Несправедливости в отношении труда и средства к их устранению или век силы и век справедливости - Брей Дж.Ф.

Глава I. Несправедливости, претерпеваемые человеком, и их происхождение
Глава II. Основные принципы, относящиеся к обществу и государству
Глава III. Условия, необходимые для индивидуального и народного процветания
Глава IV. Последствия пренебрежения основными принципами
Глава V. Тяготы, налагаемое государством на рабочий класс Соединённого королевства
Глава VI. Социальные тяготы рабочего класса Соединённого королевства
Глава VII. Бесполезность отстаиваемых ныне средств
Глава VIII. Необходимые черты социальной системы
Глава IX. Трудности, сопутствующие изменению системы
Глава XI. Общие черты социального движения
Глава XII. Противоположность между нынешней системой и системой общности имущества
Глава XIII. Отношение представителей политической экономии к социальному изменению
Автор: Брей Дж.Ф.
Теги: социальная философия рабочее движение общественная мысль экономика труда
Год: 1956
Похожие
Соблазны «Туманности Андромеды»: Лейтмотивы коммунистической утопии от Томаса Мора до Ефремова и Стругацких
Деньги
XIX век: пути русской мысли: Научные труды
Выбор путей общественного развития: теория, история, современность
Текст
                    Дж.Ф. БрЕИ
НЬ— ,Г "	■	 .40»
НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ
В ОТНОШЕНИИ ТРУДА
И СРЕДСТВА
К ИХ УСТРАНЕНИЮ
или
ВЕК. СИЛЫ
И ВЕК
СПРАВЕДЛИВОСТИ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва • 1956

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Работа по подготовке к изданию книги Дж. Ф. Брея
была начата накануне Великой Отечественной войны при
участии ныне покойного члена-корреспондента Академии
наук СССР Д. И. Розенберга, написавшего к ней преди-
словие.
В конце 1955 г. издательство возобновило работу над
книгой. Общая редакция осуществлена доктором экономи-
ческих наук 0. Г. Блюминым. Сверку русского текста с под-
линником произвела О. Г. Клесмет.

ПРЕДИСЛОВИЕ
I
Предлагаемая советскому читателю книга названа
Марксом «замечательным произведением»1. Автором её был
рабочий-наборщик, активный участник рабочего движе-
ния Джон Френсис Брей (1809—1895), Прошло более ста
лет со времени появления на английском языке этой книги,
но она читается с большим интересом и сейчас. Она напи¬
сана с подъёмом, в ней звучит протест против капитали¬
стической эксплуатации, против порабощения труда капи-
талом.
Книга Брея появилась в период, когда, по выражению
Маркса, «...классовая борьба, практическая и теоретиче¬
ская, принимает всё более ярко выраженные и угрожаю-
щие формы. Вместе с тем пробил смертный час для науч¬
ной буржуазной экономии» 2. Буржуазные экономисты
отказались от научного исследования, заменив его апологе¬
тикой; ранние английские социалисты, среди которых
видное место занимает Брей, пытались использовать на¬
учные элементы классической школы в интересах проле-
тариата. Характеризуя социалистическую литературу той
эпохи, Энгельс указывал, что она «...повернула теорию
стоимости и прибавочной стоимости Рикардо в интересах
пролетариата против капиталистического производства,
побивала буржуазию её собственным оружием» 3.
1 См. К. Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс,
Соч., т. 4, изд. 2-е, стр. 102.
2 К, Маркс, Капитал, т. I, 1955, стр. 13.
8 К. Маркс, Капитал, т. II, Предисловие Ф. Энгельса, 1955,
стр. 12.

4
Предисловие
Классовая борьба, теоретическая и практическая,
нашла яркое выражение в книге Брея. Наряду с произве-
дениями других ранних английских социалистов она зна¬
меновала собой определённый этап в развитии социализма
и политической экономии. Были сделаны первые попытки
использовать политическую экономию для обоснования
возможности и необходимости замены капиталистической
системы социалистической. Но и Брей, и другие социа-
листы-утописты того времени «...оставались в плену эко-
номических категорий, найденных ими у своих предшест-
венников»
Из теории стоимости Рикардо Брей делает вывод, что
прибыль, рента, процент и другие нетрудовые доходы
являются не чем иным, как прикрытым грабежом, совер-
шаемым буржуазным обществом в отношении трудящихся.
Однако, оставаясь в плену категорий буржуазной полити¬
ческой экономии, английские социалисты-утописты, в том
числе и Брей, объясняют этот грабёж тем, что в буржуаз-
ном обществе происходит неэквивалентный обмен, что на¬
рушается закон стоимости, который ими рассматривается
как естественный закон, отвечающий требованиям разума
и справедливости. Выходит, что всё зло в том, что при¬
быль, рента, процент как результат неэквивалентного
обмена находятся в противоречии с категорией стоимости,
требующей эквивалентности обмена, обмена одного коли¬
чества труда, выраженного в стоимости, на равное ему
другое количество труда, также выраженное в стоимости.
«Принцип неравного обмена,— утверждает Брей,— состав-
ляет самую основу нынешней социальной системы и вся¬
кого рода неравенства, неразрывно с нею связанного»
(стр. 82).
Неверная мысль о том, что капиталистическая эксплуа-
тация является результатом нарушения закона стоимости,
проходит через всю книгу Брея. Эта же неверная мысль
закрыла ему путь к правильному пониманию своеобразия
капиталистического способа производства и присущих по-
следнему экономических законов. Поэтому Брей, как и
другие английские социалисты-утописты, не шёл дальше
констатации, что в буржуазном обществе рабочие подвер-
1 К. Маркс, Капитал, т. II, Предисловие Ф. Энгельса, стр. 14.

Предисловие
5
гаются непрерывному ограблению, являющемуся источни-
ком богатства этого общества. Тем не менее заслуга Брея
в том, что он заострил внимание на этом факте. В полемике
с разными реформаторами Брей постоянно подчёркивает,
что пока работающие останутся объектом грабежа со сто¬
роны неработающих, никакие реформы не в состоянии
сделать их свободными и равноправными членами обще¬
ства.
«Равноправие,— пишет Брей,— составляет подлинную
душу общества, но равенство прав не может существовать
без равенства обязанностей. В этом — сущность равенства.
Так, если трое людей, находящиеся на необитаемом
острове, выполняют одинаковую долю труда для общего
блага и получают равное вознаграждение, общение одина¬
ково выгодно всем трём. Если же один из них силою или
хитростью добивается двойной доли продукта только за
одну долю труда, то общение не может быть более одина¬
ково выгодным для всех трёх. Опять-таки, если этот самый
человек, не выполняя никакой работы, принуждает своих
товарищей отдавать ему двойную долю /Продукта, сразу
же исчезает всякий след равенства и справедливости,
и никакой закон или регламент не в состоянии восста-
новить справедливое равновесие, если не понудит получа¬
теля незаработанной доли дать свой труд за эту долю»
(стр. 44).
«Во всех так называемых цивилизованных странах,—
продолжает Брей,— общество разделяется, таким образом,
на бездельников и производителей, на людей, получаю-
щих двойную долю за ничегонеделание, и на людей, полу-
чающих лишь половинную долю за двойную работу, и,
пока будет допускаться существование этого различия в
положении и неравенство условий, будет существовать
также и неравенство прав, законов и пользования бла¬
гами... Какого рода равенство прав возможно между произ¬
водителями и лицами, находящимися у них на содержа-
нии? Здесь нет равенства оказываемых и получаемых
услуг: одна сторона даёт всё, а другая берёт всё, и в этом
заложены сущность и дух всего неравенства» (стр, 45).
Брей глубоко понимал «сущность и дух всего неравен¬
ства». Всё, что им написано по этому вопросу, читается с
большим интересом. Его острая полемика против совре-
в	Предисловие
меттпьтх ему реформистов полностью применима и к ре-
формистам наших дней, подменяющим действителытое ра¬
венство буржуазным «равенством». Но Брей разделял
слабость, свойственную социалистам-утопистам. выражаю¬
щуюся в непонимании роли классовой борьбы. Отт отрипа-
тельно относился к политической борьбе, отрицал значение
политической борьбы рабочего класса. Отсюда его недру¬
желюбное отношение к чартизму, хотя вначале он при-
мыкал к нему.
Начало чартистского движения относится к 183R—
1837 гг. Хартия — документ, в котором были сформулиро¬
ваны основные требования чартизма,— была опублико¬
вана 8 мая 1838 г. Книга Брея, вышедшая в свет в 1839 г.,
явилась как бы отпетом на хартию и критикой её. Хартия
состояла из следующих шести пунктов: 1) всеобщее изби^
рательное право, 2) разделение страны на равные избира¬
тельные округа, 3) отмена ценза для парламентских канди-
датов, 4) годовые законодательные периоды (т. е. законо¬
дательное собрание избирается только на один год),
5) тайная подача голосов, 6) жалованье членам парла¬
мента. Как видно, в хартии ничего социалистического не
было.
Брей справедливо предостерегает, что одно изменение
политического строя — расширение избирательного нра¬
ва — или даже учреждение демократической республики
не разрешает социальной проблемы. Ссылаясь при атом на
Соединённые Штаты Америки, он пишет: «Там господст-
вует то же неравноправие, что у нас (в Англии.— Д. Р.),
ибо и там люди делятся на богатых и бедных, на капита-
листов и производителей, и последние там, как и здесь, от¬
даны на произвол первых» (стр. 40). Брей остроумно за-
мечает: «Ястреб-ростовтик остаётся тем же. называется ли
он монархистом или республиканцем, глотка одного так
же широка и глубока, как и глотка другого» (стр. 41).
Но Брей, отвергая, как отмечалось, всякую политиче¬
скую борьбу, становится на неправильную позицию. За¬
являя, что в качестве цели политическое равенство есть
ошибка, он утверждает, что оно оказывается также ошиб¬
кой в качестве средства.
Брей отрицательно относится и к тред-юнионизму, так
как профсоюзы мол не в состоянии изменить неравенства
V

Предисловие
7
обмена. И здесь он проявляет односторонность и сектант¬
ство. Брей прав, разоблачая ограниченность кругозора и
оппортунизм руководителей тред-юнионизма, отвергаю-
щих классовую борьбу пролетариата за конечную цель, за
свержение власти капитала и замену буржуазной системы
социалистической. Но он глубоко неправ, отрицая значение
профсоюзов как боевых массовых организаций рабочего
класса.
Чартизму и тред-юнионизму Брей противопоставляет
свою программу, в основном совпадающую с программой
Роберта Оуэна — родоначальника английского утопиче-
ского социализма. Ко времени появления книги Брея оуэ-
низм как разновидность утопического социализма уже по-
терпел крушение. Все эксперименты великого утописта
провалились; но Брей, оставаясь верным принципам оуэ¬
низма, пытается своим проектом реорганизации денежного
обращения и кредита по-новому осуществить эти прин¬
ципы. Желая возродить оуэнизм, Брей создаёт мелкобур¬
жуазную утопию, стремящуюся совершить переворот в
общественных отношениях путём реорганизации сферы
обращения на старой базе — базе товарного производства.
Книга Брея получила, по свидетельству ряда исследо-
вателей, широкое распространение среди рабочего класса
и пользовалась большим успехом. Такое положительное от-
ношение к указанной работе в эпоху чартизма объясняется
тем, что она проникнута боевым духом, что в ней с особой
силой показано подлинное лицо эксплуататорских классов,
Книгу Брея можно разделить на три части. В первых
двух главах излагаются общие философские и социаль-
ные воззрения автора, насквозь пропитанные идеализмом
и рационализмом. Для современного читателя эти главы
имеют лишь исторический интерес; по ним можно полу¬
чить представление об общем мировоззрении английских
социалистов-утопистов. В следующих, наиболее интерес-
ных шести главах даётся боевая критика буржуазной си¬
стемы и буржуазных экономистов. Именно этими главами
Брей вписал замечательную страницу в историю социаг
лизма и политической экономии. Несмотря на ряд отмечен-
ных нами ошибочных трактовок, названные главы чи¬
таются с захватывающим интересом и в настоящее время.
В последних главах Брей излагает свой вариант теории

8	Предисловие
«рабочих денег» (в основном эта теория разработана была
современником Брея Джоном Греем1), всесторонне рас¬
критикованный Марксом в книге «К критике политической
экономии».
II
Книга Брея — «Labour’s Wrongs and Labour’s Remedy»
имела, как уже было отмечено, большой успех. Отдельные
главы её выпускались чартистами в виде брошюр для рабо-
чего актива. В 30-е и 40-е годы прошлого века имя Брея
пользовалось большой популярностью. Однако длительное
время биография Брея не была известна, не известны были
даже даты его рождения и смерти. Лишь в сентябре
1916 г. в лондонском журнале «Socialist Review» появи¬
лись некоторые данные, проливающие свет на жизнь и дея-
тельность Брея, а в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса»
помещена заметка М. Беера, дополняющая указанные дан¬
ные новыми сведениями 2.
Брей родился в 1809 г. в Вашингтоне, в семье англий-
ского эмигранта. Отец его ряд лет был артистом. В 1822 г.
Джон Брей вместе со своим отцом возвратились в Англию.
Вскоре отец умер, а Джона отдали на обучение к переплёт¬
чику. Позднее он работал наборщиком.
Точных сведений о начале участия Брея в рабочем дви-
жении нет, но известно, что в 1835 г. он уже выступает на
рабочих собраниях и митингах, и с того времени его имя
часто встречается в газетных отчётах о деятельности чар-
тистов и тред-юнионов. По найденным в архиве семьи Брея
заметкам и записям его речей и лекций видно, что вначале
он относился положительно к чартизму и тред-юнионизму*
При организации рабочего союза в Лидсе Брей поддержи-
вал резолюцию, требующую демократической реформы
парламента, со следующей мотивировкой: «Я поддерживаю
резолюцию, будучи твёрдо уверен, что только посредством
введения законов и установлений, основанных на великом
принципе человеческого равенства, рабочий класс будет
1 См. Джон Грьйу. Сочинения, Госполитиздат, 1955.— Ред.
2 См. «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. 5, М.— JI. 193СК
ётр: 415-418:	*	’
Предисловие
9
иметь возможность добиться политической справедливости
и освобождения от современной бедности и зависимости» К
Старые оуэнисты с Оуэном во главе относились отри¬
цательно к чартизму; не признавая классовой борьбы
вообще, они особенно резко отрицательно относились к
борьбе пролетариата за власть. Среди чартистов было много
сторонников оуэнизма, но они полагали, что предвари-
тельным условием его осуществления является завоевание
пролетариатом политической власти. Были и противники
Оуэна, которые хотели лишь создать политическую и пра¬
вовую основу для тред-юнионов. В рассматриваемый пе-
риод Брей, повидимому, примыкал к тем чартистам, кото¬
рые смотрели на завоевание политической власти, как на
средство для достижения конечной цели рабочего класса.
Но постепенно он от этой позиции отходит. Этот отход
можно проследить по сохранившемуся плану трёх лекций,
прочитанных им в ноябре 1837 г. на тему: «Рабочий класс,
его истинное угнетение и его истинные средства борьбы
с этим угнетением».
Схема первой лекции: «1) Современное положение
общества, состоящего из богатых и бедных; 2) неравенство
социальных условий или нарушение равенства права и
закона; 3) плохое управление есть следствие, а не причина
неравенства социальных условий».
Схема второй лекции: «1) Прибыль капиталистов есть
потеря производителей (рабочего); 2) противопоставление
политического угнетения рабочего класса социальному
угнетению последнего; 3) подавляющий перевес социаль-
ного угнетения; 4) одни политические («governmental») ре¬
формы не имеют решительно никакого значения для рабо-
чих».
Схема третьей лекции: «1) Социальные перемены необ¬
ходимы и неизбежны; 2) рекомендуемые Робертом Оуэ-
ном перемены неосуществимы без переходного периода;
3) обескураживающие и ободряющие учения политической
экономии; 4) окончательное торжество демократического
принципа и установление политического и социального ра¬
венства» 2.
В этих лекциях ещё нет окончательного отхода от при-
1 «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. 5, стр. 416—417.
2 Там же, стр. 417.

10
Предисловие
знания необходимости политической борьбы, но на первое
место выдвигаются социальные перемены, которые будут
иметь своим следствием и политические перемепы. Особен¬
но характерен проспект третьей лекции — заявление Брея
о том, что «рекомендуемые Робертом Оуэном перемены
неосуществимы без переходного периода», его характери¬
стика учений политической экономии как «обескураживаю-
щих и ободряющих». В свете дальнейшей эволюции Брея
и предложенного им позже проекта реорганизации сферы
обращения эти пункты его лекции приобретают опреде-
лённый смысл. Под переходным периодом Брей понимает
отнюдь не завоевание пролетариатом политической власти,
а тот период, когда будет осуществлена денежная и кре¬
дитная реформа, которая уже витала в его уме, но ещё не
была детально им разработана (окончательно он развил её
в настоящей книге). К «ободряющим» учениям политиче¬
ской экономии Брей относит учения классиков буржуаз¬
ной политической экономии о стоимости, об эквивалент-
ном обмене, учения, положенные им в основу своей ре¬
формы. А к «обескураживающим» учепиям он относит
учения вульгарных экономистов, оправдывающих прибыль,
ренту и другие нетрудовые доходы, нарушающие эквива¬
лентность обмена.
В этом смысле проспект лекций Брея может быть рас-
смотрен и как первый вариант проспекта настоящей книги.
Из сохранившейся переписки Брея с братом видно, что он
готовил к печати ещё одну книгу, но она не увидела света
и даже тте сохранилась рукопись.
В 1842 г. Брей вернулся в Соединённые Штаты, на
время удалился от общественной жизни, стал мелким фер-
мером. В одном из писем к родным он пишет: «Я, с своей
стороны, ничего не ожидал от богачей и спекуляптов,
кроме мошенничеств, так как они приобрели своё богат¬
ство посредством узаконенного ограбления народа». Став
фермером. Брей не перестал считать себя члепом рабочего
класса. «Я никогда,— пишет он,— не заработал и доллара
иначе, как тяжёлым трудом, поэтому мне нечего терять,
как и большинству членов моего класса... Но я предпочи¬
таю всю жизнь оставаться бедняком, чем разбогатеть по-
средством лжи и плутней»
1 «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. 5, стр. 418.

Предисловие
11
О последующих годах жизни Брея почти ничего не
вестно. Из некоторых сообщений американских газет в
70-е годы видно, что в ту пору Брей был выставлен первым
социалистическим кандидатом при выборах в штате Мичи-
ган и назывался «Oldest Socialist in America» (старей-
шим социалистом Америки).
Умер Брей глубоким стариком в 1895 г.
III
Брей, как мы уже отметили,— автор одного из вариан-
тов организации обмена, ставящего своей целью уничто-
жение капиталистической эксплуатации. Он, как и авторы
других подобных вариантов, исходит из неверной предпо¬
сылки, будто на основе товарного производства можно
организовать обмен так, что каждый производитель полу-
чит полностью продукт своего труда.
Брей как оуэгтист — принципиальный противник част¬
ной собственности. «Выяснение основных принципов есть
единственное средство для достижения истины... Дойдя,
таким образом, до самой первоосновы вещей, мы найдём,
что всякая форма правления, всякая социальная и полити¬
ческая несправедливость проистекают из господствующей
в настоящее время социальной системы — из института
собственности в его современной форме; поэтому, чтобы
раз и навсегда положить конец существующим несправед-
ливостям и бедствиям, необходимо разрушить до основа-
ния современный общественный строй и заменить его дру-
гим строем, более соответствующим принципам справед¬
ливости и человеческого разума» (стр. 38—39).
Брей также гораздо более определённо, с точки зрения
пролетариата, ставит вопрос о неэквивалентности обмена,
имея в виду обмен труда на капитал. «До сих пор,— гово-
рит он,— мы всегда следовали этой в высшей степени
несправедливой системе обмена: рабочие отдавали капи¬
талисту труд целого года в обмен на полугодовую стои¬
мость. Именно отсюда, а вовсе не из предполагаемого
неравенства физических и умственных сил индивидов
произошло неравенство богатства и власти. Неравенство
обмена, различие цен при покупках и продажах могут
12
Предисловие
существовать лишь при том условии, что капиталисты
навсегда останутся капиталистами, а рабочие — рабо¬
чими; одни — классом тиранов, другие — классом рабов»
(стр. 73—74).
Брей, как видим, фиксирует внимание на специфиче-
ском обмене — обмене труда на капитал, выделяя этот об-
мен из обмена товаров вообще. Ход мысли у него следую-
щий: 1) частная собственность породила неравный обмен
между трудом и капиталом; 2) этот неравный обмен есть
основа всех видов неравенства; 3) последние могут быть
уничтожены лишь с уничтожением неравного обмена
между классами; 4) это в свою очередь возможно лишь
при условии ликвидации частной собственности.
Выводы у Брея те же, что и у других оуэнистов: при¬
быль, рента и всякий нетрудовой доход суть не что иное,
как несправедливые вычеты из продукта труда рабочего.
Но и тут его анализ идёт дальше. Он пишет: «Эта сделка
между капиталистами и рабочими ясно показывает, что за
недельный труд рабочего капиталисты и собственники
дают ему лишь часть богатства, полученного ими от него
же в течение предыдущей недели, другими словами, они
получают от рабочего нечто, не давая ему за это ничего...
Вся сделка между рабочим и капиталистом оказывается
чистым обманом, простой комедией: в действительности
это по большей части не что иное, как бесстыдный, хотя и
узаконенный, грабёж...» (стр. 74—75).
Для устранения капиталистической эксплуатации Брей
предлагает рабочим организоваться в общества с числом
членов от ста до тысячи в каждом обществе. Общества
арендуют или покупают землю и приобретают необходи¬
мые средства производства при помощи выпуска батшпот,
обеспечением которых является будущая продукция, или,
как выражается Брей, будущий труд. Общества продают
свои продукты друг другу через базары и банки справед-
ливого обмена, согласно требованиям теории трудовой
стоимости. А рабочие получают оплату в виде полного эк¬
вивалента затраченного ими труда. Кто больше работает,
тот больше получает, — к работе никого не принуждают,
Характерной особенностью плана, предложенного
Бреем, является то, что обеспечением выпускаемых банк-
нот служат не наличные товары, а труд, который произве-
Предисловие
13
дёт в будущем товары. Обменный банк, предложенный
другим теоретиком «рабочих денег» — Джоном Греем,
рассчитан на мелких производителей, которые, отдавая
свои товары в банк, получают взамен их «рабочие деньги»;
рабочему же банк ничем помочь не может, так как товар —
рабочая сила банком не принимается. Между тем обще¬
ства Брея рассчитаны на рабочих: на выдаваемые им под
обеспечение их будущей продукции банкноты они поку-
пают средства производства и средства существования.
Рабочие лишены капитала, а потому они вынуждены
отдать большее количество труда за меньшее; необходимо
снабдить их покупательными средствами в виде банкнот
и тем самым освободить от порабощающей их продажи
труда. Таков замысел Брея. И отсюда заманчивая пер¬
спектива: капитализм будет ликвидирован вследствие того,
что обмен труда на капитал постепенно прекратится.
Утопия Брея была подхвачена Прудоном, но в отличие
от своего будущего последователя Брей смотрел на пред¬
лагаемые им общества лишь как на переходные меры —
конечной целью его был оуэновский кооперативный строй.
Однако и Брей обнаруживает непонимание природы то-
варного производства и присущей ей формы обмена.
В этом отношении концепция Брея не отличается от кон-
цепции его современника Грея, основной порок которой
был полностью вскрыт Марксом.
«Товары,— пишет Маркс,— суть непосредственно про¬
дукты обособленных, независимых частных работ, которые
через свое отчуждение в процессе частного обмена должны
доказать свой характер всеобщего общественного труда;
иначе говоря, труд на основе товарного производства ста¬
новится общественным трудом лишь посредством всесто-
роннего отчуждения индивидуальных работ. Если же Грей
принимает содержащееся в товарах рабочее время за не¬
посредственно общественное, то он принимает его за обоб¬
ществленное... рабочее время или за рабочее время непо¬
средственно ассоциированных индивидуумов» 1.
Эту же ошибку совершал и Брей. Он также исходил из
того, что труд, овеществлённый в товарах,— непосред¬
ственно общественный и что, затрачивая труд на произ-
1 К. Маркс, К критике политической экономии, 1953, стр. 76.
14
Предисловие
водство товара, производитель тем самым непосредственно
отчуждает свой труд обществу и последнее обязано воз¬
наградить его другим продуктом, на производство которого
потрачено такое же количество труда. С этой точки зрения
обмен рассматривается как механизм, долженствующий
осуществить указанное вознаграждение путём распреде-
ления всего общественного продукта, созданного всеми
производителями. Поэтому каждый производитель должен
получить в обмене ту долю в общественном продукте, ко¬
торая соответствует затраченному им количеству труда
при производстве соответствующего товара. Короче: каж¬
дый должен получить от общества столько, сколько он ему
даёт. Мерой же того, что каждый даёт обществу и что по-
лучает от него, должно быть рабочее время. Брей не пони-
мал, что именно потому, что «товары суть непосредственно
продукты обособленных, независимых частных работ», они
лишь «через свое отчуждение в процессе частного обмена
должны доказать свой характер всеобщего общественного
труда». Он хочет частный обмен, совершающийся сти-
хийно, в конкурентной борьбе, с постоянными колеба-
ниями в цене в зависимости от спроса и предложения, за-
менить обменом, организованным в общественном порядке
при помощи общества, выпускающего под обеспечение бу-
дущих продуктов труда «рабочие деньги».
Отметим ещё, что в обоснование возможности и необхо¬
димости «рабочих денег» Брей выдвигает и другие сообра-
жения. Наряду с тезисом, что эмиссия «рабочих денег»
обеспечит эквивалентный обмен и через последний право
на полный продукт труда для трудящихся, Брей развивает
и другой тезис, что такая эмиссия превратит каждый товар
в деньги, так как любой товар будет непосредственно об-
мениваться на другой товар и не будет надобности в
особых деньгах. А с уничтожением монополии благород¬
ного металла будет окончательно уничтожена власть денег,
которую Брей нередко отождествляет с властью капи¬
тала.
Брей пишет: «...повседневный опыт учит всех людей
тому, что могущество капиталистов основано не на каком-
либо физическом или умственном превосходстве их класса
над другими классами, ибо этот класс, взятый в целом,
лишён, как известно, всех высших свойств бытия. Он, этот
ЙредислдёиЪ
15
класс, могуществен только потому, что владеет деньгами,
этим представителем всех благ, произведённых рабочими
классами, эти деньги всегда дают капиталистам возмож¬
ность заявлять притязание на всё то, представителями
чего они являются» (стр. 183—184).
И в отношении капитала Брей остаётся в плену катего-
рии буржуазной политической экономии. Под капиталом
Брей понимает средства производства, созданные трудом.
Но он в отличие от буржуазных экономистов рассматри-
вает капитал как накопленный труд самих рабочих и при¬
сваиваемый капиталистами вследствие неравного обмена,
а потому требует, чтобы не смешивали капитал с капита-
листом. «Нам говорят,— пишет Брей,— что труд и шагу
не может ступить без капитала, что капитал подобен ло-
пате в руках землекопа, что капитал столь же нужен для
производства, как и труд. Рабочий всё это знает; повсе¬
дневный опыт убеждает его в правильности этих положе-
ний. Но эта взаимозависимость капитала и труда не имеет
ничего общего с отношениями между капиталистом и ра-
бочим и не показывает, что первый должен быть на со-
держании у второго. Капитал есть лишь такое-то количе¬
ство непотреблённого продукта, и имеющийся в данный
момент капитал существует независимо от какого-либо
отдельного лица или класса и никоим образом не может
быть отождествлён с ними. Труд — его отец, с одной сто¬
роны, а земля — его мать* с другой» (стр. 84—85).
Брей едко замечает: «И если бы все английские капи¬
талисты и богачи были одновременно уничтожены, то с
ними не исчезла бы ни одна частица богатства или капи¬
тала; равным образом и сам народ не обеднел бы вслед-
ствие этого ни на один фартинг. Не капиталист, а капитал
существен для деятельности производителя. Между капи-
талом и капиталистом существует такое же различие, как
между действительным грузом и накладной» (стр. 85).
Брей прав, утверждая, что с уничтожением капитали-
стов «не исчезла бы ни одна частица богатства» и «народ
не обеднел бы вследствие этого ни на один фартинг». Но
он неправ, полагая, что и тогда капитал остался бы. Капи-
тал — это определённое классовое производственное отно-
шение буржуазного общества, которое уничтожается
вместе с уничтожением класса капиталистов. Правда*
16
Предисловие
В ряде мест своей книги, говоря о власти капитала и про¬
тивопоставляя его труду, Брей поднимается до понимания
Капитала как общественной силы, которой распоряжаются
капиталисты. И он борется за то, чтобы эту общественную
Сйлу передать в распоряжение самйх рабочих. Тогда она
и станет, по мысли Брея, общественным капиталом. Всё
же представление о капитале как о классовом отношении
у него отсутствует, и он полагает, что всё зло проистекает
от денег: владея деньгами, капиталисты приобретают ка-
питал и эксплуатируют труд. Они принуждают рабочих
к неэквивалентному обмену, заставляя их отдавать живой
труд в большем количестве, чем овеществлено в заработ¬
ной плате.
Проблеме денег Брей уделяет немало страниц в своей
книге и высказывает ряд интересных мыслей. Он доказы-
вает: 1) что сами металлические деньги — серебро и зо¬
лото — лишь продукт труда, следовательно, рабочие вы¬
нуждены создавать орудие своего собственного угнетения
и порабощения; 2) что бумажные и кредитные деньги,
как и весь кредитный механизм, используются для ограб-
ления трудящихся; 3) что, наконец, значительная часть
денег, находящихся в распоряжении капиталистов, состоит
из сбережений самих трудящихся; эти сбережения попа-
дают к капиталистам через сберегательные кассы и разные
кредитные учреждения. На основе этих соображений Брей
приходит к следующему выводу: «Пока деньги будут, та-
ким образом, делаться, выпускаться и браться взаймы ин¬
дивидами и классами, до тех пор это будет идти на пользу
отдельным лицам и классам, будет раскалывать общество
на богатых бездельников и бедных рабочих и заключать
труд в цепи, настолько же прочные, насколько прочна
сама система» (стр. 183).
Борясь против реформизма, Брей сам становится на
путь реформизма и утопий, желая уничтожить капитали¬
стическую эксплуатацию мирным путём — путём замены
♦существующей денежно-кредитной системы эмиссией «ра-
бочих денег», которыми снабжали бы рабочих и тем самым
освободили бы их от власти денег и власти капитала.
Как критик буржуазной системы Брей заявляет: «На
обмане и узаконенном грабеже зиждется всё её могуще¬
ство, богатство и слава, и пока эта система не будет раз¬
Предисловие
17
рушена (курсив наш.— Д. Р.) и не будут установлены не-
изменные принципы истины, пусть никто не говорит
о мире, не ищет справедливости, не надеется на счастье!»
(стр. 61). Но, излагая «неизменные принципы истины» и
намечая средства к их осуществлению, Брей становится на
путь мелкобуржуазного реформизма. Эти принципы, кото¬
рые он называет «основными принципами» политической
экономии, им сформулированы так:
«1. Чтобы был труд;
2. Чтобы были накопления прежнего труда} или
капитал;
3. Чтобы был обмен» (стр. 67).
Эти принципы, указывает Брей, признаются всеми эко¬
номистами, но они ими извращённо поняты, а господ¬
ствующими классами нарушаются. Согласно первому
принципу, все должпы работать и создавать объекты об-
мена, но в действительности работают только производи¬
тельные классы. Согласно второму принципу, все должпы
участвовать в «накоплении прежнего труда или капитала»,
чтобы обеспечить большую производительность живого
труда, а в действительности капитал как накопленный
труд создают только те, кто работает, а пользуются им
праздные классы для угнетения производительных клас^*
сов, т. е. тех, которые этот капитал создают. Наконец, тре¬
тий принцип требует равного обмена, но нарушение пер-
вых двух принципов приводит и к нарушению третьего
принципа. Обмен между праздными и производительными
классами не может быть равным, так как взамен труда и
продуктов труда капиталисты дают то, что ими не создано,
следовательно, им ничего не стоит.
Почему же праздные классы могут непрерывно совер¬
шать неравный обмен с производительными классами и
тем самым присваивать продукты их труда? Потому, по-
лагает Брей, что обмен происходит при посредстве денег —
металлических и кредитных,— а те и другие находятся в
распоряжении праздных классов. На этом анализ обры¬
вается, так как Брей не исследует, в силу чего праздные
классы распоряжаются такой общественной силой, как
деньги и кредит, а лишь констатирует этот факт. Рассма-
тривая его как решающую причину нарушения «основных
принципов», он хочет эти принципы восстановить при
2 Дж. Ф. Брей

