имеют и соответствующие
«долевые» параграфы. Основные записи этих «долевых» параграфов— это
записи типа С, не имеющие соответствий с какими-либо участками типа А
в предшествующих «недолевых» параграфах, что резко отличается от рас-
смотренных уже нами записей в «долевых» параграфах малых провинциаль-
ных храмов. Однако среди моря записей типа С весьма редко после
строк, фиксирующих места расположения участков земли, оказываются
записанными участки только в земельных локтях. В таких случаях, как и в
ранее рассмотренных параграфах, относящихся к малым храмам, наблю-
дается также отмеченная выше закономерность: строки, указывающие на
фиксацию участков в «долевых» параграфах, совпадают с одной из строк в
предшествующем «недолевом» и среди лиц, за которыми записаны участки
в земельных локтях, сплошь и рядом встречаются лица, зафиксирован-
ные в «недолевых» параграфах. Ниже приводится пример записи участ-
ков в земельных локтях «долевых» параграфов больших храмов в сопо-
ставлении с соответствующими записями предшествующих им «недолевых»
параграфов.
§ 51	§ 54
гы?Дом Амона-Ра под началом верхов- гг.цСовокупность участков земли (rmnjt)
ного жреца Амона Рамессенахта.	доли этого дома в области Хорду.
21,2оУчасток земли земледельца Паири
10 мз . 10 мз . 100.
21,25Измерено на острове Амона-Сехучеса
21,2вЕго участок земли 10 мз . 5 мз . 50.
гз.зтИзмерено на острове Амона-Сеху-
чеса, восточнее поселения Инраишес.
гз.ззЗемледелец Паири 2.10.
2з,з9Еще измерено для него 6.
23,«Доверенный (rwdw) Именмес 2.48.
га,«Еще измерено для него 12. Осталось,
2з,лгЕще измерено для него 50. Осталось.
2з,«Земледелец Небмес 2.8.
2з,44Еще измерено.для него 6. Осталось.
2з,453емледелец Именмес 100. Осталось.
2з,4бЕще измерено для него.............
2з,47Еще измерено для него.............
2з,4вПисец Каэмуасет...................
2з,49Еще земледелец Паири .............
У нас нет сомнения в том, что стк. 21, 25 «недолевого» параграфа соот-
ветствует стк. 23,37, хотя в последней дана более точная локализация
участка. Среди лиц, за которыми закреплены участки в земельных локтях
в «долевом» параграфе, мы дважды встречаем земледельца Паири (§ 23,
38—39 и 23, 49), который ответствен за обработку земли в предшест-
вующем «недолевом» параграфе (21,19).
Следующая группа записей в земельных локтях — участки, зафикси-
рованные непосредственно вслед за «долевыми записями типа В».
Было замечено, что сразу же после «долевых записей типа В» часто
следует группа участков, исчисляемых в земельных локтях. Зная, что
«долевые записи типа В» согласуются в «недолевых» параграфах с соот-
ветствующими записями типа Л, можно предположить, что участки в
земельных локтях, следующие за записями типа В, также выделялись из
соответствующих участков «недолевых» параграфов. Это положение
подтверждается и тем, что лица, за которыми эти участки записаны, ес-
О ТАК НАЗЫВАЕМЫХ «ДЕРЖАТЕЛЯХ ЗЕМЛИ> В ПАПИРУСЕ ВИЛЬБУР
тественно, во-первых, встречаются в записях соответствующих «недоле-
вых» параграфов в качестве ответственных за тот или иной комплекс или
участок земли, и, во-вторых, что сейчас для нас наиболее важно, за этими
же лицами оказываются закрепленными участки, исчисляемые в земель-
ных локтях.
Приведем пример такой записи из § 58, посвященного землям храма
Рамсеса V в доме Амона. «28,24Измерено на острове Амона-Хенемнехеха
восточнее Пакенри. 28,25_2вПисец Пабаса, доля храма в доме Амона, сово-
купность участков земли этого дома (под началом) Сетххерунемефа
10.21/2 мз. 12/4. 28,27Писец Пабаса 5.195. 28,28Еще измерено для него 200.
Осталось. 28,29П1ердан Хатнефер в руке его 100. Осталось».
В «долевой записи типа В» зафиксирован писец Пабаса (28, 25—26),
он же располагает двумя участками земли, исчисляемой в земельных
локтях (28, 27 и 28), следующими непосредственно после «долевой записи
типа 5», которая, в свою очередь, согласуется в «недолевом» параграфе,
посвященном храму Рамсеса III (§ 66), со стк. 30,7, где писец Пабаса
(29, 41) ответствен за комплекс земли этого храма.
Итак, нами были рассмотрены основные случаи фиксации участков'
земли, исчисляемых в земельных локтях, среди записей «долевых» пара-
графов, посвященных землям, закрепленным за храмами. На основании
этого исследования можно со всей оцределенностью сделать следующие
выводы.
1.	Участки исчисляемые в земельных локтях, выделяются из больших
участков земли, зафиксированных в соответствующих «недолевых» пара-
графах.
2.	Участки в земельных локтях, как и записи
типа С, являются формой выделения части
урожая лицу, в распоряжении которого он и
находятс я.
3.	Участками в земельных локтях наделяются лица, прямо или кос-
венно участвующие в процессё производства зерна на землях, зафиксиро-
ванных в соответствующих «недолевых» параграфах, и эти лица, как
правило, входят в штат того храма, в «долевых» параграфах которого
они записаны в качестве тех, кому выделяются эти участки.
4.	Становится ясно, почему в этих записях, являющихся, как и записи
типа С, формой выделения части урожая лицу, в распоряжении которого
находился участок, исчисляемый в земельных локтях, часть его, ука-
зывавшая на величину отчисления, не выделялась красными чернилами,
ибо записи в земельных локтях фиксировали распределение зерна в
пределах одного и того же храма, в случае же с записями типа С доля
выделялась лицам, не являвшимся, по-видимому, членами храмового
персонала того храма, где они были записаны (вспомним, что в основном
это воины), и такая форма выдачи зерна на сторону требовала особой
формы фиксации.
5.	Отсутствие нормы отчисления для записей в земельных локтях
объясняется, очевидно, тем, что норма отчисления в данных записях ине
предусматривалась: они фиксируют еще меньшую долю отчисления, чем
в записях типа С, и практически все зерно, отчисление которого подразу-
мевается в выделенной первой цифре записей, шло лицу, которому пред-
назначена эта доля.
179 От Египта до Китая
Е	Е. С. Богословский
Щ
<5 СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ
g	В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
(По материалам из Дёр эль-Медина)
СУЩЕСТВОВАНИЕ собственности является необходимым условием
возникновения общественного производства и классового общества,
поэтому установление характера и формы общественного производ-
ства стоит в прямой зависимости от выяснения конкретных представлений
древних людей о собственности и самого понимания ее сути х.
В трудах Ю. Я. Перепелкина (на материалах Старого царства) 1 2
и продолжившего исследование открытых им представлений о собствен-
ности О. Д. Беляева (на материалах Среднего царства) 3 отечественная
•египтология получила разностороннюю и оригинальную, хотя пока и
незавершенную картину отношений собственности на протяжении огром-
ного периода истории древнего Египта (почти тысячи лет).
Развивающиеся, но все же очень сходные между собой представления
о собственности и отношениях собственности египтян эпох Старого и Сред-
него царств существенно меняются в эпоху Нового царства, когда Египет
становится доминирующей державой Ближнего Востока и Северной
Африки. Совершенно исчезают или употребляются в единичных случаях
(только как архаизмы) прежде основополагающие образования со словом
dt, с помощью которого передавали своеобразное понимание частной соб-
ственности в противоположение собственности царской. Отчетливее вы-
ступают отношения владения и пользования, которые продолжают оста-
ваться почти неизученными для времен Старого и Среднего царств 4.
Источники, дошедшие от времени Нового царства, исчисляются сотня-
ми тысяч, поэтому изучение отраженных в них отношений собственности
1 См. также И. М. Д ь я к о н о в, Проблемы собственности. О структуре общест-
ва Ближнего Востока до середины II тыс. до н. э., ВДИ, 1967, № 4, стр. 13—35.
2 Ю. Я. Перепелкин, Частная собственность в представлении египтян
'Старого царства, ПС, 16 (73), М.— Л., 1966.
8 О. Д. Б е р л е в, Трудовое население Египта в эпоху Среднего царства, М.,
1972, стр. 172—262.
4 Иностранные египтологи не только уделяли этим проблемам мало внимания, но д.
до сих пор нередко смешивают понятия «владение» и «собственность». См., например,
W. Н е 1 с k, Materialien zur Wirtschaftsgeschichte des Neuen Reiches, Teil III—V,
Wiesbaden, 1963—1965; Jac. J. J a n s s e n, P. W. P e s t m a n, Burial and Inheri-
tance in the Community of the Necropolis Workmen at Thebes (Pap. Bulaq X and 0. Pet-
rie T6), JESHO, XI, 1962, 2, стр. 137—170; В. M e n u, Le pret en droit egyptien. Nouvel
Empire, EESA, (1), Lille, 1973, стр. 59—141; W. H e 1 с к, Wirtschaftsgeschichte des
alten Agypten im 3. und 2. Jahrtausend vor Chr., Leiden. 1975. стр. 201—281 и др.
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
приходится начинать по частям, основываясь на отдельных больших
группах текстов, внутренне связанных местом и временем создания.
Самая большая группа источников — это комплекс памятников и доку-
ментов, найденных главным образом в современных Дёр эль-Медина и
Бибан эль-Молук и происходящих из столичной службы царского некро-
поля, являвшейся частью царского хозяйстваб. Египтяне, входившие
в состав службы, в свободное от работы время работали и на столичный
рынок и были неразрывно связаны со столицей внутренними товарными
и другими социально7экономическими отношениями, так что дошедшие
источники освещают не только деятельность службы, но и социально-
экономическую жизнь столицы в целом ®. К тому же многие проблемы
вообще освещены только источниками из Дёр эль-Медина и Бибан эль-
Молук (например, ссуда и аренда, нормирование труда и его оплата и мно-
гие другие).
В трудах Я. Черны неопровержимо доказано, что обозначения орга-
низации работников некрополя как «общины» не отражают действитель-
ности и могут сохраняться только как чисто условные, потому что эта
организация представляла собою государственное учреждение, вся адми-
нистрация которого назначалась высшим сановником от имени царя,
а сами работники были государственными «служащими» 7. Однако завер-
шенные исследования ученого касались только организации службы
некрополя и некоторых сторон ее деятельности, но не проблем собствен-
ности и владения, которые оставались неизученными 8.
181 От Египта до Китая
6 В этой статье под царской собственностью подразумевается государственная
собственность. Царское хозяйство, отделенное от государственного, продолжало
существовать в Египте в эпоху Нового царства, как и в более древние времена (см.
«Всемирнаяистория», I, М., 1956, стр. 172; Б е р л е в, ук. соч., стр. 201—202). Однако
египтяне не знали понятия «государство»; государство существовало для них не в виде
отвлеченной идеи, а персонифицировалось в царе. Государственная собственность
мыслилась, если можно так выразиться, как собственность царя в качестве «должност-
ного лица», а не «личности». См. также Sch. А 1 1 a m, Das Verfahrensrecht in der
altagyptischen Arbeitersiedlung von Deir el-Medineh, Tiibingen, 1973, стр. 30.
6 Первые же_ углубленные исследования этой жизни и сравнительный анализ
источников из Дер эль-Медина и других районов столицы показали, что работники
некрополя не занимали в ней особого места, а, напротив, были типичными для своего
времени и своих социальных слоев («мастеров», т. е. художников и ремесленников, и
людей-smdt) членами общества. См. Н е 1 с k, Materialien..., I—VI; Jac. J. J a n s s е n,
Commodity Prices from the Ramessid Period. Ah Economic Study of the Village of Nec-
ropolis Workmen at Thebes, Leiden, 1975 (далее — Prices...); H e 1 c k, Wirtschaftsges-
chichte..., стр. 201—281; A 1 1 a m, Verfahrensrecht...
7 J. C er n L’identite des «serviteurs dans la Place de Verite» et des ouvriers de la
nccropole royale de Thebes, RdEA, II, 1929, стр. 200—209; он ж e, A Community of
Workmen at Thebes in the Ramesside Period (Le Caire), 1973, стр. 41—58, 99—383. Ср.
A. Theodorides, Les ouvriers-«magistrats» en Egypte a I’epoque ramesside
(XIXе — XXе dyn., 13е — 10е s. av. J.-C.), RIDA, 16, 1969, стр. 103—188; он же,
Les egyptiens anciens», «citoyens, ou «sujets de Pharaon»? RIDA, 20, 1973, стр. 51—112.
8 Исключение составляет только заметка J. Сеги v, Restitution of, and penalty
attaching to, stolen property in Ramesside times, JEA, 23,1937, стр. 186—189. Отдельные
вопросы, оставшиеся вне круга затрагиваемых здесь проблем, рассмотрены в статьях:
J. Cerny, The Will of Naunakhte and the Related Documents, JEA, 31, 1945, стр.
29—53; J. С e г n у, E. P e e t, A Marriage Settlement of the Twentieth Dynasty. An
Unpublished Document from Turin, JEA, 13, 1927, стр. 30—39; Janssen, Pest-
man, Burial and Inheritance..., стр. 137—170; S. A 1 1 a m, Zwei Schlussklauseln zur
Ubertragung eines Rechts im Alten Agypten, BiOr, XXIV, 1967, 1—2, стр. 14—20;
A. Theodorides, Le «testament» de Naunakhte, RIDA, 13, 1966, стр. 31—70;
он ж e, Le testament dans 1’Egypte ancienne (essentiellement d’apres le Papyrus Ka-
houn VII, 1, la stele be Senimose et le Papyrus Turin 2021), RIDA, 17, 1970, стр. 117—
216; он ж e, La notion egyptienne exprimee par la locution prepositive m-dj, RdE, 22rt
1970, стр. 139—154.
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
182 От Египта до Китая
Среди документов из Дёр эль-Медина внимание прежде всего оста*
навливают правовые документы, освещающие введение работников в
должность.
В одном из документов описана передача оракулом царя-бога Амен-
хотепа I должностных владений двум рядовым работникам царского не-
крополя в присутствии HocHHbnjHKOB-w^w статуи царя, руководителей
подразделения и всего личного состава подразделения службы царского
некрополя в целом (текст составлен в годы правления Рамесеса IX).
В состав владения работника Анахта входили дом-рг, хижина-Ч в Поле
(т. е. в Долине царей 9), гробница-тЪЧ и некая постройка-hnw 10. После
смерти Анахта это владение получил не сын Анахта Аменнитнахт, а че-
ловек подразделения» Мосе. Аменнитнахт же получил аналогичное по со-
ставу (дом, hnw, хижина-Ч в Поле, гробница) владение работника Телмон-
та и заявил, что не будет претендовать на владение fswt — букв, «места»)
отца, так как «они для того, кто поселится в доме его» и. Слова Аменнит-
нахта указывают, во-первых, на неделимость должностного владения (кто
владеет домом, тот владеет и всеми остальными частями совокупного долж-
ностного владения), во-вторых, на то, что должностное владение нельзя
было унаследовать без назначения в должность.
Поскольку четыре члена подразделения (Аменнитнахт, Анахт, Мосе
и Телмонт) имели одинаковое по составу неделимое совокупное должно-
стное владение, которое нельзя было прямо получить по праву наследо-
вания собственности, можно заключить, что перед нами обычное долж-
ностное владение рядовых работников царского некрополя. Конечно, в
более ранние времена состав владения мог быть несколько иным. Мог
он варьироваться, вероятно, и в зависимости от специальности работ-
ника. Но все же основные составные части совокупного должностного
владения рядового члена подразделения службы царского некрополя
благодаря этому тексту можно считать документально засвидетельство-
ванными.
Совершенно ясно, что сын не имел юридических оснований претендо-
вать на должностное владение отца как на собственность, но имел право
на должностное владение вообще, потому что сам входил в состав подраз-
деления и, следовательно, занимал определенную должность в соответ-
ствии с профессией 12. Заселение дома в поселке работников некрополя —
членов подразделения — символизировало введение в должность и владе-
ние.
• Cerny, Community..., стр. 90; о н же, The Valley of the Kings, Cairo, 1973,
стр. 16; E. F. W e n t e, A Prince’s Tomb in the Valley of the King, JNES, 32, 1973,
1—2, стр. 227 сл.; E. Thomas, The Royal Necropoleis of Thebes, Princeton, 1966,
стр. 51; Eb. Otto, Topographic des.thebanischen Gaues, B., 1952, стр. 56; H e 1 c k,
Materialien.’.., Ill, стр. 340.
10 О hnw см. Janssen, Pestman, Burial and Inheritance..., стр. 161—162.
11 О. Gardiner 23, 5—10 (J. С e r n у, A. G ar diner, Hieratic Ostraca, I,
Oxf., 1957, табл. XLII, 4; Sch. A 11 a m, Hieratische Ostraka und Papyri aus der
Ramessidenzeit, Tubingen, 1973, стр. 153; H e I c k, Materialien..., Ill, стр. 337—338).
12 Должность отца мог занять, естественно, только один из его сыновей, достигший
юношеского возраста и владевший .профессией к тому времени, когда отец оставлял
должность. В этом случае он попадал в разряд тех, кого назначают на должности от-
цов. Все же прочие сыновья или юноши, вводившиеся в состав подразделения со
стороны, попадали в разряд «тех, кого назначают на должность внове». См. О. DM 352
го 1 — vo 2 (J. Сегп у, Catalogue des ostraca hi£ratiques non litteraires de Deir el
Medineh, t. 5, Le Cairo, 1951, табл. 3). В этом последнем случае сыновья и даже внуки
получали не должность отца, а другие (как аналогичные, так и прочие) должности и
могли работать рядом с отцом. Подробнее передача профессии и назначения ня долж-
ность рассмотрены в подготовленной мною к печати книге «Древнеегипетские мастера».
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
Видимо, составные части владения были перечислены и в другом
тексте, представлявшем собою опись, от которой осталось только указание
на две кладовые-wcPwj, дом и гробницу 13.
Дом?рг. Слово рг в текстах из Дёр эль-Медина и Бибан эль-Молук преж-
де всего имеет значение «(постоянный) дом (в поселке)». Это видно из того,
что в нем находилось имущество 14 * членов подразделения службы царского
некрополя, получаемый ими зерновой паек 16 и готовая пища 1в, их одежда
и обувь 17, их семьи — жены, дети, родители 18 19, их родные и близкие 1в;
в доме-рг спали и готовили еду 20. Это вовсе не значит, что вообще всякий
дом-рг в древнем Египте был объектом должностного владения 21, но все
члены подразделения обычно жили в поселке, состоящем из постоянных
жилищ, которые египтяне называли словом prw. Употребление слова рг
как термина для обозначения части должностного владения — в данном
случае не более чем местная условность.
В одном из документов времени царствования Сетойа II прямо говорит-
ся хО домах-prw, «постоянно даваемых фараоном» 22, иначе говоря, в этом
документе определенно назван собственник домов поселка и отмечено, что
он предоставляет дома в пользование.
Другой документ конца правления XIX — начала правления XX
династии подробнее раскрывает условие, на котором предоставлялось право
владения (пользования) домом: «Человек подразделения Харемуй сказал
горожанке Тенттосре, своей дочери: „Если мою дочь добрую человек под-
разделения Бок выбросит вод из дома-рг, сделанного как дом-рг_фарао-
на, (то) ты поселись в наружном помещении frwjt), (а именно —) в моей
кладовой-wd\ которую я сам сделал, так что никакой человек земли
не выбросит тебя вон“» 23. Как заметил уже В. Хелк, дом-рг в этом тексте
183 От Египта до Китая
13 О. Mich. 4 vo 1—8 (Н. Goedlcke, Е. F. W е n t е, Ostraka Michaelidis,
Wiesbaden, 1962, табл. LIII).
14 0. Petrie 18 vo 5; 0. Gardiner 55 vo 5; O.DM 289, 1 (Cerny, Gardiner,
Hieratic Ostraca, I, табл. LXX, 1; LXVI, 2; J. Cerny, Catalogue des ostraca hierati-
ques non litteraires de Deir el Medineh, t. 4, Le Caire, 1939, табл. 13).
16 O.CM 25227 ro 6 (Sch. All am, J.Cerny, Hieratische Ostraka und Papyri,
Tubingen, 1973, табл. .28).
16 O.BM 5637 ro 2—5; O.CM 25677 ro 4; P. Salt 124 vo 1,12 (A. M. Blackman,
Oracles in ancient Egypt, JEA, 12, *926, табл. XXXVlI, XLII; J. Cerny, Ostraca
hieratiques, I—II, Le Caire, 1935, табл. LXXV, 77 *; A 11 a m, Cerny, Ostraka und
Papyri, табл. 85; J. С e r n у, Papyrus Salt 124 (Brit. Mus. 10055), JEA, 15, 1929,
табл. XLV).
17 O.IFAO 1277 ro 5; O.DM 258, 5-8; 289,3; 314 ro 1—6; 0. Gardiner 54 vo 6-8;
O.CM 25227 ro 8 (A 11am, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 57; С e r n у, Ostraca
non litt., 4, табл. 6, 13, 21; С e r n у, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XLIX,
3; Al 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 28).
18 0. Gardiner 4 ro 5; 189,4; O.DM 319 ro 5; 0. Petrie 27 vo 5; 61 ro 5 (С e г n y, Ost-
raca non litt., 4, табл. 24; С e r n у, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. X, 1;
XXIII, 4; XXVII, 3; A 11 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 49); см. также
G. В о t t i, Frammenti di registri di stato civili della XXa dinastia, RANL, XXXI,
1922, 11—12, стр. 392—393; В. В r u у ё r e, Rapport sur les fouilles de Deir el Medineh
<1934—1935), pt. 3, Le Caire, 1939, стр. 208, прим. 3.
19 0. Ashm. Mus. 1945.39 vo 3—4,7; O.DM 126,5 (Cerny, Gardiner, Hieratic
Ostraca, I, табл. LXXII, 1; J. С e r n y, Catalogue des ostraca hieratiques non litteraires
de Deir el Medineh, t. 2, Le Caire, 1937, табл. 7).
20 O.CM 25227 ro 7; P. Leiden I 370 ro 17—18 (A 11 a m, Cerny, Ostraka und
Papyri, табл. 28; J. Cerny, Late Ramesside Letters, Bruxelles, 1939, стр. 10).
21 Ср. 0. Nash 6,1; 0. Petrie 60 vo 4; O.CM 25598 ro 3—4 (Cerny, Gardiner,
Hieratic Ostraca, I, табл. XVIII, 2; LVI, 1; Cerny, Ostraca hieratiques, табл. L,
57 ♦).
22 0. Nash 2 ro 8—9, vo 13—15 (Cdtny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I,
табл. XLVII, 1).
28 0. Petrie 61 ro 1 — vo 3 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл.
XXVII, 3). .
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
184 От Египта до Китая
предстает как часть владения, полагающегося «человеку подразделения»
по службе (Dienstwohnung) 24 *, но не передающегося по наследству.
Харемуй хотел бы передать дочери свой дом в поселке, но сам не верит
в такую возможность, поскольку дом — собственность фараона, а Харе-
муй живет в нем лишь потому, что занимает должность в службе царского
некрополя. Поскольку женщины в этой службе не работали (исключение
составляли «рабыни»), преемник Харемуйа в составе подразделения имел
право выселить его дочь из доставшегося ему дома. Вот почему Харемуй
передал дочери постройку, являющуюся «наружной» по отношению к
«царской» собственности2б, т. е. свою частную собственность, подчеркнув:
ее неотчуждаемый характер в отличие от принадлежавшей ему царской
собственности — дома-рг.
Ч—временное ^силище или канцелярия. В. Хелк отмечал также, что если
дом-рг рассматривался как служебное жилище, то Ч являлась в противо-
поставление ему частной собственностью26. В соответствии с этим заключе-
нием В. Хелк все виды cwt стремился свести к жилью, находившемуся в
частной собственности членов подразделения27. Мнение В. Хелка не-
безосновательно. В одном из текстов конца правления XIX династии хи-
жине-Ч работника jpwj, находившейся в Поле, т. е. вовне по, отношению
к поселку — средоточию царской собственности в Дёр эль-Медина, четко
противопоставлен hnw.f «дом его» (букв, «внутреннее жилье», т. е. внутрен-
нее по отношению к царской собственности) 28.
Жилища-^Ь передавали по наследству членам семьи любого пола,
но главным образом — женщинам 29. Это и понятно, поскольку для муж-
чины имелась возможность пользоваться жилищем, входящим в состав его
должностного владения, а женщину не было возможности обеспечить
ничем, кроме частной собственности. Такие жилища-Svt находились
не только в Долине царей 30, но и в Долине цариц 31, рядом с храмом
царицы Ахмосе-Нофтере 32, на-берегу Реки 33, возле гробницы детей фара-
она Рамесеса II 34, в «Месте отдыха» вблизи поселка 35, возле храма бога
Амон-Рэ 36. Иначе говоря, хижины- wt, находившиеся в частной собствен-
24 Н е 1 с k, Materialien..., Ill, стр. 337, 343; о н ж е, Wirtschaftsgeschichte...,
стр. 236.
26 Обозначение частной собственности как «внешней» по отношению к «царской»
(«внутренней») собственности впервые отметил Ю. Я. Перепелкин. См. «Всемирная
история», I, стр. 162; Перепелкин, Частная собственность..., стр. 112—115.
26 Н е 1 с k, Wirtschaftsgeschichte..., стр. 236.
Р См. Н е 1 с к, Materialien..., Ill, стр. 340; его точку зрения некритически вос-
принял Як. Й. Янссен, который, однако, правильно заметил, что <wt находились вне
поселка. См. Janssen, Pestman, Burial and Inheritance..., стр. 160.
28 О.CM 25587,5 (Cerny, Ostraca hieratiques, табл. XLV, 53 *).
29 0. Petrie 21 ro 4—5; 0. Gardiner 55 ro 1; 0.DM 112 ro 5, vo 5; 225, 5—7; P. Torino
2070 col. II vo 4; P. Bulaq X 4, 6, 9—10, 12 (С e r n y, Gardiner, Hieratic Ostraca,
I, табл. XVI, 4; CXV, 1; Cerny, Ostraca non litt., t. 1, табл. 62; t. 3, табл. 16; Al-
la m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 121; Janssen, Pestman, Burial and
Inheritance..., табл. II).
30 O.DM 112 ro 5; 0. Petrie 21 ro 4—5 (J. Cerny, Catalogue des ostraca hieratiques
non litteraires de Deir el Medineh, t. 1, Le Caire, 1935, табл. 62; Cerny, Gardiner,
Hieratic Ostraca, I, табл. XVI, 4).
31 O.DM 112 vo 5 (Cerny, Ostraca non litt., 1, табл. 62).
32 P. Torino 2070 col. II vo 4 (A 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 121).
33 O.BM 5637 ro 6 (Blackman, Oracles..., табл. XXXVII, XLII).
34 P. Abbott 5, 4 (Select Papyri in the Hieratic Character of the British Museum, pt.
2, L., 1860, табл. 5; T. E. P e e t, The Great Tombrobberies of the Twentieth Egyptian
Dynasty, II, Qxf., 1930, табл. III).
36 Bruyhe, Rapport (1934—35), 3, стр. 357, табл. XXXVII.
38 O.DM 586,5 (S. Sauneron, Catalogue des ostraca hieratiques non litteraires
de Deir el Medineh, Le Caire, 1959, табл. IQ).
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
ности работников и членов их семей, были разбросаны на большей час-
ти те рритории западной половины Уисе 37.
При Ч, находившейся в частной собственности, имелись подвалчпЬг
и стойло для скота 38; в Ч хранилась выданная пища 39.
В завещаниях и дарственных на подобного рода постройки работники
стремились точно и недвусмысленно обосновать свои права собственника.
Необходимость разностороннего обоснования этих прав указывает на по-
стоянно существовавшую угрозу превращения частной собственности в
царскую. Так, некий отец, передавая сыну кирпичную постройку, огова-
ривает: «. . . что касается всех кирпичей, которые я уложил, то они
принадлежат Небамуну, моему сыну» 40. Таким образом отец не только
отмечает, что постройка сделана его собственными руками, но и особо
передает даже сырье, из которого она сооружена, показывая, что
кирпичи тоже были собственностью отца, а затем и сына.
Из письма князя Ментхотепа писцу и управителю работ Южного Она
Ахмосе ясно, что даже сановник должен был покупать участок земли для
сооружения своего дома в столице 41. Очевидно, и работники службы цар-
ского некрополя свои собственные жилища должны были сооружать либо
на приобретенной, либо на «ничейной» земле. До нас дошло свидетельство
о продаже крошечного участка земли «человека подразделения» Хора,
сына Хойнуфе, за 5 dbn меди; очевидно, участок был пригоден только для
застройки 42.
Даже дверь для подобной хижины-Ч и то приходилось покупать 43.
При всем том, как мы видели выше, наряду с cwt, являвшимися объек-
том частной собственности, существовали и такие хижины-'wt, которые
были царской собственностью и представляли собою часть неделимого
должностного владения. Должностные хижины-'wt в Поле, видимо, сле-
дует отождествить с теми, что составляли селение из временных жилищ
работников некрополя, которое было обнаружено Т. Дэвисом и X. Карте-
ром рядом с гробницей Рамесеса IV 44 *. В древности число хижин в Долине
царей было так велико, что само слово «Поле» (sht/sht °t) определяли зна-
ком «поселение» 46.
Служебный характер этих хижин подтверждается и тем, что в них
несли дежурство 4в, в них заседал суд 47. Канцелярия писцов некрополя,
в которой находилась документация 48 и где подводили итог поставкам
зависимых людей (smdt) 49 и выяснялись разные вопросы рабочего характе-
ра 60, тоже называлась Ч.
185 От Египта до Китая
37 Ср. Cerny, Community..., стр. 89.
38 Р. Bulaq X vo 6, 12 (Janssen, Р е s t m a n, Burial and Inheritance...,
стр. 164, табл. II).
39 O.BM 5637 го 5—7 (Blackman, Oracles..., табл. XXXVII, XLII).
40 О. Gardiner 103 го 4 (A 1 1 a m, Ostraka und Papyri, стр. 170; H e 1 c k, Mate-
rialien..., Ill, стр. 341; Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, табл. LII, 2).
41 P.BM 10102 vo 4—6 (S. R. K. G 1 a n v i 1 1 e, The Letters of Aahmose of Penia-
ti, JEA, 14, 1928, стр. 297—302, табл. XXXI—XXXII).
42 О.DM 593, 2—4 (Sauneron, Ostraca non litt., табл. 22).
43 O.BM 5643, 8—9 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. LXXXV,
2).
44 Г. К a p т e p, Гробница Тутанхамона, M., 1959, стр. 61; Cerny, Communi-
ty..., стр. 91.
46 О. Petrie 21 го 4—5 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XVI, 4).
46 О.DM 339 ro 3 (Cerny, Ostraca non litt., 4, табл. 33).
47 О.CM 25227 ro 3 (A 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 28).
48 P.BM 10326 ro 19—22 (Cerny, Late Ramesside Letters, стр. 18).
49 Giornale dell’ anno 17 — В vo 5,1—2 (G. В о t t i, T. E. P e e t, Il Giornale
della Necropoli di Tebe, Torino, 1928, табл. 35).
60 Там же, vo 9,23.
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
186 От Египта до Китая
В. Хелк прав, утверждая, что хижины-^Ь могли быть объектом част-
ной собственности, но ошибается, противопоставляя рг и Ч как царскую
и частную собственность. Одни хижины-с\у1 находились в царской собствен-
ности и давались работникам службы некрополя в составе владения, дру-
гие представляли собой их неотчуждаемую частную собственность. Дома-
prw же в текстах из Дёр эль-Медина и Бибан эль-Молук — действительно
постоянные жилища работников в поселке, входящие в состав царской соб-
ственности.
До нас дошли обмеры нескольких находившихся в частной собствен-
ности хижин-^Ь, выполненные в 8 году правления Рамесеса III. Это и в
самом деле хижины по сравнению с домами в поселке. Одна из них занима-
ла площадь в 11,5 м2, другая —17,2 м2 третья — около 30 м2Ь1. Сред-
ний же размер дома в поселке —90 м2 (ц® менее 60 м2, но не более 120 м2) 6а,
т. е. несравнимо больше,; чем дошедшие до нас размеры хижин.
Гробница-m^t61 62 б3. В 21 году правления^Рамесеса III работник Аме-
немопе 64 * обратился к оракулу царя-бога Аменхотепа I с просьбой под-
твердить его право на владение гробцицёй, которой его род пользовался со
времен правления XVIII династии, т. е. на протяжении почти двух веков.
В обоснование своей просьбы и в подтверждение прав Аменемопе привел
следующий текст (видимо, выписку из документов некрополя с необходи-
мыми пояснениями): «Год 7 царствования царя Верхнего и Нижнего Егип-
та Тесршепрэ, ж.н.з., Харемха, ж.н.(з>. День, когда вступил человек
Хай, мой предок, вХ(царский) некрополь (и) когда управитель хозяйства
Города Тхутмосе 66 67 поделил (pss) «MecTa»-’swt, которые в «доме» кладбища
подразделения фараона, ж.н.з. Он дал гробницу-ш^Ч Аменмосе для
Хайа, моего предка, в виде shnw, потому, что Хол, моя <пра> родительни-
ца,— его дочь (т. е. дочь Аменмосе), порожденная им, (и) нет у него сына,
так что его „места" -’swt заброшены» бв.
Совокупное должностное владение Анахта (дом, хижина в Поле, гроб-
ница и постройка-hnw) в целом выше обозначено как ’st nb n °-nhtw
«места все Анахта» 57. В документе Аменемопе слово ’swt «места» несет
ту же терминологическую нагрузку, обозначая именно совокупное неде-
лимое должностное владение, частью которого была гробница. Очевидно,
получение гробницы, так же как и заселение дома, символизировало
введение в должность (точнее, сопровождало назначение на должность).
Слово «место» потому и употреблено во множественном числе, что обоз-
начает не одну только гробницу (тогда оно стояло бы в единственном
числе), ло и все другие неотделимые от нее части владения; однако гроб-
61 Р. Bulaq X vo 4, 6, 9—10 (Janssen, Pestman, Burial and Inheritance.
табл. II).,
62 В r u у ё г е, Rapport (1934—35), 3, стр. 16.
63 В О. Nat. Bibl., Wien 1, 3, (Н. G о е d i с k е, Hieratische Ostraka in Wien,
WZKM, 59/60, 1963—1964, табл. I) прямо указано, что t’rn^t есть место погребения
(t5 cst krs).
54 Имя дано по Р. Berlin 10496 vo 8—9, повествующему о том же деле.
66 Управитель хозяйства Города Южного Тхутмосе назван в граффито 8 года
Харемха (Н. С а г t е г, Р. Е. N е w b е г г у, The Tomb of Thoutmosis IV, Westmins-
ter, 1904, стр. XXXIV; Urk. IV 2170—2172), что подтверждает историческую реальность
содержания текста.
w О.ВМ 5624 vo 1—3 (Blackman, Oracles..., стр. 176 сл., табл. XXXIV—
XXXV, XL; R. Н а г i, Horemheb et la reine Moutnedjemt ou la fin d’une dynastie,
Geneve, 1964, стр. 400—401, рис. 86, табл. LXVII); ср. A 1 1 a m, Ostraka und Papyri,
стр. 44—45; P. W. P e s t m a n, The Law of Succession in Ancient Egypt, «Essays on
Oriental Laws of Succession», Leiden, 1969, стр. 72; H e 1 c k, Materialien..., Ill, стр.
346 сл.; A. E r m a n, Zwei Aktenstiicke ausder thebanischen Graberstadt, SBPAW, Jg.
1910, стр. 330—347; И. M. Лурье, Очерки по истории древнеегипетского права
XVI—X векоэ до н. э. Памятники и исследования, Л., 1960, стр. 207 сл.
67 О. Gardiner 23,9 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XLIII, 4),
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
ница в данном случае — наиболее значимая часть. Все «MecTa»-5swt ра-
ботника Аменмосе были заброшены; следовательно, вручая Хайу гроб-
ницу при распределении «MecT»-’swt, управитель столичного хозяйства,
являвшийся царским чиновником, заместил выморочную должность, введя
Хайа именно этим актом в службу царского некрополя.
Несмотря на то, что род Хайа-Аменемопе владел гробницей на протя-
жении почти двух столетий, и на то, что Аменемопе работал там же, где и
его предок, право Аменемопе на владение гробницей было оспорено 68. При-
ведя обоснование своих прав на гробницу, Аменемопе отметил, что она
была дана предку не как собственность, a m sfcnw, букв, «в виде того, что
поручено». Иначе говоря, он пояснил, что не претендует на нее как на свою
частную собственность, а просит подтвердить его право на нее на тех же
основаниях, на которых ею пользовался предок, т. е. в качестве должност-
ного владения: «Стоял (я) пред царем Аменхотепом, ж.н.з., (и) говорил ему:
„Отошли (меня) в постройку моих предков! “. (И) он дал мне гробницу
Хайа актом (m md’t), (и) я исполнился работой в ней» 69.
Следовательно, доказательств о владении гробницей предком на закон-
ных основаниях было совершенно недостаточно для того, чтобы Аменемопе
владел ею сам. Вновь подтверждается тот вывод, который был сделан выше:
право владения не передавалось по наследству само по себе, безотноситель-
но к должности в0. Доказательство того, что предок владел гробницей,—
лишь преамбула морального характера, а Аменемопе просил царского
оракула дать ему гробницу предка, т. е. заново авторизовать лично его
право на владение ею, а не признать законность прав наследования Аме-
немопе. И «царь» дает это право ему лично, а не ему и его потомкам el.
Очевидно, египетская система «общественного договора» требовала только
личного принятия обязательств с каждой стороны в случае каждого от-
дельного человека.
В данном случае речь тоже шла не об одной гробнице, но и о судьбе
всего совокупного владения Аменемопе (дом, гробница, хижина и по-
стройка-hnw). В 24 году правления Рамесеса III Аменемопе владел по-
стройкой-hnw, принадлежавшей ранее его предку 58 * * 61 62, но гробницу его
захватил «человек подразделения» Уеннуфе, несмотря на то, что «(и) его
гробница, (и) stmw (человека по имени) Бок у него также. Он выбросил
мою госпожу из гробницы моего шредка»,— сообщал в поселковом суде
Аменемопе вз. Поскольку «царская» авторизация права Аменемопе на вла-
дение в то время уже существовала, требовалось только принять меры для
-охраны юридически оформленного права владения, а для этого достаточно
было обращения в обычный местный суд. И действительно, суд заставил
^еннуфе поклясться более не нарушать права владения Аменемопе. От-
носительно пользования Уеннуфе shnw Бока вопрос решался особо, но
все же и из иска Аменемопе понятно, что на shnw другого человека Уен-
нуфе права владения не имел. Очевидно, двумя совокупными неделимыми
должностными владениями пользоваться было запрещено, видимо, во
187 От Египта до Китая
58 Кроме О.ВМ 5624 процесс по поводу владения гробницей освещают О. Firenze
2621 и Р. Berlin 10496 (А 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 34—35, 80—83).
w O.BM 5624 vo 5—6.
80 См. также Б e p л e в, Трудовое население..., стр. 254—255.
61 Не раскрывают ли нам такие дела причин возникновения и популярности цар-
ских оракулов в Египте? Ведь оракулы решали дела, требовавшие царской авторизации
решения, причем решали очень быстро. См. также A. Theodorides, Du prestige
de la procedure oraculaire parmi le personnel de la necropole thebaine sous le Nouvel
Empire, AOB, 1966, стр. 1—16.
82 P. Berlin 10496 vo 8—9-(A 11am, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 82—83).
83 Там же, vo 9—11.
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
188 От Египта до Китая
избежание путаницы при исполнении связанных с правом владения обязан-
ностей.
Стоит обратить внимание и на то, что, завладев гробницей Аменемопе^
Уеннуфе выбросил из гробницы останки некоей родственницы Аменемопе.
Судя по тому, что владение гробницами переходило от одного члена под-
разделения к другому (причем от отца не к сыну и даже не к родствен-
нику) в4, такие поступки могли оказаться нередкими, хотя они с трудом
совмещаются с общепринятыми представлениями о культе умерших
у египтян. Вероятно, многочисленные случаи так называемых «узурпа-
ций» гробниц тоже объясняются юридически обоснованной переменой вла-
дельца гробницы. Если это так, то отношения собственности и владения в
Египте второй половины II тыс. до н.э. зашли в своем развитии очень
далеко.
Помимо гробниц, находившихся во владении работников, но принад-
лежавших царю, имелись и частнособственные гробницы. Одна такая
гробница упоминается в перечне недвижимого имущества женщины t’-s’kt,
составленном во времена правления XX династии в5. Подобные гробницы
должны были находиться на купленном или «ничейном» участке земли
и должны были сооружаться в нерабочее время. Гробниц одиноких женщин
должно было быть немало в некрополе, если уж о них считали нужным:
упоминать составители текстов общего характера вв.
Из целого ряда пометок в дневниках некрополя видно, что мастера
сооружали свои гробницы в рабочие дни, но при этом они считались сво-
бодными от работы. Работа по строительству такой гробницы на протяже-
нии правлений XIX—XX династий была уважительной причиной для
неявки на работу над гробницей царя 67. Таким образом, над своей гроб-
ницей мастера (=члены подразделения) трудились в то время, которое при-
надлежало царю, а не в выходные или праздничные дни. Именно по этой
причине, а также Потому, что гробница находилась на царской земле
и место для нее отводил управитель хозяйства столицы, гробница, со-
оруженная самим мастером, становилась царской собственностью, а мас-
тер — лишь ее владельцем.
Не следует, однако, думать, что мастер вообще мог распоряжаться ра-
бочим временем по своему усмотрению. В доносе высшему сановнику на
начальника подразделения Панеба содержится и «обвинение относитель-
но того, что он велел людям подразделения высекать камень в разгар работ
(над гробницей фараона) Сетойа (II) Мернептаха. Они тащили его (камень)
в его (Панеба) гробницу ежедневно» в8. Таким образом, преступным было,
во-первых, то, что работа над личной гробницей производилась тогда,
когда следовало делать гробницу царя, во-вторых, то, что гробницу в
принудительном порядке сооружали мастера, а не сам владелец. Доб-
ровольная помощь родных и близких при сооружении гробницы работника
допускалась в9. Но в принципе, очевидно, над ней можно было трудиться
64 О. Gardiner 23 (С е г п у, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XLIII, 4) „
65 О. DM 112 vo 2 (С e r n у, Ostraca non litt., I, табл. 62); см. также W.Spie-
g e 1 b e r g, Studien und Materialien zum Rechtswesen des Pharaonenreiches der Dynast.
XVIII—XXI, Hannover, 1892, стр. 33.
ee P. Abbott 4,1—2 (Select Papyri, табл. 4; P e e t, Great Tombrobberies, II, табл.
II).
67 О. BM 5624 ro 1—2; Giornale dell’anno 3 ro 3,1; 0. CM 25501 vo col. I, 1; 25517
vo 9—11; 25521 vo 6,12—15, 17, 20 (B 1 a c k m a n, Oracles..., табл. XXXV, XL;
Botti, Peet, Giornale.., табл. 54; Cerny, Ostraca hieratiques, I, 1*; XI, 17*;
XVI, 24* - 25ф).
68 P. Salt 124 ro 2,5—6 (A 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 84; C e r-
ny, Papyrus Salt 124, табл. XLIII). . -
68 P. Berlin 10495 ro 9—10 (A 1 1 a m, C er n y, Ostraka und Papyri, табл. 80—81)t
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
только не в ущерб царской гробнице и только самому будущему владельцу
и пользователю.
В вину Панебу было поставлено и то, что «он унес орудия-hlw фараона,
ж.н.з., (и) топор-krdn, чтобы работать в своей гробнице», причем один
большой резец Панеб не только унес, но и сломал в своей гробнице 70.
Стоило пройти слуху, что в доме одного из работников найдены медные
орудия, которые хранил и не успел сдать управителю «белого дома»
фараона его дед, как сначала арестовали владельца дома, а затем взяли
в залог 12 его «рабов», чтобы гарантировать возврат этих орудий 71. Оче-
видно, при сооружении построек, входивших в состав совокупного долж-
ностного владения, запрещалось использовать орудия труда, принадлежав-
шие царю, и даже просто уносить их домой 72. Значит, гробница и, видимо,
все другие постройки становились царской собственностью не потому, что
их сооружали посредством царских орудий труда, а именно потому, что их
строили в рабочее вр'емя, когда мастер, был обязан работать на царя.
Постройка-hnw, Как можно было увидеть из перечня частей совокуп-
ного должностного владения 73, nocTpofiKa:hnw не тождественна хижине,
гробнице-тсЬЧ 74 * и дому-рг 7б. Переводы слова hnw, к сожалению, не обо-
снованы 7в. Пожалуй, наиболее приемлемо толкование Як. Й. Янссена,
критически рассмотревшего все прежние попытки объяснить значение этого
слова и предложившего считать hnw чем-то вроде места отдыха 77. Из-
вестно, что в hnw, находившемся возле хижины, могло находиться некое
имущество 78, что египтянин миг подолгу располагаться не в жилище,
а в hnw, и в этот благоприятный для воров момент его отсутствия дом
и хижину могли обокрасть 79, что кладовую божества могли перепутать
с hnw работника некрополя 80. Во всяком случае, это была какая-то по-
стройка, которую мастера тоже имели право делать в рабочее время 81.
Как видно из другого обращения к оракулу, в 4 году правления (Раме-
сеса IV) не допускалось, чтобы несколько лиц совместно пользовались
отдельными частями совокупного должностного владения (тоже, вероятно,
во избежание путаницы при отправлении обязанностей, налагаемых вла-
дением). Так на пример, член позразделения knn’, сын Сиуто 82, нашел
189 От Египта до Китая
70 Р. Salt 124 го 2,8—19, 13 (А 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 84;
Cerny, Papyrus Salt 124, табл. XLIV).
71 О. BM 5631 ro 3—16 ([S. В i r c hK Inscriptions in the Hieratic and Demotic
Character from the Collections of the British Museum, L., 1868, табл. XVIII; Cerny,
Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. LXXXVIII). Cp. A 1 1 a m, Verfahrensrecht...,
стр. 103.
72 0. Nash 2 vo 15 -19 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XLVII,
1).
73 0. Gardiner 23, 6—7 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XLIII,
4).
74 Cp. J. С e r n y, Quelques ostraca hieratiques inedits de Thebes au Musee du Caire,
ASAE, 27, 1927, стр. 194, прим. 4; о н ж е, Papyrus Salt 124, стр. 250, прим. 47; А1-
lam, Ostraka und Papyri, стр. 279, прим. 18 (на основании сопоставления О. ВМ
5624 vo 3,6 и Р. Berlin 10496 vo 8—9, где, однако, вовсе не сказ 'но, что hnw это mchct).
73 Ср. Wb. Ill, стр. 288, 12—15
6 Ср. Н е 1 с k, Materi alien..., IL, стр. 343; W. Spiegt Iberg, Rechnungen
aus G'r Zeit Setis I (circa 1350 v. Chr.), Strassburp, 1896, стр. 57—58.
77 Janssen, Pestman, Burial and Inheritance..., стр. 161 сл.
78 P. Bulaq X vo 14—15 (Janssen, Pestman, Bural and Inheritance...,
табл. II).
79‘0. Gardiner 166 ro 1—2; О. BM 5637 vo 4—5 (A 11 a m, Cerny, Ostraka und
Papyri, табл. 46; Birch, Inscriptions, табл. XV; Blackman, Oracles..., табл.
XXXVII, XLII).
80 0. Gardiner 103 ro 8 (С e r n y, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XLI 1,2).
81 0. CM 25521 ro 14 (Get n y, Ostraca hieratiques, табл. XV, 23 *).
82 См. 0. Aberdeen 1317 ro 1, vo 2 (Се r ny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I,
табл. LX I, 2).
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
190 От Египта до Китая
разрушенный hnw члена подразделения Пахара, жившего задолго до него,
и заново отстроил этот hnw для себя. После этого пришел член подразделе-
ния Мисахме, сын шпп’, и заявил, что «бог» (видимо, оракул) приказал ему
поделить с knn? этот hnw 83, несмотря на то, что Мисахме не строил hnw
вместе с knn\ Тогда knn? сам обратился к оракулу и тот (через посредство
писца [Хар]шире) ответил: «Дай hnw для knn\ его владельца (nb), назад.
Он (hnw) — в качестве stinw фараона, ж. [н.з.], (и пусть) никакой человек
не сотворит дедежа его» 84. Процедура оракула и на сей раз была проведена
в присутствии носильщиков оракула, руководителей подразделения и все-
го состава подразделения в целом85 *. Очевидно, процедура введения в
право владения требовала присутствия всего штата 'службы, в состав
которой вводился владелец. Представление о том, что такое владение, уже
достаточно оформилось в сознании египтян, поскольку и knn\ и Мисахме
понимали, что недостаточно затратить труд, чтобы hnw стал владением
работника, не говоря уж о собственности. Нужно было пройти через авто-
ризацию царем или царским оракулом права на владение. Мисахме попы-
тался опередить knn5, но последний прекрасно понимал ,* чего ему не хва-
тает для законного пользования hnw, и поспешил оформить свое право
на владение юридически. В том же случае, если бы hnw представлял собою
собственность knn5, ему достаточно было бы прогнать Мисахме, но оракул
не разрешает дележа именно (и только) потому, что hnw «в качестве stinw
фараона», который не подлежит совместному пользованию.
Наряду с hnww, составлявшими часть совокупного неделимого долж-
ностного владения, существовали и такие, которые представляли собою
объект частной собственности. Их, например, передавали по наследству
женщинам 8в. В ряде случаев видно, что hnw отца переходил к сыну 87.
В одном документе от 8 года правления (Рамесеса III) до нас дошла запись
обмера постройки-hnw, находившейся в частной собственности88. Она
занимала х 17 м2.
Кладовая-ы&89. Многочисленные документы подтверждают сущест-
вование царских складов и «кладовых фараона» 90, которые строили сами
работники некрополя в рабочее время. В них хранились светильники для
работ в тоннеле гробницы 91, орудия труда 92, краски, гипс, древесный
83 Для генеалогии рисовальщика Мисахме см. Graffito, 466, 711b; О. Chicago
12074 го 1 (W. Spiegelberg, Agyptische und andere Graffiti (Inschriften und
Zeichnungen) aus der thebanischen Necropolis, Heidelberg, 1921, стр. 40, 56—57; Cerny,
Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. LXXVIII); В r uy er e, Rapport (1934—35),
3, стр. 248—249, рис. 127.
* О. BM 5625 го 1 — vo 5 (Birch, Inscriptions..., табл. XII; Blackman,
Oracles..., табл. XXXV—XXXVI, XLI).
85 Там же, vo 6—7.
88 P. Bulaq X vo 14—15 (Janssen, Pestman, Burial and Inheritance...,
табл. II).
87 О. BM 5637 vo 4—5; P. Berlin 10496 vo 9; P. Salt 124 vo 1,13—14 (Blackman,
Oracles..., табл. XXXVII, XLII; A 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 82—
83, 85; Cerny, Papyrus Salt 124, табл. XLV).
88 P. Bulaq Xvo 4 (Janssen, Pestman, Burial and Inheritance..., табл. II).,
88 Janssen, Pestman, там же, стр. 153 сл.; J. С е г п у, A Stone with an
Appeal to the Finder, АО VI, 1967, 1, стр. 47—60.
90 О. CM 25539 col. I 1, 6—9 (Cerny, Ostraca hieratiques, табл. XXIV, 35*).
91 О. Petrie 5 ro 5; O. CM 25511 ro 3-5, 12-13; 25516 ro 1—2, 7—8, 15, 19, 23, vo
1; 25536 vo 1—2; 25539 col. I 1, 6-9, col. II 1,3,5; 25540, 1; 25541,1, 6, 11; 25542 ro
1, 3, 6, 8, vo 1 col. I 21; col. II 22; 25543 vo 2, 6, 11, 14; 25544,1; 25547 ro 2; 25636,4;
25798 ro 1—2; 25813, 1—2; 25818, 1—2, 4 (C e rn y, Gardiner, Hieratic Ostraca, I,
табл. XXXV, 3; Cerny, Ostraca hieratiques, табл. 8*; 13* — 14*; XXIII, 33*;
XXIV, 35 *; 36 *; 37 ♦ — 38 *; 40 *; 41 ♦; LXI, 66 *; CIX, 114 *; CX1V, 116 *; CXIV,
118*).
92 O. CM 25521 ro 12a — 22; 25828, 1 (Cerny, Ostraca hieratiques, табл. XV, 23 ♦;
CXVIII, 119*).
Ё. С. БОГОСЛОВСКИЙ
уголь, древесина, циновки 93, продукты питания 94 * 96. Как уже было пока-
зано выше на примере передачи «человеком подразделения» Харемуйем
дочери своей собственной (неотчуждаемой) кладовой ", кладовые
могли находиться и в собственности «мастеров».
Они были немалыми, поскольку в них можно было жить; wd’w могли
состоять порою из двух помещений, как это видно из раздела кладовой
работника Небаменте для его дочерей Эсе и hnwt-dww 9в. Стремясь обес-
печить одиноких женщин, родные оставляли по завещанию или дарили
даже по три кладовых, находившихся в разных местах западной части сто-
лицы, в том числе и вне некрополя 97. Такие кладовые работники сооружа-
ли для себя в нерабочее время 98 99, в них хранили продукты питания ",
письменные принадлежности 10°, одежду, инструменты и проч. 101
Существовал и третий вид кладовых — такие, которые передавались-
во владение и пользование работникам. Пока неясно, почему эти кладовые*
не были включены в состав совокупного должностного владения (может
быть, их давали не всем работникам, а только тем, кто по роду работы
в них нуждался), но их несомненная принадлежность к царской собствен-
ности со всей очевидностью обнаруживается по меньшей мере в трех
случаях.
В одном случае член подразделения Аменемопе в присутствии писца
царского некрополя (руководителя службы), двух заместителей началь-
ников подразделения, надзирателя и «хранителя» царского некрополя
в 17 году правления Рамесеса III передал кладовую члену подразделения
Нефрхи. При этом Нефрхи поклялся, что он получил «этот участок з’ем-
ли (jwtn)». В том же случае, если бы Нефрхи заявил в будущем, что он не
получал его (участок), то его следовало избить, а кладовую у него отнять
и передать другому человеку 102.
Чрезвычайно важна та часть клятвы, в которой Нефрхи подтверждает
получение не постройки, а участка земли. Этот документ указывает, что
наиболее существенной стороной должностного владения, определявшей,,
в частности, его принадлежность к царской собственности, было то, что оно
располагалось на царской земле. Постройку же возводили в рабочее время
сами мастера, поэтому ее упоминание было, конечно, существенно, но все
же имело второстепенное значение.
93 О. СМ 25594, 2—11; 25649 + 0. ВМ 5672 го 7—8 (Corn у, Ostraca hieratiques,
табл. XLIX, 56*; LXIV, 69*; Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл.
LXIX, 1); cp. Cerny, Community..., стр. 227.
94 О. CM 25504 ro col. II 1—3 (С e г ny, Ostraca hieratiques, табл. II, 2 *).
96 О. Petrie 61 ro 1 — vo 3 (Cerny, G a r d i n e r, Hieratic Ostraca, I, табл.
XXIII, 4); о юридическом статусе женщин см. также Sch. А 1 1 a m, Zur Stellung der
Frau im alten Agypten in der Zeit des Neuen Reiches, 16.—10. Jhr. v.u.Z., BiOr, XXVI,
1969, 3—4, стр. 155—159; A. Theodorides, La repudiation de la femme en Egypte
et dans les droits orientaux anciens, BSFE, 47, 1966, стр. 6—19.
96 О. Louvre E 13156, 1—3; 0. Berlin 10637 ro 5—6 (E. L e d r a i n, Les monuments
egyptiens de la Bibliotheque Nationale (cabinet des medailles antiques), I, P., 1879,
табл. 5; A 1 1 a m, Corn y, Ostraka und Papyri, табл. 61; Hieratische Papyrus aus den
koniglichen Museen zu Berlin, III, Lpz, 1911, табл. XXXЩ).
97 0. DM 112 vo 3—4, 8; 586, 3—4, 6 (С e r n y, Ostraca non litt., 1, табл. 62; Sa u -
n e г о n, Ostraca non litt., табл. 19).
98 0. Ashm. Mus. 1945. 39 ro 22—24 (Cerny, G a r d i n e r, Hieratic Ostraca, 1,
табл. LXII, 1).
99 О. BM 5637 vo 1—4; 0. DM 155 vo В 8; 0. Berlin 10637 ro 5-6 (Blackman,
Oracles..., табл. XXXVII, XLII; Cerny, Ostraca non litt., 2, табл. 32; Hieratische
Papyrus, III, табл. XXXIII).
100 0. Petrie 62 ro 1 (C e r n v, G a r d i n e r, Hieratic Ostraca, I, табл. LXXIII,
2).
101 0. Ashm. Mus. 1945.39 ,ro 18 (C e r n v, G a r d i n e r, Hieratic Ostraca, I,
табл. LXXII, 1).
102 O. Firenze 2620, 1—5 (A 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 34—35).-
191 От Египта до Китая
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
192 От Египта до Китая
В 13 году правления Рамесеса III член подразделения Пентуэре зару-
чился положительным решением некоей комиссии103, состоявшей ив
начальника подразделения, писца и двух мастеров, о передаче ему права на
пользование одной кладовой. Право на пользование этой кладовой вообще-
то принадлежало мастеру kl, но kl позволил Хай пользоваться кладовой.
Однако такого решения для юридически обоснованного пользования было
недостаточно (никакая комиссия не могла располагать всеми правами
собственника — царя), и Пентуэре обратился к оракулу Аменхотепа I,
прося у него исключительного права «входить (в кладовую) и выходить (из
нее)», т. е. авторизации разрешения на владение и отстранение прежнего
пользователя, но получил решительный отказ. Вот этот текст: «Год прав-
ления 13, 24.III. smw. Раздел кладовой kl, чтобы дать мне право на поль-
зование 104 * человека подразделения Хай, (произведенный комиссией
в составе:) начальник подразделения Нехтеммут, писец Уеннуфе, Хоне
(и) рисовальщик Хор. То, что сказано начальником подразделения Нех-
теммут: „Смотри, это право (mtm)... [было yl kl прежде. Он (kl) дал его
(право) человеку подразделения Хай, сыну Хойа...“. Год правления
14, 19.1. smw. Воззвал человек подразделения Пентуэре к Аменхотепу 106
в день этот, говоря: „Мой господин добрый! Я не дам Хайу права (mtm)
входить (и) выходить с этого участка земли (jwtn)“. (Так) сказал он 10в.
И бог (Аменхотеп) двинулся назад (т. е. отказал); он стоял, (сдвинувшись
назад). Повторил (он) запрос к нему: „Дать ли ему (Хайу) право (mtm)
входить (и) выходить?“ Бог весьма согласился дважды107».
Прежде всего следует обратить внимание на то, что и в данном случае
участок земли является наиболее важной частью должностного владения.
Из высказывания Нехтеммута следует, что основанием для решения
дать Пентуэре право пользования кладовой была ее ненадобность владель-
цу kl, поскольку последний передал право на пользование кладовой Хайу.
При всем том постоянно нужно иметь в виду, что, несмотря на все передачи
права на пользование кладовой, kl неизменно остается ее законным
владельцем, как видно из заголовка документа, я на право владения kl
в принципе никто не покушается. Руководители службы некрополя
пытаются присвоить «комиссии» (а на деле, конечно, себе) право распоря-
жения теми частями должностного совокупного владения, которыми сам
владелец не пользуется. Однако, как мщ видим, право распоряжения было
неотделимо от права владения. Хай, получивший от kl право на пользова-
ние кладовой, сохранил его за собой, несмотря на то, что за спиной Пен-
туэре стояла администрация.
Этот случай показывает, что право владения было устойчивым и хорошо
охранялось не в интересах владельцев, конечно, а в интересах самого же
государства для того, чтобы исключить возможность возникновения
слишком запутанных отношений, при которых было бы не ясно, кто именно
должен нести обязанности, налагаемые владением. Оказывается, право
владения ц распоряжения было, неподвластным даже администрации и,
если перед нами суд,— то его решениям (речь идет о «комиссии») 108. Зато
103 Может быть, суда-knbt; о составе суда см. Лурье, Очерки..., стр. 37—38.
• 104 w’tnsmt, букв, «путь хождения»; разъяснение значения оборота см. Н е 1 с к,
Materia lien..., Ill, стр. 343; V, стр. 745.
106 Имя в царском кольце.
106 Начиная'с этих слов перевод сделан по изданию: Сегп у, Ostraca hieratiques,'
табл. XXVII, 43 * и А 11 am, Ostraka und Papyri, стр. 60, где приведен недостававший
фрагмент надписи, найденный после издания публикации Я. Черны.
107 О. СМ 25555 го 1 — vo 1 (С е г п у, Ostraca hieratiques, табл. XXVII, 43* +
ф А 11 a m, Ostraka und Papyri, стр. 59—61). Cp. J. С%е г п у, Une expression d6sig-
nantia.rtSponse negative d’un oracle, BIFAO, 30, 1931^ стр. 493 сл.; Лурье, Очерки...,
стр. 206 сл.
108 Ср. Н е 1 с k, Materialien..., Ill, етр. 343.
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
владелец мог распоряжаться совокупным должностным владением неогра-
ниченно — в пределах прав владельца, а не собственника, конечно.
Другой текст, освещающий подобный же случай и относящийся к тому
же времени, составлен несколько запутанно, и содержание его становится
совершенно ясным только благодаря тому, что из других источников
хорошо известна генеалогия семьи, о которой говорится в документе: «Год
правления 11,6.111. 5ht. Пришел писец гробницы Пентуэре. Человек
подразделения Анхурха (2-й) сказал ему: „Что до меня, [то была] эта кла-
довая (первоначально) у человека (подразделения) 109 110 Анхурха (1-го)г
моего деда no. kl, сын его, получил ее для себя. (Когда) kl умер, (то) Хайг
брат его, получил ее для себя. (А когда) назначили Хайа начальником
подразделения 111, (то) Каха, брат его, получил ее для себя. (Когда) Каха
умер, (то) Ха (2-й) 112 113, сын его (т. е. сын Хайа, но не Каха пз), получил ее
для себя. (Однако,) увели Ха (2-го из службы некрополя) на берег. (И
тогда) он (Ха 2-й) сдал ее начальнику подраздёления Хайу, ее (былому}
владельцу-nb. (И) никакой человек не оспаривал (в суде) (mdt) ее. (Но вот,}
смотри, человек [подразделения] Аменемопе пришел, говоря: ,,Я поделк>
ее с тобою (т. е. с Хайем)“. Мирэ, отец его (Аменемопе), ответил (на запрос
о правах Аменемопе), сказав перед судом-knbt, следующее: „НепГравы]
речи [его]_____.____ принадлежала Хайу, начальнику подразделе-
ния, эта кладовая принадлежала Ха (1-му), от[цу] его". Он сделал________.
Он (Аменемопе) встал перед царем Аменхотепом (= оракулом). И в;
9.III. 5ht он воззвал к царю Аменхотепу, сказав ему: „[Мой господин доб-
рый]_______поделить ее (кладовую)?“. Бог сдвинулся назад (т. е.
отказал). (Тогда) Нефрхотеп, брат его,_________. Он пере[дал?] сар[ай]-
jsbt____тоже. Вот, он (Аменемопе) сказал тебе (Пентуэре?):
я в эту кладовую". Бог_________Аменемопе__________ велел, (чтобы)
сотворил он (клятву): „Да живу (я) для владыки", сказав: „Не заявлю
я (в суде) об этой [кладовой] (и) не заговорит (в суде) любой человек
из близ[ких] моих о ней". (Когда) писец Пентуэре пришел выдать зерновой
паек, (то) сказал я (Анхурха 2-й) ему: „_____моего от[ца]______". Он воз-
звал___________________________________________________________. Он сказал_: „_брат_" (Далее следует перечень
людей, присутствующих при совершении оракула)» 114.
Из контекста ясно, что кладовой мог владеть только рядовой работник.
Анхурха 1-й, будущий начальник подразделения 115, владел ею только как
«человек подразделения», т. е. рядовой работник. Переход кладовой от
Хайа к Анхурха 2-му прямо связан в тексте с назначением Хайа начальни-
ком подразделения. Владеть кладовой мог только человек, который нес
обязанности, налагаемые в связи с получением владения. Поэтому Анхурха
2-й и вернул отцу (как начальнику подразделения) кладовую, уходя из
некропол/t отбывать повинность. Но сам по себе начальник подразделения
не имел права ею владеть. Вот почему член подразделения Аменемопе,
109 Дополнение: А 1 1 a m, Ostraka und Papyri, стр. 194, прим. 3.
110 Букв. «отца». См. Wb. I, стр. 141, 16.
111 Не позже правления Мернептаха — С е г п у, Community..., стр. 295.
112 Сокращение от имени Анхурха, см. Е.,С. Б о г о с л о в с к и й, «Слуги»
фараонов, богов и частных лиц (К социальной истории Египта XVI—XIVвв. дон. э.), *
гл. V, $ 5( (в печати).
113 Генеалогию см.: гробница 359 Анхурха 2-го, В. В г и у ё г е, Rapport sur les
fouilles de Deir el Medineh (1930), Le Caire, 1933, табл. XV См. также Jac. J. J a n s-
?n, An Unusual Donation Stela of the Twentieth Dynasty, JEA, 49, 1963. стр. 70.
114 0. Geneve 12550 ro 1—3 (A 11 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 163—
165; Cerny, Community..., стр. 296—298).
115 В. В г и у ё г е, Rapport sur les fouijles de Deir el Medineh (1927), Le Caire,
1928, стр. 35, рис. 22; (1930), стр. 46, 53, табл. XV; (1935—1940), II, стр. 95, рис. 117,
табл. IV; Stela ВМ 144 (Hieroglyphic Texts from Egyptian Stelae, etc., in the British»
Museum, pt. 9, L., 1970, табл. XXXIX, 1).
193 От Египта до Китая
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
194 От Египта до Китая
вная, что этой кладовой семья Хайя пользуется больше века, все-таки
предъявляет на нее претензию (видимо, Аменемопе не имел нужной ему по
роду службы кладовой). Но Хайу, как начальнику подразделения, входив-
шему по должности в состав суда-knbt и в состав суда оракула 11в, не
сложно было добиться выгодного для него решения и устроить своим род-
ным введение в мастера.
Как этот текст, так и многие другие обращения к оракулам показывают,
что работники и руководители службы стремились превратить свои
должностные владения, которыми члены семьи владели веками, в безуслов-
ное неотчуждаемое владение, т. е. в собственность. Как правило, таки&
попытки пресекаются. Охрана царской собственности в службе некрополя
была жесткой, но руководители имели возможность добиться у оракула
если не признания их прав собственников, то хотя бы авторизации права
владения, не связанного с несением определенных обязанностей.
Как заметил О. Д. Берлев, в принципе должность была неотчуждаемой
от связанного с нею должностного владения 116 117. В данном случае, как мы
видим, во времена Нового царства положение изменилось.
Скот. На работах в Долине царей использовались быки, но не ясно,
при выполнении каких именно операций. В одном из дневников службы
царского некрополя под одним из рабочих дней (4.III. smw 25 года правле-
ния Рамесеса III) отмечена доставка корма для такого быка 118. В ряде
случаев совсем не ясно, чьей собственностью является то или иное живот-
ное, или же речь идет о скоте или мясе, поставляемом в поселок в составе
довольствия работников. Оставим такие случаи пока в стороне 119.
До нас дошел ряд прямых свидетельств о том, что мастера располагали
скотом. Археологическое обследование цоселка и прилегающей к нему
местности позволило обнаружить следы содержания крупного рогатого
скота и ослов при домах работников некрополя 12°. Стойла для быков и
ослов прямо упоминаются в текстах 121. Нам известен целый ряд актов о
купле-продаже крупного рогатого скота, причем скот в таких случаях не
Просто переходит от одного работника к другому внутри поселка, но и
продается за его пределы или приобретается за его пределами внутри сто-
лицы 122. Иначе говоря, работники некрополя участвовали в общей системе
товарных отношений в столице, а не были экономически изолированы внут-
ри некрополя.
Известны случаи сдачи мастерами быков в наем внутри поселка 123 и вне
его, причем хозяин должен был обеспечить или оплатить фураж для ско-
та 124 *, но редкость таких случаев указывает на то, что крупный рогатый
скот в поселке почти не использовался как тягловый, а выращивался как
116 См. Лурье, Очерки..., стр. 36—38.
117 Б е р л е в, Трудовое население..., стр. 175—201, 254—262.
118 О. Torino 5656 vo 6 (Е. Schiaparelli, Relazioni sui lavori della missione
archeologica italiana in Egitto (anni 1903—1920), I, Torino, 1923, стр. 177, рис. 135;
A 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 63).
119 О годовых нормах поставок мяса см. Р. Leiden I 370 vo 15—16; О. Berlin 12337,
6—7 (Cerny, Late Ramesside Letters, стр. 11; Hieratische Papyrus, III, табл. XXXI).
120 Ch. Bonnet, D. V a 1 b e 11 e, Le village de Deir el-Medineh reprise de 1’etu-
de archeologique, BIFAO, 75, 1975, стр. 440—441.
121 P. Torino 1880 ro 4, 6—>7; O. DM 107, 3; 432 ro 2; P. Bulaq X vo 12 (W. P 1 e у -
t e, F. R о s s i, Papyrus de Turin, 2, Leide, 1876, табл. XLVII; A. Gardiner,
Ramesside Administrative Documents, L., 1948, стр. 57; Cerny, Ostraca non litt., 1,
табл. 59; 5, табл. 24; Janssen, Pestman, Burial and Inheritance..., табл. II).
122 Janssen, Prices..., стр. 172—177.
123 О. CM 25722 ro 1 — vo 6 (С e r n у, Ostraca hieratiques, табл. LXXXV, 88*)^
124 O. DM 106 vo 4; ср. O. DM 624 ro 1 — vo 5 (С e r n y, Ostraca non litt., 1, табл.
59); он же, Catalogue des ostraca hieratiques non litt£raires de Deir el Medineh. №s'
624—705 (Le Caire, 1970, табл. 1).
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
мясо-молочный. Среди работников бытовала пословица: «Когда есть рабо-
та — приводят осла, (а когда) есть еда — приводят быка» 12Б, применяв-
шаяся в иносказательном смысле. В доносе на начальника подразделения
Панеба в вину ему ставили то, что он заставил «человека подразделения»
Небнуфе, сына Сиуто, на протяжении двух месяцев пасти его быка 12в.
Из других текстов видно, что Небнуфе откармливал этого быка гораздо
дольше — в 1 и 2 годах правления Сиптаха 126 127.
Наконец, сам уровень распоряжения скотом указывает на то, что скот
работника находился в его собственности 128.
Один неясный текст упоминает как будто служебный (т. е. царский)
мелкий скот — fwt (козерогов-спЬуг, собак и свиней) 129. Во всех осталь-
ных случаях, козероги и свиньи составляют предмет несомненно частно-
собственнического товарообмена 13°.
Но основная масса дошедших до нас сведений посвящена найму, ссуде
и купле-продаже ослов — главной тягловой силы в горных условиях
некрополя — и связанным с ними судебным процессам и сделкам 131.
Б.’ Меню допускает возможность того, что ослы были царской собствен-
ностью и предоставлялись мастерам только в пользование 132, видимо, так
же, как и орудия труда. В действительности же акты, фиксирующие
передачу ослов за оплату, в среде работников службы некрополя не могут
рассматриваться как уступка прав владения, пользования и распоряжения
за плату, потому что размеры платы оказываются равными величине цены
осла при его свободной купле-продаже вне некрополя 133. Противореча
собственному предположению, JB. Меню далее утверждает, что при дли-
тельной аренде осла, когда цена аренды достигала цены животного, оно
переходило в собственность арендатора 134. Но ведь для этого арендода-
тель должен быть собственником арендуемого животного, иначе отчуждение
животного в пользу арендатора было бы невозможным, потому что плату за
аренду получал арендодатель, а не собственник, если бы собственником был
царь.
Предположение о переходе арендуемой движимости в собственность
после оплаты долгосрочной (а именно трехмесячной) аренды противоречит
данным тех источников, которые оказались вне поля зрения Б. Меню.
З.ПГ. 1 года правления (Рамес«са IV) некий рисовальщик пшп’ дал
126 О. DM 303, 4—6 (Cerny, Ostraca non litt., 4, табл. 18).
126 P. Salt 124 ro 2,20 (A 11 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 84; С erny,
Papyrus Salt 124, табл. XLIV).
127 0. GM 25519 vo 21; 25521 vo 5—8, 10—11, 13 (Cerny, Ostraca hieratiques,
XIII, 19*; XVI, 24* — 25*). Следовательно, P. Salt 124 написан не позже 1 года
правления Сиптаха.
128 «Пашед, сын Пеннуба, зарезал своего быка»; «— — —mw зарезал быка (чело-
века) Хойнуфе» — О. Gardiner 37 vo 4, 7—8 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostra-
ca, I, табл. XXVI, 3).
128 0. Gardiner 5, 2—3 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. XVIII,
1). Для терминологического различения употреблений слов mnmnt, jhw, cwt/j’wt см.
В. van de W а 11 е, Les determinatifs dissimilds des noms animaux, «Agyptologische
Studien», hrsg. von 0. Firchow, B., 1955, стр. 373—377.
130 См. 0. DM 50 ro 5-6; 66, 4; 73 vo 3; 118 ro2-3; 232 col. I 5; 574, 1-3; 587 vo
8; 696 vo 4; 0. Petrie 4 ro 4; 51 ro 6; 0. Gardiner 56 ro 5—6, vo 2—3, 6; 0. Berlin 14214
vo 3; 0. Bibl. Nat., Wien 9 ro 4 (Cerny, Ostraca non litt., 1, табл. 43, 48, 50; 2, табл.
4; 3, табл. 19; S a u n e г о n, Ostraca non litt., табл. 12, 20; С e r n у, Ostraca non litt.
(1970), табл. 25; С e r n у, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. LXXII, 3; XLVIII,
2; A 11 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 18—19; G о e d i c k e, WZKM.
59/60, табл. X).
131 Перечень и переводы значительного числа текстов см. Н е 1 с k, Materialien...»
Ill, стр. 491—506; Menu, Le pret..., стр. 94—106
132 M e n u, Le pret..., стр. 106.
133 Janssen, Prices, стр. 167—172.
134 M enu, Le pret..., стр. Ill сл.; ср. Janssen, Prices..., стр. 168.
195 От Египта до Китая
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
196 От Египта до Китая
водоносу Райа в наем осла на 4 месяца и отнял его у арендатора через 3
месяца 12 дней (15.1. prt), не дождавшись конца срока аренды 13Б. Подобный
же случай отмечен и в тексте 13 года царствования Рамесеса III; осел про-
был у водоноса kl 3 месяца 4 дня, а затем был возвращен в стойло, т. е. к
хозяину 136. Несмотря на то, что срок аренды превысил 3 месяца, а аренд-
ная плата — цену животного, собственник вовсе не потерял прав на него.
Собственность мастеров не была просто личной собственностью. Ис-
пользование в качестве орудия эксплуатации обнажает ее природу как
собственности частной. Мастера, будучи сами непосредственными произво-
дителями материальных и духовных благ, по отношению к нанимавшим у
них скот людям-smdt, находившимся в большей зависимости, выступают в
качестве эксплуататоров как в системе царского хозяйства, так и вне этой
системы в условиях частнособственнических отношений, при этом в первом
случае эксплуатация носит характер коллективный и внеэкономический,
во втором —индивидуальный, вполне экономический.
„Рабы*. ,,Рабыни4 4-hmwt137 многократно упоминаются в административ-
ных документах, сообщающих о выдачах зерна, выпечных изделий и воды
работникам некрополя. Из этих документов видно, что ,,рабыни41 были
прикреплены к отдельным «половинам» подразделения 138. Поименно они
названы только в двух документах 139. В 66 году правления (Рамесеса II)
доверенные лица высшего сановника урегулировали некий спор относи-
тельно „рабынь41 1404 Число „рабынь44 в подобных текстах обычно не
указано, так что трудно определить, насколько велики были эти поставки.
Но все же из документов ясно, во-первых, что „рабыни44 были царской
собственностью и, во-вторых, что они получали гораздо меньшее довольст-
вие, чем мастера. Общее число „рабынь44 изредка все же указывается в
текстах, но значительная часть этих источников пока еще не издана 141.
Никаких прямых сведений о роде работы ,,рабынь44 пока не известно.
Я. Черны предполагает, что они размалывали пайковое зерно для мастеров,
работая для каждого мастера в определенные дни 142 143. Так, в одном из текс-
тов назван «день „рабыни44, который дан фараоном» 1:43 одному из работни-
ков. В другом тексте начала. XX династии сообщается, что «„рабыни44
кормили их_____» 144.
Менее правдоподобным выглядит другое предположение Я. Черны
относительно „рабынь“. Он считает, что „рабыни44, вероятно, были заму-
жем за „рабами44, подведомственными другой ветви администрации и полу-
чавшими довольствие для себя и своих детей 145. Для такого предположения
нет документальных оснований и, несмотря на наличие многих десятков
13® О. DM 624 го 1—4 (Cerny, Ostraca non litt. (1970). табл. 1).
130 0. DM 432 ro 1—3 (Cerny, Ostraca non litt., 5, табл. 24).
137 Б. Брюйер издал единственную запись «должностного звания» «„рабыня44 -
hm(t) в Месте Правды» (В г и у ё г е, Rapport (1934—35), 2, стр. 18), существование
которого пока не подкреплено воспроизведением надписи и другими источниками.
13ь Cerny, Community..., стр. 177.
139 О. DM 60, 8; 354 го 5 (С е г п у, Ostraca non litt., 1, табл. 46; 5. табл. 4). Время
правления Рамесеса II.
140 О. СМ 25237 го 8 (G. D а г е s s у, Ostraca, Le Caire, 1901, стр. 60—61. № 25237:
W. S p i e g e 1 b e г g, Beit rage und Nachtrage zu Daressys Publikation der hieratiscben
Ostraca des Museum von Gizeh, OLZ, 5, 1902, 8—9, стр. 317 сл.); С e г и у. Communi-
ty..., стр. 258, 289.
141 С е г в у, Community..., стр. 176.
142 Там же, стр. 177 -180.
143 О. Campbell 6 vo 7 (см. С е г п у, Community.... стр. 179, прим. 1; 180, прим. 3).
144 О. СМ 25644 го 5—8 (Cerny, Ostraca hieratiques. табл. LX III, 68*).
145 J. С e r n у, Prices and Wages in Egypt in the Ramesside Period, CHM, 1, 1954,.
4, стр. 919; Cerny, Community..., стр. 177/
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
сведений о самих „рабынях", нет ни одного упоминания их детей, которые
должны были бы находиться при матерях.
К такому же заключению нас приводят и сведения об источниках
поступления „рабынь" в службу некрополя.
Одна такая „рабыня" в 19 году царствования Рамесеса XI находилась
в собственности войскового писца Хора, который получил ее по наследству
от отца Эфнамуна, работавшего в службе царского некрополя. Уже после
смерти Эфнамун был обвинен в участии в грабежах гробниц. Согласно
приговору, в виде наказания Эфнамуна за преступление „рабыня44 была
отчуждена в пользу государства и передана в службу некрополя 14в.
Другой текст представляет собой письмо, которое военачальник
Пионх в 29 году царствования Рамесеса XI послал в службу некрополя в
качестве сопроводительного письма к пяти захваченным в Куше пленни-
цам. Военачальник писал: «Далее речь об этих пяти „рабынях" b5kj(t),
которых я даю вам иметь их всем — от руководителей-hwtjw до людей
подразделения Всего» 146 147. Поскольку все пленники, захваченные в походе,
считались царскими и толькр царем могли быть переданы кому-то в собст-
венность, постольку остается заключить, что царский военачальник
посылает царских ,,рабынь4‘-b’kjt в одно из учреждений царского хозяйства
ц предоставляет работникам этого учреждения право коллективного
владения ими. Как мы видим, эти „рабыни" не были связаны с людьми из
других учреждений или служб.
,,Рабы“ (tinrw= tPkw148), находившиеся в частной собственности, насто-
лько многократно упоминаются в текстах из Дёр эль-Медина, что нуждают-
ся в особом исследовании. Пока жертмечу, что у начальника подразделения
Нефрхотепа в третьей четверти правления XIX династии было не менее
пяти ,,pa6oB“-b5kw, в том числе и доморощенных 149 *. Горожанка Манефре
в годы правления Рамесеса II передала во владение своему сыну, резчику
рельефов Кену семь взрослых ,,pa6oB“-hmwn трех их детей, находящихся
как в пределах столицы, так и вне ее 1б°. Отдельных ,,рабов*4 имели царский
писец Рамосе 151, Усрмаранахт, работавший в первой трети правления
Рамесеса III 152 *, горожанка Эренефре в 15—16 годах Рамесеса II 163 и др.
В распоряжении своими „рабами" собственник был совершенно незави-
сим и мог передать их по наследству, например, своей бездетной второй
жене, отказав ей помимо полагающейся 1/3 свои 2/3 нажитого с ней иму-
щества (в том числе и „рабов") в ущерб детям от первого бра«а, получив-
шим в наследство только то имущество, которое отец нажп. в />раке с
197 От Египта до Китая
146 Р. Mayer А 10, 21—24 (Т. Е. Р е е t, The Mayer Papyri A and B. Nos. M 11162
and M 11186 of the Free Public Museums, Liverpool, L., 1920, табл. 10).
147 P. BM 10100 ro 10—12 (Cerny, Late Ramesside Letters, стр. 50).
148 Тождество этих социально-экономических терминов во времена Нового царства
показал Абд эль-Мохсен Бакир (Abd el-Mohsen В a k i г, Slavery in pharaonic Egypt,
Le Caire, 1952, стр. 19—20). Ср. Cerny, Community..., стр. 178 сл.; Jac. J. Jans-
sen, Prolegomena to the Study of Egypt’s Economic History during the New Kingdom,
SAK, 3, 1975, стр. 171—173; H elck, Materialien..., Ill, стр. 523—525; он же,
Wirtschaftsgeschichte..., стр. 150—154, 222 сл., 300 и др.
149 Р. Salt 124 го 1, 3 (А 1 1 a m, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 84; С e r n у,
Papyrus Salt 124, табл. XLII); поименно: J. С e r n у, В. В r u у ё r e, J. С 1 ё г е,
Repertoire onomastique de Deir el-M6dineh, I, Le Caire, 1949, стр. 103, 106, 108;
В. В г и у ё г е, Rapport sur les fouilles de Deir el Medineh (1923—1924), Le Caire,
1925, стр. 41—42, рис. 1.
160 О. Gardiner 90 ro 2—9 (Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл. LI, 2).
161 Се rny, Вгиуёге, С I ё r e, R6pertoire..., стр. 91; В г и у ё г е, Rapport
(1923—24), стр. 65; о н ж е, Rapport (1926), стр. 63—64, табл. V—VI.
1И О. ВМ 50734 + О. Gardiner 99 + О. СМ 25673 vo 3—4 (Cerny, Gardi-
ner, Hieratic Ostraca, I, табл. LXVII, 1).
1W P. CM 65739, 4, 14, 16, 19, 20, 22, 28—29 (A. H. G a r d i n e r, A Lawsuit
arising from the Purchase of Two Slaves, JEA, 21, 1935, II, табл. XIII—XVI).
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
первой женой, и приданое первой жены154 * * * 158 * * * * * 164 * (время правления Рамесе-
са XI).
Частных „рабов" покупали, продавали, дарили, передавали по завеща-
нию 166, причем делали это простые рядовые ремесленники. Очевидно, в
количественном объеме „рабство” довольно широко распространилось в это
время в египетском обществе. Другое дело — насколько оно проникло в
собственно сферу производственных отношений и способствовало созданию
я системы рабовладельческих отношений. Несмотря на наличие частных
| „рабов", мастера никогда не заставляли их выполнять свою работу в
некрополе, оставаясь сами непосредственными производителями матери-
§ альных и духовных ценностей. Даже в тех случаях, когда такие „рабо"-
н владельцы прямо использовали своих „рабов" как объект эксплуатации
s в области непосредственного производства материальных ценностей, это
щ были временные явления, не приводившие к сложению рабовладельческих
<5 отношений как системы.
Только в одном случае мы видим, что «раба» использовали в качестве
S землепашца писца некрополя Рамосе на собственных пашнях Рамосе 1бв.
Обычно же „рабы” выступают в качестве домашних слуг и предмета забот
хозяина 1б7. Однако для этого, разумеется, достаточно было 1—2 „рабов”,
а не 10 „рабов” резчика рельефов Кена; последние, кстати, находились не
только в Городе (т. е. в Уисе), но и вне его, и, следовательно, не могли
быть домашними слугами Кена.
Как уже было отмечено выше, в виде наказания за грабежи некрополя
у сына одного из служащих Запада Города в 1 году «Повторения Рожде-
ния» (= 19 год царствования Рамесеса XI) была конфискована и передана
в службу царской гробницы „рабыня” Боке 1б8. Иначе говоря, частные
„рабы” могли быть отчуждены в пользу государства только в случае
установления судом факта уголовного преступления их хозяина и решения
о конфискации его собственности. Конфискацией „рабов” в пользу государ-
ства каралось и лжесвидетельство 159.
\ В качестве „рабов” в текстах иногда выступают иноземцы, например,
ханаанейская девочка и эфиопка 1в0.
Таким образом, мастера царского некрополя, которые принадлежали
к общеегипетскому «сословию» ремесленников и художников (непосредст-
венных производителей материальных^ духовных благ) и жили в основном
трудом своих рук, использовали свою частную собственность как орудие
эксплуатации для присвоения экономическим путем (через аренду скота)
154 Р. Torino 2021 + Р. Geneve D 409 (A 11am, Cerny, Ostraka und Papyri,
табл. 112—119, стр. 320—327). Такое распределение наследства защищало права
женщины и обосновывалось ссылкой на специальный указ или прецедент. См. Р. Torino
2021, III, 4—5.
186 Р. СМ 65739, 4, 14, 16, 19—20, 22, 28—29; О. СМ 25543 го 5; Р. Salt 124 го 1,3;
О. Gardiner 90 го 2—3 (Gardiner, Lawsuit..., табл. ХЩ—XVI; Cerny, Ostraca
hi£ratiques, табл. XXV, 39 ♦; о н ж е, Papyrus Salt 124, табл. XLII; Allam, Cer-
n у, Ostraka und Papyri, табл. 84; C er ny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл.
Ы, 2).
158 В r u у er e, Rapport (1923—24), стр. 65; Cerny, Bruyere, Clere,
Repertoire..., 1, стр. 91; С e r n y, Community..., стр. 324 сл. Тот же раб поставил
ныне утраченную стелу из бывшей коллекции лорда Белмора, см. Tablets and other
Egyptian Monuments from the Collection of the Earl of Belmore, now deposited in the
British Museum, L., 1843, табл. [VJ, 2.
167 P. Leiden I 370 vo 5—7 (Cerny, Late Ramesside Letters, стр. 10).
168 P. Mayer A 10, 21—24 (Peet, The Mayer Papyri, табл. 10).
169 P. CM 65739, 27—28 (Gardiner, Lawsuit..., табл. XV—XVI).
189 P. CM 65739, 4; O. DM 2853, 2858 (Gardiner, I^awsuit..., табл. <XI 11—XIV;
J. V a itd i e r d’A b b a d i e, Catalogue des ostraca figures de Deir el Medineh, №s
2734 a 3053, Le Caire, 1959, табл. CXIX, CXX, CXXII).
Е. С. БОГОСЛОВСКИЙ
части прибавочного продукта относительно более зависимых людей-smdU
Путем внеэкономической эксплуатации (через систему царского хозяйства
на правах совладельцев) мастера присваивали труд царских „рабынь”.
Наконец, с помощью внеэкономической же эксплуатации, но уже на правах
собственников, они присваивали труд своих „рабов”. При всем том, сами
мастера не были вполне свободными людьми (они могли быть переведены в
число людей-smdt при очередной проверке штата учреждения, в котором
служили 161; на месте основного производства они работали царскими
орудиями труда 162; они были прикреплены к месту работы и не могли по-
кинуть его, но по усмотрению царской администрации могли быть переведе-
ны в другое место 163 и на другую службу и так далее); просто они были
менее лично зависимы, чем люди-smdt, а люди-smdt — менее зависимы,
чем „рабы” 164.
То, что царь давал мастеру жилье, пищу, одежду, орудия труда,—
знаковая функция его прав собственника. Благодаря этим актам царь
приобретал право на труд, на рабочее время человека, который попадал в
состояние зависимости от царя. Когда ремесленник или художник трудился
в нерабочее время, своими руками и орудиями труда, то плоды его труда
становились его, а не царской собственностью, и могли быть проданы (и
продавались) на рынке.
Для того чтобы во времена Нового царства продукт поступил в частную
(хотя и неполную) собственность, было необходимо, во-первых, чтобы он
был сделан собственными орудиями труда производителя; во-вторых, в то
время, которое не принадлежало ццрю; в-третьих, своими руками; в-чет-
вертых, из собственного сырья. Если этот продукт являлся постройкой,
то было необходимо, в-пятых, чтобы он находился на земле производителя.
Такое скрупулезное определение условий на право частной собствен-
ности показывает, что со времен Старого царства египетское общество
прошло большой и тяжкий путь борьбы со стремлением государства
поглотить частную собственность и детально разработало возможности
практического устранения царя от объекта частной собственности. Неот-
чуждаемость частной собственности и неограниченность прав собственника,
в распоряжении ею получили недвусмысленное правовое оформление 165.
Введение человека в состав подразделения царских работников
(и, следовательно, в число мастеров) сопровождалось предоставлением ему
дома в поселке, хижины в Долине царей, беседки (?)-hnw, гробницы и,
вероятно, кладовой или, по крайней мере, предоставлением места на
царской земле для этих построек. Это постоянное неделимое совокупное
владение не следует смешивать с предметами разового пользования —
орудиями труда, на владение которыми мастера не имели прав. Главное
средство установления зависимости — право не только собственности, но
и владения и распоряжения орудиями труда — государство оставляло за
собой.
161 О. Berlin 12654 го 11 — vo 3; О. СМ 25506 го 1—2, 6-7, vo 1-5 (Alla m,
Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 12—13; Cerny, Ostraca hieratiques, табл.
XXXIII, 47 *) и другие.
162 J a n s s e n, Prices..., стр. 312—328.
163 О. Geneve 12550 ro 4; 0. Ashm. Mus. 1945.39 ro 20—22 (A 1 1 a m, Cerny,
Ostraka und Papyri, табл. 54—56; Cerny, Gardiner, Hieratic Ostraca, I, табл.
LXXII, 1).
164 Ср. В a k i r, Slavery..., стр. 34—36; Jac. J. J a n s s e n, Two ancient egyptian
ship’s logs. Papyrus Leiden I 350 verso and Papyrus Turin 2008	2016, Leiden, 1961,
стр. 23.
165 «... (Так как) сказал фараон, ж.н.з.: ,,Повелеваю, чтобы муж всякий творил в
отношении имущества его по желанию его“ — Р. Tfpno 2021 Р. Geneve D 409 го
2, И (А 1 1 а ш, Cerny, Ostraka und Papyri, табл. 114—115); см. также А. Т h ё о -
d о г i d ё s, A propos de loi dans 1’Egypte pharaonique, RIDA, 14, 1967, стр. 107—152..
199 От Египта до Китая
СОБСТВЕННОСТЬ И ДОЛЖНОСТНОЕ ВЛАДЕНИЕ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ
200 От Египта до Китая
Отсутствие такой собственности, которая могла бы быть превращена в
средство эксплуатации, и права владения государственной собственностью
у людей-smdt показывает нам одну из сторон в различии их уровня зависи-
мости по сравнению с мастерами. Чем менее лично зависимы члены опреде-
ленного общественного слоя от государства, тем больше государству
приходится давать им во владение, чтобы связать их с государством и
поставить в отношения зависимого труда.
Е. С. Богословский
ДРЕВНЕЕГИПЕТСКАЯ ЭКОНОМИКА НА ПУТИ
К ВОЗНИКНОВЕНИЮ ДЕНЕГ
В древнеегипетской экономике второй половины II тыс. до н. э. суще-
ствовали четыре вида хозяйств — государственное, царское, храмовые
и частные. В сущности, царское хозяйство было частным хозяйством
царя, поэтому его следовало бы причислить к частным хозяйствам, если бы
не особое положение царя в государстве, делавшее его главой государ-
ственного хозяйства. В первых трех видах хозяйств, особенно крупным из
которых в те времена являлось государственное, было достаточно воз-
можностей для обеспечения основных потребностей, не выходя за пределы
вида хозяйства (т. е. не отдельно взятых хозяйств, а хозяйства в целом
как системы, включая и отдельные хозяйства, и управляющие ими ор-
ганы). Такое удовлетворение основных потребностей производилось по-
средством централизованного перераспределения произведенного внутри
вида хозяйства продукта. Бесчисленное множество примеров тому мы на-
ходим в выдачах разных продуктов работникам х.
Прочие потребности удовлетворяли небольшие рынки, располагав-
шиеся обычно в каждом городе на берегу Нила — основной^ транспортной
артерии страны. На них с древнейших времен существовала меновая тор-
говля * 2 3 * * * *, поэтому до XV в. до н. э. египетский язык даже не имел слов для
передачи понятий «торговец», «торговый агент» и т. д.8, т. е. торговля (за
исключением единичных продуктов) замыкалась внутри города или посе-
ления. Единого общеегипетского рынка ко второй половине II тыс. до
н. э. в стране не сложилось, а самостоятельные торговцы как социальная
прослойка не выделились. Естественно, все это способствовало развитию
в основном безденежных товарных отношений и отличало в экономическом
отношении давно централизованный и сложившийся в единое государ-
201 От Египта до Китая
Главных продуктов питания (зерна, рыбы, овощей, фруктов и зелени), одежды,
орудий труда из меди и бронзы, произведенных в одних областях страны — в другие
области. См. Janssen Jac. J. Prolegomena to the Study of Egypt’s Economic History
during the New Kingdom.— SAK, 1975, 3, S. 127—185; idem. Commodity Prices from
the Ramessid Period. An Economic Study of the Village of Necropolis Workmen at The-
bes. Leiden, 1975; Helck W. Materialien zur Wirtschaftsgeschichte des Neuen Reiches,
I—VI. Wiesbaden, 1961—1969; idem. Wirtschaftsgeschichte des Alten Agypten im 3.
und 2. Jahrtausend vor Chr. Leiden/Koln, 1975, S. 259, 265 f.
2 Перепелкин Ю. Я. Меновые отношения в староегипетском обществе.— Советское
востоковедение, 1949, VI, с. 302—311; он же. О деньгах в древнем Египте.— В сб.:
Древний Египет. М., 1960, с. 162—170.
3 См. Janssen. Prolegomena..., р. 161 f.; idem. Two Ancient Egyptian Ship’s Logs.
Papyrus Leiden I 350 verso and Papyrus Turin 2008 + 2016. Leiden, 1961, p. 100—19.4;
Theodorides A. A propos de Pap. Lansing 4,8—5, 2 et 6,8—7,5.— RIDA, 1958, 5,
p. 65—119; Helck. Wirtschaftsgeschichte..., S. 260; Reineke W. F. Waren die swlj wirk-.
lich Kaufleute? — AF, 1979, VI, S. 5-14. "
202 От Египта до Китая
ство Египет от мелких раздробленных государств Двуречья и Ближнего
Востока, которые вынуждены были удовлетворять свои потребности в
отсутствующих продуктах путем торговли.
По мере ослабления государства и соответственно его значения регу-
лятора социально-экономических отношений (особенно начиная с XII в.
до н. э.) количество сведений о торговле возрастает 4 *. Постепенно торговля
выходит за пределы города и из меновой превращается в денежную, но эта
стадия развития египетской экономики остается за пределами настоящего
исследования.
Из-за безденежных товарных отношений деньги в древнем Египте по-
явились только на исходе его самостоятельной истории — в I тыс. до н. э.
Процесс их возникновения можно проследить по письменным источникам
от стадии простого обмена товарами до стадии возникновения монетной
системы. В чисто теоретическом плане этот процесс проследил КГ Маркс,
взяв за основу примеры из жизни XIX в.6 Только из опубликованных в на-
шем столетии египетских источников стало видно, как формировалось по-
нятие «деньги» в представлении древних народов, как возникала сама эко-
номическая теория (если ее вообще можно назвать теорией) денег. Только
сейчас можно увидеть, как конкретно-исторически проходило отвлечение
от отдельных эквивалентов и переход к всеобщему, когда и в каком виде
появилось экономическое понимание самого труда как товара. Оно появи-
лось в своеобразном виде и далеко не сразу по возникновению классового
общества: так, еще в середине II тыс. до н. э., а по инерции и позже, изде-
лие из металла определенного веса и сам металл в виде слитка того же
веса считались равноценными ®, т. е. количество затраченного на изго-
товление изделия труда в «цену» изделия не включалось.
Идиома jt т jt. В 1934 г., рассматривая «цены» на продукты обществен-
ного производства XIII—XII вв. до н. э., Я. Черны мимоходом обратил
внимание на странное выражение jt m jt «ячмень в виде ячменя» и в при-
мечании, посвященном идиоме, заметил, что речь идет о ячмене в нату-
ральном виде в отличие от ячменя в виде эквивалента стоимости, упот-
ребляемого при «оценке» продуктов небольшой стоимости 7. В 1941 г.
Э. Гардинер, оценив и приняв наблюдение Я. Черны, расширил его ску-
пую формулировку. Э. Гардинер пояснил, что слово jt «ячмень», служив-
шее обозначением эквивалента,« отвлеклось в этом значении от первона-
чального значения «ячмень» до такой степени, что когда речь шла не об
эквиваленте, то требовалось разъяснение m jt «в виде ячменя», т. е. яч-
мень в натуре, а не как отвлеченное понятие «эквивалент» 8.
Исходя из иных, чем принятые в нашей науке, политэкономических
представлений, западные ученые не обратили внимания на то, чтд в дан-
ном случае мы имеем дело не просто с эквивалентом, появляющимся на
стадии полной формы стоимости, а именно со всеобщим эквивалентом,
обладающим всеобщей стоимостью, т. е. мерилом стоимости.
Идиома Ы т Ь4. В египетской экономике второй половины II тыс.
до н. э. в роли всеобщих эквивалентов выступали ячмень, медь, серебро,
4 Helck. Wirtschaftsgeschichte..., S. 259—267; idem. Die Beziehungen Agyptens zu
Vorderasien im III. und II. Jahrtausend v. Chr. Zweite verbesserte Auflage. Wiesbaden,
1971. См., например, P. BM 10068 ro 4,4—17; P. Berlin 10460 ro 3—6; P. CM 65739,4,
43л 22; О. DM 555, 1—2; Giornale dell’anno 17-A vo 2, 6; 3; 2; 7, 8—9; 17.-B ro 4,
7—8; 5, 2, 13 и др.
6 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. М., 1960, с. 43—113.
• Р. СМ 65739, 8—13 и др.
7 Cerny J. Fluctuations in Grain Prices during the Twentieth Egyptian Dynasty.—
ArOr, 1934, VI, p. 175, n. 1.
8 Gardiner A. H. Ramesside Texts Relating to the Taxation and Transport of Corn.—
JEA, 1941, 27, p. 24, n. 3. Суть этого разъяснения упустил В. Хелк, ошибочно пони-
мающий слово jt в отвлеченном употреблении как «средство оплаты» (Zahlungsmittel),
см. Helck. Materialien zur Wirtschaftsgeschichte... IV, S. 619 f. Ко всем перечисленным
в этих работах случаям употребления идиомы jt m jt следует добавить О. Chicago
12073 го 3; О. Gardiner 53 vo 1—2; О. DM 31, 6; 213, 4; 312, 1—2; 552 ro 6—7.
золото, масла (сезамовое масло-nbb» масло-mrbt) и жир-Ч) 9. Отдельные
ученые, увлеченные выделением серебра в роли всеобщего эквивалента,
были склонны считать, что уже в эти времена, слово hd «серебро» употреб-
ляется в смысле «деньги» 10 или же всегда обозначает только совокупность
продуктов, являясь мерилом стоимости, т. е. полностью отвлеклось от
своего первоначального значения 11. Этим мнениям противоречат случаи
употребления идиомы hd m hd — абсолютной параллели к идиоме jt m jt;
они остались вне поля зрения И. М. Лурье, Т. Э. Пита и О. Д. Берлева.
Идиома hd m hd «серебро в виде серебра» встречается в дневниковой
записи из царского некрополя от пятого года правления одного из по-
следних фараонов XIX династии. Привожу перевод только лицевой сто-
роны текста, потому что оборотная сторона сохранила поденную запись
сведений о выдаче медных светильников работникам царского некрополя
для работ в царской гробнице и никак не связана с текстом на лицевой
стороне. Начала почти всех строк обкрошились (текст нанесен на изве-
стняковую плитку), но, судя по оборотной стороне, где, соответственно,
обкрошились концы строк, в каждой строке потеряно всего два-три знака.
Перевод:
«7.--------из руки hd — пряжи-mrw 3;
2.---------дибанов 5, что стоит (в) меди дибанов 15; то, что дано h’r
(И ?) b> - s’j----
5.---------дибанов 5, (а) всего 5. Серебра в виде серебра (hd m hd),
доставленного в оплату одежд
4.---------kdt смешаны они12. То, что дано в оплату ослицы (жен-
щины по имени?) wljt из руки jmn-t’j-nhtw:
5.---------[дибанов] 3. То, что данов оплату „раба“ (р5 b’k), уведен-
ного (человеком по имени) jmn-t’j-nhtw: серебра в виде серебра
6.---------То, что дано, чтобы был принесен он (?) в качестве заправки
для светильников: серебра в виде серебра дибан 1, что составляет (т. е.
стоит) jpt 21.
7.	составляет серебра дибан 1, kdt 4^. Кусков древеси-
ны — jsw4j — 5, что доставляет серебра дибан 1, kdt 2g.
S.----------------------13 1, что составляет kdt 1; древесины tjn’
(’-------2, что составляет kdt------—
9.	—------[сере]бра в виде серебра. То, что дано в оплату древесины!
серебра дибан 1, kdt 4g. То, что дано в оплату
10.	[k]dt--------------14 * „сокровищницы" 16 Рануфе серебра в виде
серебра дибанов 2, kdt 8. Всего серебра, доставленного тебе
11.--------в качестве потребного: из заправки для светильников (и)
из ветвей от колоды-cs (m h.t n cs) — серебра дибанов 9, kdt 2g-;
203 От Египта до Китая
9 Cerny J. Prices and wages in Egypt in the Ramesside period.— CHM, 1954, I, 4,
p. 903—921; Janssen. Commodity Prices from the Ramessid Period, p. lOlf., 108—111;
Lurie I. M. hd— «silver» —♦ «money».— CEK, 1935, 2 (9), p. 26—28; Peet T. E. The
Egyptian Words for «money», «buy», and «sell».— In: Studies presented to F. LI. Grif-
fith. L., 1932, p. 122—127.
J0 Lurie. h<l-«silver» —* «money»; Peet. The Egyptian words..., p. 122 ff.
Берлее О. Д. Древнеегипетская денежная единица.— ПС, 15 (78), 1966, с. 25—
27.
>2 Ср. строку 13. Речь, видимо, идет о смешанном составе платы.
13 Неразборчиво и повреждено.
14 На этом месте стояло название должности: начальник, писец или какое-нибудь
другое.
16 рг hd «дом белый» мог быть как государственным, храмовым, так и частные за-
ведением, служившим складом готового продукта и местом производства ремесленной
продукции.
204 От Египта до Китая
12.	серебра дибан 1, kdt 3. Масса меди, (которую нужно) при-
нести в оплату белой ткани
13.	расписной (?) ткани-d’j из пряжи: меди дибанов НО; сме-
шаны они 1а. То, что дано в оплату растений-knn
14.	[ди]банов 10, что составляет вместе дибанов 300. То, что дано
в оплату древесины-tjn’ меди
15.	[дибанов?] 18, каждому дибанов 10, что составляет коло-
ды-с§ древесины-t jn> — 3.
16.	То, что дано в оплату котлов 16 мед(ных ?) — 3 дибана.
17.	Итого: меди дибанов 33, задолженность 77» 17.
Из этого текста совершенно ясно, что при употреблении настоящего ме-
таллического серебра требовалось пояснение m hd «в виде серебра», т. е.
в собственном металлическом виде, иначе слово hd (дак и jt) можно было
понять неверно, в смысле «мерило стоимости», а не в смысле «собственно
серебро».
Установив существование устойчивого стереотипа «деабстрагирова-
ния» всеобщего эквивалента в случае ячменя и серебра, можно с основа-
нием предположить существование и других формул отмеченного йыше
типа и проанализировать их:
jt m jt
hd m hd
<nbw m nbw)
<bmt m hmt>
<bdt m bdt>
<nbh m nfeh)
(mrht m mrht>
<cd m cd>
«ячмень в виде ячменя»
«серебро в виде серебра»
«золото в виде золота»
«медь в виде меди»
«эммер в виде эммера»
«сезамовое масло в виде сезамового масла»
«масло-mrht в виде масла-mrht»
«жир в виде жира»
Обозначим первую, левую часть формулы через х. В таком случае х ока-
зывается состоящим из Xi — всеобщего эквивалента и х2 — продукта об-
щественного производства. Назначение формулы ясно — раскрыть зна-
чение х через пояснение, что он в данном случае равен х2 (х = х2); Xi = 0.
Но при этом выясняется, что подобное отвлечение от каждой конкрет-
ной формулы и употребление символа х возможно при анализе формы иди-
омы, но при анализе ее содержания принципиально невозможно — оно
разрушает формулу, потому что^Х1 — не любой всеобщий эквивалент,
а только конкретный — «ячмень — всеобщий эквивалент»; «серебро —
всеобщий эквивалент», «золото — всеобщий эквивалент» и т. д. В том-то
и дело, что понятия, которое можно было бы передать через xi, т. е. по-
нятия любого всеобщего эквивалента, в египетской экономике второй по-
ловины II тыс. до н. э. не существовало, потому что не существовало ме-
рила стоимости, которое стояло бы по уровню отвлеченности над зерном,
медью, серебром и т. д.
Если мы допустим, что слово hd «серебро» стало нести понятие «день-
ги» 18 (т. е. всеобщее мерило стоимости), то мы неправильно, расширитель-
но употребим это понятие, потому 4то слово hd «серебро» в данном случае
несет только понятие «серебро — всеобщий эквивалент». С такой же сте-
пенью ошибочности ведь можно было бы сказать, что и слово jt «ячмень»
стало нести понятие «деньги»!
Точнее было бы сказать, что в левой части формулы продукт обществен-
ного производства выступает в двоякой роли — в значении конкретного
всеобщего (как ни парадоксально для нас соединение двух таких опре-
w О сосудах- mnt см. Afctuy S. The mnj measure.— JEA, 1972, 58, p. 302.|
к O. GM 25543 ro 3—17.
18 Lurie, hd— «silver» —♦ «money», c. 27—28; Peet. The Egyptian Words..., p. 124 f.
Против этого по чисто эмпирическим причинам возразил уже Janssen. Commodity Pri-
ces..., р. 545 ff.
делений) эквивалента и в то же время в значении конкретного продукта,
а в правой части формулы — только в значении последнего.
При «оценке» продуктов общественного производства (когда речь идет
о конкретном продукте, который может нести функции всеобщего эквива-
лента) формула «деабстрагирования», конкретизации выворачивается на-
изнанку и становится практической формулой абстрагирования всеоб-
щего эквивалента. Речь идет о выражении типа jt m jt h’r wc jrw.n h5r wc
«ячменя в виде ячменя — 1 мешок, что стоит 1 мешок» (O.DM 213,4),
встретившемся в описи различных продуктов, которые были даны мастеру
по дереву Нефрхи 19 (оценка всех упомянутых в описи продуктов произ-
ведена в мешках-h’rw — конечно, ячменя 20). Продукт, с нашей точки
зрения, парадоксально выражает здесь свою стоимость через самого себя.
В первой половине выражения благодаря формуле конкретизации опре-
делено, что речь идет о ячмене в натуральном виде и указан объем этого
ячменя; во второй половине выражения установлена стоимость того же
ячменя через мерило стоимости — через ячмень же, но в другой его функ-
ции — «ячмень — всеобщий эквивалент».
На выражение стоимости продукта общественного производства через
самого себя уже было обращено внимание 21: в O.DM 31 (текст от 19 года
правления Рамесеса II—XIII в. до н. э.) разные продукты, данные в уп-
лату за саркофаги, оценены в сосудах хин сезамового масла, но среди этих
продуктов присутствует и само сезамовое масло — «сезамового масла —
3 (хин), что стоит 3 (хин)». В «оценке» ячменя через посредство ячменя же
мы находим полную аналогию «оценке» сезамового масла через иосредство
сезамового масла.
Ни один египтолог до сих пор еще не заметил, что степень абстрагиро-
вания всеобщих эквивалентов постепенно повышалась. Все масла и жиры,
искусственно уравненные в цене22, измерялись в хин, поэтому в тех случаях,
когда нет указания на конкретный вид всеобщего эквивалента (как
есть в О. DM 31), приходится отвлекаться от конкретного вида (сезамовое
масло, масло-mrht и жир), но, конечно, в пределах этих трех видов жиров.
Як.И. Янссена это обстоятельство до такой степени ввело в заблуждение, что
видом эквивалента он посчитал сам сосуд хин как некую абстрактную еди-
ницу 23. Однако в сосудах хин измерялись самые разные по стоимости и «це-
не» продукты — фимиам* мед, краски и многие другие продукты (O.DM 122,
3—4; 183, 6; 408,2) и даже зерно (O.DM 288, 1—2), а не только масла. При-
ходится заключить, что все-таки не сосуды были всеобщим эквивалентом,
а их содержимое, как и не мешки-Vrw (в случае зерна), а находившийся
В них ячмень 24. Впрочем, можно привести и прямые примеры оценки про-
дуктов не сокращенно, через посредство сосудов хин, а подробно — через
сопоставление товаров со стоимостью, например, 3 хин масла-mrht (O.DM
231 го 5), 1 дибана меди и 1 сосуда масла-mrht (О. Petrie 17,8), 2 мешков
зерна и 1 сосуда сезамового масла (О.СМ 25588 го 16).
И все же усреднение цен на растительные масла и жир и отвлечение
от конкретного вида всеобщего эквивалента в этой группе всеобщих экви-
валентов явно обнаруживает процесс абстрагирования всеобщих экви-
валентов.
205 От Египта до Китая
хв Мастер Нефрхи работал во второй половине правления Рамесеса III; как можно
установить по О. Louvre Е 13160 го 3, где он назван вместе с начальником подразделе-
ния hnsw; hnsw занимал свою должность с 16 года до конца правления Рамесеса III —
ср. Cerny J. A Community of Workmen at Thebes in the Ramesside Period. Cairo, 1973,
p. 129—132 и P. DM 26 A ro 9.
20 Cm. Janssen. Commodity Prices..., p. 122.
21 Богословский E. С. Новая форма «всеобщего» эквивалента в древнеегипетской
экономике.— В кн.: История и филология древнего Востока. М., 1976, с. 55—58.
22 Cemij. Prie^ and wages..., p. 913—914.
23 Janssen. Commodity Prices..., p. 108 f.
24 Cp. ibid., p. 109 ff.
От Египта до Китая
Пока известен лишь один случай «оценки» различных продуктов в меш-
ках именно эммера, а не ячменя, как обычно (О.СМ 25588 го 1—18), но са-
мо построение «оценок» и то обстоятельство, что в эммере оценены разные
продукты общественного производства, показывают нам, что и здесь мы
сталкиваемся не просто с эквивалентом, но с эквивалентом всеобщим:
«Год царствования 2. Роспись эммера-bdt всего, который я выдал (за
период) со второго месяца prt до второго месяца smw (т. е. за четыре месяца
весны и раннего лета);
nb-smnw, сыну p’-h’r, —1 мешок за установку (?);
jmn-hr(j) — 3 четверика-jpt за одежду----------и еще 1 мешок 3 чет-
верика в оплату 3 KO3eporoB-cnhw и дров 300 веток;
mntw-msw — 1 мешок 3 четверика в опл[ату] меди 5 дибанов;
p’j-sdt — 2 четверика (?); p’j-sdt же---------;
Аменмосе — 2 четверика, Секмосе — 1 четверик в оплату 1 дибана
(меди?)-------;
Хору, сыну Ментмосе,— 2 четверика, чтобы оплатить сосуд (р’ ’pt)
(и) Р>--------;
ptV’-sdj — g четверика в оплату изделий т’ медных;
Аменша — 1 мешок в оплату сосуда-k’-t’ медного (и) k’-k бронзового;
Пентуэре-----------... камень ... 1 четверик;
§пс — 2 мешка, в оплату у четверика (некоего сыпучего продук-
та) -------...;
-----------[в] оплату мёда (и) в оплату деревянного сидения — 1 чет-
верик, (в оплату) его сандалий — 1 четверик;
стражнику Амен[мосе] — 2 четверика <в> оплату орудия (hc), которое
1
он сделал для меня, да плодов-prt четверика;
p-n-p’-jw 1 мешок (и) 2 четверика за подвал (mhr) (и) <в> оплату тка-
ни-jdr;
Ахао — 2 четверика (и) 1 сосуд сезамового масла-пЬЬ;
ткань-jdr Аменша — 1 тюк, всего — 2 мешка; (а) плата за ткань-
jdr (?)-------------4 мешка».
В пользу того, что эммер выступал в роли всеобщего эквивалента,
в этом тексте свидетельствует не только его использование в качестве
средства оплаты и сопоставление с разными товарами, но и его роль более
крупной меры стоимости наряду с здесь же употребленным сезамовым
маслом как более мелкой мерой ^стоимости. Подобный случай «оценки»
продуктов в snjw серебра как в более крупной единице меры стоимости
и в сезамовом масле как менее крупной единице отмечен выше.
Как заметили Я. Черны и Як. Й. Янссен, цены на эммер и ячмень
тоже были уравнены; поэтому при обозначении «цен» на продукты обще-
ственного производства через посредство ячменя и эммера как через все-
общие эквиваленты египтяне называли только мешки-h’rw (или их части),
не упоминая конкретно ни эммер, ни ячмень 2б. Правда, при написании
самих цифр эммер и ячмень различали цветом «чернил». И все-таки ясно,
что в этой группе всеобщих эквивалентов отвлечение от конкретного вида
эквивалента поднимается до уровня «зерно (вообще)».
В группе металлов — всеобщих эквивалентов — положение было иным.
Наиболее употребительным конкретным всеобщим эквивалентом была
весовая медь; гораздо реже в этой роли появляется серебро и очень редко —
золото 2в. Медь-hmt и распространившаяся со времен правления XIX ди-
настии бронза-bsmn 27 были уравнены в цене 28. Стоимость меди и бронзы
26 Cerny. Prices and Wages..., p. 914 f.; Janssen. Commodity Prices..., p. 110 ff.
26 Ibid., p. 101.
27 Harris J. R. Lexicographical studies in Ancient Egyptian Minerals. B., 1961,
p. 63—64; Helck. Materialen...., VI, S. 982.
28 P. Leiden 352, 2—6; Helck. Materialen..., VI, S. 984 f.
по отношению к стоимости серебра колебалась от 108 : 1 (нач. XIII в. до
н. э.) до 60 : 1 (нач. XI в. до н. э.) 2в. Стоимость 1 дибана серебра — все-
общего эквивалента и стоимость 1 дибана золота в конце XX династии
(нач. XI в. до н. э.) соотносились как 3-|-: 1 или 2 : 180. Уравнивание стои-
мости меди и требовавшей затрат большего количества общественного
труда и, следовательно, более дорогой по себестоимости бронзы, несом-
ненно, отражает попытку унифицировать и эти два вида всеобщего экви-
валента. Но разница в стоимости меди/бронзы и серебра с золотом была
так велика, что абстрагирование от конкретных всеобщих эквивалентов
до уровня «металл (вообще)» было невозможно.
Идиома hd т jbt. Як. И. Янссен указал на случаи прямого противо-
поставления серебра как продукта общественного производства, т. е.
hd m hd «серебра в виде серебра», серебру — всеобщему эквиваленту —
hd m jht «серебру в виде вещей». Вернее, он просто заметил, что одно выра-
жение противопоставляется другому, ограничившись констатацией этого
факта 81. Это противопоставление дошло до нас в дневнике царского некро-
поля от 13 года правления Рамесеса IX в описи оцененной в «серебре»
древесины:
«Кедровой древесины балка добрая (длиною в) 51 локоть — одна, стоит
серебра дибанов 10+х в виде вещей;
Кедровой древесины балка [добрая] (длиною в) 51 локоть — одна,
стоит серебра дибанов--------серебра в виде серебра;
Кедровой древесины балка добрая (длиною в) 45 локтей — одна, стоит
серебра [дибанов--------] в виде вещей;
Кедровой древесины балка добрая (длиною в) 45 локтей — одна, сто-
ит серебра дибанов 5 + х — серебра в виде серебра;
Кедровой древесины балка лучшая (длиною в) 40 локтей — одна,
стоит серебра дибанов--------серебра в виде вещей;
Кедровой древесины балка-----------(длиною в) 40 локтей — одна/стоит
серебра дибанов------------серебра в виде серебра» * 30 * 32.
О. Д. Берлев совершенно правильно заметил, что слово hd может обо-
значать совокупность товаров, но ошибся в том, что сделал именно такое
понятие заменителем выражения «мерило стоимости» — в данном случае
«серебро вещами» противопоставлено металлическому серебру и не может
передавать понятия «мерило стоимости».
Идиома hd т Vkw. И все же серебро выступало не только в качестве
продукта общественного производства и всеобщего эквивалента. Слово
hd действительно абстрагировалось в наибольшей степени по сравнению
со всеми другими словами, передающими понятие всеобщего эквивалента.
Это третье значение слова hd Т. Э. Пит передал словом «payment».
Ш. Аллам, посвятивший ему специальное исследование 33, заметил, ви-
димо, что оно не совпадает со значением «деньги» (точнее, «всеобщий экви-
валент») и передал его через слово Leistung; но все же, как и Т-. Э. Пит,
и И. М. Лурье, Ш. Аллам смешивал эти два значения.
Между тем они разделяются достаточно просто. Слово hd употреб-
ляется в значении «серебро — всеобщий эквивалент» в тех случаях, когда
само серебро выступает как мерило стоимости, т. е. тогда, когда через
приравнивание к его стоимости производится «оценка» продуктов обще-
ственного производства — даже и в тех случаях, когда само металличе-
ское серебро в этом акте не участвует.
23 Р. СМ 65739, 9—12; Gardiner А. Н. A lawsuit arising from the purchase of two
slaves.— JEA, 1935, 21, p. 146; Peet. The Egyptian words..., p. 125, n. 1; Janssen. Two
Ancient Egyptian Ship’s Logs, p. 93—95; Cerny. Prices and wages..., p. 906.
30 Peet. The Egyptian words..., p. 124 f., n. 1.
3J Janssen. Commodity Prices..., p. 499, n. 27.
32 Giornale dell’anno 13 ro 12—17.
33 АЦат Sch. Sil her- Leis tung (in Form von beweglichen Vermogensgegenstanden).—
Orientalia, 1967, 36, 4, S. 416—420.
207 От Египта до Китая
ОтЪгипта доТ&Ггая
В третьем же значении оно выступает и в тех случаях, когда «оценка»
производится через посредство других всеобщих эквивалентов или же
через совокупность продуктов и отдельные продукты вообще не «оцени-
ваются», а просто обозначаются как bd. Наиболее ярко и отчетливо это
значение раскрыто в дневнике царского некрополя от 17 года правления
Рамесеса IX в конце калькуляции всех видов необходимых для изготов-
ления саркофагов работ: «Итого fed в виде труда (hd m b5kw) рисоваль-
щика [и мастера по дереву: Х-Н 190 дибан (меди)» 34. В этом случае
является овеществленным выражением труда, т. е. чисто экономической
категорией, полностью оторвавшейся от первоначального значения слова
bd «серебро». Именно потому оно и может выступать в виде любых про-
дуктов общественного производства 35 * и измеряться любыми эквивален-
тами, что оно отвлеклось от конкретных продуктов и эквивалентов. По-
жалуй, этот случай — единственный, когда х—х2.
Совершенно ясно также, что hd в этом случае не металл (серебро.), не
совокупность отдельных продуктов разного рода и не деньги. Иначе го-
воря, египтяне полагали, что труд является товаром, и понимали это очень
конкретно, как вообще конкретно мыслили.
Не вызывает сомнения, что третье значение происходит от второго.
В самом Египте месторождений серебра пока не обнаружено зв; серебро
ввозили в небольшом количестве из Сирии, Двуречья, египетской Эфио-
пии и с Кипра. Если другие всеобщие эквиваленты при обмене часто вы-
ступали в натуральном виде как продукты общественного производства,
то «оценка» товара в серебре, несомненно, по большей части имела до-
вольно отвлеченный характер; она не была связана с затратой количества
труда на его добычу. Именно поэтому слово bd «серебро» из всех всеобщих
эквивалентов имело наибольшую склонность к отрыву от первоначального
содержания, к превращению в экономическую категорию.
Однако даже и в период Нового царства торговля имела по преимуще-
ству мелочный и натуральный характер. Только в конце Нового
царства, когда возникают перебои в государственной системе распределе-
ния продуктов общественного труда, появляются уже многочисленные тор-
говые агенты 37. До тех же пор медь, а не благородные! металлы, играла
главную роль в процессе обмена38, потому что отдельные продукты, являв-
шиеся основными предметами торговли на местных рынках, имели настоль-
ко низкую потребительную стоимость по сравнению со стоимостью благо-
родных металлов, что для обмена выражать ее в благородных металлах
было неудобно (стоимость продукта оказалась бы равной стоимости не-
скольких грамм или долей грамма^серебра или золота — их невозможно
было бы даже взвесить).
34 Giornale dell’anno 17-В vo 8, 12.
86 Ср. A Ham. Op. cit., S. 420; Endesf elder Е. Uber die Arbeiter der thebanischen
Nekropole im Neuen Reich.— In: Sozialokonomische Verhaltnisse im alten Orient und
im klassischen Altertum, B., 1961, S. 88—93.
86 Cm. Harris. Op. cit., p. 41—44. Правда, в Восточной пустыне найдены золото-
серебряные (геологи называют их просто золотыми) месторождения, существование ко-
торых может объяснить появление электрона. Сереоро их содержит от 23 до 50% золо-
та. Чистое серебро должно содержать не менее 92,5% серебра и не более 7,5% меди.
В египетских серебряных изделиях же обычно от 2,7 до 38,1% золота, следовательно,
практически невероятно, что они были изготовлены из руды новонайденных рудников.
Кстати, в этих рудниках не найдено следов древних разработок. Ср. Johnson G. К. Ап
Experiment in ancient egyptian silver vessel manufacture.— The Journal of the Ancient
Near Eastern Society of Columbia University, 1977, 8, p. 98—99 (на эту работу мне лю-
безно указал Ю. Я. Перепелкин).
87 См. о них Theodorides. A propos de Pap. Lansing...; Janssen. Two Ancient Egyp-
tian Ship’s Logs, p. 101 ff.; idem. Prolegomena..., p. 161 ff.; Helck. Die Beziehungen...,
S. 430 f.
38 Из 1225 «товарных цен» времени XIV—XI вв. до н. э., обследованных
Як. Й. Янссеном, 888 оказались выраженными в дибанах, как правило, меди (72%),
150 в snjw, как правило, серебра (12%) и 187 в h’rw — «мешках» зерна (15%). См.
Janssen. Commodity Prices..., р. 515—516.
В повседневной жизни эквиваленты, конечно, не выступали в таком
расчлененном виде, в каком они здесь исследуются. В одном и том же
перечне продуктов общественного труда одни продукты могут быть «оце^
йены» с помощью одного мерила стоимости, другие — с помощью дру-
гого. И даже в итоговой сумме общей «оценки» может присутствовать не
один вид всеобщего эквивалента. Так, во 2 году правления Рамесеса V
работа мастера по дереву была оценена в 1 дибан (меди) и 1 сосуд масла-
mrtit (О. Petrie 17,8). Смешанное выражение стоимости саркофагов в snjw
(серебра) и сосудах хин (сезамового масла) как более мелких единицах
(O.DM 31) 89 прямо подтверждается итогом стоимости разных продуктов,
точно так же выраженный в 4,5 snjw серебра и 1 сосуде хин (масла) (О.СМ
25572 vo 1—14); кстати, в последнем случае отдельные продукты «оце-
нены» и в зерне (если это действительно зерно, а не snjw) 39 40.
Очевидно, египтяне хорошо знали систему соотношения всеобщих
эквивалентов между собой. Разумеется, в разные времена она была разной,
но все же для второй половины II тыс. до н. э. ее можно считать установлен-
ной (я исхожу из того, что 1 дибан — 96,4 г 41, а 1 мешок = 76,88 л 42 43):
1	хин масла/жира = 0,5 мешка h’r зерна = 1 дибан меди »
»0,01— ggдибана серебра — 1,6 г серебра
1	дибан меди 96,4 г меди = 1 хин масла/жира = 0,5 мешка зерна»
ж 0,01 — -ётг дибана серебра » 1 —1,6 г серебра
ои
11	мешок Ыг зерна = 2 хин масла/жира = 2 дибана меди = 0,02 —gg
дибана серебра » 2—3 г серебра
1 дибан серебра » 96,4 г серебра » 100—60 хин масла/жира » 100—
60 дибанов меди » 50—30 мешков зерна » 0,5—0,3 дибана золота
1 дибан золота » 96,4 г золота » 330—120 хин масла/жира »330—
1
120 дибанов меди » 165—60 мешков зерна » 3g —2 дибана серебра »
»318—193 г серебра
1 kdt = 0,1 дибана = 9,6 г
1 snjw = дибана = 8 г 48
Конечно, колебания «цен» приводили к временным изменениям соот-
ношения всеобщих эквивалентов 44 *, но сути это не меняло.
Итак, перед нами уже не просто меновые отношения, которые исследо-
вал Ю. Я. Перепелкин для эпохи Древнего царства.
39 См. Богословский. Новая форма..., с. 55—56.
40 Об этой единице измерения стоимости, выражавшейся как в меди, так и в золоте
и серебре, см. Берлее. Древнеегипетская денежная единица, с. 5—27, но ср. Janssen.
Commodity Prices..., р. 102, n. 8; р. 104, n. 17 и 19; Helck W. Altagyptische Aktenkunde
des 3. und 2. Jahrtausends v. Chr. Munchen — B., 1974, S. 139 f.; idem. Wirtschaftsgeschi-
chte..., S. 118. Источники второй половины II тыс. до н. э. раскрывают чтение меры
стоимости как.snjw, а не как sctj/snctj/sncw (см. Janssen. Commodity Prices..., р. 103 f.;
независимое подтверждение чтения по клинописным источникам см. Edel Е. Zur Deu-
tung des Keilschriftvokabulars E 368 mit agyptischen Worten.— GM, 1975, 15, S. 11 —
16). Она выступает не только как единица веса, но и как единица объема. См. Janssen.
Commodity Prices..., р. 103, n. 13; следует только исправить О. DeM 198, 7 на О. DeM
198 col. I 7, col. II 2. См. также: Wente Е. F. A Note on «the Eloquent Peasant», В I.
13-15.— JNES, 1965, XXIV, 1-2, p. 105-109.
41 Богословский E. С. Рец. на кн.: Valbelle D. Catalogue des poids a inscription
hieratiques de Deir el Medineh. Le Caire, 1977.— ПС, 1981, вып. 27. c. 147—149.
42 Cerny. Fluctuations in grain prices..., p. 174, n. 1; Reineke W.-F. Der Zusammei
hang der altagyptischen Hohl- und Langenmasse.— MIO, 1963, 9, S. 161 f.^
43 Peet. The Egyptian words..., p. 122—127; Gardiner A. Note on the „ring14 and i
relation to the dbn.— ZAS, 1906, 43, p. 45—47; Cerny. Prices and wages..., p. 909—91
Janssen. Commodity Prices..., p. 101—111, 510—523; Helck. Wirtschaftsgeschichte.
S. 270. Як. Й. Янссен допускает возможность существования контроля со стороны т
сударства за этой системой (Janssen. Commodity Prices..., р. 549
44 Cerny. Fluctuations in Grain’Prices..., p. 173 f Janssen. Commodity Prices
p. 550 f.
209 От Египта до Китая
210 От Египта до Китая
Многообразие всеобщих эквивалентов не мешает нам проследить про-
цесс и степень отвлечения одного эквивалента за другим от своего кон-
кретного вида, пути объединения групп эквивалентов, их унификации
по признаку уровня стоимости и сопоставления их рыночной «цены» с ус-
ловной стоимостью серебра, а также пути выделения серебра в качестве
мерила стоимости труда, не имевшего прежней связи с конкретным всеоб-
щим эквивалентом — серебром, который еще существовал, но как бы
в другом измерении — на предшествующем уровне развития экономики,
в иной системе взаимоотношений всеобщих эквивалентов.
Перемены в этой области были вызваны политическими и социальными
неурядицами, сотрясавшими Египет после смерти Рамесеса II. Они по-
дорвали централизацию страны и привели ее к тому пути, по которому
шли другие страны — к развитию денежных отношений. Иначе говоря,
изменения в одних частях системы привели к соответствующей перестрой-
ке других ее частей.

И. А. Стучевский
«ПРИТЕСНЕНИЕ» «ПЕРВОГО ЖРЕЦА»
АМУНА АМЕНХОТЕПА И ВТОРЖЕНИЕ ВОЙСК
«ЦАРСКОГО СЫНА КУША» ПАНЕХСИ
О «притеснении» (th?), которое испытал «первый жрец» Амуна Амен-
хотеп от каких-то врагов, сообщают тексты, собранные Т. Е. Пи-
том в его изданиях документов, связанных с судебными разбира-
тельствами по делам о разграблении царских погребений и храмов Ч
Как и строки 6,4—6,11 папируса Майер А 1 2, эти документы содержат све-
дения о грабежах в Фивах, о военных действиях, перенесенных далеко
на север — вплоть до города Хардаи (Кинополиса), в 335 милях вниз
по течению Нила от Фив, а может быть, и до некоторых районов Дель-
ты. В папирусе Британского музея 10052, 10, 18—20 рассказывается,
например, о том, как при разрушении Хардаи некто, захваченный в плен,
а впоследствии, через много лет, привлеченный к ответу по делу о грабе-
жах в царском некрополе, был куплен сначала человеком по имени Буте-
хамун, а затем перекуплен каким-то «чужеземцем» за два дебена серебра,
"а после гибели последнего куплен вновь садовником по имени Каро 3.
В папирусе Британского музея 10383, 2, 5 сообщается о том, что некий
жрец-«уаб» и стражник дома фараона покинул дворец фараона в Меди-
нет Абу, «когда прибыл Панехси» и подверг «притеснению» его господи-
на 4,— по мнению Я. Черны, «первого жреца» Амуна-Ра, царя богов,
Аменхотепа 5, а согласно убеждению Эд. Ф. Бенте — какого-то высоко-
поставленного чиновника или жреца из штата дворцового и храмового
комплекса в Мединет Абу 6. В папирусе Британского музея 10052, В, 24,
как и в строках 6,4—6,11 папируса Майер А, упоминается испытанное
Аменхотепом «притеснение» (th?) 7.
1 Peet Т. Е. The Great Tomb-Robberies of the Ramesside Age, Papyri Mayer A
and B.— JEA. 1915, II; idem. The Mayer Papyri A and B. L., 1920; idem. Fresh Light
on the Tomb-Robberies in the Twentieth Dynasty at Thebes.— JEA, 1925, XI; idem}
The Chronological Problems of the Twentieth Dynasty.— JEA, 1927, XIV, p. 57—73;
idem. The Great Tomb-Robberies of the Twentieth Egyptian Dynasty. I—II. Oxf., 1930.
2 Idem. The Mayer Papyri A and B; idem. The Supposed Revolution of the High-
Priest Amenhotep under Ramesses IX.—JEA, 1926, XII, pt 3—4, p. 254—255; idem.
The Great Tomb-Robberies of the Twentieth Egyptian Dynasty, v. II, pl. XXIV. Эти
строки мы уже анализировали в другой статье: Стучевский И. А. «Первый жрец»
Амуна Аменхотеп п Рамсес IX.— ВДИ, 1981, № 3.
3 Pap. Brit, Mus. 10052, 10,18—20; см. Peet. The Great Tomb-Robberies of the Twen-
tieth Egyptian Dynasty, v. II, pl. XXXI; см. также Spiegelberg W. Studien und Ma-
terialen zum Rechtswesen des Pharaonenreiches. Hannover, 1892.
4 Pap. Brit. Mus. 10383, 2, 5; cm. Peet. The Great Tomb-Robberies of the Twentieth
Egyptian Dynasty, v. II. pl. XXII.
5 Cerny J. Egypt: From the Death of Ramsesses HL to the End of4he Twenty-first
Dynasty.— In: Cambridge Ancient History, v. II, Chapter XXXV. Cambr., 1965, p. 28.
6 Wente Ed. F. The Suppression of the High Priest Amenhotep.— JNES, 1966,
XXV, № 2, p. 84.
7 Pap. Brit. Mus. 10052, B, 24; cm. Peet. The Great Tomb-Robberies of the Twentieth
Egyptian Dynasty, v. II, pl. XXXIII.
211 От Египта до Китая
212 От Египта до Китая
В папирусе Британского музея 10053 говорится о каком-то направлен-
ном против «первого жреца» выступлении враждебного характера (hrwj)8.
В ряде папирусов о грабителях царских гробниц сказано, что они были
убиты во время войны в северной стране или их убил Панехси 9. Как
полагает Я. Черны, во всех подобных случаях имелись в виду мобили-
зованные Аменхотепом жители Фив, павшие в борьбе с войсками Панех-
си 10. В одной записи папируса Майер А содержится заявление суду до-
прошенного грабителя о том, что он покинул Фивы из страха перед mdwt
сп: «когда Панехси совершал mdwt сп» 11. (Точное значение этих mdwt сп
до сих пор не установлено, но, как резонно считает Я. Черны, «во всяком
случае это были враждебные действия, которые принуждали людей
бежать из их домов» 12.)
Как указывается в одном тексте, чужеземцы, организованные в отряды
во главе с начальниками лучников (hrjw-pdt), захватили храм и дворец
в Мединет Абу 13.
Первоначальное мнение, будто бы беспорядки в Фивах вызвал сам
верховный жрец Амуна-Ра Аменхотеп, якобы поднявший восстание про-
тив фараона 14, опровергнуто еще в 20-х годах нашего столетия 15 и в на-
стоящее время уже никем не разделяется. Однако представление об Амен-
хотепе как о косвенном «возбудителе» смут живет и по сей день. Многие
исследователи все еще считают возможным предполагать, что именно
чрезмерное возрастание могущества Аменхотепа в Фивах побудило
Рамсеса XI использовать войско Панехси для сокрушения опасного сопер-
ника. Даже А. Гардинер, который, исходя из хронологических соображе-
ний (впрочем, так им и не разъясненных), не считал Панехси ответствен-
ным за устранение Аменхотепа, даже он тем не менее полагал, что послед-
ний был «наказан» за свое чрезмерное властолюбие 16.
В работах Я. Черны и В. Хелька мысль об использовании фараоном
Панехси для «наказания» Аменхотепа выражается достаточно четко. Так,
Я. Черны писал: «Пинехас (Панехси.— И. С.) со своей армией выступил
против верховного жреца Амона, оккупировал Фивы и их окрестности и
претендовал на высшее руководство армией и сельскохозяйственными
ресурсами этой части страны... Несомненно, что Рамсес XI признавался
в период оккупации Фив Пинехасом, и потому его интервенция была
направлена не против обоих, царя и верховного жреца, но только против
последнего.... Царь, одобрил ли он интервенцию Пинехаса или нет, дол-
жен был признать ее; равно возможно, однако, что Рамсес XI сам обратил-
ся к Пинехасу как к единственному фактору, способному сдержать или
потеснить Аменхотепа. Пережил ли Аменхотеп „подавление44, невоз-
можно узнать. Не существует, однако, доказательства того, что он был
когда-либо вновь верховным жрецом Амуна-Ра» 17 (курсив наш.— И. С.).
По словам В. Хелька, «незадолго до 12 года нараставшее противобор-
ство между царем и верховным жрецом Карнака окончилось открытым
разрывом. Верховный жрец ’imn-btp столь прочно сосредоточил управ-
ление внутри Фиваиды в руках храмового персонала, что даже причитав-
8 Pap. Brit. Mus. 10053; см. Peet. The Great Tomb-Robberies of the Twentieth Egyp-
tian Dynasty, v. II, pl. XXXIII; см. также Spiegelberg W. Die Emporung des Hohen-
priesters Amenhotp unter Ramses IX.—ZAS, 1923, B. 58, Hft. 1, S. 47; Sethe K. Die
angebliche Rebellion des Hohenpriesters Amenhotp unter Ramses IX.— ZAS, 1924,
B. 59, Hft. 1, S. 61.
9 Pap. Mayer A, 13, B, 2; A, 13, В, 3; см. Peet. The Mayer Papyri A and B.
10 Cerny. Egypt..., p. 28.
11 Pap. Mayer A, 4, 5; Peet. The Mayer Papyri A and B.
12 Cerny. Egypt..., p. 28.
13 Pap. Mayer A, 2, 20; cm. Peet. The ^ayer Papyri A and B.
14 Spiegelberg. Die Emporung des Hohenpriesters Amenhotp..., S. 47—48.
15 Sethe. Die angebliche Rebellion des Hohenpriesters Amenhotp..., S. 60—61;
Peet. The Supposed Revolution..., p. 254 f.
16 -Gardiner A. H. Egypt of the Pharaohs. Oxf., 1961, p. 301.
17 Cerny.* Egypt..., p. 30.
шиеся царю поступления более не выделялись 18. Против этой претен-
зии на самостоятельность Рамсес XI использовал свое последнее средство
воздействия — отряды вице-короля Куша P^-nbs] (курсив наш.— И. С.).
Это привело к „войне верховного жреца 4mn-htp(a)“, которая еще годы
позднее вспоминалась как событие, которое глубоко укоренилось в памяти
населения Фив. Фиванцы стояли на стороне верховного жреца и сража-
лись против P^-nhsj... Мединет Абу как укрепленный пункт сопротивле-
ния верховного жреца был взят штурмом, и борьба распространилась
вплоть до Среднего Египта, где должен был пасть Хардаи. Население
устремилось в Фивы, спасаясь от победоносных солдат P^-nhsj, которые
в свою очередь стали грабить гробницы и храмы. Верховный жрец Чтп-
htp, очевидно, в этих сражениях погиб, так как более он не упоминается.
В 12-й год правления Рамсеса XI P?-nhsj, однако, был господином Фиваи-
ды и в частности контролировал управление государственным имущест-
вом» 19. Так же, как и В. Хельк, расценивает действия Панехси и Г. Фехт,
попытавшийся связать события, приведшие к устранению Аменхотепа,
с содержанием изданного М. А. Коростовцевым московского иератиче-
ского папируса № 127 из собрания Государственного Музея изобрази-
тельных искусств им. А. С. Пушкина20 *.
Как мы видим, четко сформулированная Я. Черны и.особенно В. Хель-
ком трактовка событий, связанных с вторжением в Фиваиду войска Па-
нехси, рассматривает «царского сына Куша» как орудие мщения фараона,
направленное против зарвавшегося, честолюбивого верховного фиван-
ского жреца. Какие, однако, основания имеются у исследователей для
такого вывода? Думается, что в пользу подобного умозаключения наряду
с прочими соображениями может свидетельствовать прежде всего факт
упоминания в документах в качестве пострадавшей стороны исключитель-
но Аменхотепа, а не какого-либо другого фиванского должностного лица.
Позволительно ли, однако, на этом основании предполагать, что Амен-
хотеп как опасный соперник фараона был отстранен воинством Панехси
от власти в Фивах с санкции или по крайней мере с молчаливого одобре-
ния Рамсеса XI? Думается, что подобное предположение нельзя считать
самоочевидным. Не исключено, что у Панехси были определенные личные
счеты именно с Аменхотепом, обусловленные какими-то нам неизвестны-
ми соображениями, продиктованными конкретными обстоятельствами
междоусобной борьбы за власть в среде фиванского чиновничества. Вполне
возможно, что именно эти обстоятельства, а не исключительная пози-
ция Аменхотега в Фивах сделали для Панехси неудобным сотрудничество
с «первым жрецом» Амуна-Ра, царя богов, от чего последний и постра-
дал более, чем какой-либо другой деятель фиванской администрации.
Дальнейшее развитие событий во всяком случае весьма наглядно по-
казало, что отнюдь не Аменхотеп, а Панехси был опаснейшим врагом
фараона. Особо отметим, что Г. Кеес, Ю. фон Бекерат, а также
Эд. Ф. Венте и К. А. Китчен предполагают наличие союза между Аменхоте-
пом и Панехси, а это уже само по себе не может не подкрепить наше мне-
ние об исключительной спорности оценки Панехси как орудия мщения
Рамсеса XI, якобы сокрушившего опасного противника фараона. Данная
концепция о союзе, у истоков которой стоит такой’ крупный авторитет,
213 От Египта до Китая
18 Как мы уже указали, данный тезис В. Хелька противоречит содержанию им
же опубликованной и впервые точно переведенной надписи о награждении Аменхотепа
в 10-й год царствования Рамсеса IX; см. Helck Н. W. Die Inscbrift liber die Belohnung
des Hohenpriesters >Imn-htp.— Mitteilungen des Institute fur Orientforschung zu Berlin,
1956, В. IV, Hft. 2, S. 30; см. также Стучевский И, A. Аменхотеп — первый жрец
Амона-Ра, царя богов,— слуга фараона.— ВДИ, 1976, № 3, с. 6—18.
19 Helck Н. W. Geschichte des alten Agypten. Leiden — Koln, 1968, S. 203 f.
20 Fecht G. Der Moskauer «literarische Brief» als historisches Dokument.— ZAS,
1962, B. 87, S. 19, 21—22.
214 От Египта до Китая
как Г. Кеес, получила значительное распространение 21. Основным
содержанием этой концепции является мысль о том, что и Рамсес XI,
и Аменхотеп, и Панехси были союзниками в общей борьбе против некоей
всем им враждебной силы, а именно силы социального характера, которую
они все были заинтересованы сокрушить. Как утверждал Г. Кеес, врагами
Аменхотепа были не Панехси и его воины, а «шайки ливийцев», взбунто-
вавшие городские низы и низшее жречество, недовольное Аменхотепом за
его стремление ликвидировать в Фивах грабежи, анархию и коррупцию
администрации. Восстановив порядок в древней столице Египта и в Хар-
даи, где также вспыхнул мятеж, Панехси, по мнению Г. Кееса, якобы ука-
зал своему преемнику Херихору на единственно возможное в то время
средство подавления социальных беспорядков — установление военной
диктатуры.
Стремление представить Панехси союзником Аменхотепа чувствует-
ся и в высказываниях А. Аркелла, который в работе совсем иной направ-
ленности в сущности повторил основную мысль Г. Кееса, настаивая на
том, что «царский сын Куша» боролся не с верховным фиванским жрецом,
а с ливийцами из Гераклеополя 22. Будучи зачинателем нового подхода
к событиям, в которых решалась судьба Аменхотепа, Г. Кеес тем не менее
в согласии с традиционным мнением полагал, что фиванский первосвя-
щенник скорее всего погиб в борьбе со своими противниками в Фиваиде 23.
Последователь Г. Кееса в характеристике деятельности Аменхотепа
Ю. фон Бекерат 24 (к взглядам которого присоединились Эд. Ф. Бенте 25,
М. Биэбрайе 26 и К. А. Китчен 27), высказал предположение, что стара-
ниями Панехси и его воинства власть Аменхотепа в Фивах была на ка-
кой-то срок восстановлена.
Следует отметить, что ни М. Биэбрайе, ни К. А. Китчен не подтверж-
дают свое мнение о судьбе Аменхотепа какими-либо дополнительными аргу-
ментами, просто ссылаясь на высказывания Ю. фон Бекерата и Эд. Ф. Бен-
те. Лишь Эд. Ф. Бенте попытался как-то подкрепить предположение
Ю. фон Бекерата, интерпретируя соответствующим образом содержание
изданной и переведенной им надписи Аменхотепа на стене, окружавшей
святилище-молельню времени Тутмоса III к югу от VII пилона. Насколь-
ко эта попытка оказалась несостоятельной, мы уже имели возможность по-
казать 28, и, таким образом, становится очевидным, что для предположения
о восстановлении власти Аменхотепа в Фивах благодаря помощи войска
Панехси нет иной опоры, кроме субъективного, не подтвержденного серьез-
ным доказательством суждения Ю. фон Бекерата. Доказать, что Панехси
был союзником Аменхотепа, восстановившим (согласно мнению Ю. фон
Бекерата) или не восстановившим (согласно мнению Г. Кееса) власть пос-
леднего в Фивах, так же невозможно, как невозможно подкрепить реаль-
ными фактами и противоположное убеждение многих исследователей,
будто бы Панехси был врагом Аменхотепа, которого Рамсес XI использо-
вал для «наказания» строптивого и властного жреца. Не подлежит сомне-
31 KeesH. Herihor und die Aufrichtung des thebanische Gottesstaates.— Nach-
richten von der Gesellschaft der Wissenchaften im Gottingen: Phil.-hist. KL, Neue
Folge, Fachgruppe 1, B. 2. Gottingen, 1936—1938, S. 1—20; idem. Das Priestertum im
agyptischen Staat von neuen Reich bis zur Spatzeit. Leiden — Koln, 1953, S. 129; idem.
Die HoKenpriester des Amun von Karnak von Herihor bis zum Ende der Aethiopenze-
it. Leiden, 1964, S. 2—6.
23 Arkell A. I. A History of Sudan. From the Earliest Times to 1821. 2 ed. L., 1961,
p. 108.
28 Kees. Die Hohenpriester des Amun von Karnak..., S. 7.
24 Von BeckerathJ. Tanis und Theben. Historische Grundlagen der Ramessidenzeit
in Agypten. Gluckstadt — Hamburg — New York, 1951, S. 93.
28 Wente. The Suppression..., p. 84—85.
28 Bierbrier M. I. A Second High Priest Ramessesnakht.— JEA, 1972, v. 58, p. 199.
27 Kitchen K. A. The Third Intermediate Period in Egypt (1100—650 В. C.). War-
minster, 1973, p. 247, not. 23, 25.
28 См. Стучевский. «Первый жрец» Амуна Аменхотеп...
нию, как справедливо отметил Эд. Ф. Венте, что и взгляды Г. Кееса,
и взгляды его последователей, включая прежде всего самого Эд. Ф. Венте,
формировались под воздействием вполне обоснованного, с нашей точки
зрения, стремления покончить с укоренившимся представлением об опас-
ности, якобы угрожавшей фараону от чрезмерно усилившегося верховного
фиванского жреца Аменхотепа 29. Однако эта в целом заслуживающая
поддержки и одобрения новая тенденция в характеристике взаимоотноше-
ний Аменхотепа и Рамсеса XI была реализована в трудах Г. Кееса,
Ю. фон Бекерата и Эд. Ф. Венте без достаточно серьезной аргументации,
и поэтому с их конечным выводом согласиться невозможно. Нам кажется, *
что основное заблуждение и сторонников традиционной оценки роли Па- g
нехси в «деле» Аменхотепа, и последователей Г. Кееса и Ю. фон Бекерата {3
проистекает от их согласия в одном вопросе — о характере отношения Па- g
нехси к фараону, поскольку и те и другие исходят из общего тезиса, будто g
бы Рамсес XI если и не подтолкнул непосредственно Панехси к вторже- g
нию в Египет, то во всяком случае весьма одобрительно к подобному щ
вторжению отнесся, поскольку видел в войске наместника Нубии един- £
ственное реальное средство для укрепления фараоновской власти на юге
страны. Между тем никаких твердых данных для утверждения об одобри- !2
тельном отношении Рамсеса XI к поступкам Панехси нет, и поэтому нельзя
считать обоснованным ставшее традиционным стремление рассматривать
Панехси как орудие целенаправленной политической акции фараона,
вне зависимости от того, считать ли эту акцию враждебной Аменхотепу
или нет.
Совершенно очевидно, что предположение о существовании союза (или
по крайней мере «взаимопонимания») между Рамсесом XI и Панехси было
порождено не столько конкретными фактами, сколько прежде всего об-
щей оценкой исторических событий, в которых принимали участие фараон
Рамсес XI, наместник Нубии и верховный фиванский жрец. С точки зре-
ния «традиционалистов» Панехси должен был действовать в союзе и сог-
ласии с Рамсесом XI (или хотя бы при его молчаливом одобрении) якобы
потому, что таким образом легко объяснялась функция «царского сына
Куша» как «отомстившего» за фараона опасному конкуренту царской вла-
сти на юге страны — Аменхотепу 30. В данном случае чрезмерно акценти-
руемое противопоставление по традиционной схеме — фараон и фиван-
ский первосвященник — создавало и соответствующую трактовку дейст-
вий Панехси, превращавшегося в глазах исследователей в защитника
интересов Рамсеса XI 31. С точки зрения Г. Кееса и его последователей
(Ю. фон Бекерата и Эд. Ф. Венте), Панехси потому мог быть использован
Рамсесом XI для оказания поддержки фиванскому верховному жрецу,
что последний якобы был жертвой не столько бесчинств воинства «царского
сына Куша», сколько какого-то социального движения, в котором приня-
ли участие городские низы Фив, погрязшие в коррупции жрецы.и пред-
ставители светской администрации и лишь в некоторой степени отдельные
недисциплинированные воины Панехси, втянутые в общую стихию анар-
хии, грабежей и насилия32. И в данном случае политическая роль и функ-
ция Панехси, характер его взаимоотношений с фараоном (позицию кото-
рого в Фивах он якобы укрепил, оказывая поддержку Аменхотепу
в борьбе против восставших) 33 определяются исходя всего лишь из общей
субъективной оценки исторической обстановки, а не на основе конкретных
фактов.
Как справедливо указывают Я. Черны и В. Хельк, именно кушитская
29 Wente. The Suppression. . ., р. 74.
80 См., например, Cerny. Egypt. . ., р. 30.
31 См. Helck. Geschichte des alten Agypten, S. 203.
32 Qk von Beckerath. Tanis und Theben..., S. 93; Wente. The Suppression,
p. 85, not. 45.
33 Von Beckerath. Tanis und Thelen,.., S. 93—94.
216 От Египта до Китая
армия Панехси была главной виновницей тех беспорядков в Фивах и на
обширных территориях Верхнего и Среднего Египта, от которых, в част-
ности, пострадал Аменхотеп, испытавший жестокое «притеснение» (th;).
Именно Панехси принес жителям Фив смерть и разорение, грабежи и хи-
щения, и поэтому фиванцы сопротивлялись захватчику до конца 34. Впб-
следствии еще многие годы они сочувственно вспоминали о своем верхов-
ном жреце — жертве агрессии, относясь в то же время с враждебностью
к истинному виновнику своих бедствий — «царскому сыну Куша»35 36 37.
Неприязнь к Панехси явственно чувствуется в записях допросов лиц,
заподозренных в соучастии в грабежах и привлеченных (уже при Хери-
хоре и после изгнания Панехси из Фив) к судебной ответственности. Объяс-
нять вслед за Г. Кеесом эту неприязнь, выражающуюся, в частности, в на-
писании при имени «Панехси» (P;-nhsj) знака, детерминирующего обцчно
понятие «враг», всего лишь естественной реакцией фиванских бунтовщи-
ков, усмиренных Панехси жестокими методами зв, показалось трудным
уже Ю. фон Бекерату. Последний предложил воспринимать этот знак при
имени «Панехси» не как признак враждебности к его обладателю, но как
естественный детерминатив при слове, имеющем буквальное значение «ку-
шит» 87.
Натянутость подобного толкования нам представляется совершенно
очевидной, и уж во всяком случае оно не кажется более убедительным,
чем объяснение Г. Кееса. Последнему можно было бы возразить, что все
записи производившихся при Херихоре допросов осуществлялись, есте-
ственно, не обвиняемыми, которых позволительно было бы считать лица-
ми, пострадавшими от применявшихся Панехси жестоких методов наве-
дения порядка, но людьми, весьма ценившими утвердившееся в Фивах
спокойствие 38 и потому неспособными относиться с враждебностью к то-
му, кто подобное спокойствие установил, даже если бы для этого и потре-
бовалось использование суровых мер.
Не более убеждает и объяснение Эд. Ф. Венте, будто бы враждебность
к Панехси, проявляющаяся в документах эры «Возрождения» (обратим
внимание, что Эд. Ф. Венте в отличие от Ю. фон Бекерата существование
этой враждебности не ставит под сомнение), порождалась всего лишь со-
перничеством Херихора и его сына Пианхи с Панехси 39. Эта враждеб-
ность не только пропагандировалась в Фивах сверху, но и находила явно
живой отклик снизу, в народных массах, и потому не следует, по нашему
мнению, видеть причину ее возникновения только в личной антипатии
Херихора (Пианхи) к Панехси^Неприязнь к Панехси в Фивах явилась,
конечно, следствием агрессивных действий «царского сына Куша», за-
тронувших интересы как фиванской (в том числе жреческой) администра-
ции, так и рядовых жителей древнего города. Панехси не «наказывал»
Аменхотепа за его своеволие и не «спасал» его от взбунтовавшихся низов,
но, главное, Панехси не действовал с одобрения или по поручению Рам-
сеса XI 40. В наименьшей степени Панехси думал об укреплении в Фивах
34 В. Хельк с полным основанием мог писать: «Я не вижу (причин', почему грабя-
щие чужеземцы не могут быть идентифицированы с солдатами P?-nhsj» (см. Helck.
Die Inschrift..., S. 175, Anm. 6).
36 Cerny. Egypt..., p. 30—31, not. 4; Helck. Geschichte des alten Agypten, S. 203.
33 Kees. Heritor..., S. 1—20.
37 Von Beckerath. Tanis und Theben. . ., S. 101.
38 Все соответствующие записи датируются годами особой, новой эры «Возрожде-
ния» (эры «Повторения рождений»— whm-mswt); в тексте же допроса Ахаутинофра из
папируса Майер А (строки 6,4—6,11), как мы уже указывали, прямо упоминается вос-
становленный порядок в качестве даты, определяющей время привлечения Ахаутино-
фра к судебному разбирательству. (Под порядком в данном случае подразумевается,
конечно, переход власти к Херихору после изгнания Панехси из Фив.)
39 Wente. The Suppression..., р. 85.
40 Совершенно голословным представляется нам тезис Г. Кееса, будто бы «переход
Панехси через границу Верхнего Египта мог последовать только по приказу царя»
(Kees. Die Hohenpriester des Amun. . ., S. 6).
власти фараона или власти «первого жреца» Амуна-Ра, царя богов. Втор*
гаясь со своим войском в Египет, Панехси, как мы полагаем, добивался
прежде всего осуществления своих собственных честолюбивых целей.
Вполне естественно, что до поры до времени он маскировал эти целй ви-
димостью лояльности к фараону, но делать на этом основании вывод о на-
личии какого-то союза, сговора или даже хотя бы только молчаливого
соглашения между Рамсесом XI и «царским сыном Куша», по нашему
мнению, не следует. В распоряжении исследователей, признающих су-
ществование какой-то договоренности между фараоном и Панехси, име-
ются не столько твердые факты, сколько субъективные соображения,
вращающиеся вокруг ставшей традиционной проблемы «соперничества»
земного владыки Египта и фиванского первосвященника. В зависимости
от того, насколько «острым» считается это соперничество, Панехси воспри-
нимается или как «мститель» за Рамсеса XI (и потому враг Аменхотепа),
или как ставленник фараона, получивший задание навести порядок в древ-
ней столице государства (и заодно восстановить в Фивах власть Аменхо-
тепа). Реальный Панехси, по-видимому, не был ни тем и ни другим. Он
был, как нам представляется, прежде всего честолюбцем, попытавшимся
реализовать свои мечты о верховном господстве в Египте в благоприят-
ный, как ему казалось, момент. Ничто не характеризует Панехси как со-
юзника только Рамсеса XI или как союзника фараона и Аменхотепа.
По всем признакам Панехси действовал исключительно на свой страх
и риск как враг и последнего Рамсеса, и фиванского первосвященника.
Источники, как мы полагаем, способны подтвердить наш последний
вывод. В самом деле, на какие конкретные факты помимо отмеченных
выше общих соображений, так или иначе воздействующих на концепцию
исследователя, можно сослаться в подтверждение тезиса о сочувственном
отношении Рамсеса XI к вторжению войска Панехси в Египет? В данном
случае можно сослаться всего лишь на два факта: на сообщение Турин-
ского папируса 1895 + 2006 о сборе зерна с земли фараона хата, осущест-
вленном по распоряжению Панехси писцом фиванского некрополя Тут-
мосом в 12-й год правления Рамсеса XI 41, и на свидетельство письма Рам-
сеса XI, отправленного им Панехси в Фивы (где оно было обнаружено)
в 17-й год царствования 42.
В Туринском папирусе 1895	2006 Панехси наделен титулами и зва-
ниями, обычными для высокопоставленного чиновника фараона, лояль-
ного к своему суверену. В письме от 17-го года правления Рамсеса XI
Панехси фигурирует как «царский сын Куша», «царский писец войска»,
«начальник житницы», «начальник лучников фараона», которому отдается
приказ фараона — «его господина» — побеспокоиться о том, чтобы вместе
с царским «стольником» исполнить порученное им обоим дело — обеспе-
чить все необходимое для сооружения и украшения переносного наоса
великой богини, а также проследить о доставке этого наоса фараону. Кон-
чается письмо строгим царским наказом Панехси: «...Не пренебрегай!
Смотри, я написал для твоего уведомления это письмо, чтобы сообщить
тебе о царском благополучии. Год 17-й, четвертый месяц периода „ахет“,
день 15-й».
Можно ли, однако, на основании данных обоих вышеупомянутых
документов быть уверенным в преданности Панехси Рамсесу XI и в
благосклонности к Панехси фараона? Полагаем, что такое умозаключение
217 От Египта до Китая
41 Pap. Turin 1895—2006 (Turin taxation papyrus; см. Gardiner A. H. Ramesside
Administrative Documents. L., 1948. p. 36, 1. 4—5; idem.. Ramesside Texts Relating to
the Taxation and Transport of Corn.— JEA, 1941, 27, p. 23; Helck. Zur Verwaltung...,
S. 341; см. также Лурье И. M., Л апис И. А. Источники по древнеегипетскому нало-
говому обложению времени Нового царства.— ВДИ, 1961, № 4, с. 203—207.
42 Pap. Turin, Cat. 1896 rt; Pleyte W., Bossi F. Papyrus de Turin. L., 1869—1876,
pl. 66—67; Helck. Zur Verwaltung. . ., S. 342; Breasted J. H. Ancient Records of Egypt.
V IV. Chicago, 1906, § 595-600, p. 288-289; Cerny. Egypt..., p. 30.
218 От Египта до Китая
вряд ли было бы оправданно. В обоих документах мы сталкиваемся ско-
рее с соблюдением традиционного этикета, требующего применения в со-
ответствующих текстах определенных эпистолярных формул, чем с дока-
зательством дружественного отношения друг к другу Панехси и Рамсеса
XI. Для Панехси было, несомненно, выгодным представлять свое втор-
жение в Египет и захват Фив как деяние, санкционированное фараоном,
лояльным исполнителем воли которого в целях маскировки «царский сын
Куша» до поры до времени стремился себя изображать. В то же время Рам-
сес XI как фараон не мог писать своему подданному Панехси иначе, чем
он написал, и поэтому весьма вероятно, что за внешней формой письма —
наказа Рамсеса XI — скрывалась фактическая зависимость последнего
от Панехси во всем, что касалось осуществления в Фивах каких-либо
царских распоряжений. В отличие от надписей, составленных «первым
жрецом» Амуна-Ра, царя богов, Аменхотепом, в которых выражения
лояльности к Рамсесу IX согласовывались с содержанием соответствую-
щих текстов (ничем не подтверждающих гипотезу о враждебном отношении
верховного фиванского жреца к фараону), в документах, характеризую-
щих деятельность Панехси в Фивах, существуют лишь предписываемые
традицирнным этикетом выражения лояльности, без какого-либо обосно-
вания их реального значения.,Более того, подобные выражения находятся
в* явном противоречии с показаниями многих источников, датированных
по годам эры «Возрождения», в которых враждебное отношение Рамсеса
XI к Панехси проявилось с достаточной определенностью.
Как мы знаем, начиная с 19-го года правления Рамсеса XI в Фивах
утвердилась практика датирования документов по годам новой эры —
так называемой эры «Возрождений» (эры «Повторения рождений», whm-
mswt). Заслуга хронологической расшифровки этой эры, как известно,
принадлежит прежде рсего Т. Питу. Именно Т. Пит окончательно уста-
новил, что содержащаяся на обратной стороне папируса Abbot пометка:
«Год 1-й, второй месяц периода „ахет“, день 2-й...» соответствует году
19-му 43. Пометка, вызвавшая длительные споры о том, правление какого
фараона в данном случае подразумевалось 44 45, имела в виду определенную
часть царствования Рамсеса XI — эру «восстановления порядка после
периода иностранного нашествия» 4б. Т. Пит показал также, что 1-й и 2-й
годы эры «Повторения рождений» фигурируют и в записях других текстов,
в которых в качестве привлеченных к ответу грабителей упоминаются
те же лица, что и в папирусе Abbot,— в папирусах Британского музея
10052 (год 1-й) и 10403 (год 2-й), а также в папирусе Майер А 46. (Различ-
ные годы этой же эры, вплоть до 10-го, упоминаются в документах, отно-
сящихся ко времени господства в Фивах Херихора и его сына Пианхи 47).
43 Pap. Abbot, Dockets, 8, А. 1, А. 19 (см. Kitchen. Th? Third Intermediate Pe-
riod..., p. 17, 248, not. 30).
44 См., например, Botti G. Who Succeded Ramesses IX — Neferkere?— JEA, 1928,
14, p. 48 ff.; Cerny J. Zu den Ausfiihrungen von Sethe uber die whm-mswt Datierungen
in den thebanischen Grabberaubungsakten der 20 Dynastie.— ZAS, 1930, B. 65, S.
129—130. История интерпретации эры «Возрождения» подробно освещена в работе
JO. фон Бекерата, см. von Beckerath. Tanis und Theben..., S. 89. Как писал А. Гардинер,
под годами whm-mswt якобы следует понимать «короткую эру..., в течение которой
Херихор, верховный жрец Амуна-Ра в Карнаке, на время присвоил себе царскую
рласть»: Gardiner. Egypt of the Pharaohs, p. 446.
45 Peet. The Chronological Problems..., p. 67, 71—72; см. также Cerny J. A Note
on the «Repeating of Births».— JEA, 1929, 15, parts 3—4, p. 194—195, 198; см. также
Peet. The Great Tomb-Robberies of the Twentieth Egyptian Dynasty, v. I, p. 128—132;
v. II, pl. 23.
44 Cm. Cerny. A Note on the «Repeating of Births», p. 194—198; von Beckerath.
Tanis und Theben..., S. 89; Kitchen. The Third Intermediate*Period..., p. 177, not. 74.
47 Например, годы 4-й и 5-й зафиксированы в Pap. Turin, Cat. 1903/180; год 5-й
зафиксирован в «Путешествии Ун-Амуна в Библ»; год 6-й — в Pap. Wienna № 3,
Pap. Ambras, в надписях на гробах Сети I и Рамсеса II (см. Gauthier Н. Le livre des
rois d’Egypte. T. III. Le Caire, 1913, p. 232 f.; Cerny. A Note on the «Repeating of
Births», p. 194—198; von Beckerath. Tanis und Theben..., S. 89); год 7-й — на стеле
Не вдаваясь во все детали проблемы, связанной с интерпретацией эры
«Возрождения», хотелось бы сейчас обратить внимание на один ее аспект,
который имеет непосредственное отношение к тезису, выдвинутому нами
выше. Документы, датированные по годам новой эры, провозглашенной
в 19-й год правления Рамсеса XI (т. е. непосредственно после 17-го года,
когда к Панехси было направлено царское письмо), свидетельствуют
о враждебном отношении фараона к «царскому сыну Куша». Последний
вывод становится неизбежным, стоит только разобраться в том, кто и с ка-
кой целью провозгласил введение эры «Повторения рождений».
Как известно, по данному вопросу было высказано два, казалось бы,
прямо противоположных и взаимно исключающих утверждения. Если,
по мнению Г. Кееса, творцом эры «Повторения рождений» был Херихор,
ознаменовавший введением новой эры установление своего господства
в Фивах как центре особого «государства бога» Амуна 48, то, с точки зре-
ния Ю. фон Бекерата, лишь энергичный Рамсес XI может считаться ини-
циатором провозглашения эры, которая должна была объявить о наме-
рении фараона восстановить, «возродить» былое могущество царской вла-
сти 49.
В подтверждение своей интерпретации политического смысла новой
эры «Возрождения» Ю. фон Бекерат ссылался на прецеденты, показы-
вающие, что эра «Повторения рождений» обычно провозглашалась фара-
оном в целях политической пропаганды, как своеобразное знамя царство-
вания 50.
Критикуя концепцию Ю. фон Бекерата, Г. Кеес выдвигал ряд контр-
аргументов; так, если Ю. фон Бекерат для обоснования своей точки зре-
ния привлекал абидосскую посвятительную стелу частного лица от 27-го
года правления Рамсеса XI, в которой отсутствует датировка по годам эры
«Повторения рождений» 51, и изданную Ч. Ф. Нимсом 52 надпись от 7-го го-
да этой эры, в которой Херихор не упоминается, но фигурирует как
здравствующий правитель Рамсес XI 53, то Г. Кеес в свою очередь утвер-
ждал, что особая датировка абидосской стелы могла быть следствием смер-
ти Рамсеса XI и воцарения нового фараона Смендеса54 (предположение,
несомненно, ошибочное55), в то время как изданная Ч. Ф. Нимсом над-
пись была якобы посвящена разбору столь ничтожного внутреннего дела
Пианхи (см. Nims Ch. Е. An Oracle Dated in «The Repeating of Births».— JNES;,
1948, VII, № 3, p. 157—162); год 10-й — в Pap. Brit. Mus. 10326 (cm. Wente Ed.F.
Late Ramesside Letters. Chicago, 1967, № 9).
4fr Kees. Herihor..., S. 1—20; Kees. Die Hohenpriester des Amun..., S. 6—16.
Близкие к взглядам Г. Кееса мысли были высказаны еще в 1930 г. Я. Черны, который
тогда предположил, что «в 19-й год своего правления Рамсес XI был принужден могу-
чей теократической партией капитулировать и по крайней мере часть своей власти пе-
редать Херихору в Фивах и Смендесу в Танисе. Таким образом, возникло своего рода
соправительство (Mitregentschaft), п это состояние впоследствии нашло выражение
в датировке по whm-mswt» (см. Cerny. Zu dem Ausfiihrungen von Sethe uber die whm-
mswt Datierungen.. ., S. 129).
49 Von Beckerath. Tanis und Theben. . ., S. 91—95. Эру «Повторения рождений»
трактовали как время восстановления власти фараона после периода анархии также
Т. Пит и Г. Лефевр (см. Peet. The Supposed Revolution. . ., p. 257—259; Lefebvre G.
Histoire des Grands Pretres d’Amon de Karnak jusqu’a la XXIe dynastie. P., 1929,
p. 199).
60 Основатель XII династии Аменемхет I включил выражение whm-mswt в состав
своего имени, а зачинатель могущества фараонов XIX династии Сети I употребил то
же словосочетание в датировках в 1-й и 2-й годы своего царствования, причем преномен
Сети I —«Менмаатра Сетепенра»— совпадает с преноменом Рамсеса XI; см. Gardiner.
Egypt of the Pharaohs, p. 127, 249, 301, 304.
61 Von Beckerath. Tanis und Theben. . ., S. 91.
62 Nims. An Oracle. . ., p. 157—162.
63 Von Beckerath. Tanis und Theben. . .., S. 111.
64 Kees. Die Hohenpriester des Amun von Karnak. . ., S. 6.
66 В абидосской стеле от 27-го года царствования Рамсеса XI (Cat. d’Abydos
№ 1173) потому нет ссылок на эру «Повторения рождения», что последняя была эрой
прежде всего фиванской и как таковая могла не учитываться в других городах Египта.
На это обстоятельство обратил внимание В. Хельк (см. Helck. Die Inschrift. . ., S. 177).
219 От Египта до Китая
220 От Египта до Китая
из сферы хозяйственных интересов фиванского жречества, что в ней Хе-
рихор мог не упоминаться 56.
Наиболее весомые соображения в пользу своего понимания эры «Пов-
торения рождений» были высказаны Г. Кеесом в его последней большой,
обобщающей работе, посвященной истории фиванского жречества, где
Г. Кеес с полным основанием проводил мысль о том, что при Рамсесе XI
фактическая власть в стране принадлежала не фараону, а его окружению,
прежде всего Смендесу (Несубанебджеду), который, вероятно, и помог
Херихору в его утверждении в Фивах при поддержке войск, раскварти-
рованных в Среднем Египте 57.
Высказанные Г. Кеесом в полемике с Ю. фон Бекератом соображения
по существу положили конец кажущейся непримиримости их взглядов,
определив становление реалистической трактовки роли Рамсеса XI в бур-
ных событиях, последовавших за вторжением в Египет войск Панехси.
В итоге наиболее распространенной стала точка зрения, которую готовы
разделить и мы, что фактическим и наиболее заинтересованным «созда-
телем» эры «Повторения рождений» был Херихор, но установилась эта
эра (главным образом в Фивах) под прикрытием фиктивного тезиса, выд-
вигаемого в целях политической маскировки, будто бы она была порож-
дением фараоновских предначертаний. Как справедливо писал В. Хельк,
«определяющим период whm-mswt является... как раз то, что он празд-
нует изгнание P^-nhsj, который с ее (т. е. эры.— И. С.) введением исчез
со страниц истории и был детерминирован в качестве „павшего врага“» 58.
По словам Г. Фехта, «Рамсес к этому времени вряд ли был более чем сла-
бой фигурой... Я могу тем самым заключить, что создание эры восходит
к инициативе Hrj-Hrw» 59.
Мы полагаем, что приведенные выше суждения в главном правильно
оценивают реальную суть проблемы. Можно согласиться с Ю. фон Бе-
кератом в том, что эра «Повторения рождений» имела (по своему проис-
хождению) общегосударственный характер. Но в то же время нужно приз-
нать справедливость и существующего мнения, что фактическим «творцом»
этой эры был Херихор.
Наиболее существенное, что в данном случае следует учитывать,— это
политическую целенаправленность новой эры, а также то, что эра «Пов-
торения рождений» вводилась Херихором от имени Рамсеса XI для дока-
зательства своей лояльности фараону, как идеологическое прикрытие его
фактического господства в Фивах. Эра «Повторения рождений» была про-
возглашена в 19-й год царствования Рамсеса XI, по-видимому, вскоре
после изгнания Панехси из Фив-. Поскольку Херихору в начале его фи-
ванской карьеры было выгодно маскировать свои честолюбивые устрем-
ления, он изображал свои действия в Фивах, а именно изгнание Панехси
и его кушитского войска, как осуществление предначертаний фараона.
Херихор явно ставил себе в заслугу (перед Рамсесом XI) свою борьбу
с Панехси, а это означает, что, по мнению Херихора, который, несомнен-
но, хорошо разбирался в расстановке политических сил своего времени,
вытеснение Панехси из Фив было событием желательным и полезным для
фараона. Провозгласив начало новой эры «Повторения рождений», Хе-
рихор стремился представить себя исполнителем воли Рамсеса XI, для
Которого он, изгнав Панехси, восстановил законный порядок в Фивах
И во всем Египте. С точки зрения Херихора, Панехси был бесспорным вра-
гом фараона, а это в свою очередь свидетельствует о том, что распростра-
ненное мнение о наличии какого-то союза Рамсеса XI с Панехси (в целях
ди покарать Аменхотепа или для того, чтобы, наоборот, спасти Аменхо-
тепа от бунтовщиков-фиванцев) не только не подтверждается конкретными
56 Kees. Die Hohenpriester des Amun von Karnak. . ., S. 14—15.
57 Ibid., S. 8-9.
58 Helck. Die Inschrift. . ., S. 177, Anm 7.
69 Fecht. Der Moskauer «literarische Brief». . ., S. 26—27.
фактами, но и прямо опровергается самим введением эры «Повторения
рождений» — такой новой эры, которая должна была знаменовать собой
восстановление в Фивах (и во всей стране) законных прав царской власти,
попранных ее врагом Панехси. Никто, конечно, никогда не узнает всех
тонкостей сложного переплетения интриг, в котором приняли участие Рам-
сес XI, Аменхотеп, Панехси, Херихор (и, возможно, Несубанебджед-
Смендес и многие другие, не известные нам лица). Никто никогда,
по-видимому, не определит, как в разное время складывались взаимоотно-
шения Рамсеса XI и Панехси. Но можно, как нам представляется, утвер-
ждать, что, когда]Панехси, вторгнувшись в Египет, захватил Фивы и всю
южную и центральную часть Нильской долины, он поступил как враг фа-
раона. Ничто не подтверждает широко распространенного предположе-
ния, будто бы Панехси, по крайней мере первоначально, действовал с ве-
дома и одобрения Рамсеса XI 60 (если не считать, конечно, априорной
презумпции, что совершенно исключительное положение Аменхотепа
в Фивах делало для фараона вмешательство Панехси крайне желатель-
ным). В то же время все свидетельствует о том, что д^я Херихора враж-
дебное отношение фараона к акции Панехси было столь очевидным, что
устранение последнего он мог поставить себе в заслугу в качестве дока-
зательства своей верности и преданности монарху. По всей вероятности,
вторжение Панехси, захват Фив и всего Верхнего и Среднего Египта
(а возможно, и части Дельты) были осуществлены «царским сыном Куша»
по собственной инициативе. По-видимому, Панехси, опираясь на свое ку-
шитское воинство, попытался воспользоваться военной слабостью фарао-
новской власти на юге Египта для достижения своих далеко идущих це-
лей. Не исключено, чго он мечтал о царской короне (как о ней мечтали
и другие деятели того бурного времени, например Смендес и Херихор).
Естественно, что подобные честолюбивые притязания не стоило раскры-
вать раньше срока, и поэтому они маскировались фиктивной лояльностью
Панехси к Рамсесу XI, что и нашло свое отражение в уже упоминавшихся
нами документах от 12-го и 17-го годов правления последнего Рамессида
(точно так же несколько позднее маскировалась фиктивной лояльностью
к фараону и деятельность Херихора).
Попытка Панехси захватить власть в Стране пирамид не увенчалась
успехом, ибо он столкнулся с силами, во главе которых в Верхнем Египте
оказался Херихор, сплотившимися вокруг Рамсеса XI как знамени ле-
гитимности. По всей вероятности, Херихор мог опираться на военные кон-
тингенты, оказавшиеся в его распоряжении с ведома фараона (или с ведо-
ма Несубанебджеда-Смендеса — фактического правителя Дельты61; не
исключено, что проявившиеся в дальнейшем особо тесные связи домов
Херихора и Несубанебджеда восходят своими корнями уже к этому вре-
мени). Что касается верховного фиванского жреца Аменхотепа, то он, по
всем данным, погиб в годы агрессии Панехси, причем логика событий
заставляет видеть его членом той коалиции, которая п^д лозунгом верно-
сти Рамсесу XI сплоченно выступила против Панехси — подлинного
смертельного врага фиванского первосвященника, от которого он претер-
пел жестокое, по-видимому, стоившее ему жизни «притеснение».
В какой-то степени агрессия Панехси напоминает вторжение в Египет
60 Kees. Die Hohenpriester des Amun vqn Karnak. . S. 6; Cerny. Egypt. . ., p. 30;
Fecht. Der Moskauer «literarische Brief». . S. 24.
61 Наше предположение, что Херихор выступил во главе войска против Панехси
с ведома и при поддержке Рамсеса XI и, возможно, Несубанебджеда-Смендеса, ни-
сколько не опровергает тот факт, что, захватив власть в Фивах после изгнания оттуда
Панехси, Херихор стал стремиться умалить авторитет царствующего фараона. В поли-»
тике подобные метаморфозы вполне возможны. Не приходится поэтому удивляться
и тому, что Пианхи, преемник Херихора на посту фиванского первосвященника, на-
ходясь в стране Куш, где он вел войну с Панехси, в одном из своих писем в Фивы
весьма пренебрежительно отозвался о Рамсесе XI (см. Pap. Berlin № 10487; Cernij J.
Late Ramesside Letters. Bruxelles, 1939, № 21; Wente. Late Ramesside Letters, № 21)
221 От Египта до Китая
222 От Египта до Китая
кушитского войска примерно четыре столетия спустя во главе с кушит-
ским правителем Пианхи. Однако в то время как Пианхи был царем не-
зависимого кушитского государства, Панехси формально был всего
лишь высокопоставленным египетским чиновником — «царским сыном
Куша», наместником южной египетской провинции. Впрочем, не так уж
невероятно, что предположение Ю. фон Бекерата о кушитском происхож-
дении Панехси, само имя которого означает «кушит», соответствует
истине 62. Если это было действительно так, тогда Панехси скорее всего
принадлежал к египтизированной кушитской знати. Как известно,
с Панехси вел борьбу не только Херихор, но и его наследник Пианхи 63.
По-видимому, окончательно разгромить Панехси обоим не удалось, и по-
следний сохранил свою власть в Нубии, до конца Своих дней, о чем свиде-
тельствует его погребение, обнаруженное в Анибе 64.
В связи с вопросом о вторжении войска «царского сына Куша» Панехси
в Египет заслуживает внимания статья Г. Фехта 65 66, специально посвя-
щенная интерпретации папируса № 127 и§ собрания Государственного
Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, впервые опублико-
ванного, переведенного и прокомментированного М. А. Коростовцевым 6в.
Дело в том, что еще до выхода работы М. А. Коростовцева, на основе
лишь его краткого доклада, помещенного в «Трудах XXV Международ-
ного конгресса востоковедов»67, Г. Фехтпопытался сделать далеко иду-
щие исторические выводы, в частности приписать авторство текста этого
папируса Аменхотепу.
Как известно, папирус ГМИИ № 127 был приобретен В. С. Голенище-
вым в Каире в 1891 г. вместе с двумя папирусами, содержащими тексты
«Путешествия Ун-Амуна в Библ» (папирус ГМИИ № 120) и «Ономасти-
кона Аменемопе» (папирус ГМИИ № 169). Все три папируса, как
указывает М. А. Коростовцев, палеографически идентичные, возможно,
записанные рукой одного переписчика (А. Гардинер относил их ко
времени XXI династии), были найдены феллахами в глиняном кув-
шине неподалеку от местности El-Hibe, где в период XXI династии на-
ходилось северное укрепление «Фиванской теократии». Связь с Фивами
всех трех папирусов не вызывает сомнения, и, поскольку палеографиче-
ски текст папируса ГМИИ им. А. С. Пушкина № 127 идентичен с текстом
«Путешествия Ун-Амуна в Библ», сообщающем о событии, имевшем место
во времена Херихора и Несубанебджеда-Смендеса, можно полагать, что
и папирус № 127 был записан примерно в те же самые годы.
Между тем в папирусе ГМИИ № 127 рассказывается о каком-то
вражеском нашествии с юга («враги приплыли с юга»), от которого постра-
дал, в частности, автор текста, оформленного в виде копии письма, «ко-
торое послал „отец бога“ храма в Илиополе Урмали, сын Хеви, привет-
ствуя собрата своего, царского писца в (Доме) Уср-Маат-Ре-Нехт (по име-
ни) Прэмосе (из) Ираклеополя» 68. Основываясь на том, что имя «Хеви» —
это сокращенная форма имени'«Аменхотеп» 69, не видя полного текста
62 Von Beckerath. Tanis und Theben. . S. 101. С предположением Ю. фон Беке-
рата, что и Херихор как приближенный Панехси был кушитом, мы согласиться не мо-
жем, поскольку ничто не подтверждает тезиса о близости Херихора к воинству «цар-
ского сына Куша».
63 Этот Пианхи иногда воспринимается как предок кушитского царя Пианхи. Од-
нако у такой гипотезы нет иного обоснования, кроме тождественности имен преемника
Херихора и кушитского завоевателя Египта.
64 Helck. Geschichte des alten Agypten, S. 205.
65 Fecht. Der Moskauer «literarische Brief». . ., S. 12—31.
66 Коростовцев M. А. Иератический папирус № 127 из собрания ГМИИ им.
А. С. Пушкина. М., 1961.
67 Korostovtsev М. A. An Unpublished Ancient Egyptian Literary Text.— In:
XXV International Congress of Orientalists. Papers Presented by the USSR Delegation.
Moscow, 1960.
68 Коростовцев. Иератический папирус. . ., с. 5.
69 Sethe К. Uber einigen Kurznamen des Neuen Reiches.— ZAS, 1908, B. 44,
S. 87—92.
папируса и не зная, что в этом тексте уже в первой строке, после слова
«Урмаи» и перед именем «Хеви», выписан термин s? («сын»), Г. Фехт по-
пытался обосновать гипотезу, будто бы именно верховный фиванский жрец
Аменхотеп, носивший наряду с прочими также гелиопольский жреческий
титул «Урмаи» или «Урмау» (Wr-m^.w), и был автором всех тех описаний
различных бедствий, вызванных вражеским нашествием (по мнению
Г. Фехта, вторжением войска Панехси), которые составляют содержание
текста папируса ГМИИ «Ns 12770. Вся статья Г. Фехта пронизана стрем-
лением исторически интерпретировать данный текст исключительно под
таким углом зрения. Коль скоро, однако, «героем» папируса был не
«Хеви», но «сын Хеви» (может быть, он носил имя «Урмаи» или же какое-то
другое имя, пропущенное в тексте папируса, если считать, что слово
«урмаи» обозначало жреческий титул), предположения и доказательства
Г. Фехта не достигают цели. Концепция Г. Фехта могла быть принята
только при допущении, что в первой строке текста папируса ГМИИ
№ 127 слово («сын») является лишним, выписанным по ошибке 71, или
же что в данном случае неожиданно была использована необычная для
времени XX—XXI династий инверсионная форма написания родствен-
ных связей («Урмаев сын Хеви») 72, что, как и первое допущение, малове-
роятно, да к тому же и не решает проблемы, поскольку фиванский верхов-
ный жрец Аменхотеп (Хеви) не был сыном Урмаи или же какого-то жре-
ца-«урмаи», для которого этот титул был основным. Остается признать,
что «героем» текста папируса ГМИИ № 127 был некто «сын Хссн», и нет
никаких оснований для того, чтобы видеть в нем «сына первого жреца
Амуна-Ра, царя богов, Аменхотепа».
Содержание этого письма очень интересно. Несмотря на наличие лите-
ратурных штампов 73, в письме, вполне возможно, действительно говорит-
ся о вторжении в Египет Панехси 74, от которого пострадал некий гелио-
польский жрец — «сын Хеви», подробно рассказавший о пережитых бед-
ствиях и скитаниях своему адресату. Палеографическая близость или
идентичность текста папируса ГМИИ № 127 тексту папируса ГМИИ
.«№ 120, содержащему отчет о «Путешествии Ун-Амуна в Библ» (оба папи-
руса к тому же несколько тысячелетий покоились в одном глиняном
кувшине, пока не были найдены феллахами и проданы В. С. Голенищеву),
делает подобное предположение весьма вероятным.
Нас сейчас может, однако, заинтересовать не. подробное сопоставле-
ние событий, описанных в письме «сына Хеви», с реальными обстоятель-
ствами вторжения в Египет войска Панехси, но одна деталь в концепции
Г. Фехта, связанная с интерпретацией письма, которая показывает, на-
сколько традиционные, укоренившиеся представления иногда влияют на
анализ конкретного документа.
Дело в том, что Г. Фехт ищет и находит в тексте папируса ГМИИ
№ 127 «доказательство» существования направленного против Аменхо-
тепа союза Панехси с Рамсесом XI. Г. Фехт обращает внимание на упоми-
нание в папирусе в качестве врагов «Урмаи» двух лиц, весьма неопреде-
ленно названных как «он» и «его господин». Оба эти лица, по словам
Г. Фехта, могут быть поняты или «как офицер Pj-nfrsj и он сам, или,
гораздо более вероятно,— как P^-nhsj ,и его господин11, царь Рамсес XI75»
(курсив наш.— И. С.).
Последний вывод является для Г. Фехта основным, поскольку он
полагал, что «царь и его высшие чиновники все же ответственны за состоя-'
223 От Египта до Китая
70 Fecht. Der Moskauer «literansche Brief». . S. J9—21.
71 Wente. The Suppression.,., 73, not. 3.
72 Cm. Kitchen. The Third Intermediate Period. . ., p. 247, not. 24.
73 Ibid.
74 Fecht. Der Moskauer «literarische Brief»...
™ Ibid., S. 21.
224 От Египта до Китая
ние (и развитие) событий в стране... сам царь стоит на стороне противника
Wr-m^j» 7в.
Приведенная здесь формулировка, очевидно, опирается на распростра-
ненную точку зрения, согласно которой Рамсес XI должен был одобрять
и поддерживать врагов Аменхотепа. В самом тексте папируса ГМИИ
№ 127, разумеется, ничто такую формулировку реально не обосновывает,
поскольку ни Рамсес XI, ни Панехси, ни Аменхотеп в папирусе не упо-
минаются. Лишь склонность Г. Фехта интерпретировать исследуемый им
текст в соответствии с традиционной исторической схемой заставила его
в туманно обозначенных врагах «Урмаи» («он» и «его господин») обнару-
жить именно Панехси и Рамсеса XI. Гораздо более вероятно, несомненно,
допущение, не отвергаемое полностью и самим Г. Фехтом, что в данном
случае подразумеваются какой-то «офицер P^-nJisj и он сам». Подобное
допущение тем более следует признать предпочтительным, что оно в сущ-
ности могло бы наилучшим образом согласовываться с общей концепцией
Г. Фехта.
Дело в том, что Г. Фехт противоречит сам себе, когда, с одной стороны,
объявляет Рамсеса XI врагом Аменхотепа, а с другой — пытается дока-
зать, будто бы Аменхотеп за помощью против Панехси обратился к своему
брату Усермаатранахту — приближенному нескольких фараонов XX ди-
настии, в том числе, по предположению Г. Фехта, и пмсеса XI 77. Вся
последняя гипотеза конструировалась Г. Фехтом на основе очень искус-
ственной трактовки первых строк текста папируса ГМИИ № 127, в кото-
рых сказано, что автор письм . приветствовал «7 (2) собрата своего (snj-f),
царского писца в (доме) Уср-Маат-Рэ-Нэхт (по имени) Прэмосе (из Ирак-
ледполя)» 78 (курсив наш.— И. С.). Как пытался доказать Г. Фехт, в дан-
ном случае переписчиком были якобы допущены перестановка и сокра-
щение слов, вследствие чего адресатом «Урмаи» (Аменхотепа) следует
считать не Прэмосе в (доме) Уср-Маат-Рэ-Нэхт, но «брата его» (т. е. Амен-
хотепа) — Усермаатранахта (Уср-Маат-Рэ-Нэхта) из Пер-Рамсеоа, или
же «брата его» — Усермаатранахта, сына Рамсесунахта. В то же время
интерпретация Г. Фехта не объясняет упоминания Гераклеополя (Ира-
клеополя).
Если, однако, как полагает Г. Фехт, «Урмаи» (Аменхотеп) действи-
тельно просил у своего брата Усермаатранахта помощи, если он расска-
зывал своему брату о постигших его несчастьях, чтобы,найти протекцию
у Рамсеса XI, то совершенно непонятно, учитывая требования придвор-
ного этикета и обычный стиль просьб о помощи, как он решился называть
в письме Рамсеса XI главным виновником своих бедствий — «господином»
того (якобы Панехси), кто причинил ему столько зла 79. По-видимому,
Г. Фехт не заметил, что идентифйкация противников Аменхотепа как
Панехси («он») и Рамсес XI («его господин») никак не согласуется с его
же собственным объяснением смысла первых строк исследуемого им
текста. Эти строки (в. трактовке Г. Фехта), могли бы во всяком случае
показаться более убедительными, если бы под врагами автора текста па-
пируса ГМИИ № 127, обозначенными как «он» и «его господин», Г. Фехт
понимал какого-то сподвижника Панехси и его самого (подобное понима-
ние, правда, Г. Фехт полностью не отвергал, однако считал его почему-
то менее вероятным).
Изданный М. А. Коростовцевым иератический папирус ГМИИ № 127,—
бесспорно, очень интересный историко-литературный памятник. Его со-
держание, весьма вероятно, отражает факт вторжения в Египет воинства*
Панехси, вторжения, принесшего автору письма, некоему гелиопольскому
жрецу («сыну Хеви»), много горя. Однако абсолютно ничто не свидетель-
76 Ibid., S. 19.
77 Ibid., S. 16, 21.
КпППГ.ТП.ПАП.АА. И Al
78 Коростовцев. Иератический папирус. . с. 5.
78 Fecht. Der Moskauer «literarische Brief». . ., S. 24.
ствует о том, что этот автор был верховным фиванским жрецом Аменхо-
тепом или его сыной, и также абсолютно ничто не говорит о том, что вра-
гами Аменхотепа (якобы автора текста письма) были вступившие в согла-
шение друг с другом Панехси и Рамсес XI.
К. А. Китчен коснулся вопроса о возможности сближения «сына Хеви»
из папируса ГМИИ № 127 с сыном Аменхотепа — Рамсесунахтом II 80,
якобы упомянутым в одном документе, недавно рассмотренном М. Биэ-
брайе 81. Как писал К. А. Китчен со ссылкой на статью М. Биэбрайе,
«наследником Аменхотепа в Фиванском понтификате, кажется, мог стать
при Рамсесе X или XI Рамсес-нахт II (его сын?)» 82 83.
Проследить в деталях, как произошел в Фивах переход власти «пер-
вого жреца» Амуна-Ра, царя богов, от Аменхотепа к его непосредствен-
ному преемнику было бы, конечно, очень интересно. Но, к сожалению,
это вряд ли осуществимо из-за полного отсутствия конкретных сведений
в источниках. В документах после Аменхотепа сразу же упоминается
в качестве фиванского верховного жреца Херихор, и большинство иссле-
дователей по этой причине склоняется к мысли, что именно Херихор
и наследовал сыну Рамсесунахта (вне зависимости от того, полагают ли
они, что Аменхотеп погиб в борьбе с Панехси 88 или в борьбе с фивански-
ми мятежниками 84 *, или же, напротив, считают, что Аменхотеп был на
какой-то срок восстановлен тем же Панехси на престоле верховных жре-
цов Фив 86). Если Г. Фехт как будто и не исключал, что «между Амено-
фисом и Hri-Hrw находился в должности некий верховный жрец, о котором
ни один памятник никаких сведений не содержит» 86, то он же и заявлял,
что все же для него наиболее вероятен вывод, «что Hri-Hrw непосредст-
венно следовал за верховным жрецом Аменофисом» 87.
Совершенно особняком в вопросе о преемнике Аменхотепа стоит
М. Биэбрайе, мнение которого по этому поводу было сочувственно встре-
чено К. А. Китченом 88. В обоснование своей гипотезы о существовании
второго верховного фиванского жреца по имени Рамессеснахт (т. е. Рам-
сесунахта II), который якобы мог быть сыном Аменхотепа или иным его
ближайшим родственником 89, М. Биэбрайе ссылается на текст изданного
Я. Черны и А. Садек 90 фиванского граффити № 1860а, в котором содер-
жится следующая запись: «^од 8-й, третий месяц периода „ахет“, день
6-й. День это закрытия 2гробницы первым жрецом Рамессеснахтом,
зцарским стольником Парахерименемефом, князем города 4Именмесом...
[в присутствии] начальника рабочего отряда Аменнахта 5...так же...»91.
Поскольку по имеющимся данным отец Аменхотепа Рамсесунахт
упоминается в источниках начиная с первых лет царствования Рамсеса IV
и по 2-й год правления Рамсеса XI, дДго время как его сын Аменхотеп
впервые точно засвидетельствован в качестве фиванского первосвященни-
ка в карнакской надписи в связи с событием, датированным 10-м годом
правления Рамсеса IX, М. Биэбрайе признал возможным сделать вывод,
225 От Египта до Китая
80 Kitchen. The Third Intermediate Period. . ., p. 247, not. 24.
81 Bierbrier. Op. cit.
82 Kitchen. The Third Intermediate Period. . ., p. 247, not. 27.
83 Maspero G. Les momies royales de Deir el-Bahari. P., 1889, p. 648; Lefebvre.
Histoire des Grands Pretres. . ., p. 200; Gardiner. Egypt of the Pharaohs, p. 302—303;
Cerny. Egypt. . ., p. 30—32; Helck. Geschichte des alten Agypten, S. 203.
84 Kees. Die Hohenpriester des Amun von Karnak. . ., S. 8—9.
86 Von Beckerath. Tanis und Theben. . ., S. 95—96; Wente. The Suppression. . .,
p. 85.
86 Fecht. Der Moskauer «literarische Brief». . ., S. 25.
87 Ibid.
88 Следует отметить, что в работе К. А. Китчена, носящей обобщающий характер,
чувствуется желание ее создателя учесть абсолютно все последние, даже спорные,
высказывания по интересующей его проблематике.
89 Bierbrier. Op. cit., р. 199.
90 Cerny J., SadekA.A Graffiti de la montagne Thebaine. Cairo, 1970, p. 17, 21.
91 Bierbrier. Op. cit., p. 195.
226 От Египта до Китая
что Рамессеснахт (Рамсесунахт) из граффити № 1860а — это отец Аменхо-
тепа (т. е. Рамсесунахт I), а год 8-й в датировке этого граффити относится
ко времени одного из фараонов — предшественников Рамсеса IX (кроме
Рамсеса IV, так как последний, согласно утверждению Г. Пита, царство-
вал всего лишь шесть лет)9а.
Однако, допуская известную обоснованность отмеченного выше за-
ключения, М. Биэбрайе все же выступил против него, так как счел невоз-
можным совмещение с Рамсесунахтом I (отцом Аменхотепа) других
должностных лиц, зафиксированных в граффити № 1860а. По словам
М. Биэбрайе, такому заключению противодействует отсутствие надежного
свидетельства о существовании начальника рабочего отряда по имени Амен-
нахт в годы царствований Рамсесов VI, VII или VIII при наличии неко-
торых данных о деятельности начальника рабочего отряда с таким именем
при Рамсесах X или XI. Из последнего факта якобы неизбежно вытекает
вывод, что «должен был быть второй — верховный жрец Рамессеснахт» 92 93
(т. е. Рамсесунахт II). Справедливо не соглашаясь с мнением В. Хелька
о том, что будто бы автором опубликованной, переведенной и прокоммен-
тированной Эд. Ф. Венте карнакской надписи 94 95 96 являлся не Аменхотеп,
но его отец Рамсесунахт (Рамсесунахт I)9®, М. Биэбрайе, однако, излишне
поспешно утверждает, что Эд. Ф. Венте якобы доказал, что данная надпись
сообщает о восстановлении Аменхотепа на престоле фиванских перво-
священников после восьми месяцев «подавления» (suppression), и потому
«наследование сыном или близким родственником (Аменхотепа.— И. С.)
его должности не невозможно» 9в. А коль скоро это так, то М. Биэбрайе
кажется, что его гипотеза о существовании Рамсесунахта II «не опровер-
гается какого-либо рода свидетельством» 97.
Мы рассмотрели все аргументы, использованные М. Биэбрайе для
обоснования его точки зрения. Как мы видим, они довольно гипотетичны.
В сущности М. Биэбрайе опирается всего лишь на две предпосылки, одна
из которых весьма сомнительна, а другая, как мы уже имели возможность
показать, ошибочна 98 99. В самом дело, какая может быть уверенность
в том, что начальник рабочего отряда из фиванского некрополя, по имени
Аменнахт, существовал только во времена последних Рамессидов — Рам-
сеса X или Рамсеса XI?
Почему нельзя допустить, что начальник рабочего отряда с таким же
очень обычным и распространенным именем не мог жить и в более ранние
годы, при Рамсесе V—VIII? Отсутствие соответствующего документаль-
ного подтверждения может оказаться явлением временным, вследствие
чего ссылка на подобный аргумент ex silentio вряд ли заслуживает безого-
ворочного признания. Твердая убежденность М. Биэбрайе в том, что Эд. Ф.
Венте якобы подтвердил предположение Ю. фон Бекерата о восстановле-
нии власти Аменхотепа в Фивах, также свидетельствует лишь о некрити-
ческом отношении М. Биэбрайе к выводу автора, доказательства которого
он, по-видимому, специально не проверял. Как мы уже отмечали, Эд. Ф.
Венте ни в коей мере не подкрепил реальными фактами точку зрения
Ю. фон Бекерата о восстановлении (на какой-то срок) власти Аменхотепа
в Фивах ", и потому ссылка на статью Эд. Ф. Венте никак не может по-
мочь М. Биэбрайе в подтверждении его тезиса о существовании благо-
приятных условий для того, чтобы верховным фиванским жрецом после
92 Peet Т. Е. A Historical Document of Ramesside Age.— JEA, 1924, 10, p. 116 119.
93 Bierbrier. Op. cit., p. 199.
94 Wente. The Suppression. . ., p. 73—87.	i
95 Helck W. Eine Briefsammlung aus der Verwaltung des Amuntempels.	J ARCE,
1967, 6, S. 138—139.
96 Bierbrier. Op. cit., p. 199.
97 Ibid.
98 См. Стучевский. «Первый жрец» Амуна Аменхотеп...
99 Там же.
Аменхотепа стал его сын (или ближайший родственник) Рамессеснахт
(Рамсесунахт II).
Исходя из своей гипотезы, М. Биэбрайе попытался сделать далека
идущие выводы — он не только «ввел» в научный оборот новое историче-
ское лицо — Рамсесунахта II, но и высказал предположение, что все
события, связанные со «смутой» в Фивах, произошли где-то до 8-го года
правления Рамсеса XI, коль скоро «сын» (или «родственник») Аменхотепа —
Рамессеснахт II (Рамсесунахт II) якобы упоминается в качестве «первого
жреца» Амуна-Ра в граффити № 1860а, датированном 8-м годом царство-
вания последнего Рамессида. Как, однако, согласовать это предположение
с известными хронологическими данными, показывающими, что в 12—
17-й годы правления Рамсеса XI в Фивах господствовал Панехси и имен-
но в этот же период времени Аменхотеп, еще в должности «первого жреца»
Амуна-Ра, испытал «притеснение» (th2)? Может быть, допустить, чта
«смута» в Фивах произошла значительно ранее 12-го года царствования
Рамсеса XI? Но тогда пришлось бы признать, что «сын» Аменхотепа
Рамсесунахт II долгие годы занимал свой пост при господстве в Фивах
Панехси (или же прийти к выводу, что в последние годы длительного
пребывания Панехси у власти в Фивах в древней столице Египта
вообще не было никакого верховного жреца). Почему же, однако, в таком
случае в документах, посвященных разбору дел о грабежах в храмах и в
некрополе, датированных первыми годами эры «Повторения рождений»
(и следовательно, очень близко примыкающих по времени к 17-му году
царствования Рамсеса XI), постоянно в качестве пострадавшей стороны
упоминается один только Аменхотеп и ни разу не называется его «сын»
Рамсесунахт II? Все поставленные нами вопросы, на которые невозможно
найти ответ, согласуемый с гипотезой М. Биэбрайе, по нашему мнению,
свидетельствуют только об одном — об ошибочности основного тезиса
этого исследователя: ничто реально не доказывает существование
«первого жреца» Амуна-Ра, Рамсесунахта II («сына» или «родственника»
Аменхотепа).
К какому общему выводу можно прийти, рассмотрев все имеющиеся
материалы об Аменхотепе и о характере его взаимоотношений с верхов-
ными земными владыками Египта? По-видимому, достаточно убедительным
будет заключение, что «первый жрец» Амуна-Ра, Аменхотеп, был крупной
политической фигурой своего времени, обладавшей, в особенности в пер-
вые годы царствования Рамсеса XI, значительной, хотя и вряд ли исклю-
чительной, властью в Фивах. Однако ничто не свидетельствует о том, что
широко распространенное мнение о конфронтации Аменхотепа с последни-
ми Рамессидами имеет реальное основание. Аменхотепа можно представить
себе деятелем, который предпочитал сохранять лояльность фараону, не
посягая на основы государственной системы, но едва ли тем могуществен-
ным и опасном соперником царского единоначалия, каким его все еще
изображают многие современные исследователи.
227 От Египта до Китая

А. О. Большаков
228 От Египта до Китая
ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ДВОЙНИКЕ
В ЕГИПТЕ СТАРОГО ЦАРСТВА
Одно из центральных мест во всяком мировоззрении, в том числе
и в древнеегипетском, занимают представления о человеческой лич-
ности и о месте человека в мире, теснейшим образом связанные
€ представлениями о сущности этого мира. Поэтому изучение представле-
ний о человеке, и в первую очередь основных категорий, в которых они
выражались, является одной из насущнейших задач.
Важнейшей из категорий, характеризующих человека, был у египтян
Ка (к5) — понятие, не имеющее аналогий в современных языках. Несмот-
ря на то что проблемой Ка занимались многие крупные египтологи, до
сих пор все еще не ясно, что же такое Ка — часть человека (что-то вроде
души) или самостоятельное существо, какова его природа, где он обитает
и каким образом он связан с человеком: иными словами, проблема все
еще очень далека от разрешения.
1.	ИСТОРИОГРАФИЯ КА
Существуют три основные трактовки Ка, к которым в большей или
меньшей степени примыкают почти все исследователи. В середине прошло-
го века появилось несколько небольших работ, авторы которых впер-
вые обратили внимание на термин к’. Все они представляют в настоящее
время интерес лишь для истории науки, однако уже в 1878 г. была сфор-
мулирована концепция, до сих пор считающаяся одной из наиболее со-
лидных. Автором ее был Г. Масперо, высказавший свои основные положе-
ния на конгрессе востоковедов в Лионех. В 1879 г. П. Лепаж-Ренуф
в своец, докладе в Лондоне изложил точку зрения на проблему, сложив-
шуюся независимо от Г. Масперо, но очень близкую к его мнению 1 2.
Впоследствии Г. Масперо уточнял и развивал свою концепцию в работах
70—80-х годов 3. Она заключается в том, что Ка является точной копией
человека, его двойником (double), вполне материальным, однако из суб-
1 Maspero G. Une formule des steles funeraires de la XII-е dynastie.— BE, 1893,
t. 1, p. 7.
2 О раннем этапе исследования проблемы см.: Maspero G. Le К a des Egyptiens
-est-il genie ou un double?— Memnon, 1913, Bd 6, S. 125—146.
3 Позднее они были собраны вместе и переизданы: Maspero G. Histoire des ames
•dans 1’Egypte ancienne.— BE, 1893, t. 1, p. 35—52; idem. Le double et les statues
prophetiques.— Ibid., p. 77—91; idem. Egyptian souls and their worlds.— Ibid.,
p. 388—406.
станции «менее плотной» (moins den се), чем он сам; воплощением Ка яв-
ляются статуи. Г. Масперо был поддержан рядом египтологов и отстаивал
свое мнение до конца жизни, о чем свидетельствует одна из последних era
статей 4 *.
Началом второго направления в изучении Ка послужила теория
А. Эрмана. Он считал Ка некой жизненной силой (очевидно, нематериаль-
ной), обладание которой отличает живое от неживого б. Мнение это была
высказано мимоходом, похоже, что А. Эрман не слишком интересовался
проблемой.
Г. Штайндорф, выступая против Г. Масперо, дал еще одно определе-
ние Ка. По Штайндорфу, Ка является гением — защитником человека
(Genius, Schutzgeist), не имеющим отношения к гробничным статуям и
изображениямв. Однако эта аналогия с представлениями древних римлян
выглядит как явная натяжка, а материалы, использованные исследова-
телем, были гораздо менее' значительными, чем у Г. Масперо, который
подверг эту концепцию уничтожающей критике 7. Тем не менее она ока-
залась довольно живучей и имеет приверженцев и сейчас.
Тремя указанными именами — Г. Масперо, А. Эрмана и Г. Штайндор-
фа — ограничивается круг первичных исследователей проблемы. Их боль-
шая эрудиция и опыт не могут чне привлекать внимания к этим теориям,
давно устаревшим, но имеющим рациональное зерно. Однако у всех них
есть общая черта, которая и предопределила в конечном счете их неуспех —
невнимание к специфике египетских категорий. И «менее плотная суб-
станция» Г. Масперо, и «жизненная сила» А. Эрмана, и «дух-защитник»
Г. Штайндорфа — понятия, которые явно отсутствовали у самих египТян.
К сожалению, продолжатели первых исследователей не учли этой мето-
дологической ошибки и пользовались словами столь же легко и некритично.
Вслед за Г. Масперо шли Э. Навилль, Ф. Вире, А. Видеман, Г. Же-
кье8; концепция А. Эрмана была поддержана А. Сотта, Ж. Вандье,
3. Моренцем9. Мнения, сходные с Г. Щтайндорфом, высказывали
Г. Дж. Брэстед 10 11 и особенно Г. Кеес. Последний, видя недостатки старой
теории, сильно модернизировал ее, сделав только более запутанной и не-
понятной. Уступая в стройности прежним концепциям, концепция
Г. Кееса оказалась широко распространенной благодаря тому, что была
изложена в классических, неоднократно переиздававшихся работах п.
Тенденция к эклектике, наметившаяся у Г. Кееса, продолжалась и наш-
ла отражение в точке зрения Г. Боннэ, пытавшегося объединить в понятии
Ка и жизненную силу, и Двойника 12; в настоящее время эта тенденция
229 От Египта до Китая
4 Idem. Le Ка des Egyptiens..., р. 125—146.
6 Erman A. Die Geschichte des Schiffbriihigen.— ZAS, 1906, Bd 43, S. 14; idem.
Die Religion der Agypter. 2. Aufl. B., 1919, S. 102; 3. Aufl. B.— Lpz, 1934, S. 209—210.
6 Steindorff G. Раздел «Zur agyptische Religion» в путеводителе: Baedeker К.
Agypten. 4. Aufl. Lpz, 1897, S. CXLIV—CXLV; idem. Раздел «La religion egyptienne»
в путеводителе: Baedeker К. Egypte. 12-e ed. Lpz, 1903, p. CXVIII; idem. Der Ka
und die Grabstatuen.— ZAS, 1911, Bd 48, S. 152—159.
’ Maspero. Le Ka des Egyptians...
® Cm. Schweitzer U. Das Wesen des Ka. Gluckstadt etc., 1956, S. 14.
9 Ibid., S. 14.
10 Breasted J. H. Development of Religion and Thought in Ancient Egypt. L., 1912,
p. 52-55.
11 KeesH. Der Gotterglaube im alten Agypten. 2. Aufl. B., 1956; 3. Aufl. B.,
1977; 4. Aufl. B., 1980, S. 100—104; idem. Totenglauben und Jenseitsvorstellungen.
der alten Agypter. 2. Aufl. B., 1956; 3. Aufl. B., 1977; 4. Aufl. B., 1980, S. 43—52.
12 Bonnet H. Reallexikon der agyptischen Religionsgeschichte. B., 1952, S. 357—362.
230 От Египта до Китая
ярко проявляется, например, в совершенно расплывчатой точке зрения
X. Альтенмюллера, у которого Ка оказывается и «защищающей силой»,
и «жизненной силой», и «духом-защитником», и «элементом живого»,
оставаясь фактически неопределенным 13.
Как реакция на несовершенство трех первоначальных теорий Ка уже
очень рано начали появляться новые гипотезы, авторы которых стали
широко, но, к сожалению, все так же некритически привлекать нееги-
петские, этнографические материалы. Появился целый ряд работ, некото-
рые из них очень фантастичны. Так, А. Морэ понимал Ка как египетский
вариант маны 14 *. Известный теоретик и историк религии Г. ван дер Леув,
включившись в дискуссию, выдвинул определение Ка как «внепщей
души» человека 1б; того же мнения придерживался и Н. Томас 16.
Нельзя не отметить также ряд правильных и интересных наблюдений,
сделанных другими исследователями. Так, В. фон Биссинг обратил
внимание на связь Ка и пищи 17, Г. Якобзон связывал Ка с половой силой
царя 18 19, а Г. Франкфорт отождествлял его с плацентой царя К сожа-
лению, абсолютизирование этих правильно замеченных отдельных черт
Ка приводило к неправильному пониманию Ка как целого. Интересную
возможность перевода Ка как «индивидуальность», «личность», который,
как мы покажем, действительно отражает один из аспектов Ка, предло-
жил А. X. Гардинер, однако для него было естественным понимать Ка
как «дух» 20. Невероятный разнобой свидетельствует о том, что авторы
этих теорий если и замечают правильно отдельные стороны проблемы, то
дальше этого не идут. Несомненно, однако, что во всех этих работах есть
чрезвычайно важные наблюдения, от которых мы никак не можем отмах-
нуться, ссылаясь на несовершенство самих теорий. Имеются, правда,
и совершенно фантастические и бесполезные теории, пальму первенства
среди которых можно отдать, пожалуй, принадлежащей С. Мерсеру 21.
Последние работы, посвященные Ка, появились в 50-е годы 22. Они
подводят итог предшествующим исследованиям, но ничего нового не дают.
Более 20 лет работ специально о Ка не выходит. Очевидно, проблема стала
выглядеть «бесперспективной» из-за ее сложности. Когда же о Ка прихо-
дится говорить, авторы предпочитают обходить острые углы. Так посту-
пил недавно П. Кап л они, который в статье для «Лексикона египтологии»
вообще не дал никакого определения Ка, что попросту противоречит самой
идее и направленности «Лексикона» 23.
13 АИептйИег Н. Grabund Totenreich der alten Agypter. Hamburg, 1976, S. 30—32.
14 MoretA. Le Ka des Egyptiens est-il ancien totem.— RHR, 1913, t. 67, p. 181;
idem, Mysteres egyptiens. P., 1913, p. 199; 2-e ed. P., 1927, p. 202.
16 Leeuw G. van der. External soul, Schutzgeist und der agyptische Ka.— ZAS,
1918, Bd 54, S. 56—64.
16 Thomas N. W. What is the Ka?— JEA, 1920, v. 6, p. 265—273.
17 Bissing F. W. von. Versuch einer neuen Erklarung des Ka’i der alten Agypter.—
SKBAW, Jg. 1911, Abh. 5, S. 1—15.
18 JakobsohnH. Die dogmatische Stellung des Konigs in der Theologie der alten
Agypter. Gluckstadt, 1939, S. 55—58.
19 Frankfort H. Kingship and the Gods. Chicago, 1948, p. 61—65.
20 Gardiner A.H. Egyptian Grammar. 3-d ed. Oxf., 1956, p. 172.
21 Mercer S. A. B. The Religion of Ancient Egypt. L., 1949, p. 315—322.
22 Greven L. Der Ka in Theologie und Konigskult des Alten Reichs. Gluckstadt
etc., 1954; Schweitzer. Op. cit.
23 Kaplony P. Ka.- LA, 1980, Bd 3, S. 275—282.
2.	ВЫБОР ИСТОЧНИКОВ
Даже этот вынужденно краткий и далеко не полный обзор показывает,
насколько проблема Ка не понята современной наукой. Одна из причин
этого заключается в том, что большинство исследователей пользуются
наиболее эффективными, но одновременно и наиболее сложными памят-
никами — памятниками царского заупокойного культа. Если речь идет
о Старом царстве, то это прежде всего «Тексты пирамид». В «Текстах
пирамид» действительно, видимо, можно найти ответ практически на лю-
бой вопрос по мировоззрению этой эпохи, однако до сих пор во многом
остаются загадочными их язык, структура, внутренняя логика, хроно-
логическая последовательность отдельных частей — все то, без чего
пользоваться ими как источником примерно то же самое, что браться за
задачи высшей математики, не зная арифметики.
Анализ «Текстов пирамид» в высшей степени осложняется и тем, что
нам совершенно непонятна связь используемых в них категорий с реаль-
ностью, ибо категории эти используются в них как нечто данное. «Тексты
пирамид» представляют собой целый мир, живущий по своим законам, и,
начиная исследование, не зная этих законов, мы вынуждены замыкаться
в этом мире, не имея выхода в тот реальный мир, где жил древний егип-
тянин, где мы можем ухватиться за что-либо реальное и пользоваться им
как точкой отсчета. Говоря другими словами, следует каким-то образом
связать интересующую нас категорию Ка с практической деятельностью
египтян. Поскольку речь в любом случае идет о памятниках заупокойно-
го характера (других у нас просто нет), эта практика является практикой
заупокойного культа. В свое время М. Э. Матье подчеркивала связь
«Текстов пирамид» с ритуалами 24, однако ее идея осталась без развития,
и именно в сиду оторванности «Текстов» от реальной жизни египтян. Оче-
видно, на настоящем этапе следует отказаться от анализа «Текстов пира-
мид» и заняться памятниками, в которых связь с культовой практикой
проявляется более явственно.
Существует огромное количество таких памятников — это гробницы
знати, окружающие царские пирамиды, а во второй половине Старого
царства образующие крупные некрополи и в провинции. Количество связ-
ных текстов в этих гробницах невелико, и они сводятся почти исключи-
тельно к очень стандартным заупокойным формулам и автобиографиям.
Зато стены культовых помещений гробниц покрыты рельефами, изображаю-
щими практически все стороны жизни Египта. Эти рельефы являются
важнейшим источником для изучения хозяйственной и социальной жизни,
нравов и быта, однако самостоятельным источником по мировоззрению
они до сих пор не стали и привлекаются к исследованиям в этой области
лишь как дополнительный материал. Однако, поскольку в гробницах
Старого царства были только совершенно реалистические по содержанию
изображения, без какой-либо фантастики, их смысл и назначение выяв-
ляются достаточно однозначно; можно связать их и с определенными ри-
туалами, совершавшимися в гробнице. К тому же, поскольку представ-
ления о «загробной жизни» знати, отразившиеся в этих изображениях,
гораздо проще и реалистичнее представлений о царе, категория Ка в част-
ных памятниках находится в гораздо более простом контексте, что облег-
чает работу по ее интерпретации.
231 От Египта до Китая
24 Матье М.Э. Тексты пирамид — заупокойный ритуал.—ВДИ, 1947, № 4,
с. 30-56.
232 От Египта до Китая
3.	ПСИХОЛОГИЯ ВОСПРИЯТИЯ
И ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАТЕГОРИИ КА
Несомненно, что настенные изображения являются не просто украше-
нием гробниц, что они каким-то образом, в рамках представлений египтян,
служат умершему в его «загробной жизни». В связи с этим их функцио-
нальным назначением все изображения в гробнице образуют строго орга-
низованную единую систему, «работа» которой направлена на обеспечение
покойного едой и питьем и прочими благами 25 2б. Для того чтобы он мог
этими благами пользоваться, на западной стене часовни делалась ложная
дверь — изображение двери, через которую он должен выходить в часовню.
Здесь естественно возникают вопросы: 1) где, по мнению египтян,
живет и каким образом выходит в часовню умерший и 2) каким образом
мертвые изображения могут обеспечивать ему хоть и призрачную, загроб-
ную, но все-таки жизнь? Ответов на эти вопросы до сих пор нет, так как
никто, кажется, и не пытался задать их себе, хотя ответить на них —
значит понять суть староегипетской концепции человека. Когда же воз-
никает необходимость Как-то объяснять эти сложные моменты, как пра-
вило, говорят, что в силу крайней противоречивости египетских представ-
лений в них сочеталась мысль о том, что мертвый живет в мире мертвых,
на Западе28, и о том, что он выходит оттуда к изображениям, оживляе-
мым магическими действиями 27. Однако эти объяснения по существу
ничего не объясняют. Постараемся на наших материалах показать, а за-
тем дать свой ответ на поставленные вопросы.
1. Огромное количество текстов недвусмысленно называет местом
«загробной жизни» человека (не царя) Запад. Естественно будет предпо-
ложить, что Запад — это некая страна мертвых, находящаяся где-то на
западе, где умирает солнце. По-видимому, такое представление действи-
тельно могло существовать на очень раннем этапе, результатом чего и
является ориентация культовых помещений по оси восток — запад, распо-
ложение ложной двери на западной стене и т. д. Если это представление
существовало и в период, которым мы занимаемся, ответ на наш вопрос
будет очень простым: за ложной дверью находится Запад, где умерший
живет и откуда выходит через ложную дверь принимать жертвы.
Однако, если мы рассмотрим планировку гробниц, то найдем особенности,
которые опровергают такое предположение. Действительно, Запад может
находиться западнее ложной двери лишь в том случае, если за ней нет
других помещений, куда может зайти посетитель гробницы, т. е. нет
ничего от мира живых. Но в мастабе Mrr-w(j)-k’(.j) за ложной дверью
в камере А-11 находится камера А-8, открытая для посетителей (ММ,
plan facing pl. Н). Точно так же за ложной дверью в камере 7 мастабы
Hnt(j)-k’(.j)/Jhhj находится кладовая 10 (MKCI, pl. III), за ложной две-
рью в камере 7 мастабы царицы Nb.t располагается камера 1 царицы
Hnw.t (ТВ, pl. LXIV). Таким образом, западнее ложной двери находит-
ся не мир мертвых, а часть мира живых. Создается впечатление, что
Запад — понятие, не связанное с географическим западом, тем более что
в некоторых мастабах встречается расположение ложной двери не на за-
25 См.: Большаков А. О. Староегипетская гробница как комплекс.— ПППИКНВ,
1985, вып. 18, ч. 1, с. 97—103; он же. Системный анализ староегипетских гробничных
комплексов.— ВДИ, 1986, № 2, с. 98—137.
26 Основное староегипетское обозначение загробного мира, jmn. t, мы будем пе-
редавать как Запад, в отличие от запада как географического понятия.
27 См., например, Коростовцев М. А. Религия древнего Египта. М., 19)76, с. 201,205.
падной стене (Giza, IX, Abb. 34, 35, 55; X, Abb. 50; вероятно, также
S.154). Разумеется, такое расположение ложных дверей связано с невоз-
можностью поместить их на западе по чисто техническим причинам, од-
нако сама возможность отказа от традиционного размещения весьма крас-
норечива.
Гораздо более интересны свидетельства провинциальных скальных
гробниц, которые совершенно недвусмысленно говорят, что Запад не яв-
ляется каким-то «миром» и не имеет географической привязки. Если
при строительстве мастаб можно было выдержать строгую ориентацию до
странам света, то в скальных гробницах это было зачастую нереально. Их
расположение и ориентация определялись в первую очередь ориентацией
обрыва скал, пригодного для их высечения. Если обрыв параллелен Нилу,
гробницу можно было сориентировать по столичному образцу 28 (напри-
мер, Pjpj-nh(.w) Hr(j)-jb в Меирё 29, T’wtj в Каср эс-Сайад (AAFBMR,
S. 46). Однако многие гробницы высекали в скалах, расположенных под
углом к Нилу, так что традиционная ориентация была невозможна, а из-
гибы обрыва приводили к тому, что оси соседних гробниц могли быть пер-
пендикулярны, а гробницы — whm/Whmj и Spss-k\w(.j) в Завийа эль-
Майитин расположены даже друг против друга и обращены друг к другу
входами (AAFBMR, Abb. 16). Традиционное расположение ложной двери
на западе в таких случаях старались сохранить, даже если вход в часовню
был и не на востоке, как того требовал столичный образец (например,
Hm(w)-rc(w) в Дейр эль-Гебрави (RTDG, II, pl.XVII).
Наиболее интересным при этом оказывается случай, когда и вход
в часовню, и ложная дверь находятся на западе. Такие гробницы есть
в Шейх Саиде - Ttj-Cnh(.w) (RTShS, pl. XXVII), Mr(j)-w(j)/Bbj (RTShS,
pl. XVIII), Wjw/Jjw (RTShS, pl. XXII), Mr(j)-w(j) и Hnn.t (RTShS,
pl. XXII), безымянная гробница № 6 (AAFBMR, Abb. 12), в Завийа
эль-Майитин — M’(j), Jbw, Httj, H(w).t-hr(w)-m-h\t, другой M’j,
N(j)-nh-pjpj (AAFBMR, Abb. 16), в Косейр эль-Амарна — Pjpj- nh(.w)
(AAFMBR, Abb. 26), Hw(j)-n(.j)-wh 30; в эль-Хававиш — Mnw-Cnh(.w) 31.
За ложной дверью оказывается не какой-то мир мертвых, а нильская
долина, самый что ни на есть мир живых, и находится он лишь за тон-
кой стеной.
Однако ложная дверь не обязательно должна была находиться на за-
падной стене, в ряде гробниц ложные двери есть помимо западной и на
других стенах. Наиболее удивительный случай — гробница Hnkw/J—f
в Дейр эль-Гебрави, где ложные двери есть на всех четырех стенах
(RTDG, II, pl. XXII). Наконец, существуют гробницы, где ложные
двери находятся не на западной, а на других стенах. Мне известны два
таких случая — Htp-nb(w.j) и Mr.wt в Дейр эль-Гебрави (RTDG, I,
pl. XXI). Это тем более примечательно, что в обоих случаях западная
стена вообще не покрыта изображениями.
Таким образом, несомненно, vHto западнее ложной двери этого Запада
нет. Следовательно, в период, которым мы занимаемся, представления
о Западе были оторваны от географического понятия запада. Теперь мы
можем перейти ко второму поставленному вопросу.
233 От Египта до Китая
28 В Верхнем Египте страны света до сих пор определяют по Нилу.
29 Blackman А, М. The Rock Tombs of Meir. V. IV. L., 1924, pl. I.
30 Quibell J. E. Necropole de la VI-е dynastie a Ko?er el-Amarna.— ASAE, 1902,
t..3, fig. 1.
31 Kanawati N. The Rock Tombs of El-Hawawish, the Cemetry of Akhmim. V. I.
Sydney, 1980, fig. 2.
234 От Египта до Китая
2. Если мы предполагаем, что, по представлениям египтян, гробнич-
ные изображения были живыми, возникает противоречие: с одной сторо-
ны, изображения должны быть живыми, а с другой стороны,— и это
легко проверить — они мертвы. Прекрасной иллюстрацией того, что егип-
тяне понимали, что изображения всего лишь холодный камень, но в то
же время видели в них какую-то жизнь, является практика уничтоже-
ния изображений в гробницах с целью погубить умершего на том свете:
поскольку эта практика существовала, «загробная жизнь» действительно
как-то связывалась с изображениями, но во время работы по их уничто-
жению нельзя было не убедиться, что они мертвы. Принято ссылаться на
некую «детскость» сознания древнего человека: дескать, как ребенок боит-
ся страшной картинки, словно она живая, так и древний человек боялся
изображений чего-либо опасного для него; как ребенок привносит жизнь
мертвое для взрослого изображение, так же якобы делал и человек, чье
сознание стояло на ступень ниже нашего современного, «взрослого» созна-
ния. Однако все-таки нельзя забывать, что древнего египтянина, даже
имевшего иное по сравнению с нашим сознание, нельзя сравнивать с ре-
бенком — он имел достаточный жизненный опыт, чтобы отличить мертвое
от живого; во всяком случае, в своем мире он ориентировался не хуже,
чем мы в своем.
Таким образом, противоречие, к которому мы пришли, является не-
разрешимым; таким же неразрешимым было бы оно и для древнего егип-
тянина, если бы его поставить перед необходимостью разрешить такую
проблему. Остается предположить, что одно из двух противоречащих
положений — изображения живы или изображения мертвы — вообще не
существовало в представлениях египтян, и тем самым снять противоре-
чие.' Несомненно, что ошибочно первое предположение. Действительно,
то, что изображения мертвы, подтверждается практикой, безразлично,
современной или древней, и здесь никаких сомнений быть не может; то
же, что изображения живы,— плод нашей интерпретации представлений
пятитысячелетней давности, которая, разумеется, вполне может быть
ошибочной. Однако все-таки несомненно, что «загробную жизнь» египтяне
каким-то образом ставили в зависимость от гробничных изображений
(в противном случае невозможно объяснить, зачем их делали), хотя сами
они живыми не считались. Таким образом, изображения являлись сред-
ством обеспечения «загробной жизни», тем самым «механизмом», который
египтяне целенаправленно создавали, чтобы жить вечно.
Мы показали, что аргументированных ответов на оба поставленных
вопроса до сих пор не существует. Казалось бы, проблема стала только
более запутанной. Однако это не так. Две надписи позднего Старого цар-
ства, отразившие отношение египтян к изображениям, подводят нас не-
посредственно к искомым ответам. Надписи эти недавно были трактованы
О. Д. Берлевым, который показал их огромное значение, что позволяет
привести здесь лишь краткое изложение его выводов, необходимых для
продолжения нашей работы.
В конце Старого царства в гробницах появляются надписи, в которых
хозяева утверждают, что полностью оплатили труд мастеров, работав-
ших в гробнице 32. Назначение этих надписей понятно — хозяева гроб-
ниц, опасаясь возможности их узурпации в будущем, надеялись таким
образом утвердить свое право на них как на законную собственность.
32 Библиографию этих надписей см.: Берлее О. Д. Общественные отношения
в Египте эпохи Среднего царства. М., 1978, с. 19.
Авторы двух надписей, о которых идет речь, развивая эту мысль, отошли
от стереотипа в построении текста и тем самым объяснили достаточно
однозначно свои представления о «загробной жизни».
Первая надпись находится возле изображения заупокойного жреца
Hnm.tj на притолоке из гробницы некоего J’r.tj в Саккаре 33. Надпись
эта вложена в уста Hnm.tj, приносящего хозяину заупокойную жертву,
и звучит следующим образом (перевод О. Д. Берлева): «Что касается
документа на право собственности (= купчей), то заупокойный жрец,
Hnm.tj, говорит он: „Назначил меня владыка мой заупокойным жрецом.
И сотворил он дверь эту за вознаграждение (в виде) одной набедренной
повязки малой, так что я вышел из нее (т. е. двери), чтобы служить зау-
покойным жрецом“»34. Документом на право собственности является
в данном случае сама рассматриваемая надпись. Ключом для ее понимания
оказывается слово «дверь» (sb5)- Поскольку «дверь» эта сделана специаль-
но для того, чтобы из нее выходил Hnm.tj и никто другой, это не может
быть ни вход в часовню, предназначавшийся для всех посетителей, ли
ложная дверь, служившая только хозяину, J’r.tj, тем более что цена
(малая набедренная повязка) оказывается слишком незначительной для
сооружений такого рода. В такомч случае «дверью» может быть только
изображение Hnm.tj зб. Изображение человека, таким образом, воспри-
нимается как «дверь», из которой выходит он сам.
Ситуация, описанная в надписи, оказывается следующей. «Рг. t j зака-
зал плиту с изображением служащего ему Hnm.tj и оплатил труд мастера
по его изготовлению (малая набедренная повязка оказывается ценой лишь
одной маленькой фигурки, а не всего памятника). Однако факт исполь-
зования слова «дверь» по отношению к изображению означает, что J’r.tj
покупал не просто изображение, а самого жреца Hnm.tj в том виде,
в каком он «выходит» из этой «двери». Вышедший из изображения — «две-
ри» Hnm.tj должен совершать для J’r.tj заупокойную службу, т. е. обес-
печивать ему «загробную жизнь». С этой целью и заказывал изображение
и платил за него J’r.tj 36.
Разумеется, все, что мы знаем о практике назначения заупокойных
жрецов, говорит о том,.что покупка жреца является фикцией и при жизни
он собственностью JPr.tj не был. JPr.tj покупал, конечно же, не самого
жреца, а то его проявление, которое будет жить в гробнице благодаря
изображению и совершать заупокойную службу вечно, пока существует
изображение (а пока Hnm.tj был жив, он, не будучи собственностью
J’r.tj, сам совершал службы).
Второй интересующий нас памятник — ложная дверь Jt(w)-h)h>,
находящаяся в Каирском музее (№ 56 994), на притолоке и косяках ко-
торой расположены надписи 37. Надпись на притолоке звучит следующим
образом (перевод О. Д. Берлева): «Сделал я это (= ложную дверь), для
того, чтобы быть почтенным у владыки моего, заставив славить для меня
бога (= благодарить меня) мастерство (= мастеров), творящее некро-
поль за вознаграждение соответствующее» 38. Надписи на косяках яв-
235 От Египта до Китая
33 Grdseloff 5 Д Deux inscriptions juridiques de I’Ancieta Empire.—ASAE, 1943,
t. 42, p. 26—38.
34 Берлев. Общественные отношения...., с. 27.
36 Там же, с. 24; здесь же указан еще один случай употребления слова дверь
(л). по отношению к изображению.
33 Там же, с. 25—26.
37 Bakir А. М. Slavery in pharaonic Egypt. Le Caire, 1952, p. 13—14.
38 Берлев. Общественные отношения..., с. 29.
236 От Египта до Китая
ляются пояснениями к изображенным здесь же людям, занятым приготов-
лением хлеба и пива, подносящим хозяину продукты и одежды, и гласят
(перевод О. Д. Берлева): «Купленные люди (мои), что от особы (моей)
(— собственные мои), я достал их за вознаграждение (= купил), запе-
чатанными (= имена которых — в списке запечатанном) в грамоте, под-
лежащей запечатыванию, что от h.t39, с тем, чтобы они приносили мне
жертвы в некрополе. Заупокойные жрецы и заупокойные жрицы»40.
В надписях этих Jt(w)-h3h5 сообщает, конечно, что он купил изображе-
ния людей, а не их самих, т. е. в конечном счете, как мы знаем теперь из
надписи J’r.tj, он купил то живое, что стоит за изображениями и «выхо-
дит» из них. Ведь сперва на притолоке он заявляет, что заплатил масте-
рам цену изготовленного памятника, а затем на косяках доказывает право
собственности — естественно, не на самих людей, а на их изображения,
к которым относятся эти надписи 41. Как и в надписи J’r.tj, подчеркивает-
ся, что изображения покупаются для того, чтобы служить умершему 42.
Теперь становится в общих чертах понятно, как египтянин Старого
царства представлял себе «загробный мир». Jt(w)-h)h> недвусмысленно
заявляет, что платил мастерам, «творящим hr(j).t-ntr». Можно понимать
это слово буквально, как обозначение кладбища, и смысл на первый
взгляд будет вполне удовлетворительным — плата кладбищенским ма-
стерам; однако речь идет не вообще о мастерах, работающих на кладбище,
а о тех, кто непосредственно был занят изготовлением данного изображе-
ния. Очевидно, здесь слово hr(j).t-ntr употреблено в том значении, которое
авторы берлинского словаря предлагают понимать как «загробный мир»
(Wb, II, 394, 11—13). Но если мастера, создавая изображения, тем самым
«творят hr(j).t-ntr», этот «загробный мир» оказывается миром изображений
иЛи миром, который теснейшим образом с изображениями связан.
Теперь, изложив выводы О. Д. Берлева, мы можем продолжать наше
исследование. Полной аналогией hr(j).t-ntr является и основное старо-
египетское обозначение загробного мира — Запад (jmn.t)*. Jmn.t, точно
так же как и hr(j).t-ntr, может относиться и к кладбищу, вполне земному,
реальному месту, и к воображаемому загробного мира (Wb, 1,86, 8—9).
Становится ясно, почему одно и то же слово, будь to jmn.t или hr(j).t-ntr,
обозначает и кладбище, часть мира живых, и «мир мертвых»,— этот «мир
мертвых» помещался в гробнице, тем самым перекрываясь частично миром
живых. По существу слова jmn.t и hr(j).t-ntr даже не двузначны — про-
сто они обозначают место, принадлежащее двум мирам одновременно,
и поэтому в каждом отдельном случае на передний план выступает либо
один, либо другой аспект этого места.
Таким образом, «загробный мир» связан с гробничными изображения-
ми, но не сводится к ним. Как же мертвые изображения могут содержать
в себе реальность изображенного? Как обеспечивают этой реальности воз-
можность «выходить» из изображения? Гробничные рельефы четко отве-
чают на этот вопрос. Практически всегда (за отдельными исключениями)
композиция на стене состоит из двух основных частей: расположенных
поясами изображений различных работ, происходящих в хозяйстве вель-
можи, и его собственного, обращенного к ним изображения, занимающего
высоту всех или почти всех поясов и тем самым объединяющего все сцены
39 О h.t см. там же, с. 30.
40 Там же, с. 29.
41 Там же, с. 31—32.
42 О более позднем, новоегипетском отношении к статуэткам-ушебти как к рабам
их владельца см. там же, с. 33—34.
воедино< Изображение хозяина всегда статично; за исключением тех слу-
чаев, когда он изображен за трапезой, он просто неподвижно стоит или
сидит. Практически всегда изображение его сопровождается его титулами
и именем., расположенными над ним. В общем и целом никаких других
надписей не требовалось, однако очень часто они все-таки имеются. Они
представляют собой вертикальный столбец, идущий между изображением
хозяина и всеми остальными сценами; титулы хозяина следует при этом
понимать как продолжение этих надписей (существуют, кажется, только
две подобные надписи, не сопровождающиеся титулами, обе в одной
гробнице 43). Эти надписи являются названием всей композиции на стене
и всегда строятся по стандартному образцу, что позволяет назвать их фор-
мулами: слово шп («смотрение») + описание объекта смотрения (сцен,
находящихся перед хозяином) + описание субъекта смотрения (титулы
и имя хозяина). Например: «Смотрение (на) жертвы phr.t, доставляемые
селениями его собственными для „возглашения44 45 (= для заупокойной
жертвы) каждый день... (следуют титулы) S'bw» (МАЕ, р. 144); «Смотре-
ние (на) жертвы nd.t-hr, доставляемые из дйоров (т. е. подразделений
хозяйства) его, селений его Верховья и Низовья... (следуют титулы)
Spss-pth»44; «Смотрение (на) пахоту, трепку льна, жатву... (следуют
титулы) K?( j)-in-nfr.t» (МАЕ, р. 246) и т. д. Единственное известное мне
отклонение от такого построения «формул смотрения» (назовем их так) —
надпись в гробнице царицы Mr(j)-s(j)-cnh(.w) III, сопровождающая изоб-
ражение царицы и ее матери, плывущих в лодке: «Они смотрят на всякое
добро, которое в болотах...»46, однако это отличие чисто формальное,
а не смысловое.
«Формулы смотрения» показывают, что пассивность хозяина в подоб-
ных сценах только кажущаяся, что на самом деле он совершает действие,
которое настолько важно, что именно оно дает название всей композиции.
Действие это «смотрение». Необходимо было подчеркнуть, что хозяин
именно смотрит на все изображенное перед ним. Что же стоит за этим «смо-
трением»?
К счастью, мы можем поставить здесь знак равенства, хотя бы прибли-
зительного, между собственным восприятием и восприятием древнего
египтянина. Постараемся доказать это парадоксальное на первый взгляд
утверждение. На стенах гробниц изображается только то, что умерший
видел при жизни, чем он владел,— его хозяйство (то, что можно было
бы сфотографировать, имей египтяне представление о фотографии), но
вщкогда что-либо фантастическое.
В наше время практически каждый хранит фотографии близких людей,
дорогих ему мест, важных событий в его жизни и т. д.; до изобретения фо-
тографии ее роль выполняли портреты, миниатюры и т. д. Функция всех
этих изображений одинакова — напоминать о людях и событиях. Наша
память такова, что, хотя она и способна к непроизвольному вопроизве-
дению того, что было однажды в нее заложено, «такое воспроизведение не
совершается „само собой44, „без толчка44. Толчком к непроизвольному
воспроизведению бывают восприятия предметов, представления, мысли,
вызванные в свою очередь определенными воздействиями» 4®, т. е. любое
237 От Египта до Китая
43 Moussa A., Altenmuller Н. The Tomb of Nefer and Kahay. Mainz, 1971, pl. I,
II, VII.
44 Murray M, Saqqara Mastabas. V. I. L., 1905, рГ. XXX.
45 DunhamD., Simpson W. K. The Mastaba of Queen Mersyankh III. Boston, 1974.
fig. 4.
44 Петровский. A. В. Общая психология. M., 1970, с. 282.
От Египта до Китая
Рис. 1. Механизм возникновения категории Ка. I. Возникновение зрительного обра-
за. II. Возникновение зрительного образа, опосредованного памятью
1 — объект; 2 — восприятие зрительными рецепторами; 3 — обработка информации
мозгом; 4 — зрительный образ объекта; 5 — переход образа в долговременную память;
6 — бессознательное хранение образа в памяти; 7 — изображение объекта; 8 — вос-
приятие зрительными рецепторами; 9 — обработка информации мозгом; 10 — зритель-
ный образ изображения объекта; 11 — толчок-напоминание; 12 — извлечение из па-
мяти несколько искаженного образа объекта; 13 — сопоставление образа объекта с
образом изображения объекта, его корректирование; 14 — включение ассоциативных
связей; 15 — возникновение уточненного образа объекта (15 « 4)
напоминание может быть толчком к воспроизведению заложенного в па-
мять. Если же напоминание является направленным, то и направленность
воспроизведения оказывается гораздо более однозначной. Таким направ-
ленным напоминанием и являются для нас фотографии, для этого мы их
и храним. При взгляде на фотографию воспоминание становится отчетли-
вее, вместо смутного образа возникает яркая картина минувшего. Фото-
графия напоминает массу деталей, которые хранятся в глубинах памяти,
но без внешнего толчка наверх не всплывают; она может навести и на
мысль о совершенно забытом, казалось бы, событии, о котором минуту
назад человек и не думал. Более того, толчок, напоминание вызывает
массу ассоциаций, которые развиваются совершенно бессознательно и
бесконтрольно и порождают другие образы, непосредственного отношения
к изображенному уже не имеющие. «События и лица, зарегистровываясь
в памяти, образуют такую же неразрывную группу или ассоциацию, как
заученные стихи, и такая группа может воспроизводиться намеком на
любое из ее звеньев» 47. Фотография, изображение является очень сущест-
венным «звеном», которое влечет за собой всю «цепь» воспоминаний. В ре-
зультате в памяти человека оживает целый фрагмент его жизни.
| У нг з нет никаких оснований полагать, что психика древнего человека
на том этапе ее развития, который представлен древним египтянином,
была устроена как-то иначе 48. Несомненно, что его не мог не поражать
47 Сеченов И. М. Избранные философские и психологические сочинения. М., 1947,
с. 449.
48 См. критику концепции Дж. Джейнса, считавшего, что во времена древнего
Востока психика была иной в силу иных межполушарных связей мозга:{Лванов Вяч. Вс.
Нейросемиотика устной речи и функциональная асимметрия мозга.— УЗТГУ, 1979,
вып. 481. с. 133
такой феномен памяти, не осознававшийся, разумеется, как феномен имен-
но памяти. Чувствуя, что изображенное вспоминается яснее, «оживает»
в памяти, мы прекрасно понимаем, что «оживление» это происходит именно
и только в сознании, что такое ощущение субъективно; древний человек
в силу отличия его исторического опыта этого не сознавал и оценивал это
явление иначе. Говоря иными словами, в выражении «изображенное ожи-
вает в памяти» мы подчеркиваем в памяти, египтянин же подчеркивал бы
оживает.
Рассмотрим подробнее процесс возникновения зрительного образа.
В мозгу могут возникать два типа образов: материал для первых дает не-
посредственное восприятие органами чувств, для вторых — память (т. е.
это восприятия, опосредованные памятью). (Разумеется, возможно объе-
динение содержащихся в памяти реальных образов в фантастические,
однако это нас сейчас не интересует.) (см. рис. 1).
Первый процесс протекает следующим образом. Объект (1) воспри-
нимается зрительными рецепторами (2), и полученная информация обра-
батывается мозгом (3), в результате чего возникает зрительный об]эаз
объекта (4). (Такое разделение, конечно, является упрощением — ана-
лиз информации начинается уже в момент ее восприятия глазом, в самом
глазу.) Указанные стадии являются также и начальным этапом второго
процесса, в котором полученный образ затем переводится в долговремен-
ную память (5), где хранится (бессознательно) на протяжении некоторого
времени (6). Через это некоторое время человек сталкивается с изображе-
нием объекта (7). Оно воспринимается зрительными рецепторами (8), по-
лученная информация обрабатывается мозгом (9), в результате чего воз-
никает зрительный образ изображения объекта (10). Этот образ служит
толчком-напоминанием (И) для памяти, из которой извлекается образ
объекта, несколько искаженный в силу неизбежного забывания (12).
Зрительный образ изображения объекта (10) корректирует этот извлечен-
ный из памяти образ (именно поэтому очень часто, посмотрев на фотогра-
фию, мы с удивлением вспоминаем очень многое, казалось бы, совершенно
забытое), инициирует память (13), а включающиеся ассоциативные'св язи
дают дополнительную информацию, каким-либо образом связанную
С объектом (14), в результате чего возникает уточненный образ объек-
та (15).
Для того чтобы можно было нарисовать такую картину, потребовалось,
чтобы психология, физиология, философия прошли весь долгий путь
своего развития, древний же человек обо всем этом представления не имел,
более того, его чувства свидетельствовали как будто прямо о противопо-
ложном. Действительно: субъективно, с точки зрения вспоминающего,
образ, полученный в результате воспоминания (15), неотличим от образа,
возникающего при непосредственном восприятии (4). (На деле, конечно,
он всегда чем-то отличается, так как хранение информации без потерь не-
возможно, но сам человек, который может опираться только на свою
память, этого не сознает, и для него «то, что я помню»превращается в «то,
что было на самом деле» — образцы такой объективизации собственных
воспоминаний, которая равна субъективизации действительности, можно
найти хотя бы в любом произведении мемуарного характера.) Поэтому
вполне естественно, что, не зная о процессах, совершающихся в его мозгу,
древний человек и не' принимал их во внимание, т. е. воспоминание
о чем-либо расценивал как непосредственное видение его (процессы (5)—
(14) оказывались неосознанными). Но если человек, вспоминая кого-либо,
что-либо, видит его (не внутренним зрением — памятью, как это пони-
239 От Египта до Китая
маем мы, а внешним, реальным зрением, как это понимал египтянин),
это значит, что этот кто-либо, это что-либо находится в данный момент
перед его глазами. Но если этот кто-либо совершенно достоверно находит-
ся где-то далеко или вообще давно умер, то кого же в таком случае видят?
Очевидно, существо являющееся его точной копией, его Двойника, во
всем подобного своему прообразу. Мы считаем, что эта копия, этот Двой-
ник и есть Ка.
То, что изображение служит напоминанием, толчком для памяти, было
расценено египтянами как то, что Ка «выходит» из изображения, что
g изображение служит ему «дверью» (именно в таком смысле и следует по-
н нимать «оживление» изображений) 49. Ка и изображение оказываются тес-
52 нейшим образом связанными друг с другом. Было бы естественно, если бы
§ эта связь отразилась в терминологии египтян. Если изображения досто-
ь верно упоминаются в связи с Ка, это послужит сильным аргументом
s в пользу нашей гипотезы.
ш Такие упоминания действительно имеются, хотя они и очень косвен-
5 ны, так как египтянам, прекрасно понимавшим свои категории, специаль-
о но растолковывать, что такое Ка, было совершенно ненужно. Тем не менее
3 свидетельства египетской терминологии интерпретируются, на наш взгляд,
достаточно однозначно. Собственно говоря, все упоминания Ка в связи
с изображениями сводится к тому, что изображения называют Ка. Это
нисколько не противоречит предложенному пониманию, так как в усло-
виях относительной неразвитости языковых средств изображение и вызы-
ваемый им в памяти образ изображенного (пусть даже объективизирован-
ный) вполне могли обозначаться одним словом (кстати, ведь даже сейчас,
не имея термина для этого объективизированного образа памяти, мы го-
ворим об «оживающих» изображениях, приписывая им свойства этого
образа).
Все изображения, существовавшие у египтян, можно разделить на
две основные группы: изображения на плоскости, главным образом на-
стенные, и статуи. Обозначения статуй как Ка мы не найдем, однако оно
отразилось в названии сердаба, помещения в гробнице для хранения ста-
туи, h(w).t-k’ — «подворье Ка». Термин h(w).t-k’ понимался как обозна-
чение всей гробницы (Wb, III, 5, 15) или, во всяком случае, комплекса
ее наземных сооружений (Wb, III, 5, 14). Однако при раскопках Г. Юн-
кера в 1913 г. у стены сердаба Rc(w)-wr(.w) I в Гизе были найдены облом-
ки плиты, несомненно служившей облицовкой стены сердаба. Надпись
на плите содержала титулы и имя Rc(w)-wr(.w) I и сочетание h(w).t-k’,
которое Г. Юнкер счел названием сердаба 50. Несмотря на попытки
49 Кстати, наша гипотеза объясняет, почему гробничные изображения остаются
для всех, кроме хозяина гробницы, совершенно мертвыми. В нашей памяти изобра-
жения на фотографии «оживают» только в том случае, если изображено то, что непо-
средственно касалось нас; события, в которых мы не участвовали, которые не затраги-
вали нас, не «оживают», их изображения остаются для нас лишь документом,
в лучшем случае интересным, но не более того. Возможность «оживлять» для себя
то, чего никогда не видел, присуща лишь людям определенного художественного
склада, имеющим дар сопереживания, на котором основано все их творчество. С гроб-
ничными изображениями дело обстояло совершенно аналогично: они фиксируют
жизнь владельца гробницы, и заключенная в них реальность «оживает» только для него
(об этом и говорят «формулы смотрения»); для остальных поэтому не удивительно,
что изображения мертвы,—они сделаны не для них (реальность, заключенная в изо-
бражениях, конечно, осознается, но остается не прочувствованной).
60 Junker Н. Vorbericht fiber die zweite Grabung bei den Pyramiden von Gizeh.—
AKAW, 1913, № XIX, S. 12; воспроизведение приведено: Giza III, Abb. 11, 42-a,
Taf. XIII-A.
иного истолкования (А. Морэ, А. Блэкмен)51, сейчас несомненно, что
интерпретация Г. Юнкера совершенно правильна и названием сердаба
является h(w).t-k\
Поскольку кроме статуй в . «подворье Ка» ничего не было и сам вход
в него замуровывался, название это совершенно недвусмысленно связы-
вает статую и Ка. Обозначение других гробничных помещений как
h(w).t-k’ также вполне понятно, ибо они оформлялись настенными изо-
бражениями, связь которых с Ка точно такая же, как и у статуй. В полной
мере это относится и к применению названия h(w).t-k’ к храмовым часов-
ням Старого царства (Wb, III, 5, 18) и к часовням богов Нового царства
(Wb, III, 5, 19). Таким образом, связь статуй и Ка несомненна; еще более
красноречивы настенные изображения, вернее, подписи к ним.
Для того чтобы изображенные блага попадали по назначению, было
необходимо возле изображений делать указание, для кого производится
или доставляется тот или иной продукт. Как правило, такие указания
строятся по форме «для такого-то», «это для такого-то» и т. п. Однако
вполне возможна замена имени адресата словосочетанием «для Ка такого-
то». Иногда такая замена происходит в названии сцены, изображающей
самого хозяина и входящей, как правило, в состав «формулы смотрения».
Например: «Смотрение (на) ловлю птиц, (их) доставку, работу полевую,
весьма большую (?), для Ка... (следуют титулы) Jbj» (RTDG, I, pl. VI);
«[Смот]рение (на) животных пустыни, (на) уход добрый за скотом для
Ка... (следуют титулы) Jbj» (RTDG, I, pl. IX); «Смотрение (на) полевую
работу, ловлю рыбы, загарпунивание--------для Ка... (следуют титулы)
Jbj» (RTDG, I, pl. Ill); «Смотрение (на) пахоту, битье льна, жатву (и)
перевозку (и на) все добрые празднества верхнеегипетского зерна (?)
для Ка... (следуют титулы) Dcw» (RTDG, II, pl. VI); «Как прекрасно по-
явление (богини) Sh.t, владычицы ловли птиц (и) рыб с (?) рыбами (и)
птицами---------для Ка... (следуют титулы) Dcw, имя его „доброе" Sm’[j]»
(RTDG, II, pl. V) и т. д. Возле изображения Hnt(j)-k5 *(.j)/Jhhj, поднося-
щего к носу вазу с благовонием, помещена подпись: «------праздничное
умащение (и) благовоние для Ка Hnt(j)-k’(.j)/Jh.hj» (MKCI, pl. XXI).
Гораздо чаще связь изображений и Ка фиксируется названиями хо-
зяйственных сцен и сцен доставки. Например: «Доставка для Ка... (сле-
дуют титулы) Ssj» (RTS, pl. LXXXV, LXXXVII, XC); «Доставка вещей
для Ka... (следуют титулы) Nfr-ssm-pth» (RTS, pl. XCVIII); «Доставка
кусков мяса (и) птиц для Ка... (следуют титулы) Nfr-ssm-pth» (RTS, pl. CI)
To, что выражение «для Ка такого-то» заменяет здесь гораздо более час-
тое «для такого-то», особенно хорошо видно по надписям в мастабе Nfr-
ssm-pth/Ssj. Над изображением пригона скота, помещенном во входном
проеме его часовни, находится общее название: «Доставка лучших бы-
ков для... (следуют титулы) Ssj», одна же из сцен, расположенных под
этой надписью и, стало быть, входящая в эту рубрику, озаглавлена: «Мо-
лодой бык. Сущее в стойле. Для Ка Ssj (RTS, pl. LXXX). Особо следует
отметить несколько надписей, где имеются два объекта — личное имя и
Ка: «(Масло) n(j)-hnm для Mrj, для его Ка каждый день», «(Масло) tw’w.t
для Mrr-w(j)-k’ (.j), для его Ка каждый день», «Лучшее кедровое масло для
Mrj, для его Ка каждый день», «Лучшее ливийское масло для Mrr-w(j)-
k’ (.j), для его Ка каждый день» Б2. Точно так же в гробнице cnh(.j)-m-c-
hr(w)/Zzj мясник, отрезающий мясо жертвенного быка, говорит, что оно
241 От Египта до Китая
5х Обзор мнений см.: Giza III, S. 120, 122.
J8 MM, pl. GXVII; всего должно быть семь таких надписей.
предназначено «для Zzj, для его Ка» 53. Такой параллелизм в употребле-
нии имени человека и упоминания его Ка показывает, что выражение
«для Ка такого-то» выступает как замена выражения «для такого-то».
Все вышеперечисленные примеры касались сцен доставки; отметим
аналогичное употребление в хозяйственных сценах, например: «Дойка
коровы для Ка Jzj» (RTDG, II, pl. VI).
Подобные надписи следует понимать как реплики изображенных лю-
дей, хотя иногда они могут выглядеть и как название сцены, например:
«Это для Ка Tjj» 54; «(Это) для Ка любимого (хозяина)» 55; «Это для Ка
* Mmj» 6в; «Для Ка Mrj»; «Для Ка Mrr-w(j)-k’(.j)» (ММ, pl, LXXIX-LXXX,
I GXVI); «Это для Ка Mrj, владыки благости у (бога) Jnpw (=Анубиса)»-
(ММ, pl. GXLV); «Для Ка... (следуеттитул) Rnsj» 57 и т. д. Однако в ряде
§ случаев в эти надписи вводится обращение «ты», что явно превращает
2 их в реплики изображенных: «(Это) для твоего Ка» (DAA, Taf. ХС); «Это
х для твоего Ка» (МАЕ, р. 338); «Доставка ноги (жертвенного животного}
Щ для твоего Ка, о K?(.j)-rc(w)-pw» (МАЕ, р. 274—275). Если обращение,
<5 в котором указано только имя хозяина, можно считать достаточно абст-
рактным, то здесь, в обращении «на ты», это «ты» — явно относится
3 к изображению. Количество подобных примеров может быть увеличено.
Может сложиться впечатление, что обозначение хозяина гробницы
как Ка характерно только для сцен снабжения его пищей и т. п. Постоян-
ное употребление выражения «Для Ка Mrj» в погребальной камере Мгг-
w(j)-k5(.j) рядом с изображениями продуктов (ММ, pl. CCI-В, ССШ,
CGV-A, CCVI) как будто подтверждает это, однако на самом деле все об-
стоит иначе. В гробнице Nb(w)-k’.w-hr(w)/Jdw перед изображениями семи
танцовщиц семь раз повторено: «Танец добрый для твоего Ка каждый
день», а возле изображения флейтиста: «Добрая игра на флейте для твое-
го Ка» 58. Аналогичные надписи есть в мастабах Sps$-rc(w) — «Добрый
танец для Ка» (DAA, Taf. LXI-B), Wr-jr(.w)-n(.j) — «Добрые танцы для
Ка» (RTShS, pl. X), Jbj — «Игра на арфах для Ка... (следуют титулы}
Jbj» (RTDG, I, pl. VIII).
Упоминания Ка в вышеперечисленных сценах иногда интерпретируют
как особо торжественную форму обращения, однако Ка упоминается и в
репликах людей, изображенных отнюдь не в торжественной обстановке.
Мясники, разделывающие туши жертвенных животных на рельефах
<nhJ(.j)-m-<-hr(w)/Zzj, говорят: «Возьми (или: отрежь) эту грудинку жерт-
венного быка для Zzj, для его Ка» 59; «Отрезай для себя (т. е.:сам(?))[ Для
Ка Zzj, (моего) хозяина» ®°; «Отрезай голову этого быка! Спеши! Дай
(мне) покончить с его ногой! (Для) Ка Zzj, владыки благости у (бога) Jnpw
(=Анубиса)!» 61 Точно так же мясник в сцене заклания в гробнице Nfr-
ssm-pth/S^j говорит: «(Я) делаю (это) согласно желаемому господином
(моим), для Ка Ssj, блаженного у (бога) Jnpw (=Анубиса)» (RTS, pl. CI).
53	RTS, pl. LIII; BadawyA. The Tomb of Nyhetep-Ptah at Gisa and the Tomb
of Ankhmahor at Saqqara. Berkley etc., 1978, fig. 47.
54	Steindorff G. Das Grab des Ti. Lpz, 1913, Taf. CXVI; Wreszinski W. Atlas zur
altagyptische Kulturgeschichte. Teil III. Lpz, 1936, Taf. LXXV; Le tombeau de Ti.
Fasc. II. Le Caire, 1953, pl. GXXI—CXXII.
55	Giza III, 1938, Abb. 48.
56	Bissing F. W. von. Die Mastaba des Gem-ni-kai. В. II. Lpz, 1911, Taf. VII-1,
XXIV.
57	Simpson W. K. The Mastaba of Qar and Idu. Boston,. 1976, pl. XII.
58	Hassdn S. Excavations at Saqqara. V. I. Le Caire, 1975, fig. 2.
69	RTS, pl. LIII; Badawy. The Tomb..., fig. 47.
60	Ibid.
81	Ibid.
Хотя сцена заклания и разделки туш жертвенных животных и связана
непосредственно со сценами жертвоприношения, сама она показывает
обычную физическую работу, тяжелую и грязную, во время которой не до
словесной изящности. Точно так же один из пахарей на рельефе Dcw го-
ворит другому: «(Пусть) плуг вспахивает (землю)! (Пусть будет) изобиль-
на (букв.: зелена) рука твоя для Ка князя Dcw>> (RTDG, II, pl. VI) (вся
эта сцена озаглавлена: «Пахота большая, добрая, для Ка... (следуют ти-
тулы)!)^» (RTDG, II, pl. VI)); точно так же на рельефе Jbj плотник, об-
рабатывающий бревно, обращается к хозяину: «(Я) делаю желаемое твои-
ми Ка» (RTDG, I, pl. XV).
Существует еще одна группа сцен, подписи к которым опровергают
мнение об употреблении слова Ка лишь в торжественных случаях. В гроб-
ницах конца V — начала VI дин. встречаются сцены наказания неради-
вых управителей дворов (хозяйственных подразделений). На рельефе
Hnt(j)-k>(.j)/Jhhj двое управителей показаны привязанными к вбитому
‘в землю столбу, а рядом стоит человек с палкой, который, издеваясь, го-
ворит одному из них, имея в виду наказание: «Добрая награда для твоего
Ка! Не бывало (еще) такого!» (MKCI, pl. IX). Наказываемый управитель
на рельефе Spss-rc(w) жалуется: «Ведь мой Ка хорош! Что я (такого)
сделал?!» (DAA, Taf. LXIII). Никакой торжественности не может быть
в высказываниях глумящегося палача и в криках избиваемой жертвы, как
нет ее в речи мясников, занятых разделкой туш, пахаря за плугом, плот-
ника с теслом в руках. Нельзя предполагать также, что запись реплик от-
редактирована в связи с помещением их в гробницы, и слова, скажем, мяс-
ников, так же похожи на настоящие, как язык пастушков и пастушек
буколической литературы на речь живых крестьян,— египтяне не стесня-'
лись высекать в гробницах на вечные времена самые грубые выражения ®2.
Однако как только мы отрешимся от привычного образа мыслей и нач-
нем рассуждать в духе уже выясненного нами, все встает на свои места.
Разумеется, египтяне, обращаясь друг к другу, не говорили «твой Ка»
вместо «ты». Но ведь эти записанные слова — реплики не самих людей,
а их изображений, т. е., в конце концов, реплики их Ка, и поэтому вполне
уместно, что один Ка обращается к другому не «на ты», а, так сказать,
«на Ка». В этом следует видеть одно из проявлений искажения действи-
тельности, как правило, в очень реалистичном оформлении гробниц вз.
По-видимому, эти созданные искусственно выражения и воспринимались
как искусственные и без них вполне можно было обойтись — в большин-
стве гробниц ими не пользовались. Обращения «на Ка» и упоминания Ка
в подписях к сценам встречаются только в самых богатых гробницах оп-
ределенного времени (в столице — конец V — начало VI дин.; в провин-
ции, куда новые веяния доходили с опозданием,— середина VI дин.).
62 Например, у Tjj: Steindorff. Das Grab..., Taf. CX; Le tombeau de Ti, fasc. II,
pl. CXI; Wreszinski. ‘Atlas..., Taf. XXXIX.
63 Другое дело, что упоминания Ка действительно были признаком высокого
стиля в речи и в литературе; так, в папирусе Весткар Ddj, торжественно обращаясь
к царевичу Dd.f-hr(w), в числе прочих благопожеланий говорит: «Да одолеет твой Ка
твоего противника» (Erman A. Die Marchen des Papyrus Westkar. В., 1890, Taf. VII,
Zeile 25). В этом, однако, нет ничего противоречащего нашей трактовке: он желает
непросто благополучия, в земной жизни всегда преходящего, а благополучия вечного,
поскольку вечен Ка. Но так как Ка является точной копией человека и формой его
загробного существования, это одновременно пожелание вечного блага и ему самому;
разумеется, такое обращение было в высшей степени прилично и вежливо. Конечно
же, подобные высказывания не могут служить аргументом в пользу концепции Ка
как гения-защитника: всякое благо для Ка есть не что иное, как благо для самого че-
ловека, перенесенное в вечную жизнь.
243 От Египта до Китая
От Египта до Китая
Очевидно, когда были исчерпаны все возможности оформления гробниц
при помощи изображений (а именно в этих гробницах их наибольшее ко-
личество), фантазия обратилась и к таким мелочам, которые, должно быть,
большинством воспринимались как излишество. В последующие эпохи
обозначение изображения как Ка нашло отражение в выражении «п к’
n(j) -f- имя» — «для Ка такого-то», с которым мы столкнулись уже в гроб-
ницах Старого царства и которое стало позднее обязательной частью
жертвенной формулы. Это вполне понятно, так как формула практически
всегда употреблялась рядом с плоскими или скульптурными изображения-
ми, т. е. была тесно связана именно с Ка.
Существует, наконец, еще один достаточно сильный аргумент в пользу
связи изображений и Ка — египетский термин для обозначения заупо-
койных жрецов. Человек, выполнявший в гробнице ритуалы, назывался
bm(w)-k’ — «раб Ка» (Wb, III, 90, 12—13). Термин этот свидетельствует
о том, что заупокойный жрец служил умершему, выступавшему как Ка.
Служба эта сводилась к исполнению ритуальных действий в часовне и
перед сердабом, т. е. перед изображениями настенными или скульптур-
ными, т. е. в мире Ка. Заупокойный жрец потому и был «рабом Ка», что
он служил изображениям, а в конечном счете Ка, «выходящему» из этих
изображений.
Таким образом, Ка является Двойником, которого порождает челове-
ческая память. По-видимому, объективизация субъективных впечатле-
ний была одной из основных черт древнего сознания. (Впрочем, только ли
древнего? Мы в своей жизни постоянно сталкиваемся с этим, только, за
исключением философов субъективно-идеалистического толка, не строим
на $том свою картину мира; в нашей жизни этот факт чисто обиходный,
бытовой.) Египтянин объективизировал воспоминание, выносил его из
головы вспоминающего субъекта в окружающий мир и превращал его из
части психического мира в часть мира окружающего. Существование Двой-
ника превращалось тем самым в одно из фундаментальных свойств дей-
ствительности. Являясь частью окружающего мира,' Ка воспринимался
как любая его часть — как совершенно реальное, материальное сущест-
во 64. Такому восприятию помогало то, что Ка является не просто зритель-
ным образом; зрительную форму имеет только способ напоминания, за-
тем же, в процессе воспоминания, он за счет ассоциаций включает в себя
и иную, не зрительную информацию, становится комплексным, всеобъем-
лющим, а Ка тем самым — абсолютной копией человека, всей его индиви-
дуальности — и внешности, и внутренних качеств.
4. ИЕРОГЛИФ И КОРЕНЬ к3
Перевод Ка как «Двойник», первоначально предложенный
Н. Л’Отом 65 и затем введенный в широкое употребление Г. Масперо,
оказывается наиболее приемлемым при нашем понимании этой категории.
Разумеется, совпадение здесь чисто внешнее — из всего сказанного выше
ясно, что содержание, которое мы вкладываем в такой перевод, принци-
пиально отлично от интерпретации Г. Масперо.
в4 О том, что мы решительно отмежевываемся от тех, кто считал К а нематериаль-
ным (А. <^рман) или придавал его материальности какой-то особенный характер
(Г. Масперо), не стоило бы и говорить, если бы подобных тенденций, более или менее
значительных, не избежал бы практически никто из исследователей проблемы. Однако
несомненно, что уже сама возможность мыслить нематериальное является достоянием
гораздо более позднего времени и приписывать- ее египтянам никак нельзя.
66 См. Maspero. Le Ка des Egyptians..., р. 47, not. 3.
у, Ц| zUQ ,ufl	iU?
-Шъ ’М;
"Рч&ч;
'5У1®Р »^n
uw ’Ж ”^W »UMM
?>pi	zdg
”8чШ 44»
МИ u^v- и]ж u&
2^	29	30	3J
^u“
Рис. 2. Слова с корнем k\
245 От Египта до Китая
Совсем недавно было высказано предположение о природе знака к\
поддерживающее понимание Ка как Двойника. Обычно к\ знак поднятых
вверх рук (в сочетании hm(w)-k’ — опущенных вниз) принято понимать
как символ охвата, т. е. как выражение идеи защиты, что связывается с
концепцией Ка как защитника человека. О. Д. Берлев предположил, что
такая интерпретация вторична, первоначально же в знаке была отраже-
на не идея защиты, а мысль об абсолютном сходстве человека и его Ка —
если мы говорим, имея в виду такое сходство, «как две капли воды»,
египтяне, видимо, использовали другую метафору того же смысла —
«как две руки» вв.
Весьма интересные выводы позволяет сделать также анализ слов, пи-
савшихся знаком к\ До сих пор никто не пытался выявить связь между
этими как будто совершенно разными словами. Единственное исключейие
составляет небольшая статья И. Л. Снегирева, который в рамках яфети-
ческой теории связал по смыслу несколько слов, в написании которых ис-
пользовался этот знак в7. Разумеется, полученные выводы имеют мало об-
щего с действительностью, однако сама идея взаимосвязи слов, писав-
шихся с употреблением знака к\ оказывается весьма плодотворной.
Действительно, создается впечатление, что до Нового царства практи-
чески все слова, в которые входил знак к’, имеют что-то общее, т. е. что
ee Hodjash S., Beriev О. Egyptian Reliefs and Stelae in the Pushkin Museum of
Fine Arts. Moscow, Leningrad, 1982, p. 14.
67 Снегирев И. Л. Магический жест «ка» и названия «душа» и «бык» в древнееги-
петском.— ДАН, 1930, с. 45—50.
246 От Египта до Китая
этот знак не был чисто фонетическим в8. В Новом царстве его начина-
ют употреблять в так называемом «слоговом письме» для передачи звука к
с соответствующими гласными (например, jkn — «тип сирийского со-
суда» — Wb, I, 140, 2); появляется также некоторое количество слов,
в которых его использовали явно фонетически (например, sk’ — «неиз-
вестное животное» (?) — Wb, IV, 316, 15). В Старом же царстве мне из-
вестен только один случай чисто фонетического употребления знака к’ —
в названии нубийской области knw (Wb, V, 101, 11).
Приведем список слов, в которых знак к’ имеет явно смысловое зна-
чение, связывающее эти слова между собой (см. рис. 2; нумерация иеро-
глифов совпадает с нумерацией списка). В список включены в основном
слова, употреблявшиеся до Нового царства, однако введен также ряд
более поздних слов, обнаруживающих с ними явную смысловую связь.
Список распадается на пять смысловых групп.
I.	Двойник
1)	к’ — «Ка», «Двойник», употребляется во все эпохи (Wb, V, 86—89).
2)	к’ — «Имя», XXII дин.— греческое время (Wb, V, 92, 17—23).
3)	к’г — «часовня», Старое царство — Новое царство (Wb, V, 107—
108).
Эти три слова составляют группу, наиболее тесно связанную с пред-
ставлением о Двойнике человека или бога. Имя является понятием, иден-
тичным Ка (об этом см. ниже), часовня же представляет собой место, где
находятся изображения, т. е. где живет Двойник изображенного.
II.	Размножение
4)	к’ — «бык», употребляется во все эпохи (Wb, V, 94—98).
5)	k\t — «женский наружный половой орган», употребляется во все
эпохи (Wb, V, 93-94).
6)	bk’ — «быть, становиться беременной», «делать беременной», упо-
требляется начиная со Среднего царства (Wb, I, 481, 1—11).
7)	bk’.t — «беременная (женщина)», употребляется начиная со Сред-
него царства (Wb, I, 481, 12—13).
8)	bk’ — «стельная корова», Новое царство (Wb, I, 481, 14).
Все эти слова связаны с размножением и плодородием (бык в Египте
всегда символизировал плодородие). Такой характер знака к’ хорошо со-
знавался египтянами, и похоже, что они учитывали его, создавая в позд-
нее время новые слова:
9)	bk\tj — «семенные яички», греческое время (Wb, I, 482, 3).
III.	Работа
10)	k’.t — «работа», употребляется во все эпохи (Wb, V, 98—101).
Всякая работа (а слово k\t и является как раз наиболее общим ее
обозначением) представляет собой создание, порождение чего-то нового,
не существовавшего прежде, т. е. в конечном счете умножение существую-
щего. В этом смысле слово k\t непосредственно примыкает к предыду-
щей группе.
IV.	Сельское хозяйство. Пища
11)	sk’ — «пахать», употребляется во все эпохи (Wb, IV, 316, 1—9).
12)	sk’ — «зерно (как результат обработки земли)», «урожай зерна»,
употребляется во все эпохи (Wb, IV, 316, 10).
13)	sk’ — «тягловый бык», употребляется начиная с Нового царства
(Wb, IV, 316, 11).
68 Gardiner. Egyptian Grammar, p. 453, № D-28.
14)	sk’ — «разновидность поля», употребляется начиная с Нового
царства (Wb, IV, 316, 42).
15)	k’nw — «сад», употребляется во всех эпохи (Wb, V, 107, 6—7).
16)	k’m — «сад», употребляется начиная с XIX дин. (Wb, V, 106„
4-9).
17)	к’ш — «урожай винограда», употребляется начиная с XVIII дин.
(Wb, V, 106, 3).
18)	k’rjj — «садовник», употребляется с конца Среднего царства (Wbr
V, 108, 13-16).
19)	k’njj — «садовник», Старое царство — Среднее царство (Wb, Vr
107, 8-9).
20)	k5mw — «садовник», употребляется начиная с XVIII дин. (Wbr
V, 106, 10-11).
21)	k’w — «садовая культура», Новое царство (Wb, V, 94, 6).
22)	k’.t — «съедобный продукт», Новое царство (Wb, V, 94, 5).
23)	k\ k\w — «пища», употребляется во все эпохи (Wb, V, 91—92).
Слова этой группы продолжают тематику плодородия, на сей раз рас-
тительного. На значение умножения указывают слова со значением «уро-
жай» — урожай есть в чистом виде результат природного умножения,
плодородия, это то, чего не существовало раньше 69.
V. Колдовство
24)	hk’ — «колдовство», употребляется во все эпохи (Wb, III, 175—
176).
25)	bk’w.t — «колдовство», употребляется в «Книге мертвых» как
синоним hk’ (Wb, III, 177, 6).
26)	hk’w — «колдун», употребляется во все эпохи (Wb, III, 177,
10—12).
27)	hk’j.t — «колдунья», Новое царство (Wb, III, 177, 13).
28)	bk5 — «заколдовывать», «быть заколдованным», употребляется на-
чиная с Нового царства (Wb, III, 177, 7—9).
Все слова, восходящие к hk\ достаточно сложны в интерпретацииг
так как египетские представления о колдовстве требуют еще самостоятель-
ного изучения. Однако ясно, что всякое колдовство есть создание чего-то
нового, предмета или явления, т. е. умножение, а так как создается нечто
сверхъестественное, вполне понятно обращение к знаку, касающемуся
самой сущности мира, его основных свойств.
Наряду с перечисленными словами существует еще несколько слов,
писавшихся знаком к\ которые с большей или меньшей вероятностью
можно включить в это смысловое единство.
I группа (или III группа)
29)	k’w.tj — «посыльный», употребляется начиная со Среднего цар-
ства (Wb, V, 102, 4—10). Возможно, посыльный мог восприниматься как
«двойник» посылающего, в смыеле точного, без рассуждений выполнения
приказаний.
II группа
30)	k5j — «девка», употребляется начиная с Нового царства (Wb, V,
101, 14-15).
247 От Египта до Китая
м В своей недавней статье А. Ю. Милитарев возводит глагол sk3 к афразийско-
му корню ^sk, имеющему первоначальное значение обработки земли (Об одном афра-
зийском земледельческом термине.— ВДИ, 1983, № 4, с. 97—106). На наш взгляд,
понимание его как каузатива от к3, образованного при помощи префикса s, выглядит
более вероятным. То, как этот глагол укладывается в нашу схему, подтверждает такое-
его понимание.
248 От Египта до Китая
IV группа
Возможно, сюда следует отнести ряд названий сосудов, например:
31) k>z — «сосуд», употребляется с эфиопского времени (Wb, V, 108,
17). Названия сосудов вполне логично продолжают тематику IV группы.
Если это так, сюда же можно отнести название камня, из которого изго-
товлялись сосуды:
32) к’ — «разновидность камня для изготовления сосудов», употреб-
ляется начиная со Старого царства (Wb, V, 93, 10; Giza I, 230, 259).
Очень вероятно, что и слово 33) mfk\t — «бирюза» (Wb, II, 56) также
связано с рассматриваемым смысловым единством.
Таким образом, в большинстве слов, употреблявшихся до Нового цар-
ства, а также в ряде белее поздних слов знак к’ используется явно не фо-
нетически— он свидетельствует о смысловой связи между всеми этими
словами. Какими бы разными они ни казались на первый взгляд, их свя-
зывает идея множественности, умножения — растительного, животного,
производственного и т. д. Понятие «Двойник» оказывается лишь частным
случаем проявления этой множественности — выражением двойствен-
ности70.
Возникает вопрос, имеют ли перечисленные слова общий корень к5
или их связь носит иной характер. Несомненно, что ряд слов являются
однокоренными, относительно других нельзя с уверенностью сказать, не
имеем ли мы дело со столь частой в египетской графике игрой, намекаю-
щей на смысловое сходство разнокоренных, но сходных по консонантному
составу слов. Особенно вероятно, что это имеет место в случае поздних
слов (например наш № 9), однако определить четкую границу здесь очень
трудно, если только вообще возможно.
5. КА И ИМЯ
Теперь, когда мы реконструировали процесс возникновения египет-
ской категории Ка (к5), следует перейти к тому, как сами египтяне поль-
зовались ею, создавая свою картину мира. Однако мы сразу же сталки-
ваемой с трудностями, которые, похоже, нельзя разрешить без расшире-
ния источниковедческой базы. При этом увеличение количества памятни-
ков, говорящих о Ка, не дает как будто возможности подняться на каче-
ственно новый уровень исследования. На наш взгляд, следует привлечь
для сравнения другую категорию, родственную Ка,— Имя (гп). Мы не
имеем здесь возможности сколько-нибудь подробно коснуться концепции
Имени — это огромная тема, требующая самостоятельного изучения с ис-
пользованием иного, „по сравнению с нашим, круга источников. Здесь
предпринимается только попытка - постановки проблемы в той степени,
в какой она связана с Ка.
Слово гп означает, с одной стороны, имя человека или бога, с дру-
гой,— подобно Ка, является одной из основных категорий для описания
сущности человека; это его значение мы будем передавать как Имя (разу-
меется, такое разделение условно, так как сами египтяне не разрывали
первое, бытовое и второе, сокровенное значения, для них они составляли
единое целое). Для египтян Имя было не просто обозначением того или
70 Известно, что титул (j)r(j) h(j) n(j)-sw.t — «относящийся к царскому младенцу»
^ошибочно читается rh. n(j)-sw.t и т. п.), который носили доверенные царские эмиссары
в отдаленных местностях, описывает носившего его человека как составную, но отде-
ляемую часть царя, его верное орудие (Берлев О. Д. Трудовое население Египта в эпо-
ху Среднего царства. М., 1972, с. 165—171). Нет ли параллели этому титулу в обозна-
чении посланца как «двойника» посылающего?
иного человека, в нем крылась индивидуальность, личность носителя.
Имя воспринималось не как простой звук, это самостоятельное существог
вполне материальное (в том смысле, в котором слово «материальность»
можно приписывать египтянам, которые не могли мыслить нематериаль-
ное). Уничтожение Имени гибельно для «загробной жизни» его носителя.
Уже по этому краткому перечислению видно, что Имя имеет много
общего с Ка. Пойдем и здесь по пути аналогий между нашим и древним
восприятием. Картина получается совершенно аналогичной той, которую*
мы рассмотрели, выясняя происхождение категории Ка. Когда мы слышим
имя знакомого человека, в нашей памяти возникает его образ (точно так
же, как при взгляде на портрет). Собственно говоря, в этом и заключается
функция имени, будь то в наше время или в древнем Египте: оно служит
напоминанием о человеке, способом выделить его индивидуальность среди
всех остальных людей. Аналогия между Ка и Именем оказывается пол-
ной— и то и другое является образом человека, возникающим при вос-
поминании и вынесенным из сознания вспоминающего субъекта в окружаю-
щий мир, т. е. объективизированным; различны только способы напоми-
нания — для Ка оно имеет зрительную форму, для Имени — слуховую.
В остальном Имя — такой же Двойник, что и Ка 71. Об этом совершенно
недвусмысленно заявили сами египтяне, когда при XXII дин. начали ис-
пользовать для обозначения Имени слово к’ (с детерминативом имени)
(Wb, V, 92, 17—23).
Такое словоупотребление позднего времени является прекрасной иллю-
страцией отношения египтян к Ка и Имени как к идентичным категориям,
однако отношение это, будучи, как мы увидим, универсальным, отрази-
лось, хотя и не столь явно, в массе памятников начиная со Старого цар-
ства. Рассмотрим организацию гробничных староегипетских изображений.
Практически всегда изображение хозяина гробницы сопровождается
его титулами и именем (именами), функция которых — уточнение лично-
сти изображенного. Из-за своих больших размеров изображение оказы-
вается доминирующим в паре изображение — имя. С другой стороны,
имя человека должно сопровождаться детерминативом — знаком чело-
века. Поскольку размеры этого детерминатива равны или близки к раз-
мерам остальных иероглифов, он воспринимается как дополнение к фоне-
тически выписанному имени, выглядящему главной составляющей в паре
имя — детерминатив. Может создаться впечатление, что эти две пары
(изображение — имя и имя — детерминатив) разные, однако никакой
принципиальной разницы между ними нет. В Старом царстве система де-
терминативов еще не сложилась, и всякий детерминатив является по су-
ществу не чем иным, как изображением называемого предмета. Поэтому
крупное изображение на стене является в той же степени детерминативом,
пояснением к фонетически написанному имени, что и детерминатив раз-
мером с иероглиф, а фонетическая часть, с другой стороны, в равной степе-
ни раскрывает и небольшой детерминатив, и изображение во всю стену72.
249 От Египта до Китая
71 Можно сказать, что Ка и Имя — это внешние проявления одного и того же —
Двойника (Ка проявляется через изображение, Имя — через имя, названное или
записанное), однако следует учитывать, что это чистая условность — сами египтяне
никакого Двойника, отличного от Ка или Имени не знали и не имели для его обоз-
начения специального слова. Мы, однако, сохраним этот условный термин, употреб-
ляя его в тех случаях, где безразлично, идет ли речь о Ка или об Имени.
72 То, что большое изображение является детерминативом к написанному рядом
имейи, абсолютно точно доказывается тем, что в таком случае рядом с именем нет
никакого другого детерминатива.
250 От Египта до Китая
Связь оказывается двусторонней, изображение и имя одинаково дополняют
друг друга; и происходит это потому, что в представлении египтян они
идентичны, так как за ними стоят Ка и Имя, по сути своей идентичные.
Это подводит нас, между прочим, к представлениям египтян о сущности
их системы письма. Действительно, практически каждое слово состоит
из фонетической части и поясняющего ее детерминатива, который до сло-
жения системы истинных детерминативов (а оно происходит не раньше чем
в Новом царстве) является, как правило, изображением обозначаемого.
Одновременно фонетическая часть представляет собой название того, что
изображено детерминативом. Создается впечатление, что мы имеем дело
-с полной аналогией представлений о Ка и Имени. Детерминатив есть изо-
бражение Ка обозначаемого, а фонетическая часть — его название, Имя.
Здесь мы подходим вплотную к тому, что принято называть представле-
ниями о магических свойствах слова, особенно записанного, однако пред-
ставления эти должны быть предметом самостоятельной работы. Отметим
здесь только один важный вывод из нашего предположения о двух частях
записанного слова как о разных способах фиксации Двойника.
Существуют два диаметрально противоположных мнения о природе
египетского письма. А. Эрман считал его рисуночным письмом, дополнен-
ным фонетически; Н. С. Петровский утверждал, что в основе оно было
звуковым, но дополненным изобразительно 73. С точки зрения египтянина
Старого царства эти две непримиримые позиции сходятся: ведь совершенно
безразлично, к какому способу фиксации прибегнуть, звуковому или изо-
бразительному, если они совершенно равноправны и ими можно пользо-
ваться с одинаковым успехом. Разумеется, это сближение имеет субъек-
тивный характер и существует только в рамках египетских представле-
ний, однако учитывать этот субъективный момент необходимо. Генети-
чески же египетское письмо было рисуночным, в котором фонетическое
дополнение стало равноправной, а затем и доминирующей частью; кстати,
именно развитое Старое царство представляет собой, пожалуй, время рав-
новесия изобразительной и фонетической составляющих (до этого суще-
ствует тенденция не писать, а рисовать то, что можно изобразить, позднее
же начинается доминирование фонетики).
Вернемся, однако, к вопросам мировоззренческого плана. Когда мы
говорим об идентичности Ка и Имени, нельзя, разумеется, забывать, что
речь идет об идентичности категориальных основ этих двух представлений,
путей их возникновения; со временем оформление этих представлений
не могло не разойтись, не обрести своих специфических черт, которые
•скрывают первоначальную близость (так, например, о Ка говорится, что
он ведет человека-за руку, сопровождает его, об Имени же подобного пред-
ставления не было).
Однако, будучи полной аналогией Ка по своей основе, Имя-Двойник
играет в представлениях о человеке в целом сходную роль. То, что мы на-
зываем «загробной жизнью», есть, с точки зрения египтянина, жизнь
Двойника (Ка и, как мы можем теперь добавить, Имени). Поэтому сохра-
нение Имени совершенно необходимо для «загробной жизни», равно как
и наличие изображений. Слова знаменитого «Прославления писцов» па-
пируса Честер-Битти IV о том, что гробницы древних мудрецов разруше-
ны, их заупокойный культ прервался, но они живы потому, что люди, чи-
тая их книги, произносят их имена, воспринимается современным чело-
78 Петровский Н. С. Звуковые знаки египетского письма как система. М., 1978,
с. 147.
веком как метафора, аналогичная пушкинскому «душа в заветной лире //
Мой прах переживет и тленья убежит», однако никакой метафоры здесь
нет. Речь идет о том, что, несмотря на гибель памятников, обеспечиваю-
щих жизнь Ка, сохранились Имена древних мудрецов, т. е. что Двойники
их все равно живы. Именно в этом духе, совершенно буквально следует
понимать содержащееся в «Прославлении» пожелание читателю стать
писцом, чтобы Имя его стало таким же известным,— это верный способ
обрести бессмертие; не метафорические, как понимаем мы, а вполне ре-
альное, причем даже без создания сооружений заупокойного культа, до-
рогостоящих и, как оказалось, не слишком надежных. Разумеется, вы-
воды, которые сделаны автором «Прославления», далеки от традиционной
концепции, однако они сделаны в рамках ее категорий как вполне логич-
ное ее продолжение.
6. СТАРОЕГИПЕТСКОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О МИРЕ-ДВОЙНИКЕ
Теперь, когда мы выяснили психологическую основу происхождения
категорий Ка и Имя, можно перейти к исследованию основы староегицет-
ского представления о «загробном мире».
Выше мы рассмотрели механизм возникновения категории Ка с совре-
менной точки зрения. Египтяне, по-видимому, шли тем же путем, но, в от-
личие от нас, ими этот путь был проделан бессознательно, так как они
воспринимали мир чувств и представлений как данное в реальности вне
человека, а не выясняли причину возникновения этих чувств; к тому же
их познания о человеке, о его психике принципиально отличались от на-
ших. Поэтому вполне естественно, что все, о чем шла речь до сих пор, пол-
ностью выпадало из складывавшейся у них картины. Мы за исходную
точку исследования берем человека, особенности его психики и, анализи-
руя их, приходим к тому, как могли возникнуть категории Ка и Имя. Тог
к чему мы пришли, было для египтян лишь исходным пунктом; они начи-
нали с того, что существуют человек и его Двойник, что это одно из свойств
мира, проявление его, так сказать, физики. Поскольку египтяне прини-
мали существование Двойника как данное, у них вполне естественно возни-
кала необходимость как-то интерпретировать этот факт, причем эта ин-
терпретация древнего человека не может не отличаться в сильнейшей сте-
пени от того, к чему приходит современный ученый, исследуя возмож-
ность появления категории Ка и Имя.
Если до сих пор мы занимались Двойником в свете египетской «физи-
>, теперь мы переходим к его древней интерпретации. Разумеется, все-
>ронне осветить эту проблему в одной статье невозможно, поэтому об-
ратимся лишь к важнейшим ее моментам. Мысль о том, что человек имеет
Двойника, причем более долговечного, чем он сам (а воспоминания об
умерших ясно свидетельствовали, что Двойник живет и после смерти
человека), оказалась очень плодотворной при построении картины мира.
Поскольку у египтян не было представления о бессмертной душе, ожив-
ляющей тело, но зато было известно, что существует неумирающий Двой-
ник, надежда на «загробную жизнь» была связана прежде всего с ним.
Посмотрим, как должна была осуществляться эта связь.
Несомненно, что в Старом царстве, а также и в более позднее время
сосуществовали представления о «загробной жизни» умершего, связанные
как непосредственно с его телом, так и основывающиеся на мысли о Двойни-
ке. Первые, представляющие собой более архаический элемент, никогда
не были вытеснены вторыми, однако факты свидетельствуют о том, что
251 От Египта до Китая
252 От Египта до Китая
надежды на «загробную жизнь» базировались прежде всего на Двойнике.
Действительно, все то, что принято называть заупокойным культом, было
не чем иным, как культом изображений, т. е. Ка; представления же о теле
проявляются только в самом факте погребения, в попытках сохранить те-
ло от разложения и в наличии инвентаря погребальной камеры, т. е. в
очень архаичной, еще первобытной практике. Не будет преувеличением
поэтому сказать, что «загробный мир» в Старом царстве мыслился прежде
всего как мир Двойника.
Вполне закономерно возникает вопрос, каждый ли человек имел Двой-
ника, существовали ли Двойники у животных, растений, небиологических
объектов, т. е. вопрос о границах того мира, в котором живет Двойник,
о границах «загробного мира». Постараемся определить эти границы.
В центре мира гробничных изображений стоит хозяин гробницы. Все
сделанные выше выводы о сущности Ка касаются именно его; несомненно,
что он Ка имел. Из приведенного выше анализа практики покупки изоб-
ражений как живых людей, из возможности «выхождения» заупокойного
жреца из его изображения, из реплик служащих хозяину людей, из их об-
ращений «на Ка» и т. п. следует, что Ка были и у них.
Все оформление гробницы направлено на то, чтобы обеспечить ее хо-
зяина (а теперь мы знаем — его Ка) предметами первой необходимости,
прежде всего пищей. Возникает вопрос: чем может питаться, чем может
пользоваться в своем мире Ка? Из всего сказанного выше напрашивается
вывод, что Ка вельможи питается Ка продуктов, пьет Ка напитков, носит
Ка одежды и т. д. (без этого была бы невозможной замена реальных жерт-
воприношений дублирующими изображениями). Но в таком случае, что-
бы произвести Ка продуктов, Ка земледельцев с помощью Ка быков вспа-
хивали Ка земли, засевали его Ка зерна, жали Ка колосьев и т. д.; точно
так же Ка ремесленников обрабатывали Ка деревьев, камней, металлов,
чтобы изготовить Ка необходимых хозяину вещей
Складывается впечатление, что у каждого человека, у каждого живого
существа, у каждого неживого предмета есть свой Ка; в таком случае ря-
дом с миром, в котором живут люди, существует мир Ка, являющийся его
точной и полной копией, мир-Двойник — картина захватывающая, при-
ближающаяся по существу к философской системе Платона.
Именно так представлял себе мир Ка Г. Масперо. Подводя итоги своих
исследований представлений египтян о человеке, он писал: «Когда рож-
дался ребенок, с ним рождался двойник, который сопровождал его на всех
этапах жизни; молодой, пока человек был молодым, он достигал зрелости
и старел, когда тот достигал зрелости и старел. И не только люди, но и
боги и животные, камни и деревья, естественные или искусственные объ-
екты, все и всё имело своих двойников — двойники быков и овец были
копиями настоящих быков и овец, двойники полотен и кроватей, стуль-
ев и ножей имели облик настоящих полотен и кроватей, стульев и но-
жей» 74. Примечательно, что работа эта носит название «Египетские души
и их миры» (курсив мой.— А. Б.) — для Г. Масперо было несомненно, что
Ка живет в целом мире-Двойнике. Картина эта привлекает стройностью
и философской завершенностью, однако именно завершенность и*-фило-
софский характер вызывают сомнение в ее справедливости. Г. Масперо в
этом отношении был настроен особенно радикальна, как и подобает родо-
начальнику направления в изучении проблемы, за ним же в такой степе-
74 Maspero G. Egyptian souls and their worlds.— Etudes de mythologie et d’ar-
cheologie egyptiennes. T. I. P., 1893, p. 389.
ни не следовал, пожалуй, никто. А ведь выяснить вопрос о границах мира-
Двойника — это задача ничуть не меньшей важности, чем выявление сути
категории Ка. Попытаемся разобраться, насколько справедливы мнение
Г. Масперо 75 76 и та картина, к которой пришли мы, стараясь быть предель-
но последовательными.
Начнем с того, к чему мы пришли выше,— с существования в представ-
лении египтян Ка как свойства мира. С точки зрения египтянина, этот факт
был вполне доказуемым, вернее, чувственно проверяемым: всякое воспо-
минание об умершем, расценивавшееся как видение его Ка, не могло не
быть для вспоминающего убедительным доказательством — я сам его ви-
дел, значит, он действительно существует.
Однако, несмотря на то что Ка в представлении египтян вполне реален,
объективен, они не могли ре чувствовать, что он все-таки очень зыбок,
неуловим — я его вижу сейчас, но не видел минуту назад и снова не буду
видеть* через некоторое время, а человек рядом со мной так и не увидит
его вообще. Зыбкость эта — прямое следствие субъективного на самом
деле характера Ка — делает его слишком ненадежным, чтобы на него
можно было полагаться в столь важном деле, как обеспечение «загроб-
ной жизни»; было необходимо каким-то образом его закрепить, зафикси-
ровать, сделать явным навсегда и для всех, независимым ни от каких
внешних обстоятельств. То, что изображение дает толчок воспоминаниям,
т. е. выявляет Ка, делает его видимым для всех вокруг, подсказало спо-
соб этой фиксации — создание изображений. Изображенный человек
уже может не опасаться зыбкости своего Ка — пока существует изображе-
ние, Ка всем виден, т. е. жив.
Здесь лежит первооснова широчайшей практики создания изображе-
ний в гробницах и храмах. Возникает впечатление, что в таком случае
художники создают Ка, что «творение загробного мира (hr(j).t-ntr)»,
о котором сказано в надписи JtfwJ-h’h’, следует понимать буквально 7в.
Психология художественного творчества, которую мы не можем не учи-
тывать в таком вопросе, противоречит этому, свидетельствует о том, что
изготовление изображений — не создание Ка, а его фиксация. Когда ху-
дожник изображает какой-либо объект, в его сознании заранее сущест-
вует образ этого объекта, который он и воплощает в краске, камне или гли-
не; он видит этот образ, так сказать, внутренним зрением, без чего он не
мог бы быть художником. Но ведь для египтянина иметь в сознании об-
раз объекта значит видеть его Ка, видеть его внешним зрением; поэтому
когда художник делает изображение, он просто-напросто оконтуривает
Ка, обводит его, делает его видимым не только для себя, но и для других.
О том же свидетельствует и египетская интерпретация возникновения
Ка. Поскольку человек создается богом, богом же создается и его
Ка. На нескольких храмовых рельефах Нового царства показано, как
бог Hnmw (=Хнум) лепит на гончарном круге младенца-царя и его точ-
ную копию — Ка. Ка царя, таким образом, рождается одновременно с
76 Речь может идти только о той части теории Г. Масперо, которая отражена
в цитированном выше отрывке. Далее он начинает говорить о тонкости материиг
из которой состоит Ка, и о других столь же необоснованных вещах (Maspero. Egyp-
tian souls..., р. 389 f.) и тем самым явно уходит от существа проблемы.
76 Подобная точка зрения нашла отражение в книге СлИ. Ходжаш и О. Д. Бер-
лева (Egyptian Reliefs..., р. 14). Еще раньше, анализируй надписи Pr.tj и Jt(w)-b?h\
О. Д. Берлев полагал, что «мир мертвых зачастую ограничивается миром изображе-
ний, создаваемых в гробницах египетскими скульпторами» (Берлев. Общественные-
отношения...., с. 32, прим. 8), т. е. говорил об абсолютной, а не относительной, как
у й^с, связи- изображений и Ка.
253 От Египта до Китая
254 От Египта до Китая
самим царем, т. е. существует до того, как делаются первые изображения
царя. Изображение, следовательно, Ка не создает. Правда, это фикси-
руется только новоегипетскими памятниками и только по отношению к
царю, однако несомненно, что такое представление относится и к простым
людям, так как для описания сущности царя (за исключением нескольких
специфических царских атрибутов) использовались категории, которыми
описывался человек; что же касается возможности реинтерпретации предо-
ставления о возникновении Ка в новоегипетское время, то она, конечно,
вполне вероятна, но только в области внешней, формальной, суть же —
рождение Ка вместе с оригиналом — была слишком основополагающей,
чтобы значительно изменяться. Таким образом, мы можем с большой до-
лей уверенности говорить, что и в Старом царстве считалось, что Ка рож-
дается с человеком, до изготовления изображений.
Факты эти достаточно красноречивы, однако культовая практика как
будто свидетельствует о противоположном. Действительно, если бы Ка
существовал сам по себе, вне зависимости от изображений, была бы со-
вершенно бессмысленна дорогостоящая практика создания культовых по-
мещений с изображениями, поглощавшая очень значительную часть ма-
териальных и человеческих ресурсов страны. Таким образом, мы подошли
к очередному противоречию. Не сомневаясь в том, что Ка был для егип-
тянина объективным свойством мира, мы не можем решить, был ли он не-
зависим или зависим от практической деятельности людей, было ли его
существование прирожденным или создаваемым свойством человека. Ду-
мается, что вопрос этот нельзя решать, не учитывая, что таким же Двой-
ником, как Ка, является Имя.
Раньше мы говорили, что Двойник несомненно существует, если име-
ется изображение «оригинала», теперь же можно добавить, что он также
несомненно существует, если имеется его Имя. Назвать Имя человека,
точно так же как и сделать его изображение, значит сказать^ что у него
есть Двойник. В таком случае, если всякое упоминание Имени есть кон-
статация существования Двойника его носителя, было бы очень важно
установить, когда же впервые называлось имя человека.
Интереснейшее свидетельство об этом дает папирус Весткар, автор
которого, хотя и живший в эпоху Среднего царства, был хорошо знаком
со староегипетской действительностью. В заключительной сказке цикла
Весткар повествуется о том, что божества пришли в дом жреца Солнца
Rc(w)-wsr(.w), чтобы помочь родам его жены Rdd.t, которая должна
была родить будущих царей Египта. Имена им дает богиня Jz.t (= Исида),
причем происходит ajo в процессе родов, еще до появления младенца
на свет, и похоже, что именно называние имени приводит к тому, что
младенец «выскальзывает к ней на руки» 77. Таким образом, совершенно
одновременно создаются и «оригинал» — младенец, и его Двойник —
Имя. Характерно, что при этом присутствует и бог Hnmw (= Хнум),
который на новоегипетских храмовых рельефах выступает как создатель
младенца-царя и его Ка. Хотя на этот факт многократно обращали вни-
мание 78, никто как будто не ставил его в связь с первым упоминанием
имени (т. е. с созданием Имени).
Едва ли на самом деле имя ребенку давали во время его рождения,
в процессе родов, как об этом говорит папирус Весткар, хотя возможно,
что такая практика и существовала в силу сакрализации этого процесса
77 Erman, Die Marchen des Papyrus Westkar, Taf. X, Zeilen 8—10, 16—17, 23—25.
78 Например: Сказки и повести древнего Египта. Пер. и комм. И. Г. Лифшица.
М., 1979, с. 232, комм. 66.
(во всяком случае, по отношению к царю); для нас важно, что теорети-
чески это должно было происходить так. В таком случае противоречие,
к которому мы пришли, снимается: Двойник не создается изображениями,
художник только фиксирует его, но он существует не извечно, не неза-
висимо — его действительно создают, но не при помощи изображений,
а благодаря называнию имени. Двойник создается, таким образом, не
как Ка, а как Имя 79.
Разумеется, просто назвать имя мало — нужно, чтобы его называло
божество. Об этом недвусмысленно говорит текст первой половины (?)
Старого царства, но дошедший до нас с большими лакунами в поздней
записи, известный как «Мемфисский теологический трактат». Согласно
«Трактату», весь мир создан богом Ptb (= Птахом) путем называния
вслух вещей, т. е. путем давания им Имен. Сущность этого представления
была понята уже одним из первых исследователей текста, Г. Масперо,
который изложил свое понимание следующим образом: «Согласно нашему
автору, всякое творческое действие должно исходить от сердца и от
языка — произнесенное про себя обдумывается (k”t), а затем выражается
в словах (wd mdw). Высказано твердое убеждение в силе этого „внутрен-
него слова44 и в необходимости повторения или объяснения (wbm) языком
того, что сформулировано в сердце и выражено в словах (md. t in). Иначе
говоря, звук, облеченный в слово, обладает высшим могуществом.. ВеЩи
и существа, названные про себя (k”t), существуют только в потенции:
чтобы они существовали в действительности, их надо произнести (wd
mdw), назвать их Имена (m5t гп). Ничто не существует, не получив пред-
варительно своего названия, произнесенного громко» 80. К сожалению,
Г. Масперо, знавший о Ка больше всех своих современников, не понял,
что речь идет о создании Двойников, т. е. в конечном счете Ка, и этот
аспект текста остался незамеченным. Между тем в «Трактате» сказано
(сткк. 56—58): «Девятка (богов) породила зрение глаз, слух ушей, дыха-
ние носа, (чтобы) они сообщали Сердцу. Оно (= Сердце) есть то, что дает
выходить всякому знанию, язык же повторяет задуманное Сердцем.
Так били созданы k\w (и) hms.wt 81, созданы вся пища и вся еда посредст-
вом этой речи (что задумана Сердцем и вышла через язык 82)» 83. Творение
мира путем называния Имен оказывается одновременно творением Ка.
«Мемфисский трактат» стоит у истоков традиции, объясняющей тво-
рение мира называнием Имен всего сущего в этом мире. Тысячу двести
лет спустя уже фиванские жрецы, описывая своего бога Jmn (= Амона)
как верховного бога страны, т. е. ставя его на место староегипетского
255 От Египта до Китая
79 Создается впечатление, что не только у каждого отдельного человека Имя
предшествует Ка, но и вся концепция Двойника развивалась первоначально как кон-
цепция Имени, а представления об изображении и Ка включались в нее позднее. Дей-
ствительно, концепция Ка выглядит с ^самого начала чрезвычайно завершенной и
сложившейся, путь же ее развития не прослеживается. В то же время уже в Раннем
царстве складывается и достигает довольно высокого уровня концепция царского
Имени. Не потому ли она разработана больше, чем концепция царского Ка, что она
древнее? Если бы это оказалось так, многие проблемы, неразрешимые сейчас, были бы
разрешены. Но это задача, выходящая далеко за рамки настоящего исследования.
80 Maspero G. La toute-puissance de la parole.— RT, 1902, t. 24, p. 175.
Hms.t представляет собой некое женское дополнение Ка, до сих пор остаю-
щееся загадочным; см. Sethe К. Dramatische Texte zu altagyptischen Mysterienspielen.
Lpz, 1928, S. 61—64.
82 Пояснение К. Зете согласно стк. 58 (Sethe. Dramatische Texte..., S. 64).
83 Breasted J. H. The Philosophy of the Memphite Priest.— ZAS, 1901, Bd 39,
pl. I—II; Erman A. Ein Denkmal memphitischer Theologie.— SKPAW, 1911, S. 938 —
940; Sethe. Dramatische Texte...., S. 59—61.
256 От Египта до Китая
Pth (= Птаха), писали (Лейденский папирус № 1350, V, 17): «Ка его —
все сущее, находящееся во рту его (т. е.: называемое им)» 84 *. Еще лет через
девятьсот после этого в «Книге низвержения ° рр (= Апопа)» от имени
бога Rc(w) (= Ра) было сказано (папирус Бремнер-Ринд, 26.21—22):
«Я тот, кто* воссуществовал как (бог) Hprj (= Хепри). Воссуществовал
я, и воссуществовало сущее. Воссуществовало все сущее после того, как
воссуществовал я, (и) многие существа вышли изо рта моего (т. е.: их
Имена были названы мной)» 86. Подобные указания существуют и во
многих других текстах разного времени, свидетельствующих, что тради-
ция «Мемфисского трактата» играла значительную роль до конца египет-
ской истории и что представление творении мира путем называния
Имен всего сущего было распространено в египетской теологии. Путь
дальнейшего развития этого представления ведет к учению о Логосе
Филона Александрийского, а через него к начальным словам Евангелия
от Иоанна (1.1—1,3): «Вначале было слово, и слово было у бога, и слово
было бог. Оно было вначале у бога. Все через него начало быть, что начало
быть».
Вернемся, однако, к представлению о Ка, об изображениях и о «заг-
робном мире». Все сущее существует только потому, что богом было наз-
вано его Имя. Из этого несомненно следует, что все сущее имеет Имя,
т. е. Двойника, это непременное условие его существования. Другое
дело — «загробный мир». Человек умирает и, следовательно, своим су-
ществованием перестает подтверждать существование Двойника. Память
о человеке, правда, говорит, что Двойник его все еще существует, и тем
самым позволяет мыслить «загробный мир» как мир-Двойник. Для того
чтобы сделать жизнь Двойника надежной, вечной, его следует зафикси-
ровать путем записи имени и создания изображений, что и делалось в
гробницах. Разумеется, это лишь дублирование, подтверждение акта
первоначального божественного творения, однако повторение непростое.
«Загробный мир» не просто копия земного, он имеет ряд существенных
отличий, что позволяет говорить о его корректировании при помощи
изображений.
Мы постоянно подчеркивали, что мир-Двойник представляет собой
копию земного мира, причем точную даже в мелочах. Однако сама воз-
можность фиксации мира-Двойника человеком таит в себе и возможность
сделать его лучше, чем «оригинал», внести в него определенные коррек-
тивы. Впервые наличие такого субъективного элемента в объективном
отражении действительности гробничными изображениями отметил
О. Д. Берлев 8в.
Искажения действительности могут быть двух видов: 1) создание
чего-либо не существующего на самом деле, но полезного, делающего
«загробную жизнь» более надежной, удобной, и 2) ликвидация чего-либо
на самом деле существующего, но неприятного, неудобного, опасного,
вызывающего затруднения. Искажением первого рода является интер-
претация оплаты труда художника как цены изображенных людей (т. е.
их Двойников), установленная О. Д. Берлевым 87: на самом деле нельзя
купить заупокойного жреца, но поскольку владение им на том свете
было бы желательно с точки зрения надежности обеспечения «загробной
84 Gardiner А. Н. Hymnus to Amon from a Leiden Papyrus.— ZAS, 1905, Bd 42,
S. 38.
86 Faulkner R. 0. The Papyrus Bremner-Rhind. Bruxelles, 1933, p. 60, lines 2—4.
88 Берлее. Общественные отношения..., с. 17—34.
87 Там же.
жизни», египтяне сознательно шли на создание подобной фикции. Важней-
шим искажением второго рода является практически полное отсутствие
упоминаний государственной службы, на которой всегда состоял хозяин
гробницы. Именно служба давала большую часть его состояния, однако
юна была сложна, связана с выполнением тяжелых и порой опасных
заданий царя, отнимала много времени. Гораздо приятнее было создавать
себе «загробную жизнь» без всех этих неудобств. В гробницах изобра-
жается не что иное, как хозяйство вельможи, полностью обеспечивающее
все его потребности; ничто за пределами хозяйства было ему не нужно,
поэтому оно не изображалось и соответственно не переносилось в «загроб-
ную жизнь». Правда, в жизни право владеть этим хозяйством давала
лишь государственная служба, но в изображениях от этой «мелочи» от-
казывались из-за создаваемых ею затруднений, желая в то же время
получать приносимые ею блага 88.
«Загробный мир» Старого царства, мир-Двойник оказывается не точной
копией мира земного, как полагал Г. Масперо: это только его фрагмент,
причем несколько подправленный. Он сводится по существу к хозяйству
владельца гробницы, оставляя за своими пределами все остальное. Вель-
можа стоит в центре этого мира, является главной его фигурой, все в нем
существует только для него (отдельные бытовые сцены из жизни принад-
лежащих ему людей, вроде завтрака пастухов 89, не являются исклю-
чениями — они входят в группу хозяйственных сцен, направленных
на его обеспечение). К тому же если при жизни, будучи полновластным
в своем хозяйстве, вельможа оставался в высшей степени подчиненным
царской власти, то в мире-Двойнике он оказывался центром не просто
хозяйства, но и всего мира, ограниченного рамками этого хозяйства.
«Загробная жизнь» в мире-Двойнике, таким образом, была доступна
лишь тем, кто мог соорудить себе гробницу с изображениями, и их близ-
ким, т. е. очень немногим, а также тем, кого хозяин, изображая их в
своей гробнице, брал с собой в тот мир, чтобы пользоваться их трудом.
Как правило, имена зависимых людей не записывались, т. е. хозяину
был важен сам факт наличия рабочей силы, а не личность принадлежащего
ему человека; только немногие удостаивались записи имени. Как раз
отсутствие имен возле изображений, т. е. неопределенность изображен-
ных, породила интереснейшую практику приписок. Человек, занимавший
определенные чиновничьи должности, но не имевший возможности соору-
дить себе гробницу, приписывал свое имя рядом с изображением какого-
нибудь работника в чужой гробнице. Приписки эти четко выделяются
качеством, которое гораздо ниже, чем у оригинальных надписей, и не-
соответствием между титулами и выполняемой работой. Практика при-
писок хорошо показывает, как египтянин, не имевший возможности
создать свой мир-Двойник, готов был заниматься самой черной работой
257 От Египта до Китая
88 Все упоминания государственной службы в биографических надписях отно-
сятся к прошлому, но не к будущей «загробной жизни». Перечисления титулов, т. е.
должностей, которые занимал хозяин гробницы, являются уточнением его имени,
удостоверением его личности (имена могут совпадать, набор титулов всегда различен);
о том, что он хотел бы служить на этих должностях и после смерти, они не говорят.
Таким свидетельством были бы изображения служб, однако в Старом царстве они от-
сутствуют (интерпретация сильно разрушенной сцены в гробнице Jttj/Sdw в Дешаше
ненадежна в силу ее плохой сохранности — см. Petrie W. М. F. Deshasheh. L., 1898,
pl. 24). Перечни титулов без изображений говорят лишь о том, что вельможа желает
после смерти получать блага, которые дают ему эти должности, службой не занимаясь,
т. е. надеется на вечную синекуру.
89 Например, Giza IV, 1940, Taf. XIII.
258 От Египта до Китая
в мирё-Двойнике другого человека, лишь бы быть причастным к этому
миру.
Иногда люди, которые могли изготовить свой собственный памятник,
пусть даже очень скромный, предпочитали вместо этого поместить свое
изображение в какую-нибудь богатую гробницу. Причина подобных
действий аналогична: не имея возможности создать сколько-нибудь
обширный собственный мир-Двойник, человек предпочитал войти в чужой,
пусть даже как лицо подчиненное. Особенно примечательна в этом от-
ношении гробница номарха Pjpj-Cnh(.w) Hr(j)-jb в Меире: в ней находится
ряд граффити людей, называющих себя его заупокойными жрецами 90;
эти граффити явно не синхронны сооружению гробницы,— по крайней
мере одно из них, принадлежащее некоему Ffj, судя по написанию имени,
вполне могло, как считал К. Зете, относиться ко времени вплоть до
XII дин.91, когда культ в гробнице номарха наверняка прекратился.
Следовательно, эти люди явно не были на самом деле заупокойными жре-
цами и приписывали себе эту должность, чтэбы войти в мир-Двойник
Pjpj-'nh(.w) Hr(j)-jb.
Количество таких замкнутых «мирков» соответствует, очевидно, ко-
личеству гробниц. Возникает вопрос: были ли они связаны между собой,
т. e.tсоставляли ли они единый «загробный мир», с которым мы сталкива-
емся, имея дело с другими религиями, пусть даже дискретный по струк-
туре? Г. Юнкер на основании наличия в дверном проеме масштабы
Hc(j)-f‘hw(j).f-w(j) I изображения выходящих наружу хозяина и его
матери, которая была похоронена в другой гробнице, полагалг что мертвые
(а мы можем теперь сказать: их Двойники) могли ходить по некрополю
и навещать друг друга 92. Такая интерпретация, пусть даже основываю-
щаяся на единичном факте, вполне вероятна 93, однако и подобная воз-
можность связи между Двойниками объединяет лишь некоторые мирки
и лишь в одном аспекте. Настоящего единства всех этих мирков нет, так
как нет всеобщего фактора, объединяющего их собой,— нет системо-
образующего фактора. Таким фактором могло бы быть существование бога
мертвых, правителя того света, однако представление о нем — Jz.t-jr.t
(= Осирис) как царь мертвых — появляется лишь в Среднем царстве.
Следовательно, складывается очень своеобразная картина. Мира
мертвых в том смысле, как мы привыкли его понимать, в религии Старого
царства не было. Вместо этого существовал ряд мирков-Двойников,
ряд несколько подкорректированных копий вельможеских хозяйств.
Мысль о том, как соотносились между собой эти мирки, египтян, видимо,
не интересовала. Действительно, создавая свой мирок, каждый мог вклю-
чить в него Двойников тех людей, которых он желал видеть рядом с собой,
что не требовало связи между его мирком и мирками тех людей.
Итак, мы рассмотрели староегипетские представления мировоззрен-
ческого характера, связанные в основном с изобразительным оформле-
нием гробниц. Оформление это, основной элемент которого — сцена
трапезы — появился в начале династического периода, должно было
усовершенствовать старинный обычай снабжения умершего реальными
90	Blackman. The Rock Tombs of Meir, pl. III.
91	Ibid., p. 32, not. 4.
92	Junker H. Mutter und Sohnauf einem Relief des friihen Alten Reichs.— AOAW,
1954, 90 (Jg. 1953), S. 171-175.
93	СУдя по большому количеству изображений выходящего хозяина по бокам
входа в гробйицу, в Старом царстве действительно существовало представление
о свободе перемещении мертвого, хорошо отразившееся в поздних, уже новоегипет-
ских памятниках.
2 Вестник древней истории, № 2
пищей и инвентарем. Появление в гробнице изображений, очевидно
и следует признать временем сложения концепции Ка или по крайней
мере его завершающим этапом, ибо если бы изображение не связывалось
каким-то образом с Двойником, оно было бы бессмысленным в культовом
помещении. Это подтверждается и последующей преемственностью раз-
вития системы гробничных изображений, которое шло без коренных
переломов до конца Старого царства.
Вероятно, процесс возникновения категории Ка был на самом дела
более разносторонним и комплексным и в нем участвовала интерпретация
не только явлений памяти (например, возможность увидеть себя как бы
со стороны в момент потери сознания или иной стрессовой ситуации).
Однако мы пренебрегли этими возможностями, поскольку они не нашли
отражения в памятниках, связь же Ка с изображениями и процессами
памяти прослеживается четко. Впрочем, наша теория остается открытой
для подобных дополнений, так как они не могут поколебать ее основное
положение о том, что Ка является образом человека, существующим в
сознании воспринимающего субъекта и интерпретированным как само-
стоятельное существо. Мысль о существовании Двойника породила очень
своеобразные представления, лежащие в центре мировоззрения Старого
царства. Двойник в представлении египтян живет в целом мире-Двойникег
с которым связывались надежды*на будущую жизнь, однако это не был
«загробный мир», с которым мы сталкиваемся в других культурах. «За-
гробный мир» — это место, куда человек переходит после смерти, и поэ-
тому, пока человек жив, он для него не существует (вернее, существует
в виде абстрактной надежды попасть туда). Другое дело мир-Двойник:
он существует с того момента, как создаются изображения в гробнице,
т. е. еще до смерти изображаемого94. Таким образом, если мы хотим
условно называть его «загробным миром», это выражение следует брать
в кавычки, равно как и слова «загробная жизнь» по отношению к жизни
Двойника.
Уже сам факт появления представления о Ка и начало практики гроб-
ничных изображений не могли не оказать сильнейшего влияния на всю
культуру, в том числе и на ее аксиологию. Видимо, гипертрофированная
роль представлений о «загробной жизни», какой мы не встречаем за пре-
делами Египта, в значительной степени была связана с особенностями
этого представления. Действительно, «загробный мир» можно было кон-
струировать по своему желанию, изменять и улучшать его практически
до бесконечности. Конечно же, эта возможность привлекала к проблемам
жизни после смерти особое внимание, и, так как эта жизнь не была строга
детерминированной, как, например, в христианстве, внимание это не
было отвлеченным, абстрактным. Напротив, речь идет о деле, с точки
зрения египтянина, чисто практическом и потому актуальном — об улуч-
шении будущей жизни; египтянин сам был ее творцом, в своих руках
держал свое будущее, почти вечное счастье. Поэтому «загробный мир»
совершенствовали на протяжении всей истории Египта, причем он по-
стоянно расширялся — от копии вельможеского хозяйства в Старом
царстве до копии государства с богом Jz. t-jr. t (= Осирисом) в роли
царя в Среднем царстве и до Вселенной с ее богами и чудовищами в более
259 От Египта до Китая
94 Hod] ash, Beriev. Egyptian Reliefs..., p. 15. При этом различие в оценке связи
изображения и Ка как абсолютной (Ходжаш — Берлев) или относительной (наша
теория), важное само по себе, в данном случае роли не играет.
260 От Египта до Китая
позднее время. Это расширение давало умершему все новые и новые
преимущества, вплоть до возможности пребывать в непосредственной
близости от солнечного бога. Это расширение «загробного мира» вело
и к развитию этического элемента, которому не было места в староеги-
петском «загробном» мирке-хозяйстве, существующем лишь для его пол-
новластного владыки, и который стал необходим (вплоть до представления
о загробном суде) в «загробной Вселенной» Нового царства, где потребо-
валось регулирование отношений человека с человеком и человека с
богом. Правда, оборотной стороной этого процесса было все более зави-
симое положение умершего в «загробном мире»: из хозяина пусть малень-
кого, но зато своего и совершенно самостоятельного мирка он превра-
щался в одного из многих «подсудимых» Jz.t-jr.t (= Осириса). Это
является несомненной сменой системы ценностей общества и ведет к
утрате бодрого и жизнерадостного староегипетского мировоззрения,
где надежда на очень долгую и всем необходимым обеспеченную жизнь
Ка не оставляла места даже для богов, и к появлению бесконечно сложно-
го, но формального благочестия Позднего времени. Толчок же такому
беспрецедентному по масштабам развитию дала заложенная в самом на-
чале возможность «совершенствования» мира-Двойника.
Казалось бы, существование сложного и достаточно универсального
представления о Двойнике должно было полностью подавить более ар-
хаичные и примитивные представления (например, о необходимости
сохранения тела умершего). Этого, однако, не происходит, более того,;
имеют место прямо противоположные тенденции — так, расцвет практики
мумификации приходится отнюдь не на начало египетской истории. Тем
не менее процесс этот связан, видимо, с тем же, о чем уже было сказано
выше: возможность усовершенствования «загробной жизни» была всеоб-
щей, а чем же еще может быть забота о теле, как не совершенствованием
этой жизни, пусть даже противоречивым с самого начала.
Здесь следует учитывать, что, поскольку мир-Двойник не был все-
объемлющим «загробным миром», рядом с ним могли существовать другие
подобные «миры», только имеющие другую основу. Поэтому в представ-
лениях египтян существовал и очень фантастичный (в противоположность
предельно реалистичному миру-Двойнику) мир, который из-за его фан-
тастичности нельзя было изобразить. Этот мир оказался связанным со
старым представлением о сохранении тела умерщего, что позволяет
называть его «миром трупа» 95. Начиная с конца Старого царства мир-
Двойник и «мир трупа» переплетаются, создавая очень противоречивую
и сложную картину 96. Находит место в ней и практика мумификации —
ведь важно было сохранить неизменным не просто тело, но лицо умершего,
изготовить маску, т. е., в конце концов, создать изображение. Так, пер-
вобытная по основе своей практика сохранения тела переплетается с в
высшей степени отвлеченными представлениями о Двойнике. И если
это переплетение выглядит с нашей точки зрения причудливым, это еще
не свидетельствует о неправильности предпринятой интерпретации фактов.
95 Hodjash, Beriev, Egyptian Reliefs..., p. 14—15; о сосуществовании этих двух
миров в гробнице можно судить по специфике наземных и подземных помещений:
Большаков А. О, Из истории египетской идеологии Старого царства.— ВДИ, 1982,
№ 2, с. 97—101.
96 Одним из проявлений этого процесса является проникновение изображений,
. настенных и скульптурных, в погребальную камеру.
2*
* ♦ ♦
Наши выводы во многом весьма отличаются от общепринятой точки
зрения на проблему Ка (если только можно говорить о существовании
такой общей точки зрения). Объяснить это следует тем, что мы исследо-
вали представление о Ка в том виде, в каком оно проявляется в практика
египетского заупокойного культа, в то время как обычно подходят к
проблеме, отталкиваясь от письменных памятников, в которых дается
теоретическое понимание. Разумеется, как всякая теория отличается
от практических выводов из нее, так и «теория Ка» отличается от «практики
Ка». Впрочем, отличия эти не так радикальны, как это может показаться
на первый взгляд, а выводы, сделанные на основании проведенного в
настоящей статье исследования «практики Ка», служат на наш взгляд
неплохой базой для изучения «теории Ка». Но это уже отдельная работа,
до завершения которой еще очень и очень далеко.
261 От Египта до Китая

262 От Египта до Китая
Ю. Я. Перепелкин
ЖРЕЦ ЦАРЯ ВО ГЛАВЕ ГОСУДАРСТВА *
По принятому обычаю у Амен-хотпа IV было два «правителя», т. е.
верховных сановника фараоновского государства, на средневеко-
вый лад — два «везира». Оба они вместе изображены в Ах-йот
в гробнице П-рен-нуфе при VI солнечном титле (см. § 39; ЕА VI:IX =
= X) и в гробнице домоправителя Ми-рэ при поздних солнечных кольцах
♦ Многотомный труд Ю. Я. Перепелкина, посвященный преобразованиям Амен-
хотпа IV, остался незавершенным. Предлагаемая вниманию читателей часть должна
была начинать книгу пятую второго тома. По причине установленного в конце 70-х
годов ограничения объема книг Ю. Я. Перепелкин убрал этот раздел из второго тома
и, судя по ссылкам на публикации источников, не работал над ним. Само же написа-
ние раздела можно датировать 1966 годом.
За прошедшие почти четверть века появилось много публикаций новых источ-
ников и новых исследований, но труд Ю. Я. Перепелкина не устарел ни в одной
своей части. Более того. Он настолько оригинален по методике, по глубине мышления
и проникновения в материал, что в сущности лишь сейчас по-настоящему начинает
осваиваться мировой египтологией. В свое время перевод его «Тайны золотого гроба»
(Perepelkin G. The secret of the gold coffin. M., 1978) вызвал сначала, мягко говоря, сдер-
жанный прием (см. рецензии: van de Walle В. И CdE. 1980. N 109—110. Р. 136—140;
Reeves С. N. // Bi Or. 1981. V. XXXVIII. № 3/4. P. 293—297), однако по мере освое-
ния результатов его исследования этот прием сменился полным признанием приори-
тета Ю. Я. Перепелкина (Helck W. И OLZ. 1983. 78. Jg. № 6. S. 544 f.; idem. Kije//
MDAIAK. 1984. Bd 40. S. 159—167). Э. Хорнунг (Hornung E. Tai der Konige: Die
Ruhestatte der Pharaonen. 3. erweitere Auflage. Zurich, Munchen 1985. S. 217) вообще
перечёркивает другие исследования, оставляя только публикацию источников и ис-
следование Ю. Я. Перепелкина. См. также: Munro I. Zusammenstellung von Datierungs-
kriterien fur Inschriften der Amama-Zeit nach J. J. Perepelkin «Die Revolution Ame-
nophis’ IV». Teil I (russ.). 1967 // Gottinger Miszellen. 1986. Ht 94. S. 81—91); Bi Or.
1987. V. XLIV. № 1—2. P. 137—143. Несмотря на явное усиление интереса к личности
исследователя и предметам его изысканий, несмотря на все увеличивающийся поток
литературы, ныне в известной степени повторяется история с Кэйе и «Тайной ^золотого
гроба»: то, что удалось установить Ю. Я. Перепелкину в предлагаемой статье, явля-
ется абсолютно новым и неожиданным. Ю. Я. Перепелкин имел обыкновение писать
очерками, постепенно рассматривая крупную проблему то с одной, то с другой сторо-
ны (в данном случае том должен был освещать все окружение фараона-реформатора),
а затем соединять очерки в книгу. Это позволяет каждый отдельный очерк воспринимать
как самостоятельную, внутренне законченную работу, хотя сам автор много времени
тратил на переработку будущих глав в цельную монографию и вообще для себя не
признавал статью как форму исследования.
Ссылки в тексте на параграфы без указания книги подразумевает монографию
Ю. Я. Перепелкина «Переворот Амен-хотпа IV» (Ч. I—II. М., 1967—1984). Посколь-
ку в книге Ю. Я. Перепелкина «Кэйе и Семнех-ке-рэ. К исходу солнцепоклонниче-
ского переворота в древнем Египте» (М., 1979), являющейся третьим томом той же мо-
нографии, нумерация параграфов издательским редактором устранена, ссылки на
нее даны в подстрочных примечаниях, как и на прочие исследования.
Оригинал хранится в Архиве востоковедов ЛО ИВ АН СССР, фонд № 148, опись
№ 1, ед. хр. № 33.
Материал подготовил к печати Е. С. Богословский.
Евг. Богословский
(EA ILXXXIII = XXXV). Имеется и косвенное указание на двойст-
венное число правителей. Вместе с Бенре-мут, сестрою царицы Нефр-эт,
в составе царского сопровождения не раз изображены два шутовских
правителя, два колченогих карлика, одетых в служебный наряд правителя
и названных каждый «правителем» (EA II:V два раза, VII, VIII; EA VI:
XVII, XXVI, XXVIII).
В течение первых пяти лет царствования Амен-хотпа IV «правителем»
в столице, Нэ, был Ра-мосе, унаследованный молодым царем от своего
отца. Как известно, Ра-мосе занимал должность правителя в 30 году
Амен-хотпа III (JNES Х:48 VIII 92-, DAeAe III.LXXXIIIb), так что
ко времени воцарения Амен-хотпа IV «правительствовал» уже не менее
восьми лет. Великолепная гробница Ра-мосе в Нэ была высечена и в зна-
чительной мере отделана при Амен-хотпе III (TVR : XIII = U18D:
1778). Бесспорно времени того же фараона две надписи Ра-мосе на скалах
в области первых порогов (MDREN : LXX 21 = CMIEA : 90 97, 103
51 = U18D : 1791).
Возможно, самых первых лет Амен-хотйа IV изображения и надписи
Ра-мосе над внутренней дверью его гробницы (TVR : XXVIII + 36(1),
см. § 67). В ней же при строчном имени, когда слово «ликующий» в нем
писали буквами и знаком свитка, следовательно, в 4-ом году царствования
Амен-хотпа IV (см. §10), Ра-мосеприветствует царя, будучи по-прежнему
«распорядителем (стольного) города (и) правителем» (FTEQ : XVI +
4- XXVII = EW:XVI + XXVII = TVR:XXIX - XXXI = L - LI, отча-
сти ZAeSA XXL129 = TTA:138 CXXVI, U18D:1780). В той же
должности он появляется в своей гробнице и на изображении награждения
его царем при I солнечном титле (см. § 34; TVR:XXXII — XXXVIII),
притом по провозглашении царя «живущим правдою» (TVR:XXXVI),
значит примерно в 5-ом году царствования (см. § 64). Никакого умаления
Ра-мосе при новом фараоне не заметно, напротив, его положение по-види-
мому, сильно возросло. Прежде Ра-мосе величался, как многие другие
вельможи, «повелителем-князем» (обычно переводится «наследственный
князь»; в гробнице - TVR:XV11I = U18D:1779, TVR:XIX = U18D:1790,
TVR:XXVIII = U18D:1789, TVR:XXXIX = U18D:1789, TVR:XL =
= U18D.1777, строки 1 и 9; на изваянии — RTRPhAEA XXIX:142 =
= U18D:1790, в наскальной надписи — MDREN:LXX 21 = CMIEA:
90 97, 103 51 — U18D:1792); так величался он, возможно, и в начале
царствования Амен-хотпа IV (TVR:XXV]II, см. § 67). Но при I солнеч-
ном титле (см. § 34) Ра-мосе в той же своей гробнице не менее двух раз
назван просто «повелителем», как величались престолонаследники или
вельможи, приравненные или почти приравненные к ним по положению
(TVR:XXXIV = U18D:1781 — 1782 два раза; наверное, еще третий
раз TVR:XXXVI согласно вполне основательному восстановлению В. Хел-
ка U18D:1782). Последнее обстоятельство позволяет, быть может, отнести
ко времени Амен-хотпа IV и так называемые «гробничные конусы» Ра-
мосе (CIEFC 1:№ 132 = CIEFC 1:№ 133 - U18D:1791); надпись ни в чем
не противоречит такому приурочению: «Славишь ты Рэ по утрам — по-
велитель, друг (царев) единственный, предводитель, предстоящий великим,
распорядитель (стольного) города, правитель Ра-мосе, правый голосом
(т. е. покойный)». В надписях в гробнице, величающих Ра-мосе просто
«повелителем», за этим саном неизменно С/тедовало тоже «друг единствен-
ный».
После переименования царя из «Амен-хотпа Путе-хок-висе» в «Эх-
не йота» уже больше ничего не слышно о Ра-мосе. Отсюда однако не еле-
263 От Египта до Китая
дует, что он пал жертвою царской немилости. Его гробница подверглась
впоследствии придирчивому просмотру с целью истребления имени Амуна
и даже слова «боги», но ни изображений, ни титла самого Ра-мосе не
тронули. Это тем показательнее, что в соседних гробницах Саха и П-
рен-нуфе, впавших под конец в немилость у царя, имена владельцев без-
жалостно уничтожались (Сах — ASAE XLII:460 — 461 семь раз, 462,
464 — 466, П-рен-нуфе — JEA 1Х:137 — 138 многократно, XXIII два раза,
XXV два раза; см. также 136; ср. XXIV 2 + 140 и XXVII р; у Саха
истреблялось даже его изображение — JEA 1Х:135). Заметим также,
- что племянник Ра-мосе Апи, сын его брата великого домоправителя царя
£ в Мэнфе Амен-хотпа (TVR:IX, XI - XII, XIX = U18D:1785 - 1786,
£ TVR:IX = U18D:1786; TVR:IX = U18D:1784; U18D:1812; Aegy XIV:34 =
g = 35 + 36 = U18D:1807 - 1808, КИДВ:№ 3 = ИНЦ:ХХХУ = ВДИ.
« 1974. № 2: 97 — 106 = U18D:1812), унаследовавший отцовскую долж-
| ность, процветал при Амен-хотпе IV не только до его переименования
ш в «Эх-не-йота» (HPKG.XXXVIII), но и после'того. У Апи в новой сто-
£ лице был дом, отделывавшийся при IV — VI солнечном титле (КЕА
П:ХШ = AelSMB 11:399 - RKA:LV = ТТА:158 CLXXI = МШАеАК
3 IX:XXa = SchNSch: против 17 = RSch:nporaB 17), а также гробница,
высеченная в скалах за городом, которую отделывали еще при V (см.
§ 38) солнечном титле (MSECAE I 87-92, XXXVIII - XL, ЕА IV:
19- 20, XXX - XXXIII, XLIII - XLIV). Таким образом, нет никаких
оснований предполагать, что Ра-мосе мог плохо кончить. Тем не менее,
в новой столице мы застаем уже иных лиц в должности правителей.
От одного из них мы имеем незаконченную гробницу с чернильными
набросками надписей на косяках двери (RTRPhAEA XV:38 = MSECAE I:
81 = EA V:12 — 13, XIV). Кроме двери и входа ничего в сущности не
было высечено, так как работа над внутренним помещением, скромным
по сравнению с большими вельможескими гробницами, была только на-
чата. Н. де Г. Дэвис допускает, что непритязательные размеры гробницы
могли быть вынужденными ввиду «плачевного качества скалы в этой точ-
ке» \ Но как бы то ни было, ни они, ни приостановка работы в самом
начале не свидетельствуют о влиятельности хозяина, хотя был он «пове-
лителем, начальником, казнохранителем...», «правителем». Звали его —
(Не)шт-п-йотом. Точных указаний на время гробницы остатки надписей
не сохранили, однако в ее принадлежности поре ранних солнечных колец
вряд ли приходится сомневаться. Первая из трех стоячих строк по каж-
дую сторону двери кончалась словом «вековечность», перед которым слева
читалось еще слово «вечность». Так как сочетание «вечность вековеч-
ность» — в противоположность сочетанию «вековечность вечность» —
свойственно титлам солнца, царя и царицы (см. § 55), первая строка долж-
на была и по другую сторону двери заключать эти титла 1 2; остальные
строки содержали молитвы и тцтло вельможи. Но так устроены надписи
на косяках: бывают только при ранних солнечных кольцах (см. третью
часть настоящего исследования). Исключение — гробница Маху (ЕА IV:
XXVII, XXVIII), но Маху подражает в соответствующих надписях со-
седним, более ранним гробницам (см. § 40, 108, 109, 114).
К той же поре ранних солнечных колец надо отнести и другого извест-
ного нам по имени правителя. Его звали Нашт, но дошла от него до
нас не гробница, а развалины городского дома с обломками надписей,
1 de Garis Davies N. The rock tombs of El Amarna. Pt. 5. L., 1908. P. 13.
2 Ibid. P. 12.
некогда его украшавших (СА 1:5 — 9, 143—146, III—V, VII 4, 6, VIII,
Z, XXXV 10). К сожалению, остатки солнечных колец, о существовании
которых можно заключить из описания, не были изданы. Однако упот-
ребление слова «бог» применительно к фараону («бог, творящий людей»,
СА I:VII 6 = ТТА:174 ССШ) не позволяет приурочить отделку дома ко
времени более позднему, чем самое начало поры поздних солнечных ко-
лец (см. § 114). Если бы слово «шов» на одном из обломков было из сол-
нечного имени, принадлежность дома поре ранних солнечных колец
была бы сама собой очевидной, но только вряд ли это «шов» из солнечного
кольца (СА III:XXXVIO). С другой стороны, дом отделывали и не рань-
ше, как при III солнечном титле, поскольку царица уже «[Нефр]-нефре-
[йот] Нефр-э[т]» (СА IILXXXV 10).
Дом Нашта выделяется своей величиной и великолепием, и кажется
странным, что такому богатому городскому жилищу не соответствует
столь же роскошное вечное место обитания на кладбище: гробницы на
имя Нашта там не обнаружили. Однако вполне возможно, что Нашту при-
надлежала какая-нибудь из незаконченных безымянных гробниц. На юж-
ном кладбище, где большинство гробниц отделано при ранних солнечных
кольцах, имеется одна, почти готовая, но лишенная каких-либо изобра-
жений и надписей. По своему утонченному великолепию она превосходит
все прочие гробницы на южном кладбище, а по величине приближается
к гробнице Туту, уступая одной^лишь гробнице Айа. Такая усыпальница
была бы достойна верховного сановника.
Но что, если Нешт-п-йот и Нашт одно и то же лицо? Оба правители,
и слово «нешт/нашт» имеется в имени каждого. Тогда скромная гробница
на имя Нешт-п-йот была бы местом вечного упокоения Нашта, обладателя
роскошного дома в городе живых. Несоответствие между тем и другим
сооружением, конечно, разительно, да и имена у правителей все-таки
разные. Мысль о возможном тождестве обоих приходила на ум уже перво-
издателям жилища Нашта, но была тогда безоговорочно отклонена. Все
же есть обстоятельства, заставляющие отнестись к такой возможности
более внимательно. Дело в том, что оба правителя, в сущности, одно-
временны. Оба, как мы видели, приходятся на последние годы ранних
солнечных колец. Надписи на косяках гробничной Двери были не совсем
обычны, судя по тому, что уцелело на левом из них. Вместо того, чтобы
каждой стоячей строке составлять самостоятельную надпись, третья стро-
ка представляла прямое продолжение второй, причем в этой последней
заключены были как молитвы, так и начало вельможеского титла, про-
должавшегося и завершавшегося в третьей строке справа — «(1)---------
ежедневно пока не достигнет (3)--------------(Не)шт-п-йот», слева —
«(2)-------он (или: его) повседневно повелителем, начальником, казно-
хранителем (3)--------правителем (Не)шт-п-йотом». И вот сходное не-
обычное строение оказывается и у трехстрочной надписи на косяке
городского дома: «(1)--------в пожалованиях, владыка обеих земель,
зиждющий лица все (т. е. всех людей). (Да) даст он (2)-------жалуе-
мому] владыкой своим, творящ[ему] сказанное, обученн[ому] владыкою
обеих земель касательно (?) (3)-----— письмо на камне, распоря-
дителе] (стольного) города Нашт[у), прав[ому] голосом» (СА I:VII 4+
+ 145 = ТТА:173 CCI). Но могут ли эти обстоятельства перевесить
несоответствие между скромной гробницей и притязательным жилищем
и особенно различие имен? Первое, быть может, не является решаю-
щим, но различие имен составляет такое препятствие, какое пре-
одолеть трудно. Добро бы краткие «Нашт» стояло в чернильных наброс-
265 От Египта до Китая
266 От Египта до Китая
ках будущих надписей, но оно и притом оно одно стоит в завершенных
надписях на дверях и стенах дома. По имеющемуся описанию дома царь
был изображен там почитающим солнечные кольца (СА 1:7), а вот в имени
хозяина наименование солнца зачем-то повсеместно вдруг было б вы-
кинуто! Подобное сокращение представляется невероятным. Оно тем более
невероятно, что имя «Нешт-п-йот» в полном, несокращенном виде употре-
бительно в ту пору: помимо хозяина гробницы его носит владелец «от-
ветчика» (АеР:210 .9) и некое должностное лицо в производственной скоро-
писной пометке (СА IILLXXXVIII 84). Родственное имя «П-йот-нашт»
(«Йот крепок») выписано тоже полностью в скорописном счете на черепке
(СА IILLXXXIV 5; ср. также «[П(?)-й]от-нахт» в скорописной пометке
СА LLXIV 40).
Одновременное или почти одновременное появление в Ax-йот двух
правителей Нашта и Нешт-п-йота объясняется, возможно, очень просто.
Не приходится сомневаться в том, что великолепный «распорядитель
города (и) правитель Нашт» был главным или верховым правителем.
Необыкновенный дом в подведомственной столице и звание «распоряди-
тель работ в 1Ах]-йот» (СА 1:145, восстановление Б. Ганна — на стр. 146)
подходят к тому как нельзя лучше. Скромный Нешт-п-йот мог бы быть
низовым правителем. На изображении в гробнице П-рен-нуфе в Ах-йот
времени VI солнечного титла представлены два правителя, но в то время,
как один из них стоит впереди всей толпы сановников и обращается с ре-
чью к фараону, другой совсем теряется в ней, занимает в ней предпослед-
нее место, будучи отделен от первого тремя вельможами. Можно пола-
гать, что второй, скромный, правитель — верховный сановник Низовья.
Другой раз, в гробнице домоправителя Ми-рэ в Ах-йот, оба правителя
изображены рядом (ЕА ILXXXIII = XXXV, пора поздних солнечных
колец). Что низовые сановники обзаводились жилищами и местами по-
гребения в Ах-йот, тому доказательство дом (AelSMB 11:399 = КЕА
П:ХП = ARK:LV = ТТА:158 CLXXI = MDIAeAK IX:XXa = SchNSch:
против 17 = RSch:npoTHB 17) и гробница (MSECAE 1:87—92, XXXVIII —
XL = ЕА IV:19 - 20 + XXX - XXXIII + XXXIX + XLIII — XLIV)
«распорядителя дома (т. е. царского хозяйства) Мэнфе» Апи и дом «вели-
кого (среди) видящих Йота в доме Рэ (очевидно, в Оне)» П-воха (MDOGB
XLVL18 = AelSMB 11:126 = ТТА.172 CXCVIII = MDIAeAK IX:XXI).
Второй правитель появляется только у П-рен-нуфе и Ми-рэ домо-
правителя, в других гробницах мы находим всегда одного правителя, легко
узнаваемого по своему своеобразному наряду. Несомненно, это столич-
ный правитель. В гробнице Маху это следует из самого содержания изоб-
ражений и надписей. На правителе как градоначальнике столицы лежит
верховный надзор за ее безопасностью, и вот он стоит во главе «сановни-
ков больших фараона — жив, цел, здоров! — (и) предводителей войска,
которые стоят пред величеством его», а «начальник мэджа (т. е. стражи)
Ах-йот хМаху» представляет трех окованных мужчин для допроса (ЕА IV:
XXVI — отчасти XLI). В другой раз «правитель (и) распорядитель го-
рода [Ах-йот (имя-рек) I» прибыл в само расположение стражи на под-
ступах к Ах-йот и, стоя у костра, принимает доклад ее начальника (ЕА
IV:XX1V). Царская чета прямо из храма едет осмотреть столичные за-
ставы, и верховный сановник устремляется туда же бегом впереди цар-
ской колесницы (ЕА IV:XX). А когда царь с цардцей и дочерью отбы-
вают прочь, правитель почтительно провожает их вместе с Маху и его
подчиненными (ЕА IV:XXI — XXII = отчасти XII).
Чаще всего мы застаем правителя, а то и двух правителей, в толпе
вельмож, присутствующих при награждении царем их собрата. И такие
изображения имеются одинаково как в более ранних, так и в более позд-
них гробницах Ax-йот: при VI солнечном титле (см. § 39) у П-реи-нуфе
(EA VLIV = X, два правителя), у Туту (EA VLXVIII, XX), у Айа
(EA VLXXIX = XLIII); при VII солнечном титле (см. § 40) у Ми-рэ
жреца (EA LVI = VIII, XXV = XXX), у Ми-рэ домоправителя (ЕА
ILXXXIII = XXXV, два правителя). Когда царскую семью постигает
большое горе — кончается вторая царевна, правитель уж тут как тут
и принимает живейшее участие в оплакивании почившей (MSEGAE I:VII =
IX; вероятно, также MSECAE LVI = ИДЕ:141 = ИДЕг:367). И это
изображено внутри самой царской гробницы.
Глядя на все эти изображения, видя, как часто на них появляется
правитель — на заставах столицы и в ее правительственном средоточии
на царских выходах и в личных покоях царской семьи, было бы естест*
венно заключить, что правитель и в Ax-йот оставался самым влиятельным
сановником фараона. Однако такое заключение было б ошибочным.
ЗАГАДОЧНЫЙ САНОВНИК
Да, высшие сановники страны, верховый и низовой правители, осо-
бенно первый из них, изображаются на стенах гробниц в Ax-йот. Совер-
шенно верно. Но только всегда ли при этом оказывалось должное внима-
ние к высокому сану правителя?
Настораживает уже появление в царском сопровождении двух шутов-
ских правителей. На царских выходах сестру царицы Нефр-эт, юную
Бенре-мут, обыкновенно сопровождают два колченогих карлика, наря-
женных в облачение, присвоенное одним правителям: рубашку на лям-
ках, спускающуюся от середины груди до середины голеней (EA II:V
два раза, VIII, ср. VII, EA V:III, EA VI.XVII (?), XXVI, XXVIII).
Карлики именуются: «Правитель жены царевой Энэх („Вековечность44)»
и «Правитель матери его (т. е. царя) Рэ („Солнце44)» (EA ILV два раза,
EA VLXXVI, XXVIII).
Но и сами настоящие правители бывают показаны так, что трудно
не подметить: главный сановник фараона не правитель, а какое-то другое
лицо.
Когда царь награждает П-рен-нуфе, впереди присутствующих вельмож
стоит один из правителей, и он же обращается с речью к фараону (дру-
гой правитель затерян в сановной толпе, EA VI:IV = X). Равным обра-
зом, оба раза, когда царь осыпает своими милостями Туту, правитель
опять-таки оказывается впереди вельмож (EA VI:XVIII, XX). Но этим
не исчерпывается число изображений, на которых правитель предстоит
перед царем впереди остальных сановников.
Когда фараон награждает Айа, правитель возглавляет их толпу,
но впереди него самого стоит еще какой-то сановник (EA VI:XXIX =
= XLIII). Когда награды получает домоправитель Ми-рэ, во главе прид-
ворных чинов стоят оба правителя, но впереди них стоит то же загадоч-
ное лицо (EA ILXXXIII = XXXV). При возведении царем другого Ми-рэ
в сан верховного жреца солнца за ним, коленопреклоненным, толпятся
придворные во главе с правителем, но впереди правителя все тот же
неведомый вельможа, и именно он обращается с приветствием к фараону
(EA LVI = VIII). Когда же царь одаривает Ми-рэ золотом, внизу изо-
бражен правитель небольшого размера впереди писцов, ведущих запись,
в самом верху представлены придворные чины и воины-опахалоносцы,
267 От Египта до Китая
268 От Египта до Китая
а посередине показан крупно другой правитель, но впереди него стоит
еще один вельможа (ЕА I:XXV = XXX). На первый взгляд может по-
казаться, что у начальника стражи Маху загадочный сановник, наконец,
уступает первенство правителю. Царь с женою и дочкою едет на столич-
ную заставу, а перед его колесницею бежит правитель, и на этот раз за
ним, а не впереди поспешает некий вельможа (ЕА IV:XX). Однако
первенство правителя здесь только кажущееся: тот вельможа бежит не-
посредственно перед царской колесницей, а правитель — на большем от
нее расстоянии за меньшим, чем он, лицом — начальником стражи Маху.
Что незнакомец важнее, подтверждает со всей желательной наглядностью
другое изображение у Маху: с отбывающим царем говорит тот сановник,
а правитель — куда меньшего размера — стоит позади; за правителем
стоит тот же Маху (ЕА IV:XXI + XXII). И все это в гробнице начальника
столичной стражи — лица, подчиненного по службе правителю!
Таинственный сановник во всех случаях с бритой головой, в длинной
складчатой одежде с рукавами, перехваченной посередине пышным перед-
ником (ЕА I:XXV = XXX уцелели только голова и плечи). У Айа
(ЕА VLXXIX = XLIII) и жреца Ми-рэ (ЕА I:XXV = XXX) голову этой
особы обвивает еще повязка.
Возмджно, что великий сановник был изображен в самой царской
гробнице. В числе оплакивающих во дворце только что почившую вторую
дочь фараона стоит очень скромно, совсем в стороне правитель, а впереди
него — трое мужчин с бритыми головами и в длинных одеждах с рука-
вами, перехваченных передниками. У первого мужа на голове повязка.
По воспроизведению от руки она имеется и у третьего мужчины (MSECAE
LVII), однако на снимке (MSECAE I:IX) ее нельзя распознать. Естественно
предположить, что первый муж, стоящий к тому же несколько особо от
двух других, все тот же великий безымянный сановник. *Ге двое могли
бы быть верховными жрецами главного храма солнца: «великим (среди)
видящих Йота в доме Йота в Ax-йот» и «рабом первым Йота в доме Йота
в Ax-йот» (см. § 211). Но всего скорее они были вместе со своим старшим
товарищем «теми, кто в хант», поскольку эти сановники тоже ходили с бри-
той головою и одежда на них бывала такая же и могло быть их несколько.
Кто же этот вельможа из вельмож, первенствующий сановник фараона,
затмевающий самого правителя? Конечно, это не Айа, нареченный свойст-
венник фараона. «Отец божий» пигде и никогда не появляется с непокры-
той бритою головою, да и при награждении его царем толпу вельмож
возглавляет не кто*иной, как сам загадочный незнакомец (ЕА VLXXIX =
= XLIII). С бритою головою ходят жрецы солнца; на одном изображении
у его верховного жреца Ми-рэ даже повязка вокруг головы (ЕА I:XXV =
XXX). Но великий сановник явно не верховный жрец Йота, потому что
присутствует при возведении Ми-рэ в верховные жрецы (ЕА LVI = VIII)
и при награждении того за попечение о храме (ЕА LXXV = XXX).
Второстепенные жрецы солнца вроде Пи-нхаса (ЕА II) или Пенчев (ЕА IV)
явно не стояли бы впереди всех сановников, в том числе правителей.
Но есть еще вельможи, пе покрывавшие бритых голов накладными
волосами. Таковы царский стольник П-рен-нуфе и «тот, кто в хант» Туту.
Первый ходил с голой головою (ЕА VI:Ш — VIII, IV = X, ср. II, V, VI)
в видах опрятности, так как прислуживал царю за едою (ср. ЕА VI:VI),
второй был царским жрецом (см. § 213). Но у обоих, помимо бритых
голов, есть еще одна общая черта. Только в их двух гробницах из числа
всех тех, где во главе сановников стоит правитель, впереди него не видно
никого еще более первенственпого (ЕА VLIV = X, XVIII, XX). Хотя
голова у П-рен-нуфе в одном случае даже обвита повязкою (изображение,
впрочем, повреждено, ЕА VI:V), тем первенственным сановником он быть
не может: для этого размеры его гробницы слишком скромны (ЕА VI).
Ну, а как Туту? Может быть, он тот сановник? Ведь у него не один раз,
как у П-рен-нуфе, а целых два (ЕА VlrXVIII, XX) впереди прави-
теля нет никого более важного? Не потому ли и нет никого, что тот
великий сановник и есть сам Туту, при награждении которого присутст-
вуют прочие вельможи во главе с правителем?
Туту по большей части в том самом наряде, который носит и великий
сановник: в длинной складчатой одежде с широкими короткими рукавами,
перехваченной посередине пышным передником (ЕА VI:XV, XVI, XVII,
XVIII, XIX, XX); в таком же переднике, но без рубашки, обнаженный
по пояс (ЕА VLXII два раза, XIV, MSECAE I:LVI, LIX), но все эти
воспроизведения, особенно два последние, желательно было б проверить;
верхняя часть туловища обнажена, но передник как будто не был пышным
(ЕА VI:XV); как и ЕА VI:XII, XIV, последнее изображение небольшого
размера. Подобно таинственному вельможе Туту всегда с бритою голо-
вою (ЕА VLXII два раза, XIV, XV два раза, XVI, XVII, XVIII, XIX,
XX). Единственные исключения, если положиться на издание, не всегда
слишком точное (MSECAE I:LV и LIX), где в первом случае у Туту наклад-
ные волосы, а во втором голова не то коротко стрижена, не то обтянута
плотно облегающим ее чепцом (в обоих случаях на темени укреплен так
называемый жировой конус).
Стоит, быть может, упомянуть и то, что гробница Маху, где великий
сановник особенно бурно развивает служебную прыть (ЕА IV:XX, XXI +
+ XXII), соседит с гробницею Туту (ЕА IV:XIII).
Все, что можно возразить против тождества загадочного вельможи
с Туту, сводится к отсутствию на его изображениях головной повязки,
которую мы трижды видим у того сановника: в гробнице Айа (ЕА VI:
XXIX = XLIII), в гробнице жреца Ми-рэ (ЕА I:XXV = XXX) и в цар-
ской гробнице (MSECAE I:VII = IX). Но в остальных случаях —.а их
все-таки большинство — голову великого сановника никакая повязка
не обвивает: в гробнице того же Ми-рэ жреца (ЕА I:VI = VIII), в гроб-
нице домоправителя Ми-рэ (ЕА II.XXXIII = XXXV) и дважды в гроб-
нице Маху (ЕА IV:XX, XXI + XXII). В этих случаях ничто не отли-
чает великого вельможу от Туту.
Однако одних внешних признаков никоим образом не достаточно для
отождествления загадочного сановника с Туту. У Туту, бесспорно, была
большая богатая гробница, одна из самых видных на кладбище в Ах-йот,
но было ли его положение в государстве настолько высоким, что он ока-
зывался стоящим выше самого правителя? Кто был Туту?
ВРЕМЕНЩИК ТУТУ
Из клинописных писем, которыми обменивались египетский двор и
подвластные ему царьки Сирии — Палестины, давно и хорошо известно
имя некоего сановника, на клинописный лад «Дуду», оказывавшего за-
метное влияние на взаимоотношения Египта и его сиро-палестинских
подданных. Обыкновенно это влияние расценивается как зловещее и
роковое для египетского господства на севере, поскольку перед «Дуду»
заискивали как раз те круги, чье двуличное поведение вело к отложению
севера от Египта и переходу под власть Хатти.
269 От Египта до Китая
270 От Египта до Китая
Г. Штейндорфф 3 в 1890 г., Н. де Гарис Дэвис в 1908 г. 4 и затем
в 1920 г. X. Ранке 5 показали тождество этого Дуду с известным вель-
можею Амен-хотпа IV Туту, которого богатая гробница еще в прошлом
веке была обнаружена в скалах за солнцепоклоннической столицей.
Основанием для отождествления послужила незаконченная надпись во
внутреннем помещении гробницы (EA VLXIX). В ней, действительно,
ясно и определенно говорится о деятельности Туту по части иностранных-
дел, тогда как в гробницах других вельмож о подобной деятельности
ничего не сказано. Вот эта надпись:
«Тот, кто в хант (об этом важнейшем звании Туту см. ниже— Ю. П.),
Туту, сказывает: „О, [руководители (?) ока всякого (т. е. всех людей),
писцы, [знающие] службу свою, (жрецы —) чистители большие дома
Йота, (жрецы-)ра[б]ы Йота, сановники — — — царя (?), которых сердца
искушены в жизни, хотящий всякий достичь старости, соединения (с)
землею, погребения добрым (образом), (когда) бывают сыты жизнью!
Послушайте себе (на пользу)! Войдите во двор мой (т. е. в мою гробницу),
поглядите (на) большое, сотворенное мне! Я — раб Ва-н-рэ, властителя,
живущего правдою. Сопровождал я его, когда утреневал он (т. е. подни-
мался рано), чтобы пожал[овать ме]ня, потому что творил я вышедшее
из уст его. Не скрывал я (чего-либо) про случай неисправности в пору-
чении всяком величеств[а] его. Был (я) устами верховными (т. е. верхов-
ным распорядителем) земли до края ее в войске, работах, ремеслах, оке
всяком живом равно, как и мертвом (?, т. е. во всех решительно людях),
—--------уполномоченные нагорий (т. е. чужеземных стран) всяких, я —
докладывавший слова их во дворец, (когда) был я в — — — повседневно.
[Вых]одил я к ним как уполномоченный царя с распоряжением всяким
величества [его]. [Руководил я (?)] работами над [памятниками его, (ког-
да) был я первым в должности того, кто в хант, будучи чист для Ва-н-рэ
— — —“».
Заведывание сношениями с иноземцами отмечено в надписи настолько
ясно, что сомневаться в тождестве Дуду и Туту, разумеется, не прихо-
дится. О тождестве свидетельствует и необыкновенно высокое положение
того и другого. Ведь неспроста сирийский владетель уничижался перед
египетским вельможею, величая его «отцом»: он уповал на него, на его
всемогущее заступничество. И действительно, значение Туту согласно
египетской надписи*далеко не сводилась к посредничеству в иностранных
делах: он был «устами верховными земли до края ее (т. е. всего Египта)
в войске, работах, ремеслах, оке всяком живом, равно как и мертвом
(т. е. решительно во всех людях»)». Ничего подобного не сообщает о себе
никто другой из сановников Амен-хотпа IV, никто из них не величает
себя «устами верховными» страны. Подобные «уста» могли, конечно, хо-
датайствовать пред царем даже за владетеля, чья верность Египту вызы-
вала сомнения.
Обозначение «уста верховные земли до края ее» не представляло обоб-
щения отдельных званий Туту. Среди его должностей только три имеют
отношение к управлению страною в целом: «распорядитель приказаний
всех владыки обеих земель» (EA VI:XV), «распорядитель работ всех ве-
личества его» (EA VI:XV), «распорядитель серебра (и) золота владыки
обеих земель» (EA VI:XV). Должность «распорядителя дома белого------------
3 Steindorff G. Die kcilschriftliche Wiedergabe agyptischer Eigennamen 11 Beitrage
zur Assyriologie. Bd I. 1890. S. 331. Anm. ♦
4 de Garis Davies. Op. cit. Pt. 6. L., 1908. P. 14.
6 Ranke H. Keilschriftliches//ZAeSA. 1920. Bd 56. S. 69—71.
солнца в доме солнца в [Ах-]йот» (ЕА VLXII +15) имела, очевидно, от-
ношение лишь к хозяйству главного храма столицы — к его хранилищу
всякого рода ценностей. Но и из трех общеегипетских должностей послед-
няя вряд ли имела прямое касательство к обозначению Туту «устами вер-
ховными земли до края ее», так как означала только заведование сереб-
ром и золотом. Такое касательство могли иметь две другие общеегипетские
должности: «распорядитель приказаний всех владыки обеих земель» и «рас-
порядитель работ всех величества его», но, видимо, Туту не придавал им
большого значения, потому что каждая засвидетельствована в его гроб-
нице всего лишь по разу, несмотря на то, что титла его в ней представлены
в изобилии. Да и сама должность распорядителя всех работ не превра-
щала еще ее носителя в «уста верховные» всей страны, не исключая войска.
Майа величался «распорядителем работ всех царя», может быть, даже
«распорядителем [работ] в (?) земле до края ее» (ЕА V.II, ср. 5), однако
его начальство над войском выражало другое его звание: «распорядитель
войска владыки обеих земель» (ЕА V:II один или два раза, IV три раза).
Равным образом в надписи подле Хине, повествующей о сооружении «сол-
нечного столпа большого» новому богу, сказано о распоряжении «согнать
работы все, начиная от Йэба (на крайнем юге страны) вплоть до Пера-
муна (на крайнем севере), (и) предводителей войска», т. е. отдельно ра-
бочих и отдельно воинов (DAeAe IILCXi = ASAE 111:263 = ТТА:144
CXXXVII = U18D:1962). Вряд ли также должность распорядителя работ
сообщала власть над ремеслами. Что ее обозначало другое полуразрушен-
ное звание Туту, тоже невозможно утверждать, так как восстановить
поврежденное слово, следующее за званием «распорядитель», в смысле
«ремесла», «ремесленники» «распорядитель [ремесел]» или «распорядитель
[ремесленников]», с уверенностью нельзя (ЕА VLXII).
Нет, в звании «уста верховные земли до края ее» не были обобщены
или подытожены отдельные должности Туту. Это звание выражало какое-
то совсем особое его положение в государстве. Вот Майа был и «распо-
рядителем работ всех царя» и «распорядителем войска владыки обеих
земель», но стоит сравнить его жизнеописание с приведенным рассказом
Туту о себе, чтобы почувствовать, как далеко было Майа до Туту: Майа —
благоденствующий сановник, Туту — повелитель Египта (жизнеописа-
ние Майа переведено в другой работе; к сожалению, конец жизнеописания,
замазанного после падения Майа, не был расчищен).
Понять, насколько исключительным было положение Туту в государ-
стве, помогает речь царя, к несчастью сильно поврежденная, при награж-
дении Туту доходами с различных чинов царства: с сановников, воена-
чальников, жречества.
«Сказанное царем, живущим [пра]вдою, владыкою обеих земель [Нефр-
шепр-рэ Ва-н-рэ санов]ник[ам] (и) предводителям войска, которые стоят
пред фараоном — жив, цел, здорЯв! — :„Сердце мое (желает) сотворить
случай выделяющийся пожалования...----------людей. Не слыхал он
[по]жалования (?) его,'сотворенного другому сановнику его. Сотвор[ено(?)]
тому, кто в хант, Туту, из любви (к) нему фараона — жив, цел, здоров!—,
его владыки. Вот я даю, (чтобы)-----— начальники луков (т. е. пол-
ков), распорядители коней, писцы царевы, распорядители войска, рас-
порядители (воинских) частей всех нагорий (т. е. иноземных стран) всех,
[прово]жатые домов фараона — жив, цел, здоров! — , раб йотов всякий
Йота (т. е. все жрецы Иота) в — — — всяк — — — Верховье (и) Ни-
зовье. Приказал фар[аон] — жив, ц[ел], здоров!—, его владыка добрый,
(чтобы) давали сановники все большие (?) земли до края [ее] даваемое
271 От Египта до Китая
272 От Египта до Китая
ему: [се]ребро, золото,— — — одежды, сосуды из меди. Будут они на
в[а]с, как определенное (?)-------замысел, который [фара]он — жив,
ц[ел], здо[ров]! — сотворил для раба большого фараонова — жив, цел,
здоров! Не знал сановник сотворенного?) им его товарищу. Нашли его
супротив(?) его в — — — Услышат это (?), говоря (? — читай: на (го-
ворении)?): ’’Глядите, фараон — цел, жив, здоров! — его владыка [до]б-
рый, дал (указание) своим сановникам большим, равно как и сановнику
всякому, созданному фараоном — жив, цел, здоров! — в земле до края
ее, давать ему (т. е. Туту) серебро, золото, одежды, сосуды из меди, скот
(?) каждый год4'2'7» (ЕА VLXVII + И + MSECAE I:LX = отчасти 120):
Среди внемлющих царской речи изображены правитель (верховный
сановник), высокие придворные чины — носители веера, бритоголовые
жрецы. Тут же на царский двор ведут быков, несут сосуда и другое добро.
Затем, уже вне дворцового двора, Туту обращается с речью к толпе долж-
ностных лиц, в то время как к нему, теперь в направлении от дворца,
ведут быков, несут сосуды, ларец и другие вещи. К сожалению, и эта
речь тоже повреждена.
«Тот, кто в хант, Туту, сказывает он — — — всем,-----------дома
всякого (?) — — — фараон[а] — жив, цел, здоров!—, начальникам лу-
ков (т. е. полков), распорядителям коней, распорядителям — — —,
рабу всякому (в подлиннике ошибочно „твоему41) йотову Йота (т. е. всем
жрецам Йота)— — — в земле до края ее — — — дома Йота, людям
— — — фар[аон]— жив, цел, здоров! — мой [владыка] — — — боль-
шое, пожалование [Нефр-шепр]-рэ В[а-н-рэ] своему рабу большому (?)
(в подлиннике „(е]го4?), который слушал [е]го поучение доброе жизни.
(Что) до вещей, данных им (?) [мне] (?) как подать на — — —, чтобы
выделить меня пожалованиями супротив жалуемого его всякого» (ЕА
VLXVIIl + MSECAE I:LXI).
Может быть, Амен-хотп IV передал Туту часть своих/поступлений
с гражданских, военных и храмовых должностных лиц. На это могло
бы указывать трудно объяснимое иначе появление быков, утвари и т. п.
на царском дворе, а также учет четырьмя писцами в присутствии царя,
видимо, этих самых ценностей: такие писцы ведут как раз запись наградам,
отпущенным вельможам царем из своего имущества (ЕА I:VI = VIII,
XXV = XXX, ЕА ILXXXIII = XXXV, XXXVII = XXXVIII, ЕА
IILXVI, ЕА IV:VI, VIII = IX, ЕА VI:IV = X, XVIII, XX, XXIX =
= ХСШ).
Положение Туту в государстве было необыкновенным. Наименование
«уста верховные земли до края ее» выражало то вполне определенно,
однако оно не было должностным званием. Туту обозначен так в ходе
повествования о себе, наименование находится в составе не титла, а по-
ветствовательного предложения, и употреблено не самостоятельно, а в свя-
зи с последующими словами: «Был (я) устами верховными земли до края
ее в войске, работах, мастерах, оке всяком (т. е. всяком люде), живом,
равно как и [мер]твом». Титл в гробнице множество, но ни в одном из
них Туту не назван «устами верховными земли до края ее». Да и упот-
реблено это обозначение в его гробнице всего один раз.
Наименование «уста верховные земли до края ее» пе было должност-
ным званием Туту. Его же управленческие звания ни в коей мере не были
такими всеобъемлющими и, видимо, не слишком ценились их носители.
Ведь не более как по разу употреблены в гробнице эти звания: «распо-
рядитель приказаний всяческих владыки обеих земель», «распорядитель
работ всех величества его», «распорядитель серебра (и) золота владыки
обеих земель», «распорядитель дома белого (т. е. казнохранилища)--
Йота в доме Йота в [Ах-]йот» (EA VI:XV, XII + 15). Но тогда какое же
должностное звание отражало необыкновенное положение Туту, какая
должность сообщала ему подобное положение? Очевидно, та самая, ко-
торою он особенно гордился, которую он неустанно называет в своей
гробнице.
В четырех титлах и дважды вне титл Туту объявляется верховным
жрецом царствующего фараона: «раб (бок) первый Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ
в [ла]д[ье] (?) в доме Йота в Ax-йот» (EA VI:XX), «раб [пе]рвый Нефр-
шеп[р]-рэ [Ва-н-рэ в ладье в доме Йота в] Ax-йот» (EA VI:XX), «раб
первый [Нефр-шепр]-рэ [Ва-н-рэ] [в ладье в до]м[е] [Й]ота в Ах-йот»
(EA VI.-XIX), «ра[б] первый Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ в ладье» (EA VI:XIV),
«раб первый Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ в [ладье в (?)] дом[е] Йота в Ах-йот»
(EA VI:XV), «раб первый [царя (и) государя, владыки обеих земель (?)]
Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ» (EA VLXVII). Туту придавал большое значение
этому своему сану. Получение его от фараона он изобразил в гробнице
рядом с представлением ему царем доходов с государственных и храмо-
вых чинов, притом не менее, если только не более обстоятельно (EA VI:
XIX — XX). К Туту, которого увешивают наградными золотыми оже-
рельями, царь обращается из дворцового окна с установленной речью:
«[Сказанное царем (и) государем], живущим правдою, владыкою обеих
земель [Нефр-шепр]-рэ [Ва-н-рэ] тому, кто в хант, Туту: „Вот, я даю
тебя мне в раба первого [Нефр-шепр]-рэ [Ва-н-рэ] [в ладье в до]м[е] Йота
в Ах-йот. Твор(ю я) это те(б)е из любви (к) теб(е), сказывая:44 Ты — мой
послушатель зова (т. е. слуга) большой, который слушает поучение,
что (относится) к (этому). Поручение всякое, которое ты творишь,
сердце мое удовлетворяется им44. Даю я те(б)е должность сказывая:
„(Да) ешь ты пищу фараона — жив, цел, здоров! — твоего владыки,
в доме Йота44» (EA VLXIX). Обращение совершенно такого же рода 8
вложено в уста царю на изображении назначения Ми-рэ верховным жре-
цом солнца (EA IV = VIII, 22(2)). При выходе из дворца Туту принимает
приветствия подчиненных, к которым в свою очередь обращается с речью:
«Прославление — — — царя (и) государя Нефр-шепр-рэ В[а-н]-рэ тем,
кто в хант, Туту, назначенным рабом первым Нефр-шепр-рэ В[а]-н-рэ
в [ла]д[ье] в доме Йота в Ах-йот. Сказано тем, кто в хант, Туту, своим
твердым (людям, т. е. доверенным) большим: „Взгляните (на) добро,
(на) то, что сотворил мне фараон — жив, цел, здоров! — мой владыка.
— — — [я(?)1 сказыва[л(?)] правду, не доставлялась (т. е. не доносилась?)
урезка (т. е. неисправности?) в поручении всяком моего владыки каса-
тельно (?) того, с чем был послан я. (Я) творил согласно вышедшему иэ
уст его44» (EA VLXX).
Таким образом Туту подвизался на царской службе еще до назначения
верховным жрецом царя. Это назначение было наградой за нее. Туту це-
нил свою верховножреческую должность выше своих управленческих
должностей. Если те упомянуты в его гробнице не более как по одному
разу каждая, то «рабом первым» царя Туту назван четыре раза в составе
титл и два раза вне их. Тем не менее не эта должность была главной у Туту.
В гробнице насчитывается тридцать титл Туту, и в двадцати семи из
них Туту величался «тем, кто в хант» (EA VLXII два раза и, несомненно,
еще раз в разрушенном виде, XIII четыре раза, XIV четыре раза, XV пять
раз, XVI один раз, XVII два раза, XVIII один раз, XIX три раза, XX три
273 От Египта до Китая
e de Garis Davies. Op. cit. Pt. 6. P. 12. № 3.
274 От Египта до Китая
раза, XXI один раз). В девятнадцати случаях одно это звание только
и предпослано имени (ЕА VT.XIII четыре раза, XIV два раза, XV четы-
ре раза, XVI один раз, XVII один раз, XVIII один раз, XIX три раза,
XX два раза, XXI один раз). В четырех случаях званию «(тот), кто в хант»
и имени предшествует еще звание «раба первого» фараона (ЕА VI:XIV
XVII, XX), в одном случае —почетное обозначение «жалуемый бога доб-
рого» (ЕА VLXIV); в двух случаях и, несомненно, еще в одном звании
«(тот), кто в хант» само предшествует одному из управленческих званий
(ЕА VI:XII). И только три титла обходятся одним управленческим зва-
нием и именем без упоминания должности «(того), кто в хант», однако
и тут последующие три соседних титла содержат все перед именем одно
только звание «(тот), кто в хант» (ЕА VI:XV).
Таким образом, звание «(тот), кто в хант» было главным должностным
обозначением Туту. Но что означало это звание?
Оно засвидетельствовано начиная со времени Старого царства вплоть
до поздних времен, но нельзя сказать, чтобы смысл его был ясен. Здесь
не место исследовать судьбы этого звания на протяжении долгих веков
до и после Амен-хотпа IV, но на употреблении его при царе-солнцепоклон-
нике необходимо остановиться.
Туту не был единственным носителем загадочного звания при солнце-
поклонническом дворе. На обломке из солнечного храма в Нэ, найденном
в Апе, частично уцелели четыре стоячие строки с титлами трех таких
должностных лиц, составлявшие, несомненно, приписки к их изображе-
ниям: «[Тот, кто] в хант, [Нефр]-шеп[р-энэх (?)]», «Тот, кто в хант, Амен-
-------», «Слуга божий первый (т. е. верховный жрец) [Нефр-шепр]-рэ
[Ва-н-рэ] —----(?), тот, кто в хант, Амен-------» (ASAE XXXV:45).
О двух последних сановниках в дальнейшем ничего более не слышно, но
первый может быть тождественным с «тем, кто в хант, Нефр-шепр-энэх»,
упомянутым в качестве управляющего «[мясозаготовительным заве]дением
Иота» на сосуде с заготовками из Ах-йот (СА Ш:ХС1 188).
Возможно, что второй или третий сановник — одно лицо с деятелем
конца предшествующего царствования «(тем), кто в хант, Па-амуном»,
названным на сосуде с мясными заготовками от 37 года царствования
Амен-хотпа III (JNES Х:ХН 164). «Тем, кто в хант» был также Пенчев,
«писец царев, кто в головах (у) царя, раб (т. е. жрец) первый Йота во дво-
ре Иота в Ах-йот, великий (среди) врачей», чья скромная гробница дошла
до нас в скалах позади солнцепоклоннической столицы (звание «тот, кто
в хант» — ЕА XV:II два раза, IV). Но имя «Пенчев» не могло быть со-
кращением какого-либо имели в честь Амуна.
Трудно себе тоже представить, чтоб'ы имя «Туту» могло быть сокраще-
нием имени, заключающего в себе слово «Амун». Вдобавок и некоторые
скорописные написания имени «того, кто в хант, Туту» отнюдь не благо-
приятствует признанию в этом имени сокращения. Правда, в одних слу-
чаях имя сановника передано в скорописи так же, как в надписях, одними
буквами: t-w-t-w (СА ILLVIII 51, СА Ш:ХС1 189, ср. СА IILXCV 262,
а также имя некоего [Т]уту, возможно, того же сановника, СА I:LXlV
39). Зато в других случаях за буквами следует определитель силы — муж-
чина с палкою, так что имя сановника, видимо, осмыслялось как цроиз-
водное от какого-то, ближе нам не известного глагола (СА Ш:ХС1 185,
186 с пропавшими третьей и четвертой буквами, 187, где буквы разрушены,
но от знака бьющего мужчины остались следы). Таким образом, в Туту
никак нельзя видеть одного из двух сановников с именами в честь Амуна,
упомянутых на обломка из Апе. ВпрочехМ, вторым из них Туту не мог быть
и потому, что тот был не только «(тем,) кто в хант», но и верховным жрецом
фараона, тогда как Туту получил подобную должность уже «в доме Йота
в Ax-йот» (см. выше).
Но если должностных лиц со званием «(тот), кто в хант» и в начале
царствования и позже могло быть несколько и некоторые из этих лиц
явно не занимали такого положения, как Туту, не следует ли отсюда,
что своим положением он был обязан не этому званию? Однако такой вы-
вод не может быть правильным. Не только Туту пользуется этим званием
как главным и часто единственным своим должностным обозначением, но
и сам царь во вложенной ему в уста речи к сановникам величает обога-
щаемого за их счет Туту только «(тем,) кто в хант» (ЕА VLXVII, см. вы-
ше). Видимо, именно это звание предоставляло возможность головокру-
жительного возвышения. Спрашивается только, каким образом?
Судя по изданным по сию пору скорописным пометкам на посуде с за-
готовленным впрок мясом и 'жиром, заведениями ахе («небосклонами»),
занимавшимися такими заготовками, ведали три или четыре вида санов-
ников: «великий (среди) видящих Йота» (ТЕА:ХХШ 47, СА IILXCII
210, ХСШ 231, XCIV 249); разноименные «писцы царевы» — Ах-мосе
(ТЕА:ХХШ 44), Анийа (ТЕА:ХХШ 56), Б (?)---------------(СА IILXCIV
251),— — — (СА IILXCIV 252\; «отец бога», т. е. Айа, молочный
«отец» фараона (в качестве мужа кормилицы царицы Нефр-эт; СА III:
ХСП 196, 197); «(те,) кто в хант»,— Туту (ТЕА:ХХШ 48, СА Ш:ХС1
185, 186, 187, от имени уцелел один знак бьющего мужчины, да и то
в более чем поврежденном виде; должно быть, также С A IILXCV 262
и — с пропавшим названием заведения — СА IILXCI 189), Нефр-шепр-
энэх (если восстановить «[ах]е Йота» — от «ахе» уцелел знак дома, СА
IILXCI 188). Возможно, что «отца бога» не следует выделять особо, а на-
добно причислить к «писцам царевым», так как Айа много охотнее, чем
свои воинские звания, прилагал к себе обозначения «писец царев исправ-.
ный, возлюбленный его» (ЕА VLXXIV шесть раз, XXV пять раз, XXXI
три раза, XXXII шесть раз, XXXIII два раза, DAeAe IILCV d = DAeAeT
11:143, AelSMB 11:268 = TTA:176 CCVI два раза, ср. JEA XVIIL52).
Что все это не случайность и управление мясозаготовительными за-
ведениями действительно сосредоточивалось в руках вышеназванных са-
новников, подтверждают другие производственные пометки, не сохранив-
шие названия заведения, но явно относящиеся к мясным заготовкам. Ча-
ще всего тут бывает назван «великий (среди) видящих» или — полнее —
«великий (среди) видящих Йота» (TEA:XXV 99, СА ILLVIII 33, СА III:
ХСП 193, 195, 209), но упоминаются также «писец царев П-------» (СА
IILXCIII 190а) и «отец бога» (СА IILXCIV 253).
При этом поручение управления «небосклонами» (ахе) царским пис-
цам и «тем, кто в хант», было не нововведением солнцепоклоннического
царствования, а наследием последних лет Амен-хотпа III. По скоропис-
ным пометкам на заготовках мяса и жира, найденным во дворце этого ца-
ря в Чэме «небосклонами» (ахе), заготовлявшими впрок жир и мясо,
управляли «писцы царевы»: Майа (JNES Х:Х 130), Амен-мосе (JNES
Х:Х 132), Хее (JNES X:XI-XII 140,160,161), Хайа, сын Хитайа (JNES
Х:Х1 142), «(те,) кто в хант»: Тхут-мосе (JNES Х:Х 131, 158), Па-амун
(JNES Х:ХП 164), Пай (JNES Х:ХП 163) — -----------(JNES Х:Х 123),
в одном случае, если верить передаче издания, некий «мастер» (читай:
«стольник»?) П-нуфе (JNES Х:ХП 159). К «писцам царевым» надо отнес-
ти* вероятно, еще управляющего «небосклоном» Ах-мосе, чье звание раз-
рушено (JNES Х:Х1 134), а также «писца царева Ах(?)-мосе» (JNES X:
275 От Египта до Китая
276 От Египта до Китая
XI 143) и «писца царева Хайа, сына Майа» (JNES Х:Х1 143 А), чьим тит-
лам предшествует странное написание, которое, надо полагать, читалось
«небосклон» — «ахе». С «(тем,) кто в хант, Тхут-мосе» двух вышеназванных
пометок несомненно тождествен управитель «небосклона» Тхут-мосе, по-
именованный без звания в другой пометке (ММАЕЕ 1916—17:8) из того же
дворца Амен-хотпа III, от того же 34 года его царствования^ притом вмес-
те с тем^ке резником Кайа, что и одной из них (именно JNES Х:ХП 158).
Впечатление от сравнения пометок обоих царствований еще усилится,
если мы привлечем пометки из дворца Амен-хотпа III последних его лет,
относящиеся к заготовкам жира, но не называющие заведения ахе. В трех
случаях мы найдем на положении управителей этих заведений все тех же
«писцов царевых» (Хревеф — JNES Х:50 X 121, Райа — JNES Х:Х1
136, Ч — — — — JNES Х:Х1 139) и один раз даже «великого (среди)
[видящих]» (?) (JNES Х:40 XI 124), однако последнее совпадение не более
как случайность: верховный жрец солнца в столице Амен-хотпа III сов-
сем не представлял той хозяйственно-управленческой величины, какою
являлся в солнцепоклоннической столице верховный жрец Йота.
Что верховный жрец в Ах-йот — «великий (среди) видящих Йота» —
заведовал заготовлением впрок мяса, было в порядке вещей, потому что
хозяйство солнца было подведомственно его верховному служителю (ЕА
I:XXV = XXIX—XXXII). «Писцов царевых» мы встречаем на положе-
нии управляющих и в другой отрасли хозяйства: в садоводстве — вино-
делии (Ах-мосе — СА IILLXXXIX 128, Хайа, сын (?) Хее (?) - СА III:
LXXXVI 48, LXXXIX 123). При этом один из них — Ах-мосе, наверно,
тождествен с одноименным «писцом царевым», ведавшим мясными заготов-
ками (ТЕА:ХХШ 44). Однако «(тех,) кто в хант» на положении хозяйст-
венных руководителей из числа сотен и сотен изданных пометок называ-
ют лищь те, что относились к заготовкам мяса и жйра. И это справедливо
как для времени Амен-хотпа IV, так и для последнего десятилетия царст-
вования его родителя. Вино, растительное масло, мед, ладан и ряд других
припасов заготовлялись при Амен-хотпе IV впрок вообще без указания
в производственных пометках особого назначения. Напротив, в помет-
ках‘на мясных и жировых заготовках всюду, где сохранность надписаний
дозволяет суждение, такое назначение бывает указано. И предназнача-
ются эти мясо и жир чаще всего для «праздника Йота, именно рождения
Йота», но также для «праздника вечности» (СА Ш:ХС1 185, ср. XCII
193), «праздника вековечности» (СА Ш:ХСП 196, ср. 198), «праздника
длительности» (СА Ш:ХСП 197) или просто для «службы постоянной
(т. е. ежедневной)» (СА Ш:ХСП 204, 206, ср. 205, ср. также TEA:
XXIII 48).
Таким образом участие занимающих нас сановников — «тех, кто в
хант» в хозяйственной жизни, в той мере, как она отражена в пометках,
ограничивалось при Амен-хотпе IV надзором за заготовкою мяса и жира
для храмовых праздничных и повседневных служб. В отличие от «писцов
царевых» «те, что в хант» ни разу не названы в качестве лиц, ответственных
за виноградарство/виноделие, произведения которого предназначались
не только для храмовых служб. Мне, по крайней мере, неизвестно ни од-
ной пометки, где вино было бы заранее предназначено для храмовых
праздников или служб, и огромное количество винных пометок было об-
наружено вне храмовых построек. Не означает ли все это, что сановники
Амен-хотпа IV в качестве «тех, кто в хант» действовали по храмовой час-
ти, были должностными лицами, в э^ом своем звании тесно связанными
с храмами?
И действительно, стоит им появиться на изображениях в солнцепо-
клонническом храме Нэ, как они обязательно окажутся участниками не ка-
ких иных действий, как именно храмовых обрядовых шествий.
На камне JEA V:VIII = SPAW 1919:477 из солнечного храма в старой
столице фараон слева приносит жертву многорукому лучистому солнцу,
а справа шествует в его лучах. Солнце снабжено уже титлом II вида (см.
§ 35), н0 царя все еще называют «[Амен-хотп] Нуте-[ху]к-[висе]» 7. Он оба
раза в своеобразном облачении «празднества тридцатилетия». Справа ца-
рю предшествуют, глубоко склонившись, двое мужей, из которых пер-
вый — «[великий среди видящих Ра-Хар-Ахта, ликующего] в небосклоне
[в имени своем как Шов, который (есть)]Йот, в доме [Рэ] 8 в Оне Вер-
ховья» \ а второй — «уставщик („тот, кто со свитком") главный----------
(?) [владыки] обеих земель Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ----------(?) [владыки]
венцов [Амен-хотпа] Нуте-[ху]к-[висе]». За царем следует, тоже глубоко
склонившись, «тот, кто в [хан]т, слуга божий (т. е. жрец) первый Нефр-
шепр-рэ Ва-н-рэ». Как оба раза у царя вокруг его белого венца, так и у
уставщика и «того, кто в хант» вокруг голов повязка со свешивающимися
сзади концами (голова верховного жреца солнца разрушена). Однако у ус-
тавщика она повязана поверх (накладных) волос, тогда как «тот, кто
в хант» с бритой головою. И одет он только в короткое опоясание с перед-
ником, в то время как на уставщике еще рубашка с рукавами (верхняя
часть туловища «великого (среди) видящих» пропала). Тем самым «тот,
кто в хант» имеет куда более жреческий вид, чем сам главный уставщик.
Однако то, что несет в руках «тот, кто в хант», придает ему с его бритой
головой и обнаженной верхней частью туловища скорее вид слуги: в пра-
вой руке у него палка с надетою на нее обувью (надо полагать, царскими
сандалиями), в левой — ларчик или скамеечка. Уставщик держит только
свиток. Заметим, что «(тот,) кто в хант» даже идет позади царя, как сле-
довало слуге, несущему за хозяином его дорожные принадлежности.
Остатки сходных изображений сохранились на двух камнях из приго-
рода Нэ (RFM 1932:24, 26 = 62). На них за царем, шествующим в лучах
многорукого солнца и облаченным в одежду «празднества тридцатилетия»,
следовал опять-таки «тот, кто в хант». На первом камне его изображение
частично уцелело: он и здесь с бритой головою, без рубашки, со скамееч-
кой в руках и идет тоже глубоко нагнувшись. На другом камне уцелела
разве лишь часть его бритого темени. Надпись над царским провожатым
сохранилась на первом камне полнее: «Тот, кто в хант, слуга божий (т. е.
жрец) первый Нефр-[шеп]р-[рэ] Ва-н-рэ»; на втором камне имя царя от-
бито. Следовательно, надпись над сановным провожатым была точь-в-точь
та же, что и на камне JEA V:VIII. Совпадение изображений и надписей
на нем и на камнях из пригорода позволяет с полной уверенностью отнес-
ти эти последние к тому же времени. «Исказительный» способ изображе-
ния царя (см. § 103), не доразвившийся еще, однако, до полного «обезоб-
ражения» царского лица (RFM 1932:26), говорит о том же.
Можно думать, что к изображению царского «празднества тридцатиле-
тия» относился и камень из Апе (ASAE XXXV 45). Уцелели остатки двух
поясов изображений стоящих или шествующих сановников. В нижнем
277 От Египта до Китая
7 Schafer Н. Die Anfange der Reformation Amenophis’ IV // SPAW. 1919. S. 477—
484; ср. добавление F. LI. Griffith к статье: Wei gall A. The mummy of Akhenaten//
JEA. 1922. V. 8. P. 199-200.
8 Schafer. Op. cit. S. 477.
8 Dor esse M. Les temples atoniens de la region thebaine// Orientalia. 1955. V. 24
(n. s.) P. 123—126.
278 От Египта до Китая
поясе сохранились верхи стоящих строк над полностью пропавшими изоб-
ражениями трех сановников: «[Тот, кто в] хант, [Нефр]-шепр[-энех (? —
см. выше)]», «Тот, кто в хант, Амен----------», «Слуга божий первый
[Нефр-шепр]-рэ [Ва-н-рэ], тот, кто в хант, Амен---------». В верхнем
поясе видны лишь остатки трех ног и имя одного из их обладателей —
«Ми-рэ».
Таким образом, не подлежит сомнению, что «те, кто в хант» в послед-
нее время пребывания двора в старой столице имели прямое отношение
к обрядам, связанным с особою фараона. Один из них, состоявший одно-
временно его верховным жрецом, принимал самое деятельное участие
в фараоновском «празднестве тридцатилетия», занимавшем такое видное
место в тогдашних представлениях о солнце и его сь^не 10 11. Бритая голова
этого сановника и скромный наряд соответствовали его жреческому зва-
нию, но могли бы быть поставлены в связь и со служительскими обязан-
ностями этого лица при особе царя во время праздничного шествия (но-
шение скамеечки и обуви): слуги ведь тоже брили голову и довольствова-
лись опоясанием без рубашки (главный уставщик на камне JEA V:VIII,
хотя и жрец, но с длинными накладными волосами и в рубашке). Однако
вряд ли следовало бы противополагать или разграничивать тут обрядово-
служительское и жреческое: служительски простые наряды и по-служи-
тельски — опрятности ради выбритые головы были свойственны жрецам
как раз как слугам своего божества. Высокопоставленные жрецы солнца в
новой столице ходили с бритой головой и во храме и вне его (единственное
исключение — ЕА П:ХХШ, где «раб первый солнца в доме Йота в Ах-йот
Пи-нхас» представлен за трапезой в семейном круге с накладными воло-
сами на голове). Но если они не правили храмовую службу, они появля-
лись э рубашках с рукавами, как другие вельможи (Ми-рэ — ЕА I:VI =
= VIII, XXV =ХХХ, XXXIV, XXXV, XXXVII, XXXVIII, XXXIX,
XLI; Пи-нхас - ЕА II:IV, V, VII, VIII, X, XI, XXI, XXII, XXIII;
Пенчев — ЕА IV:II, III, IV, VII, VIII, IX). Готовясь же править служ-
бу солнцу, храмовые сановники облачались в складчатое опоясание, ос-
тавляя верхнюю часть туловища обнаженной (Ми-рэ — ЕА 1:ХХП, ср.
XXV = XXVII, X А = XIV; Пинхас - ЕА П:ХП, XX, ср. XVIII;
сомнительное исключение — при встрече царя во храме — в гробнице
Пенчев ЕА IV-.VI). Ср. также жрецов, встречающих прибывающего
в храм царя (ЕА IILVIII = X, XXX, MSECAE 1:1 = ИДВ 1:310 = ДМ
1:5 = VMPh:104).
В новой столице «тот, кто в хант», Пенчев, состоял также «рабом пер-
вым Йота во дворе-Йота в Ax-йот» (ЕА IV:II два раза, III, IV, VI, VIII)
и «великим (среди) врачей» (ЕА IV:II три раза и один раз в поврежден-
ном месте, III, IV, VIII в поврежденном виде). Таким образом, Пенчев
был тоже жрецом — правда, главным жрецом солнца, а не царя, но зато
в личном храме царской семьи 1Х, полном ее изваяний (СА 111:185—187).
Кроме того, Пенчев как «великий (среди) врачей» был еще получародеем
и, надо полагать, при особе фараона — в качестве главного царского вра-
чевателя.
Итак, «те, кто в хант» ведали заготовками мяса и жира для тоГо или
иного храмового праздника солнца, один из них был даже его главным
жрецом; они самым деятельным образом участвовали в обрядах царского
«празднества тридцатилетия», притом в жреческом наряде и с бритой го-
10 См. Перепелкин. Кэйе и Семнех-ке-рэ. С. 258—271.
11 Pendlebury J. D. S. The city of Akhenaten. Pt. 3. V. I: Text. L., 1951. P. 86..
ловою, поставляли из своей среды верховных жрецов царской особы;
иными словами, это были сановники, связанные с храмами и обрядовым
служением фараону.
Но именно таким и предстает перед нами сам Туту. Большинство по-
меток на мясных и жировых заготовках для праздников и службы солн-
ца связано с его именем. О его участии в «празднествах тридцатилетия» йи-
чего, правда, неизвестно, но в жреческом обличье он постоянно появля-
ется в своей гробнице. Он всегда или почти всегда с бритой головою (ЕА-
VLXII, XIV, XV, XVI, XVII, XVIIJ, XIX, XX, MSECAE 1:ЫХ; един-
ственные два исключения — MSECAE I:LV, LIX, однако издание не все-
гда отличается точностью). За отправлением храмовой службы Туту
в гробнице, естественно, не показан, потому что он был жрецом фараона,
а не Йота, а в гробницах Ах-йот изображали лишь царское служение сол-
нцу. При желании об облачении Туту во время служения его владыке
можно умозаключить по изображениям в гробницах других высокопос-
тавленных жрецов,— Ми-рэ и Пи-нхаса. Однако Туту сам позаботился
представить себя в жреческом виде. В отличие от тех трех своих сановни-
ков сотоварищей Ми-рэ, Пи-нхаса и Пенчев он изобразил себя даже вне
храмовой обстановки в одном опоясании без рубашки (EA VLXII, XIV,
XV), что, конечно, не мешало ему тут же па соседству изобразить себя
в полном вельможеском наряде (EA VLXV, XVI, XVII, XVIII, XIX,
XX; вероятно, также MSECAE LLVI, LIX). Наконец, сам Туту недву-
смысленно говорит о своей службе «тем, кто в хант» как о священной дея-
тельности: «Был я первым в должности (того), кто в хант, будучи чист для
Ва-н-рэ» (EA VLXIX, стк. 10). Ср. слова собственного славословия ца-
ря его солнцу, имеющиеся в списке в гробнице Туту (EA VL.XVI, стк.
11—12): «Сын твой чист, творя жалуемое тобою (т. е. служение тебе),
Йот, живой в явлениях своих!» (EA IV:XXXII).
Будучи «тем, кто в хант», Туту стал верховным жрецом особы фараона
в главном солнечном храме. Но эта его жреческая должность нуждается
в изучении не меньше, чем его более частое звание «тот кто в хант».
В самом деле, что значило звание Туту «раб (бок) первый Нефр-шепр-
рэ Ва-н-рэ в ладье в доме Йота в Ах-йот», которое полностью восстанавли-
вается из четырех надписей в гробнице (EA VI; XIV, XIX, XX два раза)?
В какой такой ладье воздавал Туту поклонение своему повелителю в глав-
ном храме солнца в новой столице? На изображениях этого храма в гроб-
нице самогаТуту никакой ладьи не видно (EA VLXX). Не видать ее и на
изображениях главного храма в гробницах его верховного жреца
Ми-рэ (EA LX А = XI + XII, XXV = XXVI + XXVII + XXVIII +
+ XXXIII) и его старшего жреца Пи-нхаса (EA ILXVIII, XIX). Не
заметно ее также на изображениях того же храма в царской гробнице
(MSECAE 1:1 = ИДВ 1:310 = ДМ 1:5 = VMPh:104) и в гробнице Ах-
мосе (EA IILXXX). Да и раскопки громадного храма в самом сердце
солнцепоклоннической столицы не обнаружил^ ничего похожего на
ладью (СА III). Тем не менее местом жреческой службы Туту был именно
большой храм солнца — «дом Йота в Ах-йот», как то со всею определен-
ностью следует из самого звания Туту и как то наглядно представлено
в его гробнице: по назначении его царем своим первым жрецом, Туту от-
бывает из дворца на колеснице в главный храм солнца, где его ожидает
торжественная встреча (EA VLXIX—XX).
Итак, на изображениях главного храма солнца в Ах-йот нельзя обна-
ружить никакого подобия ладьи, ни в отдельности, ни в' связи с царскими
изваяниями. Ее нет даже на изображении храма в гробнице самого вер-
279 От Египта до Китая
280 От Египта до Китая
ховного жреца «Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ в ладье» Туту, притом на изобра-
жении, где он как-раз направляется в храм отправлять свою новую долж-
ность! Но в таком случае «Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ в ладье», может быть,
вовсе не предполагает ни подобия ладьи, ни изваяния в ладье, а является
лишь образным обозначением фараона в каком-то его особом свойстве?
Нет ли чего еще о фараоне в ладье в солнцепоклоннической письменности
помимо верховножреческого звания Туту?
Памятники солнцепоклоннического времени не раз упоминают «дом
Неб-ма-рэ», т. е. храм умершего царя Амен-хотпа III. Военачальник Ра-
мосе величает себя в своей гробнице в Ах-йот «распорядителем д[о]мовым
(т. е. домоправителем) [до]ма Неб-ма-рэ» (EAIV:XXXV). За этим зва-
нием следует имя Ра-мосе, так что никакого определения за «Неб-ма-рэ» не-
было. Этого нельзя утверждать о производственных пометках из Ах-йот,
сделанных на сосудах с видом «Дома Неб-ма-рэ». Пометки почти все от-
биты после «Неб-ма-рэ» — непосредственно за ним или за многолетием
«жив, цел, здоров!» (ТЕА:ХХН 4, 7; СА III: LXXXV 17). Однако по-
метка, возможно, другого храмового хозяйства, сохранила продолжение
и читается так: «[Год царствования] 10. Вино дома Неб-ма-рэ в ладье
(wf)--------[по]т[о]к[а] западн[ого] (т. е. западного рукава Нила). На-
чальник [сада (такой-то)]» (СА III:LXXXV 16). Таким образом, не толь-
ко сам Амен-хотп IV, но и его отец Амен-хотп III получали храмовое по-
читание в качестве находящихся «в ладье». Уразуметь смысл последнего-
выражения помогают печати производств, оттиснутые на глиняных за-
купорках винных сосудов, найденных в том же Ах-йот.
На печати (ТЕА:ХХ1 22) надпись сохранилась полнее всего. Ввер-
ху сложный знак, изображающий сидящего с подобранными коленями
длинноволосого мужчину с пером правды в руке и солнечным кругом над.
головой, заходящий в пространство между носом и кормою плывущей
по воде ладьи. Ниже слова: «вино д[ома]»; лежачая черта, уцелевшая под.
п (/), прилагательным принадлежности, несомненно верх знака «дома».
Следовательно, речь шла о вине храма того египетского божества, которо-
го обозначением служил сложный знак, вынесенный из почтения вперед,
(наверх). Этот знак, составленный по способу так называемого «загадоч-
ного» или «играющего» письма, можно прочесть с полной уверенностью.
Мужчина в плаще — ниб «владыка», перо в его руках —мэ «правда»г
солнце — рэ «Рэ», все вместе — «Владыка правды — Рэ», т. е. «Неб-ма-
рэ» — престольное имя Амен-хотпа III. Знак впущен в ладью, находится
в ладье, иными словами, «Неб-ма-рэ в ладье». Следовательно, перед нами
печать уже известного нам храма, только то, что в пометке (СА III:
LXXXV 16) было написано по-обычному, в печати передано наполовину
«загадочным» способом: «Вино дома Неб-ма-рэ в ладье». Так же как на
печати ТЕА:ХХ1 22. «Неб-ма-рэ в ладье» написано на печатях СА III:
LXXXII («Вино [дом]а Неб-ма-рэ») и СА III:LXXXII 75 («Ви[но дома]
Неб-ма-рэ в ладье»); единственное отличце — борода у «владыки», кото-
рой на печати ТЕА:ХХ1 22. по меньшей мере, в издании не заметно. На
печати СА IILLXXXII 77 («Вино [дома] Неб-ма-рэ в ладье») «владыка»
тоже держит в руке перо и имеет как будто бороду, но голова у него в из-
дании такая огромная, что это явно не голова, а солнечный круг, возмож-
но, со свешивающимся спереди аспидом («бородою»). Настоящая голова,
очевидно, «плечи», а излишние «ручки» под ними спереди — борода,
а сзади — волосы. Так же надобно истолковать причудливого «владыку»-
с пером в руке и огромной расщепленной головою на печати СА III:
LXXXII 78 («Вино [дома] Неб-ма-рэ»). На печатях С A I: LV, L, К. С А.
II I: LXXXII 74 «владыка» в ладье изображен с бородою и солнцем над го-
ловою, но в руке не перо, а знак жизни. Тем не менее, читать все три пе-
чати надо несомненно так же, как предыдущие: «Вино [дома] Неб(-ма-)рэ».
Вместо длинных волос у «владыки» (СА III: LXXXII 74) царский чепец,
что, конечно, вполне подходило к Амен-хотпу III. «Владыка» (СА T:IV
К) с длинными волосами, но у него (СА LIV L) с головы сзади не свеши-
ваются ни длинные волосы, ни кончик чепца. Чепец или округлый заты-
лок без длинных волос наблюдается и у «владыки» в ладье на обломке пе-
чати TEA: XX 57; солнце над головою отбито, а в руке торчит лишь чер-
точка от пера или значка жизни («[Вино дома] Неб-[ма(?)-]рэ»).
Не приходится сомневаться в том, что «играющее» написание «Неб-ма-
рэ в ладье» изобразительно представляло человекоподобного египетского
бога солнца с солнечным кругом на голове, плывущего в своей небесной
ладье. На деле же то был Амен-хотп III в образе плывущего по небу
солнца.
Имеется еще одна любопытная печать, найденная также в Ах-йот
и подтверждающая, как нельзя лучше, только что сказанное — СА III:
LXXXII 64. Вверху ее плывущая по водам ладья, а в ней круглое солн-
це и в нем сидящий с подобранными коленями мужчина (в плане) над ле-
жачей черточкой. Мужчина очень похож на «владыку» с печати СА III:
LXXXII 74: знак жизни, противно обыкновению, держится не на коле-
нях, а у живота, бородка очень короткая, а на голове, по-видимому, че-
пец, а не длинная прическа. Две составные части «играющего» написания
«Неб-ма-рэ» налицо: владыка, солнце; при желании можно даже усмот-
реть слово мэ «правда» в черточке под мужчиною. Однако, несмотря на все
сходство со сложным знаком на печатях С A I:LV К, L и особенно СА
IILLXXII 74, сложный знак на печати СА III:LXXXII 64 нельзя читать
«Неб-ма-рэ в ладье». И вот почему.
Ниже сложного знака на печати читаются слова: ^блистательный»,
«вино Потока Западного»; самый низ печати отбит. Не может быть сомне-
ния в том, что мы имеем дело с разновидностью хорошо известной печати:
«Вино [дома] Йота блистательного Потока Западного» (низ печати, где
должно было стоять слово «дом», повсеместно отбит — TEA: XXI 24, С А
ILLVII Е, СА IILLXXXI 61, 62, LXXXII 63). Что слово «дом» входило
в название хозяйства, доказывают скорописные пометки на сосудах, най-
денные в Ах-йот и относящиеся, несомненно, к тому же установлению:
«Год царствования 9. Вино доброе, доброе Потока [Западного] дом [а]
Йота блистательного. Начальник сада Пее-шед[ев]» (СА IILXCIV 237),
«Год царствования 14. Вино дома Йота блистательного Поток[а] За-
пади [ого]. Начальник поливного хозяйства Дейе---------» (СА II:LVIII
15). Слово «поливное хозяйство» в последней пометке вместо слова «сад»
(см. § 113), равно как и кольца при слове «Йот» в первой пометке и дужка
кольца перед тем же словом во второй пометке (см. § 16/доказывают, что
годы царствования в обеих пометках, как и следовало ожидать, не Амен-
хотпа III, а его сына. Обозначение солнца в обеих пометках выписано пол-
ностью и звучит «Йот», а не «Рэ», как можно было б читать на печатях, где
оно написано, видимо, за скудостью места или довольно частому по обык-
новению еще предыдущего- царствованию одним изобразительным знаком
солнца. Таким образом, занимающую нас печать СА IILLXXXII 64
мы должны читать так: «Вино Потока Западного (следовательно, из запад-
ного Низовья) [дома] Йота блистательного».
Если б речь шла о Йоте как солнцепоклонническом божестве, то было
бы очень трудно представить себе, чтобы внутри солнечного круга помес-
281 От Египта до Китая
282 От Египта до Китая
тили человекообразное его изображение, притом в обличье, сильно сма-
хивающем на фараоновское (короткая бородка, похожий на чепец голов-
ной убор). Сходство этого солнечного человека, плывущего в ладье, с сол-
нечным же Неб-ма-рэ в ладье на других печатях делает несомненным, что*
человечек внутри солнечного круга в ладье не кто иной, как тот же Амен-
хотп III. Тем самым подтверждается мнение К. Зете 1а, еще не всеми раз-
деляемое > что «Йот блистательный» в надписях времени Амен-хотпа III —
он сам, а не небесное светило. Способ передачи на печатях сочетания «Неб-
ма-рэ в ладье» и слова «Йот» в наименовании «Йот блистательный» приво-
дит также на память, что имя «ладьи царя», в которой Амен-хотп III об-
новил искусственное озерко — «Йот блистательный внутри ее» — X. Ше-
фер 12 13 и К. Зете 14 относили к плывущему в ладье «солнцу» — Амен-хот-
пу III (заметим, что на некоторых из этих жуковиков «ладья царя» на-
писано «полуиграющим» способом: «царь — знак ситовника» — плывет
в ладье, U18D:1737).
Выходит, что обозначения «Неб-ма-рэ в ладье» и «Йот блистательный»
как обозначения Амен-хотпа III имели в виду фараона в образе солнца,
плывущего в своей ладье по небесным водам, т. е. фараона, отождествлен-
ного с солнцем в небе.
Такой смысл должно было иметь и наименование «Нефр-шепр-рэ Ва-н-
рэ в ладье», известное нам по титлу Туту. Солнцепоклонничество послед-
них лет царствования Амен-хотпа IV не терпело знаков, изображавших
человекоподобного египетского бога (см. § 115). Потому печатки, на кото-
рых солнце так или иначе наделялось его обличьем, были вырезаны це
позднее первого времени после переделки солнечных колец из ранних
в поздние. Титла Туту, содержащие его звание «раб первый Нефр-шепр-ре
Ва-н-рэ в ладье в доме Йота в Ах-йот» — все времени до переделки солнеч-
ных колец. Но из этого нисколько не следует, что знание должно было
быть впоследствии отменено. Надо полагать, что «играющее» написание
наименования «Йот (блистательный)» в виде солнца с человечком внутри,
плывущего'в небесной ладье, было упразднено тогда же. Однако обозначе-
ние «Йот блистательный» для Амен-хотпа III не отпало с упразднением
знака человекоподобного бога. Как мы видели, «дом Йота блистатель-
ного» упоминается в пометке 14 года царствования Амен-хотпа IV, следо-
вательно года на два позже переделки солнечных колец (см. § 25).
Но может показаться, что представление о солнечной ладье несовмес-
тимо с развитым солнцепоклонничеством, и не только таким, каким она
стало после переделки солнечных колец, но и таким, каким оно было до того*
при раннем их виде.
Печатки, на которых Неб-ма-рэ был представлен в образе прежнего
человекоподобного бога солнца, плывущего в своей небесной ладье, на
древнее первого времени после переделки солнечных колец из ранних
в поздние: прошло ведь не так уж много времени после нее, и знак челове-
коподобного бага был удален из письма (см. § 115). Также несомненно,
что лучистое многорукое солнце Амен-хотпа IV ни разу не помещено на
столичных изображениях в ладью. Только на плите, которую держит из-
ваяние шминского князя Нехт-мина, еще многобожеской, хотя и близкой
к «исказительному» искусству второй четверти царствования (см. § 103),
12 Sethe К. Beitrage zur Geschichte Amenophis* IV 77 Nachrichten von der K. Ge-
sellschaft der Wissenscnaften zu Gottingen. Philol.-hist. Klasse. 1921. B., 1921. S. 105.
Anm. 3.
18 Schtifer H. Aites und Neues zur Kunst und Religion von Tell el-Amama // ZAeSA~
1918. Bd 55. Sz. 27. Anm. 4.
14 Sethe. Op. cit.
князь и княгиня молятся солнечному кругу (без лучей!) в ладье с солнеч-
ным младенцем на носу (HTES VIILXLIV; подробнее об этом памятнике
см. § 119, № 35). При этом солнце так и названо по-старинному «Ра-Хар-
Ахтом, что в сердце ладьи своей», несмотря на то, что в сочетании «Ра-Хар-
Ахт» здесь и во второй строке нижней надписи «Ахт» передано двумя зна-
ками небосклона со значком жизни, подвешенным к нижнему, т. е. на
солнцепоклоннический лад так писали «Ра-Хар-Ахт» при ранних сол-
нечных кольцах (см. § 19).
Тем не менее, несмотря на почти полное исчезновение из изобразитель-
ного искусства солнечной ладьи, древнее представление о плавании солн-
ца по небу не было полностью изжито. На более поздней плите князя
Нешт-мина (времени IV—VI солнечного титла, см. § 37—39, как показа-
но в § 119) говорится о том, что Рэ постоянно «с ветром», а также о ноч-
ной солнечной ладье (ZAeSA LXIV:IV = ИЗ = ТТА.144 CXXXVIII).
Но и эта плита, хотя и много сильнее затронутая царским солнцепоклон-
ничеством, чем более ранняя, все же еще многобожеская. На основании
известного места в большом славословии солнцу в гробнице Айа — «Ты
далек, (хотя) лучи твои на земле, ты перед лицами (т. е. на виду у всех),
(хотя) не [з]на[ю]т хождения (т. е. движения) твоего» (ЕА VLXXVII,
стк. 3) — можно было б заключить, что строгое солнцепоклонничество
полностью исключило представление о небесном плавании солнца, притом
не позже времени V солнечного титла (см. § 38), значащегося в начале это-
го славословия (ЕА V:XXVII, строка 1). То, что в славословиях вечерне-
му солнцу в гробницах Ах-мосе (ЕА IILXXVIII, стк. 1) щ Пенчев
(ЕА IV:IV, стк. 1) читаются слова «переплываешь [ты] небо в мире», «пере-
плываешь (с определителем, ладьи, разрушенным у Ах-мосе) ты небо»,
само по себе еще немного значило б. Надписи у Ах-мосе и Пенчев, несмот-
ря на верноподданническое солнцепоклонничество первого и жреческое
звание второго, хотя в общем и выдержаны в духе своей поры — послед-
них лет ранних солнечных кольцах, то все же несколько старообразны.
Что Хайа переписал в своей гробнице оба эти славословия, ничего не из-
менив в соответствующих местах («переплываешь» оба раза с определите-
лем ладьи, ЕА III.-XXXVII, стк. 1 = 31, ЕА IV:IV, стк. 1), можно тоже
считать не слишком доказательным; хотя надписи начертаны при позд-
них солнечных кольцах, домоправитель вдовствующей царицы Тэйе не был
свободен от некоторого пристрастия к старине. Но вот когда сам верхов-
ный жрец главного столичного храма — «великий (среди) видящих Йота
в доме Йота в Ах-йот» Ми-рэ воспроизводит в своей гробнице в своем ве-
чернем славословии солнцу (ЕА 1:ХЫ, сткк. 1—3) соответствующее место
из славословия Ах-мосе, притом Яе совсем дословно, а с изменениями, но
не в занимающем нас месте, становится невозможным отрицать приемле-
мость представлений о плавании солнца по небу даже для исключитель-
ного солнцепоклонничества последних лет Амен-хотпа IV (данное славо-
словие не первых дней поздни^ солнечных колец, когда верховный жрец
звался еще Хитайа, ЕА LXXXIV).
283 От Египта до Китая
Ах-мосе
«Пересекавш[ь] т[ы в]ысь в мире — обе зем-
ли (т. е. Египет) сплошь в воскликновении
пред тобой,
(воз)давая хвалу образовавшему их...»
Ми-рэ
«Пересекаешь ты высь в мире —
обе земли сплошь на воскликно-
вении [пред] [тобой],
[(воз)д]авая хвалу при восходе тво-
ем...»
(определитель ладьи, разрушенный у Ах-мосе, имеется у Ми-рэ).
284 От Египта до Китая
Но для нас, пожалуй, еще существенней, что сходным образом выра-
жается сам Туту в своем славословии солнцу (ЕА VI:XV, стк. 4): «Пере-
секаешь ты небо, а око его (т. е. фараона) на доброте твоей, ликующего
радостно при виде тебя, Йот живой» (определитель к слову «пересекать»
и здесь ладья; надпись — времени IV солнечного "титла (см. § 37), по-
скольку такое титло значится на противоположной стене входа).
Итак, образ солнца, пересекающего в ладье небесные выси, не был чужд
даже строгому солнцепоклонничеству. Небесному существу в солнечном
круге в своей ладье уподобляли Амен-хотпа III как «Йота»; в образе Сол-
нечного бога в ладье, плывущей по небесным водам, представляли себе
«Неб-ма-рэ в ладье» и, очевидно, также «Нефр-шепр-рэ Ва-н-рэ в ладье».
Объявляя фараона плывущим в солнечной ладье, его приравнивали
к солнцу в небе и тем самым к солнцу как предмету почитания в его доме
на земле. Фараон в ладье, т. е. образ небесного солнца, разделял с ним по-
читание в самом его храме.
Как верховный жрец особы солнцеобразного властелина Туту не мог
не стоять к нему в самых близких отношениях. Солнцепоклонничество
и царепоклонничество, переходящее одно в другое, пронизывающее одно дру-
гое, неотделимые одно от другого,— не это ли сама душа, самое существо
фараоновской солнечной веры Амен-хотпа IV? Но Туту стал верховным
жрецом царя во храме солнца, будучи уже «тем, кто в хант». Уже как та-
ковой он был причастен к храмовому хозяйству солнца, к обрядовой сто-
роне царства, к служению особе фараона на положении и в облике жреца.
Близость к царю на этой почве была достигнута уже до возведения в сан
верховного жреца в главном храме солнца; этот сан явился лишь увенча-
нием достигнутого. Нельзя забывать слов Туту: «был я первым в должнос-
ти того, кто в хант, будучи чист для Ва-н-рэ» (ЕА VLXIX, стк. 10). Мы ви-
дели, что кроме Туту было еще несколько «тех, кто в хант». И если сама
должность обеспечивала близость к царю, Туту сумел быть первым из всех,
кто ее занимал. Величие Туту, его власть и влияние зиждились на его от-
ношении к фараону, а не на высоком сане в государственном управлении.
Когда началось величие Туту и когда оно кончилось? Гробница Ту-
ту — одна из самых внушительных на вельможеском кладбище в Ах-йот.
Издатель отметил «смелость» ее замысла и выполнения, не только изнут-
ри, но и снаружи 1б. Гробница была уже отчасти высечена в скале, когда
приступили к ее отделке. Одна из древнейших ее частей, несомненно,
вход; он был отделан еще при IV солнечном титле (ЕА VI.-XVI, см. § 37).
Таким образом, гробницу начали высекать одною из первых, вскоре после
вторичных и третичных пограничных плит, которые все — времени III
солнечного/титла (см. § 36), точнее — 8 года царствования (см. § 41).
Отделка продолжалась при VI (см. § 39) солнечном титле (ЕА VI.-XIX —
XX) и далее при VII (см. § 40), т. е. после переделки солнечных колец
из ранних в поздние (VMPh:XVIII, ЕА VI:XII, XIV, XIX — жизнеопи-
сание этого времени ввиду пространного написания слова «правда» в обоз-
начении «властитель, живущий правдою» в строке 5, см. § 108; ЕА VI:
XXI — того же времени ввиду буквенного написания слова «мать» в стро-
ке 2, см. § 109). Однако эта гробница, как и почти все вельможеские гроб-
ницы в Ах-йот, осталась незаконченной. Отделка ее прервалась, видимо,
в ближайшие годы после переделки солнечных колец: в самой длинной над-
писи, уже времени поздних солнечных колец (ввиду буквенного написа-
ния слова «мать», см. § 109, ЕА VI.-XXI, стк. 2), употреблены еще знак 15
15 de Garis Davies. Op. cit. Pt. 6. P. 7.
человекообразного солнца (см. § 115 и знак wsr, см. § 112; оба в строке 1).
Из этого, разумеется, никак не следует, что с Туту тогда что-то случи-
лось. Великолепная гробница нареченного «отца» Амен-хотпа IV Айа
на том же южном кладбище была покинута рабочими еще раньше, но Айа
не только не погиб, но всплывает при Тут-анх-амуне уже на положении
верховного сановника с тем, чтобы по смерти юного фараона самому усесть-
ся на египетском престоле. К тому же гробницу Туту отделывали еще при
поздних солнечных кольцах, тогда как отделка гробницы Айа была пре-
кращена при VI солнечном титле (см. § 39). Да и вообще ни одна гробни-
ца в скалах Ах-йот, ни на этом, ни на северном кладбище, за исключением
разве лишь гробницы Хайа, не была отделана до конца, хотя над некото-
рыми гробницами на севере работали еще значительное время после того,
как работа в гробнице Туту была приостановлена, Как трудно умозаклю-
чать по состоянию отделки гробницы о судьбах ее владельца, доказывает
лучше всего гробница самой царской семьи в глухом ущелье позади
вельможеских кладбищ. Царскую гробницу отделывали в течение непро-
должительного времени после переделки ранних солнечных колец в позд-
ние. VII титло солнца было тогда еще настолько малопривычным, что мас-
тера ухитрились дважды снабдить лучистое солнце поздними кольцами
с прозваниями из III солнечного титла, оказавшегося под руками, на ус-
тарелой плите-прописи (см. § 40). Более четырех царевен (см. § 94) в гроб-
нице нигде не изображено, хотя случаев для изображения царской семьи
в полном составе было сколько угодно. Сочлц, нужным повторно изобра-
зить даже грудного младенца — царевну на руках у кормилицы
(MSECAE LVI = ИДЕ:141 = ИДЕг:367 = ВНЕф:82, MSECAE LIX), но
ни пятой, ни шестой царевны (см. § 95) в гробнице не видно. И никаких
более поздних следов работы над отделкой гробницы указать нельзя, хо-
тя после рождения четвертой царевны до конца царствования протекло
немало лет.
Итак, Туту сохранял свое выдающееся положение при дворе и в госу-
дарстве, достигнутое им еще до переделки солнечных колец из ранних
в поздние и после этого события. Его величественная и своеобразная гроб-
ница стала отделываться еще при IVt солнечном титле (см. § 37). Не поз-
же, как при VI солнечном титле (см. § 39), Туту был возведен в сан вер-
ховного жреца солнцеобразной особы своего повелителя (EA VLXIX)
и вознесен превыше всех остальных гражданских, военных и храмовых
сановников, обязанных уплачивать ему ежегодно налог со своих доходов
золотом, серебром, медью, одеждами и скотом (EA VI.-XVII). И при позд-
них солнечных кольцах (см. выше) Туту говорил о себе не только как о
посреднике между царем и подвластными тому чужеземными владетелями,
но и как об «устах верховных земли до края ее — в войске, работах, ре-
меслах, оке всяком, живом, равно как и мертвом» (EA VLXIX).
Таким своим положением Туту был обязан не той. или иной должности,
связанной с управлением государством, а своей полужреческой службе
при особе земного солнца, своей обрядовой близости к нему. Туту был
временщиком, Э временщиком всемогущим, в течение значительной час-
ти царствования Амен-хотпа IV.
Если только у Туту мы читаем о даровании вельможе налога со всех
сановников царства, то лишь у него одного мы находим и длиннейшую
надпись, толкующую о кровавых расправах, чинившихся фараоном над
своими ослушниками. Эта надпись (EA VLXXI) была начертана при позд-
них солнечных кольцах, как о том свидетельствует написание слова «даать»
в строке 2 буквами т и t (см. § 109), однако не под конец царствования,
285 От Египта до Китая
286 От Египта до Китая
как то показывают знаки человекообразного солнца (см. § 115) и длинно-
шеей звериной головы wsr (см. § 112) в строке 1. Очень прискорбно, что-
эта примечательная надпись дошла до нас в крайне поврежденном виде,
так что значительная часть ее не поддается связному переводу. Но и уце-
левшего достаточно, чтобы уразуметь положение в стране в последнюю
треть царствования Амен-хотпа IV. По роду своему надпись представляет
проставление фараона как благодетеля египетской державы и послушли-
вых вельмож и одновременно как грозного карателя ослушников. Чис-
ла в скобках означают строки.
«(1)»----— [во]сход---------от[ро]к (т. е. сын) Йота, Рэ живой,,
великий любовью (т. е. тот, к кому питают великую любовь), (такой, что)
живет земля по приказу его. Отверзаешь ты очи твои — богатеет (2)
земля вещами... Ты — мать, родившая всех, возрастившая тысячи тысяч
питанием т[во]им. Величие твое — стена из меди, (такая, что) в ней тыся-
ча тысяч локтей. Окружил ты земли силою твоею до предела лучей Йота,
(3) [цар]ь (?) (и) [государь (?) Нефр]-шепр-[рэ Ва-н-рэ], властитель, лю-
бимец, большой чудесами, (пре)подобный добротою твоею. Цвет плоти
твоей, что луч(ей) отца твоего, (когда) он восходит, Йот [жи]вой, (и)
[осве]щается (?) [сот]воренное (?). [Т]ы (?)'по образу его. Вышел [т]ы
[из] него, [произвел (?)] он тебя и[з себя] самого, подобно тому как при-
гляден он в мясе своем.-------(Как) пребывает он, (так) пребываешь (и)
ты вековечно. Йот — ты (?) с[ын его], возлюбленный его. Ты что образ
его. Ликуют о тебе до неба (5)-------[болып]ой (?) п[о (?) век]у свое-
му (?). Дает он тебе (быть) вековечно — пребудешь ты вечно, сотворишь
празднества [тридцатилетия]. Рождает тебя Йот каждый раз, как воссия-
вает он. Восходит он на небе, чтобы осветить тебе---------(6) [Сирия]
вместе с Кошем (т. е. Эфиопией) привлечены к тебе склоненными в Ах-
йот, южане, как северяне. Они обоняют пред тобой землю (т. е. покло-
няются тебе), творят они хвалу---------(7) -------родивший тебя, Рэ,
владыка (пред)определения (т. е. судьбы), творящий век (жизни), [Нефр]-
ше[пр-рэ Ва-н-рэ]! Небо с Йотом живым, дыхание в нем (т. е. в небе) —
даешь ты его (т. е. дыхание) в ноздри жалуемых твоих (8)--------Йо[т]
(?)... страх твой (? — т. е. перед тобою?)...».
ПУБЛИКАЦИИ
© 1990 г.
О. Д. Берлев, С. И. Ходжаш, Г. Ф. Шамраи
СТАТУЯ С ИМЕНАМИ РАМСЕСА VI
ВТ»	тт	»(. КП-39916
Историческом музее города Днепропетровска под № э
хранится замечательный памятник — статуя из граувакки, надпи-
санная именами Рамсеса VI (XX династия). Ее размеры: высота с пьедес-
талом — 31,5 см; размер пьедестала —5 X 9,8 X 13,5 см.
Царь изображен (см. рис. 1, 2) совершающим возлияние богу Амуну.
И костюм (головной плат, набедренная повязка, отсутствие ожерелья,
нагрудных украшений), и поза (царь на коленях, руки с сосудами опи-
раются на плоскость верхней части ног) обычны для этого обряда и не
нуждаются в оговорках. Частности царского убора (столь же редкая
плиссировка на нагрудных концах головного платка, как и на его при-
щечных поверхностях, широкий кант вдоль внутреннего края концов)
также не представляет ничего необычного для этого времени. Даже от-
сутствие грудных сосков не является исключительным.
Лицо царя миловидно, улыбчиво. Оно, несомненно, индивидуально.
Стало быть, перед нами скульптурный портрет и, следовательно, вели-
чайшая историко-культурная ценность. Царь улыбается Амуну, своему
отцу, как и подобает любящему сыну. Тщательной или тонкой работу
скульптора, изваявшего статую, назвать нельзя, но известной привле-
кательности работа эта не лишена.
Надписи (см. рис. 3, 4) нанесены на опорный столб (А) и на «ленту»,
опоясывающую пьедестал. Симметричные, расходящиеся от середины
передней стенки пьедестала надписи (Б, справа, и В) имеют общие на-
чало, слово «(Да) живет», а оба текста пьедестала вместе с текстом опор-
ного столба — общее окончание «как Солнцу», причем необходимое в этой
формуле слово «вечно» опущено из-за недостатка места.
Перевод. А. Владыка Обеих Земель С Неб-Маат-Ра, любимый Амуном
(ошибочно написано: Амуном с мечом его) )|, сын Солнца, владыка вос-
сиеваний £ Ра-мег-су Амун с мечом его, бог-властитель (города) Он (Илио-
поль) )|, которому дана жизнь, как Солнцу.
Б. Да живет Бог Красивый (т. е. молодой, сын, в противоположность
старшему, отцу), сын Аменре, царь Верхнего и Нижнего Египта (Неб-
Маат-Ра, любимый Амуном С Ра-мес-су Амун с мечом его, бог-[влас-
титель (города) Он )|], возлюбленный Аменре, которому дана жизнь,
как Солнцу.
287 От Египта до Китая
3*
Рис. 3. Надпись на опорном столбе статуи (А)
288 От Египта до Китая
Рис. 2. Голова статуи
Рис. 3
Рис. 4. Надпись на пьедестале статуи (Б, В, Г, Д)
В. Да живет Бог Красивый, творящий памятники, царь Верхнего
и Нижнего Египта С Неб-Маат-Ра, любимый Амуном )|, Q Ра-мес-су Амун
с мечом его, бог-властитель (города) Он )|, возлюбленный Аменре, которо-
му дана жизнь, как Солнцу.
Надписи совершенно тривиальны и не требуют комментариев, за исклю-
чением одной особенности, о которой пойдет речь ниже. Не станем мы
делать и ссылки на соответствующие справочные издания, хотя в таковых
надписи днепропетровской статуи должны быть учтены обязательно.
Рис.’ 5. Гравюра из книги де Кэлюса
289 От Египта до Китая
Несколько слов об истории памятника. Недавно Б. Егер 1 переиздал
гравюру из книги 1762 г. 2, о которой, как видно, давно забыли 3. Гра-
1 Jaeger В. Une statuette inconnue de Ramses VI dans le «Recueil d’antiquites» de
Caylus H GM. 1986. 92. S. 41—63. Результаты свои Егер сообщил Китчену, выпускаю-
щему корпус надписей XX династии отдельными выпусками. Возможно, копия Кэлю-
са уже включена им в очередной выпуск, еще не полученный в библиотеках Ленингра-
да.
2 [Caylus. Comte de] Recueil d'antiquites egyptiennes, etrusques, grecques, romaines
et gauloises. V. P., 1762. P. 55—56. Pl. XIX. Де Кэлюс не распознал в статуе царя.
Для него это «жрец», поскольку он совершает жертвоприношение.
3 Егер обнаружил перепечатку кэлюсовой гравюры в кн.: Monuments egyptiens
consistant en obelisques... I. P., 1791. P. 19—20. Pl. 70, 2, Нам недоступна.
290 От Египта до Китая
Рис. 6. Статуя КМ 42153. Каирский музей
шора (см. рис. 5) представляет собой изображение царской статуи и ко-
пии надписей на ней. Хотя и дефектные местами, копии эти для XVIII в.
замечательны настолько, что Егер, за некоторыми пропусками, сумел
их прочесть как титулатуру Рамсеса VI. Сделав это, он включил данную
статую по изображению на гравюре 1762 г. в репертуар статуй Рамсе-
са VI. Репертуар на первый взгляд внушительный, но состоит он почти
сйлошь из скульптурного лома. Целых же статуй с именами Рамсеса VI
в этом и других репертуарах 4 всего две. Это известные статуи из Фив,
из тайника в Карнаке, обнаруженного Легреном в 1904 г. Они обе в Каир-
ском музее (впредь — КМ) и зарегистрированы в Общем каталоге под
№ 42152 и 42153 5.
К этим двум статуям мы добавляем теперь третью, также, как видно
(см. ниже), фиванскую. Это ее в 1762 г. приобрел и издал известный
знаток и любитель древностей, живший в Париже, граф де Кэлюс. Дока-
зывать это тождество излишне. Египетские памятники до бонапартова
нашествия в Египет попадали в Европу из Италии, куда их завезли при
римских императорах. Следовательно, и кэлюсова/днепропетровская ста-
туя оттуда. Она оказывается великой путешественницей: Фивы, Италия,
Париж, Днепропетровск. Каким путем и когда попала она в Истори-
ческий музей, мы сказать не можем.
Рамсес VI вошел в историю Египта как узурпатор памятников, прежде
всего своих ближайших предшественников, Рамсесов IV и V, по приня-
тому в науке взгляду, его брата и племянника. Поэтому каждый новый
памятник с именами этого царя обязательно должен проверяться, не
узурпация ли это. Из двух целых статуй, упомянутых выше (КМ 42152,
42153), одна (КМ 42153) уже в 1950 г. была распознана как таковая, а дру-
гая подозревается, но обследование оригинала №42152 до сих пор не про-
водилось.
В отношении же днепропетровской статуи сомнений нет: это узурпа-
ция. Доказывается это и заметным углублением в виде желоба вдоль
всей центральной линии опоясывающей пьедестал ленты надписей, а па
опорном столбе столь же заметным скосом всей верхней половины столба,
и небрежным характером письма, что неизбежно, когда режут по сбитой,
плохо заглаженной поверхности, и по остаткам прежней надписи.
Особенно явно узурпация выдает себя тем, что пьедестал оказался
не рассчитанным на то, чтобы уместить картуши, точнее, конечно, имена
в картушах, Рамсеса VI, из-за чего разметчику узурпационной надписи
пришлось решиться на купюры в надписях Б и В, совершенно недопусти-
мые в нормальных условиях. Дело в том, что второму картушу обязатель-
но должны были предшествовать титулы «сын Солнца» или даже «сын
Солнца, владыка воссиеваний», как это имеет место в надписи А.
Интересно, что в надписях на пьедестале КМ 42153 узурпация выдает-
ся аналогичной несообразностью: титулатуру Рамсеса VI там пришлось
закончить на вторых картушах, опустив совершенно необходимые эпи-
теты к ним, обязательные в нормальных условиях.
Надо сказать, что характер письма КМ 42153 и днепропетровской
статуи близки. Не исключено, что и резчик в обоих случаях был один,
и разметчик, не умевший в самом буквальном смысле связать концы с кон-
цами.
Доказав факт узурпации днепропетровской статуи, мы тем самым ло-
кализовали ее. Это Фивы, поскольку именно там локализуются узурпа-
ции Рамсеса VI 6.
291 От Египта до Китая
4 Vandier J. ManueTd’archeologie egyptienne. III. Les grandes epoques. La statuai-
ге. P., 1958. P. 402—403; Altenmuller H. Konigsplastik// LA. III. Sp. 577.
6 Legrain G. Statues et statuettes de rois et de particuliers. II. Le Caire — Leipzig,
1909 (Catalogue general du Musee du Caire, 49). P. 17—20. Pl. XV—XVI. Мы намерен-
но не касаемся здесь вопроса об изучении этих статуй и не станем поэтому приводить
литературу.
Ср. Kitchen К. A. The Twentieth Dynasty Revisited // JEA. 1982. 68. P. 122.
292 От Египта до Китая
Рис. 7. Статуя № 29733. Музей изящ-
ных искусств. Бостон
Узурпация, естественно, ставит воп-
рос о том, кого изображает статуя. Вви-
ду того, что прежняя надпись, которая
тоже не обязательно должна была быть
первоначальной, сбита полностью и до-
статочно «добросовестно», мы не можем
полагаться на контуры отдельных сби-
тых знаков. По существу ведь дело мо-
жет идти скорее об угадывании 7 преж-
него текста, а это, вне сомнений, опас-
но, что хорошо видно на примере КМ
42153, где остатки прежнего (опять-
таки, заметим, не обязательно пер-
воначального) текста, куда более зна-
чительные, чем на нашей статуе, прев-
ращаются то в титулатуру* Рамсеса IV,
то в титулатуру Рамсеса V, причем
делаться это может даже одним и тем
же исследователем.
Остается другой путь — иконо-
графическое отождествление. Что и
этот путь ненадежен, думается, и го-
ворить нечего, особенно в данном
случае, поскольку нам совершенно не известны статуи Рамсеса V, наибо-
лее вероятной жертвы «злодейств» Рамсеса VI.
7 На опорном столбе [в прежней надписи (А1) там мог быть так называемый портал
дворца (прямоугольник, в котором пишут первое имя царя, имя Хора)] как будто мож-
но разглядеть рога быка, которыми начинались первые имена всех фараонов XIX—XX
династий. Один рог прячется в знаке «меч» в руке Амуна (выписан по ошибке вместо
знака «жезл власти» / «власть»), другой как бы некстати выходит из его лезвия. Вос-
создав фигуру быка в соответствующем масштабе (низ знака — где-то у плеч фигур
Амуна и Маат) и помещая еще ниже «руку с палкой» («палка» видна у колен Амуна),
идеограммы «Телец могучий», которыми начинаются первые имена церей, усматриваем
далее короткую горизонтальную планку и ниже — исходящую от нее короткую верти-
кальную, как бы остаток знака «жизнь». Горизонтальная «дописывает» прежний знак
«ребра» (значение — «м») или «пьедестал» (значение — «маат») в знак «канал» (значе-
ние — «любимый»). Но такой же знак в левой (от зрителя) части следующего знака
«корзина» (значение — «владыка»). Тогда все вместе можно представить как имя «Те-
лец могучий, живущий Правдой». Еще ниже под самым основанием картуша виден
прежний знак «корзина», а еще ниже — еле различимые следы коромысла весов, кото-
рое входит в состав знака «хеб-cejt». Может получиться что-то вроде «[Хор] Те[лец мо-
гучий], жи[вущий] Правдой, владыка празд[неств сед]». Это имя Рамсеса IV. В надпи-
сях на пьедестале, который оказался несоразмерным со слишком пространными имена-
ми Рамсеса VI, имена прежнего фараона должны были бы быть в более компактных
картушах. Между тем самые короткие картуши из всех картушей царей XX династии
имеет опять-таки Рамсес IV, точнее, имеет после вступления в силу второй редакции
имен этого царя. Конечно, и пространные картуши могли быть в оригинальной надпи-
си, резаной по хорошо подготовленной поверхности, й, несомненно, в менее высокой
строке, размещены компактнее. Симметричное расположение надписей на пьедестале
у царских статуй — норма. Потому вероятно, что оно было и в прежней надписи. Обоз-
начим симметричные тексты прежней надписи как Б1 и В1. Б1: четко виден «клины-
шек» (детерминатив к слову «земля»), а на боковой грани — «хлеб» или «холм» (в зна-
ке «холм, из-за которого восходит солнце») перед нынешним картушом и знак «мухо-
бойка» (либо «рука с мухобойкой» со значением «защищать», либо «царь с мухобойкой
в руке»), вработанный.в нынешний знак «Амун» как часть его жезла. Различимы: ос-
таток знака («корзина» или «бог») над клинышком (если «корзина», значение — «вла-
дыка», то возможно было бы чтение «владыка Обеих Земель») и у края передней грани
знак «мотыга» (значение — «любить»). В1: четко видны крылышки знака «пчела», а за
Следует учитывать, конечно, и то, что достоверные скульптурные
портреты одного и того же царя могут разниться очень значительно, при-
чиняя немало хлопот искусствоведам, пытающимся любым путем объеди-
нить эти портреты в единый образ. Существенно и другое — новые публи-
кации могут предложить неожиданные пути, которые пока и предпола-
гать невозможно. Мы поэтому лишь укажем на иконографические соот-
ветствия, обойдя несоответствия молчанием.
Так, стоит обратить внимание на КМ 42153, хотя лицо этой статуи
полнее («надутые щеки») * 8 (см. рис. 6). Профиль обеих очень близок, и
все части лица практически тождественны. Но эта статуя сама атрибу-
цируется с переменным успехом то Рамсесу IV, то Рамресу V.
Укажем на сходство и с портретами Рамсеса III. Сложная иконогра-
фия этого царя имеет, в частности, группу, представленную статуями
Бостон 29.733 и КМ 42150 9. Лицо днепропетровской статуи грубее и
шире, однако основные черты и пропорции, — те же, причем близость
к бостонскому портрету особенно велика (см. рис. 7). Отождествления
мы, однако, не делаем.
ними знак «солнце», отмеченный даже де Кэлюсом, далее ближе к краю грани знак
«хлеб» или «холм», а на боковой грани остаток сбитого знака в конце нынешнего перво-
го картуша («солнце» или «жук»). Различим вертикальный знак перед «пчелой». Вмес-
те они могли бы составить титул «царь Верхнего и Нижнего Египта», тогда «солнце»
должно было бы открыть первый, солнечный картуш царя, что включило бы в этот кар-
туш знак «холм». Значение, несовместимое с именем Рамсеса IV. Намеренно воздержи-
ваемся от реконструкций.
8 Хорошее изображение в фас в статье: Monnet J. Remarques sur la famille et les
successeurs de Ramses III // BIFAO. 1963. 63. Pl. 26.
9 Обе статуи воспроизведены на одной таблице в книге: Vandier. Manuel... III. Pl.
131, 5, 5.
293 От Египта до Китая
1991 г.
294 От Египта до Китая
Л. О. Большаков, А. Г. Сущевский
ГЕРОЙ И ОБЩЕСТВО В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ1
1
Отношение к героизму и герою - одна из важнейших черт системы
ценностей всякого общества и. соответственно, характеристика его
культуры в целом. В древнем Египте оно чрезвычайно специфично,
и исследователь проблемы взаимоотношений личности и социума тем более
не должен проходить мимо него. Но прежде чем обратиться к египетским
материалам, необходимо четко определить наше понимание героя, ибо
зачастую слово это употребляется неточно.
Эталоном героики для нас обычно служит культура древней Греции,
однако греческое многозначно и употребляется для обозначения
очень разных явлений. Это и отважные воины героического периода, и
легендарные эпонимы, и исторические основатели общин. Таким образом,
термином т,рок 1 реки обозначали две во многом противоположные фигуры,
которые мы называем героем и культурным героем. Такое объединение,
несомненно, отражает греческое понимание героики, но говорит оно не
столько о сущности 1арок, сколько о самом факте его почитания за те или
иные необычные деяния. В целом ряде конкретных исследований ученый
может и даже обязан, принимать эту точку зрения (нам еще тоже придет-
ся к ней обратиться), однако там, где речь заходит об общих закономер-
ностях функционирования культуры и общества, начинает сказываться
.ограниченность такого подхода, мешающая теоретическому осмыслению
героики как особого историко-культурного феномена.
Для такого осмысления следует на время отрешиться от частностей
и обратиться к идеальной, в действительности не существующей картине
этого феномена, обращая особое внимание на структурные связи его эле-
ментов. Несомненная искусственность этой картины не должна нас сму-
щать и порождать недоверие к получаемым выводам — в конце концов,
не только точные науки стоят на идеальных моделях, но и история без
их применения превращается в россыпь никак не связанных между собой
необъяснимых фактов.
Существование любой системы, в том числе и общества, определяется
диалектическим единством полярно противоположных, противоборству-
ющих тенденций — организации, стабильности, самовоспроизводства и
изменчивости, разрушения, развития. Всякая социальная структура
вне зависимости от своих масштабов возникает как результат упорядоче-
ния тем или иным путем социального хаоса и утверждения на всех уровнях
соответствующих норм общежития. Поскольку для общества как целого
1 Разделы 1 и П написаны А. О. Большаковым, раздел III — А. Г. Сущевским,
раздел IV — совместно.
порядок предпочтительнее хаоса, эти перемены, к каким бы последстви-
ям они в дальнейшем ни привели, расцениваются им как благи (неиз-
бежное ущемление интересов отдельных групп и слоев не в счет). Всту-
пив после этого в период зрелости, социальная структура стабилизиру-
ется, а власть оказывается все более и более склонной к поддержанию
status quo, к воспроизводству существующих отношений. Эта искусствен-
но поддерживаемая стабильность вступает в противоречие с необходимо-
стью дальнейшего развития, так что в обществе возникают напряжения,
которые в конце концов ведут в зависимости от жесткости властных и со-
циальных структур к их изменению или разрушению. Верх берет тенден-
ция изменчивости, пробиваются первые ростки нового, освободившегося
от оков стабильности, а затем это первоначально хаотичное новое орга-
низуется. вводится в определенные рамки, структурируется. Начинает-
ся новый виток развития общества.
Можно сказать, что эти две тенденции воплощаются в культурном герое
и в герое, взятых в чистом виде. «Чистый» культурный герой всегда тво-
рец. организатор природного (в мифе) и социального хаоса, благодетель
людей. «Чистый» герой — не создающий ничего стихийный сокрушитель
существующего, не признающий никаких норм и поэтому зачастую опас-
ный для окружающих. Деятельность «чистого» культурного героя осмыс-
ленна, направлена на достижение определенного результата. Подвиг
«чистого» героя случаен, не преследует никаких целей кроме разрушения
как такового, является самоценным поступком ради поступка. Культур-
ным героем поэтому часто оказывается мудрец, разумный правитель, за-
конодатель, а героем — воин в широком смысле слова. Таким образом,
«чистые» герой и культурный герой — фигуры взаимосвязанные (поэто-
му в мифе они часто составляют пары), но по сути своей антагонистичные 2.
Разумеется, в действительности такое разделение до конца никогда
не выдерживается, противоположности сходятся, и мировые фольклор и
литература дают широкий спектр сочетаний в одном лице черт культур-
ного героя и героя, так что говорить можно лишь о преобладании в каж-
дом конкретном случае либо одних, либо других качеств. Это вполне ес-
тественно, ибо жизнь неизмеримо богаче любой схемы. Культурный герой,
всецело ориентированный на порядок, на этапе созидания неизбежно
оказывается борцом с силами хаоса и в результате обретает черты героя;
поступки героя, сами по себе бесполезные, расчищают место для будущего
созидания, могут быть использованы в<» благо, и это сближает его с куль-
турным героем 3. Сближение вызывается еще и тем. что и герой, и куль-
турный герой действуют в особых обстоятельствах, обладают качествами,
отсутствующими у обычных людей, совершают поступки, невозможные
для всех остальных. Наконец, в жизни нет и не может быть последователь-
но героического характера, способного только на разрушение, как нет
и не может быть характера абсолютно организованного. прило<’ящего
только пользу. Так возникает универсальное понятие Tjp(o:, точно отра-
жающее* сложную природу героя и культурного героя, но совершенно
непригодное, когда речь идет о структурных характеристиках (например,
295 От Египта до Китая
2 Между взаимоотрицающими культурным героем и героем стоит фигура три к*
стера, воплощающая равное неприятие обществом как чрезмерной организационной
жесткости, так и разгула стихийности. Отрицая оба эти полюса, трикстер уравнове
шинает противоположности и мешает усилению каждой ил них.
’ Например, Гильгамеш или Тосей являются и благодетельными правителями,
ж неустрашимыми воинами. Но все же примечательно, что и у них эти функции раз-
делены хронологически тем и другим одновременно быть невозможно.
296 От Египта до Китая
в нашей общепринятой терминологии культурный герой выглядит част
ным случаем героя, что не соответствует истине). Поэтому представляется
разумным, говоря о сущностной основе рассматриваемых фигур, о «чис-
том культурном герое» и «чистом» герое, отказываться от этих названий,
заменяя их, по аналогии с трикстером, функциональными терминами
«конструктор» и «деструктор». Не следует забывать, что в дальнейшем мы
будем иметь в виду именно такого героя-деструктора.
Как бы пи видоизменялся облик героя, его важнейшие черты все же
сохраняются обязательно. Прежде всего, он ориентирован на разрушение
и даже если творит благо, то главным образом через уничтожение чего-
либо вредного. Поэтому совершенно естественно, что он по самой сути
своей является борцом, смысл жизни которого состоит в одолении проти-
востоящей силы. Отсюда героический характер — свободный, не сте-
сняющий себя никакими рамками, склонный к аффектам, яростный, не-
расчетливый, ищущий не выгод, но славы. Крайним проявлением этого
характера является безумие, толкающее героя на самые невероятные и
и дикие поступки 4.
Теперь определим, выполнение каких объективных и субъективных ус-
ловий позволяет говорить о героике как о явлении в жизни социума.
Условий таких три. Во-первых, конечно, необходимо объективное внут-
реннее условие — наличие у человека соответствующих физических
и духовных качеств, делающих его способным на то, что другим недоступ-
но. Об этих качествах, порождающих так называемый героический харак-
тер, сказано уже достаточно. Совокупность их можно условно назвать
мужеством, отвагой и т. п., хотя термины эти весьма и весьма прибли-
зительны. Далее, требуется возможность проявить себя, совершить от-
важный поступок, являющаяся вторым объективным условием, пг< этот
раз внешним по отношению к человеку. Наконец, нужно, чтобы общество
соответствующим образом оценивало этот поступок — условие уже чисто
субъективное, но от того ничуть не менее важное. Каждое из перечислен-
ных условий необходимо, но само по себе недостаточно; лишь выполнение
всех трех порождает героя. Действительно,,отважный человек, которому
негде себя реализовать, героем быть не может -- его качества лишь по-
тенция подвига, не более того. Точно так же отважный поступок сам по
себе, без совершенно определенного отношения к нему окружающих еще
це подвиг — поскольку он стихиен и бесполезен, общественное мнение
может увидеть в нем лишь бессмыслицу, глупость, на имеющую никакой
ценности, и тем самым свести все его значение на нет. Иными словами,
нужно, чтобы отчаянному человеку было где развернуться и чтобы все
вокруг ценили его поступок не за результат, а за особость, за то. что hilkto
больше такого совершить не может.
Хорошо известно, что в древнем Египте представления о герое не иг-
рали сколько-нибудь заметной роли 5 и что на месте героического идеала
стоял идеал удачливого бюрократа. Это уже давно успело стать баналь-
4 Ср. историю об атлете Клеомеде. который совершенно бессмысленно, только
для того, чтобы дать выход своей богатырской силе, обрушил здание школы, запалив-
шее шестьдесят детей. Боги спасли его от преследования горожан, и оракул объяснил
;>то тем, что Клеомсд является героем (Phus. VI. 9.6). У греческих авторов можно найти
немало других свидетельств о подобны х поступках героев. будем забывать и о безу-
мии Геракла; объяснение ею как наказания - всего лишь поздняя интерпретация
универсального представления о ненормальности героя.
5 ;>го знал еще Геродот (I!. 50). правда, он имел в виду другую сторону дела (IL
143--144). Особость героя обычно объясняется возведением его рода к божеству, в Егии
тс яс в родстве с. богами состоит только царь.
ностью, повторяемой даже неспециалистами *, однако сущность п значе-
ние этого феномена до сих пор остаются должным образом не изученными
и не находят отражения в египтологической литературе. Нынешнее со-
стояние проблематики прекрасно отразилось в небольшой статье Д. Биль-
ду ига, написанной как обобщение для ^Лексикона египтологии» * 7. Спра-
ведливо отметив отсутствие в египетском языке терминов для обозначения
героя, автор не пытается раскрыть причины этого, но зато утверждает,
что в функции героев в Египте выступали обожествленные исторические
лица — такие, как Имхотеп, Хекаиб или Аменхотеп, сын Хапу. Такое
понимание соотносится с греческим ijpciK, но представляет собой абсолю-
тизацию одной из его сторон — все перечисленные фигуры являются куль-
турными героями, не имеющими отношения к подлинной героике. Как
мы уже убедились, в методологическом отношении такое смешение опас-
но, ибо оно уводит от сути проблемы. Наш подход, основывающийся на
противопоставлении героя-деструктора культурному герою-организато-
ру, прямо противоположен позиции Вильдунга.
Представление о герое всегда функционирует на разных уровнях;
обычно это уровни человека (вернее, сверхчеловека, ибо герой всегда сто-
ит над людьми) и божества. В Египте с его спецификой необходимо также
выделение уровня царя; более того, именно он в силу ряда причип имеет
особое значение. Постараемся теперь, основываясь на сформулированных
положениях, диахронически проследить, какие свидетельства о героиче*-
ском дают египетские памятники. Распределение их по эпохам и катего-
рии их различны, но все же, взятые вместе; они создают вполне показатель-
ную картину.
II
Специфика памятников додинастического и раннединастического пе-
риодов не позволяет делать сколько-нибудь определенные выводы о миро-
воззрении этой эпохи, в том числе и о цредставлениях о герое, но все же
некоторые интересные свидетельства до нас дошли. Это изображения че-
ловека, борющегося с двумя львами,— на стене иераконпольской гроб-
ницы № 100 8, на рукояти ножа из Гебель эль-Арака 9, на костяном фраг-
менте из Иераконполя 10 11, на сосуде из Нагады и. Сюжет этот хорошо
известен в Передней Азии и в Месопотамии, где он стоит в совершенно
понятном героическом контексте, и поэтому, как бы мы ни подходили
к проблеме ранних связей Египта с его восточными соседями, несомненно,
что указанные изображения имеют непосредственное отношение к кругу
представлений о герое.
Интересен для нас и один из важнейших мифов Египта — миф о кры-
латом солнечном диске Хоре Бехдетском. К сожалению, полностью он
известен лишь по записи храмовой мистерии птолемеевского времени12,
297 От Египта до Китая
• Например, Алпатов М. В. Всеобщая история искусств. Т. I. М.—Л., 1948.
С. 106.
7 Wildung D. Heroen//LA. Bd III. 1977. S. 1152—1153.
6 Quibell J. E. Hi eracon polis. Pt. II. L., 1902. Pl. 75.
• Benedite G. The Carnarvon Ivory// JEA. 1918. V. 5. Pl. 32.
10 Quibell J, E. Hioraconpol s. Pt. 1. L., 1901. rl. 12, 2.
11 Petrie W. M. El., Quibell J. E. Naqada and Ballas. L., 1896. Pl. 51, 7.
12 Chassinat E. Edfou VI. P. 108—132; Edfou XIII. Pl. 518-533: Fairman И. IV.
The Myth of Horus at Edfou. I. /7 JEA. 1935. V. 21. P. 26—36; Gardiner A. H. Horus
the Behdetito// JEA. 1944. V. 30. P. 23-60.
298 От Египта до Китая
но многочисленные намеки па него имеются в более ранние эпохи, а со-
держание его, отражающее борьбу за объединение страны, позволяет
отнести его возникновение к доданистикс или к Раннему царству (конеч-
но, в тон степени, в какой можно говорить об отражении мифом действи-
тельности). Хор Бехдетский выступает защитником своего отца Ра-Ха-
рахтй, сотнями уничтожающим его врагов и изгоняющим главного среди
них — Сета. Его действия и, главное, их оценка позволяют говорить
о явно героическом характере этого мифа.
Таким образом, на этапе до окончательного объединения страны и соз-
дания централизованного государства представление о герое существует
(хотя мы и не можем реконструировать его должным образом), и, следова-
тельно, ранняя египетская культура лежит в общем русле развития, для
которого героика является обязательным элементом. С наступлением
Старого царства ситуация диаметрально меняется. Разумеется, отважные
люди в это время не вывелись, и мы с ними еще столкнемся — просто
теперь стало невозможным выполнение второго и третьего условий, по-
рождающих героя.
Экологическая специфика Египта, вытянутого узкой полосой в до-
лине Нила, вела к неизбежному п более быстрому и прочному, чем где
бы то ни было в мире, политическому и экономическому объединению
номовых государств в пределах естественных природных границ. Можно
сказать, что для Египта нормой является единство, сменяемое лишь
краткими, периодами распада, тогда как прочие культуры древности (до
империй) существуют в основном в условиях раздробленности. Резуль-
татом этого была высочайшая в истории концентрация власти в руках
египетского царя и сверхцентрализация во всех областях жизни обще-
ства. С другой стороны, быстрота объединения привела к тому, что в эпоху
централизованного государства перешло весьма архаичное мировоззре-
ние, не успевшее разложиться за «номовый период», и идеология Старого
царства основывалась на древнейших, первобытных по сути представле-
ниях, преломленных, разумеется, сквозь призму государстнеикости.
В полной мере это касается представлений о власти. Древний священ-
ный правитель превратился в царя; при этом его важнейшие функции —
регулирование жизни общества и обеспечение природного изобилия и
благосостояния народа — сохранились, но обрели качественно новые
черты. В соответствии с новыми масштабами государства царь стал су-
ществом совершенно особой, нечеловеческой природы, а его регуляторные
функции сделали его богом-регулятором миропорядка, в известной мере
заменяющим всех прочих богов. Это очень естественно: в Египте, изоли-
рованном в это времД от остального мира, государственность оказывается
тождественной миропорядку, а ее упадок — крушению мира 13. Понятно,
что поведение царя, от которого зависят судьбы вселенной, было полно-
стью регламентировано, и, обладая неограниченной властью, он оставал-
ся рабом бесчисленных правил. Всецело ритуализированная, его жизнь
протекала во дворце, где даже среди придворных видеть его и тем более
прикасаться к нему могли лишь немногие. Концепция царя-организатора
мироздания диаметрально противоположна идее героя-разрушителя,
а его образ жизни просто не дает никаких возможностей для проявления
героизма, т. с. не удовлетворяет второму нашему условию. Встречаю-
13 Сходные представления были распространены очень широко, но нигде они
не имели столь законченною лида: у других народов постоянные контакты с соседями,
от которых Египет был избавлен, хотя и не вызывали сомнения в исключительности
«своей» государственности, все же лишали ее ореола единственности.
щиеся иногда изображения царя, повергающего врагов или терзающего
их в образе сфинкса, носят чисто ритуальный характер и тем самым сви-
детельствуют только о его мироорганизующей роли. Тексты пирамид так-
же нс упоминают царя в героическом контексте; будучи практически един-
ственным в Старом царстве источником мифологического характера, мол-
чат они и ‘о героических деяниях богов.
Управление пусть даже не очень большой по площади, по зато вытя-
нутой на тысячу километров страной потребовало создания всеобъем-
лющего бюрократического аппарата со строго иерархичной структурой,
начиная с самых мелких начальников, мало чем отличавшихся от своих
подчиненных, и кончая визиром, возглавлявшим государственную ма-
шину. Каждый из чиновников находился в полной зависимости от своего
начальства (недаром человек, имевший возможность соорудить себе весь-
ма представительную гробницу, хвалится тем, что ни разу не был бит
в наказание14 15), а все они вместе были во власти царя, всецело распоря-
жавшегося их судьбой.
В условиях жесткой чиновной иерархии складывается хорошо отра-
ботанная система социальных ролей, в рамках которой только добросо-
вестная служба позволяет подняться на более высокую ступеньку, а за-
нимаемая должность служит критерием оценки индивида. Это пи в коем
случае не означает ненужности инициативы — для карьеры она была не-
обходима, но лежала в строгих границах должностных обязанностей.
Несмотря на громоздкость и недостатки, связанные с чрезвычайной
жесткостью структур власти, эта система управления долгое время была
достаточно эффективной —• именно се сбалансированность позволила
Старому царству просуществовать шесть веков. Обществу, организован-
ному на этих принципах, герой просто опасен — любая его деятельность
будет неизбежно направлена на разрушение достигнутого с таким трудом
порядка и тем самым поведет к расшатыванию основ всего мироздания.
В результате героика полностью вытесняется из жизни Египта, что и под-
тверждается всей совокупностью известных нам памятников.
Важнейший источник, рассказывающий о повседневности Старого
царетва,— настенные изображения в гробницах знати. Они посвящены
исключительно бытовым и ритуальным сюжетам; человек показывается
только наслаждающимся благами, которые дает ему его хорошо органи-
зованное хозяйство 16. Так раскрывается жизненный идеал, к которому
стремится чиновничество,— материальная обеспеченность. Встречаю-
щиеся в этих гробницах надписи (авто)биографического характера объ-
ясняют способ достижения этого идеала и то, какие качества расценива-
лись египтянами как добродетели. Они создают образ всецело занятого
своей службой чиновника, интересы которого сконцентрированы на вы-
полнении поставленных перед ним задач и на следующем за это вознаг-
раждении. Самая обширная и подробная из надписей такого рода —
жизнеописание Уни 16 — рассказывает о человеке, который собственны-
ми руками создал свою блестящую карьеру и сумел подняться с низов
чиновной иерархии .до поста визиря. При этом характерно, насколько
любовно и уважительно Уни говорит о каждом из выполнявшихся им за-
к См. Urk. I. S. 75.
15 Некоторое исключение составляют две сцены осады крепостей — события,
сыгравшие, вероятно, важную роль в карьерах изобразивших их людей (Smith W. S.
A History of Egyptian Sculpture and Painting in the Old Kingdom. L., 1949. Fig. 85—86).
Однако и здесь хозяева гробниц не включены в события — они лишь наблюдают за
ними, точно так же, как за хозяйственными сценами.
и Urk. I. S. 98—108.
299 От Египта до Китая
От Египта до Китая
дании, будь то экспедиция в каменоломни или тайный суд над провинив-
шейся царицей,— все они имеют для него равную значимость, ибо в конеч-
ном счете важно не содержание службы, а правильное и тщательное ее
исполнение.
Образ чиновника, знакомый нам по гробничным надписям, находит
свое идеальное выражение в «Поучении Птаххотепа» 17, которое, будем
ли мы считать его восходящим к реальному Птаххотепу, визирю царя
Исоси, или же только приписываемым ему, в любом случае отражает дей-
ствительность Старого царства. В этом кодексе поведения, где большое
внимание уделяется послушанию, чинопочитанию и благопристойности,
героические доблести, разумеется, немыслимы.
Увидеть ту же самую проблему в несколько ином аспекте позволяет
один довольно своеобразный памятник. Иногда египтяне писали своим
умершим родственникам письма с просьбами о помощи и заступничестве.
И вот 18 вдова Ирти жалуется своему мертвому мужу на неких Бехезти
и Ананхи, отнявших у нее дом с обстановкой и прислугой. Ирти просит
мужа отомстить мерзавцам и для этого поднять всех его мертвых предков.
Казалось бы, эти разгневанные мертвецы должны наказать или хотя бы
основательно напугать негодяев, но египтянка просто не может предста-
вить себе такого самоуправства — заступники должны судиться с обид-
чиками, доказать их вину и тем самым «повергнуть» их. Этот небольшой
текст хорошо иллюстрирует атмосферу египетского бюрократического
порядка, где даже область сверхъестественного настолько регламенти-
рована, что и в ней невозможен поступок, выходящий за пределы норм
государственного регулирования.
Если в Египте, где жизнь каждого человека и всего общества зажата
строго определенными рамками, не соблюдается наше второе условие,
то многочисленным участникам военно-торговых экспедиций открывается
широкий простор для проявления личного мужества за пределами стра-
ны. Они и совершают отважные поступки, но это не превращает их в ге-
роев, ибо здесь не выполняется третье условие. Война рассматривается
египтянином как работа — профессиональных военных еще нет, а в опол-
чении участвуют и руководят им люди, всецело разделяющие общеегипет-
скую систему ценностей. Ярчайшее свидетельство этого дает все та же
надпись Уни, где воинские эпизоды излагаются так же бесстрастно, как
и мирные. Особенно показательно, как в автобиографию включена побед-
ная песня, вероятно, действительно исполнявшаяся во время возвращения
отряда па родину: «Это войско вернулось (букв.: „пришло44) успешно
(букв.: „в довольстве"), разворотив страну кочевников. Это войско
вернулось успешно, разорив страну кочевников» и т. д. Казалось бы,
здесь самое место сказать об отваге воинов-ополченцев и их командира,
однако речь идет только о материальном успехе, а вывод, которым Уни
подытоживает описание победного возвращения, объясняет, что было для
него здесь самым важный: «Хвалил меня его величество зд это чрезвы-
чайно».
То же самое прослеживается и в других автобиографиях. Элефантин-
ский номарх Хуфхор 19 был послан в нубийскую область Иам, «чтобы
открыть путь в эту чужеземную страну». Совершенный им впервые в исто-
рии нубийских экспедиций поход был, конечно, сложен и опасен, но
Хуфхор сообщает лишь о его результатах — доставке ценной добычи
17 См. 2aba Z. Les maximes de Ptahhotep. Prague, 1956.
Je Gardiner A. If., Sethe K. Egyptian Letters to the Dead. L., 1928. Pl. 1.
” Urk. I. S. 120—131.
и царской похвале. Другой элефантийский номарх, Пиопинахт 20, точно
так же объясняет мотивы, которыми он руководствовался в военных лей-*
ствиях в Нубии: «Я сделал (это), чтобы хвалил меня владыка». Наконец,
еще один номарх Элефантины, Сабни 21 22, совершил необычный и выдающий-
ся поступок: когда его отец умер или погиб в экспедиции в Нубии, он ор-
ганизовал поход за его телом, привез его в Египет и достойно похоронил.
Судя по всему, поход не обошелся без сложностей с местными племенами,
но Сабни упоминает это лишь мельком, зато подробно описывает почести,
ожидавшие его при дворе за выполнение сыновнего долга и за доставку
ценностей, ради которых и был послан в поход его отец.
Нельзя забывать и еще об одном обстоятельстве, несомненно оказав-
шем влияние на появление отношения к войне как к работе. Для воинско-
го героизма нужен противник по крайней мере равный, а еще лучше пре-
восходящий силами, ибо победа над слабейшим славы принести не может,—
египтяне же в Старом царстве были на голову сильнее всех своих неорга-
низованных и разрозненных врагов и были просто обречены на победы,
Таким образом, и на периферии у египтянина нет возможности стать ге-
роем 23.
Заканчивая разговор о Старом царстве, отметим еще один факт, имею-
щий принципиальнейшее значение. У любого народа, достигшего пред-
государственного или раннегосударственного уровня, неизбежно воз-
никает та или иная форма эпоса с героической центральной фигурой.
Нет никаких оснований полагать, что Египет был исключением, и, ско-
рее всего, во времена борьбы за объединение долины Нила какие-то эпи
ческие сказания должны были появиться. Однако уже в Старом царстве
о них не осталось и воспоминания — уж слишком- не соответствовали
они идеалам эпохи развитой бюрократической государственности. Нет
намеков на существование эпоса и в памятниках последующих истори-
ческих периодов — чиновник осилил героя.
Старое царство заканчивается распадом Египта на ряд самостоя*
тельных, враждующих друг с другом образований. Этот I Переходный
период впоследствии рассматривался египтянами как величайшая ка-
тастрофа в жизни страны, ибо упадок государственности был равно-
значен для них крушению мира. К тому же непрерывная, восходящая
к эпохе богов линия престолонаследия пресеклась, а реальное положе-
ние новых правителей, несмотря па все йх претензии, было несопоста-
вимо с древностью. Понятно, что в этой ситуаций появились первые по-
литические сочинения, затрагивающие проблему власти (позднее тради-
ция политической литературы продолжится в Среднем царстве). Это впер-
вые позволяет достаточно полно реконструировать представление о важ-
нейших качествах идеального царя и сопоставить их со свидетельствами
памятников о проявлении этих качеств в реальной жизни.
301 От Египта до Китая
20 Urk. I. S. 131 — 135.
21 Urk. J. S. 135-140.
22 Конечно, Старое царство предоставляет в наше распоряжение только памят-
ники, связанные с гробничным культом, которые в любой культуре на передний плав
выдвигают достоинства, направленные на поддержание стабильности (ибо стабиль-
ности требует сам культ). Более того, мы знаем, что в старсегипстскнх гробницах
действительность воспроизводилась с некоторыми искажениями, направленными на
ее улучшение (см. Большаков Л . О. Представление о Двойнике в Египте Старого цар-
ства // ВДИ. 1987. № 2. С. 31 —32). Однако эти искажения нь абсолютны. они оставляют
следы, их можно выявить и реконструировать стоящую за ними реальность; яредпола
гать же, что чрезвычайно важна» сторона жизни оказалась полностью скрытой, все
таки невозможно
302 От Египта до Китая
В «Речении Ипувера» подробно описывающем бедствия страны во
времена гибели Старого царства, мудрец обвиняет царя в беспомощности,
в том, что своей бездеятельностью он сам вызвал все несчастья (XIII, 1)«
Тем самым Ипувер фактически объясняет наиболее общую причину бес-
порядков — царь перестал выполнять функции организатора мирозда-
ния, и оно оказалось ввергнутым в хаос. Поэтому, рассказывая далее
о будущем благоденствии страны, Ипувер вполне может ничего не гово-
рить о пути его достижения — в негативном виде он уже был изложен
выше. Необходимо восстановление порядка в мироздании, т. е. твердая
власть, и это принципиальное разрешение кризиса, о конкретных же
средствах в этих исторических условиях говорить еще рано.
В болеэ позднем «Поучении гераклеопольскОго царя своему сыну Ме-
ри кара» 23 24 даются конкретные наставления по управлению страной в тя-
желые времена раздробленности и усобиц, причем особенно важно то,
что в отличие от остальных политических сочинений, носящих пропаган-
дистский характер, этот текст, судя по всему, предназначался исключи-
тельно как руководство для молодого царя и поэтому честно передавал
позиции автора. Автор же делает акцент на чисто административной,
организаторской деятельности, основывающейся на прирожденной муд-
рости царя,— и это во времена войн и смут. Конечно, положение Гераклео-
польского царства было таково, что реальный политик и не мог призы-
вать к решительным насильственным действиям, но ведь героизм никак
не связан с возможностью или невозможностью победы — он либо есть,
и тогда есть в любых условиях, либо его нет вообще. В том же духе опи-
сываются добродетели царя и в «Повести о красноречивом жителе оазиса» 25 *
действие которой связано с гераклеопольским двором.
В «Пророчестве Неферти» 2в, рассказывающем об утверждении новой
династии, распространяющей всю власть на весь Египет и начинающей
Среднее царство, царь-объединитель Амени выглядит типичным культур-
ным героем. Это тем более примечательно, что «Пророчество» было на-
писано post factum человеком, прекрасно знавшим, как происходил в
реальности процесс объединения страны, и раз автор начисто исключил
прославление военных успехов основателя династии, значит, основным
в его образе является именно функция организатора. Наконец, «Поуче-
ние Аменемхета 1» 27, написанное от лица того самого царя, который был
выведен в «Пророчестве» под именем Амени, содержит уникальные для
царскйх текстов рассуждения о том, что нельзя доверять ни одному че-
ловеку вокруг, просто немыслимые в устах героя, который не должен
поддаваться неуверенности; правда, там же рассказывается о том, как
отважно, в одиночку бился Аменемхет I с напавшими на него заговор-
щиками, но борьба за спасение собственной жизни не имеет ничего общего
с героизмом как системой поведения, и к тому же никакой оценки этой
отваге автор не дает.
Итак, мы незаметно перешли к свидетельствам Среднего царства. Эта
эпоха, несмотря на стремление царей и знати ориентироваться на древ-
ность, в действительности весьма отличалась от староегипетского перио-
да. Прежде всего, номы сохранили гораздо большую, чем тогда, самостбя-
23 Gardiner А. Н. The Admonitions 6f an Egyptian Sage. Lpz, 1909.
24 Golenischejf W. Les papyrus hieratiques №№ 1115, 1116A et 1116B de 1'Ermitage
Imperia] a St-Petersbourg. SPb., 1913. Pl. 9—14.
25 Gardiner A. H., Vogelsang F. Die Klagen des Bauern. Lpz, 1908.
2® Golenlscheff. Op. sit. Pl. 23—35.
27 Helck W. Der Text der «Lehre Amenemhets I. fiir seinen Sohn». Wiesbaden, 1969.
тельность, так что уровень концентрации власти в руках царя снизился.
Наряду с этим действовали и факторы чисто идеологического характера:
новые цари были в определенном смысле неполноценны, ибо они уже не
принадлежали к роду, восходившему к богам. Концепция, согласно ко-
торой царь божествен не только в силу наследования богам, но и благодаря
своей индивидуальной природе, смягчала удар, но все же положение царя
как бога несколько пошатнулось. К тому же еще в гераклеопольское вре-
мя пришел колец его изоляции во дворце, и он впервые вышел в мир. В ре-
зультате функции царя как священного правителя оказались несколько
ослабленными и потребовалась их компенсация. Форму ее определила
сама жизнь.
Еще в I Переходном периоде цари встают во главе войска, и эта тра-
диция сохраняется и в Среднем царстве. Появляются победные надписи,
в которых большое место отводится воинской доблести царя, описывае-
мой в самых трескучих выражениях. Разумеется, в значительной сте-
пени это всего лишь риторика, но все же появление образа царя, который
любит сражение, ликует, убивая врага, радуется при виде крови, говорит
о совершенно новом явлении — его героизации. Она вторична, вынуж-
денна, не связана с древним пониманием царя и, вероятно, зачастую не
очень соответствует действительности; более того, до конца она не выдер-
живается. Интересно, как Сенусерт III, крупнейший воитель эпохи,
в своих надписях сам нарушает образ героя. Рассказав в текстах на стелах
из Семны и с острова Уронарти 28 о победах над нубийцами и расписав
свои доблести, он тут же снижает пафос победы, заявляя, что нубийцы
трусливы и не сильны. И все же эта пусть даже непоследовательная ге-
роизация создает основу для дальнейшего развития в Новом царстве.
Перейдем теперь от царей к их подданным. Казалось бы, в I Пере-
ходном периоде, в атмосфере усобиц на передний план должны были вы-
ступить воинские доблести и должен был возродиться архаический идеал
героя. Этого, однако, не происходит — слишком сильным был импульс,
данный Старым царством, слишком яркой была память о величии объеди-
ненного Египта, це нуждавшегося в герое, чтобы полтора века смут могли
серьезно пошатнуть прежнюю систему ценностей.
Весьма показательны в этом отношении автобиографии номархов,
особенно большие сиутские надписи, в которых военные победы описы-
ваются не как нечто самоценное, а лишь как средство достижения порядка
и процветания. Номарх Теф-иб 29, подробно рассказав о жизненно важной
победе над своими южными соседями, заключает, что в результате рас-
цвели храмы и стали приноситься жертвы богам. Его сын Хети спас во
время войны своего господина, гераклеопольского царя Мерикара,
и в целости доставил его в столицу, однако основное место в автобиографии
номарха 30 отводится не этому эпизоду, а строительству храма городского
бога и благоденствию Сиута. Итак, даже в эпоху раздробленности, давав-
шую неограниченные возможности для проявления ратной доблести, ге-
роев в Египте все-таки нет, а фигурой номер один, как и в былые времена,
остается мудрый администратор.
Единственное за первое тысячелетие истории египетского государ-
ства свидетельство об отважном поступке, в котором совершивший его
2R Lepsius R. Denkmaeler aus Aegypten und Aethiopien. 2. Abt., B., 1850. Bl. 136h;
Budae E. A. W. The Egyptian Sudan. V. I. L.. 1907. Pl. ooposite. p. 491.
29 Griffith E. LI. The Inscriptions of Siut and Der Rifeh. L.. 1889. Pl. 11; Brunner H.
Die Texte aus dem Grabern der Herakleopolitenzeit von Siut. Gliickstandt—Hamburg —
New York, 1937. S. 47.
30 Griffith. Op. cit. Pl. 13, 14, 20; Brunner. Op. cit. S. 52—63.
303 От Египта до Китая
304 От Египта до Китая
человек видит самостоятельное значение, а не просто хорошо выполнен-
ную работу,— надпись в Абиско, оставленная нубийскпм воином Чех-
мау, служившим фиванскому царю XI дин. Ментухотепу Небхепетра 31.
Во время сражения с азиатами войско фиванцев было обращено в бег-
ство; один лишь Чехмау смело встретил врага32 и тем самым переломил
в пользу египтян исход всей битвы. Уникальность этого свидетельства
не покажется нам чем-то странным, если мы будем учитывать, что Чех-
мау, несмотря на службу в египетской армии, все же оставался нубийцем,
носителем ценностей родового общества, признающего, в отличие от Египта,
героизм одним из основных достоинств человека.
В Среднем царстве восстановившийся бюрократический порядок вос-
производит систему ценностей чиновничества, в целом аналогичную старо-
египетской. Первые места в ней занимают добросовестная служба царю,
карьера и проистекающие из нее жизненные блага. В афористическом виде
эту премудрость сформулировал автор политического трактата, извест-
ного нам в основном по списку на стеле Схетепибра 33: «Пища — это царь».
Среднее царство ознаменовано гораздо большей, чем прежде, военной
и хозяйственной активностью за пределами Египта. Однако, насколько
можно судить по подписям воинских начальников, отношение к войне
как к работе всецело сохраняется. Так, например 34, Хусебек-Джаа в
сражении захватил в плен азиата, причем он так рвался в бой, что предо-
ставил разоружать поверженного врага двум своим людям. Поступок
отважный, тем более что Хусебек в одиночку справился с противником,
удержать которого могут лишь двое35, однако для самого победителя
гораздо важнее царская награда за него — оружие пленника. Что может
быть противнее самому духу героизма с его культом оружия, чем полу-
чение оружия побежденного из рук своего господина?
Такое же отношение к службе и у начальников многочисленных экс-
педиций. Хотя в их надписях иногда и упоминаются преодоленные труд-
ности, делается это не для описания борьбы с ними, а только для того,
чтобы подчеркнуть хорошее выполнение задания. Примеры можно умно-
жать, но вспомним в конце концов «Сказку о потерпевшем кораблекруше-
ние» 36, где дальнее морское плавание, невероятное спасение с погибшего
корабля и чудеса волшебного острова меркнут перед благоволением царя,
назначающего персонажа сказки на более высокую должность и жалую-
щего его многочисленной челядью.
Для того, чтобы стать героем, египтянину нужно вырваться из системы
социальных связей, определяющих всю его жизнь, а возможно это только
в одном случае — если он перестанет быть египтянином и включится в
иную систему ценностей. Единственный известный случай такого пол-
ного перерождения описан в «Повести о Синухете» 37. Царский приближен-
31	Weigall Л. Л Report oh the Antiquities of Lower Nubia. Oxf., 1907. Pl. 19; Rot'
der G. Debod bis Bab Kalabsche. Bd I—II. Le Caire, 1911. Taf. 107 № 1.
33	Впервые этот пассаж объяснил Ж. Позенер: Posener G. propos des graffiti d’/\bis-
ko ,7 Arch. Or. 1952. V. 20. P. 163. Not. 3. Теперь см. также Schenkel И7.. Memphis
Herakleopolis — Theben. Die epigraphischen Zeugnisse der 7. —11. Dynastie Agyptens.
Wiesbaden. 1965. S. 274-275. № 455.
33	Lange H. O., Schafer H. Grab- und Denksteine des Mittleren Reichs im Museum
von Kairo. Theil 4. B., 1902. Taf. 40: Theil 2. B.. 1908. S. 145 - 150.
34	Garistang J. El-Arabah. L., 1901. Pl. 4—5.
35	Впервые внимание на содержащийся в надписи Хусебека мотив похвальбы силой
обратил Дж. Г. Брэстед: Breasted J. fl. Ancient Records of Egypt. V I Chicago, 1906.
P. 305. Not. a.
3<	Golenischeff. Op. cit. Pl. 1 — 8.
37	Gardiner A. If. Die Erziihlung des Sinuhe und die Hirtengeschichte. Lpz, 1909.
ный Синухет, опасаясь преследований по политическим мотивам, бежит
в Сирию и, поскольку возвращение в Египет представляется ему невоз-
можным, начинает новую жизнь в полном соответствии с нормами и обы-
чаями общества, стоящего на родовой стадии развития. И происходит
чудо — прежний сверхосторожный царедворец превращается в отваж-
ного предводителя племени, настолько хорошо вписывающегося в образ
жизни азиатов, что местный правитель даже ставит его над своими сыновья-
ми. По существу же никакого чуда нет: просто за пределами Египта су-
ществуют условия для реализации личных качеств мужественного че-
ловека и есть общество, почитающее эти качества.
Сцена битвы Синухета с местным богатырем, пришедшим оспорить
его первенство,— единственный героический эпизод во всей классиче-
ской египетской литературе. В полном соответствии с кодексом чести
героя Синухет заявляет, что «если захочет бык биться, захочет ли (другой)
храбрый бык отступить из страха перед равным себе» (В, сткк. 123—124),—
и в дальнейшем ведет себя соответственно. Ночью перед боем он любовно
подготавливает оружие (В, сткк. 127 —129) (мотив, характерный для опи-
сания действий героя) и наутро побеждает богатыря, причем добивает
противника его же собственным топором (В, стк. 140) (также героический
мотив, близкий, как отметил Б. А. Тураев Зй, к описанию победы Давида
над Голиафом, I Цар. 17, 19).
Однако с Синухетом происходит и второе превращение. В зените славы
он получает милостивое приглашение царя возвратиться в Египет и,
поскольку это дает ему гарантию столь важного для всякого египтянина
погребения на родине, он ликует и сразу же бросает завоеванное положе-
ние, богатство и семью. Удивительно, однако, как легко и охотно он вклю-
чается в египетскую систему подчинения, где его место в корне отлично
от того, к которому он должен быть привыкнуть за десятилетия на чужбине,
— ведь он из независимого вождя снова превращается в пусть почитае-
мого и хорошо обеспеченного, но все же слугу. Герой бесследно исчезает,,
и объяснить эту метаморфозу одними религиозными мотивами невозмож-
но — видимо, с рождения воспитываемая привычка к подчинению и стрем-
ление быть частью целого под названием «египетское государство» настоль-
ко входят в плоть и кровь египтянина, что искоренить их не может даже
подлинная свобода 38 з9.
Ослабление и распад Египта Среднего царства повели к захвату се-
вера страны кочевниками-гиксосами. Последующее объединение проис-
ходило под знаменем их цзгнания, что и предопределило военный харак-
тер египетской державы Нового царства. В эту эпоху Египет впервые на-
рушает свою тысячелетнюю изоляцию и раскрывается в окружающий мир.
Почти непрерывные широкомасштабные войны, не имевшие аналогий в
прошлом, качественно изменяют характер всей его культуры. Царь пре-
вращается в типичного военного предводителя и в значительной степени
утрачивает свои черты священного правителя, бога-организатора: в тео-
305 От Египта до Китая
38 Тураев Б. А. Рассказ египтянина Синухета и образцы египетских документаль-
ных автобиографий. М., 1915. С. 25. flj ям. 4.
39 Примечательно, что «Повесть о Синухете», пользовалась огромной популярно-
стью,— вероятно, именно потому, что, будучи уникальным в показе свободного чело-
века произведением, она описывала поражавшую воображение египтян экзотическую
ситуацию — личность вне единственно естественного для них общественного порядка.
И все же второе превращение Синухета явно доказывает, что египетский порядок на-
столько лучше всего на свете, что к нему нужно возвращаться любой ценой (ср. со «Сказ-
кой о потерпевшем кораблекрушение»).
306 От Египта до Китая
рии все его божеские свойства остаются неизменными, на деле же функции
поддержания миропорядка все больше и больше переходят к жречеству,
становящемуся, в отличие от древности замкнутой кастой. В этих условиях
царская власть, приспосабливающаяся к совершенно новым условиям,
нуждается в некоторой идеологической компенсации отчасти утраченного
ореола святости. В качестве такой компенсации используется героизация
царя, зародившаяся еще в Среднем царстве, а теперь чрезвычайно усилив-
шаяся.
Весьма героизирован уже образ первого фиванского царя, достигшего
успехов в борьбе с гиксосами, — Камоса 40. Судя по всему, в его времена
положение Фив было достаточно стабильным и безопасным, так что война
не была настоятельной необходимостью — во всяком случае, его прибли-
женные были вполне довольны своей жизнью и не желали никаких перемен.
Камос начинает борьбу вопреки их воле, аргументируя это чисто герои-
чески: «Хотел бы я знать, на что (мне) моя сила, если один правитель в
Аварисе 41, другой в Куше 42, (и) я сижу повязанным с азиатом и негром,
которые делят со мной страну,— каждый в своей части Египта».
Со временем тенденция к героизации усиливается. Особенно показа-
тельно, как изображает себя в своих надписях Аменхотеп II, самый ярост-
ный и жестокий из царей XVIII дин. Он могучий и непобедимый воин,
его лук не может натянуть ни один человек, выпущенная им стрела про-
бивает насквозь медную мишень и падает на землю, что не по силам ни
одному воину, кони, запряженные в его колесницу, никогда не устают 43.
В первом же своем сражении в Палестине он захватывает 18 (вар.: 35)
пленных и скот, на следующий день в одиночку нападает на вражеские
колесницы и убивает их предводителя, через некоторое время также в
одиночку совершает налет на войско противника, убивает 20 человек и
16 берет в плен 44 * и т. д. Такая ничем не сдерживаемая слепая ярость, тол-
кающая на совершение подвигов, без которых, если иметь в виду общий
ход войны, вполне можно было обойтись, в высшей степени характерна
для героя. Уступая Аменхотепу II в этой исступленности, другие цари
Нового царства в целом ориентировались на тот же самый образец.
Однако особенно интересны два героических эпизода, связанные с именами
Тутмоса III и Рамсеса II.
Первый из них описан в Анналах 23 года Тутмоса III 4&. Близится
первое крупное сражение в жизни этого энергичного царя, который прежде
два десятилетия своего номинального правления провел в вынужденном
бездействии, будучи лишенным реальной власти своей теткой Хатшепсут.
Противник недалеко, возле города Мегиддо, но от него египетское войско
отделено горным хребтом. Прямой путь к Мегиддо — узкая тропа через
горы, по которой войско может передвигаться лишь гуськом; две другие
дороги удобнее, но они идут в обход. На военном совете приближенные
рекомендуют Тутмосу двигаться более безопасными обходными путями,
но рвущийся в бой царь выбирает прямую тропу, аргументируя это тем,
что иначе враги сочтут, будто он их боится, а всем прочим предлагает,
если они хотят, двигаться в обход. Тутмос сам встает во главе армии, ко-
торая, конечно, пошла за ним в полном составе, и ведет ее, указывая до-
40 Gardiner А. И. The Defeat of the Hyksos by Kamose // JEA. V 3. PL 12 -13
41 Гиксосский парь.
48 Правитель объединения нубийских племен.
43 Urk. IV. S. 1279-1281.
44 Urk. IV. S. 1301 — 1304, 1310—1314.
” Urk. IV. S. 649-652.
рогу. Тем самым он обрекает себя на верную гибель в случае, если неприя-
тель атакует его во время движения и, чрезмерно растягивая свое войско,
ставит его в крайне невыгодное положение. Это в чистом виде нерасчет-
ливый поступок героя, не преследующий никаких стратегических или
тактических выгод; характерно, что, миновав горы, Тутмос даже не пы-
тается использовать внезапность появления возле противника и спокойно
поджидает отставшую часть армии — свое самолюбие он уже вдосталь по-
тешил, спешить теперь незачем. В высшей степени характерно, что в Ан-
налах этот эпизод подается как замечательное проявление доблести царя,
Если Тутмосу III повезло и геройствование его осталось безнаказанным.
то Рамсеса II в битве с хеттами под Кадешем такое безрассудство привело £
к катастрофе46. Всецело полагаясь на удачно подкинутую ему дезинфор- д
мацию противника, согласно которой хеттских войск возле Кадеша нет, о
Рамсес во главе одного из подразделений своей армии, не дожидаясь под- се
хода трех остальных, бросается к городу, чтобы поскорее осадить его, |
хотя никакого смысла в такой спешке нет. Разбитое мощным ударом при- £
таившихся до времени хеттов, это подразделение бежит, и Рамсес с горст- £
кой телохранителей оказывается окруженным двумя с половиной тысячами
вражеских колесниц. И как раньше героическая самонадеянность завела
его в ловушку, так теперь только мужество и твердость героя спасают его,
Рамсес сражается с отменной отвагой, крушит вокруг себя ошеломленных
врагов, что позволяет ему продержаться до подхода подкрепления,
и после многих безуспешных попыток все-таки прорывает окружение.
Итак, степень героизации царя в Новом царстве очень велика 47. И все
же это явление, очень далекое от подлинной героики, которая, чтобы ока-
зывать заметное влияние на общество, должна быть распространена весьма
широко. В Египте героизирован только царь, а его подданные, как мы уви-
дим,— никогда; в стране в каждый момент может быть только один герой.
Этим объясняется непрочность новоегипетской героизации, которая стала
быстро сходить па нет, как только военная мощь государства пошатнулась.
Мернептах и Рамсес III, отразившие натиск ливийцев и «народов моря»,
угрожавший самому существованию страны, вполне подходят на роль
героев, но на деле героизированы они незначительно, хотя громкая pir
торика в их надписях, конечно, сохраняется. С последующим ослаблением
государственности при Рамессидах героизация как способ утверждения
авторитета царя утрачивает всякое значение.
В войны Нового царства оказались вовлеченными огромные людские
массы, многие проводили в походах большую часть своей жизни. И все
же армия не стала до конца профессиональной, замкнутой организацией,
в которой складывается свой собственный кодекс чести. Поэтому и в ар-
мейской среде представление о героическом так и не оформилось. Еще
Камос <ч сравнивал своих солдат с огненным ветром и со львами, однако
приглядимся к этим львам повнимательнее. Камос говорит: «Мои воины
были подобны львам, (кидающимся) на свою добычу — людей, скот, сало,
мед,— (и) делящим свои трофеи (букв.: вещи) с радостными сердцами».
Итак, основным побуждением воинства является захват добычи, грабеж.
Конечно, герой всегда не прочь пограбить, но это для него не самое глав-
46 ('водку текстов см. Kuentz Ch' La bataille de Kadech "М1ГДО. 1928. T. 55.
47 Впрочем, и она во абсолютна. И Тутмос II1, и .Аменхотеп II. и Рамсес И особенно
геройствуют в первых своих походах, а в дальнейшем успокаиваются -• они уже нс
безрассудств уют, а тексты их становятся более бесстрастными.
Л Gardiner. The Defeat ... Pl. 12 13.
308 От Египта до Китая
ное,— а ведь в тексте Камоса речь идет о таком славном событии, как на-
чало объединения страны и освобождения ее от гиксосов.
Автобиографические надписи военачальников и воинов, которых от
Нового Царства дошло немало, всецело продолжают предшествующую
традицию. Начальник гребцов Яхмос 48 49 в молодости еще как рядовой участ-
вовал в осаде и взятии столицы гиксосов Авариса, но в его надписи пет
и следа вполне естественной в этих обстоятельствах гордости освободи-
теля родины. В дальнейшем он принимал участие в подавлении мятежей
в Египте и в азиатских и нубийских походах нескольких царей, так
что за свою жизнь он немало отличился — взял многих пленных, добыл
«языка», для чего ему пришлось подплыть к противнику под водой, захва-
тил колесницу с воином и т. д. Из таких эпизодов, приводимых без каких-
либо оценок, состоит вся его надпись, причем после каждого сообщается
о царской награде за содеянное, которая сама по себе л является единствен-
но нужной формой признания 50. В конце надписи Яхмос подводит итог
своему жизненному пути — он состоит в том, что ему удалось на свои
средства соорудить гробницу,— а затем еще раз перечисляет все полу-
ченные награды в общем списке. Примерно так же строит свою надпись 51 <
другой храбрый вояка, Яхмос-пен-нехбит — после рассказа о своей дол-
гой воинской службе oifr приводит список наград, полученных от каждого
царя, начиная с Яхмоса и кончая Тутмосом II. Еще более выдающиеся
поступки совершил во время походов Тутмоса III воин Аменемхеб 52 —
переплыв через Евфрат, взял нескольких «языков» и вернулся с ними назад,
на охоте спас царя от разъяренного слона, отрубив ему хобот, первым вор-
вался в брешь в степе осажденного Кадешаит. д. Нои в его автобиографии
каждый из этих славных эпизодов сопровождается списком наград, которые
для Аменемхеба явно важнее самих поступков.
Конечно, воины наверняка с гордостью рассказывали друг другу
байки о своей отваге, похвалялись удачными ударами, хвастались силой
(иначе просто и быть не могло, ведь они все-таки были вполне нормаль-
ными живыми людьми), но характерно, что это не считалось достоинства-
ми, которые стоит как-то акцептировать. У мирных жителей Египта воины,
сражавшиеся за пределами страны, также пе вызывали восхищения;
более того, к ним относились весьма иронично. Это хорошо отразилось
в школьных поучениях, противопоставляющих сытую и спокойную ра-
боту писца всем прочим профессиям, изображаемым-в крайне непригляд-
ном свете. Среди этих последних и служба воина, который всю жизнь
подвергается побоям начальства, переносит тяготы походов, не имеет
хорошей еды и, наконец, возвращается домой инвалидом (Р. Lansing,
9, 4 - 10, 10 м; Р. Anastasi III, 5, 5 - 6, 2 “ = Р. Anastasi IV, 9, 4-
48 Urk. IV. S. 1-11.
40 Характерно, что за пленение врагов Яхмос получал их в награду как рабов,
однако однажды за двух мужчин ему были даны две женщины (сткк. 18—19), а однаж-
ды за двух лучников — пять человек (сткк. 21—22). Таким образом, по крайней мере
иногда воину давались в рабство не захваченные им люди, а другие пленные; тем са-
мым награда обезличивалась, утрачивала непосредственную связь с содержанием поощ»
ряемого поступка и превращалась просто в плату за хорошую работу. Не приходится
говорить что такое перераспределение не имеет ничего общего с практикой обществ,
ориентированных на героику.
41 Urk. IV. S. 32-39.
41 Urk. IV. S. 889-897.
48 Budge E. А. И'. Facsimiles of Egyptian Hieratic Papvri in the British Museum
2 Series. L., 1923. Pl. 23- 24.
44 Gardiner Д. Я. Late Egyptian Miscellanies. Bruxelles, 1926. P. 26.
10, 1 56 = P. Chester Beatty IV, vs., 5, 6—6, 1 68 = P. Chester Beatty V,
rt., 7, 4 — 7, 7* 66 67; ср. также P. Sallier I, 3, 5 — 3, 11 68 = P. Anastasi V. 10,
3 — 11, 6,59 = P. Chester Beatty V, rt., 5, 5 — 5, 9 ®°). Разумеется, здесь
сказывается извечное интеллигентское презрение к армии, усиливаемое
дидактической направленностью школьных текстов, в которых иногда
намеренно придумываются унизительные для воинов эпизоды (Р. Anasta-
si III, 6, 2 — 6, /О®1), но все же, чтобы во времена экспансии такие настрое-
ния были распространены, в обществе должна существовать совершенно
определенная атмосфера.
И такая атмосфера действительно существовала. Пожалуй, особенно
хорошо опа проявляется в огромной роли, которую играет в Новом цар-
стве суд, пронизывающий все стороны жизни. Обществу со столь разви-
тыми правовыми отношениями герой не только не нужен, но и опасен, ибо
он обязательно нарушает равновесие, поддерживаемое законом. В высшей
степени интересно, как такое положение отражается в мифологии.
Сюжет записанного как раз во времена Нового царства текста, посвя-
щенного борьбе Хора и Сета за наследство Осириса ®2, как нельзя лучше,
казалось бы, подходит для героического мифа. Однако на героику в нем
нет и намека. Хотя персонажи и сражаются между собой, они полагаются
не на силу, а на разного рода магические уловки; вопрос же о судьбе сана
Осириса определяется не победой одной из сторон, а решением наблюдаю-
щей за борьбой Девятки богов. Такая поразительная бюрократизация мифа
служит прекрасной иллюстрацией египетской системы ценностей этого
периода.
III
Бурная эпоха Нового Царства истощила египетское государство.
После Рамсеса III институт царской власти начинает ослабевать. Раз-
вивается конфликт между царской администрацией и фиванским жрече-
ством, который приводит к тому, что на 9-м году правления Рамсеса XI
верховный жрец Амона Херихор объявляет начало новой эры в истории
страны, основанной на принципиально новом понимании власти. Если
в эпоху Нового Царства многие действия царя, а иногда и само его назна-
чение предопределялось оракулом Амона, то теперь этот принцип дово-
дился до логического завершения: субъектом власти в идеале провозгла-
шался Амон, Херихор, как верховный жрец становился его наместником,
фактически управляющим страной. Бы^а попрана даже сама божествен-
ность царской власти.
На последующую XXI танисскую династию это событие оказывает
весьма ощутимое влияние, так что ее цари едва ли не все важные решения
передоверяют фиванскому оракулу. Такое огромное значение «града Амона»
приводит в царствование Псусенеса I к тому, что правитель Фив Пенеджем
фактически достигает равного с царским положения, и разделение власти
в стране обретает вполне определенные географические очертания. Власть
309 От Египта до Китая
w Ibid. Р. 44-45.
66 Gardiner А. II. Hieratic Papyri in the British Museum. 3 Series. Chester Beatty
Gift V. II. Plates. L., 1935. Pl. 20.
67 Ibid. Pl. 25.
60 Gardiner. Late Egyptian Miscellanies. P. 79.
50 Ibid. P. 60—61.
•° Gardiner. Hieratic Papyri... Pl. 24.
01 Idem. Late Egyptian Miscellanies. P. 27.
02 Idem. The Chester Beatty Papyri. № 1. L., 1931.
310 От Египта до Китая
царя сосредотачивается в Дельте, а власть божья обосновывается в Фиваиде.
Эта тенденция продолжается и при XXII ливийской династии, но
теперь девальвация царской власти переходит допустимый предел и при-
водит к такой нестабильности, что при Шешонке III в Дельте происходит
раскол на две династии (XXII и XXIII), а после смерти Шешонка V во
всем Египте оказывается одновременно четыре царя: Осоркон IV, Иупут II
(в Дельте) и Пеф-чау-ауи-баст, Ламенту (в Верхнем Египте).
В ливийское время размежевание между Дельтой и Верхним Египтом
вступает в новую фазу. Политические процессы в Дельте, иногда называе-
мые «ливийской анархией», обособляют Нижний Египет фактически как
отдельную страну, что находит отражение и в Библии (например, Мицраим,
Патерос, Куш — Ис. XI, II). Когда у границ Египта появляется новая
сила — эфиопские цари, Фивы довольно быстро признают их. В лице эфиопа
Пийе Фивы получают номинального царя с огромной властью, направлен-
ной в пользу культа Амона. Однако влияние Фив распространялось iie
на всю Дельту, а лишь на ее часть; с эфиопами сосуществуют некоторое
время цари-эпигоны XXII—XXIII династий и коалиция удельных вла-
детелей центральной и северо-восточной областей. «Ливийская анархия»,
явившаяся результатом действий мелких удельных владетелей, оторван-
ных от традиционного уклада политической жизни Египта, сохраняет себя
как политическую систему на протяжении всей XXV династии, что при-
водит к дальнейшему разобщению Верхнего и Нижнего Египта. Особой
остроты конфликт между ливийцами и администрацией XXV7 династии
достигает во втором десятилетии правления Тахарки. В конце4 концов
неэффективность контроля этого царя над ливийскими владетелями при-
водит к поражению Египта при столкновении с Ассирией.
В эпоху борьбы царей XXV династии и ассирийцев за Египет в Дельте
складываются новые политические условия. Эта часть страны окончатель-
но распадается на уделы, управляемые военными вождями, выполнявшими
на местах некоторые царские функции. Ассирийцы поддерживают этот
режим многоцарствия, однако он оказывается нестабильным п приводит
к двухлетней смуте (вероятно, при эфиопе Тапутамопе).
Результатом победы Ассирии и окончательного ухода эфиопов в Ниж-
нем Египте оказывается полный политический вакуум, так что настоятель-
ной задачей становится создание новых структур власти. Разрешает ее
совершенно особый режим, основанный на равновесии сил удельных вла-
детелей Дельты, названный античными авторами правлением двенадцати
царей, додекархией, которар длилась, согласно Диодору. 15 лет (Diod. 1.66).
Затем одному из додекархов, Цсамметиху, удается постепенно захватить
власть над всей страной и начать отсчет повой эры (XXVI саисская ди-
настия), ставшей ненадолго временем необычного расцвета Египта.
Период от последних лет правления Тахарки и до первых лет Псамме-
тиха I но только создал необычные политические образования в египетском
обществе, но и весьма серьезно изменил ценностные ориентации у новых
социальных слоев. Судить об этом мы можем, рассматривая две основные
группы источников, дощедших до нас от этого периода. Одну из них со-
ставляют памятники удельных владетелей (стелы дарений, надписи на
статуях, амулетах и др.). К другой группе следует отнести уникальные
демотические рукописи, содержащие ряд эпических произведений, сово-
купно называемых «Сказаниями о фараоне Петубасте».
Следует сразу же оговориться, что к первой группе относятся источ-
ники, ставшие уже традиционным объектом исторического исследования.
Одпако большинство их, за исключением разве что царских надписей.
служило обеспечению культа владельцев и, следовательно, должно было
быть составлено в традиционных терминах,свойственных обычному укладу
египетской жизни. Более того, в силу незначительности той роли, которую
играли ливийские владетели, их памятники, как правило, весьма скупы
на информацию о частностях жизненной карьеры. Поэтому на этом мате-
риале проследить изменения в ценностной ориентации ливийских удель-
ных владетелей практически невозможно.
Вторая категория источников долгое время не использовалась для
изучения поздней истории Египта. Привычка египтологов опираться
преимущественно на документы, имеющие непосредственное отношение
к политической истории, и некоторое невнимание к свидетельствам бо-
лее опосредованным привели к тому, что Венская и Страсбургская руко-
писи «Сказаний о фараоне Петубасте» получили пренебрежительное наиме-
нование «литературщины» и надолго были оставлены в тени. К сожалению,
цели нашей работы не позволяют уделить должное внимание проблеме
историчности упомянутых демотических текстов, так что нам остается лишь
кратко изложить свою позицию по отношению к этим источникам. У нас
есть все основания полагать, что текст «Сказаний» историчен по крайней
мере в том смысле, что в нем нашла отражение новая для Египта система
ценностных ориентаций, свойственная мелким удельным владетелям
Дельты в период краха эфиопской династии, ассирийских походов и ста-
новления сансской династии. В условиях внутренней нестабильности,
распрей и завоеваний не могло быть и речи о социальной защищенности,
с одной стероны, и о социальном контроле, с другой. Если герою было
суждено появиться в египетском обществе, то более подходящий момент
для этого едва ли был возможен.
Вкратце содержание Венской 63 рукописи, описывающей более ранние
события, чем Страсбургская64 * *, заключается в следующем.
В Дельте происходит некое столкновение, в котором участвуют вое-
начальник Урдамане и владетель Инар. По не совсем понятной причине
исход событий не удовлетворяет богов, и они решают устроить распрю
между Нему младшим из Гелиополя и Урдамане. Повод к распре — кража
нагрудника Инара, якобы совершенная Урдамане. Первоначально сто-
роны прибегают к посредничеству царя Петубаста, по его решение задевает
воинскую гордость Пему. Каждый из героев обращается за помощью к
главам враждующим кланов Дельты. У озера Газел и происходит решающее
сражение, в котором победу клану Инара приносят воины из Мероэ и
Сирии. Распря завершается победой неких «людей Востока», что и удо-
стоверяется навеки царской стелой.
В историческом плане описываемая распря должна, по-видимому, со-
ответствовать столкновениям ливийских удельных владетелей с последним
эфиопским правителем Египта Танутамоном 6ft. по это серьезное и грозное
историческое событие представлено в виде мелкой распри, в которую из-за
амбиций соперничающих сторон втягивается вся страна. Далее из текста
мы узнаем, что помимо этого в Дельте идет и множество других усобиц,
которые, вероятно, представляют собой форму общественного существо-
вания удельных владетелей. В данном отрывке 06 текст Венской рукописи
«Сказаний» весьма созвучен словам пророка Исайи о Египте: «Я вооружу
63 Breschiani Е. Der Kampf urn den Panzer de« Inaros (Papyrus Krall). Wien, 1964
MPON. Nene Serie. 8).
e‘ Spiegelberg И'. Sagenkreis des Konigs Petubastis. Lpz, 1910 (DS. Ht 3).
95 Отождествлением Урдамане с Танутамоном автор обязан О. Д. Берлову.
98 Breschiani. Der Kampf. ... IX. 10 — И.
311 От Египта до Китая
312 От Египта до Китая
Египтян против Египтян,— и будут сражаться брат против брата, друг
против друга, город с городом, царство с царством» (Ис. XIX.2).
Удивительная особенность текста «Сказания», интересующая нас в
первую очередь,— весьма частое описание поединков, что совершенно
не характерно для египетской литературы. Тема воина-героя пронизыва-
ет все произведение, причем он представлен таким образом, что очень
напоминает персонажей из эпосов различных индоевропейских народов,
например гомеровской «Илиады». Но если существуют образы героев,
то нельзя ли найти в тексте египетский эквивалент греческому zpax.
Памятники Нового Царства засвидетельствовали появление в лекси-
коне египетского языка нового слова, значение которого семантически
сближается с понятиями «герой» и «героический». Речь идет о лексеме ll/tl,
передаваемой следующими сочетаниями знаков:
Слово как будто не встречается ранее XIX династии 67, его фонетический
облик и формы написаний оставляют место для предположений о нееги-
петской природе основы. Большей частью слово встречается в текстах
царских памятников и служит для описания действий царя, в качестве
эпитета к его доблестям. Берлинский словарь фиксирует следующие зна-
чения: «сильный, крепкий, ревностный» (Wb. V.382.6—7), что в клино-
писных текстах передается через karradu (Wb. V.382.15). Авторы «Словаря»
полагали, что в текстах Рамессеума и Мединет Абу И употребляется суб-
стантивированно в значении «герой» (Wb. V.383.12), но эти примеры яв-
ляются частным случаем. Нет оснований полагать, что семантика «герой»,
закрепилась окончательно, вошла в языковую норму.
Однако история лексемы 11 не ограничивается текстами XIX—XX ди-
настий. Мы обнаруживаем ее и в рукописи «Сказаний о фараоне Петубасте».
В связном отрывке текста (Венская рукопись сильно разрушена) слово Н
встречается всего два раза, при описании дружины Пему младшего. В стро-
ке V1/9 мы находом: «сорок героев, детей бога» 68. Для литературной версии
перевода это, вероятно, вполне удовлетворительно, но каково реальное
содержание термина 11 в данном тексте?
Дело в том, что персонажи в строке VI/9 совершенно безлики, лишены
индивидуальности; они всего лишь воины своего набольшего, поступки
которого действительно представлены в героическом свете. Более того,
ни один из персонажей «Сказания», который совершает героические по-
ступки, не обозначен словом 11. Мы неизбежно приходим к выводу, что
данный термин не обозначает геря, которого мы ищем. Таким образом,
обнаружить особый термин, который в египетском языке обозначал бы
героя, нам не удается.
И вместе с тем в тексте Венской рукописи выведены несколько персо-
нажей, поступки которых прекрасно соответствуют представлениям о воин-
ственном герое. Наиболее яркие из них — Петехонс и Пему — появляются
также и в Страсбургской рукописи «Сказаний». Сразу следует оговориться,
что многие из центральных персонажей сказаний являются историческими
лицами, которые известны по памятникам или из исторических текстов,
заслуживающих безусловного доверия. '"'аковыфа;»аон Петубаст, владетели
67 V\b. V. 382. f> fL. Wb. p.ckpstelivrfien. Bd. V. 57. links
B8 Breschiuni. Der Kanipf... S. 35, 87, 180,
Пекрур, Анх-хор, сын Нехка; Тахос, сын Анх-хора; Анх-хор, сын Хэлбеса,
и другие. Присутствуют также и исторические фигуры первой величины,
такие, как эфиопский царь Урдамане (Танутамон) и ассирийский царь
Аслаштени (Ассархаддон). И тем более удивительно, что никаких досто-
верных следов одного из главных персонажей «Сказаний», Пему младшего,
обнаружить не удается
Это обстоятельство легко было бы объяснить вымышленностью данного
действующего лица, но не исключено и то, что именно незначительность
Пему как владетеля сделала его «невидимым» для современных историков.
В любом случае мы сталкиваемся с поразительной ситуацией: авторы
«Сказаний» видят «героя своего времени» в среде лиц, которые представ-
ляются нам исторически малозначимыми. Напротив, в Страсбургской ру-
кописи Петехонс и Пему играют едва ли не самые значительные роли
в избавлении фараона Петубаста от козней тринадцати азиатов (X 1.3—6),
да и скрытый смысл данного отрывка состоит в изображении борьбы за
власть над всем Египтом. Представая в* образе героев, Пему и Петехонс
названы n’ hm-hl. w (XI.9), что обычно переводится как «молодые лю-
ди». Несколько ниже в тексте наши персонажи названы n’ rmt knkn
(XI.16), буквально «люди битвы» (особая категория профессиональных
воинов, принципиально отличная от ополчения ш§с, составлявшая, ве-
роятно, основу дружин удеЛьных владетелей). Поскольку молодость вооб-
ще свойственна воинам, то оба обозначения «молодые люди» и «люди бит-
вы», казалось бы, прекрасно соответствуют друг другу. Однако термин
hm-hl обладает и совершенно определенным социальным звучанием, ко-
торое, насколько нам известно, раньше не отмечалось.
В демотической литературе хорошо известен персонаж, которого
часто называют hm-hl n wcb * 70. Это, как правило, молодой человек, кото-
рый в силу тех иди иных причин не может найти своего места в обществе
и пытается обрести место жреца в храме, которое бы доставило ему сред-
ства к жизни и, главное, обеспечило бы ему определенное положение в его
социальной группе. Одной из важнейших общественных ценностей
в Египте всегда было положение в системе социальной занятости; hm-hl
n wcb — это и есть человек, по молодости лет еще не включившийся в эту
систему.
Итак, перед нами еще один парадокс. Пему и Петехонсу явно отдано
предпочтение в «Сказаниях», но эти персонажи стоят вне системы тради-
ционных египетских социальных ценностей. И надо сразу оговориться,
что эта их позиция вполне сознательна. Следовательно, мы вправе подо-
зревать у них наличие некой системы ценностных ориентаций, которая
отлична от традиционной для Египта.
Таким образом, поиски героя привели нас к необходимости анализа
ценностей особой социальной группы мелких удельных владетелей,
появившихся на исторической арене в Нижнем Египте в смутные времена
ассирийских походов. Венская рукопись «Сказаний» предоставляет нам
богатые возможности для этого. Разберем конкретный случай.
В один из моментов повествования фараон Петубаст, которого текст
«Сказаний» представляет полновластным владыкой Египта, приказывает
Пему младшему воздержаться от насилия, ибо это причинит вред всему
•• Существует несколько памятников, несущих имя P^mj, например Stela Serapeum
IM 2705 (XXIV год Тахарки): Malinin М., PosenerG., Vercoutter J. Catalogue des steles
du Serapeum de Memphis. P., 1968. P. 101—102, № 127. Отождествление, однако, оста-
ется весьма проблематичным.
70 Erlchsen. W. Eine neue demotische Erzahlung. Mainz, 1956. S. 49—81. В тотже ряд
можно поставить и папирус Rylands IX, хотя сам Петесе прямо не назван hm-hl n wclh
313 От Египта до Китая
314 От Египта до Китая
Египту, однако Пему не подчиняется, так как отказ от распри покроет
его позором, который будет разнесен по всей стране. Воинские силы само-
го Пему крайне невелики, всего сорок воинов, но тем эффектней выглядит
его поступок. Ведь он вызывает на бой. могущественного Урдамане и
jbohhctbo четырех центральных номов Дельты (так называемых «тяжелых
номов»), в буквальном смысле оставаясь один против огромных сил вра-
гов.
Этот и многие другие эпизоды позволяют составить предварительное
представление о ценностной ориентации .той группы людей, которая
готова была отдать свои симпатии представленному подобным образом
герою: лучшая из доступных форм социального самовыражения — раз-
вязывание распрей; распри не преследуют никакой практической цели,
кроме названной выше, противник выбирается сколь угодно нереальный,
много превосходящий по силе; традиционная социальная структура, по
крайней мере институт царской власти, признается, но гораздо большее
влияние имеет клановое деление общества 71; герой несет ответственность
не перед государственными институтами, а перед своим кланом, внутрен-
ние и внешние интересы страны умаляются перед кодексом поведения
внутри клана; ослабевает ощущение себя как частицы единого народа,
в ходу только обозначения по номам и городам: «танисцы», «мендесцы»,
«саисцы».
Мы никогда не встретим героя за исполнением административных
обязанностей, за хозяйственной деятельностью, за устроением культа —
мелкие удельные владетели совершенно выключены из сферы традицион-
ной социальной активности. В мирное время мы застаем героя на пиру
со своей дружиной, тоскующим по бранным делам. Судя по существо-
ванию особых помещений sb" n mtj, «места для воинских упражнений»,
владетели мирное время употребляли на совершенствование военного
искусства. Вообще же картины мирной жизни в Венской рукописи скупы
на краски и немногочисленны.
Среди личных качеств ценились дерзость (но далеко не бесстрашие),
физическая сила. Особо значимо было также умение разрешать распри,
организовывать силы внутри клала, устраивать воинские отряды для
битвы.
Демотическая рукопись сохранила весьма пространные описания воо-
ружения Пему и Пекрура. Обладание богатым оружием предпочиталось
иным богатствам, было более престижным.
Что же касается самой распри, то ее описание сводится к изображению
отдельных поединков. Перед нами встают образы не стратегов, руково-
дящих сражением, а тщеславных воинов, ищущих себе противника повид-
нее. Воспеваются не многотрудные схватки, а отдельные, достойные вос-
хищения удары.
Милосердие к поверженному врагу выступает далеко не как ценность
первого порядка, но все же оно присутствует. Монт-бел при всей его
жестокости говорит своему соратнику: «Не делай этого, брат мой, Пему,
верни руку свою ... Человек — ведь это не тростник вовсе, который,
если срезают его, вырастает другорядь». И все-таки насилие, а не мирное
решение определяет систему ценностей египетского героя той поры.
Иными словами, политическая ситуация в Дельте в рассматриваемый
71 Следует отметить, что наличие кланов отражено только в «Сказаниях», документы
эфиопских и ассирийских царей их не упоминают. Об упоминании клана на блоке JE
№ 43359 см.: Jansen-Winkeln К. Agyptische Biographien der 22. und 23. Dynastic.
Wiesbaden, 1985. S. 230, 232, Anm. 6.
период удовлетворяла всем трем сформулированным в первой части рабо-
ты условиям, совокупность которых порождает героя.
В Страсбургской рукописи, описывающей события хронологически
более поздние, чем события Венской рукописи (по некоторым признакам
первые относятся ко времени прихода к власти саисской династии),
в оценках поступков персонажей намечается возврат к традиционным
ценностям. «Героический период» уже шел к концу, во внутренней жизни
страны обозначилась тенденция к стабилизации и переходу к традицион-
ным по форме государственным основам. Очевидно, в соответствии с этим
в тексте Страсбургской рукописи «Сказаний» появляется персонаж по
имени Мин-неб-маат. Он — прямая противоположность вышеназванным
Нему и Петехонсу, которые также присутствуют в этом «Сказании».
Мин-неб-маат не мелкий удельный владетель, а крупный администра-
тор Юга страны: номарх (h4j-() Элефантины, распорядитель Верхнего
Египта (jmj-г^ Sm(). Мотивы и характер его поступков можно представить
следующим образом: Мин-неб-маат действует в интересах фараона и того
Египта, который представляет Петубаст; он решается на поступки по соб-
ственному почину, как будто из соображений внутреннего долга; он не
стяжателен, не требует ни славы, ни отличий, но награда из рук царя для
него почетна; его поединок описан скорее как воинская служба, чем как
геройский поступок; герои типа Пему воплощают собой дерзкий порыв,
необдуманный, быть может неудачный. Напротив, Мин-неб-маат — оли-
цетворение уравновешенности, силы, действующей наверняка, не нуждаю-
щейся в аффектах.
В связи с этим персонажем появляется новый настрой в «Сказании».
Впервые звучат уничижительне слова в адрес «людей Севера», т. е. оби-
тателей Дельты, и чувствуется уважение к могуществу Юга страны.
Однако Мин-неб-маат едва ли является историческим лицом, более
того, его образ весьма искажен восприятием «людей Севера» — всех тех,
кто^создавал «Сказания». Нетрудно представить себе реального распоря-
дителя Юга той самой поры, поскольку мы обладаем «биографическими»
надписями крупнейшего политического деятеля, четвертого пророка
Амона, великого номарха области Фив, распорядителя Юга Монтуемха-
та 72, который, что весьма характерно, не введен как персонаж в повест-
вование Страсбургской рукописи, хотя действие «Сказания» происходит
на западном берегу Фив.
В системе ценностей Монтуемхата нет места даже намеку на героизм
в том виде, как он понимался в Дельте. К сожалению, мы не имеем воз-
можности прямо судить о жизненных ориентирах Монтуемхата, ибо его
надписи оставлены на памятниках, призванных служить его культу.
В силу этого обстоятельства акценты при описании карьеры смещены на
те стороны жизни, которые должны были иметь пусть даже косвенное от-
ношение к его культу. Вместе с тем, будучи сыном своего времени, Мон-
туемхат особо контрастно выделяет такие свои поступки, ценность кото-
рых для Верхнего Египта в эту эпоху возросла многократно. Монтуемхат'
подчеркивает, что ему удалось сохранить в Верхнем Египте традиционный
уклад жизни, обеспечивающий стабильность, дававший «хлеб голодному,
воду жаждущему, одежду нагому». Именно благодаря административ-
ному рвению и мудрости удалбсь поддержать социальный мир, когда
«.большой и малый были умиротворены...», «земля была наводнена, (го-
315 От Египта до Китая
72 Leclant J. Montouemhat. Quatrieme prophete d’Amon, princo do la villo. Le Cai-
re, 1961 (IFAO, t. 35).
316 От Египта до Китая
рода) и номы были насыщены». Монтуемхат сравнивает себя не с каким
либо хищником или разрушительной стихией, что свойственно героям,
а с живительным НиЛом в период разлива. Он — противник смут и на-
сильственных выступлений, ведь в свое время он «изгонял смутьяна из
номов Верховья». Люди, подобные Пему, несли разрушение тому миру,
который Монтуемхат стремился сохранить.
Очевиден контраст между ценностями, свойственными «героям»
в среде удельных владетелей Дельты, и ценностями исторических деяте-
лей, которые имели возможность и стремились сохранить и даже воссоз-
дать традиционный порядок общественной жизни Египта.
Особые политико-географические условия Дельты сделали ее в период
падения центральной администрации ареной острых социальных конфлик-
тов. Нижнеегипетское общество, особенно его средние слои, утратили
социальные ориентиры, свойственные периоду стабильности. Отдельные
группы мелких удельных владетелей, не имея достаточной опоры в об-
ществе, оказались в этот период социально незащищенными. Их среда
стала вырабатывать свои механизмы адаптации, что и привело к мелким
распрям и появлению особой линии поведения, при которой часто престу-
пается грань дозволенного. Асоциальное поведение оказалось гарантом
существования для особой категории людей, названных здесь героями.
Однако та же социально-политическая ситуация в Дельте в 50—60-х
годах VII в. до н, э. неожиданно позволила выдвинуться энергичному
правителю Псамметиху, сумевшему в весьма короткий срок политически
объединить весь Египет. Очаг политической нестабильности оказался ис-
ходным пунктом политической централизации и укрепления государст-
венных основ.
Новая династия начала эру обновления египетского общества. Псам-
метих I не последовал концепциям Среднего и Нового царств. Политиче-
ские симпатии XXVI династии были обращены к эпохе Старого царства
в период могущества. Как же отразилась эта политика во внутрисоциаль-
ном плане? Что произошло с интересующими нас социальными группами
в Дельте?
Из коптского текста «Романа о Камбизе» мы неожиданно узнаем о том,
что даже в конце Сансской эпохи «люди Востока» благополучно пребы-
вают в своих владениях, обладают некой политической автономией
и являют собой особую воинскую силу Египта. Однако их ценностные
ориентации хотя и не выражены в «Романе» в полной мере, но все же от-
кровенно контрастируют с теми, что были свойственны их предкам в пе-
риод анархии и додекархии. Прежних ярких форм индивидуального ге-
роизма мы здесь не обнаружим, есть лишь, так сказать, «героизм масс».
Очевидно, почти полтора века политической стабильности и обращения
к традиционным ценностям vвновь нивелировали египетское общество и
извели из него героя, как мы его понимаема настоящей статье, хотя куль-
ты отдельных героев в Египте были известны в последующие периоды
истории. Однако здесь ужо вполне можно предположить и греческое
влияние.
IV
Подведем некоторые итоги. Всякое общество состоит из личностей,
представляющих собой полный набор различных психологических типов,
которые в разных условиях проявляют себя по-разному. Когда общество
стабильно, определяющую роль играют типы, чье поведение укладывает-
ся в норму, признаваемую данным обществом; лица с аномальным поводе-
нием73 пе имеют возможности проявить себя,— во-первых, жизнь хороша
и без их сомнительной деятельности, которая поэтому не вызывает со-
чувствия, во-вторых, социум в целях поддержания стабильности так или
иначе контролирует таких индивидов и при необходимости подавляет их.
Иное дело, когда ситуация дестабилизируется. Контроль общества за
своими «непослушными» членами ослабевает, и они получают реальную
возможность действовать. С другой стороны, жизнь ухудшается, требуют-
ся новые решения, недоступные представителям законопослушной нормы,
и эти решения вполне могут быть найдены среди множества вариантов,
в том числе и бесполезных, предлагаемых аномальным поведением. Так
•автоматически включается «аварийный механизм», действующий только
в чрезвычайных ситуациях — нормально функционирующее общество он
толкал бы к развалу, поэтому его выключают, в трудное же время ано-
мально действующие индивиды становятся необходимыми и даже опреде-
ляющими лицо социума, хотя численно они остаются, разумеется, в мень-
шинстве.
Форм аномального поведения существует столько же, сколько людей,
но в зависимости от конкретных условий отбираются лишь те, которые
в данный'Момент оказываются почему-либо необходимыми. Если отвлечь-
ся от частностей, то здесь можно выявить две основные тенденции. Когда
«сть надежда разрешить проблемы организационным путем в приемлемый
для социума срок, побеждает конструктор,-когда же это невозможно (ре-
зультаты достижимы только за срок больший, чем практически приемле-
мый), побеждает деструктор.
Как видим, аномально действующая личность — это и есть т4р(о;.
Термин т^рсос выделяет человека по. основополагающему принципу
необычности поведения, наши последующие уточнения — «герой» или
«культурный герой» — говорят уже не просто об особости индивида, но
о специфике его реализации в социуме. Тип «героя своего времени» яв-
ляется важной характеристикой состояния общества, индикатором степе-
ни оптимальности отношений внутри его, отношений его со своими сосе-
дями и природной средой.
Природные условия Египта и °прежде всего определяющий всю его
жизнь водный режим Нила отличаются чрезвычайной стабильностью на
протяжении всей истории фараоновской государственности. Поэтому
после того как долина была освоена и человек приспособился к ее доста-
точно специфическим условиям, а произошло это задолго до объединения
страны, общество было ориентироваткЛне на отвоевание благ у природы,
а на поддержание уникального симбиоза людей и среды. Такой симбиоз
со стабильной экологической системой мог сохраняться только столь же
стабильным обществом, а это потребовало сложной организации трудовой*
деятельности и создания жестко организованных структур власти и всего
социума.
Однако такая жесткая организация далеко не идеальна, ибо она ока-
зывается неспособной к серьезным изменениям; абсолютно жесткие струк-
туры могут существовать только в условиях абсолютной стабильности.
Египет из всех цивилизаций подошел к этому абсолюту ближе всего.
Помимо природных условий его долго»' время спасала также изоляция
73 Определение нормы и аномалии дать чрезвычайно трудно из-за отсутствия чет-
ких границ; во всяком случае, аномалию не следует путать с патологией. Говоря о ли-
цах аномального поведения, мы имеем в виду людей, чьи действия выходят аа пределы
нормы. В широком смысле аномальна всякая выдающаяся личность, будь то благоде-
тель человечества или великий мерзавец.
317 От Египта до Китая
318 От Египта до Китая
от окружающего мира, исключавшая внешние воздействия, но изменения,
естественно, накапливались и внутри общества.
Поскольку структуры власти отличались избыточной жесткостью, они
не могли компенсировать накапливавшиеся в обществе напряжения;
поскольку власть была очень сильна, она обладала реальной возмоЖ'
ностью «загонять болезнь внутрь» и доводить ситуацию до кризиса. В ре
зультате неизбежные перемены все равно происходили, но уже с ломкой
структур власти и последующим развалом государственности. Наступали
смутные времена — I, II и так называемый III Переходные периоды,
Последующее развитие и улучшение жизни снова шли по пути установ-
ления твердой власти, только уже учитывающей реальности новою
времени.
Понятно, что в общественном сознании закреплялся стереотип «силь-
ная власть — хорошая жизнь». Такие организация и ориентация общест
ва исключали возможность появления в Египте героя — в периоды про-
цветания он угрожает благополучию, в периоды упадка он противоречит
общему пониманию пути к процветанию через установление твердой
власти. Египту нужны были не герои, а организаторы, причем в тяжелые
времена — особенно. Отбор выдающихся (по нашей терминологии, ано-
мальных) личностей производился обществом именно по этому принципу.
Краткий «героический период» от Тахарки до Псамметиха 1 не мог не
остаться в египетской истории лишь эпизодом