18
Предисловие
помощи кредитно-денежной реформы, которая сделает
ненужными имеющиеся во владении праздных классов
деньги. Праздность и безделие будут уничтожены, и будет
создана основа для равного обмена — для обмена одних
продуктов труда на другие в полном соответствии с их
стоимостью, т. е. с затраченным на их производство коли-
чеством труда.
В материальных стимулах работники, по Брею, не
нуждаются; к таким стимулам он относится довольно пре¬
небрежительно, называя их низменными. «Человек,— пи-
шет Брей,— надлежаще обставленный, не нуждается в
низменном стимулировании более высоким денежным воз-
награждением, чтобы выполнять свои обязанности по от-
ношению к ближним» (стр. 69).
Характеризуя концепцию Брея, Маркс пишет: «Рабо-
чий час Петра обменивается на рабочий час Павла. Вот
основная аксиома г-на Брея» К
Брей как реформатор думает только об организации об-
мена, упуская из поля зрения производство. Это приводит
его к неправильному пониманию конкуренции, которую он
рассматривает не как явление, обусловленное определён-
ным способом производства, а как проявление эгоизма.
«Конкуренция,— пишет он,— лишь одно из человеческих
чувств и действий, порождаемых необузданным эгоизмом
и всегда порождающих несогласие, зависть, ненависть и
всякого рода неприязнь» (стр. 148).
Неправильно трактуя конкуренцию и осуждая её как
порождение необузданного эгоизма, Брей не проводит раз-
личия между капиталистической конкуренцией и социали-
стическим соревнованием. Не ставя проблемы организации
производства, Брей полагает, что в будущем обществе,
основанном, согласно его проекту, на принципе равного
обмена, каждый будет работать столько, сколько сам захо-
чет, не согласуя свою работу с работой других. Тем самым
проблема соревнования и подтягивания отстающих пере¬
довыми работниками снимается. «Предположим,— говорит
Маркс,— что Петр проработал двенадцать часов, а Павел
только шесть часов; в таком случае Петр моя^ет обмени-
1 К, Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 4, стр. 106.

Предисловие
19
ваться с Павлом только шестью часами на шесть часов,
остальные же шесть часов останутся у него в запасе. Что
сделает он с этими шестью рабочими часами?» 1
Перечисляя все возможности, какие имеются у Петра,
Маркс приходит к выводу, что наиболее выгодным для
пего является то, что и он начнёт работать только шесть
часов. «Он (Пётр.— Д. Р.) выигрывает только часы досуга,
он будет вынужден бездельничать в продолжение шести
часов. Чтобы это новое право на безделье не только при¬
знавалось, но и ценилось в новом обществе, это последнее
должно находить в лености величайшее счастье и считать
труд тяжелым бременем, от которого следует избавиться
во что бы то ни стало» 2.
Брей как мелкобуржуазный реформатор получил со
стороны Маркса вполне заслуженную оценку. Тем не ме-
нее его книгу Маркс считал, как мы уже отметили выше,
замечательной. Она замечательна своей критикой бур-
жуазного общества. Не следует упускать из виду время,
когда Брей писал свою книгу. Подлинной научной поли¬
тической экономии — марксистской, вскрывшей сущность
капиталистического способа производства и закон его дви-
жения,— ещё не было. Были сделаны лишь первые по¬
пытки выяснить характер отношений между трудом и ка-
питалом с точки зрения пролетариата; и в этих попытках
роль Брея бесспорно значительна.
Д. Розенберг.
1 К. Маркс, Нищета философии, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.,
т. 4, стр. 106.
2 Там же, стр. 107.
2*

НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ
В ОТНОШЕНИИ ТРУДА
И СРЕДСТВА
К ИХ УСТРАНЕНИЮ
или
ВЕК. СИЛЫ
И ВЕК.
СПРАВЕДЛИВОСТИ
1839г.
«ф*

Уу0*
ПРЕДИСЛОВИЕ
При первых признаках надвигающегося кризиса в об-
ществе всегда находятся господа, готовые превозносить
существующий порядок вещей. Настойчиво и хитро бо¬
рются они против обновления существующих учреждений
и установившейся практики: действуя на людей мыслящих
доводами, а на робких запугиванием, они стремятся удер¬
жать их в рамках спокойствия и внушить им мысль о не¬
обходимости терпеливо переносить любые возможные бед-
ствия. Принадлежа к одному классу и преследуя общую
цель, эти встревоженные защитники существующего по¬
рядка стараются внушить народу, что всё — почти пре-
дельно хорошо; что из переносимых им бед мало таких,
которые не были бы необходимыми следствиями бытия;
что государственные тяготы можно облегчить путём посте-
пенных и незаметных реформ; что существующее обще¬
ственное неравенство, вызывающее такое недовольство
среди бедных и угнетённых, всегда существовало и по¬
этому должно всегда существовать; что любые попытки
производительных классов улучшить своё положение вме-
шательством в этот «естественный строй общества» при-
ведут к самым гибельным последствиям для них самих.
Несмотря на мудрые советы и мрачные предсказания
этих друзей народа, массы, образуя политические и про-
фессиональные союзы, постоянно и с величайшим напря-
жением сил стремятся изменить господствующий порядок
вещей с тем, чтобы сохранить для себя те огромные богат¬
ства, которые при существующей практике у них отни¬
маются из года в год. Но, сознавая правоту своего дела,
производительные классы до сих пор уделяли боадще
24
Предисловие
внимания конечной цели, чем средствам к её достижению,
и цель оказывалась недостижимой только из-за несоответ-
ствия применяемых средств. Равенство социальных и по-
литических прав, за которое массы так долго вели борьбу,
либо соответствует требованиям разума и справедливости,
либо противоречит им. В последнем случае те, на чьи права
эти требования посягают, должны вскрыть несознатель¬
ность и несправедливость народа. Если же равноправие
соответствует неизменным основам истины и справедли¬
вости, массы обязаны добиваться полного осуществления
его и не просить по частям того, что должно было бы быть
предоставлено им в полном объёме и без всяких коле-
баний.
Вследствие существующих разногласий по политиче-
ским вопросам и наблюдающихся неправильностей при
осуществлении принципа чисто политического равенства
необходимо привести более веские, чем до сих пор, доводы
в доказательство того положения, что какое-либо особое
правительственное мероприятие может быть достаточно
эффективным для достижения желанной цели. Отсюда
первая большая задача производительных классов, реше-
ние которой должно предшествовать всем выставляемым
ими требованиям преобразований,— получить такого рода
доказательства, продумав основные принципы и тщательно
сопоставив теорию с фактами. Если бы производительные
классы не были так слабо вооружены знанием принципов,
им не пришлось бы теперь оплакивать участь многих могу-
щественных политических и профессиональных объедине-
ний, потерпевших крушение в тщетных усилиях добиться
устранения зла. Не вскрыв причин и не устранив их, люди
никогда не смогут избегнуть их следствий. К каким бы
выводам ни привело нас исследование определённых госу-
дарственных реформ или вопроса о пригодности или непри¬
годности господствующего общественного строя, оно мо-
жет послужить лишь на пользу истине. Даже неведение,
нащупывая вслепую незнакомые и неясные вопросы, зача¬
стую случайно наталкивается на истины, которых не могли
выявить годы тщательного и систематического исследо-
*ваиия.
Ни один из классов общества столь кровно не заинтере-
сован в политических или социальных преобразованиях»
Предисловие
25
как производительные классы, в силу их положения в на-
стоящем и имеющихся у них перспектив на будущее. Ни
для кого другого не возникает столь повелительная необ¬
ходимость искать истину и вглядываться в будущее. На¬
ходясь, по выражению экономистов, «на грани существо-
вания», перебиваясь изо дня в день, что является обычным
уделом многих тысяч из них, производители, подпадая под
власть всех политических и коммерческих бурь, затраги-
вающих или потрясающих существующий социальный
строй, принимают на себя почти всю тяжесть их. Действие
любого неблагоприятного обстоятельства на какой-нибудь
другой класс немедленно с удвоенной силой переносится
на производительный класс; всякий убыток, понесённый
каким-либо классом общества, возмещается в конечном
итоге за счёт производительного класса. Отданные в силу
такого своего положения на произвол людей и классов,
неспособных сочувствовать им, производители должны
решить, не может ли быть улучшено их теперешнее поло-
жение, и найти те специальные средства, какими это
улучшение может быть достигнуто. Повседневный опыт
учит их тому, что при всей ограниченности знания ими
причин настоящего полоя^ения они не могут знать
меньше тех, кто до сих пор управлял и руководил ими. Ми-
нуют времена слепого подчинения установленным автори-
тетам и традициям, ибо не происходит ни одного важного
события, которое не обнаружило бы крайнего неумения
правителей вообще разобраться в его смысле и их полную
неспособность охватить и дать надлежащее применение
тем великим истинам и принципам, которые каждодневно
обнаруживаются всё яснее.
В поисках нужного средства производительные классы
могут добиться успеха, лишь сбросив с себя путы усердно
внушаемых им идей о присущей им слабости и о вечности
существующих порядков. Независимо от их теперешнего
положения как класса управляемых бедняков, угнетаемого
классом управляющих богачей, производители как люди
должны отвергнуть идею о святости существующих
учреждений. Им следует, напротив, лишь стремиться
к тому, чтобы решить вопрос о возможности преобразова-
ния всей социальной системы, держащей их в бедности,
как равно и правительства, т. е, той части этого целого.
26
Предисловие
которое угнетает их именно потому, что они — бедняки.
Необходимые для этого знания можно приобрести, лишь
обратившись сразу же к основным принципам.
Выражаясь словами одного лица, приложившего пе-
мало усилий, чтобы поддержать существующую систему,
«мы находимся теперь в том именно положении, которое
требует, если бы только народ мог видеть это, глубокой
веры в принципы. Ближайшее будущее тем но и изменчиво,
конечный же удел ясен и предопределён, какие же дей-
ствия предпишет нам в этом положении единственная,
подлинная мудрость? Не вглядываться в окружающие
туманы и дебри и не останавливаться из страха перед тем,
что может случиться в пути, по, оставив за собой врата
рая, смотреть вперёд в небесные врата и спешить к падёж¬
ному будущему. При всей глубине своего неведения и оши¬
бочности своих суждений человек должен в своей поли-
тйческой и моральной жизни опираться7 в полном созна-
нии надёжности этого, на принципы, и тогда он не будет
обескуражен оппозицией, или запуган неизвестностью, или
развращён ответственностью».

ВВЕДЕНИЕ
«И если это случится, возденьте очи
горе и подымите ваши главы, ибо близко
ваше спасение».
Если когда-либо было возможно на основании рассмо-
трения настоящего предсказать будущее, если когда-либо
знамения времени предвещали наступление крупных по-
трясений или переворотов, то именно настоящее внятно
говорит нам, что час последней битвы между Справедли¬
востью и Силой не может быть далёк. О том, что наступило
время совершиться этому событию, пусть свидетельствуют
четыре тысячи лет страданий людей от несправедливостей;
что наступило время положить конец рабству труда, пусть
свидетельствуют страдания миллионов замученных детей
трудящихся.
По природе вещей каждое следствие должно иметь
причину, как бы скрыта или непознаваема она ни была,
и между всеми причинами нет более важных, чем те, кото¬
рые порождают широко распространённую нищету и не¬
довольство, существующие в настоящее время во всём мире
и в особенности среди народов, называющих себя цивили¬
зованными. Предложенные многочисленные средства,
испробованные и одно за другим отвергнутые, ещё не дока-
зывают невозможности изменить к лучшему это противо¬
естественное состояние вещей; эти неудачи свидетель-
ствуют лишь о том, что мир в целом — как народы, так и
правительства — всё ещё не знает происхождения и при¬
роды той большой несправедливости, которая так много
веков мучает человека.
Из всех народов мира больше всего от этого страдает
парод Соединённого королевства, почему он больше всех
и нуждается в средстве избавления от этого зла. Недове-
рие и недовольство царят во всей стране. Ни один класс
28
Введение
общества не чувствует себя спокойным: неприятное и тре¬
вожное чувство — своего рода предвестник беды или пере-
мен — равно проникает в сердца как богатых, так и бед-
ных, как попирающих ногами, так и попираемых.
Каково бы ни было нынешнее состояние общества, оно
и не могло быть иным, чем оно есть, по самой природе его
составных частей и тех обстоятельств, которые в течение
веков действовали и влияли на эти составные части. И ка¬
кое бы беспокойство ни внушало эксплуататору, неспра¬
ведливому человеку и вымогателю существующее состоя-
ние вещей, нет в перспективе ничего такого, что могло бы
устрашить честного и трудолюбивого человека, где бы он
ни находился.
Производительные классы приведены в недоуменье
множеством рецептов спасения, которые предлагают их
вниманию. У них сейчас столько же рецептов, сколько
обид, причём один противоречит другому, а большинство
одинаково ничего не стоят, ибо одинаково берут за основу
лишь преходящие события, вместо того чтобы покоиться
на широком фундаменте великих принципов. То, что в
одном году кажется целебным средством, в следующем
году оказывается недействительным, ибо то специальное
зло, на которое было рассчитано это средство, переменило
тем временем своё место или приняло другую форму.
Нужно не чисто политическое или частное средство, а все¬
общее средство, применимое ко всем социальным неспра-
ведливостям и бедствиям, большим и малым. Производи-
тельным классам нужно средство как против непрерывного
чрезмерного труда, так и против вынужденной праздности,
им нужно средство против бедности, против нищеты и не-
вежества и пороков, которые порождаются этой изнури¬
тельной работой или вынужденной праздностью и бедно-
стью.
Хотя найти такое средство может показаться трудным,
но из последующего изложения станет ясным, что в этом
нет ничего невозможного. Все науки более или менее несо¬
вершенны, но из всех наук хуже всего была усвоена поли¬
тика, или наука об управлении, хотя великая книга её в
течение четырёх тысячелетий была доступна для изуче-
ния людям. Человек в этой области сделал столь незначи¬
тельные успехи лишь потому, что щ хорошим и дурным
Введение
29
формам правления, учреждениям и состояниям общества
свойственно увековечиваться и удерживать последующие
поколения во власти одного и того же образа мыслей и
действий. Люди вообще не обращаются к основным прин-
ципам; они берут мир таким, каким они его застают, и ви-
дят лишь состояние общества, форму правления или рели-
гию своей страны на данный момент. Но ныне умственное
несовершеннолетие проходит, а человеческий дух в бли-
жайшем будущем сделает такой широкий и смелый взлёт,
о каком до сих пор не смел и мечтать. Если бы поле на¬
шего зрения было ограничено одной Европой, Америка не
была бы ещё открыта, и если мы не перепрыгнем через
границы, созданные вокруг нас привычками и обычаем,—
границы, замыкающие человека лишь в пределах низших
и худших сфер умственного и физического существования,
то нам никогда не придётся ни увидеть, ни овладеть тем
необъятным и прекрасным царством человеческого сча¬
стья, которое по природе вещей не может не существовать.
Для науки об управлении все прочие науки являются
лишь подготовительными ступенями. Все они прибавляют
что-либо к самопознанию человека, к познанию им своего
я, своих способностей и своего подлинного места по отно-
шению к внешним вещам. Есть ли какие-либо трудности,
непреодолимые для человеческого духа, если только он
имеет надлежащее руководство? Есть ли другое смертное
существо, обладающее такими могущественными свой¬
ствами, как человек, и в то же время есть ли другое более
беспомощное и жалкое существо? Вместе с астрономом мы
можем проникнуть в тайны вселенной, наблюдать солнеч¬
ные системы, планеты и их спутников в их величествен-
ном движении через беспредельный океан пространства;
вместе с геологом мы можем возвращаться к тем временам,
когда ещё не было истории, когда паша земля, занимая
другое место в пространстве и будучи населена суще¬
ствами, резко отличающимися от современных, не знала
ещё ни человека, ни его преступлений и его безумств;
с историком мы можем пройти путь от первых летописей
до сегодняшнего дня и наблюдать человека при бесчислен-
ных религиозных системах и формах правления, тяготев-
ших над ним, как проклятие, со дня его создания, превра-
щавших землю в огромную скотобойню и пятнавших её
30
Введение
отвратительными нечистотами; вместе с химиком мы мо-
жем разрушать связи, соединяющие элементы существую-
щих форм материи, и из их частиц создавать новые тела и
наделять вещи новыми свойствами и новыми формами;
с анатомом и метафизиком мы можем изучать природу
нашего собственного физического и умственного бытия,
наблюдать нераздельную связь духа и материи и влияние
на них внешних обстоятельств; мы можем наблюдать вся¬
кого рода человеческие действия и открывать их разно¬
образные побудительные мотивы; мы можем как бы ещё
раз пережить прошлое, совершая сами преступление, суди
нарушителя и вынося приговор. Итак, имея в своём рас-
поряжении накопленные за все прошлые века знания и
опыт в качестве руководителей, имея накопленную сумму
ошибок и страданий всех прошлых веков в качестве предо-
стережения, вооружённый знанием и духа и буквы исто-
рии,— имея такую подготовку, чего человек не может до¬
биться?
Неутомимый человеческий дух всегда ищет того, чего
он ещё никогда не находил,— счастья. Но из того, что эта
конечная цель всех человеческих усилий до сих пор не
была достигнута, отнюдь не следует, что человек должен
отказаться от своих поисков и умереть. Его физическая
организация так же совершенна, как и всякого другого
известного ему существа, тогда как своими умственными
силами он далеко превосходит все прочие известные суще¬
ства. Поэтому было бы непонятным пробелом в процессе
гармонического приспособления и непрерывного совершен-
ствования, пронизывающих всё творение, если бы человек
при всех его свойствах и способностях не мог ничего сде-
лать для устранения нищеты и неудовлетворённости, в те-
чение стольких столетий являющихся уделом человече-
ского рода. Утверждать, что среди разлитой во вселенной
радости лишь один человек рождён для забот и страданий,
значит возводить гнусную клевету на всемогущего вседер¬
жителя!
Если бы человек никогда не менялся, подобно окру-
жающим его зверям и птицам; если бы вместо подвижного
и совершенствующегося ума он обладал лишь раз навсегда
данным инстинктом, то не было бы необходимости в каком-
либо изменении его социальных учреждений. Общество
Введение
31
было бы с самого начала своего существования таким же,
что и сейчас, сохраняя и на будущее время, пока будет
существовать человек, ту же форму. Но человек не за¬
стывшее, а мыслящее и, следовательно, развивающееся
существо. Знания и опыт могут передаваться от поколения
к поколению; и подобно тому как человек в 40-летнем
возрасте должен иметь больше знаний, чем в 20-летнем,
точно так же общество в целом'должно обладать большим
запасом знаний по истечении четырёх тысяч лет со вре¬
мени создания человека, чем по прошествии 400 лет. Зна-
ние есть лишь накопление фактов, мудрость же есть
искусство применения такого знания для достижения его
подлинной цели — осуществления человеческого счастья.
Хотя некоторые люди могут обладать большими позна-
ниями, но не владеть даром мудрости, однако при малых
знаниях возможна лишь малая мудрость. Современное по-
коление может использовать накопленные в течение четы-
рёх тысяч лет знания и опыт, поэтому оно в состоянии дей-
ствовать разумнее в отношении создания общественных и
политических учреждений, чем любое из предшествующих
поколений.
При такой природе человека и таких его способностях
мысль о социальном преобразовании должна возбуждать
не больше удивления или опасения, чем простое политиче¬
ское движение. Если социальное преобразование огромно,
то равным образом велика сила тех зол, которые требуется
уничтожить.
Во всей вселенной, начиная с гигантских планет и кон¬
чая отдельными атомами, идут непрерывные изменения;
ничто не пребывает в состоянии покоя, нет ничего застыв-
шего; поэтому утверждать, что государственные учрежде-
ния и социальные системы не нуждаются ни в каких ре-
формах и преобразованиях, столь же абсурдно, как гово¬
рить, что взрослому человеку нужны детские пелёнки и
нто он должен забавляться в зрелом возрасте погремуш¬
кой, доставлявшей ему в детстве столько удовольствия.
Состояния общества и формы правления были навя¬
заны людям общим ходом событий, и то состояние обще¬
ства или форма правления, которые существовали в одном
периоде истории народа и удовлетворяли все его нужды,
. ь иногда не могут быть терпимы в более поздний период.

32
Введение
Кто в настоящее время пожелал бы возврата к такому со-
стоянию общества, обычаям, форме правления и религиоз-
ным учреждениям, какие существовали в Великобритании
эпохи друидов, римлян, саксов или норманнов? Кто из
протестантов пожелал бы возрождения той эпохи, когда
католицизм в апогее своей славы и своего могущества по-
сылал на костёр мучеников? Все эти изменения являются
лишь проявлениями общего прогресса вещей, и все они
произошли естественно и неизбежно, независимо от наме-
рений и действий правительств или отдельных личностей.
Язычество сменилось католицизмом, за которым пришёл
протестантизм, и оба они в настоящее время уступают
место диссидентству. Все бедствия, принесённые этими
изменениями людям прежних времён, как и все страдания,
испытываемые народами в наше время, можно приписать
лишь сумасбродным и противоестественным усилиям зем-
ных владык противопоставить свой авторитет велениям
всемогущего и сказать человеку, что он не должен дви¬
гаться дальше. Разве все растраченные сокровища и про¬
литая кровь, все преследования, наказания и возмутитель¬
ные преступления были в состоянии удержать человека и
его учреждения в неизменном состоянии? Обратитесь за
ответом на этот вопрос к истории, бросьте взгляд назад от
наших дней к временам наших предков и спросите, имело
ли когда-либо успех хотя бы одно из многих мощных уси-
лий, предпринятых с целью не допустить изменений.
Ни в одну из предшествующих эпох со времени сотво-
рения мира человек не был столь хорошо подготовлен, как
в наше время, к тому, чтобы изменить социальную систему.
И ни один другой народ не обладает столь многими благо-
приятными условиями, как народ Соединённого королев¬
ства для того, чтобы начать и успешно завершить такой
переворот. Различные обстоятельства, не оказавшие столь
большого влияния на другие страны, благоприятствовали
этой нашей зрелости. На нас падает больше тягот, чем на
какой-либо другой народ на земле, и если мы выдерживаем
их бремя и существуем, то лишь благодаря нашему непре¬
рывному труду в промышленности. Мы обладаем большей
массой основного капитала, или накопленного труда, в
виде шоссейных и железных дорог, каналов, фабрик и ма¬
шин всякого рода, чем какой-либо другой народ. Мы скон¬
Введение
33
центрированы значительными массами и обладаем велико-
лепными средствами сообщения. Как народ мы имеем не
меньше политических знаний и зарождающихся объедине-
ний, чем любой другой народ. Вся масса производителей
в соединении с большой частью лиц, занятых в распреде-
лении благ, стонет от несправедливостей, накопившихся
в течение столетий плохого управления и плохого хозяй-
ничания. Они испробовали почти все возможные средства,
чтобы добиться облегчения и улучшения своего положе-
ния, но неизменно становились жертвами предательств и
разочарования, они искали чего-либо конкретного, а их
обманывали иллюзией. Однако в конце концов люди на¬
чали искать виновного не в лице тирана, а в тирании, не
в следствии, а в причине, и наше теперешнее положение
является хорошим предзнаменованием социального пере¬
ворота и осуществления высшего назначения человека.
Лишь когда люди страдают от больших несправедливо¬
стей, они ищут сильных средств. Пока они удовлетворены
своим материальным пoлoя^eниeм, независимо от того, хо¬
рошо ли оно или плохо, они не думают об изменениях: они
не хотят отдать скромного, по верного блага за крупное,
но сопряжённое с риском. Пока народ Соединённого коро¬
левства был относительно доволен своим положением, он
не думал ни о состояниях общества, ни о формах правле-
ния, ни о правах человека. Но когда существующая обще¬
ственная система привела к своим естественным резуль-
татам, когда бремя труда становилось больше, а оплата
меньше, люди начали размышлять о том, как устранить
беды, изобретая для этого различные средства. И теперь,
когда положение производительных классов так тяжело,
что никакое изменение не в состоянии его ухудшить, они
готовы применить почти всякое средство, сулящее облег-
чение.
Мы подошли, наконец, к тому именно моменту, когда
может совершиться большой переворот с максимальной
выгодой для массы и с минимальным ущербом для отдель-
ных лиц. Народ стал настолько просвещённым, что он в
состоянии взяться за облегчение своего бедственного поло-
жения спокойно и бесстрастно; многолетние страдания
и тщетные надежды на облегчение ещё не довели его до
такой степени озлобления, чтобы слепо броситься на
3 дж. ф. Брей

84
Введение
злополучных виновников несправедливостей и подвергнуть
всё без разбора разрушению. Раньше мы не были доста¬
точно зрелы для большого социального переворота, и если
мы теперь не устраним существующее зло, а предоставим
ему развиваться дальше, то в конце концов движение, ко¬
торое всё равно должно будет начаться, будет развиваться
не в мирных формах и не в рамках порядка, а прорвётся
в страшных конвульсиях, похоронив в одной общей могиле
хороших и дурных, патриотов и деспотов.
Труд займёт ныне своё место на основе широко пони-
маемого принципа равных прав, притом не только в Со-
единённом королевстве, но и во Франции, Соединённых
Штатах и во всём мире. Этот принцип должен быть при-
менён одинаково к людям всех стран независимо от цвета
кожи и от различия вероисповеданий. Мы раскроем и обна-
жим того великого врага, который во все времена пожирал
людей всех народов, и мы откроем тот способ, единствен¬
ный способ, которым можно победить и сокрушить могуще¬
ство этого врага.
Итак, люди труда, смело в бой!	-

•>гм
ГЛАВА I
НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ,
ПРЕТЕРПЕВАЕМЫЕ ЧЕЛОВЕКОМ,
И ИХ ПРОИСХОЖДЕНИЕ
«Нас много, и всё же нам не хватает
силы. У нас прекрасная почва, а мы ли-*
шены пищи. Мы деятельны и трудолю¬
бивы, по мы живём в нищете. Мы платим
огромные налоги, а нам говорят, что они
недостаточны. Мы живём в мире с внеш-
ним миром, а в собственных пределах мы
сами и наша собственность в опасности.
Кто же тот тайный враг, что нас пожи-
рает?»
Так вопрошали в течение веков измученные тяжким
трудом и угнетённые люди всех так называемых цивилизо-
ванных стран. Много было дано ответов на этот вопрос. Но
мы, единственный народ, взявшийся за исследование
этого вопроса, мы всё ещё страдаем от чрезмерного труда
и бедности, мы всё ещё несём бремя огромных налогов,
мы всё ещё рабы и добыча тайного врага. Средство против
такого положения вещей, стало быть, ещё не открыто, или
если оно открыто, то применить его нам помешали какие-то
причины. Прежде чем иметь возможность решить, найдено
ли уже такое средство, необходимо уяснить себе не только
паши страдания, но равно и их природу и происхождение.
Ибо если мы не вскроем причину зла, мы добьёмся только
устранения одного зла, расчищая путь другому.
Вся история человека от сотворения его до наших
дней — сплошная длинная летопись преступлений, крово-
пролитий и страданий. Человеку всегда приходилось тер-
петь несправедливости от своего ближнего, и он всегда
искал средств избавления от них. Но где бы он ни жил,
к какой бы религии он ни принадлежал, какую бы форму
правления он ни устанавливал, результат его поисков всегда
был один и тот же: применяемые им средства всегда ока¬
зывались недостаточными для достижения желаемой цели.
Вся история оглашается одним и тем же погребальным
3*

36
Глава I
звоном по человеческим надеждам и по человеческому
счастью.
Среди многих создававшихся время от времени полити-
ческих и теологических учреждений нельзя найти ни
одной формы правления или религиозной системы, которые
не подвергались бы частым изменениям и пересмотрам.
Всегда имели место революции или поводы к ним. Но ещё
никогда эти изменения и революции не затрагивали соци-
альной системы: они только облегчали или видоизменяли
меньшие из зол, порождаемых самой системой. На чело-
века воздействовали почти все разнообразные обстоятель¬
ства, какие только может создать эта система: он был
одно время невежественным и необузданным дикарём, в
другие периоды он был гражданином республики цивили-
зованных и утончённых варваров или трепещущим рабом
деспота, то он не имел религии, то был религиозен, и, не¬
смотря на это, он во все времена и при всех обстоятель-
ствах оставался тем же беспокойным и недовольным суще-
ством; он был всем чем угодно, только не человеком, ка-
ким он должен был бы быть благодаря способностям, даро-
ванным ему создателем. Массы всех пародов были одина¬
ково бедны, гонимы и несчастны как при республиканской,
так и при монархической и при всех известных нам фор-
мах правления немногих или многих; люди не могли не
сделать из этого вывода, что не одна только форма правле-
ния является тем тайным врагом, который пожирает их, и
что поэтому никакое изменение формы правления не в
состоянии уничтожить этого врага.
Но есть люди, отрицающие вообще существование у нас
недостатков, подлежащих устранению, отрицающие, что
производительные классы страдают от каких-либо зол, не
являющихся необходимыми следствиями бытия и потому
неизбежными. Но где же найти человека, честно зарабаты-
вающего хлеб насущный, который не сознавал бы, что он
страдает от несправедливостей и обид, которые могут и
должны быть устранены? Разве они не запечатлены в серд-
цах и головах людей как бы железным резцом? Разве рабо-
чие классы каждого народа являются чем-либо иным, как
вьючными животными, без сердец и душ, чей удел — тру¬
диться и умереть? Не сыпались ли на них все эпитеты пре-
зрения и ненависти, приходящие на память безмозглой
Несправедливости, претерпеваемые человеком
37
гордости? А одежда людей труда — ие является ли она
символом невежества, бесчестия и политического ничтоже¬
ства? Если нужно собрать налоги, труженики должны пла¬
тить их; если затевается война, они обязаны идти в бой;
если издаются несправедливые законы, они должны им
безропотно повиноваться; а если они жалуются на тира-
нию и осмеливаются сопротивляться, их убивают, как ди-
ких зверей! Чрезмерный труд высушивает их мозг и выпи-
вает кровь их детей!
Как же получается, что тех, кто составляет самую
жизнь и душу нашего великого народа, так попирают, пре-
зирают и высмеивают? У них есть головы, чтобы думать,
сердца, чтобы чувствовать, и руки, чтобы работать; они
образуют в своей совокупности мощную массу; их способ¬
ность делать добро или зло ограничена лишь их собствен¬
ной волей. Каким образом, обладая такими огромными си¬
лами, они оказываются столь слабыми? Причины их сла¬
бости следующие: отсутствие единства; раскол, различие
мнений о том, кто их губительный враг; они ие знают сред¬
ства против своих обид, ибо они сами не искали его. Они
всегда ожидали помощи оттуда, где невозможно её найти.
Они искали совета и помощи у классов и каст, имеющих
непосредственный, хотя и ошибочно понятый интерес
в том, чтобы вести их по ложному пути, раскалывать и по¬
давлять. Они необдуманно присоединялись к мнению того
или иного лица, не принадлежащего к производителям,
или к противоположному мнению того или иного члена
парламента, или опять-таки к иному мнению той или иной
газеты. Таким образом, их побуждали возлагать надежды
на благодетельные последствия тех мероприятий, которые,
не находясь ни в какой связи с причиной их страданий,
неизбежно оказывались бездейственными и бесполезными.
Они не должны впредь позволять, чтобы их вели на по¬
воду, подобно детям; они должны, напротив, с холодным
рассудком и с решимостью в сердцах взяться за дело, чтобы
добиться политического и социального спасения, которое
могут дать им только их собственные усилия.
Что же это за тайный враг, который нас пожирает?
Вот он пред нами, подобный могучему дереву, чьи раз-
ветвлённые корни, глубоко уходящие в почву Труда,
высасывают соки жизни и здоровья и тем самым оставляют
38
Глава I
своего отца и создателя бессильным и оскудевшим. Мы
могли бы устранить этого врага. Какие же средства реко¬
мендованы и принимаются для достижения этой цели? Ста¬
раемся ли мы навсегда положить конец его опустошаю¬
щему влиянию, вырвав его с корнем? Нет. Одни советуют
обрубить один, другие — другой корень, третьи рекомен-
дуют срезать ветвь, растущую на верхушке, четвёртые, на-
против, указывают нам на другую, нижнюю ветвь. Произ¬
водительный класс теряется среди этих противоречивых
мнений, с которыми он ежедневно сталкивается, и он
всегда ищет, никогда не находя. Узость взглядов и губи¬
тельные предрассудки, привитые нам ограниченной систе¬
мой воспитания, сделали нас почти неспособными видеть
или охватить врага Труда в целом, хотя каждый из нас
ощущает тлетворное влияние или замечает уродливость
какой-либо отдельной стороны его: наш враг, подобно трёх-
ликому индусскому божеству, показывает нам разное лицо,
смотря по тому, с какой стороны мы на него смотрим.
Выяснение основных принципов есть единственное сред¬
ство для достижения истины. Итак, вместо того чтобы огра¬
ничивать своё исследование рассмотрением преимуществ
и недостатков, порождаемых отдельными формами правле-
ния, и видеть большого врага и первопричину зла в одних
только монархиях и аристократиях, подойдём к делу глуб¬
же и обратимся сразу к тому источнику, откуда ведут своё
происхождение сами правительства, и мы скоро обнару-
жим, что все они являются лишь ветвями великого древа
человеческого несчастья, что они являются лишь щупаль¬
цами, при помощи которых сильный враг овладевает про¬
дуктами труда, и что хотя мы моя^ем различать монархии
и республики по их названиям, они обладают одними и
теми же свойствами, имеют одни и те же цели и приносят
рабочим классам одни и те же бедствия. Дойдя, таким об-
разом, до самой первоосновы вещей, мы найдём, что вся¬
кая форма правления, всякая социальная и политическая
несправедливость проистекают из господствующей в на¬
стоящее время социальной системы — из института соб¬
ственности в его современной форме; поэтому, чтобы раз
и навсегда положить конец существующим несправедли-
востям и бедствиям, необходимо разрушить до основания
современный общественный строй и заменить его другим;

Несправедливости, претерпеваемые человеком	39
строем, более соответствующим принципам справедливости
и человеческого разума.
«Равные права и равные законы» — таков издавна бое¬
вой клич работающих классов Великобритании, и все они
надеялись и ожидали добиться осуществления этого требо-
вания посредством чисто политических реформ. Но что
подразумевается под «равными правами и равными зако¬
нами»? Смысл этих слов ясно выражен, и всё же вряд ли
найдётся выражение, которому придавалось бы столь
многообразное толкование и в которое вкладывались бы
столь разнообразные значения.
Некоторые люди, говоря о равных правах, имеют в виду
просто всеобщее избирательное право, тайное голосование
и отмену избирательного ценза, тогда как другие, не¬
сколько более приближаясь к основным принципам, тре-
буют свержения монархии и установления республики.
Некоторые из этих мнимых защитников справедливости
указывают на политические учреждения Соединённых
Штатов как на образец совершенства, причём утверждают,
что только при такой форме правления можно пользо¬
ваться подлинной свободой и равноправием. Однако при
рассмотрении предмета мы убедимся в том, что, если бы
работающие классы Соединённого королевства и добились
отдельных или всех упомянутых политических реформ,
они остались бы почти в том же состоянии нужды, невеже-
ства и нищеты, в котором они пребывают сейчас. Это под¬
тверждается непреложным опытом всей предшествующей
истории. Обратимся к анналам прошлых столетий, при¬
смотримся и к древним и к современным республикам всех
народов и всех времён и исследуем, существовали ли
когда-либо равенство прав и равенство законов при какой-
либо одной из различных форм правления и религиозных
систем. Нет, никогда, ибо такого рода равенство совер¬
шенно несовместимо с имущественным неравенством и с
неравенством классов, а это состояние общества всегда гос¬
подствовало. Равенство и неравенство по своей природе
непримиримы.
Сосредоточение политической власти в руках народа
хотя и согласуется с принципом того равенства, установ-
ления и использования которого желают все хорошие
люди, но оно само по себе не означает равенства прав. Ибо
40
Глава I
хотя ни один народ не может пользоваться равноправием
без наличия всеобщего избирательного права, однако по-
следнее не сопровождается обязательно равноправием и
пе порождает его. Равная политическая власть и равные
права ни в коем случае не являются синонимами; напро-
тив того, между ними — всё различие, существующее
между вещью и обозначающим её словом.
При изучении правительственных учреждений мы
всегда должны судить об их полезности по связанным
с ними результатам, подобно тому как об их справедливо¬
сти мы судим но тем принципам, на которых они основаны.
Если учреждения, основанные па призпаиии равенства
людей, дают плохие результаты и причиняют несправед¬
ливость или страдание какой-нибудь части общества, то
можно с уверенностью сказать, что либо принцип равен¬
ства плох, либо ему не предоставляют возможности про¬
явиться. Политические учреждения Соединённых Штатов
основаны на широком принципе равноправия, на прин-
ципе, который, соответствуя природе вещей, неизбежно
должен быть хорош. Но просто из того, что справедливость
принципа признана, ещё не следует, что он действительно
применяется. Равноправие, которым якобы пользуется
народ Соединённых Штатов, существует лишь в воображе-
нии. Там господствует то же неравноправие, что у нас,
ибо и там люди делятся на богатых и бедных, на капитали-
стов и производителей, и последние там, как и здесь, от¬
даны на произвол первых. Класс, который насущно необ-
ходим обществу, рабочий класс находится во всём мире
в одинаковом положении, ибо общество покоится во всех
странах па одном и том же принципе,-и бедствия, испыты¬
ваемые рабочим классом, имеют единственным источни-
ком господствующую социальную систему — деление
общества на нанимателей и нанимаемых, на тунеядцев и
работающих. Американские рабочие, подобно английским,
образуют фундамент всего социального здания; и те и дру-
гие придавливаются к земле соединённой тяжестью аристо-
кратии и торгово-промышленного класса, живущих грабе-
жом и прибылью. И поскольку никакое изменение одного
лишь правительства ие в состоянии помешать делению
общества на эти разные классы и изменить их взаимоот-
ношения, постольку все подобного рода изменения неиз-
Несправедливости, претерпеваемые человеком
41
бежно должпы оказываться бессильными исправить зло и
несправедливости, естественно порождаемые этим деле-
нием и этими взаимоотношениями. Ястреб-ростовщик
остаётся тем же, называется ли он монархистом или рес-
публиканцем', глотка одного так же широка и глубока,
как и глотка другого.
Правда, граждане Соединённых Штатов благодаря рес¬
публиканской форме правления свободны от некоторых
обременительных тягот и ограничений, которые монархи¬
ческая форма правления накладывает на народ Соединён-
ного королевства, но это мелочи но сравнению с тем огром-
ным социальным гнётом, который выдерживает рабочий
класс во всех странах в течение стольких столетий; при-
том даже и этими преимуществами, как они ни незначи¬
тельны, американцы не всегда будут пользоваться. Их ны-
нешнее исключительное положение порождается окру¬
жающими их специальными в отношении места и времени
обстоятельствами и лишь слабо связано с их формой прав-
ления. Зародыш монархии заложен в самом строении аме-
риканского общества: его чёрный и кровавый ствол уже
стремится вверх из социальной почвы, и можно с уверен-
ностью предсказать на основании общего хода событий,
что республика Соединённых Штатов будет поглощена
монархией или олигархией ещё до конца настоящего сто-
летия, если только это движение не будет остановлено из-
менением в строении общества. Таков был неизменно ко¬
нечный удел всех республик в древние и новые времена.
И такова должна быть их судьба всегда, пока один чело-
век богат, а другой беден, пока один работает, а другой
бездельничает.
Тирания во всём мире представляет явление одного и
того же порядка: она повсюду проистекает из одного и того
же источника — из деления общества на классы и касты.
Это всеохватывающее проклятие равно уничтожает счастье
и цивилизованного и нецивилизованного человека, ибо во
всех странах имеются так называемые высшие и низшие
классы: первые, созданные для того, чтобы повелевать, а
вторые — чтобы повиноваться. Иногда этот принцип нерав-
ноправия поднимает свой медный лоб в форме политиче-
ского угнетения именем «божественного права» и открыто
отбирает у управляемых их жизнь и достояние; в других
42
Глава J
случаях он выступает в скрытой форме, как ныне в Соеди-
нённых Штатах, в Соединённом королевстве и во Франции,
где он помогает одному или двум классам общества неза-
метно, непрерывно и безжалостно присваивать богатство,
созданное тяжким трудом и лишениями рабочего класса.
Вот та великая несправедливость, против которой не¬
обходимо средство, и вскоре обнаружится, что этим сред-
ством не является ни всеобщее избирательное право, ни
даже уничтожение монархии и установление республики.
Факты столь упрямая вещь, что их не может преодолеть
никакая теория, и сколько ни восхищаться справедли¬
востью и превосходством принципов равенства, на кото-
рых основана великая республика Запада, ежедневный
опыт неопровержимо доказывает, что американцы прене-
брегают этими принципами. Нет больших тиранов, чем рес-
публиканские толстосумы Соединённых Штатов. Свобода
и равноправие — слова, смысл которых им ещё неизвестен.
Ведь помимо того, что нынешнее строение общества позво-
ляет одному белому человеку тиранить другого белого че-
ловека, эти республиканцы выказывают полное презрение
к своей Декларации независимости, гласящей, что «люди
рождаются свободными и равными в своих правах и та¬
ковыми должны всегда оставаться»; эти республиканцы,
не пытаясь хотя бы для видимости проявить уважение
к духу своей конституции, держат ныне в неприкрытом и
гнусном рабстве свыше 2 миллионов своих цветных со-
братьев, которых покупают и продают или бьют и уби-
вают, как скот. Это разительное противоречие между прин-
ципом и практикой есть лишь естественный результат иму-
щественного неравенства, и подобная тирания и рабство
неизбежно будут существовать в открытом или замаски-
рованном виде в отношении чёрных или белых у каждого
народа, какова бы ни была его форма правления, повсюду,
где имеют место имущественное неравенство и деление
общества на нанимателей и нанимаемых.
Если бы американцы действовали в духе своих свобод-
ных учреждений, они не потерпели бы никакого рабства
чёрных людей или белых. Но дух равенства, на котором
основаны эти учреждения, не ощущается народом и незна-
ком ему. Почему же так получается? Потому что там су-
ществуют два класса: один — для труда, другой — для
Несправедливости, претерпеваемые человеком	43
управления трудом, и первый класс беден, второй богат.
Наблюдаемое там поругание принципа, бросающаяся в
глаза несправедливость создаются неравенством положения
сторон, и это различие в положении проистекает из ны-
нешнего строения общества и поддерживается им; незави¬
симо от неравенства умственных и физических способно¬
стей людей это строение общества неизбежно порождает
неравенство положения и раскалывает общество на тех,
кто трудится, и тех, кто приводит труд в движение, чем и
даёт последним господство над первыми. Эта же неспра¬
ведливая система господствует не только в Соединённом
королевстве, но и во Франции, в европейских республиках
и во всём мире. И то обстоятельство, что тирания и раб¬
ство в столь осязаемой форме существуют под сенью сво-
бодных учреждений Соединённых Штатов, служит лишь
подтверждением той неоспоримой и непреодолимой
истины, что ни эти свободные учреждения, ни какие бы то
ни было другие политические институты, направленные на
установление всеобщего равноправия, пе могут быть эф¬
фективными или служить всем на пользу, пока продол-
жает существовать нынешний общественный строй. Раб¬
ство фактическое, если не формальное, всегда было, есть
теперь и будет всегда уделом рабочего класса во всех
странах, где имеет место неравенство собственности в
связи с неравенством классов.
Пусть парод Соединённого королевства прекратит свою
погоню за мыльными пузырями, так пленявшими его до
сих пор. Ведь если он и добьётся всего того, за что теперь
борется, и получит так называемые политические права,
он поймает лишь тень; он получит лишь букву, но не бу-
дет пользоваться духом того великого закона равноправия,
который был установлен создателем. Перед народом Сое-
динённого королевства наглядным примером неудачи яв¬
ляется одна из наиболее просвещённых и могущественных
республик древности и современности, народ, чья форма
правления — всё, чего желают политики, и намного лучше
той, на какую надеется угнетённый народ Британии, и
всё же этот великий народ по своей хладнокровной жесто¬
кости и презрению к человеческим правам опускается
ниже самой Англии, находившейся столетиями под вла¬
стью королей и священников.

44
Глава I
Если, таким образом, древние и новые времена дали
нам достаточное доказательство того, что ни одна форма
правления не может обеспечить народу равноправие и,
будь она монархической или республиканской, не в со-
стоянии оградить производительные классы от требований
и тирании бесполезных классов и обеспечить первым поль-
зование плодами их трудолюбия, то какой план должен
быть принят для свержения и уничтожения пожирающего
нас тайного врага?
Не требуется никаких пространных рассуждений для
доказательства того положения, что человек предназна¬
чался своим создателем к жизни в обществе или в обще-
нии с себе подобными. И если общество при его тепереш-
нем состоянии причиняет некоторым своим членам столько
же зла, сколько приносит пользы, то отсюда нельзя заклю¬
чить, что принцип общения неизбежно сопровождается
этим злом и страданиями; гораздо более разумно и более
соответствует полному согласованию иных средств с
иными целями сделать вывод о том, что зло и страдания
существуют только в результате неправильного примене-
ния нами припципа общения. Более вероятно, что не при¬
рода ошибается в своих указаниях, а человек, пытаю-
щийся следовать этим указаниям.
Равноправие составляет подлинную душу общества, но
равенство прав не может существовать без равенства обя¬
занностей. В этом — сущность равенства. Так, если трое
людей, находящиеся на необитаемом острове, выполняют
одинаковую долю труда для общего блага и получают рав¬
ное вознаграждение, общение одинаково выгодно всем
трём. Если же один из них силою или хитростью доби¬
вается двойной доли продукта только за одну долю труда,
то общение не может быть более одинаково выгодным для
всех трёх. Опять-таки, если этот самый человек, не выпол¬
няя никакой работы? принуждает своих товарищей отда¬
вать ему двойную долю продукта, сразу же исчезает
всякий след равенства и справедливости, и никакой закон
или регламент не в состоянии восстановить справедливое
равновесие, если не понудит получателя незаработанной
доли дать свой труд за эту долю. Ибо самая сущность не¬
равенства и несправедливости состоит в неравенстве вы-
полненных различными сторонами обязанностей и полу-
Несправедливости, претерпеваемые человеком
45
ченного ими вознаграждения. Нет никакой иной меры
равных прав, чем мера равных обязанностей, и если не
равны обязанности или равные обязанности неодинаково
вознаграждаются, сразу же нарушается самый принцип
справедливости и уничтожается равенство прав.
Вовсех так называемых цивилизованных странах обще¬
ство разделяется, таким образом, на бездельников и произ¬
водителей, на людей, получающих двойную долю за ниче-
гонеделание, и на людей, получающих лишь половинную
долю за двойную работу, и, пока будет допускаться суще-
ствование этого различия в положении и неравенство усло-
вий, будет существовать также и неравенство прав, зако-
нов и пользования благами. Не существенно, как общество
дошло до своего настоящего состояния. Достаточно, что
оно таково и что его можно изменить и улучшить. На ка-
ком основании некоторые люди должны получать двойную
долю вознаграждения за выполнение лишь единичной ра¬
боты или даже четыре доли за то, что не оказывают ника¬
кой вообще услуги? Весь чрезмерный труд, и бедность, и
горе работающих классов всех стран проистекают единст¬
венно из этого крайне несправедливого и постыдного спо¬
соба распределения труда и вознаграждения. И мы ни¬
когда не сможем добиться облегчения, пока не изменим тот
социальный строй, который порождает и увековечивает эту
несправедливость. Здравый человеческий ум не нуждается
в особых аргументах, чтобы понять, что 10 человек, вы-
нужденных содержать 20, должны дольше и тяжелее рабо¬
тать, чем если бы они должны были содержать только
себя. Какого рода равенство прав возможно между произ¬
водителями и лицами, находящимися у них на содержа-
нии? Здесь нет равенства оказываемых и получаемых
услуг: одна сторона даёт всё, а другая берёт всё, и в этом
заложены сущность и дух всего неравенства.
Однако из того только, что общество в настоящее время
делится на производительные и непроизводительные
классы, не следует, как это утверждают представители
политической экономии, что это деление естественно или
неизбежно. Даже очень беглое изучение причин, делаю-
щих людей богатыми и бедными и поддерживающих соз¬
данное таким образом неравенство условий, покажет нам,
что это неравенство не только не зависит от неравенства
46
Глава J
физических и умственных способностей индивидов, но су-
ществует вопреки такому неравенству способностей и ни в
какой мере с ними не связано; что оно вытекает из причин,
повелевать или управлять которыми не может по-настоя¬
щему ни один человек, какими бы умственными и физиче¬
скими способностями он ни обладал.
Восхваление этой системы, как совершенной и пра¬
вильной, и осуждение всяких попыток исправить или из-
менить её могут проистекать из невежества и неправиль-
ных представлений о роли господствующего общественного
строя, но те, перед кем была поднята густая завеса настоя-
щего и кто может заглянуть в светлые и величественные
перспективы будущего,— люди, получившие такое преиму¬
щество, где бы они ни находились, не склонны рассматри-
вать великую несправедливость и испорченность, сущест-
вующие ныне в мире, как нечто предначертанное непо-
рочным и совершенным создателем на вечные времена.
Если адвокаты существующей системы с её мрачным
списком преступлений и пороков, если богатые и называю-
щие себя благородными и великими мира сего не в состоя-
нии понять никакой другой системы и знают о природе
человека лишь то, что его можно обратить в рабство и уни¬
зить, то, значит, они замечают лишь половину, и притом
худшую половину, его способностей. Для такого рода лю¬
дей страшен будет вихрь приближающейся бури, перед ко¬
торой самые сильные должны будут склониться и самые
гордые пасть.