© 1995 г.
В.А. Головина
KDB: ЗЕМЕЛЬНАЯ АРЕНДА В ЕГИПТЕ ЭПОХИ
РАННЕГО СРЕДНЕГО ЦАРСТВА
арактер наших представлений о ранней древнеегипетской аграрной истории обу-
словлен специфичностью информации, поставляемой соответствующими источни-
ками: последние, с одной стороны, едва ли не раньше и лучше, чем где бы то ни
было на древнем Востоке, способны воссоздать сам процесс, так сказать, прак-
тического земледелия, с другой, — оставляют дольше, чем где-либо, неочевидными
как многие формы его социальной организаций, так и правовую регламентацию.
Одним из наименее очевидных для нас явлений ранней древнеегипетской аграр-
ной истории все еще остается, например, частная земельная аренда, практика которой
в древности была широко распространена по всему земледельческому Востоку,
и. в самом Египте позднего времени (в птолемеевскую и римскую эпохи1) была
известна в качестве распространенной и достаточно многообразной формы зем-
лепользования.
Документально оформленный договоры о частной аренде земли засвидетель-
ствованы в Египте лишь начиная с саисской эпохи (т.е. с VII в. до н.э.). Несколько
демотических контрактов, опубликованных почти полвека назад Дж. Хьюзом2,
зафиксировали случаи издольной, натурально-продуктовой, краткосрочной (годовой)
земельной аренды, обозначенной термином stin (Wb.IV.217); в учтенных им случаях
контрагентами как правило выступали лица, в том или ином качестве связанные с
храмами. Отсутствие аналогичных документов для периодов, предшествующих
сансскому, само по себе не исключает возможности бытования и соответствующей
практики (пример Афин классического времени, где не фиксируемая надписями
частная земельная аренда, судя по нарративным источникам, имела широкое
распространение3, поучителен — даже при осознании типологической и временной
дистанций).
Некоторые свидетельства с большим или меньшим на то основанием действительно
позволяют предположить, что частная земельная аренда могла существовать в
Египте и много ранее первых известных нам писаных контрактов. .ВйЛоть до не-
давнего времени все эти свидетельства были не старше эпохи Нового царства; самым
ранним и, пожалуй, известным из них был Р. Berlin 85234 (XIX—XX династии) —
письмо, в котором начальник лучников, писец фиванского храма Хонсу по имени
§dw-sw-hnsw сообщал некоему P>-nb-(n)-cdd, обозначенному как «кушитский молодец
(mnb — воин-поселенец? Wb.II.83)». о согласии вновь отдать ему в обработку
(m sk>) свои земельные участки (в чем прежде отказал), чтобы тот на них «хозяй-
319 От Египта до Китая
1 См.: Herrmann J. Studien zur Bodenpacht in Recht der graeco-aegyptischen Papyri. Miinchen, 1958;
Hennig D. Untersuchungen zur Bpdenpacht... Miinchen, 1966; Siedl E. Bodennutzung und Bodenpacht nach den
demotischen Texten der Ptolem&erzeit. Vienne, 1973. См. также: LA. VI. 1012 ff.
2 Hughes G. Saite Demotic Land Leases. Chicago, 1952. См. также: Malinine M. Choix de textes juridiques en
hidratique «anormal» et ddmotique. P., 1959.
3 См., например: ГлускинаЛ.М. Аренда земли в Аттике IV в до н.э. // ВДИ. 1968. №2. С. 51;
Андреев В.Н. Аграрные отношения в Аттике в V—IV вв. до н.э. // Античная Греция. Т. I. М., 1983. С. 276.
* Spiegelberg W. Vaira (10. Eine zuriickgezogene Pachtkiindigung) // ZAS. 1917. Bd 53. S. 107 ff.
320 От Египта до Китая
ствовал». Содержание письма обычно толкуется как свидетельство факта переаренды
земли, хотя заметим, что условия не вполне ясны (адресату поручается очис-
тить и обработать поле и «на 1 аруре у колодца» вырастить овощи — в ка-
честве платы?), как отчасти и сам характер прав держателя, которому земля данным
письмом «поручается» (bn: Wb.III.102). Показательно другое: правовые взаимо-
отношения, возникающие по поводу земли, выступают здесь легкорасторжимыми и не
требующими двустороннего договорного оформления; они зафиксированы частным
письмом, которое представлено тем не менее в качестве документа, имеющего
юридическую силу и могущего быть использованным в конфликтной ситуа-
ций («2бСмотри, сохрани мое письмо (8ct, также ‘документ’: Wb.III.418),— обра-
щается автор к адресату— 2?будет оно для тебя свидетелем (mtr.t: Wb.II. 172;
FD.121)».
Факт земельной аренды фиксирует как будто бы также P.^Berlin 30475 (время
Рамсеса П) — запись судебного разбирательства, возбужденного неким писцом цар-
ского жертвенника Nfr-Cbw против начальника амбара Nj’jj: суть конфликта (насколько
позволяет судить поврежденный текст) заключалась в том, что поле, принадлежавшее
по праву (наследования?) первому и его братьям, захватил (t’w) и использовал
в течение некоторого времени второй (совместно со своими братьями), не выплачивая
при том «доли». Права первого, подтвержденные документом, судом были восста-
новлены; при этом возвращенная земля была владельцем передана жрецу Wnn-nfr из
храма богини Мут (интересы которого он представлял?) в обработку (m sk5) под
условием получения «половины ее урожая (§mw) в зерне и овощах», т.е., судя по
всему, в издольную аренду.
В свое время А. Гардинер выдвинул предположение6, что в конструкциях
типа inj st*t х m у h’r («брать x арур (земли) за у мешков (h’r) (зерна)») глагол
inj мог иметь специфическое значение «арендовать»: подобного рода отношения,
на его взгляд, могли быть зафиксированы во фрагменте луврского кожаного свит-
ка 22077.
Подтверждение практики частной земельной аренды усматривают также
в ряде новоцарских документов, в которых группы обозначенных по именам
людей также так или иначе соотнесены с перечнями земельных участков
и/или мер зерна8. К сожалению, интерпретация этой категории данных сопряжена с
общей трудностью, несмотря на различия в характере, они в равной мере не
исключают возможности альтернативного толкования — как используемой
терминологии (которой иногда придают значение технической в том числе9),
так и характера взаимоотношений между сторонами. В этом смысле лучший
пример — Р. Wilbour, один из самых известных и изучаемых новоцарских доку-
ментов: толкования его так называемых «долевых» записей (типа А) приводят
к прямо противоположным выводам относительно статуса земель и их держа-
телей10.
Учитывая все сказанное выше, особое значение приобретает еще один источник,
5 Егтап А. И AZ. 1879. Bd 17. S. 71—71. Taf. I. Также: HelckW. И Abh. d. Akad. d. Wiss. und Lit. (Geistes-
und Sozialwiss. Kl.) Mainz, 1960. № II. S. 263 ff.; BaerK. ТЪе Low Price of Land in-Ancient Egypt // JARCE.
1962. V. 1. P. 36 ff.
6 Gardiner A. The Wilbour Papyrus. V. II. L., 1948. P. 209.
7 Idem. Ramesside Texts Relating to the Taxation and Transport of Com I I JEA. 1941. V. 27. P. 70 f.
8 См., например: Helck W. Materialien zur Wirtschaftsgeschichte des Neuen Reiches. T. I. Wiesbaden, 1960. S.
266 f.; idem. Zur Verwaltung des Mittleren und Neuen Reiches. Leiden—K61n, 1958. Index, 39 («Pachtung»);
Menu B. Le regime juridique des terres et du personnel attachd й la terre dans le papyrus Wilbour. Lille, 1970.
Passim. См. также: LA.VI. 1012 f.
9 См., например: Gardiner. The Wilbour Papyrus. V. II. P.»209; Menu. Op. cit P. 117 f.
10 См. особенно: Виноградов И.В. О так называемых «держателях земли» в папирусе Вильбур // ВДИ.
1969. № 1. С. 31 слл.; Стучевский И.А. Земледельцы государственного хозяйства древнего Египта эпохи
Рамессидов. М., 1982 С. 172 слл.
который способен не только пополнить, но и значительно удревнить наши пред-
ставления о соответствующем явлении древнеегипетской аграрной истории. В сущ-
ности известен он специалистам уже достаточно давно, однако в силу некоторых
обстоятельств (о которых подробнее — ниже) с большим запозданием был включен
в научный обиход и, несомненно, все еще оценен не в полной мере.
В V томе «Словаря египетского языка» А. Эрмана—Г. Грапова, который увидел
свет в 1931 г., учтено слово kdb, которое составителям было известно в единственном
(и не вполне точном) написании {I — (Wb.V.81.10). Интерпретируя написанное
как форму глагола, Словарь сопроводил его условным переводом «(Acker) mieten?»
и отнес ко времени правления XI династии. Ни тогда, ни двумя десятилетиями позже,
в 1950 г., когда в опубликованном очередном VI томе издания слово kdb можно было
легко обнаружить в немецко-египетском словаре-указателе под уже более общим
(хотя по-прежнему небезусловным) значением «mieten?» (Wb.VI. S. 104), оно не при-
влекло к себе внимания исследователей, что должно казаться странным, учитывая его
предполагаемый смысл и редкую датировку. Объяснение ex silencio содержит V том
Belegstellen, выпущенный уже в 1953 г.: для слова kdb он не приводит не только
«цитаты» из соответствующего источника, но и самого указания на последний,
помещая лишь ремарку — «nach Mitteilung von Gunn» (Beleg. V. S. 12, rechts). Таким
образом, становится очевидным, что попавшее еще в начале 30-х годов в Словарь
слово со столь уникальным для египетского языка значением, принадлежало источ-
нику, тогда (и десятилетия спустя) неопубликованному и составителями даже не-
названному.
Впрочем, ссылка на имя Б. Ганна вкупе с датировкой слова XI династи-
ей для специалиста скорее всего были достаточны, чтобы идентифицировать сам
памятник: несомненно, имелась в виду сенсационная находка, сделанная в Дейр эль-
Бахри Египетской экспедицией Метрополитен-музея. В сезон 1921—1922 гг.
экспедиция, которой руководил Г. Уинлок, исследовала погребения служилой знати
XI династии, группировавшиеся в районе заупокойного храма царя Nb-hpt-Rc Mntw-
htpw. Была выявлена огромная гробница Ipj, его визиря, неподалеку от нее — более
скромные погребения служащих последнего, среди них — не тронутая грабителями
гробница некоего Msh (РМ.1,1.315)11. В проходе, ведущем к его погребальной камере,
в куче строительного и бытового мусора были обнаружены записанные иератикой
папирусы.
Находившийся в то время в районе Фив Б. Ганн на месте осуществил предва-
рительный анализ текстов, которые оказались частными документами современника
XI династии. В том же 1922 г. известие о замечательной находке появилось в перио-
дическом издании Метрополитен-музея, где также сообщалось, что сами папирусы
перевезены в Нью-Йорк — с согласия египетских властей и на время, необходимое
для их публикации12. В течение зимы 1922—1923 гг. папирусы вместе с другими блес-
тящими находками экспедиции были выставлены в одном из «египетских» залов Му-
зея. Тогда же был опубликован обстоятельный отчет Уинлока о результатах археоло-
гического сезона: он включил предварительный обзор документов («...private letters of
garrulous old farmer-priest, which have taken us right up the back stairs of a household of four
thousand years ago and let us eavesdrop on domestic squabbles of the day of Abraham»)13,
а также фотокопию одной из «страниц» текста. Уникальный характер документов,
принадлежавших эпохе, предельно скупо освещенной источниками, вызвал огромный
321 От Египта до Китая
11 Об обстоятельствах находки см. Winlock Н.Е. Excavations at Deir el Babri (1911—1931). N.Y., 1942.
P. 47—67.
12 Recent Egyptian Acquisition Ц BMMA. 1922. V. XVII. № 12 (Dec.). Pt I. P. 267 f. По выполнении этой
задачи половине документов надлежало пополнить собой коллекцию Каирского музея, что, насколько
известно, так и не было сделано.
13 Winlock Н.Е. The Egyptian Expedition 1921—1922 // BMMA. 1922. V. XVII. № 12. Pt II. P. 53—62. Suppl.
P. 40. Fig. 40.
интерес специалистов, которым тем не менее на ближайшие десятилетия только
предварительной информацией и пришлось довольствоваться14. Публикация папирусов
была поручена Музеем Б. Ганну (от которого составители Словаря и по-
лучили сведения о термине Ijcdb и его предполагаемом значении). В 1942 г. вышла
в свет обобщающая работа Уинлока о двадцатилетней археологической деятель-
ности Метродолитен-музея в Дейр эль-Бахри15, однако соответствующий
ее раздел содержал лишь несколько расширенный вариант предварительного
сообщения и уже известные переводы Ганна, которые, впрочем, еще раз показа-
* ли, насколько далеко тот с самого начала продвинулся в понимании текстов,
н Ганн продолжал работу над текстами вплоть до своей кончины в 1950 г., но так и не
5 успел завершить ее. По предложению А. Гардинера эта задача была возложена за-
§ тем на Т. Джеймса, который, использовав многие блестящие догадки своего
2 предшественника (и его многочисленных корреспондентов), тем не менее был
х вынужден начать работу практически заново. Лишь через 12 лет после этого и по
Щ прошествии четырех десятков лет с момента находки документы, снабжен-
5 ные иероглифической транскрипцией и колоссальными комментариями, были
полностью изданы им вместе с несколькими другими среднецарскими текстами16:
«архив Hk’-nhtw» (далее — АН) в целом, и термин kdb, в частности, наконец, стали
доступны анализу.
Публикация Джеймса вызвала поток рецензий17, авторы которых были единодушны
лишь в признании ее высочайшего научного уровня, но разошлись в оценке перс-
пектив использования АН как источника по хозяйственной истории среднецарского
Египта: если одних текст выводил далеко за пределы «интереса чисто египтологиче-
ского»18, то другие пережили скорее разочарование, признав его не оправдавшим
«надежды узнать что-либо о хозяйстве XI династии...»19. Двойственность реакции
понятна и сейчас, по прошествии более чем трех десятилетий, когда на основе
базового издания Джеймса написано несколько работ общего характера по пробле-
матике АН20. АН оказался, с одной стороны, одним из самых ранних и важных пись-
менных источников по древнеегипетской аграрной жизни среднецарского Египта,
совершенно беспрецедентным по характеру и уровню содержащейся в нем информа-
ции. Он впервые выражал частный взгляд частного лица как бы «изнутри» хозяй-
ственного организма, который к тому же отличался от прежде известных нам только
по гробничным надписям и изображениям «домов» родовой и служилой элиты во
многих отношениях. Прежде всего уже тем, что был реален и в этом свойстве
впервые полностью отводил подозрения в возмэжности «подправления» или даже
замещения собой действительности21, он был, далее, действующим, и потому позволял
уловить некоторую динамику хозяйственного режима, наконец, по своим размерам
относился к категории, условно говоря, «средних» и в силу этого, несомненно,
типологически гораздо более распространенных домохозяйств. С другой стороны,
14 См., например: Gardiner А. // RdE. 1953. V. X. Р. 9 ff; idem. // JEA. 1955. V. 41. Р. 123 ff.; Baer К. //
JNES. 1956. V. 15. P. 116.
15 Winlock. Excavations... P. 47—67.
James T.G.H. The IJekanakhte Papers and Other Early Middle Kingdom Documents (MMA. Egyptian Expedi-
tion Publications. № XIX). N.Y., 1962.
17 Cm.: de Cenival J. П RdE. V. 15. P. 138 ff.; Clere J. И RdE. 1964. V. 19; Derchain J. // BiOr. 1963. V. 20. P.
I54ff.;/te/rt W.//OLZ. 1963. Bd 59. Col. 29 ff.; Spaull S. П JEA. 1963. V. 49. P. 184 ff.; Thedoridts А. П CdE. 1966.
V. 41. № 82. P. 295 ff.; Wilson J. И JAOS. 1967. V. 87. P. 1 ff.
18 Baer K. An Eleventh Dynasty Farmer’s Letters to His Family // JAOS. 1963. V. 83. P 1.
,9He/c*//OLZ. Col. 29.
20 См.: Головина B.A. Частное хозяйство в Египте эпохи Среднего царства: Автореф. дис... канд. ист.
наук. М., 1976; Goedicke Н. Studies in the Hefcanakhte Papers. Baltimore, 1984.
21 См. Большаков А.О. Представление о двойнике в Египте Старого царства // ВДИ.' 1987. № 2.
С. 28 слл.
именно в силу этой исключительности множество сообщаемых им сведений — от
грамматика и фразеологии бытового среднецарского языка, редчайшей терминологии
(fcdb прежде всего) до целых систем (например метрологии) — могли быть поняты
лишь с той или иной степенью вероятности из самого контекста, за пределами
которого почти не находили ни аналогий, ни иллюстраций. Двойственность в какой-то
мере характерна и для нынешнего состояния АН, став одним из самых популярных
памятников древнеегипетской письменности, хрестоматийным в точном смысле слова
(впрочем, скорее благодаря своей жанровой принадлежности) он все еще не занял
принадлежащего ему места — возможно, источника № 1 по аграрной истории
среднецарского (а возможно, и всего доновоцарского) периода. Самому термину kdb
повезло, казалось бы больше: он сразу же привлек к себе внимание22, тем не менее и
его значение как одного из ключевых не только для АН, но в какой-то мере для его
эпохи в целом, все еще не вполне осознано.
. Объединенный в одну группу Ганном и изданный Джеймсом АН изначально
включил семь иератических папирусов и два (из нескольких найденных) фрагмента,
которые по содержанию представляют собой письма и документы хозяйственной
отчетности. Три письма — самого Hk’-nhtw: I и П (по нумерации Джеймса) предназна-
чались его familia; Ш — (официальное, запечатанное и оставшееся невскрытым) —
чиновнику с титулом imj-i° P-mhw («начальник Дельты») по имени Hrw-nfrw; четвер-
тое (документ IV) написано женщиной S’-nb-shtw (упоминаемой также в VII) ее ма-
тери, но (пере?)адресовано их(?) «домоправителю». Документы V—VII и, вероятно,
крошечный обрывок VIII, а — серия «списков» (s§w|, учитывающих принадлежащее
HV-nhtw имущество (главным образом небольшие количества зерна, но также
скот (V:18—30); фураж (?) (V:l); «связки» льна (V:7—10)), которое либо «пере-
дано в ведение (?)» (srwd, V:3) им некоторых из своих «домашних», либо же пре-
бывает «в руке» у обозначенных по именам людей — как в самом «доме», так й вне
его. Позже Джеймс опубликовал еще один подобный счет (усл. «IX»), который
сохранил на себе оттиск той же, что и в письме Ш, печати и, несомненно, принадлежал
к АН23.
Документы АН различаются не только по характеру, но также по формальным
признакам: папирусы I—TV, VII, «IX», предназначенные для пересылки, были сложены
в несколько раз в виде маленьких (9—7,5 х 4—3 кв. см) «конвертиков»; документ III
кроме того сохранил на себе «обвязку» и оттиск печати, как и документ «IX»;
документ V был просто скручен в свиток для хранения; документ VII скручен, а потом
сложен для пересылки. Они различаются также по «авторству»; почеркам (см. ниже,
прим. 34), адресатам, географическим привязкам (от селения Nbsjjt и его окрестностей
в районе Фив (?) до как будто бы Мемфиса), времени составления (возможно, не менее
трех лет), наконец, востребованности (письмо Ш и счет «IX» остались нераспечатан-
ными; как и письмо IV, они, вероятно, не дошли до адресата). Их, однако, объеди-
няют два обстоятельства — очевидных, но тем не менее не всегда легко увязы-
ваемых — общее место находки и причастность к самой личности (или — «дому»)
некоего Hk?-nhtw24.
323 От Египта до Китая
22 См.: Baer. The Low Price ...P. 34; idem. An Eleventh Dynasty Farmer’s Leiters... P. 9 ff.; Menu B. La gestion
du «patrimoine» foncier d’Hefcanakhte Ц RdE. 1970. V. 22. P. Ill—129 (= eadem. Recherches sur i’histoiie
juriduque, fcconomique et sociale de 1’ancienne Egypte. Versailles, 1982. P. 74 ff.); Головина В.А. К вопросу о
социальной структуре хозяйства заупокойного жреца Hfc’-nht // ВДИ. 1974. № 2. С. 124 слл.
23 См.: James T.G.H. An Early Middle-kingdom Account // JEA. 1968. V: 54. P, 51 ff. В отличие от
прочих документов АН этот был куплен в 1923 г. в Египте (возможно, в Луксоре), однако общность их
происхождения не вызывает сомнений. В настоящее время документ находится в частной коллекции в
Англии.
24Обстоятельства, при которых АН попал в.гробницу Msb, составляют предмет дискуссии. Большин-
ство его исследователей в той или иной мере разделяют предположение Уинлока, что заготовленная
«впрок» гробница могла использоваться в качестве своеобразной «бытовки» строителями близлежащих
324 От Египта до Китая
О последнем известно немного. Он скорее всего был современником восстановителя
единства Египта царя Nb-hpt-Rc Mntw-htpw (возможно, самое имя Hk’-nhtw — доел,
«владыка крепок (или: победоносен)» — аллюзия) и его преемника S<nh-k>-R< (до 8-го
года правления того во всяком случае)25. В письмах (в том числе и официальном, III)
имени Hk’-nhtw предпослан лишь один титул — hmw-k’26, которым его носителя обыч-
но связывают с визирем царя Nb-bpt-Rc, Ipj — учитывая археологический контекст
находки АН, а также клятву Hfc’-nhtw, (11:40—41) как будто бы именем визиря27.
Исключение составляет Г. Гедике — скорее, впрочем, по соображениям хронологи-
ческим; для него титул Hk’-nhtw— в лучшем случае указание на то, что «...he was
a free man, possibly also conveying some role in his native funerary establishment»28.
Утверждать можно одно: какая-либо деятельность Hk’-nhtw, связанная с частно-
правовыми обязательствами, или возможной причастностью к иной, государст-
венной (храмовой) службе (совмещение которых, в том числе и среднеегипетскими
hmw-k\ известно29) в АН сколько-нибудь явного отражения не получила30: содержание
его связано исключительно с частной и посюсторонней жизнью «дома» и его
насельников.
К теме настоящей работы непосредственное отношение имеют письма I и II и в
погребальных сооружений, а также жрецами, причастными к отправлению заупокойного культа их вла-
дельцев. Среди них мог быть кто-либо из familia Hk’-nhtw, замещающий его в отсутствии, выбросивший или
потерявший использованные папирусы (Winlock. Excavations... Р. 58 f.). По гипотезе Гедике папирусы были в
гробнице спрятаны преступниками, ограбившими и убившими «почтальона», каковой был человеком
fk’-nhtw и переносил не только корреспонденцию, но и ценности, упоминаемые в II: vs. 1—2 (Goedicke.
Op. cit. P. 4). Последняя версия требует от своего автора (кроме многих других допущений, см. ниже) также
признания всех документов АН неиспользованными (см. Goedicke. Op. cit. Р. 5), что как будто бы вступает в
противоречие с описанием их физического состояния, сделанного издателем, АН, между прочим, во второй
раз послужил сюжетом для детективной истории: в 1945 г. А. Кристи опубликовала свою новеллу «Death
Comes as the End», которую посвятила египтологу С. Гланвиллю, обратившему ее внимание на замеча-
тельный источник.
25	Два счета АН имеют датировку: «годом 5-м, месяцем 2-м (сезона) §mw, днем 2-м» (V: 1) и «годом 8-м»
(V:34) (или, что менее надежно палеогеографически, «6-м», как читает Г. Гедике (Op. cit. Р. 8, 90, 93, кото-
рый, впрочем, эту цифру не считает датзй). Хронолопгческая и логическая привязка АН к гробницам Ipj и
Msh и самим их владельцам позволяет видеть в неназванном царе датировочной формулы S'nk-k’-R' Mntw-
htpw (правление которого, как и его предшественника, много превышало 8-летний срок) и датировать счета
соответственно 2005 и 2002 годами до н.э. (James. Op. cit. Р. 2 f.). Гедике, для которого эта связь не более,
чем случайна (см. выше, прим. 24) и имеет значение лишь как свидетельство post quem, видит в нем Imn-m-
h’t, основателя XII династии, и относит «год 5-й» к 1986 г. до н.э. Теоретически последний вариант возмо-
жен, однако аргументы автора в его пользу не кажутся убедительными: политические события XII династии
никак прямо себя не обнаруживают в АН; что же касается массового голода, на который намекает И: 26—
28, то сведения о нем известны и много раньше XII династии (см. VandierJ. La famine dans 1’Egypte ancienne.
Le Caire, 1936).
26	Традиционный и условный перевод — «заупокойный жрец». Согласно среднеегипетской практике
лицо, заключившее частный договор на обслуживание заупокойного культа своего контрагента, распо-
ряжающееся в силу этого выделенным на соответствующие нужды имуществом Последнего и получающее
за это в какой-то форме плату (см. Головина В.А. Институт hmw-k’ в Египте эпохи Среднего Царства //
ВДИ. 1992. № 1).
27	cnh n. i s pn dd.i r Ip... — «Как живет человек этот для меня, говорю я ofj Ip(j?)» — клятвенная фор-
мула, использующая имя «малого» владыки (вместо царского), хорошо известна по I Переходному периоду
и началу Среднего царства (см. Wilson J. The Oath in Ancient Egypt // JNES. 1948. V. VII. № 3. P. 129 ff.
Tabl. 2. О конструкции см.: Gardiner A. Egyptian Grammar. L., 1950. P. 218 (далее — GG); James. Op. cit. P. 2;
см. иначе: Goedicke. Op. cit. P. 5, 8, 33 ff.
28	Goedicke. Op. cit. P. 119.
29	Головина. Институт... С. 14.
30	К сожалению, мало что определенного способна дать в этом смысле и печать (скорее всего, скарабей),
оттиск которой сохранился на двух документах АЦ (см. публ.: James. Op. cit. Р. 45. Pl. 9; idem. An Early Mid-
dle-kingdom Account. P. 51. Pl. VI, 3), хотя сам факт и способ ее применения являются свидетельствами
11резвычайной важности.
какой-то мере Ш, написанные самим W-nhtw31. Два первых помечены на «конвертах»
(I:vs.l8—19; П: vs.5—6) одинаковым образом — «то, что дано hmw-k5 Hfc’-nhtw домаш-
ним (prjw.w) его в Nbsjjt» (место, где располагался его «prw», вероятно, в районе
Фив32). Среди «домашних», совокупность которых составляли родственники хозяина,
челядинцы разной категории и их семьи, а также три рабыни-lPkw.t (П:7—23), автор
выделяет некоего Mr(j)-sw, управляющего «домом» в его отсутствие (как полагают
многие — его родственика33): ему в основном адресовано письмо I. Этому же человеку
и другому «домочадцу», Nhtw, сыну Htj, предназначается и значительная часть
письма П (11:25), хотя своим началом оно адресуется старшим по возрасту женщинам-
родственницам хозяина. Деловое письмо Ш обращено к «начальнику Дельты» Hrw-nfr,
который проживал где-то неподалеку от Nbsjjt, в селении Pr-hn, и был связан с Нк5-
nhtw какими-то хозяйственными отношениями. Письма были посланы Hk’-nhtw,
находящимися в течение длительного времени где-то вне своего «дома»34, и вмещают
в себя его распоряжения относительно неотложных проблем внутренней жизни
familia — полевых работ, нормирования довольствия, разбора семейных конфликтов,
которые перемежаются его понуканиями («Мотыжьте носами вашими, (опущенными)
в работу вашу!», 11:30—31), предостережениями («Це отвращай сердца своего от
всего посланного (= написанного) мною тебе!», I:vs.9) и попреками («Смотрите же,
едите вы хлеб мой!», 11:33). Однако главная тема писем I—II — подготовка к новому
сельскохозяйственному сезону: основное беспокойство связано с уровнем разлива
Реки, стало быть, степенью орошенности принадлежащих «дому» земель; неотложная
забота — увеличение посевных площадей под зерновые.
К этому вопросу Hk*-nhtw обращается уже в самом начале письма I: «...Что до
всего орошенного (iwht) из полей наших, это ты, кто будет возделывать (sk5) их
прилежно (m j'nw) и люди мои все вместе с тобой, — пишет он Mr(j)-sw. — Смотри,
2возложил я это на тебя. Будь очень усерден (fcnt) в обработке (полей). Будь
внимателен. Посевное зерно мое должно быть сохранено, вещь моя всякая должна
быть сохранена. Смотри, Звозложил я это на тебя.
325 От Египта до Китая
31 Скорее, надиктованных: в АН выделяется не менее трех почерков (док. I—II, VIII а; III—V и VI—
VII), возможно, профессиональных писцов. Это более очевидно в письме III, составленном с использованием
официальных эпистолярных формул — например обращения к адресату как бы через посредство его писца
(кстати, не обязательно фиктивное — см. Goedicke. Op. cit Р. 4). (Illi 3). Письма I—II обнаруживают одну.и
ту же руку, хотя не обязательно и скорее всего не самого Hk’-nhtw: не вполне обычная грамматически кон-
струкция, открывающая письмо I (I: 1; также II: 29; XVI: 1), — г jjd in NN... «В соответствии со сказанным
NN...» (см. иначе: James. Op. Oit. Р. 120, d; Baer. An Eleventh Dynasty Farmer’s Letters... P. 2. Not. 2) —
заставляет понимать все написанное как фиксацию прежде сказанного. (Относительно концепции
документа, письма в том числе, как транскрипции устного, сообщения см. Goedicke. Op. cit. Р. 45 ff.) Однако
отказывать на этом основании самому HK’-nljtw в грамотности вообще вряд ли справедливо: интеллектуаль-
ные возможности, образованность и традиции делопроизводства связаны более сложными отношениями.
Сам титул bmw-k’, кстати, как бы традиционно предполагал грамотность своего носителя (см. Головина.
Институт... С. 9). О проблеме грамотности древнеегипетского населения, степень которой явно завышалась
раньше, а ныне занижается чрезмерно, см. Lesko L.H. Some Comments on Ancient Egyptian Literacy and
literati // Studies in Egyptology Presented to M. Lichtheim. V. II. Jerusalem, 1990. P. 65 ff.
32 Cm.: James. Op. cit, P. 7 f., 131; Goedicke. Op. cit P. 5, 119. Так называемая «мемфисская формула» в
приветствиях «домашним», которая часто служит аргументом не в пользу «фиванской» гипотезы, известна,
несмотря на свое название, пока только из документов подтвержденного или предполагаемого фиванского
происхождения, см. FrandsenA. A Fragmentary Letter of the Early Middle Kingdom // JARCE. 1978. V. 15.
P. 25—27.
33 Подробнее см. Головина. К вопросу о социальной структуре...
34 Уинлок предполагал, что Hk’-nhtw за службу в качестве bmw-k’ вигиря Ipj получил земельные вла-
дения где-то на Севере; длительные отлучки из Nbsjjt связаны, на его взгляд, с хозяйственными нуждами
(Winlock. Excavations... Р. 58 f.). Гедике склонен думать, что Hk’-nfctw вообще проживал в столице — старой,
Мемфисе, или, возможно (учитывая его датировку АН), — новой, Ц-Pwj (Goedicke. Op. cit. P. 5, 119). Заме-
тим, однако, что в двух случаях (I: 10; II: 4) АН дает основание предполагать, что bmw-k’ находился не на
Севере страны, но на Юге.
326 От Египта до Китая
Прикажи, чтобы спустились (h*j) Nhtw, сын Htj вместе с S’-nb-njwt в (селение)
Pr-h”4 (и) возделали (skj для нас они поле i. в kdb. Возьмут (it.t) они kdb (kd?) его
(= поля) в полотне-тл, сотканном там (= где ты находишься). Если (уже) взяли (§dj)5
они цену (§пЧ) в обмен (m-db5) на эммер, который в (селении) Pr-h”, (то) дадут они это
там: лучше для тебя это, чем^ полотно-лш, (о котором) сказал я: сотките его, (чтобы)
взяли (it.t) они его (= полотно) как цену (§n'w) из (селения) Nbsjjt (и) kdb они поле за
цену (§nct) его (= полотна).
Если 7лучше (?) для вас возделать (sk3) поле там — возделайте его. Найдите
поле У* под эммер (и) поле У- под северный (белый? нижнеегипетский? it-mh) яч-
мень — поля хорошего в(селения) HpSjjt. Не спускайтесь (m h’j) на поле любого
человека, (но) спросите (имеющееся) в руке у H’w-младшего: если не найдете вы
9в руке его — обратитесь (= пойдите перед) к Hrw-nfrw — это он, что даст вас на поле
хорошо орошаемое (kbt) (селения) HpSjjt.
Смотри, когда был я юна юге (= от того места, где вы находитесь. — В.Г.), под-
считал ты для меня kdb поля в одном северном ячмене. Будь очень внимателен!
Остерегайся п(того, чтобы) израсходовать (хотя) бы 1 мешок (h’r) северного ячменя
оттуда как тот, кто распоряжается (= делает) северным ячменем его собственным,
потому что сделаешь трудным (= болезненным) ты kdb поля для меня...»
(1:3-11).
К этому же вопросу Hk’-nhtw обращается вновь в конце письма II. Смысл фраг-
мента в обычной интерпретации можно передать следующим образом: «... vs lСмотри
же, — пишет он в завершение его — приказал я, чтобы принес вам S’-ht-hr 24 дебена
(= кольца) меди (dbn hmtj 24) для kdb поля. Пусть vs 2 будет возделано (sk5) для нас
поле Jf в kdb в (селении) Pr-hn рядом с (полем) H’w-младшего за медь, за северный
ячмень, vs з за вещь любую, (после того), как возьмете вы цену (§ncw) там масла-тигЛг
(и) вещи всякой...» (II:vs. 1—3).
Таким образом наряду с напоминанием всем своим «домашним» о необходимости
усердной работы на принадлежащих «дому» полях, Hk’-nhtw отдает особые
распоряжения, касающиеся S’-nb-njwt и Nhtw, сына Htj: эти двое должны были
«спуститься» к пахотным полям селения Pr-h” (которые, как обычно, должны были
располагаться ниже, чем сами поселения35) и «возделать m kdb» пахотную землю,
площадь которой обозначена особыми знаками (о них — ниже). Землю надле-
жало испросить не у «любого человека», но сначала у некоего H’w-младшего, а
потом, за неимением — у Hrw-nfr (несомненного адресата письма III, которого автор
просит оказать содействие Nhtw; IILvs.l—2), притом не всякую— желательно
«хорошо орошаемую» землю в HpSjjt (вероятно, вблизи или даже в самом Pr-h”).
Средства, потребные на оплату этих участков, можно было бы изыскать в льня-
ном полотне, которое ткали в Nbsjjt, или же, что удобнее, в эммере, кото-
рый в том же селении Pr-h” находился (возможно, был собран с проживающих там
должников, W:vs.l). Kdb полей можно было «подсчитать» в «северном» ячмене, что
Mr(j)-sw прежде делал для своего хозяина в отношении какого-то другого поля: kdb
последнего может быть для того «болезненным», если Mr(j)-sw потратит (или
недодаст?) из этой меры хотя бы самую малость. Наконец, в письме II Hk’-nhtw
сообщает о своем распоряжении S’-ht-hr (еще одному доверенному домочадцу,
который, видимо, обеспечивал связь между "домом” и его владельцем, перевозя
35 Гедике полагает, что глагол h’j «спускаться» (Wb. II. 472) употреблен здесь в значении «(двигаться)
на .Север», т.е. подобно глаголу hdj (Wb.III.354). Контекст, в котором он использован в АН еще дважды
(I:vs.lO), свидетельствует против этого: имеется в виду либо уклон в сторону пустыни, либо соотноси-
тельное расположение поселений и полей.
письма и т.п., I:vs.l4): доставить ”24 кольца меди” для kdb поля, в результате чего
поле в (селении) Pr-h” рядом с пашней IPw-младшего” может быть «возделано в
kdb» — будучи оплаченным стоимостью полотна, меди, зерна или какой-либо иной
вещи. К сути последнего распоряжения, допускающего различную интерпретацию, мы
еще вернемся.
Суммируя сведения AHI—П о kdb (Арр. В, 9), издатель учитывает семь случаев
применения слова в четырех написаниях. Шесть из его примеров бесспорны; они дают
два варианта написания: 1TJ- ’ (1:41; 1:11; II:vs.2) и 1-J* (1:6, 1:10), никак,
однако, не	(ср. Wb.IV.81). Скорее всего издатель прав и в отношении
третьего варианта в II:vs.l	хотя близость иератических знаков для
GG N 23 и Y 1 (в целом АЦ: I—П скорее не свойственная, тем не менее см. Арр. G, 12)
оставляют некоторую вероятность тождества его со вторым. Восстановление
Джеймса в 1:42 дает ему седьмой пример употребления слова (и тогда — еще одно его
написание — л-ш ^) однако возможность иного прочтения36 ставит его под
вопрос.
Грамматически конструкции с kdb единожды представляют его в глагольной форме
sdnkf (kdb.sn >bt г §nct.f, 1:6); в примерах 1:4Ь 1:11 он использован скорее всего как
инфинитив, хотя издатель склонялся к пониманию его как существительного. Сомни-
тельный пример 1:42 мог бы дать форму существительного (kdb.f, если это, конечно,
не kd.f), как и пример 1:10 (bsb.n.k n.i kdb n ’ht).
Смысловое значение слова можно удовлетворять его положениям в каждом из
следующих контекстов: /) можно было sk’ ’bt m kdb — «обработать (вспахать) в поле
в (или: в качестве) kdb»; 2) можно было kdb >ht г §nct.f — «kdb поле за цену его»;
3) можно было bsb kdb n ’ht m it-mb — «подсчитать kdb в североегипетском ячмене»;
4) kdb может стать smr — «трудной, болезненной», если израсходовать составляющее
его зерно; 5) некоторое количество «колец меди» могло быть использовано
г kdb n ’bt — «для (или: за) kdb поля»; 6) наконец, спорный пример: возможно, можно
было it.t...kdb.f m p> mn sht... — «взять kdb его (поля) в сотканном полотне-тл...».
Поскольку kdb земли можно было «подсчитать» и выразить в других «вещах»,
то в качестве существительного термин должен обозначать некую ее «стоимость»
(возможный параллелизм конструкций: it.t.sn kdb.f — it.t.sn sw Sn't), а в форме гла-
гола — некое действие, могущее возникать по поводу земли, которое характеризо-
валось бы необходимостью отдачи за нее «цены» других «вещей». Варианта практи-
чески два: покупка или аренда. Первое значение приходится отвергнуть, поскольку
оно лишало бы смысла конструкции в 1.4.i и H.vs.2 (хотя самая возможность подобной
операции в эпоху раннего Среднего царства подтверждается несколькими источ-
никами; см. ниже). Остается, следовательно, аренда: именно это толкование (хотя
и на правах гипотетического) было предложено Ганном, Джеймсом — подтверждено
в качестве весьма вероятного37, а впоследствии стало общепринятым. Гедике, автор
последнего по времени исследования АН, считает достаточным лишь заметить, что
kdb — «legal form of rent». В свое время лишь Меню попыталась уточнить толкование
термина38, однако и она — скорее как следствие своих наблюдений над другим,
гораздо более поздним и хорошо известным (издателю — в том числе) источником (см.
327 От Египта до Китая
36 Гедике предложил здесь новое прочтение — fed, т.е. «form», «nature» (FD.282) и соответственно —
новое понимание — «nature of payment in which the transaction will be paid» (Op, cit P. 50; ср. АН: II, 5). Кор-
рекция во всех отношениях кажется допустимой, что делает последний пример Джеймса небесспорным.
37 James. Op. cit Р. 114.
38 Menu. La gestion... P. 117 f£
328 От Египта до Китая
ниже), который зафиксировал дериват kdbjt (Wb.V.81.11). То обстоятельство, что АН
сам по себе давал более чем достаточно оснований полагать явление, обозначенное им
как kdb, специфическим — на фоне всего, что было прежде известно о древнеегипет-
ской частной аренде, осталось незамеченным39.
Как отмечалось выше, известные нам соответствующие источники как сансского
времени, так и новоцарского имели дело (в тех случаях, когда об этом можно судить)
с земельной арендой краткосрочной (годовой — «от воды года х до воды года
х + 7»40), при которой плата за использование земли, во-первых, фиксируется в доле
урожая (чаще всего в размере V3 такового, однако величина зависела от изначальных
условий, прежде всего — принадлежности посевного зерна и тяглового скота); во-
вторых, выплачивается по его получении (in iw §mw hpr -— обычное обозначение
время расчетов арендатора и арендодателя в демотических контрактах41) и,
в-третьих, в натуральной форме, а именно — зерном нового намолота. Как то можно
судить по саисским контрактам, сами соглашения подобного рода между владельцами
земельных участков и арендаторами заключались после того, как уровень разлива и,
стало быть, степень орошенности участков, становились очевидными: значительная их
часть датирована началом сентября, однако многие были оформлены позже (например
в декабре), возможно, уже после начала сельскохозяйственных работ на арендованных
участках42.
Аренда kdb, как она представлена письмами Hk’-nhtw, обнаруживает по сравнению
с этой практикой ряд существенных отличий.
Прежде всего обращает на себя внимание время, когда соглашения заключаются
практически (с конкретными лицами по поводу конкретных участков). Характер рас-
поряжений владельца «дома», как и общая ситуация, какой она отражается в двух
первых письмах, позволяет осуществить их временную «привязку». Очевидно, что оба
текста были написаны в течение одного сельскохозяйственного года; будучи очень
близки по содержанию, они вместе с тем отражают различные его периоды; соотно-
шение последних таково, что, с одной стороны, не позволяет развести события в пре-
делах этого срока максимально (тем более, вывести их за его пределы, на чем
настаивал, кажется, единственный, Г. Уинлок43), с другой, изменить на «обратную»
последовательность написания самих текстов (как предлагает Г. Гедике, основываясь
на своем анализе стилевых особенностей44).
Главными событиями, маркирующими собой эти периоды в обоих пись-
мах. выступают сбор урожая (§mw) и разлив Реки. «Привязка» к этим централь-
ным не только для сельскохозяйственного, но и всего жизненного цикла, событиям
способна обеспечить достаточно точную их датировку, однако здесь есть некоторые
проблемы.
Первая связана с §mw: в части, обнаруживающей себя в эпоху Среднего царства,
и мере, касающейся предмета исследования, она заключается в сосуществовании двух
значений слова:'среднецарского — «урожай» (Wb.IV.481.1; FD.267) и унаследованного
от староцарского времени — §mw, последний, третий сезон древнеегипетского года,
(Wb.IV.480.5); древнеегипетское «лето» (GG.203; F.267), период между prt «зимой»
fa ’ht «паводком (следующего года)», т.е. середина марта—середина июля. Эти значе-
ния на письме иногда не различаются детерминативами («зерновым» и «временным»
соответственно), проблему, однако создает другое: будучи связаны общей этимоло-
гией и по смыслу, во временном отношении они по преимуществу не совпадали:
39 Головина. К вопросу о социальной структуре... С. 122.
^Hughes. Op. cit. Р. 10, 81.
41 Ibid. Р. 9.
42 Ibid. Р. 10 ff.
43 Winlock. Excavations... P. 61.
44 Goedicke. Op. cit. P. 38.
первое, «бытовое», имело в виду определенную фазу сельскохозяйственных работ
(жатву) и было «привязано» к конкретному сезону (каковой собой как бы и подра-
зумевало); второе, будучи официальным названием части года, из-за особенности
древнеегипетского календаря45 было подвижным: в 5-м году правления царя S'nh-k3-^
Mntw-htpw, которым датирован AHV:1, §mw календарное должно было приходиться
на середину августа—середину декабря46. Таким образом в каждом отдельном случае
значение §mw. — как смысловое, так и временное — определяется исключительно
контекстом.
Первую скрытую ссылку на жатву содержит Lvs.l—2: Hk’-nhtw выговаривает
Mr(j)-sw за присылку ему «старого», «сухого (?)»Ъчменя вместо «хорошего», «нового»,
(т.е. нового урожая) зерна, каковое, по его подозрению, тот сам вкушает. Совер-
шенно очевидно, что эти строки могли быть написаны только после жатвы (здесь не
названной, но подразумеваемой), с учетом времени, потребного на доставку «старого»
зерна в место, где пребывал автор письма, а также его письма — в «дом»
(см. прим. 34). В районе Фив жатва обычных зерновых культур происходила как
правило в марте-апреле47; ячмень убирался раньше, чем эммер (ср. Исход. 9.31—32).
Этот срок, следовательно, и может рассматриваться в качестве даты post quern для
письма I.
В I:vs.8, однако, адресуя тому же Mr(j)-sw распоряжение прислать ему с одним из
домочадцев «3 мешка пшеницы (swt) вместе с тем, что найдешь ты из северного
ячменя», Hk’-nhtw полагает необходимым уточнить: «(но только) сверх довольствия
вашего (= домочадцев) до достижения вами §mw». Это можно понимать лишь таким
образом, что письмо I было написано до начала §mw — в том его смысле, которое
имел в виду автор. «Временной» детерминатив слова (GG N 5 + N 23 — обычный для
XI—XII династий: GG.P.488), выдающие его (и глагола ph — «достигать») темпораль-
ное значение, а также свидетельство предыдущего пассажа о том, что жатва письму I
предшествовала, оставляет, казалось бы, единственную возможность — понимать
§mw I:vs.8 как «календарное»; в таком случае начало его (приходящееся на середину
августа) могло бы составить идеальную дату post quern non для письма I. Тем не менее
сам издатель высказывался (хотя и не без колебаний) в пользу §mw бытового: он
полагал, что для земледельца, связанного с землей и урожаем, §mw — время зноя
и жатвы — всегда таковым и оставалось — вне зависимости от отношения его
к календарным названиям48. Джеймсово понимание §mw, естественно, могло иметь
в виду лишь время следующей жатвы. К аналогичной датировке Smw I:vs.8 пришел
впоследствии К. Бэр49, увидев в нем условие и время, когда зерновые запасы «дома»,
исчерпанные раздачами «домашним», могли бы быть вновь пополнены. Его понимание
Smw в какой-то мере поддерживается смыслом термина 'fcw, которым в АН обозна-
чено довольствие «домашних» (Wb.I.232.17—18): начиная со среднецарского времени
он известен по документам государственной и храмовой отчетности, в которых
обозначал особый вид натурального содержания и определенный способ его расчета
и распределения: во-первых, всегда и почти исключительно зерно (ячмень по преиму-
ществу) — в среднецарское время обычно в виде готовой продукции (хлебцов и пива,
на изготовление которого шло то же зерно) или же весовых единиц зерна (как в АН,
хотя в целом это характерно для новоцарского времени); во-вторых, в отличие от
329 От Египта до Китая
45 Parker R. Calendars of Ancient Egypt. Chicago, 1950. Passim; idem. The Calendars and Chronology I I
The Legacy of Egypt Oxf., 1971. P. 13—26.
46 James. Op. cit P. 4, 28.
47 Hughes. Op. cit P. 81; Lyons H.G. И Baedeker K. Egypt and Sfidan I Ed. G. Steindorf. Lpz, 1913. P. LXV.
См. также: Preisigke F. Girowessen in griechischen Aegypten. Strassburg, 1910. S. 64; Schnebel M. Die
Landwirtschaft im hellenistischen Aegypten. Miinchen, 1925 (апрель — как время жатвы на Юге), ср., однако:
Wilcken. И WO. I. S. 213, где дана очень ранняя дата для Фиваиды — февраль.
48 James. Op. cit. Р. 28.
49 Baer. An Eleventh Dynasty Fanner’s Letters... P. 5—6. Not 36.
330 От Египта до Китая
разовых выдач (например, fV: Wb.I.579.5—7), регулярное (ежедневное т.п., но чаще
помесячное) довольствие, величина которого рассчитывалась на основе некой базовой
единицы, в основе учитывающей прожиточный минимум, но всегда ориентированной
на статус (социальный, профессиональный и др.) получателя50. Основным способом по-
полнения этого вида довольствия мог быть действительно только новый урожай,
а совокупная величина его (выдаваемого помесячно) могла быть рассчитана на
длительный срок. Таким образом, §mw I:vs.8 скорее дает перспективу хозяйственной
стратегии, чем собственно временную привязку самого текста.
Письмо II также содержит две ссылки на §mw. Основная по значению часть его —
«список довольствия домашних» (11:7—23), которым вводятся новые — урезанные —
нормы зерновых выдач. Предвидя и упреждая недовольство насельников «дома»,
Hk’-nhtw пишет следующее: «Смотрите, нет (людей, которым) давалось бы такое
довольствие в месте каком-либо. Преодолейте (?) (это) с сердцем твердым, пока (не)
прибуду я к вам (= не достигну вас). Смотрите, проведу я §mw здесь (= вне «дома»)»
(11:28—29). И далее: «...Начать же давание этого довольствия, о котором я вам
написал, с открытия (= первого дня)51 Hnthtjprtj до открытия (= первого дня) нового
(? m’wt)» (11:31— 32).
Решающим для датировки этого текста является Hnthtjprtj — название 11-го меся-
ца года или 3-го месяца §mw (FD.194; ср. Wb.III.310.10). Кстати, как показал Гар-
динер, АН — самый ранний случай использования календарных названий месяцев
в «бытовом» источнике52. Во времена АН начало месяца приходилось на середину
октября: этот срок дает надежную дату ante quern для письма II.
Что касается §mw в 11:29, то оно оставляет как будто бы две возможности по-
нимания: время новой жатвы (подобно значению в I:vs.8) или в календарный сезон
(который заканчивался в середине декабря). К сожалению, оба в равной степени не
могут служить точками отсчета. Г. Гедике и для этого случая предложил свое
толкование: §mw как самое жаркое время года, которое, по его мнению, автор решил
провести не в Nbsjjt, на Юге, а на более прохладном Севере53. Это, однако, как будто
бы не согласуется с состоянием Реки, как оно тем же письмом II фиксируется.
Ссылки на состояние Реки и степень орошенности полей создают, как мы говорили,
другую систему «привязок». Некоторую сложность ее использования составляет сама
хронология разлива: имеющаяся на этот счет информация54 создает достаточно
противоречивую картину — вследствие нерегулярности сроков самого физического
феномена, особого механизма наполнения Реки, а также ее колоссальной протяжен-
ности. Проблема имеет еще один аспект: соотнесение объективно существующей
информации с субъективно древнеегипетским способом описания явления, который мы
находим в АН и который восходит к мифологическому его восприятию.
I:vs.l 1—12 содержит распоряжение Hk’-nhtw относительно принадлежащих «дому»
земельных владений, которые он обозначает sp’t и §. Прежде оба были заняты под
лен, теперь последнее надлежит засеять зерном. Относительно вида зерна инструкции
особые: «засей § северным ячменем, не сей эммер там. (Но) если же iw.f m Hcpj —
(доел, ’’придет он в качестве Небольшого”) сей эммер». Смысл запрета становится
понятным, если иметь в виду сравнительные свойства обоих злаков: ячмень при
всходе хуже переносит переувлажнение55. Иначе говоря, если участок будет орошен
избыточно, ячмень, который Hk’-nhtw предпочитает всем прочим натуральным про-
дуктам (AH:III:vs.l), становится непригоден для посева. Условием, определяющим
50 См.: Mueller D. Some Remarks of Wage Ra'es in the Middle Kingdom // JNES. 1975. V. 34. P. 257 ff.;
также: Cerny J. Prices and Wages in Egypt in the Ramesside Period // CHM. 1954. P. 919; Janssend J.
Prolegomena to Study of Egypt’s Economic History // SAK. 1975. Bd 3. S. 127 ff.
51 Обсуждение см. James. Op. cit. P. 25, 41; Goedicke. Op. cit. P. 29 ff.
52 Cm.: Gardiner 11 RdE. 1953. V. X. P. 9 ff.; James. Op. cit. P. 3—4. Not. 2.
James. Op. cit. P. 28.
54 См. библиографию: (Schenkel W.) Ц LA. I. 775—782.
55 Schindler. Der Getreidebau. B., 1909. S. 256—258; цит. no: Baer. Op. cit. P. 6.
выбор, выступает— Hcpj °, что обычно толкуется как «высокий разлив». Однако
А. де Бак в свое время показал, что сочетание имени Hcpj (самого по себе обозначаю-
щего не Реку вообще, но особое ее состояние) с определением ^«большой» должно
было иметь в виду разлив обычный (только так и можно понимать приведенный им
пример «Hcpj °oinw mpt» — «Небольшой каждого, года»56). Кстати, с этой точки
зрения противопоставление «Hcpj §rj — Hcpj °, которое известно по одному из совре-
менных АН памятнику^7, можно понимать как сравнение Немалого (= низкого), при-
несшего голод, и Нср]-обычного, который вернул все к обычному состоянию. Смысл
распоряжения, на наш взгляд, состоит в том, что если Hcpj ° будет обычным (не низ-
ким), то данную территорию придется все-таки засевать эммером58. Hk’-nhtw, стало
быть, уровень разлива неизвестен совсем, и письмо I написано до «прихода Hcpj С5»,
т.е. до начала половодья.
Судя по сведениям знаменитых путеводителей по Египту конца XIX—начала XX в.,
в составлении которых принимали участие известнейшие египтологи и которые
отражали состояние ирригационной системы того же типа, что и в древнем Египте
(т.е. до 1885 Г.), на широте Асуана начало подъема воды приходилось на начало
июня, а через декаду — отмечалось у Каира59; правда, труд У. Уилкокса (одного из
авторов проекта первой Асуанской плотины) и Дж. Крэйга свидетельствует, что эти
сроки были подвержены существенным колебаниям (от 5 мая до 26 июня)60. Впрочем,
письмо Hk’-nhtw можно «привязать» к другому моменту этого явления. Граффити из
района Фиванского некрополя (XIX—XX дин.), которые содержат записи о «приходе
Hcpj°», привели Я. Янссена к замечательному йаблюдению: с мест, где те были
оставлены, самая Река не видна вообще. Следовательно, под «приходом Hcpj °»
наблюдатели (писцы?) имели в виду не состояние Реки как таковой, а нечто другое:
как полагает Янссен — выход воды из поля каналов, воды, которая сразу обна-
руживала себя блеском под лучами солнца и позволяла фиксировать новое состояние
с точностью до часа61. Несомненно, это Должен был быть главный момент ежегодного
разлива в глазах египтян, связанных с земледелием. Он наступал по достижению
Рекой определенного уровня; расчеты, сделанные Янссеном, показали, что в районе
Фив он мог приходиться на период между 26 июня и 12 августа62.
Важнейшая ссылка на состояние полей письмо I открывает. Напомним: «Что до
всего орошенного из полей наших (iwlit nbt m ’lit.n), это ты, кто будет их обраба-
тывать и люди мои все вместе с тобой...». Проблему здесь составляет толкование
причастия iwh(t) — не в смысле общесемантическом (см. Wb.1.57.1—8; FD.14),
но конкретносмысловом. Форма iwh встречается’в АН еще раз в том же письме:
«...и пиши мне, — наказывает он Mr(j)-sw. — Если орошено (iwh) поле мое, пусть он
331 От Египта до Китая
56 Buck A. de. On the Meaning of the Name Hcpj Ц Orientalia Neerlandica. Leiden, 1948. P. 1—22. Особенно:
№22.
57 Стела от 25-го года правления MnJw-btpw из коллекции Университетского колледжа (Лондон). См.
James. Op. cit. Р. 28 f. Not. 1.
58 Что касается §, которое издатель толковал как «farm», а Бэр склонен связывать с проблемой hntjw-5,
то скорее всего речь идет об участке низинной земли (см. соответствующие значения §:Wb.IV.397), который
и при обычном уровне паводка был орошаем избыточно для ячменя, но нормально для влаголюбивого льна,
а также эммера. Ср. AH:VII:2; 12, где упоминается эммер и «связки льна», которые как-то привязаны
к «низинной земле» (hrw: см.: Gardiner. The Wilbour Papyrus. V. II. P. 28. Not. 7; Baer. The Low Price... P. 40.
Not 98.). Смена культур — свидетельство не о севообороте (о котором ничего не известно в среднецарское
время), но об иной конъюнктуре (см. ниже). Джеймсово d’tt («state») — следствие ошибки: как показал
О.Д. Берлев, самое слово читается sp>t; возможно, здесь оно имеет одно из выявленных автором, но не
учтенных словарями* значений — поле за пределами поселения или, напротив, при доме (см. Берлев О.Д.
Трудовое население древнего Египта в эпоху Среднего царства. М., 1972. С. 239 слл.).
59 Baedeker. Op. cit Р. LXV; Budge W.A.A. The Nile. London—Cairo, 1910. P. 155 f.
60 Willcocks W., Craig J. Egyptian Irrigation. L.—N.Y., 1913. P. 304.
61 Janssen J. The Day the Inundation Began //JNES. 1987. V. 46. P. 129 ff.
62 Ibid. P. 133. См. также: Baedeker. Op. cit. P. LXXII; Willcoks, Craig. Op. cit. P. 304.
332 От Египта до Китая
(= Snfrw, один из домочадцев, любимец хозяина. — В.Г.) обрабатывает (sk?) вместе
с тобой, вместе с Inp, под присмотром (твоим) и S’-bt-hr» (I:vs.6—8). Как предполагали
Ганн и Уинлок, а позже Фэерман63, речь идет в этих случаях не о паводковом
(естественном), но искусственном орошении полей, расположенных по берегам каналов
или вблизи Реки, на которых мог взращиваться второй урожай зерновых — после
основной жатвы и до разлива Нила. При таком толковании, кстати, заботы H^-nhtw
об интенсивности полевых работ, которые в письме I кажутся несколько преждевре-
менными (если иметь в виду обычные сроки обычного сева), совершенно уместны: эти
работы должны быть завершены «домашними» до наступления времени разлива,
Jfpj °. Издатель АН также склонялся к такому пониманию iwh(t), хотя отмечал, что
образованное от основы iwb слова часто использовались для обозначения «нормаль-
ного» разлива64. Толкование впоследствии критиковал Бэр65, тем не менее и он при-
знавал, что в самом источнике нет ничего, что могло бы противоречить столь ранней
его датировке. Главный его «аргумент против»: второй урожай зерновых в древнем
Египте неизвестен. О втором, или летнем, урожае зерновых сколько-нибудь надежные
сведения действительно отсутствуют, по крайней мере — в доновоцарское время
(хотя к этой гипотезе не перестают обращаться вплоть до самого последнего
времени66). Зерновые, которые взращиваются в хозяйстве Hfc’-nhtw (ячмень, эммер и,
возможно, пшеница), а также лен — это обычные зимние культуры. Географические
описания Египта подтверждают, что после периода жатвы и вплоть до разлива
количество влаги «совершенно недостаточно для того, чтобы обеспечивать нужды
сельского хозяйства»67, однако те же источники свидетельствуют, что территории по
соседству с Рекой или обладающие источниками искусственного орошения (колодцами)
продолжали использоваться. По источникам птолемеевского времени известно, что на
высвободившихся территориях при условии их искусственного полива взращивали,
например, овощи: таким образом «летний урожай», если использовать этот термин,
должен был иметь незерновое содержание. Напомним, что в упомянутых выше ново-
царских документах арендная плата за пахотные земли могла включать (Р. Berlin
8523) или включала явно (Р. Berlin 3047) в том числе и овощи (см. выше, с. 5),
т.е. выращивание последних было как бы включено в цикл годового использования
пашни. В первом из них, кстати, есть ссылка на колодец (§d.t; стк. 17). Заметим
также, что глагол sk\ который использует HV-nhtw, кроме узкого значения «пахать»,
имел также широкое, подразумевающее все виды полевых работ (FD.251). Подобцое
истолкование iwb(t)/iwb позволяет отнести составление письма ко времени гораздо
более раннему, чем это ранее предполагалось.
В письме П:4—5 упоминание разлива находится в тесной связи с проблемой
довольствия «домашних»: «...сделал я довольствие ваше хорошим (достаточным (?):
FD.131). Разве разлив высок (Hcpj ° wr(t?); доел.: «Небольшой велик»)? Сделал
я довольствие наше в соответствии с разливом (г fcd n Hcpj)». Отметим, что сочетание
имени Hcpj и определения wr могло иметь двойственное значение: очень высокого
уровня разлива, а также, по мнению Гардинера, наивысшей точки подъема воды
в половодье68. Очевидно, что автору письма II максимальные размеры паводка уже
известны, даже если ссылки на них — прием риторики69. В районе Асуана половодье
63 Winlock. Excavations... Р. 61; James. Op. cit. P. 18; Fairman J. // JEA. 1953. V. 39. P. 119 f; Baer. The Low
Price... P. 40. Not 98 f.
64 James. Op. cit. P. 15.
65 Baer. An Eleventh Dynasty Farmer’s Letters... P. 9.
66 См. например: Schenkel W. Les systemes d’irrigation dans 1’Egypte ancienne et leur genese / Archeo-Nil. 1994.
№ 4. P. 32 f.
67 Baedeker. Op. cit P. LXV.
Buck de. Op. cit. № 3, 27, 38, 44, 45; Gardiner A. Hieratic Papyri in the British Museum. V. 1. L., 1935.
P. 47. Not 14. См. также: Janssen. Op. cit P. 131.
69 Goedicke. Op. cit P. 22.
достигает, своего максимума в течение первой недели сентября, в районе Мем-
фиса, где, возможно, мог пребывать Hk’-nhtw, — на декаду позже70. Следовательно, с
точки зрения состояния Реки письмо II не могло быть написано ранее середины
сентября.
Суммируя все сказанное выше, мы можем заключить, что письмо I должно было
быть написано между временем жатвы и разливом Нила, точнее — вскорости после
жатвы и задолго до начала подъема воды, скорее всего — в конце мая—начале июня.
Письмо П — написано скорее всего между серединой сентября и серединой октября.
Говоря иначе: первое написано задолго до того, как степень орошенности земель и,
стало быть, их качество будут очевидны, второе — задолго до того, как сами
сельскохозяйственные работы могли быть начаты.
Тем не менее начиная с первых строк первого письма автором письма обсуждаются
две основные проблемы: какие земельные участки надлежит арендовать (kdb) и каким
образом их оплатить. Проблема оплаты была бы понятна, имей автор в виду земли,
которые были арендованы на предшествующий сезон: как мы упоминали, в демоти-
ческих контрактах время нового урожая обозначается как срок расчетов владельца и
арендатора. Однако содержание обоих писем не оставляет никаких сомнений в том,
что планы автора касаются сезона предстоящего. Письмо II, написанное задолго до
начала полевых работ, свидетельствует , что ему уже известны местонахождение
пашни («рядом с полем FPw-wr») и ее размеры, а также набор «вещей», стоимостью
которых та будет оплачена: по получении письма II плата должна быть внесена
фактически, после чего можно было приступать к обработке участка Jf (одного из
участков?) (II:vs.2).). Такш< образом предварительное внесение платы выступает здесь
в качестве непременного условия получения земли в пользование.
Необычна, далее, самая форма оплаты kdb. Во-первых, очевидно, что она исчис-
ляется не из доли урожая, но соответственно площади взятых в обработку полей,
квантитативно (как в эллинистическое время). Во-вторых, в отличие от издольной она
могла быть выражена как в продуктивной форме (зерном — ячменем и эммером), так
и посредством иных предметов — льняных тканей, медью, а также вообще «вещью
всякой» (II.vs.2—3). Все перечисленные в письме П предмету известны своей высокой
меновой стоимостью, а зерно и медь — еще и постоянным свойством служить «все-
общим эквивалентом» в специфической форме древнеегипетского обмена, в отно-
шения которого здесь по существу землевладелец и арендатор вступают. Присутствие
в числе возможных средств оплаты наряду с ними «вещи всякой», конкретного содер-
жания лишенной, а также ссылка на «24 кольца меди», требующая своего уточнения,
заставляет обратиться к внутреннему содержанию самого обменного процесса —
с точки зрения формальной, несомненно, натурального.
Напомним, что в самом начале письма I Hk’-nhtw пишет следующее: «...возьмут
(it.t) они kdb его (= поля) в полотне-mn, сотканном там (т.е. ведоме»). Если взяли (§dj)
они (уже) цену (§nct) в обмен на (m-db3 п) эммер, который в (селении) Рг-h”, (то) дадут
они это там: лучше для тебя это, чем полотно-тл, о котором сказал я: сотките его,
(чтобы) взяли (it.t) они его (= полотно) как цену (§ncw) из (селения) Nbsjjt (и) kdb они
поле за цену (§nct) его (= поля)» (1:4—6).
Интерпретация этого фрагмента основана в первую очередь на понимании форм
§nc/sncw, не учтенных словарями, и §ctj (FD.262), тождество которых, как и значение
«стоимость» давно подозревалось. Значение «value», предложенное для §nct АН еще
Ганном, как будто бы контексту удовлетворяло, но вместе с тем допускало различное
понимание связанного с ним действия. С одной стороны — как (по преимуществу или
исключительно) оценки вещей, участвующих в обмене. Так, в общем говоря, понимал
Джеймс, а также Меню71,. С другой — с самой продажей вещей —либо в форме того
333 От Египта до Китая
70 Willcocks, Craig. Op. cit P. 304 f.; Baedeker. Op. cit. P. LXV.
71 James. Op. ciu P. 15, 113; Menu. Op. cit P. 127 f.
334 От Египта до Китая
же «вещного» обмена, как понимал Бэр72, либо за «деньги», выраженные вещами, как
полагал Гедике73. Каждое из предложенных толкований вызывало свои трудности при
интерпретации текста: например, необходимость особой оценки в «доме» созданных
там же вещей, которые сами по себе служили мерилами стоимости (в гипотезе
Джеймса); или смысл обмена их, имеющих высокий меновой потенциал, на другие
вещи (как у Бэра), наконец, целесообразность перемещения самих «вещей» (полотна
и прочего) с Севера на Юг — тем более, если видеть в Фиваиде «аграрную глубинку»
в противоположность столице (как представляет Гедике).
Проблема приобрела совершенно иной уровень после работы О.Д. Берле-
ва о денежной единице, в которой автор использовал данные АН. Он доказал
тождественность форм §ncw/§nct/§nct(j), которые являлись среднеегипетским обоз-
начением «денег» — как неразрывного единства вещей и металлов: §nct была
стоимостью, которая могла быть выражена только через соотнесение с весом
драгоценных металлов, но воплощеца только в вещах (металлах в том числе)74.
Объяснив значение конструкций §dj §nct m-dtP п... как «брать цену в обмен на (что-
либо)» и §dj §nct п... как «брать цену (чего-либо)», О.Д. Берлев распознал в них
формулы обмена, имеющие противоположный смысл: первая обозначает продажу,
понимаемую, однако, как приобретение другой цены (§nct) — вещи, полученной
взамен; вторая — покупку как приобретение цены (§nct) купленной вещи. Формула
представлена в новом идиоме, однако, при иной лексике он имеет то же номинативное
значение, что и открытый в своем время Т. Питом75: купля как приобретение
овеществленной «стоимости», измеряемой на основе общего мерила ценности.
Формула свидетельствует, что в процессе обмена участвуют собственно не вещи, а их
стоимости — §nct, способностью служить которыми в принципе все они обладали.
Таким образом, в АН 1:4—5 в обмен были включены не земля и, например, полотно
как таковые, но как носители их §nct, «стоимостей»: «цена» (§nct) участка земли могла
быть приобретена в обмен на «цену» (Snct) полотна. Приобретенная вещь выступала,
таким образом, не просто в виде вещи (например, поля или масла-лпгАг), но как «§пЧ
поля» или «§пЧ масла».
С этой точки зрения конечная фраза письма II, содержащая ссылку на «24 кольца
меди» в связи с арендой поля обретает, как кажется, совершенно иное содержание.
Уточним^ что издатель АН полагал, что речь идет о меди в весовых единицах,
дебенах («кольцах»), которые посланец Hk’-nhtw, S’-bt-hr, должен был переправить в
«дом»: этой медью наряду с другими вещами надлежало расплатиться за аренду76.
Таким же образом понимал ситуацию и Бэр77. В отличие от них Гедике считал, что
«24 дебена меди» обозначали собой денежную стоимость того, что в действительности
было послано в «дом», а именно — льняного полотна, которое (в соответствии с его
пониманием наречия ° «там»/«здесь»: FD.37) ткали не в Nbsjjt, но там, где находился
сам автор, на Севере. Это свидетельство, по мнению Гедике, имеет весьма ограни-
ченное значение для того, чтобы делать какие-либо выводы относительно размера
арендной платы за землю, поскольку не известна рыночная цена товара на сельском
Юге (где полотно надлежало продать, «оценив» его в Nbsjjt), а также не ясно, было ли
72 Baer. An Eleventh Dynasty Farmer’s Letters... P. 4. Not. 11.
73 Goedicke. Op. cit. P. 36.
74 Берлев О.Д. Древнеегипетская денежная единица // ПС. М.—Л., 1978. Вып. 15. С. 21. «Подобное
сочетание охватывает все функции денег, открытые Марксом, тогда как металлам и вещам порознь
принадлежат лишь некоторые. Так, функция денег как мерила стоимости осуществлялась исключительно
металлами, функция средств обращения и накопления — только вещами, среди которых на равных
выступают и металлы. Лишь неразрывное единство вещей и металлов как выражений стоимости, вопло-
щенной в вещах, и образовывало египетские деньги: ...по-среднеегипетски Sifw, 8пЧ, Stftj» (там же, с. 24).
75 Peet Т.Е. Egyptian Words for «Money», «Buy», and «Sell» I I Studies Presented to F. LI. Griffith. L., 1932.
P. 123.
76 James. Op. cit. P. 39.
77 Baer. An Eleventh Dynasty Farmer’s Letters... P. 11.
это средство платежа единственным78. Гедике также допускал, что указанная
величина вообще могла быть ценой, за которую сам Hk’-nhtw это полотно и купил на
Севере. В его работе, таким образом, впервые прозвучала (правда, в негативном
смысле) идея о возможной связи «дебенов меди» и величины арендной платы.
Между тем связь существует. Если учесть, что: а) глагол inj обретает уже в эпоху
раннего Среднего царства специфическое значение «приобретать», «покупать» (наря-
ду с обычным, нейтральным «нести», «доставлять»)79; б) в соответствующей идиома-
тике (в разных формулах, известных уже начиная с надписей Mtn рубежа III—
IV династий) купля стоимости обозначала приобретение самой «вещи»80 и в) арендная
плата-kdb является специфической стоимостью поля, то слова Hk’-nhtw «...rdj.n.i inj.tw
n tn dbn hmtj 24 г kdb n ’ht in S’-ht-hr», которые обычно понимаются как «приказал я,
(чтобы) S’-ht-hr принес вам 24 дебена меди для kdb поля» обретают, как представ-
ляется, иной смысл: «приказал я, (чтобы) S’-ht-hr приобрел за 24 дебена меди для вас
стоимость (= kdb) поля», т.е. «приобрел 24 дебена меди стоимости (= kdb) поля»,
иначе говоря, 24 дебен? меди и есть стоимость поля, в данном случае — стоимость его
аренды81. В таком случае сведения АН уникальны: во-первых, он впервые сообщает
величину арендной платы, обозначенную не в доле урожая, но выраженную через нее
соотношение с драгоценным металлом; во-вторых, впервые включает арендную плату
за землю в формулу купли-продажи. К сожалению, ценность первого сведения очень
снижена спорностью метрологических символов, использованных в АН для обозна-
чения площадей арендуемых земель (см. ниже), тем.не менее оба свидетельства
чрезвычайно интересны.
Письмо II также раскрывает то «вещное» содержание, которое оцененная в метал-
ле арендная плата-kdb могла иметь: ее можно было оплатить «стоимостями» других
вещей — продуктов, изделий ремесла, а также «любой вещи», которая имела свою
§nct. Ее можно было оплатить также и «медью» как «вещью», стоимость которой
также могла быть выражена через соотношение с медью как общим мерилом
стоимости — тогда бы это дало известную формулу «медь в меди» (hmt m hmt).
Источник, кстати, различает эти значения слова написанием — «меди» как «вещи»
(ILvs.l) и «меди» как «стоимости» (II:vs.2). Заметим, что первая в свою очередь могла
быть получена в результате какого-то обмена. Следует подчеркнуть еще одну
важную деталь: в ряду возможных средств оплаты именно медь названа первой, вслед
за ней полотно и лишь затем — зерно, тогда как для эпохи Старого царства было
очевидным преобладание зерна как средства обращения и меры стоимости: это
подтверждает предположение Ю.Я. Перепелкина о том, что распространение ко
времени «смутной поры» меди как царства обращения «наряду с зерном и за его счет»
было чревато последствиями для дальнейшего развития обмена. Анализируя особен-
ности древнеегипетской формы обмена в своей замечательной статье о денежной
единице, О.Д. Берлеи задается совершенно справедливым вопросом о качественно
различной роли вещей, которые в нем участвуют: если одни выступают как товар, то
другие должны играть роль денег. АН дает хороший пример этого различия82.
Действительно, все перечисленные здесь в качестве средств платежа «вещи» в равной
степени обладают возможностью служить меновыми стоимостями, однако для аренда-
тора они имеют и особый потребительский интерес: их отбор осуществляется одно-
335 От Египта до Китая
78 Goedicke. Op. cit. Р. 36 f., 50 f.
79 Peet. Op. cit. P., 123; Берлев. Древнеегипетская денежная единица... С. 9.
8OUrk.I.2, 8; 1.4, 8; 1.157.15. См.: Перепелкин Ю.Я. Меновые отношения в староегипетском обществе //
СВ. VI. 1949. С. 302 слл.; Берлев ОД. Стоимость раба в Египте эпохи Среднего царства // ВДИ. 1966.
№ 1. С. 33; он же. Древнеегипетская денежная единица... С. 9. Прим. 16. Т. Пит. показал это для Нового
царства (Op. cit. Р. 122 ff.).
81 Ср. с сообщением о покупке «26 весовых зологых единиц рабыни»; см. Берлев. Стоимость раба...
С. 33 слл.
82 Берлев. Древнеегипетская денежная единица... С. 22.
336 От Египта дожитая
сторонним порядком и учитывает лишь его собственные хозяйственные интересы: так,
заплатить эммером, который собран (возможно, с должников) в Pr-h”, ему кажется
удобнее, чем полотном, которое еще нужно наткать в Nbsjjt; до того, как рас-
плачиваться за поле, желательно приобрести (не продать, как это обычно понимается)
масло и т.д. Что же касается владельца земли, то для него полученные вещи
выступали лишь как «вещные деньги»: это прекрасно подтверждает включение
в перечень возможных средств расплаты с ним «любой вещи», как обладающей
«стоимостью».
Все вышесказанное приводит к выводу, что если и говорить о натуральном харак-
тере арендной платы типа kdb, то лишь имея в виду ее внешнюю форму: по сути
своей это была денежная сделка.
Как говорилось выше, единственную попытку уточнить значение kdb сделала
Б. Меню. Непосредственным поводом было слово kdbjt, несомненно родственное kdb
АН, которому Словарь (Wb.V.81.11) дает значение «‘Acker’ genannt». Оно один раз ис-
пользовано в надписи на гробнице «заместителя (начальника) страны W’w’t (= Север-
ная Нубия;» Pn-njwt из Анибы83, известном памятнике, обнаруженном Бурхардтом
в начале прошлого века. Этот огромный текст на южной стене гробницы, скорее
всего — выдержка из официального документа. В первой части его сообщается о том,
что Pn-njwt установил статую Рамсеса VI в храме (построенном Рамсесом II), за что
в награду получил два сосуда из серебра. Вторая часть надписи фиксирует место-
положение и размеры нескольких участков земли, каждый из которых обозначен как
«заупокойное дарение» статуе царя, а вместе они суммируются как «итог полей,
данных ему: 15 (арур?) сделанных в поле высоком... hmw-k’ его — заместитель (idnw)
(начальника страны) W’w’t Pn-njwt, (сын) Hrw-nfr, в качестве поля kdbjt для него,
чтобы поставлял он одного быка в качестве жертвы для него ежегодно (12—15)».
Соответствующая практика становится известной начиная с XIX династии: смысл ее
состоит в том, что частное лицо испрашивает разрешение установить в храме
царскую статую и взять на себя обязательство ее ритуального обслуживания. Царь
одаривает (hnk) свое изображение материальными ценностями (землями, как правило),
которые поступают под управление донатора, облекаемого титулом hmw-k’84. Таким
образом, земли, которые «дарились» статуе и передавались под управление hmw-k’,
обозначены здесь как kdbjt. Дж. Брэстед, переводя текст для своего корпуса, дал ему
значение «rented (field)»85. Меню справедливо усмотрела здесь противоречие, по-
скольку в значении «rented» как таковом заложен элемент временнбго ограничения,, в
то время как земли, передаваемые hmw-k’ подразумевали всегда длительное, наслед-
ственное, теоретически — вечное право владением ими под условием соответ-
ствующих служб. На этом основании Меню выдвинула гипотезу, что kdbjt надписи
Pn-njwt обозначает земли, которые были переданы не в обычную, но долгосрочную,
вечную аренду, которую она сравнивает с институтом римского эмфитевсиса, а также
«bail a rente fonciefe» во Франции XIV в.86. То же значение, на ее взгляд, было присуще
термину kdb из писем Hk’-nhtw, которые «по всей вероятности... сообщают нам о
существовании долгосрочной аренды (kdb) в начале Среднего царства»87. В соответ-
ствии со своим пониманием термина она толкует выражение sk’ m kdb в АН как
«cultiver en location de longue dur£e». Что касается арендной платы (kdb), средства на
которую изыскивает их автор, то эта, по мнению Меню, представляет собой ежегод-
ную выплату собственнику земли арендатором-эмфитевтом. Предложенное толкова-
8? Lepsius C.R. Denkmaeier aus Aegypten und Aethiopien. Abd. Ill, 299 c: SteindorfG. Aniba. Bd. II.
Gluckstadt, 1937. Taf. 101. Последняя работа (Heykal F., A.hou-Bakr A. Tombcau de Pennout a Aniba. Le Caire,
19861 осталась недоступной.
84 Kaplony P. Die Wirtschaftliche Bedeutung des Totenkultes im alten Agypten // AS. 1965. V.' 18—19. S. 303 f.
Относительно hnk/hmw-k' cm. Malinine. Op. cit. P. 121 f.; Gardiner. The Wilbour Papyrus. V. II. P. 112.
85 Breasted J. Ancient Records of Egypt. V. IV. Chicago, 1906. § 479.
Menu. Op. cit. P. 122 f.
87 Ibid. P. 128 f.
ние, на наш взгляд, принять затруднительно, в силу главного обстоятельства: автору
писем изначально не известны ни площади полей, ни их точное расположение, ни их
непосредственный владелец. Существенное и очевидное отличие этого типа аренды,
на наш взгляд, заключается не в ее длительности, но в необычном времени внесения
арендной платы: до начала сельскохозяйственных работ. Именно этот смысл —
«нечто заранее оплаченное», «обеспеченное» и т.п. заложен, как нам кажется, в
терминах kdb/fcdbjt, хотя в разное время и в различных ситуациях узкотерминоло-
гическое значение их могло не совпадать.
В эпоху Среднего царства, он, судя по АЦ, обозначал особую форму зе-
мельной частной аренды, при которой владелец земли получал свою долю до-
хода в виде арендной платы, выплачиваемой ему арендатором заранее. По
этому главному признаку kdb могла бы быть сопоставлена, например, с арендой типа
ezib tabal эламских частноправовых контрактов II тыс. до н.э.88 и Законов Хам-
мурапи (§ 49)89, а также с pCaOcoois* яробоцстк^ папирусов птолемеевского и
римского Египта, в которых плата за землю вносилась вперед — серебром,
как при ezib tabal, или деньгами, как ярббоца в позднем Египте. Выявление
причин и обстоятельств, обусловивших появление подобной формы соглаше-
ний об аренде земли (которая обычно понимается как частный случай более
широкой практики приобретения любого вида имущества с условием предварительной
оплаты) неоднократно вызывало дискуссии как у востоковедов, так и у ан-
тичников. Суть их обычно сводилась к вопросу: могут ли в подобных слу-
чаях взаимоотношения «арендодатель—арендатор» быть переведены в плос-
кость чдолжник—кредитор»? И, стало быть, арендная плата, выплачиваемая
предварительно, увязана с долгом — ссудой? Как в отношении «древневосточ-
ных»90, так и «античных»91 аналогий решения предлагаются неоднозначные; чаще,
впрочем, такая связь признается, и арендная плата рассматривается как анти-
хретическая.
Судя по тому, что нам сообщает АН об одном из потенциальных арендодателей,
Hrw-nfr, такие взаимоотношения вряд ли могли иметь место. При различных видах
антихрезы арендодатель-должник находится в худшем, чем арендатор-кредитор, эко-
номическом положении: именно неспособность погасить прежние долги или срочная
необходимость получить новый кредит (например, для покупки семян и т.п.) за-
ставляет его втягивать в систему расчетов земельный надел (или урожай с него).
Соответствующая статья Законов Хаммурапи направлена как раз на то, чтобы
в какой-то мере защитить интересы землевладельца-должника от произвола ростов-
щика-арендатора. Hrw-nfr, один из двух людей, чье имя называет Hk5-nhtw в письме I
в качестве возможных арендодателей, и адресат письма Ш, носил, как мы упоминали
выше, титул imj-i° T’-mbw — «начальник Дельты». Гедике, ссылаясь на редкость
самого титула и полагая, что проживание в районе Фив чиновника, им облеченного,
было бы «лишено административной логики», предлагает другое прочтение адреса:
«imj-r* t5 Mhw Hrw-nfr» — т.е. «начальник земли, (сын) Mhw, Hrw-nfr»92. Это дело
только усложняет, потому что титул imj-r5 Г вообще неизвестен. Напротив, случаи
пребывания должностных лиц, связанных своими титулами с одной частью страны, в
другой — не редкость: Г. Кеес обнаружил как в Фивах, так и в Фаюме не только
чиновников, но и сами учреждения, принадлежавшие как Северной, так и Южной
337 От Египта до Китая
88 Koschaker Р. Uber einige griechische Rechtsurkunden aus den ostlichen Randgebieten des Hellenismus //
ASAW. Phil.-hist Kl. 1931. Bd XLII. № 1. S. 90 f.; Юсифов Ю.Б. Элам. M., 1968. С. 317 слл.
89 Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства / Пер. и ком. под ред. И.М. Дьяконова // ВДИ.
1952. № 3. С. 333; Driver G.R., Miles J. The Babilonian Laws. Oxf., 1955. P. 145 ff.
90 Cm.: Koschaker. Op. cit P. 90; Юсифов. Ук. соч. С. 302 слл.
91 Ср.: Taubenschlag R. The Law of Graeco-Roman Egypt in the Light of the Papyri. N.Y., 1944. p. 216—224 f.;
Pringsheim F. The Greek Law of Sale. Weimar, 1950. P. 194, 302. Herrmann. Op. cit. S. 231 f.; Geginat V. Prodoma
in den Papyri aus dem ptolemSischen Agypten. Koln, 1964. S. 67, 97; Hennig. Op. cit. S. 36 ff.
92 Goedicke. Op. cit. P. 80.
338 От Египта до Китая
Управе (w’rt)93. Что же касается imj-i0 T-mfcw, то в среднецарское время он несколько
раз встречается на печатях: в единичном случае — сам по себе, чаще — в сочетании с
другими титулами (например, imj-r0 chnwtj — ’’начальник дворцовый” или sd’wtj kP-ib
’’казначей бережливый”94), свидетельствующими о том, что их носители состояли на
царской службе. С Фиваидой же и царской службой связывает этот титул еще одно
замечательное свидетельство, оставшееся как будто бы в этой связи незамеченным
— граффити из Шатт эр-Ригал, изображающие царя Nb-bpt-Rc Mntw-fctpw и его двор:
среди сопутствующих надписей одна принадлежит imj-i° P-mbw по имени If(t) (совре-
меннику Hrw-nfr?), который также облечен высоким титулом rhw njswt m>c ’’знакомец
царский истинный”. Так же сохранилось имя еще одного imj-P T-mbw—Hnm-nhtw,
впрочем, не ясно, современно ли оно прочим95. Весьма вероятно, что носители этих
титулов могли иметь отношение к столичному фиванскому дворцу. Поскольку долж-
ность всегда служила показателем экономического статуса своего владельца, мысль
о каком-то долговом характере отношений Hrw-nfr с арендатором кажется трудно-
допустимой.
В таком случае арендное соглашение, предусматривающее получение владельцем
земли доли от ее эксплуатации заранее, в виде твердо фиксированной «стоимости»
(ориентированной, обычно, на некоторый минимальный стандартный урожай), должно
свидетельствовать об одном: его стремлении получить стабильный доход. Скорее
всего, иные способы — самостоятельное хозяйствование или, например, та же издоль-
щина — его не вполне гарантировали. Это становится понятно, если принять во
внимание современную АН обстановку внутри страны: многочисленные источники
сообщают о массовом и длительном голоде. Владельцы опубликованных Ж. Вандье
стел, относящихся к периоду раннего Среднего царства, заявляют о том, что спасали
население своих областей от голодной смерти; один из текстов свидетельствует случай
людоедства96. Голод и мор, царящие вокруг, — одна из тем, которые развивает
Hk’-nhtw в письме Л: «Смотрите, земля вся до пределов ее мертва, (но) не голодны
вы (11:5.3)»; «Смотрите, (ведь) говорят: лучше (быть) наполовину лживым, чем мерт-
вым до конца. Смотрите, ведь говорят ’’голодный” о голодном. Смотри, начинают есть
людей здесь» (11:5.26—28). Описание устрашающее, даже если допускать некоторую
драматизацию события ввиду предмета обсуждения — довольствия «домашних».
Поскольку в правление Nb-hpt-R5 военные и политические потрясения не известны
и страна в общем выглядит замиренной, возникновение голода следует объяснять
причиной для Египта обычной — проблемой орошения, связанной либо с техническим
состоянием ирригационной системы, либо с физическими особенностями паводков — их
слишком низким или высоким уровнем. Климатологи как будто бы подтверждают
длительную засуху97. Как полагает В. Шенкель, именно результаты этой катастрофы
в конечном счете привели к созданию более совершенной системы ирригации
среднецарского времени98. В подобных условиях надежды на получение урожая не
могли быть прочными, что заставляло землевладельца использовать особые меры,
93 Kees Н. Zu einigen Fachausdrucken der altSgyptischen Provinzialverwaltung. Bd II // ZAS. 1934. Bd. 70.
S. 89 f.
94 Martin G.T. Egyptian Administrative and Private-name Seals. Oxf., 1971. №714; №328, 620, 1701, 1369,
1564, 1585, 1630; № 1637. См. также Берлев ОД. Общественные отношения в Египте эпохи Среднего
царства. М., 1978. С. 165 слл.
95 Bissing Fr.W. von. Vom Wadi Es Scaba RigSl bei Gebel Silsil // Sitzungsber. d. Bayerischen Akad. d. Wiss. Phil.
— philos. und hist. Kl. 1913. Beiblatt 1—5. См. также Winlock H.E. The Rise and Fall of the Middle Kingdom at
Thebes. N.Y., 1947. P. 68.
96 Vandier. Op. cit. P. 12—15л,
97 Bell B. The Dark Ages in AncienbHi story // AJA. 1971. P. 51.
98 Schenkel. Op. cit. P. 33. Представление о возможных масштабах подобных катастроф дает сообщение
арабского автора XV века Макризи: в течение нескольких десятилетий предыдущего столетия сочетание
низких и высоких паводков привело к страшному голоду, который к началу XV в. сократил население
страны наполовину (см.: Russel J.С. The Population of Medieval Egypt// JARSE. 1966. V. 5. P. 73).
способным обеспечить некоторую гарантированную прибыль- мерой бьг?а. на
наш взгляд, аренда типа Jcdb, при которой он заранее получал оговоренную плату, не
зависящую от величины будущего урожая. С друо ой сторищл, урожай, превышающий
стандартный, по отношению к которому pan -шгывалась плата, способен принести
большой доход арендатору. В условиях голода, к тому же, именно lepu.o могло
обеспечить максимальную прибыль арендатору, становясь товаром обладающим
чрезвычайно высокой потребительской стоимостью. Именно г,льду этих новых
условий Hk’-nhtw занимает под зерновые и те свои земли, на которых прежде
выращивали лен (Lvs.10—11); специально оговаривает, что все ему причитающееся
он предпочитает получать в ячмене (llf.vs.l); приказывает ”нс разрешать спускаться
людям каким-либо” на принадлежащую ему землю § (с целью се аренды?) (Izvs.lO).
Возможно, он также давал зерновые ссуды: письмо III обращает к адресату просьбу
о содействии в сборе небольших количеств зерна, записанных за названными по
именам людей (lll:5-vs. 1).
Аренда этого типа не отражает имущественного неравенства своих участников
и не является его результатом, обе сторойы должны располагать средствами:
арендодатель — как готовый уступить часть дохода, арендатор — как способный
уплатить арендную плату до получения урожая. Первый, однако, теряет часть
дохода, чтобы откупиться от риска, второй — рискует, чтобы получить максимум
прибыли.
АН дает некоторую возможность оценить степень этого риска, и понять
особый интерес арендатора в сделке. Эти сведения можно извлечь из частично
цитированного фрагмента 1:12—13, одного из наиболее «темных» по смыслу в АН
Напомним, в нем Hk’-nhtw выговаривает Mr(j)-sw за небрежность (или
злоумышление?) в отношении зерна, собранного для оплаты какого-то поля: «Смот-
ри, — продолжает он свое письмо математическими выкладками, — если делать в
///✓
северном ячмене (и) если северного ячменя мешков (h’r) на поле /✓/, (то это)
северного ячменя мешков на поле в 1 аруру (spt). Смотри, не плохой это ccf.t.
Смотри, собирает (?<bw) поле (равное?) северного ячменя 100 мешков». Проблему
здесь создает, во-первых, интерпретация метрологических символов, во-вторых,
значение слова c<f.t.
В АН I—П лишь один раз (1:12) при слове «поле» выписан обычный знак st’t,
«аруры», притом в контексте, где та выступает скорее в качестве условной единицы
расчета. В прочих же случаях слово ’fot сопровождается одним из двух других знаков:
(1:7) или его «производными» -zs (1:4); +	(1:10); "ft г (1:12); + (1:13; 11:33)) и
(1:7) или его несомненным вариантом Jf (II:vs.2). Несколько примеров использования
обоих известны по другим источникам, данные которых, однако весьма противоречивы
в отношении их смысла". Два основных толкования были предложены практически
одновременно Джеймсом и Бэром (который получил от издателя АН гранки еще не
увидевшей свет работы!): оба в конечном счете так или иначе увязывают знак У- с
известной мерой плоп^ади h’-t’ (=10 арур), однако первый понимает его как
четвертую часть меры (т.е. 2^2 аруры), а второй — как ей равный* 100. Производные
толкуются как сумма (1:10; 1:12) или удвоение (1:13(?)) базовой единицы. Второй знак
легко находит себе числовое значение как сумма двух У- (т.е. 5 или 20 арур
соответственно). Преимущество «бэровской» системы, как не требующей ввода новой
и дробной единицы, очевидно. Впоследствии О.Д. Берлев доказал значение второго
339 От Египта до Китая
" James. Op. cit. Р. 115 f.; Сету J. Philological and Etymological Notes... // ASAE. 1943. V. 42. P. 313.
100 James. Op. cit P. 115 f.; Baer. Op. cit P. 34 ff.
От Египта до Китая
знака как стандартной нормы (20 арур) выработки работника на пашне, гениально
распознав в его графическом облике связь со знаком Т24101. Таким образом при
«бэровском» толковании обеих мер, а также предложенном им прочтении знаков f/J и
#^102, рассуждения Hk?-nhtw в конечном варианте имеют следующий вид: «Смотри,
если делать в северном ячмене, и северного ячменя 65 мешков на поле в 13 арур,
(то это) северного ячменя 5 мешков на поле в 1 аруру. Смотри, не плохой это "f.t.
Смотри, собирает поле (равное?) в 20 арур 100 мешков».
Издатель использовал значение «yield» для слова <cf.t (которое было предложено
Ганном), связывая его со словом icf («Feuchtes ausspressen»: Wb.1.413—4); Бэр обна-
ружил слово в одном из медицинских папирусов, где его значение можно было понять
как «squeeze (juice) out of something»103, и объяснил его значение как «rent» (полагая,
что процесс «выжимания» скорее подразумевает арендатора, чем поле). Однако
«5 мешков с 1 аруры» — слишком большая величина для того, чтобы быть арендной
платой: в свое время Гардинер при исследовании Р. Wilbour замечал, что она слишком
высока для нормы обложения и слишком низка, чтобы быть нормой урожайности104.
Впоследствии, однако, было убедительно доказано, что это действительно средняя,
стандартная норма урожайности на земле обычного качества (k’jt)105, каковой по
преимуществу та и была в долине Нила. Может ли такой урожай рассматриваться
«неплохим»? Вероятно, если учитывать, что данные расчеты (1:12—13) Hk’-nhtw не
имеют в виду поля особого качества (kbt, «хорошо орошаемые» или «свежие»),
которые он намеревается арендовать в Pr-h”, a «Hcpj °» — невысок. Перспектива по-
лучения такого урожая могла оцениваться тем более «неплохой», если также учесть,
что среднецарский «мешок» — h’r к тому же должен быть больше новоцарского. Судя
по задачам Р. Rhind, отражавшим реалии позднего Среднего царства, современный им
«мешок» должен был вмещать 5 «счетверенных» hVt или 20 «простых»; более ранние
«кахунские» папирусы свидетельствуют использование как «простого», так и «двой-
ного» hVt106. «Список довольствия» показывает, что в пределах данного фрагмента
знаки, сопровождающие цифры, обозначают hk’t (нигде в АН полностью не выписан-
ный, впрочем, как и h’r), который, несомненно, является Vio частью следующей еди-
ницы, «мешка». Это прямо следует из суммарного подсчета довольствия (11:23), кос-
венно — из масштаба сокращения выдачи для одного из «домочадцев» (1:15) — 8 hk’t
против прежнего 1 «мешка» —1 вряд ли в 2^2 раза (т.е. 8 вместо 20), но лишь на 2 hk’t
(соответственно 10 и 8). Таким образом, «список довольствия» должен был бы убедить
нас, что в АН используется «мешок» равный 10 hk’t. Однако уже издатель обратил
внимание на несовпадение в счете VI промежуточной (14) и итоговой (20) цифр, кото-
рые могут быть согласованы при удвоении первой. Из этого можно сделать вывод,
что здесь используется «двойной 1Рг». Самое замечательное состоит в том, что эта
часть счета обозначена как «взвешенное меркой большой (ipjjt °t), которая из Nbsjjt»
101 См. Берлев О.Д. сРабы царя9 в Египте эпохи Среднего царства: Автореф. дис... канд. ист. наук.
ЛГУ, 1965. С. 5 сл. Это также нашло неожиданное подтверждение в замечательной истории из Патерика
о трех братьях (монахах), которые подрядились сжать «60 полей (= арур)»: с трудом эту работу можно было
выполнить втроем, однако, по болезни одного из братьев с ней справились двое, правда, с помощью его
молитв. См.: Древний Патерик, изложенный по главам. М., 1874. XVII. 23(20). С. 379. Сейчас история
доступна в коптской версии, см.: Изречения египетских отцов / Пер. с коптского А.И. Еланской. СПб.,
1993. № 193. С. 71—72. Последнее свидетельство стало известно автору благодаря исключительной
любезности О.Д. Берлева.
102 Baer. The Low Price... P. 34 f.; Moller G. Hieratische PalMographie. Bd I. Lpz, 1927. S. 59. № 618, 622.
103 Baer. Op. cit P. 35.
104 Gardiner. The Wilbour Papyrus. V. II. P. 206.
KeesH. Das alte Agypten. B., 1955. S. 12; Виноградов И.В. Качественное определение земли по
материалам папируса Вильбур // ВДИ. 1969. № 4. С. 18 слл.
106 См.: Gardiner. Grammar. Р. 197 ff; James. Op. cit. P. 116 ff.
(VI: 12—13). Вероятно, об этой же мерке для зерна речь идет в письме 1:14, а также
Ш:6: в последнем HJ^-nhtw пишет Hrw-nfr, что посылает со своими людьми особую
мерку для зерна, которая по использовании должна быть помещена в дом его писца до
тех пор, пока ее не унесут обратно (Ш:6—8). Таким образом, можно предполагать, что
измерение больших количеств зерна в «доме» производилось «двойным h’r»,
вмещающим 20 ЬкЧ, в то время как для измерения месячного довольствия, не
превышающего размеры «мешка», использовалась малая единица. Это совершенно
согласуется с древнеегипетской практикой: величина примененной единицы измерений
(стоимости, веса) как бы подразумевалась самим определяемым. Из этого можно
заключить, что «5 мешков с 1 аруры» в АН должно было быть выше средней нормы
урожайности с земли обычного типа, как та зафиксирована Р. Wilbour: 100 hk4
вместо 80.
Установленное значение знака У в II:vs.2 — 20 арур вызывает боль-
шое искушение связать именно его площадь с размером выплаты, сделанной
S’-ht-hr за kdb земли, т.е. с 24 «кольцами» меди (кольцо = 91 г), однако ско-
рее всего эта сумма могла включать в себя оплату и других участков. Некоторое
представление о покупательной способности меди в конце Старого царства может
дать купчая на дом, из которой следует, что за тот было отдано 10 §ctj, видимо, меди
(§ctj = V12 дебена = 7,5 г), притом в виде двух разновидностей полотна (по 3 §ctj) и
кровати (стоимостью 4 §ctj)107. Как отмечает Ю.Я. Перепелкин, это должно
свидетельствовать о невероятно высокой ценности меди, если даже учитывать, что
дом, стоивший всего в два раза дороже кровати, должен быть очень убогим. Еще один
пример относится к эпохе раннего Среднего царства (X—XI династии): это история
злосчастного Красноречивого поселянина, у которого за потраву посевов забрали осла.
О.Д. Берлев предложил новое толкование его жалобы, смысл которой прежде
ускользал от исследователей: среди прочего тот сообщает, что заплатил за свое
животное 10 §ctj, как полагает автор — также меди108. Понимая всю при-
близительность примеров, тем не менее отметим, что в разные периоды новоцарской
эпохи 1 мешок ячменя мог стоить примерно 2 дебена меди; за 26 дебенов можно
было купить осла, а за 30 — теленка; в правление Рамсеса IX, отмеченное сильной
инфляцией, 24 дебена нужно было уплатить за 10 мешков ячменя109.
Таким образом частные письма из «архива ДО-nhtw» засвидетельствовали сущест-
вование в древнем Египте эпохи раннего Среднего царства прежде неизвестной
и специфической формы земельной аренды, kdb: присущие ей особенности способны
подтвердить более высокую степень вторжения денежных отношений в сельское
хозяйство на рубеже Ш и П тысячелетий, чем это ранее представлялось.
Вместо заключения. Проблема древнеегипетской земельной аренды сущест-
вует как бы на двух уровнях. Первый — источниковый — порожден скудностью
данных при все еще допустимой множественности их интерпретации. Второй —
теоретический — обусловлен неизбежностью выхода за пределы анализа собственно
текстуального к общеконцептуальному, связанному с пониманием первоосновы —
сложившихся в обществе отношений собственности, говоря иначе — с
необходимостью обращения к проблеме, все еще не получившей — в египтологии по
крайней мере — сколько-нибудь однозначного решения. Понимая узость своего
подхода к проблеме в данной работе, автор тем не менее сознательно ограничивает
себя ее первым уровнем и более того — сужает непосредственную задачу до анализа
одного конкретного источника, однако имея в виду исключительность предос-
тавляемых им возможностей.
341 От Египта до Китая
107 Перепелкин Ю.Я. О деньгах в древнейшем Египте // Древний Египет. М.—Л., 1960. С. 168 слл.
108 Берлев. Древнеегипетская денежная единица... С. 9 слл.
109 См. Cerny J. Prices and Wages in Egypt in the Ramesside Period // JWH. 1954. V. I. P. 908.
МЕСОПОТАМИЯ

342 От Египта до Китая
Акад. А. И. Тюменев
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ В Л АГ АШЕ
ВРЕМЕНИ УРУКАГИНЫ
Документы хозяйственной отчетности храма Бау в Лагаше, относя-
щиеся приблизительно к середине III тысячелетия до н. э., для иссле-
дования хозяйственной системы древнего Шумера имеют исключитель-
ное значение. Буржуазную 'концепцию господства феодальных отноше-
ний на древнем Востоке, легшую в основу насквозь реакционной теории
циклического развития, можно признать окончательно опровергнутой
советской наукой. Работы академика В. В. Струве и других советских
историков доказали рабовладельческий характер общественного строя
древнего Востока. Но рабовладельческий строй древнего Востока имел
своеобразные черты. Для раннего периода древневосточных обществ ха-
рактерно не только централизованное руководство ирригационными и
крупными строительными работами, но и существование больших храмо-
вых и патесиальных или царских хозяйств. «Часть прибавочного труда
общины принадлежит высшему коллективу, существующему, р конечном
счете, в виде одного лица, а этот прибавочный труд проявляется и в виде
дани и т. п., и в коллективных видах труда, служащих для возвели-
чения единства—отчасти действительного деспота, отчасти воображае-
мого племенного существа—бога» (JK. Маркс, формы, предшествующие
капиталистическому производству, ВДИ, 1940, № 1, стр. 11). Этот кол-
лективный труд превращается во все более тяжелую форму эксплоатации
трудящихся, приближающуюся к настоящему рабству. Для определения
состава и положения персонале патесиальных и храмовых хозяйств
документы архива Бау и содержат как раз богатейший материал.
В Лагаше времени Лугальанды и Урукагины (конец XXV и первая
половина XXIV ст. до н. э.) в центре хозяйственной системы стояло
хозяйство двора патеси и членов его семьи, обслуживаемое обширным
административным и рабочим персоналом, рядом с которым существовали
хозяйства храмов. О том, в какой мере такая хозяйственная централиза-
ция охватывала территорию и население страны, прямых указаний в на-
ших источниках не встречается, однако, на основании некоторых данных,
можно полагать, что в патесиальное и храмовые хозяйства была втянута
значительная, быть может, и большая часть населения области Лагаша.
Наиболее обширным было хозяйство патеси (царя), затем хозяйства жены
и детей патеси. Хозяйства отдельных храмов также располагали каждое
собственным хозяйственно-административным и рабочим персоналом.
Связующим звеном между всеми этими отдельными хозяйственными кол-
лективами служило не только верховное руководство со стороны централь
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
ной власти патеси (царя), но также и выполнение ряда работ, имевших
общегосударственное значение, прежде всего ирригационных, также
строительных.
Для суждения о хозяйственном строе и об эксплоатации рабочей силы
в эту эпоху мы располагаем только данными архива одного из названных
хозяйственных коллективов, именно хозяйства жен патеси Энетарси и
Лугальанды и «царя» Урукагины1. То обстоятельство, что при Урука-
гине хозяйство царской супруги Шаг-Шаг поставлено было в связь с хра-
мом богини Бау, равно как хозяйство самого Урукагины—с храмом глав-
ного божества покровителя города Нингирсу2, мало меняет дело, так как
возглавлялись эти хозяйства самим патеси (царем) и его женой в лице
их управляющих—нубанд.
Не только вся территория, эксплоатировавшаяся в хозяйстве жены
патеси (царя), но и все люди, составлявшие непосредственный служебный
и рабочий персонал этого хозяйства, рассматривались как прямая и без-
условная собственность, как принадлежность (u-rum) жены правителя
(reap, богини Бау). В документах времени Энетарси и Лугальанды люди,
занятые в хозяйстве их жен Лугунутур и Барнамтарры, обозначались как
непосредственно им принадлежавшие; при Урукагине бта формула по-
полнена была упоминанием богини Бау и писалась так: «Люди, принадле-
жащие богине Бау, Шаг-Шаг, супруге Урукагины царя Ширпурлы (Ла-
гаша)» 3.
Содержание архива Бау свидетельствует о развитии к этому времени
еамой тщательной и детальной хозяйственной отчетности. Документы
архива касаются прежде всего, с одной стороны, регистрации и описания
полей и угодий и переписи и учета рабочей силы; с другой же стороны,
учета всех поступлений и выдач, в частности, выдачи натурального доволь-
ствия персоналу патесиального (храмового) хозяйства. Именно документы
343 От Египта до Китая
1 Документы этого архива, рассеянные по различным музеям мира, публико-
вались в ряде изданий и тем не менее издана лишь незначительная их часть, см.
F. Thure au-D ang in, Recueil des tablettes chald6ennes, Paris, 1903; M. B.
Никольский, Документы хозяйственной отчетности древнейшей эпохи Халдеи,
1, СПб, 1908 (Древности восточные, III, 2);Allotte de la Fuye, Documents
pr6sargoniques, fascicules 1—5, Paris, 1908—1920; H. Genouillac, Tablettes
sumeriennes archaiques, Paris, 1909; M. J. Hussey, Sumerian Tablets in the
Harvard Semitic Museum, I, Cambridge (Leipzig), 1912; W. F6 r t s c h, Altbabylo-
nische Wirtschaftstexte aus der Zeit Lugalandas und Urukaginas, Leipzig, .1916; 2-я
часть того же издания в транскрипции помещена Деймелем в «Orientalia» (последнего
издания не было в моем распоряжении). Хозяйственная жизнь Лагаша на осно-
вании документов архива Бау была обстоятельно исследована Деймелем в ряде
статей, помещавшихся в «Orientalia» за 1920 и следующие годы; к сожалению,
это издание не имеется в ленинградских библиотеках, и потому я мог пользо^
ваться лишь сводной, подводившей итоги предшествовавшим исследованиям работой
Д е й м е л я, Sumerische Tempelwirtschaft zur Zeit Urukaginas und seiner Vorganger,
Abschluss der Einzelstudien und Zusammenfassung d. Hauptresultate, Roma, 1931
(«Analecta Orientalia», II).
2 См. Конус B-C Урукагины, столбец IX, строка 7 сл.; Thure a u-D a n g i n,
Die sumerischen und akkadischen Konigsinschriften, Leipzig, 1907 («Vorderasiatische
Bibliothek», I, стр. 50).
8 Такая терминология применяется не только в списках рабынь (гим) и в списках
«игинуду...», охватывавших более тесный персонал хозяйства Бау, но одинаково
также и по отношению Sublugal и 1й ktire-dab6-ba, под которыми, несомненно, имеются
в виду более широкие круги населения, см., например, STH, № 7; М. В. Николь-
с кий, № 3; DP, № 120 и др. То же обозначение u-rum d. Ba-u употребляется и в общих
списках, охватывавших людей различных категорий от гим до шублугалей, например,
в документе о выдаче шерсти, см. DP, № 171, оборот, столбец X, строка 2* R 6й год
правления Урукагины, при новом управляющем Эншугиги эта формула сменяется
новой —ё dingir Ва-и,т. е. дом (хозяйство) богини Бау Шаг-Шагит. д., притом одина-
ково как в т ношении рабынь—гим, так и в отношении списков lu kfire-dab5-ba, см. STH,
А ° А ° 3, 24; DP л? 121.
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
От Египта до Китая
последнего рода, как содержащие данные о рабочей силе патесиальных
хозяйств, представляют для нас особый интерес.
Поскольку люди, занятые в хозяйстве Бау, составляли «собственностью
богини (царицы), этой «собственности» велся, как и другим видам собствен-
ности, самый тщательный учет. В архивах храма Бау сохранилось немала
списков рабочего персонала храма. Одни из этих списков охватывали бо-
лее широкие круги зависимого от храма Бау населения. Такие списки
составлялись, например, в целях военного призыва1, так же как и в целях
учета рабочей силы2 3. Рядом с такими общими списками имеются и меньшие
списки более частного характера, преследовавшие какую-либо специаль-
ную хозяйственную цель8, наконец, списки, включающие людей различных
профессий и положений и составленные по неизвестным поводам4 *. Встре-
чаются даже и документы чисто демографического характера, отмечающие
передвижение, прирост и убыль населения6 *.
Все эти записи, несмотря на интерес, который они представляют для
характеристики системы учета рабочей силы в Лагаше, носят все же более
или менее случайный характер, и потому содержат слишком мало данных
для суждения о рабочей силе, эксплоатировавшейся в патесиальных хозяй-
ствах этой эпохи. Более полное представление относительно персонала
патесиального и храмовых хозяйств дают документы, содержащие запись
выдач довольствия, производившихся ежемесячно, иногда также в празд-
ничные дни. Поскольку документы этого рода охватывают различные
группы хозяйственного персонала храма Бау, поскольку они в то же время
составлялись периодически из месяца в месяц и сохранились за целый ряд
лет, начиная с правления патеси Энетарси и кончая последним годом
правления Урукагины, они содержат в себе не только более полные,
но и, как можно полагать, исчерпывающие данные по интересующему нас
вопросу о рабочей силе, занятой в хозяйстве храма Бау. На основании
этих данных мы можем судить не только о составе персонала хозяйства
Бау, но и о происходивших в нем изменениях. Составленные по одному
п тому же типу и повторявшиеся, как сказано, из месяца в месяц и из года
в год, документы эти заключают в себе частью поименные, частью груп-
повые (с указанием имен лиц, возглавлявших каждую данную группу)
записи людей, получавших довольствие. Выдачи довольствия произво-
дились по отдельным определенным группам храмового персонала, на
каждую пз которых и составлялись специальные документы. Группы,
1 М. В. Н и к о л ь с к и й, № 3; DP, №№ 135, 136.
2 М. В. Никольский, № 4.
3 Таковы списки рыбаков, моряков, судостроителей (см. Никольский, 12,
366; STH, 28, 29; TSA, №№ 19, 47), списки nu-sig («сирот»? м. и ж. пола; Николь-
ский, № 15), списки храмовых и дворцовых служащих (1й igi-lagab; DP, Ж? 132,
133), списки «носильщиков» (il; там же, № 505), списки игинуду, принадлежавших
дочерям Урукагины (там же, № 339), записи числа людей, занятых на огородах (там же,
Ж» 375, 394, 395, 398, 402 сл.; Никольский, №№ 46, сл.; TSA, № 40), список
людей назначенных на полевые работы (DP, № 602).
4 Никольский. №№ 5, 11; DP, №№ 140, 141, 334 сл.
6 Таковы, например, запись семи человек, поселившихся в одной из частей города
Лагаша—Пина-ки (Н п к о л ь с к и й, № 10), поименные списки с указанием людей,
находящихся^ наличности и умерших (Никольский, № 14); из 39 названных лиц
8 значатся умершими (ср. DP, №v602: список работников на поле, также с указанием
умерших), специальные списки умерших с указанием имен надзирателей, от которых
они находились в зависимости (Никольский, № 7), аналогичные списки умер-
ших с указанием числа умерших без наследников и оставивших после себя сыновей или
инкх заместителей (DP, № 136). Наконец, к этому же типу документов относится
также документ, содержащий перепись членов нескольких семейств, причем в списки
людей, принадлежащих Бау, отнесены одинаково и взрослые члены семей (в том
числе не только отцы семейства, но и их жены й вдовы), и малолетние члены семьи,
и принадлежавшие этим семьям рабы и рабыни. (Никольский, № 19).
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
по которым производились выдачи довольствия, в соответствующих доку-
ментах обозначались как l)gim dumu («рабыни и [их] дети»), 2) igi-nu-du
(il)§ag-dub-a§-a§) («игинуду, носильщики, люди, получающие по отдельным
табличкам»), 3) lu kiire-dabB-ba («люди, получающие кормление»)1.
Ближайшее рассмотрение содержания всех этих документов даст нам
возможность определить положение различных групп рабочего персонала
храма Бау. Начнем с документов типа gim dumu, содержание которых не
внушает никаких сомнений. Значение термина gim ясно: он может означать
только «рабыня», чему соответствует и его идеографическое написание,
состоящее из двух идеограмм: «женщины» и «горной (восточной) страны».
Помимо собственно рабынь, в эти списки попадали лишь единичные муж-
чины. Это были либо лица, возглавлявшие отдельные партии рабынь,
например, пивовары, свиноводы, либо люди, обозначавшиеся не вполне
ясным термином nu-sig («сирота»). Женщины списков gim dumu—это
никоим образом не рабыни гарема2 3. Женщины этих списков выполняли
различные хозяйственные функции при дворе царицы. В большинстве они
были заняты обработкой и пряжей шерсти, затем помолом зерна, рабо-
тали на пивоварне, на кухне, на них возложен был, наконец, уход
за свиньями и другим мелким содержавшимся при дворе скотом8.
Много труднее определить состав персонала, получавшего довольствие
по спискам второго рода. Начать с того, что эти списки, в отличие от спи-
сков рабынь, отличались сложностью своего состава. Здесь мы имеем
дело не с однородной группой людей, но с тремя группами, выделяемыми
и в итоговых строках самих документов. Это—«игинуду», «носильщики»
и «люди, получающие по отдельным табличкам». Необходимо, поэтому,,
рассматривать все эти три группы отдельно. Это тем более необходимо, что
самые термины, употребляемые для обозначения этих групп, не содержат
в себе никаких прямых указаний относительно их социального положения
и роли в хозяйстве. Термин igi-nu-du обозначает собственно «не подни-
мающий глаз» (его переводят также как «слепой»), термин il—«носильщик»
имеет в виду, вероятно, людей неквалифицированного труда. Термин
sag-dub-as-as относится к людям, которые, в отличие от игинуду, представ-
ляемых возглавляющими их лицами, получают довольствие индивидуаль-
но и перечисляются в документе поименно.
В «игинуду» большинство исследователей, исходя прежде всего из
указанного значения самого термина, склонны видеть рабов4 *.
1 Встречаются еще списки lu TUR-TUR-la-ne- («люди детей [патеси]»). Списки
эти, одпако, не представляют перечень особой группы в хозяйстве Бау и не обозна-
чаются как «собственность» богини. Это не дополнительные, а параллельные списки,,
включавшие полностью весь персонал, обслуживавший хозяйство детей царя (патеси).
О том, что документы трех названных в тексте типов охватывают весь персонал хозяй-
ства храма Бау, свидетельствуют и краткие итоговые записи всего выданного за месяц
на содержание людей и на корм скота верна, в которых значатся только количества
зерна, выданного по названным спискам, а также на корм быкам и овцам, см. TSA,
№ 22; DP, № 154; STH, №№ 3—4. В записи праздничных выдач верна и хлеба, равно
как при выдаче шерсти, в которых не проводилось разделение на группы; нередко
включался весь храмовый персонал от хозяйственной администрации до рабынь
п игинуду. Люди, которым производятся эти выдачи, в соответствующих документах
или не называются никак, или же обозначаются по получаемому продукту: lu ninda-ba,
lu sig-ba, hi tug-ba, lu nindu-tug-ba («люди, получающие хлеб, шерсть, одежду, хлеб
и одежду»).
2 Не говоря уже о том, что женщины этих списков составляли часть персонала
не царя, а царицы, самое существование гарема в Лагаше, как и в других городах
Двуречья, в эту эпоху не засвидетельствовано.
3 Относительно роли в хозяйстве женщин-рабынь ср. В. В Струве, Очерки
социально-экономической истории древнего Востока. Рабство в древнейшем Сумпре
(Известия ГАИМК, вып. 97, М.-Л., 1934, стр. 23—24).
4 А 11 о 11 е de la Fuye (RA, XVI, стр. 7 сл.) видит в игинуду военнопленных,,
работающих с завязанными глазами (?—А. Т.)> и сопоставляет их с животными, дви-
От Египта до Китая
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
Вопрос, однако, не решается так просто. Игинуду в документах всегда
фигурируют наряду с садовыми работниками—«дуатар» и вместе с этими
последними образуют партий, подчиненные садовникам—«нусар». Они
работают исключительно на садовых плантациях, не участвуя в то же
время ни в каких других общественных работах Ч Имеется несколько
документов, в которых игинуду являются объектом купли-продажи, при-
чем в качестве покупателей во всех известных случаях выступают жены
* патеси2 или их садовники3, из чего также можно сделать заключение,
fc что приобретались эти игинуду для работы на садовых плантациях пате-
« спального хозяйства. Все это показывает,что термин «игинуду» применял-
§ ся не столько для обозначения социального положения, сколько для
| определения профессии,что относился он не к рабам в собственном смысле,
s но прежде всего именно к садовым работникам4. Характерно, что и в до-
щ кументе о покупке игинуду названы именно люди, приобретаемые садов-
5 никами, тогда как человек, приобретаемый одновременно по тому же
документу пастухом, обозначен просто как человек-мужчина (nitah).
Я Основную функцию игинуду, повидимому, составляла подача воды из
каналов и колодцев для орошения садовых плантаций6. В пользу этого
говорит и отмечаемый в известной надписи конуса Урукагины факт появ-
ления (в предшествовавшее его реформе время) игинуду близ колодца,
сооружаемого на своем поле шублугалем®. Обобщать этот факт и припи-
сывать всем игинуду только выполнение этой функции было бы, однако,
тающими колесо ирригационной машины. Рабами игинуду признает также А. Шней-
дер («Die sumerische Tempelstadt», стр. 35). Хотя Деймель и переводит термин
«игинуду» как Blinder, Gartenarbeiter и точнее как Wassertrager (SL, 449, 59; ср.
о н ж е, Die Sumerische Tempelstadt, стр, 21), но он же называет игинуду рабами
(там же, стр. 37). Более обстоятельно на вопросе об игинуду Деймель останавливается
в «Orientalia», 34—35, стр. 4 сл., в статье, которая, к сожалению, как уже было отме-
чено выше, осталась для меня недоступной. Как рабов определял игинуду акад.
Струве («Проблема зарождения развития и упадка рабовладельческих обществ древ-
него Востока», Известия ГАИМК, выпуск 77, М.—Л, 1934 г. стр, 38 и примечание
23), расширительно толкуя и весь список, возглавляемый партиями игинуду, как
список рабского персонала, принадлежавшего храму Бау. Н. М. Никольский,
определяющий функцию игинуду как «подавальщиков воды», также склонен видеть
в них рабов («Рабство в древнем^Двуречье», ВДИ, 1941, № 1, стр. 51). Совершенно
оригинальную позицию в этом вопросе занимает Ж е н у л ь я к, отождествляющий
игинуду с евнухами на том единственном основании, что они иногда противопостав-
ляются мужским рабам (см. «Inventaire des tablettes de Telloh», предисловие, стр 21).
1	TSA, № 25. Несмотря на обилие документов, касающихся распределения обще-
ственных землекопных и других работ (см. TSA, №№ 23—24; DP, №№ 622—658),
мы ни разу не встречаем занятыми на этих работах партий игинуду.
2	FSrtsch, Altbabylonische Wirtschaftstexte, №№ 41 и 44 (цитировано по
В. Струве, Рабство в древнейшем Сумире, стр. 30).
8	М. В. Никольский, № 293. Видеть в этом документе акт покупки рабов
частными лицами (см. В. В. Струве, там же) вряд ли правильно. Правда, покупа-
тели-садовники не названы прямо садовниками хозяйства жен патеси, однако, поскольку
их имена тождественны с именами садовников, возглавлявших партии игинуду в пате-
сиальном хозяйстве, мы имеем все основания полагать, что они приобретали*игинуду
в качестве садовых работников именно для этого последнего. К тому же и самый доку-
мент представляет собою не акт регистрации покупок, но запись расходов, произве-
денных, очевидно, ив средств хозяйства жен патеси и при посредстве торговых агентов
двора—дамкаров.
4	Такой именно перевод этого термина дает, как мы видели, и Деймель
(SL, 449, 59), причем, уточняя свой перевод, он замечает: «Die 3 Arten von Garten-
arbeitern: iginudu, duatar und nusar werden zusammengefasst als iginudu giS-me (sicber
nicht alle blind)».
5	Так именно определяют функцию игинуду, как мы видели, Аллотт де ля Фю,
Деймель, Н. М. Никольский. Существует предположение, что именно в связи с выпол-
нением такой чисто механической работы игинуду ослеплялись, чем и объясняется
их название. Деймель и переводит термин «игинуду» как «слепой» (blinder), оговари-
ваясь, однако, что не все игинуду оыли слепыми, см. цит. выше место.
• Конус В—С Урукагины, VII. 17 сл.
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
неправильно. С одной стороны, из документов нам известно, что игинуду
были заняты и на землекопных работах1. С другой стороны, среди иги-
нуду мы встречаем igi-nu-du gis-me и igi-nu-du giS-kin-ti-me (игинуду-
ремесленников). Конечно, в них нельзя видеть ремесленников в собствен-
ном смысле. Как и остальные игинуду, они связаны прежде всего с са-
довыми плантациями2 *, но в то же время igi-nu-du gis-kin-ti-me, несомнен-
но, представляли какую-то специальную квалифицированную рабочую
силу8.	*
Были ли игинуду рабами? Несомненно, в их числе были рабы, о чем *
свидетельствует факт покупки игинуду. Возможно, что число рабов 5
игинуду было даже значительно. Можно ли, однако, из факта покупки §
отдельных игинуду делать обобщающий вывод, что все игинуду были pa- g
бами? На основании имеющихся данных дать определенно положительный х
ответ на этот вопрос не представляется возможным4.	ш
Во всяком случае, положение игинуду, включая и заведомых рабов,— £
и это чрезвычайно характерно для хозяйственной жизни не только Дву-
речья, но и стран древнего Востока (Египта) вообще,—мало чем отличалось 5?
от положения остального рабочего персонала храмового (патесиального)
хозяйства5 6. Наравне с остальным персоналом они получают то же доволь-
ствие (и даже по высшей норме)®: игинуду получали по 80 и даже по 160
ка зерна (по счету гур саггаль, что соответствует 29—58 кг) в месяц7,
при обычной норме, получавшейся другими служащими и рабочими по
тем же спискам, в 60 ка (около 21% кг)8. Если такие повышенные нормы
довольствия игинуду можно было бы до известной степени объяснять
тяжестью выполняемого ими труда9, то факт получения игинуду шерсти
(по общим спискам, включавшим все группы храмового персонала) по выс-
шей норме в 4 мины10 наравне с укуушами, по норме, равной возглавляв-
шим их нусар и превышавшей норму дуатар11, этим обстоятельством
уже объяснить нельзя. Мы имеем ряд показателей, что и в других отно-
1 TSA, J4? 25.
2 См., например, STH, № 17, II, 10; III, 3 и другие документы этого рода.
8 Ив ряда документов известно, что плантации, на которых работали igi-nu-du
gi§-kin-fi-me, поставляли не только продукты собственно садоводства—финики, гра-
наты и пр., но также и дерево, частично обработанное (см. TSA, №№ 42, 43; DP, №№ 105
сл., 410 сл.). Поскольку это так, возможно, что такой первоначальной обработкой
дерева и занимались как раз igi-nu-du gi§-kin-ti-me.
4 Сомнение в этом высказывал и акад. Струве, см. там же, стр. 39, приме-
чание 178а.
6 Во время правления Лугальанды в хозяйстве жены его Барнамтарры, той
самой, с именем которой сохранился документ о покупке игинуду, игинуду, повидимому,
не выделялись еще в особые списки, но помещались в общих списках, обозначавшихся
как списки lu kure-dab5-ba, наравне с остальными получателями, включая шублугалей
и укуушей (см. RTS, № 54,111, 7 сл.). Хотя они здесь и не названы игинуду, но просто
1й («люди»), однако поскольку они указаны рядом с дуатарами и подчинены тем же
нусарам, как и в позднейших документах времени Урукагины, в них можно видеть
только игинуду.
6 Правда, игинуду получали довольствие не , поименно, но группами, через
возглавлявших их лиц, но’ тем же порядком довольствие выдавалось и другим груп-
пам храмового персонала, в том числе шублугалям.
7 См. Никольский, № 9; STH, №№ 15—17; TSA, № 14, 15. Только
в 6-й год Урукагины довольствие игинуду зерном снижено было до обычной нормы в
60 ка, см. TSA, № 17; STH, № 18.
8 Размеры довольствия по спискам 1й kure-dab5-ba были вдвсе выше и составляли
•120 ка, но следует заметить, что по этгм спискам выдачи производились не ежемесячно,
но реже (см. об этом ниже).
8 См., например, В. В. Струве, Рабство в древнейшем Сумире, стр. 18.
10 Это приблизительно соответствует количеству шерсти, получаемой с одной
овцы за год, ср. Deimel, назв. сочинение, стр. 67.
i1 DP, № 171, VII, 4 сл.; 175, I, 4.
2 Вестник древней истории, № 1
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
шениях игинуду не стояли ниже остальных членов храмового персонала1.
Отдельные игинуду наряду с lu kure-dab5-ba обладают земельными наде-
лами*.
Общее число игинуду, занятых в хозяйстве храма Бау в различные
годы, колебалось от 85 до 100, за исключением последнего, 6-го года прав-
ления Урукагины, когда в связи с началом военных действий против
Уммы вообще значительно сократилась общая численность мужского
ц персонала храма. Сопоставляя эти цифры с общим количеством всего
| занятого в хозяйстве Бау персонала3, мы находим, что процент игинуду
Ы равнялся приблизительно 8—10.
§ «Носильщики» (il), образующие вторую группу в списках «игинуду...»,
2 представляли собой, повидимому, подсобную малоквалифицированную
s рабочую силу, применявшуюся по преимуществу для переноски тяжестей,
ш при наполнении амбаров зерном и т. п. В состав этой группы входили как
5 мужчины, так и женщины. При общей численности группы, колебавшейся
за различные годы от 35 до 40 человек, более устойчивым было число
® женщин—20—224 5. Как и игинуду, «носильщики» делились на партии,
возглавляемые специальными начальниками, причем в каждую партию
одинаково входили как мужчины, так и женщины. В отличие от игину-
ду, документы содержат не групповые, а поименные списки «носильщиков».
Обычная норма получения зерна «носильщиками» была ниже нормы,
получавшейся игинуду, и составляла (одинаково для мужчин и для
женщин) 60 ка и лишь в отдельных исключительных случаях—90—400 ка.
Можно, конечно, предполагать, что и среди носильщиков, как неква-
лифицированной рабочей силы, были рабы и, особенно, рабыни. Однако
прямых указаний на это в документах не встречается. Следует, напро-
тив, заметить, что имена почти всех людей этой группы как мужские,
так и женские—шумерские. В то же время и входящие в нее женщины
п в тексте документа и при подведении итоговых данных обозначены не
как рабыни—gim, но просто как женщины—SAL-me. Женщины-рабыни,
как известно, выделены были в специальные списки, и любопытно, что
в документах последнего года правления Урукагины, в которых списки
«игинуду...» объединены были со списками «рабынь и детей», «носиль-
щицы» в противоположность рабыням обозначаются точно так же про-
сто как «женщины»6.
Обращаясь к третьей группе тех же документов sag-dub-as-as—, «по-
лучающих по отдельным табличкам», мы прежде всего должны отметить,
что, в отличие от группы игинуду, дуатар и нусар, объединяющей садо-
вых работников различной квалификации, и от il—«носильщиков»,
представлявших неквалифицированную рабочую силу, группа «получаю-
1 Так, в числе получателей хлеба в общем списке храмового персонала (наряду
*с шублугалями, укуушами и пр.) мы встречаем трех игинуду, отнесенных при этом
к группе «ремесленников» (см. DP, № 130, IV, 13—3-й год Урукагины). Игинуду
фигурируют в поименных списках наряду с лицами других профессий (DP, № 334,11г
3—4: «Кикулу—игинуду»); получают непосредственно на руки верно (DP, №№ 231, X,
3^—4, ср. оборот, VI, 2—4; № 544, II, 5—6).
2 Земельные наделы игинуду получают по средней обычной норме (см., например,
TSA, № 7, оборот, VII, 3—игинуду Ур дингир Бау получает 3/18 ган (бур), т. е. около
1 га; № 592 II, 3—4—игинуду Кику... получает 2/18 ган = 2/3га; М.В.Никольский,
Л? 41. III, 2—3—игинуду Урбиль получает 1/м и 772 ган—около V4 га). Обращаю!
на себя внимание чисто шумерские имена игинуду.
3 Расчет общего числа людей, обслуживавших хозяйство храма Бау, см. ниже.
4 См. М. В. Никольский, №№ 2 и 9; TSA, №№ 13 сл,; STH. <№ 15 сл.;
DP, № 113 сл. Общему числу «носильщиков»/в документах выдачи довольствия вполне
соответствует и цифра 37 человек, даваемая в специальном документе, содержащем
сводные данные о числе «носильщиков» (DP, № 505).
5 TSA, № 13; STII, № 24. Только при подведении итогов все женщины сводятся
ы.едино и обозначены общим гермином giro.
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
щих по отдельным табличкам» не только не является столь же однородной,
но, напротив,.отличается крайней сложностью своего состава. В эту груп-
пу прежде всего входил персонал, непосредственно обслуживавший ца-
рицу (слуги—ka-su-du, служанки—har-tu SAL-me, парикмахеры—§u-i,
пекаря и повара—hatim (MU), привратники—ni-du), затем администра-
тивный персонал, начиная от писцов и кончая высшими чиновниками
(dub-ear, sukal, nim). Рядом со всеми этими людьми, образовавшими
собственно придворный штат, в группу sag-dub-as-as входили также и g
занятые в хозяйстве люди различных профессий и квалификаций, пастухи fc
различных видов скота, судовщики, наконец, объединенные общим тер- *
мином gi§-kin- ti-ще «ремесленники», квалифицированные работники S
различных специальностей—кузнецы, плотники, кожевники, портные1. |
Среди ремесленников числился и такой высококвалифицированный ма- g
стер, как изготовитель статуй —lu alan2.	щ
Уже факт включение в списки «игинуду...» лиц высшей администра- 5
цпи и наличие в этих списках высококвалифицированных ремесленников
и художников не дает нам возможности согласиться с выводами академика 35
Струве, противопоставлявшего документы этого рода как специальные
списки рабов документам типа lukure-dab6-ba, в которых он видел общин-
ников3. С другой стороны, и положение людей списков «игинуду...» и
«людей кормления», как увидим, далеко не настолько различно, чтобы
можно было так определенно противопоставлять их одни другим. Место,
занимавшееся в хозяйстве Бау людьми списков «игинуду...», мы сможем
определить точнее лишь после того, как ознакомимся ближе с документа-
ми третьего типа, охватывавшими lu kure-dab6 -ba.
Термин lu kure-dab6-ba4 5 означает «люди, получающие кормление».
Построение документов типа lu kure-dab5 -ba в общем аналогично с доку-
ментами типа «игинуду...» И эти документы точно так же начинаются с
перечня безыменных групп людей, называемых «шублугаль» и «укууш»,
указанием лишь числа входивших в эти группы людей и имен возглав-
лявших их лиц. Далее, как и в списках «игинуду...», следуют частью
групповые, частью поименные записи самых различных профессий и поло-
жения. Здесьмы встречаем и лиц храмового персонала (как gis-tu-Pl-kar-ra,
Sangu), и представителей администрации, начиная с писцов и кончая самим
заведующим хозяйством храма нубандой, получавшим также по этим
спискам, саг-энгаров, заведывавших обработкой полей, садовников, па-
стухов, ремесленников различных специальностей, рыбаков и пр. Как
видим, в большинстве это люди того же положения и в значительной мере
тех же профессий, как и «получающие по отдельным табличкам» докумен-
тов типа «игинуду...»6. Различие между обоими этими видами списков
заключалось, таким образом, не в персональном их составе. Различие
это заключалось прежде всего в сроках выдачи зернового продовольствия:
в то время как по спискам «игинуду...» довольствие выдавалось ежеме-
1 См. документы, указанные в прим. 4 на стр. 18.
2 STH, № 17, оборот, 1, 8; № 18, VIII, 4; № 24, Ill, 13; TSA, № 13, IV, 1; № 14,
IN, 2; № 15, оборот, 1, 5.
8 В. В. Струве, Рабство в древнейшем Сумире, стр. 19; ср. Проблема...,
стр. 50 сл. Против возможности в документах типа игинуду...» видеть списки рабов,
гем более рабов, обслуживающих «рядовых свободных» (ср. Проблема... цит. место)
говорит и устанавливаемый самим акад. Струве факт перечисления в эти списки от-
дельных лиц ив списков, которые он признает за списки свободных общинников.
Особенно необычен в этом отношении факт зачисления в «рабы» нескольких принадле-
жавших, очевидно, к административному персоналу писцов, см. «Рабство в древ-
нейшем Сумире», стр. 19 сл.
4 Термин этот читается так же как la SU-KU-ku-ba. Идеограмму SUKUr озна-
чающую «кормление», «средства существования», иногда передают так же, как PAD.
5 Значение такого определения этой группы людей выясняется ниже.
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
350 От Египта до Китая
сячно, lukur0-dab5-ba получали зерно реже, раз в 2—3 месяца (не более че-
тырех раз в год)1. Только на 6-й год правления Урукагины мы встречаем
и в документах этого рода пометки о выдачах в 6-й раз (DP, № 121), в
10-й раз (STH, № 13) и даже в 11-й раз (STH, № 12). Такое изменение сро-
ков выдач находилось, повидимому, в связи как с переменой заведующего
хозяйством2, так и с реформой всей системы выдач. Дело в том, что с
увеличением числа выдач одновременно сокращался их размер. Обычная
норма получения зерна lu kure-dab5-ba до реформы равнялась 120 ка, т. е.
ровно вдвое превышала среднюю норму «носильщиков» и людей, «полу-
чавших по отдельным табличкам» (норма игинуду, как отмечалось выше,
была больше). Теперь и lu kiire-dab5-ba переведены были на ежемесячное
получение довольствия, но одновременно было снижено до обычной нормы
(60—80 ка) и количество выдававшегося им зерна.
Учитывая то обстоятельство, что двойная норма зерна, получавшаяся
lu kiife-dab6-ba, приходилась не на два, а на три .месяца, мы видим, что
количество выдававшегося им довольствия было в полтора раза менее
по сравнению с людьми списков «игинуду»... Этим, повидимому, и объяс-
няется, почему в дополнение к натуральному довольствию люди этих
списков получали еще земельные наделы3. Повидимому, и самый термин
lu kdre-dab5-ba—«люди, получающие кормление», имеет в виду не
получение этими людьми довольствия, но именно получавшиеся ими
земельные наделы4 5. Участки, дававшиеся в надел, были обычно неве-
лики—от х/18 до 8/18 гана-бура (от х/3 до 1 га); реже давались уча-
стки в 73—2/3 гана-бура (2—4 га), и лишь в виде исключения встре-
чаются более значительные участки. Такие участки получали лишь более
видные представители администрации, как, например, сам управляющий
всем хозяйством храма Бау нубанда Эниггаль6, писец Игиму®, царские
родственники7; но прежде всего и притом самые крупные наделы
(все же не более 3 бур) получали начальники партий шублугалей
и укуушей8, причем, очевидно, с этих наделов кормились и подчинен-
ные им люди9.
Насколько недостаточны были даже более значительные наделы
в 7s бура (ок. 2 га), показывает то обстоятельство, что обладатели
1 К такому выводу приходит ряд исследователей этих текстов (Фертч, Деймель,
А. Шнейдер), см. A. D е i me 1, ST, стр. 107; ср. С т р у в е, Рабство в древнейшем Су-
мире, стр. 18 и примечание 166. Документы, послужившие основанием для такого
ваключения, не были в моем распоряжении. Но этому заключению вполне соответ-
ствуют и датировки документов, в которых, помимо года правления паря или патеси,
когда составлен документ, указывается также и порядковое число производства выдачи
за данный год: в то время как в отношении выдач по спискам рабынь и игинуду...
встречаются и выдачи, производившиеся в 11-й и в 12-й раз, число выдач по спискам
1й kdre-dab5-ba за первые пять лет правления Урукагины ни разу в дошедших дэ
нас документах не превышает четырех.
2 Место Эниггаля, хотя последний и продолжал числиться в списках, занял
Эншугиги, не получивший, однако, при этом звания нубапды, но сохранивший, пови-
димому, свое прежнее звание igi-dub.
8 Сопоставляя документы о выдаче довольствия людям, получающим кормление,
с документами относительно наделения землей, мы видим, что все получающие по
этим спискам—и шублугали и остальные—как названные поименно, так и обозначен-
ные группами по профессиям—получали вместе с этим и земельные наделы.
4 Ср. Deimel («Orientalia», 34—35, стр. 33 сл.) и он же, ST, стр. 21.
5 Эниггаль получает по одному документу (STH, № 40, оборот, II, 11) 2 х/з бур
(немного более 14 га) и по другому документу (DP, № 589, 1, 1—3)—1 бур.
8 Несколько менее одного бура (DP, № 577, оборот, II, 6—7).
7 1—1V8 бур (STH, № 40, оборот, II, 3—6; DP, № 577, оборот, 1, 7; II, 1; № 883,
обор. I, 1—3).
8 См., например, STH, № 40, IV, 2 сл.; TSA, № 7, I, 1 сл.; DP, № 589, I, 6 сл,
О партиях шублугалей и укуушей см. ниже.
9 Ср. В. В. Струве, Рабство в древнейшем Сумире, стр. 16.
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
их нередко вынуждены были приарендовывать с того же храмового
хозяйства и, по большей части, на том же самом поле соседние участки
(такой же или меньшей величины1). Такая явная недостаточность наде-
лов может быть объяснена только тем обстоятельством, что, как ска-
зано, они служили лишь дополнительным кормлением к основному
довольствию натурой.
Для того чтобы выяснить, чем обусловливалось такое различие
в способах обеспечения различных частей и групп персонала хозяйства «
Бау, необходимо предварительно рассмотреть положение и место в хозяй- 2
стве групп, получавших довольствие по спискам lukure-dab6-ba. Пока же *2
следует заметить лишь, что предположение, будто люди, выдачи которым g
производились не ежемесячно, но четыре раза в год, соответственно и за- g
няты были в хозяйстве втрое менее2, нельзя признать обоснованным. 5
Дело заключалось, как показано выше, не столько в различии размеров щ
довольствия (последнее, принимая во внимание дополнительное наде- £
ление 111 kiire-dab6-ba землей, было приблизительно одинаковым), сколько
в различии сроков производства выдач. При этом выдачи, как можно уста- Й
новить на основании имеющихся документов, производились в течение
всего года. От 3-го года правления Урукагины сохранились как раз четыре
документа о выдаче довольствия зерном 1й kiire-dab6-ba (STH, №№
8—11). Причем один из них помечен одним из летних месяцев3, другой
осенним месяцем поступления шерсти (STH, №9) и, наконец, два—зимними
месяцами (STH, №№ 10 и 11). Но если таким образом довольствие выдава-
лось, хотя и в более редкие сроки, в течение всего года, то, надо думать,
и работы выполнялись ими в течение года. Среди людей этих списков
находим, как уже отмечалось выше, представителей администрации, ры-
баков, пастухов, ремесленников разного рода, деятельность которых
не ограничивалась, да и не могла ограничиваться каким-либо временем.
Точно так же и шублугали, которые, как увидим,: представляли собой
неквалифицированных работников, были заняты не только па опреде-
ленных сезонных работах, но и на других работах, не связанных с каким-
либо временем года.
После этих предварительных замечаний обращаемся к рассмотрению
отдельных групп, входивших в списки lu kur6-dab5-ba. Так же как списки
«игинуду...», и эти списки начинаются с перечисления групповых выдач
людям, обозначаемым термином «sub-lugal» и различаемым лишь по име-
нам их начальников. Кто были эти шублугали? Обыкновенно их опреде-
ляют как «воинов», «военных поселенцев» (Militarkolonnen)4. Такое
определение, во всяком случае, требует уточнения, поскольку оно связы-
вается с представлением о профессиональных воинах, чем шублугали
никогда не были. Если шублугали п несли военную службу, то в доку-
ментах времени Урукагины онй гораздо чаще фигурируют в качестве
простых работников, притом, судя по характеру выполнявшихся ими
работ, именно в качестве малоквалифицированных работников5. Труд
1 См., например, STH, № 40, VII, 2 сл. 6 сл., и др.; DP, № 583, II, 3 сл. и др.
2 В. В. Струве, Рабство в древнейшем Сумире, стр. 25.
3 STH, № 8. От названия месяца, правда, сохранилось только окончание: ...
Nan§e-ku (оборот, VI, 1), но так как в другом документе от того же года выдача поме-
чена зимним месяцем itu Ezen-dim-kud,Nan£e ku (№ 11, оборот, VI. 1—2), то в данном
случае речь может итти только об одном из летних месяцев с именем этой богини.
4 A. Deimel, ^L, 313, 9; ST, стр. 39; В. В. Струве, назв. сочинение,
стр. 16—17.
5 Много данных о положении шублугалей и выполнявшихся ими работах «на-
основании материала, предоставленного Деймел ем», собрано в книге A. Schnei-
der, «Die sumerische Tempelstadt». стр. 33 сл. Книги этой, к сожалению, не было
в моем распоряжении (цитирую по В. В. Струве, Рабство..., примечание 133). Од-
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
352 От Египта до Китая
их особенно широко использовался, повидимому, в земледельческом
хозяйстве как на пахотных и посевных работах, так и при уборке урожая
и доставке собранного зерна в житницы. Начальники шублугалей
и даже укуушей обычно фигурируют в качестве саг-энгаров («главных
земледельцев»), руководителей земледельческих работ, наряду с другими
специальными саг-энгарами и ангарами. Они получают средства произ-
водства (плуги) и посевное зерно, доставляют и ссыпают собранное зерно.
При этом в качестве саг-энгаров встречаются не отдельные, но почти все
лица, возглавляющие партии шублугалей: Кака, Каманизи, Шешлудуг,
Уршунирда, Энам, Эменесуд, также и начальник укуушей Дам дингир
му1. Обычную, и, повидимому, основную рабочую силу представляли
шублугали и на ирригационных и других землекопных работах. В то время
как остальные участники этих раб.от перечисляются по именам индивиду-
ально, шублугали, большей частью, работают партиями’. Шублугали
постоянно заняты были далее на рубке тростника (DP, №№ 351—358,
360—361), на косьбе травы (DP, №№ 366, 368 сл.); начальники их до-
ставляют деревья8. Укууши Дам дингир му привлекаются к транспорту
тростника из одного города в другой (DP, № 503). Шублугали в качестве
подсобной силы участвуют, наконец, и в строительных работах*.
Мы видим таким образом, что значение шублугалей как воинов совер-
шенно отступает перед той ролью, какую они в качестве простой не-
квалифицированной рабочей силы играли в хозяйственной жизни, в част-
ности, в хозяйстве храма Бау. Но в то же время и в военных действиях
шублугали участвуют не в качестве профессиональных воинов,
а на основании общего призыва, наравне с людьми, набираемыми из массы
остального населения, в частности, в значительной мере из числа ква-
лифицированных ремесленников и, наконец, даже из числа людей, значив-
шихся в списках «игинуду...»6.
нако и того материала, которым я располагал, вполне достаточно для того, чтобы
охарактеризовать их положение и место в хозяйстве Бау.
1	См. RTS, № 74,; TSA, № 21; М. В. Никольский, №№ 80 сл., 96; DP,
№№ 484, 492—495, 498, 499, 501, 532, 534, 537, 589, 545, 546, 549, 551, 561. 1602
(люди Шешлудуга, Энама, Каманизи, Дам дингир му, с указанием умерших, обозна-
чены как люди, участвовавшие в работах на храмовом поле: lunig-en-na §e-kin-§e -kin
da-kam); ср. STH, №№ 12 и 13, где два начальника шублугалей Кака и Каманизи
значатся одинаково и как саг-энгары. В качестве саг-энгаров Кака, Каманизи
и Энам наряду с другими саг-энгарами возвращают плуги по окончанию работ на
государственные склады, см. Никольский, № 287.
2	См. TSA, № 23; DP, №№ 623, 632—635, 637, 644, 649—652.
8	М. В. Никольский, №№ 281, 284; DP, №№ 491. 503.
* DP, № 123; 69 шублугалей работают вместе со строителями—dim.
5 От 5-го года правления Урукагины мы имеем поименный список шублугалей
наравне с так же поименно названными лицами, не принадлежащими к числу шублу-
галей. Те и другие распределены на группы в 20—25 человек, с указанием имен воз-
главлявших их лиц (РА). Хотя в большинстве эти последние тождественны с началь-
никами партий шублугалей по спискам выдач довольствия, однако люди, входившие
в партии этих последних списков, в названном документе разбпты и подчинены частично
другим начальникам (DP, № 136). Все эти люди, как шублугали, так и люди остальных
партий, обозначены просто как «люди, принадлежащие богине Бау) u-rum dingir
Ba-u). От того же года сохранился другой, почти тождественный, но в значительно! i
мере расширенный список (вместо 100 человек в этот список внесено 184 человека
Нико льски й, №3). Вместе с этим самый список изменил свое значение и назна-
чение. Это уже не только список людей, принадлежащих богине Бау, но в то же время
и прежде всего список воинов—lu ama-eren-kam (ср. Deimel, Sb, 237, 47: ama
erinna=umannaatum), поступающих в распоряжение царя Урукагины, причем имя.
фактической владетельницы их, царицы Шаг-Шаг, упоминаемое в ранее названном
документе, здесь опущено (там же, оборот IX, 1. gu-an-§u 184 lu 2. ama-eren-kam 3. й-rum
4. d. Ba-u 5. Uru-ka-gi-na 6. lugal 7. sir-pur-la-ki-ka 8. Zag-ne-us. 5 [год]). И харак-
терно, что и в этот список воинов вошли не только шублугали, но включено были
также и много людей различных профессий и специальностей (в числе 42 человек)
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
Положение шублугалей довольно близко напоминало положение гу руш
(каль) в Шуруппаке предшествовавшего времени, где гуруш в качестве
4кассы общинников представляли одновременно и рабочую и военную силу.
Забегая вперед, мы можем сопоставить их также и с гуруш(каль), точнее
с эрен, последующей эпохи III династии Ура и с времени I-ой вави-
лонской династии, термином, по своему написанию соответствовавшим
идеограмме «эрен> и применявшимся одинаково в отношении и военных
отрядов и рабочих партий.
Только в группе укуушей можно с большим основанием видеть профес-
сиональных воинов, поскольку по своему значению и по своему написа-
нию термин «укууш» соответствовал семитическому термину ridil1.
Однако, как мы видели, и укууши не были свободны от физического труда.
Так, укууши, возглавляемые Дам дингир му, выполняли все те же работы,
как и шублугали. Они числятся среди людей, участвовавших в работах
на храмовых полях (DP, № 602). Не менее широко, чем шублугали, заня-
ты были они на землекопных1 работах. Труд их использовался также
на рубке тростника8, на поставке деревьев*, наконец, на транспорте6.
И укууши, таким образом, не были собственно профессиональными вои-
нами и в мирное время представляли такую же неквалифицированную
рабочую силу, как и шублугали.
Остальной персонал, включенный в одни списки с щублугалями и
укуушами, образуют, как уже сказано, с одной стороны, представители
хозяйственной администрации, с другой—люди различных профессий
и специальностей: пастухи, рыбаки и судовщики (эти последние две груп-
пы, как увидим, лишь в незначительной своей части включены в данные
списки), наконец, ремесленники различного рода. Обращает на себя вни-
мание почти полное отсутствие в этих списках собственно обслуживаю-
щего царицу и вообще придворного персонала.
Теперь, когда мы рассмотрели последовательно все основные входив-
шие в различные списки группы хозяйственного персонала Бау и когда
вместе с этим у нас сложилось более полное представление об организации
хозяйства храма Бау в его целом, мы имеем возможность точнее опреде-
353 От Египта до Китая
нод общим обозначением gi§kin-ti-me—«ремесленники» (там же, оборот, V, 3—4).
причем в число этих людей включены были также и несколько людей списков игинуду
(Например, У-куш—sukal ё-gal: Никольский, № 3, оборот, V, 1—2, ср. STH.
№ 17, оборот, VI, 1; Наммах-ni-du: Никольский, 13, оборот, VI, 4; ср. STH,
№ 15, VIII, 3; № 16, VIII, 8; Шагнугаль—ad-ge: Никольский, № 3, оборот,
III, 4; ср. STH, № 18, оборот, I, 1). Не менее характерным представляв гея и то обстоя-
тельство, что только с образованием военных отрядов, включающих не только шублу-
галей, но и многочисленных ремесленников и лиц других профессий, те и другие,
и не только шублугали, начинают обозначаться как воины. При этом шублугали
не всегда даже образуют особые отряды, и, например, в отряде, начальником кото-
рого является Урсаг, мы одновременно встречаем и шублугалей («людей» самого
Урсага, Кака, Шешлудуга, Энама) и несколько энгаров, пастухов, птичников,
^оставляющих в общем более половины всего отряда (13 человек из 23, см. Н п-
к о л ь с к и й, № 3, столбцы I и II). От следующего, 6-го года Урукагины,
года разыгравшихся военных действий против Уммы, сохранился еще один, анало-
гичный, но параллельный двум, приведенным выше, список (DP, № 135; список
параллельный, поскольку как состав партий,таки имена возглавивших их лиц здесь
были иные). Список составлен совершенно по тому же образцу и с таким же заклю-
чением. 155 человек, пз вошедших в этот список, обозначены как eren-ku-ha-an и 12
как aina-eren-kam. Число шублугалей и соотношение их числа с остальной массой
«воинов» в этом списке были еще меньше, чем в списке 5-го года Урукагины.
г 1 Ср. Deimel, SL, 447, 28: uku§-riduu Sa sabeme§.
2 TSA, №23, II, 8—Ш, 1; №№ 622, оборот, I, 8; 623, оборот, III, 4; 624, III,
4; 632, II, 4; 633, III, 3—4; 637, I, 6; 644, оборот, II. 7.
8 Там же, № 360, II, 7—8.
1 M. В. И и к о Л ь с к и й, №№281, III, 1—3; 291, столбцы I—II.
5 DP, №503, столбец III.
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
лить положение и место, занимаемое этими группами в общей хозяйствен-
ной организации.
Сопоставляя положение и функции, выполняемые в хозяйстве Бал
людьми различных списков, мы без труда можем притти к выводу, что
в первые два списка «рабынь» и «игинуду...» вносились люди, образовав-
шие более тесный придворный штат, обслуживавший непосредственно
царицу и ее двор (так же как люди списков lti-TUR-TUR-la-ne обслужи-
g вали царских детей); списки же lu kure-dab6-ba заключали в себе рабочий
fc персонал, эксплоатировавшийся хозяйством Бау в его целом. Этому до
й некоторой степени соответствовал и характер эксплоатации. Поскольку,
§ например, труд рабынь использовался прежде всего для удовлетворения
| непосредственных нужд царицы и ее двора, эксплоатация его сохраняла
х еще известные черты домашнего патриархального рабства. Более поло-
щ вины рабынь занято было обработкой и прядением шерсти (около 55%)Ч
5 Из остальных, как уже отмечалось выше, часть занята была помолом,
часть на кухне, часть на пивоварне, наконец, часть уходом за свиньями
• $ и козами. Люди, входившие в списки «игинуду...», также непосредствен-
но связаны были, как мы имели возможность в этом убедиться, с двором
царицы. Игинуду и другие садовые работники обслуживали прежде всего-
именно потребности этого двора, и мы видели, что не кто другой, как
именно жены патеси фигурировали обычно в качестве покупательниц
игинуду. Мы видели далее, что именно в этих списках значился много-
численный собственно служебный персонал двора. Наконец, и группа
«ремесленников», включенная в списки «игинуду...», кончая изготовите
лем статуй—1йа1ап, очевидно, также предназначалась для обслуживания
более непосредственных потребностей царицы и ее двора. Пастухи также-
прежде всего были пастухами упряжного и мелкого убойного содер-
жавшегося при дворе скота.
Если списки рабынь и «игинуду...» охватывали персонал, более непо-
средственно связанный с двором царицы, то в списки lu kure-dabe-ba
включались люди, обслуживавшие более общие и широкие потребности хо-
зяйства Бау. Возглавлявшие эти списки партии шублугалей выполняли
прежде всего различные земледельческие работы, а также и другие работы
общехозяйственного значения. Среди остального персонала этих спи-
сков, как выше уже обращалось внимание, совершенно отсутствуют кашу-
ду и носители других должностей и званий, связанных с непосредственным
обслуживанием царицы и ее двора. Повидимому, и более квалифициро-
ванные работники этих списков также удовлетворяли более общим нуж-
дам и потребностям хозяйства Бау и не стояли так близко ко двору
царицы, как те, которые включены были в списки игинуду. В еще боль-
шей степени это должно относиться к рыбакам, судоходам, пастухам
крупного скота, содержавшегося на пастбищах.
Повидимому, именно этим различием в положении и выполняемых
хозяйственных функциях следует объяснять и отмеченное выше различие
в системе обеспечения людей списков игинуду... и lu kure-dab6-ba. Первые,
как ближе стоявшие ко двору царицы и более непосредственно связанные
со службой при дворе, получали довольствие ежемесячно; шублугали
же и другие люди тех же списков, как более удаленные от двора, получа-
ли довольствие через более длительные сроки, причем часть довольствия
возмещалась им дачей земельных наделов.
Основу хозяйственной жизни времени Лугальанды и Урукагины со-
ставляла эксплоатация вовлеченных в патесиальное (храмовое) хозяй-
1 Во втором году Урукагины при общем числе рабынь 143, 79 было занято обра*
боткой и прядением шерсти (см. DP, № 112); в 5-й год, когда число рабынь сократилось
до 128, обработкой шерсти занята была 71 рабыня^ (см. STH, № 22).
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
ство широких масс местного производящего населения. Реформы Урука-
гины, как об этом свидетельствует его известная надпись, касалисьпрежде
всего различных групп населения, занятых в общественном хозяйстве,—
судовщиков, пастухов, рыбаков, земледельцев, ремесленников (gi5-kin-
ti-me), неквалифицированных рабочих (KAL—min-me). Устранив неко-
торые злоупотребления и повысив нормы довольствия, реформа Уру-
кагины, однако, не внесла никаких существенных изменений в Аамую орга-
низацию хозяйства1. Эксплоатация собственно рабского труда (за исклю-
чением, как мы видели, женского труда) отражена в. наших источниках
более или менее случайно, поскольку рабы, занятые в патесиальном хо-
зяйстве, не обособлялись и ничем не выделялись из остальной массы во-
влеченного в это хозяйство населения. Самый термин uru(arad), означаю-
щий собственно раба-чужеземца, в официальных документах не встре-
чается, хотя ов уже в это время применяется для обозначения частных
рабов2 *. Те относительно немногочисленные рабы, о которых мы узнаем из
документов, приобретались во всех известных нам случаях путем покуп-
ки единичных рабов. В одном случае при покупке жреца-гала названо
имя продавца, причем последний оказывается отцом продаваемого гала
(RTS, № 17). По этому поводу можно указать, что продажа детей широко
практиковалась в области Двуречья и во все последующие эпохи8. О
захвате военнопленных в эту эпоху в наших источниках не имеется ни-
каких упоминаний4 *.
Соответственно с этим мы ничего не узнаем и о пожертвованиях воен-
нопленных в храмы (первое известие такого рода относится ко времени
царя аккадской династии Римуша). Напротив, факты передачи в распоря-
жение храмов и вместе с тем непосредственное вовлечение в храмовое
хозяйство целых групп общинников представляли в Лагаше обычное
явление. Так, Гудеа в одной из своих надписей сообщает, что он набрал
партию судовщиков и вместе с их нубандой (начальником) передал
храму Нингирсу6 *. В обширной посвященной построению храма надписи
1 Конус Урукагины В—С, II, 2 сл., VI, 28 сл. столбцы, VIII, XI.
8 См., например, Никольский, №19.
8 От кого приобретались остальные рабы, из документов не видно. Можно лишь
указать, что приобретение их совершается при посредстве дамкаров—торговых аген-
тов двора, производивших торговые операции с иноземными странами, в том числе
прежде всего с Эламом.
4 В сообщениях о войнах, которые вел город Лагаш при предшественниках
Лугальанды, отсутствуют какие-либо упоминания о взятии военнопленных. Яркий при-
мер в этом отношении представляет известная «Стела коршунов» с изображением и опи-
санием победы правителя Лагаша Эаннатума над соседним городом Уммой. Несмотря
на то, что описание победы составлено в самых хвастливых выражениях, о- военно-
пленных при этом ничего не говорится и в то же время сообщается о 3600 убитых в бою
неприятелях и о дальнейшем избиении врагов под стенами Уммы. Мало того, сопцр-
вождающее- надпись изображение специально представляет сцену такого избиения
военнопленных (Т h и г е a u-D a n g i n, Die sumerischen und akkadischen KOnigs-
inschrilten, стр. 10 сл., столбцы VII—VIII). Совершенно так же, повидимому,посту-
пили в свою очередь и «люди Гишху» (Уммы), овладев Лагашем. Небольшая табличка,
повествующая о падении и разграблении Лагаша, полна сообщений об избиении жите-
лей Лагаша, укрывшихся в дворцовых и храмовых зданиях (Thureau-Dangin, там же,
стр. 36—38). Уже из одного свидетельства «Стелы коршунов» можно видеть насколько
произвольно, например, утверждение проф. В. И. Авдиева, будто «важнейшим источ-
ником рабства» в области Двуречья служили именно войны между соседними город-
скими общинами и что именно эти воины приводили к широкому распространению
и развитию рабства (см. В. Авдиев История древнего Востока, лекции 1—7,
стр. 12 сл., цитирую по изданию 1943 г.). Аналогичное утверждение находим и в попу-
лярной книге Н. Д. Ф л итт н е р, На берегах Евфрата и Тигра, 1938, стр. 113,
где также говорится, что именно внешние междугородские войны поставляли главным
образом рабочую силу для обширного строительства шумерских царей.
8 Т h и г е а и—D a n g i п. там же, стр. 76, d. III. 8—12. От несколько позднейшего
времени из надписи Маништусу мы также узнаем о пожертвовании ям в храм бога
355 От Египта до Китая
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
он же говорит о посвящении Нингирсу ряда поселений с их населе-
нием* 1.
Все это свидетельствует о широкой эксплоатация труда общинни-
ков, тормозившей развитие собственно рабовладельческих отношений.
Обращаемся к вопросу о численности персонала храма Бау. Сводя
данные различных списков, получаем следующую таблицу:
Списки	Численность храмового персонала
по годам правления Урукагины
12	3	4	5	6
356 От Египта до
Id k(ire-dabB-ba	муж.	1621	2602	271s	—	—	224*
igi-nu-du il	f муж.	112	178	164	147	154	136
§ag-dab-a§-a§	1 жен.	195	30е	327	32’	31’	31Ю
gim	j	Г муж.	6	4	5	7	7	7
	L жен.	93И	14312	14Г8	12818	12815	1731*
dumu	Г муж.	17	33	28	23	26	21
	[ жен.	25“	5312	3713	З414	З415	27le
1	STH, № 6.
2	Никольский, № 13; приблизительно такую же цифру дает STH, 259-J-? ; TSA, АЛ 20 дает
значительно меньшую цифру: 196.
• STH, 9; ср. там же, №№ 10—11.
4	Шестая выдача (DP, Аз 121)—244 чел.; десятая выдача (STH, АЛ 13)—226; одиннадцатая
выдача (там те, № 12)—234.
6	STH, As 15; ср. As 16.
« Dp, № 113.
7	STH, Al 17.
8	TSA, As 14.
в DP, As 114.
10 DP, Al Но. В дальнейшем число людей в связи с войной быстро падает. Восьмая выда-
ча (TSA, АЛ 16): 129 муж и 23 жэн.; двенадцатая выдача (STH, А1 18): 109 муй«. и 23 |жен.
u STH, АЛ 20.
12 STH, АЛ 21; ср. Dp, А1 112; Никольский, № 1.
18 Dp, Al 229.
14 Никольский, As 6.
18 STH, № 22; ср. TSA, Al 12.
ie STH, Al 23.
Из этой таблицы мы видим, что численность храмового персонала
не оставалась неизменной. Во 2-й год правления Урукагины, в связи с при-
нятием им царского титула, численность персонала по всем трем видам
списков резко повышается. В 3-м году дальнейшая тенденция к некоторОхму
росту наблюдается только в отношении числа людей lu kure-dab5-ba, но
затем рост численности и этой группы, повидимому, приостанавливается
(хотя данных по этим спискам за 4-й и 5-й годы не сохранилось, но даже
максимальная цифра 6-го года значительно ниже). Численность списков
игинуду..., напротив, после повышения во 2-й год, за следующие два
года, Снова постепенно понижается, после чего более или менее стабили-
зируется. Та же тенденция к снижению и затем к стабилизации наблюдает-
ся и в отношении числа рабынь. В 6-м году численность людей первых
двух видов списков снижается при одновременном возрастании числа
рабынь, факт снижения численности людей обоих мужских списков при
одновременном повышении числа женщин-рабынь стоял, очевидно, в свя-
зи с обстоятельствами военного времени, когда мужчины были взяты на
войну и труд их замещен трудом женщин2.
Шамаша в Сиппаре восьми селений (ST, XXX. И, plates 1—4. столбец V, строка 3 сл ;
перевод и транскрипцию см. RA, IX (1912), стр. 97.
1 Т bureau—Da ng in, там же, стр. 104, m. XIV, 9 сл.
« За последние месяцы (11-й и 12-й, 6-го года правления Урукагины имеются
эще объединенные списки gim dumu igi-nu-du (см. TSA, №13; STH, № 24); однако
списки эти представляют собой простые слагаемые одновременных им обособленных
списков игинуду и рабынь. В отличие от этих последних, содержащих в себе поименные
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
Изменения, происходившие в численности списков рабынь, ввиду одно-
родности их состава не нуждаются в специальных комментариях. Напро-
тив, изменения численности персонала других двух видов списков ввиду
сложности их состава необходимо проследить по отдельным входившим
в них группам. В списках lu-kure-dab6-ba различаются три группы: шуб-
лугали, укууши и остальной храмовый и рабочий персонал. Изменения в
численности этих групп в отдельности представлены в следующей таблице* 1:
Группы	Чис
1
шублугали....................... 36
укууши......................... 1’2
остальной персонал: ........... 114
Из данных этой таблицы мы видим
ленность по годам правле-
ния Урукагины
2	3	6
выдачи:
6-я	Ю-я	11-я
83	77	{,0	60	56
143	159	174	166	178
, что в	первые годы	рост	числа
шублугалей и укуушей значительно обгоняет рост численности остального
персонала. Но затем, в 6-й год (год войны с Уммой) число первой группы
реако падает, причем укууши не обособляются более от шублугалей. На-
против, численность остального персонала продолжает, хотя и медленно,
расти, а в год военных действий остается в общем стабильной. Означает
ли это, однако, что в военных действиях принимают участие только шуб-
лугали? Ближайший анализ данных документов показывает, что подобный
вывод был бы слишком поспешным и неправильным. Сопоставляя списки
3-го и 6-го годов, мы видим, что многие имена списков 3-го года исчезают
и, напротив, в списках 6-го года появляются многие новые имена. Исче-
зают целые группы, например, группа в 7 EDIN (охотников) с Идмут’ом
во главе2. Все это свидетельствует о замене людей, взятых на войну,
новыми кадрами3.
Обращаемся к спискам «игинуду...» и располагаем их также по годам
и по основным группам1:
Группы
357 От Египта до Китая
Численность по годам правления Урукагины:
igi-nu-du, du-a-far,
nu-sar
il
§ag-dub-a§-a§
12	3	4
53	98	87 , S3
5	6 конец
С-го
года
84	73	50
муж. жен.	и}33		22 }38	!• I33	21 )	34 .22 J	[36	1'
муж. жен.		)Г7	61 bi 10 )'	S}3’	10 }		.58	“ }33
всего:	131	208	19С.	179	185	1 Г, 7	2	132-
1 Таблица составлена на основании тех же документов, как и таблица Л» 1.
2 DP. К? 115, без указания порядкового числа выдачи.
3 STH, № 18 (12-я выдача). Среднюю цифру (129 м. и 23 ж.) дает TSA, № 16 (8-я вытача,'.
перечни получателей зерна, объединенные списки дают лишь итоговые числовые
данные. С какой целью составлялись эти сводные документы, неизвестно. Возможно,
составление этих списков стояло в связи с назначением нового заведующего хозяй-
ством Бау.
1 Таблица составлена по данным документов STH, №№ 6—13.
2 STH, № 8, об., III, 13; Л? 9, об., IV, 8; Л? 10. об.. IV, 10; № 11, об., III, 13.
3 Правда, за предшествовавшие два года списков hi kure-dab3-ba не сохрани-
лось. Но так как упоминавшийся выше список людей, включенных в военные отряды,
относится к 5-му году, причем там встречаются имена, исчезнувшие из списков hi kure-
dab5-ba 3-го года, то мы и имеем основание связывать изменение в составе второй группы
этих списков именно с составлением этих списков.
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
358 От Египта до Китая
При значительных колебаниях из года в год общей численности
людей списков игинуду... колебания эти, как видим, не в одинаковой
степени коснулись отдельных групп Этих списков. Во 2-й год сильна
возросли все группы: особенно значительно повысилось число игинуду,
увеличившееся почти вдвое (на 85%); число il поднялось на 30%,
число sag-dub-as-as—на 50%. Но уже в следующем году происходит
сокращение первых двух групп, очевидно, в связи с перераспределением
рабочей силы. Напротив, последняя группа за этот год даже несколько
возросла. В дальнейшем число игинуду в течение трех, а число «носиль-
щиков» в течение четырех последующих лет, изменилось очень мало.
Напротив, численность персонала sag-dub-as-as за это время, особенно
в его мужской половине, постоянно колебалась, что, повидимому,
стояло в связи с переводом людей из непосредственного штата царицы
в состав хозяйственного персонала Бау и обратно1 2, факт, уже отме-
чавшийся выше. В течение 6-го года в связи с военными действиями
сократилась численность всех трех групп. Более всего (почти в полтора
раза) сократилось число игинуду, что должно быть поставлено в связь
с их участием в той или иной форме в военных действиях или же с пере-
водом их на другую работу в замену людей, взятых на войну. Сокращение
численности игинуду происходило при этом не путем исключения отдель-
ных игинуду, но в результате отчисления целых партий: из восьми
партий игинуду, значившихся в списках еще в начале 6-го года, в доку-
менте последнего месяца того же года осталось только четыре *.
Посмотрим теперь, как велико было общее число людей, составлявших
хозяйственный персонал храма Бау. Слагая данные отдельных списков
за второй год (год, когда численность персонала Бау достигало наивысшей
цифры), мы получаем: 260 «людей кормления»-{-208 игинуду и получаю-
щих по отдельным табличкам-{-233 рабынь и детей=701. Приблизительно
такую же, но несколько большую цифру дает документ (оттого же года)
о выдаче шерсти всем людям храма Бау без разделения на группы, имен-
но 763 человек3. Штат, обслуживавший детей царицы, насчитывал
до 80 человек (54 муждины и 26 женщин)4 *.
Хотя документы о выдаче довольствия и охватывали основные кадры
хозяйственного персонала Бау, все же не все люди, «принадлежавшие
Бау», вошли в списки этих документов. Так, в эти документы вошла лишь
часть принадлежавших Бау рыбаков. Имеются специальные документы
о выдаче зернового довольствия «рыбакам моря» (su-ha-a ab-ba) за 4-й
год Урукагины (в 1-й и в 4-й раз) в числе 44—42 человек6. Не меньше
было число пресноводных рыбаков*. К этому надо добавить еще много-
численных судовщиков и матросов, судостроительных рабочих и пр.
1 См выше, стр. 19, прим. 3.
2 Объяснять сокращение численности игинуду фактом пх предполагаемого
бегства (В. Ст р у в е, Проблема..., стр. 51) у нас нет оснований. С одной стороны,
положение игинуду не было, как показано выше, хуже остального персонала Бау;
с другой стороны, из списков игинуду исключались, как видим, не отдельные игинудуг
но целые партии их с начальниками во главе.
3 DP, 117.
4 DP, № 117.
6 TSA; № 19; STH, № 29; ср. № 28. Названные в этих документах имена не повто-
ряются в общих списках.
* В одном документе, содержащем список морских и пресноводных рыбаков
(TSA, № 47), даны меньшие цифры (20 морских и 23 пресноводных рыбака). Документ,
помечен 4-м годом без указания имени правителя. Поскольку в нем отсутствует обычное
для документов Бау окончание, можно думать, что он относится еще ко времени пред-
шественника Урукагины Лугальанды, чем, вероятно, и объясняется указанное в нем
меньшее чпсло рыбаков.
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ ХРАМА БАУ
Общая численность всех этих людей достигала 200, а может быть, и более1.
Возможно, были и еще люди Бау, не вошедшие в известные документы2.
Сопоставляя все эти данные, мы приходим к заключению, что непосред-
ственный персонал, обслуживавший двор царицы и царских детей, соста-
влял не менее 1000 человек3 *. Во время военных действий храм Бау,
по данным рассмотренных нами документов, поставлял не менее 360 чело-
век*. Сюда следует еще добавить игинуду и, быть может, других не во-
шедших в списки5 6.
Хозяйство храма Бау располагало, таким образом, многочисленным
собственным персоналом. Однако и этого персонала не всегда оказывалось
достаточно. В экстренных случаях, когда собственной рабочей силы хра-
ма нехватало, храмовая администрация прибегала к приглашению лю-
дей других храмов, выплачивая им хлебом и другими продуктами из
расчета проработанных дней. Мы имеем, например, документ о привле-
чении для каких-то, повидимому, строительных, работ sub-lugal и dim
(строителей) храмов Нингирсу и Эпарпар (DP, № 123). В другом слу-
чае в работах по сбору урожая наряду с людьми Бау участвуют также
люди храмов богов Дуншагга, Галь Алима и др. (DP, № 564).
Рассмотренное нами хозяйство Бау занимало относительно скромное
место в хозяйстве всей области Лагаша. Помимо него, в Лагаше сущест-
вовало еще до 20 других храмовых коллективов, и прежде всего хозяйство
бога Нингирсу, возглавлявшееся самим Урукагиной и обслуживавшее
не только двор царя, но и три крупнейших посвященных Нингирсу храма:
Энинну, Антасурра, Эгишпура и дворец Тирааш*. Нои среди остальных
храмовых хозяйств были более крупные, как, например, хозяйства хра-
мов богов Думузи, Нинмарки, богини Нанше.
Если мы не располагаем данными о внутренней организации этих
хозяйств (о чем можно делать заключения лишь по аналогии с хозяйством
Бау), то о размерах их на основании некоторых случайных данных можно
составить хотя бы приблизительное представление. От года патесиата
Урукагины сохранилась запись общего количества зерна (682 гур 140 ка),
выданного шублугалям Нингирсу в 4-й раз (Никольский, № 38). Ис-7 8
ходя из обычной нормы шублугалей в 120 ка, можно определить число
шублугалей Нингирсу в 1365 человек (682 у2'- V2) или Даже несколько
больше, так как в числе шублугалей были и получавшие зерно по низшей
359 От Египта до Китая
1 В архиве Бау сохранились два документа о выдаче хлебов судовщикам, судо-
строительным рабочим, рыбакам (Никольский, №№ 12 и 306). Документы
сильно фрагментированы. В. сохранившейся части значится от 150 до 200 человек,
Конец документа не сохранился, нет поэтому ни итоговых чисел, ни обычного указа-
ния на принадлежность людей богине Бау Значительность чисел этого документа
послужила основанием сомневаться в принадлежности этих людей Бау (В. В. Струве,
Рабство в древнейшем Сумире, стр. 42. прим. 236). Однако указанное здесь число рыба-
ков (31) в общем соответствует данным других документов.
2 Имеется^ еще два документа, содержащих распоряжение царицы Шаг-Шаг
о выдаче хлебов большому числу жрецов-гала, плакальщикам—dam-ab-ba и gim
за службу при могиле Барнамтарры (TSA, №9; F б г t s с h. № 137 (цит. по A. De i-
m е 1, ^ST, стр. 130). В одном документе речь идет о 72 га ла, 70 плакальщиках и
148 рабынях (в том числе 112 рабынь Нингирсу и 36 Бау). во втором—о 92 гала, 49 пла-
кальщиках и 177 рабынях. В обоих случаях мы имеем дело, однако, повидимому,
не с постоянным персоналом при могиле Барнамтарры, но с жрецами и плакальщи-
ками, специально приглашенными, вероятно, в связи с погребением Барнамтарры
и дважды^ получавшими определенные нормы хлеба.
3 Деймель (назв. соч., стр. 78) определяет Betriebspersonal храма Бау в 1200
человек.
* Никольский, № 3—184 чел. п DP, № 135—177 человек
6 Деймель (назв. соч., стр. 112—113) предполагает общее число выставленных
храмом Бау воинов равным 500—600 человек.
8 Thurea u-D a n g in, Die sum. u. akk. Konigsinschriften, стр. 42 и др.
АКАД. А. И. ТЮМЕНЕВ
360 От Египта до Китая
норме. Достаточно сопоставить это число с числом шублугалей храма Бау
в этом же году—36 (только в следующие годы число шублугалей Бау
возросло до 75—80 человек), чтобы видеть, насколько несоизмеримы были
оба эти хозяйства. Поскольку в документе речь идет именно о шублу-
галях, мы должны рассматривать их прежде всего как рабочую силу, но
не как воинов (для обозначения людей, включенных в военные отряды,
применялись, как мы видели, совсем другие термины). Другой документ
(DP, № 123) содержит данные относительно храмов Нинмарки и Эпарпар.
В этом документе указывается вознаграждение за работу,выполненную для
храма Бау шублугалями и строителями (dim) обоих этих храмов, причем
даны числа тех и других, именно 44шублугаля и 7 строителей храма Нин-
марки и 25 шублугалей и 5 строителей храма Эпарпар. Возможно, что не
все шублугали названных храмов были заняты на этих работах.
Далее, в одном документе о выдаче хлебов и напитков жрецам-гала
и gim различных местечек по случаю какого-то праздника названы числа
рабынь нескольких храмов, именно 104 рабыни и 51 детей богини Нанше,
10 гихм и *3 детей Ниндар, 16 и 7 Думузи, 14 и 7 Нинмарки (DP, № 159).
Документ этот относится к 5-му году Урукагины, когда число рабынь
в хозяйстве Бау равнялось 128, а число детей при них—60. Таким образом,
мы видим, что некоторые храмы, как, например, храм богини Нанше
по числу рабынь немного лишь уступал хозяйству храма Бау (Шаг-Шаг).
Относительно остальных храмов мы не знаем, все ли принадлежавшие
им рабыни—гим участвовали в получении хлеба в данном случае.
Наконец, мы имеем еще документ о выдаче довольствия персоналу
храма бога Галь Алим (Никольский, № 18). Общее число людей Галь Алим
определяется цифрой 61 (60?), из них 25 женщин. Из известных нам кате-
горий мы находим здесь игинуду и дуатар (15 чел.), людей, «получающих
по особым табличкам» (18 м. и 5 ж.), 15 женщин, занятых обработкой шер-
сти, и еще 3 женщины других профессий, при них 5 детей (эта последняя
группа женщин соответствовала категории gim dumu списков Бау).
В списке людей бога Галь Алим отсутствуют шублугали, представлявшие
основную рабочую силу, и ремесленники; поэтому есть основание думать,
Что этот список не охватывает всех людей Галь Алим. Следует также иметь
£ ваду, чта документ этот относится к 1-му году Урукагины, когда и
рерсонал храма Бау был относительно меньше, чем в дальнейшем.
Исходя из приведенных данных, из факта многочисленности храмовых
хозяйств, с одной стороны, и из того факта, что численность персонала
некоторых из этих хозяйств лишь немного уступала численности персо-
нала храма Бау, а численность персонала хозяйства Нингирсу во много
раз превосходила ее, с другой,—мы можем предположительно определить
количество населения, вовлеченного в храмовые хозяйства, не менее
10—15 тысяч человек (а возможно, и более). Если принять общее коли-
чество населения Лагаша, согласно данным надписей Урукагины,
в 36 000 человек, это составит 30—40%. Следует заметить, что и осталь-
ное, не входившее непосредственно в патесиальное хозяйство, население
также должно было принимать участие в общегосударственном хозяйстве,
выполняя в порядке принудительной повинности канализационные
и различные строительные работы (по сооружению храмов, дворцов,
городских стен).

И. М. Дьяконов
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ В ЛАГАШЕ
рук аги на был возведен на престол около 2400 г. до н. э. в резуль-
v тате переворота, свергнувшего правителя («энси», РА-ТЕ-SI) Лугаль-
анду. Вопреки распространенному мнению, низложение Лугальанды
носило сравнительно мирный характер, на что указал в свое время
еще В. К. Шилейко Ч В. К. Шилейко заметил, что лицо, носившее титул
«великого энси», т. е., по его мнению, Лугальанда, проживал до 6 года
правления Урукагины-царя в «поместьях» некого Ka-dEn-lil-la-an-KU.
близ Лагаша. На это, однако, возражали, что в некоторых документах
времени Урукагины (Ник. 25; DP 66, стлб. I, об.; 224; VAT 4875 —
см. Or., 2, стр. 32 сл.) речь безусловно идет о статуе Лугальанды, а не о нем
самом. Культ статуи Лугальанды засвидетельствован с 1-го года Урукагины-
царя, месяца Лугаль-уру, из чего заключалось, что Лугальанда умер
уже в момент переворота. Даймель (AOr., II, стр. 76 и 110) указывает
также на исчезновение из списков персонала храма Бау всех родствен-
ников и слуг Лугальанды, что он объясняет их истреблением во время
переворота. Однако самим же Даймелем изданы документы (AOr., II,
стр. 29—30 и 44=DP, 133, стб. V; TSA, 9 и F6, 137), из которых видно, что
«жена великого энси», т. е. Баранамтара, жена Лугальанды (названная
в последних двух документах по имени), получала почетные дары в числе
прочих знатных женщин в течение первых лет правления Урукагины и
что она умерла и была погребена при участии более 200 жрецов и родичей
во втором году Урукагины-царя, т. е. в третий год его правления. Затем,
в документе TSA, 2, датированном 1-м годом Урукагины-царя, речь
идет о подарках «великого энси» и Баранамтары, сделанных ими дочери
Урукагицы. Далее, население Лагаша не ограничивалось персоналом
храма Бау, и снятие каких-либо лиц с довольствия в этом храме еще не
означает их смерти. Что же касается упоминаний о статуе Лугальанды, то
культ статуй, с принесением им жертв, мог совершаться и при жизни
лица, изображенного статуей, что видно из надписей на статуях Гудеи
(например SAKI, стр. 66 и 72—статуя В, I, 1—12 и VII, 24).
Поэтому мы полагаем, что прав В. К. Шилейко, а не его критики,
и что Лугальанда благополучно здравствовал и пользовался почетом
и в период правления Урукагины.
Урукагина принадлежал, по существу, к тому же социальному слою,
что и Лугальанда, хотя и к другому роду, имевшему своим божеством-
покровителем Ниншубура, а не Шулькунэ (?), как род потомков Ур-
—/------
361 От Египта до Китая
1 ВНШП, стр. XXI; RA XI, стр. 63 сл.
И. М. ДЬЯКОНОВ
362 От Египта до Китая
Наншё, к которому принадлежал Лугальанда. Жена Урукагины, Шаппаг,
была, повидимому, теткой Лугальанды и сестрой предыдущего правителя
Энентарзи. Несомненно, что Урукагина принадлежал к крупной лагаш-
ской знати* 1.
Урукагина процарствовал около 8 лет, как кажется, пережив разгром
Лагашского государства, произведенный Лугальзагеси, энси Уммы и царем
Урука. Южная часть его государства уцелела от этого разгрома2 *.
В первый год своего правления Урукагина носил тот же титул, как
и Лугальанда, а именно «энси» (PA-TE-SI), но со следующего года уже
титул «царя» (lugal), причем счет годов правления был начат заново. Ре-
формы, о которых здесь будет итти речь, были произведены в первый
царский год правления Урукагины.
Четыре текста, из которых нам известно- о реформах Урукагины, сле-
дующие: 1) глиняный конус «В», сохранившийся полностью и сообщающий
о строительной и реформаторской деятельности Урукагины; 2) глиняный
конус «С», являющийся точной репликой предыдущего; 3) глиняный конус
«Л», сохранившийся во фрагментированном виде; 4) овальная каменная
пластйна .(условно обозначим ее как «D»), сохранившаяся также частично8.
После изложения реформ (в более пространной редакции, чем на конусах
«В/С») в ней сообщалась история Лагаша по крайней мере со времен Энте-
мены • (сохранилась часть дословного изложения исторического текста
этого правителя, так называемого «Конуса Энтемены»)4 * * *.
Основной наш источник, текст конусов «В/С», являющийся, повиди-
мому, выборкой таких положений нового законодательства, которые отно-
сились главным образом (хотя не исключительно) к жречеству, труден
для понимания, так как изложен архаическим языком, с применением
многих неясных нам технических терминов и атга£ Xeyopteva, а содер-
жание подано крайне несистематично и в то же время лапидарно. Первый
перевод этих текстов, принадлежащий Тюро-Данжэну (SAK.I, стр. 45 сл.),
был в свое время крупным филологическим достижением, но в настоящее
время во многих частях устарел; к тому же Тюро-Данжэн отказался от
пёревода очень многих строк текста. Более новый перевод Даймеля (Or., 2)
также нельзя уже признать удовлетворительным. Помимо того, что ряд
моментов в этом переводе нуждается в исправлении в связи с углублением
наших знаний в области шумерской лексики и, в особенности, грамматики,
1 Урукагина, будущий правитель, вероятно, тождественен с командиром отряда
(GAL*UKU) по имени Урука, см. В. К. Ш и л е й к о, RA, XI, стр. 65. Отцом Уру-
кагины был, возможно, некто Энгильса, упоминаемый как весьма почетное лицо в
текстах DP, 69 и 218; о другом Урукагине, сыне Энгильсы, см. следующее примечание.
1 См. ВДИ, 1950, № 2, стр. 79, прим. 5: Даймель полагает, что Урукагина отсиделся
в цитадели, и отожествляет его (как и ряд других исследователей) с Урукагиной,
сыном Энгильсы, энси Лагаша, упоминаемым в числе царских свидетелей при покупке
земли в различных местах Аккада в так называемом «Обелиске Маништусу». Но «Обе-
лиск Маништусу» был поставлен, самое раннее, через 60 лет после прихода нашего Уру-
кагины к власти в Лагаше, так что вернее считать, что речь .здесь идет о другом Урука-
гине (потомке первого?).
8 Текст «В/С»: Пёс. ёр., LI—LII; текст «А»: там же. L, № 3; текст «D»: там же,
L, №,1.
4 Даймель полагает, что некоторые из реформ, упоминаемых только текстом
«D», были проведены позже других. Но так думать нет необходимости, так как текст
«D» вообще полнее; это верно, в частности, также для тех параграфов, которые имеются
и в «В/С». Памятники «В» и «С» были, правда, написаны раньше, чем памятники «А»
и «D», а именно в первый царский год Урукагины (что видно из упоминаемых объектов
строительства), но ни те, ни другие не представляют собой текста самих законов, а
только рассказывают о них. Поэтому дата написания текстов (cm.,TSA, стр. 16 и ср.
текст «В/С», XII, 29—38 с TS А, 23, об., V, 2—3) может служите только terminus ante
quem для даты издания законов.
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
необходимо отметить, что в ряде случаев переводы Даймеля натянуты,
а толкования основаны на предвзятых мнениях.
На русском Языке комментированного перевода текстов реформ
Урукагины не существует, а есть лишь перевод-переложение, изданный
в учебных целях. Этот перевод принадлежит акад. В. В. Струве1.
Попытаюсь дать свой перевод текстов «В/С», «А» и «D», основанный на
несколько ином, чем ранее, понимании некоторых терминов.
В частности, это касается встречающейся в двух случаях в текстах
Урукагины идеограммы uku. Сама по себе она переводится по-аккадски,
в более поздних силлабариях, как labnu, что значит «склоненный ниц»,
«сплющенный», «слепленный», от глагола labanu — «сплющивать», «лепить
кирпичи», а с объектом арри— «нос» — «склоняться ниц» (в культовом смы-
сле). Отсюда путем расширительного толкования выводится значение
«бедняк». В текстах Урукагины идеограмма uku встречается в сочетаниях
ama-uku и TUR-uku (читай dumu-uku). Эти сочетания обычно переводятся
как «мать бедняка» и «сын бедняка». Речь идет об отмене существовавшего
порядка, разрешавшего жрецу определенной категории (sanga-gar2) рубить
деревья и пользоваться плодами из сада ama-uku, и о введении наказания
за хищение рыбы из садка dumu-uku. Из текста можно заключить, что до
реформы любой желающий мог брать рыбу из садка dumu-uku потому, что
эти садки считались не частной, а общей собственностью, как «свет солнца».
Поэтому до реформы похищение из них рыбы не считалось кражей. Уру-
кагина вводит для похитителей уголовное наказание. Там, где не было
привилегии на определенное действие, а был лишь обычай, для егопре-
кращения необходимо объявить его действием уголовно наказуемым, не
ограничиваясь простым запретом.
В противоположность рыбе в садках продукты садоводства — про-
дукты длительного личного труда — принадлежат к вещам, на которые
у всех народов частная собственность распространялась раньше всего.
При Урукагине, в условиях классового общества, они вряд ли могли счи-
таться общей собственностью. Если ими могли пользоваться известные
посторонние лица, то это могло происходить только либо на основании
специально дарованной им привилегии, либо в порядке произвольного
самоуправства, которое, будь то по обычному или писаному праву, и в те
времена должно было бы рассматриваться как кража, остававшаяся безна-
казанной лишь вследствие попустительства властей. Но если бы это было
так, то несомненно, что простым запрещением без всякой уголовной санк-
ции и здесь нельзя было бы обойтись3. Однако реформатор ограничит
вается одним только запрещением, не вводя никаких особых уголовных
санкций. Очевидно, действия жрецов в отношении чужой собствен-
ности считались ранее законными 'в силу какой-то привилегии и в резуль-
тате простой отмены этой привилегии превращались в неправомерное
хищение чужого имущества (а что это было чужое имущество — не требовало
в данном случае законодательного подтверждения) и потому попадали
под общие нормы права,существовавшие по этому поводу. В специаль-
ной уголовной санкции поэтому здесь не было надобности.
От Египта до Китая
1 «Хрестоматия по истории древнего мира» под ред. В. В. С т р у в е, ч. I.
2 Буквально это значит «назначаемые жрецы», как правильно указывает Дан-
иель, ссылаясь на случаи употребления этого термина в хозяйственных текстах
(а не «любой жрец»—sanga nig, как читалТюро-Данжэн). Может быть, этот термин
«назначаемые жрецы» следует понимать как «не потомственные жрецы?»
3 К тому же трудно допустить, чтобы к такому произволу были склонны жрецы
только определенной категории.
2 Вестник древней истории, № 1
И. М. ДЬЯКОНОВ
От Египта до Китая
Если же речь идет не о произволе, а о праве, то тем самым становится
ясно, что ama-uku выступает здесь как представитель вообще
беззащитных лиц. Не может существовать специального п р а в а ходить за
дровами в сад именно беззащитного человека. Но точно так же трудно
представить себе распространение подобной привилегии жрецов данной
категории только на сады матерей бедняков. Почему в законе фигу-
рирует именно мать бедняка, а не сам бедняк, его вдова, дети и т. п.?
Имели ли жрецы категории sanga gar право распоряжаться также и в их
садах? Если да, то почему об этом не сказано прямо? Или жрецы сохра-
нили это право и при Урукагине? С нашей точки зрения, достаточно
поставить эти вопросы, чтобы увидеть, что перевод «мать бедняка» не
дает тут удовлетворительного смысла.
Столь же трудно придерживаться обычного понимания и в первом
случае — с dumu-uku и рыболовными садками. Почему не рыбные садки
любого члена общины, а только садки «сыновей бедняка» считались общей
собственностью?
Все это заставляет думать, что необходим какой-то более конкретный
и именно социально-правовой перевод терминов ama-uku и dumu-uku,
тем более, что сам термин labnu (аккадское соответствие шумерскому uku)
вообще можно перевести, как «бедняк» только с натяжкой.
Отметим, что Даймель в своем переводе текстов Урукагины также
заметил трудность, связанную с переводом этих двух терминов. Он пере-
водит поэтому dumu-uku (которое он читает tur-uku), как «малый (млад-
ший) uku»1, a ama-uku—как «мужи, воины» («Маппеп»). Даймель
толкует идеограмму uku как равнозначную в данном случае другой идео-
грамме uku, которая, по его мнению, означает надзирателей над работ-
никами (то же, что РА, ugula), и противопоставляет термин tur-uku, как
означающий «младших надзирателей», термину gal-ukii, который он пере-
водит как «главный uku», «главный надзиратель». Термин ama-uku он
переводит по аналогии с ama-eren/m и uku-us, обозначающих различные
категории воинов храма. Но аналогия — еще не доказательство. В слове
ama-eren, как мы попытаемся показать, аша------словообразовательный
префикс, а не значащее слово; а из того, что uku-us значит «воин», еще не
следует, что uku само по себе значит «воин» или «войско», или что-
либо подобное2.
Предлагаемый Даймелем перевод обусловлен его точкой зрения,,
согласно которой в текстах «реформ Урукагины» упоминаются только
лица храмового персонала и рассматриваемые реформы являются ре-
формами храмового хозяйства (ук. соч., стр. 5).
С толкованием Даймеля нельзя согласиться, за исключением отоже-
ствления идеограмм uku и uku, которое представляется нам вероятным.
Однако нельзя согласиться с тем, что uku [другие чтения — ug, un(g)]
значит «надзиратель за работниками»3 * * * * 8; что же касается слова tur — «ма-
1 Ог., 2, стр. 7, 9, 10, 26—27.
2 Заметим, что Даймель один и тот ясе термин uku (или uku) переводит в одном
случае «надзиратель», в другом—«воин» или что-лпбо в этом роде. Ибо едва ли он пола-
гает, что uku-u§— это «погонщик надзирателей», a ama-uku — «мать надзирателя». При
такой этимологии значения «воин» никак не моясет получиться. Но если от этой эти-
мологии отказаться, то и в термине dumu-uku (TUR-uku) нельзя искать значения
«надзиратель».
8 Тексты, на которые ссылается Д а й м е л ь (ук. соч., стр. 27=1)Р, 120, 135 сл.),
должны быть истолкованы иначе. Фразу En-ig-gal nu-banda uku-§e e-dab5 (DP, 120)
нельзя перевести, как предлагает Даймель, «управляющий Э. распределил (работ-
ников) отдельным надзирателям», ее следует переводить только следующим образом:
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
лый», то оно, по законам шумерского синтаксиса, должно было бы
стоять не до, а после слова uku, поэтому в нашем случае возможно только
чтение dumu-uku — «сын uku», но не «малый uku» (что звучало бы *uku-
tur).
Обычный перевод шумерского uku, un(g) (единственное число!) на
аккадский язык—nisc «люди» (множественное число!), следовательно,
uku — это некий коллектив; но это все же не «войско», так как для «вой-
ска» существуют по-аккадски другие обозначения, а по-шумерски — дру-
гие идеограммы. В поздневавилонское время этот древнешумерский
термин был возрожден (в форме uku) для передачи персидского кага—«родо-
племенное ополчение», так как у аккадцев не сохранялось родо-племен-
ного деления и в аккадском языке не нашлось подходящего термина.
Наиболее вероятно, что ukii надо переводить, как «род» или «коллектив
боеспособных членов рода» («племя» обычно передается термином ugnim,
буквально «верхний, высший ug или uku»* 1).
Какое же значение могут иметь термины ama-uku и dumu-uku?
Ama- в сочетаниях вовсе не всегда означает «мать»; ama-tud-da, что
можно было бы буквально перевести «мать рожденная», означает «лицо,
рожденное в роде» (акк. ilitti biti), например, «внук», «внучка» (Ник.,
19, III, 1—5;8АК1,стр. 64f, 11,1), «сын раба» (акк. sumaktaru, СТ 19, 32);
ama-lul-la означает не «мать лжеца», а «ложь»; ата-егёп(-па) — не «мать
воинов», а «тяжеловооруженный воин» и вообще «войско» (SL, 237, 47;
ер. Ник., 105, стб. I)2, ama-siki не «мать шерсти», а «старуха», ama-ir —
не «мать плача», а «плакальщица». Таким образом, аща- может быть про-
сто словообразовательным префиксом, подобно пат- (букв, «судьба»),
nfg- (букв, «вещь») и ki- (букв, «место»)3.
Что касается слова dumu — «сын», то оно по-шумерски сплошь
и рядом употребляется в смысле «лица, принадлежащего к коллективу»
(например, dumu-Lagasaki не «сын Лагаша», а «лагашец», «гражданин
Лагаша»).
365 От Египта до Китая
«управляющий Э. держит (этих людей) в качестве (или в виде, в порядке) uku». Заме-
тим, что в издании Аллотта де-ла-Фюи немало описок в автографиях. Грамматически
безупречно было бы чтеппе En-ig-gal nu-banda GAL-UKU-Se e-dab5— «управляющий
Э. держит (этих людей) в качестве начальника отряда». Не пропущен ли в копии знак
GAL? Что касается DP, 135 и прочих документов, то в них термин uku вообще не
встречается, а только GAL-UKU (читай ungal, В. К. П1 и л е й к о, RA, XI, 2, 1914,
стр. 65), т. е. «начальник отряда».
1 Известно, что даже после конца III династии Ура — на полтысячелетия позже
Урукагины— в Шумере, по крайней мере формально, существовало племенное де-
ление и звание «старейшины племени» (ab-ba ugnim, см. SAKI, стр. 222, Ь, 2—3; ср.
В. К. Ш и л е й к о, ВНШП, стр. XI). Вполне естественно, что во времена Урука-
гины родовые институты были еще чрезвычайно сильны; это видно, в частности, и из
пережитков группового брака, упоминаемых теми же текстами реформ Урукагины
Йм. ниже, § 17). Может быть, не случайно в документе DF, 120, на который ссылается
аймель, против обыкновения указано отчество и другое родство всех лищ о которых
сказано (если копия Аллотта де-ла-Фюи правильна), что управляющий Эниггаль
держит их в качестве uku, т. е. в качестве рода, главой которого он является? Заметим,
что хотя ungal (или GAL*UKU) и значит буквально «главный в роде» или нечто по-
добное, однако эта этимология не»более как пережиток, ибо термин ungal (GAL*UKU)
в дошедших до нас документах означает начальника отряда храмовых работников.
К разбираемому нами вопросу о терминах ama-uku и dumu-uku этот термин, как нам
кажется, не имеет отношения. Как назывался глава рода в интересующий нас период,
мы не знаем.
2 Поэтому если ama-егёп значит «воин», то отсюда еще не следует, что и ama-uku
имеет такое же значение.
8 Так ki-sikil (букв, «чистое место») значит «девушка», ki-gu (букв, «место нити»)—
«пряха» и \ д.
2*
И. М. ДЬЯКОНОВ
366 От Египта до Китая
Со всей осторожностью я предложил бы для ama-uku перевод «соро-
дич» и' полагал бы, что жрецы категории sanga-gar обладали до Урука-
гины привилегией невозбранно пользоваться плодами труда своих соро-
дичей.
Для dumu-uku я предложил бы более общий перевод —«член рода», пола-
гая, что этот термин служил не для отожествления обозначаемых
им лиц со свободными членами храмового персонала, а, напротив, для
противопоставления последним1. Не настаивая на абсолютной
бесспорности предлагаемого перевода, мы полагаем, что при всей его
условности, он ближе к истине, чем предлагавшиеся до сих пор.
В настоящем переводе текстов Урукагины для удобства введена услов-
ная единая нумерация отдельных положений, по параграфам, причем
прежние «несправедливости», перечисляемые текстами, имеют ту же нуме-
рацию, что и соответствующие им реформы. Цифрами в скобках обозна-
чены столбцы оригинала, указания на графу опущены, чтобы не загромож-
дать текст.
Текст «В/С»]
(I)
(1)	(Богу) Нингирсу, воину (бога) Энлиля, Урукагина, царь2
Лагаша, построил дворец Тираш, построил ему Антасуру, по-
строил дом (богини) Бау, (2) построил ей Бурсаг, ее дом постоянных
приношений 3, построил ее загон для стрижки овец 4 (в) Уруку-
ге, для Нанше прорыл «Канал, идущий в (город) Нанше» 5, ее
любимый канал, его (питающий) бассейн присоединил (?) для нее ко
«Внутреннему морю» (?) 6, построил для него (т. е. Нингирсу) стену
Бирсу.
(П)
(3)	С давних дней, с прошлых времен, тогда 7
(§ 1) корабельщик 8 кормился • с судов, с ослов кормился главный
1 Свободный персонал храма обыкновенно не был организован ни в родовые,
ни в семейные общины.
2 lugal. Собственно «хозяин» (применяется к хозяину раба, дома, поля и т. д.,
см. ниже, раздел II, § 5), букв, «большой человек». Позже переводится по-аккадски,
как йагги «царь», об этом термине см. в другом месте.
8 s&-dug4 См. ниже, прим. 14 к стр. 24.
4 pisan-udu-ur4.
6 fd-NanSeki-gin> канал из Лагаша в Нанше, см. Гудеа, Цил. А, II, 5 (SAKI,
стр. 90) и далее.
8 kun-bi Ab-S&(g)-ga mu-na-ni-lal — букв, «хвостовой бассейн) его в «Море (?)
внутреннем» ей тампойвесил» (или взвесил, уравновесил). Смысл темен. АЬ-й&, конечно,
не «глубь моря» (это было бы *6&(g)-ab-ba), а вероятно, название водоема.
7 Даймель: «Против обычая, как он издревле и изначала существовал...», при-
знавая, однако (Ог., 2, стр. 15—16), что этого нет в тексте, а лишь выражает то, что
Урукагина якобы имел в виду. U4(d)-bi-a — «тогда».
8 Даймель указывает, что lu-m4-14h(a) «корабельщик» отличается от ma-lalj—
«лодочник», «матрос» — ср. TSA, 5, об. IV\
8Знак KU, который Тюро-Данжэн читает, как tu§ или dur с переводом «hausen»—
«быть расквартированным». Такое чтение невозможно, так как текст дает н ряде слу-
чаев написание с префиксом е- (e-KU), а как показал Пебель, в лагашском диалекте
при основе, содержащей гласный i или и, возможен только префикс 1- (NI-), но не
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
пастух, с баранов кормился главный пастух, с рыболовных сетей кор-
мился надзиратель рыбаков г;
(§ 2) жрецы «шутуг» * 1 2 отмеряли «зерно (пред)стояния»3 (=арендную
плату) в Анбаре 4 *;
(§ 3) пастухи рунных баранов за 6 белого барана (4) должны были
выкладывать серебро 6; землемер 7, главный певчий, «агриг» 8 9, изгото-
витель пива и благовоний • и все (артельные) старосты (храмового пер-
сонала) 10 за..............(?) ягненка 11 должны были выкладывать
серебро;
(ср. § 5) волы богов возделывали огород (и) бахчу 12 правителя13;
на лучшем поле богов имелся огород (и) бахча правителя;
(§ 4а) упряжные ослы 14 *, рабочие волы 16 отбирались 16 у всех жре-
цов; (5) ячмень всех жрецов раздавался людьми правителя 17;
(§ 4) (4 вида тканей, 1 вид льняных изделий, 2 вида'пряжи, Звида брон-
зовых изделий — в том числе шлемы и наконечники копий,— 1 вид кожа-
367 От Египта до Китая
е-. Следовательно, необходимо выбрать другое чтение знака KU. Таким чтением может
быть только весьма распространенное в лагашских текстах dab5 (соответствующее
общетумерскому dlb), как здесь и читает Даймель,— с основным значением «держать»
(у Даймеля— «angestellt werden» — «быть назначенным, служить»). Так, лица, полу-
чающие от храма земельные «наделы кормления», называются lu-kure-dab4-ba—
«люди, держащие (dab6) надел кормления». Пользование наделом выражается техни-
ческим выражением e-dabB— «он держит»; то же выражение применяется к долж-
ностным липам, которым подчинена целая группа наделав (например, TSA, II, 7).
Поэтому я полагаю, что термин KU=dab6 включает понятие об официальном «держании»
какого-либо источника доходов и лучше всего может быть переведен, как «кормиться
с чего-либо, пользоваться чем-либо».
1 См. DP, 313. В лагашском диалекте нужно читать essud-(d)u или, лучше,
ussud-(d)u, вм. essad-du, так как эргативный показатель -е переходит в -и только
после основ, содержащих губные звуки.
2 UH-ME, акк. paSi&u— «жрец-помазатель» — средняя жреческая должность.
8 Se-gub-ba — арендная плата, см. SL, 367, 121.
4 Anbarki — букв. «Болото», название определенной местности.
6 Букв, «вместо». Весь параграф изложен гораздо яснее в тексте «D».
8 ku(g) be-gar-re-e§ — Praes.-Fut. в смысле долженствования.
7 Id-fe-gid,— букв, «человек, тянущий веревку»; см. постоянно в сделках
о купле-продаже земли. Сопоставление Даймеля (Ог., 2, стр. 20) с йи-gid, родом
поборов времени III династии Ура (букв, «тянущаяся рука») — не обосновано.
8 Крупная жреческая и придворная должность.
9 lu-bappir был пивоваром и одновременно изготовителем благовоний и ри-
туальных курений, см. SL, 225, 3.
10 ugula-ugula-ne (идеогр. РА).
11 sil-du8; точное значение неизвестно.
12 Вм. ki-HUL читай ki-ukuS, букв, «меёто огурцов», т. е. бахча, ср. ki-sum-
-(ma) — «место~лука», т. е. «огород».
13 ensi (идеограмма PA-TE-S1).
14 an§u-bir4-ra (bir4 «ярмо»); так назывались обычные парные ослиные уп-
ряжки для пахоты, см. SL, 208, 52.
16 Gud-du7-du7. Перевод не вполне бесспорный. См. SL, 441, 54, о.
18 e-ne-kes(d)-du-am6; kesd — акк. habatu (?) «отбирать, грабить». В ориги-
нале выражение «все жрецы» (sanga-sanga-ne) стоит в дательном падеже, что
видно из дательного показателя -пе- в глаголе; можно было бы предположить
другое значение для keSd-, например акк. rakasu, kasaru «прикреплять», но ср. ниже,
§ И. Грамматическая конструкция по-шумерски не противоречит нашему переводу.
Общий смысл тот, что жрецы не могли сами распоряжаться скотом храма, так как он
был в ведении администрации правителя. Ср SL, 152, III, 28—29.
17 йе sanga-sanga-ne егёп ensi-ka^ e-ba — букв, «ячмень всех жрецов люди
правителя раздавали» (теоретически возможен и* перевод «делили»). Смысл тот,
что егёп ensi-ka «люди (не непременно «воины», а скорее «администрация») пра-
вителя» — производили йе Ьа, хорошо известную нам по хозяйственным текстам
«зерновую (ячменную) выдачу», т. е. жрецы зависели от администрации правителя.
И. М. ДЬЯКОНОВ
368 От Египта до Китая
ных изделий и другие предметы) 1 все жрецы приносили в качестве при-
ношений 2.
(§ И) «назначаемый жрец» 3 в саду сородича (?) 4 (6) мог рубить из
его деревьев и забирать из него плоды б;
(§ 7) покойник, отправляющийся на кладбище 6 — пива его было
7 сосудов, хлеба его 420 (штук); ячменя «.....»	7 72 «сила», 1 ткань,
1 козленка ............8, 1 ложе уносил заупокойный жрец 9,
36 «сила» ячменя уносил плакальщик 10; если же человек отправлялся
в «покой (бога) Энки» 11 — пива его было 7 сосудов, хлеба его 420 (штук);
ячменя 72 «сила», 1 ткань, 1 ложе, 1 сиденье уносил заупокойный жрец,
36 «сила» ячменя уносил плакальщик;
(§10) ремесленники 12 имели (на себе обязанность? совершать) молит-
венные приношения 13;
(§ 9) (7) «спаренные мужи» 14 имели (на себе повинность? совер-
шать) «кормление сосуда ............ проточной*	воды» 15;
1 (tug)PI (d)Nin-LUL(?)-gi4-ni-na (tug)Su-du8-ur (tug)nig-bar-ba (gad)LT*LAL
(gu)SA-LAL SAG + ?US (= шлем) zabar (urudu)gag (= острия) zabar ru-ur-ra zabar
(ku§) UD-ga a-SIR-PUR-gi!!u ( = птица, род орла?) dab5-MUL BIL-GI-SE-TUG
maS-bar-tug (= одежда из козьей шкуры?). В этом перечне мало что понятно, кроме
детерминативов tug — «ткань», gad — «лен», gu — «нить», «пряжа», urudu — «медь»,
«металл», zabar — «бронза», кий — «кожа» и т. д.
2 Sanga-sanga-ne 11-§ё i-il-am6.
8 Sanga-gar. Даймель указывает, что этот разряд низших жрецов был как-то
связан с ремесленниками. По всей видимости, это непрофессиональный жрец (Ог.,
2, стр. 26 со ссылкой на F6., 106).
4 Ama-uku, см. выше.
5 gi-lim e-ta-ke3d-(d)u, см. выше, стр. 21, прим. 16. Даймель берет более
обычное значение ke§d — «связывать», и переводит поэтому gi-lim как «финиковые
гроздья», по для такого перевода нет достаточных оснований.
e ki-mah, букв, «великое место» — «кладбище, гробница».
7§eHA~ZI.
8 тай sag-ga по Даймелю'— «с рожками» (букв, «головатого»).
9 UH.INANA.
10 lii-dim-ma по Даймелю «плакальщик» (непрофессиональный), см. STH,
I, 22, 7; DP, 175, 3.
11 gi, сокращение вместо gi-unu (Витцель) — «темный покой», род культового
сооружения.
12 gi§-kin-ti.
13 n:g-§u-il-la; ёи-il, букв, «поднятие рук» — род молитвы; nfg-Su-il-la, букв,
«нечто (относящееся до) поднятия рук». В ряде храмовых обрядов принимали участив
ремесленники; неясно, было ли «молитвенное приношение» платой з а участие ремеслен-
ников в обрядах или, напротив, вносимой ими податью взамен участия в обрядах.
Последнее более вероятно ввиду аналогии с § 9; Даймель переводит: «Ремесленники
получали плату (Gebiibr) в качестве сбора за орудия ремесла» (?), понимая nig-su как
«нечто, относящееся к руке», а 11-1а как «доход», «приношение», но грамматически
такой перевод невозможен (Su-il-la — род. п., зависящий от nig «нечто»).
14 guru§-min-me — букв, «мужи, которых двое есть». По Даймелю, «разряд
воинов» или «рабы вышеупомянутого» (кого? — И. Д.). Ни фактические, ни грамма-
тические данные не подтверждают ни одного из этих толкований. Ниже, в тексте «D»,
вместо «спаренных мужей» назван термин «шуб-лугаль», т. е. храмовые работники,
получавшие наделы на храмовой земле. По поводу термина guru§ см. мою полемику с
акад. А. И. Тюменевым, ВДИ, 1946, № 2; 1948, № 1 и № 2; 1949, № 2. См. также при-
мечание к этому параграфу в тексте «D».
15 kure-dug REC78-a-zal-la; kure — «кормление», «довольствие»; dug «сосуд,
кувшин»; знак REC 78 также изображает какой-то сосуд; вместо невозможного a-ZAR-la
читаю a-zal-la (ср. чередование rim/ lim в нашем тексте) и сопоставляю с a-zal-le
в конце текста «В/С» (SAKI, 54, XII, 44, ср. приведенные там же в прим, а варианты);
как видно из текста «D», речь идет о сборе за право пользоваться оросительной
системой, поэтому значение a-zal — «проточная вода» вполне подходит к контексту.
Возможно, что ‘KURe-DUG-REC78 — составная идеограмма, чтение которой нам
неизвестно. Термин в целом представляет ana? keyo^evov.
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
369 От Египта до Китая
(§5) дом правителя был поставлен рядом с полем правителя х, дом
«женского дома»1 2— с полем «женского дома», дом «детей»3—с полем «детей»;
(§ 6) от «Границы Нингирсу4 *» до моря имелись судебные сборщики
{пошлины)б;
(§ 9а) «шуб-лугаль» 6 строил на своем поле 7 свой колодец, а «иги-
ну-ду»8 * пользовался из него; проточной водой’, имевшейся на поле,
{также) пользовался «иги-ну-ду»; в этом был прежний закон 10.
(HI)
Когда (бог) Нингирсу, воин (бога) Энлиля, (8) дал Урукагине царскую
власть 11 Лагаша (и) из 36 000 человек 12 13 (его) избрала 18 его рука, судьбу
он с тех пор установил для него 14; слово, которое сказал ему Нингирсу,
его хозяин, он (вос)принял 15 16;
1 ё-ensi-ka (абсолютный падеж)g£n-ensi-ka-g£(aneccHBHbm падеж)... zag-i-u§-uS-am6.
Другое грамматически возможное объяснение (g&n-ensi-ka-ge — подлежащее в эрга-
тивном падеже) неприемлемо по смыслу. Zag-u5 — букв, «ставить рядом» — отсюда
обычное в хозяйственных текстах значение «сверять». Перевод Даймеля граммати-
чески невозможен («во дворце патеси проверялось, т. е. управлялось, поле патеси»
и т. п.; должно было бы быть *e-ensbka-ka gan-ensf-ka zag-i-u5-u5-am8i).
2 ё-munuz, букв, «женский дом» — храм Бау, бывший в ведении жены правителя.
8 nam-dumu, букв, «детство» (ср. nam-g^lu «человечество» в смысле «люди»),
е. «дети (бога Нингирсу или правителя) и все, что им принадлежит» — храм бога
Шулыпагана, сына Нингирсу (и храм Гальалима?), бывший в ведении семьи прави-
теля.
4 Ki-sur-ra-^Nin-gfr-su-ka, канал, отделявший на севере территорию Лагаша
ют территории Уммы. См. ВДИ, 1950, № 2, стр. 79, прим. 5.
6 ma5kim-di. Звание maSkim (акк. rabi^um) имело в различные эпохи различ-
ные значения, но почти всегда обозначало официального представителя государствен-
ной власти, в функции которого обычно входил сбор податей. При III династии Ура
maSkim председательствовали в судебных заседаниях. В ассирийских колониях на-
чала II тысячелетия до н. э. r^bi§um — представитель метрополии в колонии; так же
назывались египетские наместники, собиравшие дань с местных правителей в Сирии
и Палестине при XVIII династии; di, акк. dinu —«судебное дело».
• Работник храмового персонала, получавший надел «кормления» за работу,
•см. акад. А. И. Т ю м е н е в, ВДИ, 1948, № 1, стр. 21 сл.
7 Sag-gan-ga-na-ka (из sag-gan(g)-ani-ak-a), букв, «в голове своего поля». «Го-
ловой» поля называлась его продольная сторона (Deimel, Or., 2, стр. 28).
Объяснение g&n-ga как «поля (gan) женской груди» (?—ga означает, собственно, «моло-
ко», а не «грудь»), т. е. «холмистого поля», принадлежащее Тюро-Данжэну и принятое
Даймелем и акад. В. В. Струве, не верно: местный падеж от gan(g) (написание g£n)
закономерно gan-ga (как и kinga от kin(g) «работа», см. SAKI, 72. VII, 53: kin-gA
lu nu-ba-ga-ga «трудом человека не сделана»). Ср. Iu-hun-g4 —«человек найма, наем-
ник», при hun «наем».
8 igi-nu-du8 — работник храмового хозяйства, не имевший своего надела,
•обыкновенно раб. См. акад. А. И. Т ю м е н е в, ВДИ, 1948, № 1, стр. 15 сл.
’ a-MUS-DU, букв, «змееходная вода».
10 pi-lul-da u4-bi-ta e-me-a. Pi-lul-da, акк. pilludu — синоним par§u «закон,
обряд»; u4-bi-ta «с тех пор; тогда», или, как прилагательное,— «прежний»; е-гае-а
состоит из локативного префикса erne- (immi-) плюс связка -&(ш), следовательно, «в нем
{или «в этом») был». Даймель переводит «прежний порядок он восстановил», недоста-
точно мотивируя такой перевод.
11 nam-lugal, «лугальство». Ранее Урукагина был только «правителем», ensi
(идеограмма PA-TE-SI).
12 1й; может быть, лучше «мужей,граждан», ср. акк. awelum, равное шумерскому 1й.
13 e-ma-ta-dab6-ba-a, собств. «удержала». Даймель переводит: «Когда Нин-
гирсу передал Урукагине царское звание в Лагаше и среди 10 cap людей уста-
новил его (т. е. Урукагины) власть ...» Перевод характерен: в него вносится пред-
ставление о деспотическЬм характере царской власти, отсутствующее в оригинале.
Почему би «рука», «кисть», должно означать «власть»?
14 nam-tar-ra u4-bi-ta е-бё-gar. С переводом Даймеля («он восстановил преж-
ние постановления») я не могу согласиться, так как он противоречит ясному
смыслу заключительной фразы II раздела. Значение «с тех пор» для u4-bi-ta являет-
ся первичным, значение «прежний» — вторичное.
16 ba-dab6, собственно «удержал».
И. М. ДЬЯКОНОВ
370 От Египта до Китая
(§1) от судовой отстранил 1 корабельщика, от ослов, от баранов он
отстранил их главной) пастуха, от рыболовных сетей (?) он отстранил
•надзирателя рыбаков;
v§ 2) от «зерна (пред)стояния» (жрецов) шутуг» он отстранил началь-
ника житницы.2 *;
(§ 3) сборщиков 8 9 уплаты 5 4 серебра за белого барана (и) за . . .
. . . ягненка (9) он отстранил;
(§ 4) сборщиков приношения, которое все жрецы приносили ко дворцу,
он отстранил;
(§ 5)' (в) доме правителя (и) в поле правителя 6 он поставил Нингирсу
в качестве их хозяина (в) «женском доме» (и) в поле «женского
дома» он поставил (богиню) Бау в качестве их хозяйки, (в) доме «детей»
(и) в поле «детей» он поставил бога Шульщагана в качестве их хозяина;
(§ 6) от «Границы Нингирсу» до моря (в качестве) сборщика никого
не стало;
(§ 7) покойник, отправлявшийся на кладбище,— пива его 3 сосуда,
хлеба его 80 (штук); 1 ложе, 1 козленка.........7 уносит заупокой-
ный жрец, 18 «сила» ячменя уносит плакальщик; (10) если же человек
отправлялся в «покой (бога) Энки»,— пива его было 3 сосуда, хлеба его
240 (штук); 36 «сила» ячменя уносит заупокойный жрец, 18 «сила» ячменя
уносит плакальщик, 1 хлеб ................8,	1 «сила» сметаны (?) •
уносит (жрица) «нин-дингир»;
(§ 8) 420 хлебов сушеных 10 (?) — это хлеба сохранения (?) 11, 40 хле-
бов свежих — это (хлеба) пиршества, 1,0 хлебов свежих — это хлеба
стола, 5 хлебов мытаря 12 (?), 3 больших сосуда 13 пива — это 1 содер-
жание (?) 14 певчего (города) Гирсу; 490 хлебов, 3 больших сосуда пива —
это 1 содержание певчего (города) Лагаша;
1 e-ta-§ub, собственно «отбросил».
1 KA-gur7, обычное в хозяйственных текстах звание.
* maSkim, см. выше, прим. 5 к стр. 23.
4 g£-g&-da....ma§kim-bi, конструкция родительного падежа: ga-g£-(e)d-a(k)
(инфинитив долженствования в родительном падеже) ma3kim-bi букв, «долженство-
вания выкладывать (серебро), сборщик его». Та же конструкция в следующем
параграфе.
5 Здесь и ниже локатив употреблен только по одному разу, букв, «дом правителя
(и) в поле правителя», но шумерская грамматика допускает такую конструкцию.
• lugal-ba, букв, «в хозяева их»; lugal употреблено здесь в первоначальном
значении «хозяин».
7 maS-sag-g^.
8 ninda SAG-LAL-SAL.
9 ir-nuTi, по Дапмелю, «умащение (?)».
10 ninda-durun-dururi-na букв, «хлебй, постоянно пребывающие». Перевод
Даймеля «сухари» весьма вероятен, с той лишь оговоркой, что речь идет о сушеных
Лепешках, ибо шум. ninda — не хлеб нашего северного типа, а лаваш, пекущийся на
стенках глиняного очага.
11 ninda-gub-ba-am5.
18 ninda lu-zi(g)-ga-ka; перевод условный: lu-zi(g)-ga букв.: «человек расхода» —
вероятно, род надзирателя или сборщика податей. Ср. Гудеа, статуя В, IV, 13—19
(SAKI, стр. 68): fiagub пц-banda ugula lu-zi(g)-ga kin-a-gub-ba-ba siki-8i§SU+LAGAB’
“ag nam-s g Su-ba mu-gal-йт «наместник, управляющий хозяйством, артельный ста"
роста, lu-zi(g)-ga при их нахождении на работе (?) (а также) чесальщик шерсти —
праздность в руках их была».
18 bubur, большой сосуд, литров на 60.
14 sd-dug4. От понимания этого термина зависит понимание всего параграфа.
Юн имеет три значения: 1) «род сосуда»; 2) «постоянная статья расхода» (например в
хозяйственной отчетности храма Бау этого времени); 3) «постоянное отчисление (или
сбор) в пользу жречества». При первом понимании весь параграф окажется связанным
с предыдущим и явится перечислением выдач, связанных с похоронами в «покое Энки».
Таково понимание Даймеля. Мы остановились на третьем переводе, считая, что весь
параграф посвящен определению отчислений на содержание разного рода жрецов, не
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
406 хлебов, 2 больших сосуда пива — это 1 содержание (прочих) певчих;
250 хлебов, 1 большой сосуд пива — это (содержание) «нам-умма» х;
180 хлебов, 1 большой сосуд пива — это (содержание) плакальщиц* 1 2
(города) Йанше;
«Иги-ну-ду», (И) находящийся при....................3 — его хлеб пир-
шества — 1; 5 его черных хлебов (праздничной) выдачи 4 5, 1 его белый
хлеб содержания б, 6 его черных хлебов ежегодной (?) 6 (выдачи);
60 хлебов, 1 большой сосуд пива, 18 «сила» ячменя — содержание
людей, (находящихся) при изготовлении . . . . 7;
(§ 9) «кормление сосуда.................проточной воды» «спаренных
мужей» он отменил 8;
(§ 10) «молитвенное приношение» ремесленников он отменил 9;
(§ 11) «назначаемый жрец» в сад сородича (?) не может ходить 10;
(§ 12) если «шуб-лугалю» родится хороший осел и если его староста 11
скажет: «я хочу (его) купить у тебя», то когда он у него будет покупать,
пусть («шуб-лугаль») скажет: «отвесь серебро по моему желанию12,
хорошее»; (а) когда он у него не сможет купить, (то) староста не должен
иг-за этого на него гневаться 13; (если) дом начальника 14 * соседит с домом
«шуб-лугаля» (и) этот начальник скажет: «я хочу (его) купить у тебя»,
(то) когда (12) он у него будет покупать, пусть («шуб-лугаль») скажет:
«отвесь серебро по моему желанию; мой дом -- это сбережение (?) 16;
ячмень за это восполни мне» 1в; (а) когда он у него не сможет купить,
(то) этот начальник на «шуб-лугаля» за это не должен гневаться —
так он17 приказал.
(§ 13) Граждан Лагаша 18 он очистил в (отношении) 19 долговой ка-
связанных с определенными храмами. Несомненно, что речь идет не об единовремен-
ной выдаче.
1 nam-um-ma (конструкция, аналогичная наш-dumu, nam-galu) — коллектив
ремесленников um-ma (в хозяйственных текстах чаще um-me-a), привлекавшихся
к участию в культе. Даймель приводит сопоставление um-ma-1г «умма плача»,
участвовавших в погребальных обрядах.
АВ + AS-igi, букв, «старейшины (или свидетели, свидетельницы) глаза» -г
разряд жриц, участвовавших в погребальных обрядах (см., например, DP, 220).
8 NI-га a gub-ba Даймель переводит «кладущий (труп) на zar-ra-a». Пере-
вод произвольный; gub не означает «класть».
4 ninda... ba-a-ka-ni — хлеб, выдававшийся при nindа bа, праздничной выдаче
хлеба.
5 s&-dug4.
• ninda...an-na-ka-ni — по Даймелю, вместо ninda...mu-an-na-ka-ni, букв, «его
хлеб года».
7 lu-sag(?)-bur-(r)6-agda, по Даймелю, «изготовитель гробов»(?). Перевод
произвольный;
8 См. выше, прим. 14 на стр. 22 и ниже прим. 14 па стр. 27.
• См. выше.
10 Удвоение основы передает здесь и ниже несовершенный вид, что, повидимому,
должно выражать нереальность (возможность или долженствование) действия.
11 ugula (идеограмма РА), «(артельный) староста» отрядов, на которые разбива-
лись работники храмовых хозяйств.
11 ku(g) S4(g)-m4-a, букв, «серебро сердца моего».
18 libid-bi na-na-tag-(g)e, букв, «сердца (из-за) этого (дела) он не должен в отно-
шении него трогать» (Praes.-Fut. долженствования).
14 lu-gu-la, букв, «большой (или главный, больший) человек».
16 6-mu-pis4n-(n)am. Pisin означает, повидимому, сосуд или корзинку для
хранения вещей. Перевод по контексту. «Шуб-лугаль» живет на не принадлежащей
ему храмовой земле, но дом построен на его личные средства, поэтому стоимость его
должна быть возмещена.
18 Se si-ma-ni. Si — «наполнять, возмещать» + глагольный показатель m(u)
4- дательный показатель 1-го лица -а- «мне» + локативный показатель -ni — «в этом».
17 Т. е. бог Нингирсу; весь раздел III, как и II, представляет один период.
18 dumu-Laga§aki.
19 e-lah с локативом.
371 От Египта до Китая
И. М. ДЬЯКОНОВ
372 От Египта до Китая
балы.................*, потрав (?) * 8 *> воровства 4, убийства (и) гра-
бежа (?) домов 5, (и) свободу 6 их установил 7.
Чтобы сироте (и) вдове сильный (ничего) не причинил, он заключил
с Нингирсу этот завет 8.
В том же году он прорыл для Нингирсу имеющийся в (городе) Гирсу
малый канал (и) установил для него прежнее название; он назвал его
«Канал „Нингирсу — владыка из Ниппура*», (и) присоединил • к «Ка-
налу, идущему в (город) Нанше». Это — священный канал, середина его
чиста; (богиня) Нанше да принесет ему проточную воду 10.
Текст «А»
(111) 11
(4)	[	когда (бог) Нингирсу, воин (бога) Энлиля, дал Уру-
кагине царскую власть Лагаша (и) из 36 000 человек (его) изб]рала [его
рука], тогда —
(§ 1) человека, (состоящего) при судовщиках (матросах) 12, который
кормился 13 с судов, главного пастуха, который с ослов, главного пастуха,
который с баранов кормился, надзирателя рыбаков, который кормился
с рыболовных сетей (?),
(§ 2) «зерно (пред)стояния», которое великие (жрепы) «шутуг» [отме-
ряли в Анбаре..............он отменил (?);]. . .(§3) будь то певчего,
будь то изготовителя пива и благовоний, будь то «агрига», будь то
старосту, выкладывавших серебро за............ягненка,
(§ 13?) граждан Лагаша [от.....................он освободил (?)]
. . . (§ И) [«Назначаемый жрец»] не может ходить в сад сородича
(?), из его деревьев не может рубить, не может забирать плодов;
(§ 7) кто-либо из покойников, отправляющийся на кладбище — пива
его 3 сосуда, хлеба его 8[0(штук)]; 1 ложе, 1 козленка......уносит
заупокойный жрец, [30 «сила»] ячменя [уносит] плакалыцик[..........
1 kar-ra-ti(l) — букв, «взимание долгов»; har-ra, акк. hubullu, — «процентный
долг»; ср. Гудеа, статуя В, V, 10—11 (SAK.I, стр. 68) lu-har-ra ё-lu-ka nu-tu(r) «кре-
дитор не входил в дом человека»; har-ra в сочетании с 11(1) известно мне еще в неопу-
бликованном шумерском литературном тексте Эрмитажа. Перевод Даймеля «„опас-
ность для жизни* — буквально (?—И. Д.) ^размалывание тела*»— мне непонятен. HAR
(в чтении ага) может означать «молоть», но ti(l) не означает «тело». Перевод «конец
(til) сердца//печени (har)», предложенный мне устно акад. В. В. Струве, меня также
не убеждает.
а gur-gub. Значение мне неизвестно. Перевод Даймеля «обмеривание» произ-
волен.
8 Se-si(g) — букв, «побиение (или: наполнение) зерна», ср. Гудеа, цил. В,
XV, 2 (SAKI, стр. 134): a-gal-gal-e Se-si-si-a «при очень большой воде побиение (?) зер-
на»...
4 nfg-KA — ср. причастие nfg-KA-a «вор», см. ниже прим. И к стр. 28.
5 ё-6и§; §ий — «покрывать, скрывать(ся)». Перевод по контексту.
• ama-gi,; значение «свобода» (акк. anduraru) бесспорно. Тем не менее, Дай-
мель переводит: «он установил наказание для того, чтобы сирота» и т. д.
7 Весь параграф этот—сводный*, обобщающий целый ряд законодательных меро-
приятий Урукагины, не приведенных в настоящем тексте, содержащем только выборку
законов, относящихся по преимуществу к жречеству, ср. текст «D».
8 inim, букв, «слово». Мотивировку реформ ср. с введением к законам Хамму-
раби.
9 mu-na-ni-lal, см. выше, прим. 6 на стр. 20.
10 a-zal-le.
11 Раздел I опускаем, раздел II не сохранился.
11 lu-m£-14h-da.
18 mA e-dabe-ba-a.
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
(§ 5) у 1 по[ля прави]теля (и) всего имущества 2 правителя, сколько
имеется 3 Нингирсу — его хозяин; (у) дома «^.энского доь.а» [ . . . .
. . • (§ 8) [ . . . «Игинуду», находящийся при .... белый хлеб]
его содержания — 1,6 его черных хлебов ежегодной (?)4 5 выдачи;
480 6 хлебов сушеных (?) — это хлебй сохранения, 40 хлебов све-
жих — это хлебй пирше[ства..........................................
. . . [250 хлебов], 1 большой сосуд [пива] — это (содержание) «нам-
умма»;
180 хлебов, 1 большой сосуд пива — это (содержание) плакальщиц
(города) Нанше;
(§ 9) «кормление сосуда [ . . . про]точной воды» [...............
[когда царскую власть (?)] (города) Гирсу он принял, он установил
их (или: эту) свободу.
Текст «D»6
(II)
(Начала нехватает) (1) ... серебро [..............];	если он купцт
баранов, (то) из этих баранов 7 лучшего барана кто-нибудь8 9 мог
забрать •;
(§ 2) (жрецы) «шутуг» отмеряли «зерно (пред)стояния» (= арендную
плату) в Анбаре; эти (жрецы) «шутуг» должны были строить 10 11 свой «дом
зерна (пред)стояния» в Анбаре;
(§ 3) [ . . . . пастух]и (?), все (артельные) старосты, певчие, «энга-
ры» и, изготовители пива и благовоний, если приведут рунного барана,
если стригут (его) во дворце, (то) когда баран был бел, шерсть его заби-
рали во дворце, чтобы было выложено 12 5 сиклей серебра 13;
(ср. § 5) волы богов возделыв[али ого]род [пр]авителя; [.........
...........(2) [............(§ 9а) . . . проточную воду, имевшуюся?
на поле] — «иги-ну-ду» пользовался (этой) водой; (§ 9) пока «шуб-лу-
галь» 14 * не сделает 16 кормления сосуда.....16, питьевой17 воды ему
373 Ог Египта до Китая
1 Адессив -е.
1 nig-ensf-ka; nig — «нечто», «что бы то ни было».
8 en-na tuk-a, букв, «(вплоть) до имеющегося».
4 a(?)-na-ka-ni.
5 Так! В тексте «В/С» — «420».
• Опускаем историческую часть.
7 udu-ba, букв, «в этих баранах».
8 1й, букв, «человек».
9 ba-ta-tiim-mu, букв, «мог уносить» (Praes.-Fut. долженствования).
10 i-du-du. Редупликация выражает нереальность действия (долженствование).
11 engar—старший храмовый арендатор или старший работник с наделом.
18 e-ga-g&-de; Fut. долженствования. Смысл: «впредь до уплаты».
18 Даймель (Ог., 2, стр. 20) указывает, что стоимость 1 сикля серебра была рав-
на стоимости 20 мин шерсти (т. е. шерсти 5 овец). Таким образом, штраф за белого ба-
рана, владение которым было, очевидно, монополией, был чрезвычайно высок.
14 Здесь «шуб-лугаль» занимает место «спаренных мужей» текста «В/С». Еще одно
доказательство того, что термин «муж» (guruS, идеограмма KAL) охватывает и работ^
ников храмового хозяйства.
16 en-na-ag (из en na-ag или en-na i-ag; en-na — «пока», «до»). Пола'гаю, что
предложение рассматривается, как условное, а потому не требующее сослагатель-
ного показателя -а.	г
18 kure-dug-REC78.
17 a-nag-nag; имеется в виду вообще чистая вода, годная как для питья,
так и для орошения.
И. М. ДЬЯКОНОВ
374 От Египта до Китая
могли не давать, орошать питьевой 1 водой ему могли не да-
вать2;
(§ 15) если член родовой общины (?) 3 сделает рыбный садок (?)4,
рыбу из него 5 * кто-нибудь мог похитить; этот человек говорил: «свет
солнца» ®;
(§ 14) если человек отвергнет жену, (то) 5 сиклей серебра уносил пра-
витель, 1 сикль серебра уносил главный везирь7; (если) человек возлил
масло на венок (?) (невесты)8, (то) 5 сиклей серебра уносил правитель,
1 сикль серебра уносил «мудрец»9; человек, идущий сзади (?)10 *, одежды
[...................................................................
(П1)
. . • (3) (§ 14) [ . . .] серебра [...........]	правитель, главный
везирь (и) «мудрец» не уносят;
(§ 15) если член родовой общины (?) сделает рыбный садок (?), его
рыбу никто не может похитить, вора (?)и камнями забрасывают12; . .
........................13 веревкой (?) 14 * вешают;
(§ 16) (если) женщина скажет мужчине: «[........]................» 1б,
(то) клевету (?) этой женщины 16 заключают 17 в глиняный сосуд (?) 18,
(и) этот глиняный сосуд (??) веревкой вешают 19;
(§ 17) прежние женщины имели по 2 мужчин, нынешних женщин
(за это) камнями забрасывают;
(§ 18) гадатель по снам20, провидец21, гадатель по жребиям (??) 22
1 de a-nag-nag; de равно a-dd «орошать (водой)», «возливать воду», здесь
вместо «de-а (инфинитив) a-nag-nag». См. ВДИ, 1939, № 1, стр. 63. Даймель переводит:
«Если даже „мужи царя“ делали pad-dug-urn для господ (fur die Herrschaft)...»
Но en-na ag никак не может означать «делали для господ» или «для господства»
(это было бы ♦nig-en-na-§e е-§ё e-ag).
2 Praes.-FuU долженствования или возможности.
8 dumu-uku, см. выше, стр. 17 сл.
4 HAR.SAG+ HA-NA.
5 Букв, «рыбу его (т. е. садка)».
8 zal ^utu i-e. Смысл, предположительно, тот, что рыба является ничьей соб-
ственностью (как «свет солнца»).
7 Sukkal-mak — высшая государственная должность.
8 lu Simbi i-de; Simbi (идеограмма SIM «мазь, благовоние» 4- SIG7 «зелень,
зелье»)переводится по-аккадски, как agu, еки, может быть, «головной убор (?)». Перевод
этого термина условный. Параллель с hi dam u-kid «если человек отвергнет жену»—
показывает, что речь здесь идет, по всей вероятности, о свадебном обряде. Возможен
также перевод: «(если) человек возлил §imbi и масло», по общий смысл параграфа
(государственные сборы при разводе и заключении брака) должен остаться тем же
самым.
9 abgal — повидимому, род жрецов.
10 lu gir-a gin-a (?).
11 nfg-KA-a; см. выше, прим. 4 к стр. 26.
12 nig-KA-a (локатив?) za dil(?)-da-bi i-§ub, букв., повидимому, «в вора камни
(za) по одному бросают».
18 nig-u-PAD-de-a. Мне непонятно.
14 a-zal-la (чтение, как выше, см. прим. 15 на стр. 22) = акк. azallu — «пенька».
16 [...]KAL-BA-NI. Непонятно ввиду плохой сохранности контекста.
18 munuz-ba du(g)4.-du(g)4-bi; DUG4-DUG4 (в разных чтениях) означает «гово-
рение слов», «пение», «клятва», «клевета». Не идет ли здесь речь о вырезании языка?
17 i-§u§; §u§ — «покрывать, скрывать».
18 EDEN. Эта идеограмма означает 1) «степь, пустое место»; 2) «горшечник (?)»;
перевожу по контексту, следуя Даймелю.
19 Весь параграф весьма темен.
20 ensi (идеогр. EN-ME-LI).
81 igi-du8, букв, «видящий».
22 nig-Sub-Sub, букв, «нечто (относящееся до) бросания». Перевод по кон-
тексту
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
(и) плотник, где-либо строящие \ по слову богов 1 2 3 с помощью (?) 8
медной стрелы 4 [......................................
Мероприятия Урукагины можно резюмировать следующим образом:
А. Отмена сборов аналогов. 1) Отменена арендная плата со жрецов —
«шутуг» (§ 2). 2) Отменен сбор штрафов в серебре в пользу дворца с неко-
торых наиболее значительных лиц храмового персонала (а также с пасту-
хов) за владение некоторыми видами рунных овец, ранее собиравшийся
более чем в 20-кратном размере стоимости шерсти (§ 3). 3) Отменена по-
дать «приношение», взимавшаяся со жрецов в пользу дворца (§ 4). 4) Отме-
нена судебная пошлина, собиравшаяся, вероятно, в пользу правите-
ля 5 (§ 6). 5) Сокращены сборы в пользу заупокойных жрецов и т. п. (§ 7).
6) Отменен сбор (в пользу правителя или общины?) за право пользования
ирригационной сетью с групп пользователей из числа членов храмового
персонала, имевших служебные наделы (§ 9). 7) Отменено «молитвенное
приношение» ремесленников «гишкинти» (§ 10). 8) Отменен сбор в пользу
правителя и его администрации при бракосочетании и разводе (§ 14).
От большинства этих мероприятий потеряли
правитель и его администрац и.я, а выиграло
жречество и привилегированная часть храмо-
вого персонала, имевшая земельные н ад е л ы.
Б. Восстановление храмовой собственности. 1) Собственность на земли
и скот храмов Нингирсу, Бау и Шулыпагана (и Гальалима?) изъята
(по крайней мере формально) из рук правителя и объявлена собствен-
ностью самих богов, т. е., практически, жречества, организованного
в храмы (§ 5). 2) Зерновые выдачи жречеству изъяты из-под контроля
администрации правителя (§ 4а).
От этих мероприятий выигрывало и с к л ю ч и-
те л ь н о жречество.
В. Изменение прав. 1) Отменено право представителей светской адми-
нистрации правителя — главных пастухов, главных корабельщиков и
надзирателей над рыбаками — взимать доходы с подведомственных им
(храмовых) 6 судов, скота и рыбных промыслов (§ 1). 2) Разрешено дер-
жателям служебных наделов на храмовой земле право неограниченного
владения движимым имуществом и домом 7 (которые ранее могли быть
произвольно отобраны старостой рабочего отряда и другим начальством),
а также водой в сооруженных лично ими на своих наделах колодцах
и арыках (§ 12 и 9а). 3) Воспрещено рабам и не имеющим наделов членам
храмового персонала пользоваться колодцами и арыками на служебных
375 От Египта до Китая
1 ki-a du-du. букв." «в (каком-либо) месте строящие». Речь идет, повидимому,
об обрядах при строительстве.
2 inim-dingir-re-ne-ka, букв, «в слове богов».
3 или «вместе с медной стрелой (??)».
4 ti urudu.
6 Общинные суды не нуждались бы в специальных сборщиках, если бы сбор
происходил в пользу общины. Беспошлинные же суды едва ли могли быть царскими.
Надо полагать, что суды были общинные, а сбор шел в пользу правителя. Вероятно, эти
общинные суды были одновременно и жреческими, почему этот параграф и попал в
текст «В/С». Царские суды появляются на краткое время лишь при III династии Ура,
а окончательно, но и то не для всех дел, были введены только Хаммураби.
8 Что речь идет именно о храмовом хозяйстве, весьма вероятно, потому что этот
параграф помещен в начале текста «В/С», посвященного главным образом храму и
жречеству.
7 Имеется ряд документов, в том числе и из Лагаша, свидетельствующих о сво-
бодном отчуждении домов и движимого имущества (а с ограничениями — и не-
движимого) на вне храмовой земле задолго до Урукагины.
И. М. ДЬЯКОНОВ
376 От Египта до Китая
наделах (§ 9а). 4) Установлены нормы содержания для низшего жрече-
ства (§ §).
От этих мероприятий также, в основном, вы-
игрывало жречествоипривилегированнаячасть
храмового персонала, имевшего наделы.
Г.•Мерыпротиз пережитков родового строя. 1) Запрещено жрецам (не
профессиональным?) пользоваться частной собственностью их сороди-
чей (?—ama-uku, §11). 2) Установлена частная собственность на рыболов-
ные садки членов родовых общин1 (? — dumu-uku, § 15). 3) Установлена
уголовное наказание за оскорбление (?—или околдование) мужчины жен-
щиной (§ 164). Запрещена полиандрия под страхом смертной казни для
женщины (§ 17).
Эти мероприятия были направлены к усиле-
нию частной собственности и патриархальной
семьи.
Прочие постановления, в частности не относившиеся к храму и жре-
честву и содержавшиеся в тексте «D», а также резюмируемые в § 13 тек-
ста «В/С», либо вовсе не сохранились, либо недостаточно4 ясны.
К мероприятиям Урукагины, упоминаемым разобранными четырьмя
текстами, можно прибавить еще его мероприятия внутри храмового
хозяйства, которые видны из документов отчетности. Эти меры сводились
к увеличению натуральных норм довольствия членам храмового персо-
нала, уже имевшим земельные наделы, а также увеличению как числа этой
категории храмового персонала, так и храмовых рабов 2. Совершенно
ясно, что от этого выигрывало и храмовое хозяйство в целом, т. е.,в данных
условиях, те же жрецы (см. § 5, в нашем резюме пункт Б 1),и более
привилегированные из храмовых служащих.
Из вышеизложенного — даже учитывая, что некоторые из предло-
женных нами переводов являются, может быть, спорными и что не все
еще в текстах ясно,—нам представляется, что приход к власти Урукагины
не был переворотом, направленным против частнособственнических тен-
денций. Этот переворот имел целью продиктовать проведение реформ
в пользу значительных слоев жречества и примыкавших к нему слоев
населения,— в частности, более привилегированной группы храмовых
служащих,— в ущерб экономическому могуществу и единоличной власти
правителя, а также проведение некоторых реформ в целях укрепления
частной собственности и устранения пережитков родового быта. Уступки
жречеству были настолько серьезны, что такие меры, как приведенные
в §§ 7 и И (пункт А 5 и Г 1 нашего резюме), не могли сколько-нибудь серьез-
но затронуть жреческие интересы.
Несмотря на то, что интересы жречества лежат в центре внимания
текста «В/С», нельзя считать, как это делает Даймель, реформы Урука-
гины только реформами храмового хозяйства. Как видно и из фрагментов
текста «D», обобщающий § 13 текста «В/С» говорит о множестве других,
по большей части не известных нам, общегосударственных реформ,
весьма вероятно, также частнособственнических по своей направлен*
ности 3. Борьбу, отраженную в текстах Урукагины, нельзя оторвать от
шедшей в то же время (как мы постараемся показать в другом месте)
1 Речь идет во всяком случае об общинниках за пределами храмов, а не о работ-
никах храмовых хозяйств, свободных и несвободных, ибо едва ли рыба на территории
храма могла быть ничьей, как «свет солнца».
2 См. акад. В. В. Струве, Очерки социально-экономической истории древ-
него Востока, М. — Л., 1934, стр. 26 сл.
8 Ср. также §§11 и 15 (наши пункты Г 1 и 2).
РЕФОРМЫ УРУКАГИНЫ
политической борьбы — борьбы за единоличную власть правителя против,
власти общинных старейшин. Эти советы, несомненно, были органами
аристократической и жреческой олигархии, с интересами, расходящи-
мися в политическом отношении с интересами правителя.
Нас не должно удивлять, что Урукагина, будучи сам правителем,
и даже с полномочиями «царя» (lugal), а не только «энси» (РА-ТЕ-SI),
пройзвел реформу в ущерб, казалось бы, собственным интересам. Будучи
ставленником жречества, он проводил политику жречества. К тому же
борьба за власть между правителем и жреческой аристократией не носила
антагонистического характера Ч Из' текстов Урукагины видно лицо вра-
гов той политической линии, которая была представлена Лугальандой
и другими правителями Лагаша из династии Ур-Нанше. Развитие собы-
тий после падения Урукагины представляется следующим образом:
храмовые хозяйства, основной объект борьбы, с падением Урукагины
окончательно вошли в состав царской собственности, а общинные советы
старейшин потеряли всякое значение по сравнению с деспотической
царской властью.
Мы не хотим утверждать, что наше толкование текста реформ является
единственно возможным, но надеемся, что предложенный новый перевод
сможет явиться основой для дальнейшего расследования социального
характера переворота Урукагины.
Из этих текстов нельзя с полной уверенностью заключить об отно-
шении Урукагины к широким массам свободных общинников за преде-
лами храма 1 2. Нам кажется, однако, маловероятным, чтобы интересы
этих масс отражались в реформах Урукагины сколько-нибудь серьез-
ным образом. По крайней мере, в пределах самого храмового хозяйства,
наряду со жречеством, от реформ Урукагины выигрывали только более
привилегированные члены храмового персонала. Этот персонал, зародыш
будущего царского чиновничества, был в дальнейшем тесно связан с
судьбами царской власти, и попытка завоевать его на свою сторону
была важна для жречества, проводившего реформу. Ио таково ли было
отношение авторов реформы к рядовым членам общества, не игравшим
никакой роли в храмовом хозяйстве, которое лежало в центре всей борь-
бы? В этом можно сомневаться, хотя демагогические моменты в рефор-
ме, несомненно, были, что видно, например, из § 13 и заключения
текста «В/С».
Как известно, в конечном счете в политической борьбе, шедшей в
Шумере, одержала победу линия, совпадающая с линией предшествен-
ников Урукагины. При династии Аккада в борьбе за власть со жреческой
аристократией и знатными владельцами правители должны были, с нашей
точки зрения, при опоре на служилую знать и чиновничество, временно
блокироваться, помимо зависевших от правителей и работавших на них
лиц, со свободным в нехрамовым общинным крестьянством, интересы
которого реформами Урукагины не учитываются и естественным вра-
гом которого, несомненно, должна была быть именно аристократическая
олигархия. Вот почему традиция рисует Саргона Древнего, одержавшего
победу в этой борьбе и создавшего единое деспотическое государ-
ство в Шумере и Аккаде, в виде человека, вышедшего из низов, «садов-
377 От Египта до Китая
1 Характерно, что Урукагина даже не переменил административного персонала
храма Бау, действовавшего при Лугальанде.
2 Предварительный анализ социального состава шумерского общества этого вре-
мени дан в нашей статье «О площади и составе населения шумерского «города-госу-
дарства», ВДИ, 1950, № 2, стр. 76—93.
И. М. ДЬЯКОНОВ
378 От Египта до Китая
ника», «приемного сына оросителя», «слуги» и т. д. Здесь ясно видна раз-
ница между Востоком и Грецией. Если в ведущих государствах Греции
(Афины) после низвержения аристократической олигархии кратковре-
менное господство тираннии сменилось победой рабовладельческой демо-
кратии, то в Двуречье, в условиях несравненного экономического и поли-
тического могущества правителя, дело окончилось, напротив, укреп-
лением деспотизма на основе блока со служилой знатью и поражением
свободной крестьянской массы, вынесшей на своих плечах борьбу с оли-
гархией,—поражением, имевшим огромное историческое значение для
истории Востока.
Всем этим вопросам должна быть посвящена специальная работа.

И. М. Дьяконов
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ
ИСТОЧНИКАМИ
Ни одно общество древности не оставило нам такого обилия источников,
как общество Шумера. Поэтому понятен тот исключительный интерес,
который привлекают к себе в среде советских историков и филологов
шумерские письменные памятники. В вопросах их изучения имеются уже
сейчас весьма значительные достижения; достаточно назвать работы акад.
В. В. Струве, положившие основы разработке экономической истории древ-
него Востока в нашей науке, а также работы акад. А. И. Тюменева и других
исследователей. В советской науке накоплено очень много ценных данных
и наблюдений в области изучения общественного строя Шумера; основной
вывод нашей науки о рабовладельческом характере эксплуатации труда
как главнейшей и ведущей форме эксплуатации в древнем Двуречье, сде-
ланный акад. В. В. Струве в целой серии его работ, посвященных изучению
документов царского хозяйства III династии Ура, является, насколько
мы можем судить, неоспоримым.
В то же время мало есть областей исторической науки, где, при обилии
документального материала, имелось бы столько существенных разно-
гласий в его интерпретации. Дело в значительной степени упирается в про-
блемы шумерской филологии и в тот уровень наших знаний в этой области,
который пока достигнут. Быть может, настала пора поставить принци-
пиальный вопрос о методике использования: шумерских источников, о
филологической и логической базе исторических выводов на этом ма-
териале.
Как известно, каждый шумерский знак почти всегда имеет не одно,
а несколько, часто много значений, как идеографических, так и фонетиче-
ских (слоговых), причем идеографические значения используются для пе-
редачи основ, а фонетические — для передачи грамматических формантов
и вспомогательных слов.
Исторически дело сложилось таким образом, что звучание знаков из-
вестно нам в подавляющем большинстве случаев из составленных значи-
тельно позднее шумеро-аккадских списков знаков и словников; иногда
нам известны все звучания и все значения данной идеограммы, ио неизвест-
но, какое из ее звучаний относится к тому или иному из ее значении;
иногда можно при чтении колебаться в выборе того пли иного слова из
числа выражаемых одной и той же идеограммой: наконец, иной раз нам
известие! только часть звучаний идеограммы; ио мере находки новых спи-
сков знаков, глосс и т. п. наши чтения шумерских написаний ежедневно
379 От Египта до Китая
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
380 От Египта до Китая
уточняются. В выборе того или иного чтения часто остается еще много субъ-
ективного. Но если исследователь, останавливаясь, быть может, и на не-
правильном чтении идеограммы, в то же время правильно выбирает то поня-
тие, которое эта идеограмма выражает, то понимание текстов, в которых
встречалось данное слово, от этого мало или совсем не изменяется. Другое
дело, если неправильно выбрано не чтение, а само значение
идеограммы или если исследователь примет фонетическое значение знака
за идеографическое и наоборот. Это уже непременно отразится на досто-
верности исторических выводов.
Поэтому, если один исследователь читает составную идеограмму
PA-TE-SI1 * * 4 как pa-te-si, а другой (основываясь на поздних глоссах и
чисто фонетически написанных памятниках шумерского так называе-
мого «женского» языка) читает то же слово ensi, en6-si или insi, то ни тот,
ни другой не делает ошибки до тех пор, пока hoboq чтение не становится
в науке общепризнанным как единственно правильное. Так, слово «муж,
полноценный работник» долго читалось как kal, пока не выяснилось, что
в этом значении данная идеограмма читается gurus.
Таковы некоторые трудности, связанные с шумерским письмом.
Конечно, сама многочисленность знаков и различие почерков в течение
более чем тысячелетнего существования шумерского языка, различие,
приводящее к изменению форм знаков до полной неузнаваемости, к сов-
падению по форме разных знаков и т. п., также являются источником оши-
бок исследователей. Ошибка же в толковании идеограммы всегда может
привести к существенному искажению смысла и даже к полной недостовер-
ности вывода. Все же в большинстве случев контекст и учет всех
параллелей к нему позволяет получить бесспорное решение вопроса о чте-
нии идеограмм, как он позволял решать этот вопрос и древним шумерским
писцам, когда перед ними вставала задача выбрать правильное значение
и чтение знака.
Не меньшие трудности возникают на почве самого шумерского языка.
До сих пор не установлено родство шумерского языка с каким бы то ни
было другим языком мира. Чрезвычайно трудна проблема шумерской лек-
сики. Число простых идеограмм — около 600, составных — много тысяч.
Каждая идеограмма, может иметь много лексических значений. Очень мно-
го омонимичных идеограмм с различным значением (омофонов) 1а
Грамматическая структура шумерского языка весьма своеобразна.
Наиболее сложной категорией шумерской грамматики является глагол.
Спрягаемая форма глагола состоит, кроме основы, из целой цепочки пре-
фиксов, выражающих различные пространственные отношения, в том числе
из префиксов, повторяющих падежные показатели (послелоги), наличные
I Прописные буквы в транскрипции означают условную передачу знака первым по-
павшимся его чтением, когда автор не может или по каким-либо соображениям не
считает целесообразным указать действительное чтение знака в данном случае.
1а До сих пор не существует полного и вполне надежного шумерского словаря.
«Шумерский лексикон» Даймеля (A. Deimel, Sumerisches Lexikon, I—VI, Roma,
1928— далее цитируется как SL) представляет собой сводку идеограмм по данным
шумеро-аккадских словарей, глосс и двуязычных текстов — сводку, слабо системати-
зированную и недостаточно проанализированную- Сводка эта чрезвычайно полезна
и является незаменимым пособием, но она не учитывает литературных памятников и
многих слов, для которых нет засвидетельствованных аккадских эквивалентов (кроме
некоторых терминов, главным образом из хозяйственных текстов); подлинного шумер-
ского словаря она полностью заменить не может. К тому же, давая иногда десятки и
раже сотни аккадских эквивалентов к одной шумерской идеограмме, Даймель предо-
ставляет исследователю самому сгруппировать эти эквиваленты по синонимическим
группам, по их соответствию тому или иному шумерскому фонетич’ескому чтению
идеограммы и установить применимость того или иного чтения и перевода в каждом
данном случае. Да и сами аккадские эквиваленты не всегда однозначны и переводимы.
4 Вестник древней истории, № 2
и. м. дьяконов
в данном предложении (с соответствующим местоименным элементом, вклю-
чаемым в глагольный префикс), а также содержит субъектные, объектные и
различные другие префиксальные и суффиксальные показатели. Спряже-
ние различно для разных видо-временных категорий 2.
Основой интерпретации шумерских текстов явились шумеро-аккад-
ские билингвы и словари. Но аккадский язык, принадлежа к семитской
группе языков, имеет совершенно иной строй грамматики, чем шумерский;
в частности, в глаголе здесь выражается только субъект, вид («время»)
и порода (т. е. характер действия — повторное, каузативное, возвратное-
и т. п.). Таким образом, аккадские переводы не передают содержания боль-
шинства шумерских показателей, и устанавливать их значение приходится
из контекста. В этом направлении шумерологической наукой, и в особен-
ности А. Пебелем и его школой, проделана огромная и плодотворная ра-
бота. Однако уточнение смысла различных шумерских глагольных пре-
фиксов и суффиксов далеко не закончено. По ряду вопросов имеется почти
столько же теорий, сколько исследователей.
Характерным примером является вопрос о значении шумерских так
называемых «префиксов спрягаемой формы». Ни одна шумерская спрягае-
мая форма глагола не может существовать без одного из пяти (или, по дру-
гим исследователям, принимающим варианты за отдельные префиксы,—
восьми или десяти) начальных префиксов. Только в отношении двух пре-
фиксов точно выяснено, что они означают: в первом случае — локально
направленное действие, во втором — действие «для себя». Конечно, и здесь,
возможны различные оттенки и отклонения от основного содержания.
Наибольшие же разногласия вызывают самые распространенные префиксы,
mu- и е- (с вариантом по мнению некоторых исследователей, это от-
дельный префикс с чтением ni-)3.
Мы привели только этот пример, но перечень неразрешенных частных:
вопросов грамматики шумерского языка им далеко не исчерпывается. * 3
381 От Египта до Китая
3 О действительном характере эти^с категорий см. ниже.
3 По Даймелю, mu- выражает движение снаружи к центру, ni— движение внутрь,,
е---движение наружу; но ясное правило их употребления прослеживается, по Дай-
мелю, только при глаголах собственно движения (A. D е i m е 1, Sumerische Grammatik,
Roma, 1924, стр. 175 и сл. (далее цитируется как SG)). Ф. Тюро-Данжэн считал эти пре-
фиксы в основном направительными, но в течение своей жизни неоднократно менял свою
точку зрения в частностях. По А. Пебелю, е- или 1- выражает перфект, a mu—прошед-
шее время безотносительно к настоящему.В ряде случаев А. Пебель предполагает замену
префикса mu- префиксом 1- по фонетическим причинам (например, перед пространствен-
ными префиксами с местоименными показателями класса вещей -Ь-,-т-,для избежания
скопления губных согласных)—A. Poebel, Grundziige der sumerischen Grammatik
(далее цитируется как GSG), Rostock, 1923, §§ 532—562, стр. 213—229. Точка зре-
ния Р. Шольца близка к точке зрения Пебеля; при этом он придает большое значение
стилистическим и фонетическим факторам. По Р. Жестэну, префикс е- первоначально ха-
рактеризовал действие, менее отдаленное во времени, чем действие, характеризуемое пре-
фиксомти-,но затем эти префиксы получили чисто стилистическое значение, таким обра-
зом, что префикс mu-подчеркивает действие сильнее, чем префикс е-, или же префикс mu-
характеризует действие, направленное от низшего к высшему, например, к божественно-
му, и т. п. (R. J е s t i n, Le verbe sumerien, II, P., 1946, стр. 30, 34—41). Наконец, по
А. Фалькенштейну, e- (1-) есть префикс нейтрального повествования; подчеркнутое
указание на содержащееся в предложении имя, характеризованное направительным
послелогом и пространственным показателем в глаголе и принадлежащее к классу
имен одушевленных, выражается глагольным префиксом mu-. Однако, когда такого
подчеркивания нет, i- тоже может употребляться с именами одушевленными. Нередки
также случаи, когда mu-, из стилистических соображений, употребляется и тогда,
когда пространственные показатели относятся к классу вещей—A. Falkenstein,
Grammatik der Sprache Gudeas von Lagas (далее цитируется как GSGL), II, Roma,
1950, §§ 112—114, стр. 158—181. Сходна с концепцией Фалькенштейна и точка зрения
Е. S о И b е г g е г, Le systeme verbal dans les inscriptions «royales» presargoniques
de Lagas, Geneve, 1952, стр. 122.
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
Однако изученность шумерской грамматики вовсе не стоит на столь
низком уровне, что переводы с шумерского вообще не могут быть достовер-
ными. Сомнительные пункты грамматики все же относятся к числу второ-
степенных; например, то или иное понимание префикса mu- или е- мало
отражается на переводе текста. Наиболее важные грамматические вопросы
выяснены в различных исследованиях шумерологов. Так, нам ясна слож-
ная система образования множественного числа в шумерском языке (мно-
S жественное коллективное, определенное, неопределенное, обобщающее и
т. д.)4 * и ее связь с двумя именными классами шумерского языка6; вопросы
о падежных отношений в шумерском выяснены детально; мы знаем не только
« общее значение падежных показателей, но и правила их синтаксического
Е употребления 6, их фонетические изменения в различные периоды7, от-
£ дельные их смысловые особенности и оттенки употребления в различных
н конкретных случаях8. То же касается и пространственных показателей
° в глаголе9.
g Даже в тех случаях, где среди грамматистов нет полной договоренности
о применяемых грамматических терминах и о точном понимании оттенка
той или иной категории, по большей части имеется согласие в отношении
общей линии понимания данного грамматического явления. Так обстоит
дело в отношении так называемых «времен» шумерского языка, точнее —
форм переходного глагола с суффиксом -е (Praesens-Futurum)n без него (Ргае-
teritum по А. Пебелю). Этим формам посвящено много места в работе акад.
В. В. Струве «Категория времени и замена идеограмм в шумерийском языке
и письме»10. Автор начинает с замечания: «Пебель, а за ним все зарубежные
шумеро логи утверждали, что шумерийский глагол отмечал категорию време-
ни». Акад. В. В. Струве полагает, что в 1951 г. той же точки зрения придер-
живался и И. М. Дьяконов 11 и что он лишь в 1954 г.12 принял положение
о том, что в шумерском языке различались не времена, а виды совершенный
и несовершенный13, между тем, как сам В. В. Струве еще в 1953 г. пришел
к этому убеждению. Затем указывается, что в той части надписи Урука-
гины, где говорится о прошлом, и в той, где говорится о настоящем, упот-
реблены преимущественно формы глагола без суффикса -е, т. е. формы пре-
терита по Пебелю, а в действительности, по смыслу,— совершенного вида,
что и доказывает отсутствие категории времени в шумерском языке.
Автор заканчивает замечанием: «Данные уточнения, внесенные в дело изу-
4 Poebcl, GSG, §§ 132—150, стр. 49—57; Falkenstein, GSGL. I, § 21,
стр. 71—74; II, § 93.
6 Poebel, GSG, §§ 132, 135, 141, 144, стр. 49, 50, 52 и 54; Falken-
stein, GSGL, I, §§ 21, стр. 71—74.
• Poebel, GSG, §§ 151—162, стр. 58—60; Falkenstein, GSGL, I, §§ 22—
36, стр. 74—118.
7 Gm. Poebel, GSG, §§ 344—365, стр. 125—133 и др.
8 Некоторые примеры см. ниже.
• Poebel, GSG, §§ 486—516, ctjj. 188—206; Falkenstein, GSGL, I,
§§ 65—70, стр. 200—217; Deimel, SG, §§ 30, 33, 70; R. J e s t i n, Le verbe su-
merien, I, P., 1943, стр. 304; Sollberger, Le systeme verbal..., стр. 70 сл.
10 ВЛГУ, сер. ист. яз. и лит-ры, 1957, № 8, вып. 2, стр. 85 слл.
11 Со ссылкой на мою статью «Реформы Урукагины в Лагаше», ВДИ, 1951, № 1,
стр. 21 сл. При этом акад. В. В. Струве утверждает, что из факта употребления мной в
этой статье выражения «несовершенный вид», «конечно, не следует, что уже в
1951 г. И. М. Дьяконов стоял па той же позиции, что и в своей статье 1954 г. Тогда, в
1951 г., он допускал, очевидно, возможность отражения шумерийским глаголом и кате-
гории времени и несовершенного вида».
12 И. М. Дьяконов, О языках древней Передней Азии, ВЯ, 1954, № 5,
стр. 43 слл.
13 «И. М. Дьяконов не объясняет, каким путем он пришел к этому... выводу»
(Струве, ВЛГУ, 1957, № 8, стр. 84).
4*
и. м. дьяконов
чения шумерийского глагола, окажут свое содействие при интерпретации
надписей Урукагины и других шумерийских текстов»14 15.
На это следует заметить, что в шумерологии принято традиционное16
обозначение форм переходного глагола с суффиксом -е и без него, как,
соответственно, Praesens-Futurum и Praeteritum. Однако акад. В. В. Струве
неправ, полагая, что все зарубежные шумерологи рассматривают эти
формы как чисто временные. Большинство исследователей согласно в том,
что эти термины годятся только как условные обозначения, так как под
данными формами скрываются виды или категории, близкие к видам.
Обычно термины Praesens-Futurum и Praeteritum применяются без вся-
ких оговорок, так как видовой характер данных форм предполагается
очевидным для каждого шумеролога.
Действительно, как в нашей, так и в зарубежной шумерологии формы
Praesens-Futurum и Praeteritum трактуются как виды уже давно. Доста-
точно сослаться на Теодора Клуге, высказавшего мнение об отсутствии
категории времени в шумерском еще в 1921 г. 16; аналогичную мысль
проводил в 1932 г. Виктор Христиан 17, который приписывал чисто вре-
менное значение только особому суффиксу -ed, а формы с суффиксом -е
и без суффикса рассматривал как вневременные. Как виды понимал дан-
ные глагольные формы покойный А. П. Рифтин (ум. в 1945 г.), говорив-
ший о двух видах, условно «временах»— несовершенном (Praesens-Futurum
transitivi) и совершенном (Praeteritum transitivi). То же положение нахо-
дим у Реймона Жестэна (1943) в первом томе его фундаментального иссле-
дования шумерского глагола, где также вводится и понятие «совершен-
ного» и «несовершенного» вида 18. Отсюда ясно, что вопрос, поднятый акад.
В. В. Струве (там же, стр. 85 сл.) о приоритете в определении этих
форм глагола как видовых, неактуален. В той или иной степени прибли-
жения это определение присутствует в различных работах, начиная с
Ф. Делича (1914).
В результате обрисованного выше состояния изучения шумерского
языка и письменности создалось положение, когда наряду с бесспорными
и вполне ясными текстами, существуют и такие, которые либо вовсе пока
недоступны для использования историком, либо требуют предварительно
внимательного и всестороннего анализа своего грамматического и лекси-
ческого состава. Взаимопомощь шумерологов в этих случаях чрезвычайно
желательна, и взаимная дружеская критика здесь может значительно
От Египта до Китая
14 Струве, ук. соч., стр. 87. Следует заметить, что принципиальные вопросы
грамматики вряд ли можно решать на материале всего одного текста. В частности, по
данному вопросу в специальных шумерологических работах собран огромный материал.
15 Традиция терминологического неразличения времен и видов восходит к аккад-
ской и вообще семитской филологии, как она сложилась еще в XVII в.: так назы-
ваемые семитские «времена» также являются фактически видами, хотя, до известной
степени, передают и временное содержание. См., например, по поводу термина «время»
S. М о s с a t i, Chi furono i semiti? «Atti della Accademia Nazionale dei Lincei.
Memorie, Classe di scienze morali, storiche e filologiche», серия VIII, т. VIII, 1, Roma,
1957, стр. 17, прим. 50: «Терминология, как известно, является условной, указы-
вая на семитское спряжение видов, а не времен».
18 Th. Kluge, Versuch einer Beantwortung der Frage: Welcher Sprachengruppe
ist das Sumerische anzugliedern, Lpz, 1921, стр. 57. Еще раньше Делич указывал:
«Шумерский язык различает два времени: совершившееся или бывшее, и совершаю-
щееся или сущее...», — определение, являющееся по существу дефиницией видов
(см. F. Delitzsch, Grundzuge der sumerischen Grammatik, Lpz, 1914, § 133a,
стр. 88). Через 48 лет ту же точку зрения выдвинул Э. Солльберже, согласно
которому в шумерском различается «время» фактов (faits) и «время» событий
или свершений (evenements) (S о 1 1 b е г g е г, Le systeme verbal..., стр. 177 и сл.).
17 V. С h г i s t i a n, Die sprachliche Stellung des Sumerischen, P., 1932, стр. 29.
18 J e s t i n, Le verbe sumerien, I, стр. 209 и стр. 204—205 (с оговоркой, что
временное значение все же находит свое выражение) и ср. Ill, Р., 1954, стр. 95.
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
От Египта до Китая
помочь делу выяснения истины 19. Думаю, что и приводимые ниже примеры
того, как, с одной стороны, неясность некоторых текстов, а с другой —
недостаточный учет грамматических и лексических явлений отражаются
на исторических построениях, также послужат общему делу. Особенное
внимание в настоящей статье обращено на работы советских историков t
так как на Западе в настоящее время историей Шумера (за исключением
хронологии) почти не занимаются20. Нас же, конечно, интересуют в первую
очередь выводы, относящиеся к социально-экономической истории.
При описанном выше состоянии шумерологии очевидно, что для исполь-
зования какого-либо вывода в больших исторических построениях необ-
ходимо прежде всего, чтобы этот частный вывод был бы сам по себе доста-
точно достоверен. Это возможно иной раз и в тех случаях, когда чтение
и перевод того или иного контекста подвержены известным сомнениям, но
вывод опирается на ряд указаний в текстах, взаимно подтверждающих
друг друга: в этом случае отпадение того или иного аргумента
не поколеблет вывода в целом. Таково часто положение с хозяй-
ственными и деловыми текстами, которые, во-первых, грамматически
просты, а во-вторых, материал в них имеет массовый характер 21. По этой
причине в той части настоящей статьи, которая касается граммати-
ческой базы исторических выводов, мы не будем касдться работ, основан-
ных на исследовании хозяйственных текстов.
Сложнее обстоит дело в тех случаях, когда исторический вывод строится
на основе грамматически трудного и часто единственного источника. Та-
кое построение выйдет за рамки необоснованной гипотезы только в том
случае, если чтение и понимание источника будут веско аргументированы
сочетающимися между собой и подкрепляющими друг друга филологиче-
скими, логическими и историческими доводами с привлечением так-
же всех параллельных контекстов 22.
Для иллюстрации этого положения мы возьмем пример, связанный
с вопросом большой исторической важности,— проблемой возникно-
вения частной собственности на основное средство производства — землю—
в условиях древнего Востока. Речь идет о теории возникновения
частной собственности на землю в древнем Двуречье лишь на не
пригодных для естественного орошения, так называемых «высоких» полях.
,	о Ср. ниже прим. 52, а также существенное для исторических выводов замеча-
ние В. В. С т р у в е, Интерпретация документа «N® 19 издания М. В. Никольского, ВДИ
1957, № 4, стр. 6, прим. 37, исправляющее принятый акад. А. И. Тюменевы
и автором настоящей статьи расчет численности работников — «шуб-лугалей» храм
Нингирсу. Расчет был основан на общей цифре довольствия этим работникам *
известной обычной норме на каждого работника в отдельности. Акад. В. В. Ст
указал, что в соответствующий год правления Урукагины норма довольствия бы...
иной.
20	За последние годы можно назвать, помимо популярных очерков, лишь такие
работы, как М. Lambert, La p4riode presargonique, «Sumer», VIII (1952), 1, стр. 57
слл., касающуюся, однако, почти исключительно внешнеполитических аспектов исто-
рии Шумера, и A. Fa I kenstei n, La cite-temple sumerienne, «Cahiers d’histoi-
re mondiale», 1(1954), 4, 785 слл., обзорного характера, и несколько других.
21	На таких именно текстах основаны в своем большинстве те вполне достоверные,
исторические выводы, которых во многих случаях достигла советская шумерология,
например, существеннейший для всей истории древнего Востока вывод о рабовладель-
ческом характере эксплуатации труда работников в царском хозяйстве III династии
Ура, сделанный акад. В. В. Струве на основе анализа сводок наблюдателей рабочих
отрядов, главнейшие выводы о структуре хозяйства храма богини Бау (Бабы) в Лага-
ше в работах академиков В. В. Струве и А. И.Тюменева, и т. п. (здесь речь, разумеется,
не идет о деталях).
22	Конечно, когда речь идет о хозяйственных текстах, это требование допустимо
в той мере, в какой такая задача посильна для отдельного исследователя, имея в виду
чрезвычайную многочисленность шумерских хозяйственных документов.
и. м. дьяконов
В этом примере сочетаются спорные Вопросы грамматические, спорные
вопросы истолкования значения отдельных знаков и спорные вопросы
логических умозаключений. При этом вся теория основана на одном един-
ственном тексте 23 * *, а точнее говоря — на ошибке одного из величайших
ученых в области изучения клинописи — Ф. Тюро-Данжэна, сделанной
им, впрочем, задолго до создания первой научной грамматики шумерского
языка.	5
Речь идет об отрывке из текста Конусов «В» и «С» Урукагины, посвящен- х
ном положению, предшествовавшему реформам этого последнего (В, VI, *
17—25; С, VI, 37—VII, 8): §ub-lugala-ke4 sag gana-ga-na-ka bu4-ni i-du
igi-nu-du8 ba-dab5 a-MUS.DU gana-ga gal-la-a igi-nu-du8 ba-dab6. Ф. Тю- £
ро-Данжэн переводил этот отрывок: «если подданный царя на вершине Е
своего высокорасположенного поля строил колодец, то (при нем) жил
игинуду: (при)........воде, имевшейся на высоком поле, жил игинуду»2*. 6
С тех пор было установлено, что sub-lugala — не «подданный царя», а щ
работник храма (а по акад. В. В. Струве — общинник), получавший от храма Я
надел земди,что igi-nu-du*— работник храма, занятый главным образом
на оросительно-землекопных и садовых работах, не имевший земельного
надела; что sag «голова» означает не вершину, а широкую сторону поля,
и что ba-dab5 нельзя перевести «жил»26. Но перевод sag-gana-ga-na-ka
как «на вершине его высокорасположенного поля» и gana-ga gal-la-a
как «имевшийся на высоком поле» был перенят А. Даймелем, а за ним
акад. В. В. Струве и отчасти Ми Ламбером 2в.
Мотивируя свой перевод сочетания gana-ga или gan-ga (разделяемого
им на gan «поле» и определение ga) как Hochfeld, Тюро-Данжэн замечает:
«gan-ga „холмистое поле*(собственно поле женской груди)впротивополож-
ность низко расположенным полям не подвергается орошению» 27.
Однако слово ga означает по-шумерски «молоко» и не обладает другими
именными значениями. «Женская грудь» по-шумерски не ga, a ubur 28.
Ни в одном из известных мне текстов (a ga «молоко» встречается в них часто)
значение «грудь» или, тем менее, «холм» для слова ga не засвидетельство-
вано 29.
28 См. В. В. Струве, Проблема зарождения, развития и упадка рабовладель-
ческих обществ древнего Востока, ИГАИМК, 77 (1934), стр. 48—49. В. В. Струве
ссылается там же еще на текст «Цилиндра А» Гудеи в переводе Витцеля (XI, 12
слл.): «На холмы, на которые не восходит вода, взойдет для тебя (?) вода»
(Струве, ук. соч., стр. 48, прим. 84). В этом тексте, однако, речь идет об искус-
ственных насыпях (см. ниже, прим. 36), и он не имеет, таким образом, отношения
к вопросу о «высоких полях».
2* F. Thurea u-D a ng i и, Die sumerischeri und akkadischen Konigsinschrif-
ten (SAKI), Lpz, 1907, стр. 49 слл.
26 Литературу вопроса см. И. М. Д ь я к о н о в, Реформы Урукагины в Лагаше,
ВДИ, 1951, № 1, стр. 20, прим. 9, стр. 23, прим. 6—8.
28 М. Lambert, Les «reformes» d’Urukagina, RAss, L (1956), 4.
27 Thurea u-D a n g i n, SAKI, стр. 50, прим. a.
28 F. Delitzsch, Assyrisches Handworterbuch, Lpz, 1902, s. v. tilu=tulu; SL, 291, 4.
29 Шумерский знак ga, согласно шумеро-аккадским словникам, имеет именные
значения «молоко, сливки» и глагольные значения «идти, торопиться, слать, приносить,
уносить», а также является глагольным префиксом пожелания, см. SL, 319.
Нигде ga не означает «холм». Даймель дает, правда, также и значение «женская
грудь», но оно взято лишь из аккадского перевода шумерского заклинания против
женских болезней (Р. Haupt, ASKT, стр. 84, VII, 36и сл.), неточно передающего
шумерский текст; последний дает выражения ga-Ш-е, ga-§e§-e «со сладким молоком»,
«с горьким молоком», а аккадский перевод — §а- tuluSa tabu, §а tuluSa marru «чьи
груди сладки», «чьи груди горьки»; ясно, что здесь не ga «молоко» означает грудь,
а напротив, tulu «груди» употреблено метонимически в смысле «молоко». Так же надо
понимать и два других примера там же: ga-sta-ga и ga-sig-ga ug5-ga, где аккадский
перевод дает §а tuluSa maljsu и §а ina mihis tun imut «чьи груди поражены» и «что
от поражения грудей умерла». В тексте ASKT, стр. 84 далее следует перечень болез-
ней матки.
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
Кроме того, грамматически сомнителен перевод центральных выраже-
ний этого отрывка — gan-ga и sag-gan-ga-na-ka. Ф. Тюро-Данжэн, очевид-
но, анализировал gan-ga как определяемое с определением, a sag-gan-ga-
na-ka как *sag-gan-ga-(a)n(i)-ak-a, где конечное -а — показатель лока-
тивного падежа («в»), относящийся к слову sag «голова», -ак----показатель
* родительного падежа («голова поля»)30, -ani — притяжательное местоиме-
| ние «его», a ga — определение к слову gan «поле».
£ Однако какого рода определением к слову gan «поле» является пред-
§ полагаемое слово ga? Прилагательным оно быть не может, так как шумер-
g ский язык не знает квалитативных прилагательных типа «молочный», «хол-
х мистый»: они заменяются определением в родительном падеже. Во втором
ш случае из текста Урукагины выражение gan-ga стоит, кроме того, в локатив-
ном падеже на -а31, что видно из контекста, а в надписи Гудеи (St. I, II, 2),
на которую здесь ссылается Ф. Тюро-Данжэн, выражению gan-ga сопут-
<2 ствует и локативный показатель -ni- в глаголе. Значит, мы ожидали бы
форму *gana-ga-(a)k-a или графически *gan-ga-ka, где -ак- родительный па-
деж слова ga, зависящий от gan «поле», а -а — локативный падеж. Точно
так же вместо *sag-gan-ga-(a)n(i)-ak-a мы должны были бы иметь форму
*sag-gana-ga-(a)k-an(i)-ak-a или, в написании по знакам, *sag-gan-ga-ka-
na-ka, так как не только слово gan «поле», зависящее от sag, но и слово ga
«молоко», зависящее от gan, должны были бы стоять в родительном падеже32.
На это можно было бы возразить, что мыслимо образование путем словосло-
жения составного слова *gan-ga без родительного падежа («поле-молоко»),
если рассматривать его как термин; однако именно как термин, качественно
характеризующий землю, слово gan-ga не засвидетельствовано 33, да и
трудно представить себе столь замысловатое образование термина, когда
в шумерском есть широко употребительные обозначения как для «холмов»34,
так и для понятия «высокий» Зб.
Между тем, можно предложить несравненно более простое толкование,
считая ga не самостоятельным словом (будь то «холм»36, «грудь» или «мо-
локо»), а формантом.
Согласно нормам шумерской орфографии, при присоединении суффик-
сального показателя, начинающегося с гласного, к основе или суффиксу,
кончающемуся на согласный, принято графическое повторение послед-
него согласного основы 37.
30	В шумерском языке падежные показатели (послелоги) не ставятся после каждого
отдельного слова, а скапливаются в конце именной части предложения.
31	Таким показателем может быть только окончание -а в gana-ga.
32	Если в сложной форме *sag-gan-ga-(a) k-an(i)-ak-a можно бы думать об отпадении
одного родительного падежа для сокращения формы (примеры тому известны), то
в тексте Гудеи, а также во втором случае из текста Урукагины для этого пет никаких
оснований.
33	А. Даймель, SL, s. v., собрал все определения к слову gan из хозяйственных
текстов, какие только он мог собрать, по для gan-ga он ссылается только на приве-
денное выше место.
34	Kur, hur-sag— для внешумерских территорий, dul «искусственный холм»,
urn «насыпь» й т. д. — для собственно шумерских.
35	nim, igi-nim, an-a, sag-ki, zi-sag-us, sag-il-la, sag-an-ta, u5, u§ и множество
других.
36	Об искусственных холмах (городищах, теллях) говорится в тексте Гудеи
«Цилиндр А», XI, И—14, на который ссылается акад. В. В. Струве (см. выше, прим. 23):
dul-dul ki а пи-ец-da a ma-r,a-en-de «Все городища, которые не покрывает вода, для тебя
будет покрывать (собственно ,,выходить“) вода». Так же обозначаются и могильные холмы
(isi-dul-kfd «земля, набросанная холмом»). По верованиям древних шумерийцев и вави-
лонян, городища (dul, акк. tilu, араб, «телль») — это развалины городов, разрушенных
гигантским разливом («потопом»).
37	Например, Enlil «бог Энлиль», родительный падеж Enlil-a(k) — пишется dEn-lil,
^En-lil-la; ап «небо», родительный падеж an-a(k) — пишется an, ап-па.
и. м. дьяконов
Последний согласный основы может при этом, находясь на исходе сло-
га, быть непроизносимым и восстанавливаться только при присоединении
суффикса 38. В двусложных словах в бессуфиксной форме может отпадать
не только конечный согласный, но и предшествующий ему гласный 39.
Подобный же случай можно предположить и здесь, принимая, что форма
gdn<Cg£n(a)<gana(g), родительный падеж ganag-a(k), локативный падеж
gdnag-a; обе последние формы должны в этом случае в обычной транскрип-
ции выглядеть как gan-ga или gana-ga 40.
Со внесением в перевод указанной поправки, мы можем проанализи-
ровать выражение gana-ga во втором случае у Урукагины и в надписи Гу-
деи как локативный падеж на -а 41 от слова gana(g) «поле», а выражение-
sag-gana-ga-na-ka как sag-ganag-an(i)-ak-a, дословно «в голове его поля»,
причем слово «поле» в данных случаях не имеет никакого определения 42.
Как уже отмечалось выше, «голова» поля — это его «широкая, продольная
сторона, наиболее отдаленная от реки».
«Широкая, дальняя от реки сторона поля» в отличие от вершины
холма 43 44 * —естественное место для устройства колодца, о котором говорится
в тексте; при том из данного текста Урукагины не видно, что поле шуб-лу-
галя, о котором идет речь, не орошалось естественно. Колодцы в Южном
Двуречье вообще редко используются для искусственного орошения441
и самостоятельного значения не имеют, а лишь дополняют другие источ-
ники воды.
Из того же текста видно, что на поле шуб-лугаля была или могла быть-
и какая-то проточная (дословно «змееходная») вода 46 (a-MUS.DU). Ха-
88 Например, Sa(g) «сердце», родительный падеж 3ag-a(k) — пишется За, 3a-ga.
81 Например, kal(ag) «быть сильным», причастная форма kalag-a — пишется kalr
kal-ga; uz(ug) «гусь», родительный падеж uzug-a — пишется uz, uz-ga.
40 Двусложный вариант засвидетельствован для омонима gan, см. Falkenstein,
GSGL, § 3, 2. Нами высказывалось предположение, что знак gan, подобно знакам ио,
kin, £ип и т. д. имел на конце звук g* Отдельные случаи написания слога ga знаком
ga (вместо обычного ga) известны; однако gdna-ga никогда не пишется со знаком
g£, поэтому такое объяснение маловероятно.
41 Так и переводит Р о е b е 1, GSG, § 107, стр. 39.
42 Те же формы засвидетельствованы, очевидно, и в ряде других случаев, напри-
мер: Ник., I, 185: maS gana(g)-ga ё-а «мелкий скот, выходящий в поле» — локатив:,
♦ganag-a; DP, 646: Зё gana(g)-ga-Se «на середину поля» — родительный падеж + напра-
вительный падеж: gana(g)-a(k)-3e; Ник., I, 170: maS gana(g)-ga «мелкий скот поля»—
родительный падеж: *ganag-a(k), что ясно видно из сопоставления с Ник., I, 184:
maS gana(g)-uru4-lala-ka-kam «мелкий скот поля аренды» — два родительных падежа
+ связка: *ma5 gdnag игщ-Ш-ак-ак-ёт. Ср. в архаических текстах из Ура (UET, П„
206, 208, 211): GAN GA KI, чит. ki gana(g)-ga «земля полей».
43 На аллювиальной низменности с рыхлой почвой, какую представляет собой
низовье Евфрата и Тигра, всхолмлений, как правило, нет, если исключить искус-
ственные дамбы, городища и т. п. Возможные всхолмления были бы здесь, вероятнее-
всего, сложены из тех же аллювиальных отложений, поэтому трудно представить себе в.
таком холме водоупорный слой; последний должен находиться, очевидно, ниже уровня
окружающей равнины, При этих условиях вершина холма — наиболее невыгодное-
место для рытья колодца.
44 Колодезное орошение не упоминает ни один из известных мне авторов, пи-
савших о сельском хозяйстве южного Ирака. Земли же, орошаемые из арыков, не
относятся в южном Ираке к землям искусственного орошения, так как не требуют
водоподъемных устройств. По мнению ряда современных исследователей (см. J.
L а е s s е, Reflexions on modern and ancient waterworks, JCS, VII, 1953, стр. 5 сл.),
водоподъемных сооружений Шумер не знал, кроме, может быть, шадуфа для садов.
Все древние «города-государства» Шумера были расположены на землях естественного'
орошения. См. об этом: А. Адамов, Ирак Арабский, СПб., 1912, стр. 168; W. Will-
cocks, Irrigation in Mesopotamia 2, L.— N.Y., 1917; Джафар Хайят, Ирак-
ская деревня, М., 1953, стр. 30, и ср. приложенную к последней книге карту территорий
орошения с любой картой древнего Шумера.
46 Об этой воде не сказано, что она проведена самим шуб-лугалем. Вода в любой
канал могла поступать только из общинных водных запасов, поэтому устройство поля<
387 От Египта до Китая
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
От Египта до Китая
рактерно, что параллельный текст («Овальная пластина», II, 2—9) не упо-
минает вовсе ни о колодце, ни об арыке, а говорит лишь «...имевшуюся
(на поле) воду держал игинуду; пока шуб-лугаль не исполнит (рода повин-
ности?), питьевой (чистой) воды ему могли не давать, (даже) ослу (его)
питьевой воды могли не давать».
Таким образом, в целом разбиравшийся выше отрывок должен быть
переведен: «(если) шуб-лугаль на широкой стороне своего поля построил
колодец, игинуду брал (его в пользование); „змееходную* воду,
имевшуюся на поле, брал игинуду 46».
Конечно, если ряд исследователей в своих выводах базировался на ста-
ром переводе этого контекста — переводе, соответствовавшем тогдашнему
уровню науки, то для того времени это было вполне естественно. Но здесь
мы сталкиваемся с вопросом о допустимых и недопустимых логических умо-
заключениях, возводимых на базе трудного текста, понимание которого
в дальнейшем может быть уточнено.
На этом контексте, и только на нем,— по крайней мере, на другие источ-
ники ссылок не имеется,— акад. В. В. Струве построил свою теорию, со-
гласно которой вся орошаемая земля в Шумере принадлежала общине-
храму^ частная земельная собственность возникала только — или главным
образом — на «высоких полях»47. Теория эта уже a priori вызывает ряд
сомнений, поскольку она связывает возникновение.частной собственности
только с определенными топографическими условиями; она вызывает
сомнения и по ряду других причин 48, а главным образом потому, что вся
территория Шумера — совершенно плоская, и на ней не имеется никаких
холмов, кроме искусственных городищ и т. п. 40.
Чтобы сделать из данного текста вывод о создании частных владений
на «высоких полях», нужен ряд произвольных допущений, даже в том
случае, если бы ga было самостоятельным словом.
на земле, требующей искусственного орошения, ни в коей мере не могло освободить зем-
ледельца от общинной зависимости. Недостаточно своими средствами соорудить канал
или во до подъемное сооружение, — нужно еще отвести с его помощью воду из реки
или общинного канала к ущербу других пользователей. Значит, нужно сначала
быть независимым от общины и сильнее ее; эта сила и независимость не может воз-
никнуть из факта устройства поля на естественно не орошаемой земле. Что касается
колодцев, то в условиях Двуречья (особенно при древнем уровне техники) они для
орошения полей непригодны.
46	Можно предположить, что игинуду пользовался этой водой как работник храма,
поскольку надел шуб-лугаля был расположен не на собственной земле последнего,
а на храмовой земле (см. А. И. Тюменев, Государственное хозяйство древнего
Шумера, М.—Л., 1956, стр. 147, 151 сл.).
47	См. Струве, Проблема..., стр. 41—50. См. также : «Поля естественно оро-
шаемые были общинной собственностью, и лишь в пределах высоких полей могли скла-
дываться частновладельческие отношения» (В. В. С т р у в е, История древнего Востока,
М.—Л., 1941, стр. 69; ср. «Всемирная история» изд. АН СССР, I, 201—202). Автор
считает, правда, что знать, владевшая недвижимой собственностью на высоких по-
лях, могла также скупать и иную землю («Проблема...», стр. 48) — очевидно, землю
лиц, которых автор считает общинниками; но эта земля составляла не собственность
последних, а надел,выдаваемый, по В. В. Струве, от общины (там же, стр. 42 и 44),
а по другим авторам—от храма; могли ли эти наделы действительно продаваться в данное
время — сомнительно; см. об этом И. М. Дьяконов, Купля-продажа земли в
древнейшем Шумере и вопрос о шумерской общине, ВДИ, 1955, № 4, стр. 12—13,
стр. 39.
48	См. выше; прим. 43 — 45.
49	Дамбы и плотины не занимали в Двуречье большой площади, так как, в отличие
от Египта, обрабатываемая земля здесь не разгораживалась дамбами на отдельные бас-
сейны; на плотинах полей не имелось. Следует отметить, что Ф. Тюро-Данжэн, соз-
давший своим переводом понятие «высоких полей» (применительно к Шумеру), сам на
месте расположения древнего Лагаша не был (см. A. Parrot, Tello, Рч 1948.
стр. 28).
и. м. дьяконов
Допущение первое: ga может означать не только «молоко», но и «женская
грудь».
Второе допущение: «женская грудь» (или, точнее, «молоко») может
означать «холм».
Третье допущение: холмистое (или, точнее, «молочное») поле может
означать поле, естественно не орошаемое.
Четвертое допущение: поле, не орошавшееся естественным путем,
не является общинным (или храмовым).
Пятое допущение: шуб-лугаль, известный нам по документам как
держатель храмовой земли, здесь выступает в ином качестве. От-
сюда, наконец, делается вывод, что на «полях, не орошавшихся естест-
венным путем» (точнее, на «холмистых полях», еще точнее — на «полях
женской груди», еще точнее — на «молочных полях»), именно и разви-
валась частная собственность на землю.
Между тем, из контекста надписи Урукагины, наоборот, вытекает,что
шуб-лугаль не мог на своем участке неограниченно распоряжаться: воду
на этом участке мог брать игинуду, из другого отрывка того же текста
видно, что даже скот и дом шуб-лугаля могли быть забраны начальством
или, в лучшем случае, принудительно откуплены им у шуб-лугаля по
номинальной цене * 51 52 * * * * * * * 60. Все это и соответствует засвидетельствованному
документами положению шуб-лугаля как несамостоятельного держателя
чужой (храмовой) земли 61.
Если в приведенном выше случае шаткость исторического вывода обу-
словливается как характером его грамматического и лексического обосно-
вания, так и характером логического построения, то в других случаях
вся проблема заключена в филологическом анализе текста. Возьмем текст
dumu-uku-ke4 HAR-SAG-f-HA-na u-mu-aka kue-beluba-da6-kar-re (надпись
Урукагины на «Овальной пластине», II, 10—13). Из предлагаемого акад.
В.В. Струве перевода: «если сын легковооруженного воина на высоком месте
себе устроил рыбный садок, то муж (в дальнейшем В. В. Струве объяс-
няет, что речь идет о полноправном гражданине.— И. Д.) брал вместе
с ним рыбу его (садка)б2» вытекает весьма существенный исторический вы-
60 См. Конус С, XI, 20 — XII, И.
51 См. Тюменев, Государственное хозяйство. . . , стр. 151 сл.
52 Струве, Категория времени. .., стр. 86. В транскрипцию рассматриваемого
текста, приводимого акад. Струве, вкрался ряд неточностей: напечатано u-mu-aka
вместо u-mu-aka, ba-da6-kar-re вместо ba-da5-kar-re, dumu-uku-ge вместо dumu-uku-ke4
(или dumu-uku-ge). Пожелательное наклонение не может передаваться знаком и-. На
стр. 90 напечатано la-ap-nu-tum и ниже labnutum вместо la-ab-nu-tum и labnutum.
Соблюдение транскрипционных правил является в шумерском более важным, чем,
например, правильное обозначение придыханий в греческом. Так как каждый шумер-
ский знак был связан не со звучанием, а с понятием, то естественно, что каждый
омоним имел свой особый, собственный знак (за исключением абстрактных понятий,
которые не могли быть переданы иначе, как только посредством знака для омони-
мичного слова, выражающего конкретное понятие, поддающееся воспроизведению в виде
рисунка, напр. ti «жить» можно было воспроизвести с помощью знака стрелы ti).
А так как число омонимов в шумерском языке было чрезвычайно велико, то возникло
большое число «омофонов», т. е. знаков, имеющих одинаковое звучание, но совершенно
различное значение. В транскрипции омофоны различаются знаками ударений и цифро-
выми показателями: так, например, й значит «трава», и «десять», й «сон» (последний
знак используется и в глаголе для передачи форманта наклонения пожелания и допу-
щения), и4 «день»; точно ^ак же фонетический знак -ge выражает одно (падежный пока-
затель -е после слога, оканчивающегося на -g), a -ge (-ke4) — другое (тот же падежный
показатель, во после показателя родительного падежа -ак). Ошибки в транскри-
бировании могут приводить иной раз к неприятным последствиям. Так, в своей
статье «Реформы Урукагины в Лагаше» (ВДИ, 1951, № 1, стр. 23) я ошибочно
транскрибировал до сих пор не разъясненную группу знаков za-a§-aa-bi i-§ub и, приняв
для знака AS чтение dil, перевел «камни (za) по одному (dil-da) бросают». На самом
деле в тексте стоит не знак AS, а знак AS, который не читается dil. В другом
389 От Египта до Китая
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
390 От Египта до Китая
вод о том,что полноправный гражданин мог пользоваться продуктами труда
легковооруженного воина (очевидно, неполноправного) совместно с этим
последним.
Однако вывод этот нельзя принять, так как перевод, на котором он
основан, не учитывает ряд твердо установленных лексических и граммати-
ческих фактов. Если перевод dumu-uku как «легковооруженный воин»
является только недостаточно аргументированным53, то фраза в переводе
В. В. Струве «на высоком месте себе устроил рыбный садок» 64 содержит
слова «на высоком месте», которых я не нахожу в шумерском оригинале 55.
В высшей степени спорным является перевод того места, на котором соб-
ственно и базируется указанный выше вывод о взаимном положении «лег-
ковооруженных воинов» и полноправных граждан, а именно перевод
глагола ba-da5-kar-re 5в.
Переводя ba-da6-kar-re как «брал57 вместе с ним», В. В. Струве, оче-
видно базируется на том факте, что префикс -da- соотносится обычно с
послелогом -da так называемого совместного падежа. Но ни при одном из
случае (там же) я неправильно протранскрибировал NE вместо Nfe и выбрал чтение
dd в контексте Nfe a-nag-nag nu-na-sum-mu с переводом «орошать питьевой водой
ему могли не давать» (Э. Солльберже здесь переводит «ослу питьевой воды могли не
давать», — читая Nfe как ап§е — хотя это чтение не лишено трудностей). За указание
этих моих погрешностей я благодарен академику В. В. Струве. К неприятным
последствиям ведет неточность М. Ламбера, который в своем издании тех же текстов
Урукагины (Lambert, Les «reformes» . . ., стр. 180, 14, XI, 23) читает lugal «хозяин,
владыка» вместо ясно написанного в оригинале lu-gu-la «человек высокого положения,
начальник». В своей статье «Интерпретация документа № 19...» акад. В.В. Струве пере-
водит §&(g)-dug-mi как «добросердечные женского пола», очевидно, имея в виду §a(g)
-dug-nri (стр. 4, прим. 1), так как §a(g)-dug-mi может значить только «середина черного
сосуда»; приводит слово «итог», но в транскрипции — набор знаков: «нитка» (gu),
«неоо» (ап) и неупотребительный в этом звучании в шумерском знак §ё — очевидно,
вместо gu-an-§e, стр. И; приводит невозможную с точки зрения грамматической
системы А. Пебеля — Фалькенштейна, которой обычно следует и акад. В. В. Струве*, гла-
гольную форму zag-ne-u§ (стр. 10 — надо zag-bi-u§; приведенное В. В. Струве чтение
относится к грамматической системе Даймеля; то же верно в отношении транскрипции
ib2-an на стр. 10; по системе, которой автор следует в других случаях в той же
статье, транскрибировать следовало бы ib-am5).
63 Объяснение, данное мной этому термину в моей статье, ВДИ, 1951, № 1,
стр. 17 сл., не может считаться правильным и, как отмечает и В. В. Струве (стр. 89,
прим. 5), я позже от него отказался. По-видимому, uku — это нечто вроде «мушкенума»
«старовавилонского времени. К этому вопросу я еще вернусь специально.
54 HAR-SAG + HA-na u-mu-aka. Еще Ф. Тюро-Данжэн в 1905 г.
предложил переводить HAR-SAG + НА-na (под вопросом) как «рыбный садок,
пруд»; это толкование было условно принято всеми последующими исследователями,
хотя это атга£ Xeyop-Evov, и смысл его устанавливается только из этого контекста.
Возможно, акад. В. В. Струве усмотрел здесь слово hur-sag «гора, лесистый холм»,
ио это чтение невозможно, так как знак, условно транскрибируемый как SAG +НА (про-
изношение его неизвестно) отнюдь не тождественен знаку sag. «Себе» также отсут-
ствует в тексте.
55 Выше мы видели, какую существенную роль в исторических построениях
В. В. Струве играют «высокорасположенные поля». Возможно, что здесь на ав-
тора повлияло наличие у него готовой концепции вопроса.
58 Аналитически ba-(n)da-(n)-kar-e.
57 В. В. Струве полагает, что данный случай (с глаголом ba-da5-kar-re) показы-
вает, что форма глагола с суффиксом -е может передавать вид многократный (итера-
тив). Автор, к сожалению, смешивает здесь две различные лингвистические категории —
многократность (фреквентатив) и повторность (итератив). Автор справедливо заме-
2ает, что оттенок фреквентативности содержится (как нередко и в русском языке) в са-
ой категории несовершенного вида, так как незавершенность действия может в том
именно и выражаться, что общее действие длится, распадаясь на целый ряд однократ-
ных частных действий. Повторности же шумерский Praesens-Futurum не выражает.
Но в данном случае Praesens-Futurum, по-видимому, не имеет и фреквентативного
оттенка: подобно аккадскому Praesens, эта форма может здесь означать долженствова-
ние или возможность. Ср. dug4-dug4-na Su-nu-bal-е «в его решениях (ничего) нельзя
«изменить» (пример yJestin, Le verbe sumerien, I, стр. 217).
и. м. дьяконов
слов разбираемого предложения нет послелога совместного падежа -da.
Кроме того, как известно, предлоги или послелоги одного языка никогда
не переводятся на другой язык однозначно; так и -da вовсе не обязательна
означает только «с», «вместе с»: этот послелог (и соответствующий префикс)
может значить и «у», например dBur-dZu-en ud im-da-ab-sudx-d[u] «(бог)
дни у Бур-Суэна (т. е. Бур-Суэну) продлит58 *» (а не «вместе с Бур-Суэном
продлит»). Имеет этот послелог и различные другие значения69, в том
числе, например, инструментальное и др.
Наконец, префикс -da-, как и другие пространственные префиксы шу-
мерского глагола, может иметь так называемый «застывший» характер60:
при некоторых глагольных основах присутствует пространственный пре-
фикс, независимо оттого, имеется ли в предложении соответственное про-
странственное отношение. К таким глаголам относятся, например, глаголы
fc(d) «выходить» (всегда с префиксом исходного падежа -ta-), sam «по-
купать» (с префиксом терминатива -§ё-), и как раз глагол каг «схватить
что-либо и удрать (с ним); убежать (вообще); похитить» (с префиксом
совместного падежа -da-): так, Ur-lum-ma ba-da-kar «Урлума бежал
(с поля битвы)» (конечно, не «вместе с» победителем!)61; ki-zi-ni ba-da-
ап-каг-га «его укрепленное место, куда он бежал»62. Вопрос этот подробно
разобран в книге Р. Жестэна63. Если бы акад. В. В. Струве не ограничился
одним разбираемым им контекстом, а привлек бы и другие случаи употребле-
ния глагола каг, он, как нам кажется, убедился бы, что этот глагол не выра-
жает понятия совместного пользования, и что перевод в тексте Урукагины
ba-da5-kar-re как «брал вместе с ним» влечет за собой необходимость соответ-
ственных переводов и в других текстах, где употреблен данный глагол.
Но в таком случае оказалось бы, что dumu-tuku-ni dumu-ni ba-an-da-kar-ra
dam-tuku dama-ni ba-an-da-kar-ra (в известном тексте Утухегаля, где
говорится о хозяйничанье горцев-кутиев в Двуречье)64 придется перево-
дить: «который вместе с имевшим сына взял его сына, который вместе
с имевшим супругу взял его супругу», в то время как в действительности
это предложение можно перевести только как «...который у имевшего-
супругу похитил его супругу».
Поэтому и разбираемую акад. В. В. Струве фразу из текста Урукагины
следует переводить: «если dumu-uku сделал HAR-SAG + НА-na (рыбный
садок?) (то свободный, полноправный) человек рыбу его (неодушевл.)
похищал (или ,,мог похитить4*)»- Таким образом, из текста не вытекает
вывод о праве полноправного гражданина пользоваться продуктами труда
легковооруженного воина совместно с этим последним.
Оценка роли падежных показателей (послелогов) в шумерском языке
отражается на характере исторических выводов и в другом случае. На
стр. 89—92 той же работы акад. В. В. Струве настаивает, что элемент ата-
68 Thurea u-D a n g i n, SAKI, стр. 198, e, 25—26. Точно также uru-da i-da-
tu§-a в документе DP, 545 (ср. Струве, Интерпретация документа № 19....,
стр. 17) надо переводить не «вместе с городом сидел», как переводит В. В. Струве,
а «у города сидел».
69 Falkenstein, GSGL, § 108, стр. 142 сл., ср. § 124, стр. 206 сл. (де-
сятки примеров из одних только надписей Гудеи). Ниже (стр. 63) мы увидим, что и сам
В. В. Струве не передает префикса -da- в своем переводе выражения tukul e-da-sig «сра-
зился».
69 Poebel, GSG, 1923, §§ 515—516, стр. 205^-206.
61 Е. Sollberger, Corpus des inscriptions «royales» presargoniques de Laga§,
Geneve, 1956, Ent. 28—29, A, III, 15—16.
ea F. Thurea u-D a n g i n, La fin de la domination gutienne, RAss, IX
(1912), стр. Ill сл., IV, 10. Речь идет о человеке, который бежал совершенно один.
63 J е s t i n, Le verbe sumerien, I, стр. 353. См. также Sollberger, Le systeme
verbal..., стр. 99, aS.	_
94 Thurea u-D a n g i n, Le fin..., I, стк. 9—12.
391 От Египта до Китая
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
392 От Египта до Китая
в слове ama-uku должен переводиться «мать»65. Перевод ama-uku как
«<мать бедняка» (т. е. всякого бедняка вообще) имеет существенное
значение для исторических выводов (в тексте речь идет о нарушении вла-
дения ama-uku).
Однако выражение kiri6-ama-ukii gis na-ba-ni-ri-ri, встречающееся
в текстах Урукагины (С, V, 20; X, 18), при этом толковании означало бы
«в саду матери бедняка рубил для себя деревья». Такой перевод предпо-
лагает наличие в этом шумерском выражении двух родительных
падежей и одного локативного, которые должны были бы быть
выражены соответствующими показателями (-ak-ak-a)в6. Но в данном тек-
сте нет ни одного падежного показателя. Правда, локатив может быть
заменен абсолютным падежом места, имеющим нулевой показатель66 67,
но отсутствие двух показателей родительного падежа при переводе, пред-
лагаемом акад. В.В. Струве, объяснить невозможно. Поэтому вполне зако-
номерно предположить, что ama-uku не является генитивным сочетанием68,
и что ата-, таким образом, надо рассматривать как словообразовательный
элемент. Тогда необходим только один родительный падеж, показатель
которого -ак опускается после гласного по общему правилу, если далее не
следует другой показатель. Таким образом, очевидно, ama-uku в целом есть
термин, обозначающий категорию людей, и значение его подлежит выясне-
нию. Во всяком случае, предлагаемое В. В. Струве толкование реформ Уру-
кагины как реформ в защиту бедняков в той мере, в какой оно
основывается на переводе данного контекста, следует
признать не аргументированным.
В приведенных выше примерах мы видели, что недостаточный учет
падежных показателей при шумерском имени может подорвать достовер-
ность исторических выводов. Столь же серьезные последствия может выз-
вать недостаточный учет характерной особенности шумерской граммати-
ки — различения категорий действия и состояния и, соответственно,
глагола непереходного и переходного69.
Шаткость толкования текста при невыясненности вопросов переход-
ности и непереходности может быть иллюстрирована на материале истори-
66 Мы предлагаем считать здесь ата- словообразовательным элементом, подобно
тому, как это было ранее установлено для ki- (дословно «место»), пат- (дословно «судь-
ба»), nig- (дословно «вещь»); тогда ama-uku — не «мать бедняка», а единый термин,
обозначение определенной категории людей, так же, как ama-siki (дословно «мать
шерсти») — «старуха», ama-ir (дословно «мать плача») — «плакальщица», ата-егёп
(-па) (дословно «мать воинов») — «войско» и как ki-sikil (дословно «место чистое») —
«девушка» и др.; В. В. Струве ama-uku понимает буквально, а в других случаях пред-
почитает как бы образное понимание этих терминов. Но вряд ли приемлемо образное
объяснение термина ama-ar-gi4, ama-gi4 «освобождение» как «мать успокоения» (стр. 92).
66 О скоплении падежных показателей в шумерском см. выше прим. 30.
67 Falkenstein, GSGL, § 103а 2, стр. 82.
68 Подобное сочетание без показателя родительного падежа изредка допускает-
ся в шумерском языке, но только в том случае, если сочетание определяемого с определе-
нием образует единое терминологическое понятие. Но даже такие термины, как «(бог)
Нингирсу» — [dNin-Gir-su(-k) «владыка города Гирсу»], как «правитель»—[ensi(-k)
«жрец закладки» храма] имеют показатель родительного падежа. «Мать бедняка» же
не является единым термином, так как мыслимы любые другие параллельные сочета-
ния («жена бедняка», «дочь бедняка», и т. п.).
69 Первый имеет только субъект состояния, выражаемый абсолютным падежом
(с нулевым показателем), который соответствует нашему именительному падежу. Вто-
рой имеет два субъекта,— во-первых, собственно подлежащее, или субъект действия,
выражаемое эргативным падежам, и, во-вторых, субъект наступившего состояния
(= объекту), выражаемый абсолютным падежом, соответствующим здесь нашему вини-
тельному падежу. Эргативный падеж имеет показатель-е; тот же показатель имеет
местно-направительный падеж (локатив-терминатив); он совпадает также по форме
с некоторыми другими грамматическими формантами, что иногда может явиться источ-
ником недоразумений.
и. м. дьяконов
чески чрезвычайно важного текста, который, однако, в настоящее время:
почти бесполезен для историка, так как, помимо неясности в смысле раз-
личения указанных глагольных категорий и различных падежных отно-
шений, в нем существуют еще большие неясности лексического порядка
(связанные с чтением и пониманием идеограмм).
Речь идет о фрагментированном введении к древнейшему известному нам
памятнику законодательства — Законам Ур-Намму, основателя III ди-
настии Ура, в интерпретации двух из самых крупных современных шумеро-
логов Запада — С. Н. Крамера и А. Фалькенштейна70.
С. Н. Крамер читает строки 75—96 следующим образом: Nam-ha-ni en5-si Laga-
Sakl-ke4 he-m[i-u]g5 ki-sur-га ma-Ma-gankl-na-dNanna a-dNanna-lugal-uru-ta he-mi-gi4
Urikl-ma ha-ba-zalag(?) u4-ba a-guru9-NI-gisgum i-gal-la-am nam-gara§ ma-lahx-g[al]
i-g^l-Ia-am [tu]d-e [gud-dib udu]-dfb [an§u-]dib [i-gal-la-a]m и переводит: «...убил
Намхани, правителя Лагаша, (и) силой (бога) Нанны, царя города, вернул магапскую
ладью Нанны на границе (пограничном канале). Он (затем) стал прославленным
в У ре. В это время имелись........, имелись налоги (?) (и) „большие* моряки,
имелись [наси]льно [захватывавшие волов], захватывавшие [овец], захватывавшие
[ослов]. . .».
А. Фалькенштейн (стр. 49исл.) читает71: Nam-ha-ni ensi Laga$akl-ke4 he-m[i-u]gs
(??) ki-s[a]r-ra ma-Ma-gankl-na dNanna a-dNanna-lugal-la(?)-ta he-mi-gi4 Uriki-ma
na-ba-zalag(?) u4-ba a-sa(?) ni-is-kum i-gal-la-am nam-garaS ma-lahx-g[al] i-gal-la-am
[ut]ul-e gu4-KU udu]-KU [an§e]-KU [i-gal-la-a]m и переводит: «...к Намхани, правителю
Лагаша72, он воистину...., к месту восхода (?) (солнца) он вернул, силой Нанны
царя, маганские корабли Нанны, воистину дал (им) сиять в Уре. Тогда для хлебного
поля имелись отличные ослы, для торгового мореплавания имелись (умелые) капитаны,
для высших надзирателей стад имелись ....,. и ....».
Таким образом, различие в понимании показателя -е при имени и в чтении и
толковании ряда идеограмм приводит к почти диаметрально противоположным пере-
водам этого важного текста, дающего, как полагают, параллель к первому параграфу
текста реформ Урукагины.
Совершенно аналогичен по характеру текст АО. 459873, разбираемый
в статье В. В. Струве «Интерпретациядокумента № 19...» (стр. 17). Он еще
более фрагментирован, в нем также встречается трудность, связанная
с пониманием показателя -е при имени (выражающего либо эргативный,
либр локативно-терминативный падеж), и имеется множество неразре-
шенных проблем, связанных с чтением знаков и интерпретацией идео-
грамм. Акад. В. В. Струве дает перевод этого текста и использует его
затем для исторических выводов.
Текст гласит: ........] Gir-suki e-ma-da5 Uru-ka-gi-na-ke4 tukul
e-da-sig bad-be i-ni-mu UR i-ni-ti uru-ni-se ba-tiim mina-kam-ma[.......]
DU[...., что акад. Струве переводит: «Гирсу он засадил (воинами). Уру-
393 От Египта до Китая
70 S. N. Kramer, Ur-Nammu Law Code, Or., 23.1, стр. 40 сл. Перевод А. Фаль-
кенштейна, к которому Крамер обратился с просьбой высказать свои замечания по
поводу своего перевода, помещен в той же статье.
71 А. Фалькенштейн в своих замечаниях не дает сплошной транскрипции и пере-
вода всего отрывка; перевод дан им для каждой фразы в отдельности, а транскрипция
восстановлена нами по его отдельным замечаниям к транскрипции С. Н. Крамера.
72 А. Фалькенштейн видит в ensi Lagasaki-ke4 локативно-терминативный падеж,
справедливо замечая, что, как пи толковать в нем показатель -е (локатив-терминатив
или падеж действующего лица — эргатив), ensi Lagasaki-ke4 не может быть объектом
к he-m[i-u]g5. Он отмечает также, что в переводе Крамера недостает падежного пока-
зателя после первого dNanna.
73 АО. 4598 — музейный шифр текста, изданного Sollberger. Corpus...,.
Ukg, 14, ПГ, 2'—10' (новейшее издание).
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
394 От Египта до Китая
кагина сразился. Стена его (т. е. Гирсу) сверкала (оружием воинов).
Ташниитил в свой город вернулся. Во второй раз он пришел».
Переходя к историческому обобщению, автор пишет: «Если можно
согласиться с предложенной интерпретацией текста, то последний отражал
четыре события, имевшие место в течение двух из годов царствования
Урукагины: 1) обеспечение Гирсу, укрепленной центральной части Ла-
гаша, достаточным количеством войска; 2) подход врага к стенам Гирсу;
3) отражение Урукагиной врага; 4) вторжение врага во второй раз.
С помощью текста заключительных строк документов хозяйственной отчет-
ности и документов DP 545 и Ник. 227 можно с большой долей вероятно-
сти установить те два года царствования Урукагины, в течение которых со-
вершились события, отмеченные в надписи АО.4598». Кроме того, акад В. В.
Струве делает вывод, что Ташниитил — имя полководца или самого царя
Уммы, Лугальзагеси, осаждавшего Лагаш.
Таким образом, на основании своего перевода указанного текста автор
рисует целую картину хода исторически важной войны между государст-
вами Уммы и Лагаша. Однако самый этот перевод и предложенная акад.
В. В. Струве интерпретация текста слишком произвольны. Глагол da5(b) оз-
начает «сажать деревья», «врывать в землю». Нам неизвестны случаи, когда
этот глагол мог бы означать «вводить войска в крепость»74, а при обще-
известной конкретности шумерской лексики вряд ли такое значение и воз-
можно. Глагол e-da-sig нельзя переводить непереходным глаголом
«сразился», так как подлежащее Uru-ka-gi-na-ke4 стоит в эргативном па-
деже75, выражающем подлежащее глагола переходного, и притом
глагол употреблен с префиксом совместного надёжа, по-видимому, с ин-
струментальным значением. Глагол mu76 не означает «сверкать», а «вспы-
хивать, загораться», в каузативном значении, быть может, «зажигать»;
при том же чтении данная идеограмма имеет также значения «молиться,
благословлять; строить; растить, сажать (о деревьях)»77; но она имеет и
другие чтения, в которых означает также, например, «писать» и многое
другое. Далее, глагол turn не означает «возвращаться», а «приносить,
доставлять», в чтении gub также «стоять, пребывать, находиться; слу-
жить».
Ввиду того, что контекст надписи разрушен, трудно, при многозначности шумер-
ских идеограмм, дать уверенный перевод данного отрывка. Более или менее достоверно
в тексте лишь следующее: «. .. (в) Гирсу (я или) он (их? его? себя?) посадил
(врыл)78. Урукагина (его) оружием ударил79, его стену (или: к этой стене) он там.80
......он там (?)......81 (и) в свой город доставил (или: в своем городе пребывал). Во
второй раз [....[...». Дальнейшие строки так разрушены, а сохранившаяся идеограмма
74	См. тексты, на которые ссылается SL, 132,6. Непереходное значение этого гла-
гола — «быть прочно укорененным, нерушимо пребывать», переходно-каузативное —
«сажать растения, вкапывать в землю (камень, стелу)».
75	Возможно и другое толкование формы Uru-ka-gi-na-ke4, а именно как локатива-
терминатива на -е. Тогда Uru-ka-gi-na-ke4 e-da-sig означало бы «с Урукагиной (собст-
венно ,,у Урукагины“) сразился».
76	Этот глагол имеет при себе локативный префикс, указывающий на то, что дей-
ствие происходило «в нем», «в ней», «там». В переводе акад. В. В. Струве наличие пре-
фикса не учтено.
77	SL, 152, IV, 37, 39—41; V, 117, 118. Всего зарегистрировано около 20 глаголь-
ных значений.
78	Может быть, «Гирсу стоял прочно».
79	Может быть, «с Урукагиной сразился».
80	Может быть, «зажег»?
81	В этом месте четыре знака, которые М. Ламбер и В. В. Струве читают «Таш
ниитил», могут комбинироваться и читаться различно, например, UR-ni i-ti, UR i-
ni-ti, и др. Знак UR, в свою очередь, имеет несколько чтений. Нет уверенности в том,
что пред нами имя собственное. Более вероятно, что это глагол i-ni-ti, параллельный
предшествующему i-ni-mu и имеющий те же форманты (в частности, локативный пре-
фикс -ni-).
и. м. дьяконов
DU столь многозначна, что восстановление лакуны, а тем более перевод представляются
невозможными.
Приведенный нами текст обработан также Э. Солльберже82, который тоже не дает
удовлетворительного перевода этого текста и даже предлагается видеть здесь ошибку пис-
ца, случайно переставившего строчки. Перевод Солльберже гласит:«... (в) Гирсу я устро-
ился. Уракагина был побит оружием. Он дал расти его стене. Урнинетил к своему го-
роду его увел». Но тут же он взвешивает возможность перевода: «Урукагина его
побил оружием», хотя и замечает, что Урукагина не мог побить оружием собственный
город Гирсу. Это однако, не снимает возможности такого перевода, так как объект
здесь не обязательно город Гирсу: мы не знаем подлежащего предшествующего пред-
ложения, а оно могло являться объектом глагола sig «ударил». Все глаголы в тексте
могут быть поняты и как формы 1-го и как формы 3-гв лица: в примере 151 (на той же
странице) Солльберже переводит bad-be i-ni-mu как «я дал расти его стене».
Разумеется, делать на основании этого весьма неясного и разрушенного
текста какие-либо исторические выводы очень трудно; во всяком случае,
при толковании его требуется особо внимательный учет грамматических,
лексических и орфографических особенностей.
Как мы видим, приведенный текст темен не только вследствие своей
фрагментарности и вследствие неясности грамматических форм, но осо-
бенно благодаря сомнениям в чтении и понимании идеограмм. Значение это-
го последнего обстоятельства видно и из предыдущих примеров (ama-uku,
dumu-uku, глагол kar, a-guru9 или а-§а, tiid-e или utul-e и т. п.). Очевидно,
что вопросы орфографии шумерских источников и, в особенности, истол-
кования идеограмм имеют самое существенное значение для исторического
понимания памятников. Именно поэтому акад. В. В. Струве посвятил специ-
альную статью некоторым правилам употребления идеограмм в шумерской
письменности83. В этой работе выдвигается положение, что идеограммы,
одинаково звучащие, но различные по значению (т. е. омофоны), не могут
заменять друг друга. Само по себе это положение не ново: в том именно
и состоит принцип шумерского письма, что знак, как правило, соответ-
ствует содержанию понятия, а не звучанию, вследствие чего мы и называем
такой знак идеограммой. Проистекающее отсюда наличие «омофонов»—
знаков, одинаковых по звучанию, но различных по значению,— представ-
ляет собою явление, известное каждому ассириологу и шумерологу. Омо-
фоны по общему принципу не могут ставиться один вместо другого, иначе
понимание шумерского текста стало бы затруднительным. Однако случает-
ся, что древний писец, имевший дело с сотнями сложнейших знаков, от-
клонялся от этого основного орфографического правила.
Примеров таких отклонений вполне достаточно84 *. В сущности, здесь
речь идет о замене идеограммы фонетически используемым знаком, хотя
обычно и являющимся тоже идеограммой. Явление спорадической замены
идеограмм фонетическими знаками широко распространено в шумерском
письме. Достаточно двух примеров из всего лишь одного предложения
в известном всем шумерологам тексте «Цилиндра А» Гудеи (IV, 14): sa
ma-mu-da-ka lu-l-am an-gim ri-ba-ni «во сне был один человек, подобен
небу рост его», где в словах ma-mu(d) «сон» и rib «рост» идеограммы mu
и rib заменены подходящими по фонетическому звучанию знаками тии ri
(ma-mu-da-ka вместо * ma-mu(d)-da-ka и ri-ba-ni вместо*г1Ь-Ьа-гп).
395 От Египта до Китая
82Sollberger, Le systeme verbal..., стр. 92, прим. 1 •
83 G т p у в e, Категория времени..., стр. 87 сл.
84 Можно указать на приведенный А. Фалькенштейном в его грамматике шумерских
текстов Гудеи: §щ-1иЬ «обряд», собственно «омовение рук», со знаком §и4 «крышка»
вместо §и «рука» — F~a 1 k е n s t е i n, GSGL, § 2, стр. 10. Есть немало и других
примеров в самых различных памятниках шумерской письменности.
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
396 От Египта до Китая
Принципиальной разницы между этим случаем и оспариваемыми акад.
В. В. Струве случаями замены одной идеограммы через другую нет,
ТЬк как любой шумерский знак является прежде всего идеограммой и
лишь вторично иногда получал фонетическое значение 8б. Само возникно-
вение фонетического применения знаков основано на перенесении
употребления идеограммы со слова, выражающего данное понятие, на
сходные звучания, не имеющие связи с этим понятием. Если бы пра-
вило, постулируемое В. В. Струве, было бы столь абсолютным, то
фонетические значения шумерских знаков никогда бы не возникли.
Поэтому трудно согласиться с тем, что выдвинутое В. В. Струве правило
незаменяемости идеограмм в шумерских текстах действительно «поможет
преодолеть ряд существенных трудностей в понимании некоторых труд-
ных мест изучаемых шумерийских текстов»86. Напротив, нам кажется,
что его формулировка закрывает путь к интерпретации ряда контекстов.
Исходя из того, что сказано выше о многозначности шумерских идео-
грамм, ясно, что выбор правильного чтения идеограммы имеет кардиналь-
ное значение. Но можно было бы предположить, что, по крайней мере, если
речь идет о собственных именах, для исторических выводов может быть без-
различным, какое чтение выбрать. Однако когда в течение длительного
времени ряд зарубежных шумерологов читал в многочисленных надписях
правителей города Адаба знаки Ё-SAR как имя собственное царя, не вни-
кая в контекст и значение идеограмм, в то время как речь шла о назва-
нии храма, то такая ошибка не могла не повлечь за собой последствий для
исторических выводов. А ошибки в чтении имен собственных — неред-
кое явление. Как известно, каждое шумерское имя представляет собой
целое предложение (или его усеченную форму), и само собой разумеется,
что оно должно иметь определенный смысл. Между тем, например, один
из персонажей, упоминаемых в цитированной выше работе акад. В. В.
Струве «Интерпретация документа № 19...», стр. 4 и др.), называется
автором «Агригнутил», что значит «чиновник не живет (не исполнился,
не готов и т. п.)». Такое имя вряд ли вероятно. Очевидно, надо читать
«Искимнути» — «(дурное) предзнаменование не я(цвет (не исполни-
лось)»87.
В данном случае неточное чтение имени не влечет за собой искажения
исторических выводов; но иногда безразличйе к точному чтению собствен-
ных имен может сказаться и на выводе.
В той же статье для выводов автора важно доказать, что упомянутый в
разбираемом им документе рыбак Некуш — не умершее, а живое лицо.
Поэтому акад. Струве читает в тексте Ник., I, 19, вместо «Некуш» —
«Несаг» ссылаясь на «закон большого контекста», так как рыбак
Несаг упоминается в других документах как живой. Этот довод еще мог
иметь известную убедительность, если бы автору удалось отождествить
всех остальных лиц, упоминаемых в таблетке Ник., i, 19, с персонажа-
ми других документов. Однако автор сам признает, что не всех из этих
лиц ему удалось найти в прочих таблетках архива храма Бау (стр. 8—9,
86 Это относится и к фонетическим знакам mu и ri в приведенном нами примере —
оба эти знака являются распространеннейшими идеограммами.
88 Струве, Категория времени..., стр. 94.
87 Подобное имя могло быть дано ребенку для отвращения дурных примет или
в ознаменование благополучного, вопреки приметам, исхода родов. Безусловно непра-
вильно также чтение имен «Тиразаггиси» и «Хекиазагга»: чтение соответствующего зна-
ка как azag оставлено уже несколько десятилетий тому назад, так как выяснилось,
что azag означает род болезни и к образованию собственных имел не может иметь от-
ношения, здесь же идеограмма имеет значение «серебро, светлый, святой». Сходные
возражения вызывает также чтение некоторых других имен собственных.
б Вестник древней истории, № 2
и. м. дьяконов
12, прим. 61); поэтому и тот факт, что имя «Некуш» в других документах
не найдено, ничего не доказывает. В данном же случае «закон большого
контекста» фактически сводится к логически порочному кругу: так как в
других документах Некуш не упомянут, а упомянут Несаг, то и в доку-
менте Ник., I, 19 надо читааь «Несаг» вместо ясно написанного там «Не-
куш»; а раз в Ник., I, 19, согласно автору, надо читать «Несаг», то этим
доказывается, что это тот же самый Несаг, который упоминается в дру-
гих документах.
Как и в .случае введения понятия «высокого места» в текст о похищении
рыбы из рыбного садка (?) и в случае перевода глагола da6«сажать деревья»
как «вводить гарнизон», так и здесь, как кажется, мы имеем дело со слу-
чаем, когда определенное, заранее создавшееся у автора построение влияет
на его интерпретацию текста.
Здесь мы снова подходим к вопросу о роли логических рассуждений
для извлечения из текста того или иного исторического вывода. Естествен-
но, что такое логическое рассуждение может быть различным у разных ав-
торов. Вопрос — в степени убедительности и строгости умозаключений
в каждом отдельном случае.
Если мы начали с текста, толкование которого вызывает возражения
как с логической, так и с филологической стороны, то теперь для иллюстра-
ции возьмем текст, грамматически не вызывающий разногласий, а лекси-
чески — лишь второстепенные и несущественные,— хозяйственный текст
храма богини Бау в Лагаше, Ник., I, 19. Истолкование этого текста являет-
ся предметом спора между акад. В. В. Струве и автором настоящей ста-
тьи. Сущность этого спора хорошо иллюстрирует возможность возникно-
вения различных логических построений на основе одного и того же
источника.
Внимание к документу Ник., I, 19 было впервые в советской литературе
привлечено мною в работе «О площади и составе населения шумерского
„города-государства"» (ВДИ, 1950, № 2, последний абзац на стр. 82).
Документ был упомянут в этой работе в связи с вопросом иллюстрации при-
мерной численности шумерской семьи. При этом было обращено внимание
на тот факт, что семьи в этом документе неполные: в них недостает работни-
ков. Из 10 (или 12) семейств пять возглавляются вдовами88. Оставшиеся се-
мейства возглавляются ab-ba — термин, означающий «старик»89, а также
«отец», хотя для «отца», «родителя» есть специальное слово a(d). В ряде
случаев и здесь недостает работника. В работе «О площади и составе насе-
ления...» я не имел возможности дать подробную аргументацию в пользу
своей точки зрения, однако, поскольку она вызвала не только возражения,
но и произвольную реконструкцию хода моих мыслей90, я позволю себе
привести свои аргументы здесь.
397 От Египта до Китая
88 Акад. В. В. Струве насчитывает только четырех вдов, о пятой же, названной в
тексте «матерью Энды», на стр. 5, прим. 21, обещает дальше сказать особо, но я не нашел
дальнейших упоминаний пи о ней, ни о судьбе этого Энды, также отсутствующего в
составе соответствующей семьи.
88 Хотя существует еще термин su-gi «дряхлый, старый», но это не значит, что зна-
чение «старик» для ab-ba—вторичное. Впрочем, в своей статье я, вопреки утверждению
акад. В. В. Струве (стр. 6), вовсе не упоминал ни термина ab-ba, ни перевода «отцы»
или «старики».
90 Например, на стр. 13 своей работы акад. В. В. Струве пишет: «Из слов И. М. Дья-
конова следует с очевидностью, что он рассматривал упомянутых среди лиц поимен-
ного перечня Ник. 1,19 «рыбака Несага» и «надзирателя Л упада» как скончавшихся
глав двух семейств». Ничего подобного я, однако, не утверждал, в чем легко убедить-
ся, обратившись к тексту моей статьи в ВДИ, 1950, № 2, стр. 82—83.0 главах семейств
в связи с документом Ник. I, 19 говорится в работе Т ю м е н е в, Государственное
хозяйство..., стр. 143, а не в моей.
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
398 От Египта до Китая
Документ дает следующие данные о составе семей 91:
1-я семья: 1 вдова, 3 сына, 2 дочери92.
2-я семья: 1 вдова, 2 сына, 2 дочери, 1 внук, 1 внучка.
3-я семья: 1 ab-ba, 1 жена, 1 сын, 2 дочери.
4-я семья: 1 вдова, 1 сын, 4 дочери.
5-я семья: ab-ba — лодочник Нигинмуд, 1 рабыня, 1 раб, 1 раб рыбака Некуша.
6-семья: ab-ba — Мерси, 1 жена, 1 дочь, 1 дочь надзирателя Лупада, 2 рабыни
П асиры93.
7-я семья: ab-ba — «работник хлева» (?)94 * Ур-Энки, 1 жена, 1 дочь.
1 Гуабадуг— человек (начальника отряда) Дамдингирму, 2 раба, 1 рабыня.
1 Искимнути — человек Дамдингирму, 1 дочь, 1 раб.
8-я (10-я?) семья: 1 мать Энды, 1 дочь.
9-я (11-я) (?) семья: 1 вдова, 1 мать (вдовы или ее мужа), Зсына, 1 дочь, 1 рабыня.
10-я (12-я?) семья: 1 лодочник Тиркугеси, 1 раб.
«Итого 7 ab-ba, 6 рабов человека (т. е. частных рабов), И несовершеннолетних
мужского пола, 9 матерей ребенка, 17 несовершеннолетних женского пола, 5 рабынь че-
ловека».
С моей точки зрения, здесь пять семей, не имеющих в своем составе
ни одного взрослого мужчины (семьи 1, 2, 4, 9/11 и 8/10— в первых че
тырех выбыли умершие отцы семейства, в пятой — еще и отсутствующий
по неизвестной причине сын-кормилец, по имени Энда) и еще две семьи,
где по той или иной причине отсутствует взрослый мужчина, но где
помимо него в семействе сохранился другой мужчина (семья 5-я, где я
считаю отсутствующего рыбака Некуша сыном лодочника Нигинмуда, и
семья 6-я, где я считаю отсутствующего пасирского надзирателя Лупада
сыном главы семьи Мерси). Документ, видимо, перечисляет семьи, лишив-
шиеся (временно или навсегда) основного работника. Кроме того, обращает
на себя внимание отсутствие жен и детей у Гуабадуга и Тиркугеси и жены и
сыновей у Искимнути. Холостое положение противоречило правилам шу-
мерской религии, непременно требовавшей, чтобы у каждого были сыновья,
способные после смерти отца поддерживать его заупокойный культ. Кто не
имел сына, усыновлял чужого. Поэтому, говоря о нормальной шумер-
ской семье, которая меня в данном случае только и интересовала, я не мог
считать семьи этих лиц за нормальные. Можно предположить, например,
что Гуабадуг и Искимнути усыновлены не имеющим сыновей Ур-Энки
(в других семьях, кроме еще семьи Тиркугеси, сыновья, хотя и не взрос-
лые, есть). Или можно думать, что Гуабадуг, Искимнути и в особенности
Тиркугеси — бобыли, утерявшие свои семьи, и что именно поэтому они
отнесены в итогах к числу ab-ba. Так или иначе, для расчета численности
нормальной шумерской семьи нужно прибавить по мужчине к
семьям 1, 2, 4, 5, 6 и 9/11, а к семье 8/10, пожалуй, даже двух мужчин
91 Перевод текста см. Струве, Интерпретация документа № 19...,^тр. 4.
В переводе, как уже указывалось, особых расхождений между нами нет, за исключе-
нием уточнения некоторых собственных имен (Некуш, Мерси, Дамдингирму, Иским-
нути, Тиркугеси — у В. В. Струве: Несаг, Нимгирси, Даманму, Агригнутил, Тира-
заггиси).
92 Все упомянутые в тексте сыновья и дочери — несовершеннолетние.
93 Несмотря на возражения акад. В. В. Струве, речь, с моей точки зрения,
безусловно идет о рабыйях храма Абзу-Пасира в селении Пасира, так как «люди
Пасира» включены в документах Ник. I, 3 и DP, 136 в число людей храмового
персонала Бау, что не могло бы иметь места, если бы речь шла о людях общины
Пасира. По той же причине и Лупада следует считать надзирателем храма Абзу-
Пасира.
94 Так акад. В. В. Струве переводит идеограмму, значение которой мне неясно.
б*
и. м. дьяконов
(мужа и сына возглавляющей семью женщины); вполне вероятно, что это —
общее явление для всех семейств данного списка, и что взрослые мужчины
выбыли и из остальных семей, в частности и из семей 3 и 10/12. К последней
семье, может быть, нужно прибавить еще и одну женщину. Остается неяс-
ный случай Гуабадуга и Искимнути— нужно ли их отнести к семье Ур-Энки
или их следует считать за отдельных глав семейств? В последнем случае для
получения «нормальной» семьи надо и здесь прибавить еще двух жен. Воз-
можные колебания в исчислении семей по сравнению с той основой, которая
была принята в моей статье (ВДИ, 1950, № 2), дают для средней численности
результат от четырех до пяти человек на семью при любом расчете; при
большинстве вариантов цифра близка к 5. Большей точности при данном
материале трудно и ожидать.
Как отмечает акад. Струве (стр. 5), для статистических расчетов 10—12
семейств вообще мало. Это справедливо, и недостатком моего построения
было, в частности, то обстоятельство, что документ Ник., I, 19 выглядит
в моем изложении как основа для статистики. Но если бы документа Ник.,
I, 19 не существовало, то мы и a priori приняли бы примерно такое же
соотношение взрослых мужчин (общая численность которых для Лагаша
дана в независимом источнике) к женщинам и детям, какое вытекает из
этого документа, привлеченного за отсутствием лучших данных96. Вообще,
в моей статье все цифры дают только приблизительный порядок
численности, а не абсолютные данные; условность цифр в ней неоднократно
оговаривается.
Таким образом, я пришел в отношении документа Ник., 1,19к выводу,
что «этот текст приводит список семей, оставшихся без кормильцев» и что
это обстоятельство нужно учитывать, желая получить по этому тексту пред-
ставление о численности нормальной шумерской семьи.
Стремясь опровергнуть этот вывод, акад. В. В. Струве реконструировал
предполагаемые биографии лиц, упомянутых в этом документе. При этом он
отметил мою ошибку в счете (в документе упомянуты две, а не три «рабыни
Пасиры») и попытался привести доказательства тому, что упомянутые в тек-
сте Некуш (у акад. Струве, как мы видели выше,—«Несаг») и Лупад в дей-
ствительности были при составлении данного документа живы96. Правда,
причина, по которой данные лица отсутствуют в составе семьи, не имеет
значения для расчетов. Но В. В. Струве считает также, что эти лица яв-
ляются для соответствующих семей вообще посторонними, однако не при-
водит этому доказательств, ограничиваясь предположениями.
Если же базироваться на предположениях, то с нашей точки зрения
гораздо вероятнее считать, что раб Некуша числится в составе семьи
Нигинмуда, а дочь Лупада — в составе семьи Мерси по той простой причи-
не, что сами Некуш и Лупад — члены этих семей, чем предполагать, как
это делает В. В. Струве (там же, стр. 14, 16), что рыбак Несаг (—Некуш)
передал своего раба лодочнику Нигинмуду в силу неизвестных нам
«деловых связей» с ним, и что дочь пасирского надзирателя Лупада с двумя
рабынями попала в число перечисленных лиц случайно. Вот пример
двоякого логического истолкования текста, который сам по себе, в общем,
бесспорен.
Тот основной вывод, к которому пришел акад. В. В. Струве в своем
399 От Египта до Китая
96 Средняя численность семьи в 4—5 человек видна также по аналогиям, взятым
из данных по малоразвитым странам,начиная с сельскохозяйственных реестров Ассирии
до статистики современных колониальных стран (ср. ВДИ, № 2, стр. 92, прим. 6).
Однако, как уже сказано выше, Некуш вообще не упоминается в других доку-
ментах. В, отношении же Лупада акад. В. В. Струве не приводит данных, относящих-
ся заведомо к более поздней дате, чем время составления документа Ник., I, 19. Что
касается меня, то я вовсе не утверждал, что Некуш и Лупад умерли.
О РАБОТЕ С ШУМЕРСКИМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ИСТОЧНИКАМИ
400 От Египта до Китая
обширном исследовании о документе Ник., I, 19, что этот документ по-
священ эвакуации женщин и детей из осажденного Лагаша, основан на
простом предположении, исходящем лишь из того факта, что в этот год
Лагаш вел войну. Но, если допустить, что документ Ник. ,1,19 действительно
посвящен эвакуации женщин и детей97, то следовало бы объяснить, почему
эвакуируется только такая маленькая группа семейств средней руки, поче-
му не эвакуируются женщины и дети лагашской знати, близких к самому
Урукагине лиц? Дело в том, что автор не ссылается на какие-либо другие до-
кументы об эвакуации из архива храма Бау. Далее, непонятно, почему ли-
ца, которых автор считает воинами, сопровождавшими эвакуированных,
перечисляются не отдельно, а вперемежку с эвакуированными, и притом
имеют при себе целую свиту из рабов и рабынь. Странным кажется довод
о том, что старый человек не может быть лодочником. Даже и воины
вполне могут быть весьма пожилыми ветеранами, особенно воины, пос-
ланные для выполнения не боевого задания.
Естественно, что в исторических построениях нельзя обойтись без
гипотетических объяснений наличного материала; в этих случаях прихо-
дился ограничиваться предположениями, и это вполне закономерно. В то
же время для полного освещения общественных условий в целом, естествен-
но, требуются выводы далеко идущие, для которых наличный материал
источников иной раз, к сожалению, не дает достаточного основания.
В этом случае может появиться соблазн принять одно предположение за
основание для другого, и т. д. Пример тому мы видели в отношении
теории «высоких полей»98.
Поскольку многие из рассмотренных в настоящей статье вопросов чте-
ния, перевода и толкования шумерских источников связаны с коренными
проблемами социально-экономической истории древнего Востока, постоль-
ку нам представлялось необходимым привлечь более пристальное внима-
ние к филологическому обоснованию исторических выводов с тем, чтобы,
с одной стороны, показать трудности, стоящие на пути решения этих
проблем, а с другой — необходимость критического отношения к тем ре-
шениям, которые являются недостаточно аргументированными, Цо кото-
рые в отдельных случаях вошли в качестве категорических утверждений
в некоторые из учебных пособий.
Речь идет во всех случаях о частных, хотя нередко и важных выводах.
Сказанным, разумеется, отнвдь не ставятся под сомнение общие положения
нашей исторической науми о характере социально-экономических отно-
шений в Шумере, что мы уже подчеркивали в начале настоящей статьи.
Естественно, однако, что предстоит еще очень большая филологическая
и историческая работа, пока картина общественной жизни Шумера станет
нам ясна во всех ее конкретных чертах!
97 В этом случае наиболее естественным и иыло бы рассматривать семьи перечня
Ник., I, 19 как лишенные во всех случаях полноценного работника-воина, кормильца
семьи,—умершего или участвующего в военных действиях, который, конечно, не
подлежал эвакуации.
98 См. также ВДИ, 1957, № 4, стр. 10, прим. 49, где автор переводит ib как «середи-
на», предполагая в этом слове конкретный смысл «ядро войска». Но в тексте — лишь
неясные следы знака. Приходится делать двойное предположение: 1) что в лакуне был
знак ib, и 2) что «тал л, середина» может значить «ядро войска». Двойной характер
предположения дел ас г основанные на нем выводы (стр. 15, 18) мало убедительными»

401 От Египта до
И. С. Клочков
К ВОПРОСУ О ВАВИЛОНСКОЙ ЭТИКЕ
(Вторая табличка текстов Surpu)
Если религии древних обитателей Месопотамии посвящена обширная литература,
то их этике уделялось несравненно меньше внимания. Между тем предмет этот интере-
сен не только сам по себе, но и имеет немалое значение для более полного понимания
многих явлений жизни и культуры древнего общества. Да и при оценке в целом насле-
дия той или иной цивилизации далеко не в последнюю очередь судят о ней по тем эти-
ческим ценностям, которые она создала.
Сознавая сложность затронутой темы, автор в данной статье ограничивается лишь
постановкой вопроса и констатированием отдельных положений. В статье предприни-
мается попытка анализа одного из древних текстов и попутно высказывается ряд
замечаний относительно возможных путей изучения вавилонской этики.
Нередко случается так, что основные общие понятия, казалось бы давно всем
известные и сами собой разумеющиеся, понимаются разными людьми по-разному.
Так, в частности, обстоит дело и с понятием «этика»; существующие определения весьма
далеки друг от друга. Поэтому во избежание недоразумений, будет нелишним кратко
пояснить, что мы имеем в виду под этим словом. Обычно мораль и этику разделяют,
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
402 От Египта до Китая
понимая под первой нормы поведения как таковые, а под второй — учение об этих
нормах, их обоснование и т. д. Такого различия мы в данном случае не проводим.
Под этикой (моралью) здесь понимается совокупность представлений о добре и зле,
основных целей и принципов, которыми человек должен руководствоваться в жизни,
и норм, по которым должны строиться отношения между людьми, а также обоснование
и толкование этих норм и представлений.
Сам термин «вавилонская этика» весьма условен. Этики как достаточно обособлен-
ной сферы духовной культуры у вавилонян, очевидно, не существовало. Этйческие
представления были теснейшим образом переплетены с религиозными, правовыми,
мифологическими, составляя часть целостного мировоззрения. Для удобства рассмот-
рения нам приходится выделять их особо, но при этом нужно постоянно помнить об
искусственности такой операции.
Исходя из предварительного знакомства с материалом, можно с достаточной
степенью уверенности утверждать, что вавилоняне не выработали стройной и закон-
ченной этической системы, не создали яркого этического учения. Не сохранилось ни-
каких специальных этических трактатов, да едва ли они и существовали у вавилонян.
Нет также свидетельств в пользу того, что у вавилонян был какой-либо четко сформу-
лированный и освященный религиозным авторитетом свод моральных требований
и правил. В вавилонском пантеоне, по-видимому, не было божеств, подобным римским
Fides, Pietas, Virtus, Honos, и т. п., олицетворявшим различные моральные категории.
Таким образом, об этических представлениях вавилонян приходится судить толь-
ко по косвенным источникам. Ими служат тексты серии Surpu и им подобные, покаян-
ные псалмы, предсказания по поведению человека, молитвы и гимны, пословицы,
басни, поучения и другие произведения дидактического характера. Некоторый мате-
риал содержат царские надписи, в особенности те части, в которых монархи перечис-
ляют свои достоинства и заслуги перед богами и страной. Отдельные статьи законов
также в какой-то мере отражают существовавшие моральные нормы. Несколько особ-
няком стоят мифы и произведения героического эпоса; специфика этого разряда ис-
точников, к сожалению, не всегда принимается исследователями во внимание.
Источники, имеющиеся в нашем распоряжении, разновременны, причем многие
из них не поддаются датировке. Они происходят из разных областей и городов и,
возможно, несут следы весьма отличавшихся друг от друга местных традиций. Заме-
тим еще, что в произведениях мифологического и ритуально-культового характера
могли долго сохраняться отголоски архаических представлений.
Все это крайне усложняет исследование этических представлений какой-либо
конкретной эпохи. Едва ли тут можно говорить и об изучении вавилонской этики
«в ее историческом развитии». Кстати сказать, сравнивая тексты различных перио-
дов в пределах XX—VI вв. до н. э., мы не прослеживаем существенных изменений
в этических идеях вавилонян. Мы полагаем, что в данном случае исследование должно
идти дедукционным путем, от общей характеристики к частным определениям. Задача
первого этапа работы — максимально полно выявить круг моральных понятий
требований, норм и правил вавилонян, без учета разновременности и «разнолокально-
сти» источников. На наш взгляд, здесь несравненно большее значение имеет вопрос
о степени распространенности взглядов, изложенных в том или другом произведении 1 2.
Конечно, полный ответ на такой вопрос получить нельзя. Однако мы считаем возмож-
ным разделить (пусть очень условно) все источники на две группы. В первую мы вклю-
чаем произведения, которые по своему характеру или функциональному назначению
явно должны отражать общепринятые или во всяком случае широко известные нрав-
ственные понятия и требования. Сюда входят пословицы, басни, школьные настав-
ления и поучения, царские надписи, законы и т. п. Вторую группу составляют диало-
1 Большое значение для исследования этических представлений вавилонян имеет
целенаправленное изучение аккадской лексики, точнее, терминов, обозначавших такие
понятия, как «добро», чхзло», «справедливость» и т. д.
2 Сходное мнение было высказано У. Ламбертом — W. G. Lambert, Morals in
Ancient Mesopotamia, «Ex Oriente Lux», Jaarbericht 15. Leiden, 1957—1958, стр. 185
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
ги-споры, некоторые псалмы, молитвы и другие произведения, пользовавшиеся в свое
время сравнительно небольшой известностью. Порой они носят отпечаток индивиду-
альности автора, и общепринятость или широкая распространенность отдельных
взглядов, высказывавшихся в таких произведениях, по меньшей мере не очевидна.
Изучение вавилонской этики мы предложили бы строить на сопоставлении данных
первой группы источников с данными источников второй группы, параллельно срав-
нивая, как решаются одни и те же проблемы в источниках одной группы, но разных
по времени. Подобные сопоставления привели бы не только к частным наблюдениям,
но, вероятно, дали бы твердые основания и для более общих выводов. Заметим, что
в ходе такого исследования произойдет и уточнение классификации источников,
т. е. проверка правильности отнесения того или иного текста к первой или второй груп-
пе.
Сравнение вавилонской этики с этическими представлениями шумерийцев крайне
важно для определения степени шумерийского влияния в этой области и установления
того, что является заимствованным или общим, а что представляет самостоятельный
вклад вавилонян. Будем надеяться, что дальнейшие изыскания, детальные и тщатель-
ные сопоставления, уточнение датировок произведений и т. д. позволят со временем
создать относительно достоверное представление о духовной жизни вавилонского
общества в различные исторические периоды.
Обратимся теперь непосредственно к текстам. Из источников для нас, пожалуй,
наиболее важна вторая таблица текстов Surpu 3. Под названием'Surpu («Сожжение»)
объединена серия заклинаний, молитв и указаний относительно порядка совершения
магических обрядов над больным. Среди прочих магических действий предавались
огню предметы, объявлявшиеся носителями грехов страждущего (отсюда и название
серии). Ритуал исполнялся жрецом-заклинателем (masmasu) и его помощником.
По-видимому, тексты Surpu оформились в жреческой среде, но благодаря частому
исполнению этого ритуала они должны были быть достаточно хорошо известны и среди
простого населения. Популярность этой серии подтверждается значительным коли-
чеством фрагментов и целых табличек Surpu, найденных в разных городах. Полный
текст Surpu (на девяти табличках) был обнаружен в библиотеке Ашшурбанипала.
Почти все сохранившиеся таблички Surpu — поздние копии: лишь две из них датиру-
ются временем Тиглатпаласара I, остальные относятся к периоду Сарговидов; одна
табличка точно датируется 670 г. до н. э. Сами же тексты были составлены намного
раньше; некоторые части этой серии, вероятно, восходят к старовавилонскому перио-
ду. Окончательную редакцию Surpu получили в касситскую эпоху (середина II тыс.
до н. э.). Такого мнения придерживаются все ассириологи, работавшие над этими
текстами 4 *. Не исключено, однако, что отдельные части серии (в том числе и вторая
табличка) подвергались переделке и позднее. В ней упоминаются и кассистские, и
эламские божества, а также такие боги, как Эншар и Ниншар, Ану и Анту, что ха-
рактерно для более поздних (послекасситских) текстов.
Так как данное произведение может представлять интерес не только для специа-
листов, занимающихся древней Месопотамией, мы считаем целесообразным дать полг
ный перевод второй таблички Surpu. К этому нас побуждает и то обстоятельство, что
немецкий перевод текста несколько устарел, а английский помещен в очень редком
издании б.
403 От Египта до Китая
3 См. Е. R е i n е г, Surpu, A Collection of Sumerian and Akkadian Incantations,
Graz, 1958 («Archiv fur Orientforschung herausgegeben von Ernst Weidner», Beiheft 11);
H. Z i m m e г n, Beitrage zur Kenntnis der babylonischen Religion, «Assyriologische
Bibliothek herausgegeben von F. Delitzsch und P. Haupt», XII, Lpz, 1901, стр. 2—12.
4 Reiner, ук. соч., стр. 2; Ф. Кёхер в своей статье (F. К о с h е г, Zur zweiten
und dritten Tafel der Beschworungsserie Surpu, MIO, Bd. 2, 1954 ,*B., стр. 218—244)
вопросов датировки не затрагивает. Статья У. Ламберта (W. G. Lambert, Two Notes
on Surpu, AfO, 19, 1959—60, 122), к сожалению, осталась нам недоступной.
6 Русский перевод части второй таблички Surpu был опубликован в сборнике
«Древний мир» под ред. Б. А. Тураева-и Й. Н. Бороздина, часть I, М., 1915, стр. 53—34.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
404 От Египта до Китая
Перевод
1 [Заклинание. Да будет прощен,] великие боги,
[Бог и] богиня, владыки прощения,
[НН, сын] НН, чей бог НН, чья богиня НН,
[...] больной, опасно больной, скорбящий, страждущий,
5 (Кто) скверное для бога его ел, (кто) скверное для богини его ел,
(Кто) вместо «да» сказал «нет», вместо «нет» сказал «да»,
[(Кто) на равного себе] пальцем указал,
[(Кто) клеветал,] недостойное говорил,
[...] сплетник,
10	[...] враждебный,
[Кто богом своим пренебрег,] богиню свою презирал,
[(Кто)...] злое сказал,
[(Кто)...] недоброе сказал,
[(Кто)...] несправедливое (в суде) затеял,
15 [Неверное] (решение) судью принять заставил,
[(Кто)...] предстоял,
[(Кто ...] говорил, говорил (и) преувеличивал,
[(Кто) ...] слабую обидел,
[(Кто) ...] от ее селения отвратил,
20 (Кто сына [с отцом] разлучил,
(Кто) отца [с сыном] разлучил,
(Кто) дочь [с] матерью разлучил,
(Кто) мать [с] дочерью разлучил,
(Кто) невестку [со] свекровью разлучил,
(Кто) свекровь [с] невесткой разлучил,
(Кто) брата [с] братом разлучил,
(Кто) друга с другом разлучил,
(Кто) спутника со спутником разлучил,
(Кто) схваченного не освободил, связанного не развязал,
30 (Кто) узнику не дал увидеть света (солнца),
(Кто) о схваченном—«держи его (крепче)», о связанном — «свяжи его (туже)»—
сказал;
Не знал он (что есть) преступление (против) бога, не знал он (что есть) провин-
ность (перед) богиней,
Богом он пренебрег, богиню презрел,
Против его бога грех его, перед его богиней вина его;
35	[К] старейшему (он полон) пренебрежения, к старшему брату (он полон) нена-
висти,
Отца (и) мать он презрел, на старшую сестру наговорил дурного.
Малой (мерой) он дал, большой — получил;
Когда не было, «есть» сказал,
Когда было, «нет», сказал;
40 Неподобающее ска[зал, не]годное сказал;
Дерзкое сказал, [... сказ]ал;
Весы нечестные держ[ал, весов честных не дер]жал;
Серебро нечестное взял, сере[бро честное не бра]л;
Наследника законного прогнал, наследника [законного не ук]репил;
45 Нечестный межевой знак установил, чес[тный межевой] знак не установил;
Межу, границу и межевой знак передвинул (в свою пользу);
В дом ближнего своего вступил,
К жене ближнего своего приблизился,
Кровь ближнего^ своего пролил,
50 В одежды ближнего своего облачился.
ДОКЛАДЕ} И СООБЩЕНИЯ
65
60
65
70
75
80
85
90
95
100
105
(Кто) нагого человека не освободил,
(Кто) доброго человека из семьи его удалил,
(Кто) собранный род рассеял,
(Кто) начальнику служил,—
Уста его прямы, сердце его — неверно,
Уста его (говорили) «да», сердце его — «нет»;
(Кто) всегда говорил неверное,
(Кто) праведного (?) преследовал (?) ... делал (?)
(Кто) губил, прогонял, уничтожал,
(Кто) уличал, указывал, заставлял схватить,
(Кто) грабил, отнимал, побуждал отнимать,
(Кто) ко злу свою руку обращал,
Чей язык лжив, чьи уста строптивы,
(Кто) неподобающее сообщал, (кто) негодному учил,
(Кто) ко злу стремился,
(Кто) границы справедливости преступил,}
(Кто) недоброе сотворил,
(Кто) свои руки к чародейству и колдовству обратил,
За скверную запретную (пищу), что он ел,
За многие грехи, что он совершил,
За собрание, которое он рассеял,
За родню соединенную, которую он разогнал,
За все, чем бога и богиню он обидел,
(За то, что) в сердце своем и устами своими обещал, (но) не далу
(За то, что) в молитве имя бога своего пропустил,
(Кто) посвятил (нечто, но) пожалел (и) удержал,
(Кто) ... (?) оставил (нечто для бога, но) съел (сам),
(Кто) был надменен и молиться^хотел,
(Ктб) установленный жертвенник опрокинул,
(Кто) бога ^своего и свою богиню прогневил,
(Кто) в собрании вставал и немирное говорил,
Да будет прощен. Он не знал и поклялся,
Взял (нечто) и поклялся (что не брал),
Совершил насилие и поклялся (что не совершал),
О краже, которую он совершил, он поклялся,
Об убийстве он поклялся;
На бога-покровителя пальцем он указал,
Богом-покровителем отца и матери он поклялся,
Богом-покровителем старшего брата и старшей сестры он поклялся,
Богом-покровителем друга и ближнего (своего) он поклялся,
Богом-покровителем бога и царя он поклялся,
Богом-покровителем господина и госпожи он поклялся'
На труЦ он наступил,
Там, где была пролита кровь, (не раз) он проходил;
То, что запрещено в его городе, он ел,
Дело своего города он выдал,
Городу своему он дал дурную славу;
К нечистому он устремился,
Нечистый к нему устремился,
На ложе нечистого он спал,
На кресле нечистого он сидел,
За столом нечистого он ел,
Из сосуда нечистого он пил.
Он вопрошал, он вопрошал.
Через ложе он вопрошал.
405 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
406 От Египта до Китая
Через кресло он вопрошал,
Через стол он вопрошал,
Через ... (?) сосуда он вопрошал,
Через зажженную печь он вопрошал,
110 Через факел он вопрошал,
Через кузнечные мехи (?) он вопрошал,
Через табличку и стиль он вопрошал,
Через меру-суту и меру-ка он вопрошал,
Возле конюшни он вопрошал,
115 Возле скота он вопрошал,
Возле плуга он вопрошал,
Возле колодца он вопрошал,
Возле реки он вопрошал,
Возле лодки, барки, корабля он вопрошал,
120 На восходе со чца и на заходе солнца он вопрошал,
Богов неба, святилища земли он вопрошал,
Покои господина и госпожи он вопрошал,
Выходя* из города и входя в город, он вопрошал,
Выходя из ворот и входя в ворота, он вопрошал,
125 Выходя из дома и входя в дом, он вопрошал,
На улице он вопрошал,
В храме он вопрошал,
На дороге он вопрошал;
Да будет прощен. (О,) Шамаш, Судия!
130 Прости, Шамаш, повелитель верхних4 и нижних [х х]
Дающий справедливость богам, ты — царь (всех) стран;
По велению твоему да будет определена справедливость,
Страна его да будет права перед [тобой.]
Прости, заклинатель богов, милостивый владыка, Мардук.
135 Прости, бог хозяина дома; прости, бог согрешившего,
Прости, бог грешника,
Прости, Нергал, владыка прощения,
Простите, бог Шукамуна и бог Шималия,
Простите, великие боги, сколько их по имени названо.
140 Простите, Печь (?), сын Эа [...]
Божественный владыка и владычица пусть простят,
Ану и Анту пусть простят;
Энлиль пусть простит, царь создавший все,
Нинлиль пусть простит, царица Экиура,
145 Экиур пусть простит, житница Жены;
Энки пусть простит, Нинки пусть простит;
Эншар пусть простит, Ниншар пусть простит;
Эа пусть простит, царь Апсу,
Апсу пусть простит, Дом Мудрости,
150 Эреду пусть простит, место (где находится) Апсу пусть простит;
Мардук пусть простит, царь игигов,
Царпанит пусть простит, царица Эсагила,
Эсагил и Вавилон пусть простят,
Обитель великих богов;
155 Набу и Нанайа пусть простят в Эзиде;
Ташметум пусть простит, великая невестка;
Даяну (?) пусть простит, носящий трон Эсагила,
Икбидумки пусть простит, приносящий доброе,
Дер и Эдимгалькаламма пусть простят;
160 Напириша и Дериту пусть простят;
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
Пусть простят в Сузах Иншушинак
И Лахуратиль;
Ябру, Хумбан, Напрушу пусть прос[тят,]
Могучие боги;
165 С юга, севера, востока, запада
Семь ветров пусть подуют на него и
Пусть простят его проклятие.
Иштар пусть простит в У руке, огражденном стенами,
Нинэанна пусть простит в Эанне, ее жили[ще,]
170 Ануниту пусть простит в Аккаде, городе ее [ликования,]
Аккад пусть простит, Эуль[маш пусть простит,]
Ишхара пусть простит, владычица обитаемого мира,
Шидури пусть простит, богиня мудрости;
Богиня-хранительница жизни,
175 Эрра, Эрра = GAL, Эрра KAL. KAL. пусть простят,
Лац, Хайа dLU.HUS.A пусть простят,
Лугальэдена, Латарак,
Шарраху пусть простят,
dSUL, Шамаш, назвав их, пусть простят;
180 dTI.BAL, dSAG.KUD, Кайаман,
Иммерия пусть простят;
Звезда Лук, Плеяды, Сириус, Марс (?),
Наруду пусть простят;
Хендурсагга, созвездье Весы (?) пусть простят;
185 Боги и богини, сколько их по именам названо,
В день этот пусть около него встанут и
[Грех]НН, сына НН,
Прегрешения его, ви[ну его,]
[Про]винность его, проклятье его,
190 Пус[ть истре]бят, [пусть...]
Пусть уничтожат, пу[сть устран]ят,
Пусть снимут проклятие его. Конец заклинания.
Заклинание. Все проклятие, которое человека, сына бога, схватило...
Вторая табличка «Сожжения».
Примечания к переводу
5.	В строках 5, 11, 32—34, 73, 75, 80, 135,136 говорится о «личном боге» человека.
«Великие боги» отстояли от вавилонянина слишком далеко: им он служил
как член общества. Более тесные отношения связывали индивида с «личным
богом», обычно каким-либо третьестепенным божеством пантеона, а может быть,
и просто персонификацией удачи и счастья человека. Подробнее см.,Ц. and
Н. A. F г a n k f о г t, J. A. W i 1 s о n, Th. Jacobsen, W. A. Irwin,
The Intellectual Adventure of Ancient Man, Chicago, 1957 (4th ed.), стр. 203—
207, 212—213,
7.	«Указывать пальцем» означает порочить, распускать дурные слухи. Ср,
ЗХ, V, b 25—34; 77—82.
19.	В оригинале здесь, как и в строках 95—97, 123, 170, употреблен термин alu —
«город», «поселение» (и в прямом смысле, и как социальная организация,
«община»). Именно во втором смысле и надо понимать этот термин в строках 19,
95—97.
20.	Букв, «отделил».
44. Возможно другое восстановление недостающих знаков — [la kun-na u]-kin.
Перевод тогда будет: «Наследника законного прогнал, наследника незакон-
ного укрепил».
407 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
От Египта до Китая
47—50. В оригинале tap-pe-e — «товарищ», «сосед».
51. Перевод этой строки представляет определенную трудность и пока не может
считаться окончательным. Возможно, что писцом было ошибочно поставлено
отрицание 1а; во фрагменте, приведенном Ф. Кёхером, сохранились знаки
et-lu me-re-nu-su й-[...]. Этой скорее относится к глаголу umassiru, чем к отри-
цанию u-ul. Перевод тогда был бы: «(Кто) человека нагим отпустил», т. е*
ничего не дал, не помог (?) или ограбил (?)
54. В оригинале употреблено слово laputtu. В конце средневавилонского периода
laputtu окончательно теряет характер термина, означавшего должностных
лиц невысокого ранга как военной, так и гражданской администрации, и упо-
требляется главным образом в литературных текстах. Употребление этого сло-
ва в нашем тексте косвенно подтверждает датировку его позднекасситским
временем.
4 86» Букв, «о жизни». Вероятно, речь идет о выступлении в суде по делу об убийст-
ве. Ср. ЗХ, V, 64—65.
87. По-видимому, «указывать пальцем» на божество считалось богохульством
87—92. В оригинале DIN GIR.LAM А — ламасса.
93* dabdu — букв, «поражение, кровавое сражение, резня, тела на поле боя».
138.	Шукамуна и Шималия — касситские божества.
142.	Ану — бог неба, верховное божество шумерийского пантеона.
Анту — супруга бога Ану, мать богини Инанны-Иштар.
144.	E.KI.tJR — название храма, примыкающего к Экуру, храму верховного бога
города Ниппура, Энлиля. Нинлиль — божественная супруга Энлиля.
147.	Эншар и Ниншар = Ану и Анту.
148.	Апсу — Океан, водная пучина, олицетворение «сладких» (пресных) вод, оби-
талище бога Эа.
151.	Игиги и ануннаки — две категории богов; ануннаки — преимущестрл<*но
хтонические божества, а игиги — небесные.
152.	Царпанит — божественная супруга Мардука.
Эсагил — название храма Мардука в Вавилоне.
155.	Нанайа — божество, сходное с Иштар.
Эзида — название храма бога Набу в Борсиппе.
156.	Ташметум — невестка Мардука, супруга его сына, бога Набу.
158.	Дер — название города в предгорьях Загроса, совр. Бадра.
Эдимгалькаламма — название храма.
160.	Напириша — «Великий бог», эламское божествр.
Дериту — букв. «Дерская (богиня)».
161.	Иншушинак, Лахуратиль (= Рухуратиль), Хумбан, Напрушу, Ябру — элам-
ские божества.
166.	Вариант: «Четыре ветра пусть на него подуют».
169.	Эанна — название храма Ану и Инанны-Иштар в Уруке.
171* Эульмаш — название храма в гор. Аккаде.
172.	Ишхара — одно из божеств плодородия. Символ — скорпион, что подчерки-
вает хтонический характер этой богини.
173.	Шидури — хурритская богиня; в эпосе о Гильгамеше известна как Сидури,
богиня-содержательница корчмы богов, обитающая далеко на Западе.
174.	Эрра — бог чумы, мора.
176.	Лац — богиня, супруга бога Нергала.
177.	Лугальэдена-Нергал.
180. Кайаман — божество, имеющее астральным соответствием планету Сатурн.
183.	Наруду — эламское божество.
184.	MUL.SIB.ZI.AN.NA, согласно Р. Томпсону, сс&вездие Весы; С. Лэнгдон ото-
ждествлял с созвездием Орион.
193.	Строка представляет собой кустос, начальную строку третьей таблички «Сож-
жения».
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
Назначение ритуала Surpu — возвратить страждущему благорасположение богов
я тем самым вернуть ему здоровье; очистив больного от греха, устранить причину бо-
лезни. Ритуал этот исполнялся в тех случаях, когда больной не мог сам догадаться,
какой именно грех он совершил в. По-видимому, к этому ритуалу помимо прочих мер
вынужден был прибегнуть и герой поэмы о Невинном Страдальце, правда, безуспешно
(Ludlul Ьё1 nemeqi Пв-в, П10в_ш)6 7. Призванный жрец самым тщательным образом
перечислял все возможные грехи, так, чтобы неизбежно был упомянут и тот, который
явился причиной бедственного положения пациента. Вторая табличка Surpu и пред- g
ставляет собой перечень возможных грехов, своеобразную глухую исповедь вавилонян, и
Стремясь к максимальной полноте перечня, составители Surpu не стеснялись займ- 5
ствовать из самых разных источников все, что хоть как-то могло относиться к делу. §
Строка 133, например, явно взята из царского ритуала или царской молитвы; строки 2
7—8 напоминают строки 6, 8 двуязычного гимна Нину рте 8. Текст таблички не связан s
единым ритмом и производит впечатление сшитого из нескольких кусков (вероятные ш
«швы»— строки 3/4, 31/32, 50/51, 68/69, 75/76, 81/82). Возможно, что строки 4—31, 51— £
68, 76—81 были внесены сюда из другой редакции Surpu, или из какого-то аналогич-
ного произведения. Все глаголы в этих строках стоят в субъюнктиве; в остальном тек- S
сте, кроме строк 69—75, глаголы в индикативе. Если эти куски соединить подряд, по-
лучается хорошо связанный текст, точно так же, как при соединении подряд строк
1—3, 32—50, 69—75, 82 и далее. В пользу такого предположения говорит и ряд немоти-
вированных смысловых повторов — строки 6 и 38—39, 11 и 33, 53 и 71—72, 5 и 69.
Очень интересна строка 51:
mi-ra-nu-uS-§u et-lu la u-maS-Si-ru
Э. Райнер считает, что писец написал й-шаЗ-Si-ru по ошибке вместо u-lab-bi-5u; пере-
вод тогда был бы: «(Кто) нагого человека не одел».Однако, если допустить, что строка 51
шла сразу после строк 29—31, то необходимость в подобном объяснении отпадает.
В литературе высказывалось мнение, что вавилоняне объясняли болезни и несча-
стия, случавшиеся с людьми, свободной (т. е. никем и ничем неконтролируемой) дея-
тельностью злых демонов. Число их было невероятно велико; они обрушивались как
на виновных, так и на праведных, и единственный (и далеко не всегда надежной) за-
щитой от них были заклинания и молитвы. Косвенно это подтверждалось тем, что госу-
дарство до самого конца своего существования официально признавало «несчастливые
дни», когда злые демоны были особенно активны 9.
Вероятно, такое объяснение принималось очень многими, но имеется и другое ре-
шение этой важной проблемы. Уже сам характер приведенного выше текста свидетель-
ствует о том, что болезни (бедствия), постигшие человека, рассматриваются здесь как
божественная кара, последовавшая вследствие нарушения определенных религиозных
установлений и норм поведения. Напротив, строгое их соблюдение обеспечивало бла-
горасположение богов и являлось залогом здоровья и процветания. Эта мысль прово-
дится в поэме, получившей в ассириологической литературе название «Вавилонской
Теодицеи» 10. «Теодицея» (вероятно, середина XI в. до н. э.)11 написана как диалог
между Страдальцем, сетующим на несправедливую судьбу, и утешающим его Другом.
Страдалец утверждает, что он исполнял все предписания, однако бедствует, в то время
6 Если у больного были основания предполагать, что на нег^навели порчу, испол-
нялся другой ритуал — Maqlu (в переводе тоже означает «Сожжение» или «Паление»).
Подробнее о Maqlfi см. Tzvi Abusch, Mesopotamian Anti-Witchcraft Literature:
Texts and Studies, p. I, The Nature of Maqlu: its Character, Divisions, and Calendarical
Betting, JNES, XXXIII, 1974, стр. 251 слл.
7 W. G. L a m b e r t, Babylonian Wisdom Literature, Oxf., 1960, стр. 38/39, 44/45.
8 Там же, стр. 118—119, табл. 32, VAT 10610.
9 S. А. Р а 11 i s, Antiquity of Iraq, Copenhagen, 1956, стр. 674—675.
10 Lambert, Babylonian Wisdom Literature, стр. 63 слл.
11 W. G. L a m b e r t, A Catalogue of Texts and Authors, JCS, XVI (1962),
-стр. 66, 76.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
410 От Египта до Китая
как неправедные процветают. Из ответов Друга видно, что он верит в конечное тор-
жество богобоязненных и наказание элых. Правда, «...далеко решение бога» (строка 58).
«Как средина небес сердце бога далеко,
Познать его трудно,— и не ведают люди»
(строки 256—257).
О демонах в сохранившихся частях поэмы ничего не говорится. Таким образом, Друг,
несомненно, выражающий «официальную» или во всяком случае достаточно распростра-
ненную точку зрения, признает божественное воздаяние и возмездие (т. е. разделяет
концепцию, лежащую в основе Surpu) и пытается убедить в своей правоте скептически
настроенного Страдальца.
Отметим, что воздаяние у вавилонян носит исключительно посюсторонний харак-
тер: награда или наказание должны были совершиться при жизни 12, на загробный мир
особых надежд не возлагали. Вавилонская «Страна без Возврата» хуже, чем полное
небытие, нечто в роде свидригайловской вечности,— темное и пыльное место, где и пра-
ведников и злодеев ожидало одинаково безрадостное прозябание ls. В несколько луч*
шем положении находились те, кто оставил по себе сыновей, и совсем плохо приходи-
лось тем, чье тело не было предано погребению, кто не получал заупокойных жертв
Отсюда столь часто встречающиеся в молитвах просьбы о долголетии и наследниках.
Добавим еще несколько слов о механике божественного возмездия. Согласно пред-
ставлениям вавилонян, оно могло происходить двояким образом. В особо серьезных
случаях (как правило, когда речь шла о царях и героях) боги расправлялись с нечестив-
цами сами: проклинали «великим проклятьем», определяли злую судьбу, лишали ра-
зума, жизни, наследников, насылали чудовищ, засуху, голод, мор, потоп или же изби-
рали орудием наказания людей (нашествия врагов, восстания)16. С рядовым грешни-
18 В «Теодицее» Друг, возражая Страдальцу, указывавшему на благополучие не-
праведных, говорит:
«Посмотри на красавца-онагра в долине,—
Упрямца, что нивы топтал, стрела остановит.
Приди, взгляни на врага скота, на льва, о котором ты вспомнил,—
За преступленье, что лев совершил, ждет его (охотничья) яма.
Пышного богача, что имущество (в кучи) собирает,
В день для него несчастливый царь на костре сожжет»
(строки 59—64)>
и далее:
«Что до злодея, чьему процветанью завидовал ты,—
Здоровье (?) его исчезнет скоро.
Беэ бога обманщик владеет богатством,—
Оружье убийцы идет за ним (следом).
Если не ищешь воли бога, что (значит) твоя удача?
Увидь благое дыханье богов,— и
(Все), что за год потерял, ты восстановишь тотчас»
(строки 235—242)
Нечестивому царю, который дерзнул бы отступить от его законов, «присвоить себе
авторство» или уничтожить памятник, Хаммурапи сулит все возможные земные кары.
О загробном же наказании сказано всего несколько слов: sa-ap-li-ii i-na er-Se-tim
GIDIM. GIDIM-5u me-e Ii-§a-aS-mi — «внизу, в Земле, дух его пусть (Шамаш) заста-
вит жаждать воды» (ЗХ, XXVII, b 37—40).
18 Представлениям вавилонян о смерти и посмертной судьбе человека посвящена
специальная глава («Death and Afterlife») в книге А. Хэйдля — А. Н е i d е 1, The
Gilgamesh Epic and Old Testament Parallels, Chicago, 1946, стр. 137—223.
14 См. Эпос о Гильгамеше («О все видавшем»), пер. с аккадского И. М. Дьяконова,.
М.— Л., 1961, стр. 86—87.
18 См., например, заключение Законов Хаммурапи — G.R. Driver and
J. С. М i 1 е s, The Babylonian Laws, vol. II, Oxf., 1955, стр. 100—107.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
ком дело обстояло проще: от него отвращался его личный бог-хранитель, предстатель»
ствующий за него перед великими богами, и человек оказывался беззащитным перед
«сонмом злых демонов;
«Туда, где гнев бога, они (злые демоны) поспешают, безмолвье
приносят;
На человека, чей бог отступил, они нападают, как одеяньем,
его покрывают» 16.
Мы несколько раз употребили слово «грех». Грех, вина, преступление, проступок —
-так мы переводим (вероятно, не всегда точно) аккадские &ittu, arnu, gillatu и т. д. Ес-
ли для исследователя социально-экономической или политической истории точность
перевода этих терминов не так уж важна, то здесь она определяет многое. Необходи-
мость в уточнении значений подобных слов на основе специального изучения случаев
их употребления сохраняется и после выхода в свет словаря фон Зодена и томов Чи-
кагского словаря. По-видимому, наиболее близко понятию «грех» отвечает ^ittu, хотя
это слово имеет и другие значения, в том числе «наказание», «штраф» (в древнееврей-
ском известен корень ХЬЛ с той же семантикой).
Ю. Моргенштерн утверждал, что в вавилонской религии «грех означал просто ри-
туальную нечистоту, и избавление от него осуществлялось посредством ритуальных
церемоний» 17. Весьма вероятно, что вавилонская концепция греха складывалась под
влиянием представлений о ритуальной нечистоте, однако полностью сводить его к пос-
ледней (грех = ритуальная нечистота) нельзя. Действительно, грех для вавилонян
не лишен, так сказать, материальности: это некая осббая нечистота, которую можно
смыть, передать или перевести с носителя на какой-либо другой объект и уничтожить*
Но это лишь одна, и притом не главная, сторона понятия — состояние греховности,
вернее, состояние, наступающее в результате совершения греха. Сущность же его за-
ключается в другом, без чего вообще не может быть речи о грехе 18. При знакомстве
с нашим текстом бросается в глаза отсутствие какого бы то ни было порядка и после-
довательности в перечислении возможных нарушений: сначала говорится о несоблю-
дении пищевых запретов, вслед за этим — о некоторых моральных проступках, затем —
о провинности перед личным богом, далее вновь перечисляются без всякого различия
моральные проступки, деяния, наказуемые по закону, и т. д. Объяснять это тем, что
текст составлен из двух или нескольких произведений, нельзя, так как и в вероятных
составных частях наблюдается та же картина. С современной течки зрения все эти на-
рушения можно было бы квалифицировать как религиозные (в самом широком смысле
слова), правовые и собственно моральные. Составители Surpu такого различия не де-
лали: для них любое из этих нарушений — грех — преступление против воли богов
или установленного ими порядка вещей, влекущее опасные последствия для грешника.
Именно это и составляет основное содержание понятия греха у вавилонян 1S.
Итак, что же, согласно нашему тексту, является грехом?
I.	Нарушения религиозного характера
К ним относятся: нарушение пищевых запретов (строки 5, 69, 95); небрежность
и неуважение, проявленные по отношению к личному богу и богине-покровительнице
(И, 75, 76—77, 79, 87, 88—92), прямые или косвенные контакты с ритуально нечистым
человеком (98—103); посещение ритуально нечистых мест (93—94). Строки 104—128
411 От Египта до Китая
18 VII таблица Surpu, строки 17—20 — R е i п е г, ук. соч., стр. 36.
17 J. Morgenstern, The Doctrine of Sin in the Babylonian Religion, «Mittei-
lungen der Vorderasiatischen Gesellschaft», 1905, 3, 10 Jahrgang, В., стр. 152.
18 Грехом на богословском языке называется всякое как свободное и сознательное,
так и несвободное и бессознательное отступление делом, словом и даже помышлением
от заповедей божьих и нарушение закона божия.
19 Ср. Ch.-F. J е a n, Le Peche chez les Babyloniens et les Assyriens, Plaisance et
Paris, 1925, стр. 78: «L’homme, Thomme normal, bon, s’applique a accomplir la vo'lonte
de son dieu telle qu’il la connait. Si en fait il la transgresse, il commet un peche».
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
412 От Египта до Китая
говорят о каких-то действиях (вероятно, гадании или самостоятельных попытках па-
циента узнать причину своего бедственного положения), которые могли повести к серь-
езным последствиям в силу того, что предпринимавший их был недостаточно сведут
в ритуалах, или по каким-либо другим причинам.
II.	Цравовые нарушения
К правовым нарушениям мы относим действия, за которые, судя по дошедшим до
нас сводам законов, виновный должен был нести определенное наказание. Это: колдов-
ство (68), каравшееся смертью по Законам Хаммурапи (ЗХ, § 2) * 20 и по среднеассирий-
ским законам (САЗ, табл. А, § 47); клятвопреступление и лжесвидетельство (82-^86,
см. ЗХ, § 3—4); предъявление ложного иска или обвинения (14—15, см. ЗХ, 11, 126);
кража (50, 85, см. ЗХ, § 6—8; САЗ, табл. С, § 8); пролитие крови (49, см. ЗХ, § 206—
208); грабеж (61, см. ЗХ, § 22). Строки.37 («Малой (мерой) дал, большой получил»)
и 42—43 («Весы нечестные держал, весов честных не держал, Серебро нечестное взял,
серебро честное не брал») перекликаются со статьей из кодекса Хаммурапи о тамкаре,
давшем в долг серебро малой гирей и зерно малой мерой, а получившем — большой
(ЗХ, § Р). Непочтительное отношение к родителям (36) сурово каралось по Законам
Хаммурапи: отец имел право лишить негодного сына наследства (ЗХ, § 169); сыну,
ударившему отца, могли отрубить руку (ЗХ, § 195). Относительно строки 48 («К жене
ближнего своего приблизился») заметим, что и Законы Хаммурапи (§ 129), и среднеас-
сирийские законы (САЗ, табл. А, § 13) предусматривают жестокое наказание за прелю-
бодеяние; по среднеассирийским законам человеку, поцеловавшему чужую жену, мог-
ли отрезать губу (САЗ, табл. А, § 9). И наконец, строки 45—46—««Нечестный межевой
знак установил... Межу, границу, межевой знак передвинул (в свою пользу)». Средне-
уассирийские законы определяют наказание за установление неверного межевого знака
и захват чужой земли (САЗ, табл. В, § 8—9, 20). Но в настоящем случае опасность за-
ключалась не только в самом совершении правонарушения: помимо этого нарушитель
мог вызвать к действию грозные силы, так как надписи на межевых и пограничных
камнях часто содержали проклятья по адресу того, кто попытается их перенести или
уничтожить. Поэтому данное нарушение можно с равным основанием отнести и к раз-
ряду правовых, и к разряду религиозных.
III.	Моральные проступки
Наряду с перечисленными нарушениями составители Surpu считали грехом ложь, об-
ман (6, 38—39, 57, 74), сутяжничество, насилие (14, 58—60, 84), притеснение слабого
(18), жестокое обращение с беззащитным и неоказание помощи нуждающемуся (29—
31, 51; может быть, речь идет ,9 неоказании помощи соплеменнику, попавшему в плен/
Ср. ЗХ, § 32 о выкупе тамкаром пленного воина), а также нелояльность по отношению
к своей общине (96—97), злословие (7), разлучение близких или сеяние между ними
раздоров (20—28, 71—72). Интересно, что и Законы Хаммурапи, и среднеассирийские
законы допускают такое разделение близких, например передачу домочадцев в залог
в дом кредитора (ЗХ, § 117; САЗ, табл. А, §§ 39, 44, 48; табл. С, §§ 2—3). Некоторую
трудность в толковании представляет строка 54: a-na la-pu-ut-ti-i iz-za-ax-zu. На наш
взгляд, перевод «Не восставал ли он против начальства?» 21 неоправдан; в таком слу-
чае следовало бы скорее ожидать предлог eli. Понимать строку как упрек в том, что
человек прислуживался, очень старался угодить начальнику, по-видимому, тоже нель-
зя:, едва ли усердие такого рода вменялось во грех. Вероятно, эту строку надо рассма-
тривать в тесной связи с двумя следующими:
54(Кто) начальнику служил,—
БбУста его прямы, сердце его неверно,
	мУста его (говорили) «да», сердце его —«нет».
20 Номера статей законов даны по Драйверу и Майлзу, см. Driver and Miles,.
The Babylonian. Laws, vol. II; G. R. D r i v e r and J. С. M i 1 e s, The Assyrian Laws,
Oxf., 1935.
21 Z i m m e r n, *ук. соч., стр. 5; «Древний мир», М., 1915, стр. 34.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
Смысл тот, что человек служил начальнику недобросовестно, обманывал его.
В нашем тексте при всех повторах ничего не говорится в осуждение дурного обра-
щения с младшими (строки 35—36 говорят лишь о старших), вспыльчивости, жадности
и целого ряда иных человеческих слабостей и пороков, порицавшихся в некоторых
произведениях вавилонской литературы 22. Характеризуя текст в целом, надо .отме-
тить, что вторая табличка Surpu не содержит указаний на какие-либо моральные нор-
мы и требования, которые не были бы известны из других источников. Напротив, мно-
гие положения (например, не притеснять слабого, не обижать вдов и сирот, соблюдать
справедливость и т, д.) являются общим местом для шумерских и аккадских памятни-
ков со времен Уруинимгины 23. Недифференцированное перечисление религиозных,.
правовых и моральных нарушений, характерное для данного памятника, отличает его
от аналогичного текста, изданного недавно У. Ламбертом 24 *; там речь идет преимущест-
венно о нравственных проступках. На основании вышеизложенного вторую табличку
Surpu можно отнести к произведениям, отражавшим общепринятые понятия и идеи,
т. е. к первой группе текстов, согласно предложенной нами (в качестве рабочей схемы}
классификации источников.
Попробуем подвести итог сказанному.
Вавилоняне не создали четко оформленной этической системы. Это вполне согла-
суется с тем, что нам известно о достижениях вавилонян в области права, естественных
и прочих наук. Их успехи в математике говорят о том, что они, безусловно, были спо-
собны к абстрактному мышлению; но даже там мы не встречаем каких-либо общих пра-
вил, теорем и т. д. По-видимому, вавилоняне, как и шумерийцы, не были склонны к
теоретизированию и широким обобщениям. Вавилонские законы основывались на пре-
цедентном праве, а не вытекали из осознанных общих принципов; «естественнонауч-
ную литературу» представляют длинные списки растений или животных, в которых по-
ка не удается усмотреть какой-либо классификации. Произведения религиозной лите-
ратуры, сообщая нам о тех или иных верованиях и представлениях, практически не да-
ют примеров их обоснования и толкования 2б. Объяснять отсутствие теологических
или этических трактатов тем, что они просто не найдены, нельзя. В этом вопросе мы
полностью разделяем точку зрения С. М о скати 26: при наличии развитой теологичес-
кой традиции произведения такого рода, несомненно, были бы уже обнаружены. Воз-
можность существования устных эзотерических доктрин не исключена, но едва ли туг
когда-либо удастся установить что-нибудь определенное.
Этика вавилонян представляется нам сейчас как некий набор этических представ-
лений, целей, норм, правил, запретов и предписаний, по-видимому, не имевших такого
абсолютного, категорического характера, как Десять заповедей Моисея (Исход, XX).
За этими нормами и требованиями можно проследить несколько главных, определяю-
щих положений и принципов, которые, однако, самими вавилонянами выделены не
были. Иерархию вавилонских добродетелей и грехов, если таковая действительно су-
ществовала, установить пока не удается; несколько общих замечаний можно сделать
об ориентирах поведения, вавилонской «шкале ценностей», но и они в настоящее время
остаются лишь предположениями, более или менее обоснованными (см. фиже).
Мы полагаем, что в Вавилонии одновременно существовало несколько пластов,
уровней этических представлений. Отчасти это могло быть вызвано различиями в исто-
рических судьбах и традициях народов, населявших Месопотамию (вавилонян, асси-
рийцев, халдеев, арамеев, жителей городов юга Двуречья и западных областей и т. д.),
но главным, на наш взгляд, тут был фактор социально-культурный. Духовная жизнь
22 См. «Теодицею», «Советы мудрого», поэму «Невинный Страдалец» (Ludlul Ьё1
nemeqi) — Lambert, Babylonian Wisdom Literature, стр. 63—89, 96—106, 21—61.
23 Подробнее об этом см. F. Ch. F е n s h a m, Widow, Orphan, and the Poor in
Ancient Near Eastern Legal and Wisdom Literature, INES, XXI (1962), стр. 129—139.
24 W. G. L am b e r t, DING1R. SA. DIB. BA Incantations, JNES, XXXIII, № 3,
1974, стр. 267—322.
26 S. M о s c a t i, The Face of the Ancient Orient, Chicago, 1963, стр. 22—23, 305..
26 Там же, стр. 313—314.
413 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
414 От Египта до Китая
жречества и ученых писцов — культурной элиты общества, принадлежавшей в то же
бремя и к социальным верхам, не могла не отличаться существенным образом от за-
просов, воззрений и понятий простых горожан и остального населения, хотя между
ними, безусловно, продолжало сохраняться очень много общего. Эта масса рядовых
Свободных и полусвободных выступала как консервативная (без отрицательного оттен-
ка значения слова) сила, как хранительница старых представлений и ценностей, Тогда
Пак образованные слои являлись средой, где возникали новые идеи и понятия и разру-
шались старые. Идея всесильности (автономности) злых демонов, вероятно, относится
к архаическим народным представлениям. Мысль о том, что несчастия — это кара бо-
нов за человеческие грехи, как и скептическое отношение к принципу божественного
возмездия — воздаяния, очевидно, отражают иной уровень осмысления и объяснения
йла, существующего в мире 27.
Важнейшими положениями вавилонской этики 28 29 30 31 являются концепция греха как
сознательного или невольного нарушения божественных предначертаний (= божест-
венно установленного миропорядка) и принцип божественного воздаяния — возмез-
дия при жизни*человека 2®. Сознание вавилонян ориентировано на здешнюю жизнь,
что, по нашему мнению, в значительной мере было обусловлено их представлениями о
о загробном мире и посмертной судьбе человека. Вавилонская «Страна без Возврата»
напоминает гомеровский Аид 90 — тусклое, жалкое подобие земной жизни без надежды
на вечное блаженство, воскресение или новое рождение. По существу для вавилоняни-
на все кончено со смертью — дальнейшее ценности не имело или почти не имело. Че-
ловек ограничен рамками земного существования, фактически никак не сопричастен
божеству (божествам), равен лишь самому себе, так сказать, замкнут сам в себе и поэ-
тому безоружен перед лицом смерти sl. Единственный выход, единственная опора
17 Ср. W. von Soden, Religion und Sittlichkeit nach den Anschauungen der Ba-
bylonier, «Zeitschrift der Deutschen Morgenlandischeri Gesellschaft», Bd. 89, 1935,
-стр. 148 слл.
28 Далее мы пытались дать самую общую характеристику вавилонской этики, от-
мечая черты, которые, по нашему мнению, были свойственны всем (или почти всем)
уровням этического сознания.
29 Большое значение имела также идея «справедливости», которая, согласно
-Ш.-Ф. Жану, понималась прежде всего как уважение к собственности божества
и людей, особенно слабых и малых. См. Jean, Le Peche chez les Babyloniens...,
стр. 173.
30 Герои Гомера очень невысокого мнения о загробном царстве. Показателен ответ,
который дает Одиссею тень Ахиллеса:
«О, Одиссей, утешения в смерти мне дать не надейся;
Лучше б хотел я живой, как поденщик, работая в поле,
Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,
Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать, мертвый».
(«Одиссея», XI, 488—491, пер. В. А. Жуковского)
31 Сознание вавилонян никак нельзя назвать «доличностным», родовым: основны-
ми единицами здесь, безусловно, выступалцде род или клан, а индивид и семья. В свя-
зи с этим вопрос о смерти и последующей судьбе человека приобретал первостепенное
значение. Старые тотемистические представления с присущей им идеей реинкарнации
и вечного возвращения отошли в прошлое (возможно, на какие-то отголоски таких
представлений указывает распространенный обычай хоронить покойников под полом
дома), а иных «гарантий бессмертия» еще не возникло. Вавилонские боги создали мир и
поддерживали миропорядок, сотворили человека и определяли его судьбу; люди, со
своей стороны, обязаны были заботиться о богах — кормить их, строить храмы, возда-
вать должные почести. Но на этом взаимоотношения и кончались, более глубокой связи
между ними не существовало. Природа человека была совершенно отлична от природы
божества, человек не был сопричастен своим богам, т. е. не рассматривался как носи-
тель частицы того или иного божества. К тому же боги вавилонян не обладали тем
универсальным характером, который обеспечивал бы известную неуничтожимость
личности, причастной им. В этом, так сказать, «промежуточном» положении трагизм
вавилонского религиозного сознания и один из истоков того глубинного пессимизма
.вавилонян (и шумерийцев), о котором говорят многие исследователи.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
и надежда вавилонянина заключалась в его генеалогических связях, месте в цепа
поколении, предках и особенно потомках. Идея бессмертия человека в памяти людей,
о его имени и делах (намеки на нее можно усмотреть в некоторых текстах, в частности,
во второй таблице «Эпоса о Гильгамеше») также, по всей вероятности, была связана
с этими генеалогическими представлениями и с тем особый значением, которое прида-
валось имени человека. Существование, а тем более сколько-нибудь широкое хождение-
такой идеи в чистом виде сомнительно: обыкновенный человек той эпохи не мог не чув-
ствовать иллюзорности или во всяком случае недостаточности, неутешительности та-
кого бессмертия.
Все это налагало известный отпечаток на «шкалу ценностей» вавилонян. Перспек-
тива существования, открывавшаяся мысленному взору вавилонянина, практически
полностью укладывалась в промежуток от колыбели до могилы, и, вполне естественно,
внимание и усилия сосредотачивались на том, чтобы сделать этот путь по возможности
длиннее и приятней. Высшими ценностями и конечными целями человеческого сущест-
вования (в личностном плане), по-видимому, полагалось долголетие, многочисленное
потомство и наслаждения, понимавшиеся довольно примитивнее 32. В качестве иллю-
страции к сказанному позволим себе еще раз привести широко известные (чтобы не-
сказать затасканные) советы Си дури:
«Боги, когда создавали человека,
Смерть они определили человеку,
Жизнь в своих руках удержали.
Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок,
Днем и ночью да будешь ты весел,
Праздник справляй ежедневно,
Днем и ночью играй и пляши ты!
Светлы да будут твои одежды,
Волосы чисты, водой омывайся,
Гляди, как дитя твою руку держит,
Своими объятьями радуй супругу —
Только в этом дело [человека]!» 33
(Gilg. X, III, 3—14)
Это — общий тон произведений вавилонской литературы. Выпадает из него лишь-
уникальный «Разговор господина с рабом» 34, в котором, как нам кажется, проводите^
мысль о суетно.сти и тщетности всякой человеческой деятельности 33. И добрые дела,
32 См. Th. J а с о b sen, Mesopotamia: The good life — H. andJH. A. Frank-
fort, J. A. W i 1 s о n, Th. Jacobsen, W. A. Irwin, The Intellectual Adven-
ture of Ancient Man, Chicago, 1957 (4th ed.), стр. 205.
33 Эпос о Гильгамеше («О все видавшем»), пер. с аккадского И. М. Дьяконова,
М.— Л., 1961, стр. 64—65; любопытная трактовка этого отрывка предложена в статье
Е. Г. Р а б и и о в и ч, Сюжет «Гильгамеша» и символика инициации, ВДИ, 1975, № 1,.
стр. 84.
34 Lambert, Babylonian Wisdom Literature, стр. 139—149.
33 Пользуясь традиционной системой сравнений, мы бы назвали «Разговор госпо-
дина с рабом» «вавилбнеким Экклесиастом». Ср'. Е. A. Speiser, The Case of the
Obliging Servant, JCS, VIII, 1954, стр. 98—105; Lambert, Babylonian Wisdom Li-
terature, стр. 139—141. Шпайзер, а за ним некоторые другие исследователи считают
«Разговбр господина с рабом» сатирой, пародией, словом, произведением, рассчитан-
ным на комический эффект. С подобным мнением трудно согласиться. У. Ламберт спра-
ведливо отмечает, что «цитаты» и поговорки в ответах раба еще не говорят о пародий-
ном характере произведения. Противоречит такому пониманию и само построение
текста: герой, взвешивая за и против, последовательно отказывается от всех видов
деятельности и наслаждений. Это, как полагает У. Ламберт, должно было примирить
читателя с печальной развязкой, сделать менее горькой мысль о неизбежности смерти.
Концовка «Разговора» заставляет вспомнить древнеегипетскую «Беседу разочарован-
ного со своей душой», в которой смерть изображается как прибежище от житейских
невзгод. Разделяя оценку, данную «Разговору» У. Ламбертом, мы, однако, не усматри-
ваем здесь живого диалога между двумя мастерски представленными характерами —
415 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
416 От Египта до Китая
я наслаждения невечны, таят в себе опасности и могут обернуться своей противополож-
ностью. Принцип активного удовольствия как цели существования достиг здесь логи-
ческого конца, самоотрицания.
Формально вавилонскую этику можно охарактеризовать как этику положитель-
ного эвдемонизма, а мировоззрение — как миро- и жизнеутверждающее. На деле, од-
нако, этому внешнему оптимизму был присущ тайный изъян: сознание конечности су-
ществования индивида постоянно бросало тень сомнения на ценность всех человечес-
ких дел и радостей 38.
«Только боги с Солнцем [пребудут] вечно,
А человек — сочтены его годы,
Что б он ни делал, — все ветер!»* 37
(Gilg. OB III, IV, 6-8)
Таковы некоторые положения вавилонской этики, как они представляются нам
по рассмотренным источникам. Если изучение этой сферы духовной жизни является
сложным делом даже когда речь идет о современном обществе, то тем более это относит-
ся к обществу древнему. Возможности изучения данного предмета, представляемые
письменными источниками, ограничены, и паше знание весьма относительно. Вполне
вероятно, что значительная часть населения древней Месопотамии, в том числе втор-
гавшиеся и оседавшие на ее территории племена, жили в мире совсем иных понятий
л представлений, о которых мы едва ли узнаем что-нибудь определенное.
Мы оставляем в стороне и вопрос о том, насколько следовали вавилоняне своим
.моральным принципам в повседневной жизни. В самом деле, как заметил А. Прево,
«размышляя о нравственных правилах, нельзя не дивиться, видя, как люди в одно и то
-же время и уважают их, и пренебрегают ими». В частных письмах, деловых и судебных
документах вавилонян найдется немало примеров, подтверждающих правильность
этого высказывания. Но данные такого рода тоже не следует абсолютизировать. Карти-
на духовной жизни общества, составленная на основании материалов судебной хрони-
ки, была бы не только чрезвычайно мрачна, но и неверна. Безусловно, привлечение
подобных корректирующих источников совершенно необходимо для воссоздания реаль-
ной обстановки, но для реконструкции морально-этических норм и представлений они
.мало пригодны.
нерешительным'господином и лукавым рабом. Роль последнего, как нам кажется, вовсе
не ведущая, а, наоборот, сводится к подаче резонерских ремарок, лишь оттеняющих
слова господина.
38 Ср. F. R. Kraus, Altmesopotamisches Lebensgefiihl, INES, XIX, 1960,
•стр. 121—122.
37 «Эпос о Гильгамеше», стр. 22.

417 От Египта до Китая
И. С. Клочков
«ПОВЕСТЬ ОБ АХИКАРЕ»:
ИСТОРИЧНОСТЬ ЛИТЕРАТУРНОГО ГЕРОЯ
ИСТОРИЯ Ахикара, мудрого советника ассирийских царей Санхериба и
Асархаддона \ привлекла внимание европейских ученых уже более
250 лет назад: хранитель Ватиканской библиотеки Ассемани, сириец
по происхождению, первым отметил сходство повести о «Хикаре» с био-
графией Эзопа С тех пор об этой повести (или романе, как предпочитали
называть данное повествование некоторые исследователи) были написаны
сотни книг и статей. Удалось обнаружить арамейскую, сирийскую, араб-
скую, армянскую, греческую, ряд славянских и румынскую версии по-
вести и достаточно наделено определить отношения между ними; к изре-
чениям Ахикара были найдены многочисленные параллели в книгах Вет-
хого Завета; специально исследовались отдельные фольклорные мотивы,
использованные в повести, и т. д.3 Многое, конечно, все еще остается
неясным и прежде всего — вопрос о происхождении повести, о языке
древнейшего оригинала 4. Настоящая статья, однако, посвящена иной
1 Напомним содержание повести. Ахикар, бездетный визирь ассирийского царя,
усыновил и воспитал своего племянника Надана. (Значительную часть повести со-
ставляют моральные поучения, с которыми Ахикар обращался к Надану.) Состарив-
шись, он передал свою должность Надану. Племянник оказался человеком неблаго-
дарным и коварством добился от царя приказа казнить Ахикара. Ахикар упросил
присланного для исполнения приказа вельможу казнить вместо него раба, а сам спря-
тался в тайнике. Прослышав о смерти мудрого Ахикара, египетский царь потребовал
от ассирийцев решить несколько загадок и выполнить три трудных задания или же
уплатить «трехлетнюю дань». Ни Надан, ни другие советники не брались за столь
сложное дело, и царь горько пожалел о гибели Ахикара. Узнав об этом, Ахикар явил-
ся к царю, а затем отправился в Египет, блистательно выполнил свою миссию и вер-
нулся с богатой данью. Царь выдал Надана Ахикару, и тот застыдил (и засек — доба-
вляют некоторые версии) неблагодарного племянника до смерти.
2 Bibliotheca orientalis Clemen tino-Vaticana, t. Ill, pars 1, 1724, стр. 286. Ассе-
мани, очевидно, имел в виду вторую часть планудовой биографии Эзопа (XIV в.), т. е.
рассказ о службе Эзопа у вавилонского царя, к которому он попал, побывав у К сан-
фа и Креза.
3 Обширный обзор старой литературы см. в книге: А. Д. Григорьев, Повесть
об Акире Премудром, М., 1913.
4 Самая ранняя из известных версий — арамейская; текст сохранился на элефан-
тинском палимпсесте Vв. до н. э., а создан был, вероятно, лет на сто раньше (J. Р г i t-
ch а г d (ed.), Ancient Near Eastern Texts Relating to the Old Testament, 2nd ed.,
Princeton, 1955 (далее — ANET 2), стр. 427). Э. Эбелинг считал его переводом с недо-
шедшего аккадского оригинала (RLA, I, стр. 15—16). Э. Райнер показала, что в Ва-
вилонии существовали, во всяком случае, обе главные темы, послужившие основой
для повести об Ахикаре — тема опалы и возвращения царского советника и тема не-
благодарного человека (родственника?), причем они, по-видимому, были как-то свя-
заны друг с другом (Е. Reiner, The Etiological Myth of the «Seven Sages», Or, 30,
и. с. клочков
418 От Египта до Китая
проблеме, а именно — проблеме соответствия героев повести реальным
персонажам ассирийской истории.
Реалии повести, действие которой разворачивается в Ассирии, при дво-
ре Санхериба (по арамейской версии — Асархаддона) * 6 и в Египте у бе-
зымянного фараона в, точно соответствуют описываемой эпохе. Это отно-
сится и к мелким подробностям рассказа и особенно к именам собственным:
ассирийские имена узнаются в сирийской, арабской и даже славянской
передаче. Главные герои повести, Ахикар и его племянник Надан, упомя-
нуты в Книге Товита (I, 21—22; II, 10; XI, 17; XIV, 10); кроме того, об
Ахикаре говорят раннехристианские и классические авторы. Климент
Александрийский (Stromates, I, 15) и Евсевий Памфил (Praeparat. evan-
gel. X, 4) сообщают, что философ Демокрит (460—370 гг. до н. э.) при-
нес в Грецию от вавилонян «Ахикаровы» изречения. По свидетельству
Диогена Лаэртского (V, 50), Теофраст (около 372—287 гг. до н. э.) напи-
сал сочинение под заглавием Axl^apo*;. В прошлом веке было высказано
вполне обоснованное мнение, что об Ахикаре говорится и у Страбона (XVI,
II, 39)7.
Верный исторический фон повести, а также эти свидетельства, в кото-
рых, правда, не содержится конкретных подробностей об Ахикаре, при-
вели к тому, что многие исследователи поверили в историчность этого
лица, а в самой повести увидели отражение действительных событий вре-
мени царствования Санхериба и Асархаддона. Начались интенсивные по-
иски реальных персонажей ассирийской истории, послуживших прообра-
зами героев повести. Одновременно предпринимались попытки связать
отдельные эпизоды повести с историческими событиями первой половины
VII в. до н. э. К числу наиболее простодушных следует отнести попытку
А. Д. Григорьева точно датировать повесть 674 годом до н. э. главным
образом на том основании, что «повесть ничего не знает о действительном
покорении Египта Асархаддоном» 8.
Более интересными, если не плодотворными, оказались старания ис-
следователей найти реальные прототипы героев повести. Некоторые из
обнаруженных соответствий кажутся правдоподобными. Так, А. Т. Э.
Олмстед утверждал, что Набусемак, который сохранил жизнь Ахикару,
есть не кто иной, как Набу-шум-ишкун, царский колесничий и «командир
конницы» (?)9, фигурирующий в новоассирийских документах и письмах10.
Судя по тому, чю Набу-шум-ишкун пишет царю о важных чиновниках
1961, стр. 7—8). Дж. Гринфилд заметил, что если сама повесть написана на «офици-
альном арамейском» языке и содержит аккадизмы, то язык вставленных в ее канву
поучений — арамейский диалект Северной Сирии, свободный от аккадизмов. По его
мнению, новоассирийского оригинала поучений Ахикара могло и не быть; вполне
вероятно, что эти изречения изначально передавались и письменно и устно по-арамей-
ски (J. С. Greenfield, The Background and Parallel to a Proverb of Ahiqar, «Hom-
mages a Andre-Sommer», P., 1971, стр. 50, 59).
6 В греческой биографии Эзопа — у «вавилонского царя Ликера/Ликура/Ли-
курга».
6 В биографии Эзопа фараоп назван по имени — Нектенабо; очевидно, имелся в
виду Нектанеб I или II (380—363 и 360—343 гг. до н. э.).
7 каря be тоТ<; Зозлортроц; 5АуаГхаро^; как полагают многие исследователи
(см. Григорьев, Повесть..., стр. 89), здесь слово Зостсортрон; стоит ошибочно
вместо Рорб17Ш7ро1с. Эти борсиппепы, по всей вероятности,— вавилонские ученые ив
Борсиппы.
8 Григорьев, Повесть..., стр. 94—96.
9 А. Т. О 1 m s t е a d, Intertestament Studies, JAOS, 56 (1936). стр. 243.
10 ADD 253 : 6_7...] . . . indnabu-sum-iskunun
lumukil ku§appateme5 samdsin-ahheme5-riba
Относительно mukil appati cm. CAD A2, стр. 182 сл.
«ПОВЕСТЬ ОБ АХИКАРЕ»
(1йгё§ёте5 — ABL 779) и видном военачальнике (1й§апйй sa latur-tan-ni —
ABL 428), а также о ходе строительства царского дворца (?) — (bit Ьё1ётей-
4а — ABL 778) и, человек этот действительно был приближенным царя
и заметной фигурой при дворе 11 12.
Едва ли однако убедительно предложенное Олмстедом отождествле-
ние Надана повести с Надином из документов ABL 393, 394, 395, 767,
1111 и ADD 60, 368. Из документа ABL 1111 можно заключить, что На-
дин, о котором идет речь, пользовался большой властью, но этого, разу- *
меется, явно недостаточно для того, чтобы считать его прообразом Надана S
из повести об Ахикаре. К тому же это усеченное имя было весьма распро-
странено в новоассирийское время (см., например, RMA 144 D, 226, 274F). g
Ахикара повести А. Т. Олмстед увидел в человеке по имени Ahi-ia- g
qar 13, о котором говорится в документах ABL 1093 и ADD 251, 468. §
В документе о продаже двух рабов (ADD 251, rev. 3) этот Ахиякар высту- щ
пает в качестве свидетеля: IGI mPAP-ja-qarlli [...]. В деловом документе £
ADD 468), датированном 698 г. до н. э., его называют «вторым чинов-
ником из Бархальзы» (§апйй sa urubar-hal-za), а в письме ABL 1093 сооб- S
щается, что Ахиякар, битсинибниец 14 *, инспектировал каких-то мелких
чиновников и беседовал с областеначальником (1йЬё1 pahati) Дера. Поло-
жение его было, по-видимому весьма скромным.
Ничтожность поста, занимаемого этим человеком, помешала В. фон
Зодену признать в нем прообраз Ахикара повести 1б. Если Олмстед искал
прежде всего соответствия имен, то фон Зоден старался найти при дворе
ассирийских царей людей со сходной судьбой, а соответствие имен не
считал обязательным. Круг придворных ученых, советников и крупных
чиновников времени правления Санхериба и Асархаддона достаточно
хорошо известен, и фон Зодену удалось найти в источниках человека,
биография которого несколько напоминает жизненный путь Ахикара. Им
оказался Адад-шум-уцур, царский заклинатель (ldMAS.MAS sa MAN), слу-
живший при Санхерибе, Асархаддоне и Ашшурбанапале и пользовавший-
ся огромным влиянием при дворе 1в. От него дошло несколько десятков
писем, отличающихся стилистическим изяществом и полных пословиц
и афоризмов (ABL 1—6, 32, 183, 332, 357—365, 549, 650—660, 1376 и, воз-
можно, 870, 894, 1099 и др.) 17. В письмах к Асархаддону он называет
себя стариком (LAS 126), что согласуется с возрастом Ахикара в повести.
Кроме того, Адад-шум-уцур просит у царя дать придворную должность
его сыну Арад-Гуле (ABL 2, 657), и из документов ABL 117 и 118 видно,
что Арад-Гула выполняет обязанности своего отца при дворе. Это также
соответствует рассказу об Ахикаре, который передал усыновленному
племяннику свою придворную должность. Документы ничего не сообщают
о кознях Арад-Гулы против отца, но из письма ABL 659 ясно, что Адад-
11 Письмо, вероятно, относится к первым годам правления Ашшурбанапала.
12 Известен еще один Набу-шум-ишкун, автор многих астрологических писем
к ассирийским царям (R. С. Thompson, The Reports of the Magicians and Astro-
logers of Nineveh and Babylon, L., 1900 (далее — RMA), 215, 17, 41, 95, 151, 223 A,
230, 277 AD и 190; последнее датируется 675 г. до н. э.). См. Simo Р а г р о 1 а,
Letters from Assyrian Scholars to the Kings Esarhaddon and Assurbanipal, p. II A, Neu-
kirchen, 1971, стр. 12*, 19*.
13 Имя означает «Брат мой дорог».
14 ABL 1093, obv. 7: mahi-ja-qar sa ameluru blt-dsln-ib-ni.
16 W. von Soden, Die Un terwelt vision eines assyrischen Kronprinzen, ZA,
43, 1936, стр. 10.
16 Там же, стр. 10—12.
17 Более полно письме и документы, имеющие отношение к Адад-шум-уцуру,
указаны в книге: Р а г р о 1 a, Letters..., стр. 28.
и. с. клочков
5
О
шум-уцур попал в немилость и был сослан 18. Позже он, кажется, был
прощен (ABL 620).
Отождествление, предложенное В. фон Зоденом, было принято исследо-
вателями 19 20, хотя оно и не бесспорно. История Адад-шум-уцура все-таки
довольно банальна: любой из ассирийских вельмож стремился передать
свое место при дворе сыну и мог попасть в немилость.
В 1962 г. Й. Ван Дейк опубликовал исключительно интересный текст
из Урука, который дал новый материал для размышлений и поисков 29
(к сожалению, насколько нам известно, этот текст не получил еще все-
стороннего освещения 21). Названный документ W 20 030, 7 представля-
ет собой список древних мудрецов и ученых с указанием царей, при кото-
рых они жили. В строках 19—20 читаем: [ina tar-s]i mdassur-ah(SES)-iddi-
na(MU) sarri ma-ba-denlil(50)-da-ri um-man-nu
[sa ld]ah-la-MI-mu-u i-qab-bu-u ma-hu-’u-qa-a-ri
[«Пр]и царе Асархаддоне — ученый Аба-Энлиль-дари, [которого] арамеи
называют Ахикаром».
Текст, конечно, очень поздний и, возможно, несет следы эллинского
влияния. Это видно уже из датировки его по эре Селевкидов (147 г.= 165
г. до н. э.): в Месопотамии до прихода греков существовали другие сис-
темы летосчисления. Кроме того, не исключено, что и сам составитель
списка, Ан-бел-шуну, сын Нидинту-Ана, потомок Син-лики-уннинни, был
достаточно «эллинизирован», быть может, даже женат на гречанке Диони-
сии, дочери некоего Гераклита 22. И тем не менее, мы все же можем взять
на себя смелость утверждать, что данный текст в целом отражает древнюю
вавилонскую традицию. Составление списков царей и их советников («ви-
зирей») было весьма распространено в Вавилонии и Ассирии первой поло-
вины I тыс. до н. э. Так, например, в синхронистических списках царей
Ассирии и Вавилонии нередко отмечаются и их ummanu (Assur 14616
с IV13). Известны пространные списки ученых, служивших при дворе пос-
ледних ассирийских царей (К 1276 = ADD 851, см. Parpola, Letters...,
стр. 5*). Вполне вероятно, что память о наиболее именитых из них долгое
время сохранялась в ученой среде. Таким образом, сама идея урукского
списка вполне соответствует вавилонской традиции; то же можно сказать
и о реализации этой идеи.
Урукский текст начинается с перечисления семерых допотопных ца-
рей и семерых мудрецов (apkalle), живших при них. Список мудрецов
открывает u4-dan, т. е. Оаннес Бероса. Г. Комороци убедительно доказал,
что переданное Беросом предание о семи допотопных мудрецах восходит
к древним шумерским источникам23. Имена допотопных царей в урукском
списке показывают, что его составитель был прекрасно знаком с древними
18 Олмстед связывал падение Ахикара с гаремными интригами в конце царство-
вания Асархаддона, когда пострадали многие видные вельможи: Olmstead, In-
tertestament Studies, стр. 243, со ссылкой на кн. А. Т. О 1 m s t е a d, History of As-
syria, N. Y. —L., 1923, стр. 386—404.
19 См. вводные замечания Гинсберга к переводу арамейской версии повести:
ANET 2, стр. 427.
20 UVB XVIII, табл. 27, стр. 43—52.
21 Частично текст был исследован Хол оу: W. W. Н а 11 о, On the Antiquity of
Sumerian Literature, JAOS, 83, 1963, стр. 167—176.
22 Если, конечно, наш Ан-бел-шуну и Ан-бел-шуну из документа VAS XV, 13
(146 г. до н. э.) одно и то же лицо, что в общем-то маловероятно. Об этом документе
см. Г. X. С а р к и с я н, Греческая ономастика в Уруке и проблема Graeco-Babylo-
niaca, «Древний Восток», 2, Ереван, 1976, стр. 189 сл. Составитель урукского списка,
потомственный писец, упомянут, как нам любезно сообщил Г. X. Саркисян, еще в двух
текстах — BRM II, 37, 38.
23 G. К о m о г б с z у, Berosos and the Mesopotamian Literature, «Acta Antiqua
Academiae Scientiarum Hungaricae», t. XXI, fasc. 1—4 (1973), стр. 142—151.
«ПОВЕСТЬ ОБ АХИКАРЕ>
царскими списками24 25. Упомянутый в тексте ummanu Энмеркара, Нунгаль-
пириггаль, «спустивший Иштар с небес в Эанну», известен также по из-
данному Э. Райнер тексту о семи мудрецах 2б. Часть списка, содержащая
сведения (часто неверные) о времени жизни послепотопных ученых (um-
manu) называет ряд лиц, по-видимому, исторических, большинство из
которых известны по ассирийским литературным каталогам как авторы
различных произведений.
Все это говорит в пользу того, что автор-эрудит, создавая этот список,
не только опирался на какие-то древние источники, но и в целом находил-
ся в русле старой вавилонской традиции. Другое дело, разумеется, нас-
колько эта вавилонская традиция достовернее построений современных
исследователей. Но, как бы то ни было, игнорировать ее нельзя 2в.
Итак, урукский список мудрецов и ученых называет Ахикаром арамеев
(очевидно, имеется в виду Ахикар — герой нашей повести) некоего Аба-
Энлиль-дари. Среди близкого окружения Санхериба, Асархаддона и Аш-
шурбанапала человека с таким именем не было. Как уже говорилось вы-
ше, круг придворных этого времени хорошо известен; если бы Аба-Энлиль-
дари занимал сколько-нибудь заветное положение при дворе, его имя неп-
ременно встретилось в огромном корпусе новоассирийских писем. Этого
не случилось, однако такой человек все же существовал, и кое-какие следы
загадочного Аба-Энлиль-дари удалось отыскать.
Имя Аба-Энлиль-дари уникально; в клинописных текстах оно встре-
чается всего несколько раз и, по-видимому, относится к одному и тому же
человеку, жившему, по всей вероятности, в первой половине VII в. до
н. э. Прежде всего, это имя мы находим в новоассирийской табличке из
библиотеки Ашшурбанапала27; тут собраны редкие неаккадские имена и
даны их аккадские эквиваленты. В колонке III, стк. 42 стоит шумерское
имя ma.ba.enlil(50).da. ri и его аккадское соответствие—mman-nu-ki-maden-
lil-ha-tin («Кто как (не) Энлиль защитник?»). Следует сразу отметить, что
в этой же колонке (сткк. 35 и 44) мы видим имена еще двух ummanu из
урукского списка mdsi.du (= mden-Kl-ib-ni) и mes.gu.zi.in.a (= me-sag-gil-
ki-in-ap-li)28. Второй известен как редактор «серии» медицинских текстов
sa. gig и современник вавилонского царя Набу-апла-иддина (около 870 г.
до н. э.) 29, тогда как первый, по предположению У. Ламберта, возможно,
был редактором эпоса об Атрахасисе 3*. Остальные имена в этой части таб-
лички также принадлежат ученым и писцам 31. Уже сами эти имена, шу-
мерские или, во всяком случае, переданные по-шумерски, свидетельствуют
об учености их владельцев. Неудивительно, что среди них мы встречаем
и имя ummanu Аба-Энлиль-дари. Кстати, термин ummanu совсем не обя-
зательно должен означать «царский секретарь» или «главный писец» 32,
421 От Египта до Китая
24 Там же, стр. 136.
25 Reiner, ук. соч., стр. 2—5.
26 Дж. Гринфилд, упомянув о возможности отождествления Ахикара и Аба-Эн-
лиль-дари, продолжает: «но я думаю, что в поисках происхождения Ахикара нужно
обратиться к арамейским племенам. Мать Асархаддона, Закуту-Накия, была арамей-
кой. Она была очень влиятельна при дворах и своего мужа Санхериба, и сына Асархад-
дона и, по всей вероятности, покровительствовала бы арамейскому ummanu» (G г е-
е n f i е 1 d, The Background..., стр. 50). He очень сильный аргумент!
27 Н. R a w 1 i n s о n (et al.), The Cuneiform Inscriptions of Western Asia, L.,
1861—1891, V, 44. Транслитерацию см. W. G. L a m b e г t, Ancestors, Authors and
Canonicity, JCS, XI, 1957, стр. 12—13.
28 UVB XVIII, табл. 27, см. соответственно сткк. 14 и 16.
29 Lambert, Ancestors..., стр. 6.
30 W. G. L a m b е г t, A. Catalogue of Texts and Authors, JCS, XVI, 1962, стр. 72.
31 Там же, стр. 76.
32 К такому мнению склонялся Дж. Бринкман: J. A. Brinkman, A Political
History of Post-Kassite Babylonia, Roma, 1968, стр. 27.
и. С. КЛОЧКОВ
422 От Египта до Китая
но может также значить «советник», «наставник», «мастер» и «ученый» 33 34 *;
именно в этом последнем значении он, по-видимому, и был употреблен в
урукском списке.
Следующее свидетельство об Аба-Энлиль-дари—приписка в конце таб-
лички с текстом молитвы n]ibrukl ё ma.ba.enlil(50).da.ra — «Ниппур,
дом Аба-Энлиль-дари».
Отсюда можно заключить, что ученый жил в Ниппуре, а не при асси-
рийском дворе. Косвенное подтверждение этому мы находим в нескольких
деловых документах из персидского Ниппура. В документе о продаже
дома, датированном I годом правления Кира (538 г. до н. э.), в качестве
свидетеля выступает некий Нинурта-шум-иддин, сын Мураши-зера, по-
томок Аба-Энлиль-дари Зб. В долговой расписке, датированной 4 годом
Камбиза (525 г. до н. э.), Нинурта-ах-иддин, сын Нинурта-ах-ушабши,
потомок Аба-Энлиль-дари, дает в долг 20 кур ячменя зв. Еще один пото-
мок ученого, Данниа, сын Надина, известен по документам из Ниппура
и его окрестностей, датированным первыми четырьмя годами царствова-
ния Дария II (423—419 гг. до н. э.). Речь в них идет о внесении арендной
платы с полей, а Данниа почти всегда открывает список свидетелей 37.
Все вышеизложенное дает, как нам кажется, основание утверждать,
что Аба-Энлиль-дари, или иначе — Манну-кима-Эллиль-хатин, которого
хорошо осведомленный поздневавилонский составитель урукского списка
отождествляет с Ахикаром арамеев (и, следовательно, почти несомненно,
Ахикаром повести), был ученым и известным автором 38, жившим в Нип-
пуре не позднее времени царствования Ашшурбанапала. Его более про-
заические потомки продолжали жить в том же городе спустя 250 лет.
В древних источниках можно найти еще одно сообщение о родствен-
никах Ахикара, героя повести. Мы имеем в виду Книгу Товита I, 21, где
утверждается, что Ахикар был племянником Товита, сыном его брата
Анаила 39. Это утверждение оспаривали многие исследователи прошлого
века, принимавшие и Товита, и Ахикара за исторических лиц. Притяза-
ния на родство с этой стороны решительней других отметал А. Д. Гри-
горьев. Указание на Ахикара в Книге Товита, по его мнению, говорит
лишь о том, что повесть была известна евреям «еще задолго до Р.Х. Но, —
продолжает Григорьев,— оно не может свидетельствовать о том, что
Ахикар был действительно евреем и родственником Товита. Последнее
было бы допустимо только тогда, когда и в самой повести были бы ука-
зания на то, что Ахикар был племянником Товита и имел с ним какие-
нибудь дела. Так как этого в повести нет, то следует думать, что Ахикар
ни в каком родстве с Товитом на самом деле не был и что это родство,
как и помощь Ахикара Товиту и посещение первым второго, были при-
думаны автором книги Товита для того, чтобы, во-первых, связать героя
популярной в семитской Азии повести с героем своего произведения и
обратить на последнее сразу общее внимание, а во-вторых, дать евреям
в лице Ахикара надежду на то, что они, лишившись собственного государ-
33 Р а г р о 1 a, Letters..., стр. 6—7.
34 L. W. К i n g, Babylonian Magic and Sorcery, L., 1896, № 35.
36 BE VIII/1, 58 : 38.
36 BE VIII/1, 80 : 2.
37 BE X, 71: 13—14; PBS 11/1» 60 : 12; 84 : 12; 175: 11; 202 : 12.
38 В урукском списке указаны не просто ученые, а по-видимому, известнейшие
древние авторы: среди них — Син-лики-уннинни, редактор эпоса о Гильгамеше; Каб-
ти-илани-Мардук, создатель эпоса об Эрре; Эсаггил-кини-уббиб, автор «Вавилонской
теодицеи».
39 Параллельные греческий, латинский и др. тексты всех касающихся Ахикара
отрывков Книги Товита см. в книге: Григорьев, Повесть..., стр. 66—73, 85—87.
<ПОВЕСТЬ ОБ АХИКАРЕ»
ства, могут и в государствах своих победителей достигать высших сту-
пеней и помогать своим сородичам» 40.
Само по себе установление (или опровержение) реального родства
между литературными персонажами, конечно же,— не более чем курьез,
но в словах А. Д. Григорьева есть и доля истины. Действительно, в Книге
Товита (XIV, 10) ссылка на историю Ахикара и Надана дается мимоходом,
как на нечто общеизвестное, что говорит о большой популярности повести
об Ахикаре в среде потенциальных читателей Книги Товита. Поэтому ло-
гично предположить, что указание на родство между Товитом и Ахикаром
(при старшинстве первого!) должно было служить целям популяризации
новой книги. Указания на родственные связи, будто бы существовавшие
между Товитом и Ахикаром, внутренне не мотивированы (роль Ахикара в
развитии сюжета ничтожна) и, очевидно, были нужны лишь для повыше-
ния престижа героев повествования, да и всей книги в целом.
Следует также добавить, что Ахикар Книги Товита — влиятельное
лицо при дворе Санхериба, помогающее Товиту, представляет собой, как
было давно замечено 41, излюбленный тип героя ветхозаветной литерату-
ры. Достаточно вспомнить Даниила при Навуходоносоре, помогающего
Седраху и его друзьям, Зоровавеля у Дария, выведшего из плена часть
своих соплеменников, Мардохея у Ксеркса, получившего второе место
после царя, Ездру и Неемию при Артаксерксе Лонгимане... Ахикар по-
вести, царский советник и хранитель печати — интересная и выгодная
фигура, внешне весьма близкая к этим образам, что, вероятно, и соблаз-
нило автора Книги Товита включить его, слегка «подретушировав», в
свое повествование.
Заканчивая статью, мы хотели бы кратко изложить свое мнение по
существу затронутой проблемы.
Ахикар повести, cftopee всего, не имел близкого прототипа среди
реальных персонажей ассирийской истории.
Повесть об Ахикаре получила столь широкое распространение, по-ви-
димому, благодаря включенным в нее многочисленным моральным настав-
лениям. Именно эти афоризмы житейской мудрости привлекали прежде
всего средневекового, да и древнего читателя.
Известно, что в Вавилонии особая мудрость традиционно связывалась
с высшим царским советником («визирем»)42. Возможно, сама повесть
возникла в результате того, что с автором известных моральных поуче-
ний (или человеком, который считался таковым) связали ряд традицион-
ных тем (опалы и возвращения царского советника, неблагодарного род-
ственника) и фольклорных мотивов (состязания в мудрости, решения
трудных задач и т. д.).
Не исключено, что этим автором был (или всеми признавался) ниппур-
ский ummanu Аба-Энлиль-дари, или иначе — Манну-кима-Эллиль-ха-
тин, хотя вполне возможно, что составитель урукского списка сам, так
сказать, «историзировал» персонаж повести, отождествив его с ниппурским
ученым. По своему происхождению ниппурский ученый мог быть и ара-
меем, принявшим весьма вычурное и искусственное имя Аба-Энлиль-дари.
Однако строить предположения о происхождении и прежнем имени этого
человека было бы сейчас слишком смело.
Вопрос об историчности Товита выходит за рамки настоящей работы.
Заметим лишь, что в клинописных источниках встречаются имена, кото-
40 Григорьев, Повесть..., стр. 87—88.
41 О. F. F г i t z s c h e, Kurzgefasstes exegetisches Handbuch zu den Apocryphen
des Alten Testaments, II, Lpz, 1853, стр. 32; W. E г b t, Die Purimsage in der Bibel,
B., 1900, стр. 46—56.
42 Reiner, ук. соч., стр. 8—9.
423 От Египта до Китая
и. с. клочков
рые могут быть отождествлены с именем Товит 43. Однако известный нам
Tabija, автор астрологических докладов Асархаддону (RMA 12, 71, 73,
193, 222, 243 А, 260), едва ли имел что-либо общее с благочестивым ге-
роем Книги Товита 44.
424 От Египта до Китая
43 См., например, K.Tallqvist, Assyrian Personal Names, Helsingfors, 1914,
стр. 236.
44 К сожалению, нам осталась неизвестной работа Дж. Гринфилда «о взаимоот-
ношениях Ахикара и Товита». В издании, где предполагалась публикация этой статьи
(см. Greenfield, The Background..., стр. 49), она на появилась. О времени созда-
ния и авторе Книги Товита см. П.М. Дьяконо в, История Мидии, М.— Л., 1956,
стр. 41—42.

В. А. Якобсон
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПИСАНОГО ПРАВА
В ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИ
Одним из наиболее интересных и многозначных феноменов культуры
является возникновение и развитие права на определенном этапе
любой цивилизации. Вопрос о том, почему вообще возникает право,
какие экономические и социальные причины вызывают его к жизни и
какова его социальная роль, с исчерпывающей полнотой исследован
в трудах классиков марксизма-ленинизма, в частности, в работе Ф. Эн-
гельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства».
Гораздо меньше внимания до сих пор привлекал к себе вопрос о том, как
возникает право, чем определяется форма и содержание конкретных его
норм и той или иной коцкретной системы права в целом. Историк права,
сравнивающий правовые системы различных обществ, существовавших
в разное время, но находившихся на примерно одинаковой стадии разви-
тия, обнаруживает разительные совпадения правовых институтов. Уже
один этот факт служит подтверждением материалистического подхода к ис-
тории и опровергает различного рода диффузионистские теории культу-
ры. Тем не менее в целях «чистоты эксперимента» вопрос о том, как воз-
никает и формируется право, следовало бы изучить на примере такого
общества, где возможность заимствований исключена, т. е. обратиться к
самым ранним цивилизациям в истории человечества. Разумеется, это воз-
можно лишь в том случае, когда такие цивилизации оставили нам доста-
точное количество данных. А наличие таких данных в свою очередь зави-
сит от целого ряда факторов, в том числе и случайных — таких, напри-
мер, как стойкость материала, употреблявшегося для письма.
В силу этих факторов древняя Месопотамия является подлинным раем
для историка права. Прежде всего, можно заведомо отбросить возможность
любых сколько-нибудь значительных влияний извне в начальной стадии
развития. Но и в дальнейшем культура Месопотамии в течение трех тысяч
лет развивалась непрерывно и без каких-либо заметных возмущающих
влияний. Наконец, благодаря характеру писчих материалов, самим прие-
мам письма (отсутствие органических веществ и красок) и благоприятным
климатическим условиям сохранились до нашего времени многие сотни
тысяч текстов различного содержания. И ведущее место среди них зани-
мают юридические документы. Почти все документы частного права тща-
тельно оформлены, снабжены длинным перечнем свидетелей, печатями и
«конвертами», исключающими возможность внесения в них каких-либо
изменений. Такое изобилие документации может создать впечатление, что
425 От Египта до Китая
В. А. ЯКОБСОН
426 От Египта до Китая
жители древней Месопотамии были каким-то «народом сутяг» х, но оно
ошибочно. Если мы разделим имеющееся количество документов на Три
тысячи лет существования месопотамской культуры, то в среднем в год
придется всего несколько десятков (!) документов. Если даже принять во
внимание, что интенсивность юридической деятельности в различные пе-
риоды месопотамской истории и в разных частях Месопотамии была раз-
ной, то для самых «урожайных» годов и мест эту цифру надо увеличить
лишь в два-три раза. К тому же подробное исследование этого вопроса
показывает, что весьма значительная часть документов группируется
вокруг немногих лиц или семей. Таким образом, подавляющее большин-
ство населения древней Месопотамии не участвовало в юридической прак-
тике. Это обстоятельство, при всей его очевидности, обычно не принимается
во внимание. Между тем оно требует чрезвычайной осторожности при вся-
кого рода социологических выводах, основанных на юридических текстах
и особенно на построенной на них статистике. Вместе с тем нельзя, конеч-
но, не учитывать влияния правовых воззрений (связанных также с не-
которыми особенностями месопотамской религии) на социальную психо-
логию.
При анализе правовых представлений естественно опираться прежде
всего на правовые памятники. Они могут быть разделены на три группы:
1.	Памятники материального права, т. е. законы, «судебники», офи-
циальные и частные кодификации и т. п.
2.	Памятники правовой практики, т. е. различного рода контракты,
зафиксированные письменно, а также и другие документы, например, су-
дебные протоколы и решения, царские пожалования и т. п.
3.	Памятники правовой доктрины, т. е. различного рода юридические
трактаты, учебники и справочные пособия.
Косвенные сведения о правовых воззрениях удается извлечь также из
памятников неправового содержания: царских надписей, официальной и
частной переписки, литературных текстов, их текстов молитв, заклинаний
и предсказаний, одним словом, практически из любых разновидностей до-
кументальных памятников. Сведения эти содержатся в подобного рода па-
мятниках, как правило, в неявном виде, и обнаружить их удается только
при рассмотрении любого текста под «юридическим» углом зрения. Но за-
то из них можно узнать не только о конкретных юридических институтах,
но и о правовых аспектах идеологии и культуры в целом, и притом увидеть
их не статично, а в развитии 1 2. Если же говорить непосредственно о пра-
вовых памятниках, то в Месопотамии представлены главным образом пер-
вая и вторая их группы, т. е. законы и документы частного и государст-
венного права. К третьей группе с известной натяжкой можно отнести
лишь юридические справочники, т. е. серии «Ana ittisu» и «Наг-га =
= hubullu». Эти справочники представляют собой характерный для древ-
ней Месопотамии тип пособия для практиков в определенной сфере дея-
тельности. Вместо изложения общих принципов и практических правил,
подкрепленных примерами, как это характерно для справочников более
поздних времен, авторы месопотамских справочников старались лишь со-
брать максимально возможное число практических примеров, которые над-
лежало заучивать на память. Предполагалось, очевидно, что это даст
ученику возможность в дальнейшем справиться с любой конкретной ситуа-
1 К подобному выводу (на основании литературных текстов) приходит С. Н. Кра-
мер (см. Kramer S, N. Rivalry and Superiority: Two Dominant Features of the Sumerian
Culture Pattern.— In: Selected Papers of the Fifth International Congress of Anthropo-
logical and Ethnological Sciences. Philadelphia, September 1—9, 1956, p. 287 ff.).
2 См., например, Якобсон В. А. Представления о государстве в древней Месо-
потамии.— Древний Восток, III. Ереван, 1978, с. 55 слл.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПИСАНОГО ПРАВА
цией, руководствуясь усвоенными образцами. Так, например, математи-
ческие справочники содержат образцы решения различных задач, но не
дают общих принципов их решения, т. е. предполагают всякий раз действие
по определенному шаблону. Не исключено, разумеется, что некие общие
принципы излагались ученикам устно в процессе обучения, но чрезвы-
чайная громоздкость справочников позволяет утверждать, что основные
надежды возлагались именно на шаблоны. Точнее говоря, именно в шабло-
нах и находили свое воплощение общие принципы. Уже упоминавшиеся
юридические справочники представляют собой сборники образцов юриди-
ческой фразеологии и терминологии, с помощью которых составлялись
различного рода контракты, а возможно, и законодательные распоряже-
ния 3.
Образцы эти даны на двух языках (шумерском и аккадском), так что
справочники являются одновременно и шумерско-аккадскими юридичес-
кими словарями. Однако знакомство с образцами документов правовой
практики показывает, что месопотамские писцы, придерживались этих
образцов лишь в общем и целом. Сами справочники содержали большое
количество синонимичных терминов и фразеологизмов, а в практическом
употреблении их было, видимо, еще больше, и смысл их был зачастую весь-
ма широким. Это обстоятельство имеет важное значение. Из него следует,
что, пытаясь определить точное значение какого-либо правового термина
и его отличие от других, стоящих в том же семантическом ряду, мы пред-
полагаем наличие у месопотамских юристов такой же терминологической
строгости, какая свойственна современной юридической науке 4. Разу-
меется, существовали в месопотамском праве и термины, не имевшие си-
нонимов и употреблявшиеся в сравнительно узком смысле, однако и они
далеко не всегда однозначны и требуют от исследователя величайшей ос-
торожности. Такой же осторожности требует и изучение материального
права в целом. Следует помнить, что с одной стороны, праву всегда при-
суща известная консервативность, а с другой стороны, многие правовые
институты и даже целые правовые системы способны надолго переживать
свою эпоху, почти не претерпев формальных изменений, но существенно
изменив свое внутреннее содержание б. Поэтому весьма желательно изу-
чать истоки различных правовых институтов и их дальнейшее развитие,
а также их практическое применение. Особенно большую пользу может
принести изучение вопроса о том, как и почему в реальной жизни стара-
лись обойти те или иные установления права.
Хотя это предисловие может показаться несколько длинноватым и от-
части обескураживающим, оно, видимо, необходимо. Из сказанного выше
следует, что ни чисто филологические, ни чисто юридические методы, ни
даже те и Другие вместе недостаточны для изучения клинописного права.
Всегда необходимо принимать во внимание весь комплекс исторических,
экономических и социально-культурных факторов, находящих в праве
свое, подчас весьма неявное Отражение.
427 От Египта до Китая
9 См., например, так называемые «Шумерские семейные законы» в «Ana ittisu»
(табл. 7, III, 23 — IV, 22), а также «Правила об отсрочке» (там же, дополнение
к табл. 7) и дополнение к табл. 4.
4 См., например, de Ellis М, Simdatu in the Old Babylonian Sources.— JCS, 1972,
XXIV, № 3, p. 74—82. Польза такого рода исследований нередко заключается, вопре-
ки надеждам их авторов, не в том, что они позволяют выяснить единственное значение
термина, но в том, что они приводят все случаи его употребления и, тем самым, все
оттенки его смысла. См. также критику этой работы: Kraus F. R. Akkadische Worter
und Ausdriicke, XII. — RA, 1979, LXXIII, S. 51 f.
Б Ср. рецепцию римского права в Европе после падения рабовладельческого
строя.
в. А. ЯКОБСОН
428 От Египта до Китая
Иллюстрацией к этим положениям может послужить вопрос о возник*
новении писаного права и права вообще, а также о роли права на ранних
этапах развития классового общества. Принято считать, что писаное пра-
во есть такой же необходимый атрибут государства, как, скажем, цент-
ральная власть, армия и т. п. Однако если под этим термином понимать
именно законы, т. е. провозглашенные государством в определенной, пись-
менно зафиксированной форме собрания норм, регулирующих основные
стороны жизни общества и обладающих принудительной силой, то ока-
жется, что эта точка зрения есть результат некоей аберрации, возникшей
под впечатлением грандиозного здания римского права. Насколько можно
судить по имеющимся данным, древняя Индия не знала сколько-нибудь
широкого государственного законодательства. Дошедшие до нас «судеб-
ники» («ЗаконыМану», «Законы Нарады», «Артхашастра») — это либо част-
ные кодификации, либо ученые трактаты. Исламское право, хотя оно тоже
является в некотором смысле «писаным», практически не содержит госу-
дарственных законов. Наконец, англосаксонское право именно потому
и называется «прецедентным», что оно опирается главным образом не на
законы, а на прецеденты, пусть даже и зафиксированные письменно. За-
кон — отнюдь не единственная форма существования права. Не случай-
но поэтому до сих пор идут дискуссии о природе и значении таких, напри-
мер, памятников права, как «Законы Хаммурапи». До сих пор нет единого
мнения о том, являются ли они действительно законами, или юридическими
трактатами, или сборниками решений и т. п.6 Для решения этого вопроса,
очевидно, и следует проследить само возникновение этого «жанра» кли-
нописных памятников. Только таким способом можно понять причины
их появления и развития, цели, которыми руководствовались их созда-
тели, а также и самую их форму.
Древнейшие из известных ныне текстов, которым присущ законода-
тельный характер, восходят еще к раннединастическому периоду. Первым
из них является так называемая «Овальная пластинка», которую до сих
пор приписывали Уруинимгине 7, но теперь следует отнести к его пред-
шественнику Энметене. Дело в том, что, хотя «Овальная пластинка» со-
держит сведения о событиях, имевших место в правление Энметены, ее
основной текст весьма сходен с текстом так называемых «Реформ» Уруи-
нимгины (см. о них ниже). О законодательной же деятельности Энметены
ею надписи на упоминали. Но недавно М. Ламбер опубликовал надпись
Энметены на каменной табличке 8 (ее перевод также в работе Д. О. Эд-
царда, см. прим. 6), и из этой надписи следует, что Энметена тоже прини-
мал некие «реформаторские» меры. Таким образом, появляется основание
отнести «Овальную пластинку» к числу надписей Энметены. Однако ввиду
фрагментарности этого текста и почти буквального совпадения в некото-
рых частях с текстом «Реформ» Уруинимгины они будут рассмотрены
вместе.
Текст «Реформ» сохранился в нескольких (отчасти поврежденных)
списках и весьма труден для понимания 9. Окончательное истолкование
всех этих текстов во всех их деталях пока еще, видимо, невозможно. Но
6 См. Finkelstein J. On some recent studies in Cuneiform Law.— JAOS, 1970, 90,
№ 2, p. 256; EdzardD, 0, «Sociale Reformen» im Zweistronland bis ca. 1600 v. Chr*.:
Realitat oder literarischer Topos? — AA, 1961, XXII, f. 1—4, S. 145 ff.
7 Thureau-Dangin F. SAKI, p. 54 suiv.
8 Lambert M. Une inscription nouvelle d’Entemena, prince de Lagash.— Revue de
Louvre et de Mus£es de France, 21, № 4—5, 1971, p. 3 suiv.
9 SAKI, p. 44 suiv. Cp. Lambert M,— RA, 50, 1956, p. 199, к Diakonoff J. M,—
RA, 52, 1958, p. 199 suiv. Новейшую обработку этого текста см. Hruska В, Die innere
Struktur der Reformtexte Urukaginas von Lagas.— ArOr, 1973, 41, № 1, S. 4 ff.; № 2,
S. 104 ff.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПИСАНОГО ПРАВА
можно сделать попытку уяснить себе их основной смысл и цели их авто-
ров. Тексты В и С «Реформ» Уруинимгины начинаются с рассказа о по-
строении храмов и городских стен и устройстве каналов, осуществленных
по приказу Уруинимгины. Эта часть текста (I, 1— III, 1) причем не отли-
чается ни по форме, ни по содержанию от других строительных надписей
шумерского правителя Уруинимгины 10. Далее сообщается, что «с давних
дней, с прошлых времен, в те дни» имел место рйд обстоятельств, которые
Уруинимгина считает предосудительными. Перечень этих обстоятельств
(не всегда понятных) занимает в тексте весьма значительное место. За-
ключают этот перечень строки: 2epi-lul-da 27щ-ЬёЧа 28е-ше-а (вариант:
е-ше-аш). Перевод этого места весьма спорен. Pi-lul-da является синони-
мом аккадского pelludu и означает «культ», «порядок отправления куль-
та» и, возможно, в более широком смысле «порядок» вообще п. В данном
контексте это значение тем более вероятно, что в предшествующих стро-
ках речь идет о всевозможных беспорядках главным образом именно в от-
правлении культа (жертвоприношениях), и храмовом хозяйстве. Строка 27
может иметь значение «прежде» или «прежний». Таким образом, вся фра-
за, по-видимому, означает: «(Божественный) порядок прежний где был?» 12.
Эта фраза приобретает особый смысл, если учесть, что двумя-тремя деся-
тилетиями раньше такие же «беспорядки» констатировал и пытался ис-
править Энметена. Далее текст гласит: «29 Когда Нингирсу, воитель Эн-
лиля, УШ,1 Уруинимгине 2 „царственность" 3 Лагаша *дал и 6из 36000
человек рука его взяла его (т. е. Уруинимгину), 7 решение 8с тех пор 9он
установил для него. 10Слово, (которое) господин его, пНингирсу, ^ска-
зал ему, 13он установил (?)».
Следующая часть текста содержит установления, которые завершают-
ся сообщением: «хи,12 (Так) он повелел 13. 13Граждан Лагаша14 * 14от взыс-
кания долгов 16, 1б от „установленного гура“(т. е. подати?1*), 1в от,,умень-
шенного зерна" (т. е. от уменьшения пайков? 17 18), 17 от падения ниц (?)19,
18 и от йобоев, 19 в „доме взятия" 19 20он освободил. 21Возвращение их
в прежнее состояние 22он установил 20. 23Дабы сироте и вдове ^сильный
10 Ср. SAKI, р. 42—44.
I11 Предлагавшийся И. М. Дьяконовым перевод «закон» (см. ВДИ, 1951, № 1,
с. 23) вряд ли возможен уже хотя бы потому, что слово pelludu, как и другой его aR-
кадский синоним parsu, никогда не употребляется в этом смысле.
12 Ср. So liber ger Ё. Le systeme verbal dans les inscriptions «royales» presargoniques
de Lagas. Geneve, 1952, p. 213, 227. Более распространен перевод «Таков был прежний
порядок».
13 Т. е. Уруинимгина? Так, видимо, следует из контекста.
14 Букв, «детей Лагаша».
16 Б тексте: har-ra ti-la. Ti-la = til-a. Перевод И. М. Дьяконова «от долговой ка-
балы» основан на значении til — «завершение», «исполнение», но выводить отсюда зна-
чение «долговая кабала» вряд ли можно.
16 gur-gub-ba здесь принимается равным se-gub-ba в строках III, 14—17. Речь,
следовательно, идет об освобождении от какой-то подати (нововведенной?). И. М. Дья-
конов оставляет это место без перевода.
17 se-si-ga, si-ga означает «маленький», «малый». Существует параллельное выра-
жение ninda si-ga (см.Deimal А. SL, S. 1090). ПереводИ. М. Дьяконова: «от потрав(?)».
18 И. М. Дьяконов переводит строки 17—19: «воровства, убийства и грабежа (?)
домов», отмечая, что в последнем случае — перевод по контексту (ВДИ, 1951, № 1,
с. 26, прим. 5). Однако здесь спорен самый контекст. В тексте «Реформ», видимо, ни-
чего не говорится о подобных беспорядках, но весь их смысл в том, что восстанавли-
ваются нарушенные права, вытекающие из старых обычаев.
19 Читаю: e-dib-bi. Имеется в виду тюрьма или (что более вероятно) дом, куда
должник попадает в качестве neputum (ср. ЗХ 114—115, но особенно ЗЛИ § 23)?
И. М. Дьяконов переводит: «грабежа (??) домов», тоже, видимо, исходя из принятого
им контекста»
20 Ama-gi4-be e-gar. Обычно переводят: «свободу их он установил» (И. М. Дьяко-
нов). Но весь смысл текста — восстановление прежнего порядка вещей. Ama-gi4 —
букв, «возвращение к матери», т. е. «возвращение в исходное состояние».
429 От Египта до Китая
В. А. ЯКОБСОН
430 От Египта до Китая
ядиичего (дурного) не причинял. авУруинимгина 2?с (помощью) Нингир-
су 28эт0 повеление скрепил».
В конце текста вновь упоминается о построении канала, которому,
между прочим, было возвращено «прежнее» имя.
Эта пространная надпись по своей форме относится к типу res gestae,
т. е. повествует о деяниях правителя, рассказывает о том, как плохо об-
стояло дело раньше и как положение было исправлено; таким образом,
ее содержание не уникально. Такие рассказы можно найти и в «Стеле
коршунов», и в надписях Энметены. Единственное отличие состоит в том,
что в надписи Уруинимгины речь идет не о внешнеполитических событиях,
а о делах внутренних. Что же касается содержания надписи, то здесь
прежде всего следует отметить, что речь в ней идет не о «реформах», т. е.
не о нововведениях, а о возвращении к «прежним» порядкам, т. е. Уруи-
нимгина был (во всяком случае, считал себя) не реформатором, а реставра-
тором 21 И. М. Дьяконов полагает, что мероприятия Уруинимгины были
почти исключительно в интересах жречества 22, а также «были направле-
ны на усиление частной собственности и патриархальной семьи» 23. Од-
нако эти утверждения по меньшей мере спорны. Отмена долгов и долговой
кабалы и запрет оказывать давление с целью приобрести имущество (ср.
XI, 20 — XII, 11) отнюдь не способствует росту частной собственности.
С другой стороны, жрецы не составляли какой-либо особой касты, а иму-
щество храма, на которое пытались наложить руку прежние правители,
составляло резервный фонд для всей общины. Таким образом, действия
Уруинимгины скорее препятствоваличукреплению государственной влас-
ти (лишая ее материальной базы) и развитию частной собственности. Ины-
ми словами, «реформа» Уруинимгины есть попытка задержать развитие
классового общества. Разумеется, она была заранее обречена на неудачу.
Требования экономического и социального развития властно диктовали
ход событий. Частная собственность и государственная власть неизбеж-
но должны были пробить себе дорогу через все препятствия, хотя про-
изошло это и не скоро. Но почему же воздвигались эти препятствия?
Только ли потому, что Уруинимгина был ставленником жречества и по-
тому отстаивал интересы храма в ущерб интересам государственной
власти? 24 Объяснение всему этому следует, скорее, искать в самих осо-
бенностях раннеклассового общества, в его идеологии и психологии.
Известно, что право (хотя на рассматриваемом этапе развития обще-
ства о нем можно говорить лишь условно) есть возведенная в закон воля
господствующего класса 2б. Но необходимо понять, в чем состоит эта воля
на данном этапе, чем она определяется и насколько она едина (ведь гос-
подствующий класо здесь — все свободное население!). На раннем этапе
сложения классового общества и государства многие институты перво-
бытнообщинного строя и присущие ему идеология и психология продол-
жают существовать длительное время, и притом не в виде пережитков,
осознаваемых обществом именно как таковые, а в виде активно действую-
щих и играющих чрезвычайно существенную роль феноменов обществен-
ного устройства и культуры данного общества. Первое место среди них
занимает городская и сельская община. Ее поразительная живучесть на
протяжении нескольких тысячелетий (несмотря на периоды упадка, на-
21 Такая точка зрения была впервые высказана несколько лет назад Д. О. Эд-
цардом (Мюнхен) в его лекции о «Реформах» Уруинимгины, прочитанной в Ленинграде
для сотрудников ДОИВ АН СССР.
11 См. Дьяконов И. М. Реформы Урукагины в Лагаше.— ВДИ, 1951, № 1, с. 29—30.
28 См. там же, с. 30.
24 Там же, с. 31, а также Дьяконов И. М. Общественный и государственный строй
древнего Двуречья. Шумер. М., 1959, с. 194.
м См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 4, с. 443.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПИСАНОГО ПРАВА
-------------------------------+-----------------------------.---------- _
пример, при III династии Ура) объясняется тем, что в условиях низкого
уровня развития производительных сил она являлась практически един-
ственной формой политической организации свободного населения и един-
ственным средством обеспечения экономической взаимопомощи 2в. Храм
тоже возникает как составная часть общинной организации, а его земли
и накопленные средства служат резервным фондом для всей общины. Все
эти факты достаточно хорошо известны. Но при этом почти не обращают
внимания на порождаемые этими фактами идеологические и социально-
психологические явления. Если в течение многих тысячелетий земель-
ный фонд общины является общей собственностью всех ее членов на усло-
виях уравнительного землепользования, то возникновение внутри общины
имущественной дифференциации, ведущей к сосредоточению земли в ру-
ках одной части общинников и обезземеливание другой части, неизбежно
должны рассматриваться как нарушение древнего порядка — едва ли не
всего миропорядка. Есди имущество храма рассматривалось как имуще-
ство бога, но находящееся в общем пользовании членов общины, то пере-
ход этого имущества под полный контроль одного лица (правителя) или
группы лиц (жрецов) должен вызывать такую же реакцию. Наконец и сам
правитель, который, конечно, является членом богатой верхушки общины
и соответственно представителем ее интересов, с точки зрения всех общин-
ников — преемник древних вождей общины, обязанный заботиться обо
всех ее членах в равной степени и не злоупотреблять своей властью * 27.
Такой взгляд на роль правителя не мог не оказывать влияния и на его
собственные представления о своих задачах и функциях. Давление обще-
ственного мнения (а на более ранних стадиях — народного собрания и
старейшин) на правителя было именно давлением общинной идеологии 28.
Поэтому, когда Уруинимгина заявляет, что целью его «реформ» было,
в частности (и в особенности?) добиться, чтобы «сироте и вдове сильный
не причинял ничего дурного», то здесь можно увидеть явный отзвук
этой древней идеологии общинной взаимопомощи. Эта формула в дальней-
шем кочует из одного законодательного текста в другой, приобретая наи-
более законченный вид в Законах Хаммурапи: «... дабы сильный не при-
теснял слабого, дабы сироте и вдове была оказываема справедливость......
В законах Ур-Намму 29 специально говорится о защите бедных от богатых
(строки 162—168). Было бы грубой вульгаризацией видеть в этом одну
лишь социальную демагогию. Kittum и misarum («Правда и Справедли-
вость») занимали важнейшее место в идеологии древней Месопотамии,
рассматриваясь как божественные установления (а иногда прямо персо-
нифицировались как божества), и следование им считалось первейшей обя-
занностью правителя (ср. примеры из царских надписей вплоть до ново-
вавилонского периода в CAD). Разумеется, сама многочисленность цар-
ских сообщений о «восстановлении» kittum и misarum показывает, что
они постоянно нарушались, но она же свидетельствует и о том, что об-
щественное мнение вновь и вновь требовало их соблюдения.
431 От Египта до Китая
2в Подробно об общине см. Дьяконов И. М. Община на древнем Востоке в работах
советских исследователей.— ВДИ, 1963, № 1, с. 16—34.
27 Ср. I таблицу поэмы «О все видавшем», где рассказывается о том, как жалобы на
самовластие Гильгамеша дошли до богов и заставили их принять соответствующие
меры.
28 См. Kramer S. N. «Vox populi» and the Sumerian Literary Documents.— RA,
1964, LVIII, № 4, p. 149 f. Jacobsen Th. Note sur le rdle de 1’opinion publique dans Гап-
cienne Mesopotamie. Ibid., p. 157 suiv.; Artzi P. «Vox populi» in the El-Amarna Tab-
lets.— Ibid., jk 159 f.
29 Новейший перевод см. Finkelstein J. J. The Laws of Ur-Nammu.— JCS, 1956,
XXII. No 3-4, p. 66 f.
в. А. ЯКОБСОН
432 От Египта до Китая
Итак, многочисленные институты первобытнообщинного строя сохра-
няют свое материальное и идеологическое существование в течение едва
ли не всей истории древней Месопотамии, и в этом смысле можно говорить,
что большая часть этой истории в сущности представляет собой переход-
ный период от раннеклассового к развитрму классовому обществу (при-
мерно до I тыс. до н. э.). Может возникнуть вопрос, что же это за «переход-
ный период», который длится два тысячелетия? Ответ на этот вопрос со-
стоит, по-видимому, в следующем.
Нельзя подходить к продолжительности исторического процесса с со-
временными мерками, ибо ход этого процесса ускоряется. Для новейшего
времени сто лет — громадный промежуток времени, в ходе которого мир
претерпел коренные изменения. Но переход от феодализма к капитализму
занял несколько столетий. Сложение феодального общества заняло вдвое
больше времени. Рабовладельческое общество (там, где его развитие не ис-
пытывало влияний со стороны более развитых обществ) складывалось ты-
сячелетиями. А более ранние периоды в истории человечества измеряются
десятками и сотнями тысяч лет.
Если суммировать все сказанное выше, то следует сделать вывод, чт-
идеология и психология обитателей древней Месопотамии была обращено
назад, к первобытному строю, который и мыслился как идеальноа
царство справедливости 30. Не случайно почти у всех народов сущее
ствовали мифы о «золотом веке» в далеком прошлом. Этим обстоя-
тельством и определяется идеологическая тенденция «законсервировать»
наиболее древние (и уже по одному этому наиболее уважаемые) обще-
ственные институты, устранить «нарушения», неизбежно возникающие
в ходе развития общества. Этим и объясняется тот факт, что «реформы»
Уруинимгины были на самом деле не реформами, а реставрацией старых
порядков. Противоречием же между консервативностью идеологии и про
грессом общественных отношений объясняется и тот факт, что реставра-
ция эта могла быть лишь частичной, да и то временной 31. Каждый после-
дующий законодатель (за исключением Гудеи, который, кроме заботы
о «сирых и убогих», допускал лишь временные послабления по случаю хра-
мовых праздников) вновь и вновь провозглашал все те же цел и, но в каж-
дом новом законодательстве мы видим все новые и новые уступки неумо-
лимому ходу экономического развития. Но одновременно мы увидим
в этих законодательствах все новые и новые попытки противодействовать
этому ходу событий. Об этом, однако, более подробно будет рассказано
в другой нашей работе, а пока вернемся к форме законодательных актов.
ЗаконыУр-Намму32 33 начинаются с «пролога», который тоже есть в сущ-
ности res gestae, т. е. надпись о деяниях Ур-Намму, хотя и несколько бо-
лее пространная, чем другие его надписи. В «прологе» сообщается об исто-
рических событиях (победа над Наммахани, энси Лагаша, возвращение
в Ур священной ладьи бога Наннара — строки 37—86). Далее (строки
87—96) перечисляются «непорядки» в стране, во многом подобные, почти
30 По замечанию И. М. Дьяконова, древним была чужда концепция исторического
прогресса.
31 На проходившем в 1970 г. в Ленинграде Международном конгрессе по экономи-
ческой истории проф. Бикерман (США) сделал доклад, в котором утверждал, что братья
Гракхи были не «реформаторами» и тем более не «революционерами», а реставраторами
старых порядков и, следовательно, «реакционерами». Большинством слушателей эти
утверждения были восприняты как блестящий парадокс. Однако в свете сказанного вы-
ше правота докладчика представляется несомненной. Благородство намерений Грак-
хов бесспорно, но они были выразителями старой Идеологии, пришедшей в противоре-
чие с новыми экономическими условиями. Поэтому, если бы даже их не постиг столь
трагический конец, их победа могла быть в лучшем случае временной.
33 См. Finkelstein, The Laws of Ur-Nammu.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПИСАНОГО ПРАВА
текстуально совпадающие с теми, которые перечислены в тексте «реформ»
Уруинимгины, и рассказывается о том, как эти «непорядки» были исправ-
лены (строки 104—124). Далее Ур-Намму повествует о введении единой
системы мер (строки 143—149) и, видимо, о каких-то строительных рабо-
тах (строки 150—160, текст сильно поврежден). Затем сообщается, что си-
роту не выдавали богатому, вдову не выдавали сильному, бедняка («чело-
века одного сикля») *не выдавали богачу («человеку одной мины»). Далее
текст пролога обломан. Затем следует текст самих законов, в котором, од-
нако, трудно установить какую-либо систему. Ик/елся ли у «Законов Ур-
Намму» эпилог — пока не известно.
Таким образом, текст «Законов Ур-Намму» представляет собой по
формальным признакам развитие царской или правительской надписи.
Его главное отличие от текста «Реформ Уруинимгины» — большая де-
тализация в собственно законодательной части. По существу мы наблю-
даем здесь развитие нового «жанра» — переход от собственно надписи,
основное назначение которой — оставить память о деяниях ц^щ для гря-
дущих поколений, к законодательному тексту, содержащему зафиксиро-
ванные установления на настоящее и будущее (будущее и здесь пред-
полагается неизменным).
Подобную же структуру имеют и «Законы Липит-Ищтара» 33, но здесь
чисто законодательное начало выражено гораздо сильнее 33 34 35 — возмож-
ности писаного права уже оценены по достоинству. Они даже переоце-
нены в «Законах Эшнуны» зб, которые начинаются с установления тарифа
цен. Это — еще одно проявление господствовавшей в древности убежден-
ности в том, что «справедливость» может и должна быть независимой от
злобы дня, что она вечна и неизменна.
Свое окончательное завершение новый жанр получил в «Законах Хам-
мурапи». Хотя их структура (пролог, законодательный текст, эпилог)
повторяет своих предшественников, но содержание пролога совсем иное.
Здесь уже отсутствуют res gestae в том виде, какой мы наблюдаем в пре-
дыдущих текстах. Конечно, традиция в известной мере соблюдена и здесь,
но Хаммурапи в сущности не сообщает о себе ничего конкретного: ни о по-
бедах, ни о строительстве храмов, ни о рьнье каналов в сколько-нибудь
конкретной форме не говорится. Цель пролога — совсем иная: обосновать
законность и угодность богам власти Хаммурапи над всей Месопотамией.
Однако здесь уже нова и концепция государства 36 и концепция власти.
Если ЛугЬльзагеси обосновывает свою власть нац ЮэКным Двуречьем
тем, что «в святилищах Шумера в качестве энси стран его избрали»37,
то Хаммурапи, перечисляя благодеяния, оказанные всем важнейшим го-
родам Месопотамии и их святилищам и богам, тщательно избегает любых
формулировок, которые могли бы быть истолкованы в смысле его персо-
нальной связи с этим городом и его божеством. Город Хаммурапи — это
Вавилон, Город par excellence (подобно латинскому Urbs), а его бог —
Мардук, хотя, разумеется, он не пренебрегает и благосклонностью дру-
гих богов. Таким образом, власть Хаммурапи — это не гегемония древ-
них правителей и не личная уния, основывающаяся на том, что Хамму-
рапи «венчается на царство» во всех бывших номовых центрах. Перед нами
новый тип власти: держава Хаммурапи — первое в истории Месопотамии
централизованное государство в точном смысле этого слова. (Нам могут
433 От Египта до Китая
33 Русский перевод см. ЗВ АХ. Там же библиография.
34 Этим законам автор предполагает посвятить специальную работу.
35 Новейшую обработку (нередко весьма спорную) см. Yaron R. The Laws of Esh-
nunna. Jerusalem, 1969, Ср. также Finkelstein J.J. — JAOS, 90, № 2, p 245 fb_
36 Подробнее об этом см. Якобсон. Представления о государстве...
37 SAKI, р. 154.
в. А. ЯКОБСОН
434 От Египта до Китая
возразить, что царству Хаммурапи предшествовали царство Аккада и
царство III династии Ура, которые согласно господствующим в современ-
ной науке взглядам считались первыми централизованными государства-
ми. Однако оба этих царства сохранили «номовую» структуру. В царстве
Аккада власть правителя «нома» в принципе продолжала оставаться нас-
ледственной, хотя на эти должности цари Аккада нередко назначали сво-
их чиновников. При III Династии Ура окраинные «номы» имели наслед-
ственных правителей, хотя центральные «номы» управлялись царскими
чиновниками. Но, повторяем, «номовая» структура так или иначе сохра-
нилась, а с ней и упорный партикуляризм, вызывавший бесконечные мя-
тежи в царстве Аккада. Царям III династии Ура удалось некоторое время
сохранять единство на значительно урезанной по сравнению с царством
Аккада территории, но при первой же возможности от Ура начинают от-
падать сначала окраинные, а затем и центральные номы, и вновь начи-
нается борьба за гегемонию. Таким образом, царство Аккада и царство
III династии Ура сохранили многие черты гегемоний и были образова-
ниями, переходными к централизованному государству. Хотя местный
партикуляризм еще проявлял себя отдельными вспышками при преемни-
ках Хаммурапи, это уже была его агония. Вавилонское царство, несмотря
на все превратности судьбы, оказалось устойчивым.) Законы Хаммура-
пи — первый в истории человечества чисто законодательный памятник,
т. е. начало писаного права. Возникновение же писаного права в древ-
ней Месопотамии должно быть объяснено его генетической связью с более
древним жанром — царской надписью, а содержание — теми идеологиче-
скими и социально-психологическими реакциями населения на изменя-
ющиеся экономические условия, о которых было сказано выше.
Такой вывод вновь возвращает нас к дискуссии о сущности рассмат-
риваемых текстов. Как предполагается, целью царских надписей было изо-
бразить царя перед богами и потомством в качестве «заботливого пасты-
ря», «царя справедливости», т. е. представляли собой перечень его доб-
рых, доблестных и благородных деяний. Они, следовательно, имели
ретроспективный характер. Отсюда делается вывод, что «эти кодексы»
не должны расцениваться как «законы»,— хотя сведения о современной
правовой практике могут быть с осторожностью извлечены из них,—
но как царская надпись апологетического жанра» 38. Дж. Финкельстейн
приходит к такому выводу, основываясь на сопоставлении «законов» и так
называемых «указов о справедливости». Такого рода «указы» издавались
всеми царями старовавилонского периода в первый или второй год цар-
ствования и предписывали частичную кассацию долгов и недоимок, а так-
же и некоторые нововведения в экономической жизни 39. Дж. Финкель-
стейн полагает, что именно эти акты и давали царю право именоваться
«царем справедливости», а так называемые «кодексы законов» пред-
ставляют собой род нару — самовосхваления в эпическом стиле40.
Ф. Р. Краус тоже отвергает законодательную природу «Кодекса Хамму-
рапи» и подобных ему текстов 41. И. Ренгер считает, что, хотя текст ЗХ
88 Finkelstein J. J. Ammisaduqa’s Edict and the Babylonian «Law Codes».—
JCS, 1961, 15, № 3, p. 103.
88 Cm. ibid., но особенно Kraus F. JR. Ein Edict des Konigs Ammi-saduqa von Baby-
lon, Studia et documenta ad jura Orientis antiqui pertinentia. Leiden, 1958.
40 Сходной, хотя и более осторожной позиции придерживается Д. О. Эдцард
(«Soziale Reformen»..., р. 115 ff.).
41 Kraus F. В. Ein zentrales Problem des altmesopotamischen Rechtes: was ist der
Codex Hamu-rabi.— CRRA 9 (Geneva Ns 8, 1960), S. 283—296. Цит. по работе: Ren-
ger J. Hamurapis Stele «Konig der Gerechtigkeit».— WO, VIII, H. 2, 1976, S. 228 ff.
Там же автор отмечает, что столь авторитетные историки права, как Э. Шлехтер
и Я. Клима, придерживаются противоположной точки зрения (ссылки см. на. S. 235).
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПИСАНОГО ПРАВА
основывается на царских решениях по конкретным казусам и хотя он
содержит прямое указание, что человек, имеющий судебную тяжбу, дол-
жен (или может) отыскать в нем соответствующее решение, речь идет «не
о законодательном, а скорее о моральном аспекте» (ibid., S. 234). Точку
зрения Дж. Финкельстейна о генетической связи «законов» с «указа-
ми о справедливости» он отвергает, и, по нашему мнению, справед-
ливо 4а.
Автор этих строк, как уже ясно читателю, присоединяется к точке зре-
ния Шлехтера и Климы. Представляется целесообразным суммировать
здесь наши доводы.
1.	В «Прологе» Законов Хаммурапи «повествование» движется от на-
чала времени: Ану и Эллиль вручают Мардуку власть над всем челове-
чеством. Затем они называют Вавилон его высоким именем, возвышают его
над всеми странами света и помещают там для Мардука «вечную цар-
ственность». Затем они «называют по имени» (т. е. вызывают к жизни)
Хаммурапи. Далее, перечислив свои славные деяния и свою родословную,
он указывает на нынешнее положение дел. Поэтому слова inumi-su сле-
дует переводить не «тогда» (именно такой перевод служит для Дж. Фин-
кельстейна одним из важнейших доводов в пользу мнения об отнесенно-
сти текста ЗХ в прошлое), а «теперь» или даже «отныне».
В «Эпилоге» Хаммурапи прямо указывает свою цель: «Дабы сильный
бе притеснял слабого, дабы сироте и вдове была оказана справедливость
ит. д.... я писал мои драгоценные слова на моей стеле...». Его целью, таким
образом, является не вечная память и слава, а вечная справедливость, спра-
ведливость до конца времён.
2.	Нет никаких оснований считать положения ЗХ имеющими лишь
моральную силу. Тот факт, что ссылки на закон в текстах практически
не встречаются, доводом служить не может. Обязательность ссылки на
закон — характеристика права нового времени. Заметим, что в текстах
не встречаются ссылки и на моральную силу ЗХили других подобных тек-
стов.
3.	И. Ренгер (Op. cit., S. 238 f.) считает, что если бы Хаммурапи имел
законодательную цель, он назвал бы свой текст не dlnat misarim, a simda-
tum. Отметив, что один из списков ЗХ озаглавлен вавилонским писцом
как simdat Hammurapi 42 43, автор, однако, отмечает этот факт как «несуще-
ственный». Нам, напротив, это представляется весьма существенным
(ср. также прим. 5). Надо полагать, вавидонский писец знал, что делал.
4.	Отмеченное И. Ренгером (Op. cit., S. 239) существование в Месо-
потамии обычного права не отменяет законодательного характера текста
Стелы Хаммурапи. Напротив, кажущиеся «лакуны» в ЗХ (отсутствие на-
казания за убийство и чародейство и ряд других) оставлены, видимо^ соз-
нательно: эти случаи регулировались обычаем.
Таковы вкратце те доводы, которые заставляют нас принять точку
зрения ученых, считающих ЗХ и другие подобные тексты именно законо-
дательными. Мы полностью согласны с И. Климой, сказавшим, что если
эти тексты и являются литературными памятниками, то лишь в том смыс-
ле, в каком такими памятниками являются Кодекс Феодосия и Кодекс
Юстиниана 44.
435 От Египта до Китая
42 Finkelstein. Ammisaduqa’s Edict..., S. 233.
43 Издано: Finkelstein J. J. A Late Old Babylonian Copy of the Laws of Hammura-
pi.— JCS, XXL 1967, p. 39—40.
44 Klima > Neistarsi zakony lidstva. Praha. 1979, p. 322.
436 От Египта до Китая
И. М. Дьяконов, В. А. Якобсон
«НОМОВЫЕ ГОСУДАРСТВА»,
«ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ЦАРСТВА»,
«ПОЛИСЫ» И «ИМПЕРИИ».
ПРОБЛЕМЫ ТИПОЛОГИИ
Если на поздней ступени развития первобытного строя иногда создают-
ся обширные племенные объединения (союзы племен, конфедерации),
то первые государства всегда и всюду образуются в не-
большом объеме, а именно, в объеме одной территориальной общины или —
чаще — нескольких тесно связанных между собой общин. Такое госу-
дарство, чтобы быть устойчивым, должно было по возможности иметь не-
которые естественные границы: горы, окаймляющие долину, море, окру-
жающее остров или полуостров, пустыню, окружающую орошенное одним
магистральным каналом пространство, и т. п. Такой четко различимый
район сложения государственности мы будем условно называть номом.
Он обычно имел центр в виде храма главного божества данного нома;
вокруг селилась администрация, сооружались продовольственные и ма-
териальные склады, склады оружия; тут же были сосредоточены важней-
шие мастерские ремесленников — все это для безопасности обносилось
стеной,— и образовывался город как центр маленького первичного
государства. Так как процесс образования городов хронологически более
или менее совпадает с возникновением классового общества и государства,
то в западной науке момент перехода от первобытнообщинного строя
к классовому нередко именуют «городской революцией». Термин этот не-
приемлем, так как основан лишь на признаке развития ремесленно-про-
мышленных центров и не отмечает самого главного, что отличает последний
этап первобытного общества (варварство) от цивилизации — расслоение
общества на антагонистические классы. Именно это дает ключ к понима-
нию как дальнейшей истории древнего общества, так и сущности города.
Известно, что этот вопрос до сих пор остается дискуссионным, а общепри-
нятого определения города пока нет. Мы исходим из того, что город яв-
ляется пунктом, в котором осуществляется сосредоточение, перераспре-
деление и реализация прибавочного продукта (определение предложено
О. Г. Большаковым и В. А. Якобсоном). Все остальные функции города
(торгово-ремесленная, культурная, политическая) — производные от на-
званной выше.
Классовое расслоение общества впервые в мире произошло в Египте
и Шумере. Этот процесс имел здесь свои особенности, которые определили
всю дальнейшую историю египетской и шумерской цивилизаций — их
специфические пути развития в пределах одного и того же древ-
него, рабовладельческого, способа производства. Первый из различных пу-
тей развития рабовладельческого общества на его ранних этапах относи-
тельно хорошо изучен на материале Шумера. В экономическом отношении
общество Шумера разделялось на два сектора: в один входили крупные
хозяйства, которыми владели храмы и верхушка должностных лиц нарож-
дающегося государства: эти хозяйства в течение первых столетий пись-
менной истории вышли из ведения общинных органов самоуправления.
В другой же сектор входили земли, свободное население которых участво-
вало в органах самоуправления; этими землями владели, в пределах
территориальных общин, домашние большесемейные общины во главе
со своими патриархами. В третьем-четвертом поколении домашняя
община обыкновенно делилась, но разделившиеся общины продолжали
считаться родством, могли иметь общий культ предков, обычаи взаимо-
помощи и т. п.
В дальнейшем хозяйства первого сектора стали собственностью госу-
дарства, хозяйства же второго сектора остались в номинальной верховной
собственности территориальных общин и во владении глав семей; практи-
чески владения последних отличались от полной собственности только тем,
что пользоваться и распоряжаться землей в своих интересах и по своей
воле могли только члены территориальных общин.
ЛюДи, расселенные на землях, ставших впоследствии государствен-
ным сектором, могли только условно владеть землей — она выдавалась
им для пропитания и как плата за службу или работу на храм или на вож-
дя-правителя ит. п.; при этом земля выдавалась за службу или работу
индивидуально, на малую, а не на большую семью, т. е. сыновья и внуки
несли свою такую же службу отдельно и снабжались земельными наде-
лами отдельно от своих отцов и дедов. У каждого из них земля могла быть
отобрана или заменена на другую по усмотрению администрации. Многие
работники государственного сектора земли вообще не получали, а получа-
ли только паек. Однако и среди государственных людей были состоятель-
ные по тем временам люди, пользовавшиеся чужим трудом и имевшие
рабынь и рабов. Такие люди, как правило, были или могли быть одно-
временно и собственниками общинных земель, в силу чего принадлежали
к сословию полноправных граждан. Это— чиновники, верхушка воинов,
квалифицированные ремесленники. Эти люди могли также пользоваться
частью продукта, созданного землевладельческими работниками персонала
храмового или правительского хозяйства.
Таким был на ранней ступени рабовладельческого общества его пер-
вый путь развития, характеризуемый сосуществованием двух
экономических секторов — государственного и общинно-частного при
преобладании первого. Этот путь развития был характерен для нижней
долины Евфрата и для долин рек Каруна и Керхе (древний Элам).
Вторым путем развития раннерабовладельческого об-
щества можно считать тот, который сложился в долине Нила — Египте.
К сожалению, ранние хозяйственные и правовые документы из Египта
крайне малочисленны, и многое нам неясно.
Если Шумер пересечен отдельными самостоятельными руслами Ев-
фрата, от которых можно было отводить многочисленные независимые
магистральные каналы, и тут не только создавались мелкие «но-
мовые» государства, но они долго сохранялись и после кратко-
временных объединений вновь возрождались, то весь Верхний Египет
вытянут узкой лентой вдоль единой водной магистрали — Нила; лишь
в Нижнем Египте Нил расходится веером русел — дельтой. По-видимому,
из-за того, что номы Верхнего Египта примыкали цепочкой друг к другу,
стиснутые между Нилом и пустыней, политические группировки,— ко-
торые давали бы возможность, используя многостороннюю борьбу и со-
перничество соседей, обеспечивать отдельным номам с их самоуправле-
нием достаточную независимость,— здесь были неосуществимы; столкно-
вения между номами неизбежно рано приводили к их объединению «по
цепочке» под властью сильнейшего, а то и к полному уничтожению строп-
437 От Египта до Китая
438 От Египта до Китая
тивого соседа. Поэтому уже в самую раннюю эпоху в Верхнем Египте
появляются единые цари с признаками деспотической власти над от-
дельными номами и всей страной, которые позже завоевывают и Нижний
Египет. И хотя, по всей вероятности, в Египте раннего периода тоже су-
ществовали параллельно государственный сектор (храмовые и царские,
может быть, также и вельможные «дома») и общинно-частный сектор, но
в дальнейшем, как кажется, общинно-частный сектор был без остатка
поглощен государственным; по крайней мере египтологи не могут на
основании наличного у них в настоящее время материала для эпохи от
2000 г. до н. э. и позже обнаружить ясные свидетельства существования
общины свободных и полноправных граждан, административно незави-
симых от государственных хозяйств. Это не мешает тому, что и в пределах
государственного сектора здесь возникают отдельные хозяйства, экономи-
чески автономные, а царские работники объединяются в своего рода «вто-
ричные» общины.
Все это, однако, не создает принципиального различия между обще-
ством Египта и Нижней Месопотамии. Как тут, так и там непосредственное
ведение огромных рабовладельческих хозяйств царской властью в конце
концов оказывается нерентабельным, с той разницей, что в Египте разви-
тие частных рабовладельческих хозяйств происходит на формально госу-
дарственной земле, и эти частные хозяйства черпают*рабочую силу (плот-
скую) из государственных фондов, помимо того, что они имеют и собствен-
ных рабов. Работники были обязаны выполнять определенный урок на
хозяйство, которому они были подчинены; произведенное сверх урока
могло идти в их пользу с правом распоряжаться этой долей продукта.
Однако и это их имущество следует рассматривать не как их собственность,
а как условное владение (пекулий); как известно, патриархально-зави-
симые лица, не исключая и классических рабов, тоже могли распоряжаться
своим пекулием, а рабы могли даже копить средства на свой выкуп у хо-
зяина, чего древние илоты делать не могли. Таким образом, речь идет об
одном и том же эксплуатируемом классе, лишенном собственности на сред-
ства производства. Он эксплуатируется внеэкономически, т. е. не через
рынок.
Третий путь развития раннего рабовладельческого об-
щества. На землях, не обладавших благодатной урожайностью наносного
ила великих речных долин, классовое общество складывается по общим
для этого явления законам,— тем же, какие были характерны и для раз-
вития обществ речной ирригации. Но, во-первых, для достижения того
более высокого технологического уровня, при котором и здесь в сельском
хозяйстве стал возможен прибавочный продукт, на таких землях понадо-
билось значительно больше времени. При этом наряду с освоением зер-
новых культур здесь обычно играли роль и другие факторы: так, специали-
зированное скотоводство, культура винограда, оливок, добыча металлов
позволяли через обмен принять участие в извлечении прибавочного про-
дукта в собственно земледельческих странах. Во-вторых, здесь не было не-
обходимости в создании и поддержании трудоемких и обширных иррига-
ционно-мелиоративных систем. Соответственно, здесь храмы и вождь-
жрец играли несравненно меньшую роль, и общинно-частный сектор был
гораздо важнее государственного. Правда, из-за того, что эти общества
достигали уровня классового общества и цивилизации дозже, Египет и
Нижняя Месопотамия успели оказать на них могучее культурное влияние,
направленное, между прочим, как раз на усиление авторитета храмов и
царской власти. Поэтому раннерабовладельческие общества третьего пу-
ти развития дают разнообразную картину соотношений между государ-
ственным и общинно-частным секторами: где сильнее один, а где — дру-
гой. Здешние «державы» (Ахейская, Хеттская, Митаннийская, Средне-
ассирийская, Египетская «империя» в Сирии времени Нового царства)
имели скорее характер военных союзов, в которых более слабые городские
или «номовые« государства обязаны были данью и военной помощью более
сильному, центральному государству. К третьему пути развития ранне-
рабовладельческого общества относились все общества Малой и Перед-
ней Азии III и главным образом II тыс. до н. э. (за исключением Нижней
Месопотамии и равнины Керхе и Каруна), а также общества вокруг Эгей-
ского моря в Восточном Средиземноморье. В начале I тыс. до н. э. к тому
же типу, видимо, еще принадлежали различные общества переднеазиат-
ских и малоазиатских нагорий, Греции и возможно, Италии (Этрурия?).
В I тыс. до н. э. этот путь развития, как мы увидим ниже, разделяется
на два резко различных варианта, главным образом в связи с уровнем раз-
вития товарно-денежного хозяйства и международного обмена. Один из вари-
антов развивается в особый, античный путь развития; здесь
возникает особый вид общинно-частного экономического сектора — по-
лисная собственность и экономика, в то время как государственный
сектор отходит надолго на задний план. Так было в Греции, Италии. Од-
нако об этом мы скажем ниже подробнее. В огромном большинстве осталь-
ных стран общинно-частный сектор сохраняется только в городах, а почти
все сельское население оказывается в результате завоеваний в пределах
царского земельного фонда. Это полностью меняет весь характер эконо-
мики большинства стран Азии и отчасти Африки. Но все это уже относится
к позднейшим периодам развития рабовладельческого общества.
Действительный перечень различных путей развития древних рабо-
владельческих обществ, возможно, не ограничивается перечисленными
тремя или четырьмя. Так, на полуострове Индостан в I тыс. до н. э. возни-
кает, видимо, особый путь развития, характеризуемый несколько иной и
более жесткой сословной системой, чем при первом, втором и третьем пу-
тях развития; не вполне ясно, как следует характеризовать путь развития
Китая.
Во всемирном масштабе эпохой господства раннерабовладельческих
отношений (в пределах круга классовых обществ) являются III и II тыс.
до н. э.: об обществах же Индии и Китая в эту эпоху мы знаем еще недоста-
точно для того, чтобы дать их характеристику с точки зрения их истори-
ческих путей развития на столь раннем этапе. Поэтому при современном
уровне наших знаний мы можем считать ранний период древнего общества
периодом господства первого, второго и третьего путей развития рабо-
владения.
Период древности
Возникновение цивилизаций было связано с резким скачком в разви-
тии производительных сил: производство достигло такого уровня, когда
стал создаваться прибавочный продукт, необходимый для содержания
и обслуживания господствующего класса, а также и всей соответствую-
щей надстройки общества, т. е. его государственной организации и куль-
турных установлений. Однажды возникнув, эти надстроечные институты
стремятся к расширению и развитию, для чего необходимо все большее
количество прибавочного продукта. Однако внутри каждого отдельного
общества рост прибавочного продукта после первых блестящих успехов
цивилизации сильно замедляется или даже останавливается. Происхо-
дит это потому, что производительность труда прежде всего в важнейшей
отрасли экономики — сельском хозяйстве, многократно возросшая с ос-
воением орошаемого земледелия и параллельно с развитием основных тех-
нических средств ремесла (гончарный круг, ткацкий станок, выплавка
меди и железа, изготовление бронзы и стали, водоподъемные машины, ал-
мазное сверло и мн. др.), в дальнейшем почти не растет, а иногда даже сни-
жается. Так, в месопотамском сельском хозяйстве из-за истощения и за-
соления почвы более ценные культуры (пшеница) вытесняются менее цен-
ными (ячмень). Рост нормы эксплуатации также упирается в свои естест-
439 От Египта до Китая
440 От Египта до Китая
венные пределы. Наконец, и последний резерв увеличения абсолютной ве-
личины прибавочного продукта — естественный прирост населения —
тоже иссякает. В начале эпохи цивилизации этот прирост действительно
был велик по сравнению с первобытной эпохой, и происходил процесс
экстенсивного расселения людей, увеличения числа населенных пунктов.
Однако выживаемость детей, по-видимому, останавливалась где-то около
средней цифры два-три ребенка на одну женщину, т. е. примерно соот-
ветствовала норме, только-только достаточной для поддержания данной
численности населения. Такому положению способствовала, во-первых-
крайняя скученность населения городов, что при полном отсутствии об-
щественной гигиены приводило к частым опустошающим эпидемиям и
к эндемической высокой детской смертности; но эпидемии и детская смерт-
ность не могли не затрагивать также и сельское население. Фактором, ста-
билизирующим уровень народонаселения, были, во-вторых, периодиче-
ские неурожаи и сопровождающий их голод; следует заметить, что на
II тыс. до н. э., по-видимому, пал длительный засушливый период в исто-
рии климата земли.
Государствам приходилось искать дополнительные источники приба-
вочного продукта.
Ограбление соседей путем вооруженных набегов со взиманием даней
и угоном пленных для обращения их в рабов или илотов далеко не явля-
лось новостью; этим занимались все государства с тех пор как возникло
классовое общество; однако исход такого рода войн слишком зависел от
переменчивой военной удачи, а длительные успехи набегов в одном направ-
лении приводили лишь к опустошению соседних стран и к иссяканию ис-
точников добычи (таким образом была, например, практически уничто-
жена ханаанейская цивилизация Палестины — не только нашествиями
новых племен, но, еще до того, опустошительным владычеством фараонов-
ского Египта и данями ему).
Увеличение объема прибавочного продукта за счет внешних ресурсов
было в принципе мыслимо и другим путем—путем увеличения численно-
сти рабочей силы. Добиться этого можно было, захватив новую террито-
рию с людьми (так создавались крупные территориальные государства)
либо захватив и угнав к себе рабочую силу. Угнанные превращались в ра-
бов или илотов и различные другие категории подневольных работников.
Был, наконец, третий способ ограбления соседних стран — с помощью
неэквивалентной торговли. В торговле, правда, прибавочный продукт,
как известно, не создается, но зато через торговлю он перераспределяется.
В ранней же древности, как правило, постоянно и равномерно функцио-
нировавшего международного рынка не существовало, и купцы, приво-
зившие в страну товары, в которых она крайне нуждалась, но нормально не
производила, могли загребать совершенно баснословные монопольные при-
были. Речь здесь идет как о предметах роскоши (малоазиатском серебре,
нубийском и индийском золоте, афганском лазурите, ливанском, т. е.
финикийском, кедре, финикийских тканях, крашеных пурпуром), так
и о предметах необходимости (медь, олово, железо, текстильные изделия—
часть последних, впрочем, тоже относилась к предметам1 роскоши). Поэ-
тому государство издревле старалось подчинить себе торговлю, часто пу-
тем захвата и разгрома торговых центров.
Других способов увеличения массы прибавочного продукта за счет
внешних ресурсов придумано не было: либо прямое военное ограбление
соседних стран, либо перекачивание из них рабочей силы, либо паразити-
рование на международной торговле. Разумеется, в мировом масштабе
никакого увеличения прибавочного продукта из этого получиться не мог-
ло, так же как и прогресса производительных сил: в лучшем случае речь
шла о перераспределении тех же самых производимых благ.
Создание империй было неосознанной попыткой совместить все эти
три способа увеличения массы прибавочного продукта. Однако при их
От Египта до Китая
возникновении вступили в действие и некоторые другие экономические
процессы, поэтому создание империи оказалось неотделимым от всякого
дальнейшего существования древнего общества.
Следует учесть характер регионального разделения труда в древности
и соответственно некоторые существенные черты международного обмена.
Этот вопрос был подробно исследован в работах Н. Б. Янковской, и мы
в дальнейшем изложении будем опираться на ее данные. Если с точки зре-
ния древнего господствующего класса речь шла об увеличении прибавоч-
ного продукта, то с точки зрения общества в целом речь должна была идти
об обеспечении расширенного воспроизводства, без которого никакой про-
гресс производительных сил невозможен. Расширенное же воспроизвод-
ство требует определенного соотношения между подразделениями обще-
ственного производства — первым (производство средств производства)
и вторым (производство средств потребления). Все области, охваченные
древними цивилизациями, и смежные с ними можно рассматривать с точ-
ки зрения их роли в общественном разделении труда и принадлежности
к первому или второму подразделению. А именно: основные земледельче-
ские страны (они же чаще всего производители текстиля) с точки зрения
общественного разделения труда принадлежали ко второму подразделе- j
нию (средства потребления), в то время как области, производящие сырье, 5
особенно рудное, а также скотоводческие районы принадлежали к перво-
му подразделению (средства производства). На первый взгляд кажется
странным, что скотоводческие районы мы считаем районами производства
средств производства, а не средств потребления; и действительно, с точ-
ки зрения самих скотоводов, скот есть прежде всего средство пропитания.
Но нам нужно подойти к этому вопросу не с точки зрения скотоводов,
а с точки зрения хозяйства всего древнего общества в целом, общества
в основном земледельческого. И тогда оказывается, что поставка в сель-
скохозяйственные области мяса и других предметов потребления, изгото-
вленных из животной продукции, не является жизненно необходимой для
расширенного воспроизводства, не говоря уже о том, что в оседлых стра-
нах древнего мира животные продукты никогда не относились к необхо-
димым средствам существования. Во всех некочевых центрах этого вре-
мени основное питание трудящегося населения — как рабов, так и не
рабов,— составляли зерновые продукты — хлеб и пиво с небольшим до-
бавлением растительного масла, лука и чеснока. Потребности этой части
населения в шерсти, а также льне и хлопке (например, в Индии) вполне
могли удовлетворяться за счет внутренних ресурсов каждой страны. Ското-
водческие же районы снабжали древнее общество в целом в основном тяг-
ловым и вьючным скотом и ремесленным сырьем — кожами, т. е. продук-
цией первого подразделения (средства производства).
Поэтому необходимо было не просто объединение трех способов ограб-
ления соседей (путем простого разорения, путем захвата рабочей силы и
путем захвата торговых центров и контроля над торговлей), но обязатель-
ное насильственное объединение в надлежащем соотношении областей
первого и второго подразделений общественного производства (средств про-
изводства и средств потребления). Империи, которые, начиная с Новоас-
сирийской (IX—VII вв. до н. э.), сменяют одна другую на территории
древнего мира, должны были решать именно эту задачу.
Древние «мировые» державы
Империи, или так называемые «мировые» державы, принципиально
отличались от крупных государственных объединений, размеры которых
определялись лишь экономико-политическими нуждами унификации реч-
ного бассейна (Египет, Нижняя Месопотамия), или представляли собой
конгломерат автономны^ политических единиц (азиатские владения Егип-
та времени Нового царства, Хеттская, Митаннийская, Средне-Ассирий-
442 От Египта до Китая
ская, Чжоуская, возможно, Ахейская держава). Разница заключалась
во-первых, в том, что протяженность имперской территории была гораздо
большей и не ограничивалась одной какой-либо, хотя бы и крупной, об-
ластью, части которой естественно тяготели друг к другу в силу тесных
экономических, географических или племенных связей. Напротив, импе-
рии обязательно объединяли территории неоднородные по своей экономике
и экономическим нуждам, по своим географическим условиям, по этни-
ческому составу населения и культурным традициям. Эти неоднородные
территории объединялись насильственно с целью обеспечить для более
развитых стран второго подразделения принудительный обмен со странами
первого подразделения, которые в этом обмене либо вовсе не нуждались,
либо нуждались в нем не в такой мере и уж во всяком случае не в таких
формах. Во-вторых, разница заключалась в том, что прежние крупные
государственные объединения, хотя и стремились сажать в подчиненных
областях своих ставленников, царских родичей и т. п., но в основном не
нарушали традиционной структуры управления подчиненных стран; на-
против, империи подразделялись на единообразные административные
единицы (области, сатрапии, провинции), все государство в целом управ-
лялось из единого центра, а автономные единицы, если и сохранились в
пределах империи, то имели совершенно второстепенное значение; им-
перия стремилась низвести их на уровень своих обычных территориаль-
ных административных подразделений. При этом нередко граждане госу-
дарства-завоевателя имели больше прав и экономических возможностей,
чем подданные империи в завоеванных областях.
Само собой разумеется, что попытки завоевать соседние страны, рас-
ширить свои владения, увеличить число рабочей силы в стране, извлечь
выгоду из международной торговли делали так или иначе все государства
интересующего нас периода. Однако не всякое государство могло создать
империю. Поскольку создание империй было прежде всего в интересах
высокоразвитых сельскохозяйственных цивилизаций (второго подразделе-
ния), можно было бы думать, что они именно и окажутся создателями им-
перий. Но это не так. Создателями империй каждый раз оказывались
государства, обладавшие наилучшими армиями (скорее с точки зрения их
вооружения и обучепия, чем численности, потому что первые успехи всег-
да давали необходимое новое пополнение в армию победителей); немало-
важным было и стратегическое положение государства и его армии. Так,
Ассирия, создавшая первую «мировую» империю, была чрезвычайно вы-
годно расположена в стратегическом отношении: целый ряд наиболее важ-
ных транспортных путей Передней Азии (по Евфрату, Тигру, поперек
Верхней Месопотамии, через перевалы в сторону Иранского и Армян-
ского нагорий) проходили либо прямо через Ассирию, либо настолько близ-
ко, что могли при прочих равных условиях быть легче захвачены Асси-
рией, чем любым другим государством, равным ей по численности населе-
ния и размерам первоначальной территории.
Империя как огромная машина для ограбления множества соседних
народов не могла быть устойчивым образованием, так как, что бы ни ду-
мали на эту тему цари и их идеологи, дело, как мы уже видели, было не
в том, чтобы увеличить массу прибавочного продукта в завоевывающем
государстве за счет перераспределения его между бывшим господствую-
щим классом завоеванных стран и господствующим классом завоевываю-
щей страны: это не обеспечивало расширенного воспроизводства и разви-
тия производительных сил. По мере роста государственного механизма
и потребностей господствующего класса завоевывающего государства уве-
личивались общие потери, которые наносились завоевателями древнему
обществу в целом. Грабительская политика империи вступала в противо-
речие с потребностями нормального разделения труда между охваченны-
ми ею областями; торговые пути вскоре же переносились за пределы им-
перии (так, центром средиземноморской торговли вместо прибрежных,
Библ а и Сидона стал сначала островной Тир, а затем греческие города и
Карфаген, отрезанные громадным морским пространством от пределов
восточных империй).
Чем больше вырастала империя, тем менее она оказывалась стабиль-
ной, но вслед за падением одной империи сейчас же возникала другая.
Это объясняется тем, что принудительная организация обмена между об-
ластями первого и второго подразделений общественного производства
оставалась для древнего общества жизненной необходимостью до самого
конца его существования. В целом же устойчивость империи зависела от
того, насколько удачным (в экономическом и географическом отношении)
было сочетание входящих в нее элементов. Наиболее удачной в этом смы-
сле была Римская империя: ее составные части довольно хорошо дополня-
ли друг друга экономически, и она охватывала весь бассейн Средиземного
моря, что делало невозможным перенос основных торговых путей за ее
пределы.
Относительно скоро выяснилось, что для империи,— помимо армии
и общеимперской администрации, способных организовать принудитель-
ный обмен в пределах огромного государства, но игравших, в смысле раз-
вития производства, если не совершенно негативную, то по крайней мере
двусмысленную роль,— необходим был еще иной механизм. Этот меха-
низм должен был обеспечить реальное функционирова-
ние расширенного рабовладельческого воспро-
изводства, и при этом быть гарантированным от произвольного
царского вмешательства. Механизм этот вырабатывался весьма посте-
пенно, встречая на первых порах решительное противодействие со сто-
роны царской армии и администрации, которые видели в его возникнове-
нии подрыв монопольного единства империи; тем не менее он возникал
и развивался, при этом во вполне определенном направлении во всех им-
периях древнего мира. Этим механизмом явилась система внутренне неза-
висимых, самоуправляющихся городов. В Месопотамии путь к возникно-
вению таких городов был вкратце следующим. Еще в раннединастическом
периоде (III тыс. до н. э) правители, опираясь на народное собрание, все
более ограничивают власть совета старейшин и укрепляют свою личную
власть. Заметим, что сходные процессы имели место позднее в Греции (уста-
новление тирании и попытки переворотов в Спарте), а также в Риме
(личная диктатура, а затем императорская власть). Но затем в крупных
территориальных государствах Месопотамии важнейшие города получают
привилегии, делающие их в значительной степени независимыми от цар-
ской власти. В таких городах вновь выходит на передний план совет ста-
рейшин во главе с градоправителем. Между городами и центральной вла-
стью все время идет борьба вокруг получения привилегий и их объема.
Не случайно столицами территориальных государств были, как правило,
незначительные или вновь построенные города: здесь не было влиятель-
ной знати (знать служилая полностью зависела от царя), а также жрече-
ства особо чтимых храмов, тоже очень влиятельного. В результате такого
развития в первой половине I тыс. до н. э. привилегированные города Ме-
сопотамии стали очень похожи во многих отношениях на античные полисы.
Именно поэтому они так легко включались в политико-экономические
структуры эллинизма, а затем и Римской империи. Если земледельче-
ская территория за пределами городов в результате имперских завоеваний
вся целиком вошла, как правило, в состав государственного сектора, а ее
население постепенно низводилось до уровня класса подневольных лю-
дей рабского типа, то самоуправляющиеся города, существование которых,
как выяснилось, было жизненно необходимо для самих империй, пред-
ставляли теперь общинно-частный сектор, получивший в странах незави-
симо от их пути развития на древнем этапе большее экономическое и
политическое значение, чем когда-либо раньше. Эти города тем более про-
цветали, что в обширных пределах империи, как правило, ничто не ме-
443 От Египта до Китая
шало торговому обмену между областями обоих подразделений обществен-
ного производства.
Правители империй проводили целенаправленную политику создания
городов не просто как торгово-ремесленных или военных центров, но и
как коллективов граждан, обладавших известным самоуправлением, хотя
и под контролем центральной власти. Только граждане таких городов
были полноправными свободными людьми в рамках данного государства.
Союз царской власти и городов был в целом выгоден обеим сторонам, во
ос всяком случае до тех пор, пока это самоуправление обеспечивало реаль-
н ные привилегии гражданам и, в частности, возможность присваивать до-
5 лю прибавочного продукта, производимого сельскими жителями.
§ Параллельно с увеличением числа самоуправляющихся коллективов
g в мировых державах шел процесс роста центрального аппарата управле-
х ния. Существование такого аппарата было необходимо, однако чрезмер-
ш ное его усиление, увеличение числа чиновников могло привести и приво-
дило (например, в Китае в конце империи Цинь, в Египте во II—I вв.
до н. э.) к тому, что он превращался в самодовлеющую силу, поглощал
5 основной прибавочный продукт, производимый трудящимися, что в свою
очередь приводило к хозяйственному упадку и обострению социальной
борьбы.
Таким образом, в самой структуре управления мировых держав были
заключены противоречивые тенденции, что также порождало их неустой-
чивость (наиболее устойчивой мировой державой оказалось, как уже
отмечено, Римское государство, сумевшее на протяжении ряда веков
успешно сочетать ограниченное местное самоуправление с централизован-
ным бюрократическим аппаратом).
Полис и возникновение античного пути развития
Описанный процесс постепенно охватил все классовые цивилизации
древнего мира независимо от пути развития; в нем сыграли свою роль
и общества первого пути (сосуществование двух секторов при преоблада-
нии государственного — Вавилония и Элам), и общества второго пути
(полное преобладание государственного сектора — Египет); аналогич-
ный процесс,— правда, несколько позже, уже за пределами рассматри-
ваемого сейчас периода — происходил и в Индии , и в Китае — обществах,
классификация которых по их характерным путям развития еще не про-
ведена, а также в странах третьего пути развития.Разница между отдель-
ными путями развития в этот момент в значительной мере теряет свою рез-
кость, так как особые государственные хозяйства как таковые почти по-
всюду прекратили свое существование, и типичными везде оказываются
сравнительно небольшие частные, в том числе частные рабовладельческие,
хозяйства как на государственной, так и на общинно-частной земле. Раз-
личие между секторами сказывается лишь в том, что государство гораздо
легче могло вмешиваться в экоцомическую деятельность хозяйственных
единиц, расположенных на царской земле, вплоть до полного их подчи-
нения и низведения владельцев земли до уровня лиц, лишенных всяче-
ской собственности на средства производства и эксплуатируемых внеэко-
номическим путем,— т. е. государство могло обратить их из представите-
лей среднего в представителей низшего, эксплуатируемого класса. И это
несмотря даже на то обстоятельство, что сельские хозяйства и на государ-
ственной земле с исчезновением собственно государственных хозяйств
непременно рано или поздно организуются в общины, потому что сель-
ское хозяйство не могло в древности существовать без той или иной формы
кооперации. Но сами эти общины, возникающие на государственной земле,
используются как средство эксплуатации царских людей.
Существенные различия между первоначальными тремя путями разви-
тия на втором этапе истории древнего общества в пределах империй в зна-
чительной мере стираются еще и по следующим причинам. Сам ход им
перских завоеваний, при которых неизбежно уничтожаются местные, тра-
дагпипттные органы управления, как государственные, так и общинные,
а заменяются единообразной имперской администрацией,— приводит
к тому, что большинство земель в пределах империи переходит в собствен-
ность государства. Люди же, сидевшие на этих землях, независимо от
того, были ли они общинниками или царскими людьми, становятся госу-
дарственными и подневольными. Тем не менее в той или иной форме, в той
или иной степени повсюду сохраняются очаги самоуправляющихся об-
щинных организаций — в виде городов, храмов, автономных племен и т. п.
Таким образом, все общества в пределах империй становятся похожими на
ранние общества первого пути (например, нижнемесопотамские) с тем от-
личием, что ранее город был центром государственного сектора, а в дерев-
не сохранялся и общинно-частный сектор, а теперь, напротив, общинно-
частный сектор чаще всего существует в городах, а в деревне почти без-
раздельно господствует государственный сектор. Самые формы государ-
ственности — монархия во главе с обожествляемым деспотом — нередко
ведут свое происхождение из Вавилонии, из Египта и т. п.
Из этого процесса создания империй (который нельзя назвать специ-
фически «восточным», потому что в нем в конце концов принял участие и
европейский Запад), на некоторое время выпадает один регион древнего
мира, а именно побережье Средиземного моря и прежде всего греческие
города, как на европейском материке, так и на берегах Малой Азии и на
островах. Здесь — и притом впервые только на втором
этапе развития древнего общества — возникает
особый, античный путь развития. Общества, пошедшие
по этому пути, на ранней стадии принадлежали первоначально к чис-
лу обществ третьего пути развития, при котором общинно-частный
сектор сосуществовал *с государственным. Однако в результате ряда ис-
торических событий и явлений здесь, при падении микенской (ахейской)
цивилизации и в ходе последующих разрушительных войн и миграций,
в большинстве случаев был вообще сметен и уничтожен государственный
сектор хозяйства х, т. е. произошло в более тотальном масштабе нечто,
сходное с тем, что было в Нижней Месопотамии при падении III династии
Ура и, по-видимому, в долине Инда при гибели протоиндской цивили-
зации.
В Греции новые государства стали возникать именно как города-госу-
дарства, и только. Государственному хозяйству тут было возрождаться
незачем: в эпоху развитого бронзового и железного века оно не могло иметь
никакой общественно полезной функции, и этим греческий город-госу-
дарство отличался от «номового» государства Передней Азии. Новые го-
сударства-города складывались практически в рамках только общинно-
частного сектора и управлялись вполне успешно общинными органами са-
моуправления — народным собранием, советом и некоторыми выборными
должностными лицами. Не то чтобы государственного сектора совсем не
было — в него входили рудники, неразделенные пастбища и запасный
земельный фонд,— но не было никаких причин, почему эти имущества не
могли бы управляться теми же органами городского общинного самоуп-
равления. Такие города-государства обозначаются как полисы. Здесь
возник особый тип древней собственности — полисная собствен-
ность; суть ее заключалась в том, что осуществлять право собственности
на средства производства, прежде всего на землю, могли только полно-
445 От Египта до Китая
1 Однако в некоторых более отсталых государствах, например в Спарте, наобо-
рот, образовался, как в Египте, только государственный сектор — правда, без госу-
дарственного хозяйства и с частным пользованием государственными илотами, но это,
как мы знаем теперь, характерно и для Египта, начиная со Среднего царства, и отча-
сти для Хеттской и других переднеазиатских держав II тыс. до н. э.
446 От Египта до Китая
нравные члены города-общины; помимо права на свою частную землю, ра-
бов и другие средства производства граждане полиса имели также право
участвовать в самоуправлении и во всех доходах полиса. В социально-пси-
хологическом плане чрезвычайно важно, что ни в одной прежней общине
других типов не было так сильно чувство солидарности ее членов, как имен-
но в полисе; полисная солидарность была одновременно и правом, и обя-
занностью граждан вплоть до того, что они в массовом порядке, не на сло-
вах, а на деле (как о том свидетельствуют сохранившиеся исторические
известия) ставили интересы полиса выше личных или узко-семейных; да-
же налог трудом — трудовая повинность (литургия) выступала как по-
четная обязанность, которую знатные и богатые роды могли принимать на
свой счет. В то же время нуждающиеся члены полиса имели право рас-
считывать на полное содержание со стороны коллектива своих сограждан.
В так называемых «восточных» общинах (точнее в общинах ранней древ-
ности) обедневшие их члены могли рассчитывать на некоторую, чаще всего
небескорыстную помощь своих однообщинников; если они разорялись
вовсе, то шли в долговое рабство, в бродячие шайки изгоев-хапиру, а ча-
ще всего — в царские люди, так как царское хозяйство при своей обшир-
ности способно было поглотить почти неограниченное количество рабочей
силы. В полисах же беднота — так называемый античный пролетариат,
или люмпен-пролетариат,— могла жить за счет полиса. Мощь полисной
солидарности и взаимопомощи была столь велика, что греческим полисам,
в отличие от царя Хаммурапи, удалось сломить ростовщиче-
ский капитал и полностью уничтожить долговое рабство.
Ясно, что побороть ростовщичество и принять на себя прокормление
бедноты могли лишь достаточно богатые города-государства, и мало того,
что они должны были быть богаты, они должны были обладать достаточной
степенью товарности производства, чтобы не было массовой необходимости
в ростовщическом кредите. Попытаемся пояснить, что это значит.
Вспомним, что в эпоху ранней древности в результате разделения труда
между земледельцами и скотоводами, между земледельцами и ремеслен-
никами, наконец, между земледельцами, возделывающими разные куль-
туры, возникла потребность во внутрйобщинном обмене, а при этом рост
имущественного расслоения вел к тому, что у индивидуального земледель-
ца могло не хватит^ зерна для посева. При натуральном характере обмена
и сезонном характере производства значительная часть таких обменных
сделок совершалась в кредит, а кредит давался под условием роста. На
этой почве и развилось восточное ростовщичество II тыс. до н. э., которое
разрушало общественную экономику и тормозило ее развитие. Возмож-
ность избежать ростовщического кредита при внутрйобщинном обмене
появилась лишь там, где производство работало на рынок и, стало быть,
производитель мог в любое время иметь наличные деньги — не обязатель-
но в монетной форме: деньгами мог быть весовой металл (серебро, медь
и др.), хлеб, скот и различные другие товары.
Таким образом, предпосылкой прекращения ростовщической практи-
ки 2 было наличие товарного рынка 3. И действительно, греческие города-
государства, в отличие от государств ранней древности, уже располагали
обширным международным рынком как для своих собственных, так и для
2 Речь идет, конечно, о кредите в сельском Хозяйстве и свободном ремесле; в тор-
говле кредит, разумеется, сохранялся и приобретал достаточно развитые и сложные
формы.
3 Надо сказать, впрочем, что и в странах Ближнего Востока I тыс. до н. э. ростов-
щичество, хотя оно и не вовсе исчезло, играло весьма ограниченную роль по сравнению
с былым временем. Это и здесь отчасти объяснялось ростом товарности производства,
особенно в городах; отчасти же это, возможно, следует объяснить защитой царских
людей, осуществлявшейся государственной властью в своих интересах; администра-
ция могла при надобности совершать различные выдачи им в расчете на получение
значительной части их труда. Вопрос этот пока недостаточно исследован.
транзитных товаров. Такими рынками были империи и царства Малой
и Передней Азии и Северной Африки, а также так называемая «варвар-
ская» периферия, т. е. племена, окружавшие Средиземное и Черное моря.
Уже достигнув железного века, они в силу начавшегося мощного роста
производительных сил стояли на пороге классового общества и начинали
производить избыток продукта для международного обмена.
То обстоятельство, что хозяйства полисных граждан носили в значитель-
ной мере товарный характер (работали на рынок), обусловливало специ-
фический характер этих хозяйств. В эпоху ранней древности, как мы
знаем, общинники были вынуждены держаться большесемейными объеди-
нениями, так что отчленившаяся индивидуальная семья либо погибала,
либо снова вырастала в большесемейную организацию. В полисе инди-
видуальное хозяйство, работая на рынок, могло быть вполне жизнеспо-
собным, а если оно все же разорялось, то могло рассчитывать на государ-
ственную поддержку (государство же в условиях полиса непосредствен-
но совпадало с территориальной общиной или слитным комплексом
таких общин).
Это положение имело огромные социально-психологические послед-
ствия, оказавшие влияние на более чем сотню поколений. Коллективизм,
его гражданская солидарность, как оказалось, превосходно уживались
с индивидуализмом, с высокой ценностью личности. Именно это сочетание
позволило на той неразвитой базе, какую лишь недавно являло собой ми-
ровоззрение и мироощущение греков на раннем этапе классового общества,
т. е. на базе мифологического мировоззрения, за исторически короткий
срок выработать критическую философскую и научную мысль, авторское
искусство и литературу, философскую этику и технику строго логического
мышления. В конце рассматриваемого периода стоит удивительная фигу-
ра Аристотеля, одного из величайших мыслителей всех времен; даже сред-
невековое превращение некоторых его гипотез в догму не могло уничто-
жить огромного влияния Аристотеля на всю науку человечества вплоть
до сего дня и прежде всего на научную логику. Все это сосуществовало
с весьма архаичными общинными культами и религиозной мифологией.
В условиях полиса выработались и совершенно своеобразные государ-
ственные формы. И в ранней древности известны были кое-где республи-
канские формы управления, где главы государств (или группы лиц, иг-
равшие эту роль) были подотчетны .коллективным органам управления
и могли быть ими назначены или низложены. Но там, отчасти под влияни-
ем объективных условий, отчасти йод прямым идеологическим воздейст-
вием, шедшим из экономически передовых стран, имевших тогда деспоти-
ческую форму государственного устройства, республики редко выживали
достаточно долго, чтобы оказать существенное воздействие на историю
человечества. Напротив, в мире полисов — в древних обществах античного
пути развития — республиканские формы государственного управления
были явлением типичным. Различие между полисными «конституциями»
заключалось лишь в том, все ли граждане полиса допускались к той или
иной степени участия в государственном управлении, или право участия
в нем было ограничено. Вначале в новообразующихся полисах задавали
тон главы наиболее почитаемых, знатных родов — аристократия; но вско-
ре после падения господства ростовщичества главная роль переходит
к народному собранию, где были представлены все граждане полиса;
нередко такого характера демократии временно выдвигали единоличных
неограниченных правителей либо из своих рядов, либо из рядов того или
иного знатного рода, к которому почему-либо народ благоволил. Но чаще
всего подлинно активное участие в политических делах было в республике
ограничено имущественным цензом, что естественно для общества, в ко-
тором деньги начали играть столь большую роль.
Подобно тому как в странах, лежащих к востоку от Греции, государ-
ственное устройство экономически передовых стран (деспотия) перени-
447 От Египта до Китая
От Египта до Китая
малось остальными, так и в регионе Средиземноморья республиканские
-формы государственного управления перенимались и там, где не было той
предыстории, которая обусловила создание ведущих греческих полисов.
Они распространились даже на государства с совсем иным полити^о^
экономическим строем, например, Спарту, экономически более напоми-
навшую Египет, чем соседний Коринф или Афины.
Как ни важен был полис для всего дальнейшего развития человече-
ства, в описанном нами виде, однако, он просуществовал недолго: возмож-
ности развития в замкнутых пределах городов-государств были ограни-
чены, а возможности частного международного обмена были тоже ограни-
чены и в случае самостоятельности полисов не могли к тому же быть
достаточно защищены теми незначительными военными силами, какими
могло располагать полисное государство. Так же как в империях даль-
нейшее развитие оказалось невозможным без совмещения их с системой
-зависимых, но самоуправляющихся городов, способных обеспечить расши-
ренное воспроизводство, так и самоуправляющиеся, но независимые по-
лисы не могли далее развиваться без помощи такой империи, которая,
охватив их, создавала бы для них надежность международного торгового
обмена. В составе эллинистических государств и Римской империи поли-
сы, утратив политическую самостоятельность, утрачивают тем самым,
и основное свое отличие от привилегированных городов Востока. И те*
и другие исчезают или по крайней мере утрачивают свои традиционные
структуры повсеместно — от Рима до Китая — в результате создания маг-
натских имений с чертами автаркичности, где магнат все более приобре-
тает черты государя, а товарное хозяйство хиреет, т. е. в период феода-
лизации. Параллельно этому начинается распад таких империй, кай
Ханьская и Римская, доживших до своего естественного конца. Такой
естественный конец неизбежно наступает рано или поздно в связи с вы-
равниванием экономических условий в различных частях империи. Тогда
эти части перестают быть дополняющими друг друга партнерами, пусть
даже и невольными, а превращаются в соперников. Империя тем самым
утрачивает экономический смысл.