ГЛАВА II
ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ
К ОБЩЕСТВУ И ГОСУДАРСТВУ
Знакомство с основными принципами вещей есть цель
всякого познания, а правильное применение этих принци-
пов составляет цель всякой мудрости. Из всех принципов
ни один не имеет столь важного значения для человека,
как те, что влияют на общество и управляют им, однако
они мепее всего подвергались исследованию и хуже всего
были поняты. Ложные взгляды на себя самого, на своё
положение и своё отношение к вещам, прививаемые чело-
веку нынешней общественной системой и связанным с ней
ограниченным воспитанием, делают для него почти не-
возможным узнать свою истинную природу или понять то
высокое назначение, которого он может достигнуть даже
на обитаемой им ныне планете.
Подобно всем прочим телам, человек управляется опре-
делёнными принципами или силами, им он неизбежно под¬
чиняется, и эти силы возникают из положения, в которое
поставлен индивид. Различные учреждения, которыми
окружён человек, вычерчивают орбиту, в которой прихо¬
дится двигаться его мыслям, чувствам и действиям, и вот
в течение столетий он шагает по одному и тому же ста¬
рому, проторённому кругу преступления и безумия. По¬
добно солнечным системам, социальные системы заклю-
чают в себе лишь немного сил, нарушающих их порядок,
поэтому люди, находящиеся под воздействием одинаковых
порядков — хороших или плохих, приобретают всеобщее
сходство характера, поступков и взглядов. Учреждения
влияют на человека, а последний в свою очередь оказывает
обратное влияние на них. Так, современная аристократия
мыслит и действует почти так же, как всегда думали и
48
Глава II
поступали аристократии, а рабочие классы в настоящее
время так же пресмыкаются перед своими угнетателями
и целуют бьющую их руку, как это делали их предшествен¬
ники три тысячи лет тому назад.
Люди не выбрали нынешнюю социальную систему и
связанный с нею особый образ мыслей и поступков, потому
что сочли её хорошей, и не отвергли другой, потому что
нашли её плохой; они слепо принимали как хорошее, так
и дурное в том виде, как ему случалось сложиться, не бу¬
дучи в состоянии отличить одно от другого. Равным обра-
зом и мы в настоящее время приемлем принципы и учреж-
дения и действуем в согласии с ними просто потому, что
так принимали их и действовали в согласии с ними наши
предки.
Хотя мир не стоит на месте, а постепенно движется
вперёд, однако общество как целое до сих пор находило
в себе не больше силы сразу изменить направление своих
мыслей и поступков, чем планеты нашей солнечной си¬
стемы изменить свои орбиты. Всякий раз, как воззрения
и поступки людей принимали новое направление, причи¬
ной движения было либо накопление сил, нарушающих
данный порядок, либо нежеланное вмешательство какого-
либо беспокойного духа, который остался вне воздействия
рутины, чей путь, определяемый своеобразием положения
и исключительностью обстоятельств, идёт либо прямо по-
перёк, либо против пути того целого, часть которого этот
дух образует. И когда ход человеческих событий, таким
образом, нарушается, он в силу необходимости получает
новое, хорошее или дуоное, данное ему направление, ко¬
торое удерживается до vex пор, пока его опять не изменят
новые влияния и новые нарупения.
Во всех странах и при всех формах правления всегда
находились отдельные личности, умственно опережавшие
большинство народа и явно становившиеся в оппозицию
ему. Это — пионеры развития духа; они первыми дают
бой предрассудкам и первыми же падают жертвой их, и,
хотя они прокладывают и облегчают путь к знанию, сво-
боде и счастью, они достигают этого, лишь замостив этот
путь собственными костями. Их призвание борцов против
мрачного царства невежества и тирании делает их пред-
метом особого ужаса деспотов и всех прочих защитников
Основные принципы об обществе и государстве
49
узурпированной власти и награбленного богатства. По¬
этому их всегда подвергают преследованиям с ужасной
злобой, которой не в состоянии испытывать и проявлять
никакое другое существо, кроме человека.
Если мы взвесим многообразные обстоятельства, кото¬
рые замедлили человеческое движение вперёд, то нас не
может удивлять, что освобождение человека от порабоще-
ния человеком ещё ие достигнуто. При деспотизме — а
большинство правительств мало чем отличаются от деспо-
тии — познание истины и свободы лишь медленно подви¬
гается вперёд, ибо виселица и тюрьма слишком доступны,
чтобы правители пренебрегали ими, особенно там, где в
силу привычки заклание жертв представляется незначи-
тельным событием. Если господствующее меньшинство
считает подходящим объяснить свои кровавые дела, оно
фабрикует какую-нибудь чёрную, гнусную ложь, рассчи-
танную на то, чтобы ввести в заблуждение толпу и раз¬
жечь её страсти и предрассудки, и несчастный и порабо¬
щённый народ заставляют тешиться муками жертвы и ху¬
лить принципы тех, кто всей душой стремился к тому,
чтобы просветить его и сделать его счастливым. Народ
учат видеть в них самых смертельных врагов человече-
ского рода, и, веря, что они действительно таковы, народ
ликует по поводу их поражения и радуется их падению.
Правители кричат: «Распните их!», и обманутые управляе¬
мые вторят им: «Распните их!». Если бесстрашному по¬
борнику правды удаётся на некоторое время спасти свою
жизнь, это приносит мало пользы его делу. Всё воору¬
жается против него. Большинство угнетённых и больше
всего нуждающихся в освобоясдении не умеют, может быть,
читать, а устная передача политических знаний даже в
странах, якобы пользующихся свободой мысли и слова,
представляет не менее медленный и ненадёяшый метод,
чем метод усвоения с помощью книг. Там, где закабалено
тело, ещё более порабощён дух, так как отлучение от
церкви священниками есть средство, всегда находящееся
в распоряжении деспота, а невежественному народу пре¬
исподняя, которой его пугают священники, всегда внушает
больше ужаса, чем тирания деспота на земле. С ранних лет
до зрелого возраста ограничиваются и уродуются умы как
угнетённых, так и угнетателей. Так сменяется поколение за
^
Дж. <Х>. Брей
50
Глава II
поколением погружённых в мрак невежества и порабощён-
ных людей. И простые истины, и принципы, которые нри
известных обстоятельствах могли бы в течение одного по-
коления стать общеязяестяыми и осуществляемыми, почтя
совсем неизвестны и пренебрегаются в течение столетий.
Пора человеку обратиться к основным принципам, пора
ему разорвать паутину условностей, сотканную его собст-
венным невежеством, укреплённую его собственными ру¬
ками и в течение столетий опутывающую его тело и душу
так крепко, как если бы она была тверда, как алмаз, и
была возложена на него непреложной волей творца. Собы-
тия как настоящего, так и прошлого дают достаточно дока-
зательств тому, что в нашем социальном строе имеется не-
что весьма нездоровое, что с неизбежностью способствует
зарождению нищеты и пороков и возвышению недо-
стойных людей за счёт унижения достойных. Мы
знаем справедливость только по названию. Весь наш со-
циальный строй является огромным вавилонским смеше-
нием интересов, в котором не существует ни подлинного
милосердия, ни морали, ни братской любви. Рука одного
человека поднята против другого человека, интересы каж-
дого класса противополагаются интересам других классов,
а все другие интересы противоположны и враждебны инте-
ресам рабочего. Это противоестественное положение вещей
возникло и ныне сохраняется из-за незнания человеком
основных принципов или его невнимания к ним. А эти
принципы, провозглашённые в великой книге природы, мо-
гут быть истолкованы следующим образом:
1. Все люди — одинаковы в отношении их сущности,
их происхождения и сохранения жизни; поэтому природя
всех людей — одинакова и у них одни и те же элемен¬
тарные потребности.
2. Предметы, необходимые для сохранения жизни,—
пища, одежда и кров имеются всюду вокруг нас, но в своём
природном состоянии они не имеют ценности для человека
и могут быть получены лишь посредством труда; поэтому,
поскольку жизнь ни одного человеческого существа не мо-
жет быть поддержана без необходимого количества пищи,
одежды и крова, а эти последние не могут быть добыты
без труда, то отсюда вытекает обязанность каждого чело-
веческого существа трудиться.

Основные принципы об обществе и государстве
51
3. Поскольку природа и потребности всех людей о
наковы, должны быть равны и права всех, а так как чело-
веческое существование зависит от одних и тех же воз¬
можностей, то отсюда следует, что земля, как великая
арена всех усилий и сырой материал всякого богатства, яв¬
ляется общей собственностью всех населяющих её.
Эти простые принципы содержат в себе сущность того
основного равноправия, установить которое люди стреми¬
лись в течение столь многих столетий, и все социальные и
государственные учреждения должны согласоваться с их
велениями, если человек хочот избавиться от тех зол, от
которых он в настоящее время страдает. Эти принципы со-
ставляют единственную основу, на которой может быть
прочно воздвигнуто человеческое счастье; они же, есте¬
ственно, подсказывают ему образ действий в отношении
социальных учреждений, который даёт человеку возмож¬
ность пользоваться всеми радостями и избежать всех воз-
можных бедствий. Неразумно предполагать, что сущест¬
вующее в настоящее время общественное неравенство
должно существовать всегда только потому, что оно суще-
ствует ныне; противоречит также опыту вывод, что раз
определённые порядки и действия при определённых влия-
ниях и обстоятельствах остаются неизменными, то они
доляшы остаться неизменными при всех влияниях и об-
стоятельствах. Человек остаётся человеком как па полюсе,
так и на экваторе, но пища и одежда, употребляемые в
первом случае, никогда не будут употребляться во втором;
точно так же эгоистический принцип не проявит себя столь
подло и зло в обществе, где права и обязанности всех
равны, как при нынешней социальной системе, где отсут-
ствует равенство прав и обязанностей, услуг и вознаграж-
дения за услуги.
Никто не станет пытаться утверждать, что все люди
абсолютно равны по своим умственным и физическим спо-
собностям или что всем им требуется одинаковое количе¬
ство пищи; нет ни одной пары существ, которые были бы
совершенно одинаковы. Но неравенство способностей, су¬
ществующее в настоящее время между людьми, является
в значительной степени следствием тех благоприятных
или неблагоприятных условий, в какие были поставлены
эти люди в отношении их общественного положения и
4*

52
Глава II
средств для их развития, и в большинстве случаев с устра-
нением этих условий и влияний исчезло бы и неравенство.
Гордый и изнеженный аристократ, владевший всеми
преимуществами, какие могли предоставить обстоятель¬
ства для развития его крохотного мозга, обладает, быть
может, знанием и навыками, которых не имеет сын рабо-
чего; но, забывая о том, сколь многим он обязан обстоя-
тельствам своего положения, а также о том, что его досуг
и средства для получения образования даны ему тяжким
трудом и лишениями работающего человека, он говорит
нам в пренебрежительном и оскорбительном тоне, что
он — существо более высокое и мудрое, чем человек, чест¬
ные руки которого добывают для него хлеб. Но это припи-
сывание себе превосходства почти отходит в прошлое, и
вскоре па него не будут обращать внимания и не будут его
допускать; и искусственные перегородки, воздвигнутые
обманом и невежеством для разделения людей, подобно
скоту па ярмарке, на классы и касты, эти перегородки бу-
дут сломаны и растоптаны.
Поскольку природа поставила сохранение жизни в за¬
висимость от выполнения одних и тех же условий и наде-
лила все человеческие существа соответственными способ¬
ностями, то строгая справедливость требует не только
должного использования этих способностей, но и того, что¬
бы приложенные усилия вознаграждались, и если такое
вознаграждение не имеет места, то в этом повинен человек,
а не природа. Природа никогда не делает ошибок и не при-
чиняет несправедливости, а если она и сделала человека
рабом обстоятельств и оставила его во власти событий, то
зато она и наделила его способностями, достаточными для
обуздания первых и направления вторых. Для того, чтобы
человек имел возможность делать это с большими резуль¬
татами и господствовать над большею частью вещей,
имеющих отношение к его существованию, он был научен
создать общество: разумно регулируемое общество по¬
могло бы ему при надлежащем объединении и направле-
нии сил осуществить то, чего никогда не в состоянии до¬
стигнуть никакие изолированные человеческие усилия.
В этом и состоят смысл и цель общества. И первым шагом
к достижению этой желанной цели является установление
таких учреждений, которые уничтожили бы или нейтрали¬
Основные принципы об обществе и государстве
53
зовали созданные природой несущественные неравенства
и одновременно устранили бы всякую неуверенность в от-
ношении будущего благоденствия человека, обеспечив ему
до конца дней его изобилие всех вещей, делающих жизнь
желанной. Устроенное таким образом общество объединит
всю человеческую семью общими узами товарищеского
союза, так как самые принципы его, показывая всем людям
их зависимость друг от друга, докажут им, что ни у одного
человека пет никакого превосходства над другим челове-
ком. Даже наиболее мудрые и сильные люди, будучи по¬
ставлены вне общества, вне общения и сотрудничества с
себе подобными, уподобляются хрупкому тростнику.
Так, из исследования природы человека и цели обще¬
ства может быть выведен принцип, который, хотя он и но
применяется в настоящее время, а его справедливость ещё
не признана, в конце концов соединит оба неровных и
сильно разъединённых конца социальной цепи, замкнув её
в круг и совершенствуя человека и его учреждения. Прин-
цип этот таков:
4. Так как целыо всякого труда является самосох
нение и так как всеобщее естественное равенство способ¬
ностей и потребностей господствует среди людей, то из
этого следует, что все, кто осуществляет равенство труда,
должны равным образом получать равное вознаграждение.
Как ни неприятны могут быть эти принципы, они ие
только находятся в полном соответствии с справедли¬
востью, но и являются единственными, способными уни¬
чтожить многообразные несчастья и страдания, порождае¬
мые при нынешнем устройстве общества в результате от-
клонения от этих принципов.
Некоторые из тех, кто питается продуктами трудолю-
бия рабочего, не оказывая ему в обмен никакой услуги,
могут нагло утверждать, что равенство условий никогда
не может существовать; они могут стараться доказать, что
общество подобно человеческому телу: оно должно иметь
голову, желудок и другие части тела; одни части предна¬
значены для того, чтобы управлять, другие — чтобы пови¬
новаться, одни — чтобы производить то, что другие могли
бы потреблять. Но это сравнение не поможет делу, для
поддержки которого оно приводится: природа всех людей
одна и та же, оиц схожи по способностям во всех отноше-
54
Глава II
ниях, и в силу этого между ними не может быть различия
в свойствах. Мы должны сравнивать человека с человеком,
желудок с желудком, часть тела с частью тела; мы не
можем сравнивать руку с желудком или с головой, ибо оии
не обладают одинаковыми способностями и не в состоянии
выполнить функции друг друга, в какие бы условия мы их
ни поставили. Но то, что может делать один человек, в со-
стоянии делать и другой человек — и управлять в качестве
короля и повиноваться в качестве подданного. Люди обла-
дают одинаковыми способностями, и поэтому никогда не
может быть естественного или справедливого деления об¬
щества на голову, желудок и другие части тела, на чистых
потребителей и производителей. Все люди обладают одной
сущностью и одной природой, у всех у них одинаковые
свойства, следовательно, и в отношении своих прав все они
равны.
Раз мы подошли к основным принципам какого-нибудь
предмета, мы можем, так сказать, почти видеть цель на¬
шего путешествия, и нам остаётся только двигаться вперёд
но прямой и открытой дороге. Мы не блуждаем уже больше
в лабиринте сомнений и догадок, постоянно терпя неспра¬
ведливости и придумывая и отвергая средства к их устра-
нению, но знаем, где находимся, и знаем курс, по которому
нам надо следовать. Так, мы знаем теперь, что жизнь за-
висит от пищи, а пища — от труда. Мы сразу убеждаемся,
что по самой природе вещей эта зависимость имеет абсо¬
лютный характер; отсюда следует сделать вывод, что от-
дельные лица могут уклоняться от обязанности трудиться
только лишь при условии возросшего труда массы. Если
мы на один момент присмотримся к бедному труженику и
богатому тунеядцу, то не потребуется никаких простран-
ных рассуждений для доказательства того, что освобожде-
ние от труда, каким пользуется последний, можно припи¬
сать только имущественному неравенству обоих. Очевидно
также, что это имущественное неравенство могло перво¬
начально возникнуть и до сих пор сохраниться только бла¬
годаря тому, что некоторые индивиды и классы захватили
в свою исключительную собственность и удерживают в
своих руках землю, которая по справедливости принадле-
жит равно всем. Так естественно и повелительно создаётся
наше убеждение, что частная собственность на землю была
-V. -V М

Основные принципы об обществе и государстве 55
одной из причин неравенства богатства, что неравенство
богатства ведёт неизбежно к неравенству труда и что нера¬
венство богатства, труда и потребления образуют в целом
несправедливость. Эта систематическая несправедливость,
связанная с лишением политической власти, и составляет
положение вещей, требующее исправления. И если эта
несправедливость подлежит устранению, это может быть
сделано лишь путём уничтожения того неравенства усло-
вий, которое вызывает к жизни и увековечивает её. Равно-
правие никогда не может идти рука об руку с неравенст-
вом труда и богатства. Уже тот простой факт, что люди до
сих пор всегда управлялись посредством неравных зако-
нов, что эти законы основывались на искусственном не-
равенстве прав, что идея неравноправия выводилась из
имущественного неравенства,— этот простой факт должен
был бы убедить нас в невозможности исправить социаль-
ную систему, допускающую существующие ныне общест¬
венные различия. Пока существуют богатые и бедные,
высшие и низшие, господа и слуги, до тех пор невозможны
ни равноправие, ни справедливость, ни прекращение недо¬
вольства и преступлений.
Исходя из природы и положения человека и из принци-
пов, относящихся к его бытию, невозможно отрицать, что
естественные права всех людей равны. От этих прав нельзя
отказаться и их нельзя отнять, ибо они являются неотъем¬
лемыми свойствами человека, условиями его существова-
ния и ограничены для каждого человека только равными
правами всякого другого человека. Таким образом, можно
сказать, что всякий человек имеет право делать, что ему
угодно, если только такое действие не нарушает равных
прав его ближнего. Хотя это положение может показаться
весьма широким, оно является в действительности чрезвы¬
чайно ограниченным и не допускает ни произвола, ни ти-
рании.
Неоспоримым является право человека жить на земле,
на которой его поместил создатель; это право на сущест-
вование должно по своей природе включать в себя право
каждого человека на присвоение различных средств по-
требления, которые он может отвоевать у земли своим тру-
дом. Пользование этими нравами в хорошо организованном
обществе ие может вызвать ни коллизий, ни несправедли¬
56
Глава II
востей в отношении кого бы то ни было, ибо осуществле-
ние этих прав одним человеком не должно неизбежно при¬
водить к нарушению прав другого человека. Пробным кам-
нем всех человеческих прав и во все времена должен быть
этот принцип нарушения прав. Всякий раз как какой-ни¬
будь человек или группа людей или правительство совер-
шает поступок или заявляет претензию, нарушающие рав¬
ные права других, налицо несправедливость по отношению
к последним.
Человеческие поколения с незапамятных времён непре¬
рывно сменяют друг друга. Поколения вступают в жизнь
ещё прежде, чем их предшественники покинули жизнен¬
ный путь, и, поскольку жизнь всех поддерживается одним
и тем же способом и зависит от одних и тех же возможно¬
стей, абсолютные права всех на жизнь и на пропитание по
необходимости должны быть равными. Но в силу своеоб-
разного положения, в котором мы находимся в результате
непрерывного процесса возникновения и умирания, в силу
сложного воздействия одного поколения на судьбы дру¬
гого, невозможно поддержание естественного равенства
права на существование без общей собственности па
землю, а земля пе может стать общей собственностью и её
благословенные дары не могут потребляться всеми и рав-
номерно до тех пор, пока ещё существует система, допу¬
скающая индивидуальное присвоение земли.
Только труд создаёт стоимость, ибо, как правильно
было сказано, труд есть та покупная цена, которую мы
уплачиваем за всё, что мы едим, пьём и носим. Каждый
человек имеет неоспоримое право на всё то, что может до¬
ставить ему его честный труд. Присваивая себе плоды
своего труда, он не совершает никакой несправедливости
по отношению к другим людям, так как нисколько не нару-
шает их права действовать таким же образом. Если же
какой-либо индивид присваивает поле, на котором произ¬
водится труд всех, если он заявляет претензию на какой-
либо отдельный участок земли, он явно действует неспра¬
ведливо и в противоречии к всеобщему равноправию, ибо
каждое другое человеческое существо имеет право па
присвоение того же самого отдельного участка. Первенство
завладения землёй не даёт ещё права собственности на
неё, как равным образом никакая продолжительность
Основные принципы об обществе и государстве 57
пользования землёй не может установить право там, где
оно не существовало первоначально. Исходя из самой при¬
роды предмета и из положения, занимаемого человеком в
отношении своих ближних, человек никогда не обладал и
никогда не может индивидуально обладать каким-либо
исключительным правом даже на вершок земли. Там, где
устанавливается и осуществляется подобного рода ложное
право, там всегда будет иметь место несправедливость, ти-
рания, нищета и неравноправие, независимо от того, живёт
ли народ при монархической или республиканской форме
правления. Ибо все несправедливости и страдания, кото¬
рые человек когда-либо причинил или претерпел, являются
следствием присвоения определёнными лицами и классами
права на землю, исключающего других лиц и другие
классы. Никогда люди не'смогут пользоваться равнопра-
вием, пока не будут уничтожены все индивидуальные
притязания па земельную собственность и не будут при¬
знаваться только притязания всего народа.
После того как человек заявил притязания на земель¬
ную собственность, его следующим шагом было требование
собственности на человека: всюду, где один человек обла-
дает землёй, в то время как другой её лишён, последний
всегда становится рабом первого. Из этого ужасного источ¬
ника зла — исключительного владения землёй — вышли
полуцивилизоватшые деспотии и всякого рода государст¬
венная власть, ибо нарушение одного из прав человека
скоро ведёт к пренебрежению всеми его остальными пра¬
вами. Но мы уже видели, что по самой природе вещей ни¬
когда пи один человек не может иметь права на повинове-
ние другого или притязать на человека, как на свою соб¬
ственность, а потому при заявлении такого рода претензии
ей доллаю быть оказано противодействие, как противоре¬
чащей и букве и духу великой хартии равенства, установ¬
ленной природой. Лишь один творец, создавший человека,
является его собственником, а присвоение одним челове-
ком или классом власти и господства над другим человеком
или другими классами па том лишь основании, что один
заявляет требование на землю, а другой этого не делает,
столь же несправедливо, как несправедливо и имуществен¬
ное неравенство, на котором основывается такое притя-
зание на исключительней авторитет,

58
Глава II
Отдельный человек и слаб, и беден, и всегда останется
таковым, пока будет изолирован и одинок. Но он вступает
в общество, и пучок слабых ниток превращается в крепкий
канат — совокупность индивидов образует народ. Но раз
предоставленных! самому себе человек слаб и беден, то при
любом состоянии общества он как индивид неизбежно
остаётся таким же слабым и бедным, поскольку общество
не изменяет пи его физической конституции, ни его
свойств: он остаётся тем, чем был,— отдельной нитью ка¬
ната. Раз это так, то в силу какого принципа какой-либо
индивид претендует па власть и авторитет в отношении
своих собратьев? Если слабость и ничтожность — прирож¬
дённые свойства одного человека, они равным образом
присущи всем людям, различаясь лишь по степени, а не по
качеству. Всякая вещь равна самой себе, а целое больше
своей части, и ни в природе, ни в языке нет ничего такого,
что могло бы подать нам мысль о превосходстве одного
существа над другим} равным ему, существом или чтобы
одно из них было больше тысячи или миллиона других та-
ких же. Поэтому всякое такого рода притязание на превос¬
ходство, такое, напоминающее надувшуюся лягушку,
подчёркивание верховенства заслуживает лишь насмешки
и презрения. Пожалуй, не может существовать общество
без какой-либо формы правления и каких-либо законов, но
никогда никакое лицо не обладало и не может обладать
правом управлять и никогда один индивид не может по
справедливости творить законы для другого и требовать от
него повиновения. Права человеческие равны, они обра-
зуют истинную основу человеческих законов, в точности
определяя пределы власти человека над человеком.
Законы, если их правильно рассматривать, не более,
как предначертания, направленные на благосостояние
общества, поэтому они доляшы быть составлены так, чтобы
обеспечить наибольшую безопасность всему политиче¬
скому целому при наименьшем стеснении деятельности
индивидов. Раз такова сущность и назначение законов, то
ясно, что все законы, ограничивающие права индивидов,
не обеспечивая в то же время дополнительной защиты об¬
ществу,— должны быть и вредны и несправедливы. Что
касается установления законов, то ни одно меньшинство
никогда не может иметь права навязывать законы боль¬
Основные принципы об обществе и государстве
59
шинству, поэтому там, где это имело место, совершалась
явная тирания над большинством. И большинство никогда
не может иметь права делать законы обязательными для
меньшинства, за исключением законов, направленных к
равной защите всеобщих социальных прав; поскольку глав¬
ной целью законодательства является охрана лиц и соб¬
ственности и поскольку каждый человек, уважающий
права других, может также ожидать, что и его права бу-
дут считаться ненарушимыми, постольку все законы, уста-
навливающие такую равную защиту прав, имеют обяза¬
тельную для всех силу, вне зависимости от того, исходят
ли они от меньшинства или от большинства. Если же боль¬
шинство или меньшинство по незнанию природы права
или по какой-либо другой причине считает удобным уста¬
навливать законы, нарушающие права всех, не обеспечи-
вая в то же время всем равной защиты, то они совершают
явную несправедливость. Такими не могущими быть
оправданными и тираническими являются ныне сущест-
вующие в Англии и других странах законы, обязывающие
всех под угрозой денежного штрафа или тюремного заклю-
чения совершать в известные дни определённые религиоз-
ные обряды. Что касается Англии, эти законы были уста¬
новлены незначительным меньшинством народа, но если
бы даже они и были изданы при одобрении большинства,
они тем не менее были бы в принципе одинаково неспра¬
ведливыми и тираническими и одинаково заслуживали бы
презрения и сопротивления, ибо они нарушают право
одной части народа пользоваться свободой воли по дан¬
ному вопросу, не предоставляя другой части народа какой-
либо дополнительной защиты. Те, кто установил эти за¬
коны, не только охраняют своё собственное право совер¬
шать определённые религиозные обряды, чего никто не
мог бы оспаривать, но в то же время нарушают равные
права других обходиться без совершения этих религиозных
обрядов. Нет ни одного закона в Англии, который не был
бы более или менее запятнан этим тираническим принци-
пом нарушения частного и публичного права, совершае-
мого под предлогом защиты этого права.
Человеческие права по самой своей природе не зави-
сят ни от большинства, ни от меньшинства и не связаны
с ними; эти права не могут быть ни даны, ни отняты. Из
60
Глава II
самого принципа равенства, которым эти права регули¬
руются, с необходимостью вытекает, что естественные
права какого-либо объединения индивидов не могут пре¬
высить прав отдельного индивида и хотя народ или группа
людей имеет несомненное право устанавливать по своему
усмотрению любые законы, касающиеся их самих, однако
такие законы не могут справедливо применяться к какой-
либо не согласной с ними стороне, если только она пе по-
сягает на принцип равноправия.
Все существующие в настоящее время формы правле-
ния в большей или меньшей степени носят тиранический
характер и отличаются безответственностью. Народ испы-
тывает действие порождаемых этими правительствами не¬
справедливостей обычно косвенным путём — через по¬
средство законов; законы эти неизбежно пропитаны всегда
духом неравенства, присущего их источнику — правитель¬
ству. Для правителей сила и справедливость с давних пор
были синонимами; справедливость, мудрость и добродетель
являются якобы прирождёнными свойствами некоторых
лиц и общественных классов, тогда как другие лица и
классы их будто бы не имеют. Все понятия о высших и
низших, о хозяине и наёмном рабочем порождены прене-
брежением к основным принципам и возникшим отсюда
неравенством имуществ, Пока сохранится это неравенство,
не будет возможности ни искоренить такие идеи, ни нис¬
провергнуть основанные на них учреждения. До сих пор
ещё многие питают напрасную надежду исправить господ-
ствующий теперь противоестественный порядок вещей и
установить равенство прав и законов посредством устра-
нения одного богатого тирана и замены его другим, по-
средством уничтожения существующего неравенства, не
затрагивая при этом причины неравенства; но мы скоро
докажем, что никакое простое изменение правительства не
в состоянии принести длительное облегчение, что плохое
правительство является не причиной, а следствием, что оно
не создаёт, а, наоборот, само создано, что, словом, оно само
является результатом неравенства имуществ и что нера¬
венство имуществ неразрывно связано с существующей те¬
перь общественной системой. Отсюда следует, что суще¬
ствующее положение вещей не может быть исправлецо,
если мы не изменим сразу bcio цашу социальную систему,
Основные принципы об обществе и государстве
61
ибо, если даже мы изменим нашу форму правления сооб¬
разно нашим желаниям, никакое такое изменение не мо-
жет затронуть систему, не может помешать существова-
нию имущественного неравенства и разделения общества
на нанимателей и нанимаемых, а потому, как неизбежное
следствие, не может устранить бёды, рождаемые этой си*
стемой и этим делением общества на классы.
Мы не осуществляем, да и в прошлом никогда не осу¬
ществляли тех основных принципов, которые творец уста-
новил для руководства и благоденствия людей; и в отно-
шении наших прав и наших обязанностей, нашего труда и
нашего вознаграждения за него мы также не придержи¬
ваемся всеобщего принципа равенства. Почти всё у нас не¬
равно, неестественно, несправедливо. Отчего это происхо-
дит? Почему некоторым людям достаётся половинная доля
за двойную работу, а другим — две или четыре доли только
за то, что они смотрят на работающих? В числах нет прин¬
ципа, который из одного человека мог бы сделать 50 или
100; в производстве нет принципа, который помог бы чело-
веку, чьи силы лишь равны силам любого другого чело-
века, одному, без посторонней помощи осуществить ра¬
боту, для которой требуются объединённые усилия 100 че-
ловек; и нет такого разумного или справедливого прин¬
ципа, который позволял бы одному человеку присваивать
плоды труда 100 человек. И всё же это несправедливое при-
своение практиковалось и сохранялось от сотворения че-
ловека до наших дней вопреки всякому принципу чисел и
справедливости. Таково влияние нынешней социальной си¬
стемы. На обмане и узаконенном грабеже зиждется всё её
могущество, богатство и слава, и пока эта система не будет
разрушена и не будут установлены неизменные принципы
истины, пусть никто не говорит о мире, не ищет справед¬
ливости, не надеется на счастье!

ГЛАВА III
УСЛОВИЯ,
НЕОБХОДИМЫЕ ДЛЯ ИНДИВИДУАЛЬНОГО
И НАРОДНОГО ПРОЦВЕТАНИЯ
Если, отрешившись от чувств и предрассудков, приви-
тых нам условиями и воспитанием, окинуть взглядом всё
человечество, то можно было бы сравнить его с потерпев¬
шими крушение, выброшенными на почти пустынный
остров. Там имеется достаточно для всех места для посе-
ления и для передвижения; в изобилии имеются простые
элементы всего необходимого для поддержания существо-
вания. Но ничего не может быть сделано без труда чело-
века. Даже для того, чтобы собирать дикорастущие плоды
с деревьев или моллюски на морском берегу, необходим
труд. Без труда мы умрём.
Несомненно, наиболее рациональным образом действий
для людей в таких условиях было бы объединиться в груп¬
пы, одинаково работать, получая одинаковые доли, и ока¬
зывать друг другу взаимную помощь и защиту. При таком
образе действий труд каждого лица был бы чрезвычайно
облегчён, а безопасность его сильно возросла бы. Сильный
мог бы защищать слабого, разумный — дать совет силь¬
ному: все приносили бы пользу друг другу.
Но до сих пор люди ие делали ничего подобного. Деви-
зом почти каждого члена человеческой семьи было и оста¬
лось: «Каждый за себя». Мы шли по разным путям, про¬
двигаясь каждый в одиночку, хотя все мы стремились к
одной и той же цели — цели, которая к тому же не может
быть никоим образом достигнута одним человеком без
помощи других. Мы были и остались слабыми, в то время
как могли быть сильными, мы были раздетыми и голод¬
ными, в то время как могли быть одетыми и сытыми;
мы были и остались ожесточёнными и беспощадными вра¬
Условия, для индивидуального и народного процветания 63
гами, в то время как могли быть добрыми и верными
друзьями.
Так мы страдали и грешили из-за нашего невежества и
пренебрежения к основным принципам. Сердца людей ни¬
когда не связывались общими узами симпатии и товари¬
щества, так как у них не было и нет никакого общего ин¬
тереса. Как цель, гхак и средства к её достижению мы всегда
оставляли случаю и обстоятельствам, над которыми мы не
господствовали,— обстоятельствам, наделявшим каждого
человека его трудом, его вознаграждением и его наказа-
ниями почти независимо от его способностей, усилий и за-
слуг. Один человек находил устрицу, другому попадалась
раковина, один пресыщался, другой голодал.
Эта случайность в деле поддержания жизни, могущая
соответствовать природе животных, никогда не могла и не
может быть предназначена для разумных существ. Хотя
мы всегда претендовали на превосходство над всеми
остальными земными существами и приписывали себе та¬
кое первенство только за счёт нашего разума, но что ка¬
сается наших социальных учреждений, то мы до сих пор
мало или нисколько не использовали это наше великое от¬
личительное свойство. Человек обладает как разумом, так
и инстинктами: они даны ему как средства для достиже-
ния определённой цели, и каждый предназначен осущест¬
влять то, что не под силу другому. Но когда человек нахо¬
дится во власти своих инстинктов, он не обладает никаким
превосходством над животным; он становится человеком
только тогда, когда рассуждает и подчиняется указаниям
разума.
Нынешняя социальная система основана на инстинк¬
тивной, а не па разумной природе человека. Она даёт раз-
витие и силу лишь нашим животным ощущениям и на-
клонностям. Она предоставляет нашему эгоизму руковод¬
ствоваться в образовании учреждений нашим инстинктом,
а не нашим разумом, а так как инстинкт человека менее
совершенен, чем инстинкт любого другого животного, то
общество, основанное на этом инстинкте, менее совер¬
шенно, чем общество, устройству которого природа научила
пчёл и бобров. Человек всегда находился в неестественном
положении, и поэтому он был неизбежно всегда несчастен
или недоволен и всегда искал перемены. Это беспокойство,

64
Глава III
это вечное стремление к чему-то неведомому не является
врождённым, это не принцип и не свойство человека, ко¬
торое должно было бы проявляться при всех обстоятельст-
вах и при любых влияниях. В самом деле, если хорошо ис-
следовать и подвергнуть анализу это повсюду царящее не¬
довольство, то окажется, что оно вытекает не из природы
человека и неспособности земных вещей сделать человека
счастливым, но из всегда существовавшего неестественного
положения человека в отношении его ближних и плохого
использования им своих высших способностей.
Ни одно существо не чувствует себя несчастным до тех
пор, пока оно находится в положении, предназначенном
ему природой; выведенные из такого положения, все в оди¬
наковой мере обнаруживают, что они несчастны. Творец
предназначил всем своим творениям быть счастливыми и
потому дал им надлежащее положение, наделил их свой¬
ствами и способностями, рассчитанными на то, чтобы они
могли сохранить жизнь и наслаждаться ею. Из опыта мы
знаем, что, если перевести какое-либо животное из его есте-
ственного окружения в другое, чуждое его природе, оно
тотчас же проявляет всё то беспокойство и недовольство,
которые с давних времён характеризуют человека. Чело-
век существует ныне в неестественном состоянии скорее
инстинктивного, чем разумного существа. Поэтому он неиз-
бежно беспокоен и неудовлетворён и должен будет оста¬
ваться таким, пока не изменит своего полоя^еиия. Что же,
создадим ли мы вокруг себя с помощью гигантских сил,
которыми мы располагаем, обстоятельства, соответствую-
щие нашей природе, и обретём таким образом удовлетво-
рение и радость? Или будем попрежнему безрассудно
обвинять великого жизнедавца, ту всемогущую силу, все
законы которой неизменно справедливы, в пристрастии
или тирании? Прекратим наши горькие жалобы и вопли
о том, что в мире гармонии и совершенства одни только мы
затеряны, заброшены и несчастны. Извлечём некоторую
пользу из нашего прославленного, но заброшенного нами
рассудка и, создав соответствующие условия, займём то
место и осуществим, наконец, назначение, для которого
дарована нам жизнь.
Издавна общеизвестны бедность и нищета масс у всех
народов. Пока не была разбужена мысль угнетённых, их
Условия для индивидуального и народного процветания 65
можно было легко уверить в том, что положение в обще-
стве в качестве рабов и низших в отношении своих со-
братьев является необходимым, а потому и неизбежным и
непоправимым следствием их существования. Но время
шло, знания распространялись, и сыны труда начали не
только терять веру в сказку о том, что они — низшие су¬
щества, но и равным образом пытаться сбросить с себя иго
безжалостного врага, так долго державшего их в рабстве.
Частые и мощные усилия, предпринятые с этой целью в
течение последнего полустолетия, не остались незамечен¬
ными противной стороной: она поняла необходимость обо¬
сновать свои претензии на верховную власть и богатство
более сильным доводом, чем простое утверждение. С этой
целью некоторые индивиды исследовали фундамент и тен-
денцию существующей системы, и их работа завершилась
созданием того, что называется наукой политической эко-
номии. Творцы этой науки открыли основные принципы,
отправляясь в своих рассуждениях от бесспорных фактов,
и они ясно и убедительно показали, что при настоящей си-
стеме нет для работающего человека надежды улучшить
жизнь, что он действительно находится в крепостной за¬
висимости от обладателя денег и что его держат в таком
положении обстоятельства, непосредственно управлять
которыми не могут ни его враг, ни он сам.
Но пусть несправедливый человек и лихоимец, где бы
они ни были, не радуются несметности своего богатства и
непобедимости своей власти и пусть измученный трудом
и обнищавший народ, где бы он ни был, не думает, что его
участь окончательно решена и что час его освобождения
никогда не наступит. То, что верно относительно отдель-
ных принципов в известных условиях, не является неиз-
бежно верным относительно тех же принципов при всех
обстоятельствах, и та деградация и бедность, которые со-
ставляют удел работающего человека при существующей
ныне социальной системе, не являются необходимым спут-
ником его существования при любой и всякой социальной
системе. Это будет доказано с помощью тех же самых
принципов и того же самого способа рассуждения, поль¬
зуясь которыми представители политической экономии до-
казывают обратное только потому, что не пошли в своём
исследовании достаточно далеко. Атакуя экономистов в их
б Дж. Ф. Брей

Глава III
собственной области и их собственным оружием, мы избег-
нем той бессмысленной болтовни о «мечтателях» и «док-
тринёрах», которую они готовы пустить в ход, желая опро¬
вергнуть всех, осмеливающихся отойти на один шаг от
протоптанной дорожки, объявленной «начальством» един¬
ственно правильной. Если только экономисты не захотят
отрицать или опровергать те общепризнанные истины и
принципы, на которых построены их собственные аргу¬
менты, то они никак не смогут отвергнуть те выводы,
к которым мы приходим, следуя этому методу.
«Общество,— утверждает один из этих экономистов,—
как в своей самой примитивной форме, так и в своих са-
мых утончённых и сложных отношениях есть ие что иное,
как система меновых сделок. Обмен — сделка, которая вы¬
годна обоим обменивающимся участникам, и, следова-
тельно, общество есть состояние, представляющее для всех
его членов непрерывный ряд выгод».
Подлинно великие и хорошие люди всех эпох направ¬
ляли свои усилия именно на то, чтобы сделать общество
таким, как оно здесь представлено, т. е. «непрерывным ря-
дом выгод для всех его членов». Но общество вовсе не яв¬
ляется так универсально выгодным для всех его членов и
никогда ещё не было таковым. Спросите производителей
богатства, презираемых, измученных трудом, угнетённых
рабочих всех эпох и всех пародов, было ли когда-нибудь
для них общество «непрерывным рядом выгод». Если бы их
голоса могли донестись из могил, если бы они могли рас-
сказать нам потрясающую историю их страданий и муче-
ний, как страшен был бы их вопль и как ужасны бы были
их проклятия! Но если бы даже история хранила молчание
об их судьбе, опыт постоянно напоминает людям сегодняш-
него дня, что они не могут изменить своё положение
к лучшему и никогда не получат надлежащего влияния на
общество, пока не будут повсюду следовать основным
принципам, пока мы не придём к тем условиям, которые,
по словам самих представителей политической экономии,
«необходимы для производства полезности, т. е. того, что
является существенным для того, чтобы сохранить жизнь
человека, сделать её удобной и приятной». А эти условия
таковы:

Условия для индивидуального и народного процветания 67
«1. Чтобы был труд;
2. Чтобы были накопления прежнего труда, или капи-
тал;
3. Чтобы был обмен».
Эти три условия, запомним это, выдвинуты самими эко¬
номистами без каких-либо оговорок, без каких-либо исклю-
чений в отношении тех или иных лиц или классов. Эти
условия относятся к обществу в целом, и в соответствии
с природой этих трёх принципов от их влияния не могут
освободиться ни один индивид и ни один класс. Стало
быть, мы обязаны взять эти условия такими, каковы они
есть, и применять их с их положительными и отрицатель¬
ными сторонами одинаково ко всем.
Если бы эти условия выполнялись людьми надлежащим
образом, то не было бы теперь никакого повода создавать
союзы для завоевания политических прав или тред-юнио-
ны для защиты нанимаемых от беспощадных требований
нанимателей. Но этими условиями пренебрегли или их со¬
блюдали лишь частично, результатом чего является тепе¬
решнее положение рабочих и общества в целом. Наши
привычки и предрассудки затрудняют нам открытие
истин, или основных принципов, но ещё труднее правильно
применять эти принципы или даже понять, что им можно
следовать. Основные принципы имеют всегда всеобщее, а
не частичное значение. Заповедь «ты должен трудиться»
распространяется одинаково на все существа. Во всём
мире, от мельчайшего микроорганизма в капле воды до
ныряющего под волнами океана гигантского кита, из этого
великого закона нет естественных и не должно быть ника-
ких искусственных исключений. Лишь человек уклоняется
от этого закона, причём, естественно, один человек может
делать это лишь за счёт другого человека. Самый же за-
кон не может быть ни уничтожен, ни отменён; он естест¬
венно и непрерывно оказывает давление одинаково на всех
людей — на капиталиста и на рабочего. Если один чело-
век или один класс ускользнёт от давления этого закона,
вся тяжесть последнего падёт на какое-нибудь другое
лицо или другой класс. Абсолютным условием бытия яв¬
ляется: «чтобы был труд».
Слово «труд» вызывает у большинства людей неприят-
ные представления. Для многих оно означает лохмотья,
б*
68
Глава lit
невежественность, деградацию, ноющую боль во всём теле,
умственную и физическую усталость, гнетущую неудов¬
летворённость всем окружающим, почти отвращение к
жизни. Чтобы избавиться от этих смутных ощущений, по-
рождаемых чрезмерным, изнурительным трудом, рабочий
нуждается в чём-нибудь, способном подкрепить его умст¬
венные и физические силы и восстановить растрату жиз¬
ненной энергии. И он должен получить это. Но существую-
щие общественные учреждения не предоставляют ему ни¬
чего подобного. В окружающей его обстановке нет ничего,
что могло бы поднять его дух из состояния прострации и
дать выход заложенным в нём благородным задаткам, очи-
стив их от дурных налётов, ибо всё, что он слышит, видит
и чувствует, способно внушить ему мысль о себе, как о
низшем существе, и привести к упадку духа. Нет ничего
удивительного, что его мужество слабеет и исчезает, что
он ищет мимолётного забвения в распутстве, что он вскоре
теряет даже желание приукрасить весьма немногие часы
своего досуга и довольствуется тем, что влачит своё су-
ществование не как человек, а как животное — ест, пьёт
и работает, и так до конца своих дней. Великий принцип
духа, не используемый и не совершенствуемый, хиреет,
вырождается и угасает.
Труд, как и всё прочее, хорош, когда используется ра¬
зумно, и становится вредным, когда им злоупотребляют.
До сих пор он рассматривался как проклятие, и для мно-
гих он действительно является проклятием, но только по¬
тому, что люди не пользуются им правильно. Огромные
массы людей трудятся чрезмерно, а такого рода труд, как
и всякая чрезмерность, вызывает чаще всего отвращение и
омерзение.
Труд не должен был бы вызывать этих неприятных
чувств и не вызывал бы их, если бы применялся умеренно.
При правильном взгляде на вещи труд рассматривался
бы скорее как благословение, чем как проклятие, ибо он
является великим средством для сохранения умственного
и телесного здоровья. Но вследствие странного пренебре-
жения к природе и способам использования вещей мир
клеймит труд, этого отца всех наслаждений, как не только
неприятный, но и унизительный. Рабочий не должен ни
сидеть в одном месте с тунеядцем или капиталистом, ни
Условия для индивидуального и народного процветания 69
есть, ни общаться с ними. Одному предназначены кабак и
хижина, дворцы и бальные залы узурпированы другими.
Честно заработать шиллинг означает при нынешней си-
стеме и с точки зрения тех, кто уселся на её вершинах,
почти моральное пятно, которое может быть стёрто лишь
последующими поколениями тунеядцев. В наибольшем
почёте сейчас те, кто может сослаться на длиннейший спи-
сок предков, никогда не сделавших ни одной полезной
вещи и, следовательно, живших в течение столетий трудом
производительных классов, или тем, что можно назвать
только дозволенным грабежом. Но ведь всю работу должна
же выполнять какая-либо группа людей; и поборник спра¬
ведливости й равноправия не может не воскликнуть:
«Пусть лишь те осуягдают труд, кто может жить без пищи
и питья", лишь таким предназначено быть праздными».
Труд — не больше и не меньше, чем труд, и один вид
занятий не более почётен или унизителен, чем другой, хотя
не все виды труда могут казаться всему обществу равно-
ценными. Эта неравноценность разных видов труда не
может служить, однако, аргументом в пользу неравенства
вознаграждения, и если мы всесторонне исследуем этот во-
прос, то придём к заключению, что равное вознаграждение
за равный труд всех видов столь же справедливо и разум¬
но, как справедливо и разумно, чтобы труд был общеобя-
зательным. Человек, надлежаще обставленный, не нуж¬
дается в низменном стимулировании более высоким денеж-
ным вознаграждением, чтобы выполнять свои обязанности
по отношению к ближним.
Все виды труда до такой степени переплетаются и на¬
ходятся в такой тесной взаимозависимости, что установле-
ние неравного вознаграждения влечёт за собой больше дей-
ствительной денежной несправедливости, чем могло бы
иметь место при системе, одинаково вознаграждающей
всех людей и все занятия за одинаковую работу. Между
тем моральные и физические пороки, неразрывно связан¬
ные, как доказал опыт, с нынешней системой неравенства,
а именно отсутствие человеколюбия, ненасытная жадность,
кровопролитие и всяческие несправедливости, которыми
наполнена история последних трёх тысяч лет,— все эти по¬
роки будут незначительны или совсем исчезнут при си-
стеме равенства вознаграждения за равный труд.