И. М. Дьяконов
О ПРАРОДИНЕ НОСИТЕЛЕЙ
ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ДИАЛЕКТОВ. I
В «Вестнике древней истории» № 3 за 1980 г. и № 2 за 1981 г.
опубликованы статьи двух наших замечательных лингвистов-ин-
доевропеистов Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова «Древняя
Передняя Азия и индоевропейская проблема» (ниже — Д.) и «Миграции
племен — носителей индоевропейских диалектов» (ниже /— М.). Обе ста-
тьи, напечатанные раздельно, представляют собой одну работу, резуль-
тат многолетних изысканий обоих авторов. Она посвящена исторической
задаче, которую авторы пытаются разрешить почти чисто лингвисти-
ческими средствами, лишь отчасти и, как нам кажется, недостаточно
основательно привлекая данные археологии. «Основной вопрос, связан-
ный в пространстве и во времени,— пишут авторы,— это вопрос хро-
нологии и территории распространения общеиндоевропейского языка, рас-
пад которого приводит к образованию исторических диалектов». С фор-
мулировкой этого вопроса как основного следует согласиться. Более
того, следует подчеркнуть, что реконструкция праязыка на определен-
ной территории и в определенный отрезок времени имеет огромное исто-
рическое значение, так как позволяет в общих чертах восстанавливать
историю и «доисторию» ряда обществ с большой достоверностью на много-
тысячелетнюю глубину: изменение языка — естественноисторический
процесс, а потому данные исторической лингвистики объективны в от-
личие от письменных источников, всегда субъективные и в какой-то
мере тенденциозных. Однако данные языка становятся историческим ис-
точником лишь при правильной методике исследования и математической
точности в интерпретации языковых фактов, а также при условии по-
стоянной их сверки с данными смежных наук.
Нынешний уровень развития лингвистики х, истории и археологии
позволяет заняться историческими исследованиями на языковом материа-
ле всерьез, и результаты обещают быть самыми основательными, если
их проверять параллельными данными палеоботаники, палеозоологии и
археологии. Поэтому начинание в этой области, принадлежащее перу
двух выдающихся языковедов,— большое событие в исторической науке.
1 После открытия санскрита, в эпоху романтизма, предполагалось, что Индия и есть
прародина индоевропейских языков, а санскрит есть праязык. Позже культурно-ис-
торическая школа, применяя в принципе те же приемы, что и Т. В. Гамкрелидзе и Вяч.
Вс. Иванов, но с менее тонкой сравнительной методикой и на более скудном материале,
доказывала европейское происхождение индоевропейского праязыка: ср. Schrader О,
Sprachvetgleichung und Urgeschichte. Jena, 1906—1907; idem. Die Indogermanen.
Lpz, 1911, S. 14. В целом к середине XX в. господствовало мнение о восточно-централь-
ной Европе как прародине оощеиндоевропейского языка, однако исследования-держа-
лись в основном в чисто лингвистических пределах, между тем как проблема неразре-
шима без обильного привлечения данных смежных наук.
449 От Египта до Китая
450 От Египта до Китая
В то же время следует учитывать, что это — первое начинание в нашей
стране на нынешнем этапе развития исторической и археологической
науки. Естественно, что некоторые важные выводы авторов могут быть
подвергнуты серьезной критике с точки зрения неиндоевропейских от-
раслей лингвистики, а также некоторых достиженией в области истори-
ческих наук.
Ниже мы постараемся проанализировать приводимые авторами дово-
ды и показать, что в своих конечных выводах насчет времени и места
обитания носителей праиндоевропейского языка (а затем и возможных
путей их миграции) авторы несколько увлеклись и что их лингвисти-
ческие данные недостаточны для предлагаемого ими заключения. Но
прежде мы должны обратить внимание на некоторые обстоятельства
чисто лингвистического характера, которые читателям журнала — ис-
торикам могут показаться маловажными, но которые в действительности
имеют чрезвычайно существенное значение для понимания последующего.
1. ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ БАЗА ГИПОТЕЗЫ
Реконструируя праформы индоевропейского языка, авторы исходят из
внесенной ими 2 серьезной поправки к схеме праиндоевропейской фоно-
логической системы, как она постулировалась в научной традиции, иду-
щей от младограмматиков. До недавнего времени считалось, что подсисте-
ма взрывных согласных в праиндоевропейском языке имела следующий
вид (по Бругману и Мейе):
(А) I ряд: (*Ь) 3 ♦(! ♦gw, ♦ g'
II ряд: ♦ bh ♦dh *gwh, ♦g'h
III ряд: *p *t ♦kw, ♦k'4
Спорным оставалось наличие в общеиндоевропейском помимо огублен-
ных (лабиализованных) *gw, *gwh, *kw и смягченных (палатализованных)
*g', *g'h, *k' еще и «простых» *g, *gh, *k, которые если и существовали,
то были довольно скудно представлены.
Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов, используя данные лингвисти-
ческих универсалий, в ряде работ 5 выдвинули положение, согласно ко-
торому исходная праиндоевропейская подсистема взрывных должна была
иметь другой вид. После некоторых колебаний они остановились на
следующей реконструкции. Для простоты снимаем скобки со знаков при-
дыхания и сохраняем традиционное обозначение для огубления w вместо
нолика; знак ’ означает гортанный взрыв, или глоттализацию, знак ' —
палатализацию («мягкий знак»).
(Б) I ряд: (*р’)	♦k’w, к’, к7’
II ряд: *ЬЬ »dh ♦ghw, »gh, *g'h
III ряд: *ph »th »khw, *kh, *k'h, *q
В недавней работе авторы показывают, что в одной из групп праиндо-
европейских диалектов было только два ряда заднеязычных взрывных:
♦k’w *ghw *kbw
♦k’ ♦gh *kh,
причем авторы видят здесь результат «склеивания» третьего, палата-
2 См. обобщение в статье: Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Реконструкция си-
стемы смычных общеиндоевропейского языка. Глоттализованные смычные в индоев-
ропейском.— ВЯ, 1980, № 4, с. 21—35; они же. Ряды «гуттуральных» в индоевропей-
ском. Проблема языков centum и satem.— ВЯ, 1980, № 5, с. 10—20;.ср. также прим. 8.
8 Эта фонема чрезвычайно редка в индоевропейском.
4 Сверх этого иногда предполагалась еще фонема *kh или
8 См. прим. 2.
451 От Египта до Китая
лизованного ряда *к', *g'h, *k'h со вторым, «простым» •. В другой же
группе праиндоевропейских диалектов, согласно авторам, палатализо-
ванные *k'’, *g'h, *k'h перешли в аффрикаты типа «ч», «дж», «ч», точнее
*с, *gh, *ch; при этом непалатализованные («простые») сохранялись
только в определенных, подробно анализируемых авторами ситуациях
соприкосновения некоторых фонем или в ситуациях фонетической не-
совместимости, также вполне определенных. В дальнейшем аффрикаты
*с, *gh, *ch подверглись спирантизации (так называемой сатемизации)
по типу *k'h *ch > *ch > *s 7. Все эти процессы авторы относят еще
к цраиндоевропейской эпохе, указывая на то, что в отдельных фонети-
ческих комбинациях сатемизация наблюдается уже в таких архаических
диалектах, как хетто-лувийские.
Но нам представляется маловероятным длительное устойчивое су-
ществование фонемы *к плюс гортанный взрыв (’), плюс еще и палатали-
зация ('), см. схему (Б). Устойчивое существование двух рядов, одного
«простого» и одного маркированного, а именно огубленного, представля-
ется более вероятным, чем существование одного «простого» (немарки-
рованного) й двух маркированных, огубленного и палатализованного.
Что же касается тех некоторых случаев, где авторы видят сохранение
«простых» заднеязычных взрывных, когда в данной группе диалектов
ожидались бы палатализация и дальнейшая сатемизация, то и для нас
это — сохранение «простых», но йе как доказательство сосуществования
в прошлом одновременно и палатализованных и непалатализованных,
а как результат ненаступления общего для диалектов восточной зоны
праиндосевропейского ареала процесса палатализации ^>аффрикатизации>
> сатемизации в тех именно специфических условиях соприкосновения
известных фонем, на которые и указывают авторы.
Поэтому, если исходить из теории праиндоевропейских взрывных
Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова, то следует упростить схему сле-
дующим образом:
(В) I ряд: (*р’) •Г *k’w, ♦k7*k/’
II ряд: * bh ♦ Jh ♦gwh, *gh/*g'h
III ряд: ♦ ph *th ♦kwh, ♦kh/*k'b.
e См. Г амкрелидзе, Иванов, Ряды «гуттуральных» в индоевропейском..., с. 17.
Наиболее важным доказательством первоначального существования «нейтрального»
ряда *k\ *gh, *kh наряду с огубленными и палатализованными является у авторов пе-
речень корней, включающих одновременно палатализованную и- непалатализованную
фонему одного ряда, между тем как по общим правилам индоевропейского языка две
одинаковые звонкие недридыхательные (или, по мнению авторов, две смычногортанные)
фонемы в одном корне несовместимы. Следовательно, корни типа *k’'eik’- и другие,
им подобные, нельзя возвести к первичным корням вида *k’zeik’'-. Однако большин-
ство приводимых авторами корней — трехсогласные, что нехарактерно для праиндо-
европейских корней, и их можно было бы рассматривать как случаи усеченного удвоения
корня (явление, хорошо* известное в семитских и других афразийских языках, напри-
мер, lail- «ночь» < *lai-lai-, поэтому ♦k,'eik’- < ♦k,'ei-k’/ei-, ♦khakh-< *khe- kho-
и т. д. (вероятно, также и *ses- «спать» < ♦sep-sep-). В редупликациях подобного
рода запрет на идентичные согласные в одной корневой морфеме не действовал бы;
но при усечении редупликации он вступал бь! в действие, причем в противоположность
обычным корням палатализация-сатемизация (см. о ней ниже) затрагивала бы только
один из идентичных взрывных, а второй оказывался бы его непалатализованным алло-
фоном. Иначе говоря, происходило оы то же самое, что авторы постулируют в случае
присоединения основообразующих комплементов: например, *ghar-gh- дает. греч.
Гор^и), но слав, гроза < *ghar-g h-. То же самое (как указывают и авторы: см. Гам-
крелидзе, Иванов, Реконструкция системы смычных..., с. 30—31) наблюдается и в слу-
чае морфологической редупликации, например, *di-dhe-mi (греч. -п&^ри) не
dhe-mi, а есть результат расподобления единой фонемы ♦d/dn. И действительно, это
расподобление во фригийском даже факультативно: *dhe-dhe-sieti > daditi
♦ g(w>he-g(w2 hrei-menos > gegrimenos, но ♦d(h)e-dha-to > tedatbj.
7 На сайом деле развитие, видимо, шло таким образом: *g > *g' («гь») > *d'
(«дь») или *з' («дзь») > z; ♦gh > *g'h > *d'h или ♦s'h > z; *k > *k' («кь») > *t'
или > *c' («ть», «ць») > s. Но это не влияет на ход рассуждения.
452 От Египта до Китая
Косая черта означает, что одна и та же немаркированная фонема 8
проявляется то как непалатализованная, то как палатализованная,
в зависимости от конкретной фонетической ситуации, таким образом, что
признак палатализации не является смыслоразличительным. Возможно,
что в ряде диалектов праиндоевропейского легкая палатализованность
была обычно присуща немаркированному ряду. Заметим, что и Т. В. Гам-
крелидзе и Вяч. Вс. Иванов в более ранних работах придерживались
именно этой реконструкции 9.
Такое, казалось бы, небольшое расхождение в праязыковой рекон-
струкции ведет, однако, к серьезным разногласиям, когда дело доходит
до исторических выводов.
Из реконструкции (Б) должно следовать, что сатемизация (т. е. фо-
нетические переходы типа *g' > z, *k' j> s) не является инновацией,
наступившей в совершенно определенной группе индоевропейских диа-
лектов уже после разрушения общеиндоевропейского единства, а одним
из двух равноправных путей развития палатализованных заднеязычных
Ьзрывных, которые существовали уже в праязыке. А именно, по авторам,
один путь шел по линии развития *к' J> к, *g' g, другой — по линии
♦к' > *с s, *g' ^> ♦ g z. И поскольку, по мнению авторов, оба
пути были равноправными возможностями проявления одних и тех же
фонем уже в общеиндоевропейском, постольку, по их мнению, сатемиза-
цию нельзя привязать к одной определенной группе диалектов, историче-
ски длительно объединявшихся по месту и времени.
С нашей же точки зрения, палатализованных *k'’, *g'h, *k'h в праязы-
ке как самостоятельных фонем не существовало, и те диалекты (языки),
которые сохраняют два ряда (*kw, *k и т. д.), отражают архаическое по-
ложение вещей. Пока противостояли *kw и *к как две смыслоразличи-
тельные фонемы (отвлечемся пока от их возможной придыхательности),
до тех пор «маркированность» огубленного *kw была нужна; но коль
скоро *к перешло в палатализованную фонему *к', огубленность *kw
стала терять смыслоразличительную функцию, являясь ненужной и даже
неудобной, так как вызывала лишнюю работу ротовых органов: чем
различать *kw и *к', достаточно было различать *к и *к'. Поэтому потеря
огубления и сатемизация — это два содружественных процесса; *к >
♦к' > *с > s; *kw > к.
Что сатемизация была инновационным процессом, охватившим тер-
риториально близкие, совершенно определенные диалекты, видно из того,
что этот процесс характерен исключительно для территориально восточ-
ных индоевропейских языков: балто-славянских, индоиранских, армян-
ского, фракийского, пеласгского 10 и фригийского, причем полнота сате-
мизации тем больше, чем ближе к центру территориально восточных
диалектов, а число фонетических комбинаций, при которых сатемизация
не наступает, тем больше, чем ближе данный язык к краю восточной тер-
ритории. Между тем Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов «ведут» мигра-
цию этих языков совершенно различными путями и не признают их ис-
8 Фонемы *k’, ♦g11, *kh являются здесь немаркированными в отношении *k’w,
•gwh, *kwh, но смычногортанные маркированы в отношении несмычногортанных и т. п.
• См.: Гамкрелидзе Г. В. Лингвистическая типология и индоевропейская рекон-
струкция. — ОЛЯ, 1977, 36, 3, с. 195—200; idem. Language Typology and Linguistic
Reconstruction.— In: Proceedings of Twelfth International Congress of Linguists. Vienna
1977. Innsbruck, 1978, p. 480—482; Gamkrelidze T. und Ivanov V. Sprachtypologie und die
Rekonstruktion der gemeinindogermanischen Verschliisse.— Phonetica, 1973, 27, p. 150—
156; Гамкрелидзе T. В. и Иванов В. В. Лингвистическая типология и реконструкция си-
стемы индоевропейских смычных.— В кн.; Конференция по*сравнительно-исторической
грамматике индоевропейских языков. Предварительные материалы. М., 1972, с. 15—18.
10 Пеласгский язык почти совпадал с фракийским по своей фонологической систе-
ме, но не по лексике, являясь, очевидно, отдельным языком пал еоб ал канской группы,
см. Dupidanov I. Die Stellung des thrakischen im Kreise der indoeuropaischen Spra-
chen.— Thracia, I. Sofia, 1972, S. 237.
торического контактирования, кроме как внутри еще не расчлененного
общеиндоевропейского языка.
Если мы объединяем балто-славянские, индоиранские, армянский и
палеобалканские (т. е. сатемные) языки по чисто географическому при-
знаку, как восточные в территориальном смысле, то есть еще группировка
индоевропейских языков, которую авторы называют то «греко-арийской»,
то «греко-армяно-арийской», но которую было бы правильнее назвать
«восточноиндоевропейскими языками», придавая этому термину историко-
лингвистическое значение. Эта группа объединена многочисленными пуч-
ками лексических л особенно грамматических (морфологических) изо-
глосс и включает языки: греческий, фригийский, древнеармянский и
индоиранские (о пеласгской и фракийской грамматике мы просто ничего
не знаем). Генетическую (а стало быть, на каком-то этапе и территориаль-
ную) связь этих языков отрицать уже никак нельзя, да они и по сей день
(в той мере, в какой сохранились) занимают восточную часть индоевропей-
ского ареала. Как известно, изоглоссы всегда ложатся пучками, весьма
редко совпадая одна с одной. Поэтому нас не должно удивить, что
сатемизация, если рассматривать ее как инновационную изоглоссу, не-
вполне точно совпадает с другими изоглоссами, определяющими восточно-
европейскую языковую общность; в самом деле, сатемизация сдвинута
по сравнению с другими восточноиндоевропейскими изоглоссами несколь-
ко на север: она не включает исторически самый южный из языков вос-
точной группы, а именно греческий, зато на севере захватывает балто-
славянские диалекты, которые по грамматическим и другим изоглоссам
в восточноиндоевропейскую группу не входят. Тем не менее как процесс
сатемизации, так и процесс образования восточноиндоевропейского диа-
лектного единства нужно рассматривать как часть общих процессов, вед-
ших к распадению общеиндоевропейского ядра и предполагающих аре-
альное соседство всех соответствующих диалектов, а не миграции их
совершенно разными путями, как это конструируют Т. В. Гамкрелидзе
и Вяч. Вс. Иванов. В реально засвидетельствованных языках satom ре-
зультаты сатемизации выглядят следующим образом:
453 От Египта до Китая
Праязык по схеме (Б)	Праязык по схеме (А)	Литов- ский	Сла- вян- ский	Индоиранские языки		иран- ские	Фракий- ский 11	Фри- гий- ский 12	Ар- мян- ский
				кафир- ские	индоарий- ские				
I *kz’	*g'		z	3>z	3	z (перс. О)	d'>dz	z	c
II *g'h	*g'h	z	z	3>z	3h>h	z (перс. 6)	d' > dz	z	3
III *k'h	♦k'	s	s	с	♦6>s(t)13	s (перс. О)	t'>c	s	s
11 Реконструкция фракийского основана в основном на работе Д. Дечева (Де-
чев Д. Тракийският език. София, 1952); хотя его выводы требуют некоторых уточнений,
все же работа Д. Дечева остается до сих пор лучшей для реконструкции фракийской
фонологической системы, несмотря на появление и более поздних работ. Практически
ту же картину дает и реконструкция В. И. Георгиевым фонологической системы пеласг-
ского языка на основе субстратной лексики в греческом, см.: Георгиев В. И. Исследо-
вания по сравнительному языкознанию. М., 1958, с. 92; Нерознак В. П. Палеобалкан-
ские языки. М., 1978, с. 214 сл. Ср, прим. 12.
12 Во фригийском (и, вероятно, также во фракийском) сатемизация не наступает
перед сонантами 1, ш, п, г, и не ясно, наступает ли перед гласными заднего ряда. В этом
отношении фригийский является переходным к другому индоевропейскому языку
восточной группы — греческому, в котором сатемизация не наступает вообще (вопреки
противоположному утверждению: см. Широков О. Место армянского языка среди индо-
европейских и проблема армянской прародины.—- Вестник общественных наук АН
АрмССР, 1980, № 5, с. 91—93; примеры автора целиком относится либо к «лепетным»
(детским) словам, либо к субстратным заимствованиям). О фригийской фонологической
системе см. Дьяконов И. М., Нерознак В. П. Очерк фригийской морфологии.— Baltis-
tica, Priedas 2. Vilnius, 1977, с. 169 сл.
13 В конечной позиции.
454 От Египта до Китая
Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванор допускают для общеиндоевро-
пейского языкового состояния только существование той фонологической
системы, которая реконструируется ими по схеме (Б) (или В). Но если
бы процесс палатализации — аффрикатизации начался с этого уровня
(т. е. когда I ряд был глухим), то мы имели бы повсюду в I ряду глухие
аффрикаты и спиранты (типа *с, *с, т. е. «ч», «ц», и *s, *s, т. е. «ш»,
«с»). Однако, за исключением армянского, представляющего, как мы
увидим, особый случай, этого не наблюдается. Все прочие сатемные язы-
ки начали раавитие от уровня, характеризуемого традиционной схемой
(А), которой авторы вообще отказывают в праве считаться исторической
реальностью. Однако непредвзятый наблюдатель должен заключить, что
в данной группе диалектов сначала произошел переход *k’ > *g, а уже
затем переход *g > *g' > 3 > z и т. п. Заметим, что такой же переход
предполагаемого *k’> g мы наблюдаем и в большинстве других индо-
европейских диалектов (языков), даже и не подвергшихся сатемизации,
как то в греческом, италийских, кельтских. В сущности, мы не наблюда-
ем этого перехода только в периферийных и весьма архаических диалек-
тах — хетто-лувийских и тохарских. Создается впечатление, что процесс
озвончения I ряда охватил все ядро праиндоевропейского ареала, самое
позднее — вскоре после вычленения периферийных диалектов, лишь пос-
ле чего началась сатемизация восточной группы диалектов ядра; а ско-
рее, нужно считать, что существование глухих смычногортанных от-
носится вообще ко времени допраязыковому 14 *.
Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов считают, правда, что озвонче-
ние не произошло также вГдиалектах германских, палеобалканских (пе-
ласгский?, фракийский, фригийский) и в армянском. По их мнению,
это реликт первоначального индоевропейского состояния, который со-
хранился в диалектах, самых различных по территории и миграционной
судьбе. В данном случае мы< оставим в стороне германские диалекты,
которые не имеют большого значения для разбираемого вопроса 1б, и
остановимся на палеобалканских.
Ясно, что всюду, где сатемизация предполагает переход праиндоевро-
пейского *к’ системы (Б) или (В) в звонкую аффрикату или звонкий
спирант (т. е. во всех сатемных языках, кроме армянского), она происхо-
дила уже после отмирания системы (Б) или (В) как во всех данных диа-
лектах, так, очевидно, и в ряде диалектов, где сатемизации не произошло.
Ибо переход *g' > *3 («гь» в «дж») и далее вплоть до z («з») естествен и
наблюдается в лингвистике повсеместно — возьмем хотя бы английский,
старофранцузский, итальянский, русский («круг» — «кружить»), между
тем как предполагаемый авторами переход *к'т > *с’ > *3, насколько
я знаю, имеет мало аналогий.
Переход взрывного I ряда в глухую аффрикату с наблюдается только
в древнеармянском. Но этот язык никак нельзя рассматривать в отрыве
от палеобалканских языков. Дело в том, что фракийский, фригийский и
древнеармянский (а также гипотетически реконструируемый пеласгский) —
все дают почти идентичную картину изменения всех общеиндоевропейских
фонем, причем не только взрывных, но также сонантов, гласных, искон-
ного спиранта *$. Поэтому мы вынуждены считать, что все они были
соседями на их общей балканской прародине,— тем более, что по лекси-
ческим и грамматическим изоглоссам (хотя не по фонетике) они стоят
14 Как известно, праязыковым считается состояние языка непосредственно перед
расчленением его на праязыки отдельных ветвей. Интересно, что в «сатемизованных» фо-
немах мы не наблюдаем также и следов придыхания, постулируемого авторами для
III ряда в общеиндоевропейском языке.
™ Либо германские диалекты можно рассматривать как периферийные, подобно
хетто-лувийским и тохарским, либо в них происходил процесс, подобный тому, кото-
рый мы ниже предложим для палеобалканских языкЪв; вопрос этот должен подробно
быть рассмотрен специалистами отдельно. См. о ситуации в германских языках: Гам-
крелидзе, Иванов. Реконструкция системы смычных..., с. 32—33.
ближе всего к греческому, тоже балканскому языку. Что же касается
взрывных, то в палеобалканских языках (куда мы относим и древнеар-
мянский) наблюдается следующая картина:
(Д)	Праязык по схеме (Б/В)	Праязык по схеме (А)
I ряд:	(*р’) *V ♦kW’ *kC’)	(*b) *d *g(w) *gC)
II ряд:	♦bh *dh *g(w)h ♦gf)h	*bh ♦ dh ?g(w)h *g(')h
III ряд:	♦ph *th *k(w)h *k(')h	*p *t *k(w) *kC)
	Фракийский16 17	Фригийский 16	Древнеармянский
I ряд:	(p) t k d'	(p) t k z	(p) t k c
II ряд:	bdgd'	bdgz	b d g 3
III ряд:	ph th kh tz	ph th kh s	♦ ph > h th kh s
Если отвлечься от сатемизированных согласных, то можно прийти
к выводу (к которому и приходят Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов),
что эти языки в основном сохраняют праиндоевропейскую подсистему
взрывных по схеме (Б/В). Однако впечатление это ложное, так как мы
видим, что во фракийском и фригийском (как и в других сатемных языках)
подвергся сатемизации не глухой взрывной *к’ схемы (Б/В), а звон-
кий взрывной *g' схемы (А). А это означает, что оглушение I ряда
произошло здесь вторично уже после наступившей сатемизации, разви-
вавшейся при озвонченном I ряде. Если же — при полном совпадении
древнеармянской фонологической системы с палеобалканскими во всех
остальных отношениях — мы наблюдаем здесь глухую аффрикату с в
I ряду, то это, очевидно, означает, что вторичный процесс оглушения,
охвативший в палеобалканском только взрывные, в протоармянском рас-
пространился и на аффрикату (*k’	*g'	*3 > с, так же как *kw’ >
> *g(w) > k) Но этот процесс, естественно, не распространился на
аффрикату II ряда, который вообще не оглушался (*gh > *g'h *3h >
з, как gwh g<w)) 17.
Оглушение I ряда в палеобалканских языках следует, таким образом,
рассматривать как вторичное. Это не подрывает реконструкции праиндо-
европейской подсистемы взрывных согласных по схеме (Б) или (В) по
Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванову, поскольку эта схема основана
на общетеоретических лингвистических положениях. Однако в истори-
ческих выводах нельзя уже ссылаться на фонологическую ситуацию в
древнеармянском и вообще» в палеобалканских языках как на аргумент
в пользу реконструкции форм индоевропейского языка и, тем более, его
прародины.
Здесь мы не будем пока касаться западных («европейских») диалектов
общеиндоевропейского; что же касается восточноиндоевропейской груп-
пы диалектов и, в частности, палеобалканских языков, то в их развитии,
как нам кажется, можно различить четыре последовательных состояния.
Состояние (1) характеризуется наличием глухюго глоттализованного
(смычногортанйого, гортанновзрывного) I ряда взрывных согласных
(*р’), *t’, *kw’, *k’, а также так называемых «ларингальных» согласных
*Н1? *Н2, *Н3 (или,— так, например, по О. Семереньи,— только одного
согласного *h). Это состояние, скорее всего, надо отнести ко времени,
предшествующему собственно праиндоевропейскому языку, т. е. тому
языку, который уже стоял на грани распада на отдельные диалекты,
явившиеся праязыками позднейших ветвей индоевропейской языковой
семьи. По мнению же авторов, именно черты этого состояния (1) со-
храняют хетто-лувийские языки (глухость I ряда, ларингал), тохарские
языки (глухость I ряда), армянский (и, очевидно, другиепалеобалкан-
455 От Египта до Китая
16 См. прим. 11 и 12.
17 Альтернативно можно было бы предположить, что к началу процесса оглуше-
ния I ряда палатализованные в протоармянском еще не превратились в аффрикаты.
Однако это труднее объяснить хронологически.
456 От Египта до Китая
ские языки, где 1 ряд оглушен) и германские языки. В действительности
это далеко не так ясно. Как мы попытались показать, палеобалканские
языки вторично оглушили звонкий I ряд, и то же самое вполне вероятно
в отношении германских языков. Привлекать свидетельство тохарских во-
обще вряд ли вполне закономерно, так как это языки очень поздние. Остают-
ся хетто-лувийские языки, но и тут существует предположение, что и в
них звонкость I ряда сохранялась в живой речи, хотя и не отмечалась
в графике, и что поздние (буквописные) хетто-лувийские языки дают
рефлексы, позволяющие восстановить звонкий I ряд в общехетто-лувий-
ском. Однако во всяком случае хетто-лувийские языки отделились от
общего ядра, несомненно, чрезвычайно рано. Лексические и граммати-
ческие изоглоссы связывают их с самыми различными индоевропейскими
диалектами, иначе говоря, со всем нерасчлененным общеиндоевропейским
ядром. Оставляя за собой некоторые сомнения по этому поводу, все же
допустим, что хетто-лувийские языки сохраняли еще следы 1-го состояния.
Состояние (2) соответствует озвончению I ряда взрывных. Это оз-
вончение не было комплексом разновременных процессов, а было общим
явлением для всего ядра, не исключая и предка или предков палеобал-
канских диалектов, но, возможно, оно не затронуло периферийных диа-
лектов, таких, как хетто-лувийский.
К концу периода состояния (2) преимущественно в восточных диалек-
тах шло превращение палатализованных «простых» заднеязычных в осо-
бый ряд фонем с почти одновременной утратой огубления у маркиро-
ванного ряда.
Состояние (3) соответствует наступившему расчленению общеиндоев-
ропейского ядра. Оно выразилось в образовании четкого пучка восточно-
индоевропейских изоглосс, к которым надо отнести и сатемизацию, хотя
эта изоглосса и несколько сдвинута по отношению к остальным. В некото-
рых фонетических комбинаторных условиях сатемизация не наступала
во всех диалектах группы satam, но таких условий тем больше, чем даль-
ше к юго-западу был расположен диалект; больше всего их во фракий-
ском и фригийском — языках, наиболее близких к несатемному греческо-
му 18. Определяется четкая восточноиндоевропейская языковая общность,
к которой восходят языки греческий, фригийский, пеласгский(?), фра-
кийский, армянский и индоиранские. Сатемные иллирийские диалекты,
место которых очень неясно, и такие же балто-славянские, если и не
принадлежали к восточноиндоевропейской общности, то во всяком случае
были с ней, несомненно, связаны многими изоглоссами (особенно с фра-
кийским и фригийским) и могут считаться диалектами, переходными к
восточной группе. Следует заметить, что индоевропейские диалекты, не
вошедшие в восточноиндоевропейскую общность, не представляют собой
столь определенного целого, как последняя.
Состояние (4) затронуло только палеобалканскую группу диалектов;
для него характерно вторичное оглушение I ряда взрывных согласных.
Нужно заметить, что эти четыре состояния не следует рассматривать
как строго последовательные: в одном конце ареала уже начинался сле-
дующий процесс, когда в другом еще не завершился предыдущий. Все
же их надо считать приблизительно соответствующими реальным этапам
истории носителей индоевропейских диалектов. Заметим, что каждое
Состояние охватывает все меньший ареал: состояние (1) — весь обще-
индоевропейский (или до-общеиндоевропейский) язык; состояние (2) —
все ядро, кроме, возможно, периферии; состояние (3) — только восточные
18 Отдельные случаи сатемизации встречаются и в соседних хетто-лувийских (но
только при одном определенном позиционном условии: палатализация взрывного *к
перед *и, отличающая его от фонемы *kw). Это, вероятно, связано с тем, что к моменту
их выделения общеиндоевропейский язык еще четко не делился на палатализующие
и непалатализующие диалекты, и палатализованные взрывные повсюпу еще существо-
вали в качестве аллофонов «простых» (немаркированных) взрывных.
диалекты, приблизительно совпадая с восточноевропейской языковой
общностью; состояние (4) — только палеобалканскую группу восточно-
европейских языков. Очевидно, за этим стоит объективная картина по-
следовательного членения праиндоевропейской языковой общности, ко-
торая не может не быть тесно связана с процессом и характером рас-
селения носителей индоевропейских диалектов. Между тем Т. В. Гам-
крелидзе и Вяч. Вс. Иванов вообще отрицают состояние (4), а осталь-
ные три, по-видимому, целиком относят к эпохе общеиндоевропейского
единства. У них получается, что принадлежащие к одной и той же'восточно-
индоевропейской группе языков диалекты двигаются в разные сторо-
ны: греческий — напролом на запад через область хетто-лувийской осед-
лости, протоармянский вообще никуда не двигается, а из индоиранской
подгруппы кафирские, индоарийские и западноиранские двигаются на
восток, а восточноиранские совершают круговое движение вокруг Араль-
ского моря, которое до них уже совершали «древнеевропейские» диалекты.
Каким-то образом тем не менее оказывается, что* все языки, восточно-
индоевропейские в лингвистическом смысле, в конечном счете и оседают
на востоке позднейшего индоевропейского ареала, хотя носители отдель-
ных диалектов, если верить авторам, получив еще на общей родине все
восточноевропейские особенности, затем разнесли их каждый в свою сто-
рону. Не проще ли считать, что восточноевропейские языки потому и
принадлежат к одной, восточной группе индоевропейских языков, что и
жили первоначально на востоке общеиндоевропейского ареала, и рас-
пространялись оттуда (естественно!) на юг, юго-восток и восток расши-
ряющегося ареала пасселения позднейших индоевропейцев?
Как кажется, приведенные нами факты хорошо ложатся в некоторую
схему относительной хронологии. Чтобы перейти от относительной к
абсолютной хронологии, надо сопоставить данные лингвистических ре-
конструкций с данными палеозоологии, палеоботаники и археологии,
а также с данными о путях и хронологии проникновения заимствованной
лексики. Только тогда лингвистический материал превратится в исто-
рический источнйк. Ссылки на даты письменной фиксации тех или иных
языков окажут тут мало помощи 19. В первую очередь критерием для
датировки данного реконструируемого языка (terminus a quo) является
та картина хозяйства, которая вырисовывается при реконструкции пра-
языковой социальной, хозяйственной и экономической терминологии в
сопоставлении с привязкой лингвистических данных к определенной гео-
графической среде и к определенной хронологии хозяйственных изо-
бретений в этой среде по археологическим данным.
Авторы начинают свою аргументацию с определения места и времени
возникновения и появления на исторической арене хетто-лувийских
диалектов. Приводя целый ряд значащих имен собственных из архи-
вов ашшурской торговой фактории при малоазийском городе Канес
XX—XIX вв. до н. э.— имен, с несомненностью принадлежащих уже
не к общехетто-лувийскому, а к его потомку — хеттскому языку, авторы
делают справедливый вывод о том, что хетто-лувийский прадиалект рас-
пался на отдельные диалекты уже значительно ранее, по их мнению
(Д., с. 5), «не позднее IV тыс. до н. э., а, возможно, и значительно ранее».
Это датировка гораздо более ранняя, чем традиционно принимавшаяся,
но допустим, что она правильна. Где же произошло разделение хетто-
лувийского на отдельные диалекты? Авторы считают, что хетто-лувийцы,
19 «Нижняя хронологическая граница,— пишут авторы,— для установления
времени существования праязыка выводится, в первую очередь, на основании дати-
ровки письменных свидетельств, касающихся отдельных происшедших от него истори-
ческих языков» (Д., с. 39). Конечно, когда в письменных текстах появляется глоссы
илу целые тексты на каком-либо языке, это terminus ante quem для возникновения дан-
ного языка. Однако это критерий очень ненадежный: достаточно указать на то, что ар-
мянский язык засвидетельствован только в V в. н. э., арабский — лишь ненамного
раньше, и такие свидетельства ничего не доказывают.
457 От Египта до Китая
458 От Египта до Китая
как и все вообще носители индоевропейских диалектов, были автохтона-
ми зоны, включающей Восточную Анатолию (Армянское нагорье), Южное
Закавказье и Северный Иран. Балканы, относимые ими же к той же
самой природной и культурной зоне, они из ареала прародины индоевро-
пейцев исключают по причинам, в их статьях не оговоренным. При лич-
ном обсуждении моих критических замечаний на первую из двух обсуж-
даемых статей Вяч. Вс. Иванов заметил мне, что против возможности
локализации индоевропейской прародины на Балканах говорят между
прочим следующие три обстоятельства: 1) отсутствие на Балканах и в
Подунавье древней пндоевропейской гидронимики и топонимики; 2) на-
личие во всех балканских языках неиндоевропейского языкового суб-
страта; 3) внезапная гибель высокоразвитой, основанной на металлур-
гии предгородской цивилизации Балкан в IV тыс. до н. э. Кроме того,
Вяч. Вс. Иванов указывал на другие трудности, связанные с предпола-
гаемым заимствованием слов в индоевропейские из афразийских, в
частности из семитских языков, и с конкретными путями миграций от-
дельных групп носителей индоевропейских диалектов. На этих двух
аспектах проблемы мы специально остановимся ниже, пока же ответим
на первые три возражения.
1.	Не кто иной, как сами Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов, ци-
тируя индоевропейские гидронимы древней Малой Азии, приводят почти
для всех из них балканские параллели (иллирийские, фракийские, да-
кийские ит. д.) 20. Затем авторы допускают логическую ошибку, сравни-
вая гидронимы из хеттских источников II тыс. до и. э. с балканскими
гидронимами, известными лишь гораздо позже, преимущественно для
I—II тыс. н. э.; чем больше сменилось на данной территории языков
и народов, тем меньше шансов выживания древних топонимов и гидро-
нимов. К тому же, хотя иногда топономастика и держится очень долго,
но нередко и совершенно исчезает при появлении новой популяции.
Ведь и авторы не пытаются найти древние индоевропейские гидронимы в
Иранском Азербайджане?
2.	Неиндоевропейский языковой субстрат (или адстрат) достаточно
обильно представлен и в хетто-лувийских языках Малой Азии. По
археологическим данным известно, что Карпато-Дунайско-Балканская
зона неоднократно подвергалась вторжениям (в частности, с запада) в
эпоху бронзы и ранее; Европа же в доиндоевропейское время была, не-
сомненно, населена племенами другой лингвистической принадлежности,
остатками которых явились лигуры, пикты, баски и г. п. Таким: образом,
адстратные и субстратные языковые влияния здесь были не менее неиз-
бежны, чем в Малой Азии. Ожидать чистоты лексического состава на
Балканах только потому, что здесь когда-то была прародина индоевро-
пейских языков (как кажется нам), было бы по меньшей мере странно.
3.	Конечно, очень трудно точно объяснить причины гибели культур,
существовавших задолго до появления письменности. Все же отметим,
что а) такая же внезапная гибель постигла предгородскую же цивилиза-
цию Малой Азии в VI—V тыс. до н. э. 21; б) если (как не без оснований
считают авторы) общеиндоевропейская культура была сходна с наиболее
ранними древневосточными культурами (т. е. стояла на грани раннеклас-
сового общества), то можно отметить, что внезапная гибель постигла
все первые классовые цивилизации — египетскую культуру строителей
пирамид Старого царства, в значительной мере шумеро-аккадскую куль-
туру III династии Ура, культуру Мохенджо-Даро и Хараппы и крито-
микенскую культуру. Ранние цивилизации были вообще неустойчивы по
экономическим причинам, которые отмечались нами в другой работе,
20 Ср. Schmid W. Indisch-Iranische Apellativa und alteuropaische Gewassernamen.—
In: W. B. Henning Memorial Volume. L., 1970, p. 376—384.	*
21 Это, по-видимому, как-то связано с концом первого климатического оптимума
эпохи неолита.
находящейся в печати 22. Я не вижу поэтому никаких оснований для
исключения Балкано-Дунайского региона из числа возможных претен-
дентов на роль индоевропейской прародины.
Напомним, что хетто-лувийские диалекты Малой Азии, вне всякого
сомнения, были периферийными по отношению к ядру общеиндоевро-
пейского ареала. Но если сам ареал не был расположен (как мы думаем)
на Балканах, то он должен был в таком случае располагаться восточнее
полуострова Малая Азия, иначе говоря, в Южном Закавказье, на Ар-
мянском нагорье и в Иранском Азербайджане. Но из этих областей авто-
ры не приводят (и, думаю, не могут привести) никаких архаических
индоевропейских топонимов и гидронимов. А те гидронимы, которые они
приводят для Малой Азии, вполне могут быть вовсе не общеиндо-
европейскими, а просто хетто-лувийскими. Возьмем для примера один,
Hulanna-. Слово это производится от общеиндоевропейского слова *Hul-,
*Hul-n-, имеющего два значения: 1) «волна», 2) «шерсть, руно». В литера-
турном хеттском II тыс. до н. э. это слово засвидетельствовано только во
втором значении, что, конечно, не значит, что оно не могло существовать
и в первом значении ранее, скажем в IV—III тыс. до н. э., или хотя бы
и в то же время, но в мало или вовсе не известных нам хетто-лувийских
устных диалектах. Так, в современном литературном русском языке это
же слово (волна) существует только в первом значении, хотя вплоть до
начала XIX в. существовало и во втором. Авторы цитируют балто-славян-
ские аналогии хетто-лувийским гидронимам, но поскольку из них не вы-
текает существование прародины индоевропейцев в Литве или Белорус-
сии, постольку, с моей точки зрения, не больше вытекает и вывод о мало-
азийской прародине индоевропейцев из гидронима Hulanna- в Малой
Азии. Термин мог быть так же занесен хетто-лувийцами в Малую Азию
с их более ранней прародины, как и литовцами в Литву. Другие цитируе-
мые авторами гидронимы тем более производят впечатление чисто хетто-
лувийских и ничего не говорят о месте индоевропейской прародины.
Следующий раздел посвящен авторами экологии индоевропейской пра-
родины, (как она выявляется из общей праиндоевропейскойь лексики (Д.,
с. 8—9). 'Кое о чем здесь с авторами можно и поспорить; например, суще-
ствование слов для «озер», «рек» 23, а также «жары», «тепла», «ветра»,
«снега» ничего не говорит о природе и климате индоевропейской прароди-
ны: термины для «жары», «тепла» есть в эскимосском языке, а для «снега» —
в аккадском (среднегодовая температура 4-20 И 25°, средняя температу-
ра самого холодного месяца 4-7--412°). Но в целом авторы приводят яр-
кий материал и приходят к убедительному выводу о «невозможности при-
урочить прародину к Центральной и Восточной (но не Юго-Восточной)
Европе», с чем можно полностью согласиться.
Несколько замечаний к приводимому авторами списку животных. Спи-
сок этот создает впечатление, — по-моему, ложное, — будто на прародине
индоевропейцев жили львы, барсы, шакалы, обезьяны и слоны. Но послед-
них двух животных не было не только в Юго-Восточной Европе, но и
в Малой Азии и на севере Передней Азии, хотя не исключено, что лев оби-
тал и на Балканах. Однако термин *1еи- «лев» представляется мне, несом-
ненно, заимствованным (из др.егип. rw 24; ср. также аккад. lab’-, возмож-
459 От Египта до Китая
22 История древнего мира. Под ред. И. М. Дьяконова, И. С. Свенцицкой и В.Д. Не-
роновой. Т. 1. М., 1982.
23 То обстоятельство, что реки в фольклоре имеют эпитет «быстрые» («быстра ре-
ченька»), не доказывает, что общеиндоевропейская прародина находилась в горах.
Для «озера» нет вообще общего индоевропейского термина, и нет доказательств, что
на прародине озера были горные. Ср. Д., с. 8.
24 Как известно, в древнеегипетской графике не было средств для передачи фо-
немы /1/, хотя она и существовала в языке; на древнее произношение l*\Vu-l указывает
коптская форма le-, 1а-. Вяч. Вс. Иванов (Название слона в языках Евразии, 1—3.—
В кн.: Этимология 1975. М., 1977, с. 158 сл.) указывает еще на хетт. 1а£.ра- «слоновая
кость» и предполагает «независимое заимствование из одного и того же источника в гре-
От Египта до Китая
но, из *1Н-Ь-, где -Ь----суффикс); термин «слон», если я не ошибаюсь,,
известен в и.-е. языках только в греческом (ekecpav-c-), готском (ulbandus)
и славянском (velblondu) со значением «огромный чудовищный зверь» —
не только «слон», но и «верблюд» (которого тоже до I тыс. до н. э. не было
на севере Передней Азии) 2б; вероятно, из списка реальных животных этот
термин надо исключить. Термин для «обезьяны», несомненно, относится
к заимствованиям, как и термин для «барса» (см. ниже у авторов — Д.
с. 18); термин же *Hlouph-(e)kh- означал первоначально, надо думать,
все-таки «лису», а не «шакала»; так что набор животных получается не
столь уж экзотическим.
Авторы привлекают знаменитый с XIX в. «аргумент бука» — наличие
термина «бук» в общеиндоевропейском ограничивает возможность локали-
зации индоевропейской прародины к востоку и северо-востоку от запад-
ного Причерноморья; справедливо указывается, что бук растет и на Бал-
канах, и в Малой Азии. Позже, однако, как мы увидим, этот аргумент
обернется против авторов в их второй статье. Другой общеизвестный «ар-
гумент лосося» авторы отводят на том основании, что этот термин засви-
детельствован только в «древнеевропейских» языках и еще в восточноиран-
ском осетинском (диалекте скифского). Они считают, что первоначально
этот термин относился к аральскому лососю Salmo tnitta aralensis и был
занесен в Европу на пути движения индоевропейских диалектов с их
прародины на севере Передней Азии, кругом Арала и далее на запад в Ев-
ропу. Они забывают при этом то правило, на которое справедливо указы-
вал Г. Моргенстиерне: для того чтобы ботанический или зоологический
термин мог быть передан с некоторой прародины в место окончательного
обитанця носителей языка, нужно, чтобы соответствующее растение или
животное было распространено по в&ему пути миграции. Увидев араль-
ского лосося, носители индоевропейских диалектов не могли нести его
в памяти до тех пор, пока, через поколения, они вновь увидят такую же
рыбу в другом озере или реке. Лосось был широко распространен во всех
реках, впадающих в северные моря, но он еще недавно был известен (по-
мимо Аральского моря) также в Куре, Тереке и Дунае, а в древности, ве-
роятно, и в промежуточных реках скифского ареала. Стало быть, и «аргу-
мент лосося» не говорит против балканской прародины носителей индо-
европейских языков.
Есть еще один важный «аргумент», который авторы не привлекают:
это «аргумент березы». Как известно, и для березы есть общеиндоевропей-
ский термин. Береза, действительно, растет на Балканах (кроме Греции),
в горах Малой Азии и Закавказья, в Средней Азии (в горной полосе от Саян
до Памира и Гиндукуша), но не встречается нигде между Гиндукушем и
Араратом. Однако общеиндоевропейское слово «береза» есть в кафирской
группе индоиранских языков, живущих на Гиндукуше (вайгали Ьгйз,
данели Ъгйп§; также в дардском языке калаша — bun 2в. А это однознач-
но указывает на приход носителей индоиранских языков с севера, а не
прямиком с запада, т. е. из северной части иранских нагорий, как пола-
гают Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов (М.. с. 19).
ческий и хеттский», однако этот источник остается неясным. Им не может быть егип.
^b-w, хотя отвергаемая Вяч. Вс. Ивановым связь этого последнего слова с кушитским
♦’агЬ- является, напротив, почти несомненной. Слоны водились в древности в долине
р. Оронт в Сирии (не в Малой Азии), но семитское название слона *рП/г-, надо пола-
гать, заимствовано из какого-то субстрата или адстрата. По-шумерски слон называет-
ся am-si «дикий бык с (дополнительными) рогами», т. е. бивнями.
25 Доказательства этому многочисленны. Ср. данные раскопок на Коруджу-тепе,
ниже, прим. 27, и под словом Kamel в Reallexikon der Assyriologie. В. V. В.— N. Y.,
1980, S. 330 (W. Heimpel). И верблюд-бактриан, и дромадер были известны в Иране
и Ираке не позже III тыс. до н. э. как животные для охоты, а одомашнены были к кон-
цу II тыс. до н. э., бактриан — в Средней Азии, а дромадер -- в Аравии.
20 На это мне указал покойный Г. Моргенстиерне; здесь справкой я обязан.
А. Л. Грюнбергу.
Наиболее серьезные доводы для установления места и времени суще-
ствования индоевропейской прародины — это общеиндоевропейская хо-
зяйственная терминология. Некоторые термины можно было бы исключить
и тут: так, производственные процессы, требующие «верчения», были из-
вестны человеку с палеолита, и их нет необходимости связывать непре-
менно с колесом; и еще надо бы выяснить, не употреблялись ли термины,
впоследствии применявшиеся для «колеса, повозки» (и для «колесницы»),
в более ранний период в связи с гончарным кругом. Общеиндоевропейский
термин для «лошади» показывает только, что лошадь была известна (в чем
никто не сомневается), но это не доказательство одомашнивания лошади
еще в IV тыс. до н. э.
В пределах ареала, отведенного Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Ивано-
вым для прародины индоевропейских языков,— на стыке полуострова
Малой Азии и Армянского нагорья,— судя по весьма тщательному ис-
следованию обильного костного материала с городища Коруджу-тепе 27,
до 2000 г. до н. э. не только лошади не было — ни одомашненной, ни ди-
кой,— но не было даже и ослов. Лошадь (при этом одомашненная для
военного транспорта) появляется здесь лишь со времени Хеттского Древ-
него царства и образования государства Митанни, т. е. примерно с XVII в.
до н. э., может быть, несколькими поколениями раньше. Изобретение кон-
ной колесницы на Армянском нагорье в IV тыс. до н. э. принадлежит к чис-
лу археологических легенд (как и приход греков, по Дж. Меллаарту,
в Эгейский мир из Малой Азии) 28. Правда, Передней Азии (но не север-
ной ее части) лошадь была известна и раньше 29, но о ее одомашнении нет
никаких намеков до XXI в. до н. э. Ослы также были известны и служили
основным вьючным животным наряду с волами, применявшимися по край-
ней мере с VI тыс. до н. э., в том числе и на севере Передней Азии. Но если
древние племена — носители индоевропейских диалектов двигались в раз-
ные стороны из центра, находившегося на севере Передней Азии, то они
не могли отсюда вынести общего термина для «лошади».
Из упоминаемых авторами производственных процессов, которые за-
свидетельствованы общеиндоевропейским языком, к эпохе собирательства
относятся «размалывание зерна», «поджаривание зерна» и даже такое по-
нятие, как «зернотерка» (лишь гораздо позже ставшая «жерновом»). Все
эти понятия имеются еще в общеафразийском, надежно датирующемся
поздним мезолитом или началом докерамического неолита; зернотерки из-
вестны археологически уже в позднем палеолите Африки (Тушка). «Лод-
ка» и «гребля» были, разумеется, широко известны повсеместно в неолите;
еще создатели датских «кьёккенмёддингов» ловили сельдь и треску,—
конечно, не с берега. Тем не менее термины для основных сельскохозяй-
ственных работ, культур и орудий, а также многих домашних животных,
отличаемых от их диких родичей, действительно (если речь идет о IV, мо-
жет быть, даже V тыс. до н. э.) приведут нас к «южной территории, про-
стирающейся от Балкан до Ирана» (Д., с. 10).
Авторы доказали существование индоевропейской прародины пример-
но в IV тыс. до н. э. где-то на этой именно территории. Они правы и тогда,
когда говорят (Д., с. 20), что праиндоевропейское общество по всему ком-
плексу характеризующих его «признаков культуры и социально-эконо-
мического строя» «относится типологически к кругу древневосточных
цивилизаций» 30 Но сейчас нужно считать археологически установленным,
27 См. Korucutepe. Ed. by М. van Loon. V. I. Amsterdam — New York — Oxford,
1979.
28 Точка зрения Дж. Меллаарта не разделяется многими исследователями.
29 Идеограммы для «лошади» встречаются уже в эламской иероглифике начала
III тыс. до н. э., а в шумерской клинописи — с середины того же тысячелетия.
30 Однако авторы несправедливо считают существование «сословия „торговцев44,
противопоставленного другим рангам», чертой, свойственной цивилизациям древнего
Ближнего Востока. Торговцы имели некоторые особые права и обязанности согласно
хеттским законам, но ни у хеттов, ни тем более у египтян и месопотамцев торговцы нс
461 От Египта до Китая
462 От Египта до Китая
что начиная от неолита до ранней бронзы общество Балкан было типоло-
гически сходно с горно-периферийными обществами древнего Ближнего
Востока. А изнутри собственно индоевропейского лингвистического мате-
риала авторам не удается показать, что прародина европейцев находилась
вне региона Балкан и Подунавья.
Terminus post quem для определения даты праиндоевропейской общ-
ности дает наличие в праязыке термина для «металла» (*Haios). Пожалуй,
следует избегать обозначения этого металла как <<бронзы», оставив этот
термин для сплава меди с оловом, более позднего. Речь может идти о меди
с естественными примесями или о сплаве с добавкой мышьяка. С этой
поправкой мы можем принять приблизительную дату существования об-
щеиндоевропейского праязыка в V—IV тыс. до н. э. и отнести отчленение
периферийной группы хетто-лувийских [диалектов к IV или IV—III тыс.
до н. э. Это еще не значит, что уже в IV тыс. отчленившиеся носители хетто-
лувийских диалектов находились обязательно в Малой Азии.
2. ПРАРОДИНА И ЗАИМСТВОВАНИЯ
Чтобы доказать малоазиатское и переднеазиатское происхождение
индоевропейских языков, авторы прибегают к аргументу словарных заим-
ствований из праиндоевропейского в пракартвельский и, главное, из древ-
невосточных языков в праиндоевропейский (отчасти и обратно). Здесь
начинается очень уязвимая часть их работы.
В этой части авторы строят свою аргументацию уже независимо от
топонимики и гидронимики, грубо говоря, следующим образом: пра-
индоевропейский, пракартвельский и прасемитский имеют чрезвычайно
сходную типологию корне- и словообразования (в случае первых двух —
даже изоморфизм), что указывает на их длительное проживание в одном
тесном ареале 31, а так как семиты живут в Передней Азии, а грузины —
в Закавказье, то и праиндоевропейцы должны были жить где-то посреди-
не между ними; это подтверждается, по мнению авторов, большим количе-
ством лексических заимствований из праиндоевропейского в пракартвель-
ский и из семитского в праиндоевропейский, а также в пракартвельский.
Прежде чем разбирать эти аргументы, несколько слов о языковых заим-
ствованиях вообще. Это едва ли не центральный вопрос для оценки всей
гипотезы Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова.
Языковые заимствования всегда имеют свою причину, и в работе, ста-
вящей перед собой историческую задачу, эти причины не могут быть обой-
дены. Заимствование слов, как правило, происходит вместе с заимствова-
нием соответствующих понятий или предметов. Исключения бывают,—
например, при очень длительном двуязычии или вообще необычайно силь-
ном влиянии на заимствующий народ со стороны не только культуры, но
и быта народа, от которого заимствуются слова. Если при этом контак-
тируют близко родственные, взаимно понятные языки, то заимствуется
что угодно, вплоть до частиц, предлогов и местоимений. Чрезвычайно ши-
рокий диапазон заимствований наблюдается при длительном сосущество-
вании двух языков на одной территории, предполагающем по крайней
мере частичное двуязычие. Так, в Англии феодалы длительное время го-
ворили по-старофранцузски, крестьянство — по-англо-саксонски; в Ар-
мении феодалы говорили по большей части по-парфянски, остальное насе-
составляли «сословия» в принятом юридическом смысле этого термина. То же касается
и жречества (даже такого обобщающего термина, типа «брахман», не было в Передней
Азии), хотя, разумеется, некоторые должностные лица, обслуживавшие богов, их культ
и хозяйство,_ занимали весьма высокое социальное положение. Следует заметить, что
аккад. tamkarum означает, как теперь выясняется, не «торговец», а «финансовый
агент».
31 Однако свойственная семитским языкам типология слово- и корнеобразования
принадлежит еще общеафразийскому языку, относящемуся —к IX—VIII тыс. до н. э.
и к совсем другой территории.
ление — по-армянски. Оба языка в результате наводнены: английский—
французскими словами, армянский — парфянскими. Но и в этих слу-
чаях наблюдается определенная система в характере заимствований; такг
старофранцузские слова в английском — это термины феодальной куль-
туры, социальные термины, названия новых сельскохозяйственных расте-
ний (cherries «вишни») и предметов обихода; любопытно, что названия для
домашних животных (swine «свинья», calf «теленок») — свои, а названия
приготовленных из них блюд — французские (pork, veal) и т. п. Пример-
но такая] же картина и в отношении парфянских слов в армянском. В пре-
делах близкородственных языков иногда происходят семантические сдви-
ги, которые в редких случаях могут вызвать необходимость в заимствова-
нии слов и для понятий, давно уже известных носителям данного языка.
Например, русское слово блюдо — заимствование и притом довольно позд-
нее, хотя блюдообразная посуда засвидетельствована археологией повсе-
местно с очень давнего времени. Это означает, что данная плоская посуда
была сначала заимствована в некоей определенной функции («блюдо для
подношения даров», готск. Ып(1-«предлагать, подносить»); затем, потеряв
специфическую функцию (или замененный словом поднос), этот термин
семантически расширился, охватив понятие «плоской посуды вообще» и
оттеснив старые названия. Бывают заимствования через арго («жаргон»),
кажущиеся немотивированными; это случается, например, когда язык,
из которого производится заимствование, пользуется особым престижем
и воздействует на местные социальные арго (французский на язык рус-
ских дворян XVIII в.). Но подобные заимствования — именно исключе-
ния; в частности, арготизмы носят локально и социально ограниченный
характер и редко выживают долго 32.
Для того чтобы предположение о заимствовании того или иного слова
было убедительным, нужно, чтобы оно не было единичным. Сопоставление
герм, hus «дом» с кетским (на Енисее) qu’s «чум» останется пустой «сире-
ной созвучия» не только если нет объяснения тому, по какой причине
германцам понадобилось заимствовать у енисейцев слово «дом», но и если
факт заимствования слов германцами у кетов не подтвержден рядом при-
меров. Они должны показывать, с одной стороны, закономерность фонети-
ческих рефлексов (кетское q- обязательно герм, h-, кетск. -’s герм,
-s), ас другой стороны, и общий семантический характер всей группы за-
имствований из кетского в германский. Если есть еще целая цепочка при-
меров,— когда, например, число заимствований выходит за один-два де-
сятка,— тогда непременно проявляется какая-то семантическая законо-
мерность. Так в армянский из урартского и хурритского заимствовались
термины горной природы Армянского нагорья, горного сельского хозяй-
ства и общинного управления потому, что носители протоармянского язы-
ка только что переселились на нагорье из совсем иной природной и со-
циальной среды (поэтому ошибочны соображения авторов о том, будто
армянский язык после праязыкового состояния всего-навсего передви-
нулся с одной стороны Верхнего Евфрата на другую. — М., с. 18); из ран-
них арамейских диалектов армянский заимствовал названия товаров и
термины торговли; из сирийского арамейского —- термины книжности и цер-
ковной жизни. Наиболее многочисленны парфянские и среднеперсидские
заимствования, но можно заметить, что среди них преобладают абстракт-
ные термины и термины феодального устройства и администрации.
Но там, где не было двуязычия или теснейшего бытового контакта и
где нельзя предположить и заимствование слбва вместе с соответствующим
463 От Египта до Китая
88 В русском, однако, выжили незаимствованные арготизмы: глаз вм. око, букв,
«гладкий камешек»; губы вм. уста, букв, «грибы»; хлебоуборка вм. жатва и некоторые
заимствованные: хлебороб (из украинского, вм. земледелец), жуировать, гутировать
(из французского), смаковать (из польского). В английском выжил между прочим арго-
тизм pal «приятель, товарищ» (из цыганского) и т. д. и т. п. Число таких выживающих
заимствований-арготизмов составляет ничтожный процент в каждом поколении.
От Египта до Китая
•объектом культуры или понятием, там возможны лишь единичные, окка-
зиональные заимствования, которые трудно, а чаще всего и невозможно
отличить от случайного звукового совпадения («сирены созвучия»).
При обсуждении моих критических замечаний на Д. Вяч. Вс. Иванов
заметил мне, что все это — «старая теория заимствований», не соответ-
ствующая нынешнему развитию науки. Но я — историк, и продолжаю
считать, что наука начинается там, где ставится вопрос «почему?». Для
признания заимствованности некоторого термина из языка в язык нужна
не только безупречная закономерность фонетических переходов, но и хотя
бы попытка объяснения, почему те или иные термины было необходимо
заимствовать. И я продолжаю считать, что такие слова, как «земля»,
«пуп», «лежать», «слышать, понимать», «кровь», «рождаться», как прави-
ло, нет причин заимствовать. Одно такое слово может случайно оказаться
заимствованным, но целая их цепочка не может быть заимствованной
иначе, чем при бытовом смешении носителей двух языков. (Ср. список ин-
доевропейско-картвельских схождений.— Д., с. 16—17 и прим. 58.)
Список предлагаемых авторами заимствований можно разбить на три
группы: 1) из индоевропейских в пракартвельский (только в одном нап-
равлении), 2) в общеиндоевропейский из афразийских, и в частности из
семитского (какого — не уточнено) и из древнеегипетского, отчасти и в об-
ратном направлении, 3) в общеиндоевропейский из других неиндоевропей-
ских языков древнего Востока (хаттского, хурритского, шумерского,
эламского) и в обратном направлении. Другие заимствования, например
из кетского, а также предположительное взаимовлияние между индоев-
ропейскими языками и тюркскими, китайским и т. п. относятся авторами
к периоду после праиндоевропейской общности, и мы затронем их ниже
в связи с вопросом о миграциях. Разберем приводимые авторами приме-
ры по первым трем пунктам.
Я не специалист по картвелологии и не стану отрицать правильности
всех приводимых авторами примеров общности праиндоевропейских и
пракартвельских терминов. Но авторы пишут (Д.,с. 17): «Обращает на се-
бя внимание широкий семантический спектр заимствованных слов, охва-
тывающий не только культурные термины, но и ряд слов основного сло-
варя языка (см. семантемы «рождать», названия частей тела и др.). Это
должно указывать на особо тесные контакты в пределах единого языко-
вого союза, чём, собственно, и должен объясняться структурный изо-
морфизм <...>. Некоторые колебания в отражении индоевропейских фо-
нем обусловлены, очевидно, различной хронологией заимствований. Так,
например, передача в картвельском индоевропейских глоттализованных
[I ряда. — И. ДА в ряде форм звонкимисогласцыми <...> объясняется про-
исхождением этих, форм в картвельском из определенного древнего индо-
европейского диалекта, уже озвончившего серию глоттализованных».
Изоморфизм корне- и словообразовательной структуры в праиндоев-
ропейском и пракартвельском и наличие целого ряда корней, не заим-
ствующихся иначе, чем при длительном бытовом сосуществовании носи-
телей языков, свидетельствуют, с моей точки зрения, не об адстратном
контакте, ведущем к обоюдным заимствованиям, а скорее о генетическом
коллатеральном родстве между обоими праязыками, иначе говоря, о су-
ществовании некоего пракартвельско-праиндоевропейского пред-праязы-
ка. Был ли это предполагаемый В. М. Иллич-Свитычем ностратический
язык или какая-либо более поздняя общность, не берусь судить. Сущест-
вование такой общности, несомненно, указывает на общность также и
ареала. Когда же и где он существовал? Нет ничего в принципе невозмож-
ного и в том, чтобы пракартвело-индоевропейцы жили именно в Малой
Азии, прежде чем праиндоевропейцы, выделившись из этой общности,
пришли на свою собственную прародйну (как я полагаю, на Балканы и
в Подунавье), а пракартвелы — на свою, где бы она ни была.
Некоторые интересные факты, которые могли бы намекать на возмож-
ность такой общей пред-прародины в Малой Азии эпохи Чатал-Хююкаг
собраны и освещены Вяч. Вс. Ивановым 33. Именно в это время (VII —
VI тыс. до н. э.) полевое земледелие и скотоводство, возникшие в IX —
VIII тыс. на территории Малой Азии п Северной Передней Азии, начали
успешно продвигаться из Малой Азии на Балканы. Однако чатал-хююк-
ский материал, чисто археологический, не может сам по себе позволить ре-
шить данную историко-лингвистическую проблему. При этом выведение
пракартвельского из чатал-хююкской культуры Малой Азии VI тыс.
до н. э. пока затрудняется несколькими обстоятельствами. Во-первых,
на территории Малой Азии хеттского времени не установлено до сих пор
никаких следов не только картвельской ономастики, но и картвельской * *
топо- и гидронимики: если носители пракартвельского языка двигались 5
из Малой Азии, то они не оставили никаких лингвистических следов. Во- g
вторых, мне до сих пор неизвестно археологически убедительных звеньев, g
которые могли бы связать Чатал-Хююк с высокой культурой Кахетии |
III тыс. до н. э., уже почти несомненно пракартвельской. И в-третьих, щ
авторы, по-видимому, не вполне точны, говоря, что имеются «некоторые £
колебания в отражении индоевропейских фонем» в пракартвельском,
«обусловленные, очевидно, различной хронологией заимствования». Если !2
отбросить малоубедительные примеры 34, то окажется, что отражение
праиндоевропейских взрывных в картвельском имеет вполне, определен-
ный характер:
(Е) и.-е. (Б/В)	1:(*рг)	Т	*k’ (A)	(♦b)	*d	*g>	карте.:	—	♦(!
II: *bh	♦ dh	*gh	*bh	*dh	*gh	*b	*d	*g, *-q-
III: * ph	*th	*kh	*p	*t	*k	*p’	♦t’	*k’
Отсюда следовало	бы,	по авторам,	что	пракартвельско-праиндоевро-
пейские контакты не происходили на общеиндоевропейском уровне, харак-
теризуемом схемой (Б/В). Заметим также, что картвельский материал не
дает указаний ни на наличие придыхания в III ряду, ни на наличие пала-
тализации заднеязычных взрывных. Иначе говоря, речь идет не только о
периоде после озвончения I ряда, ночи после предполагаемого «склеива-
ния» палатализованных и простых — процесса, который авторы считают
параллельным сатемизации в восточных диалектах. Но ведь изоморфизм
корне- и словообразования мог возникнуть лишь на самой ранней стадии
существования как праиндоевропейского, так и пракартвельского. За-
метим, наконец, что хетто-лувийские языки, с которыми, казалось быг
38 Иванов Вяч. Вс. Чатал-Гююк и Балканы.— В кн.: Balcanica. Проблемы этни-
ческих связей и культурных контактов. М., 1979,.с. 39—55.
34 Я отбрасываю следующие три примера: 1) картв. uyel- «ярмо», вероятно, .из
северокавказских, 2) картв. кшаг- «муж» — сопоставление с и.-е. *к’еш- > *gem-
«жениться» недостаточно убедительно и рефлекс *к’ >к трудно объясним (в пракартвель-
ском существовала своя фонема *к*!); 3) картв. *k’b-en-, *k’b-in- «кусать»; сравнивае-
мое и.-е. *k’ebh- > *gebh- (с вариантами) представляется мне деноминативным гла-
голом от *к’отЬьо- > * gombho- «зуб» с подгонкой под характерную индоевропейскую
схему глагольного корнеобразования. Этим трем примерам противостоит в приведен-
ном авторами списке пять примеров передачи и.-е. *k’ > *g и *t’ > *d через картв.
*g, *d : сван, gim «земля», картв. *lag-/*lg- «класть, сажать (растение)», *gen-/*gn-
«слышать, понимать» (интересно, что в двух последних случаях картвельский дает част-
ную семантику, а индоевропейский — более общую — «лежать», «знать»); картв. *dqa
«коза», ♦m-k’erd «сердце». Фонема *р* > *Ь не представлена (картв. ’p’irmso сюда
не относится). Кроме прочего, авторы предполагают контакты и с позднейшими «ев-
ропейскими» диалектами общеиндоевропейского языка: картв. *k’wad-/*kud- «хвост»,
ср. лат. cauda «тж.» (неиндоевропейское?), картв. k’rk’o- «желудь», ср. итал. querqu- <
< и.-е. *pherkwo- «дуб» (но можно допустить вариантные формы *kwerkw- и *perkw-
уже в праязыке). Другие примеры схождений (и направления заимствований) далеко
не очевидны, а один случай даже явно невозможен: груз, bosel- «хлев», ср. лат. bos
«бык» < и.-е. *k,wou- > *gwou-. Италийский переход *gw- > *b- вряд ли можно
датировать ранее рубежа II и I тыс. до н. э., когда италики были уже в Италии. Или
заимствовано у римлян времен империи? Едва ли.
466 От Египта до Китая
в первую очередь должен был соприкасаться пракартвельский на своем
пути из Малой Азии, как раз, по авторам, почти полностью сохраняют фо-
нологическую праиндоевропейскую структуру по схеме 6Б/В). Из всего
этого следует, что пракартвельский все же контактировал, и при этом
чрезвычайно тесно, именно с праиндоевропейским, но что праиндоевропей-
ский в это время уже имел звонкий I ряд (по схеме А).
Нет ли у культуры Кахетии III тыс. до н. э. связей с современной ей
культурой Майкопа по северную сторону Большого Кавказа? Нет ли
связей с трипольской культурой? Слово здесь за археологами. По мнению
Г. А. Климова, автора «Этимологического словаря картвельских язы-
ков» (М., 1964, с. 37), который видит ближайшую прародину картвельских
языков в горах Большого Кавказа, а выделение чанского языка, занявше-
го Лазику (Понт в Малой Азии), относит к I тыс. до н*. э., картвелы дви-
гались в Грузию не с юга, а с севера зб. Тогда почему бы предполагаемой
пракартвело-праиндоевропейской общности не находиться в Юго-Вос-
точной Европе? К IV тыс. до н. э. здесь, несомненно, уже наступило оз-
вончение I ряда по всему индоевропейскому ареалу. Авторы отвергают
гипотезу Г. А. Климова, считая, что новый лингвистический материал по
картвелологии говорит против нее. Не берусь судить. Единственное, что
можно сказать: это все очень увлекательно и загадочно и потому не имеет
пока большой доказательной силы.
Теперь разберем конкретные примеры предполагаемых заимствований
из афразийских (семитских и египетского) в праиндоевропейский и на-
оборот.
Очень существенное замечание. Ввиду широкого распространения апо-
фонии в семитских языках со средних веков принято цитировать семит-
ские корни только в составе согласно «костяка». Однако это не более как
упрощающий технический прием грамматистов; в реальном языке, конеч-
но, существовали не абстрагированные языковедами трехсогласные
корни, а живые слова, каждое со своей огласовкой, и заимствоваться мог-
ли только они, а не трехсогласные абстракции. Поэтому в качестве объек-
та сравнения с и.-е. корнем надо обязательно давать семитскую огласо-
ванную форму. Это особенно касается первичных (неотглагольных)
имен, которые в прас'емитском все имеют огласованный, а не трехсоглас-
ный корень.
Предполагаемые общеиндоевропейские заимствования
из семитских и других афразийских языков
А. Культовые и общекультурные термины
1.	И.-е. *Hasther «звезда»: сем. *cattar-. Данное слово (как представ-
ляется, образованное из словосложения *‘ac-tr-) не общеафразийское, но
юбщесемитское и датируется VI—IV тыс. до н. э. В аккадском это общий
апеллатив «богиня», затем также имя собственное богини, а именно шу-
мерской и дошумерской dInana. В западносемитском cAttar-t-------имя
собственное богини, в южносемитских SAitar — имя собственное бога.
Как имя собственное, и ‘Aitar, и ‘Aitar-t- означают божество плотской
любви и раздора. Отождествление этого божества со звездой, но не
вообще со звездой, а специально с планетой Венерой, впервые за-
свидетельствовано для аккадской Estar. Она идентифицировалась с шу-
мерской богиней Инаной, которая представлялась между прочим и как
утренняя звезда,— по-видимому, изначально. Заметим, что Иштар-Ина-
36 Родство картвельски х языков с северокавказскими но может считаться доказан-
ным и даже мало вероятно: общность отдельных глосс (довольно, впрочем, многочис-
ленных) может объясняться субстратным влиянием северокавказских языков. Пробле-
ма происхождения северокавказских языков (возможно, даже и не ностратических)
к разбираемому вопросу не относится.
на в качестве планеты Венеры носит особое имя Dilibat, Dilbat. Отожде-
ствление финикийской Астарты и южносемитского ‘Астара с Венерой за-
свидетельствовано лишь очень поздно. Таким образом, значение *Hasther
«звезда» в индоевропейских языках основное, а для семитского cattar-
такого значения даже вообще нет, значение же «планета Венера» — побоч-
ное. Поэтому заимствование индоевропейского названия «звезды» семитами
для собственного, гораздо более всеобъемлющего божества представ-
ляется сомнительным. Обратное заимствование (из семитского в праиндо-
европейский) тоже малоправдоподобно. Сопоставление делалось давно,
но оно не лишено также и фонетических трудностей (сем. *сас-, и.-е.
*has-). Сейчас, как и прежде, оно вызывает сомнейия.
2.	И.-е. *khlaHu- «запирать, ключ»: сем. *kl’ «запирать, удерживать»,
ср. др. груз, klite «ключ». Сем.* кГ означает «удерживать, задерживать(ся),
препятствовать, охранять», примерно соответствуя англ, to keep; вариант
*кЦ/ц означает «завершать(ся), прекращать(ся), закончить, покончить»,
примерно to finish. Все это, как мне кажется, не имеет к «Ключу» (а также
к слову клюка от того же корня и мн. др.) никакого отношения. Ю. По-
корный в своем этимологическом словаре вполне убедительно показывает,
что первоначальное значение этого корня — «крючок», что соответствует и
археологически засвидетельствованной форме первых ключей. А др.
груз, klite (а также новоперс. kalid) «ключ» < парф. *kllt поздне-
арамейск. qallda греч. вин. п. xkel£a «ключ», т. е. является раннесред-
невековым заимствованием.
3.	И.-е. *khwr(e)i- «покупать, торговать»: сем. *kri/5 (евр. редкое «тор-
говать», араб, «сдавать в наем»). Этот западносемитский корень имеет очень
узкое распространение 36, а предлагаемый фонетический рефлекс небезуп-
речен (откуда огубление?). Случай представляется мне спорным.
4.	И.-е. *sephth-ip «семь» производится авторами из сем. sbc, правиль-
нее sibc-, ж.р. sibc-at- с фарингалом, исчезновение которого трудно объяс-
нить. Картв. swid, если оно из семитского, должно происходить из аккад.
ж.р. sibitt- *sibc-at-, но если так, то оно датируется гораздо более позд-
ним временем, ибо фарингалы в аккадском сохранялись до конца III тыс.
до н. э., а фрикативное b (котороемогло бы дать /*w/) появилось гораздо
позднее. Сопоставление позднего аккад. sibittum «семерка» с и.-е. *sephth-ni
— типичная «сирена созвучия».
Надо сказать, что большинство семитских числительных, даже первого
десятка,— по-видимому, поздние (не общеафразийские), они разные в раз-
личных ветвях афразийской семьи и не подчиняются обычным рля нее за-
конам словообразования. Их этимологизация принадлежит к сложнейшим
нерешенным задачам афразийского языкознания. Вопрос о возможных
контактах пракартвельского лежит за пределами моей компетенции, но
я сомневаюсь, чтобы он когда-либо непосредственно контактировал с се-
митским.
5.	И.-е. *t’aph- «жертвенный пир» 36 37: сем. *dbh «приносить в жертву,
закалывать». Исходным словом здесь является сем. *dibh- *gibh-
«жертва скотом», с огласовкой на i и с фарингалом в конце. Глагол *dbh —
отыменный и вторичный. Не вижу никакого фонетического сходства.
Есть еще сем. *tbh «резать скот», но и тут большого сходства нет.
В целом по этой семантической группе картина малоубедительная.
Б. Орудия и утварь
6.	И.-е. *паНц- «судно, сосуд»: сем. *’nw «сосуд, судно». Семитский
корень не глагольный, а именной, и его следует приводить с полной огла-
совкой: *4ini-, *\ini-at- «сосуд, судно» (древнеханаан. *5anai- «корабль»
36 Афразийский корень *1ц еще нуждается в исследовании, но сиорве всего его
исходное значение — «трата».
37 Так реконструирует первичное значение и.-е. корня Ю. Покорный, как кажет-
ся, неправильно (скорее «пожертвование, утрата»).
467 От Египта до Китая
От Египта до Китая
и араб. Чпа5- являются уменьшительными). Все формы восходят к прасем.
*hwenl , что не имеет ничего общего с и.-е. *naHu-. Ссылка на Двуречье-
здесь вряд ли удачна, ибо как раз в аккадском данное слово (unut-) озна-
чает «домашняя утварь» (ср. elepp- «ладья»).
Для этимологических размышлений можно еще предложить афразий-
ский корень, представленный егип. nw? «сосуд с горлышком, флакон»
(однако отнюдь не судно) и эфиоп, nowai «сосуд, посуда». Но все же мне-
кажется, что происхождение слова для столь характерного понятия,
как «корабль, ладья» (а также, конечно, «сосуд»), надо искать на собствен-
ной родине носителей общеиндоевропейского языка. Судоходство в Ев-
ропе старше, чем у носителей афразийских языков. (Может быть, поис-
кать в ностратике? Обратить внимание на ларингал в индоевропейском!)
И, кажется, форма корня никак не противоречит его чисто индоевропей-
скому происхождению.
7.	И.-е. *phelekhu- «секира, топор»: сам. *plq «раскалывать, топор».
Пресловутый «топор» в этом семитском корне кочует из одной лингвисти-
ческой работы в другую. Сем. *plq означает «закалывать, убивать», в юж-
ноаравийском — «проделывать дыру», а аккад. pilaqq- означает «вере-
~ тено», отсюда также «острие, стилет». Оно обозначается шумерской идео-
§ граммой balag, изображающей веретено, и, вполне вероятно, из шумер-
ского и заимствовано. Из семитских языков только в арабском есть *flq
«раскалывать». Есть еще сем. *plk «отделять», откуда в сирийском диалек-
те арамейского (III—XIV вв. н. a.!) pelk- «колун, топор».
8.	И.-е. *sekhur- «топор, секира»: аккад. sukurr-. Это шумеро-аккад-
ское слово означает «дротик», а не «секира».
И в этой теории все малоубедительно.
В. Термины земледельческой культуры и пчеловодства
9.	И.-е. *alu(th) - [Hlu(th)-? — И. ДЛ — «хмельной напиток, пиво» 38г
сем. Ыц «сладкий; сладкий напиток». Мы уже говорили, что для сущест-
вительных нельзя ограничиваться цитированием одного согласного ко-
стяка корня, а нужно указывать конкретное слово, предполагающееся заим-
ствованным. Такого слова под данным корнем в семитских языках нет;
он означает «быть приятным, сладостным, привлекательным», эфиоп,
«быть красивым». Конкретные существительные — араб, haly-at- «хал-
ва», евр. hali, halja «украшение» (нашейное). В семитском есть своя терми-
нология пивоварения, подданный корень к ней не относится.
10.	И.-е. *bhar(-s)- (с необъясненным -s): сем. b-г-г «зерно; обмолочен-
ное зерно». Но сем. *Ьгг означает «быть светлым, чистым, очищенным»,
откуда уже др. евр. Ьаг(г) «ясный, чистый, невинный; (о зерне) очищенный,
обмолоченный», отсюда в переносном смысле «зерно»; араб, burr- «зерно-
(всякое), пшеница». Древние арабы не выращивали своего зерна, поэтому
приняли сем. *bVrr- «очищенный (в том числе о зерне)» в качестве общего
названия зерна, и в частности наиболее ценимой пшеницы 89. Термин
Ъаг(г), burr-, таким образом, в семитских языках — поздний и никакого
отношения к и.-е. ♦bhar(s)- (вернее, только западноиндоевропейскому.
М., с. 27) иметь не может. По-видимому, здесь эпитет «острый, колючий»,
частый в терминологии злаков в разных языках. Ср. и.-е. *g'herzd(h)-.
11.	И.-е. *bhej- «пчела»! егип. bj.t/*bVjV-t-/, произношение во II тыс.
до н. э., по клинописным данным, /bija/. Пчеловодство в Египте очень древ-
нее. Однако *bhei----не общеиндоевропейское, а только «европейское»,
точнее даже североевропейское слово (засвидетельствовано в герман-
ских и балто-славянских, возможно в кельтских). Даже если допустить.
Заметим, что этот же корень дает в индоевропейском также значение «кислый,
горький; квасцы», но не «сладкий».
8* Fronzaroli Р. Studi sul lessico comune semitico, VI. La natura domestica.— Acca-
demia Nazionale dei Lincei. Rendiconti della classe di scienze morale, storiche e filolo-
giche. Ser. VIII, v. XXIV, 7—12, 1969, p. 12, not. 95 et al.
что предки «европейских» племен индоевропейцев, по Т. В. Гамкрелидзе
и Вяч. Вс. Иванову, жили первоначально на севере Передней Азии, нуж-
но еще ответить на такие вопросы: а) Почему» они заимствовали название
пчелы у египтян, «через голову» более близких соседей, как индоевропей-
цев, так и семитов, имевших для нее другое название? б) Могли ли они не-
прерывно заниматься пчеловодством на всем пути своих миграций, что
было бы необходимо для сохранения термина? Сходства в огласовке срав-
ниваемых терминов мало.
12.	И.-е. *dhoHna «зерно, хлеб»: сем. duhn- «просо», собственно «дым-
чато-серый (сорт)». Ясно, что термин «просо» мог получить значение
«хлеб» только в условиях, когда именно просо было основной пищей на-
селения. Пока такая ситуация не выявлена, пользоваться данным сопостав-
лением для каких бы то ни было выводов было бы неосторожно.
13.	И.-е *Handh- «растение, употребляемое в пищу» [точнее «цветок,
цветение, произрастание», например, греч. av&oc «цветок» и мн. др. Зна-
чение «злак» нигде не засвидетельствовано, есть только арм. and «нива,
поле».— И. Д. ]: сем. hnt «набирать почки, созревать, пшеница, злаки».
Здесь несколько неточностей. Есть общеафразийск. *hjt-/hitt- «съедобный
злак, дикая однозернянка», откуда позднее сем. hint- (с диссимиляцией),
ж.р. hint-at- «пшеница» (в аккадском «ячменное зерно»); отсюда уже оты-
менный глагол сем. hnt «созревать (о злаке)», заимствованный в несколько
более широком значении в аккадский в форме hnt.
Возникает ряд вопросов. Какой ларингал представлен в индоевропей-
ском слове и соответствует ли он семитскому фарингалу *Ь? Если термин
заимствован в общеиндоевропейский, т. е. в 1-м состоянии и на уровне
системы (Б/В), то почему *Handh-, а не *Hant’-,— ведь сем. t и есть /t7?
Заимствовался же (если заимствовался), конечно, не сам глагол, а какая-
то производная форма *hant-. Такую форму (производную) можно найти
только в арабском, но и то со значением «спущенная стрела». В других
семитских языках слова *hant- не существует. Итак, согласный состав
не сходится, гласный состав не сходится, семантика не сходится, датиров-
ка непонятна. Сопоставление лучше отвергнуть.
14.	И.-е. *k’wer-n- «жернов»: сем. grn «молоть, размалывать». Это
ошибка: такого семитского глагола с этим значением не существует. Есть
*gurn- *gwarn- «гумно, место, где молотят» (а не размалывают— сов-
сем другой производственный процесс!). В арабском (где в древности не
было полевого земледелия) gurn- означает «углубление в скале». Заметим,
что если это заимствование из семитского в индоевропейский, то оно
предполагает в последнем уже не *k’wer-n-, а озвонченную форму I ряда
*gwern-, иначе сем. *gw9rn- дало бы и.-е. *gwh9rn-. Если же это заимство-
вание из индоевропейского в семитский, то на уровне 1-го состояния
мы имели бы переход и.-е. *k’wern-^>ceM. *qworn-, что не имеет места.
Это мы упоминаем попутно, чтобы обратить внимание на допущение авто-
рами неточных рефлексов, но в действительности здесь никакого заимство-
вания не может быть по семантическим причинам: между «молотить» и
«молоть» примерно такая же разница, как между «пахать» и «молотить».
15.	И.-е. *medhp- «мед, медовый напиток»: сем. mtq. Однако, конечно,
существительное не могло быть заимствовано из согласного корня. Аккад,
matq-, др. эвр. matq-, matoq *matuq-, араб, matq-at-, эфиоп, matuq
означают «сласть, сладость». Каким образом отсюда может получиться
и.-е. *medhu-, для меня загадка. Всего-то и общности, что один соглас-
ный т! Вообще не ясно, почему *medhy- должно быть заимствованием?
Форма корня соответствует индоевропейским требованиям.
16.	И.-е. ue/oi-no- «вино»: сем. pain-. Слово — только западносемит-
ское 40, но известно от Финикии до Эфиопии. Заимствование из индоевро-
пейского вполне вероятно, но не обязательно из праиндоевропейского:
469 От Египта до Китая
40 Аккад. Inu — заимствование из западносемитского.
470 От Египта до Китая
вполне достаточно греческого II тыс. до н. э. Однако егип. wns сюда вряд
ли относится (морфемное деление, вероятно, *w-ns).
№ 9,10, И, 13,14 и 15 следует отвергнуть безусловно; № 16 (сем. цат-)
может быть заимствованием из крито-микенской культуры. Единственно^
№ 12 (*dhoHna) может быть либо отдаленным заимствованием (через меж-
дуплеменйую торговлю), либо случайным совпадением.
Праиндоевропейско-прасемитских (и праегипетских) контактов ив
этого не получается.
Г. Термины животноводства
17.	И.-е. *aghno- «ягненок»: сем. 5igl- «молодое животное, ягненок».
Неточно: сем. cig-l- означает «теленок»; -1- классный показатель (аккад.
4gl- < *cigl-). Не вижу ни фонетического, ни достаточного семантического
схождения.
18.	И.-е. *gheit’- «козленок, коза»: сем. gadi- «козленок». Если это
свидетельство семитско-индоевропейских контактов, то опять, видимо, не
на уровне общеиндоевропейского (1-го состояния, системы Б/В): будучи
заимствован в семитский из индоевропейского 1-го состояния, этот тер-
мин дал бы *gajt-. Еще надо объяснить метатезу, и нет причины видеть
здесь непременно заимствование. Слово *gadi---общесемитское (с VI —
IV тыс. до н. э.); является ли оно также общеафразийским, пока не уста-
новлено.
19.	И.-е. *khr-n- «рог»: сем. *qm «тж.». Предполагается заимствование
из общеиндоевропейского в общесемитский. С фонетической стороны со-
мнений не вызывает, но нет никаких указаний на возможную дату (и не-
обходимость) заимствования. Слово общесемитское (с VI—IV тыс. до
н. э.), не общеафразийское.
20.	И.-е. *thauro- «бык» [дикий. — И. Д.]: сем. *taur- «бык (домашний),
скотина (вол, теленок или корова)», часто «вол». На уровне общесемитского
слово восстанавливается как *си-г-, где -г-суффикс класса домашних
животных.
Фонема *с просуществовала в семитских языках, по-видимому, по
крайней мере до конца II тыс. до н. э. В дальнейшем она развилась в
*th t41. Поэтому данное слово не могло быть заимствовано в форме
taur- в общесемитский язык VI—IV тыс. до н. э. Самая ранняя дата для
такой формы — III тыс. до н. э., что слишком поздно и для обратного заим-
ствования из семитского в праиндоевропейский. Но оно и не общеиндо-
европейское, а только «европейское», а потому, может быть, на европей-
ской почве оно и не старше III тыс.
21.	И.-е. *qe/oph- «обезьяна», ср. евр. qop, егип. qjf «тж.» — неточно:
в егип. «обезьяна» — gjf, gwf, в Новом Царстве также g>f/*gVjVf-/
*qaf > kof. Евр. qop- происходит из формы *qap-, заимствованной иа
египетского после III тыс. до н. э. (стяжение -Vjv-/-VwV- -а-), но до се-
редины II тыс. (*g уже перешло в q, но не успело перейти в *к). Др. греч.
хтрго<;<\атсо(; скорее всего, заимствовано из того же семитского источника
II тыс., так как передача егип. i через р для семитского того времени была
принудительной, а при прямом заимствовании из египетского оно могло
быть передано также греческим ф. Есть еще позднеаккадское aqup-,
uqup-, iqtip- «обезьяна», может быть, из зап. сем. *haq-qop «обезьяна»
(с артиклем, I тыс. до н. э.). Др.инд. kapi- «обезьяна» (с другой огласов-
кой), может быть, из протоиндийского субстрата 42.
41 Diakonoff I, М, Towards pronunciation of a dead language: Akkadian.— Assy-
riological Miscellanies, I. Copenhagen, 1980, p. 7—12. Семитские t, d соответствуют 0, 6
индоевропейской традиции (обозначают междузубные).
42 Но не из дравидского. Выдающийся египтолог Э. Эдель (в письме к М. Майр-
хоферу — см. Mayrhofer М. Kurzgefasstes etymologisches Worterbuch des Altiridischen.
В. III. Heidelberg, 1975, S. 664) читает это египетское слово как gfj-w и предполагает
как исходную для индийского слова форму *kapjVw или *kapjVj с кратким а. Из этой
Обезьяны в Малой и Передней Азии не водились.
Оставляя в стороне явно позднюю «обезьяну» и явно недостоверного
-«ягненка», мы должны признать, что термины для «козленка» (сем. gadj-),
-«скотины» (сем. taur- *си-г-) и «рога» (сем. *qrn-) заслуживают размыш-
ления. В другом месте * 43 я постарался показать, что семитская скотовод-
ческая терминология создавалась заново в Передней Азии VI—IV тыс.
до н. э. Поэтому заимствования таких терминов, как № 20 *сп-г- и также
-№19 *qpn- (если предположить, что он означал первоначально только
«бычий рог») 44 45 не лишены вероятия. Форма первого из двух терминов
заставляет, однаки, думать, что либо он был заимствован только в евро-
пейские языки из семитского не ранее III тыс. 46, либо что и индоевропей-
цы, и семиты заимствовали его из общего третьего источника. Что касает-
ся «рога», то заимствование такого термина извне древними пастухами
крупного рогатого скота, какими были индоевропейцы, притом именно у
семитов, представляется весьма маловероятном. Обратное вероятнее
(поскольку именно в это время семиты еще только создавали свою ско-
товодческую терминологию), однако и здесь предпочтительнее видеть заим-
ствование не непосредственно у праиндоевропейцев, а через каких-то
посредников.
Заимствование термина № 18 gadi- «козленок» тоже объяснимо, осо-
бенно если так обозначался особый вид козы: на своей первоначальной тер-
ритории (как я предполагаю, в Африке) носители афразийских языков,
по-видимому, терминологически плохо отличали козлов от очень похожих
на них по внешнему виду африканских баранов Ovis longipes aegyptiacus.
И это заимствование,— если это заимствование,— тоже, скорее всего,
было не непосредственным, чем, возможно, объясняются фонетические
несогласованности.
Картина получается существенно иная, чем у Т. В. Гамкрелидзе и
Вяч. Вс. Иванова. Если не считать терминов, относящихся к торговле
{главным образом позднейшей, средиземноморской), то семито-индоевро-
пейские изоглоссы ограничиваются только тремя скотоводческими тер-
минами, скорее всего, заимствованными из общего третьего источника.
Б. Помимо семитских глосс, которые Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс.
Иванов считают заимствованными еще в общеиндоевропейский, они при-
водят и отдельные глоссы, как они полагают, заимствованные только хет-
то-лувийскими языками из древнеегипетского.
22.	Хетт, amijara- «канал», греч. арихрт] «ров, канава, канал»: егип.
mr/mVrr-/ «канал». Егип. mr /mVrr-/ является, вероятно, девербальной
формой от глагола тг(г) «мотыжить, рыть ров», в свою очередь происходя-
щего от ареального слова шагг- «мотыга» (известного в общеафразийском
и в шумерском). Фонетический облик хеттского и греческого слов далек
от египетского, и пути проникновения египетского слова в Анатолию
неясны: казалось бы, понятие «канал» проще было бы заимствовать у бли-
жайших соседей в Месопотамии и Сирии, а не через море из Египта! Для
этого слова вероятно субстратное малоазийское происхождение 4в.
23.	Хетто-лув. pir, рагп- «дом» (как в значении «жилище», так и «хо-
зяйственная единица»), ср. егип. рг«тж.» (Д., с. 6, прим. 17). Предположе-
ние о заимствовании требует объяснения а) необходимости для хетто-
471 От Египта до Китая
ф ормы, действительно, можно было бы вывести др. инд. kapi- (хотя непонятно, зачем
д ля местной обезьяны индоарийцам надо было заимствовать слово из Египта!), но зато
из нее нельзя вывести ни семитской, ни греческой формы. Впредь до дальнейших изыс-
каний я считаю возможным придерживаться изложенной мной здесь точки зрения.
43 Diakonoff I. М. First Semites in Asia. Altorientalische Forschungen, VIII, 1981.
44 Согласно нашей гипотезе (см. прим. 44), семиты пришли в Азию без крупного
рогатого скота, но их козы и овцы, конечно, имели рога. Термин мог быть заимствован
в связи с развитием семитского крупного скотоводства.
45 III тыс. до н. э., по нашим представлениям,— самая ранняя дата для начала пе-
рехода афраз. *с >сем. *1.
46 Оно, возможно, содержит известный хуррито-урартский суффикс -ijar-, -ugar-.
472 От Египта до Китая
лувийцев вообще заимствовать подобное понятие 47 и б) контактов, при
которых древние хетто-лувийцы до распада их языка на диалекты могли
бы и должны были заимствовать слово «дом» через море 48. Вопросы сразу
же отпадают, если признать это слово субстратным. Ведь субстрат — эта
язык того же самого народа, который лишь принял впоследствии новый
язык; и этот новый язык, вполне естественно, мог сохранить старое слово
для понятия, коренного для жизни местного населения. Ср. хурр. pum-r
вариант purl- «дом» (в обоих смыслах), что по законам хурритской фоне-
тики может быть возведено к *pim-, *pirl-, а в конечном счете, вероятно,
к общевосточнокавказскому *Ы1дд’- (где -дд---удвоенная латеральная
смычногортанная аффриката, дающая хурр. *-г-). Выравнивание формы
в хетто-лувийском по характерным индоевропейским гетероклитическим
основам вполне естественно.
В. Авторы предлагают еще примеры вероятных (как им кажется)
заимствований в праиндоевропейский также из более отдаленных древне-
восточных языков, ареалы которых были расположены еще дальше от
нагорий Малой и Северной Передней Азии,— из шумерского и эламского
(а также в обратном направлении). За недостатком места рассмотрим их
лишь совсем вкратце:
1.	И.-е. *k’wou- «бык, корова»: шумер, gud «бык» (и егип. ng? .w/nVga’-/).
Помимо отсутствия вероятных контактов отметим, что сопоставление не
выдерживает критики и с фонетической стороны.
2.	И.-е. *ек'цо- «лошадь» в индоиранской сатемизированной форме
asya-: шум. si-si «тж.» (отсюда же семитские и египетское названия лошади).
Это сопоставление требует сильнейшей хронологической натяжки (термин
для «лошади» известен в шумерском с IV тыс. до н. э.), а фонетического
схождения нет.
3.	И.-е. *(a)yes(-kh)- «золото»: шум. guskin «тж.» Весьма возможно, что
принятое до сих пор чтение шумерской идеограммы для «золота» — gus-
kin — является неправильным. Сходства в любом случае очень мало (ана-
логия с переходом *ц >> g в армянском и среднеперсидском?).
4.	И.-е. *ак’го- «поле»: шумерское словосложение a-gar «участок, огра-
ниченный каналами» (букв, «водой», шумер, а). Когда именно и в каких
обстоятельствах понадобилось праиндоевропейцам заимствовать термин
типично нижнемесопотамского ирригационного земледелия для своего
понятия «поле»? Каковы причины стяжения гласного? (Кстати, «поле»
по-шумерски не a-gar, a asagx).
5.	И.-е. *dhyer- «двор, дверь»: шум. tur «тростниковый загон для ско-
та». Вряд ли северным скотоводам нужно было заимствовать у далеких шу-
меров такое элементарное изобретение, как загон для скота, без которого
одомашнивать дикий скот вообще невозможно!
6.	И.-е. *H(e/o)kwhr- «вершийа горы» [и «острие» — И. Д.]\ шум. kur
«гора, горная страна» [особенно «плоское нагорье», нависающее с запада
над Нижней Месопотамией.— И. ДА. С этой же индоевропейской; и
с этой же шумерской глоссой сопоставляется и груз, go га «горка, хол-
мик» — почему уж заодно не русск. гора! Не знаю, как другие лингви-
сты, но у меня подобная этимология вызывает только недоумение.
7.	И.-е. r(e)udh- «руда, металл, красный» [может быть, правильнее
было бы: «красный, (красная) руда»? — И. ДА: шум. urudu «медь» [ве-
роятно, из дошумерского субстрата; ареальное слово? — И. ДА,
Все это, за возможным исключением ареальной «руды», к сожалению,
нельзя рассматривать всерьез.
Я не буду разбирать предложенных авторами опытов индоевропейско-
эламских сопоставлений. После недавних глубоких исследований Д. Мак-
47 Русск. изба, как известно,— заимствованное слово. Но оно означает только*
определенный вид строения, а не общее понятие дома и фамилии.
48 Ко II тыс. до н. э. конечное -г в египетском слове уже не произносилось.
Альпина 49 родство эламского с дравидскими языками несомненно, а не-
сколько слов, отдаленно похожих на индоевропейские, но принадлежа-
щих к основному для человечества кругу, понятий, чрезвычайно редко
заимствующихся, можно подобрать в каком угодно языке. Удвоение (ta-
«<ставить», tatta- «поставить») — распространенный в эламском (и множе-
стве других языков) словообразовательный прием, и сопоставлять его
с индоевропейской частичной редупликацией в презентных и особенно
в перфектных формах нет достаточных оснований б0. Вопрос о хаттском
и его соотношении с хетто-лувийскими языками мы пропустим и по недо-
статку места, и в связи с появлением новых неопубликованных наблюде-
ний, в том числе и Вяч. Вс. Иванова. Отметим лишь, что сопоставление
хатт. aia- «делать» с тохарским (в Восточном Туркестане I тыс. н. а.!)
-aia- «тж.» ничем не отличается от сопоставления англ, bad «плохой» с перс,
bad «плохой» — хрестоматийного примера случайного созвучия и запре-
щенного приема в языковых сравнениях б1.
Если бы праиндоевропейцы жили в V—IV тыс. до н. э. в тесном обще-
нии с народами древней Передней Азии, то количество материала, заим-
ствованного в их языки из индоевропейского, должно было быть весьма
значительным и являть ясную и неоспоримую картину, которой мы не наб-
людаем. В хуррито-урартском, правда, отмечено небольшое количество
слов, сходных с индоевропейскими; они процитированы) авторами (Д.
с. 19; впервые отмечены, насколько я знаю, Г. В. Джаукяном). Из них
вполне надежен лишь один пример: это имя урартского божества 'Siwina,
заимствованное из диалекта хеттского типа, уже отделившегося от хетто-
лувийского праязыка б2 *. Следовательно, оно не принадлежит к некоему
праиндоевропейскому субстрату. Сюда же надо, вероятно, отнести
и урартский предлог pare «до, к». Хотя служебные слова заим-
ствуются крайне редко, но предлоги настолько чужды хуррито-урартско-
му,.что можно допустить его заимствование из какого-то хетто-лувийского
диалекта. Однако в литературном хеттском мы имеем только послелог (ред-
ко предлог) рага «из, от» и в лувийском pari «из, от». Заимствование, как
и в первом случае, должно быть поздним. Хеттского же происхождения
считают авторы хурр. ১-, ур. as- «сидеть, сажать», однако это невозмож-
но: форму as- «сидеть» мы встречаем только в хеттском, а в общехетто-лу-
вийском, как и праиндоевропейском, должно было быть *es-, между тем
сравниваемый глагол — общехуррито-урартский, т. е. не моложе V тыс.
до н. э. Б3: неизвестно, существовал ли тогда даже и общехетто-лувийский.
49 McAlpin D. Toward Proto-Elamo-Dravidian.— Language, 1974, 50, 1, p. 87—
100; idem. Elamite and Dravidian. Further Evidence of Relationships.— Current Anthro-
pology, 1975, 16, p. 105—115; idem. Proto-Elamo-Dravidian. Philadelphia, 1981.
50 Отдельные слова могли быть заимствованы в эламский из индоиранского.
Следует учесть, что древнейшие из поддающихся чтению эламских текстов относятся
уже ко II тыс. до н. э., когда контакты с носителями индоиранских диалектов в любом
случае были возможны. Есть основания думать, что эти контакты имели место еще
до перехода индоиран. *s в иран. h, см. Diakonotf I. М. The Origin of the «Old Persian»
Writing System.— In: W. B. Henning Memorial Volume. L., 1970, p. НО. Что касается
такого термина, как ta- «ставить», то с точки зрения ностратической теории это явный
«ностратизм», не свидетельствующий ни о чем, кроме как об общем происхождении
праиндоевропейского и эламского в конечном счете из языка кроманьонцев.
61 Заметим еще, что колебание в написании J./k в южнохурритских диалектах соот-
ветствует прахуррито-урартскому #q, которое (как и *к) вряд ли могло передавать и.-е.
ларингал *Н (или наоборот). В слове kade «зерно» колебание написаний lj./k, насколько
мне известно, пока не засвидетельствовано. В свете всего этого сопоставление и.-е.
*Hat: хатт. kait: хурр. kade кажется мне ненадежным.
62 Божество это заимствовано. Его нет у близкородственных урартам хурритов,
и имя его противоречит урартской фонетике (ожидалось бы *sino!). Источник заим-
ствования — неизвестный хетто-лувийский диалект хеттской подгруппы, но не лите-
ратурный хеттский (неситский), где встречаем только siuni-, siwanni- «бог» (при основе
*tiw- или *tij- в лувийском и палайском). Первоначально это было обозначением све-
тового божества, ср. хетт, siwatt-’ «день»,лув. Tiwat-, пал. Tijat-«6or Солнца».
53 Распад хуррито-урартского трудно датировать позже, так как в урартском со-
хранилось лишь около трети общей лексики.
473 От Египта до Китая
474 От Египта до Китая
Да и зачем было заимствовать такое слово? Надо думать, что оно исконно
восточнокавказское. Далее, ур. burg-ana- «крепость» производится авто-
рами от и.-е. *bhr gh- «быть высоким». В хурритском оно на засвидетель-
ствовано, но, вероятно, является общехуррито-урартским (ср., по Н. Адон-
цу, субстратное греч. гсбруос «башня»). Оно не может быть из хеттского,
где слово от этого корня имеет форму parku--не только из-за наличия
озвончения, которое трудно ожидать для хетто-лувийского по теории ав-
торов, но и из-за другой передачи предполагаемого и.-ё. *г; ср. еще не
учтенное авторами ур. burg-ala «союзник»; вероятно, все же этот урарт-
ский корень несомненно имеет северо-восточнокавказское происхождение.
Наконец, еще ур. gun-u-sa «битва», по авторам, < и.-е. *gwhn-/gwhen-/gwhon-
«убивать», хетт. kuen-/kun- «тж.». Поскольку в хурритском этого слова
нет, оно могло быть заимствованием в урартский из хеттского, но тре-
буется объяснить озвончение. При том урартский клинописный знак GU
имеет также (более частое?) чтение jux, a *jun-u-sa уже требует совсем
иного объяснения. Остается еще хурр.-ур. ag- «вести, уводить», сопостав-
ляемое с и.-е. *ag- «тж.» Этого мало для утверждения о наличии в хур-
рито-урартском индоевропейского субстрата 54.
Отметим, что ни в хурритском, ни в урартском, ни в хетто-лувийских
нет ни грецизмов, ни арменизмов, ни индоиранизмов, которые ожидались
бы в случае пребывания носителей соответствующих языков на той же
территории до хуррито-урартов и хетто-лувийцев. Индоиранизмы встре-
чаются в небольшом количестве только в митаннийском диалекте хуррит-
ского 64 65 б6, где они объясняются весьма поздними (начала II тыс. до н. э.)
контактами с индоиранцами в области нынешнего Иранского Азербай-
джана бв. Характерным образом их вовсе нет в урартском, и, стало быть они
не восходят к эпохе общехуррито-урартского языка. Вместо цитируемой
авторами глоссы хурр. isua «лошадь (?)» надо читать essi, и это, во всяком
случае, не из индоиран. *asva- (что дало бы хурр. *assua).
Значительная и по численности, и по культуре популяция не может
просуществовать тысячу лет или две, не оставя по себе следов. Если по
каким-то причинам субстратное население было уничтожено или вытесне-
но (как бритты англосаксами), то все же следы его сказывались бы в то-
понимах и особенно в гидронимах (вся Северная Россия испещрена фин-
но-угорскими названиями рек, озер и селений, а Англия — кельтскими,,
и т. п.); а кроме того, следы субстрата в любом языке сказались бы и в име-
нах божеств. Так, этруски, италики и греки тысячу лет и больше сосе-
дили друг с другом —и какое мы наблюдаем смешение пантеонов! То же
самое наблюдается между западными семитами, хурритами, аккадцами,
шумерами и хеттами — тут повсюду и субстратные дошумерские божест-
ва Айа, Бунене, Кубе, Кубаба, Ишхара, Инана и др., и западносемитские
Эл (Иль-Амуррим), Даган и Адду, Анат и Астарта, и хурритские Тешшоб,
Хеба (также в семитизированной форме Хебату), Кумарве, и аккадские
Хайа-Эйа, Бел, Иштар, и шумерские Ану, Энлиль, Нингаль и множество
других. Нет здесь только индоевропейских богов б7. Их довольно мало
64 Г. Б. Джаукян выдвигал гипотезу коллатерального родства хуррито-урартского
с индоевропейским. Но первый совершенно отличен от второго по грамматической и
морфологической структуре, а предлагаемые Г. Б. Джаукяном индоевропейско-хур-
рито-урартские рефлексы не образуют логичной в фонетическом отношении системы.
65 См. Kammenhuber A. Hippologia Hethitica. Wiesbaden, 1961; eadem. Die Arier
im Vorderen Orient. Heidelberg, 1968, S. 14—25 ff.
66 См. Дьяконов И. M. Арийцы в Передней Азии — конец мифа.— ВДИ, 1970,
№ 4, с. 41, 59—62.
67 Единственное исключение — хурритская (митаннийская) глосса, вставленная
в список богов, гарантирующих один международный договор XIV в. до н. э. и упоми-
нающая в числе многих других «богов митриных, богов урванских (!), Индру и (близ-
нецов) Насатья» — индоиранских божеств, занесенных в первой половине II тыс.
до н. э. в Митании. Того же происхождения может быть и касситский бог Солнца Stij
rias (но он же и Sab.), если только это нечисто касситское словосложение *sur- -и ias
даже у заведомых носителей индоевропейских диалектов — хетто-лу
вийцев Малой Азии: хаттские боги Истан и Телепинус, богиня солнца го-
рода Аринны, хурритские Тешшоб и Хебату вытеснили коренных индо-
европейских богов; разве что Пирва, Тархунтс и немногие другие могут
считаться индоевропейскими. Вяч. Вс. Иванов (в этой статье и в других)
указывает, правда, на многие индоевропейские черты, сохранившиеся
в хетто-лувийских мифах и культах (что и не удивительно, поскольку хет-
ты и лувийцы говорили на индоевропейских диалектах). Но и тут не сле-
дует преувеличивать. Возьмем список мифологических мотивов и образов,
приводимых в обсуждаемой статье как типично праиндоевропейские
(с. 20): «Мифологический мотив первоначального единства человека и
земли, мотив бога как пастуха душ умерших, мифологические образы
быка, льва, мифологический мотив кражи яблок и другие» — все они
могут быть найдены по каталогу мировых фольклорных мотивов Стит-
Томпсона в самых различных странах: творение людей из глины извест-
но от африканского народа йоруба до Китая, культ быка (и даже лошади)
был известен уже кроманьонцам, культ льва был всюду, где водился лев,
а где он не водился, был культ ягуара или тигра; даже греческий мотив
Орфея и Эвридики известен у японцев и американских индейцев; то же
касается мотива божеств — проводников душ и т. д.
Итак, авторы отождествляют общеиндоевропейскую прародину (М.,
с. 11) «с областью в пределах Восточной Анатолии, Южного Кавказа и
Северной Месопотамии IV—V [вернее V—IV] тысячелетия до н. э.». Но
мы видим, что носители общеиндоевропейского языка и сам их язык
не послужили субстратом (или хотя бы адстратом) ни для народов, жив-
ших на этой же территории в III тыс. до н. э. и позже, ни для их языков:
хаттского, хуррито-урартского, северосемитских. Несколько возможных
хетто-лувийских слов в урартском, весьма сомнительные следы в хуррит-
ском и хаттском, три-четыре сельскохозяйственных термина в семитском —
вот все, что можно предъявить всерьез; и это слишком скудный материал,
чтобы делать вывод об индоевропейской прародине на севере Передней
Азии.
Известно, что лингвистические ареалы в принципе могут не совпадать
и не должны совпадать с ареалами археологическими. Тем не менее много-
численная и однородная не только в языковом, но — как показывают
Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов — ив культурном отношении мас-
са, жившая на одном месте в течение тысячелетий, не могла не оставить
по себе более или менее однородных археологических следов, свидетель-
ствующих об ее материальной культуре. Однако, как пишут авторы
(Д., с. 23—24), «в намечаемом для праиндоевропейского языка первоначаль-
ном ареале распространения в V—IV тыс. до н. э. не обнаруживается такая
археологическая культура, которая могла бы быть явным образом соот-
несена с праиндоевропейской». После этого замечания уже не стоит под-
робно спорить с авторами по поводу их гипотетических сопоставлений
’праиндоевропейцев с халафской культурой, ареал которой выходит на юг
за пределы Северной Месопотамии, с близкой к ней, но более отсталой
шулавери-шомутепинской культурой Закавказья, и тем более с куро-
аракской культурой, расцвет которой падает на III тыс., когда праиндоев-
ропейцы как будто дожны были бы уйти с данной территории. К тому же
куро-аракская культура хорошо совпадает по месту и времени с историчес-
ки реконстуируемой прародиной хуррито-урартских языков * б8.
Проблема родины праязыка есть одновременно и проблема миграций
носителей отдельных диалектов. Это дело крайне тонкое, требующее тща-
тельного изучения горных перевалов и экологических условий на пути
475 От Египта до Китая
(последнее слово по-касситски значит «земля» и входит в ряд касситских имен божеств).
Но все это не имеет никакого отношения к праиндоевропейцам.
68 См. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. Ереван, 1968, с. 20—21.
476 От Египта до Китая
следования племени: дело не решается проведением ярких цветных стрел
через горы и долы с игнорированием местной исторической географии,
истории климата и природных условий. Надо задаться существенными
вопросами: Кто мигрировал? Почему? Сколько их было? Происходило
ли реальное передвижение племени или, скорее, передача языков от од-
ной популяции к другой? Это нелегкие вопросы, но их необходимо хотя
бы поставить, когда мы пытаемся разрешить столь сложную историческую
проблему, как распространение индоевропейских языков по всей Евра-
зии. Двигая по карте предполагаемые племена — носители индоевропей-
ских диалектов, необходимо ответить на вопрос, как эти движения сказа-
лись на образовании и разрушении изоглосс, соединяющих языки и диа-
лекты, и, в частности, на вопрос, как соотносятся эти движения с теми
последовательными ступенями развития индоевропейских диалектов,
на которые мы указали в настоящей статье. Этим проблемам будет посвя-
щена третья часть нашей статьи.

И. М. Дьяконов
О ПРАРОДИНЕ НОСИТЕЛЕЙ
ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ДИАЛЕКТОВ. II
3. ПРАРОДИНА И МИГРАЦИИ
В последней своей статье Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов пишут ♦
(М., с. 11): «Историческое распределение и пути переселения таких основ-
ных древних индоевропейских этнических групп, которые первыми вы-
ступают в древних письменных памятниках,— хетто-лувийцев, индоиран-
цев, греков (крито-микенских греков и Ахиявы хеттских источников),
можно легче объяснить при допущении территории индоевропейской пра-
родины, совпадающей пространственно с областью в^пределах Восточной
Анатолии [= Армянского нагорья.— И. ДА. Южного Кавказа и Север-
ной Месопотамии V—IV тыс. до н. э. Для определения путей их переселе-
ния в исторические места жительства не нужно в таком случае предпола-
гать, что они покрыли огромные расстояния, двигаясь из области своего
первоначального расселения. Достаточно допустить лишь небольшие сме-
щения по отношению к этой области. Примечательно, что диалекты, ко-
торые предполагают минимальное смещение относительно этого ареала,
являются древнейшими документально фиксированными индоевропейски-
ми языками».
С нашей точки зрения, это рассуждение содержит несколько логиче-
ских ошибок. Не всякое легкое объяснение исторически правильно. Во-
первых, фиксировать древние языки в III—II тыс. до н. э. можно было во-
обще только там, где существовала письменность, а она в это время суще-
ствовала только в Передней Азии и Эгеиде. Если столь же древние индо-
европейские языки существовали где-либо в другом месте, то их и нельзя
было письменно фиксировать; но отсюда еще никак не следует, что их не
существовало также в регионах, где письменности не было. Во-вторых,
выдвигаемое авторами положение: чем ближе индоевропейский диалект
к [предполагаемой!] прародине индоевропейцев, тем он древнее, не может
быть применен к армянскому языку, который, по мнению авторов, вооб-
ще практически не двигался, но который тем не менее весьма далеко от-
стоит от праиндоевропейского. Естественно, что в III — II тыс. до п. э.
языки фиксировались в той же форме, которую они имели четыре-пять ты-
сяч лет назад, но это не значит, что там, где языки невозможно было фик-
сировать, они не могли существовать в столь же архаических формах, а не
♦ Ниже используются следующие обозначения: Д — Гамкрелидзе Т. В., Ива-
нов В. В. Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема. Временные и ареаль-
ные характеристики общеиндоевропейского языка по лингвистическим и культурно-
историческим данным.— ВДИ 1980, 3; М — они же. Миграции племен — носителей
индоевропейских диалектов — с первоначальной территории расселения на Ближнем
Востоке в исторические места их обитания в Евразии.— ВДИ 1981, 2.
477 От Египта до Китая
478 От Египта до Китая
в тех, в которых они в силу исторических обстоятельств были там зафикси-
рованы тысячелетиями позже. И в-третьих (и это самое главное): предпо-
ложение о переднеазиатской прародине действительно освобождает от
поисков длинных путей перемещения для языков, зафиксированных в III—
II тыс. до н. э. в Малой Азии и Эгеиде, но зато это же самое предположе-
ние намного удлиняет пути передвижения для остальных индоевропей-
ских языков.
В самом деле, допустим, что центр ядра ареала общеиндоевропейского
языка находился между Карпатами и Балканами, скажем, у дунайских
Железных ворот (44°40' сев. широты, 22°30' вост, долготы),— мы не ут-
верждаем этого, а только приводим как возможный пример. Тогда путь гре-
ков до Эгеиды составит 750 км, путь хетто-лувийцев до Малой Азии —
1000 км, путь протоармян до Евфрата — 1500 км, путь италиков — око-
ло 1200 км, путь кельтов до Богемии, где они известны в I тыс. до н. э.,—
750 км, а до центра Галлии — 1300 км, путь германцев до, скажем, Да-
нии — 1300 км, путь балтов до Немана — 900 км. При этом мы каждый
раз отсчитывали расстояние от центра ареала, а не от периферии, что было
бы правильнее: путь племен — носителей хетто-лувийского и протоармян-
ского—языков, вероятно, периферийных — в таком случае сократился бы
до 500—900 км. Длинным оказывается лишь путь индоиранцев (до Гинду-
куша, считая,— а это вероятно,— что они непрерывно двигались по лесо-
степной зоне — 6500 км) и тохаров (6000 км до Восточного Туркестана,
где они, впрочем, обнаруживаются лишь многими тысячелетиями позже
всех остальных групп индоевропейцев, поэтому данные несравнимы).
Между тем, по гипотезе Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова, только
для хетто-лувийцев и протоармян путь оказывается, действительно, нич-
тожным. Уже для греков он значительно длиннее, а главное, сопряжен
с гораздо бблыпими трудностями, чем в нашей схеме. Зато для «европей-
ских» носителей индоевропейских языков путь оказывается гораздо длин-
нее. По мнению авторов, они шли через Среднюю Азию, Южный Урал
и Поволжье и оттуда прямо на запад. Каким путем их вести через Среднюю
Азию — неясно; по дороге они дарят тюркам слово «осина» (М., с. 26)
и доносят до Европы названия «лосося» (якобы с Аральского моря, см. вы-
ше), «березы» и «бука» (ср. Д., с. 8). Между тем бук по всему предполагае-
мому пути древних европейцев вообще не растет, осины нет нигде от
Понтийского Тавра на севере Малой Азии до Киргизии, а береза, как уже
указывалось, растет только по предгорьям на востоке региона, до которых
от предполагаемой прародины древних индоевропейцев в Южном Закав-
казье и на Армянском нагорье еще надо было бы добираться через про-
странство около 2000 км1. Для «древних европейцев» надо предположить
движение через лесостепную и широколиственную зону (как мы предполо-
жили выше для индоиранцев). Иначе не были бы возможны контакты с тюр-
ками, кетами и финно-уграми, на которых базируется в этой части гипотеза
Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова. Тогда это составит примерно
8500 км для балтов, 9500 км для германцев, 9000—10 000 км для кельтов,
11 000 км для италиков (причем последние тем не менее сохранили ряд
важных изоглосс с греками, шедшими якобы в противоположном на-
правлении).
Как же, по авторам, располагались носители индоевропейских диалек-
тов на своей предполагаемой прародине? Ведь они не составляли однород-
ной массы: авторы считают, что такие черты, как сохранение 1-го состоя-
ния (по схеме Б) в одних диалектах и озвончение I ряда взрывных в других
диалектах, как «склеивание» палатализованного с непалатализован-
1 См. Соколов С. И., Связева О, А., Кубли В. А. Ареалы деревьев и кустарников
' СССР. Т. 1, с. 84 сл., 89 сл., 114, и том карт, карты 65, 71—74 и 83 А.
ным рядом заднеязычных взрывных в одних диалектах и сатемизация и
утеря огубления в других,— все это относится еще к пребыванию носи-
телей индоевропейских диалектов на их прародине; допустить иное, на-
пример, что все это вторичные изоглоссы,— значит обрушить всю строй-
ную гипотетическую картину круговой миграции вокруг Кавказа, по ко-
торой диалекты с одинаковыми вышеупомянутыми признаками будто бы
двигались в разные стороны, а диалекты с разными признаками — в одну.
Авторы ничего определенного не говорят о размещении прадиалектов
на прародине, и приходится строить косвенные выводы из того, что все
же сказано. Хетто-лувийцы, очевидно, были периферийной группой и
с Армянского нагорья передвигались только через Верхний Евфрат в Ма-
лую Азию (здесь они должны были как субстрат найти протоармян, кото-
рые потом тоже только передвинулись через Верхний Евфрат, но в обрат-
ном направлении; но такой субстрат авторы, как кажется, не имеют
в виду). Таким образом, другие праиндоевропейские диалекты, поскольку
они не пришли с Балкан, должны были располагаться восточнее. Кто же
именно соседил с носителями хетто-лувийских диалектов с востока? Ав-
торы, кажется, связывают хетто-лувийский преимущественно с «европей-
ской» группой, хотя она отделилась и «ушла» раньше других и несколько
иным путем. Судя по отражению и.-е . *k’, *Г в пракартвельском как *g,
*d, озвончение I ряда взрывных должно было произойти все еще на индо-
европейской прародине (авторы не допускают передвижения носителей
картвельских диалектов за пределы зоны Малая Азия — Большой Кав-
каз), но лишь в части диалектов. Авторы признают также реальность вос-
точно-индоевропейской лингвистической группы, куда, однако, входили
греческий, протоармянский, палеобалканские и индоиранские языки,
каждому из которых авторы тем не менее приписывают совершенно раз-
личный миграционный маршрут. Однако общий восточноиндоевропейский
ареал должен же был где-то существовать. Сатемизация в ряде прадиа-
лектов тоже произошла, по авторам, где-то на переднеазиатской прароди-
не, потому что индоиранская сатемная «лошадь» asva- успела попасть
к хурритам и даже еще в IV—III тыс. до н. э. к шумерам в странном виде
si-si. Но, впрочем, Армянское нагорье не позже III тыс. до н. э., как вид-
но, было занято хуррито-урартами, ибо из малоазийского ареала «прото-
армяне в дальнейшем распространяются в историческую Армению <...>,
наслаиваясь на хуррито-урартский субстрат» (М., с. 18). К этому времени,
стало быть, носители индоевропейских диалектов уже куда-то ушли с Ар-
мянского нагорья, где и в самом деле хуррито-урарты несомненно были не
позже как с III тыс. до н. э. Очевидно, занятие этого нагорья хуррито-урар-
тами именно и связано с уходом оттуда праиндоевропейцев? Поскольку
авторы предполагают, что индоиранцы занимали север Ирана еще в III—
II тыс., то, видимо, рисуется такая картина: сначала с прародины ушли
носители будущих «европейских» диалектов, и их место было занято носи-
телями индоиранских диалектов; затем те были вытеснены хуррито-урар-
тами на восток, в Иранский Азербайджан. Остававшиеся же в Малой Азии
носители протоармянского затем перешли Евфрат и начали в свою очередь
вытеснение хуррито-урартского на Армянском нагорье. Если это так
(может быть, у авторов есть иная реконструкция, но нам она не сообщает-
ся), то возникает ряд вопросов, на которые я не вижу ответов в рамках
гипотезы Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова. Если важнейшие отличи-
тельные признаки отдельных групп индоевропейских языков сложились
еще на переднеазиатской прародине, то каким образом сложившиеся там
изоглоссы и, наоборот, языковые различия могли быть сохранены при
совместной миграции через тысячи километров? (Речь идет, скажем, о
предполагающемся сохранении 1-го состояния у прагерманцев, шедших
кружным путем вместе с испытавшими совсем иное фонетическое развитие
праиталиками и пракельтами, и т. п.) Откуда пришли носители хуррито-
урартского? Этот язык, видимо, принадлежит к северокавказской семье
479 От Египта до Китая
От Египта до Китая
языков 2, и, стало быть, должен был где-то существовать общий хуррито-
урартско-дагестанский ареал. Где же кроме Закавказья?
Но и хатты, судя по новейшим исследованиям самого Вяч. Вс. Иванова,
принадлежали к носителям северокавказских языков, стало быть, и для
хаттско-абхазо-адыгских контактов надо отвести место где-то в Закавказье.
Но и пракартвелы к III тыс. до н. э. не находились в Малой Азии, значит,,
и они были в Закавказье. Для обширной зоны праиндоевропейских диа-
лектов места вроде бы и не остается. Если хуррито-урарты заняли Армян-
ское нагорье, вытеснив оттуда то ли пра-«европейские», то ли индоиранские
диалекты, то где следы соответствующего субстрата в языке хурритов к
урартов, в топонимике, в гидронимике? Если носители протоармянского
изначально жили на востоке Малой Азии, т. е. практически в той же эко-
логической среде, что и армяне Средневековья и Нового времени, и в той
же социальной среде, что и хуррито-урарты древности, то почему им при-
шлось заимствовать из хуррито-урартского практически все термины для
местной флоры и социальных особенностей горных общин? Это естественно,
если носители протоармянского шли издалека и внезапно появились в
данной среде; это невозможно, если они жили тут же искони. Если носи-
тели протоармянского жили изначально на востоке Малой Азии, почему
нет никаких следов их в хеттской письменности и особенно в топонимах,
которые в ней широко представлены? (Пресловутых хайасцев и авторы не
решаются принять за протоармян.) Где сложилась поразительная бли-
зость фонетических систем палеобалканских и протоармянского языков?
Тоже еще на прародине? Почему не повлияла на эти языки их тысячелет-
няя «разлука»?
Из статьи авторов мы узнаем, что греки (после озвончения I ряда?)
ушли на запад, пробившись сквозь оседлую массу хетто-лувийцев; и туда
же, по-видимому (М., с. 17), ушли носители палеобалканских языков, так
и не испытав озвончения I ряда (фригийцы впоследствии целиком, а фра-
кийцы частично вернулись в Малую Азию). Далее мы узнаем, что прото-
армяне — автохтоны индоевропейской прародины; они никуда не уходили,
а только передвинулись через Евфрат на юго-восток. Мы узнаем, что сна-
чала прототохары, а затем предки носителей «европейских» диалектов индо-
европейской семьи ушли в Среднюю Азию, причем последние чрезвычай-
но замысловатым путем проследовали кругом Арала и Каспия в Европу.
Наконец, мы узнаем, что индоиранцы ушли из Северного Ирана на Восток,
причем кафиры осели в Гиндукуше, арии ушли в Индию, западные иранцы
распространились на весь Иран, а восточные иранцы в качестве третьей
группы после прототохаров и праевропейцев проделали путь через Сред-
нюю Азию, Южный Урал, Поволжье и заняли степи Украины и Казахста-
на. Что толкало в Среднюю Азию последовательно три большие группы
племен — не объясняется.
Наиболее странным в этой картине является прохождение одних пле-
мен сквозь другие. Так, греки, фракийцы и фригийцы пробились сквозь
толщу хетто-лувийцев в Малой Азии, не повредив слагавшейся хетто-
лувийской культуры, а тохары, похоже, точно так же пробились сквозь
толщу будущих индоиранских племен, которые с IV по II тыс. до н. э.
так и сидели на Армянском нагорье и в Северном Иране, даря ближним
и дальним соседям свое сатемное название уже будто бы там известной
лошади. Затем, вероятно, сквозь индоиранцев должны были пройти и пра-
«европейцы» по пути на восток, поскольку ранее они контактировали
с хетто-лувийцами, оставшимися на западе. Хорошо было бы все это
увязать с географией края.
Весьма неясна и судьба иранских диалектов. Казалось бы, если восточ-
ные иранцы так сильно оторвались от своих сородичей, имея совершенно
2 Дьяконов И. М. Хуррито-урартский и северо-восточнокавказские языки. —
В сб.: Древний Восток, Ш^Ереван. 1978. с. 25—38.
другую историческую судьбу, то и их диалекты должны были сильнее
всего отличаться от других индоиранских. На самом деле ещё в I тыс.
до н. э. язык скифов Украины был в пределах взаимопонимания для древ-
них мидян 3. Главной «лакмусовой бумажкой», отличающей иранские
языки от кафирских и индоарийских, является переход *s- иран. h-.
Однако такие слова, как *asura «господин», *sapta «семерица, неделя»,
*sasar «сестра», авторы считают заимствованными в финно-угорские из
восточноиранского (а не из индоарийского или из неразделенного индо-
иранского диалекта: ведь допустить это — значило бы признать, что все
индоиранцы мигрировали с запада на восток через лесостепи Евразии).
Но тогда выходит, что восточные иранцы потеряли контакт с западными до
перехода *s- > h-, а затем у тех и у других это фонетическое явление
(и множество других, связывающих восточных иранцев с западными)
развилось в разных местах совершенно независимо. Разве этот переход —
не типичная инновационная изоглосса, предполагающая ход фонетического
процесса на едином сомкнутом ареале? 4
Попробуем посмотреть на проблему индоевропейских миграций глаза-
ми историка. Отчего происходит переселение народов? Здесь надо разли-
чать две вещи: переселения кочевников (и других племен, срываемых с
места волной кочевнических переселений) и прочие переселения. Кочевни-
ками праиндоевропейцы не были: против этого говорит развитая земле-
дельческая и социальная терминология в праязыке; против этого говорит
и история: кочевничество — это подвижное скотоводство, предполагающее
регулярную смену пастбищ на больших территориях, либо совсем без зем-
леделия (продукты земледелия покупаются или похищаются), либо толь-
ко с подсобным, малоразвитым. Кочевничество предполагает верховое
сопровождение стад — на лошадях или на верблюдах. Заметим, что колес-
ницы для сопровождения стад непригодны: их ограничивают пересечен-
ная местность и необходимость иметь весьма специализированных ремес-
ленников 5. Передняя Азия не знала настоящего кочевничества до послед-
них веков II тыс. до н. э.: еще библейские семиты передвигаются по
пустыне пешком или на ослах; налеты верблюжьих и конных отрядов заре-
гистрированы лишь с XII в. до н. э. Амореи и другие бродячие скотоводы
не кочевали: они не могли отходить от источников воды далее чем на 1—2
дневных перехода и всегда были полуземледельцами. Также и в Средней
Азии и в степной полосе европейской части СССР кочевничества не было
до II тыс. до н. э.
Что же касается подлинных земледельцев, то они вообще неохотно по-
кидают свою землю, с которой чувствуют себя кровно и сакрально свя-
481 От Египта до Китая
3 См. об этом Дьяконов И, М. История Мидии. М.— Л., 1956, с. 290—291. Ср. так-
же древнескифскую лексику, реконструируемую В. И. Абаевым в его книге «Осетинский
язык и фольклор», I. М., 1949, с древнеиранской лексикой по словарю Бартоломэ (Ваг-
tholomae Ch. Altiranisches Worterbuch. Strassburg, 1904).
4 О протоиндоиранской лексике в финно-угорских языках см. статьи Я. Хармат-
ты и В. И. Абаева в кн.: Этнические проблемы истории Центральной Азии в древности.
М., 1981, с. 75—89. В своих выводах Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов ближе к
Я. Харматте, чья периодизация индоиранских заимствований базируется, однако, на
во многом не доказанной периодизации фонетических изменений. Гораздо ближе к ис-
тине В. И. Абаев, который, с моей точки зрения, справедливо считает спорные глоссы
заимствованными либо из общеиндоиранского, либо из индоарийского, но не из иран-
ского. См. Абаев В. И. Доистория индоиранцев в свете арио-уральских языковых кон-
тактов.— Ук. сб., с. 84—89.
5 Поэтому весьма неудачно сопоставление авторами предполагаемых ими индоевро-
пейских миграций через Среднюю Азию со скифскими набегами (М., с. 25). Как мне не-
однократно приходилось указывать, скифские набеги совершались одними мужчинами,
без женщин. Поэтому скифы и им подобные племена либо возвращались после набега
на родину, либо без следа рассасывались среди жителей страны, куда они вторглись.
(Аналогия — морские набеги викингов в раннем Средневековье.) См. Дьяконов И. М.
К методике исследований по этнической истории («Киммерийцы»)А— В кн.: Этнические
проблемы истории Центральной Азии в древности. М. 1981, с. 99 и др.
482 От Египта до Китая
занными. Бывали насильственные переселения земледельцев, но они на-
чались только с созданием империй в конце II — начале I тыс. до н. э.
А помимо этого было только распространение популяции из ее центрального
ареала как результат перенаселения. Это предполагает исторически не-
обычный рост популяции. За исключением отдельных благоприятных для
человечества эпох, в течение почти всей его истории выживаемость детей
держалась, по-видимому, на среднем уровне — 2—3 ребенка на каждую
женщину, что означает не более чем стабильное поддержание одной и той
же численности народонаселения. В городских цивилизациях с их ску-
ченными центрами фактором, ограничивающим число детей, были, вероят-
но, эпидемии, а в доисторическую эпоху — прежде всего голод (который
имел, вероятно, немаловажное значение и в эпоху ранних цивилизаций).
Поэтому необычный рост народонаселения может быть связан только с не-
обычным процентом выживания детей и поэтому с ростом производства
пищевых продуктов, особенно таких высококалорийных, как мясо, молоч-
ные продукты, овощи, пшеница и т. п. Стоит упомянуть, что в цивилизо-
ванной Месопотамии III—II тыс. до н. э. основной пищей были ячмень
(до 1,5 л в день на взрослого мужчину) 6 и чеснок, а молока не пили и ба-
ранину ели только во время жертвоприношения в праздник. Не благопри-
ятствовал росту населения и быт переднеазиатских полубродячих ското-
водов: коров они не разводили вовсе а овцы были тощие и давали очень
мало шерсти и еще меньше молока (характерно, что нет не только обще-
афразийских, но и общесемитских терминов для понятий «доить» и «мо-
локо»). Нет сомнения, что эти племена жили впроголодь.
Центральная Малая Азия в период неолитических климатических опти-
мумов (— 8000—5000 и 4000—2500гг. дон. э.)имела благоприятные усло-
вия не только для земледелия (которое и возникло во время первого оп-
тимума здесь, а также в предгорных районах Сирии — Палестины, Ар-
мянского нагорья и Загроса), но и для разведения крупного рогатого скота;
здесь вполне мог быть один из центров того расселения земледельцев, ко-
торое наблюдается по всей Передней Азии в течение неолита. Расселение
происходило, разумеется, в районы с климатом, приближающимся к род-
ному, и лишь развитие ирригации позволило заселить такие негостеприим-
ные районы, как Нижняя Месопотамия или Нильская Дельта. Нам кое-
что — немногое — известно о языковом составе расселившейся популя-
ции, но можно сказать с уверенностью, что носители индоевропейских
языков не оставили здесь ни малейшего следа7.
Расселение из Малой Азии могло происходить и на Балканы. Здесь,
в широколиственных лесах Балкан и Подунавья, нынешней Венгрии и
Чехии, в эпоху неолита также сложилась весьма благоприятная клима-
тическая и экологическая обстановка. Земледелие здесь возникло несколь-
ко позже, чем в Малой Азии (в VII тыс. до н. э. в Македонии, в V — на
остальном ареале), а затем все большую роль начинает играть разведение
рогатого скота, лошадей, свиней. Здесь создается однородная зона высо-
коразвитых неолитических, а затем энеолитических культур («дунайские
культуры», по Г. Чайльду). И этот регион также мог быть центром распро-
странения популяции в результате роста народонаселения.
6 См. Козырева Н. В. Нормы потребления в старовавилонской Месопотамии.— ВДИ,
1972, № 2, с. 94—99; Gelb I. J. The Ancient Mesopotamian Ration System.— JNES,
1965, XXIV, 3, p. 230—243. Дети получали обычно 0,5 л ячменя в день.
7 См.: Языки Азии и Африки, III. М., 1979, с. 18, 50; Falkenstein А. Das Sume-
rische.— In: Handbuch der Orientalistik, I. Abt. 1—2. Abschn., Lief. 1. Lieden, 1959;
а также книгу: Salonen A. Zum Aufbau der Substrate im Sumerischen. Helsinki, 1968,
содержащую, однако, много неоправданных этимологий; о кутийском языковом суб-
страте в Северо-Восточном Иране см. Дьяконов. История Мидии, с. 109, 119. Тот же
субстрат, что и в Шумере, обнаруживает анализ собственных имен Гасура (городище
Иорган-тепе, позже Нузи), см. Diakonoff /. М. Hurrisch und Urartaisch. Munchen, 1971,
S. 6, Anm. 2.
Но могло ли быть таким центром Армянское нагорье и Южное Закав-
казье? По южной окраине Армянского Тавра земледелие было, вероятно,
известно с докерамического неолита, но само нагорье представляет собой
лабиринт изолированных, плохо сообщающихся между собой горных до-
лин: склоны были сплошь покрыты лесом, непригодным для пастьбы ско-
та, пока не началась его массовая вырубка в эпоху средней бронзы (II тыс.
до н. э.). Довольно сходную картину являла собой и бблыпая часть Юж-
ного Закавказья, где земледелие возникло примерно в V тыс. до н. э.
Анализ костных остатков на Коруджу-тепе (Армянское нагорье) показы-
вает отсутствие лошади и преобладание коз и овец в IV и III тыс. до н. э.
Лошадь (только как животное для военных нужд) появляется во II тыс.
до н. э.; соотношение овец, коров и (в небольшом числе) свиней остается
при этом почти прежним, но общее количество скота возрастает по срав-
нению с IV тыс. раз в десять. Только в это время, уже в эпоху расцвета
хурритской культуры, происходит и значительный рост населения (при-
мерно в 2-3 раза). Если даже отнести к предполагаемому ареалу индоевро-
пейской прародины также и Верхнюю Месопотамию, то из нее не могло
происходить расселения в горы, малоудобные для земледелия и крупного
скотоводства, и исторически массовые миграции населения в этом направ-
лении (как, впрочем, и с Армянского нагорья и из Южного Закавказья
на восток) неизвестны.
Верхняя Месопотамия не входила в одну экологическую зону с Армян-
ским нагорьем и Северным Ираном. И во всех этих четырех областях об-
становка была малоподходящей для возникновения ареала повышенного
роста народонаселения и центра распространения популяции в разные
стороны.
Рисуя свои картины миграции, Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов
не задумываются над простейшими, казалось бы, историческими вопро-
сами, например: Что представляли собой эти миграции? Переселение на-
родов с детьми, женами, обозами и имуществом? Как кормили скот по до-
роге? Было ли это переселение военным или мирным? Что и кого встречали
переселенцы — пустое пространство или другие народы? Оказывали ли эти
народы сопротивление переселенцам? Что с ними стало дальше? Их вы-
резали? Или увлекли за собой? Как они повлияли на нравы и язык пере-
селенцев, на характер их диалектного членения? Прежде всего — чем
было вызвано это передвижение, или, вернее, чем были последовательно
вызываемы эти неоднократные передвижения? Все эти вопросы даже не
ставятся. Когда говорят о миграции, всегда невольно имеют перед глаза-
ми «Великое переселение народов» в середине I тыс. н. э., приведшее к па-
дению Римской империи. Но если у кого-либо возникает такая аналогия,
то они допускают весьма значительный анахронизм 8.
С нашей точки зрения, никакого переселения как такового в V—
III тыс. до н. э. не было. Было постепенное растекание из единого
центра во все стороны. Поэтому в ходе расселения и сохранялись (в основ-
ном) раз сложившиеся группировки диалектов и отдельные изоглоссы.
Расселяющиеся племена встречали местное, как правило, более редкое,
бедное и голодное население, нередко состоявшее из охотников и бродцчих
скотоводов. Переселенцы сливались с местными жителями, передавали им
свой язык и культурные достижения. Но местное население могло по чис-
ленности и превышать переселенцев. В ряде исторических ситуаций
(о чем я уже писал в другом месте) 9 в качестве lingua franca, а затем и об-
щего языка нередко воспринимается и язык меньшинства, если он широко
распространен и понятен на обширной территории, особенно язык ското-
водов (ср. примеры семитов, тюрков). Ареал сложившейся новой попу-
ляции сам становился центром для растекания языка и т. д. Где-то мог-
8 См. Дьяконов И. М. Типы миграций в ранней древности.— В сб.: Древний Восток,
IV, Ереван, 1982 (в печати).
9 Дьяконов. Типы миграций...
483 От Египта до Китая
От Египта до Китая
ли быть и кровавые^авоевания, где-то обходилось беа них,— но важно
ясно отдавать себ^тчет в том, что мигрировали языки, а не народы, хо-
тя для каждого мигрирующего языка Должна была быть хотя бы горст-
ка носителей,— впрочем, не обязательно первоначальных.
Как соотносится миграция языков с продвижением популяций пре-
красно показал Л. В. Ошанин в своем классическом труде 10 11 на примере
тюрков: антропологические исследования показывают, что в составе азер-
байджанского и туркменского народа остался ничтожный процент генов,
которые несли в себе тюрки, впервые двигаясь из Центральной Азии. То
же ясно и для афразийской семьи языков, ибо как иначе объяснить, что
на них говорят представители четырех антропологических рас, в том числе
двух белых и двух черных. То же ясно и для носителей индоевропейских
языков. На одном конце современного индоевропейского ареала живут
голубоглазые скандинавы и балты, на другом— черноглазые, черново-
лосые и чернокожие сингальцы Шри Ланки. Известно, что черноглазость —
доминантный признак, а голубоглазость — рецессивный. Население Ар-
мении, Малой Азии, Южного Закавказья и Иранского Азербайджана со
времени неолита принадлежало к балкано-кавказской или средиземномор-
ской малой расе европеоидов и, а стало быть, было черноглазым уже в глу-
бокой древности. Если это население именно само бы передвигалось вме-
сте с языками, то из него не могли бы образоваться голубоглазые балты.
Как рецессивный признак голубоглазость встречается от Европы вплоть
до Гиндукуша. Но нормально не может быть голубоглазым человек, у ко-
торого хотя бы один родитель никогда не имел голубоглазых предков,
и при преобладающей кареглазости предков не может образоваться пре-
обладающе голубоглазая популяция. Сложившуюся среди носителей со-
временных индоевропейских языков биологическую ситуацию может объ-
яснить лишь передача языков по эстафете, но не миграция самих племен
по всему многотысячекилометровому пути, независимо от того, откуда
вести миграцию — с Балкан или с Кавказа. И при этом миграции из Пе-
редней Азии такого масштаба, который рисуется Т. В. Гамкрелидзе и
Вяч. Вс. Иванову, должны были бы оставить.след в виде сильной антропо-
логической примеси балкано-кавказской (переднеазиатской, арменоид-
ной) малой расы по крайней мере в ближайших частях миграционного пу-
ти, чего мы не наблюдаем (см. цитировавшуюся книгу Л. В. Ошанина).
Передача языков по эстафете именно и означает постепенное растека-
ние носителей от первоначального ареала (не обязательно изнутри него!).
А такое растекание может иметь только одну причину: рост населения
в необычайно (для древности) благоприятных экологических условиях.
Такие условия я вижу в Малой Азии VIII—VI тыс. до н. э., такие условия
я вижу в Балкано-Дунайской зоне V—IV тыс. до н. э., но я их не вижу
в зоне и в эпоху, предлагаемые Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Ивановым.
Я готов видеть прапраиндоевропейгко-картвельскую общность в Цент-
ральной Малой Азии времени Чатал-Хююка 12, я почти уверен, что индо-
европейская прародина находилась между Балканами и Карпатами
в V—IV тыс. до н. э., но гипотеза Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова
в ее настоящем виде меня не убеждает нимало.
Однако, может быть, мотивируя свою гипотезу о кружном пути «евро-
пейцев» в Европу из Малой Азии, авторы привели неопровержимые линг-
10 Ошанин Л. В. Антропологический состав населения Средней Азии и этногенез
ее народов. 1—3. Ереван, 1957—1959. См. сравнительные таблицы в гл. II части 1,
особенно наиболее показательную таблицу (4) распространения эпикантуса («монголь-
ской складки») на с. 61; о палеоантропологических данных см. часть 2; специально
о туркменах — часть 3, гл. V; о соотношении расовых и лингвистических признаков
см. часть 1, с. 34 сл. (об азербайджанцах — с. 36, ИЗ, 117—118).
11 Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов ошибочно принимают балкано-кавказскую
и средиземноморскую малые расы за одну, см. М., с. 32.
12 Однако необязательно: меня смущает отражение и.-е. *k’, *t’ по схеме (Б/В) как t
g, d в пракартвельском.
вистические доказательства? И этого я не вижу. Остановлюсь только на
наиболее ярких примерах.
1.	Миграция греков (М., с. 14): в Бейдже-Султане, на северо-западе
Малой Азии, на рубеже III и II тыс. до н. э. появляется серая «минийская»
керамика того типа, который около 1900 г. до н. э. становится преобладаю-
щим в Греции. Эту керамику, по авторам, предположительно создали гре-
ки (кроме дорийцев, которые отдельно ушли, не оставив следов, на Балка-
ны) или, «возможно, другие группы индоевропейцев, направлявшихся
с востока на запад» (судя по М., с. 17, это македонцы, фракийцы, фригийцы,
протоалбанцы,— но что заставляет связывать их с серой керамикой?).
Керамика бывает серой от характера глины и ее обжига; уже давно серую
керамику пытаются связывать с индоевропейцами (ср. М.,*с. 19 об индо-
иранцах), однако более осторожные археологи такие отождествления от-
вергают: либо серая керамика должна быть однозначно и всегда связана
только с индоевропейцами, либо цвет керамики ничего не говорит о язы-
ке гончаров. Далее, авторы считают, что гипотеза о приходе греков с вос-
тока через Малую Азию «ставит в новом свете и вопрос о греческих мало-
азийских «колониях» и, в частности, проблему Милета» (с. 15). Сами греки
считали их именно колониями, и нет причин ставить это слово в кавыч-
ки, тем более, что прибрежные поселения на крайнем западе Малой Азии
дают только позднемикенскую керамику и явно датируются много позже
создания микенской цивилизации в материковой Греции. Пилосские таб-
лички, цитируемые авторами, относятся, как известно, к самому ее концу.
Следует аргумент о стране Ahhijawa, Ahhija, упоминаемой в хеттских ис-
точниках, которую авторы помещают в Малой Азии. Не секрет, что отож-
дествление хетт. Ahhijawa с греч. арх. Akhaiwoi «ахейцы» наталкивается
на серьезные лингвистические трудности, а локализация Аххиявы остает-
ся спорной. Правда, и я считаю, что Аххиява — страна ахейских греков,
имевшая владения (и?) в Малой Азии (Милет), но по иным соображениям13.
Во всяком случае, Аххиява упоминается не ранее XIV в. до н. э. и к пред-
полагаемым миграциям греков где-то в III тыс. до н. э. не должна иметь
никакого отношения. Наконец, по авторам, есть значительное число слов,
указывающих на языковые контакты между греками и хетто-лувийцами.
Ничего удивительного — ведь в любом случае они были соседями во II
и, может быть, в III тыс. до н. э. Возможно, древнейшие греки живали
и на западном побережье Малой Азии, а хетто-лувийцы — почти наверное
на Эгейских островах. Из этого никакой миграции греков из Закавказья
или Восточной Анатолии через Малую Азию в III тыс. до н. э. не получает-
ся. Такая миграция должна была бы вызвать хаос в предгородской циви-
лизации хаттов, хеттов и лувийцев — ср. обстоятельства действительного
передвижения племен с Балкан, приведшего к уничтожению Хеттской
державы и обезлюдению ее городов и деревень в конце II тыс. до н. э.
Не более весомы и мифологические доводы. В однотипном мифе бог
неба естественно повсюду называется «Небом» .— почему бы ему называть-
ся иначе? И представление о богах старшего поколения — универсаль-
ное; для того чтобы назвать их «прежними богами», не нужно особой изоб-
ретательности, вызывающей заимствование. И совсем уж невероятно со-
поставление Полифема (злого великана) с... Гильгамешем (культурным
героем). Шумерское имя исторического Гильгамеша — Bil(i)ga-mes «стар-
ший родич по отцу — почтенный муж»; в раннединастическом Шумере
имена с элементом mes были довольно распространены. Слово polyphemos
существовало в греческом как нарицательное со вполне прозрачным зна-,
чением «говорливый (хвастун), болтун» — его и этимологизировать не
нужйо. Авторы же выводят оба имени из некоего, прямо скажем, фан-
тастического индоевропейского архетипа *bala-gwhamo-, из которого ни
485 От Египта до Китая
13 См. Дьяконов И. М. Предыстория армянского народа. Ереван, 1968, с. 107 сл.
то, ни другое имя никаким лингвистическим приемом получить невозмож-
но 14 *.
Дорийское нашествие не связано с движением «народов моря» — оно
произошло позже.
2.	Миграция протоармян (М., с. 18): по авторам, никакой миграции
не было, они только переместились через Евфрат на Армянское нагорье.
Этот тезис найдет — уже нашел — горячий отклик среди дилетантов, для
кого народы великой древней хуррито-урартской цивилизации, хурриты
и урарты, чьи гены хранят армяне,— не предки, и которым во что бы то
о- ни стало нужно, чтобы население Армянского нагорья говорило по-ар-
н мянски по возможности со времени палеолита: одни из парфянских имен
5 собственных у Моисея Хоренского делают «чисто армянских» наместников
g в Урарту, другие заставляют «громадные массы» армян теснить «тонкий
g слой» хуррито-урартских захватчиков, не обращая внимания на то, что
g эти «громадные массы» ни в каких источниках не засвидетельствованы 16
щ и что армянский народ образовался из слияния массы автохтонов — хур-
£ ритов, лувийцев и урартов с немногочисленными носителями протоармян-
ского диалекта 1в. Однако столь понравившийся дилетантам тезис авто-
ров об автохтонности протоармянского языка ничем — буквально ничем —
не подкреплен 17. Отдельные хетто-лувизмы в армянском естественны:
лувийцы были частью его субстрата, однако из приведенных авторами
примеров три — заведомые парфянизмы (apasxarel, asxar, spand), а чет-
вертый, по-видимому, тоже иранизм (isxan < иран. *xsayana-; не из
хетт, isaa-, ибо s не дает в армянском §, кроме как в определенных пози-
циях, а хетт. i§han — винительный падеж ishas; но слова в косвенном
падеже, как правило, не заимствуются).
Далее авторы пишут (М., с. 18): «Особую проблему представляет воп-
рос о связи протоармян со страной Хайаса <...>, упоминаемой в хеттских
источниках XIV—XIII вв. до н. э.». Этой особой проблеме автор настоя-
щей статьи посвятил целую книгу 18. Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Ива-
нов знают ее, даже цитируют (М., прим. 38), но полемизировать с ней счи-
тают липшим. Они замечают лишь (М., с. 19): «Даже при допущении от-
сутствия каких-либо генетических связей между армянами и жителями
страны Хайаса и соответственно их языками [а связей, действительно, ни-
кому еще не удалось показать.— И. ДА. можно считать вероятным нали-
14 Интересно, как авторы выводят шум. mes из и.-е *gwhamo-или они предпо-
лагают в нем индоевропейское окончание именительного падежа -s? На самом деле, ко-
нечно, это -з принадлежит корню тез!
16 См. статью: Мнацаканян А. Армянские наместники Армении в период владычества
урартов и ассирийцев.— Вестник общественных наук АН АрмССР, 1981, Кг 2, с. 74—
87, где носящие раннесредневековые парфянские имена персонажи, взятые из Моисея
Хоренского, объявляются урартскими наместниками. Лицо с парфянским именем Па-
руйр фигурирует как армянин и в статье: Хачатрян В. Страна Хайк в составе Урарту.—
Там же, 1980, № 6, с. 101—112. Автор бездоказательно объявляет страны Наири асси-
рийских источников II—I тыс. до н. э. населенными армянами (по языку) якобы с XXV в.
до н. э., причем на с. 107 и в прим. 29 приписывает согласие с этой точки зрения... мне,
а на с. 106, прим. 19, приписывает мне чужую статью, опубликованную в то время,
когда мне было 16 лет! На с. 109—112 он на основании испытанного приема «сирены со-
звучия» толкует все собственные имена из Хайасы XIV в; до н. э., подбирая похожие
армянские слова в форме, которую они получили в Средневековье и в Новое время,—
как будто до В. Хачатряна не существовало лингвистической науки! И все это на с. 112
увязывается с рассматриваемой работой Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова. Конеч-
но, авторы не несут ответственности за злоупотребление их идеями, но стоило хотя бы
отмежеваться от таких злоупотреблений, которые далеко не новы!
16 См. еще аналогичные дилетантские произведения О. О. Карагезяна (ИФЖ, 1981,
№ 1, с. 217—233) и М. А. Катваляна (Процесс образования первого единого государства
на Армянском нагорье. Автореф. дис. на соискание уч. ст. канд. ист. наук. Ереван,
1980); ср. Айвазян С. М. Расшифровка армянской клинописи. Ереван, 1963.
17 Хеттские источники дают полную картину топонимики Малой Азии с запада до
Евфрата и за Евфратом, и где, с точки зрения авторов, среди них скрываются прото-
армяне — непонятно. Или это, по В. Хачатряну, Наири?
18 Дьяконов. Предыстория армянского народа.
чие таких взаимоотношении между этими этническими группировками,
которые сделали возможным заимствование протоармянами названия
hay- в качестве их этнонима». И все. Между тем мной была подробно по-
казана ненадежность топонимов для реконструкции этнической истории
народа и выведено происхождение этнонима hay- «армянин» из этнонима
Hatti, Hate с подробным объяснением тех «взаимоотношений между эти-
ми этническими группировками», которые делали возможным и почти не-
избежным переход этого термина на протоармян.
3.	Миграцию индоиранцев (М., с. 19 сл.) мы уже рассматривали вы-
ше. Отметим лишь противоречие: с одной стороны, сатемизация зашла «
уже в общеиндоиранском языке так далеко, что сатемные формы с *k' s 2
могли заимствоваться уже в IV—III тыс. до н. э. хурритами и даже отда- Д
ленными шумерами, а с другой стороны, кафиры, отселяясь из общеиндо- g
иранской прародины где-то в горах Иранского Азербайджана в сторону g
Гиндукуша, занесли туда все еще промежуточную форму между *к' из, S
а именно с («ц»). Затем в противоположность мнению авторов не было ни- д
какого митаннийского в качестве особого языка или даже группы в пре- £
делах индоиранской языковой ветви. Скорее всего, это был диалект еще
не расчлененного индоиранского (он сохраняет начальное s- и числитель-
ное aika «один», характерное для индоарийских и кафирского, но, веро-
ятно, и для некоторых иранских, ср. перс. yak). Это вполне могли быть
просто те племена, которым предстояло стать иранскими, но у которых
в то время еще не произошло перехода *s > h и других типично иранских
изменений. Как показала А. Камменхубер 19, этот язык не был распрост-
ранен в Митанни, т. е. в Северной Месопотамии (вероятно, на нем гово-
рили в Иранском Азербайджане). Домыслы о связи этих индоиранцев
II тыс. до н. э. с археологической культурой Майкопа IV тыс. до н. э.
ни на чем не основаны. Далее, нельзя пользоваться словом для понука-
ния — груз, аси и образованным от него няньками (ибо именно мамы и
няньки создают слой так называемых «детских», или «лепетных», слов)
груз, асиа «лошадка» для выводов о контакте древних картвелов с индо-
иранцами — как и из соответствующего русского «тпру» ровно ничего
не выведешь; точно так же нельзя использовать картв. qrq «глотка», так
как это звукоподражание, а следовательно, интернациональное образо-
вание. Что касается слов северокавказских, то осторожнее было бы по-
дождать до выхода в свет подготовляемого историко-этимологического
словаря этих языков.
Пример др. Иран, (авест.) paurva «вперед; юг», др. инд. purva «перед-
ний, восток» вполне соответствует традиционному мнению о том, что
древнеиранские языки пришли с севера (из Средней Азии), а индоарий-
ские — с запада (из Афганистана), и говорит против миграционных
гипотез авторов. О том, что финно-угорские языки имеют явный слой заим-
ствований либо из индоарийского, либо скорее из неразделившегося индо-
иранского (*asura, *sapta), уже говорилось. Вероятно, правильны при-
меры заимствований в финно-угорские из тохарского, хотя и здесь есть
некоторые неясности. И еще: если после многих поколений странствова-
ния среди суши индоарийцы вышти к морю и назвали его salila «соле-
ный», то маловероятно, чтобы они к этому времени уже утеряли и.-е. sal
«соль»; скорее, они потеряли его уже позже, в самой Индии.
4.	Миграция «европейцев» (М., с. 26 сл.). Многочисленные примеры
заимствований из западноиндоевропейских языков в алтайские, енисей-
ские (и обратно), в китайский и т. п. производят на меня впечатление изо-
лированных совпадений, не дающих ни ясной картины фонетических реф-
лексов, ни ясной картины семантического выбора занимаемых лексем.
Почему после всего того, что говорилось об исключительном значении
коня у индоевропейцев, понадобилось дополнительно заимствовать
19 Kammenhuber A. Hippologia hethitica. Wiesbaden, 1961; ср. Anm. 53, 54.
От Египта до Китая
Рис. 1. Карта-схема индоевропейского ареала V—IV тыс. до н. э. 1 — южная граница
широколиственной и лесостепной зоны; 2 — южная граница таежной зоны и обитания
финно-угорских племен; 3 — движение хетто-лувийских диалектов; 4 — движение пле-
мен культуры линейно-ленточной керамики и родственных им и встречные движения
племен европейских аборигенов; 5 — предположительное движение носителей прото-
тохарского диалекта; 6 — распространение земледелия и крупного скотоводства (по
тысячелетиям до н. э.); 7 — ядро общеиндоевропейского ареала в i>V тыс. до н. э. и его
растекание
лошадиный термин у... алтайцев и к нему еще добавлять индоевропейский
комплемент *-kh (*mor-kh-), откуда германская «кобыла» и русский
«мерин»? И если западные индоевропейцы тогда еще «представляли со-
бой слабо расчлененную на отдельные диалекты общность» (М., с. 27) 20,
то почему этот термин не попал, скажем, к италикам? Что мы знаем о кет-
ской исторической фонетике, и правомерно ли сравнивать кетское слово
XIX в. н э. с древним индоевропейским? Мне кажется, что как нельзя
сравнивать древнекитайскую форму, скажем, с современной французской;
минуя латынь и другие древнеиндоевропейские языки, так нельзя сравни-
вать и последние с кетскйм, ибо неизвестно, какие фонетические сдвиги
произошли в кетском за пять тысяч лет. Особенно потрясает производство
древнекитайского *1ак «молоко» из ... латинского lac, lactis. Известно,
что латинское lac *glak — изоглосса с греческим ТаХаЕ; нас хотят за-
ставить поверить, что, странствуя тысячи лет по Евразии в составе «слабо
расчлененной на диалекты» западноевропейской общности, латинский
сохранил и эту изоглоссу (и множество других) только с греческим, ушед-
шим в другую сторону не позже III тыс. до н. э., и различие от всех дру-
20 Ведь авторы относят такие важнейшие особенности ветвей индоевропейской
семьи, как, например, специфическую фонетическую систему германского, сатемность
балто-славянских и т. п., еще ко времени пребывания на прародине. Значит, эти особен-
ности носители диалектов пронесли по десятитысячекилометровому пути их миграции
в неприкосновенности и без взаимных влияний — какая же тут «слабо разделенная на
диалекты общность»?
Рис. 2. Карта-схема индоевропейского ареала с III тыс. до н. э.
Движение носителей отдельных праязыков с III тыс. до н. э.: 1 — индо-иранского;
2 — балто-славянского; 3 — германского; 4 — кельтского; 5 — италийского; 6 —
илдирийского (?); 7 — зона палеобалканского вторичного оглушения; 8 — движение
носителей греческого праязыка; 9 — западная граница сатемизации; 10 — граница
ареала восточноиндоевропейских диалектов.
Движение носителей палеобалканских диалектов в Малую Азию. XII—VIII вв. до н. э.:
11 — протоармянского; 12 —, фригийского; 13 — восточных диалектов фракийского
489 От Египта до Китая
гих сопутствовавших, индоевропейских диалектов, имевших для «моло-
ка» термин *ml-k/g! Ведь историческое соседство греков и италиков на
Средиземном море,—по авторам, лишь случайность. Откуда же изо-
глоссы? А древнекитайское слово, по справке С. Е. Яхонтова, восходит
к некоему некитайскому *Grag- (может быть, и *krag-) и означает не «мо-
локо», а «молочный продукт (творог? сыр? масло?), вывозимый от север-
ных варваров» 21 *. Боюсь, что и другие китайские и алтайские глоссы
требуют проверки, привлечение же кетских вообще недопустимо. Все при-
водимые авторами примеры спорны, многие допускают совершенно дру-
гое генетическое истолкование, иные просто приводят в отчаяние, как
этимология для Гильгамеша и Полифема...
В Причерноморье и Заволжье авторы видят «вторичную прародину»
европейских диалектов индоевропейской семьи. Эти диалекты, однако,
далеко не так близки между собой, как диалекты восточноиндоевропей-
ской группы, которую авторы считают так рано распавшейся. А должно
было бы быть наоборот: здесь мы имеем дело с длительным сосуществова-
21 Сопоставление лат. *1ак с китайским восходит к авторитету Б. К ар л грена в пере-
даче этимологического словаря индоевропейских языков Ю. Покорного. Однако Карл-
грен думал, конечно, о каких-то более общих индоевропейско-синотибетских связях,
а не о влиянии латинского на китайский «на проходе» через Сибирь. В другом месте ав-
торы (или другой автор) указывают на возможность возведения лат. •glak- и греч. ^аХа?
к общеиндоевропейскому ♦mjk’/g, что, надо полагать, исключает связь этой глоссы
с *Grag-. Впрочем, производство лат. lac и греч. ^аХа^ от *m]g связано с фонетическими
трудностями, едва ли преодолимыми.
490 От Египта до Китая
нием (начавшемся задолго до III тыс. до н. э., когда к «европейцам» при-
соединяются арийцы 22, и продолжавшемся еще в эпоху древнеямной куль-
туры, т. е. до начала II тыс. до н. э.). Правда, авторы (М., с. 27) говорят
о последовательных волнах миграций от Южной Сибири на
запад. Но в каком порядке шли волны, что за изоглоссы образовались в ре-
зультате, как это все сказалось на образовании окончательных ветвей индо-
европейской семьи языков — неизвестно.
Наконец, что же двигало все эти волны миграций? Если древнеямная
культура Приволжья и Причерноморья была родиной италиков, кельтов,
германцев, балтов, славян, да еще и сако-скифских племен, да еще и ка-
кой-то чести ариев, то каковы были специфические черты именно этой
культуры, которые позволили ей стать центром столь обширного рассе-
ления? Конечно, по пословице, один глупец может задать больше вопро-
сов, чем семь мудрецов могут найти ответов. Но я еще задал далеко не
все недоуменные вопросы.
Подводя итоги гипотезе Т. В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванова, при-
ходится признать, что лингвистически она обоснована непрочно, а с исто-
рической точки зрения покоится на рыхлом песке необязательных предпо-
ложений.
Читатель, пожалуй, спросит: а что же, по-вашему, было на самом деле?
Если бы я знал, то я излагал бы собственную теорию, а не критиковал
бы чужую. Но раз позволено строить гипотезы, выскажу и свою; обосно-
вана ли она исторически — на данном этапе развития науки могут скорее
всего сказать археологи.
Родиной носителей праиндоевропейского языка мне представляется
Балкано-Карпатский регион. Доказано, что сельскохозяйственные живот-
ные и земледельческие культуры появились в нем в VI—V тыс. до н. э.
из Малой Азии. Не исключено поэтому, что Малая Азия (область культуры
Чатал-Хююк) была и первоначальной родиной здешнего земледельческо-
скотоводческого населения. Однако распространение историче-
ских индоевропейских языков шло не из Малой и Передней Азии, а из
Балкано-Карпатского региона 23 * * * * 28. Эту гипотезу лучше всего иллюстрируют
прилагаемые карты-схемы, из которых легко вывести все черты лингвисти-
ческой истории древних индоевропейцев (см. рис. 1—-2).
Ни одна статья в жизни не давалась мне так трудно, как эта. Ведь спор
идет с выдающимися, заслуженно почитаемыми учеными, у которых —
многие и немалые заслуги перед языкознанием. И на этот раз они продела-
ли огромный труд, во многом проходя по научной целине. Отчего же все
их построение приходится оспаривать? Видимо, когда предстоит справ-
ляться с такой важнейшей, невероятно трудной задачей, лингвист должен
к своей обычной строгости прибавить строгость еще сугубую, а историк,
противостоя соблазну умозрений, должен увидеть перед собой живых лю-
дей, в конкретных жизненных условиях творивших историю. Тогда отпа-
дет все невозможное и обнаружится единственно возможное.
23 Так у авторов (М., с. 30), и это вызывает некоторое недоумение :ведь арийцы у
них еще ранее (М., с. 19) ушли с северной окраины Иранского плоскогорья в Индию,
а в Среднюю Азию ушли восточные иранцы? Если индоарийцы шли тем же путем, что
и восточные иранцы, почему нельзя им приписать формы с сохранением s- на месте h-,
обнаруживаемые в числе заимствований в финно-угорские? Авторы, по-видимому, ба-
зируются на исследованиях О. Д. Трубачева, ведущего, правда, индоарийцев через При-
черноморье на восток, а не на запад. Но и выводы самого О. Д. Трубачева в целом весь-
ма уязвимы; впрочем, здесь не место их разбирать.
28 При таком предположении наличие специфической только для западных диалек-
тов индоевропейской лексики можно объяснить постоянными контактами индоевропей-
ской западной периферии с аборигенами Европы. Археологически регистрируются мно-
гократные интрузии с запада в область «линейно-ленточной» и других «дунайских*
культур от неолита и вплоть до эпохи бронзы.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
Е. В. Антонова
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБИТАТЕЛЕЙ ДВУРЕЧЬЯ
О НАЗНАЧЕНИИ ЛЮДЕЙ И ГЛИПТИКА
КОНЦА IV-ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ III ТЫС. ДО Н.Э.
Печати Двуречья уже давно признаны важнейшим источником по
истории, культуре, религиозным представлениям носителей одной из древ-
нейших цивилизаций\ Можно думать, что с совершенствованием проце-
дуры анализа этих памятников их значение должно еще возрасти. В на-
стоящее время, несмотря на большое число посвященных им исследований,
все еще остаются нерешенными многие вопросы, в том числе относя-
щиеся к числу кардинальных для этой категории. Так, не вполне ясны
взаимоотношения изображений на печатях, мифа и ритуала. До сих пор
не могут считаться вполне ясными причины, позволившие этим предметам
занять столь важное место в цивилизации Двуречья. Предметом присталь-
ного анализа должны еще стать многие сюжеты и отдельные изобразитель-
ные мотивы.
Среди изображений на печатях додинастического (периоды У рук и
Джемдет Наср, или протописьменный период) и раннединастического
времени известна группа, представляющая особый интерес. Печати ее не-
сут изображения, определяемые как «сцены повседневной жизни» 1 2. В до-
династическое время это изображения пастьбы скота, охоты, рыбной лов-
ли, консервирования рыбы и т. д. (аналогичные изображения найдены и на
печатях хронологически близких слоев в Сузах). Эти печати рассматри-
вают как не связанные с культовой тематикой, чем объясняется их наз-
вание. Изображения отмечает поразительный для столь раннего времени
«реализм», вернее жизнеподобие. Впервые, по словам крупного исследо-
вателя культуры Двуречья А. Парро, объектом изобразительного искус-
ства стала не только охота, но жизнь человека в различных проявлениях,
сводящаяся к двум вечным темам: война и мир 3. Божества в антропоморф-
ном облике еще не изображались (рис. 1,1—73).
П. Амье, как и большинство исследователей, считает, что «сцены по-
вседневной жизни» являются отражением реальной действительности. По
его мнению, данные печати были изготовлены и предназначались для соз-
дателей городской цивилизации. Схематизм некоторых образцов, выпол-
ненных бутеролью, предполагает массовый характер их производства
491 От Египта до Китая
1 Упомянем лишь некоторые из работ, где помимо формального дается и содер-
жательный анализ изображений: Frankfort Н. Cylinder Seals. L., 1939; idem. Gods and
Myths on Sargonid Seals.— Iraq, 1934, v. 1; Amtet P. La glyptique mesopotamienne
archai'que. P., 1961; idem. Glyptique susienae des origines a 1’epoque des parses Ache-
menides.— MDAI, t. XLIII, P., 1972; Афанасьева В. К. Гильгамеш и Энкиду. Эпиче-
ские образы в искусстве. М., 1979.
2 Amiet. La glyptique mesopotamienne..., № 205, 206, 252, 254—258, 260; 313,
317, 381; 609; обработка земли см. idem. Glyptique susienne..., № 621; строительство —
№ 660—663.
3 Parrot A. Archeologie mesopotamienne. Technique et problemes. P., 1953, p. 243.
492 От Египта до Китая
Изображения на печатях додинастического (1—13, 16) и раннединастического времени
(14—15) № 1—7, 9 — из Суз (по П. Амье)
возможно, печати принадлежали самим пастухам, ремесленникам и дру-
гим членам персонала храмового хозяйства 4. Изображения, таким обра-
зом, признаются не связанными с культом и мифологическими представ-
лениями.
В то же время среди тематически относительно однообразных сцен .ре-
месленного труда есть такие, которые не допускают столь однозначной
интерпретации. На этих печатях мы видим сидящих около сосудов людей * б,
4 Amiet. La glyptique mesopotamienne..., p. 101—103.
6 Ibid., pl. 19—21; Amiet. Glyptique susienne..., pl. 15—17.
иногда же изображены козлы, быки, скорпионы в. На одной сузианской
печати представлен сидящий персонаж с двуручным сосудом в руках, ря-
дом с женским существом в эротической позе, благословляющим коз 6 7.
Такие композиции заставляют предполагать и другие возможности пони-
мания «ремесленных сцен» 8. Обращает на себя внимание и то, по-види-
мому, неслучайное обстоятельство, что из всех видов ремесленной деятель-
ности резчики печатей избрали объектом изображения практически одно*
гончарство (рис. 1, 4—5, 7?).
«Сцены повседневной жизни» не рассматривались исследователями
в контексте мифа и ритуала, за исключением тех случаев, когда на это
дают прямое указание сами изображения. Такой подход — неизбежное
следствие «дифференцирующего» понимания содержания изображений на
печатях, в соответствии с которым Г. Фрэнкфорт различал в досаргонов-
ской глиптике сцены культового характера и «светские» сцены 9, а А. Пар-
ро делил изобразительные памятники того же времени на исторические
и мифологические на том основании, что на первых нет изображений бо-
гов 10, в то время как общеизвестно, что древние рассматривали факты
своей истории сквозь призму мифологии. Разумеется, тематика изобра-
жений разнообразна, и связь их с ритуалом и мифом не всегда выражалась
непосредственно. В этом могло и не быть нужды, потому что для современ-
ников такая связь была очевидной. Понимание глиптики как системы,,
отдельные элементы которой, несмотря на формальные различия, имели
в конечном счете одно общее содержание, актуальное для культуры и со-
ответствующее характеру мировосприятия ее носителей11, позволяет
предполагать ритуально-мифологическую соотнесенность и для самых
с современной точки зрения бытовых сюжетов. Но даже рассмотрение
интересующих нас сцен вне всей системы глиптики не может, с нашей точ-
ки зрения, ограничиться их интерпретацией как бытовых, в частности,
потому, что она не учитывает специфику их оценки самими носителями
культуры. Этот аспект не должен нами игнорироваться: взгляд не только
«извне», но и «изнутри» данной традиции может дать наиболее адекватное
понимание древних памятников. По поводу тематически близких изобра-
жений на стенах египетских гробниц О. Д. Берлев пишет: «В гробницах
египетские художники создавали мир, основанный на безусловном и вер-
ном отражении действительности, но не исчерпываемый ею и не объясняе-
мый только на ее основании... Воспринимая объективное как данное, егип-
тяне были серьезно озабочены субъективной стороной дела, не учитывая
которую современный исследователь не только не может понять соответ-
ствующие тексты..., но и проходит мимо важного историко-культурного
явления...» 12.
Обратимся к иным, как правило, «небытовым» (признавая условность
этого понятия для древней, и все еще относительно мало дифференциро-
ванной культуры) изображениям человеческой деятельности на доаккад-
ских печатях. Мы увидим, что этот анализ имеет далекие перспективы.
Он неразрывно связан с решением или по крайней мере прояснением проб-
493 От Египта до Китая
6 Amiet. La glyptique mesopotamienne..., № 312, 314, 315, 317, 328.
7 Idem. Glyptique susienne..., № 616.
8 Г. Фрэнкфорт допускал, что люди, изображенные скорчившимися около
сосудов, могли быть не только гончарами, но и очищающими сосуды. В таком слу-
чае он предлагал рассматривать эти изображения как сокращенный вариант более
развитых сцен приношений (Frankfort. Cylinder Seals, р. 37).
• Ibid., р. 22.
10 Parrot. Op. cit., p. 258.
11 Антонова E. В. Духовная культура и глиптика древнего Двуречья.— НААГ
1981, № 6.
12 Берлев О. Д. Общественные отношения в Египте эпохи Среднего царства. М.г
1978, с. 18.
494 От Египта до Китая
лемы необычайно высокого развития в Двуречье искусства глиптики и
сложной проблемы семантики печатей13.
Один из самых распространенных сюжетов глиптики додинастического
и раннединастического времени — культовые сцены: процессия людей
направляется в сакральную постройку или к символу божества с прино-
шениями, причем люди могут плыть в лодке 14 *. Перед постройкой или сим-
волом божества изображаются животные и сосуды16 (рис. 1, 10). Такая
более или менее сокращенная передача одного сюжета — характерная
черта глиптики этого времени 1в. Изображения приношений, а также сце-
ны у различных сакральных построек близки до идентичности изображе-
ниям на вотивных предметах той же эпохи, в частности на знаменитой ва-
зе из Урука17.
Приношения в храм часто передаются как совершаемые во главе с пер-
сонажем, который получил условное название «царь-жрец» 18, хотя более
правомерно его было бы именовать «вождем-жрецом». Среди сопровождаю-
щих его персонажей он выделяется головным убором и одеждой. «Вождь-
жрец» выступает в различных сценах в период У рук и Джемдет Наср: он
предлагает растения животным19, принадлежащим, судя по находящимся
рядом символам, божеству 20. Он убивает людей у храма или присутствует
при их, вероятно, жертвенном убийстве 21 (рис. 1, 11—13, 16). Этот же
персонаж изображен на стеле из Урука стреляющим из лука в льва и ко-
лющим льва копьем 22.
Деятельность «вождя-жреца» в сценах на печатях и других памятниках
носит сакральный характер, что могло быть выражено более или менее
явно. В первом случае он совершает действия непосредственно около куль-
товых построек, т. е. посвящает то или иное деяние божеству. Но можно
думать, что не менее сакральный характер носит и его охота на хищников.
Животные, в частности хищные,— постоянные «участники» культа. На
одной из печатей «вождь-жрец» приносит убитого льва в храм 23. В осно-
13 Говоря о семантике древних вещей, не следует забывать, что она была
многообразной, и различные с современной точки зрения свойства могли сочетаться в
одной вещи. Поэтому предлагаемые исследователями разные интерпретации могут не
исключать, а дополнять друг друга, разумеется, в том случае, если они хорошо ар-
гументированы. Таким образом, «множественность» существующих толкований тех
или иных вещей — результат полисемантичности и полифункциональности объекта.
Печати — знаки собственности, но также и талисманы, и амулеты, а изображения на
них имеют свою, хотя и связанную с этими функцйями, семантику. В живой культуре
эти различные стороны обычно выступают в единстве и расчленяются лишь в научном
анализе. См. Байбурин А. К. Семиотический статус вещей и мифология.— В кн.:
Материальная культура и мифология. Сб. Музея антропологии и этнографии,
т. XXXVII. Л., 1981.
14 Amiet.. La glyptique mesopotamienne..., № 203, pl. 13 bis, № 656—658.
16 Ibid., № 214, 620—632.
16 Антонова. У к. соч.
17 Parrot. Op. cit., p. 254—255, pl. IV.
18 Amiet. La glyptique mesopotamienne..., pl. 13 bis, № 642—651, 655; об эволю-
ции облика «царя-жреца» см. р. 77—100, 112.
19 А. Парро считает возможным видеть в этом персонаже и подобном ему двух
высших функционеров древнейших государств — гражданского и религиозного
предводителей (Parrot. Op. cit., р. 243).
Представляется, что изображения дают основания скорее для более общей интер-
претации, предложенной, в частности, П. Амье. Персонажа, предлагающего живот-
ным растения, А. Мортгат сопоставлял с Таммузом, «господином стад» и «пастырем»
(Moortgat A. Tammuz. В., 1949). А. Парро возражал ему, что тот же персонаж изобра-
жен и в иных сценах (Parrot. Op. cit., р. 252). Однако точка зрения А. Мортгата пред-
ставляется не лишенной оснований, но выраженной слишком прямолинейно. Формаль-
но изображения персонажа с растениями и животными сближаются с более древним
образом покровителя зверей, поэтому и мифологическое понимание образа вождя-жре-
ца, вероятно, восходит к представлениям о боге-покровителе животных и растений.
20 Amiet. La glyptique mesopotamienne., № 636—640.
21 Ibid., № 659—661.
22 Ibid., № 611.
23 Ibid., № 642.
вании храма В в У руке найдены скелеты львенка и пантеры На изо-
бражениях охотой занимается не только «вождь-жрец», но и обнаженны
люди, поражающие львов 24 25 26. По мнению П. Амье, эти сцены могут быть
отнесены к числу бытовых, так как охота играла роль подсобного промыс-
ла 2в. В то же время он выделяет группу печатей, изображающих героя,
покоряющего животных, опять главным образом хищников 27. Внешне
он отличается как от нагих охотников, так и от «вождя-жреца» — он по-
беждает зверей без оружия. Нам кажется, что «контекст», в котором встре-
чаются образцы хищных животных и сами сцены охоты, позволяет пред-
полагать, что в изображениях на различных памятниках этого времени
охота не рассматривалась как повседневная деятельность, но каким-то
образом связывалась с культом и, вероятно, мифологическими представле-
ниями.
Итак, в глиптике Двуречья додинастйческого времени обнаруживается
ряд сюжетов, на первый взгляд представляющих сакральную и обычную
деятельность людей. Следует отметить, что изображения людей встре-
чаются на печатях вообще реже, чем животных — коз, овец, хищников,
«верей домашних и диких. Додинастическую глиптику отличает жизне-
подобие передаваемых в ней объектов, редкость фантастических персо-
нажей. В раннединастическое время от этой традиции отходят: появляется
большое количество изображений мифологических персонажей, поражаю-
щих хищников, героев, фантастических существ, редко — богов. Стиль,
изображений становится более условным. В аккадской глиптике появ-
ляются явно мифологические сюжеты, часты (особенно по сравнению с ран-
нединастическим периодом) изображения богов. Нет оснований сомне-
ваться, что аккадская глиптика продолжает развивать традиции раннеди-
настической. Если в ней обнаруживаются сцены на мифологические темы,
«иллюстрации» мифологизированных ритуалов, по крайней мере тенден-
ция к формированию этого пласта должна была существовать уже в недрах
додинастической глиптики. В то же время в ней, как уже говорилось,
представлены персонажи, обладающие по преимуществу признаками ре-
альных существ, занимающиеся различными, но в целом повседневными
делами. Однако анализ таких сюжетов, как охота, показал, что повсе-
дневные занятия, по крайней мере находившие отражение в памятниках
изобразительного искусства, имели своей конечной целью ритуал. Совре-
менники, хорошо знакомые со смыслом изображений, понимали, что сак-
ральная цель охоты «вождя-жреца» может быть выражена разными спо-
собами: и передачей момента убийства льва и поднесения его храму.
В первом случае подчеркивалась мощь вождя, во втором — его бого-
боязненность. Изображения, внешне изолированные, могут сочетаться
и в этих сочетаниях выявляется их глубинный смысл: ритуал, служение
божеству. Уход за стадами животных переходит в сцену подношения их
божеству; люди рыхлят землю мотыгами, но персонаж с земледельческим
орудием (в данном случае серпом 28) может изображаться направляющим-
ся в храм явно для совершения ритуала.
Та же тенденция связывать практически любой сюжет с ритуальным
действием сохраняется и в глиптике раннединастического времени. На-
пример, распространенные в это время сцены священной трапезы сопро-
вождаются иногда изображениями идущих или стоящих животных 29,
терзанием хищником травоядного или «спором» за травоядное антропо-
495 От Египта до Китая
24 Ibid., р. 88.
26 Ibid., № 602-609.
26 Ibid., р. 77.
27 Ibid., № 614-616.
23 Ibid., № 672.
29 Ibid., № 1158-1164.
496 От Египта до Китая
морфного персонажа и хищника 30, изображениями дароносцев 31 и т. д.
(рис. 1, 14—15). И здесь мы видим стремление мастеров посредством объ-
единения разных изобразительных мотивов выразить идею служения бо-
жеству. Факты позволяют сделать вывод, что все сцены,.в которых изо-
бражены- люди или антропоморфные персонажи, передают ритуальное
действие, представленное более или менее реально, но одновременно в ми-
фологизированной, «метафорической» форме. Этот вывод представляется
в равной степени справедливым для додинастической и раннединастиче-
ской глиптики.
Такое понимание изображений человеческой деятельности объясняет,
как кажется, почему в додинастической глиптике преобладают сцены
ухода за скотом и какие-то операции, быть может, действительно, изго-
товление сосудов. Скот и сосуды разных форм — наиболее распространен-
ные приношения божествам. Показательно, что и в сценах, изображаю-
щих реальную жизнь людей на стенах египетских гробниц, также господ-
ствует мотив принесения пищи покойному: «В основе заупокойного культа
Древнего царства продолжало оставаться примитивное представление
о сохранении у умерших тех потребностей, которыми обладают живые
люди, и главной задачей этого культа по-прежнему было стремление обес-
печить умершего едой и питьем. Порожденное первобытным страхом перед
голодом и жаждой, это стремление отражено во всех погребальных обря-
дах. В заупокойных молитвах и заклятиях постоянно звучит ужас перед
возможной перспективой загробного голода»32. То же стремление из-
бегнуть голода, добиться изобилия растений и животных, получить при-
годную для орошения и питья воду составляет ядро культовой прагма-
тики древних обитателей Двуречья33. Совершая ритуалы, снабжая пи-
щей богов, они обеспечивали свое существование.
Все исследователи, изучавшие печати Двуречья IV — III тыс. до н. э.,_
считали их знаками собственности, но также амулетами и талисманами 34 *..
Лишь некоторые образцы, находимые в храмах или снабженные специаль-
ными надписями36, считаются вотивными. Отсутствие непосредственного
указания на вотивный характер предмета не позволяет утверждать, что
он имел такое предназначение. Между тем все, что известно об изо-
бразительных памятниках Двуречья по крайнейкмере III тыс.- до н. э.,_
30 Ibid., № 1179—1180. Понимание сцен терзания хищником травоядного как
образа жертвы в «контексте» изобразительных памятников Двуречья основано на ряде
аргументов. В пользу этого свидетельствуют изображения такого рода на вотивных
сосудах, т. е. предметах, принесенных в жертву (сосуды из Те л ль Аграба и Урука
начала III тыс. до н. э.: Parrot A. Sumer. Р., 1960, pl. 93—94), сочетание сцен терза-
ния с изображениями ритуальной, по всей вероятности, жертвенной трапезы, формаль-
ная близость этих сцен сценам охоты, о значении которой уже говорилось выше. Ра-
зумеется, предлагаемая интерпретация сцен терзания в изобразительном искусстве*
Двуречья не исчерпывает их семантики. Как и другие изобразительные мотивы и сю-
жеты, они полисемантичными различные стороны их значения определялись рядом
причин в пределах тех культурных «контекстов», где они появлялись.
31 Amiet. La glyptique mesopotamienne..., № 1183—1184, 1186—1188 и др. Уча-
стники трапезы, как справедливо полагал Г. Фрэнкфорт и другие исследователи,— но-
боги, а, как правило, смертные (Frankfort. Cylinder Seals, р. 77). Изображения на пе-
чатях, как и на вотивных плитах раннединастического времени (Frankfort Н. Scul-
pture of the third mill. В. C. from Tell Asmar and Khafajah.— OIP, v. XLIV, Chicago,
1939), служили, как можно думать, напоминанием божеству о ритуальных действиях.
32 Матье М. Э. Искусство древнего Египта. Л.— М., 1961, с. 112.
33 О теме голода в литературе Двуречья см. Jacobsen Th. Ancient Mesopotamian
Religion: the General Concerns.— PAPS, v. 107, 6. December 1963.
34 О функции печатей как амулетов и талисманов есть свидетельства письменных
источников: Oppenheim А. L. The Interpretation of Dreams in the Ancient Near East.—
TAPS,n. s., v. 46, pt 3, 1956, p. 3. Возможно, что характер «дробления» основной темы-
служения богу — на отдельные изобразительные звенья, которые имели самостоятель-
ное значение, был связан именно с этой стороной их значения. Изображения животных
должны были способствовать их изобилию, эротические сцены служили тем же целям
и продолжению рода и пр.
'36 Amiet. La glyptique mesopotamienne..., № 489.
приводит к выводу, что их «адресатами» были божества 36 — исключитель-
но или наряду со смертными. Поэтому можйо думать, что и оттиски, де-
лавшиеся для защиты имущества или подтверждения подлинности доку-
мента, служили и важной с точки зрения древних цели — они являлись
даром божеству, напоминанием о действиях, которые соответствовали бо-
жественным установлениям. В додинастическое время среди других при-
ношений богам важным считался не только тот или иной результат труда,
ио и сам труд.
В Двуречье существовали мифы о том, для чего были богами созданы
люди. Мифы эти, по словам А. И. Тюменева, имевшие «точно так же свою
специфику, как и общественный строй этой области», проливают свет на
«характер общественного строя... древнего Двуречья»37. Эти мифы со-
хранились в записях не позднее начала II тыс. до н. э., и И. М. Дьяконов
•сделал поэтому вывод, что «теория» о назначении людей служить богам сло-
жилась в период правления III династии Ура, когда усилилась царская
власть и достигло расцвета бюрократическое хозяйство 38. Анализ данных
глиптики показывает, что миф о судьбе людей служить богам был акту-
ален и более чем за 1000 лет до письменной его фиксации. Очевидно, он
не был «изобретением» жрецов, но вырос из представлений поры разло-
жения первобытного общества и сложения государства. Вероятно, обя-
занности людей по отношению к их богам, благодаря благосклонности
которых они получают урожаи, имеют детей, избавляются от болезней,
были осознаны уже в это время. Нельзя исключать возможность того, что
миф такого типа стимулировал усилия людей и при проведении обществен-
ных работ, выходящих за пределы очевидных потребностей отдельных
хозяйственных ячеек.
Мы не будем останавливаться на изложении шумеро-вавилонских ми-
фов, хорошо известных благодаря ряду работ, в том числе упоминавше-
муся исследованию А. И. Тюменева и книге С. Н. Крамера 39. В них
говорится о трудностях богов, которые не могли обеспечить себя необ-
ходимым количеством пищи, не знали одежды, не насыщались зерном и
продуктами животноводства. Создание людей избавило их от забот о пище,
жилье и одежде 40.
Однако — и это представляет особую важность для определения смыс-
ловых перспектив образов глиптики — миф о создании человека — ра-
ботника богов — был не единственным мифом, где говорилось о «трудо-
вых установлениях». Предшественниками людей на поприще земледелия,
скотоводства, ткачества и вообще всех видов деятельности считались боги,
497 От Египта до Китая
36 Ср. мнение О. Оппенгейма о царских надписях Двуречья: они рассматривались
как средство общения царя с его божеством. В них сообщалось о военных походах,
строительстве храмов, каналов и т. д. Лишь небольшая часть надписей располагалась
в доступных для обозрения местах, большинство же закладывали в фундаменты зданий
или выбивали на скалах (Oppenheim L. Assyriology — Why and How? — CA, 1960, v. 1,
№ 5-6, p. 415).
37 Тюменев А. И. О предназначении людей по мифам древнего Двуречья.— ВДИ,
1948, № 4.
38 Дьяконов И. М. Общественный и государственный строп древнего Двуречья.
Шумер. М., 1959, с. 261.
39 См., в частности, Крамер С. История начинается в Шумере. М., 1965, с. 132—
136.
40 В древнем Египте сцены принесения даров, охоты, различных ритуальных
действий, т. е. тематически совершенно аналогичные тем, которые делали на печатях
в Двуречье конца IV — первой половины III тыс. до н. э., помещали в гробницах и
храмах. Онибыли связаны с культом не столько богов, сколько фараона —самого бога
по плоти, покровителя Египта. Формы заупокойного культа фараона играли опреде-
ляющую роль в развитии заупокойного культа вообще и в развитии искусства (Матье.
У к. соч., с. 49—50). Культовым было назначение сцен, часто полных столь живой не-
посредственности, что современные искусствоведы их определяют чуть ли не как жан-
ровые изображения, чего, естественно, не могло быть в древности (Groenewegen-Fran-
kfort Н. A. Arrest and Movement. L., 1951, p. 28—35).
498 От Египта до Китая
функции которых определены высшими богами, в частности Энки 41. Та-
ким образом, человеческая деятельность имела своим прообразом деятель-
ность богов. Структура государства, в котором сохранялись пережитки
родовых отношений, отражалась в структуре пантеона. Люди работали
в хозяйстве богов, низшие божества руководили ими 42 Невозможно усом-
ниться в том, что в условиях еще не вполне изжитого «первобытного син-
кретизма», в условиях господства мифологического мышления, неполной
разделенности профанной и сакральной сфер образы, кажущиеся нам столь
жизнеподобными, были для древних соотнесены с мифологическими об-
разами. Более того, именно их «жизненная правда», сменившаяся иной
ситуацией, может служить указанием имманентно присущей этим образам
мифологичности. В последующие эпохи распространение всякого рода
фантастических, нереальных существ указывает на актуализацию пони-
мания границы между миром реальным и ирреальным. Религиозно-мифоло-
гические ассоциации глиптики раннединастического и еще более — ак-
кадского времени становятся, таким образом, более явными.
Образы глиптики не являются зеркальным отражением реальной жизни
древних. Как и любое явление идеологической сферы, они передают ее
в переосмысленном виде. Однако поскольку человеческое сознание, пусть
в фантастических формах выражая действительность, все же исходило из
нее самой, в образах изобразительного искусства (как и в мифах) можно
Усмотреть некоторые специфические черты, характерные для обществен-
ной жизни древнего Двуречья. Так, набор сюжетов и характер персона-
жей указывают на то, что в додинастическое время труд земледельца и
скотовода, труд ремесленника и строителя рассматривался как занятие,
достаточно престижное для того, чтобы приноситься в качестве дара боже-
ству, изображаться на предметах, которые имели и сакральные функции.
Важно, что исполнители работ — не правитель, который предстоит перед
божеством за всю общину, как это было потом, а люди, причем показан-
ные часто не поодиночке, а группами. Эта особенность находит соответ-
ствие в социально-экономической истории Шумера периода У рук —
Джемдет Наср, когда все еще большое значение сохраняла община, отно-
сительно слабой была классовая дифференциация, сравнительно редко
применялся рабский труд 43. Уже в раннединастическое время количество
изображений на эту тему уменьшается, чтобы позже исчезнуть вовсе.
В Египте, где подобные изображения составляли необходимый элемент
убранства гробниц, они сохранялись и развивались на протяжении всей
истории этой страны. Специфика глиптики была другой; представления об
отношениях людей и богов потребовали иных форм реализации в обра-
зах искусства.
Правитель, соединявший в своем лице светские и религиозные функ-
ции, первоначально тесно связанные, был в древнейшем государстве —
и оставался еще долго, по крайней мере в теории,— «управляющим» бога
на земле. Бог считался настоящим хозяином города-государства.«Вождь-
жрец» от имени общины и для ее блага совершал ритуальные действия,
руководил строительными работами, делал приношения. Возможно, с его
участием в ритуалах священного брака связаны изображения приношений
им в храм различных даров и эротические сцены 44. В определенных куль-
товых ситуациях «вождь-жрец» играл роль божества, чему на печатях,
по всей вероятности, соответствовали его изображения,формально близкие
более поздним изображениям бога-покровителя или победоносного героя.
В раннединастическое время тема отношений людей и богов, тема дол-
41 Крамер. Ук. соч., с. 117 сл.
42 Frankfort Н., mrs. Frankfort Н., Wilson J. A., Jacobsen Th., Irwin W. A. The
Intellectual Adventure of Ancient Man. Chicago, 1957, p. 185—200.
43 Дьяконов. Ук. соч., с. 160—162.
44 Об относительно частом отправлении ритуала священного брака в додинасти-
ческое время см. Amiet. La glyptique mesopotamienne..., p. 97—98; № 831, 845,850.
га служения богам приобретает в глиптике несколько иные, чем прежде,
формы. Большое место начинают занимать так называемые «фризы сра-
жавшихся» — изображения схваток антропо- и зооморфных героев с хищ-
никами 46. В них в более мифологизированной, метафорической форме,
чем прежде, отразилась тема войны и охоты, конечной целью которых была
жертва богу. Значительно меньшее, чем раньше, место занимают изобра-
жения ухода за скотом, часто сочетающиеся теперь с темой сакральной
трапезы. Глиптика этого времени отражает изменившуюся общественную
ситуацию, утверждение государства, в котором все большую роль начи-
нает играть правитель. В представлениях об отношениях людей и богов он
играет все более важную роль, выступая посредником между подвластны-
ми ему людьми и божествами. После аккадской династии, во время кото-
рой еще сохранялись древние традиции, глиптика превращается в сред-
ство прокламирования верности богу и царю, часто — богу через посред-
ство царя. Таковы бесчисленные и однообразные изображения предстоя-
ния смертного и его бога-покровителя перед высшим божеством, характер-
ные для конца III тыс. до н. э. и вавилонской глиптики.
В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть важность даже при ча-
стных исследованиях древних памятников учета их сложности, полифунк-
циональности] и полисемантичности в той среде, где они бытовали. Это
позволит сделать более понятным нам столь далекий мир древних.
499 Ог Египта до Китая

500 От Египта до Китая
В. К. Афанасьева
АККАДСКИЕ ПРАВИТЕЛИ В ШУМЕРСКОМ ЭПОСЕ.
САРГОН ДРЕВНИЙ
Шаррукен/или Саргон Старший (или Древний) Аккадский, «царь,
кому ^нлиль не дал иметь соперников» (lugal dEn-lil-le lu-gaba-ru
nu-mu-ni-tuku),— один из самых легендарных правителей Дву-
речья, с чьим именем связаны многообразные предания как на шумер-
ском, так и на аккадском языке. Тем не менее сомнений в реальности
этого персонажа нет — до нас дошли и подлинные надписи Саргона.
Таким образом, появляется не столь уж частая возможность сопоставле-
ния исторического и мифологического на едином материале.
Два фрагмента шумерского сказания о Саргоне, дополняющих друг
друга, дают возможность восстановить примерно 80 строк текста. Сов-
местная публикация Дж. Купера, В. Хеймпеля при участии и консуль-
тациях М. Сивила1, несмотря на кооперацию сильнейших американских
шумерологов, оставила много вопросов и спорных мест, что объясняется
не только фрагментарностью текста, но и сложностью самого памятника.
Предлагаемая мною интерпретация — только одна из попыток рекон-
струкции текста, отнюдь не окончательная; это скорее поиски направле-
ния исследований.
Публикуя текст, издатели обратили особое внимание на историчность
действующих лиц: кроме Саргона в повести участвуют Ур-Забаба, пра-
витель Киша (это второе по значимости действующее лицо), и Лугаль-
загеси, царь Урука. Коллизия, развернувшаяся в рассказе, связана
с падением Ур-Забабы и воцарением Саргона, что произошло, как гласит
текст, по воле верховных богов Энлиля и Ана и при участии богини Инан-
ны. Определенная историческая направленность памятника, мифологи-
зация исторических персонажей позволяет издателям отнести его к серии
литературно-исторических композиций, повествование которых связано
1 Cooper J., Heimpel W. The Sumerian Sargon legend. J AOS. 103.1 (далее — J AOS.
103). Об исторических и легендарных сведениях о Саргоне см.: Hirsch Н. Die Inschrif-
ten der Konige von Akkade 11 AfO.1963.20.S.l ff. Хочу сердечно поблагодарить Дж.
Купера за предоставленную мне возможность ознакомиться с его еще неопубликован-
ной статьей «Sargon and Joseph: Dreams Come True», а также за внимательное чтение
первого варианта моей работы и сделанные критические замечания, которые по воз-
можности я постаралась учесть при подготовке русского варианта статьи. Также при-
ношу благодарность И. Г. Левину за перевод моей статьи на немецкий язык и главному
моему консультанту по вопросам фольклорных сюжетов, обратившему мое внимание
на бытование рассматриваемого сюжета в европейском фольклоре, И. М. Дьяконову,
взявшему на себя труд просмотреть русский перевод и интерпретацию текста и осущест-
вившему его перевод на английский язык (см. Afanasieva V. Das Sumerische Sargon-
Epos. Versuch einer Interpretation // AF. 1987. 14/2. S. 237—246).
с падением главных месопотамских династий-гегемонов, существовавших
до Старовавилонского периода: Урука и Киша (исследуемая компози-
ция), Аккада (текст о проклятии Аккада) и III династии Ура (плач
о разрушении Ура).
Краткое содержание текста и несколько вводных замечаний, касаю-
щихся интерпретации спорных мест.
От введения (фрагмент TRS 73 obv.) сохранилось, и то не полностью,
13 строк; самое начало его, видимо, утрачено. Текст рассказывает о про-
цветании дома Киша под властью Ур-Забабы. Однако боги принимают
решение погубить Ур-Забабу и выдвинуть на его место Саргона.
Основной текст: 3N Т296, строки 1—7. Саргон имеет при дворе Ур-
Забабы какую-то не очень важную должность — чашеносца или кравче-
го, а также доставляет в храм или к жертвенному столу жертвоприно-
шения. Интерпретация должности, занимаемой Саргоном, основана
на общей литературно-исторической традиции 2. Из текста не ясно, кто
же возлежал в итима (itima) — покое для сновидений, но по смыслу и
из дальнейшего контекста видно, что речь идет об Ур-Забабе. Наиболее
сложной и спорной в этом отрывке является 7-я строка, которую Купер
переводит следующим образом: «Holy Inanna was unceasingly working
behind the scenes», а Хеймпель — «Pure Inanna did not move from his
sides». Я связываю свой перевод с последующими строками текста —
39 и 41 (см. комментарии).
Строки 8—36. Шумерская грамматика дает возможность перевести
отрывок так, будто Саргон увидел во сне, что Инанна утопила в реке
не его, а Ур-Забабу, отсюда страх и ужас Ур-Забабы и желание под-
строить Саргону какую-то западню, но какую именно, издатели не бе-
рутся судить. Если принять перевод издателей, то не ясно, как отвечает
Саргон на вопрос Ур-Забабы — сообщает то, что ему действительно при-
виделось, или скрывает от него правду (текст дает возможность для
обоих толкований). Моя интерпретация опирается на строку 43 и по-
следующий контекст.
Строки 37—48. По предлагаемой мной интерпретации Ур-Забаба,
зашифровывая, затемняя смысл, отдает приказ бросить Саргона в пла-
вильную печь «словно статую». Он не может сказать этого прямо, оттого
и остается возможность не понять до конца его приказ или не исполнить
его. Слова Инанны lu mud nu-mu-un-ku4-re — «тот, кто в крови (бук-
вально „человек крови"), его (т. е. «дома», храма.— В. А.) не преступит»
и заставляют меня толковать сон Саргона в вышеуказанном смысле, а не
так, как издатели текста. Инанна, вся роль которой заключается в том,
что она появляется на сцене в самый ответственный, решающий момент,
чтобы спасти Саргона, своим советом дает Саргону возможность избе-
жать опасности — он отдает бронзу плавильщику в воротах храма, не
заходя туда, и таким образом спасается. Если бы Саргон видел во сне,
501 От Египта до Китая
2 Возможны разные толкования строк 2,5—6, см. подробнее JAOS. 103.Р.76, 78.
В настоящем переводе ситуация, описываемая в тексте, представляется следующей:
Шаррукен (т. е. Саргоп) последовательно получает ряд должностей от Ур-Забабы.
Сначала он приносит во дворец sd-dun (жертвенную муку). Затем становится чашеносцем
(MUS.KA.UL) и — параллельно — также ответственным за gis gd-ne-sag-gi (жертвен-
ную утварь для питья или жертвенных возлияний; о значении вышеназванных терми-
нов подробнее см. JAOS.103.P. 79). Не исключено, что Ур-Забаба после вещих видений
(строки 3—4) специально пытается приблизить к себе Шаррукена, чтобы вернее погу-
бить его (ср. соответствующий сказочный мотив).
502 От Египта до Китая
что Инанна окунает в кровь (топит; е р-оаиаоу, то он не смог бы правиль-
но понять слова Инанны 3.
Строки 49—56, основной текст, оборотная сторона фрагмента TRS
73. Обоим издателям текста смысл этих строк до конца не ясен. По Ку-
перу» Ур-Забаба пишет глиняную табличку царю Урука Лугальзагеси,
где он сообщает о своей, Ур-Забабы, близкой смерти, и отправляет
письмо в Урук с посланцем. Лугальзагеси не понимает послания и отда-
ет какие-то загадочные приказания. На этом текст обрывается.
Хочу обратить внимание на некоторые детали. В моей интерпретации
текст очень явственно воспроизводит всемирно распространенный и
хорошо знакомый фольклорный мотив. Некий правитель, которому
предсказано (или явлено в сновидении), что сын, потомок, родствен-
ник или просто чужой, посторонний человек лишит его власти, при-
нимает меры, чтобы избавиться от грозного соперника (мотив Персея,
Эдипа и т. п.). Огромное количество европейских волшебных сказок,
в том числе и русских, имеет завязкой это роковое предсказание 4 * * * В.
3 Ср. сткк. 7 и 39: Инанна начинает действовать лишь на третий раз (характерная
формула трехкратного сказочного повтора).
4 Сюжет каталогизирован Аарне-Томсоном (AaTh) под следующими номерами:
AaTh 930, 926А, 654В (461), 725(517); отдельные мотивы нашего текста по индексу
мотивов: М 312 (пророчество великого будущего для юноши); К 978 (письмо Урии);
D 1812.3.3 (убийство сожжением); Antt; Aarke FFC 23 (вещий сон). Любопытна анало-
гия с русской волшебной сказкой «Марко Богатый» (Афанасьев А. II. Русские на-
родные сказки / Под ред. В. Я. Проппа. Т. 2. М., 1957. С. 439 сл., № 305—307). Эта
параллель настолько интересна, что я здесь для наглядности сочла полезным изложить
краткое содержание.
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатый купец с маленькой
дочкой. Однажды попросились к ним ночевать двое старых нищих, он не хотел было,
да дочка упросила пустить их в скотную избу (хлев). Ночью дочка услышала разговор
старцев, который в простодушии передала отцу. Старцы предсказали: мальчик, этой
ночью родившийся в соседнем селе у бедного крестьянина, получит все богатство, ко-
торым владеет купец. Купец, естественно, отныне занят только тем, как бы извести
младенца. Он делается крестным мальчика и затем за большие деньги добивается
у родителей, что те отдают ему ребенка на воспитание. Получив младенца, он прика-
зывает своему слуге взять его за ноги и бросить в овраг. Но мальчика подбирают другие
купцы, которые направлялись как раз к нашему герою-купцу в гости. Они возвращают
ребенка, и с ним начинает нянчиться и играть дочь купца. Тогда купец, улучив удоб-
ный момент, сажает младенца в бочку, которую пускает в море. Его подбирают в
монастыре, что стоит на берегу, воспитывают, делают ключарем и очень любят. Туда
попадает купец, случайно узнает историю юноши и уговаривает игумена отдать ему
молодого человека, пообещав сделать его приказчиком у себя дома и посулив большие
деньги монастырю. Юноша отдан, купец посылает его к жене с письмом следующего
содержания: «Жена, как получишь мое письмо, отправляйся с этим посланным на
мыльный завод, а как пойдешь с ним мимо большого кипучего котла, то толкни его
туда! Да непременно исполни! Если не сделаешь этого, я с тебя взыщу строго». По
дороге юноша встречает некоего старичка, который просит показать ему письмо.
Старичок дает прочитать письмо юноше. Тот плачет. Старичок дует на письмо, запеча-
тывает его и возвращает юноше. Тот приходит к жене купца, отдает письмо, а там
написано, что она срочно должна выдать их дочь за юношу, иначе ей будет плохо.
Жена потрясена, но не смеет ослушаться. Возвратившись, купец видит, что произошло,
и задумывает новую ловушку. Он отправляет его в тридесятое царство к другу своему
Змею за неуплаченной тем данью. Юноша возвращается с выполненной задачей, не-
смотря на многие препятствия. Купец сам отправляется к Змею — попенять ему, что
тот не понял его просьбы-поручения. Но по дороге попадает в такую ситуацию, что
вынужден остаться там навечно (не погиб, но как бы пропал). Юноша становится ег©
естественным наследником. В другом варианте, несколько сокращенном (№ 106),—
та же попытка погубить младенца, отправка его, выросшего, с письмом: «Убейте этого
человека до моего приезда». Подмена послания на благожелательное, попытка погубить
юношу, бросив его в «жар»: «лишь он выйдет, кидайте его прямо в жар». Но молодой
Далее идут способы избавления от соперника. Если это младенец, его
приказывают убить (обычно утопить) или выкинуть (кстати, в аккадском
эпосе о Саргоне мать кладет его в корзинку и отправляет по реке, где
ее выуживает некий водонос) 6. Если же это взрослый человек, то чаще
всего его отправляют с поручением, которое нельзя исполнить или
которое заведомо его обрекает на смерть; при этом его нередко снабжают
посланием типа: «подателя сего предать смерти». Сметливость героя
или судьба в лице какого-нибудь волшебного помощника помогают герою
счастливо избежать смертельной опасности и исполнить предопределение
(этого не происходит только в случае Давида и Урии, которого также
отправляют на заведомую смерть, но здесь мы имеем дело с сознательным
«перевертышем» фольклорного мотива в целях драматизации сюжета).
Известен в мировом фольклоре и мотив попытки погубить героя,
бросив его в печь огненную. Обычно герой спасается, столкнув вместо
себя губителя (например, Иванушка — Бабу-Ягу или Кащея). Но на
этом сюжет завершается. В случаях повторных испытаний или второй
попытки со стороны погубителя этого, естественно, не происходит. При
второй (или при первой, если она одна) попытке уничтожения героя очень
часто происходит ошибка — вместо героя погибает кто-то другой, неред-
ко близкий родственник или даже сын того, кому поручено убийство
героя. Вот на основе этих фольклорных мотивов я и интерпретирую конец
сохранившихся строк шумерского сказания о Саргоне.
Ур-Забаба, увидев, что приказ его не выполнен, отправляет Саргона
к Лугальзагеси и пишет в послании не о своей, но о его, Саргоновой,
смерти. Фраза, где подчеркивается, что тогда умели делать глиняные
таблички, но не умели делать конверты, в которой издатели текста спра-
ведливо видят пародийный намек на аналогичную фразу из эпоса о Эн-
меркаре и владыке Аратты, мне представляется в первую очередь прямым
указанием на возможность Саргону самому прочесть табличку и тем
самым избежать смерти (ср. стк. 53 эпоса: u4-bi-ta jm-ma gub-ba he-gal
im si-si-ge ba-ra-gal-la-am, u4-bi-ta inim im-ma gub-ba nu-ub-ta-gal-la 6).
Из дальнейшего плохо сохранившегося текста не очень ясно, был ли
именно Саргон отправлен к Лугальзагеси или же, наоборот, другой чело-
век был послан к Саргону с требованием предстать перед Лугальзагеси —
подобную возможность толкования я не исключаю. Также спорным ос-
тается перевод того места, где речь идет о попытке Лугальзагеси предать
смерти другого человека; пока не будут обнаружены другие копии тек-
ста, предложенная интерпретация остается условной.
Тем не менее бесспорным представляется мне то обстоятельство, что
перед нами предстает цепь фольклорных мотивов, связанных между
собой в определенной закономерной последовательности,— не отдельные
разрозненные эпизоды, как бы вкрапленные в литературное произведение,
как это свойственно многим шумерским литературным текстам, но нечто
цельное и единое. Основные вехи этого рассказа — мотив сновидения,
повторяемый дважды, интерпретация сна, некая ловушка, связанная
жене его снится нехороший сон, она умоляет своего мужа не ходить на завод. А купец,
не зная ничего об этом, идет проверить, как выполнили его приказание. Конец можно
предсказать: в печь вместо юноши попадает он сам, а тот получает богатство.
5 Может быть, и эпизод рождения Саргона, и история его чудесного спасения в
корзинке (так, как она нам известна из аккадского эпоса) были начальной, вводной
частью именно этого сказания.
6 Cohen S. Emmerkar and the Lord of Aratta. University of Pennsylvania, 1973
(Dissertation. L. 504).
503 От Египта до Китая
504 От Египта до Китая
с печью, весть, которую надо правильно понять, мотив непонятой вести,
чудесный помощник, выступающий на сцену в решительную минуту,
чудесное спасение. То, что фольклорный сюжет был привязан к реальным
историческим лицам, должно было почеркивать универсальность и зна-
чительность происходящего.
Существует еще одно важное обстоятельство. Это явление типологи-
чески представляется мне родственным той картине, которую мы на-
блюдаем в глиптике аккадского времени, а именно — появлению и рас-
пространению новых фольклорных, сказочных сюжетов, пришедших на
смену шумерским традиционным темам и воплощенных в формах, которые
делают их узнаваемыми для нас, т. е. близкими общественным фольклор-
ным Мотивам 7. Мы не можем утверждать, что основной круг тем, харак-
терных для шумерской глиптики, не несет следов фольклора, мы просто
не знаем этого 8. Но когда мы обращаемся к тематике аккадской глипти-
ки, мы узнаем знакомые мотивы и без большого труда подбираем к ним
фольклорные аналогии. Это же можно сказать и про шумерский эпос
о Саргоне — его сюжет узнаваем и вызывает определенные ассоциации.
Таким образом, это произведение хотя и написано на шумерском языке —
аккадское в смысле обозначения той общей тенденции, что проявляется
в обоих жанрах — изобразительном искусстве и литературе.
Отсюда встает вопрос о возможной приблизительной датировке тек-
ста, т. е. о времени привязки сказочного сюжета к историческим лицам и
событиям. Памятник дошел до нас, как и большинство литературных
шумерских текстов, в копии старовавилонского времени. Исходя из ана-
логичных явлений в аккадской глиптике, можно было бы предположить,
что сам рассказ с привязкой к Саргону был создан примерно во время
правления Нарам-Суэна или около того, т. е. через одно-два поколения
после смерти Саргона.
ШУМЕРСКОЕ СКАЗАНИЕ О САРГОНЕ
Перевод текста
TRS 73 obv.
... (начало разбито).
/... [Дабы] храм, что подобно ладье груженой [вознесся],
/Плавильные печи его (т. е. града), [что пылают] мощно,
з'Реку его, что рекою радости [течет] извечно(?),
/Дабы поля и нивы его мотыгою прокопать...
(или: поля и нивы его, где мотыга роет, в поля [пустынные обратить])
ь'[Дабы(?)] дом Киша, град, подобно призраку (или «ветру») в поселение
обратить*
/А царя его, пастыря Ур-Забабу, (что)
/В доме Киша, подобно солнцу восходит,
/Царственность его, правление его переменить, дабы пышность, роскошь
дворца его [удалить],
/Ан и Энлиль словами своими светлыми праведно [повелели].
7 См. Boemer R. М. Die Entwicklung der Glyptik wahrend der Akkad-Zeit. B.,
1965. Taf. XXV, XXIX, XXX, LVIII u. a.
8 Афанасьева В. К. Гильгамеш и Энкиду, эпические образы в искусстве. М., 1979.
1в'И тогда Шаррукена — «царя истинного» — град его — [Азупирану],
п'Отец его — Лаипум, мать его — [жрица],
м'Шаррукена сердцем благостно они из[брали],
18'Ибо так от рождения [суждено ему было].
........................3N Т296.....................................
хКогда, в конце дня, по наступлении вечера,
2Шаррукен во дворец принес жертвы-сатукку,
2Тот (т. е. царь Ур-Забаба) в покое для сновидений светлом, в жилище
светлом своем возлежал,
4Он сердцем знал, да язык не молвил, никому из людей сказать не мог он.
6Шаррукена же, что жертвы-сатукку во дворец приносил,
вОн его чашеносцем сделал, о питейной утвари поручил заботы.
7А светлая Инанна свой лик не явила (на это все не отозвалась, не про-
явилась).
8И вот прошло пять дней, и десять.
9Царь Ур-Забаба укрывался (?) в своем жилье, объятый страхом.
1вС1ловно лев гонимый, он мочился, нутро испускало гной и кровь.
пСловно большая морская рыба, что попала в сети, трепыхался, бился.
12А в это время чашеносец в «доме вина»д в «доме хлеба» (?),
13Шаррукен — он не во сне — в сновидении лежал:
14В сновидении светлая Инанна в кровавую реку его окунает.
1БШаррукен в своих криках рот землею набивает.
16Царь Ур-Забаба, те крики услышав,
17(Повелел и) в покои его светлые быстро его к нему вводят.
18Поспешно вошел Шаррукен к Ур-Забабе:
19«Чашеносец, что привиделось в ночи тебе, мне расскажи!»
2аШаррукен царю своему так отвечает:
21«Господин мой, видение мое да будет тебе поведано!
22Дева некая, небесам подобна ростом, земле подобна обширностью,
23Что стена, основанием поставлена прочно,
24В реку могучую, в реку кровавую меня окунала».
25Ур-Забаба закусил губы, нутро его в страхе затрепетало.
2вСоветнику (посланнику?) своему так он молвит :
27«[...] сестра моя светлая Инанна,
28[...] в крови палец мой окунула,
29[...1 чашеносца же Шаррукена в реке могучей она потопит».
30«Белиштикалю, главе литейщиков* кто мое потаенное знает,
31Слово скажу тебе, к моему слову обрати внимание,
32Поручение дам, пойми его верно:
33,Когда чашеносец бронзу руки моей тебе принесет,
34В «Доме Очищения», в доме, где судьба решится, словно статую брось
в печь плавильную"».
35Велиштикаль слова своего господина со вниманием принял.
30В «Доме Очищения», доме, где судьба свершится, плавильные печи он
подготовил.
37Царь Шаррукену’ так молвит.1
38«Ступай и бронзу руки моей главе литейщиков отнеси».
35аШаррукен из дворца Ур-Забабы вышел.
здА светлая Инанна со стороны своей правой не появилась.
40Но к «Дому Очищения», дому, где судьба свершится, он и ста шагов
не сделал,
505 От Египта до Китая
506 От Египта до Китая
41Светлая Инанна пред ним появилась, ногу свою пред ним поставила.
42«Или «Дом Очищения» — не дом пресветлый? Тот, кто в крови, его не
преступит!».
43В воротах дома, где судьба свершится, глава плавильщиков его встретил.
44Когда бронзу царскую главе литейщиков он отдал,
45Белип1тикаль скрылся (?) и, словно статую, в плавильной печи перелил.
46Шаррукен, когдя пять дней истекло, и десять,
47К Ур-Забабе, царю, своему пошел.
48Во дворец, словно гора большая, основанием крепок, вошел.
49Царь Ур-Забаба укрывался (?) в своем жилище, объятый страхом.
50Он сердцем знал, да язык не молвил, никому из людей сказать не
мог он.
51В своем покое, жилище светлом царь Ур-Забаба объят был страхом.
б2Он сердцем знал, да язык не молвил, никому из людей сказать не мог
он.
53А тогда глину для письма знали, глину для конверта не знали.
54Царь Ур-Забаба Шаррукена, создание богов,
55Написав на табличке нечто об его умерщвлении,
56В Урук к Лугальзагеси отправил.
TRS 73 rev.
2Супруга Лугальзагеси [...]
2Ее женственность ей щитом [...]
3Лугальзагеси посла не [узнал (?)]
4«Ступай, к кирпичам Эаны отправься!»
5Лугальзагеси смысла письма не понимает, на послание (?) не отвечает.
в И вот послу не ответил, вместо этого княжьего сына предал (обрек)
смерти.
7	Верховный жрец издал плач, сел во прах.
8	Лугальзагеси послу говорит (посла возвращает?):
9	«Посланец, Шаррукен не склонится?»
10Шаррукен Лугальзагеси [так отвечает], склонившись:
п«Шаррукен. Лугальзагеси [...]
12«Почему Шаррукен [...]
(конец таблички отбит)
Комментарий к тексту
TRS 73 obv.
Г сл. Восстановление разбитых мест условное. Предполагаемая ин-
финитивная конструкция ...-e-de, повторяемая многократно, характерна
для шумерских литературных текстов. Выражение Ul-la-gim Купер
относит к предшествующему состоянию Киша, т. е. до его разрушения:
... Kish (which had been) like a ghost town... В данной трактовке фраза
относится к тому времени, когда «царственность» Киша перейдет к дру-
гому городу. Конечно, пока неизвестна более полная копия этого отрыв-
ка, трактовка условна.
7'. Строка частично разбита, но в правом углу возможно восстанов-
ление -а-ba или -da-a придаточного предложения. Однако не исключается
и вариант, аналогичный сткк. 40—41 из «Проклятия Аккада», см. Fal-
kenstein A. Fluch fiber Akkade // ZANF. 1965. 23(57). S. 52 ff.
9'. Содержит главное предложение и основную мысль всего абзаца,
может быть, даже всего введения.
10', 1Г. Название родного города Саргона, а также обозначение со-
словной принадлежности его матери (жрица) условно восстановлены по
тексту аккадского эпоса о Саргоне, см. СТ. V. 13. № 42.
3N Т296
7.	mus-turn парагкй (см. CAD, N. Р. 279—‘to stop, to remain, to stay
behind, to end, to leave’), ср. также «Плач о разрушении Ура», AS 12.
В данной строке перевод по контексту с включением значения mus ‘лик,
облик’. Возможно: «Не оставила своего (дружественного) соседства».
Издатели толкуют da как puzru — ‘тайна’, ‘тайное место’, но непонятно,
к чему относится тогда -Ы. Если считать даже, что da— ‘сторона’ (во
множественном числе), то все равно -Ы относится не к сторонам, а к их
обладателю и должно было быть -ni.
9.	В переводе Хеймпеля lm-da-la —‘withdrew’, при этом он опирается
на контекст всех трех строк — 9, 45, 49; Крамер в тексте «Энки и Нин-
хурсаг», ссылаясь на А. Райта, переводит этот глагол как ‘озираться,
оглядываться’ (BASOR. Suppl. Studies. I. L. 90. N. 25; ср. также
J. Gragg. AO ATS 5,65). Однако SL 399, 291 дает значение im-ld ‘im Auf-
bewahrungsorte lassen3, на основании чего я предлагаю свой перевод
‘спрятаться, укрыться, схорониться’ (?), который подходит и к тексту
«Энки и Нинхурсаг».
12.	Согласуясь с чтением и переводом Хеймпеля ё-din ‘дом вина3,
читаю дальше: &asnan-ka, т. е. ‘в доме вина и хлеба5. Что это за место,
не очень понятно, но характерно, что, судя по следующей, 13-ой строке,
Шаррукен лег ‘не для сна, но для сновидения3. И. М. Дьяконов предпо-
лагает, что это, может быть, помещение для получения оракульного
сновидения.
14.	В тексте: mu-un-gir5-gir5, по-аккадски u-te-ib-bi-su. Тут могут пред-
полагаться и Ур-Забаба (ср. сткк. 3—4, где субъект назван и выявляется
по контексту также из последующих сткк. 49—50), и Шаррукен, что
хорошо согласуется с предшествующими строками. Можно понять эту
строку и так, что конкретное лицо, которое окунает в кровь Инанна, не
ясно самому видящему сновидение, а рассказ Шаррукена Ур-Забабе
(стк. 24) — уже интерпретация самого Шаррукена. Поскольку аллатив-
ный послелог -se указывает на направление, а не на вход внутрь, можно
думать, что в стк. 14 речь идет об окунании в кровь, но не об утопле-
нии — ср. дальше со стк. 29.
15.	Перевод условный; ki-se значит или ‘к земле3, или ‘сюда3, как
переводит Хеймпель.
19.	По совету И. М. Дьяконова, восстанавливаю и читаю: та-тй*
gi(g) ii-\dug^a-]na u-mu-re-duh.
24.	Издатели переводят: «для меня (из-за меня) она утопила тебя
в большой реке, реке крови». В комментариях авторы, отдавая предпоч-
тение своему переводу, главным образом из-за формы ga-ra — ‘для меня,
ради меня3, указывают, что глагольная форма дает возможность отнести
действие и к Саргону, и к Ур-Забабе. Действительно, дательный падеж
-га- как будто делает сложным и даже недопустимым перевод ‘меня’.
Однако изредка такие случаи в шумерских текстах встречаются, ср.
«Нисхождение Инанны», стк. 311: en-e ga-ra mu-un-til-la-en «он меня
507 От Египта до Китая
508 От Египта до Китая
оживил» 9, т. е. такое же, как в нашем случае, неразличение прямого
и косвенного объекта. С точки зрения логической могут быть приняты оба
варианта, и то обстоятельство, что Саргон видит сон, предвещающий его
возвышение, даже кажется более убедительным. Но если предположить,
что именно Ур-Забаба увидел истинно вещий сон — тот., дурной, что и
привел его в тяжелое состояние, а Саргон видел некий знак, может быть,
просто символ того, что судьба его изменится, а может быть, ему в ужасе
показалось (или из страха он не сказал Ур-Забабе, что же он видел
в реальности?), что это его окунают в кровавую реку, то смысл дальней-
шего будет более ясен. Предчувствуя нечто ужасное, Саргон не идет
выполнять поручение Ур-Забабы, и тут появляется Инанна, которая
говорит ему: «Человек крови (т. е. тот, кто в крови) не преступит порога
моего дома (храма, места, где находились плавильные печи, и т. д.)».
Эта фраза является для Саргона предупреждением, он остается за ворота-
ми здания и спасает тем самым свою жизнь. Если принять перевод, где
Инанна окунает в кровь Ур-Забабу, то фраза Инанны и дальнейшие со-
бытия повисают в воздухе.
29.	Здесь id-mah употреблено без послелога se и может рассматривать-
ся как локативная форма (casus absolutus loci), тогда, возможно, значение
глагола изменится: не ‘окунала5, но ‘утопит’, ‘потопит’.
30.	Строки 30—34 я понимаю как поручение Белиштикалю, главе ли-
тейщиков (буквально ‘кузнецу’), которое ему должен передать посол
(советчик — sukkal) Ур-Забабы. Не исключено, что и само имя Белиш-
тикаль — ‘доверься господину’, ‘надейся на господина’ имеет двойной,
тайный смысл, ибо все послание также двусмысленно, полно намеков
и, по всей видимости, построено на игре слов. lu:a-ga DU-a-mu im-sar-
sar, дословно — «тот, кто внутри моего хождения пищущий есть», где
sar-sar — глагольное имя; иначе говоря, Белиштикаль должен оказаться
тем человеком, который должен (и может) понять то иносказательное,
двусмысленное поручение, которое собирается дать ему Ур-Забаба.
33.	zabar-su— не какой-то сосуд, а так, как дословно: «бронза моей
руки», т. е. «моя собственная бронза», или «зеркало из бронзы».
34.	e-stkil-la ё-nam-tar-ra—может быть одновременно и названием
храма, но при этом обязательно надо учитывать двойной смысл указания
Ур-Забабы и следующую из этого игру слов. Место, куда посылает Ур-
Забаба Саргона,— ‘Дом Чистоты, Очищения’ (т. е. сжигания) и дом,
где должна решиться (свершиться) судьба Шаррукена. alan-gim — эта
именно Шаррукена вместе с бронзой Ур-Забабы надо бросить в печь,
подобно статуе. В глагольной форме также возможна игра слов: st ‘лить7
и s(ig) — ‘давать’ или даже ‘бросать’. Однако форма, подобная si(g)-
bi-in (императив от глагола si(g)), мне неизвестна из текстовых данных.
О значении kus-kin см. JAOS. 103.
39.	Ср. стк. 7. Инанна по-прежнему не вмешивается (второй сказоч-
ный повтор).
40.	Аккадская глосса здесь: tt-ta-hi-tr. ntndan (знак GAR) обозначает
здесь расстояние; GAR = 6 м.
41.	Ср. сткк. 7, 39. Инанна начинает действовать (только на третий
раз).
42.	Как кажется, именно эта фраза оказывается решающей в трактов-
ке сна Шаррукена. Если бы он не видел (или ему не показалось бы),
9 Kramer S. N. Inanna’s descent to the Nether World // JCS. 1951. V. V. L. 31; на рус-
ском языке см.: Поэзия и проза древнего Востока. И БВЛ. T.I. М., 1973. С. 152..
что его окунаем в реку Инанна, он не понял бы смысла ее слов, которые,
бесспорно^^^Ляются словами предостережения, предупреждением Шарру-
кену, чтобы он не входил в храм. Только верно поняв ее слова, Шарру-
кен смог и поручение Ур-Забабы выполнить, и избежать ловушки, угото-
ванной ему царем.
48. Шаррукен или же дворец «прочно основан подобно горе»? Не-
смотря на то, что это обычный эпический топос для дворца, здесь может
подразумеваться и Шаррукен, избежавший ловушки и чувствующий
себя уверенно.
53. Ср. комментарий издателей, с. 82. Здесь, по-моему, важно, что
в тексте подчеркнуто то обстоятельство, что покрытия (оболочки) для
письма не было, следовательно, весть можно было свободно прочесть и
даже изменить смысл.
54—56. Трактую как одну фразу. Стк. 55 сложна грамматически,
даю перевод по аккадской глоссе: tuppa istur-su sa sumut ramani-su —
«табличку написал ему об умерщвлении (уничтожении) его самого».
Имеется в виду не Ур-Забаба, как думают издатели, но сам Шаррукен.
В стк. 56: su-ba-ni-ib-tag4-tag4; tag4 — SL 63d,3 — «посылать, отправ-
лять» (su-tag4 — SL 354,107)
TRS 73 rev.
4.	В настоящей интерпретации фраза Лугальзагеси обращена к послу
(Шаррукену?), который, по-видимому, придя в Урук, должен выполнить
какой-то определенный ритуал.
5.	По моему мнению, Лугальзагеси, не поняв смысла письма, не может
дать и верного ответа.
6.	Перевод спорен, основан на значении глагола us ‘убивать, умерщ-
влять’. igi здесь — ‘взамен (?), вместо (?)’.
7.	Скорее еп-е — не ‘верховный жрец’, а просто ‘он’ (личное место-
имение 3-го лица ед. числа), поскольку эта строка обнаруживает парал-
лель со стк. 254 текста «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир» и графиче-
ски, и по смыслу 10.
7—	8. Кто такой TUR.NUN — не ясно, но, видимо, из-за него горест-
но восклицает верховный жрец (сам Лугальзагеси?) и «садится в прах».
Буквальный перевод стк. 8: «Лугальзагеси к послу повернулся».
9.	Перевод условен из-за фрагментарности текста, однако неодно-
кратное упоминание имени Шаррукена показывает, что в письме Ур-Заба-
бы речь шла именно о Шаррукене, о какой-то возможности его погубить.
Возможно, Лугальзагеси не отождествляет посланца с Шаррукеном,
если действительно к нему послан именно Шаррукен.
509 От Египта до Китая
10	Schaffer A, Gilgamesh, Enkidu and the Nether World. University of Ann
Arbor Microfilms, 637785. 1963.
ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ
510 От Египта до Китая
И. Д. Амусин
«НАРОД ЗЕМЛИ»
(К вопросу о свободных земледельцах древней Передней Азии)
Необходимость изучения положения свободных производителей мате-
риальных благ древних рабовладельческих обществ не нуждается в
доказательствах. Однако до сих пор этим вопросам уделялось меньше
внимания, нежели другим аспектам проблемы производителей матери-
альных благ древности.
Ряд вопросов, касающихся производственной роли и социального по-
ложения отдельных конкретных групп свободного населения в различ-
ных странах древнего мира, остается пока не решенным. Большой инте-
рес в этом отношении представляет анализ положения людей, именуе-
мых в ассирийских документах I тысячелетия до н. э. nise mati (нише
маши) «народ земли», «народ страны»1, а в источниках по истории Сирии
и Палестины — ‘am-ha^aras (ам-хаарец), что также значит «народ земли»,
«народ страны»2. Разумеется, нельзя априорно утверждать, что положение
нише мати resp. ам-хаарец было в различных областях Передней Азии
и в различные периоды совершенно одинаковым. Необходимо, следова-
тельно, изучать этот вопрос для каждой страны и каждого периода
специально.
Что касается Сирии и Палестины, то скудость документального ма-
териала для I тысячелетия до н. э. вызывает необходимость обратиться
в первую очередь к нарративным источникам, собранным в «Библии».
Там же сохранились и некоторые относящиеся к исследуемому вопросу
подлинные документы, например персидские правительственные акты
в кн. Эзры. Поэтому представляется целесообразным рассмотреть вопрос
о «народе земли» прежде всего на библейском материале.
Еще В. Гезениус, который переводил термин ам-хаарец «жители
страны» (die Einwohner des Landes, Landeskinder), отмечал, что «объем
этого понятия не вполне ясен»3. Действительно, в исторической литера-
туре существуют самые разноречивые и взаимоисключающие мнения
1 См. И. М. Дьяконов, АВИИУ, ВДИ, 1951, № 2, док. 24,37 и 41. Ср. он же,
РЗОА, passim.
2 В LXX в подавляющем большинстве случаев этот термин переведен Хао?
но встречаются и другие переводы: то e-Ovoc; то етг! tv)<; oi абтох^оусс;
Xaoi тшу еЭ-ушу, 7ta<; 6 Xaoq.
3 М. Gesenius, Hebr. und агат. Handworterbuch iiber А. Т.14, Lpz, 1905,
стр. 543.
«НАРОД ЗЕМЛИ»
относительно социального положения ам-хаарец. Некоторые ученые от-
носят к ам-хаарец только низшие или беднейшие слои народа1, другие,
напротив, понимают под ам-хаарец только зажиточных людей2. Одни
считали ам-хаарец сельскими жителями (Landsvolk), в противополож-
ность горожанам3, другие полагали, что термин ам-хаарец подчерки-
вает противоположность селян не городскому населению в целом, а толь-
ко аристократии4 *. Указанные противоречия в известной мере обусловлены
•скудостью источников и трудностью датировки ряда текстов. Однако
основной причиной неверных толкований термина ам-хаарец является
тенденциозное привлечение изолированных текстов вместо совокупного
изучения всей дошедшей традиции во всей ее противоречивости. Первая
попытка специального изучения этого вопроса принадлежит исследова-
тельнице Еве Гилдишевскойб, рассматривающей ам-хаарец как имущих,
полноправных граждан иудейского города-государства. В своем кратком
исследовании Гиллишевская приходит к выводу, что скупой и случай-
ный материал источников не позволяет дать более точного определения
этого термина.
Нет общепризнанного взгляда на социальное положение ам-хаарец
и в нашей литературе.
Н. М. Никольский в своей работе «Происхождение юбилейного года»®
видел в ам-хаарец феодально зависимых крестьян. В более поздней
своей работе, «Введении» к книге А. Рановича «Очерки истории древ-
нееврейской религии» (1937), Н. М. Никольский называет ам-хаарец
«земледельцами» (ст. LXI), однако поскольку на стр. L сл. той же ра-
боты Н. М. Никольский продолжает говорить о «зародышевых формах
феодальной эксплуатации» в израильско-иудейском обществе, понятие
«земледелец» оказывается еще более неоцре де ленным.
А. Б. Ранович, говоря об ам-хаарец как о «непривилегированном
населении», отмечает, что «это, несомненно, классовое обозначение не
поддается точному определению, так как у библейских авторов нет
единства в применении этого термина»7. По мнению А. Б. Рановича,
«...„ ам-хаарец “ обнимает недифференцированную группу, куда входят и
земледельцы и ремесленники, и мелкие торговцы, и, должно быть, ге-
рим (поселенцы-чужестранцы)...»8.
511 От Египта до Китая
1 См., например, К. Galling, Die israelitische Staatsverfassung in ihrer vorder-
asiatischen Umwelt, Lpz, 1929 (AO, t. 28, 3/4), стр. 32—33: «unterste Volksgruppe»;
см. также A. Menes, Die vorexilischen Gesetze Israels, Beiheft zur ZAW, № 50
(1928), стр. 70: «die armeren Volksschichten».
2-M. Weber, Gesammelte Aufsatze zur Religionssoziologie, III, Tubingen, 1920,
стр. 31: человек из ам-хаарец значит, по мнению Вебера, «Ein Mann von sozialer
Macht».
8 См. J. Benzinger, Die Bucher der Konige, 1899, стр. 196.
4 См. E. Klamroth, Die jiidischen Exulanten in Babylonien, BWAT, 1912, Heft
10, стр. 101. Ср. «Jud. Lexikon», hrsg. von G. Herlitz und B. Kirschner,
т. I, 1927, стр. 276.
6 Eva Gillischewski, Der Ausdruck cm h°rs im AT, ZAW, t. 40, Heft 1/2
(1922), стр. 137—142. К основному ее выводу присоединяется R. Kittel, GdVI, IIе
(1925), стр. 402. Другое специальное исследование, посвященное этому вопросу:
Е. Wiirtwein, Der cam ha^arez im Alten Testament, BWANT, 69 (1936), к сожа-
лению, было мне недоступно.
8 ИАН СССР, ООН, УП сер., 1931, № 9, стр. 1049—1050.
7 А. Б. Ранович, Очерки истории древнееврейской религии, ГАИЗ, 1937,
стр. 160.
8 Там же, стр. 160. В более поздней работе А. Б. Ранович сопоставляет ам-хаа-
рец. с малоазийскими Xaot, понимая под ними «нёпосредственных производителей на
земле». См. А. Б. Ранович, Зависимые крестьяне в эллинистической Малой Азии,
ВДИ, 1947, № 2, стр. 36.
И. Д. АМУСИН
512 От Египта до Китая
И. М. Дьяконов сопоставляет ам-хаарец с ассирийским термином
nise mati, понимая под этим термином «рядовую массу населения», куда
могут включаться также и рабы, посаженные на землю1.
В. И. Авдиев, характеризуя ам-хаарец, говорит: «Средний свободный
слой населения составлял так называемый „народ земли" (ам-гаарец),
главным образом земледельцы и ремесленники» 2.
Но даже и те исследователи, которые в определении термина ам-хаа-
рец, по нашему мнению, приближаются к истине, не рассматривают
положение ам-хаарец в развитии, хотя библейский материал и позво-
ляет это сделать.
Термин ам-хаарец встречается в Библии около 80 раз3. К сожалению,
лишь немногие из дошедших текстов содержат сведения, позволяющие
выяснить социально-экономическое положение носителей этого термина.
Следует прежде всего отметить коренное различие, существующее
между библейским и более поздним мишнаитским употреблением этого
термина. В мишнаитской литературе4 термин ам-хаарец применяли к
отдельным людям, и в устах представителей господствующей рабовла-
дельческой и жреческой аристократии ам-хаарец было бранным, презри-
тельным обозначением простых людей (ср. русские выражения: мужлан,
невежда, неотесанный или соответствующий оттенок греческого ауроШс
и латинского rusticus). В мишнаитском и позднее в талмудическом сло-
воупотреблении ам-хаарец не представляет собой определенного классо-
вого понятия, так как этот термин применялся и по отношению к ра-
бовладельцам5. В Библии, напротив, этот коллективный термин по
отношению к одному лицу никогда не применяется6, не содержит в
себе ничего оскорбительного и применяется только к определенным
социальным группам, этническим и культовым общностям.
Интересующий нас термин встречается в двадцати одной книге7
Библии, в подавляющем количестве случаев — допленного происхож-
дения. Но и в текстах пленного периода, как, например, в кн. Иезекииля,
словоупотребление ам-хаарец отражает отношения допленного периода.
Ввиду плохого состояния традиции трудно установить более или менее
точную хронологическую дифференциацию в употреблении этого термина
по отдельным книгам и частям отдельных книг. Следует только отме-
тить, что термин ам-хаарец прослеживается в текстах не ранее IX—
VIII вв., когда процесс имущественной и политической дифференциации
1 РЗОА, стр. 112: «сам термин „люди" (ninie) и „люди страны" (mine: ma:ti, что
полностью соответствует др. евр. сат Ьа:а:гац — „народ страны"), означающий рядо-
вую массу населения, неоднократно применяется к этой категории, к рабам, сидящим
на земле».
2 В. И. Авдиев. История древнего Востока2, 1953, стр. 397.
8 В том числе во множ, числе 25 раз: «народы земли» (амме-хаарец)—17 раз
и «народы земель» (амме-хаарацот)— 8 раз.
4 См. A. Buehler, Der galilaische Am. haarez des II. Jahrhunderts, Wien, 1907.
5 Ср., например, тексты Tos. Dammai II, 16—17 о купле—продаже рабов людьми
из ам-хаарецл «... так и принадлежащий ам-хаарец у раб, который продан хавер'у...
так и раб хавер'ь, который продан ам-хаарец у ...».
6 Для индивидуализации применяется партитивный оборот. Ср. Lv. IV, 27: «одна
душа ... из ам-хаарец (napas °ahat...mecam ha°aras)». Термин ам-хаарец употребляет-
ся в собирательном значении, о чем свидетельствует параллельное употребление форм
ед. и множ, числа связанных с ам-хаарец глаголов. Встречается также чередование
согласований в обоих числах в пределах одного и того же стиха. Например, в II R.
XXI, 24: «и перебил ам-хаарец... и воцарили ам-хаарец»', во II R. XXIII, 30: «и взял
ам-хаарец... и помазали... и воцарили».
7 Gn., Ex., Lv., Nu., Dt., Jos., IR.,IIR, Jes., Jer., Ez., Zeph., Hagg., Zach., Hi.,
Esth., Dan., Esr., Neh., I Chr., II Chr. Термин ам-хаарец отсутствует в 18 книгах:
Jdc., I S., II S. и др. Обращает на себя внимание отсутствие этого термина в книгах
Hos., Am., Mich. (?)
«НАРОД ЗЕМЛИ»
былой родо-племенной общины привел к необходимости противопоставле-
ния социального слоя, обозначаемого термином ам-хаарец, другим про-
слойкам общества. Основная масса случаев употребления термина ам-
хаарец в текстах с явно выраженным социальным содержанием падает
на VIII—VI вв. В послепленной литературе этот термин встречается
главным образом во множ, числе с резко изменившейся семантикой
(иноплеменные народы, ритуально нечистые). В ед. числе в послеплен-
ной литературе ам-хаарец встречается только в единичных случаях в
виде однократных упоминаний, истолкование которых весьма затруднено.
Как было отмечено, термин ам-хаареи встречается не только в соци-
альном значении. В несоциальном значении этот термин употребляется:
1) во множественном числе — для обозначения иноплеменных народов
вообще, без уточнения этноса1; 2) в ед. числе: а) для обозначения от-
дельных, совершенно определенных этнических групп, например: египтян
(Gn. 42,6)2, доизраильского населения Ханаана (Nu. 14,9), всех иудеев
в Египте (Ех. 5,5); 3) для обозначения иудейской культовой общины
(Lv. 20,2—4; Ez. 39,13 и др.). Этим термином обозначается также такое
широкое понятие, как подданные царя3. Более узкое, социально-поли-
тическое значение термина ам-хаарец выясняется лучше всего из текстов,
в которых ам-хаарец противопоставляется другим социальным группам
населения. Так, например, в Lv. IV, тексте, относящемся, как известно,
к жреческому кодексу, выступают следующие составные части иудейской
общины: 1) жрецы, 2) вельможи-начальники (наси = LXX: ap/cov);
3) ам-хаарец (LXX: Хаос 7^). Специальным термином cedah (эда)4 *
(LXX: аауаусоу?;) обозначена вся община в целом. В указанном тек-
сте говорится о различии в ритуале очищения для представителей
каждой из четырех групп6. Противопоставление ам-хаарец другим слоям
свободных встречается и в других текстах доп ленного происхождения.
Так, например, в Jer. I, 18 ам-хаарец противопоставляется царям, санов-
никам, жрецам; в Jer. XXXIV,19 соответственно — сановникам Иуды, при-
дворным, жрецам®. Наиболее показателен текст Ez. XXII, 23—29,
отражающий отношения конца VII и начала VI века до н. э.
В этом тексте выделяются следующие социальные группы и прослойки:
вельможи, правители-начальники, жрецы, пророки, народ земли (ам-ха-
арец), бедняки и чужестранцы: (25) «клика предводителей ее7 (ot аср-
513 От Египта до Китая
1 Dt. XXVIII, 10; Jos. IV, 24: Esr. Ill, 3; IX, 1, 2, И; X, 2, 11; Neb. IX. 24, 30;
X, 29, 31—32 и др.
2 Это место, как и гл. 47 кн. «Бытия», нуждается впрочем в специальном ис-
толковании в плане истории Египта: «Иосиф же был начальником над этой землей
(LXX: 6 ар/coy тт)<; он продавал зерно всему народу земли (обто<; етгшХеь тсаут!
то) Хаш тт)<; у^с;)».
* 3 См., например. II R. XV,5 = II Chr. XXVI,21; II Chr. XXIII,20.
4 В значении культовой общины, включающей и пришельцев (гер) и граждан
{эзрах),ал., например, Ex. XII,19.
6 За вину жреца предусмотрено жертвоприношение бычка без порока (Lv. IV,
3—12); за вину наси— козла без порока (IV, 22—26); за вину ам-хаарец — козы без
порока (IV, 28) или овцы без порока (IV, 32); за вину всей эда — сокращенный риту-
ал, жертвоприношения бычка, но без указания на его непорочность (IV, 13-21).
Это не дает, однако, материала для суждения о различиях в имущественном поло-
жении этих четырех групп, так как вряд ли можно говорить о значительной разни-
це в цене упомянутых животных. Ср. С. А. Данге, Индия от первобытного ком-
мунизма до разложения рабовладельческого строя, М., 1950, стр. 124, о характерных
для каждой варны животных — козле, овце, корове, лошади, причем привилегирр-
ванную варну брахманов характеризует козел, а низшую варну шудр — лошадь.
6 Ср. также Jer. XXXVII,2, и XLIV, 21; Ez. VII, 27; XLIV, 22, XLVI, 3 и др.
•7 В тексте подлинника — «клика ее пророков» (qa§ar nab ^aha). Необходимость
изменения традиционного чтения вызвана следующим: содержание ст. 25 указывает
2 Вестник древней истории, № 2
И. Д. АМУСИН
514 От Еж ипта до Китая
7ftou|isvoi), как рычащий лев, терзающий добычу, людоедствуют, грабят
сокровища и драгоценности, умножают число вдов страны; (26) жрецы
ее нарушают закон мой, оскверняют мои святыни, не отличают священ-
ного от обычного (hoi), о различии между нечистым и чистым они не
поучают, от суббот моих отвели глаза свои, и я осквернен среди них;
(27) начальники ее (sareha = LXX: oi ap^oyze;), как волки, терзающие
добычу, [думают только о том], чтобы проливать кровь [и] уничтожать
человеческие жизни, чтобы грабить; (28) и пророки ее замазывают [глаза]
нелепостями, изрекает ложные видения, предсказывает ложное и говорят:
„так говорит господин мой Яхве“, а Яхве [этого] не говорил; (29) ам-
хаарец притесняют, грабят, жестоко обращаются с бедняками, творят
произвол над пришельцами». Следует отметить, что грамматическая кон-
струкция подлинника * 1 позволяет двоякое толкование ст. 29: ам-хаарец
можно понимать и в качестве объекта и в качестве субъекта злых дел,
указанных в Ez. XXII, 29. В LXX, правда, ам-хаарец выступает объек-
том притеснений и грабежа (Xaov yvj; IxrcteCouvtsc aotxioc xat oiapraxCovts;
aprcay роста). Однако весь контекст подлинника приведенного места, а
также другие тексты, приводимые ниже, свидетельствуют в пользу
необходимости считать ам-хаарец данного текста субъектом, а не
объектом.
Согласно приведенному тексту Ez. XXII, 25—29, структура доп лен-
ной иудейской общины представляется в следующем виде: «народу зем-
ли» противостоит, с одной стороны, привилегированная верхушка (3addi-
rlm «могучие», по выражению II СЬг. 23,20), в которую входят предво-
дители (oi asTjpupsvoi), жрецы (ol ispsT;), начальники (oi ap/ovTs;), про-
роки (oi zposriTai); возможно, что именно эту группу Jes. XXIV, 4 на-
зывает morom 2 ам-хаарец (LXX: oi иф^лос тт,; ут,;) 3. С другой стороны,
«народ земли» resp. ам-хаарец возвышается над социальными низами
свободных — беднотой и ксенами. Вопроса о метеках и рабах мы здесь
не касаемся.
Представители упомянутой привилегированной верхушки обладали и
богатством4 и политической властью5. Экономической основой их богатства
были земля, недвижимость, скот, рабы. В известных текстах Mich. II, 2 и Jes.
V, 8 ярко рисуется начавшийся в VIII в. процесс концентрации земельной
собственности и обезземеливания средних и мелких землевладельцев-
крестьян. Так, у Midi. II, 2 читаем: «Захотят ли они полей — грабят,
захотят домов — отнимают их, произвол творят над мужем (гебер) и его
добром, над человеком (или) и его владением»6. В знаменитом месте Jes.
V, 8 читаем: «Горе тем, кто присоединяет дом к дому, приближает
(прибавляет) поле к полю, пока уже места не останется; вы хотите од-
на то, что речь идет о предводителях, а не о пророках, которым посвящен ст. 28. в
котором термин ( пророки» переводится в LXX обычным oi ттроср^тас; в рассматривае-
мом ст. 25 в LXX читается oi acpTjYoupevoi, т. е. слово, которым в LXX передается
наси. Ср., например, в той же кн. Иезекииля 45, 22. R. Kittel, Biblia Hebraica,
1937, стр. 845, предлагает читать вместо qasar nob_;,aha—°a§ar nasi’ha.
1 Ez. XXII, 29: cam-ha;>aras casoqu cd»aq wogazolu gazel woc an. wtTabjon honti
wo^at hagger casoqu bold0 mispat.
2 Букв, «вершина», «высота», «возвышенность».
3 Ср. Hi. XII/ 24, термин роше ам-хаарец (LXX: ap/ovrcov у'^). Согласно Gilli-
schewski, ук. соч., стр. 138, саш в этих местах — позднейшая вставка.
4 См. Hos. XII, 8; Jes. II, 7; III, 18 сл.; V, И; XXII, 18; Am. II, Селл.; Ill, 15;
IV, 1 сл.; VI, 4 сл.
5 Am. V, 10; Hos. VII, 3; XIII, 10 сл.; Mich. Ill, 1 сл.; VI, 10; Jes. Ill, 15; _
1,17; Jer. VI, 6; XXIL 3; Zeph. Ill, 2._ _
6 Mich. II, 2: wohamodu sadot wcgazalG ubatfm wonasa;u woca*oqii gabar iibeta
wa^iS wonahalato.
«НАРОД ЗЕМЛИ»
ни быть поселенными (welnisabtam) в стране?»1. Если правильно наше
понимание значения Jes. V, 8: wohusabtam etc., то за этим скрывается,
повидимому, следующее: процесс концентрации земли (присоединение
поля к полю) приводит к сокращению количества землевладельцев.
Выражение Jes. V, 8 «вы хотите одни быть поселенными в стране»,
повидимому, означает, что часть членов общины, вытесненная богачами
со своих наделов, оказалась ущемленной и в правах граждан. К этому
вопросу мы вернемся ниже, а пока отметим лишь неизбежную эволюцию
и разложение слоя средних и мелких собственников, ибо процесс концен-
трации земли естественно сопровождается разорением и обезземеливанием
широких слоев свободного населения. Мы исходим из предположения, что
ам-хаарец обозначает основную группу или прослойку землевладельцев,
противостоящих землевладельческой аристократии и жреческой верхушке.
Термином ам-хаарец, таким образом, обозначалась основная группа сво-
бодных производителей материальных благ, преимущественно средних и
мелких землевладельцев, неоднородных, однако, ио своему имуществен-
ному положению. В процессе разложения общинных форм землепользова-
ния эта группа претерпевала эволюцию. Часть ам-хаарец в результате
процесса концентрации земли, развития товарноденежных отношений разо-
рялась и опускалась в разряд низших слоев населения (так называемая
«беднота из ам-хаарец», о которой речь будет ниже). Другая часть ам-
хаарец сама участвует в эксплуатации низов, о чем свидетельствует,
например, приведенный текст Ez. XXII, 29.
Обратимся теперь к рассмотрению тех текстов, в которых ам-хаарец
выступает в качестве рабовладельцев и землевладельцев.
Наличие среди ам-хаарец рабовладельцев видно мз очень важных для
социальной истории допленного периода оракулов Jer. XXXIV, 8—222.
В этих оракулах Иеремия обрушивается против нарушений обычая от-
пуска на волю (doror) кабальных рабов после шестйяетней кабалы’. В чис-
ле нарушителей «завета», снова закабаливших только что отпущенных
рабов-должников, Иеремия называет, во-первых, иудейско-иерусалимскую
верхушку, во-вторых — «весь ам-хаарец». В Jer. XXXIV, 18—19 читаем:
«(18) и отдам (в руки врагов их) мужей, преступивших завет со мной,
но сдержавших слов договора, который заключили они перед лицом
моим, [осквернивших] тельца, которого рассекли надвое и между частями
которого прошли, (19) сановников Иуды и сановников Иерусалима,
евнухов (= придворных?3 —И. Л.) и жрецов и весь парод земли (wokol
515 От Египта до Китая
1 Jes. V, 8: hoj‘magg.’ сё bad babail sadiih bosadiih jaqr bu cad 3apas maqom
wohi&abtam lobaddokam boqaiab ha^aias. Трудность для истолкования этого моста
представляет форма woliuSabtam «вы будете поселены». Невидимому, более правиль-
ным чтением является сохранившийся вариант w'?abtam «вы будете сидящими пли
обитающими/), что более соответствует переводу LXX: цт. о»хт(аете povot гт	—
и Вульгаты: numquid liabitabitis vos soli in medio lerrae, а также хорошо согласует-
ся с формой josab ш «граждане». Так, например, граждане Гибсона называются тер-
мином jo obini (Jos. IX, 3; X, 1). Е. Kautzscli, Die lieilige Scbrifl des Alten Tes-
taments3, 1909, стр. 558, переводит паше место: «... und ilir allein die Besitzer iin
1 ande geworden seid» (во втором издании Кауч переводил буквально: «und es dahin
gebracbt ist, dass ibr allePn ini Lande wohnt»). Такой же перевод по смыслу дает и
М. М а у р е и б р е х с р, Пророки. Очерки развития израильской религии, перев. с
нем., Иг., 1919, стр. 84: «И они одни в стране останутся полноправными собствен-
никами». Акад. II. М. Никольский, Мотивы крестьянского мессианизма в про-
рочествах VIII в., УЗРА1П1ОП, т. VII (1928), стр. 19, переводит: «точно одни вы —
жители земли».
2 О значении эНьх оракулов и датировке нх первыми годами правления Цидкли
см. If. М. Никольский, Происхождение юбилейного года, стр. 1047 слл.
3 См. 11. Д. Аму сип, ВДИ, 1952, До 3, стр. 61, прим. 6.
2*
И. Д. АМУСИН
516 От Египта до Китая
cam-ha5ara§), прошедших между частями тельца»1. Отсюда с несомненно-
стью вытекает, что среди ам-хаарец были люди, выступавшие в роли
кредиторов-ростовщиков и закабалявшие своих должников.
Наиболее важным является вопрос об отношении ам-хаарец к зе-
мельной собственности. Нам представляется, что именно владение зем-
лей было определяющим признаком принадлежности к ам-хаарец. Это
нашло свое отражение и в самом термине «народ земли» и в ряде кон-
текстов, в которых этот термин встречается. Большой интерес в этой
связи представляет известный текст Gn. XXIII, относящийся, правда, по
общему мнению, к жреческому кодексу, следовательно — к периоду так
называемого вавилонского пленения, но отражающий земельные отноше-
ния, существовавшие в допленный период. Как указал мне И. М. Дья-
конов, земельные отношения, о которых идет речь в Gn. XXIII, немыс-
лимы для Вавилонии VI — V вв. до н. э.
В Gn. XXIII рассказывается, что Авраам после смерти своей жены
обратился к жителям Хеброна — «хеттам»2 с просьбой продать ему в соб-
ственность участок вемли3 для погребения его покойницы. Авраам назы-
вает себя при этом характерными терминами гер и тошаб (т. е. «чуже-
земцем», «приселенцем»), в то время как «хетты», жители Хеброна, вла-
дельцы земельных участков, названы в тексте термином ам-хаарец. Оста-
новимся на сохранившейся в тексте показательной процедуре купли—про-
дажи земли. Авраам говорит: «(4) гер („чужеземец", „пришелец"; LXX:
irypoixo;) и тошаб («приселенец»; LXX: гахретиВ^ро;) я среди вас; дайте мне
в собственность место для могилы среди вас (подчеркнуто мной.—
И. A.; cimmakam; LXX: p.s&’up.ov), и я похороню своего покойника». Не-
смотря на то, что «хетты» предложили Аврааму лучшее погребальное
место и заверили его, что никто из них не откажет ему в участке для
погребения, Авраам продолжал настаивать на приобретении этого участка
в собственность: «(7) и встал Авраам и поклонился ам-хаарец'у, „хеттам";
(8) и он говорил с ними так: если вы склонны позволить мне похоро-
нить моего покойника, слушайте меня и исходатайствуйте за меня (upige
М 1г) у Эфрона, сына Цохара, (9) чтобы он отдал мне находящуюся в кон-
це его поля пещеру Махпелу, и пусть за полное серебро отдаст ее мне
среди вас (botokakam; LXX: evvpTv) в собственность в качестве погре-
бального участка». Когда Эфрон, сидевший «среди „хеттов"», ответил,
что согласен дать Аврааму это место для погребения, а последний, снова
поклонившись ам-хаарец'у (12), продолжал настаивать на своем предло-
жении, Эфрон принял, наконец; предложение Авраама и назначил сто-
имость участка в 400 сиклей серебра (15)4. После того, как Авраам от-
весил Эфрону истребованную им «перед лицом „хеттов"» сумму в 400 си-
клей серебра, обращающегося у купцов (16), поле Эфрона, пещера и все
1 Перевод Н. М. Никольского, ук. соч., стр. 1044 (с моими исправления-
ми.— И. А.).
2 Этот термин надо понимать, повидимому, как общее обозначение доизраильского
населения — см. М. R. Lehman, BASOR, № 129 (1953), стр. 15.
8 О практике купли—продажи земли свидетельствуют и другие тексты, например
связанные с юбилейным годом (см. Lv. XXVII, 22—24). Мы ничего определенного не
знаем относительно того, соблюдались ли правила о юбилейном годе, но здесь важен
сам факт купли—продажи земли. О свободной купле—продаже земли в VII—VI вв.
см. Jer. XXXII, 7—15 (особенно 15).
4 Любопытную параллель к этой цене содержит угаритский текст РШ 8213, на
который указывает М. Л. Гельцер, Материалы к изучению социальной структуры
Угарита, ВДИ, 1952, 4, стр. 30—31: «Здесь речь идет р покупке dimtu, очевидно,
„сельского дома", с оливковыми рощами, виноградниками и садом за 400 сиклей
серебра». Согласно Gn. XXIII, 17, АвраахМ купил у Эфрона за 400 сиклей поле и
пещеру, которые на нем «и все деревья, которые на поле, во всех пределах его вокруг».
«НАРОД ЗЕМЛИ»
насаждения, которые на поле, «стали (wajjaqom) . . .собственностью (lomi-
qnah; LXX: el; Авраама перед очами „хеттов", всех входящих во
врата города» (ст. 17 —18). Обращает на себя внимание и последний,
20-й стих рассматриваемой гл. XXIII. В качестве заключения подроб-
ного рассказа о покупке земельного участка в этом стихе говорится сле-
дующее: «Так „хеттами" было утверждено (wajjaqom) за Авраамом в
собственность для погребения поле и пещера, которая на нем». Такое по-
нимание выражения wajjaqom «утверждено» подтверждается переводом
LXX: xai	caypo; xai то aiwjXatov о ту avr<5 т<р сАрраар sic xT^atv
тасроу кара twv uIgjv Хет. Показательно, что тот же глагол wajjaqom, упо-
требленный в ст. 17, переведен в LXX: xal foxTj хтк., т. е. «и стало» поле
собственностью Авраама, в то время как в цитированном ст. 20 в LXX упо-
треблен глагол хирбсо «решать», «постановлять»; следовательно, !хор<о&7]6
а^рос. . . еЧ xTTjatv хтХ. означает, что купленный у Эфрона участок поля
был утвержден за Авраамом в собственность санкцией ам-хаарец Хеброн-
ского «полиса», т. е. гражданской общины Хеброна.
Интересную параллель к процедуре купли—продажи земли с обязатель-
ной санкцией членов общины мы находим в среднеассирийском законо-
дательстве. Из фрагментированного § 6 САЗ I видно, что в случае прода-
жи общинной земли, глашатай предварительно в течение целого месяца
оповещает жителей об этом факте; тем самым представляется возмож-
ность предъявления различного рода претензий к хозяину отчуждаемого
участка. Оформление сделки происходит в присутствии как царских чи-
новников, так и представителей общины1.
Независимо от тенденции Gn. XXIII обосновать исторические права
Иуды на Хеброн, из рассмотренного текста вытекает, что «хетты», жите-
ли Хеброна, называемые в тексте термином ам-хаарец, представляли со-
бой общину полноправных граждан, владеющих участками земли на
правах частной собственности. То, что Эфрон мог продать свой участок
Аврааму только с санкции других членов общины, еще не означает от-
сутствия у него права на самостоятельное распоряжение своей земельной
собственностью. Внутри общины земля, возможно, отчуждалась и пере-
ходила из рук в руки беспрепятственно. Но здесь речь шла об особом слу-
чае-предоставлении пришельцу права на приобретение недвижимости и ео
ipso — введении его в состав общины. Такое право в виде исключения
могла даровать только община граждан в целом2. Здесь, таким образом,
проявляется’ тот свеобразный характер земельной собственности в древ-
ности, которую Маркс определяет как совместную частную собственность
активных граждан3. Тот факт, что Авраам, несмотря на полученное им
разрешение похоронить свою жену на территории Хеброна, столь упорно
добивается предоставления ему участка земли в собственность, может
в некоторой степени быть объяснен и соображениями религиозного поряд-
ка, которые требовали, чтобы покойник был захоронен в своей земле с
последующим выполнением потомками или родпыми соответствующих ре-
1 См. И. М. Дьяконов, ЗВАХ, ВДИ, 1952, № 4, стр. 207—208 (САЗ, I, § 6) и
комментарий к этому же месту, там же, стр 230. См. также РЗОА, стр. 44—48.
2 Так, например, в Афинах метекам право приобретать недвижимости (у^с ха*
o’txtac; eyxTTjtTiv) могло даровать лишь народное собрание.
8 Саг. К. Маркс, Ф. Э н ге л ь с, Соч., т. IV, стр. 12. Характеризуя античную форму
собственности, Маркс говорит: «...Предпосылкой для присвоения земель здесь продол-
жает оставаться членство в общине, но, как член общины, каждый отдельный человек
является частным собственником. Относясь к своей частной собственности, как к зем-
ле, он в то же время относится к этой частной собственности, как к основанию своего
членства в общине, а сохранение его, как члена общины, есть точно так же сохране-
ние существования и общины, и наоборот, и т. д.» (К. Маркс, Формы, предшествую-
щие капиталистическому производству, ВДИ, 1940, № 1, стр. 12).
517 От Египта до Китая
И. Д. АМУСИН
518 От Египта до Китая
лигиозных обрядов. Однако столь подчеркиваемая в тексте настойчивость
Авраама говорит о его стремлении во что бы то ни стало проникнуть в об-
щину владельцев земельных участков Хебронах. Это лишний раз подтвер-
ждает предположение, что владение земельным участком на территории
общины было средством проникновения в общину полноправных граждан,
так как владение земельным участком было одним из условий и при-
знаков полноправного гражданина.
Конкретный исторический материал показывает, что источником и
критерием гражданской полноправности в большинстве случаев было зем-
левладение.
Если прав И. М. Дьяконов в своей трактовке социальной сущности
категорий вавилонских awelum и muSkenum и причины гражданской
неполноправности последних (ВДИ, 1952, № 3, стр 264 слл.), то и ва-
вилонский материал являет собой пример того, что владение землей в
той или иной общине «...было обязательным условием для полноправ-
ного гражданства в ней» (ук. соч., стр. 267). Об этом же свидетель-
ствует и ассирийский материал, на основании которого И. М. Дьяконов
считает, что «...членство в общине было связано с обладанием земель-
ным наделом и с выполнением общинных повинностей ...» (РЗОА, стр. 69).
Аналогичное явление имело место и в греко-римском обществе. Так,
эпиграфический материал и данные лексикографов (Свида, Гезихий) сви-
детельствуют о прямой связи между гражданскими правами и владением
земельным участком в древней Греции1 2. Такая же связь существовала
и в древнем Риме республиканского периода, на что обращал внимание
еще Маркс: «...частный земельный собственник является таковым только
кйк римлянин, но как римлянин он обязательно — частный земельный
собственник» 3 *.
1 Обращает на себя внимание, что в тексте неоднократно подчеркивается неук-
люжее на первый взгляд выражение «с вами», «среди вас», т. е. «наравне с вами».
1) Авраам говорит ам-хаарец Хеброна: ger W0tox>ab ?anok’ cimmakam (LXX: irapoixot;
xai тгаретпSt)рос; Ey^e»pi pe^’opwv («чужеземец и переселенец я у вас (с вами), дайте
мне участок в собственность... среди вас (с вами) (°ahuzzat... cimmakam; LXX:
Збтг pot ouv xT7](jiv... pea’upwv)» (ст. 4); 2) в ст. 9 Авраам говорит: «За полное
серебро пусть (Эфрон) отдаст мне (участок) среди вас в собственность (batokakam
]a5ahuzzat...; LXX: apyupioo tov a^i'oo Збтсо pot абтб ev ирЪ eU xtvjqiv...)»; 3) вслед
за этим, в ст. 10 подчеркивается снова, что владелец участка Эфрон сидел среди
(betok) «хеттов» (LXX: ^Ecppwv 8s еха&7)то ev psaa> tu>v uiwvXst). Мне представляется,
что это выражение «среди вас» означает здесь «быть с вами на равных правах», т. е.
прежде всего владеть землей на территории общины. Как справедливо отметил акад.
Н. М. Никольский, Значение проблемы общинного быта в Дссирии для,изучения
социально-экономической истории народов древнего Востока, «УЗ Белорусского ун-
та;), вып. 16 (1953), стр. 389, «...купленная земля не выходила из общины, ее поку-
патель становился членом общины». Зависимость полноправности в общине от владе-
ния общинной землей засвидетельствована, как известно, в практике многих народов
древности.
2 Ср. С. Я. Лурье, История Греции, т. I, 1940, стр. 131—132. Проф.
С. Я. Лурье обратил мое внимание па ряд важных эпиграфических данных по этому
вопросу и на речь Демосфена «Против Леохара», из которой видно, что при голосо-
вании в деме решающее значение имел, в сущности, не человек, а представляемый
им земельный участок. Ср. также С. Я. Лурье, К вопросу о роли Солона в
революционном движении начала VI века, УЗЛГУ, 1939, №39, стр..84 (со ссылкой на
Fr. Hiller v. Gaertringen, SBPAW, 1919, стр. 667—668): «...Еще в середине
V в. беднота, не имевшая собственного участка земли, не вносилась в общеграждан-
ские списки (ATj^tap/ixov ypappaTe^ov)». Подробнее о Xrj^tap^txov YpajipaTeiov см.
М. С. Куторга Афинская гражданская община’ по известиям эллинских истори-
ков, Собр.-соч., т. I, 1894, стр. 287—294.
3 К. Маркс, Формы, предшествующие капиталистическому производству,
ВДИ. 1940, № 1, стр. 13. О связи* между гражданским полноправием и землевладе-
нием в Риме см. С. И. Ковалев, История Рима, 1948, стр. 355; ср. также
«История древнего мира», под ред. В. Н. Дьякова и Н. М. Никольского,
1952, стр. 491.
«НАРОД ЗЕМЛИ»
Таким образом, рассмотренный нами текст Gh. XXIII позволяет придти
к выводу, что поскольку ам-хаарец Хеброна выступали в роли полно-
правных членов общины, санкционирующих продажу пришельцу земель-
ного участка, принадлежащего одному из граждан, можно предположить,
что в даннохМ случае ам-хаарец — это владельцы земли.
Предположение, что ам-хаарец были землевладельцами, подтвержда-
ется также текстами, относящимися непосредственно к допленному пе-
риоду.
Во II R. XXIII, 33—35 (= LXX II Chr. XXXVI, 3-4) сообщается, что
фараон Нехо (611—595), сместив иудейского царя Иоахаза, поставил
вместо него царем Иоакима (607—597) и наложил на страну дань в сто
талантов, серебра и один талант золота1. Этот важней и вместе с тем
весьма трудный для перевода текст II R. XXIII, 35 гласит: wahakkasap
wohazzahab natan Jabojaqim 1эрагсб °ak hacarik 'at ha'ara? latet ° at
hakkasap cal pi parc6 'is kecarko; [wojnagas 'at hakkasap wo'at hazzahab
^at cam-ha'aras latet 1эрагсб Nako «а серебро и золото отдал Иоаким
фараону, но чтобы отдать деньги (серебро), по приказанию фараона, он
произвел обложение земли2, каждого [владельца] согласно его [норме]
обложения ('ak hacarik 'at ha'aras. . . 'is кесагко); [и] взыскал (nagas)
серебро и золото у ('at)3 * * * * * * * II ам-хаарец, чтобы отдать фараону Нехо».
Из этого текста вытекает, что люди, обозначаемые термином ам-хаарец,
были обладателями имущественного ценза, выражавшегося в земельных
участках, причем имущественное положение этих лиц было различным
(каждый облагался в соответствии с оценкой его имущества). Поскольку
519 От Египта до
1 LXXIIR. XXIII, 33: 100 талантов серебра и 100 талантов золота; LXX II Chr
XXXVI, 3 совпадает с подлинником.
2 LXX: eTipoypdtpTjne ttjv yvjv.
3 Здесь соблазнительно было бы ожидать чтение [mepet (такая форма me3et за-
свидетельствована, например, в Ex. V, 20), однако надобности в такой эмендации
лет, так как Ч имеет значение не только частицы прямого дополнения, но и пред-
лога «от» и «из» (см., например, Gn. XLIV, 4: «... они вышли из города» hem jasa^u
^at-ha0 г). Такой перевод вполне согласуется с LXX (кара той Хаой y^q) и Вуль-
гатой (de populo terrae). В научной литературе встречаются неверные переводы этой
частицы. Так. например, J. Benzinger, Die Bucher der Konige, 1899, стр. 196,
отметив, что конструкция II R. 23, 35 не ясна, писал: «Da Ч cm h’ nicht drittes
Objekt zu ngs sein kann, lasst cs sich nur ubersetzen mit Hilfe desc’h» (? — H. A.),
Возможность такого перевода допускал и Kautzsch2, стр. 423. В нашем переводе
мы исходим из того, что единственным подлежащим всего текста является слово
«Иоаким». Сложная грамматическая конструкция этого текста явилась причиной не-
правильного его понимания уже переводчиками Септуагинты. Исходя из понимания
Члкэсагко как второго подлежащего, помимо слова «Иоаким», переводчики оставили
такие переводы параллельных текстов II R. XXIII, 35 и II Chr. XXXVI, 4:
II R. XXIII,35	II Chr. XXXVI,4 отсутствует
в подлиннике)
. . . dvrp хата	аэтой sScoxav xat гхаато? хата Suvapiv атг^теь то
то apyuptov xat то xputri'ov рета тои dpyuptov xat то .^puatov кара топ Хаои
лаои TTji; ут,;.. .	тт)<; ут^.
Исходя из представлений о феодальной структуре древневосточных обществ, ряд
библеистов пытался видеть в ам-хаарец рассматриваемого текста феодально зависимых
крестьян. См., например, R. Kittel, Die Bucher dor Konige, 1900, стр. 305. Опи-
раясь на ошибочный перевод LXX II Chr. XXXVI, 4, акад. Н. М. Никольский
Происхождение юбилейного года, стр. 1049—1050, понимает этот текст так, что дань
фараона «царь разложил на землевладельцев», а землевладельцы переложили эту дань
на зависимых от них крестьян: «и каждый выколачивал (? — И. А.) по оценке
золото и серебро с народа земли для дани фараону». На грамматическую невозмож-
ность такого перевода указал еще А. Б. Рапович, Очерки..., стр. 154—155.
И. Д. АМУСИН
520 От Египта до Китая
в начале данного текста говорилось об обложении земли1, можно
предположить, что различие имущественного положения ам-хаарец
определялось различной величиной или качеством их земельных участ-
ков.
В этой связи представляет интерес текст II R. 15, 19—20, в котором
также идет речь о раскладке дани, на этот раз наложенной ассирийским
царем Тиглатпаласаром III (745—727). Здесь мы читаем: «(19) пришел
Пул, царь Ассирии в страну, и Менахем дал Пулу тысячу талантов
серебра, чтобы руки Пула были с ним, дабы удержать царство в своей
руке, (20) и разложил (wajj6§e°)2 Менахем серебро на Израиль, на гиб-
боре-хаил, чтобы отдать царю Ассирии, по 50 сиклей серебра на каж-
дого». В отличие от вышеприведенного текста II R. XXIII, 35, здесь вместе
термина ам-хаарец употреблен термин gibbore hahajil (LXX: б avr4p
Swaxoc Этимология термина «гиббор-хаил» не представляет затруд-
нений, он букв, означает «сильный войска»3. Трудность заключается в
социальной характеристике носителей этого термина. Ф. Буль4 *, напри-
мер, считает гибборе-хаил «крупными землевладельцами» (Grossgrundbe-
sitzer), М. Вебер6 — «крупнейшими владельцами» (grossten Besitzer).
А. Б. Ранович полагает, что гибборе-хаил — «мощные, могучие владель-
цы», «богатые собственники», та новая имущественная знать, которая,,
по его мнению, вытеснила старую родоплеменную аристократию и не*
входит в состав ам-хаарец*. И. М. Дьяконов (РЗОА, стр. 85) более
осторожно называет гибборе-хаил «зажиточным населением страны».
Действительно, среди многочисленных упоминаний этого термина
встречаются единичные тексты, которые дают как будто основание для
такого осмысления гибборе-хаил. Так, например, термином гибборе-хаил
названы Боаз, зажиточный родственник Ноэми, свекрови Руфи (Ruth II, 1)^
Киш, отец будущего царя Саула (I S. IX, 1), Гидеон (Jdc. VI, 12)г
Ифтах (Jdc. XI, 1) хотя мы и не знаем, в какой мере можно говорить,
о них, как о «могучих владельцах»7.
Но, кроме этих единичных случаев, имеется множество текстов, в ко-
торых такое понимание гибборе-хаил абсолютно невозможно. Под назва-
нием гибборе-хаил в текстах выступают прежде всего воины, безотно-
сительно к их этнической принадлежности, насчитывающие прй этом
сотни тысяч человек. Так, например, все ассирийское войско Санхериба,.
осаждавшее Иерусалим, состояло из гибборе-хаил (II Chr. XXXII, 21).
Амация, иудейский царь, нанял в Израиле армию н 100 000 гибборе-
-хайл за 100 талантов серебра (II Chr. XXV, 6). Во время войны между
1 Правда, слово ha^aras можно перевести «страна» и, следовательно, hacar"k °at
hfiParas «обложил страну»? Однако в данном контексте нам представляется более
вероятным понимание habeas в буквальнОхМ смысле, т. е. «земля», что соответствует
также приведенному переводу LXX.
2 LXX: xai ё^туеухе. Е. Kautzsch, ук. соч.2, стр. 410, оставляет это слово*
без перевода, так как, по его мнению, тут «по смыслу требуется „auferlegt“». Вряд,
ли, однако, это сомнение оправдано, так как такое значение глагола как «пере-
носить», «распространять» хорошо засвидетельствовано. Ср., например, Dt. XXII, 19:
ho§T°§em riT «распространил худую молву». «Накладывать» или «раскладывать» дань
вполне соответствует одному из значений этого глагола. Во всяком случае наш кон-
текст не оставляет в этом сомнения.
8 W. Gesenius, ук. соч., стр. 113: tapferer, tiichtiger Krieger, tiichtiger Mann..
Vulg: fortes exercitus.
4 F. Buhl, Die sozialen Verhaltnisse der Israeliten, B., 1899, стр. 52.
6 M. Weber, ук. соч., стр. 20.
6 А. Б. Ранович, Очерки..., стр. 159—160.
7 Ср., впрочем, знатного (gadol) военачальника Наамана, бывшего «прокаженным
гиббор-хаил» (II R. VI, 1). В Jer. V, 4—5 gadol противопоставляется dal — разновид-
ность «бедняка». Но о богатстве Наамана нам ничего не известно.
«НАРОД ЗЕМЛИ»
Иеровоамом и Абией у Иеровоама было 800 000, а у его противника —
400 000 гибборе-хаил. Количество таких примеров можно умножитьх.
Несомненно, эти цифры крайне преувеличены, но темне менее ясно, что^
речь идет о больших массах людей и что, таким образом, под гиб-
боре-хлил никак нельзя понимать только «мощных владельцев». Свиде-
тельствует об этом и' рассматриваемый нами текст. Дань в тысячу талан-
тов была разложена по 50 сиклей на каждого гибборе-хаил, следовательно,
всего их было 600001 2, а вместе с их семьями — около 300 000 человек,
что несомненно составляло значительную часть населения страны3 4. Для
решения вопроса о социальной характеристике гибборе-хаил следует обратить
внимание еще на одно обстоятельство. В некоторых текстах термин гибборе-
хаил совпадает с понятием «весь народ» (см. I Chr. XXVIII, 1—2, 8), в то
время как анше-милхама (букв, «люди войны») противопоставлены ам-хаарец
(Jer. LII, 25 и II R. XXV, 19). Весьма возможно, что если под анше-милха-
ма следует понимать постоянное, регулярное войско, то ам-хаарец resp.
гибборе-хаил входили в ополчение. О прямой связи, существовавшей
между принадлежностью к ам-хаарец и воен} ой службой, говорит текст
II R. 25, 19 (= Jer. LII, 25): «писец главного начальника войска, записы-
вающий (призывающий, мобилизующий) в войско ам-хаарец»^. Нам
представляется поэтому, что Менахем разложил ассирийскую дань Пула
(II R. 15, 19—20), так же как Иоахим дань фараона Нехо (II R. 23,
33—35), на граждан-землевладельцев, обозначенных в первом случае тер-
мином гибборе-хаил, во втором — ам-хаарец. Тождественность этих терми-
нов5 может быть объяснена тем, что для полноправных граждан-земле-
владельцев, какими были, по нашему мнению, люди из ам-хаарец, во-
енная служба в ополчении была и гражданским правом и гражданской
обязанностью, точно так же как и для крестьян — граждан римского
civitas.
Помимо несения военной службы, в текстах засвидетельствовано актив-
ное участье ам-хаарец в политической жизни страны. Так, например,
приход к власти известного реформатора Иосии (640—608) источник свя-
зывает с активным выступлением ам-хаарец. После того как «рабы Амо-
на», т. е. сановники этого царя, устроили заговор и убили царя во двор-
це (IIR. XXI, 23), «народ земли» захватил инициативу, расправился
с заговорщиками и воцарил Иосию, сына Амона6. Во II R. XXIII, 29—
521 От Египта до Китая
1 См. II Chr. XVII, 14 (300 000 человек), 15 (280 000), 16 (200 000), 17 (200 000)г
18 (180 000).
2 В тысяче кикарах (талантах) — 3 миллиона сиклей.
8 Если придерживаться общепринятой теперь цифры всегонаселения в 700—
800тыс. человек. О статистике населения см., например,.Ed. Меуё’г, Bevolkerung des;
Alterthums, в «Handworterhuch der Staatswissenschaften», II, стр. 443 слл.
4 Наряду с этим начальником войска, мобилизующим ам-хаарец (sar hassaba3
hammasbl3 3at-cam-ha°aras), был еще «евнух.. . начальник над анше-миахама (paq~d
са1-3апЙ hammil Lama)».
6 В II R. 24, 14 имеется любопытное противопоставление гибборе-хаил — даллат
ам-хаарец «бедноте из ам-хаарец», о которой речь ниже. В этом тексте говорится, что
«и выселил (sc. Навуходоносор) весь Иерусалим, и всех начальников и всех гибборе-хаил,
десять тысяч было пленных, и всех ремесленников (плотников и кузнецов), никто не.
остался, кроме даллат ам-хаарец». Повидимому, даллат ам-хаарец не входили в
ополчение и не являлись, таким образом, гибборе-хаил.
6 II R. XXI, 24: «И перебил ам-хаарец заговорщиков (baqqo'r m) против
царя Амона и воцарили ам-хаарец Иосию, сына его, вместо него». Ср. параллельный
текст в II Chr. XXXIII, 24—25. Глубоко ошибочным является утверждение авторов
учебника по истории древнего мира под ред. В. Н. Дьякова и Н. М. Николь-
ского, 1952, стр. 165, что «восставший народ свергнул царя Амона». Как видно из
приведенного текста, «народ земли» жестоко расправился с убийцами Амона. Кросс
и Фридман связывают убийство Амона с попыткой выступления радикальной энтиас-
И. Д. АМУСИН
522 От Египта до Китая
30 (=П Chr. XXXVI, 1) сообщается, что после гибели Иосии в битве
при Мегиддо (608 г. до н. э.) «ам-хаарец взял Иоахаза, сына Иосии, и
помазали его и воцарили его вместо отца его». Большой интерес пред-
ставляет также сообщение II R. XI, 13—14, 18—20(=II Chr. XXIII, 13,
20—21) об активном участии ам-хаареи в заговоре Иоадая против цари-
цы Аталии, дочери Ахава и Изебель (843—836 до н. э.), закончившемся
свержением Аталии и воцарением Иоаша, сына Ахазия (ср. los., АлН.,
IX, 7, 1—5). Можно указать еще на заговор против царя Амациягу,
бежавшего в Лахиш и убитого там (II R. XIV, 19). Правда, здесь ле
обозначены' заговорщики (wajiksaru calaw . qaSar), но в ст. 21 сказано, что
«взяли весь народ Иуды (wajjiqbii kol-cam Johiidah) Азарию, а было
ему шестнадцать лет, и воцарили его вместо его отца Амациягу»
А. Б. Ранович справедливо в общем отмечает, что «причины, обстоятель-
ства и последствия этих мятежей неизвестны» (ук. соч. стр. 228р. Этот
интересный и важный вопрос нуждается, разумеется, в специальном ис -
следовании. Однако можно полагать, что все эти движения ам-хаарец
были направлены против расхищения земель и кабального рабства.
Земельный переворот VIII—VII веков до н. э. можно охарактеризовать
словами Энгельса: «Право отдельных лиц на владение земельными пар-
целлами, предоставленными, им первоначально родом или племенем,
упрочилось теперь настолько, что эти участки стали принадлежать им
на правах наследственной собственности." К чему они за последнее время
более всего стремились — так это именно к освобождению парцеллы от
прав на нее со стороны родовой общины, прав, которые стали для них
оковами. Оковы эти исчезли, но вскоре после того исчезла
также и новая земельная собственность»3.
Совершенно невозможно, на мой взгляд, согласиться с мнением
Н. М. Никольского, что в израильско-иудейском обществе «не имело
места какое-либо массовое обезземеление общинников»4. Материал источ-
ников свидетельствует о значительности этого явления.
Процесс концентрации земли, протекавший в VIII—VII вв. до н. э.
путем насильственных захватов земель и скота5, скупки участков и ро-
стовщической кабалы, необходимо влек за собой обезземеливание кресть-
ян, лишение ам-хаарец их земельных участков — основы их хозяйствен-
но-экономического и политического положения в обществе. С изменением
ведущего элемента производственных отношений — формы собственности —
изменяется и характер производственных отношений в целом, изменяется
положение социальных групп. Прежде свободные производители, владель-
цы земельных участков превращаются в кабальных рабов, наемников
•сирийской партии (Fr. Cross and N. Freedman, Josiah's revolt against Assyria,
JNES, XII, 1953, 1, стр. 56). Надо полагать, что воцарение Иосии при активном уча-
стии ам-хаарец связано с победой партии социальных реформ против консервативно-
аристократических заговорщиков.
1	Отсюда видно, что А. Б. Ранович, Очерки..., стр. 228, ошибается, говоря, что
приведенный текст II R. XIV, 19 сл. якобы «сообщает о мятеже против Азарии».
2	Что касается заговора против Амациягу, то, судя по контексту II R. XIV, пово-
дом для заговора послужило военное поражение в результате бездарного ведения
войны с Негоашем.
8	Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства,
Господитиздат, 1953, стр. 172—173 (разрядка моя. — И. А.).
4	Н. М. Никольский, Введение к А. Ранович, Очерки . . ., стр. LVII.
6	Mich. II, 2 и Jes. V, 8. Ср. также известные примеры из истории Израиля
о насильственном захвате поля Набота и убийстве его владельца, отказавшегося про-
дать или подарить свой участок царю Ахаву (I R. XXI; отсюда видно, что здесь не
существовало верховной собственности царя на всю землю), а также из истории Иуды
рассказанный пророком Натаном (IS. XII) случай с человеком, владевшим множеством
скота и отп. зшпм у бедняка его единственную овцу.
«НАРОД ЗЕМЛИ»
(сахир), выбитых из хозяйственной колеи, и бедняков — так называемых
даллим.
Обезземеленная и обедневшая часть ам-хаарец обозначается характер-
ным термином в status constructus partitivus: dallat Сат-Ьаэага§, букв,
«беднота из ам-хаарец» (LXX: ol tztgjxoI тт;; 7^;). Этот собирательный
термин, повидимому, объединяет различные группы бедняков: даллим1,
эбйоним2, аниим3, решим1, возможно также реким и похазим (Jdc. IX, 4)
и др. Все указанные термины нуждаются в специальном и тщательном
исследовании для выяснения различия между ними и социальной эволю-
ции их носителе^. Здесь же этот термин интересует нас в той связи,
что, в противоположность ам-хаарец, даллат ам-хаарец, как мы попы-
таемся показать, лишены земельной собственности.
Термин даллат ам-хаарец (resp. даллат-хаарец, даллот-хаарец,
>даллот хасаш) встречается в следующих текстах: II R. XXIV, 14 и XXV,
12; Jer. XXXIX, 10; XL, 7; LII, 15—16. Необходимо отметить, что все
-эти тексты отражают отношения начала VI века. В более же ранних Д
текстах термин даллат ам-хаарец не встречается.	**
Во II R. 24, 14 сообщается, что в 597 г. Навуходоносор «выселил весь
Иерусалим и всех начальников (sarlm) и всех гибборе-хаил, десять
тысяч пленных и всех ремесленников и кузнецов; никто не остался, кроме
даллат ам-хаарец». Далее в текстах II R. XXV, 9—12 (= Jer. LH, 15—16),
где сообщается о событиях 586 года до н. э., мы читаем: «(11) а осталь-
ной народ, оставшийся в городе, перебежчиков, которые перебежали к
царю Вавилонскому, и остальную толпу (wo3et jatjir hahamon)6 выселил
Навузарадан, начальник палачей (телохранителей? rab-tabbahim); (12)
а (людей) из даллат-хаарец, начальник палачей оставил в качестве
виноградарей и земледельцев» ®. Из этого текста устанавливается факт,
что люди из даллат ам-хаарец были оставлены Навузараданом в каче-
ство основных производителей материальных благ — виноградарей и
земледельцев. При этом совершенно неясным остается вопрос о перво-
начальном имущественном положении этой социальной категории, до
событий 586 г. Не вполне ясным представляется и имущественное по-
ложение даллат после их оставления. Ответы на эти вопросы позволяет
до Китая
1	dallTin: Jer. XXXIX, 10; Jos. X. 2; XI, 4; XIV, 30.
2	"abjon m; Jes. XVI, 30; Am. II, 8; IV, 1; VIII, 4.
a can“; Jos. Ill, 14; X, 2; XIV, 32.
4	ros; II S. XII, 1 слл.; Prv. X, 4 и XXII, 7.
5	Помимо значения «толпа», ha mon означает также «войско», «армия» (см. I R. XX,
13,28; Jes. XXIX, 5; Jdc. IV, 7 и др.). В параллельном тексте Jer. LII, 15 вместо
lianion читается ^amon. Этот термин также имеет двоякое значение: 1) «причастный к
ремеслу, ремесленник», от ^йтап, -iimaniit (см. «Thesaurus totius hebraitatis et vete-
ris et recentioris» auctore E. Ben-Jehuda, I, 104); ср. аккад. ummanu (АВИИУ,
ВДИ, 1951, № 2, 311—312) и сир. umana (H. II и г у л e в с к а я, Месопотамия на ру-
беже V—VI вв. н. э., 1940, стр. 41); 2) может означать также «войско» (см. J. Barth.
Etymologische Sludien zum Semitiscben, insbesondere zum hebr. Lexikon, Lpz, 1893,
стр. 60); как показал И. М. Дьяконов (loc. cit.), в анналах Тиглатпаласара III
um-ma-ni может означать и «войско» и «ремесленников». Мне представляется, что
в ра< сматрпваемом нами тексте речь идет, вероятнее всего, о ремесленниках. Харак-
терно, что в аналогичном тексте II R. XXIV, 14, относящемся к событиям 597 г.,
вместо ha mon resp. ’атбп мы читаем: «и выселил. . . всех ремесленников и кузнецов
(haras wamasger)».
6	LXX: xai атсо twv ktco/wv yvjt; uTriXurev о apxtpayEipo^ е'к; артеХоируои? xat
yap tv (?—//. А.). Испорченное в II R. XXV, 12 слово gbjm LXX оставляет
в этом месте без перевода^ у оф 6;?). Зато в параллельном тексте Jer. LII, 15—16, где
в подлиннике читается jogab m, LXX переводит это слово термином уеыруо» «земле-
дельцы»: xai тоб? xaTaXoiKout; too Xaov xaTsXwrev g dp/tpuzyEtpoc; артеХоируобс;
jxat Ei? yscopyo-jc.
И. Д. АМУСИН
524 От Египта до Китая
дать параллельный текст Jer. XXXIX, 10 \ в котором мы читаем: «а из бед-
ного народа (iimin hacam haddallim), у которых ничего нет fa§ar °ёп
laham maxima), Навузарадан, начальник палачей (или телохранителей),
оставил в стране Иуды и дал им в тот же день виноградники и поля
(wajjitten laham koramim wlgebim bajjom hahu0)». Из этого текста можно
сделать вывод, что до событий 586 г., когда Навузарадан снабдил бед-
ноту земельными участками, даллат ам-хаарец были безземельными
крестьянами. Как нам представляется, основной частью даллат-хаарец
были обезземеленные люди из ам-хаарец 2. О крайне тяжелом положении
этой категории, о нещадном произволе, которому подвергались бедняки,,
говорят многочисленные и хорошо известные гневные обличения «про-
роков».
В какой мере формально менялось гражданское положение лиц, утра-
тивших земельные владения, сказать что-либо определенное не пред-
ставляется возможным. В дошедших до нас текстах, если не считать
рассмотренного выше намека, содержащегося в Jes. V, 8, нет никаких
прямых указаний на изменение гражданского статуса обезземеленных
крестьян. Однако, судя по аналогиям с другими обществами древнего-
мира, такое изменение в сторону лишения гражданской полноправности
можно считать закономерным. Выше мы ссылались на интересную трак-
товку И. М. Дьяконова причины неполноправности мушкенум в Вави-
лонии. Укажем также на критских апетайров и спартанских гипомейонов,
лишавшихся, как известно, гражданских прав ввиду их обезземелива-
ния и связанного с этим выхода из общины полноправных граждан.
Из Jer. XXXIX, 10 вытекает, повидимому, также и то, что земля после'
завоевания стала собственностью вавилонского царя, a dallim, бывшие-
ранее Xaol 7^, сажались на нее уже в качестве Xaoi paaiXixot. То, что
Навуходоносор, жестоко расправившис ь со всем населением завоеванной стра-
ны, не только пощадил даллат ам-хаарец, но и снабдил их земельны-
ми участками, можно, с одной стороны, рассматривать в плане обычной
для восточных правителей политики заселения завоеванной страны и на-
деления населения землей и инвентарем3 для укрепления своего влады-
чества и получения доходов с заселенных земель; с другой стороны,
это может служить также косвенным свидетельством в пользу того, что-
даллат ам-хаарец не принимали активного участия в борьбе протии
вавилонской армии. Будучи в оппозиции к правящей богатой верхушке,
ориентировавшейся в это время на Египет, даллат ам-хаарец могли
быть опорой провавилонских групп, например группы Иеремии. Таким
образом, уже’ в допленный период ам-хаарец претерпел известную эво-
1	Ср. Jer. LII, 16 п II R. XXV, 12.
2	Встречающиеся в литературе толкования dallim как «худых людишек» или «не-
вежественных крестьян» (die unwissenden Banern —М. Weber, ук. соч., стр. 31) не
отражают социально-экономической специфики этой категории. II. М. Николь-
ский, Введение к А. Ранович, Очерки..., стр. LXX, прим. 2, исходя
из значения ассиро-вавилонского глагола dalalu «быть подвластным богу или царю»
(точнее: «отправлять культ, нести повинности») и dallu «подвластный», «обязанный
работой на царя», понимает под даллат ам-хаарец «свободную формально массу об-
щинников, подвластную непосредственно царю». Однако об этой «подвластности»
царю до завоевания Навуходоносора нам абсолютно ничего не известно.
3	Ср. Харранский реестр Аипнурбанипала, табл. 5 («поселение берапшийцев»
и др.) (см. РЗОА, стр. 97). О практике ассирийских переселений см. также АВИИУ,
ВДИ, 1951, № 2, passim. О переселении жителей северной Сирии в Урарту см.
Б. В. Пиотровский, Раскопки урартской крепости на холме Кармир-Блур, ВАН,
1953, №4, стр. 56. Г. X. Саркисян, О городской земле в Селевкпдскоп Вавило-
нии, ВДИ, 1953, №1, стр. 64 слл., показал, что Антиох, выселив в Селевкию жите-
лей Вавилонии, снабдил их землями, скотом п инвентарем, что было обычным в прак-
тике эллинистических правителей Востока.
«НАРОД ЗЕМЛИ»
люцию. Отсутствие в текстах до VI в. термина даллат ам-хаарец не
случайно. Его появление свидетельствует о далеко зашедшем процессе
разорения свободных производителей, что нашло в конечном счете отра-
жение и в терминологии и в правовом положении отдельных групп.
Вавилонское завоевание и угон в плен иудейского населения прерва-
ли естественный ход развития социальной жизни и борьбы в Иудее.
В пос лен ленный период значение термина ам-хаарец, насколько позво-
ляют судить более чем скудные данные библейской литературы, резко
меняется. В пос лепленной литературе этот термин встречается почти
исключительно во множ, числе1 и выражает понятие «иноплеменные на-
роды» с обязательным оттенком ритуальной нечистоты. Совершенно особ-
няком стоят однократные упоминания термина ам-хаарец в ед. числе
в книгах Эзры (IV, 4)2 и Аггея (II, 4), на которых следует специально
остановиться.
В кн. Эзры сообщается, что после персидского завоевания Вавилона
из вавилонского плена в Иудею вернулась первая партия изгнанников
в количестве 42 360 человек (II, 64),«... не считая 7 337 рабов и рабынь их»
(II, 65). В гл. II приводится детальный перечень вернувшихся по их
родовой принадлежности. Из этого перечня видно, что в эту группу
эксу л антов входили главным образом лишь люди определенных родов,
тщательно следившие за своей родословной и обязанные доказать свое
привилегированное происхождение3. Уже в конце этой главы (II, 70) име-
ется указание на обособление вернувшихся из плена от остального иудей-
ского населения страны: «и поселились жрецы и левиты, и из народа
(iimin hacam), и певцы, и привратники, и нетинеи („гиеродулы") в их
поселениях (ЬэсагёЬаш), а весь Израиль в своих поселениях». Значение
этого противопоставления в данном тексте не выясняется. В гл. III сооб-
щается, что вернувшиеся решили приступить к восстановлению разру-
шенного Навуходоносором храма, а из гл. IV узнаем, что иудеи, вернув-
шиеся из плена, не допустили ам-хаарец к участию в строительстве
храма.
В IV главе кн. Эзры читаем: «(1) И услышали враги (§агё) Иуды
и Вениамина, что возвратившиеся из плена (bone haggola) строят храм
Яхве, богу Израиля. (2) И пришли они к Зоровавелю и к главам родов
(? — гбЗё ha'abot) и сказали им: мы будем строить с вами, ибо, как и
бы, мы [также] поклоняемся вашему богу и ему мы приносим жертвы
со времен Асархаддона, царя Ашшура, который переселил (hammacalah)
нас сюда. (3) И сказал им Зоровавель, Иисус и остальные главы ро-
дов Израиля: не с вами нам строить дом богу нашему, ибо мы
одни построим для Яхве, бога Израиля, как приказал нам царь Кир,
царь Персии. (4) И стал ам-хаарец ослаблять руки народа Иуды
и препятствовать (букв, «запугивать», «отпугивать») им в строительстве
(wajohi cam-ha3aras m^rappim jeje cam Johiidah iimebaiahim (Qare:
iimabahalim) °6tam libanob)». Далее в гл. IV слл. приводится переписка
с персидскими царями Артаксерксом и Дарием, возникшая по жалобе
ам-хаарец.
Вопрос подлинности арамейских писем у Эзры, историчности традиции
525 От Египта до Китая
1 Dt. XXVIII, 10; Jos. IV, 24; I R. VIII, 43, 53, 60; I Chr. V, 25; II Chi’. VI,
33; XIII, 9; XXII, 13, 19; Ez. XXXI, 12 и XXXIX, 13; Zeph. Ill, 20; Esr. Ill, 3;
IX, 1, 2, И; X, 2, 14; Noh. IX, 24, 30; X, 29, 31, 32; Est. VIII, 17.
2 На значение этого места обратил мое внимание И. М. Дьяконов, которому я при-
ношу глубокую благодарность за это и ряд других ценных указаний.
3 В отношении потомков священнического рода Хабайи и других сказано, что
«они искали своей записи родословной и не нашли ее и были [поэтому] исключены
мз священства» (II, 62).
И. Д. АМУСИН
526 От Египта до Китая
Esr. IV, 1 слл., а также проблема хронологии у Эзры вызвали обшир-
ную полемику. Еще Клостерман1 в 1896 г. и вслед за ним Киттель 2
наметили положительное решение этих вопросов. Эд. Мейер, признавая
подлинность арамейских документов, отрицал в тоже время историчность
традиции Esr. IV, 1—4, назвав ее «выдумкой хрониста»3. При этом
Эд. Мейер ссылается на то, что Аггей и Захария якобы ничего не гово-
рят о столкновении между эксулантами и ам-хаарец. В последнее время
Р. Прейфер4,не приводя новой аргументации, снова подверг сомнению
подлинность арамейских писем и историчность самого факта борьбы во-
круг участия в строительстве храма. Однако, как нам представляется,
'после обстоятельного филологического исследования этого вопроса Шедером 5
нет никаких оснований сомневаться в подлинности арамейских докумен-
тов, приводимых у Эзры IV—VI, а следовательно, и в историчности фак-
та, вызвавшего эту переписку.
Нас в данном случае интересуют не детали этой переписки, а вопрос
о социальной природе той группы, которая обозначена у Эзры IV, 4
термином ам-хаарец. Наиболее распространенным является восходящее к
Иосифу Флавию (Antt., XI, 2, 1) мнение об этнической противоположно-
сти между ам-хаарец и Ьэпё haggolah, т. о. вернувшимися из изгнания.
Эд. Мейер (ук. соч., стр. .126—127), по аналогии с Esr. Ill, 3, предло-
жил вместо ам-хаарец в ед. числе чтение саш<тё> Ьаэ5га§ 6 и понимает
под ними непосредственных соседей иудеев, прежде всего самаритян 7.
С мнением Э. Мейера с полным основанием не согласился И. Рот-
штейн, который понимает ам-хаарец у Эзры гораздо шире, включая в
эту категорию и эксулантов и северян, потомков переселенных ассирий-
скими царями, и остатки коренного иудейского населения 8. Однако при-
чину обострения отношений между эксулантами и местными жителями
Ротштейн толкует в религиозно-идеалистическом духе. По мнению Рот-
штейна, новая община, стремившаяся стать подлинной общиной Яхве,
должна была обособиться от находившегося в стране населения, опаса-
ясь влияния языческих и богопротивных настроений. Отсюда, по мнению
Ротштейна, и нежелание допустить местных жителей к строительству хра-
ма, что неизбежно повлекло бы за собой участие их в храмовом культе
и осквернение его (ук. соч., стр. 30).
Для того чтобы понять, кто такие ам-хаарец у Эзры и почему
«народ Иегуды» не допускал их к строительству храма, необходимо
исходить прежде всего из целей строителей храма, которые объединялись
в своеобразную гражданско-храмовую общину 9, и из социально-клас-
совых различий представителей обеих групп. Во всяком случае, нельзя
1 A. Klostermann, Geschichte des Volkes Israel, Munchen, 1896, стр. 216 слл.
2 R. Kittel, Geschichte des Volkes Israel, III, 2, 1926, 602 сл. Ср. также
D. E. Sellin, Studien zur Entstehungsgeschichte dor jiidischen Gemeinde nach dem
babylonischen Exil, Lpz,‘ 1901, стр. 13—25.
8 См. E. Meyer, Die Entstehungdes Judenthums, Halle, 1896, стр. 59 и 124—125.
4 R. Pfeifer, Introduction to the Old Testament, N.Y., 1941, стр. 829—830.
6 H. Schaeder, Iranische Beitrage, I, «Schriften der Konigsberger gelehrten
Gesellschaft», Geistwissenschaftliche Klasse, 6. Jg. Heft 5,1930, стр. 199—296.
6 E. Gillischewski, ук. соч., 142, подкрепляет это предположение ссылкой на
то, что в сирийском тексте этого места читается саштё вместо сат. Однако, как нам пред-
ставляется, только один этот факт (а других Гиллишевская не приводит), засвидетель-
ствованный в таком сравнительно позднем памятнике, каким является Пешийипс, не
может служить достаточным основанием для изменения рукописной традиции.
7 Ср. также Sellin, ук. соч., стр. 42.
8 J. Rothstein, Juden und Samaritaner, 1908, стр. 27—30.
9 Пользуюсь удачным выражением Г. X. Саркисяна (см. Г. X. Саркисян,
Город Селевкидской Вавилонии, ВДИ, 1952, № 1, стр. 68—83 и он же, О город-
ской земле в Селевкидской Вавилонии, ВДИ, 1953, № 1, стр. 59—73).
«НАРОД ЗЕМЛИ»
всю эту сложную социальную проблему сводить к одной лишь этничес-
кой и ритуально-культовой противоположности.
Рассматриваемое нами место из Эзры IV, 1 слл. следует сопоставить с
данными книги Аггея, современника этих событий \ у которого, как
сказано выше, имеется также однократное упоминание термина ам-ха-
арец в связи со строительством храма. Это тем более важно, что в Esr.
V1 1 имеется упоминание о пророчестве Аггея. Как уже показал Рот-
штейн (ук. соч., стр. 4—23), данные Аггея, И, 10—14 по своей тенден-
ции сближаются с Esr. IV, 1 слл. Весь мессианистско-пророческий пафос
Аггея направлен на создание храмовой общины, причем, обращаясь к
эксулантам, Аггей убеждает их как можно скорее приступить к стро-
ительству храма, а другую часть населения отстранить от участия в
строительстве. При этом у Аггея мы встречаемся со следующими терми-
нами: s.Verit hacam (I, 12 и II, 2; LXX: oi xoczzaoizoi той /осой) Сат-Ьаэага?
(И, 4; LXX: Хаб; ttJ; 7^;) и hacam (II, 14; LXX: б лаб; ойто;). Дважды
встречающийся термин so^erit. hacam (шеерит-хаам букв, «остаток наро-
да») упоминается наряду с именами Зоровавеля и верховного жреца
Иисуса: «(I, 12) И прислушались Зоровавель, сын Шалтиэля, и Иисус,
сын Цоцадока, верховный жрец, и весь остаток народа к голосу
Яхве, их бога, и к словам Аггея, пророка etc.»; «(II, 1) скажи Зороваве-
лю, сыну Шалтиэля, наместнику Иудеи (pahat Johudah) и Иисусу, сыну
Иоцадока, верховному жрецу и всему остатку народа...». Под
«остатком народа» (шеерит-хаам) следует понимать вернувшихся из пле-
на иудеев, официальным представителем которых был назначенный пер-
сидским царем окружной наместник Иудеи Зоровавель, а идеологами —
верховный жрец Иоцадок и пророк Аггей. В греческой кн. Эзры
(9,4) термину «остаток народа» соответствует характерное выражение: тс
at/paXcoaia;, т. о. «народ [вернувшийся] из плена». «Остатку
народа» у Аггея резко противостоит просто «народ» (ам). Людей
из «остатка народа», живущих, согласно Аггею I, 4, в «богато раз-
украшенных (sepunim) домах»1 2 3, пророк убеждает приступить как можно
скорее к строительству находящегося в руинах храма. В то же время в
другом пророчестве (II, 10—14) Аггей риторическим приемом доказывает
абсолютную невозможность участия в храмовом культе той группы, кото-
рая обозначена термином «парод» (ам). Этим двум текстам Аггея, совпа-
дающим с расс казом Эзры, противоречит его призыв (Hag. II,  ) строить
храм, обращенный к-ам-хаарец. В указанном тексте Hag. II, 4 читаем:
«А теперь крепись (hazaq), Зоровавель, слово Яхве, и крепись (wahazaq),
Иисус, сын Иоцадока, верховный жрец, и крепись (wahazaq), весь
ам-хаарец, слово Яхве, и действуйте (wacasu, т. е. стройте храм. —
И. J.), ибо я с вамп, слово Яхве воинств»3. При данном чтении полу-
чается, что ам-хаарец тождественны шеерит-хаам и противостоят просто
ам. Однако если внимательно вчитаться в весь контекст книги Аггея,
то здесь настоятельно напрашивается замена термина ам-хаарец другим. Так
как Hag. II, 4 находится в неразрывной фактической и логической связи с
Hag. I, 12 и II, 2, где употреблен термин теершп-хаам, то не подлежит
никакому сомнению, что и в Hag. И, 4 вместо ам-хаареи следует
читать шеерит-хаам. Такое изменение этого чтения было уже предло-
527 От Египта до Китая
1 Для ваших целой нам нет надобности входить в сложные вопросы точной п
детальной датировки всех событий, которые происходили между 537 и 445 it.
2 Данные Neh. Ml также не оставляют сомнения в том, что под шеерит-хаам
(VII, 7) понимаются родовитые и зажиточные иудеи, вернувшиеся из вавилонского-
плена и группировавшиеся вокруг жречества.
3 Ср. выше Hag. 1,12, где, естественно, шеерит-хаам, а не ам-хаарсц сопоставлен с
Зоровавелем и Иисусом, сыном Иоцадока.
И. Д. АМУСИН
528 От Египта до Китая
жено издателями текста х. В пользу этого можно привести еще следую-
щее соображение. В приведенном выше тексте Esr. IV, 4 сказано, что
ам-хаарец стал «ослаблять» руки «ам-Иегуды» и отпугивать их от
строительства храма. Возникшее необъяснимое противоречие между Esr.
IV, 4 и Hag. II, 4 может легко разрешиться, если мы в Hag. II, 4 при-
мем чтение Se^erlt hacam вместо простой, очевидно, описки 'am-ha^ara?.
Тогда перед нами выступит примечательный параллелизм: если в Esr.
IV, 4 ам-хаарец» «ослабляют (me’rappim) руки народа Иуды», то
Аггей призывает «остаток народа» крепиться (трижды употребленное
в II, 4 hazaq) и не бояться козней врагов (II, 5). Если это так, то
«народ», который Аггей (II, 10—14) считает необходимым исключить из
вновь созданной храмовой общины, следует отождествить с ам-хаарец,
настойчиво добивавшимся участия в строительстве храма (Esr. IV,
1 слл).
Возникает вопрос, кто же были участники конфликта, о котором рас-
сказывается в рассмотренных местах Эзры и Аггея? Разумеется, пока
не будет основательно и по-новому изучена вся послепленная литература
и история Палестины и Сирии в персидское время, это *можно сделать
лишь сугубо гипотетически.
Как известно, между 537 и 445 гг. формируется иудейская иерокра-
тическая община. Иосиф Флавий (Antt., XI, 4, 8) сообщает по этому
поводу, что иудеи ввели у себя «полуаристократическцй строй. Дело
в том, что во главе их вплоть до воцарения потомков Асмонея стояли
первосвященники». По данным Эзры и Неемии, вся обмццна эксулантов
насчитывала 42 360 человек, помимо 7397 рабов и рабынь (Esr. II,
64—65 = Neb. VII, 66—67), и состояла из жрецов, храмового персонала
и перечисленных по родам1 2 в основном зажиточных людей. Судя по
определенным указаниям Neh. VII, 61—65, исключение из общины лиц,
не могущих подтвердить своей родословной, распространялось не только
на жречество (ср. Esr. II, 59). Вернувшиеся из плена обосновались
в опустевшем и разрушенном Иерусалиме и постепенно начали включать
в свой состав людей, которых Esr. VI, 21 называет «отделившимися от
нечистоты народов земли». Надо полагать, что религиозно-культовой момент
был только формальным критерием включения в общину, основой же
было социальное положение вновь принимаемых в общину. Новая город-
ская община пользовалась особым покровительством персидского цдря,
что находилось в полном соответствии с его планами создания полити-
ческой опоры в виде городов. Такая политика опиралась, повидимому,
на имевшую уже место традицию доперсидского времени 3 и особенно
широко будет продолжена в селевкидское время 4. Покровительство пер-
сидского правительства выразилось в данном случае в том, что новая храмо-
вая община была освобождена от царских налогов, податей и повинностей
(Esr. VII, 21—24). В арамейском письме Артаксеркса (Esr. VII, 12—28)
сказано: «Уведомляем вас, чтобы на священников, левитов, певцов, приврат-
ников, пгиеродулов“ (nettnajja) и прислужников (iipalebe) храма подати,
налоги и пошлины не налагали (dona minda belo wahalak 1аэ Salltt lemirme3
calehom — Esr. VII, 24)» 5. Храм оказался средоточием всей общины, не
1 «Biblia Hebraica», ed. R. К i 11 е 1, Р. К a h 1 е, А. А 11, О. Eissfeld, Stuttgar-
tiae, 1937. Ср. J. Rothstein, ук. соч., стр. 27—28.
2 Ср. о родословных Селевкидского Вавилона Г. X. Саркисян, ук. соч.
3 См. И. М. Дьяконов, Вавилонское политическое сочинение VIII—VII в. до
н. э., ВДИ, 1946, № 4, стр. 41 слл.
4 См. Г. X. Саркисян, ук. соч.
5 Ср. Jos., Antt., XI, 5, 1 из письма Ксеркса на имя сирийского сатрапа:
«Вам же еще раз настоятельно напоминаю освободить от всяких налогов, поборов или
«НАРОД ЗЕМЛИ»
только культовым и политическим, но, повидимому, и хозяйственным
центром. Скудные данные источников не позволяют пока установить
с достаточной ясностью все подробности, но отдельные намеки свидетель-
ствуют, что члены общины были связанй с храмом различными и весьма
тесными нитями также в области имущественных отношений. Так, например,
в Esr. X, 8 сообщается, что в приказе о явке членов общины на собрание
в Иерусалим содержалась угроза конфискации всего имущества не явив-
шихся и исключения их из состава общины переселенцев х.
Содержание храма и храмового персонала было возложено на земле-
дельцев. Различные виды «приношений» указаны у Neh. X, 32—38 (ср.
Mai., Ill, 10). Глухо упомянутая у Neh. X, 38 «десятина» уточняется
у Флавия (Antt., XI, 5, 8) следующим образом: «народу же, занимавшемуся
земледелием, он (т. е. Неемия.— И. А.) повелел доставлять в Иерусалим
десятину от плодов своих, чтобы священники и левиты имели достаточно
средств к жизни и не пренебрегали богопочитанием» * 1 2. Интересный мате-
риал по этому вопросу содержится в греческой кн. Эзры. В гл. VI этой
книги (28—29) сообщается, что Дарий подтвердил распоряжение Кира
о содействии эксулантам в строительстве храма и о выделении наместнику
Зоровавелю и жрецам Иерусалима из подати, вносимой Келесирией и Фини-
кией, средств (в виде налога — auvxajtv) для жертвоприношений (быки,
овцы, бараны, пшеница, соль, вино, масло). Отдельные, правда, очень
глухие, намеки в Neh. XII, 44 и XIII, 13 дают как будто основание
предполагать, что частью храмового дохода могли в какой-то мере поль-
зоваться не только жречество и храмовый персонал, но и другие члены
общины 3. Зато с большей уверенностью можно говорить об освобождении
всех членов этой гражданско-храмовой общины от царских налогов
и податей. Это видно из того, что в арамейской жалобе Артаксерксу
ам-хаарец, противившийся строительству храма и стен вокруг Иерусалима,
или, вернее, чиновники, писавшие от их имени, предупреждали царя:
«Пусть теперь будет известно царю, что если этот город будет отстроен
и стены достроены, то (жители) не будут платить ни податей, ни налогов,
а казне царской он (т. е. город) принесет убыток» (Esr. IV, 13) 4. В дан-
ном случае персидские чиновники не поняли политики царя, стремившегося
создать себе более прочную опору в виде привилегированных городов
в противовес X4ja- Судя по данным Esr. VII, 25—26 (=Esr. Gr., 6, 31
и 8,23—24), храмовой общине были предоставлены обширные судебные
полномочия с правом судить всех жителей страны и приговаривать нару-
шителей «закона бога» и «закона царя» к смерти, изгнанию, конфискации
имущества и тюремному заключению.
Что касается ам-хаарец, то они, стремясь участвовать в строительстве
храма, хотели тем самым включиться в привилегированную, освобожден-
поставок священнослужителей, левитов, певцов, привратников, приемщиков и писцов
храма». Как мы покажем ниже, налоговые льготы распространялись не только на
жрецов и на храмовый персонал, но и на всех членов гражданско-храмовой общины.
1 Ср. Jos., Antt. XI, 5, 46: «. . . Все те, которые в течение двух или трех дней
не явились бы, исключались из списка народа, а имущество их, по постановлению
старейшин, секвестровалось в пользу храма». Ср. Esr. Gr., 9,4.
2 Любопытную параллель представляет дельфийское жречество, которое не
занималось хозяйственной деятельностью и жило за счет храмовых доходов (см.
Л. М. Глу скина, ВДИ, 1951, № 2, стр. 220 сл. и ВДИ, 1954, №4, стр. 151 сл.).
3 В Jer. Sota IX, 24 сообщается, что 2/з доходов храма распределялась между
бедными и учеными Иерусалима.
4 Ср. Jos., Antt., XI, 3,8: «При этом царь издал декрет, даровавший свободу
всем пленным иудеям, отправляющимся в Иудею, и запретил своим наместникам
п сатрапам взимать с иудеев царскую дань. Вместе с тем он наперед освободил все
земли, которые иудеи смогли бы обрабатывать, от каких бы то ни было податей. . .».
Ср. также Antt., XI, 2, 1.
3. Вестник древней истории, № 2
529 От Египта до Китая
И. Д. АМУСИН
530 От Египта до Китая
ную от налогов гражданско-храмовую общину. Однако встретив упорное
сопротивление строителей храма и отчаявшись в своих попытках преодолеть
его, они обращаются к царю с просьбой запретить строительство храма
вообще. Повидимому, их заинтересованность в этом определялась не
столько желанием отомстить и причинить вред, сколько тем, что налоги,
взыскиваемые с данной области, при отсутствии храмовой общины распре-
делялись бы между всеми жителями области. Вряд ли приходится сомне-
ваться, что льготы по налогам, даваемые одной части жителей, не уменьшали
доходов царской казны, а увеличивали бремя остальных налогоплатель-
щиков.
Вполне понятно и настойчивое стремление общины Зоровавеля и Эзры
обособиться от местного населения «хоры» в культовую общину приви-
легированных граждан, пользующуюся экономическими и политическими
преимуществами. Вне этой гражданско-храмовой общины оказались не
только самаритяне и переселенные еще ассирийскими царями племена из
Вавилонии, Куты, Аввы и других мест, давно уже примкнувшие к местному
культу Яхве (см. II R. XVII, 24—41), но, повидимому, также потомки
иудеев из даллат ам-хаарец, в свое время не уведенные в плен Наву-
ходоносором и посаженные им на землю, ставшую теперь царской землей.
Зажиточные элементы этих групп легко могли присоединиться к вновь
сформированной общине переселенцев. Основная же масса этого населения,
в большинстве своем жившего производительным трудом, осталась вне
этой общины и образовала ту группу, которая обозначена у Эзры и Аггея
термином ам-хаарец в качестве антагониста ‘am-Jehudah.
Развитие торговли и ростовщичества (Neh. V, 7), налоговые льготы
и преимущества, которыми пользовались члены общины, привели к росту
экономической зависимости ам-хаарец, к массовому их разорению, к росту
рабства-должничества, к обострению экономических и политических про-
тиворечий между ам-хаарец и членами гражданско-храмовой общины.
В чрезвычайно интересном тексте Neh. V, 1—6 сообщается о сильном
ропоте народа, разоряемого богачами-иудеями и тяжкими царскими
податями, для уплаты которых бедняки занимают серебро под залог своих
полей и виноградников («мы занимаем серебро на подать царю под залог
полей наших и виноградников наших»), и детей своих вынуждены продавать
в рабство. Так как и члены храмовой общины, в имущественном отношении
были неоднородными, то этот отрывок может, конечно, относиться к обед-
невшим земледельцам храмовой общины. Однако если справедливо наше
предположение об освобождении членов храмовой общины от налогов,
по крайней мере о значительных налоговых льготах, то сообщение
Neh. V, 1—5 следует отнести к людям, находящимся вне общины полно-
правных. В этом случае это сообщение, так же как Neh. IV, 6—7 (= LXX IV
12—13),—лишнее свидетельство в пользу того, что противоположность
между иерократической общиной Эзры и ам-хаарец в основном шла
не столько по линии этнической и культовой, сколько по линии социаль-
но-политической.
Скудные, а порой неясные п противоречивые данные источников по-
зволяют придти к следующему, пока предварительному выводу.
В библейском употреблении термина ам-хаарец можно отметить эво-
люцию. В период формирования рабовладельческих отношений, в VIII—
начале VI в. до н. э., терминолх ам-хаарец обозначались все землевладель-
цы, полноправные граждане общины свободных. В раннее время этот
термин, которым могли обозначаться и более широкие слои имущих
граждан (ремесленники, торговцы), обнаруживает известное сходство с
афинским от^о;. Определяющим признаком принадлежности к ам-хаарец
надо, повидимому, считать землевладение и связанные с ним гражданские
«НАРОД ЗЕМЛИ»
права и обязанности. В ходе развития и укрепления частной рабовла-
дельческой собственности на землю и развития товарно-денежных отно-
шений ам-хаарец подвергался постоянной поляризации. В процессе свое-
го разложения ам-хаарец выделял на одном полюсе землевладельческую
и рабовладельческую верхушку, на другом — безземельную бедноту,
так называемый даллат ам-хаарец, и рабов-должников. Процесс этот во
многом сходен с тем, что имело место в Аттике VIII—VII вв. (до Соло-
на) и Риме VI—IV вв. (до закона Петелия и Папирия). Вавилонское
завоевание прервало органичность этого развития и содействовало изме-
нению его направления. Нам, во всяком случае, представляется, что
и к обществу Иудеи (до VI в.) применима характеристика классического
общества периода формирования рабовладельческих отношений, данная
Марксом в «Капитале»: «Как мелкое крестьянское хозяйство, так и неза-
висимое ремесленное производство частью составляют базис феодального
способа производства, частью же, после его разложения, появляются
наряду с капиталистическим производством. В то же время они пред-
ставляют экономическую основу классического общества в наиболее
цветущую пору его существования, после того как первоначальная вос-
точная общинная собственность уже разложилась, а рабство еще не ус-
пело овладеть производством в сколько-нибудь значительной степени»1.
В послепленный период (VI—V вв.) термин ам-хаарец меняет свое
значение. В этот период утрачивается всякое основание для аналогии с
античным Важным фактором этой эволюции явилось формирование
новой иерократической общины, находившейся под покровительством
персидского царя. Эта обособившаяся от остального населения Иудеи
иерусалимская община освобождена от налогов, члены ее, повидимому, не
несут повинностей и в какой-то мере связаны с доходами храма, во
всяком случае пользуются различными преимуществами благодаря при-
надлежности к- этой гражданско-храмовой общине. Нечто вполне анало-
гичное мы находим в организации общины Урука селевкидской Вави-
лонии2. Структура таких городов — храмовых общин сложилась, надо
полагать, еще в доахеменидское время в Вавилонии и других областях,
главным образом в Малой Азии. Таким, например, издревле существо-
вавшим своеобразным храмовым городом был город Келэны — так назы-
ваемая «твердыня Фригии». Известны также имевшие огромное хозяй-
ственное значение храмовые центры в Понте, Пафлагонии и других мес-
тах. Иерократический полис такого рода, представляющий собой органи-
зацию рабовладельцев, противопоставленную не только рабам, как это
имело место в полисах классической античности периода расцвета, но и
Xaot, возможно, следует считать предтечей восточноэллинистического поли-
са. Иерократической общине VI—V вв., названной у Эзры Cam-Johudah,
противостоит ам-хаарец, находившийся за пределами иерусалимской
общины и представлявший частично ее «хору», а частично — х<Ьра Paatkix'/.
Ам-хаарец этого периода отличается от иерусалимской общины и в эт-
ническом отношении, так как, помимо иудеев (возможно, из потомков
«бедноты народа земли»), сюда включаются и племена, переселенные
в Палестину еще во времена Саргона и Асархаддона, а возможно, так-
же Навуходоносором, и в свое время примкнувшие, повидимому, к куль-
531 От Египта до Китая
1 К. Маркс, Капитал, т. I, 1951, стр. 341, прим. 24. Ср. т. XIX, ч. II, стр.
369—370: «...Форма свободной мелкой (парцеллярной) собственности крестьян, веду-
щих самостоятельно свое хозяйство, ...составляет экономическое основание общества
в лучшие времена классической древности.;.».
2 См. Г. X. Саркисян, ук. соч. Ср. буквальное совпадение вавилонского
термина kiniatu, которым обозначались храмовые корпорации, с аналогичным арамей-
ским kenista и др.-евр. кэп a sat, букв, «собрание».
И. Д. АМУСИН
532 От Египта до Китая
ту Яхве; ам-хаарец отличается, однако, и в культовом отношении, так
как община Эзры не включила ам-хаарец в свою организацию, считая
их «нечистыми» в культовом отношении. Письма персидских чиновников
царю показывают, что в организации иерусалимской иерократической об-
щины они видели только подрыв авторитета и интересов персидского
царя и не понимали его политики в этом вопросе.
Разумеется, все эти выводы носят предварительный и в значительной
мере гипотетический характер. Для более точного решения поставленных
вопросов необходимо тщательное и всестороннее изучение всей социальной
терминологии Библии и свидетельств других источников по истории
Сирии и Палестины доэллинистического периода.
И. Ш. Шифман
ОБЪЕДИНЕНИЕ ФИНИКИЙСКИХ КОЛОНИЙ
В ЗАПАДНОМ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ
И ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАРФАГЕНСКОЙ ДЕРЖАВЫ
В современной исторической литературе проблеме становления Карфа-
генской державы не уделяется, как правило, должного внимания.
Обычно лишь в общей форме констатируется появление карфагенской геге-
монии над западно-финикийскими городами-государствами, возникновение
которой связывается с необходимостью борьбы против греческого заси-
лия \ Эти общие, несомненно справедливые, положения нуждаются, однако,
в конкретизации для того, чтобы мог быть раскрыт самый процесс созда-
ния Карфагенской державы.
В VIII в. до н. э. международное положение финикийских колоний
в Западном Средиземноморье характеризовалось следующими важней-
шими факторами. Захват Ассирией Финикии и Кипра отрезал западных
финикиян от их метрополий, в связи с чем те колонии, которые прежде
политически зависели от своих метрополий 1 2, стали самостоятельными
государствами. В то же время греческие города-государства, превращаясь
в крупные торговые центры, начали постепенное вытеснение финикиян
с западных рынков.
На западе, в частности в Сицилии, греческая продукция появляется
задолго до основания колоний, по всей видимости, в конце IX 3 или в на-
чале VIII в. 4. К середине VIII в., когда греческая торговля на западе
становится весьма оживленной, в восточной Сицилии появляются первые
греческие колонии — Наксос, Катана, Леонтины, основанные халкидя-
нами. В 736—735 гг. на о-ве Ортигия основывается коринфская колония
Сиракузы, а в конце VIII в. в колонизации начали принимать участие и
Мегары, основавшие Мегару Гиблейскую. VII век в Сицилии начался ос-
533 От Египта до Китая
1 Ср. St. G s е 1 1, HAAN, Р., 1913, I, стр. 412—419.
2 Ср. F 1. I os., Ant. lud., VIII, 146; CIS, I, 5; И. H. Винников, Эпитафия
Ахирама Библского в новом освещении, ВДИ, 1952, № 4, стр. 143—144.
3А. Blakeway, Prolegomena to the study of Greek commerce with Sicily,
Italy and France in the eight and seventh centuries В. C., ABSA, 1935, стр. 170—208
4 Так, E. J. DunbaJHn, The western Greeks, Oxf., 1948, стр. 3—5; G. Karo
Orient und Hellas in archaischer Zeit, MDAI, 1921, стр. 106—156. Попытка A. A k e r-
strom, Der geometrischeStil in Italien, Lund, 1943, стр. 67 и 87 сл., а также G. S a f-
1 u n d, t)ber den Ursprung der Etrusker, «Historia», 1957, стр. 15 сл., установить позд-
нюю датировку протогеометрической керамики, по-видимому, не достаточно обосно-
вана (ср. Л. А. Ельницкий, Этруски и греки, ВДИ, 1948, № 1, стр. 133 сл.).
и. ш. ШИФМАН
534 От Египта до Китая
нованием около 690 г. родосцами и критянами Гелы б, которая в дальней-
шем основала в свою очередь Акрагант. В 644 г. Сиракузы основывают
Акры и Касмены, а в 599 г.— Камарину. Жители Мессаны, возникшей
на базе старинного пиратского становища, основывают в середине VII в.
Гимеру. Тогда же появляется и Селинунт в.
На первый взгляд кажется, что сицилийские финикияне не оказывали
сопротивления наступлению греков. Это обстоятельство заставило
К. Ю. Белоха признать маловероятным наличие финикийских колоний
в Сицилии до VII в.7. Точка зрения Белоха опровергается раскопками
Мотии, которые позволяют датировать основание этой финикийской коло-
нии временем во всяком случае до греческой колонизации (в городе пер-
воначально отсутствовали стены, следовательно, не ощущалась угроза
со стороны возможных противников; позднее стена была сооружена на
месте древнейшего некрополя)8. Согласно известному свидетельству Фуки-
дида (VI, 2, 6), которое восходит, как показал О. Бем 9, к «Сицилийской
истории» Антиоха Сиракузского, помимо Мотий к моменту греческой ко-
лонизации в Сицилии существовали также финикийские колонии Панорм
и Солунт. Фукидид рассказывает, что, теснимые греками, финикияне соз-
дали в Сицилии на базе этих трех колоний единое государство (Мотиву xal
ЕоХбеута ха1 Пауорцоу еууи; wv ’Ekuficov fovouxtaavTet;)10, заключившее воен-
ный союз (Еэ[Л[ла/[а) с элимами. Обращает на себя внимание то обстоятель-
ство, что Фукидид, обычно очень точно передающий политическую
терминологию своего времени, не говорит о союзе объединенного госу-
дарства сицилийских финикиян с Карфагеном, ограничиваясь лишь очень
неопределенным замечанием: ext evreuSev ека/ютоу rckouv Kap/yjScSv EtxeXiac
drce/et. Речь идет, следовательно, о создании совершенно самостоятельного
государства.
Можно предполагать, что создание такого единого финикийского го-
сударства и его союз с элимами на какое-то время приостановили продви-
жение греков в западную часть острова. Во всяком случае, после основа-
ния Гимеры и Селинунта вплоть до конца VII в. мы не слышим о каких-
либо попытках греков обосноваться в северо-западном углу Сицилии.
Материалы раскопок некрополя Бирджи в Мотии (VII—VI вв.), где най-
дены вазы коринфского стиля 11, позволяют утверждать, что между гре-
ками и финикиянами сложились определенно мирные взаимоотношения
и начала развиваться торговля.
Первая попытка греков нарушить целостность района финикийского
господства в Сицилии относится к 580 г., когда цод руководством книдя-
нина Пентатла выходцы из Книда и Родоса пытались обосноваться в райо-
не Лилибея. Однако эта попытка оказалась неудачной. Вмешавшись
в борьбу Эгесты, бывшей одним из важнейших элимских городов, против
Селинунта, колонисты вместе с последним потерпели тяжелое поражение,
после которого часть колонистов вернулась на родину, а часть выселилась
на Липарские острова (Diod., V, 9). Как показывает дополняющее Диодо-
8 К. М. Колобова, Йз истории раннегреческого общества, Л., 1951,
стр. 169—194.
• Thue., VI, 3—5; О причинах греческой колонизации см. Колобова,
ук. соч., стр. 143—163.
7 К. J. В е 1 о ch, Griechische Geschichte, т. I, ч. 2, В., 1926, стр. 248—249.
8J. I. S. Whitaker, Motya, a Phoenician colony in Sicily, L., 1921, стр. 208л
8 О. Boehm, Fontes rerum sicularum quibus Thucydides usus sit, Ludw., 1875.
Cp. Paus, Descr. Graec., X, 11, 3, co ссылкой на Антиоха.
10 В этом смысле термин ouvotxi^eiv употребляется у Thue., II, 15; VI, 5, 1;
Р s.-X е п о р h., Ath pol., 2,2; Р о 1 у b., VI, 33,7 и т . д.
11 Whitaker, Motya..., стр. 249.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАРФАГЕНСКОЙ ДЕРЖАВЫ
ра сообщение Павсания (Descr. Graec., X, 11, 3), в разгроме колонии Пен-
татла в союзе с элимами приняли участие и финикияне, которые, несом-
ненно, были кровно заинтересованы в ее уничтожении 12. Возможно,
в качестве союзников элимов финикияне участвовали в борьбе Эгесты
с Селинунтом и до вторжения Пентатла. Чрезвычайно показательно от-
сутствие каких-либо упоминаний в источниках о карфагенянах, которые,
видимо, остались в стороне от сицилийских событий13, следовательно, еще
в начале VI в. сицилийские финикияне были полностью независимы от
Карфагена.
Союз финикийских городов должен был существовать в VII—VI вв. и
на юге Пиренейского полуострова. Правда, источники прямо не свидетель-
ствуют об объединении здесь финикийских колоний, однако создание его
следует признать весьма вероятным, если учесть политическую обстанов-
ку в этом районе, вытекавшую из торгового соперничества Гадеса и дру-
гих финикийских колоний, с одной стороны, и Тдртесса — с другой.
В нашем распоряжении имеются некоторые сведения о военных столкно-
вениях между гадитанами и Тартессом; в частности, Макробий (Saturn.
I, 20, 12) сообщает о поражении на море, которое было нанесено Гадесом
Тартессу, пытавшемуся уничтожить эту крупнейшую финикийскую ко-
лонию на юге Испании 14 *. Макробий не упоминает о каком-либо участии
карфагенян в этом морском сражении, однако в дальнейшем гадитане
обращались за помощью к Карфагену (lust., XVII, 5, 2) 1б, несомненно,
для организации отпора Тартессу. Таким образом, есть все основания по-
лагать, что борьба велась в течение длительного времени и с переменным
успехом 1в. Она, конечно, затрагивала, помимо Гадеса, и другие финикий-
ские колонии на юге Испании — Малаку, Секси и Абдеру. Поскольку,
однако, в сообщениях источников речь идет только о Гадесе, позволитель-
но предположить наличие руководящей роли Гадеса по отношению к дру-
гим финикийским городам в этом районе.
На территории Африки, по данным Юстина (XVIII, 5), можно считать
несомненным существование союза Карфагена и Утики. Имелись ли в этом
районе иные объединения финикийских городов в VIII—VII вв., устано-
вить пока невозможно. Предполагают 17, что Большой Лептис имел тес-
ный союз с Эей.и Сабратой, но насколько это предположение достоверно,
трудно сказать.
Карфаген в ранний период своей истории не играл сколько-нибудь за-
метной роли в политической жизни Западного Средиземноморья. Однако
к началу VII в. он уже являлся не только крупным ремесленным, но и
одним из важнейших торговых центров на западе, имевшим связи со все-
ми областями средиземноморской ойкумены — Финикией (ср. Q. Curt.,
IV, 2, 10; Агг., Anab. 11,24, 5; lust., XVIII, 7, 7; Diod., XIII, 108; Polyb.,
535 От Египта до Китая
12 Ср. Е. Meyer, Geschichte des Altertums, т. 2, Stuttg., 1893, стр. 695—700;
RE, StxeXia; D u n b a b i n, ук. соч., стр. 328; G. G 1 о t z, Histoire grecquc, I,
P., 1925, стр. 190—191, не учитывает сообщения Павсания.
13 Ср. G s е 1 1, HAAN, I, стр. 431, L е n s с h au, RE, Karthago. Про-
тивоположная точка зрения О. М el t z e.r, Geschichte der Karthager, I, B., 1879,
стр. 158, не подтверждается источниками.
14 Критику текста см. A. Schulten, Tartessos, Hamb., 1950, стр. 37—41.
16 Мнение A.Schulten (там же) о синхронности событий, о которых сообщают
Макробий и Юстин, не может быть доказано.
16 Мнение A. Schulten (там же) и А. В. Мишулина, Античная Испания,
М., 1952, стр. 227,' о том, что финикийское господство на юге Испании устанавливается
в результате сражения, о котором рассказывает Макробий, следовательно, не может
быть принято.
17 Ср., напр., Е. Speck, Handelsgeschichte des Altertums, т. Ill, ч. 1, Lpz,
1905, стр. 34.
и. ш. ШИФМАН
536 От Египта до Китая
XXXI, 12; Herod., Ill, 19), Египтом 18, Коринфом (или его колониями),
Кикладами, ионийскими полисами, Афинами 19, Этрурией 20 и, вероятно,
с Пиренейским полуостровом. Чрезвычайно благоприятное географиче-
ское положение Карфагена, рост его торговли привлекали в город много-
численное разноплеменное и разноязычное население 21, в связи с чем в го-
роде создается новый район — Мегара (Арр., Lib., 117; Plant., Роеп.,
86; ср. CIS, I, 247—249: mcrh) и расширяется искусственная гавань —
котон путем постройки специальной гавани для военного флота 22.
Наиболее ранняя (из известных нам) успешная попытка карфагенян
выйти за пределы Северной Африки и закрепиться на подступах к евро-
пейским рынкам связана с колонизацией Питиусских островов и созда-
нием колонии Эбесс в 664 г., согласно указанию Диодора (V, 16, 3). Как
отмечает П. Бош-Гимпера, обычно не склонный к ранним датировкам
финикийской колонизации на территории Испании, терракотовые ста-
туэтки из Эбесса (фонд Плана) по аналогии с соответствующими северо-
сирийскими материалами могут быть датированы VII в.23. В традиции со-
хранилось указание на то, что Балеарские острова и Эбесс находились
под властью Тартесса (Serv., In Aeneid., VII, 662) 24, следовательно, соз-
дание в Эбессе карфагенской колонии следует рассматривать как акт
борьбы Карфагена против Тартесса, возможно, в союзе с Гадесом. Источ-
ник сообщает, однако, и об осаде и взятии карфагенянами Гадеса (Vitruv.,
X, 13, 1; ср. lust., XLIV, 5, 3). В литературе имелись попытки истолковать
эти сведения как сообщения об освобождении Гадеса от тартесского гос-
подства, поскольку при общем этническом происхождении Гадес добро-
вольно перешел под власть Карфагена 25. Однако представляется вероят-
ным, что угроза потерять господствующее положение в торговле оловом,
серебром и золотом могла заставить гадитан пойти на конфликт с Карфа-
геном. Возможно, датировать захват Гадеса следует серединой или вто-
рой половиной VII в. Постепенно Карфаген подчинил себе и другие фи-
никийские колонии на юге Испании. Были ли созданы в Испании в VII в.
собственно карфагенские колонии, по имеющимся материалам судить
невозможно 26
Следующий этап в процессе объединения финикийских колоний свя-
зан с борьбой против фокейского проникновения в Западное Средиземно-
морье в VI в. Можно предполагать, что в этот период здесь складывается
фокейско-тартесский союз, возникший, видимо, уже тогда, когда фокейцы
18 J. Vercoutter, Les objets egyptiens et egyptisants du mobilier funeral? e
earthaginoise/P.» 1945; о н ж e, Empreintes de sceaux egyptiens a Carthage, CB, 1952,
стр. 37, 45; он же, Une statuette funeraire de Nechao II trouvee a Carthage, CB,
1955, стр. 23, 28; M. M о о r e, Carthage of the Phoenicians, N-Y., 1905, стр. 35—37, 46.
19 E. В ouch er, Ceramique archai’que d’importation au Musee Lavigerie de Car-
thage, CB, 1953, стр. 11—34.
20 BArch., 1918, стр. 307 сл.; 1925, стр. CLII; 1927, стр. 451 и 455. Ср. В ouch er,
ук. соч., стр. 34.
21 Ср. Е. В е n v е n i s t е, La tablette d’ivoire de Carthage, St. Etr., VII (1933),
стр. 245—249 — этрусское граффити Руинела-карфагенянина.
22 Meltzer, ук. соч., т. II, 1879, стр. 153—220; G s е 1 1, HAAN, II, стр. 87—
90; Arch. Anz., 1931, стр. 471—472.
23 Р. Bosch-Gimpera, Fragen der Chronologie der phonizischen Kolonisa-
tion in Spanien, *Klio», 1928, стр. 351. Публикация A. Vives у Escudero, La
necropoli de Ibiza, 1917, нам не доступна. См. также RLV, s. v. Ibiza; Мишулин,
ук. соч., стр. 234.
24 Мнение Schult^n, ук. соч., стр. 40, что источник имеет в виду острова в
устье р. Бетис, неосновательно. Будучи в состоянии вести морскую войну с Гадесом,
Тартесс, конечно, мог господствовать и над отдаленными островами.
25 М п ш у л и н, ук. соч., стр. 254—255.
28 Археологические материалы Барии датируются V в. и позднее; ср. М. Р i d а 1,
Historiade Espana, т. I, ч. 2, Madr., 1952, стр. 355 сл.; М и in у л и н,ук. соч., стр. 231.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАРФАГЕНСКОЙ ДЕРЖАВЫ
только начали вести торговлю с Тартессом (Herod., I, 163). Сообщение
Геродота о том, что царь Тартесса предложил фокейцам «заселять его
страну, где они пожелают», говорит, несомненно, об активной поддержке,
которую Тартесс оказывал фокейской колонизации. В то же время его
сообщение о помощи, которая была оказана Тартессом в укреплении Фо-
кеи, свидетельствует о прочности и разносторонности союза.
Первая фокейская колония — Массалия была основана в устье Ро-
дана около 600 г.27. У Фукидида (I, 13) имеется указание на то, что обита-
тели этой колонии побеждали в морских сражениях карфагенян (Фсоха^с
те МааааМау oixiCovxec Kap^eSovtouc evfxcov vau[xaxouVTe<;)28. He исклю-
чено, что эти столкновения имели место непосредственно при основании
города и были вызваны попытками карфагенян воспрепятствовать
фокейцам (ср. Paus., X, 8, 6). Юстин (XVIII, 5, 3) отмечает
союз Массалии с испанцами, т. е. Тартессом. Поражение, которое
карфагеняне потерпели от фокейско-тартесской коалиции, было на-
столько значительным, что они оказались не в состоянии воспрепят-
ствовать созданию фокейских колоний в непосредственной близости
от финикийских (Майнака: Av., Ora mar., 426 сл.; Ps.-Scymn., 145).
Как показал У. Карштедт29, начиная со второй половины VII в.,
прекращается и массовый завоз финикийских изделий в Италию, что,
видимо, также было связано с деятельностью фокейцев. Положение, ве-
роятно, особенно обострилось после основания на о-ве Корсика в середи-
не VI в. Алалии, которая, по сообщению Геродота (I, 166), занималась
грабежом соседей и, видимо, полностью дезорганизовала нормальную
торговлю на подступах к центральной Италии.
В нашем распоряжении имеется краткое упоминание в общей форме
об удачных войнах, которые карфагеняне в течение продолжительного
времени вели в Сицилии под руководством Малха (lust., XVIII, 7, 1).
Судя по тому, что Орозий устанавливает синхронность походов Малха
с деятельностью Кира (Oros., IV, 6), наиболее вероятна их датировка
серединой VI в. — 60—50 гг.30. Источники не сообщают каких-либо све-
дений о противниках, с которыми Малх столкнулся в Сицилии. Наиболее
вероятно, что интервенция карфагенян была вызвана угрозой сицилий-
ским финикиянам со стороны тирана Акраганта и Гимеры Фаларида 31,
хотя, какая-либо традиция о столкновениях мёжду ними не сохранилась.
То обстоятельство, что в финикийских городах Сицилии, согласно первому
договору Карфагена с Римом, римляне могли вести торговлю без надзора
со стороны карфагенских властей (Polyb., Ill, 22), вероятно, является
уступкой со стороны карфагенян для успокоения автономистских груп-
пировок, которые, возможно, имелись в финикийских городах Сицилии.
Экспедиция Малха в Сицилию, несомненно, привела к закреплению,
если не к созданию, карфагенского'господства в северо-западной части
Сицилии. Однако поход Малха в Сардинию оказался менее удачным-,
значительная часть его армии погибла в сражении с сардами — наиболее
вероятным его противником здесь. Это поражение имело для Карфагена
27 I u s t., XLIII, 3; L i v., V, 34; S о 1 i n., IL, 52..
28 A. S о n n y, De Massiliensium rebus quacstioncs, Petr., 1887, стр. 5—8. Мнение
Chr. Rose, Ein Emblem bei Thukydides, Jahrbb. f. Klass. Philol., 1887, стр. 257—
268, который отрицал достоверность сообщения Фукидида, исходя из молчания дру-
гих источников, необоснованно.
29 U. Kahrstedt, Phoenikischer Handel an dor italischen Westkiiste, «Klio»,
1912, стр. 463—464.
30 G s e 1 1, HAAN, I, стр. 431; G 1 о t z, llistoire grecque, стр. 191. Ср., однако,
1) u n b a b i n, ук. соч., стр. 333. Работа Р. М с 1 о n i, La cronologia dpile campagnc
di Malco, Studi Sardi, VII (1947), нам недоступна.
31 Так и D u n b a b i n, ук. соч., стр. 333.
537 От Египта до Китая
и. ш. 1Б 1>МАН
538 От Египта до Китая
настолько большое значение, что полководец и оставшаяся часть войска
были присуждены к изгнанию (ср. lust., XVIII, 7, 1—2). О причинах
войны в Сардинии можно строить только более или менее вероятные гипо-
тезы; возможно, что экспедиция Малха имела задачей обезопасить фини-
кийские колонии от нападений сардов, причем не исключено, что какое-то
участие в событиях на острове приняли и фокейцы из Алалии.
Поражение Малха привело к резкому обострению политической борь-
бы в самом Карфагене. Юстин рассказывает (XVIII, 7) о захвате Карфа-
гена взбунтовавшейся армией под командованием Малха, о созыве Мал-
хом народного собрания и убийстве высших магистратов — decern senato-
ribus, а затем о казни Малха и приходе к власти Магона. Особенно инте-
ресно сообщение Юстина о введении Малхом собственного законодатель-
ства (urbem legibus suis reddidit). Несмотря на некоторые демократические
мероприятия Малха, вряд ли можно считать его организатором демократи-
ческого переворота. Вероятнее всего Малхом была установлена личная
диктатура, сопровождавшаяся террором по отношению к политическим прог
тивникам, которые не случайно, судя по сообщению Юстина, обвиняли его
в стремлении к царской власти. Диктатура Малха оказалась непрочной;
он был свергнут и казнен, причем источник не отмечает каких-либо вы-
ступлений народных масс в связи с казнью диктатора.
Придя к власти, преемник Малха Магон провел целый ряд важных
в политическом отношении мероприятий, из которых Юстин отмечает
упорядочение военного дела (lust., XIX, 1, 1). Обычно 32 полагают, что
под этим имеется в виду создание наемного войска, что и следует признать
наиболее обоснованным. По-видимому, после прихода к власти Магона
был заключен и союз карфагенян с этрусками, о котором сообщают Геро-
дот (I, 166) и Аристотель (Polit., III, 5, 10). Аристотель выделяет три типа
договоров карфагенян с этрусками: договоры относительно ввоза и вы-
воза товаров, договоры о недопущении противозаконных действий против
лиц, принадлежащих к другой договаривающейся стороне, а также со-
глашения о военном союзе. Такая детализация и тщательное регулирова-
ние всех видов взаимоотношений предполагают длительное существование
союза (ср. также первый договор Карфагена с Римом 509 г., являющийся
образцом тех договоров, которые карфагеняне заключили с этрусками и
городами, находившимися в сфере этрусского влияния: Polyb., Ill, 22,
4) 33. Союз, заключенный Магоном, носил прежде всего военный характер
(Herod., I, 166), но он заложил основы позднейшего урегулирования
отношений Карфагена с этрусками.
Все эти мероприятия позволили карфагенянам добиться определен-
ного перелома в ходе событий. В битве при Алалии (535 г.) союзники (кар-
фагеняне и этруски) разгромили фокейцев и заставили их покинуть Кор-
сику. Тем самым была восстановлена в полном объеме пунийско-этрус-
ская торговля 34.
Разгром фокейцев позволил карфагенянам начать активное наступ-
ление и в Сардинии, где карфагеняне создают свои колонии — Каларис
и Сулх (Paus., X, 17, 9) 35. Но еще в конце VI —начале V в. карфагеняне
вели в Сицилии продолжительную и тяжелую войну, причем один из бра-
82 G s е 1 1, HAAN, I, стр. 421.
83 L. W i с k е г t, Zu den Karthagervertragen, «КИо», 1938, стр. 349—352; R. С.
Bea mo n t, The date of the first treaty between Rome and Carthage, JRS, т. XXIX,
1939, стр. 86. Ср., однако, A. A у m a r d, Les deux premiers traites entre Rome et Car-
thage, REA, 1957, № 3—4, стр. 277 сл.
84 Kahrstedt, ук. соч.
85 Ср. А. Т а г д m q 1 1 i, La necropoli punicadi predio Ibba a S. Avendrace, Cagli-
ari, «Monument! antichi», 1912, стр. 45—46.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАРФАГЕНСКОЙ ДЕРЖАВЫ
тьев Магонидов, руководивших этими операциями, Гасдрубал погиб
(lust., XIX, 1,3—6). Об ожесточенности борьбы свцдетельствуети запусте-
ние сардских поселений в конце VI — нач. V в., и в том числе таких круп-
ных, как Ангелу Рую зв. По всей видимости, окончательно подчинить
сардов карфагенянам так и не удалось.
В Испании в последней трети VI в. пунийцы начинают распространять
свои товары и в греческой зоне влияния (некрополь эль-Молар) 36 37, обна-
руживая, таким образом, тенденцию к постепенному вытеснению греков
с полуострова. Вероятно, вскоре после разгрома фокейцев карфагеняне
приступили к уничтожению и Тартесса, как наиболее вероятного против-
ника на юге Пиренейского полуострова. Прямых указаний для того,
чтобы датировать гибель Тартесса, нет, однако Шультен несомненно
прав, считая terminus ante quem 509 г., поскольку первый договор Кар-
фагена с Римом запрещал плавание за Прекрасный мыс (мыс Палое) 38.
Но так как этот договор являлся не единственным и не первым в числе
тех договоров, которые заключались Карфагеном с его италийскими союз-
никами, можно признать вероятным, что Тартесс был разрушен вскоре
после битвы при Ал алии.
Захватом Тартесса завершается процесс создания морской державы
карфагенян. Дальнейшие, столкновения карфагенян с греками в конце
Vt в. как у побережья Испании (битва при Артемисии) 39, так и в Сици-
лии (попытка Дориэя закрепиться на Э риксе) 40 вплоть до битвы при Ти-
мере не изменили соотношения сил или границ между греческой и фини-
кийской сферами влияния. Эта граница оказалась непоколебленной даже
после битвы при Тимере (ок. 480 г.), когда экспансия карфагенян в Си-
цилии и Италии была на длительное время приостановлена.
Итак, в истории становления Карфагенской морской державы можно
отчетливо выделить два периода — период создания локальных объеди-
нений финикийских городов и период развернутого наступления карфа-
генян в Испании, Сицилии и Сардинии. История образования Карфаген-
ской державы непосредственно в Африке источниками почти не обеспече-
на, однако имеющиеся отрывочные сведения позволяют предполагать, что
объединение финикийских городов в Африке происходило в условиях
борьбы против греков и ливийцев.
В частности, известно, что ионийцами был создан в сфере финикийско-
го господства (Ь Афит) (Doivlxcov) город Кибос (FHG, I, стр. 24; Нес.
Mil., 1г. 311), просуществовавший, однако, непродолжительное время (дру-
гие источники его не упоминают) и не сыгравший сколько-нибудь замет-
ной роли в жизни Африки. Неудачной оказалась и попытка Дориэя (ко-
нец VI в.) обосноваться в устье р. Киноп (ср. Herod., V, 43) 41. Легенда
о братьях Филенах (Sallust., Bell. Jugurth., 79), восходящая к финикий-
скому источнику и носящая ярко выраженный этиологический характер 42,
несомненно, указывает на длительную войну между Киреной и Карфаге-
539 От Египта до Китая
36 V. Dubn, Italische Graberkunde, 1, Heidelberg, 1924, стр. Ill—112.
37 P. Bosch-Gimpera, Una guerra fra cartaginesi egreci in Spagna; la igno-
rata battaglia di Artemision, Rivista di filologia classica, 1950, стр. 315.
38 S c h u 1 t e n, Tartessos, стр. 73.
39 Bosch-Gimpera, Una guerra..., стр. 320—321. Синхронность битвы при
Артемисии и войны, о которой сообщает Фукидид (I, 13), не доказана Бош-Гимперой.
40 Herod., V, 43; 46—48; D i о d., IV, 23; Paus., Ill, 16, 4—5. Подробно см.
G s е 1 1, HAAN, I, стр. 431.
41 G sell, HAAN, I, стр. 449—450.
42 p^pala’-palah — отделять, откуда peloni, соответствующее греч. Фсла^о^ и
лат. Philaenus. Поэтому мнение G sell, HAAN, I, стр. 453—454 о греческом происхож -
дении легенды со ссылкой на народную этимологию S о 1 i п., 27, 8 — alaudis cupidine,
не может быть принято. Ср. Meltzer, Geschichteder Karthager, I, стр. 491.
и. ш. ШИФМАН
540 От Египта до Китая
ном, закончившуюся установлением границ в районе Филеновых алта-
рей (агае Philaenorum; ср., однако, Per. Ps.-Scyl., 109—ФгХаЬоо pcopiot),
т. e. в местности Муктар на побережье Большого Сирта 43. Точно дати-
ровать это сообщение не представляется возможным, однако, судя по
тому, что Лептис в VI в. вошел в состав Карфагенской державы 44 *, войну
Карфагена с Киреной следует датировать тем же временем 4б.
Первые сведения о войнах Карфагена с ливийцами относятся к тому
времени, когда во главе карфагенской армии стоял Малх (середина VI в.).
Под его командованием карфагеняне вели против ливийцев длительную
войну (lust., XVIII, 7, 2), которая, однако, не привела ни к покорению
ливийцев, ни даже к ликвидации платежей pro solo urbis, установленных
в пользу ливийцев при основании города (ср. lust., XVIII, 5, 14). Еще
в конце VI или в начале V в., когда у власти в Карфагене стояли Маго-
ниды — Гасдрубал и Гамилькар, ливийцы потребовали внесения платежа
за много лет, и карфагенские правители, связанные войной в Сардинии,
предпочли, не вступая в борьбу, выплатить требуемую сумму. И лишь
после битвы при Гимере, в период правления третьего поколения Маго-
нидов карфагеняне сумели принудить ливийцев отказаться от этих плате-
жей (вторая четверть V в.) 4в. Судя по тому, что в конце V в. в пунийской
армии имелись ливийцы, набиравшиеся по системе принудительной моби-
лизации (Diod., XIII, 54, I: xara-ypacpevTac), в середине V в. в резуль-
тате продолжительных войн создается подвластная Карфагену Ливий-
ская провинция.
Об организации и структуре возникшей обширной державы мы не
имеем точных сведений. В самом Карфагене в конце Vt и в первой поло-
вине V в., несомненно, существовала военная диктатура (Юстин употреб-
ляет термины imperator, deux, imperatorum tanta familia; XXV, 1,1; 1,3;
2, 5), которую Геродот (VII, 66) не вполне точно определяеткак paatXsia хат'
avSpa-yaOt^v. Судя по договору Ганнибала с Филиппом V, в составе
Карфагенской державы, помимо самого Карфагена, можно выделить
следующие группы: города, имевшие одинаковые с Карфагеном законы,
но находившиеся под его протекторатом (отгархоос), территории, «покор-
ные» Карфагену (6тгт;хоо&; ср. римское dedititii), союзники (аирцла/оь) и
Утика—старейший союзник Карфагена (ср. Polyb., VII, 9, 5). Ретроспек-
тивно, таким образом, можно заключить, что держава, созданная Карфа-
геном, соединяла в себе, с одной стороны, черты, присущие союзам городов-
государств под руководством гегемона типа Афинского морского союза
или римско-италийской федерации 47, а с другой стороны, черты, свой-
ственные эллинистическим государствам востока, — эксплуатация под-
властной сельской территории в Ливии (ср. Polyb., I, 72) и, возможно,
Сицилии (см. Cic., In Verr., II, III, 6, 13).
43 Cb. Ti ssot, Geographic comparee de la province romaine d'Afrique, I, P. 1884
стр. 223—230.
44 H. Dessau, Leptis Magna, RE, s. v.
46 Датировка V в. (H. А. Машкин, Карфагенская держава до Пунических
войн, ВДИ, 1948, № 4, стр. 36) — маловероятна.
46 J u s t., XIX, 2, 4; G s е 1 1, HAAN, I, стр. 463.
47 Так думает и Машкин, ук. соч., стр. 38.
жж

А. Г. Лундин
О ПРОИСХОЖДЕНИИ АЛФАВИТА
__.роблема происхождения алфавита является дискуссионной по край*
I I ней мере сначала века, с открытия в 1905 г.протосинайских надписей.
Рисуночный характер значительного числа знаков этих надписей выз-
вал к жизни гипотезу об «акрофоническом» характере этих знаков и о их
происхождении из египетского письма \ а также о происхождении фини-
кийского алфавита из протосинайской письменности. В общем виде гипотеза
такова: рисуночный знак египетского письма получал семитское название
и фонетическое значение по первому согласному семитского слова. Эта ги-
потеза в Многочисленных вариациях сохраняется до наших дней 1 2. Од-
нако неудачи в дешифровке протосинайского письма и произвольный ха-
рактер предлагаемых «названий» знаков, а также выбираемых для них
египетских прототипов сильно дискредитировали эту идею 3.
Важной вехой в изучении происхождения алфавита явилась теория
И. Гельба, заключающаяся в доказательстве, что знаки «квазиалфавит-
ного» письма представляют собой не буквы, а слоговые знаки, выражаю-
щие сочетание «согласный + любой гласный» (включая ноль гласного) 4 *.
Соответственно предком «квазиалфавита» провозглашается какое-то сло-
говое письмо, обычно — библское псевдоиероглифическое, как единствен-
ное письмо такого характера, существовавшее на Ближнем Востоке во
II тыс. до н. э. 6.
Теория И. Гельба подкупает строгой логичностью и выдержанной
научной методикой, чего особенно недостает сторонникам протосинайской
теории, настолько, что даже неоднократные неудачи дешифровок библ-
ского псевдоиероглифического письма 6 не сказываются на ее растущей
популярности. Действительно, вывод И. Гельба о том, что знаки семитских
алфавитов имеют по существу слоговой характер и обозначают «соглас-
ный + любой гласный», можно считать доказанным. Сложнее обстоит де-
541 От Египта до Китая
1 Gardiner А. Н. The Egyptian Origin of the Semitic Alphabet.— JEA, 1913,
v. 3, p. 1-16.
2 Cm. Albright W. F. The Proto-Sinaitic Inscriptions and their Decipherment.
Cambr., 1966; Van den Branden A. Nouvel Essai du dechiffrement des inscriptions pro-
tosinaitiques.— Bibbia e Oriente, XXI, 1979, № 121, p. 155—251.
3 См., например: Sznycer M,. Quelques remarques a propos de la formation de
Г alphabet phenicien.— Semitica, XXIV, 1974, p. 5—12.
4 Gelb I. J. A Study of Writing. Chicago, 1963; Гелъб И. Западносемитские силла-
барии.— В кн.: Тайны древних письмен. Проблемы дешифровки. М., 1976, с. 263—303.
6 См. Diakonoff I. М. Ancient Writing and Ancient Written Language: Pitfalls
and Peculiarities in the Study of Sumerian. — In: Sumerological Studies in Honor of
T. Jacobsen. Chicago, 1974, p. 100—102; Шифман И. Ш. Возникновение знаний
1о языке у финикиян.— В кн.: История лингвистических учений. Древний мир. Л.,
1980, с. 58-62.
6 Обзор их см. Sznycer М. Les inscriptions pseudo-hieroglyphiques de Byblos.—
In: Le dechiffrement des ecritures et des langues. P., 1975, p. 75—84.
542 От Египта до Китая
ло с гипотезой о происхождении семитских алфавитов от протобиблского
слогового письма, которая до сих пор не получила подтверждения в кон-
кретном материале. Отметим также, что работа И. Гельба по существу не
затрагивает отношений между отдельными системами алфавитного письма,
например, между угаритским и финикийским или между финикийским
и южносемитским.
Работы, посвященные отдельным проблемам происхождения алфави-
та или отдельным алфавитам, появляются непрерывно, и число их уве-
личивается после каждой находки даже самых незначительных памятни-
ков алфавитного письма II тыс. до н. э. 7 Однако во всех этих работах рас-
сматриваются лишь отдельные памятники или отдельные алфавиты, но
не охватывается весь имеющийся материал. Только Дж. Гарбини в общем
обзоре семитской эпиграфики дает подробную сводку всех материалов 8,
но без комплексного исследования. Между тем исследование проблемы
происхождения алфавитной письменности требует прежде всего учета
всех письменных памятников, бытовавших на территории Ближнего Во-
стока во II тыс. до н. э.
Имеющийся материал весьма обширен: в этот период на территории
распространения древних семитскких языков существовало не менее
пяти различных систем алфавитной (квазиалфавитной) письменности. Пе-
речисляя их в хронологическом порядке, следует упомянуть прежде всего
угаритское письмо (У). Это — алфавитное письмо из 30 знаков, имеющих
клинописную форму. Помимо знаков для согласных, оно имеет три знака,
выражающих сочетание согласной 5 с разными гласными: ’а, Ч, ’и. Эта
письменность применялась в городе Угарит на севере Сирии в XV—
XIII вв. до н. э.9.
Финикийское письмо (Ф) — алфавитное письмо, содержащее 22 зна-
ка, имеющих линейную форму. Это письмо распространилось в начале
I тыс. до н. э. по всей территории Ближнего Востока. Ф алфавит дал
начало арамейскому, древнееврейскому и греческому алфавитам, а через
них — большинству алфавитов мира 10. Самым ранним из крупных па-
мятников Ф письма является надпись Ахирама из Библа, датируемая
в настоящее время X в. до н. э.11 Однако ряд более мелких надписей на на-
конечниках копий ина остраконах восходит, видимо, к XII—Х1вв. до и. э.
Южносемитское письмо (ЮС) представлено рядом близко родственных
письменностей, распространенных на территории Аравии к юго-западу
от Сирийской пустыни в I тыс. Наиболее ранними известными памят-
никами представлено южноаравийское письмо; ряд южноаравийских над-
писей восходит, вероятно, к XI—X вв. до н. э. 12 Это алфавитное письмо,
насчитывающее 29 знаков, имеющих линейную форму.
К этому же кругу письменностей относится и протосинайское письмо
(ПС) — письменность кратких надписей, найденных близ древних медных
рудников на Синае. Известно около 30 фрагментарных надписей. Письмен-
ность насчитывает около 30 знаков, в большинстве рисуночного характера.
7 Так, например, остракону из сИзбет Сарта, найденному и опубликованному
в 1977 г., уже посвящено около десятка статей;’см. Lemaire A. Abecedaires et exer-
cise d’ecolier en epigraphie nord-ouest semitique.— J A, 266, 1978, p. 221—225.
8 Garbini G. Storia e problem! dell’epigrafia semitica.— AION, Supplement© № 19,
Napoli, 1979. Работа содержит подробную библиографию вопроса до 1978 г.
9 См. Фридрих И. История письма. М., 1979, с. 121—123; Garbini, Storia е prob-
lem!..., р. 34.
10 Фридрих. История письма, с. 103—104; Garbini. Storia е problem!..., р. 49—52.
11 Ср. Винников И. Н. Эпитафия Ахирама Библского в новом освещении.—
ВДИ, 1952, № 4, с. 141—152; Garbini G. Sulla datazione dell’iscrizione di Ahiram.—
AION, 1974, 37, p. 81—89.
12 Лундин А. Г. Государство мукаррибов Саба’ (Сабейский эпонимат). М., 1971,
с. 92—102; Wissmann Н. von. Die Geschichte des Sabaerreichs und der Feldzug des
Aelius Gallus.— Aufstieg und Niedergang der rdmischen Welt, II, Bd. IX. B., 1976,
S. 318 —322; Garbini. Storia e problem!..., p. 40—44.
Некоторые из них по форме и, вероятно, по значению совпадают со знака-
ми Ф алфавита. Протосинайские надписи датируются XV в. до н. э. Пись-
менность до сих пор не дешифрована 13. По-видимому, к ПС письму сле-
дует отнести также некоторые фрагментарные надписи, найденные в Па-
лестине и датируемые серединой II тыс. до н. э.: надписи на черепке ив
Гезера, на сихемской пластинке и на бронзовом кинжале из Лахиша 14.
Письменность Дейр сАлла (ДА). В середине 60-х годов при раскопках
городища Дейр сАлла были найдены три глиняные таблички, содер-
жащие знаки особой линейной письменности, несомненно, входящей
в тот же круг семитских алфавитных письменностей. Таблички датируют-
ся примерно 1200 г. до н. э. Число знаков — около 30, некоторые из них
по форме совпадают со знаками Ф или ЮС письма. Предложенные попыт-
ки дешифровки 16 не получили признания, и письменность остается не-
понятной 1в. По-видимому, то же письмо представлено и на стеле из Ба-
луса, найденной еще в начале века и датируемой XII в. до н. э. 17, но
она даже не привлекалась при дешифровках.
В особую группу выделяются обычно протоханаанские или протопале-
стинские надписи — небольшие фрагменты или краткие надписи, най-
денные при раскопках в Палестине и Сирии и датируемые XV—XI вв.
до н. э.18 Однако эти надписи, вероятно, не составляют единой системы
письма, отличной от перечисленных выше. Часть надписей, как отмеча-
лось, выполнена протосинайским письмом, некоторые, вероятно, пред-
ставляют собой архаичные памятники финикийского, как, например, ча-
ша из Лахиша или остракон из Избет Сарта.
Особняком стоит библское псевдоиероглифическое, или протобиблское,
письмо — письменность, представленная примерно десятком довольно об-
ширных надписей, найденных в Библе и датируемых первой половиной
II тыс. до н. э. хотя эта датировка не очень надежна 19. Эта письменность,
в отличие от всех перечисленных, насчитывает около ста знаков и представ-
ляет собой, по-видимому, слоговое письмо, отражающее сочетания «сог-
ласный + определенный гласный» 20. Этим оно резко отличается от ал-
фавитных (квазиалфавитных) систем, знаки которых выражали «соглас-
ный + любой гласный». Письменность не дешифрована.
Существование в одном сравнительно небольшом районе в одно время
пяти однотипных систем письма сразу же выдвигает предположение
о близком родстве между ними и о возможности единого происхождения
всех систем. Собственно, из этого предположения молчаливо исходят при
всех работах по исследованию или дешифровке алфавитов, однако еще ни-
кто не пытался провести систематическое сравнение всех пяти систем.
Недешифрованные системы можно сравнивать лишь по одному при-
знаку — по форме знаков. При этом совпадения форм всегда могут ока-
заться случайными, вызванными различными путями эволюции знаков
внутри каждой системы. Таким путем, например, при сравнении форм
543 От Египта до Китая
13	См. Фридрих. История письма, с. 80—82; Garbini. Storia е problem!..., р. 85 —
89; Sznycer М. Les Inscriptions protosinai*tiques.— In: Le dechiffrement des ecritures
et des langues. P., 1975, p. 85—94.
14	Фридрих. История письма, рис. 91, 7—3; Van den Branden. Nouvel Essai...,
p. 234—237.
16	Van den Branden A. Essai de dechiffrement des inscriptions de Deir ‘Alla.—
Vetus Testamentum, 1965, 15, p. 129 — 150; Gazelles H. Deir-Alla et ses tablettes.—
Semitica, 1965, 15, p. 5—21; Masson E. Un nouvel examen des tablettes de Deir ‘Alla
(Jordanie).— Minos, NS, 1975, 15, p. 1—33.
18	Gazelles H. Les textes de Deir-Alla.— In: Le dechiffrement des ecritures et des
langues, p. 95—99.
17	Garbini. Storia e problem!..., p. 92—94, fig. 14.
18	См. Фридрих. История письма, с. 98—99 и рис. 91—94; Garbini. Storia е prob-
lem!..., р. 89—92.
19	Sznycer. Les inscriptions pseudo-hieroglyphiques.., p. 75—84.
20	См. Дьяконов И. M. Предисловие к кн.: Фридрих. История письма, с. 15—16.
544 От Египта до Китая
южноаравийских и греческих букв без учета их фонетического значения
было выявлено полное совпадение 20 знаков 21. Гораздо большие возмож-
ности открывают три известные системы алфавита — Ф, У и ЮС, где срав-
нение можно проводить по многим признакам. Поэтому на начальном эта-
пе исследования мы ограничимся известными системами, сознательно
оставляя в стороне недешифрованные или частично дешифрованные си-
стемы.
Выделяются следующие элементы систем: а) форма знака, б) фонети-
ческое значение знака, в) название знака; кроме того, существенны и эле-
менты, характеризующие не отдельный знак, а систему как целое:
а) число знаков и б) порядок знаков. Именно для этого имеются материалы,
еще недостаточно оцененные исследователями: документы, позволившие
установить порядок знаков У22 и ЮС23 алфавитов, а также названия зна-
ков эфиопского письма (восходящего к ЮС), впервые привлеченные
Ж. Рикмансом 24 *.
Число знаков в разных системах различается. У алфавит содержит
30 знаков, ЮС — 29 26 и Ф — 22. У включает знаки для Ч и ’и, отсутст-
вующие в других системах, а ЮС—знак d, также неизвестный другим ал-
фавитам. Видимо, это позволяет считать исходной систему в 28 или 29 зна-
ков с дополнительными знаками Ч, ’и в У26 и d в ЮС.
Ф система в 22 знака представляет собой сокращение исходной за счет
совпадения звуков h и h, s и t, с и g, d и d/z, s и s, ? и s. Это совпадение зву-
ков представляет собой явление, характерное для семитских языков при
переходе от древней ступени к средйей 27. Начало этого процесса прямо
засвидетельствовано в угаритском языке, а также и в клинописном алфа-
вите; по нескольким табличкам, найденным в Угарите и в некоторых пунк-
тах Палестины, известен так называемый «краткий» вариант клинописно-
го алфавита, насчитывающий, вероятно, 22 знака 28.
Следует отметить, что обе системы очень хорошо отражают семитскую
консонантную систему для древней ступени (28 или 29 знаков) и для сред-
ней ступени (22 знака), иногда даже лучше, чем консонантную систему
тех конкретных языков, к которым эти алфавиты применяются. Так, на-
пример, в У языке имелось лишь два глухих сибилянта, s и §, тогда как
алфавит сохранил знаки для трех первоначальных общесемитских сиби-
лянтов - s, s и s (обычно обозначаемый sa). Напротив, древнееврейский
язык, использовавший Ф алфавит, еще сохранял звуки g и, может быть,
?, выражавшиеся на письме буквами с и s.
Порядок знаков является весьма древним элементом системы. Порядок
знаков Ф, ранее известный по сравнительно поздним памятникам, в на-
стоящее время засвидетельствован остраконом из ‘Избет Сарта, дати-
руемым XI в. до н. э.; порядок знаков У передают таблички с записями
алфавита. При этом порядок знаков У и Ф полностью совпадает, если
исключить из У знаки, отсутствующие в Ф 29. Только при совпадении зна-
21 См. Pirenne J, La Grece et Saba. Une nouvelle base pour la chronologic sud-
arabe. P., 1955, p. 26—35.
22 Virolleaud C. L’abecedaire de Ras Shamra.— Comptes rendus du Groupe lingui-
stique d’Etudes Chamito-Semitiques, 1950, 5, p. 57—58; Garbini, Storia e problem!...,
p. 37-38.
23 Beeston A. F. L. South Arabian Alphabetic Letter Order.—Ray dan, 1979, II,
p. 87-88.
24 Ryckmans J. Alphabets, Scripts and Languages in Pre-Islamic Arabian Epigra-
phical Evidence. — In: Studies in the History of Arabia. Riyad, 1977; p. 59—62.
26 29 знаков содержит южноаравийский алфавит; в разных алфавитах доислам-
ской Северной Аравии отсутствует я и иногда z (в деданском) и £или d (в самудском),
а в эфиопском сохранилось лишь 26 знаков, но это объясняется, видимо, утерей не-
которых знаков в ходе функционирования отдельных алфавитов.
28 Фридрих, История письма, с. 122.
27 См. Дьяконов И. М, Семито-хамитские языки. М., 1965, с. 9, 23—25.
28 См. Шифман, Возникновение знаний о языке..., с. 60—62. К сожалению, этот
алфавит недостаточно изучен и его соотношение с обычным У не вполне ясно.
29 Фридрих, История письма, с. 122.
ков s и s сохранился знак s, занявший в алфавите место первоначального
s, а при совпадении звуков snt сохранился знак s на месте первоначаль-
ного t. Совпадение порядка знаков бесспорно доказывает генетическое
родство Ф и У алфавитов, так как оно исключает случайное совпадение.
Могут случайно совпасть формы знаков, даже формы и значения отдель-
ных букв, названия букв. Однако случайное совпадение произвольного
и условного порядка 22 знаков совершенно невозможно. Таким образом,
можно считать доказанным единое происхождение Ф и У алфавитов.
Порядок знаков эфиопского письма резко отличается от порядка зна-
ков Ф — У. В последние годы обнаружены и интерпретированы записи
южноаравийского алфавита 30, показывающие порядок знаков, близкий
к эфиопскому, хотя и не идентичный с ним. Эти данные свидетельствуют
о достаточной древности порядка знаков, общего для ЮС алфавитов. По-
рядок знаков позволяет рассматривать ЮС письмо как отдельную ветвь,
отделившуюся от Ф — У ветви еще до того, как был выработан твердый
порядок знаков, т. е. ранее XIV в. до н. э.
Названия букв известны лишь для Ф и эфиопского, в обоих случаях —
по довольно поздним памятникам. Так, Ф названия засвидетельствованы
раньше всего в происходящих от них названиях греческих букв, а также
в некоторых акростихах Библии 31. Очень поздно засвидетельствованы
эфиопские названия букв; существует даже мнение, что они вообще были
неизвестны эфиопской традиции и введены европейскими эфиопистами
в XVI в. на основе еврейской традиции 32. Однако с таким мнением вряд
ли можно согласиться, так как отличия эфиопских названий букв от Ф
довольно значительны. Совпадают названия лишь 14 букв; в остальных
случаях разница весьма значительна, например, dalet — dant, sin —
sawt, lamed — law. В двух случаях эфиопские названия можно рассмат-
ривать как синонимичныеФ: Ф yod «рука» соответствует yaman «десница»,
a nun «рыба» — nahas «змея» 33. Названия знаков, отсутствующих в Ф,
не представляются искусственными: harm, dapa. Наконец,фонетические
формы эфиопских названий указывают на их очень раннее заимство-
вание из Ф — не позже середины II тыс. до н. э.34
Идентичность Ф и эфиопских названий букв позволяет отнести их воз-
никновение к очень раннему периоду, предшествовавшему установлению
твердого порядка букв. Название букв можно считать одним из древней-
ших элементов системы алфавита 35 * *. Отметим также, что названия семит-
ских знаков носят очень конкретный предметный характер: «бык», «дом»,
«рука», «ладонь», «глаз», «рот» и т. п.
Однако главным элементом при сравнении разных алфавитов остается
форма знака; естественно, что можно сравнивать лишь знаки, имеющие
одинаковое фонетическое значение.
Хотя совпадения форм знаков, имеющих одинаковое фонетическое зна-
чение, неоднократно отмечались во всех трех алфавитах, они обычно ука-
зываются лишь для двух систем: У и Ф, Ф и ЮС, ПС и Ф или ПС и ЮС.
При этом, как правило, соответствия отмечаются не систематически, а
лишь по поводу отдельных знаков, причем авторы приходят к самым раз-
30 Bron F. et Robin Ch. Nouvelles donnees sur 1’ordre des lettres de Г alphabet sud-
arabique.— Semitica, 1974, 24, p. 77—82; Beeston. South Arabian Alphabetic..., p. 7 —
88. Ср., однако, Jamme A. Miscellanees d’ancient arabe, IX. Washington, 1979, p. 26 —
32.
31 Garbini. Storia e problem!..., p. 45.
32 Ullendorf E. Studies in the Ethiopic Syllabary.— Africa, 1951.
33 Это соответствие, как будет показано ниже, исключает возможность искус-
ственного введения эфиопских названий в XVI в.: соответствующий знак восходит
к рисунку змеи, что не могло быть известно эфиопистам XVI в.
34 Дьяконов И. М. Языки древней Передней Азии. М., 1966, с. 367, прим. 22.
36 Весьма древними считает названия знаков М. Шницер, указывая, что они
отразились в группировке букв Ф алфавита в последовательности у — к «рука» — «ла-
донь» и с-р «глаз» — «рот» (Sznycer М. Quelques remarques a propos de la formation de
1’alphabet phenicien.— Semitica, XXIV, 1974, p. 10—11).
545 От Египта до Китая
ным выводам. Так, для У и Ф И. М. Дьяконов отмечал совпадение лишь*
двух знаков зв, Д. Дирингер — шести 37, тогда как Р. Штиглиц утверж-
дал, что совпадает 21 знак (все, кроме 1) 38, цри этом без какой-либо серьез-
ной аргументации.
Для систематического сравнения знаков необходимо прежде всего»
представить буквы У клинописного письма в реконструированной линей-
ной форме. Поскольку порядок знаков показывает генетическое родство»
У и Ф алфавитов, необходимо признать и существование линейной фор-
мы У, либо как исходной для Ф линейного письма, либо как исходной для
клинописного алфавита.
§ В ходе реконструкции, проводившейся в сравнении со знаками Ф и
ЮС алфавитов, выясняются некоторые принципы передачи линейных форм
о средствами клинописи, применяемые весьма последовательно. Одна
2 предварительное замечание: У письмо по сравнению с Ф и ЮС часто имеет
Ё поворот знака на90°или 180° (зеркально). Это, несомненно, связано с раз-
ным направлением письма: в Угарите писали слева направо, в Финикии —
и справо налево, а в Южной Аравии в древнейший период — бустрофедо-
0 ном39.
Клинописное письмо, имеющее всего два знака, простой и угловой
клинья, испытывало серьезные затруднения при передаче разнообразных
линейных форм. Так, клинопись не может передать разной длины линий,
пересечения линий, с трудом передает, изогнутые линии и острые углы меж-
ду линиями. Все эти моменты требуется учитывать при реконструкции.
Выявляются следующие принципы передачи: а) угловой клин всегда
передает круг линейного письма 40; это отчетливо показывают знаки с,
?, q и т. д. (см. табл. I). Обычный клин передает не только линию (штрих),
но также довольно часто сочетание линии с дополнительным (кратким)
штрихом, отходящим от нее под прямым или острым углом. Это отчетли-
во показывает передача знаков g, z, п и особенно h, где один клин передает
линию с двумя примыкающими к ней в верхней части дополнительными
штрихами (см. табл. I). Ломаная линия передается несколькими клинья-
ми, расположенными последовательно (см. знаки n, h).
В клинописной графике невозможно изобразить пересечение круга
и линии; поэтому такая фигура передается расположением рядом угло-
вого клина и одного или нескольких обычных клиньев (см. знаки t, q).
Пересечение клиньев также не применяется 41, заменяясь расположением
клиньев под прямым углом. Поэтому у t состоит из углового клина и двух
расположенных рядом обычных клиньев под прямым углом (см. табл. I),
что закономерно передает Ф t, круг со вписанными в него двумя пересе-
кающимися линиями. Клинопись избегает также острых углов между ли-
ниями (клиньями), заменяя их либо параллельными клиньями (k, z),
либо последовательным расположением клиньев (w, г).
В ряде случаев передается не контур знака, а его площадь, двумя или
тремя параллельными клиньями (см. знаки b, d, ’i, ’и). В целом же У
письмо представляет собой не механическую передачу линейного с обя-
38 Дьяконов, Языки древней Передней Азии, с. 365.
37 Дирингер Д. Алфавит. М., 1963, с. 241, рис. 122. В одном случае отождествле-
ние неверно, ибо У s сравнивается с Ф s.
38 Stieglitz R. R. The Ugaritic Cuneiform and Canaanite Linear Alphabets.—
JNES, 1971, 30, p. 135—139. Выводы P. Штиглица не аргументированы и не были
приняты всерьез; см. Garbini. Storia е problem!..., р. 40 et not. 27.
39 Поворот некоторых знаков заставляет предположить употребление вертикаль-
ного письма сверху вниз; действительно, такой способ часто встречается в самудских
и сафских надписях Северной Аравии.
49 Это наблюдение см. уже в статье: Stieglitz. The Ugaritic Cuneiform..., p. 137 —
138.
41 Во всем У алфавите пересечение клиньев встречается лишь один раз в знаке g,
но и этот знак имеет вариантную форму без пересечения клиньев. По сообщению
И. М. Дьяконова, в аккадской клинописи, начиная со II тыс. до н.э., пересечение
клиньев также избегается.
Знак Финик
1П	Угаритокии
HJ-gsm.	„ .
Клинок Линеиныи
Название
alp - Бык
8et - дом
garni - верблюд
harm - игла
dalt - дверь
гау-Ь - олива
tet _ клубок
yod - рука
у ат ап - десница
каб- кисть, ладонь
sin - зуб
Lamd- посох
тет - вода
may
пип ~ рыба, змея
nahas - змея
ауп - глаз
рё - рот
yof - ушко (иглы)
res - голова
ra's
)
taw - знак
samk ~ рыба
547 От Египта до Китая
Таблица I
548 От Египта до Китая
зательным соответствием клина и линии, а осмысленную передачу рисун-
ка, общей формы знака. Пожалуй, особенно наглядно это показывает
пример s, явно соответствующий форме Ф и ЮС знаков, хотя и отличаю-
щейся от них и по числу элементов, и по их расположению (см. табл. I).
Это показывает, что создатели У алфавита понимали рисунки знаков, т. е.г
видимо, знали их названия (см. ниже).
Выявление принципов соответствий между клинописными и линейными
формами позволяет уверенно говорить о приоритете линейных форм. Дей-
ствительно, клинописные знаки передают линейную форму, соблюдая за-
кономерности передачи. Таким путем удалось реконструировать исходные
линейные формы 26 букв из 30 — всех, кроме h, d, g, t 42 (см. табл. I).
Напротив, если предположить обратный процесс, то в передаче клинопис-
ных форм линейными отсутствуют не только закономерности, но и какое-
либо внешнее сходство и логика. Так, если клинописная форма букв t
представляет собой, как мы видели, закономерную передачу линейной
формы, общей для Ф и ЮС алфавитов, то, наоборот, линейную форму t
нельзя представить себе как передачу или результат эволюции клино-
писной формы. То же можно сказать, сравнивая знаки g, z и h или ’а,
п, р с их клинописными соответствиями.
Сравнение знаков Ф, ЮС и линейной праформы У показывает их не-
сомненное родство, отчетливо видное в большинстве знаков. Все знаки
можно разделить на три группы. Первую, самую многочисленную, состав-
ляют знаки, единые по форме и по фонетическому значению для всех трех
алфавитов (или для двух, если буква отсутствует в финикийском). Иногда
такое совпадение очевидно, иногда оно требует привлечения архаических
(или, наоборот, более поздних) форм знаков Ф или североарабских алфа-
витов ЮС письма, иногда даже специального исследования путей эволю-
ции того или иного знака. Не углубляясь (по соображениям объёма статьи}
в эти частные детали, отметим лишь результаты сравнения.
Совпадения по трем алфавитам очевидны для букв g, z, t, k, s, nr
c, q и s 43. Оно становится очевидным также для b, если привлечь «угло-
ватую» форму Ф знака, встречавшуюся, например, в архаических надпи-
сях на наконечниках копий 44 *. Для знака d, напротив, необходимо учесть
форму, отсутствующую в архаических Ф надписях, но встречающуюся
в более поздних надписях из Каратепе VIII в. до н. э. и из Абу Симбела
VI в. до н. э. 46 Интересно, что для знака т ЮС форма соответствует архаи-
ческой Ф, а У — форме, встречающейся в древнееврейских и арамейских
надписях VIII в. до н. э., а в Ф надписях — лишь с VI—-IV вв. 46 Сложная
реконструкция линейной формы У 1 показывает, что и этот знак восходит
к форме; единой для всех трех алфавитов 47.
У букв, сохранившихся лишь в У и ЮС, совпадения очевидны для зна-
ков h, ? и s, а также для t, если привлечь форму знака, сохранившуюся
в алфавитах Северной Аравии. Таким образом, к единым прототипам вос-
ходят 13 знаков 22-значного алфавита и 17 знаков 28-значного, т. е. око-
ло 60% букв.
Вторую группу составляют знаки, имеющие единую форму для двух
алфавитов, но отличающуюся и не сводимую к общей форму в третьем.
В нее входят знаки h, w, р, s и г, имеющие единую форму для Ф и У и от-
личающуюся в ЮС, а также буква t, которая имеет одну форму в Ф и ЮС
и отличающуюся — в У. Особый случай представляет знак \ имеющий
42 Буква t У алфавита, по-видимому, не имела линейной праформы, см. ниже.
43 Надо отметить, что ЮС знак э, У s (s2) и Ф s, заменивший исчезнувший знак
s и сохранивший его форму, совпадают.
44 См. ЭВ, XVI, 1963, с. 8, рис. 2; Garbini. Storia е problemi..., р. 50, fig. 1.
* См. Garbini. Storia е problemi..., р. 56, fig. 2.
44 Ср. ibid., р. 62, fig. 5, 6; р. 56, fig. 2.
47 Я пользуюсь случаем выразить благодарность И. М. Дьяконову за его пред-
положение о исходной форме У 1, а также за многочисленные замечания, высказан-
ные при обсуждении этой работы.
€ У алфавите две разные формы, одну — для знака ’а и вторую — для
-знаков Ч и ’и48. При этом первая форма совпадает сФ, а вторая— с ЮС.
Наконец, в знаке у Ф и ЮС формы не сводимы одна к другой, тогда как
У можно возвести или к Ф, или к ЮС; в любом случае знак У имеет одну
•форму, общую для двух алфавитов, и отличающуюся форму в третьем.
Возникает предположение, что форма, представленная в двух алфа
витах, восходит к прототипу, общему для всех трех, а отличающаяся фор-
ма в третьем является случайным или необъясненным отклонением от
этого прототипа. Тогда к этому прототипу восходят еще восемь знаков,
т. е. в целом 21 знак Ф 22-значного алфавита (все, кроме h), т. е. 95%,
и 25 знаков 28-значного алфавита (все, кроме h, dn g), т. е. около 90%.
Третью группу знаков, имеющих в каждом алфавите индивидуальные
формы, составляют три буквы: имеющаяся во* всех трех алфавитах h и
сохранившиеся лишь в У и ЮС d и g, в общей сложности около 10% зна-
ков. Их можно рассматривать как необъясненные (непонятые) формы.
Таким образом, систематическое сравнение форм знаков трех алфави-
тов показывает, что 90% знаков во всех алфавитах восходят к единым пра-
формам. Этого, несомненно, достаточно, чтобы считать доказанным про-
исхождение Ф, У и ЮС алфавитов от единой алфавитной системы, суще-
ствовавшей в XVI—XV вв. до н. э. на территории Сирии, Палестины и
северо-западной Аравии.
Заслуживают особого внимания индивидуальные формы букв, т. е.
формы, имеющиеся лишь в одном алфавите, тогда как в двух других эти
буквы восходят к общему прототипу. Таковы У t и ЮС у, р, г, h, w и s.
Однако здесь возникает необходимость использовать еще один элемент
системы, ранее не привлекавшийся в нашем исследовании,— названия
букв.
Сравнение названий букв с их формами, особенно с формами, общими
для всех алфавитов, показывает рисуночный (хотя и очень схематический)
характер значительной части знаков, причем рисунок совпадает с назва-
нием. Это совпадение очевидно для Ф — У — ЮС знаков d — dalt «дверь»,
t — tet «клубок», k — kaf «ладонь, кисть»/ — сауп «глаз»,в — samk «ры-
ба» и т. д. Иногда схематичность изображения достигает такой степени,
что знак превращается из рисунка в символ, однако и тогда связь рисун-
ка и названия достаточно очевидна. Таковы знаки b — bet «дом», m —
may/mem «вода», s — sin «зуб» nt — taw «знак».
В ряде случаев трудности толкования названия или рисунка очень
затрудняют интерпретацию знака и даже требуют специального исследо-
вания. Так, только изображения верблюдов на петроглифах Аравии 49
позволяют понять, что Ф — У — ЮС знак g — gam! «верблюд» изображает
голову и шею верблюда, точно так же как Ф — У знак ’ — ’alp «бык»
изображает голову быка. Таким же образом лишь внимательное изучение
знака и названия (в его греческой форме) позволяет интерпретировать
знак z — zayyin/z^yt «олива» как рисунок дерева, и исследование обще-
семитских значений названий позволяет перевести название буквы! —
lamd как «пастушеский посох» б0, а буквы п — nun как «змея, рыба»
(ср. эфиопское название nahas «змея»). Точно так же удается установить
рисуночный характер и знаков h — harm «игла» и q — qof «ушко (иглы)».
В отдельных случаях рисуночный характер носят праформы, общие
лишь для двух алфавитов: Ф — У г — га ’ s «голова» и Ф — У или У — ЮС
549 От Египта до Китая
48 Эти два знака У различаются между собой лишь поворотом на 90° по отноше-
нию друг к другу.
49 См. Oxtoby W. G. Some Inscriptions of the Safaitic Bedouin. New Haven, 1968,
Pl. VIII, IX, XVII, XX; Anati E. Rock-Art in Central Arabia, v. 3—4.— Publica-
tion de Plnstitut Orientaliste de Louvain, 4, 6. Louvain, 1972, 1974, passim.
60 Cm. Fronzaroli P. Studi sul lessico comune semitico, V. La natura domestica.—
Rcndiconti Accademia Nazionale dei Lincei, ser. VIII, v. XXIV, 1969, p. 28. Ср. также
Van den Branden. Nouvel Essai..., p. 180.
От Египта до Китая
Знак	Рас.	Финик.	Южно-Сем.	Угаритск.	Угар. лин.	Лрото-арай.
h/w		J	(D>\U w	h	E	
		w	h	w		
				A 4	OCX	
	Y	—	* Y			*Y
!/s	ТГ			, n	it	
9/s		—‘		3 *Y		
P/r	2	,>		p		
Таблица II
3
у — yad/yaman «рука» или даже единичные формы: ЮС f — fa «рот». Та-
ким образом выясняется рисуночный характер 19 знаков, т. е. практически
всех знаков, для которых известны названия Б1.
Названия букв и рисуночный характер знаков позволяют определить
характер и происхождение индивидуальных форм букв, остававшихся
неясными. Так, уже Ж. Рикмане объяснил разницу между формами Ф
и ЮС знаков у тем, что они восходят к разным рисункам руки: согнутой
в локте (Ф) и вытянутой руки с раскрытой ладонью (ЮС) Б2. Это наблюде-
ние позволяет объяснить и различия в форме двух знаков 5: изображения
быка (ЮС5 и У Ч/hi) и изображения головы быка (Ф5 и У ’а).
Особый случай представляет У t, не сводимое кФ — ЮС форме. Не-
видимому, трудности, которые представляла для клинописной графики
передача линейного знака t (двух пересекающихся линий), заставили от-
казаться от передачи его формы и избрать иной путь: значение буквы
t — taw «знак, метка» было передано элементарным знаком клинопис-
ного письма, горизонтальным клином. Таким образом, У t не имеет гра-
фического линейного прототипа и передает лишь значение (название)
исходного знака. 61 62
61 Единственное исключение — буква s — sade, у которой непонятны как назва-
ние, так и рисунок. Такие названия, как be, het, waw или эфиопское sat, по-види-
мому, утеряли первоначальную форму и их значение не удается реконструировать.
62 Ryckmans. Alphabets, Scripts and Languages..., p. 59—62.
Для того чтобы объяснить индивидуальную форму ЮС буквы г, не-
обходимо детально разобрать два знака, риг. Для них употребляется два
рисуночных знака, г «голова» (в Ф и У) и р «рот» (в ЮС). В то же время
не сводимые к этим рисуночным знакам Ф — Ури ЮС г имеют одинаковую
форму и могут рассматриваться как один знак (см. табл. II). По-видимому,
знак р/г также можно рассматривать как рисуночный, как предельно схе-
матизированное изображение ноги. Однако общесемитское слово для по-
нятия «нога» отсутствует: наиболее употребительны в северосемитских
языках pa'n/pa'm «нога» Б3 и южносемитское rigl «нога» м. Это позволяет
предположить существование в протоалфавите наряду со знаками «голова»
(ra’s) и «рот» (ре) также знака «нога», сохранившегося во всех трех алфа-
витах, но в ЮС в значении г (rigl), а в Ф и У в значении р (расп), хотя и
под названиями, принадлежавшими другим знакам 63 64 * 6&.
Ситуация, характерная для знака р/г «нога», по-видимому, не ограни-
чивается этим одним случаем. Если сгруппировать знаки, происхожде-
ние которых оставалось неясным (знаки 3-й группы, см. выше), только по
форме, не учитывая их фонетического значения, то выясняется сущест-
вование шести знаков, единых для всех трех алфавитов (см. табл. II).
Однако для каждого из знаков будет иметься два фонетических значения,
«зеркальных» для Ф — У и ЮС алфавитов. Эти знаки образуют своеоб-
разные пары: h/w и w/h, h/d и d/h, s/g и g/s. Каждая пара имеет два зна-
чения, одинаковых для Ф — У и «обратных» для ЮС.
По-видимому, для них следует предположить различия в названиях
(и значениях), как для знака «нога». Каждый из шести рисунков-форм
имеет два названия, может быть, синонимичных или же основывающихся
на разной интерпретации рисунка. Отметим, что распределение названий
(значений) разграничивает северо-западные семитские (Ф и У) и южносе-
митские (ЮС) алфавиты. Это позволяет, кажется, соотнести его с диалект-
ной границей северо-западных и южных семитских языков. Однако, учи-
тывая очень раннее отделение ЮС алфавитов, нельзя исключить и пред-
положения, что это различие не связано с языковым делением.
Характерно при этом, что все алфавиты остаются в пределах очень ог-
раниченного круга знаков (рисунков), по-разному используя один и тот
же знак. Это показывает, что разделение проходит в пределах консонант-
ной (квазиалфавитной) системы в 30—32 знака, а не на гипотетической
предшествующей стадии слогового письма со знаками типа «согласный +
+ определенный гласный» и с репертуаром около сотни знаков.
Исходную систему, к которой восходят Ф, У и ЮС алфавиты,— ПРО-
ТОАЛФАВИТ — можно описать как схематично-рисуночное письмо
консонантного типа, в котором каждый знак выражает сочетание «со-
гласный 4- любой гласный (включая и ноль гласного)». Эта система со-
стояла из 32—33 знаков, отражавших консонантный состав семитских
языков древней ступени. В их число входили также три или четыре «дуб-
летных» знака (для звуков’, у, р/г и, видимо, к). Неотъемлемыми элемен-
тами системы были рисуночный характер знаков и их названия, имевшие,
вероятно, прежде всего мнемоническое назначение для облегчения запоми-
нания как формы, так и звучания знаков. Именно это удобство системы бв
обеспечило ее быстрое распространение среди семитских (т. е. тех, кото-
рым были понятны названия букв) народов Ближнего Востока.
Протоалфавит явился одновременно завершающим этапом развития
слоговой письменности и началом развития алфавитного письма. Хотя
идея консонантной письменности зародилась не на пустом месте, а под
63 См., например, Aistleitner J. Worterbuch der Ugaritischen Sprache. В., 1963,
S. 258.
64 Biber st ein-Kazimir ski A. Dictionnaire Arabe-Fran^ais, I. P., 1846, s. v.
66 Рисуночный знак «нога» засвидетельствован в ПС алфавите, хотя фонетическое
значение его неясно. См. Albright. The Proto-Sinaitic Inscriptions..., fig. 1, 8, № 375;
4zan den' Branden. Nouvel Essai..., p. 174, 228, № 375.
66 Фридрих. История письма, с. 95—96.
551 От Египта до Китая
552 От Египта до Китая
влиянием знакомства со слоговой письменностью, с использованием ее прин-
ципов и, может быть, даже некоторого числа знаков (например протобибл-
ской письменности), появление протоалфавита было отрывом от традиции
слогового письма. Этот отрыв заключался как в резком ограничении ре-
пертуара знаков, так и в появлении нового понятия — понятия звука.
Отказ от обозначения гласного, что, несомненно, было тесно связано с осо-
бенностями грамматического строя семитских языков, привел, по словам
И. Фридриха, к осуществлению «столь затруднительного выделения со-
гласных, и человечество получило в дар в качестве неожиданного выигры-
ша понятие чистого согласного» 67.
Протоалфавит сложился в конце первой половины II тыс. до н. э.
(вероятно, в XVI в.) в каком-то из городов на территории Ближнего Во-
стока . В результате распространения в обширном регионе, лишенном по-
литического и культурного единства, в нем очень быстро начали образо-
вываться варианты. Видимо, уже в конце XVI — начале XV в. он разде-
лился на южносемитскую и северосемитскую ветви, каждая из которых
независимо выработала условный порядок знаков. Уже в XV в. от северо-
семитской ветви отделилось У письмо, принявшее под несомненным влия-
нием культуры Двуречья клинописную графику. В связи с изменением
фонологической системы северо-западных семитских языков примерно
в XIII в. образовался Ф алфавит — краткий линейный алфавит в 22 зна-
ка. Видимо, в этот же период возник и краткий клинописный алфавит
(иногда называемый также «зеркальным угаритским письмом»).
Вероятно, местными формами протоалфавита или одной из его ветвей
являются протосинайская письменность и письменность Дейр ‘Алла. Од-
нако соотношение протоалфавита с этими двумя письменностями и осо-
бенно с протобиблским письмом нуждаются еще в дополнительном иссле-
довании.
67 Там же, с. 102.

Н. Б. Янковская
ОПТОВАЯ ТОРГОВЛЯ ДРЕВНЕЙ ПЕРЕДНЕЙ АЗИИ
ДО ВОЗНИКНОВЕНИЯ ИМПЕРИИ
Для нашей темы наиболее полно документировано торговое объе-
динение, обслуживающее в XIX в. до н. э. более сотни городов-
государств Месопотамии, Сирии и Малой Азии. Клинописные архивы
этой организации найдены в нескольких городах. Среди них центральное
место занимала автономная торговая община Канйша (Кюль-тепе близ
Кейсери, Турция). Изучение этих архивов за последние годы вступило
в качественно новую фазу: от общего рассмотрения опубликованных
текстов, происходящих из случайных находок на Кюль-тепе, таких же,
как тексты эрмитажной коллекции1, сделан первый шаг к систематиче-
ской поархивной обработке материала. Речь идет о двух неравноценных
работах. Со статьей в юбилейном сборнике И. М. Дьяконова выступил
Могенс Тролле Ларсен 2 — автор двух блистательных книг по архивам
Канйша в целом (об организации торговли 3 и о структуре города-госу-
дарства Ашшура 4 *). Одновременно появилась книга Метина Иджхисара6,
ученика Поля Гарелли — автора лучшей из обзорных монографий по ар-
хивам Канйша в. Пока, к сожалению, работа идет почти исключительно
по архивам ашшурской, северной окраины торгового поселка — района
случайных находок и не очень удачно фиксированных систематических
раскопок Бедржиха Грозного. Смешанная средняя часть поселка и абори-
генная южная, прекрасно фиксированные и тщательно изученные экспе-
дициями Тахсина Эзгюча, с сотней паспортизованных архивов остаются
вне поля зрения ученых. До двух десятков тысяч документов и писем не
обработано и недоступно изучению. Изредка появляются отдельные
тексты, как правило, корректирующие постановку проблематики. Это
доказывает необходимость скорейшей публикации архивов, хотя бы в про-
рисовках, с указателями, как издано большинство канишских текстов.
Статья Ларсена и книга Иджхисара построены на одном и том же
архиве и структурно совпадают с той разницей, что первая дает общий на-
бросок исследования, а вторая — полную документацию к нему, если
учесть и другую, обещанную в продолжение вышедшей, книгу.
1 Однако и эти коллекции еще не полностью изданы, как показывает публикация
текстов: Gmaltney W. С. The Pennsylvania Old Assyrian Texts (Hebrew Union College
Annual Supplements , № 3, Cincinnati, 1983), в которой содержатся и документы архи-
ва ИмдЭла. Эрмитажные тексты и собрания канишских документов и писем коллекции
ГМИИ им. А. С. Пушкина изданы мною (Янковская Н. Б. Клинописные тексты из
Кюль-тепе в собраниях СССР. М., 1968).
2 Larsen М. Т. Your Money or Your Life. A Portrait of an Assyrian Businessman.—
In: Societies and Languages of the Ancient Near East, Studies in Honor of I. M. Dia-
konoff. Warminster, 1982, p. 214—245.
3 Idem. Old Assyrian Caravan Procedures. Istanbul, 1967.
4 Idem. The Old Assyrian City-State and its Colonies. Copenhagen, 1976.
6 Ichisar M. Les archives cappadociennes du marchand Imdilum. P., 1981.
6 Garelli P. Les assyriens en Cappadoce. P., 1963.
553 От Египта до Китая
554 От Египта до Китая
Остановимся на узловых моментах нашей темы, опираясь на оба эти
исследования. Оба автора избрали архив ИмдЭла, ашшурского оптовика.
Этот архив найден рассеянным по комнатам дома: видимо, он хранился
в верхней части жилища и оттуда рассыпался при его разрушении. Как
показывают документы архива, в торговле этого дома действовали
одновременно до 30 родичей трех поколений, включая женщин (сестер и до-
черей), но исключая свойственников: зятья в операциях не участвуют,
соседи также. Эти моменты очень существенны, так как рисуют организа-
цию дела как более архаичную, чем предполагалось. Сразу возникает
вопрос: возможно ли введение в дело компаньонов из людей вовсе посто-
ронних? Логически рассуждая — нет. Между тем ИмдЭл — крупный
оптовик.
Автор наиболее фундаментальной из последних монографий по текстам
Каниша, К. Р. Веенхоф 7 собрал данные о 188 случаях передачи тексти-
ля и металла annakum. Он насчитал этого металла на 450 талантов, т. е.
примерно 13,5 тонн. Всего один неизданный акт ИмдЭла упоминает в ито-
ге 410 талантов annakum (VAT 9210). По мнению Веенхофа, это не пере-
дача металла, а оценка товаров каравана, сделанная по курсу annakum
как денег, так как для перевозки такого количества металла понадобилось
бы не менее 164 ослов, а в караване обычно их насчитывалось менее двух
десятков. В существовании за Тигром системы пересчета ценностей кара-
ванов на «деньги» в виде металла annakum (очевидно, наиболее ходовые
в металлургических центрах Двуречья) можно убедиться по тексту тор-
гового баланса, который издан Фрейданком 8 в упомянутом выше юби-
лейном сборнике, где напечатана и статья Ларсена. Караван ИмдЭла
включает до 35 индивидуальных отправлений. Доля его самого, распоря-
дителя караваном, составляет 57 талантов (1710 кг). По принятому в Ме-
сопотамии соотношению с серебром (1 : 15) это составит 114 кг серебра и
по минимальному соотношению с золотом (1:4) — примерно 28,5 кг
золота.
Опись средств, находящихся в обороте у другого крупного ашшур-
ского оптовика, Пушукена, по сводке ТС 3, 187, составляет более 4 талан-
тов серебра, т. е. свыше таланта золота (более 30 кг). Сопоставляя эти
данные с современным курсом золота, Ларсен называет ИмдЭла и Пушу-
кена миллионерами.
Личный доход ИмдЭла позволил ему купить себе два дома — за 5 и
1,5 кг серебра, заказать серебряную посуду (чаши) для себя и домашних.
Однако женщины его дома в одном из писем укоряют его, что он думает
только о деньгах, забывая о спасении души: не едет домой помолиться
Ашшуру и не шлет денег за ткани, изготовленные ими на продажу 9.
Как известно, деньги растут, лишь оставаясь в обороте; поэтому любое
изъятие их нежелательно. Таков закон денежного обращения — как
всякий собственно общественный процесс оно ориентировано на бесконеч-
ность. Для канишских ссудных записей характерны краткосрочные сделки
с начислением процента с просрочки платежа. Тем не менее оптовик
АмурИштар, дядя ИмдЭла, идет на выплату процента за десять лет
с полученных взаймы 2 кг серебра 10, лишь бы не изымать деньги из оборо-
7 Veenhof К. R. Aspects of Old Assyrian Trade and its Terminology. Leiden, 1972
(далее — AO ATT).
8 Frey dank H, Fernhandel und Warenprise nach einer mittelassyrischen Urkunde
des 12. Jahrhunderts v. u. Z.— In: Societies and Languages of the Ancient Near East.
Studies in Honor of I. M. Diakonoff. Warminster, 1982, p. 64—75.
9 Возможно, задержка денег за высланные ткани, на которую жалуется Шат-
Апппур, жена ИмдЭла, в письме ТС 5 (у Иджхисара с. 342), объясняется тем, что
одежда, изготовленная ею, была слишком тяжеловесна и не нашла сбыта («тяжела для
бега».— АОАТТ, р. 182 L).
10 Gelb I. J. Inscriptions from Alishar and Vicinity (University of Chicago, Oriental
Institute Publications, XXVII). Chicago, 1935, № 62.
та. Когда в связи с внезапной смертью самого деятельного компаньона
ИмдЭла, ПузурАпппура, возникли срочные платежи на сумму более талан-
та серебра, вся торговля семьи стала срочно сворачиваться. Сыновья
ИмдЭла, вернувшегося домой в Ашшур, собирают долги и распределяют
товары по настойчивому требованию отца отдавать их только за наличные,
пусть даже с убытком. Деловые качества сыновей несравнимы с его соб-
ственными. В одном из писем, адресованных дочери, он просит ее присма-
тривать за братом, чтобы тот меньше думал о хлебе и пиве: «Заставь его
быть мужчиной!» (ССТ IV, 28а). Дочь ИмдЭла писала братьям, прося их
не ссориться, переждать испугавшее всех восстание, свернуть торговлю и
вернуться: отец их застрял на пять месяцев за Тигром, пытаясь сделать
запасы для дома (ТС 3, 112) и. В самом пространном письме своему отцу
ИмдЭлу старший сын его, АмурЭл, уверяет, что, мол, другие воруют
у своих отцов до 5 кг серебра (цена дома), а он так не поступал, и не сле-
дует винить его в утрате их домом сбора пошлины (nishatum). Здесь всплы-
вает важная выгода положения оптовика: он получал право на сбор пошли-
ны. Очевидно, дело в том, что оптовая торговля не могла быть бесконтроль-
ной и оптовик отвечал перед государством за всех пайщиков, объединен-
ных им. Как известно, отмена привилегий оптовикам, как правило, при-
водит казну к банкротству 11 12. В отчетах о досмотре караванов во дворце
подробно описывается, как идет изъятие пошлины; там же сообщается
нередко о том, как удалось спрятать контрабанду в самый момент досмот-
ра (иногда до половины тканей) 13. Конфликт АмурЭла с отцом — явле-
ние всеобщее: желание молодежи пожить на широкую ногу, не думая
о деле.
В этом же пространном письме АмурЭла содержится главная для на-
шей темы информация о переходе его из одной возрастной группы в другую:
«Когда я был юн (sahraku), разве не следовал я твоим желаниям, дурного
и постыдного не замышлял, а теперь я стал твоим младшим братом» и
т. д. Для нас здесь особенно важна информация о переходе родного сына
ИмдЭла в категорию младших братьев собственного отца. Это передвиже-
ние не могло быть следствием деловых качеств АмурЭла: они были и оста-
лись сомнительными. Речь идет, безусловно, о возрастной стратификации.
Этот сын ИмдЭла носит имя его прадеда, т. е. появился на свет в момент
или вскоре после смерти прадеда. Циклическая повторяемость имен
в семьях торговцев Каниша давно была замечена как характерное явление,
позволяющее определить старшего среди внуков. Термин ahu, т. е. «брат»л
используется в переписке постоянно в значении «компаньон». Иногда
родич и компаньон выступает как «отец», не будучи таковым по родствен-
ным связям. Так, собственный дядя ИмдЭла, АмурИштар, называет
ИмдЭла «отцом». Ларсен выходит из этой путаницы очень просто, объявляя
всех «отцов» главами семейных фирм, а «братьев» — компаньонами. Одна-
ко АмурИштар, будучи дядей ИмдЭла, к тому же еще получил на 12 лет
право распоряжаться одним из крупнейших кассовых союзов (15 кг золо-
та)14 и вел самостоятельную оптовую торговлю: оборот шерсти и меди на
555 От Египта до Китая
11 Текст обработан в статье: Lewy J. Hatta, Hattu, Hatti, Hattusa and «Old As-
syrian» Hattum.— ArOr, 1950, 18/3, p. 420, not. 300. Отец Иштарбашти находится
в Кабре — городе, название которого встречается в перечнях селений государства Ар-
рапха. Расположение его прокомментировано у И. Л эссе при издании письма из Шем-
шары, касающегося кампании ШамшиАдада I, направленной на Аррапху, Кабру и
Нуруггум — все три на дороге вдоль предгорий Загра (Studies in Honor of Benno
Landsberger on his Seventy-Fifth Birthday, April 21, 1965. The Oriental Institute of the
University of Chicago, Assyriological Studies, 16, p. 189—196).
12 Хрестоматийный пример такого результата можно видеть в материалах истории
Осаки — одного из крупнейших торговых центров Японии (см. Навилицкая Г. Б.
Осака. М., 1983, с. 136).
13 ССТ I, 25 (EL 166); АО АТТ, р. 309 f. Из 304 тканей 163 идет контрабандой.
14 Landsberger В. Vier Urkunden vom Kiiltepe.— Turk Tarih archeologia ve etnog-
raphia dergisi, 1940, 4, № 3.
556 От Египта до Китая
важнейших рынках Анатолии идет тоннами через его руки 15 1б. Думается,
что и здесь причина та же — принадлежность к разным возрастным груп-
пам: ИмдЭл был старшим сыном старшего брата АмурИштара; Амур-
Иштар же был самым младшим братом отца ИмдЭла. Генеалогия семьи,
показанная Ларсеном и Иджхисаром, именно таким образом определяет
этих двоих людей. Схема родственных отношений семьи у обоих авторов
построена с учетом устойчивой последовательности упоминания имен
в перечнях писем; там, где отправителей и получателей письма несколько,
они всегда перечисляются строго по старшинству. Соблюдение этого
правила лишний раз подчеркивает факт существования возрастной стра-
тификации.
В конечном счете полагая источником власти и основой социального
порядка большесемейную общину в том или ином виде 1в, обычно упуска-
ют из виду важнейший аспект кровнородственных структур, обязательно
в них присутствующий и, как правило, табуированный ввиду его жизненно
важных функций,— систему половозрастной стратификации. Приметой
ее особого значения является широко распространенная форма искусствен-
ных форм родства (братство, аталычество и т. п.). Выявление системы имеет
решающее значение, так как именно в этом звене наблюдается перераста-
ние родовой структуры в собственно общественную, способную широко
раскрыться, охватив действующие поколения узами, более священными и
действенными, нежели близость по родству. В обнаружении примет суще-
ствования этого силового поля архаических структур и состоит главный
смысл предлагаемой работы. Насколько важны возрастные группы дей-
ствующих поколений, видно уже из того, что они лежат в основе всей
системы тренировки работника и воина, воспитывающей коллективизм
сверстников — это и есть тот уровень, на котором кровнородственные
связи замещаются общественными. Широко распространенная цикличе-
ская возрастная система рассчитана на 60 лет общественной жизни: пер-
вые 12—15 лет, до инициации, мальчик остается в кругу женщин; затем
следует срок юности (сын), зрелости (брат) и старости (отец). Все вопросы,
которые решаются оружием, а в торговле требуют утомительных поездок,
оказываются на плечах представителей двух возрастных групп: юношей
и мужчин лет до 45 (сыновей и братьев).
В Канише возрастные группы, объединяющие сверстников-компаньо-
нов, имели, как кажется, свою систему страхования товарного и денеж-
ного кредита. По всей видимости, эту функцию выполняла babtum. Она
до сих пор остается загадочным явлением. Раньше я считала, что это
городская соседская организация, по аналогии с Южным Двуречьем;
babtum Нижней Месопотамии имели казну, стражу и храмик. Однако
Ларсен показал, что канишские соседи ИмдЭла, обладающие своими
архивами, не имели с ним деловых связей. Тем самым привязка к сосед-
ской общине отпала. Я не сразу осознала, что в канишской переписке от-
мечается размещение babtum одного и того же человека по разным горо-
дам17. Она рассредоточена точно так, как рассеяны сверстники в архаиче-
15 Обмен шерсти на медь: 60 талантов (1800 кг) и 80 талантов белой шерсти
(2400 кг) плюс 20 талантов красной шерсти (600 кг) {Stephens F. J. Old Assyrian Let-
ters and Business Documents, Babylonian Inscriptions in the Collection of James B. Ni-
es, Yale University, New Haven, 1944, VI, № 76; Smith S. Cuneiform Texts from Cappa-
docian Tablets in the British Museum. T. IV. L., 1927, № 47a).
18 Gelb I. J. Household and Family in Early Mesopotamia (Orientalia Lovanien-
sia Analecta 5). Leuven, 1979, p. 97,
17 В предельно обстоятельном письме MAH 10823, которое приведено у Иджхи-
сара, нас. 282—286, множественное число от babtum (babatum) помещено между упо-
минанием наличных денег, оставленных под печатью до востребования, депонентской
суммы и процентной ссуды. Затем идет разъяснение, где именно — на севере Малой
Азии (Хатти) или на юге (Бурушхатта) — ив виде чего именно, включая продоволь-
ственные припасы и раздачи всяческих видов. Поток перевозок состоит из переброски
шерсти на север Малой Азии (Тишмурна, Дурхумид), где ее выменивают на медь, ко-
Topvro перебрасывают на юг Малой Азии (Вахшушана, Бурушхаттум), выменивая
ских общественных структурах, тесно связанные между собой моральной
обязанностью взаимопомощи благодаря инициации, которую они прошли
совместно!
Для наглядности приведем текст упомянутого в прим. 17 обстоятель-
ного письма — оно дает наиболее полное представление о главной теме.
Шесть человек группы ИмдЭла обращаются к пяти компаньонам группы
Пушукена (оба крупнейших ашшурских оптовика также присутствуют):
«Согласно документу, который учтен для нас у АлАхума, войдите в дом
ШуАшшура и все Имущество ШуАшшура, которое ШуАшшур оставил,
где бы оно ни оказалось, и любой его документ поручите его брату, Ашшур-
малику. Мы вернули ему кассу (naruqum). Знайте, что наши деньги вы не
должны уступать,— все поручите ему. Когда войдете вы в дом ШуАшшура,
возьмите Ашшурр’и, сына Сабазии, Бузутайю и еще одного, кто должен
идти с ними в Город; введите в дом ШуАшшура ради железа (asi’um).
Сколько Ашшурмалику поручите — (они) будут свидетелями на все, что
поручите Ашшурмалику. Далее, ваше распоряжение нам пусть идет своим
чередом. Пожалуйста, будьте внимательны! Введите человека — если нет
Бузутайи, то включите двоих из тех, кто пойдет в Город вместе с Ашшурр’и,
и в присутствии человека, которого вы включите, скажите так:
„Твой отец, который представляет тебя в Городе, согласился, чтобы мы
вернули тебе кассу (naruqum) твоего брата; все, что оставил твой брат,
мы передоверяем тебе“. Кроме вас, учтенных в документе, и двоих посред-
ников АлАхума, никого включать не надо; если даже еще кто-нибудь учтен
в документе,— включать не надо! Пожалуйста, будьте внимательны, ни-
чего не уступайте из наших денег: будь то серебро под печатью, где бы он
ни оставил; где бы то ни было — депонентское серебро: будь то его доку-
мент из принадлежащего babatum; будь то серебро, выданное кому-нибудь
под процент, будь то в Хатти, будь то в Бурушхатте,— все, что имеется,
будь то запасы (sipqatum), будь то долги (ebutu), выданные кому-нибудь,
будь то металл annakum и ткани — все, что имеется, включая четыре
чаши, оказавшиеся в доме; вспомоществование (usatum) ли, сколько бы
ни оставил; залоги, которые держал, будь то рабыня, раб или ослы,—
все имущество, оставленное ШуАшшуром, поручите его брату Ашшурма-
лику. Ваше распоряжение, свободное (от исков), пусть придет сюда. Ни-
чего не уступайте! Мы ничего не сможем выкупить! Не гневите нас!».
Подробно рассматривая контексты термина babtum 18, Веенхоф уточ-
няет: это не действия мастера (umme’anum), как предполагалось ранее,—
напротив того, мастер свободен от обязанности учитывать передачи
в babtum, которые часто лишают агента или партнера возможности своев-
ременно собрать деньги или товары, розданные таким образом. Веенхоф
признает, что babtum — это не только обозначение товара или денег, но
и некоторая топографическая единица, считая это явление вторичным —
возникшим в порядке расширения контекста в смысле «отданное наружу,
в городском квартале». Это разъяснение отпадает по той же причине, что
и мое прежнее. Значение выдачи товара или денег «наружу, вовне» отпа-
дает и в свете общесемитской семантики корня *ВН, к которому восходит
термин babtum, представляющий удвоение основы: по устному сообщению
И. М. Дьяконова, опирающегося на материалы словаря афразийских
языков, для этой основы имеется только значение движения внутрь, ни
в коем случае не наружу. Следовательно, имеется в виду выдача неких
средств внутри круга тесно связанных между собою людей.
здесь, на оптовом рынке «великого правителя», на серебро или золото. Соответственно
страховые кассы имеются на севере и на юге: так, в клятве торговца о его непричаст-
ности к делам компаньона ТабциллАшшура, говорится: «В babtum ТабциллАшшура ни
серебра, ни меди в Дурхумиде и Вахшушане нисколько не отвешивали, исков он мне
не оставлял, я не странствую (по торговым делам), не беру и не даю абарнийских
тканей...» (ср. Deller К. Index СОТ V — Orientalia, 27/1, р. 62).
18 АОАТТ, р. 419 f., not. 537.
557 От Египта до Китая
558 От Египта до Китая
Приводя численность тесно связанной взаимными обязательствами
группы сородичей для парфяно-сасанидского Ирана, А. Г. Периханян
отмечает счет людей: 100 человек — 600... 1000 — и справедливо подчер-
кивает разрыв между первой цифрой, несомненно, соответствующей иде-
альному количеству полноправных мужчин большесемейной общины, и
следующей 1в. Конечная цифра соответствует численности мужчин воен-
ного округа в документах II тыс. до н. э., т. е. свидетельствует о перера-
стании кровнородственных групп в общественную единицу, обеспечиваю-
щую оборону государства.
В заключение отметим, что впервые система кредита канишской тор-
говой организации была осмыслена Полем Гарелли, для которого объяс-
нение банковских операций не представляло труда. Это доказательство
типологического сходства. Сопоставления с Грецией, предложенные Лар-
сеном, продуктивны, но они, как мне кажется, упускают черты архаики,
присущие II тысячелетию до н. э. в странах Передней Азии, особенно на
периферии Южной Месопотамии. Эти черты уводят нас к системам дого-
сударственного обмена.
10 Периханян А. Г, Общество и право Ирана в парфянский и сасанидский перио-
ды. М., 1983, с. 62.

М. А., Дандамаев
ГОСУДАРСТВО И РЕЛИГИЯ
НА ДРЕВНЕМ БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ*
По письменным источникам невозможно нигде в мире проследить
возникновение религии, поскольку она появилась на очень ранних
этапах развития человеческого общества, еще задолго до изобретения
письма. Однако клинописные и иероглифические тексты позволяют
проследить ее эволюцию в Месопотамии и Египте в течение трех тысяче-
летий. По крайней мере к началу III тыс. до н. э. египтяне и шумеры
создали уже подробно разработанные религиозные системы. В каждом
городе почитался местный бог-покровитель, а после создания централи-
зованных царств в этих странах возникли также культы верховных го-
сударственных богов.
Возникновение религии было длительным процессом обобщения
зачастую совершенно фантастических представлений людей о явлениях
природы и общественных процессах. Но с появлением государства ре-
лигия стала наиболее существенной частью официальной идеологии.
Религия освящала существующие общественны^ порядки и оправдывала
их. С этой целью в некоторых странах происходило даже обожествление
царей. Например, египетские фараоны обожествлялись начиная уже
по крайней мере с III тыс. до н. э. Претендуя на земное воплощение бога
Хора, они добавляли к своему имени его титул. Нарам-Суэн (2236—-
2200 гг.), создатель государства Аккад в Месопотамии, стал называть себя
«могущественным богом» и велел изобразить себя на рельефах в голов-
ном уборе, украшенном рогами, которые являлись символом богов.
Население должно было поклоняться Нарам-Суэну как богу, хотя до
него никто из месопотамских царей не претендовал на такую честь, да
и позднее у него в этом отношении были лишь единичные подражатели.
Так, Шульги, который правил в Месопотамии спустя сто с небольшим
лет после Нарам-Суэна, также добился своего обожествления, и в хра-
мах ставились его статуи, которым надо было приносить жертвы. Однако,
за исключением Египта, обожествление не было характерно для древне-
восточных стран. Даже персидские цари из династии Ахеменидов, кото-
рые создали первую в истррии державу, простиравшуюся от Нубии до
границ Северной Индии, считались лишь представителями богов на
земле и не обожествлялись.
На всем протяжении древности почти во всех странах Ближнего Во-
стока храмы были крупными землевладельцами и рабовладельцами,
занимались ростовщическими операциями, торговлей и т. д. Естествен-
но, царская власть, за исключением отдельных кратковременных пе-
риодов, неизменно опиралась на поддержку храмов. В Египте храмы
находились на государственном обеспечении. В конце III тыс. до н. э.
в Южной Месопотамии храмовое хозяйство постепенно было поглощено
царским, но уже с начала II тыс. приобрело самостоятельность.
♦ Доклад подготовленный к XVI МКИН.
559 От Египта до Китая
560 От Египта до Китая
Цари постоянно дарили наиболее крупным храмам земли и военно-
пленных, которые обращались в рабов. Кроме того, вавилонские цари
платили храмам десятину. Но после захвата Месопотамии персами в
539 г. до н. э. царская десятина храмам была отменена. Теперь храмы
сами обязаны были платить государству значительные денежные и на-
туральные налоги овцами, крупным рогатым скотом, ячменем, финика-
ми и т. д., а также снабжать продовольствием царских чиновников.
В период персидского господства храмы должны были также выполнять
государственные повинности, посылая своих рабов для работы в двор-
цовом хозяйстве в Вавилоне и других городах. В храмовое правление
были введены царские уполномоченные и фискальные агенты, которые
следили за своевременной и точной уплатой государственных податей
и выполнением повинностей. В руки царских чиновников был передан
также надзор над храмовым имуществом, и они часто устраивали реви-
зию этого имущества.
В- центральной царской канцелярии Персидской державы в Сузах
существовало специальное учреждение для надзора над храмами. Нап-
ример, предоставив Иерусалимскому храму ряд привилегий и финан-
совую поддержку, персидские цари одновременно приняли все необхо-
димые меры, чтобы это святилище находилось под эффективным контро-
лем государственной администрации. В частности, жрецы обязаны были
молиться о жизни персидского царя и его сыновей. Даже весовые меры
Иерусалимского храма утверждались персидскими царями. Последние
установили также дневные выдачи содержания для персонала этого
храма. В Египте персидская администрация в лице сатрапа осуществля-
ла верховный надзор за назначением на жреческие должности.
В древних законодательных памятниках контрастно противопостав-
лены друг другу различные социальные сословия, привилегии и обязан-
ности которых четко оформлены. В текстах этого жанра особенно харак-
терно противопоставление свободных и рабов. Возникает вопрос: как
идеологически обосновывалась необходимость держать в узде рабов
и других представителей социальных низов?
На древнем Востоке в отличие от средневекового времени не суще-
ствовали какие бы то ни было спиритуалистические учения, обещавшие
загробное вознаграждение обездоленным и пугавшие нечестивцев и уг-
нетателей загробными наказаниями. Хорошо известно, что в средние
века и даже в более поздние времена эсхатологические учения о рае и
аде в общем и целом, за исключением отдельных критических периодов,
помогали держать в покорности угнетенные слои населения. Время от
времени десятки тысяч людей ждали дня светопреставления и наступле-
ния давно обещанного небесного царства и жаждали проститься с обре-
менительным и скоротечным земным существованием.
Древний Восток еще не знал таких эсхатологических учений и не
имел представления о рае и аде. Не только в клинописной, но и во всей
обширной ветхозаветной литературе ни рай, ни ад ни разу не упоминают-
ся. Единственное посмертное вознаграждение, которое обещал Яхве
своим преданным поклонникам,— это сделать их род неисчислимым,
как морской песок или звезды на небе. И наоборот, за грехи нечестивцев
предполагалось наказывать их детей и внуков до седьмого поколения.
Еще менее разработаны были представления о посмертном воздаянии
за добродетельный образ жизни или за грехи в других древневосточных
обществах. Хотя господствующая идеология внушала всем слоям насе-
ления необходимость почитания богов, соблюдение существовавшей
в данном обществе морали, выполнение обязанностей, связанных с со-
циальным статусом тех или иных членов общества, эта идеология не могла
дать вообще никакого удовлетворительного ответа на вопрос, почему
часто праведные подвергаются постоянным злоключениям, а нечестивцы
преуспевают. Господствующей идеологии приходилось ограничиваться
бесперспективной попыткой внушить народу, что воля богов непости-
жима.
Более трех тысяч лет назад в Вавилонии были созданы две поэмы,
которые получили в ассириологии условные названия «Теодицея» и «Не-
винный страдалец». Герои этих произведений ставят извечный вопрос:
почему праведники бедствуют, а нечестивцы безмятежно наслаждаются
жизнью? По вавилонским представлениям, миром правит верховный бог
Мардук. Почитатели ждут от него справедливости, но тем не менее он
допускает, чтобы даже самые преданные ему люди страдали. Праведник,
который неукоснительно соблюдал все божеские установления и регу-
лярно приносил жертвы, подвергается всяческим гонениям. Он жалуется,
что не только боги, но и родные бросили его; горе и голод иссушили
черты его лица; царь находится на стороне богатых, и из закромов бед-
ных выгребают последние остатки; злодеи, которые не почитают богов,
благоденствуют. На свои жалобы на несправедливость богов праведник
получает только один ответ: смертные не могут постичь решения богов
на небесах \
Как известно, образу невинного страдальца посвящена и библейская
книга Иова, мужа непорочного, справедливого и богобоязненного. Все
дети его гибнут, он лишается своей земли, и огонь поражает его скот.
Но он утешает себя сентенцией: «Бог дал, бог взял». Затем проказа и
другие несчастья поражают Иова. Тем временем злодеи и нечестивцы
проводят свои дни в счастье. Бог наполняет их дома добром, хотя они
говорят ему: «Отойди от нас, мы не хотим знать тебя». Утешители Иова
говорят ему: «Бог непостижим, пути господни неисповедимы».
Важной особенностью древних религий было то, что они не были
догматическими и нетерпимыми по отношению к верованиям других
народов. Поэтому лица, попавшие по каким-либо причинам на чужбину,
сохраняя верность своим традиционным богам, тем не менее поклонялись
и богам той страны, куда они прибыли. По той же причине в древности
со стороны местного населения не было пренебрежения к верованиям
чужеземцев. Представители различных народов могли жить бок о бок,
вступать в деловые отношения друг с другом и заключать смешанные
браки. Древности было чуждо враждебное отношение к обычаям, тра-
дициям и культуре других народов. Об этом свидетельствует бесчислен-
ное количество фактов.
Например, когда в VI в. до н. э. была создана мировая Персидская
держава, ее цари выступали поклонниками не только иранских, но так-
же египетских, вавилонских, греческих и других чужеземных богов.
В храмах этих богов приносились жертвы от имени персидских царей,
которые стремились добиться благожелательного к себе отношения со
стороны богов других народов. Обычно это объясняют политическими
соображениями, стремлением не создавать лишних препятствий на пути
к мировому господству и сохранению единства державы 1 2. Однако такое
объяснение несостоятельно. Тем более невозможно согласиться с иссле-
дователями, которые полагают, что персидские цари пытались заменить
в завоеванных странах местные религии иранским зороастризмом 3.
Известно, например, что персы приносили жертвы греческим богам «по
эллинскому обычаю» с помощью местных жрецов и в огне боев, когда
они воевали с греками на земле последних 4. Персы, будучи в Греции,
считали, что небесными хозяевами этой страны являются эллинские,
а не иранские боги, которые отнюдь не были всесильны в чужой стране.
Таким образом, хотя персидские цари считали своего Ахура-Мазду самым
1 Ср. Lambert W. G. Babylonian Wisdom Literature. OxL, 1975, p. 26.
2 Ср. Дандомаев M. Л.. Луконин В. Г. Культура п экономика древнего Прана.
М., 1980, с. 340.
3 См. литературу там же, г. 339.
4 11 erod., IX, ‘ 37 -38.
561 От Египта до Китая
562 От Египта до Китая
могущественным богом, они веровали также в богов покоренных народов,
поклонялись им и искали у них поддержки5 6. Насколько эти правители
были далеки от мысли навязать покоренным народам свою религию
или ущемлять их религиозные чувства, показывают эламские документы
из Персеполя. Из них видно, что в городах Персии и Элама с царских
складов отпускались продукты для отправления культа не только Аху-
ра-Мазды и других иранских богов, но также эламского бога Хумбана
и вавилонского Адада. При этом, несмотря на то, что при перечне богов
Ахура-Мазда упоминается всегда на первом месте, для его культа от-
пускается в три раза меньше вина, чем было предназначено для элам-
ского бога Хумбана. Как отмечает издатель этих текстов Халлок, эко-
номическая администрация обращается со всеми богами как с равными в.
В VIII в. до н. э. ассирийцы уничтожили Израильское царство, де-
портировали значительную часть его населения в Месопотамию и на
его место переселили жителей Северо-Западного Ирана. Очевидно, из-за
непривычного климата переселенцы массами стали умирать от болезней.
Ассирийскому царю доложили, что эти люди гибнут от нападения львов,
потому что не знают, как следует поклоняться местному богу. Тогда он
велел послать к ним жрецов Яхве, чтобы научить их традиционным обы-
чаям почитания этого бога 7. Естественно, иранцы и другие племена,
переселенные на чужбину, считали, что теперь им бесполезно покло-
няться одним лишь своим племенным богам, и отныне считали своим богом
также небесного владыку той страны, где им суждено было жить.
Александр Македонский после завершения своего индийского похода
велел эллинским жрецам и иранским магам совершить совместно бого-
служение и жертвоприношения 8. Лишь только отсутствием догмати-
ческой нетерпимости в древних религиях можно объяснить тот факт,
что одна арамейская надпись IV в. до н. э., найденная в Малой Азии,
говорит о бракосочетании вавилонского бога Бела и иранской богини
Дайна-Маздаясниш (дословно: «маздаяснийская вера»). Бел обращается
к своей супруге со словами: «Ты — моя сестра; ты очень мудра и прек-
раснее, чем другие богини»9. В свете всего сказанного легко понять и то
глубокое почтение и уважение, с которыми Геродот относился к чуже-
земным религиям, и его боязнь говорить всуе о священных для других
народов делах.
Для древнего Востока была характерна полная свобода вероиспове-
дания, причиной которой были не политические или моральные мотивы,
а полное отсутствие понятия о ложной вере, каких-либо формах ереси.
Еретические учения не могут возникнуть при политеизме, так как вся-
кий культ считается правомерным и имеющим право на существование.
Раз признается многобожие, вполне логично и полезно в случае необ-
ходимости добавить к своим традиционным богам и богов чужеземных.
В силу указанных причин древний Восток в отличие от более поздних
периодов не знал крестовых походов с целью распространения какой-ли-
либо религии.
Конечно, нам известно достаточно много случаев, когда тот или иной
правитель стремился выдвинуть на первый план культ какого-либо одно-
го бога в ущерб культам других божеств. Например, с возвышением Ва-
вилона к середине II тыс. до н. э. бог-покровитель этого города Мардук
был объявлен верховным государственным богом страны. Или другой
пример: когда в VII в. до н. э. к власти в Египте пришла династия, про-
исходящая из города Саиса, культ его богини-покровительницы Нейт
5 Ср. Bickerman Е. The Edict of Cyrus in Ezra I.— In: Bickerman E. Studies in
Jewish and Christian History. V. 1. Leiden, 1976, p. 72 ff.
6 Hallock R. T.• Persepolis Fortification Tablets. Chicago. 1969, p. 5.
7 IV Regn. 17: 24—27.
8 Arr., Anab. VII, 11, 8.
9 Lidzbarsiki M. Ephemeris fur semitische Epigraphik. В. I. Giessen, 1903, S. 69.
стал играть выдающую роль в духовной жизни египтян. Последний ва-
вилонский царь Набонид в середине VI в. до н. э. проводил значительные
религиозные реформы, стремясь выдвинуть на первое место культ бога
луны Сина в ущерб культу Мардука. Но он, конечно, продолжал покло-
няться последнему и другим традиционным богам вавилонян и жертво-
вал в их храмы богатые дары. Иранский пророк Зороастр объявил Ахура-
Мазду верховным богом, но тем не менее не отрицал и существования
других божеств. В начале XIV в. до н. э. египетский царь Эхнатон ввел
новый единый государственный культ — древнее фараоновское божество,
но не в виде прежнего бога, а как солнечный диск,под названием Атон.
Культы прежних богов впали в немилость и лишились щедрой государ-
ственной поддержки. Само по себе это явление совершенно не типично
для древних обществ. Но и в данном исключительном случае не было
никакого запрета почитать других богов.
Еще в прошлом веке некоторые ученые высказывали совершенно
неверное мнение, что древний Восток погиб из-за религиозного разде-
ления людей, из-за презрения к культам иноверцев* затруднявшим кон-
такты между людьми. В ряде современных трудов можно встретить ут-
верждение, что религиозные распри в древних обществах ослабляли
государственный строй 10. Крупнейший западноевропейский историк
древности Эдуард Мейер писал, что в древности иудёи, жившие на ост-
рове Элефантина в Египте, усердно занимались обращением прозелитов
в свою веру 11. Однако в действительности прозелиты никому не были
нужны в древности, ибо никто не был заинтересован в том, чтобы делиться
с ними отнюдь не безграничными благодеяниями своих богов 12.
Когда стало складываться учение о строгом монотеизме и в V в. до
н. э. иудейские законоучители начали насильственно внедрять его среди
своих соплеменников, был нанесен первый серьезный удар древним плю-
ралистическим религиозным представлениям. Палочные удары, которые
обрушились на тех, кто поклонялся наряду с Яхве финикийско-хана-
анским божествам или заключал смешанные браки, встретили яростное
сопротивление со стороны народа. Но после долгой борьбы, унизитель-
ных и мучительных наказаний, демагогии и важных экономических ре-
форм удалось добиться торжества монотеизма. Тем не менее через весь
«Ветхий Завет» красной нитью проходит утверждение о том, что иудеи,
заключив с Яхве завет о верности ему как своему племенному богу, в
течение многих столетий нарушали его и именно поэтому подвергались
бесконечным карам.
Однако и после победы иудейского монотеизма речь шла только о
попытке изолировать в культовом отношении один народ от остальных.
Еще не делалось никаких попыток навязать другим народам культ Яхве.
Наоборот, идеологи Иерусалимской общины, требуя от иудеев решите-
тельного разрыва с идолопоклонством других народов, не допускали
представителей последних на богослужение в своем храме и были против
того, чтобы окрестное самаритянское население поклонялось их племен-
ному богу, ибо это означало бы необходимость делиться с ним милостями
Яхве. В этом отношении монотеизм еще сохранял образ мышления, при-
сущий древним общинным религиям.
Но с того времени когда христианство, одна из ранних мировых ре-
лигий, стало господствующим, впервые возникли представления о лож-
ных богах и различных формах ереси. Все религии, кроме христианской,
были объявлены ложными, и древняя идеология была обречена на по-
степенную гибель. Естественно, эти же тенденции были характерны и
563 От Египта до Китая
10 См., например, САН, v. IV. Cambr., 1969, р. 209.
11 Meyer Е. Der Papyrusfund von Elephantine. Lpz., 1912, S. 76.
12 Cp. Bickerman E. Nebuchadnezzar and Jerusalem.— Proceedings of the American
Academy for Jewish Research. V. XLV1—XLVII. 1979—1980. Jerusalem, 1980, p. 83.
564 От Египта до Китая
для ислама — другой крупной мировой религии. Теперь целые библи-
отеки и многие произведения искусства были обречены на уничтожение
или в лучшем случае на забвение 13, ибо они не удовлетворяли требо-
ваниям новой идеологии,— явление, не имевшее прецедента в древне-
восточных обществах. Исчезла возможность идеологического маневри-
рования, и стал необходим селективный отбор идеологических догматов,
подходящих для того или иного общества. Если существует один-един-
ственный истинный бог, все, что неугодно ему, должно быть уничто-
жено.
Можно было предположить, что в древних обществах с множеством
государственных, общинных, племенных, местных богов человек был
обречен на бесконечное и непрерывное служение богам. Но на самом
деле древний человек жил в довольно умеренном религиозном климате 14,
и служба богам в основном была обязанностью профессиональных жрецов,
которые за это и получали свое вознаграждение. При этом многочислен-
ные религиозные праздники были важным подспорьем для бедных слоев
свободного населения, так как во время их они получали из храма ка-
лорийную пищу.
Центральная власть, как правило, не вмешивалась в личную
жизнь населения и не следила за выполнением отдельными людьми ре-
лигиозных предписаний. Они могли почитать любых богов, но обычно
поклонялись традиционным богам своей общины. Лишь в Иудее пророки
неоднократно осуждали почитание наряду с Яхве различных финикий-
ско-ханаанских божеств. Однако борьба против культов последних в те-
чение долгого времени была обречена на неудачу, так как многие иудей-
ские цари сами благожелательно относились к этим богам.
Мы не располагаем свидетельствами источников о том, как государ-
ство карало преступления против религии. Разумеется, в те далекие
времена человек находился в плену у предрассудков и глубокой веры,
которая, правда, не мешала ему часто посягать на храмовое имущество,
которое считалось собственностью богов. И пожалуй, «свободомыслие»
древнего человека ограничивалось тем, что он осмеливался укорять богов
в неблагодарности за те жертвы, которые они получали от своих адоран-
тов, и за равнодушие и безразличие к судьбе и страданиям лю-
дей.
В «Псалмах» царя Давида, в своей основе восходящих к X в. до н. э.,
неоднократно говорится о «безумцах», которые не веруют в бога и от-
вергают его. Сомнительно, однако, что в те времена, действительно,
существовали такие смельчаки, которые отрицали существование богов.
Скорее всего, в этом произведении под «безумцами» имеются в виду те
иудеи, которые не признавали своего племенного бога Яхве, но покло-
нялись ханаанским божествам Ваалю, Астарте и другим, примеров чему
в «Ветхом Завете» много.
В ассирийских текстах VIII—VII вв. до н. э. встречаются собствен-
ные имена со значениями «не почитающий бога», «не боящийся бога»
и т. д. В одном ассирийском тексте того же времени упоминаются 17 ва-
вилонян, «которые не боятся бога». Однако этот лаконичный документ
не содержит никаких пояснений, и его назначение неясно. Если эти люди,
действительно, были безбожниками, их можно считать первыми известны-
ми нам вольнодумцами 15.
13 Для краткости сошлемся лишь на следующий пример. После завоевания Пер-
сии арабами мусульманские священники велели сжечь все книги персов, ибо послед-
ние не могли.стать правоверными, «пока они владеют книгами, посвященными естест-
венным наукам, законам и вере в идолов. Сжегши книги, они, таким образом, наложи-
ли запрет на их науки» (см. Лев Африканский. Африка — третья часть света. М., 1983,
с. 40).
14 Oppenheim A. Leo. Ancient Mesopotamia. Chicago, 1977, p. 176.
15 См. Дьяконов И. M. «Безбожники» в Ассирии.— ПСИНА, 86, 1965, с. 16 — 17.
© 1994 г.	Д- Е- Афиногенов
ЗАВЕТ И ЦАРСТВО
(Историософия Афраата)
Всякий, кому приходилось заниматься воззрениями отцов Церкви на природу и
сущность мирской власти, хорошо знает, из какого количества разрозненных фраг-
ментов, отдельных текстов и высказываний приходится эти воззрения реконструи-
ровать. Еще труднее бывает установить, каким образом различия во взглядах на
общество и государство в их взаимодействии с Церковью связаны с оттенками в
Собственно богословской позиции того или иного автора. Тем более достойно сожа-
ления, что в науке до сих пор не было уделено должного внимания столь стройной и
последовательной концепции, связывающей в единый комплекс экклезиологию,
эсхатологию, историософию и политическую теорию с осмыслением злободневной
реальности, концепции, которую мы находим в сочинениях одного из самых само-
бытных мыслителей древнего христианского Востока — «персидского мудреца»
Афраата. Настоящая статья призвана хотя бы отчасти восполнить этот пробел,
однако цель ее можно будет считать достигнутой, даже если она только возбудит
интерес к этому замечательному писателю, который, увы, мало кому известен у нас
за пределами узкого круга специалистов и чьи труды до сих пор не переведены на
русский язык, хотя они безусловно того заслуживают.
Афраат, называемый также Иаковом, — наиболее выдающаяся фигура в сирий-
ской литературе до Ефрема. Родился он примерно в 260—275 годах, а умер, вероятно,
вскоре после 345 г., прожив всю жизнь в Месопотамии (вероятно, в северной ее
части), которая входила тогда в состав империи Сасанидов. Несмотря на определенно
персидское имя («Афраат» соответствует ср.-перс. Фархад) о его происхождении с
уверенностью говорить сложно Во всяком случае, он, очевидно, обратился в хри-
стианство из зороастризма, но сирийский — явно его родной язык. Афраат принад-
лежал к «сынам Завета», т.е. к аскетической части Церкви. Он был высокопо-
ставленным клириком, но имел ли он епископский сан, достоверно не известно. Перу
Афраата принадлежат 23 tahwyata (букв, «показательства», demonstrationes), в ко-
566 От Египта до Китая
торых он в постоянной полемике с иудеями трактует различные стороны
христианского вероучения. Гомилии (мы будем называть их так, следуя первому
издателю полного сирийского текста Афраата У. Райту1) 1—10 написаны в 337,
11-22 в 344 и 23-я — в 345 г. Несмотря на то, что Афраат был современником Ни-
кейского собора и арианских споров, он о них даже нс упоминает. Богословие «пер-
сидского мудреца» весьма архаично и во многом отталкивается от современного ему
иудаизма (который, правда, по свидетельству Я. Нойзнера, мог и не совпадать с
раввинистической традицией2). Приемы греческой спекулятивной теологии Афраату
неизвестны.
Время, на которое пришлась'писательская деятельность Афраата, было отмечено
для всех христиан серьезнейшими сдвигами и потрясениями. Более подробную
характеристику этого периода в жизни персидской Церкви можно найти в нашей
статье о св. Симеоне Бар Саббаэ, современнике Афраата3. Следует лишь напомнить,
что это был момент, когда теоретические абстракции как нельзя более близко
подошли к реальной действительности, когда не только внешние события влияли на
выработку мировоззренческих установок, но и, казалось бы, вполне отвлеченные
представления самым непосредственным образом определяли поведение людей в
вопросах жизни и смерти. Поскольку богословский аспект экклезиологии Афраата
специально разбирается в большом исследовании Р. Меррея4, чьи выводы исполь-
зованы в настоящей работе, дальнейшее изложение подразделяется на три части
сообразно основным интересующим нас проблемам: вначале рассматриваются пред-
ставления Афраата о мирской власти как таковой, затем о взаимоотношениях с нею
христианской Церкви и, наконец, о всемирной истории как мистической драме.
1.	ЦАРСТВО
Концепция власти вообще и царской власти в частности, которую мы находим у
Афраата, отличается продуманностью и стройностью, хотя автор и нс посвятил ее
изложению какой-либо отдельной части своего сочинения. В основе ее лежат, ко
нечно, прежде всего библейские тексты, но интерпретируемые далеко не буквально, а
скорее, в свойственной «персидскому мудрецу» символической манере.
Всякому читателю Афраатовых «Гомилий» не может нс броситься в глаза, на-
сколько часто их автор именует Бога Царем. Нет смысла даже приводить статистику,
так как примеры можно встретить едва ли не на каждой странице. Для христианской
традиции это вполне обычно и имеет хорошую опору в библейском предании. Однако
у Афраата титул «царь» получает особое осмысление. Он понимает его не как ме-
тафору, переносящую на Бога одно из понятий земной жизни. Напротив, Бог только и
может называться Царем в собственном смысле. «И будучи Великим Царем. Он без
ревности возлагает великое и честное имя царства на людей, которые суть творение
Его (gbylth) (792, 15 сл.). Из этой посылки можно вывести два следствия. С одной
стороны: власть любого земного государства воспринимается как относительная и
всецело зависящая от произволения Божия. Речь идет именно о власти как таковой, а
не о царском титуле, как видно из другого высказывания: «тогда как властительство
(slytwf) принадлежит Ему, Он дал людям власть (swltn’) друг над другом» (793, 5 сл.5).
Здесь противопоставление абсолютного владычества Бога и частной и относительной
мирской власти выражено особенно предметно через употребление абстрактного
существительного с суффиксом -ut в первом случае и более конкретного с суффиксом
1 Wright W. The Homilies of Afrahat, the Persian Sage. L., 1869.
2 NeusnerJ. Afraat and Judaism: the Christian—Jewish Argument in IV Century Iran. Leiden, 1971. P. 150 f.
3 Афиногенов Д.Е. Церковь и власть в «Мученичестве св. Симеона бар Саббаэ» // Восток. 1992. 2.
С. 32—42.
4 Murray R. Symbols of Church and Kingdom. A Study in Early Syriac Tradition. Cambr., 1975.
5 Здесь и далее Афраат цитируется по изданию J. Parisot Patrologia Syriaca I. 1. P., 1894 (без обозначения
тома); PS I. 2—480. P., 1907 (обозначается II).
-ап во второй. Однако, с другой стороны, само понятие «царства» получает чрез-
вычайно высокий статус как одно из божественных свойств. Необходимо учитывать и
контекст приведенных» цитат — обе они взяты из гомилии «О Христе, что Он Сын
Божий», где Афраат доказывает, что Бог может сообщить Свою Божественность
Христу, как Он, например, уделяет человеку власть, царство, святость и другие Свои
атрибуты. Таким образом, царь оказывается носителем Божеской прерогативы и в
каком-то смысле ставится в один ряд с Христом. Эта антиномичность царской власти
определяет всю концепцию Афраата, иногда напрямую, а чаще опосредуясь друг ими
представлениями. Во всяком случае, ее необходимо учитывать, анализируя любое
высказывание на разбираемую тему.
Распоряжение мирской властью также остается у Бога. Только Он решает, кому
достанется царство. «Всевышний (mrym’) властен над царством человеческим, чтоб! г
кому захочет, дать его» (217, 4). Это справедливо в отношении любого конкретного
правителя. Так, Навуходоносор получает власть «свыше» (mn smy') (216. 20).
Поэтому получивший власть несет прямую ответственность перед Богом.
В этой связи следует обратить внимание на XIV гомилию. Подлинность ее под-
вергалась сомнению, однако сколько-нибудь серьезных аргументов против авторства
Афраата выдвинуто не было6. В этой гомилии под названием «Увещательная» (dpys*)
говорится о некоем жестоком властителе, творяшем несправедливый и лицеприятный
суд. О том, кто именно имеется здесь в виду, существует несколько предположений.
Во-первых, ученые расходятся в том, церковного или светсксгэ владыку подразумевал
Афраат. В пользу политической интерпретации высказывался, в частности, М. Берт,
автор перевода гомилий Афраата на немецкий язык7. Однако уже П. Швен показал, и
это мнение ныне возобладало, что речь идет именно о священнослужителе, причем
высшего ранга8. Некоторые исследователи полагали, что им мог быть Мар Папа,
первый католикос Селевкии, или его преемник Симеон бар Саббаэ9. Входить в
подробности здесь было бы неуместно, но представляется, что следует согласиться с
теми, кто видит в XIV гомилии внутрицерковный спор между иерархами. Для нас,
однако, важно то, что вся ситуация метафорически описывается Афраатом в ка-
тегориях светской монархической власти, что позволяет судить о том, как он
осмысливал эту власть. Вот одно из сравнений, которые употребляет Афраат: «Если
случится, что будет великий царь и поставит домоправителя (rbyt’) надо всем имением
своим и всем домом своим, и этот домоправитель будет поступать дурно (ski ’yt n’zl) и
возноситься над сотоварищами своими и надмеваться над слугами царя, ... из темницы
воззовут рабы и известят господина своего, что "сей управитель твой... связал нас
безвинно...". Мы знаем, что царь лишит его власти, и то, что он делал с сото-
варищами своими, сделано будет с ним» (589). Далее .поясняется, что под царем сле-
дует подразумевать Христа, а непосредственно перед этим фрагментом с царем
сравнивается тот же человек, который здесь назван домоправителем (rbyt’). Поэтому
можно предположить, что вся притча относится к светскому властителю в той же
мере, что и к церковному.
Итак, Афраат полагает, что царь, во-первых, есть такой же раб Божий, как и все
прочие, и во-вторых, ответствен перед Богом за свои действия в отношении
подданных. «О цари-венценосцы, помните о смерти, отнимающей венцы, возложенные
на ваши головы. И она<будет царем вашим до времени, когда воскреснете на суд»
(1000, 21). От царя требуется смирение и постоянное памятование о том, что власть
дана ему свыше и что он есть лишь орудие в руках Божиих. Афраат посвящает
обоснованию этих взглядов несколько страниц в начале гомилии «О войнах» (180—
188; 196—197), пользуясь в основном библейскими примерами. Местами он стилизует
6 См. Fiey М. La Demonstration XIV d’Afraate II Le Museon 1968. 81. P. 449—454.
7 Texte und Untersuchungen. Ill, 3. Lpz, 1888. S. 214. Anm. 2.
8 Schwen P. Afrahat, seine Person und sein VerstSndnis des Chnstentums. Ein Beitrag zur Geschichte der Kirche
im Osten. B., 1907.
9 Labourt J. Le christianisme dans 1’empire perse. P., 1904. P. 24—28.
567 От Египта до Китая
568 От Египта до Китая
своего «героя» (которым в действительности является персидский царь Шапур II) под
ассирийского царя Сенахириба. Вот один из наиболее выразительных пассажей: «По-
сему успокойся себе, превозносящийся. Ибо если богатство надмевает твое сердце —
не больше оно, чем у Езекии, который за то, что хвалился им пред вавилонянами, по-
терял его все и уведен был в Вавилон. И если ты похваляешься сыновьями твоими —
уведены они будут от тебя<?к зверю, как уведены были сыновья царя Езекии ... И
если ты хвалишься мудростью своею — не более она, чем у владыки Тира... И если
годы [правления] твоего надмевают разум твой, что много их — то не так их много,
как у владыки Тира, который правил царством во времена двадцати двух царей дома
Иудина» (196—197). Когда Навуходоносор вознесся и забыл, что власть дана ему
свыше, «железное ярмо сокрушено было с выи человеков» (216), и человеческий
облик был ему возвращен лишь после того, как он «познал, что Всевышний властен
над царством человеческим» (217).
Еще одна важнейшая характеристика царской власти в гомилиях состоит в том, что
природа ее двояка. Разбирая место из Иезекииля, где речь идет о «херувиме
осеняющем» (krwb’ dmtl), который погубил владыку Тира (Иез. 28, 14) и о «херувиме
помазанном и осеняющем», к которому этот владыка должен присоединиться (Иез. 28,
16), Афраат говорит: «Ибо херувимом назван был царь, помазанный священным
помазанием и осенявший весь народ, как сказал Иеремия... (Плач 4, 20). "Тот, о
котором мы сказали: под сению его будем жить среди народов", Ибо под сению царя
сидели они, когда он стоял во главе их. И когда пал венец главы их, не стало у них
сени» (200, 31), Афраат вкладывает весьма глубокий смысл в. эпитеты «осеняющий» и
«помазанный» (далее он разъясняет, что под «херувимом осеняющим» имеется в виду
Навуходоносор). Для Афраата важно здесь отсутствие помазания, которое
принадлежит исключительно Давиду, Соломону «и другим царям после них», т.е.
только государям из дома Давидова. Что стоит за понятием «осенение», становится
ясным из отсылки к сновидению Навуходоносора, где царь, согласно толкованию
Даниила, увидел самого себя в виде дерева, от которого кормятся и под сенью
которого живут все звери полевые и птицы небесные. У Афраата это видение
обобщается до аллегории царской власти .(что само по себе свидетельствует о весьма
высоком положении последней в его системе ценностей).
Однако присутствие категории «помазания» показывает, что данный, чисто мирской
аспект не исчерпывает содержание «царства». Что же значит для Афраата «пома-
зание» — только ли религиозную санкцию власти или нечто, относящееся к самому
достоинству царя? В VI гомилии «О сынах завета» можно найти ответ на этот вопрос.
Саул и Давид, как Ясно сказано там, получили Духа Святого при помазании (297).
Итак, в звании царя потенциально сочетаются два аспекта — мирской и священный
(«осенение» и «помазание»). Совершенный царь для Афраата есть также своего рода
чин священства, как явствует из фразы, в которой говорится о некоем знаке
«таинства жизни, которым совершаются (mtgmryn) христиане (msyhy’ — имеется
разночтение «помазанники», msyh’), и священники (khn’)> и цари, и пророки» (II, 9, 5
сл.). Чтение «христиане» предпочтительнее, потому что христиане, по Афраату, в
крещении приобщаются к тому же Духу Святому, который нисходил на
ветхозаветных священников (обозначаемых у Афраата термином khn’), пророков и,
что особенно важно, царей (см. с. 237—300). Здесь как нигде ярко проявляются чисто
восточные мотивы в мышлении Афраата — сакральный элемент оказывается присущ
именно земному царству, а не только небесному, и четко отличен от собственно
священства. Однако из толкования «херувима осеняющего» вытекает, что мирской и
священный компоненты человеческого царства могут разобщаться, так что цари-
язычники сохраняют лишь первый из них. Далее будет показано, каким образом эти
взгляды преломляются в Афраатовой концепции всемирной истории.
Вместе с тем царское достоинство, пусть даже и лишенное сакрального компо-
нента, заслуживает, согласно Афраату, должного почитания (обозначаемого глаголом
PLH). Того же Навуходоносора, например, почитают как царя люди, а когда он
удаляется в пустыню, то же самое делают и звери (216). Гораздо более показателен,
однако, другой фрагмент, где Афраат защищает Мардохея от нападок неких людей,
которые обвиняют его в том, что он не встал перед Аманом, который был «почтен
всеми царскими почестями» (myqr’ dkwlh mlkwt’) (124, 24), и тем навлек беду на себя и
на свой народ. Оказывается, он не сделал этого потому, что Аман был потомком
Агага, царя амаликитян, а Мардохей — Саула. Примечательно здесь, что сама
необходимость воздавать должное вельможе, почтенному от царя, хотя бы он был
нечестивец, сомнению не подвергается. Лишь особые обстоятельства освобождают от
этого Мардохея. Наконец, иудеи почитают даже нечестивых властителей из «нечис-
тых народов» и не подлежат порицанию, так как «эту честь служения Cyqr’ dsgdt’) дал
Бог сынам адамовым, чтобы они почитали друг друга и тех, кто более и почтеннее
(ytyryn wmyqryn) их» (801). Необходимость уважения к власти опять-таки обосновы-
вается санкцией свыше.
2.	ЦЕРКОВЬ
Из всех воззрений Афраата, описанных выше, — что царская власть имеет
божественное происхождение, что каждый правитель получает свое достоинство от
Бога, что государство ни в коей мере не есть порождение сатаны, что подданные
обязаны оказывать своим властителям надлежащее почтение — из всего этого
естественно было бы сделать вывод, что Афраат проповедует полную лояльность в
мирских делах по отношению к власть имущим и к государству вне зависимости от его
религиозного характера, христианского или языческого. Именно такая логическая
последовательность, по крайней мере, присутствует у большинства греческих и
латинских апологетов доконстантиновской эпохи. Но на деле мы сталкиваемся с
совершенно иной ситуацией. Найти объяснение этому парадоксу и составляет одну из
главных задач данной статьи.
Уже во II гомилии «О любви» Афраат среди благодеяний Христа упоминает такое:
«и дал нам по милосердию Своему силу (hyl’), да не убоимся, когда приведут нас пред
властителей мира [сего] (slyty ‘1m’)» (92, 15). Хотя это можно счесть аллюзией на
евангельский текст; «и поведут вас к правителям и царям за Меня ... Итак, не
бойтесь их» (Мф. 10; 18, 26), обращает на себя внимание слово «сила» (hayla),
которое, в частности, используется для передачи греческого 56vapiq, обозначающего
в специфически христианском употреблении (прекрасный пример которого представ-
ляет весь контекст конца § 1711 гомилии) некое духовное дарование, сверхъестест-
венную способность.
Относится ли это новое качество, обретенное верующими во Христа, только к
свидетельству о вере, Как можно было бы заключить, опираясь на евангельскую па-
раллель к словам Афраата, или же оно охватывает более широкую сферу? Уста-
новить это необходимо, чтобы понять, есть ли в позиции «персидского мудреца»
какое-либо своеобразие по сравнению с общеизвестными церковными взглядами.
Выше уже дважды упоминалось место из XVII гомилии, в котором говорится о том,
что иудеи невозбранно почитают даже нечестивых правителей. Но вот что сказано
там о христианах: «Сколь же подобает нам служить и почитать (nsgwd wnyqr) Иисуса,
который отвратил (’рпу) наш ум... от всякого служения (sgdn) суетному заблужде-
нию ...Ибо цари мира называют себя богами, именем Бога великого — а они
неверные и совратители (mkpm’). И пред ними падают и поклоняются (SGD), служат
(PLH) им и почитают (YQR) как идолов и кумиров, и закон не возбраняет им. И нет в
том греха, потому что и Даниил поклонялся (sgd hw’) Навуходоносору, неверному и
совратителю. И Иосиф поклонился ФараОну, и не написано, что он согрешил [этим].
Нас же... Иисус... удержал (kin) от всякого поклонения» (801). Из этого отрывка
видно, что Афраат усматривает кардинальное различие не просто между иудеями и
христианами, но между ветхозаветными людьми «закона» и новым «народом Бо-
жиим». Ошибочно, таким образом, было бы полагать, будто основная цель аргументов
569 От Египта до Китая
570 От Египта до Китая
Афраата — обличение иудеев. Требуется доказать, как известно, что христиане
имеют полное право воздавать Христу божеское поклонение. Поскольку в смысле
христологии Афраат находится на довольно первобытном доникейском уровне, и с
мыслями и определениями западных отцов о единосущии совершенно незнаком, ему
остается лишь искать примеры, когда упомянутое поклонение на вполне законных
основаниях было уделено людям. Среди таких примеров — и цари. Вместе с тем после
пришествия Христа «поклонение» царям прекращается, но не для иудеев, причем те
продолжают его с санкции Закона, а это значит, что перестают почитать царей таким
образом только христиане, которые переносят Божеские почести исключительно на
Христа. Речь поэтому идет не о культе цезарей или чем-то подобном, как кажется на
первый взгляд. Подобный кульи никогда не оправдывался Законом, и иудеи от
участия в нем, по крайней мере в Римской империи, были освобождены. Не имеется в
виду и какое-либо подчинение воле царя в делах веры, так как об иудеях Афраат,
передержками и подтасовками в своей полемике не пользующийся, этого тоже сказать
не мог. Остается один вывод — для христиан меняется отношение к земной власти
как таковой. Пэ поводу разбираемого текста нужно еще отметить, чзо не слишком
доброжелательный тон, в котором Афраат отзывается тут о мирских царях, имеет
ближайшую мишень опять-таки в Сасанидах, потому что к римским императорам-
христианам определения «неверные и совратители (kpwr’ wmkpm’) применить уже
было нельзя. Если вспомнить еще инвективы против ненасытности, жадности,
гордыни и т.п., которые также прямо или косвенно направлены в адрес персидского
монарха (см. 629—632; 1020—1021), вырисовывается довольно выразительная
картина. У Афраата на протяжении всех его 23-х гомилий, занимающих в рукописи
347 страниц in folio, нет ни одного призыва к сотрудничеству с государством, ни
одного заверения в лояльности, ни одного упоминания о том, что христиане —
образцовые плательщики податей или что они неустанно молятся о благополучии царя
(любой, кто знаком с греческой и латинской христианской литературой, знает, сколь
часто встречаются подобные мотивы даже у таких авторов, как Татиан). Вряд ли
можно списать все это на неприязнь лично к Шапуру или даже к державе Сасанидов в
целом — во всяком случае, Афраат поднимает проблему на концептуальный уровень.
Приведем одно из его самых откровенных высказываний: «[Бог] освободил народ
святой. Ибо вот, весь Завет Божий (qym’ d’lh’) свободен (mhrr) от бремени царей и
властителей. И даже если человек служит (plh) язычникам, в то мгновение, когда он
входит (mtqrb) в Завет Божий, он освобождается. Иудеи же служат в рабстве (plhyn
‘bdwt’) у языков» (232). Нельзя не заметить разительного совпадения с заявлениями
св. Симеона бар Саббаэ о том, что Христос освободил Свою Церковь. Слово qyama в
данном случае следует понимать именно в значении «Церковь», как справедливо
указывает Р. Мюррей10. Очень важен этот экклезиологический аспект «свободы»:
человек освобождается, не просто уверовав, но приобщившись к «Завету». Главный
смысл этой фразы, конечно, мистический и эсхатологический. Однако в «осво-
бождении» христиан от ига земных правителей есть и некоторый посюсторонний
аспект. Несколько выше Афраат говорит об иудеях, что после смерти Антиоха они
«немного отдохнули от бремени царей и властителей» (226), — т.е. употребляет точно
такие же выражения для обозначения политической независимости иудеев. И далее
на с. 232 Афраат продолжает «запечатлены сыны царствия и прияли свободу от века
(или мира. —Д.А.) сего». Разумеется, нельзя понимать это буквально, как тотальное
игнорирование всякой светской власти — и все же теоретическая, по крайней мере,
нелояльность Афраата по отношению к государству, подданным которого он был,
есть факт, требующий объяснения. В поисках последнего, однако, нужно помнить
следующее немаловажное обстоятельство. Гомилии V («О войнах») и XVII («О Хрис-
те. что Он Сын Божий») написаны в 336—337 годах, когда положение христиан было
достаточно спокойным. Зато в XXIII гомилии, написанной в разгар гонений, после
10 Murray. Op. cit. Р. 14 15. Not. 7.
гибели многих мучеников и разрушения храмов, присутствует уже несколько иная
тенденция. Афраат весьма подробно пересказывает историю последних царей иудей-
ских и их восстаний против Навуходоносора, делая при этом акцент на торжественных
клятвах верности, которые иудеи несколько раз преступали. Никаких данных о том,
что конкретно имеется в виду, у нас нет, но учитывая обыкновение Афраата опи-
сывать реальные события с помощью библейских аналогов, следует предположить,
что за этим что-то все-таки стоит.»Афраат подчеркивает именно вину иудеев, а
разрушение Иерусалима и вавилонское пленение выступают не как злодейство На-
вуходоносора, а как справедливая кара за клятвопреступление. Поскольку какая-то
антииудейская полемическая задача в данном случае отсутствует, допустимо усматри-
вать здесь завуалированное признание вины некоей части христиан перед персидскими
властями. Обличений же, которые можно было бы отнести к Шапуру, в XXIII гомилии
совсем мало. Таким образом, возможно, что гонения заставили Афраата отчасти пере-
смотреть свои взгляды.
з.	ИСТОРИЯ
Изложение историософии Афраата уместно-начать с вещей общеизвестных и
неоднократно отмеченных в научной литературе. Итак, Афраат полагает, что мир
просуществует ровно шесть тысяч лет, по тысяче на день творения, после чего
наступит конец света и Страшный суд. Соответствующие места в тексте гомилий
выглядят так: «Мудрые наши учители (rbnyn) говорят так: что наподобие шести дней
создан мир у Бога (sym lh ‘Im* 1’lh’), и по истечении шести тысяч лет мир кончается
(mstr’), и наступает суббота Божия, наподобие субботы, что после шести дней»
(77,8 сл.); «В седьмой день Иисуса Спасителя нашего, в субботу отдохновения Божия
мир сей разрушится и погибнет» (961, 22).
Подробно разбирать богословский аспект Афраатовой эсхатологии не входит в
нашу задачу. Однако в дальнейшем необходимо учитывать некоторые логические
следствия из приведенных высказываний. Дело в том, что, каким бы летосчислением
Афраат ни пользовался, 6000-й год от сотворения мира должен был бы прийтись на
конец V или начало VI в., т.е. время, отдаленное от самого Афраата на полтора или
более столетия. Из этого же вытекает, что его эсхатологические ожидания не могли
быть особенно напряженными, и что у него не было оснований искать в происходящих
событиях знамения «последних времен» (что и подтверждается анализом текста)11.
Мировоззрение Афраата поэтому эсхатологично, но не апокалиптично. Между тем
различного рода крайности, в особенности в оценке земной власти, характерны как раз
для последнего типа мышления.
Вся XXIII гомилия, название которой довольно сложно перевести адекватно
(twtyt’ — небольшая гроздь или кисть винограда, часть большой грозди, sgwl’), посвя-
щена изложению весьма любопытной теории, представляющей собой, в сущности,
ключ ко всей Афраатовой концепции всемирной историй. В этой гомилии Афраат
утверждает, что мир лишь потому не гибнет за свои грехи, что в нем, как кисть в
грозди, всегда присутствует некоторое число праведников, которые и удерживают
милосердие Божие от немедленной кары. Аллегорический образ, однако, выбран
далеко не случайно, потому что «праведники» Афраата — вовсе не рассеянные по
всей земле отдельные святые люди, познавшие истинного Бога и исполняющие Его
заповеди. Нет, «кисть» есть некая цепь преемственности, носители которой из поко-
ления в поколение передают «благословение» (bwrkt’). «Праведность» и «благо-
словение» здесь — это не индивидуальные свойства, а род «завета», который обяза-
тельно должен переходить от отца к сыну. Соответственно, Афраат прослеживает
генеалогию ветхозаветных праведников от Адама до Ноя, от Ноя до Авраама и от
11 Это нисколько не умаляет православия Афраата, так как убеждение о конце мира в 6000 г.
корректируется у него учением о том, что Бог может произвольно сдвигать обещанные сроки в зависимости
от поведения людей (см. особенно начало XXIII гомилии).
571 От Египта по Китая
572 От Египта до Китая
Авраама до Иуды и его потомков. Однако затем происходит интересная метаморфоза.
«От Аминадава, — говорит Афраат, — вышло благословение царства и священ-
ства» (II. 48.3). Благословение священства (через дочь Аминадава, мать Финееса)
более не упоминается, зато благословение царства прослеживается до Давида, а затем
до Иехонии и вавилонского пленения. При этом прямо сказано, что оно «было
сохраняемо во всех царях дома Иудина, от Давида до Иехонии» (II, 49, 11). Но далее
следует краткий рассказ о каждом из этих царей, где, в полном согласии с библейским
первоисточником, большинство из них выступают отнюдь не праведниками. Тут
следует вспомнить о том, что, по мнению Афраата, все цари, начиная с Саула,
получили Духа Святого через помазание. Таким образом, «кисть благословения»
прочно связывается с царством, в котором соединены священный и мирской элементы
даже независимо от личности конкретного правителя. Сакральный компонент этого
царства и передается из поколения в поколение по той генеалогической цепочке, ко-
торою открывается Евангелие от Матфея. Что же происходит после пленения
Иехонии, когда мирское и священное царство разобщаются? Интересно, что первое,
по-видимому, тоже не исчезает, но как бы растворяется в других, уже языческих,
государствах. Во всяком случае, на такие мысли наводит фраза Афраата о том, ч го
«когда возвратилось благословение из Вавилона в .Иерусалим, упразднилось царство
вавилонян, и воцарился Кир Персидский» (II. 64. 5). Как известно, последовательность
событий была обратной, и если Афраат делает сознательную инверсию, то это
значит, что он хочет подчеркнуть связь «благословения» с земными царствами.
Эти последние в то же время, даже если оставить в стороне царство Иудейское, в
главах Афраата вовсе не равны между собой. Так, Израильское царство прямо
названо «грешным» (mlkwt’ htyt’ — II. 56. 16). К этому эпитету надлежит отнестись с
должным вниманием, поскольку у Афраата оценка «царства» как пространственно-
временного единства определяется не столько личными свойствами государей, сколько
той ролью, которое оно играет в мистерии всемирной истории. Критерии же, исполь-
зуемые Афраатом применительно к ветхозаветным временам, к библейской традиции,
оказываются, как будет видно из дальнейшего, ничуть не менее актуальными, когда
речь заходит о современных ему событиях.
Через несколько столетий после возвращения иудеев из вавилонского плена они,
наконец, вновь обретают свое царство. Для Афраата значение Хасмонейской ди-
настии состоит прежде всего в том, что именно в это время, как он считает, испол-
няются все предсказания пророков о восстановлении Иерусалима и Храма и о «соби-
рании» иудейского народа. Но с пришествием Христа все меняется самым решитель-
ным образом. «И после убийства Христа Царя опустошен был Иерусалим... и исторг-
нута была кисть (twtyt’) из грозди (sgwl’), и гроздь предана была погибели. И от
Иисуса благословение перешло к языкам (Ibyt ‘mm’)» (11.92).
Христос, будучи «от семени Давидова по плоти», воспринимает «благословение»,
непрерывно передававшееся из рода в род от Адама, и передает его «дому языков».
В этом фрагменте не случайно сказано bet ‘amme, т.е. «дом языков». Христос есть
Царь (причем в данном случае и через свое наследственное достоинство), а «дом
языков», как «дом Иудин», есть Его царство. Разумеется, не все неиудеи составляют
этот «дом», а все тот же «народ из языков», он же «Завет Божий», он же Церковь.
Потому и говорит Афраат в другом месте, что «Иисус сначала воцарился над теми
немногими, что уверовали в Него» (964, 22). Далее сказано, что в конце времен
Христос примет царство над всем миром. Но это значит, что имеется в виду не чисто
сверхъестественное царство, принадлежащее Христу как Богу, а земное, в котором
подданными до наступления судного дня являются лишь христиане. Здесь опять-таки
необходимо вспомнить о двухприродчости земного царства в представлении Афраата.
С воцарением Христа над Церковью совершается восстановление священного ком-
понента этого царства, «благословения» или «помазания», причем совершается уже
навечно. Соответственно и Церковь, как священный Завет подданных царства
Христова, становится чем-то стоящим вне власти земного государства. В этом
проявляется и ее отличие от ветхозаветного Израиля, который мог временами
находиться в порабощении у язычников, не имея священного царя-помазанника. Цер-
ковь же есть уже реальность эсхатологическая, она выведена из этого времени и
«освобождена от бремени царей и властителей».
Рассмотрим в связи с этим один довольно сложный текст. Разбирая изречение книги
Даниила (7. 18, 27) о том, что «святые примут царство Всевышнего», Афраат задает
вопрос: «Если он говорил о них (иудеях. —Д.А.), то почему они служат в рабстве
среди народов? И если скажут, что "пока еще не сбылось (‘dkyl 1’hwt)" — но то
царство, что дано людям, с неба оно или от земли? И вот — запечатлены (rsymyn)
сыны царствия и получили свободу от века сего. Ибо, существуя ныне (kd ytyh hs’),
оно не хочет подчиниться силе Царя, который приходит и берет (sql) свое царство, но
заложников (hmyr’) его оно сохраняет в чести» (232).
Христиане, по концепции Афраата — заложники небесного царствия (ср. 1009,
26 — 1012,1), чьи обязательства перед земным в силу этого сокращаются. В целом
логика аргументации, видимо, такова: людям дано именно земное царство, и иудеям,
мечтающим о восстановлении своего государства на земле, их нынешнее униженное
положение не оставляет никакой надежды. Христиане же, чье царство, как известно,
«не от мира сего», уже свободны, даже не будучи причастны к земной власти. Весьма
вероятно, что Афраат при этом имеет в виду слова Христа: «Итак, сыны свободны»
(Мф. 17, 26), хотя и сказанные по другому поводу.
Однако что означают слова «существуя ныне, оно (т.е. царство, которое дано
людям. —Д А.) не хочет подчиниться силе царя»? Для того чтобы выяснить это,
обратимся к Афраатову толкованию пророчества Даниила. Последнее, как известно,
состоит из трех частей. Первая представляет собой изъяснение сна Навуходоносора
(Дан. 2, 31—45) об истукане с золотой головой, серебряной грудью и руками, медным
чревом и бедрами, железными голенями и ногами частью железными, а частью
глиняными. Истукан символизирует четыре сменяющих друг другй державы после
которых наступает вечное царство, Афраат толкует их следующим образом: «Ибо
истуканом назван весь мир. И голова его — Навуходоносор, грудь и плечи — царь
Мидии и Персии, чрево и бедра — царь греков, а голени и ноги его — царство сынов
Исавовых» (212).
«Сыны Исавовы» у Афраата есть наименование римлян. Другое пророчество —
это видение самого Даниила (Дан. 7. 3—8), в котором четыре зверя (лев с орлиными
крыльями, медведеподобный, барсоподобный и четвертый, не похожий ни на кого)
тоже означают четырех царей. О них Афраат говорит так: «море великое, которое
видел Даниил — век сей, а звери... — четыре царства... Ибо первый зверь есть цар-
ство Вавилонское» (213, 15 сл.), «О втором же звере сказал, что он подобен медведю
и стоял с одной стороны. Ибо когда восстало царство мидян и персов, восстало оно на
Востоке» (217, 7 сл.). «Третий зверь есть Александр Македонский» (217, 21).
«Четвертый зверь есть царство сынов Исавовых. Ибо после того,, как воцарился
Александр Македонский, настало царство греков, потому что и Александр был из
греков. Но видение третьего зверя на нем исполнилось, потому что третье и четвер-
тое суть одно [царство]... И было царей греческих после Александра семнадцать... от
Селевка Никатора до Птолемея. И было двадцать семь царей кесарей от Августа и
до Филиппа Кесаря» (220). Отождествление царств греков и римлян, которое про-
стирается даже на летосчисление (ср. с. 1044: «в год... царства греческого и римского,
которое есть царство Александра»), помимо всего прочего, вероятно, диктуется
Афраату его толкованием третьего пророчества, о козле и овне (Дан. 6) (оно будет
рассмотрено позднее). Так или иначе, последнее царство века сего в V гомилии — это
Рим. Какую же оценку дает Афраат этому государству?
Прежде всего, говорить о безоговорочных симпатиях, как это иногда делается,
было бы чрезмерным упрощением. Здесь присутствуют два момента, которые,
несмотря на их тесную взаимосвязь, должны анализироваться по отдельности: во-
первых, функция Римской империи «в веке сем», и во-вторых, ее эсхатологическая
573 От Египта до Китая
574 От Египта до Китая
роль. «Сначала дал [Он] царство сынам Иаковлевым и подчинил им сынов
Исавовых... Й когда не преуспели они в царстве, отнял его у сынов Иаковлевых и дал
сынам Исавдвым, доколе не приидет Тот, Кому принадлежит оно» (233, 2). Из этого
текста ясно, что, «в то время как священная сторона царства воплотилась в христиан-
ской Церкви, его мирскую природу воспринял Рим. «Царство же вечное унаследовал
народ святой, который был избран вместо народа» (232, 3). «Виноградник стал вместо
виноградника и царство с приходом Своим Он передал римлянам, которые зовутся
сынами Исавовыми» (229, 25). Земное царство принадлежит Христу, римляне же
сохраняют его до второго пришествия и Страшного Суда (232, 1; 233, 14). До этого
времени они не могут быть низвергнуты: «ибо зверь сей не будет убит, доколе не
воссядет Ветхий деньми на престоле, и приблизится к Нему Сын Человеческий, и дана
будет Ему власть» (186, 14). Между Римской империей и Христом существует мисти-
ческая связь, которую Афраат трактует по-иному, нежели греческие и латинские
христианские авторы. Если последние подчеркивали совпадение во времени между
установлением вселенского царства Августа и рождеством Сына Божия, то для Аф-
раата важнее другое обстоятельство: «Исследуй и узри, что Он вписан вместе с ними
в перепись (ksp rs’). И как Он вписан вместе с ними в перепись, то и помогает им. И
знак (nys’) Его умножился в земле той, и они облекаются в доспехи Его и непобедимы
в битвах. И если ты спросишь меня: "Почему же во времена царей, которые были
прежде этих, они побеждали и подчинили зверя?" — потому что вожди и цари,
которые были тогда в царстве сынов Исавовых, не желали вести с собою в битву
Человека, который вписан вместе с ними в перепись. Поэтому ненамного подчинен
был зверь, но не убит» (233,21-236,6). Слова о знаке сразу ассоциируются с
Константиновым «сим победиши»; весьма возможно, что имеются в виду именно
кресты на щитах римских воинов или лабарум с крестом и монограммой.
Царство сохраняется за римлянами до конца мира не только благодаря помощи
Христа, но и из-за особенностей их государственного устройства: «Потому что
(толкуется Дан. 2, 43. —Д.А.) в царстве сынов Исавовых не вступает на царство
царь — сын царя, чтобы управлять^ Но сыны Исавовы, собравшись в город крепкий
(‘synt’) и устроив дом сената (byt bwl’), поставляют вождя государства, человека
мудрого, да управляет государством — чтобы, когда взвесит их предводитель царства
их (mdbr mlkwthwn), не оказаться слишком легкими, и чтобы не было отнято у них
царство, как отнято было у сынов Нимрода гордеца и дано было сынам Мадая
неразумного» (209, 8).
Тем не менее в конце времен римское царство будет подвержено насильственному
разрушению, и вместе с ним упразднится всякое «царство века сего» (212, 22). То, что
произойдет это не так уж мирно и полюбовно, следует как из характера пророчеств
(камень-Христос ударяет в ноги истукана и разбивает их, зверь умерщвляется и т.п.),
так и из высказывания, цитированного выше («оно не хочет подчиниться силе Царя,
который приходит и берет свое царство»). Воцарение Христа происходит через
«подчинение» (букв, «порабощение», rnsCbd — 233, 10). При этом каким именно
образом произойдет устранение царства римлян, зависит от их отношения к хри-
стианам: «но заложников Его оно сохраняет в чести, чтобы когда придет упразднить
царство, не пришел на них во гневе» (232, 21 сл.). Именно тогда праведники насле-
дуют царство в его целостности, и священный его компонент вновь воссоединяется с
мирским, переходя, конечно, в совершенно новое качество — эсхатологическое
Царство Божие. Именно так и нужно понимать Афраата, когда в одном месте он
говорит, что «народ святой унаследовал царство вечное». (232, 3), а в другом — что
«пока еще... праведные не унаследовали царство» (401, 14-15).
Остается рассмотреть еще один вопрос — о месте Персидской державы в
историософии Афраата. Напомним, что вся V гомилия «О войнах», материал которой
в основном использовался выше, посвящена осмыслению начавшейся или готовив-
шейся войны с Римом. Лейтмотивом же ей служит пророчество Даниила об овне и
козле (Дан. 8), первый из которых символизирует царя Мидии и Персии, а второй —
царя Греции. Отождествив греческое царство с римским, Афраат получает воз-
можность применить это пророчество и к новоперсидскому государству Сасанидов и
сделать вывод, что римляне сокрушат персов, а те никогда не смогут добиться
окончательной победы над Римом, так как ему вверено царство до Судного дня.
Вообще, для второго царства Афраат не жалеет отрицательных эпитетов: «Мадай
глупец (ski’)» (209, 15), «неразумен был Мадай и неспособен править царством» (208,
20), а в третьей гомилии прямо упоминается «грешное царство Персидское (mlkwt’
htyt’ dprs)» (133, 22). Все это относится как будто бы к государству Ахеменидов, но
через отождествление последнего с империей Сасанидов (которое для Афраата само
собой разумеется) все негативные оценки автоматически переходят и на нее. Похоже,
что ветхозаветное противостояние священного царства дома Иудина и грешного дома
Ефремова в какой-то мере переносится в современную Афраату эпоху на римско-
сасанидские войны.
Итак, подытоживая сказанное, можно констатировать, что в гомилиях Афраата
развивается стройная и оригинальная концепция, стержнем которой выступает учение
о священном царс^ре. Царская класть, согласно этой концепции, есть одна из
прерогатив Бога, по благодати разделяемая Им со смертными. Поэтому честь,
воздаваемая царю, есть по природе честь, полагающаяся Богу. На протяжении всей
истории человечества на земле, помимо собственно священства, существует одно
священное царство, две стороны которого (мирская и сакральная) могут разобщаться
и воссоединяться. В новозаветное время священный аспект этого царства воплощен в
христианской Церкви и уже изъят из исторического времени (почему и сама Церковь
изъята из подчинения любой секулярной власти), мирской же, т.е. вещественная
власть — в Римской империи, которая будет стоять до пришествия Христа во славе,
когда наступит единое вечное Царство Божие на земле и на небе. Вместе с тем во
времени наряду со священным существуют и царства, воплощающие нечестие и
противостоящие первому. В современном ему мире таким царством нечестия Афраат
считает державу Сасанидов как главного йротивника Рима. Все эти взгляды в
совокупности, а не какие-либо аскетические или апокалиптические крайности обу-
словливают враждебное и непримиримое отношение Афраата к Персидскому
государству (мы абстрагируемся здесь от чисто материальных причин, так как из-за
скудости источников они с трудом поддаются выяснению).
Таким образом, анализ гомилий Афраата полностью подтверждает соображения,
высказанные в нашей работе о «Мученичестве св. Симеона». Мироощущение сирий-
ской церкви оказывается гораздо более эсхатологически окрашенным по сравнению с
тем, что наблюдается в это время на Западе. При этом и среди сирийцев появляются
представления о мистическом предназначении Римской империи, которые связаны с
отождествлением ее с четвертым зверем пророчества Даниила. Эти представления,
наряду с концепцией священного царства, создают все предпосылки для возникновения
идеи христианского Римского (Византийского) государства как вселенской богоиз-
бранной империи, долженствующей существовать до конца мира.
575 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ
576 От Египта до Китая
Г. Г. Гиоргадзе
ХЕТТЫ И ХУРРИТЫ
ПО ДРЕВНЕХЕТТСКИМ ТЕКСТАМ
В одной группе дошедших до нас из Богазкейского архива клинописных текстов,
составленных на древнехеттском и аккадском языках и описывающих исторические
События раннего периода существования Хеттского царства видное место занимают
сведения, касающиеся контактов хеттов с хурриТами 1 2— одной из крупных этнических
групп Передней Азии II тыс. до н. э. 3.
Сведения древнехеттских исторических текстов являются особенно важными для
Специалистов потому, что они относятся к тому раннему, непосредственно предше-
ствующему образованию мощного хурри-митаннийского государства периоду исто-
рии хурритских племен, который довольно слабо отражен в других древневосточных
источниках. Данные о хурритах для этого времени можно почерпнуть в основном из
текстов VII слоя Алалаха.
Данные древнехеттских текстов относительно хеттогхурритских связей, никем не
обработанные специально, дают возможность восстановить лишь общую картину^цон-
тактов, существовавших между хеттами и хурритами в период царствования Хатту -
силп I, Мурсили I и Хантили. В текстах, касающихся других представителей Древне-
хеттского царства, сведений по интересующему нас вопросу почти не сохранилось.
Если судить по малочисленным известиям о царствовании Лабарны, который смог
значительно расширить границы ослабленного после правления Анитты Куссарского
царства, то хеттам этого времени не приходилось бороться против хурритов. Согласно
1 Клинописные копии большинства этих документов изданы в КВо, III. Трансли-
терации текстов, помещенных в КВо, III, опубликованы Э. Форрером в BoTU. Тексты
на древнехеттском и аккадском языках, рассказывающие об отдельных моментах ис-
тории Древнего царства хеттов, изданы также в разных номерах KBd (например, КВо,
I, VII, X,) и KUB (см. KUB, III, XI, XXVI и в особенности XXXVI).
2 Название хурритов передано в древнехеттских текстах двумя формами: Hurla-
и Hurri. Первая из них, которая часто употребляется только в текстах на хеттском язы-
ке (как правило, без детерминатива, лишь иногда с детерминативом страны), является
хеттской формой названия «хуррит» (им. и род. п. ед. ч. Hurlas, вин. п. rlurlan, дат. п.
Hurli / ilurla; им. п., а также вин. п. мн. ч. Hurlus). Этот термин часто выступает и в ка-
честве собирательного названия «хурриты», ввиду чего в ряде древнехеттских текстов,
приводимых ниже, Hurlas переводится как форма множественного числа (в разных па-
дежах). Hurla-, главным образом, этнический термин и лишь один раз употреблен как
название географическое (KUB, XXVI, 72, 10), указывающее на страну хурритов.
Вторая форма Hurri встречается в надписях на древнехеттском языке реже (как без
детерминатива, так и с детерминативом города). В текстах же на аккадском языке,
относящихся к периоду Древнего царства Хатти, употребляется только эта последняя
форма, известная и по другим древневосточным документам для обозначения этноса
или страны хурритов.
3 О хурритах см. F. Imparati, I Hurri ti, Firenze, 1964. Там же библиография.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
данным «Указа Телипину» 4 *, Лабарна устраивал военные походы не только в близле-
жащие с городом Куссара районы, где были расположены Ху плена, Туванува, Не-
насса, Ланда, Цаллара, Парсуханта и Лусна 6, но и в направлениях Черного и Сре-
диземного морей *. Однако в восточные (приевфратские) области, во всяком случае^
в эоны действия хурритов (см. ниже), так же как ив юго-восточные районы от Куссар-
ского царства, Лабарна явно не проникал 7.
Положение в корне изменяется после воцарения Хаттусили I. Придерживаясь в
основном той же внешней политики, что и Лабарна, Хатту сил и расширил масштабы
завоеваний. Хеттское войско появлялось теперь не только в центральной, южной и
северной частях Малой Азии, но и в районах к востоку и юго-востоку от Хатти, а
также в Северной Сирии. Именно в связи с овладением восточными, главным образом
юго-восточными районами, когда были предприняты походы и в города Северной Си-
рии 8 *, начинаются столкновения хеттов и хурритов. С этого периода начинаются также
и вторжения хурритов в страну хеттов, о чем мы находим прямые указания в источ-
никах.
Первые контакты военного характера между хеттами и хурритами, засвидетель-
ствованные документально, следует отнести к третьему (?) году царствования Хатту-
сили I, когда, покорив Алалах, хеттский царь вел борьбу против осажденного города
Варсува/Уршу •, расположенного в Северной Сирии, по соседству с Киццуватной 10 11.
Во время борьбы против гор. Уршу, осада которого детально описана на [аккадском
языке в тексте об «Осаде Уршу», хеттам, видимо, пришлось бороться и против тех
хурритов, которые пришли на помощь Уршу вместе с войсками Аруара (Заруара),
Халапа и Цуппы (?) и.
Не'исключено, что хетты боролись против хурритских отрядов даже в Алалахе,
так как, судя по данным табличек VII слоя Алалаха, в числе жителей этого города,
так же как и других пунктов Северной Сирии интересующей нас эпохи, несомненно
были и хурриты. Предполагается существование хурритского элемента и в самом Ур-
шу, если судить по тому факту, что один из первых правителей этого города носил
хурритское по происхождению имя Sennaш/2. Появление же хурритов у стен осажден"
ноге города дает возможность предположить, что среди хурритов, прибывших на по-
мощь Уршу, были и те, которые проживали в Северной Сирии 13.
Первое известное нам крупное нашествие хурритов в страну хеттов произошло в
начале (на четвертом году?) царствования Хаттусили I, в хеттском варианте «Анна-
лов» которого мы читаем 14: 24EGIR-az-ia-za-ma-mu-kan luKUR SA URUiJur-ri KUR-e
an-da u-it 25nu-mu KUR.KUR.MES hu-u-ma-an-da me-na-ah-ha-an-da ku-ru-ri-ah-hi-
ir 26na-as-ta URU$a-at-tu-sa-as-pit URU-ri-as 1-as a-as-ta 27LUGAL.GAL ta-ba-ar-na-a§
4 BoTU, 23 A (KBo, III, 1) + BoTU, 23 В (KUB, XI, 1) + BoTU, 23 C (KBo, III,
67), §§ 1—4 (далее —УТ).
6 Там же, § 4. О локализации этих городов см. в работе: J. Garstang, О. R.
Gurney, The Geography of the Hittite Empire, L., 1959, стр. 64.
6 УТ, § 3. См. также KUB, XI, 23, VI, 8—11.
7 См. также Н. G. G u t е г Ь о с k, The Hurrian Element in the Hittite Empire,
«Cahiers d’His to ire Mondiale», 2, 1954, стр. 383.
8 Г. Г. Гиоргадзе, Борьба хеттов за Северную Сирию в период Древнего
царства, ВДИ, 1964, № 1, стр. 3 слл.
8 KBo, X, 2,1,16 сл.; KBo, X, 1, I, 6 слл.
10 Garstang, Gurney, ук. соч., стр. 56; Н. К 1 е n g е 1, Geschichte Syriens
im 2. Jahrtausend v. u. Z., B., 1965, стр. 258 слл. (там же литература).
11 KBo, I, 11, обор, стор., стк. 25; Н. G. G u t е г Ь о с k, Die historische Tradition
und ihre literarische Gestaltung bei Babyloniem und Hethitem bis 1200, ZAss, X, 1938,
1/2, стр. 122 слл.
12 G. D 0 s s i n, Les archives economiques du Palais de Mari, «Syria», 20, 1939,
стр. 97 слл. (см. также ВДИ, 1940, № 1, стр. 43); К 1 е n g е 1, Geschichte Syriens...,
стр. 262 сл.
18 Хурритским по происхождению является и имя царя Заруара: Anis-jurpi —
см. D о s s i п, там же.
14 KBo, X, 2,1, 24 слл. Транскрипцию и перевод интересущего нас места «Анналов»
см. также F. Imparati, L’autobiografia ai IJattusili I (Redazione ittita), SCO,
XIV, 1965, стр. 46 сл.
577 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
578 От Египта до Китая
NA-RA-AM DUTU URUA-ri-in-na 28nu-mu-za-kan D[UTU URUA-ri-in-na ................]
29nu-mu [...nu]-mu ME-ia pf-ra-^n gohu-u-ua-a-is «24 Однако за моей спиной враг Хурри
(акк. вар. Ханикальбат) в страну пришел 2би против меня все страны стали враж.
довать. 2вИ лишь гор. Хаттуса, единственный город, остался (верным, Т; е. не стал
враждовать). 27Великий царь, табарна, любимец бога Солнца (из) гор. Аринна 28и мне
меня) бог [Солнца (из) гор. Аринна........ ] 29и мне (меня) [..... и] мне он в бою
30помог» 15 1б.
Судя по контексту, в «Анналах» Хаттусили речь идет о заевфратских хурритах,
явивших в Северной Месопотамии, так какцазванию «Хурри» хеттского варианта со-
ответствует «Ханикальбат» аккадской версии 1в. Исходя из этого, хурриты должны
были появиться в страну хеттов из районов верхнего течения реки Евфрат, к востоку
от которой, судя по данным хеттских текстов периода Нового царства,'простиралась их
территория.
Одцако сказанное выше отнюдь не означает, что в этом нашествии не могли при-
нять участия и хурриты из разных пунктов Северной Сирии 17. Это участие тем более
вероятно, что вторжение хурритов произошло, как видно из «Анналов», именно после
совершенного в начале царствования Хаттусили похода в Северную Сирию и в области
к востоку и юго-востоку от Хатти, во время которого хетты покорил и .Сахуитту, Цал-
пу (Залбар аккадской версии «Анналов»), Алалах, Икакали, Тасхинию (Тисхинию)
и Варсуву (Уршу аккадской версии) 18 19.
Правда, нам не известны подробности описанного здесь вторжения хурритов в
страну хеттов, однако можно предполагать, что оно охватило всю территорию Кус-
сарского царства и началось в тот момент, когда хеттское войско во главе с царем на-
ходилось в походе против страны Арцава (Лувия) 1е. Не исключено, что хурриты на-
несли удары тогдашней столице — Куссаре, а также другим крупным городам хет-
тов. Поэтому не исключено также, что именно это послужило решающим поводом для
перенесения политического и административного центра хеттов из Куссары в Хаттусу,
тем более, что по приведенному выше отрывку текста, составленного самим Хаттусили I,
гор. Хаттуса, оставаясь верным, не последовал другим] подвластным странам и не
«стал враждовать» с хеттами во время вторжения врага 20. Таким образом, судя по
интересующему нас тексту, в момент появления хурритов хетты еще рассматривали
гор. Хаттусу как один из подвластных городов Куссарского царства. Это наблюдение
15 В аккадском варианте (КВо, X, 1,1,11 слл.) читаем: ц...и EGIR-^a а-па
f{a-ni-kal-bat i-te-ru-up	ka-lu-§u-nu	it-ta-ak-ru dlumlum
URUKU.BABBAR-Zi iSten64 ir-te-ha ^Sarru rabiz ta-ba-ar-na na-ra-am DSam§i a-na
su-u-ni-su is-ku-un-su 14й qat-su is-bat-ma i-na pa-ni-Su ir-tu-up a-la-kam. Перевод
см. H. О 11 e n, MDOG, 91, 1958, стр. 78 сл. Транслитерацию и перевод аккадского ва-
рианта «Анналов» см. С. S а р о г е 11 i, L’autobiografia di riattusili (versione accadi-
ca), SCO, XIV, 1965, стр. 77 слл.
18 Об этом см. также J.-R. К и р р е г, Northern Mesopotamia and Syria, САН,
II, гл. 1, 1963, стр. 39 (отдельный выпуск).	*
17 Существует мнение, согласно которому под Хурри / Ханикальбат подразуме-
ваются исключительно хурриты, жившие на западе от р. Евфрат (в Хашшу / Хассуве,
Уршу / Варсуве и Халапе), — см. Н. S с h ш б k е 1, Н. О 11 е n, V. М a a g,
Tn. Beran, Kulturgeschichte des Alten Orient, Stuttg., 1961, стр. 346. Согласно О. Гер-
ни, Ханикальбат всегда обозначал хурритскую державу, расположенную к востоку от
Евфрата. Однако, полагает он, так как население Северной Сирии в интересующую
нас эпоху было преимущественно хурритским (однако это мнение О. Герни малосостоя-
тельно, ибо, как выясняется, в Северной Сирии хурриты были в меньшинстве именно
в период VII слоя Алалаха), то в нашествии хурритов в страну хеттов должны были при-
нять участие, по его мнению, царства Северной Сирии,— см. О. R. Gurney, Ana-
tolia с. 1750—1600 В. С.,САН, II, гл. VI, 1962, стр. 17 (отдельный выпуск). По нашему
же мнению, видеть в Хурри / Ханикальбате исключительно хурритов Северной Сирии
не оправдано, так как употребление термина «Ханикальбат» прямо указывает на кон-
кретную географическую обстановку.
18 КВо, X, 2, I, 4 слл.; КВо, X, 1, I, 2 слл.	Z
19 КВо, X, 2, I, 22 сл.; КВо, X, 1, I, 10 сл.
20 Так понимает это место «Анналов» Хаттусили и Куппер — К и р р е г, Northern
Mesopotamia..., стр. 39.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
подтверждает предположение, что во время вторжения хурритов гор. Хаттуса еще не
был столицей хеттов. Хаттуса становится столицей, видимо, после отражения хеттами
нашествия хурритов и усмирения царем Хаттусили ряда подвластных стран (Ненао
сы, Улмы/Улламмы и Салахсувы) 21. Лишь после этого Хаттусили, возвращаясь из
похода в Хаттусу, рассматривал ее как «свой» город: «41... и я в гор. Хаттуса, 46в мой
город, возвратился» (44... nu URUHa-at-tu-si 46URU-ri-mi-it EGIR-pa й-ца-пи-ип)22.
Конечно, трудно допустить, что лишь одно рассмотренное нами вторжение хур-
ритов — подробностей его мы не знаем, знаем лишь, что оно было отражено хеттами
(ср. указание приведенного отрывка на помощь бога Солнца гор. Аринна),— послу-
жило поводом для окончательного перенесения культурно-политического и админист-
ративного центра хеттов. Видимо, для хеттов здесь сыграла роль и общая ситуация
того времени, а именно то, что территория хеттов (в особенности гор. Куссара) нахо-
дилась под постоянной угрозой вторжений с востока и юго-востока, главным образом,
со стороны хурритов. В пользу такого предположения свидетельствует доказуемая
документально связь хурритов с пунктами, расположенными на востоке и юго-востоке
от хеттов и ставшими позднее владениями этих последних.
Прежде всего следует остановиться на данных хеттской надписи КВо, III, 46,
II, 14 слл. (BoTU, 17А, III). Не сомневаясь в том, что этот текст 23, составленный на
древнехеттском языке, действительно рассказывает о военных деяниях какого-то
хеттского царя эпохи Древнего царства, возможно, Хаттусили I или Мурсили I24 *,
мы приведем здесь лишь краткое содержание того места надписи, которое хорошо от-
ражает интересующую нас ситуацию (при восстановлении текста учтены данные дуб-
ликата КВо, III, 53). Сообщив о вторжении в страну Хатти какого-то врага, возможно
хурритов ([luKUR ... I-NA KUR URUJa]-at-ti u-it — стк. 14), текст далее подроб-
но описывает события, развернувшиеся на востоке и юго-востоке от территории хет-
тов в течение следующего года (ta-a-ma u-it-ti — стк. 14). После того как Хатра (KUR
URUHa-at-ra-a-as — стк. 15) 2б, Сукция/Сукацция ([KUR URUS]u-ug-zi-as — стк.
21 КВо, X, 2, I, 30 слл.; КВо, X, 1, I, 14 слл.
22 КВо, X, 2, I, 44 сл. Ср. III, 9 сл. См. также Н о u w i n k ten Cate, The
Ending -dof the Hittite Possessive Pronoun, RHA, XXIV, 79, 1966, стр. 125 (здесь отме-
чено, что притяжательное местоимение -med (-mit) стк. 45 выступает в функции лока-
тива). Данные же начала «Анналов» Хаттусили, где сказано, что этот последний во-
царился в «стране Хатти» (в аккадском варианте — uRuKO.BABBAR-ti), по нашему
мнению, не противоречат такому предположению. Во-первых, в момент составления
«Анналов» (т. е., видимо, после похода в Хассуву — см. ниже) Хаттусили бесспорно
рассматривался как царь страны Хатти, а не Куссары. Во-вторых, судя по тексту,
Хаттусили воцарился не в гор. Хаттуса, а в «стране Хатти», которая уже включала в
себя и Куссару. Примечательно, что в УТ о Хаттусили (как и о Лабарне) не сказано,
что он стал царем в Хаттусе. Первым из ранних правителей хеттов в Хаттусе воцарил-
ся, согласно УТ, лишь Мурсили I.
23 Документ сохранился в двух версиях, одна (более пространная) из которых пред-
ставляет собой КВо, III, 46 (BoTU, 17А) с фрагментом дубликата КВо, III, 53 (BoTU,
17В. а). Большой фрагмент второй версии, явно параллельной, но не вполне идентич-
ной (см. также мнение Э. Ляроша в книге: J. Bottero, riabiru, Р., 1954, стр. 72,
прим. 1), сохранился в виде КВо, III, 54 (BoTU, 17В,р), также с фрагментом дублика-
та К U В, XXVI, 75. Все эти тексты имеют общий параграф о наеме (?) 3000 людей хапиру.
24 События, описанные в этом тексте, относятся к тому времени, когда столицей
хеттов уже был гор. Хаттуса (КВо, III, 46, II, 10; 54, I, 11), а Хатти рассматривалась
как страна хеттов (КВо, III, 46, II, 14). Это явно говорит против причисления его к
текстам, относящимся к эпохе до Хаттусили I. Появление здесь [A]-BZ LUGAL (КВо,
III, 46, III, 2) дает возможность причислить этот текст к тем древнехеттским надписям,
в которых встречается данное выражение, т. е. к текстам, отображающим военную де-
ятельность главным образом Хаттусили I и Мурсили I, а возможно и Телипину. Э. Ля-
рош (Е. Laroche, Catalogue des textes hittites, RHA, 14, 1956, 58, стр. 35, надпись
№ 12 А), а вслед за ним и А. Камменхубер (A. Kammenhuber, Hippologia het-
hitica, Wiesbaden, 1961 (далее — Kammenhuber, НН, стр. 28 сл.) относят
интересующий нас текст ко времени царствования Мурсили I (Э. Лярош — под вопро-
сительным знаком).
26 В § 54 ХЗ Хатра упоминается рядом с юродами Тамалкия, Цалпа, Тасхиния и
Хеммува. Местоположение этих городов к востоку (Тамалкия, Хеммува) и юго-востоку
(Цалпа, Тасхиния; ср. выше данные «Анналов» Хаттусили относительно Цалпа /
579 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
580 От Египта до Китая
16) * 26 и другие страны, названия которых не сохранились, обратились за помощью,
видимо против хеттов, к хурритам (fjur-li ne-ja-an-ta-ti — стк. 16) 27, хурриты поя-
вились и в других пунктах. Переправившись через какую-то реку, название которой
оканчивалось на -на ([ID ...]-na zi-nu-e-ir — стк. 19) 28, хурриты поставили под угро-
зу крупные пункты Киццуватны — Хурумму/Хурму (URUHu-ru-ma, URUHu-ur-ma —
сткк. 21 и 26) 29 и Лухуццантию ([URUL]u-hu-uz-za-an-ti-ia — стк. 24) 30 31. Однако
под Лухуццантией, по всей вероятности, хурриты были разбиты 81, но продолжали
угрожать городу Хурумму.
Далее в надписи рассказывалось, видимо, о том, как обратились к хурритам еще
какие-то населенные пункты 32. Не исключено, что к хурритам относится и выраже-
ние «зерно, хлеб (и) вин [о ... уничтожают они]» 33. Судя по тому месту текста, где ска-
зано — «(боги) Хурумму защитили» 34, хурритам не удалось овладеть Хуруммой. В ко-
нечном счете они были уничтожены и здесь, на что указывают следующие слова тек-
ста: «И они (т. е. боги) хурритам чуму (смерть) определили (?)» 35. В это время воз-
никла эпидемия (hinkan), вследствие чего погибло несколько предводителей («владык»)
войск (tuzziias EN-as/ishas) (сткк. 34 и 37 сл.). В конце интересующего нас отрывка
действие переходит вновь в Сукцию (сткк. 35 слл.).
Таким образом, согласно рассмотренному выше тексту, в зону действия хурритов
входила обширная территория, расположенная к западу от р. Евфрат, т. е. к востоку
и юго-востоку от хеттов, в частности, районы, находящиеся восточнее и южнее совр.
Гюрюна, включая отдельные пункты Киццуватны (Лухуццантию, Хурму). Исключи-
тельно интересен факт обращения к хурритам Хатры, Сукции (она во время царство-
Залбар и Тасхиния / Тисхиния) от хеттов не вызывает сомнения. В «Молитве Муватта-
ли» (K.UB, VI, 45 + 46, II, 64 сл.; см. Garstang, Gurney, ук. соч, стр. 119)
бог бури гор. Хатра назван вместе с «богами, богинями, городами и реками страны
Исува»; страна Исува была расположена в районе совр. Элязыга; для более позднего
времени известно, что ее населяли хурриты.
26 Локализация Сукции / Сукацции в районе к востоку или юго-востоку от Хат-
ти также не вызывает сомнений. Судя по жертвенному списку KBo, IV, 13,1, 34 слл.
{см. A. G б t z е, Bemerkungen zu dem hethitischen Text AO 9608 des Louvre, RHA,
I, 1930, 1, стр. 23), Сукцию следует искать в стороне Хурмы, где находились такжеСа-
лаххасува (возможно, Салахсува «Анналов» Хаттусили, см. выше), Карахна и другие
пункты восточной периферии (Питиарика, Самуха и т. д. — сткк. 36, 38). Карахна и
Сукацци названы рядом и в KUB, VI, 45, II, 6 сл. (а в стк. 9 — Лихсина). Сукция
встречается и в текстах из Рас-Шамры в форме Sukzi, что как будто указывает на юго-
восточное от Хатти местоположение. Э. Лярош локализует этот последний пункт в Се-
верной Сирии (В о t t е г о, riabiru, стр. 72, прим. 1). О локализации Сукции см. также
F. Cornelius, Or, 27, стр. 227 сл.; Н. Th. В о s s е г t, Or, 28, стр. 273.
27 Тут же заметим, что по KBo, III, 54, 1 слл. и KUB, XXVI, 3 слл. «к хурритам
обратились» (tfur-line-ia-an-ta-ti) также города Кассара, Инцалуха, Хурсамма, Ивасха[]
и другие, названия которых не сохранились полностью. В KBo, III, 46, III, 12
в неясном контексте написано: Hur-li pa-a-ir «(к)? хурритам отправились они».
28 Возможно, ft>Puruna (хетт, вар.) = П>ригап (акк. вар.) «Анналов» Хаттусили.
Относительно этой реки см. Otten, MDOG, 91, стр. 82, прим. 24; Н. G. G ii ter-
bock, Sargon of Akkad Mentioned by riattusili I of liatti, ICS, 18, 1964, 1, стр. 3.
29 См. Garstang, Gurney, ук. соч., стр. 53; В. Landsberger, Assyri-
sche Konigsliste und «dunkles Zeitalter», JCS, 8, 1954, 2, стр. 48 и прим. 70. Хурма на-
ходилась по соседству с Лаваццантией и Куммани. По KBo, IV, 13, I, 33 сл. близкими
соседями гор. Хурма были Уххива и Саллаххасува, из которых последняя граничила
также, как мы уже отметили, с Сукцией.
30 Garstang, Gurney, ук. соч., стр. 53; Landsberger, ук. соч., стр.
48. Лухуццантия (Лаваццантия) и Ху рама / Хурма упоминаются вместе с Шахшувой
(возможно, Салахсува хеттских источников) и в «каппадокийских» табличках — см.
J. Lewy, Old Assyrian Evidence Concerning KusSara and its Location, HUCA, 33,
1962, стр. 48, прим. 17.
31 sa-an hu-ul-li-it «и он разбил (победил) его» (стк. 25).
32 Сохранилось только следующее место: [URU...-]kar(?)-as-sa Uur-Ui ne-ia-an-
ta-ti(?)] (стк. 30).
33 hal-ki-in NINDA-an GESTI[N-an] [... kar-ap-pi-an-zi] (стк. 31).
34 [DINGIR.MES URU]du-ru-um-ma-an PAB-ah-sa-nu-ir (стк. 32).
35 Hur-la/li-ma-as-sa-an he-en-kan si-ia-[ir (?)] (стк. 33).
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
вания Хантили вновь становится ареной действий хурритов, см. ниже), а также
Кассары, Инцалухи, Хурсаммы и многих других. Подтверждая территориальную
близость хурритов с названными пунктами, этот факт, возможно, служит аргументом
и в пользу предположения, что до появления здесь хеттов интересующие нас пункты
входили в сферу влияния хурритов.
Трудно сказать, в какой степени это предположение верно. Известно только, что
в районы как юго-восточнее Хатти, так и западнее -- в Каппадокию — хурритский
элемент проникал еще с древнейших времен. Так, в Хураме (Хурме/Хурумме) прожи-
вал, судя по одной «каппадокийской» табличке, писец, имя которого fjasim-nauar
рассматривается специалистами как хурритское по происхождению зв. Более того,
Ю. Леви в названии Hurama видел хурритское слово hurra, засвидетельствованное в
текстах из Нузи в собственном имени Arip-Hurra 36 37 38 39. Хурритское имя Anum-hirbi но-
сил царь страны Мама, расположенной где-то в юго-восточном районе от Каниша 33.
Согласно «каппадокийским» табличкам, хурритские по происхождению имена носил
также целый ряд лиц, упомянутых в связи с торговлей зэ. Если судить по названиям
божества Katiti/Nikatiti и горы Aranhapilanni, ко времени Хаттусили I хурритский
элемент засвидетельствован даже в гор. Улма/Уламма/Уллумма 40.
Указывая на территориальную близость названных в рассмотренном выше тексте
местностей хурритов, данные этого же документа дают возможность допустить, что
в лице хурритов мы имеем'дело не только с теми, которые проживали к востоку от сред-
него или верхнего течения Евфрата, но и с хурритами из Северной Сирии. Один из
главных центров этих последних находился, по всей вероятности, в городе Xассува/
Хашшу, локализованном подавляющим большинством специалистов именно на запа-
де от р. Евфрат — в Коммагене, на севере от Уршу/Варсува 41.
Что же касается наличия хурритов в Xассуве, то оно доказывается данными древ-
нехеттских источников, ввиду чего можно допустить, что, отправившись походом в
этот город, где хетты вели тяжелые бои 42, Хаттусили пришлось сражаться и против
хурритов Xассувы.
Так как хурритский характер божеств гор. Хассува не вызывает сомнении, на
что первым обратил внимание А. Гетце в связи с рассмотрением данных «Анналов»
Хаттусили43, то уже один этот факт достаточно свидетельствует о наличии вХассуве
36 Giiterbock, The Hurrian Element..., стр. 383 (там же литература).
37 J. Lewy, Old Assyrian Evidence Concerning Kussara, стр. 55.
38 К. Balkan, Mama kirali Anum-hirbi’nin Kani§ kirali War$ama’ya gonderdigi
mektup, Ankara, 1957, стр. 37 слл. Названия Hurrama и Mama (а также Taisama,
Taia) рассматривает как хурритские по происхождению и Хильдегард Леви. См ее
работу — Н. L е w у, Anatolia in the Old Assyrian Period, САН, 1, гл. XXIV, § VII—
X,. 1965, стр. 13.
39 P. G а г e 1 1 i, Les Assyriens en Cappadoce, P., 1963, стр. 155 слл. (там же ссыл-
ки на источники и литературу).
40 КВо, X, 2, I, 33 слл., 38 сл.; КВо, X, 1, I, 15 слл. Ввиду сказанного, Уламму
следует локализовать где-то к востоку или юго-востоку от Хатти, а не на юге страны
хеттов (см. Г. Г. Г и о р г а д з е, «Текст Анитты» и некоторые вопросы ранней истории
хеттов, ВДИ, 1965, № 4, стр. 96 и прим. 41, там же литература). К названию Katiti /
Nikatiti ср. хурритские имена Urutitti, Uyanti (см. ниже). В названии Aranhapilanni
хуриттский суффикс -nni.
41 Литературу о локализации Хассувы см. К 1 е n g е 1, Geschichte Syriens..., стр. 269г
при^. 1 (на стр. 272). Данные «Анналов» Хаттусили, подробно рассказывающие о по-
ходе Хаттусили в гор. Хассува, все же скорее свидетельствуют в пользу локализации
Хассувы к западу, нежели к востоку от р. Евфрат. Главным аргументом для этого
служит то, что река Пур а н аккадского варианта «Анналов», которой соответствует
П у р у н а хеттского варианта, как полагаем, не является рекой Евфрат. Если Пу-
ран — это Евфрат (см. Giiterbock, Sargon of Akkad..., стр. 3 сл.), то почему тогда
не употреблено в хеттском варианте текста хеттское же название реки Евфрат Mala?
Видимо, Пуран/Пуруна, которая упоминается и в других хеттских текстах (см. О t-
t en, MDOG, 1958, 91, стр. 82 и прим. 24) и не тождественна Mala, — совершенно дру-
гая река, за которой простиралась, судя по тем же «Анналам», территория Хассувы.
42 КВо, X, 1, I, 34 слл.; 2, II, 11 слл.; VII, 14, I, 1 слл.; KUB, XXXVI, 100, I,
1 слл.; XXXI, 5, I, 1 слл. и т. д. Подробнее см. Гиоргадзе, Борьба хеттов . . . ,
стр. 13 слл.
43 A. G о е t z е (рец. на КВо, X), JCS, к.. 1962, 1, стр. 27 сл.
581 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
582 От Египта до Китая
хурритской этнической группы, тем более, что один из ранних царей Хашшу еще в
начале II тыс. до н. э. носил хурритское по происхождению имя Anis-hurpi 44 *. Кроме
того, указание на существование хурритов в Хассуве, видимо, содержится в одном
фрагментарном тексте на древнехеттском языке — КВо, III, 56 (BoTU, 19), по всей
вероятности, времени Хаттусили I 4б, в стк. 4 которого сохранился следующий отры-
вок: [... URUtJa]-as-su-as-jja-a§ Циг-la-as-sa [...] «И хурриты [города* Х]ассува
[...]»4в. О тех же хурритах, должно быть, идет речь и в стк. 8 этого же текста, где в
непонятном контексте стоит: [...] kar-pir tfur-lu-us... «[...] уничтожили они. Хурри-
ты...».
Аналогичный вывод можно сделать и из данных одного фрагмента хеттского тек-
ста 47, составленного, очевидно, Мурсили I, в котором упомянуты URUHa-as-s[u-ua]
(стк. 3) и Циг-la-aS-sa (стк. 4), что как будто указывает на известный поход хеттов в
Хассуву. Хеттское выражение at-da-as-mi-[is] «отец м[ой]» (стк. 5) этого же фрагмен-
та должно подразумевать Хаттусили I 48.
Наличие хурритов в Хассуве подтверждается и косвенными данными «Дворцовой
хроники» — древнехеттского текста КВо, III, 34, I (BoTU, 12А, § 5), в приведенном
йиже отрывке которого повествуется одна история, имевшая место в Хассуве лишь
после покорения этого города хеттами: 24URUrfa-as-su-i JSa-an-da-as DUMU E.GAL
LU URUJu-ur-ma e-es-ta Jur-la-as-sa 26[na(?)-a]h-ta nu-es-he pi-en-ni-is A-BI
LfUGAL] IS-PUR sa-an ku-uk-ku-ri-es-ki-ir «24В городе Хассува Санда, человек (из)
гор. Хурма, „сыном дворца" был. И он хурритов 2б[боя]лся (?) и (к) господину поехал.
Отец ц[аря] написал (приказ) и его (т. е. Санду) изувечили (т. е. наказали)»49.
44 D ossin,. Les archives..., стр. 97 сл. (см. также ВДИ, 1940, № 1, стр.43);
К 1 е n g е 1, Geschichte Syriens..., стр. 269 и прим. 3 на стр. 272. Относительно силь-
ного хурритского влияния в Хашшу еще со времени Мари см. Н. Klengel, Der
Wettergott von Halab, JCS, 19, 1965, № 3, стр. 90 и прим. 28 сл.
46 О принадлежности этого текста царю Хаттусили подробнее см. Гиоргадзе,
Борьба хеттов..., стр. 16.
46 Возможен и иной перевод: «И хурритов [города Х]ассува». В дубликате (?)
KUB, XXXVI, 103, 10 уцелели только: [...]-ua-as (lur-la-as. В КВо, III, 56, 4 не вызы-
вает сомнения восстановление начальной части названия города, которое принадлежит
В. В. Иванову, указавшему нам на это в 1963 г. в отзыве на нашу тогда еще не опубли-
кованную работу о борьбе хеттов за Северную Сирию в эпоху Древнего царства, напе-
чатанную позднее в ВДИ (см. выше). В написании названия города сомнительно толь-
ко появление после su клинописного знака as, на что обратил наше внимание Т. В.
Гамкрелидзе, ознакомившийся с рукописью настоящей статьи и сделавший нам ряд
ценных замечаний, за что автор настоящей работы приносит Т. В. Гамкрелидзе глубо-
кую благодарность. Не исключено, что знак as представляет собой описку.
47 KUB, XXIII, 117. См. также Laroche, Catalogue..., стр. 37, надпись № 28f.
48 В связи с хурритами Хассува упоминается также в одной древнехеттской над-
писи — KUB, XXXI, 64, II, 31—34, которую специалисты относят ко времени царст-
вования МурсилиД (см. ниже). Не исключено, что в этом тексте рассказывается о походе
хеттов в Хассуву во времена Хаттусили.
49 Определенные трудности вызывает восстановление начала стк. 25 приведенного
текста, а также определение значения глагола penna- этой же строки (по HW, стр. 167,
указанный глагол имеет значения «гнать; ехать (на колеснице); хранить; вести; забо-
титься»). Мы придерживаемся мнения Ф. Зоммера и Г. Гютербока (см. Giiterbock,
Die historische Tradition..., стр. 134 и прим. 1), которые восстанавливают интересую-
щее нас место как [na-a]h-ta «он боялся, испугался», а глаголу penna-придают значе-
ние «ехать, ездить». См. также R. Hardy. The Old Hittite Kingdom. A Political
History, AJSL, 58, 1941, 2, стр. 195). Нас не удовлетворяет перевод О. Герни (см. О.
Gurney, The Hittites, Harmondsworth, 1961, стр. 172), который § 5 «Дворцовой
хроники» переводит так: «Сапта, человек (из) Хурма, был служащим дворца в Хассуве.
Хурритам он служил, и отправился повидать своего господина (т. е. царя хурритов. —
Г. Г.)». Царь услышал об этом, и они изувечили его». Отождествление «господина»
Санды с царем хурритов малоубедительно. «Господин» Санды проживал, видимо, в
стране Хатти, а возможно и в Хурме, ведь Санда был родом из этого города. В BoTU,
12А, 25 Э. Форрер восстанавливал начало указанной строки как [ARAD]-
а^.-ta, однако в комментариях к BoTU, которые были опубликованы позже,
в 1926 г., Э. Форрер указал, что в начале стк. 25 вместо ARAD(IR) следует восстано-
вить знак tar. Но в дальнейшем специалисты не поддержали и это соображение Форрера.
См. Giiterbock, Die historische Tradition..., стр. 134, прим. 1, там же литература.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
Бели правилен перевод «И он хурритов [боя]лся и (к) господину поехал», то по-
лучается, что Санду, хеттского чиновника в Xассуве, наказали по приказу самого ца-
ря (возможно, Хаттусили I) за то, что он боялся хурритов и вынужден был уехать не-
указанного города. Такое действие рассматривалось хеттами как противозаконное,
тем более, что оно было совершено официальным лицом хеттов — «сыном дворца».
По нашему мнению, здесь прежде всего речь идет о хурритах, живших в самом городе
Хассува, где они, по всей вероятности, часто угрожали появившимся здесь хеттам,
борьба с которыми продолжалась и в дальнейшем. Интересен сам факт, что действия
хурритов вызывали страх даже у отдельных чиновников хеттов; это как будто указы-
вает на суровость этих действий.
В связи с наличием хурритов в Xассуве привлекает внимание и следующий, шес-
той параграф «Дворцовой хроники» 50, где упомянуто должностное лицо, проживавшее
вне сомнения, в том же городе, название которого — Эваришатуни — является явно*
хурритским: [IHa(?) J-ni-i-i s URUria-as-su-an har-ta [TE-uaa- ri-s]a-tu-ni-sa ZABAR.
DIB e-es-ta «[Ха]ни(?) занимал гор. Хассуву, а [Эвариш]атуни был чашеносцем» 51.
Правда, мы не располагаем данными о наличии хурритов в гор. Иланцура * б2,
расположенном где-то к западу от р. Евфрат, в направлении гор Хальпа б3, однако
связь Иланцуры с хурритами хорошо видна из отрывка древнехеттского текста КВо,
III, 60, III (BoTU, 21, III) б4, видимо, тоже относящегося ко времени Хаттусили I65 * 67.
13...ma-a-an ut-ni-e ta-me-es-su-u-en 14LUGAL URUI-la-an-zu-raKI A-NA LUGAL.
MES ERlN.MES Hur-ri[.?J ^U-ua-an-ti IU-ru-ti-it-ti TAr-ka-[.?] ^U-ua-ga-az-za-
ni-ia nu-us-ma-as GAL^1A GUSKI[N..?] «13...Когда мы (т. e. хетты) страну (Илан,
цуру) притеснили (?), 14то царь (из) гор. Иланцура к царям войска Хурри [.] — 15(к)
Уванти, Урутитти, Арка[..] 1ви Увагаццани (обратился?). И (он) им золотые кубки(?>
[послал(?)]».
Позволяя предполагать, что во время вторжения врага соседние страны обраща-
лись к хурритам за помощью, приведенный отрывок текста содержит перечень неиз-
вестных по другим источникам имен ранних «царей войска Хурри» — правителей от-
дельных политических образований, видимо, заевфратских хурритов, живших да
создания государства Митанни. Предметом специального изучения должно стать вы-
р ажение LUGAL.MES ERlN.MES riur-ri «цари войска Хурри», аналогичное выраже-
ниям текстов Алалаха LUGAL ERlN.MES Hur-ri56 и табличек из Амарны LUGAL.HI.A
sa LUGAL ERIN.HI.A Hurri «цари царя войска Хурри»57, ибо оно является терми-
ном, имеющим определенное значение для выяснения особенностей хурритского об-
щества. Видимо, к одним из таких «царей» хурритов относится и лицо, о котором идет
583 От Египта до Китая
50 КВо, III, 34, I, 26 (BoTU, 12А, I, 26) + КВо, III, 35, I, 2 (BoTU, 12В, I, 2).
51 eyari / iuri / ibri «царь; господин». Вторую часть имени (sa-tu-ni) можно срав-
нить со словом^за-tu-un, которое встречается в текстах на хурритском языке, найден-
ных в Мари (см. F. Т h и г е a u-D a n g i n, Tablettes hurrites provenant de Mari,
RAss, XXXVI, 1939, 1/2, текст № 1, стк. 6 и др.). Значение его не установлено. В ин-
тересующем нас имени обращает на себя внимание специфическое написание знака
иаа (КВо, III. 35. I, 2), который употреблялся, как известно, исключительно в текстах
на хаттском (протохеттском) и хурритском языках.
62 Это название напоминает нам имя хурритского бога Алланцу.
63 Относительно Иланцуры см. W. F. Albright, New Light on the History
of Western Asia in the Second Millennium В. C., BASOR, 77, 1940, стр. 29 сл.
64 Giiterbock, Die historische Tradition..., стр. 108 сл.
66 Э. Лярош относит КВо, III, 60 к архаической эпохе (Laroche, Catalogue...,
стр. 34, надпись № 4). По Б. Ландсбергеру, данный текст, который составлен Мурси-
ли I, описывает события, имевшие место при Хаттусили I (Landsberger, ук. соч.
стр. 58, прим. 120). Это предположение кажется более вероятным и автору настоящей
работы (ВДИ, 1964, № 1, стр. 16 и прим. 74; там же литература). См. также G u t е г-
Ъ о с k, The Hurrian Element, стр. 384 и прим. 12.
56 АТ, 2, 73 сл.
67 Landsberger, ук. соч., стр. 53.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
584 От Египта до Китая
речь в стк. 8 упомянутого выше древнехеттского текста KBo, III, 54 (BoTU, 17 В £) б8:
[LU]GAL ERlN.MES Hur-ri ВА-US «царь войска Хурри скончался» б9.
Воцарившемуся в гор. Хаттуса Мурсили I не пришлось уже отражать нашествия
хурритов в Хатти в0, так как, по-видимому, их пресекли военные действия хеттов на
востоке и юго-востоке во времена Хаттусили и еще более интенсивные наступления
на юго-восток от Хатти в начале царствования самого Мурсили 61. В древнехеттских
текстах, описывающих события времени Мурсили I, рассказывается о борьбе хеттов
с хурритами, в основном, в связи с военными операциями против городов Халап/
Хальпа и Вавилон.
Так, в KBo, III, 57 (BoTU, 20), I, 15 сл. вслед за рассказом о разгроме 62 страны
Халап (сткк. 12 слл.) читаем: 15[... LU.MES KUR URUriur]-la-as-sa le[....hu-u-m]a-
an-da har-(ni)-ik-ta «15Ион(т. e. Мурсили) [людей (из) страны хур]ритов 1в[.... пол]-
ностью разбил» вз. Относительно разгрома хурритов при Мурсили говорится и в § 9
УТ (KBo, III, 1, I, 29): [?] Hur-lu-us-sa hu-ul-li-it «И он (т. е. Мурсили) хурритов побе-
дил» в4. Однако в данном тексте об этом сообщается лишь после рассказа о разрушении
городов Хальпа и Вавилон. Об интересующем нас событии речь идет еще в одной над-
писи — KUB, XXVI, 74, I, 7—11, составленной, по всей вероятности, с учетом дан-
ных KBo, III, 57 (BoTU, 20) и § 9 УТ: 7[...]a-pa-a-as-sa sar-ku-us 8[LUGAL-us e-es-ta
да-as URUHal-pa pa-it nu URUdal-pa-an] har-ni-ik-ta 0[EGIR-pa-ma-as URU Sa-an-
ha-ra pa-it nu URUSa-an-h.a-ra-an] har-ni-ik-ta Hur-la-as-sa 10[hu-ul-li-it...?] URUSa-
an-ha-ra u[...?] URUHa-at-tu-si pi-e [har-ta] «7[...] И этот (т. e. Мурсили) сильным
8[царем был. И он в гор. Хальпа пошел и гор. Хальпа] разрушил. 9[Потом он в гор.
Шанхара (т. е. Вавилон) пошел и гор. Шанхара] разрушил. И он хурритов 10[побе-
дил...?] гор. Шанхара п[...?] в гор. Хаттуса у[нес]»85.
58	Относительно этой надписи см. выше прим. 23. Ни в фрагменте дубликата этого
текста (KUB, XXVI, 75), ни в главной версии его (KBo, III, 46, II; III, 53) данное место
не сохранилось.
59	Идеографическое написание BA.US «умер, скончался» встречается в текстах
реже. Ср. например, KUB, XIV, 4, IV, 23. См. F. Josephson, Pronominal Adverbs
of Anatolian: Formation and Function, RHA, XXIV, 79, 1966, стр. 139. Упомянутый
выше текст об осаде Уршу содержит одно весьма интересное место, которое можно ин-
терпретировать в связи с хурритами времени Хаттусили, если, конечно, mar DJSKUR
«сын бога бури» (т. е. Тешупа) в сткк. 7 и 30 оборотной стороны текста действительно
означает царя Хурри, как можно полагать, поскольку данное выражение обозначало
царя Митанни (Хурри) в более позднее время (Giiterbock, Die historische Tradi-
tion..., стр. 135). Так, слова некоего Кулет	mar DlSKUR as-Sum §ar-r»’-
tim im-ta-ha-su «Сыновья сына бога бури борются между собой за царствование»
(стк.7) явно описывают создавшееся при царском дворе хурритов положение, когда
сыновья неизвестного нам по имени царя хурритов боролись между собой за захват цар-
ской власти.
60	Если текст KBo, III, 46, II (BoTU, 17А, III), 14 слл. (см. выше) действительно
не относится ко времени Мурсили I.
61	Подробнее см. Г и о р г а д з е, Борьба хеттов ..., стр. 3 слл. (там же литература
и источники); К 1 е n g е 1, Geschichte Syriens..., стр. 159 слл.
62	Относительно samikta / harnikta в стк. 14 этой надписи си Гиоргадзе,
ук. соч., стр. 18, прим. 83.
63	Восстановлено по дубликату KUB, XXVI, 72: i0[...L]U.MES KUR URUdur-
la-as-sa n[-.. hu-u-ma-an-da har]-ni-ik-ta. Иначе в работе: К 1 е n g е 1, ук. соч., стр. 149.
64	Здесь ~мы имеем дел(Г с бесспорным случаем, когда слово Hurlus, обычно упот-
ребляемое для обозначения именительного падежа мн. ч. (см., например, KBo, III,
56=BoTU, 19, 8; KBo, III, l=BoTU, 23А, I, 42) является формой и винительного падежа
мн. ч. Этот пример подтверждает правильность мнения А. Камменхубер о том, что в
древнехеттском языке форма именительного падежа мн. ч. (общего рода) может обо-
значать винительный падеж мн. ч. (общего рода). Подробно см. A. Kammenhu-
b е г, Die hethitischen Vorstellungen von Seele und Leib, Herz und Leibesinnerem,
Kopf und Person, ZA, 23, 1965, стр. 216 и прим. 127 сл.
66	Интересующий нас текст восстанавливает и Б. Ландсбергер (Landsber-
ger, ук. соч., стр. 64, прим. 155). Тут же заметим, что вместо [hu-vl-li-it] в стк. 10, воз-
можно, следует восстановить [hu-u-ma-an-da har-ni-ik-ta] (так в г Во, III, 57=BoTU
20, I, 16).
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
От Египта до Китая
Как видим, кроме упоминания о борьбе Мурсили с хурритами, в названных
источниках не говорится ни о месте, ни о дате сражения с ними. В этих текстах даже
нет согласованности в порядке перечисления трех главных событий времени Мурсили.
Бели, например, по КВо, III, 57 (BoTU, 20), а также по дубликату KUB, XXVI, 72»
Мурсили побеждает хурритов после разрушения города Халап, то согласно УТ, § 9
и KUB, XXVI, 74 хеттский царь наносит им поражение в конце своего похода в Ва-
вилон.
Однако нам представляется вероятным, что, находясь на территории, располо-
женной где-то около р. Евфрат, по дороге на Вавилон, хетты нанесли поражение
хурритам сразу же после разгрома города Халап 88 89. Иначе трудно допустить, что^
имея в тылу такого грозного соперника, как хурриты, Мурсили мог бы отправиться
походом из Халапа прямо в Вавилон. По нашему мнению, разгромленные хеттами
хурриты были союзниками Халапа, их отряды прибыли для борьбы против хеттов.
Судя по выражению LU.MES KUR URUdurlas§a «и людей (из) страны хурритов»
(KUB, XXVI, 72,10), в котором как будто явно сделан акцент на выражении страна
этих же людей, что обозначает коренную территорию хурритов, расположенную к
востоку от Евфрата, Мурсили разгромил заевфратских хурритов (но не на территории £
Хурри/Митанни). Однако и в этом случае вполне можно полагать, что Мурсили имел $
дело также и с отрядами тех хурритов, которые проживали в Северной Сирии 67.
Упоминание хурритов еще в нескольких древнехеттских источниках (KUB,
XXXI, 64; КВо, III, 55), которые Э. Лярош относит ко времени царствования Мур-
сили 68, явно указывает и на другие связи хеттов с хурритами, хотя невозможно
восстановить картину этих контактов. Трудно интерпретировать, например, данные
KUB, XXXI, 64, II, 27—30, где читаем: 2,tfur-la-a§ UR0U-us-su-[...?J Mtfur-la-an
kat-ta-an [...?] 2,tjur-la-as-§a me-im-ma-[...?]	LU. MES URUTa-[...?].
Можно лишь полагать, что как в приведенном отрывке текста, так и в продолжении
его, где также в непонятном контексте упомянуты хурриты (стк. 31), гор. Хассува
(стк. 34), гор. Хурумма (стк. 35) и другие пункты, названия которых не сохранились,
отражаются события, имевшие место до отправления Мурсили в Халап. В нашем рас-
поряжении нет данных, указывающих на то, что в рассмотренном отрывке речь идет
о том сражении Мурсили с хурритами, о котором мы говорили выше **•
Несмотря на борьбу против хурритов, Хаттусили и Мурсили не смогли окон-
чательно ликвидировать опасности их вторжений в страну Хатти. Доказательством
этого является новое нашествие хурритов в Хатти, которое имело место при следующем
царе — Хантили и по своим масштабам не уступало рассмотренному выше вторжению
при Хаттусили. Однако прежде чем перейти к описанию действий хурритов при Хан-
тили, следует вкратце остановиться на данных отрывка 1древнехеттского текста КВо,
III, 40 (BoTU, 14а), I, 12—17. Здесь описываются события, происшедшие, вне сомне-
ния, после разгрома хеттами Халапа, хотя мы не уверены, что эти события предше-
ствовали именно тому вторжению хурритов в страну Хатти, о котором будем говорить
ниже 70.
88 Однако ср. Giiterbock, The Hurrian Element..., стр. 385; К u p p e г»
Northern Mesopotamia..., стр. 40 и др. работы, в которых отмечается, что Мурсили по-
бедил хурритов после разгрома Вавилона. Согласно мнению В. В. Струве, столкнове-
ние с хурритами было вызвано тем, что хурриты были в союзе с Вавилоном, — В. В.
Струве, Хеттское общество, как тип военного рабовладельческого общества, в кн.:
В. В. Струве, Очерки социально-экономической истории древнего Востока, М. —
Л., 1934, стр. 51.
87 Существует мнение, что Мурсили разгромил только хурритов, проживавших на
западе от Евфрата, а именно, в Хашшу, Уршу и Халапе, — см. Schmokel и др.,
ук. соч.г стр. 346.
88 L а г о с h е, Catalogue..., 14а, Ь.
89 Поэтому не исключено, что в сткк. 31—35 указанного текста рассказывается о
походе Хаттусили в Хассуву, где он сражался и против хурритов (см. выше). В КВо,
III, 55 (BoTU, 18), обор, стор., 10 в непонятном контексте написано: [...] ma-nu-us
gur-li «[...] когда они (к) хурритам (?)».
70 Слова стк. 8 этого текста [URJutfal-pa-as DlSKUR-as an-zi-ta-az hu-u-ua-a-i
«Бог бури города Хальпа от нас (т. е. хеттов) уходит (убегает)» указывают на то, что в
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
От Египта до Китая
Отрывок указанного текста, где речь идет о хурритах, начинается так :12Hur-la-as
na-u-i u-iz-zi nu pa-ra-a MU.4.KAM [pa-iz-zi?] 2 LG.MES hu-ul-iu-li-ja-an-te-es 13nu-
uz-za is-[h]a-ma-i-is-ki-iz-zi «12Хуррит(ы) еще не приходит (приходят). И 4 года
[пройдут]. Двое воинов — 13и они поют (букв. поет)». Вслед за этим приводится
текст одной архаической песни, в которой упоминаются ткани города Неса * 7l. Да-
лее неизвестное нам лицо задает воинам какой-то вопрос (u-ku-us pu-nu-us-ki-mi
«я их спрашиваю» — стк. 15), на который они отвечают: ..UM-MA-SU-NU-MA
ERlN.MES (dur-r]i(?) ut-ni-fa u-iz-zi 17[...U]R.ZlR-as ku-is-ki ta-[...i]z-zi ut-ni-i
UR.ZlR-li ya-ak-ki-i[s-ki-iz-zi] «1в...Так (говорят) они: „Войско [Хурр]и(?) в
страну придет. 17[...] собака, которая..., страну по-собачьи уку[сит]“» 72. В конце
отрывка сохранились отдельные слова «придет», «стране» и др., которые были упот-
реблены, возможно, в связи с хурритами (сткк. 18 сл.).
Даже из этого беглого обзора отрывка видно, что в надписи речь шла о будущем
вторжении хурритов, которое ожидалось, как правило, с востока или юго-востока от
страны хеттов. Видимо, в пограничных пунктах указанного края специально вели
наблюдение для отражения внезапных набегов хурритов, которые напоминают набеги
каскейцев с севера и северо-востока 73. Не исключено, что на характер этих набегов
указывают слова текста «собака... страну по-собачьи уку[сит]» (стк. 17).
Сведения о новом вторжении хурритов, а также о его последствиях сохранились
в §§ 14—17 УТ. Правда, хеттский вариант указанного места УТ сильно поврежден,
а часть его вообще не уцелела, однако сохранившиеся части аккадской версии дают все
же общее представление о нашествии хурритов 74.
Рассказ о вторжении хурритов в Хатти начинается в хеттском варианте УТ сразу
же после повествования о прибытии Хантили в Тагарамму (§ 13), куда он отправился
из Северной Сирии в конце своего успешного похода в Аштату, Хурпану и Каргамиш
(§ 12). В КВо, III, 1 (BoTU, 23А), I, 42—45 (§ 14) далее рассказывается: 42[....] Hur-
lu-us КА5(?).А.IJl.A-us 75 ha[-...... u]-e-ri-ir u[...l0KOR K[UR] URL'tJa-
надписи рассказывалось о событиях, происшедших после известной халапской опера-
ции, в результате которой бог бури Хальпа оказался, исходя из данных стк. 8, в Хатти.
Намек на то, что этот бог уже собирался уходить от хеттов, как будто указывает на
ослабление позиций хеттов в Хальпе, когда при царском дворе началась кровопролит-
ная борьба за престол. Появление в КВо, III, 40,9 некоего Писени дает основание ото-
ждествить его с сыном Хантили, который носил то же самое имя (УТ, § 18), а КВо, III,
40 причислить к текстам эпохи Хантили (см. также BoTU, стр. 8*). Это подтверждается
и нашествием хурритов, имевшем место при указанном хеттском царе. Однако утверж-
дать это с полной уверенностью все же трудно, так как не хватает вполне достоверных
данных.
71 Относительно этой песни см. В. Н г о z и у, L’invasion des indo-europeens
en Asie Mineure vers 2000 av. J.-C., ArOr, I, 1929, 3, стр. 297; N. van Brock, Les
themes verbaux a redoublement du hittite et le verbe indo-europeen, RHA, XXII, 75,
1964, стр. 135; В. В. Иванов, Общеиндоевропейская, праславянская и анатолий-
ская языковые системы, М., 1965, стр. 16 и прим. 27 (там же ссылка на литературу);
он же, Предисловие к книге: В. 3 амаровский, Тайны хеттов, М., 1968,
стр. 3 сл. и прим 2.
72 В стк. 16 слово [dur-r]i восстановлено по Э. Форреру (с вопросительным зна-
ком). Вместо ua-ak-ki-i[s-ki-iz-zi] Форрер в BoTU ошибочно читал ua-al-ki-
i[s-kH(?).	_	„	„
‘3 Богатый материал относительно каскейцев сооран и оооощен в новой работе:
Е. von Schuler, Die Kaskaer. Ein Beitrag zur Ethnographie des Alten Kleinasien,
B., 1965 (там же и литература).
74 Данные хеттского и аккадского вариантов §§ 14—17 УТ относительно втор-
жения хурритов впервые убедительно сопоставил А. Гетце: A. G о е t z е, On the
Chronology of the Second Millennium В. C., JCS, 11, 1957, 2, стр. 55 слл. и прим. 31 слл.
Об отдельных местах аккадского варианта указанных параграфов УТ см. также
Schuler, ук. соч., стр. 24 и прим. 58 слл.
75 Слову КАй(?). A. JI.A-us, которое Э. Форрер читал как LUB.A.H I. A-us (букв,
«лисицы» — мн. ч.; согласно Б. Грозному, здесь следует видеть NAR(?).A.dI. А-
us «певцы» — F. Н г о z п у, Hethitische Keilschrifttexte aus Boghazkoi, BoSt, 3, 1919,
стр. 106 сл.), явно соответствует, как увидим ниже, слово ANSU.dl.A «ослы» ак-
кадской версии этого места yT(KUB, III, 89, I, 4). Однако, если сохранившаяся часть
первого столбца нового фрагмента УТ, а именно, КВо, VII, 15, 1, действительно явля-
6 Вестник древней истории, As 1
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
at-ti u-it n[u.........]-ta «[..ut]-ne-e u-e-^a-at-ta-[at........,.] «[....] u-e-ri-ir
na-a[s...’....1	[.....] Хурриты, мчащиеся галопом (?) [...........к]ричали они.
43b..Враг] в ст[рану] Хатти пришел и [............1 «I...в с]тране вращал[ся он...
.......] <ь[..], кричали они и [...........]».
Интересующее нас место (§ 14) УТ в аккадском переводе было передано следую-
щим образом (сохранилась лишь правая половина надписи). KUB, III, 89, I:
4[..........]	LU.MES tfur-ri ANSU.tfl.A 6[............] i-na eli-§u-nu Sa ta-hi-iz~zu
4e[...... ls]-sa-an-qti-nim	KUR URU#a-af-H 7[...........] й i-na	matimiim
is-hu-ru 8[...1*...] a-bi-ik-ta[.] a-na eli-Su-nu 9[iS-ku-un(?)...] «4[....] Хурриты
на ослах 76 5[.........] над теми, которые сражались (?) в[...........] прибыли они.
Страна Хатти 7[........] и в стране вращались они 8[.......].	Разгром их 9 [совершил
он (?)...] (возможно, Хантили)».
$ 15 хеттского варианта УТ, в котором рассказывалось о дальнейших действиях
хурритов, не сохранился. Однако об этих действиях мы узнаем из параллельного мес-
та аккадского варианта УТ (KUB, III, 89, I, 10 слл.), где отмечено: 10[....LU.MES].
Ifur-rt iS-tu mdti-ia й-ka-aS-Si-du n[SAL.LUGAL SAt,ffa-ra-ap-$i-l]i qa-du mart™^
•Su i-na URUSu-gaz-zi-ia lt[ub-lu-Su-nu-ti SAljffa-ra-a]p-Si-li SAL.LUGAL im-ta-
ra-ds-ma lt[......] ^I-la-li-u-um-ma mar ekallim [. ] a-na ца-аг-ki-Su 14[.]GAL (?)
LU(?).MES ekallim URU[*Su-ga]z-zf-ia 16[...] «10[...... людей] (страны) Хурри из
моей страны изгнали. u[Царицу Харапсил]и вместе с ее сыновьями в Сукаццию
u[увели они (т. е. хурриты). Хара]псили, царица, захворала. 13[.......] Илалиумма,
сын дворца, после этого 14[.......]	начальник (?) людей (или сыновей) дворца гор.
Сукацция 15 [...]».
Продолжение этих событий было передано, по всей вероятности, в § 16 хеттского
варианта УТ (КВо, III, 1, I, 52—56), однако до нас дошли лишь отдельные слова и
зн аки текста 77. Последние строки этого места УТ, и то не полностью, сохранились
на другой табличке хеттского варианта УТ — КВо, III, 67 (BoTU, 23С), II, 1 сл., а
также на табличке, составленной на аккадском языке — КВо, I, 27 (KUB, IV, 50b,
II), 1 слл. 78. Принимая за основу КВо, III, 67, II, 1 сл., ниже приводим конец ин-
ется параллельным местом интересующего нас § 14 хеттского варианта УТ (G о е t z е,
On the Chronology..., стр. 55, прим. 31; в первом столбце этого фрагмента, в сткк.
3 сл., уцелели слова й-it «пришел» и ud-ne-e «страна», ср. КВо, III, 1, I, 43 и 44), то
можно будет допустить, что идеографическое написание KAs(?).A.tj[I.A-us соответст-
вует, судя по КВо, VII, 15, 1,2, фонетическому par-£a-an-du-u§ «мчащиеся (скачущие)
галопом» (от слова раг^.-, которое является термином для обозначения быстрого аллю-
ра запряженной в колесницу лошади — Kammenhuber, НН, стр. 342). Исходя
из сказанного, мы воздерживаемся от буквального перевода выражения КА5(?).А.
£I.A-u§ и лишь условно переводим его как «мчащиеся (скачущие) галопом», хотя
не очень убеждены в правильности отождествления Kas (?).A.r)I.A-us и parhand us.
Тут же заметим, что перед tfurlus стк. 42 рассматриваемого нами параграфа УТ
Э. Форрер читал DINGIR.M[ES], что неправильно, так как в аккадском варианте этого
места (KUB, III, 89, I, 4) написано LU.MES tfurri (см. ниже). А. Гетце восстанавлива-
ет интересующее нас место как [UM-MA]-AN MES (G о е t z е, там же).
В хеттском варианте мы не восстанавливаем детерминатива, так как перед {iurlus
(или ^urlas) он обычно не употребляется.
76 Однако, исходя из того, что слово ANSU (ANSE) иногда употреблялось вместо
ANSU.KUR.RA (Kammenhuber, НН, стр. 354), слово ANSU интересующего
нас места можно переводить как «лошадь, конь». Правильность такого предположения
подтвердится, если будет доказано, что KA5(?).A.#I.A-us, которому соответствует
ANSU.tf I.A аккадского варианта УТ, фонетически читается как parhandus (см. выше).
77 da-a-is (стк. 53), [GAL DUMU(?)].MES E.GAL «[начальник сыно]вей дворца»
(стк. 54), [te]-it «он сказал» (стк. 55), [ku-e]n-nir «убили они» (стк. 56).
78 LUKUR-ja «враг мой» (стк. 1), \^I-la]-a-li-u~ma mar ekallinJx'n «[Ила]лиума, cjjh
дворца» (стк. 2), SAL.LUGAL «царица», iq-Ы «он сказал» (стк. 3), Is-ba-tu-ma qa-du
таг№Е&_8и «схватили они(и) вместе с ее сыновьями» (стк. 4). Отдельные слова интересую-
щего нас места УТ (§ 16) сохранились также в указанном выше другом тексте на ак-
кадском языке — в KUB, III, 89, I, 17 слл.: LbKUR-Ла «твой враг» (сткк. 17 и 20),
it та-ап-пи[-ит] «и кто» (стк. 18),	(стк. 19).
587 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
588 От Египта до Китая
тересующего нас параграфа УТ, восстановленного на базе названных выше парал-
лельных источников: ipa-ra-a du-ut-da-mi-li u-i-e..(?) [........... na-a§ te-it] sSAL.
LUGAL URUSu-uk-zi-ia-jja a-ku sa-an-k[an t$-BA-TU-MA QA-DU DUMU.MES-StZ
ku-en-nir] «гтайно посла[л(?)........ И	он сказал:] ъ2Царица-де в городе Сукция пусть
умрет!*4. И ее [схватили они (и) вместе с ее сыновьями убили]» 79.
О последствиях, вызванных казнью царицы Харапсили с сыновьями (кроме Пи-
сени, сына Хантили), рассказывается в § 17 хеттского и аккадского вариантов УТ 80.
После того как Хантили узнает о случившемся, он мстит тем, кто был замешан в убий-
стве членов царского рода 81 (имена не сохранились). Виновники были схвачены вме-
сте с их родственниками м, которых увели в гор. Тагалаха(?)м и «загнали в кустар-
ник (?)» м.
Таким образом, из приведенного материала можно заключить, что, возвратив,
шись из .Северной Сирии, Хантили прибыл в Таг ар а му, видимо, в связи с нашествием
хурритов в Хатти, хотя нам не совсем ясно, принимал ли он участие в изгнании хур-
ритов из страны. Слова аккадского варианта УТ — «разгром их [совершил он]»,
возможно, подразумевают Хантили.
Враг вторгся в Хатти и разорил страну, на что указывает употребление в текстах
специфического выражения: «в стране вращались они». Судя по сохранившимся фраг-
ментам УТ, в которых ни разу не упомянута Хаттуса, хурриты не достигли самой
столицы, где, по всей вероятности, находилась Харапсили вместе с царевичами. Факт
похищения хурритами этих последних не противоречит сказанному: видимо, нашест-
вие хурритов было использовано оппозицией внутри царского рода, не без помощи
которой хурриты увели в Сукцию царицу с сыновьями. Одним из представителей этой
оппозиции, воспользовавшихся отсутствием Хантили, был, видимо, некий «сын двор-
ца» Илалиума, часто упоминаемый в текстах в связи с рассказом о похищении царицы.
Хантили расправился, по нашему мнению, именно с представителями этой оппозиции,
имевшими прямое отношение к похищению и казни названных выше лиц. Не исклю-
чено, что оппозицию еще тогда вдохновлял Циданта, убивший после смерти Хантили
наследника этого последнего — Писе ни с сыновьями (УТ, § 18) и вступивший на цар-
ский престол.
Хурриты были изгнаны, как и раньше, из страны хеттов (ср. KUB, III, 89, I,
8, 10). В результате их нашествия больше всех пострадали, очевидно, восточные
районы Хатти. Отправление хурритов вместе с царицей прямо в Сукцию — хорошее
доказательство в пользу высказанного выше предположения о существовании в ука-
занном городе хурритского влияния. Во всяком случае, факт казни царицы с цареви-
чами в Сукции наглядно свидетельствует о слабой позиции хеттов в этом городе уже
во время правления Хантили.
79	При восстановлении текста учтен ряд поправок А. Гетце (G о е t z е, On the Chro-
nology..., стр. 55 сл. и прим. 31 слл.). Не удается восстановить лишь окончание гла-
гола в стк. 1. Трудно сказать, кому принадлежат слова «Царица-де в городе Сукция
пусть умрет», хотя вполне ясно, что это говорит не Хантили. Прав А. Гетце, перево-
дивший SAL.LUGAL URUSukzija не как «царица Сукции», а как «царица (которая
находится) в Сукции» (G о е t z е, там же, стр. 56, прим. 38).
80	KBo, III, 67 (BoTU, 23 С), II, 3—7 (хетт, вариант); KBo, I, 27 (KUB, IV, 50 Ь)
II, 5—10 (аккад. вариант).
81	KBo, III, 67, II, 4: ku-is-ya-ra-as-kan ku-[en-ta] «кто-де их убил»; KBo, I, 27,
II, 6: та-ап-пи-ит i-du-uk-Su-nu-ti «кто их убил».
82	an-da ta-ru-up-pi-ir «они (их) собрали» (KBo, III, 67, II, 6); ki-im-ta-Su fa-sa-afc-
bd-tu-Su[-nu-ti] «людей его рода (хетт. bOj^assannassas) схватили о[ни]» (KBo, 1, 27,
II, 8).
83	nu-us URUTa-ga-[v] «и их в гор. Тага[..]» (KBo, III, 67, II, 6); [URU..]-Za-&a
ub-lu-Su-nu-ti «[в гор. ..]лаха их увели они» (КВо, I, 27, II, 9) — см. G о е t z е, On
the Chronology..., стр. 59 и прим. 39.
84	nu-us-sa-an h.a-ah.-hal-la-as par-jii-ir «и их в кустарник(?) загнали» (КВо, III,
67, II, 7); i-na ка-ds-sl-ri «в кустарник» (KBo, I, 27, II, 9). Если судить по контексту,
выражение «загнать в кустарник» обозначает одну из форм наказания виновных. Одна-
ко трудно судить, в чем именно выразилось это наказание, которое должно было быть
довольно суровым.
6*
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
Нам не известно, предпринимали ли еще хурриты набеги в Хатти при жизни
Хантили. Строительная деятельность этого последнего, выразившаяся в укреплении
Хаттусы, а также в строительстве крепостей (URUDIDLI BAD) в стране Хатти 85 86,
очевидно, способствовала временному прекращению дальнейших нашествий врага, в
первую очередь хурритов. Нам ничего не известно также относительно действий хур-
ритов в тяжелый период истории Хатти, когда при хеттском царском дворе шла кро-
вопролитная борьба за захват престола. Можно лишь предполагать, что поход Тели-
пину в Хассуву (УТ, § 24) и Лаваццантию (УТ, § 25) был походом и против хурритов.
Новая фаза хетто-хурритских отношений в последующие периоды существования
Хеттского государства должна стать предметом специального исследования.
Таким образом, согласно рассмотренным выше данным, которые безусловно да-
леко не полны, можно нарисовать следующую картину. Если по данным «каппадо-
кийских» табличек допустимо говорить о проникновении хурритского этнического
элемента в юго-восточные районы Малой Азии (а также в Каппадокию) еще с древ-
нейших времен, что происходило, видимо, параллельно с постепенным движением хур-
ритов к Северной Сирии, то из древнехеттских источников (начиная с правления Хат-
тусили I) мы узнаем уже о военных действиях хурритов не только в городах, распо-
ложенных на востоке и юго-востоке от хеттов, но и в самой стране хеттов. Так как
трудно сомневаться в существовании хурритов в Хассуве (Хапппу), а также в нали-
чии хурритского элемента в Варсуве (Уршу) и в других близлежащих от хеттов горо-
дах Северной Сирии интересующей нас эпохи, то можно полагать, что уже с раннего
периода хетты (неситы) находились под постоянной угрозой вторжений хурритов как
с востока — с верхнего течения р. Евфрат (к востоку от нее начиналась территория
расселения хурритов), так и с юго-востока, со стороны Северной Сирии (в особенности
из Хассувы). Это тем более правдоподобно, что в раннюю эпоху основные районы рас-
селения неситских племен (с центром в Куссаре), как полагает ряд специалистов,
находились именно восточнее или юго-восточнее Хаттусы 8в, т. е. ближе к райо-
нам, входившим в зону действий хурритов.
Исходя из факта, согласно которому в сравнительно короткий период (между
Хаттусили I и Хантили) хурриты устраивали набеги в Хатти несколько раз, можно
допустить, что они вторгались на территорию Куссарского царства еще до Хаттусили.
Поэтому резонно предполагать и то, что перенесение культурно-политического и
административного центра из Куссары в Хаттусу было осуществлено, главным об-
разом, с целью защиты столицы от будущих нашествий хурритов, а также других
«стран», расположенных на востоке и юго-востоке от Куссары.
Судя по древнехеттским источникам, хетты еще не совершали походов в самую z
•страну Хурри. О внутренней жизни хурритов древнехеттские источники сведений не
содержат. Однако, если в дальнейшем подтвердится, что КВо, III, 1, I, 42 и КВо, VII»
15, I, 2 действительно являются параллельными и KA5(?).A./yi.A-us представляет со-
бой идеографическое написание слова parhandus («мчащиеся (скачущие) галопом»),
тогда можно будет говорить о наличии у хурритов коневодства. Из этих текстов можно
только заключить, что у них были правители отдельных политических образований —
«цари войска Хурри»; следовательно, в период Древнехеттского царства у хурритов,
видимо, еще не существовало единого сильного государства, которое образовалось
немного позднее под гегемонией Митанни.
Отражая ранние контакты военного характера между хеттами и хурритами, древ-
нехеттские тексты не содержат сведений о существовании других связей между ними.
Основываясь на том, что Хаттусили I отправил из Хассувы в свою страну статуи
божеств явно хурритского происхождения, а также ряд ценных предметов 87, можно
85 КВо, III, 57 (BoTU, 20), III, 12 слл.
86 В связи с этим обращает на себя внимание предположение Ю. Леви о локализа-
ции Куссары на месте современного Кемер, к западу от Эльбистана (см. J. Lewy,
Old Assyrian Evidence, стр. 45 слл.), хотя данное предположение все же не может быть
доказано окончательно.
87 КВо, X, 1, I, 37 слл.; КВо, X, 2, II, 27 слл.
589 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
предполагать влияние хурритской религии и культуры на культуру и религию хет-
тов уже с ранних времен. Учитывая этот факт, а также существование контактов
военного характера, можно допустить, что корни влияния хурритского миранахетт-
ский, которое так отчетливо видно в эпоху Нового царства, уходят в древнехеттский
период.
590 От Египта до Китая

T. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
ДРЕВНЯЯ ПЕРЕДНЯЯ АЗИЯ
И ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ ПРрБЛЕМА.
ВРЕМЕННЫЕ И АРЕАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
ОБЩЕИНДОЕВРОПЕЙСКОГО ЯЗЫКА
ПО ЛИНГВИСТИЧЕСКИМ И КУЛЬТУРНО-
ИСТОРИЧЕСКИМ ДАННЫМ*
Основной вопрос, связанный с проблемой реального существования
общеиндоевропейского праязыка в пространстве и времени,— это
вопрос хронологии и территории распространения общеиндоевропей-
ского языка, распад которого приводит к образованию родственных
исторических диалектов. Нижняя хронологическая граница для установ-
ления времени существования праязыка выводится, в первую очередь, на
основании датировки письменных свидетельств, касающихся отдельных
происшедших от него исторических языков. В случае праиндоевропейского
языка такой нижней хронологической границей post quern non является
рубеж III и II тыс. до н. э., к которому относятся древнейшие свидетельст-
ва о хеттском и других анатолийских языках.
В клинописных табличках из староассирийских торговых колоний в
Малой Азии, датирующихся рубежом III и II тыс. и началом II тыс. до
н. э. \ засвидетельствовано большое количество собственных имен, этимо-
логизируемых на основании отдельных анатолийских языков. Это может
служить явным свидетельством наличия уже давно сформировавшихся к
данному времени отдельных анатолийских диалектов — хеттского и лувий-
ского. Особенно показательны следующие типы анатолийских имен из этих
табличек: Суффикс -(u)man (ср. хеттский суффикс принадлежности, хет.
-uman, -umn- при лув. -uwan): Аг-nu-ma-an (ср. хет. аг-nu «приносить»),
Ta-ak-sa-nu-ma-an (ср. хет. taks- «делать, мастерить», taksan «половина»),
Ha-ar-su-um-nu-ma-an (ср. хет. hafs- «взрыхлять»), Sa-ak-ri-u-ma-an
(ср. хет. sakkar «грязь, нечистоты»), Sa-li-nu-ma-(an) (ср. хет. salli- «боль-
шой»), Su-pi-is-ma-an (ср. хет. suppi- «чистый»), Ta-wa-u-i-ma-an (ср. лув.
tawi- «глаз») 2; суффикс -nika (ср. хет. nega- «сестра, дочь») 3: Ha-su-sa-ar-
* Статья печатается в порядке дискуссии.
1 Дж. Мелаарт на основании согласования радиокарбоновых и других датировок
предполагает период 2040—1875 гг. до н. э., см. J. Mellaart, Egyptian and Near
Eastern chronology: a dilemma? — «Antiquity», 1979, v., LIII, № 207, стр. 12—14, 18.
2 A. Goetze, Some groups of ancient Anatolian proper names, «Language», 1954,
v. 30, № 3, стр. 351—352; E. L а г о c h e, Les noms des hittites, P., 1966.
3 G. Neumann, Hethitisch nega- «die Schwester», «Antiquitates Indogermani-
cae», hrsg. von M. Mayrhofer, W. Meid, B. Schlerath, R. Schmitt, Innsbruck, 1974,
стр. 279—283.
591 От Египта до Китая
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
592 От Египта до Китая
ni-ka (ср. хет. hassussara- «царица»), Su-pe-a-ni-ka (ср. xeT.suppi- «чистый»),
Sa-ap-ta-ma-ni-ga (ср. хет. septa(m) «семь» 4 *, ср. идеографическое написание
«единства из семи» D VII* VII • в списках хеттских богов б), Sa-am-na-ni-ка
(ср. хет. samana- «основа, фундамент»); суффикс -sar в женских именах
(хет. -sara, суффикс названий: hassu- «царь», hassussara- «царица»), часто
с предшествующим элементом -ahsu-6: Ni-wa-ah-su-sa-ar (ср. хет. newa-
«новый»); имена со вторым элементом -as(s)u- (ср. хет. assu- «хороший»
при лув., пал. wassu): Ha-al-ki-a-su (ср. хет. halki- «зерно»), Ni-wa-a-su
(ср. хет. newa- «новый»), Sa-ar-ni-ka-su (ср. хет. sarnink- «возместить»),
Ut-ru-wa-su (ср. хет. wattaru «источник»); имена с суффиксом -att
(ср. хеттский абстрактный суффикс -at, например, siwatt «день»): A-si-at
(ср. хет. assija- «любить» и имя божества Assijat-s), Ta-ar-ha-si-at (ср. хет.
tarh- «побеждать»).
Сюда же относятся также каппадокийские имена собственные Si-wa-
at-ne-i от хет. siu-, siwa- «бог» (при лув. Tiwat- «Бог Солнца», пал. Tijat-),
I-па-аг (ср. хет. innara- «сила» и имя божества при лув. annar-), Na-na-a
(ср. лув. пана- «брат»), Na-na-pi (ср. позднейшие хеттские имена на -pi
типа Hanta-pi), Sa-ar-pa (ср. хет. sarpa- «серп»), Tar-hu-a-an и Ta-ar-hu-a-la
(ср. хет. tarh- «побеждать»).
Из анатолийской ономастики каппадокийских таблиц, относящихся к
рубежу III и II тыс. до н. э., Можно сделать вывод о чрезвычайно длитель-
ном периоде развития и формирования уже обособившихся друг от друга
отдельных анатолийских языков, происшедшем после времени выделения
анатолийской общности из общеиндоевропейского языка 7.
4 J.Friedrich, Hethitisches Worterbuch, Heidelberg, 1952, стр. 303.
6 A. G о e t z e, The theophorous elements of the Anatolian proper names from
Cappadocia, «Language», 1953, v. 29, № 3, стр. 26.
• Ср., например, такие каппадокийские имена па -ahsu-, как A-ra-wa-ah-su (ср.
хет. arawa- «свободный»), I-la-li-ah-su (ср. хет. ilalija- «желать» и образованное от него
имя бога в древнехеттском тексте dIlalija-), I-na-ra-ah-su (ср. хет. innara- «сила»), Ре-
er-wa-ah-su (ср. хет. Pirwa- имя бога), Su-pe-a-ah-su (ср. хет. suppi- («чистый»).
7 Уже к началу II тыс. до н. э. хеттский и лувийский языки в пределах анатолий-
ской общности обнаруживают существенные структурные различия, возникновение
которых предполагает длительный период развития этих диалектов после выделения
общеанатолийского из праиндоевропейского языка. К различиям в фонетической струк-
туре этих языков (хет. е: лув. а, ср. хет. esdu «да будет», лув. asdu, хет. esha- «хозяин»,
лув. washa-; хет. si-: лув. ti-, ср. хет. siwatt- «день», flye.^Tiwat- «бог Солнца»; хет. zi:
лув. -ti: ср. хет. paizzi «он идет», лув. iti «он идет»; хет. g-/k-: лув. 0-, ср. хет. kessar
«рука», лув. issari-, лик. izre- «рука»; хет. s-: лув. t-; ср. хет. sakuwa «глаз», лув. tawi-,
хет. huiswant- «живой», лув. huitwali- и др.) можно добавить различия в грамматиче-
ской структуре: парадигма глагола прошедшего времени спряжения на -hi 1 л. ед. ч.
лув. -ha, хет. -hun, 3 л. мн. ч. лув. -nta, хет. -ir; парадигма множественного числа имени
лув. (и иер. лув.) нм. п. мн. -nzi, вин. мн. ч. -nza, хет. им. п. мн. ч. -es, вин. п. мп.
-us, лув. отлож. твор. п. ед. ч. -ati, мн. ч. -nzati, хет. -az и -it в формах единственного и
множественного числа. Ср. также характерные различия в лексиконе: хет. antuhsa- при
лув. ziti- «человек, мужчина», хет. pai- при лув. i- «идти», хет. nega- при лув. (и иер.
лув.) nanasri-«сестра», хет. atta- «отец» при лув. (и иер. лув.) tati-, лик. tedi-, ср. пал.
papa-; хет. akkant-, лув. u(wa)lant- «мертвый», хет. та (частица) при лув. -ра «же»,
«однако, но»; хет. -(j)a (частица) при лув.- ha «и» (частица), хет. 1е при лув. nis «ие»
(запретительная частица), хет. kinun при лув. папип «теперь», xeT.siuna- «бог» при лув.
massana-, лик. mahana-«6or», хет. parkui- «чистый» при лув. halali- (древнее семит-
ское заимствование, ср. аккад. ellu «светлый, чистый») и др. Сюда же следует отнести
и слова типа хет. assu- «хороший» при лув. (и иер. лув.) wassu-, хет. esha- при лув.
washa- «хозяин», фонетические различия которых (отсутствие начального и- в хеттском)
могут отражать древнейшие индоевропейские ареальные противопоставления, иллю-
стрируемые такими формами, как греч. iug при др. инд. vasu- «добро, имущество»,
галл^еви-, др. герм, wisu- в сложных именах. В этом отношении характерно и проти-
вопоставление лексем хет. daluki- «долгий» (объединяемое в одну изоглоссу с др. инд.
dirgha-, авест. dar8ga-, греч. доАлХбд ст. слав, dlugii, прус, ilgi, лат. longus, гот. laggs
«долгий») и лув. ага-, ari- «долгий» (объединяемое в одну изоглоссу с тох. A ari- «дол-
гий»).
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
Это заставляет отнести выделение анатолийской общности из индоевро-
пейского праязыка и тем самым начало распада праязыка к периоду не
позднее IV тыс. до н. э., а возможно и значительно раньше.
При этом есть основания полагать, что формирование и развитие от-
дельных исторических анатолийских диалектов из общеанатолийского
(после его выделения из праиндоевропейского) происходило в течение
длительного времени в Малой Азии, т. е. в пределах исторического обита-
ния носителей анатолийских диалектов. Такой вывод представляется
возможным сделать в свете данных анатолийской гидронимии. Древнейшие
наименования рек и водоемов Малой Азии интерпретируются именно на
основе древнеанатолийских языков, причем в гидронимах обнаруживаются
и такие формы, восходящие к общеанатолийскому состоянию, которых уже
нет в отдельных исторических языках — хеттском, лувийском, палайском.
Так, в частности, уже в надписи Анитты (XVIII в. до н. э.) встречается
название реки Hulanna в Анатолии, этимологизируемое как древнеанато-
лийское слово Hulna- в значении «волна» 8 и сопоставляемое с индоевро-
пейским названием Hul-no- 9.
Также весьма архаичны по своей структуре и характеру компонентов
восходящие, вероятно, к общеанатолийскому периоду, гидронимы, которые
представляют собой сложные слова со вторым элементом hapa- (ср. хет.
hap- «река»): др. хет. ha-ra-as-ha-pa-as «орел-Река» (КВо III, 54 В.13),
совпадающее с центральноевропейским топонимом Arlape (Erlaf) 10 11, IDpar-
ma-as-ha/-pa-as/, название обожествляемой реки одноименного города;
su-ra-an-ha-pa-as (с элементом suran, не засвидетельствованным в истори-
ческих анатолийских диалектах), ср. аналогичные гидронимы (балтийско-
прусск. Serenappe, Serappin, Sarape, иллирийские — Serapilli и др. п,
при Ser- во фрак. Ser-inis, Syr-mus 12) с элементом -ар- из и.-е. *Нар/ь/-
«вода, река» 13.
С индоевропейским словообразовательным типом гидронимов на
*-nt/h/- можно сравнить многочисленные малоазийские гидронимы,
засвидетельствованные в исторических анатолийских языках и восходящие
еще к анатолийской общности. Ср. показательное название реки Maras-
santa- (античная река Галис, совр. Кызыл-Ирмак, главная внутренняя
8 Характерно, что в хеттском уже неизвестно это слово в значении «волна»; извест-
но лишь название «шерсти» hulana- (ср. hulalija- «заворачивать»), которое этимологиче-
ски, возможно, связано с тем же индоевропейским корнем. Отсутствие в хеттском осо-
бого слова hulana- в значении «волна» может служить указанием на вероятный обще-
анатолийский характер гидронима Hulana-.
9 К названию реки по основе *Hul-n- «волна» в других индоевропейских диалек-
тах ср., например, в балтийском Vilnia (река, по которой назван город Vilnius) и много-
численные другие балтийские и славянские названия рек от той же основы, с которыми
связывают и балтийские гидронимы типа Velys, Vilija. В этой связи вызывает интерес
отмечаемое Розенкранцем (В. Rosenkranz, Flu0- und Gewassennamen in Anato-
lien, «Beitrage zur Namenforschung», 1966, NF, Bd. I, Ht. 2, стр. 131) анатолийское наз-
вание излучин двух рек Hulaja (КВо,IV, 10 Vs. 25, 26), которое соотносится с назва-
нием Hulana- аналогично отмеченным литовским названиям.
10 В. Н. Т о п о р о в, Прусский язык. Словарь А—Д, М., 1975, стр. 102; см.
также С. W a t k i n s, «River» in Celtic and Indo-European, «ERIU», 1973, v. XXIV,
1, стр. 84.
11 В. H. T о п о р о в, К фракийско-балтийским языковым параллелям. II.—
«Балканский лингвистический сборник», М., 1977, стр. 94.
12 С. Р о g h i г с, Thrace et daco-mesien: langues' ou dialectes. «Thraco-Dacica»,
Bucure^ti, 1976, стр. 316.
13 См. об этом типе гидронимов со вторым компонентом *-Нар^ь^-в ирапской, фра-
кийской, балтийской, иллирийской, кельтской и — шире — «древпеевропейской» гид-
ронимике: Н. К г a h е, Flussname Apsa, «Indogermanica», Festschrift W. Krause, Heidel-
berg, 1960; В. H. T о п о p о в, О. H. T p у б а ч e в, Лингвистический анализ гидро-
нимов Верхнего Поднепровья, М., 1962, стр. 171 — 172; О. Н. Трубачев, Назва-
ния рек Правобережной Украины, М., 1968, стр. 156.
593 От Египта до Китая
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
594 От Египта до Китая
река Хеттского царства), содержащее, вероятно, кроме суффикса -anta-
также суффикс -assa- (ср. на Балканах дак.-фрак. Marus, Marasia) и основу
таг-, этимологизируемую как «море, болото» (ср. хет. тагшага- «боло-
то» 14 15).
К другим гидронимам общеанатолийского происхождения, имеющим
широкие индоевропейские связи, следует отнести название малоазийской
реки Alda (KUB XXV, 48, IV, 18, ср. название источника Alda, KBo И,
13 Vs 23, ср. хет. aldanni- «источник») 1б. Аналогичное название реки и
болота обнаруживается в бассейнах Днепра (Альта, др.рус. Ильтица,
Льтица, Льто), Дуная (рум. Olt), в Македонии, Иллирии (Alto), Паннонии
и Нижней Мезии (Altina, ср. суффикс в хет. aldanni-) и в Центральной и
Западной Европе 16. Кроме названий рек на раннее заселение Центральной
Малой Азии анатолийцами-индоевропейцами указывает и ряд древних
топонимов этих областей: в анналах Хатуссилиса I называются завоеван-
ные им города, в их числе Hassuwa и Sallahsuwa, анализируемые как древ-
неанатолийские, ср. хет. hassu- «царь», salli- «большой» и -ahsu- в древне-
анатолийской ономастике анатолийских табличек.
Таким образом, установление наличия дифференцировавшихся из
анатолийского хетто-лувийских языков на рубеже III тыс. до н. э. и пред-
положение ранней дифференциации анатолийской общности в пределах
Малой Азии 17 позволяют отнести период выделения самого анатолийского
праязыка из общеиндоевропейской системы и соответственно существова-
ние общеиндоевропейского праязыка к значительно более раннему перио-
ду, определяемому IV—V тыс. до н. э.
С датировкой существования праиндоевропейского языка, выведенной
на основании данных анатолийских языков, согласуются и свидетельства
о выделении из праязыка и других языковых общностей. Индоевропейская
языковая общность, оставшаяся после выделения из праязыка общеанато-
лийской и соответственно тохарской языковых общностей, объединяемых
по схеме диалектного членения в единую группу, начинает примерно к
этому же периоду распадаться на соответствующие диалектные группы,
которые впоследствии дали отдельные исторические диалекты. В частно-
сти, примерно к тому же времени следует отвести обособление греко-
арийской диалектной общности и последующее распадение ее на индо-
иранскую диалектную общность и греческую.
Установление в середине II тыс. до н. э. наличия особого митаннийского
арийского языка 18, отличного от древнеиндийского и древнеиранского
языка, должно свидетельствовать о раннем начале процесса распада арий-
ской диалектной общности, вероятно, не позднее III тыс. до н. э. Примерно
то же время следует предположить и для начала процесса распада грече-
ской языковой общности на отдельные диалекты. Уже микенский грече-
14 О других индоевропейских гидронимах с элементом nior-(Morava-B бассейне
Дуная, а также на верхней Висле, в бассейнах Днепра и Днестра, ср. там же Murachva.
с вероятным германским отражением второго элемента, при античном древнебалкап-
ском Marus-) см. Трубачев, ук. соч., стр. 51; Р о g h i г с, ук. соч., стр. 336. 337.
15 Ср. Rosenkranz, ук. соч., стр. 129, 131. 138.
16 Й. К г а с h е, T-Erweiterungen der Basis al-el- in Fluss- (und Orts-) nainen,
«Beitrage zur Hanienl’orschung», 1964, Jg. 15, Heidelberg, стр. 17 — 18.
17 Об этом же позволяют судить и некоторые общеанатолийские лексические заим-
ствования, в частности, анатолийское pir, рагп- «дом» (хет. pir. род. parnas, иер. лув.
рагпа-, лид. bira «дом»), восходящее, очевидно, к др. егип. рг «дом».
18 М. Mayrhofer, Die Indo-Arier im alien Vorderasit-u, Wiesbaden, 1966;
он же, Die Arier im Vorderen Orient. — ein Mythus? («Osterreichische Akademie der
Wissenschaften, Philosophisch-historische Klasse. Sitzungsberichte», Bd. 294, Abh. 1),
Wien, 1974.
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
ский (засвидетельствованный начиная с XV в. до н. э. 19) обнаруживает
диалектные черты, сближающие его с аркадо-кипрским диалектом, но
заставляющие считать его самостоятельным греческим диалектом наряду
с аркадо-кипрским, ионийским, эолийским. Не подлежит сомнению, что
все греческие диалекты этого периода, т. е. середины II тыс. до н. э.,
формируются из определенной греческой диалектной общности, которую
следует датировать значительно более ранним периодом. То есть, нужно
полагать, что к середине II тыс. до н. э. существовали уже как обособив-
шиеся аркадский, ионийский, эолийский диалекты 20, которые возводятся
к более ранней «восточной» диалектной общности, относимой к рубежу
III и II тыс. до н. э.
С другой стороны, вся эта греческая диалектная группа, определяемая
общностью происхождения аркадо-кипрского, эолийского и других диа-
лектов, противостоит дорийскому диалекту (и некоторым другим западно-
греческим диалектам), сохранившему наиболее архаические черты обще-
греческой языковой общности. Дорийский наряду с западными греческими
диалектами составлял с «восточной» диалектной группой еще более раннюю
греческую диалектную общность, которую соответственно следует отнести
к эпохе не позднее III тыс. до н. э. Распад этой общности к концу III —
началу II тыс. до н. э. должен был дать, с одной стороны, «восточную»
диалектную общность, из которой возникают аркадо-кипрский, ионий-
ский, эолийский и другие диалекты, а с другой стороны, диалектную
общность с дорийским и некоторыми западными диалектами.
Тем самым греко-(армяно-)арийская диалектная общность, выделяемая
по схеме диалектного членения, должна быть датирована соответственно не
позднее III тыс. до н. э., и, следовательно, выделение ее из праиндоевро-
пейского языка нужно отнести примерно к периоду, последовавшему
непосредственно за выделением анатолийской диалектной общности. На
основании этих данных период существования общеиндоевропейской
языковой системы датируется временем не позднее IV—V тыс. до н. э.,
к которому следует отнести начало диалектного членения общеиндоевро-
пейского языка. Эти временные границы следует учитывать при определе-
нии границ территории первоначального обитания носителей этого язы-
ка 21.
Первоначальным ареалом обитания носителей общеиндоевропейского
языка можно считать такую географическую область, которая для этого
периода своими экологическими, географическими и культурно-историче-
скими характеристиками соответствует картине среды обитания, получае-
мой на основе лингвистической реконструкции лексики праязыка. Термин
10 Микенские греческие надписи датируются периодом XV—XIII вв. до н. э.
(М. Ventris, J.Chadwick, Documents in Mycenean Greek, 2nd ed. by J. Chad-
wick, Cambr., 1973).
20 M. L e j e u n e, Rapport sur le Mycenien, «Atti e Memorie del 1° Congresso
Internationale de Micenologia». Roma, 1967, стр. 233—-238.
21 Проблема первоначальной территории обитания носителей индоевропейского
праязыка или проблема «индоевропейской прародины» является почти такой же старой,
как и само сравнительное индоевропейское языкознание. Начало ее исследования отно-
сится ко времени зарождения лингвистической палеонтологии и первых попыток архео-
логов соотнести археологические данные с языковыми. К истории проблемы см. С. D е-
v о t о, Origini Indoeuropee, Firenze, 1962, стр. 40 сл.; J. Р. М а 1 1 о г у, A short
history of the Indo-European problem, «The Journal of Indo-European Studies», v. I,
№ 1, 1973, стр. 21—65. Ниже излагаются в сжатом виде результаты решения этой про-
блемы на основе исследования структуры индоевропейского праязыка, его диалектного
членения и его словаря, детально излагаемого в книге: Т. В. Гамкрелидзе,
В. В. Иванов, Индоевропейский язык и индоевропейцы (в печати). В книге каж-
дое из индоевропейских слов (и.— е. и другие реконструкции отмечаются звездочкой)
исследуется на основе его отражений в отдельных индоевропейских языках с учетом
соответствующих реалий и данных истории культуры.
595 От Египта до Китая
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
596 От Египта до Китая
«первоначальный» в отношении распространения индоевропейского пра-
языка на определенной территории следует понимать, строго говоря, в
хронологических рамках истории этого языка, т. е. как область распрост-
ранения праязыка, которая должна была быть занята его носителями к
определенному историческому периоду. При этом в рамках настоящего
исследования не ставится вопрос о том, откуда мог быть занесен индоевро-
пейский праязык на эту «первоначальную» территорию. Не исключено, что
эта «первоначальная» территория распространения индоевропейского
праязыка вовсе не окажется «первоначальной» с точки зрения еще более
древней истории этого праязыка и его носителей 22.
Первое, что можно утверждать с достаточной уверенностью относитель-
но индоевропейской прародины, это то, что она представляла собой область
с горным ландшафтом. Об этом свидетельствует прежде всего многочислен-
ность индоевропейских слов, обозначающих «высокие горы» и «возвышен-
ности», ср. слова *Н(е/о)к’°(е/о)г- «вершина горы», *ont’-/nt’- «гора, скала,
камень», *m-e)n-t/h- «гора, возвышенность», *k/h/ol- «возвышен-
ность», *b/,‘/erg/h/- «высокий» (о горе). Это — ландшафт с широким рас-
пространением горного дуба (*p/h/er-k/h/- «дуб, скала», *aik’- «горный
дуб») и ряда других деревьев и растений, растущих в высокогорных мест-
ностях. С такой картиной высокогорного ландшафта согласуются и данные
о горных озерах (ср. *ог-и-п «большое озеро, море», ср. также и.-е. *sal-
«(соленое) море или озеро»), и быстрых стремительных реках (*Hap/h/-
«река, поток», *t/h/ek h - «быстро течь»), а также данные о высокогорном
характере климата с пасмурным небом и частыми грозами: *neb/b -es-
«облако», «туча», «небо». *HuenUh- «ветер», *Нк’°г- «горный, северный
ветер», *seu-/su- «дождь», *sneigz,|/o- «снег», *g/h/eim- «зима», *(i)ek’- и
*eis- is- «холод, лед». Другой ряд связанных с климатическими понятиями
исключает приурочение индоевропейской прародины к северным областям
Евразии: *g/,1/°er-m- и *t/,1/ep^1/'- «жара, тепло». Такая картина праиндо-
европейского ландшафта естественно исключает те равнинные районы
Европы, где отсутствуют значительные горные массивы, т. е. северную
часть Центральной Евразии и всю Восточную Европу, включая и Северное
Причерноморье.
Данные об индоевропейских названиях «деревьев» и «растений»
(*te/oru- «дерево, дуб», *р h'er(k/ll/)-, *р/ь/еги-«дуб, скала», *aik’- «горный
дуб», *к’°еШ- «желудь», *Ь/,|ег11к- «береза», *Ь/1|-аНк’о- «бук».
*(s)k’rob;,|,o- «граб». *Hos- «ясень», *llosp/h^- «осина», *s°(e)lik/h/- «ива,
ветла», *ei-/oi- «тис», *p ,1it * l1 * * * * * * * * * * *- «сосна», «пихта», *g/h аг- «грецкий орех,
22 Такой вопрос научно закономерен в свете теории родства праиндоевропейского
с отдельными праязыкорыми системами типа прасемитского (из последних работ по
этому вопросу см. A. R. Bombard, The I.- Е. Semitic hypothesis re-examined.
«The Journal of Indo-European Studies», 1977, vol. 5, № 1, стр. 55—99), прауральского
и других или в свете теории родства всех этих систем вместе взятых (так называемая
ностратическая гипотеза, В. М. И л л и ч - С в и т ы ч. Опыт сравнения ностратиче-
скпх языков. Введение. Сравнительный словарь, т. I—II, М., 1971, 1976: ср. В. Col-
li n d е г, Indo-Uralisch — oder gar Nostratisch? Vierzig Jahre auf rauhen Pfaden.
«Antiquitatcs Indogermanicae», Innsbruck, 1974, стр. 363—375). Носители праиндоев-
ропейского языка как определенной ветви еще более древней языковой- общности
должны были переселиться в таком случае на «первоначальную» территорию их оби-
тания предположительно из других областей, где можно допустить реальпые условия
существования еще более древнего праязыкового единства, объединяющего индоевро-
пейский с другими группами Языков. Те же соображения относятся и к прасемптско-
му, пракартвельскому п другим праязыкам и первоначальным областям расселения
носителей этих праязыковых систем. В частности, «первоначальная» территория для
прасемитского, очевидно, где-то в определенной области Ближнего Востока, должна
считаться вторичной с точки зрения более ранней истории этой языковой общности,
-некогда^отделившейся» вероятно, от афроазийского единства (ср. И. М. Д ь я к о-
п о в, Семитохамптские языки, М., 1965).
Древняя Передняя Айия и индоевропейская проблема
ореховое дерево», *цег- «вереск», *urot-/urt’- «роза», *m(e)us- «мох»),,
согласующиеся с характеристиками горного ландшафта индоевропейской
прародины, локализуют ее в сравнительно более южных областях Среди-
земноморья в широком смысле, включая Балканы и северную часть Ближ-
него Востока (Малую Азию, горные области Верхней Месопотамии и смеж-
ные ареалы) 23. Дубовые леса нехарактерны для северных областей Европы,
где они распространяются начиная с IV—III тыс. до н. э.
Такой сравнительно южный характер экологической среды индоевро-
пейской прародины, предполагаемый на основании данных о географиче-
ском ландшафте и растительности, подкрепляется анализом общеиндоев-
ропейских названий животных: *ulk/h/o-//*ulp/h/-, *yeit’-(n)- «волк»,
♦НгЬ^кМ. «медведь», *p/h/ars-// *p/h/art’- «барс, леопард», *leu- «лев»,
♦leuk/11/- «рысь», *ul-o-p/h/(e)k/h/-(a) «лиса, шакал», *q/h/uep/h/- «дикий
вепрь, кабан», *el-(e)n-//*el-k/h/- «олень, лось, антилопа», *t/h/auro-
«дикий бык, тур, зубр», *k/h/ as-(no-) «заяц», *qe/op/h/- «обезьяна», *ieWh/-
//*Heb/h/u-, *leb/h/ -ont/h/ -//*1еНЫь/ о- «слон, слоновая кость», *og^° i-
//*ang/h/°i- «змея», *mus «мышь», *k/h/ ark/h/ аг- «краб», *mus- «муха»,
*lus- «вошь», *g/h/ nit- «гнида», *d/h/g/h/u- «рыба», *Huei- «птица», *Не/ог-
«орел», *к’ег- «журавль», *к№ ег- «ворон», *t/h/et/h/ (e)r-«T6TepeB»t
*(s)p/h/ik/h/o- «дятел, маленькая птичка», «зяблик», *g/h/ ans- «водяная
птица, гусь, лебедь». Некоторые из этих животных (*p/h/ars-//*p/h/art’-
«барс, леопард», *1еи- «лев», *qe/op/h/ - «обезьяна», *iebzh/ -//*НеЫь/- и
*leb/b/ -ont/h/- «слон, слоновая кость», *k/h/ark/h/ar- «краб») специфичны
именно для южной географической области, что исключает Центральную
Европу в качестве возможной первоначальной территории обитания
индоевропейских племен.
Вывод о невозможности приурочить прародину к Центральной и Вос-
точной (но не Юго-Восточной) Европе, полученный на основании свиде-
тельств о ландшафте и экологической среде обитания, согласуется и с
данными культурно-исторического характера о домашних животных и
культурных растениях, с которыми должны были быть знакомы древние
индоевропейцы. В IV тыс. до н. э., т. е. в период существования общеиндо-
европейского языка и его носителей — древних индоевропейцев, скотовод-
ство (как и земледелие) в Центральной Европе было в зачаточном состоя-
нии 24, тогда как в общеиндоевропейском восстанавливается развитая
система скотоводства с наличием основных домашних животных: *ek/h/ уо-
«конь, лошадь», *osono- «осел», *k’°(o)u- «бык, корова», *Houi- «овца,
баран», *q/h/ ok’- «козел, коза», *k/h/uon- «собака», *su- «свинья»,
*р/ь/ огк^ - «поросенок»; обозначения продуктов скотоводства, термины,
связанные с пастьбой: *Нак’го- «невозделанное поле для пастьбы домаш-
него скота», *p/h/ аН- «охранять скот, пасти», *uest/h/ ег- «пастух». В Вос-
точной Европе, в частности в Северном Причерноморье и приволжских
степях, такое развитое скотоводство известно в III тыс. до н. э. 25.
В Центральной Европе овцеводство, сильно развитое у древних индоевро-
пейцев, что видно из обширной овцеводческой терминологии, почти пол-
ностью отсутствует до I тыс. до п. э., что согласуется и с отсутствием шерсти
597 От Египта до Китая
23 С такой локализацией согласуется и так называемый аргумент «бука», исклю-
чающий из прародины часть Восточной Европы к северо-востоку от Причерноморья
до низовий Волги, но совместимый с локализацией ее от Балкан до Ближнего Востока.
24 Дж. Г. Д. К л а р к, Доисторическая Европа. Экономический очерк, М., 1953,
стр. 124, 125, 235-236.
25 W. Н. Goodenouch, The evolution of pastoralism and Indo-European
origins, «Indo-European and Indo-Europeans», Philadelphia, 1970, стр. 255 c.i.;
H. Я. M e p п e p т,. Древнейшие скотоводы Волжске-Уральского междуречья, М.>.
1974.
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
598 От Египта до Китая
в неолите Европы 2в. Разведение коз еще позднее отмечается в Европе, в
том числе и Восточной 26 27.
Восстанавливается для общеиндоевропейской культуры и наличие
развитого пчеловодства (ср. *Ь^/ ei- «пчела», *mel-itM, *med/h/ и «мед»),
с глубокой древности известного на Ближнем Востоке.
Характерное для древнего индоевропейского общества развитое земле-
делие устанавливается на основе индоевропейских названий сельскохозяй-
ственных растений (*1ецо- «ячмень», ♦рМ иг- «пшеница», *lino- «лен»),
плодовых деревьев (*sam(a)lu «яблоко», «яблоня; плодовое дерево»,
♦к/ь/гпо- «кизил, вишня», *шого- «тутовое дерево», *шаН1о- «яблоко»,
*y(o/e)ino- «виноград») и специальных орудий для обработки земли (*Наг-
«пахать», *Har-H-t/h/ го-m «плуг», *seH(i)- «сеять», *8о1к/ь/ -u, ♦p/W егк/ь/-
«борозда», *serp/h/- «серп»), названий сельскохозяйственных сезонов
(*(e)s-en- «время жатвы», *Наш- «время созревания», *meH(i)- «созревать,
собирать урожай»), названий сельскохозяйственных продуктов (*selp/h/-
и ♦ongM о- «масло»), названий орудий и действий по обработке продуктов
земледелия (♦ЬМ егек’- «обрабатывать зерна ячменя на огне», *рМ eis-
«толочь, измельчать (зерно)», *mel- «молоть, дробить, толочь», *к’° гаи-
«жернов»). Такие орудия проникают в Европу из переднеазиатского ареала
лишь к железному веку (к I тыс. до н. э.). Терминология земледелия может
служить убедительным свидетельством в пользу возможности локализации
индоевропейской общности в областях с наиболее развитым (в IV тыс. до
и. э. и ранее) земледелием, т. е. на южной территории, простирающейся от
Балкан до Ирана. Наличие развитой терминологии земледелия, и виногра-
дарства исключает более северные области Европы. Такие злаки, как
ячмень, становятся в этих областях преобладающей культурой лишь к
концу II—I тыс. до н. э.
Особую ценность для установления первоначальной среды обитания
древних индоевропейцев и локализации индоевропейской прародины имеет
индоевропейская терминология транспорта — названия «колесных пово-
зок» (♦k/h/°el-, *k/h/°ek/h/lo- «колесо, колесная повозка, колесница»,
*rot/h/o- «колесо», *Huer-t/h/-, *Huer-g/h/- «вращать, колесо, круг, повоз-
ка», *His- «дышло», *d/h/ur- «упряжка», *Hak/h/s- «ось», *iuk’om- «ярмо»,
*yeg/h/- «везти (в повозке), возить», *iaH- «ездить в повозке»), названия
металла — «бронзы» (*Haios), необходимого для изготовления колесных
повозок из твердых пород горного леса, и тягловой силы — «лошадь»
(*ek/h/uo-), которую следует предположить уже в период существования
общеиндоевропейского языка, т. е. в IV тыс. до н. э. Весь этот комплекс
данных опять-таки ограничивает территорию первоначального распростра-
нения индоевропейского языка областью от Балкан до Ближнего Востока
и Закавказья, вплоть до Иранского плоскогорья и Южной Туркмении.
По данным археологии изготовление колесных повозок датируется време-
нем около IV тыс. до н. э. Очагом их распространения признается ареал
от Закавказья до Верхней Месопотамии 28. Из ближневосточного очага
колесные повозки распространяются в Волжско-Уральском районе 29,
У
26 Е. С'. Cur wen, Prehistoric farming of Europe and the Near East, N. Y., 1953.
27 В. И. Цалкин, Древнее животноводство племен Восточной Европы и Сред-
ней Азии, МИА, № 135, 1966.
28 V. G. С h i 1 d е, The diffusion of wheeled vehicles, «Ethnographisch-Archaolo-
gische Forschungen», 2, B., 1954, стр. 1—17); S. P i g g о t t, The beginnings of the whe-
eled transport, «Scientific American», 1968, v. 219, № 1); о н ж e, The earliest wheeled
vehicles and the Caucasian evidence, «Proceedings of the Prehistoric Society for 1968»,
V. XXXIV, L., 1969; он же, Chariots in the Caucasus and in China, «Antiquity»,
v. XLVIII, № 189, 1974, стр. 16-24.
29 Г. В. Г e и и н г, Могильник Синташта и проблема ранних индоиранских пле-
мен. СА, 1977, № 4, стр. 53—73. О распространении в волжско-зауральской области де-
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
Северном Причерноморье 30, Балканах, Центральной Европе. К этому же
времени относится и начало эпрхи бронзы на Ближнем Востоке 31. Та же
территория является одной из возможных областей одомашнивания или
во всяком случае распространения уже одомашненной лошади и исполь-
зования ее в качестве тягловой силы. Разветвленная общеиндоевропейская
терминология, обозначающая транспортные повозки, упряжь и ее части,
а также «лошадь» и «бронзу», дает основание локализовать индоевропей-
скую прародину в IV тыс. до н. э. в пределах намеченного ареала от Балкан
(включая Ближний Восток и Закавказье) вплоть до Южной Туркмении.
Есть основания для реконструкции у индоевропейцев водного транспор-
та: *егН-/*геН- «плавать в лодке или на корабле с помощью весел»,*naHu-
«судно, лодка», *p/h/leu- «плыть (на судне)». В IV тыс. до н. э. развитый
водный транспорт известен в ареале Ближнего Востока, в частности в
древней Месопотамии 32.
Реконструируемая праиндоевропейская лексика различных семантиче-
ских групп, отражающих фауну, флору, хозяйство и материальную
культуру, позволяет примерно наметить географическую область, в
пределах которой могла находиться индоевропейская прародина и откуда
должны были начаться миграции индоевропейских племен, приведшие к
распространению их на обширной территории Евразии в историческое
время. Свидетельства другого порядка, такие, как элементы духовной
культуры, реконструируемые по лингвистическим данным, а также лекси-
ческие заимствования и факты взаимодействия индоевропейского с другими
языками, позволяют еще более сузить эту намечаемую обширную область
возможной прародины индоевропейцев и ограничить ее более компактным
ареалом. Праиндоевропейский языковый ареал следует локализовать в
той части намечаемой области, где могло осуществляться взаимодействие
и контакты праиндоевропейского языка с семитскими и картвельскими
языками, в которых обнаруживается целый пласт лексики, заимствованной
из одного языка в другой, а также целый ряд сложных структурных черт,
предполагающих взаимодействие этих языков в течение длительного пе-
риода.
Взаимодействие праиндоевропейского языка с семитскими и картвель-
скими (кавказскими) языками предполагает в качестве индоевропейской
прародины определенный ареал в пределах Ближнего Востока, где могли
осуществляться эти контакты, и исключает тем самым Балканы как воз-
можную территорию первоначального распространения индоевропейского
праязыка.
Характерно, что в общеиндоевропейском, картвельском и семитском
обнаруживается изоморфная структура в системе консонантизма с тремя
599 От Египта до Китая
талей упряжи, по самой форме связанных с колесом и засвидетельствованных во II тыс.
до н. э. (в микенский период) также в Северном Причерноморье и на Балканах, см.
А. О а п с е a, Branches de mors au corps on forme de digue, «Thraco-Dacica», Bucuresti,
1976, стр. 59—75.
30 E. E. Кузьмина, Колесный транспорт и проблема этнической и социальной
истории древнего населения южнорусских степей, ВДИ. 1974, № 4; о н а ж е, рец.
на сб. «Domestikationsforschung und Geschichte der Haustiere. Internationales Symposion
in Budapest», Budapest, 1973.— ВДИ, 1976, № 1, стр. 147—153; она же, Распро-
странение коневодства и культа коня у ираноязычных племен Средней Азии и дру-
гих народов Старого Света, «Средняя Азия в древности и средневековье», М., 1977;
S. В б х б п у, The earliest waves of domestic horses in East Europe, «Journal of Indo-
European Studies», 1978, vol. 6, № 1 —2, стр. 17—76.
31 J. R. Forbes, Metallurgy in antiquity. A notebook for archaeologists and
technologists, N. Y., 1964.
32 Г. К о м о р о ц и, Гимн о торговле Тильмуна (Интерполяция в тексте шумер-
ского мифологического эпоса «Энки и Нинхурсаг»), «Древний Восток», 2, Ереван, 1976.,
стр. 17 сл.
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
От Египта до Китая
сериями смычных, определяемыми как глоттализованные (resp. фаринга-
лизованные), звонкие и глухие 33. В картвельском и индоевропейском при
этом обнаруживается тождественная система со слоговыми и неслоговыми
вариантами в зависимости от занимаемой ими позиции в слове. Тождест-
венна и схема построения в этих языковых системах корневых и аффик-
сальных морфем и правил их соединения в многоморфемные последова-
тельности с механизмом чередования гласных по аблауту. Такое сходство
вплоть до изоморфизма в схеме оформления языковых структур могло
быть результатом длительного взаимодействия этих языков в пределах
определенного ареального единства — союза языков и вступления их в
аллогенетические отношения друг с другом34 *.
Об этом же свидетельствуют и многочисленные лексические заимство-
вания, обнаруживаемые в языках этого исторически общего ареального
союза языков. Особый интерес представляет лексический пласт в общеин-
доевропейском, который можно рассматривать как заимствования из семит-
ского. Это, в первую очередь, лексемы, обозначающие домашних живот-
ных, культурные растения, орудия, числительные, т. е. слова, благодаря
своим семантическим особенностям наиболее подверженные заимствова-
нию: и.-е. *t/h auro- «бык»; сем. *tawru «бык» Зб. Заимствование из семит-
ского в индоевропейский, а не наоборот, более вероятно, в виду структуры
корня и передачи семитского глухого интердентального *t с помощью
глухого (придыхательного) индоевропейского *t/h/ (при обратном направ-
лении заимствования следовало бы ожидать в семитском глухого (приды-
хательного) *th).
И.-е. *g h ait’- «козленок, коза»: сем. *gadju «козленок, коза» 36. Слово
в индоевропейском ограничено определеннььм диалектным ареалом —
италийско-германским. Весьма показательно для определения первона-
чального индоевропейского ареала обнаружение древнесемитского слова в
«западных» индоевропейских языках. При этом заимствованное индоевро-
пейское слово обнаруживает и некоторые отступления от нормальной для
индоевропейского фонетической структуры (ср. сочетание в корне фоном
серии II — звонких придыхательных и I — глоттализованных при их
акцессивной последовательности).
И.-е. *ag/h по- «ягненок, овечка»: сем. *iglu «ягненок, молодое живот-
ное» 37. Сопоставление индоевропейской формы и семитской, заимствова-
33 Показательно, что все три системы смычных характеризовались первоначально
серией глоттализованных. что может объясняться пх длительным взаимодействием
в пределах определенного географического ареала. Следует отметить, что аналогичные
общие фонологические характеристики наблюдаются и в отношении целого ряда дру-
гих групп языков, входящих в один языковый союз. Типологическое сходство с нали-
чном глоттализованных серий смычных в индоевропейском, картвельском, семитском
праязыках можно видеть в наличии глотталпзовашюй серии в америпдейских языках,
распространенных па территории от Южной Аляски до Центральной Калифорнии и
представляющих по крайней мере четыре разные генетические группы. Э. Сепир
(Е. S а р i г, Language, N. Y., 1921, стр. 198 сл.) по этому поводу замечает: «Нельзя
избежать вывода о том. что существует тенденция у определенных речевых звуков или
определенных различительных способов артикуляции распространяться на определен-
ную непрерывную область примерно так же. как элементы культуры излучаются пз
некоторого географического центра». Аналогичным образом тот же признак глоттализо-
ванности распространился на Кавказе па такие поздпне индоевропейские диалекты,
как осетински й.
34 Г. В. Ц е р е т е л и, О языковом родстве и языковых союзах, «Вопросы язы-
кознания», 1968,	3, стр. 3 — 18.
36 G. I р s е n, Der alte Orient und die Indogermanen, «Stand und Aufgabe der
Sprachwissenschaft», 1924, стр. 27; В. Af. И л л и ч - С в и т ы ч, Древнейшие индоев-
ропейско-семитские языковые контакты, «Проблемы индоевропейского языкознания»,
1964, стр. 3—12.
36 Там же, стр. 3.
37 Там же; стр. 4.
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
нием которой она является, дает основание предположить для общеиндо-
европейского еще более древний архетип *Heg h °по- с начальной ларин-
гальной *Н-, эквивалентной семитской * ’. В индоевропейской форме -п-
вместо семитского -1- может быть объяснено включением этого слова в
распространенный в индоевропейском класс домашних животных с суффик-
сом -п-.
И.-е. *qe/op/h/- «обезьяна», ср. в семитском аккад. ukupu, др. евр. qop
«обезьяна» (при егип. qjf «обезьяна»). В семитском слове обращает на себя
внимание фарингализованная (эмфатическая) фонема q, замененная в
индоевропейском поствелярной фонемой, которая дала в исторических
языках соответствующие рефлексы.
И.-е. *b'h/ar(s) «зерно, крупа»: сем. *Ь-г(г) «зерно, обмолоченное зер-
но» 38. Заимствованный характер слова проявляется и в особой согласовке
корня *а. В индоевропейском — ареальное слово, ограниченное «древне-
европейскими» языками. Ареальная ограниченность этого семитского за-
имствования в индоевропейском указывает на его проникновение в опреде-
ленную диалектную общность, давшую впоследствии древнеевропейские
диалекты (италийский, кельтский, германский, славянский) и находившу-
юся первоначально в контакте с семитской языковой общностью в опреде-
ленном ареале Ближнего Востока.
И.-е. оНпа «зерно, хлеб»; сем. *duhnu «просо, сорго»: в индоевро-
пейском диалектно ограниченное слово, относящееся к тохаро-арийско-
балтийской ареальной общности. В семитском слове, заимствованном в
индоевропейские диалекты, велярный спирант 11 заменяется на ларингаль-
ную *Н, под влиянием которой в исторических диалектах возникает долгая
гласная *о (можно было бы допустить даже утерю чуждого для индоевро-
пейского спиранта h при компенсаторном удлинении *о без предваритель-
ной замены спиранта h на *Н). Допущение обратного направления заим-
ствования, то есть из индоевропейского в семитский менее вероятно,
поскольку трудно объяснима замена индоевропейской ларингальной
фонемы *Н на велярный спирант h (при наличии в общесемитском ларин-
гальных и фарингальных фонем).
И.-е. *Hand/h/- «растения, употребляемые в пищу»: сем. *h-n-t-«наби-
рать почки, созревать, пшеница, злаки». Индоевропейское слово ограниче-
но греко-армяно-арийским диалектным ареалом и свидетельствует о кон-
такте этой индоевропейской диалектной группы с семитским языковым
миром в определенном ареале Ближнего Востока. Обращает на себя вни-
мание передача семитского эмфатического (фарпнгализованного пли глотта-
лизованного) *t посредством индоевропейского звонкого придыхательного
звука *d'4 Нужно полагать, чго в ряде семитских диалектов этот звук
уже в древности воспринимался как звонкий.
И.-е. *к?’0 егп-«жернов»: сем. *g-r-n- «молоть», «размалывать». Заимст-
вование из семитского в индоевропейский, а не наоборот, можно установить
в виду мотивированности основы в семитском, где имеется и глагольная
форма наряду с именной.
И.-е. *alu(th)- «хмельной напиток, циво»: сем. *li-l-w- «сладкий;
сладкий напиток». Направление заимствования из семитского в индоевро-
пейский, а не наоборот, устанавливается в виду продуктивности глаголь-
ной основы от этого корпя в семитском при ограниченности его именной
основы в индоевропейском. Заимствованный характер индоевропейского
слова проявляется и в начальном гласном а. В качестве более ранней
индоевропейской праформы можно было бы представить форму с начальной
601 От Египта до Китая
38 F. Н г о z и у, Das Getrende im alten Babylonien, t. I, «Sitzungsberichte der
Akademie der Wissenschaften in Wien», 1913 , Bd. 173, Abh. 1.
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
602 От Египта до Китая
ларингальной *Н: *Halu-, отражающей семитский фарингальный спи-
рант h.
И.-е. *med/h/u- «мед, медовый напиток»: сем.	«сладкий». Про-
дуктивность корня *m-t-k- в качестве глагольной и именной основы в
семитском позволяет считать слово собственно семитским, заимствованным
в общеиндоевропейский язык. Семитский фонетически сложный комплекс
-tk- передается в индоевропейском с помощью одной звонкой придыхатель-
ной фонемы *d/h/. В отличие от собственно индоевропейского слова для
«пчелиного меда» *meli(t/h/) заимствованное семитское слово в форме*
*med/h/n- стало обозначать в индоевропейском «сладкий пьянящий напи-
ток».
И.-е. *p/h/elek/h/u- «секира, топор»: сем. *р-1-к- «раскалывать, топор» 39.
Слово показывает своеобразную структуру корня, не характерную для
исконно индоевропейских форм. Семитское слово проникает в греческо-
(армяно-)арийскую диалектную общность, где оно в дальнейшем уже раз-
вивается по закономерностям этого круга диалектов (особое отражение
палатализованного *к№ в satam-ных диалектах — индо-иранских). Семи-
тское слово могло проникнуть в греческо-арийскую диалектную общность
в определенном ареале в пределах Ближнего Востока. И.-е. *sek/h/ur-
«топор, секира»: семит, аккад. sukurru (шум. sukur) 40. Это слово в индо-
европейском характеризуется ограниченностью древнеевропейским ареа-
лом и могло быть заимствовано из семитского (в конечном счете из шумер-
ского) еще во время пребывания носителей этих диалектов на Ближнем
Востоке.
Любопытно, что древние диалектные индоевропейские слова для спе-
цифического вида оружия *р h/elek/h/u- и *sek/h/ur- заимствуются из
семитского источника, очевидно, в определенных областях древней Перед-
ней Азии.
И.-е. *k/h4aHu- «запирать, ключ»: сем. *к-1-’ «запирать», ср. др. груз,
klite «ключ». Индоевропейское *Н является отражением семитской ларин-
гальной *Н.
И.-е. *паНи- «судно», «сосуд»: сем. *5-n-w- «сосуд, судно». В индоевро-
пейском заимствовании происходит метатеза начальной ларингальной,
приведшая к удлинению корпедой гласной. По своей семантике семитское
заимствование в индоевропейском показательно в виду особого развития
водного транспорта в древнем Двуречье.
И.-е. *kr/h/°r(e)i-«покупать, торговать»: сем. *к-г- «торговать».
И.-е. *tap/h/- «жертвоприношение»: сем. *d-b-h «приносить в жертву,
закалывать». Заимствованный характер индоевропейского слова виден
уже в том, что корень построен по чуждому для индоевропейского типу
акцессивной последовательности смычных, и в наличии в корне гласного *а.
И.-е. *septm «семь»: сем. *s-b- - «семь», женский род *s-b-4u. В обще-
индоевропейский язык числительное «семь» заимствуется в форме женского
рода в функции абстрактного имени, то есть «семерка», с семитским оконча-
нием -t- (с вторичным оформлением его собственно индоевропейским суф-
фиксом *-ш). В этом отношении интересен аналогичный факт заимствова-
ния семитского числительного «семь» в форме женского рода также и в
общекартвельский язык в форме *swid- (со спирантизацией семитского
лабиального смычного -Ь-) 41. Заимствование числительных (в особенности
39 Н. Z i mmern, Akkadische Fremdworter als Beweis fur den babyionischen
Kultureinfluss, Lpz, 1917., стр. 12.	'
40 В. И. Георгиев, Три слова, обозначающие «топор», и недостатки сравни-
тельно-исторического метода, «Lingua poznaniensis», 1953, IV, стр. 109 сл.
41 Г. А. К л и м о в, Заимствованные числительные в общекартвельском? «Эти-
мология», М., 1967, стр. 307—310.
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
выше «пяти») является весьма распространенным явлением во многих
языках и может объясняться культурным воздействием в результате тесных
контактов.
Семитские слова с фарингальным и ларингальными согласными заимст-
вуются в общеиндоевропейский язык с субституцией этих семитских
фонем посредством индоевропейской «ларингальной» фонемы. В дальней-
шем эти заимствованные семитские слова развиваются в индоевропейских
диалектах согласно правилам индоевропейской фонологии, т. е. индоевро-
пейские ларингальные в составе этих слов ведут себя так же, как и искон-
ные «ларингалыше» фонемы.
Обнаруживается и противоположная направленность заимствования —
из индоевропейского в протосемитский. К числу таких заимствований
следует отнести прежде всего семит. *к-г-п- «рог», повторяющее индоевро-
пейскую производную основу *k/h/r-n- «рог». Об индоевропейском проис-
хождении данного семитского слова (а не наоборот) можно заключить па
основании производного характера данной индоевропейской основы от
индоевропейского корня *k h/er- «вершина, голова» 42.
Обнаруживаются и праиндоевропейско-египетские лексические связи:
и.-е. *b'h/ei- «пчела»: егип. bjct «пчела». Сопоставление особо показательно
в виду роли Ближнего Востока как древнего очага домашнего пасечного
пчеловодства, в Египте датируемого временем не позднее III тыс. Слово
могло попасть в праиндоевропейский язык лишь в ареале Ближнего1 Вос-
тока в условиях возможных контактов с египетским.
На ближневосточный ареал первоначального распространения общеии-
доевропейского языка указывает и ряд лексических заимствований в
индоевропейский праязык из шумерского, локализуемого в IV тыс. до н. э.
в Месопотамии. Здесь в первую очередь следует отметить следующие обще-
индоевропейские лексемы, проявляющие вероятную связь с шумерскими
словами: и.-е. *k’°ou- «бык, корова»: шум. nu(d), ср. егип. ng’ow
«вид больших быков». И.-е. *r(e)ud/h/- «руда, медь», «красный», шум.
urud. Слово представляет собой интерес для подтверждения связей метал-
лургии общеиндоевропейскоги периода с древневосточной 43.
И.-е. *(a)ues(k/h/)- «золото»: шум. guskin при наличии того же мигра-
ционного термина шумерского происхождения (иногда с семантическим
развитием «золото» —> «медь») в ряде других семей языков: уральской 44,
дагестанской. Исторически металлургия золота датируется той же эпохой,
к которой может относится и термин для «меди». И.-е. *ак’го- «поле, нива»:
шум. agar «орошаемая территория, нива». Сопоставляемые слова могут
служить указанием на связь индоевропейского земледелия с методами
обработки земли в Шумере. И.-е. *d'h/пег- «двор, дверь»: шум. tiir «двор,
скотный двор». И.-е. *Н(е/о)к’°г «вершина горы»: шум. kur «гора, горная
страна» (ср. также картв. *gora «горка, холм»).
42 Возможно, что заимствованием из индоевропейского в семитский объясняется
и давно уже обнаруженное соответствие и.-е. * Hast? h/er- «звезда»: сем. *’-t-l-«обо-
жествляемая звезда (Венера)» (ср. J. Henninger, Zum Problem der Venu^stern-
gottheil bei den Semiten, «Anthropos», 1976, Bd. 71,1/2, стр. 129—168). Семитский ларип-
гальный *’ в семитском слове (не имеющем семитской этимологии) стоит па месте индо-
европейского начального ларингальпого, отраженного в виде h в хет. haster-«звезда».
Предположение об обратном направлении заимствования (из семитского в индоевро-
пейский) менее вероятно, ср. Л. Р arvulesc и, Le нот indoeuropeen de 1 ё-toile.
«Zeitschrift fur vergleichende Sprachforschung», 1977, Bd. 91, стр. 41—50.
43 См. о хронологии месопотамской металлургии H. Я. Me р п е р т, Р. М. М у н-
ч а е в, Древнейшая металлургия Месопотамии, СА, 1977, № 3; И. Des ch et al.
Sumerian copper. (Reports of the Committee), «The Annual Reports of the British Asso-
ciation for the Advancement of Science», 1977, v. 1 —17).
44 P. Aalto, Ein alter .Name des Kup feus. <<t ral-Altaische J ahrhiirlier». Л? XXXI.
1959.
603 От Египта до Китая
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
В том же смысле следует истолковать и наличие заимствованной индо-
европейской лексики в общекартвельском (южнокавказском). Праиндо-
европейский язык или во всяком случае некоторые его древние диалектные
объединения контактировал с общекартвельским языком в определенном
ареале Ближнего Востока. Индоевропейского происхождения в картвель-
ском можно признать следующие лексемы: картв. *uy-el- «ярмо»: и.-е.
♦iuk’-om «ярмо» 4б. Картв. *e-sw- «кабан, свинья» 46: и.-е. *su- «свинья» 47.
Картв. *mat’l- «червь»: и.-е. *mat/h/ -//mot^- «кусающееся насекомое,
§ червь» 48. Картв. *dqa- «коза»: и.-е. диал *t’ig/h/- 49. Картв. *diqa «глина»:
£ и.-е. ♦d/h/eg/h/ -от «земля», ср. также сван, gim «земля» при и.-е. диал.
*g/h/em-5o из *d/h/g/h/em_e Картв. *dew-/*dw- «лежать, класть»: и.-е.
§ ♦d/h/eH-(u)- «класть». Картв. *lag-/*lg- «класть», «сажать (растение)»:
| и.-е. ♦leg/11/- «лежать»б1. Картв. *den-/*din- «течь», *dn- «топить(ся),
х таять»: и.-е. *d/fa/en- «бежать, течь» 62.
ш Картв. *gen-/*gn- «слышать, понимать, сознавать»: и.-е. ♦k’en-/*k’n-
<5 «знать, познавать» б3.
Картв. *zisxl- «кровь»: и.-е. *esH-r- 54. Заимствованная картвельская
g форма показывает редупликацию с озвончением корневого сибилянта *s-
(характерный для картвельского тип редупликации). Картв. *m-k’erd-
«грудь»: и.-е. ♦k/h/ ert’-. Картв. *up’e//*op’a «пуп»: и.-е. *omb/h/- «пуп» б5.
Картв. ♦kmar- «муж»: и.-е. *k’m-ro- (от и.-е. *k’em- «жениться»). Картв.
*sw- «рождать(ся)»; p’ir-mso- «первородный» из *p’irm-suo: и.-е. *se\v- 56.
Картв. *Ьег- «дуть, надувать»: и.-е. *b/h/ el- «дуть, надувать». Сюда же мо-
жет относиться и и.-е. *b/h/ el- «цвести», «лист», ср. при этом картв.-сван,
bel-i «лист» 57. Картв. *к’гер- «собирать (плоды, цветы)», *k’reb-/*k’erb-/
♦k’rb- «собирать(ся)»: и.-е. *k/h/ егр h>- «собирать (урожай, плоды)». Картв.
*ekhsw- «шесть»: и.-е. *s°ek/h/ s-. Картв. *k’b-en-/*k’b-in- «кусать»: и.-е.
*k’eb/h/-//*k’ep/h/- «челюсть, рот»; «есть, жрать»; к этому же корню от-
носится, вероятно, и назализованная форма *k’emb h'-, *k’mb h - «кусать»,
♦k’omb h/o- «зуб». Картв. *brg- «крепкий, сильный, высокий, крупный»:
и.-е. *Ь 11 erg h /*Ь 11 rg 11 - «высокий, большой, сильный».
Заимствованный характер числительного «шесть» в картвельском
становится более вероятными свете семитского происхождения числитель-
ного «семь» *swid и «восемь» ♦rwa-//avwa-. К заимствованным числительным
в картвельском можно добавить также и картв. *(o)sthx(o) «четыре»: и.-е.
*ok/h/t/h/-(a)- «четыре пальца». В заимствованной картвельской форме
следует допустить метатезу *k/h t'h/*thkh с последующей спирантизацией
^'Г. А. Климр в, Этимологический словарь картвельских языков, М., 1964,
стр. 186.
46	Там же, стр. 81.
47	Диалектное (грузино-запское) картвельское слово для «свиньи» *уог- можно
связать с индоевропейским диалектным словом *g/h/ orio- «свинья».
48	Г. В. Д ж а у к я н, Взаимоотношение индоевропейских, хурритско-урарт-
ских и кавказских языков, Ереван, 1967, стр. 93.
49	Климов, Этимологический словарь..., стр. 77.
60	Там же, стр. 95.
61	Н. V о g t, Armenien et caucasique du Sud, «Norsk Tidsskrift for Sprogvidcnskap»,
IX, Oslo, 1938, стр. 337.
62	Д ж а у к я п, ук. соч., стр. 61.
63	Климов, Этимологический словарь..., стр. 63—64.
64	Там же, стр. 87.
65	Н. Я. Марр, Грамматика чанского (лазского) языка с хрестоматией и слова-
рем, СПб., 1910, стр. 192.
56	Рг. В о о р, Die Kaukasischen Glieder des indoeuropaischen Sprachstainms
Gelesen in der Koniglichen Akad. der Wissenschaften am 11, Dec. 1842, B., 1847. стр. 43;
К. Д. Д о н д у а, Статьи по общему и кавказскому языкознанию, Л., 1975., стр. 235:
67	Д ж а у к я п, ук. соч., стр. 59.
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
и асспбиляцией начальной части комплекса. Картв. *t’eph-/*t’ph- «греть
(ся)»: и.-е. *t/h/ep/h/- «теплый».
В сфере приведенных выше картвельско-индоевропейских лексических
соположений обращает на себя внимание широкий семантический спектр
заимствованных слов, охватывающий не только культурные термины, но
и ряд слов основного словаря языка (ср. семантемы «рождать», названия
частей тела и др.). Это должно указывать на особо тесные контакты в
пределах единого языкового союза между взаимодействующими языковы-
ми системами, чем собственно и должен объясняться структурный изомор-
физм, устанавливаемый между индоевропейским и картвельским. Некото-
рые колебания, наблюдаемые в отражении индоевропейских фонем в рас-
смотренных картвельских заимствованиях, обусловлены, очевидно, различ-
ной хронологией заимствований. Так, например, передача в картвельском
индоевропейских глоттализованных в ряде форм звонкими согласными
(ср. картв. *gen-/*gn- при и.-е. *k’en-/*k’n-) объясняется происхождением
зтих форм в картвельском из определенного древнего индоевропейского
диалекта, уже озвончившего серию глоттализованных 58.
Ареальные контакты индоевропейского праязыка с семитским и карт-
вельским языками, выявляемые на материале лексических заимствований,
хорошо укладываются в рамки временного и ареального распределения
семитской и картвельской праязыковых систем. Существование общесемит-
ского языка следует отнести к периоду не позднее IV тыс. до н. э., посколь-
ку к середине III тыс. до н. э. уже налицо и вполне обособившиеся и
оформленные диалекты восточносемитской (аккадской) и других групп 59.
Ареалом протосемитского должна была служить определенная область на
Ближнем Востоке, где могли происходить контакты семитских языков как
с индоевропейской праязыковой системой, так и с системой южнокавказ-
ского (картвельского) праязыка 60.
Общеиндоевропейский язык обнаруживает и более широкие лексиче-
ские контакты с языками Ближнего Востока — семитским, картвельским,
хаттским («протохеттским»), которые обнаруживают ряд лексем общего
происхождения. Это в первую очередь касается названия «вина» — лексе-
мы, очевидно, индоевропейского происхождения, проникшей в широкий
ареал языков Передней Азии: И.-е. *ue/oi-no-«вино»: сем. *wajnu, ср. егип.
wns «съедобный плод, виноград, вино», \vns-t «вино», картв. * у win о 61,
605 От Египта до Китая
58 Помимо приведенных выше обшекартвельсквх слов, сопоставляемых с
общеиндоевропейскпми, в картвельских языках выделяются слова, которые
обнаруживают сходство со словами отдельных диалектов праиндоевропейского. в
частности, италийского, балто-славянского («древнеевропейского») типа. Карте.
*k’wad- //*k’ud-: лат. cauda «хвост» (с неясной этимологией). Карте. *k’rk’o-
«желудь» при и.-е. */?/h/ erV1^ -о- (пталийск. querqu-, лат. quercus «дуб», венет.
Quarqueni), ср. А. Г. Ш а н п д з е, Этимологические разыскания, гко и mu.ro.
«Научная сессия ТГУ. 29.X.— 3.XI. Тезисы докладов», Тбилиси, 1947. Груз. зик'па
«сука» (вероятно, из Зи- «самка» и -k’n-a «собака»), ср. лат. canis «собака», пллпр. Сап-,
и.-е. *k^b/ uen- *k/h^ нон- (ср. Г. А. Мел пкпшвпл и. К вопросу о древнейшем на-
селении Грузии, Кавказа и Ближнего Востока, Тбилиси, 1965. на груз. яз.). Груз.
bosel- «хлев» можно сопоставить с формами типа пталийск. лат. bos «бык» (пзп. р.
*к’ оп-). Груз, bosel- можно в таком случае этимологизировать как- hos-el- («место для
скота»). Карте. *k’wenr- «куница» при балто-славянском названии «куинпы»: лит.
kiaune, др.рус. «купа» (ср. Д ж а у к я п, ук. соч., стр. 160). Картв. *ika- «р<п» при
балто-славянском названии «рога»: лит. га gas, ст. слав, rogii «рог» (ср. Д ж а \ к и к
ук. соч?, стр. 100).
59 Ср. G. Garbini, La lingua di Ebla, «La parola del Pasato». Г.:7ж
CLXXXI, стр. 242—259.
60 Общекартвельский (южнокавказскпй) язык следует отнести к перпозу U I
IV тыс. до н. э.
61 Ср. также соответствие в названии «виноградника»: груз, venaqi, мегрслп-чан.
binexi при древнем диалектном индоевропейском *ueinak’-: ст. слав, vinaga.
Т. В. Гамкрелидзе. В. В. Иванов
606 От Египта до Китая
ср. хатт. windu-qqaram «виночерпий». И.-е. *saml- «яблоко»: карт. *wasl-
«яблоко»: хат. sawat- (sawal-). Слова могут считаться связанными друг с
другом по происхождению, однако не представляется возможным с уверен-
ностью установить источник заимствования. Таковым могла бы являться
каждая из приводимых языковых форм.
Приведенные выше лексические формы могут служить определенным
ориентиром для определения примерных границ первоначального распро-
странения индоевропейского языка и локализации его в пределах возмож-
ностей контактов с переднеазиатскими языками — такими, как семитский,
южнокавказский, хаттский. Из хаттского языка проникает в индоевропей-
ские диалекты, очевидно, и название барса: и.-е. *p/h/ars-//*p/h/art’-
«барс, леопард», ср. хат. (ha-)pars- «барс».
С другой стороны, и в хаттском можно обнаружить слова индоевропей-
ского происхождения, более ранние, чем возможные хетто-лувийские
заимствования. Хаттское aja-/ija-/ia- «давать» 62. Слово является займет*
вованием из индоевропейского, ср. индоевропейское *ai: тох. В ai- «давать»»
тох. А е-, хет. p-ai-, p-ija- «давать». В хеттский язык слово заимствовано из
какого-то древнего индоевропейского диалекта, возможно, еще из обще*
индоевропейского или из определенной индоевропейской ареальной диа-
лектной общности, отличной от анатолийской. Заимствование этого слова
хаттским из анатолийского исключается уже на том основании, что в обще-
•анатолийском эта индоевропейская основа была уже оформлена префиксом
*p/h/- хет. pai-, лув. pija-, иер. лув. pia-, пал. pi-, ср. редупликацию в лув.
pipissa-, лик. pibije- «давать», лид. bi-. Хат. u-ra-i «источник» (в билингвах
переводится с помощью шумерской логограммы TUL), dU-ri-e-it «богиня
вод и источников», следует считать древним индоевропейским заимствова-
нием, ср. и.-е. *иег- «вода». Возможность заимствования данного слова из
анатолийского исключается в виду отсутствия этой основы в хетто-лувий-
ских языках.
Аналогичные индоевропейские заимствования обнаруживаются и в
другом раннем языке Ближнего Востока — эламском. Наряду с анатолий-
скими заимствованиями типа элам. api(e) (анафорическое местоимение),
•akka «который», pini «дар, посвящение» и др. (ср. соответственно хет. apas
«этот», ка- «тот», pai-/pija- «давать» и др.) в эламском выделяются формы
индоевропейского происхождения, отличные от анатолийских и восходя-
щие, очевидно, к более древнему источнику, возможно, еще диалекту
общеиндоевропейского языка: элам. ta- «ставить», tatta- «поставить»
(др.инд. dadhati «ставит», и.-е. *d/h/eH-), элам. baha «защита, защитник»
(ср. др.инд. ра- «защитник», «защищать», ср. хет. pahs- «защищать»;
и.-е. *p h aH-), элам. luk- «огонь» (ср. лат. lux «свет», ср. хет. lukatta
«светает», только в глагольной форме и.-е. *l(e)uk/h'-), элам. pari «итти
походом, маршировать»: и.-е. *p/h/oH-u- и др. 63
Древние индоевропейские заимствования обнаруживаются и в хуррит-
ском и урартском, что указывает на древнейшие связи хуррито-урартского
с индоевропейскими диалектами, и, возможно, с общеиндоевропейскими.
В свете обнаружения аналогичных древних заимствований в хаттском и в
эламском контакты общеиндоевропейского с хурро-урартским представля-
62 Ср. в хеттско-хаттской билингве KUB II 2 b §1 П 40/43: хатт. ja-a-e i-ma-al-hi-,
ср. хет. na-as-si pi-we-ni S1G a-an-du-us NA4HI.A «и мы ему даем хорошие камни»,
KUB XXVIII 80 I 8' tas-te-ja-ja «да не даст ему/ей», aja tabarna katte-ja «они должны
дать правителю, царю». В билингвах переводится хет. pai-, pija- «давать». См. А. Кат-
menhuber, Das, Hattische («Handbuch der Orienjtalistik», hrsg. von. B. Spuler.
1. Abt., 2. Bd., 1 und 2, Abschnitt, Lief. 2, «Kleinasiatische Sprachen», Leiden — Koln,
1969, стр. 453, 487, 526.
63 В. Rosenkranz, Zur Genealogie des Elamischen, «Anthropos», v. 66, 1971,
стр. 202—216.
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
ются вполне вероятными, ср. хур.-ур. ag- «вести»: и.-е. *ак’- «вести»;
хурр. ass- «сидеть», урарт. as- «посадить»: и.-е. *es- «сидеть, садиться»;
урарт. pari/e «до, к»: и.-е. *p/h/r-i, урарт. burgana- «крепость»: и.-е.
*b/h/rg/h/-; урарт. gunu-se «битва, бой, война, сражение»: и.-е. *g/h/o(e)n-
«разбивать, поражать», «сражение» 64.
К общим индоевропейско-хаттско-хурритским культурным терминам,
возникшим в результате заимствования из одного языка (по-видимому,
индоевропейского) в языки смежного ареала (хаттский и хурритский)
можно отнести и название «зерна», ср. и.-е. *Hat-«зерно» при хаттском
kait «зерно, богиня зерна», хуррит. kate «зерно». Общее слово для обозна-
чения зерна в праиндоевропейском, хаттском и хурритском могло бы согла-
соваться с представлением о развитии земледелия и культур определенных
злаков в ареале праиндоевропейского языка, близком к ареалам хаттского-
и хурритского языков. Сопоставление совпадающих по смыслу и.-е. *Hat-
с хаттско-хурритским ka(i)t- не представляет особых сложностей и с
формальной точки зрения и потому эти слова могут считаться общими по
происхождению. И.-е. начальное *Н- при заимствовании слова в хатский
(а также и в хурритский) могло быть передано посредством h, чередующе-
гося с к. Чередование h/k засвидетельствовано как в хаттском (ср. хат.
Katahha, Hatagga, Hatagga «царица»), так и в хурритском (ср. хуррит.
keshi, keski, heshi «трон»).
Анализ индоевропейской лексики и семантики текстов позволяет ре-
конструировать культуру и социальные отношения общества, говорившего
на общеиндоевропейском языке. Весь характер протоиндоевропейской
культуры и социальных отношений указывает на близость данной культу-
ры к древневосточным цивилизациям. Все это может служить дополнитель-
ным аргументом в пользу положения о ближневосточной локализации
индоевропейской прародины, на которой оформлялась и развивалась
культура праиндоевропейского общества в контакте и тесных взаимоотно-
шениях с культурными ареалами народностей древнего Ближнего Востока.
Общеиндоевропейская лексика и реконструированные фрагменты тек-
стов дают возможность установить относительно высокий уровень мате-
риальной культуры. Значимо не только скотоводство, но и земледелие,
продукты которых использовались в таких ремеслах, как «тканье»
(ср. термины *k/h/ es- и *p/h/ ek/11/- «чесать шерсть», *Huln- «шерсть»,
*H(o)u-//Hurb/h'/ - «ткать», *snell- «прясть», ♦siu(H)- «шить», термин для
«льна» *lino-). Засвидетельствованы знакомство с металлами, в частности
бронзой, и металлургией, развитие ремесленного производства е-
k/h/ s- «изготовлять», *p/h/ lek/h/ - «плести, переплетать», *t/h er- «тереть,
сверлить», *Ь/П/ ег- «обрабатывать острым орудием», *sk'h er- «резать,
стричь, кроить», *t’er- «сдирать кору, кожу»; термины гончарного произ-
водства — *d''h/eig/h/- «глина», «материал для гончарного производства»).
Восстанавливаются специальные слова, обозначающие различные виды
оружия (*(e)nsi- «меч», *o/ad-hl-es- «боевой топор»), а также лексика воен-
ного дела (*g/,l/° en- «убивать, уничтожать», *se/oru- и *1аи- «добыча»
«захватить добычу» и др.; *1аН(и)о- «войско, поход». *uer- «защищать,
оборонять»). Широко развита техника колесного транспорта.
Восстанавливаются различные достаточно высокие проявления духов-
ной деятельности, ср. в особенности результаты восстановления индоевро-
пейских метрических форм и поэтического языка, а также ритуала, пред-
ставленного в мифологии и разветвленной жреческой терминологии:
*sp/h/ ев Г — «совершать возлияние», *1’еНр,,‘-' - «поедать ритуальную
пищу, приносимую божеству», *Has- «очаг, алтарь», *k ,1'ге1 ’-cl h ell-
607 От Ьгипта до Китая
64 I. M. Diakonoff, Hurrisch und Urartaisch, Munchen, 1971, стр. 82.
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
«верить, уповать», *sak/h/- «освящать, священный», *eisHro- «наделенный
священной силой», *aiu- «жизненная сила, вечность», *Hner-t/h/- «жизнен-
ная сила»; ритуальные и правовые термины: *muk’- «молиться», *аги-
«молиться, возносить молитву» (и ряд других аналогичных терминов:
*ог-, *melda/-, *Heug/h/-, *k/h/ens-), *паН- «почитать богов, бояться»,
*sak’- «узнавать по приметам», *Но- «считать истинным»; *|ецо- «ритуаль-
ное правило», *t’eik/n/- «предначертание», *leik’- «давать обязательство»,
*sork'°/- «возмещать».
ос Не только самый тип общеиндоевропейской мифологии близок к древне-
| восточным мифологическим традициям, но и мифологические мотивы и
ьй образы (ср. мифологический мотив первоначального единства «человека»
g и «земли», мотив бога как «пастуха» душ умерших, мифологические образы
£ быка, льва, мифологический мотив кражи яблока и другие) находят ана-
х логию в древневосточных мифологиях, под влиянием которых должна была
ш складываться праиндоевропейская мифологическая традиция. Здесь на-
5 лицо такие типологические параллели и совпадения, что нельзя не придти
к выводу о тесных взаимоотношениях между различными мифологическими
о традициями в пределах общего культурного ареала. Для типологической
характеристики праиндоевропейского общества существенно наличие
ранга «жрецов». Имеется особый термин для «царя» (*rek’-), являвшегося
также и верховным жрецом, как и в древневосточных цивилизациях.
В IV—V тыс. до н. э., к которому предположительно относится сущест-
вование индоевропейского праязыка и соответственно праиндоевропей-
ского общества до начала широких миграций, весь этот комплекс признаков
культуры и социально-экономического строя характерен типологически
для ранних цивилизаций древнего Ближнего Востока. Праиндоевропей-
ская культура относится типологически к кругу древневосточных цивили-
заций.
Наряду с существенными сходствами этих цивилизаций, для которых
характерна роль жречества, обнаруживается и ряд типологически важных
для развитых древневосточных культур взаимосвязанных категорий, не
совпадающих полностью с данными, реконструируемыми для индоевропей-
ского общества IV тыс. до н. э. Для общеиндоевропейского характерно
отсутствие письменности, централизованной государственной власти (тер-
мин *гек’- обозначал первоначально только «сакрального царя»), искусст-
венной ирригации, сословия «торговцев», противопоставленного другим
рангам. Причиной отсутствия письменности при наличии жречества и
достаточно высокой социальной организации могло быть то, что хозяйство
не требовало еще особого учета, так как не стало достаточно развитым и
разветвленным. Не было единой государственной власти, объединявшей
все общины. По-видимому, не было и предполагающей централизованную
власть большой системы искусственной ирригации (ср. относительно
более позднее проникновение егип. тг «капал», «оросительный водоем» в
отдельные диалекты: хет. amijara- «канал», уже в хеттских законах, греч.
гом. яххэ/j «ров, канава, канал», D 259, ср. алб. ашё «русло реки»).
При наличии централизованной государственной организации, связан-
ной с фиксированной в письменности культурой, не произошли бы столь
широкие миграции индоевропейских племен из первоначальных областей
их расселения. Этот фактор (отсутствие централизованной власти) должен
был содействовать в существенной степени распаду общеиндоевропейского
единства и самостоятельному развитию индоевропейских диалектов 6б. 65
65 Вместе с тем спецификой миграции племен, обладающих земледельческим хо-
зяйством (наряду со скотоводческим), являются частичные миграции отдельных групп
населения в отличие от миграции чисто кочевых племен, которые переселяются всей
компактной массой, забрасывая старые места обитания. Согласно выводам акад.
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
От Египта до Китая
Миграции носителей определенных диалектов в новые места жительства
могли осуществляться как в форме постепенного проникновения нового
этнического элемента сравнительно небольшими группами в гущу местного
населения, так и посредством завоевания новых областей и покорения
местного населения страны. При этом диалекты мигрирующих племен,
переносимые в новые места их жительства, могли либо раствориться в
языках местного населения, оставив в виде суперстрата некоторые следы
своей структуры и лексики в сохраняющихся старых языках автохтонного
населения, либо вытесняют местные языки автохтонного населения, стано-
вясь языком страны. След древних местных диалектов автохтонного насе-
ления страны проявляется в таком случае в виде субстрата, оставляющего
следы, иногда весьма существенные, во всей структуре и лексике новых
диалектов, занесенных племенами, которые переселились на новые места
жительства.
Такие субстратные влияния могут вызывать значительные преобразо-
вания в первоначальной структуре и звуковом составе занесенных в новые
области диалектов, отдаляющие их от первоначальной структуры. В подоб-
ных случаях распространения нового языка в областях, которые были 8
заняты мигрирующими племенами, на этот новый язык фактически пере-
ходит старое местное население областей, с которым ассимилировались
вновь прибывшие племена вв.
Другим случаем распространения нового языка в областях, куда пере-
селяются его носители, может быть оттеснение местного населения из их
древних тлеет жительства п заселении освободившихся земель носителями
нового языка. Каждый из этих типов взаимодействия языков коррелирует
с аналогичными типами культурного и антропологического контакта
носителей этих диалектов, в частности, со смешением или оттеснением
определенных антропологических типов. Так, например, в случае распро
странепия языков на новых территориях при оттеснении старого, местного
населения этих областей наблюдается более однозначное проникновение в
эти области нового культурного и антропологического типа из областей
первоначального обитания носителей этих языков, тогда как при ассимиля-
ции пришлого населения древними местными жителями этот процесс может
менее явно отражаться в культурных и антропологических инновациях.
Отсутствие сложившейся системы письма у древних индоевропейцев
можно считать одним из основных отличий культуры праиндоевропейского
общества от развитых древневосточных цивилизаций IV—III тыс. до н. э.
К периоду существования праиндоевропейского языка (IV—V тыс. до н. э.)
письменность только зачиналась в Шумере (на основе ранее существовав-
шей предписьменности) 66 67 и в Египте. К моменту распада индоевропейского
праязыка письменность еще не была настолько развита и распространена,
чтобы она могла перейти к соседним народам, находившимся в пределах
Н. И. Вавилова (Избранные труды (в пяти томах), т. V, М.— Л., 1965),интенсивные
миграции характерны именно для земледельческих обществ в горных областях вслед-
ствие быстрого увеличения роста населения и ограниченности географического ланд-
шафта, занятого численно возрастающим населением.
66 В свете этих положений становится очевидной условность в чисто этническом
отношении таких терминов, как «древние индоевропейцы», «арийцы», «германцы», «балто-
славяне», «кельты», «анатолийцы» и др. Всякий раз под такими терминами следует
понимать не какую-то этнически компактную и однородную массу людей со специфи-
ческими этническими характеристиками, а условное название племен, говоривших со-
ответственно на праиндоевропейском, арийском, германском, балто-славянском, кельт-
ском, анатолийском и других диалектах. В настоящей работе термины «индоевропейцы»,
«арийцы» и другие употребляются лишь в этом специальном значении.
67 D.Schmand t-B е s s е г a t, An archaic recording system and the origin
of writing, «Syro-Mesopotamian Studies», 1977, 1/2, стр. 1—32; он же, The earliest
use of clay in Syria. — «Expedition», 1977, 19, стр. 28—42.
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
610 От Египта до Китая
культурной сферы влияния. Это могло произойти только позднее, в течение
III тыс. до н. э., когда общеиндоевропейский язык был уже дифференциро-
ван на диалекты, сместившиеся в разные стороны. Примерно к этому вре-
мени и следует отнести возникновение у одного из диалектов индоевропей-
ского языка — хеттского — письменности, заимствованной из староаккад-
ского варианта клинообразного письма, распространившегося в Северной
Сирии к началу II тыс. до н. э. в8. Наличие в Северной Сирии уже во второй
половине III тыс. до эпохи Саргона Аккадского (до 2250 г. до н. э.) до н. э.
особой разновидности аккадского клинообразного письма было подтвер-
ждено новейшими находками в Эбле (Eb-laKI, современный Телль-Мардик),
где обнаружены многочисленные клинописные таблички на особом дотоле
неизвестном семитском языке.
Можно полагать, что племена, говорившие на индоевропейских диа-
лектах, не создавали письменности сами, а заимствовали систему письма,
возникшую на базе других языков. Так, в историческую эпоху микенские
греки заимствовали силлабическую линейную письменность В для своего
языка из другого источника. Им могла быть линейная письменность 4,
созданная, по-видимому, для неиндоевропейского языка со структурой
олова с открытыми слогами. Позднее, в начале I тыс., греками заимствуется
уже финикийская разновидность консонантно-силлабического старосемит-
ского письма, которая преобразуется в алфавитную систему письма.
Единственным примером собственно индоевропейского происхождения
древней системы письма, с самого начала примененной к индоевропейско-
му, является, возможно, лувийское иероглифическое письмо. Есть основа-
ния предполагать древний характер этого письма и применения его для
записи не только лувийского, но и хеттского (неситского) языка в9.
Существует предположение, что еще до возникновения у хеттов клино-
образной системы письма применялась иероглифическая письменность,
для записи текстов на дереве. Сохранился даже специальный термин,
обозначавший надписи на дереве GIS-HUR 68 69 70, которые могли быть выпол-
нены только иероглифическим письмом, а также обозначение писца на
дереве DUB SAR GIS- Многие клинописные хеттские тексты, по-видимо-
му, возникли благодаря последующему переписыванию хеттских текстов,
составленных первоначально иероглифическим письмом. Такие тексты
помечены формулой A-NA GlS-HUR(TE)-kan handan «согласно деревян-
ной надписи 71», возможное толкование хет. parkui-tuppi- как «табличка»
68 Т. В. Гамкрелидзе, Клинописная система аккадско-хеттской группы и
вопрос о происхождении хеттской письменности, ВДИ, 1959, № 1, стр. 9—19.
69 Распространенная в Малой Азии староассирийская разновидность аккадской
клинописи в принципе могла быть перенята хеттами для нужд хозяйственного учета.
Однако эта разновидность клинообразного письма не была заимствована хеттами, по-ви-
димому, вследствие наличия у них своей письменности, вероятно, иероглифического
письма, с помощью которого и записывались данные хозяйственной отчетности и дру-
гие тексты. В эпоху Древнехеттского царства, когда хетты выходят на широкое истори-
ческое поприще, возникает необходимость в составлении хроник и историко-политиче-
ских документов, для записи которых не была пригодна иероглифическая система
письма, сфера употребления которого ограничивалась, очевидно, нуждами ритуала и
хозяйственного учета. Слабая развитость иероглифического письма в ранний период
его развития не позволяла записывать на нем тексты типа исторических хроник, что
и должно было заставить хеттов прибегнуть к аккадскому клинообразному письму,
которое было заимствовано в Северной Сирии в начале II тыс, до н. э.
70 Н. Th. В о s s е г t, GIS.HUR, «Bibliotheca Orientalis», IX, 1952, № 5—6,
стр. 172—173; Н. Kronasser, Nachtrage und Berichtigungen zu 7/1961, 140—167,
«Die Sprache. Zeitchrift fur Sprachwissenschaft», Bd. VIII, 1962, Ht. 1.
71 Возможно, что один и тот же текст переписывался многократно, о чем может
свидетельствовать выражение типа [ki-]i раг-ku-i TUPrPU/ fA.JNA*1* HUR.TE-kan
ha-an-da-an «это — чистовая (т. e. начисто переписанная) таблица в соответствии с пер-
воначальной надписью на дереве» (ср. A. G о е t z е, [Рец. на кн.:] Н. В о z k и г t,
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
(первоначально — «табличка из березы»?). В случае, если можно будет
неопровержимо доказать использование хеттами этого письма, его следо-
вало бы признать весьма древним и в сущности единственной известной
пока древней системой письма, созданной собственно для индоевропейского
языка.
Отдельные графические прототипы знаков хетто-лувийского иерогли-
фического письма обнаруживаются уже на каппадокийских табличках 72,
что свидетельствует об исключительной архаичности этой разновидности
иероглифической письменности. Возможно, что она применилась в качестве
определенных мнемонических знаков в ритуале и в хозяйстве уже в обще-
анатолийский период, причем, эти знаки, которые в дальнейшем оформля-
ются в хетто-лувийскую иероглифическую письменность, должны были
наноситься на дереве, что может отражать общеиндоевропейскую практику
применения отдельных мнемонических знаков, в частности, для нужд
культа и хозяйства73. В этой связи приобретает особый смысл реконструи-
руемые для архаичного индоевропейского данные о применении коры
деревьев (в особенности «березы» *b/h/erg/h/) для нанесения пиктографи-
ческих знаков.
Весь комплекс рассмотренных выше языковых данных о духовной и
социальной жизни племен, говоривших на общеиндоевропейском языке,
свидетельствующих о близости к переднеазиатским культурам, исключает
возможность формирования такого объединения племен на обширных тер-
риториях Восточной Европы в V—IV тыс. до н. э. в отрыве от цивилизации
древнего Востока.
С учетом всего комплекса рассмотренных лингвистических и культурно-
исторических данных можно локализовать индоевропейскую общность в
пределах Ближнего Востока, вероятнее всего, в областях на северной пери-
ферии Передней Азии, т. е. к югу от Закавказья до Верхней Месопотамии.
В этих областях и могли осуществляться языковые и культурные контакты
на протяжении IV тыс. до н. э. между индоевропейским, с одной стороны,
и семитским, шумерским, южнокавказским и другими древневосточными
языками, с другой. С некоторыми ^<з этих языков, в частности, с южно-
кавказским и семитским, можно предположить и тесные языковые взаимо-
отношения (в некоторых случаях субстратного характера) в пределах еди-
ного культурно-исторического языкового ареала на протяжении длитель^
ного времени.
Определение ареала первоначального распространения общеиндоевро-
пейского языка и соответственно племен, на нем говоривших, ставит вопрос
об отождествлении археологической культуры в пределах Ближнего Вос-
тока и Передней Азии, с которой можно было бы соотнести протоиндоевро-
пейскую.
Следует с самого начала отметить, что в намечаемом для праиндоевро-
пейского первоначальном ареале распространения в IV—V тыс. до н. э.
М. Cig, Н. С. G u t е г b о с k, Istanbul Arkeoloji Miizelerinde bulunan Bogazkoy
Tabletlesi II. Miler Egitim Basimevi, Istanbul, 1947,— JCS. 1948, v. II, № 3).
72 Ср., например, комплекс знаков «солнечный бог неба», знаки «жизнь», «дерево»,
«голова быка», «голова козла», «птица», «ваза», «рука», «звезда», «круг» (простой и двой-
ной), «треугольник», «ветвь» (J. V. С a n b у, The Walters Gallery Cappadocian tablet
and the sphynx in Anatolia in the second millennium В. C., «Journal ol the Near Eastern
Studies», 1975, v. 34, стр. 225—248).
73 В случае обоснования общеиндоевропейского происхождения архаичных зна-
ков хетто-лувийского иероглифического письма в качестве первоначальных мнемони-
ческих знаков, представил бы существенный интерес анализ этой системы письма
с целью установления соответствий между пиктографическими знаками и элементами
системы культуры, которые отражаются в иероглифической письменности. Это могло
бы дать определенные критерии для заключений о характере дописьмепной хетто-лу-
впйской культуры, а возможно и культуры, близкой к общеиндоевропейской.
611 От Египта до Китая
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
612 От Египта до Китая
не обнаруживается такая археологическая культура, которая могла бы
быть явным образом соотнесена с праиндоевропейской. Можно говорить
лишь о возможных связях, прямых или косвенных известных переднеази-
атских археологических культур соответствующего периода с индоевропей-
ской. Такие связи древних археологических культур с реконструируемыми
признаками протоиндоевропейской духовной и материальной культуры
могли бы служить некоторым косвенным свидетельством возможности
отождествления рассматриваемых культур. Как нам представляется, в
очерченных областях Ближнего Востока, соотносимых с ареалом перво-
начального распространения праиндоевропейского языка в V—IV тыс. до
н. э., обнаруживается ряд археологических культур, весьма схожих с
некоторыми чертами реконструируемой на основании лингвистического
материала протоиндоевропейской культуры.
К V—IV тыс. до н. э. относится халафская культура в Северной Месопо-
тамии. Отмечается сходство культуры и, в частности, символики между
Халафом (Северная Месопотамия) и Западной Анатолией IV тыс. до н. э.—
Чата л Хююком. Здесь можно говорить о совпадении целого набора куль-
турных (в частности культовых) символов — использование рогов быков
(а иногда и голов баранов) как знаков мужского начала, ритуальные изоб-
ражения леопардовой шкуры, в Халафе на сосудах 74. Круглая форма
жилищ халафской культуры, известная наряду с прямоугольной, связы-
вается с взаимным влиянием культур древнего Востока и Кавказа в V тыс.
до н. э. 75. Воздействие халафской культуры прослеживается и на западе,
в Анатолии и Северной Сирии, и на востоке, в Иране.
Поселение халафской культуры в IV тыс. до н. э. разрушаются носите-
лями убейдской (предшумерской) культуры. В более отдаленных районах
горных лесов Северной Месопотамии, в дальнейшем отстававших в своем
развитии от культурных центров древнего Двуречья, могли еще долго
сохраняться следы халафской культуры.
Как устанавливается, благодаря археологическим находкам последнего
времени, древняя земледельческая культура Халафд находит близкие
аналоги в синхронной ей культуре Закавказья, именуемой шулавери-
шомутепииской 76.
Шулавери-шомутепинская культура, охватывающая территорию древ-
него Закавказья (современной Грузии, Азербайджана и Армении), как и
культура Халафа, характеризуется наличием развитого производящего
хозяйства — земледелия, оснащенного богатым сельскохозяйственным
инвентарем (серпы, мотыги, копалки, зернотерки и др.), и скотоводства
(крупный рогатый скот, козы, овцы, свиньи).
74 J. MeHaart, Earliest civilisations of the Near East, L., 1965; он же,
The neolithic of the Near East, L., 1975.
75 А. И. Джавахишвили, Строительное дело и архитектура поселений
Южного Кавказа V—III тыс. до н. э.. Тбилиси, 1973, стр. 300—301, 346, 350.
76 См. Т. В. К и г у р а д з е, Периодизация раннеземледельческой культуры
Вос-чочного Закавказья, Тбилиси, 1976. По данным радиокарбонной датировки, осу-
ществленной в лаборатории радпокарбонных исследований «Ла Джола» Калифорний-
скохо университета, памятники шулаверской культуры относятся к VI — началу
IV тыс. до п. э., в основном к V тыс., что совпадает по времени с культурой Халафа
(ср. 'К и г у р а д з е, ук. соч., стр. 133 сл.). Характерно, что в нижних слоях, относя-
щихся к тому же кругу шомутепинской культуры, обнаружена импортная халафская
керамика.
Любопытно, что в пределах той же культурной области, охватывающей Малую
Азию. Месопотамию и Закавказье, позднее возникает так называемая куро-аракская
культура, обнаруживающая черты сходства с предшествующей ей культурной и
в какой-то мере ее продолжающая с локальными особенностями в зависимости от
географического ареала.
Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема
Исследование керамики, орнаментов и других особенностей культуры
Шулавери-Шому-тепе позволяет судить о некоторой общности синхронных
культур Закавказья и древней Анатолии (Чатал-Гююк) и Месопотамии
(Халаф) и о наличии связей между ними. Однако при всем сходстве мате-
риальной культуры рассматриваемых археологических ареалов естественно
допустить наличие этнически разнообразного населения в пределах всей
этой культурной области. Каждая из отдельных этнических групп, входив-
ших в эту культурную общность, должна была характеризоваться своим
языком и локальными культурными особенностями, что и проявлялось в
наличии локальных особенностей археологических культур.
Для энеолита Южного Кавказа характерно земледельческо-скотовод-
ческое хозяйство при ведущей роли земледелия, посевы ячменя, пшеницы,
полбы, культура винограда, наличие зернотерок, серпов, преобладание в
стаде крупного рогатого скота, круглые дома из глинобитного или сырцо-
вого кирпича, развитое гончарное производство, зачатки металлургии
меди, наличие символических изображений (зерен злаков, солнечного и
лунного дисков).
К этой раннекавказской археологической культуре, обнаруживающей
связи с синхронной северомесопотамской, примыкает хронологически за
ней следующая и ее сменяющая археологическая культура так называе-
мого куро-аракского круга (названная по месту ее первоначального обна-
ружения в районе рек Куры и Аракса), охватывающая широкий культур-
ный ареал, включающий Восточную Анатолию, Южный Кавказ и Иран-
ское плоскогорье 77. С куро-аракской керамикой связывают хирбет-
керакскую второй половины III тыс. до н. э. в Палестине, которая считает-
ся свидетельством кратковременного вторжения носителей куро-аракской
культуры в Палестину 78.
Наряду с признаками, общими с культурами энеолита Южного Кавка-
за, куро-аракская культура III тыс. до н. э. характеризуется: увеличением
плотности населения и числа крупных поселений, устройством поселений
на высоких берегах рек и склонах гор, увеличением площади круглых
домов наряду с прямоугольными, появлением (к концу периода) больших
погребальных камер иногда со срубом внутри, перекрытых огромными
курганными насыпями, увеличением набора злаков, уборкой урожая
металлическими серпами, выращиванием винограда, использованием ко-
лесного транспорта, лошадей и мулов 79.
Перечисленные черты куро-аракской культуры в широком смысле
Совместимы с признаками материальной культуры и социальных отноше-
ний, реконструируемых по лингвистическим данным для индоевропейского
общества, в особенности для некоторых его более поздних ответвлений.
Не подлежит сомнению, что ареал куро-аракской культуры в широком
смысле включал различные этнические объединения и группы, которые
должны были создавать схожуй в общем (хотя и при наличии локальных
различий) 80 материальную культуру. В качестве создателей и носителей
613 От Египта до Китая
77 С. А. В и г п ё у. Eastern Anatolia in the Chalcolithic and Early Bronze Age, «Ana-
tolian Studies», v. VIII. 1958, стр. 157—199.
78 L. Wooley, A forgotten Kingdom. A record of the results obtained from the
excavations, of two mounds Atchano and Al Mina, in the Turkish Hatay, Baltimore-
Maryland, 5953, стр. 31; К. X. К у ш н а р е в а, Т. Н. Ч у б и н и ш в и л и, Древ-
ние культуры Южного Кавказа, Л., 1970, стр. 15, 16, 60.
79 Кушнарева, Чубин и шв и л и, ук. соч., стр. 172 сл.
80 Так объясняется, в частности, различие типов погребений в рамках куро-арак-
ской культурной традиции: наличие погребений в селении и вне селения, захоронения
в грунтовых могилах, каменных ящиках, курганах, в отдельных случаях — исполь-
зование кремации (в поздний период в связи с погребениями вождей — предводителей
племени).
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
614 От Египта до Китая
куро-аракской культуры предполагаются: хурритский этнический эле-
мент 81, южнокавказский этнос 82; в эту группу носителей куро-аракской
культуры следует включить и определенные индоевропейские этнические
объединения, к этому времени отделившиеся от праиндоевропейского обще-
ства и сместившиеся с первоначальных мест их жительства.
На мысл$> о возможном участии индоевропейского этноса в формирова-
нии и развитии куро-аракской культуры наводят также и особенности
средств транспорта, характерные для носителей этой культуры: использо-
вание колесного транспорта и лошади как тягловой силы83.
Возникновение колесного транспорта и колесниц и применение лошади
в качестве тягловой силы, что хорошо засвидетельствовано индоевропей-
ской лексикой, можно рассматривать как переворот в транспорте, сделав-
ший возможным такие миграции широкого масштаба, которые характерны
для индоевропейских племен.
Влияние индоевропейских племен на создание культуры этого ареала
можно видеть и в погребальных обрядах, распространившихся к концу
куро-аракского периода. К этому времени в ряде областей куро-аракской
культуры, в частности, в Малой Азии (Аладжа Хююк), и на Южном Кав-
казе (в первой половине II тыс. до н. э., Триалети 84 и еще позднее Ачашен)
распространяется обычай захоронения вождя на колеснице и его крема-
цией в полном соответствии с той картиной погребального обряда, которая
восстанавливается для общеиндоевропейской культурной традиции.
В этом проявляются уже результаты распада общеиндоевропейского
единства и начало миграций племен носителей диалектов общеиндоевро-
пейского языка, которое можно приурочить к бронзовому веку (до распро-
странения железа).
81 Burney, ук; соч.; И. М. Д ь я к о н о в, Некоторые лингвистические дан-
ные к проблеме связей населения Восточного Кавказа и Закавказья с древним Восто-
ком в III—I тыс. до н. э. (Материалы семинара по проблеме происхождения и формиро-
вания азербайджанского народа, XII. Тезисы, Баку, 1966).
82 О. М. Джапаридзе, Археологические раскопки в Триалети. К истории
грузинских племен во II тыс. до н. э., Тбилиси, 1969.
83 Колесные повозки известны по памятникам куро-аракского круга из Анатолии
и Южного Кавказа (Бедени) (Кушнарева — Чубинишвили, ук. соч.,
стр. 111). Кости лошади обнаружены в ряде погребений куро-аракской культуры —
в Шенгавите и Эларе (Армения), Дибуде, Квахцелети и Пято (Грузия), Наразе (Восточ-
ная Анатолия) (ср. Р. М. Мунчаев, Бронзовые псалии майкопской культуры и
проблема возникновения коневодства на Кавказе. Сб. памяти Е. И. Крупнова «Кавказ
и Восточная Европа в древности», М., 1973, стр. 71—77).
84 Джапаридзе, ук. соч.; В. М. М а с с о н, Древние гробницы вождей на
Кавказе (Некоторые вопросы социальной интерпретации). Сб. памяти Е. И. Крупнова
«Кавказ и Восточная Европа в древности», М., 1973, стр. 102—112).
615 От Египта до Китая
В. Г. Ардзинба
ХЕТТСКИЙ СТРОИТЕЛЬНЫЙ РИТУАЛ
Написанный по-хеттски текст KUB XXIX, 1 представляет собой опи-
сание ритуала, осуществлявшегося при сооружении нового дворца х.
Основная копия — KUB XXIX, 1 — составлена в позднехеттский период,
при царе Тудхалиясе IV. Однако целый ряд архаизмов языка KUB XXIX,
1, а также наличие его фрагментированного дубликата — древнехеттского
«оригинала» KUB XXIX, 3 2 показывают, что ритуал, посвященный строи-
тельству нового дворца, впервые был записан в период Древнего царства.
Как и некоторые другие строительные ритуалы, выявленные в царских
архивах Богазкея 3, KUB XXIX, 1 восходит к хаттской традиции и яв-
ляется, вероятно, переводом описания хаттского строительного обряда.
1	См. Schwartz В. A Hittite Ritual Text.— Orientalia, N. S., 1947, v. XVI, f. 1,
p. 23—55; Guterbock H. G., Hamp E. P. Hittite suwaya-. — RHA, t. XIV, f. 58, 1956,
p. 22—25; Guterbock H. G. Hittite Mythology.—In: Mythologies of the Ancient World,
ed. by S. N. Kramer, 1961, p. 149; Goetze A. Ancient Near Eastern Texts Relating to the
Old Testament, ed. by J. B. Pritchard. Princeton, New Jersey, 1955 (далее — ANET),
p. 357—358; Kammenhuber A. Die hethitischen Vorstellungen von Seele und Leib, Herz
und Leibesinnerem, Kopf und Person.—ZA, N. F., 1965,>B. 23 (57), S. 196; Archi A.
Trono regale e trono divinizzato nell’Anatolia ittita.— SMEA, 1966, f. 1, p. 108—112;
Иванов В. В. Луна, упавшая с неба. М., 1977, с. 46—49.
2	О датировке KUB XXIX, 1 и KUB XXIX, 3 см. Kammenhuber. Die hethitischen
Vorstellungen..., S. 195; idem.. Die Sprachstufen des Hethitischen.— ZVS, 1969, B. 83,
H. 2, S. 259. О соотношении копии KUB XXIX, 1 и фрагментов KUB XXIX, 2, 3
(НТ 38) см. Laroche Е. Catalogue des textes hittites. P., 1971, № 414. Ср. также KBo
XXI, 22, который, как установлено Г. Оттеном (см. KBo XXI, «Inhaltsubersicht»,
S. IV), частично совпадает с KUB XXIX, 1 и составлен (<in alterem Duktus».
3	Ср. хаттские ритуалы, посвященные закладке фундамента нового царского дома
(412/Ь + • см. Friedrich J. Zu einigen altkleinasiatischen Gottheiten.— J KF, 1952 —
1953, В. II, S. 146; Laroche E. Etudes de vocabulaire VI.— RHA, 1957, t. XV, f. 60,
p. 9; Kammenhuber A. Das Hattische.— In: Handbuch der Orientalistik, Altkleinasia-
tische Sprachen. 1. Abt., 2. В., 1. und 2. Absch., Lief. 2, Leiden/Koln, 1969; Иванов.
Луна, упавшая с неба, с. 44) и установлению во дворце нового засова — KUB II, 2
(Kammenhuber. Das Hattische; Schuster H. S. Die protohattisch-hethitisches Bilinguen,
I.— Documenta et Monumenta Orientis Antiqui, XVII, Leiden, 1974; Иванов. Луна,
упавшая с неба, с. 44—45).
616 От Египта до Китая
Составной частью обрядов, связанных с хаттской традицией, обычно
являлось «рассказывание» мифа. Подобно этим обрядам, KUB XXIX,
1 включает в себя обрядовый диалог царя с Троном. В основе ритуала и
диалога царя с Троном — мотив обновления, нового «рождения» царя,
соотнесенный с возведением нового дворца. В связи с этим мотивом пред-
ставляет интерес, в частности, диалог царя и Трона, называемого халма-
суитта. В древнейшей хеттской надписи царя Анитты, в хеттских и хатт-
ских ритуальных текстах халмасуитта фигурирует в качестве одной из
важнейших богинь пантеона. В других текстах халмасуитта — хеттский
сакральный престол. Название его (и соответственно имя Трона — боги-
ни), как и культ халмасуитты, были заимствованы у хаттов 4 *.
В описании диалога царя и Трона халмасуитта предстает перед нами
как сила, враждебная царю, которую правитель стремится изгнать из
своей страны в область, отведенную Трону (KUB XXIX, 1, I, 10—20):
«[Затем царь] говорит Трону: „Приди! Мы пойдем (с тобой). Ступай
ты за горы! Ты [н]е станешь человеком моего рода. Ты не станешь моим
свойственником. [Сою]зник мой, союзником да будешь!
Приди! Мы пойдем к горе. И я, царь, дам тебе стеклянную посуду.
И со стеклянной посуды мы будем есть. Внутри горы ты охраняй!
Мне же, царю, боги—бог Солнца и бог Грозы — вручили страну и
дом мой. И я, царь, охраняю страну свою и дом свой. Тыне приходи в мой
дом (и) я не приду в твой дом!‘ ».
В то же время в своем обращении царь называет Трон «союзником» б.
Положительная оценка Трона подчеркнута и в нижеследующих строках
мифа (KUB XIX, 1, I, 23-25):
«Мне, царю, из моря Трон принес власть и (царскую) повозку в. (Мне)
же страну моей матери 7 открыли и меня назвали лабарной-царем».
Представляют интерес и следующие строки диалога (KUB XXIX, 1,
I, 28—38):
4 Ср. анализ функций трона халмасуитты — Archi. Trono regale е trono diviniz-
zato..., р. 83 s., 107 s.
6 «Союзник» (ага-), буквально «взаимник-друг»,— это «древний термин, обозна-
чающий людей, связанных между собой взаимными обязательствами, подкрепленными
обрядом»: Иванов. Луна упавшая с неба, с. 261; об употреблении ага- в хеттских
текстах-ср. Friedrich J., Kammenhuber A. Hethitisches Worterbuch, 2. Aufl., Lief. 3,
Heidelberg, 1978, S. 219—224.
8 Повозка gi§huluk/ganni-, или колесница giSGlGlR, являлась одним из важ-
нейших символов царской власти. На повозке, колеснице на весеннем празднике
антахшулг (название луковичного огородного растения) и осеннем празднике нун-
тариясха (букв, «спешка») царь и царица совершали поездки по наиболее важным
культовым центрам страны. К использованию повозки и колесницы для передвиже-
ний на празднествах ср., й частности, KUB XX, 96; Vs III, 12—21; KUB X, 18,
Vs. I, 24—27; КВо XI, 43, I, 21; в последнем тексте говорится о царской золоченной
повозке, ср. Ouen II. Ein hethitisches Festritual.— StBoT, 13, 1971, S. 21, Anm. 7;
о функции «поездок» по территории см. Ардзииба В. Г. Хеттский праздник хассумас.—
ВДИ, 1981, № 4.
7 Ср. ANET, р. 357 и not. 2; Archi. Trono regale e trono divinizzato..., p. 109;
Neu E. Der Anitta-Text.— StBoT, 18, 1974, S. 125; Иванов. Луна, упавшая с неба,
с. 46. Некоторые исследователи считают предпочтительнее чтение в стк. 24 не annas-
mas, a DINGIR-na-as-ma-as «(страна) моих богов»(?), ссылаясь на параллели из
IBoT I, 30 и KUB II, 2, II, 43, см. Kammenhuber. Die hethitischen Vorstellungen...,
S. 197, Anm. 77. В обоснование перевода «страну моей матери открыли» можно, в частно-
сти, указать на этимологическую связь омонимов хет. has-/hes- «открывать» и has-
«родить», «рождать» (ср. Berman II. A Hittite Ritual for the Newborn.— J AOS, 1968,
v. 92, A? 3, p. 467). «Открытие» (has-) дворца, пифоса с зерном или напитком в описа-
ниях хеттских празднеств символизировали наступление («рождение») нового дня,
нового сезона. Поэтому пе исключено, что «открытие страны — матери» — это откры-
тие лона, рождение царя. И следующую за этой фразой строку можно было бы пере-
вести: «И меня, лабарну-царя, они к себе позвали».
«„Под небом вы (деревья) зеленеете. Лев спал с вами, леопард спал с
вами, медведь же взбирался на вас 8. И отец мой бог Грозы зло отвел от
вас. [Бык]и под вами паслись, овцы под вами паслись.
Теперь я, царь, к вам в море? пришел и назв[ал] Трон своим союзни-
ком. Разве ты (Трон) мне, царю, не союзник (друг)? Вручи мне это дерево
и его я разрежу! ‘. Трон отвечает царю: „Разрежь его, разрежь! Бог Солн-
ца и бог Грозы тебе их вручили “».
Далее царь, обращаясь к деревьям (KUB XXIX, 1, I, 39—48), пред-
лагает им последовать «вверх» из той страны, в которой они находятся,
отбросить прочь болезни, которые могут быть внутри их. Когда же царь
входит во дворец, Трон зовет Орла (KUB XXIX, 1, I, 51—53 и II, 1—10):
«„...Приди! Я посылаю тебя к морю. Когда же ты полетишь, загляни
в зеленую рощу и (посмотри), кто находится там!" И он (Орел) отвечает:
„Я заглянул". Истустая и Папайя, древние богини Нижнего (мира)... стоят
на коленях".
(Трон) же спрашивает: „И что они делают?". (Орел) отвечает ему:
„(Одна) держит прялку, (и вместе) они держат полные веретена 9“».
В диалоге царя и Трона царь — защитник своей страны и своего дома.
Он «наместник» богов. Они сделали его лабарной-царем, они содействуют
ему. Царю принадлежит власть и (царская) повозка. Он освобождает из
моря деревья, он разрезает дерево, он изгоняет Трон. Трон — союзник
царя, он доставил царю из «моря» правление и повозку. Но царь изгоняет
его из страны «за горы», «внутрь горы». Это противоборство царя и Трона
в целом напоминает собой «сражение» царя с богиней, воспроизводившееся
в конце четвертого (или пятого) дня празднества, согласно одному недав-
но изданному Г. Оттеном 10 хеттскому тексту, связанному с хурритской
традицией:
«И богиню Хепат они поднимают, и когда ее вносят в дом, они запи-
рают дверь. И жрец говорит: „Так (говорит) богиня царю...1* Так (отве-
чает) царь: „Возвратись! 4 Так богиня: „И если я возвращусь, ты-де меня
своими лошадьми и колесницами победишь". Так царь: „Я одолею тебя”.
Так богиня... Так царь: „Дай мне на будущее жизнь, здоровье, сыновей,
дочерей!“... „И под ноги мне врагов моих положи!“. И дверь они отпи-
рают...».
Кроме «сражения» царя с Хепат, в котором жрец играл роль боже-
ства 1Х, противоборство царя и Трона может быть также сопоставлено
с «состязаниями», «соперничествами», воспроизводившимися на хеттских
празднествах. Так, на весеннем празднике антахшум, когда царь ехал
из города Тахурпы в столицу Хаттусу, телохранители мешеди состяза-
лись друг с другом в беге. И тот, кто побеждал, хватал за узду коней
колесницы 12. На весеннем празднике килам упоминается награждение
617 От Египта до Китая
8 Значение «взбираться на», хет. ark-"‘«mount», «cover» (и производного от него
имени arkiyes «testicles») независимо друг от друга установлено К. Уоткинсом (Wat-
kins С. The Indo-European Family of Greek «orxis»; Linguistics, Poetics and Mytholo-
gy.— Indo-European Studies, II, 1975, p. 505—525) и Я. Пухвелем (Puhvel J. Lexical
and etymological Observations bn Hittite ark-. —JAOS, 1975, v. 95, № 2, p. 262—264);
значение хет. слова arkiyes и его и.-е. истоки впервые верно отмечены X. Берманом
(Berman. A Hittite Ritual ..., р. 468).
9 О значении ffishulali- «прялка», gishuesa- «веретено» ср. Oettinger N. Die mili-
tarischen Eide der Hethiter.— StBoT, 22, 1976, S. 64—66.
10 КВо XXI, 34, I, 59—IT, 3 (с дополнениями по неопубликованному Bo 6871)
cm. Otten II. Kampf von Konig und Gottheit in emem hethitischen Ritualtext.— BM,
7, 1974, S. 139—142.
11 Ibid. S. 140, Anm. 3; см. также о возможном сходстве функции жреца в сцене
«сражения» и в диалоге KIJB XXIX, 1; в этом последнем роль Тропа, видимо, мог
играть какой-нибудь служитель.
12 KUB X, 18, I, 14—16; ср. Ehclolf II. Wettlauf und szonisches Spiel im liethitis-
chen Ritual.— Sitzungsber. der Preuss. Akad. der Wiss., Phil-Jlist. Klasse. B.,1925, S.
268; Watkins C. Syntax and Metrics in the Dypylon Vase Inscription.— Indo-European
Studies, II, 1975, p. 435.
618 От Египта до Китая
«воинской одеждой» гонцов, занявших первое и второе места 13. В перечне
обрядов царя в хесте («Каменном доме», мавзолее правителя) и в поме-
щении тарну на празднике антахшум говорится о подготовке для поезд-
ки «беговых лошадей» 14. В этой связи Г. Гютербок обратил внимание на
свидетельство другого хеттского текста о награждении того, кто одержал
победу в конном состязании (KBo IX, 91, Rs. В4) 15.
Состязания имели место и на других хеттских ритуалах. Они рассмот-
рены в статьях А. Арки. Так, на одном весеннем празднике служители
разламывали хлеб, наполняли каким-то хмельным напитком сосуды
(в форме животных), ели и пили. Затем участники ритуала состязались
перед божеством, веселили бога 16. Состязание этих людей передается
сочетанием hulhuliya tisk- (в котором hulhuliya- связано с итеративным
глаголом hulhuli-<hullai- «бороться, сражаться») 17. Такое состязание,
происходившее перед божеством, украшенным венком (из листвы), опи-
сано и в другом весеннем празднике 18.
Состязания на празднествах обозначались также глаголом zahhiya-
«сражаться, воевать» (при zahhai- «битва»), т. е. соотносились с настоя-
щим квоенным сражением (ср. «Анналы» хеттских царей). В частности,
в описании одного упомянутого выше весеннего праздника (KUB XXV,
23, П,8) говорится, что люди «сражаются (и) ве[селят] (бога)» 19.
На празднике (х)исува, связанном с хурритской традицией, три (?)
музыканта кланялись перед богом и, «как в битве» (zahhias iwar) «сража-
лись с (??) богом Грозы». Музыканты пели при этом песню сражения и
играли на музыкальных инструментах двух видов 20.
Исключительный интерес представляет собой описание другого сра-
жения, происходившего на осеннем празднике 21:
«И люди, способные носить оружие, делятся на половины, и они назы-
ваются (так): и (одну) половину разделившихся зовут они „людьми Хат-
ти", (другую) половину разделившихся зовут они „людьми Маса".
И „люди Хатти" держат бронзовое оружие, „люди Маса" же держат оружие
из тростника, и они сражаются (друг с другом). И „люди Хатти" побеж-
дают, и они хватают пленного и преподносят его божеству».
13 IBoT I, 13, V, 14—18; см. Guterbock Н. G. Religion und Kultus der Hethiter.—
Neuere Hethiterforschung.— In: Historia, Einzelschriften, H. 7, Wiesbaden, 1964, S.
49, Anm. 63; Archi A. Note sulle feste ittite, I.— RSO, v. LII, fasc. I—II, 1978, p. 21 —
22.
14 KBo X, 20, II, 13; III, 8; cm. Guterbock H. G. An Outline of the Hittite AN.
TAH. SUM Festival.— JNES, v. XIX, 1960, № 2, p. 82, 83; idem. Religion und Kultus,
S. 49, Anm. 63, 64; Archi. Note..., p. 22, not. 10.
16 Guterbock. Religion und Kultus..., S. 64, Anm. 52; cp. Archi. Note..., p. 22.
16 KUB XXV, 23, I, 20—22; cm. Archi A. Fetes de printemps et d’automne et re-
integration rituelle d’images de culte dans 1’Anatolie Hittite.— Ugarit-Forschungen,
1973, B. 5, p. 26.
17 Archi. Fetes..., p. 82, not. 26.
18 KUB XVII, 35, II, 24-27; Archi. Fetes..., p. 26.
19 Ibid., p. 27, not. 84.
20 KBo XV, 52 + KUB XXXIV, 116, V, 3-8; cm. Archi. Fetes..., p. 27, not. 83.
21 KUB XVII, 35, III, 9—15; первые это описание было введено в научный оборот
Г. Элольфом (Ehelolf. Wettlauf und szenisches Spiel..., S. 270). Впоследствии к нему
обращались многие исследователи. Среди различных точек зрения привлекает к себе
внимание мнение А. М. Золотарева (высказанное в неопубликованной части его рабо-
ты «Дуальная организация первобытных народов и происхождение дуалистических
космогоний», гл. XII книги «Пережитки дуальной организации в античном мире»,
рукопись, архив Института этнографии; о точке зрения А. М. Золотарева любезно сооб-
щил мне В. В. Иванов) и В. В. Иванова о дуалистическом характере этого обряда;
см. Иванов В. В. Дуальная организация первобытных народов и происхождение дуа-
листических космогоний [рец. на кн.: Золотарев А. М. Родовой строй и первобытная
мифология. М., 1964].— СА, 1968, № 4, с. 278 сл.; он же. Двоичная символическая
классификация в африканских и азиатских традициях. — НАА, 1969, № 5, с. 115;
он же. Опыт истолкования древнеиндийских ритуальных и мифологических терминов,
образованных от asva «конь» (жертвоприношение коня и дерево asvattha в древней
Индии).— В кн.: Проблемы истории языков и культуры народов Индии. М., 1974,
с. 134—135.
Таким образом, противоборство царя и Трона и «состязания» на праз-
днествах близки друг другу вследствие отраженного в них соперничества,,
столкновения двух сторон. В то же время при общем сходстве 22 специ-
фика противоборства царя с Троном (и частично «сражения» царя с Хе-
пат) заключается в том, что он представлен в диалогической форме, со
сменой вопросов и ответов. Диалогическая форма «поединка» позволяет
рассматривать его как драматизированное, сценическое действо (с учас-
тием нескольких «актеров» — царя и, вероятно, других лиц, игравших
роли Трона, Орла, Очага), разыгрывавшееся в ритуале.
Для исследования противоборства царя и Трона, представляющего
собой обрядовое сценическое действо, важно и то, что в его описании
принадлежащая Трону «область», именуемая «морем» 23, противопостав-
лена «области» царя, расположенной над «морем»; в свете хеттской кос-
мографии 24 — это противопоставление между «нижним миром» и «сред-
ним миром» (населенным людьми). С этой структурой мифологического
пространства в сюжете диалога царя и Трона соотнесены царь и Трон
(царь приурочен к среднему, а Трон — к нижнему миру). Соотнесение
Трона с нижним миром прослеживается, в частности, в том, что он, сог-
ласно описанию KUB XXIX, 1, принес царю знаки власти «из моря».
Противопоставление царя и среднего мира Трону и нижнему миру и
связанные с ним мотивы обнаруживают определенное сходство с основной
сюжетной схемой хеттского мифа о борьбе бога Грозы со Змеем и реконст-
руированного В. В. Ивановым и В. Н. Топоровым индоевропейского тек-
ста о боге Грозы и Змее 25.
Противоборствующие стороны в диалоге KUB XXIX, 1 — царь и
Трон — видимо, заменяют собой бога Грозы и Змея. То, что царь заменял
собой бога Грозы, выступал в качестве гонителя Змея, может быть объяс-
нено связью царя с богом Грозы 26, которая прослеживается в хеттских,
главным образом ритуальных, текстах и, в частности, в KUB XXIX, 1.
Царь — «наместник» бога Грозы, важнейший символ плодородия и бла-
гополучия коллектива.
619 От Египта до Китая
22 Состязания, соперничества и другие «игры» на празднествах можно рассмат-
ривать, в частности, как акты, направленные на стимуляцию и регенерацию продук-
тивных сил космоса в критические периоды жизни как индивида, так и всего коллек-
тива, прежде всего весной и осенью, ср. Heesterman, J. С. The Ancient Indian Royal
Consecration, Mouton’s — Gravenhage, 1957’ p. 133, 156; ср. также c. 56 о сексуаль-
ном символизме состязаний; для сопоставления с функцией состязания интересно то,
что хеттский осенний праздник назывался «спешкой» и, видимо, проходил в форме
быстрой езды.
23 Словом «море» (хет. aruna, см. Puhvel J. The Sea in Hittite Texts.— In: Stu-
dies Presented to Joshua Whatmough on his 60 Birthday. Mouton’s— Gravenhage,
1957, p. 225—237) обычно назывались, в частности, в «Анналах» хеттских царей, боль-
шие озера, например, оз. Ван, и иногда в сочетании с прилагательным «большой» —
Черное и Средиземное моря (ср. данные древнсхеттской молитвы 205/s: Онен II. Der
Weg des hethitischen Staates zum Grossreich.— Saeculum, 1964, B. 15, H. 2, S. 117,
Anm. 8). «Море» в KUB, XXIX, 1 — подземный Океан; Орел, исполняя просьбу Тро-
на, отправился к «морю» и увидел там в зеленой роще богинь Нижнего мира; к связи
«моря», Океана с подземным миром; ср. хеттский миф об исчезновении божества Солн-
ца (см. Laroche Е. Mythologie anatolienne. Textes mythologiques hittites en transcrip-
tion, 1 partie. — RHA, 1965, t. XXIII, fasc. 77, p. 79—80; Иванов. Луна, упавшая
с неба, с. 54). Подземный мир в хеттских текстах часто именуется также «черной зем-
лей», ср. в этой связи миф об исчезновении бога Грозы города Норика (Haas Г. Der
Kult von Nerik.— Studia Pohl, 4, Roma, 1970, S. 142—144); о подземном (потусторон-
нем) мире ср. также Puhvel J. Hittite annas >iwaz.— ZVS, 1969, В. 83, II. 1, p. 60; idem.
Meadow of the Otherwold in Indo-European Tradition, ibid., p. 65.
24 Ср. Ардзинба В. Г. Заметкд к текстам хеттских ритуалов.— ВДИ, 1977, № 3,
с. 124-127.
26 Иванов В. В., Топоров В. И. Исследования в области славянских древностей.
М., 1974, с. 4-136 сл.
-с Ср. Ардзинба В. Г. Хаттскис истоки социальной организации древпехеттского
общества. Авторсф. дис. на соискание уч. ст. канд. ист. паук. М., 1971, с. 10 сл.; он
же. Гец. на кн.: Otten II. und Souiek Г. Ein hethitischos Ritual Гиг das Konigspaar.
Wiesbaden, 19C9.— ВДИ, 1973, № 3, c. 201 сл.
620 От Египта до Китая
Роль царя как противника Трона — Змея может быть сопоставлена
с выявленными, в частности, в древнеиндийских ритуальных текстах
представлениями о царе как змееборце 27. Трон может рассматриваться
в качестве замены Змея в силу того обстоятельства, что Трон связан с
нижним миром. Аналогичная связь с нижним миром характерна для
Змея в обеих версиях хеттского мифа о борьбе бога Грозы со Змеем.
В первой версии мифа Змей приходил на пир, устроенный Инарой, «из
дыры» (=входа в подземный мир, хет. hattessar). Согласно второй версии,
чтобы сразиться со Змеем, бог Грозы отправлялся к «морю», т. е. к тому
месту, где обитал Змей; ср. также мифологический текст KUB XXXIII,
108, II, 15—1928, в котором упомянуто сражение Бога Грозы с обожест-
вленным морем — dAruna.
Замена Змея Троном может объясняться табуистическими соображе-
ниями. Кроме того, хотя и не сохранилось изображений хеттского ри-
туального трона, не исключено, что дополнительным подтверждением та-
кой замены могло быть то, что хеттский ритуальный трон представлял
собой сидение в виде змеи или, более вероятно, на нем были изображены
змеи.
Трон, по форме напоминающий собою змею, был характерен, напри-
мер, для Элама. На наскальном памятнике из Курангана «на продоль-
ной стене площадки изображена, судя по короне с рогами, божественная
супружеская чета. Мужскому божеству, очевидно Хумпану, троном
служит сиденье, похожее на катушку из змей. Левой рукой бог держит
голову змеи» 29 30. На другом эламском рельефе из Накш-и Рустама, вблизи
Персеполя в Южном Иране, созданном на тысячу лет раньше рельефа со
змеями из Курангана, также сохранились «следы двух тронных сидений,
представляющих свернутых змей» 80.
Изображение змеи на троне (или трон в виде змеи) в целом может
объясняться тем, что наряду с отрицательной функцией для змея харак-
терна отмечаемая во многих традициях связь с плодородием. Представ-
ляет интерес то, что в одном хеттском оракульном тексте 31 прослежива-
ется связь змеи с царем: «Змея с именем царя вошла в царский дом» 32.
Характерно и то, что в этом и параллельных оракульных текстах змеи
соотнесены с домашним очагом и речь в них идет о «жизни» и «долгом
будущем» 33. На положительную функцию змеи указывает то, что Трон
назван «союзником» царя и что именно он доставил царю символы власти.
В KUB XXIX, 1 противоборство царя и Трона представлено в диало-
гической форме со сменой вопросов и ответов. В такой же форме следы
индоевропейского мифа сохраняются во многих текстах на разных язы-
ках. «Диалогическая форма со сменой вопросов и ответов, где повторяет-
ся мотив укрывания, позволяет думать о древнем игровом аспекте ритуа-
27 См. Hocart А. М. Kingship. L., 1927, р. 26, 71; idem. Kings and Councillors.
Cairo, 1936, p. 152, f. ; cp. Heestfrman. The Ancient Indian Royal Consecration, p. 50,
52, 95; Иванов, Топоров. Исследования в области славянских древностей, с. 34, 123.
28 См. Otten. Kampf..., S. 141; о деифицированном море dAruna в хеттских тек
стах см. Puhvel. The Sea in Hittite Texts, p. 231.
29 Хинц В. Государство Элам. М., 1977, с. 48.
30 Там же, с. 49.
31 См. этот текст Kiinimel II. М. Ersatzrituale fur den hethitischen Konig.— StBoT,
3, 1967, S. 29.
12 См. Иванов В. В. Заметки о типологическом и сравнительно-историческом ис-
следовании римской и индоевропейской мифологии.— Труды по знаковым системам,
IV. Тарту, 1969, с. 45, прим. 4.
33 KUB XXII, 38 (СТН № 575), I, 5: nu tuial-dan-ni-es SIG5-ru MUS GUNNI-
is-kan wa-as-du-li pa-it «Источник пусть исцелится! Змея очага к пустоте ушла»;
стк.7: ... ta-ma-[i]s-ma-kan MUS GUNNI-is 8 IS-TU Ё. LUGAL pa-ra-a- u-it na-as-kan
la-ah-la-hi-mi pa-[it] «... другая же змея очага вышла из дворца, и она в возбужде-
нии уш[ла]; ср. KUB XVIII, 6, IV, 3: ... na-as-kan TI-an-ni pa-it (4) na-as-kan
A-NA MU. KAM. HL A G1D. DA pa-it «... и она к жизни ушла, и она к долгим летам
ушла».
ла, во время которого могла развертываться драматизированная версия
мифа» 34.
Сходство с индоевропейским мифом обнаруживают и наиболее харак-
терные эпизоды диалога царя и Трона. Так, для этого последнего, как
уже было отмечено выше, характерен эпизод изгнания Трона «за горы»г
«внутрь горы» и изгнание его из страны, которая принадлежит «намест-
нику» бога Грозы — царю. Этот эпизод в целом может быть сопоставлен
с преследованием Змея богом Грозы в индоевропейском мифе. Кроме
общего сходства этих эпизодов может быть отмечено совпадение сущест-
венных деталей. Так, в индоевропейском мифе Змей, преследуемый бо-
гом Грозы, прячется, в частности, под деревом или под камнем. Бог Грозы
своим оружием «ударяет по дереву, сжигая его, или по камню, раскалы-
вая его» 35. С этими эпизодами может быть сопоставлено изгнание Трона
«за горы», «внутрь горы», а также «разрезание» (срезание) дерева царем..
В диалоге царя и Трона царь освобождает из подземного мира деревья,
под которым инаходятся домашние и дикие животные. Этот эпизод напо-
минает собой высвобождение богом Грозы скота, похищенного Змеем
(и запертого в пещере, за скалой), в индоевропейском мифе: «Бог Грозы,
разбивая скалу, освобождает скот (или людей)» 36.
При сопоставлении этих эпизодов обращает на себя внимание то, что
деревья, освобождаемые царем из подземного мира, по существу, пред-
стают перед нами как «живые существа», а также то, что при освобожде-
нии деревьев присутствует и Трон.
В последнем эпизоде индоевропейского мифа в результате победы бога
Грозы над Змеем появляется вода (идет дождь). В диалоге же царя и Тро-
на дается описание недугов царя, которые можно рассматривать как сви-
детельства «одряхления» правителя или даже, с некоторой натяжкой, его
ритуальной «смерти» (KUB XXIX, 1,11,17—22):
«Царя вы берегите, глаза его берегите, болезнь у него возьмите, боязнь.
(?) у него возьмите, [. . .] у него возьмите, болезнь головы возьмите, злые
слова человека возьмите, месть возьмите, болезнь колен возьмите, бо-
лезнь сердца да возьмите!».
За этими строками следует описание обращения к «большой звезде»
(=«болыпому солнечному божеству») и горам. Далее (KUB XXIX, 1,.
II, 30—31) говорится, что царь идет на гору, поднимает «большое солнеч-
ное божество», молится и совершает другие действия. Они завершаются
строками, в которых описан царь, освободившийся от всех недугов (KtJB
XXIX, 1,11,32-38):
«...Страдание (у царя) отобрал, [...] отобрал (у него), недуг
(у него) отобрал, [стра]х отобрал, боязнь отобрал, болезнь сердца отобрал,
болезнь у него отобрал, старость у пего отобрал, а мужскую силу возвра-
тил ему, боевую силу возвратил ему».
Этот образ царя связываете# в ритуале с возвращением его ранее уте-
рянных и как бы разобщенных частей существа (KUB XXIX, 1, II, 39—48):
«Приди ты, Орел 37 (И) лети! Одна вещь
у меня пропала. К месту вечного огня
лети! И принеси мне кинуби! 38
Внутрь кинуби зуб льва,
зуб барса вложи! И их держи!
34 Иванов, Топоров. Исследования в области славянских древностей, с. 104.
36 Там же, с. 5.
36 Там же.
37 К функции Орла в KUB XXIX, 1 ср. дрсвнехеттскпй ритуал для царя и цари-
цы, в котором Орел фигурирует в качестве вестника к богу Грозы и богу Солнца (см.
Otten, Soucek. Ein althetnisches Ritual..., S. 30—31).
38 К этим строкам ритуала (KUB XXIX, 1, II, 39—41) ср. KBo XXI, 22, Vs. 9'...]X
e-hu ha-a-ra-as i-it 10'...] na-as-ta ki-nu-u-pi pa-ra-a i-it 1Г...] u-da «... Приди,
Орел! (И) лети!...И к кинуби лети! ...Принеси’». Значение kinub/p почно неизвестно.
Возможно, что это какой-то горшок (ср. lappiyas ginubi «горшок (?) для жара»— KUB
XVII, IV, 21). Роль кинуби как хранилища для вложенных в него частей существа,
621 От Египта до Китая
622 От Египта до Китая
И их собери! И сделай из них одно! И их в сердце человека вложи! И душа
и сердце царя
да будут собраны (воедино)!
И пусть бог Солнца и бог Грозы заключат дружбу с царем!
И слово их да будет единым!»
Царь ранее утерял части своего существа, теперь он их вновь обретает.
Эти части должны быть собраны в единое целое. Обретение частей сущест-
ва зе, соединение их в единое целое может быть сопоставлено с описанием
из второй версии мифа о борьбе бога Грозы со Змеем. После сражения
бога Грозы со Змеем бог потерпел поражение и лишился своего сердца и
глаз. Когда же бог Грозы возвратил себе сердце и глаза, «тогда на преж-
ний лад свое существо он вновь восстановил» 40.
Обретение прежнего облика является одной из целей как мифа о борь-
бе бога Грозы со Змеем, так и хаттского праздника Нового года вурул-
лия, на котором «рассказывали» этот миф; ср. также связь мотивов покоя
и процветания страны в описании первой версии мифа о борьбе бога Гро-
зы со Змеем 41 и того же мотива в связи с обретением прежнего облика
в молитвах Мурсилиса II: «Пусть процветает, пусть покоится (и) обре-
тает прежний лад» 42.
«Старость» или даже ритуальная «смерть», утеря частей существа,
с одной стороны, и Освобождение от недугов, обретение частей существа
(«прежнего лада») — с другой, соотнесенные с противоборством царя
и Трона, воспроизводили «обновление», новое «рождение» царя.
На «обновление», новое «рождение» царя указывают как формулы ти-
па (KUB XXIX, 1, II, 48—51) «... Бог Солнца и бог Грозы, страну вновь
вручите царю! Годы ему они вновь обновили, страх (почитание?) обно-
вили» или (KUB XXIX, 1, III, 6—8): «Бог Солнца и бог Грозы царя вновь
пересчитали и его во второй раз взрастили, пределы лет его они не уста-
новили», так и описание «собрания» (=«пира») богов на вершине горы,
которое веселит царя (KUB XXIX, 1, III, 1—5) и выглядит как новое
признание царя, обновление его «дружбы» с богами. «Обновление» царя,
видимо, воспроизводится и в обряде изготовления статуи правителя (KUB
XXIX, 1,11,52—54): «ОГграз его из олова они сделали, голову его из же-
леза сделали, глаза его орлиные сделали, зубы же его львиные сделали».
Об аналогичном обряде речь идет и в упомянутом выше КВо XXI, 22, Vs.
25'—27' (частично параллельном KUB XXIX, 1) 43:
соотнесение утери и возврата кинуби (ср. также в мифе о Камрусепе—KUBXVII,IV,
16 1 appiya-wa-mu-kan ginubi-mi [...]х«Мой (?) кинуби для жара мне...», (21) lappiyas
ginubi njerta... «Кинуби (мой) для жара пропал...»; см. транслитерацию; Laroche.
Mythologie anatolienne, 167; ср. также во фрагменте другого мифа — КВо XII, 81,
Vs. (?). II, 3' ...] na-at-ta ki-e-nu-pi (??) «... (Разве) нет кинуби?») с обретением
«прежнего лада», «обновлением» царя напоминает, с одной стороны, вложение одного
ритуального символа в другой, описанное в хеттских текстах и в русских сказках
о Кащее Бессмертном (см. Иванов, Топоров. Исследования..., с. 35) и с другой сторо-
ны — связь этих символов, в частности, в сказках о Кащее, с жизнью и смертью
Кащея; ср. также мотив живой воды в русских сказках и мотив цветка, растущего
на дне моря, обретение которого способствует вечной молодости в «Эпосе о Гильгаме-
ше» («О все видавшем»), пер. И. М. Дьяконова. М.— Л., 1961, с. 81.
39	Ср. также КВо XXI, 22, Vs. 14/—17' «...И то, что душа... лабарны-царя желает,
и то внутрь ее принесено да будет! И то, что душа... тавананны-царицы желает, и то
внутрь ее принесено да будет!».
КВо III, 7, III, 20: Laroche. Mythologie anatolienne, р. 70; Иванов. Топоров.
Исследования..., с. 121.
41	КВо III, 7, I, 5—8: Laroche. Mythologie anatolienne, р. 66; см. Иванов В. В.
Из истории индоевропейской лексики клинописного хеттского языка.— Переднеазиат-
ский сборник, I. М., 1961, с. 311; Иванов, Топоров. Исследования..., с. 118.
42	VBoT 121, 6—7; KUB XIV, 12, I, 11; II, 14; см. Friedrich J. Zum hethitischen
Lexikon.— JCS, 1947, v. I, № 4, S. 278.
43	См. КВо XXI, 22, Vs. 25'—27' (и совпадающее с ним описание в KUB XX,
54 + КВо XIII, 122, Rs. 6—9) — Neu Е., Otten И. Hethitisch «Мапп», «Mannheit».—
IF, 1972, В. 77, Н. 2/3, S. 182.
«... Образ его новый, грудь его новая, [голова] его новая, мужская
сила у него новая, [зуб]ы его львиные, г[лаза его ор]линые (и) он погл[я-
дыва]ет по-[ор]линому».
Обряд изготовления статуи, которая тождественна телу царя, может
быть сопоставлен с типологически сходными обрядами освящения статуи,
засвидетельствованными на Цейлоне, в Индии, Кампучии. Они заверша-
лись вставлением в статую или открытием глаз, символизирующим собой
«рождение» (статуи, отождествленного с ней существа — бога, челове-
ка) 44.
Следовательно, сопоставление последнего эпизода индоевропейского
мифа, когда в результате победы бога Грозы появляется вода (идет
дождь) 45 46, с новым «рождением» царя в KUB XXIX, 1 представляется
возможным потому, что «обновление» царя, как и высвобождение воды,
в конечном счете связано с плодородием. В то же время необходимо под-
черкнуть, что, несмотря на совпадение схемы и некоторых существенных
эпизодов диалога царя с Троном и и.-е. мифа о борьбе бога Грозы со
Змеем, перед нами две разные традиции, которые могут сопоставляться
друг с другом типологически, так как диалог царя с Троном отражает
хаттсКую традицию. Различие этих традиций прослеживается, в частно-
сти, в том, что хаттский обрядовый диалог в отличие от и.-е. мифа вклю-
чен в ритуал сооружения нового дворца.
Включение диалога царя и Трона, завершающегося описанием нового
«рождения» царя, в ритуал строительства нового дворца, не является
случайным. Царь, выступая в функции Громовержца, брал верх в проти-
воборстве с Троном—Змеем и тем самым как бы рождался вновь 4в.
«Рождение» царя воспроизводилось, в частности, и в обряде изготовления
статуи, тождественной его телу. Видимо «рождение» царя воспринима-
лось как акт творчества, созидания, равнозначный воздвижению дворца
(т. е. царя «делали» точно так же, как «делали» (возводили) из отдельных
частей, соединяя и друг с другом, дворец).
В связи с сопоставлением «рождения? царя и воздвижения дворца
привлекает к себе внимание то, что строительство дворца описано так же,
как и изготовление статуи царя: перечисляются основные части дворца,
в нем устанавливается новый очаг — дар богов, украшенный медью и
железом (KUB XXIX, 1, III, 37—40). Вокруг очага рассаживаются боги,
«господа дома», царь, царица, свойственники, внуки и правнуки и др.
(KUB XXIX, 1, III, 41—IV, 3). К очагу приносят жертвы (KUB XXIX,
1, IV, 4—8). Устанавливают кострецы (навья косточка, часть ноги), вы-
саживают виноградную лозу, различные породы деревьев (KUB XXIX,
1, IV, 9—25), символизирующих начало жизни 47 — «рождение» царя, воз-
44 См. Hocart. Kings and Councillors, p. 237—238; ср. рассказ об ослеплении Гора
Сетом и т. п., о символике мотива «глаза» — Иванов, Топоров. Исследования..., с. 126—
130.
45 В связи с мотивом воды в и.-е. мифе ср. обращение царя к богу Грозы с просьбой
о дожде в kUB XXIX, 1, I, 26—27; KUB XXIX, 3, Vs. 6—8 и сл. (ср. об этих строках
§итуала: Kammenhuber А. Materialien zu einem hethitischen Thesaurus. Lief. 3. Hei-
elberg, 1976, S. 81) и описание возведения (обновления) источников для воды (хет.
wattaru), которые охраняются (статуями) барсов (КВо XXI, 22, Rs. 36'—45'); к мотиву
воды (дождя) в хеттских ритуалах ср. также миф о борьбе бога Грозы со Змеем: «Когда
в городе Нерике дожди уничтожились» и «гора Цалияну желала (просила) дождя»:
КВо III, 7, II, 22, 25; см. Laroche. Mythologie anatolienne, р. 68—69; Иванов, Топоров.
Исследования..., с. 9, 131.
46 Ср. «победу» царя над Троном с убийством Змея богом Грозы в хеттском мифе
и сопоставление убийства Змея и рождения Индры, см. Heesterman. The Ancient In-
dian Royal Consecration, p. 28, 52.
47 К сопоставлению «рождения» царя, воздвижения нового дворца и высаживания
виноградной лозы, деревьев ср. рубку виноградной лозы на 12-ii день хеттского цар-
ского погребального ритуала (KUB XXX, 19 + 20 + 21 -4- 22 Ц- KUB XXXIX, 7,
I, 55—57; см. транслитерацию и перевод: Otten Н. Hethitische Totenrituale. В., 1958,
S. 34): «Затем человек его (умершего) рода берет серебряный топор весом в 20 сиклей
и рубит виноградную лозу. Кравчий же втыкает (остроконечный) жертвенный кувшин
623 От Египта до Китая
624 От Египта до Китая
движение дворца. Со специфическими качествами этих символов — кост-
реца (символа вечности), деревьев (в том числе вечнозеленого дерева еуа)
сопоставляются долгие лета, благополучие царской четы, их потомства.
Равнозначность «рождения» царя и воздвижения нового дворца вы-
является в уподоблении структуры сооружавшегося дворца со структу-
рой человеческого тела и космоса. Так, в строительном ритуале воздви-
жению дворца посвящены, в частности, три абзаца, отделенные друг от
друга горизонтальной чертой (KUB XXIX, 1, III, 13—24):
«Когда в каком-нибудь городе он (царь) строит дворец и (когда) ка-
кой-нибудь плотник идет рубить деревья горы для инассы, то из дворца
он берет одного быка, трех овец, три сосуда с вином, один сосуд с пивом
марнувой, двадцать закусочных хлебцев, двадцать хлебцев в форме
зуба, пятьдесят толстых хлебов... Когда же плотник идет рубить дерево
испаруцци для искисаны, то из дворца он берет двадцать хлебцев в форме
зуба и пятьдесят толстых хлебов... Если же фундамент они насыпают, то
из дворца они берут одного быка, одну корову и десять овец. И быка они
приносят в жертву богу Грозы, а корову — богине Солнца города Аринны».
Перечисленные в этих абзацах продукты, видимо, .предназначались
для жертвоприношения. На это обстоятельство указывает и последний
абзац, согласно которому быка и корову, взятых из дворца, приносили
в жертву богу Грозы и богине Солнца города Аринны. Поскольку каж-
дый абзац завершается перечнем продуктов, вероятно, что три жертво-
приношения могли быть связаны с сооружением трех значимых частей
дворца: инассы, искисаны, фундамента. К сожалению, нам известно точ-
ное значение только последней части дворца — фундамента. Но, посколь-
ку фундамент является последним элементом перечня, не исключено, что
в тексте описана вертикальная структура дома, в которой инасса — верх-
няя часть, а искисана — середина дома. В связи с этим предположением
следует обратить внимание на то обстоятельство, что для инассы рубили
дерево горы. «Гора» же в описании хеттских мифов часто выступает в ка-
честве знака верхнего мира 48. Кроме того, не исключена связь слова
искисана (&iSiskis(s)a-na-) с хеттским iskisa- «спина»; в этом случае оно
может означать «позвоночный столб», «каркас».
Предполагаемая трехчастность дворца может быть сопоставлена с
встречающимся в одном хеттском тексте представления о «частности» ца-
ря. Мы имеем в виду хеттский текст (хаттско-хеттской) билингвы, состав-
ленный древнехеттским дуктом. В нем испрашивали долгие лета лабарне-
царю и его корням — телу — зеленой (макушке) 49. Причем интересно,
в землю и голосит, а женщина таптара начинает оплакивать (мертвого)». Глагол стк. 57
kalgalinai-(kalgal-in<rii-), который мы перевели «голосить» в отличие от условного пере-
вода Г. Оттена (Hethitische Totenrituale, S. 35 f.) «петь» (в какой-то форме), видимо,
образован от основы, встречающейся и в названии хеттского музыкального инструмен-
та galgalturi «цимбалы» или «трещотки». Основа хеттсКого названия инструмента
galgal-turi (к суффиксу-turi ср. uk-turi «место сожжения трупов») этимологически тож-
дественна общеславянскому *golgol- (образование с удвоением): Иванов В. В. Отраже-
ние в балтийском и славянском двух серий индоевропейских глагольных форм. Ав-
тореф. дис. на соискание уч. ст. докт. филол. наук. Вильнюс, 1978, с. 9.
48 Ср. Ардзинба. Заметки..., с. 126.
48 KBo XVII, 22, Rs. Ill,
10' la-ba-ar-na-as su-ur-ki-is-s[e?-et
1Г te-e-ga-as-se-et u-e-mi-ya-a[n(-)
12' la-ah-hu-ur-nu-uz-zi-ya-an t[e?-
B te-e-ga-, по-видимому, описка (вместо tu-e-ga) или это вариант произношения.
В связи с этим описанием царя ср. упомянутый выше обряд высаживания виноградной
лозы, видимо, представляющий аналогичное магическое действо. В этом обряде рост
лозы сопоставляется с «произрастанием» царской четы (KUB XXIX, 1, IVJ^nu*15
GESTIN-as gt5ma-ah-la-an ti-an-zi Kl. MIN gi?GESTIN-wa 14ma-ah-ha-an kat-ta su-u-
ur-ku-us sa-ra-a-ma-wa 16gi$ma-ah-lu-us si-i-ya-iz-zi LUGAL-us SAL. LUGAL-sa kat-ta
iesur-ku-us kat-ta-ma gl$ma-ah-lu-us si-i-ya-an-du «И они устанавливают виноградную
лозу (и) так (говорят): „Как виноград выпускает вниз корни, (а) вверх лозы, (так)
что «верхняя часть» цагл — зеленая (макушка) обозначается словом
lahhurnuzzi-, которое употреблено в хеттском описании образа мирового
дерева как наименование верхней части дерева * б0. Для «корней» даря ис-
пользовано то же слово, которым обычно обозначались корни растений
(хет. surka-). «Трехчастность» царя может быть также сопоставлена с
представлением о 12 частях человека, жертвенного животного, года и кос-
моса, отраженным в других хеттских и хетто-лувийских ритуалах б1.
Таким образом, строительный ритуал KUB XXIX, 1 (и включенный
в него обрядовый диалог) показывает тождество телесного=материального
и космического. Он может рассматриваться как ритуал «рождения» (сози-
дания) царя—дворца—космоса62 и призван обеспечить плодородие и
благополучие коллектива.
царь и царица вниз корни, а вверх (в тексте букв. «вниз». — В. Г.) лозы да выпуска-
ют!,,». В стк. 16, видимо, описка. Вместо необходимого по смыслу sara «вверх» стоит
katta «вниз».
60 См. Ардзинба. Заметки..., с. 120 сл.
61 Ср. он же. Хеттский праздник хассумас. Ср. также в хеттском обряде для но-
ворожденного (КВо XVII, 61 — Berman. A Hittite Ritual..., р. 466 f) сопоставление
«девяти членов» новорожденного (мужского пола) с частями жертвенного козла. Этот
обряд завершался разделением на части козла (тождественного новорожденному) и
сжигание^ какого-то образа из дерева.
62 Попытка ПЁ Бин-Нун (Bin-Nun S. The Tawananna in the Hittite Kingdom.
Heidelberg, 1975, p. 148—149) рассматривать обрядовый диалог царя и Трона в KUB
XXIX, 1 как отражение реальных исторических событий — борьбы между хеттскими
и хаттскими царями — представляется крайне сомнительной.
625 От Египта до Китая
626 От Египта до Китая
Т. А. Моисеева
ЦАРСКАЯ ВЛАСТЬ У ФРИГИЙЦЕВ*
(К интерпретации легенды о Гордиевом узле)
До настоящего времени не получили должной оценки и интерпретации
сведения античной традиции, содержащиеся в так называемом рассказе о
Гордиевом узле \ проливающие свет на историю Фригии. Этот рассказ
♦ Выражаю глубокую признательность И. М. Дьяконову, любезно познакомив-
шемуся с рукописью данной статьи и сделавшему ценные замечания.
1 Достаточно указать, что наиболее серьезная попытка привлечь рассказ о Гор-
диевом узле для реконструкции начального периода истории Фригийского государст-
ва была предпринята еще в начале XX в. в связи с первыми раскопками в Гордионе:
Korte J.t Korte A. Gordion: Ergebnisse der Ausgrabung im Jabre 1900.— Jahrbuch
des Deutschen Archaologischen Institute, Erganzugsneft 5. B., 1904, S. 12—16.
/ошел до нас в трудах авторов I—II вв. н. э.: Помпея Трога (AJ. I. Jus-
tine. Epitoma Historiarum Philippicarum Pompei Trogi, XI, 7, 3—16),
Курция Руфа (Historia Alexandri. Ill, 14—18), Плутарха fAXe&rvSpo^
XVII) и Арриана (’Аш^озесос <АХе&Ь8рои. II, 3, 1—8). Общей частью
всех сохранившихся вариантов является сообщение о том, что Александр
Македонский выполнил во фригийском городе Гордионе местное предска-
зание, согласно которому развязавший узел на ярме повозки фригийских
царей получает власть над Азией (Just., XI, 7, 4; Curt., Ill, 16; Агг.,
II, 3, 6) или миром (Pint., XVIII). У Трога (Just., XI, 7, 5—14) и Арриана
(II, 3, 2—6) в связи с этим предсказанием излагается единственное в из-
вестной нам античной традиции предание о происхождении династии фри-
гийских царей, носивших имена Гордий (Гбрбюс) и Мидас (М18а<;).
Интересущее нас сообщение, отразившее факт посещения македонским
царем Александром Гордиона зимой 333 г. до н. э. 2, должно было воз-
никнуть в начале III в. дон.э.3. Почти полное совпадение содержания
подробной версии рассказа о Гордиевом узле у Арриана и Трога озна-
чает, что Трог (или его греческий предшественник) опирался на источники,
передававшие эпизод с узлом и предание о фригийских царях идентична
Аристобулу. Одним из таких источников мог быть труд Каллисфена из
Одинфа. Как жертва произвола Александра этот историк должен был поль-
зоваться доверием Трога, разделявшего негативное отношение стоической
традиции к македонскому завоевателю. Но в период написания «Деяний
Александра» Каллисфен был еще полностью лоялен к своему царю 4 5,
и его описание событий в Гордионе было бы примерно таким же, как и у
Аристобула. Вероятно, Каллисфен мог на основе личных впечатлений
или Эфемерид сообщить об эпизоде в Гордионе — это позволяет предполо-
жить приписываемый ему фрагмент предания о фригийском городе Ке-
лены б, где речь идет о Мидасе и его сыне Анхуросе, принесшем себя в
жертву, чтобы оградить страну от землетрясений в. Весьма вероятно, что
это предание в труде Каллисфена, как и другое предание о Келенах у
Курция Руфа 7, было приведено в связи с упоминанием о пребывании
здесь македонского войска на пути к Гордиону 8 9.
Судя по замечаниям Плутарха (XVIII) и Арриана (II, 3, 7) и фрагменту
заключительной части рассказа о Гордиевом узле, сохранившемуся в
«Схолиях к Еврипиду» ®, эпизод с Гордиевым узлом был достаточно ши-
роко известен современникам и историкам Александра. И то, что разно-
гласия между ними касались только способа, каким македонский царь
выполнил предсказание (пб мнению большинства, Александр разрубил
узел, не в силах постигнуть его секрета 10, по мнению же Аристобула, ма-
2 Известны следующие события пребывания Александра в Гордионе: объединение
с Пармен ионом (Лгг., I, 29, 1), который с частью войска был послан из Сард покорить
Фригию (Лгг., I, 24, 3), прибытие в Гордион пополнения из Македонии (Лгг., I, 29, 4)
и прием Александром посольства из Афин (Лгг., I, 29, 6).
3 Это можно заключить на основе того, что Аристобул из Кассандрин, участник
восточных походов Александра и знаток обычаев народов Азии (Лгг., VI, 29, 10; Stra-
bo, XV, 3, 7), начал писать свой труд, из которого с прямой ссылкой почерпнули рас-
сказ о Гордиевом узле Арриан (II, 3, 7) и Плутарх (XVIII), в возрасте 84 лет (Macrob.,
22).
4 Тимей, Полибий (XII, 12b, 2; 23, 8), Страбон (XVII, 1,43) отмечали даже пане-
геричность отношения Каллисфена к Александру.
5 Plut., Moralia, 5; Stob., Flor. Ill, 7, 66; Lyd., De Mens, 164.
6 Примечательно, что одно из землетрясений произошло в Келенах во время Алек-
сандра,— Strabo, XII, 8, 18.
7 Curt., Ill, 1-8.
8 Лгг., I, 29; Curt., Ill, I.
9 4 Schol. Eurip. Hippol. 671. Этот фрагмент приписывается Марсию Младшему
(FGrH, IID, n. 135, fr. 4) или Марсию из Пеллы (Tarn W. W. Alexander the Great.
V. I. Cambr., 1950, p. 263, not. 1).
10 Just., XI, 7, 16; Curt., Ill, 18; Plut., XVIII; Arr., II, 3, 7. По Якоби, эта версия
принадлежала Клитарху (FGrH. IID, n. 511); Ф. Шахермейр считал, что версия о
разрубании узла первоначально была высказана Каллисфеном, у которого ее и займет-
627 От Египта до Китая
628 От Египта до Китая
кедонский полководец легко справился с узлом, вынув гестор п), позво-
ляет думать, что дошедшие до нас варианты рассматриваемого сообщения
единодушно воспроизводили эпизод с узлом как реальность, достоверность
которой в целом не вызывала сомнений и в которой предание о фригий-
ских царях занимало важное место.
Реконструируя эту реальность, следует исходить из того, что приход
зимой 333 г. до н. э. в Гордион — значительный тогда центр Великой
Фригии * 11 12 — был для Александра не только закономерным этапом в за-
воевании Малой Азии. Это означало выполнение филэллинской програм-
мы, которую македонский царь декларировал в первый период своих
походов. Новые масштабы завоеваний требовали и нового идеологическо-
го обоснования. Политика покровительства малоазийским традициям, ко-
торую в качестве средства против проперсидской ориентации местного
населения Александр проводил в Лидии и Карии 13 14, теперь приобретала
первостепенное значение. Из «освободителя греков» Александр превра-
щался в «законного» наследника малоазийских династий.
Фригия в этом плане открывала для Александра особо-благоприятные
возможности, ибо в античной традиции доэллинистического периода су-
ществовало представление о фригийцах как переселенцах из Македонии
Хотя вопрос об источниках и достоверности знаний македонян и греков
об этногенезе фригийцев требует специального исследования, для нас в
данном случае существенно, что Александр и его окружение еще до при-
хода во Фригию могли знать о Мидасе, сыне Гордия, и как о царе Фригии,
и как об обитателе Македонии 15. Э. Фредриксмейер 16 предполагает, что
Александр мог познакомиться с устной македонской традицией о Мидасе,
в частности, в 343/2—340 гг. до н. э., когда он вместе с Аристотелем жил
в Миезе 17, располагавшейся около восточного подножия горы Бермия,
т. е. примерно в том месте, где помещал «Сады Мидаса» Геродот (VIII,
138) и где Каллисфен локализовал источники богатств Мидаса 18 19. На то,
что и Аристотелю было известно о Мидасе в Македонии, возможно, ука-
зывает фрагмент 1в, в котором он описал разговор Мидаса с Силеном, пой-
манным, по Геродоту, как раз в этих садах. И, наконец, следует упо-
мянуть, что, согласно генеалогии македонских царей, Александр считался
потомком Карана 20, изгнавшего Мидаса из Македонии 21.
вовал Клитарх (Schacherineyr F. Alexander der Grosse. Graz — Wien, 1949, S. 161).
По мнению В. Тарна (Tarn. Alexander the Great. V. II, Appendix 9, p. 262f, и Э. Меде-
pepa (Mederer E. Die Alexanderlegenden bei den altesten Alexanderhistoriken. Stuttgart,
1936, Кар. II, S. 10), версия о разрубании узла создана для дискредитации Александра
стоиками.
11 Plut., XVIII; Лгг., II, о, / (6 £5Т(пр — чека, скрепляющая ярмо с дышлом).
12 В конце V в. до н. э. Гордион, видимо, был резиденцией персидского сатрапа
{Хеп., Hell. I, 4, 1; III, 2, 1). Открытие участка «царской дороги» (Young R. S. The
Gordion Campaign of 1965.— AJA, 1966, v. 70, № 3, p. 267) и другие археологические
данные говорят о Горд ионе персидского времени как о важном звене торговых и воен-
ных коммуникаций на территории Малой Азии (Young R.S. Gordion: Problems of
Western* Phrygia.— In: Le rayonnement des civilisations grecque et romaine sur les
cultures peripheriques. P., 1965, p. 482).
13 Лидийцам Александр разрешил жить ио старинным законам (Лгг., I, 17, 5).
В Карии он принял имя сына местной царицы Ады, чтобы выглядеть ее наследником
(Лгг., I, 23, 7-8).
14 Herod., VII, 73; Xantk., FGrII, n. 765, fr. 14.
15 Геродот упоминает фригийских царей, носивших имена Гордий и Мидас (I,
14; 1, 35; 1, 45). а также Мидаса, сына Гордия, и владельца «Садов» в Македонии (VIII,
138). Мидаса — царя Фригии и Мидаса — переселенца из Македонии знает Феопомп
(FGrII, и. 115, fr. 75а — с; 260).
16 Fredrlcksmeyer Е. A. Alexander, Midas and the oracle at Gordium.— Classical
Philology, 1961, v. XVI, № 3, p. 160 ff.
17 Plut., Alex. VII.
13 FGrH, n. 124, fr. 54 -•= Strabo, XIV, 5, 28.
19 Pint., Cons. ad. Apoll. 27 — Arist., fr. 44H.
20 Pint., Alex. II.
21 Just., VII, 1. 11 - Theop., FGrH, n. 115, fr. 393.
Все вышесказанное йодтверждает достоверную основу сообщения ан-
тичных авторов о посещении Александром храма Гордиона 22, о его ин-
тересе к преданию о фригийских царях и к предсказанию, выполнение
которого делало македонского завоевателя в глазах местного населения
законным наследником фригийской династии, а в глазах македонского
войска — преемником македонца Мидаса. В этой связи правомерно рас-
сматривать и сам эпизод с разрубанием — развязыванием узла на ярме
повозки фригийских царей как элемент идеологического воздействия 23,
при помощи которого македонский пришелец стремился обосновать свое
право на Фригию 24 25.
Судить о содержании этой акции следует, исходя не из ионийских гео-
графических знаний, как считал Ф. Пфистер2б, и не из греческих религи-
озно-мифологических воззрений, как полагал В. Деонна 2в, а из фригий-
ск] х представлений о природе царской власти. Для выяснения последних
правомерно обратиться к сохранившейся у Трога и Арриана части расска-
за о Гордиевом узле, которая облечена в форму предания о происхожде-
нии династии Гордия—Мидаса. Отсутствие в ней тех черт, которыми Ми-
дас наделялся в греческой традиции доэллинистического периода: сверхъ-
естественное богатство27, ослиные уши 28, связь с Силеном 29, — может
указывать на то, что содержащаяся здесь информация о фригийских ца-
рях не была известна грекам до походов Александра Македонского. Бо-
лее того, у нас, кажется, есть основание говорить об определенной степе-
ни историчности данной информации и ее малоазийских источниках.
Отметим прежде всего, что именно в рассказе о Гордиевом узле извест-
ный грекам с архаического периода фригийский правитель Мидас30
впервые определенно связывается с городом Гордионом, которому здесь
также впервые дается подробная локализация 31, подтвержденная архео-
логическими данными 32 *, которые показывают, что, хотя следы обитания
22 Обнаружить этот храм пытались в ходе своих раскопок еще Альфред и Густав
Керте (Gordion..., S. 153—170). В качестве храма предположительно идентифицировал
одно из четырех сооружений общественного назначения, обнаруженных в персидских
слоях Гордиона, Р. Янг (Young R. Gordion: Preliminary Report, 1953.— AJA, 1955,
v. 59, № 1, p. 8).
23 Такого мнения, но без аргументации, придерживаются, в частности: Fox R. L.
Alexander the Great. L., 1973, p. 149; Ватт P. Alexander oder die Verhandlung der
Welt. Zurich., 1976, S. 127.
24 Использование эпизода в Гордионе в пропагандистских целях для обоснования
власти над всей Персидской державой (Азией) могло начаться вскоре после пребыва-
ния Александра во Фригии. По мнению Ф. Шахермейра (Op., cit., S. 161), уже Калли-
сфен изменил первоначальное содержание предсказания на более широкое — власть
над Азией.
25 По мнению Ф. Пфистера (Pfister Fr. Gordion als Mittelpunkt der Altionischen
Erdkarte.— Philologus, B. LXXXII, Ht. 3, Lpz, 1927, S. 359—363). Гордион символи-
зировал для Александра власть над Азией в силу своего географического положения,
так как находился на равном расстоянии от Синопы, Геллеспонта и Киликийского мо-
ря (Curt., III, 1, 12; Liv., XXXVIII) и согласно древнеионийской географии мог счи-
таться центром известного тогда мира.
26 В. Деонна (Deonna W. Le Noeud Gordien.— REG, XXXI, 1918, p. 39—81)
предполагал, что узел на ярме повозки фригийских царей, точнее гвоздь, вокруг ко-
торого обвязывался ремень, прикреплявший ярмо к дышлу— W o|x<paX6v (Нот.,
II. XIV, 272), ассоциировался с центром Земли, как и д|лфаАо<; т-rj; 7^;— фетиш,
олицетворявший «пуп Земли» в Дельфах.
27 Tyrtaeus, Eunomia, fr. 9, 6.
28 Aristoph., Plut. 287; Plato., Rep. 3. 408 B. Leg. 660 E.
29 Herod., XIII, 138; Xen., Anab. I, 11, 13.
30 Самое раннее упоминание Мидаса в греческой традиции — у Тиртея (Tyrtaeus,
fr; 9,6).
31 Arr., I, 29, 3—5; Curt., Ill, 12; Just., XI, 73. О том, что эта локализация вос-
ходит Ко времени Александра, свидетельствует представление о Гордионе как значи-
тельном городском центре, каким он не был уже для Страбона (XII, 5, 3). Первое упо-
минание Гордиона в греческой традиции мы находим у Ксенофонта (Hell. I, 4, 1).
Здесь его локализация ограничивается определением Фрб-ро^ Горосеюу. Но с рекой
Сангарием Фригия ассоциируется уже у Гомера (11, III, 187).
32 Korte G., Korte A. Op. cit., S. 153; Young R. S. The Excavations at Yassihuyuk.
Gordion. 1950.— Archaeology, 1950, v. 3, № 4, p. 196 ff.
629 От Египта до Китая
От Египта до Китая
в Гордионе восходят к раннему бронзовому веку 33 и хеттское поселение
превратилось здесь во фригийское без заметного разрыва в развитии 34,
значительным хозяйственным и политическим центром Гордион становит-
ся не ранее второй половины VIII в. до н. э. К этому времени относится
важнейшее мегаронное сооружение докиммерийского периода, условно
идентифицируемое как «дворец» 35 *. Самые ранние курганные погребения
около Гордиона, определяемые как «царские», датируются последней
третью VIII в. до н. э. зв. Все это позволяет рассматривать Гордион вто-
рой половины VIII в. до н. э. как царскую резиденцию и столицу госу-
дарственного образования, сыгравшего заметную роль в истории Анато-
лии начала I тыс. до н. э. 37.
Для нас важно отметить, что документально засвидетельствованный
анналами Саргона II 38 и старофригийскими надписями Гордиона39,
Тианы 40 и «Города Мидаса» 41 правитель Гордиона Мидас, погибший во
время киммерийского нашествия42 и, возможно, погребенный в самом
большом и богатом курганном захоронении (Tumulus ММ или Great Tu-
mulus) 43, был, очевидно, не только самым крупным и известным, но и
первым по времени представителем местной династии, носившим данное
имя 44. Именно этого Мидаса должен был иметь в виду Геродот, говоря
о предшественнике Гигеса в принесении даров в Дельфы (I, 14). В таком
случае отец Мидаса Гордий 45 действительно мог быть основателем дина-
стии, название столицы которой произведено от его имени 4б.
88 Mellink М. J. A Hittite Cemetery at Gordion. Philadelphia, 1956; p. 1; Young.
The Gordion Campaign of 1965, p. 277.
84 Ibid., p. 276.
86 Barnett R. D. Phrygia and the Peoples of Anatolia in the Iron Age.— In: CAH,
V. II, p. 2, 1975, p. 429.
88 Muscarella O. W. Phrygian Fibulae from Gordion. L., 1967, p. 1 ff.
87 Barnett. Op. cit., p. 428.
88 Мита, царь мушков (Mita sar mat Muski), неоднократно упоминается в асси-
рийских текстах времени Саргона II (722/1 — 705 гг. до н. э.) — Дьяконов И. М. Асси-
ро-вавилонские цсточники по истории Урарту.— ВДИ, 1951, №2, (№ 46/46, 165/,
47/, 10/), № 3, (№ 53, 54/28) (пер. С. М. Бациевой).
89 MIDAS (пот.) — граффити на фрагменте глиняного сосуда из слоя № 8 Гор-
диона.— Нерознак В. П. Палеобалканские языки. М., 197Й, с. 104, А 64.
40 MIDA (voc.) в надписи на «черном камне» из Тианы (там же, с. 84, А 19).
41 MIDAI (dat.) — в надписи на так называемом «памятнике Мидаса». Датирует-
ся, вероятно, концом VIII — началом VII в. до н. э. (но не позже начала VI в. до
н. э.) — Дьяконов И. М., Нерознак В. П. Очерк фригийской морфологии.— Baltisti-
са, II, Vilnius, 1977, с. 173.
42 Strabo, I, 3, 21. По Eus.— 696/95 гг. до н. э.
43 Young R. S. The Gordion Campaign of 1957.- AJA, 1958, v. 62, № 2, p. 147 ff.,
pls. 22—27; Barnett. Op. cit., p. 426.
44 Но само имя имеет дофригийское происхождение и зафиксировано в форме
Мита как имя правителя Паххувы, с которым в конце XIII в. до н. э. заключил дого-
вор неизвестный хеттский царь. По мнению И. М. Дьяконова, присутствие фригийцев
в Паххуве, локализуемой на правобережье верхней части Евфрата, в XIII в. до н. э.
невозможно. «Вероятно, фригийские цари так же носили дофригийскпе и нефригий-
ские имена, как до них хеттские цари носили имена нехеттские и дохеттские» (Дьяко-
нов И. М. Малая Азия и Армения около 600 г. до и. э. и северные походы вавилонских
царей.— ВДИ, 1981, № 2, с. 57, прим. 105).
45 Имя Гордий (ТбрБюс;), впервые в греческой традиции встречающееся у Геродо-
та в форме Горбке;, не зафиксировано фригийской эпиграфикой. Но оно, по реконст-
рукции Э. Форрера, читается в надписи ассирийского царя Синаххерпба (АВИИУ,
II, № 59) как Гурди (mgur-di-i). И. М. Дьяконов считает, что в данном тексте имеется
в виду именно Гордий I, отец Мидаса I, а не Гордий II, сын Мидаса I (Дьяконов. Малая
Азия и Армения около 600 г. до н. э..., с. 51, прим. 82). Особую ценность для доказа-
тельства историчности основателя фригийской династии, носившего имя Гордий,
имеет надпись на лувийском иероглифическом языке, найденная на самом юге излуче-
ны реки Галиса, упоминающая Гордия, титулованного как «прославленный (?) царь
Запада и Востока» (Дьяконов. Малая Азия и Армения около 600 г. до н. э., с. 57).
46 Па то, что отец Мидаса, с правлением которого связан период наивысшего мо-
гущества фригийского царства, был основателем династии, указывает кратковремен-
ность этого периода. Но мнению О. В. Мускареллы, все курганные погребения Гор-
диона до киммерийского нашествия (ММ, Р, III, W, G, IV) были построены в короткий
срок, возможно, охватывающий жизнь одного поколения (Muscarella. Op. cit., р. 7).
Достоверное отражение в предании о фригийских царях, дошедшем до
нас в рассказе о Гордиевом узле, факта возникновения фригийской ди-
настии Гордиона во второй половине VIII в. до н. э. и имен ее первых
представителей предполагает местный источник данной информации 47.
Античные авторы определяют его как рассказ местных жителей48,—
а они, на наш взгляд, это прежде всего фригийское жречество, являвшееся
хранителем анатолийских традиций и, в свою очередь, заинтересованное
в союзе с македонским завоевателем.
Но мы далеки от мысли интерпретировать рассматриваемое повество-
вание как изложение событийной истории царей Гордиона докиммерий-
ского периода, ибо кроме имен царей здесь не упоминается ни.одного фак-
та или события, которые можно было бы воспринимать как историческую
реальность. При этом не следует забывать о том, что интересущее нас пре-
дание введено в канву рассказа о посещении македонским царем Гордио-
на в 333 г. до н. э. в связи с описанием поступка, совершая который,
Александр публично демонстрировал свое право на царскую власть во
Фригии. Поэтому вполне уместно искать в предании о воцарении Гордия—
Мидаса отражение ритуалов, связанных в восприятии фригийцев с цар-
ским достоинством и функциями царя.
В таком случае оказывается, что в композиционной структуре данного
повествования, типологически близкой преданию об основателе и воз-
никшей частично во фригийской фолькорной среде, частично в результате
новеллистической обработки его греческими авторами, воспоминания о
первых реальных фригийских царях переплелись с фригийскими пред-
ставлениями о природе царской власти вообще. Этим и объясняется то
обстоятельство, что содержание рассматриваемого предания сравнительно
легко расчленяется на ряд элементов, независимо друг от друга сохра-
няющих свое семантическое значение. Таковыми могут считаться: 1) со-
общение о том, что Гордий — будущий царь (Трог/Юстин) или отец бу-
дущего царя (Арриан) — пашет на волах в то время, когда ему дается
знамение в виде орла, севшего на ярмо упряжи (Arr., II, 3, 3), или птиц,
летающих вокруг пашущего (Just., XI, 7, 5); 2) сообщение о том, что де-
вушка-прорицательница (из Тельмесса — TsX(xi<53fc: Arr., II, 3, 3) ис-
толковывает знамение в связи с царской властью и руководит жертво-
приношением, которое Гордий совершает божеству, именуемому Зевсом—
Царем (тй Ail тф BaoiXei — Arr., II, 3, 4); 3) сообщение о браке с ней
Гордия как условии получения будущей царской власти (особенно по
Трогу: Just., XI, 7, 8); 4) сообщение о том, что во время безвластия фри-
гийцы получили оракул поставить царем того, кто приедет на повозке
(dpux&x — Arr., plaustrum — Just); 5) описание появления в храме (Just.,
XI, 7, 11—12) или народном собрании (Arr., II, 3, 5) повозки, на которой
находился Гордий (Just., XI, 7, 12) или Мидас с отцом и матерью (Агг.
II, 3, 5) и признание соответственно Гордия (Just., XI, 7, 12) или Мидаса
(Arr., II, 3, 6) царем; 6) сообщение о помещении повозки как благодарст-
венного приношения Зевсу в храме («in templo lovis» —Just.; ev 7^ dxpa—
Arr.).
Примечательно, что предсказание о развязывании узла на ярме по-
возки как средстве получения власти над Азией выглядит самостоятель-
ной частью повествования и не получает ожидаемого объяснения из
предшествующего изложения. Но особенно важно то, что мы имеем воз-
можность с рдзной степенью достоверности реконструировать те обряды
и представления, которые отразились в каждом из вышеуказанных се-
мантических элементов предания о фригийских царях.
47 Оригинальной представляется версия, переданная Трогом, согласно которой
первым фригийским царем Гордиона был именно Гордий. Версия же, содержащаяся
в труде Арриана, возникла в результате перенесения на более известного грекам Мида-
са того, что реально относилось к его предшественнику,
48 Arr., II, 3, 2; Curt., III, 16; Plut., XVIII.
631 От Египта до Китая
632 От Египта до Китая
Так, тот факт, что будущий носитель царской власти занимается па-
хотой, лишь в позднейшей интерпретации мог оправдываться крестьян-
ским происхождением Гордия. Находки изображения быков и погонщика
на фрагменте резной деревянной мебели (кресла или трона) из МегаронаЗ,.
определяемого Р. Янгом как «дворец» 49, и деревянного изображения вола
с ярмом на шее (возможно, одного сохранившегося от парной упряжки)
в бронзовом котле из погребальной камеры захоронения ребенка из «цар-
ской» семьи (Tumulus Р) 60 позволяют, как нам кажется, предполагать
существование ритуала сакральной пахоты у фригийских царей, как и у
их хеттских предшественников и анатолийских современников б1, и ви-
деть отражение этого обряда в начальной части рассматриваемого пре-
дания о происхождении фригийской династии.
Едва ли следует считать греческой интерполяцией орла, севшего на
ярмо пашушего Гордия и служащего знамением, сулящим царскую
власть. Изображения этой птицы на надгробиях и посвящениях Зевсу
I—III вв. н. э., найденных на территории Фригии, по мнению Е. С. Го-
лубцовой 62, свидетельствуют о местном анатолийском характере культа
орла. Вероятность этого предположения подтверждается ролью орла в
хаттских и хеттских мифах и ритуалах 53, в которых его функция как
вестника богов и символа царской власти опосредована связью с куль-
том плодородия. Видимо, не случайно в античной традиции фригийский
царь Мидас ассоциировался с орлом 54.
Что касается упоминания Зевса в предании о фригийских царях и
принадлежности ему храма Гордиона, то в этом можно видеть влияние
официальной сакрализации Александра как сына Зевса 55. Зафиксиро-
ванные Гесихием эпитеты Зевса у фригийцев Вауоиос и Mafeuc являют-
ся, по-видимому, иранскими заимствованными терминами, обозначав-
шими верховное божество бв. Примечательно, что, судя по знамениям,
которые были даны Александру как подтверждение выполнения им пред-
сказания об узле (Агг., II, 3,8), здесь имелся в виду Зевс Бронтонт, почи-
тание которого на территории Фригии засвидетельствовано эпиграфиче-
скими памятниками для I—III вв. н. э.57 Употребление этого эпитета вме-
сте с чистофригийским эпитетом Зевса BevS/to;58 * 60 61 62 * 64 65 66 * 68 делает вероятным пред-
положение о существовании фригийского божества, адекватного по функ-
49 Young R. S, The Gordion Campaign of 1959: Preliminary Report.— AJA, 1960,
v. 64, № 3, p. 240.
60 Young R. S. The Gordion Campaign of 1956; Preliminary Report.— AJA, 1957,
v. 60, № 4, p. 326, pl. 92, fig. 21.
61 На это может указывать упоминание плуга, которым проводят борозду, в опи-
саниях погребальных ритуалов хеттских царей: Otten Н. Hethitische Totenritualen.
В., 1958; KUB XXXIX, 6; XXXIX, 14. Праздник пахоты упоминается в надписи
Азитавадды — царя данайцев (Луна, упавшая с неба. Пер. с древнемалоазиатских
языков В. В. Иванова. М., 1977, с. 247). Изображения быков и погонщика на росписях
Эребуни, кажется, позволяют предположить наличие подобного обряда в Урарту —
Ходжаш С. И., Труханова Н, С., Оганесян К. Л. Эребуни. Памятник урартского зод-
чества VIII—VI вв. до н. э. М., 1979, с. 77; с. 81, рис. 53; с. 92, рис. 72. У греков ри-
туальная пахота сохранилась как обряд во время празднования Тесмофорий, когда
жрец вспахивал поле плугом, в который впрягали специально приготовленного быка
(Богаевский Б. Л. Земледельческая религия Афин. Т. I. Пг., 1916, с. 17). Интерес-
на еще одна аналогия: Плутарх (Romulus, XI) сообщает, что при основании Рима
Ромул провел границы города плугом с медным сошником, причем в плуг вместе бы-
ли запряжены бык и корова. По всей вероятности, здесь описан этрусский обряд,
уходящий своими корнями в малоазийскую почву.
62 Голубцова Е. С. Сельская община Малой Азии. М., 1972, с. 164; она же. Идео-
логия и культура сельского населения Малой Азии I—III вв. н. э. М., 1977, с. 67.
53 Луна, упавшая с неба, с. 56, 57, 63, 227 и др.
64 Aelian., VH, IV, 17.
65 О связи Александра с Зевсом: Arr., I, 4, 5; I, 11, 1; 1,-17, 5—6; III, 5, 2; Curt.,
Ill, 12, 27; IV, 13; 15; Plut., XXXIII, 2 и др.
66 Дьяконов, Неровна». Ук. соч., с. 173, прим. 19; с. 174, прим. 28; Нерознак.
Ук. соч., с. 137-138, 150.
57 Голубцова. Идеология и культура..., с. 59, 71, 129, 131 и др.
68 Нерознак. Ук. соч., с. 141.
ции Зевсу. Отмеченный Е. С. Голубцовой 69 факт популярности Зевса у
сельского населения Фригии эллинистическо-римского периода как зем-
ледельческого божества, может, помимо прочего, объясняться тем, что
Зевс — глава Олимпийского пантеона — ассоциировался здесь с мест-
ным анатолийским божеством, связанным с плодородием в0. Возможно,
изображения орла и упряжки быков как атрибутов Зевса на эпиграфи-
ческих памятниках Фригии римского периода отражают догреческие
представления в1.
То обстоятельство, что жена или мать фригийских царей в рассказе о
Гордиевом узле выступает как прорицательница, истолковывающая зна-
мение и руководящая жертвоприношением, получает реальное объяс-
нение в свете того, что известно о высоком положении жриц, выполняв-
ших социально значимые функции, связанные с культом плодородия у
хеттов 62 и хурритов вз. Более того, это дает основание предполагать, что
фригийская царица, как и ее хеттская предшественница °4, имела опре-
деленные сакральные и политические права и обязанности, которые она
могла выполнять как совместно с царем, так и независимо от него. В этой
связи встает вопрос, не следует ли трактовать тот факт, что мать Мидаса
находилась вместе с ним на повозке в момент признания его царем (Агг.,
II, 3, 5), в пользу того, что фригийская царица, как и хеттская, играла
важную роль в передаче царского достоинства вб.
Что касается брака Гордия с прорицательницей из Тельмессавв,
то уже А. Кёрте пытался дать ему историческое толкование, рассматри-
вая как отражение союза воинственной знати пришельцев-фригийцев с
местным жречеством, в результате которого и возникло фригийское го- * * 81 82 83 84 85 * * 88
69 Голубцова. Идеология и культура..., с. 56, 206.
60 В хеттское время таковым был бог Грозы — Тешуб.
81 Особый интерес в этом плане представляет надпись с посвящением Д« BacAixw
и рельефом, на котором изображены два запряженных быка (МАМА, V, Арр, R 8);
ср. «Зевс — Царь» (Л/т., II, 3, 4), дающий знамение царской власти Гордию во время
пахоты.
82 В частности, роль жрицы, именуемой SAISU. GI в ритуалах Туннави: Goet-
ze A. The Hittite Ritual of Tunnavi. New Haven, 1938; Луна, упавшая с неба..., с. 211
сл. Примечательно, что В. В. Иванов (Хеттский язык. М., 1963, с. 14) сопоставляет
как родственные название жрицы у хеттов hasawa- и иероглифическое hasusara--
«царица».
83 И. М. Дьяконов (Предыстория..., с. 71) обратил внимание на существование
в каждой хурритской общине жриц, обозначавшихся гетерограммой Ml, LUGAL,
что означает «женщина-царь». По его мнению, эти жрицы принадлежали к знати и вы-
полняли не только культовые, но и некоторые административные обязанности.
84 Ардзинба В. Г. Хаттские истоки социальной организации древнехеттского об-
щества (Функции должностных лиц с титулами хаттского происхождения). Канд. дисс.
М., 1971, гл. 1. Титулы и ритуальные функции хеттского царя и царицы.
85 Довгяло Г. И. К истории возникновения государства. Минск, 1968. Сходное
с хеттской царицей положение занимала, видимо, и царица Кархемыша: Луна, упав-
шая с Неба..., с. 243—244 (надписи царя Кархемыша Сухиса и его жены Ватис). Ар-
риан, сообщая о правительнице Карии, отмечает участие женщин в управлении госу-
дарством как специфически малоазийскую черту (Arr., I, 23, 7). Близкую аналогию
прорицательнице из рассказа о Гордиевом узле представляет Танаквиль, благодаря
которой получают царскую власть в Риме Тарквиний Древний (Liv., I, 34, 4—9; 41, Г,
Dion. Hal., Ill, 46,5; III, 4, 7, 9; Serv. Aen., II, 6, 83) и Сервий Туллий (Liv., I, 39, 3;
Dion. Hal., IV, 2, 2). Имя Танаквиль зафиксировано этрусскими надписями. Сообще-
ние о ней в античной традиции может отражать этрусские представления о роли и по-
ложении царицы, в конечном счете восходящие к малоазийским.
88 Крайне сложно исторически интерпретировать упоминание о Тельмессе. Во-
первых, оно могло быть интерполяцией, привнесенной прорицателем, сопровождавшим
Александра в его походах по Азии, Аристандром из Тельмесса для того, чтобы просла-
вить свою родину (Arr., I, 11, 2: ’Apioxavopoc;, avijp ТеХрдсзебс; {xavTn;; о нем упоми-
нают: Arr., I, 25,8; II; 18, 1; II, 26,4; III, 2,2; IV, 4, 3; Curt., IV, 15, 26-27; Diod.,
XVII, 17,6; Plut., Alex. XVIII, 2). Во-вторых, не ясно, с каким из двух известных в
античной традиции оракульных центров, носивших данное название в Линии (Агг.,
I, 24, 4) или Карии (Herod., I, 78, 81),— следует отождествить родину жены Гордия и
матери Мидаса. С большой степенью гипотетичности можно предположить, что Тель-
месс в Карии пользовался авторитетом не только у лидийских царей, но и их фригий-
ских предшественников.
633 От Египта до Китая
634 От Египта до Китая
сударство в7. Интересно сопоставить сообщение Трога (Just., XI, 7, 14)
о том, что Мидас, сын основателя династии Гордия, якобы ввел во Фригии
почитание богов, которые защищали его более, чем оружие, с местом из
надписи Катуваса, царя Кархемыша, где он именует себя слугой Куба-
бы, Великой царицы Кархемыша, и сообщает, что он снова ввел ее почи-
тание * 68 *.
Памятники «Города Мидаса» в9, являвшегося культовым комплексом
фригийцев, возможно, именовавшегося Метрополиям70, показывают,
что античная традиция, связывая Мидаса как сына или мужа с Кибелой 71,
достоверно отразила сакральные функции фригийского царя по отноше-
нию к Матери богов, занимавшей главенствующее место в анатолийских
религиозных представлениях. В число сакральных функций фригийского
правителя мог входить, весьма вероятно, и «сакральный брак» 72, в ко-
тором в роли заместительницы богини выступала царица — жрица 73.
Особое место в рассматриваемом предании о фригийских царях отво-
дится повозке, которая выглядит как несомненный признак царского
достоинства: именно по повозке должны признать сйоего царя фригийцы;
повозка помещается в храм божества, именуемого Зевсом, в благодар-
ность за дарованную царскую власть; на ярме повозки завязан узел, сим-
волизирующий власть над Азией. Обращает на себя внимание, что во всех
дошедших до нас вариантах рассказа о Гордиевом узле фигурирует имен-
но повозка (а[ла£а — Агг., Pint; vehiculum — Curt.; plaustrum —
Just.), связанная с хтоническими представлениями, а не колесница.
То обстоятельство, что повозки, запряженные быками, обнаружены в
погребениях раннединастического периода Киша и Ура, идентифицируе-
мых как «царские» 74, позволило считать повозку элементом архаических
представлений о царской власти, согласно которым царь-жрец наделялся
магическими средствами обеспечивать плодородие и благополучие своей
страны. О том, что подобные представления о повозке существовали на
территории Малой Азии у непосредственных предшественников фригий-
цев, свидетельствует упоминание повозки в описаниях ритуалов, совер-
шающихся хеттским царем и царицей 75 76 *.
87 Korte J.t Korte A, Op. cit., S. 14.
68 Луна, упавшая с неба..., с. 245.
89 Haspels Е. The Highlands of Phrygia. Cities anu monuments. V. 1—2. Princeton,
1971. О сакральных функциях Мидаса свидетельствует его титул WANAKTEI в над-
писи на памятнике Мидаса из «Города Мидаса» — Иванов В. В. Микенское греческое
WA-NA-KA и его индоевропейские соответствия.— В кн.: Балканский лингвистиче-
ский сборник. М., 1977, с. 170.
70 Barnett. Op. cit., р. 419.
71 Гигин (Hyd. fab. 191.1) сообщает о Мидасе7 как сыне Кибелы. По Плутарху
(Plut., Ces. IX) Кибела— жена Мидаса. О Мидасе как проэдре Кибелы см. Diod.,
3, 59 [1], 195, 199 [18], 208.
72 Seibert II. Woman in Ancient Near East. L., 1947, p. 33 ff.
73 Может быть, не случайно в гомеровском «Гимне Афродите», где воспроизведен
ритуал сакрального бракосочетания Анхиза и Афродиты (Barnett В. D. Ancient Ori-
ental Influences on Archaic Greece. — In: Studies presented to Hetty Goldmann. N. Y.,
1956, p. 212 ff.), последняя выдает себя за дочь фригийского царя Отрея (НН, IV,
111-112).
74 Чайлд Г. Древнейший Восток в свете новых раскопок. М., 1956, с. 230 тл. При-
мечательно, что повозка находилась и в погребении женщины, вероятно жрицы, вре-
мени Ура.
76 В частности, повозка наряду с колесницей применялась во время ритуальных
поездок хеттских царя и царицы по храмам страны (Giiterbock Н. G. An outline of the
Hittite AN. ТАН. SUM.— JNES, 1960, v. XIX, № 2, p. 80 ff.); повозка фигурирует
в новохеттском ритуале, посвященном богу Грозы города Ципланда (Ардзинба В. Г.
Заметки к текстам хеттских ритуалов.—KUB XX, ,96, лиц. ст. III = ВДИ,
1977, № 3, с. 131); в тексте ритуала «Воздвижение нового дворца» говорится: «Мне,
царю, власть и царскую повозку Престол принес из-за моря» (Луна, упавшая с не-
ба..., с. 46); повозка фигурирует и в погребальных ритуалах хеттских царей (Otten.
Hethitische Totenritualen...). О роли сакральных функций хеттских царей в идеологии
хеттской государственности, в том числе о езде на колеснице как существенном эле-
менте ритуального обновления царской власти см.: Довгяло Г. И. Становление идео-
логии раннеклассового общества. Минск, 1980, гл. 2, с. 77 сл.
Повозка фигурировала и в сакральных церемониях урартских царей.
Это позволяет предположить, что на оттиске печати на фрагменте урарт-
ского документа, найденного в Топрах-кале 76, можно видеть изображе-
ние повозки без животных, на ней помещается священное дерево, сзади
повозки — адорант в царской тиаре, звезда и крылатый дракон 77. Вы-
шесказанное дает основание признать для фригийцев существование та-
ких представлений о царской власти, в которых повозка ассоциировалась
с сакральными функциями правителя78, и предполагать наличие связан-
ных с ней ритуалов, которые могли воспроизводиться во время празд-
неств жрецами и после того, как реальная царская династия в Гордионе
перестала существовать 79. Выполнение одного из ритуалов Александром
Македонским и могло найти свое отражение в рассказе античных авторов
о развязывании — разрубании узла на ярме повозки фригийских царей
Гордиона. Судить о содержании данного ритуала приходится в высшей
степени гипотетично. Но обращает на себя внимание то обстоятельство,
что не только повозка, но и ярмо (6	= iugum), на котором был
завязан узел, семантически связывалось у греков, хеттов (iukan) 80 и
других древних народов с понятием «гнет» = «власть». Да и сам узел
(6 Secsjxd; — Агг., Plut.; nodis/vinculum —Curt., Just.) помимо практи-
ческого назначения 81 мог восприниматься и как сакральный объект 82.
Наконец, примечательно, что у хеттов сакральный смысл имели и дейст-
вия «связывания» и «развязывания», являясь магическим средством осу-
ществления власти над явлениями природы и человеком путем тормо-
жения жизненных процессов (связывание) или их возобновление (развя-
зывание) 83.
Таким образом, если предложенная нами интерпретация кажется
убедительной, так называемый рассказ о Гордиевом узле, сохранившийся
635 От Египта до Китая
78 Пиотровский В. В. В а некое царство. М., 1959, с. 229, рис. 75.
77 Ср. Arzwitas — фригийский дракон («ведающий светлый металл») — Дьяконов,
Нерознак. Ук. соч., с. 177.
78 Поэтому представляется неубедительным мнение Э. Фредриксмейера, согласно
которому роль повозки в рассказе о Гордиевом узле объясняется употреблением ее
как средства передвижения Мидаса из Македонии в Малую Азию (Op. cit., р. 166).
79 Вероятнее всего, со времени включения Фригии в состав Персидской державы.
80 Например, в «Обряде возвращения мужественности» говорится: «Пусть женщи-
на, посвященная тебе, о Божество Плодородия, будет в его власти и несет его ярмо!»
(Луна, упавшая с неба..., с. 238),
81 В. Райхель (Reichel W. Homerische Waffen. 2. Wien., 1901, S. 124, Fig. 69) дает
реконструкцию упряжи повозки на основе описания в 24-й песне «Илиады» (Нот.,
II., XXIV, 263—273) и считает эту упряжь аналогичной описанной Аррианом в рас-
сказе о Гордиевом узле (S. 130). С точки зрения практического назначения узла (б
£□70— Ьезрюс;), который завязывался на конце ремня, соединявшего кольцо в перед-
ней части дышла со стержнем в центре ярма, едва ли нужна была та сложность завязы-
вания, которую подчеркивают античные авторы.
82 Как магический объект узел известен у многих народов (см., в частности, Stith
Thompson. Motif-index of Folk-Literature. Copenhagen, 1957, D. 12821, Magic knot.;
Frazer J. G. The Golden Bough. A Study in Magic and Religion. N. Y., 1947, p. 81,
174, 238). Основным в семантике узла является, видимо, его связь с культом плодоро-
дия, что подтверждается находками изображений узлов в Кноссе и Микенах (Evans А.
The Palace of Minos. V. I. L., 1921, p. 430—435, 483), ролью-узла в культе Изиды, Иван-
ны и Юноны, обычаем развязывать узел в доме, где рожает женщина, у семитов, иран-
цев, римлян и др., обрядом развязывания узла во время брачной церемонии (nodus
Herculanis — арцхата TtapO-svtac;). Узел, развязанный или разрубленный Александром,
мог иметь магическое значение,— согласно Плутарху и Арриану, он был завязан из
лыка кизила, который в древности был известен не только особой прочностью (Theoph.,
Ill, 12, 23), но и как символ прорицания (Appollod., Ill, 6, 7). Еще более очевидно
сакральное значение узла из виноградной лозы в версии, сохранившейся в «Схолиях
к Еврипиду».
83 Например, богиня Камрусепа «развязывает» «связанную» природу, возвращая
ей жизнеспособность (Луна, упавшая с неба..., с. 63—64). Эти мотивы в хеттских ри-
туалах и аналогии им в румынских заговорах отметил, в частности, В. Н. Топоров
(К древнебалканским связям в области языка и мифологии.— В кн.: Балканский линг-
вистический сборник. М., 1977, с. 55, прим. 40).
636 От Египта до Китая
в наиболее полном виде у Арриана и Трога (Юстина) и восходящий в
своей основе к сочинениям современников Александра Македонского,
приобретает значение содержательного источника о характере царской
власти во Фригии. Этот источник позволяет констатировать, что государ-
ственная идеология Фригии характеризовалась сохранением архаических
представлений о природе царской власти и выполнением фригийскими
правителями VIII—VII вв.до н. э.широкого круга сакральных функций.
Сведения, содержащиеся в рассматриваемом сообщении античны! ав-
торов, представляются достоверными в свете имеющихся данных фригий-
ской эпиграфики и археологии и показывают определенную преемствен-
ность института царской власти у фригийцев с анатолийской государст-
венностью- предшествующего периода. Поэтому по аналогии с хеттами
правомерно предположить и активное участие фригийской царицы в го-
сударственной жизни, обусловленное ее сакральным статусом.
Наконец, при выяснении познавательных возможностей данных ан-
тичной традиции для реконструкции ранней истории Фригии следует
иметь в виду, что ярко выраженный сакральный характер царской власти
у фригийцев мог явиться причиной того, что в восприятии греков реаль-
ный правитель Фригийского царства Мидас наделялся чертами культур-
ного героя и мифологического персонажа 84.
84 Поэтому едва ли правомерно трактовать образ Мидаса исключительно с пози-
ции сравнительного фольклора (см., например, BoSkovit-Stulli М. Narodna predaja
о vlaaarevoj tajni. Zagreb., 1967).
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов
К ПРОБЛЕМЕ ПРАРОДИНЫ НОСИТЕЛЕЙ
РОДСТВЕННЫХ ДИАЛЕКТОВ И МЕТОДАМ
ЕЕ УСТАНОВЛЕНИЯ
(По поводу статей И. М. Дьяконова в ВДИ, 1982, № 3 и 4)
В «Вестнике древней истории» появились статьи известного ученого-
востоковеда, крупнейшего специалиста по истории и языкам древнего
Востока И. М. Дьяконова х, представляющие собой первый критический
отклик на напечатанную нами ранее предварительную публикацию 1 2,
излагающую выводы находящейся в печати в издательстве Тбилисского
гос. университета нашей двухтомной монографии по реконструкции
прайндоевропейского языка, праиндоевропейской культуры и определе-
ния путей миграций их носителей в исторические места расселения. Эти
критические статьи содержат много интересных частных замечаний вид-
ного специалиста, которые авторы с благодарностью принимают.
В предшествующих специальных работах И. М. Дьяконова вопросы
индоевропейской прародины и индоевропейских миграций по существу
не затрагивались, а в еще совсем недавних общих курсах им излагались
как традиционные точки зрения, помещавшие индоевропейскую праро-
дину между Эльбой и Вислой, так и более близкие к точке зрения авто-
ров 3. После появления наших предварительных публикаций (отдельные
суммарные положения работы печатались начиная с 1972 г.) у нашего
оппонента появилась альтернативная точка зрения на ряд обсуждаемых
в них вопросов и в первую очередь — на проблему индоевропейской праро-
дины. При этом обращает на себя внимание то, что предлагаемая альтер-
натива решения проблемы индоевропейской прародины, помещаемой
И. М. Дьяконовым в Балкано-Карпатском регионе, не представляет со-
бой по существу нового решения, принципиально отличного от предлагае-
мого нами, а является одним из частных решений, предусмотренных на-
шей гипотезой об индоевропейской прародине, локализуемой в «сравни-
тельно более южных областях Средиземноморья в широком смысле,
включая Балканы и северную часть Ближнего Востока» 4. Особенно кон-
1 Дьяконов И. М. О прародине носителей индоевропейских диалектов.— ВДИ.
1982, № 3 и № 4,
2 Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Древняя Передняя Азия и индоевропейская
проблема. Временные и ареальные характеристики общеиндоевропейского языка по
лингвистическим и культурно-историческим данным.— ВДИ, 1980, № 3 (далее сокра-
щённо Д); они же. Миграции племен — носителей индоевропейских диалектов —
с первоначальной территории расселения на Ближнем Востоке в исторические места их
обитания в Евразии.— ВДИ, 1981, № 2 (далее сокращенно М).
3 Дьяконов И. М. Возникновение земледелия, скотоводства и ремесла. Общие
черты первого периода истории древнего мира и проблема путей развития. — В кн.г
История древнего мира. Ранняя древность. Отв. ред. И. М. Дьяконов. М.: Наука.
Гл. ред. восточной лит-ры, 1982, с. 29—30. Ср. Дьяконов И. М. Предыстория армян-
ского народа. Ереван: Изд-во АН АрмССР, 1968, с. 25—31.
4 Д, с. 9, ср. с. 10—11.
637 От Египта до Китая
638 От Египта до Китая
цептуально близкой к выдвинутой авторами гипотезе о переднеазиатской
прародине вплоть до полного совпадения на определенном хронологиче-
ском уровне становится точка зрения И. М. Дьяконова, в соответствии
с которой балкано-карпатская индоевропейская культура выводится
из более древней малоазийской культуры Чатал-Хююка (II, с. 24, ср. I,
с. 18—19) 5 б. Заметим, что в наших работах (в том числе и в статье, с ко-
торой полемизирует И. М. Дьяконов в) халафская культура Северной
Месопотамии V—IV тыс. до н. э. гипотетически связывается именно с
более древней (VII—VI тыс. до н. э.) культурой Чатал-Хююка. В том ва-
рианте приурочения древнейшей индоевропейской культуры к Чатал-
Хююку, который в настоящее время принимается и И. М. Дьяконовым,
остается неясным, однако, характер миграций, приведший к полному
переносу всей культуры и всех ее носителей 7 на Балканы без сохранения
каких бы то ни было их следов в Малой Азии (в противном случае гипоте-
за, теперь принимаемая в конце второй статьи И. М. Дьяконовым, пара-
доксальным образом совпала бы с той самой точкой зрения авторов, про-
тив которой он возражает).
Выделение широкого ареала от Балкан до Ирана и Южной Туркмении
в качестве возможного региона, в пределах которого могла быть лока-
лизована на определенной компактной территории индоевропейская пра-
родина 8, основывается главным образом на реконструируемом нами
общеиндоевропейском лексическом материале в сопоставлении с экологи-
ческими, палеоботаническими, палеозоологическими, археологическими
и культурно-историческими данными, что и составляет основное содержа-
ние второго тома нашей книги. Применяемый в ней метод лексико-семан-
тической реконструкции позволяет восстановить для древних индоевро-
пейцев довольно высокую по тому времени материальную и духовную
культуру, сопоставимую типологически с культурой древнеближнево-
сточного ареала. В этом мы видим основной результат второй части нашей
работы. Этот метод лексико-семантической реконструкции культуры,
который можно охарактеризовать как лингвистическую палеонтологию
5 Здесь и далее сокращение I в скобках относится к статье: Дьяконов. О праро-
дине... — ВДИ, 1982, № 3, II — ВДИ, 1982, № 4.
6 Д, с. 24.
7 Именно против допущения миграций такого характера в других случаях реши-
тельно возражает сам И. М. Дьяконов. Он ставит ряд вопросов (например, «Что пред-
ставляли собой эти миграции? Переселение народов с детьми, женами, обозами и иму-
ществом? Как кормили скот по дороге? Было ли это переселение военным или мирным?
Что и кого встречали переселенцы — пустое пространство или другие народы? Оказы-
вали ли эти народы сопротивление переселенцам? Что с ними стало дальше?» и т. д.,
II, с. 17), которые представляются вполне разумными, но вызывает недоумение, поче-
му эти вопросы обращены именно к нам, в то время как в наших статьях (и особенно
в книге) детально разбираются (в том числе в теоретическом плане) проблемы мигра-
ций, которые на протяжении десятилетий находились в нашей стране по разным
причинам вне поля зрения исследователей. Для нашей работы особенно важным пред-
ставлялось различение миграций языков (диалектов) и миграций их носителей, на что
против всякого ожидания не было обращено внимания нашим оппонентом.
8 Для праязыкового единства следует предполагать не обширную территорию
распространения, какую обычно занимают происшедшие от такого праязыка диалекты
в историческую эпоху, а именно компактные ареалы, с которых начинается в опреде-
ленное время диффузия родственных диалектов. Хорошей моделью подобного типа
диффузии родственных диалектов с первоначальной компактной территории, являю-
щейся своего рода «прародиной» для изначальных носителей этих диалектов, может
послужить пример распространения латинского языка (в форме родственных роман-
ских языков, для которых латинский представляется в определенном смысле истори-
* ескп засвидетельствованным праязыком) с ограниченной первоначальной территории
в Лациумр — небольшой провинции на Апеннинском йолуобтрове — на обширных
территориях европейского и позднее американского континентов. В этом смысле для
праиндоевропейского языка следует установить именно такой компактный ареал пер-
воначального распространения, локализуемый в пределах устанавливаемого нами
более широкого ареала. Тем самым снимаются все трудности, которые могли бы воз-
никнуть с точки зрения территориальных взаимоотношений носителей праиндоевро-
пейского языка с другими племенами и народами в пределах устанавливаемого для
него ареала распространения.
культуры, был намечен еще на заре сравнительно-исторического языко-
знания^ но был в дальнейшем оттеснен методами синхронного анализа в
языкознании и культурной антропологии. Возрастание в науке послед-
них десятилетий интереса к эволюционному и динамическому подходу к
явлениям природы и общества позволило обратиться уже на новых мето-
дологических основаниях к диахроническим аспектам в лингвистике и
культурной антропологии. Вторая часть нашей книги, представляющая
собой одновременно лексико-семантический и этимологический словарь
индоевропейского языка, восстанавливающий общую картину материаль-
ной и духовной культуры племен — носителей этого языка и его ранних
диалектов, и является по своему замыслу отражением этих тенденций сов-
ременной науки. По-видимому, этот замысел в какой-то степени удалось
осуществить, если даже критики нашей концепции принимают некоторые
се основные положения. Так, И. М. Дьяконов пишет буквально следую-
щее: «Термины для основных сельскохозяйственных работ, культур и ору-
дий, а также многих домашних животных, отличаемых от их диких роди-
чей, действительно (если речь идет о IV, может быть, даже V тыс. до
н. э.) приведут нас к „южной территории, простирающейся от Балкан
до Ирана44. Авторы доказали существование индоевропейской праро-
дины примерно в IV тыс. до н. э. где-то на этой именно территории. Они
правы и тогда, когда говорят, что праиндоевропейское общество по всему
комплексу характеризующих его признаков культуры и социально-эко-
номического строя „относится к кругу древневосточных цивилизаций44
<1, с. 15).
В свете проделанной нами работы и полученных выводов’, не вызы-
вающих возражений и у И. М. Дьяконова, казалось бы, можно было,
исходя из типологии индоевропейской культуры и возможного ареала ее
распространения, выбрать какой-либо более узкий, в частности древне-
балканский ареал, в пределах намеченного нами более широкого — от
Балкан до Ирана и Южной Туркмении, тем более что культура Балкан,
«судя по обнаруженной там древней археологической культуре, характе-
ризующейся и наличием письменности, типологически близка к культу-
рам древнего Ближнего Востока.
Почему тем не менее авторы настоящей гипотезы исключают Балканы,
культура которых в сопоставлении с реконструируемой индоевропей-
ской рассматривается в нашей работе, из первоначальной исходной тер-
ритории расселения индоевропейских племен? Исключение Балкан в
окончательных выводах в качестве индоевропейской прародины диктуется
рядом аргументов, прежде всего языкового, а также культурно-историче-
ского характера. Именно эти языковые факты — наличие заимствованной
лексики, объединяющей праиндоевропейский с прасемитским и пракарт-
вельским, а также и с некоторыми другими языками Передней Азии (сви-
детельствующей об историческом контактировании этих языковых систем
в ареале древней Передней Азии),— и отвергаются И. М. Дьяконовым.
Тем самым достигается возможность «остаться» в пределах Балкан, отведя
все те данные, которые указывают на локализацию индоевропейской пра-
родины в определенном ареале Передней Азии. В частности, И. М. Дья-
конов проявляет исключительный гиперкритицизм при оценке семит-
ско-индоевропейских и картвельско-индоевропейских лексических соот-
но пений, диктуемый, очевидно, стремлением остаться в пределах лишь
од /ой из намечаемых нами возможностей, которая превращается в основу
для даваемой им оценки всех аспектов индоевропейской проблемы, как
лингвистических, так и культурно-исторических.
Как же иначе расценить нежелание признать общность происхождения
в результате исторических контактов таких, к примеру, лексем, как и.-е.
*phelek^u- «топор, секира’ (греко-арийская изоглосса) с сем. *plq
«раскалывать, рубить, зарубить’; «топор’, аккад. pilaqqu «топор’, pul-
luqu(m) «убивать, зарубить’, сир. pelqa, манд, pilqa, араб, falaqa «рас-
639 От Египта до Китая
От Египта до Китая
щеплять, раскалывать5 9 или и.-е. * Hast Мег- ‘звезда5 и сем. attar- ‘обо-
жествленная звезда \ ‘Венера *.
В общелингвистической теории заимствований давно уже установленог
что при заимствовании из одного языка в другой не происходит точного
воспроизведения значения и звучания заимствованного слова, которое?
часто преобразуется под влиянием системы заимствующего языка и соот-
ветствующих культурно-исторических условий. Связь значений ‘звезда’
— ‘обожествленная (утренняя) звезда5 настолько естественна при заим-
ствовании, что эти семантические различия не должны были бы служить,,
как нам кажется, основанием для отрицания исторической связи этих слов
(при полном их формальном тождестве) со стороны автора, известного
своими довольно смелыми афразийскими сопоставлениями слов с иногда,
чрезвычайно отдаленными значениями и звуковыми соотношениями. Во
всяком случае, за рассматриваемые в наших статьях семито-индоевропей-
ские и картвельско-индоевропейские сопоставления можно привести
столько же, если не больше, формальных и содержательных аргументов^
сколько автор критической статьи приводит аргументов против10. Но даже
• Аккад, pilaqqu ‘топор’ следует рассматривать как собственно семитское обра-
зование, увязываемое с корнем *plq в значении ‘расщеплять, рубить’; отсюда слово
для ‘топора’ в разных семитских языках. Омофоничное данной форме слово pillaqq/
kku ‘веретено’ является, возможно, шумерским заимствованием (ср. Soden W. Akka-
disches Handworterbuch. В. I—III. Wiesbaden, 1965—1981).
10 В качестве примера ограничимся только ответом на некоторые замечания
И. Мч Дьяконова. И.-е. *Hanth-‘растение, употребляемое в пищу’ (это значение, ос-
париваемое И. М. Дьяконовым, подтверждается др.-инд. andha- ‘растение, из кото-
рого получали сому’, греч. avOivov еГБар ‘растительная пища, лотос’) сопоставляет-
ся нами с сем. ♦bint- (ж. р. hint-at-) ‘пшеница, злаки’. По поводу этого сопоставле-
ния И. М. Дьяконов пишет: «Здесь несколько неточностей. Есть общеафразийская
♦fait-/bjtt- ‘съедобный злак, дикая однозернянка’, откуда позднее сем. hint- (с дисси-
миляцией), ж. р. hint-at- ‘пшеница’» (I, с. 23). В свою очередь мы могли бы указать
нашему оппоненту на неточность, усомнившись в правильности реконструируемой им
общеафразийской формы, откуда якобы позднее возникает сем. *bint- вследствие дисси-
миляции. Дело в том, что исторические формы этого слова: аккад. (вав.) uttetu ‘ячмен-
ное зерно’, угар, htt ‘пшеница’, др.-евр. hitta, арам. hitte|a ‘пшеница’ возникают
в результате закономерной для семитского ассимиляции nt’> tt (ср. араб, hinta ‘пше-
ница’, южно-арав. сокотри hinteh, мехри heyt ‘пшеница’), а не диссимиляции tt >
> nt (этот процесс не характерен для арабского, как это предполагает И. М. Дья-
конов, исходя из недостаточно обоснованных общеафразийских построений);-сходные
соображения не позволяют нам принять для общесемитского и фонему *с, из которой
якобы позднее развивается сем. *th > 1, что, по мнению И. М. Дьяконова, служит
препятствием для допущения заимствования семитского названия ‘быка’ *tawr- (по
И. М. Дьяконову *сиг!) И.-е. b^h^ar(s)- ‘зерно, крупа’ сопоставляется нами с сем.
♦barr-/*burr- ‘обмолоченное зерно’. Вопреки возражениям И. М. Дьяконова это
слово в значении ‘зерно’ следует считать наличествовавшим уже в общесемитском (что
отмечает и П. Фронцароли: Fronzaroli Р. Studi sul lessico comune semitico.— Academia
Nazionale dei Lincei. Rendiconti della classe di scienze morale, storiche e filologiche,
1969, ser. VIII, v. XXIV, pt. 7—12, p. 296k ср. др.-евр. bar ‘обмолоченное зерно’,
араб, burr- ‘пшеница’, южно-арав. сокотри вот, мехри Ьагг ‘зерно, пшеница’. И.-е.
t’ap^- ‘жертвоприношение; ритуальная пища, приносимая божеству’ (лат. daps
пиршественный яства’, ‘культовая трапеза’, Juppiter Dapalis ‘Юпитер, которому
посвящается торжественная трапеза’, тох. A tapal ‘то, что должно быть съеденог
пища’ , tap- ‘есть’, хет. L^tappala- ‘должностное лицо, связанное с придворной
кухней’; арм. taw ‘празднество’, др.-исл. tafn ‘жертвенное животное, жертвенная
пища’) сопоставляется с семитской глагольной основой ф-4ЬаЬ ‘приносить в жертву,
закалывать’ и именной формой от того же корня *£ibh- ‘жертва, жертвенное живот-
ное’ . Семантика и фонетический состав сопоставляемых слов настолько близки, что
нет серьезных оснований усомниться в их соотнесенности: возведение *d к архетипу
♦3 (I, с. 21) во всяком случае могло быть в другой хронологической плоскости. И.-е.
k[h]w
rej- ‘покупать, торговать’ сопоставляется с семитским корнем *k-r-j ‘торго-
вать’, представленным не только в древнееврейском и арабском, но и в южноаравий-
ском, и поэтому едва ли справедливо утверждение (I, с. 21), что этот глагол имеет
«очець узкое распространение» в семитском. Что же касается признака лабиализации
в индоевропейской форме, он не может служить препятствием для соотнесения этихформг
тем более что в самом индоевропейском лабиализованные и не лабиализованные мог-
ли чередоваться: и.-е. ♦med^u- смед, медовый напиток’: сем. *mVtlc- ‘сладкий’. Семит*
«если ограничиться теми формами, связь которых И. М. Дьяконов допус-
кает (шум. urudu ‘медь’: и.-е. *reud’hJ-, сем. *tawr- ‘бык’: и.-е.
*иь1ацг-, сем. *qarn- ‘рог’: и.-е. *к^г-п-, сем. *gadj- ‘козленок’: и.-е.
*glhlait’-, сем. *wajn-‘BHHo’; и.-е. *це/о!п-), то и их достаточно, чтобы за-
ставить предположить наличие определенных исторических контактов меж-
ду этими языками. Ссылка на какой-то неопределенный «общий третий
источник» (I, с. 25), конечно, не может спасти положения.	'
Еще большее сходство как в лексическом, так и в структурно-типоло-
гическом плане обнаруживает праиндоевропейский язык с пракартвель-
ским (южнокавказским). Объяснение всех этих далеко идущих лексиче- *
ских соотношений «предпраязыковым единством» праиндоевропейцев и н
пракартвелов где-то. в районе Чатал-Хююка (I, с. 18—19) и «коллате- S
ральным родством» между обоими праязыками требовало бы установле- §
ния строгих фонемных соотношений и реконструкции праязыковых форм S
отдельно только для этих двух праязыковых систем, что на данном этапе |
не осуществлено 1Х.	ш
Вместе с тем в статье И. М. Дьяконова предлагается и альтернативное £
объяснение индоевропейско-картвельских схождений заимствованиями,
для которых им построена таблица перехода от индоевропейского к карт- j
вельскому (I, с. 19). Эта таблица, однако, не всегда отвечает приводимым
фактам, поскольку есть формы, где индоевропейские глоттализованные
соотносятся именно с глоттализованными в картвельском, ср. картв.
*k,b-en-/*k,b-in- ‘кусать’, *k’b-il- ‘зуб’ при и.-е. *k’eb[hl-/*k’eplhJ ‘че-
люсть; рот’, ♦k’emb^J- ‘кусать’, *к’отЫь1о-‘зуб’.
Что же касается типологического сходства в морфонологической струк-
туре картвельского и индоевропейского, оно рассматривается в специаль-
ной литературе именно как проявление контактных связей между этими
языковыми системами в пределах общего культурного ареала, а не как
отражение их генетического родства. Показ генетического родства между
различными языками предполагает другой характер связей, чем те, кото-
рые устанавливаются нами между картвельским и индоевропейским.
Если бы дело обстояло именно таким образом, как предполагает
И. М. Дьяконов, т. е. было бы достаточно лингвистических данных для
утверждения о первоначальном единстве индоевропейского и картвель-
ского, то авторы этих строк сделали бы это раньше, тем более что такой
тезис еще более укрепляет положение о первоначальном нахождении
собственно индоевропейской системы и картвельской именно в.пределах
Северной Передней Азии, а не на обширных просторах Евразийского
континента.
Особую группу лексем составляют индоевропейские формы, связывае-
мые с формами древнеближневосточных языков — хаттским, шумерским,
египетским, эламским, хуррито-урартским. Из индоевропейско-хаттских
сопоставлений достаточно напомнить такие, как и.-е. *pthlars-/*p^hlart’ —
чжий комплекс *-tk-, не соответствовавший индоевропейским комбинациям фонем,
мог быть передан одной индоевропейской звонкой фонемой *-dh-. В отличие от соб-
ственно индоевропейского названия 'меда’ mel(-it) заимствованное семитское слово
в значении Ссладкий> стало обозначать 'сладкий пьянящий напиток’.
11 Но даже если встать на точку зрения И. М. Дьяконова и допустить перво-
начальное единство только для пракартвельского и праиндоевропейского, то хроноло-
гия Чатал-Хююка (не ранее VIII—VII тыс. до н. э.) не дает возможности соотнести
именно эту культуру с предполагаемой индоевропейско-картвельской общностью в
Чатал-Хююке. Но принятие общности пракартвельского и праиндоевропейского тем
более требовало бы признания древней Передней Азии ее ареалом и как следствие это-
го — пребывания индоевропейцев в. Передней Азии после распада такого предпола-
гаемого единства. Логичней было бы с точки зрения нашего оппонента отрицать всякие
картвело-индоевропейские лексические связи, объявив их «сиреной созвучия», как это
делается И. М. Дьяконовым в случае индоевропейско-семитских лексических связей,
и тогда все встреченные оппонентом непреодолимые трудности, связанные с территори-
ей распространения этих языковых систем, были бы сразу удалены.
642 От Египта до Китая
‘барс, леопард’: хат. (ha-)-pars- ‘барс\ и.-е. *ai- ‘давать’ 12: хат.
aia-/-iia-/ia- ‘давать’, хат. urai- ‘источник’: и.-е. *цег- ‘вода’.
Для характера возражений против приводимых нами индоевр опейско-
древневосточных сопоставлений весьма характерна оценка, даваемая оп-
понентом индоевропейско-эламским параллелям. Такие явные индоевро-
пеизмы в эламском, как ta- ‘ставить’, tatta- ‘поставить’, на одной странице
его статьи (I, с. 27) получают три различных объяснения (понадобившиеся,
по-видимому, для того, чтобы не признать их заимствованием из индо-
европейского): это могут быть, по И. М. Дьяконову, либо случайно со-
звучные с индоевропейскими слова, которые можно подобрать в любом
языке, либо слова, восходящие в конечном счете к языку кроманьонцев
.(I, с. 27, прим. 50), либо проявление распространенного «во множестве
языков» словообразовательного приема, который по непонятным нам
причинам не следует сопоставлять с индоевропейской редупликацией
(этой точке зрения противоречит то, что семантика ‘ставить’, вооб-
ще говоря, не обнаруживает тенденции к редупликации).
Особо выделяются индо’европейско-шумерские и индоевропейско-еги-
петские лексические соотношения. Эти лексические связи имеют особое
значение для выявления древнейших контактов праиндоевропейского с
языками древнеближневосточного ареала. Например, и.-е. к’оц- ‘бык’:
шум. gu(d) ‘бык’ (егип. ngpw ‘вид больших быков’) — формы, фонетичес-
кая близость которых, включая и египетскую, представляется довольно
показательной. Критические замечания И. М. Дьяконова в данном случае
ограничиваются ссылкой на «отсутствие вероятных контактов» (I, с. 26),
т. е. априорным допущением точки зрения, обратной той, которую мы и
иллюстрируем этим сопоставлением.
Особо показательно шумерское название ‘лошади’ si-si, проявляющее
явную связь с индоевропейским названием лошади *(s)ek[11]yo- с уже асси-
билированной палатализованной фонемой, что хронологически вполне
вероятно, учитывая большую древность процесса палатализации в индо-
европейских диалектах. Лаконичное суждение И. М. Дьяконова об от-
сутствии фонетического сходства (I, с. 26) здесь, как.и в других случаях,
требовало бы эксплицитной формулировки фонетического сходства или
различия.
И.-е. ак’го- ‘поле,'нива’: шум. a. gar ‘орошаемая территория, нива’ 13;
и.-е. d^uer- ‘двор; дверь’: шум. tur ‘двор; скотный двор, загон для скота’
вызывают у И. М. Дьяконова (I, с. 26) вопросы о причинах заимствова-
ния, но эти вопросы сами по себе не могут быть аргументами против допу-
щения заимствования. Объяснения же причин заимствования могут быть
различными, в том числе и культурно-историческими.
И.-е. *Heklhlwur ‘вершина горы’: шум. kur ‘гора, горная страна’.
«Недоумение» И. М. Дьяконова (I, с. 26) относительно этого сопоставле-
ния остается риторическим вопросом, поскольку он ничем не подкрепля-
ет свои сомнения.
Мало мотивированное лингвистически недоумение или даже «отчая-
ние» (II, с. 23, ср. с. 19—20) вызывает у И. М. Дьяконова приводимое на-
ми указание на возможную связь имени древнемесопотамского героя Гиль-
гамеша с именем киклопа Полифема (которое в греческой мифологии
12 Вызывает недоумение гневный пассаж И. М. Дьяконова по поводу этого сопо-
ставления, который основан на недоразумении; слово в индоевропейском означало не
‘делать’, а ‘давать’ (в этом значении слово попадает в хаттский язык); тохарский,
как должно быть ясно из текста нашей статьи, приводится как источник для индоевро-
пейской реконструкции. Поэтому неуместны (и лингвистически несостоятельны) ссыл-
ки на хронологию тохарского и на «хрестоматийный пример» случайных созвучий
(I, с. 27).
13 Что касается выпадения гласного *-а- между согласными в *akro-, оно неиз-
бежно возникает при присоединении к индоевропейской основе следующего тематиче-
ского гласного, что является основным принципом построения индоевропейских основ.
носит и мирный пастух, а также участник похода аргонавтов). Это сопостав-
ление, принадлежащее К. Обенхуберу14 15, не является существенным
моментом для нашей концепции и приводится лишь в качестве одной из мно-
гих иллюстраций связей греческой мифологии с переднеазиатской. Тол-
кование К. Обенхубером имени polyphemos из *balaghwamos, в свою оче-
редь связанного, вероятно, с шумерским, представляется нам более ве-
роятным, чем народная этимология имени Полифема (‘много-говорящий’),
которой придерживается И. М. Дьяконов. Возможность связи в различ-
ных мифологиях одного и того же наименования то с божественным геро-
ем, то со злым великаном-чудовищем является достаточно распространен-
ной и не требует специальных обоснований.
Из египетско-индоевропейских лексических схбждений особенно по-
казательно и.-е.	‘пчела’: егип. bj.t. ‘пчела’. Нежелание
И. М. Дьяконова признать явное совпадение этих слов по форме и семан-
тике мотивируется тем, что в индоевропейском это слово обнаруживает-
ся в «североевропейских» языках (I, с. 22; точнее было бы сказать «древ-
неевропейских»). В книге нами обосновывается общеиндоевропейский
характер этой лексемы, сохранившийся благодаря- ряду табуистических
замен лишь в определенной группе индоевропейских диалектов. Обнару-
жение этого слова, совпадающего с египетским, именно в «древнеевропей-
ских» диалектах весьма характерно для первоначальной локализации
этих диалектов в древнеближневосточном ареале в пределах общеиндо-
европейского единства с последующей их миграцией через Среднюю Азию
в западном направлении. Слово могло сохраниться на всем протяжении
миграций, поскольку область миграций находилась в пределах древней
зоны пчеловодства.
Из слов, общих у индоевропейского с хуррито-урартским, И. М. Дья-
конов принимает (хотя и с оговорками) некоторые из рассмотренных в
нашей статье. Прежде всего следует отметить несомненный индоевропей-
ский характер таких хуррито-урартских форм, как ag- ‘вести’: и.-е. ак’-,
хурр. ১- ‘сидеть’, урарт. а§- ‘посадить’: и.-е. *es- ‘сидеть, садиться’ 1б;
урарт. pari/e ‘до, к’: и.-е. plhhi (служебное слово — предлог, а также по-
слелог 1в). Относительно других урартских форм типа burg-ana- ‘крепость’
И. М. Дьяконов ссылается на возможность параллели и в северо-восточ-
нокавказском (I, с. 28), что не противоречит принимаемой нами точке
зрения, поскольку в северокавказском обнаруживается ряд слов индоев-
ропейского происхождения, часть которых разбирается в нашей работе.
Вызывает недоумение то, что сам И. М. Дьяконов в свое время допускал
возможность заимствования в хуррито-урартский из «хеттско-анатолий-
ского или общеиндоевропейского» таких слов, как урарт. рагэ-, at-, bur-
gana-, gunuse и др. 17 Теперь же, видимо, сыграло свою роль, известное
негативное отношение И. М. Дьяконова к тезису о присутствии индоев-
ропейцев, в частности индоарийцев, в.Передней Азии и их роли на древнем
Ближнем Востоке. Поддерживая гиперкритические выступления А. Кам-
643 От Египта до Китая
14 Согласно этимологии Обенхубера, шум. bilga-mes было воспринято как фЬа-
lagUwamos > polyphemos, но никак не предполагалось возведение шумерского К
«индоевропейскому архетипу», что ошибочно предполагает И. М. Дьяконов (II, с. 19);
см. Obenhuber К. Der Kyklop Polyphem in alt orient a lischer Sicht.— In: Antiquitates
Indogermanicae. Gedenkschrift fur H. Giintert. Innsbruck, 1974, S. 147—153.
15 Сомнения И. M. Дьяконова (I, с. 27) относительно хронологии этой формы на
том основании, что в общеанатолийском должно было быть *es-, не обоснованы, так как
в хетто-лувийском предполагается именно форма с чередованием *es- *as-, и в самом
общеиндоевропейском при каждом корне с огласовкой *е возможна форма с огласов-
кой *о.
16 Нет достаточных оснований связывать эту урартскую форму именно с анато-
лийским, как предполагает И. М. Дьяконов (I, с. 27); форма ♦p[h]ri в этой функции
является общеиндоевропейской и могла быть заимствована либо из общеиндоевропей-
ского, либо из какого-либо его древнего диалекта.
17 Diakonojf I.M. Hurrisch und Urartaisch. Munchen, 1971, S. 82.
менхубер против этого тезиса 18, И. М. Дьяконов назвал это положение
-«мифом» о присутствии индоариев на Ближнем Востоке 19. Однако даль-
нейшие исследования и в первую очередь крупнейшего индолога-индо-
европеиста М. Майрхофера и ряда других ученых 20 показали несостоя-
тельность такого скепсиса в отношении присутствия индоариев на Ближ-
нем Востоке, где в середине II тыс. до н. э. обнаруживаются совершенно
явные их следы в богатом ономастическом и лексическом материале, не-
двусмысленно отождествляемом с индоарийскими языками.
Присутствие индоевропейского этноса на древнем Ближнем Востоке
уже в древнейшее время и значительно раньше индоариев под-
£ тверждается и целым рядом культурно-исторических и археологических
материалов, которые игнорируются И. М. Дьяконовым. В этом отноше-
g нии особенно показательным можно считать наряду с другими материала-
g ми обнаружение остатков одомашненных лошадёй в Центральной и Восточ-
| ной Анатолии (Демирчи-Хююк, Ярыккайя, Норсун-Тепе), датируемых
ш концом IV тыс. до н. э. и связываемых с индоевропейским этносом 21.
£ А между тем И. М. Дьяконов пишет о лошади следующее: «Анализ кост-
ных остатков на Коруджу-тепе (Армянское нагорье) показывает отсутст-
вие лошади и преобладание коз и овец в IV и III тыс. до н. э. Лошадь
{только как животное для военных нужд) появляется во II тыс. до н. э.»
{I, с. 17). Следует ли из этого, что лошадь отсутствовала на всей этой тер-
ритории, в частности в Центральной Анатолии, где присутствие ее обна-
ружено многими археологическими экспедициями последних лет? Ведь
известно, что негативные свидетельства ничего не доказывают и не опро-
вергают. Костные остатки могли в каких-либо местах не сохраниться или
не быть найдены. Очевидно, что негативные свидетельства не имеют дока-
зательной силы, тогда как обнаружение древних следов некоторого явле-
ния весьма показательно.
В этой связи следует указать и другому оппоненту Л. А. Лелекову,
что отсутствие в наборе реконструируемых названий деревьев ‘кедра5,
‘самшита5 и ‘кипариса5 22, если это считать (как он полагает) аргументом
против приурочения индоевропейской прародины к южным областям, и
в частности к Передней Азии, исключило бы отнесение к этим областям и
общесемитского языка, для которого не восстанавливаются названия ни
‘кедра5, ни ‘самшита5, ни ‘кипариса5. Между тем приурочение семит-
ской общности к тем ареалам, где были распространены эти деревья, не
вызывает ни у кого сомнений. Не учитывает особенностей сложных и не-
прямолинейных взаимосвязей экологической среды с системами представ-
лений и утверждение Л. А. Лелекова (ук. соч., с. 33) о том, что «уроженцы»
Передней Азии «непременно обожествили бы не только дуб, но и кедр,
кипарис, самшит». Между тем, как это хорошо известно из древних ми-
фологий народов Передней Азии исторического периода, перечисленные
деревья вовсе не составляли предмет обожествления и не возводились в
ранг высших мифологических ценностей.
Что же касаетсй ‘березы5, которой Л. А. Лелеков, в этом солидари-
зирующийся с И. М. Дьяконовым, придает большое значение, здесь оба
наши оппонента не учли новейших данных палеоботаники о распростра-
нении березы и ее названий. Палинологическим анализом установлено,
что в Северном Прикаспии береза (как и вяз) имелась в эпоху бронзы.
В последних работах В. С. Волковой, В. А. Беловой, С. А. Архиповой,
Т. П. Левиной, В. А. Панычевой существенно уточнены и данные о рас-
18 Kammenhuber A. Die Arier im Vorderen Orient. Heidelberg, 1968.
19 Дьяконов И. M. Арийцы в Передней Азии — конец мифа.— ВДИ, 1970. № 4.
20 Mayrhofer М. Die Arier im Vorderen Orient — ein Mythus? — Osterreichische
Akademie der Wissenschaften. Wien, 1974.
21 Cm. Mellaart J. Anatolia and the Indo-Europeans.— The Journal of Indo-Euro-
pean Studies, 1981, v. 9, № 1, p. 261—289.
22 Лелеков Л.А. К новейшему решению индоевропейской проблемы.— ВДИ,
1982, № 3, с. 33.
пространении широколиственных пород деревьев (вяза и липы) в Цент-
ральной Евразии: начиная со среднего голоцена эти породы деревьев были
распространены значительно восточнее^ чем предполагалось ранее иссле-
дователями, которые считали Урал восточной границей их распростра-
нения. Современные исследования древних климатических изменений в
Евразии показали, что во время теплого атлантического климатического
периода при нарастании температуры, характерном для первой половины
послеледниковья, широколиственные породы проникли далеко на Вос-
ток 23. Палеоботанические и палеоклиматологическое работы имеют особое
значение потому, что по отношению к раннему неолиту выявлены чет-
кие корреляции между распространением широколиственных лесов в кон-
це атлантического периода (IV—III тыс. до н. э.), создававших благо-
приятные условия для добывания пищи, и ареалакй! ранненеолитических
культур племен лесной зоны.
С лингвистической точки зрения показательно, что названия березы
и вяза, восходящие к финно-угорским, были сохранены в венгерском при
миграции его носителей из Центральной Азии (возможно из района между
Нижней Волгой и Аральским морем). Поскольку направление миграций
совпадает с предшествующими миграциями, предполагаемыми для носи-
телей индоевропейских диалектов «древнеевропейской» группы, уже одно-
го сопоставления с венгерским достаточно для опровержения тех контр-
аргументов, которые были выдвинуты в связи с названием ‘березы5 про-
тив предложенной нами гипотезы.
Предлагаемая в нашем исследовании гипотеза о первоначальной тер-
ритории распространения общеиндоевропейского языка, определяемая
ареалом Передней Азии и, в частности, регионом на стыке юго-восточной
части Малой Азии и Северной Месопотамии примерно в сфере распростра-
нения халафской археологической культуры V тыс. до н. э., находит, как
нам кажется, все более явные подтверждения в свете вновь открываемых
археологических и культурно-исторических фактов.
Халафская археологическая культура, согласно раскопкам последних
лет, характеризуется и ритуалом трупосожжения, что является одним из
основных отличительных признаков индоевропейского погребального
обряда.
Не только в предполагаемом ареале распространения общеиндоевро-
пейской культуры, соотносимом в пространственно-временном измерении
с халафской археологической культурой, но и на промежуточных терри-
ториях, через которые могли осуществляться предполагаемые миграции
носителей индоевропейских диалектов, обнаруживаются опубликованные
в последнее время археологические, языковые и культурно-исторические
факты, которые могут быть истолкованы как подтверждение предполагае-
мых траекторий движения этих диалектов. В этом отношении интересный
материал можно найти в сборнике трудов симпозиума по этническим проб-
лемам истории Центральной Азии в древности. Особый интерес в этом
сборнике вызывает статья Я. Харматты, который и ранее занимался
проблемой индоевропейской прародины. Я. Харматта в своей статье24 *, где,
как и в работе В. И. Абаева 2б, дается хронологическая стратификация
иранских заимствований в угро-финских и других языках, останавливает-
ся на ряде индоевропейско-северокавказрких лексических связей, которые
23 Хотинский Н. А. Голоцен Северной Евразии. Опыт трансконтинентальной
корреляции этапов развития растительности и климата: К X конгрессу INQUA (Ве-
ликобритания, 1977). М.: Наука, 1977; ср. Палеогеография Европы за последние сто
тысяч лет (Атлас-монография). Под ред. И. П. Герасимова, А. А. Величко. М.: Наука,
1982, рис; 71, с. 121—123, карта 9 и др.
24 Harmatta J. Proto-Iranians and Proto-Indians in Central Asia in the 2nd millen-
nium В. C. (Linguistic evidence).— В кн.: Этнические проблемы истории Центральной
Азии в древности. М., 1981, с. 75—83.
26 Абаев В. И. Доистория индоиранцев в свете ариоуральских языковых контак-
тов.— Там жб, с. 84—89.
645 От Египта до Китая
От Египта до Китая
истолковываются им как «праиранские», свидетельствующие о наличии
ранних контактов (около 4000 лет до н. э.) между «протоиранцами» и но-
сителями северокавказских языков. Подобные факты могли бы быть при-
ведены в соответствие и с принимаемым нами предположением о движении
индоиранских племен из Передней Азии через Закавказье на Северный
Кавказ. Противоположной точки зрения относительно траектории дви-
жения индоиранцев не с юга на север, а с севера на юг через Закавказье
придерживаются в опубликованных в последнее время работах, в Част-
ности, такие ученые, как Р. Гиршман 26 и X. Томас 27. Эта траектория
движения индоиранцев в области Передней Азии предполагает в качестве
ареала распространения общеиндоевропейского языка территорию Север-
ного Причерноморья и низовьев Волги с последующим проникновением
индоариев и иранцев в Переднюю Азию через Закавказье при дальнейшем
движении их с запада на восток на территории их исторического расселе-
ния. Именно движение с запада на восток в исторические места их рассе
ления предполагается и нами в свете излагаемой гипотезы о первоначаль-
ной территории индоевропейской прародины в пределах Передней Азии.
В этом смысле наша гипотеза и гипотезы Гиршмана и Томаса в равной
степени противопоставляются точке зрения о проникновении индоариев
и иранцев в исторические места их расселения с севера из ареала Сред-
ней Азии. В последнее время против этой точки зрения были приведены
дополнительные археологические аргументы 28 29.
Эти аргументы наряду с лингвистическими и культурно-исторически-
ми указывают скорее на движение ираноязычных племен в Среднюю Азию
с юго-запада на север (что подтверждается и последующими миграциями
иранцев вплоть до исторического времени), а не в обратном направлении —
из Средней Азии в исторические места их расселения на Иранском плос-
когорье и соседних ареалах.
Именно этой последней точки зрения на проникновение индоиранских
племен с севера из Средней Азии, что противоречит всему комплексу
лингвистических и культурно-исторических данных, придерживается
И. М. Дьяконов в своей критической статье. Приводимый И. М. Дьяко-
новым «аргумент березы», как было отмечено выше, совместим и с альтер-
нативным положением о движении индоиранцев именно из Передней Азии
(где береза засвидетельствована палеоботанически) в восточном направле-
нии 2в. Поэтому «аргумент березы» не может быть однозначно использован
для доказательства движения индоиранцев с севера, из Средней Азии.
В своей аргументации И. М. Дьяконов исходит из тезиса о том, что
для сохранения определенного слова объект, обозначаемый этим словом,
должен обязательно наличествовать на всем протяжении пути исто-
торических миграций соответствующих племен. Но такая предпосылка,
используемая И. М. Дьяконовым и в его возражениях против общей
картины движений носителей «древнеевропейских» диалектов через
Среднюю Азию, сама нуждается в обосновании и показе ее на
конкретном языковом материале. Между тем исторические примеры
26 Гиршман Р. Иран и миграции индоарийцев и иранцев.— В кн.: Этнические
проблемы истории Центральной Азии в древности, с. 140—144.
27 Thomas H.?L. Archaeological Evidence for Migrations of the Indo-Europeans.—
In: The Indo-Europeans in the Fourth and Third Millennia. Ed. by E. C. Polome, Ann
Arbor, 1982, p. 61—86.
28 Cp. Гиршман. Ук. соч.; Сарианиди В. И. Древняя Бактрия: новые аспекты
<2гаройи проблемы.— В кн.: Этнические проблемы истории Центральной Азии в древ-
ности, с. 180—191.
29 Такое движение индоиранских племен подтверждается и цельш рядом факто-
ров другого порядка —биолого-антропологических. В свете установленных в самое
последнее время иммунологических и краниологических данных исключаются в прин-
ципе пути движения индоарийских племен в Индостан из регионов вне пределов Пе-
редней Азии. В рамках этой статьи нет возможности подробнее разбирать этот вопрос,
являющийся весьма весомым аргументом в пользу излагаемой нами в монографии ги-
потезы о путях миграций индо иранских племен.
свидетельствуют о необязательной правильности этого тезиса в каждом
конкретном случае. Это объясняется с точки зрения теории языка тем, что
языковой знак необязательно должен сочетаться с денотатом как с реаль-
но существующим объектом, а может соотноситься в принципе с «означае-
мым», не имеющим денотата в виде конкретного объекта. То, что «древне-
европейские» языки сохранили название березы при миграциях из Перед-
ней Азии в Европу, вовсе не может служить аргументом против такого
пути миграций, поскольку слово для березы, уже существовавшее в язы-
ке, могло сохраниться и в промежуточный период нахождения носителей
языка на других территориях. В таких случаях слова или сохраняют
прежнее значение, чему может способствовать сохранение фольклорных,
в частности мифологических, текстов, включающих данные слова, или же
приобретают новое значение в зависимости от экологической среды
(многочисленные примеры такого развития приведены в нашей книге при
рассмотрении индоевропейских названий растений и животных). В этой
связи небезынтересно коснуться названия ‘бобра’ в иранских языках. Ха-
рактерно, что в тексте «Авесты», создание которой обычно относят к Сред-
ней Азии, сохранены мифологические представления о роли бобра как
священного животного богини Анахиты, хотя бобер как реальное живот-
ное на берегах Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи отсутствовал 30. Это лишний раз
свидетельствует о том, с какой осторожностью следует подходить к из-
лишне прямолинейному толкованию связи слова с денотатом и построе-
нию только на этом основании (без учета всех других культурно-истори-
ческих факторов) выводов, связанных с установлением путей миграций
носителей определенных диалектов.
Можно отметить, что И. М. Дьяконов, в последние годы начавший ис-
пользовать методы определения первоначальной территории по лексиче-
ским данным применительно к «афразийской прародине» 31, отошел от
некритически принимавшейся им ранее североевропейской «буково-лосо-
севой» прародины индоевропейцев и в настоящее время отстаивает тезис
о «балканской» их прародине, тем самым приближаясь, как бь!ло от-
мечено выше, к нашей точке зрения. Но мы исключаем Балканы как воз-
можную прародину индоевропейцев не только ввиду наличия рассмотрен-
ных выше индоевропейско-семитских, индоевропейско-картвельских и
индоевропейско-древневосточных языковых связей, указывающих скорее
на локализацию такого региона значительно восточнее Балкан, но и по
ряду других культурно-исторических и лингво-географических факторов.
Прежде всего следует принять во внимание археологически устанавли-
ваемые траектории исторического движения древнебалканской культуры:
они ориентированы главным образом в южном направлении. После гибе-
ли древнебалканской культуры (распространенной в ареале от современ-
ной Венгрии на западе до Днепра на востоке в IV тыс. до н. э.) ее продол-
жение (в частности, в металлургии и в системах письменных знаков) об-
наруживается на юге Балкан и в Эгейском мире, на Крите и Кикладских
островах 32. Нет движения этой культуры в восточном направлении за
пределы ее первоначального распространения — к Кавказу"и Волге, где
следовало бы предположить миграции индоиранских племен, если исхо-
дить из Балкан как территории первоначального распространения обще-
индоевропейского языка и древнебалканской культуры как культуры его
30 Ср. Гиршман. Ук. соя., с. 143.
81 См. Diakonoff I. М. Earliest Samites in Asia. Agriculture and Animal Husbandry
According to Linguistic Data (VIII—IVth millennia В. G.).—Altorientalische Forschun-
gen, VIII, B., 1981, p. 23—74.
' 32 Cp. Gimbutas M. Old Europe in the Fifth Millennium В. C.: The European Si-
tuation on the Arrival of Indo-Europeans.— In: The Indo-Europeans in the Fourth and
Third Millennia, p. 1—60. Можно предположить, что именно древнебалканская пись-
менность послужила основой для доиндоевропейских письмен Эгейского мира, в част-
ности для критской иероглифики и линейной письменности А, неиндоевропейский ха-
рактер языка которой не вызывает сомнений у большинства исследователей.
647 От Египта до Китая
От Египта до Китая
носителей. Более того, нет движения этой культуры и на запад Европы*
куда бы следовало вывести с Балкан носителей «древнеевропейских» диа-
лектов, если принять предположение о балканской прародине древних
индоевропейцев. Западная и Центральная Европа еще долго после гибе-
ли древнебалканских культур в IV тыс. до н. э. остается неиндоевропей-
ской, возможно вплоть до II тыс. до н. э., когда начинается постепенное-
распространение по Европе «древнеевропейских» диалектов — процесс
«индоевропёизации» Европы. Остается, следовательно, непонятным, где
находились носители индоевропейских диалектов после гибели древнебал-
канской культуры, следы которой не обнаруживаются ни на западе, ни на
востоке от этой культуры, и откуда должны были прийти при таком допу-
щении во II тыс. до н. э. в Центральную и Западную Европу носители
«древнеевропейских» диалектов.
Все эти хронологические, палеогеографические и культурно-истори-
ческие трудности снимаются при локализации праиндоевропейского язы-
ка в определенном ареале Передней Азии при выведении носителей
«древнеевропейских» диалектов из Восточной Европы в ареале от Север-
ного Причерноморья до Волги и Приуралья, куда эти диалекты должны
были попасть в результате перемещений через Среднюю Азикь Именно
с этих территорий носители «древнеевропейских» диалектов, культура
которых археологически соотносима с «курганной» или «древнеямноп»
культурой, распространяются в более западном направлении 33, как бы
предвосхищая те движения индоевропейских племен с Востока на Запад,
которые позднее, уже в историческое время неоднократно совершались
иранскими племенами, шедшими из Средней Азии и доходившими до
Центральной Европы (скифы и другие восточноиранские племена) 34.
Это направление миграций «древнеевропейских» диалектов
И. М. Дьяконовым полностью отвергается, очевидно, скорее всего из-за
полуосознаваемых укоренившихся предрассудков о первоначальных гене-
тических признаках индоевропейской расы как белокурых светлоглазых
долихоцефалов (в этом И. М. Дьяконов, по-видимому, солидаризуется
33 Ранние волны этих миграций и приводят, очевидно, к гибели древнебалканской
культуры IV тыс. дон. э. (ср. Gimbutas. Op. cit., р. 18 ff.). Носители древнеямнойкуль-
туры постепенно проникают на Балканы (ср. Титов В. С. К изучению миграций брон-
зового века.— В кн.: Археология Старого и Нового Света. М., 1982, с. 138), а позднее
распространяются на север и запад, разрушая мегалитические культуры исконных
доиндоевропейских обитателей Европы, следы которых сохраняются лишь на крайне
западной периферии.
34 Кстати, в этой связи надо заметить, что И. М. Дьяконов, несколько ирониче-
ски отзывающийся о «проведении ярких цветных стрел через долы и горы» (II, с. 30),
которые представляют (как это принято при изображении траектории всякого рода дви-
жений) миграции племен-носителей определенных диалектов, сам их охотно применяет
на предлагаемых им схемах миграций индоевропейских племен, однако без должного
учета конкретной историко-географической среды. Предлагаемые в статье И. М. Дья-
конова и обозначаемые им стрелками на приложенных к ней картах траектории движе-
ния носителей диалектов не находят подтверждения и с точки зрения археологическо-
го, культурно-исторического, а также, топонимического материалов, относящихся
к соответствующим регионам. В частности, остается ничем не подтверждаемым гипоте-
тическое движение пратохарского и индоиранского с территорий современной Румы-
нии в северо-восточном направлении через Днепр. Еще менее оправдано помещение
в Центральной Европе на всем протяжении с севера на юг уже в III тыс. до н. э. но-
сителей «балто-славянского», «германского», «кельтского», «италийского» (см. на карте-
схеме 2 в статье И. М. Дьяконова соответственно стрелки 2, 3, 4, 5). Что же касается
стрелки 11 на этой карте, показывающей движение «протоармянского» из центра Ма-
лой Азии на восток, то именно в этом пункте мы не видим особенно существенных рас-
хождений с выдвигаемой нами точкой зрения, по которой протоармяне выделились
из греко-армяно-арийской диалектной общности, сместившейся до этого в западном
направлении с первоначальной территории расселения общеиндоевропейских племен.
Отсюда уже обособившиеся после отделения греческого и арийского «протоармяне»
мигрируют в восточном направлении на территорию исторического их расселения,
где они наслаиваются на хуррито-урартский этнический субстрат. Поэтому вызывает
недоумение искажение (надеемся, невольное) нашей точки зрения об «автохтонности»
протоармян.
с Л. А. Лелековым, см. II, с. 33—34). Вызывает удивление при этом, что
наша точка зрения по вопросам соотношения языка и расы по существу
искажена во всем рассуждении о «доминантности признака черноглазо-
сти и рецессивности признака голубоглазости» (II, с. 18).
У нас всегда особо оговаривается, что в конечном счете рассматрива-
ются не столько движения носителей диалектов-этносов, сколько движе-
ния самих диалектов, наслаивающихся на различные этносы. Движения
и территориальные перемещения диалектов возникают в результате на-
чального движения и перемещения определенной части этноса, передаю-
щего свой язык другому этносу, возможно, в расовом отношении отлично-
му от него.
Конечно, определенная часть этноса переходит с одной территории на
другую, но не заполняет вакуум, а вливается в местное население этих
областей, меняя часто их языковые и некоторые другие характеристи-
ки Зб. При повторных волнах такого процесса и возникает траектория
первоначального движения диалекта с территории его более древнего рас-
пространения. В этом смысле было бы правильнее говорить о траектории
движения диалектов, а не носителей диалектов. Эти элементарные поня-
тия этнолингвистики не требуют особых оговорок и являются исходными
при всех наших построениях, в том числе и при определении траектории
движения «древнеевропейских» диалектов. А такое движение этих диа-
лектов из Передней Азии в Среднюю Азию и далее в западном направле-
нии вполне реально и подтверждается многочисленными и широко извест-
ными следами культурно-исторических (мифологических) и языковых
контактов этих племен с алтайским миром. Что же касается приводимых
нами лексических следов контактов германских языков с алтайскими и
енисейскими, то и тут, как и в случае индоевропейско-семитских и индо-
649 От Египта до Китая
86 В свете этих положений рассуждения И; М. Дьяконова о доминантности гена
«темноглазости» и рецессивности гена «светлоглазости» утрачивают свое значение. Все
зависит в конечном счете от того, какое количество пришлых «темноглазых» племен
влилось в массу местной «светлоглазой» популяции. У темноглазого и светлоглазого
родителей появляется темноглазый потомок, характеризующийся, однако, генотипи-
чески гетеро зиготностью. Такой темноглазый потомок является в то же время носите-
лем гена «светлоглазости», который и может проявиться в фенотипе следующего поко-
ления (при утере гена «темноглазости» и возникновении в нем гомозиготной аллели
о обоими генами «светлоглазости»). Таким образом, «светлоглазая» доиндоевропейская
популяция некоторых ареалов исторической Европы, в основном северных ее регио-
нов, могла остаться преимущественно «светлоглазой» даже после проникновения в эти
регионы «темноглазой» популяции пришлых завоевателей — носителей древних индо-
европейских диалектов и перехода местного населения после определенного периода
двуязычия на новый язык. При этом следует заметить, что уже в праиндоевропейскую
эпоху, т. е. в эпоху общности индоевропейского языка, племена, на нем говорившие,
не могли быть этнически однородной и компактной массой и представляли собой, оче-
видно, продукт более ранних процессов смешения и ассимиляции различных этносов,
предшествовавших самому процессу формирования праиндоевропейского языка.
В этом отношении по поводу праиндоевропейского языка следует говорить в общем в
тех же терминах, что и в отношении любого отдельного языка исторического периода:
ого носители никогда не являются однородными в этническом (а часто и расовом) от-
ношении. А между тем другой наш оппонент, Л. А. Лелеков, по-видимому, все еще
находится в плену старых и давно уже изжитых представлений об индоевропейцах
как о нордическом антропологическом типе белокурых и голубоглазых «арийцев»,
что якобы подтверждается и данными древних литературных памятников (с. 33 сл.).
Некоторая идеализация светлого цвета кожи и волос, наблюдаемая в древнеиндийской
и отчасти греческой традициях (ср., например, характеристику бога Индры как «свет-
лого» божества и др.), указывает скорее на редковстречаемость, исключительность и
фенотипическую маркированность данного антропологического типа среди древней-
ших племен-носителей ранних индоевропейских диалектов и диалектных объедине-
ний и не может быть, конечно, истолкована, как того хотелось бы Л. А. Лелекову,
как некая реминисценция некоторых общих антропологических характеристик их пред-
ков, говоривших на праиндоевропейском языке. Можно было бы привести в этой свя-
зи и факт особой символической значимости «белого цвета» в различных древних ин-
доевропейских традициях, соотносимого с определенной социальной организацией
древнеиндоевропейских племен, но это опять-таки не дало бы оснований усмотреть
при этом прямую связь с первоначальным цветом их кожи и волос.
650 От Египта до Китая
европейско-картвельских параллелей, необходимо учитывать как общие*
закономерности контактов, так и историю отдельных языковых фактов.
Следует заметить, что в алтайской форме *marq-, обозначавшей ‘лошадь’
и заимствованной «древнеевропейскими» языками (за исключением ита-
лийских: ср. др.-англ, mearh, др.-в. нем. mariha, др.-ирл. marc ‘лошадь,
конь5 при сохранении древнеиндоевропейского слова equus в латинском),
элемент -q-является не индоевропейским суффиксом, как ошибочно пола-
гает И. М. Дьяконов, «иронизируя» над возможностью такого заимство-
вания 36 37 (II, с. 12), а уменьшительным суффиксом в самом алтайском87.
Этот пример довольно показателен и для характеристики способа
оценки приводимых нами лексических сопоставлений из разных языков,
на основании которых И. М. Дьяконов пытается опровергнуть основные
положения о траекториях таких миграций, но при этом невольно добавляя
аргументы в пользу наших же соположений. Так, например, желая отри-
цать приводимое нами сопоставление, предлагавшееся уже Покорным и
Карльгреном, кит. *1ас ‘молоко5 с лат. lac, род. п. lactis ‘молоко5, наш
оппонент приводит со ссылкой на С. Е. Яхонтова древнейшую реконструи-
руемую форму *Grag «молочный продукт», оборачивающуюся против его
же сомнений в индоевропейском заимствованном характере этого китай-
ского слова. Ведь древнее индоевропейское диалектное слово для ‘молоч-
ного продукта5 восстанавливается именно в форме *glak- (хет. galaktar
‘сок растения5, лат. *glac- lac и др.). Все приведенные нами выше
примеры говорят о том, насколько нужно быть осторожным в оценке и
разборе лингвистических построений. Ставя перед собой задачу изложить
наши построения читателям исторического журнала (I, с. 4), автор дол-
жен был бы осторожно отнестись и к передаче собственно лингвистиче-
ской сути нашей концепции, в особенности в части, касающейся классифи-
кации диалектов centum-satam и наличия палатализованного ряда, где,
по ошибочному утверждению И. М. Дьяконова, авторы изменили свою
прежнюю точку зрения. Между тем никакого «изменения» прежней точки
зрения не было, а речь шла об изложении двух разных аспектов теории
индоевропейских смычных фонем (в первых статьях разбирались серии
смычных, по отношению к которым нерелевантен вопрос о «гуттуральных»,
проблема которых разбиралась позднее в специальных работах). При этом
следует отметить неадекватное изложение той точки зрения о centum-sa-
tam-HOM распределении индоевропейских диалектов, которое излагается
в наших статьях, разбираемых И. М. Дьяконовым.
Отрицая существование в праиндоевропейской системе смычных па-
латализованного ряда как самостоятельных фонем, что выводится нами
на основании чисто структурных особенностей построения индоевропей-
ского корня (закон несовместимости в корне двух смычных одного и то-
го же ряда), И. М. Дьяконов считает большинство приводимых для ил-
люстрации этого положения корней трехсогласными (корни типа *k’eik-)
(I, с. 5). Но, во-первых, корни этого типа не могут считаться «трехсоглас-
ными» по той простой причине, что неслоговой элемент i или и в них явля-
ется не «согласным», а сонантом в неслоговой функции, а, во-вторых,—
и это главное — у нас приводится целый ряд двухсогласных корней
структуры CiVC2- и они-то и являются наиболее показательными для
обоснования наличия в системе палатализованного ряда «гуттуральных»
36 Типологическую возможность такого заимствования слова при полном вытес-
нении (или лишь частичном сохранении) более ранней формы с идентичным (или ана-
логичным) значением можно проиллюстрировать на примере романских языков. В этих
последних слова для ‘лошади5 продолжают не латинскую форму equus, отражающую
общеиндоевропейское название ‘лошади5 ek^w os, а восходят к форме *caballus с тем
же значением, заменившей лат. equus.
37 См. Новикова К. А. Названия домашних животных в тунгусо-маньчжурских
языках.—В кн.: Исследования в области этимологии алтайских языков. Л., 1979,
с. 53—134.
•совместна с нейтральным велярным рядом и рядом лабиовелярных фонем.
•Совершенно неприемлемы рассуждения И. М. Дьяконова о четырех
последовательных состояниях в развитии индоевропейских диалектов.
При этом «состояние I», которое могло характеризоваться наличием глухо-
го глоттализованного ряда взрывных согласных, а также так называемых
«ларингальных» согласных, следует отнести, по И. М. Дьяконову, ко
времени, предшествующему собственно праиндоевропейскому языку, т. е.
тому языку, который уже стоял на грани распада на отдельные диалекты,
явившиеся праязыками позднейших ветвей индоевропейской семьи (I,
с. 9). Спрашивается, на каком основании вводится в таком случае вообще
это «состояние I», которое якобы предшествовало «собственно праиндо-
европейскому языку»? Постулирование подобного состояния оставляет
фактически в силе, ничего не меняя, традиционные построения праиндо-
европейского консонантизма, уже давно отмечавшиеся структурйо-типоло-
гические слабости которого и вызвали необходимость его реинтерпретации
и полной перестройки в соответствии с новейшими достижениями линг-
вистической науки. Такая реинтерпретация праиндоевропейского кон-
сонантизма несомненно вызовет перестройку традиционных сравнительно-
исторических построений и ломку прежних воззрений на развитие отдель-
ных групп индоевропейских диалектов, в том числе и тех, которых
придерживается и наш оппонент. В связи с этим было бы тут уместно при-
вести слова лингвиста Ф. Больди, который в своем обзоре этих новых воз-
зрений говорит буквально следующее: «Ясно, что глоттальная теория 38
представляет собой новую парадигму в индоевропейском языкознании,
сравнимую по масштабам с ларингальной теорией, и принятие этой теории
приведет к необходимости полного пересмотра всех основ индоевропей-
ского языкознания... Тот факт, что это потребует радикальной переработ-
ки всех словарей и руководств, так же как и отмены таких освященных
временем общепринятых положений, как «Закон Гримма» и армянское
передвижение согласных, не может служить оправданием для того, чтобы
от этой теории отказаться» 39. Нам кажется, что эти слова могли бы быть
применены и к характеристике позиции И. М. Дьяконова в данном воп-
росе 40.
651 От Египта до Китая
38 Так именуется система этих воззрений на праиндоевропейский консонантизм
с серией глоттализованных согласных в зарубежной науке.
39 Baldi Ph. Рец. на: Festschrift for О. Szemerenyi.— General Linguistics. 1981,
p. 52-53.
40 С такой позицией И. M. Дьяконова в данном вопросе фактически солидаризи-
руется и Г. Б. Джаукян в недавно вышедшей статье, касающейся проблемы наличия
-звонких смычных в индоевропейском (см. Джаукян Г. Б. Индоевропейская фонема
*Ь и вопросы реконструкции индоевропейского консонантизма.— Вопросы языкозна-
ния, 1982, № 5, с. 59—67). В статье предпринята попытка «опровергнуть» давно уже
установленный в индоевропеистике тезис о слабости индоевропейской звонкой фоне-
мы ФЬ. Известная работа X. Педерсена (Pedersen Н. Die gemeinindoeuropaischen und
die vorindoeuropaischen Verschlusslaute.— Det Kgl, Danske Videnskabemes Selskab,
Kobenhavn, 1951), специально посвященная праиндоевропейскому консонантизму
и статусу фонемы b общеиндоевропейском, делает излишним разбор Г. Б. Джаукяном
целого ряда форм, приводимых в «доказательство» наличия начального ФЬ в индоевро-
пейском. С другой стороны, все формы, привлекаемые Г. Б. Джаукяном в бессистем-
ном списке слов для иллюстрации фонемы b в неначальной позиции, также ничего не
доказывают, поскольку они отражают наличие звонкой лабиальной фонемы либо в ог-
раниченном диалектном ареале (главным образом в «древнеевропейских» языках),
либо они позднего происхождения и не имеют ничего общего с фонемой ФЬ в праиндо "
европейском. Ср. приведение в этом списке др.-инд. pibati, лат. bibit, др.-ирл. ibi^
.<пьэт> для «иллюстрации» наличия неначального ФЬ в индоевропейском. Восстанавли"
вается и.-е. прафэрма *pibati (sic!). При всем этом Г. Б. Джаукян не вполне коррект-
но понимает связанную с разбираемым тезисом сравнительно-историческую и типоло-
гическую проблематику. Вопрос касается не отсутствия в праиндоевропейском вообще
звонких смычных фэнем, в том числе и звонкого лабильного b (таковыми в общеиндо-
европейской системе были, очевидно, так называемые «звонкие придыхательные»),
а фонологической интерпретации той серии смычных, которая в классической индоев-
ропейской теории восстанавливалась как «чистая звонкая серия» (с отсутствующим
или, во всяком случае, весьма слабо представленным звонким лабиальным членом).
652 От Египта до Китая
Статья И. М. Дьяконова заканчивается перечислением недоуменных
вопросов, составляющих предмет целых разделов второй части нашей
книги (ср., в частности, вопрос о последовательности волн миграций,
о типе культуры на так называемой «вторичной» прародине индоевропей-
цев и др.). Мы хотим надеяться, что с выходом монографии, где будет
представлен весь языковой и культурно-исторический материал в пользу
лереднеазиатской прародины индоевропейцев, даже самые рьяные против-
ники этой точки зрения найдут возможным не только сблизиться с ней, что
фактически уже сделал И. М. Дьяконов, примкнув к тезису о балканской
прародине в пределах намеченного нами более широкого ареала, но и ук-
репить эту точку зрения новой дополнительной аргументацией.
При всех остающихся до сих пор неясными вопросах, требующих
дальнейших исследований и уточнений (в частности археологических
«белых пятен» на территории Средней Азии, особенно ее пустынных и север-
ных частей41), трудности археологического, культурно-исторического
и лингвистического планов, все еще сохраняющиеся при предполагаемой
нами локализации общеиндоевропейского праязыка в пределах Передней
Азии и миграций носителей индоевропейских диалектов, оказываются ме-
нее существенными, чем перечисленные выше непреодолимые трудности,
возникающие при альтернативных решениях вопроса, включая и гипоте-
зу о «балканской прародине» индоевропейцев.
41 В новейших археологических работах, отмечающих эти «белые пятна», все чаще
формулируется точка зрения, предельно близкая к той, которая высказана авторами,
ср.: «Наиболее вероятным источником, откуда производящее хозяйство могло проник-
нуть в пограничье европейских и азиатских степей, ... была Средняя Азия, культур-
ное влияние которой доходило сюда через ее северную периферию и Восточный Прд-
каспий. Это влияние, намечающееся пока лишь по отдельным археологическим фак-
там, в силу слабой изученности территории, разделяющей прикаспийские степи и се-
верную периферию Средней Азии, все-таки вполне реально и закономерно, причем
прослеживается не только для времени формирования древнеямной культурной общ-
ности, но и для более поздних периодов» (Краснов Ю. А. Об истоках пашенного земле-
делия в Восточной Европе.— СА, 1980, № 3, с. 22). К сходным выводам, предполагаю-
щим движение культурных растений и новых типов сельского хозяйства с древнего
Ближнего Востока через Среднюю Азию в Европу, приходит в ряде работ по истори-
ческой географии типов хозяйства Средней Азии и Б. В. Андрианов.
ЗАКАВКАЗЬЕ
УРАРТСКОЕ ГОСУДАРСТВО
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VIII в. до н. э.
Б. Б. Пиотровский
653 От Египта до Китая
В 1916 г. экспедицией Русского Археологического общества в нише
Ванской скалы, цитадели урартской столицы Тушпы, была открыта стела
с клинописным текстом, содержащим описание походов урартского царя
Сардура, сына Аргишти1. Текст этот относится ко времени расцвета Ван-
ского царства и очень четко обрисовывает его первенствующее положе-
ние среди других государств Передней Азии в середине VIII в.
до н. э.
В надписи много внимания уделяется описанию завоеваний и вклю-
чения в состав Урартского государства областей Южного Закавказья.
Неоднократно упоминаются походы в страну Эрах (к северу от г. Арагац)
и в район озера Севан. Это продвижение урартов в Закавказье сопрово-
ждалось жестокой расправой с сопротивлявшимися местными племенами.
Так, при описании закавказских походов текст стелы, от имени Сардура,
рассказывает: «Направился я в Эрах, страну захватил, поселения сжег
и разрушил, страну опустошил, мужчин и женщин увел в Биайну (т. е.
центральную часть Урарту), крепости построил» (IV, 20). Далее приво-
дится перечень добычи, среди которой упоминаются 1613 коней, 115
верблюдов, 16 523 головы крупного рогатого скота и 37 685 овец. При
описании похода к оз. Севан рассказывается о захвате страны Уеликухи
(западный берег озера), где были взяты и разрушены 22 крепости
(V, 17).
На скале у сел. Атамхан (юго-западное побережье озера) еще в 1863 г.
была обнаружена урартская надпись2 следующего содержания: «Богу
Халду могущественному, Сардур сын Аргишти говорит: город Тулиху,
город Синалиба сына Луехи, в битве я взял. Царя, мужчин и женщин
я увел...»
Последний текст интересно сопоставить с надписью на стеле Сардура
из Вана, где перечень побед, совершенных богом Халдом для урартского
царя, начинается следующими словами: «покорил он Мурину, царя страны
Уеликухи, покорил он Синалиби сына Луеху, царя страны города Ту-
1	Н. 'Я. Марр и И. А. Орбел и—Археологическая экспедиция 1916 г.
в Ван, 1922.
2	М. В. Никольски й—Клинообразные надписи Закавказья. МАК V,
1896, стр. 114.
5 Вестник древней истории, № 1 (6).
Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ
654 От Египта до Китая
лиху, покорил он Ашурнирари сына Ададнирари, царя стран Асси-
рии...»1
Большое внимание, уделенное закавказским областям в тексте
Ванской стелы, и упоминание побед над закавказскими правителями,
помещенное в вышеприведенной надписи перед сведением о победе над
ассирийским царем Ашурнирари, указывают на то большое значение, кото-
рое представляли для Урарту области Южного Закавказья (преимуще-
ственно на современной территории Армянской ССР). Оттуда, кроме гро-
мадного количества скота, доставлялись и пленные, частью поселявшиеся
на новых землях в Урарту, а частью превращавшиеся в рабов.
Кроме укрепления урартской власти в Закавказье и в приурмийском
районе, тексты Сардура говорят об успешных походах урартов в Север-
ную Сирию и о подчинении Кушташпи, царя страны Кумух (Коммаген).
Но, повидимому, области к западу от реки Евфрата не входили в состав
Ванского царства, так как ассирийские источники говорят о том, что
границей Урарту была река Евфрат2.
В первой половине VIII в. до н. э. ослабленная Ассирия не могла
противодействовать урартской экспансии, но дело существенно измени-
лось с 745 г. до н. э., когда на ассирийский престол вступил Тиглатпалас-
сар (Тукулти-апал-Ешара). Реорганизовав и укрепив армию, Тиглатпалас-
сар сразу же приступил к восстановлению прежних границ Ассирии.
Естественно, Ассирию особенно тревожило Ванское царство и, в частно-
сти, укрепление урартов в Северной Сирии, через которую шли все тор-
говые сношения с Малой Азией. По дошедшим до нас ассирийским переч-
ням событий по годам3, мы знаем, что в третий год своего правления (т. е.
в 743 г. до н. э.) Тиглатпалассар двинулся в Северную Сирию к городу
Арпаду и одержал тогда же победу над урартским войском. Следующие
три года правления Тиглатпалассара были заняты закреплением ассирий-
ской власти в Сирии, после чего ассирийский царь стал готовиться к походу
в Ванское царство, который был осуществлен в 735 г. до н. э.
Сведения о войне Тиглатпалассара с урартами имеются в его анналах,
двух надписях из Нимруда и в тексте на глиняной табличке Британского
музея4. Анналы дошли до нас в сильно разрушенном состоянии, так как
большинство камней, на которых помещался текст, было использовано
при постройке дворца Асархаддона, причем поверхность камней с клино-
писью подверглась теске. Это весьма затруднило установление после-
довательности частей текста, вырезанного на отдельных камнях5. Изло-
жение событий в надписях Тиглатпалассара группируется в большинстве
случаев не по годам, а по отдельным областям, что часто затрудняет
разрешение вопроса, какого года (743 или 735 г. до н. э.) касаются
сообщаемые ассирийскими текстами сведения о борьбе ассирийцев с
урартами.
1 И. И. Мещанинов-Стела Сардура в Ване, Сурб Погос, ИАН, 1932,
стр. 161.
2 С. F. Lehman п—Tiglatpileser III gegen Sardur von Urartu, «Verhand-
lungen d. Berl. Ges. f. Ethn. Anthrop. und Urgeschichte», 1896, стр. 321.
8 P. Rost—Die Keilschrifttexte Tiglat-Pilesers III, 1893, стр. XII; A. U n g-
n ad—Eponymen, ReA, II, 1938, стр., 430 и 431.
4 Все надписи приводятся в указанной книжке Роста, кроме того надпись из Ним-
руда (I) и текст глиняной таблички опубликованы Шрадером в серии КВ, II, 1890,
стр. 2 и 8.
5 Е. S с h г a d е г—Zur Kritik der Inschriften Tiglat-Pileser’s. AKAW, 1879»
(отд. оттиск, 1880).
УРАРТСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VIII в. до н. э.
К 743 г. до н. э. следует, повидимому, отнести текст анналов, расска-
зывающий о победе Тиглатпалассара над Сардуром. Там сообщается
о союзе Сардура с четырьмя сирийскими князьями: Матиилу из страны
Агуси, Сулумалем князем Мелитены (район Малатии), Тархулара из
Гургума (Марат) и Кушташпи из Кумуха (Коммаген). Далее говорится
о победе над этой коалицией и захвате огромного числа пленных, которые
были уведены в Ассирию. Сам Сардур бежал под прикрытием ночи,
и Тиглатпалассар преследовал его только до границ Урарту, до моста
(переправы) через реку Евфрат. Анналы перечисляют богатую добычу,
захваченную в урартском военном лагере, среди которой находились
походное ложе урартского царя, его драгоценности, печать с кольцами
и царская колесница1.
В надписях из Нимруда (I и II) рассказывается о союзе Сардура
с Матиилу и о поражении урартов между Киштан и Халпи, областями
страны Кумух. В одной из надписей (II) сообщается, что Сардур после
разгрома своего войска ночью ускакал на кобыле в горы. Указание на то,
что урартский царь ускакал на кобыле, является, повидимому, насмеш-
кой над воином, потерявшим своего боевого коня2. Далее рассказывается
о походе ассирийцев в Урарту и об осаде цитадели города Тушпы, в кото-
рой отсиживался Сардур. «Сардура урарта в Турушпе (Тушпе), его глав-
ном городе, я запер, большое побоище устроил перед'городскими воротами,
изображение моего величества установил я напротив города». Разгромив
город у Ванской скалы (цитадели г. Тушпы), Тиглатпалассар направился
вглубь Урарту и прошел страну «сверху донизу», не встретив сопротив-
ления. В одной из надписей (II) в конце описания похода в Урарту сооб-
щается, что несколько урартских крепостей (поселений) и река Каллама
были причислены к Ассирии и присоединены к провинции ассирийского
туртана (военачальника) и к стране Наири3.
Повидимому, оба текста из Нимруда рассказывают о событиях 735 г.
до н. э., но вполне возможно, что они содержат сведения о борьбе асси-
рийцев с урартами сразу за два года (743 и 735 гг. до н. э.). Мы очень мало
знаем о второй половине правления Сардура. К этому времени, мне кажет-
ся, следует отнести сооружение стелы в нише Ванской скалы, которая
вряд ли могла уцелеть при осаде ассирийцами Тушпы. Повидимому,
после 735 г. до н. э. для Ванского царства наступили тяжелые времена,
и очень вероятно, что при ослаблении урартской государственной власти
от Урарту стали отпадать отдельные области, главным образом, перифе-
рийных частей. На такую непрочность урартской власти на периферии
указывают многократные походы урартов в отдельные страны Закавказья
(как, например, в страны Эрах и Абилианих), отмечаемые надписью
на стеле в нише Ванской скалы.
Леманн-Гаупт полагает, что в конце правления Сардура наступило
смутное время и что урартский престол был узурпирован Русой, проис-
ходившим от боковой царской линии, берущей начало от Сардура, сына
Ишпуина4. Имя отца Русы, по мнению Леманн-Гаупта, лишь случайно
совпадает с именем Сардура, сына Аргишти.
655 От Египта до Китая
1 Р. Rost, ук. соч., стр. 12.
2 С. F. Lehmann, ук. соч., стр. 325.
3 Е. К 1 a u b е г—Assyrjsches Beamtentum nach Briefen aus der Sargonidenzeit>
1910, стр. 61.
4 C. F. L e h m a n n-H a u p t—Armenien einst und jetzt, II, вып. 2, 1931,
стр. 461, 685 и 855.
5*
Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ
656 От Египта до Китая
В тексте, относящемся к восьмому походу ассирийского царя Саргона
(714 г. до н. э.), при описании храма в Мусасире, рассказывается, что там
находилась статуя Русы с надписью: «с моими двумя конями и моим воз-
ничим, моими руками завоевал я царство Урарту»1. В этой надписи Леманн-
Гаупт видит прямое указание на узурпацию Русой урартского престола
и приводит, как аналогию, легенду о Дарии, по которой персидский царь
покорил страну с помощью своего коня. Вторым основным доводом Леманн-
Гаупта, свидетельствующим о насильственном захвате Русой престола
Сардура, является перенос царской резиденции с Ванской скалы на отроги
горной цепи Зымзым-дага (Топрах-кале). Конечно, при современном состоя-
нии наших знаний разрешить этот вопрос невозможно. Но следует заме-
тить, что доводы Леманн-Гаупта недостаточны. Перенос царской рези-
денции с Ванской скалы на Топрах-кале вполне естественен, так как при
осаде цитадели Тушпы Тиглатпалассаром поселение около Ванской скалы
было, вероятно, основательно разрушено, а сады вырублены. Надпись же
на статуе в Мусасире может указывать вовсе не на узурпацию престола,
а на собирание отпавших, при ослаблении центральной власти, урартских
земель. Одной из характерных черт Ванского царства, так же как и всех
современных ему переднеазиатских государств, является непрочность
государственных объединений, основанных на насильственном захвате.
Мне не кажется узурпация Русой урартского престола вероятной,
так как в этом случае вряд ли Руса выписывал бы свое отчество (Руса,
сын Сардура), где имя его отца совпадало бы с именем свергнутого им царя,
тем более,что упоминание отчества не является обязательным для урартских
надписей2. Кроме того, если бы Руса действительно был узурпатором,
то ассирийские тексты, описывающие войну Ассирии с Урарту, не пре-
минули бы отметить незаконность власти Русы, как это они часто делали
по отношению к узурпаторам3.
Руса всецело продолжал политику своего предшественника по отно-
шению к Закавказью, укрепляя свою власть в южных областях Закав-
казья, становившихся частями Урартского государства. Урартским цент-
ром в Закавказье продолжала оставаться крепость Аргиштихинили,
сооруженная Аргишти во второй четверти VIII в. до н. э. на левом берегу
реки Аракса, к востоку от впадения в него реки Арпачая («Армавирский
холм»). Здесь урарты до падения Ванского царства (конец VIII в. дон. э.)
продолжали свою строительную деятельность и работы по благоустрой-
ству страны, выразившиеся в сооружении и поддержании ирригационной
системы и в разведении виноградников и садов.
Из Аргиштихинили совершались походы в различные места Закав-
казья, в частности, к северу, за г. Арагац и в район озера Севан. В тех
областях Южного Закавказья, где урарты закрепляли свою власть, они
строили крепости, в которых находился их наместник с гарнизоном. Неко-
торые из этих крепостей одновременно были и пограничными укреплениями.
В севанском районе нам известны две крепости, построенные Русой, сыном
Сардура.
1 F. Thureau-Dangi п—Une relation de la huitieme campagne de Sargon,
1912, стр. 63.
2 Сравните хотя бы надписи Аргишти (сына Менуи) в Ганлидже и Гулиджане
(Армянская ССР).
3 Так, в летописи Саргона отмечается поход против Муталлу, правителя Гургума,
узурпировавшего престол своего отца Тархулара, союзника Сардуоа. Schrader,
КВ II, стр. 65-
УРАРТСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VIII в. до н. э.
Одна из них расположена на скале у современного города Нор-Баязеда
(западный берег озера)1. На одном из камней кладки стены этой крепости
имеется надпись: «Богу Халду величайшему, Руса, сын Сардура, говорит:
царя страны Уеликухи я покорил, рабов взял в плен, страну во владение
захватил, наместника сюда поставил, ворота бога Халда и крепость мощ-
ную построил, назвав [ее] городом бога Халда страны Биайны великой...»
Страна Уеликухи, о которой говорится в надписи, занимала долину
реки Гавар-чая и прибрежную полосу, совпадая, вероятно, по территории
с современным Нор-Баязедским районом. Центральным поселением Уели-
кухи, как показывает археологическая карта Нор-Баязедского района,
была эта крепость бога Халда, защищенная рядом более мелких крепостей.
Значительная по площади Нор-Баязедская крепость имеет в плане; соот-
ветственно скале, на которой она расположена, вытянутую форму.
Поперечной стеной, на угловом камне которой и помещалась клинообраз-
ная надпись, она разделялась на две неравные части. Восточная часть,
меньшая по площади, но обнесенная более мощной стеной, служила
цитаделью, где помещался урартский наместник со своим гарнизоном.
Урартские наместники (bel patjati), подобно ассирийским, наряду с на-
блюдением за порядком в своем районе, следили за своевременной уплатой
подати и производили ее сборы. Они зачастую совмещали должности
наместника и военачальника (turtanu), как это мы видим на примере Как-
кадану, о котором речь будет ниже. В тех областях Ванского царства,
где оставались местные правители2, при них также находился урартский
наместник. Урартская администрация в южных областях Закавказья
опиралась на нарождающийся там господствующий класс, содействуя
его оформлению и ускоряя тем самым процесс классообразования в пер-
вобытном Закавказье.
Вторая урартская крепость находится на южном берегу озера Севан,
между селениями Кёлагран и Алучалу. Крепость расположена на высоком
массиве, перерезающем низменный берег. В северной части массива,
на выступе, над водой озера, находится урартская клинообразная надпись,
неоднократно привлекавшая внимание исследователей3. В надписи рас-
сказывается о покорении царей 23 стран, причем названия стран разделены
на две группы. Страны первой группы (Адахуни, Уеликухи, Луерухи
и Аркукини) определенно локализуются в Севанском районе, местополо-
жение других 19 стран до сих пор с достоверностью не установлено. Воз-
можно, что они находились к востоку от озера, на территории современ-
ной Азербайджанской ССР, но также не исключена возможность, что
в надписи перечислены те страны, куда за один год совершил Руса свои
походы. Тогда эти 19 стран могли находиться и за пределами Закав-
казья4. Надпись заканчивается следующим текстом: «... Всего 23 царя
за один год я захватил, мужчин и женщин в Биайну увел. Во второй год (?)
придя построй л эти крепости... области.... покорил. Эту крепость мощную
построил, назвав Тейшебы городом страны Биайны могущественной»
(далее приводятся угрозы по адресу тех, кто осмелится разрушить эту
1 См. мою работу—«Крепости Армении доурартского и урартского времени».
«Проблемы истории материальной культуры», 1933, № 5—б, стр. 51.
2 Как, например, в Мусасире, L. Waterma п—Royal correspondence of the
Assyrian Empire, I, №381.
3 И. И. Мещанино в—Восточное Закавказье времен халдских завоеваний.
ВДИ № 1, 1937, стр. 73.
4 Возможно, что на это указывают названия: Замани (ассир. Бит Замани), Гуриа-
ини (Куриаини в надписях Сардура) и Алзирани (ассир. Алзи).
657 От Египта до Китая
Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ
658 От Египта до Китая
надпись). Крепость бога Тейшебы, повидимому, и есть крепость, распо-
ложенная над надписью. По своей конструкции и по форме стен она очень
близка к Нор-Баязедской крепости и к другим урартским постройкам1.
Из могильника около Кёлагранской крепости нам известны урартские
каменные печати.
Руса, так же как его предшественник Сардур, много внимания уделял
Закавказью и расширению северных границ своего государства. Такая
политика, вместе с тем, не вызывала противодействия Ассирии, для кото-
рой особенно опасным было укрепление Урарту в Северной Сирии и в При-
урмийском районе. В 20-х годах VIII в. до н. э. отношения Ассирии к Урар-
ту носили мирный характер. Салманассар V, занятый своими внутрен-
ними делами, не обращал особенного внимания на Ванское царство.
Но это положение изменилось после 722 г. до н. э., когда на ассирийский
престол вступил Саргон (Шаррукин). С самого начала своего правления
он стал внимательно следить за событиями, происходившими в соседних
странах. В Ниневии, во дворце Ашурбанипала, уже давно был найден
клинописный архив, содержащий сообщения ассирийских разведчиков,
посланных в соседние страны для шпионажа. Большое количество этих
писем касается Ванского царства2. Они представляют для нас исклю-
чительную ценность особенно потому, что сообщают сведения, о которых
другие источники умалчивают.
Характерно письмо некоего Габбуанаашура, который писал: «Мои
гонцы пойдут к Набули, Ашурбельдану и Ашуррисуе, которые должны
были отправиться. Мы не преминули записать имена всех людей. Каждый
выполняет свою работу, нет никакого упущения. Мы многократно слыхали
следующее: урартский (царь) из Туршупы не вышел, и мы будем нести
наблюдения, как приказал господин мой царь. 16 (?) числа месяца Таммуза
я прибыл в г. Курбан. 20 числа месяца Аб я отправил письмо царю, моему
господину». (№ 123). Перечисленные здесь агенты пересылали свои доне-
сения в Ассирию, и до нас дошли, кроме подлинных писем некоторых
из них, сводки донесений, составлявшиеся наследником ассирийского
царя Синахерибом. Эти тексты сообщают нам весьма интересные сведения
о борьбе урартов с киммерами, появившимися в Передней Азии в конце
VIII в. до н. э. Одно из сообщений Ашуррисуа содержит указание на место-
положение страны Гамирра3. Там мы читаем: «страна Гуриания и Нагиу
находится между Урарту и страною Гамирра. Она (т. е. Гамирра) платит
дань урартскому (царю)» (№ 146). Далее речь шла о походе урартов в Вос-
точную Каппадокию, где находилась страна киммеров, но в этом месте
текст таблички сильно поврежден. Сводки Синахериба также содержат
сведения о походе урартов против киммеров. В одной из сводок Синахериб
сообщал: «Набули, наместник города Халсу, писал мне: я писал страже
пограничных крепостей относительно вестей об урартском (царе). Когда он
отправился в страну гамир, все его войско было побито, трое из его началь-
ников со своими отрядами были убиты, сам же он бежал и вступил в соб-
ственную землю» (№ 197). Подобные сведения, приведенные в этой же свод-
1 W. В е 1 с k—Bauten und Bauartder Chalder, «Verhandl. Berl. Anthr. Gesellsch.»,
1895, стр. 601.
2L. Waterman, ук. соч., 1, II, 1930. Переводы писем даны мною по Water-
man’у и сверены с транскрипцией И. М. Дьяконовым, проверившим также большинство
других использованных мною переводов с ассирийского. Цифры при переводах текстов
означают номер письма по указанному изданию.
3 На тождество народа гамир, упоминаемого в ассирийской клинописи, с кимме-
рами указывал еще Winckler, AF, I, 1897.
УРАРТСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VIII в. до н. э.
ке, сообщал и правитель страны Укая. В одном из плохо сохранившихся
писем (№ 646) имеется перечисление девяти урартских наместников (Ьё1
paijati), убитых во время похода против киммеров. Там же говорится
и о том, что урартский царь после поражения своего войска бежал в горы.
О неудачном походе урартов против страны гамир, во время которого
был убит правитель страны Уаси (к юго-западу от озера Ван), имеется
также сообщение Ашуррисуа, приведенное им со слов Урзаны, правителя
Мусасира (№ 1079). Далее указывается, что поражение урартского войска
вызвало в стране смуту. Воспользовавшись временным ослаблением цент-
ральной государственной власти, периферийные области Ванского цар-
ства начали отделяться. Письмо Ашуррисуа Саргону сообщает: «Манен
восстали в поселениях урартского (царя) в области морского побережья,
унесли (добычу) и поднялись (в горы). Аналукуну, наместник Мусасира,
и Тунаун, наместник Кар-Сипара, отправились на манейскую границу
для охраны» (№ 381).
Но кроме восстаний в периферийных областях Ванского царства,
и в центре Урарту произошел мятеж, вызванный борьбой за власть между
отдельными правителями урартских областей. Во главе этого восстания
стоял урартский полководец (туртан) Каккадану. Ашуррисуа писал
Саргону: «пять наместников (bel paijati) страны Урарту вошли в страну
Уаси. Ситину, наместник стр..-тени, Каккадану, который (находится)
против страны Укая, Сакуата страны Каниун, Сиплиа страны Алзи,
Туту страны Армиралиу—вот их имена... В Уаси они вошли, теперь силы
свои отдаленные они приблизили, войска усилились. Царь вышел из Туру-
шпы и направился в Каниун» (№ 444). Повидимому, к мятежникам при-
соединилась и часть урартского войска, о чем свидетельствует другое
письмо Ашуррисуа: «В начале месяца Нисан урартский (царь) вышел
из Турушпы и направился в город Елизаду. Каккадану, его туртан,
пошел в страну Уаси, войско всего Урарту схватил, царь спустился
к Елизаду» (№ 492). Русе удалось довольно скоро подавить этот мятеж,
о чем сообщают ассирийские источники со слов того же самого Ашуррисуа:
«Весть об урартском (царе). Прежнее, что я писал, подтвердилось, у них
произошла большая резня, теперь страна его успокоилась. Начальники
его—каждый в свою страну отправились. Каккадану, его туртан, схвачен.
Царь урартский находится в стране Уаси» (№ 197). Но, повидимому,
в то время, как Руса ходил усмирять восстание в Уаси (юго-запад озера
Ван), за его спиной, вТушпе, также произошло восстание, которое вскоре
было подавлено, о чем сообщал Саргону его постоянный корреспондент
относительно Урарту—Ашуррисуа: «По поводу Нарагу, командира,
о котором я писал господину моему, царю. Вместе с ним 20 начальников,
которые злоумышляли против царя, схвачены. Теперь царь урартский
вошел в Турушпу и стеснил их. Остальные, которые следовали (?) за ними...
всего 100 воинов убиты. Урсине, второй туртан, брат Аплиукну, схвачен
в Турушпе» (№ 144).
Восстановив порядок в своей стране, Руса приступил к укреплению
границ Урартского государства.
Повидимому, киммеры не особенно тревожили урартов, защитой кото-
рых служило Южное Закавказье, где урарты построили целый ряд своих
крепостей. Кроме того, следует указать, что особую опасность для госу-
дарств Передней Азии .киммеры стали представлять несколько позднее,
а именно в первой половине VII в. до н. э. Киммерские походы хорошо
отражены в ассирийских письменных источниках. В частности, от времени
659 От Египта до Китая
Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ
Асархаддона и Ашурбанипала до нас дошли глиняные таблички оракула,
с вопросами ассирийских царей к богу солнца Шамашу, в которых часто
фигурируют киммеры1. Повидимому, киммеры в это время были в союзе
с урартами, так как Асархаддон спрашивал бога о намерениях Урсы
(Русы) урартского2 и гимирру (киммеров)3.
Создав крепкую защиту северных частей ВанскоЮ царства, Руса, сын
Сардура, приступили скрытой борьбе с Ассирией.-На западе он заключает
в. соглашение, направленное, повидимому, против Ассирии, с Амбарисом,
g правителем страны Табал, и с Мита, правителеммушков. Позднее, в 713 г.
до н. э., Саргон направил свое войско в Табал и увел плененного Амбариса
о в Ассирию4. На юге Руса укрепляет свое влияние в стране Мусасир,
я в главном городе которой5 * находился храм бога Халда. Мусасир, по всей
| вероятности, входил в состав Ванского царства, так как там наряду с мест-
Й ным правителем Урзаной, ставленником Русы, находился урартский наме-
стник (bel patjati). Сохранилась стела Русы, текст которой написан на урарт-
ском и ассирийском языках. К сожалению, надпись сильно разрушена
2 и нет возможности, восстановить ее полностью, но в сохранившихся стро-
'* ках речь идет о профдвижении урартов до гор Ашура, о возведении Урзаны
на мусасирский престол и о принесении жертв в храме бога Халда в про-
должение 15 дней. До нас дошла цилиндрическая печать Урзаны с ассирий-
ской надписью, в которой Мусасир образно называется змеей, в горах
раскрывшей свою пасть*. Действительно, Мусасир имел важное страте-
гическое значение, чем и объясняется стремление урартов им овла-
деть.
В ниневийском архиве была найдена табличка с письмом Урзаны одному
из ассирийских чиновников, в котором мусасирский правитель отвечает
на запрос, где находится урартский царь со своими отрядами и соби-
рается ли он посетить Мусасир. Урзана сообщает, что Руса еще не при-
был, но ожидается в скором времени, и на замечание о том, что никто без
разрешения ассирийского царя не может приводить в Мусасир свои отряды,
пишет: «Когда царь Ашураприбыл, мешал ли я ему; то, что он (т. е. асси-
рийский царь) сделал, этот (т. е. урартский царь) делает. Поэтому, как
я могу ему помешать?»7.
Особенно упорная борьба между Ассирией и Урарту шла за влияние
в стране Мана, на юге от озера Урмия. В своих анналах Саргон расска-
зывает, что после смерти правителя Мана Иранзу—Саргон возвел на пре-
стол его сына Аза. Руса же организовал восстание против Аза и после
убийства Аза содействовал вступлению на манейский престол Уллусуну,
который подарил ему 22 города (поселения)8.
В 716 г. до н. э. Саргон направился походом в страну Мана, взял при-
ступом крепости и разрушил их до основания. В Дур-Шаррукине, в одном
из зал (№ XIV) дворца Саргона на рельефах стен сохранились изображе-
1 I. A. Knudtzo n—Assyrische Gebete an den Sonnengott, 1, II, 1893.
s Русы, сына Аргишти, внука Русы, современника Саргона.
’ Knudtzon, ук. соч., табличка № 48.
* Schrader, КВ, II, стр. 57; Н. W i n с k 1 е г—Die Keilschrifttexte Sar-
gons, I, 1889, стр. 21 и 103.
5 Ассир.—«Мусасир», урарт.—«Город бога Арда».
• J. Menan t—Recherches sur la glyptique priehtale, II, 1886, стр. 95—96,
рис. 92.
7 Waterman, ук. соч., I, № 409.
• Sc hr ad er, KB, II, стр. 57.
УРАРТСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VIII в. до н. э.
ния, относящиеся к этому походу1. На одном из рельефов мы видим взятие
приступом манейской крепости, на другом—ассирийский военный лагерь
и перепись пленных манейцев, закованных в кандалы. Там же изображена
осада второй манейской крепости. Все эти события происходят на берегу
Урмийского озера, на что указывает изображение воды в нижней части
всех сцен (рис. 1 и 2).
Уллусуну, бежавший при приближении ассирийских войск, после
победы Саргона «слетел, как птица, и обйял ноги» ассирийского царя2. Та-
ким образом, Саргон снова восстановил в стране Мана угодную ему власть.
В 714 г. до н. э. Саргон снаряжает поход в страны, расположенные
к£востоку от озера Урмии. Этот поход нам хорошо известен, так как
661 От Египта до Китая
Рис. 7. Перепись пленных манейцев
(Рельеф из дворца Саргона)
ассирийская литература оставила нам красочное его описание. В Лувр-
ском музее хранится крупная глиняная табличка с 430 строками клино-
писного текста, содержащая реляцию богу Ашуру относительно похода
714 г. до н. э.3 Заключительные строки надписи сохранили имя писца,
выполнившего этот текст: «табличка Набу-Шалимшуну, великого писца
царя, великого врача, мастера искусств Саргона, царя Ашура (Ассирии),,
старшего сына Хармакку, царского писца, жителя города Ашура»4.
В одном зале Дур-Шаррукина (№ XIII) на стенных рельефах были
изображены отдельные эпизоды этого похода. К сожалению, сохранилась
Лишь часть рельефов юго-западной половины зала. Они относятся к концу
похода, к взятию г. Мусасира5, прекрасно дополняя и иллюстрируя
соответствующую часть текста Луврской таблички.
В начале, лета 714 г. до н. э. войско Саргона с караваном верблюдов;
и ослов выступило из Калаха. Переправившись через Верхний и Ниж-
ний Заб, Саргон вступил в ущелье гор Куллар и, взяв путь на север
и перевалив горы, спустился в Приурмийскую низменность. Манейский
правитель Уллусуну, покорный Саргону, вышел навстречу ассирийскому
1 В о 11 a et Flandi n—Monuments de Ninive, II, табл. 145—147.
* Schrader, KB, II, стр. 59.
• F. Thureau-Dangi n—Une relation de la hiiitiime campagne de Sargon ..
Paris, 1912.
4 Ibid., стр. 67.
• Botta et Flandin —Monuments, de Ninive, II, табл. 140—143.
Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ
662 От Египта до Китая
войску. Посетив Парсуа и Ману и приняв дань от стран Намри,Сангибуту,
Мидии и Гизилбунды, Саргон направился походом на восток против
•страны Зикирту. Вступив на вражескую территорию, ассирийское войско
приступило к разрушению поселений, брошенных местными жителями.
Метати, правитель Зикирту, отступал вглубь страны, не принимая сра-
жения. Во время преследования врагов Саргон узнал, что урартский
царь Руса прибыл в область Уишдиш (на западном склоне горы Сохенд,
восточный берег озера Урмии), которую он присоединил к Урарту. Сар-
гон резко изменил путь своего войска и, оставив преследование Метати,
•форсированным маршем направился в страну Уишдиш. Среди ночи,
в ущелье горы Уауш (гора Сохенд), он внезапно напал на урартский
Рис. 2 Взятие ассирийцами манейской крепости на берегу оз. Урмии
(Рельеф из дворца Саргона)
лагерь и разбил урартов наголову. Текст рассказывает, что урартский
царь Руса бросил свою боевую колесницу и ускакал верхом на кобыле.
В образной форме переданы отчаяние и испуг урартского царя: «Подобно
ночной птице, которая летит перед орлом, сердце его трепетало от страха;
подобно человеку, который пролил кровь, покинул он Турушпу, свою
царскую резиденцию; подобно животному, которое бежит перед охотником,
достиг он склонов своих гор; подобно рожающей женщине, бросился он
на постель свою, питье и пищу отстранил он от уст своих, неизлечимую
болезнь навел он на себя»1.
После одержанной победы Саргон направился в Урарту, не встречая
на своем пути сопротивления. Разрушив пограничные урартские крепо-
сти, ассирийцы вступили в урартскую провинцию Сангибуту и подошли
к городу Улху (к северо-востоку от озера Урмии, около современного
Маранда).
На табличке Луврского музея текст, относящийся к взятию города
Улху, сильно поврежден, но сохранилась другая редакция описания
1 Thureau-Dangin, ук. соч., стр. 25—27.
УРАРТСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VIII в. до н. э.
этого же эпизода (табличка Берлинского музея)1. Вначале отмечаются
работы урартского царя Русы, превратившего пустынную местность
в цветущий район. К городу была подведена питьевая вода, безводные
участки стали орошаться каналами, с отходящими от них арыками.
Неорошаемая прежде земля была превращена в пашни и плодовые сады,
большие участки стали пастбищами для скота. Верблюды, употребляв-
шиеся при ирригационных работах, стали известны всей стране. Далее
рассказывается о роскошном дворце, выстроенном на берегу канала. §
Жители, узнав о приближении войска Саргона, оставили город и бежали fc
в горы. Ассирийцы ринулись, «подобно урагану и ливню», сметая все
на своем пути, и, вступив в захваченный район, сразу же приступили к раз- §
рушительным работам. Каменная стена города, «как глиняный горшок», |
была разрушена «железными кирками и мечами» и сравнена с землей, g
Та же судьба постигла и дворец. «Полные закрома города» и винные по- “
греба были отданы ассирийскому войску на разграбление. «Устье канала о
было запружено, и его воды превращены в болото. Во всем районе «гремел
грохот железных топоров», сады вырубались, и срубленные деревья скла- S
дывались в кучи и тут же сжигались. Посевы были уничтожены до послед-
него колоса, а луга потоптаны конницей и пехотой.
После разгрома города Улху армия Саргона повернула свой путь
на запад и двинулась по лесистой местности области Сангибуту до горной
цепи, отделявшей Сангибуту от центральной части Урарту. Перевалив
через горы, Саргон попал в область Армарили, где разрушил город Арбу,'
выстроенный Русой, и город Риар, выстроенный Сардуром. Дальнейший
путь ассирийской армии лежал по северному берегу озера Ван (область
Аиади). Нам неизвестны причины, по которым Саргон отказался от похода
к столице Ванского царства—Тушпе, но можно думать, что это не было
случайностью и что Саргон учел полученные им сведения относительно
положения в Урарту. Надо заметить, что все ассирийские походы имели
более солидную подготовку, чем это нам обычно представляется. Обойдя
озеро Ван с севера и запада, ассирийское войско попало в область Уаси
и разгромило город Уаиаис, в цитадели которого отсиделся урартский
гарнизон. После этого ассирийцы вошли в страну Наири, находившуюся
в долине реки Бохтан-су.
При обратном продвижении армии Саргона совершенно неожиданно
против него выступил Урзана, правитель Мусасира, ближайший союзник
Русы, сына Сардура. Не прерывая пути своего войска, сам ассирийский
царь с тысячным отрядом направился к Мусасиру. Текст дает подробное
описание трудного пути к Мусасиру, расположенному в горах. «На Арсиу,
гору могучую, склоны которой недоступны, как острие, я заставил подняться
мои войска. Реку Верхний Заб, которую жители Наири и Кирху называют
Еламуниа, я перешел». Для дальнейшего пути пришлось устраивать про-
секу, которая была настолько узка, что по ней не могли двигаться колес-
ницы. Саргон об этом рассказывает: «колесницу ног моих я положил
на затылки (людей), а сам верхом на лошади стал во главе моего
войска»2.
В. Meissne г—Die Eroberung der Stadt Ulhu auf Sargons 8. Feldzug, ZfA,
XXXIV, 1922, стр. 113.
* F. Thureau-Dangin, ук. соч., стр. 51. Пользуюсь переводом А. П. Риф-
тина.
Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ
Подступив к городу, ассирийцы, «подобно саранче», покрыли век»
местность. Урзана бежал в горы, оставив в Мусасире жену и детей.
Город был взят без битвы, и Саргон, вступив во дворец Урзаны, «воссел
(в нем), как правитель». С кладовых, переполненных нагроможденными
в них сокровищами, были сбиты «печати их хранения». Все содержимое
кладовых стало добычей ассирийского войска. Текст приводит длинный
перечень захваченной добычи1, причем одного только золота было взято-
около 1 040 кг (34 таланта 18 мин), а серебра—5 060 кг (167 талантов
х/а мины). Кроме того, из дворца были взяты чистая медь, свинец, сердо-
лик, лазурит и несметное количество драгоценных камней. Далее приво-
дится перечень отдельных, главным образом, металлических вещей,
Рис. 3. Разграбление ассирийцами храма в Мусасире
(Рельеф во дворце Саргона, конец VIII в. до н. э.)
причем в некоторых случаях особо отмечается их местное производство.
Захватив имущество в кладовых дворца, Саргон направил своих при-
ближенных и начальников отрядов в храм бога Халда, где добыча оказа-
лась еще более значительной2.
На рельефах Дур-Шаррукина имеется изображение разграбления асси-
рийцами храма в Мусасире3 (рис. 3). В центре изображен храм, который со-
вершенно соответствует описанию ассирийского текста. В левом верхнем
углу рельефа изображен ассирийский чиновник, ведущий счет захваченному
богатству. Перед ним стоят два писца, один из которых записывает клино-
пйсью на глиняной табличке, другой же, арамейским письмом,—на папи-
русе. Рядом находился другой рельеф с изображением взвешивания добычи
на весах4 (рие. 4).
Согласно сведениям Луврской таблички, в храме было взято, кроме
большого количества золота (цифра не сохранилась), около, 5 000 кг серебра
(162 таланта 20 6/зв мины) и 109 080 кг меди в слитках. Далее приводится
1 Ibidem.
2 Ibid., стр. 57—65.
sBotta et F 1 arn d i п, ук. соч., II, табл. 141.
* Ibid., II, табл. 140.
УРАРТСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VIII в. до н. э.
пространное описание отдельных вещей, захваченных в храме. Было
взято шесть золотых щитов, которые «в его жилище (т. е. в храме) были
повешены справа и слева», украшенные головами собак, и 12 серебряных
щитов с головами драконов, львов и туров.
По описанию, эти щиты совпадают с изображенными на рельефе из Дур-
Шаррукина. На фасаде храма изображены висящие круглые щиты, укра-
шенные головами собак, подобные же щиты имеются и в руках ассирий-
ских воинов, уносящих добычу.
Кроме этих щитов из драгоценного материала, в тексте упоминаются
25 212 бронзовых щитов, 1 514 бронзовых копий, 305 412 бронзовых мечей
665 От Египта до Китая
Рис. 4. Взвешивание добычи, захваченной в Мусасирском храме
(Рельеф из дворца Саргона)
и громадное число различных, преимущественно металлических, изделий,
происходящих из Ассирии, Урарту и страны Килху.
Среди захваченной в храме добычи упоминаются бронзовые статуи
«великих привратников, хранителей дверей», также изображенные
на рельефе из дворца Саргона. Там же имеется статуя коровы с теленком,
которая, согласно ассирийскому тексту, была отлита из бронзы, пожертво-
ванной в храм Сардуром, сыном урартского царя Ишпуина.
В храме бога Халда находилась бронзовая статуя Сардура, бывшего,
повидимому, верховным жрецом бога Халда, и две громадные бронзо-
вые статуи урартских царей Аргишти и Русы.
Описание колоссальной добычи, захваченной в Мусасире, заканчи-
вается словами: «Имущество дворца Урзаны и храма бога Халда с его
несметными богатствами, которые из Мусасира я захватил, я нагрузил
во всей их бесчисленности на мое многочисленное войско и в Ассирию
заставил я тащить эту добычу. Людей области Мусасира к людям Асси-
рии я причислил, повинйости воинские и строительные я наложил на них,
как на ассирийцев»1.
1 F. Thurea u-D a n g i п, ук. соч., стр. 65.
Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ
Кроме этой богатой добычи, в Ассирию были уведены б ПО человек,.
12 мулов, 380 ослов, 525 быков и 1 285 баранов. Среди пленных находились-
также жена, сыновья и дочери Урзаны, правителя Мусасира.
Этим разгромом Мусасира Саргон сильно ослабил Урарту, лишив его
надежного союзника, защищавшего центральную часть Ванского цар-
ства с юга. Летописи Саргона рассказывают, что когда «Руса, правитель
Урарту, услыхал, что Мусасир разрушен и его бог Халд увезен, то>
« собственной рукой, железным кинжалом своего пояса, лишил себя жизни»1.
£5 После смерти Русы урартским правителем становится его сын Аргишти,
о от которого дошли до нас только три клинописных памятника2. Сохранив-
и шиеся и известные нам источники очень слабо освещают историю Ван-
Ё ского царства этого времени. Хотя в одной из своих надписей Саргон
£ при перечислении завоеванных стран, среди которых упоминается также
н Урарту, говорит, что он своих «приближенных (§utre§i-§u) наместниками
° (Saknflti) над ними поставил, дань и подать, как на ассирийцев, наложил»3,
Ж все же Урарту после 714 г. до н. э. не потеряло своей самостоятельности.
* Во всяком случае, в другой своей надписи Саргон рассказывает о рас-
праве с Муталлу, правителем Кумуха, который приносил дары и платил
ежегодную дань урартскому царю Аргишти, рассчитывая на его помощь4.
В настоящей статье мы остановились на одном из самых интересных
периодов истории Ванского царства (743—714 гг. до н. э.), на его послед-
ней борьбе с Ассирией за гегемонию в Передней Азии.
Этот период истории Передней Азии имеет большое значение и для
истории Закавказья, так как во второй половине VIII в. до н. э. урарт-
ские владения в Южном Закавказье особенно расширились.
1 Schrader, КВ, II, стр. 43: см. также Н. Winckler, ук. соч.,стр. 27,
113 и 177.
2 С. F. Lehmann-Haupt, CIC, I, 1928, стр. 11.
s Schrader, КВ, II, стр. 41 (надпись на глиняном цилиндре); Н. Wi п с k 1 е г.
ук. соч., стр. 5.
4 Schrader, КВ, II. стр. 67 (надпись из Дур-Шаррукина).
Г. А. Меликишвили
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ МАНЕЙСКОГО
ЦАРСТВА
В эпоху существования Урартского государства вокруг Урарту на-
ходилось множество разных политических и этнических образова-
ний, с которыми имели интенсивные сношения как Урарту, так
и Ассирия.*В научной литературе их обыкновенно упоминают лишь в
связи с историей Урарту или Ассирии, но некоторые из них по своему
значению, несомненно, достойны более подробного и самостоятельного
изучения. Это в первую очередь относится к Манейскому царству, которое
в продолжение IX—VIII вв. до н. э. представляло самое значительное
политическое объединение после Урарту среди «стран Наири», а начиная
с конца VIII в., когда Урарту значительно ослабело, Мана, повидимому,
становится самой значительной силой в области Наири.
Для истории Манейского царства мы не располагаем местными источ-
никами, а только сведениями, сохранившимися в письменных памятни-
ках соседних народов. В ассирийских источниках интересующие нас
сведения мы находим в исторических надписях ассирийских царей на-
чиная с Салманасара III (860—825) до Ашурбанипала (668—624), а также
в письмах Куюнджикскрго архива и в некоторых других документах и
религиозных текстах. В урартских надписях Мана многократно упоми-
нается начиная с царя Менуа (810—781) до эпохи Русы II (685—645).
Мана упоминается также в поздневавилонских источниках и в Библии.
Ассирийские источники дают несколько вариантов в написании названия
страны Мана: Ма(п)па, Mannas1 или Munna (ARAB, I, 637, 739). Все это,
может быть, говорит о том, что название «Мана» — местное название.
Интересно, что урартийцы «страной Мана» называли некоторые такие
области, которые, по мнению ассирийцев, не были территорией страны
Мана; у Саргона, например, мы находим упоминание о том, что гранича-
щую с севера с Мана территорию страны Subi урартийцы рассматривали
также как территорию Мана (ЛТ, стк.'172 =ARAB, II, 158). В ассирий-
ских источниках название «Мана» с самого начала выступает как название
одного определенного политического формирования, в то время как по
происхождению этот термин, вероятно, являлся этническим названием,
и страна Subi рассматривалась среди урартийцев территорией Мана
именно по этническому признаку.
Основная территория страны Мана находилась в области Урмийского
озера. В ассирийских й урартских источниках Мана систематически
упоминается в окружении тех «стран», которые находились именно юго-
восточнее Ванского озера, южнее или восточнее Урмийского озера. Так„
1 Салманасара III Обелиск, стк. 168.
667 От Египта до Китая
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
От Египта до Китая
например, часто упоминаются рядом с Мана: ParsuaS, Bustu, Hubuskia
Ellipi, Allabria, Karalla, Zikirtu, Andia, Gizilbunda, Abdadani, Btt-
Kabsi, Zamua, Musasir, Sumbi, страна мидийцев, Kakmi и др. Согласно
источникам, можно утверждать', что многие из этих стран находились
в непосредственной близости с Мана; это можно сказать, например,
по отношению стран Parsuas1, Bustu2 * Zikirtu и Andia8, Bit-Kabsi и страны
мидийцев (ЛТ, стк. 74—75 =ARAB, II, 150), Gizilbunda, (ЛТ, стк.
64—71 =ARAB, II, 149), Kakmi (ЛТ стк. 51—59 =ARAB, II, 148),
Musasir (WRGAE, № 381), Zamua (ARAB, I, 637), Karalla и Allabria
(ARAB, I. 637; ЛТ, стк. 31 = ARAB, II, 144) и др. Непосредственно гра-
ничила Мана также с Урарту, а в позднюю эпоху, когда Ассирия присо-
единяет к себе ряд стран, расположенных южнее Мана, она становится
непосредственным соседом также Ассирийской империи4 5. Большое зна-
чение для локализации Мана имеет надпись из Таш-тепе урартского царя
Менуа (CIGh, 20), оставленная вблизи южного побережья Урмийского
og озера, юго-восточнее этого озера (северо-западнее от Миандуаба). В этой
® надписи говорится о завоевании царем Менуа страны Мана и города Meista.
Район Таш-тепе, вероятно, является территорией того самого города
Meista, о завоевании которого специально идет речь в этой надписи. Если
и эта местность являлась территорией страны Мана, то она должна быть
периферией Манейской страны, поскольку урартский царь эту террито-
рию непосредственно присоединяет к своему царству; в этой же надписи
Менуа сообщает, что он воздвиг (вероятно, именно в районе надписи)
fiKALLU, т. е. цитадель, крепость. Кроме того, обращает на себя вни-
мание то, что в одной надписи царей Ишпуини и Менуа (CIGh, 15) город
Meista многократно упоминается в связи со страной Barsua, а о Мана
вовсе ничего не сказано. Можно думать, что территория этого Meista
находилась между странами Мана и Barsua: с одной стороны она, пови-
димому, граничила с Barsua, а с другой — с Мана, так что район
Таш-тепе являлся, повидимому, одним из пограничных районов страны
Мана6 *. В специальной литературе часто название города Meista связы-
вается с названием страны Missi, которая, согласно надписям царя Сар-
гона, представляла одну из периферийных областей Мана, погранич-
ную со страной Parsua. Возможно, что город Meista урартских источ-
1 Этот факт ясно выступает из текста Луврской таблички, стк. 51 (ARAB, II, 148),
а также из сопоставления урартских надписей CIGh, 15 и CIGh, 20.
1 См. в анналах Аргишти I: S а у с е, 39, 43, особенно 43 (24—25).
8 ЛТ, стк. 74—78 (ARAB, II, 150), 79—91 (ARAB, II, 151—152).
4 Уже в эпоху Саргона (частично, может быть, даже раньше, особенно начиная с цар-
ствования Тиглатпаласара III), на территории, соприкасающейся с Мана с юга, юго-
запада и юго-востока, мы встречаем несколько ассирииских провинций. После Саргона II
непосредственное соседство между страной Мана и Ассщшеи — вне всякого сомнения:
существовавшие между ними буферные политические образования исчезают; часть их
присоединяет к себе усилившееся Манейское царство, большую же часть Ассирия. Из-
вестно также, что Ашурбанипал жалуется на то,что манейцы захватили во время царст-
вования его предков некоторые ассирийские пограничные города.
5 Согласно сведениям того же Саргона, эта периферийная пограничная со страной
ParsuaS, манейская область Missi в то же время находилась вблизи страны Gizilbunda:
во время пребывания в ней Саргону преподносят дань от правителей некоторых городов
страны Gizilbunda (ЛТ, стк. 51—73; ARAB, II, 148—149). Поэтому обращает внимание
то, что у царя Шамшиадада V по соседству со страной Gizilbunda упоминается народ
Mes(ai) (надпись на монолите, кол. II, 34-кол. Ill, 1; ARAB,I, 718—719). Возможно,
что крепость Mesu, в которой, согласно сведениям Ашурнасирпала II, в страхе перед
ассирийским войском укрываются жители страны Zamua, также находилась на терри-
тории этой страны (Анналы, кол. II, стк. 82; ARAB, 1,457). И в надписях Салманасара III
упоминается страна Messi (Missi), так же как и у Саргона, по соседству со страной Par-
sua: войска Салманасара из страны Parsua переходят в страну Messi (обелиск, гтк. 120—
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ МАНЕ ЙСКОГО ЦАРСТВА
ников находился на территории этой Missi. По источникам, как Meista,
так и Missi локализуются на периферии Мана, на границе со страной Раг-
sua. Ясно выступает также сходство между названиями Missi и Meista
(в произношении, вероятно, Mista или Mesta). Это последнее, возможно,
содержит окончание названий местностей-ta, которое мы встречаем также
в названии столицы Мана—города (J)zirta, а также в названии столи-
цы страны Zikirtu (которая, согласно претензиям манейских царей, явля-
лась составной частью их царства) — Parda.
Из этих местностей, с территории, лежащей южнее Урмийского озера,
страна манейцев простиралась, главным образом в северном и северо-
восточном направлениях, вдоль восточного побережья Урмийского озера.
Об этом говорят нам данные 8-го похода Саргона П х, в частности текст
известной Луврской таблички, которая содержит отчет об этом походе.
Здесь ассирийский царь пространно описывает свой поход на территорию
Мана, упоминает множество пунктов этой страны, временами указывает
также на расстояния, пройденные его войском, и т. д. Установление марш-
рута этого похода имеет огромное значение для вопроса о распространении
территории страны Мана. По тексту Луврской таблички основные районы
Мана должны были находиться южнее и восточнее Урмийского озера.
С течением времени территория, занимаемая народом Мана и, тем более,
территория, находящаяся во владении манейских царей, претерпела
много изменений. В эпоху Саргона II —Русы I (последняя четверть
VIII в.) Манейское царство кажется территориально очень стесненным,
главным образом государством Урарту и его сателлитами. Но когда Сар-
гон II наносит решительный удар могуществу Урарту и этим избавляет
Манейское царство от опасного соседа, Мана усиливается и, несомненно,
растет территориально. В это время в границы Манейского царства,
вероятно, попадают территории лежащих восточнее Мана стран — Zi-
kirtu, Andia и др. или же значительная часть территории этих стран.
Кроме того, после экспедиции Саргона Мана возвращает себе свои се-
верные области — Uisdis и др., захваченные урартскими царями, о ко-
торых в надписях Саргона говорится, что это манейские земли, отнятые
у манейцев соседними правителями (Анн., стк. 110—111 = ARAB, II,
20). Впоследствии Мана уже своими собственными силами (а также,
возможно, благодаря союзу со скифами и киммерийцами) стремится к
еще большему росту своей территории и теснит даже грозную Ассирию:
Ашурбанипал жалуется, что манейцы во время царствования его предков
отняли у Ассирии много городов2. Несомненно, еще больший успех имела
манейская экспансия в сторону ослабевшего Урарту. Можно думать,
что во всяком случае в позднюю эпоху территория Манейского царства
распространялась далеко на север, севернее и северо-западнее Урмийско-
го озера. Достойно внимания то обстоятельство, что Мана упоминается
в письме царя Ишкигулу Sagastara, .адресованном урартскому царю
669 От Египта до Китая
121; ARAB,I, 581). Страна Mesu упоминается и в надписях Ададнирари III: в своей титу-
латуре этот ассирийский царь отмечает, что он завоевал Ellipi, Harhar, AraziaS, Mesu,
Madai, Cizilbunda^Munna, (= Мана), Parsua, Allabria, Abdadani и др. (IR, 35, № 1, стк.
5—8; ARAB, I, 739). Упоминаемая в надписях этих ассирийских царей страна Mes (Mis)
—i/a, и, несомненно, находится в связи с засвидетельствованной в надписях Саргона
манейской областью Missi. До Саргона эта страна Mesi (Missi) упоминается самостоятель-
но от Мана, часто рядом с ней (так, например, у Шамшиадада V: монолит, кол. II, стк.
34 сл.; ARAB, I, 718; у Ададнирари III — IR, 35, № 1, стк. 7—8; ARAB, I, 739). Воз-
можно, лишь в позднюю эпоху удалось правителям Мана присоединить к своему царству
эту Missi-Mesa/u (или ее часть).
1 Вопрос о маршруте 8-го похода царя Саргона детально рассматривается в книге
Б. Б. Пиотровского, История и культура Урарту, 1944, стр. 119 сл.
2 Анналы Ашурбанипала (изд. Piepkorn’a, стр. 52—55).
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
670 От Египта до Китая
Русе II, сыну Аргишти (685—645)1. Правитель находящейся в Закавказье,
в районе современного города Ленинакан, области (Iskigulu) оказы-
вается в каких-то сношениях со страной Мана. Возможно, это обстоятель-
ство говорит о значительном распространении Манейской страны в се-
верном направлении.
Об этнической принадлежности населения страны Мана можно сказать
очень немногое. По этому вопросу единственным источником нашей ин-
формации является ономастический материал, имеющий отношение к
этой стране. В специальной литературе, в том числе и в сравнительно но-
вых работах, часто можно встретить мнение, что народ Мана —иранское
племя, что манейцы родственны мидийцам и т. п. Это ошибочное положение
основано на нескольких именах лиц, имеющих отношение к Мана (Bag-
datti, Daiukku). Но важно отметить, что в самом манейском царском доме
имена иранского происхождения не встречаются; как Bagdatti, так и
Daiukku являются правителями периферийных областей страны Мана
и враждебно настроены против царского дома. Но имя одного из этих
двух правителей, а именно Daiukku (Daiukki), повидимому, не является
иранским, несмотря на то, что его носит один из первых мидийских царей
(Дейок); скорее, здесь перед нами широко распространенное хурритское
имя Taiuki, которое, между прочим, часто встречается среди хурритского
населения города Nuzi (современный Керкук) в середине II тысячелетия
и которому можно подобрать хорошую хурритскую этимологию2. Конечно,
то, что Daiukku или какое-нибудь иное имя — по своему происхождению
хурритское, вовсе не. исключает того, чтобы в эпоху Саргона носитель
такого имени по своей племенной принадлежности был иранцем, но само
имя, как мы видим, об этом ничего не говорит. Имена всех других лиц,
имеющих-отношение к Мана, в том числе и имена всех представителей
правящей в Мана династии (Ualki, Iranzu,Aza, Ullusunu, Ahseri, Ualli,
Erisinni), не являются ни иранскими, ни семитскими; некоторым из
них можно подыскать хурритскую этимологию, например имени царя
Ahseri (Ah-seri и особенно Erisinni (ср. в хурритских именах Nuzi: Iri-
senni). Такое же положение имеем мы и в топонимике. Огромное большин-
ство названий манейских местностей не является ни иранским, ни семит-
ским, а носит «азианический» облик. Встречаем мы здесь названия явно
хурри-урартского характера (таково, например, название одной крепости
манейцев — Sinihini) ЛТ, стк. 35 = ARAB, II, 144). Рядом с этим можно
и в топонимике указать на несколько названий, имеющих иранский об-
лик. Так, например Ашурбанипал упоминает, как одну из областей
Мана, Eristeiana3. Это, повидимому, то же самое название, что и название
одного- города мидийцев—Eristana4, и содержит иранское «stana...»
Возможно, что в состав Манейского царства временами попадали те или
иные иранские племена. Несомненно, что во всяком случае в VIII—VII вв.
«азианическое» население Мана окружено (особенно с юга и с востока)
иранскими племенами. Население страны Мана, вне всякого сомнения,
находилось в интенсивных сношениях с этими соседними иранскими
племенами; часто имели место, вероятно, и военные столкновения между
ними, что приводило временами к политическому подчинению то одной,
то другой стороны. Этими (и многими другими) путями открывалась
1С. F. Lehmann, Bericht fiber die Ergebnisse der von Dr. W. Belck und Dr.
C. F. Lehmann 1898/99 ausgefuhrten Forchungsreise in Armenien, надпись № 135
(SBPAW, 1900, I Halbband, Phil.-Hist. Kl. стр. 619—633).
1 J. Gelb, P. Purves, A. Macrae, Nuzi Personal Names, Chicago, 1943,
стр. 261, 270—271.
8 Анналы Ашурбанипала (изд. Piepkorn’a стр. 52—53; ARAB, II, 853).
4 «Резюме»—надпись Саргона II, стк. 67 (ARAB, II, 58).
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ МАНЕЙСКОГО ЦАРСТВА
дорога не только разным влияниям, но также и процессу этнического сме-
шения. Несомненно, процесс иранизации манейского населения начался
уже в ассиро-урартскую эпоху. Возможно, такое же положение мы име-
ем и в соседней с Мана стране Zikirtu, которую в эпоху Саргона маней-
ские цари рассматривают как часть своего царства: в топонимике Zi-
kirtu вовсе не встречаются иранские названия, но имя царя этой страны
(в эпоху Саргона) —Mitatti, возможно, иранское; имя народа A^agarta —
SayapTtot, засвидетельствованное в древнеперсидских и древнегреческих
источниках, возможно, находится в связи с именем народа Zikirtu.
Agagarta — SayapTtot же были, повидимому, иранцами или, по крайней
мере, цранизированными «азианитами». Иранизация населения Мана —
Зикирту особенно быстрыми темпами пошла, вероятно, после того, как эта
территория вошла в состав сперва Мидийского царства, а потом империи
Ахеменидов. В эту эпоху, эпоху мидо-персидской гегемонии, значите-
льная часть манейского народа, повидимому, входит в состав иранских
племен, претерпевает полную ассимиляцию с ними.
671 Ог Египта до Китая
Первые сведения о стране Мана мы находим в надписях ассирийского
царя Салманасара III (860—825). Ассирийское войско попадает в Мана
в первый раз на 16-м году царствования Салманасара (ARAB, I, 637),
а потом на 30-м году царствования того же царя. Ассирийские надписи
сообщают некоторые подробности этого последнего похода: манейский
царь Ualki не покоряется ассирийцам, оставляет свой «царский город»
Zirta и укрывается в горах1. Может быть, не случайно, что Манейское
царство в первый раз выступает в это время; может быть, именно в эту
эпоху происходит формирование крупных объединений манейских племен
в приурмийском районе. Определенный толчок к образованиюэтих крупных
объединений, возможно, дало, с одной стороны, резкое усиление ассирий-
ской экспансии, которое наблюдается в эту эпоху в связи с новым укреп-
лением Ассирийской державы, а с другой стороны, образование крупных
государственных и племенных объединений в самой Наири (Урартское
царство, царство Наири-Хубушкиа и др.), которые становятся не мень-
шей, чем Ассирия, угрозой для соседних, в том числе и манейских, пле-
мен. В эпоху Салманасара III столицей Манейского царства является
город Zirta (Zerta), который остается столицей в продолжение последую-
щих веков: в надписях ассирийских царей после Салманасара III этот
город в написании Izirtu (Izerta) многократно упоминается как царский
город того или иного манейского царя2. Повидимому, это крупное объ-
1 Обелиск, стк. 159 сл.
2 В Манейском ономастиконе мы имеем и другие примеры потери начального глас-
ного: так, например, город Zibia (Саргон II, Анналы, стк. 61; ARAB, II, 10), несомненно,
тот же город, который в других местах упоминается как Izibia («Резюме»—надпись Сар-
гона, стк. 41; ARAB, II, 56) или Uzbia (изд. Piepkorn’a, „тр. 52—53; ARAB, II,
851); кроме того, нам к жжется, что распространенное в манейском царском доме
имя (или титул) Aza (Azu) должно происходить от касситского титула ianzi («царь»).
Что касается окончания этого названия, местной формой, по всей вероятности, является
-ta. Izirtu — аккадизированная форма (снабженная знаком аккадского Nominativ’a
«и»). Та же основа, которая дана в названии Zirta-Izirtu, по всей вероятности, налицо
и в названии одной крепости манейского царя Ullusunu Zirdiakka — Sirdakka (JIT, 52,
71, 74; ARAB, II, 148, 149, 150). Возможно, упоминаемый в урартских источниках как
«царский город» страны Мана Sisirihadiri также содержит эту основу (ZA, 14, стр.
138). Интересно, что перед нами в источниках колебание между «г» и <<s» при передаче
начального звука этого названия; в других местах источников также по отношению к
названиям местностей Мана встречается колебание между «d» и «г», имеем написания Dur-
«dukka (Саргон, Анналы.стк. 32; ARAB, 11,6) и Zurzukka («Резюме»—надпись Саргона, 48,
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
672 От Египта до Китая
единение манейских племен образовалось под гегемонией правителей
этого самого Zirta-Izirtu.
Некоторые данные ассирийских источников позволяют нам утверждать,
что в эту эпоху в приурмийском районе мы имеем дело не с одним, а с
несколькими крупными объединениями манейских племен. Определенные
манейские родоплеменные единицы, повидимому, остались вне того объ-
единения манейских племен, во главе которого стали правители города
Izirtu (Zirta). Интересно в этом отношении одно свидетельство надписей
того же Салманасара III: из владений манейского царя Ualki этот асси-
рийский царь переходит во владения правителя страныНаггипа (?) Su-
lu в и п и. В царствование Саргона II в Мана царствует некий U 1 1 и-
s и п и, к имени которого, как мы видим, очень близко стоит имя этого
соседнего с Мана правителя — Sulusunu. Вероятно, и этот последний
принадлежал к тому же культурно-этническому миру, к которому при-
надлежали правители города Izirtu. Так что в это время, возможно, мы
имеем не одно, а несколько крупных объединений манейских племен;
между ними, конечно, происходила борьба за гегемонию, существовал
определенный антагонизм. Может быть, это явление обнаруживается и
в факте различного отношения царей Ualki и Sulusunu к вторгшимся
в их страну ассирийцам: в то время как Ualki (вождь более сильного
объединения) обнаруживает непримиримость, не покоряется ассирийцам,
Sulusunu покоряется им, становится их данником и с их санкции утверж-
дает за собой управляемую им страну.
Возможно, с этой же точки зрения можно привести и пример страны
Mesi —Misia, u. Выше мы уже отметили, что в надписях АшурнасирпалаП,
Салманасара III, Шамшиадада V, Ададнирари III упоминается страна
(иногда также город, крепость), носящая это название (см. об этом выше,
стр. 58, прим. 5). Эта страна кажется вполне самостоятельной от Мана,
в надписях Шамшиадада V и Ададнирари III, в частности, рядом друг с
другом упоминаются страны Mesu и Мана. Можно думать, что здесь мы
имеем дело с той же единицей, которая в форме Missi упоминается в царст-
вование Саргона как одна из периферийных областей страны Мана.
Выше мы пришли к выводу, что на территории этой Missi должен был
находиться город Mista, название которого, повидимому, произведено
с тем же суффиксом <<ta>, который встречаем в названиях столицы Мана —
Zirta (Izirta) и столицы Zikirtu —Parda. И это обстоятельство, возможно,
указывает на то, что население Misi (Mesi) было также манейским или
же этнически близко стояло к нему. И это объединение, как видим,
в раннюю эпоху находится вне объединения манейских племен, образо-
вавшегося под гегемонией правителей Zirta (Izirtu), и лишь в позднюю
эпоху попадает в состав этого объединения. Таким образом, в раннюю
эпоху, например в эпоху Салманасара III, мы, как уже было отмечено,
имеем дело с несколькими крупными объединениями манейских племен^
Этим объединениям приходится вести борьбу не только с Ассирией или
с Урарту, но, несомненно, они ведут борьбу также между собой. Успех
в этой борьбе, как мы узнаем из позднее засвидетельствованного поло-
жения, был на стороне царей Izirtu. Им удается значительно расширить
пределы своего царства, удается присоединить много соседних манейских
или не-манейских политических образований.
После Салманасара III соотношение сил между могущественными со-
седями Мана — царством Урарту и Ассирией чувствительно меняется
ARAB, II, 56). Эти факты, повидимому, указывают на то, что в произношении во всех
этих случаях мы имели «какие-нибудь местные аффрикаты, звуки, чуждые ассирий-
ской фонетике.
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ MAH ЕЙСКОГО ЦАРСТВА
в пользу Урарту. Ассирия слабеет, а для Урарту начинается период,
наибольшего могущества, продолжавшегося несколько десятилетий (ко-
нец IX в. и первая половина VIII в. до н. э., эпоха царей Менуа, Аргишти
I, Сардура II). В эту эпоху главным врагом Манейского царства является
не Ассирия, а Урарту. Лишь при непосредственных преемниках могу-
чего Салманасара — при Шампшададе V (825—812), а также в правление
царицы Шамурамат (812—803) и царя Ададнирари III (812—783) в ас-
сирийских источниках встречаются некоторые лаконические сведения
насчет ассирийской активности в районе Манейского царства1, после
же этого ассирийские источники долго ничего не говорят о стране Мана-
Ассирийцы в это время основательно были вытеснёны из юго-восточных,
(как и из других) районов Наири урартийцами. В урартских же источни-
ках в эту эпоху особенно частым становится упоминание страны Мана-
Надписи Менуа, Аргишти I, Сардура II полны описаниями походов в
страну Мана. Особенно интенсивной кажется борьба между Урарту и
Мана в царствование Аргишти I, когда, как мы узнаем из анналов этого
царя, урартийцы почти каждый год шли походом против Мана. Обращает
внимание также то, что эти частые экспедиции против Манейской страны,
повидимому, были сравнительно большого масштаба. На это указывают
огромные цифры убитых манейских воинов, а также захваченных в Мана
пленных и разной добычи, если бы даже допустить, что эти цифры со-
держат определенное преувеличение (в анналах царей Аргишти и Сардура
упоминаются десятки тысяч убитых или захваченных пленными маней-
ских воинов и десятки тысяч захваченного в Мана мелкого и крупного
рогатого скота, коней, верблюдов и т. д.). Урартийцы не только опусто-
шают страну манейцев, уносят добычу, уводят пленных, обязывают
местное население платить дань и т. п., но уже с ранних времен стремятся,
к присоединению отдельных районов Мана. В надписи Таш-тепе (CICh,
20), где царь Менуа говорит о завоевании страны Мана и города Meista,
упоминается также построение (вероятно, в районе завоеванного Meista}.
крепости, цитадели (EKALLU). Видно, что урартийцы стараются утвер-
диться в этом пограничном районе страны Мана: строят крепость, остав-
ляют урартский гарнизон и т. п. Наследник царя Менуа на урартском
престоле, Аргишти I, при изложении событий одного своего похода в Мана
также упоминает построение (вероятно, на завоеванной, отнятой у маней-
ского царя, территории) города Argistihinili (S а у с е, 40 : 72).
Урартийцы, по всей вероятности, теснили страну манейцев не только-
со стороны территории, лежащей южнее Урмийского озера. Если пра-
вильна локализация маршрута 8-го похода царя Саргона, предложенная
Тюро-Данженом, в частности, если манейские области Subi, UiSdiS и др.
являлись северными районами Мана и находились восточнее й северо-
восточнее Урмийского озера, то ясно, что присоединение этих манейских
областей к Урарту произошло вследствие урартской экспансии вдоль-
северных побережий Урмийского озера2.
Эта продолжавшаяся почти целое столетие борьба между могучим
673 От Египта до Китая
1 Во время одного своего похода в северо-восточном направлении Шамшиадад V
получает дань от страны манейцев (ARAB, I, 718); в правление царицы Шамурамат в
списках эпонимов (limmu) несколько раз упоминается поход против страны Мана
(АВ АВ, II, 1198); Ададнирари II же в одцом месте своих надписей, между прочим, на-
зывает себя завоевателем страны Мана (Munna) (ARAB I, 739).
? В эпоху Саргона, как известно, и Ui§di§ и Subi находятся уже в пределах Урарт-
ского царства: Саргон II говорит, что манейскую область UiSdiS захватил царь Урар-
ту — Урса (ЛТ, стк. 91; ARAB, II, 152), лежащая же еще севернее манейская область
Subi, которая, возможно, лишь этнически была манейской, политически же никогда
и не подчинялась властителям Izirtu, повидимому, уже издавна находится в пределах
Урартского царства (ЛТ, стк. 167 сл.; ARAB, II, 158).
Г. А. МЕЛИКИ ШВИЛИ
674 От Египта до Китая
Урарту и страной Мана привела не только к потере Манейским царством
некоторых территорий, но под влиянием этих событий начался распад
самого объединения манейских племен, образовавшегося под гегемонией
Izirtu. Благодаря неудачам в борьбе с Урарту сильно пошатнулись пози-
ции Izirtu как гегемона всего объединения манейских племен. Борьба
за гегемонию приобретает отныне еще более острый характер. От царей
Izirtu стали отпадать многие крупные единицы этого объединения. По-
вьдимому, даже тогда, когда руководящие позиции Izirtu внутри объеди-
нения были еще прочными, это объединение не представляло собой тесно
сплоченный организм; отдельные составные части этого объединения в
своей внутренней жизни продолжали жить самостоятельно. Все это создало
благоприятную обстановку для быстрого распада. Из источников эпохи
Саргона (722—705) мы узнаем, что процесс такого распада уже далеко
продвинулся вперед. Мана, т. е. территория, находящаяся еще во владении
царей Izirtu, в эпоху Саргона II окружена с многих сторон враждебно
настроенными образованиями. К северу от Мана (восточнее Урмийского
озера) мы находим страну Uisdis, правитель которой Bagdatti в 716 г.
активно участвует в нанесении поражения Манейскому царству и убий-
стве манейского царя Aza1. В этих событиях участвует также правитель
страны Misiandu. Южнее Мана находилась Bit-Daiukki — страна пра-
вителя Daiukku, имя которого мы встречаем в событиях 715 г.: он, по-
видимому с помощью урартского царя, присваивает определенную терри-
торию Мана (22 крепости)2. К востоку от Мана же находились страны
Zikirtu и Andia, которые в эпоху Саргона кажутся самыми непримири-
мыми врагами Манейского царства. Правители всех этих соседних, вра-
ждебно настроенных к Мана стран в эпоху Саргона вовсе не кажутся в
какой-нибудь политической зависимости от царей Izirtu. Некоторые из
них, напротив, являются более сильными властителями, чем цари самой
Мана. Таков, в первую очередь, царь страны Zikirtu — Mitatti: характер-
но, например, что в 719 г., вняв его увещаниям, города Suandahul и Dur-
dukka, находившиеся во владении манейского царя Iranzu, отпали от
Мана; царь Zikirtu послал им на помощь свою пехоту и кэнницу; очевидно,
что даже при отсутствии непосредственного вмешательства урартийцев
на стороне своего вассала — царя Zikirtu, царьМана не в состоянии спра-
виться с положением и «усмирить» отпавшие города, которые поддержи-
вает войско царя Zikirtu. Iranzu вынужден призвать на помощь своего
сюзерена, Саргона II, и только с его помощью ему удается восстановить
свои позиции3. Также, повидимому, не без непосредственного участия урар-
тских войск, правителям Zikirtu, Uisdis и Misiandu удается к 716 г. на-
нести решительное поражение царю Мана —Aza и убить его. На маней-
ский престол они возвели брата убитого Aza — Ullusunu, которого, по
всей вероятности, заставили дать клятву на верность урартскому царю4.
Итак, несомненно, что в эпоху Саргона цари Izirtu не в состоянии были
собственными силами противостоять беспокоящим их соседям, часто и
тогда, когда эти последние выступают без непосредственной поддержки
1 «Резюме»—надпись Саргона II, стк. 36 сл. (ARAB, II, 56).
* Анналы, стк. 75 сл. (ARAB, II, 12); «Резюме»—надпись Саргона, стк. 44 (ARAB,
II, 56). Вполне возможно, что владением этого Daiukku, как не раз отмечалось разными
исследователями, являлась именно та территория, которая в событиях 9-го года царст-
вования Саргона II упоминается под названием Bit-Daiukki (Анналы, стк. 139 сл. ARAB,
II, 23). Здесь, несомненно, дело касается южной периферии страны Мана, территории,
находящейся южнее Урмийского озера, вблизи Ассирии (Саргон II, завоевав упоми-
наемые 22 крепости, включает их в пределы своего царства).
8 Анналы, стк. 32 сл. (ARAB, II, 6); ср. «Резюме»—надпись Саргона, стк. 48,
-57 (ARAB,II, 56).
4 «Резюме»—надпись Саргона, стк. 36 сл. (ARAB, II, 56).
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ МАНЕЙСКОГО ЦАРСТВА
урартийцев. Именно на фоне такого положения приобретает большой
интерес тот факт, что правители всех этих беспокоящих Мана соседних
областей (Zikirtu, Uisdis, Misiandu, Bit-Daiukki) в надписях Саргона
рассматриваются как мятежники, непокорные слуги манейских царей.
Победителей манейского царя Aza — правителей Zikirtu, Uisdis и Mi-
siandu Саргон называет «великими наместнийами манейского царя —
amei saknuti m4t Mannai rabuti1, Daiukku тоже, согласно Саргону, «ма-
нейский наместник»—amei saknu mAt Маппак(Анн., стк. 76 = ARAB,
II, 12), а по адресу царя Zikirtu —Mitatti (который по своей силе, как
выше было отмечено, намного превосходил царей Мана), у Саргона ска-
зано, что он отпал от манейского царя Ullusunii, своего господина, отверг
его службу (ЛТ, стк. 80 = ARAB, II, 151) и т. д. (на самом деле, как
выше было отмечено, сам Ullusunu был возведен на манейский престол
царем Zikirtu и его союзниками). По отношению же к стране Uisdis Сар-
го говорит, что это манейская область, захваченная царем Урарту —
Урсой (ЛТ, стк. 91 = ARAB, II, 152) и т. п. Конечно, Саргон во всех этих
случаях повторяет претензии манейского царского дома. Эти претензии,
возможно, являются отзвуком старого положения, когда объединение
манейских племен, существовавшее под гегемонией царей Izirtu, вклю-
чало в себя все эти, теперь уже ставшие независимыми от манейских ца-
рей, крупные единицы.
Происходящая внутри манейского объединения борьба тесно перепле-
талась с борьбой иностранных держав, Ассирии и Урарту, за район
Манейского царства; в эпоху своего могущества, когда цари Урарту ведут
постоянные и успешные войны с Манейским царством, урартские прави-
тели, вероятно, всеми силами поощряли партикуляристические тенден-
ции среди манейского объединения; поэтому в конце концов все
отпавшие от царского дома Izirtu крупные члены манейского объеди-
нения подпад ют под покровительство урартских царей. В эпоху Саргона,
во всяком случае, все эти Zikirtu, Uisdis, Bit-Daiukki, Misiandu и др.
постоянно пользуются урартской поддержкой. При таких обстоятель-
ствах царский дом Izirtu определенно берет ориентацию на поддержку
Ассирии, тем более, что сгередины VIII в. такая ориентация на Ассирию
уже имеет определенные перспективы. Начиная с царствования Тиглат-
паласара III (745—727) Ассирия, как известно, выходит из периода сла-
бости, продолжавшегося несколько десятков лет; в борьбе с Урарту Тиг-
латпаласару удается достичь больших успехов: его войска оказываются
даже перед воротами столицы Урартского государства. Отныне и в юго-
восточных районах Наири урартская экспансия встречает сильный отпор
со стороны усилившейся Ассцрии. Как мы узнаем из документов време-
ни Саргона, позиции Урарту становятся шаткими даже в Мусасире.
Возможно, что в это время цари Мана признают свою зависимость
от ассирийских царей, так как уже в начале царствования Саргона II
(722—705) царь Мана — Iranzu является подданным ассирийцев (Анн.,
стк. 32 сл. = ARAB, II, 6).
Известно, что в эпоху царя Саргона главной ареной соперничества
между Ассирией и Урарту является именно район Манейского царства.
В этой борьбе активно участвуют и местные силы: царский дом Izirtu
стоит на стороне Ассирии, а все отпавшие от него «страны» (среди них
самые значительные: Zikirtu и находящаяся, повидимому, под его поли-
тическим влиянием страна Andia)2— на стороне Урарту. Борьба идет
1 «Резюме»—надпись Саргона, стк. 37—38 (ARAB, II, 56); ср. Анналы XIV зала,
стк. 47—48; Анналы, стк. 53 (ARAB, II, 10)
1 Страна Andia, так же как и Zikirtu, находилась восточнее Мана. У Ададнирари III
Andia упоминается как далекая страна, находящаяся по направлению к «великому
5 Верник древней истории, № 1
675 От Египта до Китая
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
676 От Египта до Китая
с переменным успехом. Одно время урартской партии удается добиться
решительной победы: поощряемые урартским царем правители стран
Ui§di§, Zikirtu и Misiandu восстают против вассала ассирийцев — ма-
нейского царя Aza, побеждают и убивают его1. На манейский престол
они посадили брата убитого манейского царя — Ullusunu, которого,
повидимому, заставляют дать клятву преданности по отношению к Урар-
ту. Это означало ликвидацию ассирофильского Манейского царства.
Но в то же время это означало, несомненно, и конец гегемонии правителей
Izirtu в районе старого объединения. Эта гегемония переходит в руки
восставших областей, в первую очередь в руки сильного царя Zikirtu.
Все это, очевидно, хорошо понимал царь Ullusunu, и вскоре, как только
встретился случай, он поспешил возвратиться к политике своих предков —
к ассирийской ориентации.
Позиции урартских царей в районе Мана были так сильны, что здесь
часто даже без непосредственного вмешательства урартских вооруженных
сил успещно отстаивались урартские интересы. Этого нельзя сказать по
отношению к Ассирии; находившийся под ее покровительством манейский
царский дом своими собственными силами не был способен расправиться
даже с несколькими отпавшими от него городами, которые поддерживали
войска Zikirtu. Для защиты ассирийских позиций Саргону приходилось
систематически совершать походы в Мана. Такие экспедиции имели место
в 719, 716, 715 и 714 гг. Особенно роковым для Урарту и его союзников,
как известно, был 8-й поход Саргона (714 г. до н. э.). После тяжелых
поражений, нанесенных во время этого похода Урартскому государству,
Урарту становится второстепенным государством. Таким образом Мана
была избавлена от опасного соседа. С помощью Саргона манейским пра-
вителям удается достичь некоторого расширения своих владений: Саргон
отмечает, что он вернул царю Ullusunu манейскую область Ui§di§ (Анн.,
стк. 110—111 =ARAB, II, 20), захваченную у манейцев урартским ца-
рем (ЛТ, стк. 91 = ARAB, II, 152). Саргон считает также законными пре-
тензии царей Мана на страну Zikirtu (ЛТ, стк. 80 = ARAB, II, 151)
и т. д. Благодаря победам Саргона, вероятно, территория всех этих Zi-
kirtu, Andia и др. или же значительная часть их в самом деле снова попа-
дает во владение царей Izirtu. Таким образом, благодаря союзу с Асси-
рией правители страны Мана значительно расширяют границы своего
царства, укрепляют свои пошатнувшиеся позиции внутри объединения
манейски^ племен.
Усилившееся в эпоху Саргона Манейское царство лишь очень недолго
остается лойяльным по отношению к Ассирии. Уже очень скоро Мана на-
чинает стремиться к освобождению от ассирийской зависимости и свя-
занных с этим обязательств (ассирийцы, по всей вероятности, наложили
на манейцев, между прочим, и обязательство платить дань)2. Вскоре после
Саргона Мана уже не признает себя подчиненной Ассирии, не платит дани
и, наоборот, начинает теснить Ассирию. Уже Синахериб (705—681)жа-
луется, что манейский народ не был покорным его ярму. Он хвастается
тем, что этих непокорных манейцев он увел из их страны (речь идет об
уводе пленных в рабство) и заставил таскать кирпичи, т. е. работать на
строительствах3.
морю восходящего солнца» (= Каспийское море) (IR, 35, № 1, стк. 9 сл.; ARAB, I, 739).
Население этой страны, возможно, этнически близко к хурритам, если судить по имени
царя Andia — Telusina, которое, очевидно, хурритское.
1 «Резюме» — надпись Саргона, стк. 36 сл. (ARAB II, 56).
.* Саргон II в событиях 9-го года своего царствования упоминает о получении им
дани от царя Мана — Ullusunu (Анн., 165—168; ARAB, П, 24).
8D. D. Luckenbill, The Annals of Sennacherib, 1924, стр. 95, 104 (ARAB,.
II, 364, 383).
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ МАНЕЙСКОГО ЦАРСТВА
Существовавшая в эту эпоху вражда между Ассирией и Мана часто
упоминается в исторических надписях ассирийских царей и в других
документах: так, например, в письме Nabu-rimani (имя которого встре-
чается в документах между 686 и 653 гг.), адресованном к ассирийскому
царю (Асархаддону или Ашурбанипалу), говорится, что у посланцев
народа Zalipa при проходе манейской территории манейцы отняли ко-
ней, которых те вели в качестве дани в Ассирию (WRCAE, № 165).
Характерно, что в продолжение VII в. Мана в ассирийских источни-
ках часто упоминается в связи с киммерийцами или скифами. Из рели-
гиозных текстов эпохи Асархаддона мы узнаем, что против Ассирии
создается крупная коалиция во главе с Kastariti (правитель Kar-Kas?>i
в центральном Загре), в которой мы, наряду с мидийцами, киммерийцами
и некоторыми другими народами, видим также и манейцев (К n u d t z о n,
Gebete, № 1—15.). Одно письмо Куюнджикского архива (WRCAE, №112)
как будто содержит упоминание о походе киммерийцев на Урарту из
страны манейцев (если правильно восстановление названия страны «Ма-
на»; оно восстанавливается здесь по одному лишь сохранившемуся окон-
чанию). Из другого письма того же архива (WRCAE, 1237), которое
адресовано к Асархаддону, мы узнаем, что киммерийцы активно
вмешиваются в происходящую между Ассирией и Мана борьбу на сто-
роне последней. Это обстоятельство было налицо и тогда, когда Асархад-
дон (681--668) посылал карательную экспедицию против манейского
царя Ahsiri (Knudtzon, Gebete, № 24), с которым впоследствии при-
шлось вести борьбу и преемникуАсархаддона —царю Ашурбанипалу.
В своих анналах Асархаддон хвалится тем, что он рассеял непокорных
манейцев, а также одолел скифа Ispakai, союз с которым не спас их (ма-
нейцев) от поражения (ARAB, II, 533). Как мы узнаем из вопросов к
богу Шамашу, часть скифов во время Асархаддона жила и на территории
страны манейцев (Knudtzon, Gebete, № 35). Правители Мана, по-
видимому, не только не враждуют с вторгшимися с севера скифами и
киммерийцами, но и делают их своими союзниками, поселяют их в пре-
делах своего царства и стараются использовать их против своих внешних
и внутренних врагов. Повидимому, именно благодаря этому союзу со
скифами и киммерийцами цари Мана не только в состоянии эффективно
защищаться от Ассирийского государства, находящегося в зените своего
могущества, но даже сами теснят Ассирию и отнимают у нее ряд терри-
торий. Ашурбанипал, например, жалуется, что во время царей, его
предков, манейцы не платили дани1 и что они захватили у Ассирии Sarru-
ikbi и несколько других городов2.
В начале своего царствования Ашурбанипал (668—624) устраивает
большой поход против Мана3, где царствует тот же Ahseri, имя которого
упоминалось еще в памятниках времени Асархаддона. Ассирийцы одер-
живают победу, овладевают многими населенными пунктами, в том числе
и столицей Izirtu, захватывают много добычи, пленных и т. д. Этим пора-
жением Ahseri воспользовались определенные круги манейского населения,
которые, повидимому, по разным причинам были недовольны правлением
этого царя. Возможно, что одной из причин недовольства манейцев своим
царем было увлечение манейских царей союзом со скифами и киммерий-
цами, поселение этих последних на манейской земле (что, может быть,
принесло чувствительный вред определенной части населения) и т. п.
677 От Египта до Китая
1 Изд. Р i е р к о г п *а, стр. 54—55 = ARAB, II, 786.
•Изд. Piepkorn’a, стр. 52—55= ARAB, II, 853. Ср. Knudtzon,
Gebete, № 16, 19, 150 и др.
8 Изд. Piepkorn’a, стр. 50 сл.= ARAB, II, 786, 851 сл.
5*
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
678 От Египта до Китая
Ашурбднипал рассказывает, что против Ahseri восстал народ его же
страны; Ahseri, вся его семья и братья были убиты. На манейский престол
садится сын этого Ahseri — Ualli, который, повидимому, коренным об-
р£зом изменяет внешнюю политику своих предшественников: покоряется
ассирийцам, посылает в Ниневию заложником своего сына Erisinni, а
в гарем Ашурбанипала свою дочь. Ассирийцам он доставляет старую
дань, которую во времена предшественников Ашурбанипала манейцы йе
посылали ассирийским царям. Ашурбанипал отмечает, что он прибавил
еще 30 коней к старой дани (ARAB, II, 786).
Мы почти ничего не знаем об отношениях между Мана и Урарту в
эпоху после царствования Саргона II. Повидимому, в это время роли
переменились, и наступающей стороной стала Мана. Упоминание страны
Мана в письме царя Ишкигулу (район современного города Ленинакан), ад-
ресованном к урартскому царю Русе II, сыну Аргишти (Bericht, 135), сви-
детельствует, возможно, что манейская территория, во всяком случае
в эту позднюю эпоху, была распространена довольно далеко на север.
Вероятно, 1цари Мана чувствительно расширили территорию своей страны
за счет территории Урарту1.
После Ашурбанипала в отношениях между Ассирией и Мана наступает
новая перемена. В это время создается коалиция Мидии и халдейского
Вавилона, направленная против Ассирии. Для Мана теперь более гроз-
ным врагом, чем Ассирия, находящаяся на пороге своего падения, стала
соседняя Мидия. Поэтому не удивительно, что в это время мы встре-
чаем манейцев в качестве союзников ассирийцев (и Египет, как
известно, в это время также изменил свое отношение к Ассирии): вави-
лонская хроника рассказывает, что в 10-м году царствования царя Ва-
вилона Набупаласара у города Kablini вавилонский царь одолел ассирий-
ское войско. Здесь же он захватил много пленных, в том числе и манейцев,
пришедших на помощь ассирийцам.
После падения Ассирийской империи (конец VII в.) ее территория,
как известно, была разделена между Мидией и Вавилоном; территория
Манейского царства в это время, несомненно, попадает в пределы Ми-
дийского царства, а впоследствии, когда Персия кладет конец независи-
мости Мидии, народ Мана также входит в состав Ахеменидской империи.
Эти события, по всей вероятности, очень ускорили процесс иранизации
населения страны Мана. Значительная часть манейцев, вероятно, посте-
пенно подвергается полной ассимиляции с иранскими племенами.
* *
♦
Очень немногое можно сказать о вопросах экономической и социаль-
ной жизни манейского народа. Можно привести довольно большой ма-
териал из ассирийских и урартских источников2, свидетельствующий
1 На востоке манейская экспансия, повидимому, имела определенные успехи и по
направлению мидийских земель: Саргон II упоминает город Eri&tana, находящийся на
территории мидийской области Вa’it-ili («Резюме»—надпись Саргона, 67—68; ARAB, II,
58). Может быть, упоминаемая у Ашурбанипала на территории Мана область EriSteiana
(изд. Piepkorn’a, стр. 52—53; ARAB, II, 853) идентична с районом этого самого города.
О большом значении Манейского царства в эту эпоху (VII в. до н. э.) говорит, между
прочим, и упоминание его в Библии рядом с царствами Арарата (Урарту), Ашкеназа
(скифов) и мидийцев (Иеремия, 51, 1—2, 27—28; ср. ВДИ, 1947, № 1, стр. 273).
2 См. особенно данные отчета VIII похода Саргона II (Fr. Thureau-Dan-
g i в, Une Relation de la Huitieme Campagne de Sargon; ARAB, II, 140—178) и анналов
урартских царей Аргишти I (Sayce, 37—44) и Сардура II; определенные сведения нахо-
дим мы также в анналах Саргона (ARAB, II, 24) и в надписях Салманасара III (Изд.
Ami a u d etScheil, стр. 68—69; ARAB, I, 587) и Ашурбанипала (Изд. Piep-
k otn’ а, стр. 50 сл.; ARAB, II, 786, 851).
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ МАНЕЙСКОГО ЦАРСТВА
о том, что у манейцев сильно было развито как земледелие, так и ското-
водство. Из видов скотоводства особенно развитым кажется коневодство;
что же касается земледелия, то можно обратить внимание на то, что в
Мана, повидимому, были широко развиты такие передовые отрасли зем
леделия, как виноградарство и садоводство; это свидетельствует о том,
что в хозяйственном отношении народ Мана стоял на довольно высокой
ступени развития.
Население Мана ведет оседлую жизнь. В продолжение веков один и
тот же пункт (город Zirta-Izirtu) остается столицей Манейского царства.
Кроме того, ассирийские и урартские источники упоминают на терри-
тории Мана много разных «городов»: Саргон II, например, хвастается тем,
что он в манейской области Uisdis захватил много городов, которым,
как звездам, не было счета (ЛТ, стк. 163—164 = ARAB, II, 157). Под
этими «городами» (alu) ассирийских источников, конечно, подразумева-
ются вообще всякие населенные пункты, независимо от их величины и
значения. Но и ассирийские источники часто проводят различие между
этими населенными пунктами, называя одни «укрепленными, обнесенными
стенами городами» (alani dannuti bit durani), а другие — мелкими, не-
укрепленными городами (alani sihruti sa limetisunu), «мелкие города
их [ = укрепленных городов] окрестностей». Ашурбанипал вблизи
столицы Мана, города Izirtu, захватывает укрепленные города манейского
царя вместе с (другими) бесчисленными «городами»* 1; в стране Zikirtu
Саргон II завоевал 12 «укрепленных, обнесенных стенами городов» вместе
с 84 другими городами их окрестностей (ЛТ, стк. 89 = ARAB, II, 151);
царь Урарту Сардур II во время своего похода в страну Мана захваты-
вает «укрепленные цитадели», крепости (EKALLUp1 agununili manuli и
fiKALLU agununi manu; в текстах Саргона говорится о 22 манейских крепо-
стях (ARAB, II, 12, *56), и в других местах многократно упоминаются от-
дельные крепости манейцев (ARAB, II, 125, 150, 786, 851). Ассирийцы
часто хвастаются разрушением укреплений, стен, тех или иных городов
манейцев (ЛТ, 163—165 = ARAB, II, 157) т. д. Обращает внимание то
обстоятельство, что при описании захвата и разорения «укрепленных,
обнесенных стенами городов» в районе Мана, так же как и в других «стра-
нах Наири», ассирийцы отмечают, что были разрушены крепостные сте-
ны этих городов, дома же, находящиеся внутри этой ограды, были преданы
огню2. Ито касается «городов» второго типа, мелких неукрепленных
населенных пунктов (alani sihruti sa limetisunu), то в отношении их обык-
новенно упоминается лишь сожжение3. Это заставляет нас думать, что
в этих случаях ассирийцы имели дело только с жилищными и хозяйствен-
ными сооружениями. Укрепления огромного большинства «городов»
типа alani dannuti bit durani состояли главным образом в той ограде,
которая была вокруг них, а «городу» типа alani sihruti sa limetisunu были
вообще лишены всяких оборонительных сооружений.
Интересно, что такой же трафарет при описании захвата этих двух
типов населенных пунктов имеем мы и в урартских памятниках. И урарт-
ские источники, конечно, употребляют идеограмму «ALU» для обозначения
всяких населенных пунктов, но в определенных случаях в урартских
текстах идеограмма «ALU» («город») употреблена в противопоставлении
679 От Египта до Китая
1 Анналы Ашурбанипала, изд. Piepkorn’a, стр. 50—51 (ARAB, II, 786, 851).
1 См. например: ЛТ, стк. 89—90 (ARAB, II, 151), 179—181 (ARAB, II, 158), 194—
196 (ARAB, II, 159).
8 См. например: ARAB, I, 598 (Салманасар III, Монолит, кол. I, стк. 24—25);
ЛТ, стк. 182 (ARAB, И, 158), 198 (ARAB, II, 159), 268 (ARAB, И, 164).
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
От Египта до Китая
идеограмме EKALLU («дворец»). В таких случаях EKALLU употребля-
ется в значении «цитадель, крепость» (иногда ему сопутствует эпитет
agununi manu «укрепленный» —ср. ассир. alani dannuti bit durani), ALU
же в значении «мелкий населенный пункт». В то время как EKALLU
урартские цари, как правило, разрушают (harharsu-), ALU они преда-
ют огню (amastu-); про действия на территории Мана Сардур II, например,
говорит: III EkALLU₽1 agununili manuli gunusa haubi XXXIII ALUpl I
u-ME-ni asgubi EKALLUpl harharsubi ALUpl~ SARAPU-bi — t. e.
«3 крепости (-«укрепленные дворцы») с боем я взял, 23 населенных пункта
(«города») в один день я захватил, крепости (EkALLU₽1) разрушил,
населенные пункты же (ALUpl) предал огню»1.
Таким образом, из письменных источников мы видим, что территория
Манейского царства, так же как и вообще территория Наири-Урарту
этой эпохи, была покрыта укрепленными, обнесенными стенами пунктами,
вокруг которых было разбросано множество мелких, лишенных всяких
укреплений поселений. Укрепленные пункты представляли собой места
укрытия для населения (и его имущества, главным образом, скота)
во время войны. Огромное большинство этих укрепленных пунктов,
конечно, не представляло ничего значительного: здесь мы, по всей веро-
ятности, имеем дело с пунктами, обнесенными циклопическими стенами
и иногда имеющими также внутри стен цитадели (остатки таких соору-
жений, как известно, часто встречаются на территории древнего Наири).
Такие укрепленные пункты лишь при нападении малочисленных и слабо
вооруженных врагов представляли эффективные оборонительные соору-
жения. Войскам ассирийского или урартского царя эти укрепления,
конечно, не могли оказывать серьезного сопротивления. Рядом с такими
слабо укрепленными пунктами на территории Манейского царства, ве-
роятно, были в малом количестве и сильно укрепленные, снабженные
мощными оборонительными сооружениями крепости, которые создаются
манейскими царями благодаря своим широким возможностям, сооружения,
которые были бы эффективными в новой обстановке, при нападении мно-
гочисленных и хорошо вооруженных войск Ассирии, Урарту и других
сильных соседей Манейского царства.
Конечно, при исследовании типов населенных пунктов как страны
Мана, так и вообще Наири-Урарту вместе с письменными источниками
нужно привлечь также данные археологических исследований. Только
таким путем можно вложить соответствующее конкретное содержание
в трафаретные выражения ассирийских и урартских источников, которые
употребляются по адресу многих разных территорий и часто, возможно,
в разных местах обозначают разное. Выше мы хотели лишь обратить
внимание на некоторые замечаемые в ассирийских и урартских источни-
ках факты, которые имеют определенное значение при изучении этого
вопроса2.
1 Употребление EKALLU («крепость», цитадель») в противопоставлении к ALU
(«мелкий населенный пункт»), упоминание по адресу первого «разрушения» (harbarSu—),
а по отношению второго «сожжения» (ашаНи—) в урартских источниках многократно
встречается при описании походов урартских царей в разные области Наири. См. напри-
мер: S ау се 37 : 7, 38 : 19, 38 : 44, 39 : 57, 40 : 58, 41 : 7, 43 : 24, 43 : 38, 45 : 6—7,
50 : 15-17.
* По отношению к Закавказью урартской эпохи для изучения этого вопроса боль-
шая работа проделана советскими учеными — см. например: И. И. Мещанинов,
Циклопические сооружения Закавказья, ИГАИМК, XIII (1—2), вып. 4—7; он же,
Восточное Закавказье времен халдских завоеваний, ВДИ. 1937, № 1: Б. Б. П и о т р о в-
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ МАНЕЙСКОГО ЦАРСТВА
Во главе страны манейцев стоит царь. Власть манейских царей, ве-
роятно, выросла из власти племенных вождей, но в эпоху, фиксируемую
источниками, цари Мана, несомненно, имеют очень мало общего с вождя-
ми родового строя. Царская власть в Мана является наследственной,
составляет монополию одного дома: после Iranzu престол занимает его
сын Aza* 1, после свергнутого с престола и убитого Aza на манейский пре-
стол садится его брат Ullusunu2, после также свергнутого и убитого
Ahseri воцаряется его сын Ualli3 и т. д.
Часто ассирийцы берут сыновей манейских правителей заложниками.
И это обстоятельство указывает на то, что здесь мьиимеем дело с суверен-
ными правителями. Так, например, Саргон II берет сына царя Ullusunu
заложником, причем Ullusunu обнаруживает особую заботу о том, чтобы
его сын не потерял прав на престол: с этой целью он приготовляет
специальную надпись(ЛТ, стк. 54 = ARAB, II, 148). Повидимому, за овла-
дение царским престолом в Мана шла борьба между отдельными предста-
вителями царского дома, за спиной которых, вероятно, часто стояли раз-
ные партии манейской аристократии. Наследника престола, находящего-
ся вдали от Мана, в Ассирии, конечно, было бы легче всего устранить
от власти. Все это заставляет, вероятно, царя Ullusunu заблаговременно
принять меры для обеспечения престола за своим сыном.
Существование в Мана развитой царской власти уже a priori подра-
зумевает существование здесь довольно сильного аристократического
слоя. Источники вполне подтверждают это предположение. Явившегося
перед Саргоном царя Мана Ullusunu сопровождают «вельможи» (ашё!
rabani), «старейшины» (sibi), «советники» (maliki), которые являлись
членами царского рода (zer bit abi-su «семя дома его (= царя) отца»), но
вместе с ними находятся также разные должностные лица, правители
отдельных областей страны, которые не принадлежали к царскому роду
(sakkanakke, ride и др.) (ЛТ, стк. 31 сл. = АВАВ, II, 144). Текст Луврской
таблички и в другом месте упоминает манейских вельмож (amel rabani),
должностных лиц — правителей, царских наместников манейской страны
(amel §aknu) (ЛТ,стк.58 = ARAB, II, 148).
Что касается правителей отдельных крупных составных частей маней-
ского объединения, правителей крупных манейских областей (которых
Саргон, выражая, вероятно, точку зрения царей Мана, называет amel
saknuti mat Mannai rabuti «великие (царские) наместники страны Мана»),
в их лице мы, по всей вероятности, не имеем дела с вождями родоплемен-
ных единиц. Характерно с этой точки зрения, что у одного такого «маней-
ского правителя» Daiukku урартский царь берет заложником сына (ARAB,
II, 12); это, повидимому, указывает на то, что здесь мы имеем делос суве-
ренным, может быть, даже наследственным правителем. Свою власть
правители таких крупных составных частей манейского объединения
(округов), вероятно, не получали из рук царей Izirtu. Их власть, пови-
димому, является плодом такого же самостоятельного развития из власти
племенного вождя, как и власть самих манейских царей. В эпоху Саргона
мы встречаем целую плеяду таких «манейских правителей» (царь страны
Zikirtu — Mitatti, Bagdatti из Uisdis’a, .Daiukku, правитель страны Mi-
siandu), которые, вопреки претензиям манейских царей, вполне незави-
симы от них, а некоторые из них обладают большей силой, чем сами цари
681 От Египта до Китая
с кий и Л. Т. Гюзальян, Крепости Армении доурартского и урартского вре-
мени, ПИМК, 1933, № 5-—6 и др.
1 «Резюме» — надпись Саргона II, 36—37 (ARAB, II, 56).
2 Анн., стк. 57 (ARAB, II, 10); «Резюме» — надпись Саргона II, 38—39 (ARAB,
II, 56).
8 Изд. Piepkorn’a, стр. 54—55 (ARAB, II, 786).
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
Мана. Рядом с этими правителями в Мана, конечно, были и такие, власть
которых (управление отдельными частями Манейского царства, а также
многое другое) была получена из рук царей Izirtu. В соседнем Урарту,
так же как и в Ассирии, в эту эпоху мы встречаем институт назначенных
царем «правителей округов> (bel pahati), а также много других централь-
ных или местных должностей. Вероятно, было все это и в Мана. Саргон,
как мы указали выше, упоминает манейских царских наместников (sak-
- пи) — вероятно, назначенных царями правителей отдельных областей
н Манейского царства, а также других, более низших должностных лиц.
5 И этот слой манейской аристократии, вероятно, активно вмешивался в
g дела царского двора, в борьбу за престол, когда представлялась для этого
2 возможность. Такие ситуации, как мы узнаем из источников, в манейской
| стране возникали не редко (например, эпоха Aza — Ullusunu, Ahseri — Ualli
Щит. д.).
5 Существование суверенной, наследственной царской власти и силь-
ной аристократии, ожесточенная борьба, происходящая вокруг
3 царского престола, наблюдаемые в стране Мана, указывают, что
процесс классовой дифференциации манейского населения в эпоху,
засвидетельствованную ассирийскими и урартскими источниками, про-
двинулся уже далеко вперед. Несомненно, что здесь существовало резкое
различие по экономическим и политическим возможностям среди свобод-
ного населения. Основную же массу эксплоатируемого населения в
стране Мана, так же как и соседних государств, несомненно, состав-
ляли рабы, которых в большом количестве доставляли непрекращающиеся
войны. К сожалению, за неимением соответствующих источников мы ли-
шены возможности представить более рельефно классовую структуру
манейского общества.

От. Египта до Китая
С. Т. Еремян
О РАБСТВЕ .И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ §
Изучение общественного строя Армении эллинистической эпохи имеет
исключительное значение. В этот период был завершен в основном
процесс разложения первобытно-общинного строя, а процесс ста-
новления государства закончился при Тигране II территориальным
объединением всех армянских земель в единое государство — Великую
Армению. С этими процессами неразрывно связан и ими обусловлен
процесс слежения армянского народа и языка.
Завершение процесса становления государства, обусловленное непри-
миримыми классовыми противоречиями, способствовало дальнейшему
развитию рабства по пути к рабовладению античного латифундиального
типа и появлению городских центров эллинистического типа, вовлеченных
в мировую транзитную торговлю. Этой социальной и экономической базой
был обусловлен взлет армянской эллинистической культуры, смертель-
ный удар которой нанесла внедрившаяся в Армении христианская цер-
ковь, сама являвшаяся, кстати сказать, продуктом дальнейшего развития
и разложения того же эллинистического общества.
В настоящей статье мы ставим своей целью выяснить вопрос о суще-
ствовании частновладельческих хозяйств латифундиального типа в Арме-
нии в период царствования династии Арташесидов (189—1 гг. до н. э.)
и Аршакидов (63—428 гг. н. э.) и тесно связанный с этим вопрос эксплоа-
тации рабского труда и источников рабства. Положительное разрешение
этих вопросов подводит реальную базу для выяснения характеристики
основного способа производства в указанный период.
Наша задача осложняется крайней скудостью археологического ма-
териала и отсутствием памятников письменности на местном языке вплоть
до V столетия. Это обстоятельство заставляет нас придерживаться опре-
деленного метода. Пользуясь свидетельствами греческих и латинских
источников, мы стараемся по мере возможности сопоставить вд данные
с известиями армянских и грузинских авторов V—VII вв. Армянская
историография этой эпохи является продуктом феодальной общественно-
сти и отражает идеологию нового господствующего класса — нахараров
и церкви, но это был период, когда в раннефеодальном обществе еще
не были преодолены пережитки дофеодального общества, чтб дает нам
возможность выяснить основные черты общественного строя Армении
в период Арташесидов и Аршакидов. На помощь нам приходит также
филологический анализ социальных терминов древнейших переводных
памятников на армянском и грузинском языках.
О РАБСТВЕ И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
От Египта до Китая
♦ ♦
♦
Вопрос о рабовладении и рабовладельческом обществе в древней
Армении дореволюционное и зарубежное буржуазное арменоведение
не ставило и не могло ставить. Впервые этот вопрос приобрел актуальность
и остроту в советской историографии. С выяснением этого вопроса тесно
связана проблема становления армянской государственности и генезиса
феодального общества в древней Армении.
В советской историографии первое развернутое исследование о раб-
стве в древней Армении дал проф. X. С а м у э л я н в статье «Рабство
в древней Армении»1, которую затем почти полностью включил в свой
большой труд «История древнего армянского права» (т. I, Ереван, 1939,
на арм. яз.). Автор впервые обращает внимание на разбросанные в армян-
ской феодальной историографии многочисленные сведения о рабстве и
рабовладении в древней и средневековой Армении. Однако X. Самуэлян
3 исходит из предвзятого мнения об извечном феодализме в древней Армении,
3S и напрашивающиеся на более решительные выводы факты он пытается
примирить со своей неправильной исходной позицией. X. Самуэлян
во втором разделе труда «История древнего армянского права», озаглав-
ленном «Периоды развития армянского права», открывая раздел главой
«Нахарарское право» (стр. 101), пишет буквально следующее: «На-
сколько до сих пор известно по дошедшим до нас данным, обществен-
ный строй армян, начиная с момента их появл е -
ния на политической арене вплоть до XVIII в.,
был феодальным (подчеркнуто нами. — С. Е.). Способ произ-
водства этого общества был основан на феодальной эксплоатации». Исходя
из этого положения, X. Самуэлян, касаясь рабства в древней Армении,
приходит к следующему утверждению: «Наличие в феодальной Армении 2
рабовладельческого института является пережитком того исторического
момента, когда рабовладение не доросло и не вылилось еще в определен-
ную общественно-экономическую формацию. Оно продолжало в прими-
тивной форме своего застывшего развития занимать в экономике феодаль-
ного общества известное место как полезный придаток к основной эксплоа-
тируемой массе шина канав» (стр. 363).
В настоящее время среди советских исследователей мало найдется
таких, которые утверждали бы, что Армения эпохи Ахеменидов —фео-
да лизирующаяся страна; общественный строй Армении в эллинистическо-
римское время все чаще рассматривается как дофеодальный, как фео-
да лизирующееся общество.
Исследованиями советских историков доказано, что в древней Армении
существовала сельская община со всеми специфическими чертами восточ-
ной общины; в этом вопросе нет разногласий. Но вопрос о существовании
рядом с сельской общиной частновладельческих хозяйств, в которых основ-
ными производителями были рабы, остается пока еще спорным.
Нашей целью является попытка внести ясность в этот вопрос.
Для обозначения частновладельческого хозяйства в древней Армении
доарабского периода существовало два сипонимных, но генетически раз-
личных, термина: agarak агарак и dastakert дастакерт.
Термин агарак восходит к сумеро-аккадскому agar (или akar) со
значением «посев, пахотное поле, луг». В армянском языке агарак, в от-
1 «Вестник Института истории и литературы Арм. ССР», кн II, Ереван, 1938 (на
арм. яз.).
• Как видим, в понятие «феодальная Армения» он включает также периоды ахе-
менидский и эллинистический.
G. T. ЕРЕМЯН
личие от общинной земли, получает определенный смысл, как название
частновладельческой земли, частновладельческого хозяйства, усадьбы
с пахотными полями, имения, поместья и, наконец, позже, поселения.
Таким образом, агарак соответствует греческому aypotxia—«загородное
поместье, усадьба». Для нашей цели представляет огромный интерес
тот факт, что этот термин в греческой форме aypotxia (либо в армянской
форме, но в греческой транскрипции a^apax^) встречается в новонай-
денной греческой надписи из армянской крепости Гарни, датируемой
77 г. н. э.1. Последний факт дает нам возможность документировать на-
личие в Армении агараков еще в I в. н. э. В древнейших памятниках
армянской письменности работающие в агараках непосредственные про-
изводители обозначаются термином mosaic мшак (masakq agarakin).
Касаясь вопроса отличия гевл-г — селения от агарака, проф. X. Са-
муэлян вполне правильно замечает: «Если эксплоатируемые «гюх»-а
(«гевл»-а) были шинаканами или крепостными, то эксплоатируемые в ага-
раках могли быть лишь рабы, которые находились в непосредственном
распоряжении... господина»2.
В позднеэллинистический период, по мере углубления процесса фео-
дализации и развития колоната, непосредственные производители ага-
рака — «жители агарака» (banakiftq agarakin) —мшаки все больше
прикреплялись к земле. Они переходили на положение приписных ко-
лонов и земледельческих рабов, а земли (агараки), занятые ими, превра-
щались в сельские поселения. Агарак в IV в. обыкновенно представлял
собою поселение сельского типа, жители которого, однако, находились
в более приниженном положении, нежели жители аео-ов и шэ/г-ов и го-
родов 3. Из сказанного следует, что термин агарак эволюционировал
от понятия поля, посева, пахотного поля к имению, усадьбе, поместью
и сельскому поселению4. По сообщению Агафангела (гл. 119),
после принятия христианства царь Трдат III (287—332 гг. н. э.) пожало-
вал сельскому духовенству «в поселках — агараках по четыре, а в го-
родках—аванах по семи подымных земель для служения священничеству».
Этот факт также указывает на более приниженное положение жителей
агарака.
Равнозначным агараку термином является dastakert дастакерт,
который восходит к древнеперсидскому dastakrta и пехлевийскому dast-
kart, что буквально означает «рукой» (dasta) «сотворенный» (kart), поэтому
древние армяне этот термин переводили словом derakert дзеракерт.
По армянским источникам, дастакерт представляет собою имение, боль-
шое хозяйство с усадьбой, поместье, виллу или дворец со службами.
Как замечает акад. Я. А. Манандян, в период Аршакидов и позже
дастакертами назывались «виллы и усадьбы Аршакидов и феодалов,
окруженные цветниками, садами и пахотными полями» (ук. соч., стр. 5).
Приведем несколько наиболее характерных свидетельств армянских
историков, дающих понятие о том, что собою представлял дастакерт.
«Мне приятно рассказать и о прекрасном дастакерте Еруапдакерте,
который сам же Еруанд украсил красивыми и дивными постройками.
Он заполнил средину большой долины населением и блестящими зданиями,
светлыми, как зеница ока. А вокруг населенной части он устроил благо-
685 От Египта до Китая
1 См. К. В. Т рев ер, Надпись о построении армянской крепости Гарни,
Лгрд., 1949, стр. 12.
2 Проф. X. Саму эл ян, История древнего армянского права, стр. 295.
8 См. Я. А. Манандян, Проблема общественного строя доаршакидской
Армении, ИЗ, № 15 (1945), стр. 4.
4 По настоящее время в Армении (как и в Грузии) можно встретить селения с на-
званием «Агарак».
О РАБСТВЕ И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
686 От Египта до Китая
ухающие цветники, подобно тому, как круг глаза окружает зрачок.
Многочисленные виноградники представляют как бы густые, красивые
ресницы, причем кругообразное положение северной стороны совершенно
походило на брови прелестных дев. С южной же стороны ровные поля
напоминали красивую гладкость ланит, а река своими двумя высокими
берегами изображала как будто две губы. И это прекрасное расположение
мест как будто глядело неподвижно —прямо на царскую резиденцию
на возвышенности. Это был поистине плодородный и царский даста-
керт»1. Так представлял себе историк Мовсес Хоренаци на рубеже V—
VI вв. дастакерт Еруанда (Еруандуни—Еруандакерт) в пригороде Еруан-
дашата.
Таким же дастакертом первоначально являлся город Тигранакерт.
Город вырос недалеко от дастакерта, который, судя по свидетельству
Аппиана, находился вне городских стен. По сообщению Аппиана, «в пред-
местье города он [Тигран II] воздвиг дворец с большими парками, с охот-
ничьими ловами и озерами. Рядом было воздвигнуто сильное укрепление»2.
Такое же характерное сообщение сохранил Фавст Бузанд в рассказе
о постройке Аршаком II (345—367 гг.) города Аршакавана. «В это время
государь построил для себя дастакерт в долине, называемой Ког-гавар»3.
Чтобы быстрее заселить местность, он дарует ему право убежища. В ре-
зультате этого, по словам историка, город быстро заселился. «А место
это превратилось в аван, затем в город, который увеличился и расширился
и заполнил всю долину. Затем царь Аршак издал приказ назвать даста-
керт по своему имени Аршакаваном; построили там также царские
дворцы»4.
Дастакерт, будучи частновладельческим земельным хозяйством, имел
свои пашни, огороды, сады и особенно виноградники. Короче говоря,
это были крупные хозяйства. Судя по сообщениям дошедших до нас источ-
ников, непосредственные производители, работавшие в дастакертах,
обозначаются термином taray царрай.
Мовсес Хоренаци, сообщая об обстоятельствах воцарения
Арташеса I, между прочим говорит о том, что после убийства главного
жреца Еруаза, брата Еруанда, последнего представителя древнейшей
правящей династии Айрарата—Оронтидов—Еруандуни, царь Арташес по-
дарил 500 царрай — рабов, которые бь)ли захвачены в крепости Багарана,
спарапету Смбату Багратуви. По словам историка, после убий-
ства Еруаза, «захватив все сокровища Еруаза вместе с пятьюстами рабов
и с лучшими сокровищами храма, представляет их Арташесу, который
дарует Смбату рабов Еруаза...» В дальнейшем историк прибавляет, что
«Смбат рабов Еруаза, взятых в плен в Багаране, отводит и поселяет за
[вершиной] Масиса, называя этот дастакерт также Багарайом» (II, 48) 5.
Кроме рабов, в дастакертах поселяли также военнопленных, которых,
разумеется, также обращали в рабов. Тот же Мовсес Хоренаци
сохранил следующее известие. «Первую жену Аждахака Ануйш и мно-
гих дев от его семени вместе с юношами и множеством других пленных —
числом более десяти тысяч — поселил [Тигран] за восточным хребтом
великой горы до пределов Гохтна, т. е. в Тамбате, в Оскпохе, Дажгуйпке
1 Мовсес Хоренаци, Истории Армении, II, 42; цитируем в переводе
акад. Я. А. М а и а и д и и а, ук. соч., стр. 5. Ср. перевод II. О. Э ми и а, История
Армении Моисея Хоренского, М., 1893, стр. 92.
2 Анн и а и, Митридатовы воины, 81, ВДИ. 1946, № 4, стр. 27'».
3 Ф а в с т а Б у з а и д а, История Армении, кн. IV, гл. 12, Венеция, 1889,
стр. 109 (на древвеармян. из.).
4 Там же, стр. ПО.
5 Нер. И. О. Эмина (стр. 97) с некоторыми изменениями.
G. T. ЕРЕМЯН
и в других дастакертаХг расположенных у берега реки, из которых одна
называется Вранджуник, насупротив крепости Нахчавана»* 1.
Для нашей цели не лишен интереса и тот момент, что армянская исто-
рическая традиция возводит возникновение дастакерта к периоду цар-
ствования династии Еруандуни—Оронтидов (316—199 гг. до н. э.).
Дастакерты являлись собственностью царя, знати и жрецов. Обыкно-
венно царь за те или иные услуги награждал своих приближенных из
знати и жречества дастакертами вместе сжившими там рабами. Обычно
дастакерты становились наследственным достоянием этих лиц. В начале
IV в., когда для укрепления центральной власти аршакидские цари
Армении создавали духовное сословие, они руководствовались тем же
принципом царских дарений. После принятия христианства все богат-
ства и земли вместе с их производителями — храмовыми рабами
гиеродулами были переданы церкви. Так, например, после разрушения
храма богини Анаит в Арташате царь ТрдатШ и Григорий Просветитель,
по словам Агафангела, принадлежащее храму имущество «Даста-
керты и спасаворов (т. е. гиеродулов), вместе с жрецами и их землями
и межами, принесли в дар для служения спасаворам (в данном случае:
церковным служителям)» (гл. 108, 781). Упомянутые здесь спасаворы
(spasavor-q), буквально «служители»,являются храмовыми рабами-гиероду-
лами, которые так называются в отличие от рабов хозяйств светских
лиц—царрай. Поэтому служба гиеродулов обозначается термином tarayd-
jun spasavoru&ean, царрайутюн спасаворутян, в отличие от службы
обыкновенных рабов i satrkaft kargi tarayu&jun и стркац карги цар-
райутюн — буквально «служба в рабском разряде».
В другом месте Агафангел сообщает: «И селение (Тордан) со
всеми дастакертами и межами [Трдат III и Григорий Просветитель] пода-
рили во имя служения церкви» (гл. 109, 784).
Дастакерты могли отбираться царем обратно, что видно из статьи 20-й
соборных постановлений Алуэнского собора: «20. Мужи азаты, пока
дастакерты принадлежат им, да не имеют права лишить
сана иерея без [санкции] епископа [т. е. епархиального начальника]...» 2
В этом свидетельстве соборного постановления V или VII в. обращает
на себя внимание тот факт, что азаты — люди из сословия всадников —
получают дастакерты во временное владение. Это вполне попятно.
Суммируя сказанное о дастакерте, мы приходим к выводу, что разницы
между агараком и дастакертом не было 3. Но по своему происхождению
эти термины различны. Агарак, так же как неразрывно с ним связанный
термин мшак или мушак, наличествует в армянском и грузинском языках
и должен восходить к общему этническому субстрату.Термин же дастакерт
в армянский язык проник сравнительно поздно из парфянского Ирана
и вошел в употребление наряду с агараком как его синоним. Это могло
случиться в период усиления в Армении парфянского влияния, т. е. в пе-
риод утверждения династии Аршакидов, с какового времени в практике
государственного управления наряду с местными армянскими терминами
вошли в употребление также термины парфянские, вскоре прочно утвер-
дившиеся в армянской лексике.
Термин агарак встречается лишь в ранних армянских и грузинских
литературных памятниках, а дастакерт встречается также в еврейских
687 От Египта до Китая
1 Пер. Н. О. Эмина (стр. 44) с некоторыми изменениями.
1 «История Агван Моисея Каганкатваци», пер. К. П а т к а п ь я н, СПб., 1801,
стр. 69.
8 Интересно, что встречаемый в армянской версии Притч Соломона (гл. 24, 5,
27) термин «дастакерт» в грузинской версии передан термином «агарак».
О РАБСТВЕ И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
и пехлевийских источниках, что дает нам возможность проверить данные
армянских источников и уточнить смысл таких, например, терминов,
как царрай.
В вавилонском Талмуде передается рассказ от имени Иошуи бен Леви,
жившего в III в. н. э. в Сирии. Из этого рассказа узнаем, между прочим,
о dasqarU, которое представляет собою большое поместье с обширными
'земельными угодьями и которое продается вместе с обрабатывающими
эти земли рабами х. Таких dasqart^ d‘-avde, т. е. поместий или поселений
с рабами, было особенно много в Месопотамии и Сирии. Это были пашни
и виноградники, обрабатываемые преимущественно рабами. О масштабах
этих хозяйств нам дает представление следующий рассказ, передаваемый
в Талмуде. Талмудисту Тарфону, жившему в конце I в. и в первой поло-
вине II в., был задан вопрос: «Кто богат? Кого надо считать богатым?»
Тарфон ответил: «Всякий, у кого имется 100 виноградников и 100 полей
и 100 рабов, которые обрабатывают их». В другом месте мы читаем: «Мо-
лотили их раб его и рабыня его из не-евреев»1 2.
Все крупные землевладельцы, в первую очередь высший духовный
и гражданский глава еврейской общины —эксиларх и члены его рода,
выступают владельцами этих поместий даскарта с огромным числом рабов.
Раб не только эксплоатировался господином в своем хозяйстве, господин
очень часто передавал его за вознаграждение тем рабовладельцам,в хозяйст-
ве которых в период полевых работ ощущалась потребность в рабочих ру-
ках. В таком случае, раб сдавался в наем на земледельческие работы
вместе с рабочим скотом 3.
Свидетельства еврейских источников, помимо сказанного, имеют зна-
чение и в том смысле, что они относятся к первым трем векам нашей эры
и подтверждают армянские свидетельства о существовании дастаксртов
с рабами в Армении в эллинистическую эпоху.
Более позднего происхождения —пехлевийский источник, восходя-
щий к VI столетию и. э. Речь идет о сассанидском судебнике M&tlk&n
ё bazardatastan 4, «который представляет соб.ою сборник юридических
казусов, кодифицированных при Хосрове I Ануширване (531 —579 гг.).
Источник этот мало известен и не популярен в науке, между тем как при-
влечение его имеет решающее значение для изучения общественного строя
нс только доарабского Ирана, но и Армении и Грузии доарабскон эпохи.
В упомянутом «Матикан е хазар датастаи> часто встречается термин
da si-kart да cin карт — как поместье, как обрабатываемая земля и вообще
частновладельческое хозяйство (ук. изд., XIII, X 4-11+14; XXI, 10,
11 = стр. 229)5. Да ст карт упоминается как /vastak хвастак, т. е. иму-
щество, а владеющее этим имуществом юридическое лицо, имеющее право
распоряжаться имуществом, фигурирует под термином yyfistak-dar хса-
стакдар. Отсюда отвлеченное понятие yxastak-darih хвастакдарих —
«х ва стакдарство».
В армянских и грузинских источниках термин yostak (армян.)//y\\aslag-i
(грузин.) также имеет значение «имущество», в узком смысле слова -
1 10. А. Солодухо, Значение еврейских источников раннего средневе-
ковья для истории Ближнего Востока, СВ, 11 (1941), стр. 39.
2 Там же. *
3 Там же.
4 «The J aws of the ancient Persians as found in the «Matikan e ha?ar dala.st-ijp> oi
«Tlie Digest of a thousand points of laws» translated with introduction, glossary and in-
dex by Solirab Jainshedjeo Bulsara, M. A., Bond.ay. 1937. Указанием га этот
источник мы обязаны проф. М. М. Дьяконову.
5 Упоминается dast-kart б karma дасткарт и карма «даггкарт с виноградниками»,
там же, XXIX, § 21, стр. 177.
2 Вестник древней истории, № 1.
С. Т. ЕРЕМЯН
«земля» или «скот», а встречаемый в Сюнике термин хостакдар имеет те же
значение, что и в вышеприведенном пехлевийском судебнике.
Согласно «Матикан е хазар датастан», владельцами дасткарта являют-
ся различные состоятельные лица. В числе владельцев дасткарта упо-
минается семья или дом (dutak) начальника сельской общины (katak-
/utae), откуда позже кетхуда), причем юридическим лицом выступает его
жена (katak-banuk) (ук. изд., XXIV, X + 5 = стр. 309). Характерно,
что собственником дасткарта является вся семья. Дасткарт принадлежит
всему роду, а не отдельному индивиду, но юридическим лицом выступает
старший в роде, в данном случае жена начальника сельской общины.
Конечно, подобные патриархальные отношения сохранялись в деревен-
ском, общинном быту. Иным было положение среди господствующего
класса крупных землевладельцев — знати и жрецов.
Основными производителями в дасткарте являются рабы, фигурирую-
щие под терминами hustoik Иуштойк, bandak бандак, ansahrik аншахрик-
Последний термин в армянских источниках передается в форме anas/ai*
hik1.
Дасткарт, как имущество, продается, отдается в дар 2, завещается 3,
закладывается 4 ит.д., но во всех случаях вместе с живущими там основ-
ными производителями —рабами.
Как видим, данные сассанидского судебника целиком и полностью
согласуются с талмудическими данными, а те и другие, в свою очередь,
соответствуют армянским данным. При этом они дают возможность найти
точный смысл термина царрай. Этот термин имеет много значений: «под-
чиненное лицо», «нижестоящее лицо», «слуга», «вассал , «серв» и, наконец,
«раб». В контексте с дастакертом проф. X. Самуэлян вполне правильно
понимает царрай как раба, в то время как акад. Я. А. Манапдяп переводит
этот термин менее определенным «серв», понимая под ним вообще зависи-
мого человека. Приводимые нами данные еврейских и пехлевийских источ-
ников не оставляют сомнения, что в армянских источниках там, где речь
идет о дастакертах, термин царрай должно понимать в смысле раба —
непосредственного производителя дастакерта — частновладельческого хо-
зяйства, поместья.
Некоторое представление о правовом положении рабов дастакерта
дает тот факт, что они относились к числу инвентаря большого хозяйства
и не могли отчуждаться отдельно от него. Как утверждает X. Саму э -
лян, владельцы поместья «могди дастакерт продать или дарить, но во
всех случаях они продавались и дарились вместе с прикрепленными к этому
хозяйству подлинными производителями, рабами»5. В свете этих положе-
ний делается понятным сообщение Страбона о храмовых раббх Калла-
докии.
Страбон (XII, 3,34) приводит интересный факт о том, что в период,
когда в Каппадокии верховным правителем был Помпей, последний на-
значил Архелая главным жрецом. Кроме священной земли, Архслаю
для личного пользования был отведен «кусок областу в два схойна в окруж-
ности, что составляет шестьдесят стадий, и -жителей этой части земли
689 От Египта до Китая
1 «Книга Канонов», см. постановления /1луэпского собора, Тифлис, 1914, стр. 19G
(на древпеармян. из.).
2 «Матикан a xaiap датастат),ук.изд., XLII, § 41, стр. 541. При дарении, если
в этом дасткарте есть рабы (hustoik), то они остаются в том же положении.
8 Там же, X + 114, стр. 585. Умирающий за вещает дасткарт!»! сыну н дочери.
4 Там же, XXI, И, стр. 229. Дасткарт отдастся в заклад (girob, армян. gorav
и грузин, girao), и лицо, получающее его во временное распоряжение, обязано забо-
титься об урожае и общем состоянии дасткарта.
5 «История древнего армянского нрава», стр. 298.
О РАБСТВЕ И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
690 От Египта до Китая
[Помпей] подчинил его управлению. Он был их правителем и полным
обладателем храмовых служителей [гиеродулов], живших в том городе
[речь идет о городе Комана], не имел только права прода-
вать их» (подчеркнуто нами. — С. Е.).
В этом сообщении обращает на себя внимание то обстоятельство, что
лицо, получившее землю с ее населением, обязывалось не продавать этих
людей, так как в противном случае такая земля без сидящих на ней не-
посредственных производителей теряла свою ценность’. В случае продажи
этих людей пошатнулось бы экономическое благосостояние храма. Этот
принцип распространился также и на частновладельческие хозяйства.
В случае продажи или дарения частновладельческой земли, работающие
на этой земле рабы, подобно остальному инвентарю хозяйства, не могли
отчуждаться, а продавались или отдавались в дар вместе с землей. Об этом
факте, как мы видели, свидетельствуют также древнееврейские и пехле-
вийские источники. Это и понятно: в условиях сильной сельской общины
частновладельческое хозяйство, лишенное рабов, теряло всякую цену,
так как других источников рабочей силы в этих условиях не было.
В рассмотренных нами источниках мы видим, что под дастакертом
понимается всякая частновладельческая земля — недвижимое имущество,
имение. Это может быть маленькое хозяйство — пахотное поле, фрукто-
вый сад, виноградник или имение, большая латифундия с пашнями, са-
дами, с усадьбой или замком со всеми службами и земельными угодьями,
вокруг которого со временем вырастает крупное поселение — селение или
город Ч
Все предпосылки роста и превращения в городское поселение и в круп-
ный городской центр, прежде всего, конечно, имели царские дастакерты,
особенно в тех случаях, когда они были расположены на большой торговой
магистрали. В таком случае дастакерт представлял собою не только
центр сельскохозяйственного производства в больших масштабах, но
и центр ремесла и торговли. Царь или крупный владелец из знати и духо-
венства поселял в своем дастакертс ремесленников и купцов, предоставляя
им определенные права и привилегии — «по праву горожан» (ost paymani
qalaqakaaaf}). Характерным примером в данном случае является постройка
храма и поселения • Звартноц.
Недалеко от города Вагаршапата, на большой дороге, ведшей из этого
города в Арташат и Двин, католикос Нерсес III Строитель (641—661 гг.)
построил свою резиденцию Звартноц — знаменитый соборный храм и
патриарший дворец со всеми службами, окружив все поселение стенами.
Как иц>авилыю замечает акад. Я. А. Манапдян, это была усадьба—даста-
керт, А котором Нерсес 111 поселил многочисленное население па льготных
условиях — «городских началах»2. Интересные сведения о строительстве
Звартноца сохранили армянские историки Себеос (VII в.) и Иоаннес
Драсханакертци (IX—X вв.).
С е б е о с пишет: «В это время католикос Нерсес задумал построить
себе место жительства вблизи святых церквей, в городе Вагаршапате,
на тон дороге, но которой, но преданию, царь Трдат вышел навстречу
св. Григору. Тут же он построил церковь во имя небесных бдящих, тех
небесных сил, которые явились во сне св. Григору. Церковь он построил
высокую, достойную божестгенпой славы, которой опа была посвящена.
Он провел туда воду из реки, возделал каменистые места, посадил вино-
градники и деревья и обвел жилое место великолепной и высокой стеной
* В Армении до сих нор можно встретить селения, носящие название Дастакерт.
- Авад. >1. А. М а н а и д я л, Проблемы общественного строя доаршакидской
Армении, стр. '>
2*
С. Т. ЕРЕМЯН
во славу божию»1. Еще больший интерес для нас представляют сведения
Иоаннеса Драсханакертпи.
Патриарх Нерсес, по словам историка, «вокруг дивного храма, который
им же был построен, обвел стену, закрыв и укрепив его. Построил внутри
его жилые здания для себя, из толстых тесаных камней. А также поселил
там семейства из черни на правах горожан (amboyu&junds erdumardab sst
paymani qalaqakanaty. Он провел туда воду из рекиКасах, возделал все
песчаные и каменистые места и посадил виноградники и сады-цвет-
ники»2.
Храм Звартноц, со всем комплексом жилых зданий, включая упомя-
нутую историками стену, раскапывался и изучался покойным архитек-
тором Торосом Тораманяном. Сделаны все обмеры и составлен план по-
селения, который дает нам наглядное представление о том, что собою
представлял дастакерт как поместье. Пример Звартноца относится к пе-
риоду (VII в.), когда в Армении господствующим являлся феодальный
способ производства, и возможно, что в этом поместье рабы не играли ве-
дущей роли, может быть, их и вовсе не было там, так как никаких сведений
о них мы не имеем. Но зато мы имеем любопытное известие о том, что в да-
стакерте Звартноц были поселены крестьянские дымы (ердумард) «на пра-
вах горожан», т. с., поселившись в Звартноце, они получили привилегии
городских жителей. Нам известно, что в городах такими привилегиями
могли пользоваться купцы и ремесленники, из чего можно сделать пред-
положение, что эти крестьянские дымы, получившие права горожан, за-
нимались ремеслом и, вероятно, торговлей, а сельскохозяйственными
работами занимались какие-то менее привилегированные слои населения,
о которых мы не имеем сведений.
Свидетельство о поселении владельцем дастакерта людей «на нравах
горожан» имеет большое значение для выяснения вопроса о том, па каких
социально-правовых основаниях поселяли в городах Армении Тигран II
(95—56) и Артавазд И (56—34) насильственно переселяемых жителей
эллинистических городов Малой Азии, Сирии и Месопотамии.
Нам известно, что Селевкиды, переселяя жителей из старых городов
в новоосновапные, представляли им определенные привилегии как
царским купцам и царским ремесленникам 3. Такими же правами дол-
жны были пользоваться и те жители городов Каппадокии, которые
поселялись Тиграном II и Артаваздом II в городах Армении. Пережитком
этого порядка уже в условиях раннефеодального общества и является
засвидетельствованный Иоаннесом Драсхапакортци факт поселения жи-
телей в дастакерте на правах горожан.
Этот факт любопытен и в другом отношении. Когда строилась усадьба
со всеми службами, то с ними неразрывно были связаны жилые дома
непосредственных производителен рабов-земледельцев, а также реме-
сленников и купцов, поселяемых на правах городских жителей. Это был
готовый комплекс жилищ, в которых и поселялись все категории населе-
ния. Этим положением и обусловлена архитектура таких поселений -
«городов», которые представляли собою единый комплекс сооружений.
Таким был «город» древнего рабовладельческого Востока — Месопотамии,
Урарту, Хорезма и т. д. Раскапываемый проф. Б. Б. Пиотровским урарт-
691 От Египта до Китая
1 «История епископа СеСсоса», гл. X, 111. русск. мер. С т. М а л х а с я и ц а,
Ереван, 1939, стр. 101.
2 11 о а и и е с а Д расха п а керт ц и История Армении, Тифлис, 1912,
древнеармян. текст, стр. 88.
3 См. II. В. П и г у .1 е в с к а я, Угасающий Вавилон, «Уч. зап. ЛГУ», сер.
истор. наук, вин. 9, (19'il), стр. 45--16.
О РАБСТВЕ И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
692 От Египта до Китая
ский центр Тейшебаини (Кармир-Блур) представляет собою именно такой
единый комплекс сооружений — «город» с жилыми кварталами, построен-
ный одновременно по единому плану, как это сообщил нам начальник
раскопок Б. Б. Пиотровский и сотрудничающий с ним архитектор
К. Л. Оганесян. Такую же картину являет собою «город» древнего Хо-
резма по раскопкам С. П. Толстова х. Вот в этом аспекте и следует по-
дойти к Звартноцу — поселению, представлявшему собой пережиток
седой древности, сохранившийся в условиях .феодального общества.
Ведь не случайно, что в том же Звартноце и в других местах Армении на-
ходятся урартские надписи, которые сообщают о постройке царем дворца,
проведении канала, оживлении безводной местности, о садовых и вино-
градных насаждениях. Отсюда делается понятным термин дастакерт —
«рукой построенный», т. е. местность, оживленная, освоенная человеком,
земля, превращенная в плодородное поле, и т. д. Следует думать, что в тот
отдаленный период, когда военная знать только выделялась из сельской
общины, эта знать с санкции верховного собственника земли — восточного
деспота осваивала и оживляла втуне лежавшие земли, на которые не
распространялось право владения сельских общин. Такая втуне лежавшая
освоенная земля и делалась частновладельческим хозяйством, в котором
основными производителями выступали рабы, поскольку членов сельской
общины, как царских земледельцев, знатные не могли заставить работать
в своих частновладельческих хозяйствах. Со временем там обосновывался
сам землевладелец, и местность становилась уже поселением и даже го-
родом. Такую эволюцию прошли агараки и дастакерты в древней Армении.
Таким образом, дошедшие до нас источники дают нам возможность
утверждать, что в дофеодальной Армении, т. е. в эллинистическую и
нозднеэллипистическую эпоху (IV в. до н. э.— IV в. н. э.), правящая
династия, военно-рабовладельческая знать и жречество, имели частно-
владельческие хозяйства — агараки и дастакерты, в которых основными
производителями являлись рабы. Каковы же были источники рабства?
Даже при наличии скудных сведений мы имеем возможность выяснить
основные источники рабства. Прежде всего об этом говорит сохранив-
шаяся терминология. Рабы по своему происхождению делились на две
основные категории—ondotin ындоцин (буквально:«доморощенный») и awta-
ratin (буквально:— «чужеродный»). К категории ындоцин относится и ala/in
алахин, означающий на поздней стадии вообще «рабыню», «женщину-
рабу». Генетически алахин восходит к урартским временам, когда алж-ом
называлась кровнородственная семья и алахин буквально означало
«принадлежащая алх-уь, т. е. роду, фамилии, племени.
Таким образом, существовала категория рабов, рожденных в семье
или в роде господина; это наследственные рабы, часто происходящие от
сожительства свободного члена общины с рабыней. Это патриархальное
рабство восходит к седой древности; участь ындоцинов и алахинов была
более легкая, из них состояла обычно домашняя челядь 1 2.
Термин ындоцин встречается преимущественно в армянском переводе
Ветхого завета в двух чтениях: endotin и entotin; в греческом тексте ему
соответствует термин olxoyevrx «домочадец», «рожденный в доме», «до-
морощенный раб». В грузинском переводе Библии армянскому ындоцин
и греческому	соответствует sa^lis tuli (сахлис цули). Только
1 С.П. Толстов. По следам древнехорезмийской цивилизации, М.—Л., 1948,
стр. 113—123.
2 См. С. Т. Е р ем я п, Основные черты общественного строя Армении в эл-
линистическую эпоху, ИАН Арм. ССР, 1948, № 11, стр. 35—36, 54. См. также X. С а -
му э л я н, История древнего армянского права, стр. 284—285.
С. Т. ЕРЕМЯН
в одном случае (Левит, 22, 11) армянскому ontotin соответствует грузин-
ское топа мона, т. е. «раб».
В книге Бытия (17, 12) ындоцин-у противопоставляются рабы прочих
категорий под общим термином awtaratin автарацин, т. е. «чужеродный»,
«чужеземец», «иноплеменник». К этой категории относились рабы —
sotruk струк и рабы — arta&agin арцатагин.
Термин струк первоначально обозначал военнопленного, превращен-
ного в раба. Эта категория рабов преобладала над остальными, поэтому
струк в армянском языке сделалось общеупотребительным термином для
обозначения раба, причем мужчины-раба, что вполне понятно, так как
военнопленными обычно были мужчины.
Наиболее обычным источником пополнения кадров рабов была воина.
Существовал определенный порядок дележа военной добычи и военно-
пленных, о чем свидетельствуют дошедшие до нас известия армянских
источников доарабского периода. Каждый военачальник и воин достав-
шихся на его долю военнопленных должен был дарить царю, полководцу,
храмам, различным высокопоставленными лицам, а остаток оставлял себе.
Конечно, оставшуюся часть военнопленных он мог либо продать на не-
вольничьих рынках, либо пополнить ими состав работников своего частно-
владельческого хозяйства.
Защитники старых положений, отрицающие наличие в Армении ра-
бовладельческого общества, обычно приводят тот довод, что якобы после
падения империи Тиграна II, когда Армения превратилась в зави-
симое государство и больше нс вела завоевательных войн, прекра-
тился постоянный источник пополнения рабов. Но они совершенно пе
учитывают тот момент, что в древнем мире Армения славилась как страна,
поставлявшая наилучшую конницу, что Армения не платила Римской
империи никакой дани, но обязана была участвовать со своими военными
контингентами в военных походах римлян. Армянское феодализирующсеся
общество даже выработало специальную систему содержания «азатской
конницы». Денежная и натуральная субсидия — rotik рочик, выдаваемая
армянской коннице римской казной, позже сохранялась и при Сассапидах
и при арабах, вплоть до прихода к власти Аббасидов в 750 г., когда они
отменили этот порядок.
Армянская конница, участвовавшая в походах римлян, Сассавидов,
а позже — арабов, обычно возвращалась с добычей и военнопленными.
Таким образом, после падения империи Тиграна II основным источником
пополнения рабов стали военнопленные, достававшиеся армянским всад-
никам в результате их участия в военных походах иноземных завоева-
телей. Для иллюстрации к сказанному мы приведем только два свиде-
тельства.
Мовсес Хоренаци, как известно, составляя свою «Историю Армении»,
широко использовал дошедший до него эпос и фольклор армянского на-
рода и в приводимых скупых отрывках сохранил человечеству жемчу-
жины народного творчества. Он приводит сказание о царе Арташесе,
в котором обобщены образы как Арташеса I, так и Тиграна II и Трдата
Т, первого аршакидского царя Армении.
Согласно этому сказанию, во время одного из набегов алан армянский
царь Арташес со своими витязями изгнал вторгшегося врага из пределов
Армении; при этом армянами был взят в плен и приведен к Арташесу
аланский царевич. Царь аланов, продолжает сказание, «просил мира,
обещал дать Арташесу, чего он пожелает, и заключить с ним клятвенные
обещания, чтобы отныне юноши аланские не делали набегов на Армянскую
страну». Арташес, однако, отказался исполнить просьбу аланского царя
693 От Египта до Китая
О РАБСТВЕ И РАБОВЛАДЕНИИ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
694 От Египта до Китая
выдать его сына. Тогда сестра взятого в плен аланского царевича, царевна
алан Сатеник \ приходит на противоположный берег реки и «через
толмачей гласит в стан Арташеса»; слова ее переданы народным скази-
телем-певцом — «гусаном» в форме песни:
1	К тебе речь моя, храбрый муж Арташес,
2	К тебе, победитель храброго народа аланов,
3	поди согласись со мною,
4	прекрасноглазою дочерью аланов,
5	и выдай юношу,
6	ибо не след у потомков богов,
7	мести ради, отнимать жизнь
8	или держать их в рабском унижении
9	и [тем] питать вечную вражду
10	между двумя храбрыми народами1 2.
Однако приведенный здесь перевод Н. Эмина не совсем точен.
Мы обратим внимание лишь на строки 6—8:
Zi vasan mioy qinu wob ey awreyn dew&azanb
Zaylob dew&azanb zarmib barnal zkendanufyyun
Kam taraye&u&anelov eo i satrkab kargi pahel,..
Ибо мести ради не следует дюцазнам 3
Отнимать жизнь [человека] из другого зарма 4 дюцазнов.
Или обратить в царрай и держать их на положении струков.
Как показали исследования Я. А. Манандяна 5, в Аршакидской Арме-
нии ниже всех социальных слоев находились те, которые несли службу
(tarayu&jun) на положении рабов-струков (i soterkaft kargi tarayu&jun).
Иначе говоря, в этом положении находился наиболее бесправный слдй
непосредственных производителей струк-ов или царрай-ев, т. е., как ска-
зано выше, рабов.
Возвращаясь к нашему отрывку эпического сказания, мы видим, и то,
говоря о взятом в плен аланском царевиче, сказитель употребляет то же
выражение: taraye&u&anelov i satrkad kargi pahel, что буквально перево-
дится следующими словами: «поработив, держать [его] в разряде рабов»,
или «сделав царрай. держать его в карге [разряде] струк-ов [рабов]».
Из этого отрывка ясно видно, что всех военнопленных, даже знатного
происхождения, обращали в рабов — струк-ов. Эти данные особенно
ценны тем, что, как доказано исследователями, эпические сказания, при-
водимые Мовсесом Хоренаци, относятся к периоду до изобретения армян-
ской письменности, т. е. до начала V в., а указанный эпос об Арташесе
сложился не позже I в. н. э.
Другое характерное свидетельство относится к эпохе Сассанидов и
восходит к более древней — эллинистической эпохе. Крупнейшая фигура
армянской «школы эллинофилов», ученый VII столетия Анания
Ширакаци, в числе других сочинений написал также задачник для
1 См. В. II. Абаев, Осетинский язык и фольклор, М.—Л., 1949, стр. 42.
2 История Армении Моисея Хоренского, кн. II, новый перевод Н. Эмина, М.,
8931, гл. 50, стр. 98—99.
8 «Богорожденным» или «потомкам богов».
4 Т. е. фамилии, принадлежащей к знатным родам.
6 Я. А. М а н а н д я н, Феодализм в древней Армении, Ереван, 1934,
стр. 156—157.
С. Т. ЕРЕМЯН
учащихся школ Армении той эпохи. В задаче № 21 он приводит следующий
характерный пример:
«Нерсех Камсаракан, сын Аршавира \ тезка и предок этого Нерсеха,
победив в войне бахлучей [т. е. белуджей], берет чрезвычайно много плен-
ных [geri — пленный]; достигнув царского двора (duran arquni), препод-
носит он персидскому царю (Oagaworin parsiOJ половину пленных и, исчи-
слив половину, дарит также сыну царя (ordwoy arqayi) седьмую часть,
и, простившись с ним, он возвращается в свою страну, прибыв в дом
гарикпета (i tun garikpeti), он был весьма им возвеличен не как нахарар,
а как некий царь, и дает ему восьмую часть пленных; прибыв к спайапету,
именуемому спайапетом Хорварана (spayapeton xoravaranay), и, будучи еще
более возвеличен, дает ему четырнадцатую часть пленных; проехав еще,
достигает он своей страны, и выходит к нему навстречу его младший брат
Храхат; и ему он дает тринадцатую часть пленных; когда он еще проехал
Вперед, ему навстречу выходят армянские азаты (azatq hayo&), и он дает
им девятую часть пленных; прибыв вВаларшапат, он дает святым церквам
шестнадцатую часть пленных; когда явился его старший брат Сахак,
он дает ему двадцатую часть пленных; и осталось у него пятьсот семь-
десят душ. Итак, узнай, сколько всего их было»1 2.
В приведенном тексте, в мастерском переводе И. А. Орбели, дана
реальная обстановка Сассанидского государства на рубеже V—VI вв.
Один из армянских влиятельных нахараров — Нерсех Камсаракан со
своим ополчением участвует в войне Сассанидов против белуджей. По-
бедив это племя, участник похода Нерсех Камсаракан вернулся с огром-
ным числом пленных, которых он раздавал, соответственно рангу и зани-
маемому положению в Сассанидском государстве, высокопоставленным
лицам: «царю царей», наследнику престола, высшему чиновнику, началь-
нику публичных работ — гарикпету того военно-административного
округа Сассанидского государства, в состав которого входила в тот период
Марзпанская Армения. Дорога от местопребывания гарикпета (вероятно,
в Гандзаке, столице Атрпатакана — Азербайджана, недалеко от юго-
восточного побережья озера Урмия) через нынешний Келишинский
перевал вела в Месопотамию, которая составляла другой военно-адми-
нистративный округ Сассанидского государства — qustak i xorvaran-
Здесь Нерсех Камсаракан часть пленных преподнес главноначальствую-
щему военными силами этого округа — спайапету Хорварана. Из север-
ной Месопотамии, вероятно, через горный проход Дзора-пахак (нын.
Битлисский проход) Нерсех Камсаракан прибыл в Марзпанскую Арме-
нию. Здесь часть своих пленных он передал прибывшему навстречу млад-
шему брату Храхату, а дальше (вероятно, около столицы — Двина)
«ему навстречу выходят армянские азаты», т. е. вельможи двора марзпа-
на — наместника Армении. Им он также дает часть пленных, а затем —
собору Эчмиадзина и другим церквам Валаршапата. Отсюда Нерсех
Камсаракан дошел до границ своих владений — Ширака и Аршару-
ника; здесь его встретил старший брат Сахак, танутэр фамилии Камса-
раканов, который также получил часть пленных. Когда Нерсех Камса-
ракан прибыл домой, в его руках осталось 570 душ пленных. Конечно,
приводимые цифры здесь преувеличены, но важно не это, а порядок
раздачи пленных, обычай, несомненно, восходящий к более древнему
периоду, чем эпоха Сассанидов.
695 От Египта до Китая
1 Аршавир Камсаракан — один из вождей освободительной войны против сас-
санидского Ирана в 450—451 гг.
* Вопросы и решения вардапета Анания Ширакца. армянского математика
VII в. Издал и перевел И. А. Орбели, Птгр., 1918, стр. 49—50.
696 От Египта до Китая
Кроме войны, источником рабства был обычный порядок приобрете-
ния рабов и рабынь — купля на рынке человеческого товара \ Рабы
этой категории обозначались термином арцатагин, т. е. «купленный
за серебро». В источниках часто упоминается arta&agin alaxin арцатагин
алахин — рабыня, приобретенная серебром, т. е. за деньги.
Труднее поддается определению происхождение рабов категории
мшак. Генетически армян. жшая//грузин. мушак восходит к семитиче-
скому мушкену, означающему «мужик», «простолюдин»1 2. Возможно, что
это закабаленные общинники, по той или иной причине попавшие в раб-
ство. Во всех случаях работник, работавший в частновладельческих хо-
зяйствах, кем бы он ни был — свободным ли общинником, издольщиком
или рабом — обозначался термином мшак. Более общим термином для
обозначения раба являлось слово царрай, происхождение которого не-
известно.
В число рабов попадали также исключенные из общины люди. Человек,
изгнанный по тем или иным причинам из общины и оказавшийся вне ее,
назывался panduxt пандухт или najdeh ныждех и считался парием.
Такой человек стремился пристать к какому-нибудь роду, хотя бы на
кабальных условиях, лишь бы это давало ему право на более или менее
сносное человеческое существование.
Наконец, следует упомянуть храмовых рабов, которые, по всей види-
мости, обозначались термином спасавор. В источниках сохранились све-
дения об обширных храмовых землях. В Армении существовали богатей-
шие на Востоке храмы с обширными земельными владениями. Известна,
например, целая область, которую по имени знаменитого храма богини
Анаит армяне называли Anahitakan Анаитакан, греки ^’Ауосггц хсора,
(римляне — Anaitica, иначе армяне называли ее Ekeleoft Екелеац, греки
и римляне — Ekelesenae, грузины — Ekleft-i Эклеци). Это «священная
земля». На ее обширных пастбищах, по сообщению Плутарха
(LuculL, 24, 2—8), паслись коровы особой масти, посвященные богине.
Эти храмовые владения были наиболее устойчивыми и консервативными
и восходили, в ряде случаев, к доармянской эпохе. Они удержались и в
эпоху христианства. В области Анаитакан//Екелеац, например, еще в
эпоху Страбона жили остатки хеттов, называемые им катаонами; они
представляли собою замкнутую касту жрецов, обслуживавших храм
Анаит. Эта же территория после принятия христианства сделалась наслед-
ственной собственностью патриаршего дома Григория.
В храмовых хозяйствах широко применялся труд рабов — гиеродулов
(спасаворов). Это были большей частью рабы, близкие по своему
положению к закрепощенным земледельцам, и лично обслуживавшая
жрецов домашняя челядь. Число храмовых рабов постоянно увеличива-
лось. После каждой войны значительный процент захваченных военно-
пленных царь жаловал храмам.
Подытоживая наши сведения о происхождении отдельных категорий
рабов и вообще подневольных людей, мы видим, что до нас дошла довольно
богатая терминология для обозначения рабов: ындоцин, алахин, авша-
рацин, струк, царрай, мшак, арцатагин спасавор, пандухт, ны.нк^х
и т. д.
Итак, на данном этапе изучения разобранных нами вопросов можно
утверждать, что в эллинистическую эпоху в Армении существовали
частновладельческие хозяйства — ага раки и дастаке рты, в которых глав-
1 Торговцы невольниками обозначались термином vatarakan-q marilagin-q ва-
чараканк мардагинк.
« См. ВДИ, 1947, № 1 (19), стр. 263.
G. T. ЕРЕМЯН
ную роль играл труд рабов различных категорий. Экономическая и поли-
тическая мощь армянской знати в эллинистическую эпоху была обуслов-
лена эксплоатацией рабского труда, поэтому по своей социальной природе
эту знать надо отнести к военно-рабовладельческой знати. В этот период
рабовладельческий уклад являлся ведущим прогрессивным укладом. Рабо-
владельческий уклад был доминирующим в эллинистическом городе
Армении. Но наряду с ними в деревне существовал старый отживающий
свой век первобытно-общинный уклад в образе сельской общины, которая
в силу своей консервативности и застойности замедляла переход к антич-
ным производственным отношениям.
Но позже, по мере перехода «царской земли» в личное распоряжение
армянской знати, сделавшейся фактически наследственными собствен-
никами этих территорий, находившиеся на них сельские общины стали
феодально-зависимыми деревнями, превратившись из тормоза развития
античных производственных отношений в фактор, ускоряющий процесс
феодализации эллинистического общества. Процесс перехода от рабовла-
дельческих отношений восточного типа к развитому рабству греко-рим-
ского типа в Армении не был завершен в силу все более усиливающе-
гося прогрессивного — феодального уклада. Таков был конец всех
эллинистических обществ стран Востока.
697 От Египта до Китая
6^8 От Египта до Китая
Г. А. Меликишвили
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
ИСТОРИИ НАИРИ-УРАРТУ*
Советской исторической науке принадлежат большие заслуги в деле
разработки вопросов социально-экономической истории стран древ-
него Востока. Но степень разработанности в нашей исторической науке
социально-экономической истории всех стран древнего Востока далеко
не одинакова. Вопросы социально-экономической истории одного из зна-
чительнейших государств древнего Востока — Урарту и других полити-
ческих образований Наири1 ртносятся к кругу наиболее слабо наученных
вопросов. Причиной этого является, конечно, в первую очередь недоста-
точность наших источников. Из Урарту мы пока-что почти совсем не рас-
полагаем частноправовыми документами, деловой корреспонденцией или
же документами хозяйственной отчетности, которыми так богата Месо-
потамия. Имеется всего лишь около десятка глиняных табличек или их
-фрагментов, добытых во время раскопок в Ване и Кармир-блуре, которые,
очевидно, содержат документы такого характера, но малочисленность их
не позволяет сделать какие-нибудь обобщения. Поэтому из письменных
источников в нашем распоряжении оказываются лишь победные, строи-
тельные и культовые надписи урартских царей, содержащие материал
главным образом для политической истории, а также религии. Ассирий-
ские источники — царские исторические надписи, царская корреспон-
денция и некоторые религиозные тексты позднеассирийской эпохи также
содержат много ценного, преимущественно для политической истории.
Несмотря на это, тщательное изучение даже таких письменных памятни-
ков может дать многое для социально-экономической истории урартского
общества. Кроме того, результаты археологических раскопок, принявших
в советский период широкий размах на территории тех районов Закав-
казья, которые в древности входили в состав государства Урарту, бросают
яркий свет на многие, до сих пор неясные свидетельства письменных источ-
ников, увеличивая ценность этих последних для исследования социально-
экономической истории Урартского государства.
Ассирийские и урартские источники, в частности, позволяют утвер-
ждать, что в Урартском государстве в большом количестве имелись цар-
ские (государственные) хозяйства.
♦ Печатается в порядке обсуждения проблемы истории производителей матери-
альных благ в древнем мире.
1 «Наири» с конца II тысячелетия до в. э. в ассирийских источниках выступает
как общее, довольно неопределенное название территории, лежащей к северу от Ас-
сирии, вокруг Ванского и Урмийского озер.
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
Характерную картину рисуют нам в этом отношении надписи Саргона II
(722—705). Во время его знаменитого 8-го похода против Урарту (714 г.
до н. э.) этот ассирийский царь на территории Урарту, как в центре,
так и на периферии, в большом количестве встречает «укрепленные
города». В отношении многих из них Саргон специально отмечает, что они
являлись местопребыванием войск,— очевидно, в них стояли гарнизоны
урартских царей. Это отмечается, в частности, по отношению к находя-
щимся в районе Урмийского озера городу Аниаштаниа (ЛТ, 184), двад- *
цати одному сильно укрепленному городу области Сангибуту (ЛТ, 241), £
а также в отношении крепостей, расположенных в центре государства, g
в находившейся на южном побережье Ванского озера области Аиади1 «
(ЛТ, 289). Эти урартские крепости, по данным Саргона, оказываются окру- §
женными обширными садами, виноградниками, засеянными полями, паст- щ
бищами и т. п.; в крепостях имелись большие зернохранилища и кладо- £
вые для вина. Так, например, в районе Урмийского озера, на периферии
Урартского государства, Саргон, захватив крепость Аниаштаниа вместе с Ж
«семнадцатью городами» (поселками), находящимися вокруг нее, предает
огню пх урожай, открывает переполненные амбары и их «бесчисленным
зерном» кормит свои войска (ЛТ, 184—186); весь скот, который имелся
у него в лагере, Саргон выпустил на пастбища, и он уничтожил всю расти-
тельность, от которой зависело благосостояние города, и разорил поля
этого города (ЛТ, 187). Захватив находящиеся по соседству сильно укреп-
ленные города Тарви и Тармакису, Саргон также сжигает огромный уро-
жай этих городов, открывает переполненные амбары и «бесчисленным
зерном» кормит своих воинов (ЛТ, 197—198). В области Сангибуту,распо-
ложенной севернее Урмийского озера, в двадцати одном сильно укреплен-
ном городе Саргон захватывает «огромные кучи пшеницы и ячменя,
которые они (жители этих крепостей) в продолжение многих дней соби-
рали в амбары для содержания страны и [ее] населения». Почти все вой-
ско Саргона занялось перевозкой этих огромных запасов пшеницы и яч-
меня; перевозили на лошадях, мулах, верблюдах и ослах; посередине
ассирийского лагеря нагромоздили их в виде холмов, накормили войска,
и много осталось еще для обеспечения питания воинов на обратном пути.
Здесь же ассирийский царь вырубил прекрасные сады и многочисленные
виноградники, принадлежавшие этим городам (ЛТ, 262—265).
Такая же картина рисуется нам, по данным Саргона, и в отношении
центральных областей Урарту: в области Армарили ассирийцы, захватив
-семь крепостей вместе с тридцатью «городами», находящимися вокруг
них, открывают «переполненные бесчисленным зерном амбары», предают
огню урожай, вырубают их сады и леса и т. д. (ЛТ, 274—276); в крепостях
области Аиади ассирийцы также находят огромные амбары (ЛТ, 295);
вырубают сады и леса (ЛТ, 295—296); ассирийцы вырубают сады и леса
также и вокруг одной из могущественнейших урартских крепостей —
Уаиаис (ЛТ, 303).
Типичная в этом отношении картина раскрывается перед нами и в
городе Улху, находящемся в районе совр. Маранда (севернее Урмийского
озера): в самом городе — огромные зернохранилища (ЛТ, 219), а также кла-
довые для вина (ЛТ, 220), вокруг города — прекрасные сады и виноград-
ники (ЛТ, 223), а также поля с посевами (ЛТ, 229 сл.). Все эти обстоятель-
ства для нас представляют особый интерес, так как, оказывается, что все
здесь было создано по приказу урартского царя Русы I, который провел
здесь каналы и превратил пустующие, необработанные места в цветущие
1 О локализации Аиади см. Г. А. Меликишвили, Урартоведческие за-
метки, ВДИ, 1951, № 3, стр. 178.
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
700 От Египта до Китая
сельскохозяйственные районы. В самом городе Руса I построил царский
дворец. Особенно интересно, что Саргон называет Улху «городом иму-
щества (?) Русы» (al nu(?)-ma-a-te-su sa xur-sa-a — ЛТ, 216; ZA, XXXIV,
стр. 116). Естественно допустить, что созданные здесь, благодаря ирри-
гационным и другим работам, сады, виноградники, поля с посевами и т. д.
составляли в подавляющем большинстве собственность самого урартского
царя. Находящиеся вокруг других урартских крепостей хозяйства, оче-
видно, в большинстве случаев также являлись царскими хозяйствами.
Это предположение подкрепляется и материалом урартских надписей.
Многие урартские царские надписи, говоря о строительстве в разных
районах царства крепостей (Ё-GAL) и «городов» (URU), при этом отме-
чают, что здесь же были созданы сады, виноградники, посевы, были про-
ведены каналы и т. д. Две надписи царя Менуа (конец IX в.) повествуют
о строительстве этим царем в районе Гюзака (восточнее Венского озера)
крепости, которой было дано название «Город бога Халда» (haldi-patari;
CICh, 56, 7Q); вслед за этим в одной из этих надписей (CICh, 56) говорится,
что Менуа здесь устроил сад п виноградник, который назывался «вино-
градником Менуа». Преемник этого царя, Аргишти I, как известно, на
левом берегу Аракса, на Армавирском холме, построил город Аргишти-
хинили, ставший урартским административным центром в Южном Закав-
казье. Интересно, что вместе со строительством крепости, которая, несом-
ненно, сделалась местопребыванием урартского гарнизона и наместника
урартского царя, Аргишти здесь же развернул широкую хозяйственную
деятельность — провел каналы (одна надпись говорит о проведении здесь
четырех каналов), устроил сады и виноградники и т. д.1 В надписи, высе-
ченной на скале Караташ, близ Эрджиша, Сардури II говорит об устрой-
стве виноградника, который носил название «Виноградник Сардури»
(Sayce, 51, I). В надписи же, оставленной в районе Армавирского холма,
Сардури упоминает о разведении им новых садов и виноградников2;
устройством садов и виноградников здесь, как мы видели, занимался еще
его отец, Аргишти I. Преемник Сардури II— Руса I восточнее Вана созда-
ет искусственное озеро, проводит каналы и в связи с этим говорит об
устройстве, очевидно, на вновь орошаемых землях, виноградников и
посевов (CICh, 145, стк. 19).
О широкой деятельности такого характера, проводимой Русой II,
повествует нам надпись на стеле, найденной при раскопках Звартноцского
храма. По мнению проф. Б. Б. Пиотровского, эта надпись рассказывает
о деятельности Русы II в долине, расположенной между высокими хол-
лами напротив Кармир-блура и Эчмиадзином3. В надписи эта территория
называется долиной страны Куарлини; говорится, что в стране Куарлини,
где до этого времени не было обработанной земли, Руса, «по приказу бога
Халда», разбил виноградник. Вслед за тем сказано, что Руса повелел здесь
же наладить устройство4 посевов и садов, а также принялся за строитель-
ство города. В надписи говорится также о проведении из реки Илдаруниа
канала и устанавливается порядок жертвоприношений верховной триаде
урартских божеств, когда канал оросит эту «долину Русы». Особенно
1 «Летопись», стб. IV (Sayce, 40), стк. 71—73; CICh, 112 В2, стк. 40—42;
НКНЗ, 9, 24; см. Г., А. Меликишвили, Урартоведческие заметки, ВДИ,
1951, № 3, стр. 175.
2 GI®ul-di GI^za-ri-reX?) [GI1BIL te-ru-b[i]: НКНЗ, 14-k надпись из сел. Талиш
(ИАН ООН, 1932, № 4, стр. 341—348), стк. 1.
8 Б. Б. Пиотровский, Кармир-блур, I, Ереван, 1950, стр. 26.
4 Так нам кажется возможным переводить слово Suhe. Возможно, оно находится
в связи с глагольной основой би- «устраивать», «создавать» (см., например: NN ini
эап 6uni «NN это зернохранилище устроил». О значении ’ari см. ниже).
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
интересно то, что долину, которая будет орошаться проведенным здесь
каналом, где, очевидно, были устроены или собирались устроить все эти
сады, виноградники, пашни и т. д., надпись называет «долиной Русы»г
«долиной, принадлежащей Русе» ^rusa-inie hubi). Естественно допустить,
что такое название эта территория получила потому, что все это представ-
ляло личную собственность царя Русы. Аналогичное положение встре-
чается и в надписях Менуа: повествуя о проведении канала в районе Малаз-
гирта, Менуа отмечает, что он довел канал до «долины Менуа» («долины,
принадлежащей Менуа»)1.
Итак, на основании материала, приведенного нами из ассирийских
и урартских источников, выясняется, что на территории Урартского
царства, как в центре, так и на периферии, мы в большом количестве
встречаем крепости, являющиеся местопребыванием гарнизонов урарт-
ского царя и урартских царских наместников; вокруг крепостей нахо-
дились сады, виноградники, поля с посевами; как нам кажется, именно
для обслуживания последних были предназначены имевшиеся в этих
крепостях крупные зернохранилища, кладовые для вина и т. п.
В то же время выясняется, что во многих случаях здесь мы имеем дело
с хозяйствами, созданными тем или иным урартским царем и принадле-
жащими, очевидно, ему лично. Таким образом, многие из крепостей,
военно-административных центров Урарту, по всей вероятности, в то же
время были центрами обширных царских (государственных) хозяйств.
Подтверждение этого положения можно найти также на примере одной
группы урартских надписей, которая, по нашему мнению, до сих пор
понималась неверно. Речь идет о тех надписях, в которых говорится
о построении тем или иным царем определенного сооружения — ’ari.
О построении ’ari говорят надписи Аргпшти I из Вана (CICh, 114) и Арин-
берда (НКНЗ, 22), Сардури II из Патноца (CICh, 136), Аствацашена
(Sayce, 62) и Арин-берда2, а также надпись Русы III из Армавира
(НКНЗ, 19). ’ari обыкновенно переводят как «крепость», полагая, что
здесь речь идет о строительстве крепостей. Ошибочность этого мнения
ясно выступает на примере одной недавно найденной надписи: в 1950 г.
на окраине Еревана, на холме Арин-берд была найдена надпись Сардури II,
повествующая об устройстве ’ari; но уже давно на том же месте найдена
надпись предшественника этого урартского царя, Аргишти I, в которой
также говорится о постройке ’ari (НКНЗ, 22). Ясно, что Сардури II не
пришлось бы строить крепость на том самом месте, где крепость построил
уже его отец, и поэтому понимание ’ari как «крепость» явно ошибочно.
Смысл этого термина, как нам кажется, нетрудно установить. Во всех
надписях, повествующих о построении ’ari, имеется фраза: «(столько-то)
капй (есть) там (в нем)» (х kapi istini). Полагали, что этим указывалось на
количество камней, из которых была построена данная «крепость» (’ari);
проф. Б. Б. Пиотровский же считает, что «в данном случае речь идет о
величине площади крепости»3. Из летописи Сардури II (G, стк. 10)
видно, что капи является мерой сыпучих тел (упоминается 1020 тысяч
капи зерна). Поэтому естественнее всего допустить, что ’ari была зерно-
хранилищем, при постройке которого цари всегда указывали, сколько
капи зерна могло вместить устроенное ими ’ari (зернохранилище, амбар).
Такие амбары урартские цари строили во многих пунктах своего царства*
701 От Египта до Китая
1 ku-tu-ni pa-ri ^e-nu-a-i-ni-e Jpi-bi-i (CICh, 49, стк. 5—6).
2 Надпись найдена в 1950 г. К. Л. Оганесяном и А. У. Погосяном. Тогда же ими
найдена здесь еще другая надпись, принадлежащая Аргишти I . Я пользуюсь транскрип-
цией этих надписей, полученной мною от проф. Б. Б. Пиотровского.
3 Б. Б. Пиотровский, История и культура Урарту, 1944, стр. 70—71.
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
702 От Египта до Китая
Надпись Аргишти I из Вана говорит об устройстве ’ari, вмещающего
10 тысяч капи, надписи Сардури II из Патноца — больше 18400 капи,
из Аствацашена — больше 15300 капи, надпись Русы III из Армавира —
1432 капи. Оказывается, что в одном и том же пункте могло быть несколько
таких ’ari — зернохранилищ. Так, например, в крепости Ирпуни, распо-
ложенной на холме Арин-берд (наокраине нынешнего Еревана), Аргишти I
строит ’ari, вмещающее 10тысяч «апи (зерна) (НКНЗ, 22), а его преемник
Сардури II строит уже другое ’ari, вмещающее 5100 капи (зерна).
Аналогичную царскую надпись мы имеем и о построении кладовых для
вина. В надписи царя Менуа, найденной в Бостанкаиа, близ Малаз-
гирта (CICh, 71), сказано, что Менуа «это gie построил (сделал), 900
акарки (есть) там (в нем)». Многие исследователи связывают gie этой над-
писи с часто упоминаемым в других урартских надписях словом giei
и придают этому слову разное значение: «изображения», «камень», «святы-
ня», «храм», «стены», «источник» ит. д. Ч Несомненно, что все эти предполо-
жения являются ошибочными; gie (ge?) вышеуказанной надписи, очевид-
но, ни в какой связи не находится с giei, являющимся, по всей вероятности,
неопределенным местоимением1 2. Несомненно, gie данной надписи Менуа
является наименованием какого-то сооружения. Его можно связать с упо-
минаемым в найденном в Сигкехе фрагменте gi, перед которым стоит идео-
грамма «дом»3, указывающая также на то, что gie нашей надписи должно
быть названием какого-то сооружения. В надписи из .Бостанкаиа, вслед
за упоминанием о построении царем Менуа «этого gie», стоит фраза, со-
вершенно аналогичная той, которая встречается в надписях, повеству-
ющих о построении ’ari; сказано: 900 aqarqi istini «900 акарки (есть)
там (в нем)»4. Слово «aqarqi» встречается во многих урартских надписях,
и совершенно ясно, что это—мера жидких тел. В летописи Сардури, напри-
мер, рядом с 1020 тысячами капи зерна упоминается 111 акарки вина и
86 акарки 7 тиру си какого-то масла (G, стк. 10). Кроме того, на многих
урартских сосудах (карасах) имеются клинописные обозначения емкости
данного сосуда — указано, сколько акарки вмещает тот или иной карас5 6.
Такие карасы в особенно большом количестве были обнаружены во время
раскопок 1949 и 1950 гг. на Кармпр-блуре0. Естественнее всего предпо-
ложить, что gie, который построил царь Менуа, был сооружением, пред-
назначенным для хранения какого-то жидкого вещества, скорее всего,
конечно, вина. Поэтому выходит, что в надписи речь идет о построении
кладовой для вина, вмещавшей 900 акарки вина. На основании предвари-
тельного обмера карасов, найденных на Кармир-блуре, проф. Б. Б. Пиот-
ровский полагает, что акарки равнялась 240—250 литрам, из чего следует,
что винный погреб, построенный царем Менуа, был предназначен на 216—
225 тысяч литров вина. Как мы видим, перед нами хозяйственное соору-
жение крупного размера, что подразумевает существование также хозяй-
ства крупного масштаба, которое оно и обслуживало.
Характерно, что в надписи, повествующей о построении «этого gie»,
1 См. Г. В. Церетсл и, Урартские памятники Музея Грузии, 1939, стр. 61,
прим. 4.
2 Ср. A. G о е t z е, Indefinites and negations, prohibitive and imperative in
the Urartean language, RHA, вып. 22, 1936, стр. 185, см. также ниже.
3 Say се, Па (JRAS, XIV, 1882; см. также JRAS, 1894, стр. 717); ср. CICh,
-сто. 103.	» г / 1
4 Ср. (столько-то) kapi ifitini в вышерассмотренных надписях об ’ari.
6 С. F. Lehman n-H a u р t, Materialen, стр. Ill сл. (№ 45); он же, Аг-
nienien, II, стр. 473, 560, 585; также ЗВО, XXIV, 1917, стр. 120, табл. IV, № 8; VBAG,
1901, стр. 288.
6 Б. Б. Пиотровский, Кармир-блур, I, 1950, стр. 60
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
также говорится о построении «величественной1 крепости» (fi«GAL
sidistuni baduse); кладовая для вина, очевидно, была сооружением, связан-
ным с этой крепостью, и обслуживала находящееся около нее царское
хозяйство. Связь построенных царями зернохранилищ и винных погребов
•с крепостями, с военно-административными центрами урартских царей
выступает и в других надписях; так, например, о построении ’ari —зерно-
хранилищ говорят нам царские надписи, найденные на территории
крепостей Аргиштихинили и Ирпуни.
Возникает вопрос: кто же работал в этих обширных царских хозяй-
ствах? На завоеванном месте, на холме Арин-берд (близ Еревана), Аргиш-
ти строит крепость Ирпуни «для величия страны Биаинили [и] для подав-
ления вражеской страны». В связи с этим Аргишти отвечает, что он здесь
поселил 6600 воинов стран Цупани и Хате (т. е. военнопленных2) и здесь,
где «земля была пустынной», «могучие деяния совершил»3. Из над-
писей Аргишти и его преемника Сардури II мы знаем, что эти цари стро-
или здесь крупные зернохранилища (’ari) и т. д. Поэтому трудно сомне-
ваться в том, что Ирпуни был значительным военно-административным
центром и в то же время центром крупного царского хозяйства, которое
обрабатывали поселенные здесь рабы-военнопленные.
В этом отношении интересный материал содержит также надпись Русы II
из Адыльджеваза (на северо-западном побережье Ванского озера). Надпись
недавно была опубликована нами по эстампажу, хранящемуся в Музее
Грузии4. В надписи речь идет о мирной строительной деятельности
Русы II в «Городе бога Халда страны Зиукуни», который, повидимому,
находился где-то вблизи совр. Адыльджеваза. В надпись включено упоми-
нание угона из вражеской страны женщин, а также народа (?) стран Муш-
кини, Хате и Халиту. Как мы полагаем, и в этом случае речь идет о пле-
ненном населении упомянутых стран, которое урартский царь использо-
вал в той строительной деятельности, о которой повествует надпись.
Фраза, приведенная в 6-й строке,—«к крепости я присоединил», относится
очевидно, к этому же плененному населению, из чего следует, что Руса II,
повидимому, поселил их здесь же, превратив их в рабов имевшегося здесь
царского хозяйства.
На такие государственные земли сажались также, очевидно, целыми
семьями переселенцы из завоеванных стран. Урартские цари не раз
говорят об угоне всего населения того или иного завоеванного пункта
и о переселении его в свою страну. В летописи Аргишти I при описании
похода на страну Архи отмечается угон отсюда населения шестидесяти
городов (III, 34—35). Повидимому, ^о таком же факте идет речь, когда
Аргишти говорит, что, завоевав страну Диаухи, он из «трех стран» (т. е.
областей — Када, Ашкалаши и города Шашилу) отторгнул население
и прибавил его к своей стране (CICh, 112, В 1, стк. 8—13). В надписи, остав-
ленной у Адиамана (на юго-западном побережье Севанского озера), Сар-
дури II отмечает, что,завоевав здесь город Тулихуни, он увел его царя
Циналиби вместе с его народом (НКНЗ, 16). Завоевав одну из областей
703 От Египта до Китая
1 Значение «величественный», «великолепный» для baduse кажется нам наиболее
подходящим во всех случаях, где это слово встречается. Ср. И. И. Мещанинов,
Язык Ванской клинописи, II, 1935, стр. 119, прим. 19.
2 l£jMES gUnuSini. При указании числа захваченных царем пленных (отроков,
женщин, мужчин) в текстах вариантохм слова ’aSe «(взрослый) мужчина» употребляется
Ltl gunuSini «воин» (см. Летопись Сардури II, А, 10, 20, 24, 27).
3 См. надпись, найденную в 1950 г. на Арин-берде, а также в летописи Аргишти I,
сто. II, стк. 32 сл. (CICh, 112, А2, стк. 14 сл.).
4 Г. А. Меликишвили, Клинообразная надпись урартского царя Русы
II из Адыльджеваза, «Сообщения АН Груз. ССР», т. XI, № 10 (1950).
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
704 От Египта до Китая
страны Кулха (в юго-западной Грузии) — Хушани, тот же Сардури уво-
дит отсюда его правителя Хахани вместе с его народом и поселяет их
в своей стране («Летопись», С, 1—5) и т. д.
Вообще главным источником добывания рабов в Урартском государ-
стве, конечно, была война. Одной из целей военных экспедиций урарт-
ских царей был захват рабов-военнопленных; когда речь идет о завоева-
нии той или иной области или населенного пункта, почти всегда отмечает-
ся, что царь угнал отсюда в страну Биаинили (т. е. в центральную часть
царства) мужчин и женщин1 2; обыкновенно указывается также число
захваченного в плен населения, при этом часто перед нами довольно
внушительные цифры; это указывает на то, что число рабов в Урартском
государстве, очевидно, было сравнительно велико. Можно отметить, напри-
мер, что в летописи Аргишти I?, в которой отражена лишь часть его цар-
ствования, в сохранившейся части памятника упоминается захват в плен
в общей сложности 280 512 человек (мужчин, женщин, отроков). В лето-
писи Сардури II, также отражающей лишь часть его царствования, гово-
рится о захвате в завоеванных областях в общей сложности 175 331
пленников, а в другой надписи того же царя (CICh, 129 С) еще 22 190 плен-
ников. Правда, в эти цифры входят также пленные, цазненные урартий-
цами на месте, но эти последние составляли, вероятно^, лишь незначитель-
ную часть общего числа пленных.
Итак, в результате напрекращавшихся войн в руки урартских
царей попадали тысячами и десятками тысяч пленные, которых они,
часто с семьями, уводили в свою страну. Значительною часть этих пленных
цари, очевидно, сажали именцо на государственные земли, используя
их здесь в качестве рабов. Конечно, рабским трудом широко пользовались
также и на других работах (ирригация, строительство и т. д.). Огромное
большинство пленных, несомненно, доставалось царю, лишь в некоторых
случаях отмечается в текстах, что часть пленных царь пожаловал своим
воинам (об этом см. ниже).
*0 других источниках рабства в Урарту мы ничего не знаем.
Таким образом, оказывается, что на территории Урарту в большом
количестве имелись царские хозяйства, в которых использовался труд
рабов-военнопленных. Как правило, такие хозяйства имелись при каждом
военно-административном центре урартских царей. Раскопки, ведущиеся
близ Еревана, на Кармир-блуре, под руководством проф. Б. Б. Пиотров-
ского, вскрыли, повидимому, именно один такой военно-административ-
ный центр. На холме помещалась крепость — дворец урартского намест-
ника, вокруг же него был «город», занимавший площадь приблизительно
в 40 гектаров3. Повидимому, весь этот комплекс и назывался городом
Тейшебаини, который упоминается в одной найденной здесь надписи4.
Тейшебаини был одним из крупнейших административных центров урар-
тийцев на территории Южного Закавказья. В Звартноцскойнадписи Русы II,
которая повествует о деяниях этого урартского царя в районе Кармир-
блура, говорится о прокладке канала, о насаждении виноградника и
о намерении царя устроить здесь сады, посевы и «город». Следует отметить,
что в надписи не упоминается название города Тейшебаини; повидимому,
в это время город еще не существовал, и надпись рассказывает лишь
о начале работ по сооружению Тейшебаини.
В крепости города Тейшебаини имелись складц/оружчя (Ё urishusini
1 NN alie ’а§е SAL lutu (вар.: uediani) (istinini) /jfarubi K~Abiaina(i)di.
2 Sayce, 37—44; дубликат летописи — CICh, 112.
8 Б. Б. П иотровский, Кармир-блур, I, 1950, стр. 13.
4 Б. Б. Пиотровский, «Город Теишебаини» в урартской клинообразной
надписи, ЭВ, II (1948), стр. 83--85
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
«оружейный дом») (ЭВ, II, стр. 85), но здесь же, как известно, в большом
количестве имелись также хозяйственные помещения (огромные склады
и т. д.).
Параллельно с раскопками крепости с 1948 г. ведутся раскопки нахо-
дящегося у крепости «города» урартской эпохи. Как отмечает проф.
Б. Б. Пиотровский, «раскопки города отчетливо выявили и тот факт, что
его жители не имели собственного хозяйства и жили на государственном
довольствии. В городе не заметны сколько-нибудь ощутительные следы
•собственного хозяйства семей, отсутствуют помещения для скота, места
склада сельскохозяйственных продуктов»1. По мнению проф. Б. Б. Пиот-
ровского, здесь «жили люди, связанные с этим крупным урартским адми-
нистративным центром» — чиновники, воины, ремесленники «а также
земледельцы, работавшие на землях, принадлежавших урартскому госу-
дарству. Понятно, что жители этих категорий... были на государствен-
ном довольствии и не имели собственного хозяйства»2. В самом деле,
в «городе», расположенном вокруг Кармир-блурской крепости, в первую
очередь, нужно думать, жили те, которые работали в созданном здесь
Русой II крупном царском хозяйстве,— тот факт, что жители этого
«города» не имели собственного хозяйства и жили на государственном
довольствии, показывает, что здесь мы имеем дело с настоящими рабами.
В источниках есть указания на то, что эти царские хозяйства часто
устраивались на пустующих, необработанных землях. В отношении
Улху, где Руса I проводит каналы, устраивает сады, виноградники, поля
с посевами и т. д.. Саргон отмечает, что урартский царь здесь занимался
преобразованием необработанных полей3. Вообще, говоря об устройстве
садов, виноградников, посевов, урартские цари часто отмечают, что все
это они совершили на пустующих, не обрабатываемых до того землях.
Об этом идет речь, например, при создании в Южном Закавказье, у кре-
постей Ирпуни, Аргиштихинили и Тейшебаини, обширных хозяйств или
же при проведении такой>же работы близ совр. Эрджиша: говорится, что
«земля была пустынной; ничего не было там построено» (qiurani quldini
manu ui gi(ei) istini sidauri)4, «земля была необитаемой; никто там не
находился» (qiurani §irabae manu ui aini istini aiuri5), «земля была пустын-
ной» (qiurani quldini manu)6, «земля была необработанной; ничего там
не было» (qiurani sulie manu ui giei istini manuri)7, «земля была пустын-
ной; ничего не было там раньше (?), (ни) посева, (ни) виноградника, (ни)
сада, (и) канал (тоже) не был там проведен» (KIMES quldini manu ui
giei absiei GANgi§^amSE GfsGESTIN zari istini manuri ui PA5 istini
agauri)8 и т. д.9. Можно думать, что не случайно устраивались эти царские
1 Б. Б. Пиотровский, Кармпр-блур, I, 1950, стр. 18.
2 Там же, стр. 20.
3 ЛТ, 207—209 (В. Meissner, Die Eroberung der Stadt Ulhu auf Sargons
8. Feldzug, ZA, 34, вып. 3—4 (1922), стр. 114; ARAB, II, 160).
4 Летопись Аргишти I, стб. II, стк. 34—35; CICh, 112, А2, стк. 18—19; НКНЗ, 9,
стк. 6—7
5 НКНЗ, 24, стк. 4—5.
6 Найденная в 1950 г. на холме Арин-берд надпись Аргишти I, стк. 7—8.
7 Звартноцская надпись, стк 7—8.
8 CICh, 149, лиц. стор., стк. 38—41.
9 До сих пор, по нашему мнению, вышеприведенная формула qiurani (KI) qul-
dini (sirabae, Sulie) manu ui giei istini Sidauri (manuri) оыла неправильно понята.
Правильному пониманию этой формулы во многом способствовало установление того
факта, что ui является отрицательной частицей, a ainiei и giei — неопределенными ме-
стоимениями (A. Goetze в RHA, вып. 22, 1936, стр.179 сл.; 24, стр. 266 сл.). Однако пред-
лагаемый Гетце перевод для некоторых слов этой формулы является, по нашему мнению,
неудачным. Так, например, слову Sidauri Гётце придает значение «был виден», а слову
agauri — «был находим (находился)», в то время как трудно сомневаться, что эти слов.»
705 От Египта до Китая
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
7М От Египта до Китая
хозяйства на пустующих, необрабатываемых землях: царская власть,
очевидно, избегала столкновения с сельскими общинами, не хотела
отнимать у них земли и на них устраивать государственные хозяйства.
Так же, как во многих других древневосточных странах, в Урарту
для сельского хозяйства имело огромное значение устройство развитой
ирригационной сети. Во многих областях Урартского государства искус-
ственное орошение полей имело исключительное значение1, было основой
сельского хозяйства. Это обстоятельство, как известно, во многом способ-
ствует прочности и сохранению сельской общины. Касаясь своеобразия
условий развития стран Востока и значения искусственного орошения
для сельского хозяйства, Энгельс отмечает, что искусственное орошение
здесь «является уже делом общины, области или центральной власти»2.
В Урарту, так же как и во многих других древневосточных государствах,
эту основу хозяйственной жизни страны — ирригацию—государство берет
в свои руки. Урартские и ассирийские надписи, а также дошедшие до
нащйх дней (и частично используемые даже сейчас) остатки ирригаци-
онных сооружений урартских царей свидетельствуют о самой широкой
ирригационной деятельности правителей Урарту (проведение каналов,
создание искусственных озер и т. д.) как в центре, так и на периферии
государства.
Ирригационные сооружения, устраиваемые в огромном масштабе урарт-
скими царями, конечно, предназначались не только для одних царских
хозяйств, но вместе с тем и для обслуживания населения тех районов,
на территории которых создавались эти ирригационные сооружения.
В урартских надписях мы не раз встречаем упоминание о том, что для
той или иной «страны» (области) или «города» царь канал провел; так,
например, в надписи из Ада (близ Малазгирта) Менуа отмечает, что он
провел канал «к долине, принадлежащей Менуа» (Imenuainie hubi),
и, кроме того, к городу Ulis [ ]ini и еще к одному городу, название ко-
торого в надписи повреждено (CICh, 49). В надписи из Хотанлу (юго-запад-
нее Малазгирта) упоминается проведение тем же царем Менуа канала
города Менизаиани (CICh, 50), Аргишти I же говорит о проведении канала
произведены от хорошо известных урартских глагольных основ й'к1и-«строить», «воз-
двигать» (крепость, город) (см. Летопись Аргишти I, III,4—1V72; CICh, 112, В241,
1451О) и agu—«проводить» (капал); поэтому, sidauri должно быть переведено: «был
построен», a agauri — «был проведен». Неудачным является также предположение
Гётце, что giei означает «когда-нибудь», «всегда». Вышеприведенная формула qiurani
(KI) quldini (sirabae, Sulie) manu ui giei istini Sidauri (manuri), которую Тётцс рассмат-
ривает как одно простое предложение (RHA, 24, стр. 266—269), несомненно, пе являет-
ся таковым. Здесь перед нами два предложения, первое из которых оканчивается
словом manu, авторов начинается с ui; встречаются случаи, когда в тексте имеется
лишь выражение qiurani quldini manu (см. найденную в 1950 г. па холме Арин-берд
надпись Аргишти I, стк. 7—8), или имеется лишь ui giei (iStini) Sida(g)uri (см. в над-
писях CICh, 10, стк. 1, 2; 18, стк. 28, 88, 69, стк. 2). ТакихМ образом, ясно, что в при-
веденном выше комплексе мы имеем нс одно, как это думает Гетце, а два
разных предложения. В таком случае значение «когда-нибудь», «всегда» уже
не может подойти к giei, если при этом правильно понять слова sida(g)uri
и agauri (см. выше). Предлагаемый Гётце перевод слова giei пе подходит и в дру-
гих случаях, где это слово встречается, в частности, в формуле проклятья Хорхо-
рской летописи Аргишти I (стб. VIII; ср. RIIA, 22, стр. 181). Во всех случаях
для giei, как мы полагаем, лучше подходит значение «что-нибудь» (см., например,
в вышеприведенных наших переводах). Значение «когда-нибудь», «всегда», но нашему
мнению, имеет слово aiSei (которому Гётце придает значение «что-нибудь»— см.
RHA, 22, стр. 179—185), находящееся, несомненно, в связи с aSe «когда» и снабженное
характерным для неопределенных местоимений окончанием ei (ср. ainiei, giei,
auiei).}
1 Б. Б. Пиотровский, История юкультура Урарту, 1944, стр. 193 сл.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 494.
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
для страны Азаини1, которая в другой надписи того же царя (НКНЗ,
10- И) упоминается как «вражеская страна». В связи с этим нужно обра-
тить внимание также на то, что некоторые надписи, в которых речь идет
о проведении каналов, повидимому, были не только памятниками, состав-
ленными для прославления деяний царя, а имели, возможно, силу неко-
торого официального юридического акта, устанавливая право пользо-
вания населением той пли иной местности проведенным царем каналом:
так, например, в Кешиш-гельской надписи Руса I, говоря о создании им
искусственного озера и о проведении из него канала до Русахпнилп
(один из кварталов столицы Тушпы), дает ряд постановлений для граждан
Русахинили, которые, очевидно, должны были пользоваться этим кана-
лом и землями, лежащими у Русахпнилп2. Здесь же Руса говорит: «Да
будет это (искусственное) озеро для орошения (?) Русахинили» (стк. 21 —
23: inani §ue ^usahinaue hurishi manini). Преемник этого царя, Аргишти II.
в оставленной близ Эрджиша (севернее Ванского озера) надписи (CICh,
149) рассказывает также об устройстве им здесь искусственного озера
и о проведении канала. Здесь же упоминаются «города», в отношении
которых сказано: «Да будет этот канал оросителем (?) этим городам»
(обор. стор. 7—8: inahinaue URUMES ini РА5 hurishi manini), а также:
«Вода, вытекающая (?) из озера, да будет для орошенпя (?) этой долины»
(обор. стор. 13—15: AMES suinini sedue ikukahini hubinie hurishi manini).
Очевидно, и в этом древневосточном государстве царь — «связующее
единство, возвышающееся над всеми этими мелкими коллективами, вы-
ступает как высший собственник или единственный собственник, в силу
чего действительные общины выступают лишь как наследственные вла-
дельцы»3.
В Урарту, так же как и в других древневосточных государствах,
объектом эксплуатации были не только рабы, нои свободные общинники.
Они подвергались эксплуатации, в первую очередь, со стороны государ-
ства: налоги, обязательство выходить на государственные работы (строи-
тельство,. ирригация, возможно, также работа • па определенный срок
в царском хозяйстве), вероятно, также воинская повинность и т. д. тяже-
лым бременем лежали на рядовых общинниках. Возможно, они несли
также определенные повинности по отношению к храмам. За неимением
источников мы лишены возможности представить себе конкретные формы
эксплуатации рядовых общинников царской властью и урартской знатью,
но некоторые обстоятельства заставляют нас предположить, что в позд-
нюю эпоху, во всяком случае, ярмо этой эксплуатации было здесь таким
же тяжелым, как, например, в соседней Ассирии.
В новоассирийскую эпоху государственные повинности несли широкие
слои населения Ассирийской державы — объединенные в сельские общины
свободные крестьяне, а также рабы, посаженные на землю4. Ярмо этих
государственных повинностей, повидимому, было тяжелым — засвиде-
тельствованы случаи, когда ассирийцы не могут примириться с несением
этих повинностей и предпочитают убегать из своей страны. О таких бег-
лецах речь идет во многих ассирийских документах. Убегали главным
образом в расположенную севернее Ассирии, на границе с Урарту, горную
страну Шуприю. Это явление, повидимому, привяло такие угрожающие
707 От Египта до Китая
1 Летопись, IV (Sayce, 40), стк. 73; см. Г. А. М е л и к и ш в и л и, Урартовед-
веские заметки, 13ДИ, 1951,	3, стр. 175.
2 KI [TIM Ijrusahinakai — CICh. 145, стк. II сл.
3 К. Марк с, Формы, предшествующие капиталистическому производств) .
1940, стр. 6.
4 И. М. Дьяконов, Развитие земельных отношении в Ассирии, Л.. Ю'С’.
стр. 116, 138.
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
708 От Египта до Китая
размеры, что царю Асархаддону (681—668) пришлось предпринять спе-
циальный поход в Шуприю для возвращения п наказания беглых асси-
рийцев1. Асархаддон отмечает, что всем, кто оставил своих хозяев и
убежал в Шуприю, он отрезал пальцы, нос, уши, выколол глаза и т. д.
(ARAB, II, 593—606). Для нас представляет большой интерес тот факт,
что во время этого похода Асархаддону в Шуприи попались в руки также
беглые урартийцы. Повидимому, находящаяся на границе Ассирии и
Урарту Шуприа была убежищем не только для беглых ассирийцев, но
также и для беглых урартийцев. Бегство из Урарту, по всей вероятно-
сти, приняло в это время такие же угрожающие размеры, как и бегство
из Ассирии: Асархаддон отмечает, что урартский царь Руса (II) посылал
письма правителю Шуприи об этих беглых, требуя, очевидно, их выдачи,
но не мог добиться этого. Завоевав Шуприю, Асархаддон, как он говорит,
навел справки насчет этого народа (т. е. беглых урартийцев), разузнал
и ни одного беглого урартийца не удержал, никто не смог ускользнут]»,
и всех возвратил он в их страну (ARAB, II, 607). Естественнее всего
допустить, что урартийцы бежали сюда по тем же причинам, по каким
и ассирийцы,— сам Асархаддон, во всяком случае, не видит (не отмечает)
никакого различия между находящимися здесь беглыми ассирийцами и
беглыми урартийцами. Очевидно, и из Урарту бежали сюда те, которые
больше не были в состоянии нести тяжелое ярмо эксплуатации. Такое
бегство, как известно, являлось одной из форм классовой борьбы. Эти
факты, а также многие другие явления, ясно свидетельствуют о близости,
во всяком случае, в позднюю эпоху, государственного и общественного
строя Ассирии и Урарту.
В ассирийских и урартских источниках мы находим некоторый мате-
риал также и по вопросу о существовании в Урартском государстве
х р амовых хозяйств.
г Каждое божество урартского пантеона имело свой центр культа 2,
в котором находился главный храм божества. Ассирийские источники
много говорят о находившемся в Мусасире храме Халда, в котором сто-
яла статуя этого бога и где совершалась церемония коронования урарт-
ских царей3. Кроме главного центра того или иного божества, в стране
существовало много второстепенных культовых центров, где имелись
посвященные тому или иному божеству культовые объекты. В частности,
на каждом шагу встречались здесь культовые сооружения, посвященные
богу Халду. Один такой храм Халда упоминается ассирийским царем
Саргоном II (ЛТ, 279) в области Армарили. Согласно же урартским источ-
никам, многие такие сооружения строились урартскими царями как
в центре, так и нД периферии, на завоеванных территориях. Урартские
цари, например, строят богу Халду Ё («дом»), Ё-BAR («храм»), iarani
(«часовня» (-?)), susi (-?), sistili («ворота»)4 и т. д. Основным видом культовых
сооружений, несомненно, было то, что называлось «воротами» (sistili)
того или иного бога. Предполагают, что «под воротами бога урартские
тексты разумеют ниши в скалах»5, во с этим трудно согласиться. В иад-
1 И. М. Д ь я к о п о в, ук. соч., стр. 115.
2 О центрах культов верховных божеств урартийцев (Халда. Тейшебы и Шивмнн
—бога солнца) см. Г. А. Меликишвили, Центры культов верховных божеств
урартийцев, «Сообщения АН Груз. ССР», VII, № 6 (1946).
3 Е. F. Weidner, Neue Bruchstiicke des Bericht.es uber Sargons achten Fvl-
dzug, АЮ, XII, вып. 3 (1938), стр. 144 сл.
4 Фонетическое чтение sistili для идеограммы кА-li («ворота») вытекает из одной
надписи царя Менуа (Г. В. Церетели, Урартские памятники Музея Грузии,
надпись № 23)— см. J. Friedrich, Urarlaische Jnschriflcn irn Museum von Ti-
llis, AfO, XIII, вып. 4/5 (1940), стр. 237 сл.
5 Б. Б. Пиотровский, История и культура Урарту, 1944, стр. 275.
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
писях говорится о построении «ворот», так же как, например,
«крепости» (Ё -GAL), употребляя в обоих случаях глагол sidistu «строить»1,
чего нельзя было бы ожидать если бы «ворота» представляли собой высе-
ченные в скале ниши. Также характерно, что построенные царями «во-
рота бога» часто называются в надписях «величественными» (baduse)2
(с этим эпитетом обыкновенно упоминаются в надписях «крепости» —
Е -GAL), что также не особенно подходит к нишам. Можно отметить также,
что некоторые надписи, в которых речь идет о «построении» (sidistu-)
«этих ворот бога Халда», высечены не на скалах, а на строительных кам-
нях; наконец, в качестве варианта «ворот бога Халда» в надписях встре-
чается «дом (Ё) бога Халда»3. Конечно, не исключено, что высеченные
в скалах ниши имели какое-нибудь отношение к тому комплексу, который
назывался «воротами бога», но очевидно, что под этим названием вообще
подразумевался основной вид культового сооружения — храм; существо-
вание храмов в Урарту засвидетельствовано и ассирийскими источниками.
Согласно урартским источникам, можно утверждать, что такие храмы
(«ворота»— sistili) или другие, имеющие меньшее значение, культовые
сооружения (susi, iarani) в Урартском царстве имелись в большом коли-
честве. Они имелись, повидимому, и при каждом военно-административ-
ном центре — урартские цари часто вместе с крепостью (Ё-GAL) строят
«ворота бога Халда», «дом для бога Халда» или же другие культовые
сооружения 4.
Насколько можно судить по громадной добыче, захваченной ассирий-
цами в храме Халда в Мусасире, следует думать, что урартские храмы,
во всяком случае некоторые из них, обладали большим богатством.
В Мусасирском храме ассирийцы захватили много золота, 4918 кг серебра,
109 080 кг меди. Среди множества драгоценных вещей, захваченных здесь,
можно назвать, например, 6 золотых щитов, вес которых равнялся 1571/2 кг,
и 12 серебряных щитов, 33 серебряные колесницы и много других вещей
из золота, серебра и слоновой кости, а также из бронзы — в надписях
Саргопа перечень захваченной здесь добычи занимает большое место
(ЛТ, стк. 367 сл.).
Значительную часть богатства, которым владели урартские храмы,
они, несомненно, получали в виде царских пожертвований. В урартских
текстах мы не раз встречаем упоминание о таких пожертвованиях. Муса-
сирскому храму бога Халда царь Ишпуини и его сын Менуа, например,
преподносят, согласно Келяшинской двуязычной надписи (CICh, 12),
много оружия, медные сосуды и т. д. Здесь же упоминается посвящение
богу 1112 голов крупного рогатого скота и 21600 голов мелкого рогатого
скота, всего 22 712 голов разного скота — ясно, что такое большое
количество скота, посвященное храму во время одного только посещения
Мусасира урартским царем, нс было предназначено для культового жер-
твоприношения, а передавалось в хозяйство храма, который вообще,
очевидно, владел крупными стадами разлого скота5.
709 От Египта до Китая
1 CICh, 17. 22, 56, 66, 67, 68. 68А: Г. В. Ц с р о т е л и, jk. соч., 23: Пор-Бая-
зетская надпись.
* CICh, 67, 68, 68А; 11К113, 12.
3 Гак, например, в одной надписи из Г юзана Менуа сообщает о построении им
здесь крепости (Е-GAL), называемой «Город Халда», и «ворот бога Халда» (CICh,
56), а в другой надписи из того же места Менуа говорит уже о построении крепости
(Е-GAL) под названием «Город Халда» и «дома (Е) для бога Халда» (CICh, 70).
4 CICh, 56, 70, 62, 63, 64/65, 66; 11K1I3, 12; IIop-Брязетская надпись.
5 В надписи как будто даже различается в этом посвященном богу (храму) скоте
«свободный» (сТк. 15/13: eguruhe=acc. раягн) скот (nirihi = асе. bibn) от скота, предна-
значенного для жертвоприношения(стк. 16.14: atqanani — асе. eqfite; ср. стк. 28/26—см.
КА. XXX, стр. 30, 35), при этом призываются боги уничтожить того, кто уведет (по-
3 Вестник древней истории, №
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
710 От Египта до Китая
В урартских царских надписях часто упоминается установление коли-
чества жертвенных животных тому или иному божеству. Такое обязатель-
ство цари часто брали на себя в связи с основанием какого-нибудь нового
культового места. В надписи Мхер-капуси (близ Вана) (CIGh, 18), напри-
мер, говорится, что Ишпуини и Менуа построили богу Халду «эти ворота»
(т. е. храм) и установили (порядок) жертвоприношения,— несомненно,
этому вновь основанному храму от царского дома. При этом видно, чтс\
речь идет о периодических, очевидно, ежемесячных, жертвоприношениях
(teruni ardise DUTU ITU a§use manuse). Дальше следует перечень жерт-
венных животных, посвящаемых тому илп иному божеству — в общей
сложности цари обязуются преподносить храму в виде ежемесячных (?)
приношений 6 коров, 6 козлят, 96 быков, 305 овец. Такие периодические
приношения получали от царей, наверно, и другие храмы Урарту. Часть
огромной добычи (в которой главное место занимал именно скот), захва-
ченной во время военных экспедиций урартскими царями, шла, таким
образом, в пользу храмов. Известно, что урартские цари десятками, а
иногда даже сотнями тысяч называют количество захваченного ими круп-
ного и мелкого скота.
Но, кроме многочисленных стад, урартские храмы владели, повидимому,
также земледельческим хозяйством. В надписи Мхер-капуси, где гово-
рится о построении храма («ворот») богу Халду и об установлении перио-
дических жертвоприношений скотом в этом храме, говорится также, что
урартские цари повелели устроить виноградники и сады для бога
Халда* 1. Мы уже говорили выше о надписи Русы II, найденной в
Адыльджевазе2. Здесь же найден фрагмент еще одной надписи в восемь
строк3. На основании палеографических особенностей, а также близости
фразеологии этой надписи к фразеологии вышеуказанной надписи Русы II,
мы приходим к выводу, что и эта надпись должна принадлежать тому же
царю и в ней тоже речь идет о мирной, строительной деятельности
в этой местности. Здесь обращает на себя внимание упоминаемое в 4-й
строке надписи Dhaldinani GIS[...]. Детерминативом GIS («дерево»)
в урартских текстах часто определяются именно такие слова, как «вино-
градник» или «сад» и т. п. Можно думать, что здесь упоминались «вино-
градники (или же сады) бога Халда». По всей вероятности, как здесь,
так и в вышеотмеченном месте надписи Мхер-капуси речь идет об устрой-
стве урартскими царями Халду (т. е. храмам Халда) садов, виноградни-
ков и т. п. Наряду со скотом, урартские храмы, очевидно, владели таюк<<>
земледельческими поместьями.
О том, кто же обрабатывал эти храмовые земли или какие повинности
несли те или иные слои населения в пользу храмов, мы не в состоянии
сказать что-нибудь определенное.
Наряду с царскими, храмовыми и общинными хозяйствами в Урарту,
повидимому, существовали крупные частные хозяйства
представителей урартской знати.
Ассирийские источники различают два основных слоя урартской it
манейской знати: людей, принадлежащих к царскому роду, с одной сторо-
ны, и военную и служилую знать,— с другой. Представители царского
хитит) (жертвенный) скот (стк. 25 сл./22сл.), в то же время спецпалык) оговаривается
возможность увода «свободного скота» (niribi cgumhu=acc. kipaSri), сели (храму)
дают (взамен) «вещи» (стк. 23—25/20—22).=ср. Е/Ebeling, AfO, VI, 225 сл.
1 CICh, 18, стк. 27—28 (ср. стк. 85—87). Iispuinise 1D sardurihinise ^nenuase
puinihiniSe GIS uldie §uhe teruni Dhaldie kuc GISzari §uhc teruni.
2 Г. А. Меликишвили, Клинообразная надпись урартского даря
Русы II из Адыльджеваза, «Сообщения АН Груз. ССР». XI. № 10 (1950).
8 Опубликована нами в «Сообщенних АН Груз. ССР». XII, <V. 2, (1951).
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
рода, по всей вероятности, составляли высший слой урартской и ма-
нейской знати. Саргон II в свите манейского царя Уллусуну упоминает
«вельмож» (am61rabani), «старейшин» (sibi), «советников» (malikl), ко-
торые были членами царского рода (zer bit abi-su), и отдельно от
них упоминает находящихся в этой же свите разных должностных
лиц, правителей областей страны, которые не принадлежали к цар-
скому роду (sakkanakke, rede п т. д.— ЛТ, стк. 31 сл.). Также и в окру-
жении урартского царя Русы I Саргон II особо выделяет от осталь-
ной части урартской знатп представителей царского' рода: Саргон отме-
чает, что он захватил в плен вельмож п советников урартского царя (asa-
riduti mes-su ma-li-ki man-za-az pa-ni-su — JIT, стк. 137) и отдельно
от них отмечает захват в плен 260 представителей царского рода — род
ственников царя (zer sarru-ti-su) — военачальников, правителей областей,
которые были всадникамп в войске урартского царя (ЛТ, стк. 138; ARAB,
II, 154). В другой надписи Саргон, говоря о том же* событии, отмечает,
что он захватил 260 представителей царского рода в кавалерии урартского
войска (Летопись, стк. 108; ARAB, II, 20). О захвате в плен 250 членов
царского рода Русы Саргон говорит также в другой своей надписи1.
Как видно из этих данных, в Урартском и Манейском царствах пред-
ставители царского рода часто занимали высокие государственные долж-
ности (военачальники, правители областей, советники и т. д.). Представи-
тели царского рода, несомненно, владели находящимися в полной их
собственности поместьями. В одной урартской надписи эпохи царя Менуа,
найденной у Катепанца, близ русла канала Шампрамчзу, сказано, что
«этот виноградник» принадлежит дочери2 Менуа Тарирпе (CICh, 57). В этом
отношении интересно также то, что в одной из центральных областей
Урарту, в Армарили, Саргон во время своего похода встречает город Ар-
бу — «город отцовского дома (рода)» Русы и город Риар — город Сар-
дури, а также находящиеся вокруг них семь «городов», в которых жили
братья царя Русы (ЛТ, 277—278). Таким образом, оказывается, что братья
урартского царя имели каждый свой «город» — резиденцию; сосредото-
чение этих «городов» в одном месте говорит о том, что братья урартского
царя здесь находились не в качестве царских наместников — «правите-
лей областей»; скорее здесь речь идет об их личной собственности —
каждый их них, очевидно, владел целым «городом» и находящимся вокруг
него хозяйством.
Конечно, еще более многочисленным был в Урарту и Мана слой воен-
ной и служилой знати. Выше мы уже отметили, что Саргон говорит о раз-
ных должностных лицах манейского царя Уллусуну, правителях обла-
стей и т. п., не принадлежащих к царскому роду (sakkanakke, rede и т. д.—
ЛТ, 31 сл.). И в другом месте Саргон упоминает манейских вельмож
(amC1rabani), должностных лиц — правителей, царских наместников
манейской страны (amftlsaknu — ЛТ, 58). У Саргона упоминаются также
не принадлежащие к царскому роду вельможи и советники урартского
царя (ЛТ, стк. 137); он также говорит об урартских царских наместни-
ках — «правителях областей» (ЛТ, 303). Не раз упоминаются правители
урартских областей и урартские военачальники, в частности, туртап
(главный полководец), также в письмах, адресованных ассирийскому цар-
скому двору от его информаторов по урартским делам (WRCAE, 194,
711 От Египта до Китая
1 «Резюме» — надпись, стк. 42—43; ARAB, II, 56.
2 Урартское SALsila- скорее можно понимать как «дочь», а не «супруга»,
найду его сходстна с хурритскпм Sala- («дочь»), ср. CICh, стб. 93; J. Friedrich.
Kleine Beilrage zur Churritischen («raininatik, 1939, стр. 60.
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
712 От Египта до Китая
444). В урартских надписях много раз упоминаются «правители обла-
стей», часто говорится о назначении таких правителей на завоеванные
территории, иногда же упоминается оставление в той или иной завоеван-
ной области «правителя» какой-то другой категории (Luir-di: Сардури II,
Летопись, D, 26—30).
В государстве эта военная и служилая знать обладала, по всей вероят-
ности, очень большим удельным весом. Особую силу придавало ей господ-
ство в урартском войске. Урартский царь имел свое собственное‘по-
стоянное царское войско (Саргон, очевидно, его имеет в виду, говоря о
ki§ir sarruti — «царском войске», для которого специально выращивали
коней в областях Суби и Сангибуту — ЛТ, стк. 171, 191), но преоблада-
ющую часть урартского войска составляли отряды, выставляемые «прави-
телями областей», царскими наместниками. Очевидно поэтому в надписях от-
мечается, что перед началом каждой крупной военной экспедиции царь
собирал воинов (войска) (LUhuradinili, ьид-siMES uelidubi), а в асси-
рийских надписях упоминаются урартские «правители областей» вместе
с их войсками1. Ценный материал содержат по этому вопросу также
урартские надписи: так, например, Сардури II отмечает, что, направив-
шись на страну Витсрухи, он с призванными (на войну) тремя «правите-
лями областей» совершил поход в три места2. Тот же Сардури в другом
месте говорит, что он отпустил воинов, никто из правителей областей не
был призван, и с одним лишь отрядом направился он на страну Вели-
куни 3.
Таким образом, оказывается, что «правитель области» в Урарту был
крупной величиной и в урартском войске, которое в основном составлялось
из контингентов, выставляемых этими «правителями областей», по всей
вероятности, под их же командованием.
Эта урартская военная и служилая знать обладала, повидимому, нахо-
дящимися в их личном владении поместьями. В урартских надписях
мы, во всяком случае, встречаем упоминание о садах, принадлежащих част-
ным лицам. В одной надписи Аргишти II, сына Русы, найденной в Ване,
сказано: «Аргишти, сын Русы, выпустил стрелу с этого места, перед лесом
Гилурани, до сада Ишпилипи, сына Вату, на (расстояние) 950 локтей4 * * *.
1 ЛТ, стк. 301: ашб1Ьё1 pahali mes-su adi kisrisunu; WRCAE, 197: amc,bol pa-
hatimes-su adi ameicmuqisunu.
2 Летопись, D, стк. 19—21: III Lu EN • NAM sukuri nianuli Ш-a esa us-
tipte zadubi «3 правителя областей были призваны; в три места я поход совершил».
О формах на -uri (окончание 3 л. ед. ч. среднего или страдательного залога)
см. J. F г i с <1 г i с h, Einfuhrung ins Urartaisclic, стр. 8; A. G о e t z e, RUA, 21,
стр. 266—269.
3 Летопись, F, стк. 15—17: IDsardurise alio A-SI MES-ni kuli uie ainiei
EN-NAM ^IES sukuri manuri usladi Luueli susinie KU^uelikunigidi «Сардури
говорит: воинов я отпустил; пи один (из) правителей областей не был призван (и с)
одним лишь отрядом направился я на страну Великуни»; kuli — форма 1 л. ед. ч. npoin.
времени, но всей вероятности, от основы kulu- («оставлять», «покидать», «отпускать, «за-
брасывать»), которую мы имеем также в kulie, kul(u)diani, kuli(c)Luni—см. CICh,
12, урартский текст, стк. 36, 11; 13 обор, стер., стк, 31; надпись, опубликованная
М. В. II и к о л ь с к и м в ПАК, вып. 37 (1910), стк. 4, 15; Звартноцская надпись,
стк. 47; о значении uie и ainiei см. ВИА, 22, стр. 179 -188, о грамматической форме
слов Sukuri manuri — KHA, 24, стр. 266 -269.
4 Так нам кажется возможным переводить: Jargislise ^’usahinise gisGAG 11
makuluni inukani esinini ^ihiranie G1ST1K nikai pari Jispilini Ibatuhinini G1SM •
SAR-nidi IX ME L 1KI S. Ди сн\ нор в cneiuia.ibiioii литературе эта надпись, как
нам кажется, переводила»ь неправильно: гм. /Г. Зг. (!9i»l) стр. 189 190; ZDMG, 58
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
Таким образом, здесь упоминается сад некоего Ишпилини, сына Бату,
наряду с которым упоминается также лес Гилурани; перед этим по-
следним именем также стоит детерминатив лица мужского пола, но так
как отсутствует отчество, можно думать, что перед нами название какой-
нибудь племенной единицы (рода или племени — в качестве детермина-
тива такой категории имен в урартской письменности также употреб-
ляется детерминатив лица мужского пола* 1).
Хозяйства, находящиеся во владении знати, по всей вероятности, об-
рабатывались в основном рабским трудом. Рабами в Урарту владели
не только цари, но также и частные лица. Часть захваченной на войне
добычи и пленных шла также «воинам». При перечислении захваченной
добычи урартские цари не раз отмечают, что все это пришло (досталось)
царю, что же забрали воины, забрали они отдельно2. В аналогичной фразе
водной надписи Ишпуинп иМенуа, при описании похода в приурмийский
район вместо «воинов» теми, кому досталась часть добычи, названы
«страны»3— повидимому, подразумеваются те «страны», войска которых,
наряду с войском Биайнили (центральной области Урарту), принимали
участие в этом походе. Кроме того, не раз отмечается в урартских надпи-
сях, что часть захваченных пленных царь пожаловал воинам4.
Таким образом, часть захваченной на^войне добычи и пленных шла
«воинам», но, конечно, они получали не равные доли — преобладающая
часть отпущенной «воинам» добычи п пленных попадала, несомненно,
в руки знати, которая занимала командные посты в войске и входила
в состав привилегированных частей войска (колесничие, кавалерия).
Этот факт ясно виден из надписей Саргона: при описании разгрома урарт-
ских войск Саргон отмечает, что он умертвил воинов противнпка, тех,
кто носил лук и копье, а вельмож и советников урартского царя захватил
в плен вместе с их коням и^захватил также 260 представителей
царского рода — военачальников, правителей областей, которые
были всадниками в войске урартского царя (ЛТ, 136—138;
ARAB, II, 154). В другой надписи Саргон, говоря О том же, отмечает, что
он захватил 260 представителей царского рода из кавалерии
урартского войска (Летопись, стк. 108; ARAB, II, 20). Таким образом,
Саргон различает в урартском войске воинов, вооруженных луками и
копьями, очевидно, легковооруженную и тяжеловооруженную пехоту,
состоящую из простонародья, и представителей знати и царского рода,
в отношении которых особо подчеркивается, что они составляли кава-
лерию урартского войска.
Грабительские войны, которые постоянно вели урартские цари, еще
более способствовали укреплению экономической и политической мощи
(1904), стр. 815 сл.; S а у с е, 87 в JRAS, 19Ьб;]КА,1ХХХШ/1936, стр. 125.Для идео-
граммы gisGAG tI (может быть, GISGAG-ti?) наиболее вероятным кажется нам зна-
чение «стрела» (такое значение лучше всего подходит к Летописи Сардури II, G, стк. 9).
11 в ассиро-вавилонской клинописи идеограмма gisGAG встречается для обозначения
«стрелы», ср. A. Deimel, Vollstandige Ideogramm-Sammhing, стк. 462.
1 См. ВДИ, 1947, № 4, стр. 26, прим. 2.
2 Сардури II, Летопись, Аи._12; С4Б_4в; CICh, 129, С28_зо.
3 CICh, 15, лиД. стор., стк. 25—28; обор, стор., стк. 31—35: imjmi partu JiSpuinjgp
1 ^ardurehiniSe Imenua§e ^SpuinihiniSemei ali KUR-KURMES^?^-a§e iridutu in E-
GALMESa§ulani... В CICh дается ошибочное чтение этого места (CICh, стб. 36—38 )
4 Так, например, Менуа говорит: ali ’а§е manu arubi LU huradinaue MES (CICh, 19.
верхи, стор., стк. 15, лиц. стор., стк. 10) «(из числа пленных) мужчин отдал я воинам».
Сардури II же отмечает: Seri ’aSe SAL lutu LUA-SI MES- ue arubi (Летопись, F ,ctk.
28) — «отдельно я (пленных) мужчин и женщин воинам отдал» и т. д.
713 От Египта до Китая
Г. А. МЕЛИКИШВПЛИ
714 От Египта до Китая
урартской знати. С течением времени усиление военной п служилой знати
приняло угрожающие для царской власти размеры. В позднюю эпоху
в Урартском и Манейском царствах часто происходят восстания знати
против царя. Обыкновенно каждая неудача центральной власти, например,
в столкновении с иноземным войском, дает толчок к таким восстаниям
«правителей областей», военачальников и других представителей знати,
часто объединяющихся против царской власти. Из писем информаторов
ассирийского царя Саргона II (722—705) по урартским делам мы узнаем
о крупных восстаниях против урартского царя его вельмож, «правителе]'!
областей» и военачальников, в том числе и главного военачальника
(туртана) Каккадану, после того поражения, которое урартский царь
понес в столкновении с киммерийцами. Урартскому царю все же удалось
подавить эти восстания1. Из надписей Ашшурбанипала мы узнаем, что
такие же последствия имело поражение манейского царя Ахшери в войне
с ассирийским войском Ашшурбанипала. В надписях говорится, что
против Ахшери восстал народ его же страны. Ашшурбанипал отме-
чает, что Ахшери попал в руки «своих слуг». Царь, члены его семьи и
братья были убиты. Восставшие посадили на манейский престол сына
убитого Ахшери — Уалли2.
Как было отмечено выше, одной из главных основ политической мощи
военно-служилой знати являлось ее господство в урартском войске.
Правители Урарту и Мана в позднюю эпоху, стремясь усилить свои пози-
ции в борьбе со знатью и сделаться независимыми от нее в военном деле,
начинают все более и более широко пользоваться наемными отрядами..
Для этого в то время открывается прекрасная возможность: появив-
шиеся с конца VIII в. на границах Урартского и Манейского государств
кочевые племена скифов и киммерийцев, беспокоившие постоянными
набегами население этих царств, представляли для этого прекрасный
материал. Цари Урарту и Мана скоро начинают понимать, что полезнее
будет поселить этих кочевников на территории своих царств и исполь-
зовать их отряды в качестве наемного войска, чем бороться с этими отря-
дами воинственных северных народов. В политической жизни ближнего
Востока в VII в. до н. э. скифы и киммерийцы играли большую роль
благодаря использованию их отрядов правителями крупных древне-
восточных государств в борьбе со всеми противниками. Особенно широко
пользовались отрядами скифов и киммерийцев в борьбе против Ассирии
северные государства — Мидия, Урарту, Мана, хотя известно, что в этом
направлении делались попытки и со стороны Ассирии3. По ассирийским
источникам хорошо видно, в каких больших масштабах использовались
скифские и киммерийские наемные отряды мапейскими царями. Из
одного письма Куюнджикского архива (WRCAE, № 1237), которое
адресовано Асархаддону, мы узнаем, что киммерийцы активно вмеши-
ваются в происходящую между Ассирией и Мана борьбу па стороне
последней. Это обстоятельство было налицо и тогда, когда Асархаддои
послал войска против манейского царя Ахсири (Кп., № 24). В своей
летописи Асархаддои хвалится тем, что он рассеял непокорных манейцев,
а также одолел скифа Ишпакаи, союз с которым пе спас их (манейцев)
от поражения (ARAB, II, 533). Как мы узнаем из религиозных текстов
эпохи того же Асархаддона, часть скифов в это время жила и на тер-
ритории страны Манейцев (Кн., № 35) и т. д. Отсюда ясно, что маней-
ские цари, поселив определенную массу скифов и киммерийцев на терри-
1 WRCAE, №№ 144, 146, 197, 444, 1079 и др.
2 А. С. Piepkorn, Editions Е, Bj_5, and К of the Annals of Ashurbanipal,
1933, стр. 50 сл.; ARAB, II, 786, 851 сл,
3 Ср. Б. Б. Пиотровский, Археология Закавказья, 1949, стр. 122—123.
ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ УРАРТУ
тории своего царства, пользовались их отрядами в качестве своего
наемного войска против внешних и внутренних врагов.
Цари Мана в этом отношении вовсе не являлись исключением. С таким
же положением, как выясняется, мы имеем дело и в соседнем Урарт т
ском государстве. В тех же ассирийских религиозных текстах эпохи
Асархаддона киммерийцы упоминаются в связи с урартским царем Русой II:
Асархаддои озабочен и желает узнать от бога Шамаша, осуществятся
ли замыслы Урсы (т. е. Русы II, сына Аргишти), правителя Урарту,
или народа гимирров, пойдут ли они в поход к земле Шупрпа, «чтобы уби-
вать, захватывать и грабить» (Кп., № 48). Конечно, не случайно, что
здесь киммерийцы и урартский царь Руса упоминаются вместе — несом-
ненно, в этом документе подразумевается, что кпммерийцы находятся
на службе у урартского царя.
То, что в царствование Русы II в самом деле пмело место использование
отрядов киммерийцев в качестве наемного войска, как нам кажется, хо-
рошо видно из одного события этого временп. Выше уже было отме-
чено, что в надписи Русы II (685—645), найденной в Адыльджевазе, упо-
минаются пленные мушки, которых этот урартский царь, повидимому,
поселил в этом месте. Таким образом, надпись содержит косвенное сви-
детельство о совершенном урартпйцамп в эпоху Русы II походе на запад,
против страны мушков1. Нам думается, что воспоминание об этом походе
сохранила также греческая традиция. Царство мушков асспрпйскпх п
урартских источников известно в древнегреческой традиции под на-
званием Фригийского царства. Царя мушков Mita, например, который
многократно упоминается в ассирийских источниках, греческая традиция
знает как царя Фригии Мидаса. Этот Mita — М£3а$ многократно
упоминается в надписях Саргона II (722—705), а также в одном религи-
озном тексте эпохи Асархаддона2. В царствование Мидаса мушки под-
верглись нашествию со стороны киммерийцев. Мпдас, потерпев пораже-
ние, покончил с собою, напившись бычачьей крови (Strabo, I, 3, 21).
Евсевий указывает па 696 г. до и. э. как на дату этого события, согласно
же Африкану это произошло в 676 г. Имеется дополнительный материал
(например, известие Геллаппка), свидетельствующий о правильности
даты Африкана, и эта последняя, можно сказать, является общепринятой
в специальной литературе, хотя некоторые исследователи полагают, что
для этого события лучше подошел бы 675—674, чем 676 г. до и. э.3.
Таким образом, согласно греческой традиции, в 676 г., т. е. как раз
в то время, когда в Урарту царствовал Руса II, мушки (фригийцы) под-
верглись нашествию со стороны киммерийцев; согласно же урартским
источникам, как было ужо отмечено, в царствование Русы произошел
поход урартийцев на страну мушков; во время которого было захвачено
и угнано в Урарту много пленных. Вышеприведенное свидетельство ас-
сирийских текстов эпохи Асархаддона, которое подразумевает кимме-
рийцев па службе у Русы II, дает, по нашему мнению, возможность объе-
динить свидетельства урартских и древнегреческих источников и придти
к выводу, что, но всей вероятности, в обоих источниках речь идет об
одном и том же событии, о происшедшем в 676 г. походе урартского
царя Русы II, *в войске которого, очевидно, значительную (возможно,
преобладающую) часть составляли наемные отряды киммерийцев, против
мушков.
715 От Египта до Китая
1 См. Г. А. М е л и к и ш в и л н. Клинообразная надпнсь урартского царя
Русы II из Адыльджсваза, «Сообщения АП Груз. ССР», XI, А? 10 (1030). стр. 689.
2 Кп., 51: «Mi-it-ta-a аладыка (страны мушков?)».
3 НЕ, 21-й полутом (1921), сто. 41.‘Г -414 в 31-й полутом (1933). стб. 351.
Г. А. МЕЛИКИШВИЛИ
716 От Египта до Китая
То, что значительные массы скифов и киммерийцев в VII в. жили на
территории Урартского царства, подтверждается также данными архео-
логических исследований. Известно, что во время раскопок на Кармир-
блуре было найдено немало скифских предметов или предметов, отража-
ющих связь со скифским искусством, что, по мнению проф. Б. Б. Пиот-
ровского, указывает на регулярные сношения скифов с урартийцами
еще в эпоху существования Урартского царства1.
Вышеотмеченные обстоятельства показывают, насколько шатким дол-
жно было быть в VII в. до н. э. положение Урарту, цари которого были
вынуждены все более и более опираться на наемные войска. Вскоре ре-
зультаты этого сказались — в начале VI века Урартское государство
было разгромлено.