70
Глава III
Система равенства не только имеет за собой величай-
шие преимущества, но она также строго справедлива. Вся¬
кий должен признать, что самое важное открытие или изо-
бретение останется бесполезной забавой, если не будет
приложен труд для получения его результатов. Так, хотя и
можно сказать, что изобретатель паровой машины прино-
сит обществу большую пользу, чем тот, кто делает её, а
тот, кто её делает, оказывает большую услугу, чем тот, кто
лишь наполняет её водой и разводит под ней огонь, однако
в действительности труд последнего точно так же необхо-
дим для получения желаемого эффекта, как и труд пер¬
вого. Проект или модель, изготовленные изобретателем,
не имеют никакой ценности, пока они не осуществлены
трудом машиностроителя, а готовая машина является
столь же бесполезной, как и модель, пока не будет приве¬
дена в движение при помощи воды и огня. Таким образом,
эффект, который должен быть произведён машиной, зави-
сит в одинаковой мере от труда всех участников. Каждый
человек является звеном, и притом необходимым звеном
в той цепи следствий, которая берёт своё начало от некото-
рой идеи, чтобы завершиться, быть может, производством
куска сукна. Поэтому из того, что мы питаем различные
чувства по отношению к тем или другим профессиям, не
следует делать того вывода, что труд одного человека дол-
жен вознаграждаться лучше труда другого. Изобретатель,
кроме причитающегося ему справедливого денежного воз-
награждения, будет всегда получать ещё дань восхищения,
которое вызывает в нас только гений.
При господствующей социальной системе, с её обособ¬
ленными и противоположными интересами и с её высо¬
кими и низкими занятиями, равное вознаграждение за рав¬
ный труд было бы и неосуществимым и несправедливым.
Некоторые профессии и занятия требуют для овладения
ими вчетверо больше времени и издержек, чем необходимо
для того, чтобы посвятить себя другим профессиям. В на¬
стоящее время эти затраты времени и денег производятся
отдельными лицами, а потому, раз затраты времени и
труда, необходимые для приобретения отдельных профес-
сий, так неравны, то равное вознаграждение было бы дей-
ствительно несправедливым, но при разумной системе
общения и сотрудничества всё общество в дедом возьмёт
Условия для индивидуального и народного процветания 71
на себя дело воспитания своих членов и предоставления
им работы и будет нести все расходы по научному и
общему образованию, а также будет присваивать себе ре¬
зультаты научных исследований, которые долго не прино-
сят плодов, но позднее окупаются сторицей. В этих усло-
виях равное вознаграждение за равный труд будет так же
справедливо в отношении изобретателя паровой машины,
как и в отношении машиностроителя или человека, приво-
дящего эту машину в движение. При такой системе, распо¬
лагающей институтами, снабжёнными всей необходимой
аппаратурой для исследовательской и изобретательской
работы, тысячи людей легко могли бы приобрести научные
знания и вступить на широкое поприще эксперименталь-
ных изысканий, тогда как теперь для этого требуется
богатство. Равное вознаграждение за равный труд было бы
правильной и справедливой компенсацией за все услуги.
Обратимся ко второму условию: «чтобы были накопле-
ния прежнего труда, или капитал».
Все мы знаем, что накопления — не более чем непо¬
треблённые продукты предшествующего труда. Это —
дома, машины, корабли и всякие другие полезные вещи
или вещи, могущие содействовать нам в создании боль-
шего богатства. Все эти вещи образуют капитал. Если бы
предшествующие и последующие поколения людей по¬
требляли всё, что они производили; если бы они не остав¬
ляли своему потомству в наследство ни зданий, ни инстру-
ментов, ни других видов богатства, мы были бы ныне не-
избежно полуголодными и полуодетыми дикарями, какими
были они. Каждое поколение даже при самых неблагопри-
ятных обстоятельствах имеет возможность оставить мир
более богатым в смысле накоплений, чем оно его застало,
и оно обязано это делать. Принцип накопления или сбе-
режения является у человека, повидимому, делом ин¬
стинкта, поскольку он никогда ещё полностью не
упускался из виду, хотя и применялся невежественно и с
малым знанием или совсем без знания важных результа-
тов, связанных с его осуществлением. Большая часть на-
ших нынешних накоплений унаследована нами от пред-
шествующих поколений, и мы владеем ими, так сказать, на
положении душеприказчиков в наших собственных интере-
сах и в интересах наших потомков,, поскольку будущие
72
Глава III
поколения имеют на эти накопления такое же право, как и
мы. Таким образом, каждое поколение получает от своих
предшественников большую или меньшую сумму накоп-
ленного богатства и по справедливости обязано обеспе-
чить тем же своё потомство по крайней мере в той же про-
порции, в какой обеспечили его самого. И так как населе-
ние постоянно возрастает, то равным образом должны
всегда возрастать накопления.
То, что имеет силу для поколения в целом, имеет силу
также и для каждого отдельного его представителя: раз
каждый народ должен накоплять, то равным образом дол-
жен накоплять и каждый индивид, ибо первый зависит от
последнего. Представители политической экономии с хлад¬
нокровной и расчётливой жадностью, привитой нынешней
системой, говорят производительным классам, что те дол¬
жны накоплять, должны полагаться на свои собственные
усилия. Но как бы ни был хорош их совет в принципе, он
является не более чем добавлением оскорбления к обиде,
пока рабочий втаптывается в грязь существующими обы¬
чаями. Рабочие просто не в состоянии накапливать, а при¬
чина тому не их леность, невоздержанность или; невеже-
ство, а то обстоятельство, что накопления, оставленные в
наследство нынешнему поколению в целом, незаконно за¬
хвачены и их выгоды используются исключительно от-
дельными индивидами и классами.
Третье и последнее условие экономистов требует: «что¬
бы был обмен».
Обмен определяется как сделка между двумя участни¬
ками, при которой каждый отдаёт другому что-нибудь,
чего желает не так сильно, как вещь, которую получает
в обмен. Так, каждый работающий по найму обменивает
свой труд на некоторую сумму денег, потому что он пред-
почитает работать и получать деньги, чем оставаться
праздным и голодать. В свою очередь капиталист предпо-
читает отдать свои деньги за известное количество труда,
чем истратить их на себя, ибо он продаёт или обменивает
продукт этого труда за большую денежную сумму, чем он
уплатил за этот труд, и получает таким способом возмож¬
ность не только проводить жизнь в праздности, но и в то
же время увеличивать свой запас богатства. Капиталисты,
как мы видели, называют такого рода обмен «сделкой^ ко¬
Условия для индивидуального и народного процветания 73
торая выгодна обеим обменивающимся сторонам, и, следо-
вательно, общество есть состояние, представляющее для
всех его членов непрерывный ряд выгод».
Производительные классы не могут уделить слишком
много внимания вопросу о меновых сделках, потому что
нарушение капиталистом именно этого третьего условия
в большей мере, чем все остальные причины, вместе взя¬
тые, порождает и упрочивает неравенство условий и бро-
сает рабочего связанным по рукам и ногам на жертвенный
алтарь Маммона.
По самой природе труда и обмена строгая справедли¬
вость требует, чтобы выгоды обменивающихся были не
только взаимны, но и равны. Существуют только две вещи,
которые люди могут между собой обменивать, а именно:
труд и продукты труда. При справедливой системе обмена
стоимость всех продуктов определялась бы полной сово¬
купностью издержек их производства, и равные стоимости
всегда обменивались бы на равные стоимости. Например,
если шляпник, употребляющий один рабочий день на про¬
изводство шляпы, и башмачник, изготовляющий за то же
время пару башмаков (предполагается, что оба употреб-
ляют сырьё одинаковой стоимости), обмениваются между
собой этими продуктами, то полученная ими выгода от
этого обмена будет взаимна и в то же время равна. Здесь
выгода для одной стороны не может быть убытком для
другой, так как обе доставили одинаковое количество труда
и употребили материалы одинаковой стоимости. Но если
бы при тех же предположенных выше условиях шляпник
получил две пары башмаков за одну шляпу, то очевидно,
что обмен был бы несправедлив. Шляпник надул бы баш¬
мачника на один рабочий день и, поступая таким же обра-
. зом во всех своих меновых сделках, получил бы за свой
полугодовой труд продукт целого года труда другого лица.
До сих пор мы всегда следовали этой в высшей степени
несправедливой системе обмена: рабочие отдавали капита¬
листу труд целого года в обмен на полугодовую стоимость.
Именно отсюда, а вовсе не из предполагаемого неравенства
физических и умственных сил индивидов произошло не¬
равенство богатства и власти. Неравенство обмена, разли-
чие цен при покупках и продажах могут существовать
лщдь при том условии, ч,то кадиталцсты навсегда
74
Глава III
останутся капиталистами, а рабочие — рабочими; одни —
классом тиранов, другие — классом рабов. При равенстве
обмена ни один человек не мог бы существовать за счёт
других, как это имеет место ныне, и также не было бы воз¬
можности, чтобы один класс присваивал продукт труда
другого класса, как ныне капиталисты присваивают и ис-
пользуют богатство, ежедневно создаваемое силами рабо-
чих. Именно неравенство обмена обеспечивает одному
классу возможность жить в роскоши и ничегонеделании и
обрекает другой класс па непрерывный тяжкий труд.
При нынешней несправедливой и беззаконной си-
стеме обмен не только не обеспечивает взаимной выгоды
всех участников, как утверждают представители политиче¬
ской экономии, но и, как явствует из самой природы об-
мена, в большинстве сделок между капиталистом и произ-
водителем нет вообще никакого обмена. В самом деле,
обмен означает передачу одной вещи за другую. Но что
именно даёт капиталист, фабрикант или земельный соб-
ственник в обмен на труд рабочего? Труда капиталист не
даёт, ибо он не работает; не даёт он и капитала, так как
его запас богатства постоянно возрастает. Бесспорно, что
капиталист может отдать только либо свой труд, либо
свой капитал в обмен на труд рабочего, и если, как мы еже¬
дневно наблюдаем, капиталист не даёт никакого труда,
а его первоначальный запас капитала ие убывает, то по
сути дела он не имеет ничего для обмена, что составляло
бы его собственность. Эта сделка между капиталистами и
рабочими ясно показывает, что за недельный труд рабо-
чего капиталисты и собственники дают ему лишь часть
богатства, полученного ими от него же в течение предыду¬
щей неделиг другими словами, они получают от рабочего
нечто, не давая ему за это ничего. Такой деловой метод, на-
ходящийся, правда, в согласии с установленными обычаями
нынешней системы, ни в какой мере не соответствует
представлениям рабочего о справедливости. Богатство, ко¬
торое капиталист якобы отдал в обмен на труд рабочего,
не было произведено ни трудом капиталиста, ни его иму-
ществом, а было первоначально создано трудом рабочего
и ежедневно отнимается у него посредством мошенниче¬
ской системы неравного обмена. Таким образом, вся сделка
между рабочим д кадцталистом оказывается чцстым об-
Условия для индивидуального и народного процветания 75
малом, простой комедией: в действительности это по боль¬
шей части не что иное, как бесстыдный, хотя и узаконен¬
ный, грабёж, с помощью которого капиталисты и собствен¬
ники добиваются власти над производительными классами
и высасывают из них все их средства к существованию.
Кто не участвует в производстве, тот, по справедли¬
вости, не может никогда стать участником обмена, ибо
у него нет источника для получения чего-либо и, следо-
вательно, нет ничего, что он мог бы предложить в обмен.
Ни один человек не обладает каким-либо естественным и
врождённым богатством в себе самом, он обладает лишь
способностью к труду. Стало быть, если кто-либо владеет
каким-нибудь богатством как продуктом труда — капита-
лом, а сам при этом никогда не использовал своей спо¬
собности к труду, другими словами, никогда не трудился,
то богатство, которым он владеет, не может по справедли¬
вости принадлежать ему. Оно должно принадлежать ли-
цам, которые произвели его своим трудом, ибо капитал не
возникает сам собой. Те громадные накопления, которые
имеются в настоящее время в Англии, не могут быть соб¬
ственностью капиталистов пи по принципу создания их, ни
по принципу обмена, поскольку эти накопления не яв¬
ляются продуктом труда ни нынешних капиталистов, ни
их предшественников и никогда не были им даны в обмен
на какой-либо труд. Равным образом они не могут принад¬
лежать им по праву наследования, ибо, будучи созданы на-
родом, они могут быть по справедливости унаследованы
лишь народом в целом. Итак, как ни смотреть на дело, а не
увидишь ни одного крупного богатства, которое не было бы
хищнически сколочено. Всякая сделка между человеком
труда и человеком денег запечатлена обманом и неспра¬
ведливостью.
Приведённые факты с очевидностью доказывают, что
три великих условия, необходимые, по утверждению эко-
номистов, «для того, чтобы сохранить жизнь человека, сде-
лать её удобной и приятной», что эти три условия остав¬
ляются почти без внимания, а два из них и вовсе не
соблюдаются самими капиталистами. Они уклоняются от
закона, гласящего, «чтобы был труд». Закон, гласящий,
«чтобы были накопления», выполняется ими лишь напо¬
ловину и доставлен на службу интересам одного класса в
76
Глава III
ущерб всему остальному обществу. Наконец, закон, глася-
щий, «чтобы был обмен», не выполняется и не может вы¬
полняться капиталистами, поскольку опи пренебрегают
законом труда; не трудясь сами, не участвуя в процессе
производства, они не могут иметь что-либо для обмена.
Так нарушение указанных трёх условий одним классом
лишает общество моральной и физической возможности
стать тем, чем оно должно быть: «непрерывным рядом вы-
год для всех его членов». Пока эти законы не будут равно
и обязательно действовать для всех без исключения частей
общества, оно неизбежно должно быть тем, что оно есть и
чем оно всегда было: непрерывным рядом несправедливо¬
стей, грабежа и насилий, системой вечной войны человека,
называемого нанимателем, с человеком, имя которому на¬
нимаемый, войны, в которой последний должен нести все
тяготы и возмещать всякий ущерб. Из рассмотрения прин-
ципов, выведенных представителями политической эконо-
мии, и способа применения их капиталистами и произво¬
дителями неопровержимо следует, что интересы капитали-
стов и рабочих не тождественны, как те, кто грабит рабо-
чего, хотели бы уверить его. Их интересы никогда не
могут быть тождественны: прибыль предпринимателя
всегда будет потерей для рабочего до тех пор, пока обмен
между ними остаётся неравным; обмен же не может сде-
латься равным, пока общество делится на капиталистов
и производителей, причём последние живут своим трудом,
тогда как первые жиреют от прибыли с чужого труда.
Итак, из рассмотрения причин, породивших нынешнее
положение вещей, ясно, что, какую бы форму правления
вы ни установили, какой бы чисто политической властью
вы ни обладали, никогда не может быть равенства прав и
законов ни у нас, ни у людей любого другого народа, пока
общественные учреждения и обычаи ставят выгоду одного
человека в зависимость от потери другого и отдают один
класс в силу его положения во власть другого класса.
Сколько бы вы ни проповедовали во имя морали и брат¬
ской любви о том, что мы должны поступать так, как хо-
тели бы, чтобы поступали с нами, но, несомненно, что люди
никогда не смогут жить вместе в единстве и взаимной
братской любви, не имея общей цели и не установив под¬
линной взаимности выгод; равным образом очевидно* что
Условия для индивидуального и народного процветания 77
такая взаимность несовместима с неравенством обмена и
неравенством вознаграждения за одинаковые услуги.
Большая масса принадлежащих к производительным
классам считает всеобщее избирательное право или уста-
новление республиканской формы правления великим
средством против причиняемых им несправедливостей. Но,
как было показано, эти несправедливости возникают из бо¬
лее глубокого источника, чем форма правления, и потому
не могут быть устранены путём каких-либо чисто полити-
ческих реформ. При нынешней социальной системе весь
рабочий класс зависит от капиталиста или нанимателя в
отношении средств труда, а там, где один класс в силу
своего положения в обществе зависит от другого класса в
отношении средств труда, он равным образом зависит от
него и в отношении жизненных средств. А это положение
вещей до такой степени противоречит самому назначению
общества и настолько возмутительно с точки зрения ра¬
зума, справедливости и естественного равенства прав, что
ни на одну минуту невозможно ни оправдывать, ни защи¬
щать его. Оно наделяет отдельного человека могуществом,
которым не должен обладать ни один смертный. Имуще¬
ственное неравенство даёт человеку эту власть над его со-
братом, и, стало быть, это неравенство, а не особые формы
правления, составляет великое зло. Неравенство обмена,
являясь источником неравенства имуществ, есть тайный
враг, который нас пожирает. Никакая чисто политическая
реформа не в состоянии затронуть нынешнюю социальную
систему, не в состоянии изменить относительное положе-
ние предпринимателей и рабочих, не в состоянии как-ни-
будь повлиять на неравенство условий. Поэтому все такие
реформы иллюзорны, какими бы широкими они ни каза¬
лись, и по существу не могут иметь никакой ценности,
разве только в той части, в какой они касаются личной
свободы управляемых. При существующем порядке рабо-
чие классы, каковы бы ни были их ум, их нравственные
качества или их трудолюбие и политическая сила, обре¬
чены и осуждены на безнадёжное и непоправимое рабство
до скончания мира!

ГЛАВА IV
ПОСЛЕДСТВИЯ ПРЕНЕБРЕЖЕНИЯ ОСНОВНЫМИ
ПРИНЦИПАМИ
Экономисты показали, что для существования челове-
ческого общества абсолютно необходимы три условия,
а именно: чтобы был труд; чтобы были накопления преж-
него труда, или капитал; чтобы был обмен. Равным обра-
зом было доказано, что эти условия в силу самой их
природы и взаимоотношения людей в обществе могут на¬
рушаться одним индивидом или классом лишь за счёт дру-
гих индивидов или классов. Отсюда следует вывод, что
всякий, кто не возвращает обществу эквивалента за полу¬
чаемые выгоды, совершает несправедливость в отношении
какой-нибудь части общества.
Рассмотрение цели и задачи общества даёт мне право
заключить, что не только все люди должны трудиться и
таким образом достигать возможности обмениваться, но
что обмениваться должны равные стоимости на равные же
стоимости. Далее, для того чтобы прибыль одного не могла
составить потери для другого, стоимость должна опреде-
ляться издержками производства. Мы видели, однако, что
при существующем общественном строе не все люди тру¬
дятся, обмен, следовательно, не даёт равных выгод каж¬
дому из его участников, прибыль капиталиста и богача
всегда является потерей для рабочего; что этот результат
неизбежен и что при всех формах правления бедный все-
цело будет отдан на произвол богатого, пока сохранится
неравенство обмена. Равенство обмена может быть обес-
печено лишь таким общественным строем, при котором
признавалась бы общеобязательность труда и равенство
вознаграждения за труд. Несколько дополнительных при-

Последствия пренебрежения основными принципами 79
меров, рисующих действия нынешней системы, покажут
нам с ещё большей очевидностью полную нелепость попы-
ток устранения зол, присущих самому строению общества,
каким-либо другим способом, кроме полной реконструкции
социальной системы.
В настоящее время в Соединённом королевстве есть
много тысяч людей, проживших тяжкую трудовую жизнь
и всё же не имеющих собственности, стоимость которой
составляла хотя бы один год труда. Наряду с ними есть
много тысяч людей, не работавших и одного месяца за всю
свою жизнь и, несмотря на это, обладающих состоянием в
много сотен фунтов стерлингов. Как пришли эти богачи к
обладанию этим капиталом? Они никогда не трудились и
всё же оказываются в состоянии не только жить без труда,
но и приумножать своё богатство. Одни из них с гордостью
заявляют, что их собственность в прошлом была приобре-
тена путём завоевания. Другие говорят, что их богатства
являются накопленными плодами их собственного трудо-
любия, подразумевая под этим проценты или прибыль от
неравного обмена при применении капитала. Наконец,
третьи просто утверждают, что свои богатства они унасле-
довали от предков.
Приобретение богатств посредством завоеваний пред-
ставляет до такой степени явную несправедливость, что все
притязания, основанные на нём, не могут быть признаны
законными. Уже выше было опровергнуто чьё бы то ни
было право объявить своей собственностью или подарить
кому-либо хотя бы пядь земли, ибо земля является общей
собственностью всех, населяющих её, и каждый имеет
справедливое право не на особую часть самой земли, но
лишь на то богатство, которое он своим трудом может от¬
воевать у земли.
Те капиталисты, которые заявляют, что приобрели свои
богатства, извлекая прибыль из капитала, т. е. посред-
ством неравных меновых сделок, имеют притязание, лишь
немного более справедливое, чем притязание завоевателя.
Повседневный опыт учит нас, что, если отрезать от ковриги
хлеба ломоть, этот ломоть никогда вновь не вырастет:
коврига есть лишь сумма ломтей, и чем больше мы от неё
съедаем, тем меньше остаётся для еды. Так обстоит дело
с хлебом рабочего; хлеб же капиталиста не подчиняется
80
Глава IV
этому правилу: его коврига постоянно увеличивается,
вместо того чтобы уменьшаться; у него получается так,
что, сколько от неё ни отрезай, отрезанное всегда возвра¬
щается. Каждый рабочий знает, что, если ему удалось
сделать сбережения в несколько фунтов стерлингов, он в
случае болезни или безработицы сможет существовать на
эти деньги лишь известное время. Это его капитал, накоп¬
ленный продукт его собственного труда, и он тает, пока
не будет потреблён полностью. Равенство обмена вызвало
бы постепенный переход богатств из рук современных ка-
питалистов в руки рабочих классов: каждый шиллинг, ис¬
траченный богачом, соответственно уменьшал бы его
богатство, ибо само собой понятно, что, если отнять часть
от целого, остаток должен быть меньше, чем было это
целое.
Что же касается приобретения богатств путём насле-
дования, то достаточно хоть немного поразмыслить, чтобы
убедиться в том, что ни один член производительного
класса не имел в силу существовавшего в прошлом поло-
жения возможности накопить даже при самом непрерыв-
ном сбережении продукта своего труда хотя бы пятидеся¬
тую долю накоплений, находящихся ныне в руках многих
тысяч индивидуальных капиталистов и собственников.
Если принять всё это в соображение, то станет ясно, что,
для того чтобы семье работающего человека стать облада¬
тельницей суммы хотя бы в тысячу фунтов стерлингов,
понадобилась бы передача по наследству сбережений мно-
гих поколений, причём это могло бы иметь место лишь при
такой комбинации благоприятных обстоятельств, Какая
могла бы выпасть на долю только одной семьи из мил-
лиона. Общеизвестно, что во все эпохи шли кровопролит¬
ные и разорительные войны, что большинство стран, в том
числе Великобритания, временами подвергались наше-
ствиям полчищ вооружённых грабителей, вследствие чего
приостанавливалось всякое производство богатства, и что
поддержание блеска и великолепия аристократии и быв-
ших её игрушкой правительств всегда должно было ло¬
житься — путём неравного обмена — на плечи одних
только производительных классов. При таких условиях
вряд ли возможно, чтобы какой-нибудь капиталист мог
унаследовать хотя бы одну тысячу фунтов стерлингов
Последствия пренебрежения основными принципами
81
из действительно накопленного труда своих предков, при-
надлежавших к рабочему классу.
Из тех же самых условий, которые выведены предста¬
вителями политической экономии (необходимости наличия
труда, накоплений и обмена), вытекает, что не может
быть обмена без накоплений и никаких накоплений без
труда. Уже одно только это последнее условие представ-
ляет собой осуждение капиталиста и показывает всю
несправедливость и несостоятельность того права, на осно-
вании которого он удерживает своё богатство. Раз есть
накопления, стало быть, имел место труд определённых
индивидов или классов. Если капиталисты сами произвели
богатства, которыми они владеют, то эти богатства при-
надлежат им по праву труда; если они получили их в ре-
зультате обмена на другие накопления равной стоимости,
они им принадлежат по праву обмена. Но большая масса
капиталистов и собственников никогда не участвовала в
процессе производства, а если бы даже они и работали, они
никогда не были бы в состоянии произвести богатство,
которым владеют, ибо их физические и умственные силы
и, следовательно, их производственная способность не пре-
вышают таковой же способности массы работников. Как
же тогда получается, что бездельник богат, тогда как тру¬
долюбивые пребывают в постоянной бедности? Как полу¬
чается, что богатство работающего человека остаётся на
одном уровне или уменьшается, в то время как богатство
капиталиста ежегодно возрастает? Как происходит, что в
то время как рабочий плетётся пешком, человек, успешно
начинающий извлекать прибыль, ездит верхом, что его
верховая лошадь вскоре сменяется двуколкой, а последняя
уступает место карете, что с ростом его богатства усили¬
вается его леность и уменьшается его работа? Эта ненор¬
мальность и связанная с ней несправедливость имеют
своим единственным источником, как мы видели, неравен¬
ство обмена; ведь раз при нынешней системе каждый ра-
бочий даёт предпринимателю по меньшей мере шесть дней
труда за эквивалент, стоящий лишь четырёх или пяти
дней труда, то прибыль предпринимателя неизбежно яв¬
ляется потерей для рабочего. Следовательно, всякое богат¬
ство, приобретённое при этой системе посредством пред¬
принимательской 'деятельности, весь капитал предприни¬
б
Дж. Ф. Брей

Рлава IV
мателей, вместе взятых, имеет источником удержанный
заработок рабочего класса, или лиц, работающих по найму.
Обогащение одного лица обусловливает обнищание не-
скольких. Все люди не могут быть богатыми в общеприня-
том смысле этого слова, но вовсе не необходимо, чтобы
хоть одно человеческое существо было бедным.
Итак, как пи пытаться обосновать происхождение бо¬
гатства — дарением, индивидуальным накоплением, об-
меном или наследованием, находятся одно за другим до¬
казательства того, что в этом обосновании имеется изъян,
лишающий его всякого подобия справедливости и значе-
ния. Нынешнее богатство страны не было дано предкам
богачей несколько столетий назад, так как его тогда вовсе
и не было; да если бы они и получили в то время какое-
нибудь богатство, оно давно уже было бы потреблено. Оно
не могло быть также приобретено последовательными на-
коплениями продукта труда богачей, ибо последние, взятые
как класс, никогда не были тружениками; а если бы они
трудились, и притом даже тяжко трудились, они не были
бы в состоянии накопить столь больших богатств. Богат¬
ство не было приобретено и посредством равного обмена,
ибо посредством равного обмена нельзя стать богатым, не
работая. Наконец, богатство не было приобретено путём
наследования, путём передачи сбережений одного поко-
ления рабочих другому; ибо всякого рода обстоятельства
не благоприятствовали как передаче, так и накоплению.
Всё это богатство выросло на костях и мускулах рабочих
классов в течение ряда веков и было награблено у них пу-
тём мошеннической и кабальной системы неравного
обмена.
Принцип неравного обмена составляет самую основу
нынешней социальной системы и всякого рода неравен¬
ства, неразрывно с нею связанного. Повсюду, где приме-
няется этот принцип, богатство и жизненный успех чело-
века не находятся ни в какой связи ни с его нравственно¬
стью, ни с его умственными и физическими качествами.
Каждый имеет неоспоримое право на владение и пользо-
вание любым богатством, какое он сможет накопить бла¬
годаря своему трудолюбию или умеренному образу жизни;
но при нынешней системе сколько бы ни был рабочий
трудолюбив и умерен, никогда доходы от его труда не еде-
Последствия пренебрежения основными принципами 83
лают его богатым и ие дадут ему возможности жить
сколько-нибудь времени, не работая. Если он хочет стать
богатым, он должен изменить своё положение в обществе
и, вместо того чтобы обменивать свой собственный труд,
должен стать капиталистом, или участником обмена труда
других людей. Так, грабя других тем же способом, каким
грабили его, т. е. посредством неравного обмена, он полу-
чит возможность выручать крупные прибыли на мелких
потерях многих людей.
Там, где нынешняя система обогащает рабочего, это
происходит следующим образом: он накопил или занял, до-
пустим, 100 ф. ст. и хочет перейти на положение капита¬
листа. Он «спекулирует» этими деньгами, т. е. совершает
несправедливый и; неравный обмен: покупает за опреде-
лённую цену товар и, не добавляя к нему какой-нибудь
дополнительной стоимости своим собственным трудом, про-
даёт его вдвое дороже, чем он первоначально ему стоил,
таким образом он обогащается за чужой счёт. Или он по-
купает за свои 100 ф. ст. определённое количество труда и
продаёт продукт этого труда за 200 ф. ст. Если первона¬
чальная стоимость этого труда составляла 200 ф. ст., а этот
новоиспечённый капиталист дал за него лишь 100 ф. ст.,
то он, очевидно, обсчитал своих рабочих на половину той
суммы, которая по справедливости полагалась им. Если же
труд стоил только 100 ф. ст., а капиталист получил в обмен
за него 200 ф. ст., то равно очевидно, что он обсчитал уча-
стников своей второй меповой сделки, дав им только
100 ф. ст. за их 200 ф. ст. Вся прибыль, полученная таким
образом капиталистом, в обоих случаях получена целиком
за счёт производительных классов. Общество в целом со-
стоит только из двух сторон — из работающих и бездель-
ников. Однако по сути дела ясно, что бездельники не могут
быть обмануты при неравном обмене; поскольку они не
трудятся, они не могут иметь ничего собственного для об-
мена. Таким образом, весь барыш — вся прибыль, или как
его ещё называют, процент, получаемый капиталистом при
нынешней системе,— берётся со всех производителей,
с работающих классов общества, поскольку они одпи
только располагают чем обмениваться, т. е. своим трудом
и продуктом этого труда. Капиталист, продолжая «обме-
ниваться» таким образом, оказывается вскоре обладателем
6*

84
Глава IV
тысяч вместо прежних сотен и трудится чрезвычайно мало
или совсем не трудится — до тех пор, пока, наконец, не
уйдёт от дел, чтобы жить в своё удовольствие на своп «че¬
стные доходы». Сыновья следуют по стопам отца, живут в
роскоши и ничегонеделании, и таким образом образуется
племя капиталистов!
Таково происхождение значительыого большинства этих
мелких капиталистов, перетирающих ныне в порошок
работающие классы. Из всего огромного богатства, добы-
того таким путём с помощью неравного обмена, очевидно,
лишь первоначальный капитал — 100 ф. ст.— действи-
тельно является собственностью капиталиста. На эти
100 ф. ст. капиталист имеет справедливое право, поскольку,
согласно нашему предположению, они были продуктом его
собственного труда. Но на этом и кончается справедливость
его притязания: всё богатство, полученное с помощью этой
суммы посредством неравного обмена за счёт труда дру-
гих, принадлежит этим последним, а не собственнику тех
100 ф. ст. Эти деньги не обладают сами по себе силой дви-
жения или какого-либо другого действия, они не более как
представители определённого количества продукта и сами
по себе ничего не в состоянии совершить. Будучи исполь¬
зованы в производстве, они не оказались ни изношенными,
пи поломанными, ни попорченными. Капиталист получает
обратно деньги в том же виде, в каком он дал их взаймы.
Он не обеднел ни на один фартинг от того, что другие ис¬
пользовали его деньги. Следовательно, поскольку он при
этом ничего не потерял, он по строгой справедливости не
вправе претендовать на какое-либо возмещение, разве
только на вознаграждение за свой труд, равное получае¬
мому всяким другим за равную затрату труда.
Представители политической экономии и капиталисты
написали и напечатали много книг, чтобы внушить рабо¬
чему ложное представление, что «прибыль капиталиста
не составляет потери для производителя». Нам говорят,
что труд и шагу не может ступить без капитала, что капи-
тал подобен лопате в руках землекопа, что капитал столь
же нужен для производства, как и труд. Рабочий всё это
знает; повседневный опыт убеждает его в правильности
этих положений. Но эта взаимозависимость капитала и
труда не имеет ничего общего с отношениями между капи-
Последствия пренебрежения основными принципами 85
талистом и рабочим и пе показывает, что первый должен
быть на содержании у второго. Капитал есть лишь та¬
кое-то количество непотреблённого продукта, и имеющийся
в данный момент капитал существует независимо от ка¬
кого-либо отдельного лица или класса и никоим образом
не может быть отождествлён с ними. Труд — его отец,
с одной стороны, а земля — его мать, с другой. И если бы
все английские капиталисты и богачи были одновременно
уничтожены, то с ними не исчезла бы ни одна частица бо¬
гатства или капитала; равным образом и сам народ не
обеднел бы вследствие этого ни на один фартинг. Не капи-
талист, а капитал существен для деятельности производи¬
теля. Между капиталом и капиталистом существует такое
же различие, как между действительным грузом и на¬
кладной.
Из взаимосвязи между капиталом и трудом с очевид¬
ностью вытекает, что, чем больше в стране капитала, или
накопленного продукта, тем большие возможности откры¬
ваются для производства и тем меньше труда требуется
применить для достижения определённого результата. Так,
народ Великобритании с помощью своих нынешних об-
ширных накоплений капитала в виде зданий, машин, ко¬
раблей, каналов и железных дорог в настоящее время в со-
стоянии произвести в течение недели больше промышлен-
ного богатства, чем его предки тысячи лет назад могли
произвести за полстолетия. Этим мы обязаны не превосход¬
ству наших физических сил, а нашему капиталу 1: там, где
ощущается недостаток капитала, производство развивается
медленпо и туго, и наоборот. Из этих соображений яв-
ствует, следовательно, что то, что идёт на пользу капиталу,
равным образом идёт на пользу и труду, что всякий при-
рост первого имеет тенденцию облегчить второй и что, сле-
довательно, всякий ущерб для капитала должен быть
также ущербом и для труда.
Хотя эта истина была давно подмечена представите¬
лями политической экономии, она никогда ещё не была
Ими правильно сформулирована. Они дая^е отождествляли
капитал с одним общественным классом, а труд — с
1 Под капиталом Брей понимает накопленный труд, сред
производства.— Ред.