1 Б. Б. Пиотровский, История и культура Урарту, 1944, стр. 306, 324;
он же, Город бога Тейшебы. ВДИ, 1948, № 4, стр. 149; о и же, Кармир-блур
1950, стр. 86-97.	‘	1
заааиояоаЕшзшЕжкьйЕ^жнЕЕкккоаотнЕноЕияя
Г. X. Саркисян
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ
И ЦАРСКИХ ПРЕДКОВ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
ВО ВСЕХ классовых антагонистических обществах правители по-
стоянно старались придать своей власти божественный оттенок,
либо приписывая ей божественное происхождение, либо выставляя
себя посредниками между богами и людьми или сынами (наместниками)
богов, либо открыто объявляя себя богами.
Эти явления, в том или ином виде наблюдающиеся во многих странах
древнего Востока, нашли свое наиболее четкое выражение в древнем
Египте, где живой фараон обожествлялся, а культ умерших фараонов
справлялся в течение многих поколений и веков. Культ правителя обычно
тесно переплетался с заупокойным культом предков. Последний, однако,
приобретал в этом случае новое качество, получая взамен своего частного,
семейного характера общегосударственное распространение и значение.
В греческом мире в доэллинистический период также отмечены случаи
оказания отдельным выдающимся деятелям «почестей, подобающих ге-
роям» Tjpwixat rqial или «почестей, равных божественным» taofrsot rtpwci1.
Широкое распространение и расцвет культа правителя и его предков
связаны с эллинистическим периодом, когда к основной предпосылке его
возникновения и существования — огромной власти личностей, оказав-
шихся в силу исторической обстановки или личных качеств на недося-
гаемой высоте над обществом, прибавилось еще дополнительное благо-
приятное условие — определенный скептицизм в отношении древни-
традиционных богов, их всемогущества и вездесущности, доходивших
порой до того, что обожествленные люди предпочитались этим богам.
Обожествление выпало на долю Александра Македонского. Овладев
Египтом, Александр отправился поклониться святилищу Амона в оазисе,
и здесь жрецы провозгласили его сыном Амона, иначе говоря, он оказался
наследником фараонов. Но этот акт имел и больший смысл — Амон этого
святилища почитался также греками как синкретическое божество Зевс-
Амон; Александр оказался сыном Зевса, что ему, возводившему свой род
к Гераклу, было очень кстати и что вывело значение акта за пределы
Египта. Но это был лишь первый шаг. В 324 г., незадолго до смерти
Александра, Афины и другие города Греции, с согласия ли его или по его
желанию — не ясно, провозгласили его богом и учредили его культ 2.
Диадохи пошли по стопам Александра. Антиох, Лисимах, Селевк
получали божественные почести от городов, находившихся в сфере влияния
1 М. Р. Nil s s о п, Geschicbte der Griechischen Religion. II. Bd. Die Helleni-
sliscbe und die romische Zeit2, Miincb., 1961 (далее — N i 1 s s о n), стр. 140.
2 Nilsson, стр. 145.
717 От Египта до Китая
г. X. САРКИСЯН
718 От Египта до Китая
каждого из них. Особенно ярок пример сына Антигона — Деметрия Поли-
оркета. Целый ряд городов и прежде всего Афины назвали его именем
городские филы, месяцы календаря, посвящали алтари, приносили жерт-
вы. Деметрий бкл объявлен оракулом; ему пелись пеаны, он назывался
единственным богом, ибо «прочие боги или далеко, или не имеют ушей и
нисколько не заботятся о нас; тебя мы видим воочию, не из дерева и камня,
а в действительности» 3.
Превращение культа правителя в упорядоченный религиозный инсти-
тут произошло со сложением эллинистических государств, прежде всего
государств Птолемеев и Селевкидов. Возникло два, если можно так вы-
разиться, направления этого культа — городское и общегосударственное.
Если в создании и поддержании первого инициатива, по крайней мере
внешне, принадлежала городам, а цари лишь давали согласие тому или
другому городу учредить их культ, то во втором учредителями являлись
сами цари, и культ становился официальным, обязательным для всего
государства.
В отличие от городских культов правителя, возникавших там и сям
еще, как было сказано, при Александре и диадохах, государственный
культ впервые появился в эллинистических государствах, и притом
первоначально — в виде культа родителей правящего царя.
Так, сразу же после смерти Птолемея I (городские культы которого
существовали и при его жизни) и его жены Береники они были обожест-
влены Птолемеем II Филадельфом (283—246 гг.) под именем &sot acorfjpec
«богов-спасителей», и в честь их были учреждены периодически прово-
дившиеся игры, претендовавшие на соперничество с олимпийскими
играми4 *.
Однако уже Птолемей Филадельф сделал новый шаг, обожествив
еще при жизни себя и свою супругу Арсиною под именем fteot adeXcpoi —
они и в действительности были братом и сестрой б. Кроме того, существо-
вал культ Афродиты-Арсинои, т. е. Арсинои, отождествленной с Афроди-
той (Strabo, XVII, 1, 16). Вообще обожествление, сопровождавшееся
отождествлением обожествляемого с каким-либо древним божеством,
было частым и характерным явлением. Птолемей I и Птолемей II имели
претензии быть Гераклами 6, Клеопатра II (вторая половина II в. до
н. э.) — Исидой 7. Отмечен и ряд других случаев отождествления Птоле-
меев с Дионисом, Аполлоном-Гелиосом, Эротом, Гермесом, Посейдоном,
Зевсом и т. д.8.
Постоянные соперники Птолемеев Селевкиды соревновались с ними
и в этой области. Селевк I Никатор был обожествлен его сыном Антио-
хом I Сотером под именем Зевса-Никатора. Центром его культа было свя-
тилище в Селевкии-в-Пиерии со священным участком, носившим назва-
ние Никаторион (Арр., Syr., 63). Сам Антиох был обожествлен под именем
Антиоха-Аполлона-Сотера. Антиох IV Эпифан объявил себя Зевсом Олим-
пием, Антиох VI и Антиох XII — Дионисами 9 и т. д.
Известно распоряжение Антиоха III (223—187 гг.) одному из сатрапов
назначить жриц его супруге Лаодике в тех святилищах, в которых назна-
чены жрецы ему самому и его предкам. В отличие от жрецов городских
3 Nilsson, стр. 151.
4 Nilsson, стр. 159.
6 N i 1 s s о п, стр. 159.
eL. Cerf а их et J. Tondriau, Un concurent de christianisme. Le culte des
souverains, «Bibliotheque de theologie», serie III, vol. 5, P., 1957, стр. 241.
7 Nilsson, стр. 164.
8 J. Tondriau, Rois Lagides compares ou identifies a la divinite, Cd£,
45-46, 1948, стр. 127—146.
9 С e r f a и x—T о n d r i а и, ук. соч., стр. 240 слл.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
культов—tspetc, жрецы государственного культа назывались dp^tepet;; руко-
водимые ими святилища имелись, по-видимому, в каждой сатрапии 10 11.
В Селевкидском царстве пышным цветом цвели также городские
святилища, посвященные культу правителя или его предков, либо тех
и других вместе и.
Естественно, что за большими эллинистическими государствами по мере
сил и возможностей тянулись малые. Пергамские цари Атталиды обо-
жествлялись лишь после смерти, но и при жизни они имели своих жрецов,
как и царицы — жриц. Особенно пышно справлялся культ женских пред-
ставителей династии 12. Не О1ставали и другие государства. Никомед II,
царь Вифинии (149—127 гг.), посвятил своей матери Апамте как богине
святилище, даровав ему право убежища (каковым часто наделялись
подобные святилища) 13. Ариарат V, царь Каппадокии, судя по монетам,
носил прическу, скопированную с прически бога Гелиоса, очевидно,
отождествляя себя с ним 14 15. Наконец, известный Митридат VI Евпатор,
царь Понта, назывался Дионисом или Новым Дионисом и т. д. Следует
отметить, что вопросы культа правителей и их предков в малых эллини-
стических странах исследованы несравненно меньше, чем те, что отно-
сятся к Птолемеям и Селевкидам; дальнейшее изучение несомненно от-
кроет новые данные.
Сказанное о плохой изученности не относится, однако, к одной из
малых, пожалуй, даже самой малой стране — к Коммагене, царский
культ которой привлекал внимание исследователей, по крайней мере
равное вниманию к более значительным государствам, поскольку здесь
имеется чрезвычайно яркий материал, по своему значению далеко вы-
ходящий за пределы страны. Для нас этот материал представляет двойной
интерес: как по своей значительности, так и по причине непосредствен-
ного соседства и тесных историко-культурных взаимосвязей Коммагены
с Арменией в течение длительного исторического периода 1б.
На вершине горы Немруд-даг, западнее излучины Евфрата, Антио-
хом I (69—34 гг.), царем Коммагены из рода Оронтидов (Ервандянов),
правивших до начала II в. до н. э. также и в Армении, было воздвигнуто
грандиозное святилище, посвященное культу богов, царских предков
и самого царя. С восточной и западной сторон вершин устроены обшир
ные террасы, на каждой из которых расположены совершенно о дин а к о"
вые и в одинаковом порядке расставленные культовые сооружения"
Святилище в основном было раскопано немецкой археологической экспе.
дицией в конце прошлого века 1G. В середине 50-х гг. XX в. раскопки
были продолжены американской экспедицией, добывшей немало ценных
материалов17.
На каждой из террас пять поставленных в ряд колоссальных каменных
статуй изображают сидящие человеческие фигуры (одна из них — жен-
ская). Статуи сохранились не полностью, многие их детали лежат по-
близости; с их помощью удалось определить первоначальную высоту
статуй. Центральная фигура достигала 9 мл остальные четыре — при-
719 От Египта до Китая
10 Nilsson, стр. 169; С е г f a u х—Т ondriau, ук< соч., стр. 235 сл.
11 Nilsson, стр. 167 сл.
12 Там же, стр. 171 сл.
13 Там же, стр. 176 сл.
14 Cerfaux — Tondriau, ук. соч., стр. 261.
15 Г. А. Т и р а ц я н, Страна Коммагена и Армения, ИАН АрмССР, Он, 1956,
№ 3.
16 К. Humann und О. Puchstein, Reisen in Kleinasien und Nordsyrien,
Texband, B., 1890, стр. 232—352.
17 T. G о e 11, Throne Above the Euphrates, «National Geographic», 11.9, 1961,
Ka 3, стр. 39 слл.
г. X. САРКИСЯН
720 От Египта до Китая
мерно по 8 м. Выполнены они в эллинистическом стиле, но с сильным
восточным влиянием, сказавшимся особенно на их одеянии.
На каждой террасе установлено было также около 30 каменных плит
высотой 3 м, шириной 1,2 м и толщиной 0,3 м, сохранились далеко не все
плиты, а не разбитых — очень мало. На каждой плите изображена чело-
веческая фигура и среди них — несколько женских. На спинках сиде-
ний колоссальных фигур вырезаны две огромные надписи, по одной на
каждой террасе, совершенно одинакового содержания. В них пространна
излагаются сведения об основателе святилища, о храме, его назначении,
о статуях и барельефах. Статуи изображают синкретические эллини-
стическо-иранские божества. Это — Зевс-Оромазд, Аполл^н-Митра-Ге-
лиос(Солнце)-Гермес и Артагн-Геракл-Арес, далее — богиня Коммагена,
кормилица страны и, наконец, сам Антиох I.
На плитах же изображены предки этого царя. К каждому изображе-
нию имеется посвятительная надпись, начинающаяся титулатурой Ан-
тиоха: BaaiksuS [xeqfocc 'AvtIo/oc 0е6с Aixatoc ’Enc^a'Hjc ФьХоршрихьос *al
ФсХвкХтр 6 еу paatXecoc Mi&pa&xTOu KaXXivtxoo xai paoiXtaaiqc AaoSixiqe 0sd?
QiXaSsXtpou, после которой указывается имя предка, изображенного
на данной плите. Один ряд плит посвящен предкам со стороны отца.
Он начинается с изображения Дария I Ахеменида, при котором надпись:
PaotXea paotXewv pe^av Aapetov Tov ТбТабЯоо.
Далее две плиты разбиты, и затем назван прямой предок Антиоха—Аро-
анд, за ним его сын Артасу ра, потом Ароанд, сын Артасу ры. Надпись о нем
примечательна: ’ApaMhjv ’Артоаобра тоу ^арл^ааута paatXtaaav сРо8о*рбут]у ттр
paatXecoc paatXscov psqfdXou ’Арта&р&ю тоб xai Mvijpovoc ^о^атгра «Ароанда (сына)
Артасуры, который был женат на царевне Родогуне, дочери царя царей
великого Артаксеркса Мнемона». Об этом Ароанде имеются дополнитель-
ные сведения в «Анабасисе» Ксенофонта (III, 4, 13). Он был сатрапом
Армении на грани V и IV вв. до н. э. и действительно был женат на
дочери Артаксеркса Мнемона (405—359 гг.).
Отсюда выясняется смысл упоминания Дария в числе предков Антиоха.
Одна из двух разбитых стел (вторая или третья), таким образом, веро-
ятно, была посвящена Артаксерксу Мнемону. Относительно другой стелы
вопрос не ясен. Возможно, на ней был изображен еще один из Ахеменидов,
правивших между Дарием и Артаксерксом Мнемоном (их было трое —
Ксеркс, Артаксеркс I и Дарий II), скорее всего — Ксеркс или, быть
может, упоминаемый Страбоном родоначальник Оронтидов Гидарн (Ви-
дарна), соратник Дария, один из «семи персов» 18.
После Ароанда сатрапа следует еще один Ароанд, уже носящий цар-
ский титул, а затем некий ... анес; далее с перерывами — Самес, Арсамес,
Митрадат. Линия завершается еще одним Митрадатом, отцом Антиоха.
В этой линии стел имеются также плиты с изображениями женщин.
Другой ряд плит посвящен предкам Антиоха с материнской стороны
и включает селевкидских царей, поскольку мать Антиоха была дочерью
одного из них — Антиоха VIII (125—96 гг.). Этот ряд начинается с Алек-
сандра Македонского, выступающего, по-видимому, в качестве полити-
ческого предшественника Селевкидов. За ним, вероятно, следовали Се-
левк I и Антиох I, так как четвертая стела носит изображение сына
последнего—Антиоха II. Далее, после ряда разбитых плит на одинна-
дцатом месте следует Деметрий II, а за ним его сын —Антиох VIII, дед
Антиоха Коммагенского. Далее еще ряд разбитых стел, в том числе
с изображениями женщин.
В святилище стоял еще ряд других культовых сооружений 19, в том
18 Strabo, XI, 14, 15 (см. Humann — Рис h stein, ук. соч., стр. 308).
19 Humann — Р и с h s t е i п, ук. соч., стр. 316 слл.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
числе гороскоп Антиоха, по расположению светил на котором устанав-
ливается памятная дата — 7 июля 61 или 62 г. до и. э.,— вероятно,
дата закладки святилища20.
Большая надпись на спинках сидений статуй богов повествует об орга-
низации культа богов, героев-предков и самого царя в этом святилище,
которое Антиох предназначил для своего погребения 21, и об учреждении
жречес!ва святилища. Иеродулы (певцы, музыканты) должны были обслу-
живать святилище и передавать свое искусство из поколения в поколение.
Царь закрепил за святилищем ^ribpav те ixa*p;v xai лроабЗои;
axtVTjTODG «достаточно земли и неотъемлемые доходы с нее». Эта земля
также становилась вечной, неотчуждаемой собственностью святилища.
Никто — ни будущий царь или династ, ни архонт или жрец, ни частное
лицо — не имеет права ни присваивать, ни отчуждать каким-либо спо-
собом иеродулов и «те деревни или поступления, которые я подарил...
богам» — предупреждает Антиох.
Таково святилище на Немруд-даге. Однако оно не было единственным
в Коммагене, как ни мала эта страна. Надпись из города Арсамеи (возле
совр. Гергера) свидетельствует, что Антиох и здесь основал святилище 22,
посвященное прежде всего культу предков 23. Еще одна надпись того же
царя, найденная сравнительно недавно, содержит сведения о другом
городе — Арсамее, находившемся на месте современной Кяхты и именуе-
мом в надписи «Арсамея-на-реке-Нимфее» 24. Сообщается, что предок
Антиоха Арсам основал здесь город, а отец Антиоха — Митрадат Кал-
линик — учредил святилище. Антиох расширил и украсил его, присоеди-
нив к нему /cbpav ex paatktx^c хт^аесос «землю из царской собственности».
Несколько раньше святилище, посвященное династическому культу,
было обнаружено также в столице Коммагены городе Самосате. Большая
надпись Антиоха, как и на Немруд-даге, сообщает здесь о посвящении
святилищу «достаточного количества земли и неотъемлемых доходов с нее».
Наконец, фрагмент стелы из Адиямана близ Самосаты, сходный по тексту
с самосатской надписью, заставляет думать либо об еще одном святилище,
расположенном близ столицы, либо о том, что в Самосате сооружения,
подобно немруд-дагским, были двойными 25 26.
Рассмотрение богатейшего материала из Коммагены подводит нас
вплотную к Армении, разделенной с Коммагеной одной лишь рекой
Евфратом и связанной с нею различными узами.
Культ царской династии — живого правителя и его предков,— воз-
никнув в ведущих странах эллинистического мира и распространяясь
затем, подобно кругам от брошенного в воду камня, на средние и малые
страны, несомненно, должен был охватить и Армению, государство весьма
значительное уже в первой половине II в. дон. э., а в первой трети I в. до
н. э. ставшее, хотя и ненадолго, наиболее мощной державой Передней Азии.
Тот факт, что следы этого культа были обнаружены лишь совсем недавно,
около десяти лет тому назад 207 обусловлен отрывочностью сведений антич-
20 G о е 1 1, ук. соч., стр. 405.
21 Одной из основных целей американской экспедиции было найти погребение
Антиоха, но эта цель так и не была достигнута (G о е 1 1, ук. соч., стр. 405).
22 L. J а 1а be г let R. М о u te rde, Inscriptions greques et latines de la Syrie,
I, P., 1929, № 48.
23 F. K. D б r n e г und K. Naumann, Forscliungen in Kommagene, «Islanbuler
Forschungen», 10, 1939, стр. 23 сл.
24 F. К. D б г n e r, Arsameia am Flusse Nymphaios, eine neue kommagenische
Kultstiitte, BiOr, IX, 1952, № 3—4, стр. 93 слл.
25 Dorner — Naumann, ук. соч., стр. 36 сл. и 51 сл.
26 Г. X. С а р к и с я н, Город древней Армении (III в. до н. э.— IV в. н. э.).
Автореф. канд. дисс., Л., 1954, стр. 9; он же, Тигранакерт. Из истории древнеар-
мянских городских общин, М., 1960, стр. 33 сл.
721 От Египта до Китая
г. X. САРКИСЯН
722 От Египта до Китая
ных авторов об Армении эллинистическо-римского периода и его слабой
археологической изученностью. Не случайно поэтому, что указанные
следы найдены первоначально в повествовательном источнике более
позднего времени — в «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци.
Данные Хоренаци сводятся к следующему. Валаршак, брат парфян-
ского царя Аршака, основатель династии Аршакидов в Армении (прав-
ление его Мовсес Хоренаци относит ко второй половине II в. до н. э.),
в числе прочих преобразований я нововведений, которых в «Истории
Армении» приписано ему великое множество, «построил храм в Армавире
и установил там статуи Солнца, Луны и своих предков. Он умолял и на-
стаивал; чтобы Багарат, аспет и венценалагатель, потомок еврея Шамбата,
оставил иудейские законы и стал поклоняться идолам; тот не согласился
и Валаршак не стал его неволить» (М. Хор., II, 8). Сын и наследник
Валаршака Аршак также пытался заставить сыновей Багарата «покло-
няться идолам»; двое из них даже погибли во имя закоца своих отцов,
а прочие пошли на некоторые уступки, но «идолам» не поклонились
(М. Хор., II, 9).
Арташес, сын Аршака, великий завоеватель, «нашедши в Азии отлитые
из меди позолоченные статуи Артемиды, Геракла и Аполлона, велел пере-
везти в нашу страну, чтобы установить в Армавире. Верховные жрецы
из рода ВаЬуни, забрав эти статуи, установили Аполлона и Артемиду
в Армавире, а мужественный образ Геракла, созданный Скиллом и Ди-
нином Критским, они, считая его своим предком ВаЬагном, после смерти
Арташеса установили в Тароне, в их собственной деревне Аштишат»
(М. Хор., II, 12)
Кроме того, Арташес, «забрав в Элладе статуи Дия, Артемиды, Афины,
Гефеста, Афродиты, велел (их) увезти в Армению. Едва успев, однако,
вступить на нашу землю, услышали весть о смерти Арташеса и спешно
укрыли статуи в крепости Ани; жрецы, сопровождавшие их, остались
при статуях» (М. Хор., II, 12).
Тигран, сын и наследник Арташеса, «первым делом пожелал построить
храмы. Жрецы же, что прибыли из Греции, задавшись целью не дать себя
увести в глубь Армении, сослались на волю (богов), якобы те хотят по-
селиться тут же. Тигран одобрил это и установил статую Дия Олимпий-
ского в крепости Ани, Афины — в Тиле, вторую 27 статую Артемиды —
в Еризе, Гефеста — в Багайариче. Но статую Афродиты, возлюбленной
Геракла, приказал установить при статуе последнего, в местах жертво-
приношений...», чему снова воспротивились Багратиды. «Сам же отпра-
вился в Междуречье и, найдя там статую Баршамина, серебряную, отде-
ланную слоновой костью и хрусталем, повелел увезти и установить в се-
лении Тордан» (М. Хор., II, 14).
Царю Аршаму, брату и наследнику Тиграна, донесли об изменни-
ческих замыслах одного из его сановников, Енаноса из рода Багратидов.
«Аршам, поверив этим наветам, приказал подвергнуть Енаноса всевоз-
можным истязаниям и положил — либо вовсе отречься от законов иудей-
ских и целовать землю перед Солнцем и идолами царя..., либо всему
его роду быть истребленным». Енанос вынужден был уступить (М. Хор.,
II, 24).
Лет через сто с лишним один из армянских царей, узурпатор Ерванд,
Аршакид лишь по матери, «построил небольшой город на реке Ахурян
и назвал его Багаран, а это означает, что в нем установлен строй алта-
рей, и перенес туда всех идолов, находившихся в Армавире. И построив
27 Имеется в виду первая статуя, поставленная в. Армавире.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
храмы, поставил брата своего Ерваза верховным жрецом» (М. Хор.,
II, 40).
Следующий царь Арташес, восстановивший законную власть, основал
новую столицу — Арташат, «построил в ном храм и перенес туда из
Багарана статую Артемиды и все идолы предков. Но статую Аполлона
поставил вне города, близ дороги» (М. Хор., Пв 49.
Лет еще через полтораста персидский Царь Арташир Папакан, сверг-
ший династию парфянских Аршакидов и основавший династию Сасанидов,
которому удалось также рукой убийцы устранить армянского царя
Хосрова и временно завладеть Арменией, «усилил служение при храмах,
а также повелел блюсти неугасимым Ормиздовский огонь, что в алтаре
Багавана. Но статуи, которые создал в Армавире Вагаршак: изображения
его предков, Солнца и Луны, которые были перенесены из Армавира
в Багаран и затем в Арташат, Артапшр приказал разбить» (М. Хор.,
П, 77).
Как известно, данные Мовсеса Хоренаци о религии древних армян
в свое время были подвергнуты жесточайшей критике Огюстом Каррие-
ром, который пришел к заключению, что эти данные не представляют
абсолютно никакой исторической ценности 28. Тень этого приговора и
до сих пор лежит на них. Карриер указывал на то обстоятельство, что
все божества, упомянутые Мовсесом Хоренаци, равно как и названия
мест почитания каждого из них, встречаются в одном из важнейших
источников Мовсеса Хоренаци — в книге Агафангела, в рассказе о раз-
рушении языческих святилищ царем Тиридатсм III при установлении
христианства в Армении в качестве официальной религии (Агаф., 778—
790 и 809). Греческие же имена богов (Дий, Аполлон, Геракл, Артемида,
Афродита, Афина, Гефест), которым Хоренаци отдавал предпочтение
перед армянскими именами (Арамазд, Тир, ВаЬагн, АнаЬит, Астлик,
Нанэ, МиЬр), полностью содержатся в греческой версии Агафангела 29.
Единственным источником сведений Мовсеса Хоренаци об этих богах
и их культе Карриер, таким образом, считал книгу Агафангела, ее армян-
скую и греческую версии одновременно, либо такой не дошедший до нас
вариант армянской версии, в котором рядом с армянскими именами при-
водились бы также их греческие соответствия. При этом Карриер под-
черкивает своеобразие самого способа использования: в то время как
у Агафангела о богах и их святилищах говорится лишь в связи с их раз-
рушением Тиридатом III, у Хоренаци как раз об этом нет ни слова.
Напротив, он сам придумывает длинные истории этих святилищ, про-
исхождения поставленных в них статуй й т. п. задним числом (regressive-
ment, как выражается Карриер).
Порочность рассуждений О. Карриера, как и других гиперкритпче-
ски настроенных исследователей Хоренаци, заключается отнюдь не
в том, что они пытались вскрыть своеобразие способов использования
Мовсесом Хоренаци своих источников; это своеобразие зачастую дей-
ствительно существует и даже некоторые его черты верно схвачены тем же
Карриером; порочность — в полнейшем пренебрежении к тем деталям
рассказ^ Хоренаци, которые прямо не вытекают из приписываемых ему
источников, в безоговорочном объявлении их выдумкой, чем исследователи
эти сами закрывали себе доступ к ценностям, хранящимся в недрах труда
Хоренаци. Настоящий случай — разительный тому пример.
723 От Египта до Китая
28 A. Carriere, Les liuit sanctuaires de 1’Armenie paienne, d’apres Agath-
ange et Moise de Khoren, P., 1899.
29 «Agathangelus und die Akten Gregors von Armenien», neu hrsg. von Paul de La-
garde, Gottingen, 1887, стр. 65 слл.
г. X. САРКИСЯН
724 От Египта до Китая
Здесь мы не будем касаться всех вопросов древней религии армян,
которые встают в связи со сведениями Мовсеса Хоренаци и критикой
их Карриером,— это вывело бы нас за рамки темы,— и ограничимся
лишь тем, что имеет какое-либо отношение к культу царской династии
в Армении.
Карриер утверждал, что по сравнению с армянской и греческой вер-
сиями Агафангела никаких новых божеств и их имен Хоренаци не при-
водит. Дело, однако, обстоит не совсем так. Говоря об Аполлоне и Арте-
миде, Хоренаци, как мы видели, называет их также соответственно Солн-
цем и Луной, у Агафангела же ничего подобного нет. Между тем Артемида,
еще начиная с IV в. до н. э. стала отождествляться с Селеной-Луной30,
отождествление Аполлона с Гелиосом-Солнцем — также общеизвестный
факт 31, который, кроме всего, зафиксирован также в цитированной выше
надписи Антиоха Коммагенского, иначе говоря, отмечен уже в эпоху
Тиграна II в родственной армянской коммагенской среде. Если Мовсес
Хоренаци это придумал, то уж слишком близко к исторической действи-
тельности.
Еще более любопытен пример с Зевсом. У Мовсеса Хоренаци фигури-
рует не вообще какой-то абстрактный Зевс, как это мы видим у Агафан-
гела, а Зевс Олимпий. Предварительно заметим, что Хоренаци отлично
знает, что одни и те же боги почитаются часто в различном обличии.
Вот что он говорит, например, об армянской параллели Зевса — Ара-
мазде: «Арамазда нет,— говорит автор-христианин,— но кто пожелает,
тому станет известным, что Арамаздом являются четверо различных,
имецуемых Арамаздом, и один из них — Кунд Арамазд» (М. Хор., II, 31).
Культ Зевса Олимпия, подхваченный Селевкидом Антиохом IV Эпифа-
ном, вознесенный над культами других богов и отождествленный с куль-
том самого Антиоха, крепко привился затем у Селевкидов 32 (к этому мы
еще вернемся в другой связи). Вполне естественно предположить, что
культ Зевса Олимпия в отождествлении с одним из Арамаздов распро-
странился в Армении в период правления Тиграна II, 14 лет подряд
занимавшего престол Селевкидов в Антиохии-на-Оронте. В связи с этим
теряет и свою кажущуюся неправдоподобность рассказ о перенесении
статуй богов из Азии (как говорит Хоренаци) в Армению. Тигран II
переводил в Армению целые города (агса>та<; yip dvaardroui; ercoieaev «всю
Мазаку, подняв, перевел...», сообщает Страбон — XII, 2, 9), и уж подавно
он мог перевезти статуи — подобными фактами пестрит вся древняя
история. Приобрести статуи мог также и Арташес I, в прошлом селев-
кидский сатрап.
Далее Карриер утверждал, что Хоренаци слепо повторяет вслед за
Агафангелом названия мест почитания упомянутых богов в Армении.
Это также не соответствует действительности. Хоренаци говорит об Ар-
мавире как о крупном культовом центре, а также о Багаране, у Агафан-
гела же об этих городах в этой связи нет никаких упоминаний. Если даже
предположить, что в вопросе о Багаране Хоренаци действовал своим
излюбленным методом, извлекая исторические выводы из этимологии
(истинной или ложной) топонима, а из топонима «Багаран» выпирает его
культовая сущность (на что указывает и сам Хоренаци, см. выше), то
остается еще Армавир. О культовом центре в Армавире мы имеем сведе-
ния еще с урартских времен, когда город назывался Аргиштихинили 33,
а культовый характер местности всегда необычайно устойчив. Изучение
80 «Mala encyklopedia kultury swiata antycznego», I, Warszawa, 1958, стр. 10.
31 Там же, стр. 75.
32 Cerfaux — Tondriau, ук. соч., стр. 241 слл.
33 Б. Б. Пиотровский, Ванское царство (Урарту), М., 1959, стр. 73.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
армавирских греческих надписей, относящихся к рубежу III и II вв.
до н. э., показало, что культовый центр существовал здесь также в армян-
ский период: Я. А. Манандян находит в надписях подтверждение сведе-
ний об армавирском храме, посвященном Аполлону и Артемиде 34 *.
К. В. Тревер сопоставляет данные надписей с другим рассказом Хоренаци
об армавирском святилище, в котором сообщается, что здесь было про-
рицалище, где гадали по дуновениям ветра и шелесту листьев, а этот способ
гадания применялся и в древней Греции — в оракуле Додоны Зб.
Наконец, Агафангел ровным счетом ничего не сообщает о статуях
царских предков в армянских храмах, о поклонении и'жертвоприноше-
ниях им наряду с божествами, о чем, как мы видели, очень четко расска-
зывает Мовсес Хоренаци. Это также, по мнению Карриера, должно быть
выдумкой Хоренаци, одной из деталей придуманной им задним числом
истории к упомянутым Агафангелом божествам.
Однако можно ли считать это выдумкой, зная все то, что чрезвычайно
кратко изложено в начале настоящей статьи? На фоне всего этого даже
легкий намек на существование в Армении культа царской династии
должен был бы вызвать очень серьезное внимание. А у Хоренаци — не
намек вовсе, а очень обстоятельное повествование с многочисленными
деталями. Обратимся к некоторым из них в аспекте сравнения с материа-
лами из других стран эллинистического периода.
1.	Тесная связь традиционных богов с культом царских предков.
Эта связь как нельзя более рельефно выступает в коммагенском святи-
лище Немруд-дага. Из многочисленных примеров, встречающихся в прак-
тике Птолемеев и Селевкидов, приведем два, относящихся к Селевкидам,
более близким к армянской действительности. Один из них настолько
похож на сообщение Хоренаци, что последнее кажется составленным по
его образцу, хотя и непосредственная связь между ними исключается.
В датировочной формуле надписи, найденной в Дура-Европос и относя-
щейся к началу нашей эры, упоминается жрец Зевса, Аполлона, предков
(irpdqfovoi) и царя Селевка 36. Эта надпись указывает также на то, что
остатки культа Селевкидов значительно пережили их самих. Другой
пример относится к городу Селевкии-в-Пиерии. Происходящий оттуда
список жрецов упоминает одного жреца Зевса Олимпия и Зевса Корифея,
одного — Аполлона Дафнейского, одного — просто Аполлона, одного —
Селевка-Зевса Никатора. Антиоха-Аполлона Сотера, Антиоха Теоса,
Селевка Каллиника, Селевка Сотера, Антиоха, сына Антиоха III Вели-
кого, самого Антиоха и, наконец, одного жреца царя Селевка 37 38. Здесь
в общем та же картина, что и в Дура-Европос,— совместный культ
богов и селевкидских царей, с той лишь разницей, что характеристика
более развернута и жрецов — несколько; видимо, святилище было круп-
нее. Здесь, в частности, интересна устойчивость состава богов, связанных
с культом царской династии; те же Зевс и Аполлон вместе с Гераклом
выступают в аналогичной роли в Коммагене и они же (относительно
Зевса это будет показано ниже) вместе с Артемидой — в Армении.
2.	Синкретический характер божеств в Коммагене находит свою пол-
ную параллель в Армении. Здесь фигурирует тот же Зевс-Арамазд, Апол-
лона и Артемиду Хоренаци называет также Солнцем и Луной. Третью
пару имен этих богов, Тир и АнаЬит, Хоренаци почему-то не упоминает,
725 От Египта до Китая
34 Я. А. Манандян, Армавирские греческие надписи в новом освещении,
Ереван, 1946, стр. 45.
зь К. В. Тревер, Очерки по истории культуры древней Армении. М.— Л.,
1953, стр. 104 слл.
38 М. Rostovtzeff, llp^ovoi, JHS, LV, 1935, стр. 56.
31 Nilsson, стр. 167.
г. X. САРКИСЯН
726 От Египта до Китая
хотя он их конечно знал, если не откуда-либо еще, что для нас несомненно,
то уж во всяком случае из Агафангела. Итак, — Аполлон-Солнце(Ге-
лиос)-Тир и Артемида-Луна-АнаЬит. Последняя на Немруд-даге не
упоминается и составляет специфику армянского варианта. Другую
специфическую его черту составляет отождествление Аполлона-Гелиоса
не с Митрой, как в Коммагене, а с богом Тиром, весьма почитавшимся
у армян (ср. теофорные имена Тиридат, Тиран, Тирит). С Митрой же в
армянском пантеоне отождествлялся Гефест.
3.	Если можно так выразиться, материальная часть культа. В немруд-
дагском святилище поставлены статуи богам и барельефы — предкам.
По Хоренаци, богам в Армении устанавливались patkerkh «изображения»,
в которых, после того как Хоренаци указывает, что они были отлиты
из меди и позолочены, мы узнаем статуи. Предкам же ставились kurkh
«идолы». Независимо от того, какой они имели вид, ясно, что между теми
и другими была разница, как на Немруд-даге, и раз «идолы» не были ста-
туями, остается думать, что это были барельефы.
4.	Многочисленность святилищ, посвященных культу царской дина-
стии. Не говоря о Птолемеях и Селевкидах, из святилищ, посвященных
коммагенским Оронтидам, известны четыре или пять. Вероятно, их было
больше. В Армении Хоренаци упоминает три, причем одно из них —
в столице государства Арташате, подобно тому как существовало такое
святилище в столице Коммагены Самосате. В Армении по масштабам
страны святилищ должно было быть много больше (см. ниже).
5.	Обожествление правящего царя. Об этом у Хоренаци имеется
несколько туманное указание, которое, однако, как мы убедимся позже,
приобретает достаточную ясность при сопоставлении с другими фактами.
Речь идет о требовании царя Аршама. чтобы его сановник еврей Енанос
поклонялся «идолам царя».
Эти сопоставления, число которых можно увеличить, начисто сметают
предположения о «выдумке». Они свидетельствуют, что Хоренаци в инте-
ресующем нас вопросе располагал доброкачественным источником (или
источниками). Мы, однако, не склонны думать, что этот источник снабдил
Мовсеса Хоренаци абсолютно всем тем, что мы сейчас читаем у него
по поводу культа царской династии. Зная любовь Хоренаци к созданию
во всем стройных систем (иногда посредством «причесывания» второсте-
пенных фактов и сведений под главные или представляющиеся ему глав-
ными, которые он оставляет нетронутыми) и видя завидную стройность
данной системы (комплекса известий о культе царской династии), можно
заключить, что и здесь кое-что предстает перед нами в «причесанном»
виде. Таковым нам представляется, в частности, утверждение о двукрат-
ном перенесении культовых сооружений: из Армавира в Багарани оттуда—
в Арташат. Скорее здесь, как уже было сказано, кроются три параллельно
существовавшие святилища одного «профиля», которые своеобразно
«увязаны» друг с другом самим Мовсесом Хоренаци. Следы преувеличе-
ния носит, вероятно, и серия известий об упорном принуждении царями
представителей рода Багратпдов (по Хоренаци — из евреев) принять
культ языческих богов и царских предков и о столь же упорном их со-
противлении, насыщенном драматическими эпизодами. Однако и тут,
как мы убедимся в дальнейшем, существует историческая основа. Ве-
роятно, можно привести и другие детали, однако ничто из наиболее су-
щественного в рассказе Хоренаци, т. е. того, что мы представили выше
в пяти пунктах, невозможно подвергнуть сомнению.
Каким же источником (источниками) пользовался Хоренаци? Это
вопрос чрезвычайно сложный, и сложность его не уменьшается от того,
что Хоренаци часто и охотно называет источники, которым он следует.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
Для деяний Валаршака, которому он приписывает учреждение культа,
и его сына Аршака указан общий источник — «История» Мар Абаса
Катины, ученого сирийца, который, по данным Хоренаци, жил во второй
половине II в. до н. э., а на деле, — вероятно, где-то в IV в. н. э. 38. Его
труд, пишет Хоренаци (II, 9), кончается описанием царствования Аршака.
Далее, по собственному признанию Хоренаци, он следует Африкану,
сведения которого, как он же указывает, подтверждают Иосиф Флавий
и некий Ипполит (М. Хор., II, 10). Это относится к деяниям Арташеса
(первого Арташеса Хоренаци, великого завоевателя, которому он припи-
сывает некоторые из деяний Кира), его сына Тиграна, который тожде-
ственен Тиграну II, и брата последнего — Аршама. В том, что касается
царя Аршама, Хоренаци ссылается также на «предания» (zroyckh), под
которыми он, согласно М. Абегяну, большей частью разумеет письменный
источник 39. Не ясно, в какой степени относится к деятельности царя
Ерванда ссылка Хоренаци на «Храмовую историю» Олюмпа, жреца из
Ани, которую он дает в конце повествования о борьбе Арташеса с Ерван-
дом и в начале рассказа о деяниях Арташеса после воцарения (II, 48).
Последние, в том числе и перенесение культа в новооснованный Арташат,
Хоренаци, во всяком случае, связывает с упомянутой «Храмовой исто-
рией», данные которой подтверждаются, как он пишет, «эпическими пес-
нями» (ergkh vipasanac) и «персидскими книгами». Наконец, сведения,
касающиеся деяний Арташира Папакана в Армении, в том числе разру-
шения культовых сооружений, по сообщению Хоренаци, почерпнуты им
из труда кесарийского епископа Фирмилиана, современника описанных
событий (М. Хор., II, 75).
Подобные обзоры, однако, несмотря на то, что в них перечисляются
многочисленные авторы^ называемые Мовсесом Хоренаци в качестве
своих источников, мало дают для ответа на поставленный вопрос. Трудно
предположить, чтобы каждый из этих разношерстных источников дей-
ствительно снабдил Мовсеса Хоренаци какой-либо деталью столь сла-
женного рассказа о культе царской династии в Армении, хотя мы ранее
и высказывали приблизительно такое суждение 40. Скорее всего Хоренаци
имел по этой теме один-единственный источник пли, во всяком случае,
сильно ограниченное число их, и сам расположил почерпнутые данные
по соответствующим разделам своей «Истории» после некоторой обработки
в направлении придания им единообразия. С другой стороны, невозможно
уверенно выделить из названных им многочисленных источников тот
один или те несколько, которые могли бы содержать сведения о культе;
одни из них нам неизвестны, другие хорошо известны, но не содержат
таких сведений, третьи указаны слишком неопределенно. К тому же
отнюдь не исключено, что интересующий нас источник (источники) и
вовсе не упомянут Хоренаци. Поэтому сложнейший вопрос об источни-
ках II книги «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци, частью которого явля-
ется и затронутый здесь вопрос, не представляется возможным решить на
узкой базе сведений о культе царской династии. Им можно заняться,
лишь мобилизовав всю совокупность фактов, что мы намерены предпри-
нять в дальнейшем. Пока же приходится оставить вопрос открытым,
ограничиваясь той уверенностью (которая основана на приведенных выше
материалах и соображениях и которая окажется очень ценной в будущем
предприятии), что реальный источник (или источники), притом добро-
38 Я. А. М а н а н д я н, «Начальная история Армении» Мар Абаса, ПС, вып. 2
(64-65), 1956.
39 М. Хор., II, 37. М. А б е г я н, Армянские народные легенды в «Истории
Армении» Мовсеса Хоренаци, Вагаршапат, 1899 (на арм. яз.), стр. 16 слл.
40 Саркисян, Тигранакерт, стр. 37.
727 От Египта до Китая
г. X. САРКИСЯН
728 От Египта до Китая
качественный, по изучаемым в данной работе вопросам у Мовсеса Хоре-
наци действительно был.
До сих пор мы сознательно ограничивались кругом известий, пере-
данных Мовсесом Хоренаци, с целью показать, что рассмотренные на фоне
данных сопредельных стран, они достаточно убедительны и сами по себе.
Однако имеется также ряд других фактов, относящихся к культу прави-
теля и его предков в Армении, которые позволяют глубже заглянуть
в сущность исследуемого института, чем это возможно по данным Хоре-
наци.
В одном, из заголовков («прологов») книг «Истории» Помпея Трога,
сохранившейся в извлечениях Юстина и являющейся основным повество-
вательным источником по истории Парфии, упоминается «Тигран, про-
званный богом, который подчинил себе Мидию и Месопотамию» (prol.,
XLI). Как признают все исследователи, это несомненно Тигран II, царь
Армении. Приведенное свидетельство указывает, что Тигран носил про-
звище &гб(; «бог», которое присваивалось при обожествлении. В эллини-
стическом мире чаще встречаются более ограниченные прозвища 4Но<;
<5(отт)р,	erctcpavYjc,	е'игр^етт]?, &ео<; fitxatoc «бог спаситель»,
«бог явленный», «бог благодетель», «бог справедливый» и др. Антиох
Коммагенский, современник и вассал Тиграна, величал себя «бог спра-
ведливый». Однако нередко встречается и просто или 4>ed (богиня).
Из Селевкидов это прозвище носили Антиох II и Клеопатра (125—
121 гг.) 41. Антиоху II это прозвище было присвоено в 260 г. милетцами,
обожествившими его в благодарность за освобождение города от тирана
Тимарха 42.
Не менее веские основания для обожествления имелись и у Тиграна II.
Вот как описывает Юстин (XV, 1) последний период истории дошедшего
до окончательного разложения государства Селевкидов и роль Тиграна
в упорядочении дел: «Взаимная ненависть между братьями, а затем между
их сыновьями, унаследовавшими вражду родителей, привела к непре-
рывным войнам, которые довели и Сирийское царство и его царей до
полного ничтожества, и в конце концов народ прибег к помощи извне
и начал подыскивать себе царя из чужестранцев. Одни считали, что надо
призвать Митридата Понтийского, другие — Птолемея Египетского.
Но случилось так, что Митридат был занят в то время войной с римлянами;
Птолемей же всегда был врагом Сирии. Поэтому все сошлись на царе
Армении, Тигране, который, помимо того, что имел собственные воору-
женные силы, был вдобавок в союзе с Парфянским царством и в свойстве
с Митридатом. Итак, призванный на сирийский престол, он в течение
семнадцати 43 лет правил совершенно безмятежно. Он не тревожил вой-
нами других и его никто не тревожил, так что у него не было необходи-
мости воевать».
Эти сведения Юстина находят косвенное подтверждение в сообщении
Аппиана (Syr., 70).
Недавними исследованиями выявлены еще новые факты, дополняю-
щие приведенное свидетельство Юстина. Выяснено, что такие сирийские
города, как Лаодикея и Верит, именно при Тигране получили свою
iXsu&epta «свободу», привилегию, означавшую в эллинистическом мире
более широкие, чем обычно, рамки самоуправления, чего они не имели
41 Е. В а b е 1 о n, Les rois de Syrie, d’Armenie et de Commagene, P., 1890,
стр. 228.
42 A p p., Syr., 65 (Cerf aux - Tondriau, ук. соч., стр. 238).
43 T. е. 83—66 гг., до договора между ПомпееМ и Тиграном, по которому пос-
ледний терял Сирию и Финикию. Аппиан (Syr., 48) называет цифру 14, считая до
69 г. — времени фактической потери Тиграном Сирии.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
при Селевкидах. В ознаменование этого события, которое произошло
в 81 г. до н. э. (через два года после воцарения Тиграна в Антиохии),
упомянутые города учредили городскую эру, и их монеты стали дати-
роваться по этой эре44 45. Город Апамея в 76 г. получил право чеканки
собственной монеты, которого он при Селевкидах не имел 4б.
Можно считать несомненным, что обожествление Тиграна с присвое-
нием ему прозвища произошло именно в сирийских городах, именно
в этот период и в связи с этими или не известными нам аналогичными
событиями.
Историческая реальность этого факта, по-видимому, подтверждается
и другим фактом — двумя монетами, на которых читаем: «царя великого
Тиграна, бога» 46. Мы говорим «по-видимому» потому, что у исследова-
телей пока не существует полной уверенности в том, что монета принад-
лежит именно Тиграну II, не исключено, что она относится к одному из
следующих Тигранов. Но подтверждение второй возможности также имело
бы большое значение, так как еще раз показало бы (мы имеем к тому
и другие доказательства), что обожествление Тиграна II не было еди-
ничным явлением в истории Армении, связанным лишь с исключительной
мощью этого властителя и, в частности, с селевкидскими традициями,
временным носителем которых он стал, но что культ правителя в Армении
существовал и после Тиграна II.
В связи с фактом обожествления Тиграна II приобретает особый
интерес пространный рассказ Мовсеса Хоренаци об армянском царе
Тигране (первом Тигране у Хоренаци), сыне Ерванда, и его борьбе с ми-
дийским царем АждаЬаком. Содержание рассказа таково: армянский
царь Тигран, великий завоеватель и муж, украшенный всяческими добро-
детелями, сумел поднять Армению до небывалой прежде мощи и богатства.
В соседней Мидии царствовал АждаЬак, который очень опасался Тиграна
и его союза с персидским царем Киром. Однажды он увидел вещий сон:
со стороны армянской земли на Мидию напал витязь верхом на драконе
и победил в единоборстве АждаЬака. Рассказав сон приближенным и по-
советовавшись с ними, он решил посвататься к сестре Тиграна — Тиг-
рануЬи, а затем, сблизившись с Тиграном, погубить его. Сватовство
увенчалось успехом, и ТигрануЬи села на мидийский престол. Однак.о
замыслы АждаЬака не осуществились. ТигрануЬи молча выслушала
наветы на брата и дала ему знать о грозящей опасности. Тиграну удалось
вырвать сестру из рук АждаЬака, победить его войско и убить его самого.
Сестру свою он поселил в новооснованном городе Тигранакерте, а первую
жену АждаЬака — Ануйш — вместе с потомством АждаЬака — на скло-
нах горы Масис (Арарат) до берега Аракса. О потомках АждаЬака, за-
ключает Хоренаци, поется в песнях, в которых они называются потомками
дракона (вишапа), «ибо АждаЬак на нашем языке означает дракона
(вишапа)» (I, 24—31).
Этот рассказ досконально и всесторонне исследован М. Абегяном,
почти со всеми выводами которого можно согласиться 47. М. Абегян по-
лагает, что в основе рассказа лежит письменный источник полуистори-
ческого-полухудожественного типа, написанный по правилам оратор-
729 От Египта до Китая
44 Н. S е у г i g, Anliquites syriennes. 42. Sur les eres de quelques villes de Syne,
«Syria», XXVII, 1950, стр. 26 сл., 38 сл.
45 Там же, стр. 18 сл.
46 В a b е 1 о и, ук. соч., табл. XXIX, № 20; G. Le Ride г, Monnaies greques
acquises parle Cabinet des medaillesen 1959, «Revue numismatique», 1959—1960, стр. 25,
изображение — табл. HI, № 32.
47 Абегян, Армянские легенды, стр. 379—510; ср. о н ж е, История древнеар-
мянской литературы, т. I, Ереван, 1948, стр. 41 слл.
Г. X. САРКИСЯН
730 От Египта до Китая
ского искусства. Исторической основой этому источнику послужили
подлинные народные эпические песни о Тигране II. Этот тезис
М. Абегян подтверждает убедительным сопоставлением деталей рассказа
с данными античных авторов о Тигране II, из которых мы отметим такие,
как утверждение о завоевании Тиграном «греков», т. е. Селевкидского
царства и эллинистических городов восточной Малой Азии, о завоевании
Мидии, что является историческим фактом, о династическом браке сестры
(в действительности — дочери 48) Тиграна с мидийским царем, об осно-
вании города Тигранакерта. Не менее убедительны и остальные сопостав-
ления, проведенные с большой тщательностью.
Общую причину перенесения Мовсесом Хоренаци времени действия
на несколько веков в глубь истории М. Абегян видит в неправильном
хронологическом размещении историком периодов истории Армении,
которые сами по себе довольно верно поняты Мовсесом Хоренаци. В ка-
честве одной из частных причин М. Абегян выставляет то обстоятельство,
что составитель источника Мовсеса Хоренаци, помимо народных песен,
имел также какие-то сведения из античной историографии, аналогичные
тем, которые известны нам через Ксенофонта, о связи некоего армянского
царя Тиграна с последним мидийским царем Астиагом, а также с Киром.
Отождествление АждаЬака народных песен с Астиагом античных авторов
на базе сходства звучаний послужило одной из причин отождествления
Тиграна этих песен с Тиграном, современником Астиага. По этому во-
просу можно было бы поспорить с М. Абегяном, который, пожалуй,
преуменьшает значение сведений о Тигране и Астиаге, отрывая их от
армянской почвы и приписывая им чисто книжное происхождение (из
античной историографии), но это не входит в наши задачи.
Кроме исторической основы рассказа Мовсеса Хоренаци, вернее —
рассказа его источника, М. Абегян видит и мифологическую его основу,
которая, растворившись в исторических фактах, кое-где потеряла перво-
начальный мифический облик, но кое-где и сохранила его. «Имя Ажда-
Ьак,— пишет М. Абегян,— это знакомое нам Ажи-ДаЬака, Вишап (=дра-
кон) ДаЬака, с которым у персов борется Трайетаона. У индусов послед-
нему соответствует имеющий черты Индры бог Трита, который также
борется с Вишапом. Значение „вишап" имени АждаЬак знакомо Мовсесу
Хоренаци» 49. «Легенда об АждаЬаке и Тигране,— читаем далее,— таким
образом, имеет полностью содержание грозового мифа. АждаЬак, вишап-
громовник, от которого происходит „аждаЬаково потомство", вишапы или
потомки вишапа, похищает у Тиграна ( = первоначально богу-громов-
нику) его сестру и держит при себе. Но Тигран нападает на своего врага
вишапа, убивает его, освобождает сестру, берет в плен жену вишапа —
„мать вишапов" и поселяет ее вместе с потомством на склонах Масиса.
Место Тиграна первоначально должен был занимать бог-громовник. Наш
бог-громовник... это ВаЬагн. Именно он должен был первоначально быть
в роли борца против АждаЬака; это предположение приобретает вероят-
ность потому, что борющийся с АждаЬаком Тигран является отцом
ВаЬагна, обстоятельство, которое нельзя считать случайным. Это род-
ство наш автор (Хоренаци,— Г. С.) перенял либо у тех, кто пел о Ва-
Ьагне, либо из источника, повествовавшего о Тигране» 50.
Нужно еще привести подробности о ВаЬагне, сообщаемые Хоренаци,
которых М. Абегян касается несколько ранее. Сообщив, что ВаЬагн был
сыном Тиграна, и приведя дословно гимн о его рождении, который он сам
48 По нормам армянской ономастики имя ТигрануЬи больше подходит к дочери,
нежели к сестре Тиграна.
49 Абегян, Армянские легенды, стр. 500.
60 Там же, стр. 503.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
слышал из уст гохтнских певцов-рапсодов, певших его в сопровождении
струнного инструмента пандирн, Хоренаци продолжает: «Вслед за этим
в песне говорилось, что ВаЬагн боролся с вишапами (драконами) и по-
бедил их», а также воспевались его подвиги, весьма сходные с подвигами
Геракла. «Говорили, что он и обожествлен; статуе его в рост, установлен-
ной в грузинской стране, поклоняются с жертвоприношениями» (М. Хор.,
I, 31).
Отсюда видно, что хотя одним из вариантов грозового мифа был тот,
в котором ВаЬагн был замещен Тиграном, но параллельно продолжал
бытовать и первоначальный вариант. Непонятно лишь, почему Хоренаци
переносит обожествление ВаЬагна в Грузию. Фавст Бузанд (III, 14)
упоминает о разрушении алтарей «святилища Геракла, то есть ВаЬагна,
в местности по названию Аштишат». Да и сам Хоренаци (II, 12) отмечает
это святилище Геракла, называя в связй с ним также имя ВаЬагна. Ге-
ракл, как мы помним, отождествлялся с ВаЬагном также в Коммагене.
Какими же путями произошло замещение места ВаЬагна Тиграном?
По мнению М. Абегяна, это произошло тогда, когда по мере «историза-
ции» мифа под «вишапами» (драконами) стали понимать «маров», т. е.
мидийцев (через параллельное значение слова мар «змея»). Когда вишапы
превратились в исторических мидийцев, ВаЬагн превратился в истори-
ческого Тиграна, воевавшего с мидийцами.
Не оспаривая достоинств этого объяснения, мы хотим, однако, пред-
ложить следующее дополнение: Тигран II был обожествлен и отожде-
ствлен с богом ВаЬагном-Гераклом, почему и просто и естественно занял
в мифе место последнего. Это объяснение, как видим, не исключает объяс-
нения М. Абегяна, а дополняет его. Но оно имеет совершенно
самостоятельное значение в аспекте культа правителя в Армении, пока-
зывая, что царь не только обожествлялся, но и мог быть отождествлен
с каким-нибудь богом, как это очень часто происходило в других странах
эллинистического мира, примеры чего во множестве, начиная с Птоле-
меев и Селевкидов и кончая союзником Тиграна Мйтридатом Евпатором,
приведены в начале настоящей работы.
Это заключение находит свое прямое подтверждение в монетах Тиг-
рана II. На оборотной стороне двух из известных нам его монет изобра-
жен Геракл; он показан стоящим, голова повернута влево, правая рука
покоится на палице, в левой — львиная шкура 51. Особый интерес этих
монет заключается также в том, что они чеканены не в Антиохии или
в других мастерских вне Армении, как большинство монет Тиграна,
а в Арташате. Это весьма знаменательно, так как вместе с мифом о Тиг-
ране-АждаЬаке убеждает в том, что обожествление Тиграна II и отожде-
ствление его с ВаЬагном-Гераклом не было для Армении привнесенным
извне, из стран, завоеванных Тиграном, и селевкидских традиций явле-
нием, а культивировалось в самой армянской действительности. Об этом
же свидетельствует то обстоятельство, что монеты с изображением Ге-
ракла — медные и, следовательно, имели лишь местное хождение.
Следующий письменный памятник, который привлекает внимание
в связи с культом правителя в Армении, это греческая надпись из Гарни,
которая начинается словами: с'НХю; TiptoaT^c	Apasvia;.
Слово ‘'ITktOG в начале надписи имело почти столько же интерпретаций,
сколько исследователей занималось чтением и переводом надписи, и до
сих пор не объяснено удовлетворительно. Большинство исследователей
связывают его с именем царя, переводя: «Солнце-Тиридат» (С. Д. Лиси-
731 От Египта до Китая
51 Le Rider, ук. соч., стр. 25, табл. III, № 31.
2 Вестник древней истории, № 2
г. X. САРКИСЯН
732 От Египта до Китая
цян) б2, «Элий-Тиридат» и «Тиран-Трдат» (Я. А. Манандян) 63, «Солнцем
озаренный Тиридат» (А. Г. Абрамян) 64 * или считая его жреческим именем
Тиридата (С. М. Кркяшарян) бб. Особняком стоит мнение К. В. Тревер,
которая слово Гелиос считает вступительным призывом к божеству —
«Гелиос! Тиридат...» и т. д.б6.
В моей попытке истолкования надписи в свое время я отказался ком-
ментировать это слово, отметив лишь в примечании, что, возможно,
упоминание Гелиоса имеет отношение к культу царской династии в Ар-
мении б7 * 69. Из сказанного выше ясно, что теперь об этом предположении
можно говорить с гораздо большей определенностью: Гелиос — это бог
Гелиос(Солнце)-Аполлон-Тир, упоминаемый Мовсесом Хоренаци в связи
с культом царских предков; Тиридат, обожествленный подобно Тиграну II,
был отождествлен с этим богом. При столь большой определенности дан-
ных гарнийской надписи вопрос можно было бы считать решенным, если
бы речь шла о царе из династии Арташесидов. Дело, однако, касается
основателя в Армении династии Аршакидов. Разумеется, он воспринял
и не мог не воспринять многие традиции своих предшественников на
армянском троне, однако в данном вопросе имели существенное значение
и традиции его предков, парфянских Аршакидов.
Вопрос стоит так: содействовали ли соответствующие традиции пар-
фянских царей продолжению осуществления культа царской династии
в Армении или, наоборот, мешали.
Институт культа царской династии у парфян специальному научному
исследованию до сих пор не подвергался, поэтому нам не удастся нари-
совать общую картину. Приведем лишь ряд имеющихся на этот счет
данных. Исследователи отмечают, что парфянские цари были далеко
не столь ортодоксальными зороастрийцами, как их предшественники
Ахемекиды, а впоследствии их преемники Сасаниды. «Культ предков,
который практиковали парфяне,— читаем в работе, посвященной иран-
ской цивилизации,— превратил Аршака (основателя династии.-— Г. С.)
в божество» и. Один из парфянских царей, по-видимому, Фриапатий
(191—176 гг. до н. э.) назван на монете Яебс 59. Некоторые парфянские
цари имели в своей титулатуре слово йеотсатор «отец бога» или «отец
богов», например, Фраат I, Фраат II, Артабан II, Фраат IV 60. Последне-
му, правившему в конце I в. до н. э., вернее —его Satpuov «счастью, судь-
бе»,— имеется посвятительная надпись от бывших селевкидских клеру-
хов из Суз следующего содержания: Фраатои те &еои 6ai[iova гсотохраторос
«Счастью (судьбе) Фраата бога вседержца» 61. Парфянская царица Муса,
жена Фраата IV, по монетам носила прозвище &ea Oopavta62.
62 Газ. «Коммунист» от 30 сентября 1945 г. (№ 207).
63 Я. А. Манандян, Греческая надпись Гарни и время постройки языче-
ского храма, Ереван, 1946; он же, Новые заметки о греческой надписи и языче-
ском храме Гарни, ИАН АрмССР, Он, 1951, № 4, стр. 13.
64 А. Абрамян, Греческая надпись Гарни, «Эчмиадзин», 1947, март — апрель
(на арм. яз.), стрв 67 слл.
56 С. М. Кркяшарян, Еще раз о греческой надписи из Гарни, ИФЖ,
1965, № 3, (на арм. яз.), стр. 236.
66 Тревер, Очерки, стр. 205.
67 Г. Саркисян, О греческой надписи из Гарни, ИАН АрмССР, Он, 1956,
№ 3 (на арм. яз.). стр. 48, прим. 2.
63 С. HuartetL. Delaporte, L’lran antique, Elame et Perse et la civili-
sation iranienne, P., 1952, стр. 321.
69 W. W. Tarn, The Greeks in Bactria and India, Cambr., 1951, стр. 92.
60 Cerfaux — Tondriau, ук. соч., стр. 260.
61 Nilsson, стр. 171.
32 Cerfaux — Tondriau, ук. соч., стр. 260.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
Чрезвычайно интересно в этой связи сообщение Исидора Хараксского
(12) о том, что в древней Нисе находилась усыпальница парфянских
Аршакидов, а также данные раскопок Нисы ЮТАКЭ. Исследование
письменных документов, обнаруженных при раскопках (черепки с над-
писями о сдаче вина на центральный пункт), показало, что в древней
Нисе существовал ряд категорий земли, из которых для нас интересны
земли, обозначенные прилагательными, производными от собственных
имен («Фриапатиевская», «Артабановская», «Митридатовская», «Готар-
зовская»). «Характерно,— пишут исследователи,— что все имена соб-
ственные, от которых образованы названия этих земель,— это имена
царей Аршакидской династии, точнее,— предков и предшественников
на престолё тех царей, которые правили в Парфии в начале I в. до н. э.
Это Фриапатий, третий парфянский царь, и затем младшая линия его
потомков: Артабан II, Митридат II и далее преемник последнего — Го-
тарз I. Так как в момент составления документов этих царей не было
в живых, то, очевидно, речь идет о землях, посвященных их заупокой'
ному культу» 63.
Впоследствии, однако, был найден документ, в котором участок
«Готарзовский» был засвидетельствован при жизни Готарза, и авторы
поспешили отказаться от своего мнения о назначении участков или, во
всяком случае, оговорить, что оно может касаться не всех участков такого
рода 64 65. Между тем отнюдь не исключено, что в то время как участки,
названные по именам умерших царей, предназначались для нужд заупо-
койного их культа, участок, носивший имя Готарза, служил культу здрав-
ствующего царя. Данные, приведенные выше, позволяют предполагать,
что в Парфии существовал и прижизненный культ царей. Снова можно
вспомнить пример Антиоха Коммагенского и его предков. Однако необя-
зательно было даже обожествление царя; цари Атталиды до своей смерти
не обожествлялись, однако им и при жизни посвящались алтари и при-
носились жертвы с5.
Окончательное суждение о культе царской династии в Парфии выхо-
дит за пределы нашей задачи, да и было бы преждевременным. Нам
достаточно было лишь убедиться, что парфянские традиции не могли
помешать установлению культа армянских Аршакидов согласно местным
традициям и что с этой стороны нет препятствий для нашего объяснения
слова «Гелиос» в надписи из Гарни.
В связи с данными о Нисе приходят на память очень любопытные
сообщения Агафангела, Фавста Бузанда и Мовсеса Хоренаци об усы-
пальницах армянских царей. В рассказе о разрушении языческих свя-
тилищ при установлении христианства в Армении Агафангел (785) сооб-
щает: «Затем они отправились в укрепленное место Ани, в царское место
усыпальниц и могил армянских царей, и там разрушили алтарь Зевса-
Арамазда, называемого отцом всех богов». А вот повествование Фавста
Бузанда. Во время нашествия персидских войск па Армению в середине
IV в. н. э. «персы осадили сильную крепость Ангел в области Ангел-тун,
так как там находились многочисленные гробницы царей Аршакидов.
И хранились там с древних времен несметные сокровища, скопленные
предками...». Крепость персы, однако, взйть не смогли: «...В их руки
цопала лишь крепость Ани в области Даранали. Взобрались они наверх
и разрушили ее стены и спустили из крепости бесчисленные сокровища.
83 И. М. Дьяково в, М. М. Дьяконов, В. А. Ливши ц, Парфян-
ский архив из древней Нисы, ВДИ, 1953, № 4, стр. 126 сл.
61 И. М. Дьяково в, В. А. Л и в ш и ц, Документ]»! из Нисы I в. до н. э..
Предварительные итоги работы (доклад на XXV МКВ), М., 1960, стр. 21.
65 Nilsson, стр. 173.
24
733 От Египта до Китая
Г. X. САРКИСЯН
734 От Египта до Китая
Они взломали гробницы первых царей армянских — храбрых мужей
Аршакидов — и увели их в плен, но не смогли взломать только гробницу
царя Санатрука, так как это было искусное сооружение из неимоверно
больших и мощных каменных плит». Персы считали, что если перевезти
останки армянских царей в их страну, на нее снизойдет слава и доблесть
армянской страны. Однако армянским войскам удалось отбить у них
и сокровища, и останки царей. Последние перевезли в село Ахц на склоне
горы Арагац и там захоронили 66. Одна из камер этой новой усыпальницы
с двумя саркофагами сохранилась в Ахце по сей день.
Речь у Фавста, таким образом, идет о двух царских усыпальницах —
в крепости Ангел в области Ангел-тун и в крепости Ани в области Дара-
нали. Имена царей, погребенных в Ангеле, не сообщаются, а в Ани, со-
гласно Фавсту, наряду с другими царями был погребен царь Санатрук,
второй армянский Аршакид (около 75—110 гг. н. э.), преемник Тири-
дата I 67. Тот же Фавст Бузанд (III, И) сообщает, что в Ани же погребли
царя Хосрова Котака (330—338 гг.), сына Тиридата III. Здесь, стало быть,
погребались Аршакиды, начиная, видимо, с Тиридата I. Наличие в Ани
алтаря Зевса-Арамазда приводит к заключению, что Ани был одним из
центров культа царской династии.
Чья же усыпальница была в таком случае в Ангеле? По утверждению
Фавста,— опять-таки царей Аршакидов. Последнее, однако, не следует
понимать буквально. Из данных Анонима и Мовсеса Хоренаци хорошо
видно, что поздняя армянская историческая традиция включала в список
армянских Аршакидов также царей Арташесидов: царь Тигран, пересе-
ливший в Армению большие группы еврейского населения, т. е. не кто
иной, как Тигран II, назван у Фавста (IV, 55) Аршакидом. Правда, говоря
об Ани, Фавст в противоречии со своим же указанием о погребении там
Хосрова Котака говорит, что здесь были похоронены «первые» армянские
цари. Однако в противовес этому слову, которому можно дать различные
толкования (необязательно «первые по времени»), касаясь Ангела, Фавст
упоминает, что «хранились там с древних времен несметные сокровища,
скопленные предками...», чему уже трудно придать какой-либо иной
смысл.
Напрашивается предположение, что в Ангеле была усыпальница царей
предшествовавшей династии — Арташесидов. Это предположение на-
ходит себе опору в указании Аппиана (Mithr., 67), что Тигран II по воз-
вращении из Парфии, где он долгое время находился как заложник,
был коронован на том месте, где впоследствии им был основан город Тиг-
ранакерт. Следует думать, что это был не какой-либо случайный геогра-
фический пункт, а что указанные места были связаны с какими-то древ-
ними традициями армянского народа или царской династии. Учитывая
то обстоятельство, что крепость Ангел расположена всего лишь в 80 км
северо-западнее Тигранакерта, и допуская, что там находилась усыпаль-
ница царей династии, к которой принадлежал Тигран, можно предпо-
ложить, что он был коронован именно там. Трудно отыскать более под-
ходящее место для коронации, чем усыпальница предков, да являющаяся,
возможно, святилищем68.
Таким образом, число известных нам армянских святилищ достигает
четырех-пяти и столько же обнаружено в Коммагене. Однако, учитывая
66 Фавст, IV, 24; см. также М. X о р., III, 27.
67 Я. А. Манандян, Критический обзор истории армянского народа, т. II,
я. 1, Ереван, 1957, стр. 14.
68 Ср. сообщение древнеегипетских источников о том, что при коронации царей
выносили изображения 14 выдающихся царей предшествовавшего времени — см.
II. М. II о с т о в с к а я, О царских кенотафах древнего Египта, ВДИ, 1957, № 3.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
различие в масштабах стран, а в еще большей степени то обстоятельство,
что данные по Армении извлечены из чрезвычайно скудных сообщений,
донесших лишь незначительную часть интересующих нас фактов, нужно
думать, что число святилищ, где почитались властитель и его предки,
в Армении было значительно большим. Напомним, что в Селевкидском
государстве, помимо многочисленных городских святилищ такого рода,
во всех, по-видимому, сатрапиях были еще общегосударственные святи-
лища.
Возвращаясь к Аршакидам, следует еще сказать о царе Санатруке,
гробница которого по Бузанду была столь монументальна, что персы
не смогли ее разрушить. Санатрук — интересная личность, хорошо из-
вестная, в отличие от других ранних Аршакидов и своего предшествен-
ника Тиридата I, армянской исторической традиции IV— V вв. С ним
связывается основание города Мцурк (Мцурн) на берегу Арацани (Фавст,
IV, 14), название которого затем в армянской литературе было искажено
и превратилось в Мцбин, как по-армянски именовался город Нисибин,
и многое, что было связано с Мцурком, стало приписываться Нисибину.
С этим же Санатруком связывается предание об убийстве апостола Фад-
дея. Хорошо известен он и античной историографии (Атт. ар. Suid.,
II, 668). Мовсес Хоренаци (II, 36) сообщает, что Санатрук в Мцбине
(т. е. в Мцурне) воздвиг себе статую; это, при учете других данных о куль-
те царей в Армении, можно понимать как признак учреждения культа
Санатрука.
В эллинистическом и римском мире одной из разновидностей культа
правителя был культ его «судьбы, счастья» (datjxcov, тб/т], fortuna, genius).
В ахеменидский период в связи с одним из царей IV в. упоминается хбутд,
и здесь это выражение, очевидно,, равнозначно хварено («священный огонь»,
осеняющий царя) 69. Но начиная с Селевкидов оно употребляется в зна-
чении «судьба, счастье». Мы уже говорили выше о почитании Saqjuov царя
Фраата IV. В немруд-дагской надписи Антиоха Коммагенского имеется
упоминание тбр] царя 70. Культ тб^т) правителя пышно расцвел в римский
период, особенно начиная с Августа 71, и продолжался вплоть до приня-
тия императорами христианства.
Упоминание о тб^т] царя и, следовательно, указание на существование
этой формы культа правителя также на армянской почве встречаем в ти-
гранакертской надписи, относящейся к началу IV в.72.
735 От Египта до Китая
69 Nilsson, стр. 209 сл.
7°Humann-Puchstein, ук. соч., стк. 61 большой надписи.
л Cerf а их — Tondriau, ук. соч., стр. 329 слл.
72 В споре о датировке этой надписи либо рубежом III—IV вв., либо второй поло-
виной IV в. (см. Г. X. Саркисян, ИФЖ, 1962, № 1) вторую из этих точек зрения
(автором которой был К. Ф. Леманн-Хаупт) недавно вновь поддержал Л. А. Ель-
ницкий (Л. А. Е л ь и и ц к и й, К истории антицерковных и антихристианских тен-
денций в Армении в IV в. н. э., ВДИ, 1965, № 2, стр. 122 слл.), сделавший интересные
наблюдения и, в частности, указавший, что упоминание в надписи тбут] намекает на
культ царской «судьбы» в Армении. Вместе с тем Л. А. Ельницкий пе прав, пытаясь
примирить данные тиграпакертской надписи со сведениями Фавста Бузанда об армян-
ском царе Папе (370—374 гг.), в которых он изображен лишь как притеснитель церкви,
небрежный христианин и попуститель язычества: совершенно ясно, что Пап, как его
рисует Бузанд, не может быть автором тигранакертской надписи (и еще менее может
быть им какой-либо другой армянский царь-христианин IV или V в.). Если настаи-
вать па такой точке зрения, придется утверждать, что его характеристика неверна,
что Бузанд, сообщая о нем весьма многое, в том числе и такое, что подтверждается
Аммианом Марцеллином, пе знал все же о нем самого главного — того, что Пап офи-
циально отрекся от христианства, установленного в начале века в качестве государст-
венной религии, и открыто перешел в язычество (тигранакертская надпись не допу-
скает иной аттестации ее автора), или что Бузанд знал это, но скрыл, «выгораживая»
Папа. Оба положения в равной степени невероятны. Мы надеемся еще вернуться к этой
Г. X. САРКИСЯН
736 От Египта до Китая
В надписи, изложенной от имени армянского царя, читаем: rcp[ov]ota
xwv i>sd)v xai T?j ти/т) x[?j т^хетера]. Речь идет о том, что города полу-
чили (или имели) какие-то блага «провидением богов и нашим счастьем/
судьбой». В другом месте упоминается [тцхетерар	ха[I] paatke[tav] —
«наше счастье/судьба и царство (царствование?)»73.
На фоне тигранакер^ской надписи, являющейся царским посланием
городу Тигранакерту, приобретает особую выразительность послание
царя Тиридата III, адресованное всему народу, которое приводится
у Агафангела. Некоторыми своими выражениями о «богах» и «помощи
богов» оно перекликается с его надписью (ср. ttJ irpovota xai poT]<freta т[ц)У
&£ujv] «провидением и помощью богов» и др.), хотя, по-видимому, оно
и не документально. Вот выдержка из этого послания: «Да будет вам
здравие и благополучие с помощью богов; всяческое изобилие — от
мужественного Арамазда, попечительство — от госпожи АнаЬит, j об-
лесть — от доблестного ВаЬагна да сниидет к вам и ко всей земле армян-
ской... Да будет над вами наше — божественных (помеси богов) парфян —
око, и слава царей, и доблестные предки» (Агаф., 127). Излишне говорить,
что и в нед оку ментальных, но близких ко времени действия памятниках
зачастую содержатся важнейшие данные. В приведенных строках все
проникнуто мотивами, рассмотренными выше, здесь и боги — Арамазд,
АнаЬит, ВаЬагн, тесно связанные с культом правителей и их предков,
и «божественные (помесь богов) парфяне», т. е. династии Аршакидов,
и «слава царей», которую, возможно, в данном случае следует осмыслять
как тб/т], и, наконец, «доблестные предки», которые мыслятся бдящими
над армянской землей.
В сочетании с тигранакертской надписью эти данные говорят о том,
что культ правителя и его предков в тех или иных формах просуществовал
в Армении вплоть до установления христианства.
В свете этого рассказ Мовсеса Хоренаци об уничтожении Арташиром I
культовых сооружений, связанных с почитанием царских предков,
уже не представляется анахронизмом. Весьма вероятно, что в нем —
подлинный исторический факт. Относительно завоевания Арташиром I
Армении нам, кроме того, что сообщают Агафангел и Мовсес Хоренаци,
ничего не известно. Однако надпись Шапура I, сына и преемника Арта-
шира I, правившего в 241—272 гг., которая повествует о войнах этого
царя с римлянами, сообщает, что при нем в Армении царствовал его сын
Ормизд-Арташир 74. Возможно, что под Арташиром Папаканом Хоре-
наци кроется именно этот царь 75.
Приведенные данные одновременно свидетельствуют о дате заключи-
тельных этапов развития института культа царской династии на армян-
ской почве. Сложнее обстоит дело с датировкой его начала, зарождения.
О культе правителя с уверенностью можно говорить лишь начиная со вре-
мени Тиграна II, однако ничто не заставляет считать этот период време-
нем зарождения царского культа, тем более, что установлению культов
отдельных правителей предшествует обычно период почитания царских
предков. Время же учреждения культа предков кажется совершенно до-
пустимым отнести к более ранней эпохе, приписав его уже царю Арта-
теме. Дальнейшее исследование надписи, как кажется, следует вести по линии более
тщательного изучения ее палеографии.
73 См. С а р к и с я н, Тигранакерт, стр. 81 сл.
74 Е. Honigmann et А. М а г i с q, Recherches sur les Res Gestae divi Sa-
poris, Bruxelles, 1953 («Academie royal de Belgique, Classe des leltres et des sciences
morales et politiques», XLVII, 4).
75 Это было убедительно показано в докладе С. Т. Еремяна о данных надписи
Шапура, относящихся к Армении, прочитанном на сессии Института истории АН
АрмССР, посвященной 90-летию со дня рождения Я. А. Маиандяпа (10 декабря 1963 г.).
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
шесу I (190—160 гг. до н. э.). Резкое расширение в этот период террито-
рии, увеличение военной мощи и политического престижа армянского
государства создали необходимые к тому предпосылки. Царь Арташес,
в прошлом — селевкидский стратег, был носителем традиций и обычаев
Селевкидского государства, а в этот период — в начале II в. до н. э.—
культ правителя царских предков переживал там свой расцвет. Многое
в армянском варианте культа — и большое место, уделяемое в нем Апол-
лону— богу-покровителю Селевкидов, и сама форма культа — роднит
его именно с селевкидским. Разительное сходство с коммагенским культом
в какой-то мере объясняется тем, что последний также имел селевкид-
ские истоки.
Далее, Арташес проявлял очень большую заботу о памяти своих пред-
ков. Он назвал именем своего отца ЗареЬа пять из основанных им городов
{три — с названием ЗареЬаван, два — Заришат < *ЗареЬашат)76, следуя
хшять-таки традициям эллинистического мира, в частности — Селев-
кидов 77. Другим проявлением заботы о памяти предков, точнее — о ре-
шении проблемы своей генеалогии, является его стремление вывести
свое происхождение из предшествовавшей династии Оронтидов (Ерван-
дянов). По данным Страбона (XI, 14, 15), Арташес не имел родственной
связи со своим предшественником царем Оронтом (Ервандом). Хоре-
наци (II, 37), напротив, считает, что оба эти царя принадлежали к одному
и тому же роду Аршакидов (см. выше), приписывая, однако, Ерванду
незаконное происхождение, притом — от женской представительницы
рода. В своей надписи Арташес называет себя сыном ЗареЬа и Брван-
даканом, т. е. Ервандяном. Игнорировать сообщение Страбона полностью
невозможно, поэтому мы полагаем, что Арташес был действительно Ерван-
дяном, но лишь по материнской линии, и это обстоятельство, своеобразно
преломившись, нашло свое отражение у Хоренаци как относящееся
к Ерванду 78. Отец же его ЗареЬ принадлежал к другому роду 79.
Причины подчеркивания Арташесом своего родства с Ервандянами
совершенно понятны, тем более что потомки Ервандянов были также
потомками Ахеменидов 80. Считаться потомком Ахеменидов или хотя бы
одного из шести соратников Дария было мечтой царей и династов элли-
нистической Передней Азии; так, парфянские Аршакиды в поисках знат4-
ных предков объявили себя потомками Артаксеркса II. Особенно пре-
успели в этом деле Ервандяны, которые давно доказали свое происхож-
дение от Ахеменидов, а также от одного из шести персов — Гидарна,
и сами стали знатными предками. Позднее, в начале I в. до н. э., они стали
считать своими предками также Селевкидов.
Все эти обстоятельства в совокупности делают очень вероятным учреж-
дение культа царских предков' именно при Арташесе I, хотя прямых
доказательств этому у нас пока еще нет. Тогда же должна была произойти
канонизация именного списка предков примерно в том виде, в каком мы
находим его в надписях Антиоха Коммагенского — Ахемениды, Ерван-
дяны. Далее по мере накопления должны были прибавиться Арташесиды,
а с приходом к властп Аршакидов состав предков должен был пополниться,
737 От Египта до Китая
76 Саркисян, Тигранакерт, стр. 43.
77 Селевк I назвал Антиохиями по имени своего отца 16 из основанных им горо-
дов, а Антиох I основал несколько Селевкий.
78 См. Г. X. Саркисян, Армения во II в. до н. э., ПАН АрмССР, Он, 1965,
№ 3 (на арм. яз.), стр. 59.
79 Там же.
80 Г. А. Т и р а ц я н, Некоторые данные «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци
и «Географии» Страбона об истории Армении 111 —И вв. до н. э., «Вестник Матенада-
рана», № 6, 1962 (на арм. яз.), стр. 14 слл.
г. X. САРКИСЯН
738 От Египта до Китая
во-первых, парфянскими Аршакидами, во-вторых, — опять-таки по мере
накопления — армянскими Аршакидами.
Попытка подвинуть датировку учреждения культа царских предков
далее Арташеса I, в период Ервандянов, на основании упоминания об
этом у Мовсеса Хоренаци в связи с царем Ервандом 81 представляется
нам малоубедительной как по общим, так и по конкретным соображени-
ям. Ерванд, как известно, ошибочно помещен Хоренаци во вторую полови-
ну I в. н. э. и «акклиматизирован» там увязкой его деятельности с дей-
ствиями, например, Веспасиана и Тита. Этот анахронизм и его уза-
коненность — явление, нередкое у Хоренаци, которое мы обозначаем как
«продукт хронологической системы» Хоренаци. Выражается оно в том, что
тому или иному царю приписываются деяния и связи с другими деятеля-
ми на основании того только, что эти события и лица относятся к тому
периоду, к которому этот царь отнесен в хронологической таблице Хоре-
наци 82. Возможно, что факты о культе у Хоренаци были привязаны к
определенному времени и приурочились к Ерванду, когда он туда ошибоч-
но попал. Более вероятно, что это произошло в процессе систематизации,
унификации сведений о культе царских предков со стороны Хоренаци (см.
выше). Подчеркнем, что в нашей попытке датировать учреждение культа
временем Арташеса I мы ни в коей мере не опираемся на Хоренаци, хотя
он и упоминает этот культ также в связи с Арташесом.
Гораздо определеннее общие соображения, которые, собственно, и
заставляют нас искать ошибку в приурочивании культа царских предков
к имени Ерванда. III в. до н. э. — слишком ранняя дата для учреждения
культа царских предков в таких государствах, как Армения эпохи Ерван-
дянов; «очередь» до них еще не дошла. Это явление в III в., кроме Птоле-
меев и Селевкидов, отмечено еще только у Атталидов, аПергам указан-
ного периода, конечно, трудно сравнивать с Арменией того же времени.
Более широкое распространение культ правителя и его предков получил
лишь во II и I вв. до н. э. (Каппадокия, Вифиния, Понт). В Коммагене он
был учрежден едва ли ранее конца II в. до н. э., при отце Антиоха Комма-
генского Митрадате Каллинике.
Остается еще выяснить вопрос о характере культа царей и их предков
в Армении: был ли он официальным, государственным, учрежденным цар-
ской властью, или это был культ городского типа, факультативный, где
инициатива принадлежала не обожествляемым, а обожествлявшим. При-
рода армянского государства эллинистическо-римского периода делает
весьма сомнительным предположение о сколько-нибудь широком распро-
странении в нем городских культов, которые были свойственны больше
старым эллинским городам Греции, Малой Азии и островов, а затем были
переняты в какой-то степени эллинистическими полисами. Городские
культы, несомненно, существовали в государстве Тиграна II, охватившем
Сирию, Финикию, Киликию, где было много эллинистических полисов,
но это был сравнительно кратковременный период. Вне его, если не учи-
тывать возможных исключений, речь может идти о государственном,
официальном, учрежденном сверху культе.
Данные Хоренаци также свидетельствуют в пользу такого заключения.
Учредителями культа, основателями храмов, устанавливающими в них
статуи, назначающими жрецов (это весьма важно! назначение жреца
царем было одним из признаков государственного характера культа 83)
ит. п., у него выступают цари. Далее особенно красноречивы эпизоды
81 Тирацян, Некоторые данные..., стр. 12 слл.
82 Г. X. Саркисян, Хронологическая система «Истории Армении» Мовсеса
Хоренацп, Ереван, 1945 (на арм. яз.), стр. 137.
83 Nilsson, стр. 165 и 178.
ОБОЖЕСТВЛЕНИЕ И КУЛЬТ ЦАРЕЙ В ДРЕВНЕЙ АРМЕНИИ
борьбы царей с Багратидами (происходившими, по Хоренаци, от предка-
еврея), которых они хотели заставить отречься от иудейской веры и при-
нять культ языческих богов и царских предков. Мы уже отметили некото-
рое преувеличение перипетий этой борьбы, проистекавшее от большого же-
лания Хоренаци возвеличить род своего мецената и в иных случаях при-
водящее к тому, что Багратиды затмевают самих Аршакидов. Но основа
конфликта оказывается реальной.
Вот некоторые подробности рассказа Хоренаци, которые мы опустили
в начале. Под нажимом царя Аршака, сына Валаршака, Багратиды вы-
нуждены были поступиться некоторыми своими традициями — обязались
выступать на охоту и на войну по субботам и не подвергать обрезанию
своих детей, а при Тигране — вкушать от царских жертвоприношений
и есть свинину; наконец, при Аршаме, как уже было сказано, они пол-
ностью «покинули» свои законы.
Характерен такой случай из истории Селевкидов. Антиох IV Эппфан
в 167 г. до н. э. отменил эдикт Антиоха III, предоставлявший значительные
привилегии Иерусалиму, и принял репрессивные меры против иудейской
религии. Еврейский ритуал в храмах был заменен обычными церемония-
ми. в храмах были воздвигнуты греческие алтари, на которых часто при-
носились в жертву свиньи. Обрезание было запрещено, суббота, празд-
ники, обряд очищения — также. Рядом с Яхве стали греческие боги, а
над всеми — Зевс Олимпий, отождествленный с самим Антиохом IV 84.
«Царь,— читаем в книге Даниила,— поступит по своему произволу, воз-
вышая и прославляя себя над всеми богами, и бога богов станет хулить».
И далее: «Не обращая внимания на богов своих отцов... и на прочих бо-
гов, он возвысит над всеми самого себя. На их месте он почтит бога, кото-
рого не знали его отцы». Речь идет, как было сказано, о Зевсе Олимпии,
отождествленном с царем.
Сходство с рассказами Хоренаци о сущности взаимоотношений между
евреями и царем весьма разительно, но отлична среда, в которой проис-
ходит действие. Попробуем, однако, рассудить, на какой основе могли
появиться у Хоренаци упомянутые строки. То, что Багратиды — не евреи,
это знали еще во времена Хоренаци, и последний утверждал свое
особое мнение в споре с другими, о чем он сам упоминает. И вообще
нахарарская среда — не та арена, на которой могли бы разыгрываться
эти события. Однако в Армении имелась такая среда — еврейское насе-
ление армянских городов. Известно, что среди полумиллионной массы
населения, переселенного Тиграном II из покоренных стран в Армению,
значительное место занимали евреи. В более скромных масштабах их
переселение было произведено также при Артавазде II 85. Евреи жили в
армянских городах обособленными общинами — политевмами — до са-
мой середины IV в. н. э., когда большая их часть вместе с армянским насе-
лением этих городов была уведена Ш any ром II в Иран (Фавст. IV, 55).
Восстановить эволюцию сведений о конфликтах между армянским ца-
рем и его подданными-евреями до той формы, в которой эти сведения
представлены у Хоренаци, если учесть его излюбленные методы обработ-
ки имевшегося под рукой материала, нетрудно. С. одной стороны, у него
были сведения о конфликтах царя с евреями по поводу религиозных вопро-
сов, и в частности, культа правителя, с другой,— он верил в еврейское'
происхождение Багратидов. Соединив эти два сюжета, как он это часто
имел обыкновение делать, Хоренаци употребил их для прославления доб-
родетелей представителей любимого им рода.
739 От Египта до Китая
84 Cerf aux — Т ondria в, ук. соч., стр. 241 слл.
85 Саркисни, Тнграпаксрт, стр. 53 слл.
Г. X. САРКИСЯН
740 От Египта до Китая
Все сказанное также подчеркивает государственный, официальный
характер культа правителя и его предков в древней Армении.
В заключение — несколько строк о социально-политической сущ-
ности изучаемого явления. Зарубежные исследователи, проделавшие ог-
ромную кропотливую работу по выявлению конкретных форм и проявле-
ний культа правителя и царской династии в различные периоды и в раз-
личных странах 8в, сглаживают, вернее, почти отрицают его социально-
политическое значение как средства поддержания централизованной власти
монарха. Основным аргументом при этом служит следующее утвержде-
ние: культ правителей сложился на базе власти и мощи эллинистических
властителей и, таким образом, он был следствием или симптомом их вла-
сти, но не средством ее поддержания 86 87. Такое рассуждение граничит с
софизмом. Нельзя не согласиться, что культ правителя стал возможным и
осуществился тогда, когда правители получили огромную власть (об
этом уже говорилось в начале), и в этом смысле культ явился следствием
власти. Но ведь власть не была, раз возникнув, незыблемой. Нам хорошо
известно, что постоянно угрожало власти эллинистических царей: агрес-
сия других государств, центробежные стремления внутри своего госу-
дарства, внутридинастические междоусобия и, самое важное, неизменное
недовольство низов. Власть, следовательно, нуждалась в постоянной опо-
ре и поддержке, которую эллинистические монархи искали и находили
у различных слоев господствующего класса, смотря по времени и месту,
привлекая, конечно, к этому делу и духовное оружие, в первую очередь —
религию.
В качестве второго аргумента в пользу упомянутой точки зрения вы-
двигается тот факт, что во многих случаях цари были «неповинны» в уч-
реждении их культа — инициаторами выступали города, облагодетельст-
вованные или желавшие быть облагодетельствованными царями, послед-
ним же оставалось благосклонно принимать предлагавшиеся почести.
Во-первых, отнюдь не известно, насколько инициатива городов была
их собственной инициативой, а не была подсказана или инспирирована
самими правителями. Практика взаимоотношений между царями и горо-
дами свидетельствует о том, что во многих случаях так оно и было.
Во-вторых, ведь, кроме городских, существовал еще и государственный
культ правителя и его предков, который уже, никто не станет отрицать,
учреждался и поддерживался самими правителями, притом с затратой
значительных средств. Нельзя же всерьез думать, что все это делалось лишь
с целью пощекотать свое самолюбие, когда на повестке дня стояли гораз-
до более насущные задачи.
Рассматривая изучаемое явление на фоне неустойчивости эллинистичес-
ких государств, на фоне не всегда видной на поверхности, но наполняв-
шей их существование социальной и классовой борьбы, на фоне кризиса
рабовладельческого строя, проявлявшегося на каждом шагу в явлениях
экономического и политического порядка, нельзя не прийти к выводу, что
институт культа царской власти в лице живого правителя и его предков
был носителем серьезной социальной функции — поддержки господст-
вующего класса в деле обеспечения его господства — и разделял эту
функцию с другими орудиями и средствами государственной власти.
86 См. обширную библиографию: Cerfaux — Tondriau, ук. соч., стр. 9—
73.
87 Nilsson, стр. 179 слл.; Cerfaux — Tondriau, ук. соч., стр. 262.
jUUULkAJUlAJlUU^	я Д nn ft m л шла лял ft ^Iffffll и |
И. М. Дьяконов
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 г.
ДО Н. Э. И СЕВЕРНЫЕ ПОХОДЫ
ВАВИЛОНСКИХ ЦАРЕЙ
1.	Введение
Со времени публикации «Ассиро-вавилонских источников по истории
Урарту» (ВДИ, 1951, № 2—4) прошло уже четверть века, и читателям
этого издания надо постоянно иметь в виду, что оно нуждается в исправ-
лениях и дополнениях — отчасти за счет появившихся с тех пор новых па-
мятников и документов, отчасти за счет некоторых текстов, бывших не-
доступными. Настоящая статья посвящена одному из таких необходимых
дополнений и тем историческим выводам, которые из него можно сделать.
Речь идет о серии нововавилонских хроник, посвященных последней
войне с Ассирией и возвышению Нововавилонского царства. Наша работа
будет состоять из перевода некоторых частей хроник с транскрипцией строк,
в чтении которых мы расходимся с издателем х, и из исторического коммента-
рия. Кроме того, будут привлечены некоторые дополнительные источники.
Все это позволит сделать существенные, выводы об исторической обстанов-
ке в Армении и Малой Азии около 600 г. до н. э. и позже.
Автор настоящей статьи произвел в 1954 г. сличение копии, сделанной
С. Дж. Гэддом с текста В.М.21901, с его оригиналом в Британском му-
зее; часть результатов была использована в «Истории Мидии» 2 * * * * * и в других
работах. В 1956 г. Д. Дж. Уайзман вновь опубликовал «Хронику Гэдда»
и другие части нововавилонской летописи, ранее не издававшиеся, исполь-
зовав копии Гэдда почти без изменений, и лишь внес небольшие уточнения
в предложенные его предшественником чтения. Наконец, в 1975 г.
А. К. Грейсоном осуществлено полное, заново проверенное издание всех
ч вавилонских хроник 8.
Ниже мы публикуем перевод только тех частей хроник, которые име -
ют отношение к истории Малой Азии, Армянского нагорья и Мидии.
1 Не только в чтении текста Британского музея В. М. 21901 = АВИИУ, II, № 81,
известного с 1923 г. под названием «Хроника Гэдда»..— «Хроника 3» по А. К. Грейсону
(С. J. G a d d, The Fall of Nineveh, L., 19231, но также и части текста В. М. 22047,
изданного впервые Д. Дж. Уайзманом,— «Хроника 4» по А. К. Грейсону (D. J. Wi-
seman, Chronicles of Chaldean Kings (626—556 В. C.) in the British Museum, L., 1956).
8 И.М. Д ь я к о но в, История Мидии, M.— Л., 1956, стр. 298—306.
8 А. К. Grayson, Assyrian and Babylonian Chronicles (Texts from Cuneiform
Sources V), Locust Valley — New York, 1975.
741 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
742 От Египта до Китая
2.	Текст хроники
«Хроника 2» по Грейсону, В.М.25127, повествует о войне между На-
бопаласаром, сначала вождем халдейских повстанцев, а с конца 626 г. до
н. э. — царем «Аккада», т. е. Вавилонии, против ассирийского царя Сим-
шарришкуна. В течение 626—624 гг. отдельные вавилонские города поддер-
живают то одну, то другую борющуюся сторону.
С 622 [?] по 617 г. до н. э. в летописи лакуна. Далее идет текст «Хрони-
ки 3» по Грейсону, В.М.21901.
(В 616 г. война между Вавилонией и Ассирией продолжается уже на
территории средних частей долин Евфрата и Тигра; на стороне Ассирии
выступает Маннейское царство, лежавшее в совр. Иранском Азербайджане,
к югу от озера Урмия, а также Египет. Даем перевод):
«110-й год Набопаласара. . . Зв месяце абе 4 войско Ассирии в Каб-
лине 5 6 ополчили, а Набопаласар против них поднялся и 4месяца аба в
в 12-й день дал бой войску Ассирии, а войско Ассирии перед ним отошло,
большое поражение нанес он Ассирии, 5добычу их захватили во множе-
стве. Маннеи, пришедшие им на помощь, и вельможи Ассирии вбыли
схвачены. Тогда же он захватил Каблин. В месяце абе же царь Аккада
поднял свои войска (вверх по реке) 7на города Мане, Сахир и Балих ®;
добычу их они захватили, 8их полон многочисленный они полонили, и бо-
гов их они увели. В месяце улуле 7 царь Аккада и войска его 9вернулись
обратно, по пути своему он забрал в Вавилон (жителей) Хиндана8 9 и богов
его. юВ месяце ташрите ° войско Египта и войско Ассирии вслед за царем
Аккада дошли до Каблина, но царя Аккада не настигли»... (Далее рас-
сказывается, что царь Аккада сам поспешил за отходившими ассирийцами
и в битве при Мадане — в области Аррапхи, ныне Керкук 10 11 12 — нанес им
поражение, сбросив их в реку Большой Заб и захватив их ослов, коней и обоз [?]).
(В 615 г. до н. э. в месяце айаре Набопаласар пытался взять г. Ашшур,
но был вынужден отступить и запереться в крепости Такритайн ниже
по Тигру. Десятидневная осада Такритайна ассирийцами также не име-
ла успеха, и они ушли восвояси. Далее даем перевод строки 23): «в месяце
арахсамна мидянин в Аррапху спустился и... п».
(614 г. до н. э.): «24Г0Д 12-й, в месяце абе мидяне, когда против Нине-
вии [хххххх] 2ь^х х я!» поспешив, Тарбиц, город области Ниневии,
они захватили, ^[х х х х х х х х\ 2в1вдоль Ти]гра он пошел и против
Ашшура расположил (лагерь), йал бой городу д [х х х х ж] 27[х х] разру-
4 Июль-август.
6 Каблин (Qablin[u], у Грейсона Gablinu) — местечко на Среднем Евфрате, где
ассирийцы пытались карательным походом вынудить приевфратские арамейские пле-
мена отказаться от признания власти Набопаласара.
6 Мапё и Сахир не отождествлены; Балих, вероятно, древний Туттуль-на-Ба-
лихе, город у впадения р. Белих в Евфрат в Верхней Месопотамии.
7 Август-сентябрь.
8 Хиндан — арамейская племенная область на Среднем Евфрате.
9 Сентябрь-октябрь.
10 Скорее URUMa-da-nu, чем URU Ba-da-nu, как у Уайзмана; Грейсон тоже читает
URUMa-da -nu, по отождествление им этого поселка с Ама дани, Мадани, несомненно, не-
правильно. Мадани надписи Тукульти-Нинурты I, на которую ссылается Грейсон
(ук. соч., стр. 260), находилось не в районе Аррапхи (совр. Керкук), а в районе Эрга-
ни-Мадён западнее истоков р. Тигра. Географические указания Грейсона в его книге
(Appendix С) часто неточны.
11 o.jina ITID APINKI RMa-da-a-aKURA-rap-hu ur-dam-m[a]... Далее часть разбитых
знаков видна, но с ясностью не восстанавливается; Грейсон пх опускает. Однако в ори-
гинале и на фотографии как будто можно прочесть: §al-[tu] ana SAGUR^U х х s*D0]
(заполнение последней лакуны в соответствии с ее размерами), т. е. «...и дал бой го-
роду ...». Речь, вероятно, идет о столице провинции Аррапха.
12 Следует знак, начинающийся с вертикального клина.
2*
и. м. дьяконов
шил, тяжелое поражение множеству людей 13 (?) учинил, добычу его за-
хватил, полб[н его полонил]. 28[х х царь А]ккада и [войс]ка 14 его, которые
на помощь мидянам шли, боя не застали, го[род (?) х х х]15. гЛЦарь Акка]-
да <и> Ки[ак]сар 16 напротив города друг с другом свиделись, дружбу и
союз между собой заключили. 30[Потом Киак]сар 17 (?) и войско его в
страну свою вернулись, царь Аккада и войско его в страну свою вернулись».
Перевод хроники за 613 год, где речь идет о походе царя Аккада на Сред-
ний Евфрат, мы опускаем.
(612 г. до н. а.): «(Оборот, 38) 1[Год 14-й], царь Аккад[а] войска свои
ополчил, и [Ки]ак[с]а[р], царь Умман-Манды, навстречу царю Акк[ада] 18
39 [я х х х и со]юз (?) [я х] х х х х х и (?)друг с другом увиделись 19. 4оЦарь
Аккада [хххххххххх Ки]аксар 20велел переправить (войско через)
[реку Р]а[д]ан (?)21, и 41вдоль Тигра они пошли [х ххх я], против Нин[евии
бой да]ли; 42от месяца сивана 22 до месяца аба три сражения ( ?)23 они
[х х х х х]. 43Болыпой бой против города они повели; месяца аба [х-го
дня город взяли х х х, избиение людей] многочисленных (или: [народа и]
13 UNmeGALme. Возможен также перевод: «народу (и) великим (т. е. вельможам)».
14 В копии Уайзмана u [ERE]Nme-su, в моей — только х х x-su. Грейсон чи-
тает й [ERE]N-su,— вероятно, правильно.
16 Восстановление Уайзманом *UR[U ki-i issabtu] не представляется вероятным;
даже следы знака U RU «город» сомнительны. Также к Грейсон оставляет здесь лакуну.
16 Уайзман читает [sar Akkad]iki u mO[-ma-ki]s-tar, Грейсон — sar Akkadiki(?)
u(?)m]O-[ma-ki]s-tar; в моей копии для -[ma-ki]- очень мало места. Может) быть, пи-
сец пропустил знак <-ша-> ? — Umakistar (т, = | w |) = иран. Huvaxsftra = греч.
Kuctf-apo^, имя царя мидян.
17 [EGER-su(?)mO-ma-kis]-tar; Уайзман пишет, что видны'два вертикальных кли-
на от знака is, так же читает и Грейсон; но я не видел следов какого-либо знака в лаку-
не.
18 Самое важное место всего текста с точки зрения споров историков; читаю [MU
XIV-KAM] sar URI41] ERENMES-stf id-/ce-e-m[a]m(7-[m]a-ki[s]-ta[r] sar EREN-man-da
ana tar-si sar U[RIk1]. (Курсив означает, что ясно видны верхушки знаков.) Тем самым
устанавливается тождество Umman-manda = Madai и отпадают теории, основанные
на противопоставлении этих терминов; в связи с этим, в числе прочего, отпадает и вся
реконструкция исторических событий этого периода у Уайзмана. Грейсон по вопросу
об отождествлении термина Umman-manda вообще не высказывается, а эту строку
читает ...id-ke[-e-ma ana KUR... DU*]ksar EREN-man-da «ополчилина’страну... поше]л.
Царь Умман-Манды» и т. д. Конец знака ik трудно отличить от конца знака tar (и па-
оборот), но я ясно видел знак ki[s] (!) и верхушки знаков mO-[m]a-. Грейсон (например,
стр. 98, прим. 56) сам указывает, что сейчас на табличке в ряде случаев видно меньше,
чем было видно раньше, а Гэдди Уайзман, копируя текст, часто не обращали внимания
на слабые следы знаков.
19 Состав сохранившегося текста стк. 39: лакуна в два знака; остаток знака с ниж-
ним горизонтальным клином; лакуна в два знака; следы знака -1ит-\ лакуна в два зна-
ка,— может быть, читать [DUG-t]u [u su-]lum-[mu-u] «дружбу и союз» (??). Далее
следы большого знака типа МАН или двух знаков типа GIS и EN; лакуна в три знака;
знак, похожий на й (?) (союз «и» ?), затем a-ha-mes i-tam-ru. Грейсон читает толь-
ко ...-й a-5-a-mes i-tam-ru.
20 Видно [... mO-m]a-[ki]s-tar; следующего’затем у Уайзмана знака и ни я. ни
Грейсон не видели.
21 В лакуне, возможно [1DR]a-d[a]-a-ni. Радан — древнее название реки Азейм/
Адем, притока р. Тигра ниже Керкука-Аррапхи.
22 Сиван — май-июнь, аб — июль-август, улул — август-сентябрь.
23 Здесь я, как и Гэдд, видел III ta-l}.a-[zi... Уайзман говорит, что после очистки
таблички ясно видно III US, и переводит «3 меры длины» (US = около 356 м). В ново-
вавилонское время мера US была малоупотребительна. На присланной мне позже из
Британского музея очень четкой фотографии я тоже достаточно ясно вижу HI ta-;
вслед за тем два не очень разборчивых знака, но не исключено, что это -ha(?)-zu (?);
ср. ta^azu «сражение». Грейсон читает IIIta'^m...]u «на три месяца они (что-то де-
лали)». Однако nita"am означало бы скорее не «на три», а «по три», и я остаюсь при сво-
ем чтении, j
743 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
744 От Египта до Китая
великих) во множестве он устроил. 44В то время Сишпарришкун, царь
Асс[ирии, хххххх] его (или: себя) 24, [хххх добычу его захватили (?),
45полбн (из) города и храма тяжкий полонили, город в холмы и развали-
ны превратили, военачальник (?)] 25 4еАссирии отв[раг]а 26 бежал и [но]-
ги царя Аккада [ра]д[и ж]изни (своей) обнял [ххх]. 47Месяца улула 20-го
дня Киаксар и войска его в страну свою вернулись. Затем царь Аккада
[хххххх] 48до Нацибина пришли, добычу и изгнанных 27 во множест-
ве (из какого-то ^города)] 49и Руцапа 28 к царю Аккада в Ниневию привели.
В месяце х х х [Ашшурубаллит, (следовала генеалогия?)], 50в Харране
на царство Ассирии сел на престол; до месяца [ххххх] 51в Ниневии
[ххххх] от 22-го дня месяца [гг] царь [ххххх] 52выселил, в городе
[ххх поселил]».
(611 г. до н. а.): «53Год 15-й, в месяце ду’у[зе, цар]ь Аккада [войска свои
ополчил, вдоль Тигра (?) двинулся (?)]54, в Ассирию пошел, [и от месяца
я] победоносно [ходил(?)...] страны Х[ала]хха(?), Ха[льцу(??)] 29,
55а также страны Шу[бр]иа(?) 30 завоевал, добы[чу их захватили, полон
во мно[жестве 31 (?) полонили] (?). 5бВ месяц[е арахс]амна царь Аккада,
вс[тав] во главе своих войск, против города Руггули[т (?) пошел и] 57бой
против города вел и месяца арахсамна 28-го дня город взял [z х], ни одно-
го человека не ос[тавил. Царь Аккада в страну сво]ю вернулся».
(610 г. до н. э.): «58Год 16-й, месяца айара, царь Аккада свои войска
ополчил и пошел на Ассирию; о[т месяца сивана (?) до] месяца арахсам-
на 32 по Ассирии Б9победоносно они ходили; в месяце арахсамна Умман-
Манда 33, [которые на пом]ощь царю Аккада пришли,— 6<>войска их друг
с другом смешал[ись] и на Харра[н против Ашшурубалл]ита, что сидел
на престоле Ассирии, в10ни пошли, а Ашшурубаллит и войско Ег[ипта] 34,
которое [на помощь ему] пришло,— 62страх (перед) врагом на них пал,
и город [они] поки[нули, и так как (?) через Евфра]т (?) 35 они переправи-
24 Грейсон здесь не видпт никакого слова.
26 В лакуне должно было быть упомянуто какое-то знатное лицо — царевич,
жрец или военачальник, но не царь, как, с некоторым сомнением, готов думать Грей-
сон (стр. 281), так как «царь Ассирии»пишется sarKURAs-sur, здесь же написано [...]
sa KURAs-sur.
26 Грейсон, следуя В. фон Зодену, читает в лакуне L[ui)a]kiri «врага» (?).
27 ga-lu-tu — несомненный арамеизм<арам. galuta «изгнание, выселение, диаспо-
ра», также «изгнанники (как целое)». Далеко не единственный арамеизм в текстах Хро-
ник. Чтение указано нами в 1951 г., фон Зоденом в 1957 г. и принято Грейсоном. Да-
лее ka-[bit-tu] «тяжкое»? Наш перевод условен.
28 Город в центре Средней Месопотамии.
29 Чтение этой строки очень спорно. Гэдд и Уайзман читали sa KURHa-[az-]zu,
Грейсон — только sa KURx х х, далее следует знак ha и, возможно, начало знака
AN. Судя по фотографии, первый знак названия страны похож на za или ha, а послед-
ний — на su(?) или URU(?), в крайнем случае — на конец знака [А]Н. Со всей осто-
рожностью предлагаю читать [a(?)-la-a]h(?)-ha. (Халахха—небольшая область
севернее Ниневии). Следующие далее два горизонтальных (?) клина могут быть частью
не только AN, но и равных других знаков. Можно было бы предположить (хотя без
всякой уверенности) и чтение Hal(?) [-sukl], название области еще далее вверх по Тигру,
30 Все издатели читают здесь KURsu-[x-]x-a; 10. Левп предлагает KURSu-[u]b-a-a,
но предпоследний знак может сойти за косо написанное [R]I; предлагаю чтение
KLRSu-u[b-r]i-a, область в горах у истоков р. Тигр.
31 GIG-tu = kabittu — «тяжелый», см. прим. 27.
32 Айар — апрель-май, арахсамна — октябрь-ноябрь.
33 Ср. прим. 18.
34 Гэдд здесь читал KURGul-[...], но по сверкам моей, Уайзмана и Грейсона оди-
наково KURMi-[sir] (повреждение глины внутри знака mi).
35 URU u-mas-s[i-ru-ma ki-i idUD.KIB.NUN.K]I (?) i-bi-ru. Судя по фото, места
в лакуне должно хватить.
и. м. дьяконов
лись (тп. е. ушли на запад), то царь Аккада, достигнув города Харрана,
[ххххх го]род захватил, в4полбн города и храма тяжкий полонил. В ме-
сяце аддаре царь Аккада их [ххххх] покйнул, и 65сам в свою страну вер-
нулся, и также Умман-Манда, которые приш[ли] на по[мощь ц]арю Ак-
када, [в свою страну у]далились».
(После разделительной черты, очевидно, 609 г. до н. э.): «вв<Год 17-й>,
месяца ду’уза зв, Ашшурубаллит, царь Ассирии, многочисленное войско
Египта [призвал (?) и (?)] в7реку перешел и против Харрана пошел, чтобы
его покори[ть, но (?) города (?) они (?) в руки (?) не (?) захватили: взтак
как гарнизон, который в нем поставил царь Аккада, разби[л (?) ег]о (?),
против Харрана он расположил] те[ле]ги 36 37. 6эДо месяца улула 38 бой
против города вел, ничего не вз[ял, но назад] они не удалились. 70Царь
Аккада на помощь войскам своим пошел, бой (?) [дал (?), в страну] Ицал-
ла 39 поднялся и ^многочисленные горные селения [разрушил], их [х х гс]
сжег огнем. 72В то время войска [хххххххххххх] до области горо-
да Урашту 40 73[по]шли, в с[тране(?)] х [х х] их разграбили, 74гарнизон,
который царь [z х 41 в них (?) поставил, высе]лили 42 75 и [х х х я]43 подня-
лись [х я]. Царь Аккада в свою страну вернулся».
36 Июнь-июль.
37 В стк. 67 вероятно ID BAL-ma ana UGU URUHar-ra-nu ana ka-sa[-di] DU[-ma/
(?) ana q]aten (?) [NU i]s-sab -(?)tu. Чтение и перевод Грейсона здесь вряд ли прием-
лемы. В стк. 67 вместо [NU is]—sab]’(?)-tu «не захватили» он читает [is-sab-] (?)-tu
«захватили» и не видит ничего между DU[- и]-т. Но если они захватили Харран, то
как понять сообщение о том, что они разбили лагерь под городом (стк. 68) и ничего не
могли взять? Грейсон, следуя фон Зодену, читает: 68su-lu-tu sa sar URIki ana SAG-bi
u-se-lu-u id-du-k[u k]i-i' [GAZ]1CU ina UGU URUfJar-ra-nu it-ta[-du] «гарнизон, который
царь Аккада в нем поставил, они поразили, когда поразили, против Харрана распо-
ложили (лагерь)». Ситуация мне непонятна. Если Ашшурубаллит и египтяне остава-
лись под Харраном, то почему царь Аккада оставил их в тылу и двинулся в дальней-
шем на север, и почему впоследствии битва с Ашшурубаллитом и египтянами проис-
ходит уже не у Харрана, а за Евфратом у Каркемиша? Очевидно, текст надо читать
иначе. Предлагаю: e8su-lu-tu sa sar URlki ana SAG b: u-se-lu-u id-du-k[u-s]u i-[riq-q]u
(??) ina UGU URU0ar-ra-nu it-ta[-di] (?). Чтение в любом случае ненадежно, и воз-
можны и другие варианты.
38 Август-сентябрь.
39 §al(?)-t[u DU-ma ana KUR]I-sa-al-la и т. д. Но Грейсон не видит никаких знаков
между «пошел» и «Ицалла». Ожидается сообщение о полном разгроме Ашшурубаллита
и египтян и изгнании их за Евфрат, но на табличке места очень мало. Местоположение
Ицаллы приблизительно известно, см. АВИИУ, стр. 289, прим. 30 (восходит к Э. Фор-
реру, но в целом принимается и другими исследователями). До нее доходил и урарт-
ский царь Минуа] (см. УКН 28, где uRUI-sa-la-ne упоминается в св язи с Диррией,
URUDi-ir-jux-ne, которая, согласно анналам Ашшуряа цирапала II (АВИИУ I, 23,
стр. 288), находилась вблизи от Эргани-Мадена. В[ АВИИУ I, стр. 289, прим. 30
для Ицаллы дана более общая локализация — «между Мардином, Урфой и Диярба-
кыром». Грейсон помещает ее в горах Тур-Абдин. На самом деле ее надо поместить
у входов на Армянское ^нагорье из Месопотамии, т. е. скорее всего где-то между
Сивереком и Мардином. Ицалла упоминается также в Бису ту некой надписи в связи
,с войной в Армении.
40 На детерминатив огород* (URU) здесь не надо обращать вниман ия: он часто упо-
треблялся вместо KURJ«cznpa«a»; необязательно думать, что противники добрались
именно до района г. Тушпы, столицы Урарту. Ниже вместо «в с[тране]», возможно,
надо читать «в г[орах]».
41 Какой царь? «Царь Аккада», «царь Ассирии» или еще какой-либо иной страны?
Ср. ниже разбор этого /места.
42 s[u]-lu-tu sa sar[z х ina SAGu-se-lu it-ta-as]-b.u-nim-ma; cp. is-su-lpi в стк. 52.
Технический термин для насильственного переселения. Перевод Грейсона (под вопро-
сом): «the garrison...set out(?)» явно неверен.
43 Если в стк. 42 читать III ta-&.a(?)[-zu (?), то и здесь можно читать I ta-[Ua-zu
«(в) одном сражении». Но, пожалуй, вероятнее чтение, принятое Уайзманом и Грейсо-
ном: ana UR[us «на город х»...
745 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
746 От Египта до Китая
(Далее начинается текст В.М.22047, «Хроники 4» по Грейсону).
(608 г. до н. э.): «хГод 18-й Набопаласара, в месяце улуле, царь Акка-
да войска свои ополчил, 2вдоль Тигра пошел и в горы Бит-Ханунии, соб-
ласти страны Урашту, поднявшись, селения сжег огнем, 4добычу много-
численную захватил; в месяце тебете царь Аккада в страну свою вер-
нулся».
(607 г. до н. э.): «БГод 19-й, в месяце сиване 44 45, царь Аккада войска свои
ополчил, и бНавуходоносор, его старший сын, цареврч из «дома воспита-
ния» (т. е. наследник), 7войска свои ополчил, и в горы страны За[гг х ж]46
они пошли, 8но царь Аккада царевича и войска его в горах остави[л, а
с]ам в месяце ду’узе 46 в Вавилон вернулся9. После этого Навуходоносор
против кре[пост]ей (?) 47, что в горах, дал бой и юкрепости 48 взял и [огнем
сже]г (?), добычу гор 11[мн]огочисленную за[хват]ил; до области страны
[я х 49 в]се горы покорил. i2[B] месяце улуле царевич в Вавилон вернулся,
а в месяце ташрите царь Аккада войска свои ополчил и 13[на город] Кимух,
что на берегу Евфрата, пошел; 1Лре]ку перей[дя, б]ой против города он
дал и в месяце кислеве город занял, «хогот, 15 [полон е]го полонил,
[г]ар[ни]зон свой в нем поставил; в месяце шабате в страну свою вернул-
ся]».
(606 г. до н. э.)\ «зсГод 20-й; войско Етипта пришло к городу Кпмуху,
против гарнизона, 17который поставил в нем царь Аккада; четыре месяца
18они вели бой против города, город взяли, гарнизон царя Аккада пере-
били. 19В месяце ташрите царь Аккада войска свои ополчил и пошел
по берегу Евфрата -(-и разбил свой лагерь в Курамате на берегу Евфрата.
21Войска свои Евфрат он заставил перейти, и они заняли Шунадири,
Эламму 22и Дахамму, селения, что по ту сторону реки, :здобычу их за-
хватили; в месяце шабате царь. Аккада в страну свою вернулся. «^Войско
Египта, что было в Каркемише 50 * *, перешло Евфрат (с запада на восток.—
И.Д.), 25И пришло против войска Аккада, которое стояло в Курамате,
26и войско Аккада отбросили, и оно назад вернулось».
(Следующая таблица нововавилонской летописи — В.М .21946, «Хро-
ника 5» Грейсона,— целиком посвящена сиро-палестинским походам Наву-
ходоносора II — сначала как царевича-наследника, а с конца 605 года как
царя. Эти походы здесь не будут нас интересовать’, отметим лишь, что
все страны к западу от Евфрата обозначены в хронике как «Хеттская
страна» — mat Kattu: сюда входят Каркемиш на Евфрате, Хамат на
Оронте, Аскалон в земле филистимлян, сея страна до границ Египта
[оборот, сткк. 5—6], и Иудея).
44 Сиван — май-июнь.
45 См. разбор этого места ниже в тексте статьи.
48 ДУ’У3 — июнь-июль, улул — август-сентябрь, ташрит —” сентябрь-октябрь,
кислев — ноябрь-декабрь, тебет — декабрь-январь, шабат — январь-февраль.
47 ипиь^_гарп[а_||.д (?) Уайзман пишет, что для [bi-ra-na-] в лакуне не хватает
места, но, судя по его же копии, это не так, и имеются следы знаков/которые вполне
могут сойти за части знаков bi и па.
48 Уайзман справедливо указывает, что ^R^bi-ra-na-tu может быть просто арамей-
ским множественным числом от birta, аккад. birtu «крепость». В самом деле, семито-
язычный топоним «Биранату» в данном районе маловероятен.
49 Грейсон восстанавливает название страны как «Урашту», но оно начиналось,
скорее всего, с Pi- или* c£Ru-/Sub-.
60 В х ронике своеобразная транскрипция: URUGal-ga-mesJ вместо обычного
URUGar-ga-mi§.
и. м. дьяконов
3.	Комментарий к хронике
«Хроника Гэдда», т. е. «Хроника 3», таблица В. М. 21901, была объек-
том многочисленных исследований б1, однако по некоторым пунктам стоит
вернуться к ее сообщениям за 616—609 гг. Что касается «Хроники 4»,
таблицы В.М.22047, то ей пока уделялось меньше внимания, чем она за-
служивает, а комментарии издателей — Д. Дж. Уайзмана и А. К. Грей-
сона — следует признать недостаточными.
Для понимания описываемых событий надо сразу же принять во вни-
мание, что конечным итогом вавилонско-мидийско-ассирийской войны
был отход Армянского нагорья, гор Загроса, страны Маннеев, коренной
Ассирии и северной части Месопотамии не к Вавилонии, а к Мидии б2 63.
В свете этого факта необходимо исследовать фрагментированные сообще-
ния нововавилонской хроники.
Прежде всего, с нашей точки зрения, необходимо положить конец
спору о том, участвовала ли в войне против Ассирии, помимо Вавилона,
одна только Мидия или две силы — Мидия и Умман-Манда (скифы?).
Согласно стк. 29 (и по Геродоту) Киаксар — царь мидян, а согласно
стк. 39 Киаксар — царь Умман-Манды, и это же подтверждается стро-
кой 47. «Умман-Манда» в стк. 65 оказывается «мидянами» и в других
нововавилонских текстах. Очевидно, «Умман-Манда» в Хронике означает
именно «мидян».
Название «Умман-Манда» принадлежит к терминологии литературы
гаданий; такие термины расшифровывались гадателями всякий раз в со-
ответствии с политической обстановкой и не имеют раз навсегда установ-
ленного значения. В легенде о Нацам-Суэне термин Umman-Manda обо-
значает какое-то неизвестное северное племя, в Хеттских законах
(I § 54) — какой-то народ, вероятно^ на нагорьях Армении, в анналах Асар-
хаддона «В» и «S» и в псалмах Ашшурбанапала, СТ XXXV, 44—45^ —
киммерийцев б2а; в письме ABL 1391 (времени Асархаддона?) Umman-
Manda расшифровывается гадателем как Gimrai, что по-вавилонски может
означать как «скифы», так и «киммерийцы»; в письме царевича Навуходо-
носора II, сына Набопаласара б^, относящемся к событиям 610 г. (поход
на Харран), Umman-Manda нашего текста называется «войском страны
Мадай», т. е. Мидии, ср. надпись Набонида, NBKI, стр. 220 сл., I, 37 —
II, 25; стр. 244, X, 21, где говорится об окупации г. Харрана в течение
54 лет войском Umman-Manda, в то время как речь несомненно идет
о Мидии (54 года от 610—609 г. до н. э. до начала правления Набонида
в 556 г. До н. э. или от 607—606 г. до н. э. до падения Мидийской державы
и начала реальной оккупации Харрана Набонидом в 553 г. до н.э. ; ср.
Дьяконов, История Мидии, стр. 400, прим. 3). Случаи употребления
наряду с действительными топо- и этнонимами и переосмысляемых древ-
них топо- и этнонимов из репертуара гадательных текстов (Omina)
Наиболее важны работы Б. Ландсбергера и Т. Бауэра в ZA NF IТI и 10. Леви
в MVAG, 1924; см. также И.М.Дьяконов. Последние годы Урартского государ-
ства, ВДИ, 1951, № 2; о н ж е, История Мидии; Б. Б. П и о т р о в с к и й, Ванское
царство, М., 1960.
62 Дьяконов, История Мидии, стр. 356, 420, прим. 3. Харран оставался во
владении Мидии вплоть до падения мидийского царя Астиага в правление вавилон-
ского царя Набонида; при этом Кир, покончив с Астиагом, совершил свой поход на
Малую Азию в обход Армянского нагорья — через Северную Месопотамию, перепра-
вившись через р. Тигр «ниже Арбелы», т. е. не выше современного Мосула,— и все-
таки не задев вавилонской j территории (Grayson, ук. соч., стр. 7, «Хроника
7», II, сткк. 15—16).
52а Н. W i п с к 1‘е г, AOF, I, стр. 426.
63 F. Thureau-Dangin, La fin de TEmpire assyrien, RA, XXII, 1924,
стр. 27.
747 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
748 От Египта до Китая
встречаются в поздних аккадских текстах часто. Осмысление их зависит
от конкретного значения, которое в данном случае давалось древнему
предзнаменованию жрецами. Поэтому KURMe-lah-ha из «Индии» сдела-
лась «Эфиопией», KURMa-gan из «Аравии» — «Египтом», KURSu-bar-tu
из страны хурритов стала в нововавилонских надписях Ассирией,
KURQu-ti-um — название, обозначавшее первоначально племена кутиев
в Иране, могло означать неиндоевропейские племена Ирана (Асархаддон,
анналы «В», «S», АВИИУ II, 65), Урарту (F. Thureau-Dangin, L’huitieme
campagne de Sargon II, P., 1912, тирада начиная co стк. 309, АВИИУ I,
49, стр. 380), Мидию (Анналы Ашшурбанапала, II, 103, М. Streck, Assur-
banipal, II, Lpz, 1916) и персов (Grayson, ук. соч., «Хроника 7)». Нет
оснований смущаться тем, что к мидянам в Хронике применено два тер-
мина — архаический, жреческий Umman-Manda и современный писцу
KURMa-da-a-a. Так и в хронике Смита («Хроника 7» у Грейсона) один и
тот же Кир II назван царем KURPar-su, KURQu-ti-um, а в его надписях —
еще и KrRAn-sa-an, знаки же URIki даже по древним аккадским лекси-
ческим справочникам означают и «Аккад», и «Урарту».
История разрушения вавилонянами Ашшура в 614 г., заключения
на его развалинах их союза с Мидией и совместного разрушения ими
Ниневии в 612 г. до н. э. не раз подробно излагалась, и хотя Хроника и
здесь содержит отдельные неясности, однако в целом ход событий понятен.
Ясны и события начала 610 г., когда совместные силы вавилонян и мидян
успешно изгнали последнего марионеточного царя Ассирии Ашшурубал-
лита II из Харрана в Верхней Месопотамии.
Необходимо лишь остановиться на походе 611 г., где названия городов
и стран очень плохо сохранились. В первом случае речь идет о стране
KURHa(?)[-£]-x-ha(?) AN-[...]; толкование ее как страны KURHa[-az]-zu(?)
(так ее название читают Гэдд и Уайзман) затруднительно. Уайзман ото-
ждествляет ее с городом Хазазу, упоминаемым Салманасаром III и Тиг-
латпаласаром III, но Э. Форрер помещает Хазазу далеко к юго-западу
от переправ через Евфрат, что в данном контексте исключается б4. Мы
предлагали выше чтение He[la]hha — название области к северу от Нине-
вии, одного из мест поселения израильтян, плененных Саргоном II в 721 г.
до н. э. (II Reg. 17 :6; II; I Chr. 5: 26). Второе название мы предложили
читать KURSu-[u]b-[r]i-a, предположив, что знак -ri- был написан не-
сколько косо. Заметим, что по этим районам, в конце концов отошедшим
к Мидии, вавилонские войска еще в 611 г. двигаются одни, без своих
мидийских союзников.
Существенные неясности начинаются с 609 г., после toi;o как Ашшу-
рубаллит четыре месяца вновь тщетно осаждал Харран. Говорится, что
«царь Аккада на помощь (осажденным) войскам своим пошел, бой дал
(?)»; однако об отступлении ассирийцев как будто не говорится, а сразу
же упоминается о выступлении (очевидно, аккадских войск) на Ицаллу,
расположенную к северу от Харрана, на подходах к Армянскому нагорью.
Ассирийцы и Ашшурубаллит II здесь не могли упоминаться, потому что
в дальнейшем Ашшурубаллит появляется с запада, из-за Евфрата. Между
тем со стк. 72, т. е. со слов «в то время», согласно стандартным приемам
изложения, принятым в Хронике, без всякого сомнения речь идет о каком-
то ином протагонисте исторической драмы. Кто были эти войска, которые
«дошли» до «области Урашту» (т. е. Урарту)? Наступавшие столкнулись
в горах с гарнизонами — чьими? «Царя Аккада», «царя Ассирии» или 54 * * *
54 Е. F о г г е г, Die Provinzeinteilung des Assyrischen Reiches, Lpz, 1921, стр. 56.
Уж скорее можно было бы сопоставить данный топоним с URUfJa-a-za-a-ne, УКН
158,28 (между Коммагеной и Мелитеной). Однако нам представляется более вероят-
ным предложенное выше отождествление с Халаххой.
и. м. дьяконов
«царя Урашту»? Эти гарнизоны были ими выселены. Такой новый поход
вряд ли мог быть совершен Ашшурубаллитом и египтянами, так как о них
мы больше ничего не слышим до 606 г., когда они появляются с юго-
запада, из-за Евфрата, а в течение всего этого времени Набопаласар и его
сын Навуходоносор, начавший понемногу заменять его, были все время
заняты походами на север,— в те самые районы, которые в конце концов,
как мы знаем, перешли к Мидии,— и совершенно не интересовались ни
Ашшурубаллитом, ни египтянами. Видимо, до подхода к Евфрату круп-
ных сил фараона Нехо в 606—605 гг. ассирийские сторонники Ашшуру-
баллита представляли собой жалкую кучку воинов, бежавших на запад
за Евфрат и сами по себе не представлявших для новой Вавилонской
державы большой опасности. Не могло быть нападающей стороной в тек-
сте, начиная со стк. 72, и Урарту, так как, очевидно, именно наступавшие
войска в загадочном втором походе 609 г. дошли «до области города
Урашту» (Урарту). Вообще существенно, что Урарту как нечто целое,
его царь и войско в конце VII в. до н. э. не выступают совсем; речь идет
только об «областях Урарту». Независимые от царя военные действия
урартских военачальников упоминаются в ассирийских источника х уже
под 664 г.56, т. е. вскоре после, казалось бы, решающей победы Русы II
урартского над Фригией, Мелитеной и халдами (халибами) 5в. Либо на
северных флангах занятой Набопаласаром Месопотамии действовали
войска Киаксара, а выселены были гарнизоны или ассирийцев, или урар-
тов, либо врагом была какая-то неучтенная нами сила, а против нее сна-
чала изображаются действующими вавилоняне, что было бы и естест-
венно для вавилонской хроники; лишь позже выступили в том же 609 г.
и мидяне (?) — либо против той же неизвестной нами силы, либо против
Урарту (или его остаточных «областей»). На то, что вавилоняне действо-
вали в 609 г. не против Урарту, могли бы указывать и их действия в 607 г.,
которые трудно рассматривать как антиурартские.
Хотя мидяне в качестве союзников вавилонян в сохранившихся фраг-
ментах хроники между 610 и 605 гг., по-видимому, и не упоминаются,
тем не менее по ряду причин предположение о том, что уже на этом раннем
этапе между ними и Вавилонией наступил конфликт, не представля-
ется вероятным. Поэтому Мидия в качестве возможного северного сопер-
ника Вавилонии в 611—606 гг. отпадает. Согласно Александру Полиги-
стору (FHG III, 229, fragm. 24), мидяне все еще были союзниками Наву-
ходоносора II даже при взятии им Иерусалима в 597 г. до н. э. Источник
этого известия, однако, сомнителен.
Неожиданный поворот Набопаласара в 609 г. от Харрана на север
может объясняться либо срочной необходимостью пополнить запасы руд-
ного сырья из областей по Верхнему Евфрату, либо угрозой с севера,
более важной, чем представлял для Вавилонии даже фараон Нехо, кото-
рый покамест был далеко. Этой угрозой могло бы быть Урарту, если бы оно
оставалось еще достаточно целостной силой, но похоже, что с Урарту
справились в тот же год мидяне, между тем северная угроза продолжала
занимать вавилонян и позже; тогда в качестве соперника Вавилонии надо
рассматривать какое-либо из более западных государств Армянского или
Малоазийского нагорий,— может быть, Киликию, может быть, Мелид- 66
66 Надпись Апппурбанапала на «Цилиндре В», IV, 13—14 = АВИИУ II, 73,
стр. 239 (где вместо ♦Lu-ub-di надо читать Ur-ar-li). Речь идет о войне урартского об-
ластеначальника Андарии с жителями города Куллимери в Шубрии, в то время асси-
рийской области.
и Об этом см. УКН 278 и замечания в АВИИУ II, 68, д, и ПАН, стр. 17 и прим.
Ниже речь еще пойдет о том, что гибель Мидаса I в борьбе с киммерийцами (Strabo,
I, 3, 21), которая связывается предположительно с этим урартским походом, не озна-
чала гибели Фригии как государства.
749 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
750 От Египта до Китая
Камману,— но только не Лидию, так как из речи Иезекиила о Тире (см.
ниже) выясняется, что Лидия была все еще отгорожена от Востока дру-
гими малоазиатскими государствами.
Издатель хроник Д. Дж. Уайзман, представляя себе только одного
врага Вавилонии в эти годы — ассирийцев, поддержанных с юго-запада
фараоном Нехо,— недоумевает, почему вместо обороны Евфратских
переправ в Каркемише, где дорога с юга через Сирию подходит к реке,
вавилоняне занялись в 609—606 гг. совершенно посторонними объектами.
Он, естественно, ищет эти объекты южнее Каркемиша и объясняет ин-
терес к ним вавилонян желанием предотвратить подход египтян к пере-
праве. Он забывает, однако, что египтяне и так уже были в Каркемише
с 610 г.
На гипотезе Уайзмана мы еще остановимся ниже, пока же отметим, что
она не объясняет событий 609—607 гг. Не объясняет их и другое высказы-
вавшееся предположение, а именно: что северный поход вавилонян (?)
на Ицаллу и окраины нагорья был вызван стремлением совершить агрес-
сивное наступление на Урарту, на Мелид-Камману или какое-либо другое
государство на нагорье. Северную кампанию вавилонян, начатую сразу
после их подхода к Харрану на выручку своему гарнизону от ассиро-
египетской осады, лучше всего можно представить себе как попытку
отрезать возможную п о м о щ ь с северного фланга своему главному про-
тивнику. Этот противник — а именно ассирийцы и «многочисленное вой-
ско Египта» — явно ушел в тот момент из-под Харрана, хотя это, по-
видимому, прямо не сказано в хронике; однако позже мы узнаем, что они
оказались в Каркемише. Так или иначе, дальнейшие действия вавилонян
явно показывают, что они были в течение ближайших трех лет более
обеспокоены севером, чем Ашшурубаллитом и фараоном Нехо,— и в осо-
бенности выходами с Армянского нагорья через Верхний Евфрат и вер-
ховья Тигра.
Еще в 611 г., по нашему предположению, вавилоняне дошли до Шуб-
рии у истоков Тигра. В 608 г. Набопаласар вверх по Тигру поднялся
«в горы Бит-Хапунии, области Урашту (^Урарту)». Опять мы видим по-
ход не против Урарту, а против «области», относимой (быть может, чисто
географически?) 67 к Урарту. Локализация Бит-Ханунии до сих пор
пе была установлена. Прежде всего отметим, что в ассирийских текстах
топонимы на Bit- «дом» всегда являются династическими, т. е. назван-
ными по действительному или мифическому родоначальнику династии.
Так как в областях к северу от верховьев р. Тигра в VII в. до н. э. по-
семитски не говорили, то приходится заключить, что «Бит-Хануния» —
«дом Ханупии» — перевод какого-то местного (протоармянского, урарт-
ского, хурритского или лувийского) имениб8. На нагорьях подобные
топонимы образовывались по следующим моделям: по-армянски — с по-
мощью притяжательного прилагательного на -ean -*ejanos, по-урартски
и по-хурритски — с помощью родительного падежа на -jo и-wo (в ак-
кадизованной передаче — на -ia и-ua); по-урартски возможно было и обра-
зование с помощью притяжательного прилагательного на -in(o); по-
лувийски — с помощью притяжательного окончания -ssas.
Весьма вероятно, что уже сама словоформа Hanunia передает урартский
родительный падеж на -je: аккад. Bit-Hanunia < урарт. *Hanunej(e) Ё —
и что в качестве исходного имени собственного надо постулировать форму
* Hanuni-, абс. падеж *Напйпэ. Но возьмем ли мы в качестве формы аб-
солютного падежа *Напйпэ или форму *Hanunia, сейчас нам важно то, * 58
67 См. ПАН, стр. 180 сл., 188, прим. 334 и стр. 238.
58 О языковом составе населения западной части Армянского нагорья в это время
см. ПАН, стр. 130—143 и 230 сл.
и. м. дьяконов
что в древних источниках этот топоним более не встречается; для его
отождествления нам остается надеяться, что он сохранился в закономерно
преображенном виде в средневековое или новое время. Для этого надо
реконструировать форму, какую это название могло принять в древнем
и современном армянском. Армянский прототип *Hanunianos должен
был бы дать *Xnunean (или в форме родительного падежа *Xnune(w)oy);
урартский прототип *Hanuni(a), род. п. *НапйпеДэ) дал бы *Xnuni или
♦Xnun; ту же форму (или, может быть, *Xnuniw) дал бы хурритский про-
тотип *Hanuni(a)-w9;i наконец, лувийский прототип *Hanuniassas, *Напй-
nissas должен был бы дать *Xnuneas или *Xnunis. Теперь вооружимся
историческим атласом.
На карте 106b, Haykakan AAS Atlas, Erevan — Moskva, 1961, посвя-
щенной Армении XII в. н. э. (автор С. Т. Еремян), мы действительно
находим населенный пункт Xnunis в горах, на перевале большой дороги
от верховьев р. Тигра через Муш на Карин (Эрзурум) и верховья Аракса.
Он и по сей день существует (армянское название «Хнус», турецкое —
«Хыныс»).
Возможно, Хнунис в конце VII в. до н. э. уже только географически
относился к «Урарту», а политически входил в государство Мелид-Кам-
ману, как мы постараемся показать в другом месте,— протоармянское.
Однако само направление удара Набопаласара — не в центр Мелитен-
ского или Урартского государства, а с попыткой выйти на Карин, откуда
открывался путь на Колхиду и в долину Аракса,— указывает, что поход
имел целью отрезать Малую Азию от Мидии; было ли это сделано в защиту
мидийского тыла от мелитенского наступления или для предотвращения
продвижения самих мидян на запад и на юго-запад — сказать пока труд-
но. Впрочем, весь поход был не более как демонстрацией — войско,
дойдя до важнейшего перевала, не пошло на Карин или Араке, а вдруг
повернуло от Хнуниса обратно б9.
Труднее объяснить события 607 г.: Набопаласар попытался снова воз-
главить свою армию, но почувствовал себя больным (ему оставалось жить
около двух лет) и передал командование своему сыну Навуходоносору.
Тот совершил в этом году два похода: один в горы, на страну За[х х х],
где захватил крепость и дошел до области страны Пи(?)[х х] (или, по Грей-
сону, Урашту), а второй, зимой,— на город Кимух, для чего ему .при-
шлось перейти Евфрат.
Страна За... отождествляется плохо. Почти все топонимы ассирийских
текстов I тыс. до н. э., начинающиеся на Za- и Sa-, находятся па востоке,
в горах Загроса, например Замуа (см. указатель к АВИИУ III — ВДИ,
1951, № 4). При таком направлении похода пришлось бы предположить,
что между Мидией и Вавилонией начались враждебные действия, что вряд
ли могло иметь место уже в 607 г. Тот же вывод напрашивался бы, если
был бы прав Д. Дж. Уайзман, который помещает Курдистанские горы
к северо-северо-западу от Ниневии, хотя не приводит в пользу этого
751 От Египта до Китая
59 Уайзман, который пытается отличать народ Умман-Манда от мидян, реконст-
руирует здесь путаную и неясную картину событий. По его мнению (стр. 20), задачей
Набопаласара было «сдержать горцев, которые иначе напали бы на ассирийские рав-
нины, лишенные сейчас сильной провинциальной администрации, и отняли бы у вави-
лонян плоды их недавних завоеваний». Как будто ваЦилопяпе сами только что по
разорили «ассирийские равнины» гораздо основательнее, чем могли сделать любые
горцы, и как будто эти горцы не были хурритами, лувийцами и урартами, ничуть не
менее цивилизованными, чем ассирийцы. Кроме того, Уайзман предполагает, что
поход Набопаласара на Бит-Ханунию мог быть «заранее координирован с наступле-
нием мидян к р. Галис». Одпако же упоминание царей Урарту, Манны и Скифии еще
под 594 г. (4-й год Цедекии Иудейского, Кн. Иеремии 51: 27) делает маловероятным,
чтобы мидяне уже в 608 г. могли продвинуться к Га лису!
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
752 От Египта до Китая
каких-либо аргументов. Мы скорее склонны думать о районе между
верховьями Тигра, Мелитеной и Коммагеной. Ср. «страну» Zamba, нахо-
дившуюся между верховьями Тигра и Коммагеной (АВИИУ I, 23,
стр. 288), и город Запша между Коммагеной и Мелитеной, УКН 158
(новейшее издание: М. van Loon, The Euphrates mentioned by Sarduri II
of Urartu, «Anatolian Studies», 1974, стр. 187—194); Pi[x x\ или Sulb-z x]
можно было бы читать P[i-ti/u-ra], ср. УКН 127, II, 17, ассир. Питура,
Питру в области Диррия северо-восточнее Диярбакыра, или же Su[b-ri-a],
т. е. Шубрия (Сасунские горы). Разумеется, не исключено и чтение Грей-
сона tJ[-ra-as-tu].
Объекты второго похода 607 г. Уайзман ищет на Евфрате к югу от
Каркемиша, полагая, что у Навуходоносора не было другого врага,
кроме фараона Нехо, и что он, естественно, должен был бы крепить под-
ходы к Каркемишу и для этого создать плацдарм южнее его на западном
берегу Евфрата. В пользу этой гипотезы он приводит то обстоятельство,
что еще ассирийский царь Ашшурнацирапал II в начале IX в. до н. э.
якобы различал «кумухайца», т. е. правителя Кумуха (через одно «м»)
от жителей страны Куммух, т. е. Коммагены, лежащей, как известно,
на западном берегу Евфрата значительно севернее Каркемиша; ио ссылка
эта ошибочна, ибо в анналах Ашшурнацирапала (I, 74 иII, 27 = АВИИУ I,
23, стр. 286) речь идет не о Куммухе, а о хурритской стране Kadmuhi,
лежавшей в верховьях р. Тигр ниже Амеда (ныне Диярбакыр) и в горах
Кашияри, а в III, 96 = АВИИУ I, 23, стр. 288 как раз говорится о кум-
мухском, т. е. о коммагенском, правителе (KURKu-mu-ha-a-a). Кроме
того, Уайзман ссылается на текст Форрера в0, где, по его мнению, дан
«список ассирийских областей по общим ареалам, а не в строгом геогра-
фическом порядке» и где город URUKu-mu-[a:] помещен между Каркеми-
шем и URUKu-um-mu-[hu], т. е. Коммагеной 60 61. Из этого списка, однако,
никак не видно, чтобы город URUKu-mu-[x] лежал южнее Каркемиша.
В нововавилонской же хронике под названием «Кимух» речь идет о каком-
то весьма важном центре и скорее всего именно о столице Коммагены
в районе позднейшей Самосаты.
В следующем 606 г. египтяне, уже занимавшие в это время Карке-
миш, взяли Кимух и вырезали его гарнизон. Навуходоносор укрепился
во временном лагере на восточном берегу Евфрата, в Курамате,— видимо,
ближе к переправам у Каркемиша. Отсюда его войско вновь делало вы-
лазки на западный берег Евфрата; упомянуты селения Шунадири, Эламму
и Дахамму. (Вряд ли «города», потому что о них больше ничего не извест-
но.) Шунадири — это, возможно, то же, что Шиндарара, упоминаемая
еще Саргоном II в его десятом походе на Мелид-Камману 62; Эламму,
может быть, соответствует горе Элама — первой из 16 гор, через которые
перевалили войска Тиглатпаласара I в его четвертом походе вверх по
Евфрату и Чороху к Черному морю (следующая за Эламой гора — Ама-
дана, ныне Эргани-Маден па перешейке между Верхним Евфратом и
верховьями Тигра). Так как войска Тиглатпаласара в своем походе, в за-
висимости от условий местности, видимо, переходили то на одну, то на
другую сторону реки, не исключено, что Элама лежала на правом берегу
у подходов к долине Мелитены.
60 F о г г е г, Provinzeinteilung..., стр. 52 сл.; Дьяконов, История Мидии
стр. 274, прим. 4.
61 Нами было предложено разъяснение принципа, по которому составлен этот
список: АВИИУ II, 71, стр. 233—236. Список перечисляет сначала провинции Асси-
рии, затем зависимые и, наконец, независимые царства.
62 Н. W i п с k 1 е г, Die Keilschrifttexte Sargons II, Lpz, 1889; ср. АВИИУ I,
46.
и. м. дьяконов
В дальнейшем походы вавилонян в горы в Хронике не упоминаются;
надо полагать, что вавилонская армия была на этом участке сменена
мидийскими частями, чем и следует объяснить, почему граница между
Мидийской и Вавилонской державами впоследствии пролегала гораздо
южнее районов действия вавилонян в 611—607 гг. до н. э. Из упоминав-
шегося выше сообщения Александра Полигистора можно заключить, что
мидяне, возможно, участвовали вместе с вавилонянами и в решающей
битве под Каркемишем в 605 г., где были разгромлены египетско-ассирий-
ские войска и решилась судьба Передней Азии. Вероятно^ именно в этот
важнейший момент Навуходоносор купил у могучего мидийского союз-
ника возможность свободно действовать на юге ценой уступки ему се-
верных областей Ассирийской державы — севернее линии Харран-Аш-
шур, вместе со всеми выгодами и опасностями, связанными с их обла-
данием.
Из всех этих разрозненных сведений складывается определенная кар-
тина: в период после изгнания остатка ассирийских сил (с их египетскими
союзниками) из Харрана и Верхней Месопотамии в Каркемиш в 610 г.
и вплоть до решающего сражения с фараоном Нехо и последним ассирий-
ским отрядом под Каркемишем на Евфрате в 605 г. внимание Вавилонии
было приковано не к египетско-ассирийской армии на западе, а к север-
ным горным областям. Собственно, интерес к ним начался уже раньше,
в 611 г., когда был, по-видимому, совершен вавилонский поход на район
вдоль Тигра (Халахха?) и в Шубрию (?), т. е. Сасун; однако попытка
ассирийцев вновь овладеть Месопотамией в 610 г. ненадолго прервала
эту линию вавилонской военной политики. В 609 г., сразу после пора-
жения Ашшурубаллита под Харраном, происходят какие-то события
в районе Ицаллы в горах Северной Месопотамии у входа на нагорье и
у пределов Урарту; в 608 г. совершается вавилонский марш-демонстра-
ция от верховьев Тигра (т. е. примерно от Шубрии) до перевала у Хнуниса-
Хыныса по дороге на Колхиду и Араксскую долину; в 607 г., после похода
в географически пока не локализуемые горные области (в Мелитене?),
вавилоняне переходят Евфрат выше Каркемиша и занимают, по-видимому,
Коммагену; а когда в 606 г. вновь подошедшие египтяне вырезали вави-
лонский гарнизон в Коммагене, вавилоняне опять упорно действовали
в этом же районе и, возможно, на подступах к Мелиду. Все изменил
605 год: разбив египтян под Каркемишем, вавилоняне двинулись на юг —
в Сирию, Финикию, Палестину, к границам Египта, а все районы, где
они вели нелегкие походы между 611 и 606 гг., были отданы Мидии,—
вероятно, за ее помощь под Каркемишем.
Что же привлекало вавилонян на севере между 611 и 606 гг.? Вре-
менное расхождение с мидянами? Маловероятно: за период с 612 по 605 г.
мидяне трижды оказали вавилонянам решающую помощь: под Ниневией
в 612 г., под Харраном в 610 г. и, вероятно, под Каркемишем в 605 г.
Мы знаем, правда, из Иеремии (см. ниже), что конфликт между Мидией
и Вавилонией действительно назревал в конце 590-х гг., но нет оснований
думать, что ему еще предшествовала другая, более ранняя вражда между
двумя союзными державами, в разгар их совместных действий по завое-
ванию Передней Азии. Невольно напрашивается вопрос — не было ли
на северо-западе еще какой-либо не учитываемой нами политической
силы? Что нам известно о царствах Киликии и Мелид-Каммаяу, о кото-
рых вскользь было упомянуто выше? Для того чтобы на эти вопросы
ответить, попытаемся по крохам собрать те скудные сведения, которые
у нас имеются о Малой Азии конца VII — первой половины VI в. до н. э.
753 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
754 От Египта до Китая
4.	Малая Азия и Армения в конце VII — начале VI в. до н. э.
После цитированных вавилонских хроник наиболее раннее известие
о Малой Азии и Армении относится к 594—593 гг. до н. э.— времени вско-
ре после похода 597 г., когда Навуходоносор II впервые покорил Иудею
и посадил на ее престол Цедекию. В речи Иеремии против Вавилона
(Jer. 50 : 9, 41—43; 51 : 27—28; АВИИУ II, 83) говорится, что вавилон-
скому царству угрожает «народ... с севера, великий народ и цари много-
численные... от краев земли», причем пророк призывает объявить поход
против Вавилона в Урарту, в стране Маннеев и в (Закавказской) Скифии,
как в царствах, подвластных Мидии. Нет сомнения, что речь идет о гро-
зящей Вавилону войне с Мидией. О том, что Мидийская империя состояла
из иерархически подчинявшихся друг другу царств, сообщает и Геродот
(I, 134). Однако конфронтация, как видно, не состоялась, так как менее
чем пять лет спустя Мидийская империя начала тяжелую войну в Малой
Азии против Лидии с флангом, открытым со стороны Вавилонской дер-
жавы (Herod., I, 73—74, 106). Как известно из сообщения Геродота, эта
война длилась пять лет (590—585 гг. до н. э.) и закончилась миром в ре-
зультате посредничества вавилонского царя (которого Геродот ошибочно
называет Лабинетом, т? е. Набонидом, вступившим на престол лишь
в 556 г. до н. э.; на самом деле это мог быть только Навуходоносор II)
и царя Киликии, которого Геродот называет Сиеннесием 63 64.
Появление в столь важной политической роли нового государства —
Киликии — является некоторой неожиданностью. Если исходить из на-
звания, то это государство должно соответствовать стране или городу
Хилакку (Хилика, Хиликка) ассирийских надписей. Впервые «город»
Хилакку упоминается в анналах царя Саргона II. По их данным, этот
город был дан Саргоном II за дочерью его Ахатабишей, выходившей
замуж за Амбариса, царя Табала,— области или союза областей в горах
Малоазийского Тавра, центром которого были долины рек Гёксу и Зе-
манты. Несмотря на династический брак, Амбарис, однако, перешел
на сторону Мидаса, царя Фригии («западных мушков»), ведшего начиная
примерно с 720 г. до н. э. в союзе с Русой I урартским войну против
Ассирии с целью выйти к Средиземному морю и в долину Евфрата; за это
Амбарис был низложен Саргоном II в 713 г., а все его владения были
присоединены к Ассирии, жители же Табала и Хилакку (целиком или
частично) были выселеныв4. Город Хилакку опять упоминается при
Синаххерибе, сыне Саргона II. В 689 г. до н. э. здесь поднял неудачный
мятеж некий Кируа, возмутивший также прибрежные города Ингиру
(Анхиалу) и Тарзу (Тарсус), с обычными в то время при неудачных вос-
станиях последствиями 65. Хотя это прямо не сказано, но можно заклю-
чить, что Хилакку и в то время" был одним из городов Табала, хотя при
Асархаддоне (580—669 гг. до н. э.) «страна Хилакку» находилась в «ле-
систых горах (Тавра), что рядом с Табалом» (западнее его); Асархад-
дон совершил на эту область карательный поход 6в. В анналах Ашшурба-
напала (668—635 [?1 гг. до н. э.) Табал и Хилакку упоминаются как два
самостоятельных и, видимо, смежных царства, но в другом источнике
63 «Сиеннесий» как имя киликийского царя упоминается также Эсхилом (Pers.
320) и Ксенофонтом (Anab. I, II, 12, 23 сл.; VII, VIII, 25) и в литературе обычно счи-
тается не именем собственным, а титулом.
64 АВИИУ I, 46, 165 сл.; Ахатабиша упомянута в письме ABL 197 (АВИИУ I,
50(10)). Здесь и ниже мы будем, для удобства отечественных читателей, цитировать
ассирийские тексты по АВИИУ, где указаны первичные издания.
36 АВИИУ II, 59, IV, 61 сл.; 61.
•• АВИИУ II, 65; ср. также запрос к оракулу там же, 68 (д).
и. м. дьяконов
того же времени (середина 650-х гг. до н. э.) 67 68 упоминается только само-
стоятельное царство Хилакку (вместе с Ионией — Jamana и Мелидом).
Хилакку возглавляет здесь ту часть географического списка, которая по-
священа независимым странам. Табал упомянут в числе зависимых областей.
Однако для VI в. до н. э. греческий источник (Геродот) упоминает
только Киликийское царство, а библейский (Книга Езекиила) — только
Табал, так что есть основания думать, что в годы ослабления Ассирии
оба царства снова слились воедино, как и при Амбарисе, Саргоне II и
Мидасе I фригийском. Это подтверждается тем, что «царь Киликии» ока-
зался достаточно могущественным, чтобы вместе с царем Вавилонии по-
средничать между великими державами — Лидией и Мидией. Для этого
он должен был действительно быть царем Киликии в целом,— т. е.
в античном смысле этого термина,— включая гористую Киликию соб-
ственно, Киликию равнинную (Куэ и Дануна древневосточных источни-
ков) и области в горах Малоазиатского Тавра — Табал с его былыми
мелкими битами (династийными территориями) и Гургум (у совр. Мар’а-
ша), более не упоминаемый в надписях после его завоевания Саргоном II
почти одновременно с Табалом и Коммагеной, а именно в 711 г. (см. спи-
сок эпонимов, АВИИУ I, 39).
То же царство Киликии, по-видимому, упоминается в «Хронике 6»
Грейсона (В. М. 25124, от 3-го года Нериглиссара, 558/7 г. до н. э.) под
именем Пиринда. Царем Пиринда, напавшим на сирийские владения
Нериглиссара, был лувиец(?) Аппуаш; его «царским городом» была Ура
в равнинной Киликии, а «царским городом его предков» — Кирша.
Царство AnnyamaJ было разорено Нериглиссаром вплоть до его границы
с Лидией. Таким образом, Табал-Киликия могла бы явиться тем возмож-
ным соперником на северо-западе, которого опасался Набопаласар, царь
Вавилона, уже в 609—606 гг. Но это — не единственный кандидат.
По-видимому, к годам лидийско-мидийской войны (590—585 гг. до
н. э.) относятся речи в книге Езекиила против Гога страны Магог (Ez.
38—39). Красноречивое пророчество о Гоге производило громадное впе-
чатление на последующие поколения и вызывало представление о чудо-
вищном катаклизме, которое будто бы вызовет нашествие великанов
«Гога и Магога» (так у иудеев и христиан) или «Яджуджа и Маджуджа»
(так у мусульман) в последние времена. Дело в том, что адресат речей
автором быд зашифрован, что в те грозные времена власти могуществен-
ных вавилонских деспотов случалось нередко в8. В наше время загадка
«Гога и Магога» раскрывается сравнительно легко. Имя Gog закономерно
соответствует ассир. Guggu ( = *Gug[u] по закону Рейнер), греч. Гбут]с,
хотя у Езекиила это имя знаменует не давно уже (около 650 г. до н. э.) 69
умершего исторического Гигеса, а является как бы династическим обо-
значением царя Лидии (Mgwg, правильное чтение, надо думать, *Mag-
gug вместо традиционного Magog, из ассир. *ma(t) Gug(i) «страна Гиге-
са») 70. Незашифрованное название Лидии в Библии — Lad, ср. ассир.
Luddu.
755 От Египта до Китая
67 Цилиндр Рассама, II, 68—80, АВИИУ II, 72; ср. Fo г г е г, Provinzeinteilung...,
стр. 52 сл.; АВИИУ II, 71.
68 Так, в речах Иеремии, направленных против Вавилона прямо (51 : 41) или кос-
венно (25 : 26), название Вавилона (ВаЬё!) зашифровано как Sesak с помощью особого,
известного и позже^наивного шифра, называемого ’atbas (т. е. *=t, b=s ит. д.: консо-
нантные буквы употребляются в обратном алфавитном порядке (любезно указано
И. Д. Амусиным).
69 О датировке Гигеса см. В. В. Струве, Хронология VI в. до н. э. в труде
Геродота, ВДИ, 1952, № 2, стр. 60—78.
70 Ср. Ma(z)zamua< ♦mat Zamua в горах Загроса, АВИИУ 1,39, под768и733 гг.
до н. э., но Zamua под 712 г.
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
756 От Египта до Китая
Автор речей Ez. 38—39 предсказывает (ошибочно) развитие побед
«Магога», которое должно в конце концов привести его воинов и в Пале-
стину (38 : 16 и сл.), где затем они потерпят полнейшее поражение. Вот
наиболее важные места (речь вложена в уста бога Яхве):
(38 : 2) «Сын человеческий, обрати лицо твое против Гога в стране
Магог, вождя-главы Мбшека и Табала (Gwg’rsh Mgwg nsy r’§ Msk wTbl) 71
и пророчествуй против него...4 Я поверну тебя и вдену крюки тебе в че-
люсти, и выведу тебя со всем войском твоим, конями и всадниками, всё
одетых разнообразно, большой толпой, (с) большими и малыми щитами
(snh wmgn), всё орудуя мечами: 5Тирас(!) 72 73, Коб(!) 78 и Пот 74 * с то-
бою, все в щитах и шлемах, вГамёр 76 и все фланги 76 его, Дом Тогармы 77
(с) крайнего севера и все фланги его: много народов с тобою!» — Иначе
говоря, предполагается, что Яхве «повернет» лидян и их союзников со
взятого ими пути наступления (на Мидию) и двинет на Вавилонскую дер-
жаву; далее говорится о предполагаемом «в последние дни» вторжении
их в оккупированную вавилонянами Палестину. И далее:
(39 : 3) «И я выбью лук из шуйцы твоей и просыплю стрелы из десницы
твоей...4 я отдам тебя всякой хищной птице и зверю степному на съеде-
ние. 6Ты падешь на лицо степи...,в и я пошлю огонь на Магог и среди
обитающих беспечно на островах» (Ионии.— И. Д.)» и т. д.
Согласно вышеизложенному, союзниками «Гога», царя Магога (услов-
ное обозначение Алиатта, царя Лидии), в его войне против Мидии (ибо
война Магога против Вавилона — лишь благое пожелание пророка, ис-
полнение которого впоследствии было отнесено в апокалиптическое буду-
71 Масоретская огласовка: Go*, ’aras hamMagdg, Masak, weTubal — поздняя,
т. е. относится к периоду, когда данные собственные и топонимические имена уже
начисто исчезли из памяти, и правильно огласовывать согласный «костяк» написаний
было трудно; огласовка Tubal, в частности, обусловлена ложным отождествлением
с Tubal-Qayin’oM, предком кузнецов в антропогенетической генеалогии Gen. 4: 22
и противоречит древнееврейской просодии. Огласовка Mosak выбрана нами по данным
Септуагинты, Вульгаты и самаритянской Библии.
72 В тексте Ргз — «Персия», что является анахронизмом. При переписке книги
в ахеменидское время такое чтение казалось очевидным, тем болер 'что t и р легко сме-
шивались в почерках того периода. Ср. в знаменитой «Таблице народов» Gen. 10:
2—4, датируемой первой половиной VI в. до н. э.: «Сыны Яфета—Gmr, и Mgwg,
и ТЬ1, и Msk, и Tyrs. И сыны Gmr’а — ’sknz (чит. ’skwz!) и..., и Tgrmh (вар. Trgmh)».-
Одно слово испорчено; варианты дают Rypt/Dypt/Dwpr, Иосиф Флавий переводит
«Пафлагония»; учитывая сходство в ахеменидских почерках к, г и d, с одной стороны,
и w/y, г и d,— с другой, может быть, следует читать *Kwpt, *Kwpd или *Kdpt «(Се-
верная) Каппадокия», др.перс. Katpatuka — название сатрапии, имевшей столицу
в Даскилее па Мраморном море, в то время как Gmr «(место оседания) киммерийцев»,
др.арм. Gamir-kc означает «Южную Каппадокию», имевшую столицу в Мазаке, см.,
например, Фавстос Бузанд, passim. Список «сынов Яфета» в «Таблицё народов» расши-
фровывается как «Каппадокия Южная {*Gamer), Лпдия (*Maggu*), Киликия (*Т« bal),
Фригия (♦Mosak, ассир. Muski западные, урарт. Muski, лув.-иерогл. Musa-), Вифпния-
Мисия (♦Tiras- «Азиатская Фракия», греч. 6p-rjxoL <*0pa<5ixoi; предполагавшиеся
в литературе «этруски» здесь явно неуместны), Скифия (Закавказская, *?Askuz), Кап-
падокия Северная (*Kadpat?), Мелитена-Армения (Тб*агтЬ)».
73 В тексте Kws «Эфиопия», что явно неуместно, но ср. Kwb в Ez. 30 : 5. Коб,
царь треров, погибший, по Страбону (I, 3, 21), в конце VII в. до н. э., здесь упомянут
как символическое обозначение царя кочевых треров вообще, еще не покинувших
тогда Малой £зии. Точно так же загадка — почему в речи Езекиила о торговле Тира
около 580 г. до н. э. (Ez. 27) не упомянут Карфаген — разрешается, если мы предпо-
ложим, что Карфаген зашифрован в этой речи именем своей царицы-основательницы
Элиссы (Дидоны, у Езекиила ^Elisa).
74 Об этом термине см. подробнее ниже.
76 В масоретском тексте ошибочная огласовка Gomar, возможно под влиянием
Hos. 1: 3; в Септуагинте правильно Гар-ер, ср. арм. Gamir-kc<*Gamir.
76 Букв, «крылья», agappim.
77 Bet-T6garma. В Септуагинте Оо^арца, Оорр/арл, ср. Дьяконов, ПАН,
стр. 176—189, 227—229.
и. м. дьяконов
щее) были: непосредственные вассалы Лидии (поскольку царь Лидии
назван их «вождем-главой») 1) *Mosak (Фригия) и 2) *Tabal (Табал-Ки-
ликия), а также 3) TIras (Фракия Азиатская, т. е. Мисия и Вифиния),
4) Kdb, Ка$о; (т. е. царь треров — еще одно условное наименование
по древнейшему или наиболее известному царю), 5) Pot (Понт, т. е. фе-
дерация Синопа—Котиора—Керасунт—Трапезунт и, возможно, Фасис) 78 79,
6) Gamer (судя по хронологическим соображениям, очевидно, не страна
киммерийцев, а страна, где осели киммерийцы, т. е. Каппадокия),
7) союзники наиболее отдаленные с точки зрения слабо знавшего геогра-
фию Малой Азии пророка — Bet-Togarma «Дом (т. е. династия) Тогармы»
и, кроме того, 8) еще жители греческих островов Эгейского моря.
«Дом Тогармы» традиционно отождествляется с Арменией. Современ-
ные историки обычно сопоставляют этот термин с ассирийским названием
города Тильгаримму (Til-Garimme «городище Гаримму», вероятно, гипер-
корректное написание на основе народной этимологии от til- «холм,
городище») и с хеттской областью Tegarama, Tagarama. Написания
Twgrmh (I Chr. 1:6), Tgrmh, Trgmh (Gen. 10 : 3), очевидно, восходят
именно к хетт. клин. Tegarama, Tagarama, лув. иерогл. La-ka-ra-ma-70.
Названия царств, племен и стран, начинающиеся с Bit- или др.евр. Bet-,
обыкновенно оказываются династийными названиями (по основателю
династии). Для Til-Garimme можно было бы предполагать основателя
♦Garimmu, но более вероятно, что Tilgarimmu/e (как и Togarma) — лишь
вариант более древнего хеттского топонима Tegarama. Но тогда как же
образовался термин «Дом Тогармы»? На этот вопрос ответить трудно,
хотя и можно предположить, что основатель династии принял наимено-
вание (скажем, *Tagarmassas) по своей столице, подобно Лапарнасу II,
который стал Хаттусилисом I, как только перенес свою столицу в город
Хаттусас.
Рассмотрим вкратце историю Тогармы I тыс. до н. э. Город Тильга-
римму впервые упоминается в ассирийских анналах Саргона II. Они
рассказывают, что Тархунасис 80 был преемником низвергнутого асси-
рийцами Гунзицану на престоле города Мелида (ныне Эски-Малатья
в долине реки Тохмасу, правого притока Верхнего Евфрата) и страны
Камману (область античной Команы Катаонской — ныне район между
Эльбистаном и Адыяманом). Это государство официально именовало себя
Великим Хатти (по-урартски Хате). Тархунасис, былой ставленник Сар-
гона II, а позднее, видимо, союзник Мидаса I фригийского и Русы I
урартского, бежал из Мелида в Тильгаримму, однако и этот город был
взят ассирийцами в 712 г. до н. э., а Тархунасис пленен. 5000 жителей
было выселено и заменено пленными семитскими кочевниками, которые
должны были нести службу лучников. Саргон в этот период подчинил
непосредственно Ассирии целую полосу земель к западу от Верхнего
Евфрата, от Средиземного моря через Хилакку, Табал, Гургум, Комма-
гену, Камману, Мелид до Каску 81 на подступах к Понту, создав клин-
заслон между Фригией и Урарту.
Тильгаримму, «город у пределов Табала, чью царскую власть укрепил
757 От Египта до Китая
78 О федерации Понта см. ниже.
79 См. в кн.: Е. L а г о с h е, Les liieroglyphes hittites, I, P., 1960, стр. 229.
80 Ассир. Tarlpmazi, АВИИУ I, 46, 178 сл.; 47.
81 О стране Каску, Ktk в арамейской надписи из Сфире (в Северо-Западной Си-
рии), составленной Матти’элем, царем Арпада, временным главой антиассирийского
северосирийского союза, см. АВИИУ I, 44, 46, 47; II, 53; ПАН, стр. 162; С. М. Б а-
ц и е в а, Борьба Ассирии и Урарту за Сирию, ВДИ, 1953, X® 2, стр. 17 сл.; F о г г е г,
Die Provinzeinteilung..., стр. 73 слл.
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
758 От Египта до Китая
Гордий» (царь Фригии?) 82, упоминается Синаххерибом в начале VII в.
до н. э., когда он был снова взят ассирийцами, а 30 тысяч лучников-се-
митов уведены и включены в ассирийскую постоянную армию. Именно
в это время, как мне кажется, опустевший город Тильгаримму должен
был быть занят протоармянами, обитавшими в этих местах еще с XII в.
до н. э. Больше этот город в ассирийских надписях не встречается 83
Коснемся теперь вопроса о протоармянах.
5.	Протоармяне
По данным анналов Тиглатпаласара I 84, в область Алзи (между ни-
зовьями р. Муратсу и верховьями р. Тигра) 85 в 1165 г. до н. э. из-за Ев-
фрата (где незадолго перед тем была разгромлена и перестала существо-
вать Хеттская держава) явились три группы племен, которые около
1115 г.— первого года правления Тиглатпаласара I — перешли горы
Тавра и вторглись в Месопотамию. Это быликаскейцы (абешлайцы), муш-
ки и урумейцы.
Помимо анналов Тиглатпаласара, о мушках сообщал еще один средне-
ассирийский текст, излагавший столкновение с ними едва ли не более
подробно. Текст сохранился во фрагментированном виде; в нем упоми-
нается, что «царь разбил войска (страны) Мушку в городе Quba sa birate
странй Ханигальбат». Текст датирован эпониматами Нунурта-апал-
иддины и Рагишшану, хронологическая привязка которых неизвестна, но,
по-видимому, они не относятся к правлению Тиглатпаласара I (может
быть, скорее ко времени его отца, Ашшуррешиши — 1133—1116 гг. до
н. э., или сына, Ашшурбелкалы — 1074—1057 гг. до н. э.). Ханигаль-
бат — аккадское название государства Митанни и его территории, однако
по данным тех же анналов Тиглатпаласара Ханигальбат предполагался
простирающимся далеко на север по левобережью Евфрата, вплоть до
Малатьи 86.
По сообщению Тиглатпаласара, число воинов у мушков было 20 000,
и их возглавляли пять «царей». Он утверждает, что полностью уничтожил
их войско и взял в плен и поселил на новых местах шесть тысяч мушков,
82 Так (mGiir-di-i) по реконструкции Форрера; в прорисовке СТ XXVI, pl. 1—39,
V, lmriTdi-i; знаки очень похожи, ошибка писца или копировщика вполне возможна.
Речь идет скорее о Гордии I, отце Мидаса I, чем о Гордии II, сыне Мидаса I; последний,
согласно традиции, погиб во время войны с киммерийцами либо в 692, либо в 676 г.
до н. э., и сын его вряд ли был в состоянии ставить царей в Мелиде.
83 Сложную проблему представляет собой локализация города Тильгаримму.
Форрер, который принимал на веру ассирийскую народную этимологию Til-Garimme
«городище Гаримму», отождествлял город и его область по отдаленному, лингвисти-
чески совершенно неприемлемому созвучию с античной Гаураэной (др.арм. Gawre-kc,
совр. Гюрюн, которым идентичен, очевидно , и урартский Gaunt he — У КН 158: 28;
менее убедительно сопоставляется с горами Яури в Северной Месопотамии). Фонетиче-
ски ни *Garimrou, ни Ti] garimmu никак не могут быть сопоставлены с Гаураэной-Гю-
рюном. Но по логике событий походов Саргона II и Синаххериба Тильгаримму надо
искать либо действительно в верховьях притоков р. Тохма, либо — скорее — южнее
их, недалеко от долины Эльбистана. Ларош сопоставляет Тегараму-Лакараму с горо-
дищем Карахююк севернее Эльбистана, в районе которого, по-видимому, надо искать
и античную Коману, ассир. Камману.
84 AKA I, стр. 35 сл., 62 сл., 111 сл; KAH II, № 73.
86 См. Л. М. Головлева, Царство Алзи во второй половине II тыс. до н. э.,
«Древний Восток», III, Ереван, 1978, стр. 71—87.
88 AKA I, стр. 35 сл.; V, 36—37. О безымянном фрагментированном тексте любезно
сообщил Г. Фрейданк. Город Куба нигде более не упоминается. Sa birate означает
«относящийся, принадлежащий к крепостям», но, возможно, это то же, что Sa blre-su
(букв, «который заключен посреди него»), по Форреру — название ассирийской «про-
винции главного’виночерпия» непосредственно к югу от Шубрии на р. Тжгре (F о г г е г,
Die Provinzeinteilung..., стр. 107).
и. м. дьяконов
а также четыре тысячи урумейцев и абешлайцев. Однако на самом деле
значительная часть мушков не была затронута этим поражением, а осела
в той же области Алзи, и тут же их племена перешли к земледелию; полу-
ченную от здешних мушков дань сельскохозяйственными и ремесленными
продуктами упоминает Ашшурнацирапал II (884—859 гг. до н. э.) 87.
Что же это были за племена? Об «урумейцах» мы не знаем ровно ни-
чего; возможно, по ним была названа страна Urmiu/o или Urmie, упоми-
наемая урартскими надписями. Местонахождение ее с точностью не уста-
новлено. (В общем направлении к юго-западу от оз. Ван?) Всевозможные
попытки сопоставления урумейцев с греч. ’Appivtot или с легендарными
и неизвестно где жившими ’'Арцхос или же со страной *Armi- урартских
надписей (УКН 156 D I + D II) бездоказательны, хотя возможность про-
тоармянского характера урумейцев отрицать нельзя по той именно при-
чине, что об их происхождении, языке и культуре вообще ничего не изве-
стно.
«Каскейцы» (Kaska, позже Kasku, Kasku, Kaski) было в период Хеттско-
го царства общим названием, которое их соседи давали сравнительно
отсталому скотоводческо-земледельческому населению Южного Причерно-
морья (Понта); по сохранившимся топонимам и единичным именам соб-
ственным их считают родственными по языку либо хатти 88, либо за-
падным грузинам, либо северо-западнокавказским (абхазо-адыгским)
народностям 89. Возможно, что все или часть этих предположений сов-
местимы. Одна из понтийских каскейских областей, Тибия, была, вероят-
но, населена племенем, которое греки называли тибаренами. (Связь с то-
понимом Tabal, основанная лишь на отдаленном созвучии и не подтверж-
даемая ни географически, ни лингвистически, несомненно, мнимая.) 90
Каскейцы, вторгшиеся вместе или одновременно с урумейцами и мушка-
ми в Алзи в XII в. до н. э., не обязательно должны связываться с каскей-
цами хеттского времени, так как обозначение это могло быть не лингви-
стическим, а скорее общекультурным, обозначавшим любых людей, по-
селившихся после периода Древнехеттского царства в общем направлении
к (северу от центров хетто-хуррито-лувийской цивилизации и обладавших
некоторым единообразием культурных признаков. Анналы Тиглатпа-
ласара I, как мы видели, отмечают, что упоминаемые ими каскейцы со-
87 AKA I, стр. 254 слл., 69 сл. До|Ашшурнацирапала II часть этих же мушков
упоминается: Нинурта-тукуль-Апппуром (1132—1133 гг. до н. э.), по-видимому, к се-
веру от Кашиярских гор и к югу от Тигра (VS 19,51; ср. о владениях этого царя:
Л. М. Г о л о в л е в а, «Добровольные» данники Ассирии, ВДИ, 1977, № 3, стр. 3—
13) и Ададнерари II (911—891 гг. до н. э.), тоже на северных склонах Кашиярских гор.
См. об этом, а также о лувийско-иероглифических упоминаниях Muska-: Г. А. М е-
ликишвили, К истории древней Грузии, Тбилиси, 1959, стр. 107; Дьяконов,
Предыстория..., стр. 191. Р. Д. Барнетт полагает, однако, что в этих случаях речь идет
о тех мушках (живших/ очевидно, южнее Алзи), которые были потомками пленных,
захваченных и поселенных здесь Тиглатпаласаром I, и сравнивает с ними «мигдонцев»,
упоминаемых где-то в этих местах Страбоном, а также «мосхенов» Плиния. Во всяком
случае, предполагать ихтрузинскую этническую и языковую принадлежность, вопреки
Г. А. Меликишвили (ук?соч., там же), очень трудно. Ассирийский военачальник Шам-
шиилу (F. Thurea u-D a ngin, М. Dunand, Til-Barsib, Р., 1936, стр. 141)
упоминает о «стране мусков» вместе с Урарту между 780 и 752 гг. до н. э., но в данном
контексте это может быть как страна мушков в Алзи, так и Фригийская держайа царя
Гордия I.
88 Г. Г. Гиоргадзе, К вопросу о локализации и языковой структуре каск-
ских этнических и географических названий, ПАС I, М., 1961, стр. 161 сл. Иначе
думает Е. von Schuler, Die Kaskaer, В., 1965, стр. 100 сл.
89 Дьяконов, ПАН, стр. 12, где цитируются также мнения Г. А. Мелики-
швили и С. Т. Еремяна.
90 Дьяконов, там же, стр. 192. О Табале см. также Н. В. X а з а р а д з е,
Этнические и политические объединения восточной Малой Азии первой половины
I тыс. до н. э. (на груз, яз., русск. резюме), Тбилиси, 1978.
759 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
760 От Египта до Китая
ставляли особое племя абешлайцев — термин, с большой долей вероят-
ности сопоставляемый с греч. >A<pcAacvt лат. Absilae, груз. Apcsil-,
арм. Apsil-kc, абх. a-aps-wa, т. е. с абхазцами. Каскейцы-абешлайцы пос-
ле столкновения с ассирийской армией также осели, а именно — на пра-
вобережье Верхнего Евфрата, неподалеку от совр. Малатьи (севернее?) 91,
где и образовали небольшое царство.— ассир. Kasku- 92, арам. Ktk 93,—
разрушенное в конце VIII в. до н. э. ассирийским царем Саргоном II.
Вторжение каскейцев, урумейцев и мушков в бассейн Верхнего Ев-
фрата несомненно было связано с появлением на Ближнем Востоке но-
сителей протоармянского языка. Эта уверенность определяется следую-
щими соображениями, которые необходимо опровергнуть любому сто-
роннику иной гипотезы об их происхождении: 7) именно этот район рас-
сматривался древней традицией как прародина армянского народа 94 95;
2) протоармяне появились здесь заведомо до времен Геродота (по кото-
рому — Herod., Ill, 98 — ’Apuivtot составляли основное население
XIII сатрапии, занимавшей западную часть Армянского нагорья), а так-
же и до Дария I, впервые употребляющего термин Arinina 9б, иными сло-
вами, до VI в. до н. э.; 3) они не могли здесь появиться и между IX и
VI вв. до и. э., так как начиная с IX в. до н. э. история этого региона до-
статочно подробно освещена ассирийскими и урартскими источниками,
а они не свидетельствуют о каких-либо этнических сдвигах здесь; 4) они
не могли появиться здесь в период господства Хеттской державы или ра-
нее него: ^балканские лингвистические связи армянского, стоящего из
91 Форрер (Die Provinzeinteilung..., стр. 74) отождествляет страну Каску с Мели-
до м-Камману и считает Гунзинану мелидского преемником Дадилу каскского. Мнение
это основано на том, что в подробных анналах Саргона II упоминается поражение
«Тархунази мелидского» и завоевание «его обширной страны Камману» (совр. Ма-
латья -f- Эльбистан, древняя Комана в Катаонии-Каппадокии); между тем в итого-
вых списках стран, покоренных Саргоном, Камману не фигурирует, зато упоминается
страна Каску, отсутствующая в подробных анналах. Возможно, к концу правления
Саргона изменилась политическая ситуация на Евфрате. Ранее, в надписях Тиглат-
паласара III, Мелид и Каску — два отдельных царства, с собственными царями Су-
луме лом и Дадилу. Кажется вероятным, что при Саргоне II, т. е. после поражения
Сардури II урартского Тиглатпаласаром, царство Каску подчинилось царству Мелид-
Камману (оно же «Великое Хатти»). Если «Тархунази» Саргона — это Тархунасис,
который оставил надпись в Болкар-мадене далеко на юго-запад от Коньи, на границе
между Каппадокией и горной Киликией (Р. М е г i g g i, Manuale di eteo geroglifico,
pt. II, 1, Roma, 1967, № 25, стр. 100), то его царство п в самом деле было «обширным».
92 Дадилу, царь страны Каска, упоминается в анналах Тиглатпаласара, по-види-
мому, пе позже 737 г. до н. э.; покорение страны Каска, или Кашка, Каску, упомянуто
в различных надписях Саргона II. См. АВИИУ I, № 44, 46, 27, II, № 53.
93 Речь идет о надписи из Сфире в Северной Сирии — арамейском договоре сере-
дины VIII в. до н. э. между Матти’элем, царем Арпада (ныне Телль-Эрфад, в то время
центр северосирийского союза городов), и Brgy’, царем страны Ktk. Нередкие попытки
истолковать имя Brgy’ как арамейское (словосложение с Ваг- «сын», характерное в это
время только для арамейских отчеств, апе для собственных имен) следует при-
знать неубедительными. Имя это,надо полагать, лувийское;имена собственные от и.-е.
корня *bhrg'- в позднеанатолийских языках засвидетельствованы (карийск., в греч.
передаче Парр£та<;, где переход p<*b<*bh вторичен). Известен также похожий корень
в урартском (burgana- «башня», burg-ale «союзник(и)»; ср. этот же корень также в дру-
гих восточнокавказских языках). Ср. также арм. bargawac «процветающий»; о различ-
ных предположениях относительно иранской этимологизации этого слова см. Н. В a i-
1 е у, Armeno-Indo-Iranica, «Transactions of the Philological Society», London — Her-
ford, 1956, стр. 94 (указание А. Г. Периханян, которая отвергает парфянское проис-
хождение этого слова). Надо думать, что к VIII в. до н. э. каскейцы-абешлайцы уже
полностью слились с местным лувийским (и протоармянским?) населением.
94 S t г а b о, XI, 14, 12; Моисей Хоренский I, 10. Именно западная часть Армян-
ского нагорья составляла XIII собственно Армянскую сатрапию державы Ахеме-
нидов; здесь же локализуется, как мы видели, библейская Тогарма или Торгома, с ко-
торой позднейшая традиция, в том чи^ле Моисей Хоренский, связывала происхождение
Армении как государства.
95 В Бисутунской надписи.
и. м. дьяконов
индоевропейских языков ближе всего к фракийскому, греческому и фри-
гийскому, очевидны, а пройти с Балкан до верхнеевфратской долины че-
рез процветающее Хеттское царство и остаться незамеченными в хеттских
анналах и других источниках протоармяне не могли; даже если бы они
добрались сюда до образования Хеттской державы, то (при не очень бы-
стром движении через Малую Азию) они непременно оставили бы следы
в топонимике, чего нет. В недавнее время стала выдвигаться теория пере-
днеазиатского происхождения всех вообще индоевропейских языков (в том
числе, следовательно, и армянского) 96. Но до приведения ее сторонниками
более веских доказательств рассматривать ее рано в7; заметим к тому же,
что на территории Малой Азии эпохи Хеттского царства не наблюдается
следов иной индоевропейской ономастики и топонимики, кроме хетто-
анатолийской, к хетто-анатолийской же ветви индоевропейской семьи
армянский язык заведомо не принадлежит; 5) протоармяне появились
в бассейне Верхнего Евфрата в качестве пришлого (а стало быть, неосед- * 54
761 От Египта до Китая
86 Т. В. Га мкр е л и д з е, Вяч. Вс. Иванов, Древняя Передняя Азия
и индоевропейские миграции, НАА, 1980, № 1, стр. 64—71.
87 Г. Б. Джаукян в ряде работ представлял аргументы в пользу индоевропейского
характера языка области Хайасы или, точнее, двойной области Хайасы-Ацци, которую
хеттские источники помещают между морем (здесь стоял город Арипса) и совр. Ани-
Кемахом в верховьях Евфрата. (Море это, если только не прибегать к натяжкам,
может быть только Черным, на что указывает и абхазо-адыгский облик топонима
Арипса). Вяч. Вс. Иванов именно здесь помещает древнехеттскую область Пала. На
самом деле Палу вместе с соседней Тумманной нужно располагать в позднейшей Па-
флагонии, делившейся, по Страбону, еще в начале нашей эры на Блаэну (ВЛатрт;)
к югу от хребта Понтийского Тавра и на Доманитиду (Aop,avi-ri<;) к северу от нее —
она же у границ Вифинии на западе называлась TtpcoviTu;. В Вифинии древний город
Лисиада (Абсю^, Strabo XII, VIII, 13), нине Болу, вероятно, соответствует древней
столице Палы Лихцине. Сам термин ПасрЛаубуес; очевидным образом содержит сокра-
щенную редупликацию во множественном числе (основы *(раЛа-), столь характерную
не только в языке хатти, но и в индоевропейских анатолийских языках, в том числе
и в палайском, см. A. Kammenhuber, Esquisse de grammaire pala'ite, BS1P,
54, 1, 1959, стр. 33 сл.; множественное число «палайцы, палайские», вполне вероятно,
должно было звучать ♦pa(la)p(a)la-ik/g-es; окончание -доуес;, конечно, греческое, ср.
Лт^тргруЕс). Что касается Хайасы-Ацци, то число топонимов, происходящих с тер-
ритории этих двух стран (или племен)-близнецов, столь ничтожно, что делать далеко
идущие выводы о языке их невозможно; и уж во всяком случае нет ясных свидетельств
того, чтобы фонологическая система языка Хайаса развивалась в общем направлении,
характерном для языков древнеармянского, фракийского и фригийского, а не, скажем,
хетто-анатолийских. Ученые старшего поколения были склонны связывать термин
0aias/sa- с арм. *hayo- «армянин», что, однако, встречает серьезные историко-лингви-
стические препятствия. Нет и исторических данных о распространении ацци-хайас-
цев на собственно древнеармянские земли. Уже к концу XIII в., как свидетельствует
договор неизвестного хеттского царя с Митой, царем Паххувы, ацци-хайасское объе-
динение распалось; примерно на его месте ассирийские, урартские и греческие источ-
ники (вплоть до Ксенофонта и позже) называют страну и народ Daiene, Diau(e)he,
Taoyoi, которых с серьезными основаниями считают хурритами (ср. характерное
чередование суффиксов -i/ene и -(o)hhe, переход начального d->t-). Геродот на месте
таохов помещает одну из групп матиенов (Herod., 1,72, 202; V, 49) — у него это
название всех хурритов, но по происхождению оно, собственно, относится только
к восточным, приурмийским хурритам— матианам (Herod., I, 169; V, 52; ср.
также у других античных авторов). Отсюда происходила правящая династия государ-
ства II тыс. до н. э.— Митанни (Mai(t)teni, Mittanni). Диодор же (XIV, 29) на место
таохов помещает народ Хаос; этот этноним мог бы быть продолжением термина Hai-
asa-, если удалось бы объяснить судьбу суффикса -sa-, но он, как заметил еще
Г. А. Капанцян, не может быть прототипом арм. *hayo-. Дело в том, что арм. h может
соответствовать лувийскому ларингалу Ь, передававшемуся по-хеттски и по-урартски
через h. но оно не может соответствовать греч. у, передающему придыхательное к4
и лишь позже х фрикативное, арм. pj Но если Xdioi Диодора — хайасцы, то это
еще раз доказывало бы, что они никуда пе передвигались со своей горной родины.—
Обо всем этом подробно см. также Дьяконов, Предыстория. стр. 209 сл. п др.
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
762 От Египта до Китая
лого) скотоводческого народа в период господства здесь лувийской и хур-
рито-урартской цивилизаций. Это вытекает из наличия в армянском язы-
ке значительных слоев как лувийской 98 99 100 * * * *, так и хуррито-урартской суб-
стратной лексики ", причем последний пласт целиком относится к области
горного общинного быта, техники и к названиям местной флоры. А это
указывает па весьма длительное лувийско-протоармянское и хуррито-
урарто-протоармянское двуязычие или многоязычие; напротив, ни в хур-
рито-урартском, ни в лувийском следов армянского субстрата нет, из че-
го ясно, что эти языки были здесь распространены раньше, а протоармян-
ский — позже; об автохтонности протоармянского нет речи; 6) в XI—
IX вв. до н. э. в восточной Малой Азии, в ареале между Верхним Евфра-
том и линиями Богазкёй-Кония и Кония-Нигдэ-Малатья возникла и
господствовала своеобычная археологическая культура, не имеющая мест-
ных корней (у археологов эта культура неудачно называется «старо-
фрпгийской», хотя, без сомнения, к фригийцам уже в силу своего геогра-
фического ареала не могла иметь в это время никакого отношения). По-
явление этой археологической культуры может со значительной долей
вероятности указывать на появление здесь около 1100 г. до н. э. некоего
нового и пришлого этнического элемента; 7) все четыре известных назва-
ния армян происходят из верхнеевфратской долины и примыкающих к ней
районов: это (а) самоназвание hay-kc, происходящее от урартского назва-
ния Мелитены—«Hati, восходящего в свою очередь к самообозначению
этого царства как «Великого Hatti»; это (Ь) грузинское название армян —
somex-, происходящее от названия *Somx-eti, участка верхнеевфратской
долины выше Мелитены между Мазгиртом и Эрзинджаном, хетт. Zuhma-,
аккад. Suhm-, на стыке с грузиноязычной областью саспиров; это (с)
арамейское название армян — 'агтэп-aie, откуда также древнеиранское
Armina- и древнегреческое ’Appivtot, происходящее от хурритского мно-
жественного числа (или от урартской основы косвенных падежей множе-
ственного числа) *Armina(-), восходящего в свою очередь к хуррито-
урартскому притяжательному прилагательному (этникону) *Arm-ina.
Этот реконструированный этникон образован от названия области Armi-
(абсолютный падеж Агтэ), расположенной южнее истоков Тигра (? —
столицей области была Нихириа, или Нехерия, УКН 156 D I -f- D II,
11—12) 10°; после вытеснения хурритов к югу от этой области (от района
98 J. А. С. G г е р р i n, Luwian Elements in Armenian, «Древний Восток», III,
Ереван, стр. 115—126, 267 сл. Материал, опубликованный Н. А. Мкртчяном в статье
«Редупликация глаголов в хеттском и армянском» (там же, II, стр. 76—86), также,
несомненно, лувийского происхождения. О лувийском субстрате в древнеармянском
см. уже Дьяконов, Предыстория..., стр. 201, 237. Имеются в древнеармянском
также лувийские имена собственные (*Mursilis > арм. Musel) и имена богов (♦Tar-
hunts, в позднеанатолийском *ТагкЧ1(п) > арм. Тогк‘, лик. *Trqqn(t)-. Передача
в армянском ларингала *Н как h или нуль говорит о протоиндоевропейском характере
слова или о раннем — II тыс. до н. э.— заимствовании из лувийского; передача того
же древнего ларингала как к‘ соответствует его переходу во взрывной в позднеанато-
лийских языках I тые. до н. э. и, соответственно, свидетельствуете более позднем
(I тыс. до н. э.) заимствовании в армянский. Ср. также др. анатол. Hatti-, урарт. ijati-,
греч. Кл]Т8ю1, но арм. hay-k‘. О судьбе ларингала в анатолийских языках см.
А. А. К ор о л е в, в кн.: «Языки Азии и Африки», I, М., 1976, стр. 50, 60.
99 I. M.*D iakonoff, Hurrisch und Urartaisch, Munchen, 1974, стр. 84—85.
Сюда относятся: из хурритского: alx «семейная община», саpay «раб», alaxin «рабыня»,
хп£ог «яблоко»; из урартского: burgn «башня», ult «верблюд»; из аккадского через
хурритский: anag «олово», agup «обожженный кирпич», knik‘ «печать» и др.
100 Там же, стр. 234—245. По данным ассириологов, Нихириа находилась в тре-
угольнике между Севереком, Диярбакыром и Мардином, т. е. для I тыс. до н. э. на се-
верных пределах обитания арамеев. Весьма вероятно, что урарты и называли эту об-
ласть со смешанным населением Armi-, Arme именно по арамеям, а арамеи, напротив,
называли живших рядом с ними армян ’Armanaie по урартскому названию населения
этой же области — ♦ Armine.
и. м. дьяконов
Амиды — Диярбакыра) начинался ареал арамейского языка. Это, нако-
нец, (d) греческое название MeXirnp/tot 101, применявшееся до распро-
странения у греков через арамейско-персидские канцелярии термина
’Apfxevtot. Как известно, персидская область Armina (в иранской части
ахеменидских надписей) или Urast(u) (в вавилонской части) делилась, по
Геродоту (III, 93—94), на XIII западную сатрапию, населенную собствен-
но армениями, а также горцами 102, и XVIII восточную, населенную ма-
тиенами (хурритами), алародиями (урартами) и саспирами (юго-западны-
ми грузинами); также и в вавилонских архивах ахеменидского времени
отмечается военачальник, командовавший силами областей Melid (= XIII
сатрапии, собственно Армении с центром в Мелитене) и Urast(u) (=XVIII
сатрапии, Алародии) 103.
Из всего этого следует, что протоармяне не могли появиться на Верх-
нем Евфрате ни до начала XII в. до н. э. (дата падения Хеттской державы),
ни после IX в. до н. э., ибо с этой поры история региона подробно осве-
щена источниками и о переселении народов в них речи нет. Единственное
известное в этот период переселение племен в интересующую нас зону
произошло, по анналам Тиглатпаласара I, в 1165 г., и это, очевидно, и
является датой переселения сюда именно протоармян. Вопрос заключает-
ся только в том, которую из трех групп пришедших сюда племен — кас-
кейцев-абешлайцев, урумейцев или мушков — следует отождествить
с протоармянами? Как мы видели, есть большая вероятность того, что
абешлайцы — это абхазцы, к тому же и термин Kaska был распростра-
нен в Малой Азии еще до времени Хеттской державы, когда индоевропей-
ского языка армянской группы на полуострове заведомо не было. Поэтому
каскейцы — не протоармяне.
Нет причин, почему урумейцы не могли бы быть протоармянами, по
нет и никаких доводов в пользу такого предположения. Иначе дело об-
стоит с мушками.
Помимо «восточных мушков», осевших в бассейне Верхнего Евфрата
(в Алзи на р. Муратсу и, возможно, на территории «старофригийской»
археологической культуры на правобережье Верхнего Евфрата и при-
легающих районов), термином ассир. Muski, Muskai, Muski, урарт. Mus-
ki-, др.еврейск. Mosak 104 назывался еще и другой народ. Этот народ со-
здал настолько значительную державу в центре Малой Азии, что в 710-xJrr. 105
105 См. стелу I в издании: W. К. Р г i t с h е t t, D. А. А г п у х, The Attic
Stela' , «Hesperia», XXII, 1959, 4; XXV, 1956, 3; XXVII, 1958, 3—4. Предположение
о том, что это жители города Мелитты в Западной Малой Азии неубедительно,
так как рабы в этих стелах обычно называются по этносам, а не по полисам. Указание
А. Г. Периханян и И. С. Свенцицкой.
102 Пактов^, — возможно, просто «азиатские горцы». Речь идет об обитателях мни-
мых «Пактийских» гор, которые в древнегреческой географии представлялись (тяну-
щимися за пределами полуострова «(Малая) Азия» в широтном направлении через все
владения Ахеменидов в сторону Индии; отсюда их вторичное упоминание близ Индии
(Herod., IV, 42).
103 PBS XIV, 995. Заметим также, что обильные армяно-балканские изоглоссы не
могли бы возникнуть без длительного сосуществования носителей протоармянского
диалекта с носителями протофракийских и протогреческих диалектов не позже
III—II тыс. до н. э. Но если бы протоармянский существовал в Малой Азии уже до
Хеттской державы, то не было бы такого сосуществования.
104 Огласовка реконструирована по Септуагинте и самаритянской версии; б < п
на древнееврейской почве. В масоретском тексте ошибочно Masiik. Согласный s здесь
объясняется чисто литературным заимствованием термина от аккадских писцов, у ко-
торых одна и та же группа знаков читалась вавилонянами как /§/, а ассирийцами как
/s/Т Соприкасались с мушками именно ассирийцы, а также урарты, в языке которых
графическое s тоже = zs/. Поэтому основа реконструируется как *mus-. Лат. Moesia,
возможно, указывает на первоначальную долготу гласного в основе, однако, по-види-
мому, в большинстве фракийских диалектов, во фригийском и (во всяком случае поз-
же) в армянском долгота гласных была утрачена.
763 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
764 От Египта до Китая
до н. э. почти все мелкие государства Восточной Малой Азии — Хилакку,
Табал, Гургум, Куммух (Коммагена), Мелид-Камману и Каску — риск-
нули отложиться от Ассирии (а это был момент ее наиболыпегсфлогущества
при Саргоне II) и перейти на сторону этого нового большого царства. Ца-
ря его, союзника Русы I урартского и соперника Саргона ассирийского,
клинописные источники именуют Mita 105. Трудно сомневаться в том, что
эти «западные мушки» — это фригийцы, a Mita — это основатель Фригий-
ской державы Мидас I, сын Гордия I. Лувийские иероглифические надпи-
си, по-видимому, различают народ Musk(a)-, соответствующий «восточ-
ным мушкам», и народ Mus(a)-, соответствующий «западным мушкам» 105 106.
Отсюда можно сделать заключение, что термин Muski (и производные)
был перенесен урартами, ассирийцами и — через ассирийцев — древни-
ми евреями с ранее и ближе знакомых им «восточных мушков» (или, точ-
нее, «мусков», ср. прим. 104) на позже сделавшихся им известными фри-
гийцев, которые первоначально обозначались, очевидно, как «мусы».
Однако не только Мидас I, но уже и его отец Гордий I известен по древ-
невосточным источникам, хотя до сих пор это не было замечено истори-
ками. В местности Бохча, на самом юге излучины р. Галис (Кызыл-Ир-
мак), найдена надпись на лувийскомиероглифическом языке, которая гла-
сит: «Я Гордий, Аскания (?) (титул) сын, прославленный (?) царь Запада
и Востока» (EGO -mi kKu-r-ti-a-s(a) 2kA-[s]a-[k]a(!)-na-na-s(a) x kFILIUS
etc.) 107. Что это именно Гордий, царь Фригийской державы, видно из его
всеобъемлющего, вовсе не местного титула, а что это Гордий I, отец Мидаса,
а не один из позднейших фригийских Гордиев, видно из того, что его над-
пись найдена на территории не фригийской, однако уже входившей с са-
мого начала в державу Мидаса I и служившей плацдармом для его на-
ступления к Средиземному морю. После создания Саргоном II террито-
риального заслона против Фригии, а затем после гибели Мидаса I в борь-
бе с киммерийцами ни один из позднейших царей Фригии не мог бы оста-
вить здесь такую надпись. Кроме того, позднейший фригийский царь,
во-первых, неизбежно назвал бы Мидаса в составе своей генеалогии и, во-
вторых, писал бы скорее всего уже по-фригийски, а не на местном ста-
ром официальном языке — лувийском иероглифическом. Для полной уве-
ренности в отождествлении царя надписи из Богчи с Гордием I не хва-
тает одного: царь нигде не говорит, что его страна называется «Муса-». Но
это, очевидно, было ему не нужно, поскольку он претендовал на более чес-
толюбивый титул «царя Запада и Востока». Но возможна и иная причина.
105 Возможно, ассир. Mita и фриг. Midas — то же имя, которое носил правитель
Паххувы из упоминавшегося выше договора конца XIII (?) в. до н. э. с неизвестным
хеттским царем. Однако, по устному указанию Л. М. Головлевой, Паххува отождест-
вляется с армянским топонимом Рсах. названием па се лепного" пункта, лежащего
довольно далеко на правобережье наиболее верхней части Евфрата, где в XIII в.
до н. э. фригийцев не могло быть пи при каких обстоятельствах. Вероятно, фригийские
цари так же носили дофригпйские и нефрпгпйские имена, как до них хеттские цари
носили имена нехеттские и дохеттскпе.
106 Речь идет о кар’кемишской надписи А 7, где в одном ряду названы Musa-,
Muska- и Sura---фригийцы, протоармяне и ассирийцы. О населении Миспи (МиЗ’Д)
думать здесь не приходится, так как она лежит слишком далеко. Помимо указанного,
имеется еще фрагмент лувпйской иероглифической надписи, найденной около Коньи
(древний Иконийв Каппадокии),где предположительно назван парод Muska-. По мне-
нию П. Мериджи, фрагмент предшествует времени падения Хеттского царства, хотя
надо заметить, что лувийские памятники XIII в. от памятников XII в. отличить очень
трудно. Если имя Muska- в этой надписи действительно читается, то это, несомненно,
«восточные мушки»: для фригийцев это слишком рано, да и суффикс -к(а) был бы в лу-
вийском необъясним (ассирийцы называли фригийцев именем Muski, т. е. «протоармя-
нами» в порядке контаминации и обобщения, но лувпйцы были их близкие соседи).
107 Р. Meriggi, Manuale di eleo gcioglifico, pt. II.1, Roma, 1967, № 27,
стр. 106.
и. м. дьяконов
Название «мусы», «мус/шки», точно так же как термин «каска» и мно-
гие подобные, было собирательным. В отличие от «каска», он применялся
к определенной группе индоевропейских, вероятно, скотоводческо-земле-
дельческих послехеттских племен. Шлейф этнонимов типа *Mus(a)- тя-
нется от Фригии на запад через Мисию у Геллеспонта (Muoia, Muooi)
до нынешней Болгарии, греч. Muoia, лат. Moesia (ср. прим. 106).
По существу к этой же группе топонимов относится и наименование
«восточных мушков», или протоармян. Разница в суффиксе -ki, но это
закономерное древнее соответствие характерного армянского морфа мно-
жественного числа -к‘. Оно встречается в данном регионе и помимо тер-
мина Mus/ski. Так, город на Верхнем Евфрате, называемый в античных ис-
точниках Tomisus или во мн. ч. ср. р. Tomisa, в урартских надписях носит
название URUTu-mi-is-ki (УКН s.v.).
Картина была бы вполне ясной, если бы не этноним греч. Mfa/ot, кото-
рый фонетически точно соответствует ассир., урарт. Muski, но протоармян
обозначать никак не может. Мосхи жили в Южном Причерноморье, в об-
ласти Понт (Лазике) и в Южной Колхиде. По-видимому, они идентичны
халибам (особенно если полагать, что упоминающий халибов и не знаю-
щий мосхов отрывок Herod., I, 28 является интерполяцией, как полагали
еще в XIX в.; в других перечнях народов у Геродота названы только мос-
хи, а не халибы. Страбон, упоминающий как мосхов, так и халибов и хал-
дов, вероятно, эклектически пользовался разными источниками).
Надо думать, что греческие авторы называли этот народ мосхами,
Mfo/ot, по контаминации — из-за поверхностного звукового сходства —
и что на самом деле это грузиноязычное племя Mesx-, не имеющее ника-
кого отношения ни к «восточным мушкам» (протоармянам), ни к фригий-
цам 108. Предполагать, что собственно мушки,— будь то «восточные»
или «западные»,— были грузиноязычными, нет оснований хотя бы пото-
му, что, как достоверно известно, на месте «западных» мушков и тогда, и
впоследствии жили именно фригийцы, а на месте «восточных» впоследствии
жили именно армяне, грузины же ни в том, ни в другом месте никогда не
были засвидетельствованы, а жили они (помимо Эгриси, Иберии, Кахе-
тии и т. д.) именно в Лазике и в Колхиде.
Возникновение именно армянского народа по обе стороны Верхнего
Евфрата, как раз на территории, где в XII—IX вв. до н. э. были зареги-
стрированы «восточные мушки», признавалось в древности устойчивой
традицией, подтверждаемой косвенными археологическими и достаточно
прямыми этнонимическими данными. К 600 г. до н. э. протоармяне долж-
ны были занимать прочное место среди населения этого региона.
Заключительный, важнейший вопрос: если протоармяне жили в бас-
сейне Верхнего Евфрата уже с XII в. до н. э., то почему их никогда не
упоминают урартские надписи? (Ассирийские, как мы предположили,
их упоминают под названием мушков.) И почему нет следов армянского
языка в местной ономастике, в частности среди династических имен, из-
вестных по надписям XI—VII вв. до н. э. 109?
765 От Египта до Китая
108 Другое объяснение возникновения термина Mooxoi, а именно со значением
«грузиноязычное племя фригийской культуры или подчинявшееся в прошлом Фри-
гии», см. Дьяконов, Предыстория..., стр. 222.
109 Топонимика чрезвычайно часто, особенно при длительном двуязычии, имеет
субстратный характер и пртому в данном случае менее показательна. Большинство
динястов верхнеевфратского бассейна носило в XI—VII вв. до н. э. явно хетто-лувий-
ские, а также хурритские имена, частично связанные с традициями Хеттской державы.
Но и армяне нередко^носили лувийские, имена еще в средневековье, например Musel<
<хет.-лув. Mursilis, Nune<xypp.-урарт. *Nunae «пришелица» (при контаминации
с общепереднеазиатской богиней Nanai и с восточнохурритской богиней *Ninu/o?).
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
766 От Египта до Китая
Ответы на этот вопрос должны быть, по-видимому, таковы. Урартские
надписи вообще, как правило, называют области или долины (гавары по
армянской терминологии), но не называют этнической принадлежности
его населения. Вполне возможно и даже вероятно, что область Алзи и не-
которые другие (Арме, Ишуа, Цупа, Сухма) уже были в это время армяно-
язычными, но имена их династов до нас просто не дошли. В других случа-
ях,— в частности, на правобережье Верхнего Евфрата, в регионе «старо-
фригийской» культуры,— династии все еще оставались лувийскими, лу-
вийским иероглифическим был и официальный язык. Однако основная
масса населения вполне могла тоже уже быть армяноязычной; этим,
в частности, могло бы объясняться, почему название царства Мелид-Камма-
ну, урарт. Hate, дало в качестве совершенно регулярного рефлекса 110 111
в армянском самоназвание народа армян — hay-kc. Как известно, в нача-
ле I тыс. до н. э. аккад. Hatti, урарт. Hate означало в узком смысле либо
царство Мелид-Камману, либо царство Каркемиш, а в широком — лю-
бое население областей между морем и Евфратом (по-аккадски так назы-
вали даже жителей Палестины и Сирии, не говоря о Малой Азии).
Царство Мелид-Камману, как и все другие царства правобережья,
имело вплоть до VIII в. до н. э. хуррито-лувийскую династию. Однако
в какой-то момент власть должна была перейти к армяноязычному насе-
лению, существование которого здесь можно считать доказанным, и к ар-
мянской династии. Если верить Ксенофонтовой повести «Киропедия»,
в общем мало достоверной, то к середине VI в. до н. э. это уже свершилрсь.
Вполне вероятно, что библейский «Дом Тогармы», т. е. «династия из Тиль-
гаримме/Тагарамы», засвидетельствованная с начала VI в. до н. э., уже
была армянской. Переход мог произойти в течение VII или в начале VI в.
до н. э.
В арменизации Армянского нагорья и Центрального Закавказья
должны были сыграть большую роль также и массовые переселения жи-
телей из одних областей в другие, предпринимавшиеся урартскими и ас-
сирийскими царями. О той роли, которую сыграли военные депортации,
осуществлявшиеся ассирийцами, для полной арамеизации всего населе-
ния Ближнего Востока к югу и к западу от нагорий, существует большая
литература. Но аналогичное значение имели и сходные действия царей
урартских. Так, в первой половине VIII в. до н. э. Аргишти I урартский
переселил множество обитателей Хате (т. е. Мелида-Камману) и Цупы
(арм. Цопск, греч. Софена, на левом берегу реки напротив Мелида) в
Араратскую низменность (УКН 128 А 2, 13—22; там же, стр. 452), а Асар-
хаддон ассирийский жителей киликийской области, соседней с Камма-
ну,— в Шубрию, откуда в то время была выселена значительная часть
хурритских жителей 1П.
Следует учитывать, что протоармянские пришельцы, по-видимому,
составляли меньшинство по сравнению с местным лувийским и хуррит-
ским населением 112. То обстоятельство, что армянский язык тем не менее
стал с течением времени общим языком новой народности Армянского на-
горья, объясняется не многочисленностью людей, для которых с самого
начала родным был протоармянский, а особым стечением обстоятельств,
110 Ср. и.-е. *pater «отец» > арм. hayr, mater «мать»>тауг, bhrater «брат»
elbayr; точно так'же Hate должно было дать прилагательное протоарм. *Hati(y)os>-
>hayo-. Наблюдение, что арм. hay-kc отражает наименование хеттов, было сделано еще
в начале века; подробнее см. Дьяконов, Предыстория..., стр. 135, 233,235 сл.
111 Наблюдение Д. Н. Саркисяна; см. Страна Шубрия, Автореф. канд. дисс., Ере-
ван, 1978.
112 Дьяконов, Предыстория..., стр. 230.
и. м. дьяконов
которые я пытался выявить в другом месте 113. Одним из этих обстоятельств
было перемешивание разноязычного населения в результате военных
действий, а также принудительных переселений, другим — распростра-
нение протоармянскогр среди широких масс разноязычного населения на
достаточно обширном пространстве, что содействовало превращению имен-
но этого языка в lingua franca, а затем в койнэ. Можно утверждать, что
современные армяне — это потомки хуррито-урартов и лувийцев, при-
нявшие протоармяпский язык.
6.	Государство «Дома Тогармы» и его соседи
Как мы видели, ассирийские данные начала VII в. до н. э. указывают
на то, что сфера влияния Ассирии хотя и уменьшилась со времен Саргона
II, однако все еще включала Табал-Хилакку и Мелид-Камману. Но за-
тем появляются данные, из которых можно заключить, что к началу
правления Асархаддона (после 680 г. до н. э.) Табал (вместе с киликий-
цами и какими-то «куззуракийцами»), где правил Иш(ик)каллу, и Мелид,
где правил Мугаллу, освободились от ассирийского владычества и всту-
пили между собой в какие-то отношения. Они были также связаны с про-
должавшей существовать Фригией, где тогда все еще правил Мидас.
В 675/4 г. до н. э. с Мугаллу мелидским воевал ассирийский царь Асар-
хаддон, но безуспешно. При Асархаддоне или Ашшурбанапале Мугаллу
мелидский посылал в Ассирию гонца. При Ашшурбанапале и Табал по-
пал под власть Муг(г)аллу (того же самого или его тезки) 114 * 116. Вполне ве-
роятно, что Мугаллу был родом из Тагарамы-Тильгаримму, откуда и тер-
мин для его царства — Бет-Тогарма.
Имена обоих царей, Ишкаллу и Мугаллу, могут быть лувийскими,
хотя из лувийского как будто пока не объяснены, но и армянскую этимо-
логию дать им трудно 11ь.
Объединение Мелитены с Табалом-Киликией, если и состоялось, ви-
димо, длилось недолго, и речь Езекиила (Ez. 38—39) показывает отдельное
существование Табала-Киликии и Тогармы-Мелитены в начале VI в.
до н. э. Однако, во всяком случае, достаточно ясно, что ни та, ни другая
область после Синаххериба (ум. в 680 г. до н. э.) не попала более в руки
Ассирии. Именно Тогарма-Мелитена являлась, очевидно, тем Армянским
царством, современным последнему царю Мидии, а также основателю Ахе-
менидской державы Киру II, которое упоминает Ксенофонт (Сугор. II,
4, 12; III, 3, 5).
Таким образом, представляется весьма вероятным, что со времени
Асархаддона (680—669 гг. до н. э.) и до эпохи ахеменидского владычества
существовало значительное, армянское по своему языку (наряду с более
древними хурритскими и лувийскими элементами) царство с центром в Ме-
лиде. Оно, несомненно, воспользовалось упадком Урарту для расшире-
ния своей территории, может быть, за счет уже ранее ставших армянскими
по языку областей, таких, как Цупа, Алзи, затем Шубриа и др. Именно
это царство называется в Библии Торгами, Тогарма или Бет-Тогарма.
Представляется, что вавилонский поход против Бит-Хаиупии мог быть
вызван опасностью со стороны «Дома Тогармы».
113 Там же, стр. 230 слл.
114 Grayson, АВС, «Хроника 14», стк. 15; ср. «Хроника 1», IV, 10; АВИНУ
II, 68 (д), 72 (II, 68—80).— Несколько ранее был еще царь по имени Мугаллу в Ком-
магене (Куммухе). Имя это не этимологизируется.
116 Однако имя Ишкаллу (Ишиккаллу), царя Табала, в принципе можно было бы
этимологизировать из древнеармянского: *Hskeal «бодрствующий, охраняющий, над-
зирающий»; возможен также и суффикс -awl (указано А. Г. Периханян). Ср. выше
о распространении лувийскпх имен среди армян.
767 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО И. Э.
768 От Египта до Китая
Распределение сил в Малой Азии к началу VI в. до н. э. видно по речи
Езекиила против Тира, датируемой около 580 г. до н. э. (Ez. 27 : 10—15).
До стк. 11 перечисляются воины и военные союзники Тира: («Азиатская)
Фракия (Tiras; в тексте Prs, о необходимости эмендации см. выше), и Ли-
дия (Lug), и Понт (Pwt, читать Pot, масоретская — поздняя — огласов-
ка Put) были в войске твоем (как) мужи войны твои...» (далее упоминается
о жителях финикийского Арвада в аналогичном качестве, а затем начи-
нается речь о собственно тирской торговле): «Тартесс (Tarsis) был торгов-
цем с тобой ради множества богатств твоих; серебро, железо, олово и сви-
нец они продавали (как) твой транзитный товар*. Иония (Jwn), Табал
(ТЫ) и Фригия (Msk) были торговцами твоими: они продавали души че-
ловеческие (= рабов) и сосуды медные (как) твой (импортный) товар. Из
Дома Тогармы (Byt-Twgrmh) на рынке твоем коней и скакунов 116 и му-
лов продавали (как) твой транзитный товар. Родосцы (Bny Rdn [!]) были
торговцами твоими, многие острова были твоими подручными купцами
(shrt ydk): бивни слоновой кости и эбеновое дерево они уплачивали (как)
урок тебе».
Под «родосцами» (букв, «детьми Родоса»), видимо, здесь имеются в ви-
ду греческие колонисты в египетском Навкратисе, хотя Геродот (II, 178)
называет Родос лишь как один в числе 12 греческих полисов, представлен-
ных в этой колонии.
Независимость Фригии вначале несколько удивляет, поскольку мы
привыкли думать о ее гибели еще во время киммерийских походов начала
VII в. до н. э. и во всяком случае до лидийско-мидийской войны 590—
585 гг. до н. э., поскольку тогда, как обычно полагают, граница Лидии
прошла по р. Галису (Кызыл-Ирмак), т. е. восточнее Фригии. Однако в дей-
ствительности замечание Геродота говорит только о границе мидий-
ской сферы влияния по .Галису (Herod., I, 103), а аналогичное замеча-
ние по поводу Лидии относится лишь к правлению Креза, т. е. к середине
VI в. до н. э. (I, 6; I, 28 является интерполяцией); согласно тому же Ге-
родоту, в начале правления Креза Фригия, где правил Гордий (III?),
была государством с независимой от Лидии юрисдикцией (лицо, совер-
шившее нечаянное убийство во Фригии, бежит от суда или кровной мести
в Лидию). Из сравнения с Ez. 38 видно, что Фригия (и даже Табал-Кили-
кия) находились под влиянием Лидии, но это не значит, что они входили
в ее состав.
Следует особо остановиться на топониме Pwt, который давно вызывал
недоумение и всегда неправильно интерпретировался. Мне кажется, что
сейчас нашлось убедительное решение загадки этого буквосочетания. Об-
щепринят перевод Pwt как «Ливия», что восходит к Иосифу Флавию и
выводится египтологами из егип. pd2, чит. | pote | «стрелок» (не этноним!);
др.евр. t — закономерная передача египетского t d. Однако библей-
ский Pwt упоминается в сочетании с Египтом только тогда, когда присут-
ствуют и названия малоазиатских стран: Jer. 46 : 9 — союзники Египта
Kws (Эфиопия), Pwt и Lwdym (лидяне); Ez. 30 : 5 — союзники Египта
Kws, Pwt, Lwd и все hacarab («кочевники», ср. Jer. 25 : 24: упомянуты
между арабами и киммерийцами), а также Kwb (Кшро;), (т. е. здесь тре-
ры) и «сыны завета» (возможно, иудейские эмигранты — воины-колони-
сты в Египте?). Вероятно, под влиянием Jer. 46 : 8 и в «Таблице народов»
Gen. 10 : 6 PwTt — брат Эфиопии (Kws), Египта и Ханаана (Финикии)
и сын Хама; но из этого не следует, что Pwt надо помещать в Африке,
а лишь что он был политически враждебен Иудее в начале VI в. до н. э. 116
116 Масореты, как и многие из древних переводчиков, читали «и всадников». Одна-
ко между «конями» и «мулами» скорее ожидается еще какой-нибудь эквид. Предлагаем
вместо paras «всадник» читать *paras, ср. араб, fars- «конь».
и. м. дьяконов
как союзник Египта и Тира. По той же причине в «Таблице народов» и Kws
совершенно оторван от своего действительного географического место-
положения и сделан предком исключительно... аравийских племен. Зато
есть случаи, когда Pwt упоминается без Египта и б е з Эфиопии, однако
вместе с Лидией и другими областями Малой Азии. Это уже упоминав-
шийся контекст Ez. 27 : 10 : Trs (!) Pwt и Lwd (если только не исправлять
анахронистическое Prs на Ptrs «Нижний Египет», что хуже палеографи-
чески и мало подходит по контексту: речь идет о воинах-наемниках Тира)
и стих 19 в сильно испорченной прозаической интерполяции в текст
Девтеро- (или Трито-)Исайи (Is. 66 : 18—27): Тгё (!) Pwt (!) wLwd M§k
wq§t ТЫ «Фракия, Pwt и Лидия, Фригия и лучники Табала» (так вместо
Trsys Pwl/Pwt wLwd MSky qst ТЫ масоретского текста: «Испания, Pwl
или Pwt и Лидия, фригийцы лука Табала»).
Из «Анабасиса» Ксенофонта (Anab. V, V, 8—10) видно, что Синопа,
(Котиора?), Керасунт и Трапезунт (может быть, и Фасис, который, как
и эти города, был милетской колонией) составляли единую федерацию
полисов во главе с Синопой, а из V, VI, 25 следует, что название федера-
ции уже тогда (около 500 г. до н. э.) было Поутос. Отсюда семитский эт-
никон должен был быть *ponti *potti, а название самой федерации
должно было, естественно, быть Pot, графически Pwt.
Основание Синопы следует отнести к 620-м гг. или, во всяком слу-
чае, не позже самого начала VI в. до н. э., а городов Понтийской федера-
ции — к ближайшему после этого времени, потому что смысл создания их
заключался в установлении связи Ионии с халибами, соседями Котиоры —
Трапезунта. Халибы были экспортерами железа из долины совр. Йе-
шиль-Ирмака по «железному пути», ведшему от Черного моря к халибам
и от халибов по долине Евфрата в Сирию 117. На востоке с Понтом, видимо,
соседствовало Колхидское царство.
Таким образом, важнейшие державы Малой Азии — не только Лидия,
но, видимо, и все еще существовавшая Фригия =Msk — были отгороже-
ны в конце VII — начале VI в. до н. э. от владений Вавилонской и Мидий-
ской держав цепью довольно сильных царств: Колхидой, Понтийской фе-
дерацией, Прото-Арменией (Мелитеной, Домом Торгамы/Тогармы) и Ки-
ликией (Табалом, Пириндом?). Совместно они владели «железным путем»,
который вел от древнейших месторождений железа в Понте (феррохроми-
тов на р. Йешиль-Ирмак, гематита в верховьях Евфрата у Дивриги, фер-
ромарганцевой руды в Колхиде, близ совр. Чиатури — Очамчири). О важ-
ности «железного пути» для переднеазиатских держав IX — VIII вв. до
н. э. в свое время весьма справедливо писала С. М. Бациева. В течение пер-
вой половины I тыс. до н. э. прежние пути поставки сырья цивилизован-
ным государствам изменились: вместо дрангианского олова, экспорти-
ровавшегося через Ашшур и Капиш в Малой Азии, теперь ввозили испан-
ское олово через Тартесс (Таршиш) и Тир; уменьшилось значение медных
рудников в горах Тавра, но увеличилось значение малоазиатского и за-
кавказского железа, а также золота (открытого к этому времени на Пак-
толе в Лидии и в неотождествленном месте в Колхиде) 118. В этой обста-
новке, несмотря на обнаружение собственного железа на Ближнем Восто-
ке (например в Палестине), значение «железного пути», как видно, не
уменьшилось и в VII—VI вв. дон. э.Как и в предшествующие столетия,
тот, кто владел «железным путем», был способен на существенные пасту-
117 М. И. Максимова, Античные- города Южного Причерноморья, М.— Л.,
1956, стр. 13—15 и passim; Бациева, Борьба Ассирии и Урарту за Сирию, стр. 111.
118 Миф о колхидском «золотом руне» подтверждается урартскими надписями,
сообщающими о получении * дани золотом исключительно на «железном пути». См.
УКН s. v. GUSKIN.
769 От Египта до Китая
МАЛАЯ АЗИЯ И АРМЕНИЯ ОКОЛО 600 Г. ДО Н. Э.
От Египта до Китая
нательные действия. Надо думать, что в 609—606 гг. до н. э. «Дом Тогар-
мы» усилился и происходила его экспансия на восток, а может быть, и на
юго-восток. И не важность «железного пути» сама по себе отвлекла внима-
ние вавилонян, действия которых нельзя назвать решительно наступатель-
ными, а скорее угроза с севера, которая отвлекла их внимание даже от
опасности, какую являл для них фараон Нехо вместе с АпппурубаллитомП:
очевидно, она была настолько серьезной, что вавилоняне охотно отдали
Мидии свои права или претензии на Северную Месопотамию и нагорье
за возможность избавиться от необходимости держать здесь в непрерывном
действии военные силы. Если Мидия не сняла бы с Вавилонии эту обузу,
вряд ли Навуходоносору удалось бы завоевать Финикию и Иудею.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
дНддПЕИНВНИЕИЗП1ВПВВЕИИВ11®!ЕИЕЕИВПНПВГИПП1!И1!^Я!^Е
Д. Г. Редер
РОЛЬ МУЦАЦИРСКОГО ХРАМА В ЭКОНОМИКЕ
УРАРТУ И АССИРИИ В VIII в. до н.э.
Исследуя городскую жизнь в странах древнего мира, необходимо учи-
тывать прежде всего типологическое своеобразие того или иного города.
В частности, особый интерес представляют те городские центры, благо-
состояние которых в большей или меньшей степени зависело от прослав-
ленных храмов, привлекающих толпы богомольцев и богатеющих от пх
щедрых даров. Некоторые из этих храмовых городов сочетали использо-
вание знаменитых святынь с мероприятиями по развитию ремесла и тор-
говли, а также с борьбой за политическое преобладание (например Иеру-
салимский храм). Другие храмовые города (Ниппур в Двуречье, Дельфы
в Греции и др.) прямо не стремились к расширению своей территории, но
довольствовались утверждением идеологического влияния на соседние
и более отдаленные местности, приносившие им значительные выгоды.
Особый интерес представляет в этом отношении урартский храмовый го-
род Муцацир, характерные .черты которого исследуются в настоящей
статье.
Муцацир (по-ассирийски «Нора змеи», по-урартски он назывался Арди-
ни — «город бога Арди») 1 был расположен к северу от ассирийской про-
винции «Дворцового глашатая» 2, в глухих, труднодоступных горах. Точ-
ное местоположение этого священного центра остается до сих пор неиз-
вестным. Можно только сказать, что он находился в бассейне Забана
(Большого Заба, по-урартски — Еламунии), несколько на восток от вер-
ховьев этой реки и, безусловно, на север от ассирийской границы, но на
каком расстоянии от нее, остается невыясненным. По мнению Ф. Тюро-
Данжена, город, о котором идет речь, был расположен в ста с лишним
километрах к северу от совр. Ревандуза, недалеко от впадения в Большой
Заб его притока Нигзиль-чай 3. К. Ф. Лемап-Хаупт, напротив, передви-
гает Муцацир на юг и помещает в районе совр. Келяшина и Сидикана. на
берегу небольшой речки Топузавы 4. К топографическому определению
К. Леман-Хаупта примыкают Э. Форрер 5 и Д. Д. Люкенбилл 6. Очень
осторожно высказывается по этому вопросу акад. Б. Б. Пиотровский:
«Находящийся в нашем распоряжении материал,— пишет он,— не дает
1 Меликишвили Г. А. Урартские клинописные надписи. М., 1960, с. 125—127.
2 Подлинное название этой области неизвестно, но мы знаем, что она была подчи-
нена вельможе, носившему титул «Нагпр-Экалли» (Глашатай дворца); см. Forrer Е.
Die Prowinzerteilung des assy rise hen Reiches. Lpz. 1921, S. 39.
3 Подробнее об этом см. Пиотровский Б. Б. Вапское царство (Урарту). М., 1959,
с. 107 слл.
4 Lehman-Haupt С. F. Armenien einst und jetzt. II. В., 1931. S. 299 f.
5 Forrer. Op. cit., S. 39.
6 ARAB, II, p. 474 (index of names).
771 От Египта до Китая
772 От Египта до Китая
возможности определенно принять одну из них (т. е. точек зрения.—
Д- Р.), но все же вполне вероятно, что старое мнение Тюро-Данжена обос-
новано» 7. Со времени, когда были написаны эти строки, прошло 25 лет.
но решение вопроса о точном местоположении Муцацира пока еще не сдви-
нулось с мертвой точки. В коллективном трехтомном труде «История древ-
него мира» на приложенной карте, иллюстрирующей лекцию III второй
книги («Урарту, Фригия и Лидия», автор И. М. Дьяконов), город Муца-
цир помечен крестиком, т. е. условным знаком, который означает «предпо-
ложительное место древнего города» 8.
Таким образом, пока мы должны удовольствоваться тем, что Муцацир
находился на западе лли юго-западе от озера Урмия, вблизи от верхнего
течения Большого Заба. В зависимости от главного города находилось
около 50 поселений, по всей вероятности, небольших, ибо ассирийский ле-
тописец Салманасара III не сообщает их названий, кроме одной крепости
Сапарии 9. Область его владений простиралась сравнительно узкой поло-
сой вдоль линии современной границы Турции с Ираном.
Область Муцацира со столицей, носившей то же имя, входила в состав
Урартской державы в качестве зависимого государства, управлявшегося
местными правителями, для контроля за которыми урартские цари посы-
лали своих наместников. Так, например, при царе Русе I (730—714 гг.
до н. э.), о котором будет идти речь далее, правителем Муцацира был Ур-
зана, а при нем находился для наблюдения наместник центрального пра-
вительства Аналукуну 10.
Город Муцацир был одним из важнейших центров, а возможно, древ-
нейшим и основным центром (как предполагает Г. А. Меликишвили)
культа верховного бога урартов Халди 11. Во всяком случае, урартские
цари проявляли исключительное внимание к находившемуся там храму.
С другой стороны, Муцацир, расположенный среди глухих, почти непро-
ходимых гор, имел для Урарту большое стратегическое значение. Он был
важен для защиты от расположенной на юг от него Ассирии, а при слу-
чае — для ответного удара по этой державе 12.
Экономическое значение Муцацира, напротив, как я попытаюсь пока-
зать, было незначительным. В этом отношении он гораздо больше получал
от царей Урарту и их подданных, чем давал им. Это своеобразное направ-
ление экономики Муцацира заслуживает детального изучения.
Поскольку археологические памятники Муцацира еще не обнаруже-
ны, единственными источниками для изучения ёго экономики являются
клинописные документы, в особенности ассирийские. Важнейшим из них
следует признать знаменитую табличку, случайно попавшую в Луврский
музей и опубликованную в 1912 г. Ф. Тюро-Данженом. Текст, начертан-
ный на этой глиняной табличке (далее — ЛТ), носит условное название
«Письмо (или, как иногда говорят, реляция — Д. Р.) царя Саргона (721 —
705 гг. до н. э.) богу Ашшуру)» 13. Этому царю удалось в 714 г. до н. э.,
в самом конце успешного похода против Урарту, внезапно напасть на Му-
цацир, разгромить его и разграбить великолепный храм, являвшийся,
судя по рельефам, сохранившимся в Хорсабадском дворце, одним из за-
7 Пиотровский. Ук. соч., с. 108.
8 История древнего мира. Кн. II. Под ред. Дьяконова И. М., Нероновой В. Д.,
Свенцицкой И. С. М., 1982 (далее — И ДМ), с. 562.
9 Пиотровский. Ук. соч., с. 57—58.
10 Там же, с. 86.
11 Там же, с. 60.
12 Там же, с. 8, ср. с. 92.
13 Там же, с. 93—94.
мечательных произведений древневосточной архитектуры. В упомянутом
тексте сохранились подробные описания добычи, доставшейся победителю.
Прежде всего, разумеется, возникает вопрос о достоверности этих све-
дений. Этим вопросом специально занимался Б. Б. Пиотровский, который
решительно выступил против гиперкритики в оценке ассирийской статис-
тики: «У нас нет оснований сомневаться,— пишет историк,— в правиль-
ности сведений, сообщаемых в тексте Луврской таблички, автор которого
Табшар-Ашшур нам известен как агент, информировавший царя о собы-
тиях в соседних странах» 14 *.
Б. Б. Пиотровский обстоятельно и убедительно обосновывает этот вы-
вод;. Я хотел бы в дополнение к его аргументам привести сравнение выкла-
док Табшар-Ашшура с цифрами, сообщаемыми некоторыми другими перво-
источниками по истории древнего Востока, которые действительно произ-
водят впечатление вымышленных. Прежде всего это касается данных Ге-
родота, относящихся к финансовой политике Дария I. «Отец истории»
утверждает, что XX сатрапия державы Ахеменидов (Индия), единствен-
ная, вносившая подать золотом, уплачивала ежегодно 360 талантов зо-
лотого песка 1б. Цифра эта совершенно невероятна, особенно если срав-
нить ее с размером подати, уплачиваемой Вавилоном и Ассирией, исчис-
ляемой Геродотом в 1000 талантов серебра, которое ценилось в то время
в 13 раз меньше, чем золото. Кстати говоря, ассирийские летописцы гораз-
до скромнее и осторожнее оперируют цифрами при подсчете поступления
золота из покоренных стран. Так, наибольшее количество этого драго-
ценного металла, поступившее в ассирийскую казну при Тиглатпаласа-
ре III, достигало всего 150 талантов (около 4,5 тонн) и было уплачено бо-
гатейшим городом Тиром 16. Все остальные уплаты золотом, о которых
говорят ассирийские источники, оказываются значительно скромнее.
Еще большее злоупотребление крупными цифрами, которыми определяются
взносы золотом, мы находим в библейской I Книге Хроник (Паралипоме-
нон), наименее надежной из всех библейских книг. Это произведейие, так
же как «История» Геродота, относится к эпохе Ахеменидов. В ней сказа-
но, что Соломон собрал на построение Иерусалимского храма 5000 талан-
тов золота (I. Chron. XXIX, 7). По сравнению с такой явно вымышленной
цифрой (кстати, примеров подобных можно привести много) ассирийские
источники, как правило, являются идеальными и неточности в них встре-
чаются необычайно редко.
Нужно признать, однако, что цифры, обозначающие количество золо-
та и серебра, захваченного Саргоном II во дворце и храме Муцацира,
хотя и не астрономически велики, все-таки весьма впечатляющи. Во двор-
це Урзаны было взято 34 таланта 18 мин золота и 167 талантов 2,5 мин
серебра, а в храме Халди, кроме, по всей вероятности, значительного
количества золота (точная цифра не сохранилась), 162 таланта серебра.
Все это составляет около 2 тонн золота и около 10 тонн серебра 17.
Как мы увидим далее, такое богатство скромной и зависимой от Урарт-
ского царства области отнюдь не является результатом ее экономического
развития. Наш источник все время подчеркивает* щедрость урартских
царей в отношении наиболее почитаемого религиозного центра Муцацира,
который, по-видимому, играл роль запасного казнохранилища.
773 От Египта до Китая
14 Там же, с. 184.
16 Herod., III, 94.
16 ARAB, I, 803.
17 По исчислению Б. Б. Пиотровского (ук. соч., с. 161).
Т!4 От Египта до Китая/
Б. Б. Пиотровский делает очень интересное предположение: «Очень воз-
можно,— пишет он,— что Руса, ожидая вторжения Саргона в централь-
ную часть своего государства, перевез царскую казну в страну Мусасир
(так прежде произносили название Муцацир.— Д. Р.), правитель которо-
го был союзником ванского царя. Может быть, именно это обстоятельство
и толкнуло Саргона на чрезвычайно трудный поход через лесистые го-
ры» 18.
Захваченные ассирийскими завоевателями запасы золота и серебра бы-
ли не только в виде слитков, но и изделий из этих ценных металлов, пред-
ставляющих, таким образом, не только собственно материальную, но и
значительную художественную ценность. Особенно замечательны, судя
по описанию изучаемого текста, были шесть золотых щитов, украшенных
головами оскаленных собак (ЛТ, с. 370 сл.), и 12 серебряных щитов с изоб-
ражениями голов дракона, льва и тура (с. 379). Далее описываются изде-
лия из драгоценных камней, слоновой кости, самшита и клена (хотя не
так подробно). Однако особенно интересны обстоятельные сведения о ме-
ди и бронзе в слитках и вещах.
При перечислении военной добычи Саргона II, захваченной во дворце
и храме Муцацира, особенно бросается в глаза огромное количество (свы-
ше ста тонн) меди в слитках, а также множество разнообразных предме-
тов из меди и бронзы 19. Особенно удивляет необычайное множество брон-
зового оружия: 25 212 бронзовых щитов, больших и малых, 1514 копий
из бронзы и, наконец, 305 412 мечей и кинжалов, не говоря уже о других
предметах вооружения.
На первый взгляд кажется, что Муцацирский храм имел арсенал на
случай войны. Однако такое впечатление обманчиво. Не надо забывать,
что бронзовое оружие в VIII в. до н. э. являлось уже устаревшим. На это
обратил внимание И. М. Дьяконов: «К концу VIII в. до н. э., например,
в царстве Урарту скопились огромные склады уже более неиспользуемых
бронзовых мечей, кинжалов, секир» 20. Безусловно, одним из таких скла-
дов была сокровищница Муцацирского храма, представлявшая собой
своего рода музей.
Наряду с бронзовым оружием ассирийцами было захвачено множестве*
бронзовых сосудов — малых и больших. Особенно выделялись своими
размерами три больших бронзовых котла с крышками, вмещавших
50 мер жидкости, грандиозный бронзовый бак вместимостью в 80 мер,
наполненный вином, использовавшимся урартскими царями для возлия-
ния богу Халди 21. Что касается более мелких бронзовых сосудов Муца-
цирского храма, то они исчислялись сотнями.
Многие произведения из бронзы, попавшие в Муцацирский храм в ка-
честве пожертвований урартских царей, являлись, безусловно, наряду
с упомянутыми выше изделиями из золота и серебра выдающимися про-
изведениями искусства, например, статуя царевича Сардури, сына Ишпу-
18 Там же, с. 109.
19 Не всегда возможно точно установить, изготовлены ли упомянутые в тексте из-
делия из чистой меди или из бронзы, или частично из того и другого материала. Затруд-
нение заключается в том, что аккадское слово егй (возможно, заимствованное из шу-
мерского языка) может означать альтернативно руду, медь или бронзу (Липин Л. А.
Аккадский (вавилоно-ассирийский) язык. Вып. II. Словарь. Л., 1957, с. 41). Изучение
археологических памятников дает возможность более точного определения. Например,
в развалинах Тейшебаини обнаружен медный котел с бронзовым бортом (Пиотровский.
Ук. соч., с. 170).
20 ИДМ, кн. II, с. 50.
21 ЛТ, с. 396-398.
ини (IX в. до н. э.) или статуя Урсы (Русы I) с двумя конями и возничим,
снабженная клинописной надписью 22.
Конечно, это собрание исторических и художественных ценностей по
своему объему не может идти в сравнение с грандиозными собраниями
Дельфийского храма, из которого Нерон вывез 500 медных изображе-
ний 23, но оба храма выполняли аналогичную функцию хранения ценней-
ших памятников старины и искусства. Только судьба сокровищ Муцацир-
ского храма была печальнее судьбы дельфийских произведений искусства.
На одном из рельефов дворца Саргона II в Дур-Шаррукине изображены
ассирийские воины, разбивающие статую, захваченную в Муцацирском
храме 24 25.
Если количество бронзовых (или медных) предметов, захваченных Сар-
гоном II в Муцацирском храйе и Муцацирском дворце, следует признать
рекордным, то ярким контрастом этому является крайне незначительное
число железных изделий, доставшихся в Муцацире ассирийцам.
Прежде всего необходимо подчеркнуть, что ни одной мины железа ни
в слитках, ни в обработанном виде в подробной описи добычи, захвачен-
ной Саргоном II в Муцацирском храме, не значится. А между тем прекрас-
но известно, что ассирийцы в IX—VII вв. до н. э. необычайно дорожили
железом и спрос на него был весьма велик 2б. Мы знаем, например, что
из Малой Азии и Сирии они вывозили сотни 26, а иногда и тысячи 27 та-
лантов этого столь необходимого им металла. Во дворце Саргона в Дур-
Шаррукине археологи обнаружили кладовую, в которой хранилось
около 160 тонн железа 28. Следовательно, приходится признать, что
железные предметы в Муцацирском храме просто отсутствовали.
Объяснить это странное на первый взгляд обстоятельство можно, по
моему мнению, путем сравнения обстановки Муцацирского храма с инвен-
тарем знаменитого храма Соломона в Иерусалиме. Судьба обоих храмов
была в основном одинаковой. Примерно 130 лет спустя после разгрома
Муцацирского храма Саргоном II Иерусалимский храм был разрушен
Навуходоносором (Набукудуруцуром) II (587 г. до н. э.) и сокровища его
были увезены в Вавилон. Иудейский летописец, так же как ассирийский,
подчеркивает исключительное обилие бронзы (или меди), доставшейся по-
бедителям, но так как он в отличие от ассирийского автора не имел в
своем распоряжении точных данных, то ограничился замечанием: «...брон-
зы;во всех этих вещах не было весу» (II Reg. XXV, 16). Показательно,
что при этом в Иерусалимском храме, так же как в Муцацирском, не было
обнаружено ни одной железной вещи. Между тем железо в X в. до н. э.,
когда строился храм Соломона, уже вошло в Израильско-Иудейском цар-
стве (под влиянием филистимлян, а возможно, и ханаанеев) в широкое
употребление. Правда, сообщение I книги Хроник (Паралипоменон ) (I
Chron. XXIX, 7) о ста тысячах талантов железа, собранных якобы царем
Соломоном в качестве фонда для постройки храма, является явно недос-
товерным, как и другие цифровые данные этой наиболее поздней библей-
ской летописи, но имеется гораздо более надежный библейский источник
по интересующему нас вопросу. Я имею в виду вторую книгу Самуила,
22 ЛТ, сткк. 400—404.
23 Paus., X, 7, 1.
24 В о tt а Р. Е. et Flomden Е. Monument de Niniwe. V. II. P., 1849, tabl. 140.
25 Пиотровский. Ук. соч., с. 164.
26 ARAB, I, 476—477.
27 Ibid., 740.
28 Пиотровский. Ук. соч., с. 184.
775 От Египта до Китая
776 От Египта до Китая
окончательно оформленную в правление Амель-Мардука в Вавилоне
(561—559 гг. до н. э.). Здесь упоминаются «железные молотилки и желез-
ные топоры», употреблявшиеся во времена царя Давида (II Sam. XII, 31).
Таким образом, отсутствие железных предметов в Иерусалимском храме
в период, когда в стране уже широко применялись орудия труда из этого
металла, обращает на себя внимание. Дело объясняется весьма просто.
У израильтян и иудеев существовал религиозный запрет, препятствующий
использованию железных предметов в священном месте. В первой книге
Царей мы читаем: «Когда строился храм (имеется в виду храм Соломо-
на.— Д. Р.), на строение употребляемы были обтесанные камни; ни мо-
лота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно
в храме при строении его» (I Reg. VI, 7). Итак, практическая необходи-
мость заставляла искать обход непреложного табу. Каменные плиты об-
тесывались железными орудиями за пределами священной территории
и в готовом виде доставлялись на место, но в самом храме железо пол-
ностью отсутствовало. Еще строже соблюдалась табуация железа в куль-
товом предписании так называемой Книги Союза (IX в. до н. э.), вошед-
шей позднее в состав II книги Пятикнижия (книги Исхода). Здесь содер-
жится требование складывать жертвенник из необработанных камней,
чтобы соприкосновение с запретным металлом не осквернило его. Это пред-
писание гласило: «Если же будешь строить мне (богу Яхве.— Д. Р.) жерт-
венник из камней, то не сооружай его из тесаных. Ибо, как скоро нало-
жишь на них тесло свое, то осквернишь их» (Exod. XX, 25). Еще опреде-
леннее (с прямым указанием на железо) повторен этот запрет во Второза-
конии (VII в. до н. э.): «И устрой там жертвенник Яхве, богу твоему,
жертвенник из камней, не подымая на них железа» (Deuter. XXVII, 5).
Не мешает отметить, что на этот момент впервые обратил внимание еще
в начале XX в. выдающийся австрийский историк первобытной культуры
М. Гернес, который отметил, что $отя в Израильско-Иудейском царстве
железо имелось в изобилии, «...однако по религиозным причинам при мно-
гих работах его избегали: его нельзя было, например, употреблять при
сооружении алтарей» 29.
С исключительной непреклонностью применялось это табу при обряде
обрезания, при котором разрешалось пользоваться лишь каменными но-
жами (Exod. IV, 25). Очевидно, данный обряд возник еще в каменном ве-
ке (подобно тому как это зафиксировано у аборигенов Австралии), и рели-
гия законсервировала его в неизменной форме на значительно более позд-
ней стадии экономического развития. Особенно показательно то, что в
данном случае табу имело силу даже за пределами священной территории.
Что же касается меди (или бронзы), то ни в одной библейской книге нет
даже намека на ее запрет. Во всех видах культа, описанных в Библии
(так же как в письменных источниках других древних народов), медь при-
меняется самым широким образом. В мифической Скинии (воображаемом
прообразе храма Соломона) и в реальном храме Соломона находилось самое
разнообразное собрание священных предметов из бронзы. В их число в
дореформенный период входили даже изображения божества (позднее
строго запрещенные). К ним относятся, например, бронзовые статуи
12 волов, поддерживающих громадную, тоже бронзовую чашу (так называе-
мое «бронзовое море», символизирующее небесные воды). Только при ца-
ре Ахазе (735—719 до н. э.) эти статуи были удалены (II Reg. XVI, 17).
29 Гернес М. Культура доисторического прошлого. Ч. III. Железный век. М.,
1914, с. 94.
Сын и преемник Ахаза, благочестивый царь Иезекия (Хизкия), уничтожил
знаменитого «медного змея», «которому кадили сыны Израилевы», не по-
считавшись даже с популярной легендой о том, что в этого медного змея
будто бы превратился жезл самого Моисея (II Reg. XVI, 39; cf. Num.
XVI, 39).
Однако даже после устранения идолов, отлитых из меди (или бронзы),
этот металл продолжал считаться угодным богу Яхве. Например, в леген-
де о гибели бунтовщика Корея и его сообщников кадила этих грешников
были переплавлены и использованы для покрытия жертвенника Яхве
(Num. XVI, 39: данное место относится к поздней составной части пяти-
книжия, так называемому жреческому кодексу). Таким образом, непосред-
ственное соприкосновение жертвенника с медью считалось вполне допус-
тимым.
Что касается железа, то не надо думать, что его запрещалось вносить
только в Иерусалимский храм. Табу на него, по-видимому, было в из-
раильско-иудейском обществе всеобщим. Имеются намеки на то, что и в
более древнем храме в Номве (городе жрецов) (I Sam. XVII, 22, 19) тоже
отсутствовали предметы из железа. Этот библейский эпизод связан с тра-
дицией о знаменитом богатыре-филистимлянине Голиафе. Его гибель описа-
на библейскими летописцами в двух вариантах, резко противоречащих
друг другу. Первая, весьма подробная версия получила самую широкую
известность благодаря замечательным памятникам искусства, посвящен-
ным этому сюжету. Однако историческая ценность ее равна нулю. Все
повествование относится к сфере фольклора. Победителем Голиафа оказы-
вается юный пастух Давид (будущий царь Иудеи и Израиля), который,
собираясь вступить в единоборство с Голиафом, заявляет, что он не раз
разрывал голыми руками пасть у льва и медведя. Как известно, Давид
поражает после этого своего противника камнем, брошенным из пращи
(I Sam. XVII, 1—54). Наряду с этой яркой, но совершенно фантастической
сценой редактор первой книги Самуила, как уже давно было отмечено
библейской критикой, включил в свое компилятивное произведение другой
вариант этого сюжета, очень короткий и весьма прозаичный. Приведем
его целиком: «Было другое сражение в Гобе: тогда убил Елханан, сын
Ягаре-Оргима Бетлехемского, Голиафа Гатиняна, у которого древко копья
было как навой у ткачей» (II Sam. XXI, 19). Здесь нет никаких преувели-
чений. Все повествование сдержанно, сухо, но зато вполне реально. В ис-
торической достоверности его нет причин сомневаться. Вполне понятно,
что придворный летописец приписал подвиг одного из соратников Давида
самому царю и искусственно перенес этот подвиг в те времена, когда буду-
щий царь был простым пастухом. Эту версию, резко противоположную об-
щепринятой, редакторы, оформлявшие I и II книги Самуила, к счастью,
забыли вычеркнуть. Впрочем, и в фольклорном варианте, при всей его фан-
тастичности, содержатся некоторые реальные черты относительно воору-
жения Голиафа. Оборонительное оружие филистимского бойца (шлем,
броня, наколенники, щит) было сплошь бронзовым, а наконечник его
копья — железным. Вес этого наконечника, конечно, преувеличен (600 ше-
келей, т. е. около 5 кг). (По библейским данным, самый тяжелый наконеч-
ник копья мог весить 300 шекелей, т. е. около 2,5 кг — см. II Sam. XXI,
16.) Что касается меча Голиафа, то не сказано (может быть, по небрежнос-
ти переписчика) из какого металла он был изготовлен (об этом мече гово-
рится дважды — в I Sam. XVII, 45, 51). В другом месте первой книги
Самуила сообщается, что этот меч убитого Голиафа попал в качестве тро-
фея в храм в Номве (I Sam. XXI, 8—9). Подробно описывается, как Да-
777 От Египта до Китая
778 От Египта до Китая
вид, спасаясь от преследований Саула, прибыл в этот храм и попросил
у главного жреца Ахимелеха какое-либо оружие (копье или меч). У жре-
ца оказался в наличии только один трофейный меч, захваченный якобы
у убитого Голиафа и положенный позади эфода (священного изображения).
Думается, что он хранился там именно потому, что был бронзовым, а не
железным (как копье Голиафа, которое в храм не попало). Так или иначе,
ни одного хотя бы косвенного намека на хранение железных предметов
в священных местах в Библии нет. Это не значит, однако, что храмы отка-
зывались приобретать железо, которое в быту было необходимо, но они
держали, очевидно, запретный металл в сокровищницах, расположенных
вне храма (Jes. Nav. VI, 23; Chron. XXIX, 7). Так, как мы увидим, было
и в Муцацирском храме, где железные вещи отсутствовали в священном
месте, но имелись в соседнем дворце.
Надо полагать, что табуация железа как у израильтян и иудеев, так
и у урартов утвердилась под влиянием ассиро-вавилонской культуры, ко-
торая оказывала значительное воздействие на тех и других. Г. Винклер
высказал в свое время мнение, что до установления в Вавилонии Эры Овна
(VIII в. до н. э.), в правление Набонасара (747—793 гг. до н. э.) железо
считалось запретным материалом и это табу было снято только по окон-
чании Эры Тельца (XXVII—VIII вв. до н. э.) 30.
Конечно, будучи последовательным идеалистом, Г. Винклер преувели-
чивал роль религии, не учитывая того, что религиозные запреты под влия-
нием практических потребностей могли нарушаться или обходиться. Но
в основном, по-видимому, он был прав. Таким образом, надо полагать,
что в обширной географической зоне, охватывающей Месопотамию, Урар-
ту и Палестину, табу на железо имело место. За пределами этой зоны ни-
какого намека на запрет этого металла не замечается. В Хеттском царстве
железо высоко ценилось. В списках хеттского храмового инвентаря, опуб-
ликованного Л. Якоб-Рост, отмечаются в его составе наряду с золоты-
ми, серебряными, оловянными и глиняными статуэтками также и священ-
ные изображения, изготовленные из железа. Не надо забывать, что в над-
писи древнейшего хеттского царя Анитты упоминается железный трон
и железный скипетр, имеющие безусловно сакральное значение 31.
В древнем Египте священные предметы, изготовленные из железа, бы-
ли также распространены. Еще в додинастический период здесь изготов-
лялись амулеты из гематита 32. Во времена IV династии в храме Менкау-
ра хранился кусок окиси железа, входивший в набор магических предме-
тов 33. То же самое наблюдается в эпоху Нового Царства. В известной
гробнице Тутанхамона был обнаружен железный амулет в виде глаза,
вправленного в золотой браслет 34. Количество подобных примеров при
желании можно умножить.
Особенно бросается в глаза отношение к железу в античном мире.
В древней Греции охотно помещали железные изделия, часто высокоху-
дожественные, в храмы. В Дельфийским храме с почетом хранились желез-
ная подставка от чаши, пожертвованная лидийском царем Алиаттом (VI в.
30	Винклер Г. Вавилонская культура и се отношение к культурному развитию че-
ловечества. 1913, с. 48.,
31	Подробнее об этом см. Менабде Э. А. Хеттсксс общество. Тбилиси, 1965, с. 63.
32	Лукас А. Материалы и ремесленные произведения древнего Египта. М., 1958,
с. 365.
33	Duraham D., Young РУ. У. An сссигепсе of Iron in the Fourth Dynasty.— JEA,
1928, 28, p. 58—58.
34	Carter H. The Tomb of Tut-ankh-Amen. V. II. p. 135.
до н. э.) ЗБ, изготовленная из железа скульптурная группа, изображавшая
бой Геракла с гидрой, о которой сообщает Павсаний 36. Но особенно яр-
ким примером является памятник, следующим образом охарактеризован-
ный Павсанием в его «Описании Эллады»: «Недалеко от жертвенника стоит
седалище (трон) Пиндара; оно сделано из железа и, говорят, на нем воссе-
дал Пиндар, когда он приходил в Дельфы и пел те самые гимны, которые
написаны им в честь Аполлона» 37.
Таким образом, в одних религиозных культах древнего мира железо
считалось священным, а в других — запретным. К числу последних, как
мне кажется, относились и догматы урартской религии.
Если в храме Халди в Муцацире железные предметы отсутствовали
ввиду религиозного запрета, то на дворец муцацирских правителей это
табу не распространялось. Некоторое количество изделий из железа
было там захвачено Саргоном II. Однако бросается в глаза, что это была
скромная, ничем не примечательная утварь: железные речи («атуни»),
какие-то сосуды («арутхи» и «нисипи»), лампы («бит-буцини») и подсвечни-
ки («насри») 38.
В общем и целом это был ассортимент весьма скудный. В то время как
некоторые бронзовые предметы описывались, как мы видели, подробно,
с указанием размеров, а порой отмечалась и их художественная ценность,
в отношении железных предметов это не делается. Никакой характеристи-
ки им не дается, они.упомянуты мимоходом. К сожалению, из-за досадной
лакуны в ЛТ мы не знаем количества этих безусловно мелких предметов,
но надо полагать, число их не было особенно большим. Показательно, что
о железном оружии, не говоря уже об орудиях труда, ассирийский лето-
писец не говорит ни слова. Ни одно произведение искусства из железа
в списке не фигурирует. Наконец, отсутствует упоминание о необработан-
ном железе. Все это весьма примечательно, поскольку, как мы говорили,
интерес в Ассирии к железу был необычайно высок и если бы в Муцацире
имелось большое количество этого металла, то ассирийские завоеватели,
конечно, воспользовались бы. Поэтому я не могу согласиться с предложе-
нием, выдвинутым выдающимся русским востоковедом Б. А. Тураевым,
о том, что «множество найденного во дворце Саргона железа, частью необ-
работанного, было получено из Урарту как военная добыча. Описание этой
добычи, взятой во дворце и храме Мусасира в 714 г. до н. э. Саргоном,
занимает в недавно изданном Тюро-Данженом тексте 56 строк» 39. Конеч-
но, предположение Б. А. Тураева может быть верно в отношении других
районов Урарту, но не Муцацира. Железным изделиям Муцацирского двор-
ца в тексте Саргона II посвящена лишь одна строчка из указанных Турае-
вым 56 строк. Весь остальной текст посвящен другим металлам.
Таким образом, получается любопытная картина. На большей части
территории Урарту в VIII в. до н. э. уже полностью восторжествовал же-
лезный век. Чтобы не быть голословным, я сошлюсь на точные сведения,
приведенные Б. Б. Пиотровским: «При раскопках на Топрах-Кале и на
Кармир-Блуре железных орудий и оружия было обнаружено значительно
больше, чем бронзовых предметов. На Топрах-Кале были найдены желез-
ные лемехи плугов и наконечники мотыг, серпы, вилы, топоры и молоты,
779 От Египта до Китая
36 Paus., X, 16, 1.
36 Paus,, X, 18, 5*
37 Paus, X 24 5.
38 Липин. Ук. соч., с. 44, 48, 55, 138.
39 Тураев Б. А. История древнего Востока. Т. IL Л., 1935, с. 37.
780 От Египта до Китая
крючья, петли для запоров и различные мелкие предметы. Аналогичные
железные предметы, такие, как мотыги, серпы, вилы, топоры, крючья,
петли для запоров, пилы и оружие, в большом количестве обнаружены и на
Кармир-Блуре, откуда происходят также железные мечи и пластинчатые
панцири» 40. Каким контрастом звучит это описание по сравнению со скуд-
ным перечнем мелких железных предметов, захваченных ассирийским
завоевателем в Муцацирском дворце! Мне кажется, что это обстоятельство
заставляет еще раз обратиться к проблеме неравномерности экономическо-
го развития различных районов древнего Востока. Район Муцацира был,
по-видимому, наиболее отсталым по сравнению с центральной и северной
областями, не говоря уже о западных окраинах страны, откуда шел зна-
менитый «железный путь» (удачный термин, предложенный И. М. Дьяко-
новым), одно из ответвлений которого направлялось на северо-запад, в до-
лину Аракса, т. е. проходило насквозь через Урарту 41.
Хочется отметить, что разные темпы развития при переходе от бронзы
к железу наблюдаются и в других странах, примыкающих к Урарту. Так,
А. А. Мартиросян делает очень интересное наблюдение: «Процесс широ-
кого освоения железа протекает на территории Закавказья и Северного
Кавказа не совсем равномерно и одновременно. Некоторое отставание наб-
людается уже в районах южных склонов Кавказского хребта и довольно
значительное в области Центрального Кавказа» 42. В качестве особенно
яркого примера применения бронзовых изделий в железный век приво-
дится Тлийский могильник VII—VI вв. до н. э. 43
Мне кажется, что аналогичные явления можно проследить и в Иране
первых веков I тыс. до н. э. Так, Р. Гиршман подметил, что в Тепе-Сиал-
ке (в Центральном Иране близ совр. Кашана) был обнаружен во время
раскопок только один железный меч, а в западном районе Ирана (Лурис-
тане) железные мечи были найдены в большом количестве 44 *. Таким об-
разом, бронза уступала первенство железу не без борьбы.
В описи добычи, захваченной Саргоном II в Муцацире и его области,
необычайно поражает и полное отсутствие сведений о продуктах земледе-
лия и довольно скромные цифры, характеризующие количество захвачен-
ного скота. В то время как в описании восточных и северных районов,
подвластных урартскому царю или союзных с ним (особенно территории,
примыкающей к озеру Урмия), ассирийцы опустошают поля и сады и за-
хватывают большое количество зерна, в походе на Муцацир они мало инте-
ресуются полями, садами и скотом. Судя по данным ЛТ, Саргон II захва-
тил лишь 12 мулов, 380 ослов, 525 быков и 1235 баранов 4б. Надо признать
эти цифры, мягко говоря, довольно скромными. Правда, другой ассирий-
ский источник, а именно «Анналы Саргона», дают несколько иные, явно
завышенные цифры (примерно вдвое), а для мелкого рогатого скота — да-
же весьма завышенное количество (100 225 голов) 46.
Н. В. Арутюнян в специальном труде, посвященном сельскому хозяй-
ству Урарту, бездоказательно отдает предпочтение завышенным цифрам
второго первоисточника и, не предлагая какого-либо обоснования этому,
40 Пиотровский. Ук. соч., с. 163.
41 ИДМ, кв. II, с. 51.
42 Мартиросян А. А. Армения в эпоху бронзы и раннего железа. Ереван, 1964,
с. 292.
43 Техов Б. В. Раскопки Тлпйского могильника в 1960 г.— СА, 1963, № 1,
с. 162 сл.
44 Ghirshman R. Fouilles de Sialk pres de Kashan. V. II. P., 1939, p. 75.
46 ЛТ, сткк. 253, 262—264.
46 ARAB, II, 22.
делает решительный вывод: «Мусасирский храм благодаря систематиче-
ским царским пожертвованиям несомненно должен был стать одним из са-
мых богатых скотоводческих центров Урарту» 47.
Хотя, действительно, урартские цари щедро снабжали для жертвопри-
ношений Муцацирский храм (Н. В. Арутюнян приводит убедительные
цифры, свидетельствующие об этом), но это не значит, что сами правители
и жрецы Муцацира усиленно занимались организацией сельскохозяйст-
венного производства. Приток дарового скота отнюдь не мог стимулировать
местного скотоводческого хозяйства. Наоборот, возможность использо-
вать безвозмездно доставляемый из центра Урарту скот скорее подавлял
хозяйственную инициативу. Конечно, не весь подаренный храму скот для
жертвоприношений шел на жертвы. Часть его удерживалась для местного
хозяйства — в этом Н. В. Арутюнян прав, но все-таки цифры, приводи-
мые ассирийским чиновником, подсчитывающим добычу (даже во втором
варианте), следует признать довольно скромными. Исключением является
громадная цифра, характеризующая в «Анналах Саргона» стада овец, но
она весьма подозрительна, ибо выпадает из общего плана. Впрочем, если
бы даже она подтвердилась, то можно было бытоворить лишь об усердном
разведении в районе Муцацира мелкого рогатого скота, что для горной
области было вполне возможно.
Особенно поражает полное отсутствие в списках добычи Саргона II ло-
шадей. Конечно, они в Муцацире имелись 48, но их было мало и ассирий-
цам, вероятно, не удалось захватить даже незначительное их количество
(может быть, в результате быстрого отступления муцацирских колесниц).
Если бы был захвачен хотя бы десяток-другой коней, то об этом было бы
сказано (ведь упоминается в ЛТ захват 12 мулов!). По всей вероятности,
в глухих, поросшим лесом горах вокруг Муцацира не было хороших паст-
бищ для коней, что напоминает сходные условия на острове Итаке. Как
известно, Телемах говорил: «Горные пастбища наши для коз, не для коней
пригодны» (Одиссея, Песнь IV, 605). Хозяйство Муцацирского храма,
по всем данным, носило в значительной мере потребительский характер.
Производство в сфере сельского хозяйства вряд ли могло обеспечить на-
копление огромных богатств в храме и связанном с ним дворце. Вероятно,
местное ремесло давало известные доходы, но, судя по описаниям произ-
ведений скульптуры и художественной промышленности, в этой сфере
преобладали изделия, доставлявшиеся из центральной части Урартуу-а
также из чужеземных стран (Ассирии, Хабхи, Табала).
Все это напоминает уже приводившийся мною для сравнения Дель-
фийский храм. По свидетельству Лукиана из Самосаты, один из жрецов
этого храма откровенно заявлял: «Мы живем в гористых местах, обраба-
тываем чжалы и нам незачем ждать, чтобы Гомер выяснил нам это, мы долж-
ны сами видеть. Что касается земли, то мы всегда терпели бы глубокий го-
лод. Но святилище, сам пифиец, его оракул и жертвователи, благочести-
вые, и молитвенники благочестивые — вот дельфийская плодородная рав-
нина, вот доходы; отсюда проистекает наше благосостояние, отсюда —
кормимся; надо сказать правду самим себе: и, по слову поэта, земля „без
пахания и сева“ все дает нам трудами пахаря-бога, который приносит нам
не только блага, производимые Элладой, но и все, что есть у фригийцев,
781 От Египта до Китая
47 Арутюнян Н. В. Земледелие и скотоводство Урарту. Ереван, 1964, с. 154.
48 Об этом свидетельствует надпись Русы I — см. Меликишвили. Ук. соч., № 264
(с. 323 сл.), стк. 15 в обоих параллельных текстах (урартском и ассирийском).
лидийцев, персов, ассириян, финикиян, италиотов, наконец, у самих ги-
пербореев,— все стекается в Дельфы» 49.
Было бы весьма интересно проследить, в какой мере другие храмовые
города древнего мира использовали для обогащения свои популярные свя-
тыни, дававшие реальную возможность правителям, жречеству и обслу-
живающему персоналу обогащаться даже при сравнительно низком уров-
не производства.
782 От Египта до Китая
49 Лукиан. «Фаларид», Слово 11,8 (пер. Б. Л. Богаевского — см. Лукиан^ собр.
соч., т. I. М.— Л., 1935).

©	Б. Б. Пиотровский
СКИФЫ И УРАРТУ*
В последнее десятилетие археологи обогатили науку замечательными
открытиями, которые расширяют наши представления об истории
народов, населявших в первую половину I тыс. до н.э. обширные
территории. Был открыт совершенно новый мир, мир скифов, которых
никоим образом нельзя причислять к бесследно исчезнувшим народам
древности, так как сведения о них известны уже давно. Так, греческий
историк Геродот, посетивший около 450 г. до н. э. Северное Причерно-
морье, оставил подробный рассказ о скифских племенах этого региона.
В 1715—1716 гг. царь Петр I получил из Сибири предметы из чистого
золота, по стилю напоминающие скифское золото, найденное позднее,
лишь в XIX в., при раскопках в курганах на северном побережье Чер-
ного моря. В 1763 г. генерал Мельгунов при раскопках на Украине (близ
современного Кировограда) обнаружил в раннескифском кургане выдаю-
щиеся предметы искусства, на которых следует подробнее остановиться
ниже.
С течением времени повсюду на бескрайних просторах между Ду-
наем на западе и Ордосом на востоке, до Китайской стены, обнаруживались
памятники скифского стиля. Более чем на 7000 км простиралась зона
находок между 40 и 50° широты; она охватывала степи, предгорья и гор-
ные пастбища. Скифский мир обнаруживался в многочисленных общих
элементах культуры и одинаковых предметах.
Так, детали конской сбруи, оружие (короткие мечи, так называемые
акинаки, трехгранные и двухлопастные наконечники стрел) и украшения
обнаруживают повсюду родственные черты. Культурные и идеологические
аналогии нашли свое отражение в искусстве и особенно проявились в так
называемом скифо-сибирском «зверином» стиле, главной темой которого
являются сцены борьбы животных. Многочисленные племена, населяв-
шие эти обширные территории, были близки и по своей социальной струк-
туре. Однако эти отношения существовали уже раньше, в доскифское,
или «киммерийское», время в VIII—VII вв. до н.э. Это определенно под-
тверждают находки из кургана Аржан в Тувинской АССР на юге Сибири.
Кроме предметов из кургана Аржан — расхищенного грабителями по-
гребения вождя крупного союза племен, которое обнаруживает большое
сходство с погребениями Восточной Европы, найдены остатки ткани
иранского происхождения, примерно на 200 лет древнее иранских ковров
и китайских шелковых тканей из кургана Пазырык на Алтае.
783 От Египта до Кита;
♦ Доклад был прочитан на заседании Баварской Академии наук (Мюнхен, 1984)
3
I
о
ш
<5
s
В 1976 г. М. Грязнов сравнил сходные предметы доскифского времени
из трех курганов: «Пичата Могила» близ Варны (Болгария), Высокая
Могила на Днепре (Украина) и кургана Аржан (Тува).
Таким образом, уже в киммерийское время были созданы предпосылки
для связей между отдаленными территориями и группами народов с оди-
наковым типом полукочевого, и раннекочевого хозяйства со значительной
ролью коневодства, которое давало возможность преодоления больших
расстояний. Взаимосвязи между этими группами народов компенсировали
недостаток полезных ископаемых — в первую очередь металлов — в от-
дельных регионах.
Если в Средиземноморье преодоление больших расстояний осуществ-
лялось при помощи судоходства, то в степях связи на далекие расстоя-
ния не представляли никаких трудностей благодаря коневодству. Хорошо
вооруженные конные воины составляли подвижные подразделения.
Геродот приводит свидетельства о походах и вторжениях киммерий-
цев и скифов в Переднюю Азию, а вавилонская хроника Набупаласара
сообщает об участии кочевых народов, и среди них скифов, в разгроме
Ассирийской державы (616—609 гг. до н.э.).
Многочисленные, в большинстве случаев ассирийские, письменные
источники подтверждают свидетельство ГеродотМ о киммерийско-скиф-
ском вторжении в Переднюю Азию и более подробно обрисовывают со-
бытия. Так, сведения ассирийских разведчиков, сохранившиеся в клино-
писных текстах из архива Ниневии, содержат данные о появлении ким-
мерийцев в Передней Азии уже примерно в середине VIII, а скифов —
в VII в. до н.э.
Археологический материал значительно дополняет и конкретизирует
сведения о вторжении кочевых народов с севера в Переднюю Азию. Эта
проблема уже освещалась в очень интересной работе Г. Косака. При
раскопках урартских крепостей как в Советской Армении (Кармир-Блур),
так и в районе озера Ван, в комплексах, относящихся к VII в. до н.э.,
были найдены типичные детали скифской конской сбруи, (рис. 1) большое
число скифских бронзовых наконечников стрел, отличающихся от урарт-
ских, железное оружие (в том числе мечи), предметы из рога и кости,
бусы из фаянса. Все эти предметы обнаруживают большое сходство с ве-
щами из собственно Скифии, найденными в районе Днепра.
Многие предметы скифского типа были скопированы урартами со
скифских образцов (рис. 2). Детальный обзор этой интересной и важной
темы выходит за рамки данной статьи. Здесь следует лишь указать на
то, что в Тейшебаини (Кармир-Блур) были открыты заготовки для изде-
лий из рога и среди них небольшая головка грифа скифского типа, слу-
жившая в качестве образца. В Ассирии была найдена бронзовая литейная
форма для трех наконечников стрел скифского типа, в то время как часто
встречающиеся костяные псалии с копытом на одном конце и головкой
лошади или грифа на другом, происходящие из района Днепра и из Урар-
ту, указывают на определенные стилистические отклонения.
Находки скифских предметов из некоторых комплексов, датируемых
исторически засвидетельствованным разрушением крепостей, дают повод
ныне пересмотреть традиционные датировки ряда скифских курганов,
и среди них Мельгуновского кургана на Украине и Келермесского кур-
гана на Кубани.
На связях между двумя предметами — одного из Мельгуновского
кургана (район Днепра), другого из Келермесского кургана (район
Кубани) — следует остановиться подробнее. Это два меча-акинака с эо-
Рис. 1. Костяные тренгеля удил (Иран,
Турция). Все рисунки выполнены Б. Б.
Пиотровским
Рис. 2. Предметы скифского типа из
Кармир-Блура (др. Тейшебаини)
785 От Египта до Китая
лотыми рукоятками и золотыми ножнами. Впрочем, связи такого рода
могут быть прослежены и на других находках из скифских курганов
(рие. 3).
При интерпретации содержания изображения на золотой обкладке
акинака необходимо привлечь к сравнению две группы памятников. В пер-
вом случае речь идет о находке, сделанной в конце второй мировой войны
южнее озера Урмия в Зивийе и известной под названием «клад из Сак-
кыза»; место находки расположено в области, которая в ассирийских
источниках обозначена как страна Мана. Те же источники подтверждают
присутствие скифов в этой стране.
Описание этой выдающейся находки было впервые дано А. Годаром
и Р. Гиршманом в 1950 г. Они распределяют клад на три группы; одна
из них обнаруживает явные связи с древневосточным и скифским искус-
ством. «Клад» с уверенностью датируется концом VII в. до н.э.
Во втором случае речь идет об урартских бронзовых поясах, ставших
известными нам благодаря раскопкам в центре государства Урарту;
(рис. 4); сюда добавляются многочисленные экземпляры, которые из гра-
бительских раскопок последних 20 лет подали непосредственно в западно-
европейские антикварные салоны.
Лейтмотивом композиций обеих групп выступают гибридные существа,
туловища которых состоят из частей разных животных, главным образом
хищников. Определенные детали изображений на предметах из Зивийе
повторяются на урартских бронзовых поясах. Несомненна, таким обра-
зом, одновременность находки из Зивийе с искусством Урарту. К тому
же композиции на экземплярах из клада Зивийе распались и состоят
из отдельных элементов, роль которых становится чисто декоративной.
786 От Египта до Китая
Рис. 3
Рис. 3. 1 — священное дерево с дву-
мя гениями (золотая обкладка аки-
нака из Келермесса); 2—3 — урарт-
ское изображение древа жизни (Карс)
и урартское изображение гения (Кеф-
К алее и)
Рис. 4. Изображения фантастических
существ на урартских поясах
Рис. 4
Подобное можно наблюдать <и на золотых обкладках обоих акинаков
из Мельгуновского и Келермесского курганов. Отделка состоит в сущ-
ности из рядов отдельных фигур, чаще всего мифических существ; лишь
вверху на ножнах и внизу на рукоятке меча из Келермеса находится ком-
позиция, состоящая из древа жизни и двух фланкирующих его керубов,
однако этот мотив был неверно понят торевтом. Сильно стилизованное
древо жизни в центре композиции соответствует по форме шаблонному
изображению этого символа на урартских поясах, представленных много-
численными образцами. Художник, неправильно понявший символичес-
кую форму древа жизни, скомбинировал его с двумя натуралистически
трактованными деревьями, которые также совпадают с изображениями
на урартских изделиях (пекторали из раскопок Леман-Хаупта в Ване).
На мельгуновском акинаке головные уборы керубов и атрибуты в их
руках переданы искаженно. Урартам изображения фланкированного ке-
рубами древа жизни были хорошо известны. Они, как видно по каменным
рельефам из Кеф-калеси, очень близки к тем, которые воспроизвел на
золотых обкладках акинаков из Мельгуновского и Келермесского курга-
нов скифский мастер.
Рис. 5. 1 — изображение фантастического существа на Келермесском акинаке (Ски-
фия); 2 — изображение фантастического существа на пряжке пояса (Урарту)
Примечателен способ изображения мифических существ, которые пе-
реданы в так называемом ковровом стиле; сами плоские фигуры покры-
ты мелким орнаментом, заполняющим всю плоскость.
Туловища быков и львов снабжены чужими головами и крыльями
в форме рыб; у иных приставлена человеческая рука с натянутым перед
грудью луком (рие. 5). Многие четвероногие мифические существа на
мельгуновских ножнах имеют человеческие головы, что часто встречается
в урартском искусстве. Крылья в форме рыб напоминают рыб на урарт-
ских бронзовых поясах. Но особенно примечательны пряжки от поясов,
изображающие грифона с хвостом рыбы и крыльями, заканчивающимися
изображениями львиных головk Большинство фигур на ножнах акинака
обнаруживают стилистическое сходство с торевтикой из Зивийе и на
урартских поясах. Своеобразную форму имеют хвосты, напоминающие
хвосты скорпионов. Изображение двух стоящих друг перед другом и бо-
рющихся хищных зверей в нижней части ножен совпадает по мотиву
с изображением из Зивийе. На келермесском акинаке в. состав изображен-
ной группы хищников входит еще один орнаментальный мотив — состав-
ленный из четырех линий с завитками на концах квадрат, до сих пор встре-
чающийся только на урартских памятниках искусства. Многие элементы
стиля, характерные для искусства Урарту и Маны, наводят на предполо-
жение, что эти предметы сделаны по урартским образцам; однако копи-
рование предметов — частое явление в искусстве древности, что способ-
ствует шаблонности их внешнего вида и отдельных элементов.
Если бы мастер копировал декор ножен урартского меча, то ему долж-
но было недоставать образцов для отделки обкладки, обычных на иран-
ских мечах; эта обкладка оформлена в откровенно скифском вкусе, на
ней изображены лежащий олень и головы птиц по краю обкладки. К тому
же фигура оленя стилистически решительно отличается от плоски/ изоб-
ражений «коврового» стиля на той же золотой оправе меча. Эта фигура
оленя, обычная для скифского искусства, не имеет на поверхности ника-
кого декора; она рельефна и слегка огранена, что соответствует деревян-
ным образцам. Это поразительное стилистическое различие между оле-
нем и мифическим существом, вероятно, подтверждает предположение,
что речь идет о мастере-скифе.
Стилистически отличными от изображения на акинаке являются
изображения на золотой обкладке рукоятки и обуха железной секиры
из Келермеса. Вертикальный ряд рукоятки образуют отдельные фигуры
787 От Египта до Китая
788 01’ Египта до Китая
животных: пантеры, антилопы, оленя, кабана, лошади в узде, напоминаю-
щего слона мифического существа. На обухе секиры в медальонах изоб-
ражены отдельные фигуры: лежащий каменный козел с повернутой назад
головой, «скифский» олень, искаженная человеческая фигура, в которой
с трудом можно признать стоящего при древе жизни керуба. Особого
внимания заслуживает композиция на обухе секиры, состоящая из двух
вставших на задние ноги каменных козлов по обе стороны от реалисти-
чески исполненного древа жизни.
Эта уникальная секира отличается от всех остальных скифских пред-
метов искусства, при этом многие элементы ее декора встречаются в урарт-
ском искусстве. В этой связи следует указать на замечательную находку
из раскопок на холме Армавир, впервые опубликованную Г. А. Тира-
цяном,— отпиленный кусок оленьего рога, на полированных боковинах
которого имеется рельефное изображение двух стоящих перед деревом
каменных козлов, вплоть до деталей повторяющее композицию на келер-
месской секире (рис. 6). Кроме того, на боковинах представлены ромбо-
видная фигура, розетка и типичный для Урарту декоративный мотив —
составленный из линий с вычурными концами ромб. Этот предмет из рога,
несомненно, представлял собой штамп для изготовления восковых моде-
лей, необходимых для отливки предметов из металла. Р. Минасян пола-
гает, что рукоятка секиры и ножны акинака из келермесского кургана
были изготовлены таким методом. Это могло бы означать, что мастера
из центра Урарту на Южном Кавказе создавали вещи, подобные тем,
что известны нам из области вокруг озера Урмия (Зивийе).
При своем вторжении в Переднюю Азию скифы поддерживали тесные
отношения с урартами, через которых они получали железо и, вероятно,
различные предметы и ткани. Мастера келермесских предметов подражали
произведениям искусства, происходящим из Урарту, так что их изделия
представляют собой смзсь урартских, иранских и скифских стилевых
элементов. Выше уже указывалось на то, что и урарты, со своей стороны,
подражали скифским изделиям.
Три подробно рассмотренных нами предмета искусства из скифских
курганов района Днепра и Северного Кавказа представляют собой убе-
дительное подтверждение связей между скифским и древневосточным
искусством, которые поддерживались через урартские центры на Южном
Кавказе.
В турецких Музеях Анкары и Вана меня поразили многочисленные
тяготеющие к скифской культуре предметы: бронзовые наконечники
стрел, железные кинжалы, детали конской сбруи в виде костяных псалий.
Однако особенно примечательной показалась мне в музее Анкары желез-
ная секира, которая бронзовой насадкой была соединена с головой птицы
таким образом, что птичья головка оказалась непосредственно под ост-
рием (рис. 7). Секиры такой оригинальной формы встречаются на обшир-
ных территориях и распространены также в Сибири (Тува). Похожие
секиры были найдены в Минусинске, Красноярске, Оренбурге, они ти-
пичны и для ананьинской культуры на Каме. Они встречаются также
в Казахстане, а именно в могильнике Уйгарак юго-восточнее Аравий-
ского моря. Отдельные экземпляры таких секир были найдены на Север-
ном Кавказе и, наконец, одна секира была обнаружена в могильнике
с скифскими вещами возле поселения Имирлер в Турции (рис. 8). Эти
предметы говорят о разнообразии культурных связей скифских, сармат-
ских и сибирских племен с Урарту, при этом, естественно, речь идет не
только о прямых, но и о косвенных контактах.
Рис. 6. Урартская костяная
матрипа из раскопок Ар-
мавира (Армения)
Рис. 7. Скифские топоры-
клевцы: 1 — Минусинск;
2 — Оренбург; 3 — Анань-
ино; 4 — Сибирь (?); 5 —
Северный Кавказ; 6 — Уй-
гарак; 7 — Имирлер; 8 —
Муш
о
Рас. 6
789 От Египта до Китая
Рис. 7
790 От Египта до Китая
Рис. 8. Распространение скифских топоров
Таким образом, оказывается, что связи европейской и скифской куль-
тур в VIII—III вв. до н.э. осуществлялись через территорию, населенную
родственными и находящимися на сходном культурном уровне племена-
ми, которым были свойственны общие признаки и которые были объеди-
нены общим понятием «скифский» в широком смысле.
В III в. до н.э. эта племенная общность распалась, а вместе'с ней
и древний путь эстафетной связи между Европой и Дальним Востоком.
Он был сменен в III в. так называемым шелковым путем, который вел
через Сирию, Среднюю Азию, Иран, Туркестан вплоть до Китая. То,
что этот путь проходил через различные страны, не создавало дополни-
тельных трудностей. Он был уже пройден профессиональными торгов-
цами, которые были в состоянии преодолевать большие расстояния.
«Шелковый путь» просуществовал вплоть до XIV в.
Используя скифский путь, средиземноморские страны одновременно
наводили и морской путь. Он вел через Красное море, мимо Йемена,
в Индийский океан, посредством каботажного плавания между портами
в Персидском заливе достигал Южной Месопотамии и простирался даль-
ше до Индии и Китая. Этот путь оказался устойчивым и пережил оба
вышеупомянутых.

© 1990 Г.
А. И. Иванчик
КИММЕРИЙЦЫ И УРАРТУ
НАКАНУНЕ ВОСЬМОГО ПОХОДА САРГОНА II
Киммерийцы впервые появляются в поле зр ения известных нам пись-
менных источников в конце VIII в. дон. э., в правление ассирий-
ского царя Саргона II. Этот период киммерийской истории освещен
шестью письмами из его царских архивов. Четыре из них, несомненно,
сообщают об одном и том же событии, а именно о разгроме урартских
войск при попытке вторжения в область киммерийцев. Сами ассирийцы
в это время еще не пришли в непосредственное столкновение с киммерий-
цами, и все сообщения о них являются лишь разведывательными доне-
сениями об отдаленных событиях в Урарту.
Четыре таблички из шести нас интересующих входят в Куюнджикскую
коллекцию Британского музея (Rm 554, К 181, К 1080, К 485). К сожа-
лению, эти таблички, каки практически все, составляющие Куюнджикскую
коллекцию, депаспортизированы, и в ряде случаев возникают даже сом-
нения в том, что они вообще были найдены в Ниневии. Тем не менее в на-
стоящее время приходится оперировать Куюнджикским архивом как
единым це'лым.
Документы времени Саргона II, входящие в эту коллекцию, как не-
давно установлено, по всей видимости, первоначально размещались в се-
верном дворце Куюнджика, который был резиденцией наследника пре-
стола (bit reduti), в интересующее нас время — Синаххериба L Храня-
щиеся там письма Синаххериба к Саргону, таким образом, по-видимому,-
являются копиями. В то же время имеется сообщение о том, что документы
с номерами К 1 — 278 (т. е. и интересующее нас письмо К 181) были най-
дены Г. Лейярдом в 1851 г. в юго-западном дворце, в комнатах 40 и 41 2.
Впрочем, это сообщение малодостоверно, поскольку юго-западный дворец
был построен лишь в 703 г. до н. э., а данным отрывочной и путаной до-
кументации Г. Лейярда и О. Рассама доверять невозможно.
Интересующие нас четыре таблички вошли в предпринятое Р. Хар-
пером издание ассирийских и вавилонских писем Куюнджикской кол-
лекции, включающее примерно половину известных писем 3. Это изда-
ние выполнено наборным клинописным шрифтом и не снабжено прори-
совками табличек, так что составить по нему самостоятельное представ-
ление о верности избранного издателем чтения или восстановления не-
1	ParpolcTS. The Royal Archives of Nineveh // Cuneiform archives and libraries
(30e Rencontre Assyriologique, Leiden, 1983). Istanbul, 1986. P. 230—235.
2	Reade J. Archaeology and the Kuyunjik Archives // Ibid. P. 213.
3	Harper R. F. Assyrian and Babylonian Letters, belonging to the Kouyunjik Col-
lection of the British Museum. V. 1— 14. Chicago — London, 1892—1914. (далее — ABL),
№ 1079, 197, 146, 112.
791 От Египта до Китая
792 От Египта до Китая
возможно. Более поздние колляции в ряде случаев заставляют изменить
чтения Р. Харпера, однако в целом его издание остается основой для
изучения царской переписки Саргонидов. Тексты, изданные Р. Хар-
пером в клинописи, были переизданы Л. Уотерманом в транслитерации
и английском переводе с комментариями4. Издание Л. Уотермана, в свое
время имевшее большое значение, содержит много неверных транслите-
раций и переводов и не отвечает современным требованиям.
Пятая и шестая таблички времени Саргона II, упоминающие кимме-
рийцев, найдены в 50-е годы в составе небольшого архива царской ре-
зиденции в Нимруде и изданы Д. Вайзменом и Г. Сэгзом с прорисовкой
табличек и транслитерацией текста 5. В настоящее время они хранятся
в Национальном археологическом музее Ирака в Багдаде (ND 1107 и
ND 2608). Впоследствии одна из этих табличек вошла в подготовленное
Дж. Постгейтом издание нимрудского архива 6. Все названные письма,
а также и ряд других, касающихся урарто-ассирийских отношений при
Саргоне II, были переизданы К. Деллером 7 по новым колляциям, в ряде
случаев позволившим уточнить ранее принятые чтения. Несколько позже
три таблички, упоминающие киммерийцев (Rm 554, К 181 и ND 2608),
были переизданы С. Парполой в транслитерации, опирающейся на неза-
висимые новые колляции, и переводе 8. Два последних издания являются
в настоящее время лучшими, на них мы и опирались в первую очередь
при изучении писем саргоновской эпохи.
Говоря о письмах, упоминающих киммерийцев, нам придется уделить
определенное внимание также и другим письмам Куюнджикской кол-
лекции, упоминающим события, так или иначе связанные с интересую-
щими нас. Их учет позволит, возможно, поместить киммерийский поход
в общий контекст урартской истории и выяснить последовательность окру-
жающих его событий. Некоторые из этих писем были опубликованы в уже
упоминавшемся издании Р. Харпера, другие оставались до недавнего
времени неизданными и увидели свет в виде автографий в одном из томов
серии «Клинописные тексты на вавилонских табличках в Британском му-
зее» 9.
Как уже говорилось, из шести писем саргоновского времени, упоми-
нающих киммерийцев, четыре сообщают о разгроме ими урартского войска.
Три письма из четырех принадлежат наследному принцу Синаххерибу.
Они, очевидно, написаны с небольшими промежутками и отражают по-
степенное поступление к нему информации об урартских делах.
Первое (хронологически) письмо Rm 554 (ABL 1079) написано в тот
момент, когда до Синаххериба дошли лишь первые слухи о столкновении
киммерийцев с урартами. Видимо, этому событию ассирийцы придали
очень большое значение, поскольку помощник государственного глашатая
(1й2-й sa iaNIGIR Ё. GAL) Шулму-бел счел необходимым лично явиться
4 Waterman L. Royal Correspondence of the Assyrian Empire. V. 1 — 4. Ann Arbor,
1930—1936 (далее—ИСАЕ), нумерация документов та же.
5 Wiseman D. J. The Nimrud Tablets, 1951 //Iraq. 1952. 14. P. 64. Pl. XXII;
Saggs H. W. The Nimrud Letters. Part IV // Iraq. 1958. 20. P. 198—199. Pl. XL (№ 46).
6 Postgate J. N. The Governor’s Palace Archive. Cuneiform Texts from Nimrud II/
L., 1973. № 243.
7 Deller K. Ausgewahlte neuassyrische Briefe betreffend Urartu zur Zeit Sargons II//
Pecorella P. E., Salvini M. Tra lo Zagros о Г Urmia. Richerche storiche ed archeologiche
nell’Azerbaigian Iraniano. Roma, 1984. S. 96—124.
8 Parpola S. Correspondence of Sargon II. Part 1. Letters from Assyria and West.
State Archives of Assyria, 1. Helsinki. 1987. № 30—32. P. 29—33.
9 Idem. Neo-Assyrian Letters from the Kiiyunjik Collection. CT, № 53. L., 1979
(далее — CT 53).
к Синаххерибу сразу по получении известия о разгроме урартов и не имея
еще подробной информации (стк. 9—10: ma-a qu-di-i-ni ba-ti-iq-tu la-a
ni-har-ra-sa — «мы еще не нашли сведений», к переводу ср. CAD, v. 13 (Q),
р. 295). Первое сообщение о разгроме урартского войска, не содержавшее
пока никаких подробностей, кроме известия о гибели областеначальника
Уаси, поступило в область государственного глашатая 10 от царя сосед-
него Мусасира Урзаны.
Второе письмо Синаххериба (К 181, ABL 197), сохранившееся прак-
тически целиком, содержит уже подробную сводку разных донесений
о столкновении Урарту с киммерийцами. Синаххериб ссылается на сооб-
щения царя уккийцев 11 (назван kurUk-ka-a-a «уккиец») и двух областе-
начальников пограничных с Урарту областей — Кумме (начальник Аш-
шурицуа) 12 и Хабху (начальник Набу-ли 13), а также начальников гар-
низонов всех крепостей на границе (1UEN.NUN urubi-rat gab-bu sa AS,
UGU ta-hu-me te-e-mu a-ki an-ni-im-ma i-sa-par-u-ni — «начальники гар-
низонов всех крепостей на границе шлют подобные сообщения»). Инфор-
маторы Синаххериба согласно сообщают, что для похода против кимме-
рийцев были собраны чуть ли не все урартские войска, причем в них на-
ходился и сам царь, и его туртан, и к тому же по меньшей мере 13 обла-
стеначальников. Несмотря на огромную концентрацию сил урартов ким-
мерийцы нанесли им сокрушительное поражение, наголову разгромив
войска туртана и еще двух областеначальников и захватив их самих в плен.
Остальные 11 14 областеначальников были вынуждены отступить, а сам
царь бежал в Урарту, оставив свои войска (R. 13—15: ma-dak-tu-su
u-di-i-ni la ta-qa-ri-ba — «войско его еще не пришло»). Эти сообщения
свидетельствуют о значительной боевой мощи киммерийцев, способных
противостоять не небольшой части, а всем военным силам такой крупной
державы, как Урарту.
Наконец, третье письмо Синаххериба (ND 2608) описывает ситуацию,
сложившуюся в Урарту после поражения, нанесенного киммерийцами.
Фактически лишенные войска, урарты опасаются нападения Ассирии
и охваченй подлинной паникой (сткк. 13—14: ТА pa-an LUGAL EN-ia
pal-hu ad-dan-nis [ma-a a-k]i Ml. MES i-rii-bu i-qul-lu — «они очень боят-
ся царя, моего господина; как женщины, они дрожат и бездействуют»).
10 Эта область находилась в верховьях Малого Заба: Forrer Е. Die Provinzeintei-
lung des assyrischen Reiches. Lpz, 1920. S. 117 f.; о должности государственного*
глашатая (nagir ekalli) см. Klauber E. Assyrisches Beam ten turn nach Briefen aus der
Sargonidenzeit. Lpz, 1910. S. 64—69.
11 Уккийцы — народ, живший на границе Ассирии и Урарту, в области у под-
ножия горы Джуди-даг в долине Хизель-су, не входившей в это время в состав ни
одной из держав: Kessler К. Untersuchungen zur historischen Topographic Nordmeso-
potamiens nach keilschriftlichen Quellen des 1. Jahrtausends v. Chr. Wiesbaden, 1980.
S. 169 ff.
12 Эта область находилась в верховьях Хабура (ibid. S. 10, 169). Ашшурицуа
часто упоминается в саргоновской деловой переписке и сам является автором ряда
писем (ABL 144—148, 380—383, 491, 492). Основания считать его областеначальником
Кумме дает письмо ABL 123, где он упомянут в одном ряду с начальниками других
пограничных с Урарту областей. Сомнения Э. Форрера (op. cit. S. 116) в этом не
основательны.
13 Упоминается еще в письмах АВL 123, 10 и 1307, R8, 12. В этом письме назван
областеначальником Бирату (или Хальцу): uruHAL. SU), столицы Хабху. О положе-
нии Хабху см. Kessler, Op. cit. S. 52 ff., с литературой.
14 В стк. И по удачному толкованию С. Парполы следует читать числительное
«И» вместо принятого предыдущими издателями чтения ей в значении «он сам». Это
слово в ассирийских письмах саргоновского времени практически всегда пишется
siitu.
793 От Египта до Китая
794 От Египта до Китая
Возможно, что к тем же событиям относится и письмо ABL 646 15,
по-видимому, написанное государственным глашатаем Габбу-ана-Ашшу-
ром 16, однако с уверенностью это утверждать нельзя, поскольку в со-
хранившейся части письма нет никаких упоминаний киммерийцев. В том
•случае, если это предположение верно, разгром Урарту кажется еще более
сокрушительным — согласно этому письму, разбито не три, а девять обла-
стеначальников Урарту (de-e-ku может означать не только «убиты», как
обычно переводят это письмо, но и «разбиты»), а сам царь бежал настолько
поспешно, что войску не было известно даже, жив ли он. Объяснение
расхождению между письмами ABL 646 и ABL 197 можно видеть в не-
полноте информации одного из них. В этом случае следует отдать пред-
почтение последнему, которое является сводкой разных донесений, со-
ставленной уже в то время, когда царь находится в области Уазаун,
а наместники разошлись по своим областям. Письмо ABL 646 в таком
случае должно быть помещено во времени между ABL 1079 и ABL 197.
Оно. видимо, содержит несколько преувеличенную информацию о раз-
громе урартов. Если письмо ABL 646 действительно имеет в виду разгром
урартского войска киммерийцами, то оно содержит еще одну интересную
подробность. Согласно восстановлению текста Дж. Лафранчи 17, в урарт-
ском войске, где не была известна судьба царя, был избран новый царь
по имени Мелар[...]: (R. 7) тМе-1а-аг-[х х] (8) [ina siddi] KASKAL a-na
LUGAL-u-te (9)[is-sak]-nu-us mMe-la-ar [x x] (10)[LUGAL]-u-tu i [s-sabat
{?)] — «[во время] (обратного) пути Мелар[...] 1постав]или на царство,
Мелар[... царктво в[зял]». По-видимому, то же лицо упоминается и в пись-
ме. СТ 53, № 7: (7—8) mMe-la-ar-rtu1-a ldA-su 18, откуда мы узнаем, с од-
ной стороны, полное имя нового царя, а с другой — что он был сыном Ру-
сы I и, вероятно, его законным наследником (таким образом, также участ-
вовавшим в походе против киммерийцев), чем и должно объясняться его
выдвижение на место пропавшего царя. Дальнейшая судьба Мелартуа
неизвестна, во всяком случае в источниках он больше не упоминается.
Предположение о том, что именно он имеется в виду во фрагменте СТ 53,
№ 462: (2’)[ina q]a-ni urut7-re1-[si] (3')[ld]GAL. MES-su (4')[i]l-ti-bi-u-su
(5')i-da-ku-su — «вне Уаси вельможи его окружили его и убили его» 19,
хотя и не исключено, но не обязательно.
Письма царевича Синаххериба позволяют достаточно точно датировать
столкновение Урарту с киммерийцами. Terminus ante quern этих событий
дает упоминание в первых двух письмах царя Мусасира Урзаны
(ABL 1079.4 и ABL 197, R. 17). Местоположение Мусасира в районе совре-
менного Ревандуза, к юго-западу от озера Урмия, вынуждало его царя
постоянно лавировать между двумя своими могучими соседями — Ас-
15 См. еще Thureau-Dangin F. Une relation de la huitieme campagnc de Sargon II.
P., 1912. P. X. Not 1. P. XIV. Not. 5.
16 Lanfranchi G. Some new texts about a revolt against the Urartian king Rusa I //
Or. Ant. 1983. 22. P. 128 ff.
17 Ibid. P. 130.
18 Fales F. M. New Assyrian Letters from the Kuyunjik Collection // AfO. 1980. *
27. P. 141. К. Деллер восстанавливает следующие за именем Мелартуа знаки ,dA. rNIN1
и толкует их как обозначение титула Kronprinz на основании сопоставления с надпи-
сями на урартских печатях KISIB lliA.NIN-li: Deller. Op. cit. S. 100, 104. С этим
предположением, однако, трудно согласиться, поскольку такое обозначение наслед-
ного принца, насколько известно, нс встречается в аккадских текстах и принадлежит
лишь урартским надписям. Впрочем, если это предположение верно, наша реконструк-
ция лишь подкрепляется.
19 Lanfranchi. Op. cit. Р. 130.
Сирией и Урарту. С одной стороны, в Мусасире находились общеурартские
святилища и его царь чувствовал себя более связанным с Урарту, как
показывает, например, письмо ABL 409, написанное от его лица Саргону.
Согласно топузавской билингве Русы I, Урзана был ему подчинен 20.
О том же свидетельствует и второе письмо Синаххериба, в котором сооб-
щается, что «мусасирец» вместе с братом и сыном лично явились с изъяв-
лениями покорности уже разбитому урартскому царю. В то же время Ур-
зана старался не портить отношения и с Ассирией и, как показывают мно-
гие разведывательные донесения, сообщал о действиях и планах урартского*
царя ассирийцам, причем имеются и его собственноручные письма (ABL
409, 768). Судя по последнему из этих писем, Саргон даже вызывал Урзану
к своему двору, и тот весьма почтительно извинялся перед царем за за-
держку со своим визитом. То, что этот визит все же состоялся, показывает
письмо ABL 891, содержащее, согласно убедительному толкованию К. Дел-
лера, описание маршрута Урзаны из Мусасира в Кальху 21.
Однако Саргону, видимо, все это казалось недостаточным, и в 714 г.
до н. э., во время своего знаменитого восьмого похода против Урарту он
разгромил и Мусасир, а Урзана был вынужден бежать в горы 22. Его
царство после этого было включено в состав соседней провинции госу-
дарственного глашатая (анналы Саргона, 137—138) и потеряло самостоя-
тельность. Даже если предположить, что Урзана был возвращен в Му-
сасир после 714 г. до н. э., для чего, впрочем, нет никаких оснований,
он уже никак не мог играть той самостоятельной роли, которую подра-
зумевают его действия во время урарто-киммерийского конфликта, в част-
ности изъявления покорности урартскому парю после его разгрома ким-
мерийцами (ABL 197, R. 17—19). Таким образом, упоминание царя Му-
сасира Урзаны и занимаемое им во время урарто-киммерийского кон-
фликта положение позволяют с достаточной уверенностью считать этот
конфликт предшествующим 714 г. до н. э. 23 Кстати говоря, Мусасир как
самостоятельная политическая единица упоминается и в письме ABL 646,
что позволяет отнести и его ко времени до 714 г. и увеличивает вероят-
ность того, что оно также имеет в виду разгром Урарту киммерийцами.
Такая дата подтверждается и сообщением в сткк. R. 26—29 письма
ABL 197 о получении письма мажордома дочери Саргона II Ахатабиши
из Табала 24. Ахатабиша, согласно анналам Саргона (сткк. 168 слл.) 25,
была выдана замуж за царя Табала Амбариса, однако ее муж восстал
против Саргона, за что был свергнут с престола и вместе с семьей увезен
в Ассирию в 713 г. до н. э.
Некоторые авторы датировали столкновения Урарту с киммерийцами
временем после 714 г. до н. э., как правило, 709—707 гг. 26 Однако в под-
20 Меликишвили Г. А. Урартские клинообразные надписи. М., 1960 (далее —
УКН). С. 323—327; Salvini М. La Storia della regione in epoca Urartca e I Documen-
ti // Pecorella P. E., Salvini M. Tra lo Zagros e Г Urmia. Richerche storiche ed archaeo-
logiche nell’Azerbaigian iraniano. Roma, 1984. P. 79 ff.
21 Deller. Op. cit. S. 121.
22 Thureau-Dangin. Op. cit. 11. 348 sqq.
23 Ср.: Барамидзе A. A. К вопросу о датировке проникновения киммерийцев
в Переднюю Азию//Сообщ. АН ГССР. 1956. 16. № 8. С. 651; Salvini. Op. cit.
Р. 43-44.
24 Thureau-Dangin. Op. cit. P. XV; Дьяконов И.М. Ассиро-вавилонские источ-
ники по истории Урарту (далее АВИИУ) // ВДИ. 1951. № 2. С. 341; Пиотровский Б. Б.
Ванское царство (Урарту). М., 1959. С. 97.
25 Winckler Н. Die Keilschrifttexte Sargons. Lpz, 1889. S. 102.
26 Johns C.H. W. Babylonian and Assyrian Laws, Contracts and Letters. Edin-
burgh, 1904. P. 338; Olmstead A. T. History of Assyria. N. Y.— L., 1923. P. 266; Wi-
795 От Египта до Китая
796 От Египта до Китая
утверждение этих датировок не приводилось серьезных аргументов, а лишь
общие соображения, в том числе относительно молодости Синаххериба
в 714 г., занятости Русы конфронтацией с Ассирией в Манне около этого
времени и т. д., а также ссылки на упоминание Ашшурицуи, одного из
областеначальников на границе с Урарту, в документе 709 г. до н. э.
(ADD 1141). Очевидно, однако, что человек, упоминаемый в 709 г., вполне
мог быть активен и за несколько лет до этого. Приведенные недавно
В. Майером 27 возражения против принимаемой нами датировки также
не вносят в дискуссию новых убедительных аргументов.
В то же время установлено, что в Куюнджикский архив времени Сар-
гона входят письма, датирующиеся в основном 715—704 гг. до н. э., т. е.
временем наследничества Синаххериба 28. Незначительная часть писем,
возможно, относится к более раннему времени, но интересующие нас до-
кументы не принадлежат к этой группе (если она вообще существует),
поскольку в момент их составления Синаххериб явно уже был наследником
престола. Таким образом, terminus post quem столкновения урартов и
киммерийцев — 715 г. до н. э., и оно укладывается в узкий промежуток
715—714 гг. до н. э.
Итак, получается, что разгром киммерийцами урартского войска про-
изошел ненамного раньше восьмого похода Саргона на Урарту. Как мы
помним, в своем третьем письме Синаххериб счел нужным сообщить отцу
о царящей в Урарту растерянности и страхе перед ассирийским вторжением.
Страх урартов оказался, видимо, не напрасным, и ассирийцы, используя
свою прекрасно поставленную разведку, избрали наиболее удачный мо-
мент для нападения. Нетрудно сделать вывод, что успех ассирийцев во
время восьмого похода объяснялся именно тем, что урартское войско,
только что наголову разгромленное, не могло оказать должного сопро-
тивления. Если это предположение верно, то неудачный поход урартского
царя в страну Гамир следует относить к 714 г. до н. э., непосредственно
перед восьмым походом Саргона II. Дополнительным аргументом в поль-
зу того, что урарты предприняли свой поход на киммерийцев именно
в 714, а не в 715 г., является то, что в 715 г. урартские войска были заняты
боевыми действиями против ассирийцев на юге страны 29. Разумеется,
во время борьбы с ассирийским вторжением урарты не могли думать об
организации похода в совершенно противоположном направлении.
Четвертое письмо, сообщающее о гибели урартского войска в столк-
новении с киммерийцами (К 1080, ABL 146), написано уже упоминав-
шимся областеначальником Ашшурицуа и адресовано самому царю. К со-
жалению, после стк. И письмо сохранилось весьма фрагментарно и хо-
рошо читается лишь его начало, однако именно здесь находится чрезвы-
чайно важное свидетельство, позволяющее локализовать место нахожде-
ния киммерийцев (страну Гамир) в саргоновское время. В сткк 5—6 этого
письма сказано: kurGu-ri-a-ni-a kurna-gi-u bir-te kurTILLA bir-te kurGa-mir-
га — «Гурианиа — область между Урарту и Гамирра». Упомянутая здесь
область Гурианиа, по-видимому, должна быть отождествлена с урартской
kurQu-ri-a-ni-(ni), упомянутой в анналах Сардури II (УКН, 155F, 6).
Эти анналы дают реальную возможность локализации страны Гуриани,
seman. Op. cit. Р. 64; Postgate J. N. Assyrian Texts and Fragments//Iraq. 1973. 35.
P. 31; Mayer W. Sargons Feldzug gegen Urartu 714 v. Chr. //MDOG. 1980. 112. S. 14.
27 Ibid. Критику см.: Salvini. Op. cit. P. 44—45.
28 Parpola S. Assyrian Royal Inscriptions and Neo-Assyrian Letters // Assyrian
Royal Inscriptions. New Horizons. Roma. 1981. P. 120 ff.
29 Winckler. Op. cit. S. 16, 75—80; АВИИУ, № 46(75).
а следовательно, и Гамирра-Гамир. В описании похода Сардури в страну
Этиуни (собирательное обозначение территорий Южного Закавказья)
сказано: is-ti-ni-i-e an-da-ni kurE-ri-a-hi ’a-al-du-bi sal-ma-at-hi KUrQu-ri-
a-ni-ni — «там область (?) Эриахи я пощадил, salmathi Куриани». Фраза
недостаточно ясна, в особенности непонятно значение слова salmathi.
Г. А. Меликишвили в своем своде оставляет это слово без перевода..
Н. В. Арутюнян без должного основания толкует его как «соседний» 30.
И. И. Мещанинов предлагает понимать данное слово как «благоденствие;
благополучие» 31 и дает на основании такого перевода толкования всех
известных контекстов, в которых оно встречается, однако в ряде случаевг
как и в данном, они выглядят натяжкой. Предлагались и другие переводы
этого слова 32, однако в их правильности также нельзя Т>ыть уверенным.
Несмотря на неясность отдельных слов общий смысл фразы понятен.
В странах Этиуни Сардури не предпринял сначала враждебных действий
против лежащих на его пути или неподалеку от него областей — Эриахи
и Куриани. Куриани в урартских надписях более вроде бы не упоминается,
однако область Эриахи хорошо известна (УКН, 127 I, 11; V, 48; 128 В1,
36; 133, 3; 155 В, 30; С, 20—26; Е, 20; F, 5, 12). Более того, благодаря
надписи на скале близ с. Ганлиджа (УКН, 133) она надежно локализуется
в окрестностях современного Ленинакана. Из Эриахи Сардури направился
в страну Игани, которая также точно локализуется по находке надпи-
си в селе Даш-кери (УКН, 159), сообщающей о взятии Сардури II горо-
да Макалтуни. Этот город находился в стране Игани (УКН, 127, I, И).
Игани располагалась, следовательно, к юго-западу от озера Чалдыр,
и путь Сардури II из Эриахи лежал на северо-запад.
Возвращаясь из страны Игани, Сардури двигался, видимо, несколько
иным путем, поскольку область Куриани более не упоминается, а перед
тем как опять войти в Эриахи, он разорил область Пузуниа (более нигде
не упоминается; к западу от Игани?). Возвращаясь уже из Эриахи, он
приходит в области Иштелуани, Кадиани, Апуни и Абилианихи. Из этих
областей страна Абилианихи упоминается еще в анналах Аргишти (УКН,
127 I, 17) и в другом месте тех же анналов Сардури (УКН 155 С, 7,; 21,
35, 37) и локализуется, видимо, к югу от страны Эриахи на левом берегу
Аракса'33. Страна Апуни также известна по анналам Аргишти как сосед-
няя с Эриахи область (УКН, 127 I, 12; 128 В1, 38). При этом по второму
тексту видно, что Апуни находится дальше, чем перечисленные здесь
области Луша, Катарза, Эриахи, Гулутахи и Уитерухи. В отличие от
последних о ней сказано: [ku-tu]-bi pa-ri ktuA-pu-ni-i-e — «дошел до (про-
ник в) страны Апуни», причем она замыкает список. Этот факт вместе
с процитированными анналами Сардури позволяет помещать область Апу-
ни к юго-западу от Эриахи и западу от Абилианихи 34. Таким образом,
возвращаясь из Эриахи, Сардури двигался на юг, несколько отклоняясь
на запад. Затем он распустил часть войска, а с остальным двинулся на
797 От Египта до Китая
30 Арутюнян Н. В. Биайнили (Урарту). Ереван, 1970. С. 270. Прим. 337.
31 Мещанинов И. И. Аннотированный словарь урартского (биайнского) языка.
Л., 1978. С. 249 сл.
32 См.: Медведская И. Н. К уточнению маршрута похода Саргона в 714 г. до н.э.//
ВДИ. 1989. № 2. С. 107.
33 УКН. С. 415; ср.: Капанцян Г. Историко-лингвистическое значение топонимии
древней Армении. Ереван, 1940. С. 6; Diakonoff I. М., KashkaiS.M. Geographical
Names according to Urartian Texts. Repertoire Geographique des textes синё i formes.
9. Wiesbaden, 1981. S. 2.
34 Ср. Арутюнян. Ук. соч. С. 399—402; Diakonoff, Kashkai. Op. cit. S. 2—-3.
798 От Египта до Китая
восток, где разгромил Уеликуни, находившуюся на западном берегу Се-
вана, в окрестностях современного Нор-Баязета (Камо) (УКН, 265).
Итак, Куриани соседствовала с Эриахи, но не могла располагаться
к югу от нее (там находились Абилианихи и три другие области) или
к северо-западу — там находилась область Игани. Маловероятно также,
что она располагалась к западу или юго-западу от Эриахи. Видимо, там
находились Пузуниа и Апуни, а дальше — Кулха и Диаухи. Урартские
цари многократно совершали походы на эти страны, однако ни в одном
из их описаний Курианиа не упоминается. Поэтому наиболее вероятна
ее локализация к северу или востоку от Эриахи. Это соответствовало бы
областям к востоку и северо-востоку от оз. Чалдыр и к северу и северо-
западу от оз. Севан. В связи с этим следует вспомнить упоминание в цо-
винарской (колагранской) надписи Русы I среди 19 стран «с той стороны
озера» Севан ku?Gu-ri-a-i-ni. Если считать, что «с той стороны» означает
не только восточный, но и северный берег Севана, то отождествление
kurGu-ri-a-i-ni с kurQu-ri-a-ni-(ni) становится практически несомненным 35.
Страна Гамирра, граничащая со страной Куриани, оказывается помещен-
ной, таким образом, в Центральном Закавказье 36.
В связи с изложенным следует еще упомянуть точку зрения М. Саль-
вини на локализацию упоминаемой в письме ABL 146 области 37. Он со-
мневается в идентификации kuJGu-ri-a-ni-a ассирийского письма и kurQu-
ri-a-ni надписи Сардури II, соглашаясь в то же время сопоставлять его
с kurGu-ri-a-i-ni цовинарской билингвы. По непонятной причине он ут-
верждает, что вторая идентификация исключает первую, хотя, как мы
видели, оба урартских текста указывают примерно*на один и тот же район,
подтверждая друг друга. Других аргументов против предлагавшейся
локализации области Гуриани М. Сальвини не приводит, за исключением
того, что такая локализация противоречит его реконструкции описанных
в ассирийских текстах событий. Кроме того, М. Сальвини в качестве
аргумента в свою пользу приводит предложение К. Деллера исправлять
в письме ABL 112, R. 5 чтение u uSu-ri-a-na-a-a на uruGur!-ri-a-na-a-a и
локализовать, следовательно, эту область к юго-западу от Урмии 38.
Однако опубликованная здесь же автография таблички показывает, что
знак SU на ней достаточно четко различим и предложение К. Деллера —
не более чем произвольная конъектура, в которой нет никакой необхо-
димости. Впрочем, даже если принять эту конъектуру, она, очевидно,
противоречит локализации Гуриани на берегу Севана, с чем, кажется,
склонен согласиться М. Сальвини. Изложенное не позволяет считать его
предположения сколько-нибудь вероятными.
Разбираемое письмо Ашшурицуи, возможно, сообщает еще одну под-
робность столкновения урартов с киммерийцами. Если верно его тол-
кование, предложенное Дж. Ланфранчи 39 (сткк. 12—15), то киммерийцы
нанесли урартам по меньшей мере два поражения. После первого из них
урартские войска бежали на свою территорию, в область Гуриани, и царь
был вынужден их реорганизовать для нового нападения на киммерий-
цев, что и описывается в письме. Если такое предположение справедливо,
то письмо ABL 146 должно быть написано до окончательного разгрома
36 Ср.: Пиотровский. Ук. соч. С. 92; против отождествления: Арутюнян. Ук.
соч. С. 282. Прим. 393.
зв Ср. Diakonoff, Kashkai. Op. cit*. P. 71.
37 Salvini. Op. cit. P. 46.
38 Deller. Op. cit. S. 102-103.
38 Lanfranchi. Op. cit. P. 131.
урартов (или до получения первых сведений о нем) и должно быть самым
ранним. Итак, рассмотренные нами письма могут быть расположены сле-
дующим образом:
1.	ABL 146 — Ашшурицуа сообщает, что при походе на страну Га-
мирра урартские войска потерпели поражение и отступили в соседнюю
Гурианию, где были реорганизованы.
2.	ABL 1079 — Синаххериб сообщает, что по первым поступившим
сведениям урарты разгромлены, один из областеначальников убит,
а конница бежала, однако подробной информации еще нет.
3.	ABL 646? — Габбу-ана-Ашшур (?) сообщает о разгроме девятвг
урартских областеначальников, бегстве урартского царя и избрании
нового (?).
4.	ABL 197 — Синаххериб сообщает окончательную сводку донесе-
ний о разгроме Урарту. Туртан и два областеначальника захвачены в пленг
11 областеначальников отвели свои войска и вернулись в области, царь
находится в области Уазаун, «страна спокойна».
5.	ND 2608 — Синаххериб сообщает, что после киммерийского раз-
грома в Урарту, царят паника и ужас перед возможным нападением ас-
сирийцев.
Трудно сказать, как соотносится с данными письмами пятое, упоми-
нающее киммерийцев и происходящее из Нимруда (ND 1107). Оно адре-
совано Саргону и вполне вероятно, что его автором был также Синаххериб.
Однако, к сожалению, письмо сохранилось очень плохо, ясно лишь то,
что в нем упоминаются киммерийцы и Урзана. Судя по контексту, ким-
мерийцы в это время действуют в области под названием Уцунали, ближе
неизвестной.
Теперь попытаемся найти место сообщениям этих писем в общей по-
следовательности событий урартской истории, привлекая данные и дру-
гих писем Куюнджикского архива. Такие попытки уже предпринимались,
причем обычно считалось, что одним из главных результатов разгрома Ру-
сы I киммерийцами было восстание в Урарту против него 40. Считалось,
что об этом мятеже сообщается в письмах ABL 197, 444, 492 и СТ 53, 114,
причем восстание возглавлял туртан Каккадану и его центром был город
Уаси. Прежде всего, крайне неубедительно предположение о том, что в
письме ABL 197 можно увидеть какое-то упоминание о восстании против
Русы, а фразу mSAG.DU-a-nu ^tur-ta-nu-su sa-bi-it можно истолковы-
вать как сообщение об аресте царем мятежного туртана. Все письмо
ABL 197 целиком посвящено столкновению с киммерийцами, ни о каком
восстании здесь не упоминается. О пленении туртана, кроме цитирован-
ного донесения Ашшурицуи, сообщается еще в донесении уккийца, при-
чем здесь контекст не оставляет никаких сомнений в том, кто его захватил:
(9)ma-a LUGAL kurTILLA-a-a a-na kurGa-mir (lO)be-et il-lik-u-ni ma-a
we-mu-qi-su (ll)a-na ma-la de-e-ka ma-a 11 ldEN.NAM.ME§-su (12)[TA]
we-mu-qi-su-nu se-e-lu-u (13)[Idtur-ta]-nu-su 2 wEN.NAM.MES-te (14)[sa-
ab-tu] — «когда урартский царь пошел на страну Гамир, его войско было
целиком разбито. И его областеначальников отведены (убраны). Его
[тур]тан и два областеначальника [захвачены в плен]». О разгроме трех
вельмож (очевидно, туртана и двух областеначальников) сообщается и
в донесении Набу-ли. приведенном в том же письме. Таким образом, после
похода на киммерийцев туртан Каккадану был недееспособен, поскольку
799 От Египта до Китая
40 См., например, Пиотровский. Ук. соч. С. 98—99; Lanjranchi. Op. cit. Р. 123—135.
От Египта до Китая
находился в киммерииском плену,, и письма, его упоминающие, должны
датироваться временем до этого похода.
Каккадану упоминается в письмах ABL 444 и 492, в которых пред-
лагалось видеть описание восстания. Однако в этих письмах нет ни слова,
позволяющего предположить, что речь идет о восстании против царяУрарту
или каком-то противостоянии между ним и его войском,— такие пред-
положения являются лишь проецированием на эти письма ситуации не-
верно понятого письма ABL197. В действительности эти письма сообщают
лишь о концентрации урартских войск в области Уаси, причем сам царь
еще не находится среди своих войск, но направляется к ним.
Для дальнейшего понимания разбираемых текстов важна локализа-
ция упоминаемой здесь страны Uaza(u)n и ее центра^ города Uasi / Uesi /
Uaiais. Она, во-видимому, идентична урартскому urutJ-i-si-(ne) 41. Ф. Тю-
ро-Данжен локализовал этот город к юго-западу от оз. Ван, в районе
совр. Битлиса 42. Впоследствии близкая локализация (к югу от оз. Ван)
была предложена Г. А. Меликишвили 43 и поддержана другими иссле-
дователями 44. При этом главным аргументом в пользу такой локализации
служил обломок урартской надписи, обнаруженной на о-ве Ахтамар на
оз. Ван (УКН, 62). Однако она найдена явно не in situ, а из-за ее фраг-
ментированности трудно судить о жанре надписи — это может быть, на-
пример, фрагмент анналов. Поэтому даже если она привезена на остров с
южного берега Вана, это еще не значит, что там же находился город Уиши45 46.
В то же время такая локализация Уаси / Уиши порождает значительные
трудности в толковании ряда упоминающих его ассирийских текстов, в связи
с чем было высказано сомнение в ее достоверности и предложено отождест-
вление города с современным Ошнивие к юго-западу от оз. Урмия 4в. Это
предположение получило полное подтверждение после находки в Калятгахе
поблизости от Ошнивие урартской надписи in situ, упоминающей город
Уиши47. Благодаря этой находке локализации города Уаси/Уиши и
области Уаза(у)н можно считать окончательно установленным и помещать
их к юго-западу от озера Урмия. М. Сальвини, впрочем, хотя и соглаша-
ется с тем, что Уаси должен локализоваться не поблизости от Вана, а в
районе Урмии, выражает сомнение в том, что в надписи из Калатгаха
следует читать название этого города 48. Однако в издании М. ванЛоона
оно читается достаточно ясно, и пока не будут опубликованы новые кол-
ляции этой надписи, опровергающие чтение издателя, следует исходить
из того, что надпись была им воспроизведена и прочитана правильно. Впро-
чем., даже и без этой надписи разбираемые ниже письма, в особенности
ABL 112, достаточно ясно показывают, что Уаси была пограничной об-
ластью, граничащей с Мусасиром и Манной и, видимо, лежащей между
41 УКН, 27, 16, 59; 62, R. 8; Loon М. van. The Inscription of Ishpuini and Meinua
at Qalatgah, Iran // JNES. 1975. 34. P. 204 f.
48 Thureau-Dangtn. Op. cit. P. X.
48 Меликишвили Г. А. Урартоведческие заметки//ВДИ. 1951. № 3. С. 176—178.
44 АВИИУ. № 49. Прим. 71.; Пиотровский. Ук. соч. С. 98 сл.; Арутюнян. Ук.
соч. С. 288 слл.; Parpola S. Neo-Assyrian Toponyms. Neukirchen — Vluyn, 1970.
Карта.
48 Ср. Salvini. Op. cit. P. 23—24.
46 Kinnier-Wilson J. V. The Kurba’il Statue of Shalmaneser I IL//Iraq. 1962. 24.
P. 108—110.
47 Loon van. Op. cit. P. 201—207. На эту работу мне указал Э. А. Грантовский.
Пользуюсь случаем поблагодарить его за ценные замечания по предлагаемой работе.
48 Salvini. Op. cit. Р. 24.
ними, что делает невозможной ее локализацию к югу от Вана. М. Саль-
вини предлагает идентифицировать Уаси с городищем Кале Исмаил Ага
к северо-западу от города Урмия, раскопки которого велись итальянской
экспедицией 49. В пользу такой локализации, однако, он не приводит серь-
езных исторических аргументов, а лишь общие соображения географо-
стратегического характера. В то же время Кале Исмаил Ага находится
слишком далеко к северу, чтобы играть ту роль, которую играет Уаси
в ассирийских письмах времени Саргона. Локализация же Уаси / Уиши
в районе современного Ушну-Ошнивие подтверждается не только данными
упомянутой надписи из Калатгаха и созвучием двух топонимов 50, но и
прекрасным соответствием такого положения города ситуации, описанной
в ассирийских письмах. Возможно еще предположение о существовании
двух омонимичных городов с названием Уаси / Уиши в окрестностях
Вана и Урмии 51 * 53, однако в этом случае единственным источником, сооб-
щающим о ванском Уиши, пришлось бы считать неясную надпись из Ах-
тамара б2.
Таким образом, в упомянутых письмах сообщается о концентрации
урартских войск на юго-восточной границе, в областях, граничащих с Ман-
ной. Разумеется, эта концентрация не могла быть подготовкой похода
на киммерийцев, страна которых расположена в противоположной сто-
роне (хотя именно так толкует содержание писем М. Сальвини, не при-
водя, впрочем, никаких аргументов в пользу своего толкования б3). Ее
цель становится совершенно ясной при сопоставлении с примерно одно-
временными письмами ABL 198 + СТ 53, 438 + СТ 53, 120 и СТ 53, 114.
Эти письма сообщают о том, что после сбора войск в Уаси, где находился
туртан и куда затем пришел са^и царь, урарты предприняли враждебные
действия против Ассирии, в частности захватили часть страны маннеев.
Очевидно, те же самые события описаны в анналах Саргона II под седьмым
годом его правления (715 г. до и. э.) 54. Эти события в обоих письмах да-
тированы десятыми числами месяца улулу (август-сентябрь). Если сооб-
щение письма ABL 492 относится к событиям того же года (на что указы-
вает упоминание здесь туртана Каккадану), то подготовка к действиям
против Манны началась еще в нисане (март-апрель), т. е. длилась около
пяти месяцев, или нападения урартов на Манну были неоднократными
в течение одного года.
Однако, согласно данным анналов Саргона II, Руса предпринимал
враждебные действия против Ассирии на границах со страной маннеев
и до 715 г. до н. э. Видимо, письмо ABL 444 должно датироваться более
ранним временем, чем все здесь упомянутые, поскольку Каккадану во время
его написания еще не был туртаном, а лишь начальником области «напро-
тив уккийцев» (что игнорируется М. Сальвини, относящим письмо к по-
ходу на Гамир). С событиями715 г., по-видимому, соотносятся также письма
ABL 380 и 409, видимо, близкие друг к другу по дате и также сообщающие
о пребывании царя Урарту в Уаси. Упоминающийся в письме ABL 380
областеначальник Сетину известен и по письму ABL 444. однако обла-
49 Ibid. Р. 46-50.
60 Замечено еще: Lehmann-Haupt С. F. Armenien einst und jetzt. Bd II, 1. В.—
Lpz, 1926. S.341.
51 Diakonoff, Kashkai. Op. cit. P. 101.
62 В связи с урмийской локализацией Уаси возникает, видимо, необходимость
вновь вернуться к рассмотрению маршрута восьмого похода Саргона (ср. Медведская.
Ук. соч. С. 100—116), однако эта тема требует особого рассмотрения.
53 Salvini. Op. cit. Р. 41—42.
54 АВИИУ, № 46, сткк. 75 слл.; Winckler. Op. cit. S. 16, 75 ff.
801 От Египта до Китая
802 От Египта до Китая
стью «напротив уккийцев» управляет уже не Каккадану (ставший турта-
ном), а Суна. В письме содержатся сообщения о военных приготовлениях
урартов в Мусасире, а Урзана в письме ABL 409 открыто противопостав-
ляет себя ассирийцам (видимо, за это он и поплатился в 714 г.). Таким об-
разом, перед указанной выше последовательностью писем можно распо-
ложить перечисленные документы в следующем порядке:
1.	ABL 444— до 715 г. (?) Руса вышел из Тушпы и направился в Ка-
ниун (или Азаун по колляции М. Сальвини). Пять областеначальников,
в том числе Каккадану и Сетину, с войском находятся в Уаси, видимо,
угрожая Манне.
2.	ABL 492 — нисан — айар 715 г. Руса вышел из Тушпы и находится
в городе Элиззада. Туртан Каккадану направляется в Уаси.
3.	ABL 380 — весна — лето 715 г. Два урартских областеначальника—
Сетину (видимо, начальник Уаси) и Суна (области «напротив уккийцев»)
вступили с войсками в Мусасир и налаживают там коммуникации, ви-
димо, готовясь к конфронтации с Ассирией. Царь собирается идти в Уаси.
4.	ABL 409 — лето 715 г. Два урартских областеначальника, нарушив
запрет ассирийского царя, совершили обряды в Мусасире. Урартский
цари находится в Уаси и собирается сам посетить Мусасир для соверше-
ния обрядов.
5.	СТ 53, 114 — десятые числа месяца улулу 715 г. Урартский туртан
пришел в Уаси, вслед за ним туда же вернулся Руса I.
6.	ABL 198 + СТ 53, 438 4- СТ 53, 120 — десятые числа месяца улулу
715 г. Урартский царь с частью войск выступил из Уаси в страну маннеев.
Одновременно предпринято нападение на ассирийских областеначальников.
Итак, нет никаких оснований видеть в указанных текстах описание
мятежа против Русы I. Однако имеется письмо ABL 144, в котором дей-
ствительно описывается этот мятеж (оно, видимо, и послужило основой
для предположений о его существовании). Масштабы его, впрочем, гораздо
меньше, чем предполагалось, и возглавляет восстание не туртан, а всего
лишь командир одной из частей (rab kisri) Нараге (ближе неизвестный),
причем за ним идут лишь 20 еще более мелких придворных(гё§ё, собствен-
но — евнухи). Кроме того, в заговоре участвовали еще 100 впоследствии
казненных за это воинов (стк. 12: 1 ME-su-nu ERlN-MES de-e-ku, по кол-
ляциям К. Деллера и М. Сальвини 55). При дальнейшем расследовании
выяснилось, что ни заместитель туртана Уцини, ни его брат областена-
чальник Аблиукну в заговоре не участвовали и, первоначально аресто-
ванные, были освобождены (сткк. 13—20). Такой мятеж, разумеется,
был легко подавлен. Само его возникновение в войске хорошо соответ-
ствует ситуации военного поражения, и потому предположение о его воз-
никновении после киммерийского разгрома вполне вероятно. Возможно,
именно возникновение этого мятежа и общая неясность ситуации объяс-
няют то, что урартский царь после киммерийского разгрома оказывается
не в столице, а в окраинном городе Уаси, а в столицу вступает только после
его подавления. Впрочем, нельзя исключать и того, что мятеж Нараге
никак не был связан с киммерийским разгромом Русы I. Таким образом,
хронологическое соотношение письма ABL 144 с другими остается, на наш
взгляд, неясным.
Дальнейшая реконструкция событий зависит от толкования письма
СТ 53, 7, которое остается не совсем ясным. На лицевой стороне таблички,
судя по ее воспроизведению у С. Парполы, сохранился следующий текс^:
w Deller. Op. cit. S. 116—117.
(3) kurU-rra,-ar-rta'l-a-ra1 (4)e-mu-qe-su ina kurtJ-a-za-an (5)up-tah-hi-
ЧгЯх x x] (6)bi-it pa-rbi-ru-ni’ rla’ as-me (7)mMe-la-ar-rtu1-a (8)wA^§u
mA-ba-rli-u'-qu-nu (9)ldEN.NAMrsa’ lx x]x-pa (10)a-di e-m[u-qe-su-nu] —
«Урарт свои войска собрал в стране У азан, где [...] собрались, я не слышал.
Мелар[т]уа, его сын, Абал[и]укуну, областеначальник [...]па с [их] войска-
ми...]». К. Деллер, опираясь на колляции Т. Квасмана, читает 6 строку
этого письма 66 — bi-it pa-rnu-su-ni ‘ [1]а as-me и переводит: «куда Он со-
бирается (направиться), я не слышал». Если принять это чтение, то, ви-
димо, данное письмо следует относить к событиям 715 г. до н. э., когда
дарь концентрировал свои войска в Уаси, и тогда окажется, что в этих
«антиассирийских и антиманнейских действиях участвовали принц Ме-
лартуа и областеначальник Абалиукуну. То же предположение возможно,
если принимать и первое чтение, которое вытекает из публикации текста
<3. Парполой. Лакуну в пятой строке в этом случае можно заполнить,
например, словом kurMan-na-a-a.
Такое толкование представляется наиболее вероятным, однако воз-
можно и другое. Если относить это письмо ко времени после поражения
Русы, когда он, убежав от разгромленного войска, оказался в Уаси, то
картина получится иная. Согласно письму ABL 646 (кстати, тоже относи-
мому к рассматриваемым событиям лишь предположительно), в разгром-
ленном войске был избран новый царь — сын Русы Мелартуа. Если воз-
никла конфронтаций между новым и оказавшимся живым старым царем
{наши источники о ней не говорят прямо), то последний мог собрать вер-
ные ему войска в окраинном Уаси. В этом случае, если принимать первое
чтение строки 6, следует полагать, что лакуна в пятой строке должна быть
заполнена каким-то обозначением сторонников нового царя, местона-
хождение которых автору письма СТ 53, 7 неизвестно. В стане Мелартуа,
таким образом, находился областеначальник Абалиукуну. Судя по всему,
этот конфликт, если он действительно имел место, очень быстро окон-
чился в пользу Русы I. В таком случае очень вероятным становится пред-
положение 67 о том, что фрагмент СТ 53, 462 говорит именно о конце Ме-
лартуа, который, не доходя до Уаси, был убит «своими вельможами», ви-
димо, решившими проявить лояльность Русе I. В таком случае понятно,
почему в Урарту так быстро установилось спокойствие и областеначальни-
ки разошлись в свои области, когда царь еще оставался в Уаси (по сооб-
щению ABL 197). Однако династийное недоразумение, связанное с Ме-
лартуа, скорее всего не имело никакого отношения к мятежу Нараге.
Предположение о том, что письмо ABL 381 также относится к восста-
нию против Русы после его разгрома киммерийцами 56 * 58, является след-
ствием недоразумения. Прежде всего обращает на себя внимание то, что
в нем говорится об «областеначальнике Мусасира», что было возможно
только после 714 г., когда Урзана был изгнан, а Мусасир включен в со-
став Ассирии на правах области. Поэтому очевидно, что речь здесь идет не
об урартском, а об ассирийском областеначальнике Абалукуну (что за-
трудняет его отождествление с упоминавшимся урартским вельможей,
если не предполагать, что он перешел на службу к Саргону) 59. Это под-
тверждается и упоминанием в одном ряду с ним начальника еще одной
ассирийской области — Карсиппара 60, и сообщением в том же письме,
56 Ibid. S. 103-104.
67 Lanfranchi. Op. cit. P. 130.
68 Пиотровский. Ук. соч. С. 98: Арутюнян. Ук. соч. С. 284.
59 Ср. Thureau-Dangin. Op. cit. Р. XVI. Not. 1 (автор считает этого областеначаль-
ника урартским).
•° Forrer. Op. cit. S. 116.
803 От Египта до Китая
804 От Египта до Китая
что все областеначальники находятся с царем Урарту в Тушпе. Таким об-
разом, письмо ABL 381 не имеет отношения к рассматриваемому периоду
и должно датироваться во всяком случае позже 714 г.
Итак, восстание против Русы, которое последовало за его поражением,
вовсе не носило характера всеобщего бунта в разных концах страны,
а было лишь незначительным династийным недоразумением, быстро разре-
шившимся в пользу Русы, по-видимому, почти без усилий с его стороны.
Связь же заговора Нараге с киммерийским разгромом остается неясной.
Завершая разбор киммерийско-урартского конфликта, следует еще
раз вернуться к его датировке. Как мы видели, этот поход был невозмо-
жен до месяца улулу 715 г. до н. э., когда уратские войска были заняты
конфронтацией с ассирийцами на маннейской границе. В то же время
в своем письме к Ашшуру (стк. 6) Саргон сообщает, что он выступил в по-
ход против Урарту в месяце ду'узу 714 г. до н. э. Между этими двумя
точками и должен поместиться неудачный поход Русы I на киммерийцев,
который датируется, таким образом, временем между сентябрем 715 г.
и июнем 714 г. до н. э. Впрочем, нельзя полностью исключать и возмож-
ность того, что Руса совершил свой поход на север, против киммерийцев,
уже в то время, когда Саргон совершал первую, маннейскую часть своего
похЪда. В таком случае его действия пришлось бы расценивать как не-
простительную беспечность, если не считать, что он получил известие
о начале движения войска Саргона уже находясь в киммерийском походе.
Предполагать возможность зимнего похода урартских войск в горной
местности, где перевалы открываются только весной, нельзя, поэтому дату
похода можно еще уточнить и относить его к весне — началу лета 714 г.
до и. э.
Наконец, шестое письмо саргоновского времени (К 485, ABL 112),
достоверно упоминающее киммерийцев, сообщает не о неудачном походе
урартов в страну Гамир, а, напротив, о вторжении некого «киммерийца»
на территорию Урарту. Данное письмо сохранилось, к сожалению, весь-
ма фрагментарно, и текст имеет множество лакун. Первоначально оно
было издано независимо дважды. Первое издание принадлежит Р. Хар-
перу и вышло в 1892 г. (ABL. V. 1). Примерно одновременно с ним копию
с таблички снял Т. Пинчес, который издал ее, предварительно сверив,
в 1913 г. 61 Между двумя текстами имеются значительные расхожде-
ния — в копии Т. Пинчеса гораздо больше знаков. Ни то, ни другое из-
дание не было снабжено прорисовками или автографией таблички, поэто-
му долгое время исследователям было трудно решить вопрос об истинном
содержании ее текста. Однако после того как была издана ее автография,
сделанная М. Сальвини 62, этот вопрос можно считать выясненным.
Разбираемое письмо написано неким Арад-Сином, о котором более
ничего неизвестно. Видимо, он был одним из «разведчиков дома государ-
ственного глашатая», упоминаемых в письме Синаххериба ABL 1079
(R. 6): [wda-a]-a-li sa Ё 16NIGIR.E.GAL. Локализация описываемых со-
бытий чрезвычайно важна. Судя по автографии М. Сальвини, сткк. 4—9
этого письма читаются следующим образом: (4) [16]Ga-me-ra-a (5)[ап]-
ni-u (6) rit-tu-sP ТА lib-bi (7) rkurMa-nan-a-a (8)[AS lib]-bi kurTILLA
(9)[e]- rtar-ba1 — «киммериец этот вышел из Манны, вступил в Урарту».
Т. Пинчес в своем издании некоторые из частично сохранившихся по
М. Сальвини знаков (в частности в названии Манны) дает как полностью
61 Pinches Т. G. Sargon’s eighth Campaign//JRAS. 1913. P. 608—609.
62 Deller. Op. cit. S. 102—103.
сохранившиеся, однако Р. Харпер считает их исчезнувшими (напримерг
стк. 7: [...]-а-а). Колляция М. Сальвини окончательно разрешает вопрос
о чтении, в частности, стк. 7 — наличие здесь названия Манны несо-
мненно.
Далее, в сткк. 14 — R.3 говорится: (14)[1QDJUMU sip-ri (15)§а
WEN.NAM (16) ^С-е- rsf (17)UGU “Ur-^-ni (18)it-t[al-ka] (R.l)
AS.UGU x[...] (2)ma-a re1-mu-qi-k[a?] (3)lil-li-ku-ni — «Гонец облаете-
начальника Уэси пришел к Урзане, (говорит) относительно [...]: „Войска
т[вои (?)] сюда пусть придут“».
Данное письмо является важным аргументом против локализации го-
рода Уаси возле оз. Ван (см. выше). Действительно, если верна такая ло-
кализация, то в тексте данного письма возникает неразрешимое противо-
речие. Согласно этому документу, под непосредственной угрозой кимме-
рийцев, вышедших из Манны, находится область Уаси, начальник кото-
рой посылает за помощью в Мусасир. Между тем достаточно взглянуть на
карту, чтобы убедиться, что Мусасир находится на пути из Манны к юж-
ному берегу оз. Ван, и, таким образом, подобная ситуация оказывается
совершенно невозможной. Противоречие, которого, впрочем, как кажет-
ся, никто не замечал, при этой локализации Уаси может быть разрешено
только в результате исключения из текста или самого его названия, или
названия Манны, что невозможно — оба топонима читаются в тексте до-
статочно уверенно. Однако его легко устранить, если согласиться с лока-
лизацией Уаси к юго-западу от оз. Урмия, в районе Калатгаха. В этом
случае, действительно, киммерийцы, выйдя из Манны, сразу попадут в эту
область и для ее начальника окажется естественным вызвать войска из
лежащего далее к западу Мусасира.
Почти то же самое можно сказать и о локализации М. Сальвини. Если
вторгшиеся из Манны киммерийцы поставили под угрозу район Кале Ис-
маил Ага (очевидно, двинувшись на север вдоль озера Урмия), то не-
возможно представить, чтобы областеначальник этого района послал бы
за помощью в труднодоступный оттуда Мусасир, к тому же почти на-
встречу наступающим киммерийцам. Этот район имеет прекрасные комму-
никации с находящимися к северу и западу урартскими районами, в том
числе через находящийся поблизости от Кале Исмаил Ага перевал Серо.
Если же локализовать Уаси в районе Ошнивие — Калатгаха, то вышед-
шие из Манны киммерийцы оказываются непосредственно в этом районе
и для здешнего областеначальника наиболее естественно послать за по-
мощью именно в Мусасир, с которым имеется прямое сообщение через Ке-
ляшинский перевал.
В сткк. R.4—9 того же письма говорится: (4)AS.UGU uruBu-li-a-a
(5)AS.UGU uruSu-ri-a-na-a-a (6)kurTILLA gab-bi-su (7)ip-ta-lah (8)a-da-
nis (9)e-mu-qi u-pa-hu-ru — «относительно булийцев и относительно су-
рианцев вся Урарту очень страшится. Они собирают войска». Города Були
(Пули) и Суриа(ни), которые, согласно этому письму, находятся под
угрозой, упомянуты еще в анналах Ашшурнацирапала II в описании его
похода на страны Наири в 882 г. до н. э. 63 64 Из контекста явствует, что
Булиа(ни) находились по соседству со страной Нирбу в горах Кашья-
ри ®4, т. е. в современных горах Мардин. Страна Б/Пули упоминается еще
805 От Египта до Китая
w Budge Е. A. W., King L. W. Annals of the Kings of Assyria. V. I. L., 1902,
P. 301; АВИИУ. 23.11.19 слл., 86 слл.
64 См. о них: Kessler. Op. cit. S. 22—76.
От Египта до Китая
в одном из урартских писем (ТК, 1898/99, стк. 10: L0 kurB/Pu-li-u-hi-e)6б,
однако контекст этого письма не дает никаких сведений для ее локали-
зации. Город Суриа(ни), кроме анналов Ашшурнацирапала, упомянут
еще в надписи из Тушхана (АВИИУ, 26). Судя по этим надписям, город
находился неподалеку от Булиа(ни), несколько к северу от тех же гор
Кашьяри вв. К. Деллер 67 * 69, правда, предлагает конъектуру в данном письме
uruGurLri-a-na-a-a (колляция подтверждает чтение SU), однако это пред-
положение не кажется удачным, да и сам автор не настаивает на нем.
Таким образом, города Були и Суриани, за судьбу которых урарты ис-
пытывают беспокойство, находятся далеко к западу от области Уаси и
Манны, поэтому беспокойство урартов, скорее всего, не связано с нападе-
нием киммерийцев или во всяком случае того их отряда, который вышел
из Манны. Опасность, угрожающая Були и Суриани, объясняется, види-
мо, другими причинами, которые от нас ускользают. Впрочем, возможно,
что предложенная идентификация неверна, и тогда эти города должны
локализоваться в области Уаси, на маннейской границе, а все содержание
письма относится к нападению киммерийцев.
Смысл упоминания имени Сардури (или Иштардуру) в 11 стк. письма
также не совсем ясен, поскольку контекст, в котором оно находится, силь-
но разрушен. Здесь можно видеть или упоминание некого лица, носящего
это имя (вряд ли предшественника Русы на урартском престоле), или ка-
кого-то города. Город с таким названием в области Уллуба у истоков Тиг-
ра упоминается в надписи Тиглатпаласара III из Калху (стк. 26, АВИИУ,
№ 42) в8. Тот же или, вероятнее, другой город с этим названием упомина-
ет Ашшурицуа в одном из своих писем (ABL 147). Возможно также, что
здесь имеется в виду uruRi-ia-ar URU sa md15-BAD, упоминаемый в стро-
ке 227 письма Саргона богу Ашшуру с описанием его похода на Урар-
ту в®. Райар, судя по реляции Саргона, локализовался недалеко от Уаси.
Теперь следует остановиться на датировке данного письма и, следова-
тельно, нападения киммерийцев на Уаси со стороны Манны. Terminus
ante quem дает нам здесь упоминание царя Мусасира Урзаны (стк. 17:
mUr-rza1-ni) — письмо написано до июля .714 г. Нападение киммерийцев
на Уаси явно застало урартов врасплох — в этой области отсутствовали
войска, которые областеначальник вынужден вызывать из других райо-
нов. Такая ситуация совершенно невозможна в 715 г. до н. э., когда, как
мы видели, именно в этом районе Урарту концентрирует свои войска для
нападений на Манну и Ассирию. Как видно из анналов Саргона II, в 716 г.
Руса предпринимал в этой области аналогичные действия, так что и в это
время здесь, по-видимому, находились урартские войска. Кроме того, при
датировке данного письма следует иметь в виду, что почти все письма сар-
гоновского царского архива из Куюнджика датируются временем наслед-
ничества Синахериба, т. е. относятся к 715—704 гг. (см. выше). Итак, на-
падение киммерийцев на Уаси через территорию Манны скорее всего
должно относиться ко времени, очень близкому к походу урартов на стра-
ну Гамир и может быть как-то связанным с ним.
Строки R. 11—12 письма (ki-ma ku-pu-u i-di-i-ni — «когда снег (мо-
роз?) усилится» 70), возможно, свидетельствуют о том, что действие про-
66 Дьяконов И. М. Урартские письма и документы. М.— Л., 1963. С. 39.
вв Об отождествлении с совр. Савуром см. подробнее: Kessler. Op. cit. S. 57—76
•7 Deller. Op. cit. S. 102-103.
w Совр. Сардева — Сардабар; см. Forrer. Op. cit. S. 85.
69 Thureau-Danifin. Op. cit. P. 45.
70 К переводу см.: AHw. Bd I. S. 509; CAD. К. P. 551b.
исходит осенью или зимой, причем урарты возлагают надежды на изме-
нение погоды, которая поможет им отразить вторжение киммерийцев.
Если это так, то, видимо, нападение киммерийцев на Урарту предшест-
вовало походу урартов на страну Гамир, который мы отнесли к весне-
лету 714 г. до н. э., и тогда его, возможно, следовало бы рассматривать как
ответную акцию на киммерийский набег. Видимо, киммерийцы в это вре-
мя базировались на севере Урарту, в стране Гамир, однако могли прово-
дить и весьма дальние рейды через Манну и нападать на ее юго-восточные
границы. При такой реконструкции событий оказывается, что письмо
ABL 112 более раннее, чем разобранные выше сообщения о нападении
урартов на страну Гамир. Впрочем, нельзя исключать и того, что последо-
вательность событий была обратной, а также и того, что оба конфликта
не связаны между собой. К тому же в письме ABL 112 нет прямых указа-
ний на принадлежность к переписке наследного принца Синаххериба, по-
этому возможно, что письмо попало в его архив из какого-то другого мес-
та и может датироваться и временем до 715 г. до н. э. Ясно лишь, что оно
было написано ранее 714 г до н. э.
Итак, имеющиеся в нашем распоряжении документы эпохи Саргона II
позволяют утверждать, что первые известные нам активные действия ким-
мерийцев в Передней Азии относятся к весне — началу лета 714 г. до
н. э. В это время занимаемая ими территория (kurGamir) находилась
в Центральном Закавказье, видимо, примерно к югу от Дарьяльского
прохода. С самого начала они представляли собой весьма значительную
военную силу, способную сокрушить армию такого крупного государ-
ства, как Урарту. Вероятно, примерцо в то же время киммерийцы совер-
шили рейд через Манну и напали на юго-восточную урартскую область
Уаси. Военные неудачи ослабили Урарту, и Саргон, используя свою раз-
ведку, выбрал наиболее удачный момент для нападения на нее, в резуль-
тате чего добился легкого успеха.
807 От Египта до Китая
ИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ
От Египта до Китая
Акад. В. В. Струве
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ
§	ЭПОХИ ДАРИЯ I
Уже историки древности ставили перед собой вопрос о достоверности
Геродота, как, например, Ктесий, который, по словам Фотия, «изоб-
личал во многом лживость» Геродота1. Правда, Ктесий мог бы воздер-
жаться от подобной инсинуации по отношению к своему предшествен-
нику, поскольку, по словам Плутарха, сам Ктесий «поместил в свое
произведение собрание всякого рода невероятных сказок и небылиц»2.
Суровое суждение о достоверности 'Геродота выносили и зарубежные
ученые XIX в., гордые замечательными открытиями в области древней
истории Ближнего Востока, противопоставлявшие сообщениям Геродота
данные, добытые на основании изучения подлинных письменных и веще-
ственных памятников Египта, Вавилонии и т. д.3. Правда, ученые XIX в.
критиковали преимущественно и, надо прибавить, справедливо, све-
дения Геродота о древнейших периодах истории стран Ближнего Востока,
почерпнутые им у невежественных туземных осведомителей. Ряд же
зарубежных ученых XX в. стал критиковать данные Геродота и об исто-
рии VII—VI вв. до н. э., как, например, повествование его о падении
Ассирийской державы4 или сообщение его о религии персов5 6 и т. д. Более
положительную оценку Геродота как историка мы находим у крупнейших
русских историков—у академиков Б. А. Тураева* и В. В. Бартольда7.
Подобную оценку, данную корифеями русской исторической мысли,
поддержали открытия последних десятилетий, подтверждающие досто-
верность повествования Геродота о некоторых событиях истории Ирана
1 Неблагоприятные отзывы древности о Геродоте собраны у Ф. Г Мищенко,
Геродот, т. II, 1886, стр. IV —V; ср. С. Я. Лурье, Геродот, 1947, стр. 151 сл.
2 «Артаксеркс», II, гл. I.
3 См. предисловие Ф. Г. Мищенко к II тому его перевода Геродота — «Не в меру
строгий суд над Геродотом». Ф. Г. Мищенко отвергает пристрастное суждение о Геро-
доте, предложенное английским исследователем древневосточных культур Сэйсом,
и дает более справедливую оценку Геродота как историка.
4 См. статьи G. Hiising в OLZ, 1915, посвященные вопросу о личности царя
мидян, завоевавшего Ниневию. Названный австрийский ученый опровергал утвержде-
ние Геродота, что завоевателем ассирийской столицы был мидийский царь Киаксар.
5 Е. Н е г z f е 1 d, Archaeological History of Ггап, Лондон, 1935. О ценности дан-
ных Геродота о религии персов см. В. В. Струве . Надпись Ксеркса о «дэвах» и
религия персов, ИАН СССР, ОИФ, 3 (1944), стр. 128 сл.
6 Б. А. Тураев, История Древнего Востока, т. I, 1935, стр. 16' сл.
7 В. В. Бартольд, История изучений Востока в Европе и России, стр. 38—39.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
VII и V вв. до н. э. Так, издание в 1923 г. таблички Британского музея,
содержащей анналы царя Набупаласара, доказало справедливость утвер-
ждения Геродота (I, гл. 106) о том, что Киаксар был тем царем Мидии,
который покончил с существованием Ассирийского государства1. Так
называемая гаремная надпись Ксеркса из Персеполя, изданная в 1932 г.,
подтвердила полностью рассказ Геродота (VII, гл. 2—3) о сильных рас-
прях, которые возникли между сыновьями Дария в связи с вопросом
о престолонаследии2 3.
Другим памятником, который свидетельствует о ценности традиции,
которая использовалась Геродотом, является, как я полагаю, вторая
из надписей на скале гробницы Дария I, так называемая Накширустемская
надпись Ь. Древнеперсидский текст был отчасти уже знаком давно8, но
полностью он был издан лишь в 1938 г. Э. Герцфельдом. Тем же исследо-
вателем были опубликованы тогда и вавилонский перевод данного древне-
персидского текста, а также сохранившиеся здесь у могилы Дария остатки
надписи на древнеперсидском языке, написанной арамейским алфавитом.
Эламский перевод не был издан ввиду его чрезвычайно плохой сохран-
ности, но зато для восстановления Накширустемской надписи b могли
быть использованы 3 фрагмента копии ее древнеперсидского текста, напи-
санного на документе основоположения в селевкидском храме около
Персеполя4.
Основную часть Накширустемской надписи b Дарий I посвятил апо-
логии и восхвалению принципов своего единоличного правления. Тем
самым надпись Дария 1 перекликается с 82 главой III книги Геродота,
в которой выводится Дарий в качестве защитника принципов монархии.
В настоящем исследовании я попытаюсь доказать, что сходство между
речью Дария у Геродота и Накширустемской надписью b не является
«весьма отдаленным и случайным»5 6 *, но обусловлено некоторой генетиче-
ской связью. Я надеюсь установить, что некоторые из положений надписи
Дария нашли свое отражение как в речи, вложенной Геродотом в уста
Дария (III, 82), так и в одном из наблюдений Геродота относительно
обычаев персов (III, 137).
Речь Д£рия о преимуществе монархии приводится Геродотом (III, 82)
в очень любопытном контексте. Она включена в повествование о событиях,
имевших место после уничтожения власти мага Гауматы. Убив последнего,
Дарий и 6 остальных заговорщиков собрались, чтобы совещаться
о способе управления государством, во главе которого они теперь оказа-
лись. На этом совещании выступили трое из участников с речами о наи-
лучшем политическом строе. Первым выводит Геродот (III, 80) Отану
(’Отаг^;), соответствующего Утану, названному Бехистунской надписью
(IV, 83) на втором месте среди сторонников Дария, помогавших ему при
убиении мага Гауматы*. Отана в своем выступлении восхвалял демокра-
809 От Египта до Китая
1 См. С. J. Gadd, The Fall of Niniveh, Лондон, 1923.
2 См. последнее издание Е. Herzfeld, открывшего надпись, в его «Altpersische
Inschriften», Берлин, 1938, стр. 35. См*. В. В. Струве, Родина Зороастризма
(«Материалы по истооии таджиков и Таджикистана», Сталинабад, 1945, стр 28).
3 F. Н. Weissbach, Die Keilinschriften der Achaemeniden ^«Vorderasiat.
Bibliothek», III, 1911, стр. 92 сл.). Здесь же были изданы и жалкие фрагменты элам-
ского перевода древнеперсидского текста.
4 Е. Herzfeld, Altpersische Inschriften, стр. 4 сл. Оценку этого труда
см. А. А. Фрейм ан, ВДИ, 1940, № 2, стр. 126—127.
5 Таково мнение С. Я. Лурье, высказанное им в его монографии «Геродот»,
стр. 61, прим. Л,
6 Согласно Геродоту (III, 68), отцом Отаны был Фарнасп, а согласно Бехи-
стуцской надписи (IV, 83), его отцом был Сухра. Возможно, что традиция Геродота
называла не отца, а предка Отаны.	----
АКАД. В. В. СТРУВЕ
810 От Египта до Китая
тию и резко критиковал единодержавие. Вторым из ораторов у Геродота
(III, 81) назван Мегабиз (МеуароСч). Ему, очевидно, тождествен Бага-
бухш, сын Датухья1, засвидетельствованный Бехистунской надписью
(IV, 85) в качестве пятого из шести сторонников Дария. Мегабиз опроверг
аргументацию Отаны в пользу демократии и объявил олигархию наиболее
совершенным политическим строем. После Мегабиза Геродот (III, 82)
дает слово Дарию для критики доводов Отаны и Мегабиза и для выя-
вления достоинств принципа монархии.
Согласно Геродоту, уже «некоторые эллины» высказывали сомнения
в достоверности содержания этих речей, как об этом заявляет дважды
сам Геродот. Слишком уже казалось образованному греку VI—V вв.
маловероятным, чтобы и в персидском обществе могли вестись ожесточен-
ные споры о преимуществах тех трех политических направлений, кото-
рые были и греческими учеными установлены в качестве трех мыслимых
форм управления государством—демократии, олигархии и монархии.
Геродот, знакомый с сомнениями «некоторых греков», тем не менее
настаивал на достоверности содержания речей Отаны, Мегабиза и Дария:
«Когда волнение улеглось и истекло 5 дней, восставшие против магов
стали совещаться об общем положении государства, причем были произ-
несены речи, невероятные для некоторых эллинов, но которые были тем
не менее произнесены» (III, 80).
Если здесь Геродот настаивает, очевидно, на достоверности всех трех
речей участников совещания, то в начале своего рассказа о первом походе
Мардония на Грецию (492 г. до н. э.) он подчеркивает достоверность
высказываний Отаны о преимуществах демократического строя: «Проезжая
вдоль берега Азии, Мардоний прибыл в Ионию, и там случилось величай-
шее чудо, которое я хочу сообщить тем из эллинов, которые не хотят верить,,
что Отана высказал мнение семи персам о необходимости демократии для
персов: Мардоний сместил всех тиранов ионян и восстановил в городах
демократии» (VI, 43).
Столь определенно выраженная уверенность Геродота в достоверности
речей трех знатных персов, произнесенных ими на совещании после убие-
ния мага, говорит, очевидно, в пользу того, что действительно в этих
речах нашли свое отражение те три политические направления, которые
боролись за преобладание в среде персидской знати эпохи Дария I и его
ближайших преемников. Уверенность в достоверности указанных речей
Геродот не мог почерпнуть в труде своего предшественника—Гекатея
из Милета, которому он, как известно, обязан весьма многими сведениями2.
Наоборот, мы имеем основание предположить, что именно Гекатей и
являлся одним из тех эллинов, которые сомневались в достоверности
речей Отаны, Мегабиза и Дария. По крайней мере, чешский историк
древнего Ирана Иустин Прашек высказал положение, что всюду, где
Геродот обозначает свой источник словами «ионяне» или «элины», следует
видеть ссылку на Гекатея3.
Приняв положение Прашека и причислив тем самым Гекатея к тем
«эллинам», которым казались указанные речи трех знатнейших персов
«невероятными», мы приходим к весьма важному для нашего исследования
выводу. Действительно, из данных предпосылок следует, что уверен-
ность Геродота в исторической реальности Отаны, Мегабиза и Дария
была обусловлена не чтением Гекатея, но главным источником отца исто-
1 Геродот не называет имя отца Мегабиза.
1 В. Бузе скул, Введение в историю Греции, Птг., 3-е изд., 1915, стр, 73.
3 «Ceske Museum Filolog.», V, 1899. Цитирую исследование известного чешского
историка Прашека по В. Бузескулу («Введение в историю Греции». Харьков,
1904, 2-е изд,, стр. 76, прим. 5). См. также С. Я. Лурье, Геродот, стр. 142.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
рии, а именно устной традицией1. Поскольку же эллины сомневались
в достоверности речей Дария и двух его сподвижников, то в данном слу-
чае, очевидно, его осведомителями были не греки, а персы, которые по тем
или другим причинам могли общаться с Геродотом.
Одним и, надо полагать, главным из этих осведомителей был Зопир,
правнук Мегабиза, который пытался доказать преимущество олигархии
на совещании семи заговорщиков после убиения мага Гауматы. Назван-
ный Зопир, согласно Геродоту (III, 160) «явился в Афины в качестве пере-
бежчика из Персии». Он, конечно, был знаком с традицией истории своего
знатного рода. Несомненно, был прав Б. А. Тураев, когда утверждал,
что «Зопир, поселившись в Афинах, делился с Геродотом сведениями
из преданий своего рода, принадлежавшего к числу наиболее знатных
и близких ко двору, а потому мог сообщить и многие интимные подроб-
ности»2. Рассказав Геродоту о речи Мегабиза в пользу олигархии, Зопир
передал из уважения к своему предку в очень смягченной форме полемику
с олигархической установкой со стороны Дария. Последний в речи, вла-
гаемой в его уста Геродотом (III, 82), признает, что олигархи «развивают
добродетель на общее благо». Что же касается демократии, то при ней,
согласно Дарию, «плохие» (xaxot) являются руководящей силой в госу-
дарстве.
Несмотря на столь резкое осуждение Дарием демократического строя,
он осыпал милостями Отану, выступившего с речью в пользу этого поли-
тического направления. Подобное благорасположение со стороны Дария
заслужил, очевидно, Отана тем, что он, признав себя побежденным дово-
дами Дария, отказался от соперничества из-за царской власти. Мегабиз
же, будучи также побежденным, не отказался от борьбы за престол. Геро-
дот (III, 84) отмечает те почетные дары, которые были обязаны персид-
ские цари дарить Отане и всему его потомству3. Вообще же заслуживает
внимания то обстоятельство, что Геродот подчеркивает в своем повество-
вании о борьбе персидской знати с магом Гауматой значительность той
роли, которую играл в этом событии Отана (Шу 68—72 и 83). В дальней-
шем своем рассказе Геродот продолжает интересоваться личностью Отаны
и его потомков. Он сообщает о нем ряд конкретных данных вплоть до
тяжелой болезни, которая его поразила (III, 141, 144, 147, 149). Геродот
отмечает высокое положение, которое занимал род Отаны в его время:
«Теперь этот дом (т. е. дом Отаны) единственный у персов, который остается
всегда свободным и подчиняется лишь настолько, насколько он (этого)
хочет, не переступая, однако, законов персов» (III, 83). Подобная осведо-
мленность в деяниях Отаны и положении его рода свидетельствует о том,
что Геродот использовал для своего повествования о совещании после
убиения мага не только традицию рода Мегабиза, но и традицию, вос-
ходившую к дому Отаны. Очевидно, традиция Отаны была включена
каким-то образом в историографию острова Самоса, которая была хорошо
знакома Геродоту4. Дело в том, что Отана стоял во главе персидского
войска, которое завоевало Самос после гибели Поликрата (III, 141).
Геродот, будучи уроженцем Малой Азии и подданным персидского царя,
мог познакомиться с историей дома Отаны и в Малой Азии, так как род
811 От Египта до Китая
*0 значении1 устной традиции для Геродота см. В. Бузескул, Введение
в историю Греции, 3-е изд., стр. 72.
8 «История древнего Востока», 3-е изд., 1935 г., II, стр. 127.
8 Ср. также надписи кирпичей дворца в Сузах, содержавшие наряду с именем
Дария еще имя Отаны (И. Праше к, Geschichte der Meder u. Perser, т. II, 1910,
стр. 28, прим. 4).
4 С. Я. Лурье, цит. соч., стр. 11 — 12.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
812 От Египта до Китая
Отаны имел большие земельные владения в Каппадокии1. В среде пер-
сидских сановников, пребывавших в Малой Азии, должна была быть
живой и во время Геродота традиция о борьбе при дворе Дария трех выше-
перечисленных политических направлений. Эта борьба должна была
иметь место не только в момент вступления на престол Дария, но и в конце
его царствования. Она, несомненно, тогда вспыхнула с новой силой в связи
с вопросом о престолонаследии, расколовшим персидскую знать на
несколько враждовавших между собой партий. Боровшиеся между собой
группировки знати могли рассчитывать путем поддержки того или дру-
гого претендента содействовать победе своих политических установок.
Геродот, родившийся незадолго до персидских войн, мог быть, следо-
вательно, осведомленным о борьбе политических партий при дворе Дария.
Поскольку же, как мы выше видели, Геродот настаивал на достовер-
ности речей трех знатных персов о наилучшей форме правления
и поскольку все три участника спора являются лицами историческими,
а не вымышленными, то я не вижу никакого основания возводить указанные
речи полностью к каким-нибудь греческим источникам. Наоборот, я пола-
гаю, что уже на основании данных доводов мы получаем возможность
предполагать, что в речах Отаны, Мегабиза и Дария нашла свое отраже-
ние борьба трех политических течений, имевшая место в Западном Иране
в эпоху Дария I. Борьба тех же политических течений при дворе Дария
засвидетельствована, как я полагаю, в одной из надписей самого Дария I,
а именно Накширустемской надписи Ь. Я уже выше указал, что основная
ее часть служила апологии его долгого царствования (см. выше, стр. 13).
Великий царь пытался, очевидно, оправдать свою единоличную власть
перед лицом тех нападок на принцип монархии, которые исходили от
некоторых кругов персидской знати. Путем детального анализа Накши-
рустемской надписи b и сопоставления ее отдельных положений с соот-
ветствующими аргументами, приводимыми в речах трех знатных персов
у Геродота, можно будет выявить ценность исторической традиции, кото-
рая была использована отцом истории в повествовании о совещании семи
заговорщиков после убиения мага Гауматы. Переходя к анализу надписи
Дария I, следует предварительно дать полный ее перевод, который являет-
ся весьма нелегким ввиду сравнительно плохой сохранности надписи
и своеобразного содержания, выделяющего ее среди прочих известных
нам древнеперсидских эпиграфических памятников.
Ученый, изучающий в настоящий момент Накширустемскую надпись Ь,
находится в более благоприятном положении, нежели 10 лет назад,
когда в 1938 г. названный памятник был впервые издан. Тогда он мог
проверить древнеперсидский текст в editio princeps надписи с помощью
фотографии, дававшей лишь начало первых 19 его строк. Теперь же он
имеет в своем распоряжении древнеперсидский текст, проверенный
на основании фотографий, представляющих эпиграфический памятник
во всем его объеме2. Сопоставление же вавилонского перевода надписи,
данного в editio princeps, существенно содействует уточнению интерпре-
тации надписи.
Надпись распадается на 3 части: введение, основная часть и заключе-
ние. Вводная часть восхваляет Аурамазду, создавшего совершенными
1 И. Праше к, цит. соч., II, стр. 28 — 29.
2 Имеется в виду издание транскрипции древнеперсидского текста в исследова-
нии Roland G. Kent, Darius’ Naqs-i-Rustam inscription, JNES, IV, 1845, стр. 39 сл.
и 232. Автор, являющийся иранистом, пользовался помощью ассириологов при
использовании вавилонского перевода надписи. См. также W. Hinz, Altpersischer
Wortschatz, Лпц., 1942.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
мир и самого царя Дария. Основная часть перечисляет все достоинства
единовластия путем как положительных утверждений, так и отрицания
за царем каких-нибудь пороков. Настойчивость и пафос апологии царской
власти создают в сознании читателя надписи впечатление, что она была
составлена самим Дарием. Заключение содержит обращение к людям
с требованием оповещать весь мир о доблести и добродетели Дария. Оно
сохранилось, как я уже выше сказал, очень плохо.
Введение
ШБог великий Аурамазда, который создал этсД1 2! прекрасное (творе-
ние), которое видят, который создал благополучие^ для человека, кото-
рый мудрость и^4! силу на Дария царя^5! ниспослал.
Основная часть
Говорит Дарий царь^6!: волею Аурамазды такого рода я^7! есмь, что
справедливость люблю я, злое не[8] люблю я. Не мое желание, чтобы
простолюдин^9! знатного ради злое переносил^!. Не мое это желание,
чтобы знатный простолюдина ради^11! злое переносил. То, что справед-
ливо, это мое^12! желание. Человека лживого не люблю^13! я. Не сердит
я1. То (чувство), которое в моем [гн]еве^14! возникает, полностью я
сдерживаю сердцем3. £15!(Сердца) собственного полностью властелин я.
С16!Человек, который трудится, согласно его достижению^17!, так о нем
забочусь я. Тот, который свершает ^преступление, его, согласно пре-
ступлению, так[19! наказываю я. Не мое желание, чтобы человек^201 свер-
шал преступление. Не мое это также желание: если^21! он свершает пре-
ступление, (чтобы) он не карался. (Если) человек^22!, (что-нибудь) против
человека скажет, это меня123!, Не убеждает. Пока хорошо направля-
ющее^24! объявление3 удовлетворяется (и) человек что создает^251 или
.трудится, согласно силам[26! своим,—доволен я, и (?то) мое весьма^27!
(сильное) желание и сч[ас]тлив я. Такого именно рода^28! мой разум и рас-
суждение. Когда^29! мной что сделанное ты увидел бы или услышал^30!
бы, (будет это) или в общине4, или в войске^31!, (то) это моя (смотри)5
813 От Египта до Китая
1 Соответствует manauviS надписи. Оно является именем прилагательным,
восходящим к manab, которое имеет, согласно Herzfeld’y (цит. соч., стр. 241) экви-
валент в греч. ptevoi (ср. лат. mens). К тому же корню восходит и глагол man «думать,
мыслить». См. A.Meillet, Grammaire du vieux Perse, 1915, стр. 102. Вышеуказан-
ное греческое слово может означать «силу», «мужество», «ярость», «волю», «дух»,
«нрав» и т. п. Локализуется У Гомера иной раз в груди («Илиада», V, 125,
513, XIX, 202). Можно поэтому думать, что оно связано с сердцем. Вавилонский текст
переводит древнеперсидское слово manauviS выражением §а igaga: «я не (из тех), кото-
рый гневается». Гнев связан, согласно сумерийскому языку, с сердцем. См. Deimel,
Orientalia, (1920, № 2), стр. 28. Поэтому я перевел manauviS словом «сердитый», т. е.
«имеющий сердце против кого-нибудь». См. следующее примечание.
2 Древнеперсидское manaha является инструментальным падежом только что
упомянутого слова manah (см. Kent, цит. соч., стр. 45). Оно имеет в вавилонском
переводе свое соответствие в лице ina libbija «в моем сердце». Вавилонский писец, сле-
довательно, локализовал manah в сердце.
8 Kent, Language (XV, 171 и цит. соч., стр. 42) переводит: «(Если) человек что
(-нибудь) скажет против человека, то это меня не удовлетворяет, пока он не удовлет-
ворит указу хороших правил». Полагаю, что древнеперсидские слова (h)urdanam ha(n)
dugam, интерпретированные мной как «хорошо направляющее объявление», обозна-
чают канон норм права и быта, установленных Дарием I для персидского народа (см.
ниже). Поэтому я отношу предложение, включающее два указанных слова, не к пред-
шествующему тексту, подобно Кенту, а к последующему.
4 Т. е. во время мира.
6 В вавилонском переводе (строка 20) мы находим слово «смотри».
2 Вестник древней истории, Л1? 3
АКАД. В. В. СТРУВЕ
814 От Египта до Китая
cihhJ32-1 сверх мышления1 и [разу]ма. Это также^2 *^ моя сила: поскольку
мое тело имеет мощь[34\ я, как боец, хороший боец. Всегда^35\ когда
в разуме моем на месте (битвы)2 приходилось бы усматривать136^
усматриваю ли я (кого-нибудь) мятежником, “или не усматриваю^7!, (то)
как разумом, так рассуждением^38^ тогда сперва я взвешиваю тща-
тельно8, когда^39! я усматриваю (кого-нибудь) мятежником, а также, ког-
да^4 *°3 не усматриваю. Мощный я^41] и руками, и ногами. Как всадник^42!,
хороший всадник я. Как лучник, хороший лучник[43^ я и как пеший и
как^441 всадник. Как копейщик, я хороший копейщиками как пеший
и как всадник. И (это) способности4, которые^461 Аурамазда н[аме]ня
ниспослал, и их^47^ я смог развить волею Аурамазды^48^. То что мной
(было) создано, этими способностями я создал^49!, которые на меня
Аурамазда ниспослал.
Заключение6
[5°] О подданный, настойчиво возвещай, как велик [511 яи как велики
мои сйособности и как велико^521 мое превосходство! Пусть тебе [лож]-
ным' не[5М покажется то, что твоими ушами (было) [услышано]! ТоД541имен-
но слушай, что [тебебы]ло сообщено^551! О подданный, пусть тебе то имен-
но [лож]ным не]561 сделают,что [мной сделано бы]ло[57^ На то именно смотри,
[написано] ли [оно]. Пустьне[581 [будет то]бой[з]акон [не выполняемым]7.
Только что переведенная надгробная надпись Дария I резко отлича-
ется от другой его надгробной надписи, которая уже давно была известна
во всем своем объеме, а именно Накширустемской надписи а. Действи-
тельно, мы находим в последней, как это полагается в надгробной надписи,
глагольные формы не настоящего, а прошедшего времени, так напр.:
1 Словом «мышление» мы передаем древнеперсидское слово, тождественное с уже
упомянутым термином manah. В данном случае последний переводится не «сердцем»,
а термином temu, означающим «рассудок». Восстановленный же термин u§i, который
я перевожу «разум» (букв, «оба уха»), сопоставляется в вавилонском тексте со словом
&issatu «разум». Надлежит отметить, что во вводной части надписи термин xratuS
«мудрость» был переведен вавилонским писцом только что названными терминами
temu и Jjissatu. Следовательно, manah и uSi вместе соответствуют xratuS «мудрости».
Что же касается framanS строки 28 надписи, то я перевожу его термином «рассужде-
ние», «суждение», поскольку тесно связанное с ним слово framatar можно интер-
претировать, как «судья» (см. ниже стр. 25 настоящего исследования).
8 В соответствующем месте вавилонского перевода (строка 22) мы чигаем:
«в середине битвы».
8 Написание этого слова не должно вызывать никаких разночтений. Оно на осно-
вании всего доступного материала, несомненно, читается afuvSy5. Аргументация моего
перевода будет подкреплена, когда ниже будет дана попытка исторической интерпрета-
ции этих еще не совсем понятных строк надписи.
4 Перевод древнеперсидского слова uvnara. Последнее было переведено вавилон-
ским писцом термином luitbarutu. Тот же самый вавилонский термин является соот-
ветствием древнеперсидского aruvastam в строках 4, 31, 33 надписи, которое я перево-
дил словом «сила». Указанный вавилонский термин может также быть интерпретиро-
ван как «сила». См. R. К en t, JNES, IV, 1945, стр. 232.
6 Здесь в надписи оставлено пустое пространство шириною в одну строку, оче-
видно, в целях выделения содержания заключительных строк из предшествующего
текста.
6 Восстанавливаю полуразрушенное в тексте слово как [durux]tam «[лож]ное»,
по близкому контексту в Бехистунской надписи, IV, 44—45 и 49—50.
7 Конец этой, а также следующие две последние строки надписи настолько раз-
рушены, что становится весьма трудным делом дать связный их перевод. Опыт такового
предлагает Kent (цит. соч., стр. 42), но снабжает его рядом вопросительных знаков.
В настоящем исследовании я вынужден поэтому уклониться от использования содер-
жания этих последних строк надписи.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
«Волею Аурамазды это те страны, которые я захватил, ... Мне
подать они приносили. То, что им мной было сказано, то
они делали. Закон мой, ими он выполняло я... Если же ты
подумаешь, сколько было тех стран, которыми Дарий царь владел»
и т. д.1.
В противоположность Накширустемской надписи а, содержание изу-
чаемой нами надгробной надписи относится в своей основной части, как
мы видели, не к прошлому, а к настоящему. Эта примечательная особен-
ность текста, столь неожиданная в надгробной надписи, которая должна го-
ворить о событиях и действиях прошлого, указывает, очевидно, на то, что
основная часть надписи не была первоначально предназначена для гроб-
ницы Дария 1,а являлась апологией его действий в мире живых людей.
Она поэтому не являлась «завещанием», как это предполагал издатель
надписи Герцфельд2 *, а была введением к тому «хорошо направляю-
щему объявлению», о котором шла речь в строках 23—24 надписи.
«Хорошо направляющее объявление» не было «правом»8 в узком
смысле этого слова, хотя, несомненно, нормы государственного и частного
права играли в нем существенную роль. Мы находим в изучаемой нами
надписи и определение отношения царя к знати и народу, к лицам, совер-
шившим преступления, к доносчиками т. д. Очевидно, «хорошо направля-
ющее объявление» использовало достижения законодательной деятельности
Дария I. О значении последнего, как законодателя в Египте, нам сообщает
Диодор (1,95) и текст на обороте так называемой демотической хроники4 *.
Законодательство Дария I, охватывающее его державу во всем объеме,
засвидетельствовано рядом его надписей6 *. Вместе с тем в «хорошо направ-
ляющее объявление» были включены, наряду с правовыми нормами,
и нормы нравственного поведения, как, например, требование сдержанно-
сти, и нормы быта, как, например, требование искусства в пользовании
луком и копьем.
Согласно нашей надписи, выполнение указанных норм поведения и
быта было обязательным не только для подданных, но и для самого царя.
Выполнение же подданными всех требований «хорошо направляющего
объявления» создавало условия, как мы выше видели, для того, чтобы
царь был «доволен» и «счастлив», поскольку это «весьма сильное желание»
его» (строки 26—27). Таким образом, изучаемая нами надпись являлась
своеобразным договором между царем, с одной стороны, и знатью
и народом Персиды—с другой. Представители знати и народа, сле-
дующие «хорошо направляющему объявлению», имели полное основание
рассчитывать на милость и благорасположение царя. Дарий подобным
договором парализовал всякую аргументацию против принципа монархии,
которая должна была зародиться в среде персидского общества в резуль-
тате произвольных действий со стороны Камбиса и мага Гауматы.
Этот своеобразный договор, являвшийся введением к «хорошо напра-
вляющему объявлению» Дария, имел в глазах последнего столь большую
815 От Египта до Китая
1 Строки древнеперсидского текста Накширустемской надписи а 16—17, 19—22,
38—41. Цосле^нее предложение (строки 38—41), столь характерное для надгробной
надписи, я даю в переводе А. А. Фреймана, «Восток», 1925, кн. V, стр. 15.
2 Ук. соч., стр. 190.
8 «Праву», «закону» соответствует древнеперсидское datam.
4 См. W. Spiege Iberg, Die sogenartnte demotische Chronik des Pap. 215
der Bibliothfcque Nationale zu Paris nebst den auf der RQckseite des Papyrus stenenden
Тех1еп,Лпц., 1914, столбец с оборотной стороны папируса.
6 Бехистунская надпись, I, 23, надпись Дария Сузы е, 37, Накширустемскаянадп.
а, 21.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
816 От Египта до Китая
значимость, что он решил оторвать его от основного текста своего «объяв-
ления» и придать ему характер самостоятельного документа1 2 * *. В конце
концов он повелел увековечить его на скале у своей гробницы, желая,
очевидно, использовать этот текст и в потустороннем.мире в качестве
апологии своих деяний. Тем не менее содержание Накширустемской над-
писи b не было забыто и живыми людьми, поскольку, как мне кажется,
последующие цари видели в нем учение, направляющее их к хорошему,
Только при подобном предположении можно объяснить интерес у
Александра Македонского и его сподвижников к надгробной надписи Дария.
По крайней мере, Страбон упоминает в своем труде, что один из историков
походов Александра, Онесикрит из Астипамэи, сохранил перевод «над-
писи на гробнице Дария». Согласно Страбону, Онесикрит передавал
надпись Дария следующим образом: «Другом был я друзьям; всадником
и лучником наилучшим я стал; среди охотников я главенствовал; все совер-
шать я был в состоянии» (XV,3,8). Процитированный мной перевод
Онесикрита отнюдь не является фантастической передачей надгробной над-
писи Дария, но передает, правда, в весьма суммарном виде, содержание
второй части основного текста изучаемого нами эпиграфического памят-
ника. Действительно, в первом предложении перевода Онесикрита: «дру-
гом был я друзьям», мы можем предположительно видеть попытку истол-
кования рассуждения Накширустемской надписи о том, кого следует
рассматривать мятежником или не-мятежником (строки 34—40 текста).
Ниже я даже надеюсь найти в переводе Онесикрита подкрепление моей
интерпретации указанного рассуждения надписи, полное понимание кото-
рого еще до сих пор не было установлено.
Вторую фразу перевода греческого историка: «всадником и лучником
наилучшим я стал», можно без затруднения сопоставить с заявлением
Дария в его надгробной надписи о том, что он «как всадник, хороший
всадник» и «как лучник, хороший лучник» (строки 41—43). Предложение
«среди охотников я главенствовал», являющееся третьим в пересказе
Онесикрита, находит свое соответствие в утверждении Накширустемской
надписи, что Дарий был «как копейщик, хороший копейщик, и как пеший
и как всадник» (строки 44—45). Копье, как известно, часто применялось
на охоте против львов8. Наконец, заключение суммарного пересказа Оне-
сикрита*: «все свершать я был в состоянии», является параллелью к заклю-
чению основной части Накширустемской надписи о способностях, которые
были дарованы Дарию Аурамаздой (строки 45—49),
На основании сопоставления второй половины основной части Нак-
ширустемской надписи b с сокращенным пересказом Онесикритом над-
гробной надписи Дария I мы приходим к несомненному выводу, что
последний до некоторой степени передает реальное содержание текста, заин-
тересовавшего Александра и его окружение. В таком случае приходится
признать, что высказывания Дария оставались известными и обращали на
себя внимание и после смерти великого царя вплоть дс времени походов
Александра. Даже после Александра они не были преданы забвению,
поскольку они были увековечены, как мы выше видели, в документе осно-
воположения храма се левкидской эпохи (см. выше стр. 13). Тем более они
1 Подобным самостоятельным текстом стало введение к судебнику царя Липит-
Иштара (династия Исина). См. Fr. R. Steele, The Lipit-Ishtar Law Code, AJA
LI (1947), стр. 159.
2 Ср., например, известные охотничьи рельефы Ассурбанипала в Британском
музее (D. D. Luckenbill, Ancient Recoras of Assyria a. Babylonia, II, стр. 1022
n 1025).
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
должны были быт б известными представителям персидской знати, современ-
никам Геродота. Последние, наверное, знакомились с положениями Дария
о превосходстве единовластия непутем изучения самой надгробной надписи,
а на основании чтения копий ее, написанных арамейским шрифтом1 на
папирусе или пергаменте.
Вместе с тем персидская знать в эпоху Геродота могла еще помнить и о
той борьбе различных политических течений, в результате которой и роди-
лась апология Дарием монархического правления. Классовая борьба
создавала и в древнем Египте своеобразную политическую литературу2.
Подобную же политическую литературу должна была вызвать к жизни
в персидской державе борьба царя, знати и народа во время смут в конце
царствования Камбиса. Она, конечно, после окончательной победы Дария I
и его монархической установки в конце его правления, продолжала жить
только в памяти некоторых представителей персидской знати, потомки
которых смогли увековечить ее лишь с помощью гениального греческого
историка. Правда, Геродот передавал в своем труде повествования своих
персидских осведомителей не слишком точно. Основные идеи его истори-
ческого мировоззрения, а также и греческого мышления оказали свое воз-
действие на передачу своеобразных персидских терминов, созданных
политико-религиозной концепцией Западного Ирана во второй половине
VI в. до н. э. Тем не менее я полагаю, что можно установить в вышеуказан-
ных трех главах—80, 81 и 82—III книги Геродота отражение положений
Накширустемской надпии Ь, в которой нашла отклик та политическая борь-
ба, которая раздирала Западный Иран в эпоху Дария I.
Я попытаюсь теперь доказать это мое положение об отражении Геродо-
том содержания Накширустемской надписи b детальным сопоставленьем
отдельных суждений надписи Дария I с соответствующими высказываниями
знатных персов, приведенными Геродотом, а также с некоторыми другими
данными, засвидетельствованными в труде «отца истории».
Вводная часть переведенной нами надписи содержит указание на основ-
ные достоинства Дария, как царя:
U1 «Бог великий Аурамазда, который создал это[21 прекрасное (тво-
рение), которое видят, который создал благополучие^3 *] для человека,
который мудрость и^силу на Дария царя^5] ниспослал». Тем самым вводная
часть надгробной надписи Дария I опровергала утверждение Отаны,
защитника демократии, о том, что наилучший человек, сделавшись царем,
терял свои хорошие качества. Действительно, Отана заявил на совещании
семи вельмож, низвергнувших мага (Герод., III,80),следующее: «Я решаю,
что никому из нас не следует опять статьединодержавцем.Этой нежела-
тельно и не хорошо. Вы знаете, сколь далеко доходило своеволие (ujfyi;)
Камбиса. Вы также страдали от своеволия мага... Даже лучшего из всех
мужей, если бы был облечен этой властью (царя), она (т. е. власть) вывела
бы его из свойственного (до тех пор) образа мыслей. Окружающие его блага
порождают в нем «своеволие», а «зависть» (<р8буо;) свойственна человеку
изначала. Имея эти два (порока), он имеет зло во всем его объеме»*
817 От Египта до Китая
1 Ср. сохранившиеся у могилы Дария остатки надписи на древнеперсидском
языке, зафиксированной арамейским алфавитом. См. стр. 13 настоящего исследования.
Надо полагать, что и лицо, знакомившее Онесикрита с содержанием надгробной над-
писи Дария, использовало не сам эпиграфическии памятник, а копию с него, написан-
ную арамейским алфавитом.
2 См. В. В. Струве, История древнего Востока, 1941, стр. 162 сл. Р. И. Ру-
бинштейн работает в настоящее время над исследованием, в котором устанавливаются
некоторые моменты аналогии между политической литературой древнего Египта и
соответствующей литературой Греции.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
818 От Египта до Китая
В гл. 82 книги III Геродота, в которой приводится речь самого Дария,
последний указывает лишь на то, что «не может быть ничего лучше едино-
властия наилучшего человека», и затем развивает мысль о том, что «свое-
волие» и «зависть» как раз свойственны олигархии и демократии. Опро-
вержения же положения Отаны о том, что наилучший человек, сделав-
шись единодержавцем, становится порочным, мы не находим в этой речи,
вложенной Геродотом в уста Дария. Зато Дарий сам полемизирует сдан-
ным положением Отаны, надо полагать, во вводной части своей надгроб-
ной надписи. Он утверждал^здесь, как мы выше видели, что Аурамазда
создал «благополучие» (siyat-iS)1 для человека и ниспослал «мудрость»
(xra&um) и «силу» (aruvastam) на него, Дария.
Очевидно, состояние «благополучия» человечества стоит в причинной свя-
зи с тем, что Аурамазда наделил Дария «мудростью» и «силой». Если Аура-
мазда дал «благополучие» людям тем, что он облек царя Дария «мудростью»
и «силой», то из этого следует, что указанные качества являются свой-
ственными Дарию, ставшему царем. Он был «наилучшим» не только до сво-
его воцарения, но и после того, как получил власть единодержавца.
Тем самым опровергалось положение Отаны, что «лучшего из всех мужей,
если бы он был облечен этой властью (царя), она (т. е. власть) вывела бы
его из свойственного (до тех пор) образа мыслей». Над сознанием царя
начинали властвовать, согласно Отане, два порока—«своеволие» и «за-
висть», которые и порождали все зло, которое он творил. Мы видим, таким
образом, в речи, вложенной Геродотом в уста Отаны, указание на два
основных порока, специфические для царя, а в надгробной надписи са-
мого Дария утверждение о двух основных положительных качествах, да-
руемых Аурамаздой царю,—«мудрости» и «силе». Невольно возникает
догадка, что эти два порока и эти два положительные качества являются
двумя парами соответствующих друг другу противоположностей. Дей-
ствительно, добродетель «мудрости» может быть рассматриваема как про-
тивостоящая пороку «своеволия». Что касается «силы», то вряд ли
можно утверждать, что этому положительному качеству следует про-
тивопоставить в виде порока «зависть».
Я полагаю, что в данном случае Геродот нашел несоответствующий
греческий термин для персидского названия свойственного царю порока
под влиянием основной идеи его исторического мировоззрения. Мы знаем,
что «одна из основных идей,,красной нитью проходящих через весь труд
Геродота,—убеждение в «завистливости божества»2. Персидский царь,
который отождествлялся даже малоазиатскими греками с божеством, пред-
ставлялся поэтому Геродоту сугубо «завистливым»—и в качестве божества
и в качестве человека, ибо «зависть свойственна человеку изначала»
(VII,56). Поэтому Геродот и перевел словом «зависть» персидский термин,
которым его осведомители обозначали один из двух основных пороков, свой-
ственных царю. Этот порок, приписываемый противниками единодержавия
царям, был более точно определен Плутархом в его биографии Артаксеркса
(гл. 25). В результате неудачного похода на кадусиев царь стал подозри-
тельным по отношению к выдающимся людям его окружений. «Многих он
казнил, поддаваясь чувству раздражения, но большинство из страха.
1 Вавилонский текст дает эквивалент для древнеперсидского §iyati§—слово
dumjtu, обозначающее, как известно, «благо». Из надписи Ксеркса, запрещающей
культ дэвов, мы узнаем, что «благополучие» даруется Аурамаздой своим последова-
телям при жизниГСр. В. И. А б а е в, Антидэвовская надпись Ксеркса, строка 47—48
(«Иранские языки», т. I, 1945, стр. 135—136).
2 В. Б у з е с к у л, Iледенив в гетерию Греции, изд. 2-е, 1904, стр. 67.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
Ведь трусость (правителя) в деспотиях вызывает больше всего убийств,
мужество же вызывает благожелательность, мягкость и отсутствие подо-
зрительности».
«Трусость», действительно, несовместима с чувством своей «силы».
Так, в одной из своих надписей Дарий I заявляет, обращаясь к своему
будущему преемнику: «Если так ты думаешь: никакого врага я не хочу
бояться, (то) это персидское войско—народ оберегай!»1 2. Оберегая народ—
войско, персидский царь сохранял свою «силу», и он поэтому мог никого
не бояться. Отсутствие уверенности в «силе», даруемой Аурамаздой закон-
ному царю, заставляло мага Гаумату,—по мнению Дария, замышлять
убийства. Согласно Бехистунской надписи, народ очень боялся мага,
потому что народа много он мог убить, которые раньше Бардию знали.
Того ради народ он мог убить: «чтобы меня не узнали, что я не Бардия,
сын Кира»'.
На основании сказанного мы можем сделать вывод, что не столько
«зависть», сколько «трусость» или «страх» были тем пороком, который
приписывался, наряду ' со «своеволием», персидскими противниками
монархического правления любому царю. Царь же Дарий опровергал их
во вводной части своей надгробной надписи утверждением, что Аурамазда
одарял царя «мудростью», спасавшей его от «своеволия», и «силой», спасав-
шей от «трусости».
Переходя теперь к анализу основной части Накширустемской надписи
Ь, мы попытаемся и здесь доказать, что каждое из его положений является
опровержением тех нападок, которые делались персидскими «монархома-
хами», подобно Отане. Так, первое из положений Дария: «справедливость
люблю я, зло не люблю я» (строки 7—8), является ответом на утвержде-
ние Отаны о безответственности действий царя. В своей речи (Г е р о д., Ш,
80) Отана ставит риторический вопрос: «Каким же образом может быть
единовластие правлением целесообразным для блага, коль скоро (царю),
свободному от какой-либо ответственности, дозволяется делать все, что
угодно» (III, 80,4).
Как бы отвечая на это оскорбительное для единодержавца утвер-
ждение, Дарий заявляет, что его действия не безответственны и что он
не поступает так, как ему угодно, ибо «справедливость он любит, зло он
не любит»3. В своей большой Бехистунской надписи Дарий подчеркивал
также, что он в своих действиях воздерживался от произвола и насилия.
«Этого ради Аурамазда помощь принес (мне) и другие боги, которые суще-
ствуют, потому что не злым был я, не сторонником лжи был я, не насиль-
ником был я»4.
Очень существенным для настоящего исследования является содержа-
ние второго положения основной части изучаемой нами надписи. Здесь
Дарий указывал на то, что он не допускал насилия ни со стороны знати,
819 От Египта до Китая
1 Персидская надпись е Дария I, строки 19—22.
2 Столб. I, строки 51—53.
8 Герцфельд (Archaelog. History of Iran, 1935, стр. 43) сопоставил эти слова
Дария I со словами 8-го стиха 45-го псалма, обращенными к некоему царю: «ты любишь
справедливость й ненавидишь зло».
4 Столб. IV, строки 62—64. Любопытно отметить, что о произволе царей древнего
Ирана говорит и современный учебник на персидском языке «Краткая история Ирана».
Он частично использован Е.Э.Бертельсом в его «Учебнике персидского языка». Интере-
сующее нас место напечатано здесь на стр. 251. Оно гласит в моем переводе: «В древние
времена, то-есть в государствах до Ислама, цари Ирана были полными обладателями
власти, то-есть всякое дело, которое они пожелали, они выполняли, и они не были
вынуждены со стороны закона действовать определенным образом, и если они свер-
шали плохое дело, то никто не имел смелости им сказать: «зачем вы так поступили?»
АКАД. В. В. СТРУВЕ
820 От Египта до Китая
ни со стороны народа: «Не мое желание, чтобы простолюдин знатного ради
злое переносил. Не мое это желание, чтобы знатный простолюдина ради
злое переносил» (Строки 8—11). Это заявление Дария о защите народа
от насилия знати и о защите знати от насилия народа совпадает полностью
с установкой Солона, который похвалялся тем, что он прикрывал своим
крепким щитом и знать и народ и не давал возможности несправедливо
одержать победу ни той, ни другой стороне. Очевидно, Дарий, подобно Со-
лону, стремился защитить народ от хищнической эксплоатапии знати1 * * 4, но
вместе с тем оберегал и влияние и богатства племенной знати персидских
оседлых племен от посягательства со стороны народа, организованного
в боевые отряды стойкой пехоты*.
Слова Дария в Накширустемской надписи о защите им народа должны
были парализовать утверждение сторонников олигархии, подобно Мега-
бизу, второму из участников диспута, о всеобщем благополучии госу-
дарства при правлении «лучших мужей» (Гер од., 111,81,3). Поэтому эти
подлинные слова Дария перекликаются с речью, вложенной Геродотом
(111,82) в уста Дария с целью опровержения установки Мегабиза о пре-
восходстве олигархии, поскольку «лучшим людям, естественно, принад-
лежат и лучшие решения» (Гер од., 111,81,4). Согласно Геродоту, Дарий
указывал, что при олигархии между отдельными представителями ее
возникают часто ожесточенные распри, заканчивающиеся кровопроли-
тием.
Мы выше видели, что введение к Накширустемской надписи отмечало
«благополучие» людей, созданное, правда, Аурамаздой, но, очевидно,
через посредство «мудрости» и «силы» царя Дария. Действительно, в своей
надписи Сузы е, восстановленной в 1937 г. из четырех разрозненных
фрагментов8, Дарий подчеркивает свою исключительную роль как
творца мира для народов своей державы. Он повествует здесь о том,
что «страны (были в восстании), один другого побивал. Этого я достиг
волею Аурамазды, что один другого не поражает, но на (своем) месте каж-
дый пребывает»1. Во время восстаний, вызванных честолюбивыми замыс-
лами знатных правителей областей, в особенности страдал народ, и поэ-
тому за только что приведенными словами следует утверждение Дария
о том, что он защитил народ, подчинив знать своему закону: «(Что каса-
ется) закона моего, (то) его они боятся, так что сильный5 * простолюдина
не поражает и не притесняет»7.
Поэтому Геродот или, вернее, его персидский осведомитель был вполне
прав, когда он вкладывал в уста Дария опровержение положения Мега-
биза о превосходстве олигархического строя указанием на смуты при
олигархии и указанием на благополучие народа при царе, ибо, «руково-
1 Положение о том, что социальная политика Дария I была направлена отчасти
на защиту народа-войска, доказал В. О. Тюрин в своей кандидатской диссертации
«Внутренняя политика Дария I» (Ленинград, 1941). К сожалению, это ценное исследо-
вание еще до сих пор не напечатано.
1 Храбрость персидской пехоты в битве при Платеях подчеркивает Геродот
(IX ,71).Засвидетельствованная Дарием защита положения знати объяснит нам внутрен-
ний смысл восстания в Маргиане, имевшего место в самом начале правления Дария.
8 F. Н. Weissbach, Die dreisprachige Inschrift Darius Susa e, ZA, 44, 1938,
цтр. 150 сл.
4 Строки 32—37 надписи из Суз. К интерпретации конца приведенного отрывка
см. W. Hinz, Altpersischer Wortschatz, Лпц., 1942, стр. 74, под словом ci[na].
1 «Сильный», «мощный», конечно, в социальном отношении.
4 Тот же самый термин, что и в Накширустемской надписи Ь.
7 Строки 37—41 надписи из Суз.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
димый лучшими намерениями, он будет народом1 2 безупречно управ-
лять»3 4 *.
В разбираемом нами втором положении основной части Накширустем-
ской надписи b Дарий подчеркивает, что он был справе длив но только
по отношению кПростому народу, но и по отношению к знати. Он не допу-
скал, чтобы последняя терпела обиды со стороны народа. Тем самым Дарий
пытается выявить преимущество монархии перед демократией, так как при
полном господстве народа, казалось бы, права знати должны потерпеть
ущерб. Правда, Отана, согласно Геродоту, отвергал подобную возмож-
ность указанием на то, что «в народе содержится все» (III, 80,11), но второй
из персидских «монархомахов» Геродота Мега биз с чрезвычайной резко-
стью обрушивается на аргументацию Отаны. Таким образом, слова Дария
в его надгробной надписи: «не мое это желание, чтобы знатный просто-
людина ради злое переносил» находят свой комментарий в критике демо-
кратического строя, вложенной в уста Мегабиза: «Нет ничего более нера-
зумного и своевольного, чем негодная толпа. Совсем невозможно, чтобы
люди, избегающие своеволия ёдинодержавца, отдались бы своеволию*
разнузданного народа»3.
Слова столь непримиримой ненависти к демократии, уместные в устах
аристократа Феогнида, были вряд ли уместны в устах поклонника Перик-
ла Геродота*, если бы его речи трех знатных персов являлись свойст-
венным софистам вымышленным диспутом о преимуществах демократии,
олигархии и монархии. Поэтому я и полагаю, что в страстных словах
Мегабиза, дышащих столь жестокой злобой к народу, нашла свое отраже-
ние острая ненависть персидской знати к народу-войску племен Ирана.
Учитывая подобное настроение окружающей его знати, Дарий подчерки-
вал не только в своей гробничной надписи, но и на Бехистунской скале,
что он был в одинаковой степени справедливым и по отношению к знати,
как и по отношению к народу, являвшемуся военной опорой персидской
державы: «Ни над простолюдином6, ни над знатным* я не совершал наси-
лия»7. Будучи справедливым или, вернее, полагая быть справедливым
по отношению к народу и по отношению к знати, Дарий стал называть
себя «framataram» («судьей», «законодателем»)8. Так, в начале Накширу-
стемской надписи а мы читаем: «Бог великий Аурамазда, который эту
землю создал, который то небо создал, который человека создал, который
благополучие создал для человека, который Дария царем сделал, единым
821 От Египта до Китая
1 Буки, «толпой».
2 Геро д., III, 82, 3. То, чего мог ожидать народ в рабовладельческом общество
при победе олигархии, нам ярче всего представляет требование Феогнида, аристократа
из Мегары: «Наступи ногой на бессмысленную чернь, бей ее острым бодцом, надень ей
на шею тяжелое ярмо». См. И. М. Т р о н с к и й, История античной литературы, 1946,
стр. 81.
3 Геро д., III, 81, 1—2. Вся речь дышит злобой против власти народа.
4 Ср. восхваление демократии Геродотом в главе 78 книги V. Ср7. С. Я.
Лурье, Геродот, стр. 60.
6 Слово теперь читается SkauOim (см. W. Н i n z, Altpers. Wortschatz, стр. 128).
Надо полагать, что оно тожественно по существу со Skadim надписи Дария Оузы е
и skauOaiS и skauOiS Накширустемской надписи Ь, 8—9 и 10.
• Тожественно со словом, которое мы имеем в разбираемых строках надгробной
надписи Дария I.
7 Столб. I, строка 65. Затем следует указание, что он всех награждал и карал по
заслугам. Об этом см. ниже.
® К интерпретации термина см. II с г z f е 1 d, Altpers. Inschriften, стр. 150 сл^
АКАД. В. В. СТРУВЕ
822 От Египта до Китая
над многими царем» единого над многими судьей»1. Возможно, что в содержа-
ние только что приведенного древнеперсидского термина входит и понятие
«примирителя» йгаЩсхтт^), каковым являлся Солон (Арист., Аф. пол.,¥).
Утверждение Дария, содержащееся в строках 11—13 разбираемой
нами надписи, является опровержением положения Отаны о благожела-
тельности царя к самым плохим из граждан: «Он (т. е. единодержавен)
завидует благополучию и жизни наилучших, но оказывает благорасполо-
жение наихудшим из граждан» (Герод., III, 80,7). Как бы ответом на это
заявление Отаны звучат слова Дария, увековеченные в указанных стро-
ках его надгробной надписи: «То, что справедливо, это мое желание,
человека лживого не люблю я». «Лжец» же для древних персов был наи-
худшим человеком, и с детства они приучались к правдивости (Герод.,
1, 136). В большой Бехистунской надписи Дарий призывал своего будущего
преемника со всей суровостью расправляться со «сторонником лжи»:
«Ты, который царем впоследствии будешь, (то) человек, который лживым
будет или который насильником будет, им недругом будь и сурово их
карай»2 *.
Существенное значение для решения поставленной перед нами про-
блемы имеет содержание следующих (13—15) строк надгробной надписи
Дария I. Здесь царь заявляет о себе: «Не сердит я (т. е. не имею сердца
я). То (чувство), которое в моем [гн]еве возникает, полностью сдержи-
ваю сердцем. (Сердца) собственного полностью властелин я». Этими сло-
вами Дарий отвергал для себя возможность сделаться виновником тех
жестокостей, которые были совершены «своеволием» Камбиса, не сдержи-
вавшего порывы своего «сердца», т. е. гнева. Отана указывал, как мы уже
выше видели (строка 25), на совещании семи персидских вельмож, низ-
вергнувших мага: «Вызнаете, сколь далеко доходило своеволие Камбиса.
Вы также страдали и от своеволия мага» (Герод., III, 80,3). Геродот
указывал на ряд жестокостей Камбиса, который «собственного сердца
не был властелином»8. На немотивированную жестокость «своеволия» дес-
пота указывает, по моему мнению, и Бехистунская надпись в своем повест-
вовании об убиении Бардии: «У Камбиса брат, Бардия по имени, был
от той же матери и того же отца, что и у Камбиса. Затем Камбис того
Бардию убил» (столб. I, строки 29—31). У читателя надписи создается
впечатление, что Бардия погиб от руки брата без вины со своей стороны.
Та же Бехистунская надпись указывала на произвол мага Гауматы, когда
она рассказывала о том, что народ боялся казней со стороны мага в целях
предотвращения его разоблачения»4.
Надо полагать, что Дарий утверждением о власти над своими страстями
стремился также выявить и одно из преимуществ монархии перед демо-
кратией. По крайней мере, Мегабиз в своей уничтожающей критике демо-
кратии указывал на то, что народ «берется опрометчиво и без разума за
решение дел, подобно горному потоку» (Герод., III, 81,3). Дарий же под-
черкивал в документе, им самим составленном: «То чувство, которое
в моем гневе возникает, полностью я сдерживаю сердцем. Сердца соб-
ственного полностью властелин я».
1 Строки 1—8 надписи. Это введение мы находим в надписи Дария I о сооружении
дворца в Сузах, строки 1—5 (см. В. М. А б а е в, «Иранские языки», I, стр. 128), в
надписи его на горе Эльвенд, к юго-западу от Хамадана, и, наконец, в реставрирован-
ной надписи Сузы е. Оно было воспринято надписями преемников Дария I—Ксеркса
и Артаксеркса III.
1 Столб. IV, 67—79 Бехистунской надписи.
8 Герод., III, 30, 31, 32,36, 74, 75.
4 Столб. I, строки 50—53. См. выше стр. 23 настоящего исследования.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
Вслед за этими словами надгробная надпись Дария I заявляла о том,
что царь воздавал всякому по заслугам его: «Человек, который трудится,
согласно его достижению, так о нем забочусь я. Тот, который совершает
цреступление, его, согласно преступлению, так наказываю я. Немое же-
лание, чтобы человек свершал преступление. Не мое это также желание,
если он свершает преступление, чтобы он не карался» (строки 16—21).
Утверждение Дария о воздаянии всякому по его заслугам является опро-
вержением выдвинутого Отаной обвинения в том, что деспот казнит людей S
без суда. Правда, данное обвинение Отаны было включено Геродотом 5
в контекст, который не находит полностью своего отражения в Накширу- о
стемской надписи: «он (т. е. деспот) потрясает обычаи, восходящие ко S
времени предков, насилует женщин и казнит людей без суда» (Герод., с
П1, 80, 9).	|
Действительно, Дарий не касается в своей надписи обвинения в пре- н
ступлениях против женщин, хотя подобные преступления приписывались °
царям и древневосточной традицией. Из древних текстов пирамид мы узна- д
ем, что царь Египта мог похищать жен у их мужей (Унаса, 612), бла- 00
гочестивый Давид включил в свой гарем жену верного ему военачальника
Урии (II Самуила, 2), а преемник Дария Ксеркс не останавливался перед
тем, чтобы покушаться на жен своих родственников (Герод., IX, 108—
183). Что же касается Дария, то он, согласно традиции, не обвинялся
в подобных преступлениях. Не обвинялись в них и его предшественники:
Камбиси Кир.Поэтому,вероятно,при жизни Дария не фигурировали среди
обвинений, возводимых на царя, обвинения в насилии над женщинами,
и Дарий таким образом не имел основания их отвергать. Подобного рода
нападки были, очевидно, включены в аргументацию против идеи едино-
державия осведомителями Геродота, знакомыми с нравами и бытом
персидского царского двора преемников Дария I.
Что же касается двух других обвинений, предъявленных единодержав-
цу Отаной, наряду с обвинением в насилии над женщинами, я полагаю,
что содержание только что процитированных положений надписи Дария
их опровергает. Действительно, первым из них был, как мы выше видели,
упрек в том, что деспот «нарушает обычаи предков», а одним из таких наи-
более установившихся обычаев у персов считалась обязанность царя
награждать щедро того человека, который оказал услугу царю. Подобное
лицо становилось «благодетелем царя» (Герод., VIII, 85). Они осыпались
Дарием почестями за доблесть, проявленную на службе царю (Герод.,
VIII, 155). Даже сравнительно небольшие услуги самым щедрым образом
награждались Дарием1. Поэтому Дарий имел право в своей надгробной
надписи утверждать, что о человеке, который трудился, он заботился
согласно его достижениям. То же положение высказал Дарий и в большой
Вехисту некой надписи: «муж, который помогал моему дому, его я на(-
граждал»2.
Так же, как и в Накширустемской надписи, Дарий отмечал непосред-
ственно за этим утверждением о награждении хорошего человека и положе-
ние о том, что он сурово наказывал злоумышленника: «Тот, который свер-
шал преступления»3, его строго наказывал я4. Дарий умел столь же жесто-
ко наказывать, как и цари Ассирии. Нельзя без ужаса и содрогания
1 Герод., III, 140. Здесь Дарий указывает на то, что и за незначительный пода-
рок благодарность его должна быть такой же, как за полученный ценный дар.
2 Столб. IV, строки 65—66. Ср. также столб. I, строки 21—22?
3 Тот же глагол, что и ^строках 18, 20 и 21 Накширустемской надписи.
4 Столб. IV, строки 66—67. Ср. также столб. I, строка 22.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
824 От Египта до Китая
читать описание той мучительной казни, которой он подверг Фравартиша
вождя восставших мидян1, и Чиссатахму, вождя восставших сагартиев2 *
Дарий и не претендовал на добродетель всепрощения и христианской люб
ви к своему врагу. В самой же надгробный надписи, как мы выше видели,
Дарий заявлял: «Не мое желание, чтобы человек свершал преступление.
Не мое это также желание: если он свершает преступление, чтобы он не
карался». Он только настаивал на том, что все те лица, которых он карал,
несли свои наказания за вполне определенные и установленные преступ-
ления по отношению к нему. Он их не «казнил без суда», как утверждали
противники единовластия, и поэтому Дарий не боялся гласности. Выше-
упомянутых Фравартиша и Чиссатахму он велел держать после их ослеп-
ления и нанесения им других телесных увечий связанными у своих ворот,
так, что «весь народ видел их»8.
Тесно связано с обвинением в казни невинных людей обвинение, вы-
сказанное Отаной, что деспот «весьма охотно внимает клевете» (Герод.,111,
80,7). Поэтому Дарий, тотчас же после заявления о наказании им одних
лишь преступников, заверяет в Накширустемской надписи о своем недове-
рии к клевете: «Если человек что-нибудь против человека скажет, это меня
не убеждает» (строки 21—23). Надо полагать, что осуждение клеветы
в речи, вложенной Геродотом в уста брата Дария Артабана, восходит отча-
сти к одному из персидских осведомителей греческого историка4. Казнь
деспотом невинных людей и его доверие клеветникам было обусловлено
тем, что, говоря словами Отаны: «Ему из всех людей наиболее трудно уго-
дить, ибо если ты им умеренно восхищаешься, то он недоволен тем, что ты
его недостаточно почитаешь. Если же кто-либо его чрезмерно почитает,
то он недоволен им, как льстецом» (Герод., III, 80,8). Очевидно, это обви-
нение в невозможности удовлетворить желания своевольного деспота
и имел в виду Дарий, когда он в строках 23—27 своей надгробной надписи
заявлял: «Пока хорошо направляющее объявление»5 удовлетворяется и
человек (что-нибудь) создает или трудится, согласно силам своим,—дово-
лен я, и (это) мое весьма (сильное) желание и счастлив я». Данными сло-
вами Дарий отражал нападки Отаны о полном произволе устремлений и
порывов деспота. Действительно, коль скоро имеется перед лицом народа
«хорошо направляющее объявление» самого Дария, то народ получал тем
самым четкое указание, каким образом он мог удовлетворить желания
царя. Выполняя требования «объявления», они угождали царю, и послед-
ний был «доволен». Только что приведенным мной требованием Дария
о выполнении «хорошо направляющего объявления» исчерпываются
положения Накширустемской надписи, являвшиеся опровержением тех
обвинений, нападок и упреков, которые были высказываемы персидскими
лротивниками идеи единовластия. Дарий поэтому здесь решил несколько
подытожить содержание предшествующих строк надписи, снова указав на
свойственные ему качества, которые и лишали, очевидно, обвинения про-
тивников единодержавия какого-либо основания: «Такого именно рода
мой разум и рассуждение. Когда мной что сделанное ты увидел бы, или
услышал бы, (будет это) или в общине, или в войске, (то) это моя
(смотри) сила сверх мышления и [разу]ма» (строки 27—32).
1 Бехпстунская надпись, столб. II, строки 73—78.
2 Там же, столб. II, строки 88—91.
8 Еехистунская надпись, столб. II, строки 75—76 и 90.
4 Герод., VII, 10. Речь Артабана 'была’сказана па совещании у Ксеркса, посвя-
щенном походу на Грецию.
5 Или «распоряжение», «указ» и т. п.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
Введение изучаемой надписи указывало, что основными качествами
царя Дария, дарованными ему Аурамаздой, были «мудрость» и «сила».
В этих же только что приведенных строках основной части надписи «муд-
рость» заменена «разумом», «рассуждением» и «мышлением». Царь «ра-
зумный», «рассудительный» и «мыслящий» мог до некоторой степени побо-
роть один из основных пороков, приписываемых персидскими «монархо-
махами» царю, а именно «своеволие», или «произвол». Все же он мог окон-
чательно преодолеть указанный порок лишь при наличии «силы», которой
он обладал волею Аурамазды «сверх мышления и разума». Действительно,
слабый царь должен был быть рабом второго порока, свойственного, по
мнению противников единовластия, царю, а именно «трусости», или
«страха». Из чувства трусости мог слабый царь, даже будучи мудрым, стать
виновником таких преступлений, которые свершал другой деспот, следуя
слепо любому побуждению своего произвола. Поэтому Дарий и указывал,
что все содеянное им во время мира и во время войны было обусловлено
не только его «разумом» и «рассуждением,» т. е. «мудростью», но также и
его «силой».
За этими словами Дария, выявляющими основу утвержденных выше
его добродетелей, начинается та часть Накширустемской надписи,
(строки 32—40) которая была, как мы выше видели (строки 20—21), пере-
ведена, хотя и весьма суммарно, Онесикритом. Состоит она по существу
из двух сравнительно весьма развернутых положений. Несмотря на это,
первое из них не нашло еще четкой и ясной интерпретации. Оно начина-
ется с указания на значение «силы» Дария: «Это также моя сила: посколь-
ку мое тело имеет мощь, я, как боец, хороший боец. Всегда, когда в разуме
(моем) на месте (битвы) приходилось бы усматривать, усматриваю ли я
(кого-нибудь) мятежником или не усматриваю, (то) как разумом, так и
рассуждением, тогда сперва я взвешиваю тщательно, когда я усматриваю
(кого-нибудь) мятежником, а также когда не усматриваю» (строки 32—40).
Дарий, одаренный «силой», принимал непосредственное участие в
войнах, которые он вел. Будучи «хорошим бойцом», сильным и не знавшим
страха, Дарий мог решить в условиях сражения и войны ответственный
и сложный вопрос о том, кого из лиц, оказавшихся враждебными ему
в данный момент, считать подлинными мятежниками и кого заслужи-
вающими снисхождения. Он, обладавший силой, мог решить этот вопрос
«разумом» и «рассуждением», не затемненными страхом и трусостью1.
Дарий, поставив подобный вопрос и решая его, отнюдь не объявлял
себя тем самым сторонником непротивления злу в духе христианского миро-
воззрения, как предполагал издатель надписи Герцфельд2. Мы ведь выше
825 От Египта до Китая
1 Я полагаю, что утверждение Дария, о том, что он, поскольку тело его имело
мощь, как боец был хорошим бойцом, входило как органическая часть в разбираемое
мной развернутое положение, заканчивающееся на 40 строке надписи. По мнению же
Herzfeld’a (Altpersische Inschriften, стр. 12 сл.), указанное утверждение не имеет
никакого отношения к последующему тексту (строки 34—40 надписи). Он полагает, что
последний содержал положение, которое должно было войти в состав первой половцйы
основной части надписи, но было забыто и было впоследствии включено в несоответст-
вующий контекст. Предположение немецкого исследователя мне кажется маловероят-
ным. Действительно, перед нами ведь не черновой набросок текста, а надпись, высечен-
ная на камне. Здесь, наверное, было уже все заранее взвешено и продумано автором тек-
ста—Дарием.
2 В своем труде «Altpersische Inschriften», стр. 244 он полагает, что для интерпре-
тации строк 35—40 следует привлечь слова стиха 13 главы 13 первого послания к ко-
ринфянам: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них
больше». Слова «но любовь из них больше» являются, по мнению Герцфельда, ключом
к пониманию столь темного содержания указанных строк надгробной надписи Дария.
Герцфельд включил в число сторонников непротивления злу и Заратуштру, установив
А КАД. В. В. СТРУВЕ
826 От Египта до Китая
видели, что в строках 17—21 той же надгробной надписи Дарий утверждал
о себе, что «тот, который свершает преступление, его. согласно преступ-
лению, так наказываю я. Не мое желание, чтоб человек свершал престу-
пление. Не мое это также желание: если он свершает преступление,
чтобы он не карался». Я выше привел несколько примеров свирепости,
которая была проявлена Дарием по отношению к лицам, свершившим
преступление против него. Если Герцфельд, несмотря на данные факты,
все же решился представить себе персидского царя проповедником хри-
стианской любви к врагу своему, то это было обусловлено неправильным
чтением одного из слов строки 38, решающего для понимания интересую-
щего его текста. Это слово он читал «aruvafla»1, интерпретируемое им как
«любовь», «милость», и переводил таким образом соответствующее пред-
ложение «тогда я думаю «сперва любовь»2. Американский иранист
Кент предложил для указанного слова надписи Дария инее чтение, а
именно «aruvaya», в котором он видел инструментальный падеж имени
прилагательного женского рода «aruva», использованного здесь в каче-
стве имени существительного. С помощью авестийского словаря Кент
установил для него значение «действие», «деятельность» (JNES IV, 52).
Поэтому он перевел соответствующее место надписи следующим образом:
«я первый обдумываю с действием, если я вижу мятежника, также если
я вижу не мятежника» (там же, стр. 42). По мнению американского ирани-
ста, Дарий хотел этими словами сказать о себе, что он превращал мысль
в действие раньше, чем другой человек, будь это враг, или будь это друг,
мог превратить свою мысль в действие (там же, стр. 50). Но Кент не дал
более приемлемую интерпретацию этого темного текста, нежели Герцфельд.
Неприемлемость ее обусловлена уже одним тем обстоятельством, что чте-
ние «aruvaya» также не соответствует подлинному написанию слева на
самой скале. Действительно, на основании всего доступного нам материала
оно с полной несомненностью читается «afuvaya»3. Я готов определить
слово как имя прилагательное женского рода «afuva». Оно поставлено
в инструментальном падеже и имеет, вероятно, значение имени сущест-
вительного4. Среди дошедшего до нас лексического материала языков
древнего Ирана исследователи не могли пока установить какого-либо
возможного соответствия для «afuvaya» надгробной надписи Дария.
Конечно, из этого факта еще отнюдь не следует, чтобы фонетический
облик данного слова был невозможным с точки зрения закономерностей
своей интерпретацией в гатах, йена 44, 11—12 ту же мысль о любви к врагу. Он даже
готов предположить (цит. соч., стр. 188), что данные слова Заратуштры нашли свое отра-
жение в разбираемом положении его ученика Дария. Может быть, и существует неко-
торая-близость между Ясна 44. И—12 и Накширустемской надписью Ь, 35—40 (см.
ниже). Вместе с тем придется отвергнуть и интерпретацию Герцфельдом обоих назван-
ных текстов, а также и предположение его о столь большой близости Заратуштры и
Дария.
1 Ук. соч., стр. 293 сл.
2 Герцфельд полагал (цит. соч., стр. 10), что Дарпй передавал непосредственно
прямой речью содержание своей мысли. Полностью мысль Дария передавалась в перево-
де Герцфельда следующими словами: «тогда л думаю: «перед разумом и суждением спер-
ва любовь».
8 Сам Кент (цит. соч., стр. 44) и Герцфельд (цит. соч., стр. 293) указывают на то,
что afuvaya является единственным возможным чтением интересующей нас группы
древнеперсидскпх клинописных знаков. Еше в 1911 г. Венсбах указывал па основании
фотографии па чтение afuvaOa (Keilinschriften der Achaemeniden, стр.-93). Герцфельд
и Кент предлагали свои исправления подлинного чтения слова, потому что не моглп
найти в дошедшем до пас иранском материале подходящего соответствия.
4 W. Hinz, Altpersischer Wortschatz. стр. 44, пилит в слове имя существитель-
ное женского рода в именительном падеже.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
иранских языков. Несомненно, ведь лишь часть словарной сокровищницы
древнего Ирана сохранилась вплоть до наших дней. Тем не менее на дан-
ном уровне наших знаний древнеиранской лексики мы вынуждены опреде-
лить значение слова «afuvaya» лишь уяснением и уточнением содержания
всего окружающего контекста. Последняя же задача может быть решена
лишь путем сопоставления разбираемых нами строк 32—40 Накширустем-
ской надписи с соответствующими параллельными текстами. Таковыми
могут быть, конечно, лишь тексты, в которых мы с большой долей вероят-
ности можем найти подлинные нормы быта и нравственного поведения
общества Западного Ирана эпохи Дария I1.
Мы уже выше говорили о содержании строк 32—40 Накширустем-
ской надписи в том смысле, что Дарий, будучи сильным, бесстрашным
бойцом, мог в условиях войны решить нелегкий вопрос, кого же из лиц,,
оказавшихся в рядах его врагов, он должен был считать подлинными
мятежниками, а кого из них он мог рассматривать достойными пощады,
«Сила» Дария устраняла страх, который парализовал разум и рассуждение-
иного слабого царя. При такой интерпретации указанных строк надгроб-
ной надписи Дария может быть привлечена в качестве разъяснительного
параллельного текста к ним одна из глав того раздела исторического
труда Геродота, в котором было дано описание нравов и обычаев персов
(I,131—140). Геродот причисляет к тем обычаям персов, которые заслужи-
вают одобрения, и тот обычай, согласно которому «ни царь сам не казнит
никого за одну провинность, ни кто-нибудь другой из персов не предает
смерти никого из своих рабов, провинившихся лишь один раз. Только
после тщательного размышления и если он установит, что совершенные
преступления более многочисленны и более значительны, нежели оказан-
ные услуги, лишь тогда перс дает волю своему гневу» (I, 137, 2).
Только что описанный обычай персов, которому подчинялись и царь и
его подданные, являлся, несомненно, обоснованием той нормы поведения,
которой подчинялся, согласно Накширустемской надписи Ь, 32—40, Да-
рий I. Действительно, и общий для всех персов обычай и надгробная над-
пись Дария требовали тщательного обсуждения при решении вопроса, кого
следует рассматривать подлинным врагом и кого не следует рассматривать,
таковым. Дарий подчинялся данному требованию своего нравственного
кодекса не только на словах, но и в своей деятельности. Так, Геродот рас-
сказывает о следующем решении, которое принял Дарий относительно
правителя эолийской Кумы Сандокеса в связи со свершенным им пре-
ступлением. Сандокес, сын Фамаспы, «будучи одним из царских судей,
постановил за деньги несправедливый приговор». За подобный просту-
пок велел Дарий виновного распять. «Сандокес уже висел на кресте,
когда Дарий после тщательного размышления установил, что заслуги
его по отношению к дому царя более многочисленны, чем его преступле-
ния. Установив же это и осознав, что он поступил скорее поспешно,
нежели мудро,, Дарий велел его помиловать»2.
Другой прекрасной иллюстрацией к положению Дария в строках
32—40 его надгробной надписи является повествование Геродота о гибели
Гистиэя, правителя Милета, оказавшего весьма значительную услугу Да-
рию во время похода на скифов, а затем поднявшего ионян против персид-
ской державы. В Малене, лежащей в атернейской земле, Гистиэй потер-
пел поражение от персов, и, надеясь на то, что Дарий не казнит его за со-
827 От Египта до Китая
1 Конечно, искать параллели в евангельских текстах не приходится;
2 Г е р о д., VII, 194. Следует отметить, что терминология этой главы совпадает
отчасти с з ермппологпей вышеприведенной 137 главы I книги.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
828 От Египта до Китая
деянную вину, он отдался живым в руки победителей (Герод., VI, 99).
Геродот сам полагал, что надежда Гистиэя на милость со стороны Дария
была вполне обоснована: «Если бы после своего пленения он (т. е. Гистиэй)
был доставлен к царю Дарию, то он, как мне кажется, не претерпел бы
никакого зла и он (т. е. Дарий) простил бы ему вину» (Герод., VI, 30, 1).
Дарий простил бы Гистиэя, так как «сила» царя сохраняла его «мудрость»
от трусости и вызывала в памяти подвиг Гистиэя, спасший его и персид-
ское войско при их отступлении из степей черноморских скифов. У вое-
начальников Дария «силы» не было и они боялись Гистиэя, который мог
снова приобрести влияние у царя. Поэтому наместник Сард Артафернес
и военачальник Гарпаг, захвативший в плен Гистиэя, велели его казнить,
а забальзамированную его голову отослать Дарию в Сузы (Герод., VI, 30,2).
Последний, получив столь жуткий «дар» от своих военачальников, не за-
был о том, что «мятежник» Гистиэй был когда-то его «благодетелем». Геро-
дот сообщает, о том, что «Дарий выразил порицание тем, которые так по-
ступили и не доставили его (Гистиэя) живым перед его (Дария) очи.. Он
приказал обмыть голову Гистиэя и, придав ей хороший вид, похоронить,
так как он был мужем, который оказал ему самому и персам большие бла-
годеяния» (Герод., VI, 30,9).
Подобные действия засвидетельствованы нам и со стороны преем-
ников Дария I, и это также говорит в пользу моего толкования
строк 32 — 40 Накширустемской надписи. Мое понимание указанного
текста находит свое подтверждение, как я полагаю, и в выше (стр. 20)
приведенном резюме его, составленном Онесикритом: «другом был
я друзьям». Действительно, если Дарий подчеркивал в гробничной над-
писи, что он разумом и рассуждением взвешивал вину свершившего пре-
ступление, то он, очевидно, стремился определить удельный вес преступ-
ления по сравнению с услугами, оказанными его «благодетелем», т. е.
другом. Тем самым Дарий являлся, несомненно, подлинным другом для
своих друзей.
Осторожность при решении вопроса о степени виновности свершив-
шего проступок входила, кажется, в канон нравственных норм и восточ-
ного Ирана. По крайней мере, в стихах 11—12 Ясна 44 мы находим,
если можно согласиться с моим переводом, следующий запрос Зара-
туштры к богу своему: «На всех врагов я смотрю в мыслях, моих как на
противников. Об этом тебя я спрашиваю, дай мне правильный ответ,
о боже! Кто из тех, которые под вопросом, сторонник истины, или кто
сторонник лжи? При котором из двух пребывает злой? Или этот, или
злой (тот), который, как сторонник лжи, борется против твоей благой
силы?»1.
Очевидно, Заратуштра должен был при решении вопроса о степени
виновности преступившего ту или другую заповедь Аурамазды учесть
и все прошлые деяния. Заратуштра, в противоположность Дарию, не сам
решал этот сложный вопрос, а предоставлял его богу своему.
Мы можем теперь на основании всего вышесказанного считать в доста-
точной степени уясненным и уточненным содержание строк 32—40 Нак-
ширустемской надписи. Остается лишь определить значение слова
«afuvaya» строки 38 надписи, не имеющего соответствия в известном нам
лексическом составе языков древнего Ирана. Поэтому я выше (стр. 31)
и указал, что мы выявим значение слова «afuvaya» в результате уяснения
и уточнения содержания всего окружающего контекста. Поскольку
1 Ясна, 44, стих 11,5—стих 12,4. Я переводил текст, изданный Chr. Bart о-
1 о m а е, Arische Forschungen, II, стр. 174—175.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
последняя задача разрешена, то можно определить семантику «afuvaya»
как обозначение положительного качества «взвешивания» или «обдумы-
вания». Наиболее соответствующим качеством «взвешивания» или «обду-
мывания» является, по моему разумению, в данном контексте «тщатель-
ность». Данное значение я и присвоил слову «afuvaya» в моем вышепри-
веденном переводе надгробной надписи Дария.
Заканчивая исследование, посвященное интерпретации строк 32—40
Накширустемской надписи Ь, можно повторить данный нами перевод
этого наиболее трудного для понимания отрезка изучаемого нами эпигра-
фического памятника. «Это также моя сила: поскольку мое тело имеет
мощь, я, как боэц, хороший боец. Всегда, когда в разуме (моем) на месте
(битвы) приходилось бы усматривать, усматриваю ли я (кого-нибудь)
мятежником, или не усматриваю, (то) как разумом, так и рассуждением
тогда сперва я взвешиваю тщательно, когда я усматриваю (кого-нибудь)
мятежником, а также, когда не усматриваю».
«Сила» Дария создала условия для того, чтобы «разум» и «рассуждение»
дали правильный ответ на вопрос о степени виновности человека, всту-
пившего на путь борьбы с Дарием. «Сила» же последнего породила и те
воинские доблести, описанием которых заканчивается центральная часть
Накширустемской надписи Ь, утверждающая за великим царем все те
положительные качества, которые необходимы были для единовластного
правителя мировой державы.
Описанию преимуществ Дария как воина посвящены строки 40—45
надписи: «Мощный я и руками и ногами. Как всадник, хороший всадник
я. Как лучник, хороший лучник я и как пеший и как всадник. Как копей-
щик я, хороший копейщик и как пеший и как всадник». Содержание этих
строк надгробной надписи находит отчасти свое отражение в том описании
воспитания персидских юношей, которое мы находим у Геродота: «Начи-
ная с пятилетнего возраста и кончая двадцатилетним, они (т. е. персы)
обучают детей только трем предметам—верховой езде, стрельбе из лука
и правдивости» (I, 136, 3).
Геродот описывал, конечно, со слов своих персидских осведомителей
лишь воспитание, получаемое знатными юношами. В эпоху Геродота
знать сражалась лишь в конном строю. Стойкая персидская пехота,
рекрутируемая из среды народа, отступала тогда уже на задний план, и ее
начинали заменять греческие наемники. В эпоху же Дария I еще сам
царь не считал для себя унизительным сражаться в пешем строю. Условия
места сражения могли заставить царя оставить колесницу или коня и пре-
вратиться в пешего воина, подобно знаменитому ассирийскому царю-вои-
телю Санхерибу в войне с горными племенами между Ванским и Урмий-
ским озерами. Санхериб горделиво заявлял в своих анналах, что там,
где путь становился слишком крутым даже для носилок, он их оставлял
и продвигался вперед «подобно горному козлу» \ Даже еще Артаксеркс II
в своем походе на горные племена кадусиев, «неся колчан и с копьем в
руке, шел во главе всех, горными и крутыми тропинками, оставив
лошадь» 1 2. Поэтому Дарий мог изобразить себя на рельефе Бехистунской
скалы пешим, а не конным, подобно сассанидским царям.
В прртивоположность Геродоту, надгробная надпись Дария говорит
не только о стрельбе из лука, но и о бое с копьем. Умолчание Геродотом
о последнем было обусловлено, я полагаю, тем же вышеуказанным обстоя-
тельством, что осведомителями греческого историка были персы знатного
829 От Египта до Китая
1 Шестигранная призма Сапхериба (издание Fr. Delitzsch, Assyrische Le-
scstiicke, 5, 1912, стр. 62 сл.), столб. Ill, 75—78.
2 Плутарх, Артаксеркс, гл. 24, II.
АКАД. В. В. СТРУВЕ
От Египта до Китая
происхождения. Они не упоминали о копье, поскольку оно являлось
основным оружием народа-войска, во всяком случае тем оружием, кото-
рое решало исход битвы. В Накширустемской надписи а Дарий призывает
читателя надписи посмотреть на сопровождающий ее рельеф, на котором
изображены представители покоренных народов. «Тогда тебе станет из-
вестным: персидского мужа крпье1 далеко проникло вперед. Тогда тебе
станет известным: персидский муж далеко от Персии врага2 * * * * * победил»
(строки 43—47). Дарий сам был, согласно свидетельству Геродота (111,139),
копьеносцем Камбиса. Копья имела персидская пехота и в войске Ксеркса
(Герод., VII, 40 и 41; ср. также и VII, 61).
Основную часть своей надписи Дарий заканчивает следующими сло-
вами: «И (это) способности, которые Аурамазда на меня ниспослал, и их
я смог развить волею Аурамазды. То, что мной было создано, этими спо-
собностями я создал, которые на меня Аурамазда ниспослал» (строки
4'5—49). Кент высказал предположение, что значение слова «способности»
(uvnara), следует определить как «физические способности», «мастерства
тела»8, так как вавилонский писец переводил одним и тем же словом,
обозначавшим «силу», и древнеперсидское «uvnara» («способности») и древ-
неперсидское «aruvastam» («сила»). Я полагаю, что с предположением
Кента нельзя согласиться, поскольку в тексте говорится не о «способности»,
а о «способностях», которые «ниспослал» Аурамазда на Дария. Во вводной
же части надписи мы читали, что Аурамазда «ниспослал» на Дария «муд-
рость» и «силу», и поэтому я, не колеблясь, включаю в понятие древне-
персидского термина «способности» как его составные элементы «мудрость»
и «силу», о которых говорит введение изучаемого нами текста. Что же
касается вавилонского перевода древнеперсидского термина «uvnara»
(«способности») словом «сила», то последнее, очевидно, могло быть при-
менено в поздневавилонском языке не только по отношению к телесным,
но и к умственным способностям.
Заключение надписи посвящено призыву Дария к своим подданным,
чтобы они «настойчиво возвещали» о его величии и способностях. Оно
плохо сохранилось, и его содержание, поскольку можно себе его уяснить,
не представляет интереса для решения поставленной перед нами задачи
об отражении Геродотом, хотя и не непосредственном, содержания Накши-
рустемской надписи Ь. Учитывая все вышесказанное, можно считать
завершенным детальное сопоставление отдельных суждений названной
надписи Дария I с соответствующими высказываниями трех знатных пер-
сов, приведенными Геродотом, а также с некоторыми другими данными,
1 Не лук, а именно копье!
2 Противники Дария названы здесь не «мятежниками», а «врагами», ибо среди
противников персидского царя были народы, которые до того были самостоятельными
и потеряли свою независимость лишь вследствие покорения их Дарием. «Мятежными»
они становились лишь после восстания против Персидской державы, в состав которой
они после покорения вошли. Поэтому Кент не прав, когда он заявляет (JNES, IV,
1945, стр. 50), что «для Дария «мятежник» или «враг» были синонимами, ибо для него,
получившего милостью Аурамазды власть над всем миром, всякое проявление враж-
дебности являлось мятежным действием и всякий враг являлся мятежником». Бехи-
стунская надпись ведь свидетельствует об ином отношении Дария к Скунхе вождю
саков-массагетов, не входивших раньше в состав Персидской державы, нежели к вож-
дям Мидии, Сагартии, Элама ит. д., покоренных еще предшественниками Дария. Вожди
этих восставших областей являлись «мятежниками» и были преданы смертной казни.
Скунха же был только «врагом» и поэтому не подлежал смертной казни. См. В. С т р у в е,
Поход Дария на саков-массагетов, (ИАН, ОИФ, т. III, № 3 (1946), стр. 248—249).
8 См. JNES, IV, 1945, стр. 42 и 51.
ГЕРОДОТ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ В ПЕРСИИ ЭПОХИ ДАРИЯ I
засвидетельствованными в труде «отца истории» \ Если согласиться
со всей моей аргументацией в пользу возможности сопоставления ука-
заний Геродота с утверждениями надписи Дария, то в таком случае сле-
дует признать доказанным положение об отражении в труде Геродота
.Накширустемской надписи Ь. Очевидно, Геродот располагал в лице своих
осведомителей из среды персидской знати ценным источником для истории
Ирана эпохи второй половины VI в. до н. э. Тем самым мы получаем новый
и весьма существенный довод в пользу признания за трудом Геродота
большой ценности как исторического источника. Конечно, подобное
выражение доверия не может быть вынесено по отношению к повество-
ванию Геродота об отделенных от него пропастью веков периодах истории
стран Востока. Наше исследование может возбудить доверие лишь.к тем
разделам труда Геродота, которые в основном посвящены событиям
VII—V вв. до н. э. О последних греческие или же персидские и малоазий-
ские осведомители «отца истории» могли иметь сравнительно надежные
знания, и он сам умел излагать их в своем труде относительно точно2.
В конечном итоге можно с полной уверенностью высказать положениег
что вопрос о достоверности Геродота для истории Ближнего Востока
VII—V вв. получает в результате данного исследования свое новое по-
ложительное разрешение.

831 От Египта до Китая
1 Этими словами я на стр. 22 настоящего исследования определил путь, который
должен был привести меня к решению поставленной задачи.
> противоположность Ктесию, который весьма неточно передавал данные своих
осведомителей. См. В. С т р у в е, К истории позднего Египта, ИАН, 1928.
3*
А. Г. Периханян
К ВОПРОСУ О РАБОВЛАДЕНИИ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИИ
В ИРАНЕ ПАРФЯНСКОГО ВРЕМЕНИ*
Социально-экономическая история Парфии является одним из наиме-
нее исследованных и вместе с тем наиболее запутанных буржуазной
историографией разделов древней истории. Для советского исследователя
вопросы государственного и социально-экономического строя Парфии
представляют первостепенный интерес во многих отношениях. Во-пер-
вых, это вопросы, тесно связанные с проблемами эллинизма, и особенно
эллинизма на Востоке \ Во-вторых, исследование государственного и
экономического строя Парфии необходимо для разрешения многих во-
просов древней истории народов Средней Азии и Закавказья. Области
Средней Азии и Закавказья имели тесные связи с Парфией в политиче-
ском, экономическом и культурном отношениях; некоторые из этих об-
ластей, в известный период своей истории, непосредственно входили в
состав Парфянского государства. Известное внимание экономическая
история Парфии привлекла в буржуазной науке Запада только сравнитель-
но недавно в связи с опубликованием богатого археологического мате-
риала раскопок ближневосточных городов (Сузы, Дура-Европос на Ев-
фрате и др.), часть которого, правда, небольшая, относится к парфянскому
периоду истории этих городов.
Однако вся буржуазная историография по экономической истории
Парфии и по сей день ограничивается двумя небольшими очерками Тарна
и Ростовцева в «Кембриджской древней истории» (тт. IX и XI) и частью
введения к книге Кристенсена* 1 2 «Иран при Сасанидах». Общий и основной
порок их исследований — «непонимание существа социально-экономи-
ческих формаций, ведущее к смешению принципиально различных
экономических категорий, к перенесению в античность отношений фео-
дального общества» 3 * * * * 8. По Кристенсену феодализм господствует в Иране
♦ Печатается в порядке обсуждения проблемы истории производителей материаль-
ных благ в древности.
1 Под «эллинизмом» я понимаю в настоящей работе всю совокупность политиче-
ских, культурных и экономических явлений, характерных для высшего и последнего
этапа развития рабовладельческих отношений на Ближнем Востоке. Хотя термин «эл-
линизм» целесообразнее было бы сохранить только для обозначения тех явлений, пре-
имущественно в области культуры, Которые связаны непосредственно с приходом на
Восток греко-македонян все же пока избежать его употребления в вышеуказанном
значении невозможно ввиду отсутствия другого, более подходящего термина.
•A Christensen, L’lran sous les Sassanides, Copenhague, 1944, стр. 15—
27 ^преимущественно государственное устройство).
8 А. Б. Ранович, Эллинизм и его историческая роль, М.—Л., 1950, стр. 14.
А. Г. ПЕРИХАНЯН
уже при Ахеменидах. Подобный же взгляд нй Парфию присущ всем бур-
жуазным историкам. Даже Тарн, который в общем признает рабовла-
дельческую основу эллинистического общества, парфянское общество
обрисовывает как типично феодальное, ничем этого не доказывая. Необ-
ходимо отметить, что недостатки вышеуказанных работ буржуазных
историков не ограничиваются порочностью их методологии: источники на
древне-греческом языке по социально-экономической истории Парфии
используются неполно и поверхностно, а восточный материал почти со-
всем не привлекается.
Настоящая статья представляет собой попытку выяснить некоторые
черты рабовладения и землевладения в парфянском Иране.
Современные парфянскому периоду источники, обычно привлекаемые
для освещения этого вопроса, поскольку он вообще затрагивался бур-
жуазными исследователями, крайне скудны и фрагментарны. По существу,
они ограничиваются отдельными случайными свидетельствами античных
авторов, которые совершенно произвольно истолковываются, и несколь-
кими имеющими, несомненно, более важное значение контрактами из
Дура-Европос и Авромана. Но и к этим последним западные ученые от-
носятся крайне поверхностно, считая социально-экономическое содер-
жание их не имеющим научного значения, гораздо более интересуясь
формально-правовой стороной и самим фактом применения греческого
языка* 1, чем внутренней жизнью той среды, из которой они исходят и ко-
торую, безусловно, отражают.
Однако даже при серьезном отношении к этим источникам их крайняя
недостаточность очевидна. Поэтому необходимо привлечение более позд-
них иранских источников с учетом их поздней редакции и с дополнением
и сопоставлением этих источников как с собственно парфянскими доку-
ментами из Авромана, Дура-Европос, Нисы и свидетельствами античных
авторов, так и с историческим материалом смежных с Ираном стран —
Месопотамии, Армении, Осроэны, Малой Азии и т. д.
Рабовладение
Хотя у античных писателей и имеются прямые указания на наличие в
Парфии значительного числа рабов, но взятые сами по себе, они мало да-
ют исследователю. Поэтому целесообразнее сначала подробно остано-
виться на сведениях о рабах, содержащихся в иранских источниках, а
именно в Matikan i hazar datastan 2. Matikan i hazar datastdn («Книга
тысячи судебных решений») представляет собой сборник юридических ка-
зусов, охватывающих главным образом область имущественного права.
Эта— компиляция VI в. н. э., в которую вошли сочинения юристов зна-
чительно более давнего времени, на что. указывает противоречивый ха-
рактер различных статей судебника. Например, в^статье судебника MHD
1 См., например Е. Н. Minns, Parchments of the Parthian Period from Avro-
man in Kurdistan, JHS, XXXV (1915), стр. 46.
1 J. J. Mody, Madigan-i-hazSr dadistgn, a Photozincographed Facsimile,
Bombay, 1901; cm. Chr. Bartholomae, Zum Sassanidischen Recht, I—V,
Heidelberg, 1918—1923; A. P a g 1 i a r o, L’anticresi nel diritto sasanidico, RSO,
XV. 1935, стр. 275 сл.; S. J. В u 1 s a r a, The Laws of the Ancient Persians, Bom-
bay, 1937 (публикация полного текста рукописи). В издании Бульсары пехлевий-
ские тексты даны в традиционной парсииской транскрипции (без раскрытия арамей-
ских идеограмм). Приводимые в статье тексты переведены на общепринятую транскрип-
цию. Пользуюсь случаем выразить свою признательность В. А. Лившицу, давшему
мне ряд ценных советов и указаний при транскрибировании малоупотребительных
идеограмм.
833 От Египта до Китая
РАБОВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПАРФИИ
834 От Египта до Китая
ХШ, х 4- 27 (см. также XVI, 15), где рассматривается вопрос о том, мож-
но ли царских рабов, отпущенных на волю, снова возвращать в рабское
состояние, компилятор «Матикана», ссылаясь на юриста Сиявахша, счи-
тает невозможным возвращение их в рабство. В этой же статье имеется
ссылка на другого юриста, Рат-Ормизда, который настаивает на возвра-
щении их в рабское состояние. Очевидно, Сиявахш является более близ-
ким компилятору по времени, когда широко практиковался массовый от-
пуск рабов на волю, тогда как Рат-Ормизд, по всей вероятности, лицо,
значительно более отдаленное во времени от компилятора «Матикана»,
возможно даже отделенное от него несколькими веками, когда еще не
было массовых манумиссий. Из статьи судебника (MHD, IV, х + 5) сле-
дует, что рабский труд использовался в храмовых хозяйствах, к самому
же храму рабов не допускали. С этим положением следует сравнить дру-
гую статью судебника (MHD, IV, х 4- 6), по которой уже одно только
принятие зороастризма рабом-христианином делало его свободным от
рабского состояния. Разновременность этих статей судебника очевидна.
По архаичности предполагаемых в некоторых случаях «Матиканом» от-
ношений некоторые его части должны восходить к ранне-сасанидскому
или даже к парфянскому времени, и поэтому вполне закономерно исполь-
зовать этот источник — конечно, со всей возможной осторожностью,—
для изучения социальных отношений парфянского времени.
В с «Матикане» фигурируют две категории рабов — bandak ()
и ansahrik (/^иеюг)\ В сасанидский период разница между этими
категориями рабов начала стираться и к концу этого периода почти не
ощущалась. Этим следует объяснить то, что в «Матикане» bandakih часто
употребляется в качестве nomen abslractum к ansahrik, равно как и
ansahnkih — в качестве nomen abstractum применительно к bandak’aM.
Все’же разница между обоими терминами еще ясно различима в «Мати-
кане».
Bandakan — общее обозначение рабов1 2, труд которых широко при-
менялся в домашнем хозяйстве, в рудниках 3 и в сельском хозяйстве.
Труд рабов-бандаков применялся, например, в храмовых хозяйствах.
В одном из параграфов судебника говорится: ut an i guft ku ka xvatay
bandak pat bandakih 6 atran dahet hakar hamak-s ku-s pat frazand i ban-
dak patixsayih 4 nest pas-as frazand ut anbatak I bandak baveh atran ban-
dak bavend ke-san frazandih ut anbatakih i bandak atran bandakih ray
hamev bavet (Текст№ 1,MHD. Bulsara, XLII, x 4- 74) «и то было сказано,
что когда господин отдает (дарит) своего раба-бандака в рабство храмам,
поскольку у него (с этого момента) уже нет власти над детьми раба 5,
1 Упоминание С. Т. Е р е м я н о м, О рабстве и рабовладении в древней Арме-
нии, ВДИ, 1950,. № 1, стр. 18, помимо bandak и anfiahrlk еще третьей категории ра-
бов — huStolk основало на недоразумении. HUStoTk — не что иное, как произвольная
транскрипция термина anfiahrlk парсийским издателем «Матикана» Бульсарой.
2 Термин bandak применяется также и в переносном смысле «рао» — «подчинен-
ный», «подданный».
3 В письме Плиния Младшего к Траяну (Epp. X. 74) рассказывается о поимке бег-
лого раба Каллидрома, который некогда был подарен дакийским царем Децибалом
парфянскому царю Пакору II и работал в его рудниках, откуда впоследствии бежал.
Из данного рассказа Плиния можно заключить, что рудники в Парфии принадлежали
царю и что в них работали царские рабы. К какой категории они относились, сказать
трудно, но судя по всему, что мы знаем о рабах-аншахриках, они вряд ли могли при-
надлежать к этой категории.
4 Идеограмма §LYT*YH.
5 Бульсара переводит: «поскольку дети рабов не управляются общим за-
коном». Однако текст не дает возможности такого перевода.
А. Г. ПЕРИХАНЯН
если у раба после этого будет сын или внук, то они станут рабами храмов;
вследствие того, что они являются детьми и внуками раба, они все нахо-
дятся в рабстве у храмов».
О применении труда рабов-бандаков в храмовом хозяйстве говорится
и в приводимом ниже тексте № 2.
Особо выделялась категория рабов ansahrikan— букв, «чужестранцы» Ч
Термин, повидимому, первоначально обозначал военнопленных, обращен-
ных в рабство. Но это — историческая этимология термина. Реально в
эту категорию входили рабы различного происхождения, объединяемые
не им, а своим особым экономическим и правовым положением. Рабы-
ansahrikan были очень распространены и использовались, как будет вид-
но из дальнейшего, в основном, в сельском хозяйстве. Для выяснения
сущности этой категории рабов следует обратиться к текстам.
«Аншахрик» рассматривался как собственность (xvastak) рабовла-
дельца.
Ка atase 1 2 bandak mart_ ev ansahrik mart do hast mart /vastak
ray kart ku-m 6 bandakan i an atas dat had an digon ansahrik bandakih i
atas ne bavet d ansahrik atas dis-id ne dahet (Текст№ 2,MHD, IV, x + 5).
«Так как в храмовом хозяйстве бывают человек-бандак, во-первых,
человек-аншахрик, во-вторых, и когда кто-либо так поступает со своим
имуществом: „я подарил, чтобы они стали рабами этого храма“, (то),
вследствие того, что раб-аншахрик не может служить (самому) огню, ему
не следует поручать никакой службы в (самом) храме».
mart ev ka-s ansahrik ev pat 10 bahr 3 1 bahr xves azat be kart frazand-
ed I had an ansahrik zayet har evak p^t 10 bahr 1 bahr azat (Текст № 3,
MHD, IV, x + 4). «(Если) человек освобождает раба-аншахрика, у кото-
рого в десяти частях одна часть его собственная, то также и дети, которые
родятся от этого раба, каждый в отдельности в десяти частях на одну
часть будут свободными».
ka mart vindisn 4 i ansahrik be dahet ut pas ansahrik azat kunet vin-
disn i ansahrik apad ne a£arisn (Текст № 4, MHD, XXXV, x 4- 17) «когда
человек дарит доход с раба-аншахрика и потом освобождает раба, то
доход с раба не подлежит возврату».
835 От Египта до Китая
1 В древнеармянских источниках (Агафаягел, История, Тифлис, 1914,
гл. 50, и «Книга канонов», Тифлис, 1914, стр. 196) встречается термин anafixarhik,
восходящий к иранскому, примененный в своем буквальном значении (во. всяком слу-
чае у Агафангела) «чужестранец, 5еуо<;».
2 Atafie «в храм(овом хозяйств)е», где ё — остаток древнего косвенною
падежа. Бульсара видит в нем относительное местоимение I и ata§6 bandak
соответственно переводит изафетной конструкцией — «храмовые рабы». Всю началь-
ную фразу Бульсара переводит так: «хотя храмовыми рабами бывают как рабы, так
и люди (свободные) и т. д.». Вся начальная фраза представляется (если предлагаемый
перевод верен) формулой значительно более древней, чем судебник и, пожалуй, сама
статья. Помимо элемента архаизма в языке (ataSS^ здесь совершенно отчетливо разли-
чаются bandak и апйаЬп. как две разные категории рабов.
8 Слово Бульсара читает bar «раз», и в переводе у него получается бессмы-
слица. Chr. Bartholomae, Zum sassan. Recht, вып. Ill, 56—57; вып. V, 13 сл.,
правильно транскрибирует его как bahr «часть, доля»
4 ।гчУII» vindifin — термин неясный. По своей форме это отглагольное имя (nomen
actionis), образованное от основы praesentis. vind- глагола vindatan (идеограмма
HSKHWN) «находить, добывать, достигать, приобретать». Бартоломе переводит этот
термин «трудовой доход (Arbeitseinkommen)», Вест и Пальяро — «доход», Бульсара —
«право владения (possessory rights)».
РАБОВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПАРФИИ
От Египта до Китая
ка gd(3et ku-m vindisn i en ansahnk tak 3 sal о to dat vindisn i andar
3 sal tak fraskart dat bkvet (Текст № 5, MHD, XXV, x + 15). «Когда он
объявляет: ,,доход с этого моего раба-аншахрика на три года подарен
тебе“, то доход (от его труда) на протяжении трех лет подарен навечно
(букв, до дня обновления мира)».
ut арак an i nipist ku ка kunet ku-m ёп ansahnk har. 2 sal о Mihryon
dat an ansahnk pat hamdatastan i akanen enih azat kartan пё pati/Say
(Текст № 6, MHD, XXXII 2) «и также другое написано, что когда он
решает:,,этот мой раб-аншахрик каждые два года на один подаренМих-
риону“, (тогда) этот раб без обоюдного согласия не может быть осво-
божден» г.
арак an i guft ka_g6£et ku-m afzot1 2 xvatay 1 bahr azat kart ut pat
3 bahr pat bandaklh 6 atas dat adak-as pat 3 bahr 1 bahr ne ha£ an bahr
guft bavet ku-m dat (Текст № 7, MHD, XLI1, x + 99) «при этом сказано:
„если скажет, что я ..„господин, на одну часть освободил, а на три части
отдал в рабство храму огня“»3,то одна часть (в отношении) к трем не та,
о которой было сказано, что ,,отдал“» 4 *.
ka ansahnk pat giragkan pat kar 6 han vastan frestat ut dram vidaret6
tak араб apaspartan i ansahnk gohrik [i]6 ansahnk о oy apasparisn кё
anSahnk xv^s (Текст, №8, MHD, XXI, 13). «Когда (кто-нибудь) посылает
раба-аншахрика, (находящегося у него) я залоге, к кому-либо другому
работать и (тот) платит за это деньги, то, после вручения раба (залогода-
телю) 7 *, сумма, заработанная рабом, должна быть вручена тому, кому раб
принадлежит».
Из приведенных текстов видно, что положение рабов-аншахриков
имедо свои специфические особенности. Рабы-аншахрцки были посажены
на землю рабовладельца, которая ими обрабатывалась. Как видно из тек-
ста № 2, аншахрик рассматривался как часть имущества рабовладельца.
Эти рабы дарились часто прй условии совместного поочередного владения
ими различными рабовладельцами (текст № 6), а в тексте № 4 речь идет
о дарении дохода с раба; кроме того рабы отдавались в залог (gira0kan,
др.-арм. goraw, garawftkan), а также временно сдавались рабовладельца-
ми за плату на сезонные работы (текст № 8), причем плата за использо-
вание труда такого раба вручалась владельцу раба. Освобождение на
волю таких рабов нередко носило характер частичного освобождения на
Vio, 1/< (см. тексты № 2 и № 7), остальные же 9/10 или 3/4 цродолжали
принадлежать землевладельцу.
1 По переводу X. Бартоломе.
2 afzot в данном контексте непонятно. Бульсара переводит его «ныне живущий»
(surviving).
8 Выражение, взятое в кавычки, представляет собой, повидимому, юридическую
формулу, произносившуюся владельцем jpa6a при совершении акта частичной ману-
миссии и дарения.
4 Бульсара переводит этот текст следующим образом:«»мой ныне живущий господин
на одну часть освободил меня и отдалена три части в рабство храму огня", то в этом
случае одна часть в противовес трем должна рассматриваться не как та часть, в кото-
рой было сказано: „я отдан"». Общий смысл текста был правильно понят издателем,
тем не менее предложенный им перевод весьма неточен. Энклитическое местоимение-ш
в средне-персидском не обозначает ни Асе., ни Gen. poss. В данном случае налицо пря-
мая речь с активной конструкцией. К тому же мало вероятно, чтобы раб был самостоя-
тельным юридическим лицом, и поэтому юридическая формула не может исходить
из уст самого раба.
6 Глагол vidartan «двигаться, вращаться, существовать, разъяснять, решать»
употреблен в судебнике в смысле «платить». Ср. с др.-црм. veCar-el «платить».
• Относительное местоимение I в рукописи отсутствует.
7 Очевидно, по истечении срока залога.
2 Вестник древней истории, № 4
А. Г. ПЕРИХАНЯН
Это явление тесно связано с кризисом старых форм эксплуатации ра-
бов, с поисками новых способов эксплуатации рабского населения.
С целью повышения производительности рабского труда рабу предостав-
ляется возможность частичной аппроприации самого себя, т. е. он полу-
чает право распоряжения определенной долей своего труда — 1/10г
х/4. Эта частичная свобода или, точнее, право свободного распоряжения
х/10 своего труда практически выражалась в праве распоряжения х/10,
результатов своего труда, иначе говоря, х/10 урожая, полученного с об-
работанного этим рабом участка, если раб использовался^ в сельском
хозяйстве. В тексте № 3 говорится о рабе, которому предоставлена
х/10 дохода («pat 10 bahr 1 bahr xvts»). Из этого же текста следует, что ча-
стично аппроприировавший себя раб-аншахрик мог передать это право
по наследству своим детям, родившимся после дарования их отцу частич-
ной свободы х.
Не используемые, вероятно, вследствие своего рабского состояния,
в самом^ храме, рабы-аншахрики, наряду с рабами-бандаками, широко
использовались на землях, принадлежащих храму (Текст № 2). В Иране,
как и на всем Востоке, храмы выступали как крупнейшие землевладель-
цы и рабовладельцы. Особенно развито храмовое землевладение было в
Мидии, где, судя по свидетельству Аммиана Марцеллина, самые плодо-
родные земли принадлежали храмам 2. Может быть, именно это обстоя-
тельство и нашло свое отражение в самом названии Мидии-Атропате-
ны—Aturpatkan 3. Интересно что вавилоняне, вывезенные Гимером, на-
местником Фраата II в Вавилонии, были проданы в рабство именно в
Мидию 4.
Крупные частновладельческие хозяйства, на которых использовался
труд посаженных на землю рабов, назывались dastkart, букв, «рукой соз-
данный» (идеограмма YDKRT), др.-арм. dastakert или dzerakert (послед-
нее — калька с иранского). Какая именно категория рабов работала в
дастакертах, явствует из следующего текста судебника (MHD, XLII,
41): араг andarz I ham VehSapuhr pat d&t I dastkart pat g60isn I ham Veh-
sapuhr nipist ku had ansahrik I-s andar manet hamev o^on ev bavet«Ilo на-
ставлению того же Вехшапухра относительно судебных решений о да-
стакертах со слов самого Вехшапухра записано: ,,что касается раба-ан-
шахрика, который в нем пребывает, всегда таким образом пусть он и
837 От Египта до Китая
1 Повидимому, предоставление рабу частичной свободы, заинтересовывавшее
его в более интенсивном труде, заменило собой более раннюю систему выдачи ргбам
определенного кормления, размеры которого хотя и могли изменяться соответственно
продуктивности труда раба, но лишь по произволу господина. В пехлевийских источ-
никах прямое указание на кормление отсутствует. По талмудическим данным доволь-
ствие, получаемое помещенным на надел рабом от рабовладельца и выданное сразу
на определенный промежуток времени, называлось pai в3sa «содержание» или регЗя
♦доля'. Кормление оыло, несомненно, более древней формой вознаграждения рабского
труда, лем выдача доли урожая. Последняя была введена пизже, чтобы усилить у раба
заинтет осованность в труде. Вначале размер кормления, возможно, определялся на
день. С этой точки зрения интересно рассмотреть древнеармянский термин го di к'« кор-
мление, жалованье, stipend) иш». Термин этот, повидимому, парфянского происхожде-
ния и состоит из основы год (парфянское rod) и суффикса существительного -ik. Парфян-
ская форма этого термина должна была быть *гбё1к, где rod означает «день».
* А ш ш. М, а г с.. XXIII, 6, 32: in his tractibus magorum agri sunt fertiles...
«п этих областях [в Мидии] поля магов плодородны...».
3 Букв, «принадлежащий aturpat’y [господину огня, жрецу]». Ср. с областью
в древней Армении Anahtakan («принадлежащая |богине] Анаит»).
4 Diod., XXXIV, 44а: яоХХйе 3s twv BapuXcovtcov xai eni Tate Tv/ooaate a’tTiate
wavotxioue £^ocv3pa7ro3tQ4uevoe eU ttjv M7)3tav е^ётеер-фе тгроота^ас XatpuporcaXipjai «по-
работив же многих [из J вавилонян с их семьями, и притом, придравшись к случай-
ным причинам, он отослал их в Мидию, приказав продать как добычу».
РАБОВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПАРФИИ
будет"» 1. Далее, в MHD, XXI, 10, упоминается аншахрик дастакерта;
в MHD XIII, х + 12, дастакерт даруется вместе со скотом и с рабами-
аншахриками, работающими в нем. Были и царские дастакерты, упоми-
наемые в сирийских источниках (dasqarta d'malkc) 2 3.
Крупные частновладельческие поместья-дастакерты с поселенными
рабами упоминаются и в Талмуде (dasqarta da cabde, «дастакерт рабов»),
причем рассказ о продаже дастакерта с рабами находится в вавилонском
g Талмуде и по контексту относится к Ираку 8, а также в древнеармянских
| источниках, в частности, у Моисея Хоренского (II, 48), где описываются
й события начала царствования Арташеса I (189 г. до н. э.): «Тогда Смбат,
§ захватив рабов Еруаза (численностью в 500 человек.— А. П.), которых он
| взял в плен в Багаране, поселил их за хребтом Арарата, назвав dzerakert
s тем же именем Багаран».
щ То обстоятельство, что земля продается вместе с рабами, ее обрабаты-
5 вающими, очень характерно. Об этом говорится у Страбона (XII, 3, 34),
в Талмуде, в приведенных выше статьях пехлевийского судебника. В пер-
2 гаменте 23 из Дура-Европос 4, датированном 180 г. н. э., виноградник
продается вместе с рабом. Еще в поздней Ассирии рабы продавались вме-
сте с землей (факты продажи рабов с землей известны не ранее VIII в. *
до н. э. 5).
Если нечто подобное дастакертам пмело место в Ассирии в VIII в.
до н. э., в соседних с Ираном странах в течение всего эллинистического
периода, а в самом Иране дастакерты, как пережиточное явление, встре-
чаются в после-парфянский период («Матикан»), то, очевидно, они суще-
ствовали и в Парфии.
Земельные владения с прикрепленными к ним рабами (дастакерты)
появляются, таким образом, в Иране и в соседних восточных странах в
так называемый эллинистический период и отчасти даже раньше. Эксплуа-
тация прикрепленных к дастакертам рабов-аншахриков в том виде, как
она описана в «Матикане», является дальнейшим изменением в общест-
венных отношениях, свидетельством вызревания феодальных отношений
в недрах рабовладельческого строя. Однако этот новый тип эксплуатации
происходит еще в рабовладельческих формах, и эти формы имеют целью
искусственно воспроизводить рабовладельческий способ производства,
задерживать [его гибель. Как известно, «при рабовладельческом строе
основой производственных отношений является собственность рабовла-
дельца на средства производства, а также на работника производства —
раба...»6 *. Этот характер собственности сохраняется и здесь. Аншахрик
находится в полной собственности рабовладельца. Аншахрик, ко-
торый приобретал права единоличной собственности на часть .продуктов
своего труда (наряду с собственностью господина), приравнивается в этой
части к рабовладельцу; его собственность на часть «самого себя», формаль-
но,—рабовладельческая собственность, хотя по существу здесь налицо
уже рождение феодальных отношений собственности. Нет данных и о том-,
чтобы аншахрики были связаны между собой какой-либо общинной орга-
низацией, характерной для восточного крестьянства.
1 Т. е. раб неотделим от дастакерта, независимо от судьбы последнего» например,
возможного отчуждения его собственником.
2 См. «Ada ss. martyrum Orientalism», ed.Assem an us, I, Roma, 1748, стр. 134.
3 Ю. А. Солодухо, Значение еврейских источников раннего средневековья
для истории Ближнего Востока, СВ, II (1941), стр. 37—52.
4 С. В. Welles, Die zivilon Archive in Dura, «Papyri und Altertumswissenschaft»,
19 (Munchen. 1934), стр. 382—383.
6 И. M. Дьяконов, Развитие земельных отношений в Ассирии, Л., 1950,
стр. 104—119; см. также об Армении С. Т. Е р е м я н, ВДИ, 1950, № 1, стр. 18—19..
6 «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 119.
2*
А. Г. ПЕРИХАНЯН
Теперь следует обратиться к сообщению Помпея Трога1 о рабах в
парфянском войске. В научной литературе очень часто выражались со-
мнения относительно досторерности этого свидетельства 2. Вполне возможно,
однако, что воины-рабы, упоминаемые Помпеем Трогом, и были рабами,
посаженными на землю3. Эго тем более вероятно что, как показали
исследования И. М. Дьяконова, уже рабы-земледельцы типа рабов хар-
ранского реестра4 * входили, повидимому, в состав ассирийского войска,
образуя в нем вспомогательные контингенты.
Положение общинников
В 1909 г. в Иранском Курдистане, к северу от горного пути, ведшего
в древности из Ктесифона к Экбатану, около современного городка Ав-
роман, в пещере горы Кух-и Салан был найден герметически запечатан-
ный глиняный кувшин, в котором оказалось несколько документов на
пергаменте. Из этих документов уцелели три — два греческих и один пар-
фянский; все три документа вскоре попали в Британский музей и были
изданы Э. Миннзомб. Парфянский документ, написанный арамейским
курсивом, основательно пострадал, и дешифровка его представила зна-
чительные трудности в.
Все три документа представляют собой контракты о продаже вино-
градников. Оба греческих контракта содержат двойной текст (один —
на свернутой и запечатанной половине свитка — scripture interior — и
второй — на незапечатанной половине — scripture exterior), поэтому
для краткости они будут обозначаться Авр. 1а, 16, Па, Пб. Первый гре-
ческий документ имеет на обороте надпись в пять строк, написанную ара-
мейским письмом, но буквы сильно стерты и не поддаются чтению 7. Пер-
вая половина документа (верхний текст) была свернута в рулон, зашита
веревочкой и запечатана двумя глиняными печатями 8. Это делалось во
избежание подлогов. Насколько это было благоразумно, можно судить
и по данным документам: в нижнем открытом тексте (Авр. I б) xpixxovra
переделано на тезаарххоута (стк. 10).
Первый контракт датирован месяцем ’АтсеХХаго; 225 г., второй — 291 г.
В науке существуют разные мнения относительно того, датированы ли
они селевкидской или аршакидской эрой. Миннз считает их датирован-
ными селевкидской эрой и соответственно этому относит первый документ
к ноябрю 88 г. до н. э., а второй — к 22/21 г. до н. э. Ростовцев усма-
тривает в них аршакидскую эру, по крайней мере для первого документа
839 От Египта до Китая
1 lust., XLI, 2: exercitum non ut aliae gentes liberorum, sed maiorem par-
tem servitiorum habent..., «войско они имеют не как остальные народы из свободных,
но по большей части из рабов...».
2 См., например, Я. А. Манандян, Заметки о феоде и феодальном войске
Парфии и Аршакидской Армении, Тифлис, 1932, стр. 3—19; М. Е. Массон, Неко-
торые новые данные по истории Парфии, ВДИ, 1950, № 3, стр. 42.
8 Др.-арм. manuk, множественное чило mankun-kh, имеет значение «дитя, раб,
воин»; возможно, это является отголоском тех времен, когда часть войска ^оставля-
ли рабы.
4 См. РЗОА, стр. 90 сл.
8 Е. Н. М i nns, Parchments of the Parthian Period from Avroman in Kurdi-
stan, JHS, XXXV (1915), стр. 22—65.
eA Cowley, A Pahlavi Document from Avroman, IRAS, 1919, стр. 147—154;
J. M. Un v al a, On the three Parchments from Avroman in Kurdistan, BSOS, I
(1920), стр. 125—144; H. S. N у b e r g, The Pahlavi Documents from Avroman, MO,
XVII (19^), стр. 102—230; E. Herzfeld, Paikuli, I, B. (1924), стр. 83.
7 Попытка расшифровки этих строк была сделана Нюбергом (ук. соч., 209—211),
где он читает: «Bahrak и Sahben продают виноградник Datbakan».
8 Миннз на одной из печатей различил знак, напоминающий g.
РАБОВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПАРФИИ
От Египта до Китая
(24 г. до н. э.) 1. Авр. 1а— б содержит, помимо титулатуры царя,
также имена цариц, среди которых названа дочь армянского царя
Тиграна II (yfc paaikgox; pe^dkoo T^pdvou). Ростовцев обосновывает
свою датировку следующими соображениями: титулатура царя, при-
водимая в авроманском пергаменте, появляется на монетах, как прави-
ло, начиная с Орода II (55—38 гг. дон. э.)и к Митридату II (123—87 гг.)
не может быть отнесена, а принадлежит Фраату IV; армянская ца-
ровна была его женой, выйдя вторично замуж за своего деверя после
смерти своего первого мужа Панова, брата Фраата IV. Однако
аргументация Ростовцева мало убедительна. Монеты большинства пар-
фянских царей содержат несколько типов титулатуры каждого царя.
У Митридата II и Митридата III (58—55 гг. до н. э.), например, встре-
чается четыре различных титулатуры, а у Орода I (80—76 гг.) их пять 2.
Таким образом, титулатура парфянских царей не.была чем-то строго опре-
деленным для данного царя (как, например, у других эллинистических
царей — Птолемеев, Селевкидов). Это объясняется тем, что хотя тип ти-
тулатуры парфянских царей и был заимствован у Селевкидов, но сама ти-
тулатура не имела значения индивидуального культового имени бога-
царя, как у последних. Во второй половине I в. до н. э. титулатура стан-
дартизируется и, начиная с Пакора I, около 20 парфянских царей имеют
одну и ту же титулатуру, совпадающую с авроманской, хотя и тут есть
исключения — монеты Вонона I имеют два типа титулатуры, Артабана
ЛЬ— три, Готарза — три; у того же Фраата IV имеются две различные
титулатуры. Один из типов титулатуры Митридата II на монетах пол-
ностью совпадает с титулатурой царя в авроманском пергаменте, за
исключением эпитета «Эпифан», который, однако, имеется в двух других
группах, монет того же царя.
Таким образом, данные нумизматики не исключают возможности да-
тировать авроманские пергаменты селевкидской эрой. Тигран II мог быть
назван в парфянском документе «великим царем» только в период, когда
между Парфией и Арменией были союзнические отношения, т. е. в 9-*—
86 гг. до н. э., и во всяком случае лишь до своего поражения при Тигра-
накерте. И, наконец, весьма сомнительно, чтобы «филоромей» Фраат IV,
как полагает Ростовцев, женился на своей невестке после того,’ как ее
брат Артавазд II был казнен римлянами как host is populi Romani. И если
бы Авр. I был написан при Фраате IV, то римская ставленница
Муза мать будущего царя Фраатака (Фраата V), была бы названа среди
цариц.
Как указывалось выше, оба документа представляют собой контрак-
ты о продаже виноградника. В Авр. I братья Барак (Bapdcxv^)’
и Собен (E(i>Pr>V|;), общинники, продают некоему Гатаку половину
виноградника, находящегося в деревне Копание и называемого Aa8fa-
xavpac 3 или	(Авр. 16), за 30 драхм. В контракте оговаривается,
что этот виноградник является то tfiiov |леро<з «личным участком». Авр.
I а, дает развернутое объяснение этого термина: тб iiripdXkov auw рерос; кара
twv auvxkypiov (стк. 12) «выпавшая ему доля от владельцев смежных наделов
(т. е. однообщинников)», участок, доставшийся ему во владение от об-
щины, вместе с водой, плодовыми и неплодоносящими деревьями, вхо-
дом и выходом и со всем, граничащим с виноградником. Гатак и его по-
1 М. I. К о s t о v t z е f f, С. В. Welles, A Parchment Contracted Loan from
Dura-Furopos on the Euphrates, YCS, II (19.31), стр, 41.
2 W; W г о t h, Catalogue of the Coins of Parthia, L., 1903. стр. 275—280;
F.. T. Newel 1, The Coinage of the Parthians, SPA, I (1938), стр. 475—492.
3 Авр. la: букв, виноградник Дадбакая: рас; = иран. raz «виноградник».
А. Г. ПЕРИХАНЯН
томки будут владеть1 половиной этого участка; другая половина его
остается за братьями. Авр. Па — б, имеет почти аналогичное содержание,
только продается целый участок.
Рассмотрим наиболее важные места контрактов.
1а, стк. 17—18: тексте^ хат’ evtaoxov xotvfl та Teypappeva ev ttJ тсакаса зоу^оаср^
ттхута атсб ккт'роос «ежегодно совместно выплачивая сполна в качестве
подати все, записанное в rcakata auvypacp^». Речь идет, очевидно, о еже-
годной поземельной подати, на что указывает самый характер ее уплаты,
xoiv?|. Как указывалось выше, в результате продажи половины уча-
стка общинной земли, владельцем которого был Барак, этот участок по-
лучил двух владельцев в лице старого владельца Барака и покупателя
Гатака, приобретшего вторую половину этого виноградника. Тем, не
менее подать вносится xotyfl «сообща», т. е. единицей .обложения
продолжает оставаться прежний участок в своем первоначальном
размере, надо полагать, вплоть до новой перерегистрации общинной
земли.
Необходимо выяснить, что представляет собой rcakata aov^pacpr,.
Оссулье, а вслед за ним и Миннз (ук. соч., 52) предполагают, что это цар-
ская дарственная «ветеранам или государственным чиновникам». Этот
термин встречается во всех четырех текстах контрактов, причем в 1а, стк.
18, и Пб, стк. 9 в форме irakata auyypacpr', а в 16, стк. 18 и Па, стк. 9 просто
зоуурасрт) без прилагательного-определения. Во всех случаях этот термин
обозначает какой-то документ, в котором зафиксированы: а) размеры
подати, как, например, в вышеприведенном отрывке, б) границы уча-
стков членов общины (Авр. Па, стк. 9—10: opia xai ^eixviai arco wv ауатокыу
pexa wy aoyxk^ptoy xa&coc lv Tvjt aoyypacpiQt «границы и соседства с.востока
с владельцами смежных наделов как в аоуурасрх»).
Таким образом, rcakata aoyypacpr; есть, повидимому, в данном случае
не что иное, как специальный реестр общинной земли: Общинники
платят казне ежегодную подать, размеры которой зафиксированы, в со-
ответствии с размерами участка, находящегося во владении общинника,
в специальном реестре.
В контракте I указывается, что если новый владелец запустит вино-
градник2 и перестанет его обрабатывать, то он будет принужден к уплате
штрафа (то brfxeipov). В Авр. II, говорится, что если будет нарушена
выплата ежегодной поземельной подати новым владельцем или его
наследниками, или под каким-либо предлогом будет причинен ущерб
винограднику, то тт]у тб a&ruvpiy etvai auTTjv ахиртрт xai тоу а&ету-ааута
exTetaeiv aveu Stxvjc xai xpiaetoc Spa^pac Staxoaiac xai etc to paatkixoy тас iaac
«само нарушение (или ущерб) следует рассматривать как беззаконие, и
с нарушителя должен быть взыскан штраф без суда и следствия — две-
сти драхм 3 и столько же в царскую (казну)».
1 ГаЭ*ах7)<; e£et ttjv аруиршутдтоу арлсеХоу. Миннз переродит глагол exetv как
«держать» (to hold), имея в виду феодальное держание. Этот’глагол имеет, как извест-
но, значение «иметь, владеть», и именно в этом последнем смысле употреблен в данной
тексте.
2 В тексте сказано: eav оХьуорфгд ттр арлгекоу «если пренебрежет виноградником».
Глагол оХьуслресл требует родительного падежа (Gen. inop.). Авроманский пергамент (1а,
стк. 25; 16, стк. 26) представляет единственный случай употребления этого глагола с Асе.
Такая ошибка естественна для Иранца. В результате редукции флексий, происходившей
в западно-иранских языках уже в это время, отчетливо различались лишь два падежа —
прямой и косвенный. Возможно, что писец-иранец допустил ошибку в употреблении
‘падежных форм имени в греческом тексте под влиянием родного языка, в котором был
лишь один косвенный флективный падеж. Тщательность почерка (не курсив) и син-
таксические ошибки (см. Minns, ук. соч., стр. 52) также возможно приписать тому,
что документы были составлены не греками.
3 Быть может, в пользу общины?
841 От Египта до Китая
РАБОВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПАРФИИ
842 От Египта до Китая
Заслуживает внимания и сама денежная сумма штрафа. В Авр. I
это покупная цена виноградника в двойном размере плюс двести драхм
и столько же царю (60 др. + 200 др. 4- 200 др. = 460 др.), а в Авр.
II — штраф равен 400 драхмам. Такой непомерный штраф, разумеется,
общинник мог уплатить лишь ценой своего закабаления. Обработка зем-
ли общинником носила, таким образом, принудительный характерх.
Государство вело строгий учет всех налоговых поступлений в казну, и
обработка каждого участка общинной земли рассматривалась как обязан-
ность владельца. Община же являлась низовой фискальной единицей,
которая регулирует и гарантирует выплату налога. Община разрешает
вопросы пользования сервитутами и особенно,— вопросы распределения
воды для орошения. Авр. 1а — б содержит детальные указания о по-
рядке пользования водой для орошения 1 2. Новый владелец виноградника
может брать воду только по определенной норме (то bctpdcXXov аитф рерос),
сообща с другими общинниками (рета wv auvxXypojv).
Миннз, касаясь применения двойного текста в авроманских перга-
ментах, приводит примеры древнейшего применения двойных текстов на
Востоке, в частности, в Вавилонии, Иудее и ранее — в Птолемеевском
Египте. На примере египетских папирусов он показывает, как с течением
времени верхний закрытый текст контрактов все более лишается конкрет-
ности изложения, делается абстрактным, формальным и к I в. до н. э.
совершенно исчезает. Этот процесс является следствием того, что разви-
таяс система регистрации сделок, особенно связанных с недвижимостью,
приводит к тому, что верхний закрытый текст становится излишним. Ис-
ходя из этого, Миннз (ук. соч., 47—49) предполагает, что если система
государственной регистрации вытеснила двойной текст в Египте и в Ва-
вилонии, то обстоятельство, что он сохранился в Иране, говорит об от-
сутствии государственной регистрации, тем более в таких отдаленных
районах, как Авроман. Однако наличие двойного текста еще не доказывает
отсутствия государственной регистрации. Документы из Дура-Европос,
где эта регистрация существовала, в большинстве своем имеют двойной
текст. Это была местная традиция, которая долго держалась и даже не
в отдаленных местах 3.
Авроманские контракты, вопреки мнению Миннза, вряд ли были на-
писаны в самой деревне Копание. Трудно представить, чтобы в* деревне
был человек, хорошо знающий греческий язык, знакомый с юридическими
нормами составления подобных документов, с соответствующей грече-
ской терминологией и т. п. Нужно полагать, что они были оформлены
специальным чиновником в ближайшем административном центре, быть
может, в статмах Байтабартах или Десакдис, названных в документах.
В сирийском «Учении апостола Аддаи# 4 * имеются интересные указа-
ния об эдесском архиве 6 при Абгаре, которые могут быть распростра-
нены и на соседние передне-азиатские царства эллинистического перио-
да. «И, как принято в царстве Абгара царя и во всех царствах, что все,
1 Ср. с положением yecopyoi (taaiXixoi в Птолемеевском Египте.
3 Авр. 1а, стк. 27—28, порядок пользования водой: xat то и'Зсор тсара буЗбтр т)р,ёрас
то Tjputju xai Tij? ётсаусоу»)? vuxto? то «и [он будет брать] воду каждый восьмой
день, половину днем и половину после наступления ночи».
3 D. Pg.. 21, парфянского времени (87 г. н. э.) с двойным текстом. Известны пер-
гаменты из Дура-Европос римского времени, также с двойным текстом (D. Pg., 23,
180 г. н. э.).
4 Полулегендарные события в этом сочинении, восходящем в его нынешнем виде
к VI в., отнесены к I в. (царствованию Абгара V), но историческое ядро их относится
к III в^ (царствованию Абгара IX, 179—216 гг). Существовала и более ранняя версия
(IV—V вв.).
6 См. также Эдесскую хронику, изд. L. И а 1 1 i е г, Untersuchungen uber die
Edessenische Chronik, TUGAL IX (1893). стр. 145.
А. Г. ПЕРИХАНЯН
что говорится перед ним, и все, что царь приказывает, записывается и кла-
дется среди памятных записей, так и Лебубна, сын Сеннака, сына Абша-
дара, писец царя, записал эти [деяния] апостола Аддаи от начала до кон-
ца. И, скрепив свидетельским показанием, Ханан, табулярий, шарир
царя, положил между памятными записями, которые являются писаниями
царя, как кладутся приказы и законы. И (контракты) тех, которые, по-
купают и продают, там хранятся с заботой и без какого-либо пренебре-
жения».
Регистрация сделок по продаже недвижимости была обычным явле-
нием в Передней Азии, начиная с ранних этапов так называемого элли-
нистического периода. Антиох II (253 г. до н. э.) при продаже земли Лао-
дике регистрирует продажу в царском архиве в Сардах (Welles, RC,
№№ 18—20).
Тот же порядок существовал и на территории, которая входила в со-
став Парфии. Акты купли и продажи недвижимости фиксировались госу-
дарственными чиновниками в специальных канцеляриях, которые, по
материалам Дура-Европос х, назывались xpTjpaTiaTrptov.
В Парфии велся строгий учет со стороны государства ежегодных по-
ступлений поземельной подати. Это видно уже по авроманским перга-
ментам.
В этом отношении особенно интересны новонайденные парфянские ост-
раки из Писы, дешифрованные и исследованные И. М. и М. М. Дьяконо-
выми и В. А. Лившицем 2. Это восемь расписок об уплате поземельной
подати, внесенной, повидимому, общиной. То, что они были внесены об-
щиной, а не в индивидуальном порядке, следует, как указывают назван-
ные исследователи, из того, что имя плательщика не названо и глагол
употреблен в безличной форме. Это говорит о том, что плательщиком яв-
ляется коллектив; указана только податная территория (виноградник),
с которой поступил налог, размер его, год. за который он вносится, а так-
же имя счетовода (или виночерпия?), принявшего налог. Виноградники
охарактеризованы в текстах определением а(ШЬаг «податной», где
связано с термином Ьа£ «налог», ср. древне-армянское Ьа£ «подать, цар-
ский налог».
В известной характеристике парфянского полководца Сурены у Плу-
тарха (Crass., 21) говорится: «имел же всех всадников, а также пелатов
и рабов, не менее десяти тысяч». Термин тсеХатт^ у Плутарха
обычно принято переводить римским cliens «клиент». Этот термин
применительно к парфянским условиям достаточно неопределенен, тем
более, что он имеет еще и другое смысловое значение, которое приводится
лексикографом II в. н. э. Поллуксом: «пелатами и фетами назывались
свободные, которые из бедности рабствовали за деньги» 8. Надо полагать,
что Плутарх обозначил термином «пелаты» какой то иранский институт,
близкий к тем, которые обозначались этим же термином в знакомых его
читателям условиях, хотя в настоящее время мы можем лишь сказать, что
речь идет о лицах, попадавших в какое-то зависимое положение. Но, ра-
зумеется, нет оснований считать применение этого термина доказатель-
ством существования в Парфии феодальной зависимости и вассалитета>
как это принято делать в буржуазной науке.
843 От Египта до Китая
1 Известны хреофокахе? в Сузах, см. надпись II в. до н. э.— F. Cumon t, Inscrip-
tions trouvees a Suse en 1937, CRAI, 1937, стр. 313.
1 И. M. Д ь я к о н о в, М. М. Д ья ко но в, В. А. Л и в ш и ц, Документы
из древней Нисы, МЮТАКЭ, вып. 2 (1951), стр. 21—65.,
• Poll., Ill, 82; кеХатаь xai eXeu^epcov etrrlv бубрата Keyi'ayerc’ apyvpiep-
ЗоиХеибутсау.
РАБОВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПАРФИИ
От Египта до Китая
Авроманские пергаменты дают прекрасный материал о движении зе-
мельной собственности внутри общины. Во всех трех пергаментах фигури-
рует один и тот же земельный участок — виноградник Datbakan. Про-
межуток между первым и третьим пергаментом около ста лет \ Авр.
I — 88 г. до н. э., Авр. III — 11 г. н. э. За сто лет виноградник три раза про-
давался, при этом не исключена возможность, что он продавался еще боль-
шее количество раз, так как в кувшине с пергаментами были еще и другие
документы, которые были взяты крестьянами и пропали. Все это говорит
о том, что внутри общины происходил процесс имущественного расслое-
ния, приводивший к тому, что часть общинников оказывалась задавлен-
ной долгами. Существует документ, который наглядно показывает след-
ствие этого процесса. Этим документом является десятый пергамент
(121 г. н. э.) из Дура-Европос (М. I. Rost., С. В. Well., YCS, 11,4—7),
представляющий кабальный договор. По этому договору аркапат (на-
чальник крепости) Фраат ссудил Барлаасу, крестьянину из деревни Па-
лига, 400 серебряных драхм под залог всего наличного у Барлааса иму-
щества (eki	xols u^ap/ouat cxutwi). Взамен процентов с этого
серебра, «Барлаас, оставаясь у Фраата вплоть до времени возвращения
ссуженной ему суммы, будет совершать у него [Фраата] рабскую службу»
(тгар^етас аитыь SotAixac /ре/ас), делая все, что ему будет приказано
(ttoicov та кроатаааоре^а auxwt rcavta), не отлучаясь ни днем, ни ночью без
разрешения Фраата. Если же он отлучится днем или ночью вопреки
Фраату, то уплатит штраф за каждый день одну драхму. И в случае если
он (Барлаас) проболеет более семи дней, то он уплатит в качестве штрафа
одну драхму за каждый день бездействия. Если же он сбежит в какой-
либо храм, то должен быть изгнан из храма, и Фраат будет пользоваться
им. Содержание этого документа удивительно перекликается с характе-
ристикой термина тгекатт^ у Поллукса. Можно предположить, что icekixai
в Парфии не что иное, как общинники-крестьяне, попавшие в кабалу к
крупным р абов ла дельцам.
Выводы
Вышеприведенный материал дает возможность сделать некоторые
выводы относительно положения производителей материальных благ в
Иране так называемого эллинистического периода. Речь, конечно, не мо-
жет идти о всех областях Ирана, ибо для него, как и для других восточ-
ных стран в это время, был характерен неравномерный уровень экономи-
ческого развития различных районов страны. Наличие в парфянском
Иране районов с примитивным хозяйством, безусловно, фактор немало-
важный, сыгравший большую роль в истории Парфии в период кризиса
рабовладельческой системы. Тем не менее, определяющими общественно-
экономический строй парфянского государства в целом были экономи-
чески наиболее важные области с высоко развитым рабовладельческим
хозяйством (Месопотамия, Сузпана, Мидия, Фарс и др.), через которые
проходили в ряде случаев и важнейшие торговые пути между Востоком и
Западом.
Основными производителями материальных благ были крестьяне-
общинники и рабы. Документальные источники свидетельствуют о ряде
изменений в положении как рабов, так и крестьян-общинников в Ирана
и в соседних странах рассматриваемого периода. Появление новой формы
эксплуатации рабов (рабы-поселенцы типа аншахриков 1 2), без сомнения г
1 О датировке Авр. III, см. МЮТАКЭ. Ц, стр. 57—58.
1 Термин anSahrlk представляет парфянизм в среднеперсидском.
Л. Г. ПЕРИХАНЯН
наряду с сохранением старых, говорит о том, что классические формы
рабовладения переживали кризис.
Повышение производительности труда рабов достигалось путем пе
ревода раба на положение, при котором он становился заинтересованным
в результатах труда. Рабы сажались на землю, как на государственную,
так и на частную, но в индивидуальном порядке, не составляя общин
в каком бы количестве они ни сажались на землю, они пока еще не пере-
ставали быть рабами, хотя их эксплуатация начинала приближаться по
характеру к феодальной. Они попрежнему были лишены основных сред-
ств производства и, главное, земли и собственного частного хозяйства
Следующей ступенью является предоставление рабу частичной свободы.
Фактически рабу предоставляется возможность частичной аппроприации
самого себя. Раб получает право распоряжения определенной долей свое-
го труда — одной десятой, одной четвертой (в «Матикане» засвидетельст-
вованы только эти две формы частичного освобождения, которые, повиди-
мому, являются каноничными).
Анализ авроманских пергаментов дает возможность сделать некоторые
выводы о положении как общинника, так и общины в парфянском Иране.
Известно, что общинник является владельцем своей t'8ux только
через принадлежность к общине. «Каждый отдельный человек выступает
только как звено (коллектива), как член, этого коллектива—он собственник
или владелец» Ч По авроманским пергаментам можно видеть, что эта
естественно сложившаяся связь каждого члена общины со всем коллекти-
вом в так называемый эллинистический период1 2 изменила свой характер
и стала принудительным прикреплением. Это связано с изменением самой
роли общины в государстве, с превращением ее в низовой фискально-
контрольный орган по преимуществу. Общинник рабовладельческого
периода был формально свободным человеком, иной раз даже рабовладель-
цем, и мог покинуть свой участок, но поскольку государство строго кон-
тролировало и фиксировало поступление поземельного налога с террито-
рии, занимаемой общиной, а также исполнение различных государствен-
ных повинностей общиной, как низовой фискальной единицей, то общин-
ник был обязан перед общиной вносить свою долю за свой участок. Это
фактически лишало его свободы передвижения, ибо, в случае запущения
своего участка, он был принуждаем к уплате непомерного штрафа, ко-
торый он мог уплатить разве лишь ценой своего полного закабаления.
Обработка общинником своего земельного участка рассматривалась как
его государственная повинность.
Изложенные явления были результатом кризиса рабовладельческого
строя и облегчали зарождение в недрах рабовладельческой формации
феодальных отношений. Но, с другой стороны, они носили еще печать
рабовладельческих отношений. Их юридическое оформление имеет ра-
бовладельческий характер; продолжает еще существовать рабовладель-
ческая надстройка, служащая к укреплению и задержке гибели своего
базиса и тормозящая развитие настоящих феодальных социально-эконо-
мических отношений. Раб-аншахрик, даже частично аппроприировавший
себя,— все еще ближе стоит к рабу, чем к крепостному; с последним его
сближает, в сущности, лишь возможность распоряжения некоторой ча-
стью своего труда. С другой стороны, прикрепление общинника к своей
•8 их также пока не является феодальным прикреплением. Ф. Эн
845 От Египта до Китая
1 К. Маркс, Формы, предшествующие капиталистическому производству, М.,
1940, стр. 6.
2 В наиболее развитых странах древнего Востока — несколько раньше, но нигде
не раньше второй четверти I тысячелетия до н. э.
РАБОВЛАДЕНИЕ И ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ В ПАРФИИ
От Египта до Китая
гельс в письме к К. Марксу от 22/ХП 1882 г. писал: «несомненно, кре-
постное право и зависимость не являются какой-либо специфически сред-
невеково-феодальной формой... » х. Особенно важно в этой связи отметить,
что это прикрепление общинника являются результатом внеэкономиче-
ского принуждения свободного крестьянина-общинника со стороны имен-
но рабовладельческого государства, а не феодала. Характерно, что если
в последующую, феодальную эпоху община ограничивала эксплуатацию
крестьянинагобщинника, то в поздне-рабовладельческий период община
представляется в качестве самого проводника эксплуатации общинника
со стороны государства. Поселение на земле рабов и прикрепление об-
щинников в этот период представляли собой два встречных процесса,
которые вели к экономическому, а в дальнейшем и Юридическому сближе-
нию этих совершенно различных по происхождению категорий.
В настоящей статье сделана попытка охарактеризовать в самых об-
щих чертах рабовладельческий способ производства в Иране в период
его кризиса. Разумеется, предложенные выводы являются предваритель-
ными. Необходимо дальнейшее исследование всех сторон этой проблемы.
1 К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч , т. XXIV, стр. 605.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
В. И. Абаев
ПЯТЫЙ СТОЛБЕЦ БЕХИСТУНСКОЙ НАДПИСИ ДАРИЯ I
И АНТИДЭВОВСКАЯ НАДПИСЬ КСЕРКСА1
В настоящее время получили почти всеобщее признание следующие два положе-
ния: 1) зороастризм возник в VI в. до н. э. (J. Hertel, Е. Herzfeld, W. В. Henning,
W. Hinz, F. Altheim)2; 2) религия Зороастра, пройдя через обработку магов, стала
религией Ахеменидов — маздеизмом.
Последнее положение стало особенно очевидным после после того, как была най-
дена и опубликована антидэвовская надпись Ксеркса3.
Из других ахеменидских надписей было видно только, что древнеперсидские цари
поклонялись Ахурамазде. Но поскольку не исключалось, что культ Ахурамазды су-
ществовал па иранской почве и до Зороастра, то это обстоятельство не могло служить
решающим доказательством связи ахеменидского маздеизма с зороастризмом.
Антидэвовская надпись Ксеркса включает новый момент первостепенной важ-
ности: осуждение культа дэвов (daiva-). Эта черта — бесспорно зороастрпйская. Именно
в зороастризме и только в нем общеарийские божества — дэвы — были отвергнуты
и подверглись осуждению. Надпись Ксеркса пе оставляет сомнения, что культ Аху-
рамазды и осуждение культа дэвов — это не два пе связанных между собой по про-
исхождению религиозных феномена, а две стороны одной религиозной системы, вос-
ходящей к религиозной реформе Зороастра.
Но раз так, то отсюда вытекает, что маздеизм прп первых Ахеменидах был еще
«молодой» религией, находившейся в периоде начальной консолидации. хМожно ли
найти в ахеменидских надписях какие-либо указания, что это было именно так? Мы
без труда отличаем молодого человека от старого, но по каким признакам можно
отличить молодую религию от старой? Молодая, неокрепшая религия, да еще пре-
тендующая на то, чтобы стать государственной религией, нуждается на первых порах
в энергичном насаждении, и ее адепты отличаются обычно воинствующим прозелитиз-
мом. Именно эти черты выступают, как нам кажется, в пятом столбце Бехистунской
надписи Дария I и в антидэвовской надписи Ксеркса.
Пятый столбец приписан к Бехистунской надписи года на два позднее основного
текста и повествует о военно-карательных экспедициях против эламитов и скифов
на третьем году царствования Дария I. Столбцы 1—4 содержат рассказ о таких же
1	Доклад на II Всесоюзной сессии по изучению древнего Востока в Ленинграде
16 мая 1962 г.
2	Из последних работ см. в особенности F. Altheim, Das Jahr Zarathustras,
«Suppiementum Aramaicum», Baden-Baden, 1957, стр. 21—53, и он же, Gaumata
der Magier, «Die Aramaische Sprache unter den Achaimeniden», Frankfurt am Main,
1959, стр. 89. сл.
3	См. сб. «Иранские языки», I, 1945, стр. 134—140.
8 Вестник древней истории, № 3
847 От Египта до Китая
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
От Египта до Китая
экспедициях против ряда восставших провинций на первом году его царствования.
Поскольку все сообщения о походах и победах Дария и его полководцев составлены
по одному трафарету, трудно было бы ожидать, что сообщения пятого столбца о по-
беде над эламитами и саками будут по своей композиции чем-нибудь отличаться от
таких же победных реляций в первых четырех столбцах. Но это не так. Весьма знаме-
нательно, что они содержат нечто новое, чего не было ни в одном сообщении о собы-
тиях первого года царствования Дария. Рассказав о разгроме врагов (эламитов, са-
ков), Дарий считает нужным добавить, что эти враги (эламиты, саки) не чтили
Аурамазду и что только тот, кто чтит Аурамазду,
может рассчитывать на благополучие в.этой жизни и
на блаженство по смерти.
Приводим эти два идентичных «прозелитических» добавления в тексте пятого
столбца * 4.
После рассказа о карательной экспедиции против эламитов — DB, V, 15—20:
avaiy Uvjiya arika ahautasam Auramazda naiy ayadiya Auramazdam ayadaiy vasna
Auramazda/ia yafta mam kdma aua&idis akunavam bdtiy DarayavauS x§aya&iya hya Ahu-
ramazdam yadataiy SiyatiS ahatiy uta jivahya uta martahya artam.
После рассказа об экспедиции против саков — DB, V, 31—36: avaiy Saka arika
aha uta naiy AuramazdaSam ayadiya Auramazdam uyadaiy vasna Auramazda/ta ya&a
mam kamaavaftadis akunavam. Oatiy DarayvauS xsaya&iya hya Auramazdam yadataiy
SiydtiS ahatiy uta jivahya uta raartahya artam 6.
Перевод: «Эти эламиты (скифы) были враждебными и не чтили Аурамазду, я же
чтил Аурамазду. По воле Аурамазды я поступил с ними, как хотел. Говорит Дарий
царь, кто чтит Аурамазду, тому будет счастье при жизни и по смерти — блаженство».
Таким образом, в пятом столбце впервые к изложению военных событий
делается добавление религиозного характера.
В антидэвовской надписи Ксеркса нас интересуют следующие два места — XPh,
35—41: uta atar aita dahyava aha yadatya paruvam daiva ayadiya pasava vasna Aura-
mazdaha adam avam daivadanam viyakanam uta patiyazbayam daiva ma yadiyaisa
yadaya paruvam daiva ayadiya avada adam Auramazdam ayadiy art аса brazmaniya-
«И среди этих стран была, где прежде дэвы почитались. Потом по воле Аурамазды
я это капище дэвов разрушил и провозгласил: „Дэвы да не будут чтимы!“. Где прежде
чтили дэвов, там я почтил Аурамазду с Артой в Бразмане»; и XPh, 46 — 56: tuva
ka hya apara yadimaniyaiy siyata ahaniy jiva uta marta artava ahaniy avana data paii-
diy tya Auramazda niyastaya Auramazdam yadaisa artaga brazmaniy martiya hya
avana data pariyaita tya Auramazda nistaya uta Auramazdam yadataiy artaca brazma-
niy hauv uta jiva siyata bavatiy uta marta artava bavatiy «Ты, кто co
временем подумаешь: „Хоть бы мне быть счастливым при жизни и блаженным
(приобщенным к Арте) по смерти “, следуй тем законам, которые установил
Аурамазда, чти Аурамазду с Артой в Бразмане. Человек, который следует тем
законам, которые установил Аурамазда, и чтит Аурамазду с Артой в Бразмане, тот
и при жизни будет счастлив и по смерти будет блажен».
Бросается в глаза близость между приведёнными отрывками как по общему тону,
так и по совпадению отдельных формулировок. Антидэвовская тирада Ксеркса как бы
перекликается с религиозно-пропагандистским добавлением, которое Дарий счел нуж-
ным сделать к сообщению о походе против эламитов и саков. Дело, конечно, не в том,
что Дарий и Ксеркс выступают здесь как маздеисты. Славословие Ахурамазде яв-
ляется трафаретным началом почти всех ахеменидских надписей. Но есть разница
между «я чту Аурамазду» и «я враг тех, кто не чтит Аурамазду». Есть разница между
простым выражением своего религиозного credo и проведением военно-карательных
4 Пятый столбец дошел до нас в плохой сохранности, но благодаря тому, что
один и тот же текст повторяется дважды, удается, комбинируя, восстановить его
содержание.
4 Курсивом набраны испорченные и восстанавливаемые части текста.
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
экспедиций по религиозным мотивам.ч Из приведенных текстов мы узнаем не только*
то, что Дарий и Ксеркс были приверженцами определенного культа,нои то, что они
проводили активную религиозную политику, добиваясь повсеместного признания еди-
ной государственной религии. Перед нами не просто маздеизм, а маздеизм
активный, наступательный, воинствующий, mazdeismus militans.
Ксеркс прямо говорит о насильственном искоренении культа дэвов (т. е. незо-
роастрийских божеств) и насаждении культа Ахурамазды. Такой же характер носила,
по-видимому, экспедиция Дария против саков. Дело в том, что если поход против эла-
митов мотивируется тем, что они восстали (hami^iya abava), то в рассказе о походе
против саков такая мотивировка отсутствует. Дарий просто сообщает: «Я с войском
пошел против саков». А в конце: «Эти саки были неверными и не чтили Аурамазду»
и т. д. Выходит, что единственным основанием для похода против саков было то, что
они не чтили Ахурамазду.
Идейная и текстуальная близость между пятым столбцом Бехистунской надписи и
антидэвовской надписью Ксеркса не могла остаться незамеченной. В статье «The
end of the Behistan Inscription» В. Айлерс отмечает, что в обоих текстах повторяется
в сущности одна и та же формула, обещающая счастье в жизни и блаженство по смерти
только тем, кто чтит Ахурамазду. Айлерс даже использует (и как нам кажется, с пол-
ным правом) хорошо сохранившийся текст Ксеркса для восстановления лакун плохо
сохранившегося текста пятого столбца Бехистунской надписи: «There is no doubt
that in the Daiva Inscription we have to deal with a parallel passage according to wich
we may restore also Column V of the Behistan Inscription» (JNES, VII, 1948, 2, стр.
106—НО). Айлерс склонен видеть здесь традиционную трафаретную формулу и в связи
с этим приводит аналогичные формулы из указов индийского царя Ашоки (ок. 269—
227 гг. до н. э.). Но здесь аналогия не только формальная, но и реальная: царь Ашока
насаждал в Индии буддизм, как Дарий и Ксеркс насаждали маздеизм в персидской
державе.
К тому же никакие аналогии не снимают одного кардинального вопроса: почему
Дарий I в первых четырех столбцах Бехистунской надписи, рассказывая о расправе
с многочисленными врагами, говорит о них только как о политических, а не
религиозных противниках, нигде не подчеркивая религиозного антагонизма, и только
в пятом столбце делает нарочитое и знаменательное религиозно-пропагандистское до-
бавление, совершенно ясно и недвусмысленно подчеркивающее религиозные мотивы
военно-политической акции?
В ахеменидских надписях, как в любых документах этого рода, приходится раз-
личать элементы формального трафарета и реальное историческое содержание. Та-
кие общие места, как прославление собственной персоны, охаивание своих противников
и т. п., составляют обязательную часть структурного трафарета надписей и не имеют
никакого познавательного значения.
Если бы религиозные тирады в пятом столбце были таким же условным трафаретом,
они повторялись бы в аналогичных контекстах на всем протяжении Бехистунской
надписи, а не только в пятом столбце. Почему же этого нет? Нам представляется, что
объяснить это можно только тем, что за два года, прошедшие между составлением
текста первых четырех столбцов и текста пятого столбца, произошел определенный
сдвиг в сторону консолидации и активизации маздеизма как государственной рели-
гии. Религиозный момент стал играть более существенную, более заметную, более
значительную роль, чем это было до сих пор, религиозная политика становилась
составной частью государственной политики.
Ксеркс, который, как известно, с величайшим пиететом относился к памяти своего
отца Дария и во всем, начиная со строительства дворцов и кончая походом на Грецию,
стремился быть продолжателем его дела, энергично продолжал усилия отца по рели-
гиозной консолидации персидской державы.
Антидэвовская надпись служит тому неоспоримым свидетельством. Сравнение’
этой надписи с религиозно-пропагандистскими тирадами пятого столбца приводит
к мысли, что антидэвовская активность Ксеркса не была чем-то новым, начатым по
849 От Египта до Китая
8*
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
850 От Египта до Китая
его, Ксеркса, инициативе. Она была продолжением религиозной политики Дария.
Мы отмечали, что воинственный прозелитизм особенно характерен для молодой,
стремящейся к самоутверждению религии. Вспомним воинственность и экспансионист-
ский порыв молодого ислама.
Такими именно воинствующими прозелитами молодого маздеизма рисуются Да-
рий I и Ксеркс в пятом столбце Бехистунской надписи и в антидэвовской надписи.
Их маздеистский фанатизм в особенности бросается в глаза, если сопоставить его
с религиозным либерализмом основателя персидской державы Кира. Геродот неодно-
кратно говорит о разгроме Дарием I и Ксерксом святилищ «чужих» богов в захвачен-
ных городах: в Милете (VI, 19), в Эритрее (VI, 101), в Абах (VIII, 33), в Афинах (VIII,
53), в Вавилоне (I, 183). Ничего похожего никогда не приписывалось Киру. Напротив,
подчеркивается его пиетет и лояльность в отношении иноземных богов.
Если религиозный тонус Дария I и Ксеркса можно — mutatis mutandis — срав-
нить с тонусом первых халифов, то религиозная политика Кира напоминала скорее
политику Рима. Дряхлеющее язычество Рима не только не навязывало себя покорен-
ным народам, но напротив само охотно воспринимало восточные культы, которые име-
ли для него прелесть новизны и казались освежающим источником.
Объяснение религиозного либерализма Кира мы видим в том, что его собствен-
ные верования коренились еще в дозороастрийском язычестве Ирана, в местных куль-
тах его родного племени. Он еще не связал себя с маздеизмом, который при нем только
выступал на мировую арену, делал свои первые шаги. Не помышлял он и об единой
государственной религии.
История религий показывает, что «молодые» и «пожилые» религии ведут себя по-
разному. Последним, как правило, чужд наступательный порыв, присущий первым.
Маздеизм Дария I и Ксеркса отмечен чертами «молодой» религии.
Никак нельзя считать случайным, что в рассказе о военно-политических акциях
специальное добавление о религиозном антагонизме появляется у Дария I только
с определенного момента. Объяснение может быть только одно: воз-
росшая роль религии в политике. В своем дальнейшем развитии эта тенденция приво-
дит к организации специальных военно-карательных экспедиций по религиозным
мотивам, как об этом свидетельствует антидэвовская надпись Ксеркса. Все это говорит
о том, что мы имеем дело с религией, переживавшей период консолидации, что эта
религия при первых Ахемепидах набирала силы, сращивалась с государственной вла-
стью и насаждалась сверху.
Если так, то представляется вероятным, что в этот период должно было значи-
тельно возрасти влияние маздеистского духовенства, т. е. магов. Распространенное
мнение, что убийство мага Гауматы (Лже-Бардии) Дарием и его сподвижниками при-
вело к подрыву влияния и чуть ли не к уничтожению сословия магов, нс соответствует
действительности. В хорошо аргументированной статье «Социальная сущность пере-
ворота Гауматы» М. А. Дандамаев, опираясь па античные свидетельства и на данные
персепольских таблеток.на эламском языке, с полным основанием подчеркивает, что
«маги, начиная со времени царствования Дария, играли важную роль при царском
дворе и пользовались большим влиянием» (ВДИ, 1958, № 4, стр. 36 сл.).
Религиозная консолидация диктовалась интересами политической и культурной
консолидации многоплеменного государства, в котором религиозный сепаратизм по-
догревал и стимулировал сепаратизм политический.
Разумеется, Ахемениды вряд ли могли помышлять q подавлении тысячелетних
религий Египта или Вавилона. Но добиться признания единого культа Аурамазды
на всей территории ираноязычных провинций — такую задачу они вполне
могли ставить. Возвышаясь над местными культами, унаследованными от времен
родо-племенной раздробленности, культ Аурамазды придавал хотя бы внешнее куль-
турное единство всему иранскому миру, настолько внушительное, что его мощно
было противоставить древним государственным религиям Вавилона, Ассирии и Египта.
Не раз отмечалось, что религия древней Персии, как она рисуется античными
авторами, не совпадает с тем, что мы знаем о зороастризме и маздеизме. Этот факт
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
был бы непонятен, если бы маздеизм был древней, доахеменидской, давно устоявшейся
религией Ирана. Но он естествен в том случае, если маздеизм как общеперсидская ре-
лигия при Ахеменидах только еще становился на ноги и вынужден был сосуществовать
с домаздеистскими местными родоплеменными культами.
Геродот (I, 131) сообщает, что персы почитали Зевса, «причем Зевсом они назы-
вают весь небесный свод». Можно было бы думать, что под Зевсом здесь разумеется
иранский Ахурамазда. Но с другой стороны, по словам того же Геродота персы при-
носят жертвы солнцу, луне, земле, огню, воде, ветрам. Это напоминает скорее о до-
зор о астр и йских народных верованиях.
По Геродоту, у персов не дозволяется сооружать храмы и алтари. А в Вехистун
ской надписи (I, 63 сл.) говорится о восстановлении Дарием святилищ (ayadana-).
У персов, по Геродоту (I, 140), не один, а два различных похоронных обряда. По
одному — труп покрывают воском и затем хоронят в земле. По другому, о котором
«сообщают как о тайне»,— труп умершего погребают не раньше, чем его разорвет
птица и собака.
Эти и другие сообщения говорят о том, что религиозное состояние Ирана в эпоху
Ахеменидов характеризовалось неустойчивостью, двойственностью, свойственными
переходу от «естественной» к «откровенной» религии. Таким же неустойчивым и про-
тиворечивым было религиозное состояние европейских народов во время перехода
от язычества к христианству 6.
Религия самих Ахеменидов была далека от «чистого» зороастризма. Дарий I неод-
нократно говорит о «других богах» (aniyaha bagaha) помимо Ахурамазды (DB, IV,
61, 62 сл.; DSe, 50 сл.; DSt, 8). Он же в двух персепольских (dl, Ь9), двух сузских
(19, pl) и в хамадапской (7) надписях, а Ксеркс в эльвендской (2) и ванской (1) над-
писях называют Ахурамазду величайшим из богов, mafHsta baganam, стало быть,
признают и других богов рангом пониже. Артаксеркс II и Артаксерс III называют этих
«других богов» по имени: Митра и Анахита. Но это — старые дозороастрийские бо-
жества.
Ахемениды, стало быть, никогда не были монотеистами и не помышляли о насаж-
дении монотеизма. То, что они исповедовали и чего добивались от других, это только
признания Ахурамазды верховным божеством, maftista baganam.
В какой-то степени им это удалось, во всяком случае среди ираноязычных наро-
дов. В отдаленнейших уголках восточного Ирана мы находим имя высшего зороастрий-
ского божества, обычно в значении «солнце»: сакское — и г mays da, йидга — ormdzd,
мунджанское — ormdzd, ишкашимское — remuzd, сангличи — ormdzd, зебаки —or-
mdzd.
Наши выводы могут быть резюмированы следующим образом:	\
1.	Между некоторыми формулировками в пятом столбце Бехистунской надписи
Дария I и антидэвовской надписи Ксеркса имеется бесспорная текстуальная и идей-
ная близость; оба текста проникнуты духом религиозной нетерпимости и воинствующего
прозелитизма.
2.	Можно думать, что Дарий I с определенного момента, а Ксеркс с самого на-
чала своего царствования пытались не без влияния магов проводить жесткую религиоз-
ную политику, добиваясь повсеместного признания культа Ахурамазды как госу-
дарственной религии.
3.	Как рассматриваемые тексты, так и другие сведения о религии древней Пер-
851 От Египта до Китая
6 Ср. F. А 1 t h е i m, Die Aramaische Sprache unter den Achaimeniden, I, стр. 96:
«Oberhaupt sollte unwidersprochen sein, dass Herodots Beschreibung der persischen
Gotter, ihres Kultes und Opferbrauches (I 131—2) zwar in der Erwahnung der Magier
und anderem Zarathustrisches zeigt, aber daneben solches, das sich dem nicht fugt. Wer
diese Einzelheiten zusammenstellte, hat Alteres und Zarathustrisches vereint, wie dies
in einer Zeit, da die neue Religion erst eindrang und sich durchzusetzen suchte, nur fer-
stiindlich war».
ДОКЛАДЫ И СООБЩЕНИЯ
сии говорят о том, что маздеизм при первых Ахеменидах был еще «молодой» религией,
находящейся на пути консолидации в качестве государственной религии.
4.	Мощный субстрат дозороастрийских народных верований не был полностью
подавлен маздеизмом и привел лишь к разным формам компромисса. Этот компромисс
ясно выступает в некоторых надписях Артаксеркса II и Артаксеркса III, где наряду
с Ахурамаздой упоминаются дозорастрийские божества Анахита и Митра.
852 От Египта до Китая
JUUCTJUULftfLJUUQi^^
В. Г. Луконин
КАРТИР И МАНИ
у. А РТАШИР сказал своему сыну (Шапуру):„ Знай,что вера и царство-
\\ /Ж ванне —братья и не могут существовать друг без друга.Вера —
это основа царства, и царство защищает веру"».
Эту фразу, принадлежащую, якобы, основателю государства Сасанидов,
приводит арабский историк Мас’удп х. Он прочел ее «в одной из книг
парсов», скорее всего в каком-нибудь дидактическом трактате, составлен-
ном уже после того, как сасанидское государство перестало существо-
вать. И все же пусть и не Арташиром сказанные, эти слова определяли
одну из главных особенностей раннесредневекового Ирана. Единая для
всего государства религия — зороастризм, жречество как один из столпов
опоры царя царей, влияние храма не только в области идеологической, но
и в области экономической — все это сильно отличало вновь созданную мо-
нархию от предшествовавшего ей парфянского государства. История рели-
гиозной борьбы в ту эпоху, быть может, объясняет нам смысл многих со-
бытий и не только в области идеологии, но и в области политики.
Два человека играли тогда ведущую роль в идеологической жизни
страны. Один — Картир—имел пышный титул духовника царя царей, вер-
ховного жреца, верховного судьи государства. Другой — Мани—был про-
роком новой веры в единого, мирового бога, «апостолом» этого бога на
земле.
В руках Картира были организованные по всей стране жреческие кор-
порации, колоссальные денежные средства и земли, находившиеся во
владении храмов. За Картира был царь Ирана, за Картира была древняя
традиция, древняя религия, которую он «возродил и очистил от скверны».
За Мани был фанатизм приверженцев его учения, простота и доступ-
ность этого учения, привлекательность веры «в единого бога под разными
именами». За Манн были купцы п кое-кто из знати, а одно время даже царь
царей Ирана.
Эти двое, как в фокусе, отражали всю идеологическую борьбу той эпо-
хи. И если вера одного из них — Картира, стала впоследствии действи-
тельно «опорой трона», то вора другого — Мани, будучи гонимой повсюду,
вскоре (по-видимому, в том же III в.) приобрела характер «религиозного
протестантизм^» и стала знаменем целой цепи народных восстаний, направ-
ленных против «зла в мире» 1 2.
1 М а с о u (I i, Les prairies (Гог. Texle el traduction par C. Barbier de Meynard,
T. II, P., 1863, стр. 162.
2 По сообщению Иоанна Малалы уже во время царствования Диоклетиана (285 —
305 гг.) в Риме последователь Мани, некто Гундос. проповедовал идеи революционного
уничтожения зла (см. Л. Christens е n, L’lran sous les Sassanides. Copenhague,
1936, стр. 337—339).
5 Вестник древней истории, № 3
853 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
От Египта до Китая
♦ ♦ ♦
О создании письменного текста* «Авесты» и кодификации зороастризма
рассказано в «Денкарте». В эпоху Ахеменидов, говорится в этой книге,
царь Ирана Дара, сын Дары повелел, чтобы две копии «Авесты» были по-
мещены: одна — в царскую сокровищницу (ganj-i sapikan), а другая —
в «Крепость надписей» (diz-i nipist) 8. Кто был этот Дара, сын Дары? Для
зороастрийских жрецов, составивших «Денкарт» в IX в., под этим именем
разумелся любой «древний» государь, живший и действовавший до Алек-
сандра Македонского. Далее сообщается, что Александр после победонос-
ного завершения своего похода в Иран сжег эти тексты (написанные золо-
том на 12 тыс. бычьих кож). В парфянскую эпоху, при «Валахше Ашкани-
де» жрецам культа было приказано сохранить остатки «Авесты», а также
других учений, связанных с зороастризмом — тех, что были записаны,
и тех, что передавались изустно. «Валахш Ашканид» мог быть для состави-
Я телей «Денкарта» любым из пяти Валахшей, правивших Ираном в парфян-
скую эпоху (Валахш I — вторая половина I в. до н. э.; Валахш V —
207-221 гг. н. э.).
Но ни та, ни другай попытки, если они действительно имели место, не
являлись кодификацией религии. Учение существовало и развивалось на
базе, скорее всего, устной традиции, впитывало в себя местные, древние
верования и культы, на смену одним богам приходили другие, вера рас-
пространялась по всему Ирану. Но широкое распространение этого уче-
ния * 4 * не означало, конечно, того, что оно было объявлено государственной
религией. Веротерпимость парфянских царей хорошо известна. Мы не
можем даже утверждать, что учение Заратуштры было культом правящей
династии. «Денкарт» относит первую подлинную кодификацию «Авесты»
к эпохе царствования Арташира— времени очень напряженному и в идео-
логической, и в политической жизни страны. Там же мы встречаем и упо-
минание о том, кто провел эту кодификацию — о жреце Тансаре (или Ту-
саре).
Вот что сказано в «Денкарте»: шаханшах Арташир послал Тусара —
«религиозного главу», приказав ему, чтобы все остатки «Авесты» были соб-
раны ко двору шаханшаха. Тусар, изучив эти остатки, выбрал одну тра-
дицию, сделав ее каноном. Остальные же были объявлены неканоничными.
Было решено, что толкование всех догматов «веры поклоняющихся Ахура
Мазде» (dyn mzdysn) зависит отныне только от Тусара 6 *.
Кто же такой Тусар, человек, которому, согласно «Денкарту», Саса-
нидское государство обязано созданием государственной религии? Был
ли он реальным историческим лицом?
Мы знаем о нем из того же «Денкарта»: «Никогда не появятся в странах
ни неправедные смуты, ни неправедные поклонения дэвам..., если люди
будут следовать ему, жрецу, духовному наставнику, правдивому и слав-
ному Тусару» в.
Этому же Тусару (или Тансару) приписывается весьма интересное про-
8 The Complete Text of the Denkart, ed. D. M. M a d a n, Bombay, 1911 (далее—Den-
kart. Madan), стр. 412,3; 415,3. Транслитерацию текста см. H. W. В a i 1 е у, Zoro-
astrian Problems in Ninth Century Books, Oxf., 1943, стр. 218—219; R. C. Z a e h n e r,
Zurvan. A Zoroastrian Dilemma, Chicago, 1951, стр. 7—9, 31—34.
4 Среди имен собственных, встреченных в документах из Михрдаткарта (а их
около 200), очень много зороастрийских теофорных имен. Зороастрийским («младо-
авестийским») является и календарь этих документов. См. И. М. Дьяконов и
В. А. Лившиц, Документы из Нисы 1 в. до н. э. Предварительные итоги работы,
М., 1960, стр. 23—24.
6 Denkart. Madan, стр. 415, 3.
• Там же, стр. 652, 10.
КАРТЦР Й МАНИ
изведение позднесасанидской эпохи — письмо к владетелю одного из кня-
жеств в Северном Иране.
«Письмо Тансара» — великолепное произведение эпистолярно-дидак-
тического жанра, которое знакомит нас с образом самого Тансара и обри-
совывает его деятельность. Тансар предстает перед нами аскетом и подвиж-
ником, мудрецом, который пишет о себе: «(в) ... я отрешился от житейских
услад в этом мире, дабы люди знали мою праведность и прибегали бы к мо-
им советам и житейскому опыту для спасения в будущей загробной жизни,
для остережения от скверны» 7.
В своем послании «владетельному шаху Табаристана» Тансар объяс-
няет многие поступки и дела шаханшаха. И в этом памятнике мы иногда
находим поразительное совпадение с тем, что пишет о Тусаре, «Денкарт».
Но «Письмо Тансара», как и «Денкарт», составлено в позднесасанид-
ское время. Это — «псевдоэпиграф», тенденциозная подделка, сознательно
удревненная его авторами, с целью придать больший авторитет идеям,
выраженным в этом памятнике, при помощи благородной патины времени.
Тансар для нас по-прежнему легендарный персонаж, о котором расска-
зали спустя 300 лет после того времени, к которому относили его жизнь
и деятельность.
Обратимся, однако, к источникам III в.— раннесасанидским наскаль-
ным надписям 8, монетам первых Сасанидов 9, рельефам, памятникам то-
ревтики, и попытаемся ответить на вопрос: как отражают эти источники
пути и время превращения «dyn mzdysn» в официальную религию саса-
нидского Ирана.
Пожалуй, первый памятник, который мы могли бы связать с родом
Сасанидов — это граффити на стене дворца Дария в Персеполе 10.
Папак и его сын, Шапур, еще совсем недавно — мелкие владетели не-
большого княжества в Парсе, узурпировавшие в 208 г. н. э. 11 трон Истах-
ра и с этих пор титулующие себя на выпущенных ими монетах «царями»
(MLK’)» представлены на этом граффито в инвеститурной сцене: Шапур
(в тех же инсигниях власти, что и на его монетах) 12 изображен на коне в
сопровождении своих придворных, с венцом власти в руках. Перед ним
фигура его отца Папака в одеянии жреца (таком же, как и на монетах).
Эта инвеститурная сцена — своеобразная антитеза инвеститурным парфян-
ским рельефам, например, рельефу из Суз, где последний царь из дина-
стии парфян Артаван V венчает на правление в Сузах сатрапа Хвасака13.
На персепольском граффито власть Шапура над Истахром освящается самой
богиней Анахитой в лице ее главного жреца, владыки (p’th^y) ее храма —
855 От Египта до Китая
7 The Tansar’s Epistle. Persian text., ed. M. Minovi, Teheran, 1932,стр. 8.
8 Наибольший интерес представляют надписи Картира (о них см. ниже), а также
надпись Шапура I на «Каабе Зороастра» (SKZ) изд.: М. Sprengling, Third Cen-
tury, Iran, Chicago, 1953 (фотографии текста, прорисовки, транслитерацпя, англий-
ский перевод). М. М а г i с g, Res Gestae divi Saporis, «Syria», XXXV, 1958.
• Фотографии сасанидских монет см: F. Р а г и с k, Sasanian Coins, Bombay,
1924.
10 Рисунки с граффити см. Е. Н е г z f е 1 d, Iran in the Ancient East, Princeton,
1952 (только фигура Папака); «Gozareshaie bastan senasi», IV, 1338, стр. 275—276 (про-
рисовки всех фигур, выполненные Таги Асефп); эстампаж с фигуры Шапура — Corpus
Inscriptionum Iranicarum (СП), pt. Ill, vol. II, portf. HI. Minor Inscriptions of Kartir.
11 Даты рапнесасанидской истории здесь и ниже даются по хронологии, предло-
женной С. Тагизаде (см. S. Н. Т a g i z a d е h, The Early Sasanians, BSOS, vol. XI,
pt. 1, 1943—1946, стр. 6—51; он же, Some Chronological Data, Relating to the Sa-
sanian Period, BSOS, IX, 1937—1939, стр. 125—139).
12 О монетах Шапура — Папака см. В. Г. Луконин, Иран в эпоху первых
Сасанидов. Очерки по истории культуры, Л., 1961, стр. 25—28, рис. 1.
13 Об этом рельефе см., например, R. Ghirshman, Parthes et Sassanides, P.,
1964, стр. 56—57, рис. 70.
5*
в. Г. ЛУКОНИН
856 От Египта до Китая
Папака. Как известно, храм Анахиты в. Истахре был родовым храмом Са-
санидов, и основатель династии Сасан, и его сын Папак, а возможно,
и первые сасанидские шаханшахи состояли жрецами в этом храме 14.
Итак, с самого начала, с момента прихода к власти в Истахре, Сасани-
ды провозгласили божественную сущность этой власти, обратившись к по-
кровительству своего родового божества, верховными жрецами которого
были они сами. Светская власть новой династии в это время была неотдели-
ма от духовной.
Почитание Сасанидами «dyn mzdysn» утверждается на коронационных
монетах первого сасанидского шаханшаха Арташира, принявшего в 227 г.
титул mzdysn bgy... MNWctry MNyzd’n «поклоняющийся [Ахура] Мазде,
владыка, ... происходящий от богов» и основавшего царский коронацион-
ный храм ftwr ZY MLK?) рядом с так называемой «Каабой Зороастра» —
храмом богини Анахиты. Инвеститурные рельефы Арташира I, высечен-
ные неподалеку от его первой столицы Арташир-Хварре («Слава Арта-
шира»), а также в черных базальтовых скалах национальной святыни пер-
сов в районе Персеполя 15, представляют сцену, где венец власти Арта-
ширу вручает бог Ахура Мазда. На рельефе в Накш-и Рустам, выбитом в
конце 30-х гг. III в.16, пожалуй, всего яснее провозглашена «божественная
сущность» власти новой династии. Конь Арташира попирает поверженную
фигуру последнего парфянского царя Артавана, конь Ахура Мазды —
божество мрака Ангро Майнью: приход Сасанидов к власти в Иране, побе-
да Арташира над Артаваном приравниваются к победе божества света над
богом мрака. Та же символика и в инвеститурном рельефе сына Арташи-
ра, Шапура I,— точной реплике рельефа в Накш-и Рустам, высеченном в
243 г. недалеко от Бишапура 17 18: победа над императором Рима Гордианом
(он изображен под копытами коня Шапура) приравнивается к победе света
над мраком.
Первых сасанидских шаханшахов венчал на власть в Иране не только
Ахура Мазда. Монеты старшего сына Шапура, Хормизда I, представляют
на об. ст. сцену инвеституры, где атрибуты власти вручают ему и Ахура
Мазда,и Митра, и Анахита,—в то время уже иконографически отождествлен-
ная с женой шаханшаха—царицей цариц. Ее храм в Истахре уже в то время
носил название sthly 4wry ZY ’nhyt 4rhstr по имени старшей жены сына
Арташира, шаханшаха Шапура I,— «царицы цариц» Атур-Анахит 1н.
В эпоху Арташира — Хормизда I создается изобразительный канон
главных зороастрийских божеств. Для создания образа Ахура Мазды
(первое его изображение на инвеститурных рельефах Арташира I в Накш-и
Раджаб и Фирузабаде относят приблизительно к 235 г.) использованы одея-
ние, украшения и корона самого Арташира I, чеканенные на его монетах,
выпускавшихся около 235 г. (сам Арташир к моменту создания первых
инвеститурных рельефов уже сменил форму короны, оставив прежними
свое одеяние и украшения). Точно так же Митра и Анахита (впервые появ-
14 М. Chaumont, Le Culte d’Anahita a Stahr el les Premiers Sassanidcs,
«Revue ae . ^e des religions», CCCLV1, 1958.
15 Рельеф . . «игчра в Фирузабаде см. Vanden Berg he, Archeologic de
1’Iran Ancien, Leiden, 1959, табл. 70, Ь; рельеф в Накш-и Раджаб, там же, табл. 25, 6;
рельеф в Накш-и Рустам, там же, табл. 28, с.
18 Точные даты для скальных рельефов Арташира I можно установить на осно-
вании изображения инвеститурных знаков шаханшаха (о датах рельефов и различных
типов монет Арташира I см. W. Lukonin, The Goins of Artahsir I, «Iranica Anti-
que», vol. VI, Leiden, 1966).
17 Ghirshman, Parthes et Sassanides, рис. 202—203.
18 KKZ (об этой надписи см. ниже, стр. 74), стк. 8. Об Атур-Анахит см. также
SKZ, MP ver., стк. 23, Prth. ver., стк. 18, 20: об основании Шапуром I храма, носяще-
го ее имя, и жертвах в этот храм.
КАРТИР И МАНИ
ляются на монетах Хормизда I, выпущенных в 273 г.) изображены в одея-
нии царя царей и царицы цариц; Митра — с лучистым венцом (непремен-
ным атрибутом древневосточных и эллинистических солнечных божеств),
Анахита — в зубчатой короне царицы цариц Атур-Анахит. Такой «реали-
стический» подход к созданию изобразительного канона главных божеств
характерен для зороастризма, религиозные тексты которого представляют
их в виде абстракций или в виде их перевоплощений в различных зверей
(об этом см. ниже) 19. Такой подход характерен именно для эпохи первых
Сасанидов, когда в изобразительном каноне подчеркивается прямая связь
«dyn mzdysn» с правящей династией, идея неразрывности светской и ду-
ховной власти.
Вероятно, в тяжелые годы кризиса, охватившего в начале III в. все
Средиземноморье, лозунг реставрации древней веры, провозглашенный
Сасанидами, сыграл немалое значение в деле создания коалиции царей
Апаршахра, Мерва, Кермана, Сакастана и представителей «староиранско-
го пэрства» — Суренов, Каренов, Варазов и владетелей Андикана 20,—
тех владык, которые фактически возвели Арташира Г на престол Ирана.
Однако именно в силу того обстоятельства, что первоначально сасанидский
Иран представлял собой конфедерацию этих царств и владений, в силу то-
го, что, как и последние парфянские цари, Арташир I был полновластным
владыкой в сущности лишь в своем «домене» (dstkrty), культ правящей ди-
настии в то время еще не мог быть навязан всем и каждому, не мог превра
титься в единую религию государства.
И действительно, в списках двора Арташира мы не встречаем ни одного
жреческого титула, а при дворе его сына Шапура упомянут лишь один
жрец — Картир 21.
В недалеком будущем Картира ждала блистательная карьера, ему
предстояло вскоре стать верховным религиозным главой и религиозным
наставником царя царей. Но в 262 г., когда составлялась надпись SKZ
и власть сасанидской династии в Иране держалась уже более полустоле-
тия, Картир носил скромный титул «херпата» («служитель храма огня»?
«толкователь «Авесты»?) и в списке придворных упоминался на одном из
пос [едних мест, после тюремщика и дворцового привратника.
♦ * *
В 256 г. войска Шапура I штурмом овладели городом Дура-Европос.
В этом городе находилось более десятка храмов, посвященных различным
богам. Здесь были и христианская церковь, и синагога, и храмы древних
вавилонских божеств — Бела, Шамаша, Нанайй, и святилища, посвящен-
тые сирийским, пальмирским богам — Афладу, Хададу, Атаргатис, Агли-
нолу. Римские солдаты гарнизона Дура-Европос почитали Митру и Юпи-
бера; одним из самых значительных храмов города был храм, посвященный
Зевсу; Зевс был изображен в иранском наряде; многие вавилонские, паль-
мирские, сирийские божества носили греческие и римские имена, и многие
боги римлян были просто интерпретацией божеств семитов.
Во время одной из кампаний на Западе войска Шапура I подошли к
сильно укрепленной Хатре. Солдаты Шапура увидели там почти то же, что
19 Подробнее о создании канона зороастрийскпх божеств и о зверях-символах
различных божеств см. А. Я. Б о р и с о в, В. Г. Луконин, Сасанидские геммы,
Л., 1963, стр. 26—38; В. Г. Л у к о н и н, Б. И. Маршак, Изучение сасанидского
искусства в Государственном Эрмитаже, «Тезисы докладов на юбилейной научной
сессии Государственного Эрмитажа. Пленарные заседания», Л., 1964, стр. 29—31;
Lukonin, The Goins of Artahsir I.
20 SKZ, Prth. ver., стк. 23—24.
21 SKZ, Prth. ver., стк. 28.
857. От Египта до Китая
В. Г. ЛУКОНИН
858 От Египта до Китая
и в Дура-Европос: статую древнего бога Ашур-Бела в римском военном
наряде с богиней удачи Тихой у его ног и головой Медузы на плаще, ста-
тую древней местной богини Аллат, изображенной с копьем и в военном
шлеме — так, как изображали богиню Афину, статую солнечного бога
Митры, украшенную орлами — символами Хатры, статуи Геракла, Гер-
меса и даже знакомые им алтари огня 22.
Христианство, бесконечно многообразные философские доктрины
«гносиса», неоплатонизм, древние космогонические и космологические
идеи Вавилона, различные толки зороастризма, иудаизм — вот с чем
пришлось встретиться в Месопотамии Шапуру I.
Христианство, еще недавно стоявшее в оппозиции римским императо-
рам, все еще гонимое и преследуемое властью, вопреки всем преследова-
ниям, быть может даже благодаря им, создает организацию с железной дис-
циплиной и весьма ощутимым влиянием. В областях, соседних с Ираном,
и в самом Иране (в Месене, Сузах, Рев-Арташире, Бахрейне) в 225 г. были
уже учреждены христианские епископства 23. До эдиктов, прекративших
преследования христиан в Риме, и Первого вселенского собора в Никее
оставалось не так уж много времени.
Для того, чтобы сохранить сильную власть в стране и прежде всего в
западных областях, приобрести надежных союзников в городах Между-
речья, Сасанидам нужно было первоначально не применять крайних мер,
не обострять религиозной вражды. Однако для сохранения государствен-
ного единства нужно было поставить над всей этой пестротой единую рели-
гию. Поэтому новому государству необходимо было «найти» такую веру,
которая была бы популярна в недавно завоеванных областях, которая под-
держала бы власть царя царей в этих областях и идеологически обосновала
ее, которая противопоставила бы «единого бога», единый культ религиоз-
ному синкретизму.
Зороастризм в этих областях не пользовался большим влиянием.
К тому же он еще не сложился в каноническую религию, он еще только
организовывал своих сторонников в борьбе с иными культами, иными уче-
ниями, иными религиями. Одним из таких учений, быть может, не менее
известным, чем зороастризм, чем христианство и иудаизм в Месопотамии,
Риме, Египте, буддизм и брахманизм на восточных окраинах сасанидской
империи, было манихейство, распространенное и в Северной Индии, и в
Иране, и в Месопотамии, и в Риме, и в Египте. В день своей коронации,
в апреле 243 г., шаханшах Ирана Шапур принял при дворе Мани — осно-
вателя «мировой религии» манихейства.
* * *
В то время Мани было всего 27 лет. До этого (в конце 30-х гг.) он совер-
шил путешествие на Восток, где познакомился с буддизмом, брахманиз-
мом и местными культами Средней Азии. Теперь, в 243 г. шаханшах при-
нял его как пророка новой веры, призванной объединить все существующие
учения, стать выше их, создать единую «мировую религию». Мани пре-
поднес шаханшаху написанное им сочинение «Шапуракан». «Мудрость и
[добрые] дела,— говорилось в этой книге,— неизменно приносились
людям посланниками Бога. Раз они были принесены в Индию через по-
22 О результатах археологических работ в Хатре см. S h i n j i F u k a i, The
Artifacts of Hatra and Parthian Art., «East and West», New series, Il (1960), № 2—3,
стр. 135—181.
23 Согласно сообщению «Хроники Арбелы» (ed. Sahati, «Abhandl. Preuss. Ak. d.
Wiss.», 1951, 1). О христианстве в Иране см. также К. G li i г s h m a n, Не de Kharg,
Teheran, 1960.
КАРТИР И МАНИ
сланника, именуемого Буддой, другой раз — в Ирак через посредство
Заратуштры, другой раз —- в страны Запада через посредство Иисуса.
В настоящий последний век написано вот это откровение в страну вави-
лонскую, и объявилось пророчество в лице моем, Мани, посланника бога
Истины» 24 25 *.
У этого юноши — пророка новой веры — уже тогда были сильные по-
кровители: брат шаханшаха Пероз представил его Шапуру. Уже в это
время проповедь Мани начала распространяться и на его родине, в Вави-
лонии, привлекая к себе все больше и больше адептов. Еще при жизни
Мани его миссионеры проникли в Среднюю Азию, а’к концу III в. мани-
хейские общины существовали в Египте, в 70-х гг. этого же столетия
с учением Мани были знакомы в Риме. На «ересь» Мани откликнулись
христиане уже в конце III в. («Акты Архелая») и особенно бурно в IV в.
(Епифаний, Блаженный Августин, св. Ефрем). О Мани и манихействе
писали и позже — по-латыни, по-сирийски, по-арабски. Сам Мани уверял,
что вера его не знает границ: «Вера моя ясной бывает, в любой стране и на
любом языке и распространяется в далекие страны» 2Б.
* * *
Обрывки обширной когда-то манихейской литературы («Книга ми-
стерий», «Живое Евангелие», «Шапуракан», «Кефалайа», «Хвастуванифт»
и др.), произведения противников манихейства (сочинения Александра
Ликопольского, «Акты Архелая», «Панарион» Епифания, «Книга схо-
лий» Феодора бар Конай), труды Бируни, ан-Йадима и другие представ-
ляют нам весьма сложное и противоречивое учение. И сложность его ис-
следования заключается в том, что манихейство было разным в разных
странах, потому что вера Мани должна была быть «ясной в любой стране
и на любом языке».
В Месопотамии учение Мани успешно соперничало с гностическими
школами. Оно было похоже на известные там идеи Бардайсана — «ара-
мейского философа из Эдессы», друга царя Эдессы Абгара IX, известного
астронома, оставившего после себя нечто вроде «Диалогов» Платона. Оно
было похоже на философию Маркиона — виднейшего философа-гностика
II столетия, чье учение христианство объявило вреднейшей ересью и
чьей деятельности оно было многим обязано 2в. В III в. в Риме, Египте,
Аравии, Сирии и даже в Иране существовало множество маркионитских
общин. Их главы так же, как и манихеи, уверяли, что кроме бога — твор-
ца телесного мира, есть еще более высокий бог. Это высшее божество про-
являет себя в благости и доброте. И так же, как и манихеи, последователи
идеи Маркиона, «не желая увеличивать этот мир, созданный демиургом,
предпочитают воздерживаться от брака, противясь тому, кто их создал и
устремляясь к названному у них благом» 27.
Учение Мани было во многом похоже на очень популярную тогда фи-
лософию офитов, наконец, в нем много говорилось о Христе. Проблема,
24 Б и р у и и, Памятники минувших поколений, пер. А. Э. Шмидта (Материалы
но истории Средней Азии и Ирана, «Уч. зап. Ин-та востоковедения АН СССР», т. XVI,
1958, стр. 478).
25 F. С. А и d г о a s und W. В. Il е n n i n g, Milteliraniscbe Manichaica aus
Chinesisch-Turkestan, 111, SPAW, 1934 (фрагм. 1R HID, 126).
2Й О дате составления «Посланий Апостола Павла» и о влиянии этого сочинения
на раннехристианскую литературу см. Р. К). В и и пе р, Возникновение христианской
литературы, М.—Л., 1946, стр. 170—227. О маркионитах громадная литература. См.,
в частности, Р. Ю. Виппер, Рим и раннее христианство, М., 1954, стр. 228—230.
27 Климент А л е к с а н д р и й с к и й, цит. по статье: А. Л. Кац. Мани-
хейство в Римской империи по данным Ada Archelai, ВДИ, 1955, № 3, стр. 168 сл.
859 От Египта до Китая
В. Г. ЛУКОНИН
От Египта до Китая
которая ставилась Мани, одинаково волновала и гностиков, и христиан:
бог не создал зла в мире, значит не создал и мира, потому что мир (мате-
рия) — это зло; стало быть, материя существует помимо бога, а человек —
это «смесь материи и сияния горнего света». В так понятом дуализме —
главная идея манихейства, как и главная идея гностиков. Но, между про-
чим, в этой идее, по уверению раннехристианских ересеологов, и главная
«ересь» учения Мани, ибо отрицая «спасение человека», Мани фактически
отрицал и миссию Христа.
В Иране, в зороастрийской среде, учение Мани тоже казалось знако-
мым. Верховное божество манихейского пантеона выступало там под име-
нем Зрвана — божества «вечно текущего времени», отца двух главных бо-
жеств зороастризма Ахура Мазды и Ангро Майнью, а «первый человек»,
вступивший в бой с силами тьмы, носил имя Ахура Мазды (Хормизд).
Напоминала зороастризм и космогония манихейства и уж во всяком слу-
о чае знакомым был дуализм этого учения. Но чужда была зороастризму та
• же пессимистическая идея «скверны в человеке», отрицание участия чело-
века в конечной победе добра над злом, и потому понятно упоминание в
одном из религиозных зороастрийских сочинений специального трактата,
направленного против «десяти сентенций, изреченных проклятым Мани»
против ортодоксальной веры 28.
Космология и космогония разных школ манихейства были наполнены
разными мифами, широко известными там, где были эти школы — ив
Месопотамии, и в Иране, и в Египте. Так же, как и в христианстве, иудаиз-
ме и зороастризме, в этом учении была идея страшного суда, идея Мессии;
последователи Мани признавали Христа на Западе, Будду на Востоке,
очень многие боги и демоны этого учения были многим давно известны.
Для христианских «ересеологов». например для епископа Архелая, вера
Мани — варварство, «старушечьи басни», для Епифания она «забавнее,
чем игра популярного комика», для Марка, диакона собора в Газе, все
это — «сплетни и женская болтовня»; однако это учение, созданное в эпо-
ху глубокого социального кризиса, в эпоху ломки старой общины и старых
рабовладельческих порядков, сохранившее в некоторых своих школах
(особенно на Западе) дух протеста, привлекало к себе многих.
Но не настало еще время «революционной интерпретации» основных
идей Мани, время создания на основе этого учения маздакизма, ставшего
знаменем крупнейшего на Ближнем Востоке восстания городской бедноты
и крестьян в эпоху раннего средневековья 29, или еще более поздних «ере-
сей» — павликианства, богумильства, катарства,— тех, что служили идео-
логической базой многих крестьянских бунтов.
В III в. «мировая религия» возбуждала интерес знати, богатых купцов
и образованных людей — тогда эта вера была еще во многом философией.
Брат шаханшаха Шапура Пероз, согласно манихейскому преданию,
был обращен манихеями в свою веру и представил Мани царю царей.
Арабский шейх Амр бен Ади ходатайствовал перед шаханшахом На рее
за преемника Мани, Инная. В веру Мани был обращен и Михр-шах —
владетель Месены, ею увлекались и многие образованные люди на Западе.
Как будто бы с манихейством мечтал познакомиться Плотин, намереваясь
сопровождать в Иран войска Валериана, а позже, в период с 373 по 382 гг.,
был обращен в манихейство и «отец церкви» Блаженный Августин.
28 J. Р. De Menasche, Une encyclopedic mazdeenne le Denkart, «Bibliotheque
de TEcole des hautes etudes, Sciences religieuses», LXIX, P., 1958, стр. 99, 200.
29 О Маздаке см. H. В. П и г у л е в с к а я, Города Ирана в эпоху раннего сред-
невековья, М.—Л., 4956, стр. 278—320; О. Klima, Mazdak. Geschiclite einer so-
zialen Bewegung im Sasanidischen Persien, Praha, 1957.
КАРТИР И МАНИ
Громадное значение для распространения манихейства в это время име-
ла и хорошая организация, и хорошо поставленная пропаганда 30 31. На Во-
стоке Ирана при жизни Мани действовали 12 проповедников его идей 81,
в Мерве, тоже при жизни Мани, существовала хорошо организованная
манихейская община 32, многочисленные манихейские общины были раз-
бросаны по городам Междуречья.
Широкое распространение манихейской доктрины по всему Востоку —
от Египта до Индии, происходило в то время, когда, по словам Энгельса,
«даже в Риме и Греции, а еще гораздо более в Малой Азии, Сирии и Египте
абсолютно некритическая смесь грубейших суеверий самых различных
народов безоговорочно принималась на веру и дополнялась благочести-
вым обманом и прямым шарлатанством; время, когда первостепенную роль
играли чудеса, экстазы, видения, заклинания духов, прорицания будуще
го, алхимия, каббала и прочая мистическая колдовская чепуха» 33. И осо-
бенности пропаганды этого учения, и таинственность мистических обрядов,
знание «гороскопа», «судьбы и звезд», и слава превосходных врачей, таин-
ственными заклинаниями изгоняющих любую болезнь,— все это привле-
кало в манихейские общины и тех, кому не было дела до «познания сущ-
ности бытия». Вера в «единого бога под разными именами» была очень по-
пулярна.
* * *
Крайний пессимизм, проповедывавшийся манпхеями, обособленная
организация адептов этого учения, наконец, дух протеста, присущий неко-
торым из его школ, и довольно близкая связь этих школ с гностиками —
все эти черты манихейства показывали, что «мировая религия» не та рели-
гия, которая могла бы служить опорой Сасанидам. Как ни заманчива была
мысль создать единую для всего Запада религию, увлечение ею Шапура и
части иранской знати, в котором доминировал политический расчет, было
лишь эпизодом.
Успехи в войнах на Западе выдвинули на первый план новую задачу —
задачу иранизации завоеванных областей. Вместе с войсками шаханшаха,
с его «конями и людьми» в Антиохию, Таре, Кесарию «и вверх до Гала-
тии, Армянской страны, Иберии... Баласакана и Аланских ворот» 34
шли зороастрийские жрецы, силой насаждая в этих областях свою рели-
гию. Их главой был Картир.
* * *
До 1939 г. были известны три надписи, составленные по приказанию
Картира: одна из них, очень короткая, была выбита на скале в Накш-и
Раджаб, рядом с рельефом, изображающим Арташира I и бога Ахура Маз-
ду (KNRj). Над этим текстом находился портрет самого Картира. Вторая
надпись и второй портрет Картира были высечены в скале напротив
«Каабы Зороастра», рядом с рельефом, изображающим триумф Шапура 1
над римлянами (KNRu). Эта надпись, намного более длинная, чем первая,
была настолько испорчена, что понять то, что в ней написано, было очень
трудно. Наконец, в 1926 г. Э. Херцфельд опубликовал сообщение о том,
что он обнаружил еще одну надпись, принадлежащую все тому же Карги-
30 Н. Ch. Р и е с h, Le manicheismo, son fondateur, sa doctrine, P., 1949.
31 Согласно сообщению Абу-ль Фараджа (см. К. Kessler, Mani, I, В., 1887,
стр. 401).
32 F. Andreas und W. Ilenniugi Mitteliranische Manichaica aus Chine-
sisch-Turkcstan, II, SPAW, 1933, стр. 302. Христианское епископство было opi авизовано
здесь более чем па 50 лет позднее.
33 К. М а р к с и Ф. Зиге л ь с. Соч., т. 22, стр. 475.
34 KKZ, сткк. 11 —12.
861 От Египта до Китая
В. Г. ЛУКОНИН
862 От Египта до Китая
ру, на сей раз высеченную в местности Cap-и Мешхед (KSM). Эта надпись
была также сильно испорчена. Итак, из известных к 1939 г. трех надписей
Картира, прочесть можно было лишь одну — самую короткую.
После открытия еще одной надписи Картира на «Каабе Зороастра»
(1939 г.; KKZ) появилась возможность вновь возвратиться к двум про-
странным надписям (KNRu и KSM) л попытаться восстановить их лакуны.
Еще Э. Херцфельд указывал на то, что KSM и KNRu дают один и тот же
текст. В. Б. Хеннинг, издавший недавно все надписи Картира 35 зб, также
отмечал идентичность текстов KSM и KNRu, считая тексты остальных двух
надписей (KKZ, KNRj) сокращенными копиями 36. М. Шпренглинг пред-
ложил таблицу соответствия сткк. KKZ и сткк. KNRu: оказалось, что вся
надпись KKZ входит в первые 48 строк KNRu 37. При сличении эстампа-
жей очевидно также, что сткк. 52—58 KSM соответствуют сткк. 10—29
KNRj; в «пространную редакцию» включено, таким образом, все основное
содержание и надписи KNRj.
Однако более половины этой «пространной редакции» все же не восста-
новимо. Остающиеся обрывки слов не дают сколько-нибудь полных кон-
текстов. Что скрывается за этими обрывками слов? Описываются какие-то
события, связанные с жизнью, или, быть может, «видениями» Картира,
упоминается Хорасан (hw’ls’n), некий шахрдар (strdry, MLK’), его всад-
ники и пешие воины, встречается загадочный титул «кангупат» 38. Несо-
хранившаяся часть «пространной редакции», несомненно, наполнена опи-
санием каких-то реальных событий, в ней упоминаются интересные персо-
нажи, в том числе какая-то женщина,— KSM, стк. 38: ’Psn kngwpty
’YK ZK GBR’ ZY krtyr hnglpy W ZK NYSHCL cdw WWH ZY strdry pr’c
YNPKWN HWHnd. Но нет пока почти никаких данных для того, чтобы
распутать эти события и выяснить роль упоминаемых в надписи пер-
сонажей.
Ниже я даю перевод той части «пространной редакции», содержание
которой в целом отражено надписями KKZh KNRu. Надпись KKZ (и на-
чальные строки «пространной редакции») посвящена в основном описанию
карьеры Картира и перечню его «богоугодных» дел. Надпись KNRj (и
конечные строки «пространной редакции») в очень сжатой, почти конспек-
тивной и потому очень трудной для перевода форме излагает «кредо» Кар-
тира — то новое, что он внес в «dyn mzdysn». Всего вероятнее, что в «про-
странной редакции» религиозная реформа Картира была изложена более
подробно (об этом говорят некоторые отрывочные контексты) и, разумеет-
ся, о потере именно этих строк приходится особенно сожалеть 39.
35 KKZ — СП, pt. Ill, vol. II, portf. III. Minor Inscriptions of Karlir; KNRj —
там же; KSM — СП, pt. Ill, vol. II, portf. I, KNRu (сткк. 1—48) — СП, pt. Ill,
portf. II, (сткк. 49—75) — portf. III.
36 См. введение к изданию KNRu. Интерполяции в тексте пространной редакции
отмечены там же (KSM, сткк. 16—17; KNRu, сткк. 35—36: pPm] KBYR -twr5n W
mgwny BYN stry ...Swr..?y myspn] ’twrptk’n W sph*n W [Ip d[y] W kniPn Wskstn
Wgwrk3n...;>y pskbwry pthwy krt;Кроме того, только в надписи KNRu содержится
имя шаханшаха Арташира, при котором, якобы, Картир начал свою деятельность.
Во всех остальных надписях первым упоминается шаханшах Шапур.
37 Sprengling, Third Century, Iran.
38 Например, KSM стк. 34: cLHsn kngwpty ’YK PWRS’I (?) strdry HZYTNm.
О кангупате — большая литература. См. R. N. Frye, Remarks on Paikuli and
Sar-Mashad Inscriptions, HI AS, vol. 20, 1957, № 3—4, стр. 702—706. P. H. Фрай ука-
зывает, что в письме к нему Ж.^11 Де Менаш предлагает вообще расстаться с этим
титулом, и транслитерировать соответствующее место: KN gwpty («и сказал»). Однако
эта остроумная гипотеза, к сожалению, не подтверждается контекстами. Титул «кан-
гупат» по-прежнему неясен.
39 Надпись KKZ имеет два научных перевода: Sprengling, у к. соч. и (почти
ничем не отличающийся вариант), M.-L. Chaumont, L’inscrip lion de Kartir a la
«Ka’bah de Zoroastre», «Journal \siatique». t. CCXLVIII, 1960, стр. 341—345 (транс-
КАРТИР И МАНИ
В начале «пространной редакции» надписей Картир сообщает о том, чти
в царствование Шапура I шаханшах Ирана сделал его «по всей стране
могущественным и владыкой всех жрецов (магустана)». По приказу Шапу-
ра I Картир по всей стране основал храмы огня (4wr ZY wrhr’n) и укрепил
веру в богов. Служители храмов «стали счастливыми и удовлетворенны-
ми», и многим храмам огня был пожалован статус государственных святи-
лищ (букв, «многие храмы огня и маги были государственно установле-
ны».— В. Л,). «И Ахура Мазде и богам была [от этого] великая польза,
а Ахриману и дэвам — большое посрамление». Картир сообщает, что «в го-
сударственных записях и сборниках, которые... в царствование Шапура,
царя царей, составлялись, ...им (т. е. Шапуром) лично таким образом было
приказано записать: мол, Картир — херпат (т. е. имеет титул херпата.—
В. Л.)». Далее говорится, что когда взошел на царство сын Шапура Хор-
мизд-Арташир, то Картиру были пожалованы шаханшахом «кулах и
камар» (почетный головной убор и пояс — инвеститурные знаки титула),
что власть его еще более возросла, и стал он именоваться теперь «Картир,
магупат (верховный жрец.— В. Л.) Ахура Мазды, по имени Ахура Мазды,
бога».
Те же посты и ту же власть пожаловал Картиру и Варахран I, сменивший
на престоле Хормизда-Арташира. Но вершины карьеры Картир достиг
при сыне Варахрана I шаханшахе Варахране II: «Для удовольствия Ахура
Мазды и богов [и] души своей ради пожаловал он мне в стране более высо-
кое место и владетельность, и мне место и власть великих (wclk’n) он
дал .. И сделал он меня по всей стране адвенпатом (распорядителем по-
жертвований в храм.— В. Л.) и владыкой... храма огняАнахиты-Артах-
шатр и Анахиты-Госпожи. И дал он мне имя: Картир, хранитель души Ва-
рахрана, магупат Ахура Мазды». Далее в надписи говорится о том, что же
именно сделал Картир для утверждения в стране «праведной веры»: «И от
шахра к шахру, от области к 2? (KSM 13; основная нумерация строк —
по надписи KNRu) области, по всей стране дела АхураМазды и богов воз-
высились, и вера маздаяснийская и маги получили по всей стране великое
господство 28 и боги, и вода, и огонь, и скот по всей стране великое удов-
летворение получили. 29 А Ахриман и дэвы (SM14) получили великий
удар и мучение (?), и вера Ахримана и дэвов отступила из страны 30 и была
изгнана. И иудеи, и буддийские жрецы, и брамины, и назареи, и христиа-
не, и мандеи (?), и зиндики (манихеи.— В. Л.) были разбиты, а изображе-
ния [их] богов разрушены, 31 и убежища (храмы.— В. Л.) дэвов были
уничтожены и в место сидения (в храмы) 32 богов и их обитель были пре-
вращены. И от шахра к шахру, от (SM 15) области к области многие дела
религиозные возросли [в своем значении], и многие храмы были основа-
ны. И в государственных постановлениях 33 и сборниках, тех что при
Варахране, царе царей, сыне Варахрана, делались, он (т. е. Варахран)
так [приказал] записать (SM 16) мол: „Картир, хранитель души Варахра-
на, магупат Ахура Мазды“34. И я, Картир, с самого начала [служа] богам
и владыкам и души своей ради много труда и муки (SM 17) испытал. Бла-
годаря мне, многие огни и маги по всей стране 35 ... в Мешане, Атропатака-
853 От Египта до Китая
лнтерацпя); 345—349 (перевод); 350—372 (комментарии). В этой части перевод
«пространной редакции» различается лишь в отдельных терминах. Надпись KNRj
в последнее время переводилась трижды: Е. И е г z Г е 1 (I, Paikuli. Monument and
Inscription on the early History of Sasanian Empire, vol. I, B., 1924, S p rengli n g,
ук. соч.; R. N. F г у e, The Middle Persian Inscription of Kartir at Nags-i Rajab, «Indo-
Iranian Journal», vol. VIII, 1965, № 3, стр. 211—225. Предлагаемый перевод этой
части «пространной редакции» существенно отличается от указанных и iro смыслу.
Транслитерация отдельных мест «пространной редакции», толкование некоторых тер-
минов (в том числе полного имени Картпра — Krtyr ’hnglpy) содержится в работе:
F г у е, Remarks on Paikuli and Sar-Mashad Inscriptions.
В. Г. ЛУКОНИН
От Египта до Китая
не, Сепахане, Рее, Кермане, Сакастане и Гургане... зв ... до Пешавера
стали процветающими. И также в странах неиранских огни 37 (SM 18) и
маги, те, которые были в не-Иране [туда, куда] кони и люди Шапура, царя
царей, дошли — в Антиохии, городе [столице] сирийской страны, 38 и
в районах около Сирии, в Тарсе, городе [столице] страны киликийской, и
вплоть до киликийских пределов, в Кайсарии, городе [столице] каппадо-
кийской страны, и вплоть ... 30 ... и вверх до Галатии, Армянской стра-
ны, и Иберии, и... Баласакана, и дальше до „Аланских воротк, [там где]
Шапур, царь 40 царей, с конями и людьми, сам... разрушения и пожари-
ща и... учинил, там по приказу царя царей 41 магов, тех, которые в тех
странах были,— их я организовал [в магустан]. (SM 20) И я не допускал
вред и грабеж, и все то, что у них было взято грабежом — все это я же
[им] вернул 42. И я ... в свою страну возвратил. И я веру маздаяснийскую и
магов [которые были] хорошими — их я сделал превосходными и почитае-
мыми. А еретиков и... (SM 21) тех, которые в магустане 43 не занимались
предписанным в делах религиозных и вере маздаяснийской,— их я под-
верг каре. И я им сделал внушение, 44 и сделал я их лучше. И я многие
храмы огня и [многих] магов сделал [записанными] в государственные
установления. И с помощью богов и царя царей мною лично [следующее!
было сделано по всей стране иранской: (SM 22) многие храмы огня ftwr
ZY \\ rhr’n) были основаны, 4б многие единокровные браки были заключе-
ны и многие люди, которые были неверными, они стали верными, и многие
из тех, которые дэвам поклонялись, они, благодаря моему усердию, 46
эту веру дэвов покинули. Они веру богов избрали. И много rtps’k40 (SM
23) были получены, и много религиозных... [всякого] рода и других дел
божественных были увеличены и возвышены из тех, которые в этой надпи-
си 47 не написаны. Ибо, если бы они были бы написаны, то было бы много.
И мною, для дома своего, от области к области, многие храмы огня были
установлены».
Заключительную часть «пространной редакции» удается восстановить
путем сопоставления с надписью KNRj. KSM 26—32; KNRj 3—9 4l:
«Я богов так молил: пусть мол установления 42 (?) богов я, Картир, во
[всем] величии дам увидеть „живущим" 43, а „тем, кто мертв" 44, сделаю
известным существо [учения о] небесах и бездне ада, каких [божествен-
ных] дел ради что именно в стране сделано, чего ради и как именно [это
сделано] я сделаю известным, [а также и то], как я стал более твердым
40 rtps’k — значение термина не выяснено. Речь идет о каких-то жертвах в храм,
где Картир был владыкой (храм Анахиты), в честь шести ежегодных религиозных
праздников. Количество rtps’k в разных надписях Картира различно. (KKZ: 6798
rtps’k; KSM, KNRu: (лакуна) 83 rtps’k).
41 То, что сткк. 26—32 надписи KSM в расширенном виде содержали то же, что
и сткк. 3—9 надписи KNRj; доказывается сличением обрывочных контекстов KSM
с KNRj. Например, KSM, стк. 26: YDYNmd HWH prwn CL wtrtnc [Iwny w]hysty W
krtk’n CL yzd’n BYN stry kryt. Cp. KNRj 4—5: YDYNmd prwn CL wtrt’n Iwny whysty
W dwshwy fchrky MHYHt CL ZNHc krtk’n Pdy dygwn BYN stry krty. Или сравнительно
полный контекст KSM сткк. 31—32: CL wtrt’n Iwny pwrsyt... пш’рбгу krtk’n krty [CL|
p’rsy W skst’n W ’n [yr’n] stry KBYR mgw [GBR’pwrwhmy MDM GTY W mptg] d’n
ZNH ’wgwn ptw[hyt W MDM GTY W] m’[ty]g [d’n YKTYBWN] HQYMWNt.
42 b’ly — значение термина неясно.
48 PWN zyndk’n.
44 CL wtlt’n Iwny (перевод «тем, кто мертв» оправдан. Ср. CL yzd’n Iwny). Здесь
явное противопоставление, как и вообще во всей этой части надписи: whysty — dwshwy,
небеса и бездна ада, но, вероятно, добро — зло, свет — тьма; krtk’n ’rt’dyhy — дела
праведные (т. е. праведный толк), krtk’n dlwndyhy — дела ложные (т. е. ложный
толк) и т. д. Поэтому вероятно, что Zyndk’n и wtlt’n здесь (и ниже) употреблены в
переносном значении — «те, кто исповедует [теперь] истинный толк», «те, кто испо-
ведовал [раньше] ложный толк». Такой перевод подтверждается не только дальней-
шим контекстом, но и обрывками соответствующих мест «пространной редакции».
КАРТИР И МАНИ
[в делах веры]. И вот, так именно я богов молил, чтобы мне знак они дали,
как сущность [учения о ] небесах и бездне ада сделать известным, как опреде-
лить в этих делах 45 * — что [в них] праведно, а что ложно; пусть мол я сделаю
известным для „тех, кто мертв44, установления богов». KSM 53—58; KNRj
9—31 4в: «И вот богам еще намного большее служение и еще большая вера
были мною оказаны. И сам я более благочестивым и более справедливым
стал. И в этих яштах (молитвах и догматах.— В. Л.) и делах, которые дела-
лись в стране, намного более твердым я стал. И тот, кто эту надпись уви-
дит и прочтет (букв, освоит), то пусть он по отношению к богам и влады-
кам благочестивым и справедливым станет. И также в этих яштах и делах
[божественных] и вере маздаяснийской, которые теперь [стали] установ-
ленными „для живущих", пусть он станет более твердым, а в иных (яштах,
делах и вере.— В. Л.) — ни под чьим приказом 47 да не будет. И пусть он
знает: есть небеса и есть бездна ада, и тот, кто избрал добро (т. е. изложен-
ный выше толк зороастризма.— В. Л.) — пусть идет на небеса, а тот, кто
избрал зло — тот в бездну ада будет низвергнут. И тот, кто избрал добро
и неуклонно следует по пути добра, тот 48 славы и процветания достигнет,
а его душа 49 достигнет праведности, чего и я, Картир, достиг. Мною эта
надпись вот для чего была написана: я, Картир, в то время, при содействии
царей (strdr’n) и владык (MR'HYn) многие огни (т. е. храмы огня.—
В. Л.) и магов занес в государственные записи. И для меня великое почте-
ние моему собственному имени в государственных записях и постановле-
ниях было записано. И если кто-либо увидит в будущем какие-либо госу-
дарственные постановления, или решения, или документы, или иные ка-
кие-либо записи, то пусть знает он, что я был тем самым Картиром, кото-
рого при Шапуре, царе царей, называли: „Картир, магупат и херпат44, а
при Хормизде, царе царей, и Варахране, царе царей, сыновьях Шапура,
называли: „Картир, магупат АхураМазды44, а при Варахране, царе царей,
сыне Варахрана, называли: „Картир, хранитель души Варахрана, магу-
пат Ахура Мазды44».
Таков Картир в своих надписях. Мы знаем и его портреты — выбитые
в скалах рельефы, на которых он представлен безбородым старцем, в кула-
хе со знаком, в парадном платье. Его изображения помещены там, где вы-
сечены инвеститурные сцены и сцены побед шаханшахов Ирана, рядом с
рельефом, где бог Ахура Мазда вручает атрибуты царской власти первому
царю царей из династии Сасанидов Арташиру 50, на рельефе, представляю-
щем триумф шаханшаха Шапура над римлянами 5l. Он стоит по правую
руку от Варахрана II на рельефе в Накш-и Бахрам 52, он же сопровожда-
ет Варахрана II, его жену и наследника престола на рельефе в Сар-и
Мешхед, где изображена охота царя царей на львов 53.
Попробуем установить, хотя бы в самых общих черта?:, что именно про-
поведовал Картир.
Те жрецы, которые, по мнению Картира, «не занимались предписанным
45 ZN11 krlkn'rl\lyhy W dlwndyhy — krlkn (в надписях Картира как правило
krlkn ZY yzd'n; букв., «дела богов») вероятно, правильнее переводить «религиозные
догматы» или просто «вера». Ср. KSM, стк. 32: ’Pm [mzdysn bgy sh]pwliry MLK’n MLK’
dyn MN LY krly krlkn ZY yzd’n W NPsH Iwb’n Pdy ...YK ’rt’[dyhy W dlwndyhy?].
16 Сткк. 33—52 надписи KSM невосстановимы.
47 В тексте KNRj (стк. 17): ну hl plin’n ’1 YHWWN вероятно, здесь ошибка —
1 вместо L\
48 ’slwndy Iny — букв, материальное тело.
49 ’stwndy Iwb’n — букв, материальная душа.
50 V a n d е n Bergh е, Archeologie de PIran Ancien, табл. 26a.
51 Там же, табл. 29d.
52 Там же, табл. 82а. Это, несомненно, Картир, поскольку знак на кулахе этого
персонажа тот же, что и на кулахе Картира в Накш-и Рустам.
53 Там же, табл. 74. Над рельефом надппсь KSM.
865 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
От Египта до Китая
в делах религиозных и вере маздаяснийской» и, тем самым, «не были вер-
ными царям, и владыкам», названы двумя терминами: ’rswmwk и gwmlc'k.
Первый термин хорошо известен из пехлевийской литературы (ahramok)
в абстрактном значении «еретик». Второй термин встречен впервые, и его
этимология и значение неясны 54. Тем не менее, судя по контексту над-
писей, обе эти категории состояли в магустане, т. е. были зороастрийскими
жрецами.
Быть может, толк зороастризма, выдвигавшийся Картиром, был мест-
ной, истахрской традицией, противопоставленной традиции другого
важнейшего центра зороастризма — традиции Шиза 5б. Об этом может
свидетельствовать и то обстоятельство, что все надписи Картира составле-
ны только на среднеперсидском языке — языке монет последних прави-
телей Истахра и первых Сасанидов, тогда как все раннесасанидские над-
писи вплоть до конца III в. составлялись на трех языках: парфянском,
греческом и среднеперсидском. Именно такая последовательность языков
отражена в первой сасанидской наскальной надписи, высеченной на плече
коня Арташира на инвеститурном рельефе в Накш-и Рустам. Интересно,
что в надписи на коне Ахура Мазды па том же рельефе (в ней указано имя
Ахура Мазды) последовательность языков иная* средне персидский, пар-
фянский и греческий 6в.
О содержании яштов, объявленных Картиром каноническими, мы мо-
жем судить на основании исследования памятников официального саса-
нидского искусства.
До 70-х гг. III в. официальное направление в искусстве Сасанидов огра-
ничивалось лишь областью так называемого «официального портрета».
В эпоху Варахрана II и Картира в официальном искусстве появляются
изображения зверей. Протомамп различных зверей увенчаны кулахи
царицы, наследника престола и некоторых вельмож, чьи портреты изобра-
жены на монетах, на скальных рельефах, в торевтике. Затем изображения
зверей появляются и на иных памятниках.
Изображения зверей — символов различных божеств, как известно,
самая существенная черта искусства Ирана. Иконографический канон
многих из них насчитывал не одно тысячелетие, однако репертуар искусст-
ва Сасанидов в этой области был весьма ограничен: одни и те же образы,
одни и те же композиции встречаются не только на печатях — самых мае
совых памятниках сасанидского искусства, но и в торевтике, штуковых
декорациях, на тканях и на рельефах 57.
На монетах Варахрана II последовательно появляются изображения
протомы коня, кабана, птицы, Сенмурва б8. Даже если бы мы не распола-
гали громадным сравнительным материалом других памятников сасанид-
ского искусства, мы все равно должны были бы заключить, что все эти
изображения — символы зороастрийских божеств, поскольку среди них
присутствует образ Сенмурва — «собаки-птицы» зороастрийских рели-
гиозных текстов. На серебряном блюде, найденном в дер. Нижняя Шахо-
ровка б9, дата которого также время Варахрана II 60, к перечисленным
64 По интерпретации Де Менаша «сеих qui usent en frottant» (см. Chaumont,
Inscription de Kartir, стр. 362—363).
66 См. S. W i k a n d e r, Feuerpriester in Kleinasien und Iran, Lund, 1944.
66 Herzfeld, Paikuli, vol. I.
57 Борисов, Лукопин, Сасанидские геммы, стр. 31—33.
68 Воспроизведения различных типов монет Варахрана II см. в кн. F. Ра rue к,
Sasanian Coins, Bombay, 1924, табл. V—VII; R. Gobi, Die Miinzen dcr Sasaniden,
’s-Gravenhage, 1962, табл. II.
69 Я. H. Смирнов, Восточное серебро, СПб., 1909, табл. XIV, № 36.
60 Датировка блюда колебалась от III в. до н. э. по XIII в. н. э. В последнее время
Б. И. Маршаку удалось, основываясь на аналогиях в сасанидской торевтике (килик
КАРТИР И МАНИ
выше образам добавлены изображения льва, зебу видного быка и медведя.
Этими именно образами ограничивается и весь репертуар сасанидской
глиптики III в. 61
Итак, перед нами — сознательный выбор из всего наследия Переднего
Востока в этой области ограниченного круга образов, которым теперь
придано вполне определенное символическое значение. Мы можем, вероят-
но, связывать их появление в официальном искусстве сасанидского Ирана
с реформой Картира и считать, что в религиозных текстах, которые были
объявлены «праведной верой» при Варахране II, особенное внимание было
обращено на те, где описывался Сенмурв, а также на те, где встречаются
ипостаси божеств Вретрагны (его «перевоплощения» — конь, птица,
кабан), Тиштрийа (конь), «первозданного быка» «(зебу), Митры (лев) и
некоторые другие.
В искусстве Ирана эпохи Картира — Варахрана II совершенно от-
сутствуют символы Анахиты, столь распространенные, начиная с IV в.—
с эпохи Шапура II и его верховного жреца Атурпата Михраспандана: раз-
личные цветы, плоды, голубь, павлин, гранат, собака и др. Анахита в
III в. отождествлялась с царицей цариц, и владыкой ее храма был Картир.
Теперь становится понятным сообщение «Денкарта» о том, что спустя
30—40 лет после смерти Картира Шапуру II надобилось обновить святи-
лища Анахиты в2.
В искусстве Ирана эпохи Картира — Варахрана II отсутствует столь
популярный впоследствии образ горного барана с пышным бантом на
шее (бантом «ашхараванд») — символа бога Хварны. Этот символ появля-
ется в эпоху Шапура II — Атурпата на боевом шлеме шаханшаха, на мно-
гочисленных памятниках искусства, в литературе. Яшты о Хварне, не по-
ощрявшиеся в «Авесте» Картира, были возвеличены в «Авесте» Атурпата.
В IV в. к ним обратились отнюдь не случайно: в силу ряда политических
причин именно в это время была создана фальшивая генеалогия сасанид-
ских шаханшахов, возводящая их род к мифическим Кейанидам; согласно
Моисею Хоренскому, секретарь Шапура II Хорхбуд составил по приказу
царя хронику «Растсохун», в которой рассказывалось о том, как «счастье
Хварны Кейанидов» (божество царской славы) в образе барана с ошейни-
ком из лент сопутствовало первому Сасаниду вз.
♦ * *
Итак, сасанидские шаханшахи, еще в самом начале провозгласившие
зороастризм своей религией, нашли, наконец, прочную опору своей власти
в алтаре огня. Но для действительного торжества зороастризма по всей
стране необходима была борьба, и эта борьба была жестокой. Нужно было
уничтожить в Иране влияние иудаизма и христианства, буддизма и брах-
манизма, мандеев, нужно было уничтожить «ереси» того же зороастризма,
нужно было, наконец, покончить с Мани и манихеями. И вот после смерти
Шапура I, когда влияние Картира на царя царей Ирана возросло, когда
867 От Египта до Китая
с портретами Варахрана II и его семьи, так называемое «краснополянское» блюдо с
изображением царевича, охотящегося на медведей) и параллелях в римском искусстве,
датировать этот памятник серединой — концом III в. н. э. (см. Луконин,
Маршак, Изучение сасанидского искусства в Государственном Эрмитаже, стр. 31).
81	Борисов, Луконин, Сасанидские геммы.
82	Denkart, IV, 27 (Madan, 412). Н. S. Nyberg, Die Religionen der Alten Iranier,
Lpz, 1938, стр. 419.
83	Моисей Хорене кий, История Армении. Пер. Н. О. Эмина, М., 1893,
стр. 117.
В. Г. ЛУКОНИН
От Египта до Китая
Картир, став ближайшим советником царя царей, получил титул «магупа-
та Ахура Мазды», и, быть может, в недалеком будущем уже видел себя
религиозным главой государства, в Иране разразилось гонение на ма-
нихеев.
О последних днях жизни Мани сохранилось среди манихейских доку-
ментов предание в4. Повествование в нем ведется от имени Нухзатака, ко-
торый переводил слова Мани с сирийского на персидский шаханшаху
Варахрану I, вызвавшему пророка в столицу. Мани был принят весьма
нелюбезно — шаханшах заставил его ждать в приемной. А когда Варах-
ран встал из-за стола, то «положив одну руку на [плечо] царицы саков,
а другую руку [на плечо] Картира, он подошел к господину (Мани.—
В. Л.). И начав говорить, господину он сказал так: .Напрасноты явился!".
А господин наш ответил: .Разве я что-нибудь плохое сделал?". И царь
сказал: .Я поклялся, что не дам тебе приходить в эту страну". И в гневе
так [царь] говорил господину: „Да что в вас (манихеях.— В. Л.) такого
особенного, что не ходите вы на бой и не охотитесь? Хотя бы вы лечили
людей и лекарства изготовляли, но вы не делаете [даже] этого!"»
Текст предания обрывается на ответе Мани, который уверяет шахан-
шаха, что делал только добро и ему самому, и его роду, и его подданным.
Мы знаем по иным источникам, что Мани был брошен в тюрьму, где и по-
гиб от пыток в 277 г. 64 * 66
Так в лице Картира и Мани столкнулись в Иране отвлеченная филосо-
фия, полная пессимизма и «презрения к миру», с сухой догматикой и фана-
тизмом, поддерживаемыми бюрократией, оружием и властью царя царей
Ирана. Победил Картир.
Положение Картира особенно возвысилось при Варахране II (в годы
царствования Варахрана II составлены все надписи Картира). В это время
Картир достиг вершины своей карьеры, возведя на престол Ирана угод-
ного ему шаханшаха 0в. Для установления в Иране режима террора и ре-
лигиозного мракобесия у Картира были все возможности — он сосредото-
чил в своих руках все «дела веры». Духовная власть теперь была отделена
от светской, от Картира теперь исходила интерпретация воли Ахура Маз-
ды, сасанидское государство быстро приближалось,к теократии. Картир
организовал государственную церковь — магустан, жреческие корпора-
ции при храмах огня, отныне «государственно установленные». Это означа-
ло и усиление экономической роли храмов в жизни страны. Картиром был it
основаны новые храмы огня, везде, по всей стране,и там, куда дошли «кони
и люди царя царей», и в тех землях, где зороастризм ранее не был распро-
странен. Наконец, Картир выдвинул свой толк dyn mzdys.a, свою «веру
для живущих», объявив ее единственной религией государства.
Разумеется, было бы очень интересно выяснить во всех иодробностях
существо религиозной реформы Картира. Но о человеке, оставившем
четыре громадных надписи в тех местах, где до него высекали свои над-
писи лишь повелители Ирана, не упоминается ни в одном религиозном
сочинении более позднего времени, ни в одной исторической хронике, ни
в одном предании. Для жрецов позднесасанидского периода такого челове-
ка не существовало — его место занял мифический Тусар, абстрактный
«идеальный религиозный подвижник», всю жизнь свою, якобы, посвятив-
ший собиранию и изучению разрозненных остатков священных книг и
64 W. В. Henning, Mani’s last Journey, BSOS, X, 1942, стр. 4—6.
66 S. H. T a g i z a d e h, The Dates of Mani’s Life. Translated from Persian, intro-
duced and concluded by W. B. Henning, «Asia Major», vol. VI, pt. 1, 1957, стр. 106—
115. Иную дату смерти Мани (2 марта 274 г.) предлагает В. Б. Хеннинг (см. там же).
66 Подробнее ?м. В. Г. Л у к о н п н, Варахран II и Нарсе, ВДИ, 1964, № 1,
<стр. 48—63.
КАРТИР И МАНИ
знаменитый своими скучными проповедями, оправдывавшими любой по-
ступок, любое деяние шаханшаха. Это обстоятельство тем более странно,
что верховный жрец Ирана Атурпат Михраспандан, действовавший всего
через 30—40 лет после Картира, упоминается в поздних источниках неод-
нократно и признается одним из крупнейших авторитетов в области рели-
гии. Атурпат при шаханшахе Шапуре II занялся тем же, что делал Кар-
тир — он «очистил от скверны» и наново возродил зороастризм, проведя
новую кодификацию «Авесты».
Стало быть уже через три десятка лет после смерти Картир стал
для зороастрийских жрецов еретиком, и вся его деятельность в области
религии была сознательно забыта. Шапур II не мог более допустить, чтобы
в руках одного человека была сосредоточена столь большая власть —
недавние события показывали, к чему это может привести07. Место единого
«магупата Ахура Мазды» теперь по приказу Шапура II заняло несколько
магупатов различных районов государства °8.
869 От Египта до Китая
67 Там же.
68 Борисов, Луконин, Сасанидские геммы, стрв 50.
6 Вестник древней истории, № 3
870 От Египта до Китая
А. Г. Периханян
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
ЗАДОЛГО до сасанидского периода низовой ячейкой иранского об-
щества стала семья — малая и большая (семья неразделенных
братьев). Для обозначения понятия «семья» пользовались терми-
нами dutak (букв, «дым») и katak (букв, «дом»), выступающим главным
образом в композитах katak-xvatay «домовладыка, глава семьи; pater-
familias» и katak-baniik «хозяйка дома; materfamilias». Определяющими
институт семьи (в его основном и простейшем виде) чертами являются
родство по нисходящей и боковой линиям, общность культа (в частности
культа домашнего огня и душ умерших предков по отцу) и культовых
обрядов, экономическая общность (общее семейное имущество; в большой
семье неразделенные братья имеют лишь идеальные доли и выступают
в правовом отношении как сотоварищи, brat-hambay), как и общность
производства и потребления. В правовом отношении иранская семья
"представляла возглавлявшуюся главой семьи группу агнатов 4, связан-
ных мёжду собой отношениями власти и субординации, действующими
и на личность (personae sui iuris — глава семьи и его совершеннолетние
сыновья и внуки, с одной стороны, personae alieni iuris — женщины и
несовершеннолетние дети, с другой), ина имущество. Иначе говоря, она
была низовой общественной организацией, внутри которой действовала
строгая система прав и обязательств ее членов.
Однако предметом нашего рассмотрения явится не семья, а более
широкая родственная группа, характерная также и для Ирана в древ-
ности, та группа, в которую входила семья в качестве сегментировав-
шегося ее члена. Эта группа заслуживает особого внимания, ибо, во-
первых, связи семьи с нею проступают в иранском праве довольно часто
и в различных формах, во-вторых, она представляла весьма важную
структуру внутри гражданской общины.
Речь пойдет о союзе многих семей, главы которых ведут свое проис-
хождение по мужской линии от одного общего предка, отстоящего от них
на три поколения. Таким образом, родственные связи, объединяющие
каждую данную группу семей, и порядок родства реально ощущались и
были хорошо известны лицам, входящим в ее состав, ибо рамки этой
группы, ее генеалогия были соотносимы с общей длительностью челове-
ческой жизни. Так, здравствующий глава семьи мог помнить своего пра-
деда, которого он видел в свои юные годы, будучи подвластным несовер-
шеннолетним, так же как он при жизни мог увидеть своих правнуков,
а те*— находиться в сфере его патриархальной власти. В этой реальной
ощутимости родства и знании его порядка состоит важное отличие рас-
1 В пределах трех-четырех поколений,, ведя счет от главы семьи.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
сматриваемой родственной группы от патриархального рода или клана
(в который данная группа могла входить как одна из составных единиц),
между представителями которого реальные родственные связи сплошь
и рядом оказывались утерянными в толще многих поколений, отделяю-
щих их от общего предка, ставшего мифическим. Отсюда жизнестойкость
данной кровно-родственной группы, тогда как патриархальный род, как
кровно-родственная организация, очень рано стал растворяться в сосед-
ской (территориальной) общине, включая в свой состав и такие группы,
«основатели» которых не состояли ни в каком кровном родстве с членами
рода.
Помимо родства, членов данной группы родичей объединяла общность
культа душ умерших предков (по мужской линии) и участие в общих
культовых обрядах и пиршествах, а также экономическая общность,
которая, однако, с выделением индивидуальных семей с их имуществом,
стала все более терять свое первоначальное значение. В развитых обще-
ствах древности она сводилась к наличию общей собственности и владе-
ния на некоторые виды недвижимости, как, например, мельница, ороси-
тельный канал, выгон для скота и т. п.,— при этом отдельные семьи вы-
ступали как совладельцы,— к наличию вещных сервитутов, особенно же
к существованию латентного права наследования (в случае отсутствия
у умершего главы семьи наследника по прямой линии). Соответственно
члены группы были связаны между собой (разумеется, менее тесно, чем
члены семьи) рядом прав и обязанностей, тесно связанных с правом на-
следования, которые вступали в силу в строгом соответствии со ступенью
родства (с соблюдением принципа старшинства в каждой ступени) и так,
что ближайший круг родичей исключал последующий. Эта агнатическая
группа — в советской научной литературе ее часто обозначают термином
«патронимия» 2 — существовала у большинства народов древности и,
будучи естественным коллективом, создававшим его членам известные
преимущества производственно-экономического характера, у ряда на-
родов сохранилась в сельских местностях вплоть до наших дней. У древ-
них греков она называлась	латра (в узком смысле употребления
этих терминов, имевших также более широкое значение рода), также
ooYYeveux, у римлян — gens (также в узком смысле слова), stirps, fami-
lia (в широком значении; в узком обозначал семью). В древней Индии
ей соответствуют структуры, составляющие более широкую группу,
готру (gotra).
Уже в прошлом веке исследователями было установлено наличие в
древности большого сходства между иранским и индийским обществом
в отношении сословного деления. Сейчас нам предстоит отметить это
сходство на примере иной общественной /формы — индийской готры
и иранской nafa-. Но прежде следует это сходство установить путем со-
поставления фактических данных. Обратимся сначала к индийской ор-
ганизации, дожившей, с некоторыми модификациями, до нашего времени,
поскольку она, в отличие от иранской, очень тщательно описана и имеет
уже долгую историю изучения и обширную литературу 3.
2 Термин малоудачный, если учесть, что в греческом языке слово т| театрш\и»л1'а
имело вполне конкретное значение- «отчество» и как обозначение общественной группы
нигде не засвидетельствовано.
3 См., например, В. W. L е i s t, Altansches jus gentium, Jena, 1889; J. J oily,
Outlines of an History of the Hindu Law, Calcutta, 1885; он же, Recht und Sitte,
Strassburg, 1896, стр. 62—90; E. Senart, Les castes dans 1’Inde, P., 1927; J. H. Hut-
ton, Les castes de 1’Inde, P., 1949; P. V. Kane, History of Dharmasastra, Poona, 1941,
II, 1, стр. 452—501; C. Lev y-S t г a u s s, Les structures elementaires de la parente,
P., 1947; J. Brough, The Early History of the.Gotras, JRAS, 1946, 1—2, 32—45;
1947, 1—2, сто. 76—90.
871 От Египта до Китая
А. Г. ПЕРИХАНЯН
872 От Египта до Китая
Слово gotra не встречается в Ригведе в значении «группа лиц, семей»
или «род». Впервые в этом значении оно засвидетельствовано в «Атхар-
ваведе» (V, 21, 3) в форме visvagotryah, выступая уже в качестве очень
обычного термина в «Брахманах», «Шраута-сутрах» и в «Дхармашастрах».
В этих сочинениях готра предстает перед нами уже сложившейся и одним
из важнейших элементов структуры индийского общества. Хотя общее
значение термина определяется совершенно точно — «совокупность лиц,
ведущих свое происхождение по прямой линии от общего мужского пред-
ка» — конкретное его употребление не отличается единством вследствие
того, что термин этот обслуживал уже по сути дела два института. Один
из них, так называемая «светская готра» (laukika gotra), представляет
общину агнатов, насчитывающую значительное число (до сотни и более)
больших семей (grha), восходящих к общему по отцу предку. Входив-
шие в эти общины семьи были связаны общностью культов, в частности
культа предков и основателя-родоначальника группы, а также общностью
целого ряда обрядов и регламентаций. Наряду с этим внутри этой группы-
общины действовало общее латентное наследственное право (при отсут-
ствии у главы семьи необходимого наследника). Специфической чертой
индийской готры была ее экзогамность (при этом запрещалось вступле-
ние в брак не только с женщиной из своей готры, но также и с женщиной
из готры матери, точнее, деда по матери). Но для более ясного представ-
ления о готре необходимо остановиться на образующих ее структурах.
Круг родства, представляющий очень четкую уже в силу своей соот-
носимости с длительностью человеческой жизни структуру, воспроиз-
водившуюся в конкретном составе с каждым 4ювым поколением, этот
круг родства определялся индийцами термином sapinda. Первоначально
слово pin<Ja означало «жертвенное животное», но в «Брахманах» и в пос-
ледующих текстах — это поминальный пирог из риса, приносившийся
в жертву манам во время ежегодной поминальной трапезы (шраддха).
Данное жертвоприношение состояло из трех именных частей, соответство-
вавших первому кругу умерших предков жертвователя — главы семьи.
В первый круг предков входили его отец, дед (по отцу) и прадед. Второй
круг предков начинался с отца прадеда и пределом ему служила память
или традиция, изустная или фиксированная; предки второго списка от-
носились уже к общей категории предков, им не делались именные жерт-
воприношения и инвокации: на их долю приходились остатки жертво-
приношений, принесенных предкам первого круга, и возлияния воды.
Соответственно глава семьи получал (после смерти) в списке предков
своего преемника место своего отца, а его прадед выбывал из первого
круга и включался во второй («неименной»). Первому кругу предков,
помимо трапезы шраддха, посвящалась также часть необходимого еже-
дневного ритуала— mahayajna, так называемая pitryajna (с поименными
инвокациями).
Таким образом, первый круг предков замыкался прадедом живущего
главы семьи 4. Все нисходящие от этого общего предка и их жены от бра-
ка cum manu, составляли круг родичей, именуемый сапинда. Значение
этого круга отнюдь не исчерпывалось их участием в шраддха и обяза-
тельностью для них ряда обрядов, например, обрядов очищения в случае
смерти одного из сапинда. Именно с кругом сапинда и связывалась пер-
воначально экзогамность. Брачащемуся запрещалось вступать в брак
с девушкой, которая приходилась ему сапинда. Поскольку брачащийся
был обычно юношей, а живущий глава семьи мог приходиться ему пра-
< Разумеется, если отец его умер. Если же он жив, то список будет включать три
имени, начиная с деда. Список начнется с деда и в том случае, если глава семьи яв-
ляется putrikaputra, т. е. преемником деда через его дрчь-эпиклеру.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
дедом (опять же исходя из пределов человеческой жизни), то от предка-
прадеда этого последнего он был отделен семью поколениями и девушка,
с которой он вступал в брак, не должна была быть ему родственницей
в пределах этих семи поколений по отцу. Она также не должна была
быть сапинда его матери (до прадеда матери во всяком случае). Впослед-
ствии это правило экзогамности вышло за пределы круга сапинда и рас-
пространилось на всю готру.
Круг сапинда играл важную роль в имущественном и в наследствен-
ном праве. В случае отсутствия прямого преемника, наследовал ближай-
ший сапинда (по отцу) 5. «Кто наследует имущество, тот приносит также
и (жертвоприношение) pic da». И наоборот, право наследования принад-
лежит тому, кому дано право принесения pipda. Поэтому термины
dayada «наследник, сонаследник, совладелец» и sapirda часто выступают
в текстах как синонимы, заменяющие друг друга 6. Этому же кругу отда-
валось предпочтение при выборе усыновляемого или при определении
опекуна.
Хотя глава семьи, как уже говорилось выше, совершал именные
жертвоприношения и называл в инвокациях только трех своих ближай-
ших предков, объединив своих более отдаленных предков в одном общем
культе, он, несомненно, знал свою родословную и за линией прадеда:
присутствуя в юные и молодые годы на обрядах, регулярно совершав-
шихся его дедом и даже прадедом, он постоянно слышал имена предков —
предшественников своего прадеда и знал ветви, которые к ним восходи-
ли (скажем, братьев своего прадеда и его потомков и т. д.). Родичи по
второй «тройке» предков у индийцев назывались samanodaka. В целом
изустная семейная традиция могла сохранить около десятка имен своей
родословной (по прямой восходящей; между первым (= верхним) и по-
следующими именами списка возможен был и разрыв), а следовательно,
и сознание отдаленного родства данной семьи или родственной группы
с другими семьями, ведущими свое происхождение по «отцовской линии
от общего с ней в том или ином колене предка.
Такой большой общиной агнатов, близких и дальних, связанных общ-
ностью занимаемой территории, культов и обрядов, организационным
единством, рядом прав и обязанностей, а в области брачного права —
экзогамностью, и была индийская готра. Она состояла из целого ряда
однотипных структур (kula, nyila) — малых агнатических групп, каждая
из которых включала несколько десятков (а то и сотню) больших трех-
поколенных семей (grha). Все члены такой агнатической группы нахо-
дились между собой в родстве сапинда, т. е. в отношениях, порядок ко-
торых (а соответственно, и конкретцые права и обязанности) очень точ-
но определялся для каждого индивидуума. С течением времени готра
должна была сегментироваться на «дочерние» готры, ибо каждая из со-
ставляющих готру структур могла сама со временем развиться в готру 7.
Организационное единство могло при этом' держаться довольно долго,
873 От Египта до Китая
6 Порядок наследования (по парентелам) следующий: 1) племянник (сын брата),
2) внук брата, 3)^дед, 4) сын деда (отцовский дядя), 5) его сын (двоюродный брат по от-
цу), 6) внук отцовского дяди (двоюродный племянник), 7) правнук отцовского дяди
(троюродный племянник), 8) прадед, ^го сын, внук и правнук.
8 См. J oily, ук. соч., стр. 84; ср. также Baudhayana, I, 11, 9; Manu, IX, 137,
186. Имеются в виду те сапинда, которые являются агнатами (женщина по выходе за-
муж становилась сапинда своего мужа и переходила в его готру; но она продолжала
рассматриваться как сапинда своего отца в вопросах экзогамии: ее дети в этом отно-
шении считались сапинда детей ее г.естео и братьев; особый случай представляет эпи-
клера — putrika).
7 Такое положение отражает, в частности, параллельное в ряде случаев употре-
бление в текстах терминов sakulya и sagotra.
А. Г. ПЕРИХАНЯН
874 От Египта до Китая
и, таким образом, наряду с малыми готрами могла существовать и боль-
шая готра, представляющая по сути дела крупную гражданскую общину.
Главы семей, являющиеся старейшинами8 в каждой из входивших
в готру структур, составляли совет этой общинной организации. Но
главная роль принадлежала собранию (sabha, gana) готры: в нем при-
нимали участие все полнолетние мужчины, обладающие правоспособ-
ностью 9. Собрания имели место по разным поводам: рождения, свадьбы,
похороны. Собрания принимали решение о назначении опекуна над оси-
ротевшими несовершеннолетними в случае отсутствия у них ближних
родичей. Акты усыновления (усыновлялся обычно один из сапинда или,
в крайнем случае, sagotra) также происходили перед собранием. Оно
же решало вопрос о передаче выморочного имущества одному из sagotra
умершего в тех редких случаях, когда у последнего оказывался исчер-
панным круг сапинда, как и ряд других внутренних дел. Собрание яв-
лялось одновременно и трибуналом: оно рассматривало случаи наруше-
ния ритуалов и обычного права и устанавливало форму искупления или
меру наказания, вплоть до изгнания из общины (pataka, upapataka),
равносильного гражданской экскоммуникации.
От обрисованной выше готры, представлявшей естественную органи-
зацию внутри каждого из трех социальных классов (варн), следует от-
личать брахманскую ar§a-gotra. Последняя, хотя она и возникла исто-
рически на базе рассмотренной естественной организации и включила
в свою систему аналогичные брахманские агнатические общины, может
быть охарактеризована как искусственный институт, внедрившийся бла-
годаря влиянию брахманов и в небрахманские варны. Это не только ус-
ложнило общую картину, но и создало известные трудности в пользова-
нии источниками, так как в брахманской литературной традиции цен-
тральное место отведено, естественно, брахманской аг§а-готре, да и са-
мый термин gotra в текстах почти исключительно обозначает именно эту
брахманскую организацию. Согласно этой традиции, первичных готр
было восемь, к которым прибавились еще десять. Так, по Baudhayanas-
rautasutra, готры пошли от восьми мудрецов (rsi), потомство которых
и составляет каждую из них. Но в том же сочинении сообщается, что
«готр — тысячи, и десятки тысяч, и миллионы», при этом Baudh. рга-
varadhyaya содержит около 500 названий готр 10. Противоречивость этих
свидетельств (так же и в других текстах) объясняется, прежде всего тем,
что здесь данные о брахманских готрах переплетаются с данными о реаль-
но существовавших и чрезвычайно многочисленных небрахманских готрах.
Да и сами восемь брахманских готр (каждая из них представляла экзо-
гамную единицу) имели сложный состав, подразделяясь (каждая из
них) на gana (из коих десять были приравнены к готрам, являясь также
экзогамными единицами), а те, в свою очередь, на рак§а, которые сами
состояли из отдельных готр: брахманская готра Vasistha включала 105
отдельных готр. Все они были объединейц в группы, между которыми
были распределены 49 правара, т. е. родословных. Каждый правара вклю-
чает одно, два, три или пять имен канонизированных «предков»; сюда
входят как имена восьми мудрецов(ригии), так и имена некоторых мифи-
8 У Панини называются varhsya (IV, 1, 163) или vrddha (1,2,65). Глава отдель-
ных семей, входивших в структуру,— gHiyapati.
9 Правоспособность наступала после прохождения мальчиками всех трех первич-
ных сословии — брахманов, кшатриев п вайшьев — обряда посвящения (upanayana)
с инвеститурой священного пояса. Это посвящение или введение рассматривалось как
«второе рождение» (отсюда — dvija «дваждырожденный», наименование представителей
этих трех классов). В брахманской литературе термин upanayana получил и более сие’
циальное значение посвящения в учение к брахману.
10 А в более позднем Gotra pra vara ma njarl упомянуто 5000.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
ческих царей и; имена, входившие в правара каждой готры, фигуриро-
вали в инвокациях к Агни перед жертвоприношением. Таким образом,
разные готры брахманского сословия, будучи включены в одну группу,
могли иметь одну и ту же «родословную» (правара). Влияние брахманов,
однако, было настолько сильным, что в систему описанных брахманских
аг§а-готр, организаций, искусственность которых очевидна (у них не
было даже территориального единства), оказались включены и обычные
светские готры, и следующим образом: лица, входившие в светские гот-
ры, должны были принять правара своего purohita,, брахмана-куратора
семьи, и, следовательно, наряду с принадлежностью к своей светской
готре, они оказывались связанными по правара с определенной брахман-
ской готрой, а именно, с готрой брахмана-пг/рохитпа 11 12. А это, в свою
очередь, отразилось и на нормах, или, точнее, пределах экзогамии. Если,
как мы видели, принцип экзогамии первоначально ограничивался кру-
гом сапинда, т. е. не выходил за пределы основных структур, составляв-
ших готру, а затем распространился и на всю готру, то с принятием обы-
чая «подключения» к arsa-готре стал предосудителен также и брак с sap-
ravara (: samanapravara), особенно для брахманов.
В силу большой исторической и культурной общности иранцев и ин-
дийцев данные о древнеиндийской общине имеют особую важность для
понимания иранской общины и составлявших ее структур. Однако, как
уже было отмечено в начале данной статьи, агнатические структуры,
являясь естественной формой общественной организации, лежали в ос-
нове общинной организации у разных народов древности. Группе sapinda
индийцев полностью соответствовали греч. аухютеи;, у римлян же от-
ношения между входящими в эту группу лицами определялись терми-
ном agnatio (также propinquitas). И на Западе мы имеем ту же систему
трех «именных» предков, различавшихся от предков как собирательного
понятия. У греков они назывались тргголаторес13; о них же отчетливое
определение имеется у Исэя 14. У римлян «именными» предками являлись
pater — avus — proavus 15.
Сходно также положение с когнатическими связями агнатов. С ростом
значения семьи эти связи неизбежно должны были получить признание,
поскольку билатеральность семьи отвоевывала позиции у унилатераль-
ности клана. Так, для участия в res sacra, а также и для расширения кру-
га наследования стали приобщаться и когнатические связи агнатов, на-
пример, сестра отца и ее сыновья, или отец матери, ее братья и их дети.
Но эти связи занимали второстепенное положение, и в области наследо-
вания или опекунства вступали в силу только после того, как оказывался
исчерпанным круг агнатов 16.
11 Еще Лейст (В. W. Leis t, Altarisches jus gentium, Jeha, 1889, стр. 174—176 и
193 сл.) с полным основанием сопоставлял культ риши у индийцев с культом героев
в древнегреческих общинах.
12 Так, Будда, который был*царского рода и кшатрием, причислял себя к брахман-
ской готре Гаутама, поскольку к ней принадлежал пурохита царской семьи, правара
которого Будда принял (см. Brough, JRAS, 1947, 1—2, стр. 84).
13 Ср. также у Гесихия: (Трьтотеатора<;*) о\ ii тои<; теролатёра<;.
14 Исэй определяет прадеда здравствующего главы семьи как арх^, «начало» yevo^’a
(в узком смысле термина: «агнатической группы»), см. I s а е u s. VIII, 32: ^oveTc eioi
pzyjryjp xai «аттр xai ninnoQ xai xai toStcov |хт[т7)р xai гсатт^р’ Exet>/ol *pp apy^ той
yevou<; eiaiv.
16 Cm. F e s t и s, ed. О. M и 11 e r, p. 221.
16 У римлян поначалу господствовал строго агнатический порядок как в res
sacra, так и в наследовании. По законам XII таблиц, при отсутствии прямого наслед-
ника пли родпча-агната выморочное имущество наследует род в широком смысле («si
agnatus пес escit gentiles familiam habento»). Ср. также C i с е г о in Verr, II, 1, 115j
«lege hereditas ad gentem Minuciam veniebat». Появление завещаний нанесло первый
удар этому строго агнатическому порядку, который впоследствии был вытеснен введе-
нием в него когнатов (по юстиниановскому праву).
3 Вестник древней истории, Хе 3
875 От Египта до Китая
А. Г. ПЕРИХАНЯН
876 От Египта до Китая
Основной материал по интересующей нас организации у иранцев со-
держится в среднеиранских источниках, главным образом в пехлевийском
Судебнике и в Ривайятах. Но некоторые сведения о ней можно почерп-
нуть также и из памятников древнего периода.
В сасанидском Судебнике упоминание самой общины агнатов отсут-
ствует и по причинам, вполне понятным: в области частного права цель-
ным институтом, носителем определенного комплекса правоотношений
являлась семья (в аршакидско-сасанидскую эпоху, во всяком случае).
Но там, где правопреемство по прямой линии, внутри семьи, исчерпано,
вступают в действие агнатические связи и линия анхистейи. Именно эта
линия агнатства, как порядок (дополнительный) правопреемства, и упо-
минается, причем многократно, в Судебнике и в Ривайятах. Обычным
в Судебнике обозначением агнатического порядка служит термин naba-
nazdistih, от nabanazdist «агнат, родич» — это «ученое слово», заимствован-
ное из текста Авесты. Nabanazdista- (букв, «ближайший по родству») —
родич, входящий в одну из парентел круга, соответствующего индий-
ским сапинда и греческим аухютеТ;. По Авесте (Vd., XII, 1 слл.), это
лицо, стоящее в одной из следующих ступеней родства по отношению
к главе семьи: 1) его родители, 2) его дети, 3) братья и сестры, 4) его дед
и бабка, 5) внуки, 6) дядья и тетки, 7) двоюродные братья и сестры,
8) племянники и племянницы, 9) внуки братьев и сестер. Синонимами
этого термина в Авесте являются nafya- и xvaetav-. Различие между тер-
мином nabanazdista- и двумя последними состоит в том, что первый упо-
требляется в соотнесении к индивидууму (или его душе) и с акцентом на
порядок родства с ним, тогда как nafya- и xvaetav-----общие, безотно-
сительные термины, указывающие на принадлежность лица или лиц
к агнатической группе, называемой в Авесте nafah-/nafa-. В этой связи
важно отметить и то, что в древнеиндийских текстах (например у Ману)
sanabhi, samana nabhi служит синонимом термина sapinda.
Так же и для Ахеменидского Ирана можно ^привести засвидетельство-
ванное в элефантинских папирусах nfyn = иран. *nafaina- «агнат» (ср.
авест. hama-nafaena-) 17; любопытно и отражение термина nafa- в иран-
ских именах собственных, встречающихся в эламских таблетках из Пер-
сеполя, в частности в именах Nabbakka = ^Nafaka-, Napapartana =
*Nafa-bardana-(= Pap^avr];, букв, «тот, кто возвышает агнатическую
общину») или же: *Nafa-pptana- (букв, «сражающийся за свою а. о.,
род»; ср. имя соб. Dantu-pirdanna = др.перс. *Dantu-prtana-, иран.
♦Zantu-prtana- «сражающийся за (свое) племя») 18
Эсхил в «Персах» (146) вкладывает в уста «хора», собравшегося перед
дворцом в Сузах, следующие слова: «Что же делает царь Ксеркс, сын
Дария, наш сородич по отцовской линии (то Jiaxpcovopiov т^рете-
pov)?».
Более узкое или, наоборот, расширительное употребление термина,
как и перенос обозначения отдельной показательной для данного коллек-
тива черты (кровное родство, сотрапезничество, общность имущества
и т. п.) в ранг технического термина для определения коллектива в це-
лом, эволюция самих институтов и т. п. и, следовательно, множествен-
ность синонимов и известная растяжимость содержания — явление по-
всеместное и характерное для терминов, обозначающих родственные
группы и общественное коллективы. В Авесте засвидетельствовано адэк-
ватное nabanazdista- употребление термина taoxman- в аналогичной
формуле; он отмечается неоднократно и в Бехистунской надписи (др.п.
17 Е. В е и v е n i s t е, JA, 1958, стр. 54.
18 Е. В en veniste, Titres et noms propres en iranien ancien, P., 1966, стр. 89.
Э Бенвенист отметил и другие имена собственные «социального» содержания.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
tauma-) в том же значении агнатической группы и патрилинейного род-
ства 18 19. Имеются и другие синонимы.
Для этой группы, помимо родства, характерна общность культа,
в частности культа душ умерших предков и членов этой группы. В Аве-
сте часты упоминания этого культа в формуле nabanazdistanqm para,
iristan^m... fravasayo yazamaide (например Yasna, 26,6). Но в этом па-
мятнике отсутствуют указания на именные жертвоприношения и инво-
кации трем ближайшим предкам: термин aoxto.naman- здесь встречается
только применительно к культам богов. Это либо случайность, обуслов-
ленная характером памятника, либо отражение специфики доктрины
Зороастра или, точнее, Младшей Авесты. Во всяком случае, вне Авесты
и в последующие времена именные культы предков и родичей хорошо
засвидетельствованы в Иране. Первый (поименный) круг предков и в
Иране, видимо, включал трех лиц — отца, деда и« прадеда здравствую-
щего pater families. Родословные ахеменидских царей, содержащиеся
в их надписях, можно разделить на три группы: 1) большие списки с че-
тырьмя именами и более (родословная Дария в Бехистунской надписи,
родословные в надписях Артаксеркса II и Артаксеркса III); 2) списки
из двух имен, отца и деда (строительные надписи Артаксеркса I); 3) спи-
ски с тремя именами, которые, очевидно, повторяют сакральный инве-
ститурный (=коронационный) список — такие официальные списки пред-
ставлены в «Манифесте» Кира II (Камбиз I — Кир I — Чишпиш) и в над-
писи Ксеркса из Персеполя (Дарий — Виштасп — Аршама); любопыт-
но, что то же мы находим и в аккадском тексте («сын Камбиза, великого
царя, внук Кира великого царя, царя Аншана, потомка Теиспа, великого
царя, царя Аншана, из семьи, которая всегда царствовала») 2°; еще по-
казательнее, однако, надпись Шапура I на Каабе Зороастра, в которой
сообщается об учреждении этим царем именных жертвоприношений «для
душ и имени» его родичей; в список включены три его предка, начиная
с Сасана, а также родичи круга сапинда — набаназдишт'ов 21. Образец
пехлевийского брачного контракта также указывает имена отца, деда
и прадеда царя, по правлению которого датируется документ.
В Авесте имеется также полная параллель культу греческих героев
и индийских риши. Тринадцатый яшт содержит огромный канонизирован-
ный список героев, «фраваши» которых почитались жертвоприношениями
с инвокациями (Yt. 13, 96—142). Дармстетер (ZA, II, 504) называет
этот список «гомеровским каталогом маздеизма». В этот список входят
имена дозороастрийских героев, мифических царей и первых привержен-
цев и пропагандистов учения Зороастра, как и лиц, живших позднее.
18 Ср.иран. toxm ( <иран. tauxman-) сохранилось в арм. tohm, который наряду с
арм. azg служит обычным обозначением описываемой организации у армян, известной
еще по древним памятникам и сохранившейся в горных районах Армении до наших дней
и под тем же названием. Любой tohm со временем разрастался и сегментировался на
«ветви» (арм. azg < cp.npan.azg «ветвь»), каждая из которых включала целый род боль-
ших трехпоколенных патриархальных семей (арм. gerdastan < ср.пран. *gerdastan;
тождествен санскр. grha), находившихся между собой в родстве круга сапинда,
т. е. представляла агнатическую группу, совершенно аналогичную структурам, соста-
влявшим готру. Азг в свою очередь разрастался в tohm с последующей сегментацией.
Разросшийся азг, объединяя семьи, находившиеся в более отдаленном родстве, вклю-
чал множество семей-гердастанов. Так, Э. Т. Карапетян, исследовавшая эту организа-
цию у армян, приводит в пример азг Мамян, охватывавший 95 семей. Таким образом,
термины tohm и azg свободно заменяли друг друга (ср. также арм. azgatohm). Во главе
tohm’a или azg’a стоял nahapet (ср.иран. *nahapet < пран. *nafapati-). ср. арм. naha-
pet azgin или azgapet. Подробно об этом институте у армян см. Э. Т. К а р а п е т я я,
Семейная община и патронимия у армян, Ереван, 1966.
20 J. В. Pritchard, Ancient Near Eastern Texts, Princeton, 1950, стр. 316.
21 Этот список надписи, как и последующий, с именами лиц из двора Папака, Ар-
дашира и самого Шапура, отражает индоиранскую концепцию pitryajna п manusyajna.
3*
877 От Египта до Китая
А. Г. ПЕРИХАНЯН
878 От Египта до Китая
Лица, входившие в группу, были связаны солидарностью и порукой.
На вопрос о том, «сколько (лиц) становятся повинными в проступке,
если человек нарушил словесное обязательство», Ахурамазда отвечает:
-Sris satais hafia.ci^anqm narqm nabanazdistanqm para.baraiti «вместе
с тремястами, платящими вместе с ним 22, мужами из числа его родичей-
набаназдишта, он снимает („уносит" „искупает") свою вину» (Vd. 4,5
слл.). Аналогичное указание о коллективной солидарности в обязатель-
стве и в ответственности содержит «Нирангистан» (9): «своего сородича
делает он тогда повинным в провинностях (степени) raesa и afiwadatay»
(nabanazdistem he para pascaeta raesaca afiwadaityaca astaraiti). Но столь
высокая солидарность внутри группы агнатов, вплоть до общей деликтной
ответственности, была бы невозможна при отсутствии у них экономической
общности — коллективной собственности на пахотную землю и пастби-
ща, на некоторые виды орудий производства, хозяйственные постройки
и проч.— и общности имущественных прав и обязательств. Дошедший
до нас канон Авесты весьма скупо освещает эту сторону, но в нем имеется
очень интересный термин hafio.gaefta- «совладелец», «обладающий (до-
лей) в общем имуществе» (в пехл. переводе: hamgehan). Близко родствен-
ный термин (с иным префиксом, иран. hSma-garfta-) засвидетельствован
в арамейских папирусах (hngyt) 23, где он выступает в сочетании с 3drng
«лицо, связанное обязательством; партнер», а также в парфянском h’mgyh
«совладелец; соучастник» и в хорезмийском angeft 24. Авест. hafio.gaefl’a-
фиксирует, очевидно, более ранний этап развития этого юридического
термина, когда он определял пе просто отношения, возникшие из (част-
ного) контракта, а те отношения, которые существовали внутри опреде-
ленной общественной группы или структуры, именно имущественно-
правовые отношения внутри общин агнатов. В Авесте в ряде контекстов
gaefta- формально противопоставляется как nmana-, так и vis’у, высту-
пая, по-видимому, как обозначение материального богатства, имущества
агнатической группы, в отличие от имущества семьи, с одной стороны,
и более широкой общины, vis’a (патриархальный род), с другой (ср.
также gar&a- в Бехистунской надписи, в частности, в Bh. I, 14). Соответ-
ственно, в десятом яште (см. Gershevitch, Mithra, стр. 130—131), где
22 Т. е. обязанными платить вместе с ним (haoa.ciOa-). Речь идет о солидарности в
долге и в обязательстве и, следовательно, в разделении ответственности за совершенное
агнатом преступление. Ср. осет. aevgid (иран. *abi | kaita-) «порука», «поручитель»—см.
В. И. А б а е в, ИЭСОЯ, I, 202; Е. В е n v е n i s t е, BSL, LII, 47. Числительное
(&ris satais), как здесь, так и далее в этом пассаже Видевдата (xsvas, hapta etc. satais),
стоит в социативе, исключение составляет hazaijram в аккузативе. X. Людерс, сопоста-
влявший этот пассаж Авесты с древнеиндийскими текстами (П. L u d е г s, Eine arische
Anschauung uber den Vertragsbruch, SbPAW, 1917, XXVI, стр. 367—372), предлагал по-
нимать para.baraiti (буквально «уносит», «устраняет») в соответствии с инд. hanti, т. е.
«убивает, поражает» (сородичей). Если интерпретировать глагол para.bar- пе как
«снимать, устранять (грех)», «отвечать за него», а, следуя Людерсу, как «устранять,
уничтожать (родичей, нарушивших обязательство)», то, очевидно, в религиозно-эти-
ческом смысле — «поразить (души родичей), своим преступлением вовлечь и погубить
их души»; ср. данный пассаж с Vd.13.3: nava.naptyaeci Hie urvanom para, marancaite.
В таком случае социатпвы в Vd. 4, 5 слл. следует, быть может, понимать как употребле-
ние социатива вместо аккузатива (примеры этому см. Н.Н ii £ с П пьа n n, Zur Casus-
lehre, Munch., 1875, стр. 265 сл.). В связи с данным пассажем Авесты небезынтересно
следующее свидетельство Аммиана Марцеллина (XXIII, 6): «Leges apud eos impend io
formidatae, et abominatae aliae, per ques ob noxam unius omnis propiiiquitas perit»
«законы у них очень страшные, подчас отвратительные; по этим за к сна и вследствие
проступка одного лица гпбнет весь круг его сородичей».
23 К г а е 1 i n g, Brooklyn Mus. Pap., № 9, 18: 10, 12; 11, 9.
24 Об этих терминах см. W. В. Henning, Zoroaster— Politician or Witch-doc-
tor?, Oxf., 1951, стр. 44; M. Boyce, Manichaean Hymn Cycles, L., 1954, стр. 188;
J. Gershevitch; An Avestan Hymn to Mithra (далее — Mithra), Cambr., 1959,
стр. 267.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
дается сравнительная характеристика «крепости» или, точнее, обязы-
вающей силы договорных отношений между лицами той или иной степени
родства или «согражданства», обязательство, которое связывает лиц
hafio.gaefta-, считается более прочным и тесным, чем то, которое связы-
вает сообщинников (varozana), но уступает прочности обязательств внут-
ри семьи (= между супругами — huyayna-; об этом слове см. Gershe-
vitch, там же, стр. 267—268). Еше более определенное указание на то,
что за данным авестийским термином скрывается известный обществен-
ный институт, а не имущественные отношения из договорного обязатель-
ства, имеется в «Нирангистане», где говорится о совместном принесении
жертвоприношения лицами haSo.gaefta- (Nir., 60; ср. Nir. 1). Таким об-
разом, можно говорить о полной параллели между синонимическим
употреблением терминов sapinda и dayada в значении «сонаследник, со-
владелец» в индийских текстах и авест. hadd.gaefta- «совладелец»: «член
агиатической группы» (ср. иран. hama-gaefta-), обозначавшим, очевидно,
тот же круг агнатов, что и инд. sapinda.
Возвращаясь к свидетельству Авесты (Vd.4,5 слл.) о последствиях
нарушения договорных обязательств различных типов, стоит остано-
виться и на другой его стороне, а именно на варьирующем в зависимости
от типа контракта числе лиц (мужского пола), определяемых как naba-
nazdista нарушителя обязательства. В первом случае, когда речь идет
о нарушении вербального соглашения (vacahina-), число разделяющих
ответственность родичей составляет сто человек мужского пола (видимо,
совершеннолетних). Круг вовлекаемых лиц расширяется с каждой сле-
дующей более ответственной формой соглашения, достигая предела,
одной тысячи мужей-набанагдишта, при нарушении соглашения формы
dairjhu maza- (по пехлевийскому комментарию, при заключении этого
соглашения выставлялся гарантийный залог ценностью свыше 500 драхм).
Если эти возрастающие цифры — 100, 600, 700, 800, 900, 1000 — воз-
можно расценивать как реальные, то они могли бы быть использованы
как известный ориентир для определения примерной численности группы.
Особенно интересны первые две цифры, между которыми имеется
значительный разрыв, свидетельствующий, видимо, о том, что за этими
двумя цифрами стоят разные агнатические круги. Последующие цифры
с нарастающими сотнями производят впечатление искусственного по-
строения, вызванного необходимостью расширить, с каждой новой сту-
пенью обязательства, число ответстственных за него лиц. Если исходить
из того, что за первой, второй и, возможно, последней цифрой стоят есте-
ственные коллективы лиц и что 100, 600 и 1000 представляют среднюю
цифру полнолетних мужчин внутри соответствующего коллектива, то,
очевидно, наиболее тесный коллектив агнатов представлен в первой
цифре. Известно также, что входящая в общину элементарная структура —
агнатические группы — включали, в среднем, несколько десятков
трех (а то и четырех) поколенных семей. Но для такой группы 100 полно-
летних мужчин — вполне реальная средняя цифра. Поскольку община
состояла из целого ряда аналогичных групп, некоторые же из них на-
ходились между собой в отдаленном родстве, и, сегментировавшнсь за
два-три поколения до этого из одной агиатической группы, сохранили
память об общем предке и о культовых связях, то реальной оказывается
и вторая средняя цифра, в 600 полнолетних мужей-агнатов, представляю-
щая расширенный круг агнатов, включавший несколько малых кругов.
Самый термин nafah- легко мог получить, как это имело место в ана-
логичных случаях у других народов, также и расширительное употреб-
ление, охватывая все родственные между собой группы, и стать впослед-
ствии, как это было в Согде, обозначением гражданской общины вообще,
879 От Египта до Китая
А. Г. ПЕРИХАНЯН
880 От Египта до Китая
от малой до большой, общины-города, как и «людей», «народа», живу-
щего по общинам; ср. согд. п’0 «община (города Пянджикента)», «люди»,
п*0с «член общины».
Также и в Иране, разросшиеся со временем агнатические группы сег-
ментировались, образуя новые. В этих дочерних агнатических группах
могло держаться некоторое время представление о родстве, связывающем
данную агнатическую группу с другой, или с другими, также являю-
щимися ответвлениями одной общей, но память о родстве, объединяв-
шем некогда исходную группу (до ее сегментации) с другими агнатиче-
скими группами, входившими в ту же общину, становилась абстрактной.
Общины, включавшие целый ряд агнатических групп, связанных в прош-
лом более ощутимым родством, выступают в Авесте под названием vis-
(ср. др.перс. vid-). Как более широкий коллектив-, vis- противопостав-
ляется семейной общине, nmana-, и агнатической группе: gaeda-25,
nafah-, xvaetav- (Y. 65.7). Поселения таких больших общин обычно обно-
сились оградой, отсюда второе их название, авест. varozana-, др.перс,
vardana- (иран. *vrz£na-) 2в.
Общины, таким образом, состояли из агнатических групп, и такая
структура общин проступает уже в Авесте. Ср., например, следующие
пассажи: Y. 32,1: ahyaca xvaetus yasa£ ahya varozanom mat airyamna...
urvazema mazda «и его, АхураМазды, удовольствия домогался агнат,
его — община вместе с союзниками...»; Y. 40,4: ада xvaetus ада vorozana
ада haxam^m hya£yais hiscamaide «таким образом агнаты, таким образом
община, таким образом конфедераты, с которыми мы объединились...»;
Y. 46,1 (жалоба Зороастра): pain xvaetaus airyamanasca dadaitl noit ma
xsnaus ya varazona hoca naeda dahyaus yoi sastaro dragvanto «Агнаты и
союзники отвергли меня (и) община ко мне немилостива, как немилости-
вы нечестивые правители стран»; Y. 49,7: кэ airyama кэ xvaetus datais
aghatyo varozanai varjuhim dat~ frasastim «кто союзник (= друг),
кто агнат по закону, (кто тот), который сотворит („даст") общине добрую
славу?»; ср. также Y. 33,4.
Ни в одном из этих контекстов нет предполагаемого X. Бартоломэ
(Air Wb., s. v. xvaetav-, varazana) противопоставления «знати» (xvae-
tav-) и «третьего сословия», «крестьянства» (varazana-, которое Барто-
ломэ, видимо, производит от varz- «действовать»). Повсюду здесь мы
имеем последовательное перечисление трех важнейших форм организа-
ции авестийского общества «агнатическая группа» — «община» — «союз-
ные общины».
Членство в общине определялось принадлежностью к одной из со-
ставлявших общину агнатических групп. Принадлежность же к группе
определялась патрилинейным родством (при рождении в полноправном
браке родителей), а для женщин также вступлением в брак cum manu
mariti. С наступлением совершеннолетия, примерно в пятнадцатилетием
возрасте 26 27 юноша проходил обряд посвящения в культ и в общину. Об-
ряд этот, сопряженный, как и у индийцев, с инвеститурой священного
пояса (ав. aiwyaphana-, ср.перс, kustlk) и рубашки, происходил перед
собранием всей агнатической группы. У парсов этот обряд .называется
naojot < н.перс. *napzad, что означает «вновь рожденный» (или: «новое
26 Ср. Y. 60, 2; Visp. 13, 10; 13, 17—18; 13, 40.
28 Видимо, образование от иран. корня v£z- «отгораживать», ср. авест. 3varaz-
(Visp. 16,2), ср. санскр. vrjana «деревня, община» < «обнесенное оградой место». Ср.
также н.перс. barzan «квартал», арм. aruarjan «предместье, пригород» (= иран. adi 4
Ч-vrzana-).
27 Y. IX,5;Yt. VIII, 16; XIV, 17; Yd. XIV, 15; Bd. 111,19.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
рождение» 28 и полностью соответствует санскр. dvija, dvijati «дважды
рожденный». Таким образом, гражданское рождение человека, получе-
ние им гражданской правоспособности рассматривалось как его «второе
рождение» также и иранцами. С этого момента ему предоставлялось
право вступления в обязательственные отношения, в брак и т. п., как
и право участия в общественной жизни.
Важнейшие дела общины, как, например, периодические переделы
пахотных земель между агнатическими группами, общепроизводственные
вопросы, организация общих sacra, суд и определение меры наказания
в связи с проступком правоспособного члена общины 29, как и внешние
вопросы, решались советом общины, состоявшим, очевидно, из глав аг-
натических групп (ср. арм. nahapet = иран. *nafapati-, согд.
иран. *nafadara-) и обшим собранием (авест. hanjamana-) право-
способных членов общины. Как можно судить по имеющемуся в
Денкарте перечню содержания не дошедших до нас правовых насков
Авесты, за капитальное преступление можно было подвергнуться изгна-
нию из общины 30, т. е. гражданской смерти, сменившей смертную казнь
более древних времен 31.
Как уже было отмечено выше, одной из характерных черт агнатиче-
ских групп в древней Индии была их экзогамность (при эндогамности
сословий или социальных классов — варн). В Иране же на значительной
части территории страны, хотя и далеко не повсеместно, агнатические
группы были эндогамны. Брак внутри агиатической группы, авест.
xvaetvadafta- (иран. xvaetav- «сородич; агнат» + vadaOa- «брак»; пехл.
транскр. xwytwkd’s) 32 упоминается в Авесте в пяти пассажах, но, как
показал Грэй 33, пассажи эти сравнительно позднего происхождения.
Наряду с этим мы располагаем множеством свидетельств античных ав-
торов о существовании в Иране обычая заключать браки внутри родствен-
ных групп, в частности, о доведенном до крайности проявлении прин-
ципа эндогамии — о браках между отцом и дочерью, матерью и сыном,
между братьями и сестрами. По Геродоту, Камбиз был женат на своей
сестре (Her.,111,31),Дарий на Атоссе, сестре Камбиза и вдове Бардии-Га-
уматы, а также на Пармисе, дочери Бардии (Her., Ill, 88; оба брака
в пределах агиатической группы, но. в обоих случаях выступает право
и обязанность ближайшего агната на вступление в брак sine manu со
вдовой и с эпиклерой). Артаксеркс Лонгиман также женился на своей
сестре (Pint., Artax. 23); затем на ней женился ее дядя (см. там же, 26),
а бактрийский сатрап Сизимитр на своей матери (Q. Curt., VIII, 2, 19)
и т. д. Античные авторы приписывают этот обычай персам вообще, а не
только царской семье34. По Ксанфу Лидянину (у Clem. Alex., Strom.
Ill, 2), эти браки были характернй для магов (ср. также Catulli, LXXXIII,
3: magus ex matre et gnato gignatur). По-видимому, не будучи повсемест-
28 Н. Junker, Der wissbegieriger Sohn, 1959, стр. 27.
29 Юрисдикция над домочадцами — personae alieni juris — принадлежала, в ос-
новном, главе патриархальной семьи.
30 Ср. DkM, VIII, 699, 19—20: Apar markarzan ranak kartan ut hamayarlh pat mar-
karzan «Об изгнании (из общины.—А. П.) лица, совершившего капитальное преступле-
ние и о пособничестве преступнику».
31 По Судебнику капитальное преступление наказывалось полной потерей имущест-
венных прав, тюремным заключением п потерей места в семье (ср., например, 97, 15—98,
1; А 28,2—29,5; А 35, 9—11).
32 См. Air Wb, 1862; Н. Hiibschmann, Uber die persische Verwandtenheirat,
ZDMG, XLIII, 1889, стр. 308.
33 L. G г a у, Next-of-kin iMarriage, «Encyclopedia of Religions and Ethics», VIII,
стр. 456—459.
34 D i о g. L a e r t. Prooem. 7, IX, 83; S t r a b o, pp. 735, 1068; P 1 u t., De fortit.
Alex., 1, 5; A n t i s t h e n. apud Athenaeum, V, 63.
881 От Египта до Китая
А. Г. ПЕРИХАНЯН
882 От Египта до Китая
ным, принцип эндогамии агнатических групп выпадал также и из док-
трины Зороастра, но впоследствии, по мере распространения зороастриз-
ма в областях, где принцип этот превалировал, он был «канонизирован»,
и xvaetvada'&a- стали даже приписывать Зороастру как одно из десяти
его предписаний человечеству (DkM, III, 195; Dd. 78, 19). При этом
крайняя форма выражения принципа эндогамии — инцестный брак —
в пехлевийских текстах расценивается как акт высшего благочестия,
искупающий смертный грех и ведущий в рай (ср. DkM, III, 82; Мх. IV,
4; XXXVI, 7; XXXVII, 12; Sns. VIII, 18; XVIII, 3) 35 *. Обычай эндога-
мии был достаточно широко распространен и в сасанидский период. Для
царской семьи он известен и по надписи Шапура (KiZ)зв, но гораздо важ-
нее в этом отношении показания Судебника, в котором крайние формы
эндогамии (браки отца с дочерью, брата с сестрой) должны были неиз-
бежно получить отражение в связи с режимом наследования внутри
семьи (см., например, 4, 11—14; 44, 8—12; 44, 13—14; в А36, 6—10 упо-
минается Datxvas, которая была сестрой и женой главного магупата,
Атурпат-и Зартуштан).
Данные об агнатических группах для среднеиранского периода мож-
но найти в письменных памятниках самого разнообразного характера.
В надписи Шапура I (KiZ) первый список лиц, как уже отмечалось
выше, состоит из предков и родичей-агнатов царя. Не меньший интерес
представляют три последующих списка той же надписи, включающие
соответственно двор царей Папака, Арташира I и Шапура I. Имена
этих списков построены по схеме из двух основных вариантов: 1) личное
имя индивидуума, «для души» которого учреждены литургии с жертво-
приношениями, и его титул (или, когда речь идет о царице, развернутое
определение, например, «Родак, мать царя царей Арташира» — стк. 56);
2) личное имя, сопровождаемое либо именем типа Вараз, Сурен, Карен,
Михран, либо именем, снабженным суффиксом -akan, как Tosarakan,
Rastakan, Narsehakan и т. д.; в среднеперсидской версии первое имя
сопряжено со вторым посредством относительного местоимения I (ZY),
в парфянской они выступают в простой аппозиции. Первый вариант фор-
мулы ясен. Иначе обстоит со вторым вариантом. Тут второе имя и, в част-
ности, имена с суффиксом на -akan принято считать патронимами. Так,
сочетание ср.перс. Mtrky ZY Twslk’n: парф. Mtrk Twsrkn, греч. Meep-
<i)xTooooepiYav (KiZ, 59) А. Марик 37 переводил: «Mihrak, fils de To-
sar». Того же мнения придерживается и Э. Бенвенист в своей недавней
работе: суффиксу -akan приписывается роль форманта, участвующего
в образовании «патронимической» конструкции («такой-то, сын такого-то»)
в обоих диалектах, форманта, заимствованного, возможно, из парфян-
ского 38. Однако в силу ряда соображений данное толкование не пред-
ставляется мне приемлемым.
«Патронимическая» конструкция (не описательная) в среднеперсид-
ском хорошо известна: она построена по типу Farraxv I Vahraman «Фар-
рахв, (сын) Бахрама» и формантом для образования отчества служит
суффикс -ап, присоединенный к личному имени отца субъекта. Такой же
тип дает нам и среднеперсидская версия KiZ там, где действительно эле-
м 'нтами синтагмы являются имя субъекта и имя его отца, ср. Shpwhry
35 Литературного героя Артай-Вирафа можно назвать «рекордсменом» эндогамии:
он был женат на своих семи сестрах.
88 Так, Денак — сестра и жена Арташира I, Атур-Апахит — дочь и жена Шапура I,
Шапурдухт — двоюродная сестра и жена Варахрана II (оба — патрилинейные вну-
ки Шапура I).
87 См. «Syria», XXXV, 1958, стр. 324 сл.
88 Е... В е n v е n i s t е. Titres et noms propres en iranien ancien, P., 1966,
стр. 11 — 17.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
МЫС ZYP’pk’n «Шапур, царь, (сын) Папака» (брат Арташира, царство-
вавший в Парсе до него). В парфянском эта конструкция выражена с по-
мощью присоединения того же суффикса -ап к имени отца, что, собствен-
но, образует отчество субъекта, но имя субъекта и его отчество стоят в
аппозиции, без «изафета», характерного для среднеперсидского (Shypwhr
МЫС P’pkn - стк. 46) 39.
Осложненные суффиксом -akan имена выступают в надписи не как
патронимы («отчества»), а как nomina gentilicia — обстоятельство, важ-
ное не только для синтаксиса, но и для содержания списков надписи, их
характера и происхождения. Что присоединением суффикса -akan к
имени создавалось не «отчество», а родовое имя, «фамилия», подтверж-
дается надписями армянского царя Арташеса, сына Зариадра, родовое
имя которого rwndkn (севанская группа надписей): ’rwndkn (Зангезур-
ская надпись), т. е. «Ервандид; из рода Ерванда» 4°. Известно также,
что мать Мани была из парфянского рода Камсаракан и что один из пред-
ставителей этого рода, обосновавшись в Армении, доложил начало ар-
мянскому княжескому роду Камсаракан. Весьма показателен и парал-
лелизм в формулах второго типа: Ythstr ZY Wr’c, ^rthstr ZY Swlyn,
Prywzy ZY КЧпу и т. п. не отличаются по конструкции с рядом Mtrky
ZY Twslk’n, P>pky ZY Wsplykn, >rthstr ZY Wyplkn, Ywdmlt ZY Lstkn
и т. д. Однако совершенно ясно, что имена Вараз, Сурен, Карен и т. п.
первой серии представляют имена, определяющие принадлежность лиц
списка соответствующему знатному роду: эти родовые имена достаточно
хорошо известны и по армянской и по западной традиции, чтобы можно
было сомневаться в их характере. В списке есть и «Михранид», ср. стк.
66: 5rst4 ZY dpyr ZY Mtr’n ZY MN Ldy «Арштат, эпистолограф, райский
Михранид». Очевидно, один из его потомков упоминается у Лазаря Парб-
ского (II, 113): Yzat-vsnasp, ordi Astatay i Mihran tane «Язат-Вшнасп,
сын Арштата, Михранид (букв, „из дома-рода Михран")». Равным обра-
зом, стоящие на том же месте TwslVn, Wsplykn, Wyplkn, Lstkn и т. п.
второй серии следует рассматривать как родовые имена, тем более, что
в той же надписи образования с -akan засвидетельствованы и в такой
позиции, при которой предположение определительной синтагмы с отче-
ством невозможно. А именно: (сткк. 60—61) SVn ZY BRBYT3 ZY PAVN
Pldk’n d^sty: S5sn BRBYT’ MH pty Prdkn IlllSNt «Сасан, царевич, (что)
вскормленник в (роду) Prdkn 41», с полной аналогией в следующем номере
списка, где упоминается его тезка, «(что) вскормленник в (роду) Ktwk’n»42.
От Египта до Китая
39 В надписи имеется еще три случая с патронимическим -ап, аналогичные данному,
когда суффикс этот присоединен к имени, оканчивающемуся на -ак, что создает ложное
впечатление присутствия здесь суффикса-akan — ср. сткк. 60—61: Wrd’fcsyZY BRBYT*
ZY P’pk’n : Wlgsy BRBYT5 P’pkn «Валарш, царевич, (сын) Папака»; Nrshy ZY BRBYT>
ZY Dlsplhrykn (?): Nrysjiw BRBYT5 Shypwhrkn «Нарсэ, царевич, (сын) Шапурака (или:
Дат-Шапурака)»; Nrshy ZY BRBYT5 ZY Plywzkn : Nrysjiw BRBYT’ Prgwzkn «Нарсэ,
царевич, (сын) Перозака» (ср. двух сыновей Шапура, царя Мешана — Ормизда и Ор-
миздака). Впрочем, в последних двух формах, SJiypwlirkn и Prgwzkn, можно видеть и
суффикс -akan, если полагать, что речь идет о ветвях дома Сасанидов и что царевич
Нарсэ являлся правнуком Шапура, царя Парса, старшего брата Арташира, и, следо-
вательно, представителем «шапуровской» ветви рода Сасана, тогда как его тезка—пото-
мок Пероза, другого сына Папака. Во всяком случае, принятие внуком пли правнуком
имени деда или прадеда в качестве своего nomen gentilicium (там, где родственная груп-
па дает ответвления) — явление обычное. Ср. определение (в связи с правилами tadd-
hita), даваемое Panini (4.1.76 слл.): apatyam pautraprabhrti gotram.
40 См. REAr, III, 1966, стр. 17-29.
41 Ср. стк. 58: Wyply ZY Pldk’n : Wyprd Prdkn (перевод Марика: «Vifar, fils de
Farrak» ) и выше, в стк. 54, лицо из двора Папака — Pldky ZY Pldk’n : Prdk Prdkn.
42 Katav-, как один из канонизированных предков, упоминается в Yt. ИЗ, 114.
Имя собственное *Katuka- засвидетельствовано в эламских табличках из Персеполя —
см. Е. В е n v е n i s t е, JA, 1958, 52.
А. Г. ПЕРИХАНЯН
От Египта до Китая
В связи со списками KiZ давно пора обратиться к памятнику, кото-
рый до сих пор никто не привлекал при интерпретации надписи Шапура,
а между тем он имеет для данной цели первостепенную важность. Это
древнеармянский Gahnamak, «разрядная грамота», отражающая разряд-
ное положение нахараров при армянском дворе V в. Текст ее, обнару-
женный Ю. Ахвердовым более ста лет тому назад, опубликован Н. О. Эми-
ном в приложении к русскому переводу «Истории» Моисея Хоренского
(М., 1858) и затем был подвергнут тщательному анализу Н. Г. Адон-
цом 43, сравнившим Gahnamak с нахарарскими списками, имеющимися
у Лазаря Парбского, Елише, в протоколах соборов и т. д., а также с
более поздней «Воинской грамотой». Как известно из трудов армян-
ских историков V в., номенклатурные принципы двора армянских
Аршакидов не отличались сколько-нибудь существенно от протокола
иранского двора. В частности, и номенклатурные списки армянских
нахараров (gahnamak) скреплялись печатью сасанидского царя царей
и копия их хранилась в царском диване в Ктесифоне.
Фавст Бузанд (IV, 2), говоря о составе армянского двора и строгой
регламентации рангов, различает две основные категории: 1) главы знат-
ных родов (= агнатических групп) и «домовладыки» (nahapet-kc,/meca-
mec-kc, ср. ср.перс, vazrayan; tanuter-kc); 2) сановники, лица, состоящие
на государственной службе (gorcakal-kc). Место, на которое придворный
мог претендовать в присутствии царя, и оказываемые ему при дворе по-
чести, «подушка» (barj) и «повязка» (patiw), зависели от порядкового ме-
ста, которое занимал его род (если речь идет о nahapet'e) или от ранга
(если речь идет о «служилом», сановнике). Разумеется, принципиальной
разницы между этими двумя категориями не было, поскольку на государ-
ственные должности назначались, как правило, представители знатных
родов 44. Некоторые должности передавались от отца к сыну, в ряде слу-
чаев становились наследственными, и со временем та ветвь рода, которая
имела на нее преимущественное право, могла производить от нее свое но-
вое родовое имя: ср., например, родовое имя Zarehawanean, происходя-
щее, несомненно, от должности sahapn Zarehawani (представители
этого рода состояли в отдаленном патрилинейном родстве с царским
родом; ср. MX, II, 8), родовое имя Malxazuni от должности malxaz
и т. п.
Gahnamak дает ту же классификацию двора: он содержит перечисле-
ние, в их номенклатурном порядке, родовых имен знати и государствен-
ных (или придворных) должностей. Полную аналогию мы находим в спи-
сках надписи Шапура, с той лишь разницей, что в надписи перечисляются
конкретные лица и поэтому приведены личные имена представителей
знатных родов и носителей должностей; достаточно отбросить личные
имена, и мы получим те же два варианта, родовое имя или должность,
в соответствии с приведенной характеристикой Фавста Бузанда. Ука-
занные в Gahnamak должности следующие: aspetn 45, sahapn Сорсас ter
«сатрап Софены», наследственная должность (№ 5) и k^alak^apetn arkcuni
«царский градоначальник»4б, orsapetn arkcuni «царский, охотничий»47 48, mal-
xaz (№4), Basonoy dataworn «Басенский судья»43. Из других списков (Ла-
43 См. Н. Г. А д о н ц, Армения в эпоху Юстиниана, СПб., 1908, стр. 236—297.
44 Так, например, должность венцевозлагателя (tcagadir aspetutciwn) была за-
креплена за родом Багратуни.
45 № 2; ср. KiZ, стк. 61: ’sppt : ’sppty.
46 № 60; ср. правителей городских округ в KiZ, сткк. 62—64; Why-5ndywk-Shpw-
hry strp, Gwdm’n strp, Gdy strp, Rnd strp, ’hmt’n strp.
47 № 61, ср.-KiZ, стк. 59: nheyrpt.
48 № 20; cp. KiZ, 58, 67; d’tbr.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
зарь Парбский, Елише, Sopcerkc) известен Sahxorapet arkcuni «царский
шталмейстер» 49 и ряд других должностей, упоминаемых также в KiZ.
В качестве примеров родовых имен, произведенных от названия
должности, засвидетельствованных в KiZ, можно привести следующие:
Bythskn (66), Sp^hpt (57) 5°, Dyzptkn (66) 51. В KiZ, 63 упоминается пра-
витель Демавенда «Артабан, Демавендец» 52, у Фавста (147) приводится
и основное родовое имя правителей Демавенда — Kawosakan. Другими
примерами образования в армянском nomina gentilicia от названия
должности с присоединением суффикса отношения или принадлежности
-uni 53, соответствующего иран. -akan, являются фамилии Spanduni
(№ 51) от spand «жертвоприношение» (представители этого рода, согласно
Хоренскому, ведали жертвоприношениями), Malxazuni от malxaz.
В KiZ среди представителей иранской знати, занимавших также
государственную (= придворную) должность, упомянут Zydky nywdpt:
ZyJk nywdpty (KiZ, 54; двор Арташира I), греч. Zty 6 SstitvoxXTjwp
«Зик, церемониймейстер». У Фавста (15, 151, 169, 17*7, 187) упоминается
один из потомков этого церемониймейстера, занимавший ту же долж-
ность, Zik nuirakapet. Имя Zik, подобно именам Varaz, Suren, Karen
и др., было также и родовым именем. Достаточно привести указание из
греческого текста Агафангела (6): Zvpcav xat Kaptvav реу[отощ yevsap/a;
xat атрат^уоо;, где реуютос; yevsdpy^ передает арм. nahapet mecamec. Речь
идет об иранских полководцах, и в данном случае мы имеем совмещение
у упомянутых лиц положения главы одной из агнатических групп знати
с должностью в государстве. Армянской классификации двора на nahapetkc
(синонимы: azgapetkc, mecameckc, tanuterkc), с одной стороны, и gorca-
kalkc, с другой,— соответствует в иранской номенклатуре vazaryan 54 и
kardaran (MhDA, 25,15), термин, с которого скалькировано арм. gorcakal 55.
Помимо примеров, уже приведенных выше, в армянских источниках
встречаются и другие родовые имена иранской знати, оканчивающиеся
на -akan, среди которых имеются и имена списков KiZ. Персидский на-
местник в Армении при Хосрове II носил родовое имя Vindatakan (Van-
datakan у Себеоса, 34, 70). В KiZ, 59 упомянут Zik из рода Zaparakan
885 От Египта до Китая
49 Ср. KiZ, стк. 26: 5hwrpt.
50 В данном случае, возможно, родовое имя (ср. о роде Aspahpet в армянских ис-
точниках), а не определение должности лица по имени Рахш; ср. также упоминание
Рахша Спахпата, очевидно внука, в надписи Пайкули.
51 Ср. в арм. должность mardpet и Mardpetakan, фамилия одной из ветвей рода
Арцруни, в которой должность мардпета стала наследственной; ср. также арм. родовое
имя Marzpetuni от marzpet, а также родовое имя Naxceri, Gahnamak, № 59.
52 5rtw3n ZY Dwnb’wncy; ’rtbnw Dwnb’wnts; cp. Anjawaci, Vanandaci и др. в
Galina так.
53 Этот суффикс был вытеснен в армянском другими и, в частности -akan, иранскими
по происхождению, и сохранился вне родовых имен только в единичных словах, как
ark’uni «царский», tiknuni (в gund tiknuni «воинский отряд, охраняющий царских
жен»). Среди армянских родовых пмен имеются также и образования с суффиксом
-akan, как заимствованные непосредственно из иранского (ср. Kamsarakan — Gahna-
mak, № 12 и, возможно, Kaminakan, ср. Varaz Kaminakan— Фавст Бузанд, 17),
так и собственные (ср. род. имя Jiwnakan; по Хоренскому, этот род ведал доставкой
снега, арм. jiwn, в летние резиденции царя). Особенно примечательны в этом отноше-
нии чередования -uni: -akan в тех же родовых именах, например, rwndkn/’rwndkn :
Eruanduni (Gahnamak, № 50, ср. также список Лазаря Парбского), Mardpetuni: Mard-
petakan, Arsakuni : Arsakan (список Лазаря), стяженная форма от *Arsakakan; анало-
гично стяженная форма родового имени в KiZ, 64, Slwk’n : Sylwkn, т. е. SUukan <*SI-
lukakan, от имени собственного основателя рода Slluk ( = греч. 2еХеихо<;); ср. арм. ро-
довое имя Slkuni.
54 Пайкули, Kar-namak и др.; ср. сир. raurabane.
55Ср. gorcakalkc parsikkc (при Арташпре I) у Моисея Хоренского (II, 77).
А. Г. ПЕРИХАНЯН
От Египта до Китая
(Zplk’n: Zbrkn). При последних Сасанидах некоторые знатные роды или,
вернее, их ветви получили к своему родовому имени почетную «пристав-
ку» Sahr: так, мы имеем родовое имя Sahr-Varaz (наиболее выдающаяся,
видимо, ветвь Варазидов), Sahr-Vahric 56 и др. Такую же «приставку»
получило и родовое имя Zaparakan: в Судебнике (А 39, 3—7) говорится
о завещании некоего Дат-Гушнаспа (из рода) Sahr-Zaparakan (str’-Z’plk’n),.
которое было скреплено печатью Bex-Шапура, главного магупата. Воз-
можно, именно это родовое имя скрывается за арм. Sahraplakan (Себеосг
79), греч. Еара^Ха-уа; (ср. Noldeke-Tabari, 292). Представитель рода
Bandakan (Zrwnd4 ZY Bndk^n: Zrw’ndt Bndkn) присутствует в списке
Шапура I; то же родовое имя носит знатный перс при дворе Хосрова
II — Sahrapan Bandakan текста Себеоса (66). Родовое имя Andekan,
дважды встречающееся в KiZ (сткк. 57, 62), засвидетельствовано у Фав-
ста (Andikan, Andkan) и у Лазаря • Парбского (Andekan); греч.
’AvSi^av, н.перс. Andiyan (ср. Noldeke-Tabari, 286).
Таким образом, вряд ли можно сомневаться в том, что имена списка
KiZ, оканчивающиеся на -akan, представляют родовые имена, «фами-
лии» знати, как и в том, что конструкции Bgdt ZY Wldptkn, Wnd’r ZY
S^snykn (KiZ, 67) и т. п. следует переводить «Багадат (из рода) Вардпа-
такан», «Виннар (из рода) Сасанакан = Виннар, Сасанид», а не «Бага-
дат, сын Вардпата», «Виннар, сын Сасана» и т. п. Мы имеем здесь дело со
сложением определения с определяемым, со сложением, выраженным в
парфянском простой аппозицией определения к определяемому, в сред-
неперсидском же — присоединением определения к определяемому при
помощи относительного местоимения, служащего nota relationis, но с
оттенком определенного артикля 57. А из этого следует, что в граммати-
ческом (= синтаксическом) отношении никакой разницы между формулой
первого типа—’rthstr ZY Klnfn MLK’ «Арташир, царь Кермана»; Tyd’nk
ZY ^hmt’n strp «Тианик, сатрап Хамадана»— и формулой второго типа—
’rthstr ZY Wr’c «Арташир, Варазид»; Mtrky ZY Twslk’n «Михрак, To-
сарид = из рода Тосаракан)» не существует. Характерно при этом и то,
что служит определением к именам включенных в списки лиц: в одних
случаях — это титул, должность (т. е. определение, исходящее из прин-
ципа служебного ранга, «кардарства», в других случаях — родовое
имя, принадлежность лица к одной из агнатических групп знати (= опре-
деление, отражающее принцип родовитости, «вазургство»), в полном
соответствии с принципом номенклатуры двора, сформулированном у
Фавста и засвидетельствованном в Gahnamak.
Возвращаясь к сравнению списков KiZ с армянской разрядной гра-
мотой, нельзя не отметить и черт формального сходства. В Gahnamak
чаще встречается простое указание родового имени (с определенным ар-
тиклем: Kamsarakann, SIkunin, Spandunin и т. д.). Это характерно и для
KiZ, где родовые имена редко сопровождаются какими-то дополнитель-
ными определениями. Но в целом ряде случаев в Gahnamak родовое имя
сопряжено с термином, обозначающим главу данной агиатической груп-
бв Представители этих фамилий были полководцами Хосрова II, ср., например,
Себеос 61, 92. Ср. «дом Вахрич» у Фавста Бузанда, 147—148.
57 С этим согласуется и греческая версия KiZ, в которой перечисление лиц списков
идет в родительном падеже, управляемом выражением еЧ 'л'/г-'з /хКсли Постановить
основную формулу списка в прямом падеже, то тип ее будет не 6 6.	6. «таком-то,
(сын) такого-то», а (Еюхратт^ 6 ciX6so<po<; [для KiZ: 'Qpjj-tCb 6 ?р737рэдд.з-:5и<; ||Mspy/zjaar
6 Верт.с^зч (764ei. — A. Л.)], т. e. конструкция с определенным артиклем,
вводящим в том же падеже определение к имени собственному лица; перед апеллятпва-
мп артикль часто опускался (при отсутствии эмфазпса) — явление, обычное и для дан-
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
пы, например, Arcruneac ter «владыка Арцруниев» (№ 3), Mamikoneic
ter «владыка Мамиконидов» (№ 4), Apahuneac ter «владыка Апахуниев»
(№ 11). Такая форма засвидетельствована (дважды) и в KiZ 58. В тех
случаях, когда в Gahnamak указаны боковые ветви знатного рода, сег-
ментировавшиеся в самостоятельные агнатические группы, но сохра-
нившие общее родовое имя, армянский список дает следующие варианты:
1) родовое имя снабжено топонимическим определением (основная рези- g
денция данной ветви), как в № 35 — Buxay Dimakcseann «Бухские Ди- g
максяны» и в № 67 — Siraka(y) Dimakcsean «Ширакские Димаксяны»
(при № 34: Dimak'seann) 59; 2) родовое имя сегментировавшейся группы §
снабжено порядковым номером, например, Arcruneac erkrordn (№ 29), и
Arcruneac errordji (№30) «второй (род) Арцруниев», «третий Арцруниев», х
Mamikoneic erkrordn (№ 31) «второй Мамиконидов» и т. д.; в KiZ порядко- ш
вых номеров нет, и это понятно, так как в надписи указаны конкретные 5
лица: в списке двора Арташира упомянуты два Каренида (стк. 57: Prywzy
ZY КЧпу, Gwky ZY КЧпу), очевидно, главы двух ветвей Каренидов: gg
ветвей этих, возможно, было больше, ибо против имени главы ветви
включенного в список по должностному признаку, родовое имя, как
правило, не ставилось 60; 3) перед родовым именем стоит указательное
местоимение ау! «другой», обозначающее другую ветвь рода 61 * *.
А эти наблюдения подводят нас к тем документам, которые были
взяты в основу списков при учреждении Шапуром литургий. Это были
официальные номенклатурные списки двора, утвержденные царями
«разрядные грамоты», по образу и подобию которых был составлен и ар-
мянский Gahnamak в2.
Предложенный анализ списков надписи Шапура дает основание по-
лагать, что внутри иранской знати продолжала существовать та же ор-
ганизация по агнатическим группам, что и в других слоях населения.
Следы интересующего нас института в сельской общине можно найти
в Авроманском пергамене III, для которого мне представляется воз-
можным дать чтение, несколько отличное от предложенных ранее вз.
Авроман III 64.
х SNT ШС (= ССС) YRH’ ’rwtt MZBN-W ptspr 65 BRY tyryn
м Стк. 57: S’s’n ZY 5ndyk5n MRCHY : S\s5n ’ndykn hwtwy «Сасан, владыка (рода)
Андикан» (ср. также стк. 62); в греческой версии MRCHY : hwtwy переданы терминами
хирюс;. Любопытно отметить, что если Папак, отец Арташира I, назван
в надписи царем (MLK?), то Сасан, «родоначальник» (прадед) Шапура определен как
MRCHY = hwtwy = хирюс;, т. е. «владыка (рода)».
59 Ср. в KIZ, 66: 5rstH ZY dpyr ZY rMtr’n ZY MN Ldy «Арштат, эпистолограф,
Рейский Михранид».
60 То же и в армянском списке : при указании должности (ср. aspet, № 2) родовое
имя ее держателя (Багратиды) отсутствует.
81 Ср. ayl Abeleann (№ 36), ayl Dimakcseann (№ 37) «другой (род) Абелянов». «дру-
гой (род) Димаксянов»; такой же прием в парфянской версии KiZ, 61: 5HRN S’sn
BRBYT’ ... «другой принц Сасан...».
02 Данные армянских источников о gahnamak’ах Сасанидов и армянских царей, об
обычае утверждения разрядных грамот армянского двора сасанидскими царями и хра-
нении копий в Царской канцелярии в Ктесифоне собраны и рассмотрены Н. Адонцем
(ук. соч., стр. 248—277).
83 См. А. С о w 1 е у, JRAS, 1919, стр. 147—154; J. М. U n v а 1 a, BSOS, I,
4, 1920, стр. 125-144; Н. S. N у b е г g, МО, XVII, 1, 1923, стр. 182—230; Е. Herz-
feld, Paikuli, В., 1924, стр. 83; ср. И. М. Дьяк о нов, В. А. Ливши ц, ПАС,
II, 1966, стр. 149, прим. 36.
84 Чтение по автографии, опубликованной Э. Херцфельдом (Herzfeld, Pai-
kuli, стр. 83).
85 Приписной сач глагольной гетерограммы здесь, как и в других случаях, яв-
ляется условным детерминативом системы презенса. К имени собственному ptspr ср.
А. Г. ПЕРИХАНЯН
От Египта до Китая
2 ZY MN wn/zkn KRM> >smk МН ’bykskn PLG y’t66
з WZBN-W >wyi BRY bsnyn KZY >HY KL5 ZWZN XXXXXIIII
4	MH MN bwmhwtw 5p hrw hmy ’KL-W QDMTH
5	SHDYN tyrk BRY >pyn, m.. к BRY rsnw, >rstt
6	BRY Jbnw, grypnhy BRY mtrpry, synk 67 BRY mrtbwg (?)
7	[ZY MN wn/zkn?] KRM5 ’smkn KRM> ZBNt >wyl MN ptspr KI?
ZWZN XXXXXIIII.
«i Год 300, месяц Арватат. Продает Патиспар, сын Тирена,
2 обрабатываемого 68 пустыря („целины") 69 виноградника Вана-
кан (?) половинную долю
з и покупает Авил, сын Башнена, в качестве „брата" („как брат")^
итого за 54 драхмы.
4	Водой (же), (поступающей) от владельца земли, каждый (из них,
т. е. Патиспар и Авил.— А. П.) да пользуется для орошения 70. В при-
сутствии
5	свидетелей: Т., сына А., М., сына Р., А., сына
в А., Г., сына М., С., сына М.
7	„Пустырный" (или: „Целинный") виноградник виноградника [Взна-
кам (?)] купил Авил у Патиспара, всего за 54 драхмы»
Для общего понимания данного документа известное значение имеет
тот факт, что все три авроманских документа были обнаружены в одном
армянскую фамилию Patsparuni, от имени соб. ее «основателя» Patspar «ср.иран.
Patispar; ср. арм. patsparem «защищать; давать убежище», Vspar, ср. ср.перс. spar
«щит», арм. aspar).
вб Чтение названия виноградника предположительное. Wnkn (=Vanakan) воз-
можно .объяснить как прилагательное от иран. vana-«дерево; лес» (ср. авест.van-, va-
na-, санскр. vana «дерево; поросль; роща»), которое могло служить наименованием
участка, на котором были деревья. Ср. Авроман I, где предметом сделки (= эмфитев-
тической аренды) является участок, на котором имелись деревья (= орешник?). Чте-
ние слов ’bykskn, y5t, KZY принадлежит В. Б. Хеннингу (W. В. Henning, Mitteli-
ranisch, «Handbuch der Orientalistik», hrsg. von B. S p u 1 e г, IV, 3, Leiden, 1955,
стр. 28—30).
67 Данное имя собственное (Senak) можно сопоставить с авест. Saena-.
88 ДРУгие возможности перевода отглагольного прилагательного a(iika(r)sakan
(от аЫ 4- krs-) — «годный для обработки (букв, „вспахивания*4); «подлежащий обра-
ботке». Ср. армянские прилагательные ка -akan, образованные от глагольных основ
и передающие возможность или долженствование действия.
89 В написании 5smk мне представляется возможным видеть asamak (a-samak),
лексикализованное прилагательное от иран. основы sam- «приспосабливать, приме-
нять, устраивать, обрабатывать, проявлять заботу», ср. хот.-сак. sam-, санскр. Sam-,
греч. хар.\о), авест. ЯатпаЬ- (см. Н. W. Bailey, «Rocznik Orient.», XXI, 1957,
стр. 59—63). Речь идет о «целинном участке», «пустыре», прилегающем к винограднику
«Ванакан». Этот последний, в свою очередь, представлял обработанную часть пусты-
ря, некогда входившего в пределы виноградника «Дадвакан» и составлявшего предмет
сделки в Авроман II (tj е\ тф фаХосритсо ajirceXoc;). Что слово . KRM5 в данной
строке примыкает к предыдущему слову, которое служит его определением, следует
из форм, засвидетельствованных в греческих документах!—II, Aabpaxavpac;: AaB^axa-
£ay = DaB^akan raz: DaBpaka(n) bay «виноградник/участок Дадвакан» (очевидно, наз-
ванный так по фамилии владельцев,— семьи Дадвакан,— фамилии, образованной от
имени соб. «основателя» Дадва, или Дадвака). Такое понимание конструкции данной
строки подтверждается параллелью в стк. 7 : 5smkn KRM5. Вся конструкция стк. 2
является прямым дополнением к сказуемому (MZBN-W) и вводится относительным ме-
стоимением, переданным гетерографически (ZY) и восходящим к иран. уа- (об иран.
ya- ср. Е. В е n v е n i s t е, BSL, 53, 1957—1958, стр. 39—54); возможно, оно высту-
пает в роли определенного артикля.
70 Ср. клаузулу о совместном пользовании водой в обоих греческих пергаменах.
К ferny ср. hame(v) перед глаголами в среднеперсидском для передачи повторяемости
и постоянства глагольного действия. ’KL-W, гетерограмма глагола хvartan, каузатив
которого засвидетельствован в пехлеви в техническом значении «орошать зем-
лю», ср. Bd. 85, 6; 87, 2, 6 (см. Н. W. В a i 1 е у, Zoroastrian Problems, стр. 99,
прим. 5).
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
сосуде и, следовательно, находились в одних руках 71. Согласно свидетель-
ствам сасанидского Судебника, документ, представляющий титул на вла-
дение недвижимостью, в частности земельным участком, считался как
бы принадлежностью «вещи», и при каждом переносе вещного права на
данный объект (земельный участок, дом и т. п.) вся имеющаяся в наличии
документация, связанная с ним и подтверждающая преемственность
прав нового владельца, передавалась этому лицу (см., например, MhD, g
18, 10—13; 18, 13—17). Документы составлялись не менее чем в двух S
экземплярах, один из которых вручался прежнему владельцу. Подоб- £
ная практика существовала, впрочем, и в других странах, указание же g
на ее распространенность в Иране заставляет полагать, что между тремя g
авроманскими документами, разделенными интервалами в несколько |
десятилетий, существовала какая-то преемственная связь, а именно, что ш
они относились к одному объекту или к части одного и того же объекта. <5
В первом из них (Авр. I) некто Гатак (*Gahak? Греч. Га&ах^с) «про-
дает» двум лицам, которые являются между собой родными братьями, gg
свою личную долю (то i'Stov pepo;) в винограднике «Дадвакан», достав-
шуюся ему (при разделе) от совладельцев-сонаследников (то empdkkov
абтй реро; кара wv ouvxk^pwv). Однако под видом продажи здесь не-
сомненно выступает сдача в бессрочную эмфитевтическую аренду, ибо
«приобретающие» этот участок лица, уплатив его стоимость и получив
титул на вечное владение, обязываются (они и их потомки) к ежегодной
уплате Гатаку (и его потомкам) фиксированной ренты — денежной (то
?ppa$pov в одну драхму) и натуральной. Следовательно, Гатак (и его
наследники) продолжают оставаться собственниками этого участка. Со-
вершенно аналогична ситуация во втором греческом документе (Авр.
II), только здесь Ден (Лт^; Га&ахоо), сын и наследник владельца («соб-
ственника») участка, сданного («проданного») в эмфитевтическую аренду
в первом документе, «продает» в эмфитевтическую аренду другой вино-
градник, расположенный на пустыре и составляющий часть того же ви-
ноградника Дадвакан (Aa^a/aftey = Da&(3akan ba?). В обоих докумен-
тах оговаривается обязанность новых владельцев (= эмфитевтов) и их
потомков обрабатывать участок.
Предметом сделки в третьем документе предстает половина обрабо-
танного пустыря, примыкающего к винограднику Ванакан (?), который,
видимо, тождествен части виноградника Дадвакан, сданной в аренду в Авр.
II (ср. прим. 66 и 69). Лицо, выступающее «продавцом» в Авр. III, сохраняет
за собой другую половину «пустырного» участка. Но здесь важно отме-
тить следующее обстоятельство: «продающий» сам не является владель-
цем («собственником»), он — эмфитевт. Это вытекает из стк. 4, где го-
ворится о том, что оба они, «продающий» и «приобретающий», будут поль-
зоваться для орошения своих половин «целинного» участка водой,
поступающей от его собственника (bwmhwtw). Этим подлинным владель-
цем виноградника В. и примыкающего к нему'пустыря был, вероятно,
один из потомков и преемников (внук или правнук) Гатака из Авр. I,
поэтому и все три документа (экземпляры владельца) должны были на-
ходиться в его руках. Характер сделки Авр. III также ясен: это уступка
эмфитевтом части в своей аренде другому лицу, которого он делает своим
партнером в аренде. А это, в свою очередь, объясняет отсутствие в Авр.
III указаний о ренте, выплачиваемой владельцу, ибо она определена в ти-
туле на эмфитевтическую аренду всего участка, хранившемся у основного
арендатора (= Патиспара). То, что приобретающий становится в резуль-
71 В этом же сосуде были и другие документы, которые до нас не дошли — см.
MJnjis, JHS, XXXV, 1915, стр. 22.
А. Г. ПЕРИХАНЯН
От Египта до Китая
тате сделки партнером-сотоварищем, передано выражением KZY >HY
«в качестве брата». Техническое употребление слова «брат» в контексте
несомненно 72. Для уточнения его значения полезно сопоставить >HY
= brat со ср.перс, hambrat, hambratak, hambratakih (пехл. hm’H.
hm’Hk), букв, «собрат, собратство», которое в пехлевийской Ясне пере-
дает авест. hax man- (ср. Y., 40, 2; 60,7; 40,4: eton xves (= xvaetav-), eton
valunik (= vorazana-),et6n hambratak (=haxman-).Авест. haxman- имеет,
однако, ряд значений — «союзник-конфедерат; сообщинник; сотоварищ».
Между тем известно, что у ряда народов общеиндоевропейское слово
«брат» получило и специальное значение «сородич — член агиатической
группы» (ср. у славян «братство», «верьвные братья» и т. д.), причем ши*
рокое употребление слова именно в этом смысле привело, например в гре-
ческом, к полной замене слова сррат^р, употреблявшегося уже исключи-
тельно в значении «член агиатической группы; член фратрии», словом
|> dSektpo;, букв, «единоутробный». Аналогичное развитие имело место
» ив осетинском, где rvad означает только «родич-агнат», тогда как поня-
тие «брат» передается словом aevsymaer: aensuvaer, букв, «единоутробный»73.
Пехлевийский комментарий одного из пассажей Ясны дает основание
полагать, что основным значением ср.перс, hambrat было «сородич-аг-
нат». Авестийский пассаж (Y. 32,11) гласит в переводе: «...которые оза-
бочены тем, чтобы лишить хозяина и хозяйку владения наследственной
долей». Комментированный пехлевийский перевод его следующий:...ка-
tak-xvatay mart ut zan [g60end ku manpat manpat in hem] aparend
(= ав. apayeiti) an гёхп-ic (= авест. raexnah-) vindisn [(глосса к aparend):
ku martom pat stahm gi'rend (глосса к rexn:) ku xvastak be 6 hambrat
dahet]. Из последней глоссы следует, что легальная передача (дарение)
или отчуждение (be datan, как юридический термин, означает и то, и дру-
гое) наследственного имущества или доли в нем допускалась (теоретиче-
ски, во всяком случае) только в пределах агиатической группы: авест.
raexnah- «наследство, доля в наследстве» определяется здесь как катего-
рия имущества, передаваемая и отчуждаемая агнату.
Трудно сказать, были ли Патиспар и Авил из Авр. III между собой
агнатами, как мы не знаем, являлись ли агнатами контрагенты Авр. I
и II. Поскольку во всех трех пергаменах речь идет об эмфитевтической
аренде, а не о продаже или дарении, принцип агнатства здесь был мало-
существен: при сдаче в аренду вещное право собственности не выхо-
дило за пределы семьи и агиатической группы основного владельца. Ско-
рее всего, в KZY ’HY термин «брат» > «агнат» выступает в своем уже
чисто-правовом значении «совладелец, сотоварищ, партнер», ср. ср.перс,
brat-hambay, а также парф. hngyh (см. выше).
Агнатическая линия очень часто упоминается в Судебнике как ос-
нование призвания, дополнительное к необходимому (= правопреемству
по нисходящей). Обычным в этом памятнике обозначением агнатического
порядка служит термин nabanazdistlh, а понятие «агнат» (nabanazdist74)—
терминология ученая, заимствованная из Авесты. Живое слово naf
(также nafak), обозначавшее агнатическую группу, и hamnaf, обозначав-
шее ее членов, встречается в ряде среднеперсидских текстов, как и дру-
гой термин, gohr, gohrak, иранское соответствие инд. gotra 75.
72 Помимо самой формулировки, «как брат», «в качестве брата», продавец и поку-
патель — сыновья разных отцов.
78 Абаев, ИЭСОЯ, стр. 205 сл.
74 Параллельный термин — xvesavand.
76 Gohr (употребляется и в переносном значении «род, происхождение > свойство,
качество, сущность», ср. согд. yws) восходит к иран. ♦ga^ra-, образованному от основы
♦gag-, представленной также в авест. gava-sayana-, gava-siti-, «поселение общинами»,
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
Так, в «Датастан-и деник» (Dd. 55) в связи с учреждением «стурства»
(sturlh) и назначением «стура» (stur) полноправному члену гражданской
общины, зороастрийцу, который умер, не оставив преемника и не име я бра-
та-сонаследника, говорится, что агнатическая группа (gohrak) покойного
должна объявить об учреждении и открытии ему «стурства» 76 и назна-
чить «стуром» покойного ближайшего по родству среди членов его патро-
нимии (an i nazdiktar hac hamnafan).
Naf (или nafak) засвидетельствован в пехлевийском образце брачного
контракта. Вступление женщины в брак cum manu mariti влекло за со-
бой выход ее из круга (= семьи) и власти ее отца д переход в агнатиче-
ский круг мужа и, следовательно, вело либо к полному выходу невесты
из агнатической группы отца, либо,— что было более характерно для
Ирана, где эта организация была по преимуществу эндогамна,— к пе-
ремене ее места в ней. Как явствует из упомянутого контракта, официаль-
ное заключение брака происходило перед собранием членов агнатической
группы — «нафа» (§ I: nafak/naf I veh mat estat).
Такое же положение рисует и согдийский брачный контракт с горы
Муг 77. В этом документе неоднократно упоминается община — naf
(согд. п’Р), перевод же сткк. 9—10 (Nov. 4), предложенный издателем 78,
нуждается, мне кажется, в исправлении. Так, rty ZNH n^mk wyspy n’0y
prnfn ZY yw^nfk В. А. Лившиц перевел: «и это письмо (касается) всего
народа, (как) постоянно обитающих (в доме), так и гостей». Ключ к по-
ниманию этой фразы дает упомянутый выше пассаж пехлевийского брач-
ного контракта. В согдийском тексте п’Ру означает общину агнатов (точ-
но так же как naf пехлевийского контракта). Но поскольку такая община
включала несколько десятков, а то и сотню больших трехпоколенных
семей, то вряд ли можно представить всех их живущими под одним кро-
вом и толковать prnfn как «постоянно проживающий в доме». С другой
стороны, упоминание в юридическом документе тех или иных лиц или
группы лиц бывает, как правило, вызвано либо какими-то их правами,
либо какими-то официальными или переданными им по договору полно-
мочиями. Проживание же в доме (или даже вхождение в семью) не яв-
ляется фактором, имеющим правовое значение и прегнантным в юриди-
ческом смысле: в доме могли проживать, и постоянно, самые различные
категории лиц, с разным объемом правоспособности, вплоть до рабов.
в ср.перс. Gopat (Gopat-sah — Bd. 197, 5; Gopat bum — Dd. 89), ср. согд. ^wpt
<*gaua-pati- (титул одного из сановников двора Деваштича—Муг, А—5, стк. 22; воз-
можно и чтение swpt) и в осет. qaeu: ^aeu «деревня» (см. H.W. Bailey, BSOS, VI,
1932, стр. 950—952; о н ж е, TPS, 1945,стр~14; он же, JRAS, 1953, стр. 115; Е. Benve-
ni ste, JA, 1954, стр. 308 сл.; Gershevitch, Mithra, стр. 176). В тексте Авесты Варне
(Varna), общине или городу, в котором родился легендарный Фретон (Draetaona-), дано
определение сайги. gaosa-вчетвероухий» (Vd. 1,17; Yt. Y, 33). Нелепость такого определе-
ния применительно к поселению была ясна уже пехлевийским комментатором, пытавшим-
ся дать ему какое-то объяснение. Однако оно оказалось столь же маловразумительным
(в пехлевийском переводе: cahar-gosih «четвероухость», с вариантами пояснения, со-
гласно которым речь идет либо о четырех воротах города, либо о расходившихся от не-
го четырех дорогах). Между тем, определение это сразу обретет смысл, если допустить,
что gaosa- стоит в авестийском тексте вместо *gao£ra- : тогда Varna предстанет перед на-
ми как город или поселение, включавшее четыре «готры». К данной конъектуре ав. s-I
на -Эт- (группа, давшая -hr- в сев.-зап. среднеир. диалектах), ср. передачу ав. §-1
сочетанием знаков -yrh- в названии дня авестийского календаря (gwyrh = gous) в од-
ном йарфянском документе из Нисы (см. И. М. Дьяконов, В. А. Лившиц,
«Переднеазиатский сборник», II, М., 1966, стр. 153—157).
76 Этот институт, нечто вроде универсального фидеикоммисса или легата по созда-
нию преемства лицу, не оставившему преемника, рассматривается в другой работе,
подготовленной к печати.
77 См. В. А. Лившиц, Юридические документы и письма, «Согдийские доку-
менты с горы Муг», вып. II, М., 1962, стр. 17—45.
7Я Вслед за И. Гершевичем («Central Asiatic Journal». VII, № 2, 1962, стр. 93).
4 Вестник древней истории. № 3
891 От Египта до Китая
А. Г. ПЕРИХАНЯН
892 От Египта до Китая
Согд. prnfn данного текста следует сопоставить, как мне кажется, с арм.
parmani «лицо, достигшее зрелости; совершеннолетний юноша». В таком
случае фраза получит осмысленный перевод: «И это гарантийное обяза-
тельство (касается) всех полнолетних (следовательно, вполне правоспо-
собных.— А. П.) членов агнатической группы, а также и гостей (воз-
можно, когнатов, входивших в другие агнатические общины. — А, П.).
Что же касается prnfn парижского согдийского текста Р 12 (Benveniste,
TS, стр. 132 и 225), приведенного В. А. Лившицем в подкрепление своего
перевода, то здесь мы имеем дело с совершенно другим словом, омогра-
фом рассмотренного выше. Это ясно из контекста Р 12, текста, содержа-
щего ряд рекомендаций этического характера. Так, сткк. 44—45: kVm
y’nyh Pry’w ZY yzny ZY yr’nfk 04 rty ZKh уурб y’n’yh ZKh z4k TZY
ZKh w6wh prm’n 64 переводятся следующим образом: «тому, в семье
(«доме») которого имеется имущество, ему надлежит (также) в своей
семье в отношении детей и жены иметь власть». Таким образом, prnfn
парижского текста — это власть, manus главы семьи, точное соответствие
ср.перс, framan, patixsaylh 79. Такое толкование находит полное подтвер-
ждение в согд. prmnn64 «опекун». Равным образом, сткк. 49—50 (rty
y5ny ZKw z4k w6wh prnfn I? kwn’y I? prm’n 6’r’y) парижского текста
можно предложить следующий перевод: «и (если) в семье (ядоме“) над
детьми и женой (глава этой семьи обязанностей) власти (= manus) не
исполняет, не имеет» 80. Уклонение или нерадивость в исполнении опе-
кунской (resp. патриархальной) власти над подвластными членами семьи
в иранском праве расценивалось как преступление.
Выше уже приводились некоторые данные, указывающие на наличие
у обшины-naf своего главы, в функции которого входили, очевидно, суд,
руководство культом и администрация общего имущества. Существование
такого лица в древний период несомненно (ср. арм. *nahapet < ср. иран.
*nahapet <иран. *nafapati «глава паГа»), оно могло в отдельных случаях
быть и в последующие времена, в консервативной относительно среде,
например в среде знати. Но все более усиливавшаяся экономическая са-
мостоятельность и правовая автономия входивших в агнатическую
общину семей должны были привести к уменьшению прерогатив
главы общины и к возрастанию авторитета и объема прав глав семейх
Эти последние составляли, видимо, «совет» общины, которому принадле-
жала ведущая роль в решении общих дел. Очевидно, йменно эти главы
семей — особо доверенные лица общины — и упоминаются в одном сред-
неперсидском манихейском тексте (49 II V 2 sq.) 81, в котором от лица
Мар-Аммо, ученика Мани, ведется следующий рассказ: «... в свою об-
щину (xwys n5f) я явился. И на путь мудрых я вступил, и сокровища
(мудрости), которым Narzamly меня обучил, отцу (своему) и avistvar’aM
fwystw’r’n) стал я излагать и поучать». Из приведенной цитаты следует,
что проповедник манихейского учения Мар-Аммо предстал перед сове- 70
70 Ср. также среднеперсидский юридический термин framanburtarih, определяю-
щий правовое положение подвластных членов семьи, жены и несовершеннолетних, по
отношению к ее главе. Можно привести также ср.перс. kar-framan «gestor,
или ср.перс. юридический термин aframan, эквивалентный греч. ахиро<; (употребляет-
ся для обозначения утраты тем или иным легальным актом его юридической-силы).
Ср. авест. fra-mainya- «авторитет, власть над кем-то» (Air Wb 987), санскр. ргатацуа
«авторитет».
80 В. А. Лившиц эти пассажи перевел следующим образом: «(1) и в доме своем
держи (или: „следует держать14) своих детей и свою жену (в качестве) постоянно живу-
щих; (2) и если в доме детей (и) жену не делают постоянно живущими». Ситуации, в ко-
торых могут даваться подобные рекомендации, немыслимы для эпохп и обще-
ства, которому принадлежит данный текст.
11 См. Andreas—Henning, MiM, II, стр. 308.
АГНАТИЧЕСКИЕ ГРУППЫ В ДРЕВНЕМ ИРАНЕ
том своей патронимии 82, который включал его отца, как главу семьи
этого проповедника, и глав других семей, входивших в этот naf; эти-то
лица и определены в тексте термином avistvaran (= пехл. ’wstwbr). Еще
большую уверенность в таком понимании термина дает следующая статья
Судебника (А 15, 12—15): «Хозяйка дома „стурство" (своего покойного
мужа.— А. П.) тому, кто менее подходит (т. е. стоит дальше по порядку
в агиатической группе ее мужа.—4. J7.), не вправе передавать83, и в
этом вопросе нормой (для суда) должно служить решение оставаров
(„как оставары сказали"). Был (некто), который по поводу (= в целях.—
А. П.) передачи („стурства") менее подходящему (по анхистейе) лицу к
Дат-Фаррахву, сыну Менока, андарзпату, явился (с ходатайством), но
тот не изменил (решения, принятого оставарами.— А. П.)». Оставары,
как предводители naf’a, упоминаются в пехлевийском ривайате (Riv.
Em. i Asav. V, 14, 30) в двух казусах. Обстоятельства первого казуса
таковы: глава семьи умирает, не оставив ни достигшего совершеннолетия
прямого преемника, ни брата-сотоварища, ни завещания с определением
опекуна своей семье из числа агнатов. Тогда то!, кто является ближай-
шим агнатом покойного, обязан официально востребовать перед лицами,
облеченными судебной властью (рат, магупат, дастабар), свое утвержде-
ние на опекунство над его семьей. После того как он это проделает и бу-
дет утвержден и документально оформлен в качестве опекуна, полага-
лось, чтобы документ (очевидно, один экземпляр документа) об его
утверждении в опекунстве был представлен совету (= оставарам) агна-
тической группы (6sta0 Йгап pat gumartan namak stanend), в которую
входила опекаемая им семья. Во втором казусе ситуация аналогична,
с той разницей, что агнат в момент своего утверждения в опекунстве на-
ходится за границей. Тогда он должен написать одному из оставаров
(б kas I ostapftr), чтобы тот на время его отсутствия исполнял обязанности
опекуна над этой семьей. Ср. также MhD, 87, 12—15, где говорится о
назначении «стуром» главы семьи, не оставившего наследника, одного
из оставаров его naf’a, если передача «стурства» ближайшему агнату ока-
зывается почему-либо невозможной.
Судебник строго различает права и обязанности, обусловленные при-
надлежностью к семье, т. е. достающиеся по прямой нисходящей линии,
или брату-сотоварищу (семья неразделенных братьев), от тех, которые
основаны на принадлежности к одной и той же агиатической группе и на
порядке родства внутри этой организации. В первом случае, когда осно-
ванием призвания является (агнатическое) родство по прямой нисходя-
щей или боковой (брат-сотоварищ), т. е. принадлежность к семье, это
основание призвания передается техническим термином butak (букв,
«суший, естественный»), butakih (ср. выражения andar butakih? had
kust I butak, pat rah I bfitakih). Во втором случае, когда основанием
призвания служит принадлежность к агиатической группе и порядковое
место в ней, говорится, что оно имеет место «по линии» или «со стороны»
агнатства pat rah I nabanazdistlh, hac kust I xvesavandan. Различие меж-
ду этими двумя линиями состоит не только в их порядке (вторая линия
призвания вступает в силу только в случае отсутствия первой) и в форме
(призвание по первой линии вступает в действие ipso iure, тогда как
893 От Египта до Китая
82 В издании слово пЧ переведено как «семья», a ’wystw’r’n как «опекуны» —
толкование, невозможное уже потому, что главой семьи Мар-Аммо, естественно, дол-
жен был быть живший еще тогда его отец и никаким опекунам в семье, где жив pater-
familias и имеется еще полнолетний сын (Мар-Аммо), не могло быть места. Характер-
но и множественное число.
83 Это мог бы сделать при жизни ее муж, воспользовавшись своим правом завеща-
ния.
4
А. Г. ПЕРИХАНЯН
894 От Египта до Китая
призвание по линии агнатства происходит по назначению ближайшего
агната в легальном порядке, следовательно, сопряжено с формальными
актами востребования, принятия и т. п.), но также в известной мере и в
эффекте.
Подробное рассмотрение этих вопросов в связи с различными право-
выми институтами будет предложено автором данной статьи в специаль*
ном исследовании «Общество и право древнего Ирана», подготавливаемом
к печати.

Ю. Б. Юсифов
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
ТОЧНОЕ время возникновения в Эламе государственности нёвоз-
можно установить из-за отсутствия соответствующих письменных
источников. Судя по царским спискам и надписям Шумера и Ак-
када, уже в середине III тыс. до н. э. в Эламе существовали какие-то
государственные образования. Хотя список царей Авана дает повод при-
нять Элам за единое, с одним центром, царство \ надписи Саргона Аккад-
ского (около 2334—2279 гг.) свидетельствуют о наличии в областях Элама,
вероятно, независимых правителей 1 2. Процесс подчинения этих областей
^центральной эламской власти не выявляется из источников. Но известно,
что последний представитель аванского царствующего дома Пузур-Иншу-
•шинак (XXIII в. до н. э.) постепенно стал верховным правителем Элама 3
и подчинил своей власти области Хухунури, которая при Саргоне имела
•своего правителя, Симашки 4 *, и т. д. Впоследствии на эламском троне
оказались представители дома Симашки, преемники которых сделали свое-
образную форму престолонаследия достоянием истории. К сожалению,
как характер самих ранних государственных образований, так и более
ранние формы эламского престолонаследия не поддаются конкретному объ-
яснению из-за скудости материала. Однако выявление формы эламского
престолонаследия периода I Вавилонской династии (первая половина II
тыс. до н. э.) позволяет в какой-то степени реконструировать ее и для ран-
ней аванской династии Элама.
Эламская система престолонаследия давно стала объектом интереса.
Несмотря на это, до сих пор отсутствует относительно нее достаточно обо-
снованное мнение. Существующие мнения вкратце можно суммировать сле-
дующим образом: переход власти по линии братьев и матери, наличие в
правящей семье брака между родными братьями и сестрами, управление
государством двумя или тремя представителями царствующего дома одно-
временно, причем нижестоящие правители постепенно поднимались до по-
ложения верховного властелина всего государства. Последняя черта элам-
ского престолонаследия восстанавливается из источников более или ме-
нее наглядно б, остальные же нуждаются в уточнении.
1 V. S с h р i 1, Dynasties elamites d’Awan et de Sima§, RA, 28, 1931, стр. 2.
2 G. А. В а г t о n, The Royal Inscriptions of Sumer und Akkad, New Haven, 1929,
стр. 110. 114, 122 сл.
3 MDP, XIV, стр. 9—13.
4 MDP, XIV, 1913, стр. 9—13; G. А. В a г t о n, The Royal Inscriptions, стр. 158.
Симашки — новое, вероятно, правильное чтение прежнего Симаш: см. «Iraq», 1969,
-стр. 24-27.
6 G.G. Cameron, History of early Iran, Chicago, 1936, стр. 77 сл.; W. H i n z,
Das Reich Elam, Stuttgart, 1964, стр. 74; Б. Ю. Юсифов, Элам. Социально-эконо-
мическая история, М., 1968, стр. 63 сл.
895 От Египта до Китая
Ю. Б. ЮСИФОВ
Одним из первых исследователей, коснувшихся эламской системы пре-
столонаследия, был Ф. Кениг. Если исключить различные построения
Ф. Кенига относительно правящей эламской семьи, которые не находят,
на наш взгляд, подтверждения в источниках, то его мнение в целом сво-
дилось к следующему: в Эламе существовало наследование трона по ли-
нии братьев, братья были женаты на своих сестрах, иной раз даже на ма-
тери, и все это давало право наследовать престол *. При этом Ф. Кениг
§ опирался главным образом на сообщения надписей эламских царей XII в.
х до н. э. Шилхак-Иншушинака (1150—1120 гг.) и Хутелудуш-Иншушинака
о (1120—1110 гг.) и на эламские термины родства. Но примечательно, что*
* Ф. Кениг ныне объявил свою работу устаревшей и отказался от ряда сво-
| из прежних положений * 7.
Е Однако ошибочное мнение Ф. Кенига в свое время превратилось в
и стройную, вместе с тем малоубедительную систему в работах П. Кошакера.
Он констатировал наличие в правящей эламской семье брака между бря-
том и сестрой и пытался установить, что право на престол имели братья, а
« за их отсутствием — двоюродные братья 8 *. И для П. Кошакера при этом
исходным материалом послужили надписи Шилхак-Иншушинака и Хуте-
лудуш-Иншушинака (XII в.). Таким образом, П. Кошакер и для сравни-
тельно раннего периода заключает, что эламская правящая семья находи-
лась на фратриархальной стадии, когда престол наследовался лишь по ли-
нии братьев •. К тому же П. Кошакер отмечает гипотетический характер
своей реконструкции порядка престолонаследия по линии братьев для пе-
риода правления эламских суккалмахов 10 11 (первая половина II тыс. до н. э.).
К сожалению, мнения Ф. Кенига и П. Кошакера, которые еще нужда-
лись в веских и документальных доказательствах, о чем, впрочем, они са-
ми и писали, легли в основу всех позднейших исследований, которые вы-
деляли престолонаследие по линии братьев как особую черту истории Эла-
ма. Еще Г. Камерон под влиянием идей упомянутых авторов отмечал, что*
власть в Эламе переходила не от отца к сыну, а от брата к брату и что в до-
кументах встречаются примеры брака между братом и сестрой и частые*
упоминания о правящей матери, сестре и дочери и, хотя все это в целом не*
подтверждается источниками. Вместе с тем, не приводя никаких приме-
ров, он подчеркивал роль матери в осуществлении права на престол, т. е.
указывал на матрилинейный характер царского престолонаследия12.
В. Хинц также полагал, что эламская конституция базировалась на фрат-
риархате: наследник трона был не сыном правителя, а его братом, и лишь,
в среднеэламский период эта система была изменена в пользу наследова-
ния сына 13 14. Он считал далее, что если поколение, к которому относились,
прямые и двоюродные братья прежнего правителя, исчерпывалось, то
правитель Суз выдвигался до должности вице-царя и лишь после этого
верховный правитель мог бы назначить своего собственного сына правите-
лем Суз м. Согласно В. Хинцу, брак между братьями и сестрами, левират
• F. W. К б n i g, Mutterrecht und Thronfolge im alten Elam, MVAG, № 48, 1925,
1, стр. 530 сл.
7 F. W. К 6 n i g, Geschwisterehe in Elam, RLA, Bd 3, 1964, № 3, стр. 224—231.
8 P. Koschaker, Fratriarchat, Hausgemeinschaft und Mutterrecht in Keilschr
riftrechten, ZA, NF, VII, 1933, стр. 53 слл.
• P. Koschaker, Fratriarchat, стр. 60, 62.
10 P. К о s b h a k e r, Gottliches und weltliches Recht nach den Urkunden aus Susa,.
Orientalia, NS, vol. 4, 1935, № 5, стр. 72—73.
11 Cameron, History ..., стр. 20.
11 Cameron, History ..., стр. 20.
18 W. H i n z, Persia c. 1800—1550 В. С., CAH, col. II, 1964, ch. II, стр. 4; H i n z>
Das Reich Elam, стр. 73.
14 Hinz, Persia c. 1800—1550 В. С., стр. 6.
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
й раздел власти между тремя правителями определяли структуру древ-
него эламского государства 15 1б. Наконец, он подытоживает, что после Эпар-
ти право на трон имели лишь те цари, которые происходили от сестры Шил-
хахи, правителя Элама начала II тыс. до н. э. Следовательно, по его мне-
нию, в древнем Эламе существовало узаконенное право на престол по
женской линии, вошедшее во фратриархальное состояние 1б.
В одной из своих работ Д. О. Эдцард писал, что у эламитов существо-
вал порядок наследования брату братом на престоле согласно фратриар-
хальной структуре семьи. Далее он продолжает, что сестра эламского
правителя Шилхахи стала родоначальницей следующего правящего поко-
ления, так как после этого преемники его называли себя «сыновьями сест-
ры Шилхахи» 17.
Касаясь ряда проблем истории Элама, М. Мэллован отмечал, что уни-
кальной особенностью эламского правящего дома была тенденция насле-
дования брату братом и женитьба на супруге покойного брата 18. Анало-
гичным образом к данной проблеме подходит такще Р. Фрай. К характер-
ным особенностям истории Элама он относит порядок престолонаследия
от брата к брату, а не от отца к сыну. Вместе с тем Р. Фрай подчеркивает,
что в древнем Эламе престол наследовался по материнской линии и что
известны браки между родными братьями и сестрами, от которых, возмож-
но, ведут начало ахеменидские кровнородственные браки 19. Та же мысль
о престолонаследии от брата к брату имеется в работе Р. Майера 20.
За последние годы внесены известные изменения в прежние представле-
ния о системе эламского престолонаследия. Так, новую позицию занял
бывший сторонник «фратриархальной» концепции Ф. Кениг 21. Независи-
мо от него к аналогичным выводам пришел и автор этих строк. Согласно
нашему мнению, на определенном этапе истории Элама царский престол
занимал не брат, а сын сестры предшествующих правителей22, в остальных
случаях осуществлялся переход власти от отца к сыну. В данной статье мы
и попытаемся обосновать оба эти тезиса.
Прежде всего выясним вопрос: являлась ли особенностью эламского
престолонаследия передача власти по линии братьев? Обычно для доказа-
тельства этого состояния ссылались на надписи Шилхак-Иншушинака
(1150—1120 гг.) и Хутелудуш-Иншушинака (1120—1110 гг.), хотя этот
единичный факт не мог иметь силу для всего древнеэламского периода.
Но и он, как увидим ниже, не дает основания предложить для эламского
царствующего рода какое-то «фратриархальное» состояние.
Хотя П. Кошакер под «фратриархальным» состоянием понимает нас-
ледование власти по линии братьев, он рассматривал фратриархат как
особый тип общественного строя; по его мнению, следы фратриархата
можно установить во всех областях клинописного права23. В тех случаях,
когда в силу тех или иных обстоятельств брат наследовал брату, П. Ко-
897 От Египта до Китая
15 Там же, стр. 7.
16 Там же, стр. 8.
17 «Fischers Weltgeschichte». 2, Die Altorientalischen Reiche, I, Frankfurt am Main,
1965, стр. 192.
18 Sir Max Mallowan, Elamite Problems, Proceedings of the British Academy,
vol. LV, 1969, стр’. 256, прим.
19 P. Ф p а й, Наследие Ирана, M., 1972, стр. 91.
20 R. М а у е г, Die Bedeutung Elams in der Geschichte des alten Orients, Saecu-
lum, Bd 7, Ht 2, 1956, стр. 211 сл.
21 К 6 n i g, Geschwisterehe ...» стр. 224—231.
22 Ю. Б. Ю с и ф о в, Элам, Автореф. дисс., Баку, 1965, стр. 32—37; он же,
рец.: W. Н i n z, Das Reich Elam — ВДИ, 1967, № 4, стр. 169; он же, Элам. Соци-
ально-экономическая история, стр. 176—197.
28 Koschaker, Fratriarchat, стр. 70.
ю. Б. ЮСИФОВ
898 От Египта до Китая
шакер предусматривал проявление следов фратриархата. Даже практи-
куемый в Эламе договор о «братстве» П. Кошакер выдавал за остаток когда-
то-существовавшего фратриархата. Постулируемое П. Кошакером «фрат-
риархальное» состояние предполагает не только передачу власти по ли-
нии братьев, но и руководство брата в домашней общине 24 *. По его мнению,
«фратриархальная» большая семья древнее, чем патриархальная 2б, так
как в первой высшая власть находилась в руках брата, который к тому же
женился на своей сестре 2в. Далее он заключает, что брак с сестрой, веро-
ятно, составлял переходный этап от материнского права к отцовскому 27.
Ныне совершенно ясно, что гипотеза П. Кошакера не получает под-
тверждения из источников и его работа в соответствующих частях устаре-
ла. Кроме того, применение понятия «фратриархат» к эламскому общест-
ву, как и к любому другому, не имеет под собой научного оправдания.
Понятие «фратриархат» возникло по аналогии с такими общественно-эко-
номическими явлениями, как матриархат, патриархат. Фратриархат в ис-
торическом процессе не составлял особой стадии общественного развития и
не может быть охарактеризован как переходный этап от матриархата к
патриархату. Фратриархат фактически являлся одной из сторон патриар-
хального устройства общества. Так называемые фратриархальные семьи —
это те же самые патриархальные семьи, где после смерти патриарха гла-
венство переходит к его брату. Ни в Эламе, ни в других древневосточных
странах еще не засвидетельствовано состояние, чтобы главенство в семье
или власть в управлений постоянно переходили от брата к брату или хотя
бы по линии братьев. Братья — дети одного отца, и в силу этого они в пра-
вящей семье могли наследовать власть. Если иной раз власть переходит
от брата к брату, что можно наблюдать не только в Эламе, но и в других со-
седних странах древности и средневековья, то это происходит не в силу ка-
кого-то «фратриархального» правового порядка, а потому, что братья явля-
ются детьми одного предка-правителя и поэтому имеют одинаковое право
на престол.
Так, из истории Элама известно, что в конце XIII в. до н. э. на троне
Элама сидел Халлутуш-Иншушинак, родословная которого неизвестна.
В начале XII в. эламский престол наследовал его сын Шутрук-Наххунте
(1185—1155 гг.). В надписях он называет себя сыном Халлутуш-Иншушина-
ка. После смерти Шутрук-Наххунте к власти приходит его сын Кутир-Нах-
хунте II (1155—1150 гг.). Как видно, в двух поколениях власть наследу-
ется сыном, а не братом предшествующего правителя. Но после смерти
Кутир-Наххунте II на эламском троне восседает его брат Шилхак-Иншу-
пшнак (1150—1120 гг.), хотя вслед за ним престол занимает опять сын
предшествующего правителя, Хутелудуш-Иншушинак (1120—1110 гг).
О его преемниках на троне мы ничего достоверного не знаем. Но из надпи-
сей следует, что Хутелудуш-Иншушинак имел двух «отцов» в лице Кутир-
Наххунте II и Шилхак-Иншушинака. Это обстоятельство объясняется тем,
что супруга Кутир-Наххунте II и мать Хутелудуш-Иншушинака, Наххун-
те-Уту, согласно существовавшему обычаю, стала женой другого брата
покойного, а именно Шилхак-Иншушинака: отсюда и право Хутелудуш-
Иншушинака называться сыном последнего. В данном случае неважно,
что Хутелудуш-Иншушинак был неродным сыном Шилхак-Иншушинака.
Знаменательно, что он занял трон соответственно как родной и неродной
сын своих предшественников. Как видно из этого краткого изложения со-
держания надписей, наследование брату на троне происходит лишь один
24 Там же, стр. 51.
28 Там же, стр. 79.
21 Там же, стр. 81.
21 Там же, стр. 81—82.
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
раз, и то потому, что у Кутир-Наххунте Невероятно, не было взрослого
сына.
Таковы факты, которые дали первым исследователям истории Элама
повод для выдвижения необоснованного положения о существовании в
Эламе престолонаследия по линии братьев, гипотетический характер кото-
рого не исключался ими же самими. Для того чтобы внести окончателную
ясность в этот вопрос, целесообразно выяснить, как же обосновывали соот-
ветствующие эламские правители свое восхождение на трон. В связи с
этим определенный интерес представляют надписи Шилхак-Иншушинака,
раскрывающие те мотивы, которые, вероятно, позволили ему занять трон.
Первый мотив. Шилхак-Иншушинак называет себя сыном правив-
шего еще до него эламского правителя Шутрук-Наххунте. При этом Шил-
хак-Иншушинак применяет выражение at-ta ha*ne-ek u-ri-me «отец мой
любимый» 28, Отсюда вытекает, что Шилхак-Иншушинак взошел на трон
на правах сына, а не брата. В связи с этим необходимо бросить взгляд на
порядок наследования трона несколько более раннего периода. Первая
половина*!! тыс. до н. э. — это время правления эламских суккалмахов,
о престолонаследии которых речь пойдет особо. С середины II тыс. до н. э.
сведения об эламских правителях отсутствуют. В.это время в Вавилонии
была установлена власть касситов, которые, вероятно, распространяли
свое влияние и на Элам. Но с ковща XIV в. к власти в Эламе приходит но-
вая местная династия, во главе которой, видимо, стоял Игехалки. О его
родственных связях с предыдущими правителями мы ничего не знаем. Но
достоверно известно, что после Игехалки трон наследовал его сын Пахи-
рипппан I (около 1330—1310 гг.), вслед за которым престол занял брат по-
следнего, другой сын Игехалки, Аттаркиттах (около 1310—1300 гг.) 29.
Следующий правитель Элама — Хумпаннумена (около 1300—1275 гг.) 30 31
уже был сыном Аттаркиттаха. После Хумпаннумены на эламском троне
опять восседает его сын Унташ-Напириша (около 1275—1240 гг.) 81.
Пахиришшан II не засвидетельствован как царь, но в списке генеало-
гии его сыновья Унпатар-Напириша (около 1240—1235. гг.) и Китен-Хут-
ран (около 1235—1210 гг.) последовательно названы в качестве правителей
Элама после Унташ-Напиришы 32. Возможно, что Пахиришшан II был
мелким правителем, а его сыновья стали царями, так как были родственни-
ками предыдущих эламских правителей по женской линии. Это наше пред-
положение основано на том, что один из их предшественников на троне, а
именно Хумпанумена, назван как сыном Аттаркиттаха, так и «сыном сест-
ры» известного правителя Элама Шилхахи 33. О преемниках Шилхахи по
сестринской линии речь пойдет ниже: среди них переход власти от брата к
брату в целом также исключается. Но и в данном случае, как видно, на-
следование трона по линии братьев не было твердым правилом. По всей
вероятности, брат наследовал брату в том случае, если последний правил
недолго. В качестве достоверного примера можно сослаться на более позд-
ний факт. Так, узурпировав престол, Халлутуш-Иншушинак (ассир. Хал-
лушу : 699—693) заменил своего брата Шутрук-Наххунте II (717—699) 34.
899 От Египта до Китая
28 G. Housing, Die einheimischen Quellen zur Geschichte Elams, JLpz, 1916,
стр. 67, № 47.
22 MDP, V (1904), LXXI, col. I, 21—25.
30 Годы правления этих царей примерные и даются по В. Хинцу (Das Reich Elam,
стр. 151).
31 MDP, V, LXXI, col. I, 27—29. Прежнее чтение имени — Унташ-гал: W. Н i n z,
The elamite God d. GAL, JNES, vol. XXIV, 4,1965, стр. 351-354.
32 MDP, V, LXXI, col. I, 29-32; XI, XCVI, 35-38.
33 Konig, Geschwisterehe ...» стр. 225.
34 KB, II, стр. 276, col. II, 32—35.
ю. Б. ЮСИФОВ
От Египта до Китая
После смерти Хумпанхалташа II (678—674 гг.), правившего лишь в те-
чение пяти лет, на троне восседает его брат Уртаки (674—663 гг.) 35 зб. То же
самое можно сказать о Шилхак-Иншушинаке, который, по сведениям позд-
него вавилонского документа зв, заменил на троне своего убитого брата
Кутир-Наххунте.
Таким образом, как в роде Халлутуш-Иншушинака, так и в роде Иге-
халки в подавляющих случаях власть переходила от отца к сыну. Правда,
иногда, видимо, по указанной выше причине власть доставалась непосред-
ственно брату предыдущего правителя, но брат царя занимал трон прежде
всего на правах сына общего предка-правителя. Это обстоятельство во-
все не свидетельствует о существовании в Эламе «фратриархального» по-
рядка наследования. Следовательно, в случае с Шилхак-Иншушинаком
и в других упомянутых случаях наследование трона шло по нисходящей
линии. Переход власти от брата к брату был не закономерным, а случай-
ным явлением. Но наследование трона братом становилось законным лишь
в том случае, если брат назначался наследником престола или отсут-
ствовал непосредственный наследник правителя.
Второй мотив. Как было видно, наследование власти по линии брать-
ев в Эламе во второй половине II тыс. до н. э. не было твердо установлен-
ным правилом. Правда, Шилхак-Иншушинак, как и ряд упомянутых выше
царей, наследует своему брату. Однако это обстоятельство требовало объ-
яснения, а не необоснованного утверждения о наличии какого-то «фрат-
риархального» состояния в эламском правящем доме. Так, Шилхак-Ин-
шушинак в своих надписях как бы вторично мотивирует свое право на
престол: он называет себя братом предыдущего царя — Кутир-Наххунте.
Отметим, что Шилхак-Иншушинак занял трон не просто как брат Кутир-
Наххунте, а как «любимый брат» своего предшественника. В одном слу-
чае он применяет выражение i-ke ha-ne-ek Ku-ti-ir-nap Nah-hu-un-te «брат
любимый Кутир-Наххунте» 37, а в другом он называет Кутир-Наххунте
i-ke ha-ne-ek u-ri-me «брат мой любимый» 38. Слово hanek встречается также
в сочетании с другими терминами родства и почти всегда относится к на-
следнику престола. Однако в данном случае невозможно понять, был ли
Шилхак-Иншушинак наследником трона при жизни своего брата Кутир-
Наххунте или стал им после гибели последнего. Первое предположение
исключается, ибо чувствуется, что Шилхак-Иншушинак усиленно стре-
мится оправдать свое восхождение на трон. Причина заключается, вероят-
но, в том, что имелись и другие претенденты на эламский престол. Тако-
вым мог быть сын Кутир-Наххунте, будущий правитель Элама Хутелудуш-
Иншушинак. По существующим правилам власть должен был наследовать
именно он как сын Кутир-Наххунте. Лишь впоследствии Хутелудуш-Ин-
шушинак наследует власть, однако не на правах племянника, а на пра-
вах сына предшествующих правителей. Об этом недвусмысленно говорит
его надпись: он обозначен как сын Кутир-Наххунте и Шилхак-Иншуши-
нака 39 (он — сын последнего по обычаю левирата). Следовательно, в этот
период переход власти от отца к сыну был твердым правилом. Какие же
обстоятельства позволили Шилхак-Иншушинаку в обход существующему
порядку престолонаследия по нисходящей линии занять эламский престол?
Это было бы понятно, не имей Кутир-Наххунте сына. Однако несколько
веков спустя вавилонский документ сообщил, что Кутир-Наххунте был
убит своим сыном Хутелудуш-Иншушинаком. Однако правдивость этого
35 КВ, II, стр. 282, col. IV, 11-13.
36 Hinz, Das Reich Elam, стр. 105.
37 MDP, XI (1911), XCII, 16.
38 Hiisi ng, Die einheimischen Quellen...., стр. 67, № 47.
38 MDP, XI, XCVIII, 1-5.
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
сообщения ничем не подтверждается40, да и Хутелудуш-Иншушинак ста-
новится царем позже. Но сложившиеся в связи с убийством Кутир-Нах-
хунте обстоятельства содействовали Шилхак-Иншушинаку заметной в
эламском государстве фигуре. Он занял трон и до поры до времени оста-
вил своего племянника (впоследствии сына но обычаю левирата) вне вла-
сти. Поэтому в отличие от других правителей он был вынужден пользо-
ваться различными эпитетами для обоснования занятия им престола.
В частности, он стремился выдать себя за законного наследника своего
брата, применяя выражение «любимый брат Кутир-Наххунте».
Схема фактов, на основании которых возникло мнение о «фратриар-
хальном» порядке престолонаследия в Эламе, выглядела следующим об-
разом (порядок перехода власти): Шутрук-Наххунте — отец, Кутир-Нах-
хунте — сын, Шилхак-Иншушинак — брат, Хутелудуш-Иншушинак—
племянник, Шилханахамру-Лакамар — двоюродный брат. Как было
показано, эта схема не может служить основой для определения порядка
эламского престолонаследия этого и других периодов истории Элама 41.
В действительности указанные лица занимали трон соответственно не как
брат, племянник и двоюродный брат своих предшественников, а как сы-
новья соответствующего правителя-предка. Такому порядку наследования
власти способствовали к тому же обстоятельства и отчасти существова-
ние престолонаследия но женской линии.
Третий мотив. Чтобы узаконить свою власть, Шилхак-Иншушинак
воспользовался также поддержкой действительно древнеэламского обы-
чая, возведя свое происхождение к некоей Пеяк. Так, в соответствующей
надписи его последнее право на власть обосновано тем, что он был ru-hu
ha-ne-ek SALPe-ja-ak-ki «сын любимый Пеяк»42. Хотя относительно
Пеяк надписи больше ничего не сообщают, ясно, что она была супругой
Шутрук-Наххунте. У этой четы родился Шилхак-Иншушинак, который в
отличие от своего предшественника счел нужным упомянуть о своей матери.
Это намек на матрилинейный принцип престолонаследия, который сохра-
нился в пережиточной форме и который в отдельности не имел существен-
ного значения для занятия трона во второй половине II тыс. до н. э.
Более того, Шилхак-Иншушинак — не просто сын, а любимый сын (ruhu
hanek) своей матери. Если сравнить это обстоятельство с нормами граж-
данского права, существовавшими в Эламе, то увидим, что и там наслед-:
ство матери мог получить не просто сын, а сын, который постоянно пребывал
при ней 43. Таким образом, применение выражения ruhu hanek (sak ha-
nek), а также atta hanek, ike hanek, rutu hanek (о последнем ниже) показы-
вает, что Шилхак-Иншушинак стремится подчеркнуть законность достав-
шейся ему власти. В занятии им трона главную роль сыграло то, что он
был сыном правившего отца и его супруги. Иначе Шилхак-Иншушинак
не коснулся бы этих двух мотивов, а довольствовался бы лишь одним —
что он брат предыдущего царя. Таким образом, в случае с Шилхак-Иншу-
шинаком так называемый фратриархальный принцип отсутствует. Он за-
нял трон согласно патрилинейному и отчасти матрилинейному принципам.
Более того, Шилхак-Иншушинак женился на вдове своего покойного
брата, Наххунте-Уту, чтобы, видимо, ослабить возможные претензии на
власть. Он называет ее ru-tu ha-ne-ek «супруга любимая» и. Брак со вдо-
40	Hinz, Das Reich Elam, стр. 105.
41	К сожалению, эта схема механически была перенесена на все периоды истории
Элама. Так, В. Хинц в упомянутых работах применяет эту систему всюду, где проис-
хождение царя неизвестно.
42	MDP, XI, ХСП, 15.
43	Ю.Б.Юсифов, Общие черты наследования в гражданской и правящей семьях
Элама, ASH, XV, fasc. 1—4, 1967, стр. 247 сл.
44	MDP, XI, ХСП, 20.
901 От Египта до Китая
ю. Б. ЮСНФОВ
902 От Египта до Китая
вой покойного брата диктовался необходимостью, а не формальным соблю
дением обычая левирата. Левират, т. е. брак со вдовой покойного брата,—
широко распространенное явление на Востоке для всех периодов. Он
существовал, вероятно, и в Эламе. Левират исторически преследовал
цель сохранения хозяйственной общности домашней общины. При левира-
те достояние покойного бр*ата вместе с женой и детьми переходило в со-
став хозяйства здравствующего брата. Женитьба Шилхак-Иншушинака
на вдвое своего покойного брата преследовала ту же цель — сохранить
за собой власть и исключить все возможные претензии. В силу обычая ле-
вирата Хутелудуш -Ишпушинак называл его отцом. Отсюда к тому же вы-
текает, что левират, осуществляемый в исключительных случаях, не мог
определять структуру эламского государства.
Согласно патрилинейному и отчасти матрилинейному принципам, на
трон взошел преемник Шилхак-Иншушинака—Хутелудуш-Иншушинак,ко-
торый был сыном Наххунте-Уту, с одной стороны, Кутир-Наххунте и Шил-
хак-Иншушинака — с другой. Так, в надписи 46 Хутелудуш-Иншушина-
ка говорится: Nah-hu-un-te-u-tu am-ma ha-as-du-uk u-ri-me «Наххунте-
Уту, мать почитаемая моя». В другой его надписи46 отмечается:
mHu-te-lu-du-us- napIn-su-us-na-ak... sa-ak ha-ne-ek mKu-ti-ir- napNah-hu-
un-te-ir a-ak mSil-ha-ak- napIn-su-us-na-ak-ri ta-ak-ki-me u-me ta-ak-ki-me
i-ke su-tu u-pe-ni ta-ak-ki-me ru-hu-sa-ak u-pe-ni ta-ak-ki-me ru-hu-
pa-ak u-pe-ni a-ia-ni-ip u-pe in-ti-iq-qa-ak «Хутелудуш-Иншуши-
нак... сын любимый Кутир-Наххунте и Шилхак-Иншушинака, жизнь
мою, жизнь братьев (и) сестер моих, жизнь сыновей сестер моих, жизнь
дочерей сестер моих, родословную мою пусть оберегает». Так что Хуте-
лудуш-Иншушинак, называя себя сыном предшествующих правителей,
дает повод выделить тот главный мотив, на основании которого он занял
трон, вероятно, уже в преклонном возрасте. Возможно, что трон достался
бы Симутникаташу, третьему сыну Шутрук-Наххунте, если бы он был жив
ко времени восхождения Хутелудуш-Иншушинака на престол. Об этом
позволяет судить надпись Шилхак-Иншушинака, в которой Симутникаташ
назван ike hanek «брат любимый», а имя Хутелудуш-Иншушинака следу-
ет за ним и безо всякого эпитета» 47. Судя по выражению «брат любимый»
в надписи Шилхак-Иншушинака, Симутникаташ им был назначен наслед-
ником престола, а Хутелудуш-Иншушинак лишь в своих надписях называя
себя «любимым сыном» (sak hanek) предыдущих правителей.
Таким образом, теория g престолонаследии по линии братьев возник
на основании поверхностного толкования сведений источников. Если бы
существовал подобный принцип, то последующие правители непременно
должны были объявить себя братьями предшествующих им царей. Однако
подобное положение в надписях не наблюдается. Престолонаследие в Эла-
ме второй половины II тыс. до н. э. шло от отца к сыну, и это было пра-
вилом. Этот принцип нарушался лишь иногда, если событие имело опре-
деленную политическую подоплеку или отсутствовал сын-наследник. К то-
му же занятие трона братом не было постоянно действующим принципом,
а подчинялось упомянутому выше правилу, ибо брат восходил на престол
на правах сына общего предка-правителя.
Прежде чем рассматривать явления более раннего периода, необхо-
димо остановиться на эламских терминах родства, точное значение кото-
рых не всегда легко установить. В этом отношении особый интерес пред-
ставляет приведенная выше надпись Хутелудуш-Иншушинака, содержа-
щая некоторые термины родства. Термин atta всегда применяется в зна-
46	MDP, XI, надпись XCVII, сткк. 6-7.
46	MDP, XI, XCVIII, 1-5.
47	MDP, III (1901), LV, 29-30.
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
чении «отец», a amma — в значении «мать»; amma hasduk «мать почитае-
мая» обычно родоначальница последующих царей. Так обозначал свою
мать Наххунте-Уту Хутелудуш-Иншушинак Так же именовали свою мать,
как увидим ниже, эламские правители первой половины II тыс. до н. э.
Термин sak, как правило, обозначает любого сына по отцовской линии, а
не законного сына, рожденного от брака брата с сестрой, как полагал
Ф. Кениг 48; он соответствует шумерскому DUMU, аккадскому таги. На
законность наследуемой сыном власти указывает другое обстоятельство,
когда термин sak употребляется в сочетании со словом hanek, имеющим
значение «любимый». Это означает, что он был предназначен к наследова-
нию предшественником. При наличии нескольких претендентов власть на-
следовал любимый сын, т. е. §ak hanek предыдущего царя, или, иначе го-
воря, непосредственный наследник трона. Во всяком случае некоторые ов-
ладевшие эламским троном лица с большим желанием применяли слово
hanek В том или ином сочетании.
Термин рак имеет значение «дочь». Этот термин в сочетании со словом ha-
nek должен был обозначать наследницу-родоначальницу нового поколения
правителей. Так названа дочь Шилхак-Иншушинака 40: SALPa-ar-nap U-li
pa-ak ha-ne-ek u-ri «Пар-Ули, дочь любимая моя». Но о поколении пра-
вителей, рожденных Пар-Ули, никаких сведений не сохранилось. И во-
обще после Хутелудуш-Иншушинака данные об эламских правителях на-
долго исчезают. Слово рак встречается в поздней надписи: Za-se-ih-si(?)
mHa-an-ni pa-ak-ri «Зашехши, дочь Ханни» * б0.
Для обозначения слова «брат» эламиты применяли термин ike. И этот
термин встречается в сочетании со словом hanek. Так, например, царь
Шилхак-Иншушинак применял это выражение по отношению к своему
брату Симутникаташуб1, который тем самым становился наследником
эламского престола. «Любимым братом» своего предшественника в свое
время называл себя и Шилхак-Иншушинак.
Термин puhu, который В. Шейль переводил как «семья», затем «сын»
(MDP, V, LXXIX; RA, 14, 1917, стр. 58), означает «дитя, ребенок, от-
прыск», а не «потомство», как его понимает Ф. Кениг, и не «принц», как
предлагал М. Ламберт б2 * 64. Судя по текстам, puhu обозначал детей по мате-
ринской и отцовской линиям. Например, SAL napNah-hu-un-te-u-tu
a-ak pu-hu-e-na «(Жизнь) Наххунте-Уту и детей от ее». Или возьмем дру-
гой пример: SALHu-hi-in ... mpu-hu-mi-na «(Жизнь) Хухин ... детей (моих?)
от нее» 53. Puhu встречается как отпрыск правящей пары: ta-ak-ki-me pu-
hu ni-ka-me-na («жизнь детей наших» — MDP, V, LXXVII). Слово puhu
применялось без полового различения. Но позже ахеменидско-эламские
документы для обозначения мужских и женских полов puhu стали при-
менять соответствующие детерминативы: mpuhu обозначал мальчика,
SALpuhu — девушку.
В эламских надписях встречается слово sutu, которое В. Хинц в свое
время перевел как «сестра» м. Однако Ф. Кениг, переводивший его как
«законный», и ныне оспаривает предложенное В. Хинцем значение для
903 От Египта до Китая
48 К б n i g, Mutterrecht ..., стр. 531.
48 MDP, III, XLVII, 31—32.
60 W. Hinz, Die elamischen Inschriften des Hanne, Studies in honour of S. H.
Taqizade, L. 1962, стр. 116.
81 MDP, III, LV, 29—30.
62 К 6 n i g, Geschwisterehe ..., стр. 224; M.Lambert, Epigraphie 61amite (II),
RA, 49, № 3, 1955, стр. 150.
68 MDP, III, XLVIII, 10—11; Hinz, Die elamischen Inschriften ..., стр. 112.
64 Hinz, Die elamischen Inschriften, стр. 112; W. H i n z, Elamisches, AO, vol.
XVIII, № 1—2, 1950, стр. 286.
Ю в. юсиФов
Sutu 65 бб. При этом Ф. Кениг отмечает, что значение «сестра» для слова sutu
противоречит грамматической конструкции выражения, в котором оно
встречается.В надписи Хутелудуш-Иншушинака это слово стоит в следую-
щей фразе: ta-ak-ki-me i-ke su-tii u-pe-me б6. Судя по суффиксу «ре», слово
стоит во множественном числе. Поэтому В. Хинц верно перевел фразу сле-
дующим образом: «Жизнь братьев и сестер моих» б7. Такое же значение для
§ Sutu без ущерба грамматической конструкции вытекает из надписи Хан-
g ни (710 г. до н. э); ta-ak-ki-me u-me a-ak mHu-hi-in ru-tii su-tii ha-ne-ek u-ri-na
«жизнь мою и Хухин, супруги-сестры любимой моей» 58. В данном случае
ч местоимение u-ri-na «мой» стоит в единственном числе и относится к одно-
| му лицу, а в предыдущей фразе u-pe-me стояло во множественном числе и
Е относилось к нескольким лицам. Итак, слово sutu, вероятнее всего, озна-
чает «пестра» б9.
О Наибольшую загадку для исследователей представляет значение тер-
— мина ruhusak. Аккадским коррелятом этого эламского термина является
Ж выражение mar ahati, что буквально значит «сын сестры»: оно по-шумер-
ски передается в форме DUMU*NIN «сын сестры». Однако в Бехистун-
ской надписи эламскому ruhusak соответствует древнеперсидское слово
пара со значением «внук». Если последний факт можно объяснить поздней-
шей эволюцией значения ruhusak, то более раннее применение этого тер-
мина получало простое толкование. Учитывая указанные противоречия,
В. Шейль перевел этот термин как «потомок» в0. А. Унгнад принял значе-
ние «сын сестры» для mar ahati, но термин ruhusak стал понимать в смысле
«потомок» 61. Ф. Кениг для ruhusak предлагал значение «сын, который яв-
ляется законным с материнской и отцовской стороны» 62. Вместе с тем он
отождествляет значения mar ahati и ruhusak, переводя их как «сын сестры»,
а в ряде случаев — «потомок» вз. П. Кошакер принимает оба последних
значения для этих терминов, а именно «потомок» и «сын сестры» 64. Пример-
но такого же мнения придерживаются Р. Майер и Й. Клима вб. В Хинц,
основываясь на переводе Бехистунской надписи, термин ruhusak переводил
как «внук»66, но впоследствии отождествил его со значением mar ahati
«сын сестры» 67. Наконец, М. Ламберт шумерскбму корреляту аккадско-
го выражения DUMU*N1N дает значение «племянник»68.
Не вызывает никакого сомнения то обстоятельство, что аккадское таг
ahati и шумерское DUMU-NIN буквально означают «сын сестры».
Казалось бы, одно из слов эламского термина ruhusak должно иметь зна-
чение «сестры». Слово sak, как было видно выше, явно обозначает «сына»
65 К о n i g, Mutterrecht ..., стр. 531; о н ж е, Geschwisterehe'..., стр. 227. Еще
В. Шейль аналогичное слово понимал в смысле «почтенный» (MDP, V, стр. 55, № 7),
а затем перрвел «сестра» (MDP, XI, стр. 71). Г. Хюзинг (Die einheimischen Quellen ...
стр. 84) предпочел значение «законный» для Sutu. П. Кошакер (Fratri archat, стр. 54,
прим. 1) понимал его как «избранный».
66 MDP, XI, ХСУП, 7—8; Hinz, Elamisches, стр. 285.
57 Там же, стр. 288.
68 Hinz, Die elamishen Inschriften ..., стр. 112.
69 Ср. также Юсифов, Элам; стр. 192; Е. Reiner, The elamite Language,
Handbuch der Orientalistik, I, Abt., Bd 2, Lief. 2, 1969, стр. 88; L a m b e г t, Epigra-
phie elamite, стр. 151.
80 MDP, XI, стр. 71.
61 A. U n g n a d, Untersuchungen zu den Urkunden aus Dilbat, BA, VI, 1909, S. 5.
62 К d n i g, Mutterrecht..., стр. 536.
83 Konig, Geschwisterehe... стр. 225.
84 Koschaker, Fratriarchat, стр. 54.
86 R. M а у e r, Die Bedeutung Elams, стр. 211; J. Klima, Le droit elamite au
II Millenire av. n. e et sa position envers le droit Babylonian, AO, 31, 1963, стр. 292—293.
88 Hinz, Elamisches, стр. 286.
87 W. H i n z, Elamica, «Orientalia», NS, vol. 32, fasc. 1, 1963, стр. 3, 6.
88 M. L a m b e r t, Epigraphie elamite (I), RA, vol. 49, № 1, 1955, стр. 45.
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
по отцу. Каково было значение слова ruhu в более отдаленные времена, мы
не знаем, но совершенно ясно, что в период письменной истории Элама оно,
как верно заметил Й. Клима 69, более не означает «сестру»уСудя по имею-
щимся скудным фактам среднеэламской эпохи, слово ruhu имеет значение
«сын» по материнской линии. Так, в одной из надписей Шилхак-Иншуши-
нак назван sak (сын) Шутрук-Наххуйте, ruhu hanek «(любимый сын)
Пеяк» 70, которая была матерью владельца надписи. Отсюда видно, что
sak и ruhu фактически однозначные слова, соответственно обозначающие
происхождение по отцовской и материнской линиям. Следующий пример
еще раз подтверждает предложенное значение для ruhu: napHu-ut-ra-an
ru-hu ha-ne-ek napKi-ri-ri-is-sa «(бог) Хутран, сын любимый (богини)
Кириришы» 71. Однако впоследствии содержание слова ruhu претерпело
изменения. Уже в ахеменидо-эламский период слово ruhu обозначает «че-
ловека», во множественном числе — людей. Судя по эламской версии Бе-
хистунской надписи (I, 15, 21), ruhu обозначает человека, отцовское про-
исхождение которого известно.
Как видно, ruhu в сравнительно ранний период обозначало «сына» по от-
ношению к женской родительнице, но не «дочь», как предлагал Ф. Кениг72,
и не «сестру». Если не брать в расчет аккадское соответствие термина ru-
husak, то можно полагать, что первоначально ruhusak обозначал сына,
рожденного от одной родственной или неродственной, брачной пары.
Эламский термин ruhusak во II тыс. до н. э. не мог иметь значения «внук»,
поскольку для обозначения подобного родства применялся тот же термин
sak «сын». Так, Хутелудуш-Иншушинак называет себя сыном (sak) своего
деда Шутрук-Наххунте 73. Случайны ли подобные обозначения родствен-
ных отношений или это явление отражает определенную стадию развития
эламской семьи, застывшие термины родства которой сохранились до
II тыс. до н. э.? Во всяком случае ruhusak — один из таких реликтов, ко-
торый более не соответствовал своему прежнему значению. Вместе с тем
выражение mar ahati — не точный перевод эламского ruhusak, образован-
ного от соединения двух эламских слов: ruhu «сына» по матери и sak «сына»
по отцу. Тем не менее аккадское выражение mar ahati (шум. DUMU*
NIN) наиболее реально отражало существующие в эламской царской
оемье застывшие родственные отношения. Эламский термин ruhusak, ве-
роятно, возник в период существования парного брака, когда важное
значение приобретало происхождение от одной брачной матери и отца.
«Парный брак ввел в общество новый элемент. Рядом с родной матерью он
поставил достоверного родного отца» 74, дети которого, однако, не могли
наследовать ему. По-видимому, термин ruhusak возник тогда, когда элам-
ское общество основывалось на парном браке и материнском роде, при
этом наследование шло по материнской линии. Термин ruhusak в период
существования патриархальных отношений сохраняет свою древнюю функ-
цию: он обозначает наследника того или иного правителя по женской,
конкретно по сестринской линии. Аккадский термин mar ahati свидетель-
ствует о существовании в Эламе именно этой формы престолонаследия,
когда наследником трона считался сын сестры предыдущего царя. Вместе
с тем важно отметить, что эламская правящая патриархальная семья пер-
вой половины II тыс. до. н. э. сохраняла элементы архаичных семейных
отношений. В эламской правящей семье все еще продолжали отчасти су-
905 От Египта до Китая
69 К 1 i m a, Le droit elamite..., стр. 292.
70 MDP, XI, XCII, 15.
71 H ii s i n g, Die einheimischen Quellen ..., стр 65. № 45.
72 К 6 nig, Geschwisterehe..., стр. 224.
73 MDP, XI, XGIX, 6-8.
74 К. Маркс и Ф. Энгель с, Избранные произведения, т. 3, М., 1970, стр. 255,
Ю. Б. ЮСИФОВ
906 От Египта до Китая
ществовать те моменты наследования, когда после смерти владельца его
имущество должно было переходить «прежде всего к его братьям и сестрам
и к детям его сестер или же к потомкам сестер его матери. Его же собст-
венные дети оказывались лишенными наследства» 75. Эламская правящая
семья отражала и другую древнейшую форму семейных отношений, когда
все сестры «имеют одну общую родоначальницу; в силу происхождения от
нее все женские потомки в каждом поколении являются сестрами» 76.
Так, Кук-Нашур III отделяется от верховного правителя Элама Шилха-
хи на несколько сотен лет, но называет себя сыном его сестры 77; Хумпа-
нуммена (около 1300—1275 гг.) правил примерно на 500 лет позже Шилха-
хи, но называет себя сыном его сестры посредством термина ruhusak78.
Вместе с тем эламские правители употребляли термин amma hasduk
«мать почитаемая», которая, как сестра правителя, была родоначальни-
цей следующего поколения правителей по сестринской линии. Таким об-
разом, передаточные формы родственных обозначений долго сохранялись.
в^Эламе. Все сказанное в основном наиболее наглядно отразилось в элам-
ских документах первой половины II тыс. до н. э.
Особенностью эламского государственного устройства этого периода
было одновременное на различных рангах правление двух или, смотря по*
обстоятельствам, трех царей. Они соответственно носили титулы суккал-
маха (букв, «великий посланник») всех частей страны суккала всей страны
и царя столицы Элама, причем царь постепенно продвигался до должно-
сти суккалмаха 79. Как показывают документы, в основу восхождения на
эламский трон и, естественно, продвижения на высшую ступень власти был
положен принцип престолонаследия по линии сестер, т. е. на престол име-
ли право только дети этих сестер, но не мужья их. Терминами же, пока-
зывающими осуществление этого принципа, как мы указали выше, были
эламский ruhusak и аккадский mar ahati. Суть этого принципа заключа-
лась в том, что на эламский престол периода суккалмахов имели право сы-
новья сестер определенных правителей.
В генеалогическом списке, составленном во время правления Шил-
хак-Иншушинака, отмечены имена эламских правителей, которые до него
строили храмы. На первом месте стоит Хутрантемпти, с именем которого
связывается разрушение Ура в 2005 г. до н.э. Для нас важно то обстоя-
тельство, что эламский правитель Идатту I назван ruhusak Хутрантемпти80.
Следовательно, первое письменное свидетельство, намекающее на пре-
столонаследие по сестринской линии, падает на начало II тыс. до. н. э.
Примечательно, что преемником Идатту I на эламском престоле стал его
сын, а не сын сестры. Так, до основателя новой династии Эбарти трон на-
следовал Танрухуратир, сын (sak) Идатту I, затем Киндатту, сын (sak)
Танрухуратира и т. д. Как видно, престолонаследие по сестринской ли-
нии чередовалось переходом власти от отца к сыну.
Родственные связи Эбарти с прежними царями неизвестны. Преемни-
ком Эбарти на эламском престоле стал его «любимый сын» (sak hanek)1
Шилхаха. Отсюда вытекает, что Эбарти имел нескольких сыновей, один
из которых в качестве любимого сына стал наследником и обладателем тро-
на. Это обстоятельство в свою очередь исключает наследование трона по
старшинству. Шилхаха стал наиболее известной личностью в истории Эла-
76 Там же, стр. 256.
76 Там же, стр. 243.
77 MDP, V, стр. 91.
78 К б n i g, Geschwisterehe ..., стр. 225.
79 Подробно см. Cameron, History ...» стр. 71 с л.; Hinz,. Das Reich Elam,,
стр. 73 сл.; Юсифов, Элам. стр. 63 сл,
80 MDP, XI, XCVI, 12.
К ВОПРОСУ ОВ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
ма. Последующие эламские правители возводили свое происхождение к
сестре Шилхахи. В генеалогическом списке Ширукдух и Аддахушу воз-
водят свое происхождение к сестре Шилхахи 81 82. При этом они обозначены
эламским термином ruhusak. В аккадско-эламских документах кроме Ши-
рукдуха и Аддахушу сыном сестры Шилхахи назван также Кук-Кирваш 8а.
В данном случае применяется термин mar ahati (шум. DUMU-NIN).
Наряду и вслед за Шилхахой последовательно правили Аддахушу, Кук-
Кирваш и Ширукдух 83. Названные правители были непосредственными
сыновьями сестры Шилхахи. То, что Кук-Кирваш был сыном ближайшей
сестры Шилхахи, доказывается рядом фактов 84 85. Так, среди лиц, груп-
пировавшихся вокруг Кук-Кирваша, упоминаются имена Кук-Наххунте
и Кук-Напшра 8б, который не поднялся до положения верховного пра-
вителя Элама. Судя по документам, Кук-Нашир был сыном (акк. таги)
Шилхахи 8в, так что при наличии сына преимущественное право стать пра-
вителем имел сын сестры Шилхахи. К тому же можно заключить, что Шил-
хаха не был женат на своей сестре, ибо отцом Кук-Кирваша был некий
Ланкуку 87, который неизвестен в качестве царя. Следовательно, Ланку-
ку был женат на одной из сестер Шилхахи. Поэтому Кук-Кирваш приоб-
рел право на власть не как сын Ланкуку, а как сын сестры Шилхахи.
Как было отмечено, Ширукдух также был сыном сестры Шилхахи.
При правлении Ширукдуха появляется упоминание об amma hasduk
-«матери почитаемой», которая засвидетельствована в качестве правитель-
ницы Суз 88. Она была не кем иным, как одной из сестер Шилхахи. Судя
по другим упоминаниям, amma hasduk не имя собственное, а обозначает
мать, которая, как сестра верховного правителя, была родоначальницей
новой группы правящего поколения. Поскольку имя ее в период правле-
ния суккалмахов обычно не называется, то можно полагать наличие не-
скольких amma hasduk, т.е. сестер правителей, которые становились родо-
начальницами следующих поколений царей. Так, после Шилхахи можно
установить два поколения верховных правителей Элама — группу Кук-
Кирваша и Ширукдуха, которые были сыновьями разных сестер Шилха-
хи. При этом брак Шилхахи ни с одной из этих сестер не засвидетельство-
ван.
Следующая группа правящего поколения называет себя «сыном сестры»
не Шилхахи, а Ширукдуха. Так, в генеалогическом списке Сивепалархуп-
пак обозначен как ruhusak Ширукдуха 89, а в аккадско-эламских докумен-
тах он сам, Кудузулуш I и Темптиагун I названы mar ahati Ширукдуха 90 91 92.
Вместе с тем Сивепалархуппак, будучи сыном сестры Ширукдуха, упоми-
нает об amma hasduk 01, которая несомненно и была сестрой Ширукдуха.
Эта группа правителей также приобретала власть по сестринской линии.
Темптиагун I, будучи правителем Суз и сыном сестры Ширукдуха, как
я Сивепалархуппак, упоминает о некоей Пилки, как своей amma hasduk9а.
81 Там же, сткк. 19, 24-^25.
82 MDP, V, LXXVIII, 3-7; MDP, XXVIII (1939), № 3-4,6,стр.5, 8—9; W. S ch е-
i 1, Siruktuh-Sirtuh, RA, 33 (1936), стр. 152. Barton, The Royal Inscription...,
стр. 164.
83 Об этой последовательности см. Юсифов, Элам, стр. 67 сл.
84 Ср. там же.
85 MDP, XXIV (1933), № 329-330.
86 MDP, XXVIII (1939), № 8, стр. 11.
87 MDP, XI, XCVI, 23-24.
88 MDP, XXIV, № 328, 18.
89 MDP, XI, XCVI, 20-22; MDP, XXXI, стр. 162.
90 MDP, XXVIII, №№ 396—397, стр. 39, № 398, стр. 41.
91 MDP, XXXI, стр. 162.
92 Barton, The Royal Inscriptions ..., стр. 166—167; V. S c h e i 1, Kutir-Nah-
hunte I, RA 29 (1932), № 2,стр. 67.
907 От Египта до Китая
ю. Б. ЮСИФОВ
908 От Египта до Китая
Среди эламских правителей рассматриваемого периода впервые лишь Темп-
тиагун I называет amma hasduk по имени. Темптиагун I фактически при-
надлежит к той группе правителей-сыновей сестры Ширукдуха, среди ко-
торых был назван Сивепалархуппак: последний тоже упоминал об amma
hasduk, но без имени. Можно предположить, что Сивепалархуппак и
Темптиагун, вероятно, были сыновьями различных сестер Ширукдуха.
Следовательно, родство с правящим предком не обязательно должно бы-
ло восходить лишь к одной сестре, а к любой из сестер соответствующего
правителя.
Кук-Нашур, будучи правителем Суз, называет себя mar ahati Темп-
тиагуна II03. В других случаях Кук-Нашур, с одной стороны, ruhusak
и mar ahati Шилхахи 04, а с другой,— ruhusak Танули ". Согласно частно-
правовым документам, Кук-Нашур III был правителем при Темптиагуно
II, Танули и Темптихалки 0в. Он не был сыном ни одного из них, посколь-
ку документ сохранил начало имени его отца в форме mar Ki [...] 07. По-
скольку отцом Кук-Нашура был некий Ки [...], то невозможно допускать,,
что его мать была супругой названных правителей. Таким образом, отец
Кук-Нашура III был женат на одной из сестер Темптиагуна и Танули.
По-видимому, Темптиагун, Танули, вероятно, и Темптихалки были брать-
ями 08, но они приобрели власть не по праву братства. Так, Темптихалки
упоминается как ruhusak и как mar ahati Шилхахи00. Танули в свою оче-
редь также обозначен как «сын сестры» (mar ahati) Шилхахи 10°. По-види-
мому, Темптихалки и Танулй были родственниками Шилхахи по сестрин-
ской линии, что давало им право связать свое происхождение с сестрой
Шилхахи. Кук-Нашур III был «сыном сестры» непосредственно Темпти-
халки и Танули, тем самым отдаленным «сыном сестры» Шилхахи. Приме-
чательно, что Кук-Нашур III возводит свое происхождение к сестре Шил-
хахи лишь тогда, когда он становится верховным правителем— суккалмахом
Элама. Это, по-видимому, было связано с приобретением им высокой цар-
ской должности. Как бы там ни было, перед нами факт передачи власти
по матрилинейному принципу, конкретно по сестринской лпнии.
Сестра Кук-Нашура III в свою очередь стала родоначальницей нового
правящего поколения. Это подтверждается тем, что Сиртух (Ширук-
дух II), будучи царем Суз при Кук-Нашуре III, называет себя сыном Кук-
Нашура и maru na-ra-a-mu sa SALTe-[..J «сыном любимым Те [...]» 93 94 * 96 97 98 99 * 101.
Аккадское таги нагати — буквальный перевод эламского ruhu hanek.
Еще раз подчеркнем, что подобные факты свидетельствуют о переходе пре-
стола не к старшему сыну, а к тому, кто был любимым среди других детей.
Однако преемник правителя не всегда обозначает себя подобным образом.
Иной раз он называется просто сыном.
Таким образом, изучение письменных источников показывает, что в
эпоху суккалмахов^ т. е. в первой половине II тыс. до н. э., престолонасле-
дие шло не по системе «от брата к брату». Власть доставалась тому, кто был
«сыном сестры» того или иного правителя в ближайших и отдаленных поко-
93 MDP, XLIII (1972), № 2015, стр. 260; MDP, XXIII, № 283, 1—3.
94 MDP, V, LXXI, 19—21; XI, XCV, 21-22; XXIII, № 282, 1-3; U ngn ad„
Untersuchungen ..., стр. 3—4.
96 MDP, XI, XCVI, 28—29.
96 См. Юсифов, Элам, стр. 71—75.
97 MDP, XLII, № 2015, стр. 260.
98 Подобную мысль допускал еще Koschaker (Fratri archat, стр. 58), но ошибоч-
но считал их «отцами» Кук-Нашура.
99 MDP, V, LXXI, 17-19; XI, XCVI, 26-27; Barton, The Royal Inscripti-
ons..., стр. 164.
190 MDF, XLII, № 2330, стр. 297.
101 MDP, XXIII (1932). № 284. 1-^-3.
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
лениях, иначе говоря, существовал матрилинейный принцип престолонас-
ледия. Все остальное подчинялось этому главному принципу, восходяще-
му к древнейшим семейным отношениям. Конечно, брат мог наследовать
брату постольку, поскольку оба они были сыновьями сестры царя, а в по-
следующие периоды — самого царя. Если бы престолонаследие по линии
братьев было твердо установленным правилом, то все правители называли
бы себя братьями общей древней родоначальницы, тогда как они назва-
ны ее сыновьями. В эпоху суккалмахов на престол мог претендовать лишь
тот, кто был рожден от брака с сестрой царя, причем наличие брака меж-
ду братом и сестрой для эламских правителей II тыс. до н. э. точно не уста-
навливается. (На наш взгляд, последнюю гипотезу породило ошибочное
толкование соответствующих эламских текстов.)
Существует укоренившееся мнение, что Шилхаха был женат на своей
единственной сестре 102, поэтому их дети считались законными наследни-
ками престола. Это мнение не основано на прямом сообщении источников
и может быть лишь гипотезой. Выше мы указали, что Шилхаха имел не-
скольких сестер: мужем одной из них был Ланкуку, отец Кук-Кирваша,
другая его сестра была матерью Ширукдуха, и нет данных, что Шилхаха
был его отцом. С другой стороны, Кук-Нашир (I) называл себя сыном Шил-
хахи. Таким образом, документы различают сыновей сестер Шилхахи от
его собственного сына. Следовательно, брак Шилхахи со своей сестрой ис-
ключается. Вместе с тем наличие термина «сын сестры» не предполагает
брака между правящим братом и сестрой. Возможно, что в какой-то пери-
од брат женился на своей сестре, чтобы удержать власть за своим родом.
Но это фактически было бы скрытой формой возрождения отцовского пра-
ва при престолонаследии.
Таким образом, наличие в царской семье брака между братом и сестрой
доказывалось косвенным путем, который к тому же был лишен убедитель-
ности. Лишь недавно на основании более позднего факта, относящегося к
концу VIII в. до н. э., достоверно был установлен брак правителя со сво-
ей сестрой. В надписи Ханни (710 г. до н. э.), царька в районе современ-
ного Маламира, входившего в состав Элама, имеются следующие строки:
SAL Hu-hi-in ru-tu su-tu. ha-ne-ek u-ri-na «Хухин, жена-сестра любимая
моя»103. Однако мы достоверно не знаем, практиковался ли подобный брак в
правящих семьях Элама более раннего периода. Но известно, что позже в
семье ахеменидских царей имела место женитьба на сестре. Так, ахеменид-
ский царь Камбис был женат на своих обеих сестрах (Herod., III, 31, 88).
Г. Г. Камерон отмечал 104, что подобное бракосочетание среди ахеменидских
царей обнаруживает эламское влияние, ибо для арийского (!) разума
брачный союз между родным братом и сестрой был омерзительным. Одна-
ко вряд ли кровосмесительные браки в правящей семье Ахеменидов можно
объяснить эламским влиянием. Они своими корнями восходят к первобыт-
нообщинным отношениям, когда подобные браки соответствовали общест-
венно-экономической ступени данного общества. Те роды, которые оконча-
тельно не порвали с древними брачными отношениями, приступали к
управлению государством, спорадически сохраняли их. Иначе говоря, при
патриархальных отношениях сохранялось положение женщины, соответ-
ствующее парной семье.
Ряд моментов подобного престолонаследия и кровосмесительные браки
засвидетельствованы в некоторых древневосточных странах. Так, в египет-
909 От Египта до Китая
102 К о n i g, Mutterrecht, стр. 537 слл.; Koschaker, Fratriarchat, стр. 54 сл.;
Hinz, Elamica, стр. 3.
103 Н i n z, Elamisches, стр. 285; Hinz, Die elamischen Inschriften ..., стр. 112.
104 Cameron, History ..., стр. 20; ср. Ф p а й, Наследие Ирана, стр. 91.
ю. в. ЮСИФОВ
910 От Египта до Китая
ском царском доме существовал брак царевича со своей сестрой 105. У хет-
тов сохранились отголоски перехода власти к сыну сестры 106. Вероятно,
в периферии Хеттского царства существовали браки между братьями и
сестрами 107. Кровосмесительные браки имели место среди ахеменидских
и парфянских царей, при Птолемеях в Египте, позже они приписывались
маздакидам, хуррамитам и т. д. Таким образом, данная проблема факти-
чески выходит за пределы собственно истории Элама и приобретает весь-
ма широкий характер. Совершенно ясно, что невозможно в частной статье
решить все возникающие в связи с этим вопросы. Данная проблема нуж-
дается в комплексном решении. Но сейчас можно отметить, что засвиде-
тельствованные в различные периоды и в разных местах случаи кровосме-
сительных браков при патриархальных отношениях не являются резуль-
татом прихоти тех или иных правителей или глав семей, а органически свя-
заны с той экономической и общественной средой, в которой жил данный
коллектив. Если говорить словами Ф. Энгельса, то «здесь мы имеем живой
пережиток рода, организованного в соответствии с материнским правом»,
следы которого обнаруживаются также в период средневековья 108.
Примечательно, что матрилинейный принцип наследования трона, ви-
димо, существовал и среди более ранних правящих родов Элама. Так, су-
дя по списку царей Авана (XXIV—XXIII вв. до н. э.), области Элама,
восьмым царем был Луххишшан, а его предшественником — царь Кик-
кусиметемпти 109 110, однако он не был отцом Луххишшана, поскольку имя
его отца нам известно из надписи Саргона Аккадского (около 2371—2316гг.
до н. э.). Имя его отца — Хишепрашир п0, который не засвидетельство-
ван как царь. Если исходить из системы престолонаследия периода сук-
калмахов, то можно предполагать, что в лице Луххишшана трон занял
родственник по женской линии, по-видимому, сын сестры одного из пред-
шествующих царей. Мнение В. Хинца, что в данном случае упомянутые
цари Авана (Элама) были братьями 111, основано на ошибочной фратри-
архальной теории. Оно опровергается тем, что имя отца этих правителей не
указано в списке, и тем, что Луххишшану на престоле наследовал не брат,
а сын его Хишепратеп 112, который, согласно списку, был девятым царем
Авана. Следовательно, престол мог занять и сын царя. Иначе обстоит дело
*с Пузур-Иншушинаком, двенадцатым и последним царем династии Аван.
В списке царей ему предшествует Хита, но в другой надписи Пузур-Иншу-
‘ шин а к назван сыном Шимпиишхука 113, который не засвидетельствован
как царь. Следовательно, Пузур-Иншушинак, видимо, находился со сво-
ими предшественниками в родстве по женской линии. Как видно из этих
106 М. Э. Матье, Следы матриархата в древнем Египте, «Вопросы истории до-
классового общества», М.— Л., 1936, стр. 366; она же, Миф и сказка Древнего
Египта как источник для изучения истории семьи, ВДИ, 1963, № 4, стр. 3—11.
106 Э. М е н а б д е, Хеттскоеобщество, Тбилиси, 1965, стр. 211—212; Г. И. Дов-
т я л о, О характере наследования царской власти у хеттов в эпоху Древнего царства,
ВДИ, 1964, №1, стр. 23; он ж е, К истории возникновения государства, Минск,
1968; Г. Г. Гиоргадзе, О престолонаследии в древнехеттском царстве, ВДИ, 1969,
№ 4, стр. 67—82; К. R. Riemschneider, Die Thronfolgeordnung im althethi-
tischen Reich, «Beitrage zur sozialen struktur des alten Vorderasien», B., 1971,
-стр. 79—102.
107 M e н а б д e, Хеттское общество, стр. 183; в хеттском договоре подчеркивается,
'что у хеттов нет такого обычая, чтобы брат женился на своей сестре. Вероятно, подоб-
ный брак существовал в соседних с хеттами странах.
108 К. М а р к с и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 3, М., 1970,
«стр. 332—333.
109 S с h е i 1, Dynasties Slamites ...» стр. 2.
110 В art oh, The Royal Inscriptions ... , стр. 114.
111 H i n-z, Persia c. 2400—1800 В. С., стр. 7.
112 Cameron, History.., стр. 28.
113 Barton, The Royal Inscriptions..., стр. 154.
К ВОПРОСУ ОБ ЭЛАМСКОМ ПРЕСТОЛОНАСЛЕДИИ
примеров, отцы царей, как и в случае с некоторыми суккалмахами (на-
пример, Кук-Кирваш, Кук-Нашур III), могли не быть царями. Это обстоя-
тельство показывает, что в ранних эламских правящих семьях существова-
ло престолонаследие по матрилинейному принципу.
В Эламе не существовало единого порядка престолонаследия для всех
периодов, а в царских семьях не было никакого «фратриархального состо-
яния». Во второй половине III тыс. до н. э. наследование трона, вероятно,
происходило и по матрилинейному принципу. Но позже среди правителей
династии Симашки наблюдаются случаи перехода власти от отца к сыну,
а также по линии сестры царя. Правители Элама первой половины II тыс.
до н. э. были сыновьями сестры или сестер своего ближайшего и отдален-
ного предшественника. В этот период наследование трона шло только по
сестринской линии, причем в разных поколениях сестры были родоначаль-
ницами последующих правителей. Во второй половине II тыс. до н. э. на-
следование трона преимущественно шло от отца к сыну, иногда с заметным
влиянием матрилинейного принципа на престолонаследие. Престолонасле-
дие по линии братьев не было характерно ни для этого, ни для раннего пе-
риодов. К тому же брак между правящим братом и сестрой не документи-
руется, но, учитывая архаичность семейных отношений в правящих домах
Элама, он допустим. В I тыс. до н. э. власть переходит в основном от отца
к сыну 114, и имеется сведение о браке периферийного царька с сестрой. Та-
ким образом, в Эламе отсутствовал твердо установленный порядок престо-
лонаследия по линии братьев. Для раннего же периода характерно престо-
лонаследие по женской линии, которое постепенно было вытеснено патри-
линейным принципом престолонаследия.
911 От Египта до Китая
114 Попытки возродить форму престолонаследия по сестринской линии предпри-
нимаются и в первой половине I тыс. до н. э. Упоминается «сын сестры» УмманигашА
(653—651 гг.) Иштархунди — Delitzsch, Die babylonische Ghronik, Lpz, 1906,
col. I, 40, стр. 9.

912 От Египта до Китая
© 1993 г.
Е.Б. Смагина
ИСТОКИ И ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ
О ЦАРЕ ДЕМОНОВ В МАНИХЕЙСКОЙ РЕЛИГИИ
Манихейство — дуалистическая религия, возникшая в III в. н.э. в Месопо-
тамии. В последующий период это религиозное учение распространилось
очень широко, манихейские общины ^существовали в очень многих странах
Востока и Запада. Несмотря на почти повсеместные гонения, манихейство
в общей сложности просуществовало не менее тысячи лет и оказало влияние
на многие современные ему религиозные направления.
Как большинство религиозно-философских учений, возникших в эпоху поздней
античности, манихейская доктрина носит синкретический характер. Здесь про-
слеживаются влияния многих религий, культов и философских систем1. Многие
исследователи до сих пор считают открытым вопрос, какой элемент следует
считать основополагающим при формировании этой доктрины — зороастрий-
ско-иранский или гностический2. Однако сейчас, когда подавляющее большинство
найденных в середине века гностических текстов из Египта издано и изучено3,
можно с большей уверенностью утверждать, что в основе своей манихейство —
религия гностического типа, догматизированная разновидность мифологического
гностицизма.
Почти для каждого манихейского божества или мифологемы можно найти
несомненный аналог в учениях гностиков. Однако манихейство отличается от
большинства гностических систем одной основополагающей чертой — своим
строгим и последовательным дуализмом. У гностиков несовершенство мате-
риального мира большей частью объясняется тем, что он сотворен низшим
божеством, которое не обладает полным знанием, и его порождениями —
несовершенными и невежественными, а зачастую и вовсе злыми силами4. По
манихейскому учению, доброе и злое начала извечны, противоположны и от
века разделены во вселенной5. Манихейское божество не может быть не только
злым, но и несовершенным и невежественным. Наряду с иерархией божеств
и небесных сил, в манихейских текстах нередко встречаются описания демо-
нологии мира мрака6.
Справедливо считается, что таким последовательным дуализмом манихейство
обязано дуалистической зороастрийской системе, с ее противостоянием свет-
лого и темного божества7. Но неправильно было бы приписывать эту черту
исключительно зороастрийскому влиянию. С манихейской демонологией дело
обстоит не так однозначно. Это особенно ясно, когда речь заходит о конкрет-
ных персонификациях темного начала — о демонах и их владыках.
’ Schaeder Н.Н. Urform und Fortbildungen des manichftischen Systems. Lpz, 1927.
2 Widengren G. Mani und der Manichftismus. Stuttgart, 1961.
3 Layton B. The Gnostic Scriptures. A New Translation witH Annotations and Introductions by Bentley
Layton. L., 1987. See esp. General Introduction. P. XXVI—XXVII.
4 См., например, изложение учения валентинианской школы гностиков: Iren. Haer. I. 7. 1.
3 Adam A. Texte zum Manich&ismus. Berlin, 1968.
* Например, в коптских манихейских псалмах: A Manichaean Psalm-Book. I / Ed. and transl.
C.R.C. Allberry. Stuttgart, 1938. P. 9, 11, 17—21.
7 Widengren. Op. cit.
Родоначальницей демонов в манихействе выступает персонификация и живот-
творящее начало мрака — Материя. Владыка демонов в коптских текстах
именуется Царем мрака (в среднеперсидских текстах нередко носит зороастрий-
ское имя)8. Это правитель пяти миров темных стихий (различаются пять свет-
лых стихий и соответствующие им темные), предводитель сил мрака в их войне
с силами света (с чего, собственно, и начинаемся манихейская космогония'!
и владыка созданного вследствие этой войны материального мира.
Описание этого предводителя архонтов (правителей) мрака, отождествляе-
мых также с планетами и знаками Зодиака, дано в двух местах трактата
«Кефалайа» («Главы»), дошедшего до нас в коптской версии (конец IV в.)9.
Вот перевод части главы 6-й трактата:
«Что до Царя мрака, то в нем есть пять форм: у его головы — облик льва,
у его рук и ног — облик демона [[и дьявола]], у его плеч — облик орла, у его
середины — облик дракона, у его хвоста — облик рыбы. Такие пять форм,
печати его пяти миров, есть в Царе темных.
Далее, еще пять обличий есть в нем: первое — это его тьма, второе — его
зловоние, третье — его безобразие, четвертое — его горечь, его собственная
душа, пятое — его пожар, горящий, как.......... железное, когда его расплавят
в огне.
Есты в нем и еще три (свойства): первое — что его тело очень твердо
и крепко, ибо построено жестокосердной Материей, помыслом смерти; она
живописала его по природе страны Мрака.
[[Вот,]] таково тело архонта ......:	тверже всякого железа, бронзы, булата
и свинца (?); и нет во вселенной ножа и никакого орудия железного, чтобы
[[ранить]] его и разрезать его. Ибо Материя, его творец, построила его [[креп-
КО;]] и он тверд, и он крепок. Второе: что он поражает и убивает словами своей
волшбы; голос его и слух его, вся его речь безумная творят ему чары и за-
клинания; когда ему угодно, он заклинает себя и скрывается своим волшебством
от товарищей своих; и когда на то его воля, он является в силах своих, пока-
зывается им (.......)
Третье: что Царь темных понимает речь и язык своих пяти миров, разуме-
ет все, что услышит из их уст, что они говорят друг другу, каждый своим
языком; всякую мысль, которую они помыслят о нем, каждую хитрость, ко-
торую они измыслят между собой, чтобы преподнести ему, он знает; он также
понимает мигание, если они обмениваются им как знаком; напротив, его силы
и архонты, которые у него в подчинении, не знают речи слов его. Они все
открыты ему, но их сердце не открыто ему, он не знает их разума, их мыслей,
не постиг ни их начала, ни их конца; но он знает и замечает только то, что
(предназначено) для его глаз.
Есть еще одна особенность у Царя темных: когда ему захочется ходить,
он распростирает все свои члены и ходит; а когда ему задумается, он втяги-
вает члены, вбирает их в себя, соединяет друг с другом, сбрасывает, как ви-
ноград, и (становится как) большая сфера железная. Он страшен своим криком,
ужасен, он устрашает свои силы голосом, ибо как только он заговорит, то
уподобляется грому в облаках, его [[грохот]] сотрясает скалы .... когда он
воскликнет и [[позовет]] ...... к	его силам, они содрогаются, поворачиваются
(?) и падают к .его ногам, как пгицы ....... [когда гремит гром, и] птицы [[со-
дрогаются]] и падают на землю. Только он не знает того, что удалено от него,
и не видит того, что вдалеке; и не слышит этого; но то, что перед ним, он
видит, это он слышит, это он знает. Его знаки и черты суть в вожде демонов
и дьяволов, царе всех гор тьмы ............ тот,	кого страна Мрака породила
в жестокосердии своем, в злобе своей, в гневе своем, [[тот, который]] больше,
" Sundermann IV. Najrien von Gottern, Dftmonen und Menschen in iranischen Versionen des mani-
chftischen Mythos // Altorientalische Forschungen. 1979. VI. S. 95—133.
9 Kephalaia. I / Hrsg. von H.J. Polotsky, A. Bohlig. Stuttgart, 1940.
913 От Египта до Китая
914 От Египта до Китая
чем все его товарищи-архонты, пребывающие во всех мирах. Золото — тело
Царя мрака; тело всех сил. принадлежащих миру дыма, — это золото; а вкус
плодов его — это соль. Jlvx Царя темных — тот, кто царствует ныне в нача-
лах и властях страны и всего мира; я разумею тех, кто царствует над всем
творением и уничтожает людей тиранией по воле своей»10.
Здесь Царь мрака отождествлен с царем одной из темных стихий — дыма.
Далее следуют описания влайык остальных четырех темных стихий, их зоо-
морфного облика и соответствующего им металла, вкуса и «духа заблуждения»,
отождествляющегося, очевидно, с какой-либо из религий. (В прямых скобках —
текст, восстановленный издателем, в двойных скобках — восстановленный мной.)
Тому же предмету целиком посвящена глава 27 трактата «О пяти подобиях,
сущих в архонтах Мрака», во многом повторяющая приведенный отрывок
из главы 6-й:
«Что касается Архонта, вождя всех сил Мрака, то в его теле суть пяты
подобий, по образу клейма п^ти творений, пребывающих в пяти мирах Мрака.
Его голова — это облик льва, который происходит из мира огня. Его крылья
и плечи — облик орла, по подобию сынов ветра. [Его руки] и его ноги —
демоны, по подобию сынов мира дыма. Его середина (? в оригинале «сердце») —
образ [дракона, по подобию] мира тьмы. Его хвост — образ рыбы, принад-
лежащей к [миру сынов] воды. Эти пять форм суть в нем — те, что [вышли]
из пяти творений миров Мрака. Когда ему угодно, он ходит на двух ногах,
[[по подобию сынов]] мира [дыма]. А всякий раз, кам ему угодно, он [[бегает]]
на четырех [[конечностях]] — на руках и ногах ........ как	сыны огня. Когда
ему угодно, он поднимается на крыльях, как сыны ветра. А также, когда ему
угодно, он прыгает в воды, как сыны воды. Также, когда ему угодно, он пол-
зает на животе, как сыны тьмы. [И такие] четыре формы есть у него.
Есть и другие три (свойства) в нем; первое: ... (две строчки почти не со-
хранились. По аналогии с главой 6-й можно предположить, что здесь упомянут
громоподобный голос Царя Мрака)... Второе — это ............ его	волшебства:
когда ему угодно, он заклинает себя и скрывается от своих сил, [а когда ему
угодно,] показывается им; он наносит рану и [[ударЦ [своей] волшбой; он [тво-
рит волшебства] словом, которое возглашает постоянно. Третье: его тело
крепко, так что никакие [[рога,]] зубы и когти его сил не могут [проткнуть его,]
и никакое тело железное и медное не сможет его [[сокрушить?]]; они не смогут
его разрушить, так как он сделан и сотворен из жестокосердного суждения
Материи, матери демонов и дьяволов.
Есть в нем и еще три (свойства): когда ему [угодно,] его огонь пылает и все
его тело делается как [[печь?]] огненная. А когда ему угодно, он насылает
холод и все его тело холодеет, как [[облако?]] снежное. Третье: в то время,
как его силы стоят перед ним, он смотрит на них и знает, чтб есть у них на
сердце; он знает, что у них в [сердце] и у них на лице, пока они стоят перед
ним; (а) когда они отойдут от лица его и удалятся от него, он не знает, чтб
у них в сердце. Совсем никакой жизни нет [в нем], но его жизнь — это злоба
гневная, которая [[на?]] лице его, и в страхе его .......... тюрьма,	которая
стоит перед ним»11.
Подобные описания, хотя и более краткие, дошли до нас и в неманихей-
ских источниках12.
Что касается облика Царя мрака, то даже у незнакомого с иными религи-
озно-философскими системами читателя может возникнуть предположение, что
подобное чудовище должно вести свое происхождение от какого-либо терато-
10 Ibid. 30,33—33,8.
11 Ibid. 77.26—79,1.
12 Например, у арабского автора X в. Ан-Над им а, см. по изданию: FlUgel G. Mani. Seine Lehre
und seine Schriften. Lpz, 1862.
морфного божества или демона (возможно, его облик в манихействе «выров-
нен», упорядочен так, чтобы каждой стихии соответствовал элемент облика
«царя» соответствующего разряда живых творений).
Самый близкий аналог Царю мрака мы находим в гностицизме. Согласно
ряду гностических учений, демиургом и владыкой материального мира высту-
пает Иалдаваоф (другие имена — Сакла, Самаил), чудовищное порождение
Софии, младшего из божеств19.
В текстах, где дано его описание, Иалдаваоф нередко изображается как су-
щество «львиного» облика или «змей облика львиного», львиноголовый змей.
Можно добавить: не исключено, что владыка материального космоса, прежде
всего низших небесных сфер и светил, представлялся также крылатым.
Это самая близкая и очевидная аналогия. Что касается более широкого
круга сопоставлений, то божества тератоморфного облика достаточно распро-
странены в искусстве древнего мира. Примеры можно отыскать не только
в древневосточной иконографии, но и на греческом материале, о чем речь пойдет
несколько ниже.
Есть изображения божеств, в иконографии которых можно в первую очередь
установить аналогии именно с манихейским царем демонов и гностическим
Иалдаваофом. Это одно из центральных божеств митраизма — религии, также
имеющей синкретический характер и несомненно внесшей свою долю в форми-
рование манихейского учения* 14 15.
Одно из центральных божеств митраистского пантеона — так называемый
Леонтокефал, Эон или Deus aetemus. Начиная со II в. н.э. статуи и рельефы,
изображающие его, повсеместно встречаются в митреумах по всему ареалу
распространения культа Митры, от Британии до Египта и от придунайских
областей до Финикии. Они часто соседствуют (чаще всего сверху) с изобра-
жением Митры, закалывающего быка — центральной культовой сценой.
В фундаментальном труде М.Й. Вермасерена — митраистском корпусе16 —
собрано более 50 статуй, рельефов, бронзовых фигурок и фрагментов статуй,
изображающих Леонтокефала. В иконографии могут быть отклонения, но самый
распространенный тип выглядит следующим образом. Божество имеет львиную
голову, мужское тело (обнаженное, реже одетое) и крылья, обычно четыре
крыла. Вокруг тела обвивается большая змея, голова ее находится на львиной
голове божества (или возле головы). Иногда леонтокефал стоит на сфере (ibid,
monumentum 665, 382, 390, 543, 1705?, 2390/1, 551?) или на чаше (ibid. 314?, 551?).
Чаша-кратер может стоять у его ног (ibid. 103, 1326, 314?, 1298). В руках он
держит чаще всего два ключа (понимаемые как ключи от врат небесных сфер).
Бывает, что в правой руке у него ключ, а в левой — посох (ibid. 665, 168?, 335?,
503, 543, 833, 1326). Есть несколько изображений с Перуном в )>уках, в пасти
или на груди (ibid. 103, 695?). От головы может исходить сияние (ibid. 312, 665,
695, 589?, 833?, 882 bis). В руке также может быть факел (ibid. 103, 383, 589,
2359?). Кроме того, иногда из оскаленной львиной пасти исходит огонь и вос-
пламеняет стоящий рядом алтарь (ibid. 383; встречается просто изображение
алтаря рядом с ним). Некоторые изображения, возможно, были устроены так,
что через ’львиную пасть во время мистерий можно было пускать огонь17).
915 От Египта до Китая
” Ваге В. Samafcl—Saklas—Yaldabadth: Recherche sur Га genfese d’nn mythe gnosiique // Colloque
international sur les textes de Nag Hammadi (Quebec, 22—25 аой^.МДОХ/ Ed. by B. Bare. Quebec, 1981.
P. 123—150.
14 См., например, «Апокриф Иоанна». 10. 8—9 в переводе М.К. Трофимовой: «вид несообраз-
ный — змея с мордой льва» (с. 193) {Трофимова М.К. Из истории ключевой темы гностических
текстов // Палеобалканистика и античность. М., 1989. С. 169—218).
” Merkelbach R. Mithras. Hain, 1984.
16 Vermaseren M.J. Corpus inscriptionum et monumentorum religionis mithriacae. V. I—П. Hagae,
1956—1960.
17 Ibid. 78, 543, 544. Об этом см.: Burkert W. Ancient Mystery Cults. Cambr. (Mass.) — L., 1987.
P. 103.
916 От Египта до Китая
Есть изображение с глазом на груди18. Иногда вместо львиной головы боже-
ство имеет человеческую — бородатую (ibid. 1326, 1327?, 1935) или безбородую
(в последнем случае это, очевидно, изображение Митры как Эона) (ibid. 695,
777; comment. — р. 253, 254, 273). Есть изображения леонтокефала с мечом
(ibid. 611, 882 bis?). Найдены также леонтокефалы с козлиными ногами (ibid.
103) и раздвоенными копытами на ногах (ibid. 695), что, по мнению исследо-
вателей, указывает на отождествление леонтокефала с Паном19. В случаях, когда
у божества человеческая голова, львиные маски изображаются на теле, чаще
всего на груди20. Есть леонтокефалы с масками нескольких животных на теле
(ibid. 695, 777). На изображениях присутствует солярная символика, символы
звезд (ibid. 543). Характерны случаи, когда на рельефе леонтокефал изображен
<в овальной рамке из знаков Зодиака (ibid. 695, 320 В? 390) или на теле статуи
(рельефа) сверху вниз изображены зодиакальные знаки, все или выборочно
(ibid. 879, 545). Фигура леонтокефала может занимать позицию посредине вере-
ницы знаков Зодиака на стене митреума, над сценой Митры, закалывающего
быка (ibid. 390). На четырех крыльях одного из изображений — символы
четырех времен года (ibid. 312); у другого рельефа по углам изображены голо-
вы четырех ветров (ibid. 695). Леонтокефалу могут сопутствовать священные
животные (jbid. 1326, 312, 326), в том числе трехглавый Кербер (ibid. 326).
По положению этого божества среди прочих изображений в митреумах
и в особенности по его атрибутам и облику легко можно сделать вывод, что
леонтокефал представляет собой бога — владыку небесных сфер и всего кос-
моса. Что касается имени этого божества, то, хотя митраистская иконография
дополняется не таким уж скудным эпиграфическим материалом21, нет надписей,
где было бы засвидетельствовано имя, непосредственно сопоставимое с этим
иконографическим типом. Поэтому все имена, которые даются ему в научной
литературе, достаточно условны.
Прежде всего следует заметить, что большинство чедт леонтокефала пред-
ставляет собой символы не только космоса-пространства, tfo и времени, годо-
вого цикла. Таковы знаки Зодиака, солярные признаки, четыре крыла со зна-
ками времен года, возможно, также количество витков змея или витого по-
соха22, звериные маски и трехглавый Кербер23.' Это, также сопоставления
с другими божествами схожего облика позволили исследователям, начиная
с прошлого века, отождествлять леонтокефала прежде всего с богом времени.
Так, есть свидетельство, что орфики представляли себе божество времени в виде
львиноголового дракона (Эон йли Кронос24). Известен культ бога времени Эона,
распространенный в Александрии25.
Известный исследователь культуры поздней античности Ф. Кюмон в своем
фундаментальном труде по митраизму говор’ит, что непосредственным пред-
шественником иконографии «митраистского Эона» должен считаться Кронос,
он же Эл — финикийское божество, каким оно изображается на монетах из
Киликии — с четырьмя крыльями, львиной и змеиной головами26. Четырех-
крылый Кронос-Эл финикийской теогонии описывается и у Филона Библского
(по Евсевию)27. Кронос в том и в другом случае отождествляется также с Хро-
носом-Временем.
Vermaseren. Op. cit. Mon. 326, 611, 1326?
” Merkelbach. Op. cit. P. 227.
20 Vermaseren. Op. cit. Mon. 695, 777, 1323.
21 Cumont F. Textes et monuments figures relatifs aux mystfcres de Mithra. V. П. Bruxelles, 1899.
22 Campbell L.A. Mithraic Iconography and Ideology. Leiden, 1968. P. 351, 352.
23 Merkelbach. Op. cit. P. 226.
24 Кет O. Orphicorum fragments. Berolini, 1963; Levi D. Aion // Hesperia. 1944. V. XIII. № 4.
P. 269—314. P. 274, 275.
25 Cumont F. Une representation du dieu alexandrin du Temps // CRAI. 1928. P. 274—282.
26 Cumont. Textes et monuments... I. P. 75.
?7 Praeparatio evangelica, I, 10, 36 // Eusebius Werke. 8. Bd. Praeparatio evangelica / Hrsg. von
K. Mras. B., 1954. S. 50.
Это дало исследователям основания называть леонтокефала «(митраистский)
Кронос» или «(митраистский) Эон»28. Он также может называться Deus aeter-
nus (лат. «Вечный бог»)29.
Нередко леонтокефал отождествляется с верховным божеством зерванизма —
разновидности зороастризма, засвидетельствованной с конца Ахеменидской
эпохи30. Верховным божеством зерванизма считался Зерван Акарана («беско-
нечное время») — бог вечного времени, прародитель и владыка всех богов.
Наконец, некоторые исследователи, основываясь, кроме всего прочего, на
сопоставлении с манихейским Царем мрака и митраистским посвящением «deo
Arimanio» (которое, впрочем, представлено вне связи с каким-либо изображе-
нием)31, считают, что леонтокефала следует отождествлять с Ариманом как
владыкой космоса32. Неоднократно отмечалось, впрочем, что последнее отож-
дествление сомнительно33.
Следует отметить, что оба имени, наиболее вероятных — Кронос и Эон,
вполне адекватно передают двуединую функцию божества-леонтокефала: бог
космоса и бог времени. Вспомним, что в греческой религиозно-философской
мысли Кронос может отождествляться с Хроносом-Временем34. Понятие «эон»
(греч. alcbv — «век») означало бесконечное время, в отличие от конечного
времени — срока35. Но, эволюционировав в различных философских учениях,
этот термин приобретает несколько другое значение в поздней культуре.
Гностический эон (в этих учениях существует целая иерархия эонов) — это
скорее пространственное, чем временное, единство, или же персонифицирован-
ная сущность. При этом само собой напрашивается предположение о влиянии
ближневосточных представлений: семитское '1m — калька греческого alcbv —
означает и «век, вечность», и «мир»36.
Кроме того, в иконографии митраистского Эона достаточно четко просле-
живается то, о чем прямо говорится в тексте, описывающем облик манихей-
ского Царя мрака: отражение учения о стихиях37. Как известно, митраистскому
учению присущ культ стихий38; исследователи неоднократно отмечали отраже-
ние этого культа в облике и атрибутах митраистского Эона39. И хотя, напри-
мер, Л.А. Кэмпбелл в своем большом труде по митраистской иконографии
толкует львиный, змеиный и другие компоненты как отражение просто раз-
личных аспектов сущности Deus aetemus40, но он же ниже называет это бо-
жество владыкой стихий — «сил огня и воды», исходя в основном из его атри-
бутов — факела и кратера41.
Сказанное не означает, что тератоморфный облик митраистского Эона сло-
жился непосредственно на основе учения о стихиях. Но в какой-то период он,
несомненно, интерпретировался именно в этом смысле, и толкование, возможно,
оказало влияние на эволюцию и окончательное формирование его иконогра-
фического облика. Действительно, все соответствует манихейской «мелотесии»
917 От Египта до Китая
28 Vermaser en. Op. cit.
29 Campbell. Op. cit.
30 Cumont. Textes et monuments... I. P. 78.
31 Sfameni Gasparr о G. Il mitraismo nell’ambito della fenomenologia misterica // Mysteria Mithrae.
Leiden, 1979. P. 320, 321.
32 Duchesne-Guillemin J. Ahriman et le dieu supreme dans les mystfcres de Mithra // Numen. 1955.
V. II. P. 190—195.
33 Boyce M. Some Reflecions on Zurvanism // BSOAS. 1957. V. XIX. № 2. P. 304—316.
34 Cumont. Textes et monuments... I. P. 77.
35 Levi. Op. cit. P. 274.
36 Gesenius H.W.F. Hebrew-Chaldee Lexicon to the Old Testament. Grand Rapids, 1990. P. 612, 613.
37 Kephalaia. 77, 29—78,5.
38 Cumont F., Bidez J. Les Mages hell6nis6s: Zoroastre, Ostanfes et Hystaspe. V. II. P., 1938. P. 145—147.
39 Cumont Texts et monuments... V. I. P. 107 ff.
40 Campbell. Op. cit. P. 349.
41 Ibid. P. 352.
Царя мрака, кроме одного: нет рыбьего хвоста, признака мира воды. Автор
еще одной большой работы по митраизму, Р. Меркельбах, отмечая это42,
объясняет отсутствие признака водной стихии тем, что она враждебна стихии
огня, которую представляет львиная сущность митраистского Эона43. К этому
хочется, однако, добавить, что, во-первых, на некоторых изображениях вода,
как показано выше, представлена кратером. И на митраистских рельефах вод-
ную стихию, очевидно, символизирует другое божество, так называемый Океан
изображаемый в морских волнах44. Кроме того, отсутствие водного компо-
нента может иметь историческое объяснение: воду олицетворяет иранская бо-
гиня Анахита45, у которой свое место в митраистском учении — представления
о ней, вместе с образом Гекаты, легли в основу отмеченного в митраизме
культа dea triformis — «трехликой богини»46.
Изображения Эона-леонтокефала, как отмечено выше, довольно поздние,
начиная со II в. н.э. и позднее. Каковы же истоки этого образа в античной
или восточной иконографии?
Уже в самых ранних исследованиях по этому вопросу в числе прямых пред-
шественников называется финикийский Эл, отождествляемый с Кроносом47,
и божество орфиков (см. выше). Что касается более ранних истоков, то уже
в XIX в. исследователи выводили этот иконографический тип из месопотам-
ской скульптуры48. Действительно, в месопотамском изобразительном искус-
стве легко заметить те же признаки у божеств и священных животных: четыре
крыла, львиная голова или лев как атрибут, змея (или змеи), рыбий хвост,
отсутствующий у митраистского Эона (см. выше), но приписываемый мани-
хейскому Царю мрака. Налицо иконографическое сходство49. Не следует забы-
вать, что в основе митраизма лежит иранский культ и в нем хорошо просле-
живаются месопотамские влияния50. Фигуры божеств со львами и змеями на
луристанских бронзах (конец II тыс. — первая половина I тыс. до н.э.) более
близки типу митраистского Эона, чем заключает Р. Дюссо51 .
Но вряд ли можно говорить только об иранских и месопотамских истоках
формирования этого типа и не учитывать египетские параллели. Существует
египетская традиция позднего времени (конец VIII в. — конец IV в. до н.э.),
где сложились изображения, сопоставимые с фигурой митраистского Эона,
во всяком случае, не менее, чем вышеупомянутые месопотамские52. Эта тради-
ция представлена прежде всего так называемым «пантеистским Бесом». Изо-
бражения поздней эпохи представляют это египетское божество-карлика в сле-
дующем виде: у Беса четыре крыла и четыре руки, птичий хвост, а на рельефе
из Ганновера — еще и крокодилий хвост, а на коленях и на фаллосе — льви-
ные маски53. На голове композиция из четырех рогов барана и десяти уреев.
Кроме того, на голове в виде короны или нимба расположены еще восемь
головок священных животных. Это означает, что «пантеистский Бес» — син-
42 Merkelbach. Op. cit. Р. 305.
41 Ibid. Р. 280.
44 Campbell. Op. cit. P. 325.
45 Ibid. P. 157.
46 Turcan R. Mithras Platonicus. Recherches sur l’hell6nisation philosophique de Mithra. Leiden, 1975.
P. 90—104 (chap. «La d6esse aux trois visages»).
47 Cumont. Textes et monuments... I. P. 75.
44 Dussaud R. Le dieu mitrhriaque 16ontoc£phale // Syria. 1950. T. 27. Fasc. 3/4. P. 253—260.
49 Altorientalische Texle und Bilder zum Alten Testament / Gesamm. u. Beschr. von H. Gressmann
Bd I II. B.—Lpz, 1926—1927;*Bd II. Fig. 319, 328, 329, 331, 380.
5° Campbell. Op. cit.
3! Dussaud R. Anciens bronzes du Louristan et cultes iraniens // Syria. 1949. T. 26. Fasc. 3/4. P. 196—
229. Pl. IX—X.
52 Pettazzoni R. La figura mostruosa del Tempo nella religione mitriaca // L’AntiquitS classique. 1949.
T. 18. Fasc. 2. P. 265—277.
31 Ibid. P. 273—275; Altorientalische Texte und Bilder... Fig. 567.
кретическое божество, соединяющее в себе всех богов с головами этих живот-
ных54. Бог представлен нагим, итифаллическим. На статуэтке из Лувра, кроме
того, его тело усеяно изображениями глаз, а на пьедестале вокруг ног — змея-
уроборос55. Следует добавить, что Бес вообще изображается широколицым,
с окладистой бородой, нередко с чертами лица, напоминающими львиные56.
В цитируемой статье о возможных египетских предшественниках митраист-
ского Бога времени Р. Петтаццони упомянул о «пантеистском сфинксе» с таким
же нимбом из головок священных животных57. Следует также назвать один
рельеф поздней эпохи с изображением Хора, стоящего на крокодилах58. По
обе стороны Хора стоят другие божества, над головой у него маска Беса.
В руках бог держит четырех змей и других животных, в том числе льва (за
хвосты). К этому следует добавить, что в египетском изобразительном ис-
кусстве представлены фигуры львиноголовых божеств и богов, обвитых змеей.
Весьма близка описаниям гностического Иалдаваофа иконография мероитского
божества Апедемак, изображаемого в виде львиноголового змея.
Параллели митраистскому Эону можно, однако, найти не только в восточ-
ном, но и в греческом искусстве эпохи эллинизма. Привлекает внимание двух-
фигурная композиция на эллинистическом фризе из Ламии59. (Пользуюсь слу-
чаем выразить благодарность Д.С. Раевскому, любезно сообщившему мне об
этой композиции.) На фризе изображено животное с львиной протомой, за ко-
торой следует извивающееся змеиное туловище, оканчивающееся рыбьим хвостом
(ср. месопотамское изображение — так называемую «козлорыбу Эа» — с про-
томой козла и рыбьей задней половиной туловища)60. На этом чудовище сидит
крылатый Эрот. Очевидно, изображение подобного божества космоса и времени
первоначально действительно сложилось в месопотамско-иранском регионе, но
впоследствии окончательно сформировалось в позднем и эллинистическом Египте.
Что же касается внешнего облика Царя Мрака и истоков этого образа, то
в заключение следует упомянуть о ряде еще нс рассмотренных нами парал-
лелей: через эту тему легче перейти к описанию свойств царя демонов. Такое
связующее звено — библейские соответствия. Собственно говоря, при чтении
манихейского трактата любому хорошо помнящему библейские тексты чита-
телю в первую очередь должно прийти на ум сходство манихейского Царя
мрака (добавим: и митраистского Эона) с описаниями небесных сил и чудовищ
в ветхозаветных видениях. В данном случае заслуживает внимания ассоциация
с «животными» или «херувимами», стоящими у престола небесного в видении
Иезекииля61, и зверями видения Даниила (Дан. 7,1—7). Нельзя не принимать
во внимание и аналогичные образы Откровения Иоанна (Откр. 4,6—8), непо-
средственно связанные с образами пророческих видений.
Видение Иезекииля описывает четырех животных в огненном сиянии, при-
шедшем с облаком и «бурным ветром» с севера: «(5) ... облик их был, как
у человека; (6) и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла;
(7) а ноги их — ноги прямые, и ступни ног их — как ступни ноги у тельца,
и сверкали, как блестящая медь, (и крылья их легкие). (8) И руки человеческие
были под крыльями их, на четырех сторонах их; (9) и лица у них и крылья
у них — у всех четырех; ..........Л(Ю) Подобие лиц их — лице человека и лице
54 Lexicon der Agyptologie / Hrsg. von W. Helek u. E. Otto. Wiesbaden, 1972. Bd I. Lief. 5. S. 720—
724. s.v. Bes.
” Pettazzoni. Op., cit. P. 274; Altorientalische Texte und Bilder... Fig. 567.
56 Lexicon der Agyptologie. P. 720.
37 Pattazzoni. Op. cit. P. 274. Not. 4.
38 Altorientalische Texte und Bilder... Fig. 569.
39 Shepard C. The Fish-Tailed Monster in Greek and Etruscan Art. N.Y., 1940. Pl. ^XIV. Fig. 90.
60 Altorientalische Texte und Bilder... Fig. 328, 329.
61 Иез. 1, 4—21. Здесь и далее библейские тексты в русском переводе питируются по изданию:
Библия. Книги Священного писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями.
2-е изд. Брюссель, 1983.
919 От Египта до Китая
920 От Египта до Китая
льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца
у всех четырех и лице орла у всех четырех». Далее описываются четыре
«колеса» возле животных, ободья которых «высоки и страшны» и «полны глаз»;
в колесах заключен «дух животных») (Иез. 1,20; 10,17). Такой же облик имеют
херувимы у престола Божьего в гл. 10-й той же книги (10,15—21).
Видение Даниилом четырех зверей начинается сходным образом с предыду-
щим: «... четыре ветра небесных боролись на великом море, (3) и четыре
больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого, (4) Первый — как
лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него
крылья, и он полнят был от земли, и встал на ноги, и сердце человеческое
дано ему ... (5: описание второго зверя, подобного медведю). (6) ... вот еще
зверь, как барс;, на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были
у зверя сего, и власть дана была ему. (7) ... и вот зверь четвертый, страшный
и ужасный, и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает
и сокрушает, остатки же попирает ногами...».
Здесь непосредственно за описанием четырех «зверей» следует видение небес-
ного престола, где «воссел Ветхий днями». Ср. видение Иезекииля, где за ци-
тированным описанием животных и колес также следует видение престола
с огненным образом божества на нем (Дан. 7,9—10; Иез. 1,26—28).
Что касается четырех животных Откровения Иоанна, следует отметить одну
черту, которая у Иезекииля приписывается колесам: они «исполнены очей»
(Откр. 4,6,8). В остальном образ, как уже было сказано, обнаруживает прямую
связь с видением Иезекииля. Здесь животные также стоят у небесного престола
(Откр. 4,6).
Иранско-месопотамское влияние не вызывает никакого сомнения, во всяком
случае, для книги Даниила. И в прочих рассматриваемых нами текстах вполне
можно его предположить. Таким образом, представления о божественных
силах космоса в этих текстах и в таких синкретических религиях с иранским
субстратом, как митраизм и манихейство, могут иметь общие источники62.
Возможно, впрочем, здесь дело не только в общих источниках. Это стано-
вится ясно уже при сопоставлении свойств манихейского Царя мрака (и того,
что мы можем по иконографии заключить о свойствах митраистского Эона)
с описаниями божества в канонических и неканонических библейских книгах,
прежде всего с описаниями Сидящего на престоле, образа, непосредственно
связанного с тератоморфными образами небесных сил в видениях.
Напомним: одно из первых свойств Царя мрака, перечисленных в главе 6-й
манихейского трактата, — огненная природа: он сравнивается с расплавленным
железом63. В главе 27-й это уподобление огню и расплавленному металлу
принимает несколько другую форму: Царь мрака может нагреваться и уподоб-
ляться пламени («как [[печь?]] огненная»), а может охлаждаться до такой сте-
пени, что становится подобен снегу (снежному облаку?)64.
Одно из несомненных свойств митраистского Эона — власть над стихией
огня. Выше сказано об изображениях с факелом65, с жертвенником, на кото-
ром возгорается огонь от дыхания Эона66, а также об отверстии, через которое,
очевидно, из львиной пасти Эона во время мистерий выходил огонь67. Митра-
Эон из Модены изображен в огненном венце, стоит он между двумя поло-
винками пламенеющего космического яйца68.
62 Charlesworth J.H. Greek, Persian, Roman, Syrian, and Egyptian Influences in early Jewish Theology //
Hellenica and Judaica. 1986. P. 219—243.
63 Kephalaia. 31,7.
64 Ibid. 78,23—27.
65 Vermaseren. Op. cit. Mon. 103, 383, 589, 2359?
66 Ibid. P. 383.
67 Burkert. Op. cit. P. 103.
6B Vermaseren. Op. cit. Fig. 695; Merkelbach. Op. cit. P. 227; Cumont F. Mithra et 1’orphisme // Revue
de t'histoire des religions. 1934. T. 109. № 1. P. 63—72.
Что касается библейских текстов, то здесь это самый распространенный
признак: божество на престоле и небесные силы все имеют огненный вид,
лицо, дыхание или ореол. Более того, встречаются уподобления расплавлен-
ному металлу: в божестве, сидящем на престоле, — как бы «пылающий металл»
(Иез. 1,27); ноги Сына человеческого «подобны халколивану, как раскаленные
в печи» (Откр. 1,15).
Сочетание огненного жара и снежного холода, возможно, характеризует
Царя мрака как владыку «жара и холода» — парного свойства, одного из
субстратов стихий69. Это представление, скорее всего, гностицизм и манихей-
ство унаследовали из греческих философских учений о стихиях70. Но можно
проследить нечто подобное и в представлениях о космическом божестве на
библейском материале.
Здесь мы прежде всего обратимся к апокрифическим ветхозаветным книгам.
Среди них выделяется так называемый «Енохов цикл» — ряд книг, посвящен-
ных видениям патриарха Еноха при его восхождении через небесные сферы
к престолу Божьему. Эти псевдоэпиграфы дошли до нас в различных изводах
и датируются последними веками до нашей эры — первыми веками нашей
эры71. Одна из книг Еноха послужила основой для написания (по традиции,
самим Мани) манихейской «Книги гигантов»72. Речь пойдет о так называемой
2-й, или «славянской», книге Еноха, дошедшей до нас в церковнославянском
изводе X в.73 Написана она, очевидно, довольно поздно, но источники, воз-
можно, восходят к рубежу нашей эры74.
•В главе, где Енох описывает облик сидящего на престоле божества-космо-
кратора, есть примечательное место: «азъ же слышахъ отъ оустъ Господень
огненъ, яко оуста Господня пещь огнена и глаголы его пламы.огнены исходя
( ) азъ видъх лице Господне яко желЪзо отъ огня раждеженно, искры от-
пущающи. (.*...) очию Господню яко луча елнца свЪтяще ся, оужасающи очи
чловЪкоу. (.....) Стати же пред лицемь цЪсаря цЪсарь кто постоить бесконеч-
ноую боязнь или зноя велика; но возва Господь от ангелъ своихъ старЪишихъ
грозЪ и постави оу мене, и видение ангела того снЪгь, а роуце его ледъ,
и оустоуди лице мое, зане не тръпахъ страха зноя огненаго, ти тако глагола
Господь вся глаголы своя ко мнЪ»75.
Здесь, хотя функция владыки снега и холода переносится на ангела, яснее
всего предстает то же свойство космократора, сидящего на небесном престоле,
что и у манихейского Царя мрака в главе 27-й трактата, причем совпадения
буквально текстуальные.
Возможно, источником подобного развития Темы огня и снега в ветхозавет-
ном псевдоэпиграфе послужило одно почти общее место в описании Сидящего
на престоле: уподобление его внешнего вида огню и снегу. Так, в книге Да-
ниила читаем: «... поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние
на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его — как чистая вблна; престол
Его — как пламя огня, колеса Его — пылающий огонь» (Дан. 7,9). Ср. ново-
заветное видение божества на престоле: «Глава Его и волосы белы, как белая
волна, как снег; и очи Его — как пламень огненный; (15) и ноги Его подобны
халколивану, как раскаленные в печи...» (Откр. 1,14—15). В видении Иезекииля,
правда, этой антитезы нет: есть только уподобление огню, расплавленному
металлу и радуге (Йез. 1,27—28).
Образы жара и холода, солнца и снега, далее, можно найти во многих
ветхозаветных текстах, где Бог предстает как космический владыка. Из второ-
69 See, e.g., A Manichaean Psalm-Book...
70 Например, таково учение Анаксимандра, Гераклита, Эмпедокла, пифагорейцев.
71 Charlesworth J.H. The Old Testament Pseudepigrapha. V. I, II. L., 1983 -1985.
72 Henning W.B. The Book of the Giants // BSOAS. 1943. V. XI. Pt 1. P. 52—74.
73 Le Livre des secrets d’H6noch / Texte slave et traduction fran^aise par A. Vaillant. P., 1952.
74 Charlesworth. Op. cit. V. I. P. 96.
73 Le Livre des secrets d’HSnoch. P. 38,4—40,2.
921 От Египта до Китая
922 От Египта до-Китая
канонических текстов такова глава 43-я «Премудрости Иисуса, сына Сирахова»,
где Бог сначала прославляется как создавший светила, затем — как насылающий
грозу, «южный ветер», снег, лед (причем в заключение лед несколько неожи-
данно сравнивается с огнем), туман и росу, которая «прохлаждает от зноя»
(Сирах. 43,14—24). Что касается ветхозаветного канона, то здесь, конечно,
схожие места встречаются в тех псалмах, где Бог предстает как космократор:
«(16) Дает снег, как волну; сыплет иней, как пепел. (17) Бросает град Свой
кусками; перед морозом его кто устоит? (18) Пошлет слово Свое, и все растает;
подует ветром Своим, и потекут воды» (Пс. 147,16—18 (147,5—7). См. также
главу 37-ю книги Иова, с которой цитированная выше глава «Премудрости
Иисуса, сына Сирахова» имеет много параллелей (Иов. 37,6—22).
В иконографии митраистского Эона, если не истолковывать подобным об-
разом факел и кратер, характеристики, сочетающей огонь и снег, нет. Но если
обратиться к такому богатейшему источнику по религиям поздней античности,
как магические тексты, можно найти сходную характеристику в эпиклезе син-
кретического солярного божества. В этой эпиклезе он обозначен как «Зевс,
Гелиос, Сарапис, Митра», и далее следует хвала, где он, в частности, назван
подателем «света и снега»76.
Далее наблюдается любопытное явление. Античные авторы упоминают, что
неофит, если желает стать посвященным и приобщиться к мистериям Митры,
проходит тяжелый искус. В число испытаний входят испытания снегом и огнем77.
Здесь следует сказать то, что, собственно, надо помнить на протяжении всего
данного исследования: митраизм —’ религия мистериальная. Рассматриваемые
тексты в подавляющем большинстве носят характер видений или откровений.
Наш исходный текст — трактат «Главы» — по форме представляет собой от-
кровение тайн истинной веры, которое Мани излагает ученикам и которое,
в свою очередь, поведал ему его небесный двойник Параклет78. Хотя по жанру
трактат принадлежит к распространенной форме, восходящей в конечном счете
к античному философскому диалогу79, не следует упускать из вида, что он
близок откровениям. Большинство гностических текстов, если и не являются
и не называются откровениями в прямом смысле (хотя много и таких), имеют,
во всяком случае, отношение к этому роду литературы.
Вопрос о связи текста откровения и мистериального обряда, при котором
душа миста восходит к божеству через небеса и планетные сферы, представ-
ляет собой отдельную тему для исследования. Здесь надо только заметить,
‘что следствие и условие приближения миста к божеству — его частичное упо-
добление этому божеству. Это отчетливо видно, например, на материале уже
упомянутых нами греческих магических текстов из Египта. В так называемой
«литургии Митры»8(Т мист, чтобы пройти планетные сферы и подняться на
«небо богов», просит себе у богов «бессмертного рождения», желая «переро-
диться»81. Сплошь и рядом заклинатель называет себя именами различных
богов и демонов82.
Нечто подобное наблюдается и в литературе откровений. Например, в очень
характерном произведении этого рода — гностической книге «Зостриан»83 четко
п Hopfner Th. Orientalisch-religionsgeschichtliches aus den griechischen Zauberpapyri Aegyptens. II //
Archiv OrientAlnf. 1931. V. 3. Pt 2. P. 358 (P. Lond. 46).
77	Cumont. Textes et monuments... II. P. 25.
7B	Kephalaia. 14,32—15,24.
79	Rudolph K. Der gnostische «Dialog» als literarisches Genus // Probleme der koptischen. Literatur
^Wissenschaftliche Beitrftge der Martin-Luther-Universitftt Halle — Wittenberg. 1968/1. KI. 2). Halle (Saale),
1P68. S. 85—108.
B0	Papyri graecae magicae. Die griechische Zauberpapyri / Hrsg. von K. Preisendanz. V. I. Stuttgart,
1973. Pap. IV. 475—723.
Ibid. Pap. IV. 500—510.
M Ibid. V. I—II, passim.
BJ	Layton. Op. cit. P. 121—140.
грослеживаются иранские мотивы, связанные, очевидно, и с культом Митры.
1десь при прохождении Зостриана через небесные тверди он преобразуется,
становясь подобным небесным силам, причем это преобразование происходит
। несколько этапов, по мере восхождения. В «3-й книге Еноха» Енох превра-
цается на небесах в ангела по имени Метатрон84.
Возможно, испытание снегом и огнем митраистского посвящения в мисты
гредставляет собой не столько умерщвление плоти, сколько частичное уподоб-
гение божеству или сближение с ним для прохождения небесных сфер. В таком
лучае здесь функция «божества огня и снега» приписывается космократору,
ледовательно, скорее всего Эону как владыке небесных сфер и космоса.
Следующее свойство — крепость и неуязвимость тела Царя мрака; оно срав-
1ивается с различными металлами85. Есть в тексте и учение о происхождений
металлов из пяти стихий мрака8*; возможно, учение о связи металлов со сти-
хиями заимствовано в манихейство из греческих философских представлений
«Тимей», 59 В). Это свойство, конечно, не удается вывести из иконографических
дензнаков и атрибутов митраистского Эона. Но не исключено, что бог космоса
'наследовал функции иранского божества, называемого Шахревар («владыче-
ство») — владыки неба и металлов87.
В библейских же текстах сравнение с металлами можно видеть цочти в каж-
[ом из рассматриваемых эпизодов. Сравнение с блестящей медью присутству-
т в описании четырех животных-херувимов книги Иезекииля (1,7); там же Си-
1ящий на престоле сравнивается с «пылающим металлом» (1,27). Ср. также
юепожирающего зверя с железными зубами из видения Даниила (Дан. 7,7);
деимечательно, что одна из интерпретаций оскаленной львиной пасти митра-
гстского Эона — символ «всепожирающего Времени»88. «Муж в льняной одежде»
в последнего видения Даниила носит некоторые черты Сидящего на престоле,
। том числе огненный облик и сравнение с металлом: «руки его и ноги его по
1иду — как блестящая медь» (Дан. 10,6).
Весьма проблематично, но можно предположить, что и в этом случае вет-
хозаветные тексты дают материал, подразумевающий частичное перенесение,
войств божества на духовидца (приобщение к огненной природе небесных
ил): например, в эпизоде из видений Исайи, когда пророк стоит у небесного
деестола и один из серафимов касается его уст горящим углем с жертвенни-
:а (Ис. 6,6—7).
Есть и более близкое соответствие, но в источниках несколько другого рода.
I ранний период развития иудейской мистики (I в. до н.э. — X в. н.э.) одним
в сюжетов разработки эзотерической доктрины послужили рассматриваемые
гами видения главы 1-й Иезекииля89. Самая древняя иудаистская мистика —
'чение о «Меркабе», «колеснице» — предсущем престоле Божьем, в котором
содержатся прототипы всех форм творения. Собственно говоря, книги Еноха
'же относятся к этой эзотерической литературе90. Более поздние разработки
тих сюжетов фрагментарны, рассеяны по Талмуду и Мидрашам; много таких
шизодов есть в Тосефте.
Мы находим несколько интересных соответствий.. В 3-й, или «еврейской»,
ниге Еноха (HI в. н.э.?) Енох рассказывает, что, когда он при вознесении на
гебо преобразился в ангела, его плоть превратилась в «пылающие факелы»91.
Схожее место есть в другом псевдоэпиграфе — «Откровении Авраама». В трак-
84 Charlesworth. Op. cit. I.
85 Kephalaia. 31,13—14; 78,20—21.
86 Ibid. 33, 3-4, 10—11, 18—20, 25-27, 33—35; 34,1
87 Campbell. Op. cit. P. 157, 202, 211,
88 Boyce. Op. cit. P. 316.
89 Scholem G.G. Les grands courants de la mystique juive. La Merkaba — la Gnose — la Kabbale —
le Zohar — le Sabbatianisme — le Hassidisme. P., 1960. P. 55.
90 Ibid. P. 53, 57, S8.
” Ibid. P 65.
923 От Египта до Китая
924 От Египта до Китая
тате «Хехалот Рабба» (компиляция, не ранее IV в. ; но некоторые тексты вос-
ходят ко II в.)92 Бог-космократор в одном гимне предстает не только светлым
и огненным, но и огнедышащим: «Бездны изрыгают пламя из уст его»93. Кроме
того, в том же трактате мист при восхождении через небесные тверди к Пре-
столу превращается в пылающий факел, рискуя сгореть в собственном пла-
мени94. Здесь, таким образом, можно проследить уже замеченное перенесение
на миста свойств божества.
Способность Царя мрака «поражать и убивать словами своей волшбы», ста-
новиться невидимым или видимым для подвластных ему сил95 — деталь доста-
точно общая. Какому верховному божеству не приписывается всемогущество,
а слову его — магическая сила, какому демону не присуща способность кол-
довать и заклинать? Если принять линию развития образа так, как она наме-
чается по рассматриваемым источникам (космократор и ьладыка планетных
сфер — архонт материального мира у гностиков, царь архонтов мрака у ма-
нихеев), то колдовские свойства могут представлять собой не что иное, как
трансформацию in malam partem божественного могущества и магической силы
слова. Отметим, что в Псалтири, особенно там, где Бог предстает как разгне-
ванная космическая сила, свойство являться или быть невидимым, а также
сила голоса и слова предстают в сочетании с другими качествами космокра-
тора, которые отмечены в манихейском трактате для Царя мрака. Это особенно
хорошо видно на примере псалма 18 (17): огненная природа и дыхание («и из
уст Его огнь поядающий») (Пс. 18,9), свойство являться или быть скрытым
(«и мрак сделал покровом Своим, сению вокруг Себя мрак вод, облаков воз-
душных») (Пс. 18,12), грозный и могущественный голос (Пс. 18,14,16) соеди-
нены с другими свойствами космократора, о которых еще будет идти речь
ниже.
Здесь следует вспомнить, что, породив архонта Иалдаваофа, гностическая
София, по некоторым источникам, скрыла его, окружив облаком96, чтобы не
бмл виден его ужасающий безобразный облик.
О Царе мрака трактат говорит, что он «страшен» и «ужасен»; это же — ка-
чество митраистского Эона, судя по его оскаленному (впрочем, не всегда)
львиному лицу, что дало А. Ценеру основание отождествить его с Ариманом
и определить как злую силу97. Последнее, впрочем, вряд ли верно.
Но на библейском материале мы видим, что схожие определения даются
не только чудовищам, но и благим силам. В книге Даниила всепожирающий
зверь с железными зубами предстает как «страшный и ужасный и весьма силь-
ный» (Дан. 7,7); о «колоссе на глиняных ногах» сказано: «и страшен был вид
его» (Дан. 2,31). «Страшны» исполненные очей колеса, сопутству.ющие живот-
ным-херувимам видения Иезекииля (Иез. 1,18). Но ужас внушает и Бог как
космическая сила: «Страшен Господь и весьма велик» (Сирах. 43,31). «Ужасаю-
щими» названы облик и взгляд божества на престоле во 2-й книге Еноха. Один
мотив повторяется едва ли не во всех видениях: духовидец ужасается и падает
ниц при виде божества, а чаще — при звуке его голоса98. Одним словом, по
ражать и внушать одним звуком голоса страх — свойство космократора.
Следует обратить внимание на одно сравнение. Голос Царя мрака уподоб-
ляется грому в облаках, от которого сотрясаются горы и демоны мрака падают
к его ногам99. Это сравнение — также общее место для определения свойств
92 Ibid. Р. 58.
91 Ibid. Р. 73 (Hekhalolh Rabbah, ch. 24).
94 Ibid. P. 65.
93 Kephalaia. 31,16—24; 78,14—18.
96 Например, «Апокриф Иоанна», 10, 14—15 (перевод М.К. Трофимовой. Ук. соч. С. 193).
97 Zaenner A. Zurvan. A Zoroastrian Dilemma. Oxf., 1955.
9В Иез. 2,1; Дан. 8,17—18; 10,7—9; Откр. 1,17.
99 Kephalaia. 32,19—26.
голоса космократора. Даже по иконографии митраистского Эона можно сде-
лать такой вывод: перун —» один из наиболее распространенных атрибутов
леонтокефала100. Во 2-й книге Еноха — практически то же сравнение, что и в ма-
нихейском трактате: «слышахъ глаголы Господня яко грома велика непрестан-
пымъ облакомъ мятениемъ»101. То же сравнение постоянно вообще для образа
Бога-космократора102.
Еще одно свойство Царя мрака — всеведение. Но, во-первых, оно распро-
страняется только на подвластные ему силы. Во-вторых, глава 6-я говорит
об этом несколько противоречиво: сначала утверждается, что Царь мрака
«знает мысли» своих сил, а через несколько строк — что он «не знает их мыс-
лей»103. В главе 27-й соответствующее место более определенно: Царь мрака
знает мысли тех, кого видит (кто «стоит перед ним»)104 *. Такое ограниченное
всеведение может объясняться эволюцией космического владыки в царя темных
сил. Сравни псалом 33 (32), где всеведеЦйе Бога-вседержителя, сидящего на
престоле, описано довольно схоже: (13) «С небес призирает Господь, видит
всех сынов человеческих. (14) С престола,, на котором восседает, Он призирает
на всех, живущих на земле. (15) Он создал сеодце всех их и вникает во все
дела их».
Мудрость и всевидение — постоянно упоминаемое в этом круге литературы
свойство Бога как космического владыки. Кроме того, в главе 6-й сказано,
что сам Царь мрака непостижим для своих сил; сравни строки о непостижи-
мости Бога, сочетающейся с его мудростью, в литературе Премудрости103.
Возможно, однако, противоречие в строках о мудрости архонта объясняется
и тем, что они представляют собой толкование какой-нибудь иконографической
детали в изображениях божества-космократора, предшественника Царя мрака.
На эту мысль наводит то, что встречаются изображения митраистского Эона
с глазами на груди и других частях тела106, а статуя «пантеисгского Беса»
вся усеяна глазами107 Сравни библейские видения небесных сил, «полных глаз».
Эта деталь толковалась, в частности, как знак всевидения божества.
У четырехкрылого финикийского Эла-Кроноса в описании Филона Библско-
го также четыре глаза — два спереди и два сзади, причем два из них открыты,
а два закрыты, в знак того, что «Кронос спящий вИдит и бодрствуя спит»108.
Эту деталь — открытые глаза спереди и закрытые сзади — в данном случае
можно сопоставить со свидетельством манихейского трактата о свойстве ар-
хонта видеть и знать только то, что у него перед глазами, но не видеть и не
знать отдаленного. Может быть, подобная формулировка ведет свое происхож-
дение именно от этой особенности в изображении Эла-Кроноса, одного и:
возможных предшественников митраистского Эона и манихейского архонта.
Наконец, есть еще два отрывка в главах 6-й и 27-й манихейского трактата,
которые могут быть сопоставлены. В главе 6-й. сказано, что Царь мрака может
по своему йселанию передвигаться при помощи своих конечностей или убирать
их, становясь подобным сфере109. В главе 27-й архонт может, «когда ему угодно»,
передвигаться разным способом в любой из стихий: летать, ходить по земле
на двух или четырех ногах, ползать или плавать110.
925 От Египта до Китая
100 Campbell. Op. cit. Р. 352.
101 Le Livre des secrets d’HSnoch. P. 38, 16.
107 Например, Пс. 18,14; 29,3—9.
101 Kephalaia. 32,26—30.
104 Ibid. 78,27—32.
103 Сирах. 43,29; 33—35.
106 Vermaseren. Op. cit. Mon. 326, 611, 1326.
107 Altorientalische Texte und Bilder... Fig. 567; Pettazzoni P. Le corps parsem6 d’yeux, Zalmoxis //
Revue des Etudes religieuses. 1968. V. I, 6.
‘0B Eusebius. Praep. ev. 1, 10, 37 // Eusebius Werke... S. 50.
109 Kephalaia. 32,15—19.
”°rlbid. 78,3—10.
926 От Египта до Китая
О сопоставлении заставляет думать, например, стих из псалма, обнаружи-
вающий даже некоторую текстуальную близость с упомянутым манихейским
текстом: «Господь творит все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во
всех безднах» (Пс. 135,6). См. также еще один псалом, где, как и в манихейском
трактате, определение вседержителя как всеведущего и непостижимого сосед-
ствует с характеристикой его как вездесущего111.
Куда более трудны для интерпретации строки из главы 6-й трактата о спо-
собности Царя мрака превращаться в лишенную конечностей сферу. Может
быть, это способность принимать сферический образ космоса? Приходит на ум
сопоставление с шаром-космосом, на котором стоит митраистский Эон, а также
с античными философскими представлениями об идеальной сферической форме
небесных существ Интересное свидетельство есть в уже упомянутой нами
литературе Меркабы. В трактате «Хехалот Рабба» мист, поднявшийся к престо-
лу Божьему через небесные сферы, стоит «без рук и без ног»: объясняется,
что его члены сожжены пламенем, в которое он преобразился112.
Интересно также сопоставить оба рассматриваемых отрывка из манихей-
ского трактата с’ видением Иезекииля. Около четырех животных-херувимов
стоят четыре колеса, «полные глаз»; животные идут по земле, останавлива-
ются, поднимаются в воздух вместе с колесами, по желанию своего «духа»,
который обитает в колесах113.
Колесо, как и сфера, — космический символ. * Сравни название звездной
сферы в манихейских текстах — «Колесо звезд» — и космические «колеса сти-
хий»114. Создается впечатление, что оба текста (Иезекииля — о животных-
херувимах и их колесах - и манихейский — о многоликом демоне, способном
превратиться в сферу) имеет одну и ту же иконографическую основу, интер-
претируют одно и то же изображение: многоликий человек-животное в паре
с космическим символом, имеющим в основе окружность.
Последнее подтверждается обращением к подлиннику книги Иезекииля. Ко-
леёй здесь постоянно именуются ’wpnyin,» ед.ч. ’wpn. Но в главе 10-й к ним
применяется также слово glgl (Иез. 10,2,6,13), означающее «колесо» и,, кроме
того, «(круговой) вихрь». Это же слово в талмудическом арамейском языке
может означать «сфера»115 *. Возможно, в арамейском подлиннике манихейского
тракШта стояло именно это слово, первое значение которого «колесо», а на гре-
ческий оно переведено как «сфера»? (Коптский перевод был, по всей вероят-
ности, сделан с греческого текста™.)
Есть некоторые черты, позволяющие непосредственно сопоставить образ
библейского' вседержителя и его небесных сил с иконографией митраистского
Леонтокефала-Эона, не обращаясь к манихейским параллелям.
Постоянный, самый распространенный атрибут митраистского Эона — ключ
или два ключа в руках, по его функции привратника небесных сфер117 *. Сравни
небесные силы в видениях: Сын Человеческий в Откровении Иоанна опреде-
ляется как имеющий ключи «ада и смерти» (Откр. 1,18). Символика небесных
ключей есть и в ветхозаветных видениях '(Ис. 22,22). В учении Меркабы вла-
дыки небесных сфер называются «привратниками»'18. Четыре крыла Эона с сим-
волами четырех ветров заставляют вспомнить неоднократно встречающуюся
деталь описания Бога как космической силы: он летит «на крыльях ветра»
111 Пс. 139,1—6 (Бог всеведущий), 7—12 (вездесущий).
1,2 Scholem. Op. cit. Р. 65.
Иез. 1,15—21: 10,9-13.
’1,4 A Manichaean Psalm-Book. 2,16; 37,4 и т.д.
1,3 Compendious Hebrew-English Dictionary / Compiled by R. Grossmann and И. Sachs. Revised
by M.H. Segal. Tel Aviv, 1956. P. 59.
1:4 Schmidt C., Polotsky H.J. Ein Mani-Fund in Agypten. Originalschrinen des Mani und seiner
Schiller // SPAW. Phil.-hist. Kl. 1 (1933). S. 4—90. B., 1933.
1,7 Bianchi U. The Religio-historical Question of the Mysteries of Mithra // Mysteria Mithrae. P. 3—68.
Schjiem. Op. cit. P. 63.
(Пс. 18,11; 104,3). Еще одна черта, общая у митраистского Эона с божеством
псалмов и видений, но не засвидетельствованная в манихейском трактате, -т-
огнедышащие уста (Пс^ 1-8,9).
Имя «Эон» или «Хронос-Кронос» дано митраистскому леонтокефалу с боль-
шой долей условности, на основании сопоставлений: не засвидетельствованы
изображения с надписями или тексты, где бы именно это божество так назы-
валось. Однако выводы исследователей представляются достаточно обоснован-
ными (см. выше). В связи с этим интересно отметить схожие определения
божества на престоле в библейских видениях. Сидящий на престоле в видении
Даниила именуется «Ветхий днями» (Дан. 7,9; 13) (евр. ’tyq ywinyn119); не озна-
чает ли это нечто вроде «живущий от века»? В Откровении есть .почти одина-
ковое определение для Сидящего на престоле и для Сына Человеческого: тот,
кто живет «во веки веков» xovt; alcbvag (Откр. 1,18; 4,9)120. Как видим, оно
основано на слове alcbv «век».
В заключение хотелось бы привести один интересный отрывок из арамей-
ских магических текстов. Магия вообще дает богатейший материал по истории
религий, в особенности синкретизма в религии. В частности, образ верховного
божества в греческих магических текстах из Египта совпадает с теми пред-
ставлениями о космократоре, которые складываются на основе анализа рас-
смотренных нами текстов121
Здесь хотелось бы привести арамейскую надпись, на одном из магических
кубков, происходящих из Месопотамии и датируемых I тыс. н.э.122 Это надпись,
датируемая примерно IV—VII в., очень велика по объему сравнительно с дру-
гими и призвана изгнать Лилит и прочих демонов из больного. Заклинатель
обращается за помощью к парю демонов, который называется именем иран-
ского происхождения и описывается следующим образом: (3!) Силою Великого,
словом ангелов и именем господина Багдана Азиза (bgdn’ *«yz’), великого (из)
богов и царя, главы шестидесяти царств. Его сила — сила бури, жар его — (4:)
жар огненный (далее идут несколько сравнений, характеризующих его как
воителя и всепожирающего убийцу. — КС.)... голова его — голова льва, ко-
ренные зубы его — зубы волчицы, зубы его — (5:) зубы пантеры, дыхание уст
его — печи огненные, глаза его — молнии раскаленные, плечи его — колеса
(или сферы) в облаке, виски его — наковальня железная, руки (или крылья?)
его — два молота... (6:) ... ноги его — ноги медные и железные... колесница
его — колесница недоброго; он (?) идет, и в руке его — меч убийства»123.
Авторы цитируемого труда по арамейским магическим текстам сопостав-
ляют это существо с «колоссом на глиняных ногах» из видения Навуходоносора
в книге Даниила124. Но еще больше он напоминает манихейского Царя мрака.
Следует ли считать этот персонаж прямым заимствованием в магические
тексты из манихейства? Это не исключено, но некоторые детали (сравнение
пе только со львом, но и с другими зверями — волком, пантерой, огненное
дыхание, меч в руке) заставляют думать скорее о митраистском Эоне. С другой
стороны, огненное дыхание и меч могли быть также и атрибутами.Царя мрака,
а в тексте трактата просто-напросто не упомянуты. Кроме того, Багдана Азиза
выступает здесь не как космократор, а скорее в своей манихейской роли —
как царь демонов. Следует, однако, учесть, что он здесь не изгоняется, а вы-
зывается, и притом с благой целы?, причем надпись призывает его непосред-
ственно после Бога (?) и ангелов. Возможно Багдана Азиза представляет собой
1,9 Biblia Hebraica. Adjuvantibus W. Baumgartner, G. Beer, J. Begrich, e.a. / Ed. R. Kittel. Tex turn
masoretjcum curavit P. Kahle. Stuttgartiae, 1937.
120 Novum Testamentum Graece. L., 1973. P. 615, 621.
121 Hopftter. Op. cit. II. S. 336—345.	x
122 Naveh J„ Shaked Sh. Amulets and Magic Bowls. Aramaic Incantations of Late Antiquity. Jerusalem,
1985. Bowl 13.
123 Ibid. P. 198, 199.
124 Ibid. P. 207.
927 От Египта до Китая
928 От Египта до Китая
все же видоизмененный вариант божества-космократора митраистского культа.
Митраистские мотивы представлены и в других магических текстах125. Не ис-
ключено, что это поздний образ предшественника Эона-леонтокефала, синкре-
тического владыки космоса.
На основании всех этих Наблюдений можно сделать следующие выводы
о путях развития образа божества космоса и времени.
Первоосновой образа Эона-Иалдаваофа-Архонта, очевидно, стали иранско-
месопотамские представления о владыке космоса. Что касается иконографии,
то первоначально это, возможно, была группа из крылатого божества и живот-
ного (чудовища) с львиными чертами. В эпоху ассирийского завоевания пред-
ставления об этом божестве проникли в Египет. «Субстратом» для подобной
фигуры в Египте служил большей частью Бес, в силу своих функций солнеч-
ного божества и воителя-змееборца, а также благодаря особенностям облика126.
Сложилась иконография «пантеистского Беса», где в полной мере сказалась
также позднеегипетская тенденция к энотеизму — объединению нескольких
божеств в одном127. В эпоху эллинизма изображение космического бога полу-
чило дальнейшее распространение, причем могло истолковываться также как
образ владыки стихий, на основе греческих философских представлений. Заме-
тим, что на греческом рельефе из Ламии представлен рыбий хвост, отсутствую-
щий позднее в изображениях митраистского Эона, а пантеистский Бес на релье-
фе представлен с хвостом крокодила (в Египте «царем» водной стихии, конечно,
должен быть представлен скорее крокодил, чем рыба). Вряд ли сложение обра-
за митраистского Эона можно представить себе без египетской стадии. Боже-
ство, обвитое змеей, — достаточно типичная египетская фигура; креме того,
позиция головы змеи над головой Эона есть, возможно, не что иное, как ре-
минисценция формы у рея. Есть свидетельство, что храм Митры в Египте
существовал уже в III в. до н.э.
В александрийском Египте берут начало многие синкретические представле-
ния и культы. В данном случае можно предположить не просто слияние
митраистского Deus aeternus с богом Эоном, культ которого существовал
в Александрии, по Ф. Кюмону128, но непосредственное формирование пред-
ставлений об этом божестве в Египте.
Образ гностического Иалдаваофа, демиурга и космократора низших миров,
возможно, происходит не непосредственно от митраистского Эона, но от его
прототипа, божества-космократора (хотя следует отметить, что митраистские
мотивы присутствуют во многих гностических текстах).
На этот образ наложились библейские представления о Боге-космократоре
и небесных силах, что неудивительно для эллинистической и позднеантичной
эпохи. Вспомним, что влияние иудаизма (Септуагинты, апокрифов, литургических
текстов) засвидетельствовано, например, в другой близкой гностицизму рели-
гиозно-философской системе начала нашей эры — в герметизме129.
Конечно, здесь есть и чисто типологические соответствия: многие представ-
ления о мире и его владыках одинаковы для самых разных религий. Действи-
тельно, какое верховное божество не властвует над небесами и ветрами, не
имеет солярных черт, не громовержец, не насылает тепло и холод и т.д.? Кроме
того, у библейских образов самих по себе может быть месопотамский субстрат.
Наконец, следует помнить о культурной общности, сложившейся к этому вре-
мени на обширнейшем ареале: это может быть причиной единства черт и тер-
125 Hopfner. Op. cit. П. S. 352 fT., 358; Papyri Graecae Magicae. IV. 483.
126 Bissing F.W. von. Zur Deutung der «pantheistischen Besfiguren» // Aegyptische Zeitschrift 1939.
75. 1. S. 130.
127 Dunand F. Les synerttismes dans la religion de Pfigypte romaine // Les syncrGtismes dans les religions
de l’antiquit6. Coltoque de Besan^on (22—23 octobre 1973). Leiden, 1975. P. 152—185. See esp. P. 160—171.
,2R Cumont. Line representation... P. 278, 280, 281.
129 Philonenko M. Le Poimandrfes et la liturgie juive // Le synerttisme... P. 204—211.
минов, характеризующих в пределах этого ареала один и тот же религиозный
феномен. И все же влияние библейского материала в данном случае несомненно.
Что касается функции манихейского космического владыки как царя злых
сил, то можно с уверенностью сказать, что она появилась как результат транс-
формации в манихейском учении представлений о материальном космосе,
а также как следствие дуализма этой религии, где божество может быть только
совершенным и благим, а несовершенство — удел злых сил.
Вряд ли наложение библейских представлений на образ Архонта произошло *
непосредственно в манихействе. Известно (более того, стало одним из «общих S
мест» ересиологических трудов), что манихеи не считали большинство книг 5
Ветхого Завета священными, а иудейского Бога отождествляли с верховным §
архонтом (гностическая черта: у гностиков он отождествляется с Иалдаваофом). 2
Но тот род литературы, на материале которого проводится настоящее иссле- |
дование, — литература откровений — в гностицизме и манихействе призна- ш
ется, без сомнения, боговдохновенным. Вспомним хотя бы уже упомянутую 5
«Книгу гигантов» Мани, по существу входящую в Енохов цикл, а также много-
численные апокрифические откровения, цитируемые в греческом изводе жизне- S
описания Мани — так называемом Кельнском кодексе . Патриархи и другие
центральные персонажи этих книг общаются в своих видениях не с архонтом,
выдающим себя за единого Бога, а явно с подлинным божеством и небесными
силами.
То же можно сказать и о гностицизме. В гностических текстах широко
используются и цитируются не только тексты откровений, но и псалмы (на-
пример, широкое использование псалмов в книге «Пистис Софиа») и особенно
литература Премудрости. А верховный архонт Иалдаваоф может отождествляться
с Богом исторических книг Библии, но никак не с Богом псалмов, видений и
литературы Премудрости, черты которого, напротив, угадываются в верховном
божестве гностических учений.
Таким образом, черты Бога откровений вряд ли могли быть перенесены
непосредственно на манихейского Царя мрака или на гностического верхов-
ного архонта.
Время зарождения манихейства — середина III в. н.э., расцвет же гности-
ческих учений приходится на II в. н.э. Искомый период — наложение на образ
владыки космоса ветхозаветных черт божества-космократора — следует, оче-
видно, искать в несколько более раннем времени и на материале митраизма
(напомним, что в Египте культ Митры засвидетельствован с Щ в. до н.э.).
130 The Cologne Mani Codex. P. 48—60 // Zeitschrift fiir Papyrologie und Epigraphik. 1975. Bd 19.
S. 1 ff.
930 От Египта до Китая
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
И ДРЕВНЕХОРЕЗМИЙСКИЙ АЛФАВИТ
С. П. Толстов
I
нашей обзорной статье в № 1 (2) «Вестника древней истории» за
текущий год1 мы дали небольшой экскурс, посвященный самой суммар-
ной характеристике коллекции древцехорезмийских монет, собранной Ха-
резмийской экспедицией МОГАИМК (ныйе Московское отделение ИИМК
Академии наук СССР). Там же мы дали первый опыт определения и дешиф-
ровки знаков хорезмийского алфавита, обнаруженных на этих монетах.
В предлагаемой вниманию читателя статье мы попытаемся подвести пред-
варительные итоги обработки этой коллекции монет, полная публикация
Которой намечается в подготовляемом ИИМК к печати «Хорезмийском
сборнике».
Благодаря привлечению и обработке новых материалов из состава
ранее поступивших в музейные собрания монет этого типа, остававшихся
до сих пор неопределенными, мы имеем возможность во многом подверг-
нуть пересмотру и уточнению те заключения, к которым мы пришли в цити-
рованной выше статье. Однако мы подчеркиваем еще раз предварительный
характер настоящей публикации—осторожность, понятная для всякого,
знакомого с работой над малоизвестными нумизматическими сериями.
Известно, насколько трудной задачей является чтение монетных легенд
новооткрытого типа даже в тех случаях, когда известен алфавит и язык
этих легенд. Поскольку здесь мы имеем дело с новым алфавитом—хотя
и восходящим к арамейскому прототипу—и поскольку хорезмийский
язык, да и то в записях XIV столетия, становится нам известным лишь
сейчас, благодаря работам А. А. Фрейма на, и публикация памятников этого
языка еще не осуществлена, становится понятным, насколько сложна
га задача, которая сейчас стоит перед нами.
Несомненно, лишь открытие более значительных по объему памят-
ников древнехорезмийской письменности даст возможность сделать окон-
чательные заключения по поводу чтения отдельных знаков хорезмийского
алфавита, окончательно подтвердить, уточнить или опровергнуть предла-
гаемые ниже- опыты интерпретации исследуемых памятников. Столь же
несомненно, что лишь коллективная работа палеографов, лингвистов
1 С. П. Толсто в—Основные вопросы древней истории Средней Азии, ВДИ,
№ Ц2), 1938, стр. 190—191.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
и историков даст возможность прийти в этом вопросе к окончательным,
выводам.
•Однако нам думается, что хотя бы для того, чтобы наметить отправную-
точку для этой коллективной работы—предлагаемые опыты чтения древ-
нехорезмийских легенд будут небесполезны1.
П
В 1850 г. в I томе собрания сочинений Н.К.Е. КбЫег’а была опу-
бликована свинцовая (?) монета «неизвестного царя» из собрания одного-
коллекционера в Петербурге.
На лицевой стороне эта монета имела «бюст царя с большой бородой и
длинной шевелюрой, повернутый вправо; тиара, увенчанная головой орла».
На реверсе—надпись, которую Келер передал как: EGHVSVAZVAQIQr
и «фигура царя на коне, идущем слева направо»2 *.
Эта публикация долго оставалась одинокой. Лишь через 20 лет, в 1870 г.
в «Numismatics Chronicle» вышла статья Edw. Thomas’a «Индо-парфян-
ские монеты»8, в которой было опубликовано и исследовано пять, хотя
и отличных от опубликованной Келером, но, несомненно, принадлежащих
к той же группе монет.
Как и в первом случае, эти монеты происходили из России, и репро-
дукции их были присланы Томасу на определение нашим выдающимся
ориенталистом и нумизматом В. Тизенгаузеном.
Четыре из этих монет были найдены «в маленькой бронзовой вазе-
в Пермской губернии»4.
Опубликованные Томасом монеты имеют по сравнению с монетами
Келера другого характера надпись. Отличен и головной убор. Лицо
царя безбородо. Но на реверсе мы найдем ту же фигуру всадника вправо,
хотя и несколько иначе трактованную, и, что самое главное, в поле
реверса, влево от всадника, расположена тамга тождественная той,
которая налицо на том же месте на монете Келера5 *.
Пятая монета в публикации Томаса оказалась отличной по типу
реверса.
В центре его, вместо всадника, был тамгообразный знак в виде трезубца,
йли трехсвечника, поставленного на горизонтальную черту.
931 От Египта до Китая
1 Считаем своим долгом принести искренную благодарность товарищам, которые -
своими советами, указаниями и критикой оказали нам исключительную помощь-
в работе по анализу и дешифровке монет нашей серии—акад. И. А. Орбели,.
проф. А. А. Фрейману, С. Е. Малову, А. Н. Зографу, А. А. Быкову, Е. В. Веймарну,
С. Л. Волину и всем товарищам, выступавшим на наших предварительных со-
общениях и докладах на данную тему.
2 Н. К- Е. К б h 1 е r’s Gesammelte Schriften. Im Auftrage der Kaiserlichen Aka-
demie der Wissenschaften, herausgegeben von Ludolf Stephani. Bd. I, «Serapis», Theil I,.
St. Petersburg, 1850, S. 1, Tab. II, № 1. В транскрипции надписи, как мы увидим ниже,
Келер попытался видеть -искаженные греческие буквы не только в греческой части
легенды, но и в хорезмийской, и плохо воспроизведенную тамгу царя принял за не-
сколько знаков надписи.
8 Е. Т h о m a s—Indo-Parthian Coins, NC, 1870, New Series, vol. X, p. 139—163..
См. также JRAS, vol. IV, New Series, 1870, p. 503—531, и E. T h о m a s—Records of
the Gupta Dynasty, London, 1876, p. 39—43.
4 В настоящее время все пять монет находятся в Гос. Эрмитаже.
. 8 Мы уже отметили, что последний не заметил этой тамги, приняв ее за несколько-
знаков надписи.
С. П. ТОЛСТОВ
932 От Египта до Китая
Томас впервые определил арамейское происхождение знаков алфа-
вита этих монет и сделал первую попытку их чтения. В надписи
10	98	7654321
он в первых четырех знаках видел MRK’, считая 1-й и 4-й знаки раз-
личными и видя здесь известную арамейскую идеограмму MLK’ «царь»,
заменявшую в древнеиранских текстах местный царский титул. В заклю-
чительных знаках надписи он видел знаки алфавита, отличного от шрифта
первых четырех букв, и пытался, сближая их с пехлеви, читать их, как
Shahah или Shemach1.
На оборотной стороне одной из монет над крупом коня была обнаружена
отличная по характеру надпись, которая по словам Томаса, в Петербурге,
повидимому, Тизенгаузеном, была прочитана, как арабский термин —
«excellence, wisdom». Это чтение Томас ставит под сомнение, считая более
вероятным видеть здесь курсивную надпись на том же, напоминающем
пехлеви, алфавите, который представлен в надписи против лица царя
на лицевой стороне той же монеты2.
Формальный анализ этих монет, произведенный Томасом, привел
к выводу, что эти монеты, характер изображений на которых ближе всего
напоминает индийскую иконографию, чеканились индо-парфянскими
царями.
Тринадцать лет спустя, в 1883 г., Томас вновь вернулся к этой группе
монет3. В своей новой статье «О парфянских и индо-сасанидских монетах»
он опубликовал репродукцию серебряной монеты из собрания Эрмитажа,
полученную им, как и в первом случае, от Тизенгаузена.
По характеру изображений эта монета оказалась тождественной с моне-
той, опубликованной Келером. Тизенгаузен в письме, опубликованном
Томасом, обратил внимание на сходство этой монеты с «индо-парфянскими»
монетами Томаса и, вместе с тем, отметил характерную аналогию между
этими монетами и вызвавшей большую дискуссию группой среднеазиат-
ских эллинистических монет,—так наз. «монет Герая», как установлено,
чеканенных в I в. до н. э. одним из кушанских правителей Северной
Бактрии4 s.
Это—характерный ободок из продолговатых ромбовидных бус, отде-
ленных друг от друга парными поперечными черточками.
Томас отметил, с одной стороны, сходство «орлиной короны» с головным
убором, введенным Шапуром I (124—272)6. Остальные признаки—«хао-
тические следы» греческих букв, характер реверса и др. привели Томаса
к выводу о близости этой монеты к монетам «бактрийской группы Азеса».
Надпись на реверсе Томас интерпретирует иначе, чем Келер: он видит
здесь незамеченную Келером тамгу, греческие буквы видит лишь в верх-
ней части надписи, читая их «AZVAOC—Azilisas?» (имя одного из индо-
1 «Records of the Gupta Dynasty», p. 39.
* NC, 1870, p. 143.
8 Ed w. Thoma s—Parthian and Indo-sassanian Coins. JRAS, 1883, стр. 73,
рис. № 3.
4 A. H. 3 о г p а ф— Монеты Герая. Ташкент, 1937.
s NC, vol. XV, Old Series, p. 180,табл. 3; vol. XII, "New Series, табл. Ill, рис. 3.
Ср. И. И. Толстой и Кон да ко в—Русские древности, III, 1890, стр. 12, рис. 5.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
сакских царей I в. до н. э.). В надписи под ногами коня он видит арамей-
ские знаки и пытается читать MLK’—«царь».
Через 9 лет этой группой монет занялся наш известный нумизмат
А. К. Марков1. Им были опубликованы три монеты этой группы—две
из собрания Гос. Эрмитажа, поступившие из коллекции Гранта в Бомбее,
и одна—из коллекции А. В. Комарова. Две из этих монет—серебряные
драхмы, довольно близкие к опубликованным Томасом в 1870 г., но луч-
шей сохранности и с несколько отличной легендой. Третья—медная,
с тем же типом реверса, но с изображением на лицевой стороне царя в зуб-
чатой короне, правильно сопоставленной Марковым с короной сасанида
Варахрана V (420—438).
Марков отвергает предложенное Томасом определение этих монет, как
индо-парфянских, но, отмечая наличие признаков, связывающих эти моне-
ты, с одной стороны, с индийской, с другой—с сасанидской нумизматикой
и подчеркивая сходство проходящей через большую часть монет тамги Д.
с тамгой кушднских царей, особенно Хувишки, пытается видеть в них
монеты последних представителей кушанской династии (как он пред-
почитает говорить—«династии Турушка»).
Следующая попытка дать новое определение этим монетам принадлежит
известному французскому ориенталисту-нумизмату Э. Друэну и изложена
б его рецензии на цитированную выше работу Маркова2.
Он дает такую характеристику этих монет, как бы суммирующую все,
что можно было извлечь из их формального анализа, не зная их проис-
хождения:
«По типу реверса—царь на коне,—напоминающему монеты Азеса,
Сотера Мегаса, Азилиса, по монограмме, сближающейся с монограммой
Хувишки, по царскому бюсту, эти монеты представляют сме-
шение всех эпох и стран. Неизвестно, причислять ли их к моне-
там аршакидов, индо-парфян, сасанидов Индии или правителей Тур-
кестана. Легенда арамейским шрифтом, который, повидимому, является
видоизменением халдео-пехлеви V в., может, когда она будет дешифро-
вана, нам указать на национальность и эпоху этих странных монет. Во
всяком случае, я не думаю, что они принадлежат к серии Турушка; я
думаю, что они гораздо более поздние и что они были чеканены в Согди-
ане по типу монет Бахрама-Гура. Рисунок, который г. Марков дает на стр.
35 и который представляет медную монету из коллекции Комарова, имея
тот же реверс и ту же легенду, показывает, что есть связь между нашими
серебряными монетами и согдийскими монетами, обращавшимися позднее
в Бухаре3. Они могли быть чеканены эфталитами до их изгнания из
Согдианы тюрками около 555 г. н. э.».
В 90-х годах эти монеты стали предметом рассмотрения еще ряда
исследователей. Rapson, опубликовавший в 1896 г. монету этого типа из
собрания генерала Эббота4, приводит неопубликованные мнения о них
1 А. К. М а р к о в—Неизданные арсакидские монеты. СПБ, 1892. (Отд. оттиск
из ЗВОРАО, т. VI, № 32, 34, стр. 265—304. Ниже в ссылках даем пагинацию оттиска.)
8 RN, 1893, р. 119—130. Об интересующих нас монетах—стр. 129— 130.
8 См. об этих монетах Р. L е г с h—Sur les monnaies des BoukhSr-Khoudads ou
princes de Boukhara avant la conquete de Maverannahr par les Arabes. Travaux de la
III session du Congr£s International des orientalistes, St. Petersbourg, 1876, t. II,
p. 419—429. E г о ж e—Монеты бухар-худатов, ТВОРАО, XVIII, стр. 1—161.
4 Е. J. R а р s о п—On the attribution of certain silver Coins of sassanidan fabric. NC,
1896, p. 246 f.
933 От Египта до Китая
С. П. ТОЛСТОВ
934 От Египта до Китая
Каннингэма (к которому присоединяется сам) и Генри Говорса. Согласно
последнему, эти монеты были чеканены тюркскими завоевателями эфта-»
литских владений после 555 г. Кэннингэм и Рэпсон присоединяются
к мнению Друэна об эфталитском происхождении этих монет, но отодви-
гают их дату к более позднему времени—вероятно к VII в. н. э. и пред-
полагают, что они могли быть чеканены в западной части эфталитских
владений, где-то у Каспийского моря, где эфталиты могли сохранить свою
независимость и после завоевания тюрками приоксийских владений эфта-
литов.
Суммируя все данные и заключения о наших монетах, имевшиеся на-
лицо к 1937 г., мы можем отметить:
I)	Большая часть известных до экспедиции 1937 г. монет происходила
из пределов СССР—в том числе ряд монет, и как раз те, происхождение
которых известно с точностью хотя бы до губернии, из При-
камья.
2)	Эти монеты по типу реверса связываются с индо-сакскими монетами
группы Герая, Азеса, Азилиса и других варварских правителей Бактри-
аны и бассейна Верхнего Инда I в. до н. э. и первых десятилетий нашей
эры.
3)	Изображения на лицевой стороне одними признаками связываются
с индийской, другими—с сасанидской иконографией.
4)	Единство серии подчеркивается единством (за исключением одной
монеты) тамги, сближающейся с тамгою кушанов (Хувишка).
5)	Монеты одного из царей этой серии выделяются из нее характером
изображений царя (длиннобородый, в головном уборе в виде орла) и леген-
дой, где, наряду с знаками арамейского происхождения, налицо «хаоти-
ческие следы греческих букв» (однако тип изображения на реверсе и тамга
не оставляют сомнения в принадлежности монет к этой же серии).
б)	На остальных монетах легенды сходны между собой и состоят из
знаков арамейского происхождения.
7)	На одной из монет, опубликованных Томасом, на лицевой стороне:
против лица царя имеется курсивная надпись, а на реверсе, над крупом
коня, знаки, которые петербургский корреспондент Томаса, повидимому,
Тизенгаузен, рассматривал, как арабское слово Однако это чте-
ние было отвергнуто и Томасом и Марковым.
III
Мы уж;е отмечали в цитированной выше статье состав нашей коллекции
и обстоятельства нахождения монет. Напомним, что они были собраны
сотрудником Хорезмийской экспедиции МОГАИМК А. И. Тереножкиным
на развалинах древних укреплений, расположенных между столицей
Каракалпакии—г. Турткулем и юго-восточными отрогами гор Султан-
Уиз-Даг, в Беркут-кала, Уй-кала, Тыш-кала, Улы-Гульдурсун, Наринд-
жан-баба, Кош-парсан, частью на самих развалинах, частью на песчаных
выдувах в их ближайших окрестностях. Коллекция состоит из 150 целых
монет и фрагментов. Монеты, за исключением трех серебряных
фрагментов, медные. Все монеты, за исключением двух кушан-
ских и одной, напоминающей парфянские—п ринадлежат к толь-
ко что описанной серии, обогащая е> е целым ря-
дом новых вариантов.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
Мы думаем, что приведенного достаточно, чтобы решить вопрос о про-
исхождении этих «странных», по выражению Друэна, монет. Это про-
исхождение может быть только Хорезм и йским.
О том, что в домусульманском Хорезме чеканилась монета,—нам
известно из показаний Нершахи1, согласно которому хорезмийские дир-
гемы в VIII в. даже вытеснили в Бухаре из обращения местную монету.
До сих пор под именем «хорезмийских монет» в литературе фигури-
ровала одна из недатированных серий монет среднеазиатского происхо-
ждения с изображением жертвенника на реверсе. Это наименование
введено было Друэном, попытавшимся расклассифицировать «туранские
монеты» и отнесшим предположительно эту серию к Хорезму2.
Это же определение повторил недавно Allotte de la Fuye3.
Ни одной монеты этой серии Хорезмийская экс-
педиция 1937 г. не обнаружила, что заставляет также окон-
чательно, и на этот раз—отрицательно, решить вопрос о хорезмийском
происхождении «хорезмийских монет» Друэна.
Характерно, что заключение , о хорезмийском происхождении наших
монет вовсе, как оказывается, не ново. Когда 22 марта 1938 г.
мы получили возможность ознакомиться с монетами этой серии, храня-
щимися в Гос. Эрмитаже, мы с удивлением обнаружили, что они хранятся
под этикеткой «монеты царей Хорасмии с тамгой |^_».
По словам хранителя восточных коллекций нумизматического отдела
Эрмитажа, А. А. Быкова, этикетка написана рукой Маркова, что заста-
вляет предполагать, что в конце своей жизни он изменил взгляд на эти
монеты, вероятно, руководствуясь новыми данными,—скорее всего, зна-
чительным поступлением этих монет из Хорезма. Не знаем, считал ли
Марков этот вывод неокончательным или просто не успел опубликовать
своего заключения, но, во всяком случае, этот факт является лишним
доводом в пользу правильности нашего определения.
К полутораста монетам нашей коллекции, путем привлечения монет
Гос. Эрмитажа (40 штук, большею частью—серебряные) и Гос. Истори-
ческого музея (4 штуки, серебро), слепки- с которых мы имеем в нашем
распоряжении, благодаря исключительной любезности А. Н. Зографа,
А. А. Быкова и Е. В. Веймарна, мы смогли прибавить значительный матери-
ал, в массе—лучшей сохранности, чем собранный экспедицией. В целом,
мы располагаем сейчас серией около двухсот древнехорезмийских монет,
являющейся уже достаточно солидной базой для исследования. Вся серия
может быть нами подразделена прежде всего на две основных группы:
Группа AAxa, тетрадрахмы (табл. I) с бородатым (в одном случае
безбородым) изображением царя вправо; высокий рельеф изображения;
на реверсе—вокруг традиционной фигуры всадника вправо—надпись,
замкнутая слева тамгой . Верхняя часть надписи—греческая, нижняя—
хорезмийская.
На медных монетах этой группы на реверсе—в центре та же тамга,
окруженная иногда несколькими знаками хорезмийской надписи. Моне-
935 От Египта до Китая
1 «Description topographique et historique de Boukhara» par M. Nerchakhy.
Texte persan public par Ch. Scheier, Paris, 1892, p. 34—36.
! E. Droui n—Les monnaies touraniennes, RN, 1891.
•Allotte de la Fuy e—Monnaies incertaines de la Sogdiane et des contrfies
voisines. RN, IV-e s6rie, t. XXIX, 1926, p. 140 sq.
4
936 От Египта до Китая
6	2
ТАБЛИЦА I. МОНЕТЫ ГРУППЫ А, А19 а
Рис. 1, 2, 3, 4—А, серебро, Гос. Эрмитаж; рис. 7—группа А медь, Хорезм, экспе-
диция 1937 г., рис. 8—группа А медь, Хорезм, экспедиция 1937 г.; рис. 5—6,* груп-
па Д1, Гос. Эрмитаж; рис. 9—10—группа а медь, Хорезм, экспедиция 1937^г.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
ты—небольших размеров, но массивные. Рельеф изображений, как и
на серебряных монетах, высокий (табл. I, рис. 7 и 8).
По изображениям царей здесь может быть выделено пять правителей.
По легендам—выделяются четыре имени. Две монеты (табл. I, рис. 5 и 6),
одна из которых имеет бородатое, другая—безбородое изображение
царя,—имеют одинаковую легенду. Они объединяются также и некото-
рым видоизменением тамги, приобретающей здесь вид S.
Греческая надпись сильно деформирована. На наиболее поздних
монетах этой серии она приобретает характер простого орнамента.
В наиболее полном виде она выглядит несколько иначе, чем ее изобра-
жал Томас VAHVAEA
Я склонен видеть здесь сильно деформированную имитацию грече-
ского начертания BAEIAEQ(S).
По типу реверса, по весу, фактуре, рельефу изображений, по отмечен-
ному выше ободку из продолговатых бус—монеты этой группы, несо-
мненно, примыкают, как уже отмечалось Тизенгаузеном, Томасом и Друэ-
ном, к сакско-бактрийской группе—к монетам Герая, Азеса, Азилиса,
Сотера Мегаса, Гондафара, в свою очередь генетически связанной сгреко-
бактрийскими монетами Эвкратида с изображением Диоскуров на реверсе.
Ближе всего наши монеты примыкают к монетам Герая, с которы-
ми их связывает, помимо отмеченных выше признаков, характерный
для бактрийских монет заостренный край.
Эта зависимость хорезмийской чеканки от сакско-бактрийской имеет
большое культурно-историческое значение, вскрывая новую сторону
культурных связей древнего Хорезма и позволяя говорить о большом
значении Аму-Дарьи, как важной магистрали культурного обмена. Одно-
временно она позволяет поставить на новом материале вопрос о северо-
западных пределах сакско-юечжийской экспансии во П—I вв. до н. э., под-
нимая, таким образом, большие вопросы политической истории Средней
Азии в этот темный период.
Вместе с тем, близость головных уборов царя в орлиной короне—с убо-
ром Шапура I и, прибавим мы, Варахрана II (276—293) и, особенно, Гор-
мизда II (ЗОЗ)1, и сходство головного убора безбородого царя с одним из
уборов Ардашира I (224—241 )2, вместе с тем фактом, что китайские хро-
ники, лишь начиная с Бэй-ши, охватывающей период с 386 по 618 г.,
говорят о коронах и престолах среднеазиатских царей в виде птиц, живот-
ных и рыб3, заставляет предполагать, что древнейшие из монет нашей
серии не восходят глубже III в. н. э., когда эти колоритные уборы полу-
чили широкое распространение в Средней Азии и Иране, сменив простые
формы уборов парфянского и кушанского времени.
Однако есть основания предполагать, что наши монеты являются
не наиболее ранними хорезмийскими монетами, что им предшествовали
не представленные пока в нашей коллекции типы, которые заполнили бы
лакуну между III столетием, когда, повидимому, значительно усилился
937 От Египта до Китая
1 Collection de monnaies sassanides, de feu le lieut.-g£n£ral J. de Bartholomaei»
риЬНёе par B. D о г n, 2-e ed., SPB, 1875, таблицы IV, VII, также дополнит, таблица,
рис. 6—11 и др.
2 И. А. Орбели и К. В. Т р е в е р—Сасанидский металл. М.—Л. 1935, табл. !•
Толстой иКондако в—Русские древности, III, 1890, стр. 12, рис. 4.
3 И а к и н ф—Собрание сведений, III, стр. 147, 160, 162, 176, 183, 186, 188, 189»
197, 201 и др.
С. П. ТОЛСТОВ
938 От Египта до Китая
выпуск хорезмийских монет, и началом нашей эры, к которому восходят
сакско-бактрийские монеты с всадником на реверсе. Возможно, что эти
монеты уже представлены в музейных собраниях, но еще не выделены
в особую группу.
Мы склонны предполагать, что начало чеканки монеты в Хорезме
относится к тому же раннему сакско-кушанскому периоду, может быть,
к I в. до н. э. или к самому началу нашей эры. Прототипом наших монет,
вероятно, являются монеты раннекушанских ябгу Хорезма, правящая
династия которого, оставившая нам монеты с тамгою —как по данным
китайских источников1, так и по несомненной, установленной уже Марко-
вым, связи тамги наших монет с тамгами кушанов, в частности,Хувишки,—
была юечжийско-кушанекого происхождения. Этим объясняется, вероятно,
близость искомого прототипа наших монет с монетами одного из кушанских
ябгу—Герая и монетами синхроничных царей саков.
Возможно, что объединение владений пяти кушанских ябгу под властью
великих кушанов 1—II вв. н. э. могло привести к временному прекраще-
нию чеканки местных хорезмийских монет, возобновившейся
в III в., в период распада великокушанской дер-
жавы, по древним местным образцам.
Нельзя не отметить, вместе с тем, черт сходства между монетами с там-
гой нашей серии и монетами индийских эфталитов V—VI вв. В частности,
на лицевой стороне монеты безбородого царя, слева, позади царя, мы
имеем знак X , близкий к тамге эфталитов, которая, в свою очередь, несо-
мненно, родственна и кушанской и тамге наших монет2.
Может быть, в этой связи не мешает вспомнить старую гипотезу Лерха—
Веселовского3 о роли Хорезма в формировании государства эфталитов,
в период, предшествующий распространению власти последних на всю
Среднюю Азию и за ее пределы.
В свете этой гипотезы не совсем ошибочной может оказаться и гипо-
теза Друэна—Говорса—Кэннингэма—Рэпсона о происхождении наших
монет.
Кроме типичных монет группы А, мы встречаемся среди собранной
нами хорезмийской меди с двумя небольшими группами, несомненно,
родственных ей типологически и близких хронологически монет, однако
несущих ряд черт отличия.
Это, во-первых, группа Аг—миниатюрные, но массивные медные монеты,
напоминающие по размерам, весу и фактуре медные монеты царя в орли-
ной короне, но имеющие одну сторону чистой, а на другой—тамгу, варьи-
рующую в начертании, но, несомненно, родственную тамге
.4
1 Тан-шу, гл. 221 в, стр. 1а; Иак и н ф—Собрание сведений, III, стр. 238.
2 См. например, A. Cunningha m—Later Indo-Scythians, Ephtalites, or
withe Huns. NC, 1894, III Series, № 53, p. 262 и на таблицах IX(VII), №1,6, 7, 1U
14, 15; X(VIII), № 14, 15, 16; XI(IX), № 1, 2, 6, 9 и др.
8H. Веселовский —Очерк историко-географических сведений о Хивин-
-ском ханстве. СПБ, 1887.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
Возможно, что в этой меди мы должны искать монеты хорезмийских
ябгу начала нашей эры или I в. до н.э., серебряные монеты которых, как
мы писали выше, до нас не дошли.
Во-вторых—это группа а—две такого же размера медных монеты,
одна из которых имеет на лицевой стороне бородатое изображение царя
вправо, в трезубой короне, напоминающей одну из корон Шапура I, а на
другой—фигуру всадника вправо, очень близкую к изображениям на
реверсе наших монет. На обратной стороне обе эти монеты имеют кресто-
образную тамгу, резко отличную от тамги группы AAt (табл. I, рис. 9, 10).
Монета, тождественная первой из монет нашей группы а., была в 1880 г.
опубликована Тизенгаузеном1.
Наиболее вероятным мы считаем предполагать здесь монеты правителя
временно обособившейся части Хорезма—может быть, Нижнего Хорезма
с его древним центром—Ургенчем. Впрочем, возможно и внехорезмийское
происхождение этих монет; однако, в таком случае, район их чеканки
нужно искать где-то недалеко от Хорезма.
Вторая группа наших монет—ВВхр(табл. II, III.)—представлена значи-
тельно богаче. Именно к ней относятся те признаки, которые заставили
Маркова и Друэна отодвигать нашу серию в сасанидское время. Серебря-
ные драхмы более плоски, медные монеты крупнее, шире и площе монет
группы AAta..
На лицевой стороне мы видим изображение безбородого царя
Справо (на серебряных монетах видны усы), окруженное тем же венчиком
типа монет Эвкратида и Герая. На реверсе—всадник вправо, трактованный
более реалистично, чем на ранних монетах, на идущей торжественным
шагом, реже—скачущей, лошади. Слева—та же тамга. Кругом—легенда,
состоящая целиком из хорезмийских знаков.
Изображения царей различаются чертами лица и коронами.
Типов корон в основном—четыре: 1) округлая шапочка, с полумесяцем
впереди, напоминающая головные уборы эфталитских царей Индии и убор
двух из царей группы А. 2) Такая же шапочка, с полумесяцем спереди»
сзади и сверху оба этих убора, несомненно, близки к уборам сасанидов
Ездегерда I (399—420) и особенно Пируза (479), Кавада (488—531),
Хосроя I (531—578), Гормизда IV (574—590) и Варахрана VI. 3) Убор
в виде своеобразного тюрбана или шлема с поднятым вверх слегка заост-
ряющимся передним углом и с характерной орнаментацией верхнего
края в виде ряда загибающихся вперед маленьких спиралей. На серебря-
ных монетах группы ВВ$ представлены только варианты этого убора.
4) Убор в виде зубчатой короны, с поднимающимися ступенями передним
и задним краем, напоминающий, как отмечено, убор Варахрана у.
Количество правителей, носивших эти короны, значительно больше,
чем число типов корон.
Подразделение на подгруппы этой группы мы основываем на характере
легенды: 1) легенда целиком на реверсе; 2) царский титул располагается
на лицевой стороне, справа, против лица царя; на реверсе—имя; 3) об-
ратно: титул на реверсе, на лицевой же стороне—имя царя, написанное
характерным курсивом.
Вг—сохраняет то же отношение, но на реверсе над крупом коня появ-
ляется надпись миниатюрными арабскими б у к-
1 W. Tiesenhause п—Notice sur une collection de'monnaies orientales de la
comte S. Stroganoff. SPB, 1880, p. 8 (№ 16).
9 Вестник древней истории JA 4 (5)
939 От Египта до Китая
940 От Египта до Китая
Рис. I — монета MR'MLK'Sxr (?), Гос. Эрмитаж. Рис. 2 — монета
MR'MLK'Xwrzm (?), Гос. Эрмитаж. Рис. 3, 7, 5—монеты Шаушафара.
Гос. Истории. музей. Рис. б 10—монеты Абдаллаха (?), Гос. Эрмитаж.
С. П. ТОЛСТОВ
в а м и, в которой могут быть прочитаны имена:	или и
—Фадл (ал-Фадл) и Джа'фар.
Оба эти имени позволяют точно датировать монеты В,. Это имена
арабских наместников Хорасана, правивших в конце VIII в. н. э.—ал-
Фадл ибн Яхья из дома Бармекидов (787—795)1 и один из его предшествен-
ников—Джасфар ибн Мухаммед (787—789)2. Между этими наместниками
правил известный Гитриф ибн Ата (792—793)3, который, по Нершахи,
впервые вмешался в чеканку монет в Бухаре, где, по этому автору, были
выпущены так наз. диргемы «гитрифи»—монеты старого бухарского
образца, но с именем наместника4.
Таким образом, наиболее поздние монеты нашей серии относятся
к концу VIII в. н. э.—ко временам Харун-ар-Рашида. Как в группе AAja,
мы находим и в этой хронологически более поздней группе несколько
монет (одна из которых была, как отмечено, опубликована Томасом), отли-
чающихся типом реверса. Это крупные, плоские медные монеты трех пра-
вителей, в своеобразных пышных головных уборах, имеющие в центре
реверса не всадника, а тамгообразные знаки, меняющиеся от правителя
к правителю.
Чаще всего представлен знак Ф, реже ф. На дефектной монете
третьего царя видна лишь часть знака • Однако, так как титул царя в
легенде на реверсе тождественен титулу монет группы ВВ1г эти монеты,
которые мы выделяем в группу р, несомненно связаны с Хорезмом. К оп-
ределению их места в нашей серии мы вернемся ниже.
IV
Мы переходим к самой сложной части нашей работы—к анализу
хорезмийских легенд наших монет. Первым шагом в этом исследовании
было выделение группы знаков, повторяющейся на всех без исключения
монетах группы В Bi р.
Эта группа знаков выглядит на разных монетах как
7	6 5	4	3 2 1
941 От Египта до Китая
1 Так, по Бартольду («Туркестан», II, стр. 207) И. И. Трофимов («Хроноло-
гическая таблица мусульманских династий», Ташкент, 1897, стр. 29) датирует правле-
ние ал-Фадла ибн Яхья 794—803 гг.; по Бартольду (там же, стр. 503) в 796—806/7
или 808 гг. в Хорасане правил Алий ибн Иса. В 783 (782)—787 гг. в Хорасане правил
(Бартольд, там же, стр. 503) Абу-л Аббас Фадл ибн Сулейман ат-Туси.
Имя на наших монетах может быть, хотя и с меньшим вероятием, отнесено и к нему.
2 И. И. Трофимов, там же, стр. 28.
3 Бартольд, там же, стр. 207; Трофимов (там же, стр. 29) дает дату
791—793.
4 Nerchakhy, цит. соч., стр. 34—36; Лер х—Монеты бухар-худатов,
стр. 59 сл., Бартольд, там же, стр. 209. Еще несколько раньше в Хорасане, при
наместнике Мусейабе ибн Зухейре (780—783), стали чеканиться так наз. диргемы Му-
сейаби (Бартольд, стр. 211).
9\
942 От Египта до Китая
ТАБЛИЦА III. МОНЕТЫ ГРУППЫ В р. МЕДЬ.
Хорезмийская экспедиция 1937 г. Рис. 1 —8—группа В. Рис. 9—13—группа pi
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
Сопоставление с почти всеми алфавитами арамейского происхождения
дало бесспорное чтение двух знаков—второго и четвертого. Первый знак,
очень близкий к четвертому, как правило, в пределах одной надписи,
несколько отличается от него по начертанию, что заставило нас первона-
чально видеть в них, по примеру Томаса, различные знаки, с той разницей,
что Томас видел в первом знаке мим, а в четвертом алеф, а мы сочли более
вероятным видеть мим в четвертом знаке. В чтении второго знака наше
мнение совпало с мнением Томаса.
Первоначально мы сделали попытку читать слово в целом, как
XRSMSHY, видя в первом знаке х близкое к х монет бухар-худатов
и некоторым начертаниям к аршакидского пехлеви, сасанидского пехле-
вийского курсива и коф ряда северносемитических алфавитов, в частности
как древнего, так и средневекового еврейского (возможно, впрочем,
сближение и с некоторыми начертаниями h северносемитических алфави-
тов) и, наконец, из среднеазиатских—орхоно-енисейского.
Третьему знаку я искал аналогии в саде древнеарамейских алфавитов—
пальмирского, синаитского и в $ орхоно-енисейского алфавита.
Наконец, лигатуру трех знаков в конце я пытался интерпретировать
как связь арамейского (и аршакидо-пехлевийского) шина V (и в данном
случае не расходясь с Томасом) с сокращенными ha и йод.
Однако это заманчивое чтение, наиболее слабым местом которого
являлось отсутствие вава после х1, мы вынуждены были пересмотреть
после ознакомления с монетами группы А из собрания Эрмитажа. Здесь
неизменная часть хорезмийской легенды читается
несомненное арамейское MLK’ —«царь»,—причем эти знаки столь же несо-
мненно тождественны со знаками 4—7 легенд монет группы ВВ$,
Это заставило нас отказаться от первого чтения и прийти к выводу, что,
не различая первого и четвертого знаков, в легенде ВВг р, мы читаем MR’
MLK’—сочетание двух арамейских идеограмм: MR’ со значением «гос-
подин», «властитель» (ср. в согдийском MR’Y, в пехлеви -v;^2 и MLK’—
«царь»—вместо хорезмийского «шах») в целом «господин—царь», может
быть «властвующий царь».
Алеф в таком чтении окажется близким к одному из начертаний алефа
аршакидо-пехлевийских монет (К), восходящего в свою очередь к наиболее
архаической форме финикийского и арамейского начертания .
Дешифровка титулов дала нам пять знаков древнехорезмийского
алфавита ( ’, М, L, R, К). Это дало возможность полнее выяснить генети-
ческие связи нашего шрифта и проследить его эволюцию.
Прежде всего, мы смогли установить, что хорезмийский шрифт
вплоть до VIII в. сохраняет крайне архаический облик, во многом более
943 От Египта до Китая
1 Впрочем, если в арабском начертании, мы, как правило, имеем(» j jlто у наи-
более раннего автора, описавшего завоевание Хорезма арабами—ал-Белазури (Liber
Expugnationis Regionum,ed.de-Goeje. Lugd. Bat. p.420), мычитаемр jj i-—без w. To же
разночтение мы встречаем и в домусульманских памятниках. Персидская клинопись
и пехлевийская надпись в Пайкули дают начертание с и», после начального Н, в то время
как арамейские папирусы из Ассуана опускают w.
2 А. А. Фрейма н—Находка согдийских рукописей и памятников материаль-
ной культуры в Таджикистане. «Согдийский сборник», Л*. 1934, стр. 13.
С. П. ТОЛСТОВ
944 От Египта до Китая
сближающий его с арамейскими шрифтами парфянского и даже ахеменид-
ского времени, чем с сасанидским пехлеви и согдийским. При всей архаич-
ности раннесогдийскогб, хореэмийский дает значительно больше черт
сходства с исходными формами.
Затем, анализ надписей на монетах разного времени позволил нам
выявить три этапа развития хорезмийского письма. Первый представлен
на монетах группы АА± а. Его знаки целиком укладываются в
рамки вариаций арамейского шрифта, как такового. Знаки пишутся раз-
дельно, лигатуры отсутствуют. Второй—представлен в надписях на ревер-
се всех монет группы ВВ$. Знаки приобретают здесь ряд местных
особенностей. В частности М получает замкнутую снизу форму. Появ-
ляются лигатуры при общей тенденции писать буквы раздельно. Третий
этап представлен в надписях на лицевой стороне монет VIII в.
группы ВВ$. Это—законченное связное курсивное письмо, знаки которого
претерпели значительные изменения, во многом сблизившись со знаками
согдийского (в том числе и позднесогдийского) алфавита. Наглядно видеть
эти изменения можно из сопоставления начертания титула MLK’ на
разных этапах истории хорезмийского письма.
1.	Раннехорезмийское
2.	"Среднехорезмийское
3.	Позднехорезмийское
Значительно больше трудностей представило чтение меняющихся
легенд, в которых естественно было видеть личные имена царей. Однако
здесь мы имели благоприятные условия благодаря наличию списка 22
древнехорезмийских царей дл-Бируни, охватывающего период с начала
IV по X в. н. э.1
Наиболее определенные результаты дала работа над чтением имен
на монетах с курсивным начертанием имени царя на лицевой стороне.
Здесь мы имели для одного из двух царей этой группы точную датировку
благодаря арабской надписи, что давало возможность довольно точно
датировать и другого царя серединой VIII в. С другой стороны, облег-
чала дело и близость курсивных начертаний хорезмийских имен к сог-
дийскому курсиву.
Курсивная надпись на упомянутых монетах царя середины VIII в.
вероятнее всего может быть отнесена к царю Шаушафару
6 5 4 3 2 1
единственному из списка домусульманских царей ал-Бируни,
упоминаемому в иностранных—в данном случае китайских — источниках
под именем Шаоши-фынь2; этот царь, согласно Тан-шу, в 751 г. при-
слал посольство с дарами к китайскому двору3.
1	«Chronologic Orientalischer Volker von Alb6r£ini». Herausg. v. Dr. C. Eduard
S a c h a u. Lpz. 1923, S. 35 (арабск. текст); «The Chronology of Ancient Nations». An
english Version of the arabic text of the Athar-ul- B3kiya of Albtrfini. Transl. and edited
by Dr. C. Eduard S a c h a u, Lond., 1879.
2	Тан-шу, гл. 2 1 в., стр. 5а; И о а к и н ф—Сборник сведений, III, стр. 246.
 ж #
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
В нашей надписи, как и в имени царя, повторяются первый и четвер-
тый знаки, которые могут быть сближены с согдийским V —s. Конечное г
не подлежит сомнению. Знак второй может рассматриваться как сокра-
щенное курсивное начертание алефа. Знак третий близок к согдийскому
ваву; знак пятый может быть сопоставлен с согдийским р.
В целом имя читается s’wspr—ШауШафар.Это чтение нам представляется
не возбуждающим сомнений.
Надпись на реверсе вслед за царским титулом
7	6 5 4 3 2 1
Первые.четыре знака я, исходя из первого опыта чтения титула, читал
qrsd..., видя здесь имя или скорее—эпитет к титулу царя (хурзад—«сын
солнца»?); сходное с ним имя Хурразад упоминается Табари в качестве
имени брата хорезмшаха—современника Кутейбы, восставшего против
шаха и разбитого Кутейбой в 712 г. х.
Однако сейчас третий знак должен читаться, как алеф, в первом—
вероятнее всего видеть подвергшееся влиянию курсива начертание р,
второй и четвертый могут, быть г или к. Последний знак вероятнее всего п
(см. ниже). Пятый знак на других монетах (см. ниже) является одним из
начертаний х1 2. Наконец, в знаке шестом я склонен видеть одно из начер-
таний хорезмийского s, восходящего к арамейскому 3 4 *. В целом слово
читается как pr’rxsn*—слово, этимология которого для меня неясна,
но, повидимому, являющееся дополняющим титул эпитетом, возможно
восходящим к иранской основе ji «блистать», «сиять». Сравни согдийское
prnxwnt—«блистающий»—в качестве эпитета правителя6.
Менее определенно чтение имени царя на монетах с именами арабских
наместников	. На это время по списку ал-Бируни должно
падать правление либо преемника Шаушафара, имя которого ал-Бируни
передает в форме	(Турксабаса или Туркасбаса) или его преем-
ника, носившего мусульманское имя Абдаллах.
945 От Египта до Китая
1 Табари, изд. de Goeje, стр. 1236; Белязури, стр. 420; Ибн-а л-
А с- и р, IV, 451.
2 Впрочем, здесь можно видеть и аршакидо-пехлевийское У- —восходящее к
арамейскому s,которое здесь может служить вероятнее всего для передачи звука с—>с.
3 Возможно, однако, предполагать здесь и лигатуру двух знаков (zr?).
4 Может быть pr’rczrn (?). Тогда во второй части можно предполагать хорезмий-
ское zirni	«золото».
6 Н. R е i с h е 1 t— Die soghdischen Handschriftenreste des Britischen Museums.
II, Heidelberg 1931, 1, 5, 6; III, 9, 34, 10, 33; VI, 2. Ср. новоперс.	—
«сияющий», «блестящий», осет. фаерухс kcchvh (-ун)—«осветить», «стать светлым». Ср.
также в сасанидской титулатуре
S ^2 SI 2 JJ 2 Я (р,"г
Hrmzdc Farr Hormizd) ~ 2 Л &S122 2 Л 2 (jarraxw.
Sahpuhre и т. д.). Н е г z f е 1 d—Paikuli, I, S. 233.
С. П. ТОЛСТОВ
946 От Египта до Китая
Так как вторая часть имени является уже знакомой нам идеограммой
MLK(’)>a знак пятый тождествен с седьмым—стоящий перед ним знак чет-
вертый может быть архаическим начертанием W, которое мы еще встре-
тим на наших монетах, а знак второй очень близок к общеарамейскому
и, в частности, согдийскому начертанию b (согд. Р), и я склонен видеть
здесь именно имя Абдаллаха, рассматривая первый знак либо как айн,
употреблявшийся в хорезмийском (как и в согдийском), конечно, лишь для
передачи семитических слов; либо, может быть, сокращенное написание
алефа, сходное с сокращенным алефом в конце титула на монетах группы А.
Если' предположить в третьем знаке—d, родственное некоторым
начертаниям аршакидского пехлеви и тождественное & согдийских
текстов, то имя в целом будет читаться'bdwlMLK(’) или 'bdwlMLK(’) —
* Абда лл (ах)-шах.
Монеты группы А читаются с большим трудом. Как я уже отмечал, мы
имеем здесь четыре имени:
>>>»»- РЫау,
В первом ясны три последние буквы, дающие чтение т'г или т’к.
Первая, если исходить из арамейских прототипов, может быть w, у или z,
вторая—w, р, z или g. В целом имя может читаться wzm’r , yzm’r, wpm’r;
ъ. k k
wgm’r или, наконец, zgtn’r.
k	k
Во всяком случае в списке ал-Бируни подобного имени нет.
Во втором имени первый знак алеф, четвертый, вероятнее всего, г. Во
втором знаке я вижу арамейское р, в третьем—w, в пятом—арамейское
гимель (g), в целом ’pwrg, где w, как в пехлеви и согдийском, может слу-
жить для передачи редуцированного гласного. В таком случае, это начер-
тание будет передачей имени Африга	—первого царя списка ал-Бируни.
В третьем имени первый знак—iv, второй—г, четвертый—w, пятый—т.
?
Если видеть в шестом знаке, как и в надписи на реверсе монеты Шаушафара,
одно из начертаний х1, и в третьем знаке предположить хорезмийское
t или 0 (—>арам.() 2, все имя будет читаться wrbmx,T. е. имя Арсамух,
?
-А ал-Бируни3. Однако по типу монеты не могут принадлежать этому
шаху, бывшему, по ал-Бируни, современником Мухаммеда, т. е. жившему
в первой четверти VII в. Они, несомненно, восходят к значительно более
раннему времени и, может быть, принадлежат одному или двум шахам
этого имени, либо правившим до Африга, либо почему-либо (нет ли ключа
к этому в виде изменений тамги на этих монетах?) не попавшим в список
Бируни.
Наконец, чтение надписи на монете пятого типа, наиболее поздней
из группы А по формальным особенностям (почти полное исчезновение
греческой надписи, более плоский рельеф), дает нам на втором и третьем
месте знаки, могущие быть у или w. Первый и четвертый знаки могут быть
1 Или с->с (см—выше, прим. 2 к стр. 135).
* Сходные формы may мы находим в старосирийском, эстрангелло, синаитском,
в Иране—в сасанидском пехлеви и зендском.
’ Или Арсамуч (Арсамуц). Так как £ очень близко к которым с передавалось
в арабском (а в арабской транскрипции хорезмийских слов для с (~* *с) мы имеем у ал-
Бируни ав хорезмийских документах XIV в. для с—	—легко предположить в
данном случае у ал-Бируни описку.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
сближены с пехлевийским $ и s, и тогда имя в целом будет читаться
syivs или syivs—Сиявуш или шиявуш, переданное у ал-Бируни в форме
Шауш — царь, правивший, если придерживаться расчетов Би-
руни, в начале VI в.1
Еще сложнее чтение медных монет нашей коллекции, принадлежащих
к группе В, так же как серебряных монет этой группы, не имеющих
курсивной надписи на аверсе.
На одной из них с легендой
можно пытаться видеть имя s’ й г—имя царя, правивщего в первой поло-
? ?
вине VII в. н. э. (_А~).
Пять серебряных монет собрания Эрмитажа и ряд наших медных монет
не несут на лицевой стороне имени царя. Они имеют на реверсе одну и ту же
часть легенды, следующую за: MR'MLK	* у*-
Несомненно, чтение четвертого знака—М и второго—/?. В третьем,
имеющим тенденцию связываться с последующим, а иногда и предыдущим
знаком, вероятнее всего видеть арамейское z. Если, придерживаясь в дан-
ном случае чтения Рэпсона2, видеть в первом знаке заимствованную из
сасанидского курсивного пехлеви лигатуру Н и W, все слово в целом будет
читаться HWRZM, т. е. Хорезм, и тогда надпись в целом будет читаться
MR’MLK' Hwrzm—«господин шах Хорезма».
Вызывает сомнение, с одной стороны, тот факт, что на монетах всех
других типов нашей серии название страны отсутствует, с другой—кур-
сивная позднепехлевийская лигатура мало вяжется с архаическим обли-
ком хорезмийского монетного алфавита. Однако, так как чтение... rzm
не подлежит, как нам представляется, сомнению, а датировка этих монет,
тесно примыкающих по всем признакам к монетам Шаушафара и Абдуллы
и, несомненно, чеканенных одним из непосредственных предшественников
первого, вероятно—в VI 1в. (здесь мы присоединяемся к сделанной на осно-
вании других данных датировке Кэннингэма), позволяет считать хроно-
логически возможным воздействие поздних форм пехлевийской пись-
менности—я считаю это чтение наиболее вероятным.
Индивидуальная часть легенды одной монеты (из коллекции Эрмитажа)
без имени на лицевой стороне, очень в остальном похожей на только что
описанные, и если не чеканенной тем же царем, то очень близкой ко вре-
мени чеканки их хронологически, выглядит, как
4 3	2	1
Легенда, как мы видим, крайне деформирована, буквы слились между
собой в сложную лигатуру. Отчетливо выступает лишь последнее R (К?).
Ни в коей мере не претендуя на окончательное чтение, я считаю все же
возможным пытаться раскрыть в этой лигатуре знаки
4	3	2	1
947 От Египта до Китая
1 Впрочем, близость изображений царей на монетах «Африга» и «Шауша» и несом-
ненное сходство в начертании первых трех знаков обоих имен в легендах делает оба
приведенные выше чтения гипотетичными и позволяет поставить вопрос, не принад-
лежали ли они одному царю. Против этого, впрочем, говорит очень значительная'
разница в весе (9, 10 г у «Африга» и 5, 96 г у «Шауша») и фактуре монет.
8 На возможность этого указал нам и А. А. Фрейман.
С. П. ТОЛСТОВ
948 От Египта до Китая
и читать, как и на медной монете, приводимой нами выше, S’hr—Сахр,
правившего в конце первой половины VII в.
На монетах со знаком ф, где реконструированная при помощи сопо-
ставления ряда дефектных монет индивидуальная часть легенды выглядит
как J | П мы считаем возможным, сближая первую букву с ара-
мейским1 Л, вторую с п, в третьей видеть близкий к пехлевийскому к, в
четвертой г и в пятой—конечное у2, читать xnqry или хпугу.
Это имя будет соответствовать имени	Ханкари или
Хамкари—имени шаха, по списку ал-Бируни, правившего в первой поло-
вине VI в. Однако, так как в таком случае-необъяснимым остается отличие
реверса от обычного для монет Афригидов, я склонен видеть здесь имя
враждебного хорезмшаху — современнику Кутейбы—«царя Хамджерда»
(-5^»- (*li- «iLU), правившего где-то в западной части Хорезма, вероят-
но—в Нижнем Хорезме, и в 712 г. разбитого и казненного Кутейбой3.
Мы сделали выше попытку чтения 8 имен, представленных на наших
монетах. Пока непрочитанными остаются еще 5 или 6 имен на, по большей
части сильно дефектных, медных монетах нашей коллекции.
Проделанная работа дает возможность с большей или меньшей долей
вероятности подойти к чтению восемнадцати знаков хорезмийского алфа-
вита, на разных этапах его развития: ’y,w,b(fi),p,m,n,r,l,9,d,s,s,h,x,k,q
g-	''	? ?	?	?
i
V
Наш анализ был бы неполным, если бы мы не привлекли к нему весо-
вые данные. Эти данные полностью подтверждают выводы в отношении
относительной хронологии, сделанные нами из анализа изображений
и фактуры монет.
Наиболее полновесными (что, однако, связывается с низким процентом
серебра в сплаве) являются тетрадрахмы группы At. Монета с безбородым
царем имеет вес 11,75 г, с бородатым—11,60 г (причем край последней
монеты обломан). Как мы знаем, тетрадрахму Герая4 имеют вес 11,95—
15,56 г, в среднем—13,93 г.
Вес группы А значительно ниже. Монеты царя в орлином шлеме дают
вес в 9,85; 8, 00; 6,85 г, монета «Африга»—9,10 г и, наконец, монета «Шау-
ша», самая поздняя и по имени *и по остальным признакам,—5,96 г,
представляя собой крайне обесцененную тетрадрахму (каковой она
остается по диаметру), по весу уже приближающуюся к полновесной
драхме.
Серебряные монеты группы ВВг дают не менее показательную картину.
Монеты царей VII в.—полновесные драхмы, несколько превосходящие
в общем довольно устойчивый вес сасанидской драхмы, колебавшийся
1 Ср. начертание х на ряде недатированных монет из Средней Азии, изданных
Allotte delaFuye, RN, 1910, р. 301; 1925, р. 31, 163, стр. 144—147. Прото-
типом здесь является арамейское (ha) ахеменидского периода. Ср. также начертание
ha и хет в квадратном письме.
2 Ср. конечный йод в сасанидском пехлеви.	_
3 Т а б а р и, II, Ser. II, стр. 1238; ибн-ал-Асир, 4, 451; у Юс т.н—Xam'jerd
^«Namenbuch», S. 169).
4 А. Н. 3 о г р а ф—Монеты Герая, стр. 5—G, 21.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
на всем протяжении четырехвековой истории сасанидов между 3,695
и 4,046 г1.
Четыре монеты с предположительным чтением MR’MLK’Hwrzm(?)
вес дают 4,67; 4,38; 4,37 и 4,36 г.
Монеты с другой легендой (s’hr?)—4,55 г. Вес, таким образом, высок
и весьма устойчив, отличаясь в этом отношении от тетрадрахм III—V вв.
Монеты Шаушафара дают резкое снижение веса; их вес—3,26; 3,20;
3,11 и 3,06 г—спускается ниже минимального веса сасанидских драхм.
Еще ниже падает вес монет «Абдаллаха».
Монеты «Абдаллаха» без арабской- надписи имеют вес
2,44; 2,39; 1,97 г. Монеты с арабской подписью дают 2,05; 1,92; 1,44 и,
наконец, 1,32 г, падая более чем втрое по сравнению с хорезмийскими
драхмами VII в. и более чем вдвое—по сравнению с драхмой Шауша-
фара.
Отражая общую закономерность, свойственную большинству нумиз-
матических серий, наша коллекция отражает вместе с тем быстрый про-
цесс политического упадка государства Афригидов после арабского завое-
вания и особенно под властью аббасидских халифов.
VI
Работа над нашей нумизматической коллекцией позволила нам подойти
к вопросу об определении не только недатированных монет, хранящихся
в наших музеях, но и некоторых памятников древней художественной
промышленности. Определенные при помощи хорезмийских монет, они,
в свою очередь, обогатили наш материал по древнехорезмийской пись-
менности, позволили уточнить ряд определений древнехорезмийских
буквенных знаков и, что самое главное,—они явились первым^•извест-
ными нам памятниками древнехорезмийского изобразительного искусства,
открывая широкие перспективы изучения художественной культуры
древнего Хорезма и, ввиду религиозной семантики ряда изображений,
истории религии этой страны.
В поисках памятников древнехорезмийской • письменности мы обра-
тились к просмотру непрочитанных надписей на серебряной посуде вос-
точного происхождения, изданных Я. И. Смирновым.
Среди сосудов с надписями мы обратили внимание на семь серебряных
чаш, изданных в атласе Смирнова под № 42, 43, 44, 45, 46, 47 и 2862.
По ободку этих чаш идут, как правило, тщательно выгравированные
надписи, о которых Я. И. Смирнов в вводной статье к атласу пишет:
«Надписи на группе чашек (42—47, 286), кончающиеся, повидимому, обо-
значением веса, не читаются, по словам акад. К. Г. Залемана, так как
писаны, по всей видимости, на каком-то неизвестном языке»3.
Вместе с рядом других произведений, изданных в цитируемом атласе,
его автор относит эти чаши предположительно к «позднейшему периоду
индо-скифского царства III—VII вв. по Р.Х.», находя аналогии изобра-
949 От Египта до Китая
1 F u rd о о n j ее D. I. Ра г и с k—Sasanian Coins. Bombay, 1924, р. 38. Ср.
Mordtmann в ZDMG, 1880, S. 149.
2 «Восточное серебро». Атлас древней серебряной и золотой посуды восточного
происхождения, найденной в пределах Российской империи.'СПБ, 1909, табл. XVIII—
XX и CXIV.
3 Цит. соч., стр. б.
С. П. ТОЛСТОВ
950 От Египта до Китая
женным на некоторых из них божествам на индийских монетах династии
Гупта1.
Сопоставление знаков надписей на этих чашах с надписями наших
монет убедило нас в крайней близости тех и других. Все знаки
монет оказались представленными на чашах
и лишь несколько знаков на последних отсутствует на монетных легендах.
Сравнительный анализ изображений на чашах и на монетах еще более
убедил нас в правильности сделанного сопоставления. Помимо того, что те
и другие роднила общая струя индо-бакгрийских культурных влияний,
сочетающаяся с чертами локального своеобразия, изображения дали ряд.
деталей, позволивших сделать наше сближение особенно определенным.
Рис. 1. Смирнов. Восточное серебро. № 286
На чаше 286 мы видим изображение сидящего на ковре царя, опираю-
щегося левым локтем на круглую подушку. В правой руке он держит
трезубый скипетр, тождественный со знаком ф на реверсе анализирован-
ной нами выше своеобразной группы наших монет. Этого мало. Рогатая
корона на голове царя, с развевающимися позади полосатыми лентами,
тождественна с короной царя монет со знаком ф . И, наконец, лица обоих
изображений несут ряд черт, позволяющих говорить о портретном тожде-
стве царя монет и царя чаши. Характерная, не повторяющаяся на других
монетах форма крупного носа, прорез глаз, одутловатые щеки,—все это
в сочетании с тождеством убора и символа не оставляет сомнений в том,
что на чаше № 286 и на наших монетах Изображено одно и то же лицо.
На чашах 42, 43, 44 изображено сидящее на троне (42), поверженном
льве (43) и леопарде (44) четверорукое божество, держащее в трех из рук
скипетр, символ луны и символ солнца. На голове божества—корона
со ступенчатыми зубцами, украшенная на лбу лунным серпом с тремя
звездами, тождественная с зубчатой короной ряда монет группы В.
На чаше 45—стоящее божество с козлиной головой, с развевающимися
назад с затылка полосатыми лентами, тождественными с лентами короны
царя чаши 286 и наших монет.
Всадник вправо с плетью в опущенной правой руке, с колчаном на пра-
вом бедре, на коне, идущем торжественным шагом, с поднятой и подогну-
1 Цит. соч., стр. 7.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
той в бабке левой ногой (чаша 46), теснейшим образом примыкает к изобра-
жениям всадника на наших монетах.
А. И. Тереножкину удалось, отправляясь от другого материала—
данных древнехорезмийской архитектуры, определить хорезмийское про-
исхождение еще одного памятника художественной промышленности—
серебряного блюда с замечательным изображением осады крепости1 *.
К мотивам, выдвинутым А. И. Тереножкиным в пользу его опреде-
ления, мы должны прибавить ряд новых аргументов. Отметим крайнюю
Рис. 2. Смирнов. Восточное серебро. М 42, 43, 45
951 От Египта до Китая
близость в трактовке изображенных на блюде, на чаше 46 и на наших
монетах всадников (особенно характерен поворот лица всадника в 3/4 на
чаше 46 и на блюде) и родство религиозной символики наших чаш и блюда,
определенного А. И. Тереножкиным.
В верхней части изображения на блюде мы видим изображение солнца
и луны, обведенное полукругом, символизирующим небесную сферу.
Мы уже отметили символы солнца и луны в руках четвероруких божеств
наших чаш. Их трактовка на чашах и блюде не оставляют сомнения
в общей, породившей эти произведения, культурной среде.
1 И. А. О р б е л и и К. В. Т р е в е р—Сасанндский металл. М.—Л. 1935. Табл. 20.
Об этом блюде см. также F. Sarre— Die Kunst des Alten Persien. Berlin, 1925, S. 69,
Tab. 105.
С. П. ТОЛСТОВ
К этому нужно прибавить установленную нами при ознакомлении
с чашами и блюдом в подлиннике тождественность венчика вокруг дна
наших чаш и по краю блюда1.
952 От Египта до Китая
Рис. 3. Смирнов. Восточное серебру. № 46
Таким образом, группа серебряных изделий, хорезмийское происхо-
ждение которых мы определили, идя от палеографии и нумизматической
иконографии, сомкнулась с произведением художественного ремесла,
1 Особого внимания заслуживают вооружение и одежда всадников на монетах,
чаше 46 и блюде. Этому вопросу мы предполагаем посвятить особый, подготавливае-
мый нами в настоящее время этюд. Ограничимся важнейшим. Тип колчана у всад-
ников на Аниковском блюде и на чаше 46 (тождественность типа в данном случае
служит новым подтверждением единства происхождения того и другого) только один
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
которое другой автор определил, какхорезмийское, исходя из совершенно
других данных—данных крепостной архитектуры.
Оставляя детальный анализ исследуемых памятников до подготовляе-
мой нами специальной работы, отметим лишь, что наш анализ легенд,
хорезмийских монет позволил сделать первые шаги дешифровки надписей
на чашах.
Эти надписи построены по одному стандарту. Вначале идет слово,
которое повторяется на всех чашах и читается, исходя из установленного
выше значения букв, как ’sflnivyf?)1. За этим следует идеограмма MN —
«от», «из». За ней идет индивидуальная часть надписи, повидимому,
содержащая собственные имена.
На чаше 43 я, читаю первые два слова после MN—xw0w$8’xiv’xc2.
?
Первое имеет в основе xivflw «господин», второе может быть сопоста-
влено с согдийским словом (имя? название должности?) Ахухсравак
(’YWysr?#)3.
На чаше 47 можно прочесть вслед за MN — ivrmivwsSZ:—теофорное имя
Z
?
Ормуз Сатак (?) или Ормустек4.
953 От Египта до Китая
раз встречается на сасанидских изображениях—на знаменитом рельефе с конным изо-
бражением Хосроя И (которое, впрочем, в последнее время есть тенденция относить
к Пирузу. См. Sarre und Н е г z f е 1 d—Iranische Felsreliefs, tab. XXXVII).
Как бы ни решился вопрос о том, какого царя изображает рельеф, и в том и другом
случае изображен царь, имевший более чем тесные отношения с народами Средней
Азии.
Во всех остальных случаях сасанидские воины изображаются с очень характер-
ными, заостряющимися книзу, колчанами. Напротив, исследуемый тип колчана крайне
широко распространен в I и начале II тысячелетия н. э. в Центральной Азии. Таков
колчан на всех изображениях воинов на фресках Восточного Туркестана. Этот же тип
мы встречаем в Танских рельефах, как вооружение севернокитайских воинов. Этот тип
характерендля древнетюркских погребений Алтая, в XII—XIII вв. переживает в поло-
вецком и монгольском вооружении и поныне сохраняется у лоло—туземцев Южного’
Китая. Этот тип, связанный с иным расположением стрел в колчане (остриями вверх),
резко отличается от древних и раннесредневековых форм как скифского, так и передне-
азиатского колчана. То же приходится сказать и о других элементах вооружения.
В частности, необходимо обратить внимание на налучья всадников на блюде.
Они, не встречая никаких параллелей в сасанидском оружии, оказываются
широко распространенными в Центральной Азии этой эпохи: мы опять находим их
на изображениях боинов на восточнотуркестанских фресках, на изображении сог-
дийского всадника на щите с горы Муг и, наконец, на известном изображении древне-
тюркского всадника из Минусинского края (где мы находим и описанный выше тип
колчана). Форма шлемов также находит прямую параллель на фресках и статуэтках
воинов из Восточного Туркестана. Если мы прибавим сюда покрой кафтана на чаше 46,
то мы убедимся, что комплекс древнехорезмийского (так же, как и согдийского) воору-
жения и одежды, являясь независимым от культуры сасанидского Ирана, входит
в более широкую культурную общность, объединяющую народы Средней и Центральной
Азии и вряд ли не восходит исторически к тем культурным процессам, которые сопро-
вождали движение юе-чжи и образование Ку шанского царства..
1	Может быть «даяние», «дар», «приношение» (?)—ср. новоперсидское
«брать», «взять».
2	Для с ср. начертание согдийского с, которому в хорезмийском закономерно соот-
ветствует с.	1
3	А.А. Фрейма н—Датированные согдийские документы с горы Муг в Таджи-
кистане. Доклады группы востоковедов на сессии АН СССР 20 марта 1935 г. «Труды
Института востоковедения АН», XVII, М.—Л., 1936, стр. 141 —142.
4	Ср. согдийское имя 'xwrmztkk (Ahuramazdaka). R е i с h е 1 t, II, S. 45 (V, 30).
С. П. ТОЛСТОВ
Все надписи заканчиваются группой знаков, несомненно, являющихся
числительными, которым предшествуют общее всем надписям слово,
первый и четвертый знаки которого могут быть z,n,w или у, а второй,
повидимому, т (цена, вес, название какой-то меры?)1.
954 От Египта до Китая
Рис. 4. Смирнов. Восточное серебро. № 43 и 47
Дешифровка этих надписей в целом потребует еще значительной
работы, в которой должны быть максимально использованы данные
хорезмийского языка, подготовляемые к изданию А. А. Фрейманом.
VII
Из исторических выводов, которые уже сейчас можно было бы сделать
из нашей работы, мы считаем необходимым отметить следующее:
1.	Изучение тамг монет хорезмийских правителей III—VIII вв. н. э.
подтверждает правильность показаний ал-Бируни о непрерывной преем-
ственности власти в Хорезме на протяжении этого периода (и позднее,
.до конца X в., как мы знаем не только из Бируни, но и из других араб-
ских источников) в руках одной династии, причем, за исключением двух,
повидимому, коротких периодов, когда какая-то часть Хорезма—вероятно,
Нижний Хорезм—отделялась и ее правители начинали чеканить свою
1 Отметим, однако, близость некоторых из начертаний этого слова в наших под-
писях (особенно чаша) с начертанием идеограммы ZWZN (=драхма) в аршакидо-пехле-
вийском авраманском тексте (Н е г z f е 1 d—Paikuli, I, S. 82). Так как второй знак
наших подписей неизменно отличается от М в идеограмме MN и других словах, может
быть, здесь возможно видеть лигатуру знаков WZ и читать также ZWZN=драхма.
МОНЕТЫ ШАХОВ ДРЕВНЕГО ХОРЕЗМА
монету,—династия Афригидов по всей видимости управляла всей куль-
турной зоной Хорезма, Это позволяет высказать предположение, что
политический строй Хорезма был несколько отличен от строя Согдианы
и здесь мы имели вместо типичной для последней конфедерации городов-
государств—единое политическое целое, больше, может быть, напоминав-
шее по своей организации деспотии классического Востока.
Это подтверждается и имеющимися письменными данными, в частности—
китайскими хрониками, всегда рассматривавшими Хорезм как единое
государство.
2.	Исследование тех же тамг и характера изображений на монетах
заставляет признать имеющей основания китайскую традицию о юечжий-
ском происхождении правившей в Хорезме династии. Тамга Афригидов
связана с тамгой Кушанов, а изображения на монетах восходят к сакско-
кушанской нумизматике I в. до н. э.—первых десятилетий нашей эры.
3.	Это, как и изображения на чашах, подтверждает тесную культур-
ную связь Хорезма с Бактрией.
4.	Нахождение хорезмийских монет III—VIII вв., как и хорезмийских
чаш в Прикамье, позволяет считать установленной древность тех очень
значительных экономических связей Хорезма с Восточной Европой,
которые освещены для IX—X вв. арабскими источниками.
5.	Сохранение хорезмийскими монетами вплоть до VIII в. древнего
типа изображений говорит о большой самостоятельности и стойкости
хорезмийских культурных традиций, сумевших преодолеть мощное влия-
ние культуры сасанидского Ирана, наложившей сильнейший отпечаток
на культуру остальных среднеазиатских стран, что нашло свое отражение
в господстве на их монетах сасанидских символов. «Хорезмийский всад-
ник» сумел отразить победоносное наступление «сасанидского жертвен-
ника».
6.	Архаический облик хорезмийского письма, донесенный им до VIII в.,
позволяет поставить вопрос, не оно ли явилось важнейшим посредником
в проникновении арамейской письменности к кочевым народам Средней
и Центральной Азии, где это письмо, в форме тюркского рунического алфа-
вита, получило широкое распространение к VIII в. н. э.
*
Заканчивая наш предварительный очерк, мы не можем не выразить
надежду, что при развертывании в должном размере археологических
изысканий в Хорезме наша наука обогатится значительно более обиль-
ным палеографическим материалом, который не только даст возможность
проверить наши заключения и окончательно раскрыть систему хорезмий-
ской письменности, но и откроет перед нами новые возможности иссле-
дования истории древнехорезмийской цивилизации—одной из древнейших
культур нашей страны.
955 От Египта до Китая
Ю Вестник древней истории № 4 (5)
956 От Египта до Китая
М. Е. Массон
НЕКОТОРЫЕ НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
(Доклад на заседании Отделения истории и философии АН СССР
21 марта 1950 г., посвященном итогам археологических работ
ИИМК за 1949 г.)
Работающая в соответствии с пятилетиим планом, выработанным
на первом Всесоюзном археологическом совещании в Москве
в 1945 г., Южно-Туркменистанская археологическая комплексная
экспедиция (ЮТАКЭ) особое внимание уделяет периоду существования
Парфянского государства Арсакидов. С 1946 по 1949 г. проведены реко-
гносцировочные изыскания в ряде районов от берегов Каспийского моря
до Аму-Дарьи, разведочные работы на территории древнего Мерва и рас-
копки на площади двух городищ—Старая и Новая Ниса.
Зарегистрировано свыше двух десятков разного тийа поселений арса-
кидского времени. Среди них такие крупные города, как Мерв и Ниса,
возникшие задолго до появления на исторической арене Парфянского
государства, а в пору его существования ставшие центрами жизни-элли-
низированной верхушки тогдашних правящих классов. Наряду с ними
изучались менее значительные провинциальные городки. Отмечено не-
сколько типов сельских поселений разного бытового уклада: оседлого
населения, полуоседлых скотоводов и кочевников. Исходя из показаний
Страбона, основная часть сведений которого о Парфии восходит ко
второй половине I в. до н. э. (хотя писал он свой труд в I в. н. э.), что
горы Маргианы и Арии были заняты народом, живущим в шалашах, можно
допускать существование в то время в Парфии племен, в хозяйстве ко-
торых видную роль играла охота. Во всяком случае о племенах Средней
Азии, основным занятием которых еще и в X в. была охота, есть прямые-
указания арабских географов.
Судя по отрывочным письменным известиям греческих и римских ав-
торов, значительный массив населения северо-восточных окраин Пар-
фянского государства до конца существования последнего удерживал
в образе жизни и в нравах «много варварского и скифского», т. е. черты
первобытно-общинного строя. В этом Страбон усматривал для пар-
фян «благоприятные условия для преобладания над другими и для успехов
в войне» (XI, 9). Парфяне, а вернее дахо-парно-парфянские племена,,
выбиравшие, как писал Помпей Трог (XLI, 2), «вождей на войне и упра-
вителей в мире» из «ближайшего к царскому достоинству сословия» и слу-
жившие опорой династии Арсакидов, разводившие прославленных в древно-
М. Е. МАССОН
сти коней и поставлявшие великолепный контингент кавалерии парфянско-
му войску, дававшие отличных конных стрелков из лука, парфяне, женщины
которых ткали ковры, окрашиваемые особым, отличным от других спосо-
бом (Плиний, VIII, 48),— предстают перед нами, как, определен-
ная часть населения Парфянского государства, сохранившая пережитки
родовой организации и патриархальных отношений. Подавляющая масса
их жила, без сомнения, не в городах, где преимущественно пребывали пред-
ставители нескольких сот семейств родовитой землевладельческо-рабо-
владельческой знати, купцы, в меньшем числе жрецы. В сельских мест-
ностях оазисов, в горах и в песках проживали члены разноплеменных
общин, крестьяне и скотоводы, частью свободные, а в основном как-то
пожизненно зависимые от родовой знати, опиравшейся на них, обучавшей
их верховой езде и владению оружием, воспитывавшей их, по дайным
Помпея Трога, «с той же заботливостью, как своих детей», и поставлявшей
их арсакидским царям на войну в том или ином количестве, в зависимости
от своего' положения и достатка. Это отнюдь не были рабы, хотя Помпей
Трог применяет для определения их положения, не имевшего аналогий
в римском обществе, термин servitium, а Плутарх — термин ЗоиХос;.
Буквальный перевод этих слов в первом основном значении исключен
уже в силу того, что в ту пору в с редиземно морских рабовладельческих
обществах часто происходили крупные восстания рабов и парфяне не
стали бы рисковать устоями своего государства, обучая военному делу
массы рабов и создавая из них главные силы армии. Но, разумеется,
настоящие рабы в парфянском обществе, в частности в северо-восточных
провинциях, не только были, но составляли значительный процент насе-
ления.
Места обитания сельского парфянского населения впервые обнаружены
в пределах древних областей Парфиены, Апаварктикены, Маргианы.
Впервые установлены места парфянских поселений, но многие из них
еще не подвергались археологическим раскопкам и регистрируются пока
условно как «поселения» при наличии следов хотя бы небольшого укреп-
ленного пункта (например, в 1 км к югу от ст. ж. д. Каушут или Джанли-
депе к северу от Байрам Али) и как «стоянки» (соответствующие «кыштау»)
при отсутствии такового (например, Ядиджа-депе к северу от Душака).
Отсутствие какой бы то ни было регулярности и разбросанность— наиболее
характерные черты их планировки.
О том, что представлял собой небольшой городок Парфиены Гбтар,
упомянутый Исидором Харакским, в 6 схойнах от Нисы, дает представле-
ние многогранное в плане, почти переходящее в овал городище Анау.
Следы жизни парфянского времени вне стен его в основном прослеживают-
ся по памятникам к югу от городища, вдоль русла сая. Упоминаемый
у того же автора город Сирбк, в 5 схойнах от Гатара, соответствует, по
данным ЮТАКЭ, остаткам городища к юго-западу от современного селе-
ния Гяуре. В центре его высится средних размеров депе. От древнего
кольца внешней стены с северо-западной стороны уцелела часть вала на
протяжении около полукилометра. По площади Сирбк уступает Гитару.
Городу Апаварктике как будто соответствуют развалины Куня-Каахка.
Площадь городища в виде неправильного вытянутого четырехугольника
имеет около 35 га и обведена стеной с часто расположенными башнями,
для которых характерны стреловидные бойницы. Примерно в середине
находится крупное депе, имеющее в плане вид неправильного восьми-
угольника.
Антиохия Маргианская, упоминаемая под этим именем в источниках
начала нашей эры, состояла из цитадели (ныне Эрке-кала) и собственно
города (ныне Гяур-кала). Городская округа была обнесена некогда стеной,
957 От Египта до Китая
НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
958 От Египта до Китая
которая охватывала площадь почти в 60 км2 и сохранилась теперь в виде
вала Гилякин-Чильбурдж. В его пределах распространена керамика
парфяно-кушанского времени. В 1949 г. установлен интересный факт,
что остатки поселений кушано-парфянского времени встречаются и за
пределами обнаруженной ЮТАКЭ внешней стены, которая при Антиохе I
Сотере (280—261) окружала культурные земли Маргианского оазиса.
В отношении же укрепленного города Дара, основанного Тиридатом I
в то время, когда Селевк II (246—226) был отвлечен междоусобной борьбой
и затем войной на западных границах государства, ЮТАКЭ пришла к от-
рицательному выводу в смысле возможности отыскания его следов в пре-
делах СССР. Ашхабадские археологи помещали его у выхода долины
Дерейум. Было высказано также предположение, что Даре соответствуют
развалины Кенэ Баверда, южнее ст. ж.-д. Каахка, однако здесь, по дан-
ным ЮТАКЭ, находятся только руины укрепленной усадьбы времени,
предшествующего арабскому завоеванию. Помпей Трог (XLI, 5)
сообщает, что город Дара был отстроен на горе Запаортене в месте, «ук-
репленнее и прекраснее которого ничего не может быть»; «оно так окружено
со всех сторон скалами, что для охраны его не нужно защитников, и таково
плодородие окружающей почвы, что она полна богатств; тут такое обилие
ручьев и лесов, что излишек воды дает возможность орошения, а в лесах
позволяет охотиться». Все это убеждает, что местоположение Дары сле-
дует, ^невидимому, связать с почти естественной горной крепостью Келати-
Надири, окруженной со всех сторон отвесными скалами от 200 до 300 м
высоты и имеющей только два входа.
Особая судьба была у Нисы, изучение прошлого которой в значитель-
ной мере способствовало тому, что ЮТАКЭ смогла предложить свою
периодизацию ее истории и тем самым в известной мере периодизацию
истории Парфии. Как крупное поселение Ниса существует со времен пер-
вобытного общества, что подтверждается находками в культурных отло-
жениях городища Новая Ниса и в ближайших окрестностях памятников,
близких к культурам Анау. О древности города свидетельствует иррегу-
лярная конфигурация плана. Вопрос о том, был ли здесь где-то город
Александрополь, возникший в пору македонского владычества, пока остает-
ся открытым. Но нет никаких сомнений, что Ниса, или Парфавниса,
играла как значительный городской центр определенную роль на всем
протяжении времени существования Арсакидского государства, которое
было порой максимального расцвета Нисы как города рабовладельческого
общества. Собственно город занимал тогда возвышенную территорию го-
родища Новая Ниса (площадью около 18 га), обнесенную мощной стеной
из сырцовых кирпичей (42x42 X 12 см3) с многочисленными башнями.
Ворота были расположены в восточной части. Подле них на протяжении
нескольких столетий существовал некрополь парфянской знати. В южной
части возвышалась цитадель, где, видимо, кроме гарнизона, размещались
и административные учреждения. На месте одного из них в 1948 г. был
найден небольшой архив парфянских документов, написанных черной
краской на крупных фрагментах глиняных корчаг-пифосов, обычно на
одной стороне, реже на двух. Новая Ниса — это акрополь рабовладель-
ческого города. Обжитые земли разной степени густоты застройки при-
мыкали со всех сторон и были обнесены внешней стеной городской окру-
ги. Изучение остатков этой стены с западной и юго-западной сторон по-
казало, что она была сделана из нескольких рядов битой глины (пахса).
Вне этой стены с южной стороны находится городище Старая Ниса — тер-
ритория особого назначения.
В первый начальный период сложения Арсакидского государства
(с середины III в. до н. э. до семидесятых годов II в. до н. э.) территория
М. Е. МАССОН
Парфиены, т. е. собственно Парфии в узком смысле, была областью, гда
разыгрались события, имевшие существенные последствия и, повидимому,
послужившие основанием для установления специальной «парфянской
эры», начинающейся, по расчетам некоторых специалистов, в 247 г. до н. э.
Вторгшиеся, вероятно, из долины Теджена, группы парнов-даев под пред-
водительством братьев Арсака и Тиридата сумели организовать восстание
местного населения против македонских пришельцев и овладели страной.
Старший из братьев, Арсак, погиб в процессе борьбы. Тиридат же, восполь-
зовавшись затруднениями Селевка II (246—226), создал себе неприступное
убежище в крепости Дара, «построил крепости и укрепил города» (что
не прошло бесследно и для Новой Нисы), провозгласил себя царем в го-
роде Асааке, а столицей нового небольшого самостоятельного владения
сделал Гекатомпйл (вне пределов СССР). Арсак I был предан погребенью
в Нисе, чем положено было начало тому, что здесь стали по традиции хо-
ронить арсакидских царей; постепенно здесь сложился своеобразный
заповедник-курук, ныне городище Старая Ниса.
Расположенное, как и надлежит царскому заповеднику, несколько
в стороне от города, это городище, площадью до 14 га, находится на гео-
логическом останце. Его конфигурации не придали правильной формы,
ограничившись только некоторым выпрямлением пяти разной длины фасов.
Мощные крепостные стены с часто расположенными башнями были от-
строены в несколько приемов, в связи с чем находится факт наличия следов
былых въездов и ворот в трех местах. Можно думать, что они не все функ-
ционировали одновременно и что в определенные периоды некоторые из
них бывали заложены. Внутри городища была пропущена самотеком
по исчезнувшей теперь дамбе вода, наполнявшая несколько водоемов,
следы которых хорошо видны до сих пор. Площадь большей части горо-
дища оставалась не застроенной. Кое-где были древесные насаждения.
Под стенами располагались казармы, конюшни и другие подсобные хо-
зяйственные помещения. Примерно в середине и в северном конце го-
родища прослеживаются следы двух крупных архитектурных комплексов,
которые сложились не сразу. К остаткам наиболее ранних сооружений
на Старой Нисе можно отнести мощную платформу южного комплекса,
в среднем до двух метров высоты, сложенную из сырцового кирпича и
предназначенную для возведения на ней различных помещений. От по-
следних сохранились угловые оштукатуренные стены, из того же сырцо-
вого кирпича, со всех сторон зажатые позднее пристроенными стенами
так называемого «красного коридора», парадного зала с четырьмя цент-
ральными колоннами и северной кордегардии. На Новой Нисе в эту
пору проводились большие фортификационные работы по укреплению
самого города. Наиболее ранними объектами первого периода, которые
можно датировать, являются найденные на Старой и Новой Нисе нако-
нечники стрел двух типов: бронзовые трехперые с открытой втулкой и
железные черешковые двухлопастные.
Второй период, называемый нами «филэллинским», продолжался
с семидесятых годов II в. до н. э. до конца первого десятилетия I в. н. э.
С первых лет этого периода намечается интенсивный рост военной, поли-
тической и экономической мощи государства Арсакидов на базе развития
местного рабовладельческого общества, имевшего, однако, еще много
примитивных черт. В историко-культурном отношении для этого пе-
риода характерен процесс постепенной переработки эллинистических
мотивов в изобразительном искусстве. В целом весь период может быть
расчленен на три этапа.
Первый этап продолжается до второго десятилетия II в. до н. э., т. е.
до начала активной политики Митридата II. Начиная с Митридата I
959 От Египта до Китая
НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
От Египта до Китая
<(171—136) создается крупное Арсакидское государство «с несколькими
сотнями городов», упоминаемых китайскими хрониками. Митридат за-
хватывает у Греко-Бактрийского царства сатрапии Аспиону (в районе
Арианы) и Тапирию (восточнее среднего течения Теджена, а не близ Гир-
кании, как полагают некоторые западноевропейские специалисты).
При его преемнике, Фраате II (136—127) были вырезаны селевкидские
гарнизоны в западной пограничной полосе и преодолено соперничество
государства Селевкидов; в то же время прекращает свое существование
Греко-Бактрийское царство, и ничто не мешает теперь Арсакидам пере-
нести свою столицу далее на запад, в Экбатану. Но как бы отдавая при этом
дань уважения Нисе, месту погребения своих предков, Фраат II дает рас-
поряжение отчеканить монеты с упоминанием это га города. Только ослож-
нения в борьбе с саками на востоке привели к гибели Фраата II и задержа-
ли на некоторое время окончательное уничтожение государства Селев-
кидов. Гибелью в борьбе с тохарами на восточных границах Арсакидского
© государства кончается в 124 г. и правление Артабана II, о чем сообщают
* одновременно китайский и римский источники.
На этом первом этапе заповедник-курук Старой Нисы превращается
в сильную крепость, поэтому на этом коротком южном фасе сооружается
особенно сильный форт, так как, очевидно, врага ожидали с юга. В целях
оольшей безопасности главный въезд устраивается вдоль западного фаса,
обращенного в сторону города. Здесь оборудуется дополнительный вход-
калитка, который вел к главному фасаду дворцового зала. Стены и башни
раннеантично го» типа одеты прямоугольными зубцами и снабжены как
настоящими, так и фальшивыми «стреловидными» бойницами. В южном
комплексе появляются на платформе «красный коридор» со смежным
помещением и большой, дворцового типа парадный квадратный зал с че-
тырьмя круглыми колоннами (диаметром 90 см) в середине, с пилястрами
вдоль стен по нижнему ярусу и с крупными кирпичными колоннами во
втором ярусе. Три его парадных входа северо-западного фаса снаружи
*оформлены церспективно-раскрепованными устоями. В архитектурной
декорации помещений этого времени видное место занимают терракотовые
плиты в виде акантов, зубцов, карнизов, плит с пальметами, розетками
и своеобразных плит, условно называемых «метопами». На последних
между двумя прорезными щелями-бойницами помещены изображения,
как-то связанные с династией: палица «Геракла», тамгообразный знак,
близкий к так называемому «якорю Селевкидов» и эмблеме Атаргатис,
символы луны и солнца. Последние заставляют вспомнить, что парфян-
ские Арсакиды считали себя происходящими от детей солнца и луны.
Крыши помещений покрываются крупно-плиточной черепицей. Таким
образом, здесь налицо процесс сложения нового парфянского стиля,
переработавшего эллинистические элементы.
В это же время появляется несколько новых помещений в северном
комплексе, где на протяжении первого и второго этапов второго периода
концентрируются различные предметы царской утвари, связанные с погре-
бальным ритуалом. К ним относятся, между прочим, найденные в 1948
и 1949 гг. многочисленные ритоны из резной слоновой кости со скульптур-
ными фигурами в нижней части. Последние изображают львоподобных
крылатых грифонов, крылатых кентавров-мужчин, одних и с женщинами,
юношей с человеческими торсами, коровьими ногами и зебувидными гор-
бами1, нагих богинь, держащих амфоры, слона с сидящим на нем водите-
лем, фантастических животных и пр. Во фризовых венчаниях барельефом
изображены то пантеон главных божеств, то музы, то вакхические и другие
1 По мнению Г. А. Пугаченковой, они изображают Гопатшаха.
М. Е. МАССОН
сцены. В карнизах размещены трехчетвертные скульптуры мужских и
женских голов разных возрастов. Инкрустированные стеклом и самоцве-
том, украшенные золотом и серебром хрупкие по своей структуре ритоны
парфянских царей были сильно поношены в древности, тогда уже утратили
отдельные свои элементы, хотя и подвергались иногда ремонту,, причем
для скрепления употреблялась серебряная проволока. Ритоны, входившие
в погребальный инвентарь, известны по парфянским захоронениям ив
Селевкии и некрополя близ Демавенда, причем в последнем ритон из крас-
новатой терракоты с протомой горного козла датируется монетой Митри-
961 От Египта до Китая
Рис. 1. Старая Ниса. Северный комплекс. Нижняя часть ритона
из слоновой кости
дата II1. Восточное происхождение великолепных уникальных ритонов
из Нисы не вызывает сомнений. Парфия вела большую торговлю слоновой
костью во II—I вв. до н. э., и одно это могло способствовать появлению
производства резных изделий из нее. Нельзя отрицать, что в исполне-
нии ритонов есть признаки влиявия на их создателей обучения в духе
восточноэллинистической школы. Однако в унаследованные образы
мастера вкладывают новое содержание. Рогатые грифоны, полулюди-
полукоровы, крылатые кентавры и т. п.— все это чуждо эллинизму.
В сотнях дошедших на ритонах изображений интересны костюмы.
Одни—явно местные: высокие сапожки с - разрезными отворотами,
длинные в складках штаны, своеобразные парфянские головные уборы.
Другие напоминают эллинистические, но не совпадают с ними полностью.
Невольно вспоминаются слова Помпея Трога (XLI, 2), который
указывает, что одежда у парфян «прежде была особая, после же^развития
1 М. Bahram i, L’exposition d’art iranien a Paris, «Artibus Asiae», XI,
№ 1—2 (1948), стр. 22.
НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
962 От Египта до Китая
богатства — прозрачная и падающая складками». Эти эллинизированного
типа одежды, оригинальные женские прически, подстрижка мужских усов
по-восточному с обнажением верхней губы и ряд других признаков за-
ставляют думать, что многие фигуры фризов в образах муз и других персо-
нажей имеют облик мужчин и женщин из парфянской придворной среды
и вообще рабовладельческой филэллинствовавшей знати.
Стилистический анализ позволил уже в 1948 г., в момент находки
первых предметов клада утвари парфянских царей, датировать ритоны
в основном II в. до н. э. В настоящее время это подтверждается совокуп-
ностью данных всего обнаруженного комплекса архитектуры, каменной
скульптуры, керамики, оружия (в частности бронзовые трехперые нако-
нечники стрел), палеографии (на одном из ритонов имеется вырезанная
надпись ESTI AS) и нумизматики. Среди найденных монет имеется несколько
подражаний драхмам и тетрадрахмам Александра Македонского из груп-
пы так называемых nummi pelliculati, одна тетрадрахма Евтидема I
греко-бактрийского (с изображением Геракла) и одна парфянская драх-
ма из группы monnaies sacerdotales, выпущенных при Митридате I (Арсак
изображен в головном уборе, каку Камнаскеридов Фраада, Артаксеркса,
Аутофрадата I). В числе предметов утвари парфянских царей, найденных
в северном комплексе Старой Нисы, заслуживают быть также отмеченными
отдельные элементы мебели, выточенные из слоновой кости, в частности
от трона Арсакидов, близкие известному по барельефному изображению
трону ахеменидского царя Дария.
На Новой Нисе к этому времени относится культовое здание у северной
части городской стены, на территории некрополя знати. Монументальная
постройка имеет в своей основе платформу из сырцового кирпича. Из него
же сложены стены. Низ их снаружи оформлен в виде развитой панели
(переработка «ордера» в нормах «азиатской праионики»). Происхождение
этой формы связано с местной традицией деревянного строительства.
Снаружи до половины высоты устроен колонный айван-терраса с дере-
вянными колоннами на торовидных базах из жженого кирпича с алебастро-
вой обмазкой. В раскраске преобладает сочетание тонов, характерное
для современных туркменских ковров: малиново-красный, черный, белый.
Второй этап «филэллинского» периода охватывает время со второго
десятилетия II в. и до тридцатых годов I в. до н. э. Это время, когда Пар-
фия постепенно становится достойным соперником Рима на Востоке и
достигает апогея внешнего блеска. Начало этого этапа ознаменовано при-
ведением в правление Митридата к покорности саков с превращением
их области в сатрапию Сакастену, удачной борьбой с тохарами, завоева-
нием Маргианы и Арии с выпуском упоминающих эти области памятных
монет группы хатаптратеьа, заключением союза с Римом в годы борьбы
Суллы против Понта, проведением западной границы по Евфрату и одно-
временным установлением дипломатических отношений с Китаем и с Ри-
мом. Мощная Парфянская держава в конце II в. до н. э. с помпой встречает
китайское посольство у своих границ, придав ему почетный конвой в 20 ты-
сяч человек. Несмотря на начавшиеся вскоре столкновения с Римом, про-
ходившие с переменным успехом, политическое и экономическое положе-
ние Парфии на Востоке в эту пору очень прочно. Показательно, что пар-
фянская драхма с этого времени и до середины I в. н. э. играет видную
роль в денежном обращении на рынках сопредельных стран. В частности,
на территории Средней Азии (по Аму-Дарье, в Мавераннахре и в более
северных областях) эти драхмы нередко встречаются среди местных нахо-
док — особенно чекана Синатрука (77—70 гг. до н. э.), Фраата III
(70—57 гг. до н. э.), Орода I (56—37 гг. до н. э.) и Готарза (40/41—51гг.
н. э.). Высшей точки своего могущества Парфия достигла при Ороде I, когда
М. Е. МАССОН
государство Арсакидов на западе являлось обладателем почти всех
земель, входивших некогда в состав Ахеменидского царства. Отныне
столица Парфии переносится в Ктесифон, отстроенный Пакором в трех
милях от Селевкии, на противоположном берегу Тигра, на месте быв-
шего селения, где находился военный лагерь. После тяжелого поражения
Красса в 53 г. до н. э. парфяне одерживают еще ряд побед над римскими
полководцами, в том числе и над Антонием.
963 От Египта до Китая
Рис. 2. Старая Ниса. Парфянский сосуд
из горного хрусталя
На этом этапе царский заповедник-курук в Нисе пользуется особым
вниманием центральной власти. Возможно, что именно в это время в связи
с ростом города был оборудован новый въезд вдоль восточного фаса. Внут-
ри разрастается южный комплекс. Здесь отстраивается, между прочим,
в южной части так называемый «круглый зал», квадратное снаружи со-
оружение, имеющее внутри 16 м в диаметре и вход с юга. Всячески под-
держивается в первоначальном виде ставший «старинным» квадратный
дворцовый зал. Отколовшиеся детали хрупких терракотовых архитектур-
ных плит реставрируют из алебастра. Заметно растет и город Ниса. В нем
проживает немало зажиточных семей знати и купцов. У запущенного уже
айванного здания близ восточных ворот появляются погребальные ка-
меры представителей парфянской знати. Небольшие, прямоугольные,
толстостенные, они сложены из сырцового кирпича, иногда впритык
к руинам айванного памятника. В их перекрытии применяются «своды
отрезками». Изредка устраиваются одиночные коридорообразпые длин-
НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
ные и низкие ниши. Полы, стены и своды покрываются густым слоем
красной штукатурки разных оттенков. Так как непотревоженных камер
пока не встречено, очень немногое можно добавить к словам ПомпеяТрога,
что у парфян «обычное погребение состоит в растерзании собаками или
птицами; обнаженные же кости они хранят в земле». Вместе с отдельными
кусками человеческих костей во время раскопок камер встречены были
остатки неразграбленных золотых украшений в виде тонких трилистников
3 от головного венчика, массивных кованых скрепок и особенно много
£ мелких золотых нитей и бляшек, нашивавшихся на какую-то погребаль-
о ную ткань. Архитектура, планировка погребальных камер, самый обряд
се захоронения — все в Нисе иное, чем в Дура Европос и в других некропо-
| лях Месопотамии парфянского времени.
£ Третий этап «филэллинского» периода продолжается с тридцатых годов
и до н. э. до конца первого десятилетия н. э. Это этап временного ослабления
государства, внешних неудач и энергичного вмешательства Рима во внут-
3 ренние дела Парфии через своих ставленников. Начало нового этапа
* сопровождалось рядом поражений, нанесенных парфянской армии легатом
Антония, Вентидием, гибелью римского ренегата Лабиена и затем в 38 г.
• Пакора, отречением от престола Орода и, наконец, его убийством собствен-
ным сыном, Фраатом IV (3z7—2 гг. до н. э.). Борьба с Римом после этого
шла с переменным успехом, но больше неудач было на стороне Парфии.
Фраат IV вернул римлянам все знамена и всех уцелевших пленных из
армий Красса и Антония, проживавших в большом числе в Маргиане.
В Рим приходилось отправлять заложников-царевичей, которые затем
появлялись оттуда в качестве претендентов на престол и ставленников
Римской империи. Во время внутренних междоусобий в борьбе за престол
соперникам приходилось прибегать к помощи саков. В частности, сам
Фраат IV, вынужденный бежать из Ктерифона, вернулся туда около
30 гг. с помощью саков. На востоке начал свои завоевания создатель го-
сударства «великих кушан» Кадфиз I, войска которого появились у пре-
делов Парфии. В среде парфянской знати усиленно нарастал протест
против всего, исходившего из Рима, чуждого, не своего. Царевичи из дома
Арсакидов свергались, убивались, изгонялись.
В такой обстановке подготовлялся переход к новому, третьему периоду,
характеризующемуся антиэллинским направлением в политике и новым
расцветом парфянской культуры, который продолжался с 10 до 162 г. н. э.
Первый этап этого периода охватывает время до 50-х гг. I в. н. э. Парфян-
ская знать останавливает свой выбор при подыскании подходящей канди-
датуры в цари на зяте Фраата IV, правителе Мидии, в надежде, что он
будет послушным орудием в ее руках, в чем она не ошиблась. Новый царь
стал править под именем Артабана III (10—40 гг. н. э.). Ему наследовал
приемный сын Готарз (4041—51), выдержавший борьбу с родными детьми
своего усыновителя. Последовательным продолжателем антиэллинской
политики был и наиболее яркий ее представитель Волагаз I (51—77/8).
Политика уступок Риму сменяется активным противодействием ему,
в частности в Армении. Уже с Артабана III отмечается так называемая
«варваризация» легенд на монетах, а с Волагаза I греческие легенды во-
обще начинают заменяться надписями арамейского алфавита. Последний
государь даже сделал попытку перенести столицу из слишком эллини-
зированного Ктесифона в отстроенный на правом берегу Евфрата Вола-
гасокерт, куда парфяне стремились перетянуть мировую торговлю из
Пальмиры. Еще при Готарзе удавалось поддерживать значение парфян-
ской драхмы на рынках соседних зарубежных стран, но при его преемни-
ках в связи с ухудшением металла парфянское серебро почти перестало
выходить за пределы Парфянского государства.
4 Вестник древней истории, № 3
М. Е. МАССОН
Попытки восстановления «наследства Кира» постоянно встречали на
западе препятствия со стороны Рима. На востоке началось соперничество
с государством великих кушан», причем инициатором военного столкно-
вения являлся Кадфиз I. Артабан III был занят борьбой с Римом и был
еще слишком слаб для организации решительного сопротивления куша-
нам, тем более что ему самому трижды в своей жизни пришлось получать
парфянский престол. В 35 г. он для этого искал опоры в коренных северо- *
восточных провинциях Парфии. Зато Вардан совершил небезуспешный ь
поход против кушан на восток до границ ариев и дахов, чем, может быть,
и способствовал в известной мере приостановлению экспансии обоих g
Кадфизов в сторону парфянских владений. Во всяком случае уже на этом g
первом этапе наметилось особое значение Парфиены (а тем самым и Нисы) g
в дальнейшей истории новой Арсакидской династии и всей страны. Это щ
хорошо видно из археологических памятников второго этапа третьего (5
периода (51—122 гг). Наиболее характерным явлением этого времени
было расчленение государства на отдельные владения разной степени S
самостоятельности, иногда с членами правящей династии во главе. Наме-
тившийся уже раньше, этот процесс особенно активно стал протекать с то-
го момента, как в 61 г. была признана автономия Гиркании. Вслед за ней
отпал целый ряд провинций, и Плиний писал, что «всех парфянских
царств восемнадцать»; из них одиннадцать начинались у границ Арме-
нии и у берегов Каспийского моря, доходя до скифов; остальные семь
назывались «нижними», т. е., очевидно, были или восточными, или южными.
Характерно, что этот римский автор особо отмечает к северу от коренных
земель Парфии, т. е. в Каракумах, наличие «потусторонних» кочевников-
парфян (VI, 25).
При всем том сохраняется тенденция парфянских царей к централи-
зации. Этому способствовало отчасти то, что при Волагазе Арсакиды за-
нимали престолы Армении, Грузии, Атропатены, Гиркании, индо-парфян-
ских владений и др. Вероятно, в эту пору жил и тот арсакидский царевич
на далеком юго-востоке Парфянского государства, который в буддийской
литературе упоминается как переводчик с санскритского на китайский.
Создавшееся положение делало особенно важным задачу поддержания
более крепких связей между членами правящей династии и теми парфян-
скими племенами, которые у себя на родине консервативно сохраняли
военно-демократическую организацию и могли всегда явиться центра-
лизующим ядром военной силы, составлявшейся из разрозненных
групп вооруженных людей, которых поставляли правители разных
областей.
Второе характерное явление — это политика поддержания «добро-
соседских отношений» с опасными соперниками: Римом и Кушанским го-
сударством. Возможно, что с этой политикой, в частности с ожиданием
активных действий со стороны нового, вступившего на кушанский трон
государя Канишки, как-то связана посылка парфянского посольства
87 г. в Китай, Если ожидавшееся около 88 г. многими врагами Рима
столкновение его с Парфией не произошло и запечатленное в Апокалипсисе
«пророчество» не сбылось, то все же несколько позднее, в начале II в. н. э.,
война между ними вспыхнула и одно время даже привела к занятию
в 116 г. Ктесифона и захвату Траяном трона арсакидских царей.
Наконец, третье характерное явление рассматриваемого этапа — это
дальнейшее усиление антиэллинского движения. Внешне это нашло вы-
ражение, в частности, в вытеснении из употребления эллинизированной
географической терминологии. Не случайно в это время Александрию
Арахозскую (Угэшанлы) китайцы упоминают под новым местным наиме-
нованием, дожившим до арабского завоевания,— Панджвей (в китайской
НОВЫЕ ‘ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
966 От Египта до Китая
передаче — Пайчите), а Антиохию Маргианскую именуют впервые в ис-
тории Мервом (в китайской передаче — Му-лу).
Именно к этой эпохе, а не к какому-либо другому времени, следует
относить попытку (отрицаемую некоторыми специалистами, переоцени-
вающими роль сасанидского Ирана) организовать сбор письменных и
устных отрывков старинных народных преданий и верований, с целью
в дальнейшем дать их сводку, какую-то редакцию той Авесты, которая
позднее снова будет подвергаться ревизии уже при Сасанидах
Рис. 3. Раскопка дворцового зала с четырехлопастными колоннами
Рассматриваемый второй этап очень ярко отразился в памятниках
Старой Нисы. Новая династия, утверждая не только преемственность
власти, но прямое родство с Арсакидами, а также преследуя упомянутое
стремление опираться на население коренных парфянских земель, уделяет
особое внимание былому царскому заповеднику-куруку и его великолеп-
ному архитектурному дворцово-культовому комплексу. Дворцовый па-
радный зал, пришедший за почти двести лет своего существования в со-
стояние разрушения (вероятно, не без влияния землетрясений и отчасти
из-за слабости центральных высоких опорных столбов), коренным образом
реконструируется. При той же квадратной площади появляется зал нового,
более мощного стиля. Старые строительные материалы (лекальные кирпи-
чи колонн) и архитектурные керамические детали при вторичном исполь-
зовании в большом количестве идут на забутовку фундаментов и на вы-
кладку гнезд для новых кирпичных полуколонн нижнего яруса, которые
располагаются в промежутках между былыми пилястрами. Последние
стесываются заподлицо со степами и заштукатуриваются. Не оправдав-
шие себя круглые столбы в середине зала заменяются мощными четырех-
лопастными столбами восточного типа, как бы слившимися из четырех
крупных колони. В верхнем ярусе появляются взамен кирпичных колонн
круглые «стойки» облегченного типа, имеющие деревянную основу и об-
мазанные снаружи сперва глиной, а затем алебастром. Во втором ярусе
размещаются крупные (больше 2 м), полые внутри мужские и женские
4»
М. Е. МАССОН
глиняные раскрашенные статуи. Зал сочетает функции «аудиенц-зала»
и, может быть, «зала обожествленных предков».
Формы, детали, конструкции — все это характеризует преодоление
«эллинистических» и торжество местных традиций. В связи с новыми
функциями как бы изменяется «идеологическая ориентация» самого по-
мещения. В западном фасе из трех парадных проходов два наглухо закла-
дываются, а центральный превращается в широкую парадную нишу, около
которой в 1946 г. ЮТАКЭ обнаружила фрагменты глиняной мужской
статуи, сидящей с вытянутой вперед правой ногой (поза Арсака I на пар-
фянских монетах). По сторонам восточного прохода вплотную пристра-
иваются кордегардии, в которых в 1947 г. были найдены позднепарфян-
ские железные черешковые наконечники стрел.
В это же время начинает завершаться весь архитектурный южный
комплекс.В частности, «круглый зал» обносится обводным коридором,
подобным тем, которые строились в «храмах огня» парфянского времени.
Южный проход его наглухо закладывается. Внутри заметно повышается
уровень нового пола. В обводном коридоре, как и в «красном коридоре»,
рядом с квадратным залом раскопки 1949 г. обнаружили вотивные але-
бастровые комья с пустотами внутри и клеймами со знаками каких-то
букв «квадратного» начертания снаружи. В северном комплексе появляют-
ся новые пристройки. В разных помещениях обоих архитектурных ком-
плексов получают развитие сводчатые конструкции. В декорации отмечают-
ся цветные штукатурки и окраска как статуй, так и архитектурных скульп-
турных деталей.
Последний, третий этап третьего периода, длившийся с 122 по 166 г.,—
это этап сорокалетнего мира с Римом. Можно думать, что известное
status quo уравновешивалось на Востоке потенциальной опасностью со
стороны государства кушан в период правления там Канишки и Хувишки.
Как бы то ни было, но длительный мир не мог не сказаться благотворно
для Парфии как страны и не задержать на некоторое время развитие
процесса, приведшего государство к гибели. В его западных областях
отмечается в эту пору новая волна эллинистического влияния, которое
шло из императорского Рима, но в изучаемых ЮТАКЭ памятниках соб-
ственно Парфиены это влияние совершенно не заметно.
На Старой Нисе подходит к завершению создание обоих архитектур-
ных комплексов примерно в том виде, как остатки их дошли до нас,—
с двориками, колонными портиками, помещениями хозяйственного назна-
чения. В одном из них в 1946 г. был обнаружен пифос-хум с нанесенной
черной краской парфяно-пехлевийской надписью не позднее конца II —
начала III в. н. э.
Четвертый и последний период в истории Парфии охватывает несколько
десятилетий с 162 до 226 г. Это период окончательного разложения всей
системы крупного рабовладельческого государства. Ему сопутствуют
почти постоянные военные столкновения с Римом, протекавшие, как и
раньше, с переменным успехом. Столица Ктесифон несколько раз перехо-
дила из рук в руки. Вавилон в 198 г. достался римлянам почти пустым
и в развалинах. Септимий Север вслед за взятием Селевкии и Ктесифона
увел в плен до 100 тыс. человек. В 217 г. Каракалла завладел Арбелою,
разорил находившиеся там могилы некоторых парфянских царей, похо-
роненных вдали от родного курука в Нисе, и велел в порядке осквернения
разбросать их кости и прах.
И тём не менее в государстве нашлись силы, обеспечившие блестящий
реванш, нанесшие ряд крупных поражений римским армиям и как бы
воскресившие былую славу парфянского оружия. Эти силы дали эконо-
мически и политически окрепшие отдельные владения с наследственными
967 От Египта до Китая
НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
правителями, на которые давно фактически распалось Парфянское го-
сударство. Среди них в III в. выделялось владение Персида, где правили
потомки Сасана, и арабское Хирское княжество с династией Лахмидов.
В значительной мере благодаря войскам Хира Гелиогобал (218—222) по-
терпел одно за другим два крупных поражения и вынужден был выпла-
тить парфянам контрибуцию в 5 млн. динариев. Можно с большой уве-
к ревностью утверждать, что римское золото не дошло до государственной
g казны Арсакидов, а было распределено между теми, кто обеспечил своими
Д отрядами разгром римских легионов. Показателем печального состояния
§ государственной парфянской казны в эту эпоху служит отчасти чекан
g последних Арсакидов, среди которого очень много низкопробных монет
g типа nummi pelliculati (т. е. кружков из неценных металлов, обтянутых
ш серебряной пленкой). В Средней Азии чаще всего встречаются такие те-
5 традрахмы Волагаза V.
Перед концом государства Арсакидов все области, кроме основной
5* Парфии, управлялись самостоятельными правителями и «царями племен».
К этому последнему, четвертому периоду, когда коренные земли Парфиены
оставались основным ресурсом арсакидских царей, значение для нихНисы
стало особенно существенным как в идеологическом, так ив материальном
отношении. Это не могло не найти отражения в проявлении некоторой
заботы к династическому куруку. И действительно, в обветшавшем от вре-
меня дворцовом квадратном зале осталось немало следов убогой рестав-
рации. Выпавшие из гнезд кирпичные полуколонки заменяются глиня-
ными. Подновляются глиняные статуи. На стены наносится новая белая
штукатурка. Кое-где производится частичная подкраска. Следами этих
жалких ремонтов являются также обнаруженные в некоторых помещениях
разбитые глидяные чашки с остатками красок, так и не выметенные,
видимо, в связи с последовавшим вскоре опустением всей Старой Нисы
вслед за падением династии. Ремонт велся еще буквально в последний
момент существования Арсакидского государства. На Новой Нисе с по-
следним периодом связано появление погребальных камер III яруса в нек-
рополе знати у восточных ворот. Они беднее по своему оформлению: полы
их выложены хрупкими кирпичными плитами плохого обжига; перекры-
тия даны в виде сводов отрезками. Кое-где в полу камер устроены неболь-
шие «тайнички» — показатель, что наступило неспокойное время, когда
нелегко было обеспечить неприкосновенность могил с их ценным инвен-
тарем. Неразграбленного «тайника» при работах ЮТАКЭ не встречено.
Крушение Парфии как государства и упадок династии Арсакидов —
это результат распада крупного рабовладельческого государственного
образования, который обусловлен внутренними процессами и наступ-
лением того периода кризиса рабовладельческой формации, который одно-
временно сводит почти на-нет не менее значительное рабовладельческое
госуда рство кушан.
Гибель Артабана V в борьбе с <рьком Персиды, Арташиром, знаменует
наступление в жизни Парфиены и Нисы новой поры, изложение истории
которой не входит в данный момент в мою задачу. Замечу, что в значитель-
ной мере для этого периода характерна борьба со всем, что как-либо на-
поминало Парфию. В этом Сасаниды преуспели вполне. Народный эпос
не сохранил четких представлений об Арсакидах. Термин «Парфиена»
был выведен из употребления и заменился в узком значении термином
«область Нисы», в более широком — термином Хорасан. Царский курук
был предан разрушению и разграблению. Сам город Ниса скоро запустел.
В результате новых исследований ЮТАКЭ и дальнейшей углубленной
проработки вопроса, под натиском новых красноречивых фактов кое-что
из высказанного, несомненно, будет в дальнейшем уточнено, пересмотрено
М. Е. МАССОН
и изменено. Но ряд наметившихся положений уже достаточно обоснован.
В свое время В. В. Бартольд утверждал, что «после перенесения
столицы парфянской державы в Селевкию и Ктесифон связь династии
с ее восточными областями должна была ослабеть»1. Прошлое Писы в свете
работ ЮТАКЭ наглядно убеждает в противном. Тот >ке В. В. Ба р-
т о л ь д, который отводил Парфии очень скромное место, обосновывал
это тем, что Арсакиды ничего якобы не сделали даже для поднятия куль-
969 От Египта до Китая
Рис. 4. Новая Ниса. Острак с парфянскими письменами
туры своих коренных восточных областей (ук. соч., стр. 367). Это мнение
основано было в значительной мере на argument urn ex silentio, и уже сейчас
очевидно, что за время существования Парфянского государства на Вос-
токе кое-что было сделано.
Факты, выявленные советскими археологами, вносят много нового
в понимание малоизвестных до сих пор культуры и искусства Арсакидского
государства, о которых имеется немало разноречивых высказываний за-
рубежных буржуазных специалистов. Н. Д. Дибвоиз, исходя из матери-
алов, полученных при археологических работах в Селевкии, особое зна-
чение придавал памятникам эпохи с 69—70 гг. до 200 г. н. э., которые,
1 В. В. Бартольд, Восточно-иранский вопрос, ИРАИМК, II (1922), стр. 269.
НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ИСТОРИИ ПАРФИИ
970 От Египта до Китая
по его мнению, представляют типичную парфянскую культуру, прости-
равшуюся от Ура до Ниппура и Орхоза (Варки). Этот период он расценивал
как «восточную реакцию и вторжение парфянского влияния в месопотам-
скую культуру»1. Между тем работы ЮТАКЭ наглядно показали, что «ти-
пичную парфянскую культуру» следует искать и можно будет установить
йена территории от Ура до Ниппура, а много северо-восточнее, в частно-
сти в пределах СССР. О. Р о й т е р видел в развитии парфянского зод-
чества две основные фазы: одну эллинистическую и вторую — несущую
черты влияний римской архитектуры, причем усматривал в одном этапе
возврат к ассиро-вавилонским традициям2. Старая, восходящая к концу
XIX в. концепция О. Ш у а з и сводилась к полному отрицанию куль-
турной роли Парфии. Французский исследователь писал буквально сле-
дующее: «С падением династии Ахеменидов развитие искусства Персии
приостанавливается и начинается период почти полной бездеятельности;
от времени парфянской династии до нас дошли памятники, которые пред-
ставляют собой лишь подражания»3. Несмотря на протекшие с тех пор
более чем полвека, среди зарубежных специалистов не только есть сто-
ронники этой теории, но некоторые пошли еще дальше. Из них самую
крайнюю позицию занимает Э. Херцфельд, расценивающий почти полу-
тысячелетнее существование Парфянского государства как неуклонную
деградацию культуры, как полный упадок архитектуры, как декомпози-
цию скульптуры и вырождение живописи. По словам Э. Херцфельда,
созданные парфянами «произведения искусства напоминают рецидивы
доисторических примитивных ступеней; примитивность не юности, но
импотентного возраста»4. В свете новых работ ЮТАКЭ школе Э. Херцфель-
да и ее последователям можно указать, что проводившаяся в былое время
Сасанидами политика по искоренению из памяти людей всего, что связано
с деятельностью многих поколений, живших, трудившихся, творивших
в течение почти пяти столетий на территории Парфии,— теперь, много
веков спустя, оказала влияние на их научную продукцию. Советским уче-
ным легче всего рассеять этот туман и вернуть исчезнувшим поколениям
и их потомкам (в частности, и туркменскому нарюду) то, что ошибочно
записывалось в научных инвентарях как относящееся к памятникам
сасанидского времени. При справедливом дележе культурного наследства
прошлого между народами можно ставить на беспристрастное обсуждение
проблему, не обязана ли Парфии и Северная Индия кое-чем из того, что
в ее культуре первых веков нашей эры считается привнесенным с далекого
эллинистического запада?
Пора покончить с западной односторонностью в изучении истории
Парфии, свойственной буржуазной науке, тем более, что значительная
часть коренных земель собственно Парфии, где зародилось Арсакидское
государство, по данным ЮТАКЭ, до конца имели для Парфии большое
значение; в их культурных наслоениях запечатлено много ценного, спе-
цифического для подлинной парфянской культуры. Местонахождение
их — на территории южной части Туркменистана, т. е. в пределах СССР.
1 N. D. Debevoise, The Origin of Decorative Stucco, AJA, XLV (1941),
№ 1, стр. 46,57.
2 0. Reuter, Parthian Architecture. A Survey of Persian Art, т. I, L.—N. Y.,
1936—1939, стр. 411, 428—435, 444.
8 О. Щ у а з и, История архитектуры, т. I, М., 1935, стр. 122.
4 Е. Herzfeld, Iran in the Ancient East, L.—N. Y., 1941. стр. 285, 305^306:
ПУБЛИКАЦИИ

И. М. Дьяконов, М. М. Дьяконов, В, А. Лившиц
ПАРФЯНСКИЙ АРХИВ ИЗ ДРЕВНЕЙ НИСЫ*
1. Проверка выводов первоначальной публикации
Начиная с 1948 г. при раскопках Южно-Туркменистанской археологической,
комплексной экспедиции поД руководством М. Е. Массона на городищах Новая и
Старая Ниса, на территории древней Парфии, стали встречаться документы, написан-
ные разновидностью арамейского письма на черепках. В 1953 г. количество этих
черепков уже превысило тысячу. Естественно, что такое большое количество-
документов не могло еще быть полностью обработано. Однако изученный пока мате-
риал, довольно однообразный по своему содержанию, позволяет проверить перво-
начальное чтение и толкование, предложенное нами для первых восьми текстов,,
обнаруженных в 1948 и 1949 гг. х.
Кроме того, новые находки позволяют уточнить выводы о характере архива
и яснее представить его историческое значение.
Напомним основные выводы, к которым мы пришли при изучении перввх доку-
ментов. Письмо документов — разновидность арамейского письма и восходит к письму
ахеменидских государственных канцелярий. Язык документов — парфянский. То, что
этот язык — парфянский, маскируется до известной степени особой системой письма,
в принципе совпадающей со всеми системами письма, применявшимися для передачи
иранских языков алфавитами арамейского происхождения.
Почти все виды письменности, распространенные на территории Ирана и Средней
Азии от времен ахеменидского владычества до введения арабского алфавита в VII—
VIII вв. н. э. (наиболее характерным их образцом является так называемая письмен-
ность «пехлеви» или книжная среднелерсидская), обладают одной своеобразной
особенностью: они не только написаны алфавитом арамейского происхождения, но
и применяют арамейские написания цельте слов, как своеобразные знаки для понятий
(идеограммы) или, точнее, как шифрованные написания (гетерограммы), за которыми
скрываются иранские слова, в иранском чтении 2. Так, например, 'пишется MLK3
(арамейское malka «царь>х), а читается (х)§ah «царь»; пишется-SNT (арацейское SonaLh
«год» — форма, употребляемая лишь перед определением в родительном падеже), а
971 От Египта до Китая
* В основу ^настоящей статьи положен доклад, прочитанный авторами в инсти-
туте востоковедения АН СССР в Ленинграде 26 октября 1952 г.
1 Из этих восьми текстов только три были удовлетворительной сохранности.
См. И. М. Дьяконов, М. М. Дьяконов и В. А. Лившиц, Документы из
древней Нисы (дешифровка и анализ), Материалы ЮТАКЭ, вып. 2, М. — Л., 1951,
стр. 21—65. Дальше цитируется как «Документы...». Документы из этого издания
в дальнейшем обозначены шифром «И».
2 Исключение составляют ираноязычпые манихейские тексты, написанные сирий-
ским алфавитом (так называемым «эстрангело»), а также тохарские и эфталнтскш-
надписи, написанные письмом греческого происхождения.
ПУБЛИКАЦИИ
972 От Египта до Китая
читается sard или sal «год» и т. д. В «пехлеви» при части идеограмм, в особенности
при идеограммах глаголов, употребляются выписанные фонетически обозначения
иранских морфологических формантов (так называемые фонетические комплементы).
Например, пишется YMLLWND (арамейское yemallelun «говорят» плюс среднепер-
сидский морфологический элемент -nd), а читается go pend «говорят»; или пишется
CL SWSY-> YTYBWNST 1 (арамейский предлог Са1 «на», арамейское siisya «лошадь»,
арамейское yitt9bhiin «они садятся» плюс среднеперсидское окончание-st), а читается
о asp niSast «на лошадь сел». Применение фонетических комплементов возникло не
сразу, так как еще в парфянском документе из Авромана все имена существительные
и большинство глаголов, выраженных идеограммами, пишутся без фонетических
комплементов 2 *. Первоначальным поэтому надо считать употребление арамейских
идеограмм без всяких указаний на иранские окончания слов 8.
Следует подчеркнуть, что арамейские идеограммы в иранской письменности пред-
ставляют лишь определенный графический прием, аналогичный идеограммам в кли-
нописных системах письма 4 * * *, а не являются словарными заимствованиями в соответ-
ствующий иранский язык. В подавляющем большинстве случаев слова, выражаемые
идеограммами, являются словами основного словарного фонда, которые, как правило,
не могут вытесняться заимствованными словами. Нельзя думать, что древние иран-
ские языки почему-то заменили слова, выражающие простейшие и жизненно важные
понятия, арамейскими; арамейское написание — это внешнее, графическое обозна-
чение слов на письме.
На основании предложенного чтения, нами был сделан вывод, что изучаемые
документы, скорее всего, представляют собой расписки или, может быть, накладные,
выдававшиеся при сборе натурального налога вином, и относятся к 133—146 годам
аршакидской эры, т. е. к 114—105 гг. до н. э., ко времени правления парфянского царя
Митридата II, или, при другом чтении цифр, предложенном нами альтернативно,
к 173—186 гг. аршакидской эры, т. е. к 74—66 гг. до н. э.,—к царствованиям Синат-
ру ка и Фраата III. Правильным оказалось второе чтение цифр, казавшееся нам пер-
1 Ошибочное написание вместо ♦YTBWN, ♦YYTBWN, аналогии которому есть
в библейско-арамейском (для этого глагола разночтение YTYB = yittibh вм. YTB, см-
h. Bauer u. Р. .Lean dег, Grammatik des Biblisch-aramaischen, Halle — Saale,
1927, § 45).
2 Авроман III, 1: MZBNW, читай fravaxSet; III, 3: ZBNW, читай xrinet, см-
11. Nyberg, The Pahlavi Documents from Avroman, МО, XVIII, 1923. Глагольные
идеограммы без иранских окончаний встречаются и в сасанидских среднеперсидских
надписях. Так, например, в Хаджиабадской надписи Шапура I (версия парсик):
L^YHWWN (стк. 9, 10) = пё but; HWH (стк. 10, 12) = ast; HNHTWN (стк. 7, 13) =
nihat. См. Е. Herz f eld, Paikuli, Berlin, 1924, стр. 87—89.
8 Совершенно очевидно поэтому, что такие древнейшие, зашифрованные арамей-
скими идеограммами тексты, хотя бы в них и встречались отдельные незашифрован-
ные иранские слова, трудно отличить от чисто арамейских текстов с отдельными
иранизмами. Все важнейшие, наиболее часто встречающиеся слова и целые выраже-
ния могут оказаться скрытыми под арамейской оболочкой. Достаточно сказать, что
язык надписей II в. до н. э. из Арабиссона в Каппадокии, найденных Я. И. Смир-
новым более полустолетия назад, давно уже прочитанных и истолкованных, а также
язык Армазской билингвы (Г. В. Церетели, Армазская билингва, Тбилиси, 1941)
и других подобных памятников до сих пор окончательно не установлен. Единствен-
ным критерием часто является синтаксис надписи в целом.
4 Система идеографических написаний в клинописи совершенно аналогична системе
гетерограмм в письменностях Прана и Средней Азии; принцип этой системы, возможно,
даже был в свое время заимствован именно из клинописи. Об идеограммах в кли-
нописи слг. например, И. Фридрих, Краткая грамматика хеттского языка, М.—Л»,
1932, стр. 44 сл. и 168 сл.
8*
ПУБЛИКАЦИИ
воначально менее вероятным. Дело в том, что в документах, как указано ниже,
упоминается имя царя Готарза I, правившего в начале I века до н. э. 1
Как уже указывалось, новые документы в большинстве своем аналогичны из-
данным. Из 150 документов, которые мы пока имели возможность исследовать 2,
для настоящей статьи использовано свыше 40 лучшей сохранности, с учетом также
важнейших данных, извлекаемых из остальных документов.
В текстах обнаружены многочисленные парфянские имена собственные хорошо
известных иранистам типов, которые полностью подтверждают правильность предло-
женного нами чтения отдельных букв, а также позволяют уточнить отдельные по-
черки и место данного письма в целом в развитии письменностей древнего Ирана
л Средней Азии (см. таблицу) 3.
Приводим образцы бесспорных по чтению имен собственных, встречающихся
в нисийских документах из находок 1948, 1949 и 1951 гг. 4 5 *: °HWRMZDYK = Ohrmaz-
•dlk Б, 1-23; °RTWR§T = ArtaviraSt или ArtavarSt, 1-66, 1-72, 1-73, 11-43; >RYBRZN =
Aryabarzan, 1-33, 11-24, 11-28, 11-29; >RYNYSTK = Aryaniyastak, 11-42; BHTDTK =
Baxtdatak, 1-69; MTRDTK = Mihrdatak «, И-VII; MTRYNK = MihriySnak или Mih-
•гёпак, П-44; MTRPRN = Mihrfarn, 1-29; NWTNWK = Navtanfik, 1-22; RW’S'HTNJ, [RW
§TN = RoJtan, И-I, И-Ша; WHWMN = Vahuman, И-П, И-V; WRTRGNK = Varhraynak,
1-44. Приведем также некоторые названия местностей, образованные от имен собст-
• венных с помощью суффикса-(а) к ап « древне-иранского-ак ana), одного из самых
распространенных в средне-иранских языках суффиксов имен прилагательных7:
^RTBNWKN (от Artabanu), 1-34, 1-37, 1-72, 1-73, П-43; >RTHSTRKN (от ArtaxSahr),
1-34, 1-66, 1-72, 1-73, П-43; MTRDTKN (от Mihrdat), П-2, П-44; PRYPTYKN,
PRYPTKN (от Friyapati), 1-30, 1-44, 1-69; GWTRZKN (от Gotarz), П-47.
Эти имена в достаточной степени доказывают парфянский характер населения
Нисы. То, что и сами документы написаны по-парфянски, а не на каком-либо ином,
например, арамейском языке, полностью доказывается материалом новых документов.
а)	Лексические доказательства. Несмотря на применение большого
(количества арамейских идеограмм, иногда сплошь зашифровывающих текст8,
^имеется целый ряд незашифрованных написаний парфянских слов, например:
1 Одновременно с нами и независимо от нас к тому же чтению цифр по другим
^основаниям пришел проф. И. Н. Винников, посвятивший в январе 1953 г. чтению
одного из изданных нами ранее документов доклад в Институте языкознания АН
СССР. Авторы настоящей статьи полагают, что опубликование наблюдений И. Н. Вин-
никова было бы чрезвычайно желательным, хотя и не могут согласиться с рядом
выводов, сделанных им в докладе.
2 Свыше 1200 документов, найденных в 1952 и 1953 гг., не прошли еще к моменту на-
писания настоящей статьи первичной обработки и не могли быть использованы нами.
Документы, найденные в 1951 г., и несколько документов из находок 1952 г. были лю-
безно предоставлены нам начальником ЮТАКЭ, действительным членом АН Турк-
менской ССР проф. М. Е. Массоном, в оригиналах и фотографиях.
3 Буквы документов из Нисы еще чрезвычайно близки по форме к буквам офи-
циального письма ахеменидских канцелярий, известного нам по документам из
Элефантины и Гермополя и по надписи из Накши-Рустема.
4 Для документов из находок 1951 г. приводим полевые шифры экспедиции.
5 Историческое написание, сохраняющееся вплоть до III в. н. э. именно в пар-
фянских (но не в среднеперсидских) надписях, см. Е. Herzfeld, Paikuli, Berlin,
1924, стр. 85 и ср. другие исторические написания ниже.
• Так следует читать вместо MHRDT/в «Документах...».
7 Суффикс -(а)кап широко представлен и ряде заимствований из парфянского
и среднеперсидского в армянском языке, в том числе и в именах собственных —
названиях местностей (Vaspurakan и др.).
8 Документы 1-46, 1-49 бис, 1-57, 1-77, 1-79, П-27 и др. — все очень краткие.
973 От Египта до Китая
ПУБЛИКАЦИИ
JBZBRY (как теперь ясно, лишь в очень редких случаях — °WZBRY) . Это
слово в «Документах. . .» было разъяснено как apaibare* 1. Конечный знак -Y передает
иранское -ё, флексию косвенного падежа, неоднократно встречающуюся в документах
из находок 1951 года: MN >RTBNWKNY (1-37), MN MTRDTKNY (П-2, П-44),
974 От Египта до Китая
Накаш- Русте* ( Эпефантина) Id до н. з	Стела из Араб иссоп Карла/t гра (Каппадокия) (Реипет)	ЛН16.		Седанские стелы -А * и. 6" ПЛ до н э	Ниса (Ларфия) /д до и. з	Адроман Сасамидско- Армази (Ларфия) парфянск (Мерия) _	надп		
	JH6 домз	до Н 3			JO доп э	Шб.н з	ЛО. п. 3.
*			я	М		У	
В 7	3		_7_у	7 >	>	•о	
С	А D	Y	Ч	ч	У У Y	>	>	у	
Н *л	-п А	я		Ft	п п	N	m
W У	1	1	1	1	» 7		1
Z •	1	1	1		/		С
н п	Н	н	н	д	д	Z)	(И
Т J ‘	л «	е А	ПГ Т"	ч ш ч	* ч	У	d >
к У	V	1		У	У У	Р	7
L С	/ L	4		\\	и	S	
М М)	Ъ Г)	п	•6	ъ	И		ъ
N )	)	i		)	/		?
S Ь	5’у	4	h	Tt	п		7
t	V* Р /	V ч Ч	V У *)		V	/>		v>
S V Q h	Г гр	Ъ h 'п	h	*>	9		Г ъ
FV у	7	ч	У У Y	У		S	7
§ X/	ч/	V	Ь Ег	У	У	V	
Т Г	/>	h b	о h	Г> п	мр	Р	У-
Таблица алфавитов на арамейской основе (V в. до н. э.—III в. н. э.).
ZYB PRYPTKNY (1-69), MN <LYKNY (П-44), MN >PDNY (1-70) и др. Само слово
apaibar толкуется нами как сложное слово, образованное от глагольного корня
bag-1| baj- (хорошо известного в иранских языках по ряду отглагольных имен, в том
числе и по существительному baz «подать»), осложненного префиксом а-, ср. средне-
персидские глаголы хёг-, ахёг-; hanj-; ahanj-; mar-, a mar-; ma8-, ama8-; purs-,
afras-; ср. также в парфянских манихейских текстах: Pb (lap), wPb (alaP) «зов,
просьба, мольба».
Аналогии этому явлению в письменностях такого рода имеются: Армазская билингва,
надписи из Арабиссона, Севанские надписи Артаксия.
1 «Документы... », стр. 32—35.
ПУБЛИКАЦИИ
Вторая чйсть слова—это-bar «несущий», отсюда: a(Baibar «несущий подать, подат-
ной». Сложные слова с -bar, -avar во второй части, широко распространенные в
иранских языках, могут относиться как к лицам, так и к неодушевленным предметам,
ср. новоперсидское baravar «плодоносящий», badSvar «приносящий ветер», средне-
персидское dastapar, арамейское (заимствование из среднеперсидского) dystwr* «аренд-
ные отношения, аренда» х.
Предложенная нами этимология слова -’BZBRY подтверждается и тем, что в одном
из новых документов (П-44) в сходном контексте вместо ^BZBRY стоит слово PTBZYK
— patbaiik от того же корня, употребленное параллельно термину PTSYK =
= patsaylk (менее вероятно чтение PTSWK = patsavak) «обложенный налогом, по-»
датыо» от *pati + sav- + Ik, ср. авестийское su-, sav- «пользоваться», среднепер-
сидск. sak «подать, дань», новоперсидск. sa, sav «подать» (обычно в сочетании
bai u sav).
Слово patbaiik, восходящее к древне-иранскому *patibaii-, засвидетельствовано
для ахеменидского времени: Афиней (XI, 503 F) со ссылкой на Динона сообщает,
что у персов	обозначает приношение царю в виде хлеба, венка и вина;
термин засвидетельствован также в позднем древне-еврейском (patbag, Dan., XI, 26),
в среднеперсидском (patbai); параллельное санскритское pratibhaga означает ежеднев-
ное приношению царю плодов и цветов1 2.
НМ. Данное в «Документах. . .» объяснение этого слова как xum «сосуд» в смысле
меры емкости остается вероятным, поскольку в ровых документах в ряде
случаев указываются и другие меры емкости, в том числе и подразделения НМ —
меньшие меры емкости.
Написание слова xum как НМ, без обозначения краткого гласного и—единст-
венно возможное в данном случае. Как уже указывалось, иранская письменность на
арамейской основе восходит к арамейскому письму времени Ахеменидов, в котором
краткие гласные не обозначались, а в ряде случаев оставались без обозначения и
долгие гласные. Обозначение кратких гласных в арамейском появляется значительно
позже ахеменидского времени, когда арамейское письмо уже не оказывало влияния
на иранские письменности. В документах из Нисы знаки W и Y, как в арамейском
ахеменидского времени, обозначают либо согласные v и у, либо дифтонг или же
долгий гласный; W и Y могут означать и краткие и и i, но только в сложных сло-
вах и перед суффиксами, обычно как реликты в историческом написании для выра-
жения конечных гласных, показателей древних основ на -u, -i, см., например,
RTBNWKN < Artabanu3 + kan; MDWBR< шаЗи + bar; PRYPTYKN (вариант
PRYPTKN) < Friyapati + кап; PTBZYK < patbaii + к; NWTNWK < Nav-tanu + к
при RW§TN < ro5 + tanu; WHWMN < vahu 4- mana-.
MD/RWBR. Слово это разъяснялось в «Документах. . .» как marubar «счетовод»
или maSubar «виночерпий». Предпочтительно чтение maSubar «виночерпий», так как
при чтении marubar трудно объяснить наличие W. Предлагавшееся нами альтерна-
тивное чтение marubay можно считать отпавшим4.
975 От Египта до Китая
1 См. S. Telegdi, Essai sur la phonetique des emprunts iraniens en arameen
talmudique, JA, r. CCXXVI, № 2, стр. 188.
2 См. P. de Lagarde, Gesammelte Abhandlungen, Leipzig» 1886, стр. 73, 194;
F. Justi, Iranisches Namenbuch, Marburg, 1895, стр. 52, 506; он же, Beitrage zur
Erklarung der Pehlewi-Siegelinschriften, ZDMG, 46, 1892.
3 Форма ^RTBNW имеется и в надписи предпоследнего парфянского царя Арта-
банаУ, см. R. Ghirshman, Un bas-relief d^Artaban V avec inscription en pehlvi
arsacide. Monuments et memoirs publies par PAcademie des Inscriptions et des Belles-
Lettres, t. XLIV, P., 1950, стр. 99.
4 См. И. M. Дьяконов, M. M. Дьяконов и В. А. Лившиц, Новые
находки парфянских документов, Известия АН Туркменской ССР, № 2, 1953. В даль-
нейшем цитируется «Новые находки. . .».
ПУБЛИКАЦИИ
976 От Египта до Китая
3PDNK. Это слово многократно употребляется в новых документах для уточнения
категории облагаемого сбором виноградника. Предлагаемое чтение apaSanak «дворцо-
вый», ср. древне-персидское apadana «дворец, крепость» и армянское арагапк* 2 3 «дво-
рец»; последнее слово — заимствование из парфянского араЗап «дворец», засвиде-
тельствованного в парфянских манихейских текстах1. Суффикс -(а)к (более позд-
нее -ау), древне-иранское -ка,— наиболее распространенный именной суффикс всех
•средне-иранских языков. В парфянском, как и в средне-персидском, суффикс -(а)к,
присоединяясь к древним именным основам, мог не изменять их семантики 2 или же
придавал относительное значение (прилагательное)8. Наряду с ^PDNK в новых доку-
ментах встречается и 3PDN — форма без суффикса (MN °PDNY, 1-70, где конечный
-Y=-e, флексия косвенного падежа).
RZYPTY = rSzepate — сложное слово со значением «начальник виноградника»
(конечное -ё является уже упоминавшейся флексией косвенного падежа)4 * 6. В сходном
значении встречается также слово RZPN = razpan «хранитель виноградников», воз-
можно и «виноградарь» (документы П-44, П-47). Парфянское гаz «виноградная лоза»,
«виноградник», до сих пор было представлено лишь в греческой передаче в Авроман-
•ском пергаменте: AaSpaxavpa?— название виноградника, где -рас; имеет эквивалентом
-Рау: ДаЗрахаРау (-Рау = парфянскому bay «сад», ср. средне-персидское и ново-персидское
bay). В парфянском тексте Авроманского документа raz «виноградник» передается
идеограммой КИМЭ, как и в нисийских текстах. Pat «начальник» и pan «хранитель»
•очень часто употребляются в иранских языках в составе сложных слов, обозначаю
щих звания, должности и профессии.
NWRST. В «Документах. . . » это слово объяснено как сложное слово navraSt
« новой зготов лен ное (вино)», состоящее из nav «новый» и raSt «изготовленный».
Подобно приводившемуся выше имени собственному ArtaviraSt (вариантное чтение
ArtavarSt), слово navraSt свидетельствует о том, что из языков западноиранской
подгруппы мы в документах из Нисы имеем дело именно с парфянским языком-
В персидском языке группе -§t- соответствовало бы -st-. (Сравни среднеперсидское
virastan, парфянско-манихейское viraStan «упорядочивать, украшать» Б.
H§TRP= xSahrap «сатрап». Слово этострудОхМ распознается в документе 1-44 из-за
повреждения букв Н и Т, но совершенно ясно читается в полностью параллельных
указанному документу текстах из находок 1952 года, где оно иногда выступает в рас-
ХЕ. Andreas u. W. Henning, Mitteliranische Manichaica aus Chinesisch-
Turkestan, III, SPAW, Phil.-hist. Kl., XXXVII, B., 1934, стр. 863, текст 5, стк. 18.
Возможны были бы и некоторые другие парфянские чтения слова -TDNK в наших
текстах, однако они значительно хуже подходят к контекстам.
2 Парфянско-манихейское zanuy, среднеперсидское zanuk, авестийское zanu-
ч<колено»; среднеперсидское daxm» daxmak, авестийское daxma- «дахма, зороастрий-
ское погребальное сооружение».
8 Ср., например, парфянско-манихейское asmanay «небесный» от asman
«небо».
4 Тип образования сложного слова razepat (с -ё — показателем косвенного падежа
у первой части сложения) имеет многочисленные аналогии в парфянском и средне-
персидском языках. Ср., например, парфянское SHYPWHR (Sahepuhr «Шапур») в
парфянских версиях Хаджиабадекой надписи и надписи Шапура I наКаба-и Зардушт;
парфянское PWHRYPWHR (puhrepuhr «внук»), парфянско-манихейское bwdysPn
(boSestan «сад»), ShrysPn (SahrBstan «главный город области, страны»), frnPnywg
(framSnBvay «выносящий приказ»), среднеперсидское datestan «решение, справедли-
вость», manes tan «храм»} karBzar «битва». SahrBdar «правитель (области)» и др.;
этот тип сложных слов представлен также в армянском языке в заимствованиях из
парфянского и средне-персидского, например: p^tipan <*puStBpan «защищающий
тело»; k^rtikar <*kirtBkar «служба, слуга».
6 Е. Andreas u. W. Henning, ук. соч., стр. 209.
ПУБЛИКАЦИИ
крытом иранском написании х, а иногда скрыто под арамейской идеограммой РНТ^
(арамейское peheita «сатрап»).
Помимо перечисленных парфянских слов, в документах из находок 1951 года,
несмотря на однотипность их формуляра, устанавливается еще не менее десятка
слов несомненно парфянских, этимология и значение которых уточняются. Читаться
как арамейские эти слова безусловно не могут.
О парфянском языке текстов из Нисы свидетельствует и ряд специфических
признаков в написании некоторых слов (см. выше об 4IWRMZDYK, ^RTBNWKN).
б)	Морфологические доказательства. Как уже указывалось выше;
в ряде случаев мы встречаемся с постановкой слов в косвенном падеже, передаваемом
знаком -Y (=-е) и зависящем от предлога или от синтаксической роли данного-
слова: MN KRM3 ^BZBRY =MN KRM3 a₽aibare «из виноградника податного»; LYD
RZYPTY = LYD razepate «в руки начальника виноградников» и т. д. Если мы пред-
положим, что арамейские слова в наших документах не являются идеограммами, то
в таком случае пришлось бы признать, что слова, подобные °BZBRY и RZYPTY,
являются словарными заимствованиями из парфянского в арамейский язык, будто бы.
употреблявшийся в парфянских канцеляриях.
Но если бы это было так, то эти слова не могли бы принимать иранской флексии:
они были бы заимствованы либо в прямом падеже, либо, мфнее вероятно, в косвен-
ном, но в обоих случаях были бы неизменяемы или принимали бы только арамей-
скую флексию. Между тем, показатель косвенного падежа-Y =-£, насколько можно*
заметить, употребляется в нисийских текстах всегда правильно и только в словах, не
зашифрованных арамейской идеограммой2.
В новых документах мы встречаем и иранскую флексию множэственног о числ»
MN RZPNN (П-44) = haC razpanan «от виноградарей», где -ап — показатель множе-
ственного числа, восходящий к древне-иранскому окончанию родит.-дательного падежа
множ, числа (основ на -а) -апаш и известный для парфянского языка по версии пахла-
вик сасанидских надписей, поэме «Draxt astir 1 к» и манихейским текстам. Документы
из Нисы подтверждают, что развитие склонения имен в парфянском проходило так
же, как и в персидском языке: древняя система, постепенно упрощаясь, свелась
к началу средне-иранского периода к двум падежам — прямому и косвенному, восхо-
дящему к древнему родительному. Употребление иранского показателя множествен-
ного числа также указывает на то, что наши документы написаны на иранском, точ-
нее — парфянском языке, а не на арамейском.
в)	Синтаксические доказательства. Тексты из Нисы дают ряд при-
меров вопиющего нарушения законов арамейского синтаксиса, о которых уже упоми-
налось в нашей первоначальной публикации3. С точки зрения иранского синтаксисаг
напротив, все наблюдаемые в текстах конструкции могут быть объяснены. Сомнения
иранистов вызывал порядок слов в определительных сочетаниях, встречающихся
в нисийских документах. В формуле BHWTH ZNH, начинающей подавляющее боль-
шинство текстов и переводимой нами как «по этой расписке (?)», или, дословно,
«по этому извещению (?)», следует скорее всего видеть арамейскую идеограмму, за-
шифровывающую целиком определительное сочетание, поскольку определение,
977 От Египта до Китая
1 Ср. в парфянской надписи Артабана V в Сузах: JRTBNW. . . BNYT HNSK
ZK ZY HWSK SwS HSTRP «Артабан. . . построил эту стену, которая Хвасака,
сатрапа Суз» (См. R. Ghirshman, ук. соч., стр. 99).
2 Это явление характерно и для гораздо более поздних парфянских надписей..
Так, например, в надписи Артабана V: «Артабан, царь царей, сын Валгаша, царя
царей» JRTBNW MLKYN MLK^ BRY WLG§Y MLKYN MLK? = ArtabSnu xSahin^h
puhr ValgaSe xSahlnSahe; (-6 — косвенный падеж, зависящий от управляющего слова
puhr; флексия косвенного падежа не выписана при идеограмме MLKYN MLK\
хотя синтаксическая позиция слова аналогична слову WLG§Y.
3 «Документы. . .», стр. 52, прим. 3; 37, 55 и др.
ПУБЛИКАЦИИ
выраженное указательным местоимением, в иранских языках, как правило,
предшествует определяемому слову1.	____ ___
Порядок слов в определительном комплексе MN KRNP ^BZBRY = hat raze
apazbare «из виноградника податного» вполне объясним с точки зрения норм пар-
фянского синтаксиса. В парфянском языке, как об этом можно судить по всем из-
вестным до сих пор памятникам, существовало три основных способа определитель-
3 ной связи:
Е а) постпозиция определения, выраженного прилагательным, реже существитель-
о ным;
б) препозиция определения, выраженного существительным;
Е в) постпозиция определения в «изафетном» сочетании (с помощью парфянского
Е «изафета» &ё).
и Рассматриваемое нами сочетание MN KRM3 * 3BZBRY, относящееся к первому из
указанных типов, находит себе многочисленные аналогии в парфянских текстах.
ао Ср., например, в Авроманскомпергаменте^УВН °RWTT = mas ArvatSt «месяц Арва-
* тат»;РТ8РК BRY TYRYN = Pataspak puhr Tlren «Патаспак, сын Тирена»; в надписи
Артабана V в Сузах: YRH5 SPNDRMTY YWM3 MTRY = mas Spandarmate rofc Mihre
«месяца Спандармата день Михра»; 3RTBNW MLKYN MLK? BRY WLG§Y. . . = Arta-
banu xsahlnSah puhr ValgaSe «Артабан, царь царей, сын Валгаша»; в парфянских
версиях сасанидских надписей: MLKYN MLK? ^RY^N = x§ahln§ah Ёгап «царь царей
Ирана» (надпись Ардашира I в Накши Рустеме); BRY MZDYZN JLHD 3RTH§TR = puhr
mazdayazn hay Artaxsahr «сын маздаяснийца бога Ардашира» (надпись Шапура Гв
Накши Раджабе) ;NRYSHW BRBYT0 §HYPWHRKN= Naresaxv vispuhr Sahepuhrakan =
греческому NAPSAI OY TOY ЕГ BAEIAEDN SAAOYPTAN, ср. в среднеперсидской вер-
сии NRSXY ZY BRBYT3 ZY DWSPWHRYKN = Narsaxe 6 vaspuhr e damaspuhrikan
(надпись Шапура I на Каба-и Зардушт); в парфянских манихейских текстах: bg°n rzmy-
wz°n «боги воинственные» (текст М2 VI, стк. 97—98); °ndr zmyg wzrg «на зем-
ле большой» (М2 RI, стк. 6); z^wr rw§n «сила светлая« (M2RI, стк. 16); zmyg rwSn
«земля светлая» (М2 VI, стк. 86—87); bnd 3n3by3d «тюрьма забытая» (М2 VI, стк.
77—78); wM jywndg «дух живой» (М2 VI, стк. 104—105); wrwd tyrg «молния быстрая»
(TH D 79, стк. 13); dxmg ^skyft «дахма прочная» (М2 VII, стк. 128); tprg rzmg^hyg
«одежда воинская» (TH D 79, стк. 5); brJd frying «брат любимый» (TH DI1 134,
стк. 127—128); в парфянской поэме «Draxt asuvik»: giyah tarun xvarom «траву све-
жую (зеленую) я ем» (стк. 52);sahr asiiriк «страна сирийская» (стк. 1); draxt buland
«высокое дерево» (стк. 2); vas yamak sahvar patmotan kanikan «много платьев
прекрасных, нарядов девичьих» (стк. 42); xaz tuxarik «мех тохарский» (стк. 42);
pat sar Sahrdaran «над головой правителей» (стк. 15)2.
1 Постановка определения, выраженного указательным местоимением, после оп-
ределяемого встречается в средне-персидском и парфянсксм языках очень редко
главным образом в застывших формулах в сасанидских надписях, причем в таких
случаях указательное местоимение может рассматриваться и как заменитель
глагольнЬй связки, см., например, надпись на рельефе Ардашира I в Накши Русте-
ме: парф. PTKR ZNH MZDYZN 3LH3 °RTH§TR = patkar im mazdayazn bay Artaxsahr
«изображение это — маздаясниец бог Ардашир». Та же конструкция в среднеперсид-
ской версии той же надписи, а также в парфянской надписи из Сарпу ля, в надписи Ор-
музда в Накши Рустеме, Шапура I в Накши Раджабе, в начальной формуле Хаджиабадской
надписи Шапура I (см. Е. Herzfeld, Paikuli, стр. 84—89). Ср. в надписи А ртаба-
на V в Сузах: ’RTBN^V. . . BNYT HNSK ZK ZY HWSK §W§ H§TRP «Артабан no-
строил эту (ZK) стелу (HNSK), которая Хвасака, сатрапа Суз».
2 Аналогичные по типу определительные конструкции характерны и для неко-
торых современных языков и диалектов северо-западной группы (татский, феризанди,
ярани, йезди).
ПУБЛИКАЦИИ
Таким образом, приведенный ниже материал подтверждает выводы, изложенные
в первоначальной публикации.
Документы находки 1951 г. дают также новые идеограммы, помимо встречавшихся
в изданных ранее документах, например: LYD; NP&H; KL?; HLP; HLH; CNBYN; ZY.
Эти арамейские слова известны как идеограммы и в более поздних письменностях1.
Чтение документов из находок 1948 года2 может быть теперь, в свете, новых дан-
ных, уточнено, однако в основе остается наше первоначальное чтение. Документ И-1,
который можно взять за образец формуляра, читается нами теперь следующим обра-
зом: 1. BHWTH 2. ZNHMN3. KRM: 4JWZBRY 5. HYNDWKN (?) KRY 6. НМХХ[П] I
7. HNCLTCL§NT IC eJCXJXX XX X] ПИ HYTY 9. RW§ [TN] MDWBR или, по раскры-
тии идеограмм, pat im HWTH hat raze a₽aibare HYNDWKN (?) vxant xum
23 HNCLT	j[7]4 a₽urt Rosftan] maSubar. Перевод: «По этой расписке (?)
из виноградника податного, HYNDWKN называемого, сосудов 23, взнос на год 174
доставил(и), Роштан виночерпий.».
Толкование слова HWTH поцрежнему остается не вполне надежным, однако из
контекста, с нашей точки зрения, явствует, что это обозначение категории самого
данного документа. Понимание HY как относительно-указательного местоимения
•отпало, ввиду многочисленных примеров употребления причастия KRY = vxant «на-
зываемый» в конструкции без относительного местоимения. Очевидно, эти две будвы
относятся к последующему имени собственному виноградника. Чтение НМВ, казав-
шееся нам сомнительным уже при издании «Документов. . .», не подтверждается но-
выми находками, где слово НМ встречается десятки раз только в такой форме.
2.	Образцы документов из находок 1951 года3
а)	Образец документа о сборах с дворцовой земли
П-28 1. [ВНWT] ZNH MN KRM° °BZBRY ZY В JPDNK 2.[НМ] ХППз. {MNPTPRHK}
fll]4 HNCLT CLSNTI С XX XX XX rXX1HYTY >RYBRZN MDWBR ZY MN WRGSTY§
Перевод: i. По этой расписке (?) из виноградника податного, который на
дворцовой (земле), 2. [сосудов] —14. з. Из хранилища НК 1Г(?) (другой рукой). 4. Взнос
на год 180 доставил(и), Арьябарзан, виночерпий, который из WRGSTY§.
Комментарий: Стк. 1. Чтение этой строки восстанавливается ио документам
П-45 и 1-33, дающим тот же формуляр. По поводу нашего толкования этой строки
см. «Документы. . .», стр. 30—35 и «Новые находки.. .». В документах 1-58 и 1-64
вместо B-’PDNK4 «на дворцовой (земле)» стоит MN -TDNK «из дворцовой (земли)»,
а в документе 1-64, кроме того, перед этим прибавлено MN SYGBYS «из (местности)
SYGBYS».
Стк. 2. Слово НМ восстанавливается по аналогичному документу 1-64. В других
документах этого типа (П-45 и 1-33) здесь стоит, повидимому, несколько иная, не
совсем еще ясная формула.
Стк. 3. Эта пометка, сделанная всегда другой рукой и обычно небрежно, встречается
в большинстве документов и, повидимому, делалась при помещении документа
979 От Египта до Китая
1 Так, в среднеперсидском NP§H=xve£ «свой», см. F. Junker, Frahang i Pahla-
vik, Heidelberg, 1912, XI, 4; ZY == e, 1 (изафет из относительного местоимения), там
же, XXIV, 3—4; HLH = sik «уксус», там же, V,2; засвидетельствованы также KL3=har
«каждый», CNBYN = angiir «виноград» и т. д.
2 См. «Документы . . .», стр. 30—38, текст И-1.
8 См. также «Новые находки. . .».
4 Отметим раздельное написание предлога В, что выдает его идеографический
характер: по-арамейски предлог В. насколько нам известно, всегда пишется только
слитно со следующим словом.
ПУБЛИКАЦИИ
е архив. Она вписывалась на специально .оставленном для нее месте, после числа
сосудов и перед датой, либо, если специального места для нее оставлено не было,
в той же строке, что и обозначение числа сосудов, или же между строк. В документе
П-45 эта приписка выглядит так: MN PTPRHK II. Та же приписка имеется и в опу-
бликованных ранее документах И-П и И-VII, где она не была нами понята. В пер-
От Египта до Китая
Рис. 1. Документ II—28
вом из этих документов строки 4 и 5 являются вставкой, сделанной другой рукой.
Эту вставку нужно, в исправление нашего прежнего чтения, читать: 4. MN PTPR НК II
5. NWR&T1. В документе И-VII приписка сделана неразборчиво между 2-й и 3-й
строками, и нами при транскрипции и переводе не была принята во внимание2 *.
PTPR образовано, повидимому из ♦pati 4- par- «наполнять», ср. средне-персидское
phyp^r «наполнять» из ♦pati4-par-, авестское par- «наполнять». Смысл слова НК пока
нам здесь неясен. Менее вероятно считать PTPRHK одним словом, ср. ново-персидское
farxav «амбар, кладовая»?
Стк. 4.Формула HNTT CL §NT «взнос на год. . .» объяснена нами в «Докумен-
тах. . .»8. Имя «Арьябарзан» было известно до сих пор в греческой передаче
’AptoPap^avqc;4 * *. Имя это образовано от общего самоназвания иранских племен Згуа-
и слова barzan, от древне-иранского ♦brzana «высота» (сравни авестийское barazan
«высота», согдийское prz^k «высокий, длинный»; новонерсидское burz «высота,
высокий» — один из многочисленных парфянизмов в персидском).
То же имя «Арьябарзан» встречается в совпадающих по формуляру документах:
II-24, П-29, 1-33; повидимому, оно же упоминалось во всех документах этой серии,
1 «Документы. ..», рис. И; ср. «Новые находки.. .», где дано полностью новое
чтение этого документа.
2 «Документы...», рис. 17.
8 «Документы...», стр. 36 сл.
4 Например, Арьябарзан I, известный современник Суллы и Митридата Понтий-
ского, часто упоминается в античной литературе; Арьябарзан III, современник Цице-
рона (Pint., Cic., 36,1) и др.
ПУБЛИКАЦИИ
за исключением, возможно, документа 1-64, несколько отклоняющегося от данного
типа и в других отношениях.
Все документы этой серии датированы 180 годом аршакидской эры (67—66 г.
до н. э.), за исключением, быть может, документа 1-64. В перечисленных докумен-
тах после имени «виночерпия» находится указание, уточняющее круг его дея-
тельности; вероятнее всего оно относится к подчиненному ему участку. Ука-
зание это всегда одно и то же: ZY MN WRGSTYS «который из WRGSTYS»,
за исключением документа 1-64, содержащего другое, более подробное пояс-
нение.
б)	Образец документа о сборах с «Фриапатиевской» земли
1-44.ь BHWT° ZNH MN PRYPTYKN MN KtRM^BZBRY LYD rH‘l§rTlRP НМ X III III
III3. {[MN PTPR H]K I}4 HN cLT cL SNT IG XX XX XX X II 5 HYTY WRTRGNK MDWBR
Z4YB..J.
981 От Египта до Китая
Рис. 2. Документ 1-44.