86
Глава IV
другим, хотя обе силы не имеют такой связи по своей при-
роде и не должны были бы связываться искусственно. Эко¬
номисты всегда изображают дело так, будто рабочий моя;ет
* жить и даже процветать только при условии, что он содер-
жит капиталиста в роскоши и праздности. Им хотелось бы,
чтобы работник не обедал до тех пор, пока не произведёт
двух обедов — одного для себя и другого для своего хо¬
зяина, причём последний получит свою порцию косвенно,
путём неравного обмена. Разделяя, таким образом, обще¬
ство на два класса и отделяя труд от капитала, капита¬
листы и экономисты получают возможность поддерживать
с помощью неравного обмена господство своего класса над
рабочим классом. И после этого они бесстыдно и кощун¬
ственно говорят последнему, что этот порядок предопре-
делён всевышним!
При нынешней социальной системе капитал и труд —
лопата и землекоп — две раздельные и антагонистические
силы, и таковыми они всегда были и должны всегда быть,
пока они связаны с отдельными индивидами и классами.
Правда, капитал и труд внутренне связаны друг с другом
и зависят друг от друга, так как оба совместно работают
для общей цели — для производства, а не для возвышения
одного человека и унижения другого. Но если капитал и
труд связаны с отдельными индивидами и классами, то
между ними ие может быть никакой общности интересов
и их всегда разделяет непрекращающаяся вражда, ибо
прибыль капиталиста всегда составляет потерю для рабо-
чего и нищета и тяжкий труд последнего являются
пеизбеяшым результатом богатства и ничегонеделания
первого.
Из всего имеющегося ныне в Соединённом королевстве
огромного богатства, стоимость которого исчисляется во
много миллиардов фунтов стерлингов и которое в течение
многих столетий создавалось трудом производительных
классов, из всего этого необъятного богатства доля, кото¬
рую получает и использует работник, относится, как унция
к тонне или как капля к океану, к доле, овладеть которой
даёт капиталистам возможность нынешняя социальная си¬
стема. Доля работника никогда ещё не была и не будет
больше, даже если бы ежегодно производились миллионы
за миллионами, пока будет допускаться принцип нерав-
Последствия пренебрежения основными принципами 87
ного обмена, ибо только этот принцип сохраняет пынешнее
деление общества на капиталистов и производителей и воз-
двигает богатство и власть одних на бедности и деградации
других. Как только рабочий произвёл вещь, она ему
больше не принадлежит и переходит в собственность капи¬
талиста: передача осуществляется невидимым волшеб-
ством неравного обмена. Рабочий, обнаруживая, что не¬
смотря на весь свой напряжённый труд, он остаётся бед-
ным, каким был всегда, продолжает усиленно трудиться,
чтобы произвести больше богатства, но с тем же резуль-
татом; это богатство тоже передаётся капиталисту тем же
способом, что и прежнее. Итак, угнетаемый и обворовы¬
ваемый рабочий класс вынужден надрываться в труде до
конца нынешней социальной системы. В самом деле, капи¬
талисты и предприниматели как таковые всегда пресле-
дуют цели, противоположные интересам производителей.
Интересом рабочего является приобретение как можно
большего богатства посредством своего собственного труда;
интересом капиталиста является приобретение как можно
большего богатства посредством прибыли, или труда дру-
гих людей. А так как вся прибыль имеет своим источни-
ком труд, богатство же капиталиста является лишь накоп-
лением прибыли, то прибыль капиталиста должна состав¬
лять потерю для рабочего. Самая природа «обмена» между
этими двумя сторонами неизбежно увековечивает богат¬
ство одной и бедность другой. Этим совершенно подры¬
вается всякое равенство прав и законов, какова бы ни
была установленная форма правления и в какой бы мере
чисто политическая власть ни принадлежала рабочему.
При нынешней социальной системе капиталисты и на¬
ниматели не только отличаются от рабочего класса, но в
известном смысле независимы от него. Они командуют
всей промысловой деятельностью: по их приказанию про¬
изводство либо ускоряется, либо замедляется, либо совсем
приостанавливается, а вместе с тем рабочий либо живёт в
относительном достатке, либо обрекается на медленную
голодную смерть. Во всех промыслах и профессиях капи-
талист или наниматель получает за простую работу или
даже за ничегонеделание вдвое или вчетверо большее воз-
награждение. В этом большой источник несправедливостей
в отношении труда. Основной принцип благоустроенной
Глава IV
социальной системы — равенство обмена — ныне не со¬
блюдается, и рабочие всех промыслов отданы на произвол
всякой неправды и несправедливости, какие может обру¬
шить на них жадность их ближних. Нет ни одной социаль-
ной или политической несправедливости, которая не была
бы связана с пренебрежением к великому принципу равен¬
ства обмена, или равного вознаграждения за равный труд.
Пока будет существовать неравенство вознаграждения,
должно сохраниться и неравенство обмена, неравенство
богатства и условий, уклонение пекоторых классов от
труда за счёт других классов, деление на богачей и бедня-
ков и на тиранов и рабов. Весь вопрос о вознаграждении
за труд и о меновых сделках можно резюмировать следую-
щим образом: должны ли 50 человек получать за недель-
ный труд по 2 ф. ст. каждый или только по 1 ф. ст. и отда¬
вать остальные 50 ф. ст. капиталисту. Производители в
массе могут быть на этот счёт, конечно, лишь одного мне-
ния; и они пе будут вечно терпеть вопиющую несправед¬
ливость, отдающую одному человеку за труд одного чело-
века ту же сумму, какая даётся 50 людям за весь их соеди¬
нённый труд.
Когда мы пользуемся словами «всеобщность труда», мы
имеем в виду только то, что каждый человек должен в ка¬
кой-либо период своей жизни вернуть обществу соответ-
ствующий эквивалент за выгоды, предоставленные им об-
ществом. Но этот справедливый принцип ещё никогда пе
соблюдался: один класс предоставлял все выгоды, а другой
получал всё, не оказывая ответных услуг. Богатство
всегда будет создаваться рабочим классом и будет при¬
сваиваться и использоваться капиталистами и собственни¬
ками до тех пор, пока принцип равенства обмена не прину-
дит последних трудиться и не воспрепятствует им в то же
время завладевать плодами труда других. Слово «труд»
применяется не только к физическим и умственным уси-
лиям в процессе производства, но и равным образом к вся¬
кого рода услугам, могущим увеличить знания и счастье
человека. Наши способности рассчитаны как на высокие,
так и на низкие наслаждения, но производство и надле¬
жащее распределение богатства требуют первоочередного
рассмотрения, так как опи составляют фундамент, на ко-
тором должна покоцться надстройка всех человеческих
Последствия пренебрежения основными принципами 89
наслаждений. О духе надо заботиться так же, как и о теле;
в противном случае мы выполним лишь наполовину нашу
жизненную задачу и воспользуемся лишь половиной сча¬
стья, доступного человеческой жизни. Для достижения
этой цели всегда будет необходимо разделение труда;
всегда будут люди, которые благодаря своему умственному
превосходству способны руководить своими ближними,
всегда будут существовать люди, выдающиеся в области
литературы, пауки и искусства; ио все такие люди будут
составлять лишь части великого целого, находясь в такой
же зависимости от своих товарищей, как те от них. При
наличии такой взаимозависимости должен быть равным и
труд; впрочем, будет ли труд равным или неравным, воз-
награждение всегда должно соответствовать труду, неза¬
висимо от его характера, результатов и назначения. Ни¬
когда не надо оставлять без внимания разделение труда,
поскольку оно облегчает человеческий труд и является
первой ступенью к цивилизации и утончённости.
Каждый раз, когда капиталисты и предприниматели
слышат о недовольстве рабочих, они, выступая в защиту
нынешней социальной системы, говорят нам, что рабочий
класс Соединённого королевства имеет мало или не имеет
вовсе оснований жаловаться, что он живёт при сравни¬
тельно свободных порядках, что его не принуждают к
труду и что он лучше питается и одевается и получает луч¬
шее образование, чем даже короли в старые времена.
Чтобы ещё ярче представить контраст между нынешними
и прошлыми условиями производителей, извлекают древ-
ние документы, из которых видно, что в прошлом рабочих
продавали и покупали, как лошадей, вместе с вотчинами,
к которым они были приписаны; что их дома представляли
собой кучу сучьев и камней без остеклённых окон, что они
спали на камыше, разбросанном на сыром глиняном полу,
с поленом в головах вместо подушки, что пища их была
очень груба и что они вряд ли пробовали мясо 12 раз в
году, что у них не было ни книг, ни газет, ни знаний и что
они обязаны были по усмотрению своих господ и собствен-
ников либо трудиться, либо воевать. Если даже всё это
верно и рабочий класс ныне живёт гораздо лучше своих
предков, то это ещё не является основанием, почему
бы ему не жить ещё лучше, так же хорошо, как те, кто
90
Глала IV
рекомендует ему молчать и довольствоваться своим на-
стоящим поло?кением. Всякое счастье — относительно,
а удовлетворённость человека данным положением, раз он
знает, что существует лучшее, противоречит человеческой
природе: люди не позволят мерить их низкой меркой, раз
существует более высокая. Почему огромные массы богат¬
ства должны принадлежать бездельникам и распутникам,
в то время как трудолюбивые и честные люди не имеют ни
гроша. Почему упитанное и прекрасно одетое ничтожество
должно кататься в блестящем экипаже в погоне за новыми
наслаждениями, способными возбудить его притупившиеся
чувства, а измождённый работник, голодный и плохо оде-
тый, должен тащиться пешком на свою ежедневную ра¬
боту? Для этого нет и не может быть приведено никаких
оснований. Дух справедливости, существующий во всём
мироздании, говорит людям голосом вечной истины, что он
никогда не устанавливал среди них крайне несправедли-
вых различий.
Производительные классы Соединённого королевства
придавлены к земле столь различными и многочисленными
тяготами и несправедливостями, что ни описание, ни пере-
числение не в состоянии представить всю их совокупность
в должном свете. Беды, от которых страдают эти классы,
ощущаются всеми их чувствами: зрение, слух, обоняние,
вкус и осязание равно взывают об обиде и говорят людям
о необходимости устранить её. Бедствия эти так перепле¬
лись с нынешней социальной системой, так разветвились
и спутались, так ассимилировались с каждым социальным
и политическим учреждением, что для производительного
класса остаётся лишь единственное средство освобожде-
ния — рассечь все их одним ударом. Все чисто политиче-
ские реформы оказались иллюзорными и бесплодными.
Остаётся испробовать ещё одно единственное средство —
изменить весь путь развития человеческого общества и
полностью смести накопившиеся несправедливости тысяче-
летий. Некоторые из нас могут испугаться грандиоз-
ности намечаемого средства, но эта перемена — ие больше
того, что необходимо для воздействия на гигантское зло,
которое нас пожирает. Пусть те, кто думает, что можно
обойтись меньшим, перелистают страницы истории и бро-
9#т взгря^ на судьбы тружеников всех веков, при всех
Последствия пренебрежения основными принципами 91
формах правления, при всех религиозных системах. Они
убедятся, что несправедливости и бедствия, на которые
мы ныне жалуемся, всегда имели место. Разве не оказа¬
лось, что все усилия, незначительные или серьёзные, мо¬
ральные или физические, не могут стряхнуть давящий
кошмар, в течение столь многих веков мертвящий душу
производителя? Разве не оказывались бессильными все по¬
пытки сокрушить невидимую силу, которая приковывает
рабочего к вечно движущемуся веслу капитала и отдаёт
его, связанным телесно и душевно, во власть любого зла,
какое может навлечь на него правительственная и церков¬
ная тирания класса и касты? Ни деспотизм отдельных лиц
и классов, ни свобода, связанная с добровольным подчи-
нением поставленному под народный контроль политиче¬
скому авторитету, ни молебны и облака фимиама, поды-
мающиеся к небу уже в течение четырёх тысяч лет, не
могли справиться со злом! Итак, долой всякое средство,
не направленное на осуществление основных принципов.
Это — единственное до сих пор ещё не испытанное чело-
веком средство, а судя по природе несправедливости,
это — единственное средство, могущее привести к цели.

с*с<
ГЛАВА V
ТЯГОТЫ, НАЛАГАЕМЫЕ ГОСУДАРСТВОМ
НА РАБОЧИЙ КЛАСС СОЕДИНЕННОГО
КОРОЛЕВСТВА
В бесконечном потоке движения всех вещей человек
может попытаться остановиться, но все его усилия в этом
отношении были бы тщетны. То, что сегодня кажется ему
совершенным, назавтра ои готов слегка изменить. Везде-
сущий дух движения живёт в нём и вне его, и, сам почти
не замечая того, он движется вместе с остальными вещами.
Хотя люди, таким образом, постоянно сами меняются и со-
здают изменения, им вряд ли когда-либо нравятся эти
перемены, когда они впервые ощущают на себе их дей-
ствие. Мы привыкли проходить через жизнь, если можно
так выразиться, медленным шагом, и па всё, что помогает
ускорить наше движение или сделать наше путешествие
более лёгким и приятным, мы вначале всегда смотрим с
отвращением. Потом, однако, когда мы, привыкнув к но¬
вому порядку вещей, должны сделать новый шаг вперёд,
мы цепляемся за последнее изменение с тем же упорством,
с каким мы ранее его отвергали. Старая обувь может быть
удобнее новой, однако это не удерживает нас от того,
чтобы, выбросив старую обувь, надеть новую. Ибо каждое
учреждение, так же как и платье, должно быть новым,
прежде чем оно станет старым.
Во все времена люди выражали недовольство по по¬
воду разных перемен, и если бы их мрачные предсказания
бедствий, ожидаемых от этих перемен, могли замедлить
ход событий, мы находились бы к настоящее время не в
лучшем состоянии, чем голые и полуголодные дикари;
ведь варвар, как и цивилизованный человек, считает, что
он имеет наилучшую из возможных социальную систему,
лучшую форму правления и самую разумную религию, ка-

Тяготы, налагаемые государством на рабочий класс 93
кую только может установить человек или предуказать
создатель. Но раз мы, отбросив эту точку зрения, так про¬
двинулись по пути прогресса, отчего бы нам не сделать
дальнейший прыжок и сделать мир таким, каким он всегда
представлялся в мечтах поэтов и в страстных стремлениях
благородных людей. Почему бы нам не установить в отно-
шении друг друга правила поведения, основанные на тех
неизменных принципах справедливости и равенства, кото¬
рые одни только в состоянии обеспечить человеку счастье,
соответствующее его могуществу? Мы уже ясно видели,
что при нынешнем устройстве общества миллионы людей
представляют класс, обречённый на нищету и бедствия,
что их условия, принимая во внимание их положение в
отношении капитала и капиталиста, безнадёжны и обиды
неустранимы и что в массе они останутся угнетёнными и
нищими, даже если бы они производили в тысячу раз
больше богатства, чем теперь. Сверя^ение этой несправед¬
ливой системы и установление другой системы, более со-
ответствующей природе и свойствам человека,— дело, ко¬
нечно, нелёгкое; но мы были бы обязаны пытаться осуще¬
ствить это изменение, даже если бы успех был только
возможен, но не гарантирован.
Если производительные классы нуждаются в стимуле
для того, чтобы предпринять усилия в благородном деле
своего освобождения, то пусть они проведут сравнение
между тяготами, которые им приходится нести по линии
политической, с одной стороны, и тяготами экономиче¬
скими — с другой, теми тяготами, которые можно припи¬
сать монархии, и теми, что вытекают из социального не¬
равенства, находящего в монархии не более чем своё оли-
цетворение. Подобное сравнение покажет, что посредством
неравного обмена у работающих классов Соединённого
королевства из года в год похищается продукт их труда на
почти неисчислимую сумму и что, пока остаётся в силе
эта система неравенства обмена, производители всегда бу-
дут так же бедны, так же невежественны и так же чрез-
мерно обременены работой, как и в настоящее время, если
бы даже были отменены все правительственные подати, все
налоги.
Уже одно то обстоятельство, что господствующая со-
циальная система позволяет сотням тысяч здоровых людей
94
Глава V
вести бесполезное существование и пользоваться многими
выгодами, не давая в обмен на них никакого эквивалента,
должно было бы служить для всех производителей доста-
точным доказательством, что эта система плоха. Прибыль
бездельничающего класса неизбежно должна составлять
потерю для трудолюбивого класса, и хотя способ, которым
первый достигает обладания своим богатством, может
быть назван законным, он всё же является не чем иным,
как ограблением рабочего. Только бездельники отрицают,
что производители подвергаются ограблению. Капиталисты
и собственники не пытаются утверждать, что они живут
без еды и питья, но со всей серьёзностью утверждают, что
имеют справедливое притязание на то, чтобы быть на со-
держании у рабочего, что имеют полное право наслаж¬
даться жизнью, не работая. Они обосновывают свои при-
тязания собственными утверждениями, что земля, здания,
машины, деньги и всё остальное принадлежит им. Более
того, они говорят нам, что существует полная взаимность
выгод между капиталистом и рабочим и что первый имеет
справедливое право на часть продукта второго в качестве
вознаграждения за то, что он разрешает рабочему исполь¬
зовать накопленный капитал, который попал ему в руки
благодаря нынешней системе.
Мы уже видели, что капиталисты и собственники ни¬
когда не имели и никогда не могут иметь, как индивиды,
никакого права на исключительное владение ни землёй,
ни накоплениями; что творец никогда не дарил землю
специально им и не продавал её им, как не дарил её и дру-
гим, кто мог бы продать или подарить её, но что земля
является даром творца всем живым существам вместе.
Наконец, мы видели, что имеющиеся в данный момент
налицо накопления произведены трудом и потому по спра¬
ведливости принадлежат только рабочим, поскольку капи¬
талисты никогда не давали за них никакого эквивалента.
Но если бы даже вся земля, машины и здания принадле¬
жали капиталистам, а рабочего класса не существовало,
то и тогда капиталисты не могли бы уклониться от вели¬
кого условия: «чтобы был труд». Несмотря па всё их бо¬
гатство, у них оставался бы лишь выбор между трудом
или голодной смертью. Они не могли бы питаться землёю
или домами; земля не производит пищи, а машина не даёт
Тяготы, налагаемые государством на рабочий класс 95
одежды без примеиения человеческого труда. Поэтому
если капиталисты и собственники утверждают, что рабо-
чий класс обязан их кормить, то они тем самым фактиче¬
ски хотят сказать, что производители принадлежат им
наравне с домами и землями и что работник был создан
лишь для пользы богача! Если отдельные классы получили
от всевышнего специальное разрешение владеть всем, что
есть на земном шаре хорошего, и держать рабочего в веч-
ном рабстве, то пусть они предъявят соответствующий
документ, и мы больше ни слова не скажем об обидах ра-
бочего класса.
Каждый рабочий в Соединённом королевстве знает и
чувствует, что он принадлежит к классу, который грабят,
унижают и оскорбляют; но ему не известна и половина
выносимых им тягот. Большая часть его бремени остаётся
для него скрытой. Вот почему он так долго и терпеливо
несёт свой крест. Большинство рабочих верит, что государ¬
ственные тяготы, высокие налоги — это всё, что им прихо¬
дится переносить, и, для того чтобы избавиться от этих
тягот, они требуют всеобщего избирательного права, кото¬
рое дало бы им возможность принять участие в управле-
нии, или они хотели бы изменить самую форму правления
и заменить безответственного монарха избранным ими
президентом. Но если бы рабочий класс так же изучил
свои социальные обиды, как свои государственные тяготы,
если бы он сопоставил истощающее действие тех и других,
если бы он осознал, как огромны размеры того богатства,
которое у него отнимают при нынешней системе опреде-
лённые классы,— он с презрением отверг бы идею любой
реформы, которая не соответствовала бы полному сверже-
нию этой системы и созданию другой, построенной на рас-
смотренных выше широких принципах справедливости и
равенства.
Человек всегда был собственностью другого человека,
и никакая только политическая реформа, основанная на
нынешней социальной системе, не приведёт к изменению
этого положения. Хотя мы уже давно отбросили название
и внешнюю форму рабства, тем не менее рабочие классы
остаются в такой же зависимости, в какой находились их
предки в древние времена. Одни напряжённо трудятся,
в то время как другие бездельничают; одни производят,

96
Глава V
а другие потребляют; один класс приказывает, другой по¬
винуется. Таким образом, производители всё ещё являются
рабами в полном смысле этого слова, и их страдания и
мучительный труд составляют одинаковый удел и миллио-
нов порабощённых в монархической Европе и гоняющихся
за тенью миллионов республиканской Америки, незави¬
симо от различий в формах правления. Никакими мерами
никогда не уничтожить принципа и практики рабства и
не стать человеку подлинно свободным, пока труд не ста-
нет всеобщим, а обмен — равным.
В нынешнем (1838) году Соединённое королевство
Великобритании и Ирландии насчитывает около 25 млн.
жителей — мужчин, женщин и детей. На содержание цен-
трального правительства нашей страны, на уплату процен-
тов по так называемому «государственному долгу» и на
бесчисленные пенсии и жалованья тем, кто нами управ-
ляет, ежегодно собирается и расходуется около 50 млн.
ф. ст. Из этой огромной суммы,— пожалуй, превосходя¬
щей бюджет любого другого из существующих госу-
дарств,— 28 млн. ф. ст. требуются па уплату «процентов»
по государственному долгу, около 7 млн. уходит на содер-
жание армии в 100 тыс. человек, 5 млн. нужны на флот и
тяжёлую артиллерию, а остальное поглощают пенсии,
оклады и прочие расходы, связанные с тем сложным аппа-
ратом, который носит название монархического прави¬
тельства. К этим 50 млн. ф. ст., расточаемым таким обра-
зом центральным правительством, надо ещё прибавить
множество местных налогов, ежегодно собираемых на со-
держание управлений в графствах, городах и приходах и
составляющих также много миллионов фунтов стерлингов.
«Государственный долг», проценты по которому состав-
ляют такую крупную статью ргаших бюджетных расходов,
раньше исчислялся в сумме свыше 1 млрд. ф. ст.; в настоя¬
щее время он несколько ниже 800 млн. ф. ст. Эта гигант¬
ская сумма была собрана безответственными и тираниче¬
скими правительствами путём частью действительных* ча¬
стью фиктивных займов у определённых лиц в пашей соб¬
ственной стране и использована для ведения кровавых и
изнурительных войн почти со всеми народами земного
шара. Будущее будет тщетно вопрошать прошлое о том,
какие выгоды принесли эти войны. Но образовавшийся из-
Тяготы, налагаемые государством на рабочий класс
за них долг, который якобы ещё до сих пор существует,
был на деле дважды или трижды погашен производитель¬
ными классами посредством уплаты так называемых про-
центов и в результате денежных реформ.
В 1688
г.
этот долг
составлял

	 664	263 ф.
ст.
» 1702
ь
ь	ь
ь

	 16	394 702 »
ь
ь 1714
ь
ь	ь
ь

	 54145	363 »
»
» 1775
ъ
ь	ь
ъ

	 128	583 635 >
»
ь 1793
»
*	»
»

	 239350148	»
»
» 1815 ь (при заключении мира)
составлял

этот долг
		1	050 000 000 >
>
Нам часто рассказывают о грубом невежестве и бесче-
ловечности народа в прошлые столетия и о распростране-
нии истинной религии в наше время. Чванное и само¬
властное духовенство еженедельно трубит о моральном
обновлении, осуществляемом внутри страны и за границей
армией священников и миссионеров, и ежедневно вновь и
вновь призывает к пожертвованиям, для того чтобы про¬
должать своё святое дело. Но рост государственного долга
изобличает во лжи все эти прославленные церковные по¬
двиги. Военные бюджеты возвещают нам голосом, который
не может быть заглушён всей декламацией с церковного
амвона, что, как бы ни менялись верования и догмы, при¬
спосабливаясь к духу времени, истинная религия в наше
время столь же мало известна, как во времена папства с
его кострами инквизиции. Этот долг и связанные с ним
массовые бойни неизменно идут в ногу с современной тех¬
никой, наукой и религией, и всякое орудие разрушения,
какое может изобрести гений, используется современными
христианскими правителями и защитниками церкви для
старой забавы монархов — массового истребления людей.
Вся история королевской власти и власти духовенства до¬
статочно известна человечеству. С этой историей и с ны-
нешней социальной системой истинная религия не может
иметь ничего общего.
Вся сумма государственного долга — 800 млн. ф. ст.—
принадлежит, как говорят, приблизительно 279 751 лицу
из разных слоев общества, и эти лица получают ежегодно
в качестве процента 28 млн. ф. ст., не давая взамен этого
никакого труда.
7 Дж. Ф. Брей