Переводу По этой расписке (?) из «Фриапатиевской» (земли), из ви[ноградника2-
по]датного, в руки сатрапа сосудов 19.3. [Из хранилища Н]К I (другой рукой).
4 Взнос за год 172 б. доставил(и), Вархрагнак, виночерпий, ко[торый в......].
Комментарий: Стк. 1. Виноградник здесь определяется как относящийся к кате-
гории PRYPTYKN (варианты: 1-69 — PRYPTKNY, с -Y—флексией косвенного падежаг
зависящей от предлога В; 1-30 — PRYPTKN). PRYPTYKN — название местности с
суффиксом -кап, образование от имени собственного Friyapat(i), латинское Priapatius
(вариант: греческое Фркхтпту^)1. (^значении наименования «Фриапатиевский» будет
сказано ниже.
Варианты формулы этой строки: 1-69 — MN KRM° °BZBRY ZY В PRYPTKNY «из ви-
ноградника податного, который на .Фриапатиевской (земле)"; в документе 1-30, по-
видимому, опускается MN KRM0 ^BZBRY.
Стк. 2: LYD — арамейское layad71, означает букв, «в руку». Следующее за тем
слово — титул «сатрап» в его иранской форме, ср. HSTRP в парфянской падписи
Артабана V в Сузах (на арамейском «койнэ» сатрап назывался pahatа — из ассирий-
ского pel^atu, bel pedate,— или же °ahasdarpana). Варианты: 1-69 — LYD RZYPTY
VTT 5 9: А г г., Parthica, фрагм. 1 (у Фотия, фр. 58).
ПУБЛИКАЦИИ
982 От Египта до Китая
Рис. 3. Документ 1-72
«в руки начальника виноградников»; 1-29—LYD MTRPRN [RZ]YPTY «в руки Михр-
фарна (древнее *Mi$rafarna), начальника] виноградников»; П-22 и 1-30 дают другие
имена и титулы.
Стк.З. Варианты: П-22 — {MN PTPRHK I},
1-69— {MN PTPRHK II}.
Стк. 5. Имя WRTRGNK читается Var-
hraynak и образовано от имени божества
Веретрагны, древне-иранское * УгЗтаупа-,
среднеперсидское (из парфянского) Varhran,
позже Vahram, новоперсидское Bahram.
Эта серия документов имеет различные
даты. Различны и имена «виночерпиев»; так,
в 1-69 (и 1-30?) мы встречаем «виночерпия»
BHTDTK Бахтдатака, «который из WRGSTYS».
в)	Образец документов о сборах
с «Артабановской^ земли:
1-72. j BHWT° ZNH MN KRM> >BZBRY
2 pRTH§TRKN KRY} (вписано между строк).
3 MN^RTBNWKNHMX ПИ IIII.4 {MN [PTPRHK
11} 5 HNCLT CL §NT I С XX XX XXX III I
HYTY^RTWRSt MDWBR . ZY MN SYGBY§
Перевод: ьПо этой расписке (?) из
виноградника податного, 2 «Артаксерксовской»
(землей) называемого (вписано между ст рок) ,
3. из «Артабановской» (земли) сосудов 18,
4 [Из] хранилища НК II (другой рукой). б Взнос на год 174в доставили, Артавирашт
(или Артаваршт), виночерпий, ^который из SYGBY§.
Комментарий: Стк. 2 и 3. Данная земля имела два наименования, которые
обычно оба и приводятся. Так, в некоторых случаях слова «Артаксерксовской (землей)
называемый» вписаны между строк (1-72, 1-73), в других написаны сразу, вместе с
остальным текстом: 1-66 — JMN 3RTBNWKN]2*RTH§TRKN KRY; П-43 — MN ^RTBNWKN
°RTH§TRKN KRY, аналогично в 1-34 и др.; лишь в документе 1-37 встречаем только
MN3RTBNWKN «из Артабановской (земли)».
Повидимому, одно из названий — старое, но общеизвестное, другое — новое. Оба
образованы от имен собственных, а именно -RTHStRKN от имени Artaxsahr
< *Artax§a#ra-, соответствующего древнеперсидского ArtaxSa^a-, в греческой пе_
редаче JАртакев арамейской3RTH§S§ и др.; наша форма — парфянская. Название
JRTBNWKN = Artabanukan образовано от хорошо известного в парфянском царском
доме Аршакидов' имени, которое греки передавали как *Артарауо<;. В частности, так
звали Артабана II, сына Фриапатия и отца Митридата II, и Артабана III, сына
Митридата II и предшественника Синатрука.
Дата документов этой серии всюду, где она может быть прочитана (1-72, 1-73 .•
1-66,11-43, 1-34),—одна и та же, 174 год аршакидский эры (73 — 72 г. до н. э.).
Стк. 7. Слово SYGBYS, повидимому, означает название местности, как это сле-
дует из сопоставления с текстом 1-64.
Помимо серий документов, где говорится о земле «дворцовой», «Фриапатиевской»
и «Артабановской», имеются еще документы, где речь идет о земле «Митридатовской»
(MTRDTKN, П-2, П-44 и др.) и «Готарзовской» (GWTRZKN, П-47).
ПУБЛИКАЦИИ
Кроме того, среди документов, открытых в 1951 году, находится довольно зна-
чительное количество текстов, близких к этим же типам и также посвященных сбору
вина, но отличающихся от издаваемых некоторыми особенностями. Среди них особого’
внимания заслуживают документы, представляющие собой записи о взносе вина,
сделанном «лично» или «от себя» (MNNPSH) теми или иными лицами (П-40, П-49)1.
Далее, имеется некоторое количество документов, посвященных получению других
продуктов виноградарства—уксуса (HLH, иранск. —1-46, 1-49 бис, 1-57, 1-79, П-27
и др.) и винограда (CNBYN, иранское angur 1-77). Для этой группы документов
характерно отсутствие указания на количество получаемого продукта и имени ответ-
ственного лица, а для уксуса — также и отсутствие даты.
Среди документов находки 1951 года особняком стоит документ Ш-36, представ,
ляющий собой опись каких-то продуктов с указанием количества в различных мерах
обозначенных сокращенно. В конце дан итог, вводимый идеограммою KL? «всего».
3.	Предварительные исторические выводы
Новые документы позволяют значительно расширить и уточнить сделанные ранее
выводы относительно значения для истории и филологии открытых в Нисе письмен-
ных памятников.
В первоначальной публикации2 мы пришли к выводу, что перед нами документы
о сборе натурального налога с виноградников, возможно, общинных. Что речь идет
действительно о каких-то регулярных взносах, следует из формулы HNCLT CL §NT
«взнос на год...». Что это взносы вином — видно было из их поступления с виноград-
ников (KRNP) и измерения мерами емкости (НМ/. В настоящее время это высказанное
нами на первых этапах исследования предположение доказывается уже целым рядом
данных, в тот числе упоминанием других продуктов виноградарства: винограда (CNBYN)
и уксуса (HLH). а также упоминанием «начальника виноградников» (RZYPT) и
«хранителя виноградников, виноградаря» (RZPN).
Новые документы позволяют дифференцировать категории земель, с которых эти
взносы поступали.
Хотя обозначения земель в документах довольно разнообразны, все они могут
быть отнесены к трем или, может быть, четырем категориям.
1)	Земли ’PDNK = apa8anak. Как видно из самого названия, это земли
непосредственно царского хозяйства. Обычно в документах этого рода нет уточнения
местоположения виноградника в пределах этих земель, за исключением одного случая
(1-64), где указано, что виноградник находится в (местности?) SYGBYS. Нет указа-
ний, делилась ли эта земля между индивидуальными или коллективными держате-
лями, или же она представляла собой сплошной массив, обрабатываемый рабами,
либо другими категориями производителей материальных благ, продукты труда
которых поступали прямо в распоряжение царского хозяйства. Во всяком случае,
с земель араЗапак в течение года поступал не один взнос, а несколько, причем упоми-
нается один и тот же «виночерпий», и в документах не делается пометок, что данные
взносы поступают с разных частей этих земель; однако относительно «виночерпия»
неизменно говорится, что он MN WRGSTYS, что, повидимому, указывает на участок,
на который распространялись его полномочия (ср. также упомянутое выражение
MN SYGBYS в первой строке документа 1-64).
2)	Земли, обозначенные названиями, производными от соб-
ственных имен («Ф р и а п а т и е в с к а я », «А р т а б а п о в с к а я», «Митри-
датовская», «Г о та р з о в с к а я»). Характерно, что все имена собственные, от
которых образованы названия этих земель,— это имена царей Аршакидской династии,
точнее, предков и предшественников на престоле тех царей, которые правили в Пар-
1 См. «Новые находки...».
2 «Документы...», стр. 62 сл.
983 От Египта до Китая
ПУБЛИКАЦИИ
984 От Египта до Китая
фин в начале I в. до н. э. Это Фриапатий — третий парфянский царь, и затем младшая
линия его потомков: Артабан II, Митридат II и, далее, преемник последнего — Готарз I* 1.
Так как в момент составления документов этих царей уже не было в живых, то,
очевидно, речь идет о землях, посвященных их заупокойному культу. Это тем более
вероятно, что Исидор Харакский в своем дорожнике «Парфянские стоянки» сообщает
нам о том, что в Нисе находились царские гробницы2 * * * * *.
Как и на землях первой категории (араЗапак), виноградники и здесь не обозна-
чаются поименно, так как, повидимому, отнесение их к землям, посвященным культу
того или иного царя, являлось достаточным их определением. Подобно дворцовым
землям, из которых они, очевидно, и выделены, земли заупокойного культа входили
в сферу деятельности «виночерпия», обозначаемого в документах, как «который и<*
WRGSTY5» или «который из SYGBY§».
Заметим, что земля «Артабановская» обозначалась еще и как «называемая (также)
Артаксерксовской». Как мы указывали выше, одно из этих названий является, ве-
роятно, первоначальным, а другое — введенным позднее. Очевидно, недавно введенным
является название «Артабановская», что связано с учреждением культа умершего
царя Артабана IIJ128 — 124 гг. до н. э.). Раньше же эта земля считалась «Арта-
ксерксовской», т. е., вероятно, посвященной культу ахеменида Артаксеркса II Мнемона,
к которому возводили свой род парфянские цари Аршакиды8. Эта, несомненно фаль-
шивая, генеалогия была составлена для того, чтобы оправдать притязания Аршакидов
на царскую власть. Подобные же генеалогии, обычно более или менее сомнительные,
имелись у царей Понта, Армении, Каппадокии, Персиды и даже у Селевкидов. Быть
может, вся земля, выделенная для культа царских предков, была посвящена Артак-
серксу, как родоначальнику, и от нее постепенно отрезали участки и посвящали
умершим царям.
В документах, упоминающих «Фриапатиевскую» землю, регулярно обозначается
то лицо, в распоряжение которого в дальнейшем поступает взнос (например, «в руки
Михрфарна, начальника виноградников», «в руки сатрапа»). Почему такое указание*
отсутствует в других сериях — неясно.
С этих же двух категорий государственных земель и поступали, вероятно, уксус
и виноград, о которых говорят некоторые документы; эти виды продуктов прини-
мались без счета, так как при хранении их не требовалось, очевидно, столь строгого
1 Вот генеалогическая таблица первых царей Аршакидской династии:
Фриапатий (Фриапит Арриана)
I
Аршак
I—:—I
Аршак Тиридат
Артабан I (?)
Фриапатий
Фраат I Митридат I Артабан II
Фраат II Митридат II
i
Готарз I
2 I s. Char., 12.
8 А г г., Parthica, фрагмент 1 у Синкелла. К Артаксерксу возводила, по-
видимому, свой род и династия Арташесидов в Армении.
ПУБЛИКАЦИИ
контроля, как при хранении вина (уксус не представлял особой ценности, будучи
побочным продуктом, образовывавшимся при скисании вина, а виноград хранился
лишь краткое время). Однако, если бы речь шла не о поступлении из государ'
ственного хозяйства, а об обязательном налоговом сборе с населения, то вряд ли
можно было бы обойтись без указания размера взноса и этих продуктов.
3)	Прочие земли. В собрании документов из Нисы имеются еще тексты,
говорящие о сборах с каких-то иных категорий земли. Пока более или менее опре-
деленно можно говорить лишь об одной из этих категорий. О ней идет речь в серии
документов, в большинстве происходящих из Новой Нисы, изданной в нашей перво-
начальной публикации. В противоположность документам, связанным с землями
первых двух категорий, в текстах этой серии всегда есть название виноградника,
но нет указаний на категорию земли. Эти документы, вероятно, касаются сборов с
общинных земель; так, в Авромапских пергаментах, говорящих о продаже виноград-
ника членом общины и принятии в общину покупателя, общинная земля фигурирует
под конкретным названием виноградника.
Следует отметить, что все упомянутые выше категории земель объединяются обо-
значением *BZBR(Y) = aPafcbar1. До сих пор, исходя из предложенной нами этимологии
этого слова, мы условно переводили его как «податной, приносящий подать» — baz.
Однако, имея в виду, что этим термином обозначены не только земли частных лиц
или общин, но л царские земли, включая и выделенные на содержание культа пред-
ков царя, представляется вероятным, что под термином baz следует здесь понимать
не обычный налог, а сборы особого рода, скорее всего храмовые. Такого рода сборы,
часто приравнивавшиеся официально к жертвоприношениям, но фактически пред-
ставлявшие собою своего рода налог, хорошо известны в Вавилонии и Ассирии,
начиная с древнейших времен и, по крайней мере, вплоть до середины I тысяче-
летия до н. э.2 * * Это толкование сборов, о которых идет речь в исследуемых
документах, подтверждается тем, что имеются отдельные тексты, в которых взнос
делает то или иное лицо «само», «лично» или «по собственному желанию».
Именно этот оттенок значения имеет характерное для этих документов арамей-
ское выражение MN NP§H, дословно—«от своей души», «от себя самого». Отметим,
что в документах этого типа (П-40 и П-49) не указывается, что взнос поступил с
земли apazbar; возможно, что речь идет о владельцах или собственниках земель осо-
бой, четвертой категории, не подлежавшей данным сборам. Разумеется, что при том
материале, которым мы пока располагаем и который до сих пор подвергался исследо-
ванию, такое объяснение может считаться лишь предположительным.
Остановимся теперь на вопросе о характере и составе открытого архива. Первые
шесть черепков были найдены при работах 1948 г. на городище Новая Ниса. Один
черепок был найден при случайных обстоятельствах на городище Старая Ниса в обрезе
старой траншеи. Находки 1951 г. были сделаны в царском хранилище вина на Старой
985 От Египта до Китая
1 Чтение uzbar, предложенное нам проф. А. А. Фрейманом, сейчас отпало: во-
первых, потому, что в подавляющем большинстве случаев в документах мы имеем
написание 5BZBR, а во-вторых, потому, что в документе Д1-44 встретилось употреб-
ленное в том же смысле и происходящее от того же корня слово PTBZYK.
2 Таковы еще в III тысячелетии до н. э. сборы ma§-da-ri-a «постоянный козленок»
и gud-da-ri-a «постоянный бык», представлявшие основной вид натурального налога
в Шумере, в особенности при III династии Ура, но формально являвшиеся жертво-
приношениями и собиравшиеся храмами. Таковы же, например, it ассирийские хра-
мовые налоги ginu (шумерское gi-na «истинный, верный, постоянный») и sattukku
(шумерское sa-dug4 «установленная доля, регулярное жертвоприношение»), см.
И. М. Дьяконю в, Развитие земельных отношений в Ассирии, Л., 1949, стр. 124.
Эти налоги поступали в виде хлеба и пива с особых «земель ginfl» и «земель sattukku»,
представляющих, может быть, аналогию землям a^azbar наших документов.
ПУБЛИКАЦИИ
Нисе. Хранилище это относится к I—II веками, э., следовательно, документы находятся
там во вторичном залегании. Действительно, они использованы как клинья и подпорки
для придания устойчивости большим сосудам с вином. Однако несомненно, что архив
находился где-то неподалеку, поскольку при закреплении сосудов в кладовой брался,
разумеется, подручный материал; следовательно, на этой территории винные склады и
служебные помещения, связанные с соответствующим делопроизводством, находились
уже и в более раннее время.
g Чтобы понять характер и значение архива, найденного в этих служебных по-
Е стройках, необходимо представить себе, что такое городище Старая Ниса.
* Как уже определили археологи, работавшие на городище1, Старая Ниса являлась
ч своего рода царским заповедником. Мощная стена ограничивала неправильный пяти-
g угольник, в центре которого находились дворец и храмы, окруженные парком с
х водоемами. В северной части заповедника находился комплекс служебных помещений,
щ повидимому, кладовых и казнохранилищ. Помимо указанных строений, в пределах
5 стен заповедника не было никаких крупных зданий, кроме казарм и других по-
строек, обслуживавших военную охрану. М. Е. Массон отметил ритуально-погребаль-
§ ный характер многих находок в Старой Нисе и, в частности, замечательных ритонов
из слоновой кости, найденных в северном комплексе заповедника. Таким образом, най-
денные в 1951 г. документы принадлежали, очевидно, архиву культового заповедника
аршакидских царей, что полностью согласуется с данными, почерпнутыми из самих
текстов.
Архив Старой Нисы был^ вероятно, огромен, и хранившиеся в нем документы
касались различных сторон хозяйственной жизни заповедника; пока доступны иссле-
дованию только отдельные группы первичных документов, случайно выхваченные
из устаревшего уже архива винного склада. Несомненно, что эти документы еже-
годно сводились в большие отчеты, которые одни только и могли бы дать нам
полное представление об объеме и характере всех поступлений.
Заканчивая настоящее предварительное сообщение о ходе работ над архивом до-
кументов из Нисы, следует указать на те основные проблемы истории и истории
культуры Средней Азии парфянского периода, которые, как можно надеяться,
найдут более или менее полное освещение в результате исследования этого архива.
Прежде всего мы получаем новые данные по истории земледелия и, в частности,
виноградарства в Средней Азии, а также по истории земельных отношений, и тем самым
Данные о положении производителей материальных благ. Уже сейчас вырисовывается
возможность классификации различных видов земель и значительно обогащаются
наши представления о социально-экономических отношениях в Парфии. В области
политической истории исследуемые документы позволят, быть может, уточнить хро-
нологию и последовательность правлений парфянских царей, иногда подтвердить
само существование того или иного исторического лица (как, например, в случае
с Фрйапатием, известным нам до сих пор лишено единичному, очень неясному упо-
минанию у Юстина)2. Становится весьма вероятным ближайшее родство Готарза ]
с его предшественником Митридатом II, в то время как ранее полагали, что он
принадлежал к другому аршакидскому роду. Материалы парфянского архива из
Нисы прольют некоторый свет на вопросы административного устройства и управления
в парфянском царстве. Все эти вопросы не находили себе освещения в скудных по-
вествовательных источниках.
1 М. Е. Массон, Городища Нисы в селении Багир и их изучение, Труды
ЮТАКЭ, I, стр. 41; он же, Некоторые новые данные по истории Парфии, ВДИ,
1950, № 3, стр. 41, сл.; Г. А. 11 у га чен ко в а, Парфянские крепости Южного
Туркменистана, ВДИ, 1952, № 2, стр. 218—220; она же, К характеристике крепо-
стной архитектуры Старой Нисы, Известия АН Туркм. ССР, 1952, № 1, стр. 16—21.
2 Just., XLI, 5, 9.
9 Вестник древней истории, .V 4
ПУБЛИКАЦИИ
Особенно неясными были всегда вопросы истории культуры и, в частности, ре-
лигии Парфии. Раскопки, производящиеся в Нисе Южно-Туркменистанской археологи-
ческой комплексной экспедицией под руководством М. Е. Массона, уже дали богатей-
шие материалы для суждения о характере этой культуры; однако некоторые вопросы
не могут быть полностью разрешены только археологическими методами, без помощи
письменных источников.
Исследуемые документы, давшие нам уже полтора десятка парфянских теофорных
и связанных с религиозными представлениями имен, явятся важным источником
по истории религии в парфянской державе.
Нам уже приходилось указывать на большое значение нисийских документов для
истории письменности и, в особенности, для проблемы происхождения письменности
«пехлеви» с арамейскими идеограммами. Накопление материала, надо полагать, даст
возможность внести в этот исключительно сложный вопрос большую ясность. Харак-
тер документов не позволяет надеяться на очень значительные прибавления к извест-
ному нам парфянскому словарю; однако уже первые опубликованные восемь текстов
дали некоторый новый материал по языку парфян, а документы 1951 — 1953 гг. дадут
несомненно, еще больше. Особенно важно для иранской филологии, что исследуе-
мые документы относятся к тому периоду развития иранских языков, который до
сих пор был освещен памятниками более чем скудно.
987 От Египта до Китая
988 От Египта до Китая
В. М. Массон
ДЕНЕЖНОЕ ХОЗЯЙСТВО ДРЕВНЕЙ СРЕДНЕЙ АЗИИ
ПО НУМИЗМАТИЧЕСКИМ ДАННЫМ
Светлой памяти
Михаила Михайловича Дьяконова
Нумизматические данные, естественно, составляют один из важней-
ших источников информации о денежном хозяйстве древней Средней
Азии, а изучение денежного хозяйства занимает весьма важное место в
исследовании вопросов товарного обращения и товарного производства
в древних обществах, что, в свою очередь, может служить ценным по-
казателем в определении степени экономического развития той или иной
области. Особенно важно получение таких данных для Средней Азии,
источники изучения древней истории которой очень скудны. Между тем
до сих пор нумизматика древней Средней Азии изучена еще весьма сла-
бо. Поэтому в настоящей работе, имеющей целью привлечь внимание к
изучению денежного хозяйства древней Средней Азии, значительное мес-
то придется уделить чисто нумизматическим вопросам, чтобы хотя бы в
общих чертах охарактеризовать состав монеты по различным областям.
Со времени первых изданий греко-бактрийских монет прошло почти
полтораста лет. С тех пор проделана большая работа по выявлению,
систематике, классификации древних монет Средней Азии, Афганистана
и северо-западной Индии1. Значительные достижения в области изучения
нумизматики древней Средней Азии достигнуты за советский период.
Была проведена большая работа по регистрации монетных находок2. Имен-
1 Наиболее важные работы: Н. W i 1 s о n, Ariana Antique, L., 1841; J. Р г i n-
s e p, Essays on Indian antiquities, I—II, L., 1858 (с очень ценными примечаниями
Томаса); A. Cunningham, Coins of Alexander’s Successors in the East, L., 1872;
он же, NC, 1888—1892; A. S a 1 1 e t, Dio Nachfolger Alexanders dos Grossen in
Baktrien und Indien, B., 1879; P. Gardner, The Coins of the Greek and Scythic
Kings of Bactria and India, L., 1885. Много интересных наблюдений содержат работы
Д р у э н а, опубликованные в 80- и 90-хгодах XIXв. в RNn других изданиях. Важный
материал имеется в каталогах музеев Калькутты (cd. W. S in i t h, Oxf., 1906) и Ла-
хора (ed. R. Whitehead, Oxf.,1914). См.также R. B. Wh i to h e a d/Die Pre-Moham-
medan Coinage North-Western India, NNM, № 13 (1922) и о и ж е, NC,
1923, 1940 и 1947, а также нумизматические наблюдения Уайтхэда в кн.: J. М а г -
shall, Taxila, III, Cambridge, 1951.
2 См. M. Е. Массон, Монетные па ходки в Средней Азии за время 1917 по
1927 гг., «Изв. Средазкомстариса», III (Ташкент, 1928); о и ж е, Монетные находки,
зарегистрированные в Средней Азии, 1928 и 1929, «Научная мысль», 192.0, № 1; о и
ж е, Монетные находки, зарегистрированные в Средней Азии в 1930 и 1931 гг., Таш-
кент, 1933 и «Сообщения Тадж. ФАН СССР», 1918, вын. G; МЮТАКЗ, вын. I (1919).
В. М. МАССОН
но это позволило выделить и изучить отдельные местные чеканы. Во-
прос о денежном хозяйстве древней Средней Азии затрагивается в статьях
М. Е. Массона и в сводных работах по истории Средней Азии. К. В. Тревер
пишет относительно периода II—I вв. до н. э.: «...Развитая монетная
система и налаженное к концу этого периода денежное обращение говорят
о сдвигах в экономической жизни»1.
Иной точки зрения придерживается Б. Г. Гафуров. Справедливо ука-
зывая на преобладание натурального хозяйства в древней Средней Азии,
он добавляет: «Торговля носила в значительной мере меновой характер,
охватывая преимущественно верхние слои общества, денежное хозяйство
не было развито, внутренняя торговля не достигала больших размеров,
была примитивной»2.
Начало широкого распространения монеты в Средней Азии падает
на III век до н. э. В это время в Согде и Бактрии начинается выпуск сво-
ей собственной монеты. Значительное распространение в Средней Азии
денег в их монетной форме говорит о том, что к этому времени товарное
обращение уже достигло большого развития: товарное обращение яв-
ляется предпосылкой денежного обращения. Таким образом, факт ши-
рокого распространения монеты в III в. до н. э. свидетельствует, что то-
варное обращение начало развиваться в Согде и Бактрии уже в более
ранний период.
Товарное обращение предполагает, в свою очередь, развитое разделе-
ние труда. По археологическим данным, второе крупное общественное
разделение труда приходится в Согде и Бактрии во всяком случае
на вторую четверть первого тысячелетия до н. э. Именно в это время ре-
месло отделяется от земледелия. Вероятно, с этого же времени начинает-
ся выделение поселений городского типа, которые в конце IV в. до н. э.
пришедшие в Согд греки называли «полисами». С развитием таких по-
селений в первую очередь и следует связывать прогресс товарного про-
изводства и товарного обращения.
Геродот (111,92—93) сообщает, что среднеазиатские сатрапии уплачи-
вали в V в. до н. э. в ахеменидскую казну значительные подати. Не мо-
жет быть сомнений в том, что основную массу этих податей составляли
натуральные поставки, вычисленные в денежных единицах, т.е. в идеаль-
ных счетных деньгах. Однако возможно, что какая-то часть податей вы-
плачивалась деньгами. Значительный интерес в этом отношении представ-
ляет недавно опубликованный клад первой половины IV в. до н. э. из
Кабула, содержащий ахеменидские и греческие монеты, а также серебря-
ные монеты местного происхождения3. На территории Средней Азии на-
ходки ахеменидских монет пока единичны.
Рассматривая древнее денежное хозяйство Средней Азии, представ-
ляется необходимым определить понятие нумизматической области. Под
нумизматической областью мы понимаем исторически сложившуюся тер-
риториальную общность, характеризуемую определенными особенностя-
ми экономической жизни, отразившимися, в частности, в денежном хо-
зяйстве. На рассматриваемом материале эти особенности проявляются
в составе монеты, обращавшейся на территории различных областей.
Распределение монет по династиям (греко-бактрийские, кушанские
и т. п.), имеющее большое значение для нумизматической систематики, не
всегда может помочь выяснению вопроса в интересующем нас аспекте. Н^
1 «История народов Узбекистана», т. I, Ташкент, 1950, стр. 107.
2 Б. Г. Гафуров, История таджикского народа в кратком изложении, т. I2,
1952, стр. 89.
8 R. Curiel, D. Schlumberger, Tresors monetaires d’Afghanistan,
«Memoires. DelSgation archeologique Fran^aise en Afghanistan», t. 14 (1953)
989 От Египта до Китая
ДЕНЕЖНОЕ ХОЗЯЙСТВО В ДРЕВНЕЙ СРЕДНЕЙ АЗИИ
От Египта до Китая
территории отдельных областей часто обращаются монеты различных ди-
настий, образуя сложный денежный рынок, отражающий особенности де-
нежного хозяйства отдельных областей, которые жили каждая своей са-
мостоятельной экономической жизнью.
Исследование конкретной истории и экономики отдельных племен
и народностей древней Средней Азии является одной из важных задач
советской исторической науки.
Изучение имеющегося нумизматического материала позволяет вы-
делить такие области древней Средней Азии, как Бактрия, Согд, Хорезм,
Маргиана и др. Получение новых данных (в первую очередь, по топогра-
фии монетных находок), вероятно, позволит уточнить это разделение.
Обратимся прежде всего к Бактрии. Есть все основания считать, что в
Бактрии чеканились селевкидские монеты в I половине III в. до н. э.1.
Именно на территории Бактрии наиболее широко распространены моне-
ты греко-бактрийских правителей второй половины III века>—первой
половины II века до н. э. Чекан первого из них — Диодота, вероятно,
не был особенно обильным: количество его монет незначительно. Около
230 г. на греко-бактрийском престоле Диодота сменяет Евтидем. По-
следние нумизматические данные подтверждают как будто бы старую
теорию Дройзена, что Евтидем был первоначально сатрапом Согда. Обиль-
ная и разнообразная монетная эмиссия характерна для круп-
нейших греко-бактрийских правителей — Евтидема, Евкратида и от-
части Гелиокла. Эти правители были тесно связаны со среднеазиатскими
•областями, и их монетные типы оказали заметное влияние на даль-
нейшее развитие монетного дела Бактрии, Согда и Хорезма. Из менее зна-
чительных правителей, видимо, был связан со Средней Азией Антимах.
Однако гипотеза о его правлении в Маргиане2 пока нумизматическими
находками не подтверждается.
Чеканы Евтидема, Евкратида и Гелиокла представлены серебряными
и бронзовыми монетами различных номиналов. Однако более рас-
пространены были в Бактрии серебряные монеты. Довольно многочис-
ленные типы медных монет Евкратида, судя по двуязычной легенде че-
канены в Индии. Медь Евтидема и Гелиокла сравнительно редка. Наибо-
лее часто встречающимся номиналом Евтидема является тяжеловесная
серебряная тетрадрахма.
В конце правления Гелиокла, как принято считать — между 130 и
140 гг. до н. э., Бактрия была завоевана вторгшимися с севера кочевыми
племенами юечжи. К концу II в. и к первой половине I в. до н. э. относит-
ся выпуск монет, чеканенных по типу Гелиокла. Анализ этих монет поз-
воляет утверждать, что на их аверсе воспроизводится уже не искаженный
облик греко-бактрийского правителя, а какой-то правитель, неизвестный
нам по имени. Особенно интересна вторая группа этих монет, где на ре-
версе вместо стоящего в фас божества, соответствующего Зевсу гелиок-
ловских монет, помещается изображение идущей вправо лошади. Эти
факты позволяют видеть в монетах, чеканенных по типу тетрадрахм Ге-
лиокла, выпуск юечжийского правителя Бактрии.
Важной нумизматической группой являются монеты «Герая»3. На
реверсе тетрадрахм «Герая» появляется изображение конного правителя.
Не входя в детали сложных проблем интерпретации монет «Герая», мож-
но считать их чеканом юечжийского (кушанского) правителя Бактрии
1 Е. Т. Newell, The Coinage of the Eastern Seleucid Mints from Seleucus I
to Antiochus III, «Numismatic Studies», № 1 (1938), стр. 228—249.
2 W. W. Tar n, The Greeks in Bactria and India, Cambridge, 1938, стр. 88;
С. П. Толстов, Древний Хорезм, M., 1948, стр. 241.
3 См. А. Н. 3 о г р а ф, Монеты «Герая», Ташкент, 1937.
В. М. МАССОН
приблизительно второй половины I в. до н. э. ГТнтересные выводы поз-
воляет дать определение монет так называемого «безымянного царя» как
чекана Кадфиза I х. На реверсе большинства групп этих монет опять ви-
дим образ конного правителя. Кажется, можно наметить путь сложения
этого образа в нумизматике Бактрии от образа лошади на реверсе монет,
чеканенных по типу тетрадрахм Гелиокла, через монеты «Герая» к мо-
нетам «безымянного царя» — Кадфиза I.
Денежный рынок Бактрии второй половины II века — I века до н. э.
был в достаточной мере сложным, о чем говорят, в частности, подра-
жания монетам греко-бактрийских государей.
В юечжийской Бактрии, кроме монет, чеканенных по типу тетрадрахм
Гелиокла, обращались также подражания оболам Евкратида1 2. Место
выпуска и обращения относительно редких подражаний тетрадрахмам
Евкратида еще не ясно3.
Вероятно, для выпуска монет в юечжийской Бактрии основой на пер-
вых порах послужили различные ходовые типы, выпущенные еще гре-
ко-бактрийскими правителями. На крупных номиналах, чеканенных по
типу монет Гелиокла, прослеживается постепенная выработка оригиналь-
ного типа. Монеты мелкого номинала являются лишь простым подража-
нием оболам Евкратида.
Широко распространены в Бактрии монеты кушанских правителей,
начиная с Кадфиза I. Известны клады и единичные находки золотых
статеров, но более обильна, кушанская бронза, составляющая основную
массу среди древних монет, находимых на территории древней Бактрии.
Монеты Кадфиза I особенно многочисленны. Широко представлены как
в раскопках, так и в сборах с городищ монеты Кадфиза II, Канишки, Ху-
вишки и Васудевы. При этих правителях Бактрия входила в состав Ку-
шанской империи и была ее важной экономической частью.
Большую роль, видимо, играл в Бактрии греческий язык. Только
этот язык используют чеканенные в Бактрии монеты греко-бактрийских
правителей. После падения греко-бактрийского царства греческий язык
оставался официальным языком монетной эмиссии еще почти 200 лет.
Лишь при Канишке его окончательно заменяют кушанские легенды, при-
способившие греческий алфавит для кушанского языка.
Таким образом, имеющиеся данные позволяют утверждать, что в древ-
ней Бактрии было широко развито денежное обращение, несомненно, свя-
занное с товарным производством, игравшим значительную роль в эко-
номике страны. По развитию денежного обращения Бактрия занимает
первое место среди других областей Средней Азии. Здесь уже при греко-
бактрийских правителях начинает распространяться бронзовая монета,
представлявшая мелкие номиналы.
Второе место по развитию денежного хозяйства после Бактрии зани-
мает Маргиана. На территории собственно Маргианы находки греко-бак-
трийских монет пока неизвестны. В I в. до и. э. здесь получает значи-
тельное распространение аршакидская драхма. Но особенно широко
распространяется в Маргиане с начала нашей эры парфянская бронза4.
В Маргиане существовал самостоятельный монетный двор, видимо, рас-
полагавшийся в Антиохии Маргианской. Характерным признаком для ло-
991 От Египта до Китая
1 М. Е. Массон, Происхождение безымянного «царя-царей — великого
спасителя», ТС АГУ, нов. сер., вып. XI (1950).
2 М. М. Дьяконов, Работы Кафирниганского отряда, МИА СССР, 15
(1950), стр. 171—174.
3В. М. Массон, Редкая среднеазиатская монета из собрания Государст-
венного Эрмитажа, ВДИ, 1953, № 3.
4 М. Е. Массон, Новые данные по древней истории Мерва, ВДИ, 1951, № 4.
От Египта до Китая
£
Типы монет, чеканенных в Средней Азии
Б а к трия 1. Монета, чеканенная по типу тетрадрахм Гелиокла, бронза, 15,2 г.
2. То же, 14,01 г. з. То же, 3,76 г. М а р г и а н а. 4. Санабар, драхма, 3,13 г. 5.
То же бронза, 3 г. 6. Готарз II, бронза, 3,7 г. Согд. 7. Драхма с изображением
лучника на реверсе, 3,95 г. 8. То же, серебро, 0,56 г. 9. То же, 0,44 г. 10. Монета
с изображением головы лошади на реверсе, серебро 2,16 г. 11. То же, 2,63 г. 12. То
же, 2,39 г. 13. Гиркод, серебро, 1,9 г. 14. То же, 1,7 г, 15. То же, 0,78 г. 16. То же,
1,72 г. 17. Бронзовая монета, 2,39 г. 18. Монета, чеканенная по типу тетрадрахм
Бвтидема, искаженная греческая легенда, серебро, 11,16 г. 19. То же, смешанная
легенда, 9,53 г. 20. То же, местная легенда, 9,9» г. 21. То же, государь в тиаре,
местная легенда, 8,75 г. Хорезм. Монета № 1, происходит из собрания Академии
наук Тадж.ССР. Все остальные—из собрания Государственного Эрмитажа.
ДЕНЕЖНОЕ ХОЗЯЙСТВО В ДРЕВНЕЙ СРЕДНЕЙ АЗИИ
кального чекана маргианской бронзы является изображение на реверсе
сидящего лучника с буквой П ниже лука. Можно выделить маргианский
чекан Готарза II (40—51 гг. н. э.).
Топография монетных находок совершенно ясно показывает, что имен-
но в Маргиане обращались монеты Санабара, считавшегося обычно индо-
парфянским правителем1. Видимо, во второй половине I в. н. э. Маргиапа
добилась самостоятельности в системе аршакидского государства. Мар- «
гианским правителем в последней трети I в. и. э. был Санабар, видимо О
последний представитель индо-парфянской династии Гондофара. На уни- *
калькой драхме Санабара, изданной А. К. Марковым, имеется много- §
значная легенда пехлевийским шрифтом. В общеаршакидском чекане про- |
странные пехлевийские легенды впервые встречаются лишь с Митридата s
IV (130—147 гг. н. э.). Вероятно, на северо-востоке аршакидских вла- щ
дений парфянский язык вытесняет из государственного обихода грече- 5
ский язык много раньше, чем в других местах.
Парфянская бронза I—II вв. н. э. широко распространена в Маргиа-
не. Многочисленные монеты (иногда в виде небольших кладов) часто
встречаются при раскопках развалин столицы области — городища Гя-
ур-кала. Крепости и селения Маргианы, расположенные зачастую в
стороне от магистральных торговых путей, также обильно насыщены этой
монетой.
Едва ли пе наибольшие трудности представляет денежное хозяйство
древнего Согда. Общая линия развития лишь с трудом прослеживается
среди многочисленных, разнообразных и на первый взгляд совершенно
несвязанных групп монет2. Затрудняет изучение древмесогдийской ну-
мизматики и недостаточность сведений о топографии монетных находок.
Некоторым критерием здесь могут служить собрания среднеазиатских
музеев (Самарканд, Ташкент), сложившиеся в основном из числа местных
находок.
Две большие группы древнесогдийских монет представлены чеканом
по типу тетрадрахм Евтидема. Три подгруппы первой группы рисуют
постепенное вытеснение искаженной греческой легенды местной, вероят-
но согдийской, легендой. Это вытеснение как будто происходит па про-
тяжении II в. до н. э. Очень важно изменение номинала уже внутри nei>-
вой группы монет: вместо аттического стандарта тетрадрахм Евтидема
монеты чеканятся по новому, местному, стандарту., В третьей подгруппе
первой группы появляются так называемые субаэратные монеты. В ре-
зультате реформы появляется вторая группа с улучшением качества ме-
талла и новым иконографическим типом. На аверсе этих монет изобра-
жен местный правитель с сиянием над головой и с тяжелой прической
аршакидского типа. Можно предположить, что чеканка второй группы
началась в последней трети II в. до н. э.
По месту находок монеты этих групп более всего связаны с районом
Бухары. Обращает па себя внимание тот факт, что монеты чеканены но
типу тетрадрахм именно Евтидема. Вероятно, после Евтидема власть
греко-бактрийских правителей уже не распространялась на бассейн
нижнего Зарафшапа. Отпавшее владение чеканит монеты по образцу
тетрадрахм Евтидема, как по типу наиболее распространенных монет
1	См. А. К. Марков, Неизданные арсакидскис монеты (отд. отт.), СПб.,
1892; De la F и у е, RN, 1925, стр. 35—37.
2	Первый обратил внимание на монеты древнего Согда Е. D г о u i n, Medaille а
legende semitique d un roi de la Sogdiana, «Rev. Semitique», Avril, 1893; о н ж e, Mon-
naies de deux nouveaux rois de la Sogdiane, RN, 1894. 1 большое значение имеет работа
De la F u у e, Monnaies inoertaines de la Sogdiane et des contiees voisincs, RN,
1910, 1925 и 1926.
В. М. МАССОН
994 От Египта до Китая
греко-бактрийского правителя, чья власть распространилась на этот
район.
Интересный и важный раздел древнесогдийской нумизматики пред-
ставляют монеты с изображением на реверсе стоящего лучника. Монеты
этого типа имеют сильно вогнутый реверс. На аверсе изображен прави-
тель с небольшой бородкой, усами и характерной прядью волос, свисаю-
щей на щеку. Над его головой идет местная легенда, еще ждущая
своего убедительного истолкования. По составу знаков легенда эта быва-
ет двух типов. Такие монеты еще до 1917 г. были найдены в Джизаке.
Особенно широко распространены мелкие монеты весом ок. 0,3 г (хеми-
обол аттического стандарта или обол местного?). Именно из таких монет
состоит клад, найденный на городище Тали-Барзу1. Несколько таких монет
было найдено при раскопках древнего Пянджикента2.
В этой связи интересны монеты с художественно выполненным изоб-
ражением лучника на реверсе и с легендой BAEIAEQE ANTIOXOY.
Однако на аверсе изображен не селевкидский монарх, а местный пра-
витель, позади головы которого располагается местная легенда. Несом-
ненно, именно в этих монетах следует видеть исходный прототип для
всей группы монет с изображением на реверсе лучника.
Исключительно обильный чекан Гиркода представляет собой в из-
вестном смысле нумизматическую загадку, разрешение которой еще толь-
ко намечается. Монеты Гиркода можно разделить на две группы: 1) с
изображением на реверсе стоящего божества и 2) с изображением на ре-
версе протомы скачущей лошади. Первая группа более многочисленна,
но вторая более интересна, во-первых, заменой греческой легенды местной
и, во-вторых, своими генетическими связями. Все известные монеты Гир-
кода — серебряные (драхмы, хемидрахмы и оболы, если считать по ат-
тическому стандарту). Отметим, что прическа правителя на монетах с од-
ной греческой легендой та же самая, что и на тетрадрахмах «Герая».
Ясно, что монеты Гиркода связаны с Согдом, а может быть, частично и
с Бактрией. Но более определенно говорить об этом пока трудно.
В Средней Азии несколько монет Гиркода первой группы найдены на
Варахше и на Зар-тепе к северу от Термеза.
Известны довольно редкие монеты Гиркода с изображением на ре-
версе головы лошади вправо. С одной стороны, эти монеты, видимо,
предшествуют выработке оригинального типа реверса — протомы ска-
чущей лошади. С другой стороны, они связывают чекан Гиркода с боль-
шой и разнообразной группой монет с изображением головы рогатой
лошади на реверсе. Монеты этой группы скифатные. Голова рогатой
лошади на реверсе — хорошо известный тип селеякидских монет. Нахо-
дящаяся на реверсе наших монет монограмма (S) позволяет заключить, что
исходным типом для этих монет был именно чекан Антиоха I, бывшего
в 293—281 гг. соправителем своего отца на Востоке. Такие драхмы Антио-
ха I известны по собраниям среднеазиатских музеев. Очень интересно ус-
тановление на некоторых скифатных монетах с головой лошади на
реверсе легенды BAEIAEQE EY0YAHMOY3.
Таким образом, сейчас можно намечать линию развития этой группы
следующим образом. Монеты Антиоха I, чеканенные им на Востоке, по-
лучили значительное распространение и в Согде первой половины III в. до
н. э., став здесь привычным монетным типом. По этому типу чеканил здесь
1Г. В. Григорьев, Поселения древнего Согда, КСИИМК, VI (1940).
2 Одна из них упоминается О. И. Смирновой (МИД СССР, № 15, 1 950,
-стр. 224).
3Н. Н. Забелина, Новая монета с легендой BASIAEQS EYO1AI1MOY,
КСИИМК, XXVIII (1949).
ДЕНЕЖНОЕ ХОЗЯЙСТВО В ДРЕВНЕЙ СРЕДНЕЙ АЗИИ
свои монеты и Евтидем, бывший, по всем данным, первоначально сатра-
пом именно Согда. Нумизматические данные заставляют склоняться
к тому, что собственно только ко времени правления Евтидема как
греко-бактрийского правителя следует относить слова Страбона о
вхождении Согда в состав греко-бактрийской державы (Strabo, XI, 11,1).
После отделения от Греко-Бактрии, вероятно, продолжается (в Самар-
кандском Согде?) выпуск монет с головой лошади на реверсе. Чекан
Гиркодом монет этого типа позволяет предполагать, что выпуск этой
серии продолжался почти до середины I в. до н. э., раньше какого вре-
мени нельзя помещать правление Гиркода по эпиграфическим признакам.
В результате и чекан Гиркода—вторая крупная группа древнесогдий-
ских монет—оказывается связанным генетически с чеканами ранних
Селевкидов. Изложенные выше соображения относительно чекана монет
с головой лошади на реверсе заставляют нас склоняться к тому, что леген-
да BAEIAEQE ANTIOXOY на монетах с изображением лучника скорее
всего связана с именем Антиоха I. Может быть, эти монеты восходят
к еще неизвестному чекану самого Антиоха I в Согде. Нумизматические
данные позволяют считать, что начало самостоятельной согдийской эмис-
сий восходит еще к первой половине III в. до н. э., к кратковременному
периоду вхождения Согда в селевкидскую монархию.
Не совсем ясной остается история денежного хозяйства Согда (во вся-
ком случае, самаркандского района) в первые века нашей эры. Неиз-
вестно, прекратились ли уже в это время местные чеканы группы с луч-
ником на реверсе и группы Гиркода. Находки кушанских монет в Самар-
кандском районе пока остаются единичными.
В итоге нам представляется возможным сделать следующие выводы по
денежному хозяйству древнего Согда.
1)	Главную массу согдийских монет Ш-I вв. до н. э. составляют се-
ребряные монеты, причем с середины I в. до н. э. исключительно лишь
мелких номиналов. Вопрос о согдийской бронзе требует дальнейшего ис-
следования1.
2)	На согдийских монетах очень рано появляются местные легенды, в
ряде случаев полностью вытеснив уже во II в. до н. э. легенды греческие.
3)	Пестрота нумизматических групп указывает, несомненно, на слож-
ность политической истории древнего Согда. Видимо, иногда в Согде
чеканили монету одновременно различные правители.
Еще не вполне ясен состав монеты, обращавшейся в Парфиене. На-
ходки в царских сокровищницах Старой Нисы (греко-бактрийские,
селевкидские, понтийские и другие монеты) не играют в этом отношении
существенной роли. Эпизодически чеканила во II—I вв. дон. э. аршакид-
скую драхму Ниса. Однако, видимо, торговля Парфиены, в отличие
от соседней Маргианы, была в основном меновой.
Следующее место занимает денежное хозяйство Хорезма. Древнехо-
резмийская нумизматика принадлежит к числу страниц историческо-
го прошлого, раскрытых успехами советской археологии. Однако еще
далеко не весь материал издан, многое еще не совсем ясно и ждет своей
детальной разработки. Видимо, наиболее ранними хорезмийскими мо-
нетами являются серебряные тетрадрахмы, относящиеся к I в. до я. э.2.
Монет этих пока известно только две, и скорее всего они являются свое-
образным декларатйвным чеканом хорезмийского правителя, чем массо-
вой эмиссией, вызывавшейся экономическими потребностями страны.
1 Известные нам две бронзовые монеты с лучником и местной легендой на ревер
се из собрания Музея истории АН УзССР (Ташкент) являются пока единичными.
2 С. П. Толстов, К истории хорезмийских Сиявушидов, ИАН, СИФ,
1945, № 4.
995 От Египта до Китая
В. М. МАССОН
Вероятно, не составляют в этом отношении исключения и единичные на-
ходки в Хорезме греко-бактрийских монет. Более широко распростра-
нены мелкие бронзовые монеты с характерной тамгой или местной леген-
дой на реверсе, видимо, относящиеся ко II—III вв. н. э.1 Сравнительно часто
встречаются в Хорезме медные кушанские монеты. Однако еще не впол-
не ясно, в какой степени это говорит о вхождении Хорезма в состав Ку-
« шанской империи, тем более, что на ряде кушанских монет есть характер-
fc ный хорезмийский надчекан.
£ В Фергане, древней Давани, известны лишь единичные находки бакт-
§ рийских, парфянских и китайских монет. Собственной монеты Фергана
н не чеканила, что видно и из сообщений китайских источников. «Давань-
х цы,— сообщается в Истории старших Хань,— получая из Китая золото
щ и серебро, употребляют его на изделия, а не на монету»2. Видимо, ос-
<5 новным видом торговли здесь была торговля меновая, где деньги могли
фигурировать лишь как счетные деньги. Товарное производство древней
Ферганы, так же как и товарное производство Хорезма, было более отста-
лым по сравнению с Бактрией, Маргианой и Согдом. Еще более показа-
тельно слабое распространение древней монеты для Семиречья, где гос-
подствовало примитивное натуральное хозяйство кочевников.
Таким представляется состав монеты, обращавшейся на территории
древней Средней Азии, в той мере, разумеется, в какой его можно
охарактеризовать в ограниченных размерах статьи. Нами не упомянут
целый ряд более мелких монетных групп древнего Согда или Бактрии.
Убедительная систематика и классификация многих нумизматических
групп древней Средней Азии в ряде случаев—еще дело будущего.
Вероятно, тогда с большей полнотой будут освещены и вопросы истории
денежного хозяйства. Пока в этом направлении можно сделать лишь
некоторые предварительные заключения.
Прежде всего ни в Бактрии, ни в Маргиане, ни в Согде мы не находим
монет, могущих быть признанными за самостоятельный чекан городов.
Вся известная нам монета — царская, выпущенная государственной
властью. В известной мере это же явление характерно и для монет-
ного дела индо-греческих, индо-сакских и индо-парфянских правителей,
для монетного дела Кушанской империи. Скорее всего это следует свя-
зывать с тем, что здесь не было тех сильных, самоуправляющихся город-
ских организмов, которые так характерны для политической и экономи-
ческой истории Сирии и Месопотамии.
В свое время Е. А. Пахомов отметил для Кавказа то интересное явле-
ние, что до! в. дон. э. господствующим номиналом в денежном обращении
была тетрадрахма, а с I в. ее вытесняет более мелкий номинал — арша-
кидская драхма3. Аналогичную тенденцию в смене номиналов можно
проследить в денежном хозяйстве древней Средней Азии.
В греко-бактрийской эмиссии наиболее распространенным номиналом
является тетрадрахма. Тетрадрахмы и драхмы Евкратида составляли в
основном клад монет, найденный в 1906 г. в Китабе. Как уже отмечал
Уайтхэд, после Гелиокла нормальным номиналом серебряного обращения
является драхма, тетрадрахмы становятся редкими4.
1 С. П. Толстов, Древний Хорезм, стр. 182—183.
2Н. Я. Бичурин, Собрание сведений о народах, обитавших в Средней
Азии в древние времена, II, М.—Л., 1950, стр. 188.
3Е. А. Пахомов, Монетные клады Азербайджана и Закавказья, «Труды
Общества обследования и изучения Азербайджана», вып. 3 (Баку, 1926), стр. 7;
А. Н. 3 о г р а ф, Распространение находок античных монет на Кавказе, ТОНГЭ,
т. I (1945), стр. 64—68.
* R. В. Whitehead, Notes on Indo-Greek,Numismatics. NC, 1923, стр. 303.
ДЕНЕЖНОЕ ХОЗЯЙСТВО В ДРЕВНЕЙ СРЕДНЕЙ АЗИИ
Одна из наиболее ранних групп древнесогдийской нумизматики —
монеты, чеканенные по евтидемовскому типу,— именно тетрадрахмы, сна-
чала уменьшенного аттического, а затем местного стандарта. Наоборот,
в исключительно обильной серебряной эмиссии, объединяемой именем
Гиркодо и относящейся, как отмечалось выше, ко времени не раньше се-
редины I в. до н. э., представлены только мелкие номиналы, даже драх-
ма здесь довольно редка.
Для первых веков нашей эры в Бактрии и Маргиане наиболее часты
находки широко распространившихся бронзовых монет. Сравнительно
редкие серебряные и так называемые билонные монеты «безымянного
царя» — Кадфиза I не могут идти ни в какое сравнение с громадным
количеством бронзовых монет этого государя. Как теперь устанавли-
вается, при Кадфизе II в Кушанском государстве происходит круп-
ная денежная реформа. За основу монетной системы принимается зо-
лотая монета, равная по весу римскому ауреусу1. Происходит полйое
изменение и бронзовых номиналов. Кушанские «ауреусы» встречаются
сравнительно редко, и основную массу кушанской ^монеты, в изобилии
находимой в Средней Азии, составляет именно бронза. Такое же широкое
распространение бронзы намечается и для Маргианы. Эти очень важные
явления несомненно указывают на расширение сферы денежного обраще-
ния, на проникновение денег в сферу мелкого, в какой-то степени, воз-
можно, даже розничного, оборота. Денежные отношения, следовательно,
развиваются здесь «...в тех областях трварного обращения, где монета
циркулирует наиболее быстро,... т. е. там, где акты купли и продажи
постоянно возобновляются в самом мелком масштабе»2.
Не следует возводить отмеченную тенденцию в смене номиналов в
отвлеченный закон. На деле в конкретной обстановке это происходило
сложнее и с целым рядом особенностей. Однако кажется, что такая об-
щая тенденция вполне понятна и объяснима. Маркс неоднократно указы-
вал, что развитие товарообмена и денежных отношений идет извне вовнутрь,
от торговли внешней к торговле внутри общины. Это общее явление и
отразилось в развитии денежного хозяйства Средней Азии. Судя по все-
му, тетрадрахма была дорогой монетой3 и скорее всего была связана
с крупными оборотами дорогостоящих предметов внешней торговли. Ши-
рокое же обращение бронзы (монеты, явно разменной, хотя и неизвестно,
насколько мелкой), несомненно, связано уже в первую очередь4 с по-
требностями внутреннего рынка, вероятно просто базарной торговли.
В этом отношении в истории денежного хозяйства древней Средней
Азии уже сейчас намечаются два крупных периода, гранью между кото-
рыми является рубеж нашей эры5 6. Для второго периода характерно бо-
лее широкое развитие денежных отношений, связанное, надо полагать, с
дальнейшим развитием товарного производства. В сферу развитых де-
нежных отношений включается Хорезм. В наиболее передовых областях—
Бактрии и Маргиане — денежные отношения распространяются, ви-
димо, даже на розничный оборот.
1 A. Cunningham,’ Coins of the Indo-Scythians, NC, 1888; M. E. Массон,
Происхождение безымянного «царя царей»...
2 К. Маркс, Капитал, т. I, 1949, стр. 132.
3 В документе Авроман II продаются права на пользование виноградником за
55 драхм с рассрочкой уплаты по драхме в год, что, вероятно, указывает на высокую
стоимость драхмы — Е. Minns, Parchments of the Parthian Period from Avroman
in Kurdistan, JHS, XXXV (1915).
4 Бронзовые кушанские монеты встречаются и вне пределов Кушанской империи
(Ашхабад, Прикамье).
6 Хронологически это еще требует некоторого уточнения. Возможно, что для раз-
личных областей будут отмечены небольшие колебания в дате.
997 От Египта до Китая
В. М. МАССОН
От Египта до Китая
Современное состояние изучения нумизматики древней Средней Азии
позволяет утверждать, что развитая монетная система имелась здесь не
только в II—I вв., но уже и в III в. до н. э. Трудно судить о количествен-
ной стороне охвата денежными отношениями экономики древней Сред-
ней Азии. Однако если принять во внимание большое количество из-
вестной нам мелкой серебряной и бронзовой монеты и вспомнить наблю-
дение Маркса, что по самой природе вещей скорость оборота разменной
монеты находится в обратном отношении к цене, которую она реализует
в каждой отдельной покупке1, то денежное хозяйство древней Средней
Азии обозначится как крупное экономическое явление. Едва ли поэтому
можно согласиться с положением Б. Г. Гафурова, что денежное хозяйство
ТАБЛИЦА II. МОНЕТЫ, ЧЕКАНЕННЫЕ ПО ТИПУ ТЕТРАДРАХМ ЕВТИДЕМА
Группа	Подгруппы	Средний вес	Колич. экз.	Наиболь- ший вес	Наимень- ший вес
Правитель в	Монеты искаженной греческой	11,55	34	14,43	9,73
диадеме	легенды				
	Монеты смешанной легенды	9,69	29	10,55	7,70
	Монеты местной легенды	9,02	13	10,44	7,50
Правитель в	Тип омфала	9,15	9	9,70	8,50
тиаре	Тип омфала 		9,07	17	9,97	8,05
	Тип омфала	8,69	33	10,81	7,40
	Тип омфала, отличный от трех	8,56	13	9,91	7,77
	предыдущих или неясный Всего с правителем в тиаре	8,71	72	10,81	7,40
ТАБЛИЦА Ш. ГРЕКО-БАКТРИЙСКЙЕ, ИНДО-ГРЕЧЕСКИЕ И ИНДО-САКСКИЕ
СЕРЕБРЯНЫЕ МОНЕТЫ
Правители	Приблизительная датировка по Smith'y	Тетрадрахмы		Драхмы	
		средний вес	колич. экз.	средний вес	колич. экз.
Евтидем	230—200 гг. до н. э.	16,08	и	3,67	1
Деметрий	ок. 200 г. до п. э.	15,80	6	—	—
Евкратид	175—156 гг. до н. э.	16,40	15	2,29	1
Гелиокл	156—140 гг. до н. э.	16,35	7	—	—
		9,48	1	2,22	2
Аполлодот	156—140 гг. до н. э.	—	--	2,10	42
Менандр	160—140 гг. до н. э.	9,18	10	2,28	73
Гиппострат	ок. 120 г.(?) до н. э.	9,12	13	2,24	1
Аминта	ок. 100 г.(?) до н. э.	7,76	3	2,12	о
Гермей	20—45 гг. н. э.	8,95	9	2,20	25
Мауэс	120—90 гг. до н. э.	9,39	3	—	—
Аз I	90—40 гг. до н. э.	8,94	21	2,09	12
Азилис	40—15 гг. до н. э.	9,25	16	2,31	15
Аз II	15 г. до н. э.—20 г. н. э.	9,45	8	2,18	8
1 К. М а р к с, К критике политической экономии, 1951, стр. 106.
ДЕНЕЖНОЕ ХОЗЯЙСТВО В ДРЕВНЕЙ СРЕДНЕЙ АЗИИ
в древней Средней Азии не было развито. Другое дело$ что экономиче-
ской основой общества оставалось натуральное хозяйствч и сферу товар-
ного оборота образовывал, вероятно, в основном лишь избыток или из-
лишек продуктов.
В заключение отметим особую важность изучения нумизматики Средней
Азии IV—VI веков н. э. Для этого периода, очень важного в историче-
ском отношении, даже систематика и классификация монет разработаны
пока еще очень слабо.
От Египта до Китая
^^Ш!ВВВВВВтВВ1Я313^^ВВВггта|ВШЯХЗШКШХ
От Египта до Китая
В. Г. Луконин
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
И ПРОБЛЕМА КУШАНСКОЙ АБСОЛЮТНОЙ
ХРОНОЛОГИИ
ЦЕЛЬ этой работы—дать анализ основных свидетельств источников о
завоеваниях в восточных границах сасанидской державы в III—IV вв.
н. э. Письменные источники, прямо или косвенно отражающие эти со-
бытия.как и данные эпиграфики и монеты, не имеют однозначной интерпре-
тации. Ими свободно оперируют и для подтверждения, и для опровержения
той или иной точки зрения на абсолютную хронологию кушан. Эти источ-
ники входят в цепь сведений, которые позволяют считать первым годом
«эры Канишки» 135 г. н. э. \ 144 г.1 2, 230 г3. и даже 78 г. 4
Разумеется, возможность такового использования источников обуслов-
лена прежде всего тем, что в них, как мне представляется, не содержится
прямых данных, которые могли бы быть использованы для установления
кушанской хронологии.
Поскольку речь идет преимущественно о политических событиях, све-
дения источников следует разделить на две группы: основную (где описы-
ваются или упоминаются события на востоке сасанидской державы) и
вспомогательную (где характеризуется политика Сасанидов на западе).
Вспомогательная группа часто может корректировать данные основной
группы.
Работа не может, естественно, заключаться в простом перечне всех
сообщений источников именно в силу того обстоятельства, что мы имеем
дело преимущественно с косвенными данными и, следовательно, должны
предложить их интерпретацию. Поэтому необходимо начать с нескольких
общих положений.
Прежде всего, необходимо иметь в виду характер сасанидской истории
в целом. Для интересующего нас времени (III—V вв.) сасанидскую исто-
рию характеризуют следующие этапы внешней политики:
1 J. Н armatt a, Minor Bactrian Inscriptions, ААН, XIII, 1—2, 1965 (далее —
Min. Inscr.).
2 R. G h i г s h in a n, Begram, MDAFA, 12, 1946; R. M. G h i г s h m a n, La prob-
•16me de la chronologie des Kouchans, «Cahiers d’histoire mondiale», III, Neuchatel, 1947,
№ 3 (далее — La probleme), стр. 689—717.
3 R. Gobi, Dokumente zur Geschichte der iranischen Hunnen in Bactrien und
Indien, Bd. I—IV, Wiesbaden, 1967 (далее — Ir. Hunnen).
4 J. van Lohuizen deLeeuw, The «Skythian Period», Leiden, 1949. Сводку
точек зрения различных ученых, а также разбор всех видов источников см. в кн.
Е?В. 3 е й м а л ь, Кушанская хронология. (Материалы к проблеме), М., 1968.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
1.	Преимущественная ориентация на запад, тяжелая борьба на запад-
ных границах с Римом и союзными Риму государствами — 230—300 гг.
(царствование Арташира I — Нарсе). Главной областью, за которую шла
борьба, была Месопотамия — наиболее развитая в экономическом отно-
шении провинция, которую впоследствии будут называть «сердцем Иран-
шахра».
2.	Стабилизация политического положения Ирана, стабилизация за-
падных границ, начало крупных завоеваний на востоке — 300—370-е
годы (царствование Шапура II).
3.	Преимущественная ориентация на восток, тяжелая борьба на вос-
точных границах — 380-е гг. вплоть до царствования Кавада.
Эти этапы политической истории полностью сопрягаются с этапами
внутренней истории, идеологии и культуры 5 б.
В конце парфянской эпохи, как известно, Иран распался на ряд неза-
висимых и полузависимых царств, и первым сасанидским монархам приш-
лось вести долгую борьбу за объединение страны. Эта борьба, начатая Ар-
тапшром I, привела к тому, что на первом этапе своей истории Иран был
организован как конфедерация, в которую входили три различные кате-
гории владений: дастакерт («домен») царя царей (первоначально — Парс,
но затем и иные районы), обширные шахры (царства, в основном, — на
востоке, но также на северо-западе и западе), владетели которых добро-
вольно подчинились сасанидской монархии, и, наконец, владения Суренов,
Каренов, Варазов, Спахпетов, рода Андекан — «староиранского пэрства».
Весь период царствования Арташира I — Нарсе характеризуется борьбой
с сепаратизмом представителей знатных родов и локальных династий, за-
хватом части их владений и включением их в «домен» царя царей.Мы можем
проследить этапы этой борьбы по строительству в различных пунктах Ира-
на так называемых «царских городов» — опорных пунктов в землях «до-
мена», городов, которые носили имя царя царей и управлялись (вместе с
приписанной к ним сельской округой) царскими чиновниками — шахра-
бами, и по некоторым другим фактам в.
В истории идеологии этот период отмечен борьбой различных «толков»
зороастризма и зороастрийских сект, нашедшей свое проявление в этапах
сложения зороастрийского канона. Это время борьбы зороастризма и ма-
нихейства 7.
♦ ♦ ♦
Основную группу источников, отражающую внешнюю политику Са-
санидов на востоке на первом этапе их политической истории
(230—300 гг.), составляют следующие:
1.	Описание границ Ираншахра в надписи шаханшаха Шапура I на
«Каабе Зороастра» (SKZ). Дата надписи — 262 г. 8.
1001 От Египта до Китая
5 Более подробно см. В. Г. Л у к о н и н, Культура сасанидского Ирана III—V вв.
М., 1969.
8 В. Г. Л у к о н и н, Варахран II и Нарсе, ВДИ, 1964, № 3 (тамже литература).
7 Н. Ch. Р и е с h, Le manicheisme, sonfondateur, sa doctrine, P.,1949; F. C. Z a e h-
n e r, Zurvan: a Zoroastrian Dilemma, Oxf., 1955; V. Luk о n i n, Persia II, «Archaeolo-
gia Mundi», P., 1967.
8 Издания: M. Sprengling, Third Century. Iran, Chicago, 1953 (далее — Th.
Cent.) (эстампажи, транслитерация, английский перевод, комментарии; имеют значе-
ние в основном фотографии надписи); Е. Honigmann, A. Marie q, Recherches
sur les Res Gestae divi Saporis, «Memoires de la Academie Royale de Belgique, Classe des
letters et des sciences morales et politiques», XLVII, fasc. 4, Bruxelles, 1953 (далее —
Recherches); A. M a ri c q, Classics et Orientalia. 5. Res Gestae divi Saporis, «Syria»;
XXXV, 1958 (далее — Res Gestae).
В. Г. ЛУКОНИН
1002 От Египта до Китая
2.	Описание границ Ирана в надписи магупата (верховного жреца
Ирана) Картира в «пространной редакции» его надписей в Накш-и Рустам
(KNRu) и Gap-и Мешхед (KSM). Дата надписей — около 283 г. 9.
3.	Надпись шаханшаха Нарсе в Пайкули (NPK). Дата надписи —
293 г. 10 11.
4.	История царствования Арташира I, изложенная в «Истории Арме-
нии» Моисея Хоренского (V в.?) п.
5.	История царствования Арташира I, изложенная Табари 12.
Вспомогательная группа, кроме данных о западной политике Сасани-
дов, содержащихся в уже упомянутых источниках (прежде всего в SKZ),
состоит из:
1.	Надписей III в. (между 254—260 гг.) в Дура-Европос 13.
2.	Сообщений Геродиана (III в.) о «западной кампании» Арташира I 14 *.
3.	Данных Scrip tores Historiae Augustae 16.
А также некоторых других (главным образом, римских) источников!*,
сведения которых весьма кратки 16.
ТАБАРИ
В «Истории царей и пророков» Табари источники его рассказа о завое-
ваниях Арташира I не указаны. Однако эти завоевания описаны весьма
подробно — быть может даже более подробно, чем завоевания других са-
санидских царей. При их анализе можно установить, что порядок походов
Арташира вначале (до битвы при Хормиздагане с Артаваном V) частично
совпадает с описаниями «Карнамака» 17.
Арташир воюет на побережье Персидского залива с царем Аставадом (в
«Карнамаке» — Хафтанвад), в округе Арташир-Хварре — с Мехраком
(в «Карнамаке» — Мехрак Анушзад), в Кермане — с царем Балашом
(в «Карнамаке»—Барджан). Так же как и в «Карнамаке», сражение Арта-
9 Издания:KNRu—СИ, vol. Ill, portf.Ill; KSM—СП, vol.Ill, portf.I (эстампажи).
Изложение содержания «пространной редакции» см. В. Г. Луконин, Картир и
Мани, ВДИ, 1966, № 1; датировку надписи — Луконин, Культура сасанид-
ского Ирана.
10 Издание: Е. Herzfeld, Paikuli. Monument and Inscriptions of the Early
History of Sasanian Empire, I—II, B., 1924 (далее — Paikuli).
11 Мною использовано издание: «История Армении», пер. Н. О. Эмина, М., 1893.
Интересующие меня места перевода любезно сверил с оригиналом Л. Т. Гюзальян.
Последняя работа, посвященная датировке «Истории Армении» и характеристике
этого памятника: Г. X. Саркисян, Армения эпохи эллинизма и Моисей Хорен-
ский, Ереван, 1966 (на арм. яз.).
12 Т. N о 1 d е k е, Geschichte der Perser und Araber zur Zeit des Sassanides aus dem
arabischen Chronik des Tabari, Leiden, 1887. Более поздние арабо-персидские источни-
ки, связанные с «Историей» Табари, в работе не рассматриваются.
13 С. Н. Kraeling, The Excavations at Dura-Europos, Final Report, VIII, 1.
The Synagogue, New-Haven, 1956; The Excavations at Dura-Europos, Final Report, V,
1. The Parchments and Papyri, New-Haven, 1959.
14 Herod., VI, 6—11. Пользуюсь французским переводом H a 1 e v у, сверен-
ным с подлинником (см. J. G a g ё, La mont6e des Sassanides, Р., 1964, стр. 296—298).
16 Пользуюсь переводом С. П. Кондратьева под ред. А. И. Доватура (ВДИ,
1958, № 3; 1959, № 1—4; 1960, № 1-4).
16 Петр Патрикий (фрагменты 13, 14, французский перевод G a g ё, La шоЩёе des
Sassanides, стр. 298—301); Хроника Сеерта (Patrologia Orientalis, t. IV — перевод
Addai Scher) и др. Нужно иметь в виду, что все эти источники описывают в основном
лишь события на западе Ирана.
17 The Karname-i Artakhshir Papakan, ed. by D. D. P. Sanjana, Bombay, 1896;
cp. Th. N old eke, Geschichte des Artachsir-i Papakan. Beitrage zu der Kunde der
ipdogermanischen Sprachen, Bd. 4, Gottingen, 1878; cp. Noldeke, Tabari.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
шира с Артаваном представлено, как поход вельмож Юга (Парс, Керман,
Мекран) против владетелей Севера и Запада (у Табари — Исфахан, Ахваз,
Хузистан, в «Карнамаке» — Рей, Демавенд, Дейлеман, Фадшваргар).
Таким образом, возможно, что в описании завоеваний Арташира, до того
как он становится царем царей Ирана, Табари зависит от источника,
близкого к «Карнамаку».
Далее сообщается о двух военных кампаниях Арташира для захвата
всех областей Ирана. Во время первой кампании захвачены Хамадан, Азер-
байджан, Армения, Мосул, Асурестан. Во время второго похода — Сака-
стан, Гурган, Абаршахр, Мерв, Балх, Хорезм — «до отдаленных границ
Хорасана».
Этот перечень захваченных областей может быть и не более, чем после-
довательным перечислением основных провинций Ирапшахра, и в таком
случае, в источнике, которым пользовался Табари, описывались не дейст-
вительные походы Арташира, а административное деление Ирана — все те
области, которые должен был завоевать Арташир, поскольку он
ведь был первым царем царей Ирана.
Далее Табари сообщает, что по возвращении из Мерва в Парс «пришли к
нему (Арташиру) послы царя кушан, царя Турана и Маркурана с выраже-
нием покорности» 18. Быть может, любопытно сопоставить это место с
заключительными строками «Карнамака»: «И Кесарь, повелитель румий-
цев, и Тан-Кафурак, царь Индийский и хакан тюркский и другие владетели
областей (kwstak) пришли ко двору его (Хормизда I) в радости и довольст-
ве» 19.
Из сообщения Табари о втором походе Арташира обычно делается вы-
вод о том, что сасанидские войска отторгли от кушанского государства
области Балха и Хорезм, и царь кушан стал вассалом Арташира I. Ана-
лиз источников Табари и другие возможности интерпретации его сведений у
ученых, использующих это сообщение, обычно отсутствуют 20. Между тем,
следует напомнить, что еще Нольдеке сомневался в достоверности сообще-
ния Табари о захвате Арташиром кушанских земель, приводя в качестве
контраргумента сообщения SHA, согласно которым бактрийцы (кушаны)
еще и при Шапуре I рассматривались римлянами как независимый народ21.
Сомнения в достоверности сообщения Табари еще более увеличиваются,
если сопоставить их с данными SKZ. Вместе с тем, анализ этой надписи (и
иных источников) может дать представление о том, что же действительно
было завоевано первым сасанидским монархом.
Надпись 5KZ, как уже неоднократно указывалось 22, нельзя рассмат-
ривать, как Res Gestae в подлинном смысле слова, поскольку она посвяще-
18 N б 1 d е k е, Tabari, стр. 17—18.
19 Karnamak, XXII.
20 Спор идет преимущественно о дате захвата Арташиром I кушанских земель.
Так, по А. Марику и Я. Харматте это произошло или в начале его царствования, или
в 232—233 гг. (см. Min. laser.; Recherches). Согласно Р. Гиршмапу, Арташир начал
завоевание на востоке сразу же после победы над Артаваном (см. Begram), захват же
всего Кушаншахра произошел при Шапуре I (ср. La probleme). Аргументы в пользу
достоверности сообщения Табари не приводятся. Например, Я. Харматта лишь отме-
чает: «Это сообщение описывает военные кампании Арташира с политической и страте-
гической точек зрения в таком убеждающем порядке, что в его достоверности в целом
трудно усомниться» (Min. Inscr., стр. 190). Дискуссию см. в Recherches, стр. 106;
La probleme; Min. Inscr., см. также «Историю таджикского народа» (I, стр. 366 сл.),
где события характеризуются особенно определенно: Арташир I воюет с коалицией,
состоящей из Армении, кушан, «скифов из-за Кавказа», Рима, знатного рода Каренов;
война продолжается два года: 227—229 гг.
21 N б 1 d е k е, Tabari, стр. 17: SHA, Valerian., 4; Aurelian., 34, 41 (ВДИ, 1959,
№ 2, 3; сообщается об участии бактрийских послов в триумфе Аврелиана, о подго-
товке бактрийских отрядов в помощь Валериану).
22 Th. Gent., стр. 3; Le probleme, стр. 706 сл.
1003 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
От Египта до Китая
на лишь событиям на западе страны. Вместе с тем, нужно иметь в виду, что
согласно SKZ, а также иным источникам 23, борьба на западных границах
Ирана решала в глазах первых Сасанидов судьбу всей страны.
Данные SKZ, относящиеся к эпохе Арташира I,— это список его при-
дворных. Его открывают Сатарап, царь Апренка (?), Арташир, царь Мерва,
Арташир, царь Кермана, Арташир, царь саков. Затем следуют: мать Папа-
ка Денак, мать Арташира I Родак, супруга и сестра Арташира I, дочь Па-
пака Денак, питиахш, хазарапат, представители рода Варазов (Дихин),
Суренов (Сасан), владетель Андикана (Сасан), представители рода Каренов
(Пероз и Гок), правитель города (?) Арташир-Хварре (Апурсам), правитель
(?) Демавенда (Гилман) и представитель рода (?) Спахпатов (Рахш). Далее
упоминаются знать и высшие чины государства 24 *.
Списки знати, содержащиеся в SKZ, конечно, не исчерпывают всего
состава двора первых сасанидских царей, но упоминание того или иного
персонажа в определенном списке и на определенном месте дает возмож-
ность для некоторых выводов. Имена знати в SKZ упоминаются в связи с
жертвами «за душу и в память [имени]» (Phi.: pty ’rw’nw p^sn’m, греч.: sig...
pivstav xai ovojiaTog auvTiqp^aiv), которые были установлены Шапуром I
из «сверхдохода» (МР tlk’pysn) имущества, пожалованного им пяти хра-
мам огня, основанных в честь победы над римлянами. Знать упоминается в
четырех последовательных списках (по классификации А. Марика). Пер-
вый список содержит имена представителей рода Сасанидов, второй — при-
дворных Папака, третий — придворных Арташира I и четвертый — при-
дворных Шапура I. Из анализа этих списков явствует, что четыре царя
(MLK?), упомянутые при дворе Арташира I (список III) не принадлежали
к роду Сасанидов, как не принадлежали к этому роду мать Папака и мать
Арташира I 2б. Вместе с тем, их почетное место в списке двора и их титулы
23 Herod., VI, 6 — претензии Арташира на захват западных территорий,
«вплоть до Ионии и Карии», выраженные в его послании Александру Северу, которое
было отправлено в Рим сразу же после победы над Артаваном. Ср. надпись Картира на
«Каабе Зороастра», где те же претензии (захват территории «вплоть до Греции») отра-
жены уже местным источником (отождествление gl’dkyd’y — «Греция» в надписи
Картира принадлежит А. Марику, см. Res Gestae, стр. 351 сл.). При транслитерации
сасанидских текстов используются следующие сокращения: Phi. — парфянская версия
(пахлавик), МР — среднедерсидская версия (парсик); греч. — греческая версия ц
далее — номера строк. [ ] — полное восстановление знака, ( ) — частичное вос-
становление знака.
24 SKZ, МР, 28-29; MNW MDM ’rthstry MLK’n MLK* YHWWN st’lpy ZY ’plynk
MLK* (’plynk = Апаршахр? ср. Res Gestae, стр. 322, № 7.— В. Л.) ’rthstr ZY mlwy
MLK* ’rtjistr ZY klm’n MLK’ ’rthstr ZY sk’n MLK’ dynky ZY p’pky MLK* *MY Iwtky
ZY ’rthstr MLK’n MLK’ *MY dynky ZY MLKT’n (M)LKT’ ZY (p’pkn) ’rthstr ZY
bthsy p’pky ZY hz’lwpt dyhyn ZY wr’C s’s’n ZY swlyn s’s’n ZY ’(n) [dy](k)*n MR CHY
prywzy (греч.: тстдеж. — В. Л.) ZY k’lny gwky ZY k'lny ’pwrs’n ZY ’rthstr prry
(А. Марик полагает, что это «почетное имя»; см. Res Gestae, стр. 324, № 2.— В. Л.)
[gylm’n dwnb’wnts] (упомянут только в РЫ. 24 и греч.— В. Л.) Ihsy ZY sp’hpt. Воз-
можно, что’pwrs’n ZY ’rthstr prry (МР); ’pwrs’m ’rthstr pry (Phi.); ’А^оираар.’Арта^с-
povepap следует переводить «Апурсам [шахраб] (города) Арташир-Хварра». При дворе
Шапура I упомянут *rtbstr ZY ’rthstr snwmy — «Арташир [шахраб] (города) Арта-
шир-шнум» (ср. гемму из коллекции Британского музея, по палеографии надписи и
иконографии портрета вельможи — III в. н. э. Надпись: mnwetry ZY ’rthstr snwmy —
«Менучихр [шахраб] Арташир-шнума». Издание см. SPA, vol. IV). Наконец, gylm’n
dwnb’wnts (Г^Хрьач» апЪ Доир,раои\»Ь) «Гилман из Демавенда» также, возможно, шах-
раб Демавенда (ср. при дворе Шапура I ’rtw’n ZY dwnb’wncy, греч. : Артарачюи too ало
Тоо|храо<топ, особенно — NPK, МР, 43 s’trp dwnb’wfncy] «шахраб Демавенда».
Ср. W. В. Н е nn i ng, A Farewell to the Khagan of the Aq-Aqataran, «Studies pre-
sented to Vladimir Minorsky by his colleague and friends», BSOAS, XIV, 3,1952 (далее —
A Farewell), стр. 511.
26 Ср., однако, Res Gestae, стр. 333 сл., где Арташир, царь Кермана, считается
сыном Арташира I (ссылка на Табари — Noldeke, стр. 10), что вряд ли имеет ос-
нование.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
дают возможность считать, что они — представители местных династий,
что их владения (Апренак, Мерв, Сакастан, Керман) находились в вассаль-
ной зависимости от Арташира I. Это предположение поддерживает упоми-
нание в составе двора Шапура I (список IV, место упоминания — сразу
же после шаханшаха) царей Адиабены (MP: Ythstr ZY hwmprdt; Phi.
’rthstr ntwsrkn MLK?; греч.: ’Apxaldpou paaikecog ’ASiafbjvTjs), Кермана и
Иберии 26. И Адиабена, и Иберия, как это будет показано ниже, во време-
на Шапура I находились в вассальной зависимости от Ирана.
Одному из царей, упомянутых в списке двора Арташира I,— царю Сака-
стана Арташиру принадлежат медные монеты, лиц. ст. которых представ-
ляет погрудное изображение правителя (влево), а об. ст.— изображение
жертвенника, типичное для монет Арташира I. Д. Макдоуэл показал их
прямую связь (по изображению на лиц. ст., номиналу) с монетами индо-
парфян 27.
Тайим образом, SKZ свидетельствует об обычае числить в составе
двора сасанидских монархов вассальных государей и союзных владык.
Более поздний пример — надпись NPK, в конечных строках которой пере-
числены цари и владыки, поддержавшие Нарсе в его притязаниях на
власть 28. Заключительная формула этой части надписи («43и к нам все цари и
вельможи и азаты из всех областей пришли, и все области Нашему Вели-
честву... верными стали») — вполне сравнима не только со строками, за-
вершающими описание Ираншахра в SKZ («и все эти шахры и их владетели
(шахрдары) и владетели областей (паткоспаны) платили нам дань и были
под нашим господством» 29, но и с приводившимся выше местом из «Кар-
намака» 30. О пребывании при дворе Шапура II вассальных царей Армении,
хионитов, албанов и др. сообщается в ряде армянских источников и у
Аммиана Марцеллина.
Интересно также и то обстоятельство, что в SKZ упомянуты лишь три
«царских города», основанные Арташиром I (если верна наша интерпрета-
ция, ср. прим. 24). Все они находились на западе Ирана 31.
Как уже говорилось, основание Сасанидами городов, носящих имя
царей, с царским наместником (шахрабом) во главе города и приписанных
ему земель имело место в том случае, если та или иная территория, завое-
ванная оружием или присоединенная дипломатией, входила в состав цар-
ского «домена» (dstkrty) 32.
♦ ♦ ♦
Итак, данные Табари и современные событиям источники расходятся в
описании восточных завоеваний Арташира I. Если следовать сведениям
20 МР, 30—31; РЫ. 24—25, греч. 59—60.
27 D. W. М а с d о w а 11, The Dynasty of the Later Indo-Parthians, «Num. Chr.»,
7 ser., vol. V, 1965, стр. 137—148,табл. XII, 11,чтение Друэна («Rey. Num.», 1895, стр.
47, сл.) artamitra. Легенда лиц. ст. вполне различима на экземпляре Государственного
Эрмитажа: (Phi.) ’rthstry sk’n MLK’.
28 Paikuli, vol. I; cp. A Farewell, стр. 507—522; R. N. F г у e, Remarks on the Pai-
kuli and Sar-Mashad Inscriptions, HJAS, 20, 1957, № 3—4; Луконин, Варахран II
и Нарсе.
29 Phi. 3.
30 Следует сразу же отметить, что в NPK в версии Phi. упомянут, возможно, царь
кушан (kwsn MLK’). Однако контекст этого места совершенно неясен.
31 Табари упоминает восемь городов, носящих имя Арташира, но они также нахо*
дятся на западе.
32 См. Луконин, Варахран II и Нарсе; ср. основание Шапуром I города Пероз-
Шапур, описанное в SKZ. РЫ. 3—4: W pty ’swrstn В msyk ptyrymn RB ’znbk YfltWt
gwrtnyws kysr KTLt... W LN msyk MN ZK krty prgwz shypwjir 8МЦ HQ’YMWNt—
«И у [границ] Асурестана, у Мешиха великое сражение произошло. Гордиан кесарь
был убит. И Мы Меших поэтому назвали Пероз-Шапур».
1005 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
От Египта до Китая
(пусть косвенным) надписи SKZ и свидетельствам монет, то, видимо, можно
считать, что к 40-м гг. III в. на востоке Ирана существовали четыре само-
стоятельных владения, цари которых признали верховную власть Арташи-
ра I: Апренак («верхняя страна»), Мерв, Сакастан и Керман, Известно, что
один из этих царей (царь саков Арташир) принадлежал к индо-парфянской
династии и выпускал свои монеты, что бесспорно свидетельствует о некото-
рой самостоятельности его царства. О том, что земли на востоке Ирана в
эпоху Арташира I не входили в «домен» царя царей, говорит также и то,
что здесь (согласно источникам III в.) не было основано ни одного царского
города.
Наконец, следует иметь в виду напряженную борьбу Арташира I
на западе (в Месопотамии), которая вряд ли оставляла время и силы для
серьезных завоеваний на востоке. Я. Харматта уже отметил, что по данным
Кассия Диона и Зонары тяжелые войны на западе продолжались без пе-
рерыва с начала царствования Арташира вплоть до 232 г. 33. К этому сле-
дует добавить, что результаты похода Александра Севера против персов
S {232 г.) были во всяком случае неопределенны,—-согласно SHA, Александр
устроил пышный триумф «за шесть дней до октябрьских календ» 34 и полу-
чил от сената титул Persicus Maximus, Parthicus, но, по сообщению Геро-
диана, римские войска потерпели поражение от персидской конницы. Ве-
роятно, эта неопределенность вызвала новый персидский поход—в 234 г.35,
на сей раз, как будто бы удачный, поскольку в Армению был назначен
римский военачальник (Юний Пальмат). Об этой войне сообщает Геродиан
(VI, 6). Она началась «в 14 год правления (Севера Александра)». Началу
войны предшествовал обмен посольствами и специальными письмами с из-
ложением претензий обеих сторон 36. По этому сообщению, в том же году
Арташир двинул войска в Месопотамию, прошел ее всю, захватил богатую
добычу и осадил военные лагеря по границе. Александр Север, лично воз-
главив римскую армию, подошел к Антиохии. Далее Геродиан красочно
описывает посольство Арташира к Александру: Арташир направил к нему
400 знатных персов «очень высокого роста, покрытых золотом и драгоцен-
ными одеяниями, замечательными красотой их коней и луков». В письме
Арташира содержалась претензия на все территории «до Ионии и Карии»,
«ибо все эти земли принадлежат персам со времен их предков» (Herod.,
VI., 9-11).
Вскоре, вероятно, последовали ответные действия: во всяком случае к
началу похода Гордиана III в Иран (241—242 гг.) персы владели Антиохией,
Каррами, Нисибином 37.
83	Min. Inscr., стр. 190—192.
84	SHA, Alex. Sev., 50-57, ВДИ, 1958, № 3, стр. 256-258.
88	О нем упоминают SHA непосредственно перед походом Севера против галлов,
где Север был убит.
38	Интересно попутно отметить взгляды римской дипломатии и римского двора на
события в Иране, отраженные современниками событий. Римляне полагали, в частно-
сти, что Арташир узурпировал власть, и считали законным династом Артавана и его
сына Артавазда—см. у Геродиана (VI, 6): «После смерти Дария македонцы правили
всем Востоком, но враждовали между собой, и Аршак, парфянин по происхождению,
был, говорят, первым, кто побудил варваров этих стран сбросить иго македонян...
Он правил с общего согласия парфян и соседних народов» (см. G a g ё, La montee des
Sassanides, стр. 297). Сообщения римских авторов о претензиях Арташира I на захват
всех территорий, принадлежавших некогда Ахеменидам, также отражает, скорее всего,
точку зрения римской дипломатии. Персидские источники не упоминают о такой пре-
тензии (см. В. Г. Л у к о н и н, Иран в эпоху первых Сасанидов, Л., 1961).
87	SHA, Gord. tres, 26, ВДИ, 1959, № 1, стр. 236. Одна из надписей Дура-Евро-
пос (греч.) гласит: «В 550 г. в 30-й день месяца Хандикос персы напали на нас». Таким
образом, персидские войска находились в глубинных районах Месопотамии весной
239 г., см. W. Е n s s 1 i n, Zu den Kriegen des Sassanides Schapur I, Munch., 1949,
стр. 6; Min. Inscr., стр. 193, № 55.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
Итак, по данным римских источников можно предложить следующие
,даты политических событий в Иране: сразу же после победы над Артаваном
*(или после коронации) 38Арташир осаждает Хатру, затем осуществляет
поход «в Атропатену и Парфию», а после завоевания их областей — в Ар-
мению. 231—232 гг. заняты первой кампанией Арташира I против Алек-
сандра Севера, 234—235 — второй кампанией. В 239 г. (возможно и рань-
ше) осуществляется третье вторжение в Месопотамию. Трудно даже пред-
положить, что эта напряженная борьба на западных границах и в запад-
ных и северо-западных областях Ирана оставляла возможность для осу-
ществления победоносной войны на востоке. Кажется, таким образом,
что сообщение Табари о войнах Сасанидов и на западе их державы, так
же как и на востоке, не может служить прочной опорой для реконструкции
раннесасанидской истории 39.
МОИСЕЙ ХОРЕНСКИЙ.
Согласно Моисею Хоренскому, после битвы при Хормиздагане, про-
тив Арташира восстал «род Карена Пахлава». Царь Армении Хоеров на-
правил послов «к сродникам своим из Парфян и.Пахлавиков и ко всему
воинству земли Кушанов», призывая их к союзу против Арташира. Од-
нако ни род Суренов, ни род Спахпатов «не изъявили на то согласия...
Тогда возвращаются к Хосрову некоторые из его послов, отправленные к
благороднейшему племени, живущему в самой внутренней части того
государства, а именно в Балхе; приносят они ему весть, что сродник
твой — Вехсаджан с родом своим — Кареном Пахлавом не покорился
Арташиру и является к тебе на твой зов». Далее сообщается, что Арта-
шир уничтожил весь род Карена Пахлава, «кроме одного мальчика, ко-'
торого один из друзей дома Карена, по имени Бурз, взяв, ушел в землю
Кушанов и доставил к' его родственникам». Этот мальчик — Пероз-
мат, как сообщает Моисей Хоренский, стал родоначальником Камсара-
канов 40.
Эти сообщения Моисея Хоренского часто ставятся в связь с приве-
денным выше местом из Табари. Делается заключение, что и Моисей Хо-
ренский, и Табари повествуют об одних и тех же событиях — редкий,
сравнительно, случай совпадения разноязычных и разновременных источ-
ников. К тому же, в отличие от Табари, Моисей Хоренский указывает свои
источники: это прежде всего «История» секретаря Трдата, Агафангела, со-
чинение, посвященное в основном истории жизни Григория Просветителя.
Моисей Хоренский, прежде чем приступить к подробному описанию цар-
ствования Хосрова, Трдата и жизни Григория Просветителя, приводит
«конспект» сочинения Агафангела 41, в котором содержатся сообщения о
союзе Хосрова с кушанами, об отказе остальных владетельных родов (Су-
ренов и Спахбедов) поддержать Хосрова, а также о том, что представитель
рода Суренов Анак по наущению Арташира был послан в Армению для
1007 От Египта до Китая
38 О хронологии Сасанидов см. S. Н. Т a q i z a d е h, The Early Sasanians, BSOS,
XI, 1,1943; Recherches, стр. 37; S. H. T aq i z a d eh, W. В. H e nn i ng, «Asia Major»,
6, 1957, стр. 113, 118; J. Harmatta, Die parthische Ostraca aus Dura-Europos,
ААН, V, стр. 158. Дата коронации Шапура I — апрель 243 г. кажется твердо установ-
ленной. Следуя надписи Апсая (R. Ghirshman, RAA, X, 1936), в которой даются
даты по сасанидской эре и по учреждению коронационных храмов Арташира I и Ша-
пура I, датой коронации Арташира I является март 227 г. Подробнее см. V. Luk о-
n i в, Les monnaies d’Artashir I, «Iranica Antiqua», VII, 1969.
39 Ср., однако, La probleme.
40 Моисей Хоренский, История Армении, II, 71—74. Здесь и далее
цитируется перевод Н. О. Эмина.
41 Там же, II, 67
В. Г. ЛУКОНИН
того, чтобы убить армянского царя Хосрова. За это предательство Анаку
был обещан «Балх и вся страна Кушанов» 42.
Второй источник Моисея Хоренского — «историческая книга о древ-
нейших временах ... называемая персами „Растсохун" („Правдивое сло-
во^», написанное Баресмой (Абарсам?) — современником Шапура IL
Баресма был взят в плен римлянами во время римско-персидских войн
к 362—363 гг. Его сочинение, как сообщает Моисей Хоренский, было пере-
н ведено на греческий язык Хорхбутом. секретарем Шапура II, в то время,
когда Хорхбут находился в римском плену вместе с Баресмой. Содержание
§ этого сочинения, приводимое Моисеем Хоренским, с несомненностью сви-
ь детельствует о том, что «Растсохун» — нечто иное, как один из вариантов
§ «Карнамака» 43.
ш Итак, источники, приводимые Моисеев Хоренским, относятся к IV в.,
(5 и это обстоятельство заставляет, казалось бы, доверять его сообщениям
о кушанах и Сасанидах, независимо от того, какую дату принимать для
g «Истории Армении» самого Моисея Хоренского.
В отличие от Табари, Моисей Хоренский насыщает свои сообщения
о востоке сасанидской державы именами исторических лиц: кажется, мы
можем узнать не только как звали государя кушан — современника
Арташира, но и его династийные и родственные связи. Имя правителя
Балха — главы рода Каренов Вехсаджана часто отождествляют с Васу-
девой 44. То обстоятельство, что правитель Балха у Моисея Хоренского —
из парфянского рода Каренов, объясняется отражением в этом источнике
когда-то существовавших связей между индо-парфянскими царями и госу-
дарями кушан 45.
Казалось бы, этот счастливый синхронизм может вполне явиться
«источником первого ранга», если удастся решить, какой именно Васу-
дева (I, II?) скрывается под nom de plume Вехсаджан.
Попробуем, однако, проанализировать характер этих сведений.
Прежде всего — о датах. По упоминанию имен римских императоров
и событий, .связанных с римско-персидскими войнами (в которых участ-
вует и Армения), можно установить следующую датировку событий:
1.	Поход армянского царя Хосрова против Арташира и отправление им
посольства к Вехсаджану — между 244—249 гг. (Хоеров, готовясь к по-
ходу, просит помощи у императора Филиппа Араба 46 * 48; скорее события про-
исходили в 249 г., поскольку Хосровом завоевана Армения).
2.	Поход Арташира (т. е. в действительности — Шапура I) против Вех-
саджана — в то же время.
3.	Убийство Анаком Суреном Хосрова — 25Z г.
4.	Рождение Григория Просветителя (от Анака) — около 250 г.
Таким образом, сомнительно, прежде всего, относятся ли походы про-
тив кушан ко времени царствования Арташира (если доверять «хроноло-
гии» Моисея Хоренского) или Шапура I (если основываться на синхро-
42 М о и с е й X о р е н с к и й, II, 74, ср. II, 67.
43 Там же, II, 70.
44 См., например, La probleme, стр. 700 сл. (там же — более ранняя литература);
«История таджикского народа», I, стр. 367 сл., 545: «Отождествление Вехсаджана с Ва-
судевой не вызывает сомнений. Но при этом неясно, был ли это Васудева II (как пола-
гает ван Лохвизен-де-Леев), или Васудева I (как доказывает Р. Гиршман)».
45 Min. Inscr., стр. 188: «Появление принца Капа (erjhuna Кара = Куджула Кад-
физ) в надписи кхарошти из Тахт-и Бахи, датированной 26 годом правления Guduvhara
(= Гондофара), до некоторой степепи поддерживает это предположение».
48 М оисей X о р е н с к п й, II, 71: «Царь (Хоеров.—В. Л.), отправив к Каре-
ну послов, сам возвратился в Армению в великом горе и раздражении. Затем он не-
медленно извещает о том римского императора Филиппа, прося его помощи». В данном
случае — очень характерный хронологический сдвиг, вызванный отчасти общей кон-
цепцией труда Моисея Хоренского.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
низме с действительной хронологией). В последнем случае сообщения
«Истории Армении» никак не связаны с «Историей» Табари.
Однако, мне кажется, что вся история с кушанами, Балхом и Вехсад-
жаном, рассказанная Моисеем Хоренским, вообще не имеет отноше-
ния ни к кушанам, ни к Балху, ни к Васудеве. Нужно вспомнить,
прежде всего, как Моисей Хоренский формулирует задачи своего тру-
да: это общее изложение «генеалогии происхождения сынов от отцов
с кратким (в то же время) указанием, откуда и как возникли все дахарар-
ства в Армении»47. Моисей Хоренский на всем протяжении своей «Исто-
рии» не раз подчеркивает эту мысль. В особенности же идея «генеалогии
происхождения» усиливается как раз в интересующих нас отрывках.
Моисей Хоренский, в третий раз излагая генеалогию персидских и армян-
ских царей, пишет: «Впрочем ты (Саак Багратуни.— В. Л,) не должен
порицать нас как человека, напрасно трудящегося, который пересказы-
вает однажды уже рассказанное, но знай, что мы охотно повторяем, дабы
наши читатели могли иметь полное понятие о сродниках нашего Просве-
тителя»48.
Итак, и основной источник Хоренского для истории той эпохи (Ага-
фангел), и сама его «История» в качестве главного героя «срединной исто-
рии» Армении выдвигают Григория Просветителя. Его отец — Анак при-
надлежит к «пахлавскому» роду Суренов 47 48 49. Того же происхождения и
царь Армении, и Артаван — законный царь Персии. Генеалогическая
конструкция, предлагаемая Моисеем Хоренским (или его источником),
следующая: Авраам отправляет в восточные земли своего сына Ермана и
его братьев (кн. Бытия, XXV, 2; «История Армении», II, 68), от которых
«происходит народ парфянский, а от последнего — Аршак Храбрый».
Свергнув македонское иго, Аршак становится царем Армении. «Сам он
(Аршак Великий.— В9 Л.) отправился в Пахл (так везде у Моисея
Хоренского.—В. Л.), утвердил там свой престол... Поэтому (т. е.
потому, что он правил в Пахле=Балхе.—В. Л.) потомки его бы-
ли названы пахлавами, как и потомки брата его, Вахаршака,
по имени предка названы Аршакуни» 5 °.
После смерти Аршавира «пахлава» один из его сыновей, Арташес, «за-
думал потомственно царствовать над своими братьями»— Кареном, Су-
реном и сестрой Кошм, муж которой был «начальником кавалерии» (спах-
бед). Они соглашаются на это с тем, что получают взамен различные обла-
сти на востоке, в частности, Карену достается крайний восток, с Пахлом
(Балхом) — т. е. «земля кушанов» 51.
Таким образом, перед нами — генеалогическое древо Григория Про-
светителя, основателя христианства в Армении, сконструированное авто-
ром (или авторами) его жизнеописания, точно так же, как и генеалогия
Саака Багратуни, которому посвящена «История Армении» (он, оказы-
вается происходит из еврейского рода военачальников на службе Вахар-
шака), или генеалогия рода армянских спарапетов Мамиконянов (они —
выходцы из Китая) или другие «генеалогии» армянской знати. Вот итог,
47 Моисей Хоренский, 1,1.
48 Там же, II, 68.
49 Там же.
50 Там же.
51 Братьев примирил царь Эдессы Абгар. При этом было решено «Арташесу цар-
ствовать потомственно, как тот и думал; братьям его по названию их города (т. е.
Пахла = Балха) и обширной плодородной страны именоваться пахлавами, чтобы
они, как царские потомки считались первыми и почтеннейшими между всеми парсий-
скими сатрапами (II, 28)». К сожалению, мне осталась недоступной статья М. Bus-
sag 1 i, Brevi note sui Kusana. Я знаю о ней только по сноске в работе Р. Гиршмана
(Le probleme, стр. 701. № 53), который пишет: «М. Bussagli... n’aumet ni roi de Balkh
ni Kouchan».
От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
1010 От Египта до Китая
излагаемый Моисеем Хоренским: «Святой Григорий, как известно всемг
был родом парфянин из области пахлавской, царского рода, отделивший-
ся Аршакуни, из отрасли Сурена от отца, названного Анаком: из стран,
лежащих на востоке от нашей земли, явившийся нам Востоком и духов-
ным лучом мысленного солнца, он был для нас исходом из глубокого-
зла идолопоклонства, истинным благом, гонителем бесов...» и т. д.52 53 54 55 56 57 58 59 60 * 62.
Следовательно, Балх (Пахл) упомянут у Моисея Хоренского только-
для того, чтобы дать этимологию слова «пахлав, пахлавуни», кушаны —
только потому, что по представлениям Моисея Хоренского Балх находится
на востоке («аравутюн» — «восточный», ср. МР: baxl-i vamik), в земле
кушанов, кстати сказать, — по его мнению, народа весьма дикого 63, а
Вехсаджан — каренид, родственник Артавана V, Хо-
срова и дядя Григория Просветителя64.
Вряд ли, таким образом, сведения «Истории Армении» могут быть ис-
пользованы для реконструкции восточной политики Сасанидов, не говоря»
уж об использовании их для установления абсолютной хронологии кушан».
НАДПИСЬ ШАХАНШАХА ШАПУРА I НА «КААБЕ ЗОРОАСТРА- .
ПРОСТРАННАЯ РЕДАКЦИЯ НАДПИСЕЙ КАРТИРА.
НАДПИСЬ ШАХАНШАХА НАРСЕ В ПАЙКУЛИ
Если, анализируя данные Табари и Моисея Хоренского, мы имели де-
ло — в лучшем случае — с глухими отзвуками старой исторической тра-
диции, которые эти поздние источники могли сохранить (и исказить), то
данные раннесасанидских надписей предоставляют в наше распоряжение
современный событиям материал. Наиболее определенны сообщения
SKZ о границах Ираншахра 66:
«Я — поклоняющийся Мазде, владыка (bgy) Шапур, царь царей Ира-
на и не-Ирана, происходящий от богов, сын поклоняющегося Мазде вла-
дыки Арташира, царя царей Ирана, происходящего от богов, внук влады-
ки Папака, царя. Я — господин (hwtwy, греч.66 Веакбт^е) Ираншахра.
И владею я шахрами: Парсом, Партавом, Хузистаном, Мешаном, Асси-
рией 67, Адиабеной 68, Арабией 69, Атурпатаканом, Арменией, Вршаном
(греч. Иберия), Сиканом 6°, Арданом (греч. Албания), Баласаканом, вплоть
52 М о и с е й Хоренский, II, 91.
53 Моисей Хоренский, 1,13: «Мадес, в продолжении двух лет держа под
гнетом Армению, протоптал наши границы конскими копытами, подобно разбойникам-
кушанам».
54 Ср. Min. Inscr., стр. 188: «Базируется ли связь кушанской династии с парфян-
скими Каренами на старой исторической традиции, или на наивных этимологических
комбинациях, или на том и на другом, в настоящее время не может быть выяснено».
Я. Харматта полагает, что связь кушан с каренидами возможно и существовала (см.
выше, прим. 44).
55 Перевод по эстампажам надписи, опубликованной М. Шпренглингом (Th. Cent.),
ср. Res Gestae, стр. 336 сл.; Recherches, стр. 11. сл. (греч. текст), стр. 41—110 (коммента-
рий). Надпись SKZ, как установлено В. Б. Хеннингом (A Farewell), была написана на
МР и с этого текста был осуществлен перевод на Phi. и греч. Начальные строки МР но
сохранились.
56 Восстановление А. Марика (Res Gestae, стр. 305).
57 Сохранилось лишь в греч.
58 Сохранилось лишь в греч. В Phi.—ntwsrkn (ср. Phi. 24: ’rthstr ntwgrkn MLK?),
MP—hwmprdt (? ср. MP, 30: ’rthstry ZY hwmprdt). Cm. W. B. Henn ing, The Great In-
scription of Shahpur I, «Prof. Jackson Memorial Volume», стр. 49—50; Res Gestae,
стр. 304, № 4.
59 Сохранилось лишь в греч.
60 В греч. Махелония. О syk’n (Сюник, район оз. Ван) см. A Farewell; ср. NPK МР,
45: fcwrzmn ZY syk’n MRCHY. С. T. Еремян (Страна Махелония надписи «Кааба-и-Зар-
душт», ВДИ, 1967, № 4, стр. 47—59) базируется, в частности, на равенстве syk’n=
siran=lyran (Lairan), что при учете NPK невозможно.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
1011 От Египта до Китая
до 61 гор Кап и Аланского прохода 62 и всей горной цепи Паришахвар 63 64 *г
Мадом, Врканом, Мервом, Харивом (греч. сРтр — Герат) и всем Апар-
шахром в4, Керманом, Сакастаном, Тураном, Макураном, Партаном, Хин-
дустаном, Кушаншахром, вплоть до Пашкабура и дальше до 66 * 68 Каша вв*
Согда и границ Шаша. А с другой стороны моря — Мазунхшатр в7. И все
эти многочисленные шахры и шахрдары (hstrdr) и владетели областей
(ptykwspn) —все они платили Нам дань и подвластны были» в8.
Итак* Кушаншахр упоминается Шапуром I в качестве одной из завое-
ванных областей. Вероятно, не следует придавать решающего значения
заключительной формуле надписи KZ и, исходя только из этой формулы,
утверждать, что Кушаншахр мог быть и не завоеван fBDkpy), а лишь пла-
тить дань сасанидскому шаханшаху (pty b^z EPQ’YMWt) 69. Однако, по-
моему, такая возможность вовсе не исключена. Интересны следующие
обстоятельства:
1.	В надписи SKZ император Рима Филипп Араб также назван «данни-
ком» Шапура I (РЫ. 4: pty b’z HQ’YMWt). Победа Шапура I у Месихи
была очень важной для Ирана, но вряд ли можно думать, что Риму было
нанесено сокрушительное пораженце. Как известно из той же надписи*
во время этой кампании римские провинции в Месопотамии не были за-
воеваны — Шапур I получил лишь 500 тысяч денаров контрибуции.
ei Phl.:0Nprhs CL; MP: CD рРё CL (ср. KNRn, 36), греч.: e<o<; ejxiupoaae^.
62 Phi.: >Pnn TR°.
68 Эльбурз.
64 В греч.: rcarca та а\<отат(о ё-Э-VTj.
в6 РЫ.: WHN CL; греч.: xai ёш<;. Таким образом, нельзя допустить, что далее опи-
сываются границы не Ирана, а Кушаншахра. Ср. Б. Я. С т а в и с к и й, О северных
границах кушанского государства, ВДИ,, 1961, № 1.
ee Phi.: k’s; греч.: ха<; по А. Марику — Кашгар (Res Gestae, стр. 306), но, возмож-
но, и Кеш.
в7 РЫ.: mzw[n fc]str — Оман. см. Res Gestae, стр. 306, 337. Далее в греч. и РЫ.
текст сохранился не полностью: РЫ. 2—3: W (BD[wm]... SMH dfokfrstr WcBDWm
’Jtwrmzd ’rtfcstr Sbypwfrr (добавлено сверху) 8МЦ; греч. 5:... tj ... оааароир...ёхаАёаар.еч'
<Йр|11аЬарт ...,т. е. букв.; «и сделал я имя (название) Пероз-Шапур dhkhstr и сделал
я имя (название) Хормизд-Арташир-Шапур (или — исправленная писцом ошибка —
Хормизд-Шапур?)». И «Пероз-Шалур», и «Хормизд-Арташир»—названия городов,,
основанных Шапуром I в Месопотамии после побед над римлянами. Перевод, следова-
тельно, зависит от истолкования термина dbkjistr (или dbyfcstr). А. Марик (Res Gestae,,
стр. 332) предлагает сравнительно простой выход: dfck («donne», «fonde») + fcstr (pays,
region) и переводит: «et nous avons donn6e a un fief le nom de Peroz-Sapor et nous avons-
donnee un nom a Hormizd-Ardashir», что вряд ли проясняет смысл. Мне кажется, что
смысл этого места в надписи заключается в том, что Шапур I, включив вновь завоеван-
ные области Месопотамии в свой дастакерт, основывает «царские города» — опорные
Жгкты в землях «домена», т. е. перевод может быть следующим: «И основал я в dfckbstr
ук — „ опустошенный “, „разрушенный**, в таком случае — „на опустошенной зем-
ле**) город „Пероз-Шапур“ и основал я город „Хормизд-Арташир*», т. е. букв.:
«И сделал я имя опустошенной земле— „Пероз-Шапур**, и сделал я ей имя „Хормизд-
Арташир**». Об основании города «Пероз-Шапур» на месте Месиха в надписи говорится
несколько ниже (РЫ. 3—4). Второй город был назван в,честь наследника Шапура I —
«великого царя Армении», Хормизда-Арташира, который командовал войсками во>
второй и третьей кампаниях (в SHA — Одомаст. См. SHA — ВДИ, 1959, № 3).
68 hrw LN pty b5zW cBDkpy HQ’YMWt HWHyn. Для формулировок сасанидских
надписей, восходящих еще к эпохе Ахеменидов, ср. «Бехистунскую надпись» Дария
(I стб., сткк. 12—20 — пользуюсь переводом М. А. Дандамаева в его кн. «Иран в эпоху
первых Ахеменидов», М., 1964) и (для описания границ) так называемые foundation
tablets — золотые и серебряные таблички Персеполя (дата — 517—514 гг. до н. э.);
цитирую перевод Э. Херцфельда: «from Saka that аге beyond Sughd, as far as Kush and
from Sind as far as Sardis» (E. Herzfeld, Notes on the Achemenid Coinage, «Trans-
actions of the International Numismatic Congress», L., 1938). В ахеменидских надпи-
сях, как и в SKZ, описывается административное деление империи.
69 Ср. В. Г. Луконин, Кушано-сасанидские моменты, «Эпиграфика Востока»,.
XVIII, 1967, стр. 17, где этому обстоятельству неправомерно придается слишком боль-
шое значение. Об этимологии pskbwr (MP pskpwly)—большая литература. См. Recher-
ches, стр. 106 сл.; Res Gestae, стр. 350 сл. Отождествление до сих пор не найдено.
в. Г. ЛУКОНИН
1012 От Египта до Китая
2.	При перечислении «областей и провинций» Ираншахра Шапур вклю-
чает в их число Адиабену, Иберию, Армению. Между тем, из той же над-
писи известно, что к 262 г. (дата надписи) эти царства управлялись мест-
ными династиями и поэтому, входя в конфедерацию, скорее были зависи-
мы (ptzy bJz), чем завоеваны оружием fBDkpy).
3.	Уже отмечалось 7°, что в SKZ границы Ирана на северо-западе,
северо-востоке и востоке (в отличие от районов Месопотамии, где разыг-
рываются основные события, о которых говорится в надписи) доведены до
«естественных пределов»: Эльбурза, Каспийского побережья, Мервруда,
Инда.
Эти обстоятельства усложняют интерпретацию «географической части»
SZK. Но все же будем считать несомненным, что «кони и люди царя ца-
рей» 70 71 побывали в кушанском государстве до 262 г., поставив его в за-
висимость от Ирана. Об этом же говорят и надписи Картира («простран-
ная редакция» NBu—-SM), составленные в середине — конце 80-х гг.
III в.
«И я, Картир, с самого начала [служа] богам и владыкам, и души сво
ей ради, много труда и муки испытал. Благодаря мне многие огни и маги
по всей стране иранской... в Асу рестане,... Мешане, Атурпатакане,
Спахане, Рее, Кермане, Сакастане, Гургане,... Мерве, Герате... Апар-
шахре (?) вплоть до Пешавара (?) стали процветающими. И также в странах
не-Ирана72 огни (храмы огня.— В. Л.) и маги, те, которые были в не-
Иране, [туда, куда] кони и люди Шапура, царя царей дошли — город Ан-
тиохия и страна (stry) Сирия, и то, что в провинции73 Сирия, город Таре и
страна (stry) Киликия и то, что в провинции Киликия, город Кайсария
и страна (stry) Каппадокия, и то, что в провинции Каппадокия вплоть до
(CD рГс Ъ) страны (stry) Греция 74 *, страна (stry) Армения, и Иберия
(wlwc’n),H Албания, и Баласакан, вплоть до fDpPc CL) „Албанского про-
хода" — [там, где] Шапур, царь царей, с конями и людьми, сам... разру-
шения и пожарища и... учинил 7б, там по приказу царя царей магов —
тех, которые в тех странах были,— их я организовал [в магустан]»76.
Необходимо установить, во-первых, дату похода Шапура I на восток и,
во-вторых,— результаты этого похода, т. е. попытаться представить себе,
70 Recherches.
71 Выражение надписей Картира.
72 PWNc ’nyl’n stry. Таким образом, захват римских провинций и «союзных
царств» на з а п а д е Ирана отразился в новой официальной титулатуре шаханшаха,
принятой Шапуром I: MLK?n MLK5 ’yPn W 5nyPn «царь царей Ирана и н е - И р а-
н а». Обе надписи времени Шапура I (SKZ и надпись Апсая — 262 и 267 гг.) упоминают
именно этот титул шаханшаха, так же как и две геммы — так называемый «готский
гиацинт» (см. А. Я. Б о р и с о в, В. Г. Л у к о н и н, Сасанидские геммы, Л., 1963,
стр. 17) — и аметист с портретом Варахрана, царя Кермана (Е. Thomas, Early
Sasanian Inscriptions, JRAS, 1868, подробнее см. ниже). Монеты Шапура I вплоть до
конца его царствования сохраняют прежний титул (MLK5n MLK5 5уРп). Титул
«царь царей Ирана и не-Ирана» появляется на монетах Хормизда-Арташира. Земли,
которые в надписи Картира входят в понятие «не-Иран», были захвачены Шапуром I
во время, его третьей кампании — в 259—260 гг. Не исключено, что новый титул был
впервые употреблен в победной надписи Шапура I — §KZ.
73 nsngy = «province», перевод А. Марика (Res Gestae, стр. 352, № 1) вслед за
В. Б. Хеннингом.
74 gPdkyd’y — отождествление А. Марика (Res Gestae, стр. 351 сл.), ср. Картир
и Мани, стр. 76, где неверно — Галатия. Впрочем, в KNRu, 39: [g]l’dky’у.
76 wltky w ’twlswbty w ’wdyl’n krty, быть может, поддерживает толкование
dfekhstr «опустошенная земля».
76 Транслитерация по сводному тексту KNRu — KSM... [’]swr[stn] ...mysCnj
’twrptk’n W spJi’nW [l]’d[y] W krm’n W skstn W gwlk’n... W m [Iwy] (W) h(l)[yw](y)
[W5 p]rs(t)ry CD pl’c CL pskpwly. Разница между надписями Картира и SKZ — 20 лет.
География Ирана в обоих этих источниках описывается почти одинаково, однако сле-
дует обратить внимание на то, что ряд областей, включенных Шапуром в Ираншахр
(Армения, Иберия, Баласакан и т. д.), в надписях Картира входят в «не-Иран».
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
каковы были отношения между государствами кушан и Сасанидами после
I торжения в кушанские территории сасанидских войск.
Как уже отмечалось, в 238—239 гг. сасанидские военные отряды вновь
вторглись в Месопотамию и захватили Антиохию, Карры, Нисибин. До
провозглашения Гордиана III императором Рима, по словам SHA 77 78,
«прихода персов боялись в Италии». В 242 г. Гордиан III двинул римские
войска сначала в Мезию и Фракию, а оттуда к Евфрату, причем персид-
ские гарнизоны покидали захваченные ими города почти без сопротивле-
ния 73.
Всего вероятнее, что Шапур в это время был отвлечен подготовкой по-
хода на северо-восток Ирана. Об этом походе сообщается, правда, в срав-
нительно позднем источнике — «Хроника Арбелы» Мешихазехи (между
540—569 гг.), однако кажется, что раннесасанидская история, изложенная
Мешихазехой по труду некоего Авеля (начало V в.), не вызывает серьез-
ных сомнений в достоверности 79. Согласно «Хронике Арбелы», «В первые
годы 80 была у него (Шапура L— В. Л.) война с хорезмийцами 81 (?),
с мидянами гор, и в жестокой сече он победил их. Оттуда он отправился
и победил гелов, дайламитов, гурзанов, что обитают в дальних горах, близ
последнего моря» 82.
Это сообщение сопоставимо с упоминанием этих областей в SKZ в опи-
сании областей Ираншахра,а также с тем,что одному из сыновей Шапура I
— Варахрану (будущему шаханшаху Варахрану I) — был дан в удел
Гил ян 83.
Первая победоносная кампания Шапура I против Рима закончилась
к весне 244 г. смертью императора Гордиана III у Месиха 84 85. Таким обра-
зом, Шапур I должен был воевать в Мидии и Гиляне очень короткое вре-
мя («в первый же год царствования», т. е. весной 243 г.) и вряд ли тогда
же он мог совершить дальний и трудный поход в Кушаншахр.
Вторая кампания Шапура против Рима началась около 256 г. Поводом
для войны явилась борьба между Римом и Ираном из-за Армении. До
этого Шапур, по одним источникам, отражал натиск армянских войск
под водительством Хосрова, а по другим,— сам вторгся в Армению 8б.
Война была затяжной и шла с переменным успехом. Можно предполагать
два ее этапа: один — поход Хосрова против Шапура 86 где-то около 249 г.,
причем Хоеров получил помощь от Филиппа Араба; второй этап кампа-
нии — 252—253 гг. Этот этап завершился гибелью Хосрова. Вероятно,
именно в это время в Армению был назначен наследник престола Хор-
мизд-Арташир с титулом «великий царь Армении» 87. Титул Хормизда-
Арташира подчеркивал ту важную роль, которую играла в это время Ар-
мения в политической судьбе всей ирано-римской границы. Римляне пре-
77 SHA, Gord tres, 27, ВДИ, 1959, № 1.
78 Там же.
79 Mesiha-Zeha, Chronique d’Arbele, в кн.: А. М i n g а и a, Sources Syriaqu-
es I, Moussoul, 1907; H. В.’Пигулевская, Города Ирана в раннем средневе-
ковье, М.— Л., 1956, стр. 142—145, 159.
80 Или «в первый же год» — см. Пигулевская, Города Ирана..., стр. 159,
прим. 1.
81 Поздняя интерполяция? Ср. Пигулевская, Города Ирана...
82 Перевод Н. В. Пигулевской (см. «Города Ирана...», стр. 159).
83 SKZ, МР, 25: wlnl’n gyl’n MLK?.
84 Recherches, стр. 122. Дата смерти Гордиана III — между 13 января и 14 марта
244 г. (см. A. von Domaszewsky, Die Daten der Scriptores Historiae Augustae von
Severus Alexander bis Karus, «Sitzungsberichte der Heidelberger Akademie (Phil.-Hist.
Klasse)», VIII, 1917, Heft 1, стр. 23).
85 Моисей Хоренский, II, 70—73.
86 Моисей Хоренский, следуя своей хронологии, относит эти события к царство-
ванию Арташира I.
87 SKZ, МР, 25: RB5 MLK> >rmn>n.
3 Вестник древней истории, № 2
1013 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
1014 От Египта до Китая
доставили убежище сыну Хосрова — Трдату. Вероятно вскоре, как пи-
шет Шапур в своей надписи, «кесарь вновь солгал и учинил зло в Арме-
нии» 88. «Большая война» началась, вероятно, в 254 или 255 г.89, но рейды
персидской конницы в Месопотамию, возможно, предшествовали ей. Вой-
на продолжалась фактически без перерыва до 262 г.— года победоносного
рейда по востоку царя Пальмиры Одената.
Итак, для дальнего рейда «коней и людей» Шапура I в пределы Кушан-
шахра остается, как наиболее вероятное, время с 245 по 248 г. В этот
именно период «Кушаншахр вплоть до Пешавара, мог быть подчинен Ша-
ПУРУ I.
Этот единственный в сасанидских источниках III в. факт, прямо свя-
занный с историей кушанского царства 90, может быть по-разному интер-
претирован в зависимости от той или иной начальной даты «эры Каниш-
ки» 91. Тем более важно попытаться установить статус вновь захваченных
земель. Здесь нам придется опять обратиться к SKZ, но уже к той части
88 SKZ, греч. 10; РЫ. 5.
89 Подробное исследование дат второй и третьей кампаний Шапура см. Recherches,
стр. 131—151. Ср., однако, La montee des Sassanides, стр. 158, где предлагается 253 г.,
как дата битвы у Барбалиссы и оккупации персами части Сирии, Киликии и Каппа-
докии. Пергамент № 90 из Дура-Европос на среднеперсидском языке датирован
30 апреля 254 г. (Н а г m a t t a, Die Parthische Ostraca..., ААН, V, стр 156). Даты,пред-
ложенные А. Мариком, поддерживаются надписями (МР) синагоги Дура-Европос (см.
The Synagogue; В. Geiger, The Middle Iranian Texts, стр. 283—317, табл. XLIV—
XLVII, ср. также Harmatta, Die parthische Ostraca..., стр. 153—159); СП, vol.
Ill, portf. I). Чтение надписей Дура-Европос, предложенное Б. Гайгером, не всегда
удачно. Ниже даются уточнения преимущественно тех надписей, которые содержат
даты. № 42: i BYRH prwrtyn MDM 2 (S)NT XIIIII W YWM Isny s’Pm yzd 5rth[s)try
ZY 4 dpywr ZY thmy CL 5 ZNH BYT5 [YTWNm] W ZNH nk 5ly c ptcm «Месяц Ф.равар-
тин. В году 15 (258 г.), день Рашн. Я, Язадарташир (Б. Гайгер: yzd’n thmprnby,
чтение невозможно), писец tjimy („сила“, „мощь“ — скорее всего — название военного
отряда; ср., быть может, tgmdr в парфянских документах I в. до н. э. из Нисы —
И. М. Д ь я к о н о в, В. А. Л и в ш и ц, Новые находки документов в старой Нисе,
«Переднеазиатский сборник. Дешифровка письменностей древнего Востока», М.,
1966, стр. 150—152: tgmdr = tagm(a)dar из греч. тау^ос — „полк" + dar—„ началь-
ствующий" Б. Гайгер читает zhmy = building — чтение невозможно, неясен смысл,
zjimy в значении building не засвидетельствовано в МР) в этот дом пришел и это изобра-
жени • рассмотрел». № 43: i BYRH mtry MDM SNT2 XIIII W YWM tystr3 [5t](w)rmtry
dpywr W4... yzdy ZY Iwky Y’TWN *5[HW](H)nd 5Psn LZNH BYT5 6[ptyct?] ’Psn nk5ly
7... 8 [5P]sn 5[p]lyny krty— «Месяц Михр. В году 14 (257 г.), день Тиштр. Атурмихр,
писец и... язад, гонец (rawak; Б. Гайгер: radak, оставлено без перевода; чтение radak=
= rdky (?) — невозможно) пришли. Они этот дом осмотрели. Они фрески осмотрели.
Они хвалу провозгласили». Ниже этой же надписи: i BYRH mtry 2 MDM SNT (Б. Гай-
гер этих строк не приводит). № 45. Дата надписи: «Месяц Михр, год XIII (256), день
Михраспанд» (стк. 3 на фотографии неразличима). № 46: i BYRH 5mlwtt w YWM
2prwrtyn 5MT з Isnky dpyr (sic!) W bwrc5t[wrj 4 5Psn Y5TNN W BYT5y 6 nkylyt. Чтение
расходится с чтением Б. Гайгера в основном в стк. 4: вместо BYT5y (ср. надпись на
булле из Тахт- и Сулейман № 12: центр: 5twly ZY gwsnspy; край: BYT5y ZY 5twly ZY
gwsnspy mgwpt, cm. «Archaologischer Anzeiger», 1965, Heft 4, B.1966). Б. Гайгер читает
bym’y, полагая, что это титул кого-то из служителей синагоги, в сопровождении кото-
рого сасанидские солдаты осматривали фрески, ср. надпись № 48: iBYRH mtry W
YWM Isny 5MT n5hy5m 5trhsp5t (!) W plhwy 2 Y’TWN HWHnd 5Psn BY5M5Y (?)
nkylyt 3 BYRH-mtry W YWM Isny. № 51. Расхождение с чтением Гайгера — в сткк.
4—5: 5YK nw5ky GTYtk 5YTY — «мол, хорош этот естьGTYtk» (из GTY — «надпись
документ»? в данном случае, возможно, перевод на персидский понятия «гениза»,
т. е., другими словами,—название синагоги?). Б. Гайгер предлагает читать 5YK
zyw[nd]ky? (чтение невозможно), YMYTN 5mt (г) (чтение невозможно) —«living the
dead (be) came».
90 В надписи NPK, как говорилось выше, упомянут «царь кушан», но в совершенно
неясном контексте.
91 Если придерживаться самой поздней даты из приводившихся дат для первого
года Канишки—278 г., то время захвата части кушанских территорий приходится на
эпоху правления Куджулы Кадфиза или Вимы Кадфиза (около 165 г. «неизвестной
эры»). См. Е. В. 3 е й м а л ь, Кушанское царство по нумизматическим данным, Ав-
тореф. дисс., Л., 1965, стр. 4—5 (продолжительность правления кушанских царей).
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
надписи, где даны списки рода Сасанидов и вельмож двора Папака, Арта-
пшра и Шапура.
Как уже сказано, четыре династа^ правившие на Востоке при Арта-
шире I, ко времени царствования Шапура I потеряли свою, пусть приз-
рачную, самостоятельность. Лишь один из них — Арташир, царь Керма-
на (’rthstr ZY klm’n MLK’), сохраняет свое положение: он упомянут на
втором месте в списках двора Шапура (в списках двора Арташира он упоми-
нался на третьем месте — после царей Апренака и Мерва). При дворе Ша-
пура появляются новые «союзные» цари — Арташир, царь Адиабены (упо-
мянут на первом месте), Амазасп, царь Иберии (упомянут на четвертом
месте) 92.
Области, которыми раньше владели местные династы, а также вновь
завоеванные, очевидно, переданы в управление (dstkrty —- «удел») сыно-
вьям Шапура I, т. е. включены в «царский домен». О расширении «царского
домена» при Шапуре I свидетельствует также рост «царских городов» —
при дворе Шапура I упомянуты правители (шахрабы) пятнадцати городов,
носящих имя царя царей (при Арташире I их было, по-видимому, всего
три).
Если использовать для реконструкции политической истории титу-
латуру сасанидских принцев, то следует, видимо, считать, что при Шапуре I
был окончательно присоединен Мешан (вероятно,— в начале царство-
вания), часть Армении, Мерв, Сакастан, «Инд до побережья моря» (Гед-
росия и Арахосия?). Царем Men:ала был назначен старший сын Шапура I
Шапур, а после его смерти — его супруга Денак. «Великим царем Арме-
нии» стал наследник престола Хормизд-Арташир. Он был назначен, ве-
роятно, во время войны за Армению (см. выше) и носил этот титул вплоть до
своей официальной коронации 9з. Третьему сыну Шапура I — Варахрану
был пожалован титул «царь Гиляна» — после захвата этой области
в 243 г. Варахран владел Гиляном до 262 г. В дальнейшем — между 262 и
273 гг. он, вероятно, получил в «удел» Керман — об этом свидетельствует
гемма с портретом царевича и надписью: wrhr’n ZY krm’n MLK’ BRH
shpwhry MLK’n MLK’94—«Варахран, царь Кермана, сын Шапура, царя
царей». Гемма по характеру портрета и дукту надписи должна датиро-
ваться III веком 95 и не могла принадлежать сыну Шапура II Варахрану
IV, как это обычно полагают 96, поскольку Варахран IV до восшествия
на престол Ирана был «царем кушан» 97. Таким образом, между 262—273 гг.
92 МР, 30—31: ’rtfcstr ZY fcwmprdt (Phi. ntwsrkn) MLK5 5rtjistr ZY klnPn MLK5
dynky ZY mys’n MLKT5 dstklt sbpwbry («Денак, царица Мешана, дастакерта Шапура»;
Шапур — старший сын Шапура I, к 262 г. уже умерший) 5mcspy wlwc5n (греч. Ifhjpta<;)
MLK5. Далее в списке двора следуют принцы (BR BYT5, греч. то о ё^ paaiXecov —
сын Папака Валарш, Сасан, «вскормленник [в роду] Фарриканов» (МР: s5s5n ZY BR
BYT5 ZY PWN pldk5n d5sty; Phi.: s5sn BR BYT5 MH pty prdkn HHSNt; греч: Saaavou
tod ё^ paaiXecov too [ei]; Llapixav траф£\»то<;. Род Фарриканов упомянут на втором
месте при дворе Папака: МР: pldky ZY pldk5n и на двадцать первом месте при дворе
Арташира: МР: wyply ZY pldk5n), Сасан «вскормленник [в роду] Кидуканов» (МР:
(s)5s(5n ZY) BR BY [Т5 ZY] PWN ktwk5n (d)5sty; Phi.: 5HRN s5sn BR BYT5 MH pty
ktwkn HHSNt; греч.: Saaavou тои ё^ fSaoiAearv too ei<; xibouxav avarpa<pevTo<;). Нарсе,
сын Пероза, и Нарсе, сын Шапура (сына Папака). Далее следуют главные чины госу-
дарства — питиахш и хазарапат, а затем — представители «староиранского пэрства»
в следующем порядке: Пероз Спахпат, Арташир Вараз, Арташир Сурен, Нарсе, владе-
тель Андикана, Арташир Карен (ср. порядок упоминания этих родов при Арташире I).
Далее следуют остальные вельможи.
03 Луконин, Культура сасанидского Ирана.
04 Thomas, Early Sasanian Inscriptions. Эта гемма, известная под названием
«аметиста герцога Девонширского», хранится в Chatsworth House в Дербшире.
05 Луконин, Иран в эпоху первых Сасанидов.
96 См., например, А. В i v а г, The Personal and Administrative Seals of the Sasani-
an Period. Доклад на I Конгрессе иранистов (Тегеран, 1966, ротапринт), стр. 44.
07 Луконин, Кушано-сасанидские монеты, стр. 25.
1015 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
1016 От Египта до Китая
была ликвидирована относительная самостоятельность Кермана; он
был также включен в «дастакерт» царя царей.
В землях на востоке Ирана Шапур I основал «царский город» — Ни-
шапур, правителем которого был назначен Чашмак95. «Шахрестаниха-йе
Иран» связывает построение этого города с разгромом Шапуром некоего
Пахлечака Тура (phlc4k twl), владевшего этой областью. Однако «Шах-
рестаниха-йе Иран» — источник слишком поздний, чтобы пытаться оп-
ределить, кто скрывается под этим именем, также как и время построения
Нишапура ".
Все восточные провинции к 262 г. были объединены в один удел: «Инд,
Сакастан и Турестан до побережья моря» 98 99 100 и этим уделом владел сын
Шапура I Нарсе с титулом «царь» 101.
Титул Нарсе весьма интересен и отличает его от всех остальных сы-
новей Шапура I: Зу1у («благородный»), mzdysn («поклоняющийся Мазде»).
Один из эпитетов этого титула (mzdysn) входил в официальную титула-
туру царя царей Ирана 102.
Быть может, эти зороастрийские эпитеты титула Нарсе были даны ему
вследствие того, что в областях, входивших в его «удел», господствующими
были иные верования. В этом случае мы имели бы параллель с тем, как эти
эпитеты появились в официальной титулатуре основателя государства—
Артащира I. Здесь могли отразиться также и перемены в религии, проис-
шедшие в ту эпоху 103.
Во всяком случае, обращает на себя внимание тот факт, что несмотря на
решительное заявление Шапура I о захвате Кушаншахра, титул «царь
98 SKZ, МР, 33: dsmk ZY nywshpwhry; Phi. 26: ssmk nywshypwhr. Кстати, этим
пассажем доказывается, что титул (tiStrp) при перечислении в этой надписи мог про-
пускаться: РЫ. 26—27: pry’k why ’ntywk sjiypwlir hstrp; srytwd shyhmwst; 5rthstr
’rtjistr bsnwm; p5shr tjim shypwhr; 5rtlistr gwdmn hstrp; ssmk nywshypwhr; whwn5m
shypwhrhsnwmy; tyrymtry hstrkrt dyzpty; zy5k nywdpty; 5rtbnw dwnb’wnts; wyndprn
*bkn; rzmywd wp5pys prgwz shypwhr snbytkn; wrzn g5b hstrp; далее питиахш, два пред-
ставителя знатных родов, «наставник цариц», меченосец и далее nryshw rnd hstrp,
ty’nk ’Jimtn hstrp, затем — другие знатные лица. В этом списке упоминаются, как
мне кажется, не носители «почетных имен» (см. Res Gestae, стр. 324, 328), а гиахрабы
городов Гондешапура, Арташир-Шнума, Тахм-Шапура, Годмана, Нишапура, Шапур-
Шнума, начальник крепости Шахркарт, шахрабы городов Демавенда, Гея, Ринда, Ха-
мадана. Список шахрабов перебивается упоминанием Зика, дейпноклетора, Гондафара,
сына Абкана (? ср. A Farewell, стр. 515; ср. также NPK — gwndplk MLK5 — «possibly
a descendant of the Indo-parthian King Gondophares»). Далее упомянут Папак из рода
snbytkn, шахраб города Пероз-Шапур (если следовать МР — основной версии: 32—33:
p5pky ZY prywz sbpwhry ZY snbytkn) и далее все остальные гиахрабы.
99 J. Markwart, A Catalogue of the Provincial Capitals of Eransahr, ed. by
G. Messina, Roma, 1931, § 15, стр. 12; 52. phlfi’k — вероятно, ошибочное написание,
вместо phlwck = «парфянин». Впрочем, возможно, и pfoPk = «балхский». И в том, и
в другом случае в источнике упоминается «туранец».
i°° МР: Jjndy skstn W twrstn CD YM5 dnby.
101 Нарсе, так же как и остальные сыновья Шапура I — цари различных областей,
упомянуты в SKZ в том месте, где говорится об основании памятных храмов (МР: Hwr
ZY fcwslwb — «огонь славы») около «Каабы Зороастра» (МР: TNHc PWN пр st — «здесь
у этой надписи»; возможно толкование — «здесь по (согласно) этой надписи»), куда
приносились памятные жертвы «за душу и сохранение имени» (МР: Р WN Iwb’n Wptn5m;
Phi.: pty 5rw5n W p5sn5m; p5sn5m — букв, «после-имя»). Шапур перечисляет пять
храмов: «Славен Шапур» (храм основан в его честь), «Славна Атур Анахит» (основан в
честь дочери и главной жены Шапура I), «Славен Хормизд-Арташир» (в честь наслед-
ника престола, «великого царя армян» Хормизда-Арташира), «Славен Шапур» (в честь
сына шаханшаха, Шапура, царя Мешана) и, наконец, «Славен Нарсе» — «за душу и
сохранение имени Ария (РЫ.: Згу; МР: Зу1у; греч.: 5Apiav), поклоняющегося Мазде,
Нарсе, царя Инда, Сакастана и Турестана до побережья моря».
юг ^yly mzdysn встречается также на первых выпусках монет Варахрана И. Быть
может, эпитет Зу1у и в данном случае, и при титуле Нарсе служил каким-то проклама-
тивным целям: Варахран II был возведен на престол Ирана знатью в обход Нарсе
(см. Луконин, Варахран II и Нарсе).
103 Lukonin, Les monnaies d’Artashir I; о н же, Картир и Мани.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
кушан», «великий царь кушан» в надписи SKZ не упоминается. Кушан-
шахр не был отдан в удел ни одному из сыновей шаханшаха, владетель
Кушаншахра из местной династии не состоял при дворе сасанидского
шаханшаха и не был, следовательно, его вассалом. На это обратил вни-
мание В. Б. Хеннинг уже в 1939 г. Он писал: «Странно, однако, что ни
„кушаншах*, ни какой-либо эквивалентный титул не упомянуты при Ша-
пуре; можно предположить либо то, что Варахран обладал одновременно
титулом „царь Гиляна* и титулом „кушанщах" и что, таким образом, его
титул в стк. 24 (надписи SKZ.— В. Л.) сокращен, либо (менее вероятно)
то, что Сасаниды владели восточными провинциями столь непрочно в то
время, как создавалась надпись, что никакой „кушаншах" и вовсе не был
назначен» 104 105.
Более вероятным мне кажется второе предположение В. Б. Хеннин-
га. И действительно, отсутствие титула «царь кушан» легче всего объяс-
нить тем, что поход Шапура I в кушанские земли отторг у кушанских го-
сударей лишь те провинции, которые затем вошли в удел Нарсе: Сака-
стан, Турестан и области Инда 10В.
До 245—249 гг. (возможная дата похода Шапура* I на восток), как уже
говорилось, Сакастаном владел потомок индо-парфянских династов Ар-
ташир, уже вошедший в сасанидскую конфедерацию при Арташире I, но
имевший право на выпуск собственной монеты. Сакастан был основной
областью в «уделе» Нарсе — его краткий титул и звучал «царь саков»
(sk’n MLK5)106. Нарсе был пожалован этим титулом всего вероятнее между
245—249 гг. и владел областями на востоке, по-видимому, до 273 или
276 г.107, после чего стал «великим царем Армении».
В 276 г. титулом «царь Сакастана» был пожалован Хормизд — стар-
ший сын царя Мешана Шапура, двоюродный брат шаханшаха Варахра-
на II. В 283 г. Хормизд восстал против Варахрана II, притязая на престол
Ирана. Восстание было подавлено, и в честь этого события на скалах у
Бишапура был высечен триумфальный рельеф 108 и в Сакастан назначен
сын Варахрана II Варахран 109, который владел этим уделом до 298 г.
В 311 г. «Индом, Сакастаном и Турестаном до побережья моря» правил
старший сын Хормизда II Шапур. Он же владел этим уделом и в 327 г.110.
Вплоть до этой поры титул «кушаншах» не встречается. В надписи KNRu-
SM, отстоящей от SKZ на 20 лет, упоминается ряд титулов (’spypt, str’py
и др.) и в том числе — владетель (strd’ly) Хорасана (место, где он упо-
104 W. В. Henning, Notes on the Inscription of Sapur I, «Prof. R. Jackson
Memorial Volume», Bombay, 1954, стр. 49.
105 Recherches, стр. 94—98.
106 В перечислении рода Сасанидов (МР, 24: nrsjiy ZY sk3n MLK3; РЫ 20: nrsjiw
skn MLK3). Ниже упомянута его старшая жена (и, возможно, сестра) Шапурдухтак
с титулом «царица саков», младшая жена (?) Нарседухт («госпожа саков» — sk3n
MLCT3) и его дочь — Хормизддухтак.
107 Луконин, Варахран II и Нарсе.
108 Фотографии см. R. Ghirshman, Parthes et Sassanides, Р., 1964, рис. 225—
226.
100 О восстании на востоке при Варахране II (в 283 г.) сообщают SHA; ср. Е. Н е г z-
f е 1 d, Kushano-Sasanian Coins, «Memoirs of the archeological Survey of India», № 38,
Calcutta, 1930, стр. 34 (подробнее см. Л у к о н п н, Культура сасанидского Ирана).
110 См. надписи Pers. I, II (издание: СП, pt. Ill, vol. II, portfolio III, L., 1963).
Pers. I составлена по повелению сына Хормизда II Шапура, «сакского царя Инда,
Сакастана и Турестана до побережья моря» (сткк. 2—3: shpwliry sk3n MLK3 hndy skstn
w twrstn CD YM3 dnby BRH mzdysn bgy 3w]irmzdy MLK3n MLK3 3yr3n W 3nyr3n MNW
ctry MN yzd3n) и датируется II годом царствования Шапура II. Надпись Pers. II состав-
лена Селевком, судьей городов Шад-Шапура и Кавара и датируется 18 годом царство-
вания Шапура II. В ней также упоминается «царь саков» Шапур: стк. 6: W shpwhry
ZY sk3n MLK3 CLYK YJJW3t — «А Шапур, царь саков — да живет он долго!». Ср.
Луконин, Кушано-сасанидские монеты [где неверно указан Кабул вместо Кавар
(юг Ирана)].
1017 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
1018 От Египта до Китая
мянут, пестрит лакунами; возможно, в этой части надписи описываются
события восстания Хормизда) ul. «Царь кушан», как указывалось выше,
упомянут в надписи NPK (293 г.), где перечислен состав двора Варахра-
на II — Нарсе и ряд полузависимых династов и «союзных царей», но в
невосстановимом в настоящее время контексте. Титулы же kws’n MLK’;
RITkws’n MLK3 впервые появляются лишь на «сасанидо-кушанских»
монетах.
♦ * *
Итак, после проведенного анализа источников как поздних, так и сов-
ременных событиям, следует, видимо, считать, что между 245—249 гг.
(или в какой-то другой период между началом царствования Шапура I
и датой составления SKZ, предлагаемая датировка гипотетична) от кушан-
ского царства была отторгнута часть земель, вошедших в восточный удел,—
«Инд, Сакастан, Турестан до побережья моря», которым отныне управ-
ляли сасанидские принцы. Мы знаем их имена и даты их правления вплоть
до первой половины IV в., когда этот титул исчезает из официальных са-
санидских надписей. При Шапуре II Сасаниды прочно овладели Мервом
и Апаршахром — на мервском монетном дворе Шапур I чеканил золотые
монеты с названием монетного двора — mlwy — «Мерв». Вероятно, меж-
111 Ниже приводится транслитерация сохранившихся слов в стк. 38—47 надписи
KSM (в квадратных скобках даны №№ таблиц издания надписи в СП; опи указаны
в том случае, если на этих таблицах различимы отдельные знаки — на каждой табли-
це помещалось'^—30 знаков; se’Psn KNgwpty * 5YK («и им так было сказано, мол...»;
ранее это сочетание знаков читалось как титул — kngwpty = «кангупат». Для этого
выражения ср надпись Нарсе, сына Хормизда, датированную 27 годом Шапура II,
сткк. 4—5: LY nrshy 5whrmzdy ZY gwpt 5YK. Надпись издана в «Hunar wa mardom»,
№ 61—62, Тегеран, 1966, стр. 6-9). ZK GBR5 W krtyr hnglpy W ZK NYSR L6dw
HWP (в надписи Нарсе, сына Хормизда, сткк. 11—12: MNW L6dw HWH Pty bw5t
PWN ZNH dzy psndt) ZY strd’ry pr5c YNPKWN JIWHnd 39 ... W fcmyw SGYTWnd
<L... Iwny W PWN ZK [14 — следы знаков] [15]... MDM g’sy ZHBWN5my 5Psn W
NYSH W MN cLH§n 5gl5try MNWMN KZY HZYTN HWHnd 5Psn 4O...KN gwpty 5YK
dygwn 5ylndy pyt’k 5wgwnc [15 — следы знаков] Iwsny m ... bgwn (?) W ... fclpsty m5.
YQWYMWND WWH ... W 5dwyn MHLY YTYBWNyt ^W^nd LNsn 5MT 41 [13, 14 —сле-
ды знаков] HZYTN 5dyn (неясные следы: 5pyr w W s/g ky) YHWWN HWHnd [15, 16 —
следы знаков] ... 5y ny\Pn I? ... BR5 LKWM MH yztn W ... 5Psn KN gwpty 5YK
WWHc 5spd5ly 42 [13, начало 14— следы знаков] NYSH W GBR5 ZY krtyr hnglpy
PWN [15, 16 — следы знаков] YHWWNt W krn PWN pfen5y msy pyt5k 5YK cygwn
PWN dln5y W К NYSH W GBR543 [13, 14 — следы знаков] ... MWNt 5Psn KN gwpty
5YK 5h... [15 — следы знаков; 16 — начало — следы знаков] ... HZYTN HWHnd
WMH ZK str’py... CL pwlsy Y’TWNt W krn CL pwlsy YHMTWN w krn 44 [13, начало
14 — следы знаков]... YDH WHDWN W ZK strd5ly [15,16 начало 23 — следы знаков]
... ps.. у WZLWNt W krn YNPKWN HWHnd W pwlsy <L ZK sytn 5whmy (?) <Lhwl5s5n
46 [13, 14, 15, 22, начало 23 — следы знаков] ... W ZKstrd5 lylwty... GBR5 ZY krtyr
Tjnglpy W NYSH G5TY CLH 5w5zy 4e [19, 20, 21, 22, 23, начало 24—следы знаков] mndwm
MN ZNH g5l5tly Iwsntly 47 [19, 20, 21, 22, начало 23 — следы знаков]... ZK strd5 ly 5plwn
рг5ё WWH 5dwny g5sy... HBWN... W L5 rhy (далее — лишь следы знаков вплоть до
стк. 52, где надпись восстанавливается с помощью текста KNRj. В стк. 51 [23—24]...
GBR5 ZY krtyr hnglpy Iwny PWN ’ngwsty nm5dyny YHWNt (?). Несмотря на почти пол-
ное отсутствие контекстов обращает на себя внимание упоминание шахрдара Хорасана
(стк. 44 и выше), титулов 5spd5ly (глава конницы? стк. 41), шахраб (str5py — стк. 43),
эпитета (?) Картира — bnglpy (или 5hnglpy из av. hanu — «сан, достоинство»? Воз-
можно — GBR5 ZY krtyr hnglpy — «тот, кто hnglpy Картира»), какой-то дамы (NYSH)
«всадников шахрдара» (стк. 37: W PWRS strd’ly HZYTWNm), документов, перехода
через какой-то мост (pwlsy). Быть может, некоторые строки связаны с самой местно-
стью Cap-и Мешхед, где высечена эта надпись (над рельефом, где изображены Варахран,
который убивает льва, его супруга, Картир и еще один вельможа — шахр-
дар Хорасана Хормизд?) — узким горным ущельем, в котором, вероятно, был воз-
веден дворец и храм (развалины дворца сасанидского времени у рельефа мне удалось
осмотреть в 1968 г.; насколько я знаю,оних не упоминалось в литературе). Интересны в
этой связи сткк. 47 и 51 (5ngwsty nm’dyny = «жест адорации»? Картир и вельможа на
рельефе изображены с этим жестом). GBR5 ZY krtyr hnglpy —- возможно: «тот, кто
блюдет достоинство Картира» = Варахран II?
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
ду 262—273 гг. была ликвидирована относительная самостоятельность
Кермана — эта область также стала «уделом» одного из сасанидских прин-
цев. Всеми этими областями ограничивались сасанидские завоевания на
востоке.
Из сказанного выше явствует, кажется, и то, что эти источники не мо-
гут служить базой для установления кушанской абсолютной хронологии:
мы не нашли сколько-нибудь достоверных указаний на имена кушанских
царей, на внутренние области кугаанского царства, захваченные Саса-
нидами. Можно, вероятно, считать, что и сасанидские принцы не правили
Кушаншахром вплоть до второй половины IV в.
После похода Шапура I к границам Кушаншахра и вплоть до начала
IV в. сасанидские цари вряд ли вели какие-нибудь серьезные войны на
востоке своей державы: все их силы были исчерпаны тяжелой борьбой на
западных границах, закончившейся в 298 г. сокрушительным разгромом
персидской армии и весьма унизительным для Ирана «сорокалетним» мир-
ным договором 112. Кроме того, период 70—90-х годов характеризуется
острым внутренним кризисом в Иране 113.
*	* А
Об окончательном уничтожении кушанского царства, захвате всех ос-
новных его территорий и образовании нового «удела» — одной из важней-
ших частей сасанидского государства, которым владеют теперь сасанид-
ские принцы с титулом «царь кушан», «великий царь кушан» и даже «ве-
ликий царь царей кушан», с полной определенностью свидетельствуют
«сасанидо-кушанские» и «кушано-сасанидские» монеты 114 115, их относитель-
ная и абсолютная хронология, основанная на их связи с сасанидскими
и позднекушанскими монетами, содержании легенд, палеографии, а
также на интерпретации некоторых фактов внутренней истории 116.
112 Мирный договор Нарсе и Галерия подробно изложен автором VI в. Петром
Патрнкием (см. Петр Патрикий, фрагм. В, 14, франц, перевод: La montee des
Sassanides, стр. 299—301; ср. Н. Г. А д о н ц, Фауст Византийский как историк,
«Христианский Восток», VI, вып. 3, 1922, стр. 243 сл.)
113 Л у к о н и н, Варахран II и Нарсе.
114 Предлагаемая терминология, как мне кажется, точнее характеризует монеты,
выпускавшиеся сасанидскими владетелями кушанского царства. «Сасанидо-кушански-
ми» я называю монеты с легендой МР на лиц. и об. ст. и изображениями, типологичес-
ки связанными с изображениями на собственно сасанидских монетах. Их номиналы—де-
нар, драхма,медь. «Кушано-сасанидские»монстыпмеют легенду МР,но знаками бактрий-
ского письма и типологически восходят к поздним эмиссиям Васудевы. Они включают
в себя скифатные денары и мелкие монеты. Быть может, это различие отражает различ-
ные районы обращения (и выпуска?) этих монет: «сасанидо-кушанские» монеты: Мере,
Герат, «кушано-сасаипдские» — Балх, возможно, Кабул. Для реконструкции истории
этих районов в IV—V вв. этот факт, вероятно, имеет значение.
115 Типологический анализ см. A. D. Н. В i v а г, The Kushano-Sassanian Coin
Series, «Journal of the Numismatic Society of India», XVIII, 1, 1956, стр. 13—42,
табл. I—V. Последовательность правителей:
I. Сасанидо-кушанские монеты (по А. Бивару, «class II», «class III» — исключая
№ 23—24а, «class IV»): 1) Шапур (шаханшах Ирана), 2)Арташир I Кушаншах, 3) Ар-
ташир II Кушаншах, 4) Фируз I Кушапшах, 5) Хормизд I Кушаншах, 6) Фируз II
Кушаншах, 7) Хормизд II Кушаншах, 8) Варахран I Кушаншах, 9) Варахран II
Кушаншах, 10) Кидара I, 11) Кидара II. А. Бивар принимает датировку Э. Херцфель-
да, не рассматривая ее подробно и не приводя никаких дополнительных аргументов.
«Арташир II Кушаншах» представлен одной медной монетой очень плохой со-
хранности (легенды не читаются). Головной убор на лиц. ст. скорее напоминает корону
«Хормизда I Кушаншаха». Точно так же единственная медная монета «Пероза I Ку-
шаншаха» (табл. II, 20) относится, скорее, к «Арташиру I Кушаншаху».
Последовательность: Шапур — Хормизд — Пероз обосновывается анализом кла-
да(?), купленного в Кабуле и состоящего из 80 медных монет, из которых—1 монета
Шапура, 66 монет Хормизда и 10 монет Пероза. Поскольку не ясно, имеем ли мы дело
1019 От Египта до Китая
в. Г. ЛУКОНИН
1020 От Египта до Китая
Выпуск сасанидо-кушанских монет следует датировать временем эпохи
правления Шапура II до конДабО-х гг. V в.; выпуск кушано-сасанидских
монет — временем с 379—380 гг. (скифатные монеты Хормизда, возмож-
но, Пероза — сасанидских принцев, сыновей шаханшаха Арташира II,
медные монеты этих же правителей) до 30-х гг. V в., или несколько позже.
Поскольку первые кушано-сасанидские монеты типологически тесно
примыкают к поздним монетам Васудевы, определение даты этих монет
прямо связано с проблемой кушанской абсолютной хронологии. Поэто-
му полезно будет дополнить эти сведения разбором источников, посвя-
щенных политическим событиям IV в.
Эти источники иноязычны, хотя и близки по времени к описываемым
событиям. Из них наиболее полным и достоверным является «История»
Аммиана Марцеллина 116. Большое значение имеют также «История Ар-
мении» Фавста Бузанда 117 и «История Армении» Моисея
Хоренского. Корректировать упомянутые в этих источниках события поз-
воляют сасанидские надписи Pers. I, Pers. II, «Жития сирийских мучени-
ков», составленные епископом Маруфой в конце IV — начале Vb.118 и
некоторые другие.
Итак, задача состоит в том, чтобы по возможности точнее определить
время похода Шапура II на Восток и завоевания Кушанского царства.
Типологические связи первых сасанидо-кушанских монет с сасанид-
скими монетами (денарами и драхмами) Шапура II не могут пока точно
определить время выпуска медных монет с погрудным изображением
Шапура II и легендой “pobopo или shpwhry на лиц. ст., с которых и начи-
наются сасанидо-кушанские серии. Сасанидские монеты Шапура II демон-
стрируют по крайней мере пять типов лиц. ст. и столько же типов об. ст.,
иногда — с весьма наглядными отличительными признаками, однако их
относительная хронология затруднена, поскольку в известных мне
собраниях отсутствуют перечеканки 119 120.
Пока можно лишь утверждать, что медные «сасанидо-кушанские» мо-
неты Шапура II тесно связаны с Мервским монетным двором 12°. Судя по
с кладом, а не со случайным подбором монет, осторожнее все же полагаться пока на ти-
пологический анализ монет и анализ легенд.
II. Кушано-сасанидские монеты (по А. Бивару — «class I», «class II», № 23—24а):
5) Хормизд I Кушаншах, 8) Варахран I Кушаншах, 9) Варахран II Кушаншах, 10) Ки-
дара I. Датировку монет см. Ir. Hunnen; Луконин, Кушано-сасанидские монеты,
стр. 15—33. Последовательность правителей, обоснованная в этой
работе: I. Сасанидо-кушанские монеты: 7), 2), 4), 5), 5), 9), 7), 6). II. Кушано-сасанид-
ские монеты: 4) (медь), 5), 5), 9).
118 Использован перевод: Ю. Кулаковский и А. Сонни, Аммиан Мар-
целлин. История, пер. с латинского, вып. I—III, Киев, 1906—1908.
117 История Армении Фавстоса Бузанда, пер. М. А. Геворкяна, Ереван, 1959.
118 Acta Sanctorum Martyrum Orientalium et Occidentalium, Roma, 1748. Пользу-
юсь русским переводом в «Христианских чтениях» (тт. 26—28, СПб, 1827). Св. Маруфа—
епископ Майфериканский дважды назначался послом от Феодосия Младшего к Езди-
герду I. Точно установлены лишь две даты его жизни — 380 г. (участвовал в I Констан-
тинопольском соборе) и 403 г.— находился при дворе Аркадия. О св. Маруфе сооб-
щают историки V в. Сократ и Созимен.
119 Большой клад серебряных монет Шапура II, Арташира II и Шапура III и 12
скифатных «кушано-сасанидских» монет кушаншаха Варахрана и, возможно, Кидары,
обнаруженный в Тепе-Маранджан около Кабула (см. R. С и г i е 1, Le tr6sor du Тёрё
М a ranj an, MDAFA, XIV, P., 1953), не дает опорных точек, поскольку найденные в нем
монеты Шапура II, может быть, и относящиеся к одному монетному двору, не связаны
типологически с сасанидо-кушанскими монетами.
120 Денар Британского музея с изображением кушаншаха Хормизда и титулом
«Великий царь царей кушан» (см. F. Р а г и с k, Sasanian Coins, Bombay, 1924, табл.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
изображению на об. ст. этих монет (типа об. ст. монет Арташира I), можно
предполагать, что они выпускались во второй половине IV в., быть мо-
жет,— в конце 60-х гг. * 121.
Источники, современные событиям или близкие к ним по времени, не
сохранили сведения о политике Ирана в период с 310 по 332 г. В это «тем-
ное двадцатилетие», согласно Табари 122, воспользовавшись тем, что Ша-
пур II был еще ребенком, пограничные территории Ирана захватили «ро-
меи и тюрки». Как бы там ни было, но вполне вероятно, что до начала
30-х гг. Иран не вел никакой активной политики, лишь сдерживая натиск
своих соседей. Около 335 г. начинается война Шапура II на Кавказе:
Шапур II ввязывается в сложный клубок кровопролитных столкновений
армян с маскутами (масаха-хоны) и другими племенами Кавказа и ин-
триг Констанция II в этом районе 123.
Стычки на западных границах переросли, наконец, в большую
войну: около 338 г. персы вторглись в Месопотамию и осадили
Нисибин.
Дальнейшие события вплоть до 357 г. можно наметить лишь фрагмен-
тарно. Так, можно считать, что военные действия на западе шли и в
340—341гг.,так какв это время в Иране разразилось гонение на христиан124 125.
В «Мученичестве епископа Ктесифона Симеона Варсавоя» упоминается,
что Шапур II вместе со своими войсками в апреле—мае 341 г. находился
в Карха да Лейдан; согласно «Мученичеству Шахдуста», в 342 г. Шапур II
пребывал в Селевкии, готовясь к походу. До этих событий (до 340 г.),
судя по сообщению «Актов сирийских мучеников», произошло восстание
городского населения в Сузах, жестоко подавленное «царем эламит-
ским», под чьей властью находились Сузы. Город был разрушен до осно-
вания.
Наконец, согласно Аммиану Марцеллину (XVIII, 5, 7), в 345 или 348 г.
римские войска потерпели жесточайшее поражение от персов при Гилейе
и Сингаре, причем персидские войска продвинулись в глубь Месопотамии,
хотя и не овладели Эдессой.
Приблизительно в это же время персидская армия была разгромлена
в Армении. В 353—355 гг. Шапур вновь увяз в «армянских делах», «от-
гоняя от своих границ дикие народы, которые в своем изменчивом настрое-
нии часто наступают на него, а иной раз, когда он идет на нас войною,
оказывают ему помощь» 12Б. В Месопотамии пограничные стычки не прек-
ращаются вплоть до конца 356 г. Именно этим годом датируется
сообщение Аммиана Марцеллина (XVI, 9) о восточной войне Шапура:
1021 От Египта до Китая
IX, 201) имеет да об. ст. название монетного двора — Мерв (mlwy). То же названи
выбито и на обороте двух драхм кушаншаха Хормизда, хранящихся в Государственном
Эрмитаже (издание одной из них см. A. de М а г к о f f, Catalogie des monnaies Arsaci-
des,Subarsacides, Sassanides, Dabweihides, SPb. ,1899, фотография на титульном листе,
кат. № 21), на драхме Хормизда, опубликованной А. Биваром (Kushano-Sassanian
Coin series, табл. IV, 17, таб^. V происходит из колллекции Ф. Парука, сейчас — в
Национальном музее Дели), над алтарем чеканено fclywy — «Герат».
121 В СССР в известных мне музейных коллекциях (главным образом в Гос. Исто-
рическом музее в Москве и в Гос. Эрмитаже) хранится более 600 монет Шапура II.
Я предполагаю посвятить этим монетам специальную работу.
122 N б 1 d е k е, Tabari, стр. 53.
123 ф а в с т Бузанд, III, 7; Моисей Хоренский, III, 3—5 и 9. Под-
робный анализ этих событий см. К. В. Т р е в е р, Очерки по истории и культуре Кав-
казской Албании, М.—Л., 1959, стр. 188—197.
124 «Сие несчастье постигло христиан в 117 году персидской монархии и 31 году
царствования Шапура по прозванию „долговечного"». Любопытно сохранение тради-
ции «сасанидской эры» в Месопотамии, которая в данном случае соответствует началу
царствования Арташира I.
125 А мм и ан Марцеллин, XIV, 3, 1.
в. Г. ЛУКОНИН
1022 От Египта до Китая
«Префект претория Музониан... разузнавал о планах йерсов через умелых
и ловких в обмане соглядатаев. Советником в этцх делах он привлекал
Кассиана, дукса Месопотамии... Когда они узнали и? достоверных и под-
тверждающих друг друга сообщений лазутчиков, что (Запор, несмотря на
тяжкие понесенные им потери людьми, лишь с трудом отражает в крайних
пределах своего царства враждебные народы, то иопытались завести тай-
ные переговоры через какого-то солдата с персидским военачальником
Тамсапором... Тамсапор... написал царю, что Констанций, удрученный
жестокими войнами, умоляет его о заключении мира. Много прошло вре-
мени, пока это письмо дошло в область хионитов и евсенов, где проводил
зиму Сапор» 126.
Прежде всего, из этого сообщения Аммиана все же не ясно, в каких
дальних пределах своего царства воевал Шапур. И хотя конъектура
c.useni (кушаны) и очень заманчива, настораживает все же сообщение Ам-
миана, датирующееся началом 358 г.127: «В это время царь персидский,
все еще находившийся на пограничиях своего царства с самыми отдален-
ными народами, собирался уже вернуться домой, заключив союзный до-
говор с хионитамиигеланами (подчеркнуто мной. — В. Л.),
племенами, отличавшимися особенной воинственностью» 128. И в данном
случае предлагается исправление чтения 129, но оно уже не так заманчиво:
вместо gelanis предлагают читать segestanis «сакастанцы».
Даже в том случае, если в конце 356 — начале 358 г. Шапур II воевал
на Востоке с кушанами, вряд ли можно заключить из вполне ясного со-
общения Аммиана, базирующегося к тому же на проверенных агентур-
ных сведениях, что это был поход Шапура против кушан. Ясно, что Шапур
сдерживал натиск враждебных племен, пытавшихся перейти иранские гра-
ницы, что он вел упорную войну, нес жестокие потери, и что, вероятно,
«союзный договор», им заключенный, не означал победы. Тем не менее,
Р. Гебль датирует начало завоевания кушанского царства и гибель по-
следнего кушанского царя Васудевы именно этим временем 13°. Р. Гебль
в качестве подтверждения приводит упоминавшуюся выше надпись
Pers. II, в которой якобы упомянут судья (dtwbl) г. Кабула, захваченно-
го, таким образом, к моменту составления этой надписи сасанидскими
войсками. Нужно заметить, что в надписи упомянут не Кабул, а скорее
всего г. Кавар (k’wly) в округе «Арташир-Хварра», встречающийся так-
же в «Matagdan-i hazar datastan» и в «Фарснаме» 131 132. Надпись Pers. II по-
лучает, таким образом, вполне ясный смысл и к тому же датируется, ско-
рее всего, 327 годом. Ее начальные и конечные строки должны читаться:
гВ месяц Тир в году 18 (т. е. 327 г.) день Хормизда. И вот я Селевк 2 (Са-
ревак?) судья Шад-Шапура и Кавара прибыл в Сатсутун (Персеполь) ...
9И отсюда (из Персеполя) пусть я ко двору Их Величества прибуду и Их
Величество 10Шапура, царя царей благополучным пусть я увижу, а по-
том в благополучии ипусть я 'возвращусь в Кавар (k’wly)»?32.
126 В рукописях: chionitis et eus,eni. Обычная конъектура — cuseni = кушаны —
у J. Marquart, Eransahr, стр. 36, прим. 5.	,
127 Консульство Дациана и Цереллия.
128 Аммиан Марцеллиц, XVII, 5; в рукописях chionitis et gelanis.
129 Marquart, там же.
130 G б b 1, Ir. Hunnen; cp. J. H a r m a t t a, New Evidences for the History of/
Early Medieval Northwestern India,* AAH, 14, 1966, стр. 424—426.
131 J. P. de M e n a s c e, Les'donnees geographiques dans le Matigan-i Hazar Dati-
stan, «Indo-Iranica», Wiesbaden, 1964, стр. 154; округ (nisang) Artahsar Xvarrah, города
Gor (столица округа) Kaserun, К u v а г. Та же ошибка (Кабул вместо Кавар) в моей
работе «Кушано-сасанидские монеты».
132 Ср. Gobi, Ir. Hunnen.
ЗАВОЕВАНИЯ САСАНИДОВ НА ВОСТОКЕ
Итак, 356—358 гг. не подходят для времени завоевания Сасанидами
Кушанской державы. Далее, как известно, начинаются длительные и тя-
желые войны Шапура II на западных границах. Они хорошо отражены
в источниках. Вот их основные этапы: 359 г.— взятие сасанидскими вой-
сками Амиды; 362—363 гг.— война с императором Юлианом, кончившаяся
его смертью; 364 г.— затяжная война в Армении; 368—371 гг. — война
с Римом из-за Армении и Иберии, затем врйна в Армении; 374 г.— опять
война в Месопотамии.
В описаниях этих событий, оставленных Аммианом, упоминаний
о борьбе Шапура II на востоке не встречается. Единственный источник,
где такие упоминания есть, это «История Армении» Фавста Бузанда 133.
Война Шапура II на востоке датируется последним годом жизни
армянского царя Аршака, плененного Шапуром II (367 г.), и упоминается
Фавстом лишь потому, что в ней отличился любимый евнух Аршака Драс-
мат, которому в награду позволено было навестить Аршака в «Замке Заб-
вения» в Хузистане. Войну, по сообщению Фавста, начал «царь кушанов
Аршакидской династии, сидевший в городе Балхе»*. В одном из сражений
«кушаны разгромили персидского царя Шапуха», причем сам Шапур,
сражаясь впереди своих воинов, чуть не поплатился жизнью.
Второе сообщение о войне с кушанами относится к началу царствова-
ния в Армении Вараздата (т. е. к 374 или 375 г.). Фавст Бузанд пишет:
«В это время персидский царь, который был из рода Сасанидов, вел войну
с великим царем кушанов, который был Аршакуни и сидел в городе Бал-
хе». И эта война, согласно Фавсту (V, 7), кончилась сокрушительным
разгромом персов. «Кушаны, настигнув войско персов, никого из них не
оставили в живых, даже одного живого человека не осталось, чтобы весть
принести. Но Манвел, сын Арташена, из рода Мамиконянов, и брат его
Коме, совершив величайшие подвиги храбрости в том же сражении, спас-
ли свою жизнь, и из персидских войск только эти двое пришли пешком и
дошли до персидского царя целыми и невредимыми, совершив много под-
вигов».
Здесь нетрудно заметить те же идеи «генеалогии происхождения», что
и у Моисея Хоренского, но в данном случае — скорее как стереотип, как
отражение мнения источника, чем как цель. К тому же о войне на востоке
и в данном случае Фавст Бузанд упоминает как бы вскользь — главное,
что Манвел Мамиконян, совершая чудеса храбрости, оставшись жив и тем
прогневав Шапура II, был отослан им в Армению и там законно за-
нял должность спарапета, вероломно отнятую армянским царем у его
отца.
Кажется, что эти упоминания «вскользь» скорее убеждают в том, что
эти события действительно имели место,но,конечно, не с теми результатами,
какие им приписал Фавст,— ведь в его «Истории Армении» персы всегда
терпят поражение (причем, как правило, уничтожаются почти все) 134.
Так или иначе, но если иметь в виду события на западе Ирана, то серь-
езную военную экспедицию в пределы кушанского царства можно поме-
стить лишь в пределы самого конца 60-х—70-х гг. IV в. Факт нахожде-
ния в пещерном монастыре Кара-тепе (район Термеза) сасанидской над-
1023 От Египта до Китая
133 Фавст Бузанд, кн. V, гл. VII. Ср. А м м и а н Марцеллин,
XXVII, 12. Обстоятельства смерти Аршака описаны в этих источниках в основном
одинаково.
134 См., например, Фавст Бузанд, IV, гл. XXL—L, где последовательно
перечисляется около 30 походов персов на армян, причем во главе персидских армий
Фавст опять-таки последовательно помещает всю персидскую «табель о рангах», от царя
царей до наставника магов (XLVII), евнуха (XLVI), начальника продовольственных
запасов (XLVIII).
в. Г. ЛУКОНИН
писи с датой 369 г. (60 г. царствования Шапура), быть может, в какой-то
степени подтверждает это 136.
О дальнейших событиях на востоке державы Сасанидов мне уже при-
ходилось писать 13в.
1024 От Египта до Китая
186 Кара-тепе, II (в печати). Интересно, что при раскопках была обнаружена саса-
нидская модификация части монастыря (комплекс II) — уже в виде храма огня. То же
было и наСурх-Котале.Ноесли о дате в Кара-тепе мы можем судить на основании саса-
нидской надписи с датировкой по годам царствования Шапура II,палеографии бактрий-
ских надписей и монеты Шапура II, найденной при раскопках, то для даты «сасанидских
модификаций» в Сурх-Котале материалов нет. Если исключить материалы, не поддаю-
щиеся пока абсолютной датировке (кушанские монеты, дата «большой надписи)», то ос-
танутся лишь не публиковавшаяся кушано-сасанидская монета, найденная «а 1 m 50
environ au-dessus du sol antique et au sommet de la couche d’incendie» (D. Schlum-
berger, Le temple de Surkh Kotal en Bactrien, JA, CCXLII, 1957, стр. 173 и прим. 2)
и «незаконченная надпись», в которой Я. Xарматта,— видимо, правильно—прочел
дату: 299 г. (неизвестной эры). (Min. Inscr.). Таким образом для решения вопроса
о дате разрушения Сурх-Котала необходимо преодолеть слишком много трудностей.
Это явствует из всего изложенного выше. Сурх-Котал мог быть захвачен Сасанидамп и
между 245—250 гг_ и между 368—380. Поэтому мне кажутся весьма зыбкими все
построения вокруг даты «незаконченной надписи» (Я. Xарматта, А. Бивар). Мы не
знаем не только абсолютной даты этой надписи, но и того, как она сопряжена с «эрой
Канишки», и многого другого.
188 Луконин, Кушано-сасанидские монеты.
Г. А. Пугаченкова
ГЕРАКЛ В БАКТРИИ
ЭЛЛИНСКИЕ мифы приписывали Гераклу продвижение в далекие
азиатские страны вплоть до Индии; эти рассказы приводились у ряда
древнегреческих авторов, в том числе у Мегасфена. Где-то в горах
Парапамисад — т. е. Памиро-Гипдукушской системы — они помещали ту
скалу и пещеру «Кавказа», где был приковал Прометей, освобожденный
от мук божественным героем. Однако уже Эратосфен (276—196 гг. до н. э.)
полагал, что деяния Геракла в Индии были лишь придуманы македонянами
в угоду Александру, предтечами которого здесь якобы были Дионис и Ге-
ракл. По мнению Эратосфена, греки воврехмя походов Александра, встретив
в Парапамисадах какую-то пещеру, либо услышали местное о ней преда-
ние, либо сами выдумали его, связав с пещерой Прометея, а увидев в Индии
рогатый скот с тавром наподобие палицы, сочли это также за знак пребы-
вания здесь Геракла. Два века спустя скептическое отношение к расска-
зам об индийских странствованиях обоих эллинских богов решительно
поддержал Страбон (География, XI, 5; XV, 7; 8), называя их лживыми и
баснословными вымыслами льстецов Александра. «Это ясно из того,—
пишет он,— что даже народности, находящиеся между греками и индий-
цами (через земли которых Дионис, Геракл и их спутники должны были
совершить поход на Индию), не могут представить никакого доказательст-
ва их прохода через свою землю» (XV, 8). Между тем еще через два столе-
тия Арриан, в чьем «Анабасисе» и изложено мнение Эратосфена, предпо-
чел воздержаться от суждения об этих рассказах. Не могли ли до него
дойти какие-то сведения о существовании в эту пору в государстве Кушан
и культа и изваяний обоих богов?...
К спору античных авторов возвращают нас новые открытия археоло-
гов, которые проливают свет, разумеется, не на «странствия» Диониса и Ге-
ракла, а на ареал почитания этих божеств или же на существование
близких по значению культов у народностей, «находящихся между гре-
ками и индийцами» (говоря словами Страбона). Сначала изображения па
монетах, обращавшихся в областях Северо-Западной Индии, Арханиста-
на и Средней Азии, а затем и иные памятники античной культуры послу-
жили свидетельством почитания здесь Геракла и существования местных
дионисийских культов. Правда, и эти монеты и памятники восходят лишь
к послемакедонским временам.
Новое интереснейшей произведение среднеазиатской Геракдиады было
открыто в 1973 г. на городище Дильберджин в области Балха — древних
Бактр, раскопки которого в течение ряда лет ведутся Советско-Афган-
ской археологической экспедицией. Дильберджин представляет собой ос-
татки крупного укрепленного города, лежавшего у северной границы
1025 От Египта до Китая
ПУБЛИКАЦИИ
1026 От Египта до Китая
Балхского оазиса \ отгороженного от наступавших на него барханных
песков стеной, которая служила также и защитой от набегов кочевников.
Город обнесен по квадрату 450 X 450 м мощной, фланкированной прямо-
угольными башнями стеной с внутренними галереями и стрелковыми ка-
мерами; в центре его возвышается цитадель с остатками крепостных огра-
ждений, обведенная эспланадой, вокруг которой плотно застроенные
жилые и ремесленные кварталы; в северо-восточной части находится круп-
ный храмовый комплекс. Город имел двое ворот — южные, обращенные
к главной дороге на Балх, и северо-восточные близ храмового ансамбля.
В связи с изучением фортификации Дильберджина в полевом сезоне
1973 г. автором этих строк при участии инспектора Института афган-
ской археологии г. Самани осуществлялись раскопки привратных соору-
жений у южных городских ворот (объект Д-VIII). История их возведения,
многократных перестроек и, наконец, заброса, подразделяется на шесть,
основных периодов и обрисовывается в общих чертах следующим образом.
Первый период связан с первоначальным возведением крепостных огра-
ждений Дильберджина. Главный городской въезд был при этом укреплен
с двух сторон башенными выступами. Восточная башня (8,5 X 4,5 м) вклю-
чала квадратную стрелковую камеру с бойницами, западное же укрепле-
ние представляло выдвинутое вперед на 7 м мощное прямоугольное соору-
жение протяжением 26 м. В планировке его выделен центральный отдел
пролетом около 4 м, впоследствии сплошь забутованный, по обе стороны
от которого расположено в двух этажах по четыре продолговатых сводча-
тых камеры двухметрового пролета, связь их осуществлялась по лестни-
цам из двух небольших внутренних галерей. Во всех камерах имелись бой-
ницы — прямые и косые, расположенные пучками по три, что позволяло
стрелкам осуществлять обстрел в разных направлениях.
Второй период ознаменован усилением западного привратного соору-
жения, которое преобразуется в мощный бастион. Вдоль его южного фаса
пристраивается широкая галерея (полевой шифр 1/11). В южной стене ее
было десять бойниц внизу и пять в верхнем ярусе, в восточной и западной
по три внизу и по две вверху, причем форма нижних бойниц — стреловид-
ная, а верхних — прямоугольная. Вдоль нижних бойниц проходила по-
луметровая по высоте приступка, устроенная для удобства опиравшихся
о нее стрелков, а вдоль верхних, видимо, тянулся легкий обвод на дере-
вянных консолях. В западной части галереи был вырыт колодец, обеспе-
чивающий защитников бастиона водой. К концу второго периода при-
вратные укрепления претерпевают некоторые разрушения, в сырцовых
кладках видны глубокие бреши,— возможно, от ударов стенобитных
орудий.
Третий период связан с починкой этих разрушений и дальнейшим
усилением оборонных качеств привратной системы. Поврежденные внеш-
ние участки забутовываются глиной, по обе стороны’ от выхода и по пе-
риметру восточной башни выводятся пахсовые обкладки. Главный же бас-
тион получает существенное добавление* — вдоль его южного и западного
фасов выводится новая Г-образная в плане галерея трехметрового про-
лета. В первом ярусе ее южной стены устраивается шесть, а в западной —
четыре прямых бойницы, в восточной же, обращенной к въезду,— две
прямые и две косые; форма всех бойниц стреловидная. Расположение
бойниц во втором ярусе из-за малой высоты сохранившихся внешних
стен остается неизвестным. Теперь бастион уже выступает на 18 м. С по-
1 И.Т. Кругликова, В. А. Сарианиди, Древняя Бактрия в свете новых
археологических открытий, СА, 1971, № 4, стр. 167 сл.; I. Т. Krougliko va,
V. I. Sarianidy, La Bactriane ancienne dans 1’optique de nouvelles recherches
archeologiques, «Kushan Culture and History», № 2, Kabul, 1971, стр. 26 сл.
ПУБЛИКАЦИИ
явлением новой внешней галереи происходят переделки других помеще-
ний: пробиваются новые проемы, повышаются полы, частично заклады-
ваются ставшие ненужными первоначальные бойницы. Рва в секторе
раскопок у южных ворот Дильберджина не обнаружено,— рудя и по
другим участкам крепостных ограждений, его не было.
В четвертом периоде стены города и привратный бастион утрачивают
оборонное значение. Ворота разрушены — теперь это просто открытый
пандус — въезд. Вдоль бастиона и крепостных стен изнутри к ним при-
страиваются сооружения бытового характера. Внутренняя галерея 1/11
забутовывается более чем на 2 м по высоте сырцом, взятым из разных по-
строек, и над этим новым полом лежат чисто бытовые остатки, хумы,
печь-тандыр и пр. Галерея же третьего периода преобразуется в две
хумханы — хранилища пифосов-хумов, которые вместе с новыми полами
наполовину закрыли отверстия внешних бойниц.
Пятый период знаменует дальнейший упадок привратного бастиона,
где используются в хозяйственно-бытовых целях лишь некоторые по-
мещения с хорошо сохранившимися стенами. В галерее 1/11 новый пол
еще на 1,2 м выше предыдущего, наверху стен кое-где пробиваются про-
емы, но большинство галерей и камер — в запустении.
Шестой период отмечен полным забросом не только фортификацион-
ных сооружений, но и всего города. Над полуоплывшими стенами бас-
тиона открыты погребения этого периода, в одном из них найдена эфта-
литская монета V в.
Из шести отмеченных выше периодов истории привратных сооруже-
ний у главных ворот Дильберджина достаточно точно датируются по
археологическим данным по крайней мере четыре. Шестой период отно-
сится к V в.; пятый и четвертый периоды датируются монетами кушано
сасанидского чекана III—IV вв. Третий период восходит ко времени
Васудевы II, т. е. (исходя из датировки многоспорной эры Канишки в
пределах конца I — первой половины II в. н. э.) к концу II — началу
III в. Второй период, думается, можно связывать с временем огромных
строительных работ, осуществлявшихся в государстве Великих Кушан
при Канишке. Первый же период соотносится с возведением вокруг
квадрата Дильберджина всего оборонительного пояса стен, датировка
которого пока остается не уточненной.
В свете нашей темы наибольший интерес представляет третий период.
Именно в эту пору галерея 1/11 утрачивает свое первоначальное оборон-
ное значение (которое переходит к вновь возведенной перед ней галерее).
Пол ее повышают до уровня былой приступки и низа бойниц, частично
заложенных и преобразованных в нишки. В центре же противополож-
ной от них стены на высоте 1 м от пола вырубается в сырцовой кладке
прямоугольная ниша размерами 1,5 X 0,95 м при глубине 65 см и в ней
устаналивается вотивная статуя. Для гарнизона защитников ворот гал-
лерея 1/11 приобретает культовое значение. Здесь же они берут из колод-
ца воду на бытовые нужды, а может быть, и для ритуальных целей.
Расчистка ниши со скульптурой выявила неожиданную картину. Ока-
залось, что статуй было две. Обе круглообъемные, выполненные из плот-
но отмученной серой скульптурной глины, на внутреннем каркасе мз
толстых древесных стержней, оставивших глубокие полости. Обе были
окрашены. Первая статуя почему-то вскоре разрушилась — возможно,
что оказался смещенным центр тяжести или не был достаточно закреп-
лен ее корпус. Она имела близко расположенные ступни и близ правой
из них — бугорок для опоры дубинки. Эти детали оставлены на месте
и вошли в глиняную забутовку высотой 20 см, послужившую новым ос-
нованием, на котором установили другую статую. Ноги ее для лучшей
1027 От Египта до Китая
ПУБЛИКАЦИИ
1028 От Египта до Китая
Рис. 1. Дильберджин. Статуя Геракла в процессе расчистки
устойчивости были расставлены значительно шире, в спину было введено
три деревянных стержня, вделанных в торцовую стенку ниши. При за-
кладке (в четвертом периоде) галереи 1/11 кирпичом ниша со статуей
также была забита сырцом и глиной. При этом (или к этому времени) у
статуи были отбиты голова (от нее дошли лишь незначительные фрагмен-
ты), руки по локоть, половой орган.
При консервации и изъятии из ниши торса и отдельных фрагментов
обеих скульптур (они осуществлялись афганским реставратором г. Тахером)
в ногах нижней статуи были обнаружены широкие полоски от истлев-
ших стоек, на которых она крепилась, а в глине одной из пяток — моне-
та Васудевы II. Нет сомнений, что это была ходовая монета времени со-
здания статуи, вложенная скульптором «на счастье», как это делают до
наших дней афганские и среднеазиатские строители, бросая при закладке
здания монету в котлован или между краеугольными кирпичами. Обычай
закладки монет в магических целях существовал в Бактрии и в кушан-
ское время — так, например, в Халчаяне между угловыми кирпичами
крепостных ворот нами была обнаружена монета Капишки 2.
2 Г. А. Пугаченкова, Халчаян. К проблеме художественной культуры Се-
верной Бактрии, Ташкент, 1966, стр. 105.
ПУБЛИКАЦИИ
Вторично установленная статуя (рис. 1) имела высоту около метра^
У нее коротковатые ноги и худощавое тело с обобщенно выполненной:
лепкой форм. Поверх розоватого грунта тело окрашено в густо-красный
цвет — возможно, что это результат поновления поблекшей первона-
чальной окраски. Вокруг шеи густыми белилами нарисовано ожерелье
из кружков с овальной подвеской на груди. Эта деталь, как и общий
характер пластической передачи тела привели нас в начале вскрытий к
заключению, что фигура изображает Шиву. Однако в дальнейшем на-
ходка у правой ноги обломанной дубинки дала бесспорное указание на
то, что перед нами Геракл. От головы его сохранились лишь фрагменты
розовой щеки, надбровья и глаза и несколько мелких спиралевидных
налепов — завитков волос; эти завитки, зрачок и бровь окрашены чер-
ным.
В верхней трети ниши проходила широкая орнаментальная полоса —
она современна нижней статуе, при установке (или при поновлении) вто-
рой была перекрыта слоем побелки. Роспись выполнена клеевыми крас-
ками по белому пигменту. В ней следуют (сверху вниз) белая, красная,
желтая полоски; затем широкая красная полоса с белым побегом вино-
градной лозы; под нею полудужия свисающей цепи с крупными звеньями,
перевитой красными лентами с ниспадающими концами (рис. 2).
Итак, на почве Бактрии, в округе ее главного города Бактр, открыто
скульптурное изображение Геракла времени последнего царя династии
Великих Кушан.
Почитание Геракла на Ближнем Востоке в эллинистический период
засвидетельствовано как монетным чеканом ряда правителей, так и мно-
гими памятниками искусства — от монументального рельефа с посвя-
тительной надписью на скале Бехистуна (148 г. до н. э.) 3 до терракото-
вых статуэток из Селевкии на Тигре, Ашура, Варки, Ниппура 4 *. Для
парфянской державы Аршакидов (III в. до н. э.— III в. н. э.) также
известны многочисленные изображения Геракла — скульптуры, релье-
фы, терракоты, печати —- из западнопарфянского региона (Дура-Европос,
Хатра, Селевкия на Тигре и др.) б. Число находок этого рода с восточной
периферии парфянского мира пока невелико, хотя и здесь культ героя
засвидетельствован изображениями палицы и львиной головы на террако-
товых метопах из южного архитектурного комплекса Старой Нисы 6, а
также головы героя и палицы на одном из ритуальных ритонов нисий-
ской сокровищницы 7.
Почитание Геракла в областях Греко-Бактрийского и Индо-Парфян-
ского царств подтверждают монеты. Изображение его в чекане различ-
ных правителей свидетельствует об избрании героя божеством-покрови-
телем. В этом качестве он фигурирует на монетах III—II вв. до н. э. у
1029 От Египта до Китая
3 R. N. Frye, The Heritage of Persia, Cleveland, 1963, стр. 150, рис. 69—70;
S. В. Downey, The Heracles Sculpture, «The Excavations at Dura-Europos, Final
Report», I, 1, New Haven, 1969, стр. 1, табл. I.
4 W. Van Ingen, Figurines from Seleucia on the Tigris, Ann Arbor, 1939, № 244—
253, табл. XVIII; W. An dr ae, H. L e n z e n, Die Partherstadt Assur, Lpz, 1933,
табл. 59 e; Ch. Ziegler, Die Terrakotten von Varka, B., 1962, стр. 176, табл. 23;
L. L e g r a i n, Terracottas from Nippur, Philadelphia, 1930, стр. 22, № 129, 130.
табл. XXIV—XXV.
6 См. Downey, The Heracles Sculpture.
6 Г. А. Пугаченкова, Архитектурные памятники Нисы, «Труды ЮТАКЭ»,
I, Ашхабад, 1949, стр. 219 сл., рис. 9; о н а же, Пути развития архитектуры Южного*
Туркменистана поры рабовладения и феодализма, «Труды ЮТАКЭ», VI, М., 1958,
стр. 96 сл.
7 М. Е. Массон, Г. А. Пугаченкова, Парфянские ритоны Нисы, «Труды
ЮТАКЭ», IV, Ашхабад, 1959, стр. 196 сл.; они ж е. Парфянские ритоны Нисы.
Альбом, М., 1958, табл. ХСШ.
ПУБЛИКАЦИИ
1030 От Египта до Китая
Рис. 2. Статуя взята в гипс. Внизу видны расчищен-
ные ступни первоначальной фигуры, в нише — остат-
ки настенной живописи
греко-бактрийских басилевсов * 8 *, а во II—I вв. до н. э. у ряда индо-сак-
ских и индо-парфянских царей э. Несомненно, при дворах этих госуда-
рей были особые святилища, где воздавались ритуальные почести Герак-
лу. Но вполне вероятно и существование в некоторых городах храмов
божественного героя, посещавшихся как местными потомками греческих
колонистов, так и эллинизированной частью коренного населения. Факт
сооружения и длительного использования в Бактрии подобных храмов
эллинских божеств уже засвидетельствован, например, открытием на
Дильберджине храма Диоскуров с алтарем в целле и живописными изо-
бражениями Кастора и Полидевка по обе стороны от главного входа.
Геракл на упомянутых монетах предстает в трех основных статуарных
концепциях: 7) обращенным к зрителю, в покойной, уравновешенной
позе с дубинкой и шкурой иемейского льва; 2) с теми же атрибутами в
8 А 11 о и с h е La Page, L’art monetaire des royaumes bactriens, P., 1956,
табл. V.
8 См., например, V. A. Smith, Catalogue of the Coins in the Indian Museum,
Calcutta, Oxf., 1906, стр. 39, 41, 49, табл. VIII; R. B. Whitehead, Catalogue of
Coins in the Panjab Museum. Lahore, Oxf., 1914, стр. 124, 125, 138, 142, 143, табл. XII,
XIV.
ПУБЛИКАЦИИ
одной руке и диадемой или венком в другой (принято считать, что он
как бы увенчивает себя, но, может быть, он участвует в инвеституре,
приподняв венец над государем?); 3) присевшим отдохнуть, прежде чем
отправиться на свершение новых подвигов. Все три позиции хорошо из-
вестны в пластическом искусстве Греции, особенно в творчестве Лисиппа,
шедевры которого повторялись и варьировались не одним поколением
ваятелей греко-римского мира. Первые статуи могли попасть в централь-
ную зону Азии после походов Александра (заслуживает внимания упо-
минание Филострата о том, что Александр по достижении долины Инда
установил алтари и посвятил их двенадцати эллинским богам, в том чис-
ле «своему брату Гераклу»— Vita Apoll. II, 43). Число таких копий воз-
росло при Селевкидах и в пору греко-бактрийского и парфянского филэл-
линства, причем в этот период они могли быть привозными, но могли
уже воспроизводиться на местах скульпторами как из греческой, так и
из эллинизированной местной среды.
В эпоху Кушан божество по имени HPAKIAO нередко фигуриру-
ет в монетном чекане Хувишки (II в.) 10 11. Вообще же, по мнению нумиз-
матов, в кушанское время греческий Геракл сливается с индийским Ши-
вой, оказав влияние на его иконографию и. Уже на монетах Вимы Кад-
физа (I в.) двурукий Шива, стоящий с горбатым быком Нанди, имеет в
качестве атрибутов трезубец Посейдона и палицу Геракла. В чекане
Хувишки наблюдается дальнейший синтез разнородных божеств. На
одной из групп его медных монет фигурирует схематически выполненное
изображение божества впрямь, с приподнятой правой рукой, с палицей
и львиной шкурой в левой. Иконографически — это явно Геракл, одна-
ко надпись справа гласит ОКРО, очевидно передавая его местный
эквивалент. В другой монетной группе предстает четырехрукий Шива,
в руках его — трезубец, палица, перун-ваджра и кувшин для воды. Этот
последний атрибут получает свое объяснение в том же имени ОКРО=
Окшо 12, которое соотносится с великой рекой Бактрии — Вахшем-Ок-
сом-Амударьей, указывая на связь божества с водой и искусственным
орошением, определявшим богатства речных долин. Окшо был, следова-
тельно, связан с ираноязычной средой коренного бактрийского населения,
входя в круг малых божеств и гениев авестийского пантеона. Геракл =
= Шива = Окшо на кушанских монетах отображает тот синкретизм
различных систем и образов, воссоединивших иранские, эллинские и
индийские элементы, который был характерной чертой культовой идео-
логии в государстве Великих Кушан.
Возвращаясь к Гераклу в этом его «синтетическом качестве», мы впра-
ве утверждать, что главной областью сохранения культа и популяри-
зации его в искусстве была Бадтрия. До сих пор нередко огромные по
своим объемам раскопки античных городищ Кабулистана (Беграм, Скан-
дер-тепе), Гандхары (Таксила, Шейхан-Дхери, Харсада), Матхуры дали
лишь единичные находки. Это каменный горельеф с Гераклом в схватке с
крайне условно переданным немейским львом из Матхуры 13, фрагмент
1031 От Египта до Китая
10 A. Cunnihgham, Coins of» the Kushans or Great Yue-ti, NC, III series,
№ 45, 1892, табл. I, стр. 153 сл
11 R. Gobi, Roman Patterns for Kushana Coins, «Journal of the Numismatic
Society of India», 1961, стр. 85 сл. В римской нумизматике изображения Геракла
в рост отмечаются, начиная со времени Траяна и следующих императоров (см. R. Bra-
uer, Die Heraklesstatuen auf antiken Miinzen, «Zeitschrift fur Numismatik», XXVIII,
1910, стр. 87 сл.; табл. IV, № 15—17; Gobi, Roman Patterns..., стр. 85, 91, табл. I, P).
12 Smith, Catalogue, стр. 80 сл., табл. XIII.
18 J. Ph. Vogel, La sculpture de Mathura, «Ars Asiatica», XV, P.— Bruxelles,.
1930, стр. 118, табл. XLII; В. R о w 1 a n d, The Art and Architecture of India 8, Byn-
glay, 1967, стр. 96, табл. 49 В.
ПУБЛИКАЦИИ
1032 От Египта до Китая
грубоватой белокаменной статуэтки Геракла из Харсады 14 * и явно при-
возные предметы средиземноморского экспорта: глазурованный кратер с
головкой героя на ручке и два кольца с его изображением из Таксилы 1б,
а также бронзовая фигурка Геракла-Сераписа из Беграма 16. Все эти
объекты восходят к эпохе Кушан.
Между тем в Бактрии археологами уже выявлено несколько памят-
ников искусства с изображением Геракла — разных по времени, мате-
риалу и стилю и в большинстве местного происхождения.
Глиняный с окраской бюст Геракла с очень экспрессивной, выпол-
ненной в богатой пластической лепке головой входил в скульптурное
оформление главного зала халчаянского дворца (рубеж н. э.). Наряду с
Афиной и Никой он венчал центральную композицию с восседавшими на
троне правителем и его супругой 17: Геракл здесь предстает как божес-
тво — покровитель первых Кушан из рода Герая.
На блюде из сокровищницы миров Бадахшана (ныне в Британском
музее) Геракл бежит за колесницей Диониса 18. По стилистическим дан-
ным объект этот, как и очень сходное, хотя и отличное по составу фигур
Алкинское блюдо из Приуралья 19, являет восточную интерпретацию
греко-римской изобразительной композиции. Примечателен факт хране-
ния в многовековой фамильной сокровищнице князей одного из самых
труднодоступных обитаемых районов Памира этого сосуда, возможно,
попавшего сюда еще в Кушанское время.
Геракл с Алкестой фигурирует на одной из бактрийских серебряных
с позолотой чаш в коллекции с сюжетами Эврипидовых драм 20 — по-
следние исполнены с муляжей, повторявших какие-то эллинистическо-
римские подлинники. Примечательно, что некоторые из подобных муля-
жей сохранялись и воспроизводились (разумеется, с неизбежным ог-
рублением форм) на землях Бактрии — Тохаристана и позднее: такова
другая эрмитажная чаша VI—VII вв., на которой сцены из драмы «Ге-
ракл и Силей» соседствуют с чисто локальными образами брачной четы в
азиатских костюмах и с местными атрибутами 21.
Нижняя половина плитки с рельефным изображением Геракла, стоя-
щего прямо, широко раздвинув ноги, с опущенной палицей в правой
руке и львиной шкурой в левой, была найдена при раскопках Балха в
слое, датируемом рубежом кушанского и кушано-сасанидского времени 22.
Другая терракотовая плитка (рис. 3) содержит несколько нечеткое изоб-
ражение нагого мужчины (голова также отбита) в аналогичной позе; его
опущенную правую руку продолжает донизу рельефная полоска, по-ви-
димому, передающая дубинку. Плитка была найдена нами при раскопках
18
19
1937.
20
14 М. W h е е 1 е г, Charsada. A Metropolis of the North-West Frontier, Oxf., 1972,
стр. 123, табл. XLI.
16 J. Marshall, Taxila, Cambr., 1951, стр. 433, 641, 645, 648, табл. 130, 197,
198.
18323°U325eS r®c^erc^es arcbeologiques a Be gram,	MDAFA, XI (1954), стр. 277,
17 Пугаченкова, Халчаян, табл. XVI; она же, Скульптура Халчаяна,
М., 1971, стр. 42 сл., илл. 48.
N. Dalton, The Treasure of the Oxus 3, L., 1964, стр. 49 сл., табл. XXVII.
А. П. Смирнов, Новые находки восточного серебра в Приуралье, М.,
Я. И. С м и р н о в, Восточное серебро, СПб., 1909, табл. CXIII. О расшифров-
ке сюжетов этого блюда как эпизодов из драм Эврипида см. K.Weitzman, Tnree
«Bactrian» Silver Vessels with Illustrations from Euripides, «The Art Bulletin», XXV,
№ 4 (1943, Dec.).
21 Смирнов, Восточное серебро, табл. XXXVII.
& 22^J.^G а г d i n, CSramiques de Bactres, MDAFA, XV (1957), стр. 56—57,
ПУБЛИКАЦИИ
1033 От Египта до Китая
загородного жилого дома, располо-
женного близ южных ворот Диль-
берджина в слое, датируемом моне-
тами Васудевы I и Васудевы II
(работы СЭА 1973 г.).
Обе терракоты примечательны
как показатель изготовления оттис-
ков с изображением Геракла, вызван-
ного массовым спросом на них, оче-
видно, в связи с определенным
распространением культа божест-
венного героя.
Статуя Геракла, установленная
внутри бастиона главных городских
ворот Дильберджина, вкупе с отме-
ченными вьйпе изобразительными па-
мятниками, не оставляет сомнения в
значении этого культа в области
Бактр., Иконографически Геракл
здесь представлен в наиболее тради-
ционной позиции, известной во мно-
гих образцах греко-римского искус-
ства — стоящим прямо, с опорой
тела на одну ногу, с опущенной ду-
бинкой в правой руке и львиной шку-
рой в левой23. Вместе с тем, как уже
было отмечено, статуя эта значитель- рис зв Терракотовая плитка сизобра-
но отличается от своих классических жением Геракла. Дильберджин. II в.
прототипов. Фигура сохраняет по-
койную уравновешенную позу, но
ноги ее чрезмерно раздвинуты, и пропорции торса иные. Существенно
отлична здесь лепка — это не только не гора мышц, как у статуарных
воплощений героя, разработанных Лисиппом 24 и повторявшихся в мно-
гочисленных копиях, и даже не просто мускулистый торс атлета. Формы
обобщены, мышцы почти не выражены. Господствует та сглаженная
пластика нагого тела, которая присуща индийскому канону 25. Она-то,
очевидно, и возобладала в бактрийском статуарном искусстве в эпоху
Великих Кушан.
Необычную для греческого героя деталь представляет также оже-
релье с подвеской. Напомним, что статуи Геракла II в. с богатыми оже-
рельями найдены были в Хатре26. Мужские шейные украшения на Ближнем
Востоке были регалией знатности. В Индии они указывали на принадлеж-
ность, к высшей касте й нередко придавались божествам (Шива, Панчика-
Кувера, Ваджрапани) и бодисатвам. Атрибутом высокого ранга, со-
вершенно чуждым эллинскому мировоззрению, является, очевидно, и
ожерелье у дальверзинской статуи.
23 Ch. D а г е m Ь е г g, Е. S a g 1 ro, Dictionnaire des antiquites grecques et ro-
maines, III, P., 1899, стр. 121 сл.; S. R e in a ch, Repertoire de la statuajre grecque et
romaine, V, табл. 80, 81, 84.
24 Ср. О. Ф. Вальдгауэр, Лисипп, Берлин, 1923.
26 Ср. статую Геракла со львом из Матхуры (Rowland, The Art and Archi-
tecture of India, стр. 96, табл. 49 BY
26 A. M a r i c q, Les dernieres annees de Hatra: I’aliance romaine, «Syria», XXXIV
Я, стр. 288 сл.; D. Homes-Fredericq, Hatra et ses sculptures parthes. Etu-
/listiqueet iconographique, Istanbul, 1963, стр. 50, табл. I; Downey, The He-
racles Sculpture, стр. 92 сл,, табл. XVIII—XX.
ПУБЛИКАЦИИ
1034 От Египта до Китая
Исследователи культов эллинизированного Востока приходят к выво-
ду, что Геракл здесь сливается с божествами местного пантеона, сохраняя
свою традиционную, хотя и заметно огрубленную пластическую иконогра-
фию. На рельефе и в надписи Антиоха Коммагенского он отождествляется
с иранским божеством победы Веретрагной 27, в семитской среде ассоци-
ируется с сирийским Белом 28, вавилонским Наргалом 29, пальмирским
Небо 30, тирским Мелькартом 31.
В кушанском мире, в северо-западном регионе которого преобладала
местная разновидность религии Авесты, а в юго-восточном индийские ре-
лигиозные доктрины, такими божествами оказались Окшо и Шива. Иконо-
графически открытая в Дильбержине глиняная статуя наиболее близка
к изображению божества HPAK.IAO на уникальном статере Хувишки
из Британского музея, стоящего с широко расставленными ногами, с
львиной шкурой, свисающей с левой руки, и с полусогнутой правой
рукой, положенной на палицу, опертую оземь у правой ноги 32. Мы пола-
гаем, что и этот статер, и наша статуя, и упомянутые терракотовые плитки
йз Балха и Дильберджина повторяют, с большим или меньшим приближе-
нием к подлиннику, какую-то монументальную статую, украшавшую
главный бактрийский храм Геракла-Шивы-Окшо. Храм этот мог распола-
гаться не обязательно в столичных Бактрах, но подобно храму Диоскуров
в Дильберджине, в одном из крупных городов Балхского оазиса, где это
синкретическое божество почиталось в качестве верховного покрови-
теля.
Отметим, что роспись в нише с Гераклом также иллюстрирует какие-
то локальные видоизменения классических мотивов. Побег виноградной
лозы широко известен в греко-римском искусстве; закономерна связь его
с Гераклом, большим любителем вина и шумных попоек 33. Мотив этот
входит и в орнаментальны^ репертуар античного индо-среднеазиатского
мира: он встречается в рельефах Гандхары 34 и Буткары 35, в керамике
Сурх-Котала 36 и Дальверзин-тепе 37. В росписях Дильберджина побег
лозы по сравнению с классическим видоизменен в деталях, он как-то
схематизирован и вял, что же касается нижней половины, то здесь тра-
диционные свесы гирлянд, перевитых лентами, заменены свесами цепей,
что в общем-то в большей мере отвечает суровому духу того святилища
внутри бастиона, в котором воины совершали обряды поклонения своему
божеству.
Статуя Геракла в галерее 1/11 оказалась не единственным обнаружен-
ным при раскопках произведением скульптуры. В расположенной напро-
тив нее бойнице — одной из тех, которые при перестройках третьего
27 A. S t е i n, Old Routes of Western Iran, стр. 399 сл.; J. Duchesne-Guil-
lem i n, La religion de Г Iran ancien, P., 1962, стр. 175 сл.
28 A. D. В i v a r, S. Shaked, The Inscriptions at Shimbar, «Bull, of the School
of Oriental and African Studies», 27 (1964), стр. 269 сл.; Downey, The Heracles
Sculpture, стр. 74 сл.
29 H. S e у г i g, Heracles-Nergal, «Syria», XXIV (1944), стр. 62 сл.
30 Downey, The Heracles Sculpture, стр. 97.
31 D.Sourdel, Les cultes du Hauran a Tepoque romaine, P., 1952, стр. 35.
32 Whitehead, Catalogue, стр. 214, табл. XX, 9.
33 Сошлемся в качестве примера на мотив виноградной лозы в украшении ка-
менного алтаря II в. из Хатры с сюжетами подвигов Геракла (Downey, The Hera-
cles Sculpture, табл. XXI).
34 J.Lyons, H. Ingholt, Gandharan Art in Pakistan, N. Y., 1957, табл. 461;
H. G. Franz, Buddhistische Kunst Indiens, Lpz, 1965, рис. 156—158
35 D. Faccenna, Sculptures from the Sacred Area of Butkara I, III, Roma.
19G4, табл. DCXXVII, DCXXXV, DCLII.
36 Коллекции Кабульского музея (не опубл.).
37 Находки из квартала керамистов на Дальверзин-тепе (не опубл.).
ПУБЛИКАЦИИ
Рис. 4. Фрагменты горельефной мужской фигуры и голова из бойницы
1035 От Египта до Китая
Рис. 5. Две женские фигурки из бойницы
периода были наполовину заложены и преобразованы в нишки, оказался
целый набор глиняных фигурок (рис. 4 и 5). Все статуэтки — грубоватой
ручной лепки, из желтоватой или серой, плотно отмученной глины.
Фигурки эти двух типов — более крупные мужские, дошедшие лишь во
фрагментах (их было не менее четырех) и четыре небольшие женские.
Первые выполнены в трехчетвертном объеме, с плоской тыльной стороной,
формировавшейся на какой-то ровной поверхности, причем их головы
и торсы были сделаны вначале в примерном объеме, а затем на них как бы
надеты лицевая маска и одежда, руки же и ноги изготовлены в один прием
из глиняных колбасок. Статуэтки второй группы — круглообъемные,
выполненные из толстых глиняных валиков, плоско срезанных понизу
ПУБЛИКАЦИИ
1036 От Египта до Китая
и устойчивых. Головы и лицевые черты их выполнены защипами, вытя-
нутые или воздетые руки у одной из фигурок налепные, у остальных
просто оттянуты из общего кома глины.
Особенно интересна мужская голова, сколотая по шею (размеры 9х
9х 5,5 см). Совершенно плоская маска лица миндалевидного овала
оттянута от нагрубо сформованного сзади кома глины. Брови, нос, усыг
рот — налепные, глаза и косые насечки волос выполнены острием. Лоб
низкий, брови единой рельефной дугой следуют от виска к виску, глаза
умеренные, прямого разреза, нос орлиный, усы вкось ниспадают до боро-
ды, рот — овальным налепом, с горизонтальной прорезью посередине.
Профиль совершенно плоский, выступает лишь крупный изогнутый нос
и палены бровей и усов. Справа на шее налепной круглый валик — часть
гривны или оторочки ворота. Лепка дополнена окраской: лицо было
покрыто тонким слоем белого пигмента (сохранился он лишь местами)t
валики же бровей, усы, полоска бороды, обрамляющей лицо от виска к
виску, очертание глаз и частично сами глаза окрашены черной краской.
Имеется несколько фрагментов еще одной аналогичной по типу и раз-
меру головы с белой окраской плоского лица, обрамленного черной боро-
дой, и с овальным налепным ртом.
От двух других, меньших по размерам, мужских статуэток дошли
фрагменты торсов, рук и ног (высота одной 27 см, другой 15 см, с головой
они, очевидно, достигали 32 и 25 см). Обе фигуры в облегающих, перепоя-
санных кафтанах с треугольным воротом и вкось идущим от пояса к лево-
му бедру запахом и в узких, подхваченных у щиколотки шароварах.
Одежда у одного темно-красная, у другого белая.
Статуэтки женщин имеют очень массивные пропорции, торс их под
длинным до пят платьем прямой, без выделения форм. Головы приподняты
вверх, лица широкие с закатанным лбом, горбатым носом и тяжелой
челюстью, глаза намечены мелким врезом. На лицах и одеяниях следы
окраски в белый и розовый цвета, черной краской были окрашены брови
и волосы. Размеры этих фигурок 8 —10 см по высоте.
При всей пластической обобщенности иконография мужских статуэток
дает определенный круг бактрийских аналогий. Так, описанный тип
лица с характерной формой ниспадающих усов и подстриженной заострен-
ной черной бороды, обрамляющей его овал, с густыми бровями и прямым
очертанием глаз уже предстает в изображениях бактрийцев на рельефе
Персеноля (VI в. до н. э. ) 38, в скульптуре Халчаянского дворца (I в. до
н. э. — I в. н. э.) 3®, в росписях усадьбы Балалык-тепе (V в.) 40 . Он,
несомненно, отображает определенный этнический тип.
Костюм дальверзинских мужских фигурок характерен для бактрий-
ско-кушанской среды, но это не царские одеяния с их широкополыми каф-
танами и пышными шароварами (Как в статуях Сурх-Котала, Шотарака,
Матхуры) 41, а более скромная одежда лиц не царского ранга. Таковы,
например, неширокие шаровары и облегающий перепоясанный кафтан у
вельможи из скульптурной композиции в буддийском святилище Дальвер-
зин-тепе (I в.) 42, такова одежда у некоторых оттиснутых формочками
38 R. Ghirshman, Perse. Proto-iraniens. Medes. Ach4menides, P., 1963, рис. 229.
39 Пугаченкова, Скульптура Халчаяна, стр. 60, 63, илл. 76.
40 Л. И. А л ь б а у м, Балалык-тепе, Ташкент, 1960, рис. 148.
41 D. Schlumberger, Descendants non-mediterraneens’de Г art grec, «Syria»,
1960, № 1, табл. VII, I—5; J. Meunier, Shotarak, MDAFA, X (1942), табл. XXIX;
V о g e 1, La sculpture de Mathura, табл. I.
42 Г. А. Пугаченкова, Новое в изучении Дальверзин-тепе, СА, 1971
№ 4, рис. 12.
ПУБЛИКАЦИИ
терракотовых статуэток из кушанских городищ Северной и Южной Бакт-
рии 43.
Бактрийско-кушанская коропластика дает возможный ключ к истолко-
ванию значения мужских фигурок из дильберджинского бастиона. В соста-
ве ее выделяются две группы терракот; одни изготовлены в матрицах,
другие — ручной лепкой. Те и другие выполнялись одними и теми же
мастерами, в одних и тех же керамических печах, но радикально отличны
своей иконографией. Если первые представляют ремесленный повтор
каких-то художественных пластических прототипов, то вторые, напротив,
выполнены предельно обобщенно, с приданием изображению идолоподоб-
яого вида. Здесь, разумеется, речь может идти не о профессиональном
неумении — те и другие терракоты встречаются в единых археологи-
ческих слоях, но о специальном спросе на такие обобщенно трактованные
статуэтки.
Особенно типичны в данной группе лепные всадники на конях, со схе-
матически намеченными защипом чертами лиц 44. Иногда эти идольчики
или лошадки оформляют ритуальные курильницы 45 — факт, не оставля-
ющий сомнения в их.связи с какими-то культами, скорее всего с культами
тех племен, нахлынувших во II в. до н. э. в Бактрию и продвинувшихся
затем дальше на юг, к которым принадлежал и род Кушанов. Иконогра-
фическим воплощением их обожествленного предка становятся упомяну-
тые идолоподобные всадники и налепные фигурки бактрийской коропла-
стики 46.
Ассимилировавшись в бактрийской среде и восприняв ее культуру,
бывшие степняки сами также внесли в эту культуру какие-то элементы
древних верований и образов. Можно предполагать, что культ воинст-
венного предка здесь наслоился на близкий по своему значению культ
бактрийского божества, которое пользовалось особым почитанием в воен-
ной среде. К нему-то, по-видимому, имеют отношение мужские лепные
статуэтки из Дильберджинского бастиона.
Женские лепные статуэтки также были не чужды бактрийской короп-
ластике (хотя здесь преобладали оттиснутые в матрицах художественные
образы местных великих богинь). Таковы, например, лепные фигурки
из слоев I в. на Дальверзин-тепе. Иконографически лица у дильберджин-
ских фигурок сходны с «богиней с зеркалом» из керамических печей Сак-
санохура 47, хотя ее изображения и выполнены матрицами. Что касается
значения фигурок из Дильберджина, то это скорее всего те служительни-
цы-оранты, которые принимали участие в ритуалах поминовения предков.
При всей грубости они не лишены экспрессии, выражающей не то религи-
озный экстаз, не то мольбу.
Очевидно, во времена Васудевы, когда галерея 1/11 играла роль внут-
ренней молельни или святилища для солдат и офицеров дильберджин-
ского гарнизона, напротив ниши со статуей Геракла был установлен не-
большой киот, вдоль стенок которого располагались горельефные мужские
1037 От Египта до Китая
43 О н а же, Халчаян, рис. 107; она же, Новые данные о художественной
культуре Бактрии, в кн. «Из истории античной культуры Узбекистана», Ташкент,
1973, рис. 31—32; Кругликова, Сарианиди, Древняя Бактрия..., рис. 5.
44 См. М. Е. М а с с о н, Городища Старого Термеза и их изучение, в кн. «Термез-
ская археологическая комплексная экспедиция», Ташкент, 1941, рис. 52, 53; Аль-
ба ум, Балалык-тепе, рис. 19; Пугаченкова, Халчаян, рис. 107.
45 О н а же, Халчаян, рис. 107, 108; она же, Новые данные о художествен-
ной культуре Бактрии, рис. 45.
46 См. она ж е, Об одной группе терракотовых статуэток Тохаристана, в кн.
«Новое в советской археологии». М., 1965.
47 Б. А. Литвинский, X. М. Мухитдинов, Античное городище Сак-
са нохур (Южный Таджикистан), СА, 1969, № 2, стр. 7—8.
ПУБЛИКАЦИИ
1038 От Египта до Китая
фигуры, а рядом стояли круглообъемные фигурки женщин — обрядовых
служительниц. В пору заброса бастиона остатки их были засунуты в
расположенную рядом наполовину заложенную бойницу. Характерно,
что наверху в этом участке в стене сохранилось гнездо с вмонтированным
в него светильником-чирагом. Другой чираг был расположен в том же
уровне напротив колодца, причем оба они, как и прилежащие участки
стены, сильно закопчены. Таким образом, возжигание огня играло какую-
то роль при совершении обрядов.
Возвращаясь к статуе Геракла, отметим, что его культовые функции
варьировали в разных районах эллинизированного Востока. Так, в запад-
нопарфянском городе Дура-Европос ему приписывалась апотропеическая
роль: Геракл здесь был божеством-охранителем дома, оберегавшим его
от вторжения всяческого зла (большинство скульптур найдено именно в
жилых домах и в основном во входных помещениях). Вместе с тем он был
и покровителем самого города48. В Хатре изображения Геракла найдены
в храмах и в гробницах, свидетельствуя о какой-то связи его с заупокой-
ным культом 49; другим его значением, по мнению С. Доуней, была роль
протектора правителей Хатры 50 51 52.
В кушанском мире функции Геракла были иными. Среди недавно откры-
тых скульптур из Тепе-Шутур в Хадде (Восточный Афганистан) большой
интерес представляет статуя Ваджрапани* в образе Геракла, в руке
которого взамен традиционной дубинки — ваджра, характерный символ
этого воина-гения индо-буддийского пантеона 61. Вполне убедительно
высказанное предположение о том, что статуя эта была выполнена бактрий-
ским ваятелем, работавшим по приглашению монастырской общины Тепе-
Шутура 62.
В Бактрии Геракла, очевидно, также преимущественно чтили как
бога-покровителя воинов, духу которых импонировали его физическая
мощь и славные подвиги.1 В силу этого в кушанское время, когда видную
роль начинают играть индийские религиозные доктрины, произошло и
слияние его с культом яростного, воинственного Шивы.
Возможно, что, подобно этрусскому Геркле, Геракл почитался в
Бактрии как охранитель городских укреплений и национальных границ 53 54:
отсюда учреждение его святилища в бастионе крепостных ворот погранич-
ного города Балхской округи.
Глиняные статуи и статуэтки из дильберджинского бастиона пролива-
ют свет на странный горельеф из Сузма-калы, хранящийся ныне в Маза-
ри-Шерифском музее (рис. 6) б4. Сузма-кала расположена в 120 км западнее
Балха, т. е. также в районе Южной Бактрии, входившем, вероятно, как
и весь Балхский оазис, в зону подчинения столичным Бактрам.
Горельеф довольно примитивен по исполнению, он отлит из гипса и
сохранил следы грубоватой окраски черт лица и волос. На гладком фоне
плиты выступает трехглавая, но с единым торсом фронтальная фигура с
опорой на правую ногу и с несколько выдвинутой левой. Фигура полуна-
48 Downey, The Heracles Sculpture, стр. 57—59, 82.
49 S. F u k a i, The Artifacts of Hatra and Parthian Art, «East and West», XI (1960),
2—3, стр. 166; Homes-Fredericq, ук. соч., стр. 50.
60 Downey, The Heracles Sculpture, стр. 95.
51 Ch. M oust ami nd y, Preliminary Report of the Sixth and Seventh Excava-
tion Expedition in Tapa-Shutur Hadda, «Afghanistan», XXVI (1973), № 1, стр. 61.
52 Там же.
63 J. В a у e t, Hercle. Etude critique des principaux monuments relatifs а ГНег-
cule Etrusque, P., 1926, стр. 251.
54 К.Fischer, Neue Funde und Forschungen zur indische Kunst in Arachosien,
Bactrien und Gandhara, «Der Archaeologische Anzeiger», 72 (1957), стр. 416 сл., рис. 1;
Rosenfield, The Dynastic Art, стр. 93 сл.
ПУБЛИКАЦИИ
Рис. 6. Горельеф из Сузма-калы
1039 От Египта до Китая
гая, в каких-то смешных в полоску «трусиках» или юбочке и с выпуклой
гривной на шее. В опущенной правой руке дубинка, с опертой о бок левой
руки ниспадает род полосатой ткани (не понятая скульптором шкура льва).
От правого пдеча вырастает еще одна рука в браслете с трезубцем; часть
плиты, где располагалась четвертая рука, сбита. Лицо божества широкое,
безбровое, с жирными дугами бровей и короткими курчавыми волосами.
По обе стороны от него переданы барельефом еще дйа лица в профиль —
оба бородатые, горбоносые, широкобровые.
Исследователи, привлекая в качестве аналогов изображения на кушан-
ских монетах, относят рельеф из Сузма-калы к эпохе Кушан и усматрива-
ют в нем амальгаму иконографии Геракла и Шивы; приметами последнего
являются в данном случае безбородое лицо, четырехрукость и трезубец 6Б.
С трактовкой этой, безусловно, можно согласиться, но остаются необъяс-
ненными бородатые профили этой трехликой фигуры. Между тем боль-
шая общность их с бородатой головой из числа глиняных статуэток Диль-
берджина (а таких голов там тоже было две) подсказывают расшифровку.
Эти бородатые профили на горельефе Геракла-Шивы из Сузма-калы сопут-
ствуют ему так же, как отдельные статуэтки божков из бойницы — распо-
65 Fischer, ук. соч., стр. 422 сл.; D о w п е у, The Heracles Sculpture, стр. 15 сл.
ПУБЛИКАЦИИ
ложенной напротив них статуе в нише: они, очевидно, соответствуют им и
по своему содержанию.
Вкупе скульптуры из Дильберджина и горельеф из Сузма-калы дают
представление о сложном синтетическом существе того божедтва, которое
почиталось в кушанское время в Бактрии преимущественно в военной
среде и которое вобрало в себя черты греческого Геракла, индийского
Шивы, бактрийского Окшои пока безымянного для нас юеджийско-бакт-
рийского божка — обоготворенного воина-предка
И. M. Дьяконов, Е. В. Зеймаль
ПРАВИТЕЛЬ ПАРФИИ АНДРАГОР И ЕГО МОНЕТЫ
Амударьинский клад, обнаруженный в 1878—1879 гг. на городище
Тахти Кобад в Кобадианском бекстве (ныне — Шаартузский р-н
Курган-Тюбинской обл. Таджикской ССР) \ поставил .перед ис-
следователями немало вопросов; на некоторые из них и сегодня — спустя
сто с лишним лет после этой находки — нельзя ответить с уверенностью.
К их числу относится и историческая атрибуция золотых и серебряных
монет с именем Андрагора, а также тесно с ними связанных золотых мо-
нет «Вахшувара», хотя после первых публикаций 1 2 к этим монетам неод-
нократно обращалось несколько поколений исследователей и в специально
посвященных им работах 3, ив связи с публикацией новых экземпля-
ров 4 *, и в исследованиях о других нумизматических группах 6, и в разного
рода каталогах и сводных изданиях в. Расхождения в определении места
1041 От Египта до Китая
1 Cunningham A. Relics from Ancient Persia in Gold, Silver and Copper//The
Journal of the Asiatic Society of Bengal. 1881. P. 151—188. Pl. XI—XIX; 1883. P. 64—
67. Pl. V, VI; 1883. P. 258—260. Pl. XXI (далее — Relics. I, II, III); Dalton О. M.
The Treasure of the Oxus with Other Objects from Ancient Persia and India Bequeathed
to the Trustees of the British Museum by Sir Augustus Wollaston Franks. L., 1905 [2nd
ed.— 1926, 3d ed.— 1964]; Зеймаль T. И., Зеймаль E. В. Еще раз о месте находки
Амударьинского клада // Известия АН ТаджССР. Отд. обществ, наук. Душанбе,
1962. Вып. 1 (28). С. 40—45; Зеймаль Е. В. Амударьинский клад. Каталог выставки.
Л. 1979.
2 Gardner Р. New Coins from Bactria // NC. Newser. 1879. V. XIX. P. 1—12. Pl. I;
Idem, The Coins from Central Asia // NC. 3d ser. 1881. V. I. P. 8—12. Pl. II; Cunnin-
gham. Relics. I. P. 171—173.
8 Howorth H. H. The Initial Coinage of Parthia // NC. 3d ser. 1890. V. X. P. 33—
41; Idem. Some Notes on Coins Attributed to Parthia //. NC. 4th ser. 1905. V. V. P. 205—
224; Hill G. F. Andragora // Atti e Memorie dell’Istituto Italiano di Numismatica.
Rome, 1919. V. III. P. 23—33; Wolski J. Le probleme d’Andragoras // Известия на Бъл-
гарския археологически институт. Кн. XVI, част първа (Сборник Гаврил Кацаров).
София, 1950. С. 111—114; Ghirshman R. Un tetradrachme d’Andragoras de la collection
de M. Foroughi // Near Eastern Numismatics, Iconography, Epigraphy and History. Stu-
dies in Honor of G. C. Milles. Beirut. 1974. P. 1—8.
4 Марков А. К. Неизданные Арсакндские монеты // ЗВОРАО. 1891. Т. VI. СПб.,
1892. С. 266—269; Rapson Е. J. Markoff’s Unpublished Coins of the Arsacidae // NC.
3d ser. 1893. V. XIII. P. 204—206; DresselH. Erwerbungen des Kcniglichen Miinzca-
binets in den Jahren 1890—1897 (antike Miinzen) // Zeitscbrift fur Numismatik. B.,
1898. Bd XXI. S. 231.
6 Allote de la Fuye. Etude sur la numismatique de la Perside // Corolla Numismati-
ca. Numismatic Essays in Honour of Barclay V. Head. Oxf., 1906. P. 76—77; idem. Mon-
naies incertaines de la Sogdiane et des contrees voisines // RN. 4me ser. 1910. T. XIV.
P. 281—292. Pl. I, 6, 7; RN. 4me ser. 1925. T. XXVIII. P. 31; Le Rider G. Suse sous les
Seleucides et les Parthes. Les trouvailles mondtaires et 1’histoire de la ville (Memoires de
la Mission archeologique en* Iran. T. XXXVIII). P., 1965. P. 298—299, 312—316.
6 Gardner P. The Goins of the Greek and Scythic Kings of Bactria and India in the
British Museum. L., 1886. P. XIX, 1. Pl. I, 7, 2; Wroth W. Catalogue of the Coins
of Parthia [in the British Museum]. L., 1903. P. XXX; HeadB. V. Historia Numorum.'
1042 От Египта до Китая
и времени выпуска этих монет продолжают существовать и сегодня * 7,
хотя - в дополнение к двум упоминаниям Андрагора у Юстина (XII.4,12
и XLI.4,7) — теперь стала известна еще и надпись из района Гургана,
в которой фигурирует селевкидский чиновник по имени Андрагор 8.
МОНЕТЫ ♦
Эмиссия I. Ста теры Андрагора
Л. ст.: бюст бородатого мужчины вправо 9 (волосы на голове и борода
изображены идеально ровно лежащими прядями) с повязкой-лен-
той на волосах (концы, обычно завязываемые на затылке, не вид-
ны) 10; снизу виден край одеяния, лежащего четырьмя горизонталь-
ными изогнутыми складками; слева в поле (за головой) — моно-
грамма ДО 11 •
Об. ст.: мужская фигура в доспехе 12, едущая в двухколесной повозке
(колесо с утолщенным ободом, четырьмя спицами и шаровидными
шипами-выступами на внешней поверхности обода), запряженной
четырьмя рогатыми конями в галопе (задние ноги опираются на
землю, передние подняты) и управляемой крылатым персонажем 13
со стрекалом в правой руке. Под изображением легенда — ANAPA-
TOPOY.
Два таких статера, чеканенных разными штемпелями, хранятся в Бри-
танском музее 14 (один из коллекции А. Гранта, другой — А. Каннингэ-
ма), один — в Берлинском музее (также из коллекции А. Гранта ) 15.
В собрании А. Каннингэма имелся еще один экземпляр 16, но в Британ-
А manual of Greek Numismatics. Oxf., 1911. P. 824—825; Hill G. F. Catalogue of the
Greek Coins of Arabia, Mesopotamia and Persia [in the British Museum]. L., 1922. P.
cxlviii-clx, 193—194. Pl. XVIII, 1—6', Mitchiner M. Indo-Greek and Indo-Scythian
Coinage. V. I. The Early Indo-Greeks and their Antecedents: Alexander the Great, the
satraps of Egypt, Babylon, Ecbatana, Bactra and Kapisa: the Seleucids: circa 330 to
150 В. C. L., 1975. P. 19; Gobi R. Antike Numismatik. Bd 2. Munchen, 1978. № 2110—
2113.
7 Так, M. Митчинер (op. cit.) определяет дату Андрагора «около 315 г. до н. э.»;
Р. Гёбль (op. cit.) датирует монеты Вахшувара широко (III в. до н. э.) и относит их
к Западному Ирану (Персида), а монеты Андрагора связывает с Северо-Западным Ира-
ном и помещает в середину III в. до н. э. Ср. также Bivar A. D. Н. The Political His-
tory of Iran under the Arsacids// CHI. V. 3. Pt 1. The Seleucid, Parthian and Sasanian
Periods. Cambr., 1983. P. 28 f.; idem. The History of Eastern Iran// CHI. V. 3. Pt 1.
P. 186.
8 Robert L. Inscription hellenistique d’lran//Hellenica. 1960. V. XI—XII.
P. 85—91.
♦ Монеты, эмиссии I—IV, см. вклейку.
0 П. Гарднер (New Goins... Р. 1—2) полагал, хотя и без уверенности, что это
Зевс. «Зевсоподобным божеством» называл его и Дж. Хилл (Op. cit. Р. 193). Г. Хо-
ворс (The Initial Coinage... Р. 38 f.) видел в нем портрет правителя-негрека.
10 Само изображение этой ленты не позволяет решить, была ли это тайна (если
считать, что изображено божество)- или bidSTjpia (если изображен правитель).
11 А. Каннингэм (Relics. I. Р. 173), никак не обосновывая, «раскрывал» эту моно-
грамму как АТРОПАТН.
12 Дж. Хилл (Op. cit. Р. с!) отмечал, что это скорее всего изображение самого
Андрагора и нет оснований видеть в этом персонаже «Марса».
13 Все исследователи, кроме Г. Ховорса (The Initial Coinage... Р. 34), считали,
что колесницей правит крылатая богиня Победы.
14 Их вес — 8,52 и 8,55 г (Hill. Op. cit. Р. 193. Pl. XXVIII, 7).
15 Вес — 8,45 г (Dressel. Op. cit. S. 231).
16 Cunningham. Relics. I. P. 173-
ский музей он не поступил, и о его местонахождении сейчас нет сведении.
Известны и подделки таких статеров, изготовленные, видимо, в Равал-
пинди. Еще в 1881 г. А. Каннингэм сообщал о виденных им семи экземпля-
рах поддельных статеров Андрагора 17,— писал о них и Дж. Хилл 18.
Следует отметить, что все подлинные статеры Андрагора принадлежат
к числу монет, относимых к Амударьинскому кладу.
Эмиссия II. Тетрадрахмы Андрагора
Л. ст.: голова богини, увенчанная изображением крепостных башен
(corona muralis), вправо; в поле слева (за головой) монограмма Ж ;
точечный ободок.
Об. ст.: стоящая Афина влево; на голове — характерный шлем с длин-
ным гребнем (Х6«рос), одеяние — хитон и плащ-гиматий 19; на вытя-
нутой вперед правой руке богини — сидящая сова 20; опущенная
вниз левая рука — на стоящем вертикально у ноги щите с умбо-
ном-горгонейоном; за богиней — изображенное наклонно длинное
копье. Легенда (справа, сверху вниз) — ANAPATOPOY; точечный
ободок.
Всего известно три такие тетрадрахмы — две в Британском музее 21,
одна — в Государственном Эрмитаже 22. Все три экземпляра были приоб-
ретены у торговца древностями из Равалпинди Чанда Малла, через руки
которого прошло большинство вещей и монет, причисляемых к «сокро-
вищу Окса». Известны и поддельные тетрадрахмы Андрагора 23.
Эмиссия III. Статер Вахшувара
Л. ст.: бюст правителя в кирбасии, поверх которого повязана широкая
лента-диадема (концы ее, обычно завязываемые на затылке, не вид-
ны) 24, вправо; за головой (слева, снизу вверх) арамейская леген-
да из пяти знаков.
Об. ст.: правитель в кирбасии и со стрекалом в правой руке, едущий
на двухколесной повозке (как на статерах Андрагора — эмиссия
I), запряженной четверкой коней в галопе (задние ноги на земле,
передние подняты), вправо; под задними ногами коней арамейская
легенда из четырех знаков.
Единственный такой статер, который известен, принадлежит Британ-
скому музею и также (в числе других монет из Амударьинского клада)
был приобретен А. Грантом в Равалпинди у Чанда Малла 25 26.
Эмиссия IV. Статер Вахшувара,' следующий ста те-
рам Александра
Л. ст.: голова Афины в шлеме вправо (изображение огрубленное и со
1043 От Египта до Китая
17 Ibid.
18 Hill. Op. cit. P. cli.
19 П. Гарднер отмечал необычность плаща-гиматия для изображений Афины на
монетах (The Goins from Central Asia. P. 8).
20 А. К. Марков (Ук. соч. G. 266, 268) полагал, что это не сова, а ворона; ср. воз-
ражения Э. Рэпсона (Op. cit. Р. 205).
21 Их вес — 16,56 и 16,36 г (Hill. Op. cit. Р. 193. № 3, 4).
22 Марков. Ук. соч. С. 266; вес — 16,32 г. Этот экземпляр чеканен теми же штем-
пелями, что и один из экземпляров Британского музея (Hill. Op. cit. Р. 193. № 3),
а высказывавшиеся сомнения в его подлинности (Rapson. Op. cit. Р. 205—206) нельзя
признать убедительными.
23 В частности, экземпляр из коллекции Азизбеглу (Ghirshman. Op. cit.).
24 П. Гарднер (New Coins... Р. 4) явно не понял, что это кирбасий. Ср. Hill. Op.
cit Р clix 194
26 Вес — 8,79 г. Gardner. New Coins... P. 4; Hill. Op. cit. P. 194.
От Египта до Китая
значительными отклонениями от прототипа 2в); в поле (под подбо-
родком) — ПГ 26 27.
Об. ст.: стоящая крылатая богиня влево, с жезлом и венком в вытяну-
той на уровне локтя правой руке и с кадуцеем (?) — в левой; спра-
ва (снизу вверх) арамейская легенда из шести знаков, слева (у ру-
ки) — один знак (начертан горизонтально, а не снизу вверх, как
знаки справа).
Этот статер — единственный из рассматриваемых здесь монет, кото-
рый определенно не связан с Амударьинским кладом. Он поступил в Бри-
танский музей в 1824 г. из коллекции Р. Пейн-Найта 28.
Эмиссия V. Двойной золотой статер Вахшувара
Л. ст.: голова Александра в слоновьем скальпе-шлеме вправо; точеч-
ный ободок.
Об. ст.: стоящая крылатая богиня влево (как на об. ст. эмиссии IV)
и арамейская легенда из шести (?) знаков, как на об. ст. эмиссии IV
(или эм. III?).
Эта эмиссия выделяется предположительно, поскольку о существова-
нии такой монеты известно только по сообщению А. Каннингэма, видев-
шего ее карандашную протирку 29. О местонахождении монеты сведений
не имеется, но сам факт ее существования вряд ли может вызывать сомне-
ния. Золотые двойные статеры (вес их колеблется от 16,00 до 16,60 г) с та-
кими типами выпускались при Александре и после его смерти вплоть до
90-х гг. III в. 30 и вполне могли быть использованы (как это было и с
эмиссией IV) в качестве прототипа для монет Вахшувара 31.
26 Следует отметить, что прототипом для этого статера послужили скорее не ста-
теры самого Александра, а статеры с типами Александра, выпускавшиеся в селевкид-
ское время. Так, они чеканились на протяжении всего правления Селевка I в Селев-
кйи-на-Тигре (около 305—304 гг. до н. э.— Newell Е. Т. The Coinage of the Eastern
Seleucid Mints from Seleucus I to Antiochus III. N. Y., 1938. P. 12. Pl. I, 1—4; около
304-303 гг.— Ibid. P. 14. Pl. Ill, 7—8: около 296—295 гг.— Ibid. P. 25. Pl. VII, d,
10: около 290—289 гг.— Ibid. P. 29. Pl. IX, 2; около 285—284 гг.— Ibid. P. 35.
Pl. XI, £>), в Сузах (около 310-300 гг.-Ibid. P. 108. Pl. XXII, 3. XXIII, 1;
около 300—298 гг.— Ibid. P. 113. Pl. XXIII, 10: около 298—280 гг.— Ibid. P. 119.
Pl. XXV, 5, 9: P. 120. Pl. XXV, 15), в Экбатане (около 311—303 гг.—Ibid.
Р. 163—164. Pl. XXXIII, 1, 7, 14: Р. 165. XXXIV, 1—2: около 303—293 гг.— Ibid.
Р. 171. Pl. XXXV, 10). На некоторых статерах с типами Александра в легенде
обозначено и его имя, а имя Селевка в таких случаях отсутствует (Ibid. Р. 14.
Р1. ш, 7, 8: р. 108. Р1. ххп, 3: ххш, 1: р. 163—165. Р1. хххш, 1, 7, 14:
XXXIV, 1, 2: Р. 171. Pl. XXXV, 10). Известны, хотя и более редки, статеры с типами
Александра, чеканившиеся при Антиохе I и от его имени (Ibid. Р. 128. № 347; Р. 129.
P1.XXV, 14).
27 Видимо, несколько неуверенное начертание этих букв (по сравнению с арамей-
ской легендой) побудило Дж. Хилла усомниться в присутствии верхней черты в бук-
ве П и отказаться видеть в этих знаках греческие буквы (Op. cit. Р. 194. № 1). Но
и П. Гарднер (New Coins... Р. 4), и А. Каннингэм (Reljcs. I. Р. 172) отмечают присут-
ствие греческих букв ПГ на этой монете без каких-либо колебаний.
28 Hill. Op. cit. Р. 149. № 1. Pl. XXVIII, 4 (= Gardner. New Coins... Р. 4. Pl. 1,5
= Cunningham. Relics. I. P. 171 —172. Pl. XVII, 8).
20 Cunningham. Relics. I. P. 172. № 23.
30 В частности, о двойных статерах Селевка, чеканившихся в Экбатане около
303—293 гг., см. Newell. Op. cit. Р. 171. № 460. Pl. XXXV, 6, 7. Такой двойной ста-
тер Селевка (но без арамейской легенды) имелся среди монет, относимых к Амударьин-
скому кладу (Cunningham. Relics. I. Р. 172. № 24. Pl. XVII, Р; Bellinger A. R. The
Coins from the Treasure of the Oxus // ANS MN. 1962. V. X. P. 67; Зеймаль. Амударьин-
ский клад. С. 77. Яз 0358, 0359).
31 Ср. Hill. Op. cit. Р. clix — clx. Однако использование двойных статеров с ти-
пами Александра в качестве прототипа не может служить основанием для датировки
следующих им монет Вахшувара концом IV — началом III в. до н. э. и совершенно
исключает для них даты более ранние, чем даты прототипа.
Место выпуска
Несмотря на недвусмысленные данные источников, помещающих Анд-
рагора в Парфии 32, его монеты сперва были включены в каталог Британ-
ского музея, посвященный монетам «греческих и скифских царей Бактрии
и Индии» 33. Вероятно, это произошло потому, что все подлинные монеты
Андрагора и Вахшувара (кроме одной) происходили или из Амударьин-
ского клада, или, по крайней мере, из Равалпинди, куда попало большин-
ство вещей и монет из этой находки. Вскоре после выхода этого каталога
вполне справедливо отмечалось, что Андрагор и Вахшувар не имеют
к Бактрии никакого отношения 34. Пожалуй, только В. Тарн высказывал
(да и то не в печати, а в частном письме к Й. Вольскому от 30 июня 1939 г.)
мнение, что Андрагор, чеканивший монеты,— небольшой греческий вла-
детель, сидевший на берегах Окса 35.
Но в каталог парфянских монет Британского музея выпуски Андра-
гора и Вахшувара не вошли. В. Рос, его составитель, допуская, что Анд-
рагор, «возможно, был сатрапом Парфии, назначенным Александром Ве-
ликим около 331 г. до н. э.», полагал, однако, что наиболее подходящее
место для его чеканки — среди монет Персии и ее сатрапий 36. Такая точ-
ка зрения (как и определение П. Гарднером Вахшувара как «персеполи-
танского царя» 37) отразилась и в последующих нумизматических 38 и не-
нумизматических 39 публикациях, затрагивавших монеты Андрагора и осо-
бенно Вахшувара.
Дж. Хилл не только включил монеты Андрагора и Вахшувара в раз-
дел своего каталога монет Британского музея, посвященный Персии 40,
но и подробно рассмотрел все связанные с ними вопросы (и, в частности,
показал беспочвенность утверждения, что все монеты Андрагора и Вахшу-
вара — подделки, изготовленные антикварами Равалпинди 41). По пово-
ду места чеканки этих монет Дж. Хилл отмечал, что гораздо больше осно-
ваний относить монеты Андрагора (в полном соответствии со сведениями
Юстина) к Парфии, а монеты Вахшувара — «скорее к Северной, чем
к Южной или Юго-Западной Персии» 42, поскольку единственный (и весь-
ма «поверхностный») повод причислять их к «персеполитанским сериям» —
характерный не только для Персиды, но и для всей подвластной Ахеме-
нидам территории кирбасий, в котором изображен правитель на лиц. и об.
сторонах эмиссии III.
Кирбасий, восходящий к облачению ахеменидских сатрапов, как го-
ловной убор правителя был хорошо известен и в Парфии. Об этом теперь
вполне определенно свидетельствуют раннеаршакидские монеты, о кото-
1045 От Египта до Китая
32 См. выше и ниже.
33 Gardner. The Coins of the Greek and Scythic Kings. P. xix.
34 Howorth. The Initial Coinage... P. 31.
35 Wolski. La problems... P. 114. Ср. также Tarn W. W. The Greeks’in Bactria and
India. Cambr., 1951. P. 100 f., где В. Тарн (вслед за Аллоттом де ля Фюи) рассматри-
вает Вахшувара как представителя династии, якобы основанной Оксиартом, тестем
Александра (отцом Роксаны), бактрийцем.
36 Wroth. Catalogue. Р. ххх, note.
37 Gardner. New Coins... P. 4—8.
38 Head. Historia... P. 824 f.
39 Henning W. B. Mitteliranisch//Handbuch der Orientalistik. 1. Abt. 4. Bd*
Iranistik, 1. Abschnitt: Linguistik. Leiden — Koln, 1958. S. 24.
40 Hill. Op. cit. P. cxlviii — clx.
41 Howorth. Some Notes.... P. 209—217.
42 Hill. Op. cit. P. clix.
От Египта до Китая
рых ничего (или почти ничего) не было известно Дж. Хиллу и его пред-
шественникам 43.
Другой аргумент против отнесения монет Вахшувара к Парфии выдви-
нул Э. Друэн. Он полагал, что надписи раннеарамейским письмом («фи-
никийско-арамейским») были неизвестны «к востоку от Тигра» 44. Одна-
ко после открытия документов из Нисы, существенно изменивших наши
представления о судьбах арамейского письма в восточных провинциях
Ахеменидской державы 45, несостоятельность этого довода также совер-
шенно очевидна.
Таким образом, в полном соответствии со сведениями Юстина и данны-
ми надписи из района Гургана монеты Андрагора следует считать че-
канкой доаршакидской Парфии, как и тесно с ними связанные монеты
Вахшувара. Ни сами монеты, ни какие-либо другие данные этому не пре-
пятствуют. Точное определение города, в котором осуществлялся их вы-
пуск, пока вряд ли возможно. Э. Т. Ньюэлл выделил чеканку одного из
восточных селевкидских монетных дворов, работавшего при Антиохе I,
Антиохе II и Селевке II, и высказал предположение, что этот двор нахо-
дился в Гекатомпиле или в Александрии-Артакаене в Арии 46. Но незави-
симо от конкретной локализации монетного двора, чеканившего эмиссии
Андрагора и Вахшувара, необходимо отметить отсутствие какой-либо
преемственности по отношению к селевкидской чеканке не только в со-
держании (сюжеты изображений, легенды), но и в манере исполнения,
в оформлении и в технических особенностях чеканки. Если монеты Анд-
рагора и Вахшувара и были чеканены в одном из центров, выпускавших
ранее селевкидские монеты, то их изготовлением, видимо, занимались
какие-то новые мастера, не владевшие традициями селевкидского монет-
ного дела 47. В этих условиях особенности монетной чеканки не могут слу-
жить доводами за или против отнесения выпусков Андрагора и Вахщу-
вара к тому или иному монетному двору.
Время выпуска
Когда были обнаружены монеты Андрагора, для определения времени
их чеканки в распоряжении исследователей были сведения Юстина о двух
правителях с таким именем: один упоминался в связи с событиями 20-х гг.
43 О раннеаршакидских сериях— Abgariants М., Sellwood D. A Hoard of Par-
thian Drachms//NG. 7th ser. 1971. V. V. P. 103—119; Sellwood D. An Introduction to
the Coinage of Parthia. L., 1971. P. 17—27. К ахеменидской изобразительности восхо-
дят, видимо, и другие символы царской власти в Парфии — Зеймалъ Е. В. Парфян-
ский лучник и его происхождение // Сообщения Государственного Эрмитажа.
Вын. XLVII. Л., 1982. С. 46—49.
44 Droin Е. Rez.: А.-К. Markoff. Monnaies Arsacides inedites (en russe)//RN.
3me ser. T. XI. P., 1893. P. 120.
43 Так, об арахосийском происхождении каменных предметов с раннеарамейскими
надписями, найденных в Персеполе, см. Лившиц В. А., Шифман И. Ш. К истолкова-
нию новых арамейских надписей Ашоки // ВДИ. 1977. № 2. С. 22. Прим. 77.
46 Newell. The Coinage... Р. 250—259. По мнению Ж. Ле Ридера (Op. cit. Р. 313),
выделенные Э. Т. Ньюэллом серии (733—745) скорее были чеканены не в Гекатомпи-
ле, а в Александрии-Артакаене.
47 Возможно, в изготовлении монет Андрагора и Вахшувара принимали участие
мастера, связанные каким-то образом с монетным двором в Бактрах. Как уже отмечал
Ж. Ле Ридер (Op. cit. Р. 313—315), соотношение осей лиц, и об. ст. тетрадрахм и ста-
теров Андрагора такое же (лиц. ст.— XII часов, об. ст.— VI часов), как у монет, вы-
пускавшихся в Бактрах (на остальных селевкидских монетных дворах соотношение
осей не было фиксированным). Если Андрагор и Диодот, вышедшие из-под власти се-
левкидского царя примерно в одно время, поддерживали союзнические отношения,
то и бактрийские мастера могли работать на Андрагора в его владениях, и даже моне-
ты Андрагора могли быть отчеканены в Бактрах.
IV в. до н. э., другой — примерно на 80 лет позднее (40-е или 30-е гг. III в.
до н. э.). О раннем Андрагоре Юстин сообщает, что, «покорив парфян,
Александр поставил над ними сатрапом (praefectus) Андрагора, из персид-
ской знати; от него произошли позднейшие парфянские цари» (XII.4,12).
Андрагор, живший в III в. до н. э., упоминается в связи с приходом
к власти в Парфии Арсака. «Получив известие, что Селевк потерпел по-
ражение в Азии, он [Арсак], не боясь более царя, с шайкой разбойников
напал на парфян, победил их правителя Андрагора, и, убив его, захватил
власть над [парфянским] народом» (XLI. 4,7).	*
Поскольку сами монеты не содержат прямых данных о времени их вы- g
пуска, для датировки были использованы главным образом иконографиче- Д
ские аналогии. Сомнения в результативности такого подхода, высказан- g
ные А. К. Марковым, вполне точно отражают ситуацию, существовавшую g
не только в 80—90-х гг. XIX в., но и много позднее: «Оба Андрагора- жи- |
ли на расстоянии нескольких десятков лет, а потому художественное ис- щ
полнение типа не может дать нам никаких указаний. В столь короткое вре- £
мя искусство в Парфии не могло так измениться, чтобы можно было по
фабрикации сказать, к концу ли IV в. до Р. X. или к середине III в. до g
Р. X. относится монета» 48. При этом не могла не сказаться неразработан-
ность детальной хронологии для монетной чеканки эллинистического Вос-
тока в целом (и Селевкидского царства, в частности 49 50). Так, сопоставле-
ние л. ст. тетрадрахм Андрагора с широким кругом изображений Тихи
на монетах Смирны, Селевкии, Арада и других центров не могло — уже
по самому характеру подбора аналогий, без детального типологического
анализа — иметь датировочного значения 5Э, как и возведение Афины
на об. ст. тетрадрахм [эм. II] к изображениям этой богини на монетах го-
рода Сиде IV в. до н. э. 51 Еще более расплывчаты в хронологическом от-
ношении аналогии изображению на л. ст. статеров Андрагора [эм. I] 52,
а тип об. ст. статеров Андрагора [эм. I] и Вахшувара [эм. III] сопостав-
лялся и с изображениями ахеменидского царя в колеснице на монетах
Сидона 53, и со слоновьей квадригой на монетах Селевка I и Антиохов I
и II 54, и с бигой на золотых статерах Филиппа II 55, и даже с изображения-
ми колесницы на римских республиканских денариях 56 57. Столь же неопре-
деленны в датировочном отношении сопоставления рогатых коней [об. ст.
эм. I] с многочисленными изображениями не только рогатых коней, но
и слонов б7. В подавляющем большинстве приводившиеся аналогии и со-
48 Марков. Ук. соч. С. 267. Он не исключал, что статеры Андрагора могли быть
отчеканены в IV в., а тетрадрахмы — в середине III в. до н. э.
49 Достаточно сравнить, например, каталог селевкидских монет П. Гарднера
(Gardner Р. Catalogue of Greek Coins in the British Museum. The Seleucid Kings of Sy-
ria. L., 1878) с детальным исследованием селевкидских монет III в. до н. э. у
Э. Т. Ньюэлла (Newell. Op. cit.; idem. The Coinage of the Western Seleucid Mints. N. Y.,
1941).
50 Gardner. The Coins from Central Asia. P. 9; Hill. Op. cit. P. cliii.
51 Gardner. The Coins from Central Asia. P. 9—10; ср. Марков. Ук. соч. С. 269.
52 Gardner. New Coins... P. 2. Боле$ точная аналогия — сопоставление этой голо-
вы с изображениями Зевса на монетах Антиоха I (Howorth. Some Notes... Р. 211), но
приведена она была в пылу «разоблачения» всех монет Андрагора и Вахшувара как
подделок — как предполагаемый прототип, которым пользовался подделыватель
штемпеля. Несостоятельность этих подозрений убедительно показал Дж. Хилл (Ор.
cit. Р. cxlix — clx).
63 Gardner. New Coins... Р. 8.
64 Ibid. Р. 2.
66 Head. Op. cit. P. 284.
?e Howorth. Some Notes... P. 211; Hill. Op. cit. P. cl — cli.
57 Gardner. New Coins... P. 2, 11—12.
От Египта до Китая
поставления (даже если не принимать во внимание неизбежную при таком
подходе субъективность оценок) позволяли определить, в лучшем случае,
terminus post quem, не обеспечивали жесткой датировки и оставляли
слишком большой «простор» для выводов, т. е., не будучи действительно
аргументами в пользу той или иной даты, скорее использовались как ил-
люстрации к хронологическим заключениям, основанным на ненумизмати-
ческих данных. Именно поэтому Э. Рэпсон настаивал на том, что все мо-
неты Андрагора должны быть отнесены «к первому из сатрапов с таким
именем, а их наиболее ранняя возможная дата определена как 331 г. до
н. э.» 58. П. Гарднер, при всех своих колебаниях, склонялся к тому, что
монеты были выпущены современником «Селевка или его преемников Ан-
тиоха I и II» 59, т. е. вообще не теми Андрагорами, которые упомянуты
Юстином 60. Видимо, близкой точки зрения придерживался и Дж. Хилл,
полагавший, что монеты Андрагора следует помещать в конец IV — нача-
ло III в. до н. э. 61 Уже сама разноречивость высказывавшихся мнений
показывает, что такая методика использования нумизматических данных
не позволяет определить время чеканки монет Андрагора и Вахшувара,
не позволяет надежно соотнести монеты с иными сведениями об Андрагоре.
3 Все попытки уточнения хронологии этих монет, осуществленные в послед-
ние годы, опирались на ненумизматические данные 62, а вопрос о прото-
типах изображений на монетах Андрагора и Вахшувара продолжает оста-
ваться открытым 63.
Все это вынуждает снова обратиться к приведенным выше местам из
Юстина: его эпитома — источник со сложной «стратиграфией» текста,
изобилующий не только несообразностями и неточностями, но и явными
ошибками и искажениями 64.
Наибольшие сомнения вызывает достоверность сведений о том Андра-
горе, который был, по Юстину, современником Александра. Прежде все-
го необходимо отметить явное расхождение со сведениями Арриана 65.
58	Rapson. Op. cit. Р. 204.
69	Gardner. New Goins... P. 2.
60	П. Гарднер предложил для этого такое объяснение: «в промежутке между 330
и 250 гг. до н. э. правители (princes), носившие имя Андрагор, правили (were supreme)
в Парфии. Один из нпх и должен был выпускать» эти монеты (Gardner. New Goins...
Р. 4). Такая реконструкция «династии Андрагоров» вызвана к жизни лишь расхожде-
нием между сведениями Юстина и датировкой монет П. Гарднером и не может быть
принята даже как гипотеза.
61	Hill. Op. cit. Р. clx.
62	Например, Wolski. Op. cit.; ср. также Le Rider. Op. cit. P. 299.
63	В связи с изображениями квадриги на об. ст. статеров Андрагора [эм. I] и Вах-
шувара [эм. III] заслуживает упоминания тип об. ст. одной тетрадрахмы (из Вавилон-
ского клада, хранится в нумизматическом кабинете Национальной библиотеки в Па-
риже), недавно отнесенной (вместе с другими монетами) к эмисспям Эвдама (Ber-
nard Р. Le monnayage d’Eudamos, satrap grec du Panjab, et «maitre des elephants»//
Orientalia Josephi Tucci memoriae dicata [Serie Orientale Roma. V. LVI, 1]. Roma,
1985. P. 75—76. Pl. I, 4). На этой монете изображен стреляющий из лука персонаж,
стоящий в запряженной четверкой галопирующих коней двухколесной повозке. К со-
жалению, сохранность этой, видимо, уникальной монеты такова, что многие детали на
ней различить невозможно. «Тетрадрахма Эвдама» вряд ли была прямым прототипом
для квадриги на монетах Андрагора и Вахшувара, но, пожалуй, это пока наиболее
объяснимая — и исторически, и территориально — аналогия к ним, которая, однако,
не может служить для точного определения времени чеканки монет Андрагора и Вах-
шувара.
64	Некоторые из них (но далеко не все) отмечены в русском переводе А. А. Декон-
ского и М. И. Рижского (ВДИ. 1954. № 2. G. 203—252; № 3. G. 193—251; № 4.
G. 187--239; 1955. № 1. G. 199—243). См. также ЗельинК. К. Помпей Трог и его
произведение «Historiae Philippicae»//ВДИ. 1954. № 2. С. 183—202.
66	Полной ясности нет и в сведениях Арриана, который сперва сообщает (Anab.
Настораживает, что Андрагор, несмотря на свое греческое имя, якобы
происходит «из персидской знати». И, наконец, у самого Юстина есть све-
дения о последующих правителях Парфии 6в, с которыми невозможно сог-
ласовать утверждение, что от этого Андрагора «произошли позднейшие
парфянские цари». В целом же эта фраза (XII. 4.12), никак не связанная
с общим ходом повествования в гл. 4 и 5 кн. XII Юстина, производит впе-
чатление позднейшей вставки, для которой, к тому же, неудачно выбра-
ли место. Ненадежность этого сообщения Юстина отмечал — еще до того,
как стали известны монеты Андрагора,— Й. Дройзен * 66 67. Не принимал его
во внимание и А. Гутшмид 68. Й. Вольский, полагая, что упомянутый
в этом отрывке Андрагор в действительности не существовал, высказывал
предположение, что это не ошибка Юстина (или его предшественников),
а отражение фиктивных претензий парфянских царей на «данную Алек-
сандром» власть 69, однако при этом остается непонятным, почему сведе-
ния об Андрагоре как бы выпадают из общего контекста кн. XII.
Достоверность второго упоминания Андрагора у Юстина — в связи
с приходом к власти Арсака (ХЫ.4,7) — в целом не вызывает сомнений,
хотя и в данном случае имеются расхождения между сведениями Юстина
и других источников 70. Если во времена Александра не существовало
1049 От Египта до Китая
III. 22.1), что после смерти Дария — но еще до завоевания Парфии — «сатрапом пар-
фиев и гирканов он [Александр] назначил парфия Атминапа, одного из тех, кто вместе
с Мазаком, сдал ему Египет», и при этом «Тлептолема, сына Пифофана, одного из
„друзей**, он поставил наблюдать за тем, что делается в Парфии и Гиркании». Но
затем (Anab. III. 23 и 28; V. 20; VII.6) в роли сатрапа Гиркании и Парфии выступает
Фратаферн, видимо, занимавший эту должность и при Дарии (Anab. III. 23. 3). По-
пытка Г. Ховорса (The Inirial Coinage...) отождествить с этим Фратаферном упоминае-
мого у Юстина Андрагора — современника Александра и обосновать это отождествле-
ние чтением арамейской легенды на монетах Вахшувара не может быть признана
состоятельной, равно как и его последующая попытка (Howorth. Some Notes...) объ-
явить все монеты Андрагора и Вахшувара подделками новейшего времени, изготовлен-
ными в Равалпинди.
66 В комментариях к русскому переводу (ВДИ. 1955. № 1. С. 220) справедливо
отмечалось, что сообщениеJK)стина о том, что после смерти Александра «никто из ма-
кедонян не пожелал снизойти до управления парфянами, и парфянская.держава была
передана союзнику — иноземцу Стаганору» (XLI. 4. 1), явно расходится с другими
сведениями Юстина (XIII. 4. 23): в 323 г. до н.э., во время раздела при Пердикке,
«Аминта получает по жребию бактрианов, парфян — Филипп, гирканов — Фрата-
ферн, карманов — Тлептолем, персов — Певкест, вавилонян — Архонт из Пеллы,
Месопотамию — Аркесилай». По другим сведениям (Diod. XVIII. 3. 3), Пердикка
передал Парфию и Гирканию Фратаферну, управляющему ими и ранее — при Дарии
и Александре, а Филипп получил Согдиану и Бактриану. Но Юстин ничего не сооб-
щает о еще одном разделе — в 321 г. до н.э., при Антипатре, когда Парфия была
отдана Филиппу, а Стасанору (а не Стаганору, как у Юстина,— XLI. 4.1) достались
Согдиана и Бактриана. Нет у Юстина сведений и о перераспределении власти в
316 г. до н. э., после смерти Эвмена. Но при всех расхождениях и противоречиях и у са-
мого Юстина, и между разными источниками, среди лиц, управлявших Парфией и Гир-
канией в последней четверти IV в. до н.э., Андрагор нигде, кроме приведенного выше
места из Юстина (XII. 4.12), не упоминается, и ни о какой преемственности власти,
видимо, нет оснований даже предполагать. Да и о «парфянских царях» Юстин во всех
случаях (ср. XLI. 2. 1) говорит, когда речь идет о времени после отпадения парфян
от «Македонской державы».
67 Droysen J. Geschichte des Hellenismus. Bd III. 1878. S. 360.
68 GutschmidA. Geschichte Irails und seiner Nachbarlander von Alexander dem
Grossen bis zum Untergang der Arsaciden. Tubingen, 1888. S. 31, Abm.
69 Wolski. Op. cit. P. 113.
70 В частности, в отрывке у Фотия, восходящем к не дошедшему до нас сочинению
Арриана по парфянской истории, упоминается Ферекл, поставленный Антиохом сат-
рапом страны парфиев (Лгг. Parthic. 1). Однако прямого противоречия сведениям Юс-
тина, возможно, здесь нет, поскольку неясно, как Ферекл и Андрагор соотносятся
хронологически. Ср. Марков. Ук. соч. С. 266. Еще более неопределенны (Викерман Э.
1050 От Египта до Китая
правителя Парфии по имени Андрагор, то живший в III в. до н. э. Андра-
гор, побежденный и убитый Арсаком, и должен быть тем реальным исто-
рическим лицом, от имени которого чеканились рассмотренные выше ста-
теры и тетрадрахмы [эм. I и II].
Со сведениями Юстина необходимо сопоставить также упоминание Анд-
рагора в надписи из района Гургана, составленной в связи с освобождением
раба Гермая * 7l. От имени некоего Эвандра надпись обращена к Андраго-
ру и Аполлодоту — явно должностным лицам селевкидской администра-
ции, ранг которых не указан. В надписи нет точной даты, но она была со-
ставлена в правление «царя Антиоха и царицы Стратоники», т. е. в пе-
риод царствования Антиоха I (281—261 гг. до н. э.), женатого на Страто-
нике, которая до этого была женой Селевка I. Андрагор упомянут в этой
надписи раньше Аполлодота и, видимо, занимал более высокое положение
в администрации этого района, входившего в состав Гиркании,— возмож-
но, был сатрапом-наместником (Гиркания и Парфия составляли одну сат-
рапию). Если Андрагор стал сатрапом при жизни Антиоха I (до 261 г.),
этот же пост мог оставаться за ним и при Антиохе II, и позднее — вплоть
до прихода к власти Арсака: пребывание у власти Андрагора, упоминае-
мого у Юстина (XLI.4.7) и в этой надписи, не превышает обычных сроков
человеческой жизни. Надпись из района Гургана, видимо, не знакомит
нас с новым историческим персонажем, а скорее дает дополнительные све-
дения о карьере Андрагора, которая, таким образом, должна была начать-
ся в 70-х или 60-х гг. III в. до н. э.
Главный вопрос, который весьма существен для определения времени
чеканки монет Андрагора,— это вопрос о его политическом статусе.
К сожалению, с этой точки зрения монеты Андрагора не были в полной
мере осмыслены, хотя неоднократно отмечалась необычность золотой и се-
ребряной чеканки у правителя, не носившего царского титула 72.
В Селевкидском царстве (и в III в. до н. э., и позднее), как и вообще
на эллинистическом Востоке, право выпуска и золотой, и серебряной мо-
неты целиком принадлежало царю, было одним из важных проявлений его
полновластности, а любое посягательство на это право, любая попытка
чеканить золото и серебро была равносильна открытому неповиновению,
отложению, мятежу. Эти общие принципы и безукоснительность их соб-
людения надежно документированы всем составом монетных эмиссий Се-
левкидского царства, как они сейчас известны 73, и сведениями, которые
можно найти в письменных источниках и надписях 74 *. И именно поэтому
монеты Андрагора не могли быть выпущены, пока Селевкиды прочно вла-
дели восточными провинциями своей державы. Юстин, хотя и не совсем
внятно, говорит об отложении парфян от Селевкидов «впервые» еще до
прихода к власти в Парфии Арсака (XLI.4, 3—5) и сообщает, что «тогда
Государство Селевкидов. М., 1985. С. 187. Прим. 542) сведения об «Агафокле, маке-
донском эпархе Персидской сатрапии», при котором якобы «некий Аршак и Теридат»
были сатрапами Бактрии.
71 Robert. Op. cit. Р. 85—91; Welles С. В. The Discovery of Sarapis and the Foun-
dation of Alexandria // Historia. 1962. Bd XI. P. 290—293.
72 Например, см. Gardner. New Coins... P. 4.
73 См. работы Э. T. Ньюэлла (прим. 49).
74 Э. Бпкерман рассмотрел их в специальной главе, посвященной селевкидской
монетной чеканке (Ук. соч. С. 197—220), однако собственно нумизматический мате-
риал, привлекаемый в этой работе, написанной до появления трудов Э. Т. Ньюэлла,
требует теперь существенных исправлений (распределение эмиссий по монетным дво-
рам, хронология эмиссий и т. д.), которые, к сожалению, не были сделаны при пере-
воде книги на русский язык.
же отложился [от македонян] и Диодот, правитель тысячи бактрийских
городов, и приказал именовать себя царем; следуя этому примеру, от ма-
кедонян отпали народы всего Востока». Если считать, что отложение Пар-
фии от Селевкидов произошло одновременно с отпадением Диодота (или
даже несколько раньше), то, опираясь на заключения Э. Т. Ньюэлла о ра-
боте селевкидского монетного двора в Бактрах 76, можно с уверенностью
отнести это событие ко времени царствования Антиоха II (261—247 гг.
до н. э.). Поскольку его эмиссии на Востоке немногочисленны и явно но
охватывают весь период его правления, можно предполагать, что Бактрия
и другие восточные владения вышли из подчинения Антиоху II где-то
между 256 и 250 гг. до н. э. Характерно, что Диодот в монетной чеканке
сперва «провозгласил» свое отложение заменой типа об. ст. на золотых
и серебряных монетах (его «говорящий» тип — шагающий Зевс), но сохра-
нил при этом в легенде имя Антиоха и его титул. Следующий шаг Диодо-
та, уже означавший его окончательный разрыв даже с номинальной зави-
симостью от Селевкидов,— помещение им на монетах своего имени и при-
нятие царского титула — связан, вероятно, со смертью Антиоха II
(247 г. до н. э.) 7в. Если считать, что отложение Бактрии, Парфии и дру-
гих восточных провинций Селевкидской державы было результатом в пер-
вую очередь ослабления центральной власти и происходило примерно
в одно время, то и провозглашение независимости Парфии при Андрагора
следует связывать со смертью Антиоха II. Не исключено, что, как и в
Бактрии, открытому разрыву с Селевкидами предшествовал период фак-
тической независимости Андрагора от селевкидского царя.
Именно акт открытого неподчинения Андрагора Селевкидам и про-
возглашения независимости Парфии и мог стать исходной датой, от ко-
торой отсчитывалась так называемая аршакидская эра (1 нисана 247 г.
до н. э.). Следует отметить, что поиски события в парфянской истории,
от которого могла бы отсчитываться эта дата, не завершились и сегодня,
а неоднократные попытки связать эту дату непременно с историей динас-
тии Аршакидов, как правило, приводили к неоправданному удревнению
прихода к власти Аршакидов (по сравнению со сведениями Юстина). Если
Арсак действительно пришел к власти в Парфии в 30-х гг. III в. до
н. э. 77, то 247 г. до н. э. оказывается слишком далеко отстоящим от реаль-
ного появления Арсака I на исторической арене, а саму эту эру вряд ли
следует именовать «аршакидской» 78.
Таким образом, если 247 г. до н. э. — это дата отложения Парфии от
Селевкидов при Андрагоре, то золотые и серебряные монеты Андрагора
должны были чеканиться не ранее этой даты.
АНДРАГОР И «ВАХШУВАР»
Несмотря на очевидные различия между монетами Андрагора и Вах-
шувара и в легенде, и в содержании и характере изображений, большин-
ство исследователей, обращавшихся к этим эмиссиям, рассматривали мо-
76 Newell. The Coinage of the Eastern Mints. P. 243—249.
76 Ibid. P. 249.
77 Арсак начал действовать, «получив известие, что Селевк потерпел поражение
в Азии». Э. Бикерман, И. Вольский tyfolskt J. The Decay of the Iranian Empire of
the Seleucids and the Chronology of the Parthian Beginnings 11 Berytus. 1957. V. XII.
P. 35—52) и другие (Le ittder. Op. cit. P. 298) независимыми путями пришли к заклю-
чению, что речь у Юстина идет о поражении Селевка II при Анкире, и помещают это
событие между 239 и 234 гг(. до н. э.
78 Не останавливаясь на этом подробно, следует отметить, что слишком большой
разрыв в датах не позволяет связывать 247 г. ни с коронацией Тиридата I (Tarn W. W.
1051 От Египта до Китая
1052 От Египта до Китая
неты Андрагора и Вахшувара вместе или, как было показано выше, со-
поставляли их между собой. Главным основанием для этого послужило
разительное сходство оборотных сторон статеров Андрагора [эм. I] и Вах-
шувара [эм. III] с одинаковым сюжетом — изображением двухколесной
повозки, запряженной четверкой галопирующих коней. Их близость не
ограничивается композицией в целом, позой коней, конструкцией повозки
и тому подобными особенностями, которые можно было бы отнести за счет
заимствований или воздействия сходного прототипа. Явное сходство
прослеживается и в передаче деталей, и в манере изображения, позволяя
считать, что они были скорее всего изготовлены одним и тем же мастером.
Такая непосредственная связь между монетами Андрагора и Вахшу-
вара, их прямое смыкание требуют объяснения, ключ для которого дает
обращение к арамейским легендам на монетах Вахшувара.
Как уже отмечалось выше, арамейские легенды на статерах эмиссий
III и IV различны (эм. III: на л. ст. пять знаков — Ч1ЛЧ7 , на об. ст.
четыре знака ‘Ду/ГЛ » эм- на °®* ст- шасть знаков справа от изобра-
жения — 4nvm один знак слева — у ), а на л. ст. эм. IV, кроме
того, присутствуют две греческие буквы — ПГ.
За сто с лишним лет, прошедших со времени обнаружения и первой
публикации монет Вахшувара, предлагалось несколько различных чте-
ний этих арамейских легенд 79. Для легенды на об. ст. эм. III и IV наибо-
лее убедительным следует признать чтение, предложенное Й. Марквар-
том80 (с учетом и надписи на перстне № 105 из Амударьинского клада 81):
эм. III (об. ст.) — WHSW, эм. IV — WHSWWR 82. Й. Маркварт понимал
WHSWWR как теофорное имя со значением «обладающий возрастанием»
(qui possede la croissance) 83.
Легенда из пяти знаков на л. ст. эмиссии III не получила до сих пор
сколько-нибудь надежного истолкования. Однако же большинство знаков
читается легко и однозначно, и только знак у (второй и пятый знак в этом
Parthia// САН. V. IX. Р. 176), ни с воцарением Арсака I (Bivar. The History of Eas-
tern Iran. P. 187, но pp. Wolski. Le probleme... P. 113—114). Слишком сложным и
умозрительным выглядит и предположение, что Арсак I стал — после свержения
Андрагора — задним числом отсчитывать эту эру от последнего года «законного»
правления Селевкидов в Парфии (Bivar. The Political History... P. 28).
79 Ныне явно устаревшие попытки чтения этих легенд, предлагавшиеся П. Гард-
нером (New Coins... Р. 5—7), А. Каннингэмом (Relics. I. Р. 171), Г. Ховорсом (The
Initial Coinage... Р. 40 f.) и другими, здесь не рассматриваются. Ср. их сводку — Hill.
Op. cit. Р. civ — clvi.
so К сожалению, точка зрения Й. Мэркварта не нашла развернутого отражения
в его работах. Наиболее полные сведения о ней приведены в некрологе Я. Сикса,
в переписке с которым Й. Маркварт это чтение изложил (Но live г da А. Е. J. Jan Pieter
Six// Jaarboek van de Koninklijke Akademie van Wetenschappen. 1902. Amsterdam,
1903. P. 66—67). См. также Allotte de la Fuye. Etude... P. 77.
81 Dalton. The Treasure. 1905. P. 105 (1964. P. 287); Зеймалъ. Амударьинский
клад. С. 61.
82 Ср. Дьяконов И. М., Дьяконов М. М., Лившиц В. А., Массон М. Е. Нало-
говые парфянские документы II века до н.э. из Нисы // Материалы ЮТАКЭ. Вып. 2.
М.—Л., 1951. С. 26; 'Henning. Mitteliranisch... S. 24.
83 Droin E. Notice sur trois monnaies de la Perside // Bulletin de numismatique.
P., 1900. V. VII. P. 95-96.
слове) может иметь два равноправных чтения — D или R. Однако если
подставлять значение D, то никакого осмысленного чтения получить не
удается. При чтении же этого знака как R уверенно читаем NRGWR. Это,
бесспорно, арамейское написание имени Андрагор. Усеченная форма
окончания имени соответствует вокативу — обычной форме при иноязыч-
ной передаче греческих имен на Ближнем Востоке, в языках, не имевших
индоевропейской номинативной флексии 84, а фонетическое сочетание
[-ndr-] по нормам арамейской фонетики и орфографии вообще нельзя пере-
дать иначе, как только через -NR-. Смущает, правда, отсутствие начально-
го ’алефа —ожидаемое написание должно было бы быть *’NRGWR. Это
явление может иметь одно из двух объяснений. Во-первых, греческое сло-
во, начинаясь с гласного а-, не содержало фонемы, сходной с семитским
взрывным [’]; начальный гласный, не защищенный начальным согласным,
мог рассматриваться как протетический и не воспроизводиться на письме.
Следует заметить, что фонетическое сочетание ndr, пг в начальной пози-
ции без протетического гласного произнести нельзя. В графике, однако,
среди многочисленных арамейских заимствований из греческого как буд-
то такому написанию нет аналогий. Во-вторых, поскольку нет полной
уверенности в безукоризненной грамотности резчиков монетных штемпе-
лей (тем более на такой окраине эллинистического мира), вполне вероят-
но, что данный резчик просто не учел имевшегося в его оригинале ’алефа,
поскольку он мог иметь вид крошечного треугольника, который легко
можно принять за не имеющую значения точку. Такая форма ’алефа за-
свидетельствована в некоторых почерках ахеменидского времени 85. Это
объяснение также нельзя исключить. Так или иначе, чтение NRGWR =
= Андрагор можно считать бесспорным, а монеты «Вахшувара» столь же
бесспорно определяются как чеканка доаршакидской Парфии.
Однако предлагаемое здесь отнесение эмиссии III к чеканке Андраго-
ра не означает, что одновременно получены ответы на все вопросы, связан-
ные с монетами Вахшувара (и, в частности, с интерпретацией арамейских
легенд на них). Легенда на об. ст. эмиссии III (на л. ст.— NRGWR) чита-
ется WHSW и может быть понята (равно как и надпись на перстне № 105
из Амударьинского клада) как имя иранского божества вод Вахшу 86.
WHSWWR (на об. ст. эмиссии IV), как полагает В. А. Лившиц, любезно
познакомивший нас со своим мнением, можно читать по-ирански waxsu-
war со значением «избравший [бога] Вахшу» (или «верящий в бога Вах-
1053 От Египта до Китая
84 Саркисян Г. X, Частные клинописные контракты селевкидского времени из
собрания Государственного Эрмитажа // ВДИ. 1955. № 4. С. 148.
86 Delaunay J. A. L’arameen d’empire et les debuts de I’ecriture en Asie Centrale//
Acta Iranica. V. 2. Leiden, 1974. Pl. 1.
86 Помимо персонифицированного антропоморфного изображения бога Вахшу
0АХ1>0 на уникальной золотой монете кушанского царя Хувишки {Gobi R. Sys-
tem und Chronologic der Miinzpragung des’Kusanreiches. Wien, 1984. Taf. 18, 241; Rosen-
field J. M. The Dynastic Arts of the Kushans. Berkeley — Los Angeles, 1967. Pl. VIII,
155) культ этого божества для II в. до н. э. засвидетельствован в греческой надписи
из раскопок храма на городище Тахти Сангин в Южном Таджикистане (Древности
Таджикистана. Каталог выставки. Душанбе, 1985. С. 93. № 213, илл. с. 79).
Ю. Г. Виноградов, отмечая кажущуюся необычность написания имени этого божества
через начальный омикрон, убедительно показывает, что «первоначальной, исконной
формой греческой транскрипции слова „Окс“ было ’'О^ос, а не ’ОДос» {Литвинский Б. А.,
Виноградов Ю. Г., Пичикян И. Р, Вотив Атросока из храма Окса в Северной Бактрии //
ВДИ. 1985. К° 4. С. 95). Теоним Waxsu хорошо известен в бактрийской ономастике
1054 От Египта до Китая
шу», «охраняемый богом Вахшу»). Сочетание имени Андрагора (на л. ст.
эмиссии III) с именем бога Вахшу (на об. ст. той же монеты) показывает,
что и легенда WHSWWR (на об. ст. эмиссии IV), если рассматривать ее
как эпитет, вполне могла бы относиться к Андрагору, почитание которым
бога Вахшу вполне определенно засвидетельствовано эмиссией III. Если
же допустить, что WHSWWR — теофорное имя (такое истолкование, хо-
тя оно и менее вероятно, также полностью исключить нельзя), то скорее
его следует понимать как иранское (парфянское или, может быть, бакт-
рийское?) имя, принятое Андрагором, чем как имя какого-то другого лица.
выпустившего эту монету.
Само божество Вахшу связано и «этимологически», и исторически,
и теми прямыми и косвенными свидетельствами, которые имеются, с бас-
сейном реки Вахша = Окса = Амударьи. Конечно, оно могло быть из-
вестно и в Парфии, но пока нет ни ономастических, ни каких-либо иных
данных, которые указывали бы на распространение в Парфии культа
Вахшу. Возможно, присутствие арамейских легенд WHSW и WHSWWR
на этих монетах как-то связано с той реальной исторической обстановкой,
в которой осуществлялось отложение Парфии от Селевкидского царства
при Андрагоре, и, вполне конкретной расстановкой сил во время его крат-
кого независимого правления (до прихода к власти Арсака), о которой
(во всяком случае, пока) слишком мало известно.
Можно только догадываться, что Парфия и Бактрия — в момент отло-
жения и непосредственно после него — оказались в сходном политическом
положении и, возможно, составили нечто вроде союза, основой для кото-
рого должна была стать их антиселевкидская направленность. Если Дио-
дот был «старшим» партнером в этой коалиции и оказывал какую-то по-
мощь Андрагору, то это отчасти объясняло бы и упоминание бога Вахшу
на его монетах (эм. Ill, IV), и техническую близость монет Андрагора
к продукции монетного двора Бактр (о сходном соотношении осей уже бы-
ло сказано выше) 87, и, наконец, происхождение почти всех монет Андра-
гора и «Вахшувара», которые известны, из Амударьинского клада.
Уже отмечалось, что для вещей и монет V — первой четверти III в.
до н. э., представленных в этой находке, характерна очень широкая «гео-
графия» их происхождения, но начиная со времени правления Антиоха II
(261—247 гг. до н. э.) в кладе представлены монеты и вещи только бакт-
рийского происхождения 88. Такая «эндемичность» может быть объяснена
в первую очередь политической ситуацией, возникшей после отпадения
Диодота и резко ограничившей связи Бактрии с остальным эллинистиче-
ским миром. Монеты Андрагора и «Вахшувара» — единственное исключе-
ние, которое, однако, хорошо согласуется и с тезисом о «географической»
(Grenet F. Onomastique iranienne a Ai-Khanoum // Bulletin de correspondence helleni-
que. T. GVII. P., 1983, I — Etudes. P. 373—381), а также, как указал нам В. А. Лив-
шиц, в хорезмийской (например, Whswdtk = Waxsudatak — «созданный Вахшу»
на остраке III—II вв. дон. э. из раскопок Б. И. Вайнберг). Согдийские имена с wxs-,
wxsw- засвидетельствованы в наскальных надписях из долины верхнего Инда в Па-
кистане, относящихся к V—VII вв. (Humbach Н. Die sogdischen Inscriftenfunde vom
oberen Indus [Pakistan] // Allgemeine und Vergleichende Archaologie. Beitrage [Deut-
sches Archaologisches Institut. Bonn]. Bd 2. Munchen, 1980. S. 201—228).
87 См. прим. 47. Если окажется, что не просто бактрийские мастера участвовали
в изготовлении штемпелей для монет Андрагора и «Вахшувара», но что и сами монеты
для Парфии были отчеканены в Бактрах, то знак 5J на об. ст. эм. IV (слева от изобра-
жения) можно было понимать как начальную букву названия монетного двора Бактры
(пока для этого знака никакого объяснения предложить нельзя).
88 Зеймаль. Амударьинский клад. С. 29.
замкнутости клада начиная со второй четверти III в. до н. э., и с тем
объяснением, которое для этого факта было предложено.
Остается не вполне ясным хронологическое соотношение грекоязыч-
ных (эм. I и II) и арамейско-парфянских (эм. Ill, IV и, возможно, V) вы-
пусков Андрагора. Если греческие буквы ПГ (л. ст. эм. IV) рассматривать
как обозначение даты 89, то 83 г. селевкидской эры должен соответствовать
230 г. до н. э. Это на несколько лет позже самых поздних дат, предлагав-
шихся для воцарения Арсака Й. Вольским, Э. Бикерманом и другими ис-
следователями. Поскольку нет твердой уверенности, что буквы ПГ на
л. ст эмиссии IV заключают в себе дату 90, а год воцарения Арсака не мо-
жет пока считаться твердо установленным, нет оснований считать, что че-
канка Андрагора (и его правление) продолжались до 230 г. до н. э., но
и категорически отказываться от этой даты тоже нельзя. Но в любом слу-
чае монеты Андрагора = «Вахшувара» должны датироваться 40—30-ми
гг. III в. до н. э., а грекоязычные эмиссии I—II, видимо, предшествовали
эмиссиям III—V.
* * *
Предложенная нами хронологическая и историческая атрибуция мо-
нет Андрагора и «Вахшувара» позволяет рассматривать их как важный
источник по истории доаршакидской Парфии. Упоминаемый у Юстина
(XLI.4.7) Андрагор, чеканивший эти монеты, стал наместником (сатрапом)
Парфии (и Гиркании) еще при Антиохе I (т. е. до 261 г. до н. э.), а в 247 г.
до н. э. отложился от Селевкидов (примерно в одно время с отложением
бактрийского наместника Диодота). 40-ми гг. III в. до н. э. должны быть
датированы грекоязычные монеты Андрагора (эм. I и II), а монеты с ара-
мейскими легендами (эм. Ill, IV и, возможно, V) скорее относятся к 30-м
гг. III в. до н. э. — до убийства Андрагора Арсаком (точная дата этого
события еще требует уточнения). Видимо, в своем выступлении против
Селевкидов Андрагор действовал заодно с правителем (а затем — и ца-
рем) Бактрии Диодотом, но, судя по монетам, сам Андрагор царского ти-
тула не принял, хотя факт выпуска им золотых статеров и серебряных
тетрадрахм свидетельствует о его полной независимости после 247 г. до
н. э. Можно предполагать, что от обретения Парфией независимости при
Андрагоре и отсчитывалась так называемая аршакидская эра, которую,
если это так, было бы правильнее называть парфянской.
1055 От Египта до Китая
89 На такую возможность указывал еще А. Каннингэм (Relics. I. Р. 172), хотя
и датировал эту монету близко ко времени правления Александра. Возможно, слишком
ранняя датировка монет «Вахшувара» — концом IV — началом III в. до н.э.— по-
мешала п другим исследователям видеть в буквах ПГ обозначение даты. Так, Дж. Хилл,
взяв под сомнение присутствие верхней черты в букве П, тем самым вообще отказал-
ся видеть в этих знаках греческие буквы (Hill. Op. cit. Р. 194. № 1).
90 В селевкидской и парфянской практике (монеты, надписи) обычно существовал
несколько иной порядок написания дат: слева ставились буквы, обозначающие еди-
ницы, затем — десятки и сотни. Но такой порядок (в том числе и на монетах) соблю-
дался не слишком строго: при передаче чисел буквами греческого алфавита последо-
вательность знаков менее важна, чем при цифровой системе записи. Да и в целом
монеты Андрагора не обнаруживают строгого следования селевкидским традициям и
нормам.
пВЕНаЕЯ5ЕЕВЕЕВВВЕ1ет^ИЕа^ЕЕЩВЕЕПВПЕПЯ5ВЕ?5ПЕГЕ
1056 От Египта до Китая
© 1996 г.
И.В. Пьянков
ЗОРОАСТР В ИСТОРИИ СРЕДНЕЙ АЗИИ:
ПРОБЛЕМА МЕСТА И ВРЕМЕНИ
(Опыт исторической реконструкции)*
Овеянный легендами образ Зороастра, древнего пророка, основателя древнейшей
религии Откровения, всегда привлекал к себе пристальное внимание со стороны
и научных кругов, и широкой публики.
В настоящей работе мы задаемся вопросом: что стоит за "легендой" о Зороастре,
что представляла собой загадочная фигура пророка в реальной исторической действи-
тельности, или, говоря точнее, где и когда жил Зороастр, в какой исторической среде
действовал? Трактовка темы Зороастра именно в таком плане имеет двоякое
значение. Во-первых, она помогает наполнить конкретным историческим содержанием
многие проблемы, связанные с изучением раннего зороастризма и до сих пор еще
решаемые на весьма и весьма абстрактном уровне. Во-вторых, само приурочение
деятельности Зороастра к определенному месту и времени, к конкретно локализу-
емому и датируемому "социуму", к определенной историко-культурной общности в
свою очередь помогает необычайно обогатить наше понимание реальной картины
этой древней общности, так как позволяет использовать все информативные возмож-
ности зороастрийской традиции как исторического источника. Если учесть, что в
современной науке "восточный вариант" решения проблемы происхождения зороаст-
ризма практически общепринят, то значение поднимаемых в настоящей работе вопро-
сов для цстории древней Средней Азии будет тем более понятным.
Проблемы места, времени и социального содержания деятельности Зороастра име-
ют долгую и сложную историю в науке. Ученые прошлого века и начала нашего
обычно бесхитростно следовали в этих вопросах указаниям источников. Правда, по-
скольку и сами указания, и истолкование этих указаний не отличаются единообразием
и единодушием, то и позиции ученых были далеко не одинаковы. Но все многообразие
мнений можно сгруппировать по двум основным точкам зрения: одна уверена в
происхождении зороастризма на востоке Иранского мира, другая предпочитает видеть
его родину на западе. Первые, опираясь на наиболее древнюю и устойчивую тради-
цию, освещенную, в частности, и авторитетом иранского эпоса, считали местом про-
поведи пророка Зороастра двор кави Виштаспы в Балхе, а родину самого пророка
видели где-то к северу от него, в долинах Верхнего Зеравшана и Сырдарьи. Такого
мнения придерживались, например, В. Томашек и В. Гейгер1. Вторые, предпочитая
Исследование поддержано Международным фондом "Культурная инициатива".
1 Tomaschek W. Centralasiatische Studien. I. Sogdiana // SKAW. 1877. 87. S. 70; Geiger W. Ostiranische Kultur
im Altertum. Erlangen, 1882. S. 126. В настоящей статье в ссылках на пехлевийскую литературу указания на
разделы текста даны, там, где нет помет, по переводу Э. Веста (E.W. West в серии "Sacred Books of the
East"), там, где дана помета Mold, по переводу М. Моле (Мо1ё М. Culte, mythe et cosmologie dans 1'Iran ancien.
P., 1963. Кроме того, разделы Большого Бундахишна по: Anklesaria В.Т. Zand-AkSsTh, Iranian or Greater
BundahiSn. Bombay, 1956; "Книги Арда-Вираза" - no: Gignoux Ph. Le Livre d'Arda VTrSz. P., 1984; ново-
персидской Зардушт-наме - no: Rosenberg F. Le Livre de Zoroastre de Zartushti Bahram ben Pajdfl. St.-Peters-
bourg, 1904. Сокращения: Bd. - Бундахишн; Dd. - Дадестани-Диниг; Dk. - Динкард; Vd. - В идее д ад (Венди-
дад); Ys. - Ясна; YL - Яшт; Zsp. - "Избранное" Задспрама; ZtN. - Зардушт-наме.
более позднюю традицию, считали ареной деятельности Зороастра Мидию, а родину
пророка искали даже в Арране (т.е. в Кавказской Албании). Примером такой
трактовки можно считать работу Ф. Юсти2. А вот А.В. Джексон, собравший почти
исчерпывающий свод сведений источников о Зороастре, попытался создать компромис-
сную теорию, в которой бы нашлось место всем противоречивым указаниям источ-
ников о пророке3. Понятно, что впоследствии его справедливо упрекали в слишком
некритическом следовании за традицией.
Дальнейшая работа над проблемой, привлечение новых материалов показали - в
полном соответствии с общей исторической перспективой, что место деятельности
Зороастра можно искать только на востоке иранских земель; "западная" альтернатива £
ныне фактически отпала совсем, и серьезных попыток искать родину зороастризма на
западе теперь уже никто не предпринимает; но зато и "восточный" вариант значи- g
тельно осложнился и представлен ныне целым набором довольно сильно отлича- 2
ющихся друг от друга гипотез.	§
Большое значенйе и широкое признание на новом этапе исследования интересую- й
щего нас круга вопросов приобрела гипотеза, которую можно назвать "хорезмийской". 5
В отличие от прежней, "бактрийской", позиции, которую занимали приверженцы
"восточного" варианта, новая гипотеза, в сущности, вся базируется лишь на косвен- g
ных умозаключениях, а не на прямых указаниях источников. Последние фактически
вообще игнорируются, поэтому здесь мы сталкиваемся уже с другой крайностью -
гиперкритическим отношением к традиции. Эта гипотеза исходит из того, что и родина
Зороастра, и двор кави Виштаспы находились в Хорезме, где в предахеменидское
время будто бы существовало мощное царство, далеко выходившее за пределы Хо-
резмского оазиса. Некоторые элементы "хорезмийской" гипотезы представлены уже в
трудах И. Маркварта4, а дальнейшее развитие она получали у Ф. Андреаса,
Э. Бенвениста, А. Кристенсена, С.П. Толстова и многих других ученых5.
Вариантом "хорезмийской" гипотезы можно считать "скифскую". В ней Зороастр
предстает как первобытный жрец "доисторического" народа, жившего в Хорезме на
Нижней Амударье в неопределенной доахеменидской древности, который бежал к
соседним турским (скифским) племенам, обитавшим в районе Сырдарьи и Аральского
моря, нашел там поддержку со стороны кави Виштаспы и основал первую зоро-
астрийскую общину. Такая реконструкция событий требует, однако, немало домыслов.
Сформулировал эту гипотезу X. Нюберг6. За ним последовали его ученики. Среди
отечественных учейых близкую позицию занимает В.И. Абаев, считающий, что Зо-
роастр, возможно, и сам был скифом7.
Одновременно развивалась другая гипотеза, которую условно можно назвать "ахе-
менидской". Отправным ее пунктом является тезис о тождестве кави Виштаспы и
Виштаспы (Гистаспа), отца Дария I. В наиболее развернутом виде подобная гипотеза
изложена в труде Э. Херцфельда, специально посвященном Зороастру. Комбинируя
данные разных источников, он получает довольно замысловатый сюжет, согласно
которому Зороастр, сводный брат Камбиза, пророк и политический деятель, бежит от
преследований брата с запада в город Тус, резиденцию Гистаспа, отца Дария и
2 Justi F. Geschichte Irans von den altesten Zeiten bis zum Ausgang der SSsSniden // GIPh. II. S. 402-404.
3 Jackson A.V.W. Zoroaster, the Prophet of Ancient Iran. L.-N. Y., 1899. P. 17, 141, 171, 177, 205, 224 f.
4 Marquart J. ErSnSahr nach der Geographic des Ps. Moses Xorenac’i. B., 1901. S. 155; Markwart J. Wehrot und
Arang. Leiden, 1938. S. 9, 10.
5 Обзор истории вопроса см.: Пьянков И.В. Хорасмии Гекатея Милетского И ВДИ, 1972. № 2. С. 16-18;
MacKenzie D.N. Khwarezmian and Avestan // EW. 1988. 38. № 1-4. P. 85-86.
6 Nyberg H.S. Die Relilgionen des alten Irans. Lpz, 1938. S. 291, 327.
7 Абаев В.И. Миф и история в Гатах Зороастра // Историко-филологические исследования. М., 1974.
С. 320 сл.; он же. Зороастр и скифы // Acta Iranica. Deuxidme sdrie. III. Leiden, 1975. C. 1-12; он же. Два
зороастризма в Иране // ВДИ. 1990. № 4. С. 200-205.
1058 От Египта до Китая
сатрапа Парфии и в то же время авестийского кави Виштаспы8. Среди отечественных
ученых близкую гипотезу выдвинул академик В.В. Струве. Он поставил в связь с
проповедью Зороастра известное восстание в Маргиане при Дарии I, поддержанное
будто бы сатрапом Виштаспой, - он же кави Виштаспа, покровитель Зороастра9.
Подобные построения требуют слишком уж много натяжек и слишком противоречат
авестийским данным, чтобы получить более или менее широкую поддержку. В настоя-
щее время сторонников их в науке вроде бы нет.
Тем временем продолжала развиваться и "хорезмийская" гипотеза. Дополнительный
импульс ей придал В. Хеннинг, сформулировав новый ее вариант. Изложению своей
концепции он предпослал суровую критику двух предшествующих капитальных работ
о Зороастре - это уже упомянутые работы X. Нюберга и Э. Херцфельда, в которых
выведены два столь удивительно непохожих друг на друга образа Зороастра:
первобытный колдун - в одной из них, ахеМенидский политикан - в другой. Собст-
венная концепция В. Хеннинга основана на "хорезмийской" гипотезе с некоторой по-
правкой: центр Хорезмийского царства кави Виштаспы находился не в самом Хорезме,
а в Мерве и Герате10. Но вводя эту модификацию, исследователь не заметил, что
такая поправка разрушила аргументацию, построенную создателями ’’хорезмийской"
гипотезы в пользу отождествления страны Зороастра авестийской традиции с Хорез-
мом. Тем не менее, за трактовкой В. Хеннинга последовал ряд авторитетных ира-
нистов и историков. И. Гершевич, ученик В. Хеннинга, полностью принял концепцию
своего учителя11. То же можно сказать о Р. Фрае, который делает еще более сильный
акцент на внехорезмийских землях, так что здесь мы встречаемся со своеобразной
разновидностью "хорезмийской’’ гипотезы, где собственно Хорезм оказывается вообще
исключенным12. Из отечественных ученых с близкой теорией "Большого Хорезма"
выступил В.А. Лившиц13. В целом же "хорезмийская" гипотеза в том ее варианте,
какой был сформулирован В. Хеннингом, сейчас может считаться наиболее распро-
страненной и признанной.
Но и старая "бактрийская" гипотеза продолжала жить все это время, правда, на
втором плане, в качестве альтернативы к "хорезмийской" гипотезе или просто не
совсем исключенной возможности. "Байктрийской" гипотезы, особо отметим, придер-
живался М.М. Дьяконов, между прочим в результате собственных археологических
работ на территории Бактрии, впервые давших матерал, хронологически более или
менее близкий к авестийской эпохе14. Далее, академик Б.Г. Гафуров писал, что
Бактрия была, "если не первой, то одной из стран" раннего распространения зоро-
астризма15. Оригинальный вариант "бактрийской" гипотезы предложили Ф. Альтхайм
и Р. Штиль, а именно: Зороастр жил в Бактрии непосредственно перед захватом ее
Ахеменидами и погиб при подавлении восстания в Маргиане при Дарии I16. Примером
8 Herzfeld Е.Е. Zoroaster and his World. Princeton, 1947. P. 187-237. Критический обзор концепции:
Бертельс Е.Э. Новые работы по изучению Авесты // УЗИВ. 1951. 3. С. 260 слл.
9 Струве В.В. Этюды по истории Северного Причерноморья, Кавказа и Средней Азии. Л., 1968. С. 29-
37,145 (переиздание работ 1948 и 1949 гг.). Критический обзор концепции см.: Дьяконов И.М. История Ми-
дии от древнейших времен до конца IV в. до н.э. М.-Л., 1956. С. 48, прим. 4; с. 431, прим. 4.
10 Henning W.B. Zoroaster, Politician or Witch-doctor? L. - Oxf., 1951. P. 4 f., 7 f., 4?-43.
11 Gershevitch I. The Avestan hymn to Mithra. Cambr.. 1959. P. 14-16. Критически!, обзор см.: Kuiper F.BJ.
Remarks on "The Avestan hymn to Mithra" // Indo-Iranian Journal. 1961. V. 5. № 1. P. 43.
12 Фрай P. Наследие Ирана. M., 1972. С. 52 слл., 65 сл.; ср.: Frye R.N. The History of Ancient Iran.
Munchen, 1983. P. 57, 80.
13 История таджикского народа. T. I. М., 1963. С. 151-154, 509 сл.
14 Дьяконов М.М. Древняя Бактрия // По следам древних культур. М., 1954. С. 138-140; он же. Очерк
истории древнего Ирана. М., 1961. С. 59-63, 75, 77, 361, 366.
15 Гафуров Б.Г. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. М., 1972. С. 52-53; см. также:
История таджикского народа. Т. I. С. 170 сл.
16 Altheini F.. Stiehl R. Geschichte Mittelasiens im Altertum. B., 1970. S. 40-60.
своеобразного синтеза "бактрийской" и "хорезмийской" гипотез может служить по-
строение, предложенное В. Хинцем. Стремясь, видимо, не порывать совсем с иранской
традицией, он пытается найти место в своей концепции Балху (Бактрии), но и от
гипотетического Хорезмийского царства не может отказаться. В итоге получается
нечто, прямо противоречащее традиции17.
В последние годы получила развитие еще одна гипотеза, "систанская". В этом,
"систанском" направлении высказывались некоторые ученые и ранее, но в наиболее
полном виде гипотеза выражена в ряде работ Г. Ньоли. Автор убедительно вы-
ступает против ряда предшествующих теорий, и особенно энергично против ’'хорез-
мийской" гипотезы, но позитивное изложение им собственной гипотезы, согласно
которой основной ареной событий, связанных с зарождением зороастризма, был Сис-
тан, долина реки Хильменд и бассейн озера Хамун, выглядит значительно менее
убедительно18. Надо сказать, что Г. Ньоли создавал свою концепцию с учетом вы-
водов, сделанных в свое время И.М. Дьяконовым, который специально в связи с
данной проблемой обратил внимание на то, какую роль играет область озера Хамун в
авестийской традиции, полагая, что там и могло находиться царство кави Виштаспы;
однако попытка исследователя совместить и с этим наблюдением "хорезмийскую"
гипотезу сделала его построение несколько искусственным19. *
Завершить обзор истории проблемы можно рассмотрением взглядов М. Бойс -
автора фундаментального труда по истории зороастризма, очередные тома которого
продолжают выходить. Взгляды М. Бойс не были постоянны, они изменялись от тома
к тому, но в итоге, как будто исследовательница пришла к следующим выводам:
Зороастр жил где-то в азиатских степях к востоку от Волги, в глубокой древности,
среди иранских племен, которые еще не двинулись на юг, причем родное его племя
пребывало в условиях каменного века, отставая от своих соседей, уже шагнувших в
бронзовый век20. Правда, остается непонятным, как пророк захудалого первобытного
племени мог оказать такое могущественное влияние на своих воинственных цивилизо-
ванных соседей, что его изречения тщательно сохранялись в их среде в течение более
чем тысячелетия, пока не преобразили, наконец, весь иранский мир.
Какими же источниками по интересующим нас вопросам располагает современная
наука? Надо сказать, что круг памятников, содержащих сведения о жизни и деяниях
Зороастра, довольно широк, хотя образ пророка, окутанный туманом легенд, почти во
всех из них очень далек от своего исторического прототипа. Но все же черты истори-
ческой реальности можно обнаружить в них.
Важнейший для нас источник, конечно, Авеста, священная книга зороастрийцев.
А в Авесте наиболее значимой для решения нашей проблемы частью являются Га-
ты - религиозное ядро Авесты, самые священные ее тексты. Считается, что Гаты
представляют собой свод изречений самого Зороастра21. В этих текстах, вообще
трудных для понимания, содержатся лишь разрозненные указания или намеки на собы-
тия из жизни пророка, но нет данных, которые позволили бы конкретно определить
место или время этих событий. Сведения о Зороастре содержатся и в других частях
Авесты, особенно в Яштах и Видевдаде. Но все это разрозненные отрывочные сооб-
1059 От Египта до Китая
17 Hinz W. Zarathustra. Stuttgart, 1961. S. 25-28, 79; Zblzer F. Leben und Lehre Zarathustras nach den Gathas.
Wurzburg, 1979. S. 8, 9.
18 Gnoli G. Ricerche storiche sul Sistan antico. Roma, 1967. P. 87 sg., idem. Zoroaster's Time and Homeland.
Naples, 1980. P. 84 f., 91 f., 131-179.
19 Дьяконов И.М. Восточный Иран до Кира // История Иранского государства и культуры. М., 1971.
С. 136-138, 142-144; Diakonoff I .М. Media //CHI. II. Cambr.. 1985. Р. 130 f.
2Q Воусе M. A History ot Zoroastrianism. II. Leiden-Kbln, 1982. P. 1-3; Бойс M. Зороастрийцы. Верования и
обычаи. М., 1987. С. 3, 26, 27; критический обзор гипотезы см.: Грантовский Э.А. Послесловие //Там же.
С. 289-292.
21 Об авторстве Гат см.: Воусе М. A History of Zoroastrianism. 1. Leiden - Koln, 1975. P. 181. Not. 1;
Humbach H. The GSthSs of Zarathushtra and the other Old Avestan Texts: In coll, with J. Elfenbein, P.O. Skjaerv0.
I-II. Heidelberg, 1992.
1060 От Египта до Китая
щения, по большей части извлеченные из каких-то недошедших до нас первичных
текстов.
Важны и данные пехлевийской литературы. Они восходят к авестийским текстам,
но поскольку от последних до нашего времени дошла в виде современной Авесты
лишь малая часть, ценность этих данных очень велика. Они содержат сведения, кото-
рые нельзя найти ни в каких других источниках и которые обильно дополняют
скудные сведения, сохранившиеся в современной Авесте. Собственно, эти данные и
составляют основную массу источников для нашей темы. Более всего сведений о
Зороастре содержится в двух пехлевийских произведениях "Динкарде" и "Визидагиха”.
"Динкард" составлялся несколькими поколениями видного рода зороастрийцев в IX в.
н.э. Предание о Зороастре наиболее полно изложено в VII книге, но немало сведений о
пророке имеется в V книге. ’’Визидагиха1’ ("Избранное") - сочинение, составленное
тоже извстным зороастрийцем Задспрамом в конце IX в. н.э., содержит данные о
Зороастре, особенно близкие к авестийскому оригиналу. Иногда даже полагают, что в
них включены прямые переводы авестийского текста, отчасти, может быть, стихо-
творного22. Отдельные сообщения о Зороастре, прямые.и косвенные, встречаются и
во многих других пехлевийских текстах. Таково сочинение "Бундахишн", своего рода
зороастрийская энциклопедия. Таковы же и другие зороастрийские сочинения -
"Динаи-Меноги-Храд", "Дадестани-Диниг", "Книга об Арда-Виразе". То же можно
сказать и об иных пехлевийских произведениях - "Памятная книга о Заере", "Города
Ирана", "Чудеса Сакастана".
К числу наших источников следует отнести и некоторые памятники новоперсидской
литературы. Это прежде всего "Зардуштнаме" - сочинение, написанное во второй
половине XIII в. н.э. зороастрийцем по имени Зардушт Бахрам из города Рей. Труд
этот специально посвящен жизнеописанию Зороастра. Основывается он на "Динкарде"
и "Визидагиха", но содержит следы и какой-то иной, независимой, традиции23. В ка-
честве источника можно считать и "Шах-наме", но поскольку это произведение отра-
жает светскую эпическую традицию, то непосредственно о Зороастре в нем говорится
немного.
Кроме иранских источников имеется и немало других: греческие и латинские,
сирийские и армянские, наконец, арабские мусульманского времени. Но самостоя-
тельными свидетельствами все эти источники не обладали, все они зависят от иран-
ской зороастрийской традиции, и значение их в том, что они помогают проследить
эволюцию этой традиции.
Особое значение приобретают сейчас лингвистические и археологические источ-
ники. Но реализовать их познавательную ценность можно лишь при условии тщатель-
ного согласования с зороастрийской традицией. Противопоставлять, например, данные
лингвистики нарративным сообщениям, мне кажется, было бы неправильно.
Какова степень достоверности всех этих источников? В отношении к ним в совре-
менной науке можно выделить две противоположные тенденции, о которых уже гово-
рилось выше. Одна из них готова принять и примирить любые утверждения традиции,
другая вообще игнорирует данные зороастрийского предания. Свое крайнее выраже-
ние вторая тенденция нашла в работах крупнейшего знатока и переводчика Авесты
Дж. Дармстетера и исследователя зороастрийской литературной традиции М. Моле.
Для обоих ученых существует лишь "легенда о Зороастре"24-.’Независимо от того, был
ли Зороастр исторической личностью, дошедшая до нас преимущественно по пехле-
вийским источникам легенда о нем является будто бы чистой утопией, не содержащей
собственно исторических свидетельств. Позиция Дж. Дармстетера связана с его
22 Widengren G. Die Religionen Irans. Stuttgart, 1965. S. *100; cp.: Menasce J.P. de. Zoroastrian Pahlavi Wri-
tings//CHI. Ill, 2. P. 1191.
23 Boyce. Op. cit. I. P. 182. Not 3; Menasce. Op. cit. P. 1174.
24 Darmesteter J. Le Zend-Avesta. III. P., 1960 (reimpr. de I’dd. 1892-1893). P. LXXY-LXXXIY; Mole M.
Culte, mythe et cosmologie dans I'lran ancien. P., 1963. P. 271-386; idem. La Idgende de Zoroastre. P., 1967.
вообще весьма оригинальной концепцией истории зороастризма, не получившей впо-
следствии поддержки. Концепция М. Моле - типичный образец очень популярной в
свое время "обрядовой" теории мифа, с помощью которой можно истолковать как миф
повествование о любых событиях, в том числе и о заведомо реальных исторических25.
Скептическое отношение к такой концепции вполне понятно, тем не менее, она ока-
зала заметное влияние на исследователей, проявившееся в преимущественной опоре
на Гаты при реконструкции событий жизни Зороастра и в явной недооценке прочих
интереснейших материалов зороастрииской традиции26.
Все зависит в конечном счете от того, признавать Зороастра реальной истори-
ческой личностью или не признавать. Факты, как нам кажется, решительно свиде-
тельствут в пользу историчности его. И действительно, зороастризм, как и всякая
другая пророческая религия, - индивидуальное творение, она несет на себе отпечаток
личности своего основателя, своего пророка. Конечно, в преданиях о жизни Зороастра,
если взять их в целом, мифологический элемент очень значителен. Но это понятно и
совершенно неизбежно в преданиях такого рода. Сопоставление разных традиций об
основателях мировых религий позволяет правильно оценить присутствующий в них
мифологический элемент. Эволюция традиции идет здесь в направлении мифологи-
зации реальности, а не радионализации мифа. Совершенно неубедительной выглядит
трактовка Зороастра и событий его жизни как своего рода "материализовавшийся"
миф. Конечно, не составит большого труда истолковать факты из жизнеописания
Зороастра как набор символов (тем более что к этому подталкивает и поздняя зоро-
астрийская обработка древнего предания), но это бесплодный путь. Прочно укоренив-
шиееся понимание этого жизнеописания как чистой "легенды" лишает исследователя
возможности воспользоваться ценнейшим источником. Поразительно, что множество
трудов, посвященных изучению жизни Зороастра, вышедших в свет в нашем веке,
игнорируют этот источник. Зато гиперкритическое отношение к источникам, как это
всегда бывает, открыло широкий простор для умозрительных домыслов.
Мы хотели бы возвратиться к источникам, вновь положив в основу исследования
сведения жизнеописания Зороастра, "легенды о Зороастре" в широком смысле. Ее
информация, по нашему убеждению, в любом случае предпочтительнее умозри-
тельных соображений. Древнее фактологическое ядро "легенды" не содержит в себе
ничего заведомо неприемлемого, напротив, он внутренне целостно, непротиворечиво и
даже подтверждается независимыми источниками. Недоверие исследователей к зоро-
астрийской традиции об основателе зороастризма в значительной степени объясняется
тем, что им трудно было представить конкретную историческую среду, в которой
жили ее герои, и она выглядела для них слишком абстрактно. Теперь положение
меняется. Если пересмотреть источники, уже собранные А.В. Джексоном, с учетом
новейших их толкований, и соединить их с последними данными лингвистики и
археологии, то в результате такого синтеза можно получить достаточно объемную и
полнокровную реконструкцию.
Путь, который прошло жизнеописание Зороастра в составе зороастрийской тради-
ции, можно представить в общих чертах следующим образом27. Традиция, содержав-
шая сведения о Зороастре, с самого начала развивалась, видимо, по двум направ-
лениям.
1061 От Египта до Китая
25 Об этой теории см., например: Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М., 1976. С. 31 сл., 97 сл.;ф
Стеблин-Каменский М.И. Миф. Л.. 1976. С. 14 сл.
26 См., например: Абаев. Зороастр и скифы. С. 1; Menasce. Op. cit Р. 1172-1175.
27 Далее я вкратце излагаю выводы относительно истории жизнеописания пророка в зороастрийской
традиции, к которым я пришел в готовящейся мною к печати специальной монографии о Зороастре как
историчекой личности. Разумеется, здесь нет возможности вопроизвести всю аргументацию. Обзор соответ-
ствующих источников и литературы см., кроме уже упомянутых выше, работы отдельных авторов: Оран-
ский И.М. Введение в иранскую филологию. Изд. 2, доп. М., 1988; Основы иранского языкознания. Древ-
неиранские языки. М., 1979; Compendium linguarum Iranicarum. Wiesladen, 1989; Elr. Ill, 1. 1987; CHI. Ill;
GIPh. II.
1062 От Египта до Китая
Одно из них можно назвать теологическим. Оно всегда находилось в руках
зороастрийских священнослужителей. По-видимому, к предайиям этого, теологичес-
кого, цикла относятся сообщения зороастрийской традиции о первой записи Авесты
Джамаспой, зятем и преемником пророка. Надо сказать, что настойчивые указания
источников разного происхождения на очень раннюю запись авестийского текста вряд
ли могут быть отведены как совершенно беспочвенные. Относящиеся к этому циклу
предания позднее составили ряд насков (книг) Большой (Сасанидской) Авесты. Одним
из них был Стот-яшт-наск-Гаты современной Авесты, другим - Спанд-наск, целиком
посвященный описанию жизни Зороастра.
Второе направление - героическое. Создатели героических сказаний придер-
живались в своем творчестве древних, еще дозороастрийских норм, и есть основания
предполагать, что они не сразу были включены в авестийский канон. Предания
древнейшего героического цикла, возможно, имеют в виду сообщение зороастрийской
традиции о собирании по приказу кави Виштаспы священных сказаний после похода
его против Арджатаспы, своего злейшего врага. Позднее эти сказания составили
«Чихрдат-наск» и «Виштасп-саст-наск», содержание которых можно считать древней-
шей версией иранского исторического эпоса, своего рода прото-Шах-наме.
Следующая ступень в развитии традиции, содержавшей сведения о Зороастре,
связана с формированием «Видевдада» и «Баган-Яшта». «Видевдад» - единственный
полностью сохранившийся наск Большой Авесты, излагает в основном религиозные
обрядовые нормы. Он сложился в окончательном виде в среде мидийских магов,
может быть, в Атропатене в довольно позднее время, по-видимому, при Аршакидах28.
Баган-Яшт - другой наск, большая часть которого сохранилась в виде Яштов (V-XIX)
современной Авесты29. Он содержал гимны древним богам, но включил и некоторые
элементы теологической и героической частей первоначальной Авесты. Его
формирование связано с другой зороастрийской школой, обосновавшейся в Арахозии
(позднее Сакастан, Систан)30 и функционировавшей, видимо, и при Ахеменидах
(школа Сена), и при Аршакидах (школа Арезвака). Обе упомянутые части древней
Авесты были объединены, наряду с другими частями, в единый свод в процессе той
кодификаторской деятельности, которую зороастрийская традиция приписывает царю
Валахшу, вероятно Аршакиду Вологесу I (I в. н.э.).
Окончательная канонизация Авесты, разделение ее на двадцать один наск и
перевод каждого наска на среднеперсидский язык состоялись при Сасаниде Хосрове
Ануширване (VI в. н.э.) под руководством мобедов. Именно из пехлевийского
перевода и толкования Авесты, из Зенда, и черпали свои сведения авторы поздних
зороастрийских сочинений, таких, как Динкард, Визидагиха, Будахишн и др. Следует
специально отметить, что на содержании этой сасанидской Авесты должна была
сильно сказаться тенденциозная редакторская обработка, которой она подверглась со
стороны зороастрийского духовенства Атропатены, куда окончательно переместились
зороастрийские религиозные центры. Но в то же самое время, при Хосрове Ану-
ширване, создавался сасанидский исторический свод Худай-наме - прямой прообраз
будущей Шах-наме Абулькасима Фирдоуси, в основу которого была положена, как
уже говорилось, героическая часть первоначальной Авесты. В создании этого свода
активное участие принимала светская знать, дихканы, и тенденциозность сасанидских
мобедов не отразилась на нем в такой степени, как на Авесте.
Что же известно нам о самом Зороастре по данным наиболее близких к его эпохе
источников? В древнейшей религиозной традиции Заратуштра (авестийская форма
28 См. по этому поводу, например: Herzfeld. Op. cit. Р. 738, 745. О роли Атропатены в формировании
зороастрийской традиции см., например: Алиев И. Очерк истории Атропатены. Баку, 1989. С. 130.
29 Об этом наске см.: Во Utas. The Pahlavi Treatise... «Wonders and Magnificence of Sistan» // From Hecataeus
to Al-HuwarizmL Budapest, 1984. P. 266.
30 Об арахозийской школе см.: Hoffmann К. Das A vesta in der Persis Ц Prolegomena to the sources of the
history of Pre-Islamic Central Asia. Budapest, 1979. P. 90-93.
имени Зороастра) предстает как жрец (aOravan), а точнее, по его собственным словам,
zaotar (Yt. 33.6), т.е. профессиональный жрец, имеющий право приносить жертвы
богам и совершать соответствующие обряды, он же - сакральный поэт и всеве-
дующий провидец. Такие жрецы специально приглашались по мере надобности для
совершения необходимых ритуальных действий за вознаграждение, поэтому они могли
вести странствующий образ жизни. Есть также основания видеть в них прообраз
позднейших странствующих дервишей31.
Поэтому вопрос о месте жизни Зороастра не может иметь простого и однозначного
решения: приходится говорить о местах странствий пророка, а для их определения
опорными являются два пункта: место рождения пророка и место признания его,
которые, согласно традиции, достаточно удалены одно от другого.
Родину пророка зороастрийская традиция и в авестийской, и в пехлевийской
литературе определяет устойчиво: дом Порушаспы, отца Зороастра, стоял на берегу
реки Дарджа (Vd. XIX.4; Bd. ХХ.32; XXIV. 15), в стране Эран-Веж (Bd. ХХ.32), здесь
Зороастр и родился (Bd. XXIV. 15). Правда, в пехлевийской литературе имеются и
указания на Рагу, древний Рей, как на родину пророка, а в поздней традиции родиной
его уже прямо объявляется Атурпатакан, причем иногда тудЬ переносится даже и
Рага как место происхождения пророка32. Эти представления показывают как бы два
этапа в мидийской адаптации данных о родине Зороастра; сначала она была помещена
в Рагиану, один из древнейших центров расселения магов, а затем вместе с последней
перенесена в Атропатену, более поздний религиозный центр. О глубокой древности
этого процесса свидетельствует античная традиция: уже первые известия о
Зороастре, проникавшие в античный мир, связывали его с магами: так у Ксанфа
Лидийского33, затем у Платона, Аристотеля и многих других^4.
Действительный и первоначальный смысл указания на родину Зороастра нужно
искать совсем в другом направлении. Река Дарджа из авестийских текстов упомянута
только в «Видевдаде» (XIX. 4, П) в падежной форме Drajya, откуда выводится основа
Draja-. В пехлев.ийских текстах она упомянута в форме Daraja. Учитывая, что и
«Видевдад» - текст довольно поздний, с уже испорченным авестийским языком, нельзя
уверенно сказать, что название реки приведено в этом сочинении совершенно точно.
По моему мнению, для установления нарицательного значения данного названия его
можно сопоставить с авестийским словом drajah-, «длина, протяженность, перегон» и
т.д., и другим словом того же корня - daraga-, «длинный»35. Здесь можно найти
ожидаемую лингвистическую связь между названиями Дарджа и Даргам, о тождестве
которых и по содержанию говорил еще В. Томашек36. Канал Даргам - грандиозное
гидросооружение, действительно самый длинный и значительный канал в области
Самарканда на протяжении веков снабжавший водой как город, так и его округу.
Канал этот упоминается Клавдием Птолемеем под именем реки Даргаман (Geogr: VI.
11.2, 4), на которой стоит Мараканда37, т.е. древний Самарканд. Сведения Птолемея
восходят, по-видимому, к современникам Александра Македонского38 Заметим, что
1063 От Египта до Китая
31 Бойс. Ук. соч. С. 46; ср.: Widengren. Op. cit. S. 65.
32 Jackson. Op. cit. P. 24, 192-204.
33 Подлинность цитаты из Ксанфа много раз подвергалась сомнению (см., например: Грантовский.
Послесловие. С. 296. Прим. 23), но в действительности оснований для сомнений здесь нет, все зависит от
толкования цитаты и определения ее границ (обзор таких толкований см., например: Altheim, Stiehl. Op. cit.
S. 31-33; см. по этому поводу также: Пьянков И.В. Средняя Азия в известиях античного историка Ктесия.
Душанбе, 1975. С. 157. Прим. 1).
34 Jackson. Op. cit Р. 189 ff., 231.
35 Bartholomae Ch. Altiranisches Wdrterbuch. 2 Aufl. B., 1961. S. 693,773.
36 Tomaschek. Op. cit P. 83.
37 Ronca I. Ptolemaios. Geographic. 6,9-21. Ostiran und Centralasien. I. Rom, 1971. Tabl. I.
38 Об источниках и причинах искажения этой информации у Птолемея см.: Пьянков И.В. Мараканды //
ВДИ. 1970. М 1.С 37, 38 и указанную там литературу; см. также: Гумбах Г. Птолемей и Центральная
Азия в кушанскую эпоху // ЦАКЭ. II. М., 1975. С. 72 сл.
От Египта до Китая
X. Бартоломе в качестве эквивалента приводит авестийскому drajah- древнеиндийское
слово draghiman39, которое, надо думать, имело соответствие и в языке древне-
иранского населения Средней Азии. Новейшие археологические данные подтвер-
ждают большую древность Даргама, который был сооружен, во всяком случае, не
позднее VI в. до н.э.40
Признание пророк получил при двЪре кави Виштаспы. В сохранившейся аве-
стийской и пехлевийской литературе местонахождение царя - покровителя Зороастра
географически вообще не определено, хотя один манихейский текст, видимо,
зависимый от зороастрийской традиции, и помещает царство Виштаспы в страну
Арьяна-Вайджа41. В пехлевийской литературе резиденция Виштаспы иногда име-
нуется по его родовому имени «селением Нодара» (Dk. VII. 6.11; ер. uiso naotararan^m,
Yt. XV. 35), причем Нодар в качестве селения и Par упоминаются рядом как место
признания и место рождения Зороастра и оба помещаются в Атурпатакане42. Так что
и зороастрийская традиция о месте признания пророка, подобно традиции о его родине,
прошла через обработку со стороны мидийских магов и имела те же два этапа
мидийской адаптации: сначала «селение Нодара» было поставлено в один ряд с
мидийской Рагой, а потом оба они помещены в Атропатену.
Но если в религиозной зороастрийской литературе отсутствуют определенные
указания на местонахождение царства Виштаспы, восходящее к древней традиции, то
такие указания имеются в литературе, представляющей светскую эпическую
традицию. У Фирдоуси, - а точнее у Дакики, так как в данной месте Фирдоуси просто
включил в состав своей поэмы стихи. Дакики, - Гуштасп, пЪкровитель Зардушта,
пребывает в Балхе. Г. Виденгрен не без основания считает, что Дакики здесь
засвидетельствовал след «национально-феодальной ветви древней эпической
традиции», хранимой дихканами43. То же самое говорят о Гуштаспе (или имеют в
виду) и авторы, писавшие раньше и независимо от Фирдоуси и Дакики - ат-Табари,
ал-Масуди; или одновременно с Фирдоуси, но тоже независимо от него - Бируни; или
позднее Фирдоуси, но независимо от него, - автор Зардушт-наме44. Общий источник
этой информации ясен - сасанидский свод Худай-наме, светская историческая
традиция, избежавшая жреческой редакции и сохранившая в неприкосновенности
древние представления о местонахождении царства кави Виштаспы. А древность этих
представлений подтверждается сообщениями Ктесия, Динона и зависимых от них
авторов45, и затем Аммиана Марцеллина о «бактрийце Зороастре» (XXIII. 6. 32) и
ранних христианских авторов о Зороастре как основателе Бактр, откуда «новый
закон» распространился по всей земле46.
Странствия Зороастра как бы соединяют два этих крайних пункта - родину
пророка и место его признания, т.е., согласно данному выше определению, область
Самарканда и область Балха. И, надо сказать, география странствий вполне
согласуется с таким определением. Весь период странствий Зороастра делится на ряд
этапов. В возрасте 30 лет Зороастр отправился на многолюдный праздник в области
четырёх потоков реки Дати, где получает первое божественное откровение в беседе с
Ормаздом и Амшаспандами. Затем в течение следующих 10 лет. он продолжает в
разных местностях получать божественное откровение в шести беседах с каждым из
39 Bartolomae. Op. cit S. 774.
40 Шишкина Г.В. Древний Самарканд и его округа // Городская культура Бактрии-Тохаристана и Согда.
Ташкент, 1987. €. 165 слл.; ср.: Пьянков. Мараканды. С. 44.
41 Gnoli G. Avestan Geography // Elr. 1987. Ill, 1. P. 47.
42 Jackson. Op. cit. P. 135, 192 f., 204, 222.
43 Widengren. Op. cit S. 349.
44 Jackson. Op. cit P. 60, 198 ff., 208 f.
45 Ibid. P. 154-157, 186-189; Пьянков. Средняя Азия... С. 43, 57, 144, 151-158, 162-173; он же. Ктесий о
Зороастре // Материальная культура Таджикистана. I. Душанбе, 1968.
46 Jackson. Op. cit Р. 188, 244, 248.
Амшаспандов, причем первые два года пытается обратить в новую веру разных
могущественных лиц, во владения которых приходит. Наконец, минуя ту же реку
Дати (Вангхви-Датью), является к царю Гуштаспу (кави Виштаспе) и через два года,
в возрасте сорока двух лет, обращает царя в свою религию. Описание странствий
Зороастра содержалось в «Спанд-наске» и в какой-то степени могло быть дополнено
«Виштасп-саст-наском». До нас оно дошло, главным образом, в составе следующих
произведений: «Динкард», «Избранное» (Визидагиха) Задспрама и Зардушт-наме. Все
они прямо рассказывают о странствиях и хорошо дополняют друг друга. Отдельные
сообщения на ту же тему можно извлечь, например, из Яштов и Видевдада,
Бундахишна и Динкарда, и еще многих текстов, в том числе и неиранских.
Первое путешествие Зороастра занимает важное место и зороастрийской традиции,
так как связано с первым божественным Откровением. Встреча пророка с
божественными силами состоялась у двух, видимо, близко текущих рек, считавшихся
двумя из четырех потоков (притоков?) реки Дати (два другие не названы), - Айватак
и Аушан-руд, на равнине, в стране Иран, т.е. опять-таки в Эран-Веже (Арьяна-
Райдже), и в то же время «в направлении областей на берегу вод Дати» (т.е. в
направлении к основному руслу Дати?), на 50-й или 45-й день пути (Zsp. XX. 1-ХХП.
14, Mold; ZtN. 16-28; Dk. VII. 3.51-55; ср. Ys. 43. 7 sq.; Yt< V 17, 18)47. К этому же
путешествию иногда относят эпизод чудесного преодоления Зороастром и его
спутниками большого водного пространства (ZtN. 16-17, ср. Zjp. XX. 4, 5)48, Айватак
- вариант названия реки Навтак, тоже тесно связанной с речной системой Дати
(Вангхви-Датьи)49. Пехлевийское Navtak еще Дж. Дармстеуер сопоставил с областью
Навтака времен Александра Македонского, известной по античным свидетельствам50.
Область эта - долина верхней Кашкадарьи с притоками51. Но название ее связано с
рекой, и как название реки относилось, по-видимому, к Кашкадарье на всем ее
протяжении. Стоявший в верховьях Кашкадарьи древний город Кеш (ныне
Шахрисабз) обтекали, сливаясь, две реки - Кешк-руд (Кашкадарья) и Ас-руд (видимо,
Танхаздарья)52. Если признать в этих реках Айватак (Навтак) и Аушан-руд
зороастрийской традиции, то будет понятно и сообщение последней о «водном
пространстве» (дарья) в тех же местах, трудном для переправы: путешествие
Зороастра к берегам рек Айватак и Аушан-руд совершалось в промежуток времени
между днем анеран месяца спандармат (14 марта) и днем дадвпат-михр месяца
ардвахишт (5 мая)53, а весенний паводок в верховьях Кашкадарьи, и без того
заболоченных, приходится на февраль-апрель.
Направившись к «областям на берегу вод Дати», Зороастр, очевидно, намеревался
выйти к переправе через основное русло Вангхви-Датьи, т.е. Амударью. Так начался
следующий этап в странствиях пророка. Вооруженный истиной новой веры, пророк
готов нести ее людям, и делает это, стараясь обратить в новую религию прежде
всего влиятельных владык, по землям которых он проходил. Одним из таких владык
был тур.Арвайтаданг. Но пророк не встретил у него радушного приема (Dk. VII. 4.7-
20; ср. Ys. 44.18; 51.12). Есть основания считать, что традиция помещала владения
этого тура в Фергану54. По-видимому, уже сасанидские комментаторы понимали ее
как современную Фергану на Сырдарье, но в действительности, мне кажется, здесь
1065 От Египта до Китая
47 Ibid. Р. 41; Markwart. Op. cit S. 123 f. Цитированное указание о «направлении» дано по переводу
Э.В. Веста, принятому А.В. Джексоном и И. Марквартом; ср.: Mote. Culte... Р. 324.
**Мо1ё. Culte... Р. 309,310.
49 Markwart. Op. cit. S. 124; Gnoli. Zoroaster's Time... P. 131 f.
50 Darmesteter. Op. cit II. P. 543. Not 240.
51 Пьянков И.В. Бактрия в античной традиции. Душанбе, 1982. С. 41-45, 64; Rtveladze E.V. On the
Historical Geography of Bactria-Tokharistan Ц Silk Road Art and Archaeology. 1990. 1. P. 7.
52 Бартольд В.В. Сочинения. I. М., 1963. С. 187 сл.; ср.: Markwart. Op. cit S. 91.
53 Rosenberg F. Le Livre de Zoroastre de Zartushti Bahram ben Pajdu. St.-Petersbourg, 1904. P. 23,25.
54 Jackson. Op. cit P. 39,200, 207.
От Египта до Китая
имелась в виду другая Фергана - упоминаемая у ранних арабских авторов мусульман-
ского времени область П^арган в долине ^>еки Кундуз, которая иногда именовалась
рекой Фаргана55. Следующим владыкой был Паршат, правитель области, именуемой
в пехлевийских источниках «Головой Сагистана». Он лишь частично согласился с
требованиями пророка (Dk. VII. 4.29-35). Область его вероятнее искать где-либо в
верховьях Аргендаба и его притоков, например в районе Газни56, а не в дельте
Хильманда57.
Дальнейшие события связаны с последовательными видениями пророка - встречами
и беседами его с каждым из шести Амшаспандов в отдельности. Встречи эти
происходили в зимнее время года, когда Зороастр и его спутники пребывали на зимних
стоянках, отдыхая от странствий. Эти стоянки образуют своего рода вехи на пути
пророка, по которым можно проследить и сам путь. Первая встреча состоялась на
«Хугаре и Аусинде» (Zsp. XXIII. 2; Mole; ZlN. 29). Так условно названы исток и устье
реки Ардви-Сура-Анахита, которая, согласно пехлевийской зороастрийской традиции,
берет начало на горе Хугар и впадает в море Фрахвкард напротив горы Аусинд. Под
этой рекой, несомненно, подразумевается Амударья58, которая, как я надеюсь
показать в специальнозкработе, во времена формирования зороастрийской традиции
впадала через Узбой в Каспийское море напротив Челекена, бывшего тогда островом.
Конечно, прямо понимать цитированное указание источника здесь нельзя: оно могло
означать лишь, что беседа состоялась в период путешеств’иу пророка вниз по реке
Ардви. Вторая встреча имела место на реке Тоджан (Zsp. XXIII. 3; Mole; ZtN. 30) -
река Теджен, как еще. будет показано ниже, знакома поздней зороастрийской
традиции. Третья встреча произошла в неизвестной «области Сарай выше Мивана»
(Zsp. XXIII. 4; Mold; ZtN. 31), но если вместо непонятных йазваний59 читать *Harai и
*Miyan, то все встанет на свое место: событие произошло в области Герата выше
Нисайи, которая «между» Балхом и Мервом, т.е. сасанидская Нисайи-мийанак,
современная Меймене60. Наконец, четвертая и пятая встречи произошли между рекой
Дата и горой Аснаванд и на самой горе Аснаванд (Zsp. XXIII. 5, 6; Mole; ZtN. 33). На
этой горе и близ озера Нечаст находился самый, почитаемый храм Огня Адур-
Гушнасп, основанный еще Кай-Хосровом (Bd. XVIII. 12). Поскольку река Дата - это
Амударья, а озером Нечаста, как сейчас признано, в глубокой древности именовалось
Аральское море61, то в данном случае речь йдет, видимо, об Акчадарьинской дельте
Амударьи и хребте Султануиздаг. Позднее, когда Адур-Гушнаспом стал называться
главный зороастрийский храм Сасанидов в Атурпатакане, туда же были перенесены и
все другие связанные с ним названия.
О поздней встрече говорится неопределенно: состоялась она «на берегу Дарджи, на
берегу реки Дата и в других местах» (Zsp. XXIII. 7; Mole; ZtN. 34). По-видимому, в
этих словах обобщены сведения о том, что происходило в жизни пророка после его
возвращения на родину. К этому периоду относятся разные важные события,
происходившие в «славной Арьяна-Вайдже» (Ys. 9. 14) и у вод Вангхви-Датьи
(Vd. XIX. 2), а также на берегу Дарджи в отчем доме пророка (Vd. XIX. 2). Там же, в
55 Mar quart. Op. cit. S. 219.
56 Jackson. Op. cit. P. 44.
57 Gnoli. Zoroaster's Time... P. 139. Not. 86.
58 Гипотеза о Сарасвати - Ардви-Суре (X. Ломмель, Ж. Дюмезиль. М. Бойс, Г. Ньоли) кажется мне
совершенно неубедительной: см. также: Malandra W. An Introduction to Ancient Iranian Religion. Minneapolis,
1983. P. 119.
59 Э.В. Вест сам говорит о неопределенности предложенных им чтений, хотя А.В. Джексон и
Ф. Розенберг приняли их: SarSi и Mi van {Jackson. Op. cit. P. 47 f.: Rosenberg. Op. cit. P. 36. Not. 3). У Моле:
Si-йу и Mfivan (Cylte... P. 338).
60 О Нисайе-Меймене еще: Geiger. Op. cit. S. 31, 72 и вслед за ним многие другие, например:
Christensen A. Le premier chapitre du Vendidad. K0benhavn. 1943. P. 18; Gnoli. Avestan Geography. P. 45.
61 Дьяконов И.М. Восточный Иран... С. 144, 154; Gershevitch I. An iranist's view of the Soma controversy //
Memorial J. de Menasce. Louvain, 1974. P. 55, 72.
Эран-Веже, у Зороастра появляется и первый ученик, принявший новую религию -
его двоюродный брат Медьомах (Bd. XXIV. 1), но в то же время пророк испытывает и
горечь неудач (Bd. XXIV. 2, 3), особенно в связи с тем, что не находит понимания в
своих религиозных исканиях со стороны близких ему людей (знаменитая «Гата
бегства»: Ys. 46.1). Видимо, в такой обстановке Зороастр и решает идти во владения
кави Виштаспы, и на пути туда вновь оказывается на берегах Вангхви-Датьи,
великой реки Арьяна-Вайджи (Yt. V. 104, 105; IX. 25, 26; XVII. 45, 46; ср. Ys. 49.7), -
на берегах Амударьи.
Такова общая картина странствий Зороастра, согласно сведениям источников,
прямо повествующих об этом. Но помимо них имеется еще несколько косвенных
источников, которые явно использовали тот же рассказ о странствиях.
Во-первых^ список фравашей святых в Фравардин-Яште (Yt. XIII. 85-158), точнее
те части списка, в которых перечислены фраваши первых учеников и сподвижников
пророка (§ 95-110)62 и их родственников и потомков (§ 118-128). Похоже, что костяк
перечня здесь составлен путем выборки имен лиц, обращенных пророком в новую
религию, из рассказа о его странствиях и деяниях, по ходу повествования. А рассказ
этот, очевидно, был тем же самым, который вошел в «Спанд-наск» и был использован
авторами поздних пехлевийских сочинений, прямо сообщавших о странствиях пророка.
Подобным же образом составлена, например, еще одн^ часть списка, в которой
перечислены фраваши древних героев (§ 130-138), основа ее состоит из
последовательного перечня имен, упоминаемых в древнем, дозороастрийском,
героическом эпосе.
В перечне первых приверженцев пророка мы встречаем, например, уже знакомого
нам Паршата в кругу связанных с ним лиц (§ 96, 97, 120, 126, 127). Важно, что здесь
приведено древнее, авестийское название его страны - Апахшира (ApaxSira), соответ-
ствующее названию «Голова Сагистана» (Sagistan sar), заимствованному, видимо, из
Зенда. Это древнее имя является одним из пяти названий стран, от Мужа до
Апахшира (§ 125-127), которые давно уже интригуют ученых, считающих, что «их
тайна, вероятно, всегда будет ускользать от нас»63. Судя по контексту, перечень этих
стран органической частью входил в описание путешествия пророка от Амударьи к
«Голове Сагистана», видимо, в связи с тем, что выходцы из них оказались тогда в
числе сторонников пророка. Страна Мужа (Muza), чье имя соответствует, возможно,
ведийскому Муджавант (Mujavant) и современному Мунджан, располагалась скорее
всего на территории современного Бадахшана в области верхней и средней Кокчи64.
Но если имя Паршат отмечает пребывание пророка в стране Апахшира - «Голова
Сагистана», т.е. в верховьях Аргендаба, то имена Сайны (Сена) и его родственников
(§ 96, 126), местом деятельности которых считался древний город Буст у впадения
Аргендаба в Хильманд, свидетельствуют о путешествии пророка в еще более южные
области.
Имеется в перечне первых приверженцев пророка также имя, связанное с областью
реки Навтак - это Ашем-яхмай-ушта из турского рода Фрьянов (§ 120), владыка реки
Навтак (Bd. XXIX. 5; Dd. 89. 3), может быть, потомок древнего героя Фрадахшта,
тоже правителя долины реки Навтак (Dk. IX. 16. 16)65.
Во-вторых и в-третвих, такими же косвенными источниками можно считать список1
1067 От Египта до Китая
62 Об этой части см.: Воусе. Op. cit. I. Р. 273 и указанную там литературу.
63 Ibid. I. Р. 250.
64 О территории древнего Мунджана см.: Грантовский Э.А. Из истории восточноиранских племен на
границах Индии // КСИНА. 1963. 61. С. 26-29; он же. О восточноиранских племенах кушанского ареала //
ЦАКЭ?П. М., 1975. С. 88-90.
65 По-видимому, смешение этого героя с Ашаваздом, сыном Порудахшта, правителем плато Пешьянсай
(ср.: Dk. IX. 16, 16, 17 и Bd. XXIX. 5. 11), и привело к совмещению долины Навтака с равниной Пешьянсай
в традиции и к колебаниям в локализации реки Навтак в современной науке (ср., например: Gnoli. Zoroaster's
Time... Р. 32-37).
От Египта до Китая
стран, созданных Ахурамаздой, в Видевдаде, и список рек в Бундахишне. Первый
список (Vd. I. 1-20) - одно из самых известных мест Авесты, которому посвящено
множество специальных исследований и которое имеет несколько совершенно разных
толкований66. Второй список (Bd. XX. 1-32), хотя и дошел до нас в позднем
зороастрийском сочинении, но, несомненно, восходит к авестийскому тексту, хотя
непосредственно заимствован, конечно, не далее чем из пехлевийского Зенда67. Не
трудно показать, что в основе того и другого списков (в первом случае это
приблизительно § 2-8, 12, 13, во втором - § 13-22, 28, 32) лежит один и тот же текст,
а из сопоставления с рассказом о странствиях пророка видно, что их общей основой и
является этот рассказ. Такое заключение согласуется и с общим духом зороастрийской
традиции: благочестивые составители разных перечней, безусловно, должны были
положить в основу своего повествования священное предание о жизни пророка.
Некоторые компоненты первого списка восходят, впрочем, и к преданиям геро-
ического цикла.
Первая страна в списке - Арьяна-Вайджа, омываемая рекой Вангхви-Датья
(Vd. I. 2). Это ее место вполне оправданно: ведь пророк здесь родился, здесь получил
признание, здесь пролегала и значительная часть маршрутов его странствий. Обшир-
ная страна Арьяна-Вайджа (Airyanam Vaejah), пехлевийская Эран-Веж (Ёгап Vefc), судя
по данным жизнеописания Зороастра, включала бассейны всех рек бассейна Верхней
Амударьи68 69. Главная река этой страны, Вангви-Датья (VaT|hvi Daitya), получила в
списке рек двойное соответствие: в качестве великого потока у восточных пределов
земли ей соответствует река Вех-рот (Vehrot) (Bd. XX. 1-6) - сасанидское обозначение
Амударьи, и по форме и по содержанию, безусловно, соответствующее авестийской
Вангхви-Датье6%; в качестве же реки Эран-Вежа ей соответствует река Дати(к)
(Daiti(k) (Bd. XX, 13), поскольку сасанидские редакторы Авесты перенесли Эран-Веж
в Атурпатакан (Bd. XXIX. 12), то и егр река обязана была протекать там же. Так
произошло раздвоение Вангхви-Датьи в пехлевийской зороастрийской традиции.
Собственно из описания странствий пророка заимствованы в списках имена, начиная
с Согда. В списке стран это «Гава, где обитают сугдийцы» (§ 4), названная после
Арьяна-Вайджи. В списке рек - река Даргам, которая «в Сугде» (§ 14), названная
после Датика. Многих исследователей занимал вопрос, почему именно Согд оказался в
списке на первом месте после Арьяна-Вайджи. Тот факт, что берега реки Дарджи-
Даргама считались, как говорилось выше, родиной пророка, откуда начинались его
странствия, дает ответ на него. Упоминание в том же списке реки Дараджа (§ 32) не
свидетельствует против тождества ее с Даргамом, так как эти названия попали в
позднее пехлевийское сочинение, видимо, из разных источников.
Далее в списке стран перечисляются Мору, Бахди, Нисайя, Харойу (§ 5-8). В
списке рек им соответствуют Занд, Хару, Морв, Балх-рот (§ 15, 16, 21, 22). Перечни
эти явно основаны на дорожных данных: Нисайя, как связано в списке стран,
находится «между Мору и Бахди» (§ 7); река *[Та]занд впадает в реку *Хар[е]в70
(§ 15), а Балх-рот - в Вех-рот (§ 22). И, конечно, они сразу же ассоциируются с
географией третьей и четвертой встреч пророка с божественными силами; как мы
знаем, третья встреча состоялась на берегу реки Тоджан, а четвертая - в области
*Харо[й] выше *Мийян(ак)а, причем последнее название («Срединная») -
пехлевийское соответствие авестийской Нисайе, обязанное именно «срединному»
положению этой области между Мору и Бахди. В итоге получается небольшой
66 Обзор их см.: Gnoli. Zoroaster's Time... Р. 59-63; idem. Avestan Geography. P. 45.
67 Об этом тексте см.: Markwart. Op. cit S. 119.
68 Пьянков И.В. К вопросу о путях проникновения ираноязычных племен в Переднюю Азию //
Переднеазиатский сборник. 111. М., 1979. С. 203 сл.
69 Стеблин-Каменский И.М. Река иранской прародины //Ономастика Средней Азии. М., 1978. С. 73.
70 О реконструкции названий см., например: Herzfeld Е.Е. The Persian Empire. Wiesbaden, 1968. P. 330.
Not. 3.
итинерарий, который, видимо, и отражает какой-то участок пути пророка: от берегов
реки Теджен (Тоджан, Тазанд) к реке Герируд (Харев) в области Герата (Харойу,
Харой), затем «спуск» к области Меймене (Нисайя, Мийянак), откуда открывается
путь к Балху (Бахди), в долину реки Балхаб (Балх-рот). Мёста для Мерва (Мору,
Марв) в этом итинерарии не находится, но роль его в предании о пророке тоже
несомненна, недаром он именуется «заратуштровым» в «Памятной книге о Зарере».
Наконец, ряд других названий, содержащихся в списке стран и списке рек, тоже
увязывается с отдельными эпозодами странствий Зороастра. Так, страны Харахвати и
Хайтумант (§12, 13) - река Хетуманд (§ 17) связаны, видимо, с путешествием в
Систан. Хваджанд, который именуется еще рекой Ахшарт и течет через Паргану, и
его приток Зишманд (§ 19, 20) - с путешествием в Фергану, которую пехлевийские
комментаторы, как уже говорилось, считали сырдарьинской (яксартской) Ферганой.
Термет, который впадает в Вех-рот (§ 28), мог упоминаться в каком-нибудь рассказе о
переправе пророка через Амударью в районе Термеза. Даже и для реки Навтак (§ 7)
здесь нашлось место.
Проблема времени Зороастра столь же сложна, как и проблема места. Мы уже
видели по общему обзору современных представлений о Зороастре как исторической
личности, что разброс мнений здесь очень велик. Сейчас преобладает точка зрения,
согласно которой время жизни Зороастра - рубеж II и I тыс. до н.э., немного позже или
раньше71. М. Бойс, сторонница наиболее ранней даты (вторая половина II тыс. до
н.э.), аргументирует ее фактом поразительной близости Гат и Ригведы по языку и
содержанию72. Но такую близость вовсе не обязательно считать синхронной непосред-
ственным контактам предков иранских и индийских арьев на их прародине. К тому же
контакты между «авестийскими» и индийскими арьями могли продолжаться и много
позднее на территории Восточного Ирана73. Г. Ньоли обосновывает свою датировку
(конец II - начало 1 тыс. до н.э.) тем; что различие между исторической средой Зоро-
астра и ранней Персидской империей слишком уж велико: их должен разделять значи-
тельный промежуток времени74. Но сравниваемые им «социумы» - не два этапа
развития одного и того же общества, а моменты двух независимых линий развития
двух разных этносов.
Зороастрийская традиция содержит вполне определенные указания на время жизни
пророка. Наиболее развернутые сведения на этот счет сохранились в «Книге Арда-
Вираза» (I. 1-4; ср. XXIII. 12): религия, которую распространял Зороастр, сохранялась
в чистоте в течение трехсот лет, пока не пришел Александр, убивший правителя
Ирана и разрушивший его столицу и царство. Наряду с цифрой 300 в зороастрийской
традиции фигурирует в том же значении и другая - 258 лет. Производный ее характер
от первой очевиден: 300 - 42 (возраст пророка, когда был обращен в его религию кави
Виштаспа) = 258. По-видимому, эта последняя цифра вошла в широкий обиход в
позднесасанидское время, когда была создана хронологическая схема, согласно
которой обращение кави Виштаспы начинало собой новый тясячелетний период
иранской истории (Bd. XXXIV. 1-9)75. Именно эта цифра фигурирует позднее у ученых
мусульманского времени - Бируни, Масуди и др.76
Цифра 300, хотя и вызывает некоторые сомнения в своей точности из-за округлен-
ности, не может быть объяснена никакими мифологическими спекуляциями, и искус-
ственность ее так до сих пор и не доказана. Последняя попытка в этом направлении,
предпринятая А.Ш. Шахбази, который считает, что зороастрийцы по недоразумению
приняли дату падения Вавилона (539 г. до н.э.) за дату «прихода религии» (откуда:
1069 От Египта до Китая
71 Обзор проблемы см.: Дандамаев М.А., Луконин ВТ. Культура и экономика древнего Ирана. М., 1980.
С. 305-308; Грантовский. Послесловие. С. 288-292; Gnoli. Zoroaster's Time... Р. 10, 11, 159-163.
72 Бойс. Ук. соч. С. 26,27; Воусе. Op. cit I. Р. 3, 17, 190; II. Р. 3; ср.: Frye. Op. cit Р. 58.
73 Burrow Т. The Proto-Indoaryans Ц JRAS. 1973. № 2. P. 125-134.
74 Gnoli. Zoroaster’s Time... P. XII, 11, 21, 175-177.
75 Yarshater E. Iranian National History // CHI. III. 1. P. 385.
76 Jackson. Op. cit P. 15 сл., 161.
1070 От Египта до Китая
539 - 311 + 30 = 258)77, страдает множеством очевидных натяжек. Между тем смысл
цифры ясен: 300 лет - это 10 поколений по 30 лет каждое; именно такой счет времени
был принят в зороастрийской традиции. Счет по поколениям - вообще широко
принятый обычай; в Средней Азии он сохранялся вплоть до нЬвого времени (по 25 лет)
и как раз в преданиях о событиях двух-, трехсотлетней давности является довольно
точным78.
Конец 300-летнего периода приходится, как ясно указывает традиция, на гибель
последнего царя-Ахеменида и его столицы Персеполя, т.е. на 330 г. до н.э. По-
видимому, сначала от этой даты и производились расчеты. Так, сирийский автор
Феодор бар Конаи, заимствовавший у Феодора Мопсуестийского (IV-V вв. н.э.),
хорошо знавшего предания «персидских магов», дает следующую дату для Зороастра:
628 лет и 7 месяцев перед рождением Христа79. Позднее цифру 300/258 отсчитывали
от начала селевкидской эры (312 г. до н.э.), широко распространившейся по
эллинистическому Востоку. К тому времени, когда с ней была соединена зороастрий-
ская хронология, ее истинное происхождение уже было забыто, и она связывалась
только с Александром. Как показывают данные авторов мусульманского времени, их
определения времени Зороастра тоже основаны на отсчете от начала селевкидской
эры. Но для установления реальных абсолютных дат жизни пророка эти расчеты,
конечно, значения не имеют. Более того, при создании упомянутой хронологической
схемы сасанидского времени ее составители допустили сознательное искажение: чтобы
как можно больше сократить временной промежуток между своей эпохой и временем
деятельности пророка, они отождествили начало селевкидской эры с датой обращения
кави Виштаспы, и об этом искажении знали их современники и последующие
поколения80 Это, конечно, еще значительнее отдалило их хронологию от реальных
абсолютных дат, хотя конец 258-летнего периода у них по-прежнему означал переход
власти от царя Дараи-Дарайяна к Александру.
Итак, 300-летний период нужно отсчитывать в глубь времен от разрушения
Персеполя и гибели последнего Дария, т.е. от 330 г. до н.э. Какое же событие
послужило началом этого периода? Как видно из упомянутой схемы, где фигурирует
цифра 258 (300-42), ее составители считали таким событием рождение пророка.
Однако и в данном случае, видимо, сказалось стремление уменьшить временной
интервал. Как показывает приведенная выше цитата из «Книги Арда-Вираза»,
древняя традиция начинала этот период от первого божественного Откровения,
полученного Зороастром, и действительно, судя по ряду данных, именно от него и
велся счет времени в первоначальной зороастрийской общине81.
Если перевести все эти указания на современную систему летосчисления, то можно
получить следующую таблицу дат (годы до н.э.): 660 - рождение Зороастра, 630 -
Откровение, 618 - обращение кави Виштаспы, 583 - гибель Зороастра. Именно так и
датировал жизнь Зороастра Э.В. Вест, а вслед за ним А.В. Джексон и некоторые
другие ученые, хотя они й основывались на иных расчетах82. Такая датировка, как
будет показано ниже, лучше всего соответствует реальной исторической ситуации и
очень удачно вводит жизнь пророка в систему мировой хронологии, выявляя весьма
интересные синхронизмы.
Кроме рассмотренного зороастрийского предания о 300-летнем промежутке времени
между Зороастром и Александром в Иране жила еще, по-видимому, и независимая
традиция о времени Зороастра. Судить о ней можно по сообщениям средневековых
77 Shahbazi A.Sh. The ’Traditional date of Zoroaster* explained // BSOAS. 1977. XL. 1. P. 31-34; cp.: Boyce.
Op. cit. II. P. 68 f.
78 Толстова Л.С. Исторические предания Южного Приаралья. М., 1984. С. 23.
79 Hinz. Op. cit. Р. 22-25; Frye R.N. Methodology’in Iranian History // Neue Methodologie in der Iranistik.
Wiesbaden, 1974. P. 61.
80 Jackson. Op. cit. P. 162; Gnoli. Zoroaster's Time... P. 166-175.
81 Jackson. Op. cit. P. 136 f., 181.
82 Ibid. P. 180 f.
мусульманских авторов о кипарисах в разных местах Хорасана, посаженных будто бы
Гуштаспом в ознаменование принятия им новой религии. Речь идет о возрасте этих
кипарисов к моменту их гибели. Указываются разные цифры, не вполне ясны
исходные даты, расчеты возможны и по солнечному календарю, и по лунному, в итоге
получаются разные даты обращения Гуштаспа, но все они укладываются в рамки
между 604 и 548 годами до н.э.83
К самостоятельному источнику восходят данные пифагорейской традиции о времени
Зороастра. Согласно Аристоксену, ученику Аристотеля, Пифагор слушал халдея
Зарата, видимо, тогда, когда этот греческий мудрец попал в Вавилон после захвата
Египта Камбизом (525 г. до н.э.)84. Считается, что имя «Зарат» (ZdpdTas) - ара-
мейская форма имени «Зороастр». П. Кингсли, основываясь на данных Аристоксена,
рассчитал, что акме Зороастра в пифагорейской традиции приходится примерно на
570 г. до н.э.85 Этот исследователь, несомненно, прав, признавая «халдейского»
Зороастра - учителя Пифагора фикциеД^но вряд ли правильно было бы считать, что
указанная фигура не имеет под собой вообще никакой реальной основы. Скорее всего
в ней воплотились наиболее ранние сведения об иранском пророке, дошедшие до
греков через арамейское посредство. И показательно, что «Зарат» пифагорейцев, как
и кипарисы Гуштаспа поздней иранской традиции, о которых шла речь выше,
приурочены к одному и тому же времени - концу VII—VI в. до н.э.
Совсем ицое впечатление о времени Зороастра складывается при ознакомлении с
платоновской традицией, которая помещала пророка за 6000 лет до своего времени.
На эту цифру обычно и ссылаются сторонники ранней датировки Зороастра, толкуя ее
в том смысле, что будто бы уже для современников Платона Зороастр был персона-
жем неопределенной, фантастически глубокой древности. Но такое впечатление
обманчиво. Для того чтобы понять это, необходимо разобраться в сведениях
платоновской школы о Зороастре.
Утверждения о 6000-летней древности Зороастра содержались уже у непосред-
ственных учеников Платона - в сочинениях Эвдокса и Аристотеля. Вариантом такой
же цифры, лишь приспособленной к традиционной греческой хронологии, являлась
дата 5000 лет до Троянской войны, такую дату давали Гермипп, Гермодор, а вслед за
ними и многие другие авторы86. Точкой отсчета для даты 6000 лет последователи
Платона признавали время жизни самого Платона. Справедливо полагают, что такое
представление возникло в ближайшем окружении философа, среди его учеников,
знакомых с зороастрийской традицией и видевших в Платоне новое воплощение
Зороастра87. Надо сказать, что платоники ставили в связь с Зороастром или прямо
отождествляли с ним и других лиц, живших одновременно с основателем их школы или
несколько ранее: одним из них был некий памфилиец, популярный в платоновской
традиции, то ли Эр, то ли Кроний; Эр считался внуком знаменитого мага Остана (ок.
480 г. до н.э.)88. Таким образом, Зороастр, живший 6000 лет назад, оказывается, имел
двойника в близкое к Платону время.
Некоторый свет на происхождение такого своеобразного представления о времени
Зороастра проливает древнейшее в античной литературе упоминание о Зороастре как
основателе магии, принадлежащее Ксанфу. В краткой цитате из Ксанфа у Диогена
Лаэртского (ргооеш. 2) говорится о Зороастре, который жил за 6000 лет до похода
Ксеркса в Грецию, и сразу же после этого - о маге Остане как его ближайшем
преемнике. Ясно, что в цитате имеется какая-то лакуна, исказившая первоначальный
1071 От Египта до Китая
83 Ibid. Р. 163 f.; Hinz. Op. cit. S. 22-25; Бартольд В.В. Сочинения. VII. М., 1971. С. 396 сл.
84 Фрагменты ранних греческих философов. I. Изд. подготовил А.В. Лебедев. М., 1989. С. 144 (§ 11), ср.
С. 142 (§ 8).
85 Kingsley Р. The Greek Origin of the Sixth-Century dating of Zoroaster// BSOAS. 1990. LIII. 2..P. 246, 260-
264.
86 Jackson. Op. cit. P. 152 ff.; Пьянков. Средняя Азия... С. 166.
87 Nyberg. Op. cit. S. 29 f., 433.
88 Пьянков. Средняя Азия... С. 164-167.
1072 От Египта до Китая
смысл высказывания Ксанфа. В рассказе Плиния о магах (NH. ХХХ. 3-8), восхо-
дящем, по-видимому, к тому же пасажу из Ксанфа, но через обработку целого ряда
посредников (в том числе Гермиппа?), говорится о Зороастре, жившем за 6000 лет до
Платона или за 5000 лет до Троянской войны, и о «другом Зороастре», Прокон-
несском, которого помещают незадолго до Остана, сопровождавшего Ксеркса во
время его похода в Грецию. Ясно, что у Ксанфа шла речь о двух Зороастрах -
древнем и другом, который жил на 6000 лет позднее первого и считался, видимо,
учителем Остана, широко известного в Элладе в качестве первого человека,
принесшего сюда учение магов и в качестве воспитателя Демокрита и Протагора89.
Впоследствии кто-то из посредников (может быть, Гераклид Понтийский) отождествил
второго Зороастра, как это бы л (^принято в античной литературной традиции, с одним
из греческих мудрецов, на этот раз, видимо, с Аристеем Проконнесским. Та датировка
последнего, которая приурочила его акме ко времени «Креза и Кира», т.е. к падению
Сард (ок. 545 г. до н.э.)90, вполне отвечала бы такому отождествлению.
Связь тезиса о 6000-летней'древности Зороастра с древнеиранскими представле-
ниями о 3000-летних циклах установлена уже давно91. Сам этот тезис явился
отражением плохо понятого зороастрийского учения о том, что фраваиш Зороастра,
его духовная сущность, была создана в начале второго 3000-летнего цикла, а
физически пророк был рожден в конце третьего цикла и ровно через 6000 лет после
своего духовного сотворения получил Откровение92. Учение это - очень древнее и,
возможно, было создано уже самим пророком93. Как мы видели, античные сообщения о
Зороастре 6000-летней древности сохранили представление и о «другом Зороастре» -
реальном земном пророке, помещая его в исторически близкое к авторам этих
сообщений время. Особой хронологической точности от этих сообщений ждать,
конечно, не приходится, но древнейшее из них, как кажется, помещало «другого
Зороастра» в предахеменидское время (ср. также представление Ктесия о Зороастре
как о древнем царе Бактрии)94.
Определив место и время Зороастра, попробуем проверить полученные результа-
ты. Проверку проведем по двум направлениям: насколько данное Авесты, которые
характеризуют окружавший Зороастра мир, соответствуют независимым данным,
относящимся, во-первых, к материальной культуре и, во-вторых, к области языка тех
стран и той эпохи, которые определены нами как место и время жизни пророка.
Странствия Зороастра ограничены определенным ареалом, который, очевидно,
объединяла какая-то общность культурных традиций: это долина Зеравшана и
область нижнего течения Амударьи - на севере, долина Теджена с прилегающими
областями - на западе, Систан - на юге, бассейн Верхней (бактрийской) Амударьи -
на востоке, Фергана (хотя, как уже говорилось, вряд ли это сырдарьинская Фергана).
Примерно тот же ареал очерчен упомянутым вьшГе списком стран в «Видевдаде»,
«созданных Ахурамаздой». Подтверждает ли археология существования культурной
общности на указанной территории в интересущее нас время? Безусловно. Это
хорошо известный ныне круг «язовских» археологических культур, распространенных
как раз в пределах описанного ареала95.
89 О достоверности этих известий об Остане см.: Лурье С.Я. Демокрит. Тексты. Перевод. Исследования.
Л., 1970. С. 387 сл.
90 Об этой дате см.: Иванчик А.И. О датировке поэмы «Аримаспея» Аристея Проконнесского И ВДИ.
1989. №2. С. 41 сл.
91 Benveniste Е. The Persian Religion According to the Chief Greek Texts. P., 1929. P. 20; Nyberg. Op. cit
S. 31.
92 Jackson. Op. cit. P. 180; Molt. Culte... P. 313, 314.
93 Boyce. Op. cit. I. P. 287. Not. 46.
94 Пьянков. Ктесий... С. 63.
95 Общий обзор этих культур см.: Средняя Азия в эпоху камня и бронзы. М.-Л., 1966. С. 182-207;
Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии. М., 1985. С. 178-203: The Archaeology of Afghanistan / Ed.
F.R. Allchin, N. Hammond, L., 1978. P. 214-218; Francfort H.-P. Fouilles de Shortughai'. Recherches sur I'Asie
Centrale protohistorique. P., 1989. P. 430-442 и указанную там литературу.
Общий облик этих археологических культур вполне соответствует той картине
хозяйственной жизни, которая вырисовывается по авестийским данным96: преиму-
щественно сельский образ жизни, отсутствие настоящих городов с высокоразвитым
ремеслом и торговлей, незнакомство с деньгами и т.д. По эталонному памятнику, Яз-
депе, история указанных культур подразделяется на три этапа с непрерывной линией
развития. Тем не менее, в своем развитии они проходят две заметно различающиеся
между собой стадии: первая - это культуры поздней расписной керамики («эпоха
варварской оккупации», этап Яз I), к которым, возможно, следует отнести и чустскую
культуру Ферганы; вторая - культура баночной (или цилиндроконической) керамики
(этапы Яз II и III). Деятельность Зороастра, видимо, приходится на переходное время
от первой ко второй стадии, и социальную направленность его деятельности можно
хорошо объяснить некоторыми особенностями этого переходного времени.
Первым признаком, характеризующим уровень развития материальной культуры в
целом, является употребление металла. Известно, что для меди (бронзы) и железа в
Авесте используется одно слово ayah-97. Оно восходит к протоиндоиранской эпохе и
первоначально означало, несомненно, «медь (бронза)», в основном сохраняя это свое
значение, очевидно, и в авестийскую эпоху. Но в некоторых авестийских текстах,
ранних по содержанию, в том числе и в Гатах (Ys. 32, 7), оно. сопровождается
определением xvaena- - «светлое, яркое». Такое словосочетание могло означать также
«алмаз» и «небо» (Yt. VIII. 2; ср. Большой Bd. la. 6)98. Исходя из этих ассоциаций,
можно предполагать, что собственным его значением было скорее «железо», чем
«медь», и в этом случае, очевидно, правилен пехлевийский перевод слова ayah- как
«железо». Такое словоупотребление могло быть характерным для эпохи, когда железо
как новый металл только еще входило в обиход. Собственный термин для «железа,
стали», hao-safna-, появился лишь в поздних по оформлению текстах Авесты (Yt. X,
130; Vd. VII. 74). Все это хорошо согласуется с археологическими материалами: в
период Яз I железо - еще очень редкая находка, на этапе Яз II оно. ветре чается чаще
(известно и в Согде) и широко распространяется на этапе Яз III.
Столь же хорошо согласуются данные Авесты с археологическими материалами
«язовского» времени и по отдельным областям хозяйства и материальной культуры.
Пахотное земледелие с ирригационными каналами, возделывание зерновых культур -
пшеницы, ячменя и (или) проса, культивация фруктовых деревьев, представление о
плуге, лопате и винном прессе как основных орудиях простого селянина; разведение
крупного и мелкого рогатого скота, лошадей, ослов и верблюдов, кур, в небольшом
количестве - свиней; занятие ремеслами, хотя и не в очень развитом виде, в том числе
гончарством и использованием керамических печей; возведение построек из сырцового
кирпича - все эти детали жизни «авестийского» народа находят точное соответствие в
археологических материалах из Бактрии, Согда и соседних стран начала и середины I
тыс. до н.э. То же можно сказать и о военном деле, р вооружении99. Совпадение
наблюдается и по такому специфическому признаку как «погребальный» обряд, изве-
стный позднее как зороастрийский (хотя, конечно, он не был придуман самим Зоро-
астром): выставление тела умершего и последующая его экскарнация с помощью птиц
или собак. В пределах распространение «язовских» культур практически отсутствуют
погребения: факт, который будет необъяснимым, если не допустить, что «язовцы»
1073 От Египта до Китая
96 Детальные описания культуры «авестийского народа» предпринимались уже давно (см. выше работы
В. Гейгера, Х.С. Нюберга, Э. Херцфельда и др.); см. некоторые из последних таких работ: Schwartz М. The
Old Eastern Iranian World Veiw According to the Avesta Ц CHI. II. P, 640-663; Boyce M. Avestan people // Elr. III.
1. 1987. P. 62-66.
97 Дьяконов М.М. Сложение классового общества в Северной Бактрии // СА. 1954. Т. 19. С. 140.
98 Воусе. A History... I. Р. 132 f.
99 Литвине кий Б. А., Пьянков И.В. Военное дело у народов Средней Азии в VI-JVbb. до н.э. // ВДИ.
1966. № 3. С. 36-52.
1074 От Егип ! а до Китая
практиковали «зороастрийский» обряд; в тех случаях, когда следы погребений все же
обнаружены, ясно видно, что это были погребения предварительно очищенных
костей100.
Очень показательно еще одно обстоятельство. Все исследователи, занимавшиеся
Авестой, отмечают резкое различие между хозяйственным фоном текстов Гат - с
одной стороны, Младшей Авесты - с другой. В то время как Гаты знают только
пастушеское скотоводство и прямых указаний на земледелие вообще не содержат,
Младшая Авеста наполнена земледельческой терминологией. Относительно Гат у
ученых выявились даже две взаимоисключающие позиции: все упоминания о скоте
имеют там лишь символический смысл (Г.Г. Камерон); текст их действительно
говорит только о скотоводстве (В.И. Абаев)101. Обычно исследователи приходят к
компромиссному заключению: общество Гат знало земледелие, но пастушеское
скотоводство и связанные с ним традиции, унаследованные от степных предков, все
еще играли в его жизни ведущую роль102. При этом для автора Гат особое,
исключительное значение имел крупный рогатый скот, бык. По Младшей Авесте бык
сохранял свою культовую роль, но в составе стада все же преобладал мелкий рогатый
скот, судя по формулам жертвоприношений: сто жеребцов, тысяча быков, десять
тысяч баранов (например Yt. V. 21). Как и в других случаях, это различие между
Гатами и Младшей Авестой объясняется, видимо, не столько разным временем,
сколько разным местом формирования их основного содержания. И действительно, в
пределах распространения оседлой культуры Средней Азии I тыс. до н.э. намечаются
две хозяйственные зоны: северная, где скотоводство играет большую роль, причем в
составе стада здесь важнейшее место продолжает занимать крупный рогатый скот в
соответствии с традициями скотоводов эпохи бронзы, и южная, где ведущая роль
развитого земледелия несомненна, а в составе стада преобладает мелкий рогатый
скот103. Ко второй зоне, безусловно, принадлежит Бактрия, к первой же, видимо,
Согд, где влияние степных традиций всегда было более значительным, а в составе
стада еще в IV в. до н.э. преобладал крупный рогатый скот104.
Тот же ареал, очерченный зороастрийской традицией и объединенный общностью
материальной культуры, к тому же имеющий все признаки этнической общности105,
был, очевидно, и ареалом распространения одного языка, языка Авесты, или, точнее,
нескольких близкородственных между собой диалектов. Вопрос о территории авестий-
ского языка имеет долгую историю. Во времена, когда преобладала «бактрийская»
теория, для многих исследователей вопрос-о родине этого языка казался ясным, и его
даже называли «древнебактрийским». К этим же временам восходит перечень основ-
ных ориентиров при определении территории авестийского языка: Балх - на востоке,
Мерв - на западе, оз. Хамун - на юге106. Но с утверждением последнего варианта
«хорезмийской» теории и выдвижением «систанской» гипотезы для авестийского языка
оставили только Мерв с Гератом и оз. Хамун с Арахозией107. Балх-Бактрия были
исключены из авестийской территории, когда вслед за В. Хеннингом108 практически
100 Специально этой теме был посвящен мой доклад на годичной сессии в Институте археологии АН
Узбекистана в Самарканде в 1988 г.
101 См. по этому поводу: Gnoli. Zoroaster's Time... Р. 150 f. Not 163.
102 См., например: Schlerath В. Das A vesta als Quelle fiir die Geschichte Zentralasiens // Prolegomena to the
Sources... S. 1979. S 86; Gnoli. Zoroaster's Time... P. 154, 186, 228; Boyce. A History... I. P. 14, 17.
103 Древнейшие государства... С. 341.
104 Там же. С. 283.
105 Пьянков И.В. Некоторые вопросы этнической предыстории таджикского народа // Проблемы
этногенеза и этнической истории народов Средней Азии и Казахстана. II. М., 1990. С. 50-62.
106 Например: Бертельс Е.Э. Избранные труды. История персидско-таджикской литературы. М., 1960.
С. 48.
107 См., например: Дьяконов И.М. Восточный Иран... С 127,139, 142; Hoffmann. Op. cit S. 89.
108 Henning W.B. The Bactrian inscription // BSOAS. 1960. XXIII. 1. P. 47.
все специалисты согласились с мнением, что бактрийским является восточноиранский
язык кушанских надписей (в том числе знаменитой сурхкотальской). Но В. Хенинг в
своем заключении основывался на ситуации среднеиранской языковой эпохи Средней
Азии, не учитывая, что до великих передвижений кочевников П-I вв. до н.э.
положение могло быть совсем иным. И действительно, до сих пор нет никаких
свидетельств распространения языка, зафиксированного кушанскими надписями, в
Бактрии до вторжения туда тохаров-юечжи, которые скорее всего и были носителями
этого языка. Попытки доказать обратное109 не выглядят убедительно110. Возможно,
что и восточноиранский согдийский язык - результат скифского влияния, хотя здесь
источником этого влияния были другие скифские племена, и проявилось оно раньше.
Тот небольшой языковый материал, который относится к Бактрии и Согду доку-
шанской эпохи, еще не был проанализирован в целом'на предмет языковой классифи-
кации. Но вряд ли он может дать основание для заключения о том, что язык бактрий-
цев и согдийцев того времени принадлежал к числу восточноиранских. Напротив,
авестийские его черты неоднократно отмечались111. Имя бактрийца, Атросок
(’Атрооожг!?), в одной недавно открытой на территории Бактрии надписи112 находит
прямое соответствие в авестийском словарном фонде (atra. saoka-)113. Имеются
достаточные основания считать, что страны «авестийских» арьев, фигурирующие как
таковые в зороастрийской традиции, объединенные культурной общностью,
подтверждаемой археологическими фактами, были объединены и общностью языка.
«Авестийские» арьи являлись, очевидно, носителями группы родственных
диалектов, два из которых, диалект Гат и диалект, легший в основу Младшей
Авесты, представлены в современном тексте священной книги зороастрийцев. В
древнеиранскую языковую эпоху данная группа занимала промежуточное место
между западно- и восточноиранскими языками, и ее можно было бы называть
центральноиранской. Это - языковая общность Арианы, специально отмечаемая
античными авторами (Strabo. XV. 2. 8), а к Ариане, как известно, относились и
Бактрия, занимавшая в ней центральное место, и-Согд. Лишь позднее, к концу I тыс.
до н.э., когда Ариану захлестнули волны скифских вторжений, отдельные ее страны
перешли на восточноиранскую речь. Часто отмечаемые исследователями схождения
согдийского и хорезмийского языков с авестийским114 могут быть объяснены
центральноиранским, «авестийским», субстратом согдийского и хорезмийского.
На территории, где некогда жили «авестийские» арьи, доныне сохранились
реликтовые языки ормури и парачи, занимающие такую же неопределенную позицию
между западно- и восточноиранскими языками, как и авестийский. О происхождении их
существуют разные мнения115, но некоторые авторитетные лингвисты считают, что
эти два языка являются остатками обширной языковой области, в значительной мере
совпадающей с «авестийским» ареалом в южной его части и существовавшей еще в
докушанскую эпоху116.
И вновь обратимся к различием между Гатами и Младшей Авестой. Эти две части
1075 От Египта до Китая
109 Грайтовский. О восточноиранских племенах... С. 89 сл.
110 Например, относительно слова lipi в эдиктах Ашоки см.: Fussman G. Asoka. II // Elr. II. 7. 1987.
Р. 780.
1,1 См., например: Grenet F. I'Onomastique iranienne & Ai Khanoum // BCH. 1983. CVII, I. P. 373-381.
112 Литвинский Б.А., Виноградов Ю.Г., Пичикян И.Р. Вотив Атросока из храма Окса в Северной
Бактрии Ц ВДИ. 1985. № 4. С. 102 слл.
1,3 Bartholomae. Op. cit S. 1548.
1,4 См. некоторые из последних работ на эту тему: MacKenzie. Op. cit. Р. 87-92; idem. Khwarazmian
Language and Literature // CHI. III. 2. P. 1248 f.; Dresden M. Sogdian Language and Literature // CHI. III. 2.
P. 220 f.
1,5 См., например: Ефимов B.A. Язык ормури в синхронном и историческом освещении. М., 1986. С. 5-8,
13 сл.
1,6 Обзор этой теории см.: Schmitt R. Iranische Sprachen im vorislamischen Afghanistan // AAASH. XXXI. 1-
2. 1985-1988. P. 86-90; Kieffer Ch.M. Afghanistan. V. Ц Elr. I, 5. 1983. P. 512.
1076 От Египта до Китая
Авесты различаются между собой и в языковом отношении, причем различия их
опять-таки не столько хронологического характера, сколько диалектного. В гатском
диалекте имеется существенная особенность (наличие звукосочетаний -yd-, -vd-),
объединяющая его с языками согдийским и ягнобским, хорезмийским, осетинским, т.е.
с восточноиранскими117. Следовательно, и по языковым признакам наблюдается
тяготение Гат к северу, к Согду и степному скифскому миру. Выше было показано,
что древнейшая зороастрийская традиция считала родиной пророка Согд. И то, что
Гаты - собрание изречений самого Зороастра - по своему отражению материальной
культуры и по языку тоже указывают на Согд и сопредельные области, является
очень важным подтверждением данных традиций.
Проблема места и времени, конечно, не исчерпывает всех вопросов, связанных с
характеристикой Зороастра как исторической фигуры. Но решение ее помогает
создать базу для более глубокого понимания социального смысла и фона деятельности
пророка путем привлечения новых источников, прежде всего археологических. Они
позволят по-новому взглянуть на многие указания зороастрийской традиции. Те
пространственные и временные координаты деятельности Зороастра, которые
предложены в настоящей работе, разрешают по-новому истолковать и ряд известных
исторических фактов, которые убедительно, органично, без всяких натяжек, образуют
единый исторический контекст с событиями из жизни пророка. Но все это будет
задачей уже другой работы.
117 См., например: Основы иранского языкознания... С. 160.
© 1996 г.
Б.А. Литвинский
К ГЕНЕЗИСУ АРХИТЕКТУРНО-ПЛАНИРОВОЧНЫХ
СХЕМ ВОСТОЧНОИРАНСКОГО ЭЛЛИНИЗМА
Обнаружение монументальных сооружений эллинистического времени сначала в
Парфии (Ниса), затем в, Бактрии (Ай-Ханум) поставило перед историками архи-
тектуры проблему формирования различных архитектурных типов. В обстоя-
тельных работах Г.А. Пугаченковой и П. Бернара эта проблематика получила глу-
бокое освещение. Вновь эти проблемы возникли в связи с раскопками храма Окса на
Тахти-Сангине, который с 1976 г. является центральным объектом Южнотад-
жикистанской археологической экспедиции (начальник экспедиции - Б. А. Литвинский,
руководитель отряда - И.Р. Пичикян). Открытый при раскопках храм Окса имеет
ядро в виде четырехколонного зала (12 х 12 м), окруженного двумя рядами
П-образных коридоров. Главный вход зала обращен на восток, открываясь в
двухрядный четырехколонный айванный портик. По сторонам портика - два блока из
трех помещений каждый, в которых располагались алтари огня (аташгахи). С востока
к храму примыкал обведенный стеной теменос. Храм был возведен в конце IV в. до
н.э. При раскопках обнаружено несколько тысяч находок, в том числе обширная серия
шедевров искусства ахеменидского и эллинистического времени1.
Как уже писал И.Р. Пичикян: «Восточная по типу планировка храма Окса
(т.е. четырехколонный зал, обводной коридор, наличие аташгах, и колонный айван)
могла быть осуществлена архитектором, мыслящим в традициях восточной объемно-
композиционной практики строительства культовых зданий»2. Действительно, храм
Окса производит впечатление сооружения, выполненного в традициях древневос-
точной архитектуры. Продолжая работать над этой темой, автор попытался более
конкретно исследовать генетические истоки и пути развития некоторых важнейших
элементов, определяющих структуру храма Окса.
1077 От Египта до Китая
1 См. Литвинский Б.А., Пичикян И.Р. Новые открытия в Южном Таджикистане // Вестник АН СССР.
1980. № 7; они же. Тахти-Сангин - Каменное городище (раскопки 1976-1978 гг.) // Культура и искусство
древнего Хорезма. М., 1981; Liivinskij В.A., Pichikjan I.R. Ddcouvertes dans sanctuaire du dieu Oxus de la
^actriane Septentrionale // RA. 1981. № 2; iideni. Monuments of Art from the Sanctuary of the Oxus (North
Bactria) Ц Acta antiqua Academiae scientiarum Hungaricae. T. 28. № 1-4. Литвинский Б.А. Бронзовые
наконечники сфел из Тахти-Сангина Ц Древности Евразии в скифо-сарматское время. М., 1984;
Литвинский Б.А., Виноградов Ю.Г., Пичикян И.Р. Вотив Атросока из храма Окса в Северной Бактрии //
ВДИ. 1985. № 4; Литвинский Б.А., Пичикян И.Р. Тахти-Сангин - Каменное городище - 1979 // Археоло-
гические работы в Таджикистане. 1979. Вып. 19. Душанбе, 1986; Пичикян И.Р. Композиция храма Окса в
контексте архитектурных сопоставлений // Информационный бюллетень МАИКЦА. Вып. 12. М., 1987;
он же. Открытие теменоса храма Окса (Северная Бактрия) // ВДИ. 1989. № 4; он же. Культура Бактрии.
Ахеменидский и эллинистический периоды. М., 1991 и другие статьи Б.А. Литвинского и И.Р. Пичикяна в
отечественных и зарубежных журналах.
2 Пичикян. Культура Бактрии... С. 148.
1. Бит хилани и колонный айван
1078 От Египта до Китая
"Бит хилани" (bit hilani) - аккадское слово, известное по новоассирийским источ-
никам, где оно употреблялось для обозначения особого типа архитектурных соору-
жений. Из этих источников явствует, что ассирийские цари некоторые дворцы строили
"по образцу хеттских (т.е. северосирийских дворцов)" (tamSil ekal mat Haiti). Первое
упоминание относится ко времени Тиглатпаласара III (745-727 гг. до н.э.). При нем й
его преемниках были осуществлены завоевания на западе, в частности захвачен,
вероятно, крупнейших позднехеттский город Кархемиш.
В текстах термин бит хилани стоит в связи с колоннами и их базами, а также в не
совсем отчетливой связи с воротами (дверьми). Все это придаёт термину смысл
"передняя часть здания". Основная часть надписей свидетельствует о четырех колон-
нах, но об их расположении можно лишь догадываться, иногда говорится о двух
колоннах, но нет упоминания об одной или трех колоннах (хотя такое число колонн
известно по позднехеттским постройкам). Колонны поддерживали деревянный потолок
или крышу. Судя по некоторым рельефам, имелся второй этаж. Базы были каменные
или литые с изображением львов. По мнению Б. Хруды, под бит хилани в Ассирии
понималась определенная (внутренняя) часть дворца с двумя или четырьмя колоннами,
входом и верхним этажом. Существуют и другие толкования текстов3.
Родина же бит хилани - Северная Сирия и Южная Малая Азия, где были дворцы с
колоннами, которые частично (входная часть с колонным порталом) были заимство-
ваны ассирийцами. Однако никаких указаний на то, что хеттские постройки называ-
лись бит.хилани в источниках нет4, поэтому объединение под одним термином тех и
других достаточно условно. Проблема соотношения хеттского и ассирийского вариан-
тов, их генезиса и последующего распространения (в том числе в ахеменидской
архитектуре) послужила темой длительных изысканий и дискуссий.
Термин хилани к архитектурным сооружениям впервые применен О. Пухштейном в
1892 г. в связи с изолированной постройкой в северо-западном углу дворца Саргона в
Хорсабаде, к которой этот исследователь отнес упомянутый в анналах Саргона тер-
3Так, из рассуждений Э. Херцфельда (1930) вытекает, что он склонялся к тому, что термин относится
прежде всего не к плану сооружения, а к его оформлению (Raumausstattung) (Herzfeld Е. Hettica. 1 // AMI.
Bd II. В., 1930. S. 187-189). Однако уже на следующий год Ф. Вахтсмут выступил с иным толкованием
этого термина как обозначающего главный вход с колонным залом и угловыми башнями по обеим сторонам
и поперечное главное помещение (Wachtsniuth F. Zur Problem der hethischen und mitannischen Baukunst //
JDI. 1931. XLVI. S. 32). Несколькими годами позже X.T. Боссерт в Короткой заметке привел несколько
текстов и сделал такое заключение: «Этим спор по этой теме, как я надеюсь, закончен в пользу того, что
бит хилани - это постройки со входом и окнами» (Bossert H.Th, Bit hilani - des Ratseis Losung // Afo.
Bd IX. B., 1933-1934. S. 127). Однако, хотя "загадка" в принципе была решена, споры продолжались.
X. Вайдхаас считал, что бит хилани - это «eine kulissenartige Laubenfassade, die sich als Maske des Hauses vor
belibege Raumkomplexe legen konnte» (Bericht Uber den VI. Intern. Kongress fiir Archaologie. B., 1940. S. 229 f.).
Однако тогда же Б. Майсснер, не соглашаясь с этим, указал, что термин bltu всегда означает «замкнутое
помещенце», «дом» и, развив соответствующую интерпретацию, пришел к заключению, что термин бит
хилани ассирийцы понимали не как фасад, а как часть сооружения, в том числе дворца (Meissner В. Das bit
hillmi Ц Orientalia. 1942. V. XI. M.S. S. 251-261). См. также: Meissner В., Opitz D. Studien zum Bit Hilani im
Nordpalast Assurbanipals zu Nineve. B., 1940. Тогда же P. Науманн привел новые аргументы, особенно
историко-архитектурные, в пользу мнения, за 10 лет до того четко сформулированного Ф. Вахтсмутом
(Naumann R. Hilammar, Bit Hilani und Torbau Ц Yazilikaya. Architektur, Felsbilder, Inschriften und Kleinfunde.
Lpz, 1941 (WVDOG, 1941. 61).	45-49). Следует упомянуть также более поздние работы Ф. Вахтсмута,
особенно: Wachtsmuth F. Was ist ein «Hilani», was ist «bit hilani»? Ц ZDMG. 1958. Bd 108. S. 66-73. Изыскания
продолжались как в источниковедческо-лингвистическом, так и в архитектурном направлении. Этапными
следует считать работу Г. Франкфорта (Francfort Н. The Origin of the bit hilani I I Irag. 1952. XVI) и экскурс
T.A. Бусинка (Busink Th A. Der Tempel von Jerusalem. Bd. 1. Der Tempel Salomon. Leiden, 1970 (Studia Francisci
Scholten memoriae Dicata, vol. tiertium). S. 541-565.
4 Guterbock H.G., RengerJ., Hrouda B. Bit hilani // Reallexikon der Assyriologie. Bd. IV. B. N.Y., 1972-1975.
S. 404-409.
мин хилани5. Затем возникла полемика, что же понимать под бит хилани, в которой
участвовали такие'учейые, как Ф. фон Лушан, Е. Мейер, Р. Колдевей, В.К. Мюллер
и др. Тогда же родилось определение "хилани в собственном смысле", их возводили к
некоторым египетским сооружениям V династии, у которых имелся двухъярусный
портик, фланкированный двумя массивными выступами стен, а за проемом - парал-
лельная портику постройка6. Затем вопрос о бит хилани был в 1898 г. детально рас-
смотрен Р. Колдевеем в публикации, посвященной священной архитектуре Зинджирли.
Он описал соответствующие постройки Зинджирли, другие постройки Сирии, а также
остановился на вопросе о бит хилани в Ассирии, привел соответствующие тексты и
указал на примеры из ассирийской архитектуры. Он полагал, что идея бит хилани
проникла в Ассирию вначале как нечто чуждое и заимствованное, затем в усложнен-
ном виде вошла в ассирийское дворцовое строительство. В Иране же, считал Р. Кол-
девей, развитие идеи бит хилани пошло другим, более плодотворным путем и привело
к "встреченному с энтузиазмом" введению рядов колонн в интерьер помещений.
Дворцы Персеполя он связывает с развитием идеи бит хилани на иранской почве7.
Позже Ф. Олманн выступил с идеей очень широкого, чуть ли не универсального
распространения бит хилани. Он составил обширный обзор более или менее пла-
нировочно похожих разновременных сооружений на территории Аксумского царства,
Сирии, Месопотамии и Ирана, включая постройки Персеполя (стоколонный зал,
ападана и дворец Ксеркса, тачара Дария) и Пасаргад, христианские церкви,
современные постройки и даже индийскую архитектуру, куда этот мотив, по его
мнению, проник иэ Ирана, а в заключение искал влияние этого мотива даже в Китае8!
Идею о значительном влиянии бит хилани на генезис ахеменидской архитектуры
пытался в конце 20-х и в 30-е годы обосновать такой знаток древневосточной
архитектуры, как Ф. Вахтсмут9.
Элементы будущего bit hilani, по мнению Г. Франкфорта, появляются уже в начале
II тыс. до н.э. в Сирии. Так, во дворце Ярим-Лима (Yarim-Lim) в Алалахе, датируемом
XVIII в. до н.э., во дворец включен участок построек, которые можно рассматривать
как предтечу будущих бит хилани. В широком проеме, ведущем в центральное
помещение 5, установлены четыре столба, позже превратившиеся в портал. Следую-
щее за этим помещением, другое, внутреннее, поднято на ступень. Лестница,
ведущая на второй этаж, помещалась в стороне от этих помещений, специальное
помещение, предназначенное для нее, примыкало к описанным.
Дальнейшее развитие этой схемы отмечено во дворце Никмэпа (Niqmepa) в
Алалахе. Здесь уже появляется портик со стороны двора. Кроме того, в тронном зале
зафиксирован очаг. Промежуточное положение занимает участок дворца в Рас-Шамре
с портиком с двумя колоннами, но этот блок в отличие от предыдущих находится на
фасаде.
Особенностью этих зарождающихся бит хилани является их невыделенность из
массива дворцовых построек10.
1079 От Египта до Китая
5 Puchstein О. Die Saule in der assyrischen Architektur Ц JDAI. Bd VII. B., 1892. S. 2-3 (автор использовал
другую транскрипцию - chilani).
6 Oelmann F. Hilani und Liwanhaus Ц Bonner Jahrbiicher. Jahrbiicher des Vereins von Altertumsfreunder im
Rheinlande. 1922. 127. S. 189-194.
7Koldewey R. Architektur// Ausgrabungen in Sendschirli. II. Ausgrabungsbericht und Architektur. B., 1898.
S. 183-193.
* Oelmann. Op. cit. S. 194-216; idem. Zur Baugeschichte von Sendschirli Ц JDAI. 1921. Bd XXXVI. B. - Lpz.
1923. S. 85-98.
9 Wachtsmuth F. Der Raum, I. Raumschopfungen in der Kunst Vorderasiens. Marburg, 1929. S. 76-96; idem. Zur
Problem der hethischen und mitannischen Baukunst Ц JDAI. Bd XLVI. 1931. S. 33-44; idem. Achaemenid
Architecture. A Principal Monuments // SPA. V. I. Teheran - London - New York - Tokyo, 1967 (reprint).
P. 318-320.
10 Frankfort. The origin... P. 126-131. Fig. 6-7.
От Египта до Китая
Дальнейшее изучение этих памятников с архитектурной точки зрения11 привело к
некоторому изменению трактовок. Автор новейшего исследования по бит хилани в
Сирии Ф. Фритц, возражает против причисления к бит хилани дворца Ярим-Лима.
Вместе с тем он отмечает все еще остающуюся неясность в генезисе этого типа, хотя
и полагает, что он протекал и завершился во второй половине II тыс. до н.э. Исходной
формой, возможно, послужило однокамерное вытянутое вдоль фасада помещение.
Дальнейшая ступень: двухкамерная постройка с двумя расположенными друг за
другом такими помещениями. При этом Ф. Фритц доказывает, что самостоятельные
постройки подобного типа, которые он называет бит хилани, ограничиваются
территорией Северной Сирии. По мнению Ф. Фритца, древнейшим сохранившимся
образцом бит хилани является упоминавшийся выше дворец, построенный Никмэпой
и использовавшийся его приемниками в середине XV и до нач. XIV в. до н.э. Как он
отмечает, здесь архитектурная идея выступает во вполне развитом виде. Вход
ограничен двумя короткими перпендикулярными фасаду отрезками стен, ко входу
подводил лестничный проем. У дворца две части со сложной планировкой. Затем
первые сохранившиеся следы бит хилани появляются в IX-VII вв.12.
Итак, в окончательно сложившемся виде бит хилани известны в Сирии в IX-VII вв.
до н.э. Это постройки Телль-Халаф (Tell Halaf), Зинджирли (Zencirli), Сакче Гозу
(Sakce Gozii) и Телль-Та'йинат (Tell Ta'yinat). Детальный анализ этих построек дали
Г. Франкфорт, Р. Науманн, Ф. Фритц13.
Для нашей темы наибольший интерес представляет Телль-Та'йинат. Обратимся к
первопубликации. Сирийская экспедиция Восточного института Чикагского универси-
тета в 1936 г. раскопала постройку типа бит хилани, датируемую временем ok. VIII в.
до н.э. Постройка была прямоугольная (55-56 х 28 м по масштабу плана). На
обращенном к северу переднем фасаде два фланкирующие глубокий айван угловые
прямоугольные помещения. В западном находилась ведущая на второй этаж лестница,
восточное состояло из двух связанных проходом помещений с выходом наружу.
В айване был один ряд из трех колонн с базальтовыми базами. За портиком три плохо
сохранившихся прохода вели в вытянутый параллельно фасаду зал, с которым был
связан находящийся на длинной оси второй продольный зал. Вдоль заднего фасада
располагался ряд маленьких прямоугольных помещений, связанных с длинными
залами14.
Следует отметить также выделенность углов (по крайней мере трех) монолитными
устоями у главного здания дворца (типа бит хилани) в Телль-Халафе15.
Особо следует отметить наличие в тронном зале специальных очагов. Например, в
бит хилани Бар-Раккаб в Зинджирли такой очаг круглой формы. То, что это были не
обычные отопительные очаги, свидетельствует замечательная находка в Телль-
Халафе, где железный очаг помещался на повозку с четырьмя бронзовыми колесами,
11 Naumann R. Architektur Kleinasiens von ihren Anfangen bis zum Ende der hethischen Zeit. АцЯ. 2. Tubingen,
1971. S. 406-410. Abb. 541-542. Упомянем, что в годы второй мировой войны была опубликована большая
статья Г. Вайдхааса. Значительная ее часть посвящена текстологическим и лексикографическим
исследованиям, связанным с бит хилани. Далее автор пытается (без особого успеха) подкрепить свою
гипотезу, основанную на лингвистических посылках, попыткой показать, что первоначальное оформление
бит хилани следует искать не в Сирии, а в Малой Азии (Weidhaas Н. Der bit hilSni И Zeitschrift fur
Assyriologie. N. F. Bd 11 (45). B., 1939. S. 108-468, особенно S. 144 - малоазийское происхождение).
Относительно эволюции на Востоке продольно-вытянутых построек см.: Muller. V. Types of Mesopotamian
houses. Studies in Oriental Archaeology, III //JAOS. 1940. V. 60. P. 151-157. Pl. II.
12 Fritz V. Die syrische Bauform des Hilani und die Frage seine Verbreitung // Damaszene Mitteilungen (von
Deutsches Arch&ologisches Institut). Bd 1. Mainz am Rhein, 1983. S. 43-57.
13 Frankfort. The Origin... P. 120-129; Naumann. Architektur...; Fritz. Op. cit
14 Me Ewan C.W. The Syrian Expedition of the Oriental Institute of the University of Chicago // AJA. 1937.
V. XLI. P. 9-19. Fig. 4.
15 Frankfort. The Origin... P. 121. Fig. 2.
которую можно было перемещать по каменному полу16. Бит хилани в Верхнем
дворце’Зинджирли в соответствующем помещении имеет две параллельные каменные
полосы, чтобы двигать такую "огненную повозку".
Как уже указывалось, тип постройки, известный в Северной Сирии в IX—VII вв. до
н.э., ученые именуют бит хилани, хотя нет твердой уверенности, что древние жители
Сирии именно так его называли, но считается, что применявшие этот термин асси-
рийцы имели в виду именно такие дворцы. Исследователи древневосточной архитек-
туры дают следующее определение бит хилани как архитектурного сооружения.
«Однако, применялось или нет это обозначение, речь идет о конкретной архитек-
турной форме. Бит хилани - это дворец, представленный двумя длинными узкими
помещениями, причем продольная ось их обоих параллельна фасаду. Одно из них
имеет портик с одной-тремя колоннами. Ступенчатый подъем на второй этаж распо-
лагался близ одной из сторон портика», в некоторых случаях для этого имеется
угловое помещение17.
Близкое определение бит хилани дает и Р. Науманн. Он отмечает также, что в
главном зале находилось место очага. Лестничный подъем на второй этаж обычно
встречается, но он был не во всех сооружениях. Поттбронам прохода располагались
башенные сооружения. Часто дверные проемы и передняя стена снаружи украшены
ортостатами и пластическими изображениями животных, колонны опираются на
скульптурные постаменты. Сооружения образуют в отличие от хеттских и месо-
потамских дворцов замкнутый комплекс. Эта схема напоминает также план храмов18.
Часто с бит хилани связывают элементы ассирийских дворцовых построек, откуда,
собственно, и происходит этот термин. Так, Б. Майсснер и Д. Опитц раскопанный
участок северного дворца Ашшурбанипала в Ниневии, где в проеме было две
колонны, связывали с бит хилани19.
Проблема эта обсуждалась и позже20.
Какие-то элементы архитектуры бит хилани стали модными и вводились асси-
рийскими царями в дворцовое строительство. Об этом прямо говорят надписи не-
скольких царей и находки колонн, выполненных в сирийской манере. Но портики в
ассирийских дворцах, как считает Г. Франкфорт, располагались не в айване перед
входом* в тронный зал, а перед входом и коридорами21. Весь имеющийся материал по
ассирийским дворцам22 подтверждает эти предположения Г. Франкфорта.
Так называемые "залы приемов" Пасаргад и Персеполя некоторыми исследова-
телями были связаны с типом дворцов, распространенных в Сирии и Месопотамии в
IX—V11 вв. до н.э., и названы бит хилани. Первым эту "несчастливую" (по выражению
Г. де Франковича) идею высказал Р. Колдевей23, а затем принял ряд ученых, в том
числе такие крупные, как Э. Херцфельд, Г. Белл, Ф. Олманн, Р. Ваксмут и др.24
Но по словам Г. де Франковича, «это невероятно, чтобы типы построек, столь
радикально отличающиеся, как сирийские бит хилани и ахеменидские дворцы, могли
1081 От Египта до Китая
16 Ibid. Р. 122.
17 Ibid. Р. 120.
18 Naumann. Architektur... S. 411.
19 Meissner В., Opitz D. Studien zum Bit Hilani im Nord palast Assurbanipals zu Nineve. B., 1940.
20 Например, в ценном обзоре месопотамской архитектуры IX-VI вв. до н.э. Г. Грациози: Graziosi G.
Architettura Mesopotamia dal IX al VI secolo // Mesopotamia. II. Torino, 1967. P. 175-177. .
21 Frankfort. The Origin... P. 126 f.
22 Graziosi. Op. cit. P. 165-193; Turner G. The State Apartments of Late Assyrian Palaces // Irag. 1970.
V. XXXII. P. 177-213 (с исчерпывающим использованием археологических раскопок как собственно дворцов,
так и больших частных домов); MarqueronJ. Recherches sur les palais Mdsopotamiens de 1'age^u bronze. T. 1-2.
P.. 1982 (Institut Framjais d'archdologie du Proche Orient. Bibliothdque archdologiques et historique. T. CVII);
Heinrich E. Die Palaston im Alten Mesopotamien. B., 1984 (Denkmaler antiker Architektur. Bd 15).
23 Koldewey R. Ausgrabungen in Sendschirli. 11. B., 1896. S. 191-193.
24 Francovich G.de. Problems of Achaemenid Architecture // EW/ 1966. 16. № 3-4. P. 237-239.
1082 От Египта до Китая
быть сопоставлены». Бит хилани - компактная, закрытая снаружи конструкция, со-
держащая два длинных узких помещения, главные оси которых параллельны фасаду,
имеется портик. «Напротив, ахеменидские дворцы обращены наружу, часто с трех
сторон благодаря обильным колоннадам, интерьер состоит из огромного гипостильного
зала, прямоугольного в Пасаргадах и Сузах, квадратного в Персеполе. Трудно пред-
ставить две более различающиеся структуры...». И он ссылается на Г. Франкфорта,
который опроверг эту линию связей25.
Действительно, Г. де Франкович лишь развил мысль, высказанную Г. Франк-
фортом, который заметил в своем обобщающем труде, что тип бит хилани, вопреки
высказывавшейся точке зрения, отличается от ахеменидской архитектуры «по всем
важнейшим направлениям»26. К. Ниландер же попытку доказать сильное влияние бит
хилани на ахеменидскую архитектуру назвал «неубедительной»27.
С бит хилани некоторые ученые связывают и проблему генезиса айвана, который
нас интересует в его колонном варианте. Рассмотрев доводы в пользу происхождения
айвана из сводчатых тростниковых хижин Вавилонии или же из архитектурных форм
Аравии (они еще не открыты), О. Рейтер полагает, что все указывает на "восточный”
генезис айвана, а именно на его происхождение из Ирана. Он аргументирует это тем,
что сводчатый айван - характерная черта этих сооружений, вместе с квадратной
купольной постройкой за айванной частью, свойственной монументальным постройкам
Ирана с сасанидского периода до современности28.
По одной из теорий, айван происходил из тростниковой хижины жителей вави-
лонских болот, хижины, сделанной из согнутых пучков тростника и имеющей крышу в
виде бочонкообразного свода, хижина покрывалась циновками. Позже такие хижины
стали обмазываться глиной. Дальнейший шаг состоял в переходе к глиняным стенам,
над которыми возвышалась параболическая сводчатая крыша29.
Высказывалось мнение, что айван, вероятно, «парфянская интерпретация хила-
ни»30.Однако Ф. Олманн категорически с этим не согласен. По его мнению, «айванное
сооружение - совсем другого происхождения, чем хилани и поэтому должно быть
четко от него отделено»31.
Сам Ф. Олманн находит первые истоки айванных построек в Лахише (Tell il Hesi,
XIV в. до н.э.), где в маленьких, но монументальных постройках имелся вытянутый в
глубину узкий зал, открытый наружу. Кроме того, он упоминает старейшие постройки
в Зинджирли (IX в. до н.э.)32. Ф. Олманн исходил из того, что айван не имеет ничего
общего с «передним залом» бит хилани. Айван - «самое большое и поэтому главное
помещение, ядро дворца», и его развитие не имеет ничего общего «с фронтальным
портиком бит хилани »33.
Ф. Вахтсмут, рассматривая предшественников айванных построек Хатры, останав-
ливается на айване из Зинджирли. Он считает, что здание J с айваном чуждо
искусству Зинджирли и связывает эту схему с Митанни, не приводя, впрочем, никакой
аргументации. Далее он прослеживает связь между айванными постройками Вавилона
и Хатры и утверждает, что идея айвана, чуждая архитектуре Месопотамии, в каж-
25 Frankfort Н. The Art and Architecture of the Ancient Orient. L., 1954. P. 265. Not. 56; Wem.’The Origin...
P. 120-131.
26 Idem. The Art and Architecture... Sec. ed. 1958. P. 220, 255 (Not. 16), 265 (Not. 56).
27 Nylander C. lonians in Pasargadae. Studies in Old Persian architecture. Uppsala, 1970. P. 116.
2Я Reuther O. Parthian Architecture. A History // SPA. V. I. Teheran - London - New York - Tokyo, 1969
(reprint). P. 431.
29 Ibid. P. 429.
30Bell G. Palace and mosque at Ukhaidir. Oxf., 1914. P. 66.
31 Oelniann. Hilani... S. 217.
32 Ibid. S. 221 f. Abb. 29/a.
33 Ibid. S. 189 f., 218.
дой ее области приспосабливалась к основополагающим принципам местной архи-
тектуры34.
По словам В. Андрэ, "айван не является ни вавилонским, ни греческим (изобрете-
нием). Его можно назвать до некоторой степени ассирийским, ибо в позднейших
ассирийских жилищах имеется одно, большей частью правильно расположенное
помещение, с одной стороны совсем открытое во двор, а с внутренней - сравнительно
узким проходом сообщающееся с лежащим сзади главным помещением”. Но в целом
ассирийцы предпочитали замкнутые помещения. Далее он продолжает: "Это еще
совсем неясно, являлся ли айван иранским изобретением. До сих пор принимают
именно это предположение, исходя из того, что айван не имел серьезных прототипов в
Месопотамии. Р. Колдевей хочет ввести его из передних залов бит хилани, который
утратил свои верхние горизонтальные части и перешел к аркам”. Однако В. Андрэ
полагает, что между этими двумя формами - фундаментальное различие, ибо айван не
"вестибюль”, а самостоятельное архитектурное членение. "Остается неясным, лежат
ли истоки айвана в неизвестном еще древнеиранском зодчестве, или же это
неожиданное новое проявление месопотамского зодчества”34 35.
Но рассмотрим фактические данные о генезисе и истории айвана. Зарождение этой
схемы на территории Ближнего Востока уходит в раннюю эпоху, во времена неолита.
В Тепе-Гавра, в слоях VIII-A и VIII-B (конце IV - начало III тыс. до н.э.) есть храм/
где прямоугольная целла вдоль длинных сторон ограничена коридорами (разбитыми на
отсеки), причем они выступают далеко вперед за фасадную стену целлы с
центральным проходом. Возникает глубокий айван, по сторонам которого находятся
помещения, по ширине айван равен ширине фасадной стены. Размер целлы одного
храма 9,5 х 4,1 м, ширина айвана 5 м (размеры по масштабу); в другом глубина айвана
много меньше ширины фасадной стены, план же аналогичен. Э. Спейзер подчеркивал
исключительную древность этого образца айвана, намного более древнего, чем имею-
щиеся примеры36. Затем айван зарегистрирован в Ашшуре, в храме Син-Шамаш (Sin-
Shamash) (XV в. до н.э.)37
Часто в качестве примера айвана приводят упомянутое выше помещение J в севе-
ро-западном участке Зинджирли (конец IX в. до н.э.). Это глубокий и узкий, 17 х 5,1 м,
зал или двор (J-13). Однако за этим айваном, в его заднем торце, нет никакого
прохода. Он является самостоятельным членением. В граничащем помещении К
имеется трехколонный айванный портик (К-1), где айван и лежащее за ним помеще-
ние параллельно вытянуты в продольном направлении38 по типу бит хилани. Вместе с
тем это айванный колонный портик.
В Телль-Халафе (IX в. до н.э.) в северной придворцовой застройке есть айванное
помещение. Оно трехчастное: по бокам помещения, разделенные перегородкой на две
примыкающие друг к другу квадратные комнатки, между ними, в центре - глубокий
айван. Он настолько близок айванам парфянской Хатры, что, как пишет Р. Науманн,
возможно лишь одно объяснение: прототипы айванов Хатры восходят к столь раннему
времени39.
Во дворце Тиглатпаласара в Арслан-Таше (VIII в. до н.э.) в одном из дворов
дворца, в его северо-восточном углу в помещении XXIII не просто вход со двора, но
1083 От Египта до Китая
34 Wachtsmuth. Der Raum... S. 131 f.
35 Andrea ИС, Lenzen H. Die Partherstadt Assur. Lpz., 1933 (Ausgrabungen der Deutschen Orient-Gesellschaft in
Assur. VIII. Lpz, 1933. S. 5 co ссылкой на P. Колдевея - Ausgrabungen in Sendschirli. II. S. 192).
36 Speiser EA. Excavations at Tepe Gawra. V. 1. Philadelphia, 1935. P. 24-27. Pl. IX-XII. Упоминание об этом
айване см. Frankovich. Problems... Р. 254.
37 Andrea W. Das wiederstandene Assur. Lpz, 1938 (9. Sendschift der Deutschen Orient-Gesellschaft). S. 99. Abb.
44.
3i Jacoby G. Dfe Architektur der. Grabung 1902 // Ausgrabungen in Sendschirli. IV. B., 1911. S. 286, 294f. Taf.
L; Oelmann. Zur Baugeschichte... S. 85; Wachtsmuth. Der Raum... S. 131f.
39 Lange neg ger F., Miiller K., Naumann R. Die Bauwerke // Oppenheim M.F. von. Tell Halaf. Bd II. B., 1950.
S. 279, 397f. Abb. 186.
От Египта до Китая
вход, оформленный глубоким и широким айваном (на плане XXIX), по ширине прибли-
жающимся к размеру помещения (ширина айвана ок. 5 м глубина ок. 4 м). В заднем
торце айвана симметрично расположен проем, ведущий в находящееся сзади
помещение40. Эта традиция продолжала развиваться. Айван имелся в одном из
дворцов VI в. до н.э. в Вавилоне. Позади айвана - большой поперечный зал, поэтому
айван выступает не как самостоятельный элемент, а как член архитектурной
композиции41. Разительная метаморфоза происходит с айваном в ахеменидское время.
Обогащенный колоннами, он становится широким и неглубоким (о возможных
объяснениях этой особенности,ахеменидских айванов см. ниже). Дальнейшей истории
айвана, в частности в парфянекое время, мы не касаемся42.
Таким образом, параллельно (во всяком случае в ассирийское время) в месо-
потамской (шире - переднеазиатской) архитектуре развились две архитектур-
ные формы - бит хилани и айван, которые одни ученые считают теснейшим
образом связанными, другие эту связь отрицают. По нашему мнению, полностью иг-
норировать вероятную роль, которую сыграли ассирийские бит хилани в воз-
никновении и развитии колонного айвана, невозможно. Формы эти, хотя и раз-
личающиеся в функционально-содержательном плане, все же очень близки в пла-
нировочном отношении. Проследить»реальную цепочку пока невозможно. Речь скорее
всего может вестись об опосредованном, а не прямом стимулировании идей (об этом
см. ниже).
Очень осторожно подходит к вопросу о роли бит хилани в ахеменидской архи-
тектуре такой ее знаток, как Д. Строках43. Используя его разработки, а также идеи
К. Ниландера44, мы сформулируем результаты нашего анализа месопотамской, шире -
передневосточной и древневосточной архитектуры в той части, которая касается
древнейших истоков композиционной схемы храма Окса.
2. Передневосточные, древнеиранские и бактрийские
истоки архитектурной композиции
Многие существенные черты архитектурной композиции храма Окса уходят своими
истоками в глубокую древность. Среди них особое значение имеют обходные кори-
доры вокруг четырехколонной центральной целЛы, колонный айванный портик (о нем
речь частично шла выше), квадратно-башенные уступы, ограничивающие портик и
расположенные на передних углах центральной целлы и выступающие за его боковые
фасады.
Рассмотрение месопотамских архитектурных схем такого рода можно начать с
дома-святилища, раскопанного в слое VIII в Тепе-Гавра, относящегося к концу IV -
нач. III тыс. до н.э. Дом в целом прямоугольный (12,3 х 15,8 м), суживается к заднему
фасаду. В прямоугольном, вытянутом перпендикулярно Фасадам зале - прямоуголь-
40 Thureau-Dangin F., Barrois A., Dossin G., Dunano M. Arslan-Tash. Texte. P., 1931. P. 19 et plan.
41 Wachtsmuth. Der Raum... S. 13If.; Koldewey R. Das wieder erstehende Babylon. Lpz, 1925.
42 Помимо указанных выше работ см. специально: Oelmann F. Hilani und Lievangaus // Bonner Jahrbiicher.
1922. Bd 127. S. 219f.; Wachtsmuth. Der Raum... S. 122-138; Andrae ИС, Lenzen H. Die Partherstadt Assur. Lpz.,
1933. S. 73-88. Taf. 29; idem. Das wiederstandene Assur. Lpz, 1938. S. 173-175. Abb. 73; Fuad Safar. Hatrfc and
the First Season of Excavation, 1951. P. 1 H Sumer. 1952. V. VIII/1- P. 12. Pl. II; Reuther. Parthian Architecture...
P. 429-434; Hopkins C. Topography and architecture on the Tigris. Ann Arbor, 1972. P. 29; Perkins A. The art of
Dura Europos. Oxf., 1973. P. 14-15. Pl. 3; Keall E.Y. Some thoughts on the early eyvan // Near Eastern
numismatics. Iconography and History // Studies in Honor of George C. Miles. Beirut, 1974. P. 123-130; Downey
SB. Mesopotamian religious architecture. Alexander through Parthians. Princeton, 1988. P. 79, 84-85, 151-153 a.o.;
см. также: Hopkins C. The parthian Temple // Berytus. 1942. 7. P. 1-18.
43 Stronach D. Pasargadae. A Report on the Excavation Conducted by the British Institute of Persian Studies from
1961 to 1963. Oxf., 1978. P. 70-72.
44 Nylander. lonians in Pasargadae. P. 113, 117f.
От Египта до Китая
ный же культовый светильник. Вдоль длинных сторон зала - коридоры, причем они
выступают далеко за линию фасада, образуя глубокий айван45.
К среднему урукскому времени относится обнаруженная в Урук-Варке, находящая-
ся под пристройками к зиккурату Ану каменная прямоугольная постройка (27 х 32 м)
со входом на узкой стороне. В центре прямоугольный зал (ок. 5 х 10 м) с тонкими
стенами. Его окружает с четырех сторон коридор с толстыми стенами, вокруг них
лента более широкого коридора и внешние стены, еще более массивные. В центре
зала - двухъярусный каменный постамент, следы огня. Сооружение, безусловно,
культовое, но конкретное назначение неясно, условное название - “кенотаф”45 46.
В месопотамских дворцах III тыс. до н.э. выявляются центрические компози-
ционные схемы, например во дворце в Кише, где с трех сторон, иногда в два ряда,
коридоры окружают центральный зал47.
Относящийся к XV в. до н.э. храм Инанны в Уруке-Варке - прямоугольный в плане
со входом в юго-восточной стороне. На каждом углу - двухступенчатый башне-
образный выступ, каждый уступ - квадратный. К задней стене примыкает пря-
моугольная симметрично посаженная целла (4,5 х 8,8 м). Вдоль длинных сто-
рон и вдоль фронтальной ее окружает П-образный коридор, который на фрон-
тальной торцовой стороне, благодаря выступу стен целлы-наоса превращается в _
пронаос. Боковые коридоры связаны проемами с наосом, вход в наос расположен на
одной оси с входом в храм48. Идея обводного коридора (хотя и не в чистом виде)
сочетается здесь с прямоугольной целлой. Очень важно появление угловых выступов
снаружи.
В плане сооружения касситского царя Караиндаша (1420-1400 гг. до н.э.) в комп-
лексе храма Инанны в Уруке прямоугольное, почти квадратное, сооружение имеет в
четырех углах раскрепованные монолитные башни-опоры49. Но существовали, хотя и
позже, в XII в. в Палестине, например форт Телль-эль-Фуа, такие же схемы, где
прямоугольные башци, полые внутри, в четырех углах охватывают стены50.
Уже* к XIII в. в месопотамском зодчестве сложилась схема, которая содержала ряд
элементов, характерных для композиции храма Окса. Царь Тукульти-Нинурта I
(1243-1207 гг. до н.э.) построил в Ашшурё храм, посвященый богу Ашшуру51.
Центральная целла прямоугольная, почти квадратная, с четырех сторон окружена
вытянутыми коридорообразными помещениями, связанными между собой и с целлой.
Один из идущих от фасада к фасаду коридоров разбит на отсеки и на дальнем от
фасада углу образует уступ с четырьмя помещениями. Вдоль заднего фасада,
вероятно, был второй ряд коридоров. На длинном фасаде, обращенном к зиккурату,
коридоры выходят за линию фасада и между этими выступами образуется айван
(длина - 29,8 м)52. Наконец, в "Городском храме” Телль-Халафа (Гузана), относящейся
45 Speiser EA. Excavations at Tepe Gawra. V. 1. P. 22 f. Pl. 9; Heinrich E. Die Tempel und Heiligtiimer im
Alten Mesopotamien. Typologie, Morphologie und Geschichte. B., 1982 (Deutsches Archaologisches Institut.
Denkmaler antiker Architektur. Bd 14). S. 88. Abb. 136.
46 Heinrich. Die Tempel... S. 67-68. Abb. 81, 83, 101, 103.
47 Margueron J. Recherches sur les palais Mesopotamicns de 1'age du bronze. T. 1-2. P., 1982 (Institut Franca is
d'archeologie du Proche Orient. Bibliot№que archdologique et historique. T. CVII). Fig. 350/kish-1.
48 Jordan J. Erster vorlaufiger Bericht Uber von der Notgemeinschaft der Deutschen Wissenschaft in Uruk-Warka
untemommenen Ausgrabangen. B., 1930 ( Abhandlungen der Preuss. Akad. der Wiss. Philosoph.-hist. Kl. Jg. 1929.
B., 1930). S. 30-32. Taf. 10.	%
49 Moortgat A. Die Kunst des Alten Mesopotamien. Die Klassis€he Kunst Vorderasiens. Koln, 1967. S. 97.
Abb. 62.
50 Pritchard J.B. The Ancient Near East in pictures relating to the Old Testament. Sec. ed. Princeton, 1969.
P. 335. Fig. 719.
51 Письменные источники о культе Ашшура см.: Menzel В. Assyrische Tempel. Bd I. Rome, 1981 (Studia
Pohl, series maior, 10/1). S. 38-42.
. 52 Andrae W. Das wiederstehende Assur. Lpz, 1938 (9. Sendschriften der Deutschen Orient-Gesellschaft). S. 92.
Abb. 42; Moortgat A. Die Kunst des Alten Mesopotamien. Die klassische Kunst Vorderasiens. Koln, 1967. S. 120.
Abb. 86; Heinrich. Die Tempel... S. 235-237. Abb. 325-326.
От Египта до Китая
к VIII в. до н.э. квадратный блок основных помещений имеет с трех сторон обходной
коридор53 Эта схема встречалась и в дворцовом строительстве. Во дворце Саргона II
в Хорсабаде центральные группы помещений иногда окружены с трех сторон
коридорами54.
В поисках истоков развития элементов ахеменидской архитектуры Д. Строках
обратился к доахеменидской архитектуре Ирана и привел ряд убедительных при-
меров. Прежде всего речь должна идти о Хасанлу. В рассматриваемом плане
наибольший интерес представляет комплекс Хасанлу IV (ок. 1000-800 гг. до н.э.).
Цитадель Хасанлу в это время жила интенсивной жизнь и была окружена мощным
фортификационным валом. $ дворцовом комплексе имеются двух-, четырех- и
многоколонные залы с очагом в центре. Четырехколонные залы представляют
незначительно вытянутый прямоугольник с четырьмя колоннами в центре. Харак-
терна также композиционная схема, состоящая из открытого портика, узкого попереч-
но вытянутого вестибюля, фланкированного на двух углах маленькими помещениями,
причем одно помещение п^дназначено для лестницы, ведущей на второй этаж. За
вестибюлем следует колонный зал, по сторонам которого помещения для хранения
припасов; эти помещения добавлялись по мере необходимости. В качестве конструк-
тивной базы колонны служила каменная плита, на которую ставилась колонна, вокруг
основания ствола с помощью глины вылеплялась декоративная база.
Что касается портиков, то они в древней архитектуре Ирана возникли не сразу:
старейшая из главных построек, связанных с Хасанлу IV, а именно здание V, было
воздвигнуто без портика. На протяжении Хасанлу IV здания начинают снабжаться
(или к ним пристраивается) портиком. Портик в Хасанлу появляется ок. 900 г. до н.э.,
причем Р. Дайсон и Д. Строках считают, что это "западная инспирация", но был ли
это мегарон Эгейского мира и Западной Анатолии или же бит хилани из Сирии, или
же какой-то неидентифицированный сирийский источник они не приходят к опреде-
ленному выводу. Напротив, Т. Юнг показывает (и достаточно убедительно), что
несмотря на совпадение ряда элементов, композиция храмов Хасанлу на самом деле в
своих принципиальных чертах резко отличается от сирийских бит хилани. Как он пи-
шет, "северосирийская традиция бит хилани могла оказывать непрямое влияние на ар-
хитектуру Хасанлу IV, но многое в Хасанлу IV не может быть объяснено удовлетвори-
тельно как результат связи с концепцией бит хилани". Истоки он связывает с тра-
дицией мегарона, распространившегося в Анатолии во второй половине II тыс. до н.э.
и зафиксированного в Бейджесултане (Beycesultan), примерно, в 1200-1100 гг. до н.э.
Мегарон в Гордионе (поздний железный век) имеет тесные параллели с Хасанлу IV.
После перерыва в археологических свидетельствах мегарон в Центральной Анатолии
появляется во фригийском слое Гордиона (ок. 800 г. до н.э.). Анатолия послужила
непрямым "мостиком" между Грецией и Ираном в передаче идеи мегарона55.
Колонные конструкции были распространены в древнем Иране достаточно широ-
ко56. Они известны, например, в "Расписной камере" и в помещении I Баба-Джана
53 Oppenheim. Tell Halaf. II. S. 349 f. Abb. 165; Heinrich. Die Tempel... S. 270 f. Abb. 356.
54 Heinrich E. Die Palasten im Alten Mesopotamien. B., 1984 (Denkmaler antiker Architektur. Bd XV). S. 145 f.
Abb. 88/XXV, XXVIII.
55 Dyson R.H. Hasanlu ,1972 // Proceedings of the I-st Annual Symposium of Archaeological Research in Iran.
Teheran, 1972. P. 3-4; idem. Further Excavations at Tepe Hasanlu, Iran // Archaeology. 1973. V. 26. № 4. P. 303-
304; idem. Problems of Protohistoric Iran as Seen from Hasanlu // JNES. 1965. V. XXIV. P. 193-217; Young T.C.
Thoughts on the architecture of Hasanlu IV // Iranica Antiqua. VI. Leiden, 1966. P. 48-71; Dyson R.H. The
Archaeological Evidense of the Second Millenium BC on the Persian Plateau // Cambridge Ancient History. 3 ed.
V. II/l. 1973. P. 686-715; idem. Architecture of Iron I period at Hasanlu in Western Iran and its implications for
theories of migration on the Iranian plateau I I Le plateau Iranien et 1'Asie Centrale des origins & la conqudte islamique.
P., 1977. P. 155-170; Stronach. Pasargadae. P. 71; idem. The Architecture of Hasanlu: Periods I to IV // AJA. 1977.
81. P. 550-552; см. также: Orthmann W. Das Alte Orient B., MCMLXXV (Propylaen Kunstgeschichte. Bd 14).
S. 391 f. Fig. 113.
56 Genito B. The Medes. A reassesment of the archaeological evidence // EW. 1986. XXV. № 1-2. P. 40-42.
(VIII в. )57, в другом помещении один, а может быть два ряда из четырех колонн
каждый. В западной постройке Тепе Нуши-Джан (700-600 гг. до н.э.) в прямоугольном
зале три ряда колонн по четыре колонны в каждом58. В Годин-тепе открыто два
колонных зала. Раннйй, 25 х 26 м, имеет пять рядов колонн по шесть колонн в
каждом, поздний, примерно 15 X 20 м, вероятно, имел два ряда из четырех колонн.
В залах было тронное место и очаг59.
Исследователи подчеркивают, что разнообразие этих нескольких доахеменидских
колонных залов значительно боль'шё, чем их сходство: варьировались формы зала,
число колонн, функции помещений. И все же эти залы явились промежуточной
инстанцией и посредниками (во времени и пространстве) между созданиями строителей
Хасанлу и творениями изощренных архитекторов ахеменидских центров. "Автохтон-
ное развитие колонного зала в Западном Иране теперь хорошо документировано и нет
больше необходимости в предположении, как это немалое число авторов делало в
прошлом, что Ахемениды получили импульс для этой архитектурной формы из Урарту
и Египта"60.
Итак, для нашей темы важно, что колонные, в том числе четырехколонные залы,
имеют чрезвычайно древние истоки в Иране и восходят к началу I тыс. до н.э. При
этом уже с самого начала (Хасанлу) выявляются элементы, связанные с портиками и
угловыми башнями. Подчеркнем также, что ряд сооружений религиозного характера,,
храмов и святилищ, был связан с культом огня.
Переходя к ахеменидской архитектуре, отметим, что хотя она весьма детально
изучена, проблема генезиса многих ее важнейших черт начала разрабатываться
недавно, и здесь остается много темных и спорных вопросов.
Исходный пункт развития пасаргадских дворцов К. Ниландер ищет в Анатолии: с
одной стороны, в сохранивших старую схему современных крестьянских домах
области Тавра с башнеобразными сооружениями на передней стороне, с другой - в
типе, представленном дворцом местного правителя в Ларисе на Хермосе61. "Киру,
очевидно, не нравились более древние, эламские и месопотамские дворцы с их лаби-
ринтами помещений и коридоров вокруг открытых'дворов", на него большое
впечатление произвела Лидия, ее столица Сарды, каменные постройки со множеством
колонн, каменная архитектура. И конечно, это должно было служить для выражения
царского могущества62. Представление о лидийских дворцах дает дворец в Ларисе на
Хермосе63, который - как считает К. Ниландер - был инспирирован дворцом Креза в
Сардах. Этот дворец имеет портик, заключенный между двумя угловыми башне-
образными постройками. Согласно К. Ниландеру, вероятная дата - между 550 и
530 гг.64
Сопоставление дворца в Ларисе и "дворца" в Пасаргадах показывает, несмотря на
различие размеров (пасаргадский дворец в 21 /2 раза больше), общность схемы и общ-
ность основных пропорций. Совпадает наличие башнеобразных сооружений, колонного
портика между ними. Добавляются колонны внутри и три портика, в том числе на
одной из фасадных сторон - в антах. Предполагается, что последний элемент
1087 От Египта до Китая
57 Goff С. Excavations at Baba Jan, 1968: Third preliminary report // Iran. 1970. V. VIII. P. 144-146. Fig. 2; cm.
об этом также: Stronach D. Excavati6hs at Tepe Niich-i Jan, 1977 // Iran. 1969. VII. P. 10. В "Расписной камере"
две массивные колонны 90 см диаметром.
58 Rauf М., Stronach D. Tepe Niish-i Jan, 1970: Second Interim Report // Iran. 1973. XI. P. 131. Fig. 1.
59 Young T. Excavations at Godin Tepe: First Progress Report. Ontario, 1969 (Occasional paper 17. Art and
Archhaeology. Royal Ontario museum); P. 27-29. Fig. 36; Levine L. Of Medes and Media // Rotonda. 1970. 3. Plan
on p. 38; Young T.C., Levine L. Excavations of the Godin Project. Second Progress Report. Toronto, 1974. P. 30 et
seq. Abb. 37.
60 Roaf, Stronach. Op. cit. P. 132.
61 Nylander. lonians in Pasargadae. P. 116 f.
62 Ibid. P. 115-117.
63 Boehlau J., Schefold K. Larisa am Hermos. Die Bauten. B., 1940.
64 Nylander. lonians in Pasargadae. P. 116 f. Fig. 38, a-b.
От Египта до Кита
заимствован из греческих стоа65. К. Ниландер подчеркивает, что концепция ахеменид-
ских сооружений с центральным залом, окруженным с четырех сторон портиком,
восходит к греческому храму66. С концепцией К. Ниландера согласился Д. Стронах,
который в свою очередь подчеркнул, что иранские предтечи ахеменидской архи-
тектуры не исчерпывают всех ее истоков, ибо в них обычно только один входной
портик на короткой стороне, причем с небольшим числом колонн и с главной осью,
проходящей через центр входа к тронному месту или какой-либо иной фиксированной
точке67.
В ахеменидской архитектуре имеются выступающие за фасад, фланкирующие
портик, угловые башни, например во "дворце S" в Пасаргадах, в стоколонном зале в
Персеполе. Типологически они близки схеме храма Окса. Эти башни мало привлекали
внимание исследователей. Так, Э. Херцфельд ограничился утверждением, что в
Пепсеполе в них помещались лестницы и они являлись пристанищем для охраны.
Вмк гге с тем он подметил сходство этих построек (особенно "дворца S" Пасаргад) с
сельскими домами в Тавре и высказал идею о происхождении ахеменидской схемы от
местных древних жилых домов68. "Удивительное сходство" этих схем зафиксировал и
Г. де Франкович69. Но, разумеется, наличие современных домов такого типа отнюдь
не может служить доказательством их наличия в глубокой древности.
В целом в ахеменидской архитектуре мы находим и другие аналогичные храму
Окса черты, например, в стоколонном зале Персеполя центральный зал окружен с
трех сторон коридорами и на переднем фасаде портик ограничен двумя угловыми
башнями. И все же общее архитектурно-композиционное оформление дворцовой
архитектуры Ахеменидов резко отличается, даже контрастирует с планировкой и
архитектурным обликом храма Окса. Это касается принципов общей планировки и
интерьера центрального зала, основанных на четырехколонной, а не многоколонной,
как в ахеменидском зодчестве, схеме.
Выше мы рассматривали вопросы, связанные с ахеменидской дворцовой архитек-
турой. Но не менее, а вероятно, более важно рассмотреть ахеменидские храмы огня70.
В ряде из них та же схема, что и в храме Окса71. ОДнако эта схема уже в наиболее
ранних памятниках данной группы, в храмах в Персеполе и Сузах, а также в Кухи
Ходжа выступает в абсолютно разработанном и завершенном виде. Следовательно,
как можно предположить, ее сложение протекало на предшествующих этапах эволю-
ции древнеиранской, еще раньше - месопотамской архитектуры.
К сожалению, восточноиранская ахеменидская архитектура известна сравнительно
мало, но то, что известно, не дает оснований для сближений с архитектурой храма
Окса.
Но, возможно, что на территории Бактрии развивалась религиозная местная архи-
тектура, воспринявшая влияния, идущие из Месопотамии и Западного Ирана. Особый
интерес в этом отношении имеет храм в Джаркутане, который был воздвигнут не
ранее XIV в. до н.э. и функционировал вплоть до X в. до н.э. (джаркутанский,
кузалинский и молалинский этапы). При этом основная планировочная структура его
не менялась. Храм включал собственно святилище и сокровищницу. Характерно, что
центральную часть занимал чортак из расположенных в углах прямоугольника
65 Ibid. Р. 117 f. Fig. 39.
66 Ibid. Р. 113.
67 Stronach. Pasargadae. P. 72. Ср. соображения Г. фон Галла (Gall Н. von. Die persische Konigszeit und die
Hallenarchitektur in Iran und Griechenland // Festchrift fiir Frank Brommer. Mainz, 1977. S. 119 f.).
6X HerzfeldE. Iran in the Ancient East. N.Y., 1988 (reprint). P. 224-228.
69 Francovich. Problems... P. 223.
70 Shippmann K. Die iranischen Feuerheiligtiimer. B. N.Y., 1971 (Religionsgeschichtliche Versuche und Vorar-
beiten. Bd XXXI) (с исчерпывающей библиографией); см. также Chirshman R. Terrasses sacrees de Baid-e
Ndhandeh et Ma.sjid-i Solaiman I. P., 1976; Stronach D. On the Evolution of the Early Iranian Fire Temples // Acta
Iranica. V. 25. Deuxidme sdrie. V. XI. Leiden, 1985.
71 Пичикян. Композиция храма Окса...
12,5 х 3,5 м четырех колонн. Этот лишенный стен киоск был, вероятно, перекрыт.
Киоск стоял на кирпичной платформе. В центре киоска был квадратный алтарь.
Восточнее чортака с алтарем находилось прямоугольное помещение, западная сторона
которого была лишена стены и открыта в сторону рядом расположенного чортака.
Помещение было снабжено суфами, центр помещения занимал прямоугольный углуб-
ленный резервуар священной золы. В примыкающем, расположенном еще восточнее
дворе был колодец. Священный огонь, возможно, хранился в круглом, башнеобразном
помещении, где есть ниша со следами горения72
В ахеменидское время в Бактрии распространилась сложившаяся на западе схема
храма огня, восприятие которой облегчалось наличием в Бактрии родственных архи-
тектурных схем.
Итак, генезис архитектурной схемы храма Окса протекал очень сложным и
многолинейным путем. В своей статье мы не могли рассмотреть все аспекты этой
проблемы, привлечение же материалов по генезису и типологии четырехколонных
залов в микенской, греческой, ближневосточной и ахеменидской архитектуре, по гене-
зису конструктивных элементов, особенно торовидных баз на ступенчатом поста-
менте, и по эволюции иранских храмов огня подтверждает сделанные замечания. Не
менее интересна тема - влияние идей западноэллинистической архитектуры, бактрий-
ско-эллинистический синтез, что наложило яркий отпечаток на храм Окса.
1089 От Египта до Китая
72 Ширинов Т. Раскопки монументального храма на Джаркутане //Тез. докл. научи, конф. "Творческое
наследие народов Средней Азии в памятниках искусства, архитектуры и археологии". Ташкент, 1985.
С. 16-17; Askarov A., Sirinov Т. La temple du feu de Diarkutan I I Histoire et cultes de 1'Asie Centrale prdislamique.
Sources dcrites et documents archdologiques. Sous la direction de P. Bernard et F. Grenet. P., 1991. P. 129-136;
Аскаров А.А., Ширинов Т.Ш. Ранняя городская культура эпохи бронзы юга Средней Азии. Самарканд,
1993.
индия
От Египта до Китая
Г. М. Бонгард-Левин
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
(Проблематика и основные материалы)
ПОНИМАНИЕ процесса становления и развития древневосточных го-
сударств во многом зависит от правильного разрешения проблемы
-государственного строя. Благодаря работам последних лет и зна-
чительной степени пересмотрена ранее господствовавшая точка зрения
о возникновении государства на древнем Востоке в форме деспотии. В
настоящее время можно с уверенностью утверждать, что во многих стра-
нах (древнее Двуречье, Хеттское царство, Палестина, Нубия, Китай)
деспотии предшествовали иные, более демократические формы государ-
ственной власти, что деспотия не существовала на Востоке извечно1.
При исследовании этих вопросов данные по истории Индии привлека-
лись, к сожалению, весьма недостаточно, а вместе с тем именно данные
древнеиндийских источников чрезвычайно существенны для изучения
особенностей развития государственной власти на древнем Востоке.
Анализ индийских источников позволяет говорить не только о том,
что в древней Индии монархическая власть не достигла той формы дес-
потизма, как в некоторых других государствах древнего Востока 2, и
что даже в эпохи наивысшего укрепления центральной власти сохраня-
лись значительные пережитки старой политической организации (в том
1 См. И. М. Д ь я к он о в, Общественный и государственный строй древнего
Двуречья, М., 1959, стр. 120—150; о н ж е, Община на древнем Востоке в работах
советских исследователей, ВДИ, 1963, № 1, стр. 16—34; он же, Возникновение дес-
потического государства в древнем Двуречье. Автореф. докт. дпсс , Л., 1957; Д. Г. Р е-
д е р, Военная демократия в странах древнего Востока, УЗМОПИ, 1950, т. XIV, стр.
117—127; В. В. Иванов, Происхождение хеттского термина рапки-«собрание»,
ВДИ, 1957, № 4; 1958, № Г, II. С. К а ц и е л ь с о и, Некоторые черты государствен-
ного строя Нубии в VI — IV в. до н. э., «XXV Международный конгресс востоковедов.
Доклады делегации СССР», М., 1960; Л. С. Переломов, Об органах общинного
самоуправления в Китае в V—III вв. до н. э.. со. «История и культура Дальнего Восто-
ка», М.; 1962, стр. 45—57; В. А. Руб и н, Народное собрание в древнем Китае, ВДИ,
1960, № 4, стр. 22—40; он ж е, О народном собрании в древних государствах Восточ-
ной Азии (Доклад на VII Международном конгрессе антропологических и этнографи-
ческих наук, М., 1964; С. N. W о 1 f, Traces of primitive Democracy in Ancient Israel,
JNES, 1947, № 2; Th. J а с о b s о n, Early Political Development in Mesopotamia,
ZAss, VIII (52), 1957.
2 См. Г. M. Бонгард-Левин, Некоторые особенности государственного уст-
ройства империи Маурьев (источники и проблематика), сб. «История и культура Древ-
ней Индии», М., 1963 (далее — ГУИМ), стр. 21—33.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
числе роль совета царских сановников-паришада 3). Наибольший ин-
терес представляет тот факт, что древнеиндийские материалы свидетель-
ствуют о существовании в древней Индии наряду с монархиями также и
государств с республиканской формой правления, история которых нас-
читывает несколько столетий. Роль этих государственных образований в
историческом развитии древней Индии чрезвычайно велика и понятно, что
игнорирование документальных свидетельств о внутренней организации
республиканских государств не только затрудняет, но и искажает пра-
вильное понимание особенностей государственной власти и в древней
Индии, и на древнем Востоке в целом.
В индологической литературе вопрос о ганах и сангхах, об особенно-
стях их организации поднимался уже не раз, но до сих пор ученые не
пришли к сколько-нибудь окончательному решению проблемы немонар-
хической власти в древней Индии. В индологии нет ни одной обобщающей
работы по этой теме; весьма противоречивы и запутаны взгляды ученых.
Не существует единого мнения даже по переводу терминов «гана» и «сан-
гха». До сих пор не проведено и четкого анализа политического и социаль-
ного статуса этих образований.
Даже в новой монографической работе Мишры, специально посвя-
щенной истории ганы личчхавов, почти совсем не рассматривается внут-
ренняя структура, государственное устройство этого образования 4 5 *.
Известный английский индолог Рис-Девис был первым, кто обратил
должное внимание на древнеиндийские сангхи и ганы буддийской эпохи,
но в своем труде «Буддийская Индия» он их охарактеризовал как «кланы»
(clans), не указав на значительные различия в уровне развития их об-
щественной и политической жизни Б. Долгое время все ганы и сангхи
рассматривались лишь как племена. Затем очень модной стала теория
индийского ученого К. Джаясвала, который впадал в другую крайность,
объявляя все ганы и сангхи республиками в. По справедливому замеча-
нию С. Данге, работа Джаясвала «была написана с целью опровергнуть
утверждение представителей британского правящего класса, что парла-
ментские демократические учреждения не подходят для Индии, и пока-
зать, что уже в древней Индии имелись и республики и «самоуправляю-
щаяся демократия» 7. Тенденция подвести все политические образования,
обозначаемые терминами «гана» и «сангха», под единое определение про-
является и в ряде современных исследований 8.
Существенны разногласия ученых не только в общей оценке внутрен-
ней организации ган и сангх, но и в трактовке сведений отдельных ис-
точников об этих политических образованиях 9. Понятно, что система-
тизированное рассмотрение основных черт внутренней структуры ган и
сангх, правильная оценка их политической и социальной организации
представляет несомненный интерес.
3 См. Г. М. Бонгард-Левин, Паришад в системе государственного управле-
ния империи Маурьев, сб. «Древний мир^, М.— Л., 1962, стр. 399—409.
4 Y. Mishra, The Early History hf Vaisali, Delhi, 1962.
5 Rhys Davids, Buddhist India, L., 1903.
• К. P. J a у a s w a 1, Hindu Polity3, Lucknow, 1953.
7 С. А. Д а н г e, Индия от первобытного коммунизма до разложения рабовладель-
чёского строя, М., 1950, стр. 24.
8 См., например, «The Age of the Imperial Unity», Delhi, 1953, стр. 330—334.
9 См., например, мнение Д. Бхандаркара, который определял сангху и гану в тру-
де Панини как «союз отдельных людей, созданный для определенной цели». Согласно
(Р. Маджумдару, сангха у Панини означает «определенную организацию, связанную
Законами и правилами». Столь же различны взгляды ученых и на содержание более
конкретных терминов. Бхандаркар, например, рассматривал ayndhailvl sangha как
один из разрядов царской армии. Об основных точках зрения см. U. N. G h о s h а 1,
Studies in Indian History and Culture, Calcutta, 1957, гл. XI.
1091 От Египта до Китая
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1092 От Египта до Китая
Настоящая статья имеет целью познакомить с некоторыми данными
индийских источников о республиканских государствах в древней Ин-
дии и систематизировать имеющиеся материалы по основным вопросам,
возникающим при изучении внутренней структуры ган и сангх.
Особый интерес в данной связи представляет изучение истории воз-
никновения и развития первых государств в долине Ганга, которое позво-
ляет не только проследить некоторые общие черты и специфические осо-
бенности внутреннего устройства политических образований, стоявших
на различной ступени общественного развития и отличавшихся особен-
ностями структуры своей политической организации, но и выявить раз-
личные формы государственного устройства.
JB источниках, которые мы условно можем соотнести с эпохой VI—
III вв. до н. э.— эпохой сложения государств в долине Ганга10 11 12, содер-
жатся порой подробные сведения о политических образованиях, носящих
наименование — гана (gana) или сангха (sangha) u. Анализ этих сви-
детельств показывает, что в указанный период некоторые ганы и сангхи
представляли собой государства с немонархической (республиканской)
формой правления, хотя безусловно монархия была наиболее распрост-
раненной формой государственной власти в древней Индии. Вместе с
тем надо быть весьма осторожным в определении политических образо-
ваний, называемых ганами и сангхами, как государств; под этими терми-
нами могут подразумеваться и первобытные общности людей.
Уже в памятниках ведической литературы и даже в Риг-веде мы на-
ходим многочисленные данные о существовании ган (ganas), которые в
этот период безусловно являлись племенными коллективами 1а. В веди-
ческих источниках часто говорится о ганах богов, демонов, марутов, что
отражает организацию человеческих коллективов. Многие данные ука-
зывают и на военный характер организации ганы, где каждый взрослый
соплеменник мог носить оружие 13. С этими организациями, очевидно,
связаны послеведические «сангхи, живущие оружием», хотя говорить о
генетическом родстве ведических ган с ганами-республиками магадхской
10 Вопрос о датировке источников, которые мы используем в данной статье, весьма
сложен, как и вообще в отношении древнеиндийских письменных памятников. Мы опи-
раемся прежде всего на данные буддийской и джайнской литературы (преимуществен-
но канонической), которые, как правило, привлекались крайне недостаточно, особен-
но для работ исторического характера. Буддийский и джайнский каноны сложились,
очевидно, в IV—III вв. дон. э., поэтому использование канонической литературы для
изучения основных тенденций политического и социального развития древней Индии
в VI—III вв. до н. э. представляется нам вполне закономерным. Санскритский канон
Муласарвастивадинов (прежде всего нас интересуют гильгитские документы) склады-
вался, очевидно, несколько позднее палийского,' но и в нем нашли отражения явления,
характерные для того широкого хронологического периода, который мы увязываем с
образованием, сложением и развитием государств в долине Ганга (VI—III вв. до н. э.).
Оправдан также в данном аспекте и анализ данных Панини, жившего в V—IV вв. до
н. э. Сложнее обстоит дело с датировкой «Артхашастры». Оформление этого политиче-
ского трактата относилось, очевидно, к первым векам н. э., хотя в «Артхашастре» от-
разились и явления значительно более раннего периода. Можно полагать, что «основ-
ная часть его была создана одной из политических школ еще в годы правления Маурь-
ев (возможно, и при Чандрагупте), но в дальнейшем памятник многократно редакти-
ровался...» (ГУИМ, стр. 16). В целом каждый раз следует, конечно, учитывать услов-
ность датировки особенно таких памятников, как эпос, содержащий материалы раз-
ных периодов древней Индии.
11 Трактовка этих терминов вызывала очень большие споры в литературе. Gana
(от глагола gan «считать») может иметь целый ряд значений: «группа, большое число,
сборище, компания» и т. д.; sangha «сочетание, сборище, толпа, группа, общество, об-
щина» и т. д.; о различном толковании этих терминов см. ниже.
12 Подробнее см. R. S. S h а г m a, Aspects of Political Ideas and Institutions in
Ancient India, Delhi, 1959, гл. VI.
13 Там же, стр. 84—85.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
эпохи было бы весьма поспешно. О существовании ган и сангх нам хо-
рошо известно и из более поздних источников. В эпосе (прежде всего
«Махабхарате»), отразившем явления и события сравнительно длитель-
ного исторического периода, рассказывается о сангхах и ганах — поли-
тических образованиях, стоявших на различном уровне общественного и
политического развития. Среди них можно усмотреть такие политические
образования, которые, очевидно, позволительно уже характеризовать как
государства с немонархической (республиканской) формой правления,
и такие, которые находились еще на уровне родоплеменной организации 14.
Но наиболее важные сведения по интересующим нас вопросам сохра-
нились в буддийских сочинениях, где отразилась в целом политическая
обстановка древней Индии (преимущественно Северо-Восточной в Vi-
lli вв. до н. э.— именно к IV—III вв. до н. э., как указывалось, можно
относить оформление буддийского канона на пали. Наличие в сочинениях
палийского канона большого материала о сангхах и ганах может быть
объяснено целым рядом обстоятельств: сам Будда, по традиции, проис-
ходил из шакьев — одной из ган Северной Индии; в сангхах и ганах
Северо-Восточной Индии, особенно среди личчхавов, маллов и, конечно,
шакьев, он быстро нашел себе последователей 15. Кроме того, особенности
политической организации сангх и ган оказали значительное влияние
на внутреннюю структуру буддийской общины — сангхи16. Не случайно,
что в буддийских сочинениях (например, в «Махапарийибане-сутте»)
сравниваются принципы организации политических сангх и ган и буддий-
ской сангхи. И, наконец, гана и сангха как форма политической власти
была весьма распространенной в этот период, а образования под властью
ганы и сангхи играли важную роль в политической истории Северной
Индии. Палийские сочинения буддийского канона, сохранившие наибо-
лее подробные свидетельства о сангхах и ганах в VI—III вв. до н. э.,
ясно показывают, что под терминами «сангха» и «гана» понимались по-
литические образования, противопоставляемые обычно монархиям, но
стоявшие на разном уровне общественного и политического развития,
начиная еще от племенных объединений и до развитых государств с не-
монархическим правлением.
Среди индийских источников, сохранивших данные о политических
сангхах и ганах, специального внимания заслуживают и грамматический
труд Панини — «Аштадхьяя» 17 18, его более поздние комментаторы —
Катьяяна, Патанджали, Кашика,— а также известный политический
трактат «Артхашастра». Особая ценность свидетельств Панини и его ком-
ментаторов о сангхах и ганах состоит в их нетенденциозном характере:
данные о государственном строе наряду с другими известными ему яв-
лениями и институтами Панини привлекал лишь в качестве иллюстратив-
ного материала при объяснении различных грамматических категорий 1S.
В труде Панини (условно V—IV вв. до н. э.) мы встречаем подразде-
ление сангх на ряд групп. Показательно, что Панини и его комментаторы
рассматривали сангху как одну из форм политической власти, отличную
1093 От Египта до Китая
14 См. К. Р. J а у a s w а 1, Hindu Polily3, Bangalore, 1955 (далее — HP), гл. XIV:
U. N. G h о s h а 1, A History of Indian Political Ideas, Oxf., 1959 (далее — Hi Pi).
15 См. В. C. La w, India as Described in Early Texts of Buddhism and Jainism.
L., 1948; Yogendra Mishra, The Buddha’s Activities at Vaisall, Jill, 25, 1957,
1, стр. 7—36.
16 Подробнее см. G. D e, Democracy in Early Buddhist Sangha, Calcutta, 1955:
HP, гл. VI; G h о s h a 1, Studies..., стр. 371—380.
17 См. V. S. A g r a w a 1 a, India as Known to Panini, Lucknow, 1953 (далее IKP),
стр. 455—475.
18 P< N. P ur i, India in the Time of Patanjali, Bombay, 1957; P. T h i e m e, Pa-
nini and the Paniniyas, JAOS, 76, 1956, 1, стр. 1—23.
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
От Египта до Китая
от монархии. Среди сангх Панини выделял многочисленную группу
ayudhajivi-sanghas «сангхи, живущие оружием», которые, очевидно, яв-
лялись в своем большинстве образованиями периода военной демократии.
В свою очередь Панини подразделял на несколько групп и ayudhajivi
sahhas, выделяя, в частности, vratas, pugas, которые стояли на еще бо-
лее низком уровне общественного развития и представляли собой терри-
ториальные общины, сохранявшие черты различных этапов родоплемен-
ного строя. Вместе с тем у Панини и его комментаторов имеется целый
ряд данных о политически развитых сангхах, которые уже можно
рассматривать как государства с немонархической формой правле-
ния.
Материалы «Артхашастры» о сангхах (которым автор трактата уде-
лил целый отдел своего труда) интересны прежде всего тем, что они рас-
крывают политику монархий по отношению к этим политическим образо-
ваниям, имевшим, очевидно, значительный военный потенциал. Недаром
автор «Артхашастры» напоминал единодержавным монархам (eka-raja),
что «привлечение на свою сторону сангх (sangha-labha) более существен-
но, чем приобретение войск или союзников», «поскольку в силу своей
сплоченности сангхи неодолимы для других» 1в.
В целом те древнеиндийские источники, которые отражают уже эпо&у
создания и развития государств, понимают под сангхами и ганами, как
правило, политические образования, отличающиеся по своей политиче-
ской организации от монархии. Поэтому сангхи и ганы, среди которых
имелись государства с республиканской властью, противопоставлялись
монархии и выделялись в качестве особой формы политической власти.
Это нашло свое отражение в целом ряде древнеиндийских источников.
Уже Панини и его комментаторы особо различали монархии и немонар-
хические образования и подразделяли правление в странах (джанападах)
на две категории: под властью единого правителя (ekaraja) и под властью
ганы или сангхи 19 20.
Подобное разграничение мы находим и во многих других источниках.
В известном буддийском сочинении «Авадана Шатаке» рассказывается о
посещении торговцами из Средней Индии (Madhyadesa) государств
Южной Индии. На вопрос южноиндийского царя о том, кто правит в их
странах (kas tatra rajeti), торговцы отвечали: «Некоторые страны (desa)
находятся под властью царей (raja-adhlna), а некоторые под властью ган
(gana-adhina)» 21.
В другом буддийском произведении — «Чиваравасту» — повествует-
ся о главном сановнике (agramatya) царя Магадхи, который, будучи
оклеветан чиновниками, решает покинуть пределы своей страны, боясь
сурового наказания царя. «Но куда мне пойти,— думает он;— если я
пойду в Шравасти, то там власть царя (raja-adhina). Такое же устройство
(evadhma) в Варанаси, Раджагрихе, Чампе. Это значит, что в этих стра-
нах власть в руках одного (ekadhinatva), а в Вайшали (пал. Весапи) —
власть ганы (ganadhina), и то, что принято десятью (можетбыть), не принято
двадцатью»22. Здесь особенно отчетливо видно разграничение между мо-
нархической и немонархической властью и указано на их основное отли-
19 «Артхашастра или Наука политики», М. — Л., 1959, стр. 430.
20 См., например, у Катьяяны явное противопоставление: ksatriyad-ekarajat
sangha-prati§edhartham (IV, I, 168,1),— см. Agra wa la, India..., стр. 425; J a у a s-
w a 1, Hindu Polity, стр. 29.
21 «Avadana-Sataka», ed. by J. S. Speyer, II, Petrograd, 1902, стр. 103.
22 «GIvaravastu. Gilgit Manuscripts», ed. by Nilanaksha Dutt, II, 1, Sri-
nagar, 1942, стр. 5; U. В h a t t a c h а г у a, Glimpses of the Republic of Vaisall, IHQ,
23, 1947, 1.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
чие — в монархиях власть сосредоточена в руках одного, при немонар-
хическом правлении (власть ганы) — в руках многих.
Авторы джайнского сочинения «Ачаранга-сутры» (I, 3, 160), кроме
монархической власти (ekaraja), подразделяли страны по формам прав-
ления на те, в которых нет царя (arayani), где правит юный царевич
(juvarayani)', где правят два враждующих друг с другом монарха (doraj-
jani) и, наконец, где существует власть ганы (ganarayani) 23. Нет ничего
удивительного, что в различных древнеиндийских источниках (которые
можно в определенной степени соотнести с периодом оформления и раз-
вития государственности, т. е. явно послеведических по времени) мы на-
ходим указания на существование власти ганы или сангхи как особой
формы политической власти, резко отличной от единодержавной власти
монарха. Для древних индийцев существование стран с немонархической
властью — властью ганы и сангхи — не было необычным или очень ред-
ким явлением. В эпосе, раннебуддийских канонических сочинениях, по-
литических и грамматических трактатах и даже в эпиграфике встречается
не только определение политической ганы и сангхи как особой формы по-
литической власти, противопоставляемой монархии, но и довольно под-
робное описание стран под властью ганы и сангхи, их внутреннего управ-
ления, социальной организации, нравов и обычаев.
Весьма примечательно, что индийские источники рассматривали
власть ганы и сангхи не как форму государства, в котором временно от-
сутствует единодержавный^ правитель, а как вполне самостоятельную и
отличную от монархии форму правления, для которой характерно сос-
редоточение власти в руках ганы (gana-adhina, gana-rajya). Источники
по-разному описывают эти типы государств. В индийской традиции (осо-
бенно у брахманских политиков) речь идет о типе царства без единодер-
жавного правления (arajaka-ra§tra), которое изображается в состоянии
анархии, где сильный пожирает слабого, а свободные становятся рабами
(adasah kriyate daso), где никто не может наслаждаться своей собствен-
ностью, где приходит в упадок торговля, хозяйство и голод охватывает
страну 24. В буддийской же традиции речь идет о государствах под вла-
стью ганы и сангхи и рисуется их положение совсем по-иному, они изоб-
ражаются как цветущие страны с прочным внутренним единством.
Знаменательно, что не только древние индийцы рассматривали немо-
нархическую власть в Индии как самостоятельную и резко отличную от
единодержавной власти монарха форму правления. Греки— участники по-
хода Александра, на свидетельствах которых и основаны данные пос-
ледующих писателей о народах Индии (прежде всего Северо-Западной),
ясно различали области, находившиеся под властью царя-единопра-
вителя — таковы, например, государства Пора, Амбхи, Таксила, Абисара
и так называемые «автономные» (aoxovopioi) — самостоятельные страны
и полисы. Это подразделение особенно отчетливо выражено у Диодора
(I, 39): «Большинство полисов стали демократическими (получили демок-
ратическое правление), а у некоторых народов царская власть сохраня-
лась вплоть до похода Александра». Деление территорий по формам
правления на две основные категории — с монархической и немонархп-
ческой власъью было зафиксировано и Мегасфеном, посетившим Индию
в самом конце IV в. до н. э. Говоря о шестом классе населения — «наб-
людателях», он писал: «то, что происходит в Индии, они (eipopot)... обо
всем доносят царям, а если „город“'(тгбХк) не имеет царской власти (apaai-.
Хеотос), то - властям» (Diod., II, 41).
23 См. Л. S. А 1 t е к а г, State and Government in Ancient India3, Delhi, 1958,
стр. 109.
24 Mbh., XII, 67, 2-16; HJPJ, стр. 197-199.
1095 От Египта до Китая
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
От Египта до Китая
Весьма интересно и замечание Мегасфена о том, что в Индии земле-
дельцы, которые обрабатывают землю, платят налоги царям (xoicn [3aat-
keoat) или автономным (самоуправляющимся) полисам (тт} oi rcoktov oaat
aurovo[xoi — Агг., Ind., XI, 9).
И писателям — участникам индийского похода, прекрасно знакомым
с демократической организацией греческих полисов, и селевкидскому
послу Мегасфену «автономные и не имеющие царской власти» полисы Ин-
дии aoTOvdjxot тсбХек, ipaaikevro? гсбкк;) и автономные индийцы (aorovopLot
5'ISot) рисовались не отсталыми варварскими племенами, а процветаю-
щими народами, многие из которых имели такую развитую полити-
ческую организацию, что она производила на греков, говоря словами
Диодора (XVII, 91), сильное впечатление.
Весьма 'показательно, что многие народы Северо-Западной и Запад-
ной Индии, политическую организацию которых греки относили к «ав-
тономным» полисам и областям, в индийских источниках характеризу-
ются как сангхи и ганы. Можно указать, например, на оссадиев f'Oaaa-
6tot), окюдраков f'OSvSpaxat) и маллов (Makkoi), которых античные ав-
торы относят к разряду «автономных» (самоуправляющихся) народов,
а индийские источники рассматривают как сангхи. vOaaa8toi соответствует
санскрит, vasati, упоминаемым в Gana-pat ha при перечислении sanghas25 26;
’'O&Spxxai и Makkoi — санскр. Ksudrakas и Malavas — комментаторами
Панини также включаются в разряд sanghas.
Судя по описанию очевидцев, среди индийцев, причисляемых к раз-
ряду «автономных» (самоуправляющихся, не имеющих царской власти),
было и население сравнительно развитых государств (данные о различ-
ных чиновниках, о городах, о классовом расслоении и т. д.), и объедине-
ния, стоябшие еще на уровне военной демократии. Анализ античных сви-
детельств об «автономных» полисах и областях, которые в целом соответ-
ствуют древнеиндийским сангхам и ганам, позволяет выделить ряд ха-
рактерных черт их политической организации: отсутствие единодержав-
ного наследственного правителя 2в, выборность предводителей и главы,
наличие различных форм правления (демократические и олигархические),
сохранение у некоторых большой роли совета знатных и значительного
влияния совета старейшин (ГУИМ, стр. 6—50).
Таким образом, во многих индийских источниках, относящихся, ве-
роятно, к периоду формирования и развития государств в долине Ганга,
мы находим сообщения о ганах и сангхах как политических образованиях,
стоящих на различной ступени общественной организации, но которые,
как правило, противопоставляются монархиям по форме политической
власти. Данные индийских источников находят ясное подтверждение и
у античных авторов, по времени в целом синхронных местным документам.
Анализ этих свидетельств дает возможность выделить некоторые чер-
ты, присущие если не большинству, то многим наиболее развитым га-
нам и сангхам — тем, которые мы можем характеризовать как республи-
канские государства. Основной материал при этом связан с наиболее
крупными и высокоразвитыми ганами и сангхами Северной Индии —
личчхавами, шакьями, маллами, маллавами, кшудраками 27.
25 См. IKP, стр. 453; HP, стр. 64.
26 См., например, сообщения Ку рция Руфа (IX, 8) о народе Sabracae, кото-
рый управляется народной, а не царской властью: «Inde Sabracas adii, validam Indiae
gentu, quae populi, non regum regebatur».
27 Мы не во всех случаях можем точно локализовать территории этих народов,
хотя данные источников об их местоположении довольно значительны. Подробнее о
территории указанных ган см. Н. Raychaudhury, Political History of Ancient
India, Calcutta, 1953; G. Malalasekera, Dictionary of Pali Proper Names, I—II,
L., 1950.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
Еще одно замечание, связанное с изучением ган и сангх древней Ин-
дии. Вынужденные из-за характера источников и трудности их точной
датировки рассматривать свидетельства памятников, которые мы услов-
но соотносим с эпохой VI—III вв. до н. э., в совокупности, без четкого
хронологического среза, мы отдаем себе полный отчет в необходимости
строгого учета процесса развития сангх и ган, отмеченного важными
внутренними сдвигами в их общественном и политическом устройстве.
Так, если в некоторых сангхах и ганах в VI—V вв. до н. э. государство
еще не сложилось и они являлись родоплеменными образованиями, то в
первые века н. э. эти же сангхи и ганы представляли собой уже вполне
развитые государства, даже чеканившие монеты от имени ганы 28.
Следующий этап исследования ган и сангх безусловно должен состоять
в изучении истории и управления конкретных объединений, что позволит
выявить не только общие, но и специфические особенности политической
и социальной структуры отдельных ган и сангх. Начало этой работе по-
ложено современными индийскими учеными.
Классовая структура и уровень социально-экономического развития
общества;
Материалы, которыми располагает современная индология, убеди-
тельно показывают, что наиболее развитые ганы и сангхи представляли
собой государства, занимавшие определенную территорию, которая де-
лилась, как правило, и на более мелкие административные единицы, уп-
равляемые из провинциальных центров 29. Они уже минули стадию ро-
дового строя и являлись классовыми обществами.
Показательно, что источники описывают республики как процвета-
ющие страны с высокоразвитым ремеслом, оживленной торговлей, зна-
чительным числом городов. Согласно, например, Махавагге (VIII, I, 1),
столица личчхавов Весали (Вайшали) была богатым населенным горо-
дом, «изобилующим различной пищей». Сходную картину рисует и «Ла-
литавистара»30 31. «Махавасту» также описывает Капилавасту цветущим
богатым городом, населенным большим числом жителей. В городах и
главным образом в столицах крупных ган проживали различные разряды
ремесленников и торговцев (Mahav, III, 112—113). Источники говорят о
четко выраженных классовых различиях и имущественном неравенстве
в этих ганах и сангхах.
Мы встречаем немало свидетельств о сосредоточении богатства в руках
отдельных жителей ган, главным образом у кшатриев и вайшьев. В джайн-
ском сочинении «Увасагадасао» повествуется, например, об очень бога-
том домохозяине, владевшем значительными земельными участками и
Ьтадами скота ЗА. Об имущественном неравенстве в ганах хорошо извест-
но и из буддийских памятников. В джатаках неоднократно упоминаются
богатые кшатрии и вайшьи и бедные жители этих образований. Имуще-
ственное неравенство существовало и внутри отдельных сословий, на-
пример кшатриев. «Махавасту» (III, 179) рассказывает о вступлении кша-
триев-шакьев в буддийскую общину. Согласно источнику, покидая свои
От Египта до Китая
28 Parmeshwari Lal Gupta, Bearing of the Numismatics on the His-
tory of the Tribal Republic in Ancient India, IHQ, 1951, 27,3, стр. 197—209.
29 Среди исследователей нет единодушия в характеристике политической органи-
зации этих образований. См. основную литературу в работах: N. Bhattacharya,
Glimpses of the Republic of Vaisall, IHQ, 23, 1947,1; R. Majumdar, The Constitution
of the Licchavis and the Sakyas, IHQ, 27, 1951,4; G h о s h a 1, Studies..., гл. XI; A. S.
A1 t e k a r, Some Aspects of Ancient Indian Political Organization, CHM,
VI, I960, 2.
30 «Lalitavistara», ed. H. Lefmann, Halle, 1902,-стр. 38—39.
31 «Uvasagadasao» (ed, and transl. by A. F. К. H о e r n 1 e, II, Calcutta, 18901-
стр. 52—54.
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1098 От Египта до Китая
дома, они, в соответствии со своим положением (богатством — svakasva-
kehi vibhavehi) ехали — одни на слонах, другие — на колесницах, тре-
тьи — на лошадях.
Источники сообщают также о подразделении главного города личчха-
вов Весали на три части (skandhas) — высшую, среднюю и низшую, в
которых проживало три разряда населения в зависимости от его соци-
ального и имущественного статуса 32. О подразделении Весали на три
части мы узнаем и из джатак.
В «Махавасту» (III, 112—113) рассказывается о встрече Будды шакья-
ми — жителями Капилавасту. После перечисления представителей са-
мых различных профессий, начиная от чиновников, военачальников и
брахманов и до ремесленников, источник заключает, что «эти и другие
люди принадлежали к высшей, средней и низшей (группе) (ete сапуе са
uccavaca janata hinotkr$tamadhyama...)».
Между этими разрядами населения существовали значительные имуще-
ственные различия. Источники говорят о том, что в первой высшей части
было 7000 домов с золотыми башнями, в средней 14 000 домов с серебря-
ными башнями и в низшей — 21 000 домов с медными башнями33.
Приведенные цифры, конечно, очень условны, но их соотношение может
свидетельствовать о резком имущественном расслоении и социальном
различии в немопархических государствах-республиках. Имеющиеся
материалы позволяют, одцако, предполагать, что в основе деления на три
разряда лежал не только имущественный ценз, но, очевидно, и варновая
принадлежность (подробнее см. ниже).
Кроме резкого имущественного неравенства, в развитых ганах четко
прослеживается и классовое деление, существование двух основных ка-
тегорий — свободных и рабов. Хотя данные о рабах в ганах не очень
многочисленны, однако они все же позволяют вскрыть основные особен-
ности положения рабов и использования рабского труда.
Комментарий Патанджали (II, 269) к одной из сутр Панини (IV,
168), гласящий, что в сангхах малавов и кшудраков только кшатрии на-
зываются малавья и кшаудракья, но не рабы и кармакары 34, показывает,
что рабы и кармакары не были полноправными членами этих обществ и
были резко отграничены от остального населения и прежде всего, конеч-
но, от правящего сословия — кшатриев.
На резкие различия между свободными и рабами указывает вводная
часть «Бхадда-сала-джатаки», повествующая о том, как сын царя Пасенади
и женщины из шакьев — дочери рабыни — не был принят с должным
почтением кшатриями шакьев из-за своего низкого происхождения 35.
Сообщения некоторых источников о столкновении шакьев с их соседями
копиями (тоже немонархическим государством) из-за распределения во-
ды для ирригации намечают сферу применения рабского труда 36. Этот
спор, по свидетельству Кунала-джатаки, был начат рабынями и рабами,
которые были заняты на ирригационных работах. Имеются и другие дан?
32 «Uvasagadasao», II, стр. 4—6: uccha-nlya-majjhimairn kulairn.
33 «Civaravastu», стр. 4; см. также «The Life of the Buddha and the Early History
of His Order (Described in Tibetan Works)», tr. by W. Woodville Rockhill, L.,
1907, стр. 62.
34 Idam tarhi ksaudrakanamapatyarn malavanamapatyamiti atrapi ksaudrakyah
malavya itl naitattesam dase va bhavati karmakare va (Patanjali, II, 269). Кармакары —
свободные наемные работники.
35 См. «Bhadda-sala-Jataka», № 465; «Jataka» (ed. |)y V. Fausboll, I—VI,
L., 1887-1896), IV, стр. 92—93.
88 «Kunala-Jataka», № 536; «Jataka», V, стр. 413; Buddhaghosha, Suman-
gala-vilasini, Buddaghosa’s Commentary on the Digha-Nikaya, ed. bv W. S t e (I e, I J,
L., 1931 (Pali Text Society), стр. 672—673.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
ные об использовании рабов в сельском хозяйстве и в различных сферах
домашнего хозяйства 37. В данной связи могут представить интерес со-
общения «Махавасту» (III, 176—178) об обязанностях домохозяина, ко-
торые излагает кшатрий: «Он должен следить за рабами, рабынями,
слугами (dasidasakarmakarapauruseya ve$tetavya), за тем, чтобы земли и
имущество хорошо охранялись (gramani са bhogani са paripalayitivyani;
grama — дословно деревня); он должен регулярно проверять работу, ко- |
торая должна быть сделана (karmantani kalanukalam pratyavek§itavy-
ani); он должен следить, чтобы злаки различных сортов были посеяны, ©
огорожены (собраны) и осмотрены (nanaprakarani dhanyajatini ropayi- 5
tavyani nive$titavyani pratyaveksitavyani са)». Совершенно очевидно, E
что в этих частных земледельческих хозяйствах, принадлежащих кшат-
риям, рабы составляли одну из основных рабочих сил. Они наряду с н
кармакарами выполняли различные земледельческие работы, обрабаты-
вали землю, проводили орошение, собирали урожай. В палийской «Ви- g
нае» (II, 180) молодой кшатрий из шакьев, перечисляя обязанности «ми- S
рянина», заявляет: «Нужно отдать приказ обработать землю и провести
ее орошение. Во время орошения уровень воды должен быть везде оди-
наков... Когда урожай созреет, нужно приказать его собрать и отвеять
мякину от зерна» 38. Этот отрывок не только указывает на земледельче-
ский характер хозяйств, принадлежащих кшатриям, но и позволяет ду-
мать, что приказания, которые отдавались хозяевами, относились преж-
де всего к рабам, принадлежащим кшатриям. Свидетельство джатак о
рабынях, выполняющих работу в сантгхагаре— специальном зале для
заседаний, позволяет предполагать и существование наряду с частными
также и государственных рабов (рабов, считавшихся, очевидно, собствен-
ностью ганы) 39.
Индийский исследователь Д. Чанана справедливо отмечал некоторые
отличия в применении рабского труда в немонархических государствах
(олигархиях) и монархиях, прежде всего в армии. В немонархических
государствах армия состояла исключительно из знати, и доступ в нее
был полностью закрыт для рабов (и также для ремесленников, торговцев,
брахманов) 40.
Однако несмотря на определенную специфику в использовании и по-
ложении рабов в указанных ганах и сангхах, связанную с особенностями
их политической структуры, эти политические образования, как и монар-
хии, представляли собой классовые общества, где существовало четкое
деление на рабов и свободных. Более того, мы можем даже говорить
о существовании острых классовых противоречий в немонархических
государствах. Источники сохранили нам одно чрезвычайно интересное
сообщение об открытом недовольстве рабов в гане шакьев, которые на-
пали на жен полноправных шакьев (Sakiya-dasaka avaruddha honti...) 41.
При анализе классовой структуры и уровня развития общества ган
весьма существенным является вопрос о характере землевладения, о том,
в чьих руках находился земельный фонд этих республиканских государств.
Часть земель считалась собственностью всей ганы, и только гана могла
решить судьбу этой земельной территории. Об этом свидетельствует упо-
мянутый текст о ссоре между шакьями и коллиями из-за распределения
37 См. Д. Р. Чанана, Рабство в древней Индии, пер. с англ., М., 1964, стр.
172—176.
38 Цитируем по кн.: Чанана, ук. соч., стр. 75.
39 «Bhadda-sala-Jataka», стр. 93.
40 Ч а н а н а, ук. соч., стр. 172—176. См. также Г. М? Б о н г а р д-Л е в п н,
Г. Ф. Ильин, Предисловие |к книге Чанана], стр. 13-^-14.
41 «Ninaya-РДака» (ed. by Н. Oldenberg, I—IV, L., 1880—1882), IV, стр.
181-182.
2 Вестник древней истории, Ка 3
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1100 От Египта до Китая
воды, необходимой для орошения, где в спор, начатый рабами, рабынями
и кармакарами (свободными наемными работниками) обоих государств,
были втянуты государственные чиновники. Здесь речь, очевидно, идет не
о частном хозяйстве, а о государственных полях, ирригацию которых
вели рабы и кармакары. Однако фактически эти государственные земли
были подвластны правящему сословию — кшатриям. Ведь при споре
шакьев с коллиями последней инстанцией явились кшатрии-раджи.
Вместе с тем в ганах существовало и частное землевладение. Крупны-
ми частными собственниками земли были прежде всего военная аристо
кратия — кшатрии, а также богатые вайшьи. В «Махавасту» (III, 176—
177) один из кшатриев-раджей, излагая обязанности домохозяев, говорит,
что он должен следить за тем, чтобы земли и имущество хорошо сохра-
нялись, чтобы злаки различных сортов были посеяны, огорожены (соб-
раны) и осмотрены. Здесь речь безусловно идет о частных поместьях кша-
триев. Сходные данные содержатся и в палийской «Винае» (II, 180),
на которую мы уже ссылались.
О существовании земледельческих хозяйств кшатриев говорит и ука-
зание одной из джатак, рассказывающей р молодых кшатриях, которые в
торжественный день vappamangala—начала пахоты — берут в руки плуг
для открытия специальной церемонии 42. Это сообщение указывает и на
патриархальный характер хозяйств, хотя описанная церемония, очевид-
но, была скорее традицией, чем отражением действительного положения.
Картина, которая вырисовывается из сообщений источников о част-
ных земледельческих хозяйствах кшатриев в развитых ганах, отлича-
лась от той, которую можно воссоздать для монархий, где, кроме значи-
тельного царского земельного фонда, существовали частные владения брах-
манов и земли, пожалованные различным государственным чиновникам.
В ганах владение землей делало кшатриев экономически более незави-
симыми от центральной власти и служило, очевидно, основой их могу-
щества и особого статуса.
В джайнском сочинении «Увасагадасао» рассказывается о зажиточном
домохозяине из личчхавов, который, став последователем Махавиры, ре-
шил отказаться от владения землей (khettavatthu), оставляя себе 500
плугов и на каждый плуг 100 нияттанов (niyattanas, скр. nivarttana) 4а
земли, от владения скотом, кроме 4 стад — каждого из 10 000 голов ско-
та 44. Цифры, приводимые в этом джайнском источнике, вряд ли соответ-
ствуют действительности. Они явно преувеличены и скорее являются
традиционным описанием богатства. Однако сам факт такого описания вла-
дений частного лица весьма показателен и может указывать на сосре-
доточение в ганах значительного земельного фонда в руках отдельных лиц.
Об уровне социально-экономического развития могут свидетельство-
вать и данные источников о ремесле и торговле в ганах, о развитии здесь
товарно-денежных отношений.
Судя по перечислению в «Махавасту» ремесленников Капил авасту, в
ремесле уже существовала значительная специализация. Здесь упомина-
ются ювелиры (manikaraka), золотых дел мастера (sauvarnika), резчики
по камню (prastarrka), парфюмеры (gandhika), медники (tarnгаkиЦа),
гончары (kubhakara), кожевники (сагшакага), ткачи (uruavayaka), плот-
ники (vardiiikarupakaraka), строители (sthapila>ulravara) и др. Ремеслен-
ники были, очевидно, объединены в особые организации — litpeuu (sreni),
во главе которых стояли главы шрени. На это указывают, например, сви-
детельства «Махавасту». Такие же корпорации существовали и у тор-
42 Ч а п а п а, ук. соч., стр. 75.
43 Мера земельной собственности.
11 «1'\a aigadasao», II, стр. 52—54.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
говцев 45 46. Большую роль играла в ганах торговля, приносившая, видимо,
большие выгоды. Ею, судя по комментарию Буддхагхоши, занимались
не только вайшьи, но и кшатрии 46, снаряжавшие караваны. То, что пред-
ставители правящей военной аристократии сами занимались торговлей,
может, очевидно, указывать на некоторую неразвитость товарно-денежных
отношений. Торговые пути связывали столицы отдельных республик,
например, Кусинару и Паву 47, Весали и Капилавасту 48.
К сожалению, нам почти ничего не известно о взаимоотношениях цен-
тральной власти с ремесленниками и торговцами, однако логично пола-
гать, что они подчинялись гане и должны были следовать ее распоряже-
ниям. Можно предполагать, что они платили центральной власти налоги.
О существовании определенных поборов нам известно из комментария
Буддхагхоши. «Суманагалавиласини» (I, 338) сообщает о поборах, взимае-
мых с людей, проходивших через ворота в Весали.
Весьма важным показателем высокого уровня развития республикан-
ских ган является существование в некоторых из них монеты. Данные
об этом особенно многочисленны в отношении ган и сайгх первых веков
нашей эры. В этот период ганы представляли собой уже довольно раз-
витые государства. Денежное хозяйство окончательно подрывало основы
родового строя, который абсолютно несовместим с денежным хозяйством 49.
Особенности сословной организации. Хотя материалы источников о
сословной организации в рассматриваемых республиках немногочислен-
ны, все же удается проследить четкое деление на четыре варны — кшат-
рии, брахманы, вайшьи, шудры 50 51 * *, что, возможно, свидетельствует о срав-
нительно высоком уровне общественной и Классовой структуры. Высокое
положение кшатриев, особенно в период создания государств в долине
Ганга, нашло отражение в буддийских источниках, где традиционная
брахманская схема сословной организации — брахманы — кшатрии-
вайшьи — шудры — приняла иную форму, и первое место в ней заняли
кшатрии. Можно думать, что немалое влияние на формирование буддий-
ского учения о сословно-кастовой организации оказал особый статус кша-
триев именно в ганах и сангхах, политическая структура которых яви-
лась, как известно, своего рода моделью при оформлении внутренней
организации буддийской общины-сангхи.
По сравнению с монархиями в республиках статус брахманов не
был столь высок, хотя и здесь они пытались сохранить свои привилегии.
Особый интерес представляет комментарий Кашики к одной из сутр
Панини (V, 3, 114), говорящей о проживании брахманов наряду с кшат-
риями в сангхе вахиков, охарактеризованной как «сангха, живущая
оружием».
Согласно Кашике, в сангхах лишь кшатрии (rajanya) обладали исклю-
чительным статусом и имели отличное от других обозначение, а брахма-
ны только в особых случаях, которые, к сожалению, нам неизвестны, мог-
ли добиться того же обозначения, что и кшатрии и, т. е., по-ьидимому,
достичь равного с ними положения.
45 Sreslhapramukho vaniggramo.
46 «Бита f*gala-vilasinl», 11, стр. 5G9: lava vanijjan karonti.
47 'Гам же.
48 «Vinaja-Pitaka», II, стр. 253.
49 См. Ф. Э п г е л ь с, Происхождение семьи, частной собственности п государ-
ства, М., 1945, стр. 127.
50 Подробнее см. Г. М. Б о и г а р д- Л е в и н, Особенности сословно-кастовой
организации в ганах и сангхах Дровней Индии, сб. «Касты в Индии», М., 1965, стр.
1Q9_132.
51... brahmane tadvise^agrahanain. rajanye tu svarijpagrahapameva. (К a s i k a,
II, стр. 66) (Kasika, A Commentary on Panini’s GrammalicalAphorisms by Pandit
Jayaditya, ed. by Bala SaslrL Benares, 1876).
7*
1101 От Египта до Китая
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1102 От Египта до Китая
В связи с рассмотрением статуса брахманов в сангхах и ганах заслу-
живает внимание частое упоминание брахманов вместе с вайшьями (brah-
mana-grhapatayah) при описании жизни и внутреннего управления рес-
публик 62. В сообщениях источников о варнах в монархиях брахманы
обычно выступают самостоятельно (в брахманских «законах» — шаст-
рах — как первая высшая варна, в буддийских вслед за кшатриями),
а если и связаны с представителями других вари, то, как правило, с^
кшатриями. Указанные же выше свидетельства о связи брахманов с вай-
шьями мы склонны трактовать не как случайное сочетание., а как отраже-
ние действительного положения брахманов и вайшьев в республиканских
государствах. В сангхах и ганах кшатрии обычно были противопо-
ставлены всему остальному населению, причем брахманы часто оказыва-
лись в одной группе с остальным свободным населением, прежде все-
го, конечно, с вайшьями, хотя в особых случаях, судя по свидетель-
ству Кашики, они могли достичь и более высокого положения. В «Амбат-
тха-суте Дикха-Никаи» (III, I, 9—16) приводится рассказ брахмана Ам-
баттхи о посещении им ганы шакьев. Амбаттха рассказывает, что когда
он был в Капилавасту — главном городе шакьев — и присутствовал в
сангхагаре, то шакьи не проявили к нему уважения и даже не предложи-
ли там места. Можно сослаться на комментарии Буддхагхоши (Рарайса-
sudani, II, 273), который показывает, что под шакьями в сангхагаре
подразумевались кшатрии, прошедшие обряд посвящения и носившие
титул raja, а также молодые кшатрии, еще не прошедшие этого обряда.
Интересна и позиция Будды в этом споре. Отвечая Амбаттхе, он не отри-
цал, что у шакьев существует такое отношение к брахманам (прежде
всего со стороны кшатриев), но решительно возражал против нападок на
шакьев.
В связи с указанным положением брахманов соблазнительно трак-
товать и те нелестные суждения о народах под властью сангхи и ганы,
которые содержатся в эпосе. Брахманы гневно осуждали обычаи этих
народов, их социальную организацию, отхсд от брахманского образа
жизни. Можно думать, что негодование брахманов в значительной сте-
пени было вызвано тем, что в ганах и сангхах существовали более демо-
кратические порядки, чем в монархиях, и брахманы не занимали здесь
особого положения и не пользовались исключительными правами.
Источники сохранили немало сообщений и о различных разрядах вай-
шьев: о ремесленниках, торговцах, земледельцах. Рассказывая о тех, кто
вышел встречать Будду в гане шакьев — в Капилавасту, «Махавасту»
перечисляет ремесленников разных профессий. Судя по имеющимся ма-
териалам, вайшьи играли в ганах и сангхах довольно значительную роль.
Об этом могут свидетельствовать, например, сообщения источников об
участии вайшьев наряду с брахманами в заседаниях ганы и обсуждении
ими ряда вопросов. В этом особенно ярко проявилось различие в поло-
жении вайшьев в ганах и сангхах по сравнению с монархиями, где фак-
тически уже утратили свое значение принципы участия представителей
народа (в том числе и вайшьев) в решении государственных вопросов.
В республиканских образованиях, где брахманы не занимали пози-
ций первого ведущего сословия, где особенности политической органи-
зации оказывали определенное влияние на взаимоотношения варн друг с
другом, допуская представителей полноправного свободного населения
к участию в собраниях ганы, где ремесло и торговля достигли высокого
62 «Vinayavastu. Gilgit Manuscripts» III, стр. 224, 225, 228 и 233; II, ч. 1, стр. 13—
14. В тексте дано: бра’хманы и домохозяева. Обычно под gphapati (домохозяин) имелся
в виду представитель варны вайшьев.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
развития, должно было особенно усилиться влияние многочисленного
сословия вайшьев.
К сожалению, наши свидетельства о положении в республиках варны
шудр весьма отрывочны. Комментарий Патанджали (II, 269) позво-
ляет говорить о том, что положение некоторых групп шудр (в тексте речь
идет о свободных наемных работниках — кармакарах) приближалось к
рабскому состоянию и резко отличалось от положения высшей привиле-
гированной варны — кшатриев. В источниках встречаются сообщения
об использовании труда кармакаров на ирригационных работах.
В связи с изучением сословной организации в ганах и сангхах особый
интерес могут представлять сообщения источников о делении главного
города ганы личчхавов — Весали на три части, в которых проживали
три разряда населения: высший, средний и низший. Представляется воз-
можным увязывать эти данные не только с имущественным, но и с сос-
ловным делением, хотя речь безусловно идет не о прямом соответствии
указанных делений сословиям — варнам.
Согласно «Чиваравасту» и тибетской «Дулве», для упоминавшихся
уже высшего, среднего и низшего разрядов населения Весали между
ними были закреплены различия 63 * *, что отражалось, например, на брач-
ных отношениях. Девушка, рожденная в высшей группе (skandha), не
могла быть выдана замуж в средний или низший разряд, но только в выс-
ший, а девушка, рожденная в среднем, могла быть выдана замуж в выс-
ший и средний, но не в низший разряд; рожденная же в низшей группе
могла быть выдана замуж в любой из трех разрядов. Вместе с тем у лич-
чхавов существовало и специальное правило, по которому девушка мог-
ла выйти замуж только за жителя Весали 54. Эти обычаи, принявшие в
государстве личчхавов форму постановлений, изданных от имени ганы,
весьма напоминают те «правила» в отношении браков между представи-
телями разных вари, которые мы находим во многих индийских источ-
никах. Но в брахманских «законах» высшей Варной признаются брахма-
ны, у личчхавов же в высшую группу населения входили кшатрии.
В пользу этого может свидетельствовать сообщение «Чиваравасту» о том,
что бывший главный сановник царя Бимбисары Кханда по прибытию в
Весали был поселен в высшей (первой) части города на том основании,
что он был «главный» (pradhana) 5б. Материалы эпоса говорят об особом
положении «главных» (pradhanas) в гане, которые обладали наибольшей
властью и могли обсуждать важные вопросы. Только среди главных
(pradhane§u), согласно «Бхишме», можно сохранить мантру, но не среди
всей ганы (па ganah krtsnaso). Комментарий Буддхагхоши позволяет
говорить о том, что под главными в гане (pradhana, pramukha) имелись
в виду кшатрии, носившие титул «raja». Джайнские сочинения сообщают
о делении Весали на кшатрийскую и брахманскую части 66, что, очевид-
но, соответствует подразделениям «Чиваравасту» и «Дулвы». Показатель-
но, что источник не только различает кшатрийскую часть от брахман-
ской, но и располагает в тексте кшатрийскую раньше брахманской. О
возможном соотношении этих разрядов города и живущего в них насе-
ления с сословными говорит свидетельство «Чиваравасту» о проживании
очень богатого домохозяина — вайшьи Маханамы — не в первой, главной
части города, где жили, по нашему мнению, кшатрии. Хотя варновая
принадлежность лишь частично охватывала содержание тех разрядов,
63 См. «CIvaravastu. Gilgit Manuscripts», III, ч. II, стр. 6; Rockhill, The
Life of the Buddha, стр. 62._
54 kanyaya anirvahah nanyatra diyatu iti.
66 khapdasya pradhanapuruso iti krtva prathame skandhe grham dattam.
68 «Uvasagadasao», II, стр. 4—6*.
1103 От Египта до Китая
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1104 От Египта до Китая
на которые делилось население, однако вряд ли возможно отрицать вся-
кую связь между варновым делением и подразделением на три разряда.
В целом сравнение материалов о сословной организации в монархи-
ческих и немонархических государствах (республиках) показывает, что,
если в монархиях основной водораздел лежал между свободными и ра-
бами, с одной стороны, между «дваждырожденными» и прежде всего дву-
мя первыми варнами и «однорожденными», с другой, то в республиках (и
прежде всего, конечно, в аристократических), где в основе также лежало
классовое деление на свободных и рабов и где положение шудр также
резко отличалось от положения других Baj)H, противопоставление варн
выражалось в принадлежности или не принадлежности к кшатрийству,
к правящим кшатрийским семьям. Кшатрии были резко отграничены от
всего остального свободного населения, которое, несмотря на существо-
вание среди него ясных различий по варнам, образовало как бы общую,
иную по отношению к кшатрийству группу б7.
* * *
Наряду с сословным делением в ганах существовало и более широкое
подразделение: на внутренних (antara, abhyantara) и внешних (ЬаЫга)
жителей. Такое деление весьма сходно с положением в античных респуб-
ликах. «Махавасту» (I, 271) повествует о встрече Будды в Весали, в кото-
рой приняли участие как жители собственно Весали (abhyantara vai-
salkas), так и жители пригородов столицы (bahira vaisalakas). Несмотря на
скудость наших данных, можно говорить как об определенных различиях
в положении этих групп, так и о более высоком статусе «жителей соб-
ственно Весали» (antaravasika, abhyantara-vaisalakas). Буддхагхоша
в комментарии к «Чуласаччакасутте» называет 500 личчхавов, собрав-
шихся в сангхагаре — зале заседаний,— antevasika «внутренние жите-
ли»68. Известно, что в сантхагаре заседали самые знатные жители б9,
по-видимому, представители кшатриев. Комментарий Буддхагхоши (там
же) называет этих личчхавов раджами (pancamattani Licchavirajasata-
ni). Хотя кшатрии и включались в разряд «внутренних жителей», но ими
не ограничивалось это подразделение. Оно охватывало, очевидно, более
широкие слои столичного города.
В данной связи интересно указать на мнение ряда исследователей о
существовании понятия гражданства (bhakti) в некоторых ганах и санг-
хах. К этому выводу на основании анализа свидетельств Панини и его
комментаторов пришли Джаясвал (HP, 99—100), а затем и Агравала
(IKP, 430—431).
Согласно Джаясвалу, права гражданства распространялись не только
на жителей исконной территории ганы, но и hjl население тех районов,
которые были присоединены к ней. В качестве примера бхакти (bhakti)
Кашика приводил сангхи мадров (Madraka) и личчхавов (Vrjika).
Основные черты политической организации. 1) Отсутствие еди-
нодержавного правителя. Функции главы га-
ны. Как уже было показано выше, в рассматриваемых государствах не
было наследственного правителя, обладавшего единодержавной властью.
Глава ганы, носивший обычно титул raja, senapati,. pramukha, назначал-
67 Подробнее см. Г. М. Б о н г а р д - Л е в и н, О сословной организации в ганах
и сангхах древней Индии (Доклад на VII Международном конгрессе антропологиче-
ских и этнографических наук), М., 1964.
68 См. «Papancasudani Majjhima-nikayatthakatha of Buddhaghoshacarya» ed. by
J. H. Woods and D. К о s a m b i, II , L., 1928 (Pali Text Society), стр. 273.
69 В тексте их собрание названо mahati (mahati Licchaviparisa).
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
ся (выбирался) ганой и мог быть ею при определенных обстоятельствах
смещен. В «Чиваравасту» рассказывается о том, как после смерти главы
{senapati) ганы личчхавов ее главой стал Кханда — бывший сановник
магадхского царя Бимбисары, проживавший в Весали, столице страны, и
принимавший активное участие в заседаниях ганы. Когда же скончался
и Кханда, то гана Весали вновь собралась, чтобы решить вопрос о новом
сенапати 60. В гане было высказано мнение о назначении главой сына
Кханды, однако это решение диктовалось не обычаем наследования,
а лишь заслугами умершего Кханды перед ганой: «Поскольку Кханда за-
щищал гану, то поставим (на должность сенапати) его сына (khandena...
ganah paripalitah tasyaiva putram sthapayama iti)».
После обсуждения кандидатур 61 было принято решение назначить
Синху, младшего сына Кханды: «Если он понравится гане, то назначим
(доел, «поставим») его сенапати» 62. После всеобщего одобрения (sarvesa-
mabbrirucittam) представители ганы направились к Синхе и предложили
ему пост сенапати. Синха стал отказываться в пользу своего старшего
брата, но представители ганы твердо заявили: «Должность сенапати (se-
napatyam) не переходит от твоих предков по наследству (па yusmakam
kulakramagatam senapatyaro) и только тот будет сенапати, кто понра-
вится гане (уо ganasyabhirueitah sa senapatirbhavati). Если, о почтенный,
(он) не понравится, то мы назначим другого сенапати (yadi bhavato na-
bhirucitam vayamanyam senapatim sthapayama)».
Показательно, что гана выступает в качестве активного лица, решаю-
щего вопрос о своем правителе, который должен был следовать желаниям
и помыслам ганы. Именно этим и руководствовалась гана Весали, назна-
чая Синху сенапати 63. Судя по тексту «Чиваравасту», гана могла ре-
шать вопрос о сенапати и без присутствия кандидата и объявить о своем
решении будущему сенапати после принятия единого мнения. В «Махаб-
харате» подчеркивается, что глава ганы являлся ее слугой 64. Он должен
был, согласно Кауталье, согласовывать свои действия с мыслями и на-
мерениями всех других членов объединения €б. Очевидно, глава ганы,
как правило, был ответствен перед ганой и обладал исполнительной
властью. Даже глава ганы Синха не мог без согласия ганы отдать свою
дочь в жены царю Бимбисаре, так как существовало правило, закреплен-
ное ганой, запрещающее выдавать замуж девушку из Весали за мужчину,
живущего вне этого города. Постановления, принятые ганой, издавались,
судя по «Чиваравасту», от имени ганы, хотя и с указанием имени ее гла-
вы. Например, «Гана, возглавляемая Кхандой, приказывает следующее...
(khandapramukho gana ajnapayati...)». Сходное сообщение сохранилось
и в эпиграфике: в надписи III в. н. э. говорится о Махасещапати, стояв-
шем во главе (букв, «поставлен впереди») ганы Yandheya (Yandheya-gana-
puraskrta).
Хотя «Чиваравасту» в целом говорит об отсутствии наследования по-
ста сенапати — главы ганы — и срочности его полномочий, но некоторые
данные могут, по-видимому, указывать уже на бытование определенных
черт обычая наследования. В «Чуллавагге» (VII, 1, 4) повествуется, на-
пример, о главе (raja) шакьев Бхаддпп, который, решив оставить мирскую
80 Vaisalako ganah samnipatitah. Kiin vayam senapatim sthapayama «гана Весали
собралась. Кого мы поставим на (пост) сенапати?».
61 eke kathayanti... араге kathayanti «одни говорили, другие говорили».
62 yadi ganasya abhirucitarn 1ащ senapatim sthapayama iti.
83 sa... saknoti ganasya cittamaragayituin.
84 Mbh., XII, 81,5: dasyamaisvaryavadena...; cp. HP, стр. 164—165.
85 «Артхашастра», стр. 435. О данном толковании см. Г. М. В о н г а р д-Л е -
в и н, К выходу в свет русского перевода «Артхашастры», «Проблемы востоковедения»,
1960, № 3, стр. 246.
1105 От Египта до Китая
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1106 От Египта до Китая
жизнь, просит своего друга подождать семь дней, пока он передает управ-
ление страной своим сыновьям и братьям (putte са bhatare са rajjam niy-
yademi). Показательно, что в «Чиваравасту» старший сын умершего
главы ганы, не назначенный сенапати, требует у ганы изменения решения
в его пользу. Несмотря на определенный демократизм политической ор-
ганизации указанных ган и выборность ганой своего главы, последний
должен был принадлежать, очевидно, к сословию кшатриев. Об этом
говорят как конкретные примеры, зафиксированные в источниках, так
и общий характер классовой структуры этих государств. «Махавасту»*
(III, 179—180) рассказывает, что когда один из шакьев Упали, сын ци-
рюльника, обратился к главе шакьев, радже Суддходане по имени, то
его советники были возмущены тем, что Упали, принадлежащий к низко-
рожденным (hinajatyo), осмелился назвать по имени главу шакьев. Это
сообщение соблазнительно увязать со свидетельством Патанджали о том,
что только кшатрии получают в сангхах особое наименование.
2.	Власть ганы. Ее состав. Под ганой понималось не толь-
ко страна с особой формой правления, но и орган власти. В «Маджхима-
Никае» (I, 230—231) с ганой и сангхой сравнивается единодержавный мо-^
нарх; они обладают в своих странах такой властью, что человек может
быть ими убит, наказан и изгнан, если он этого заслужил. Показательно,
что при различии форм правления источник устанавливает близкий внут-
ренний статус, когда носитель власти (будь то царь или гана) обладал
значительными, почти исключительными полномочиями в отношении
жителей этих государств. Именно ганой принимались основные решения,
выполнение которых считалось обязательным. Источники говорят об
издании ганой Весали ряда постановлений (vaisalyam ganena kriyakara
vyavastbapitah), касающихся, в частности, брака, отдельных вопросов
внутреннего распорядка. За невыполнение этих постановлений с наруши-
теля взимался штраф, его могли подвергнуть даже смертной казни. Сог-
ласно текстам «Винаи», одной из буддийских сект муласарвастивадинов,
гана маллов издала постановление, за нарушение которого ганой был
установлен штраф в 60 каршапан (са ganena sastim karsapanam dandya
iti). Интересно, что этого наказания ганы боится даже важный сановник
маллов (mallamahamatra) по имени Роча, которому гана не разрешила
нарушить установленное правило. Должен был подвергнуться наказа-
нию и домохозяин Дварака из Весали, не слышавший этого постановле-
ния. «Махавасту» (III, 256) рассказывает об издании шакьями распоря-
жения, в котором не разрешалось никому говорить Рахуле о его родствен-
ной связи с Буддой. Нарушителя ждало суровое возмездие — смертная
казнь (ghosana karapita bhavanto па kenacidrahulasyaciksitavyam tvam
nityakam putro tiyo acik$i$yati tasya vadho dando).
Гана рассматривалась как высший орган власти, и все дела, связан-
ные с порядками в стране, нужно было согласовать с ганой. Сторож пар-
'ка говорит сыну умершего главы ганы, что обо всех делах, касавшихся
парка, следует сообщать гане (udyanasyarthaya ganam vijnapayami).
Гана разбирала, очевидно, и дела отдельных граждан государства. Со-
гласно свидетельству палийской «Винаи», один из личчхавов обращается к
гане с просьбой подобрать ему подходящую жену. Он информировал гану
об измене своей супруги.
Гана назначала специальных лиц для выполнения ее решений. «Ма-
хавасту» (I, 254) рассказывает, что когда среди личчхав» распространи-
лась эпидемия, то гана направила к Будде своего предводителя (mahat-
taraka) Томару (so ganena adhyesya presito), чтобы пригласить его в Ве-
сали. Хотя Томара был облечен важными полномочиями, но он выступал
лишь как представитель ганы, как исполнитель ее приказов. Он не мог
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
сам, без согласия ганы, решить ряд возникших вопросов. Когда Томара
прибыл к Будде, то последний согласился прийти в Весали, но только с
разрешения царя Бимбисары, который пригласил к себе Будду. Бим-
бисара поставил перед Томарой ряд условий, которые Томара не мог
решить без ганы. Томара сообщил гане (vaisalim ganasya dutam pre$ayasi)
условие Бимбисары, и только когда получил ее решение, он передал его
Бимбисаре. Гана уполномочила Томару передать от имени ганы (1ес-
chaviganesya vacanena) согласие с условиями Бимбисары.
Таким образом, гана рассматривалась как высший законодательный
орган в стране и обладала административными, судебными и. очевидно,
финансовыми функциями. Несмотря на немногочисленность имеющихся
данных, можно заключить, что собрание ганы представляло собой своего
рода народное собрание, на котором могли присутствовать все полноправ-
ные свободные жители.
В «Чиваравасту» рассказывается, например, о приглашении Кханды
посетить собрание ганы 6в. Когда же, наконец, Кханда согласился выс-
казать перед ганой свое суждение, то он «собрался в нигаме и высказал
свое мнение» (sa са nigame samnipatati matam camiprayacchati).
Среди многочисленных значений слова nigama наиболее подходящим
в данном случае является, очевидно, «определенное место в городе для
собраний» 67. Тибетский перевод разъясняет текст как
лАз. xLjP
(«Civaravastu», стр. 6) «собравшись вместе с массой». Комментируя текст
«Дикха-Никаи», Буддхагхоша (II, стр. 68) писал, что под ганами и сан-
гхами, которые вели спор о реликвиях Будды, имелись в виду собра-
ния ган и сангх (доел, «собравшиеся») (samagatasanghanan samagata-ga
nanan).
В «Дикха-Никае» (XVI, I, 4) сохранилось перечисление семи условий
непобедимости и процветания ганы личчхавов, составление которых тра-
диция приписывает Будде. Обращаясь к своему ученику Ананде, Будда
говорил: «Пока у Вадджи (т. е. личчхавов.— Г. Б.-Л.) будут регулярные
(abhinha) и полные (bahula) собрания (sannipata), до тех пор у них будет
процветание (vuddhi), а не запустение (parihani); пока они будут едино-
душно собираться (samagga sannipatissanti), единодушно действовать
(samagga vuttha hisanti) и единодушно решать свои дела (samagga vaj-
jikaraniyani karissanti), до тех пор у них будет процветание, а не запус-
тение». Комментарий Буддхагхоши (стр. 517—518) помогает уяснить
содержание терминов sannipata и samagga, связанных, очевидно, с соб-
ранием ганы. Поясняя samagga sannipatanti, он указывал, что все с о-
бираются, услышав звук барабана. Буддхагхоша (стр. 517—518)
дал свой комментарий и к фразе te sanghe ganeme «сангхи, ганы», разъяс-
нив ее смысл. По его мнению, под ними подразумеваются все жители
города (sabbe pi te satta-nagara-vasike).
1107 От Египта до Китая
ee yada ganah samnipatati tadasavahuyamano’pi na samnipatati. sa vaisalakairu-
cyate, Khanda kasmat tvam na samnipatasiti. «Когда гана собралась, то тогда он, хотя
и был приглашение пришел. И вайшалийцы спросили его: „Почему же ты, Кханда,
не приходишь на собрания (доел, „не собираешься41)?**».
87 Одно из первых значений — «город, небольшой город», часто противопостав-
ляемый деревне; это широкое значение здесь вряд ли подходит. Подробнее см. HP, стр.
242—244.
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
Данные «Дикха-Никаи» и комментарий Буддхагхоши свидетельствуют
о регулярности и постоянности собраний ганы. Разъясняя значение тер-
мина abhinha (постоянные) и bahuba* (полные), «Сумагнала-виласини»
отмечала: «собирались три раза день за днем и в промежутки собира-
лись — такие называются регулярными; вчера собирались и в предыдущий
день собирались и сегодня снова по какому-нибудь делу собирались и не
* прекращаются (собрания) — (такие) собрания являются полными». «Если
н же постоянно не собираются и расходятся по разным районам и не слу-
шают приказа,— пишет Буддхагхоша, — то тогда не знают, что нару-
g шены границы деревень и городов и что разбойники наводнили такое-то
g место».
g Благодаря гильгитским текстам Винаи мы узнаем о том, что в состав
ш ганы входили брахманы и вайшьи,— в гильгитских документах повест-
£ вуется о том, как домохозяин из Весали не выполнил распоряжения ганы.
Согласно тексту, весалийцы — брахманы и вайшьи — собрались вместе
о и направились к его дому, заявив домохозяину, что пришла весалийская
3 гана (vaisalako ganah). Домохозяин вышел к гане и стал оправдываться
в своих действиях.
То, что в состав ганы входили брахманы и вайшьи, особенно ясно ус-
танавливается по «Чиваравасту», рассказывающей о Маханаме и его до-
чери. Когда гана Весали узнала о желании Маханамы выдать замуж свою
дочь, она приняла решение собраться и посмотреть невесту. Когда гана
собралась, то Маханама обратился к ней со словами: «О почтенные, брах-
маны и домохозяева, дочь находится в моем саду!» (bhavanto brahmana
grhapataya mamodyane darika utpanna). «Чиваравасту» рассказывает так-
же, что когда Кханда сбежал от Бидусары и поселился у личчхавов, то
жители Весали (vaisalakair) стали приглашать Кханду на собрания ганы
(gana samnipatati). В тексте несколько раз равнозначно употреблены гана
и жители Весали — личчхавы (vaisalaka licchavayas). Ту же тождествен-
ность терминов мы встречаем и при описании истории Гопы, который,
узнав о назначении сенапати своего младшего брата, пришел в весалий-
скую гану (vaisalaka gana) и среди весалийцев-личчхавов (vaisalakanam
licchavinam) защищал свои притязания на этот пост.
Томара, посланный ганой и облеченный полномочиями передать ца-
рю Бимбисаре согласие с условиями последнего, действовал от имени га-
ны личчхавов (lecchaviganesya vacanena) или от имени весалийцев-
личчхавов (vaisalakanam licchavinam vacanena), причем оба выраже-
ния употребляются в тексте как равнозначные. Гана, таким образом,
выступала от имени личчхавов (весалийцев) как совокупность свободных
полноправных жителей.
В связи с приведенными материалами о гане, как органе власти, хо-
телось бы еще раз указать на некоторые черты, свойственные политиче-
ской организации этих республиканских образований. Прежде всего в
компетенцию ганы входило обсуждение различных вопросов, в том
числе и таких, как вопрос о главе ганы. Решение утверждалось, согласно
данным «Чиваравасту», лишь после всеобщего одобрения. В тибетской
«Дулве» сохранились интересные свидетельства о процедуре обсуждения
некоторых вопросов. Когда царь Косалы осадил Капилавасту и потребо-
вал сдать город, то шакьи собрались для обсуждения вопроса — открывать
ли ворота вражеской армии? Мнения разошлись: одни предлагали сдаться
и впустить косалийцев, другие были против сдачи города. Было решено
прибегнуть к голосованию и положиться на мнение большинства 68. По-
•8 Rockhill, The Life of the Buddha, стр. 118—119.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
казательно, что обсуждались и решались голосованием такие первосте-
пенные вопросы, как сдача города врагу или выбор главы ганы.
Одним из наиболее существенных является вопрос о фактической вла-
сти в республиканских объединениях, о составе высшего органа власти,
осуществлявшего практически управление страной. Понятно, что степень
демократизма этих республик, их характер в значительной мере опре-
делялся тем, представлял ли высший орган власти народ или же лишь
небольшую группу аристократии. Источники, которые имеются в нашем
распоряжении, позволяют, хотя только в общей форме, говорить о раз-
личных типах республиканской власти в древней Индии. В одних госу-
дарствах большую власть сохраняло народное собрание ганы, в других
фактическая власть сосредотачивалась у аристократического совета. Су-
дя по имеющимся данным, наибольшее значение имело собрание ганы у
личчхавов, где оно рассматривалось как высшая законодательная власть.
Правда, и здесь господствующее положение начинают приобретать кшат-
рии-раджи, составлявшие свой совет раджей. Такую форму республики
с известными оговорками можно охарактеризовать *как переходную о?
демократической к аристократической. Наряду с личчхавами существо-
вали и такие республики, где народное собрание ганы значительно утра-
чивает свое значение и фактическая власть уже полностью находится в
руках привилегированной прослойки кшатриев. Демократизм этих ган
был прежде всего демократизмом для небольшой группы населения. По-
этому указанные государства следует характеризовать как аристократи-
ческие республики.
3.	Власть кшатриев. Аристократический со-
вет. Господство кшатриев особенно ярко прослеживается на примере
шакьев, хотя о власти кшатриев нами известно и в отношении других сангх
и ган. Влияние кшатриев было настолько велико, а принадлежность к
этой варне настолько определяющей, что во многих источниках (и брах-
манских и буддийских) некоторые ганы обозначаются, как кшатрийские.
Кшатрии, составляли в сангхах и ганах высшую привилегированную
группу полноправных жителей, отграниченную от всего остального насе-
ления. Особенно показателен в этом отношении комментарий Патанджали
(II, 269) на Панини (IV, I, 168), гласящий, что в сангхах маллавов и
кшудраков такими терминами, как malavya u k§audrakya, обозначаются
только представители сословия кшатриев, но не другие разряды насе-
ления, такие, как рабы и кармакары вв. Согласно Панини и его коммен-
таторам, не все жители сангхи носили титул rajanya, а лишь потомки
определенных кшатрийских родов * 70, в сангхе Андхака-Вришни, напри-
мер, так назывались только потомки Caitraka, Sini, Vasudeva, Svapha-
laka, а другие, хотя и принадлежали к этой сангхе, но не обладали подоб-
ным статусом (Andhaka-Vr§nayah ete па tu rajanyah)71.
О влиянии именно кшатрийских семей (kula) и их роли в ганах и сан-
гхах наглядно говорит сообщение «Кунала-джатаки» о том, что raja-
kulas являлись высшей инстанцией при разрешении спора о распреде-
лении воды между шакьями и колиями 72 — двумя немонархическими
государственными образованиями (аристократическими республиками).
*9 idam tarhi ksaudrakanamapatyam malayanamapatyamiti. atrapi ksaudrakyah
malavya iti naitattesam dase va bhavati karmakare va, kim tarhi. tesaipeva kasmimScit.
70 Кашика на Панини (VI, 2, 34) (см. KasikaL A Commentary on Paginis's
Grammatical Aphorisms, by Pandit Jayaditya, ed. by Bala Sastrl, Benares, 1876, II, стр. 217).
71 По К а ш и к e (II, 217), среди кшатрийских семей лишь кшатрии, прошедшие
обряд посвящения, назывались rajanya (rajanya-grahagamihabhisiktavamSyanam ksat-
riyanam grahanartharp).
72 См. «Kunala- J a taka», № 536; Buddhaghosha, Sumahgala-vilasini, ч. II.
стр. 672—673.
1109 От Египта до Китая
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1110 От Египта до Китая
Источники показывают, что особой властью и влиянием в сангхах об-
ладали кшатрии, носившие титул raja, который они получали, судя по>
имеющимся свидетельствам, после прохождения специального обряда
посвящения (Jataka, IV, 148). У личчхавов, например, был специальный
водоем, в котором кшатрии, носившие титул raja,— представители кшат-
рийских семей (raja-kula), совершали обряд посвящения (Vesalinagare
Gana-rajakulanam abhisekamangala-pokkharani —там же). Кшатрии-рад-
жи ганы личчхавов зорко следили за неприкосновенностью водоема, ко-
торый был обнесен плотной железйой сеткой, чтобы, как говорится в
тексте, «даже птица не могла проникнуть к воде».’Каждого, кто пытался
незаконным путем омыться в водоеме и совершить тем самым обряд,
положенный лишь кшатриям ганы, ждало суровое возмездие (там
же).
В республиках полноправные» свободные жители, не входящие в
варну кшатриев, имели право присутствовать на собраниях ганы, но,
по-видимому, на руководящие посты обычно избирались кшатрии. Это
прежде всего было характерно для аристократических республик. По
свидетельству «Махабхараты» (XII, 107, 23), именно главные (mukhyas,
pradhanas) обладали в гане наибольшей властью и решали особо важные
вопросы. Говоря словами «Бхишмы», мантру можно сохранить лишь среди
«главных» (pradhane?u): «Вся гана не должна слушать мантру» 73. Ком-
ментарий Буддхагхоши к «Дикха-Никае» помогает установить, что «глав-
ными ганы» были представители кшатриев, носившие титул раджа 74 75.
Материалы эпоса, наряду с другими источниками, ясно показывают
резкое отграничение кшатриев, обладавших наибольшей властью, от
остальной ганц.
Судя по имеющимся материалам, именно кшатрии-раджи заседали
в сантхагаре — специальном зале, где проходило обсуждение всех важ-
нейших вопросов76. Сантхагара играл важную роль в политической
жизни страны. Согласно Буддхагхопте, под многими шакьями в сант-
хагаре, о которых сообщает «Дикха-Никая» (III, 1, 13 — sambahula
Sakya c’eva sakya ku шага), следует понимать раджей, прошедших
обряд посвящения, и молодых кшатриев, еще не прошедших этого об-
ряда 70. Свидетельства источников о собраниях шакьев и маллов Буд-
дхагхоша часто комментировал как свидетельство о собрании рад-
жей 77.
В «Махавасту» (I, 354) рассказывается, как одна знатная женщина,
бывшая жительница Капилавасту — столицы шакьев, отправляет туда,
своих сыновей, заявляя им, что знатные — главные из шакьев (sakya-
mahattaraka) — являются их родичами (jnatika). Когда юноши вступи-
ли в город, то их встретили жители Капилавасту (mahajanakayo), кото-
рые проводили их в сангхагару (samsthagara). В этом зале заседали 500
шакьев, которые собрались для решения важных дел (pamcamatrapi са
sakyasatani samsthagare sannisapani abhunsu samnipatitani kenacideva ka-
raniyena); судя по тексту, это были представители кшатриев-раджей, ко-
торые очень обрадовались, увидев знатных юношей, а не людей низкого
происхождения (na prakrtena purusena).
73 mantragupti pradhanesu... na ganah krtsnaso mantram srotumarhanti (Mbh., XII,
107, 24>-
74 Malla-pamokkha ti majjhima-vaya thama-sampanna...Mallarajano («Sumangala-
vilasinl», ч. II, 596).
75 См., например,_пояснения Буддхагхоши к слову Santhaga: гагаjakulanam at-
thanusasanasanthagarasalayan (Papancasiidani», ч. II, 1928, стр. 271) и rajjain anusa-
sano-sala («Sumangala-vilasinb, I, стр. 256).
76 Sakiya ti abhisitta rajano. Sakiya-kumara ti anabhisitta.
77 См., например, комментаpnii на I) - N, I, VI, 3—4.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
В джатаках имеются свидетельства о собраниях раджей шакьев, соз-
ванных для решения ряда вопросов. В вводной части «Вессантара-джа-
таки» (№ 547) рассказывается ю собрании раджей шакьев, которые об-
суждали вопрос о встрече Будды. Согласно тексту, они приняли решение
послать молодых кшатриев и кшатриек (rajakumare са rajakumariyo са)
для встречи Будды. «Бхаддасала-джатака» (№ 465) излагает историю ца-
ревича Видудабхи и причины его похода против шакьев. Когда царь
Косалы Пассенджит обратился к шакьям с просьбой отдать одну из деву-
шек Капилавасту ему в жены, то шакьи,— судя по дальнейшему тексту
речь идет о раджах шакьев,— собрались в сантхагаре для обсуждения
этого дела.
Источники говорят не только о собраниях в сантхагаре кшатриев-
раджей у шакьев, но также и в других ганах, например маллов. Согласно
комментарию Буддхагхоши (II, 604—605), раджи маллов (Malla-rajano)
особо украсили сантхагару (santhagara) для помещения там тела Будды.
Тот же комментатор пояснил santhagara «как зал, где представители кшат-
рийских семей (raja-kula) решали различные дела, связанные с управ-
лением страной». Приведенные свидетельства позволяют/таким образом,
разграничить собрания ганы, на которых могли, очевидно, присутство-
вать все полноправные жители, от собраний кшатриев-раджей, представ-
ляющих- собой своего рода аристократический совет.
Мы не располагаем, к сожалению, материалами, позволяющими соот-
нести собрания ганы с собранием раджей — аристократическим советом.
Возможно, что обсуждение вопросов проходило вначале в гане, а окон-
чательное решение принималось советом раджей. Это определялось в зна-
чительной степени характером • республиканской власти: в одних ганах
(например, у личчхавов) были еще довольно сильны демократические
принципы управления и большую роль играло народное собрание, в
других — в аристократических республиках (у шакьев) — ведущее по-
ложение занимал уже совет знати — военной аристократии.
В сантхагаре, где заседали раджи, решались различные вопросы
внутренней жизни, управления аристократических республик. Сообщая
о сантхагаре, источники указывают на обсуждение там «каких-либо дел»
(kenacid eva karapiyena), причем это выражение очень часто употребля-
ется именно в связи с сайтхагарой.
В палийском каноне сохранились данные, позволяющие представить
в некоторой степени и процедуру обсуждения дел в сантхагаре. Присут-
ствовавшие в сантхага*ре сидели, места разделялись на восточные и за-
падные 78 79. Судя по имеющимся данным, в сантхагаре обычно заседали
500 кшатриев-раджей; эта цифра встречается в различных источниках,
относящихся не только к шакьям, но также и к маллам. Перед нами ско-
рее традиционное число, чем точное определение количества членов ари-
стократического совета, хотя такие цифры известны и для ранних антич-
ных республик. В аристократический совет республик, очевидно, входили
не все раджи, а лишь небольшая часть особо знатных и влиятельных кша-
триев. Ведь, согласно джатакам, только в Весали проживало 7707 рад-
жей.
Материалы «Лалитавистары» свидетельствуют, что между кшатриями
шла борьба за получение титула «раджа». Согласно тексту, каждый из
них старался заявить — «я раджа» 7в. Острая борьба за главенство ве-
лась, очевидно, и между отдельными семьями кшатриев (raja-kula). Соглас-
но «Махабхарате» (XII, 107, 10), алчность и зависть служат причиной,
1111 От Египта до Китая
78 «Digha-Nikaya», XXXII, 4.
79 «Lalitavistara», ed. by Е. Lef m a nn, I, стр. 21.
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1112 От Египта до Китая
рождающей соперничество (vairasandipanavetau lobhama$au) между семь-
ями раджей (kulananca га jam). В джатаках мы встречаем и более общее
указание на то, что кшатрии-раджи Весали управляли страной (rajjam
karetva) 80.
Очень интересное сообщение сохранилось в комментарии Буддхаг-
хоши к Дикха-Никае — «Сумангала-виласини». Согласно ему, у мал-
лов существовал обычай, по которому раджи маллов правят страной по
очереди. Те же, до кого очередь еще не дошла, занимаются торговлей 81.
Трудно судить, насколько точно эти указания отражают действительноё
положение в ганах маллов, но в целом они соответствуют той политиче-
ской организации, которая была характерна для ранних республиканских
образований, где существовал принцип выборности.
Можно предполагать, что приведенные свидетельства касаются не всех
кшатриев-раджей, а лишь тех, кто составлял коллективный орган, сво-
его рода аристократический совет, члены которого по очереди становились
должностными лицами и исполняли определенные обязанности по управ-
лению страной.
Ведущая роль кшатриев в ганах ясно прослеживается и по материалам
«Артхашастры». Согласно Кауталье, член сангхи мог быть осужден или
отвергнут (возможно, изгнан) лишь теми, кто носил титул raja-raja-sab-
dibhiravaruddham avak$iptamva. Примечательно, что о главенстве воен-
ной аристократии говорят не только индийские, но и античные авторы,
которые были хорошо осведомлены о политическом управлении госу-
дарств Северо-Западной и Западной Индии, «многие из которых полу-
чили демократическое правление» (Diod., II, 39).
4.	Некоторые разряды должностных лиц и си-
стема судопроизводства. Свидетельства источников о раз-
личных разрядах должностных лиц и их функциях в республиках очень
отрывочны и не позволяют восстановить систему их управления. Однако
сам фзкт существования штата должностных лиц, наделенных определен-
ной властью, не вызывает сомнений. Кроме главы ганы, носящего титул —
raja, semapati «предводитель войска», нам известно о махаматрах (maha-
mattas) и аматьях (атассо) у личчхавов и маллов82. Судя по гильгитским
документам, чиновники-махаматры, несмотря на свое высокое положение,
должны были, очевидно, выполнять постановления ганы: махаматра мал-
лов (mallamahamatra) по имени Рога не мог отступить от решений ганы,
боясь быть оштрафованным ею 83. Мы уже приводили данные джатак и
Буддхагхоши о споре шакьев с коллиями из-за воды реки Рохини. О спо-
ре, начатом рабами и рабынями, было доложено чияовникам-аматьям
(атасса). Буддхагхоша (II, 673) называет их niyuttaamacca «назначенные
аматьи». Эти чиновники, судя по тексту, занимали более низкое положе-
ние, чем раджи, которые являлись высшей инстанцией при разрешении
спора. Джатаки (I, 316) сохранили свидетельство о многочисленной
группе bhandagarikas, должностных лиц, ведавших, по-видимому, казной
и запасами товаров. На существование особых разрядов должностных лиц
указывают и античные автгры84. Благодаря комментарию Буддхагхоши
до нас дошли некоторые данные о системе судопроизводства в гане лич-
чхавов. Поясняя свидетельства Дикха-Никаи об условиях непобеди-
80 «Ekapanna-jataka», № 149, I, стр^ 316.
81 Mallapuio ti Mallarajaputto. Malla kira varena rajjan karcnli Yiiva lesan varo
na papunati, tava vanijjan karonti («Sumahgala-vilasini», II, стр. 569).
82 «Samyukta-Nikaya», V, стр. 389—390; «Aiiguttara-Nikaya», IV, стр. 212; <Di-
gha-Nikaya», III, 24, 1, 21; XVI, 22.
83 «Gilgit Manuscripts», III, ч. I, стр. 242.
84 См. ГУИМ, стр. 65, прим. 22.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
мости этой ганы, он дал характеристику последовательности прохождения
дела обвиняемого. Вначале обвиняемый направлялся к специальным чи-
новникам — vinicchaya-mahamattas, которые решали вопрос о его винов-
ности. Если его признавали виновным, то дело поступало на рассмотрение
к чиновникам — voharikas. Если и те не оправдывали его, а признавали
виновным, то к разбирательству привлекали suttadharas. Та же проце-
дура распространялась и на следующие инстанции: attha-kulaka (очевид-
но, совет восьми), сенапати, упараджа и раджа. Если же и раджа (по-
видимому, глава ганы) признавал обвиняемого виновным, его наказывали
в соответствии с paveni-potthaka «книгой традиции» (т. е. книгой пре-
цендентов)85 86 *. Трудно судить, насколько точно комментарий отражает дей-
ствительную систему судопроизводства в республике личчхавов, но
несомненный демократизм рисуемой Буддхагхошей картины хорошо
согласуется со структурой политической организации этих образований.
Напомним, что именно у личчхавов сохранилась важная роль народного
собрания и были наиболее живучи демократические порядки.
Сообщение Буддхагхоши о «книге традиций» несомненно указывает на
довольно развитую систему как судебного дела, так и системы управле-
ния в целом. Эти данные, наряду с материалами о различных разрядах
должностных лиц, вряд ли дают какие-либо основания для сомнения в
существовании отделенной от народа власти и ее органов.
Социальные отношения. В политической и социальной структуре рес-
публиканских государств можно проследить значительные пережитки
родоплеменной организации. Судя по имеющимся материалам (буддийские
источники, эпос), в изучаемых ганах и сангхах продолжало бытовать, хотя
уже в очень небольшой мере, подразделение на готры (роды). Известно,
например, о готрах у шакьев88. По традиции Будда происходил из готры
Готама (Gautama). «Чуласаччака-сутта» Маджхима-Никаи (I, 229) рас-
сказывает, как некоторые из личчхавов, придя к Будде, называли не толь-
ко свои имена, но и свои готры (namagottam). Судя по комментарию Буд-
дхагхоши, это были разорившиеся потомки старых семей, которые назы-
вали имя своей готры, чтобы приобрести этим известность. Некоторые из
ган иногда называются в источниках по имени готры,— очевидно, гла-
венствующего рода. Так, в «Махапариниббане-сутте» (V, 19) маллы
названы Васиштхами (Vasisthas) по имени широко известной готры
Vasistha.
Однако в республиках влияние готры в целом уже значительно ослаб-
ло. О падении роли готры в республиках, некогда игравшей первенствую-
щую роль в родовых коллективах и сохранявшей свое значение в тех га-
нах и сангхах, которые находились еще на уровне военной демократии,
говорит, в Частности, тот факт, что источники редко упоминают деление на
готры и основным подразделением уже считают кулу (семью). Kula была
первоначально подразделением готры, которые в свою очередь являлись
частью ганы. О такой иерархичности указанных институтов и такой ор-
ганизации ганы сообщает, например, «Махабхарата» (XII, 107, 27), давая
характеристику ган, которые стояли еще, очевидно, на уровне родовой
демократии: «Если ссоры возникают в семьях (kulesu) и старейшие семей
остаются безучастными, то разрушается готра и наступает разлад в гане».
Развитие государственности вело к ослаблению родовых связей и укреп-
лению семьи, «в противовес роду» (Энгельс).
1113 От Египта до Китая
85 См. «Sumaiigala-vilasini» II, стр. 519.
86 «Papancasudani». II, стр. 273: Etekira dalidda jinnakulaputta parisamajjhe na-
magotlavasena pakota bhavissama П.
Г. М. ВОНГАРД-ЛЕВИН
1114 От Египта до Китая
Основным подразделением ганы Катьяяна считал уже не готру, а
семью (kula). Вирамитродая — поздний комментатор «Митакшары» —
приводит слова Катьяяны, что гана является собранием семей (kula)87.
О делении сангхи на kula говорит и «Артхашастра». Под kula в гане сле-
дует, очевидно, понимать большую патриархальную семью.
Ведущую роль в республиках и прежде всего, конечно, в аристокра-
тических, играли семьи кшатриев (raja-kulas), которые сосредоточили
в своих руках почти всю полноту власти. Представители семей кшатриев,
как мы видели, заседали в сангхагаре и обсуждали важнейшие вопросы
жизни ганы. Они же явились высшей инстанцией при разрешении кон-
фликта шакьев с коллиями и в целом определяли ход судебных разбира-
тельств. Семьи кшатриев противопоставляли себя остальному населению:
с горечью рассказывал Девадатта о том, как он был отвергнут ^семьями
кшатриев (гаjakulehi) у шакьев 88. Среди семи условий непобедимости ганы
Вадцжи (личчхавов) Дикха-Никая называет «почтенье и уважение к ста-
рейшим» (mahallaka). И хотя в Дикха-Никае это звучит лишь как поже-
лание, можно думать, что этот ранний источник отразил определенное
влияние совета старейшин в первый период истории республик, для поли-
тической структуры которых было характерно существование значитель-
ных черт родовой организации.
Знаменательно вместе с тем, что в других источниках термин mahal-
laka «старейший» в связи с политической организацией республик упот-
ребляется крайне редко, и большинство свидетельств связано уже с рад-
жами. Можно предполагать, что с течением времени совет, состоявший
первоначально из старейшин родов, аристократизируется и принимает
форму аристократического совета. Этот процесс, характерный для пе-
риода становления государства, получил отражение, как нам представляет-
ся, в комментарии Буддхагхоши к Дикха-Никае. Если в последней гово-
рится лишь о старейших у Вадцжи (личчхавов) — mahallaka, то «Суман-
гала-виласини» под старейшими понимает уже старейших раджей — та-
hallakarajanas, которые на основе древних традиций указывают пути
(ирауа) действий89 90. Следует иметь в виду, что для комментария Буддхаг-
хоши, написанного в V в. н. э., когда республиканские государства уже
резко отличались от ган и сангх магадхской эпохи, в целом характерна
тенденция к значительной «аристократизации» их политического уст-
ройства.
Источники сохранили нам интересные материалы и о брачных отно-
шениях в рассматриваемых ганах и сангхах. Мы уже приводили данные
«Чиваравасту» об издании ганой личчхавов . специальных постановле-
ний, регулировавших брачные отношения. Ни одна девушка, живу-
щая в Весали, не могла быть выдана замуж за мужчину из другого горо-
да. Такая эндогамность существовала и у шакьев, которые отказали да-
же царю Косалы Пасенади отдать ему в жены девушку из шакьев. В рес-
публиках соблюдались строгие нормы заключения брака согласно прин-
ципам «сословного соответствия». Девушка знатного происхождения не
могла выйти замуж за мужчину более низкого социального положе-
ния.
В «Чиваравасту» рассказывается, как Маханама заявляет перед ганой,
что выдает свою дочь за мужчину того же рода и семьи (svakulavaipsa) ".
87 Kulanam hi samuhastu ganah; см. M a j u m d a r, Corporate Life in Ancient
India.
88 «Samudda-vanija-Iataka», IV, 158.
89 «Sumangala-vilasini», II, стр. 519.
90 «Civaravastu». III. стр. 17.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
Согласно «Сидала-джатаке» (I, 152), сын цирюльника из Весали, который
влюбился в девушку из семьи кшатриев, не мог стать ее супругом из-за
своего низкого положения. Он должен был отыскать другую жену, равную
себе по происхождению и положению.
Внутренние противоречия и партии в ганах. Большинство палийских
и санскритских источников одним из основных условий непобедимости
ган и сангх считают их сплоченность, внутреннее единство. Именно в си-
лу своей сплоченности, писал Кауталья, сангхи неодолимы «для других».
И, действительно, особенности политической организации ган и сангх, в
том числе и развитых республик, вовлекавших в политическую жизнь
более широкие слои свободного населения, делали эти общества более
прочными и создавали у их современников картину полной внутренней
гармонии и равенства. Однако нельзя забывать, что республиканские
образования были классовыми обществами и служили прежде всего
интересам привилегированного разряда кшатриев — военной аристокра-
тии.
Источники повествуют о значительных внутренних разногласиях в
республиках, в том числе и между представителями различных варн. В них
специально подчеркивается, что именно отсутствие в ганах и санг-
хах единства приносит им гибель. В «Артхашастре» (отдел XI) имеются
свидетельства о столкновении в сангхах «главных» (mukhyas), которые,
как известно, были кшатриями (rajas), с простыми членами сангхи — пред-
ставителями других варн, а также о столкновении высокопоставленных
членов сангхи (visista) с более низкими (Ыпа). Внутренние разногласия
в ганах являлись, согласно «Махабхарате» (XI, 107, 29), их главным вра-
гом, даже более страшным, чем нападение неприятеля извне. «Шпионы
государя,— советовал Кауталья (стр. 430 ук. изд.),— должны находиться
во всех сангхах и замечать те стороны, которые приводят к взаимным
разногласиям, вражде и ссоре среди (членов) сангхи».
В республиках, по сравнению с монархиями, существовали несколько
иные взаимоотношения между сословиями, которые хотя и меняли ак-
цент внутренних противоречий, но не делали их менее острыми. В этих
государствах, где кшатрии противопоставили себя остальному населе-
нию, где брахманы лишь при особых обстоятельствах могли добиться рав-
ного обозначения с кшатриями, где вайшьи стремились к участию в поли-
тической жизни, где существовали, как мы увидим, внутри ганы различ-
ные партии, внутренние противоречия, столкновения между варнами (пре-
жде всего, по-видимому, кшатриев с брахманами, кшатриев с остальными
варнами) могли достигать особого накала. Очевидно, именно поэтому ис-
точники говорят также и о внутренних разногласиях в сангхах и ганах.
Выше мы уже приводили сообщение палийской «Винаи» об открытом вы-
ступлении рабов в республике шакьев.
Материалы эпоса и Панини ясно свидетельствуют о наличии в ганах
и сангхах определенных группировок, часто враждовавших между собой.
Термины dvandva и vyutkramana, встречавшиеся у Панини, Кашика
(VIII, 1,15) пояснял как деление людей на две партии, расположенные от-
дельно (действовавшие отдельно) (IKP, 431). У грамматиков упоминаются
и названия партий, которые они получали по имени своего лидера: Vasu
deva-vargya, Arjuna-vargya. Комментируя Панини, Кашика (IV, 2, 34)
указывает на существование партий в сангхе Andhaka-Vrsni, а Патанд-
жали, поясняя Катьяяну (IV, 2, 104, 11), — на партии Vasudeva и Ак-
гйга. В «Махабхарате» глава сангхи Кришна с горечью повествует Нараде
о тех нападках, которым он подвергался со стороны враждующих пар-
тий: «Я не могу отдать предпочтение ни одной из партий, подобно матери
двух сыновей — соперников игры в кости, которая не желает победы
3 Вестник древней истории, № 3
1115 От Египта до Китая
Г. М. БОНГАРД-ЛЕВИН
1116 От Египта до Китая
одного, ни поражения другого» (XII, 81). Внутренние противоречия, су-
ществовавшие в ганах и сангхах, должны были принять особенно на-
пряженный характер именно в тех из них, которые представляли собой рес-
публики с ярко выраженными классовыми, сословными и имущественны-
ми различиями.
К вопросу о происхождении и развитии республик. Вопрос о проис-
хождении республик древней Индии, несмотря на его несомненную важ-
ность, вряд ли можно считать решенным. Весьма гипотетичной представ-
ляется прямая и обязательная связь между ведическими ганами — явно
племенными образованиями — и республиканскими ганами. Ведические
образования являлись, очевидно, предысторией не только республикан-
ских ган, но и монархических государств. Из родо-племенных коллекти-
вов ведической эпохи вырастали классовые общества, а затем и государства,
причем в зависимости от характера этого развития (соотношения сил в
обществе, роли аристократических элементов, конкретной обстановки и
т. д.) они могли принимать форму как монархических, так и республи-
канских государств.
Источники позволяют наметить два пути образования республиканских
государств. Это прежде всего дальнейшее развитие образований эпохи
военной демократии, характерных для последнего периода истории ро-
дового строя, в государства с республиканской формой власти. Хотя
гангхи периода военной демократии резко отличались от республиканских
государств, сходства в их политической организации нельзя не заметить.
Вырастание, развитие республиканских ган из общества периода военной
демократии— очевидно, один из наиболее обычных путей их образования.
Кроме того, можно говорить и о переходе от монархического правле-
ния к республиканскому. Источники свидетельствуют об изменении форм
государственной власти и говорят о ганах как результате падения монар-
хии. Хорошим примером может служить история Весали, где первона-
чально было монархическое правление, а затем установилась респуб-
ликанская власть 91.
Весьма показательны слова Диодора (I, 39) о том, что много лет спу-
стя полисы получили демократическое правление, а у некоторых народов
царская власть сохранилась вплоть До похода Александра.
Республиканские ганы прошли долгий путь исторического развития,
просуществовав до эпохи Гуптов—эпохи последних крупных рабовладель-
ческих империй и зарождения раннефеодальных отношений. Они играли
весьма существенную роль на политической карте древней Индии, особен-
но в эпоху борьбы индийских государств за гегемонию в Северной Индии
bV—IV вв. до н. э. После длительной борьбы с монархиями республикан-
ские ганы были побеждены, но они окончательно не потеряли своей само-
стоятельности. В государстве Маурьев они существовали на правах са-
мостоятельных пол у автономных единиц 92, а после крушения могущест-
венной империи некоторым из них удалось вернуть свою былую незави-
симость. Вместе с прогрессивным развитием древнеиндийского общества
шло внутреннее развитие политической и социальной организации рес-
публиканских ган. Послегуптская же эпоха — эпоха окончательного
крушения республиканских ган, их исчезновения.
Понятно, что приведенными материалами далеко не ограничиваются
свидетельства о ганах и сангхах древней Индии, а выдвигаемые нами по-
ложения и заключения нельзя считать сколько-нибудь окончательными.
91 Подробнее см. Yogendra Mishra, An Early History of Vaisali,
Delhi, 1962.
92 Подробнее см. ГУИМ, стр. 47—50.
РЕСПУБЛИКИ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
Последующие исследования безусловно внесут ясность в те вопросы, .ко-
торые пока остаются нерешенными и дискуссионными. Однако одно со-
вершенно очевидно уже и сейчас: историческое развитие древней Индии не
может быть всесторонне и правильно понято без учета истории ган и
сангх — тех, которые являлись племенными образованиями, и тех, кото-
рые представляли собой уже государства с различными формами респуб-
ликанского правления.
Хочется надеяться, что материалы индийских источников будут при-
влечены и для исследования государственного устройства других древ-
невосточных обществ, тем более, что некоторые сложные вопросы государ-
ственной власти на древнем Востоке уже и в свете приведенных материа-
лов могут, как нам представляется, получить несколько иное разрешение.
Специального внимания заслуживает, в частности, сопоставление антич-
ных и древнеиндийских республик.
От Египта до Китая
эяеяеввввеевозшзввея^^^^^^^^^^^шяешпве
1118 От Египта до Китая
А. А. Вигасин
«УСТАВ О РАБАХ» В «АРГХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ1
НАСТОЯЩАЯ работа является новой попыткой комментированного
перевода и исследования той части главы III. 13 «Артхашастры»,
которая называется «Дасакальпа», т. е. «Устав о рабах». Это наибо-
лее обширный связный древнеиндийский текст, посвященный специально
теме рабства. Поэтому в исторической литературе ему уделяется большое
внимание. Кроме полных переводов «Артхашастры» (двух английских,
немецкого, русского) и комментария на санскрите Ганапати Шастри,
следует назвать перевод «Устава о рабах» в книге Д. Р. Чанана, а также
переводы и исследования Б. Брелера и М. Шетелих 2. Сведения указанной
главы широко привлекаются почти всеми авторами работ по древнеин-
дийской истории и в особенности по истории экономики и социальных
отношений. Однако истолкование отдельных мест ее остается сомнитель-
ным, а использование ее материала в историографии не кажется нам впол-
не удовлетворительным.
Большое значение сведений «Артхашастры» о рабах определяется не
только их относительной многочисленностью в сравнении с другими ин-
дийскими источниками. Третья книга «Артхашастры» по существу явля-
ется самостоятельным юридическим трактатом, написанным с учетом
практики судопроизводства. Царские чиновники (аматья) в ранге судьи
(дхармастха). служившие в каждом административном центре (III.1.1),
должны были изучать этот и подобные ему трактаты и руководствоваться
ими в решении судебных дел. III книга «Артхашастры» позволяет устано-
вить правовую структуру общества. Но она разделяет и все особенности
юридических источников. Следует думать, что в разбираемой главе о ра-
бах речь идет не о всяких рабах, но лишь о тех, дела которых разбирает
(уудъя-дхармастха, т. е. о частновладельческих 3. Царские и государст-
1 При работе над статьей автору оказывал помощь А. М. Самозванцев.
2 Kautaiya’s Arthasastra. Transl. by R. Shamashastry, Mysore, 1951; R. P. К a n-
g 1 c, The Kautiliya — Arthasastra, v. 2, Bombay. 1963; J. J. Meyer, Das altindi-
sche Buch vom Welt-und Staatsleben, Lpz, 1926; «Артхашастра или наука политики»,
М.—Л., 1959; Arthasastra of Kautalya with the commentary of Ganapati Shastri, p. 1 —
3, Trivandrum, 1924—25; Д. P. Ч а н а н а, Рабство в древней Индии, М., 1964; В. В г е-
1 о е г, Kautali'ya — Studien. Bd 2, Bonn, 1928; E. Ritschl, M. Schetelich,
Studien zum Kautiliya Arthasastra, B., 1973; M. Ill e т e л и x, О некоторых терминах,
определяющих отношения зависимости в «Артхашастре», в кн. «Очерки экономической
и социальной истории Индии», М., 1973.
3 В 1 — 17 и 2U—25 сутрах несомненно говорится о частновладельческих рабах,
поскольку упоминаются хозяева. Но уже поэтому следует думать, что «присужденный
к уплате штрафа» (дапдапранита) в 18 сутре и «военнопленный» в 19 сутре являются
именно частновладельческими рабами. Вероятно,,поэтому для отбывающего штраф
или наказание в царском хозяйстве употребляются термины дандопакарин (11.12.2).,
>дандапратикартр и дапдапратикарпни (II, 24.2, II.23.2), но не дандапранита.
А. А. ВИГАСИН
венные рабы не принадлежат к ведомству дхармастха, и их положение
может определяться иными правилами, чем указанные в «Дасакальпа».
В этой главе рассматриваются не все вообще вопросы, касающиеся рабов,
8 именно те, которые входят в компетенцию дхармастха, т. е. почти ис-
ключительно сама проблема свободного или рабского статуса человека,,
условия возникновения зависимости и условия освобождения. Все во-
просы, которые решает не царский чиновник-дхармастха, а какие-либо ор-
ганы самоуправления (общины, квартала, ремесленного объединения
ит. п.), на основе неписаного обычая не находят места в «Уставе о рабах».
Известно, что ограничения и запреты, содержащиеся в праве, свидетель-
ствуют как раз о наличии тех явлений, которые приходится ограничивать
и запрещать. Но здесь речь должна идти не об утопии, оторванной от дей-
ствительности, а о том, что всякий юридический источник отражает волю
законодателя, усилия государственной власти.
Наконец, юридический источник непосредственно и точно отражает
лишь правовую, но не классовую структуру общества, хотя на основании
первой мы можем делать заключения о характере последней.
Мы совершенно не располагаем источниками, аналогичными по. типу
«Артхашастре» вообще и ее III книге в частности, хотя и можем про-
следить влияние подобных произведений на более поздние дхармашастры
(Ману, Яджнавалкья, Брихаспати, Катьяяна и др.). Следствием этой уни-
кальности «Артхашастры» является то, что ее терминология и способы
выражения кажутся оригинальными и вызывают трудности в истолкова-
нии. Но именно поэтому нам представляется нецелесообразным исследо-
вание «Артхашастры», исходящее из широких параллелей с источниками
совершенно иного времени, происхождения, типа, имеющими свою систе-
му терминологии, свои тенденции и зачастую отражающими иные общест-
венные отношения. На наш взгляд, интерпретация содержания «Артха-
щастры» должна основываться на анализе терминологии самого текста,
его способов выражения, композиции, связи и последовательности идей.
Термин даса в «Артхашастре» употребляется в широком и в узком
значении. Упоминаемые в «Дасакальпа» зависимые всех видов считаются
даса в широком значении слова, включая ахитака (заложенных), пари-
чар ак а (слуг) и др. Однако в ряде случаев последние категории перечис-
ляются наряду с даса, т. е. считаются не принадлежащими к даса. Напри-
мер, II.1.25 — даса и ахитика*, IIL1.12 — даса, ахитака и паричарака,
IV.9.24 — даси и ахитака',. II.24.2 — даса, ахитака и дандапратикартр
(принужденный работать в виде наказания на царских полях); II.23.2 —
даси и дандапратикарини (принужденная работать в виде наказания в тек-
стильном деле под присмотром царского надзирателя). Конечно, в указан-
ных случаях применение одних и тех же правил к даса и ахитака свиде-
тельствует о близости их общественного положения, по если бы понятие
даса всегда включало в себя ахитака, паричарака и прочих зависимых, пе
было бы смысла оговаривать, что правило, относящееся к даса, распро-
• страняется и на ахитака. Во всех этих случаях термин даса употребляет-
ся в узком значении 4 5.
Соответственно «Дасакальпа» (Устав о рабах) четко делится па две
неравные части (сутры 1 —19 и 20—25), каждая из которых начинается
стереотипной формулой — vikrayadhanam nayato... dandah... krelrsrot-
. rnam ca 6.
Во второй части речь идет о даса в узком смысле слова, в первой ча-
4 Подробнее см. М. S ch е t е 1 i с h. Zum Charakter dor Sklaverei im KA. cm.
R i tschl, S ch e t e 1 i'c h. Studien . . ., стр. 295—321.
5 В сокращенном виде эта же формула vikrayadhanam nayato dandah заканчивав
«Дасакальпа».
1119 От Египта до Китая
«УСТАВ О РАБАХ» В «АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
1120 От Египта до Китая
сти — об ахитака и других категориях зависимых, которые включаются
в понятие даса лишь при широком толковании последнего.
Даса в узком смысле слова указывается посредством так называемой
чатурварга (группы из четырех): «купленный», «полученный по наслед-
ству», «рожденный в доме», «полученный в подарок». Чатурварга — ср.
«Нарадасмрити» V.26.29; «Брихаспатисмрити» XV.22 — всегда употреб-
ляется только в полном составе вместо слова «постоянный раб» (nityadasa
как в комм. Бхавасвамина к «Нарада» V.26) или «урожденный раб» (как
в комм. Асахая к «Нарада» 1.178). Чатурварга есть перечисление всех
возможных способов приобретения даса данным хозяином и соответствен-
но определение — кто считается собственно даса. Даса в узком смысле
слова — это даса урожденный, являющийся собственностью хозяина,
приобретенный им посредством всех тех способов, какими приобретается
любое движимое имущество. Согласно индийскому праву среди собственно
даса никаких различий юридического положения, никаких категорий нет.
По отношению к ним хозяин обладает одинаковой и значительной властью.
Ограничение продажи беременных женщин и малолетних детей сопро-
вождается несколькими условиями (III.13.20). За признанием права даса
на личное имущество (III.13.22) не следует никакого указания на возмож-
ность приобретать им это имущество, никакого определения власти хо-
зяина на труд и личность своего даса. Хозяин не вправе лишь нарушать
договор об освобождении даса за соответствующий выкуп — III.13.21,
но, видимо, вовсе не обязан вообще отпускать его за выкуп, если того не
желает (IV. 12.28; ср. «Нарада» V.29). Единственным ограничением его
прав на женщин-dacu является требование освобождения даси, родившей
ребенка от самого хозяина — III. 13.23. Таким образом, хозяин не обла-
дает абсолютной властью на даса, принадлежащего к «группе из четырех»,
последний не считается только вещью, может иногда выступать как
субъект права, иметь личное имущество и семейные связи. Но все это не
мешает нам признать его рабом в самом точном значении слова G.
Иначе обстоит дело с теми даса, которым посвящена первая, большая
часть «Дасакальпа». Здесь мы видим именно категории зависимых, раз-
личающихся по способам возникновения и по условиям временной зави-
симости 6 7. Но прежде чем остановиться* на отдельных формах временной
зависимости, следует выяснить значение таких терминов, употребляе-
мых в «Дасакальпа», как арья, аръятва, аръяпрана, аръябхава и дасабхава.
Когда говорится (III.13.21), что посредством уплаты соответствующего
выкупа хозяину урожденный даса — т. е. раб — делается арья, термин
арья может иметь только одно значение «свободный человек». Дети про-
давшего себя во временную собственность остаются аръя — свободными
(III. 13.13). Сам он, если возвращает полученную сумму, получает аръят-
ва— свободу (Ш.13.15). Можно заметить, что и в других главах «Артха-
шастры» противопоставляются аръя и даса 8. Например, в IV.9.26 говорит-
6 Интересно отметить, ч/о римляне также описательно определяли раба (см.
Quint. Inst. Oral. V. 10.67: лат. verna абсолютно тождественно grhojata, emptus —
krita, donatus — labdha, testamen to relictus — dayopagata).
7 По непонятной причине P. II. К англе считает, что раздел о временно-зависимых
заканчивается на 12 сутре (видимо, только под влиянием «Нарадасмрити» V.37, где,
однако, «продавший себя» имеет совершенно иной статус). Положение «продавшего се-
бя» в «Артхашастре» в основном подобно положению «заложенного» — ахитака.
Сутра 16 прямо связывает сутры 13—17 с предшествующими. И правила в отношении
«отрабатывающего штраф» (дандапранита) и «военнопленного» (дхваджахрта) свиде-
тельствуют о временном характере их зависимости, хотя зависимости особого рода.
8 Ср. в буддийской литературе: «Маджхимэ Пикая» 11.149: «у греков (нона) и
Камбоджей только две варны: свободный (аййо) и раб (даса)». Палийское айира (сокр.
арья) употребляется в значении хозяин, господин, в том числе рабовладелец (например,
в дж&таке (VI.300.2): «айира ведь... господин раба», ср. V.257.18k
А. А. ВИГАСИН
ся, что в случае насилия над женщиной-daiu преступник платит штраф
первого вида, а в аналогичном случае с женщиной-арья — штраф выс-
шего вида. Естественно думать, что рабыне (или зависимой) противопостав-
ляется не «арийская женщина» (как в русском переводе), а просто свобод-
ная. Двумя сутрами ранее (IV.9.24) в сходном контексте противопостав-
ляются даси и ахитика (заложенная), с одной стороны, и арья — с другой.
Поскольку ахитика (заложенная) могла быть не только женщиной низ-
кого происхождения, здесь арья значит «лично свободная». Когда «Артха-
шастра» хочет сказать «женщина благородного рода», употребляется тер-
мин куластри, но не арья (11.36.41). Таким образом, мы констатируем
в качестве основного значения для арья в «Артхашастре» — «свободный
человек», а для аръятва «свобода» (независимо от сословия и кастового по-
ложения).
Термин аръяпрана употребляется в «Артхашастре» трижды (III.13.1;
III.13.19, III.16.28). Этимологически он мог бы толковаться как «свобод-
норожденный». Первая фраза «Устава о рабах» показывает, что этим тер-
мином обозначалась совокупность членов четырех варн: брахманов,
кшатриев, вайшьев и шудр. Сопоставление с четвертой сутрой показы-
вает, что в том же значении может употребляться и термин арья. Таким
образом, аръяпрана (и иногда арья) употребляется в сословно-кастовом
смысле, означая члена любой из четырех варн (независимо от нахождения
в личной зависимости). В этом смысле арья (аръяпрана) противопоставля-
ется тем, кто стоит вне и ниже системы четырех варн — варварам (млеччха)
(III. 13.4). В «Артхашастре» арья иногда противопоставляется представи-
телям низших каст (ниже шудр) — чандала (III.20.16), швапака (IV.13.35).
Низшие касты рассматриваются вместе с лесными племенами (например,
IV.10.2). Кроме низших каст и лесных племен варварами, естественно,
считались и все иноземцы, не знавшие деления на варны9. Все три кате-
гории «варваров» тесно связаны между собой, поскольку и отсталые лес-
ные племена, и иноземцы воспринимались индийцами как особые так на-
зываемые «смешанные» низшие касты.
Все три сутры, содержащие термин аръяпрана, имеют общую тенден-
цию: IIL13.1—4 запрещает продажу или заклад несовершеннолетних
членов какой-либо из четырех варн, III.13.19 предписывает освобождать
на льготных условиях военнопленных — членов какой-либо из четырех
вари, согласно III. 16.28 не разрешается даже из вражеской страны уво-
дить жителей — членов любой из четырех варн. В «Артхашастре» пет ни-
какого осуждения самого института рабства, все запреты касаются лишь
членов системы четырех варн 10, а для варваров (млеччхов) рабство при-
знается естественным явлением (III. 13.3—4).
Рассмотрим термины дасабхава й аръябхава. Каждый из них один раз
встречается в рассматриваемой главе «Артхашастры». Основа бхава
значит «состояние, сущность», подобно тому как противоположен смысл
терминов аръя и даса, должен быть противоположен смысл терминов
дасабхава и аръябхава [нельзя, подобно Ганапати Шастри, толковать
дасабхава как «рабство» (III.13.4), а аръябхава как «имущество ария»
(III.13.7)]. Дасабхава упоминается в уже упомянутой сутре III.13.4, где
говорится: «для ария нет дасабхава». Под арием имеется в виду, как
мы выяснили, член любой из четырех варн. Обычно считают, что дасабхава
нужно передавать через «состояние даса», т. е. «зависимость, рабство».
9 Ср. «Махабхарата» 1.165.36—37; «Законы Ману», Х.44—45.
10 В этом смысле можно попять и свидетельство Мегасфепа (Агг. Indica X, 9). ко-
торый подчеркивает, что в Индии «пикто другой нс является рабом, а т е м б о л е е
никто из индийце в». «Индиец» — это. несомненно, человек, следующий обы-
чаям брахманизма и, следовательно, принадлежащий к системе четырех варн.
1121 От Египта до Китая
«УСТДВ О РАБАХ» В «АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
1122 От Египта до Китая
Но уже со следующей сутры речь идет о тех правилах, которые опреде-
ляют положение ариев, находящихся в зависимости, об атма£икраине,
ахитаке и пр. Причем зависимые всех этих категорий охватываются тер-
мином даса (поскольку вся глава называется «Дасакальпа» — «Устав
о даса»). Пока «заложенный» (ахитпака), продавший себя (атмавикраин)
и прочие не выплатят полученной суммы, они являются не свободными,
не арья, а даса. Поэтому, если дасабхава означает просто «состояние даса»,
автор главы декларирует вначале такое правило, которое прямо опровер-
гается всем последующим изложением.
Но если дасабхава понимать как рабство, зависимость, то аръябхава
нужно переводить «свобода» и рассматривать как тождественное арьятва
(так и поступает Д. Р. Чанана). Однако единственное место, где встречает-
ся слово аръябхава, гласит (III. 13.7): «для отнимающего аръябхава
у даса — половинный штраф». У даса нельзя отнять свободы, поскольку
он ее не имеет. Очевидно, и аръябхава, и дасабхава значат нечто иное, чем
просто «свобода» и «рабство» (зависимость).
Дасабхава в III.13.3—4 проявляется в возможности продажи или за-
клада до достижения совершеннолетия, т. е. в свободном распоряжении
личностью со стороны другого человека. Что значит «похитить аръябхава»,
видно из того, что за этот проступо^ полагается «половинный штраф».
Единственное место до этого, где вообще речь идет о штрафах, от которых
можно было бы вычислять половину,— первые две сутры, назначающие
наказание за продажу или заклад аръяпрана. Естественно думать, что
половинный штраф назначается за преступление того же рода, но по отно-
шению не к свободному, а к даса, т. е. за его продажу или заклад. Дело
в том, что это правило содержится в той части главы, где речь идет о вре-
менной, условной зависимости, допустимой для членов четырех вари.
И даса, о котором идет здесь речь, не всякий даса, а именно человек,
находящийся во временной, условной зависимости. Пока продолжается
зависимость, он рассматривается как даса, а не как аръя. Он не имеет
аръятва — свободы, но сохраняет тем не менее аръябхава. Лишить его
аръябхава — значит продать его или заложить без его собственного согла-
сия. Такое действие так же запрещено, как и продажа и заклад свободных
детей. Штраф в этом случае тоже зависит от варпы пострадавшего, но
определяется в размере половины от того, который полагался бы, если бы
данное лицо было свободным. Таким образом, лишение аръябхава в III.13.7
есть то же самое, что дасабхава в II 1.13.4, т. е. свободное распоряжение
личностью человека, вплоть до полного отчуждения. Естественно думать,
что III.13.7, как и III.13.4, относится к членам четырех вари и оба поло-
жения Призваны запретить обращение последних в полностью зависимых—
рабов в результате продажи родственниками малолетних или вследствие
произвольного расширения прав хозяев но отношению к временно-за-
висимым лицам.
Тогда в отличие от аръятва аръябхава соотносится не с обычным зна-
чением аръя — «свободный», а с аръя в смысле II 1.13.4 или с аръяпрана.
Этот термин выражает сословно-кастовую принадлежность, которая за-
висит только от рождения и не изменяется в результате возникновения
зависимости. Дасабхава — статус рабов (даса в узком смысле слова),
позволяющий свободно распоряжаться человеком (в частности — прода-
вать его или закладывать), могут иметь только млеччхи, стоящие вне си-
стемы вари. Аръя — члены системы четырех варн — могут находиться
лишь во временной, условной зависимости. Рассмотрим формы этой зави-
симости.
В разделе о временно-зависимых главы III. 13 преимущественное вни-
мание обращено на ахитака — «заложенных». Неоднократно ахитака
А. А. ВИГАСИН
упоминаются также и в других главах, в контексте, который позволяет
думать, что под ахитака имеются в виду все временно-зависимые. Это по-
зволяет считать ахитака основной категорией временно-зависимых
в «Артхашастре». «Артхашастра» различает среди ахитака «заложившего
себя» (atrnadhatr) и «заложенного другим» (anyenahitaka). Но различие
это несущественно и имеет значение лишь в одном случае: за бегство от
хозяина «заложивший себя» карается несколько строже (III. 13.6).
Первая сутра главы запрещает залог несовершеннолетних членов
четырех варн, за исключением самых крайних случаев (сутра IIL13.5
говорит о выкупе заложенного ребенка, т. е. в случае крайнего бедствия
семьи залог несовершеннолетних все же был возможен). Запрещается
не вообще залог себя или другого свободнорожденного, а лишь несовер-
шеннолетнего, причем объясняется это тем, что для свободнорожденного
нет дасабхава. В противоположность заложенному несовершеннолетнему
«заложенный другим» рассматривается как обычное явление. Закладывает
другого, очевидно, родственник, т. е. практически Глава семейства.
Но при обычных условиях закладывать он может только младших членов
семьи, уже достигших совершеннолетия. Такое обращение с ними не озна-
чает лишения их аръябхава. Причину этого можно искать лишь в том, что
они имеют дееспособность и залог не может состояться вопреки их воле.
Напротив, залог несовершеннолетнего (недееспособного) означает обра-
щение со свободнорожденным как с вещью, т. е. лишение свободнорожден-
ного его статуса. Продажа другого свободнорожденного совершенно не-
возможна, независимо от его возраста, поскольку такой акт означал бы
лишение его статуса свободнорожденного, полное распоряжение его лич-
ностью. Поэтому в разделе о временно-зависимых встречаются «заложив-
ший себя» и «заложенный другим», однако есть только «продавший себя»,
а «проданного другим» нет. (Речь идет, конечно, о членах четырех варн —
варвары могут продавать свое потомство — III. 13.4.)
Само слово «заложенный» указывает на то, что залогодатель получил
известную сумму, дав «заложенного» в ее обеспечение. После возмещения
суммы (работой или деньгами) заложенному возвращается свобода
(II 1.13.15—16). Аналогично положение и «продавшего себя» — по воз-
вращении суммы он также становится свободным вне зависимости от воли
хозяина. Поэтому продажа себя не является продажей в современном
смысле слова, т. е. полной, безусловной передачей прав на свою личность.
Не случайно «Артхашастра», указав, что это положение является об-
щим для «заложенного» и «продавшего себя» (III.13.16), добавляет уже
в отношении только продавшего себя: «его выкуп соответствует получен-
ной им сумме» (II1.13.17). Иначе говоря, «продавший себя» получает
свободу, если отдаст целиком полученную сумму без учета процентов
и без учета проработанного у хозяина времени. Его работа на хозяина
засчитывается пе в возмещение основного капитала, а только процентов
на капитал. Это может происходить лишь в том случае, если основной ка-
питал по величине соответствует средней цене раба. Это положение дей-
ствительно только для «продавшего себя», по не для «заложенного». По-
этому можно предполагать, что сумма, получаемая за «заложенного»,
меньше, чем иД «продавшего себя», и работа «заложенного» должна засчи-
тываться в возмещение не только процентов, но и основного капитала.
В этом, видимо, и заключается основное различие «продавшего себя»
и «заложенного». Зависимость первого пс имеет оговоренного срока,
в принципе бессрочна, до возвращения полученной суммы. Зависимость
заложенного, напротив, устанавливается па определенный, обусловлен-
ный заранее срок, по истечении которого заложенный освобождается.
Но крайней мере, в некоторых случаях он может освободиться огр зависи-
1123 От Египта до Китая
<УСТАВ О РАБАХ» В <АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
1124 От Египта до Китая
мости и раньше срока, если будет возвращена полученная сумма (как за-
ставляет предполагать сутра II 1.13.5). При залоге оговаривалось не толь-
ко время, но и объем и характер выполняемых работ. На это указывает,
в частности, сутра IIL13.20, где говорится, что нельзя отдавать раба-
ребенка в залог на тяжелые работы. Следовательно, залогодатель знает,
на какие работы поступает «заложенный». Возможно ограничение объема
работ и для «продавшего себя», поскольку говорится, что последний может
получить имущество, добытое своими силами, без ущерба для работы на
хозяина (JIL13.14). Следовательно, работа на хозяина не являлась абсо-
лютно неограниченной. Но указание характера работ было, очевидно,
самое общее, поскольку говорится о запрещении только ритуально-не-
чистых работ, а не вообще всех необусловленных (III. 13.9).
Не вполне ясны условия возникновения зависимости тех лиц, которые
перечисляются в сутре III.13.9: дхатри — кормилица, паричарика —’
служанка, ардхаситика — испольщица, упачарика — прислужница.
Обычно считается, что все они принадлежат к заложенным (ахитака).
Но формальный анализ текста убеждает в том, что перечисленные кате-
гории отличаются от ахитака. Во-первых, если считать дхатри и прочих
принадлежащими к ахитака. то часть девятой сутры, где говорится
о дхатри и прочих, оказывается излишней, поскольку раньше уже ска-
зано, что хозяин теряет цену, т. е. ахитака становится свободным. Во-вто-
рых, в сутре Ш.13.11 говорится «дхатри или ахитика», т. е. дхатри от-
личается от ахитики. В-третьих, в «Артхашастре» (IV. 13.31) паричарака
упоминается наряду с ахитака, т. е. отличается от него, хотя совместное
упоминание и означает сходство положения. Нет никаких указаний и на
то, что ардхаситика, упоминаемый несколько раз в «Артхашастре»,
и упачарака в III.13.10 рассматриваются как ахитака. Таким образом,
перед нами какая-то иная, чем «заложенные», категория зависимых,
хотя и близкая к ним по статусу. Можно обнаружить некоторое различие
между этой категорией и ахитака. В случае одних и тех же оскорбитель-
ных или оскверняющих действий, если это произошло с ахитака, хозяин
теряет цену, и ахитака может уйти, а дхатри и прочие просто могут уйти
(III.13.9). Очевидно, их связывала с хозяином не цена, не полученная
сумма, которую они должны были возвратить, а иного рода кабальная
сделка, может быть, срок, который они должны были отработать на служ-
бе хозяина и. Для дхапг/ш-кормилицы, например, это может быть срок
кормления и ухода за ребенком.
Особого рассмотрения заслуживает термин sidet (III.13.6). Ганапати
Шастри толкует его как «пусть немедленно возвратит цену». Д. Р. Ча-
нана — «остается рабом навсегда», И. Я. Мейер — «и£ собственности
залогодателя становится собственностью залогодержателя», Р. П. Кан-
гле — «перестает быть ахитака и становится даса, теряя права ахшпа- 11
11 Если, действительно, это работа на срок, до истечения которого они считались
зависимыми людьми, то их можно сопоставить с той категорией, которая в «Нарада»
V.33 называется крта или кртакала, т. е. «ставший даса на определенное время».
Как поясняет Апарарка в комм, на Яджнавалкья 11.182 (стр. 786), «крта называется
тот, кто проходит, говоря: „Я буду твоим даса на такое-то время*4». Сделка такого рода
упоминается и в «Брихаспатпсмрити» VI.16: «В стесненных обстоятельствах, лишен-
ный одежды и пищи, кто напишет: „я буду исполнять работу па тебя“ — это считается
документом о зависимости (дасапатра)». Подобный документ отличается от документа
залога (адхилекхъя), что ясно из «Брихаспати» VI.9. Общее между заложенными и за-
висимыми такого типа состоит в том, что все опи должны выполнять работу на хозяина
в течение известного срока, а различие в том, что ахитака при этом отрабатывает полу-
ченную сумму, а дхатри и прочие никакой суммы заранее не получают. С точки зрения
«Артхашастры», подобные работники причисляются именно к даса, а пе к работпикам-
кармакара, поскольку существенно вс то, что они выполняют работу, а то, что нахо-
дятся в зависимости.
А. А. ВИГАСИН
ка». Нам кажется, что для понимания термина следует обратиться к главе
III. 12 о вкладах и залогах. Здесь проводится различие между залогом
sopakara — приносящим пользу (например, корова, дом, поле, которыми
пользуется залогодержатель) и не приносящим пользу — nirupakara.
В последнем случае с течением времени нарастают проценты на сумму,
а залог sidet — теряется, в первом — проценты не начисляются и залог
па sidet — не теряется (III.12.9—10). Под sidet здесь, очевидно, пони-
мается переход в собственность залогодержателя. Поэтому следует оставить
толкование Ганапати Шастри и признать наиболее точным толкование
И. Я. Мейера. Но какие права приобретает залогодержатель, от которого
бежит «заложенный», сказать трудно. Может быть, последний приобретает
статус, подобный статусу купленных и других постоянных рабов, но воз-
можно, что считается недействительным лишь договор о сроке выкупа,
и тогда «заложивший себя» после бегства приобретает статус «продавшего
себя». Последний имеет ряд существенных привилегий по сравнению
с просто купленными и прочими. Исходя из общих тенденций главы и из
возможной связи шестой и седьмой сутр, второй вариант нам кажется
более правдоподобным.
Вероятно, немногим отличались от заложенных те, кто выплачивал
работой не долг, а судебный штраф (дандапранитпа). После отработки
штрафа они возвращаются к прежнему социальному положению. К вре-
менно-зависимым особого типа относятся и те свободнорожденные члены
чётырех варн, которые попали в плен. Их тоже не могли обратить в по-
стоянных рабов и должны были отпустить на свободу по прошествии из-
вестного времени или после возмещения половинной суммы выкупа
(III.13.19).
Поскольку зависимость £сех перечисленных категорий: «заложенных»,
«продавших себя» и прочих в принципе считалась временной — до возме-
щения суммы, зависимый не терял своего семейного положения и сослов-
но-кастовой принадлежности. Его семейство считалось свободным, в част-
ности дети, родились ли они до того, как отец стал заложенным, или после
(Ш.13.13).
Поскольку временно-зависимые не теряют принадлежности к варне,
запрещается принуждать их к ритуально нечистым работам (III.13.9).
Правда, это оговаривается только в отношении заложенных, а также
дхатри, паричарики и прочих, но не оговаривается относительно «про-
давшего себя». Но поскольку продавший себя после возмещения суммы
возвращается к прежнему состоянию, возможно, и на него распростра-
няется запрет ритуально нечистых работ, выполнение которых противоре-
чило бы его варновой принадлежности. Все действия хозяина, противоре-
чащие статусу временно-зависимого, приводят к освобождению (III. 13.9).
Все временно-зависимые (преимущественно члены системы четырех варн)
имеют в общих чертах сходный правовой статус, который можно детально
сопоставить со статусом урожденных рабов (чагпурварга).
Таким образом в понятии даса объединяются все, кто находится в раб-
ском состоянии, в данный момент является рабом 12. Но среди находящихся
в рабстве выделяются собственно рабы, не принадлежащие к системе
четырех варн, и кабальные, преимущественно из числа членов какой-либо
варны. Последние имеют целый ряд гарантированных обычаем и законом
отличий от собственно рабов. Закон считает кабального личностью, со
временем он может вернуться к прежнему социальному положению, даже
в период пребывания в рабской зависимости он не теряет принадлежности
1125 От Египта до Китая
12 Как приводимое у Квинтилиана Inst. Orat. VII. 3.26 — servitutem servit; qui
in servitute est vo jure quo svrvus.
«УСТАВ О РАБАХ» В «АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
Временно зависимые
Постоянно зависимые
I. Ограниче-
ние прода-
жи и за-
клада
1126 От Египта до Китая
II. Условия ос-
вобождения
III. Положение
после вы-
купа
IV. Семья
а) Наличие и
характер
Члена одной из четырех варн
нельзя заложить до дости-
жения совершеннолетия
(II 1.13.1—4), за исключением
крайних случаев (II 1.13.5).
После достижения совершен-
нолетия (т. е. с его согласия)
можно заложить, но нельзя
продать. Совершеннолетний
может сам себя продать
(III.13.13), но только в состоя-
ние временной зависимости
(III.13.13—17). Продавать и
закладывать временно зави-
симых нельзя (II 1.13.7), но
штраф вдвое меньше, чем за
свободных.
Возмещение полученной сум-
мы деньгами или работой,
независимо от воли хозяина
(III.13.15-17).
Как было до состояния зави-
симости. Полноправный член
Варны (и соотв. общества).
Нет никаких оснований ду-
мать, что семьи временно за-
висимых отличались от семей
свободных.
Нельзя продавать и закладывать ре-
бенка до 8 лет на тяжелые работы,
отрывать от родственников без со-
гласия, в отдаленную область. Нель-
зя продавать и закладывать беремен-
ную рабыню без обеспечения бере-
менности и родов (III.13.20). Кроме
этих условий, продажа и заклад
неограничены.
По-видимому, в зависимости от воли
хозяина (см. прим, к переводу).
«Нарадасмрити» (V.29) указывает,
что освобождение постоянно зави-
симых невозможно без согласия хо-
зяина. (Хотя если хозяин согласился
на освобождение и принял соответ-
ствующий выкуп, он обязан выпол-
нить это соглашение (II 1.13.21).
Рассматривается как свободный че-
ловек и в этом смысле называется
арья (III.13.21), но обычно приме-
няется термин adasa(He раб)(Ш.13.23
и 24; 11.36; IV.12—27, ср. Чанана,
ук. соч., стр. 119. «Парада», V.43),
видимо, для отличия от тех свобод-
ных, которые принадлежат к одной
из четырех варн. Собственно, отдель-
ной категории вольноотпущенников
нет. Это объясняется тем, что члены
четырех варн не могут быть в полном
рабстве, не потеряв варны, а посто-
янные рабы, отпущенные на свободу,
вливаются в состав млеччхов, зани-
мающих более низкое сословное по-
ложение, чем члены четырех варн.
Упоминание родственников (II 1.13,
20; III.13, 21), брата, сестры и мате-
ри (II 1.13.24) свидетельствует о на-
личии родственных связей среди ра-
бов. Наличие и наследование иму-
щества заставляет предполагать су-
ществование семей рабов. Существо-
вание брачных отношений, впрочем,
ясно уже из того, что большинство
рабов, видимо, родились в д( ме и
являются детьми раба и рабыни. Но
обращает на себя внимание отсутст-
вие упоминания об отце в той сутре,
где речь идет об освобождении всех
родственников жепщины-конкубины
хозяина. Очевидно, брачные связи
среди рабов не были прочными,
рассматривались не как брак в пол-
А. А. ВИГАСИН
Продолжение
	Временно зависимые	Постоянно зависимые
		ном смысле слова, а лишь как сожи- тельство. Отцовство могло быть не всегда установленным (ср. VI в).
б) Положение детей	Свободны (III.13.13).	Если от раба и рабыни — несомнен- но рабы. Если от свободной женщи- ны и раба — видимо, свободные и если от свободного мужчины и рабы- ни, также могли быть свободными. На это указывает упоминание в «Ар- тхашастре» дочери раба или рабыни (IV.12.27), которая сама не является рабыней (т. е. не рабыня, родившая- ся от смешанного брака в том или ином варианте, причем она свободна, но называется adasl, ср. выше). Если от хозяина — свободен вместе с ма- терью (если рабыня — сожительница хозяина, очевидно, освобождается все ее семейство, III.13.23; III.13.24).
V. Имуществ. положение		
а) Наличие	Есть имущество, может быть,	Может быть имущество. На это ука-
имущества	даже земля, на которой ведет- ся собственное хозяйство.	зывает правило о наследовании его имущества (III.13.22), о возможно- сти выкупа (III.13.21).
б) Наследов.	Несомненно, те же правила, что и для свободных(Ш.13.14).	Наследуют родственники. При отсут-
имущества		ствии таковых — хозяин (II 1.13.22).
в) Приобрете-	Единственным условием явля-	Прямых указаний нет, но поскольку
ние имуще-	ется то, чтобы это приобрете-	имущество имеется, можно предпола-
ства	ние совершалось без ущерба для работы на хозяина (III.13.14).	гать и какие-то возможности его при- обретения.
VI. Обращение хозяина с зависимыми		
а) Выполнение	Запрещается принуждение к	Нечистые работы не запрещены, т. е.
нечистых работ	подобным работам (III.13.9).	никаких ограничений в «Артхаша- стре» не упоминается.
б) Грубое об- ращение	Запрещено по отношению к женщинам (III.13.9).	Никаких ограничений.
в) Насилие	Хозяин платит штраф, хотя	Единственным ограничением служит
над женщи-	иной, чем за свободную жен-	правило об освобождении рабыни,
ной	щину (III.13.И—12).	если у нее рождается ребенок от хо- зяина (III. 13.23). Приведенные слова Катьяяны («если хозяин использует как рабыню кормилицу, нс являю- щуюся рабыней — первый вид штра- фа», см. стр. 20), указывает на то, что принуждение рабыни к сожитель- ству признавалось естественным яв- лением ♦.
1127 От Египта до Китая
♦. На это же указывает, между прочим, и слово daslputra, т. е. «сын рабыни».
Дело в том, что это слово употребляется почти исключительно как ругательство (при-
чем имеющее смысл только по отношению к свободному, например, к брахману Майт-
рее в драме Шудраки);-dasi употребляется здесь приблизительно в значении «публичная
женщина» (в этом значении тоже засвидетельствовано в качестве ругательства);
daslputra — сын такой женщины.
«УСТАВ О РАБАХ» В «АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
1128 От Египта до Китая
к варне, наконец, получает свободу независимо от воли хозяина13. Пред-
ставление о существенных особенностях индийского рабства покоилось
на смешении правил, относящихся к собственно рабам и кабальным,
«рабствующим». Едва ли не единственной «особенностью» древнеиндийско-
го рабства было то, что значительную часть рабов составляли кабальные
должники, не принадлежавшие к рабскому сословию.
Весь наш анализ терминологии и юридических положений, относя-
щихся к разным социально-правовым группам, дает представление о схеме
социальной стратификации в
этом трактате, схеме настоль-
ко четкой, что ее содержание
нетрудно выразить графи-
чески (см. схему).
Все общество делится
прежде всего на две катего-
рии: 1) лиц, принадлежащих
к четырем варнам, которых
можно считать в полном смыс-
ле свободнорожденными, и 2)
не включенных в систему
четырех варн, варваров,
которым свойственно рабское состояние. Четыре варны, в свою оче-
редь, естественно, располагаются в иерархическом порядке — от брах-
манов до шудр (причем нужно думать, что в составе каждой варны
существует множество кастовых групп, принадлежность которых в той
или иной варне, в конечном счете, определяется конкретными местными
традициями). БВГД на нашей схеме соответствует системе четырех варн,
а АБДЕ — варварам-лмечч.гал^. Помимо деления на систему четырех
варн и варваров существует иное, не совпадающее с предыдущим, по прин-
ципу реальной личной свободы и личной зависимости. Причем надо ду-
мать, что возможность попадания в зависимость стоит в обратном отно-
шении к варповой принадлежности. Поэтому мы проводим линию ВК так,
что АВК соответствует категории «рабствующих» (даса в широком смысле).
Среди дася-зависимых выделяется категория собственно рабов (даса
в узком смысле в КА, отличающиеся от ахитака, паричарака и проч.).
В настоящее рабство могут попасть только варвары (в результате продажи
и заклада, разрешенных в III. 13.3, военного плена или увода граждан-
ского населения, поскольку на них, очевидно, не распространяются пра-
вила 111.13.19 и 111.16.28 или по какой-то иной причине). Для лиц
четырех вари допускается только временная зависимость. (Обычно в резуль-
тате экономических причин — долговой кабалы, скрывающейся под от-
ношениями залога, но также за отработку штрафа и в результате военного
плена.) В разделе о временно-зависимых автора «Артхашастры» интере-
сует прежде всего эта категория (БВО на пашей схеме). Но следует ду-
мать, что и варвары моТут быть не только на свободе (если бы не было
свободных варваров, некому было бы продавать детей) и не только в по-
стоянной зависимости, но также и во временной. Поэтому нам следует
еще провести линию БК так, что БОК соответствует варварам, попавшим
во временную зависимость, а АБК — постоянно зависимым, даса в полном
смысле слова. Очевидно, чем ниже статус варвара, тем больше вероят-
13 Ср. у Квинтилиана TirsL Oral. VI1.3.27 о различии между собственно рабом
(semis) и аддиктом, который тоже может быть назван semis: аддикт получает свободу
независимо от воли хозяина, имеет три имени и приписан к трибе, закон считает его
личностью, и. получив свободу, он становится пе либертипом, а свободнорожденным.
Три имени и трпба для римлянина значит то же. что варна для индийца.
А. А. ВИГЛСИН
ность его попадания не в разряд временно-зависимых, а в разряд соб-
ственно рабов.
В «Артхашастре» (и в других источниках, особенно в буддийской ли-
тературе) нередко встречается сочетание дасакармакара — т. е. даса и
кармакара. В этом понятии объединяются все, выполняющие работу
на другого. Выполнение работы на другого в любом случае связано с не-
самостоятельностью, а иногда и с ограничением личной свободы. И хотя
среди кармакар мы видим категории экономически независимых и совер-
шенно свободных лиц, но в то же время некоторые кармакары практически:
неотличимы'от временно-зависимых даса. Поэтому с точки зрения права
кармакара могут объединяться в одну группу с даса (дасакармакаравар-
га — группа даса и кармакара). На нашей схеме место кармакар можно,
представить в виде сектора КВЛ и соответственно дасакармакара — АВЛ
Такова основная схема правовой структуры общества, выясняющей-
ся на основе «Артхашастры», преимущественно на основе «Устава о рабах».
Мы говорим только о социально-правовой структуре, а не о социально-
экономической. Социально-экономические классы не могут полностью
совпадать с социально-правовыми группами. Несомненно, существуют
и формы эксплуатации, совершенно не находящие отражения в этой схеме
социально-правовой структуры.
Следует также заметить, что в реальной действительности положения
права могли не соблюдаться и изменяться под влиянием социально-
экономического развития. Можно легко видеть это на примере категории.
атпмавикраин — «продавшего себя». В «Артхашастре» он в основном имеет
статус временно-зависимого, но одновременно не ограничивается время
его зависимости. Условием его выкупа является возвращение полученной
суммы без учета того, что им отработано на службе хозяину. Поэтому
атпмавикраин, оставаясь реально в постоянной зависимости, должен был
постепенно терять и статус временно-зависимого. В самом деле, мы видим
в более позднем памятнике «Нарадасмрити», что атпмавикраин прирав-
нивается к постоянным рабам (V.37). Но тем самым в состав постоянных^
полных рабов фактически попадают члены четырех варн и теряют все
привилегии принадлежности к Варне. Атпмавикраин в «Нарадасмрити»
именно потому и считается худшим из людей, что он продает не только
свободу, но и теряет при этом свою Варну. Вообще все грани, которые
так четко выступают в правовой терминологии «Артхашастры», в действи-
тельности могли быть значительно менее определенными. И все же выяс-
нение правовой структуры и правовых воззрений общества, на наш
взгляд, имеет важное значение. Общество делится на членов системы
четырех варн и тех, кто не входит в эту систему. Система четырех варн
представляется как бы специфической формой гражданского коллектива,
противопоставленного рабам, низшим кастам, отсталым племенам и всем
чужеземцам. Наряду с этим делением по принципу принадлежности и не
принадлежности к варнам существует иное — на основе реальной личной
свободы или несвободы. И хотя в общем понятии раба (даса) с рабским
сословием объединяются многообразные категории временно попавших
в кабалу, «рабствующих», основные тенденции «Устава о рабах» в «Артха-
шастре» заключаются в запрещении полного порабощения членов четырех
варн, установлении ограничений прав хозяев на труд и личность послед-
них, попавших в рабскую зависимость.
Эти характерные черты социальной структуры и права «Артхашастры»
легко'находят аналогии в других древних и раппесредневековых обществах..
1129 От Египта до Китая
«УСТАВ О РАБАХ» В «АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
ИЗО От Египта до Китая
«УСТАВ О РАБАХ». «АРТХАШАСТРА» Ш.13.1-25 (перевод)
1.	Подвергается наказанию родственник ;, который продает или за-
кладывает несовершеннолетнего 2 свободнорожденного если шудра —
штраф 12 пан, если вайшья — вдвое, если кшатрий — втрое, если
брахман — в четыре раза больший штраф. Это не касается ударадаса 4.
2.	Если продает или закладывает чужой человек 5, наказание 6 (в со-
ответствии с Варной ребенка) — первый, средний и высший виды штрафа
и смертная казнь, то же наказание для покупателя и свидетелей.
3.	Для варваров 7 нет греха продавать или закладывать потомство.
4.	Для свободного 8 не должно быть статуса раба.
5.	Или же, заложив свободного 9 в случае бедствий семьи 10 ... и
приобретя возможность выкупа 11, пусть раньше 12 выкупят ребенка или
оказывающего помощь 13.
6.	Если заложивший себя 14 бежит — он теряет (права заложенно-
го) 15> то же самое, если дважды убегает тот, кто заложен другим; если
тот или другой бегут в чужую страну 16 — теряют (права заложенного)
или если крадут имущество 17.
7.	Кто лишает раба 18 статуса свободнорожденного 19 — половинный
штраф.
8.	Залогодатель возмещает цену 20 за того, кто бежал, умер или с ко-
торым случилось несчастье 21.
9.	Принуждение заложенного к работам по выносу трупов, кала и
мочи 22, а для женщин также принуждение к мытью голого мужчины 23,
применение телесного наказания 24 и дурное обращение 25 влечет потерю
цены, а для кормилиц 26, служанок 27, испольщиц 28 и прислужниц 29
влечет освобождение.
10.	Разрешается уйти прислужнику30, способному иметь детей 31.
11.	Кто сойдется 32 с кормилицей или 33 заложенной против ее воли,
если женщина живет самостоятельно 34 — первый вид штрафа. А если
под чужой опекой 35 — средний вид штрафа.
12.	Или, если заложенная является девицей, то лишивший ее дев-
ственности 36 или позволивший это сделать другому теряет цену и платит
ей брачный выкуп, а также штраф в двойном размере этого вы-
купа.
13.	Детей продавшего себя37 (судья) пусть считает38 свободными.
14.	И он может своим трудом 39, без ущерба для работы на хозяина,
приобретать имущество и получать отцовское наследство 49.
15.	После возмещения цепы он обретает свободу 41.
16.	Это относится и к ударадаса и заложенному.
17.	И выкуп его (т. е. продавшего себя.— А. В.) соответствует полу-
ченной сумме 42.
18.	Присужденный к уплате штрафа пусть работой возхместит сумму
штрафа 43.
19.	Захваченный пг1 поле боя свободнорожденный освобождается после
соответствующего времени работы или за половину цены.
20.	Подвергается штрафу первого вида тот, кто не достигшего восьми-
летнего возраста раба из числа рожденных в доме, приобретенных по на-
следству, полученных, купленных 4t продает или закладывает, отрывая
от родственников /5, против желания /6, на тяжелые работы /7, в далекую
местность 48, или кто продает или закладывает беременную рабыню без
обеспечения беременности и родов /9, тот же штраф для покупателя и сви-
детелей.
21	Штраф в 12 пан для того, кто не освобождает раба по получении
выкупа, и подлежит аресту до выполнения
А. А. ВИГАСИН
22.	Наследниками имущества раба являются его родственники61,
если нет таковых — хозяин.
23—	24. Рожденного хозяином от собственной рабыни пусть (судья) счи-
тает не рабом52 вместе с матерью, если же она живет в доме и заботится
о благе семейства — пусть будут не рабами ее мать, брат и сестра.
25.	Подвергается штрафу в 12 пан тот, кто, освободив раба или ра-
быню, снова продает их или закладывает53, если только они сами того
не желают5*.
Так гласит устав о рабах (даса).
ПРИМЕЧАНИЯ
1 svajana ср. III.10.37; II.36.6; IV.2.39; IV.5.13 и др.
2 apraptavyavahara букв... «не достигшего дееспособности»; «женщина считается
совершеннолетней в 12 лет, мужчина — в 16» (III.3.1—2).
3 агуаргапа.
* udaradasavarjam. Толкование термина ударадаса вызывает большие трудности.
С точки зрения этимологии возможны два толкования — либо «раб по происхождению»,
либо «раб желудка». В первом случае следует признать его тождественным* «рожден-
ному в доме» (грхеджата 14). Однако согласно смыслу III.13.16 на ударадаса распрост-
раняются следующие положения: он может выкупиться на свободу, возместив полу-
ченную сумму, а дети его являются свободными. Совершенно очевидно, что такие
правила не могут относиться к прирожденному рабу. И они действительно не относятся
к «рожденному в доме», упомянутому в том же тексте (II 1.13.20). Следовательно,
ударадаса не может быть тождествен «рожденному в доме». Ударадаса в III.13.16 явно
имеет статус временно-зависимого. Именно из этого и исходят переводчики, предпо-
читающие второй вариант — «раб желудка», менее удачный с этимологической точ-
ки зрения. Они отождествляют ударадаса «Артхашастры» с бхактадаса (Законы Ману
VIII. 415, «Нарадасмрити» V. 28.36), т. е. с лицом, которое находится в добровольной
зависимости от другого, работая исключительно за прокорм. После отказа от пищи
хозяина прекращается и всякая его зависимость. Но и в этом толковании есть трудно-
сти. В частности, по смыслу III.13.16 ударадаса для своего освобождения должен
возвратить полученную сумму, а бхактадаса никакой суммы не получал и ему для
освобождения достаточно отказаться от пищи хозяина («Нарада» V.36).
5	parajana.
5	danda.
7	mleccha.
8	агуа. Основное значение аръя — «свободный» и потому фраза «Для свободного
не (должно быть) статуса раба» приобретает особую выразительность.
9	Эта сутра тесно связана с предыдущей, агуа здесь тоже в значении «человек,
принадлежащий к одной из четырех варн». На связь с предыдущей сутрой указывает
atha va «или же».
10	В этом месте не вполне ясное чтение.
11	niskraya.
12	purvam обычно толкуют «прежде всего». Но можно предполагать и значение
«прежде (срока)».
/3	sahayyadatr. Либо, в согласии с комментарием Ганапати Шастри, «человек,
оказавший помощь добровольной отдачей себя в залог», либо, вероятнее, «лицо, ко-
торое в силах помочь семье выбраться из тяжелого положения» (Р. П. Кангле).
14	atmadhatr.
15	sTdet.
16	paravisaya.
17	После vittapaharino — N. Pl. явно начинается новое предложение. va
«или» связывает vittapaharino с предыдущей сутрой, а дальнейшее указание на «поло-
14 Г. Ф. И л ь и н, Основные проблемы рабства в древней Индии, в сб. «История
и культура древней Индии», М., 1963, стр. 130.
1131 От Египта до Китая
«УСТАВ О РАБАХ» В «АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
1132 От Египта до Китая
винный штраф» может быть связано только с первыми сутрами, указывающими штра-
фы в зависимости от Варны. То, что величина штрафа определяется не прямо в де-,
нежных единицах, а как «половинный штраф», именно тем и объясняется, что штраф
зависит от Варны потерпевшего. Пока vittapaharino связывалось с сутрой о штрафе,
переводы страдали крайней невразумительностью.
18	dasa. Употребляется этой общий термин, поскольку здесь речь идет обо всех
лицах, попавших во временную зависимость, т. е. о «заложенном», «продавшем себя»
и пр. Может быть, употребление этого термина связано и с тем, что бежавший «зало-
женный» (ахитака), о котором говорится в предшествующей сутре, уже не называется
ахитака. (Но тогда нужно думать, что и его тем не менее нельзя лишить аръябхава, т. е._
продать или заложить.)
19	aryabhava.
20	mulyam bhajeta.
21	vyasanin. Букв, «имеющий недостаток, порок». Ганапатп Шастри толкует
«пьяница, игрок и пр.». Но здесь имеется в виду нечто иное, а именно: если что-то
случится с заложенным, делающее его неспособным к труду. Ср. III.4.13; III.12.5 и
в особенности II 1.1.34: pretasya vyasanino va saksivacanamasaram «Недействительно
свидетельское показание того, кто (внезапно) умер или с кем случилось несчастье».
22	Перечисляются так называемые «нечистые работы» arubham karma. В «Брпхас-
пати» и «Нарада» они указываются в тех же выражениях: «Чистка ворот дома, места
нечистот, дороги, помойки, что связано с прикосновением к срамным местам, с выно-
сом помоев, кала и мочи... считается нечистой работой» («Бр.» XV. 17—18;«Нар.»V.6.7).
Авторы смрити считают, что только наемных работников (кармакара) нельзя застав-
лять выполнять нечистые работы, а все даса должны их выполнять («Бр.» XV. 16;
«Нар.» V. 25). Правда, «Катьяяна» говорит yadi hyadavnaadistamasubham’ karma
karayet | prapnuyat sahasam purvamrnanmucyeta carnikah|[ (J. Jolly. Arthasastra und
Dharmasastra, ZDMG) Bd 67, стр. 69) «Если кредитор заставляет должника выполнять,
нечистые работы, исполнение которых прежде не было обусловлено, должник осво-
бождается от долгов, а кредитор платит первый вид штрафа». И еще в той же «Катьяяна-
смрити» (цит. по комм. Апарарки к Ядж. П.183): «Пусть дваждырожденный (находя-
щийся в зависимости — дасатва) не выполняет никакой нечистой работы». Следова-
тельно, запрет ритуально нечистых работ связан с тем, что ахитака и прочие временно-
зависимые сохраняли варновую принадлежность. Соответственно ясно, что, говоря об
ахитака, автор имеет в виду прежде всего членов четырех варн (особенно, конечно,
высших).
23
nagnasnapanam.
24	dandapresanam.
25	atikramanam.
26	dhatri. Вероятно, не просто название, а действительно «кормилица ребенка»,
как показывает параллельный текст Катьяяны (см. Jolly, ук. соч., стр. 70), где упот-
ребляется слово baladhatrl — «кормилица ребенка».
27	paricarika. Может быть, жена paricaraka — слуги. Ср. параллельный текст
Катьяяны: «Кто использует как рабыню (т. е. сходится с нею.— Л. В.) кормилицу ре-
бенка, не являющуюся рабыней, или жену слуги (пар ича рака), пусть заплатит штраф
первого вида». (Цитировано в комм. Апарарки к Ядж. 11.183, стр. 789.) baladhatrp
madasim са dasimiva bhunakti yah | paricarakapatnin va prapnuyat purvasahasain |l
28	ardbasitika. Тоже «жена испольщика?» Мужчина ардхаситика упоминается
дважды 11.24.16; III.И.23.
29	upac^rika.
30	upacaraka — слово мужского рода. Мнение Р. II. Кангли (ук. соч., ctj>. 272):
«несмотря на мужской род, следует переводить в женском роде — „служанка, родив
шая ребенка“» представляется странным.
31	abhiprajata неверно смешивать с abhijata и толковать «человек знатного проис-
хождения» (как Д. Р. Чанапа, например). Действительное значение термина выясня-
ется из сутры III. 15. 13. Здесь идет речь о расторжении брака в случае, если у суп-
А. А. ВИГАСИН
ругов замечен недостаток, относящийся к половым отношениям. Но подобные недо-
статки не принимаются во внимание, если супруги все же являются abhiprajatau.
Отсюда видно, что значение слова abhiprajata должно быть, как обычно переводится,
-«имеющий потомство» или, с нашей точки зрения, скорее «способный иметь потомство».
Общий смысл сутры, однако, остается неясным.
32	Глагол adhi-gam означает, несомненно, половую связь, а глагол ati-kram
в III.13.9 такого специального значения не имеет, но только общее — «переходить за
пределы», «дурно обращаться с кем-либо». Наказание в сутрах III.13.9 и 111,13,11
предусматривается совершенно разное. Поэтому ясно, что о насилии речь идет только
в этой сутре, а не в сутре II 1.13.9, вопреки мнению Ганапати Шастри и русского пере-
водчика.
33	Употребление слова va «или» указывает на то, что дхатри не рассматривается
как ахитика (вопреки общему мнению), va здесь невозможно рассматривать как союз,
^служащий для связи с предшествующей сутрой, ибо предшествующая сутра относится
совершенно к иному предмету. Кроме того, и по содержанию-было бы странно, если бы
в данном положении специально оговаривалось, что оно относится только к «кормилице,
.являющейся заложенной», и не распространяется по крайней мере на всех «заложен-
ных», а обо всех заложенных речь шла бы только в случае насилия над девицей.
34	svavasa «женщина, Це имеющая семьи», живущая самостоятельно.
paravasa «находящаяся под охраной другого» (т. с. отца, мужа, сына и т. п.).
Однако дхатри (кормилица) должна быть, как правило, paravasa — замужней. По-
-этому можно было бы предложить иной перевод: «если с кормилицей и заложенной
«сойдется сам. — первый вид штрафа, а если позволит это другому — средний вид
штрафа». Но тогда предпочтительнее было бы чтение некоторых рукописей svavaSam.
36	dus «портить». Здесь уже говорится только об ахитика, а не о дхатри, очевидно,
потому, что кормилица не может быть девицей.
37	atmavikrayin.
38	vidyat. Подразумеваемым подлежащим в данном случае, как и в других (II 1.13.
.23; III.14.9; III.4.21, а также III.1.20; III.11.45), следует считать дхармастха, инст-
рукцией которому служит III книга. Аналогично во второй книге о надзирателях-
адхъякша (II.12.4; 11.13.18; 11.14.53 и др.), то же в четвертой книге о прадештаре
<(11.6.1; II.7.29; II.8.2).
39	atmadhigata.
40	pitryam са dayam.
41	aryatva.
42	praksepa — полученная ранее сумма, без процентов, что ясно из II 1.12.15.
43	Смысл, вероятно, тот, что нельзя заставить его отрабатывать больше, чем сумму
.штрафа, и после отработки штрафа держать в зависимости.
44	То, что купленным называется постоянно зависимый, лишций раз подтвер-
ждает запрет продажи временно-зависимых.
48	vibandhu. Перевод просто «не имеющей родственников» возможен, но неуда-
чен по смыслу в данном контексте. Нельзя продавать не имеющего родственников, но
можно — имеющего?! Смысл] иной — нельзя продавать одного, но вместе с родствен-
никами, всем семейством — можно.
48	akamam. Удивляет то, что как будто принимается во внимание желание ребенка,
ле достигшего восьми лет. Может быть, следует переводить «отрывая от родственников,
•без согласия (родственников)»?
47	nice karmani. Речь идет не о ритуально нечистых, а просто тяжелых для ребен-
ка работах.
48	videse. Поскольку после этого слова нс стоит va, вопреки общему мнению, мы
не видим возможности оторвать слова о далекой местности и тяжелой работе от фор-
мулы продажи п заклада.
49	aprativihitabharmanyam.
80	Эта сутра говорит не о том, что хозяин вообще обязан отпустить раба на свободу
за соответствующий выкуп, а о том, что он обязан сделать это, если согласился и полу-
1133 От Египта до Китая
«УСТАВ О РАБАХ» В «АРТХАШАСТРЕ» КАУТИЛЬИ
чил соответствующий выкуп. На это указывает, во-первых, размер штрафа — 12 пану
равный тому, который налагался на хозяина, отпустившего раба на свободу и снова
пытающегося обращаться с ним, как с рабом, т. е. продать его или заложить (Ш.13.25),,
во-вторых, юридическая формула samroddhascakaranat, которая применяется к ре-
месленнику, получившему плату и в нарушение соглашения не выполнившему работу
(III. 14.1). Что хозяин обязан был вообще отпустить урожденного раба на свободу за
соответствующий выкуп, само по себе кажется маловероятным (ср. Шарада» V.29) и, во
всяком случае, из этой сутры не следует. Выражение niskrayanurupa dasi (IV. 12.28)
g «рабыня, способная выкупить себя» (но остающаяся рабыней), свидетельствует, скорееv
£ об обратном.
о 51 juati. Таким образом, постоянные рабы имели родственные связи (в этом нет-
я ничего удивительного, если большинство их было «рожденными в доме»).
с 52 adasa. (Аналогично «Брихаспати» XV.25). Г. Ф. Ильин высказывает некоторое»
£ сомнение в том, что это правило применялось в действительности 16 («Древняя Индия»,,
£ стр. 345). Однако назначение штрафа первого вида за вытравливание плода рабыни
медикаментами (II 1.20.17) указывает на неосновательность этого сомнения. Подобное
преступление могло совершаться, видимо, именно потому, что хозяин боялся потерять
2 забеременевшую от него рабыню. Аналогичные правила часто встречаются в других
древних и раннесредневековых законодательствах 1в.
63 В предыдущей сутре речь шла просто о связи хозяина со своей рабыней, в
результате чего родился ребенок. Теперь рассматривается, очевидно, случай постоянно-
го сожительства с рабыней. В этом случае освобождается все семейство сожительницы,
64 Отпущенные на волю рабы не сами продают себя в рабство, а просят об этом
прежнего хозяина. Это свидетельствует о том, что вольноотпущенный не вполне урав-
нивается в правах со свободными и сохраняет связи с прежним хозяином (патроном.)
16 Г. М. Б о н г а р д - Л е в и и, Г. Ф. И л ь и н, Древняя И г дня, М., 1969
стр. 345.
16 Ср., например, «Русская йравда», § 98.

В. Н. Романов
ДРЕВНЕИНДИЙСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЦАРЕ
И ЦАРСТВЕ
Среди источников по истории древней Индии особое место занимает
«Артхашастра» Каутильи (далее — КА). Основным содержанием
этого обширного трактата, написанного в форме наставлений царю,,
является теория государственного управления и политического искусства.
Данные «Артхашастры» используются практически во всех работах, гдо
так или иначе затрагивается вопрос о древнеиндийской науке управления.
Однако несмотря на значительные успехи, достигнутые санскритологией в.
области изучения КА, можно, очевидно, говорить об определенной односто-
ронности методологии, применяемой исследователями при анализе данного
текста. По существу все авторы, занимающиеся политической теорией:
древней Индии, молчаливо исходят из посылки о тождественности восприя-
тия понятия «управление» сознанием древнего и современного человека.
Таким образом, полностью игнорируется историко-культурный характер
данного понятия. В то же время совершенно очевидно, что подход к управ-
лению, понимаемому как некоторое отношение, связующее субъекта и
объект, в каждый исторический период определялся той стадией развития
сознания, на которой оно тогда находилось. В зависимости от того, на-
сколько отчетливо воспринималась противопоставленность субъекта уп-
равления объекту, в разные эпохи и в разных культурах семантическое поле
предиката «управлять» могло принимать свои очертания, влияя тем самым
на содержание науки политики.
Об историзме понятия «управление» приходится говорить хотя бы на
том основании, что древнеиндийская политическая наука включала в себя
такие темы, которые в наше время вряд ли можно отнести к разряду
политических. Прежде всего это касается «победы над чувствами» (индрияд-
жая). Очевидное несовпадение позиций древнего и современного человека
относительно уместности в политическом произведении данной темы
заставляет предполагать, что мотивы включения в текст соответствующих
разделов лежат в недоступной нам непосредственно (а потому требующей
реконструкции) области восприятия древними определенных понятий.
В настоящей статье предпринимается попытка объяснить вхождение
в древнеиндийские политические произведения разделов, специально*
посвященных «победе над чувствами», в связи с реконструируемыми нами
представлениями о царстве как «плоти» царя. Мы попытаемся показать, что
в присущей этим текстам структуре мировосприятия безраздельное владе-
ние царством совпадает с обретением царем «полного самообладания»
(атмаватта). Подчеркиваем — преследуемая нами цель состоит не в
1135 От Египта до Китая
ДРЕВНЕИНДИИСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЦАРЕ И ЦАРСТВЕ
1136 От Египта до Китая
реконструкции некоторой политической теории, но в восстановлении
присущего древним индийцам того своеобразия в переживании понятия
«царство», которое обусловливало непротиворечивое восприятие несовмес-
тимых с нашей точки зрения тем.
Важность «победы над чувствами» для понимания «Артхашастры»
особо подчеркивается Каутильей, который двояко определяет в своем
трактате «науку политики». С одной стороны, провозглашается, что эта
наука создана как средство овладения землей и для ее охраны х, а, с дру-
гой, говорится, что суть всего трактата в «победе над чувствами» 1 2.
«Победа над чувствами», определяемая Каутильей как «выполнение
(существа данного) руководства» 3, излагается в связи с конкретизацией
вводимого в конце предыдущего раздела понятия «полное самообладание»
{атмаватта). Последнее выступает в тексте в качестве следствия практиче-
ской деятельности царя: «От слушания ведь появляется (у царя) понима-
ние, от понимания — приложение к практике, от приложения к практи-
ке — полное самообладание» 4 *. При данном подходе, когда всеобъемлющей
целью всей практической деятельности царя в целом объявлено «полное
самообладание», не только любое практическое мероприятие может оцени-
ваться лишь в качестве средства, не имеющего самостоятельной ценности,
но и цели этих мероприятий не могут рассматриваться как самодостаточ-
ные. Таким образом, вся деятельность царя по управлению государством,
нашедшая отражение в КА, трактуется наподобие аутотренинга. Механизм
же его конкретизируется во второй главе раздела «Победа над чувствами»:
«Поэтому пусть (царь) достигает победы над чувствами отвержением шести
врагов, общением с учеными пусть достигает разума, при помощи шпио-
нов— зрения, напряжением — осуществление приобретений и сохране-
ние, через указание того, что надлежит делать — установление (для
подданных) свадхарм...» и т. п. 6 * 8 Все перечисленные здесь аспекты управле-
ния государством предстают в то же время как аспекты царского самообла-
дания. Именно в этом ключе решается и первая практическая задача,
с которой сталкиваешься на страницах КА,— назначение министров.
Необходимость советников для царя мотивируется их способностью содей-
ствовать его победе над чувствами ®. Следовательно, своеобразная роль
понятия «атмаватта» («полное самообладание») применительно к государст-
венной практике заключается в том, что оно позволяет гомологизировать
как субъективные аспекты управления, так и объективные, снимая в
определенной степени их противоположность. Это заставляет подробнее
остановиться на главной оппозиции субъективного и объективного в облас-
ти государственного управления «царь — царство» (раджа — раджья).
В КА VIII.2.1. говорится: «raja rajyam iti prakrtisamksepah». Смысл
этого предложения обычно передают так: «Царь и царство — вот вкратце
все государственные факторы». В принципе такой перевод не вызывает
возражений. Однако необходимо учитывать то обстоятельство, что отноше-
ние сочинения, устанавливаемое между обоими словами «раджа» и «раджья»,
1 КА XV.1.2. «Средством для приобретения такой земли и для ее охраны является
наука, которая называется артхашастра» (tasyah prthvya labhapalanopayah gastram
artha gastram iti).
2 KA 1.6.3. «Ведь все это руководство — победа над чувствами» (krtsnam hi
gastram idam indriyajayah).
8 KA 1.6.2. gastranusthanam.
4 KA 1.5.16. grutaddhi prajnopajayate prajnaya yogo yogad atmavatta. Для пере-
вода «йога» как «приложение к практике» ср. «Махабхарата» XII. 27.32: dlksaih yajfie
palanam yuddham ahur yogam rastre dandanitya ca samyak.
6 KA 1.7.1. tasmad aris^dvargatyagenendriy^jayam kurvjta, vrddhasamyogena
prajnam, carena caksuh, uttHanena yogaksemasadhanam, karyanugasanena svadnar-
masthapanam...
8 KA 1.7.8.
В. Н. РОМАНОВ
далеко не полностью отражает всю «сложность отношений, в которых
находился субъект управления и объект согласно содержанию данной
главы. Союз «и» как бы подчеркивает абсолютную противопоставленность
царя и царства. Однако все последующее изложение говорит о том, что
главное автор видит не в противопоставлении субъекта управления
объекту, но, напротив, в связующем их отношении определенного соответ-
ствия 7.
Содержание данной главы сводится по существу к следующему. Вначале
решается вопрос, какая смута — внутренняя или внешняя — более опасна
для царя. Вывод Каутильи о большей опасности смуты внутри государства
по сравнению с внешней приводит к необходимости более подробно остано-
виться на взаимоотношении царя и царства. При этом сначала отношение
«раджа — раджья» рассматривается с количественной стороны, и устанав-
ливается иерархия среди возможных комбинаций:
раджа	— раджья
два раджи	— двайраджья
без раджи	— вайраджья
Затем то же, теперь уже правильное с количественной стороны отношение
подробно рассматривается с качественной стороны — как те или иные
отрицательные качества царя соотносятся с тем или иным состоянием
царства. Следовательно, в данной главе предметом обсуждения являются
не просто затруднения, касающиеся и царя, и царства, но прежде всего
связующее их отношение определенного соответствия. Уточнить характер
последнего позволяет шлока VI.1.16, где прямо говорится: «Несовершен-
ные элементы государства совершенствует царь-атмаван. Не-атмаван
портит элементы, находящиеся как в состоянии роста, так и в состоянии
благополучия» 8. Здесь с особой наглядностью проявляется мысль, про-
слеживаемая через весь текст КА, об определенном подобии царя и царст-
ва. Совершенному царю не может не соответствовать совершенное царство,
а несовершенному — несовершенное. Таким образом, взаимосвязь царя и
царства на концептуальном уровне предстает у Каутильи
как некоторое отношение подобия по качественной характеристике.
Попытаемся показать, что основой такой трактовки послужило своеобраз-
ное восприятие царства как «плоти» царя.
Данные КА позволяют говорить, что помимо качественных характерис-
тик раджи и раджьи отношение подобия затрагивает и их «морфологию».
В разделе «О совершенстве основ государства» («Пракритисампадах»)
Каутилья перечисляет семь традиционных элементов царства: государь,
министр, сельская местность, укрепленные города, казна, войско и союз-
ники 9. А в стихе, завершающем данный раздел, элементы царства опреде-
ляются им как члены тела: «Помимо врага, (выше) описаны все семь
элементов государства вместе со своими качествами; они, являясь членами
тела, совершенны у идеального царя» 10. В чем своеобразие разбираемой
шлоки? Прежде всего — в попытке представить царство как телесную
7 Без учета этого момента традиционный перевод может повлечь за собой неправо-
мерные выводы. Так, Шарфе, основываясь на упрощенной трактовке отношения «царь —
царство» как чистого противопоставления, приходит к выводу о невхождении царя
в понятие «царство», что прямо противоречит всей политической традиции древней
Индии (Н. S с в а г f е, Untersuchungen zur Staatsrechtlehre des Kautalya, Wiesbaden,
1968, стр. 135—136).
8 KA VI.1.16. sampadayatyasampannah prakrtlr atmavan nrpah vivrddhas canura-
ktafi ca prakrtlr hantyanatmavan.
9 KA VI’.1.1. svamyamatyajanapadadurgakosadandamitrani prakrtayah.
10 KA VI.1.15. arivarjah prakrtayah saptaitah svagunodayah uktah pratyangabhu-
tas tah ptakrta rajasampadah.
1137 От Египта до Китая
ДРЕВНЕИНДИИСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЦАРЕ И ЦАРСТВЕ
1138 От Египта до Китая
структуру, в очевидном стремлении описать отношение «иметь» (идеальный
царь имеет совершенные основы государства) в терминах отношения
«состоять из» (основы определяются как члены тела). Сходный подход к
царству обнаруживается также в ряде сравнений, в которых государствен-
ные институты сопоставляются Каутильей с членами тела царя. В приве-
денном выше отрывке КА 1.7.1 шпионы выступают в качестве его глаз.
С оком Индры, царя богов, сравнивается и собрание советников 1Х. Опреде-
ленная нерасчлененность восприятия субъективного и объективного
(а точнее восприятие царства в качестве царской «плоти») чувствуется
также в сравнении царя с черепахой: «(Царь) пусть скрывает (все), что у
него открыто, подобно тому как черепаха (скрывает свои) члены» 11 12.
О восприятии раджьи как телесной структуры свидетельствует наличие
и в других политических текстах своеобразных метафор, сближающих
царство с телом. Так, попытка Каутильи придать элементам царства
телесный характер вполне согласуется с традиционным определением
царства в качестве «семичленного» (саптангам раджьям) 13. А в «Бхишма-
парве» «Махабхараты» царство прямо называется телом 14. При этом обна-
руживается тенденция соотносить царство не просто с телом, но, как и в
разбираемой шлоке Каутильи, с телом царя. В «Законах Ману» говорится:
«Подобно тому как гибнут жизни людей из-за истощения тела, жизни
царей гибнут из-за истощения царства» 15 16 17 Медхатитхи, комментируя эту
шлоку, пишет: «С бесконечным вниманием (царю) следует проявлять
заботу о своем царстве, ибо оно представляет (его) тело» 1в.
В связи с относимостью царства-«плоти» к царю особый интерес
представляет также то обстоятельство, что «члены» царства (анги) имеют
вполне определенное пространственное расположение. Согласно Митра-
мишре и Виджнанешваре, двум комментаторам «Яджнавалкья-смрити»,
качественные характеристики «членов» царства могут быть представлены
как «внешние» (бахиранга) и «внутренние» (антаранга). При этом нравст-
венные качества царя (умный, правдивый и т. п.) определяются комментато-
рами как его «внутренние» дхармы, а нравственные качества министра —
как^внешние»1*. Противопоставление внутренних дхарм внешним в данном
случае имеет смысл только тогда, когда и первый, и второй член оппозиции
соотносится с одной и той же точкой отсчета — царем. Следовательно,
нравственные качества министра как «члена» царства являются в то же
время качествами царя, хотя и внешними по отношению к последнему.
11 КА 1.15.55—56.
12 КА 1.15.60. guhet kurma ivangani yat syad vivrtam atmanah.
13 «Законы Ману» IX.294, «Нитисара» Камандаки* IV.1, «Яджнавалкья-смрити»
1.353.
14 «Махабхарата» XII.12.46. «Для царства, которое называют семиэлементным,
восьмичленным телом, Наказание'и составная часть (его) и основа (его) * уществования».
(saptaprakrti castangam fcarlram iha yad vidub
rajyasya da’nda evaiigam dandah prabhava eva ca)
Ср. замечание Шукры, автора, конечно, позднего, но в данном случае передающего
традицию: «Ибо, согласно смрити, члены царства (таковы) министр — глаз, казна —
рот, войско — ум, две руки — крепость, две ноги — сельская местность» «Шукра-
нитисара» 1.62 (drg amatyah suhrc chrotram mukham kefco balam manah hastau padau
durgarastrau rajyangani smrtani hi).
16 «Законы Ману» VII. 112.
fcarirakarsanat pranah ksiyante praninam yatha
tatha rajnam api pranah ksiyante rastrakarsanat
16 svarastre Hyantam avahitenanuraga utpadanlyas taddhi Sarlrasthanlyam.
17 Митрамишра на «Яджнавалкья-смрити» 1.312. «Назвав таким образом внутрен-
ние дхармы царя, описывая теперь министра, члена царства, он называет внешние»
(evam rajao ’ntarangan dharman abhidhayamatyam rajyangam darsayanneva bahirangan
aha). Сходный комментарий дает и Виджнанешвара.
В. Н. РОМАНОВ
Единственным объяснением приурочения свойств министра к царю следу-
ет, очевидно, признать наличие на уровне восприятия «внутренней» точки
зрения на царство, позволявшей трактовать «члены» царства как члены
царя. Размещение царя внутри своего царства-«плоти» приводило к размы-
ванию абсолютной противопоставленности субъекта управления и объекта.
И только в силу этого характеристика «члена» царства могла быть припи-
сана самому царю.
Данные примеры показывают, что на уровне восприятия явно обнару-
живается тенденция подходить к царству как к телесной структуре, «плоти»
царя. Однако переживание собственности неотъемлемой частью своего «Я»
не было исключительно уделом правителей. Действительно, представить и,
соответственно, описать царя переживающим царство как собственную
плоть мог только тот, кто сам воспринимал собственность как нечто нераз-
рывно связанное со своей личностью 18. Общераспространенный характер
подобного восприятия собственности станет очевидным, если обратиться к
другой сфере общественного сознания, где ставилась проблема соотноше-
ния человека и его собственности,— к древнеиндийской религиозной
этике.
Достижение единства с атманом, растворение в нем, являющееся ко-
ленной целью человека, означало в то же время отказ от всего, что консти-
туировало человеческую личность. Но согласно «Брихадараньяка-упани-
шаде» собственность и являлась одним из ее конструктов: «Поистине,
человек, который знает это, сам есть год, Праджапати из шестнадцати
частей. Его имущество — пятнадцать частей, Атман — его шестнадцатая
часть. Благодаря имуществу он и растет, и уменьшается. Этот Атман
ступица колеса, имущество — обод колеса. Поэтому когда (кто-нибудь)
теряет все, но Атман его живет, то говорят, что он потерял обод
колеса»19. Имущество (обод колеса) рассматривается, таким образом, как
индивидуализирующее, ограничивающее начало. Снимая обод, человек
становится безмерным, непосредственно совпадая со всем миром 20. Именно
благодаря такому пониманию отношения человека к собственности, отказ
от последней наряду с умерщвлением плоти становился необходимым шагом
на пути к полному САМОотречению.
Этические учения строятся всегда на основе коллективного опыта и
обусловливаются конкретной общественной психологией. Следовательно,
надо признать, что восприятие собственности как частицы себя, оказавшее
самое непосредственное влияние на формирование древнеиндийской рели-
гиозной этики, было характерной чертой общественной психологии
древней Индии, а восприятие царем своего царства в качестве собственной
плоти было лишь частным случаем восприятия собственности вообще
неотъемлемой частью личности ее владельца, как его непосредственное и
прямое продолжение 21.
18 «Вхождение» в роль царя облегчалось, по-видимому, тем обстоятельством, что
каждый домохозяин, согласно бытовавшим тогда представлениям, был в некоторой сте-
пени и царем, а царь — домохозяином. «Махабхарата» XII.302.149 (Южная редакция):
«Каждый в своем доме царь, и каждый в своем доме домохозяин» (sarvas sve sve grhe
raja sarvas sve sve grhe grhi).
19 «Брихадараньяка-упанишада» 1.5.15.
20 Ср. «Махабхарата» XII.166. 56. (Южная редакция): «Бесконечно имущество у
меня, не имеющего ничего!» (anantarh bata me vittam yasya me nasti kincana).
21 Типологически сходное отношение к собственности обнаруживается в древне-
египетских текстах. Определяя наиболее существенные черты этого отношения,
Ю. Я. Перепелкин пишет: «Таким образом, действительная принадлежность чего-
либо или кого-либо тому или иному лицу может быть выражена путем приурочения
или отнесение к его плоти, к его самости даже тогда, когда относимое не является не-
посредственной частью его по местонахождению или происхождению... в пирамидах
содержатся и такие изречения, где отнесение к «плоти» такого-то лица выражает
1139 От Египта до Китая
ДРЕВНЕИНДИИСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЦАРЕ И ЦАРСТВЕ
1140 От Египта до Китая
Согласно цитированному отрывку из «Брихадараньяка-упанишады»,
человек, благодаря включению в себя своей собственности мог быть описан
увеличивающим или уменьшающим свои размеры. Наличие в политических
трактатах сходных мотивов является еще одним доказательством того, что
царство воспринималось как «плоть» царя, а увеличение (рост) «плоти»
означал в то же время увеличение (рост) самого царя. Завоевание круга
государств, к примеру, описывается Каутильей как распространение
(увеличение) атмана царя, желающего победы (виджигишу)-. «Сделав
царей, отделенных другой землей (т. е. союзников), как бы ободом колеса,
а непосредственно граничащих (т. е. врагов) — спицами, вождь пусть
простирает себя-ступицу в круге элементов» 22 *. Представления об уве-
личении («росте», вриддхи) царя характерны и для Камандаки: «Царь
защищает подданных, те взращивают его» *s. Более того, согласно «Ма-
хабхарате», сама наука управления является не чем иным, как средством
увеличения царского «Я» 24 *.
Вследствие установленной нами тенденции рассматривать царство в
качестве телесной структуры, соотносящейся с царем, появление в полити-
ческих трактатах представлений о «росте» царя выглядит вполне закономер-
ным. Рост царства как «плоти» неизбежно должен был ассоциироваться с
ростом самого царя, тем более, что «рост» последнего, по утверждению
Шанкарарьи, комментатора «Нитисары» Камандаки, происходил прежде
всего за счет шестой части урожая, взимаемой в качестве налога, т. е. за
счет еды 2б. Однако дело даже не в том, что наиболее важный для царя
налог действительно собирался в виде зерна, но в очевидном стремлении
представить налог вообще в качестве еды. Взимание царем налога сопостав-
ляется в древнеиндийских политических трактатах с доением коровы, с
собиранием пчелой меда, с высасыванием крови пиявкой и т. п. Появление
всех этих метафор, представляющих царя в его фискальной функции по-
глотителем еды, закономерно, так как в данной структуре мировосприятия
накопление царем богатств неизбежно должно было ассоциироваться с его
насыщением и, соответственно, ростом его царства-«плоти» 2в. А это, в свою
очередь, приводило к совпадению в определенных контекстах таких ка-
собственность его на вещи, не входящие в состав человеческого тела или человека
в расширенном смысле» (Ю. Я. Перепелкин, Частная собственность в представ-
лении египтян Старого царства, Палестинский сборник, вып. 16(79), М. — Л., 1966,
стр. 9). Ср. замечание Л. Леви-Брюля: «У меланезийцев чувство собственности на не-
которые предметы непосредственно связано с осознанием личности и они почти совпа-
дают друг с другом. «Я» каждого человека не представляется ни ему самому, ни дру-
гим как нечто строго ограниченное внешней поверхностью его тела; имеется некоторое
количество предметов, сопричастных природе этого «я» (Л. Леви -Брюль, Вы-
ражение принадлежности в меланезийских языках. Эргативная конструкция предло-
жения, М., 1950, стр. 214—215). _
22 КА VL2.39. nemin ekantaran rajnah krtva canantaran aran nab him atmanam
ayacchen neta prakrtimandale.
29 «Нитисара» Камандаки 1.14. prajam samraksati nrpah sa vardhayanti parthi-
vam. Ср. «Махабхарата» XII.121. 34: «О царь, подданные/защищаемые изо дня в День
дандой, взращивают царя» (dapdena raksyamana hi rajannaharahah praja rajanam
vardhayanti).
24 «Махабхарата» XI1.120.17: «Мудрый пусть определяет науку управления как
содействующую самовозрастанию» (atmavrddhikarlm nltlm vidadhlta vicaksanah).
26 Шанкарарья на «Нитисару» Камандаки 1.14: «Эти подданные взращивают царя
посредством (налогов), начиная с шестой части урожая» (sa praja vardhayati dhany-
asaqbhagadina).
26 Если для периода шастр правильнее говорить об осмыслении налога как еды,
то в древности налог, очевидно, совпадал с едой и в действительности, что нашло
отражение в самом его названии «бали», означающем «подношение еды». Относительно
древних представлений о царе как «поедателе» (аннада) народа-еды (анна, адъямана)
см. подробнее W. Ran, Staat und Gesellschaft im alten Indien, Wiesbaden, 1957,
стр. 94.
В. Н. РОМАНОВ
честв царя, как «обладающий физической силой» (балован) и «снабженный
казной» (кошайукта),
В свете изложенного вряд ли было бы правомерным утверждение
относительно формальности распространения терминологии отношения
«состоять из» на отношение «иметь». По существу мы здесь сталкиваемся
с очевидным стремлением представить внешний по отношению к человеку
факт владения («я имею») в качестве внутренней характеристики личности
(«я состою»). Восприятие царства как «плоти» было общим достоянием
древнеиндийской политической традиции. Следовательно, определение
Каутильей элементов государства в качестве членов тела является лишь
одним из конкретных проявлений своеобразного восприятия царства как
телесной структуры, соотносящейся с царем.
Выше было установлено, что царь вступает в отношение подобия с
царством. Царство определялось как совокупность семи основных государ-
ственных элементов (пракрити). Таким образом, в данном случае имеется
два ряда опосредствований: «царь — царство» и «царство — элементы
царства». Термин «анга» (член тела), снимая, как мы показали выше,
абсолютную противопоставленность субъекта владения объекту, т. е.
выступая в роли медиатора, приводит к замыканию этих характерных для
шастрической литературы опосредствований: царство — элементы царст-
ва — члены тела — царь. Что характерно для этого ряда? Прежде всего
явное стремление «оплотнить» абстракцию «раджья», субстантивировать ее
вплоть до придания ей телесности. Осмысление же объекта владения как
личного свойства субъекта, его «плоти», было в определенной степени
закономерным, так как отражало реальный факт — владение являлось
важнейшим условием становления (обособления) личности. Наиболее
благоприятные возможности для такого обособления имелись, несомненно,
у царя, что и нашло свое отражение в структуре семантического поля
понятия «раджья». Раджье как объекту владения соответствовала вполне
определенная субстанция государственной власти (раджья в смысле
«кшаттра»), носителем которой царь был в той же степени, в какой тигр —
носителем субстанции «вирья» (сила, мощь) 27. Однако если тигр был тако-
вым от рождения, то царь интровертизировал раджья в ходе конкретного
ритуального действа — помазания (абхишека) 28. И только в силу этого он
становился царем 29.
Установленное нами наличие на уровне восприятия «внутренней»
точки зрения на царство, когда последнее «входило» в царя, составляя его
«плоть», и явилось основой концепции относительно качественного
подобия царя и царства. Если царство воспринималось как царская
27 О субстанцивации абстракций и ее значении в связи с магическим управлением
космосом в шраута ритуале см. подробнее S. Schayer, Die Struktur der magi*
schen Weltanschaung nach dem Atharvaveda und den Brahmana-Texten, «Zeitschrift
fiir Buddhismus und verwandte Gebiete», Munchen, 1925, Ht. 2, стр. 259—299.
28 «Айтарея-брахмана» VI11.12.
20 Ср. традиционное для комментаторов определение царя как «абхишикта».
Сходные представления относительно «вхождения» царства в царя обнаруживаются
и в другом царском обряде — раджасуе. Посвятивший раджасуе специальную работу
Хеестерман, возражая в принципе против социально-политической интерпретации
ритуала, при описании приношений у ратнинов вынужден был изменить своему пра-
вилу: «Тема, которой настоящие ишти посвящены — отношение царя к своим подчи-
ненным, представляющим составляющие элементы царства. Определяя это отношение,
«Тайттирия-брахмана» утверждает, что ратнины — дарители и получатели царства
(pradatarah, apadatarah), «они простирают для него царство». «Майтраяни-самхита^
называет их «членами» власти (кшаттра). Эти элементы, или «члены», которые вместе
образуют царство, должны быть концентрированы и интегрированы царем, или, го-
воря словами «Шатапатха-брахманы», он делает ратнинов своими, чтобы*они"не поки-
нули его (svam anapakraminam karoti)» (J. С. Heesterman, The Ancient
Indian Royal Consecration, Mouton, 1957, стр. 50—51).
1141 От Египта до Китая
ДРЕВНЕИНДИИСКИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЦАРЕ И ЦАРСТВЕ
«плоть», то совершенный царь необходимо должен был иметь совершенную
плоть и, наоборот, несовершенный — несовершенную 30. Таким образом,
отличительной особенностью семантического поля предиката «управлять
(царством)» было то, что оно некоторым .образом покрывало отношение
«быть подобным (царству)». Отношение подобия, затрагивавшее на концеп-
туальном уровне качественные характеристики царства и царя, а на уровне
к восприятия — их «морфологию», вело к снятию разнородности характера
Р двух целей («победа над чувствами» и «безраздельное владение землей»),
5 к которым должен стремиться царь, согласно КА. Поскольку управление
g царством в данной структуре мировосприятия должно было представать
2 как «манипулирование членами», постольку «полное самообладание»
| (атмаватта), включавшее в себя, естественно, и обладание своей
щ «плотью», должно было совпасть и с «безраздельным владением царством»,
£ и с «победой над чувствами» 31. Следовательно, для древнего индийца
применительно к царю обе темы в равной степени имели политический
т? характер и требовали своей разработки в политических трактатах 32.
30	В связи с этим представляется особенно примечательным то обстоятельство,
что одни и те же качественные характеристики — «лишенный членов» и «имеющий
здоровую природу» — в принципе могут быть приложены как к царю, так и к царству.
Наличие всех членов тела, согласно «Махабхарате» V.147.25,— необходимое условие
для становления человека царем: «Боги не одобряют царя с неполными членами»
(hinangam prthivipalam nabhinandanti devatah). Но и царство может быть описано
как лишенное членов: «Даже лишенное одного члена оно (царство) не благоденствует»
(ekaTigenapi vikalam etat sadhu na vartate) («Нитисара» Камандаки IV.2.). В «Махаб-
харате» XII.57.31 царь определяется как «arogaprakrtih», что допускает в принципе две
трактовки: «физически здоровый» и «имеющий здоровые основы государства».
31	Обращает на себя внимание то, что присущее метафорическому уровню полити-
ческих текстов отсутствие ясного противопоставления субъекта управления объекту
находит свое соответствие в другой системе надстроечного характера, где ставилась
проблема управления — шраута ритуале, целью которого было осуществление опре-
деленных желаний жертвователя посредством магического овладения космосом и, со-
ответственно, управления им. Как для составителей политических трактатов, так и для
ритуалистов характерно стремление устранить абсолютную противопоставленность
субъекта управления объекту путем соотнесения царства или всего мира с телом царя
или жертвователя соответственно. Причем подобно тому как в ритуале полное владение
космосом совпадает с моментом высшей точки реализации личности, безраздельное
владение Царством совпадает с обретением царем полного «самообладания».
32	Установленный нами факт определенной нерасчлененности субъективного и объ-
ективного в области государственного управления позволяет по-новому подойти к
проблеме наличия в древней Индии так называемой «верховной собственности на землю».
Действительно, царь в индийской политической традиции часто называется собствен-
ником (свамин). См., например, «Законы Ману» IX.294, «Яджнавалкья-смрити» 111.45»
«Нитисара» Камандаки IV.1. Однако мотивы для подобного рода определения могли
лежать не в сфере отношений собственности, но в сфере отноше-
ния к собственности. Своеобразное восприятие данного отношения, «внут-
ренняя» точка зрения на царство, когда последнее выступает в качестве царской «пло-
ти», вполне могли явиться достаточным основанием для определения’царя как собствен-
ника (в смысле собственника своей «плоти»).
2 Вестник древней истории, 4
Г. М. БонгарД’Левин
ИНДИЙСКИЙ БРАХМАН ЧАНАКЬЯ
В АНТИЧНОЙ ТРАДИЦИИ
Для каждого, кто знаком с античной литературой, название статьи мо-
жет показаться более чем странным, лишенным достоверных основа-
ний. Действительно, имя Чанакья в античных текстах ни разу не
упоминается, хотя о его «патроне» — маурийском царе Чандрагупте —
говорится у многих античных авторов, начиная уже с Мегасфена х. В ка-
честве селевкидского посла Мегасфен в течение нескольких лет находился
в столице маурийской империи Паталипутре при дворе царя Чандрагуп-
ты, и его свидетельства являются наиболее достоверными во всей антич-
ной традиции об Индии маурийской эпохи. К сожалению, труд Мегасфена
«Индика» дошел до нас лишь в виде небольших фрагментов, сохранив-
шихся в сочинениях более поздних авторов, и полностью восстановить пер-
воначальный текст его сочинения не представляется возможным (предпри-
нимаемые попытки такой реконструкции пока не увенчались успехом) 2.
Фрагментарность дошедшего до нас текста Мегасфена об Индии пе-
риода правления первого из Маурьев ни в коей мере не может служить
основанием для предположения о том, что селевкидский посол знал о Ча-
накье и упомянул его в своих «индийских записях» в связи с Чандрагуп-
той. Дело в том, что местных индийских источников, датированных вре-
менем правления Чандрагупты, пока не обнаружено 3 и, хотя поздняя
традиция связывает его жизнь и царствование с Чанакьей (или Каутиль-
ей) 4, мы не можем с определенностью говорить даже об исторической ре-
альности этого популярного персонажа индийских сказаний и легенд.
Никаких ранних достоверных свидетельств о существовании Чанакьи
пока не имеется (это открывает широкие возможности для различного
рода предположений об его «историчности»), что объяснимо двумя в равной
степени приемлемыми причинами: либо Чанакья являлся лицом легендар-
ным и не был связан с деятельностью Чандрагупты и лишь поздняя тра-
диция «ввела» его в круг сказаний о маурийском царе для придания боль-
1143 От Египта до Китая
1	См. Schwanbeck Е. A. Megasthenes Indica. Bonnae, 1846. (переизд. в Амстердаме
в 1966 г.); McCrindle J. W. Ancient India as Described by Megasthenes and Arrian. Cal-
cutta, 1926.
2	Cm. Majiundar R. C. Classical Accounts of India. Calcutta, 1961; о дискуссии no
отнесению к Мегасфену более ио.здних свидетельств см. Brown Т. S. The Reliability
of Megasthenes.— AJPh, 1955, v. 76, p. 18>—33; Majumdar R. C. The Indica of Megast-
henes.— J AOS, 1958, v. 78, № 4, p. 273—276; Sethna K. D. Rejoinder to R. C. Majuni-
dar.— .TAOS, 1960, v. 80, № 3, p. 243—248; Brown T. S. A Megasthenes Fragment on
Alexander and Mandanis.— J AOS, 1960, v. 80, № 2, p. 133—135.
3	Подробнее см. Бонгард-Левин Г. М. Индия эпохи Маурьев. М., 1973.
4	Т. Барроу полагает, что Чанакья и Каутильи — разные лица (Burro//' Т. C;»na-
kya and Kautilya.— ABOR1, 1968, v. XLVIIl — XLIX, p. 17 — 31).
1144 От Египта до Китая
шей занимательности сюжету, либо приход к власти Чандрагупты в дей-
ствительности был осуществлен с помощью сановника, носившего имя
Чанакья (Каутилья или какое-либо иное имя), но упоминание о котором
сохранилось лишь в более поздних источниках. В любом случае совер-
шенно очевиден факт популярности фигуры Чанакьи в индийской тра-
диции самых разных направлений (джайнская, буддийская и индуистская).
Наиболее подробные «античные сведения» о деятельности Чандрагуп-
ты содержатся у римского историка Юстина б, который при написании
своего труда опирался на «Всемирную историю» Помпея Трога — рим-
ского писателя эпохи Августа. Ученые уже давно обращаются к этим
небольшим по размеру извлечениям из утраченного текста Помпея Трога,
поскольку они содержат интереснейшие свидетельства по истории Пар-
фии и Бактрии в. В. В. Тарн высказал предположение, что Юстин исполь-
зовал также сочинение неизвестного автора, посвященное этим регионам 7.
Меньше внимания уделялось сообщениям Юстина (и соответственно Тро-
га) об Индии, хотя они при сопоставлении с данными древнеиндийских
источников позволяют восстановить некоторые важнейшие события ран-
немаурийской исто рии.
Среди немногочисленных работ по этой теме особо следует выделить
исключительно содержательную статью Марио Буссальи «Индийские со-
бытия у Помпея Трога» 8. Автор подробно разбирает эти античные свиде-
тельства о приходе Чандрагупты к власти, соотнося их с материалами ин-
дийских источников, в том числе с буддийскими и джайнскими текстами.
Он справедливо полагает, что в сообщениях Юстина (Трога) отразились
индийские легенды о Чандрагупте, но предлагаемые им индийские па-
раллели к конкретным указаниям античного текста слишком общи и не
всегда убедительны (так, сообщение о диком слоне увязывается с легендой
о Будде и слоне Налагири и т. д.)
Своды легенд о Чандрагупте сложились значительно позднее времени
правления основателя маурийской династии и, судя по буддийским, джайн-
ским и брахманско-индуистским сочинениям, имели широкое хождение
в Индии и за ее пределами 9. К сожалению, до нас дошли довольно позд-
ние варианты этих легенд, вошедшие в хроники Цейлона 10, драму Вишак-
хадатты «Мудраракшаса» 11 и й ее последующие переработки 12, в пура-
нические собрания, в сочинение джайнского автора XII в. Хемачандры 13
и др. Можно, однако, предполагать, что первоначальный «цикл о Чан-
драгупте» бытовал довольно рано, а отдельные рассказы, судя по тексту
6 М. luniami lustini epitoma historiarum Philippicarum Pompei Trogi. Stutt-
gart, 1972.
• Из последних рабоГ по этой теме см. Eggermont Р. Н. L. The Historia Philippi-
са of Pompeius Trogus and the Foundation of the Scythian Empire.— In: Papers on the
Date of Kaniska. Leiden, 1960, p. 97—102; Mukherjee В. N. An Agrippan Source. A Stu-
dy in Indo-Parthian History. Calcutta, 1969.
7 Tam W. W. The Greeks in Bactria and India. Cambr., 1938.
8 Bussagli M. Indian Events in Trogus Pompeius.— EW, 1956, v. VII, № 3,
p. 229—242.
9 Подробно см. Schwarz F. F. Candragupta-Sandrakottos, Eine historische Legende
in Ost und West.— Altertum, 1972, v. 18, S. 85—102; Trautmann T. Kautilya and Art-
hasastra (A Statistical Investigation of the Authorship and Evolution of the Text).
Leiden 1971, chap. II.
10 Vaipsatthappakasini, ed. by G. P. Malalasekera. V. I. L., 1935; Extented Maha-
vaipsa, ed. by G. P. Malalasekera (Aluvihara series, v. III). Colombo, 1937 (пользуясь
случаем, выражаю признательность В. В. Вертоградовой за консультации по трактов-
ке текста «Тики»).
u Ruben W. Der Sinn des Dramas «Der Spiegel und Rakshasa (Mudraraksasa).
B«, 1956.
*2 См., например, The Mudraraksasanatakakatha of Mahadeva, ed. by V. Ragha-
van. Thanjavur, 1971.
13 Sthaviravalicarita or Pari sistapar van being an Appendix of the Trisasti-salakapu-
rusacarita by Hemacandra, ed. by H. Jacobi. Calcutta, 1932 (Bibliotheca Indica).
Юстина, имели хождение еще в античное время. Свидетельство тому —
рассказ Юстина о первом маурийском царе.
Тесные связи греко-римского мира с Индией приводили к сближению
двух культур, обмену культурными достижениями, взаимному зна-
комству с духовными ценностями. И в период Помпея Трога, и в эпоху,
когда жил Юстин, в Рим поступали сведения об Индии, но большая часть
-«индийских рассказов» восходила еще к эпохе Мегасфена 14 15. Трудно с уве-
ренностью утверждать, к какому именно «пласту» свидетельств обращался
Трог 1б. Важнее подчеркнуть другое — данные о Чандрагупте, которые
сохранились в этом античном тексте, в ряде случаев удивительно тЪчно
соответствуют (или даже повторяют) индийские свидетельства из «цикла
о Чандрагупте и Чанакье». М. Бассальи пытается найти соответствия в
разных индийских текстах, выходящих за рамки единого «цикла». Такой
подход несомненно дает интересные результаты, но упускает главное —
возможность соотнести данные конкретного античного текста с конкрет-
ным собранием «легенд о маурийском царе» и тем самым более точно вы-
явить местный источник античной информации о Чандрагупте 16.
В сообщениях Юстина поражает не столько точность свидетельств
в целом, сколько следование общей сюжетной линии «индийского цикла»,
повторяемость эпизодов и даже совпадение частных, но весьма существен-
ных деталей. Как и во фрагментах Мегасфена, в тексте Юстина не упоми-
нается Чанакья, а все эпизоды связаны лишь с Чандрагуптой. Такое по-
ложение хорошо объяснимо, особенно если учесть идейную позицию Трога:
он был резко отрицательно настроен против Александра Великого, об-
личал его военные захваты. С другой стороны, Чандрагупта нарисован им
как борец против македонцев за свободу своей родины. Естественно, что
Трога интересовала только фигура Чандрагупты — индийского сопер-
ника сатрапов Александра и Селевка 17. Однако передавая индийскую
легенду о Чандрагупте, Трог (а вслед за ним и Юстин), хотя и не упомянул
о Чанакье, но пересказал эпизоды, которые индийская традиция связы-
вает именно с этим «ученейшим из брахманов». Не позволяет ли это гово-
рить о незримом присутствии реального или легендарного Чанакьи в ан-
тичном повествовании?
Существование независимых друг от друга, но весьма сходных буддий-
ских и джайнских легенд о Чандрагупте и Чанакье несомненно указывает
на бытование более древней первоначальной версии единого цикла о ма-
урийском царе и его сановнике (так называемой Canakya-Candragupta-kat-
Ъа).
Обратимся к тексту Юстина (XV, 4, 13—20): «13Руково дител ем борьбы
за свободу был здесь Сандрокотт, но после победы он, злоупотребив име-
нем свободы, превратил ее в рабство: ^захватив в свои руки власть, он стал
сам угнетать народ, освобожденный им от иноземного владычества. ^Сан-
дрокотт был простого происхождения, но был подвигнут к захвату цар-
ской власти великим божественным знамением. 1вВедь когда он оскорбил
14 См. Dihl A. The_Conception of India in Hellenistic and Roman Literature.— Pro-
ceedings of the Cambridge Philological Society, 1964, v. X,p. 15—23; Бонгард-Левин Г. M.
Древняя Индия и античность (Общая характеристика традиций).— В сб.: Древний
Восток и мировая культура. М., 1981, с. 107—111.
15 Судя по тексту Юстина, его источник об Индии отличается от труда Мегасфена
п во многом непосредственно восходит к местной традиции.
16 Мы не ставим себе задачей подробное исследование вопроса об источниках, ко-
торыми пользовался Трог, о его авторской манере, но «индийские эпизоды», вставлен-
ные в его «Историю», очевидно, подверглись им специальной обработке для западного
читателя (подробно см. Schwarz F. F. Herrschaftslowe und Kriegselefant. Literatur-
vergleichende Beobachtungen zu Pompeius Trogus.— In: Hommages Vermaseren. Leiden.
1978, S. 1116 — 1142); см. также Зелъин К. К. Основные черты исторической концепции
Помпея Трога.— ВДИ, 1948, № 4; он же. Помпей Трог и его произведение. — ВДИ,
1954, № 2.
17 Filliozat J. La date de 1'avenement de Candragupta roi de Magadha (313 a van!
J.-G.).— Journal des Savants, 1978, p. 183.
1145 От Египта до Китая
1146 От Египта до Китая
своей дерзостью царя Нандра, царь приказал его убить, но (Сандрокотт)
искал „спасение быстротой ног“. 17Когда же он, утомленный бегством,
лежал, погрузившись в сон, к спящему подошел громадный лев, слизал
с (Сандрокотта) пот, который лил с него, а когда он проснулся, то лев
спокойно удалился. 18Подвигнутый этим знамением, (Сандрокотт) впервые
стал помышлять о царской власти и, набрав отовсюду наемников 18 *, по-
будил индийцев к смене власти 10. юКогда затем он начал войну с намест-
никами Александра, к нему навстречу вышел огромный дикий слон и,
словно ручной, посадил его к себе на спину. На войне этот слон оказался
и вождем и замечательным бойцом. 2оТак Сандрокотт, захватив царскую
власть, в то время когда Селевк закладывал основы своего будущего ве-
личия, завладел Индией».
Первая часть повествования (§ 13 и 14) не имеет прямого отношения
к циклу сказаний о Чандрагупте, а дает лишь общую оценку его деятель-
ности. В последующем тексте для сопоставления с индийской традицией
логично выделить основные «эпизоды» сюжетной линии: 1) рассказ о про-
стом происхождении Чандрагупты, 2) божественное знамение, подвиг-
нувшее его к власти, 3) столкновение с царем Нандром, приказ царя убить
Чандрагупту и бегство Чандрагупты, 4) сон будущего царя и встреча со
львом; 5) планы захвата власти после знамения, 6) организация армии,
7) война с наместниками Александра, 8) встреча со слоном, 9) захват цар-
ской власти.
Нет необходимости останавливаться на подробном разборе всех со-
общений текста Юстина: вопросы маурийской хронологии, этапов борьбы
Чандрагупты за власть, происхождения Маурьев подробно разбирались
в индо логической литературе 20.
Нас особо привлекает рассказ, переданный Юстином, о столкновении Чан-
драгупты с царем Нандром. Но прежде — несколько слов о длительном
споре, который возник в связи с упоминанием в тексте Юстина царя
Нандра (Nandr).
В первом издании текста Юстина (1581 г.) переводчики приняли чтение
Alexandrum, хотя большинство рукописей содержало Nandrum или ис-
порченные варианты этого имени. А. Гутшмидт был первым, кто указал
на необходимость чтения Nandrum, ссылаясь на многочисленные руко-
18 Перевод «наемники» хорошо соотносится со свидетельствами «Махавамса-Тики»
и «Паришишитапарвана» о том, что Чандрагупта и Чанакья стали собирать армию,
используя деньги, которые припрятал Чанакья. В «latrones» Юстина можно, очевидно,
видеть «автономных» индийцев, которые выступали против чужеземных войск и тяго-
тились властью сатрапов Александра. Чандрагупта собирал армию в Пенджабе, где
особенно были сильны эти антимакедонские настроения и где, согласно индийским ис-
точникам, имелись немонархические образования. В брахманских текстах эти «авто-
номные» индийцы (т. е. «не имеющие царской власти») из-за своей самостоятельности
и отхода от монархической организации нередко рассматривались как разбойники.
Нельзя ли в этой связи предположить, что Трог, а вслед за ним и Юстин передали мест-
ную брахманскую позицию в оценке немонархических образований Пенджаба? Такая
трактовка выглядит очень соблазнительной (см. Бонгард-Левин. Индия эпохи Маурьев,
с. 57—58), однако в этом случае следует допустить, что в версии цикла о Чанакье и
Чандрагупте, которой пользовался Трог, была отражена также и брахманская тради-
ция. Анализ «первоначального цикла» Этих легенд (см. ниже) не свидетельствует в поль-
зу такого допущения. Буддийская и джайнская позиции в оценке немонархических об-
разований (сангхи и ганы индийских источников) была иной (см. Бонгард-Левин Г. М.,
Республики в древней Индии (Проблематика и основные материалы).— ВДИ, 1966,
№ 3, с. 8—35).
*9 Indos ad novitatem regni sollicitavit. Толкование этого текста вызвало большие
разногласия среди ученых. Подробно этот вопрос разбирается в книге: Бонгард-
Левин. Индия эпохи Маурьев, с. 55—58. Здесь же приведена и основная литература.
20 Из наиболее важных публикаций по этим вопросам следует отметить Bhatta-
sali N. К. Maurya Chronology and Connected Problems.— JR AS, 1932, p. 276—284;
Eggermont P. H. L. The Chronology of the Reign of Asoka Mori ya. Leiden, 1956; Buseag-
li. Indian Events...; Age of the Nandas and Mauryas. Banaras, 1952; Filliozat. Op. cit.
пионые списки 21. Общее содержание текста Юстина и имеющиеся свиде-
тельства индийских источников (в том числе и цикл о Чандрагупте) ука-
зывают на очевидную справедливость такого толкования. Предлагаемое
некоторыми исследователями исправление Nandrum на Alexandrum (наи-
более упорно отстаивал это X. Райчаудхури) неправомерно 22. В рецензии
на мою книгу «Индия эпохи Маурьев», где принимается чтение Nandrum,
Ж. Фуссман придерживается чтения Alexandrum, однако для такого вы-
вода он не приводит никаких новых аргументов, и его возврат к этой
точке зрения не представляется сколько-нибудь убедительным 23.
Текст Юстина является единственным в античной традиции подробным
изложением истории Чандрагупты или, вернее, сказаний о Чандрагуп-
те, основу которых безусловно составили индийские источники. В индий-
ской традиции цикл легенд о Чандрагупте и Чанакье воспроизводится в со-
чинениях гуптской и особенно последующей эпох; в более ранних текстах
упоминания о маурийском царе и его мудром наставнике эпизодичны, не
связаны непосредственно с этим циклом и отражают лишь общие «дина-
стийные свидетельства». В палийских хрониках Цейлона подробные све-
дения о Чандрагупте и Чанакье появляются только в поздней традиции,
связанной с «Махавамсой» (в самой хронике лишь две гатхи, V. 16—17,
посвящены описанию воцарения первого из Маурьев с помощью Ча-
накьи; в «Дипавамсе» не только этот сюжет, но и вообще упоминания о Чан-
драгупте отсутствуют).
Наиболее подробные свидетельства сохранились в камбоджийской
«Махавамсе» и комментарии на «Махавамсу» «Махавамса-тике» (или «Вам-
саттхаппакасини») — сочинениях, восходящих к традиции «Махавамсы»,
но не повторяющих ее и содержащих свидетельства ряда других древних
памятников. По мнению крупнейшего знатока палийской литературы
Цейлона В. Гайгера, Тика была составлена в промежутке между 1000 и
1250 гг. н. э.24 25 К более раннему времени — VI—VII вв. н. э.26 или VIII—
IX вв.2в — дошедший до нас текст относил его первый издатель Г. П. Ма-
лаласекера. Ученый справедливо отмечает, что, подобно «Махавамсе»,
«Тика» основывалась на древнесингальских текстах, представлявших собой
местные комментарии на палийскую «Трипитаку». Местная традиция
связывает появление первых сингальских комментариев с Махиндой —
основателем цейлонского буддизма. Они составлялись преимущественно
в столичном монастыре Махавихара, с которым и соотносится «Махавам-
са». Однако «Тика» не ограничивалась только традицией этого монастыря,
но опиралась и на другие древние тексты, в частности на «Уттаравиха-
раттхакатху» (Uttaraviharatthakatha) и «Уттаравихара — Махавамсу»
(Uttaravihara—mahavamsa) — сочинения, восходящие к иной и даже со-
перничавшей традиции — монастыря Абхаягиривихара. (Г. П. Малала-
секера называет эти тексты «хрониками», хотя первое из сочинений, судя
по названию, имело и комментаторское значение. Условно мы будем сле-
довать этому обозначению.) Разрабатываемое здесь учение все больше
отходило от ортодоксальной тхеравады и сближалось с «махаянекой
ветвью». Приверженцы «абхаягирского центра» старались заручиться под-
держкой североиндийских монастырей, школ и сект, следовавших маха-
яне, и поэтому стремились поддерживать с Северной Индией тесные связи.
Абхаягиривихара тяготела к буддийской традиции Индии, и именно в хро-
21 Gutschmid Л. топ. Konig- Nanda von Magadha in XV. Buche der Historien des Pom-
pejus Trogus. - Kleine Schriften, В. I JI, Lpz, 1892, S. 568—576.
22 Raychandhuri. Political History..., Age of the Nan das and Mauryas, cit. ed.
23 Cm. Journal Asiatique, 1974, Comptes Rendus, p. 481—486; см. также FHHozat.
Op. cit.
24 The Mahavamsa or the Great Chronicle of Ceylon, tr. in English by \V. (ieitrer.
Colombo, 1960, p. XI.
25 Malalasekera G. P. The Pali Literature of Ceylon. Colombo, 1958, p. 144.
26 См. предисловие Г. И. Малаласекеры к изданию «Extended Mahavamsa». Colom-
bo, 1937.
1147 От Египта до Китая
1148 От Египта до Китая
нике этого монастыря содержались подробные данные о царях и собы-
тиях индийской истории. Эти свидетельства, в отличие от традиции Маха-
вихары («Махавамса»), восходили непосредственно к индийским, хотя
первоначально обе местные традиции были неразрывно связаны друг с
другом.
После основания в конце I в. до н. э. монастыря Абхаягири в течение
нескольких столетий Индия была той «питательной средой», которая на-
полняла индийскими сюжетами хроники, составлявшиеся образованными
монахами в этом буддийском центре. По сравнению с источниками «Ма-
хавамсы» «Тика» содержит подробный материал о Пандах, Чакдрагуп-
те и Чанакье, специально отмечая, что «в Uttaraviharatthakatha пове-
ствования о Чанакье, пастухе, приютившем Чандрагупту, и о другом
(разрядка наша.— Г. Б.-Л.) отличаются» от содержания ортодоксальной
традиции (ettha pi Canakassa adhikaro ca Candaguttassa dhanagopena ga-
hita ti adi adhikaro ca viseso) 27. Это свидетельство «Тики» чрезвычайно
важно: оно ясно указывает источник своей информации о Чандрагупте
и Чанакье — хронику монастыря Абхаягири, которая, как уже отмеча-
лось, в своих индийских мотивах преимущественно основывалась не на
местной, а на индийской традиции. Таким образом, есть основания рас-
сматривать сохранившиеся в «Тике» сказания о Чандрагупте и Чанакье
в качестве одного из древнейших индийских источников из цикла о первом
маурийском царе и его ближайшем сановнике. Сочинение Хемачандры
было написано в XII в., и независимо от того, какая из датировок «Тики»
наиболее точная, этот комментарий на «Махавамсу» древнее джайнского
«Паришиштапарвана» по крайней мере на три-четыре столетия. Такое за-
ключение ни в коей мере не означает, что именно версия, зафиксирован-
Hi т «Тикой»,— наиболее достоверная передача (или пересказ) оригиналь-
ного ядра сказаний. Хемачанда, хотя и жил позднее авторов «Тики»,
опирался на очень ранние джайнские сочинения, содержавшие сказания
о Чандрагупте и Чанакье.
Подробно проанализировав содержание палийских сказаний о Чан-
драгупте и Чанакье по цейлонским хроникам, Т. Траутман пришел к вы-
воду, что даже в «Уттаравихараттхакатхе» сохранились различные исто-
рии об этих известных персонажах и что в единое повествование были
собраны разные рассказы (у Траутмана — anecdotes), расположенные в
хронологической последовательности, но часто без четкого согласования
эпизодов друг с другом 28. Этот вывод, основанный на текстологическом
анализе, дает возможность полагать, что составителям ранней хроники
монастыря Абхаягири могли быть известны различные версии цикла о Чан-
драгупте и Чанакье. Исходя из этого, логично считать, что в период соз-
дания «Уттаравихараттхакатхи» в Индии существовало несколько вари-
антов (версий) цикла сказаний о Чандрагупте и Чанакье, которые стали
известны на Цейлоне авторам монастырской хроники. Эти версии, как
известно, не ограничиваются буддийской традицией (об этом свидетель-
ствуют, в частности, джайнские тексты, где дается проджайнская трак-
товка основных эпизодов, и «Мудраракшаса», не связанная с буддийской
доктриной). Более того, цикл о Чандрагупте и Чанакье вряд ли возник
в буддийской среде: ни в одном из буддийских текстов первый из Маурьев
не рассматривается как последователь учения Будды (это соответствует
и имеющимся свидетельствам о религиозной принадлежности Чандра-
гупты) и даже не прослеживается тенденция связать Маурьев до Ашоки
с буддизмом. Отсутствие пробуддийской окраски древнейших сказаний
о Чандрагупте и Чанакье и явной тенденциозности авторов монастырской
хроники «Уттаравихараттхакатха», стремящихся ввести в канву своего
повествования эпизоды об индийских царях без придания им собственно
27 Mahavaipsa-tika, 187, 9—11.
28 См. Trautniann. Kautilya..., р. 20.
«буддийских атрибутов», но лишь для построения общей историко-хроно-
логической схемы и усиления занимательности сюжета, позволяет рас-
сматривать сохранившиеся в «Тике» сказания о Чандрагупте и Чанакья
как аутентичные или весьма близкие первоначальному ядру (насколько
это возможно при трансмиссии материала из источника иной этнокуль-
турной и территориально весьма удаленной литературной традиции).
В этой связи заслуживает внимания один любопытный факт, связанный
с историей монастыря Абхаягири: последний, согласно «Махавамсе», был
основан царем Ваттагамани Абхайей на месте, где раньше находилась,
обитель (tittarama) джайнов (niganthas) 29. Этот факт, конечно, еще не мо-
жет служить основанием для утверждения, что авторы буддийской хро-
ники были знакомы и с джайнской традицией, но полностью отрицать та-
кую возможность вряд ли обоснованно. К сожалению, мы не располагаем
никакими данными о времени составления «Уттаравихараттхакатхи», од-
нако известно, что монастырь Абхаягири был основан в I в. до н. э. Судя по
характеру монастырских хроник, которые строго фиксировали происхо-
дившие события, записывали рассказы приходивших паломников, и учи-
тывая более древнюю летописную традицию монастыря Махавихара
в целом, можно предполагать, что «Уттаравихараттхакатха» принадле-
жит к раннему этапу летописной традиции острова. На сингальских мо-
настырских хрониках основывалась не только «Тика», к ним, как изве-
стно, обращался и Буддхагхоша, готовя свои комментарии к Винае («Са-
мантапасадика»). Датировка хроники монастыря Абхаягири интересует
нас в связи с возможностью установления времени знакомства на Цейлоне
с индийским циклом о Чандрагупте и Чанакье. Совпадение данных Юсти-
на с индийскими сказаниями указывает на сложение этого цикла (или его
отдельных сюжетных блоков) по крайней мере уже на рубеже нашей эры
или даже раньше. Исходя из даты основания монастыря Абхаягири (I в.
до н. э.), который поддерживал тесные контакты с севером Индии, можно
высказать предположение, что составители «Уттаравихараттхакатхи» об-
ратились к этим индийским сказаниям очень рано, сохранив тем самым те
интереснейшие материалы, которые в самой Индии известны пока в зна-
чительно более поздних текстах. (Хемачандра в своих рассказах о Чан-
драгупте и Чанакье опирался на «Брихаткатху» — сочинение, которое, к
сожалению, до нас не дошло; с определенностью датировать труд Гунадхьи
затруднительно, но условно его можно относить к первым векам н. э.)
Повествование о Чандрагупте в «Махавамса-Тике» (комментаторские
объяснения и вставные эпизоды) содержит сюжетные блоки, которые во
многом соответствуют рассказу Юстина, хотя они приводятся и в иной по
следовательности.
1.	Рассказ о происхождении Маурьев из кшатрийского, но не из цар-
ского рода, как это считал комментатор «Вишну-пураны» Ратнагарбхя;
по ею мнению, Чандрагупта был сыном царя Нанды от одной из его жен
по имени Мура30. Исключительный интерес представляет сообщение джайн-
ской традиции о происхождении Чандрагупты, идентичное свидетельству
Юстина (об этом подробнее ниже). После этого «Тика» переходит к изло-
жению самого цикла о Чандрагупте и Чанакье (последний выступает глав-
ным персонажем многих эпизодов).
2.	Изложение биографии Чанакьи; знамение его будущей власти, его
приход в Паталипутру на диспут, столкновение с царем Нандой, приказ
царя схватить Чанакью, бегство Чанакьи. Чанакья родился в Такспле
в семье брахмана, и после смерти отца на него легла забота о матери. Среди
людей распространился слух, что из-за «особых примёт» — клыка во рту —
ему суждено стать царем. Мать, как повествует традиция, была огорчена
20 См. Mahavamsa, 33, 42, 83.
30 См. Chatterji С. D. Early Life of Candragupta Maurya.— In: В. C. Law Volume.
Calcutta, 1945.
1149 От Египта до Китая
1150 От Египта до Китая
судьбой сына, боясь, что она останется одинокой. Видя страдания мате-
ри, Чанакья выбил себе «волчий зуб».
3.	История Чандрагупты. Здесь в отличие от предыдущего сообще-
ния о происхождении Маурьев говорится, что мать Чандрагупты была
главной царицей (aggamahesi) маурийского царя (Moriyaranno) и что бу-
дущий маурийский правитель выжил только благодаря магической силе
богов (devatanubhavena) 31. «Тика» повествует о воспитании Чандрагуп-
ты пастухом и охотником. Затем излагается эпизод встречи Чанакьи
с юным Чандрагуптой, который заметил в мальчике особые приметы
(знамения), указывающие на его способность стать царем;
4.	Сны Чандрагупты и Паббаты — сына царя Нанды, которые Ча-
накья истолковал как указание на захват Чандрагуптой власти над Ин-
дией (Джамбудвипой) 32.
5.	Желание Чандрагупты захватить власть (rajjam icchanto) и орга-
низация огромной армии (mahabalakayam sangha-hetva) Чанакьей и мо-
лодым Чандрагуптой 33. Первая неудача военной кампании, связанная
с тем, что не был обеспечен прочный тыл.
6.	Изменение тактики — постепенное подчинение пограничных рай-
онов.
7.	Наступление на столицу и захват власти.
Сопоставление версий Юстина и «Тики» свидетельствует о значитель-
ной близости общей сюжетной линии, но у Юстина единственным персона-
жем выступает Чандрагупта, совершая и те поступки, которые индийская
традиция приписывает Чанакье. Показательно, что в обеих версиях сов-
падают многие детали, в том числе даже сообщения о сне Чандрагупты.
Особенно интересен, как уже отмечалось, эпизод о столкновении Чандра-
гупты (Юстин) или Чанакьи («Тика») с царем Нандром (Нандой).
В	«Тике» он излагается следующим образом 34.
Однажды брахман (Чанакья), желая принять участие в диспуте и уз-
нав из дошедших до него сообщений о многочисленных достоинствах царя,
не запятнанного завистью, направился в Пуппхапуру в то время, когда
царь Дханананда, чтобы развеять ложные слухи о спрятанных сокрови-
щах, приказал соорудить зал для раздачи даров во внутреннем поме-
щении дворца и приготовить дары для раздачи старшим и новообращен-
ным брахманам. Чанакья вошел в зал для подаяний, примкнул к группе
старших брахманов и сел там, где раздавали дары. Затем появился царь
Дханананда, нарядно одетый, с многотысячной армией, состоящей из
четырех видов войск — слонов, колесниц, конницы и пеших воинов, во
всем блеске, окруженный сотнями людей из царской свиты, и с многочи-
сленными танцовщицами, подобными божественным апсарам, достигший
богатства и могущества, держащий царскую эмблему, украшенную гир-
ляндами из золота, с огромной свитой, и, войдя в зал для подаяний, уви-
дел брахмана Чанакью, сидевшего среди старших брахманов. Когда он
заметил его, царю сказали: «Этот недостоин сидеть среди старших брах-
манов». Это вызвало недовольство царя, и он произнес слова, полные раз-
дражения: «Кто ты такой, что сидишь на месте старшего брахмана?».
«Я», — ответил ему Чанакья. «Этого презренного на вид брахмана выго-
ните отсюда и не позволяйте ему сюда входить»,— сказал царь. Но
раздающий дары стал убеждать царя, многократно повторяя: «О боже-
ственный, не делай этого и прости брахмана». Но царские слуги подошли
к Чанакье и сказали: «Учитель, мы пришли, чтобы по приказу царя тебя
выгнать отсюда, уходи же, учитель, нам нечего с тобой обсуждать!».
Чанакья поднялся с места и в гневе сказал: «Трудно иметь дело с царя-
ми». Он разорвал священный шнур, разбил сосуд для подаяний о камень
31 Mahavamsa-tika. 183, 21—26.
32 Ibid., 184, 30—185, 5.
33 Ibid., 185, 24.
34 Ibid., 181, 30-183. 20.
Индры, лежащий у входа, и со словами проклятия: «Да не будет благо-
получия Нанде (в тексте Nandino) во всех четырех пределах царской вла-
сти!» — покинул (зал для подаяний).
После того как Чанакья ушел, царские слуги доложили обо всем
царю. Дханананда пришел в ярость и приказал, выразив свое неудо-
вольствие: «Схватите раба, схватите!» Но брахман, убегая, бросил свою
одежду, выглядел, как адживака; он скрылся во внутренних помещениях
дворца и, прячась, лег в кучу пыли. Царские слуги старались найти
Чанакью, но не заметили его и, вернувшись в зал, доложили об этом царю.
А брахман ночью подошел к группе людей, которые следили за помеще-
ниями во внутренних покоях царя, и подружился с теми, кто прислужи-
вал царевичу Паббате — сыну царя, привлек их на свою сторону. Затем
он встретил царевича, заручился его расположением, подружился с ним,
склонил его к захвату власти и стал изыскивать пути выбраться из дворца.
Узнав о запасном выходе, ведущем к наружной двери, Чанакья уговорил
царевича тайно пробраться к царице, его матери, и украсть браслет с клю-
чом от двери. Так они открыли наружную дверь и никем не замеченные
вместе прошли через запасный вход и убежали из дворца. Тайно скрыва-
ясь, Паббата и Чанакья достигли лесов Виндхья.
В этом «эпизоде столкновения с Нандой» действует Чанакья, Чандра-
гупта же еще не появился «на сцене». Очень близка, а в ряде случаев почти
идентична рассказу «Тики» версия цикла, которая сохранилась в «Рас-
ширенной Махавамсе» (иногда этот текст называется «камбоджийской
Махавамсой»). Откытое Э. Харди в начале XX в.35, это сочинение было
издано Г. П. Малаласекерой на Цейлоне в 1937 г., но, к сожалению, до
сих пор не привлекло достаточного внимания даже специалистов по сингаль-
ской культуре. По сравнению с «Махавамсой» «Расширенная Махавамса»,
подобно «Тике», содержит много легенд и сказаний. По мнению Г. П. Ма-
лаласекеры, составители текста, который он датирует IX—X вв. н. э.,
опирались на различные источники, в том числе на «Тику», части «Виная-
питаки», «Семантамасадику», «Махабодхивамсу» зв. Здесь содержатся от-
сутствующие в «Тике» имена сыновей Калашоки и девяти Нандов — ма-
териал, весьма существенный для изучения политической истории пред-
маурийской Индии.
В отличие от «Тики» автор (или составители) «Расширенной Маха-
вамсы» следовал ортодоксальной линии «Махавамсы», хотя текст созда-
вался в период особенно острого соперничества двух монастырских тра-
диций. Детальный текстологический анализ привел издателя текста к
выводу, что автор «Расширенной Махавамсы» использовал многие из сочи-
нений, указанных в «Тике». Однако поэтико-эпический характер текста,
его особая функциональная нагрузка отразились на характере сочинения:
автор сознательно подходил к отбору материала, его интересовала прежде
всего не историческая точность, а увлекательность общего сюжета и отдель-
ных эпизодов. Это хорошо объясняет наличие в тексте подробного изло-
жения занимательных сказаний о Чандрагупте и Чанакье.
Хотя в целом вариант цикла незначительно отличается от «Тики»,
приведем перевод рассказа (глава V, 71—94) о столкновении Чанакьи
с Нандой (этот текст на европейские языки не переводился).
«71.Желая проявить свои способности в городе, называемом Пуппха-
пура, 72он (Чанакья) однажды покинул Таксилу. Воздвигнув в прекрас-
ном саду огромный зал для раздачи подаяний, 73царь Дханананда, не ску-
пясь на расходы, приготовил очень дорогие одеяния 74Для раздачи во время
праздничной церемонии главным брахманам и молодым брахманам, а так-
же приготовил (дла раздачи) подаяния, 75огромной стоимости. Брахман
35 Hardy Е. Notes on the Enlarged Texts of the Mahavamsa, Extant in a Kambodien.
Manuscript.- JPTS, 1902-1903, p. 61-69.
3d Extended Madavgrasa, p. LII.
1151 От Египта до Китая
1152 От Египта до Китая
(Чанакья), войдя в зал для раздачи, 7всел на почетное место, предназначав-
шееся для главных брахманов. Дханананда в сопровождении армии, со-
состоящей из четырех родов войск, 77а также женщин гарема в это же са-
мое время вошел в зал. Увидев, что брахман (Чанакья) занял почетное
место, 78(царь) выразил неудовольствие, так как ему не понравился урод-
ливый вид (брахмана). „Кто это?** — спросил он и, услышав в ответ, что*
(брахман) специально проявил к нему неуважение, 79царь в гневе произ-
нес следующие слова: „Выгоните его отсюда, уберите его и не позволяйте
ему вступать сюда (в этот зал)*1. 80Но даже когда главный чиновник, сле-
дивший за залом, запретил ему (находиться в зале), (брахман Чанакья)
не покинул зал, но тогда чиновник, подойдя к (брахману), сказал: „Уби-
райся (отсюда), учитель!*1. 81Придя в ярость и разорвав священный шнур
и (затем) вдребезги разбив сосуд для подаяния о священный камень, ле-
жащий у входа37 * * *, 82брахман воскликнул слова проклятия: ..Да не будет
у тебя (удачи и) процветания!44. Услышав его слова, главный чиновник
поведал об этом (царю). 83Придя в ярость, царь послал (к брахману)
чиновника (с приказом): „Схватите для меня этого раба*1. Однако брахман
в „одежде голого мудреца*1 быстро удалился, 84но, не имея возможности
сбежать сразу, он, прячась, лег в кучу пыли. 85Чиновник, не заметив его,
вернулся снова (в зал) и доложил об этом царю. А (брахман) ночью ушел
оттуда и укрылся в другом месте. 86Сын царя был известен как царевич
Паббата, и (брахман), увидев утром слуг царевича, 87подружился с ними
и сделал их своими последователями, а когда он увидел сына царя, то
проявил к нему свое особое расположение. 88И (он) уговорил (царевича)
захватить царство, обещая ему свое покровительство. Изыскивая способ
выбраться оттуда, 89он узнал о существовании тайной двери для выхода
и то, что эта тайная дверь была тогда закрыта на замок. 90Уговорив царе^
вича, он направил его к царице и упросил с помощью хитрости (принести
ключ), затем, 91открыв тайную (дверь), они вместе с царевичем оба выш-
ли (из дворца). Скрываясь с царевичем, он вместе с ним добрался до лесов
Виндхья. 92Живя в лесу, он искал способ добыть средства и собрал бла
годаря своему уму огромную сумму денег, исчисляемую в 80 коти, ^за-
тем он спрятал деньги в одном (тайном) месте. Подозревая о малых до
стоинствах царевича, он 94стал искать другого человека, подходящего для
управления царством и обладающего всеми достоинствами».
Затем Чанакья нашел мальчика по имени Чандагутта, обучил его и по-
селил вместе с царевичем Паббатой. Однажды, как повествует текст
(V. 125—127), оба мальчика увидели сон (sapina) и рассказали о приснив-
шемся брахману. Истолковав смысл сна, брахман понял, что Чандагутта,
хотя и не являлся отпрыском царской семьи, обладает всеми достоинства-
ми для управления страной и что именно он вскоре станет всеправителем
Джамбудвипы. Чанакья никому не рассказал о смысле сна. Когда же
Чандагутта подрос, Чанакья дал ему некогда спрятанные им в лесу день
ги, и будущий царь, собрав большую армию, двинулся во внутреннюю
провинцию (anto janapada), но его наемная армия была разбита, и Чанда-
гутта вместе с Чанакьей стали разрабатывать новый план борьбы за власть.
В тексте дается метафоричное объяснение ошибочной тактики Чандагут-
ты и Чанакьи, которые решили захватить центр страны, не обеспечив
крепкого тыла. Им надлежало вначале подчинить пограничные области,
деревни и города (paccantagamanigama). Уяснив свои ошибки ведения борь-
бы, Чандагутта и Чанакья набрали новую армию, но прежде чем дви-
нуться к столице государства Нандов, они навели ужас на жителей погра-
ничных деревень и городов и, захватывая постепенно одну область за дру-
37 inda kilal(indakhila) — колонна в честь бога Индры или огромный камень, ко-
торый клали у входа в дом или у городских ворот, т. е. Чанакья этим поступком выра-
зил свое презрение к царскому дворцу и священным обычаям, которым следовал Дха-
нананда.
гой, приближались к Паталипутре. Так, наконец, они вошли в столицу
и после битвы с царем Дхананандой одержали полную победу. Нандский
правитель был убит на поле боя.
Независимо от буддийской традиции цикл о Чандрагупте и Чанакье
сохранился, как уже отмечалось, и в «джайнской среде» и получил подроб-
ное изложение в труде известного джайнского автора XII в. Хемачандры —
«Стхавираваличарита» (или «Паришиштапарван»). Хемачандра для свое-
го сочинения пользовался многочисленными текстами, в том числе сбор-
никами сказаний и легенд о джайнских святых. По мнению исследовате-
лей, джайнская литература, известная как литература «катханака», су-
ществовала уже в первых веках н. э., а после собора в Валабхи в V или VI в.
н. э. получила особое развитие. Составленные на санскрите многие джайн-
ские сочинения восходили к более древним пракритским текстам. Прак-
ритским сочинением пользовался и Хемачандра, но, будучи искусным
писателем, он придал материалу особую красочность и увлекательность.
Пракристская основа «цикла о Чандрагупте и Чанакье» позволяет отно-
сить возникновение его (или по крайней мере отдельных частей общего
цикла) к раннему времени, а близость текста Хемачандры к пракритской
версии свидетельствует о том, что джайнское сочинение сохранило основ-
ной пласт оригинального материала.
По мнению Траутмана, «Паришиштапарван» передает более древнюю
и более точную, по сравнению с палийской, версию цикла 38. Вопрос о
«хронологическом приоритете» джайнской версии вряд ли может быть ре-
шен окончательно — выше уже отмечалась несомненная древность со-
хранившейся в «Тике» традиции, но многое может проясниться, если будет
доказана особая близость джайнской версии и текста Юстина.
Сюжетные блоки о Чандрагупте и Чанакье располагаются у Хема-
чандры в следующей последовательности (VIII, 194—326).
1.	Биография Чанакьи, его «чудесное рождение» — знамение его бу-
дущей власти, рассказ о его приходе в Паталипутру, столкновение с ца-
рем Нандой и его сыном, уход Чанакьи из столицы. (Чанакья родился,
уже имея во рту все зубы, и монахи объяснили его отцу, что это счастли-
вое предзнаменование: ребенок будет царем. Будучи брахманом, отец
испугался этой «участи» сына и выбил ему зубы. Тогда монахи предрекли
Чанакье, что хотя формально он не будет царем, но фактически будет об-
ладать всей полнотой власти.)
2.	Встреча с Чандрагуптой и история будущего царя. В тексте гово-
рится, что Чандрагупта родился в сельской местности, в семье человека,
который разводил царских павлинов. Это сообщение наиболее близко сви-
детельству Юстина о «простом (humilis) происхождении» Чандрагупты.
Хемачандра повествует и о предзнаменованиях, которые свидетельство-
вали о Чандрагупте как о будущем царе.
3.	Организация армии и осада Паталипутры. Неудача в связи с не-
правильной тактикой.
4.	Изменение тактики, союз с царем Парватакой — правителем ги-
малайских областей (Himavatkuta) 39. Захват отдаленных провинций,
новое наступление на столицу. Тайное убийство Парватакии захват Чанд-
рагуптой власти. В противоположность буддийской традиции и свидетель-
ству пуран джайнская версия говорит о сохранении Чанакьей жизни ца-
рю Нанде.
В рассказе о столкновении Чанакьи с царем Нандой Хемачандра не-
сколько по-иному, чем буддийская традиция, описывает события, следуя,
однако, общему сюжету. (Чанакья идет в столицу не на диспут, а чтобы до-
быть деньги; прибыв во дворец царя, он садится па царский трон вместе
с Нандой, в зал входит его сын, который и замечает «проступок» брахмана,
38 Trautfnann. Op. cit., р. 25.
39 Sthaviravalicarita, VIII, р. 297.
1153 От Египта до Китая
1154 От Египта до Китая
и т. д.; столь существенный для рассказа эпизод о бегстве Чанакьи —
«спасся благодаря быстроте своих ног» — здесь не представлен; Ча-
накья после столкновения с царем просто покидает город.)
В целом джайнская версия повторяет основные эпизоды цикла о Чанд-
рагупте и Чанакье, но некоторые существенные детали, встречающиеся
и в «Тике» и у Юстина, в ней отсутствуют (о божественном предназначении
власти Чандрагупте^ сне Чандрагупты), хотя наиболее близко к антич-
ному источнику свидетельство о простом происхождении первого из
Маурьев.
Войрос о характере первоначального цикла о Чандрагупте и Чанакье
весьма сложен и требует специальных текстологических исследований
различных версий, что выходит за рамки поставленной в нашей статье
задачи (интересную работу в этом направлении провел Т. Траутман, но
его выводы еще нуждаются в дальнейшем обосновании).
Можно, конечно, допустить, что первоначально цикл был более сжа-
тым, чем последующие варианты, дополненные новыми легендами, эпизо-
дами, деталями, и в этом смысле предположенйе Траутмана о наибольшей
достоверности джайнской рецензии заслуживает серьезного внимания.
Однако мы не располагаем местными материалами о Чандрагупте, син-
хронными маурийской эпохе, и сколь-нибудь достоверными данными о Ча-
накье, чтобы надежно выделить оригинальный пласт в дошедших редак-
циях цикла. В этой связи исключительное значение, на наш взгляд, пред-
ставляет рассказ, переданный Трогом. Столь раннее античное свидетель-
ство ясно указывает на существование в это время индийского источника,
который лег в основу переданных Трогом рассказов. При отсутствии син-
хронных индийских текстов о Чандрагупте и Чанакье античный вариант
сказаний этого цикла может, на наш взгляд, служить отправным пунктом
для определения древнейшего варианта легенд о маурийском царе и его
прозорливом сановнике.
Кроме «Тики» и Хемачандры, сказания о Чандрагупте и Чанакье со-
хранились и в поздней кашмирской литературе — у Кшемендры и Сома-
девы. Здесь многие основные эпизоды получили совершенно иную трак-
товку, действуют и иные персонажи, хотя сохранился эпизод о столк-
новении Чанакьи с царем (Йога-Нандой).
Известно, что Кшемендра—писатель XI в.— пользовался ранним сочи-
нением «Брихаткатхой», принадлежавшей перу Гунадхьи (к сожалению,
текст, написанный на пракрите пайшачи, не сохранился). Можно лишь
предполагать, что именно Кшемендра отошел от древнего пласта легенд,
поскольку мы не имеем данных о характере цикла у Гунадхьи.
Т. Траутман считает, что первоначальные версии цикла сложились
в Магадхе или по крайней мере в Восточной Индии. Позднее одна из вер-
сий попала отсюда на Цейлон и была использована составителями «Тики».
Траутман, исходя из того, что джайнская версия сохранила в наибольшей
«чистоте» первоначальный вариант цикла, выделяет на основе текста Хе-
мачандры эпизоды (elements) исходной, по его словам, Canakya-Candra-
gupta-katha. Палийскую же версию он рассматривает как менее надеж-
ную 40. В этой первоначальной сюжетной схеме Траутман справедливо
вычленяет эпизод об изгнании Чанакьи из царского дворца (столкновение
с Нандой, клятва Чанакьи об истреблении Нанды и бегство Чанакьи) 41.
С помощью текста Юстина можно восстановить и другие сюжетные блоки,
которые не зафиксированы в джайнской версии (хотя имеются в буддий-
40 Trautmann. Op. cit., р. 46—48.
4Д Насколько этот сюжет был популярен в индийском традиции, говорит его бы-
тование в очень поздних текстах, например в прозаическом сочинении XVII в. «Mud-
raraksasanatakakatha», принадлежавшем перу Маха девы (здесь излагается история о
столкновении Чанакьи с Нандамп, которые оскорбили брахмана, его клятва уничто-
жить власть Нандов,уход Чанакьи из дворца пт. д.). См. The Mudraraksasanatakakatha
of Mahadeva. Этот сюжет встречается и в самой «Мудраракшасе» и в кашмирских вер-
сиях общего цикла — Кшемендра, Сомадева и т. д.
ской) 42 и поэтому и не вошли в «исходную» катху о Чандрагупте и Ча-
накье, сконструированную Траутманом.
Совпадения античной (Трог —Юстин) и индийской («Тика», Хемачанд-
ра) традиций могут быть представлены в следующей ниже схеме (после-
довательность эпизодов в индийских легендах не всегда совпадает с сю-
жетной линией по Юстину; в индийских вариантах цикла о Чандрагупте
и Чанакье нет прямых указаний о «встречах» будущего царя со львом и сло-
ном, о которых упоминает античный автор, но и эти явно символические
сюжеты находят объяснения в индийской традиции) 43.
Юстин	«Тика»	Хемачандра
1. Простое происхождение Чандрагупты	1. Кшатрийское происхож- дение Маурьев. Чандра- гупта —сын маурийского царя, но получил воспи- тание у пастуха и охот- ника	1. Простое происхождение Чандрагупты
2. Божественное знамение, подвигнувшее к захвату власти	2. Особые «приметы» Чанд- рагупты, говорящие о захвате им власти. Осо- бые приметы Чанакьи — знамение его будущей власти	2. Особые приметы Ча- накьи — знамение его будущей власти
3. Столкновение с царем Нандром, приказ царя убить Чандрагупту, бег- ство Чандрагупты	3. Столкновение Чанакьи с царем Нандой, приказ царя схватить Чанакью, бегство Чанакьи	3. Столкновение Чанакьи с царем, уход Чанакьи из столицы
4. Сон Чандрагупты, встре- ча со львом, имевшая смысл знамения (захва- та царской власти)	4. Сон Чандрагупты, ис- толкованный Чанакьей как знамение к захвату власти	4.
5. Планы захвата власти после знамения	5. Планы захвата власти	5. Планы захвата власти
6. Организация армии	6. Организация	армии, первая неудачная по- пытка завладеть троном	6. Организация армии, пер- вая неудачная попытка завладеть троном
7. Война с наместниками Александра	7. Захват пограничных об- ластей	7. Захват пограничных об- ластей
8. Встреча со слоном	8.	-	8.	—
9. Захват царской власти	9. Захват царской власти	9. Захват царской власти
1155 От Египта до Китая
42 Прежде всего мы имеем в виду рассказ о сне Чандрагупты, который был своего
рода знамением к захвату власти. Этот сюжет (сон Чандрагупты) встречается в «Шах-
Наме» Фирдоуси, который рассказывает об индийском царе Кейде (Чандрагупте), со-
временнике Александра. Об этом же сообщают и некоторые арабские источники. Эти
сны царя толкует его ближайший сановник (у Фирдоуси по имени Михран): будет за-
хвачено царство, собрана огромная армия и восторжествует справедливость. Под-
робно см. Prakash Buddha. Candragupta Maurya in the Shah-Name of Firdausi.— ABO-
RI, 1955, v. 36, p. 270—291; 1956, v. 37, p. 120—143; idem. Studies..: (
43 Cm. Schwarz F. F. Herraschaftalowe and Kriegselefaht... В' «Мудраракшасе»
Чанакья неоднократно сравнивается со львом (напомним, что по Трдгу — Юстину
именно встреча со львом явилась важнейшим знамением для Чандрагупты). Любопыт-
ный рассказ передает Махадева в «Мадраракшасанатакакатхе»: к Нандам доставили
в клетку фигуру льва из воска, но сделанную так искусно, что лев казался живым и
даже двигался с помощью механизма. (Никто не догадывался об этой хитрости.) Перед
всеми была поставлена задача: не трогая клетки, выпустить льва. Только Чандрагупта
догадался, что лев восковой, и спалил его нагретыми железными прутьями. Хитрость
Чандрагупты стала важным событием в его карьере. Конечно, эта «встреча» Чандра-
гупты со львом мало схожа с тем, о чем пишет Трог (и Юстин), но в обоих рассказах
действуют те же персонажи и встреча носит символический характер;
1156 От Египта до Китая
Как показывает схема, рассказ Юстина исключительно близок к ин-
дийскому циклу, но к какой именно традиции — буддийской или джайн-
ской — обращается Помпей Трог, сказать затруднительно, в некоторых
деталях текст Юстина совпадает только с буддийской традицией, а в оп-
ределении происхождения Чандрагупты — с джайнской.
Скорее всего, Трогу была известна версия, восходящая к первоначаль-
ному ядру цикла, а поэтому совмещающая в тот ранний период сведения,
которые позднее «разошлись» по различным традициям. В процессе само-
стоятельного развития разных религиозных традиций и соответствующей
им литературы при сохранении общего пласта варианты (версии) легенд
все больше наполнялись новыми сюжетами, эпизодами, деталями.
Приведенная схема наглядно подтверждает уже высказанное пред-
положение о том, что Трог (а вслед за ним и Юстин) приписал Чандра-
гупте многие из «деяний», которые индийская традиция связывала с Ча-
накьей. Это позволяет считать вполне оправданным название статьи —
«Индийский брахман Чанакья в античной традиции», независимо от то-
го, являлся ли этот брахман из Таксилы и сановник первого из Маурьев
реальным историческим лицом или был плодом вымысла авторов популяр-
ных сказаний о Чандрагупте и Чанакье.

Г. Ф. Ильин
ДРЕВНЕВОСТОЧНОЕ ОБЩЕСТВО И ПРОБЛЕМЫ
ЕГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ
Одной из важнейших составных частей творческого наследия К. Марк-
са является его учение о смене общественно-экономических формаций.
Это учение является методологической основой исследования истории
древних обществ в советской и зарубежной марксистской историографии.
Однако применение историками древнего мира теории К. Маркса к кон-
кретному историческому материалу не однозначно. Наиболее дискуссион-
ной и в советской науке и за рубежом считается концепция о рабовладель-
ческом характере древневосточных обществ.
Ценность любой научной теории зависит от того, насколько убеди-
тельно она отвечает на основные вопросы, которые стоят перед историче-
ской наукой о древности. К таким вопросам, на наш взгляд, можно от-
нести следующие: 7) каковы основные различия в общественно-экономи-
ческих отношениях между древностью и средневёковьем? 2) почему страны
древнего Востока, бывшие передовыми в древности, стали отсталыми срав-
нительно со странами Европы к концу средневековья? 3) если страны
античного мира были рабовладельческими, а страны древнего Востока
нет, то чем объясняется такое различие между ними? 4) были ли общества
в странах древнего Востока классовыми и если да, то каковы были анта-
гонистические классы и какой класс господствовал? 5) почему в древних
цивилизованных странах в целом рабов было больше, чем в средневеко-
вых, при этом в древности наибольшее число рабов насчитывалось в пе-
редовых странах, тогда как в средние века — в наиболее отсталых? 6) по-
чему буддизм, христианство и ислам («мировые религии») распространи-
лись по всему цивилизованному миру только в средние века?
Только теория рабовладельческой формации отвечает на них. С тече-
нием времени она освобождается от преувеличений и упрощений, которых
не смогли избежать ее первые приверженцы среди советских историков,
и ответы ее становятся все увереннее. В этом причина ее жизненности,
и пока не создана теория, которая могла бы ее заменить.
Основной объективной причиной продолжающихся споров о классо-
вом характере древних обществ является слабая изученность древнего
общества вообще и древнего Востока в особенности. Античный мир все же
и изучаться стал раньше и исследовательских усилий было приложено
больше, а источники несравненно богаче интересующими пас данными.
Можно пе сомневаться, что споров было бы куда меньше, если бы каждая
древневосточная страна, подобно Греции, имела бы своих Геродота, Фу-
кидида, Ксенофонта, Платона, Аристотеля, Демосфена, Полибия, Стра-
бона, Диодора, Арриана, Плутарха, Афппея, или как Италия — своих
Тита Ливия, Цезаря, Тацита, Цицерона, Саллюстия, Аппиана, Светония,
Юстина, Катона, Варрона, Колумеллу, двух Плиниев, а также Полибия,
1157 От Египта до Китая
1158 От Египта до Китая
Диодора, Плутарха и многих других (указать все невозможно). Но их
не было. Некоторым исключением является Китай, но и он, хотя и пре-
вышает более чем в 20 раз территории Италии и Греции вместе взятые,
все-таки уступает им по численности и достоверности материалов.
Но все же и при том уровне изученности древних обществ Ф. Энгельс
в 1891 г. писал: «В азиатской и классической древности преобладающей
формой классового угнетения было рабство, то есть не столько экспропри-
ация земли у масс, сколько присвоение и— личности» х. В. И. Ленин
в одной из своих работ в 1919 г., касаясь рабовладельческого общества,,
отметил: «Через это прошла вся современная цивилизованная Европа —
рабство было вполне господствующим две тысячи лет тому назад. Через
это прошло громадное большинство народов остальных частей света» 1 2.
И действительно, если лучше изученные древние страны были рабовла-
дельческими (Греция, Италия), значит находящиеся на таком же уровне
хозяйственного и культурного развития страны древнего Востока тоже
должны были быть рабовладельческими. Подобным образом Д. И. Мен-
делеев определял свойства еще не открытого элемента по его месту в Пе-
риодической системе. Конечно, общественные отношения} сложнее химиче-
ских соединений, но Ф. Энгельс, и В. И. Ленин видели перед собой отнюдь
не пустые клетки. Данные Библии и античной литературы уже тогда были
известны; как отдельные фрагменты плохо сохранившейся старинной кар-
тины, которую еще предстоит восстановить полностью, они позволили
основателям исторического материализма определить ее масштабы и
истинное содержание.
С той поры изучение местных источников все более обогащает наши
познания в области общественно-экономических отношений на древнем
Востоке, и определяющая роль рабства становится более очевидной.
Вместе с тем обнаружилось, что рабовладельческие отношения в древно-
сти отличались гораздо большей сложностью и многообразием форм в раз-
ных странах и в разные периоды их истории, чем предполагалось ранее.
Начавшийся еще в среднекаменном веке переход от первобытных до-
бывающих форм хозяйства к созидающим (от собирательства к земледелию
и от охоты к скотоводству) резко ускорился с переходом человечества
к веку металлов. По своим природным условиям (климат, наличие особо
удобных для использования земель, обилие разнообразных полезных ис-
копаемых, а также дикорастущих злаков, пригодных для культивирова-
ния, и животных, поддающихся одомашниванию) наиболее благоприятной
в тот период истории для проживания и хозяйственной деятельности людей
явилась полоса стран в пределах зоны северных субтропиков Восточного
полушария между 20 и 40 параллелями. Древняя история человечества
развивалась именно здесь. К концу периода древности эта субтропическая
зона от Атлантического до Тихого океана была в основном, хотя и в не-
равной мере, освоена и заселена цивилизованными народами. За период
древности весь мир коренным образом переменился, и основную роль
в этом сыграли народы древнего Востока.
Важнейшим производственно-техническим достижением народов древ-
него Востока было освоение добычи и обработки металлов — золота, се-
ребра, меди, многочисленных ее сплавов и, наконец, железа. Применение
металлических орудий труда вместо каменных решительно изменило
характер производства и создало материальную основу для возникновения
и развития цивилизации.
Главной сферой хозяйственной деятельности в странах древнего Восто-
ка было сельское хозяйство. Земледелие, начавшее возникать здесь
в X—IX тыс. до н. э., способствовало окончательному переходу к осед-
лой жизни, появлению постоянных поселений и городов. Большинство
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 348—349.
2 Ленин В. И. ПСС., т. 39, с. 70.
земледельческих культур, возделываемых в настоящее время (пшеница,
рис, ячмень, просяные и бобовые разных сортов, множество видов овощей
и* плодовых деревьев, финиковые и кокосовые пальмы, сахарный трост-
ник, виноград, хлопок, джут, лен, конопля, естественные красители),
было освоено еще древневосточными народами. Для искусственного оро-
шения сначала использовались разливы многоводных рек, а затем возве-
дение инженерных сооружений позволило использовать для этого и не-
большие реки. В большинстве цивилизованных стран древнего Востока
животноводство играло подчиненную роль по отношению к земледелию,
но и в этой отрасли достижения были велики. Несмотря на колоссальный
прогресс во всех областях производства, человечество за последние пол-
торы тысячи лет не добавило ни одного важного вида домашних животных
к тем, которые были известны еще древним скотоводам.
Особой отраслью экономики, отделившейся от сельского хозяйства,
стало ремесло. Сельское хозяйство по объему продукции и количеству ра-
ботников продолжало преобладать, но ремесло было значительно дина-
мичнее, и удельный вес его все время возрастал. В нем прежде всего прояв-
лялся технический прогресс, быстрее росла производительность труда.
Именно ремесло производило все более совершенные орудия труда —
инструменты, хозяйственный инвентарь; были созданы колесо, гончарный
круг, пресс, подъемные и метательные механизмы, водоподъемные
устройства, мельницы, транспортные средства — сухопутные, речные,
морские. Особое значение имело совершенствование оружия, оказавше-
гося в первую очередь в руках эксплуататоров и способствовавшего укреп-
лению их власти и удержанию в подчинении эксплуатируемых. Развивав-
шееся домостроение (сооружение жилищ, храмов и общественных зданий),
производство предметов домашнего обихода, одежды, обуви, украшений,
обработка пищевых продуктов — все это в растущем количестве, каче-
стве и ассортименте создавало совершенно новые условия для жизни
людей.
Резко выросли потребности людей в хозяйственном и культурном
общении. Строятся дороги через горы и пустыни, прокладываются мор-
ские маршруты. Колесный и вьючный транспорт, путешествия на судах,
способных перевозить десятки и сотни пассажиров с грузами, сблизили
народы, ранее даже не подозревавшие о существовании друг друга, по-
зволили им обмениваться продуктами своего труда, знаниями, опытом и
идеями. Еще в то время восточные народы прославились своими плава-
ниями вокруг Африки, между Африкой и Индией, Индией и Китаем.
Изучение древневосточного общества показывает, что правильное
в своей основе положение о натуральном характере древней экономики
нуждается в ограничительном толковании. Производство материальной
продукции, предназначенной для обмена, существовало уже на заре ци-
вилизации. Проблема получения недостающих видов продовольствия
или жизненно важных видов сырья (камня, металлов, древесины и пр.)
и изделий из них в течение всей древности оставалась в той или иной мере
актуальной для всех обществ, и необходимость ее решения требовала
иногда самых решительных мер. Рост производительности труда также
приводил к развитию торговли и выделению ее в самостоятельную отрасль
экономики. Промышленная и сельскохозяйственная продукция одних
народов доставлялась другим народам за сотни, а иногда за тысячи кило-
метров по постоянным и достаточно освоенным путям, содействуя упроче-
нию международных связей и обмену культурными ценностями. Свиде-
тельством развития товарного производства явилось возникновение денеж-
ных отношений с различными и иногда сложными ростовщическими и
кредитными операциями, а также денежных систем, в том числе в монет-
ной форме. Наиболее ярко развитие экономики проявилось в возникнове-
нии и расцвете городов. Они стали не только местами сосредоточения ре-
месла и торговли, но и административными центрами, а также основными
1159 От Египта до Китая
1160 От Египта до Китая
очагами культуры: здесь развивались художественные ремесла, архитек-
тура, искусство, создавались образовательные учреждения и библиотеки.
Отметив все эти достижения древности, надо подчеркнуть, что в основ-
ном они были результатом расточительного использования природной сре-
ды и рабочей силы. Эпохе древности соответствует особый этап в развитии
производительных сил, отмеченный использованием в качестве материала
для производства орудий труда металла (а не камня), но основным ис-
точником энергии в производстве все еще оставалась мускульная сила
человека и отчасти животных. Это определяло особую заинтересованность
организаторов производства в возможно большем количестве людей и
в максимальной степени их подчиненности.
Этим древность принципиально отличается от средневековья, в кото-
ром начинается широкое применение в промышленности механических
двигателей, использующих природные источники энергии (падающей
воды, ветра). Они возникли еще в конце древности, но применялись
только для помола зерна и то редко вследствие обилия подневольной рабо-
чей силы. В средние века эти машины-двигатели распространились
в огромном числе и стали приводить в движение мельницы, маслобойки,
насосы, воздуходувки, глиномялки, рудодробилки, лесопилки, сукно-
вальни, толчеи и т. д., т. е. освобождали многие миллионы работников от
труда самого изнурительного и монотонного, в древности — удела рабов.
Благодаря машинам возникли такие неведомые в древности производства,
как шахтная добыча каменного угля и руд, доменное и прокатное произ-
водство, изготовление бумаги, книгопечатание, машиностроение и при-
боростроение (станки, машинные насосы, механические часы, компасы,
микроскопы, подзорные трубы, телескопы) и многое другое. Производство
пороха и огнестрельного оружия также было возможно только на техни-
ческом уровне, принципиально отличном от древнего. И естественно, что
в средние века производительные силы потребовали иного работника, чем
в древности, иных форм организации труда и иного общественного строя.
История первобытности неразрывно связана с совершенствованием
мыслительных способностей человека. Усложнявшаяся и обогащавшаяся
трудовая и социальная практика способствовали накоплению опыта, рас-
ширению кругозора, все более правильному восприятию и познанию окру-
жающей действительности. Это приводило к развитию абстрактного мыш-
ления с использованием общих понятий и к систематизации явлений. За-
рождение цивилизации явилось поворотным и в этом отношении, о чем
свидетельствует возникновение письменности, характеризующее переход
общества от перво бытности к цивилизации — к гражданскому обществу
с классами и государством. В древности возникают и развиваются есте-
ственные науки; некоторые из них очень рано начинают приобретать
самостоятельное значение (математика, астрономия, медицина). Усложне-
ние общественных условий приводит к появлению социальных наук
(языкознание, правоведение, искусствоведение, теория военного дела).
Обострение борьбы в области идеологии привело к возникновению поли-
тических наук, филисофии. Расширение духовных потребностей людей вы-
звало к жизни появление художественной литературы, театра, профессио-
нального изобразительного искусства, музыки, танца.
Общество оказалось в состоянии уже в древности материально обеспе-
чить людей, имевших призвание в какой-либо сфере творческой деятель-
ности, с тем чтобы они могли совершенствоваться в ней. Произошло отде-
ление труда умственного от труда физического. Культурная деятельность
древней интеллигенции в свою очередь способствовала дальнейшему твор-
ческому развитию личности, а во многих случаях оказывала и непосред-
ственное воздействие на производство — в строительном деле, мореплава-
нии, ирригации. В истории развития культуры не было народов пассивных,
только воспринимающих чужие достижения и неспособных к само-
стоятельному творчеству. Каждый из них внес в нее свой вклад. И все же
благодаря взаимодействию ряда благоприятных обстоятельств возникали
особо крупные очаги цивилизации, аккумулировавшие основные достиже-
ния окружающих народов и оказывавшие на них обратное воздействие.
Возникновение земледелия и скотоводства создало необходимые пред-
посылки для революционного изменения всего строя жизни людей, для
создания цивилизованного общества. Но они реализовались только после
овладения техникой получения и обработки металлов и в результате соеди-
нения созидающих форм сельского хозяйства с использованием металли-
ческих орудий труда. При этом основные очаги ранней цивилизации воз-
никали не в разрозненных древнейших местах зарождения земледелия,
а в обширных долинах больших рек. В Африке таким очагом стала
с IV тыс. до н. э. долина Нила по его нижнему течению. Сложившаяся
здесь культура древнего Египта оказала огромное влияние не только на
соседние страны Африки (Нубию, Ливию), но и Передней Азии, а позже
и Южной Европы. В Азии можно указать три таких очага. В Передней
Азии — Двуречье, низовье рек Тигра и Евфрата, где возникновение ци-
вилизации также относится к IV тыс. до н. э. Культура возникшего здесь
древнего Шумера (письменность, научные знания, литература), формы
общественного строя и государственности, а также религия в большей
или меньшей мере вошли в основной фонд строя жизни всех народов этого
региона. Долина Инда с III тыс. до н. э. играла подобную роль для наро-
дов Южной и Юго-Восточной Азии, отчасти Центральной и Средней Азии.
Влияние этого культурного очага в поздний период древности (в первые
века н. э.) испытал даже отдаленный Китай, а через его посредство Корея
и Япония. Для племен и народностей, населявших нынешний Китай,
основным очагом с II тыс. до н. э. стала область по среднему течению
Хуанхэ и ее притоку Вэйхэ. Здесь сложилось ядро той культурно-этниче-
ской общности, которая развилась потом в ханьскую народность с ее свое-
образной культурой и образом жизни. Отсюда распространялось ее куль-
турное влияние на соседние территории — Центральную Азию, Корею,
Японию.
Эти очаги, несмотря на все превратности исторических судеб, испыты-
вая в свою очередь обогащающее влияние окружающих культур, посте-
пенно расширялись, пока не слились в сплошную зону древневосточных
цивилизаций. При этом уровень развития народов, оказавшихся в этой
зоне, значительно выравнялся, но местные различия экономического, со-
циального и культурного характера оставались весьма существенными.
Развитие экономики и культуры изменило не только образ жизни лю-
дей, но и характер отношений между ними. Древнейшие первобытнооб-
щинные отношения людей, живших родовыми коллективами, основанные
на нераздельной собственности на средства производства, на общем труде
и уравнительном распределении, перестали соответствовать новым усло-
виям. Рост производительности труда привел к появлению прибавочного
продукта, а вместе с ним и первой предпосылки для эксплуатации челове-
ка человеком. Рост производительности труда вел также к ослаблению
внутриобщинных связей, к стремлению отдельных семей обособиться,
к разложению коллективной и возникновению частной собственности на
средства производства. Так возникла вторая основная предпосылка для
появления эксплуатации.
Процесс имущественной дифференциации — выделения, богатых и
сильных родов за счет основной массы общинников, начавшийся еще
в период неолита, протекал медленно и малозаметно для участников всех
этих событий, но он приводил постепенно и к общественной дифферен-
циации. Более богатые и сильные роды узурпируют исполнение важней-
ших социальных функций — управления, военного дела, культовых обя-
занностей — и это становится их привилегией. Возникают представления
о знатности, обеспечивавшей сильным («знатным») родам право на преиму-
щественную долю в результатах коллективного труда и занятие руково-
1161 От Египта до Китая
1162 От Египта до Китая
дящих должностей вследствие приписываемой ими себе особой сущности
(«благородства») и положения в родо-племенной иерархии. Появляются и
люди, лишенные средств производства и вынужденные работать на других.
Это была третья необходимая предпосылка для возникновения эксплуа-
тации.
На месте общественного равенства возникают отношения с классовы-
ми и сословными различиями. Слабеет солидарность, основанная на род-
стве, возникает социальная солидарность, основанная на общности иму-
щественных и общественных интересов. Племенная аристократия начинает
чувствовать себя теперь зачастую ближе к аристократии других племен,
чем к своим рядовым соплеменникам. На место коллективов, связанных
родством, т. е. формировавшихся еще в значительной мере по биологиче-
скому признаку, становятся коллективы не только более многочисленные,
но и основанные на иных, социальных общностях — экономической, тер-
риториальной, политической: родовая община медленно и постепенно
перерастает в соседскую, племена объединяются в народности. Родовое
общество сменяется гражданским, биологические факторы при формиро-
вании и развитии человеческих коллективов все больше отступают на вто-
рой план перед социальными закономерностями, которые становятся гос-
подствующими в истории человечества. Вместе с тем пережитки родо-
племенных отношений и норм, традиции и представления (объединяемые
иногда общим понятием «традиционализм») оказались очень стойкими;
они слабели медленно и постепенно в течение древности и далеко зА ее
пределами, сохраняясь в некоторых случаях вплоть до наших дней.
Важнейшим носителем этих пережитков являлась семья. В большинстве
случаев она уже к концу первобытности была патриархальной с деспоти-
ческой властью ее главы и в дальнейшем развивалась от большой семьи
к малой. Изменения в общественном строе оказывали сильнейшее воздей-
ствие и на семейные отношения, поскольку семья оставалась элементар-
ной хозяйственной и социальной ячейкой общества. Но так как в основе
семьи сохранялись нерушимые биологические связи родства, то внутри-
семейные отношения отличались большой прочностью.
Развитие имущественного и общественного неравенства привело к воз-
никновению зависимости одних членов общества от других в производст-
венных отношениях, к эксплуатации. Крайней формой зависимости, при
которой лишенный средств производства труженик терял право собствен-
ности на свою рабочую силу и результаты своего труда, было рабство.
Завершенным правовым выражением такой зависимости являлась экс-
проприация его личности, т. е. распространение частной собственности на
основную производительную силу общества — на человека. Эксплуата-
ция трудящегося человека на основе присвоения его личности стала ти-
пичной, хотя и не единственной формой эксплуатации в древнем мире.
По производственным условиям древности физический труд был тяжким
бременем, и хотя творческое удовлетворение от хорошо сделанной работы
труженику было не чуждо и тогда, однако, как только с развитием произ-
водящих, созидающих форм хозяйства и появлением прибавочного про-
дукта возникла возможность переложить это бремя на другие плечи, та-
кая возможность стала широко использоваться. Ранее племя, побежден-
ное в борьбе за территорию, охотничьи или рыболовецкие угодья и пр.,
просто изгонялось или истреблялось. Теперь же человек стал таким же
объектом захвата, как скот на войне и на охоте, и такой же собственностью
удачливого воина и охотника, как и животные. Он представлял собой
более желанную добычу из-за своей способности не только облегчать чу-
жой труд или повышать его производительность, как другие домашние
животные, но и освобождать своего хозяина От необходимости трудиться
вообще.
Возникновение в недрах первобытного общества уже первых элементов
рабства было свидетельством далеко зашедшего в нем процесса разло-
жения. Эти первые элементы рабства играли роль активнейшего реагентаг
в свою очередь ускорявшего происходившие процессы имущественной и
общественной дифференциации, развивавшейся в направлении укрепле-
ния рабства. Естественным следствием развития собственности на челове-
ка явилось превращение его в объект купли-продажи. Когда это станови-
лось нормой в том или ином обществе, это свидетельствовало о зрелости
рабовладельческих отношений. Все экономические, политические, семей-
ные отношения, идеологические воззрения, системы правовых норм и мо-
рально-этических ценностей — все начинало определяться доминирую-
щим общественно-экономическим фактором: один человек может продать
и купить другого человека, как и всякую другую вещь. Возникновение и раз-
витие ранних цивилизаций происходило в неразрывной связи с возникно-
вением и развитием рабства, явившегося главным орудием истории в раз-
рушении традиционных родо-племенных отношений и становлении
гражданского общества, социальной базой которого оно оставалось на
протяжении всего периода древности.
Основой рабовладельческого способа производства является собствен-
ность эксплуататора и на средства производства и на самого работника.
При этом эксплуататор в процессе производства присваивает себе не толь-
ко прибавочный продукт (как в других формах эксплуатации), а все ре-
зультаты труда работника, и отдает ему не общественно необходимый про-
дукт, а биологический минимум. Этот минимум был тем выше, чем север-
нее была страна, так как даже в умеренных широтах и летом нужны
одежда, обувь и теплое жилище; зимой же минимальные жизненные по-
требности работника вырастают многократно, тогда как использование era
рабочей силы в условиях преобладающего сельскохозяйственного про-
изводства заметно снижается. Поэтому, хотя рабство в умеренной зоне
также было известно, но вполне сложившиеся рабовладельческие обще-
ства там не возникали и возникнуть не могли: в Европе, например, они
появились только на ее южной окраине и сравнительно поздно. Рабский
труд в умеренной зоне был или невыгоден, или выгоден столь незначи-
тельно, что его широкое применение не оправдывало возникающую при
этом в обществе социальную напряженность. Производство прибавоч-
ного продукта, достаточного для возникновения .эксплуататорского об-
щества, началось позже, на другом уровне производительных сил и по-
требовало другого работника, а также иных форм производственных
отношений — феодальных. В субтропической зоне дело обстояло иначе.
Здесь биологический прожиточный минимум человека оказывался значи-
тельно ниже (необязательность одежды, обуви, теплого жилища), а исполь-
зовать его рабочую силу можно было круглый год. Но и здесь условия
были не везде одинаковы. Первые очаги цивилизации возникали в странах,
наиболее благоприятных для энеолитического земледелия, а по мере
дальнейшего развития производительных сил и в странах, менее благо-
приятных в природном отношении.
В древности обладание рабом, этим самым совершенным живым рабо-
чим механизмом, а не землей, скотом или инвентарем, в наибольшей мере
обеспечивало хозяину не только возможность избавиться от исполнения
наиболее тяжелых, опасных или ритуально нечистых работ, но и от необхо-
димости трудиться вообще. При этом, как уже отмечалось выше, рабы при
распределении результатов труда не получали общественно необходимого
продукта, поэтому класс рабов восстанавливал себя не полностью, и даже
при простом воспроизводстве требовалось постоянное пополнение класса
рабов за счет порабощения свободных. Таким образом, не только порабо-
щенный человек оказывался наиболее ценным имуществом за свою способ-
ность создавать прибавочный продуктуно и свободный при определенных
условиях становился потенциальным гУабом, наиболее желанной добычей,
объектом захвата силой или мирными средствами. Именно в рабовладель-
ческом обществе военнопленные и мирное население неприятельской
1163 От Египта до Китая
1164 От Египта до Китая
страны порабощались в силу захвата, как и всякая другая добыча на охоте,
порабощался неоплатный должник, осужденный преступник становился
государственным рабом, глава семьи мог продать, купить и заложить
жену и детей, всякий свободный мог себя продать, заложить, подарить.
И все это с поразительным единообразием повторялось во всех цивилизо-
ванных странах древности, даже нисколько не связанных между собой.
Указанное обстоятельство, так же как очевидная повторяемость во всем
древнем мире основных этапов развития рабства от самых примитивных
до самых законченных («классических») его форм, подтверждает законо-
мерность его возникновения и существования как социального института
в любом обществе на определенной стадии его развития.
Родовая община еще долго сохраняется на периферии рабовладельче-
ских государств или в отсталых и глухих районах. Соседская же, основан-
ная на гражданских связях (территориальная и административная общ-
ность, производственные и социальные связи, представительство перед
государством и пр.), становится составной частью рабовладельческого
строя. Условия жизни и производства были еще трудными и не позволяли
большинству семей жить и трудиться независимо от других; наряду с пе-
режитками коллективной собственности все еще сохранялась потребность
в производственной взаимопомощи и в социальной солидарности. Огром-
ную роль играл также унаследованный от первобытнообщинного строя
и глубоко укоренившийся социальный инстинкт коллективизма. Поэто-
му всякая группа лиц, имеющих сходные производственные и социальные
интересы, тяготела к образованию сплоченной общности. Принадлежность
к той или иной гражданской общине была важнейшим фактором, опреде-
ляющим место древнего человека в обществе. Община давала своим чле-
нам весьма ценные права (на участок земли, на занятие определенным ви-
дом деятельности, на долю общих доходов и пр.), обеспечивала древнему
человеку правовую защищенность, уверенность в себе и осознание своей
социальной значимости. Утратив общинные связи, древний человек терял
и свое гражданское лицо и оказывался в опасной близости к рабскому
состоянию. Только высшие слои господствующего класса чувствовали себя
более уверенно и быстрее других отказывались от общинной организации.
Общинные отношения в городах (особенно крупных) видоизменялись
или вовсе распадались быстрее, чем в деревне, так как город был основ-
ным центром развития рабовладения и товарного производства. Сельская
же община оказалась более прочной, но и она проделывала тот же путь
развития, только в замедленном темпе: и в ней происходило разделение
на полноправных и неполноправных (обезземеленных) общинников, вы-
деление общинной верхушки, проникновение в нее рабства. Наряду с сель-
скими общинами, естественно выросшими из родовых, были и общипы,
возникшие в результате объединения осколков родовых общин, распав-
шихся вследствие вражеских нашествий, стихийных бедствий и пр. Но-
вые общины создавались также государством на вновь освоенных или за-
воеванных землях; создание таких общип часто сопровождалось насильст-
венным переселением больших масс людей. Наличие различных типов об-
щин, от совсем первобытных до сложных соседских, превратившихся
в коллективных эксплуататоров и объединения мелких рабовладельцев.—
характерная черта древнего общества.
Рабство складывалось в различных странах в неодинаковых условиях
и приобретало иногда весьма несходные формы даже в одной стране. Име-
ли значение многие обстоятельства: является ли раб соплеменником хозяи-
ну или чужестранцем; принадлежит он частному лицу, храму, общине или
государству; используется его труд в сельском хозяйстве, ремесле, гор-
ном деле, строительстве или в непосредственном услужении; трудится
он в отряде под надзором надсмотрщика или па выделенном ему особом
участке работы; квалифицированный он работник или пет; постоянный
он раб или временный и т. д. В зависимости от этих и многих подобных ус-
ловий положение рабов оказывалось очень различным. Класс рабов, как
правило, состоял из многих слоев, прослоек, групп или фракции, нередко
внешне настолько несходных, что установить их классовую общность
можно только после тщательного анализа и руководствуясь основным оп-
ределением: раб — человек с экспроприированной личностью: лишенный
средств производства, несобственник своей рабочей силы и результатов
своего труда, не являющийся субъектом права.
Наиболее полно этому определению соответствовали урожденны» част-
ные рабы, бывшие в большинстве случаев эталоном рабского состояния
(«классические» рабы). Но они далеко не всегда составляли большинство.
Часто значительные количества рабов принадлежали государству, храмам,
общинам и т. п. Использование рабского труда здесь имело свои особен-
ности. Некоторые рабы (типа илотов) вели индивидуальные хозяйства,
которые они имели и раньше, до порабощения. Другим в государственных
и храмовых хозяйствах иногда выдавали за работу не прокорм, а неболь-
шие участки земли, чтобы рабы сами заботились о прокормлении себя
и своих семей, если им разрешалось иметь их. Эти рабы, как правило, были
больше защищены от произвола, чем частные рабы. Но и частные рабы
иногда (особенно к концу древности) с допущения своего хозяина вели
индивидуальное хозяйство и имели возможность вступать (в пределах,
установленных опять-таки хозяином) в отдельные хозяйственные и со-
циальные связи с другими членами общества.
Довольно часто таких рабов путают с крепостными крестьянами, на
которых они внешне похожи. Но различия между ними (как между иму-
ществом и гражданином) носят принципиальный характер. Крепостной
имел в собственности орудия труда, раб или их не имел или только вла-
дел ими. Повинности крепостного (барщина, оброк и пр.) определялись
законом и обычаем, повинности раба — волей господина. После уплаты
ренты крепостной сам распоряжался оставшейся продукцией, а раб полу-
чал только прокорм, размер которого определялся его хозяином по сво-
ему усмотрению. Короче говоря, никакого «своего», «самостоятельного»
хозяйства раб в отличие от крепостного не вел; оно было только филиалом
рабовладельческого хозяйства, одной из форм использования рабского
труда. Столь же отличным было общественное состояние обоих. Крепост-
ной был членом гражданского общества, его личность, имущество, семья
защищались законом, он подвергался налоговому обложению и был юри-
дическим лицом; раб же был лишен личности, единственным источником
закрна для него был господин и его воля; юридическим лицом раб мог быть
только представляя интересы хозяина или действуя по его допущению.
С «классическими» рабами не во всем были сходны обращенные рабы —
долговые, закабаленные, продавшие себя, временные и т. д., еще сохра-
нявшие в первом поколении некоторые семейные и родовые связи, а сле-
довательно, и те или иные права в соответствии с их прежней сословной
принадлежностью и фактическим положением до порабощения (право на
жизнь, па выкуп, на освобождение после достижения определенного сро-
ка. па наследование имущества родственников п др.). Сами же рабы,
если судить по данным Китая и Индии, особого сословия не составляли и
составлять не могли, если сословием считать группу лиц, обладающих ус-
тановленными обычаем и законом одинаковыми правами и обязанностями
перед обществом и государством. Раб в принципе не обладал никакими
гражданскими правами и не нес никаких гражданских обязанностей: им
распоряжался только его собственник.
Далеко пе единым был по своему составу и господствующий класс ра-
бовладельцев. Основа ого состояла на членов царского рода, столичной
родо-племенной и служилой знати, столичного жречества, местной родо-
племенной и служилой знати, собственников крупных имений, промышлен-
ных и торговых предприятий. Но многие рядовые свободные также имели
по нескольку рабов: зажиточные ремесленники и торговцы, состоятельные
1165 От Египта до Китая
1166 От Египта до Китая
сельские общинники, мелкое профессиональное жречество, войсковой ко-
мандный состав невысоких рангов и даже рядовые воины и пр. И все эти
общественные слои, организованные по родо-племенному, сословно-кас-
товому или религиозному признакам; будучи едиными в главном — в от-
ношении к рабам, могли решительно расходиться по всем остальным об-
щественным, политическим и экономическим вопросам, и борьба меж-
ду ними никогда не прекращалась, принимая иногда очень острые фор-
мы.
Ремесло, как уже отмечалось выше, было более динамичной сферой
экономики, чем сельское хозяйство, но значение его на протяжении всего
периода древности росло медленно. Оно и в общественном мненйи счита-
лось менее престижным, и в ремесленники шли в основном обезземелен-
ные общинники, отпущенные рабы и иноплеменники. В большинстве
стран только немногие промышленники и купцы добивались заметного
положения в обществе; основная же масса ремесленного и торгового люда
так и не достигла общественного положения, соответствующего ее эконо-
мическому значению. Кроме них в городе и деревне находилось большое
число тружеников, частично или полностью лишившихся средств произ-
водства, утративших общинные связи, экономическую самостоятельность
и вынужденных работать на других: малоземельные батраки, арендаторы,
издольщики, поденщики, постоянные наемные работники и домашние слу-
ги, подмастерья, а также фокусники, актеры, лекари, музыканты и пр.
Положение их в разных странах и в разное время было неодинаковым, но-
общим для них была гражданская неполноправность; граница между
ними и рабами была особенно непрочной и иногда с трудом определимой.
В повседневной жизни и труде различия между ними и рабами не всегда
оказывались заметными. Они существовали как резерв рабочей силы в ра-
бовладельческой экономике на протяжении всего периода древности.
Ведь рабовладельцы стремились иметь в своих хозяйствах только такое
количество рабов, какое они могли занять круглый год. Хозяйствам же,
особенно земледельческим, часто требовались временные работники: их
можно было содержать только тогда, когда они были нужны, и представ-
лять им самим заботиться о себе и своих семьях, когда необходимость в
них отпадала. Наемный труд в древности имел особый характер. Даже
постоянные наемные работники были таковыми не только в силу эконо-
мических причин, но и вследствие сословной или кастовой принадлежно-
сти при традиционно существующих условиях работы и нормах оплаты
тРУДа; во многих же случаях наемными работниками оказывались оброч-
ные или временные рабы. Поэтому их нельзя смешивать с пролетариями
капиталистического общества, лишенными средств производства свобод-
ными продавцами своей рабочей силы на рынке труда.
Таким образом, общество в странах древнего Востока всегда было слож-
ным по составу и представляло собой систему различных классов, меж-
классовых и внутриклассовых слоев, прослоек, групп и фракций. Опре-
деление его формационной принадлежности является главной и самой
сложной проблемой. Как это обычно в таких случаях и бывает, именно
она и вызывает наибольшие споры. До сих пор в некоторых работах под-
ход к решению этой проблемы остается механическим и сводится к попыт-
кам установить численное соотношение между рабами, с одной стороны,
и всем прочим населением, с другой. На этом вопросе следует остановить-
ся особо. Серьезное обоснование того, каким должно быть соотношение,
чтобы общество можно было уверенно назвать рабовладельческим, никем
не предложено, однако в большинстве случаев исследователи исходят
из предположения (не всегда, впрочем, высказывая это прямо), что рабы
должны составлять примерно половину населения. Точных данных, кото-
рые помогли бы сразу же решить спор в любую сторону, нет и, наверно,
никогда не будет. И все же показать поверхностность и произвольность
приведенного подхода нетрудно. Его нарочитость проявляется в том, чтц
юн не применяется при оценке характера других формаций 3. Кроме того,
оппонентами упускается из виду ряд социальных и демографических
обстоятельств. Нельзя забывать, например, что рабовладельческий сектор
общества состоял не только из рабов, но и из рабовладельцев, и одни не
могли существовать без других; учет этого обстоятельства резко меняет
всю картину. Кроме того, доля работоспособных среди рабов всегда го-
раздо выше, чем среди свободных, вследствие меньшего числа у первых
детей и стариков. К тому же доля рабского труда в производстве гораздо
выше в любом хозяйстве даже при равном со свободными числе работни-
ков; свободные мужчины были заняты распределением работ, контролем,
учетом, хранением, сбытом, участвовали в общественной жизни сограждан
и сородичей (собрания, праздники, свадьбы, поминки и пр.), в религиоз-
ном культе; свободные женщины, обремененные семейными заботами, в
производстве или не участвовали, или во всяком случае работали много
меньше, чем рабыни. И, наконец, свободные мужчины были воинами, го-
сударственными служащими, жрецами, торговцами и пр. Если для ис-
полнения этих функций привлекались иногда и рабы, то только тогда,
когда их становилось столь много, что часть их можно было использовать
и в службах, не связанных с материальным производством, или ближе
к концу древности и в средние века, когда физический труд рабов не це-
нился так высоко, как прежде. При учете всех этих обстоятельств соотно-
шение между численным составом рабов и свободных в населении и долей
их труда в общественном производстве должно неизбежно и решительно
расходиться.
Примем за среднее хозяйство такой семьи, которая состоит из пяти
человек свободных (муж, жена и трое детей) и трех рабов (мужчина, жен-
щина и ребенок). Рабовладельческий характер такого хозяйства не мо-
жет вызвать сомнений. С точки зрения наиболее строгих оппонентов об-
щество, сплошь состоящее из таких хозяйств, не может считаться рабо-
владельческим, так как в нем всего лиЩь 37,5% рабов, а между тем оно
идеально рабовладельческое, поскольку состоит только из рабов и рабо-
владельцев. Если бы такие хозяйства составляли 50 и даже 40% общего их
числа, то и в этом последнем случае в обществе должен господствовать
рабовладельческий сектор, поскольку в него входит большая часть насе-
ления (51,6%), и рабовладельцы распоряжаются большей частью основ-
ной рабочей силы и валового общественного продукта. А между тем рабы
в этом обществе будут составлять только 19,3 % всего населения, в четыре
раза меньше свободных. При этом не учтены все перечисленные выше спе-
цифические для древнего общества обстоятельства — наличие среди сво-
бодных служащих госаппарата, вопнов, жрецов и т. д., так что доля ра-
бов может оказаться много меньшей, а класс рабовладельцев тем не менее
будет господствующим. И действительно: даже семья, имеющая только
одного раба,— рабовладельческая. Труд этого раба может быть, а может
и не быть главной основой материального благополучия семьи (в зави-
симости от многих конкретных обстоятельств), но в ней имеется не один
«кормилец», а два, причем второй (раб) трудится наверняка больше пер-
вого (хозяина). И что, пожалуй, еще важнее для всего ее образа жизни,
мыслей и чувств,— она имеет в собственности человека. В обществе, на-
половину состоящем из таких семей, будет господствовать рабовладельче-
ский сектор, по рабы будут составлять только 9% населения. Возможно,
не все согласятся с тем, что его можно считать вполне сложившимся ра-
1167 От Египта до Китая
3 Ни у кого не вызывает сомнении, например, капиталистический характер обще-
ственного строя наполеоновской Франции в начале XIX в., а между тем доля работ-
ников наемного труда в самодеятельном населении этой страны была ничтожной.
В той же Франции еще в 1950 г. (полтора века спустя) пролетариат составлял 45% на-
селения, в Италии — 39%», в Японии — 36%. В России в 1913 г. доля рабочих и служа-
щих ш самодеятельном населении составляла всего 17%.
1168 От Египта до Китая
бовладельческим, но вряд ли кто-нибудь решится назвать его первобыт-
нообщинным.
При этом далеко не все, кого мы называем свободными, действительна
были таковыми, и на это уже обращалось внимание ранее. Невозможно
будет понять древность, если не учитывать, что в рабовладельческом об-
ществе между рабовладельцами и рабами находился ряд промежуточных
состояний, и стоящие на нижних ступенях этой лестницы, не будучи ра-
бами, стояли иногда ближе к рабам, чем к свободным. Если не всякого
несвободного следует считать рабом, то и не всякого нераба — свободным
и антагонистом рабу. Надуманным является и условие, согласно которо-
му рабы должны составлять большинство работников в решающей для дан-
ного общества отрасли хозяйства. История не подтверждает закономер-
ности такого условия ни для древности, ни для других эпох 4.
Одна из трудностей определения классового состава населения в древ-
ности заключается в том, что рабы находились вне гражданского общест-
ва, и упоминания о них неизбежно должны были находиться чаще всего
в ряду упоминаний о всяком другом имуществе — о домашнем скоте, плу-
гах, ткацких станках и пр., точного числа которых мы обычно тоже не
знаем. Другой трудностью является частое наименование рабов в источ-
никах только по роду их занятий — слуга, носильщик, пахарь и т. д.;
современникам и так было ясно, о рабе идет речь или нет, а нам далеко
не всегда. И в настоящее время обычно не требуется точное определение
классового положения работника, которого мы называем шахтером, ма-
шинистом, ткачихой, матросом, строителем и др. И все же именно в древ-
них источниках часто сообщается о десятках тысяч порабощенных военно-
пленных или мирного населения страны, подвергшейся завоеванию, об
огромном количестве рабов, использовавшихся на строительстве и в гор-
ном деле, рассказывается о порабощении по суду или за долги, о дарениях
многих тысяч рабов храмам, говорится о сотнях рабов, бывших частной
собственностью отдельных лиц и т. д. Все приведенные выше соображе-
ния не имеют целью обосновать какую-то другую, меньшую норму числен-
ности рабов вместо явно несостоятельной «половинной нормы». Цель была
другая: показать невозможность и несостоятельность попыток определить
классовый характер древнего общества только на основе установления
численной доли рабов в населении. Сама система оценок должна быть
иной.
Формационный характер каждого общества вполне может определять-
ся тем, какой класс является в нем гегемоном. Если он господствует со-
циально, политически и идеологически, значит он господствует и эконо-
мически, так как базис и надстройка (кроме переходных периодов) не мо-
гут существенно отличаться. Именно так до сих пор историки определяют
характер тех обществ, как средневековья, так и Нового времени, о кото-
рых нет достаточных экономических данных. При отсутствии точных ста-
тистических данных о распределении общественных богатств, об удель-
ном весе различных общественно-экономических укладов и классовом со-
ставе населения решить вопрос о том, является ли то или иное общество
рабовладельческим, можно при наличии или отсутствии у него суммы сле-
дующих признаков: 1) наличие рабов в собственности у всех состоятель-
ных людей и даже у свободных скромного достатка и низкого общественно-
го положения; 2) порабощение военнопленных и угон в рабство в качестве
военной добычи больших масс мирного населения; 3) общепринятая и уза-
коненная практика обращения в рабство осужденных преступников и не-
4 Так, в топ же России в 1913 г. сельское хозяйство давало 58% валовой материаль-
ной продукции, и в нем было занято в основном единоличное крестьянство, составляв-
шее 65,1% населения страны, а пе пролетариат; к тому же и в промышленности зна-
чительную часть работников составляли ремесленники и кустари.
оплатных должников; продажа и заклад свободным себя и членов семьи,
рабовладельческая коммендация; 4) наличие утвердившейся системы
коммерческих сделок, где рабы уподоблялись другому имуществу (прода-
жа, покупка, Заклад, дарение, передача по наследству и т. д.); 5) случаи
одновременного 'производственного применения труда десятков и сотен
рабов в государственных, храмовых и частных хозяйствах; 6) существо-
вание гражданской общины (сельской, городской, храмовой, монашеской)
как характерной структурной единицы общества; 7) хищническое отноше-
ние к рабу не как к человеку, а как к имуществу, лишенному гражданского
лица, а к свободному — как к объекту захвата, как к потенциальному
рабу; 8) господство локальных («номовых») религий с преобладанием в
них унаследованных от первобытности магических верований и жертвен-
ной обрядности, с освящением в них общественного неравенства и госу-
дарства, с отлучением в той или иной мере от религии.
Все эти признаки могут быть присущи только тому общественному
строю, в котором экономическое, социальное, политическое и идеологиче-
ское господство принадлежит рабовладельцам — классу эксплуататоров,
обладающих не только собственностью на средства производства, но и на
работников (рабов), исключенных из гражданского общества и лишенных
всех прав личности. Перечисленные признаки решительно отличают древ-
ний рабовладельческий строй не только от предшествующего первобытно-
общинного, но и от последующегб средневекового феодального. В более
передовых феодальных обществах к концу средневековья отсутствовали
все эти признаки; в более отсталых некоторые из них продолжали сущест-
вовать как отмирающие пережитки. При более низких, чем в умеренном
поясе, издержках на содержание раба и более высокой производительнос-
ти его труда в условиях южного хозяйства рабство в странах Востока из-
живалось медленнее, и чем медленнее это происходило в той или иной
стране, тем больше она отставала в своем последующем развитии.
Во всех древневосточных цивилизованных обществах господствовал
рабовладельческий сектор, состоящий обычно из трех укладов: частно-
рабовладельческого, объединяющего те хозяйства, в которых преимущест-
венно использовался труд рабов и других подневольных и зависимых
тружеников; государственно-рабовладельческого, включавшего госу-
дарственные и государственно-храмовые хозяйства, применявшие труд
государственных рабов, других подневольных работников, а также сво-
бодных, отбывавших трудовую повинность; общинно-рабовладельческого,
к которому относились сельские, городские и автономные храмовые и мо-
нашеские общины, имевшие в коллективной собственности рабов, во мно-
гих случаях члены таких общин имели и собственных рабов. Нерабовла-
де^ьческий сектор составляли остальные три уклада: мелкотоварный, куда
входили ремесленники и торговцы, работавшие без привлечения раб-
ской рабочей силы; натуральный, включавший свободных тружеников,
тоже не имевших рабов и никак не связанных с торговлей и постоянным
обменом услугами, и первобытнообщинный, присущий автономным пле-
менам и общинам, еще мало затронутым процессом классообразования, ко-
торые населяли обычно окраины и труднодоступные районы государств.
Почти все члены общества, входившие в рабовладельческий сектор,
даже если они не имели рабов в частной собственности, в той или иной мере
были причастны к рабовладельческой эксплуатации. Одни были слу-
жащими государственного или храмового аппарата и их хозяйств, и все
их жизненное благополучие зависело от того, насколько эффективно в них
применялся труд рабов, другие же были членами коллективов, обладав-
ших рабами, в какой-то мере тоже получали выгоду от использования ра-
бов, будучи таким образом частично или косвенно рабовладельцами. В не-
рабовладельческом секторе только первобытнообщинный уклад был анта-
гонистом рабовладению, но его роль постоянно падала, и он стоял как
бы на обочине исторического развития. Те же, кто входил в другие два
1169 От Египта до Китая
1170 От Египта до Китая
уклада этого сектора, находились по отношению к рабовладельческому
в подчиненном отношении. Ремесленники и торговцы обслуживали в пер-
вую очередь рабовладельцев; они, как и другие свободные хозяева, несли
облегченные государственные повинности в той мере, в какой государст-
венные работы и службы исполнялись рабами.
Весь строй жизни нерабов и нерабовладельцев в конечном счете оп-
ределялся их отношением к рабству. Одни были ближе к господствующему
классу, уже будучи частичными или косвенными рабовладельцами или
стремились ими стать и были если не фактическими, то потенциальными
рабовладельцами. Другие были блище к рабам; будучи экономически не
самостоятельными и вынужденными работать на других, они находились
в различных состояниях неполноправия и зависимости — формах скры-
того, частичного или потенциального рабского состояния. Опираясь на
свое экономическое и социальное превосходство, на организованность
и раньше чем у других социальных слоев, созревавшее чувство солидар-
ности, класс рабовладельцев очень рано захватил гегемонию в политиче-
ской сфере, в области идеологии и на свой лад определял право и мораль.
Древние люди жили в обществе, где рабство пронизывало все его поры,
где члены этого общества мыслили рабовладельческими понятиями и ка-
тегориями в отношениях между собой, а рабство даже самими рабами счи-
талось нормальным и естественным явлением.
Рабовладельческий способ производства был в труднейших условиях
древности исторически необходимым, лучше других обеспечивавшим со-
циальный и экономический прогресс общества — дальнейшее развитие
технологического и общественного разделения труда (отделение умствен-
ного труда от физического), товарного производства и торговли, строи-
тельства общественно необходимых сооружений (дорог, каналов, храмов)г
и на этой основе — расцвет духовной культуры. Рабовладельческий строй
господствовал во всех без исключения цивилизованных странах древнего
Востока. Черты неповторимости и своеобразия были присущи каждой
из них, но в главном и основном они были сходны.
Сторонники концепции «азиатского способа производства» указывают
пять основных признаков, свидетельствующих, по их мнению, о существо-
вании в странах древнего Востока этой формы общественного строя,
а именно: 1) господство в древневосточном земледелии искусственного оро-
шения; 2) строительство ирригационных систем как важнейшей функции
государства; 3) государство — монопольный собственник земли, частная
собственность на землю отсутствует; 4) общинное крестьянство — основ-
ной эксплуатируемый класс; 5) деспотическая монархия — единственная
форма государства. Однако реальность и всеобщность этих признаков
не подтверждается фактическим материалом.
Только в немногих из крупных регионов земледелие решающим обра-
зом зависело не от атмосферных осадков, а от разливов больших рек, да
и то разливов естественных, а не создаваемых искусственно. В той или
иной мере искусственное орошение использовалось во многих странах
древнего Востока, но основой земледелия оно было, кроме Египта, только'
в Двуречье, Средней Азии и некоторых других районах. Естественно, что
и роль государства в различных странах не могла быть одинаковой. Во
всяком случае, ни в одной стране не было в государственном аппарате
специального учреждения, которое ведало бы сооружением ирригацион-
ных систем или регулированием течения рек в масштабе всего бассей-
на.
Что касается земельной собственности, то неизвестна ни одна древняя
цивилизованная страна, в которой государство на протяжении всего пе-
риода древности оставалось бы единственным собственником, а частная
и общинная собственность на землю отсутствовали. Обычно существовал
фонд земель, принадлежащих государству или царю, в результате успеш-
ных завоевательных войн или внутренних переворотов он мог резко воз-
врасти, но в течение нескольких поколений частнособственнические и об-
щинные отношения утверждались и на большей части этих земель.
Также нельзя согласиться с определением общинного крестьянства как
основного эксплуатируемого класса. Термином «общинное крестьянство»
в данном случае обозначаются совершенно разные в социальном отноше-
нии коллективы сельских тружеников, как об этом уже упоминалось ра-
нее. Первобытные общины и сельские общины самостоятельных хозяев на-
ходились не в экономической, а в социально-политической зависимости
от государства й платили: первые — дань; вторые — налог, если уплата
его вообще имела место. Общины же земледельцев, пользовавшихся цар-
ской землей, платили ренту (ренту-налог); только этих последних и мож-
но считать эксплуатируемыми государством. И неудивительно, что сто-
ронники теории «азиатского способа производства» не могут определить
эксплуататорского класса-антагониста, противостоящего «эксплуатируе-
мому классу общинников». А классовое общество не может состоять из
одного класса эксплуатируемых.
Деспотическая форма государственного строя действительно была ши-
роко распространена в странах Востока, но не являлась единственной.
Республики существовали и на Востоке (в Индии, Сирии, Финикии, Кар-
фагене), а восточные монархии не всегда были деспотическими. В древней
Европе процесс развития государственных форм тоже шел от республик
к монархиям, при этом Римскую империю времен домината можно считать
не менее деспотической, чем многие монархии Востока.
До сих пор находит сторонников концепция господства на древнем Вос-
токе после первобытного общества феодальных отношений. Поскольку
в этих странах не обнаруживается господствующий класс крупных зе-
мельных собственников, обладающих сеньориальными правами и эксплуа-
тирующих зависимых от них крестьян, то феодализму здесь приписывает-
ся особая форма. Основным свидетельством считают взимание государст-
вом поземельного налога со свободных общинников; распределение соб-
ранных материальных средств между высшими государственными служа-
щими рассматривается как одна из основных его функций. Однако и эта
концепция нам представляется неприемлемой, так как в ней на первый
план в качестве основного фактора, определяющего характер общества,
выдвигается не главный, а производный. Суть дела ведь состоит не в сборе
и распределении налогов, как бы это само по себе не было важно, а в от-
ношениях между людьми при производстве того, что взимается в виде.на-
логов, в производственных отношениях, и прежде всего в вопросе о собст-
венности на средства производства. В результате игнорирования вопроса
о частной собственности на основное средство производства при феодализ-
ме — на землю, оказывается, что в древневосточном феодализме в обоих
вариантах (принадлежит ли земля общинам или государству), классу
крупных земельных собственников — феодалов — не находится места.
Государство же оказывается йсего лишь организацией каких-то не имею-
щих определенного классового лица лиходеев, обирающих общинников
и делящих добычу между собой.
Вообще значение налогообложения как формы перераспределения сре-
ди господствующего класса результатов труда производящей части об-
щества слишком часто преувеличивается. Ведь государство вынуждено
было нести обязательные расходы на нужды общества, куда входили ор-
ганизация обороны, охрана внутреннего порядка, общественные работы,
образование резервных фондов, поддержание религиозного культа и др.
Но даже то, что шло нд содержание государственного аппарата, никак
нельзя считать целиком непроизводительными расходами, поскольку ап-
парат управления был общественно необходимым. Большая часть госу-
дарственных служащих — писцы, посыльные, складские и судебные ра-
ботники. носильщики, стражники и пр.— получала заработанное своим
трудом жалованье, служащим высших рангов полагалось большее жало-
1171 От Египта до Китая
1172 От Египта до Китая
ванье, поскольку исполняемые ими обязанности были более ответствен-
ными б.
Иногда (особенно за рубежом) феодальными отношениями называют
систему пожалования государственным служащим права сбора в их поль-
зу налогов как вознаграждения за службу. Но указанные пожалования
представляли собой реализацию государством своих суверенных прав на
территорию, а не собственнических прав на землю. Различие между зем-
лей как территорией и землей как средством производства всегда осозна-
валось древними, хотя терминологически в древневосточных языках
(как и в русском) далеко не всегда строго воспроизводилось. Если полу-
чающий кормление не приобретал прав собственности на землю крестьян
и те не оказывались по отношению к нему в той или иной степени эконо-
мической и социальной зависимости, то нельзя говорить и о феодальной
эксплуатации. Уплата крестьянином получившему пожалование лицу час-
ти произведенной продукции как налога, отказанного в его пользу госу-
дарством, или уплата ее как ренты собственнику земли могут быть внешне
похожими, но экономически это совершенно различные вещи.
Вообще, земельные отношения на древнем Востоке были гораздо слож-
нее, чем полагают сторонники теорий «извечного феодализма» и «азиатско-
го способа производства», и к отношениям между государством и общин-
ным крестьянством отнюдь не сводились. Существовали разные формы
частной собственности, аренда, издольщина, данничество, упомянутая
выше система должностных пожалований, а также оплата работников
царских и храмовых хозяйств в форме передачи им для обработки участ-
ков земли, различные виды внутриобщинной и патриархальной поземель-
ной зависимости и т. д.
Одной из основных причин живучести рассмотренных теорий, как уже
отмечалось ранее, является еще слабая изученность социальной и эконо-
мической истории древневосточных обществ. Показательно, что по вопро-
су о классовом характере античного общества, значительно лучше изучен-
ного, расхождений между советскими историками почти нет. Поэтому,
при огромной пространственной и временной протяженности рассматри-
ваемых обществ, при бесконечном многообразии условий и конкретных
обстоятельств и особых трудностях источниковедческого характера по-
стоянно возникает соблазн взять какое-нибудь внешнее явление, достаточ-
но распространенное и лучше всего известное (чаще всего особенности
государственного строя или даже только системы оплаты государствен-
ных служащих), объявить его главным и определяющим и сразу же ре-
шить все основные проблемы. Другой причиной является воздействие ряда
устоявшихся ошибочных, с нашей точки зрения, оценочных представ-
лений. Кроме перечисленных выше теорий, следует указать па упрощен-
ное представление о рабовладельческом обществе. Считается само собой
разумеющимся, что в феодальном и капиталистическом обществе антаго-
нистические классы являются структурообразующими элементами, но
отнюдь не единственными и даже не всегда численно преобладающими.
Однако наличие многочисленных социальных слоев иных, чем рабы и ра-
бовладельцы, в древнем обществе часто объявляется достаточным для
отрицания его рабовладельческого характера.
Особенно это относится к общинному крестьянству. Почему-то пред-
ставляется необычным, что в классовом обществе могут быть большие
общественные группы трудящихся, не подвергающихся эксплуатации.
А между тем в условиях древнего общества их существование не только
5 Кого можно причислить к правящей верхушке, в какой мере их жалованье
было чрезмерным, и действительно ли на эту часть жалованья высших служащих при-
ходилась значительная часть государственных расходов,— всякие соображения на
этот счет основываются пока только на предположениях.
возможно, но и неизбежно. Рабовладельческое общество возникает не-
вдруг, и свободные труженики не все превращаются в рабов. Свободные
полноправные сельские общинники, даже не имевшие в личной собствен-
ности рабов, являлись экономически самостоятельными хозяевами и бы-
ли связаны с господствующим классом многими этническими, племенны-
ми, социальными и религиозными узами, общей заинтересованностью
в сохранении внутренней стабильности, поддержании законности и поряд-
ка (обеспечение собственности, безопасности, деспотической власти в
семье), в защите от внешней опасности,— а следовательно, и в прочности
государства. Несение такими общинниками налоговых и прочих повин-
ностей было исполнением ими естественных и неизбежных гражданских
обязанностей, а вовсе не следствием их классовой угнетенности, так как
налоги платили и рабовладельцы: как раз многие труженики,— напри-
мер, рабы и наемные работники,— налогов не платили. Размеры налогов
и формы их взимания были, правда, причиной постоянных столкновений
интересов, улаживавшихся далеко не всегда только мирным путем. Уж
если в самом господствующем классе вспыхивали частые междоусобицы,
то между разными общественными слоями по такому важному вопросу
тем более. Общинники далеко не всегда безропотно платили все, что го-
сударство от них требовало. Необычные, а тем более разорительные по-
боры часто вызывали активное противодействие вплоть до восстаний и
гражданских войн. Все же в конце концов достигался какой-то компро-
мисс в соответствии с реальным соотношением сил и тем обстоятельством,
что государство и община нуждались друг в друге. История показывает,
что наличие многочисленного крепкого полноправного крестьянства в те-
чение очень долгого времени было основой внутренней и внешней проч-
ности рабовладельческого государства.
Налоговые поступления всегда (и не только на древнем Востоке) рас-
ходовались в соответствии с интересами господствующего класса, но для
того, чтобы это стало возможным, должно предварительно появиться са-
мо государство, общество — уже разделиться на классы, а следователь-
но, должна возникнуть и основная определяющая форма эксплуатации.
Присвоение какой-то части налоговых поступлений господствующим клас-
сом является лишь следствием его уже утвердившейся политической,
экономической и идеологической гегемонии, а не причиной этой гегемонии.
Государства на древнем Востоке возникали по мере оформления клас-
совых обществ, органы племенного управления переживали процесс транс-
формации в течение многих веков. Постепенно теряло свое значение пле-
менное народное собрание, прежде выборные должности становились
наследственными в самых сильных, а значит и знатных родах, доброволь-
ные взносы рядовых общинников на нужды управления п культа станови-
лись принудительными поборами. Возникновение и развитие государства
было исторически обусловлено потребностью гражданского общества в ор-
ганах власти — управления и принуждения. За руководящее положение
в государстве всегда велась ожесточенная борьба, в конце концов власть
оказывалась в руках экономически господствующего класса, кото-
рый и управлял государством в своих интересах как непосред-
ственно, занимая ключевые должности, так и через своих ставлен-
ников. Вследствие постепенности этого процесса, сохранения многих
родо-плененных институтов, изменивших свою сущность, но сохра-
нивших прежние названия, обычно невозможно точно определить время
возникновения государства в том или ином обществе. Известно только,
что это был весьма разновременный процесс. Так, в долине Пила уже в
конце IV тыс. до н. э. произошло объединение Верхнего и Нижнего Егип-
та в одно мощное царство, поэтому возникновение самых ранних ломовых
государств может быть отнесено к середине IV тыс. до и. э. К тому же вре-
мени (или немного более позднему) можно отнестп возникновение первых
государств в Шумере. А на крайнем Дальнем Востоке (Корея, Япония)
1173 От Египта до Китая
1174 От Египта до Китая
и в Юго-Восточной Азии государства возникают только к концу древно-
сти. На огромной же территории степной и лесной зон Северной Азии,
а также в экваториальной зоне государства возникали уже за пределами
древности.
В большинстве случаев государство сразу же принимало форму мо-
нархии; иногда же возникновению монархии предшествовал более или ме-
нее длительный период республиканского правления. Во многих случаях
очень долго сохранялись пережитки военной демократии в виде совета
знати, собрания воинов, сохранения более или менее гласных контрольных
функций у жречества — номинального представителя племенных божеств.
В других же случаях, особенно в странах, где государство играло более
важную роль в экономической жизни, монарх с самого начала наследо-
вал обязанности военного вождя, верховного жреца и судьи. При этом
на него переносились древнейшие представления о священном характере
особы вождя, воплощающей жизненные силы народа, носителе благопо-
лучия страны, живом божестве. Так было, например, в Египте; Эта осо-
бенность его государственного строя, к тому же сильно преувеличивав-
шаяся, была издавна известна в Европе и в немалой мере способствовала
возникновению ошибочного мнения, будто все монархии древнего Востока
были деспотическими. Распространенное представление о теократическом
характере древневосточных государств также не подтверждается факта-
ми. Если под теократией понимать форму правления, при которой главой
государства является первосвященник, а экономическое господство и по-
литическая власть находятся в руках служителей культа, то таких вполне
суверенных государств в древности вообще не существовало; они появ-
ляются только в средние века, причем самый ранний и характерный при-
мер мы находим не на Востоке, а в Европе (Папское государство). В вос-
точных странах в различные периоды их независимого существования
роль жречества могла быть или более или менее значительной, но случаев
его политического и экономического господства нам не известно.
Особенностью жизни и быта древнего общества была обычность войны.
Еще от времен господства охотничьего хозяйства сохранилось представ-
ление о законности приобретения жизненных средств силой, а захват доб-
ра, нажитого иноплеменниками (как и их самих), считался одним из ви-
дов промысловой деятельности, опасной, но в случае успеха избавляющей
от тяжкого труда. Со временем все большее значение приобретало обеспе-
чение военным путем политических интересов (расширение подвластной
территории, обеспечение безопасности торговых путей, решение дина-
стийных распрей и пр.), но успешное военное ограбление других народов
всегда считалось высшим проявлением доблести государей и знати.
Тенденция к образованию все более Крупных государств, определяемая
экономическими и политическими причинами, проявлялась с самого на-
чала их существования, ни только во II тыс. до н. э. самые мощные госу-
дарства (Египет, Вавилония, Хеттское царство) пытаются распространить
свою постоянную власть за пределы естественных границ. В I тыс. до н. э.
появляются первые империи, возникшие в результате насильственного
объединения в государственное целое самых разнородных и отдаленных
друг от друга территорий (Ассирийская и Персидская державы). Первые
века н. э. ознаменовались длительным одновременным существованием
четырех империй — Римской, Иранской (Парфянской и Сасанидской),
Кушанской и Ханьской. Каждая из них была результатом объединения
военным путем многих племен и народов, часто совершенно несхожих
по языку, культуре, религии и образу жизни. -Но представление об эфе-
мерности древних империй сильно преувеличено; в длительности своего
существования они не уступают средневековым и явно превосходят импе-
рии нового и новейшего времени. Основным благоприятствующим обстоя-
тельством явилось то, что в рабовладельческом обществе к концу древно-
сти классовая солидарность господствующих слоев общества в разных стра-
нах все чаще берет верх над местничеством. Длительное и прочное сущест-
вование древних империй было возможно только на основе постоянно
действующей взаимной экономической и политической заинтересованно-
сти и компромисса в той или иной форме между господствующей народностью
и знатью подчиненных. Поэтому во многих случаях последние сохраняли
некоторую автономию. Но даже если создавалось относительно централи-
зованное управление, то провинциальная администрация неизменно со-
стояла из местной знати. Когда империя вследствие внутренних междоусо-
биц или внешнеполитических неудач разваливалась, то распадалась она
обычно на те же части, из которых первоначально составлялась.
В древнем рабовладельческом обществе противоположность между ос-
новными классами проявлялась самым очевидным образом, однако она
не сопровождалась соответствующим конфликтным противостоянием в
политической жизни. Причинами этого были резкие различия в положе-
нии разных групп рабов, мешавшие им понять общность их интересов,,
и весьма тяжелые условия работы и быта для большинства из них, отуп-
лявшие и подавлявшие их способность к сопротивлению. Поэтому само-
стоятельные активные выступления рабов случались не часто и уже совсем
редко оказывались успешными; к тому же они не носили характера борь-
бы против рабовладения, так как основным стремлением рабов было по-
меняться с хозяевами местами. Чаще встречались такие приемы борьбы,,
как индивидуальный террор или побеги и создание разбойничьих шаек.
И все же во всех известных нам древневосточных обществах кипела
постоянная и напряженная социальная борьба, принимавшая самые раз-
личные формы, и не только между порабощенными и поработителями,
но и между бедными и богатыми, привилегированными и бесправными, гос-
подствующими народами и покоренными, между различными фракциями
господствующего класса: знатью и незнатными богачами, аристократией
и служилой знатью, жречеством и военной знатью, центральной властью
и местными сепаратистскими группировками, а также между боровшими-
ся за власть различными кликами, объединявшимися в силу преходящих
обстоятельств. Борьба велась за рабов, за землю, воду, территорию, за
политическую власть и формы ее организации, за долю государственных
доходов, за выгодные и престижные должности в государственном аппа-
рате и пр. И все это происходило в условиях временного замедления в раз-
витии одних народов и убыстрения других, что способствовало обострению
отношений между ними, этническим передвижениям, войнам и частым
изменениям в международной политической обстановке. Темпы историче-
ского развития в древности были более медленными, чем в последующие
эпохи. И все же весьма живучее представление о скованном традициями
и вечно застойном древнем Востоке должно быть отброшено как ошибоч-
ное и возникшее еще тогда, когда научное изучение его только начиналось.
В процессе изменения общественных отношений происходили и важные
изменения в области идеологии и прежде всего в религии. Рабовладельче-
ское общество унаследовало веру первобытных людей в то, что жизнь
человека и природы определяют сверхъестественные( силы, веру в богов
как вершителей человеческих судеб, анимистические, магические и тоте-
мистические воззрения, идолопоклонство, жертвенную и бытовую обряд-
ность, культ предков и т. д. В условиях новых производственных возмож-
ностей и роста материального благосостояния религиозный культ стал
пышнее, приношения богам и предкам — щедрее, возводятся огромные
архитектурные сооружения — храмы, зиккураты, пирамиды, ступы и
пр. Для исполнения усложнившегося богослужения возникает профессио-
нальное жречество. Еще более важным было изменение социального ха-
рактера религиозных верований. Основным во всех классовых обществах
стало освящение общественного неравенства, объяснение его как не зави-
сящего от людей божественного установления; привилегированное поло-
1175 От Египта до Китая
1176 От Египта до Китая
Ясение одних и приниженное положение других объявлялось угодным бо-
гам, поэтому всякая попытка изменить существующий общественный по-
рядок оказывалась не только преступлением, но и грехом. Освящалось
государство как данный людям самими богами институт; безусловное
повиновение высшим носителям государственной власти как богам в че-
ловеческом облике или ставленникам богов объявлялось главным долгом
человека. Ради этого перетолковывались мифы, сочинялись фантастиче-
ские родословные правящих династий с целью вывести их происхождение
от богов или мифических героев, менялась и приспосабливалась к новым
условиям обрядность. Результатом развития рабовладельческих отноше-
ний и его влияния на культ явилось постепенное и повсеместное изживание
практики человеческих жертвоприношений, что имело огромное прогрес-
сивное значение.
В древности отсутствовало представление об истинных и не истинных
религиях. Всякая страна и племя имели своих божественных покровите-
лей; в многоплеменных государствах со временем складывалась иерархия
богов главных и подчиненных, благодетельных или враждебных, но все
они были истинными, а не ложными. Власть того или иного бога считалась
действительной только на определенной территории, и покровительство-
вали они только определенному народу. Поэтому древним были несвойст-
венны навязывание своей религий другим народам или религиозная не-
терпимость; древний Восток не знал ни войн, ведущихся ради обращения
в свою веру других народов, ни чего-либо подобного инквизиции. Долгое
время в древних религиях господствовало многобожие, племенная исклю-
чительность, многообразие культов; поэтому способность этих религий
распространяться в иноплеменной среде была ограниченной, так же как
способность воздействовать на рабов и других подневольных тружеников.
Но постепенно слабеют родо-племенные связи в социальной структуре и в
сознании, на первый план в оценке человеческой личности выдвигается
не происхождение, а фактическое положение человека в обществе. Около
середины I тыс. до н. э. там, где возникают крупные государства, объе-
единявшие многие различные племена и народности (в Китае, Индии, Ира-
не), возникают религии надплеменные, обращенные к людям независимо
от их происхождения (родового или этнического), выражающие идеологию
развитого гражданского общества (конфуцианство, даосизм, буддизм,
джайнизм, зороастризм). В них на первый план начинают выдвигаться
морально-этические проблемы — место человека в мире, отношение к
обществу и другим людям, понятие о добродетели и грехе как моральных
категориях, представление об аде и рае, о посмертном воздаянии.
В I в.н. э. в восточных провинциях Римской империи возникает христианст-
во — религия такого же рода, сплав верований различных народов и ре-
лигиозно-философских эллинистических учений.
Примерно с III в. н. э. начинают обнаруживаться признаки застоя
и кризиса в развитии древневосточной и античной цивилизаций. Внешне
это проявлялось в общем упадке политической и экономической стабиль-
ности: в распаде Ханьской, Кушанской и Парфянской, а в следующем
веке и Римской империй, в усилении натиска со стороны племенного мира,
в ослаблении международной и внутренней торговли, в обеднении горо-
дов, в уменьшении доли драгоценных металлов в денежном обращении.
Основные особенности рабовладельческой эксплуатации, проистекаю-
щие из того, что раб не был собственником своей рабочей силы и результа-
тов своего труда,— возможность неограниченного и оперативного исполь-
зования хозяином рабского труда и всех его результатов — обеспечили
ей широкое распространение в древности. Но но мере развития произво-
дительных сил выгоды подневольного труда все более отступали перед
главным его недостатком — незаинтересованностью работников в резуль-
татах своего труда, необходимостью в постоянном и тщательном контро-
ле. Наличие наряду с классическим рабством и других его форм, более
гибких и более приспособленных к разнообразным конкретным условиям
производственной деятельности, а также и неполных форм подневольной
зависимости, объясняется не только сопротивлением рабов, но и стремле-
нием рабовладельцев ослабить эффект указанного недостатка рабского
труда.
С подъемом всего, уровня производства на основе технических усовер-
шенствований (особенно в металлургии и металлообработке), накопления
опыта, разделения труда, росла потребность в работнике более ответствен-
ном и инициативном. При плужном земледелии и искусственном орошении
с выращиванием риса, хлопка и г. п. и культивировании чая, винограда,
садовых культур сахарного тростника, разведением тутового шелкопря-
да требования к работнику были иными, чем при мотыжном земледелии
с выращиванием ячменя, проса и полбы; уход за лошадью нужен был
иной, чем за овцами и козами; в ремесле рос удельный вес производства
сложной по изготовлению продукции (оружия и доспехов, расшитых тка-
ней и ковровых изделий, разнообразной мебели, художественной керами-
ки, сложных предметов культового назначения, украшений, резных из-
делий из камня, кости, дерева и т. д.); разными были требования к работ-
никам, занятым на зернотерках и на водяных мельницах, на переноске
ручной клади и на перевозке грузов в качестве кучера или на судах в ка-
честве матроса и т. д. Все это меняло соотношение между трудом работ-
ника-двигателя и работника-творца в пользу последнего. Необходимые
принуждение и контроль все более усложнялись, и рабский труд все ме-
нее оправдывал себя.
Постепенно на первый план выдвигаются формы эксплуатации, остав-
ляющие рабам некоторые возможности самостоятельного хозяйствования.
Все чаще имеет место перевод рабов на пекулий, намеренный отпуск рабов
на свободу с наложением на вольноотпущенников тех или иных оброчных
обязательств. Посаженные на землю государственные и храмовые рабы,
а также частные рабы, ведущие индивидуальное хозяйство или переведен-
ные на оброк, в условиях имперских завоевательных войн и этнических
перемещений часто оказывались в подчинении у других хозяев с други-
ми интересами; первоначальное положение таких рабов иногда сущест-
венно менялось и теряло прежнюю определенность. Вместе с кабальны-
ми вольноотпущенниками, свободной беднотой, оказавшейся в полураб-
ской зависимости, все эти слои образовывали сложную массу трудового
населения, классовое лицо которой и в целом и в частях бывает очень не-
ясным. К концу древности только в непосредственном услужении удель-
ный вес рабского труда остается на высоком уровне, в сфере же материаль-
ного производства он постепенно падает, хотя применение его, иногда
в значительных размерах, имело место и за пределами древности.
Если рабовладельческая эксплуатация основывалась на непосредст-
венном присвоении личности труженика, то постепенно ведущей стано-
вится эксплуатация на основе собственности на природные предметы и ус-
ловия труда и в первую очередь на важнейшее из них — землю. Все боль-
шее значение приобретают аграрные отношения. Частная собственность
на землю складывалась постепенно в течение многих веков и тысячелетий,
несравненно медленнее, чем собственность на орудия труда и на человека.
Процесс этот тормозился двумя взаимосвязанными обстоятельствами:
во-первых, глубоко укоренившимся представлением, что земля не может
быть ничьей собственностью, так как она сотворена богами, принадлежит
им и передана людям только в пользование, и во-вторых, непреложным
принципом общинного строя: с одной стороны, собственником участка
общинной земли мог быть только общинник, а с другой,— каждый общин-
ник имел право на участок общинной земли. Поэтому быстрее возникала
частная собственность на землю, захваченную у неприятеля, или на не-
продуктивную землю, освоенную общинником. Но постепенно земельные
отношения становятся все менее стабильными. В результате внутренних
2 Вестник древней истории. А’ я
1177 От Египта до Китая
1178 От Египта до Китая
распрей или вторжения завоевателей одни землевладельцы погибали, дру»
гие изгонялись, третьи лишались земли и оказывались на положении
данников или даже илотов. Затем следовали новые междоусобицы или но-
вые вторжения, земельный фонд снова перераспределялся, условия гос-
подства и зависимости еще более осложнялись. Основной же тенденцией
было развитие, частнособственнических отношений даже в общинах более
или менее прочных. В них укрупнение и обособление аемельной собствен-
ности происходило долгое время под видом фиктивного или действитель-
ного породнения, патроната и т. д. Но постепенно возникает и продажа
земли, сначала внутри общины, а потом и за ее пределы. Собственники бо-
лее крупных участков, не могущие обработать его своими силами или
с применением рабов, очень рано начинают использовать труд зависимых
сородичей или обедневших сограждан; возникает и практика сдачи земли
в аренду. Это еще не была феодальная эксплуатация, так как она основы-
валась главным образом на внутриродовой и внутриобщинной зависимос-
ти. Но чем ближе к исходу древности, тем более слабели внутриобщинные
связи, определялось и укрупнялось частное землевладение — земельные
магнаты различными средствами добивались сеньориальных прав и ста-
вили земледельцев в личную от себя зависимость. При упадке рабства
эксплуатация на основе собственности на землю приобретала все более
явный феодальный характер.
Очевидным показателем изменений, происходивших в характере об-
щества, является и сдвиг в общественном сознании относительно рабства.
Проблема рабства приобретает самостоятельное значение, тогда как до
этого она не выходила за рамки обычных имущественных отношений.
Раб все чаще начинает рассматриваться как человек, а не только как раз-
новидность движимого имущества. Государство начинает пытаться огра-
ничивать обращение в рабство и произвол господина, облегчать отпуск рабов
на волю. Возникают даже представления о негуманности рабства и имеют
место попытки законодательной отмены этого социального института. Прин-
ципиальные изменения происходят и в сфере религиозных представлений.
Новые религии — буддизм и христианство, отрицавшие этнические раз-
личия и племенную исключительность, к концу древности (а в начале
средневековья к ним присоединился и ислам) начинают распространяться
по всему цивилизованному миру. Проповедовавшиеся в этих «мировых
религиях» несвойственные рабовладельческому обществу идеи равенства
всех верующих перед богом и равного их права на счастье (правда, не в
этой жизни, а в загробной), являлись религиозной санкцией признания
человеком и раба, а не только его господина. Эти религии с их признанием
сущностного единства всего человечества более соответствовали условиям
общества, в котором преобладал труженик-гражданин, а не человек-вещь,
поэтому они постепенно оказывались все менее совместимы с рабством.
По мере того как изживались наиболее грубые формы господства и
подчинения, повышается роль религии как средства идеологического воз-
действия на массы. Поэтому укрепляются несвойственные древним рели-
гиям догматизм и мистицизм. Широкое распространение приобретают мес-
сианские и эсхатологические учения, бывшие отражением в религии об-
щественного и духовного кризиса рабовладельческого общества. Мате-
риалистические воззрения встречают все более активное противодействие
со стороны священнослужителей и сторонников последовательных рели-
гиозно-философских учений; основной задачей идеалистической филосо-
фии становится защита и наукообразное обоснование религиозных веро-
учений.
Государство начинает все активнее и целенаправленнее использовать
в своих интересах религию и ее служителей. Оно вмешивается во внутрен-
ние дела религиозных общин, помогает бороться против расколов и ере-
сей, содействует организационной сплоченности священнослужителей,,
оказывает им постоянную помощь. Меняется роль служителей культа:
из простых профессиональных исполнителен религиозных обрядов они
все более превращаются в духовных наставников народа, его пастырей.
Происходит кодификация и канонизация священных писаний, выработка
догм, основ вероучения и организационных принципов. Важным явлением
было возникновение монашества; монастыри со временем становятся ос-
новными центрами богословия, опорными пунктами религиозной пропа-
ганды, а монахи — наиболее последовательными проводниками господ-
ствующей идеологии. В разных странах упадок рабовладения и процесс
феодализации протекали неодинаковыми темпами и в различных формах.
Социальные потрясения, которые сопровождали их, также были различ-
ны по характеру и масштабам.
Итак, с древностью закончился исключительно важный период истории.
Человечество в тяжких трудах, преодолевая неисчислимые препятствия,
вырвалось из состояния варварства. Оно создало неизвестные ранее ору-
дия труда, резко подняло его производительность, развило технологичес-
кое и создало общественное разделение труда, накопило огромный произ-
водственный опыт, заложило основы наук, создало разнообразные и про-
цветающие искусства и литературы. В отношениях между людьми и на-
родами все более утверждаются принципы гуманности, что проявилось
в возникновении гражданских отношений, государственности, между-
народного права.
В течение многих веков и даже тыся гелетий народы Востока шли
в авангарде человечества и были учителями европейцев. С Востока в Ев-
ропу передавались технические и научные познания, производственный
опыт, письменность, социальные и государственные теории и практика,
научные и религиозные идеи. Без предшествующего существования этого
могучего источника быстрый расцвет культуры античного общества с се-
редины I тыс. до н. э. был бы невозможен. Имеется достаточно доказа-
тельств того, что древние европейцы эту роль Востока хорошо понимали,
и одно из них — это стойкое представление древних греков о том, что мно-
гие из наиболее чтимых мудрецов (Ликург, Солон, Пифагор, Эпикур, Де-
мокрит и др.) посещали страны Востока со специальным намерением озна-
комиться с достижениями восточной культуры. О народах Востока еще
в средневековой Европе сохранялось представление как о носителях выс-
шей мудрости.
С середины I тыс. до н. э. античная культура начала оказывать все
более усиливающееся обратное воздействие на восточных и южных сосе-
дей. На этот благотворный процесс взаимного обогащения тормозящее
действие оказали Греко-персидские войны. Двойственный характер имели
завоевательные войны греко-македонян и римлян. С одной стороны, они
ослабили взаимную отчужденность народов, оказавшихся под властью
одних и тех же завоевателей, и невольно способствовали их более тесному
общению и ознакомлению с достижениями античной культуры. С другой,—
отчуждение, неизбежно возникающее между населением подвергшихся
завоеванию восточных стран и незванными пришельцами, установившими
свое привилегированное положение системой политических мер, не толь-
ко препятствовало их слиянию в единые народности, но и мешало культур-
ному взаимодействию. В результате почти тысячелетняя эллинизация и
романизация оказались верхушечными, быстрый упадок греко-римских
культурных элементов в странах Ближнего Востока после арабских за-
воевании VII в. явился следствием этого.
Существовали самые различные типы древних цивилизаций, сформи-
ровавшиеся в зависимости от множества обстоятельств самых несходных.
Имело значение все, причем природные факторы игралц тогда гораздо
большую роль, чем теперь: равнинная страна или горная, приморская
или континентальная, холодная или жаркая, влажная или засушливая,
имеет труднопроходимые естественные рубежи или открытые для общения
с другими народами. Страны различались по удельному весу в их эконо-
2 ♦
1179 От Египта до Китая
1180 От Египта до Китая
мике земледелия, животноводства, ремесла и торговли; при этом земледе-
лие в них могло основываться на искусственном орошении или на естест-
венных разливах рек либо зависеть только от атмосферных осадков; жи-
вотноводство могло быть кочевым, отгонным или оседлым; в одних случаях
государство играло важную роль в экономической жизни страны, в других
она была незначительной; иногда огромное значение имели храмовые хо-
зяйства, а иногда их вовсе не было; товарное производство в одних слу-
чаях было развито значительно, в других очень слабо.
В социальной структуре большую или меньшую роль играли рабство,
община, сословно-кастовое деление: и господствующим и угнетенным
/ классам, так же как и промежуточным общественным слоям, были прису-
щи бесчисленные местные особенности. Неодинаковы были типы государ-
ства: среди них были демократии и деспотии, республики и монархии
с разной степенью единовластия. Чрезвычайно разнообразны были рели-
гии по уровню религиозного мышления, основам вероучения, формам
культа и обрядности, церковной и общинно-религиозной организации.
Древнего Востока как чего-то единого в этническом, экономическом, со-
циальном, культурном или идеологическом отношении никогда не суще-
ствовало. Различия между отдельными восточными странами были зача-
стую не менее существенными, чем между ними и странами, расположен-
ными в совсем других географических регионах.
Противопоставление Запада (Европа) и Востока (Азия и Африка)
как антагонистов возникло только в средние века и обязано тому истори-
ческому обстоятельству, что в Европе распространилось христианство,
а в странах, близких к ней с юга и востока,— ислам. Войны между ними,
в новых исторических условиях получавшие обычно религиозную санк-
цию, способствовали постепенному отчуждению соседних инаковерующих
народов. В новое время такое отчуждение и противопоставление закреп-
лялось в результате колониальной политики европейских держав.
В древности дело обстояло иначе. Конечно, и древним людям были не
чужды переоценка достоинств своего образа жизни и пренебрежительное
отношение к чужакам, особенно к побежденным; и они замечали раз-
личия во внешнем облике между жителями различных стран, но этим
различиям, так же как и различиям в языке, культуре и даже религии,
не придавалось большого значения. Расистские же воззрения в древности
были совершенно неизвестны. Между античными и восточными народами
каких-либо чувств взаимной неприязни на основе этнической или куль-
турной несовместимости не было. Это доказывается многими фактами;
как на наиболее очевидные можно указать на быстрое распространение во-
сточной религии — христианства — именно в Европе, а также на мно-
говековое существование эллинистических государств, а затем Римской
и. Византийской империй, в состав которых входили как европейские,
так и восточные страны и этнические элементы.
Дата 395 г., когда произошел окончательный распад Римской империи,
как время окончания древности, конечно, условна. Практически правиль-
нее говорить о целом периоде перехода от древности к средневековью —
между III и VII вв. н. э. Распад древних империй, великие переселения
народов, широкое распространение «мировых религий» — внешне наи-
более заметные события этого периода. Но он был подготовлен длитель-
ным предшествующим изменением социальных условий и в первую очередь
упадком рабовладельческих отношений и укреплением феодальных. Дли-
тельность переходного периода объясняется неравномерностью происхо-
дивших процессов, имевших причиной бесконечное разнообразие конкрет-
ных местных и временных условий.
В тех странах, где цивилизация возникла в самом конце древности или
уже в средние века, рабство некоторое время еще могло развиваться по
восходящей линии, но приходило в упадок и занимало подчиненное поло-
жение быстрее, чем в древних страдах. В этих же последних элементы ра-
бовладельческих отношений иногда продолжали сохраняться долго и
после VII в., а в географически и исторически изолированных и отсталых
районах их окончательное изживание задерживалось иногда до XX в.
Данные, накопленные к настоящему времени исторической наукой,
показывают, что страны Азии и Африки, расположенные в субтропичес-
кой зоне Восточного полушария, вследствие раннего развития в них рабо-
владения были передовыми в течение почти всего периода древности, и
только к концу ее к ним начали подтягиваться страны юга Европы. Уро-
вень экономического развития тех и других, формы общественных отно-
шений, политического строя и идеологии сближались независимо от гео-
графического местоположения: Греция и Финикия больше походили друг
на друга, чем первая на Скандинавию, а вторая на Тибет; Римская и Хань-
ская империи были более сходны между собой, чем первая со Скифией,
а вторая со страной гуннов.
Именно в тех древних обществах, в которых рабовладельческие отно-
шения преобладали особенно долго, а базисные и надстроечные явления
спаялись особенно прочно, отмирание рабовладения и переход к феодализ-
му происходили замедленными темпами. К концу средневековья их от-
ставание от передовых стран Европы, где эти процессы происходили бы-
стрее, вполне определилось. Рабство обеспечило цивилизованным странам
Востока авангардную роль в древности, оно же явилось причиной их от-
ставания в средние века. Продолжающееся применение в значительных
размерах рабского и подобных ему форм труда, все еще бывших достаточ-
но эффективными в условиях юга, тормозило технический прогресс и со-
вершенствование производства, сковывало социальное и культурное раз-
витие восточных стран. В таком ходе истории ничего необычного нет, и для
объяснения причин отставания Востока к началу нового времени нет не-
обходимости выискивать какие-то сокровенные особенности, присущие
только странам Востока или только странам Европы, будто бы принци-
пиально отличающие их от всего остального человечества. Не было ка-
кого-то особого Востока или особого Запада, а было единое человечество,
развивающееся по общим для всех закономерностям в полном соответ-
ствии с историко-материалистическим положением об единстве историче-
ского процесса при громадном разнообразии проявлений этого единства б.
1181 От Египта до Китая
6 За все изложенное выше отвечает только автор, но система его взглядов сложи-
лась у него не только на основе изучения им сбщественных отношении в древней Ин-
дии, но и в результате ознакомления с исследованиями многих историков других спе-
циальностей — как предшественниковf так и современников, как единомышленников,
так и оппонентов. И если он с благодарностью их здесь не перечисляет, то только из
опасения кого-нибудь пропустить.
1182 От Египта до Китая
А. А. Вигасин
НАЕМ В ДРЕВНЕЙ ИНДИИ
В связи с выходом нашей книги об «Артхашастре» 1 М. К. Кудрявце-
вым на страницах ВДИ была затронута важная проблема о найме в древ-
ней Индии 2. Основной тезис автора заключается в том, что кармакары
и бхритаки не могут рассматриваться как наемные работники, так как
в древнем обществе «труд еще не стал товаром и не мог быть покупаем или
нанимаем» (ук. соч. С. 128). Подобного рода суждения уже не раз выска-
зывались в литературе. Так, И. В. Шерешевский стремился доказать 3,
что понятие найма неприменимо к условиям древнего Рима и является
модернизацией. М. Я. Сюзюмов ответил на это вполне убедительно, что
«можно говорить только о специфике наемного труда и его количественном
распространении, но не ставить под сомнение его существование»4 5.
Точка зрения И. В. Шерешевского в настоящее время уже не находит
сторонников б.
Индологи задолго до «русского перевода „Артхашастры44 1959 г.»
единодушно отмечали, что в санскритских текстах упоминаются наемные
работники (Lohnarbeiter, hired labourers и т. д.) — во всех этих случаях
М. К. Кудрявцев предполагает наличие системы джаджмани. Джа-
джмани — специфическая форма взаимообеспечения в североиндийской
деревне нового времени — в последние годы привлекает пристальное вни-
мание ученых. ОДнако существование этой системы в древности, как
правило, категорически отвергается. Так, например, известный исследо-
ватель социально-экономической истории Индии Р. Ш. Шарма пишет,
что в «Артхашастре» «нельзя найти и следа системы джаджмани». Целесо-
образно вновь обратиться к санскритским текстам (не только «Артхашаст-
ре», но и так называемой «юридической литературе»— джармашастрам)
с тем, чтобы определить суть таких категорий, как «кармакара» и «бхри-
така», возможное сходство юридических условий труда этих лиц с отноше-
ниями найма или джаджмани.
Прежде всего нужно сказать, что наем лиц является лишь одной из
разновидностей найма наряду с наймом имущества. Последний в «Артха-
шастре» (далее — КА) именуется обычно термином avakraya, от глагола
кп — «покупать»; комментаторы и лексикографы предпочитают слово ра-
1 Вигасин А. Л., Самозванцев А. М. «Артхашастра Каутильи»: проблемы социаль-
ной структуры и права: М., 1984.
2 Кудрявцев М. К. Еще раз о кармакарах в «Артхашастре»// ВДИ. 1986. № 4.
3 Шерешевский И. В. Правовое регулирование «наемного труда» в Риме И ВДИ.
1955. № 1.
4 Сюзюмов М. Я. О наемном труде в период кодификации римского права // ВДИ.
1958. № 2.
5 Штаерман Е. М. Древний Рим: проблемы экономического развития. М., 1978.
rikraya с тем же значением и от того же корня (связь понятий найма и
купли-продажи проявляется и в других правовых системах — locatio
et conductio и emptio et venditio в римском праве, «продажа» как один
из терминов для найма на Руси и т. д.). В КА речь идет о найме (аренде)
дома — 11.36.23; III.8.24—25, оросительного сооружения — IIL9.36, зем-
ли — VII.3.34, о найме (получении напрокат) одежды — IV.1.17 и при-
надлежностей для игры в кости — II 1.20.10. Имущество, отданное в наем
{avakritaka}, рассматривалось по аналогии с другими видами собствен-
ности, находящимися временно и на законном основании у другого лица
{как залог, вклад, депозит и т. д.— см. КА III. 12.22; IV,6.И; V.2.49 и др.).
Арендная плата также может именоваться словом avakraya (КА.III.8.25),
но чаще ее называют stoma (например, «Нарада-смрити» в изд. Ю. Йолли
IX.21 — о плате за помещение, IX.23 — о плате за выданные напрокат
вещи и т. д.). Важно отметить, что неуплата stoma за дом или вещи в «На-
раде» рассматривается в главе, посвященной неуплате жалования карма-
карам. Сближает жалование и арендную плату, несомненно, лишь одно —
и в том и в другом случае речь идет о сходных отношениях найма (имуще-
ства или рабочей силы).
Не случайно поэтому и соответствующие термины могут использова-
ться как синонимы. Так, stoma, обычно определяемая как арендная плата
за жилье (vasamulya — «Вьявахаракальпатару» 160), толкуется как
bhataka (наемная плата — «Апарарка» 11.198, «Смритичандрика» 206)
или даже vetana (жалование — «Вивадаратнакара» 169). Слово bhrti
означает как арендную плату, так и жалование (ср. палийские bhata и
и bhati — rent, wages и т. д.).
Основаниями для возбуждения судебного дела являются как неупла-
та жалования, так и неисполнение работы — изложение той и другой
темы часто составляют содержание специальных разделов дхармашастр.
Из контекста последних бывает видно, что имеется в виду нарушение кон-
кретного обязательства — исполнитель не завершает работу к положен-
ному сроку или завершает ее ненадлежащим образом. Легко представить,
что в качестве такого исполнителя отдельного поручения или заказа не-
редко могли фигурировать разного рода ремесленники. И действительно,
последние (karu, silpin) указаны в перечне работников, именуемых каг-
такага,— КА III.13.30. Ремесло в известных аспектах тесно связано
с отношениями найма.
Здесь необходимо затронуть проблему характера городского ремесла.
Рисуемый в КА (III.4) план города, несомненно, имеет умозрительный
характер, но в нем невольно отражаются общие представления о сути тех
или иных элементов городского устройства 6. Предполагается, в частности,
что единого рынка в городе нет, а все товары можно приобретать либо
в специальных торговых рядах (panyah), либо непосредственно в ремеслен-
ных мастерских (karavah). В первую категорию попадают благовония,
цветочные гирлянды, напитки, вареный рис и мясо. Продукция труда
местных оружейников и кузнецов, ювелиров, ткачей и пр. может быть
приобретена не у торговцев, а у самих мастеров. Их ремесленная продукция
не называется товаром. Между изготовителем и покупателем не было по-
средников, и, по всей видимости, мастера работали не на рынок, а на заказ.
Конечно, мы знаем, что некоторые ремесленные изделия пользовались
спросом не только в других городах, но и в далеких странах, но, очевидно,
6 См. Вигасин Л. Л. К оценке «Артхашастры» как источника сведений о древне-
индийском городе//Город на традиционном Востоке. Тезисы. М., 1988; он же.
Древняя Индия// Всемирная история экономической мысли. Т. I. М., 1987.
1183 От Египта до Китая
1184 От Египта до Китая
в таких случаях купцы выступали в качестве заказчиков продукции
Даже при довольно высоком уровне развития товарного обращения не
всегда можно говорить о товарном производстве.
То обстоятельство, что ремесленники работали преимущественно на
заказ, проясняет причину того большого значения, которое придавалось
в юридических текстах правилам, касающимся так называемой niksepa —
материала, переданного заказчиком для обработки. Теме никшепы в КА
посвящен большой фрагмент главы III.12. Систему организации заказов,
или подрядов предполагает глава КА 1.14, посвященная надзору за
ремесленниками. В главе о золотых дел мастерах (11.14) излагаются пра-
вила, совпадающие или сходные с теми, которые содержатся в разделе
о плате кармакарам (III.14). И действительно, при работе ремесленника
на заказ мы имеем дело с таким видом найма, который в римском праве
именуется locatio conductio operis. Любой ремесленник, принимавший на
себя обязательства перед клиентом, тем самым заключал договор найма
для проведения определенной работы (заказа, подряда) и подпадал под
действие правил о наемном труде (связанных с необходимостью выполне-
ния указаний хозяина, правом на вознаграждение и пр.). Очевидно,
можно предполагать, что экономически ремесленник нуждался в сырье
и зависел от получения заказов, а потому мог соглашаться на невыгодные
условия сделки. Но с юридической точки зрения это был совершенно сво-
бодный договор между двумя не зависящими друг от друга лицами. Не
меняет существа дела и то, что ремесло рассматривалось как несамостоя-
тельный, обслуживающий труд, не пользующийся общественным уваже-
нием (по индийским представлениям ремесло — дело] шудр). Юридиче-
ского оформления сделки это не меняло.
На деле аналогичные правоотношения складывались между любым
заказчиком и работником (или подрядчиком). Да и сам термин silpin лишь,
условно переводится как «ремесленник». Санскритское silpa включает
в себя целый ряд профессий, которые мы не можем сейчас назвать ремес-
лом (например, музыка и танцы), оно скорее сходно с.латинским ars. Для
разных категорий лице заключающих договоры найма на тот или иной
вид деятельности, в санскрите существовали свои особые обозначения.
Почти всегда в главе о кармакарах упоминались, например, публичные
женщины (vesya, panyastrl — буквально «женщина-товар»), хотя они,
кажется, никогда не именовались общим термином кармакара(и). Плата,
получаемая ими с посетителей, обычно носила особое название — sulka
nnnbhoga (КА III.13.37, «Нарада» VII.20), хотя это не исключает возмож-
ности употребления и общего термина для «заработной платы» — vetana
или «наемной платы» — bhataka (см., например, «Матсья-пурана» у
у Апарарки 11.198).
Платный учитель (чему бы он ни учил — наукам vidya или ремеслам
и искусствам — silpa —«Матсья-пурана», там же) получает просто «цену»
(mulya), но последняя может обозначаться и словом vetan# — «плата».
Напротив, то, что подобает жрецу или духовному наставнику, словом
vetana не называется, ибо передаваемое ими знание или совершаемое жерт-
воприношение не может рассматриваться как товар, как предмет купли-
продажи. Их вознаграждение именуется особым словом daksina — «по-
четный дар». Дар этот по существу ничуть не менее обязателен, чем обычная
плата, однако употребление иного обозначения отражает и особое отноше-
ние к данным услугам (как бы безвозмездным). Впрочем, плата, рядовым
жрецам за совершение обрядов определяется абсолютно теми же правила-
ми, что и любое другое вознаграждение за сделанную работу, и различие
между «зарплатой» и «гонораром» нередко больше относится к области
общественной психологии, чем собственно к праву. По этой же причине
жрец никогда прямо не именуется словом «кармакара», хотя вопросы,
овязанные с его трудом и оплатой, обсуждаются именно в разделе о кар-
макарах. Для него предусматриваются даже более суровые наказания
за неисполнение «трудового соглашения», так как его функции важнее,
нежели услуги обычных «наемных работников», — см. Медхатитхи VIII.215.
«Шукранити» (11.385) проводит деление наемной платы (bhrti) на
«сдельную» (karyamana) и «повременную» (kalamana). Конечно, это весьма
поздний санскритский источник, отдельные части его могут относиться
к XVIII и даже к началу XIX в., однако в большинстве случаев он опира-
ется на весьма древнюю традицию. Санскритские старинные тексты исходят
из различных видов найма — для выполнения определенной работы (ка-
туа) и на ограниченный срок (kala).
В последнем случае особенно остро встает проблема социального ста-
туса нанимающегося, его прав и обязанностей по отношению к хозяину,
сходства и отличия его положения от положения купленных рабов, ка-
бальных должников и тому подобных зависимых лиц. Когда речь идет
о «хозяине» в ситуации с наймом для определенной цели, последний яв-
ляется лишь «хозяином имущества» (dravyasvamin) или «хозяином рабо-
ты» (karmasvamin — Нарада VI 1.2). Напротив, если работник просто
нанимается служить хозяину, последний становится не только господи-
ном его труда, но в какой-то мере и самой его личности.
Данная разновидность найма заслуживает более подробного рассмот-
рения. Значения, придаваемые тому или иному термину в различных санс-
критских текстах, бывают не вполне тождественны (и даже вовсе несход-
ны), поэтому целесообразно начать с анализа материала в контексте пра-
вил и системы классификации одного источника. Среди дхармашастр осо-
бое внимание кармакарам уделяет «Нарада-смрити». «Нарада» говорит
о пяти категориях «лиц, обязанных оказывать повиновение» (susrusa —
VI.2) — общим для них является то, что все они не обладают независи-
мостью (svatantratva — VI.4). Четыре категории из них Могут быть объеди-
нены в понятие «кармакара», а пятую составляют рабы (dasa). Бхавасва-
.мин (VI.3) поясняет данную классификацию следующим образом: «кар-
макары — те, кто привлекается к труду по собственной воле (icchatah
karmapratipanna), а рабы — по необходимости (niyogatah)».
Термин «кармакара» в «Нарада-смрити» используется в широком смыс-
ле и включает, между прочим, и тех лиц, которые обычно таким образом
не назывались. Первые две категории кармакаров составляют «духовный
ученик» брахмана и «ученик» ремесленника. Нет ничего удивительного
в том, что «духовный ученик» рассматривается здесь как «работник» —
кармакара. В глубокой древности одной из важнейших его обязанностей
•считалось пасти коров учителя, а в позднейшее время обычно речь идет
о выполнении домашних работ и личном услужении. Очевидно, имея в виду
этих учеников, греки и отмечали, что индийцы используют «юношей»
вместо рабов (Strabo. XV.1.34).
Ученик ремесленника должен был работать вместе с мастером и для
него до истечения положенного срока («Нарада» VI. 16). Обе эти категории
объединяет то, что работа на учителя выполнялась бесплатно — в этом
смысле отношений найма здесь нет, и, конечно, термин «кармакара» нельзя
безоговорочно в любом контексте переводить как «наемный работник»
(напротив, ученик еще сам, согласно обычаю, приносил почетный дар
наставнику в благодарность за обучение — «Нарада» VI.14.19).
1185 От Египта до Китая
1186 От Египта до Китая
В противоположность этому третья категория именуется бхритака
(bhrtaka), что вполне справедливо толкуется Виджнанешваровой как
«платный кармакара» (mulyena yah karma karoti — 11.182), ср. Медха-
титхи VIII.215: «кто за определенную цену делает определенную работу».
Наконец, четвертую категорию составляет adhikarmakrt («управляющий»),
он же далее именуется kautumbika («домоправитель» — VI.3, 22). Ком-
ментаторы разъясняют значение этого слова так: «тот, на ком лежит обя-
занность управления и надзора за доходами, расходами и работами»
(«Смритичандрика» 197). По существу он тоже должен был получать воз-
награждение за труд (ср. Вишварупа 11.193), но тем не менее это «жало-
вание», очевидно, рассматривалось иначе, чем обыкновенная «зарплата»
рядовых работников (так же как вовсе не включаются в категорию карма-
каров получающие жалование государственные чиновники).
В древнеиндийских текстах категория «управляющего» практически
не встречается и не может для нас представлять сейчас особого интереса.
Значительно важнее упомянутый ранее бхритака, как правило отождеств-
ляемый с кармакарой в узком смысле слова. Прежде всего обратим вни-
мание на определение бхритаки: это — тот, кто выполняет работу за пла-
ту (vetana — Медхатитхи VIII.214). Эту плату комментаторы единодушно
и в полном соответствии с древними текстами называют «платой за труд»
или «ценой труда» (karmamulya — «Смритичандрика» 201, «Парашара
Мадхавия» 321). То, что труд может выступать в качестве товара, имею-
щего цену, было вполне осознано древними индийцами. Работа на другое
лицо за плату полностью отвечает как современному определению найма,
так и формулировкам римских юристов (см. «Дигесты» XIX.2.2 о договоре
locatio et conduct io: «(Гай) Наем стоит очень близко к купле и продаже и
подчиняется тем же юридическим правилам, ибо как купля и продажа
заключается, если имеется соглашение о цене, так и наем считается за-
ключенным, если имеется соглашение о плате»). Не возникало на этот счет
особых сомнений и у греческих авторов, имевших возможность оцени-
вать отношения в Индии в привычных им категориях,— недаром в гре-
ческом варианте эдикта Ашоки индийское слово «охритака» переведено
как
Можно несколько подробнее остановиться на том, что представляла
собой эта плата. Постоянно дается одно и то же пояснение — «согласно
уговору» (КА III.13.29 — yathasambhasitam, Ману VIII.216 yathabha-
sitam, Яджнавалкья П.196 yathasrutam и т. д.; ср. Вишварупа yathapa-
ribhasikam, Виджнанешвара yavatparibhasitam «сколько договорились»,
Шукранити 11.386 bhasita yatha и пр.). Оформленное условие о размере
оплаты труда является наиболее обычным элементом договора между хо-
зяином и работником. Если же плата не была твердо установлена (akrta
bhrtih — Вриддха-Ману у Апараки 11.194, asambhasita КА.III.13 27),
то возникала проблема ее установления по справедливости, в соответствии
с затраченным трудом, временем и тем, как другим работникам платят
за подобную работу (КА III.13.30). Для такой оценки привлекались тре-
тейские судьи или знатоки (kusala в КА III.13.30, ср. в Вриддха-Ману:
«знающие морские путешествия» samudrayanakusala).
Наконец, в некоторых случаях могло быть дано определение платы
в долях полученной прибыли. Тогда наемный труд представляется сход-
ным с издольной арендой (bhagabhoga — ср. КА III.9.36). Однако подоб-
ная «арендная плата» рассматривается именно в связи с уплатой жалова-
ния наемному работнику и в качестве особой формы оплаты работы. Раз-
мер доли, причитающейся работнику, может быть определен в 1/3, 1/5,
г/10 и т. д. (см. Брихаспати у Апарарки 11.194, КА III.13.28). Это зависело
от множества условий — например, получал ли работник от хозяина пищу
и одежду, сама доля вычислялась от совокупного дохода или за вычетом
вложенных хозяином средств, т. е. от чистой прибыли (muladravyam
muktvodayasya — Бхавасвамин VII.3), и т. д.
Необходимо обратить внимание и на сроки уплаты жалования. Соглас-
но «Нараде» (VII.2), плата может быть дана вперед, в ходе выполнения
работы или по ее завершении. Обсуждаемые обычно в шастрах иски о не-
выполнении трудовых обязательств распадались на две основные разно-
видности в зависимости от того, получил ли работник плату вперед или
только пообещал что-то сделать, не взяв никакого задатка. Наказание,
естественно, устанавливалось различное, но совершенно ясно, что и в том
и в другом случае речь идет об оплате конкретного труда. Брихаспати
(«Смритичандрика» 196) говорит об оплате ежедневной, ежемесячной, раз
в две недели, раз в квартал, в полгода, в год — в зависимости от догово-
ренности (paribhasitam).
Итак, все, что мы знаем о жаловании кармакарам-бхритакам, сводится
к тому, что его давали в соответствии с договором, за работу, согласно ее
объему и во время ее исполнения (будь то задаток или полный расчет).
Все это, однако, совершенно не соответствует порядку, принятому при
системе джаджмани. Характерной чертой этой системы (которая и не
позволяет рассматривать ее как систему наемного труда) является имение
то, что взаимные обязательства контрагентов не формулируются в особом
договоре и «вознаграждение» не стоит в тесной связи с выполняемой ра-
ботой ни по времени, ни по размеру. Все исследователи данного института
единодушно отмечают, что отношения между «джаджманом» и обслуживаю-
щим его «камином» строятся исключительно на традиционных обязатель-
ствах. М. К. Кудрявцев справедливо отмечает, что «в принципе между
джаджманами и каминами нет найма и договорных отношений», «нормы
услуг и компенсации их другой стороной наследственны и передаются из
поколения в поколение» (с. 128).То, что в последние десятилетия появились
договорные отношения, считается свидетельством распада традиционной
системы. Именно поэтому, очевидно, наш автор предполагает, что слова
о договоре «добавлены переводчиками» (с. 130). Упоминание в источнике
договора, заключаемого кармакарами, слишком явно опровергает пред-
ложенную им концепцию.
При системе джаджмани размер материального обеспечения не связан
с работой, и увеличение или уменьшение последней не влечет за собою
автоматически соответствующего изменения этого обеспечения. Не наблю-
дается и связи по времени между осуществлением прав и обязанностей
контрагентов — земледельцы, например, в течение всего года пользуются
услугами деревенских ремесленников, а свои обязательства перед ними
осуществляют лишь в период сбора урожая. Таким образо.м, и в этом от-
ношении вовсе нельзя поставить знак равенства между кармакарами и
работниками системы джаджмани.
Утверждение М. К. Кудрявцева (с. 128 сл.), что в древнеиндийском
языке нет специального термина для обозначения найма и наемной пла-
ты, вызывает недоумение. Ряд соответствующих терминов КА уже был
приведен выше. Пожалуй, основным термином в юридических текстах
служит bhata (bhataka), прилагаемый к любому найму — будь то наем
дома, лошади, телеги или работника (см. Вриддха-Ману в Апарарке 11.198,
Катьяяна в «Смритичандрике» 205, ср. hat а У Бхавасвамина VI 1.20). «Смри-
тичандрика» 203 точно и с полным основанием определяет bhata каккагуо-
1187 От Египта до Китая
1188 От Египта до Китая
padhiparikrayamulya, т. е. «наемную плату (получаемую) за предоставлен-
ный труд». Трудно было бы привести точно такие же дефиниции из более ран-
них текстов, но нет никаких оснований утверждать, что комментаторы
модернизируют юридические отношения древности. То же самое слово
с тем же значением сохраняется и в новоиндийских языках (bhade в хинди
и урду, сходно в маратхи и др.).
Само же слово bhata по происхождению является среднеиндийской фор-
мой от санскритского bhrta (ср. bhrtaka— «бхритака»). Этимология послед-
него (от корня bhr — «содержать») может свидетельствовать о том, что значе-
ние найма работников является изначальным. Термин bhata появляется
не в самых древних слоях литературы о дхарме, а лишь в шастрах первых
веков н. э., посвященных собственно юридическим вопросам («Нарада-
смрити» и др.). Однако палийские тексты и эпиграфические памятники
свидетельствуют о том, что в разговорных языках слово употреблялось
я на несколько веков ранее. Вообще необходимо принимать во внимание,
что санскритская литература шастр нередко условно передает терминоло-
гию щивой речи, архаизируя и искажая при этом соответствующие понятия
и представления.
Итак, нет никаких оснований для отказа от понятий «наем» и «наемный
ТРУД» для древней Индии (так же как и для других стран древности), но
остается вопрос о специфике этого наемного труда. «Нарада-смрити» (VI.20)
выделяет три категории работников-бхритаков (явно включая сюда только
лиц, заключающих договоры о службе в течение определенного срока,
т. е. тех, кто operas suas locaverit). Высшую категорию составляют наемные
воины (и само слово бхрита/бхата приобрело со временем этот узкий
смысл — «наемник»). Наиболее низкая категория представлена «носиль-
щиком» (bharavahaka), который явно выбран в качестве яркого образца
работника-поденщика. Среднее положение занимает siravahaka — так
обычно обозначался арендатор или сельскохозяйственный рабочий. Как
уже говорилось, доля собранного урожая могла рассматриваться как
особая разновидность натуральной заработной платы (bhrti, vetana).
Как часто бывает в шастрах, данный перечень не имеет, конечно, исчерпы-
вающего характера, а предлагается лишь в качестве примерной класси-
фикации.
КА III.13.28, Нарада VII.3 и Яджнавалкья 11.194 говорят о кармака-
рах, занятых в земледелии, скотоводстве и торговле. Оплата работников
могла иметь различный вид — в виде доли прибыли или в качестве ста-
бильного, заранее обусловленного вознаграждения в натуральной или
денежной форме. Брихаспати («Смритичандрика» 196) прямо делит работ-
ников (бхрита) на две большие категории — получающих установленное
жалование (artha) или долю (bhaga) продукции.
Система джаджмани охватывает почти исключительно отношения в
сельской местности, о кармакарах же нередко идет речь явно в связи
с городом. Уже было сказано о том, что всякая работа ремесленника на
заказ может рассматриваться как отношения найма (подряда). В самой
ремесленной мастерской могли использоваться наемные работники-кар-
макары. В связи с обсуждением положения ученика в той же «Нараде» го-
ворится, что после окончания ученичества он может продолжать работу
у мастера, однако получая за это плату (т. е. став платным, вольнонаем-
ным подмастерьем — «Нарада-смрити» VIII.21, изд. Ю. Йолли). В книге
о КА 7 я уже писал о том, что кармакарами являлись и жрец, и проститут-
7 Вигасин, Самозванцев. Ук. соч.
ка, и врач, и слуга и т. д. Есть сведения и об артели работников (sangha-
bhrtah — КА III.14.18) — то, что на Руси называлось «наемщиной». Так
как само производство не имело товарного характера, то и наемный труд
в древности никак нельзя рассматривать в качестве элемента «капитали-
стического уклада». Характерно, что многие лица данной категории вообще
не участвовали в процессе производства, а особенно важную роль наем
играл именно в обслуживающем труде. Это и многие другие обстоятельства
заставляют нас говорить о специфике найма в древности и предохраняют
от модернизации и характера, и роли наемного труда.
Положение наемных работников нельзя охарактеризовать однознач-
но, так как необходимо учитывать и основные разновидности найма,
и господствующую систему социально-экономических отношений. Рабочая
сила стала товаром едва ли не тогда же, когда вообще появился товар.
Однако и сам товар, и наем в древности имели р^р важных особенностей,,
а величина заработной платы никогда не определялась только рынком ра-
бочей силы (в этой связи любопытное замечание содержит «Шукранити»
П.391: «в какой мере работник является достойным — gunavan, такова
для него и плата»). Для одних это означало кабальные условия наема, для
других^ напротив, привилегированные. Безземельные батраки или арен-
даторы иной раз, видимо, даже из поколения в поколение работавшие
в чужом хозяйстве, самими древними не всегда четко могли быть отде-
лены от даса — рабов и должников того же господина (по крайней мере
от таких видов «рабов», как «раб за прокорм» — bhaktadasa или «раб на
установленный срок» — krtakala) 8. Это, однако, явно не относилось ко
многим другим работникам, так же называемым в источниках терминами
кармакара или бхритака. В этой пестроте реальных социальных условий
и заключается главная причина отмечаемой М. К. Кудрявцевым «неопре-
деленности» характеристики кармакаров.
Мы стремились показать, что нельзя отождествить кармакаров с ра-
ботающими по системе джаджмани, но отсутствие элементов данной систе-
мы в древнеиндийской деревне не кажется нам таким очевидным, как, на-
пример, Р. Ш. Шарме 9. Сам термин «яджамана» (от которого и происхо-
дит наименование системы) встречается в дхармащастрах. При этом «Па-
рада» (V.9—11), например, говорит о том, что жрецы либо привлечены
заказчиком для совершения отдельного обряда, либо находятся с семьей
жертвователя в постоянных наследственных отношениях, которые могут
быть разорваны лишь в результате^преступления с той или иной стороны.
Если в первом случае имеет место свободный договор между сторонами
(по существу обычный наем), то во втором мы действительно видим отно-
шения типа тех, чЖо .ныне называются джаджмани..Аналогичный запрет
жертвователю и жрецу оставлять друг друга завершает и главу КА, где
говорится о кар^акарах (III.14). Очевидно, отношения мёжДу жертвова-
телем и жрецом Могут приобретать постоянный, наследственный характер
(хотя это происходит далеко не всегда). В таком случае «наем» приобретает
совершенно специфический характер, но тем не менее эта тема все же вклю-
чается в главу, связанную с темой кармакаров. Видимо, жрец, традици-
онно обслуживающий своего клиента, по-прежнему продолжает рассмат-
риваться как кармакара. Надо сказать, что даже в эпоху расцвета системы
1189 От Египта до Китая
8 См. Медведев Е. М. Кагтакага и bhrtaka. К проблеме формирования низших
каст И Касты в Индии. М., 1985; Бонгард-Левин Г. М., Ильин Г. Ф. Индия в древ-
ности. М., 1985.
9 Шарма Р. Ш. Древнеиндийское общество. М., 1987. С. 27.
1190 От Египта до Китая
джаджмани она полностью не исключала иных форм обмена продуктами
или услугами.
Термин «камин» не является ни «аббревиатурой» 10 11, ни персидским
заимствованием он выступает как закономерное соответствие древне-
индийскому слову karmin. Последнее также встречается в дхармашаст-
рах, и некоторые контексты могли бы представлять интерес для решения
вопроса о наследственных связах между работниками и теми, кого они
должны обслуживать. «Катьяяна» (Апардрка 11.117), например, говорит
о наследовании карминов. Однако подобная интерпретация легко вызы-
вает и возражения, так как под карминами-«работниками» могут иметься
в виду просто принадлежащие семье рабы и слуги (как обычно и толкуется
комментаторами).
Непосредственные сведения в санскритских источниках о существова-
нии наследственной взаимозависимости и взаимообеспечении (джаджмани)
в древнеиндийской деревне нельзя назвать достаточно убедительными.
Тем не менее гипотеза о подобных отношениях кажется плодотворной.
Несомненно, там, где юристы видели свободный договор между независи-
мыми друг от друга партнерами, в реальной действительности нередко
должна была наблюдаться несколько иная ситуация. Не случайно индий-
ские юристы периода средневековья, когда невозможно сомневаться в рас-
пространении системы джаджмани, тоже прямо о ней не писали. Как и
многие другие традиционные институты, связи по системе джаджмани
никогда не фиксировались ясно и прямо в письменном праве. Они при-
надлежали сфере обычаев, которые не были ни полностью обобщены этим
правом, ни тем более отменены им.
Наиболее важным косвенным свидетельством в пользу существования
системы джаджмани в эпоху КА служит отражение в этом источнике кас-
тового строя. Отсутствие в трактате наименований конкретных местных
каст, вопреки мнению М. К. Кудрявцева, так же мало может свидетель-
ствовать о том, что касты в это время еще не сложились, как отсутствие
имен кушанских царей помешать датировке текста первыми веками н. э.
В индологии вообще принято высказывать сомнения в том, что в эпоху
составления шастр в Индии были касты. Зато, как это ни парадоксально,
единодушно принимается перевод довольно часто встречающегося слова
patita как «исключенный из касты».
Наименование института касты в древнеиндийских источниках не мо-
жет быть названо устойчивым. Там, где в КА речь идет о старейшинах
джати, принятых ею правилах, имуществе или местном наименовании,
имеется в виду, очевидно, примерно то же, что позднейшая «каста» (только
вовсе не обязательно «профессиональная», иначе не нужна была бы в «су-
дебной анкете» рядом с графой о джати графа о профессии). Напротив,
в палийских текстах слово «джати» никогда не обозначает касту, а соот-
ветствующий касте институт имеет иное наименование. Из-за разнообра-
зия использованных при компиляции «Законов Ману» источников «кас-
товая» терминология этого памятника отличается крайней непоследова-
тельностью. Каста — институт, который и не должен иметь ясного и
недвусмысленного обозначения в древнеиндийских источниках. В большин-
стве случаев только «исключение из касты» и дает нам возможность обна-
ружить эту не фиксируемую письменными установлениями социальную
общность. КА позволяет констатировать наличие замкнутого (в частности,
10 Кудрявцев. Ук. соч. С. 128.
11 Он же. Община и каста в Хиндустане. М., 1971. С. 108.
эндогамного) объединения семей (кланов), занимающего в той или иной
местности определенный социальный и ритуальный статус. Исключение
из подобного коллектива (на наш взгляд, безусловно, кастового) влечет
за собою столь грозные последствия, что это и позволяет понять все зна-
чение его во всей социальной структуре.
Наличие более или менее оформленных каст заставляет предполагать
также иерархию и традиционную систему взаимоотношений между ними.
В Индии нового времени важнейшую роль в организации межкастовых
связей играла система джаджмани, и вполне допустимо предположение,
что нечто аналогичное могло иметь место и в старину. В любом случае,
однако, этим специфически индийским институтом не следует подменять
такое общее для всех стран древности явление, как труд по найму 12.
1191 От Египта до Китая
12 О различных аспектах наемного труда в древней Индии см.: Sternbach L, Juri-
dical studies in ancient Indian law. Delhi — Varanasi — Patna, 1965—1967; Jain P. C.
Labour in ancient India. Delhi, 1971; Ritschl E., Schetelich M. Studien zum Kautiliya
Arthasastra. B., 1973.
КИТАИ
ияитяяяятгггитиххг’зщтщг’У’хг’ззтг’ЕИ
1192 От Египта до Китая
Т. В. Степугина
К ВОПРОСУ О СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ
ОТНОШЕНИЯХ В КИТАЕ
В XIV-XII ВВ. ДО Н. Э.1
Вопрос о характере социально-экономического строя в Шан-Иньскую
эпоху является одним из серьезнейших вопросов древней истории
Китая. Разработка основных проблем этого периода китайской истории
необходима для понимания дальнейшего хода развития древнего общества
в Китае.
В течение 10 лет (1928 — 1937) археологическая секция Института
истории и филологии Китайской Академии Наук производила раскопки
в окрестностях маленькой деревушки Сяотунь, расположенной в провин-
ции Хэнань, в 5 км от г. Аньяна. Здесь было обнаружено крупное посе-
ление эпохи бронзы, относящееся к позднему периоду так называемой
эпохи Шан-Инь. Китайская историческая традиция датирует иньский
период XVIII—XII вв. до н. э., однако история иньского общества может
быть прослежена по достоверным источникам только с XIV в. до н. э.
Именно концом XIV—XII вв. до н. э. датируются иньские гадательные
надписи на костях животных и черепаховых щитах, найденных в Сяотуне.
С этим согласуются и данные китайской исторический традиции, которая
говорит о том, что, в XIV в. до н. э. иньцы передвинулись в район совре-
менного г. Аньяна, где протекала вся их дальнейшая история до чжоус-
кого завоевания (1122 г. до н. э.).
Данная работа представляет собой попытку освещения некоторых во-
просов, связанных с социально-экономическим строем иньского общества
XIV—XII вв. до н. э., на основании анализа текстов гадательных надписей
и археологических материалов.
Гадательные кости и данные археологических раскопок являются ос-
новными источниками для изучения этого периода. Надписи на гадатель-
ных- костях расшифрованы далеко не все; те же, которые расшифрованы,
имеют много толкований. Однако то, что уже сделано китайскими учеными
в области дешифровки и интерпретации иньских надписей, дает возмож-
ность притти к ряду интересных выводов относительно характера обще-
ственного строя в эту эпоху. Разумеется, эти выводы являются лишь пред-
варительным решением вопроса, так как дальнейшая работа по переводам
и толкованию текстов гадательных надписей, а также их периодизации,
1 Редакция считает крайне желательным, чтобы в дальнейших номерах жур-
нала вопросы древнейшей истории Китая были всесторонне обсуждены специа-
листами.
Т. В. СТЕПУГИНА
и проведение в более широком масштабе археологических раскопок, несо-
мненно, дадут новые материалы для исследования и внесут большую ясность
во многие вопросы, касающиеся общественного строя древнейшего Китая.
Тексты гадательных надписей, использованные в данной статье, извле-
чены главным образом из ценной работы Цзянь Боцзаня «Очерк истории
Китая». Однако анализ и. толкование приведенных в ней текстов дают воз-
можность притти к ряду выводов, отличающихся от выводов самого Цзянь
Боцзаня. Цзянь Боцзаиь привлекает в качестве источников для изучения обще-
ственного строя Иньской эпохи наряду с гадательными надписями и археоло-
гическим материалом данные китайской классической исторической литера-
туры, относящейся к гораздо более позднему времени. Недостаточно крити-
ческое отношение к этим источникам приводит Цзянь Боцзаня к ряду
выводов, вызывающих большие сомнения. Так, основное положение
Цзянь Боцзаня сводится к признанию социально-экономического строя
данной эпохи развитым рабовладельческим строем, доходящим к концу
этого периода до стадии разложения, в недрах которого уясе вызревают
элементы феодального общества. Исторический материал не дает никаких
явных доказательств этому положению, однако оно кладется Цзянь Боц-
занем в основу его исследования. Несогласие с основным выводом Цзянь
Боцзаня привело автора данной статьи к расхождению с ним и по другим
вопросам социально-экономического строя иньского общества.
После переселения в район Аньяна иньское племя окончательно осело
на этой территории1. Земледелие играло очень большую роль в хозяйствен-
ной жизни иньцев. Многие иероглифы гадательных надписей говорят об обра-
ботке земли и посадке зерновых культур. Например: Щ тянъ поле, чоу
пашня, # цзин колодец, площадь пахотной земли, цзян граница, Ц нун
земледелие, май пшеница, су просо, шу просо, хэ злаки, посевы,
колос и т. д2. Основными зерновыми культурами иньцев были просо двух
сортов, пшеница и ячмень. В гадательных надписях иероглифы, обознача-
ющие вино, сочетаются с иероглифами зерновых хлебов. Неоднократно
задается вопрос о производстве пива. В качестве возлияния пиво играло
большую роль при жертвоприношениях.
Согласно исследованию Го Можо, весной во 2-ю и 3-ю луну и осенью в
10-ю и 11-ю луну иньцы приносили жертвы предкам и обращались к оракулу
с вопросами об урожае. Таким образом, гадания об урожае из неупорядо-
ченных превратились в регулярные, что свидетельствует о длительной
практике земледелия. В надписях на костях и щитах читаем:
1193 От Египта до Китая
jfcfewo нянъ 1	„	Ф^лиоу нянъ 1	.
ЦЮ хэ ) молить 06 урожае %^шоу хэ J собирать урожай
цю шу молить о просе
1 О жизни иньцев, до того, как они поселились в Аньяне, рассказывают пре-
дания, записанные в Бамбуковых Анналах, Шуцзине, «Исторических записках*
Сыма Цяня и других памятниках древнекитайской литературы. Они говорят об
исключительно частых переселениях предков иньцев и неоднократных переселе-
ниях иньцев после Чэн Тана (1766—1753) (Чэн Тан представлен в китайской
исторической традиции как первый ван Инь). Характерно, чтр различные источ-
ники дают различные наименования так называемым «столицам» иньских ваноо и
не согласуются друг с другом в отношении их локализации. Эти данные не оста-
вляют сомнений в том, что незадолго до своего переселения иньцы вели кочевой
или полукочевой образ жизни.
2. Проблема взаимоотношения слова и иероглифа в иньскую эпоху еще со-
вершенно не изучена. Но поскольку в настоящей статье приведены не древние
иньские начертания, а соответствующие им современные иероглифы, то все они
даны в современной пекинской транскрипции. Разумеется, она ни в коей мере не
отражает действительного звучания этих знаков в иньское время.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV—XII ВВ.
1194 От Египта до Китая
Обычны надписи: ФМЬ» «гадали в день цзя чэнъ, получат ли
в Шане урожай?»; ЖФ К .	НЯ ° «гадали в день гэн шзнь,
соберем ли мы урожай проса? 3-я луна»1.
По подсчетам Ло Чжэньюйя, вопрос о том, будет ли год урожайный,
встречается 25 раз. Однако к циклу вопросов, связанных с земледелием,
нужно прибавить и многие из 77 вопросов о дожде. Часть из них непосред-
ственно связана с урожаем, как например: £@Ь^Ф	«га*
дали в день цзи ю об урожае проса,... будет достаточно дождя» 2.
Гадательные надписи неоднократно связывают земледелие с дождем,
но нигде не упоминают о существовании искусственного орошения. На
зависимость земледелия от дождя указывают и орнаменты на иньских
сосудах, употреблявшихся для жертвоприношений. Эти сосуды сплошь
покрыты узорами дождевого и грозового орнамента, имеющими магический
смысл.
Кроме земледелия, иньцы занимались садоводством. Об этом свидетель-
ствуют иероглифы из надписей на гадательных костях: го фрукт, g]
юань сад, ли каштан, Ш шу дерево, саженцы.
Земледельческие орудия в то время были очень примитивны. За исклю-
чением каменных ножей для жатвы, при раскопках совсем не было найдено
орудий земледелия, но анализ иероглифов на гадательных костях дает воз-
можность считать, что они изготовлялись из дерева. На костях встречаются
изображения X А А Л X ft ’ отождествляемые с иероглифом лэй,
знак Ъ, который толкуют как сы 3. Основным земледельческим орудием
была раздвоенная вилообразная мотыга лзй. Лэй представляло собой ис-
кривленную деревянную палку, заканчивающуюся развилиной. Сы — за-
остренный кол. Орудие сы упоминается в гадательных надписях очень редко.
Флуг считает, что сы распространилось позднее, в I тысячелетии до н. э., и
способствовало переходу к более интенсивным формам земледелия4 *. Плодород-
ная и мягкая лёссовая почва давала иньцам возможность и при столь не-
совершенных орудиях земледелия достигать сравнительно высокой произ-
водительности труда.
Наряду с земледелием значительную роль в хозяйстве иньцев цграло
скотоводство. Археологические раскопки дали несколько тысяч костей
домашних животных: лошадей, коров, свиней, овец, собак и даже слона.
Более всего найдено костей быков, о которых очень часто говорят и гадатель-
ные кости. На втором месте, судя по количеству раскопанных костей и по
оракульным надписям, стояло разведение свиней. Меньше найдено костей
овец и собак, но и их было очень много. В одном из рвов найдено 38 скеле-
тов лошадей. Однако в гадательных надписях о жертвоприношениях лоша-
дей упоминается редко. Среди гадательных надписей о жертвоприношениях
большое количество посвящено жертвоприношению животных, как домаш-
них, так и диких б. Обычными были жертвоприношения нескольких голов
1 Цз я н ь Боцзань, Чжцнго ши ган (Очерк истории Китая), Шан-
хай—Чунцин, 1946, т. 1,стр. 194—195.
2 Там же, стр. 195.
’Цзянь Боцзань, Чжунго ши ган, т. I, стр. 196, 197.
‘Флуг, Материалы по истории Китая, период Шан-Инь, «Библиография
Востока», вып. 7 (1935), стр. 52—53.
6 Нельзя делать выводов о якобы чрезвычайно большом значении скотоводства
только на основании того, что большое количество надписей говорит о принесении
в жертву животных. Нельзя забывать о специфике этих письменных памятников,
представляющих собой собрание гадательных формул. Уже одно то, что мы
имеем дело с оракульными надписями, объясняет столь большое количество за-
писей о жертвоприношениях (306 надписей из 783 по подсчетам Ло Чжэньюйя).
Т. В. СТЕПУГИНА
скота, реже — нескольких десятков голов. Записи об одновременном при-
несении в жертву 300—400 голов скота встречаются всего несколько раз.
О значительной роли скотоводства свидетельствуют и надписи, датиро-
ванные временем У Дина (1324—1265)х. Среди них неоднократно встре-
чаются сообщения следующего рода:	—«Люди племени
Люй пасут скот на наших землях, на западе»;	«Племя Ту
пасет на наших землях, 10 человек» и т. д.1 2. Согласно надписям на костях,
в числе племен, с которыми велись войны в этот период, упоминаются и те,
относительно которых встречаются подобные заявления. Иногда на одной
и той же гадательной кости говорится и о пастьбе скота чужим племенем на
территории Инь и о войне с этим племенем. Вероятно, одной из причин
войны были распри из-за пастбищэ.
Анализ ряда иероглифов дает возможность предположить, что иньцам
было уже известно стойловое содержание скота. Так, наряду с иероглифом
му пастьба скота, изображающим быка или овцу и руку, держащую
пажу, встречается иероглиф, состоящий из быка и руки с метлой, около-
которой поставлено несколько точек, вероятно, капли воды 4 *. Повидимому,
второй иероглиф представляет собой мытье и чистку быка в хлеву. В над-
писях встречаются два различных иероглифа для обозначения барана и
коровы: 1) просто пиктограмма животного и 2) животное внутри огоро-
женного места. Крил высказал предположение, что 1-я означает дикое
животное, а 2-я—животное в загоне, но он не мог дать объяснения этим
вариантам, так как ни баран, ни корова не упоминаются как объекты охо-
ты6. По всей вероятности, первый иероглиф говорит о пастбищном содержа-
нии скота, а второй — о стойловом. Следующие пиктограммы ff)
встречающиеся в гадательных надписях, могут изображать стойла. Над-
пись гао чу, имеющая смысл «гадание о заготовке сена», свидетель-
ствует о том, что иньцы заготавливали на зиму корм для скота. Однако
это выражение встречается очень редко. Повидимому, иньцы лишь перехо-
дили к стойловому содержанию скота.
Хотя скотоводство имело большое значение для хозяйства, однако ве-
дущая роль принадлежала земледелию. Гадательные кости почти не упо-
минают о разведении скота. Имеется много надписей, говорящих об урожае,
но ни одна не говорит об увеличении стад. Гадания относительно пастьбы
•скота b бу му встречаются исключительно редко.
Иероглиф н*> корова, вол пишется в гадательных надписях следующим
образом; W- Повидимому, он изображает вола с привязан-
ной к его рогам доской. При примитивных орудиях земледелия корова
и вол, так же как и лошадь, не могли быть использованы в качестве тягло-
вой силы в земледелии, но они использовались при перевозках. В надписях
найдено несколько изображений дышловой колесной повозки, причем ее
колеса уже имели спицы, а не изготовлялись из сплошного дерева. Судя по
1195 От Египта до Китая
1 Все даты даны по Тун цзянь ган-му.
•Го Можо, Чоюунго гудай шахуй яньцзю (Исследование о древнем об-
ществе Китая), Шанхай, 1930, стр. 245.
• Возможно, что эти сведения не столько говорят о большом значении скотовод-
ства для иньцев, сколько о скотоводческом характере соседних с ними племен.
4 Н. G. G г е е 1, Studies in Early Chinese Culture, London, 1938, стр. 183,
примеч. 66.
• H . G . Creel, La naissance de la Chine, Paris, 1937, стр. 74—75.
•Цзянь Боцзань, Чэюунго ши ган, т. I, стр. 200.
•Там же, стр. 200.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV—XII ВВ.
1196 От Египта до Китая
пиктограммам повозок в гадательных надписях, иньцы имели парную
упряжку лошадей или волов \ Крупный рогатый скот, свиньи, овцы и
собаки употреблялись в пищу. Собака, по всей вероятности, использовалась
и для охоты.
Леса северного Китая изобиловали дичью и зверем. В Аньяне найдены
кости оленя, тигра, медведя, дикого кабана, пантеры, слона, барсука, зайца
и др. В гадательных надписях говорится об . охоте на тигров, оленей, диких
лошадей, кабанов, слонов, зайцев, фазанов. Добыча достигала 200 оленей
зараз. В надписях читаем о 348 диких животных, убитых во время одной
охоты. С охотой связана и часть вопросов о дожде. Часто упоминается о
рыбной ловле. Обычно в надписях встречаются выражения: ЗЕЖ ван юй
ван ловит рыбу,ЗИ^ ван шу ван охотится. Возможно, что речь идет о боль*
ших охотах рода или всего племени во главе с ваном.
Многочисленность записей об охоте и рыболовстве в гадательных над-
писях навела некоторых исследователей на мысль, что основным занятием
иньцев были охота и рыболовство. Однако этот вывод, сделанный на осно-
вании простого арифметического подсчета, является слишком поверхност-
ным. К тому же данные Ло Чжэньюйя, на которых основываются эти иссле-
дователи, повидимому, уже устарели 1 2. Во всяком случае, Го Можо пишет,
что в исследованных им надписях о крупных охотах говорят лишь шесть —
семь надписей, обычно же упоминается об охотах, добыча которых не превы-
шает 10 зверей3. В настоящее время возможно притти к выводу,что основным
занятием иньцев было земледелие; скотоводство также играло весьма
значительную роль в их хозяйстве, а охота и рыболовство превратились
в подсобный промысел.
В гадательных надписях встречается ряд иероглифов, свидетельствую-
щих о наличии у иньцев ткачества и шелководства, например, иероглиф
сан тутовое дерево, 2$ цанъ шелковичный червь, сы волокно шелко-
вичного червя, бо шелковая ткапь, ф цзинь платок, му палатка, & и
широкая распашная одежда. Открыты и записи о жертвоприношении
духам шелковичных червей. При раскопках в Аньяне были определены
волокна пеньки. В погребениях часто находят следы тканей. Обычно ткань
целиком пропитана, а иногда и замещена продуктами коррозии бронзы
и минералов. Иногда можно заметить через микроскоп первона-
чальную ткань, которая еще сохранилась. Нитки этой ткани грубы и часты,
но ткань ровная и гладкая 4 s.
Раскопки дали интересные материалы о керамических изделиях иньцев 6.
Расписная керамика совершенно отсутствует. Продолжается изготовление
черной керамики, столь характерной для неолитических поселений в
Чэнцзыяйе и Хоугане II6. Достигает высокого уровня изготовление вели-
1 Ф л у г, Материалы по истории Китая, стр. 48—49.
2 По подсчетам Ло Чжэньюйя, 130 надписей из 783 говорят»об охоте. См.
Л. Ю. Думай, Очерки по древней истории Китая, Лгр., 1938 (литографиро-
ванное издание), стр. 9—10.
•Цзянь Боцзань, Чжунго ши ган, т. I, стр. 201.
4 Н. G. С г е е 1, La naissance de la Chine, Paris, 1937, стр. 83, 91.
s Было найдено очень много черепков, но целых гончарных изделий не бо-
лее десяти.
• Сведения о раскопках в Чэнцзыяйе см. в статье С. А. Семенова,
Древнейший период в истории Китая, ВДИ, 1949, №4, стр. 221—223. Хоуган —
название местечка, расположенного в нескольких километрах от основного места
раскопок в Сяотуне. В начале 1930-х гг. здесь производились археологические
раскопки и были обнаружены три последовательно расположенных культурных
слоя. В самом низу лежал слой, относящийся к ранней стадии яншаоской неоли-
тической культуры (Хоуган I). Вслед за ним шел двухметровый слой с остатками
неолитической культуры черной керамики (Хоуган II). Культура Хоуган II имеет
много общего с чэнцзыяйской: для нее характерны те же формы черной лоще-
Т. В. СТЕПУГИНА
коленной белой керамики. Иньская керамика изготовлялась из двух раз-
личных материалов: обычной глины и белой каолиновой. Размеры иньских
керамических изделий различны: от самых маленьких до имеющих 1 м вы-
соты и 45 см ширины. Формы их очень разнообразны. Различают более
15 типов сосудов. Орнамент наносился по сырой глине. Обычно он выпол-
нялся прижиманием бечевки или шнура. После обжига иногда на сосуде
выцарапывался неловко исполненный иероглиф, вероятно, имя владельца.
1197 От Египта до Китая
Рис. 1. Иньская керамика
Керамика в большинстве случаев приготовлялась от руки, использовалась
техника лепки лентами, укладывавшимися по спирали, а затем сосуд сгла-
живался скребком или рукой. Однако в ряде случаев применялся и гон-
чарный круг, причем искусство изготовления керамики на гончарном щуге
достигло весьма высокого уровня. Часть керамических изделий имела по-
крытую глазурью поверхность. Это были сосуды коричневого цвета с се-
рыми точками поливы, обычно они украшались параллельными линиями.
Узор сначала выгравировывался на поверхности, а затем заливался поли-
вой Ч Самая красивая посуда изготовлялась из белой глины. Прекрасные
образцы ее найдены в больших иньских могилах. Белые керамические вазы
украшены искусно выгравированным рисунком, очень напоминающим
рисунки на иньской бронзе. Эта керамика использовалась в качестве ри-
ной керамики, остатки стен из утрамбованной земли и гадательные кости
без надписей, похожие на чэнцзыяйские. Над этим слоем находился слой, содер-
жащий изделия, типичные уже для иньской культуры (Хоуган III). Возможно,
что носители культуры черной керамики жили в этом месте в то время, когда сюда
пришли иньцы.
1 Ц з я н ь Боцзань, Чжунго ши ган, т. I, стр. 202.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XVI—XII ВВ.
1198 От Египта до Китая
туальных сосудов. Глиняные сосуды, наряду с каменными, были основной,
повседневно употреблявшейся утварью (рис. 1).
Иньцы широко использовали дерево. Из него изготовлялись лодки и
повозки, упоминаемые в гадательных надписях. Дерево служило и строи-
тельным материалом. Строительное дело достигло высокого уровня. Раскоп-
ками открыты остатки фундаментов зданий, как небольших, так и значи-
тельных по своим размерам. Одно место раскопок, около 6 га, было сплошь
занято фундаментами крупных строений. Самый большой из найденных
фундаментов занимал площадь в 243 кв. м (27 х 9) при высоте 1 м.
По расположению подошв деревянных колонн видны три ряда колонн,
идущих вдоль платформы; по одному ряду с каждой стороны и один ряд
посредине. Между боковыми колоннами сооружались глинобитные или
деревянные стены. Колонны поддерживали горизонтальные деревянные
балки, на которые опиралась высокая крыша. Материалом для крыши,
повидимому, служила солома, так как при раскопках не найдено ни черепиц,
ни обожженных кирпичей4. Пиктограммы из гадательных надписей
£ а 2 дают представления об этой постройке с двухскатной остро-
конечной крышей и выступающим цоколем.
Внутри городища были обнаружены остатки стен, одна из кото-
рых достигала 1 м ширины и 2,5 м высоты. Это может- указывать
на то, что жилище иньцев окружал двор. Городских стен не было
найдено. Повидимому, это объясняется тем, что раскопками была охвачена
лишь небольшая территория в центре древнего города, так как среди
иньских надписей встречается изображение^), свидетельству!-;щее о том.
что иньские поселения были обнесены стенами ’.
Иньцы при возведении фундаментов и стен изготовляли деревянный
каркас, в который накладывали влажную землю и утрамбовывали ее слой
за слоем. Работа была столь тщательной, что каждый слой имел лишь
5—7 см толщины. Этот же способ использовался при сооружении больших
могил, повидимому, принадлежавших ванам. Выло раскопано пять таких
могил. Две из них были крестообразной формы, три — квадратной. Их
форма напоминала усеченную пирамиду, перевернутую основанием вверх.
Одна из могил достигала 40 м глубины. Каждая из ее сторон равнялась
22 м и имела посредине широкую лестницу. На дне могилы находилось
погребальное помещение — деревянный сруб в 3 м высотой4. Могилу над
срубом заполняли слоями утрамбованной земли. Такая техника построек
требовала огромной затраты труда.
Очень большое место среди находок в Аньяне занимают орудия из кам-
ня и кости. При раскопках было найдено более тысячи каменных ножей
типичной полулунной или прямоугольной формы, очень много каменных
топоров, каменных и костяных наконечников стрел, копий и дротиков,
каменные ступы, зернотерки, посуда и т. д. В очень большом количестве
обнаружены костяные иглы и ложки. Для изготовления орудий и оружия
использовались также рога быков и оленей. Несмотря на распространение
бронзы, основные предметы изготовлялись из камня и кости. Количество
1 О. Глухарева и Б. Денике, Краткая история китайского искус-
ства, 1949, стр. 8.
* Н. G . С Г е е 1, Studies in Early Chinese Culture, стр. 182, 59;
* В. Karlgron, Grammata series, № группы 774, Знак b.
* О. Глухарева и Б. Денике, Краткая история китайского искусства,
стр. 8.
Т. В. СТЕПУГИНА
каменных и костяных орудий и утвари намного превышает количество рас-
копанных в Аньяне изделий из бронзы.
В основном из бронзы изготовлялись оружие и ритуальные сосуды.
Встречаются и орудия труда: бронзовые топоры, ножи, рубанки, долота,
шила, иглы; однако все это найдено в незначительном количестве по сравне-
нию с каменными и костяными вещами. Наряду с художественно выпол-
ненными ритуальными вазами изготовлялись и относительно грубые брон-
зовые сосуды, предназначенные, повидимому, для повседневного употре-
бления; однако и здесь несравненно шире использовалась глиняная и ка-
менная посуда.
В одном месте раскопок были
найдены пепел, шлак, куски металла,
древесный уголь и разбитые литей-
ные формы. Повидимому, здесь изго-
товляли изделия из бронзы. Техника
отливки бронзы достигла большого
совершенства. На основании микроско-
Рис. 2. Сосуд типа ли из Аньяна
Рис. 3. Сосуд типа сянъ
1199 От Египта до Китая
пического анализа аньянской бронзы установлено, что она содержит 83°/0
меди и 17°/0 олова. Самый высококачественный состав бронзы включает в себя
от 10 до 14°/0 олова. Предполагают, что иньские бронзовые сосуды в основном
отливались по восковым моделям1, применялись также и разборные формы.
Богатство форм бронзовых сосудов исключительно велико. Все они имеют
типичную китайскую форму. Наиболее часто встречается сосуд типа ря лад2
1 Этот процесс заключается в следующем: точная модель сосуда изготовля-
лась из воска и покрывалась горшечной глиной, причем в глиняной форме ос-
тавляли отверстия; затем форма обжигалась, воск вытекал из отверстий, в одно
из которых вливали металл; после охлаждения глиняную форму разбивали и за-
делывали на металле следы отверстий. Этот же способ применялся при отливке
оружия и других изделий из бронзы.
* Сосуд «лад» является характерным для всей северо-восточной области
древнего Китая. Эта форма была широко распространена здесь еше в эпоху
неолита. Ли представляет собой сосуд с луковицеобразным туловом и тремя по-
лыми ножками. Предполагают, что эта форма произошла из трех составленных
вместе остродонных сосудов.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV—XII ВВ.
1200 От Египта до Китая
Рис. 4. Сосуд типа дин
и производные от него формы сямъ 1 и ЯН дин 2 (рис. 2, 3, 4). Очень
чцсто встречается сосуд в форме перевернутой каски с двумя высокими
штифтами у верхнего края — $ цэюэ и высокий кубок с широким растру-
бом и небольшими утолщениями в средней части — ЭД. гу (рис. б и 6).
Сосуды по характеру их отделки можно разделить на два основных
типа: 1) инкрустированные черным пигментом, который заполняет все
углубления, в результате чего поверхность становится совершенно гладкой;
2) сосуды с характерным выделением изображений, исполненных крупным
рельефом, на фоне сплошного геометрического узора. Арабески столь
тонки, что видны только в лупу. Рельеф выступает очень отчетливо в тех
местах, где художник хочет его подчер-
кнуть. Он поднимается над поверхно-
стью всего на несколько миллиметров.
Обнаружены также вазы, инкрустиро-
ванные драгоценными камнями, костью
и перламутром.
Не менее искусно выполнено и ору-
жие иньцев, украшенное многочислен-
ными узорами и инкрустацией. Оно не
уступает по своей отделке украшениям.
Иньские украшения и безделушки, най-
денные в большом количестве, это —
изделия из золота, кости, нефрита, по-
крытые тонким граверным рисунком,
инкрустированные бирюзой и перла-
мутром. Производство изделий из бронзы
в иньскую эпоху стояло на очень высо-
ком уровне. Это требовало длительного
накопления специальных навыков и
может свидетельствовать о том, что в это
время ремесло уже начинало приобре-
тать самостоятельное значение.
При раскопках были открыты скла-
ды драгоценностей. В одном из них найдено 680 различных предметов:
обломки гончарных сосудов, изделия из кости, перламутра, щитки чере-
пах, золото, яшма и 63 бронзовые раковины типа каури 3. Во многих
местах найдены и подлинные раковины каури (Cyprea Moneta). Эти рако-
вины, называемые Д бай, использовались иньцами в качестве денег. Ряд
иероглифов гадательных надписей, связанных с богатством, имеет в своем
составе элемент бай: баз драгоценность, jst хо богатство, Hf чаюу соби-
рать, копить, складывать.
На костях встречаются изображения ftRft , представляющие со-
бой связки раковин. Обычно в надписях упоминается о связке, называющейся
ЯЯ пэн. Сколько в ней раковин — не установлено4 5. Наибольшее коли-
чество пэн, упоминающихся в надписях,— 10. Не встречается никаких указа-
1 Котел для варки пищи на пару. Он представляет собой сосуд ли, как бы
надставленный другим сосудом. Вода в нижней части кипит, и на пару варятся
предметы, помещенные в верхней части сосуда. Оба сосуда разделяются ситообраз-
ной частью.
1 Сосуд с двумя ручками на трех толстых сплошных ножках, а не полых,
как у ли. Есть формы R см высоты и 5 см в диаметре; есть и формы, достигающие
60 см высоты-
8 Н. G. Creel, La naissance de la Chine, стр. 65.
4 Ван Говей считает, что пэн— это двойная связка из 10 раковин, по 5 штук
в каждой связке.
5 Вестник древней истории, К» 2
Т. В. СТЕПУГИНА
ний об употреблении связки, меньшей, чем 1 пэн. Стоимость 1 пэн была
очень велика, и поэтому связка была очень неудобной для обмена. Однако
пэн являлась единственной денежной единицей, что может указывать на
слабое развитие меновых отношений.
Среди находок в Аньяне встречаются кости кита. Так же, как и каури,
они привозились издалека, с морского побережья или из устья Янцзы. Их
добывали у соседних племен с помощью обмена или грабежа. О том, как
далеко простирались сношения иньцев
с соседними племенами, можно судить по
иньскому бронзовому оружию, найден-
ному далеко на севере в Ичжоу (бас-
сейн реки Ишуй, провинция Хэбэй).
Рис. 6. Сосуд типа г у
1201 От Египта до Китая
Рис. б. Сосуд типа цзюэ
Войны в эпоху Инь были постоянным явлением; ;'об стом свидетель-
ствуют чрезвычайно многочисленные находки оружия и вооружения, час-
то богато украшенных. Особенно много было найдено наконечников
стрел, бронзовых, костяных и каменных. Бронзовые стрелы уже не
повторяют форму костяных и каменных. Это плоские стрелы с вось-
мигранным ребром посредине, которое продолжается вниз длинным сужи-
вающимся черешком, входящим в древко. Прикрепленные к ребру крылья
стрелы заканчиваются острыми зубцами. Линия между кончиком зубца
и ребром не прямая, а слегка изогнутая, так что оба изгиба вместе походят
на форму лука* 1 (рис. 7). Ильгам был известен и «усиленный» лук.
В надписях на костях, относящихся ко времени У Дина (1324—1265), найдено
изображение этого лука
2. Он изготовлялся из
1 Н. G. С г е е 1, La naissance de la Chine, стр. 231.
1Г о М о ж о, Чжунго гудай гиэхуй янъцзю, стр. 234*
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV—XII ВВ.
1202 От Египта до Китая
тонкого гнущегося дерева и рога и был способен пробить любые доспехи.
Наряду с наконечниками стрел были найдены бронзовые и костяные на-
конечники копий и дротиков (рис. 8).
Наиболее распространенным после стрел оружием иньцев были боевые
топоры-кинжалы или секиры-клевцы гэ. Деревянная рукоятка этого
оружия расположена под прямым углом к лезвию. Обычно она достигала
размеров человеческого роста. Эта пропорция соблюдается более чем в 100
изображениях на костях иероглифа гэ. Размеры лезвия гэ достигают 17 см
в ширину и 22 см в длину г. Лезвие-клинок имеет бронзовый отросток,
который проходит в отверстие рукоятки; рукоятку привязывали к клинку
веревкой или металлической проволокой. Это оружие роскошно украшалось,
инкрустировалось бирюзой, на него наносились тончайшие рисунки. Иногда
на клинке изображались иероглифы. Оружие гэ не имеет себе параллелей.
Рис. 8. Нако-
нечник копья
из Аньяна
Рис. 7. Аньянские стрелы
Ово возникло целиком на китайской почве (рис. 9 и 10). Иньцы имели
и другое оружие типа гэ, но оно не является типично китайским и встречает-
ся и в других странах в эпоху бронзы, например, в Сибири. Это оружие,
называемое ^цюй, также состоит из клинка, подобного кинжалу, но он
иначе соединяется с рукоятью: деревянная рукоять проходит через отвер-
стие в металлической части, как в топорах.
В одной из больших могил было найдено около 80 бронзовых шлемов,
на макушках которых находилась короткая полая трубка (повидимому,
в нее вставлялось украшение вроде султана). Некоторые шлемы были укра-
шены тонким орнаментом. Этот шлем мы видим и в изображении воина на
гадательных костях . В руке у воина гэ, на голове — высокий голов-
ной убор2.
В бою участвовали боевые колесницы, но они еще не играли большой
роли. В надписях на костях иероглиф повозки встречается всего девять
раз. При раскопках бронзовые части колесниц были обнаружены лишь в
одном месте, правда, в большом количестве: в одном из рвов нашли более
400 кусков бронзовой отделки повозок. Вероятно, колесницы, так же как
1 Н. G . С г е е l,r Studies in Early Chinese Culture, стр. 213.
* Там же, стр. 230.
5»
Т. В. СТЕПУГИНА
и шлемы, использовались только ваном и приближенными к нему вое-
начальниками. В обычных погребениях, где всегда находят стрелы и ору-
жие типа гэ и цюй, шлемы совсем не встречаются.
Гадательные надписи отражают значение и характер войн иньцев.
Тексты надписей постоянно упоминают об ожесточенных войнах иньцев
с соседними племенами. Наиболее часты были набеги с запада и походы на
запад, но одна надпись говорит и о набеге с юга х. Надписи дают много
названий родов и племен, с которыми воевали иньцы: У&Зугуй фан 2
ту фан, g А люй фан, р ши, мэн, Jg цян, ма фан, ян фан и
Рис. 9. Слева — секира цюй, посредине —
секира 23, справа — копье
1203 От Египта до Китая
многие другие. Чаще всего велись войны с западными племенами фш и ту.
Наряду с войнами из-за пастбищ, о которых упоминалось выше, велись граби-
тельские войны со специальной целью захвата пленных. Об этом говорят
многие надписи на костях: 1) b ^«Гадали в день моу у, захватили
много рабов [ну]>; 2)	<Эт°а весной военный
вождь рода хоу], по имени Тянь из рода Ху, должен отправиться из
Цзай в Шэн и захватить в плен [людей] из племени цян»; 3)
«Гадали в день цзя чзнь, поход на Ю, захватили десять
1 Н . G. Creel, La naissance de la Chine, стр. 150.
* Ряд исследователей считают, что термин—А фан имел значение рода,
однако во многих случаях он, повидимому, обозначал племя.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV—ХП В В.
1204 От Египта до Китая
и пять человек»; 4), ф	«Вдень цзя шзнъ, племя [род]
снова отправилось в поход, взяли в плен десять и шесть человек» Ч
Подобных записей очень много. Количество военнопленных достигало
нескольких сот человек. Однако на данном этапе захват пленных в значи-
тельной степени сохранял характер «охоты за черепами», о чем имеется
много свидетельств. Обращение пленных в рабов и применение их труда в
производстве только начинались. На боевых топорах и секирах-клевцах
встречается изображение^ &фа, обозначающее человека, обезглавливаемо-
го оружием гэ или цюй* 2. Изображение этого иероглифа на наиболее часто
употреблявшемся оружии как бы символизирует собою основную цель
войны. Фа имеет одновременно смысл «нападать, атаковать» и «приносить
в жертву человека» (рис. 11). В надписях очень часто упоминается об
Рис. 10. Секира гэ
убийстве и жертвоприношении военнопленных: 1) -fft+A «принести в жерт-
ву 10 человек»3; 2) /(ЙА А «Гадали: принести в жертву военноплен-
ных»; 3)й Е. h , fif «Гадали в день сы и, нужно ли приносить в жертву
военнопленных?» 4.
Обычны выражения:	Фу и/эн пленник-жертва, Й$№а фу
убийство пленногоБ. В надписях на гадательных костях встречаются
записи о 100 — 300 человеческих жертвоприношениях. Как правило, жер-
твоприношения в таких больших количествах относятся к военнопленным
из племени цяп, с которым как раз и велись наиболее частые войны.
В одном километре от основного места раскопок, там, где было обнару-
жено кладбище из 300 могил, раскопано 1100 обезглавленных скелетов и
столько же голов, захороненных отдельно. И скелеты и черепа захоронены
десятками. Каждые 10 обезглавленных скелетов закапывали вместе в про-
долговатой яме. Их запястья были скрещены за спиной, указывая на то,
1 Цзя н ь Боцзань, Чжунго ши ган, т. I, стр. 200, 213.
2 Н. G. С г е е 1, La naissance de la Chine, стр. 198.
2 H. G. С г e e 1, Studies in Early Chinese Culture, стр. 214, примеч. 83.
* Цзянь Боцзань, Чжунго ши ган, стр. 215.
* Там же.
Т. В. СТИПУГИНА
что руки жертв связывались до обезглавливания. Вместе со скелетами най-
дены различные маленькие предметы в количестве 10 штук, как бы по одно-
му на жертву. Каждые 10 черепов закапывались вместе, с повернутыми к
северу лицами, в прямоугольной яме С военнопленными обращались
так же, как с животными, приносимыми в жертву: их сжигали, топили,
накапывали в землю живыми. В гадательных надписях есть изображение
, обозначающее человека, которого сжигают, и , обозначающее за-
капывание пленного живым в землю. Многие тексты говорят о сожжении,
утоплении и закапывании военнопленных 1 2 *.
Столь многочисленные сведения о принесении в жертву пленных и в
таких больших количествах указывают на то, что рабы не имели еще боль-
шого хозяйственного значения, хотя их труд уже и применялся в хозяйстве.
«Увеличение производства во всех отраслях—в скотоводстве, земледелии,
домашнем ремесле — сделало рабочую силу человека способной произ-
Рис. 11. Боевой топор с изображением иероглифа фа
1205 От Египта до Китая
водить большее количество продуктов, чем это было необходимо для под-
держания ее. Вместе с тем оно увеличивало ежедневное количество труда,
выпадавшее на долю каждого члена рода, домашней общины или отдельной
семьи. Привлечение новых рабочих сил стало желательным. Война доста-
вляла их: военнопленных стали обращать в рабов» s. Встречаются записи:
1)	«отпустить предназначенных для закапывания рабов [ну]»;
2)	«Гадали, нужно ли закапывать рабов [ну]»; 3) Jdgf'ER'f'
«Гадали: пленных следует отпустить, их не нужно приносить в жертву».
В надписях на костях и щитах есть изображение человека, заключенного в
каком-то помещении ТК . Этому соответствует запись fpXH «пленные
находятся в заключении» 4.
1 Н. 3. Creel, Studies in Early Chinese Culture, стр. 215—216.
* Ц 8 я н ь Б о ц з а н ь, Чжунго ши ган, стр. 215.
•Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ-
ства, 1949, стр. 166.
4 Ц в я н ь Б о ц s а н ь, Чжунго ши ган, стр. 215.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV—XII ВВ.
1206 От Египта до Китая
Вероятно, И цю—это какие-то помещения, где содержали военнопленных.
Возможно, это те земляные рвы, которые были обнаружены при раскопках.
Повидимому, пленных держали в особых помещениях, чтобы использовать
в нужный момент в качестве жертвоприношений. Однако во время весен-
них земледельческих работ, когда своих рабочих рук нехватало, их исполь-
зовали для хозяйственных целей. Это подтверждает надпись:
«Гадали, весной пленников не следует заключать [в особые помещения]» х.
О применении труда рабов в земледелии говорит также следующая надпись:
— Л «Пусть главные рабы [/ЬЕсло чэнъ] дадут распоряжение
всем [людям] относительно проса, 1 луна». Рабы использовались и в ското-
водстве, о чем свидетельствует надпись:	b «Гадали в день
моу сюй, пусть захваченные в большом количестве рабы [ну] пасут скот»1 2 *.
Рабы участвовали в военных играх и плясках, а также в военных по-
ходах, что подтверждает надпись: EEttfSg^^E'ftgsif <Ван отправляется
походом прбтив Люй, собрать много рабов [Е чэнъ] в поход против рода
[племени] Люй 8. Труд рабов, повидимому, использовался и при строи-
тельстве больших сооружений, которые требовали очень большой затраты
рабочей силы.
Среди рабов уже выделились сяо чэнъ — рабы-надсмотрщики, однако
многообразие терминов, обозначающих рабов, и их семантика говорят
о ранних стадиях развития рабства. Иногда рабов называли ff фу плен-
никами, иногда — по имени их рода или племени, из которого особенно
часто захватывали рабов, например, 56 йян, иногда $£ ну мужчина-раб,
це женщина-рабыня или просто «раб» g чэнъ.
В ряде случаев один и тот же иероглиф обозначал одновременно и сво-
бодных и рабов, что также говорит лишь о начальной стадии развития
рабства. В этом отношении показательно употребление иероглифов А
оюэнъ и чжун. Судя по смыслу вышеприведенной надписи: «Пусть
сяо чэнъ дадут распоряжение всем [людям] относительно проса...», иероглиф
чжун мог обозначать рабов. Он встречается также в надписи
«вести всех [людей] в поход против рода [племени] Люй»4. Цитированная
выше надпись: «...собрать много рабов [в поход против] ...Люй», подтвер-
ждает, что термин *чжун» мог обозначать, рабов. Однако смысл следующих
надписей не дает возможности утверждать это: 1) b »••• 'frfa5 6	—
Гадали в день бин у, ... распорядиться, чтобы все [люди] занимались про
сом в [неразборчиво]»;^) b,...	Гадали в день
моу инъ, ... пусть ван отправится и ведет всех [людей] заниматься просом
в [расшифровке не поддается]»в. Скорее всего термин чжун, так же как
и термин жэнъ, имел обобщающий смысл множества людей. Так могли
называть вообще всех, кто участвовал в данных полевых работах, всех,
кто участвовал в походе, включая сюда как членов рода и племени, так
и рабов. Их не считали членами племени, в свободное от работ время они
находились в особых помещениях, но их не противопоставляли резко чле-
нам Своего племени.
Рабство как таковое только зарождалось. Рабы находились в общей
собственности рода и племени. Из всех раскопанных погребений только
в одной большой могиле было найдено три раздавленных в утрамбованной
1 Цзянь Боцзань, Чжунго шй ган, стр. 216.
а Там же, стр. 198 и 200.
8 Там же, стр. 213.
4 Цзянь Боцзань, Чжунго ши ган, стр. 213.
8 В аналогичных надписях иногда вместо одного иероглифа чжун стой
выражение 3£А чжун жэнь.
6 Цзянь Боцзань, Чжунго ши ган, стр. 198.
Т. В. СТЕПУГИНА
земле скелета. Судя по золотой диадеме, инкрустированной бирюзой,
обломки которой были смешаны с этими останками, вероятно, это были
рабыни—наложницы вана. Больше ни в одном погребении не было обнару-
жено захороненных рабов. В данном случае это может свидетельствовать
о неразвитости рабства. Не встречается записей о жестоком обращении
с рабами. В полевых работах в горячую пору они участвовали в одной
уюсе со свободными. Правда, их приносили в жертву, но в этом случае,
очевидно, действовало правило: вне племени — вне закона.
Единственным источником рабства были войны. О порабощении чле-
нов своего племени нет никаких данных. Несомненно, имуществен-
ное неравенство существовало, но существовало оно в рамках родового
строя, где все члены рода были равноправны. Вооружено было все племя.
Каждый его член был воином. Об этом свидетельствуют раскопки иньских
погребений. В одних могилах вместе с умершим захоранивали простой г»
и цюй, в других было найдено оружие в большом количестве, украшенное
рисунками и инкрустациями. В самых больших могилах лежали сотни
такого оружия, роскошно оформленного. Но не найдено почти ни одного
погребения без оружия. Род являлся одновременно и военной единицей,
На это указывает анализ иероглифа %£ цзу род, изображающею знамя
и стрелы, как бы собранные под нимх. Перед нами «вооруженный народ»,
самостоятельно создающий себе защиту в своих родах и племени.
Земли принадлежали всему племени. Отдельные роды «могли иметь
на нее известные права владения, но не больше» 1 2. Найденные внутри
поселения остатки стен и небольших построек могут говорить о том, что во
владении отдельных больших семей находились сады и участки пахотной
земли 3.
Во главе племени стоял военачальник ван. Он же был верховным жре-
цом. Хотя выделилась уже особая группа гадателей-шаманов 4 *, однако
надписи гораздо чаще говорят о гаданиях, производимых самим ваном,
чем этими гадателями 6. Часто ван лично осматривал животных, предна-
значенных для жертвоприношения •. Записи о том, что ван ведет всех
обрабатывать поля, указывают, что ему принадлежали также известные
хозяйственные функции. Но первой обязанностью вана было предводи-
тельство на войне и охоте.
Грабительские войны усиливали власть вана и подчиненных ему воена-
чальников. В руках вана скапливались большие богатства, о чем свидетель-
ствуют крупные жертвоприношения ванов и раскопки пяти огромных могил
иньских ванов. Усиливались отдельные роды внутри племени. Должность
вана наследовалась внутри наиболее богатого из них, но это было насле-
дование только внутри рода и, возможно, в силу избрания. Власть вана
ограничивалась советом. В одной из надписей читаем: «Гадание в день
чвнъ цзи: вопрос — ван хочет совершить экспедицию против страны [знак
не расшифрован]. Совет не согласен. Добьюсь ли я успеха?» 7. В Шу-
цзине, в главе Пань Гзн, сохранилось воспоминание о том времени, когда
1207 От Египта до Китая
1 Л. И. Думай, Очерки по древней истории Китая, стр. 13.
* Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ-
ства, 1949, стр. 166.
3 О том, что земля была поделена между отдельными родами и семьями,
могут свидетельствовать иероглифы Д тянъ— поле, разделенное на 4 части,
Угузин — площадь пахотной земли, в цзям— границы.
« При У Дине (1324—1265) известны имена 9 гадателей. В надписях встречаем
термины, обозначающие шаманов-гадателей: SLSl-y чжу,	цин ши, ЗД*
юй ши.
3 Ц з я н ь Боцзань, Чжунго ши ган, стр. 224.
«Флуг, Материалы по истории Китая, стр. 45.
’ Л. И. Д у м а и, ук. соч., стр. 15.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV-XII ВВ.
1208 От Египта до Китая
ван не мог предпринять никакого серьезного решения без согласия совета
племени и народного собрания. В этой главе рассказывается о том, как
ван Пань Гэн (1401—1373) решил передвинуться в Инь, но натолкнулся
на противодействие всего народа. Тогда ван обратился ко всем членам
племени с большой речью и, ссылаясь на повеление оракула, всячески
пытался уговорить всех переселиться х.
На гадательных костях встречаются надписи: 1)	«утвердить
вождя рода хоу] в роде Чжоу», «утвердить вождя рода хоу]
в роде Во»1 2 *. Повидимому, речь идет о праве племенного совета торже-
ственно вводить в должность избранных родами сахемов и вождей, так же,
как это было в ирокезском роде. О том, что хоу означало военного вождя
рода, а не сахема, свидетельствует приведенная выше надпись: «этой вес-
ной вождь рода [хоу], по имени Тянь из рода Пу, должен отправиться из
Це ай в Шэн и захватить в плен [людей] из племени Цян».
Указание на совет племенных старейшин встречается также в Шу~
цзине в главе Вэй цзы:	«он пошел против самых ста-
рых стариков, которые в течение долгого времени были почитаемыми людьми»
и в главе Тай газ: ...ЖЖ^^ 4 «отослал прочь седовласых старцев». Эти
цитаты отражают более поздний период, когда ван уже узурпировал власть.
В эпоху Инь этого еще не могло быть, но упоминаемый здесь совет старей-
шин, несомненно, существовал у иньцев. Возможно, что члены совета,
так же как и ваны, избирались из одних и тех же разбогатевших родов.
Но в условиях родового быта, «в то время, когда каждый взрослый муж-
чина в племени был воином, не существовало еще отделенной от народа
публичной власти, которая могла бы быть ему противопоставлена. Перво-
бытная демократия находилась еше в полном расцвете» s.
По всей вероятности, племя Инь возглавляло союз племен. В надписях
часто упоминается о союзничестве с племенем Чжоу. Повидимому, на это
намекает и следующая запись: «Если нужно будет напасть на страну
[иероглиф не расшифрован], получим ли мы помощь?»6.
Иньское племя распадалось на отдельные роды. На основании имею-
щихся данных можно сделать некоторые выводы относительно устройства
нньской родовой организации. 1) Каждый иньский род имел свое опре-
деленное имя. Возможно, иероглифы, выцарапанные на глиняных и брон-
зовых сосудах, дают названия этих родов. О праве носить родовое имя
свидетельствуют надписи: «Род Бу и Ци собирают урожай», «Род Юй я
Цэ получают урожай проса» 7. 2) Обе эти надписи указывают на то, что
земля находилась в общем владении рода, члены которого в ряде случаев
обрабатывали ее сообща. 3) Вожди и старейшины рода, утверждаемые со-
ветом племени, повидимому, избирались и смещались собранием всех членов
рода. Энгельс писал о праве избирать и смещать старейшин: «До конца
эпохи варварства всегда надо предполагать отсутствие строгого наследо-
вания должностей, совершенно несовместимого с порядком, при котором
богатые и бедные внутри рода пользовались полным равноправием» 8.
4) Род имел общее место погребения. Кладбище из 300 могил в Сибэйгане
1 J. L е g g е, The Chinese Classics, London, т. III. The Shoo King, The Book
of Shang, кн. VII, fiSE, ч. I—III, стр. 220—247.
* Цзянь Боцзань, Чжннго ши ган, стр. 211.
• J. Legge, ук.>соч., кн. XI, стр. 276.
4 Там же, кн. V, ч. II стр. 290.
8 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ-
ства, 1949, стр. 108.
’ Н. G. Creel, Studies in Early'Chinese Culture, стр. 184.
7 Л. И. Думай, ук. соч., стр. 15.
• Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ-
ства, 1949, стр. 103.
Т. В. СТЕПУГИНА
являлось, по всей вероятности, общим местом захоронений одного из ро-
дов, возможно, рода вана, б) Право наследования принадлежало членам
рода. Об этом свидетельствует наследование должности вана внутри рода,
как от отца к сыну, так и от старшего брата к младшему. 6) Иньский род
был патриархальным. Культ предков, так же как и счет родства, велся
по мужской линии. Существовало патриархальное многоженство, разу-
меется, только для богатых членов рода, возможно, только для вана. Так,
в надписях на костях читаем о том, что У Дин (1324—1265) имел трех жен,
Цзу И (1626—1606) и Цзу Дин (1466—1433) — по две1.
Патриархальный род иньцев сохранял очень значительные элементы ма-
триархата. Согласно «Историческим запискам» Сыма Цяня, из 29 иньских
ванов 14 передали свои обязанности по наследству братьям и 3—племянни-
кам 2. Хотя сыновья братьев уже назывались племянниками, братья
отца — дядьями, в надписях нередко встречаются записи о жертвоприно-
шениях нескольким отцам. Например, 1) ^^(S)^^t «Гадали о жертво-
приношении многим отцам»; 2)	-ЗНРНЕЗС «Гадали в день ган у,
относительно жертвоприношения 3-м отцам»; 3)
«Гадали [обращались] к отцу Гэн; гадали [обращались] к отцу Синь» 3.
У Дин (1324—1265), совершая жертвоприношение в честь Ян Цзя (1408—
1401), Пань Гэна (1401—1373) и Сяо Синя (1373—1352), всех их называл
своими отцами. Между тем все они приходились У Дину дядьями.
Продолжает бытовать у иньцев и так называемая искупительная жертва
женщин. В главе Шан сун в Ши-цзине читаем:	«Небо
повелело Черной птице спуститься, и родился Шан»4 * *. Цзянь Боцзань убе-
дительно доказывает, что -эта цитата отражает обычай, в силу которого
иньские женщины должны были раз в году, когда прилетала Черная птица,
отдаваться мужчинам в храме Черной птицы. В надписи на костях встре-
чаются записи о жертвоприношении птице Д фын (феникс), которую Го
Можо и Цзянь Боцзань отождествляют с Черной птицей. Цзянь Боцзань
считает, что в эпоху Инь свобода половой жизни женщины до брака являлась
правилом. Столь сильные пережитки группового брака говорят о том,
что парный брак у иньцев был еще в силе. Женщина пользовалась
большим уважением. В надписях неоднократно говорится о жертвопри-
ношениях женщинам-предкам независимо от их мужей. Когда речь шла
о жатве, обращались преимущественно к женским предкам, но и в других
случаях им посвящали такие же торжественные жертвоприношения, как
и мужчинам-предкам, хотя значительно реже, чем последним. В одном
случае оракулу был задан вопрос, кому следует приносить жертву — муж-
скому или женскому предку. Когда приносили жертвы совместно и мужчине
и женщине, то день жертвоприношения определялся женским предком 8.
Анализ различных начертаний иньских знаков дает яркую картину
сдвигов в фаллическом культе, отражающую процесс постепенного пере-
хода от матриархата к патриархату, смену культа матери-прародительницы
М »й ) культом мужского предка ди. Среди иньских надписей
наряду с изображением женского предка би, правая часть которого
представляет собой женское фаллическое изображение (), встре-
1209 От Египта до Китая
1 Г о М о ж о, Чжунго гудай шэхуй яньцзю, стр. 268.
1 Там же, стр. 272—274.
• Там же, стр. 268-
4 J. Ь е g g е, The ,Chinese Classics, London, т. IV, The She King, ч. IV, кн.
HI,	стр. 636.
* H. 0. Creel, La naissance de la Chine, стр. 172—173.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КИТАЕ XIV—XII ВВ.
1210 От Египта до Китая
чается изображение мужского предка Ж цзу, происходящее от мужского
фаллического изображения ( jy)1- ®се эт0 может свидетельствовать о
том, что, несмотря на несомненное наличие у иньцев в поздний период их
истории патриархального отцовского рода, традиции матриархата были
еще очень сильны.
В области общественных представлений этой эпохи большое значение
сохраняли магия и тотемизм. Высокоразвитое декоративное искусство
иньцев выступает прежде всего как магическое искусство. Основой всех
орнаментальных мотивов является изображение облаков и грома в виде
четких тонких спиралей. Они встречаются на ритуальных сосудах, вся по-
верхность которых обычно сплошь покрыта такими спиралями. Облачный
и громовой орнаменты, наряду с часто встречающимся изображением дра-
кона, ассоциировались у иньцев с дождем. Изображение этих орнаментов
на ритуальных сосудах имело магическое значение,' так как эти сосуды
использовались при жертвоприношениях, имеющих целью вызвать дождь.
Подавляющее большинство иньских изображений крайне условны.
Эта условность проявляется и в живописи и в скульптуре. Часто изобра-
жения столь стилизованы, что им невозможно дать названия. Особенно
характерна в этом отношении скульптурная маска «тао-те». Нельзя опре-
делить, представляет ли она собой изображение животного или человека.
Часто в ней сочетаются различные животные. Условность образов иньского
искусства имела магический смысл. Возможно, что в эту эпоху все или
почти все произведения искусства несли на себе печать производственной
магии. Иньцы никогда не называли в гадательных надписях настояших
имен своих предков, заменяя их циклическими знаками, соответствую-
щими дню рождения или смерти вана. Повидимому, продолжало существо-
вать табу на имя предка.
Сохранение в быту иньцев целого ряда черт, типичных для средней
и даже низшей ступени варварства, характерно для общественного строя
этой эпохи и объясняется общим уровнем развития иньского общества.
Не подлежит сомнению, что оно находилось на стадии разложения родо-
племенного строя. Весь вопрос в том, насколько далеко зашло это разло-
жение.
Различие в инвентаре погребений, раскопки кладов, находки велико-
лепных по своей отделке утвари и оружия наряду с грубыми и простыми —
все это является ярким свидетельством имущественного неравенства,
существовавшего в иньском обществе. Выделяющаяся родовая аристократия
сосредоточивает в своих руках большие богатства. Военачальник племе-
ни — ван становится постоянным должностным лицом, война — регуляр-
ной функцией, приобретение богатства — одной из жизненных целей.
«Военачальник, совет, народное собрание образуют органы развивающейся
из родового строя военной демократии» 2.
В изучаемый период иньские племена жили в укрепленных поселениях,
окруженных стенами. Хотя скотоводство все еще продолжало играть боль-
шую роль в хозяйстве, земледелие стало основным занятием иньцев. Однако
оно еще примитивно — ни плуг, ни удобрения, ни искусственное орошение
не используются в полеводстве. Развивается садоводство. Появляется
ремесло. Рабство уже возникло. Рабов начинают использовать в произ-
водстве, но военнопленных все еще продолжают уничтожать в больших
1 В скобках даны иньские начертания.
* Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государ-
ства, 1949, стр. 169.
Т. В. СТЕПУГИНА
количествах. Рабы находятся в общей собственности рода и племени, и
только ваны имеют по нескольку наложниц. Обмен развит слабо. Воз-
можно, что он все еще производился при посредстве родовых старейшин,
так как единственной денежной единицей была дорогостоящая связка
пэн. Это затрудняло возможность обмена между отдельными лицами и инди-
видуальное накопление богатств. Тем не менее повышение уровня произ-
водительности труда в связи с переходом к земледелию, как основе хозяй-
ства, и постепенным внедрением в производство бронзовых орудий, а также
непрерывные войны — все это создавало условия для разделения рода на
богатых и бедных. Имущественное расслоение расшатывало устои родо-пле-
менного строя. Но иньский род был еще достаточно крепок. Пока были
вооружены все члены племени, пока не было еще известно рабство своих
соплеменников, родовой быт мог противостоять разрушающим его
силам. Имущественные различия и появление рабства военнопленных
создавали предпосылки для разделения общества на антагонистические
классы, однако на данной стадии развития они не могли еще привести
к классовой дифференциации.
Перед нами варварское общество, стоящее на той стадии разложения
первобытно-общинного строя, которую можно определить как стадию воен-
ной демократии. Преждевременно было бы говорить о возникновении го-
сударства в этот период.
1211 От Египта до Китая
з] га (a) ra&i га Б1 га si foiiai га Б1 гз Б] [а Б] га Б1 гг
□j (go] (эё] 1ЁЁ1 (ёё! (ЁЁ1 ЕшЁ [аЁ] 1аЁ] (ёё] Ё
1212 От Египта до Китая
М. В. Крюков
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
В распоряжении историка вплоть до недавнего времени не было доста-
точно детальной и исторически достоверной карты государства Инь,
возникшего в районе среднего течения Хуанхэ в середине 2-го тысячеле-
тия до н. э. Правда, вопросы исторической географии иньской эпохи дав-
но уже привлекали внимание ученых1; однако общим недостатком этих
исследований было то, что они основывались исключительно на поздней-
ших письменных памятниках. Сведения, сообщаемые этими источниками,
во многом противоречивы и с трудом поддаются систематизации; поэтому
локализация отдельных географических названий является почти всегда
весьма спорной.
Неоценимую помощь в этом отношении оказали историкам данные ар-
хеологии. Если до 1949 г. нам было известно фактически лишь одно инь-
ское поселение — позднеиньская столица близ Аньяяа (Хэнань), то широко
развернувшиеся после победы народной революции в Китае археологиче-
ские работы открыли для науки десятки больших и малых поселений
иньцев — в Аньяне, Хуйсяне, Чжэнчжоу, Лояне, Яныпи, Наньяне, Сань-
мэнься (Хэнань), Ханьдане, Синтае, Шицзячжуане (Хэбэй), Цзинани,
Цюйфу (Шаньдун), Сюйчжоу (Цзянсу), Тайхэ(Аньхой), Хуасянь (Шэньси)
и т. д. Плодотворные исследования в области периодизации поселений
Инь дают возможность отказаться от слишком неопределенного наименова-
ния «иньский» и оперировать более конкретными понятиями, так как архео-
логически всю эпоху Инь-Шан уже сейчас можно подразделить на шесть
периодов 2. Таким образом, не только все более отчетливо вырисовываются
границы распространения иньской культуры, но возможно установить
существенные территориальные изменения, происшедшие е Инь на про-
тяжении нескольких веков его истории. Можно привести такой пример.
Раскопками близ деревни Наныпацунь (уезд Хуасянь, пров. Шэньси)
было установлено, что здесь, на столь значительном удалении от центра
иньской культуры и в непосредственной близости к территории чжоуских
племен, в течение длительного времени существовало крупное поселение
иньцев. Его история внезапно обрывается в среднем Инь (период Эрли-
ган II), и какие бы то ни было следы иньских поселений более позднего
1 В а н Го-вэй, Исследование географических названий, встречающихся в
гадательных надписях из иньской столицы. В сб.: «Сюэтан цункэ», 1915; X аяси
Т а й с у к э, Исследование географических названий в иньских надписях, «Юйянь
лишисюэ яньцзюсо чжоукань», 1929, № 104—105.
2 Лодамяо, Эрлиган I, Эрлиган II, Сяотунь I, Сяотунь II, Сяотунь III.
М. В. КРЮКОВ
времени в этом районе отсутствуют. Можно предположить, что еще за-
долго до переселения Пань Гэпа иньцы были вытеснены (чжоусцами?)
из района Шэньси и передвинулись в восточном направлении.
Хотя археология и дает вполне надежные данные о расположении и
эпохе отдельных поселений и городищ Инь, однако одних только этих
данных еще недостаточно для решения всего комплекса встающих в связи
с этим проблем. Дело в том, что идентифицировать раскопанное поселе-
ние с тем или иным географическим названием иньского времени можно
только в том случае, если в данном поселении найдены эпиграфические
памятники 3. Однако в большинстве поселений такие памятники еще не
обнаружены 4 *. В силу этого возникает необходимость изучения археоло-
гических материалов в сочетании с данными иньских надписей, найден-
ных при раскопках позднеиньской столицы в Сяотуне (Аньян). За последние
несколько лет изучение иньских (так называемых гадательных) надписей
с этой точки зрения значительно продвинулось вперед б. Датирован-
ные записи о поездках вана и о других событиях с указанием геогра-
фических названий позволяют установить взаимное расположение от-
дельных пунктов, а также примерное расстояние между ними и столицей
вана.
Количество иньских географических названий, известных уже не из
позднейших письменных памятников, а из достоверного первоисточни-
ка — иньских надписей, исчисляется сейчас несколькими сотнями, при-
чем большинство из них может быть локализовано с большей или мень-
шей степенью точности. Эти данные в соединении с результатами археоло-
гических изысканий не только являются основой для составления карты
иньского государства, но и предоставляют ученым богатый материал для
решения ряда принципиальных вопросов иньской истории. К их числу
относится, в частности, и вопрос о политико-административной и террито-
риальной структуре иньского государства, без разрешения которого,
с нашей точки зрения, нельзя дать правильную оценку характера иньского
общества.
I
Обращаясь к анализу географических названий иньской эпохи, мы
сразу же сталкиваемся с весьма любопытным явлением. Если составить
полную сводку географических названий, встречающихся в гадательных
надписях 6, и сравнить ее со сводкой иньских собственных имен, изве-
стных нам по тем же гадательным надписям, то в глаза не может не бро-
ситься тот факт, что подавляющее большинство собственных имен совпа-
дает с географическими названиями. Приведем здесь лишь некоторые
примеры.
3 Так, недавняя находка в Дасыкунцуне надписи периода вана У Дина («гадания
в день синь. В, И») позволила установить местонахождение И (см. «Каогу», 1961
№ 2, стр, 75).
4 В настоящее время памятники иньской письменности обнаружены только в
Сяотуне, Хоуцзячжуане, Сыпаньмо, Хоугане, Дасыкунцуне (Аньян) и в Эрлигане
(Чжэнчжоу).
6 Здесь следует особо отметить работы Ли Сюэ-циня, Краткий очерк гео-
графии иньской эпохи, Пекин, 1959 (на кит. яз.) иСимаКунио, Исследования га-
дательных надписей из иньской столицы, Токио, 1958 (на японск. яз.).
6 Первая такая сводка была издана в 1939 г. Цзэн И-гуном. По мере появления
новых публикаций она становится все более неполной. Этот недостаток был воспол-
нен Сима Кунио, обработавшим все изданные публикации иньских надписей (49 наз-
ваний) и составившим новую сводку географических названий, не свободную, к сожале-
нию, от отдельных* неточностей и ошибок (см. Сима Кунио, ук. соч., стр. 354—
359).
1213 От Египта до Китая
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1214 От Египта до Китая
1.	Среди иньских оракулов мы встречаем человека по имени Ши (Б,
407) 7, а в одной из надписей задается вопрос о «возвращении людей из
местности Ши» (Ф, 2. 586); в другом же фрагменте читаем: «Ван охотился
к востоку от Ши» (Д, 4. 36. 3).
2.	Наряду с упоминанием о хоу по имени Тан (Ш, 701) встречаем во-
прос о том, «следует ли вану охотиться в местности Тан?» (Ж, 4.35.4). На-
звание Тан носило также одно из иньских поселений — Тан-и (см. Б, 700).
3.	Надпись А, 3340 («Ван устроил облаву на кабанов в Сянь; было
поймано... девять») интересно сопоставить с другим фрагментом: «Гада-
ние в день... — шэнь. Вопрос: Случится ли с Сянь несчастье, заболеет ли
он...?» (В, 5.3) и т. д.
Все это заставляет задуматься над тем, чем объясняются совпаде-
ния собственных имен и географических названий. Внимательно просмат-
ривая надписи с собственными именами, встречаем еще одно «совпадение»:
лица, носящие одни и те же имена, сплошь и рядом встречаются в надпи-
сях, относящихся к различным периодам, зачастую разделяемым несколь-
кими столетиями, например:
а)	При ване Цзу Цзя был оракул Си (Ш, 1189), а в период правления
правнука Цзу Цзя, вана Ди Синя, в походе против племени Жэнь-фан
принимал участие хоу по имени Си (Э, 154).
б)	Некий Хэ упоминается в надписи У Дина (В,. 121.3), но имя Хэ но-
сил также один из оракулов вана Линь Синя (Ч, 1.30.14).
в)	В надписи А, 2996 (период У Дина) задается вопрос: «Не умрет ли
Цюэ?». И хотя судьба его нам не известна, все же несомненно, что даже
если этот Цюэ и остался в живых, все равно он не мог прожить после этого
почти 200 лет и снова появиться в надписи периода У И—Вэнь Дина (Д, 8.
13.2 и 8.9.3) и т. д.
Наконец, еще одно «совпадение»: собственные имена зачастую совпа-
дают с названиями племен, например:
1)	Имя Гэ носил цзы, современник У Дина (У, 3147), и в то же время
так называлось племя — Гэ-фан (Ф, 1.533).
2)	При Линь Сине был оракул по имени Да (М, 1.224), а в период прав-
ления У ИиВэньДина так же называлось племя — Да-фан (К, 801; Б, 121).
3)	Одна из жен У Дина носила имя Цзин (В, 210. 1), но так же назы-
валось и племя—Цзин-фан (К, 1163) и т. д.
Совпадений, таким образом, слишком много для того, чтобы считать
их просто совпадениями. Ключом к пониманию этого таинственного пе-
реплетения «случайных» совпадений служит предположение некоторых
китайских ученых о том, что собственные имена в гадательных надписях —
это не личные имена, а родовые, фамилии. Ныне покойный проф. Дин
Шань в своей незавершенной книге «Роды и родовые институты в свете
гадательных надписей» дает анализ нескольких категорий надписей эпохи
У Дина, в которых встречается знак “f. На основании своего исследова-
ния Дин Шань развивает версию о том, что этот знак следует рассматри-
вать в значении «род», и поэтому собственные имена, стоящие перед ним,
надо понимать как родовые, фамилии. Таким образом, в иньских над-
писях «было обнаружено большое количество родовых наименований» 8.
Нужно оговориться, что в настоящее время расшифровка знака данная
Дин Шанем, признана ошибочной. Однако его основной тезис (собствен-
ные имена на гадательных костях — это имена родовые) нужно признать
7 Здесь и далее даются сокращенные названия источников, таблица которых
приводится ниже.
8 Д и н Шань, Роды и родовые институты в свете гадательных надписей,
Пекин, 1956, стр. 2 (на кит. яз.).
М. В. КРЮКОВ
тем не менее совершенно правильным. В этом убеждает нас целый ряд
фактов. Прежде всего следует напомнить, что Го Мо-жо, изучая надписи на
иньских бронзовых сосудах, пришел к аналогичному выводу. Анализ не-
которых пиктограмм, отлитых на иньских сосудах, привел ученого к
мысли о том, что «эти знаки представляют собой наименования древних
родов и являются пережиточной и видоизмененной формой тотемов» 9.
Правда, проф. Юй Син-у выражает сомнение в правильности такого тол-
кования: «Знаки, стоящие в конце надписей на шанских сосудах, а также
отдельно стоящие, понимаются некоторыми учеными как родовые эмб-
лемы. Однако, поскольку этому нет достаточных доказательств, мы воз-
держиваемся от привлечения этих данных» 10. Но в пользу точки зрения
Го Мо-жо говорит также сравнение приведенных им данных с фактами из
ранней истории других народов и с этнографическим материалом.
В древнем Риме каждый гражданин имел в составе своего имени назва-
ние того рода, к которому он принадлежал, а значение этих названий
убедительно свидетельствует о том, что в своей первоначальной форме это
были тотемные эмблемы 11. Аттические роды имели обычай помещать свои
родовые эмблемы на боевых щитах 12. Некоторые африканские племена
обычно вырезали свои тотемы на щитах; другие шли в бой со штандарта-
ми, украшенными тотемистическими символами родов; у третьих щиты,
лодки и предметы домашнего обихода отмечались нарисованным или вы-
резанным символом рода. Среди африканских племен был широко распро-
странен обычай украшать родовыми эмблемами свои жилища 13. Нечто
аналогичное можно видеть и в древнейшей истории Египта: изображения
животных на сосудах арматской культуры толкуются многими учеными
как тотемистические символы, принадлежащие различным родам 14. Ви-
димо, с этой же точки зрения следует объяснить и наличие зооморфного
орнамента на сосудах яншаоской культуры в Китае. В последнем случае
обращает на себя внимание тот факт, что, во-первых, изображения одних
и тех же животных встречаются, как правило, лишь в одном поселении
или в нескольких близлежащих поселениях (в Баньпо найдены изобра-
жения рыб и оленей; в Мяодигоу — ящерицы и черепахи, в Хуасянь и
соседнем Ху айне —птицы); во-вторых, в некоторых из этих изобра-
жений можно усмотреть выражение идеи происхождения членов данного
рода от животного, родового тотема, чта вообще является характерной
чертой тотемистических верований. В частности, изображение рыбы из по-
селения Баньпо имеет ярко выраженные антропоморфные признаки 15.
Таким образом, носители культуры Яншао, подобно арматийцам в Егип-
те, имели обычай помещать на сосудах тотемистические символы своих
родов. В иньскую эпоху существовал аналогичный обычай, и именно
поэтому ритуальные сосуды, оружие, а иногда и керамические предметы
украшались пиктограммами, представляющими собой родовые эмблемы.
Го Мо-жо, приводя факты совпадения некоторых пиктограмм на бронзе
1215 От Египта до Китая
9 Г о Мо-жо, Толкование пиктограмм на иньских сосудах. В сб.: «Изучение
надписей на иньских и чжоуских бронзовых сосудах», Пекин, 1954, стр. 4 (на г.ит. яз.).
10 Юй Син-у, Коротко о тотемизме, происхождении религии и тотемах Ся и
Шан, «Лиши яньцзю», 1959, № И, стр. 65.
11 Д ж. Томсон, Исследования по истории древнегреческого общества. До-
исторический эгейский мир, М., 1958, стр. 91.
12 Там же, стр. 118.
13 Fraser, Totemism and Exogamy, т. I, L., 1910, стр. 29—30.
14Г, Чайлд, Древнейший Восток в свете новых раскопок. М., 1956, стр. 9.
15 Ср. уТомсона: «Члены рода твердо убеждены в тесном родстве со своим то-
темным видом и даже отождествляют себя с ним. Один человек из племени аруьта, по-
казав па свою фотографию, сказал: „Он совсем похож на меня, так же, как кенгуру
(его тотем)», ук. соч., стр. 33
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1216 От Египта до Китая
с собственными именами в гадательных надписях, пришел к выводу о том,
что «и другие пиктограммы не могут иметь никакого иного значения, кроме
наименований родов» 16. Собрав и систематизировав все известные пик-
тограммы на бронзовых сосудах и оружии, мы убеждаемся в том, что по-
давляющее большинство их совпадает с собственными именами, географи-
ческими названиями и наименованиями племен, известных из гадатель-
ных надписей. Кроме того, они находят себе параллель и в пиктограммах
на керамических сосудах из Сяотуня. Все это является доказательством
их органического единства: все они в своем первоначальном виде являются
наименованиями родовых коллективов. Поэтому, если мы встречаем в
надписи на иньском каменном сосуде упоминание о сяо-чэнь по имени Си 17,
а в гадательных надписях — географическое название Си (Н, 181) и на-
звание племени Си-фан (Л, 3.43.4), то это объясняется не случайным сов-
падением, а тем, что наш сяо-чэнъ происходил из родо-племенного коллек-
тива, жившего в местности Си, и сам носил родовое имя Си, какое носили
и все его сородичи.
Таким образом, сопоставив географические названия, названия «враж-
дебных племен» и собственные имена гадательных надписей, с одной сто-
роны, а также символы иньских родов, которые известны нам по надпи-
сям на бронзе и граффити на керамике,— с другой, мы можем получить
более или менее полную сводку названий родов иньской эпохи. Отдель-
ные сведения об иньских родах дошли до нас и в письменных источниках,
Сыма Цянь в «Исторических записках» приводит названия 21 рода, в
«Цзочжуань» упоминается 13 иньских родов; эти факты общеизвестны,
но до сих пор вызывают сомнения среди части ученых. Так, Р. Ф. Итс
пишет: «В какой степени эти известия точны и какова была роль в это
время тех организаций, которые продолжали называться родами, можно
будет установить только путем специального исследования» 18. Прежде
всего нужно отметить, что приведенные выше известия письменных источ-
ников весьма неполны: количество иньских родов, по данным гадатель-
ных надписей, исчисляется не десятками, а сотнями. Что же касается
роли этих родовых организаций, то материалы гадательных надписей
позволяют хотя бы в общей форме ответить на этот вопрос и указать на
характерные черты родовых институтов иньской эпохи.
II
Родовое имя. Право члена рода носить родовое имя Энгельс
считает одной из основных особенностей родовой организации 19. В своей
первоначальной форме родовое имя есть наименование тотема, знак кото-
рого украшает жилище, оружие, предметы обихода родовой общины.
Поэтому «имя и знак — одно и то же: они выражают одно в звуковой,
а другой — в, видимой форме — воплощенный в их носителе тотем. Чело-
века из своего рода узнают по имени и по знаку, который он носит, — по
его тотему» 20. Данные об иньских родовых именах подтверждают это
положение. В силу иероглифического характера китайской письменности
совпадение имени и знака проявляется здесь особенно рельефно: все чле-
16 Г о М о - ж о, ук. соч., стр. 10.
17 Г а о Ц ю й - с ю н ь, Фрагменты каменного сосуда сяо-чэня Си и граффи-
ти на нем, «Лиши юйянь яньцзюсо цзикань», 1957, № 28, стр. 593—609.
18 Р. Ф. Итс, Социально-экономические отношения в Китае в период династии
Инь, ВДИ, 1959, № 2, стр. 16.
19 Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства,
М., 1950, стр. 126.
20 Дж. Т о м с о н, ук. соч., стр. 41.
М. В. КРЮКОВ
ны рода Лошади носят имя, записывающееся пиктограммой «лошадь»,,
палеографически восходящее к реалистическому изображению лошади, и
т. д. Древнейшими тотемами были, как правило, предметы из естествен- '
ного природного окружения, чаще всего животные или растения. Это
особенно характерно для австралийской тотемистической системы, но
широко встречается и у многих других народов. Так, наименования не-
которых аттических родов происходят от названий деревьев или растений
(крушина, мирт, ива, овес, укроп и т. д.) 21, причем другие роды Аттики
имели эмблемы, изображавшие животных (лошадь, бык, дракон) 22.
В Риме род Аврелиев есть не что иное, как род Орла, Асиниев — Осла,
Вецилиев — Ящерицы, Каниниев — Собаки, Кантариев — Козы, Кор-
нелиев — Кизилового дерева, Фабиев — Боба, Овидиев — Овцы, Пор-
циев — Свиньи, Валериев —Черного Орла, Вителиев —Теленка и т. д.23.
Однако родовым тотемом отнюдь не обязательно является животное или
растение. Тотемистические эмблемы некоторых бенгальских родов вклю-
чают искусственные предметы, например сеть. У индийских племен в ка-
честве тотемов встречаются навес, мяч, нож, жилище, головная повязка,
веревка 24. В иньском Китае, наряду с родами (племенами?) Лошади,
Зайца, Дракона, Тигра, Гусеницы, Воробья, Собаки, Барана, Скорпиона,
Черепахи, Курицы, Свиньи и др., мы встречаем также родоплеменные ор-
ганизации с эмблемами сети, рога, щита, барабана, лука, колчана,
клевца, боевого топора, ножа, заступа, повозки, треножника, жилища
и т. д.
Еще одну, весьма обширную группу иньских родовых эмблем составля-
ют знаки, являющиеся не пиктограммами, а идеограммами (логограмма-
ми),— знаками, выражающими какое-то действие или взаимоотношение
предметов. Составным компонентом Многих из них является человек:
стоящая фигура взрослого человека в анфас, в профиль, коленопрекло-
ненный человек и пр., в сочетании с предметами вооружения и обихода,
животными и т. п. Иногда в таких сложных знаках фигурирует изображе-
ние ребенка (человек с ребенком на руках; мать, кормящая ребенка
грудью, и т. п.). Часто выделена какая-либо часть человеческого тела —
рука, нога, глаз. Кроме этого, есть большая группа эмблем, в которых
изображения людей, животных или оружия сочетаются с предметами,
название и назначение которых неизвестно. Мы можем поэтому лишь
приближенно догадываться о том, какая идея вложена в эти изображе-
ния 25.
Родовые имена, совпадающие с этими эмблемами, могли употребляться
в нескольких различных значениях.
1)	Родовое имя прежде всего служило для обозначения всего рода в це-
лом как единого коллектива. Ливий сообщает историю самостоятельной вой-
ны Фабиев против Вей и говорит о гибели всех членов этого рода в одном
сражении. Любопытно, что нечто сходное с этим мы находим в иньских гада-
тельных надписях, где есть свидетельство о походе иньского вана против
рода (племени?) Цзы, заканчивающееся словами: «Через восемь дней, вдень
синъ-хай, действительно была одержана победа, убито 2656 человек, и Цзы
перестало существовать» (Е, 2.43.9). Родовое имя Цзы употреблено здесь
1217 От Египта до Китая
21 Дж. Томсон, ук. соч., стр. 110.
22 Там же, стр. 118.
23 Там же, стр. 91.
24 Fraser, ук. соч., стр. 25.
25 Сводку (правда, неполную) иньских родовых эмблем (по данным бронзы) см.
Ж у н Г э н, Словарь надписей на бронзе. Приложение 1, Пекин, 1959, стр. 791—922
(на кит. языке).
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1218 От Египта до Китая
для обозначения всего рода в целом, рода как такового, погибшего в одном
сражении и прекратившего свое существование.
2)	Родовое имя было именем каждого отдельно взятого члена данного
рода. В частности, оракулы и лица, занимавшие должность сяо-чэнь при
дворе вана, известны именно под своими родовыми именами. Свое родовое
имя носили и жены вана.
3)	Родовое имя могло быть употреблено не только в качестве «соб-
ственного», но и для обозначения какой-то группы членов данного рода.
Если в надписи Ш, 310 говорится о том, что нужно «собрать 10 тыс. Люй
и приказать им отправиться в поход», то это означает, что в поход пред-
полагалось послать не весь род (или племя) Люй, а только 10 тыс. его чле-
нов. В данном случае смысл фразы может быть конкретизирован добавле-
нием к наименованию рода слова «люди». Так, выражение «Гэ-жэнь»
означает «люди из рода Гэ», т. е. члены родовой общины Гэ.
Родовая территория. Отмеченное выше совпадение родовых
имен и географических названий объясняется не чем иным, как тем, что
общая территория служит наряду с общим местом погребения характер-
ным признаком родо-племенного коллектива 26. В иньскую эпоху род
не утратил еще связи со своей исконной родовой территорией. Это видно,
в частности, из докладов вождей подчиненных Инь родов относительно
вражеских набегов на их территорию: «...Юй, Ци, Чжу сообщили: племя
Ту-фан вторглось на наши поля, десять человек» (Г, 1). Аналогичные до-
клады йрисылалиУ Дину главы родов Вэй, Ю, Цзяо и т. д. «Наши поля» —
в устах главы рода — это отнюдь не «поля Инь» вообще, а лишь «поля
нашего рода». Сравним приведенную выше надпись со следующей: «Си
Чжэнь сообщил: племя Ту-фан напало на нашу восточную окраину и раз-
рушило два селения; Гун-фан также вторглось на поля нашей западной
окраины» (Г, 1). Установлено, что территория Си была расположена к за-
паду от иньской столицы, и поэтому глава рода Си не мог докладывать
вану о положении на восточных границах Инь. «Наши поля» — здесь —
поля рода Си, а это означает, что глава рода имел право называть родовую
территорию «своей». Характерно, что нападение на родовую территорию
изображается в таких докладах как нападение в первую очередь на
«поля». Быть может, в этом следует видеть пережиток того положения,
когда родовые территории не имеют четких границ и «абсолютная цен-
ность земельного владения сводится к ценности лишь части принадлежа-
щей группе территории..., к ценности жатвенного поля»27. О том, что
иньский род не утратил еще связь со своей исконной территорией, говорит
также следующий факт. Во время гаданий об урожае родовая территория
выступает в качестве основного объекта гадания, например: «Получит ли
род Ян урожай хлебов?» (Б, 6753) и т. д.
Некоторые исследователи дают этим фактам, однако, иное истолкова-
ние. Проф. Ли Я-нун, в частности, считает, что «найти в иньском обще-
стве родовую организацию является делом трудным» 28, что в иньскую
эпоху «связь членов рода с определенной территорией была уже утра-
чена» 29. В доказательство этой точки зрения Ли Я-нун ссылается на сви-
детельство Сыма Цяня о том, что иньцы «брали в качестве родовых фами-
лий название владений» 30. По мнению Ли Я-нуна, это значит, что «люди,
26 Энгельс, ук. соч., стр. 125.
27 Ю. Лип с, Происхождение вещей, М., 1954, стр. 313.
28 Л и Я-нун, Общественная жизнь иньской эпохи, Пекин, 1957, стр. 35
<на кит. языке).
29 Там же, стр. 80.
30 Сыма Цянь, Исторические записки (цит. по изданию «Шицзи хуйчжу
каочжэн», Пекин, 1954 — далее ШЦХК), т. I, стр. 229.
М. В. КРЮКОВ
связанные кровным родством, но живущие на разных территориях, при-
нимали различные фамилии; с другой стороны, люди, не связанные кров-
ным родством, могли иметь общую фамилию, если только они жили на
одной территории» 31. С этим трудно согласиться. Свидетельство Сыма
Цяня говорит о совпадении родовых фамилий и географических названий,
что целиком подтверждается данными эпиграфики. Аналогичные примеры
можно найти не только в иньском Китае. Для герцейских гончарных со-
судов в Египте характерны изображения лодок с различными штандар-
тами. Эти штандарты расшифровываются как символы родов, причем они
совпадают с названиями номов исторической эпохи 32. В Риме названия
холмов, составляющих Септимонтий, совпадают с названиями древнерим-
ских родов 33 и т. д. Несомненно, что при написании «Основных анналов
Инь» Сыма Цянь основывался на каких-то более ранних достоверных
источниках. Анализируя их, историк подметил связь иньских географи-
ческих названий и родовых фамилий и специально упомянул об этом в
своем послесловии к главе. Подобные факты были отмечены им также в
Ся и в ранней истории племени Цинь 34. Однако Сыма Цянь оказался
не в состоянии дать правильное объяснение этому явлению. Мы не можем
требовать от историка II в. до н. э. слишком многого: ведь даже в XIX в.
до появления работ Моргана ученые не могли дать верного объяснения
происхождению и сущности родовой организации.
Правило экзогамии. Запрещение браков внутри рода есть,
по словам Энгельса, «...основное правило рода, та связь, которая его скреп-
ляет; это — отрицательное выражение того весьма положительного кров-
ного родства, в силу которого объединяемые им индивиды только и ста-
новятся родом» 35. Энгельс отмечает, что в древнем Риме это правило
никогда, по-видимому, не превращалось в писаный закон, но оставалось
обычаем. Вывод об экзогамии римского рода можно сделать на том осно-
вании, что «из огромной массы римских супружеских пар, имена которых
сохранились до нас, ни одна не имеет одинакового родового имени для
мужа и жены» 36. В силу характера иньских источников также нельзя
надеяться найти в них прямые указания на запрещение браков внутри
рода; однако здесь, как и в случае с римским родом, анализ родовых имен
дает убедительные доказательства господства экзогамии. Показателен
уже гот факт, что среди жен иньских ванов не было женщин из того же
рода, к которому принадлежал сам ван. Так, в «Исторических записках»
Сыма Цяня говорится о том, что Чэн Тан, основатель иньского государ-
ства, взял себе в жены девушку «из рода Синь» 37; там же упоминается о
двух женах последнего иньского вана Чжоу Синя,— одна из них была
«красавица из рода Су» 38, а о другой сказано, что «у Цзю-хоу (т. е. главы
рода Цзю. — М. К.) была красивая дочь, и он отдал ее Чжоу (Синю)» 39.
Попутно отметим, что в «Основных анналах Ся» про одного из правителей
Ся сказано: «Ци был сыном Юйя, а его матерью была дочь рода Тушань» 40.
Здесь также нет ни одного указания на брак внутри рода. Эти свидетель-
ства письменных источнйков отнюдь не случайны, так как полное соответ-
ствие изложенному мы находим в гадательных надписях. Среди жен ннь-
31 Л и Я - н у н, ук. соч., стр. 22.
32 Чайлд, ук. соч., стр. 114.
33 См. ВДИ, 1958, №3, стр. 150.
34 ШЦХК, т. I, стр. 192 и 412.
35 Энгельс, ук. соч., стр. 88.
36 Там же, стр. 125.
37 ШЦХК, т. I, стр. 200.
38 ШЦХК, т. I, стр. 220, комментарии Цзпцзе п С о и н ь.
39 Там же, стр. 222.
40 Там же, стр. 185.
1219 От Египта до Китая
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1220 От Египта до Китая
ских ванов, известных нам по гадательным надписям, также нет ни одной
женщины, которая носила бы то же родовое имя, что и сам ван 41. Некото-
рые из ванских жен принадлежали к родо-племенным коллективам, в тот
или иной период времени относившимся к числу «враждебных племен»:
фу Цзин (В, 210.1) и Цзин-фан (Е, 2.118.5); фу Гэ (Ж, 4.27.8) и Гэ-фан
(Ф, 533); фу Ян (Ж, 6.24.9) и Ян-фан (Ж, 3.13.1); фу Чжоу (Б, 8894) и
Чжоу-фан (Б, 3536). Фу Чжоу, в частности, была женщиной из племени
Чжоу, сыгравшего впоследствии столь роковую роль в судьбах иньского
государства.
Проф. Ли Я-нун в своей монографии выдвигает тезис о том, что «са-
мого главного правила родового общества — системы экзогамии в инь-
скую эпоху — уже не существовало» 42. В доказательство этого он ссы-
лается на то, что одна из жен У Дина носила имя фу Янь, т. е. происходи-
ла из рода Янь. А Янь, по мнению Ли Я-нуна, находились в районе
Ичжоу (Хэбэй), т. е. там, где была будто бы родина иньцев. «Поэтому,—
пишет автор, — отнюдь не исключена возможность, что эта фу Янь была
связана с У Дином происхождением от одного предка» 43. Это предполо-
жение следует признать неосновательным потому, что сам У Дин
вовсе не принадлежал к роду Янь, наименование которого служило его жене
родовым именем. Правило экзогамии соблюдалось не только иньскими
ванами, но и простыми смертными. «Цзянь сделал сосуд для жертво-
приношений своей матери ...»,— читаем в надписи на одном из иньских
бронзовых сосудов 44 45.
«Цзянь подарил [сосуд] своей жене фу Мао ...». Из этой надписи
видно, что у человека из рода Цзянь была жена из рода Мао. В над-
писях на иньских бронзовых сосудах подобных примеров много4б.
В свете этих данных нельзя согласиться с точкой зрения Ли Я-нуна от-
носительно отсутствия правила экзогамии у иньцев.
Глава родового коллектива. Выше было установлено,
что родовое имя может употребляться в трех основных значениях: 1) для
обозначения рода в целом; 2) в качестве названия родовой территории;
3) в качестве имени членов рода. Из последнего случая употребления выте-
кает, что и глава рода также носит родовое имя, общее для всех членов
рода. В гадательных надписях поэтому подчас трудно установить кон-
кретное значение родового имени. «Гадание в день у-у. Вопрос оракула
Чжэнь: следует ли отдать приказ Цюэ, Синь, Чжэнь?» (Б, 5303),—
в этой надписи Цюэ, Синь, Чжэнь являются родовыми именами, причем
трудно сказать, имеются ли в виду роды как таковые или же главы этих
родов. Однако последнее значение в ряде случаев предпочтительнее. В во-
просах о болезни и смерти речь идет, по всей вероятности, именно о гла-
вах родов. Например: «Вопрос: случится ли с Сянь несчастье, заболеет
ли он? Через одну декаду и два дня, в день вэй, с Сянь действительно слу-
чилось несчастье. А еще через сто дней, семь декад и (девять дней), вдень...
инь Сянь снова заболел... В день бин-шэнъ он умер» (В, 5.3).
Однако главы родовых коллективов имели в иньскую эпоху и специаль-
ные наименования («титулы»). В надписях наиболее часто встречаются
три из них: хоу, бо, ивы. Что касается последнего, то вопрос тут довольно
41 Наиболее полная сводка соответствующих материалов приведена у Сима
Кунио.
42 Л и Я - и у и, ук. соч., стр. 35.
43 Там же, стр. 34—35.
44 Л о Чжэн ь-ю и. Надписи на металле периода трех династий, № 13. 37 (на
кит. яз.).
45 А к а ц у к а К и о с и. Дешифровка надписей на иньских бронзовых сосу-
дах, № 83—93, Токио, 1959 (иа яиопск. яз.).
М. В. КРЮКОВ
сложный и еще не может считаться решенным (некоторые специалисты
склонны видеть в цзы сыновей вана). Значение терминов хоу и бо
не вызывает сомнений. Некоторые данные позволяют считать, что бо
назывался глава такого родо-племенного коллектива, который относился
к числу «враждебных племен»: Цян-фан бо (К, 1316), Юй-фан бо Янь (А,
2416), бо двух фан (Р, 1.397+ С, 1.442) и т. д., что совпадает с данными
письменных источников 46. Хоу представлял собой главу родового коллек-
тива, признающего главенство Инь. Тот факт, что глава одного и того же
рода в один период времени назывался Вэй-бо (Б, 2156), а в другой —
Вэй-жоу (Ш, 1670), объясняется, видимо, изменением во взаимоотноше-
ниях его рода с иньским ваном. Здесь мы сталкиваемся еще с одним слож-
ным вопросом.
Характеризуя родовую систему ирокезов, Энгельс пишет: «. . . встречая
у какого-нибудь народа род как основную общественную ячейку, мы
должны будем искать у него и организацию племени, подобную той, ко-
торая здесь описана; и там, где есть достаточно источников, как у греков
и римлян, мы не только найдем эту организацию, но и убедимся, что даже
в тех случаях, когда этих источников у нас нет, сравнение с американ-
ским общественным устройством объяснит нам все труднейшие спорные
вопросы и загадки» 47. При всей неизученности данного вопроса иньские
надписи проливают все же на него определенный свет. Это относится,
в частности, к «титулам» вождей родовых коллективов. Обращает на себя
внимание тот факт, что иногда имя вождя ставится после «титула» (жоу,
бо, цзы), а иногда —перед ним; иногда он имеет два имени, одно из ко-
торых стоит перед титулом, другое — после него. К первой категории
можно отнести бо Чжэнь (И, 90),жог/Гуан (Д, 4.41.6), 1|зыТо (Б, 4074); ко
второй —Гуй-бо (Е, 2.4.11), Цюань-яоу (Д, 5.7.7), И-цзы (Ц, 23); к третьей —
Эр-бо Гуй (Б, 2948), Сю-хоу Си (Т, Мин, 786), Би-ifaw Цинь (Е, 2. 29. 4).
Чэнь Мэн-цзя, исследуя этот вопрос, склоняется к трактовке первого име-
ни как родового, второго —как личного. «Мы основываемся на том,—
пишет он, —что еще не обнаружено таких случаев, когда одинаковые
имена стояли бы после титула хоу, живших в различные периоды» 48. Это
действительно так.
Однако можно подойти к трактовке этих имен с иными критериями.
Так, имя Ши встречается в качестве родового имени на иньской бронзе 49.
Поэтому в сочетании хоу Ши (Е, 2.5—10) его следует понимать как родо-
вое, а не личное, хотя оно и стоит после «титула». Далее, некоторые имена
вождей, стоящие после их титулов, совпадают с географическими назва-
ниями. Так, Гуй было названием местности («Следует ли нам охотиться в
Гуй?»,— см. Б, 2908), но это же самое Гуй служило именем в сочетании
Эр-бо Гуй (Б, 2948). Поэтому имена, стоящие после титула главы рода,
также следует понимать как родовые, а не личные. Как в таком случае
объяснить наличие у одного и того же человека двух родовых имен? Мы
предполагаем, что хоу, бо, цзы являются титулами глав более крупных
родовых организаций (условно их можно назвать племенами), в состав
которых в свою очередь входило несколько родов. Поэтому Хэ-жоу (Е,
2.8.6) был главой «племени» Хэ, а Эр-бо (Е,2.4.11) — главой племени Эр.
Но поскольку сам глава племени принадлежал к одному из родов, входя-
щих в состав данного племени, то он носил имя своего рода. Поэтому
1221 От Египта до Китая
48 Чэнь Мэн-цзя, Общий свод сведений об иньских гадательных надписях,
Пекин, 1956, стр. 326 (на кит. языке).
47 Энгельс, ук. соч., стр. 98—99.
48 Чэнь Мэн-цзя, ук. соч., стр. 331.
49 Ло Чжэнь-юй, Надписи -на металле периода трех династий, № 6, 3, 6
(на кит. языке).
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1222 От Египта до Китая
Тан-бо Чи (Д, 4.3.4). — это глава «племени» Тан, происходящий из рода
Чи. Допустимрсть данной гипотезы подтверждается следующим сообра-
жением. В иньских надписях нередко встречаются упоминания лиц, имею-
щих двойные имена: Ши Бань (В, 24.3; Ч, 1.28.3 и мн. др.), Си Чжэнь
(Ш, 1027; Ф, 1.679 и др.) и т. д. Нельзя считать, что в этих случаях первое
имя является родовым, а второе — личным, так как вторые имена этих
лиц на других фрагментах употребляются как родовые. В частности,
как Си, так и Чжэнь, входящие в «двойное имя» Си Чжэнь, могли упот-
ребляться как географические названия (Б, 542; 7575 и др.). Объяснение
наличия двух родовых имен у одного и того же лица находим в том,
что сочетание «имя-тптул-имя» могло сокращаться в «имя-имя». Напри-
мер, Ян-бо Куй (Е, 2. 33. 9) в другой надписи фигурирует как Ян Куй
(Е, 2.22.12); Тан-бо Чи (Д, 4.3.4) встречается под именем Тан Чи (П,
509) и т. д. Таким образом, «двойные» имена в иньскую эпоху могли но-
сить только главы «племен». Возможно, в этом смысле следует понимать
и наличие на многих иньских сосудах двух родовых эмблем. Хотя выше-
сказанное остается лишь гипотезой и требует дополнительного исследо-
вания, но существование в Инь помимо родов каких-то более крупных ро-
довых организаций несомненно.
III
Ценнейший материал для характеристики иньской государственности
дает анализ взаимоотношений между отдельными родами, с одной сто-
роны, и ваном — с другой. Рассмотрим прежде всего, в чем выражались
обязанности рода по отношению к верховному правителю — вану. Пись-
менные источники, повествуя о возвышении и упадке Ся и Инь, подчер-
кивают, что это было связано с изменением отношений между чжу хоу
и ваном. При Ся наследник Юйя, Ци, смог стать ваном лишь после того,
как «все чжу хоу оставили И (претендента на ванский престол. — М. К.)
и явились к Ци» 5°. В последний период существования Ся, «начиная с
Кун Цзя и до Ди Цзе, многие чжу хоу восстали. Тан (вождь иньцев.—
М. К.) совершенствовал добродетель, и все чжу хоу перешли на сторону
Тана» * 51; «чжу хоу подчинились Тану, и он занял место „Сына Неба“»52 *.
При Инь периоды ослабления власти вана сопровождались тем, что «не-
которые чжу хоу не прибывали» (так бывало при ванах Юн Цзи, Ян Цзя
и Ди Сине); напротив, за «возрождением пути Инь» следовало прибытие
чжу хоу ко двору (при Тай Цзя, Тай У, Пань Гэне, У Дине) бз. Наконец,
победоносному походу чжоусцев на Восток предшествовало то, что «чжу
хоу во множестве восставали против Чжоу (Синя) и присоединялись к Си-
бо» 54. Таких чжу хоу, согласно традиции, насчитывалось 800.
Иньские надписи дают прекрасный комментарий к этим лаконическим
и поэтому иногда не достаточно ясным свидетельствам письменных ис-
точников. Надписи подтверждают, что прибытие главы родового коллек-
тива (хоу, бо, цзы в гадательных надписях; хоу, бо, чжу хоу в письменных
памятниках) ко двору вана было выражением признания вана и подчине-
ния его власти. Этим объясняется тот повышенный интерес, который про-
являл ван к прибытию чжу хоу в столицу. Гадания об этом занимают важ-
ное место среди всех прочих вопросов иньских оракулов. «Гадание в день
60 ШЦХК,	т. I,	стр.	185.
51 Там	же,	стр.	191.
52 Там	же,	стр.	192.
63 Там	же,	стр.	210,	212, 215, 217
64 Там	же,	стр.	224.
М. В. КРЮКОВ
бин-сюй. Вопрос оракула Цюэ: Действительно ли прибудет Чжэнь? 13-й
месяц. Гадание в день бин-сюй. Вопрос оракула Цюэ: Неужели Чжэнь
не прибудет? Вопрос: Действительно ли прибудет Чжэнь? Вопрос: Неу-
жели Чжэнь не прибудет?» и т. д., причем эти вопросы повторены в прямой
и обратной форме 9 раз (Б, 6668). На оборотной стороне того же щитка чи-
таем: «Ван сказал: В день цзя-шэнь (т. е. через 58 дней. — М. К.) с Чжэнь
не случится несчастья, он прибудет». После этого следует приписка: «В
день дин-вэй задул сильный ветер». По мнению проф. Ху Хоу-сюаня, она
связана с опасением, не помешает ли что-нибудь Чжэню прибыть в инь-
скую столицу. Еще один пример: «Гадание в день у-инь. Вопрос оракула
Цюэ: Прибудет ли Лэй Фань? Неужели Лэй Фань не прибудет?». И на
обороте: «Ван сказал: Фань выступит. В день дин». Далее приписка: «В
день дин (он) не выступил. Он заболел» (Ф, 2.388+389).
Наряду с прибытием чжу хоу в столицу вана существенным выраже-
нием их подчинения вану было право последнего отдавать «приказы»,
в чем и проявлялась суверенность верховного правителя, возвысившегося
над отдельными родовыми общинами. Определенную историческую парал-
лель этому мы находим в древнейшем Шумере. Вспомним факты, дошед-
шие до нас в одном из вариантов поэмы о Гильгамеше, в котором прави-
тель города Киш повелевает жителям Урука явиться на ирригаци-
онные работы. Царь города Киш имел право отдать приказ ме-
стным патеси именно в силу своего суверенного положения в области юж-
ного Двуречья 56. Иньский род, выполняющий приказ вана, называется
в надписях «послом вана», причем этот термин следует понимать в весьма
широком смысле: «выполнение миссии вана» было связано с самыми раз-
нообразными сторонами военной и хозяйственной жизни. Роды, находив-
шиеся под эгидой Инь, должны были предоставлять в распоряжение
вана свои ополчения. Все военные операции осуществлялись за счет
таких ополчений. В случае необходимости «ван собирал людей и приказы-
вал идти в поход» (П, 324), причем размеры ополчений исчислялись обыч-
но тремя тысячами (В, 258.1; Д, 6.38.4; Ж, 1.103, и мн. др.), пятью тысяча-
ми (Д, 7.15.4; Ж, 1.13.5; Ч, 2.28.13, и др.) или шестью тысячами людей
(П, 438). Часто упоминается, какие именно роды должны были в данном
конкретном случае собрать ополчение для вана: «Следует ли приказать фу
Хао отправиться собирать людей в Пан?» (Д, 5.12.3). Пан — это родовая
территория, ив данном случае речь идет о предоставлении живой силы ро-
дом Пан. Иногда это выражено еще более конкретно: «Собрать людей из
рода Цзинь и приказать им...» (Б, 5906). Собранное таким образом ополчение
«передавалось» (Л, 3.43.6) военачальнику, который «возглавлял» его.
«Именно ли Сюэ следует возглавить людей из рода Гэ для похода против
Гун-фан», —читаем мы в надписи Щ, 522. После похода ополчение распу-
скалось, и люди возвращались обратно («вернуть людей из рода Вань» —
Ф, 2.582). Подчас основой армии в походе против враждебного племени
были силы одного какого-нибудь рода. Тогда вопрос ставился даже в та-
кой форме: «Следует ли вану последовать за Ван Чэном в походе против
Ся-вэй» (Ж, 3.11.3). Так или иначе, в случае нападения вражеских племен
на территорию рода, подчиненного Инь, глава рода обязан был сообщать
об этом в столицу, примеры чего были приведены выше. Получив такое
сообщение, ван или непосредственно организовывал ответный х каратель-
ный поход против вторгшегося противника (Ж, 3.3.3), или ограничивался
«посылкой людей» (П, 41) в распоряжение главы рода. Одержав победу
над противником, данный род обязан был отблагодарить вана присылкой 66
1223 От Египта до Китая
66 А. И. Тюменев, Государственное хозяйство древнего Шумера, М.—Л.,
АН СССР, 1956, стр. 32.-
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1224 От Египта до Китая
«захваченного» (Д, 2.21.4). Вне зависимости от захвата трофеев родовые
коллективы, подчиненные Инь, были обязаны прислать вану дань в пер-
вую очередь скот. Вана интересовало, в частности, пришлет ли ему племя
Си лошадей (Б, 3449). Кроме того, в столицу вана присылалась дань в виде
быков, иногда до 400 голов за один раз (Э, 1517). Сообщения о присылке дани
выражаются ив видоизмененной форме: ван «собирал быков в Чжэн» (Б,
6583), «собирал быков в Тан» (Б, 6723}, «собирал быков у рода Цюэ...» (У,
2134), «собирал баранов...» (Д, 1.12.4) и т. д. Помимо скота, в иньскую сто-
лицу присылались, например, лодки (Б, 7203). Особое место в «ассорти-
менте» дани занимали пленные. В период правления У Дина больше
всего упоминаний о присылке в столицу пленных из племени Цян. Их до-
ставляли роды Хэ (Б, 2659), Гань (Б, 3795), У (А, 351), Чжэнь (О, 550),
Му (Е, 2.12.13), Лун (Б, 7810), Цинь (Е, 2.9.4), Ту (Ж, 2.27.8), Гуан (У,
1287) и мн. др. «Прикажет ли Гуан в этом третьем месяце прислать [дань]?»
— читаем мы в надписи М, 620. Ван ответил: «Он прикажет прислать».
Через двенадцать дней, в день и-мао, из Гуан действительно была при-
слана дань: «привели пятьдесят Цян и Чу». Не останавливаясь специально
на вопросе о судьбе таких пленных, обратим внимание на то, что вопросы
об их присылке в столицу задаются нередко в следующей форме: «[Если]
сегодня пришлют Цян, не принести ли их в жертву?» (Б, 7201); «Ши и
Чжэнь приведут Цян, принести ли их в день цзя-шэнь в жертву почивше-
му вану Шан Цзя?» (Я, 6681) и др.
В масштабах всей страны род выступает в роли основной ячейки хо-
зяйственной жизни. Все важнейшие сельскохозяйственные работы вы-
полняются усилиями отдельных родовых общин, что нашло отражение
в очень большом количестве надписей. Выполнение этих работ рассматри-
валось как «выполнение миссии вана» (Д, 7.3.2), причем ван лично отда-
вал соответствующие приказы. О приказе «работать в поле» у нас есть
данные, касающиеся семи родов (Е, 1224; Д, 2.23.2; Ю, 5.0268; Ч, 222.17;
Д, 6.11.1; Б, 7288; X, 5.71); о приказе «пахать» —пяти родов (Б, 7030;
Б, 3212; Я, 45; Б, 3154+3155); о приказе «удобрять поля» — одного рода
(Ф, 1.147); о приказе «сеять просо» —трех родов (Ж, 4.27.6; Д, 5.5.3;
П, 615); о приказе «пропалывать поля» — 6 родов (Т. Мин, 200; Д, 7.3.2;
К, 1222; Д, 2.37.6; К, 1221); о приказе «осмотреть амбары» — трех родов
(К, 914; Д, 4.11.5; К, 915) и т. д.
Выше уже упоминалось, что и при сборе урожая родовая территория
была основной единицей исчисления.
В свете всего сказанного вряд ли покажется странным, что, помимо
деления территории Инь по родовому признаку, мы не находим в иньских
эпиграфических памятниках следов какого-либо иного территориального
деления 56. В связи с этим было бы опрометчивым, основываясь только на
данных о размещении иньских поселений, делать вывод о том, что «при
шанской династии явно уже существовало могущественное государство с
обширнейшей территорией, охватывавшей по меньшей мере большую
часть современных провинций Шэньси, Шаньси, Хэнань, Хэбэй, Шань-
дун, Цзянсу» 67 68. Правда, есть историки, которые склонны видеть админи-
стративно-территориальные единицы как раз в родовых территориях, но
веских доказательств этому, к сожалению, не приводится 58. Данные га-
56 Иньцы делили свою территорию также по естественно-географическому призна-
ку — по странам света. В надписях есть упоминания о «западных», «восточных»,
«южных» и «северных» землях. Однако такое деление, само собой разумеется, не имеет
ничего общего с территориальным делением в специальном смысле этого слова.
67 Т а н Лань, Дискуссия о характере общества эпохи Шан, «Лиши яньцзю»,
1958, № 1, стр. 22.
68 Л и Я - н у н, ук. соч., стр. 80
М. В. КРЮКОВ
дательных надписей позволяют показать неосновательность такой точки
зрения.
В настоящее время никто не отрицает, что иньские «фан» (Гун-фан,
Ту-фан, Цян-фан и др.) представляли собой племенные объединения. Сам
проф. Ли Я-нун указывает, что, в частности, Цзин-фан было «инородче-
ским племенем» 59 и, стало быть, не являлось чисто территориальной еди-
ницей. Между этими инородческими племенами и родовыми коллекти-
вами, подчиненными Инь, не было непроходимой грани. Например, во
время правления вана Кан Дина местность Юй входила в состав террито-
рии иньского государства, и ван часто охотился там (А, 692; Ф, 2.821 и
др.). Кроме того, ван заботился о состоянии полей в Юй (Н, 137) и о том,
«получит ли род Юй хороший урожай» (У, 4437). Тем не менее в надписях
правнука Кан Дина, вана Ди И, упоминается уже не Юй, а Юй-фан, со-
вершавший набеги на Инь (Ч, 2.25.6),в ответ на что ван предпринимал
против Юй-фан карательные походы (Е, 1189 и др.). Аналогичный пример
можно привести с местностью Суй. При У Дине это была территория,
подчиненная Инь и подвергавшаяся набегам вражеского племени Гун-
фан, что вызывало беспокойство У Дина (Ф, 1.550). Но при Кан Дине Суй
превращается в Суй-фан, которое вместе с Ян-фан и другими «фан» было
объектом карательных походов вана (И, 3.43.7). При наследнике Кан
Дина, ване У И, в надписях не упоминается о Суй-фан, но вновь появ-
ляется Суй, куда ездил сам У И и где он проводил целые недели (К, 1426).
А по прошествии десяти с небольшим лет мы вновь встречаемся с запи-
сями о военных действиях «против Цзи-фан, Цян-фан, Ян-фан и Суй-фан»
(Ж, 3.13.1).
Теоретически существует лишь два возможных объяснения изложен-
ному: или иньские «фан» были отнюдь не племенами, а чисто территори-
альными единицами (фактически же такое объяснение исключено), или
иньские географические названия, как и названия «фан», представляют
собой наименования родовых территорий. Коренное отличие таких родо-
вых территорий (хотя уже и объединенных под единой властью вана) от
административно-территориальных единиц заключается в том, что в силу
известной самостоятельности родов их территории вместе взятые пред-
ставляют собой не нечто стабильное, а весьма неустойчивый конгломерат.
Именно такую картину и рисуют нам наши источники. Обратимся к ним.
Род Фоу, наряду с другими родами, присылал дань вану У Дину (Ф,
1.78), а ван, со своей стороны, задавал через оракула вопросы о том, «по-
лучат ли Фоу и Шу урожай» (Б, 6423). Глава рода Фоу прибывал ко двору
У Дина (Б, 5393), а последний «отдавал приказ Фоу, Цюань, Го» (Б, 155).
Однажды Фоу заболел, и У Дин был обеспокоен, «не умрет ли Фоу?» (У,
1684). Казалось бы, перед нами классический пример взаимоотношений
между ваном и вождем подчиненного ему родового коллектива. Однако
в действительности дело обстояло сложнее. Фоу в коалиции с племенем
Цзи-фан выступил против рода Го (Б, 5760). Этим была вызвана каратель-
ная экспедиция во главе с цзы Шан против Цзи-фан и Фоу (Б, 7981). Она
началась в пятом месяце, в день синъ-чоу: «Сегодня цзы Шан идет против
Цзи-фан и Фоу. Будет ли им нанесено поражение?». На следующий день
задан вопрос: «Сможет ли цзы Шан разгромить Цзи-фан, начиная с сегод-
няшнего дня и вплоть до дня цзя-чэнъ?» (т. е. на протяжении двух дней.—
М. К.)
Видимо, уже йа второй день похода Фоу или был уже разгромлен, или
отпал от Цзи-фан. Во всяком случае нетрудно видеть, что ван был заин-
тересован в успехе изы. Шан против Цзи-фан и Фоу. Еще отчетливее выра- 69
69 Ли Я-нун, ук. соч., стр. 23.
1225 От Египта до Китая
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1226 От Египта до Китая
жена позиция вана по отношению к конфликту между родами Фоу и Цюэ
(о нападении Фоу на Цюэ см. В, 1.2). Ван спрашивает: «Неужели не удаст-
ся Цюэ поймать Фоу?». И далее, на том же щитке: «Неужели мой посол не
разгромит Фоу?» (Б, 6702). Наконец, во главе экспедиции против Фоу
выступил сам ван («сумеет ли ван разбить Фоу в местности Шу?» — К,
1175; Э, 2330). Вспомним, что тот же самый ван «отдавал приказ Фоу,
Цюань, Го» (Б, 155). Это значит, что было время, когда и Фоу и Цюань
подчинялись вану,. Но из этого не следует, что отношения между Фоу и
Цюань всегда были добрососедскими. Напротив, род Фоу стремился «за-
хватить Цюань» (Д, 3.33.4; К, 939). Взаимоотношения между ваном и родом
Цюань также не были стабильными. В свое время ван получал от Цюань
дань (А, 2960) и приказывал Цюань-яоу напасть на Чжоу для «выполне-
ния миссии вана» (Д, 5.1.7+5.7.7). Иногда ван сам «следовал за Цюань»
в военном походе (Щ, 374), что говорит о фактической силе этого рода.
Цюань отправлялся в погоню за Хуань, и вану было не безразлично,
«будет ли он настигнут» (Б, 534). Но при всем этом против Цюань воевал
род Цюэ (В, 151.3), тот самый, который был «послом вана» против рода
Фоу. У Цюэ были военные столкновения и с родом Чжи (Б, 4869), й Чжи
в свою очередь был «западным послом вана» (Б, 4536). Тем не менее людей
из рода Чжи, захваченных в плен на поле брани, присылали в столицу
вана, и он приносил их в жертву своему покойному отцу Сяо И (Б, 7422).
А сам род Чжи захватывал в плен людей из племени Цян (Щ, 651), кото-
рые приносились в жертву тому же Сяо И и другим предкам У Дина.
Выше упоминалось о нападении рода Фоу на род Го, что послужило
поводом для карательной экспедиции. Из этого можно заключить, что Го
был подчинен вану. О том же говорят приказы, отдававшиеся ваном роду
Го (Ч, 2.7.4; Е, 2.25.8); приказы, другим родам «следовать за Го» 60; ожи-
дание того, что Го пришлет вану свои трофеи (Д, 21.4); вопрос вана отно-
сительно здоровья Го (Д, 4.10.7). Но при всем этом тот же самый У Дин
спрашивал: «Не следует ли приказать И напасть на Го?» (Д, 7.2.3.).
Племя Гун-фан было при У Дине одним из главных противников Инь,
жившим на его западных границах.
В ответ на нападение со стороны Гун-фан ван собирал ополчение
(обычно численность его была в три тысячи человек — Ж, 1.10,3; Б, 1.17.1;
III, 1649; К, 1098 и мн. др.) и совершал ответное нападение. Во главе вой-
ска стоял или сам ван (Е, 1.16.12; Ж, 3.7.5; И, 67; П, 18), или глава од-
ного из подчиненных родов — Юэ (Т, Мин, 162), Фу (П, 13), Цинь (Е, 1.
16.10) и т. д. Среди родов, воевавших с Гун-фан, был Цзи (Д, 7.2.1), кото-
рый действовал в интересах У Дина, что видно также из приказов, отда-
вавшихся этому роду (Б, 2803; Б, 2949; Б, 4299). У Дин приказывал Цзи
прибыть в столицу (Д, 6.21.6). Но наряду с вопросом, «удастся ли Цзп
настигнуть Гун-фан?», до нас дошла следующая надпись: «Удастся ли
Цзи настигнуть И и Вэй?» (Д, 7.32.2). Казалось бы, II и Вэн, подобно
Гун-фан, должны быть врагами Инь. Но род Вэн также воевал с Гун-фан
(М, 482). Более того, ван отдавал Вэй приказы (Ф, 1.11.24), и оракул при
дворе вана спрашивал Небо: «Не случится ли с Вэй несчастья, выполнит
ли он ванскую миссию?» (Б, 2907).
Среди иньских родов, подвергавшихся набегам со стороны племени
Гун-фан, был род Юэ (Ж, 3. 35.5), отвечавший этому племени тем же (Т,
Мин, 162). Юэ предпринимал военные экспедиции также и против других
враждебных племен — Ту-фан (Ж, 3.95), Цян-фаи (А, 3338) и т. д. Ван
приказывал Юэ явиться в столицу (А, 3342). Юэ бывал иногда «послом
вана» (Ф, 2.135); Но род Юэ «подвергался нападению со стороны Цзянь»
60Чэиь Мэн-цзя, ук. соч.. приложения, 21, I.
2 Вестник древней истории. № 2
М В. КРЮКОВ
(Ж, 1.17.1), а в честь Цзянь ван устраивал пиры (Ф, 1.400). Тот же Цзянь
в коалиции с Хуань «наносил нам ущерб» (как говорит ванский оракул
Цяо,— см. Б, 5234), и «ван с востока ходил в поход на Цзянь» (Б, 2948).
ПротивЦзяньвыступал Ю, возвращавшийся из столицыУ Дина (В, 81. 3),
но тот же У Дин задавал вопрос: «Следует ли мне идти походом на
Ю?» (Ж, 3.13.4). На Ю нацадал Цюэ, «выполняя миссию вана» (В, 89.1),
однако Цюэ нападал также и на Юэ, который в свою очередь был послом
вана (Ф, 2, 135).
Постоянным объектом набегов племен Гун-фан и Ту-фан был род Си,
о вожде которого, Си Чжэнь, упоминалось выше. Это он присылал вану
донесения о нападении Гун-фан. Предпринимал он и ответные меры (Ч,
2.5.5).
Эти походы Си соответствовали интересам вана, и Си Чжэнь высту-
пает поэтому в роли исполнителя миссии вана (Б, 8165). Он действует по
приказу вана, прйчем этот приказ отдается или отдельно роду Си (Ф, 1.699)
или сразу нескольким родам (Си, Цюэ, Гун —см. Б, 5303). Ван «посылал
людей в Си» (Б, 1355; Б, 7575), и его ополчения присоединялись к войску
Си, шедшему в поход против Гун-фан. В этих случаях сам ван «следовал
за Си Чжэнь» (Ч, 2.11.24; Ф, 1.671 и др.). Вопросы о том, нужно ли вану
последовать за Си, встречаются очень часто: в походах против Гун-фан,
Инь-фан и Ту-фан. Подготовка такого совместного похода сопровождалась
церемонией передачи ванского мандата (Б, 1399 + Б, 1400 + Б, 1710 +
Б, 1711) с тем, чтобы заручиться помощью Неба в предпринимаемой
экспедиции. История Си в период правления У Дина была связана также
с несколькими другими соседними родами. Сохранились записи о нападе-
нии на Си рода Цзюй (М, 964) и вопрос оракула: «Получит ли Си помощь
Неба против Цзюй?» (Б, 6528). Сильным соседом Си был род Фу, подчи-
ненный иньскому вану (Б, 3212). О взаимоотношениях между Фу и Си
можно судить по следующей надписи: «Следует ли приказать Фу, чтобы
тот велел Си Чжэнь причинить вред племени Ян-фан?» (Д, 6.60.6). Если
здесь и идет речь о взаимном подчинении этих двух родов, то во всяком
случае их связывают между собой общие интересы: борьба против враж-
дебного племени Ян-фан. Поэтому вопрос, «удастся ли Фу захватить Си?»,
который мы встречаем на одном из фрагментов (Ч, 1.30.9), может пока-
заться неожиданным. Но стоит ли удивляться этому, если Си Чжэнь в
один прекрасный день выступил и против самого вана, и в иньской сто-
лице были обеспокоены: «Уж не пойдет ли Чжэнь на нас походом?» (Д,
6.58.6). И это тот же самый Си Чжэнь, который не так давно прибывал ко
двору того же У Дина (Б, 727; 8289), а затем возвращался обратно по
приказу вана (Ч, 1.5.6)! Тогда ван заботился о том, чтобы «с Си Чжэнь
не случилось несчастья на его пути туда и обратно» (Б, 6400), чтобы «Си
Чжэнь не заболел» (3,852), чтобы «Си собрал урожай» (Ж, 2.28.4). Сей-
час оракулы спрашивали Небо уже совершенно о другом: «Следует ли от-
дать приказ о нападении на Си?» (А, 3004). Ополчение, готовое двинуться
на Си, не уступало по численности войску, посылаемому обычно против
Гун-фан и Ту-фан. Если против них формировалась армия в две-три
тысячи человек, то и сейчас «ван собрал три тысячи человек и приказал
идти в поход против Чжэнь» (Б, 6581). Трудно не запутаться в этом ка-
лейдоскопе взаимных нападений и военных союзов, и уже совершенно
невозможно вывести из него какую-то постоянную закономерность во
взаимоотношениях вана с отдельными родоплеменными коллективами.
Между тем мы умышленно приводили примеры, относящиеся к периоду
правления одного вана. Этим ваном был У Дин, один из наиболее мо-
гущественных иньских правителей, с именем которого традиция связы-
вает значительное укрепление военной мощи Инь. Известно, что при
1227 От Египта до Китая
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
1228 От Египта до Китая
преемнике вана Пань Гэна, Сяо Сине, иньское государство переживало
период упадка. Положение изменилось при У Дине, который «совершен-
ствовал правление и творил добро, так что все в Поднебесной преиспол-
нились радости и путь Инь вновь возродился» 61. О периоде правления
У Дина, как об одной из самых ярких страниц иньской истории, говорят
и другие источники. Оказывается, что картина, представшая перед на-
шими глазами в свете приведенных выше надписей, отражает не период
упадка власти вана и внутренней смуты, а, наоборот, воспетую потомка-
ми эпоху, когда
«Правнук Чэн Тала, У Дин наш, воинственно смел:
Нету страны, чтобы он победить не сумел» &* 2 63.
Какой же должна была быть внутренняя обстановка в иньском госу-
дарстве в те периоды, когда «путь Инь приходил в упадок»? А ведь такие
периоды отмечаются источниками на протяжении всей истории Инь.
Таким образом, данные гадательных надписей рисуют Инь как при-
митивное государственное образование, неустойчивый конгломерат от-
дельных родо-племенных коллективов. Только этим можно объяснить
непрекращающиеся военные столкновения между родами, номинально
объединенными под эгидой Инь. История не знает ни одного развитого
рабовладельческого государства, где отдельные территориальные еди-
ницы (каковыми некоторые ученые считают иньские родовые территории)
находились бы в состоянии «войны всех против всех», какое мы застаем в
иньскую эпоху. Напротив, все цивилизации прошли через такой этап
своего развития, когда войны между родо-племенными объединениями
знаменовали собой процесс складывания государственности. «Начальный
этап образования древнейших государств знаменуется острой междупле-
менной борьбой и соперничеством различных вождей, добивающихся
верховного главенства. Государство как организация классовой власти
рождается в насилии» вз.
IV
Несомненно, что в иньскую эпоху был уже достигнут такой уровень
развития производительных сил, который делал возможным производство
прибавочного продукта, и, следовательно, были уже созданы экономиче-
ские предпосылки для появления эксплуатации и классов. «Все послед-
ние открытия убеждают в том,— писал С. В. Киселев,—что мы недооце-
ниваем появление техники металла. На самом деле уже медная индустрия
оказала решающее влияние на социально-экономическое развитие ряда
стран, одни из которых уже в это время достигли развития классов и го-
сударства, а другие быстро перешли на последний этап родового строя» 64.
Инь — это эпоха высокоразвитой бронзы, причем в техническом от-
ношении иньское литейное производство может быть поставлено в ряд
наиболее развитых культур бронзы во всем мире. Такие образцы про-
дукции иньских мастерских, как знаменитый сосуд «Сыму-у дин» из Сяо-
туня по своим размерам и мастерству изготовления не знает себе равных
среди предметов бронзового века Китая. Производство металлических
орудий труда стимулировало развитие основных отраслей ремесленного
производства. Прогресс производительных сил в основной сфере общест-
ва ШЦХК, т. I, стр. 217.
62 «Шицзин» (в пер. А. А. Штукина), М., 1957, стр. 461.
63 М. О. Косвен, Очерки истории первобытной культуры, М., 1953, стр. 211.
64 С. В. К и с е л е в, Рец. на кн.: А. В. А р ц и х о в с к и й, Основы археологии,—
ВДИ, 1955, № 1, стр. 70.
2*
М. В. КРЮКОВ
венного производства — земледелии — также в значительной мере оп-
ределялся совершенствованием орудий труда. Он ускорялся чрезвычай-
но благоприятными природными условиями, какие предоставлял в рас-
поряжение земледельца бассейн Хуанхэ с его исключительно плодород-
ными лёссовыми почвами. Об уровне сельскохозяйственного производ-
ства иньской эпохи можно судить, между прочим, по тому факту, что
иньцы имели возможность расходовать огромное количество зерна для
производства вина. Гадательные надписи сообщают, что вино широко
использовалось для жертвоприношений предкам, по нескольку жбанов за
один раз (см. Д, 1.18.4); бронзовые сосуды для подогревания и употреб-
ления вина составляют неотъемлемую часть инвентаря большей части
иньских погребений. Чжоусцы обвиняли вана Ди Синя в безнравствен-
ности, указывая на то, что на его пирах «вина были целые озера, а мясо
громоздилось подобно лесу» вб. Было бы наивным полагать, будто чжоус-
цы были против подобного расточительства потому, что это противоре-
чило их моральным принципам, как это объясняет конфуцианская тради-
ция. Они просто не могли позволить себе столь нерациональное расходо-
вание зерна, ибо, как подтверждают археологические данные, чжоусцы
намного отставали от иньцев по уровню развития производства вообще
и сельского хозяйства в частности.
Археологические материалы со всей убедительностью свидетельст-
вуют, что на базе прогресса производительных сил в иньском обществе
все более усиливается имущественное неравенство. Особенно показатель-
ны в этом отношении раскопки погребений. Если в могильнике Мяоди-
гоу (Хэнань), датируемом периодом раннего Луншаня, нет еще деления
на богатые и бедные погребения 65 66, то уже в позднем Луншане захороне-
ния отражают начавшееся расслоение общества. Наряду с обычными мо-
гилами здесь появляются захоронения, выделяющиеся размерами и
богатством погребального инвентаря 67 68 *. Дальнейшее углубление имуще-
ственного неравенства отчетливо прослеживается в раннеиньских мо-
гильниках (Чжэнчжоу, период Эрлиган I—II). Здесь, в крупных захоро-
нениях размером до 3x2 метра, с внутренним и внешним гробом, инвен-
тарь включает бронзовые сосуды и оружие, предметы из яшмы, слоновой
кости, нередки сопогребения людей Н- Средние по размерам захоронения,
от 1,78х0;42 метра до 2,3 X0,8 метра, как правило, не имеют внешнего
гроба и человеческих сопогребений; в инвентаре — преимущественно
керамика, орудия труда, изредка встречаются мелкие предметы из брон-
зы в9. Наконец, мелкие захоронения в грунтовой яме, едва вмещающей
тело погребенного, часто вовсе не имеют инвентаря. В позднеиньских мо-
гильниках эта диспропорция значительно увеличивается. Результаты
раскопок в Хуйсянь и Дасыкунцунь рисуют перед нами картину обще-
ства с далеко зашедшим имущественным расслоением. Важно подчерк-
нуть, что богатые гробницы с большим количеством людей, сопогребен-
ных вместе с хозяином могилы, появляются в этот период и у знати, а не
только у вана 70.
Все эти материалы позволяют утверждать, что в иньскую эпоху суще-
ствовало уже классовое общество. Имущественное неравенство в таких
1229 От Египта до Китая
65 ШЦХК, т. I, стр. 221.
66 «Мяодигоу и Саньлицяо», Пекин, 1959, стр. 23—24 (на кит. яз.).
67 Я н Ц з ы - ф а н ь, Краткий отчет о раскопках поселения в Баотоу, уезд
Нинъян, пров. Шаньдун, «Вэньу», 1959, № 10, стр. 61—64.
68 «Краткий отчет о раскопках захоронений эпохи Шан в Байцзячжуан, гор
Чжэнчжоу», «Вэньу цанькао цзыляо», 1955, № 10, стр. 24—42.
90 «Чжэнчжоу Эрлиган», Пекин, 1959, стр. 38—40 (на кит. яз.).
70 «Отчет о раскопках в уезде Хуйсянь», Пекин, 1956, стр. 17 (на кит. яз.).
РОД И ГОСУДАРСТВО В ИНЬСКОМ КИТАЕ
От Египта до Китая
масштабах, как это мы находим в Инь, могло быть порождено только воз-
никновением эксплуатации и классового антагонизма. Это в первую оче-
редь должно быть учтено при решении вопроса о характере общества и
складывании государства у иньцев. Однако нельзя забывать, что «госу-
дарство есть продукт и проявление непримиримости классовых противо-
речий. Государство возникает там, тогда и постольку, где, когда и по-
скольку классовые противоречия объективно не могут быть примирены» 71.
Появление классового неравенства и возникновение государства — это
органически взаимосвязанные процессы. Однако само по себе появле-
ние государства не совпадает во времени с появлением общественного
неравенства. Оно возникает лишь тогда, когда классовое расслоение об-
щества не только уже сложилось, но и развилось до непримиримости со-
циальных противоречий. Поэтому бесспорного факта существования в
иньском обществе неравенства еще недостаточно для того, чтобы ответить
на вопрос о степени развития государственности у иньцев. Для решения
этого вопроса необходимо учитывать весь комплекс экономических и со-
циальных явлений той эпохи.
Обращаясь к их анализу, мы сталкиваемся с весьма противоречивыми,
на первый взгляд, фактами. Власть вана иньской эпохи носит уже черты,
несовместимые с представлениями о компетенции вождя племенного
союза. В основном источнике иньской эпохи — гадательных надписях —
нет никаких следов существования совета или собрания, так или иначе
ограничивавшего власть правителя. Ван соединяет.в себе всю полноту ду-
ховной и светской власти, он присвоил себе титул «единственного и не-
сравненного среди людей», в силу чего его личность уже противопостав-
ляется не только простым смертным, но и знати. Ван передает свою власть
по наследству, что закрепляет его привилегии. Особо нужно отметить
факт существования у иньцев высокоразвитой письменности, использо-
вавшейся в своих целях господствующим классом.
Но наряду с этим многие факты говорят против существования в
иньскую эпоху развитого государства. Не существует еще армии как ору-
дия классового подавления; нет определенных сведений и о существова-
нии чиновничье-административного аппарата.
Однако эти противоречия — только кажущиеся, и им должно дать
правильное истолкование. Нельзя не согласиться с тем мнением, что «воз-
никновение государства в условиях древневосточного общества является
столь длительным процессом, охватывающим нередко несколько столе-
тий, что видеть четко и ясно конец первобытно-общинного строя и зарож-
дение государства очень и очень трудно» 72. В этой связи особенно боль-
шое значение для выяснения конкретных путей формирования государ-
ства приобретают данные о пережитках родовой системы и роли родовых
институтов, с которыми мы сталкиваемся в источниках иньской эпохи.
Эти данные показывают, что в эпоху Инь не существовало еще деления на-
селения по территориальному признаку, которое означало бы окончатель-
ный разрыв традиционных родовых связей. Иньский род продолжает
оставаться основной ячейкой хозяйственной и политической жизни об-
щества. Основной непосредственный производитель иньской эпохи — это
члены общины, эксплуатируемые родовой верхушкой. Экономически устой-
чивость древнекитайских родовых институтов непосредственно связана
с сохранением общинной собственности на основное средство производ-
ства — землю. Иньское общество не знало частной собственности на
71 В. И. Л с н и н, Соч., изд. 4,т. 25, стр. 358—359.
72 Э. А. М е н а б д е, рец. на кн.: А. И. Т ю м е н е в, «Государственное хозяй
ство древнего Шумера»,— ВДИ, 1958, № 2, стр. 168.
М. В. КРЮКОВ
землю, как не знало ее и Чжоу вплоть до конца периода Чуньцю. Дли-
тельное сохранение пережитков родовых и общинных отношений — ос-
новная специфическая черта древнекитайского общества. Изучение источ-
ников убеждает в том, что в иньскую эпоху государство только начинает
складываться. В социальной организации общества уже появляются чер-
ты, несовместимые с родовым строем; но многие элементы, унаследован-
ные Инь от прошлого, не дают возможности считать, что в эту эпоху
существовало уже вполне сложившееся государство.
Дальнейшее углубленное изучение пережитков родового строя в
иньском обществе позволит, несомненно, дать более конкретный ответ на
вопрос о путях возникновения и развития государства в древнем Китае.
СОКРАЩЕНИЯ
(публикации иньских надписей)
1. А — Дун Цзо-бинь, Иньсюй вэньцзы цзябянь; 1948
4.	Б — «Иньсюй вэньцзы ибянь»; 1943, 1949, 1953
5.	В — Лю Оу, Те-юнь цангуй; 1904
6.	Г — Л о Ч ж э н ь - ю й, Иньсюй шуци цзинхуа; 1914
7.	Д —	»	Иньсюй шуци цяньбянь; 1931
8.	Е —	»	Иньсюй шуци хоубянь; 1916
9.	Ж —	»	Иньсюй шуци сюйбянь; 1933
1.3—	Сунь Хай -по, Цзягу вэньлу; 1938
1.	И — Тан Лань, Тяньжангэ цзягу вэньцунь; 1939
10.	К — Го М о - ж о, Иньци цуйбянь; 1937
И. Л — Хуан Ц з ю н ь, Ечжун пяньюй; 1935, 1937, 1942
12.	М— Цзинь Цзу-тун, Иньци ичжу; 1939
13.	Н — Ли Я-нун, Иньци чжии сюйбянь; 1950
14.	О — Ц з э н И - г у н, Цзягу чжуйхэбянь; 1950
15.	П — Шан Ч э н - ц з о, Иньци ицунь; 1933
16.	Р — Го Ж о - ю й, Иньци шидо; 1951
17.	С — X у X о у - с ю а н ь, Чжаньхоу нинху синьхо цзягуцзи; 1951
18.	Т —	» Чжаньхоу наньбэй соцзянь цзягулу; 1951
19.	У —	» Чжаньхоу цзинцзинь синьхо цзягуцзи; 1954
20.	Ф —	» Цзягу сюйцунь; 1955
21.	X — Гуань Бай -и, Иньсюй вэньцзы цуньчжэнь; б. д.
22.	Ц— Жао Цзу н-и, Бали соцзянь цзягулу; 1956
1231 От Египта до Китая
23.	Ч — Хаяси Тайсукэ, Кикко дзюкоцу мондзи; 1921
24.	Ш — F. Н. Chalfant, R. S. Britton, The Couling-Chalfant Collection
of Inscribed Oracle. Bone, 1935.
25.	Щ— F. H. Chalfant, Hopkins Collection of the Insribed Oracle Bone, 1939.
26.	Э — G. M. Menzies, Oracle Records from the Waste of Jin, 1917.
27.	10 — Ц з э н И - г у н, Чжэань цзягу вэньцунь (не издано)
28.	Я — Шаньчжай цзягу (из коллекции Пекинской государственной библиотеки, не
издано)
ГЕКр]
Сэа)

1232 От Египта до Китая
Академик Н. И. Конрад
ПОЛИБИЙ И СЫМА ЦЯНЬ
СУЩЕСТВУЕТ область науки, именуемая философией истории.
Под этим названием фигурируют, однако, довольно различные вещи.
Предметом философии истории может быть историческое знание как
таковое — его природа, его границы, его формы; философия истории в этом
случае, собственно,— теория познания в приложении к истории. К фило-
софии истории может быть отнесено изучение общих законов исторической
жизни, раскрываемых в судьбах человечества; тут философия истории в
сущности — общая теория исторического процесса. Задачу философии
истории могут видеть в выяснении вопроса о смысле истории: есть ли в
ней какой-либо смысл вообще, а если есть, то в чем он заключается; да и
что именно понимать под «смыслом», когда дело идет об истории? Фило-
софией истории могут быть, наконец, названы размышления о пользе исто-
рии: откладывается ли исторический опыт, пережитый человечеством,
в его последующих судьбах; влияет ли он на историческую деятельность
людей; вообще научает ли он кого-нибудь чему-нибудь?
Существует большая литература, относящаяся к философии истории —
в том или ином ее понимании. Но в ней явственно различают две разно-
видности: есть произведения, написанные философами — представите-
лями каких-либо систем, прилагающих свои концепции к материалу исто-
рии, и есть сочинения, созданные историками, изучающими конкретный
исторический материал и на его основе вырабатывающими свое понимание
исторического процесса. Для первых характерно наличие определенной
философской презумпции, определяющей всю их философско-историче-
скую концепцию; для вторых характерен эмпиризм — следование изу-
чаемому материалу и определяемость выводов этим изучением.
И тот, и другой вид философско-исторических сочинений встречается
почти йо все времена культурной жизни человечества — с той поры как
вообще появились историческая наука и философия. Наиболее древними
пз этих сочинений являются два: «Всеобщая история» грека Полибия и
«История» китайца Сыма Цяня. Они — почти современники: время жизни
первого, старшего — 210 (203?) — 122 (120?) гг. до н. э.; второго, млад-
шего — 1-Zi5 — <S(5 гг. до и. э. \
Конечно, и Полибий, и (Зыма Цянь — пе философы истории; они —
просто историки. И как историки они думали о том, чтобы как можно
лучше выяснить, что, когда и как происходило, и поведать об этом своим
современникам и потомкам. Но оба они не только собиратели сведений о
прошлом, но и мыслители, желающие не только узнать исторический ход
1 Даты жизни Сыма Цяня указаны но Ван Го-вэю.
Н. И. КОНРАД
событий, но и понять его; а на основе этого — как-то предвидеть и
будущее. Поэтому в трудах обоих древних историков присутствует и фи-
лософско-историческая концепция. Ее особенность в том, что она выра-
боталась у них на почве изученного ими исторического материала; ее
ценность в том, что она как выражение исторических взглядов наиболее
просвещенных людей своей эпохи сама по себе представляет замечатель-
ный материал для историка; ее значение в том, что это — первые вообще
в истории науки попытки осмыслить исторический процесс. Поскольку же
оба историка принадлежат к одному и тому же этапу исторической жизни
человечества, который мы связываем с рабовладельческой формацией,
постольку изучение их философско-исторических концепций дает допол-
нительный материал для освещения этой формации.
1
Концепция Полибия хорошо известна: она весьма ясно изложена
в его «Всеобщей истории».
Изучив историю своего народа — эллинов, Полибий подметил нали-
чие в ней трех форм государственной власти. Он назвал их царством
(poatXeia), аристократией и демократией. Различаются они по признаку
количественному — в скольких руках эта власть находится: если у од-
ного, это — царство (единовластие); если у нескольких, это — аристо-
кратия (власть немногих); если у многих, принципиально — у всех, это—
демократия (народовластие). Впрочем, как отмечает Полибий, это совсем
не его открытие: «Большинство писателей,— пишет он,— различают три
формы государственного устройства, из коих одна именуется царством,
другая — аристократией, третья — демократией» (VI, 3) 2. Но тут же,
видимо, внося нечто свое в это общее знание, он добавляет: «Не всякое
единовластие может быть названо без оговорок царством, но только такое, в
котором управляемые уступают власть по доброй воле и в котором властвуют
не столько страх или сила, сколько рассудок. Аристократией надлежит
признавать не каждое правление меньшинства, но только такое, при ко-
тором правящими людьми бывают справедливейшие и рассудительнейшие
по выбору. Подобно этому нельзя называть демократией государство,
в котором вся народная масса имеет власть делать все, что бы она ни поже-
лала и ни вздумала» (VI, 4). Это значит, что характеристику трех форм
государственной власти Полибий строит не на одном количественном
признаке: он вводит в нее признак качественный: царство — только
тогда, когда власть добровольно отдается народом достойнейшему; ари-
стократия — только тогда, когда власть отдается народом лучшим; де-
мократия — отнюдь не власть всех и каждого; это — власть народа,
как организованного целого, жизни и интересам которого подчинены
жизнь и интересы каждого члена этого целого. Словом, царство, аристо-
кратия и демократия у Полибия — категории безусловно положительные:
это — то хорошее в области государственного устройства, что люди су-
мели создать.
Но есть у Полибия и другие термины: монархия, олигархия и охло-
кратия. Это также обозначения форм власти и также — ио признаку
количественному и качественному: монархия — власть, осуществляемая
одйим, но не достойнейшим, действующим по доверенности народа,
а узурпатором, действующим по собственному произволу; олигархия —
власть немногих, но не лучших, избранных народом, а кучки захватчи-
* Цитаты из «Всеобщей истории» Полибия приведены в переводе Ф. Г. Мищенка
(см. Полибий, Всеобщая история в сорока книгах, пер. с греч. Ф. Г. Мищенка,
т. II, М., 1895).
1233 От Египта до Китая
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
От Египта до Китая
ков, преследующих свои личные цели; охлократия — власть народа, но
не как организованного целого, а как стихийно действующей массы,
толпы. Таким образом, трем положительным формам власти Полибий про-
тивопоставил формально-аналогичные, но отрицательные.
Но оказывается,— и это особенно замечательно у Полибия,— что отри-
цательные формы власти связаны с положительными; связаны, как Поли-
бий говорит, по закону природы: каждая положительная форма пере-
ходит в отрицательную — монархия есть перерождение царства, извра-
щенная форма последнего, олигархия — то же по отношению к аристо-
кратии, охлократия — к демократии. И — что еще важнее — такое же
отношение проявляется не только внутри каждой пары формально одно-
родных видов власти, но и между формально разнородными видами «Когда
царское управление переходит в соответствующую ему по природе извращен •
ную форму, т. е. в тиранию, тогда в свою очередь на развалинах этой послед-
ней вырастает аристократия. Когда затем и аристократия выродится по зако-
ну природы (т. е. по общему закону вещей. — Н. Л.) в олигархию и раз-
гневанный народ выместит обиды правителей (т. е. нанесенные правите-
лями.— Н. К.), тогда нарождается демократия. Необузданность народ-
ной массы и пренебрежение к законам порождает с течением времени
охлократию» (VI, 4). «Демократия разрушается и в свою очередь пере-
ходит в беззаконие и господство силы... Толпа, привыкнувшая кормиться
чужим и в получении средств к жизни рассчитывать на чужое состояние,
выбирает себе в вожди отважного честолюбца, а сама вследствие
бедности устраняется от должностей. Тогда водворяется господство силы, а
собравшаяся вокруг вождя толпа совершает убийства, изгнания, переделы
земли, пока не одичает совершенно и снова не обретет себе властителя и
самодержца» (VI, 9), «Таков круговорот государственного общежития, та-
ков порядок природы, согласно которому формы правления меняются, пере-
ходят друг в друга ненова возвращаются»,— заканчивает Полибий (VI, 9).
Что это? — Законченная концепция исторического круговорота?
На такую мысль наталкивает сам Полибий своими словами о круговороте
(avaxoxXijatc) человеческих судеб (VI, 9, 10). Так понимают и многие ав-
торы работ, излагающих философско-исторические теории. Некоторые
из них видят в Полибии не только представителя теории круговорота, но
даже ее основоположника. Так полагает, например, К. Ловит — один из
новейших авторов, пишущих по этим вопросам; он считает, что Полибий
своими рассуждениями хотел сказать, что «история протекает как круго-
ворот политических перемен» 3. Такого же мнения придерживается и
современный восточный адепт теории цикличности истории Ян Син-тин 4.
Однако это была бы действительно концепция круговорота, если бы Поли-
бий не усмотрел в истории — в области форм государственной власти —
ничего, кроме царства, аристократии и демократии и их противополож-
ностей — монархии, олигархии и охлократии. Но он показал наличие и
еще одной формы, которую он усмотрел в государственном устройстве
Римской республики его времени. Следует помнить, что Полибий жил,
когда в Риме в полной силе были еще старые республиканские институты—
консулы, сенат и комиции, и именно этим он объясняет тот взлет рим-
ского могущества, свидетелем которого было его поколение. Он сам непо-
средственно наблюдал победоносную борьбу Рима с Македонией; присут-
ствовал в войсках Сципиона Эмилиана при взятии Карфагена; видел
разрушенный Коринф и многое-многое другое того же рода. «Каким
3 Karl L б w i t h, Weitgeschichte und Heilsgeschchcn, Stuttgart, 1953, стр. 16—17;
«Die Geschichtc verlauft als Kreislauf von politisclien Umlaufen».
4	ШМ1ЙГ-	1961’ CTP-125-126-
Н. И. КОНРАД
образом и силою каких учреждений римляне в течение неполных 53-х
лет покорили почти всю обитаемую землю и подчинили ее своему
безраздельному владычеству; раньше не было, ведь, ничего подобного?»
(VI, 1),— задает он себе вопрос. И отвечает: «В государстве римлян
были все три власти, поименованные мною выше, причем все было рас-
пределено между отдельными властями и при помощи их устроено столь
равномерно и правильно, что никто даже из туземцев не мог бы решить:
аристократическое ли было все управление в совокупности, или демокра-
тическое, или монархическое» (VI, 11). В глазах Полибия в консульской
власти был воплощен принцип царства, во власти сената — принцип
аристократии, в комициях — демократии. Причем эти три органа власти,
как считает Полибий, взаимно ограничивали друг друга. Именно такое
равновесие всех видов власти и создало то преимущество, которое дало
возможность Риму подчинить себе чуть ли не весь обитаемый мир —
ойкумену древних эллинов (VI, 15—18).
Таким образом, оказывается, что существовала и еще одна форма
власти, так сказать,— синтетическая, в которой на основе взаимного
ограничения и контроля действовали принципы царства, аристократии
и демократии. Следовательно, круговорот этих трех форм отнюдь не
обязателен во всех случаях. Но, видимо, круговорот вообще все же в гла-
зах Полибия существует, если только понимать круговорот в аспекте
общего закона бытия — «силы природы», как он говорит: «Все существую-
щее подвержено перемене и порче: в том убеждает нас непреоборимая
сила природы...».
Эти слова Полибия проливают свет на существо его исторической кон-
цепции. Смена политических форм для него, конечно, несомненный факт,
но в этом факте он видит действие не какого-то особого закона, присущего
только истории, а общего закона всякого бытия. На исторической концеп-
ции Полибия, видимо, отразилось его мировоззрение, а что такой тип ми-
ровоззрения эллинам был свойствен, свидетельствует учение Пифагора
с его идеей противоположностей вообще и перехода одной противополож-
ности в другую, в частности. Только у Полибия эта идея представлена в
чисто человеческом плане, а не в том всеобщем, универсально физиче-
ском, в каком она дана у пифагорейцев. У них переход одной противопо-
ложности в другую есть результат взаимодействия двух противоположных
начал, заложенных в самой природе вещей,— начала положительного и
отрицательного; у Полибия же смена одной политической системы другой,
ей противоположной, вызывается «порчей» первой, т. е. чем-то характер-
ным именно для человеческих представлений. Вдобавок в общую формулу
смены видов бытия Полибий вносит еще одну черту, которая, видимо,
составляет в его глазах специфику таких смен, когда они происходят в
человеческом обществе: «Всякая форма правления,— пишет он,— может
идти к упадку двояким путем, так как порча или проникает в нее извне или
зарождается в ней самой. Первая не подчиняется каким-либо неизменным
правилам, тогда как для второй существует порядок отприроды» (VI, 57).
Другими словами, в истории, по мнению Полибия, действуют два различ-
ных фактора: случайность и закономерность. Смена форм государственной
власти вообще для Полибия — закономерность; и то, что эта смена в целом
протекает по принципу перехода противоположностей одна в другую для
него, по-видимому,— конкретное содержание этой закономерности, обус-
ловленное принадлежностью и человеческой жизни к общей жизни всего
сущего, в которой действует «сила природы»— общид закон смены проти-
воположностей. Но для исторического процесса характерно, одпако, дей-
ствие не только закономерности, но и случайности. Именно так, как мне
представляется, и следует понимать философско-историческую концепцию
1235 От Египта до Китая
ПОЛИБИЙ И СЫМА ЦЯНЬ
1236 От Египта до Китая
круговорота в том виде, в каком она дана у Полибия. Следует пони-
мать ее диалектически, а отнюдь не формально натуралистически, как
представляли себе круговорот бытия некоторые позднейшие пифагорейцы
или их толкователи, вроде Эвдема: «Если верить пифагорейцам,— гово-
рил он своим ученикам,— то я когда-нибудь с этой же палочкой в руках
буду опять так же беседовать с вами, точно так же, как теперь, сидящими
передо мной, и так же повторится все остальное» 5 6. Предполагать, что
Полибий мог как-нибудь в этом роде представлять себе круговорот исто-
рии было бы, как мне кажется, ошибкой. Круговорот истории не повто-
рение одних и тех же политических форм, а диалектическое возобновле-
ние их в процессе исторического развития; диалектическое, т. е. каждый
раз с новым содержанием.
2
В «Истории» Сыма Цяня есть одно замечательное место. В главе о
Гао-цзу, основателе Ханьской империи, он говорит об основном прин-
ципе правления этого императора — том принципе, на котором, по
мнению китайского историка, утвердилась вообще вся власть Хань-
ского дома. Но перед тем, как сформулировать этот принцип, Сыма
Цянь делает обзор принципов правления предшествующих владетель-
ных домов, правивших в Китае до Хань; он говорит о принципах правле-
ния трех, в его представлении сменявших друг друга, древних царств —
Ся, Инь и Чжоу. Каждый из этих принципов он определяет одним сло-
вом: в Ся это был принцип чжун (,фч), в Инь—цзин (§£), в Чжоу—вэнь (^t)e.
Слова эти хорошо известны каждому, соприкасавшемуся с историей
общественной мысли в Китае. В ней они — термины и притом из числа
важнейших. Несомненными терминами они являются и у Сыма Цяня.
Ключ к их пониманию следует искать в той сфере идей, к которой эти тер-
мины принадлежат.
Как мы знаем из всей истории философии в Китае, термины эти сложи-
лись в том направлении философской мысли, которая связана с именем и
учением Конфуция. Время Сыма Цяня (II —I вв. до н. э.) — эпоха обра-
зования исторически первой системы этого учения. Факт этот соединен с
именем Дун Чжун-шу, старшего современника великого китайского
историка. Дун Чжун-шу сделал первое и главное для создания системы:
установил ее канон — письменные памятники, в которых, как он считал,
были заложены основы той мировоззренческой системы, разрабатывать и
насаждать которую он стремился. Из всего древнего наследия своей пись-
менности он отобрал четыре сочинения — Ши, Шу, Ли и Йо, добавив
к ним пятое, возникшее позднее и считавшееся произведением самого
Конфуция — Чуньцю, летопись царства Лу. Эти пять произведений были
объявлены грин’ами — «основами», т. е. книгами канона. Так образова-
лось — в своем первом по времени составе — конфуцианское «Пятикни-
жие»,— У-цзин, сам же Дун Чжун-шу стал «у-цзпн боши»— «доктором
Пятикнижия». Это было в 136 г. до н. э., когда Сыма Цяню было только
9 лет. Следовательно, когда он вошел в зрелый возраст, конфуцианская
доктрина существовала уже в оформленном виде.
5 Цитаты по кн. Теодор Гомперц, Гречсскпе мыслители, нер. Е. Герцих
и Д. Жуковского, СПб., 1911, стр. 121.
6 Как будет видно из дальнейшего, автор предлагает свои переводы всех этих тер-
минов, не совпадающие с традиционными, а также —и это особенно в данном случае важ-
но — иное понимание их, как и понимание всей концепции Сыма Цяня. О традиционном
(и совершенно недостаточном, как полагает автор) понимании этих терминов см. но-
вейшие работы: Ssu-ma Ch Чел, Grand Historian of China, by Burton Watson, N. Y.,
1958, Columbia University Press, стр. 12—13, 26;	zbff
CT₽. 234.
Н. И. КОНРАД
В составе «Пятикнижия» мы не находим того сочинения, наличие кото-
рого в этом случае казалось бы естественным: не находим Луньюя,
а именно в нем ближайшим образом и излагается учение, соединяемое с име-
нем Конфуция.
Как к этому отнестись? Объяснять отсутствие Луньюя в составе «Пяти-
книжия» тем, что он не был тогда известен, нельзя. Сведения о культуре и
просвещении в Китае во времена Ханьской империи, которыми мы распо-
лагаем, удостоверяют, что Луньюй был тогда известен, что существовали
даже различные списки этого произведения. Дело, по-видимому, заключа-
ется в том отношении к нему, которое тогда установилось, во всяком слу-
чае у людей, подобных Дун Чжун-шу: для них Луньюй был не источни-
ком конфуцианства как определенной доктрины, а разъяснителем ее.
В этом отношении Дун Чжун-шу следовал тому, что сказал о себе, о своей
деятельности сам Конфуций: что он ничего не изобретает, а только пере-
дает, передает же он то, что создано еще в древности; и передает потому,
что преклоняется перед этой древностью, верит в нее (Луньюй, VII, 1).
Как мы знаем, Луньюй и позднее не включался в состав «Пятикнижия»,
даже в Сунскую эпоху, когда он был особенно высоко вознесен. Даже
Для сунцев он был не цзин’ом, а только шу — «книгой». Правда, книгой
с большой буквы, каких в глазах сунцев было всего четыре: Луньюй,
Мэн-цзы, Чжун юн и Да сюэ. Из них две последние были извлечением
из Ли-цзи, т. е. одной из книг древнего канона, извлечением, получив-
шим у сунских философов значение совершенно самостоятельных произ-
ведений; книга же Мэн-цзы принадлежала уже не к древности — той, пе-
ред которой преклонялся Конфуций, а к средней поре китайской антич-
ности, т. е. к той большой эпохе, к которой принадлежал и Конфуций,
эпохе, в исторической литературе Китая обозначаемой наименованием
Чуньцю-Чжаньго (VIII—III вв. до н. э.). По своему содержанию эта
книга могла встать рядом с Луньюем, так как в ней не устанавливались
какие-то новые идеи, во всяком случае в глазах сунцев, а, как и в Луньюе,
разъяснялась и развивалась та доктрина, которая создалась в древности.
Именно о таком принципиальном отличии и говорят разные в китайском
языке обозначения «Пятикнижия» и «Четверокнижия»— У-цзин («Пять
Цзинов») и Сы-шу («Четыре Книги»).
Все это, однако, никак не может быть истолковано как показатель
недостаточно высокой оценки самого Конфуция. Наоборот, именно о са-
мой высокой оценке его личности и учения говорят два знаменательных
факта. Первый — то, что Чуньцю, т. е. сочинение, считающееся принад-
лежащим самому Конфуцию, было включено в состав «Пятикнижия», т. е.
поставлено в ряд с теми памятниками древности, которые были наивыс-
шим авторитетом для самого Конфуция. Второй — то, что остальные
части «Пятикнижия» были составлены из тех произведений древности, на
которые указал не кто иной, как Конфуций. В Луньюе прямо и точно
сказано: «то, о чем Учитель постоянно говорил, были Ши, Шу и Ли»
(Луньюй, VII, 17). Рядом же с Ши, «Песнями», и Ли, «Законами», он в
другом месте поставил Йо, «Музыку»: «на „Песнях" поднимаются, на
„Законах" утверждаются, на „Музыке" завершаются» (VIII, 8).
Все это и позволяет подойти к определению того, как следует понимать
термины чжун, цзин и вэнъ, которыми Сыма Цянь обозначил принципы
правления древних царств, через раскрытие того значения, которое
эти слова получили в конфуцианстве и притом ближайшим образом в Лу-
ньюе: в нем о чжун, цзин и вэнь говорится много, причем как об очень
важных категориях.
О том, насколько важное место в учении Конфуция занимает то, что
бозначено словами чжун и вонь, говорит то место в Луньюе, где чжун и
1237 От Египта до Китая
ПОЛИБИЙ И СЫМА ЦЯНЬ
1238 От Египта до Китая
вэнь поставлены в ряду «четырех предметов», которым учил Конфуций:
вэнь (;£), син (^J), чжун(^) и синь (fg) (VII, 24).
Что такое вэнь в системе Луньюя? Это — то, что противопоставляется
таким категориям, как сяо — сыновнее служение родителям, как ди —
долг младшего брата по отношению к старшему, как ай — любовь ко всем,
т. е. к людям вообще (I, 6). Вэнь, однако, противопоставляется этим
категориям не как нечто, несовместимое с ними, а как нечто иное по своей
природе: сыновний долг, братская обязанность, любовь к людям в концеп-
ции Луньюя — свойства человеческой природы, т. е. нечто, заложенное
ц ней. При этом природа мыслится не физическая, а общественная. В Луньюе
устанавливаются и сферы, в которых проявляется эта общественная
природа человека: она проявляется в его отношении к родителям, бра-
тьям, т. е. к семье и ко всем людям вообще. Именно в такой любви ко всем,
как говорится в рассматриваемом отрывке Луньюя, ближе всего и прояв-
ляется то начало, которое составляет суть общественной природы чело-
века: начало жэнь — «человечности». Недаром сам знак, которым переда-
ется это слово, состоит из символов двух соединенных вместе людей. И на
прямой вопрос, что значит жэнь, «человечность», человеческое начало в
человеке, Конфуций ответил: «любовь к людям» (XII, 21)..
Вэнь — категория другого порядка. Человечность, любовь к другому —
свойства самой человеческой натуры, но вэнь — нечто приобретаемое.
Поэтому вэнь даже — вэньсюэ, т. е. особая сфера деятельности человека
как существа общественного. В Луньюе перечислены области такой дея-
тельности: говоря о своих учениках, Конфуций замечает, что одни из
них (он их, конечно, называет) лучше всего проявляют себя в нравствен-
ном поведении (дэсин), другие — в ораторском искусстве (яньюй), третьи—
в политических делах (чжэнши), четвертые — в «науке о вэнь» (вэньсюэ)
(XI, 2). Оставляя пока в стороне вопрос о содержании этого понятия, мы
на основании указанного отрывка можем с определенностью сказать, что
вэнь относится к тому, что существует в организованном человеческом
обществе, т. е. в той сфере, которая выходит за пределы проявления
прирожденных свойств человеческой натуры, в сфере, созданной человеком.
Естественные свойства человеческой природы в Луньюе обозначаются сло-
вом чжи (Ц), и в одном месте Луньюя это чжи прямо противопостав-
ляется тому, что обозначается словом вэнь. Оба эти начала могут даже
вступать в конфликт друг с другом: одно может возобладать над другим.
Но что же тогда получается? Если чжи, т. е. естественные свойства
человеческой натуры, возобладают в человеке над вэнь, получится е — ди-
кость. дикарство. Столь же нехорошо, если вэнь возобладает над чжи:
тогда получится то, что Луньюй обозначает словом ши ь таком контексте,
получающем смысл того, что мы назвали бы «ученостью», употребляя это
понятие в отрицательном плане — как чисто формальное знание.
Что же в таком случае то, что не является принадлежностью самой
человеческой природы, а чему человек научается, что он приобретает в
организованном обществе? Я позволил бы себе предложить наше слдво
«культура». Одни природные свойства человека, если они господствуют в
нем над всем прочим, действительно, с точки зредия организованного
общества, приводят к дикости; но если приобретенная человеком культура
подавляет (в тексте сказано образно: «побеждает») его естественные свой-
ства, получается лишенная жизненного значения образованность, «уче-
ность».
В пользу такого понимания слова вэнь говорит и одно крайне знаме-
нательное указание Луньюя: вэнъ, т. е. в предлагаемом толковании «куль-
тура», является категорией исторической; о ней можно говорить только с
эпохи Чжоу (Ш, 14) и никак не раньше — ни в эпоху Инь, Пи во времена
Н. И. КОНРАД
Ся. Чжоу же для Конфуция — именно то время, когда появилась куль-
тура. Основатель Чжоуского царства носит имя Вэйь-ван, т. е. представ-
лен не то как носитель вэнь, не то как даже олицетворение этого начала.
О том же, что конкретно несло с собой это начало, мы узнаем из Чжоу ли,
«Чжоуского Законника»— собрания правил и норм общественной и госу-
дарственной жизни этого царства. Установление этих правил и норм
считается делом младшего сына Вэнь-вана — Чжоу-гуна, после смерти
своего старшего брата управлявшего царством Чжоу от имени сына по-
следнего — Чэн-вана. Нам хорошо известны вполне обоснованные сомне-
ния в подлинности данных, приведенных в этом памятнике, сомнений как
в их историчности в целом, так и в допустимости приурочивания их ко
временам Чжоуского царства, если кое-что историческое в этих данных и
есть. В данном случае, однако, важно то, что в Луньюй вэнь ассоциируется
с Чжоу, и героем Чжоу для Конфуция был именно Чжоу-гун. В Луныое
даже приводится восклицание Конфуция: «Ужасно! Как я опустился!
Уже давно я не вижу во сне Чжоу-гуна» (VII, 5). С именем же Чжоу-гуна
связаны в представлении Конфуция все установления Чжоуского цар-
ства, делающие его упорядоченным, организованным, т. е. культурным
обществом. Вот это новое, что началось именно с Чжоу, Кбнфуций и
назвал вэнь. Поэтому наше слово «культура», как обозначение того, что со-
здается человеческим обществом на этапе выхода его из состояния первом-
бытности, и может быть подходящим для передачи китайского вэнь, кай
оно употреблено в Луньюе.
Следует заметить, однако, что вэнь, культура, отнюдь не сводится к л/z,
«правилам» или «законам», как можно подумать по Чжоу ли. Вэнь я
ли — категории одного порядка в смысле своей принадлежности к жизни
организованного человеческого общества, но они различны по своим
функциям в этом обществе. Это со всей ясностью показано в Луньюе в из-
вестных словах Янь Юаня. Говоря о том, как искусно его учитель руко-
водит людьми, этот любимый ученик мудреца отметил: «расширяет он
меня при помощи вэнь, сдерживает меня при помощи ли» (IX, 10). В этой
формуле выражена мысль, что культура «расширяет» человека, т. е. обо-
гащает его большим внутренним содержанием; законы же, т. е. то, что
регулирует жизнь и действия человека в организованном обществе, дер-
жат его в определенных рамках.
Но из того, что вэнь, «культура», и ли, «законы», различны по
своим общественным функциям, нельзя делать вывод, что они как бы
противостоят друг другу. В другом месте Луньюя в уста уже самого
Конфуция вложены слова: «если цзюньцзы широко изучает вэнь и сдер-
живает себя с помощью ли, они у него не противостоят друг другу» (VI,
25). Цзюньцзы, как известно, в Луньюе — обозначение человека как
носителя самых высоких моральных и интеллектуальных качеств. По-
этому у такого человека расширение его духовного мира культурою есте-
ственно проходит в рамках «законности», т. е. общезначимых устоев
жизни организованного общества.
Для полного понимания существа того, что Конфуций обозначил сло-
вом вэнь, важно учесть еще одно примечательное место Луныоя. В нем
приведен разговор между Цзи Цзы-чэном и Цзы-гуном. Второй — один из
выдающихся учеников Конфуция, первый — важный сановник Вэйского
царства. Он будто бы возмущался пристрастием людей своего времени к
культуре. Говоря об этом с Цзы-гуном, он с негодованием воскликнул:
«Цзюньцзы — весь в своей естественной природе! Чего же ему еще обра-
щаться к культуре?». Цзы-гун на это заметил: «Я жалею, что Вы загово-
рили о цзюньцзы... За сказанным и на четверке коней не угонишься!
Культура есть то же, что и естественная природа человека; естественная
1239 От Египта до Китая
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
1240 От Египта до Китая
природа — то же, что и культура. Кожа тигра или леопарда — такая же,
как и кожа собаки или овцы» (XII, 8). Сравнение в этом тексте разъясняет
мысль Цзы-гуна: шкуры у тигра или леопарда, конечно, другие, чем у
собаки или овцы, но кожа у них, как таковая, т. е. без покрова из шерсти,—
одинаковая. Этим Цзы-гун хотел сказать, что у цзюнъцзы, т. е. настоя-
щего человека, данное ему его человеческой природой и приобретенное им
в жизни общества не противостоят друг другу, а превращаются в одина-
ковую принадлежность его личности. Поэтому-то в приведенном выше
отрывке Конфуций противопоставил эти оба начала тогда, когда нарушена
их гармония, когда какое-нибудь одно начало «побеждает» другое. При
победе в человеке его естественной, т. е. как бы стихийной, природы он
впадает в дикость, при победе же в нем культуры — в формальную, т. е.
нежизненную, ученость. Так бывает, но в идеале — у цзюньцзы — этого
быть не может.
Таким образом, основой, на которой была, по мнению Сыма Цяня,
построена власть в одном из трех древних царств, была «культура», куль-
турное начало в человеке.
Чжун — другая из трех, перечисленных Сыма Цянем основ правле-
ния, так же, как и вэнь, приводится в списке тех четырех предметов,
которым Конфуций учил своих учеников. Что же значит чжун в Луньюе?
Одно — несомненно: чжун — такое свойство человека, которое прояв-
ляется в отношениях его с другими. В уста Цзэн-цзы, одного из самых
выдающихся учеников Конфуция, вложены такие слова: «Я трижды на
день проверяю себя: в своих заботах о ком-либо был ли я чжун? В своем
общении с друзьями был ли я синь?» (I, 4). Что значат слова чжун и синь
в этом контексте?
В европейских языках бывают случаи, когда лучший свет на значение
слова, во всяком случае — первоначальное, проливает его внутренняя
форма, открываемая его этимологией. На внутреннюю форму китайского
слова своеобразно указывает «внутренняя форма» его письменного знака,
раскрывающаяся в его графике. Внутренняя форма знака, обозначающего
слово чжун, представляет соединение символов «середина» и «сердце».
Следовательно, чжун означает что-то, идущее из самого сердца. Не это
ли значение заложено в русском слове «прямодушие»? Смысл слова синь,
если обратиться к нему также через «внутреннюю форму» его письменного
знака, основан на соединении двух понятий: «слова» (речи) и «человека».
Дело идет, следовательно, о том, что должно быть признаком слова, когда
оно обращено к другому. Учитывая различные случаи употребления
этого слова, думаю, что смысл его по-русски следует передавать словом
«правдивость».
Если подставить эти русские слова в приведенный выше перевод, слова
Цзэн-цзы будут звучать так: «Я трижды на день проверяю себя: в своих
заботах о ком-либо был ли я прямодушен? В своем обращении с друзьями
был ли я правдив?». Иными словами, не исходила ли забота о людях из
чего-либо другого, а не от сердца, только от сердца; не примешивалось
ли в то, что я говорю друзьям, что-либо фальшивое, лживое?
Уяснить себе значение чжун в этом отрывке помогает, как видно из
приведенного текста, сопоставление этого понятия с другим, выражен-
ным в данном случае словом синь. Не менее выразительно сопоставление
его и с другим понятием, обозначаемым словом шу (Jg). Оно дается в извест-
ном отрывке Луньюя, считающемся одним из важнейших для характе-
ристики центральной идеи всей доктрины Конфуция. В нем сообщается,
как Конфуций, обращаясь к Цзэн-цзы, т. о. к тому своему ученику, кото-
рый, как это представлено в Луньюе, сумел наиболее глубоко проникнуть
в мысли своего учителя, сказал: «Шэн! 1Туть мой — в одном. И этим одним
Н. И. КОНРАД
я пронизываю все». Реакция Цзэн-цзы на эти слова была очень своеобразна:
он сказал только одно слово: «Да!», т. е. как бы «понимаю». Но другие
ученики ничего не поняли и, как только учитель вышел, тут же пристали к
Цзэн-цзы: «О чем это он тут сказал?». Цзэн-цзы ответил им так: «Путь Учи-
теля это — чжун и шу и только». «Внутренняя форма» письменного зна-
ка чжун, как указано выше,— «середина сердца»; «внутренняя форма»
знака шу — «подобие сердца». Понятие, выраженное словом шу, следова-
тельно, означает что-то вроде «чувство подобия»: чувствовать то же, что
чувствует другой. Если чжун передать по-русски словом «прямодушие»,
то не будет ли китайскому слову шу соответствовать русское «отзывчи-
вость»? «Путь Учителя это — прямодушие и отзывчивость и только!», —
сказал Цзэн-цзы. И если понимать, что «Путь» этот, как свидетельствует
все содержание Луньюя, есть жэнь, «любовь к людям», то не становится
ли ясным, что Цзэн-цзы, поняв своего учителя по одному его слову,
раскрыл, в чем в первую очередь и состоит эта любовь к людям?
Таким образом, чжун, прямодушие,— не простое наименование ка-
кого-то свойства человека, а обозначение качественное, оценочное и
притом в самом положительном смысле: это свойство входит в состав выс-
шего, чем по Конфуцию обладает человек: в состав жэнь, любви к лю-
дям. В ответ на вопрос одного из своих собеседников «Что значит
обладать жэнь?», Конфуций ответил: «Если ты, сидя на месте, сохраняешь
выдержку; делая какое-либо дело, бываешь предан ему; общаясь
о людьми, относишься к ним со всем прямодушием, можешь отправляться
хоть к самим варварам,— и там ты будешь нужен!» (XIII, 19).
Луньюй говорит о прямодушии в разных случаях. Так, например,
оно проявляется в отношении родителей к детям: «Любя сына, можешь
ли ты не заставлять его трудиться? Относясь к нему со всем прямоду-
шием, можешь ли не поучать его?» (XIV, 8). Прямодушие проявляется в
отношении слуги к государю. Дин-гун, правитель царства Лу, как-то
спросил Конфуция: «Как государь должен пользоваться службой своих
слуг? Как слуги должны служить своему государю?», Конфуций на это
ответил: «Государь, пользуясь службой своих слуг, должен делать это по
закону; слуга, служа своему государю, должен делать это со всем прямо-
душием» (III, 19). Прямодушие проявляется не только в отношениях с
людьми, по-своему оно проявляется и по отношению к делу. Цзы-чжан,
один из учеников Конфуция, говоря об одном важном сановнике, который
три раза призывался на службу и три раза отстранялся, недоуменно
заметил: «Когда его призывали на службу, он йе выражал радости; когда
ого отстраняли, он не выражал недовольства... И каждый раз со всей тща-
тельностью передавал все дела». Цзы-чжан не мог понять такое поведение.
Конфуций разъяснил ему одним словом: «Это объясняется его прямодушн-
ом» (V, 8), т. е. не осложенным никакой посторонней мыслью, никаким
посторонним чувством отношением к делу. О прямодушии, как о том, что
характеризует должное отношение к своему делу, говорится и в словах
Конфуция Цзы-чжану в ответ на вопрос последнего, как следует зани-
маться делами правления: «когда сидишь в покое, не впадай в леность;
когда действуешь, будь прямодушен!» (XII, 14). Прямодушие может
проявляться и в отношении к своим словам. Очень выразительно сказано
об этом в том месте Луньюя, где перечисляются «девять дум» цзюньцзы,
т. е. человека высоких достоинств: «Он думает о том, чтобы видеть - ясно,
слышать — с пониманием; чтобы выражение лица было приветливое,
чтобы манеры были благопристойные; чтобы в словах было прямодушие;
чтобы в делах было уважение к ним; чтобы при сомнениях — спраши-
вать, при гневе — помышлять о беде, при получении чего-либо — помыш-
лять о должном» (XVI, 10).
1241 От Египта до Китая
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
1242 От Египта до Китая
Весь этот разнообразный материал, могущий быть привлеченным для
выяснения значения слова чжун, позволяет, как мне кажется, понять его
как русское «прямодушие» в смысле не осложненного ничем, идущего от
самого сердца отношения ко всему — и к людям, и к делу. В связи с этим
чжун может принимать те же оттенки смысла, которые в разных контек-
стах может принимать и русское «прямодушие». В словарях русского
языка слово «прямодушный» толкуется и как искренний, прямой, откро-
венный, и как чистосердечный; слово «прямодушие» понимается прежде
всего как отсутствие лицемерия, чистосердечность. Подобные оттенки и
надлежит иметь в виду, употребляя русское слово «прямодушие» как пере-
вод китайского чжун.
Таким образом основой, на которой, по мнению Сыма Цяня, была по-
строена власть в другом из трех древних царств, было «прямодушие» как
свойство человеческой природы.
Основа, на которой была, как считает Сыма Цянь, построена власть в
третьем царстве, обозначена им словом цзин. Для выяснения его значения
обратимся, как и в обоих предыдущих случаях, к Луньюю.
В очень ясном смысле это слово употреблено в тех местах Луньюя, где
говорится об отношении к родителям. На вопрос одного из участников,
в чем состоит сяо, служение родителям, Конфуций ответил так: «В наше
время служением родителям называют заботу о них. Но о собаках и
лошадях также заботятся. Если родителей при этом не чтить (цзин), то чем
же забота о них будет отличаться от заботы о собаках и лошадях?» (11,7).
Передача китайского слова цзин в этом случае русским словом «чтить»,
напрашивается сама по себе. Такой перевод оказывается удобным и для
другого отрывка, где говорится также об отношении к родителям. Для
понимания этого отрывка необходимо учитывать, что в служение родите-
лям по Луньюю входит также и «увещевание» их, т. е. призыв к родите-
лям не поступать так, как они поступают, если сын видит, что эти по-
ступки заслуживают порицания. Только нужно понимать границы таких
увещаний: «Если, служа родителям, несколько раз обратишься к ним с
увещанием и видишь, что они не слушают твоих увещаний, чти (цзин)
их и не противься. Трудись для них и не питай к ним злобы!» (IV, 18).
То же слово цзин употреблено и для обозначения отношения человека
к «богам и демонам». Русское слово «чтить» здесь так же уместно, как и
при переводе цзин как отношения к родителям. Как-то раз Конфуция
спросили: «Что такое знание (чжи)?». И он ответил так: «Делать должное
по отношению к людям, чтить богов и демонов и держать их в отдалении 7.
Это и есть знание» (VI, 20). Столь же естественно русское «чтить» и для
обозначения отношения народа к правителю. Это легко усматривается
из того отрывка, в котором Конфуции перечисляет четыре «пути» цзюнь-
цзы, т. е. человека высоких достоинств: «В своем отношении к себе он
выдержан; в своем служении правителю он почтителен (цзин); в своей
заботе о людях он милосерден; в своем обращении с людьми он придержи-
вается должного» (V, 15). О том же говорится и в другом отрывке, где
приводится разговор Конфуция с Фань-чи: «Фань-чи попросил научить
его возделывать хлеба. Учитель на это сказал: это лучше меня сделает ста-
рый земледелец. Тогда Фань-чи попросил научить его разводить овощи.
Учитель на это сказал: это лучше меня сделает огородник. Фань-чи вы-
шел, и Конфуций сказал: Малый человек этот Фань-чи! Если правитель
придерживается законов (ли), народ не смеет не чтить его. Если правитель
придерживается должного, народ не смеет не подчиняться ему. Если
7 Слова «держать в отдалении» следует понимать как выражение почтения, как
мысль о том, что человек не может как-то приближать божества к себе.
Н. И. КОНРАД
правитель придерживается правды, народ не смеет не относиться к нему
с добрым чувством. А если будет так, люди со всех сторон придут к нему,
неся на спине своих малых ребят. Чего же тут думать о возделывании
хлебов?» (XIII, 4).
Пригодность перевода цзин русским «чтить» (почитать) удостоверяется
и еще одним случаем употребления этого слова в Луньюе, где оно прила-
гается к законам (ли). «Быть правителем и не быть великодушным, созда-
вать законы и не чтить (цзин) их, присутствовать на похоронах и не скор-
беть — на что же мне тогда в нем смотреть?»,— сказал однажды Конфу-
ций (III, 26).
Таким образом, становятся ясными те три основы правления, о ко-
торых говорит Сыма Цянь. В царстве Ся в правлении опирались на чжун.
на присущее человеческой природе прямодушие; в царстве Инь — на
цзин. на заложенный в человеке инстинкт почитания; в царстве Чжоу —
на вэнь. на культуру как элемент человеческой личности и общественной
жизни. Такими были три опоры государственной власти, которые усмот-
рел в истории китайского народа его первый историк.
3
Как показала история, на этих трех атрибутах человеческой природы
можно было построить систему управления людьми, режим государст-
венной власти. Но та же история свидетельствует, как выходит по Сыма
Цяню, что режим этот в каждом случае в конце концов терпел крах и
сменялся другим. А это было одновременно крахом и самой власти, создав-
шей такой режим: она уступала место другой. Так, власть, представлен-
ную царством Ся, сменила власть царства Инь, последнюю— власть цар-
ства Чжоу, после падения которого установился новый порядок — режим
империи Хань. Почему же все это произошло?
По концепции Сыма Цяня такая смена вызывалась тем, что в каждой
системе власти был заложен свой «вред», как он пишет, который в ко-
нечном счете и приводит ее к краху. Вред, заложенный в принципе опоры
на прямодушие, т. е. на ничем не осложненную натуру человека, прояв-
ляется в том, что такая натура, предоставленная себе самой, приводит к
тому, что Сыма Цянь обозначил словом е (ff).
Слово это, так же как и чжун. встречается в Луньюе, и выше оно
было уже приведено. С полной ясностью своего смысла оно встречается
в том отрывке, где говорится, что происходит, когда в человеке над еэнь.
культурой, получает преобладание чжи. естественные свойства его при-
роды, так сказать ее «материя»: человек становится дикарем. Именно о
таком значении говорит само слово е: оно значит «поле», но поле не-
обработанное, т. е. дикое. Таким образом, власть, думающая управлять
людьми, опираясь на одно прямодушие, создает условия, обрекающие
людей на дикарство.
В царстве Инь это поняли и выбрали другую опору. Было учтено
наличие в человеческой природе особого инстинкта, проявляющегося
ближайшим образом в отношении человека к своим родителям,— инстинк-
та почитания, и сделана попытка построить власть именно на этой ос-
нове. Инстинкт почитания, обращенный на родителей, может быть обра-
щен и на правителей, на самую власть, на закон (ли). Выше были приве-
дены отрывки из Луньюя, говорящие именно об этих объектах почита-
ния. Оказалось, однако, что и эта опора имеет свой «вред»: она привела к
тому, что Сыма Цянь определил словом гуй (j^). Гуй — демон, как эле-
мент сложного слова гуйшэнь (Дjjhp), буквально — демоны и боги, т. е.
божества.
1243 От Египта до Китая
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
Существует довольно устойчивая традиция передачи этого гуй в дан-
ном тексте Сыма Цяня на других языках словами со смыслом русского
«суеверие». Так передано слово гуй и в указанных двух новейших ра-
ботах, посвященных Сыма Цяню—американской и японской (см. прим. 6).
Однако согласиться с таким переводом нельзя: он основан на неверном,
как мне кажется, понимании китайской мысли.
в. Что такое «суеверие»? Вера во что-то либо несуществующее, либо
Р незначительное. «Суеверие» всегда противопоставляется «истинной вере»—
£ вере в подлинно могучие силы. Приписать такие же представления китай-
g цам времен Сыма Цяня, во всяком случае для объяснения значения слова
g гуй. нельзя. «Демоны» (гуй) в его представлении стоят рядом с «богами»
g (шэнь). Эта видно даже из приведенного отрывка из Луньюя: когда Кон-
щ фуция спросили, как он относится к богам и демонам, он ответил: «Я их
£ чту, но держу их от себя в отдалении». Как было пояснено выше, эти слова
выражают самое благоговейное отношение к богам и демонам, т. е. не
только к «богам» (шэнь). но и «демонам» (гуй). Это значит,.что определять
почитание «богов» как «веру», а почитание «демонов» как «суеверие»
нельзя: и то, и другое — вера. Но деление божеств на два разряда шэнь
и гуй. помимо всего прочего, отражает представление о божествах светлых,
добрых и темных, злых. Шэнь — светлые духи, гуй — темные. Вера в пер-
вых есть культ светлых божеств, вера во вторых — культ темных; культ
бога, сказали бы мы, в первом случае, культ дьявола, —во втором.
Сыма Цянь словом гуй определил вред, который получается, когда
государственная власть опирается на инстинкт почитания, присущий
человеческой природе. Если захотеть передать это слово буквально,
надо бы сказать: тогда получается «дьявольщина».
Но как понять эту «дьявольщину», когда ее находят в политической
сфере, в сфере последствий определенного режима государственной вла-
сти? Помочь нам в этом может, как мне кажется, Чжэн Сюань (127—
201 гг. н. э.), другой замечательный мыслитель китайской древности,
живший, правда, почти на два века позже Сыма Цяня, но по своему ми-
росозерцанию принадлежавший к той же линии создавшегося тогда кон-
фуцианства. Он сказал: «слишком много воздавать власти — то же, что
служить демонам и богам». Служение божествам мы называем культом.
Следовательно, чрезмерное почитание государственной власти, по Чжэн
Сюаню, есть культ.
Эта фраза Чжэн Сюаня обычно вставляется в текст данного места
«Истории» Сыма Цяня в виде примечания к нему. Это свидетельствует
о том, что издатели «Истории» понимали сложность этой столь лапидарно
выраженной мысли Сыма Цяня. И поскольку у Сыма Цяня не оба назва-
ния объектов культа, т. е. не обд слова шэнь и гуй. а только одно — гуй.
постольку ясно, что речь идет о культе этих темных божеств, т. е. именно
о «дьявольщине». Именно «дьявольщина» и воцарилась в стране в ре-
зультате установления в ней всепоглощающего культа власти.
Следствием такбго положения и было' то, что Иньское царство пало,
и на его месте образовалось царство Чжоу. И утвердилось оно именно по-
тому, что основатели этого царства в качестве опоры власти взяли нечто
другое, новое — вэнь.
Выше для передачи этого слова на русском языке было предложено
слово «культура». Было также объяснено, какой смысл вкладывается в
Луньюе в это понятие: это все то, что возникает в человеческом обществе,
живущем не стихийным бытом, управляемым свойствами и инстинктами
человеческой природы, а бытом организованным, регулируемым зако-
нами (ли), созданными самим обществом. «Культура» существует для того,
чтобы «расширять», как сказано в Луньюе, человека, т. е. обогащать
Н. И. КОНРАД
человеческую личность. «Законы» {ли) существуют для того, чтобы «сдер-
живать», как сказано в Луньюе, человека, т. е. держать его в определен-
ных рамках, установленных жизнью и деятельностью общества, членом
которого он является.
Небезынтересно указать на первоначальное значение слова вэнь. Строго
говоря, это слово значит «узор». Им обозначается всякий узор или рису-
нок, нанесенный на что-либо простое, чистое, голое. Понятие «культура»
в этом свете является дериватом понятия «узор», образовавшимся на почве
представления о культуре, как о чем-то, что так сказать «нарисовано» на
чистой человеческой природе, что ее украшает. А такие «узоры» создаются
жизнью и деятельностью человека в организованном обществе. Другим
дериватом является понятие «письменный знак», а отсюда — «письмен-
ность» вообще, потом — «произведение письменности», т. е. «литература»
в исконном смысле этого слова. Поэтому в Луньюе в орбиту вэнь входят и
известные тогда произведения: в нем упоминается Ши, т. е. то, что впослед-
ствии стало Ши-цзин, «Книгой Песен», Шу, т. е. Шу-цзин, «Книгой
Истории», Йо, т. е. Йо-цзин, «Книгой Музыки», Ли-цзи, «Законами» —
частями будущего «Пятикнижия». Из этого вытекает, что понятие «куль-
тура», когда оно выражено словом вэнь, относится к культуре духовной.
В «Ханьской Истории», первой из так называемых «династийных исто-
рий» Китая, есть раздел «Ивэнь чжи»— «Описание {чжи) культуры мате-
риальной {и) и духовной {вэнь)» 8.
На культуре — в таком понимании — и построили свою власть пра-
вители Чжоу. Принцип культуры стал даже как бы символом этого цар-
ства: слово вэнь стало именем его основателя. Он — Вэнь-ван, «Царь
Вэнь».
Оказалось, однако, что и в культуре таится свой «вред», что опора
только на это начало также приводит к фатальным результатам: в царстве
Чжоу она привела к тому, что Сыма Цянь назвал ши — фальшивостью,
чем-то показным, ненастоящим.
Следует вспомнить, что сказано о вреде, приносимом в известных
случаях культурой, в Луньюе. В приведенном выше отрывке говорится:
когда в человеке над культурой одерживают верх свойства его натуры,
это приводит к дикости; когда же, наоборот, культура подавляет естест-
венные свойства его натуры, это приводит к «учености», понимаемой тут в
чисто формальном, т. е. отрицательном смысле. Если сопоставить это
место Луньюя с рассматриваемым текстом Сыма Цяня, получается, что
вред от односторонней опоры на культуру состоит в том, что культура
как бы нарушает первоначальную непосредственность человеческой при-
роды, заглушает в ней простоту, искренность, чистосердечие.
И вот тут Сыма Цянь заявляет: «Для того чтобы спасти человека от
такой фальшивости, нетничего лучшего, чем обратиться к „прямодушию"»,
т. е. к естественным; чистым свойствам человеческой природы. Так и
поступил, как считает Сыма Цянь, основатель Ханьской империи, приняв-
ший страну из рук развалившегося Чжоуского царства.
Правда, это произошло не сразу: был некий промежуток между Чжоу и
Хань — краткий период власти дома Цинь. При воцарении этого дома
уже был ясен вред, нанесенный односторонней ориентацией на культур-
ное начало, но Циньские правители ничего не исправили, как выражается
Сыма Цянь, а задумали справиться с вредом, который получился, спосо-
8 Позволяем себе предложить такое понимание наименования упомянутого отдела
династийных историй. «И»— слово, обозначающее понятие «мастерства», «искусства»,
т. е. той деятельности человека, продукцией которой является нечто материальное;
вэнь — слово, обозначающее то, что относится к просвещению, осуществляемому сред-
ствами письменности, т. е. ко всем видам литературы.
1245 От Египта до Китая
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
1246 От Египта до Китая
бом жестоких репрессий. Понятие «способа» (метода, средств), выражено у
Сыма Цяня словом фа ($£). Переводить его по-русски можно нашим сло-
вом «закон», но только в смысле «закон государственный», т. е. способ
или орудие, которым осуществляется управление государством. В таком
смысле слрво фа прямо противоположно слову ли, которое также значит
«закон», но не как орудие управления, а как общественная норма, регули-
рующая жизнь организованного общества и этим обществом вырабатывае-
мая. Циньский «эпизод» показал, что фа — государственные законы или
методы управления — тогда свелись к репрессиям, да еще — жестоким,
как специально отметил Сыма Цянь. «Разве это не была ошибка?!»,— тут
же восклицает он. Эта ошибка очень скоро и приведи дом Цинь к гибели.
Правители Ханьского дома, сменившего у власти дом Цинь, поэтому пре-
кратили репрессии и для исправления вреда от односторонней опоры на
культуру обратились опять к чжун — к прямодушию, т. е. к чистой и
простой человеческой натуре.
Во всем этом рассуждении Сыма Цяня есть одна подробность, заслу-
живающая особого внимания. Говоря о гибельных последствиях каждого
из трех, открытых им в истории принципов власти, он указывает, что эти
последствия проявляются у сяожэнь, «людей малых». Именно они, эти
«малые люди», впадают в «дикость» в первом случае; отдаются «культу
демонов» — во втором; превращают культуру в нечто «фальшивое», «по-
казное» — в третьем. Кто же эти «сяожэнь»?
Тут мы сталкиваемся с одним из существеннейших в то время положе-
ний учения о человеке: о делении людей на цзюньцзы й сяожэнь. Как было
указано выше, словом цзюньцзы в Луньюе обозначаются люди высокого
морального и интеллектуального уровня, словом сяожэнь — люди прямо
обратных свойств. Иначе говоря, Конфуций стоял здесь на тех же пози-
циях, на которых на другом конце мира, но в той же древности стоял
Цицерон как представитель идей Сципионовского кружка, как известно,
воспринявшего в себя эллинскую мудрость: в обществе есть избранное
меньшинство и есть масса; принадлежащие к первому в своей деятель-
ности руководствуются высокими моральными принципамичянринадлежа-
щие ко второй — своими инстинктами 9. Эти две категории древние ки-
тайцы обозначили словами «цзюньцзы» и «сяожэнь». Избранные — цзюнь-
цзы, «господа»; масса — сяожэнь, «люди малые», «людишки». Передача
цзюньцзы русским словом «господа» допустима, так как «избранные», ко-
нечно, те, кто управляет; «люди малые» же — те, кем управляют, народная
масса. Таким образом, вред, получающийся при опоре власти на какой-
нибудь единый принцип, сказывается именно на массе, а не на избранных.
Понимают же, что произошло, избранные, цзюньцзы. И они делают то,
что нужно: обрушиваются не на последствия, к которым привела власть,
а на причину этих последствий: на самый режим этой власти. В резуль-
тате этот режим устраняется и заменяется другим.
Необходимость действовать именно так поняли и правители Инь, и
правители Чжоу, а потом и правители Хань. Не поняли этого только пра-
вители Цинь: они обрушились на народ и особенно на цзюньцзы, этих
мудрых мужей, интеллигенцию своего времени, понимавших, что так
дальше править нельзя, и говоривших об этом: их просто закапывали
живыми в землю, а их писания сжигали. Исключение было сделано только
для тех, кто придерживался принципа вышеупомянутых фа, государствен-
ных законов, поставленных над ли, законами общества, законами морали.
На народ был наложен ряд тяжких повинностей, которые и довели его до
9 См. об этом Ф. Зелинский, Соперники христианства (Из жизни идей),
т. III. СПб., 1907, стр. 209—213.
2 Вестник древней истории, № 4
Н. И. КОНРАД
полного изнурения. Это и привело циньский режим к падению: циньский
дом продержался всего 15 лет. Восстание смело его, и его место занял дом
Хань, представители которого приняли другой принцип власти.
Итак, основатели империи Хань снова избрали принцип «прямодушия».
Что это означает? Снова вернулись к тому, с чего все началось? Чжэн
Сюань так и считает: «Снова вернулись к началу»,— написал он. И эти
его слова также обычно вносятся в текст «Истории» Сыма Цяня как приме-
чание к словам последнего: «Для того чтобы спасти людей от фальшивости, *
нет ничего лучшего, чем обратиться к прямодушию». Но обращаться за *
разъяснением к Чжэн Сюаню и не требуется: < вполне ясно говорит и 5
сам историк. Как бы резюмируя изложенное, он пишет: «Путь трех царств §
оказался подобным круговороту: он кончился и снова начался». Власти- g
тели Хэнь пришли к тому, с чего все началось. Таким образом, перед нами, |
как и у Полибия, ясно выраженная теория круговорота. Сыма Цянь, как щ
и его греческий собрат, даже употребил именно это самое слово «кругово- £
рот» — сюньхуанъ
Как отнестись к этой теории? Сыма Цянь, как мне кажется, сам дает j?
указание, как его надлежит понимать.
Сказав о том, что Ханьские правители обратились к принципу «прямо-
душия» для того, чтобы «спасти», как он выразился, людей от вреда, при-
чиненного политикой Чжоу, и от бед, вызванных политикой Цинь, Сыма
Цянь завершает свое изложение такими словами: «Так они не дали людям
пребывать в инертности и обрели тянътун»
Что такое тянътун? В толковых словарях это слово поясняется как
«преемственность на троне», т. е. законное наследование престола, причем
обычно для оправдания такого толкования приводится именно это место
текста «Истории» Сыма Цяня. Мне кажется, что это, видимо, вполне пра-
вильное толкование следует понять несколько глубже. Буквально тянъ-
тун значит «небесная преемственность», т. е. понятие законности в такой
преемственности выражено через понятие «неба» как символа высшего
закона. Поэтому в понятие тянътун вложено больше, чем простое насле-
дование в силу исторической преемственности; в него вложен смысл обо-
снованности принятия власти как бы высшим законом правопорядка.
Именно так и представил Сыма Цянь переход власти в государстве в руки
Ханьского дома: это было возвращением к законному правопорядку 10.
Что же сделали правители Хань для того, чтобы по-настоящему, не
так, как правители павшего Циньского дома, исправить вред, нанесенный
односторонней опорой на культуру, вред, выразившийся в превращении
культуры в нечто показное, не затрагивающее существа, а этим самым —
во внесении фальшивости в саму человеческую натуру? Опять вернулись
к тому, что противоположно фальшивости — к чжун, прямодушию. А это
означало возвращение к принципу, принятому в свое время правителями
царства Ся. «Путь трех царств кончился и снова начался», — сказал Сыма
Цянь. Не значит ли это, что тянътун — общий правопорядок и есть
круговорот?
Хорошо известно, что в эпоху Ханьской империи — в ее раннюю
пору, в частности, во время Сыма Цяня, было в ходу так называемое
учение о «пяти стихиях». У син пять стихий это— металл, дерево,
земля, вода, огонь; то же, что «четыре элемента» у древних эллинов, четыре
или пять элементов у древних индийцев. Коротко говоря, это — древняя
10 Указанное значение слова тянътун не следует смешивать с другим, относя-
щимся к календарному исчислению в древнейшем Китае: сменявшие друг друга
древние «династии» начинали летосчисление с момента своего утверждения во власти.
Календарная эра царства Ся получила наименование «жэньтун» (/<#£), эра царства
Инь — «дитун»	ара Чжоу — тянътун W*
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
форма представления о первоэлементах материальной природы. В китай-
ском варианте эти первоэлементы не статичны, а динамичны, не изолиро-
ваны друг от друга, а взаимно связаны, причем связаны диалектически:
один переходит в другой. Представление о таком переходе выражено в
образе «победы» одного над другим: металл побеждает дерево, дерево —
землю, земля — воду, вода — огонь, огонь — металл, металл — дерево
и т. д., т. е. процесс опять повторяется. Таким образом жизнь природы —
g круговорот. Но жизнь природы и есть «небесная преемственность», миро-
g порядок. Следовательно, тянътун и есть круговорот.
Следы учения о «пяти стихиях» мы встречаем в глубокой древности:
§ о «пяти стихиях» упоминается в Шу-цзине и притом в важнейшей части этого
S памятника — в Хун фань — «Уложении» Юя. В этом документе была
х сделана попытка представить в точных категориях весь миропорядок —
ш бытия и общественной жизни. Свое развитие это учение получило у Цзоу
5 Яня во второй половине IV — первой половине III в. до н. э. Цзоу Янь
был младшим современником Мэн-цзы и одним из знаменитой плеяды
§ ученых мыслителей, одно время образовавшейся в г. Цзи, столице цар-
ства Ци. Именно ему принадлежит концепция преодоления одного эле-
мента другим. В этой концепции образно выражена мысль об угасании и
возрастании, как о существе всего процесса материального бытия. Цзоу
Янь, однако, этим не ограничился: он распространил этот закон и на
человеческую жизнь, на историю. В его представлении каждая стихия обла-
дает своим особым свойством (дэ, fg) и эти свойства заложены и в формах
общественного строя. Иначе говоря, каждый строй есть как бы воплоще-
ние в жизни общества свойств соответствующей «стихии». Поскольку же
деятельность «пяти стихий», т. е. общий процесс бытия, осуществляется в
их круговороте, постольку, следовательно, и историческая жизнь про-
ходит также в форме круговорота.
Существовала и другая формула круговорота пяти стихий, по которой
одна стихия не «преодолевает» другую, а «порождает» ее. Так, дерево
порождает огонь, огонь — землю, земля — металл, металл — воду, вода—
дерево, дерево — огонь и т. д. Принадлежит эта концепция Цзоу Ши, дру-
гому представителю этой доктрины.
Как было сказано выше, учение о «пяти стихиях» особенную популяр-
ность получило в Ханьскую эпоху. Оно было известно и Сыма Цяню.
Более того, именно ему мы и обязаны знанием доктрины и Цзоу Яня и
Цзоу Ши. В «Истории Хань» (Хань шу) в упомянутом выше разделе
«Ивэнь-чжи» сообщается о двух сочинениях этого Цзоу Яня, но сами
сочинения до нас не дошли, и то, что мы знаем об их содержании, заим-
ствовано из того, что сказал о нем Сыма Цянь. Сведения о Цзоу Яне и
Цзоу Ши даны у него в двух «Жизнеописаниях» — Мэн-цзы и Сюнь цзы.
Но Сыма Цянь не только знал об этом учении; он и разделял его,
по крайней мере в части понимания процесса бытия, а в нем — процесса
исторической жизни как круговорота. В пяти исторических режимах, воз-
никших и исчезнувших, сменивших друг друга, отразились «свойства» пяти
стихий. Цзоу Янь говорит о пяти больших этапах, пройденных страною до
Хань: периоды Сюй, Ся, Инь, Чжоу и Цинь. В режиме каждого этапа он
находит присутствие «свойства» какой-либо из пяти стихий: в режиме
Сюй — земли, Ся — дерева, Инь — металла, Чжоу — огня, Цинь — воды.
На этом цикл закончился и начался новый — с Хань, в режиме которой
снова воплотилось «свойство» земли. Таким образом и с этой стороны появ-
ление Ханьской империи есть «возвращение к началу». Так, еще с большей
силой звучат для нас слова Сыма Цяня: «кончилось и снова началось».
И с полной конкретностью предстают его слова о том, что Ханьская
империя «обрела Тяньтун», т. е. вошла в общий правопорядок. Из этого
2*
Н. И. КОНРАД
же следует, что концепция исторического круговорота у Сыма Цяня пред-
ставляет перенесение в область исторической жизни доктрины круговоро-
та как общего закона бытия.
Но выше было отмечено, что в резюме Сыма Цяня входит еще одно
положение: ханьские правители своими действиями не только ввели исто-
рическую жизнь своей страны в общий процесс миропорядка, но и вывели
при этом людей из «инертности».
И здесь мне приходится разойтись с обычным пониманием переводчи-
ками этого места «Истории». Как можно увидеть хотя бы из указанных
двух новейших работ, то, что я предложил тут понимать, как «вывели
людей из инертности», толкуется иначе: слово цзюлнь понимается как
«утомляться», из чего следует, что ши бу цзюань означает «дали возмож-
ность (людям) не утомляться», т. е. сняли с народа изнурительные повин-
ности, наложенные на него правителями Цинь.
Такое толкование кажется мне не столько неверным, сколько недоста-
точным и поверхностным. Говоря о «вреде», нанесенном людям какими-
либо действиями власти, Сыма Цянь всегда имел в виду не что-либо пре-
ходящее, а нечто существенное, не какое-нибудь временное состояние
человека, а то, что произошло с его натурой. Впадение в «дикость», в «культ
демонов», в «фальшивость» означает известное перерождение самой
природы человека. Поэтому и в данном случае речь должна была бы идти
о том, что сделали с человеком тяжелые повинности, наложенные на него
властью.
Значение «утомляться» в физическом смысле — лишь один аспект зна-
чения глагола цзюань*, в его значение входит понятие утомление и духов-
ного, впадение в апатию, в душевную инертность.
Остановиться и на этом, как мне кажется, также невозможно. Надо
учесть, что режим Циньской власти — лишь кратковременный эпизод,
не характерный для «большого» движения истории. «Большое» же движе-
ние истории вело страну от режима Чжоу к режиму Хань. Главная задача,
стоявшая перед правителями Хань, состояла в том, чтобы ликвидировать
«вред», нанесенный народу режимом Чжоу. Как было показано выше, вред
этот понимался как внесение в природу человека «фальшивости», под чем
понималась утрата отношения к культуре, к ее установлениям как к чему-
то жизненно важному, коренящемуся в самой природе человека; превра-
щение этой культуры в нечто внешнее, показное. И именно это и при-
вело к тому, что живое творческое начало в человеке ослабело, развилась
душевная «леность» (а «леность»—также один из аспектов значения
изюань), духовная инертность. Поэтому главное, что должны были сде-
лать новые правители, это — ши бу цзюанъ — «заставить (людей) не быть
инертными», вызвать в них импульс творчества, духовную активность.
Сыма Цянь считает, что это было достигнуто.
Но что это означало? Полное возвращение к тому, что когда-то было?
Повторение того, что когда-то было в царстве Ся? Мне кажется, что нет.
Возвращение к чему-либо еще пе есть повторение его. Ханьские правители
вернулись к политике Ся, но не к тому, что было в эпоху этого древнего
царства. Ханьский режим призвал к действию духовные силы человека
для того, чтобы продвинуть жизнь народа вперед. Вернулись к методу,
но не факту.
О том, что именно так поняли появление ханьской власти определен-
ные круги китайского общества того времени, свидетельству; г деятель-
ность Цзя И — представителя первого ханьского поколения: начала прав-
ления Гао-цзу, основателя империи,— 206 г. до и. э.; Цзя И родился в
200 г., умер в 168 г. Сыма Цянь, родившийся в 145 г. и умерший в 86 г.,
принадлежал уже ко второму поколению. Поэтому судить о том, как было
1249 От Египта до Китая
ПОЛИЦИИ И СЫМА ЦЯНЬ
1250 От Египта до Китая
встречено, разумеется, в среде уцелевших цзюньцзы установление хань-
ского режима, можно именно по Цзя И. Им были сформулированы основ-
ные положения политики новой власти. Сделано это в егс известном трак-
тате Го Цинь лунь «Об ошибке Цинь».
Вполне естественно, что Цзя И прежде всего заговорил об этом: сна-
чала нужно было установить, почему пала власть Циньского дома. Исходя
из этого, можно было определить, что же нужно теперь делать.Ошибку
Циньских правителей Цзя И видел в том, что у них «человеческое и долж-
ное не осуществлялось»: что они не поняли, что «захватить — одно,
а сохранить — другое».
Не буду здесь вдаваться в объяснение этих исключительно важных
для китайской общественной мысли положений. Скажу лишь коротко, что
«человеческое»— это — жэнъ. о чем так много говорится в Луньюе, т. е.
человеческое начало в человеке, понимаемое как «любовь к людям»; «долж-
ное» это — и, тот принцип, который Мэн-цзы поставил рядом с жэнъ:
«должное» у него — то, что полагается делать, а полагается делать то, что
вытекает из существа вещей, из самой природы явлений. Слова же, что
«захватывать — одно, а сохранять — другое» употребляются тогда, когда
нужно сказать, что поддерживать достигнутое насилием нельзя.
Указать на эти ошибки Циньской политики было еще мало; мало было
сказать и что нужно восстановить: в данном случае — человеческие от-
ношения между людьми и соблюдение должного в действиях. Нужно было
сказать и как этого добиться. И тут Цзя И предложил опереться в поли-
тике на два начала: ли — «законы» в указанном выше понимании этой
концепции, и йо. «музыку». «Законы» поведут жизнь общества по руслу
естественных для жизни общества, им же созданных норм; «музыка» будет
формировать психическую природу человека, создавать гармоничность
чувств и эмоций.
Конечно, это в какой-то степени возвращение к принципу чжун. «пря-
модушию», т. е. к культивированию в человеке естественных свойств его
природы. Но это не означало стихийности в проявлении этих свойств:
они вводились в рамки общественных норм и подвергались умиротворяю-
щему воздействию музыки. Тем самым «возвращение к началу», т. е. к
принципу чжун. отнюдь не означало повторение точно того же, что было
когда-то; движение по новому кругу пошло на тех же основаниях, но
уже не с тем же содержанием. Пифагорейцы создали концепцию кругово-
рота вещей, по не понимали ее так элементарно-натуралистически, как
Эвдем, нарисовавший своим ученикам упомянутую выше картину. Поли-
бий увидел в историческом процессе круговорот форм политической
власти, но понял этот круговорот не формально, а реально. Видимо,
близко к этому было понимание круговорота истории и у Сыма Цяня.
4
Итак, перед нами два историка, два великих историка древности.
Один воссоздал историю своего парода — эллинов и вместе с нею —
и тех, кому его родина подчинилась,— историю римлян. Другой изложил
историю своего народа — китайцев.
Но Полибий и Сыма Цянь — не только историки-повествователи; они—
историки-мыслители. Они не только рассказали о содержании истори-
ческого процесса, но и постарались осмыслить его ход. И это было в исто-
рической науке осмысление, основанное на конкретном материале.
Полибий и Сыма Цянь принадлежат двум различным мирам: первый—
греко-римскому кругу земель, второй — китайскому. Но разными эти
миры тогда были только географически и этнографически; с точки
Н. И. КОНРАД
зрения же истории они были очень близки друг к другу: они проходили
один и тот же этап человеческой истории. Даже — больше: одну и ту же
ступень этого этапа. Этап этот — эпоха рабовладельческого общества;
ступень — последняя пора истории этого общества: время Империй.
Полибий жил, когда в его части мира рождалась великая империя — Рим-
ская. Сыма Цянь жил, когда в его части мира утверждалась великая
империя, сначала — Циньская, затем — Ханьская.
Аналогия исторического процесса на этих двух концах мира того вре-
мени — в высшей степени знаменательна: она открывает действительные
закономерности в истории рабовладельческого общества; разумеется —
не в конкретных подробностях, а в больших линиях. Образование Импе-
рии на Западе означало конец прежних политических образований—того,
чем в истории эллинов был полис, в истории римлян — civitas. К Империи
подвел кризис их структуры как политической, так — что особенно важ-
но — и экономической. Попытки преодоления политической и экономиче-
ской ограниченности полиса, без чего дальнейшее развитие происходить не
могло, начались еще до Империи: возникали объединения отдельных
полисов под гегемонией какого-либо одного из них; затем появились
союзы, как, например, Этолийский и Ахейский в Греции; федерации,
как, например, Римско-италийская в Италии. Однако свое решение этот
вопрос нашел в образовании большой державы, в которую и вошли все
прежние политические образования— республики, царства, самоуправляю-
щиеся города; в своей хозяйственной и политической жизни они стали
связанными друг с другом. Политически единая власть в этой державе
долго не устанавливалась; она утвердилась только в I в. до н. э., когда
над всем этим кругом земель простерлась Imperium Romanum; но это не
препятствовало экономической и культурной диффузии частей этого
круга.
Образование Империи на Востоке также означало конец прежних поли-
тических образований — того, чем в истории Китая были го — царства,
бывшие также государствами-городами различных размеров. К Империи
подвел кризис структуры такого города-государства, бывшего не только
политическим, но и экономическим целым. Знаком такого кризиса и
вместе с тем попыткой преодоления его было образование союзов с геге-
монией (ба) какого-либо одного из этих царств, но решающее значение в
этом процессе имело соединение всех этих городов-государств в одном
целом — Империи. Остатки прежних царств остались и в этой Империи,
но их экономическая замкнутость и политическая самостоятельность
ослабели.
Рабовладельческое общество в своей истории прошло через три этапа.
Первый — эпоха, когда в условиях еще родоплеменных общин стали воз-
никать рабовладельческие отношения; окончание этой эпохи у греков —
конец так называемого «Гомеровского периода» греческой истории;
у римлян — время Сервия Туллия; у китайцев — так называемый «Пере-
ход Чжоу на Восток», т. е. возникновение на территории страны ряда
самостоятельных государств-городов — го, царств, как мы их тут назы-
ваем. Второй этап — эпоха, когда полис, civitas, го достигли высокого
расцвета, когда рабовладельческие отношения стали играть уже важную
роль в хозяйственной жизни; это классическая пора истории рабовладель-
ческого общества, время подъема общественной жизни и культуры.
Третий и последний этап — эпоха Империй. Это пора максимального
развития рабовладельчества и вместе с тем кризиса рабовладельческого
хозяйства и его краха. Следует помнить, что распад системы рабовладель-
ческого общества произошел еще в эпоху Империй; что новая полоса исто-
рии человечества —Средневековье — началась в них, в этих Империях.
1251 От Египта до Китая
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
1252 От Египта до Китая
Полибий и Сыма Цянь жили в начальный момент этих Империй — в ту
пору, когда они уверенно набирали силу. Это значит, что оба историка
были современниками восходящей линии общественного развития. И это
время наложило свой отпечаток на их настроения: они приветствовали
то, что на их глазах воздвигалось.
Хорошо известно, как Полибий относился к установлению римской
власти над своим кругом земель. «Владычество македонян в Европе обни-
мало пространство от побережья Адриатики до реки Истра, что состав-
ляет весьма небольшую долю этой страны. Впоследствии, сокрушивши
мощь персов, они приобрели и власть над Азией. Как ни далеко про-
стиралась их власть и как ни была она обширна, все же македоняне не
коснулись большей части известного тогда мира. Ибо они и не помышляли
никогда о покорении Сицилии, Сардинии и Ливии, а о народах Западной
Европы, собственно говоря, не имели и понятия. Между тем римляне по-
корили своей власти почти весь известный мир, а не какие-либо части его,
и подняли свое могущество на такую высоту, какая немыслима была для
предков и не будет превзойдена потомками» (I, 2),— так написал Полибий
в самом начале своей «Всеобщей Истории», а написал так потому, что усмот-
рел в этом факте нечто большее, чем простое возвышение одного какого-то
народа: он увидел в нем движение самой истории. «Особенность нашей
истории и достойная удивления черта нашего времени состоят в следую-
щем: почти все события мира судьба направила насильственно в одну сто-
рону и подчинила их одной и той же цели»,— написал он. «Судьба никог-
да ешс но настоящее время не совершала ничего подобного и не
давала такого свидетельства своей мощи» (I, 4).
Да, образование Империи было для Полибия делом не римлян, а «судь-
бы», т. е. законов самой истории, проявлением исторической закономер-
ности. И он принял эту закономерность. Более того: он сам старался
способствовать ее осуществлению. Известно, какую роль сыграл Полибий
в «умиротворении Греции», убеждая своих соотечественников принять
власть Рима.
Сыма Цянь находился в иных условиях: та империя, которая, если и
не народилась непосредственно на его глазах, то во всяком случае в его
время укреплялась, была не чужой для него: Ханьская империя была
создана его же народом. Поэтому он не только принял ее, но и вознес;
вознес тем, что показал закономерность ее образования. Эту мысль он
выразил в своих знаменательных словах о том, что Ханьская империя
«обрела Тяньтун» — «Небесную преемственность», т. е. стала выразите-
лем правопорядка, на языке Полибия — судьбы.
Таким образом, оба историка действовали в одну и ту же историче-
скую эпоху, оба приветствовали тот исторический поворот, который в их
странах и на их глазах происходил, и оба отразили какую-то сторону
общественных настроений своего времени — настроений, как можно ду-
мать, тех кругов интеллигенции, которые нашли себе место в новой обста-
новке, приняли ее, но в то же время постарались понять, что произошло,
и на основе такого понимания оправдать свое отношение к последнему.
Для этого же им понадобилось осмыслить ход истории, выяснить, как и
почему история подвела к тому, что тогда установилось. Поэтому они стали
не только историками, показавшими своим современникам, какой путь
прошли их народы перед тем, как дойти до нынешнего состояния, но и
историками-философами.
Оба они осмыслили процесс исторической жизни как круговорот.
И это можно понять. Появление Империи они представили как истори-
ческую неизбежность. Это могло быть лучшим средством убедить сомне-
вающихся, воодушевить убежденных. Неизбежность в глазах историка —
Н. И. КОНРАД
проявление исторической закономерности, а в каком образе нагляднее
всего можно представить эту закономерность, какие в образе круговорота?
Но необходимо обратить внимание на то, к чему у обоих историков от-
несена концепция круговорота. Мне кажется, Полибий и Сыма Цянь го-
ворят об одном — о власти. Их философия не есть философия истории
в точном смысле этого слова, а философия политической
власти. Лучше сказать, впрочем, иначе: философия истории, раскры-
тая через философию власти.
Разве могло быть тогда иначе? Мы привыкли говорить об «империях»
Римской, Ханьской, вкладывая в эти слова смысл нашего понятия госу-
дарства. Но разве Римская империя была государством таким же, каким
являются государства эпохи наций? Разве она была похожа даже на то,
что считалось государством в эпоху народностей? То, что мы называем
«Римской империей», был Orbis romanus, «римский круг земель», т. е.
территории, на которые простиралась Imperium, власть Рима. Таким же
«кругом земель» была и Ханьская империя. Государство как некая единая
экономически, социально и политически структура — порождение эпохи
наций. В Римской же империи, как было упомянуто выше, были и города-
республики, и монархии, и даже племенные союзы. В Ханьской империи
при наличии хуанди, императоров, были ваны, цари, были вожди, управ-
лявшие своими племенными объединениями. Но над всем этим господст-
вовала одна власть — Imperium. Поэтому нет ничего неожиданного в том,
что для Полибия и Сыма Цяня категория власти воплотила в себе весь
исторический процесс.
Однако каждый из них подходит к власти с разной стороны: Полибий —
с точки зрения того, кем эта власть представлена — одним лицом, группой
или массой; Сыма Цянь — с точки зрения того, каков принцип этой вла-
сти. Греческого историка интересует, сколько человек правят и что из
этого получается; китайского — на что в людях опираются те, кто ими,
людьми, управляет. Поэтому оба историка как бы взаимно дополняют друг
друга.
И вот, оказывается, что судьба, как сказал бы Полибий, тянътун,
как выразился бы Сыма Цянь, историческая закономерность, как ска-
зали бы мы, привели сначала к появлению монархической власти, затем —
аристократической, наконец — демократической. Каждая из этих трех
форм власти в определенный момент способствует общественному про-
грессу; следовательно, необходима и законна. Но значение их — не аб-
солютно; в природе каждой из них заложено ее отрицание: монархия
переходит в тиранию, аристократия — в олигархию, демократия —
в охлократию. Такой переход — также проявление закономерности;
закономерности уже общей, выраженной в диалектическом процессе бы-
тия. Но Полибий не мог остановиться на этом: это означало бы признать
неизбежность конца и той Империи, которую он прославлял, в появлении
которой он даже видел руку самой судьбы. Поэтому он допустил выход из
очерченного им круга: обращение к синтезу описанных им форм власти.
Этим самым в его концепцию включается идея о возможности создания
из элементов уже известных форм власти каких-то новых ее форм. Веро-
ятно, и в них проявляется та же закономерность возникновения и исчез-
новения; действие общего закона движения противоположностей сохраня-
ется; круговорот власти будет продолжаться, но в новых ее формах, на
новой основе, как сказали бы мы.
Сыма Цяня не интересовало, сколько человек и кто представляет власть.
Исторический опыт его народа в той мере, в какой он узнал его, не пока-
, зал ему примеров трех властей в том законченно оформленном виде, в
каком их увидел в истории своего народа Полибий. Поэтому для Сыма
1253 От Египта до Китая
ПОЛИБИИ И СЫМА ЦЯНЬ
1254 От Египта до Китая
Цяня на первый план выступил другой вопрос: на чем была построена
власть в сменявших друг друга царствах, почему именно на ней власть в
данном царстве установилась и что привело эту власть к гибели. К реше-
нию этого вопроса он подошел очень своеобразно. Власть в его представ-
лении — управление людьми. Коль скоро так, первое, что должен знать
правитель,— знать природу человека со всеми ее свойствами. Зная это,
можно выбрать ту сторону этой природы, опираясь на которую или при-
звав к действию которую, можно управлять людьми. Сыма Цянь увидел,
что наиболее важными с точки зрения управления людьми являются та-
кие свойства человеческой натуры, как прямодушие — чистая и в
этой чистоте благая непосредственность как инстинкт почита-
ния, как действующее в человеке культурное начало — стрем-
ление к творчеству. История, как ее представил Сыма Цянь, показала, что
можно, опираясь на эти свойства человеческой природы, управлять
людьми и двигать вперед общественную жизнь. Но она же, история, пока-
зала, что каждое из этих свойств несет в себе свой «вред», как он выра-
зился, подвергается «порче», как сказал бы Полибий. Поэтому в конеч-
ном счете эти принципы правления приводят к кризису: к дикости, т. е-.
к интеллектуальной и моральной первобытности — в первом случае,
слепому культу власти — во втором, к приверженности к внешнему, по-
казному — в третьем. Поэтому история и отменяла последовательно каж-
дый из этих принципов, заменяя его другим.
Интересно отметить, что Сыма Цянь увидел еще один принцип власти:
«закон жестоких кар», как он его назвал, т. е. принцип устрашения же-
стокими репрессиями; иначе говоря, управление людьми с использова-
нием присущего человеку чувства страха. На этой основе и захотели
построить свою власть правители Циньского дома. К этбму следует доба-
вить, что режим этой власти состоял не в одних «наказаниях», но и «на-
градах». Эти два средства воздействия на управляемых всегда были свя-
заны друг с другом, и в литературе китайской древности система управле-
ния посредством устрашения и приманивания хорошо освещена.
И вот, как представил Сыма Цянь, власть, построенная на устрашении,
оказалась не признана историей. Это было «ошибкой», заявил он. Так
же думал и Цзя И. Действительно, режим Циньской империи продержался
всего 15 лет — с 221 то 206 г. до н. э. История в своем круговороте как
бы выбросила его из круга исторически законного. С воцарением Ханьского
дома все вернулось, как сказал Сыма Цянь, к началу. Начался новый
круг.
Но и у Сыма Цяня это не было все же простым повторением уже быв-
шего когда-то. Как он сказал, правители Империи не дали людям
пребывать в состоянии духовной инертности, т. е. привели в действие
творческие силы; а это означало, что опора снова на «прямодушие» чело-
веческой натуры должна была создать в исторической жизни что-то новое.
Таким образом, как мне представляется, оба великих историка древ-
ности свои концепции исторических перемен политической власти, а через
них и общего хода исторического развития, построили на образе кругово-
рота, это — вне всякого сомнения, но не как простого повторения уже
бывшего когда-то, а повторения с другим содержанием. Вот это и дала
потомству — в сфере понимания исторической жизни — древность.
СОДЕРЖАНИЕ СБОРНИКА
«ГРЕЦИЯ. ЭЛЛИНИЗМ. ПРИЧЕРНОМОРЬЕ»
ГРЕЦИЯ
Жебелев С. А. «Аристотелева» «Экономика» (1937. №1)
Лурье С. Я. Клисфен и Писистратиды (1940 № 2)
Ленцман Я. А. О древнегреческих терминах, обозначающих рабов
(1951. № 2)
Соболевский С. И. Рабы в комедиях Аристофана как литературный
тип (1954. № 4)
Тройский И. М. Новонайденная комедия Менандра «Угрюмец»
(«Человеконенавистник») (1960. № 4)
Глускина Л. М. Эйсфора в Афинах в IV в. дон. э. (1961. № 2)
Зельин К. К. Олимпионики итираны (1962. № 4)
Доватур А. И. Структура «Политики» Аристотеля (1966. № 3)
Доватур А. И. Феогнид Мегарский (1970. № 2)
Фролов Э. Д. Из предыстории младшей тирании (1972. № 2)
Глускина Л. М. О специфике греческого классического полиса в
связи с проблемой его кризиса (1973. № 2)
Фролов Э. Д. Коринфский конгресс 338/7 г. до н. э. и объединение
Эллады (1974. № 1)
Грейс Э. Правовое положение рабов в делах об убийстве (1974. № 2)
Кондратюк М. А. Коринфская лига и ее роль в политической
истории Греции 30—20-х гг. IV в. до н. э. (1977. № 2)
Свенцицкая И. С. Греческие города в составе Лидийского царства
(1978. № 1)
Исаева В. И. Особенности политической публицистики Исократа
(1978. № 2)
Кошеленко Г. А. Полис и город: к постановке проблемы (1980. № 1)
Наринович Л. П. Александр Македонский и полисы Малой Азии
(1980. № 2)
Андреев В. Н. Структура частного богатства в Афинах V — IV вв. до
н. э. (1981. № 3)
Глускина Л. М. Фратрия и род в структуре афинского полиса в IV в.
дон. э. (1983. № 3)
Андреев Ю. В. «Минойский матриархат» (1992. № 2)
Андреев Ю. В. В ожидании «греческогочуда» (1993. № 4)
Карпюк С. Г. ОХАОЕ от Эсхила до Аристотеля: история слова в
контексте истории афинской демократии (1995. № 4),
Ярхо В. Н. Новый ПАПИРУСНЫЙ ОТРЫВОК ДРЕВНЕЙ аттической комедии
(1997. № 1)
1255 Содержание. Греция. Эллинизм. Причерноморье
1256 Содержание. Греция. Эллинизм. Причерноморье
эллинизм
3 е л ь и н К. К. Основные черты эллинизма (1947. № 4)
Ранович А. Б. Основные проблемы истории эллинизма
(1949. № 1)
Саркисян Г. X. Самоуправляющийся город селевкидской Ва-
вилонии (1952. № 1)
Кошеле нко Г. А. Внутриполитическая борьба в Парфии (1963. № 3)
Кошеленко Г. А. Некоторые вопросы истории ранней Парфии (1968.
№ 1)
Свенцицкая И. С. К вопросу о положении laoi в царстве Се-
левкидов (1971. № 1)
Павловская А. И. О рентабельности труда рабов в эллинистическом
Египте (1973. № 4)
Дандамаева М. М. Некоторые аспекты истории эллинизма в
Вавилонии (1990. № 4)
ПРИЧЕРНОМОРЬЕ
ТюменевА. И. Херсонесские этюды (1938. № 2)
Жебелев С. А. Последний Перисад и скифское восстание на
Боспоре (1938. № 3)
Манандян Я. А. Круговой путь Помпея в Закавказье (1939. №. 4)
Калистов Д. П. Политика Августа в Северном Причерноморье (1940.
№ 2)
Блаватский В. Д. Битва при Фате и греческая тактика IV в. до н. э.
(1946. № 1)
Граков Б. Н. rYNAIKOKPATOYMENOI. (ПЕРЕЖИТКИ МАТРИАРХАТА У
сарматов) (1947. № 3)
Максимова М. И. К вопросу о выходе хеттов на южный берег
Черного моря (1948. № 4)
Струве В. В. Дарий I и скифы Причерноморья (1949. № 4)
Артамонов М. И. К вопросу о происхождении скифов (1950. № 2)
Колобова К. М. Политическое положение городов в Боспорском
государстве (1953. № 4)
Колобова К. М. Дополнение к статье «Положение городов в
Боспорском государстве» (1954. № 4)
Трофимова М. К. Из истории эллинистической экономики
(1961. № 2)
Карышковский П. О. Исгрия и ее соседи на рубеже III—II вв. дон. э.
(1971. № 2)
Брашинский И. Б. Понтийское пиратство (1973. № 3)
Раевский Д. С. Эллинские боги в Скифии? (1980. № 1)
Марченко К. К. Модель греческой колонизации Нижнего Побужья
(1980. № 1)
Шелов Д. Б. Колхида в системе Понтийской державы Митридата VI
(1980. № 3)
Грантовский Э. А. ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ
СКИФОВ (1980. № 4)
Златковская Т. Д. К ПРОБЛЕМЕ самобытности фракийской культуры
В РИМСКОЕ ВРЕМЯ (1981. № 4)
Шелов Д. Б. Города Северного Причерноморья и Митридат Евпатор
(1983. № 2)
Грач Н. Л. Открытие нового исторического источника в Нимфее
(1984. № 1)
Толстиков В. П. К проблеме образования Боспорского государства
(1984. № 3)
Трейстер М. Ю. Боспор и Египет в III в. до н. э. (1985. № 1)
Виноградов Ю. Г. Вотивная надпись дочери царя Скилура из
Пантикапея и проблемы истории Скифии и Боспора воЛ1 в. до н. э.
(1987. № 1)
Литвиненко Ю. Н. Птолемеевский Египет и Северное Причер-
номорье в III в. до н. э. (1991. № 1)
Сапрыкин С. Ю. «Евпаторов закон о наследовании» и его значение в
истории Понтийского ЦАРСТВА (1991. № 2)
Лордкипанидзе О. Д. Городище Вани в общеколхидском контексте
(1992. № 1)
ПодосиновА. В. Ориентация древних карт (1992. № 4)
Полосьмак Н. В. ПОГРЕБЕНИЕ ЗНАТНОЙ ПАЗЫРЫКСКОЙ ЖЕНЩИНЫ
(1996. № 4)
1257 Содержание. Греция. Эллинизм. Причерноморье
СОДЕРЖАНИЕ СБОРНИКА
«ДРЕВНИЙ РИМ»
1258 Содержание. Древний Рим
Мишулин А. В. К истории восстания Спартака в древнем Риме
(1937. № 1)
Сергеев В. С. Разложение рабовладельческой системы и начало
колоната в Римской империи (1938. № 3)
Машкин Н. А. Эдикты Августа из Киренаики (1938. № 3)
Пигулевская Н. В. Эфиопия и Химьяр в их взаимоотношениях с
Восточно-Римской империей (1948. № 1)
Виппер Р. Ю. Моральная философия Авла Геллия (1948. № 2)
Ранович А. Б. «Гномон идиолога» (1948. № 4)
Корсунский А. Р. HONESTIORES И HUMILIORES В ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ
памятниках Римской империи (1950. № 1)
Машкин Н. А. Из истории африканских городов во II—III вв.
(1951. № 2)
Утченко С. Л. О КЛАССАХ и классовой структуре античного
рабовладельческого общества (1951. № 4)
Кудрявцев О. В. Запустение Эллады в период империи. Его причины
и значение (1953. № 2)
Утченко С. Л., Штаерман Е. М. О некоторых вопросах истории
рабства (1960. № 4)
Колосовская Ю. К. Завоевание Паннонии Римом (1961. № 1)
Гаспаров М. Л. Послание Горация к Августу (1964. № 2)
Белова Н. Н. Эпиграфические данные о характере труда в гончарном
ремесле римской Галлии в I — II вв. н. э. (1967. № 1)
Аверинцев С. С. К пониманию мировоззренческого стиля Плутарха
(1968. № 2)
Голубцова Е. С. Специфика социальных отношений в сельских
общинах на городской земле (1969. № 1)
Кнабе Г. С. «Multi bonique» и «pauci et validi» в римском сенате
эпохи Нерона и Флавиев (1970. № 3)
Штаерман Е. М. Эволюция идеи свободы в древнем Риме (1972. № 2)
Утченко С. Л. Две шкалы римской системы ценностей (1972. № 4)
Утченко С. Л. Еще раз о римской системе ценностей (1973. № 4)
Сергеенко М. Е. Из жизни италийских коллегий (1972. № 4)
Кузищин В. И. Крестьянское хозяйство древнего Рима как
экономический тип (1973. № 1)
Штаерман Е. М. Римская собственность на землю (1974. № 3)
Маяк И. Л. Проблема генезиса римского полиса (1976. № 4)
Смирин В. М. Римская школьная риторика Августова века как
исторический источник (1977. № 1)
Гаспаров М. Л. «Ибис» и проблема ссылки Овидия (1977. № 1)
Колосовская Ю. К. Commemoratorium Евгиппия как источник по
ИСТОРИИ ПОЗДНЕАНТИЧНОГО ГОРОДА (1977. № 1)
Сергеенко М. Е. Servos bonus у Плавта (1977. № 1)
Корсунский А. Р. О ДЕРЕВЕНСКОМ УСТРОЙСТВЕ И СИСТЕМЕ ЗЕМЛЕ-
ПОЛЬЗОВАНИЯ В ЗАПАДНЫХ ПРОВИНЦИЯХ ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
(1977. № 2)
Заборовский Я. Ю. Закон Лициния — Секстия de modo agrorum
(1978. № 3)
Павловская А. И. Элементы общинной организации в египетской
коме IV в. н. э. (1978. № 4)
Сидоров А. И. Плотин и гностики (1979. № 1)
Кац А. Л. Социальная направленность творчества Плавта
(1980. № 1)
Ельницкий Л. А. Новые эпиграфические данные (Tabula
Banasitana) и эдикт Каракаллы о римском гражданстве (1980. № 1)
Сергеенко М. Е. ГонениеДеция(1980. № 1)
Смирин В. М. Историк, источник, принцип историзма(1980. № 4)
Фи хм ан И. Ф. Экономические аспекты индивидуальной зави-
симости в римском и позднем Египте (1981. № 1)
Свенциикая И. С. Полис и империя: эволюция императорского
КУЛЬТА И РОЛЬ «ВОЗРАСТНЫХ СОЮЗОВ» В ГОРОДАХ МАЛОАЗИЙСКИХ ПРОВИНЦИЙ
I—II ВВ. (1981. № 4)
Ц и р к и н Ю. Б. Римская колония Новый Карфаген (1981. № 4)
Ильинская Л. С. Находки в древнем Лации и их место в понимании
традиции об Энее на Западе (1983. № 3)
Немировский А. И. Бронзовая модель печени из Пьяченцы как
КАЛЕНДАРНАЯ СИСТЕМА (1986. № 4)
Глушанин Е. П. Военные реформы Диоклетиана и Константина
(1987. № 2)
Павловская А. П. Отражение социально-политической борьбы в
Египте в конце III в. н. э. в частной переписке и петициях (1988. № 1)
Маяк И. Л. Populus, cives, plebs начала Республики (1989. № 1)
Коптев А. В. «Свобода» и «рабство» колонов в Поздней Римской
империи (1990. № 2)
Трофимова М. К. Первый покаянный гимн Софии: из гностической
интерпретации (1990. № 4)
Смышляев А. Л. Вступление наместника в провинцйальный город:
ЦЕРЕМОНИЯ ADVENTUS по Ульпиану (1991. № 4)
Уколова В. И. «Последние римляне» и парадигмы средневековой
культуры (1992. № 1)
Свенцицкая И. С. Особенности религиозной жизни народных масс
В АЗИАТСКИХ ПРОВИНЦИЯХ Римской ИМПЕРИИ (II — III вв.): ЯЗЫЧЕСТВО и
христианство (1992. № 2)
Шкунаев С. В. Раннеирландская традиция и языческое прошлое:
проблемы и перспективы изучения (1995. № 3)
1259 Содержание. Древний Рим
ПЕРЕВОДЫ ИСТОЧНИКОВ,
ОПУБЛИКОВАННЫЕ В «ПРИЛОЖЕНИЯХ» ВДИ
1260 Переводы источников
I. Древний Восток
Авеста. Видевдат, фрагард восьмой. Пер., вступит, статья и коммент.
В. Ю. Крюковой, 1994, № 1, с. 238 - 249.
Арриан. Индия, 1940, № 2, с. 230 — 263. [Арриан]. Плавание вокруг
Эритрейского моря, 1940, № 2, с. 264 — 281. Античные писатели о древней
Индии, 1940, № 2, с. 221 - 229.
Ассиро-вавиЛонские источники по истории Урарту. Предисловие, пер. и
коммент, под ред. И. М. Дьяконова, 1951, № 2, с. 255 — 356; № 3, с. 205 — 252;
№ 4, с. 283 — 305 (указатель).
«Евангелие египтян» — памятник мифологического гностицизма. Вступит,
статья, пер. с коптского и коммент. Е. Б. Смагиной, 1995, № 2, с. 230 — 251.
Законы Вавилонии Ассирии и Хеттского царства. Предисловие, пер. и
коммент, под ред. И. М. Дьяконова, 1952, № 3, с. 199 — 303; № 4, с. 205 — 311;
№ 4, с. 312 — 320 (указатель С. М. Бациевой).
Источники по древнеегипетскому налоговому обложению времени Нового
царства. Пер. И. М. Лурье и И. А. Лапис, 1961, № 2, с. 181 — 260; № 3, с. 171 —
220; № 4, с. 189 - 219.
Шумерский героический эпос. Транскрипции, пер., коммент, и вводные
статьи И. Т. Каневой, 1964, № 3, с. 243 - 267; № 4, с. 190 - 225.
Эламские хозяйственные документы из Суз. Транскрипция, пер. и коммент.
Ю. Б. Юсифова, 1963, № 2, с. 189 - 222; № 3, с. 202 - 261.
Урартские клинописные надписи. Предисловие, пер. и коммент.
Г. А. Меликишвили, 1953, № 1, с. 241 - 324; № 2, с. 251 - 308; № 3, с. 231 -
275; № 4, с. 177 - 252; 1954, № 1, с. 177 - 260 (указатель).
Урартские клинообразные надписи. Открытия и публикации (1954 — 1970).
Публикация, пер. и коммент. Г. М. Меликишвили, 1971, № 3, с. 227 — 254; № 4,
с. 265 - 294.
II. Древняя Греция. Эллинизм
Аполлодор. Полиоркетика (Искусство осады городов). Пер. М. Н. Страхова,
1940, № 3 - 4, с. 394 - 413.
[Аристотель]. Экономика. Пер. Г. А. Тароняна, 1969, № 3, с. 215 — 242.
Псевдо-Аристотель. Рассказы о диковинах. Пер., вступит, статья и коммент.
Н. А. Поздняковой, 1987, № 3, с. 236 - 252; № 4, с. 229 - 251.
Артемидор Далдианский. Сонник. Издание под общей редакцией
Я. М. Боровского. Книга I. Пер. М. Л. Гаспарова и В. С. Зилитинкевич, 1989,
№ 4, с. 201 — 231; 1990, № 1, с. 252 — 263. Книга II. Пер. И. А. Левинской и
М. Л. Гаспарова, коммент. И. А. Левинской, 1990, № 1, с. 264 — 267; № 2,
с. 234 - 251; № 3, с. 233 - 251; № 4, с. 230 - 233. Книга III. Пер. и коммент.
Э. Г. Юнца, 1990, № 4, с. 233 — 247. Книга IV. Пер. и коммейт.
И. А. Левинской, 1991, № 1, с. 241 - 251; № 2, с. 255 - 267; № 3, с. 254 - 257.
Книга V. Пер. и коммент. Э. Г. Юнца, 1991, № 3, с. 257 — 268. Вступит, статья
Е. М. Штаерман, 1989, № 3, с. 236 - 251.
Представительство за христиан Афинагора Афинянина, христианского
философа. Пер., вступит, статья и коммент. А. В. Муравьева, 1993, № 3, с. 235 —
251; № 4, с. 263 - 279.
Афиней. О машинах. Пер. М. Н. Страхова, 1940, № 3 — 4, с. 414 — 424.
Свидетельства о жизни и сочинении Гераклита Эфесского. Пер. и коммент.
С. Н. Муравьева, 1974, № 4, с. 195 - 218; 1975, № 1, с. 229 - 244.
Гераклит. О невероятном. Византийский аноним. О невероятном. Пер.,
вступит, статья и коммент. В. Н. Ярхо, 1992, № 3, с. 235 — 251.
Гесиод. Щит Геракла. Пер., вступит, статья и коммент. О. П. Цыбенко, 1985,
№ 3, с. 200 - 220.
Греческие ораторы второй половины IV в. до н. э. Гиперид, Ликург, Динарх,
Эсхин. Пер. под ред. К. М. Колобовой, 1962, № 1, с. 203 — 242; № 2, с. 163 —
213; № 3, с. 217 - 283; № 4, с. 189 - 249; 1963, № 1, с. 203 - 225. Указатель
сост. Т. В. Прушакевич, 1963, № 1, с. 226 — 239.
Демосфен. Письма. Пер., вступит, статья и коммент. В. В. Вальченко, под
ред. А. И. Доватура, 1981, № 2, с. 229 — 252; № 3, с. 209 — 221.
Незнакомый Еврипид. Трагедии интриги и случая. Вступит, статья, пер. и
примеч. В. Н. Ярхо, 1995, № 3, с. 253 - 267; № 4, 232 - 246; 1996, № 1,
с. 207 - 230; № 2, с. 246 - 252.
Исократ. Речи. Пер. под ред. К. М. Колобовой, 1965, № 3, с. 211 — 236; № 4,
с. 213 - 241; 1966, № 1, с. 151 - 174; № 2, с. 239 - 268; № 3, с, 245 - 268; № 4,
с. 233 - 247; 1967, № 1, с. 217 - 234; № 3, с. 175 - 195; № 4, с. 209 - 231;
1968, № 1, с. 227 - 242; № 2, с. 227 - 251; № 3, с. 221 - 250; № 4, с. 197 - 227;
1969, № 1, с. 243 - 258.
Исократ. Письма. Пер. под ред. К. М. Колобовой, 1969, № 2, с. 179 — 199.
*Указатель и оглавление к речам и письмам. Сост. Т. В. Прушакевич, 1969, № 2,
с. 221 - 226.
1261 Переводы источников
Мемнон. О Гераклее. Введение. Пер. и коммент. В. П. Дзагуровой, 1951,
№ 11, с. 283 - 316.
Палефат. О невероятном. Пер., вступит, статья и коммент. В. Н. Ярхо, 1988,
№ 3, с. 216 - 236; № 4, с. 219 - 233.
Парфений. О любовных страстях. Пер., вступит, статья и коммент.
В. Н. Ярхо, 1992, № 1, с. 252 - 265; № 2, с. 236 - 248.
Пиндар. Песни. Пер. и коммент. М. Л. Гаспарова, 1973, № 2, с. 220 — 236;
№ 3, с. 237 - 268; № 4, с. 199 - 224; 1974, № 1, с. 233 - 260; № 2, с. 231 - 256;
№ 3, с. 237 - 253.
Плутарх. Моралии.
— Римские вопросы. Пер. и коммент. Н. В. Брагинской, 1976, № 3,
с. 230 - 252; № 4, с. 185 - 225.
— Греческие вопросы. Пер. и коммент. Н. В. Брагинской, 1977, № 1,
с. 257 - 269; № 2, с. 189 - 203.
— Об Исиде и Осирисе. Пер. и коммент. Н. Н. Трухиной под ред.
А. Ч. Козаржевского, 1977, № 3, с. 245 — 268; № 4, с. 229 — 249.
— Об «Е» в Дельфах, 1978, № 1, с. 235 — 252; О том, что Пифия более
не прорицает стихами. Пер. и коммент. Л. А. Фрейберг, 1978, № 2, с. 233 — 253.
— Наставления по управлению государством. Пер. и коммент.
Л. А. Ельницкого, 1978, № 3, с. 229 — 252; № 4, с. 211 — 234.
—	Почему божество медлит	с	воздаянием.	Пер.	и	коммент.
Л. А. Ельницкого, 1979, № 1, с. 225 — 253.
—	О монархии, демократии	и	олигархии.	Пер.	и	коммент.
П. Д. Диатроптова; О суеверии. Пер. и коммент. М. В. Подмарьковой; О том,
что не следует делать долгов. Пер. и коммент. Г. П. Чистякова, 1979, № 2,
с. 229 - 252.
— Об удаче римлян. Пер. и коммент. Г. П. Чистякова и Э. Г. Юнца,
1979, № 3, с. 233 - 251.
— О славе Александра. Пер. и коммент. Г. П. Чистякова, 1979, № 4,
с. 219 - 234.
— Об удаче и доблести Александра Великого. Пер. и коммент.
Э. Г. Юнца, 1980, № 1, с. 231 - 253.
— Собрание параллельных греческих и римских историй. Пер. и ком-
мент. Н. В. Васильевой, 1980, № 2, с. 221 — 237.
— Изречения царей и полководцев. Пер. и коммент. М. Л. Гаспарова,
1980, № 3, с. 237 - 251; № 4, с. 235 - 249; 1981, № 1, с. 233 - 248.
1262 Переводы источников
Полемон Периэгет. Фрагменты. Вступит, статья, пер. и коммент. Г. П. Чис-
тякова, 1983, № 3, с. 207 - 221.
[Скилак Кариандский]. Перипл обитаемого моря. Пер., вступит, статья и
коммент. Ф. В. Шелова-Коведяева, 1988, № 1, с. 253 — 266; № 2 , с. 260 — 269.
Стесихор. Фрагменты. Вступит, статья, пер. и коммент. Н. Н. Казанского, под
ред. М. Л. Гаспарова, 1985, № 2, с. 217 — 237.
Страбон. Описание Иберии. Пер. С. П. Кондратьева, 1939, № 2, с. 238 — 264.
Татиан. Слово к эллинам. Пер., вступит, статья и коммент. Д. Е. Афино-
генова, 1993, № 1, с. 238 - 249; № 2, с. 255 - 265.
Филодем. Об экономике. Пер. и коммент. Г. А. Тароняна, 1969, № 4,
с. 233 - 254.
Эней Тактик. О перенесении осады. Пер. и вступит, статья В. Ф. Беляева,
1965, № 1, с. 237 - 268; № 2, с. 215 - 243.
Беседы Эпиктета. Пер. Г. А. Тароняна. 1975, № 2, с. 212 — 253; № 3, с. 219 —
259; № 4, с. 207 - 234; 1976, № 1, с. 215 - 249; № 2, с. 195 - 227.
Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога Historiae Philippicae. Вводная
статья К. К. Зельина. Пер. А. А. Деконского и М. И. Рижского под ред.
М. Е. Грабарь-Пассек. Коммент. Э. Л. Казакевич и М. И. Рижского, 1954, № 2,
с. 203 - 252; № 3, с. 191 - 251; № 4, с. 187 - 239; 1955, № 1, с. 197 - 243.
III.	Причерноморье и Кавказ в древности
Латышев В.	В.	Известия	древних	писателей о Скифии	и Кавказе,	1947,	№	1,
с.	263 -	316; №	2,	с.	249	-	332;	№	3,	с. 235	- 315;	№ 4,	с.	171 -	289;	1948,	№	1,
с.	221 -	315; №	2,	с.	213	-	314;	№	3,	с. 215	- 330;	№ 4,	с.	221 -	298;	1949,	№	1,
с.	185 -	295; №	2,	с.	271	-	356;	№	3,	с. 203	- 308;	№ 4,	с.	227 -	305;	1952,	№	2,
с.	263 — 323 (Дополнения).
IV.	Древний Рим
Авиен Руф Фест. Описание морского берега (Испании). Пер.
С. П. Кондратьева, 1939, № 2, с. 227 — 237.
Аврелий Виктор, Секст. История Рима. Пер. и вступит, статья
В. С. Соколова, 1963, № 4, с. 214 - 257; 1964, № 1, с. 227 - 252; № 2, с. 197 -
240.
Ампелий Луций. Памятная книжица. Пер. и вступит, статья А. И. Неми-
ровского, 1989, № 1, с. 253 - 267; № 2, с. 229 - 252.
Аппиан. Иберийско-римские войны. Пер. С. П. Кондратьева, 1939, № 2,
с. 265 - 300.
Аппиан. 1. Митридатовы войны. 2. Сирийские дела. Пер. С. П. Кондратьева
(Введение О. И. Севастьяновой), 1946, № 4, с. 231 — 324.
Аппиан. Римская история. Пер. С. П. Кондратьева, 1950, № 2, с. 263 — 292;
№ 3, с. 235 - 292; № 4, с. 217 - 274.
Вегеций Флавий Ренат. Краткое изложение военного дела. Пер.
С. П. Кондратьева, 1940, № 1, с. 231 — 293.
Веллей Патеркул. Римская история. Вступит, статья, пер. и коммент.
А. И.Немировского. Книга I, 1983, № 4, с. 209 - 234; 1984, № 1, с. 229 - 236;
книга II. Пер. М. Ф. Дашковой и А. И. Немировского, 1984, № 2, с. 224 — 237;
№ 3, с. 204 - 221; № 4, с. 221 - 234; 1985, № 1, с. 227 - 237.
Геродиан. История императорской власти после Марка. Книга I. Пер.
А. И. Доватура. 1972, № 1, с. 258 — 273; книга II. Пер. А. И. Доватура; книга IJI.
Пер. Н. М. Ботвинника, 1972, № 2, с. 183 — 212; книга IV. Пер. А. К. Гаврилова;
книга V. Пер. В. С. Дурова, 1972, № 3, с. 241 — 261; книга VI. Пер. Ю. К Поп-
линского, 1972, № 4, с. 213 — 233; книга VII. Пер. М. В. Скржинской; книга
VHI. Пер. Н. В. Шебалина, 1973, № 1, с. 241 - 261.
Дионисий Катон. Моральные дистихи. Пер. и вступит, статья Е. М. Штаер-
ман, 1981, № 4, с. 219 - 234.
Домиций Ульпиан. Об обязанностях проконсула. (Сохранившиеся фрагменты
по Palingenesia iuris civilis О. Ленеля.) Пер., вступит, статья и примеч.
А. Л. Смышляева, 1985, № 4, с. 221 - 233; 1986, № 1, с. 194 - 216.
Домиций Ульпиан. Фрагменты. Пер. и коммент. Е. М. Штаерман, 1971, № 2,
с: 184 - 209.
Избранные латинские надписи по социально-экономической истории ранней
Римской империи. Подбор, пер. и коммент. Е. М. Штаерман, под ред.
Ф. А. Петровского, 1955, № 2, с. 219 - 260; № 3, с. 223 - 268; № 4, с. 207 -
234; 1956, № 1, с. 195 - 268; № 2, с. 185 - 232; № 3, с. 170 - 264; № 4, с. 175 -
218; 1957, № 1, с. 197 — 227 (указатели, составленные В. М. Смириным),
с. 228 — 230 (исправления и опечатки).
Мученичество четырех святых венценосных, написанное Порфирием.
Мученичество Святого Квирина, епископа Сискии в Паннонии. Мученичество
Святого Флориана. Пер., вступит, статья и коммент. Ю. К. Колосовской, 1992,
№ 4, с. 222 - 241.
Николай Дамасский. О своей жизни и своем воспитании. История. Жизнь
Цезаря. -Собрание замечательных обычаев. Пер. коллектива авторов под ред. Е.
Б. Веселаго, 1960, № 3, с. 244 — 276; № 4, с. 207 — 243; указатель собственных
имен, географических и этнических названий (сост. Г. Федорова), 1960, № 4,
с. 243 - 248.
Латинские панегирики. Пер., вступит, статья и коммент. И. Ю. Шабага.
Панегирик Мамертина, произнесенный в день рождения Августа Максимиана
(Pan. lat. Ill), 1996, № 3, с. 210 — 221; Панегирик императору Констанцию
Цезарю (Pan. lat. IV), № 4, с. 255 — 263; Панегирик Максимиану и Константину
(Pan. lat. VI), 1997, № 1, с. 244 — 252; Панегирик Константину Августу (Pan. lat.
IX), № 2.	/
Плиний Старший. Naturalis/historia (Извлечения по вопросам техники), 1946,
№ 3, с. 269 - 344.
Плиний Младший. Переписка Гая Плиния Цецилия Секунда с императором
Траяном. Пер. В. С. Соколова, 1946, № 2, с. 225 — 272.
Плутарх. Серторий. Пер. В. Алексеева, 1939, № 2, с. 301 — 316.
Публий Сир. Сентенции. Пер. Е. М. Штаерман, 1982, № 1, с. 233 — 252.
Саллюстий Крисп Гай. Письма к Цезарю-старцу о государственных делах.
Пер. и коммент. С. Л. Утченко, 1950, № 1, с. 255 — 270.
Саллюстий Крисп Гай. Фрагменты «Истории» (Historiae). Пер. и коммент.
В. С. Соколова, 1950, № 1, с. 271 - 316.
Сенека Луций Анней. О гневе. Пер., вступит, статья и коммент. Т. Ю. Бо-
родай, 1994, № 2, с. 218 - 236; № 3, с. 263 - 282; № 4, с. 223 - 232; 1995, № 1,
с. 236 - 249.
Сенека Луций Анней. Утешение к Полибию. Пер., вступит, статья и коммент.
Н. X. Керасиди, 1991, № 4, с. 233 - 252.
Фронтин Секст Юлий. Стратегемы. Введение и перевод А. Рановича, 1946,
№ 1, с. 219 - 306.
Хвалебная речь на похоронах римской матроны (так называемая Laudatio
Turiae). Пер. и коммент. В. О. Горенштейна, 1970, № 4, с. 217 — 223.
Цензорин Книга о дне рождения. Пер., вступит, статья и коммент.
В. Л. Цымбурского, 1986, № 2, с. 221 - 237; № 3, с. 224 - 237.
Цицерон Марк Тулий. О природе богов. Пер. и коммент. Т. А. Лапиной, под.
ред. В. И. Кузищина, 1982, № 2, с. 218 - 237; № 3, с. 207 - 221; № 4, с. 196 -
217; 1983, № 1, с. 228 - 252; № 2, с. 189 - 205.
Цицерон Марк Туллий. Речь в защиту Л. Валерия Флакка. Пер. и коммент.
В. О. Горенштейна, 1986, № 4, с. 188 — 215.
Цицерон Марк Туллий. Речь в защиту Л. Корнелия Бальба. Пер. и примеч.
В. О. Горенштейна, 1987, № 2, с. 235 — 252.
Цицерон Марк Туллий. Речь к народу по возвращении из изгнания. Пер.,
вступит, статья и коммент. В. О. Горенштейна, 1987, № 1, с. 260 — 268.
Юлиан император. Письма. Пер. Д. Е. Фурмана под ред. А. Ч. Козар-
жевского, 1970, № 1, с. 236 - 242; № 2, с. 231 - 259; № 3, с. 223 - 250.
1263 Переводы источников
1264 Переводы источников
Scriptores Historiae Augustae (Авторы жизнеописаний Августов). Пер.
С. П. Кондратьева, под	ред. А. И. Доватура,	примеч. С. П. Кондратьева,	1957,
№ 1, с. 257	-	269;	№	2,	с. 241 - 262;	№	3,	с.	223	-	241; №	4, с.	203	-	221;	1958,
№ 1, с. 251	-	270;	№	2,	с. 263 - 293;	№	3,	с.	239	-	261; №	4, с.	177	-	185;	1959,
№ 1, с. 223	-	245;	№	2,	с. 233 - 245;	№	3,	с.	227	-	244; №	4, с.	217	-	240;	1960,
№ 1, с. 211 - 239.
Указатель к биографиям римских императоров сост. А. И. Доватур и
В. И. Денисюк, 1960, № 2, с. 179 - 211.
Юлий Павел. Пять книг сентенций к сыну. Пер. и коммент. Е. М. Штаер-
ман, 1971, № 1, с. 171 - 200; № 2, с. 169 - 209.
V.	Византия и славяне
Аноним Византийский. Инструкция по - полиоркетике (по осадному
искусству). Пер. М. Н. Страхова, 1940, №3 - 4$. с. 425 — 455.
Древние славяне, в отрывках греко-римских и византийских писателей ио
VII в. н. э., 1941, № 1, с. 230 - 284.
Ковалевский А. П. Новооткрытый текст Ибн-Фадлана, 1938, № I, с. 57 — 71.
Прокопий Кесарийский. О постройках. Пер. С. П. Кондратьева, 1939, № 4,
с. 203 - 298.
Прокопий Кесарийский. Тайная история. Пер. С. П. Кондратьева, 1938, № 4,
с. 273 - 356.
Научное издание
ДРЕВНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
От Египта до Китая
ЛР№ 063160 от 14.12.93
Подписано в печать 10.04.97.
Формат 70xi00,/i6- Бумага офсетная
Печ. л. 79. Тираж 1500 экз.
Научно-издательский центр «Ладомир»
103617, Москва, К-617, кор. 1435
Отпечатано фирмой МКЛ
тел. (095) 450-87-27