Рлава V
Огромный рост этого долга в течение последнего сто-
летия был вызван не усилиями отразить нападения беспо-
щадных завоевателей, не усилиями в деле распростране-
ния цивилизации и образования, не стараниями подчинить
себе силы природы и поставить их на службу человече-
скому счастью, но безумными попытками деспотического
и невежественного британского правительства задержать
поступательное движение человеческого духа, унизить
душу человека и подавить пробуждающийся дух свободы.
Однако, как бы ни было деспотично, порочно и развращено
до мозга костей это правительство, оно возникло непосред¬
ственно из нашей нынешней социальной системы, системы
классов с противоположными интересами; жестокости,
совершённые этим правительством, были результатом са¬
мого характера его — привычек, взглядов и общественного
положения людей, составлявших его. Подобные ужасные
преступления и подобное разнузданное расточительство
денег всегда были и всегда неизменно будут действиями
всякого правительства, представляющего интересы не
всего общества, а лишь части его, всякого правительства,
образованного богачами и из богачей.
Истинность этого утверждения не может быть опро¬
вергнута ссылкой на теперешнее положение населения
Соединённых Штатов, чьё правительство ещё не совер¬
шило таких преступлений против целых народов, не имеет
государственного долга и называет себя республикан-
ским. Вследствие своего положения, вследствие недо¬
статка в людях и капитале они пока ещё были избавлены
от свершения таких преступлений. Но уже было доказано,
что при нынешней социальной системе по самой природе
вещей никогда не может быть подлинной республики, рав-
ных прав и равных законов. Сама эта система, какова бы
ни была форма правления, установленная в то или иное
время, имеет неизменную и непредотвратимую тенденцию
порождать неравенство имущества, а потому и все другие
формы неравенства и должна, как этому учит нас вся
история, рано или поздно превратить все республики в мо-
нархии или другого рода деспотии. Один и тот же могу-
чий порочный принцип — принцип неравенства богатства
в связи с различием классов распространился почти на все
существовавшие когда-либо народы и формы правления и
Тяготы, налагаемые еосударством На рабочий класс 99
обрушил те же самые несправедливости и несчастья в ко-
нечном итоге на рабочий класс как монархических, так и
республиканских стран. Как бы ни называлось правитель¬
ство Соединённых Штатов, оно, подобно британскому
правительству, является правительством класса, прави-
тельством денежных людей. И нет такого гнусного наси-
лия над справедливостью, такого бесстыдного нарушения
прав человека, какого бы это правительство не позволило
открыто совершать своей нарождающейся денежной ари-
стократии в отношении двух миллионов порабощённых в
этой республике человеческих существ. Хищническая и
истребительная война Соединённых Штатов, направленная
на порабощение и истребление туземного населения этой
части Америки, столь же постыдна и жестока, как любая
агрессивная европейская война, как любое усилие короно-
ванного деспота установить господство человека над чело-
веком.
Кроме огромных сумм, выжатых из народа Соединён-
ного королевства и растраченных на столь гнусные цели,
как истребление людей и их физическое и духовное пора-
бощение, мы должны ещё включить в счёт кровь и слёзы,
пролитые на протяжении этой долгой и свирепой трагедии.
Они образуют самую чёрную, самую тяжёлую страницу в
повести о бесчинствах монархии. За последние одно или
два столетия имели место 24 войны между Англией и
Францией, 12 войн между Англией и Шотландией, 8 войн
между Англией и Испанией и 7 войн Англии с другими
народами — итого 51 война! Установлено, что последние
6 войн обошлись Англии:
Война, закончившаяся
в
1697
г.,
в

. 21 500 000 ф.
ст.
»	»
»
1712
»
»

. 43 000 000
»
»	»
»
1737
»
ь

. 46 000 000
ь
»	»
»
1756
»
»

. 111 000 000
ь
Американская война
1775
ь
»

139 000 000
»
»
Воина 1793—1815 гг.
»

850 000 000
»
»
Эти суммы, несомненно, далеко не соответствуют дей-
ствительным военным расходам, ибо фактическая стои¬
мость войны никому не известна и не поддаётся учёту.
Кроме денежных затрат имело место множество человече-
7*

100
Глава V
ских жертв, количество которых в течение четырёх из этих
войн определялось следующим образом:
/100 ООО убитых
Война, закончившаяся в 1697 г	<	80 000 погибших
(	от голода
ь	г	ь 1756 ь 	 250	000 убитых
»	>	» 1775 ь 	 200	000	»
Война 1793—1815 гг	2 000 000 ь
Другим народам эти войны стоили не меньше, чем на¬
роду Соединённого королевства. Последняя самая продол¬
жительная война, длившаяся с 1793 по 1815 г., кроме того
бремени в 850 млн. ф. ст., которым она легла на Англию,
стоила:
Франции	 690	000 000 ф. ст.
Австрии	 220	000 000 ь ь
Другим государствам
Европы	 1 012 000 000 ь »
Соединённым Штатам ...	27 000 000 » ь
Итого 2 799 миллионов ф. ст., выброшенных — хуже,
чем выброшенных,—людьми, называвшими себя христиан
нами, для того чтобы грабить и убивать других христиан!
В эти огромные цифры убитых людей и потерянных денег
включены только солдаты и военные расходы нескольких
втянутых в войну правительств. В этот счёт ие вошли
невинные жертвы дьявольского духа неравенства — отцы,
матери и дети, погибшие в различных странах от насилий,
нищеты и нужды, которые несёт с собой война. Их разру¬
шенные дома, разграбленное имущество, разбитое счастье
не ставятся ни во что, когда деспотизм подсчитывает свои
потери!
Хотя большинство этих войн, преступлений и потерь
могут быть приписаны существованию монархической
формы правления с её безответственностью и с её «боже-
ственным правом», мы никогда, перечисляя эти неспра¬
ведливости и изыскивая средства от них, ие должны забы¬
вать, что монархическая форма правления — естественный
и непосредственный продукт нынешней социальной си¬
стемы, что, следовательно, мы никогда не сможем уничто¬
жить вытекающие из неё бедствия и страдания, если мы
Тяготы, налагаемые государством на рабочий класс 101
оставим без изменения порождающую их систему. Если бы
назавтра вся Европа революционизировалась и ввела рес¬
публиканскую форму правления и в различных государ-
ствах Европы установилось бы среди людей полное равен¬
ство в отношении только политической власти, такое
равенство менее чем через 20 лет совершенно исчезло бы.
Общество в целом насквозь пропитано подлым духом не¬
равенства и исключительности в отношении материальных
условий, образования, рангов и каст, и это неравенство и
исключительность быстро вызвали бы к жизни учрежде-
ния, соответствующие их природе и разрушительные для
любого политического равенства, какое могло бы быть
установлено. Факты неизбежной гибели всех справедли-
вых государственных учреждений, о которых повествует
история, являют нам десяток тысяч доказательств развра¬
щающей силы, присущей системе неравенства.
Капиталисты и экономисты утверждают, что огромные
налоги, необходимые для поддержания нашего государ¬
ства, одинаково ложатся на все классы общества — как на
богатых бездельников, так и на трудолюбивых производи¬
телей, и что богатый капиталист действительно платит
гораздо большую сумму, чем рабочий. Если бы мы рас-
сматривали только налоги, выплачиваемые каждым клас-
сом непосредственно, не принимая во внимание, откуда
они поступают и кто те лица, которые создают их, то, дей-
ствительно, может на первый взгляд показаться, что на
богача падает большая тяжесть налогов; но не таким путём
должен рабочий определять своё налоговое бремя. Стоит
лишь обратить внимание на первое великое условие про¬
изводства: «чтобы был труд»,— этот творец всего богат¬
ства и опора всей налоговой системы,—чтобы сразу убе-
диться в том, что капиталисты и собственники не только
не уплачивают наибольшей части налогов, но что они в
действительности не платят вообще никаких налогов! Мы
обнаружим, что производительные классы, и только они,
являются единственными плательщиками всей суммы на-
логов. У человека, не принимающего участия в производ-
стве, нет ничего своего для уплаты налогов, поэтому, когда
капиталисты и богатые собственники платят известные
суммы сборщику налогов, они платят их лишь номинально.
Уплачиваемые, таким образок, деньги только проходят
102
Глава V
через их руки; они никогда не могли, по справедливости,
принадлежать им, поскольку они не являются производи¬
телями. Стало быть, утверждение, будто бы эти люди, и не
создавшие денег и не давшие за них никакого эквивалента,
платят налоги,— не более как полное искажение языка и
грубая ложь.
При нынешней социальной системе капиталист зани-
мает такое положение, что никакой налог, большой или
незначительный, прямой или косвенный, не может затро¬
нуть его. Он за пределами досягаемости налогообложения,
ибо он находится за пределами производства. Пока он про-
должает оставаться непроизводителем, никакой налог, пи
поимущественный, ни подоходный, не может его кос¬
нуться. Введение такого рода налогов может лишь прину¬
дить капиталиста возвратить часть богатства, которое он
получил от рабочего путём неравного обмена. Однако
облегчение для последнего от такого возврата и от такой
налоговой реформы было бы только кажущимся: самое по-
ложение капиталиста как исключительного владельца
земли и народных накоплений и как исключительного
управителя народным трудом позволяет ему вернуть в
свой карман любую возможную потерю от обложения пу-
тём повышения прибыли или снижения заработной
платы. Поимущественный или подоходный налог никогда
в действительности не сделает класс капиталистов ни на
одно пенни беднее, равно как и рабочий класс ни на одно
пенни богаче, чем ныне. Богачи сохранят понрежттему
своё богатство и верховную власть и в дальнейшем будут
процветать, как и сейчас, за счёт обид рабочего. У нас
никогда не было и никогда не может быть никакого иного
способа добраться до капиталиста и вырвать с корпем ядо¬
витое дерево его нечестивой власти, кроме установления
великих законов всеобщего труда и равенства обмена. Вот
единственный меч, которым можно навсегда обезглавить
эту гидру.
Итак, исследование первоисточника богатства капита¬
листа и разоблачение существа сделки между капитали-
стом и рабочим с осязательной очевидностью показали
нам, что всё огромное налогообложение в Соединённом
королевстве — как те 50 млн. ф. ст., которые проедает
центральное правительство, так и многие миллионы мест-
Тяготы, налагаемые государством на рабочий класс 103
пых налогов — падает исключительно на производитель¬
ные классы, на те классы, основой и опорой которых яв¬
ляется рабочий! Все разнузданные расходы и бесстыдная
расточительность, которой британское правительство
всегда отличалось, значительно превосходя в этом отно-
шении все другие правительства на земном шаре, поддер¬
живаются за счёт производительных классов, их умствен-
ных и физических усилий. И после этого им ещё говорят,
что их не грабят и что налоговое бремя не падает на их
плечи! Было время, когда производитель принимал эту
грубую лоя£ь за правду; он тогда не знал, что трудом его
класса создано всё богатство, и в простоте душевной ду-
мал, что налоги, вносимые капиталистами, действительно
уплачиваются ими из своего кармана. Но тьма невежества
рассеялась перед рабочим, и он обнаружил, отчего это по¬
лучается, что одни — богаты, а другие — бедны, одни яв¬
ляются нанимателями, а другие — нанимаемыми, он обна-
ружил, как неравенство обмена приводит к тому, что при¬
быль одних становится потерей для других. При ярком
свете разума он теперь видит, что источником всего богат¬
ства является его труд, что уплачивает все налоги он и
что вся праздность, пышность и тщеславие, угнетающие,
оскорбляющие и презирающие его, поддерживаются во
всей их силе и действенности им же, за его счёт!
Вот наш ответ тем, кто утверждает, что производитель-
ных классов никто не грабит. Вот сумма в 50 млн. ф. ст.,
которую ежегодно получают враги труда, по их собствен¬
ному признанию, для содержания так называемого «прави¬
тельства». И на основе неоспоримых припципов было до¬
казано, что ни один фартипг из этих денег не получается
от непропзводителя — капиталиста и собственника. Почти
шестая часть стоимости, ежегодно создаваемой трудом
великого народа, пожирается его правительством! Еже¬
годно взимаемые 50 млн. ф. ст. это правительство похи-
щает у трудолюбивого народа якобы для того, чтобы за¬
щитить его от грабея^а! Чтобы этот парод мог жить в мире
и гармонии, убивают сотни тысяч сынов того же народа!
Для того же, чтобы он мог учиться религии и морали, на¬
рушаются все законы природы и справедливости!
Не удивительно, что тысячи и сотни тысяч представи¬
телей производительных классов Соединённого королев¬
104
Глава V
ства ищут облегчения в изменении у себя формы правле-
ния, взирая с завистью на бережливую систему Соединён-
ных Штатов и вздыхая по республике; и долго терпимое
угнетение и растущая нищета рабочих классов должны
были бы неизбежно привести нас вскоре к революции
и к установлению подобной республики в Соединённом
королевстве, если бы у нас не было в перспективе другой
и лучшей цели. Изменение в Британии формы правления
и переход от наследственной и безответственной династии
к той основанной на выборах и представительстве форме
правления, которая называется республикой, принесли бы,
вероятно, производительным классам ежегодную экономию
в несколько миллионов фунтов стерлингов; но они могли
бы легко достичь гораздо более серьёзной цели, чем про-
ведение чисто политического изменения: ведь опыт научил
их тому, что при существующей социальной системе ни¬
какая форма правления не может принести народу дей-
ствительную и длительную пользу.
Итак, дело ныне не в правителях и управляемых и не
в фунтах, шиллингах и пенсах, а в отношении человека к
человеку, в том, быть ли справедливости или несправедли¬
вости, равенству или неравенству, подъёму или деграда-
ции,— другими словами, в том, что для работника состав-
ляет вопрос жизни и смерти» Среди масс в Соединённом
королевстве неизбежно произойдёт движение, и от того, на
что оно будет направлено, будет зависеть, окажется ли оно
-успешным как средство и приведёт ли оно к желанной ко¬
нечной цели. Свержение социальной системы, как будет
-показано, не более трудно, когда оно решено народом,
чем свержение правительства. А поскольку производитель-
йые классы знают подлинное зло и подлинное средство от
него, то, конечно, они не захотят взять часть вместо це-
лого, ибо тем самым они бы только снова укрепили па-
дающие с них цепи и увековечили накопившиеся беды и
несправедливости, переносимые ими с самого начала ци-
вилизации. Если они удовлетворятся меньшим, чем со-
циальное изменение, кровь и слёзы изнемогающих от
непосильного труда вечно будут проливаться на иссушаю-
щий и пожирающий огонь золотых жертвенников капи¬
тала. Капитал не почувствует раскаяния, а для несчастий
-Труда пе будет возможно никакое -облегчение.

Тяготы, налагаемые государством на рабочий класс 105
Во все времена люди, мнящие себя мудрецами, высту¬
пали против всех изменений, выходящих за пределы их
поверхностного мышления или узкого круга их самих и их
класса. Людям такого рода, видимо, недоступно понимание
того, что мир в будущем может пойти по другим путям,
чем в данное время. Поскольку они не знают прошлого,
будущее для них — книга за семью печатями. Всё, что
дальше кончика их носа, для них — «химера», а всё то, за
выполнение чего они сами не хотят взяться, неосуще¬
ствимо другими. Таких умственно близоруких людей
много в наше время, и всякого, кто осмелится надеяться,
что сыны труда не останутся навсегда угнетёнными и по¬
рабощёнными, что не вечно люди будут вынуждаться
обстоятельствами ненавидеть и обижать друг друга, что
войнам наступит конец и люди будут жить друг с другом
в согласии; всякого, кто таким образом осмеливается на-
деяться, что грядёт более светлый и лучший день,— такого
человека объявляют фантазёром среди фантазёров! Слова
«любовь, милосердие и мораль» означают — в толковании
этих ширококлювых и узкорёбрых крикунов против нов-
шеств — не нечто такое, что нужно чувствовать и приме-
нять, чем нужно наслаждаться, а некие бесплодные и не¬
понятные сущности, о которых надо проповедовать с три-
бун и амвонов в назидание бедным и угнетённым.
Порождённые нынешней системой и вскормлённые её
развращённостью, эти хулители благородных людей и бла-
городных дел сами никогда не живут в бедности; мы ни¬
когда не обнаружим их участия в производстве богатства
в качестве честных и прилежных тружеников, но, подобно
пене на кипящем супе, они поднимаются на поверхность
общества, им всегда хорошо живётся на свете, всегда они
высматривают «прибыль». Призвание таких людей —
дёшево покупать и дорого продавать, накапливать богат¬
ство путём несправедливого, неравного обмена и жиреть
за счёт продукта тяжкого труда рабочих. Эти тупицы
громко твердят о морали и добродетели, и хотя они видят,
что весь мир захлёстывают порок и нищета и что все
моральные заповеди находятся в пренебрежении и не со¬
блюдаются, они, эти сами себя оправдывающие фарисеи,
пальцем о палец не ударяют для осуществления той цели,
которую они, по их заверениям, якобы имеют в виду.

106
Глава V
Напротив, они вечно извергают пустые и бессмысленные
разглагольствования против всех новшеств и изменений.
Мир обязан ждать, пока они ему не прикажут двинуться
вперёд, иначе они зашипят и загогочут, как растревожен¬
ные гуси.
Предписания и правила религии и морали либо пред¬
назначены быть руководством к действиям людей, либо
нет. Если они не имеют такого назначения и являются
лишь нездоровым бредом некоторых мечтателей-энтузиа-
стов, мы моя^ем в любой момент отложить их в сторону.
Но если эти правила созданы для того, чтобы их соблю¬
дать и следовать им, а мы находим, что наша нынешняя
социальная система решительно препятствует этому,
тогда люди, очевидно, обязаны изменить эту систему и
установить новые социальные порядки, которые помогут
им осуществить эти важные принципы. Пусть защитники
нынешней системы докажут, если могут, что для человече-
ских существ жить более гармонично, чем в настоящее
время, невозможно, что стимулы к недоброжелательству и
пороку будут существовать и тогда, когда люди установят
систему, которая обеспечит равные права на основе рав-
ных обязанностей. Мы в состоянии доказать примерами из
истории тем, кто ничего не хочет знать о социальных
изменениях, что социальные учреждения были до настоя-
щего времени несовместимы с существованием равных
прав, милосердия, морали или подлинного единства. А если
эти условия необходимы для нашего счастья, мы как ра¬
зумные существа обязаны отказаться от всех учреждений
и способов действия, препятствующих осуществлению ос-
новных условий достижения человеческого счастья.

ГЛАВА VI
СОЦИАЛЬНЫЕ ТЯГОТЫ РАБОЧЕГО КЛАССА
СОЕДИНЁННОГО КОРОЛЕВСТВА
Исследование природы богатства и условий, необходи-
мых для производства его, показало нам, что всё совокуп¬
ное налоговое обложение империи целиком ложится на
плечи производительных классов и что это достигается с
помощью нынешней системы неравного обмена. Дальней-
шее исследование докажет правильность высказанного
утверждения, что это обложение, как бы оно ни было ве¬
лико, всё же ничтожно в сравнении с другими денеж¬
ными тяготами, которые нынешняя социальная система
взваливает на производительные классы.
Итак, мы осветим и внесём в счёт потерь рабочего
класса ту косвенную и почти незаметную передачу богат¬
ства от него капиталисту, которая ежечасно совершается
при помощи той же проклятой системы неравного обмена,
посредством которой рабочего заставляют нести и все го¬
сударственные тяготы. Точных цифр для этой части по¬
терь рабочихчмы не имеем. Нельзя ожидать от правитель¬
ства, возникшего из нынешней социальной системы и свя-
занного с нею, что оно подведёт счёт, который вызвал бы
ужас и удивление и подействовал бы разрушающе на все
гражданские учреждения. Но, хотя, таким образом, не
представляется, пожалуй, возможным точно установить
ту сумму, которая похищается у рабочих, всё же мы в со-
стоянии достаточно приблизиться к истине, чтобы соста¬
вить себе правильное представление о значении тех
несправедливостей, жертвой которых они являются. В то
же время мы с ещё большей ясностью увидим всю тщет¬
ность ожидания длительного облегчения от какого-либо

108
Глава VI
изменения, которое не было бы равносильно полному из-
менению системы.
Начнём наш подсчёт с того, что примем для населения
Соединённого королевства Великобритании и Ирландии
цифру примерно в 25 млн. человек. Всех этих индивидов
надо тем или иным путём накормить, одеть и обеспечить
жильём, и все предъявляют непрерывный спрос на сред¬
ства существования, независимо от того, работают ли они
сами или нет и много или мало продуктов производится
трудящимся населением. Некоторые из них проедают или
проматывают ежегодно, быть может, тысячи фунтов стер-
лингов, тогда как другие вынуждены довольствоваться
тысячами пенсов и голодать. Но если мы учтём все обстоя¬
тельства — сравнительное число богатых и бедных, цены
на пищу я одежду и количество детей, мы сможем с уве-
ренностью определить весь годичный расход на содержа-
ние населения в среднем минимум в 15 ф. ст. на человека.
Это составляет 375 млн. ф. ст. как годичную сумму стои¬
мости содержания всего народа Соединённого королевства.
Но мы производим не только предметы потребления. Наш
труд создаёт равным образом много не предназначенных
для потребления предметов. Мы ежегодно увеличиваем
наш запас накоплений, или капитал, увеличивая число
наших домов, судов, инструментов, машин, дорог и много
другого, помогающих дальнейшему производству, не го¬
воря уже о том, что мы производим всякого рода ремонт¬
ные работы. Таким образом, хотя наше содержание мо-
жет стоить только 375 млн. ф. ст. в год, общая годичная
стоимость богатства, производимого народом Соединённого
королевства, составит ие менее 500 млн. ф. ст. Примерно
к такой итоговой цифре приходили в разное время разные
исследователи, и при теперешнем состоянии статистики
эта цифра, пожалуй, наиболее близка к истине.
Следует учесть, что не все 25 млн. населения прини-
мают участие в производстве этой громадной массы бо¬
гатства. Половину населения составляют женщины, а из
другой половины кто слишком стар, кто слишком молод,
кто слишком ленив для работы, а кто не может получить
работу, так что мы можем рассчитывать не более чем па
четвёртую часть населения, т. е. на 6 млн. человек в воз-
расте от 14 до 50 лет, как на действительных производи¬
Социальные т&готы рабочего класса
109
телей. Но при пыисшпих общественных порядках можно
сказать, что только 5 млн. человек принимают участие
в производстве, ибо тысячи работоспособных мужчин в Ве-
ликобритании вынуждены на бездействие, поскольку та
работа, которую они должны были бы производить, вы¬
полняется женщинами и детьми, а в Ирландии имеются
сотни тысяч мужчин, которые вообще ие в состоянии
найти никакой работы. Итак, менее 5 млн. мужчин с по¬
мощью нескольких тысяч женщин и детей вынуждены
производить средства потребления не только для себя и
своих семей, но и равным образом для всей массы добро-
вольных и вынужденных бездельников и разного рода
бесполезных работников, всего в совокупности для 25 млн.
человек.
Если бы в пашем распоряжении не было значитель-
ных накоплений разного рода машин, общество не могло
бы быть в том состоянии, в каком оно находится сейчас.
Не было бы ни столько богачей, ни столько бедняков, ибо
нынешнее количество рабочих не могло бы без помощи
машин содержать и самих себя и наличное количество
бездельников и бесполезных работников так, как все со¬
держатся сейчас. Всякого рода сельскохозяйственные и
промышленные машины, которые мы используем в про-
изводстве, выполняют, по подсчётам, работу около 100 млн.
человек. Благодаря именно этому гигантскому помощнику
мы оказались в состоянии возместить огромный ущерб, на¬
несённый нам почти непрерывными опустошительными
войнами, в которые мы были втянуты. Именно эта могу¬
чая сила даёт производительным классам Британии воз¬
можность производить массу богатства, достаточную,
чтобы удовлетворять предъявляемые им чрезмерные тре-
бования. Именно это гигантское орудие добра и зла — ма¬
шины и их применение при нынешней системе — породило
сотни тысяч тунеядцев и людей, живущих прибылью, лю¬
дей, втаптывающих ныне рабочий класс в землю.
Машины, таким образом, содержат в себе яд и противо-
ядие, ибо, хотя они более, чем какой-нибудь другой фак-
тор, способствовали возникновению нынешнего социаль-
ного кризиса, они в то же время открыли путь, на кото-
ром человечество может избежать всех существующих и
всех угрожающих бед. Нынешний общественный строй
но
Глава VI
был создан машинами, и машинами же он будет уничто-
жен. Паровая машина хотя и производит богатство, но
она не имеет ничего общего с его применением или при-
своением, и как бы велики ни были неравенство условий и
страдания, порождённые действием этой великой силы,
сама по себе она не несёт ответственности за эти послед-
ствия; и разрушение машин не было бы верным средством
избавиться от зла. Сами по себе машины — благо, без ко¬
торого нельзя обойтись. Дурно лишь их применение, то,
что ими владеют отдельные лица, а не весь народ. Пока
машины, таким образом, принадлежат исключительно от-
дельным лицам и классам, они могут приносить только
частичную пользу, и для тех классов общества, которым
они не принадлежат, они являются скорей проклятием,
чем благословением, поскольку обрекают эти классы на
положение рабов и жертв их собратьев.
При всяком общественном строе большой задачей че-
ловека является получение возможно большей суммы
наслаждений с возможно меньшими усилиями и трудом,
и всё, что способствует ему в достижении этой цели,
должно быть само по себе хорошим. Но из всех помощни-
ков, которых до сих пор человеческий гений вызвал
к жизни, ии одно изобретение не является столь важным,
как те, которые заставляют огонь и воду, дерево и 'железо
выполнять работу человеческих костей и мускулов.
Нынешняя нищета рабочего класса проистекает не
из того, что его труд заменяется машинами, а из того,
что почти всё богатство, произведённое машинами, погло¬
щается хищной аристократией салонов и фабричных
контор.
В число 5 млн. человек, о которых шла речь выше как
об участниках производства, входят все мало или много
работающие в действительном распределении и в произ-
водстве, другими словами, все, о ком можно сказать, что
они доставляют обществу какой-нибудь эквивалент за по¬
лучаемые ими выгоды. Одни из этих лиц работают не бо¬
лее 5 часов ежедневно, другие надрываются по 15 часов.
Если прибавить к этому время, потерянное в связи с вы-
нужденным бездельем большого числа людей в периоды
застоя в производстве, мы придём к выводу, что в произ-
водстве и распределении нашей годовой продукции прини-

боцийльные тяготы рабочего кладда	ш
«ш.,	...		 	 	 	_

мает участие менее чем пятая часть общества, работая
в среднем по 10 часов в день.
Таким образом, оказывается, что около 1 млн. трудо-
способных людей ничего не делает для производства или
должного распределения богатства. Сюда относятся земле-
владельцы, крупные капиталисты, солдаты и пр. Предпо¬
лагая, что всякого рода богачи, не принадлежащие к про-
изводительным классам, вместе с семьями и зависящими
от них лицами насчитывают лишь 2 мли. человек, содер-
жание их ежегодно обходится работающим классам в
30 млн. ф. ст., если считать, что содержание каждого об¬
ходится, как и содержание рабочего, в среднем по 15 ф. ст.
в год. Но дело обстоит так, что большая масса этих людей,
не являющихся производителями и принадлежащих к так
называемой «независимой» части общества, растрачивает
или непроизводительно потребляет значительную часть
предметов потребления и почти все предметы роскоши,
производимые трудом рабочих классов; поэтому по са¬
мой скромной оценке содержание их должно стоить не ме-
нее 50 ф. ст. в год на каждого. Это даёт общую сумму
в 100 млн. ф. ст. в качестве годичной стоимости содержа-
ния подлинных трутней общества, абсолютно непроизво-
дительных и никчёмных людей, не слуя^ащих обществу
украшением и пе приносящих ему никакой пользы!
Вот каким образом и по какому принципу должны ра-
бочие классы подсчитать свои тяготы. Здесь тотчас же
бросается в глаза, что одни только бездельники поглощают
ежегодно массу богатства, почти вдвое превышающую об¬
щую сумму всех государственных налогов империи. Здра¬
вый смысл подскажет каждому человеку, что при нынеш-
нем общественном строе никакое изменение формы прав-
ления, шшакой переход политической власти к рабочему
классу не в состоянии сохранить ему эту сумму: она будет
отнята у пего точно так же при бережливой республике,
как взимается теперь при расточительной монархии.
Выше был установлен подсказанный разумом и утвер¬
ждённый справедливостью принцип, в силу которого все,
выполняющие равный труд, доляшы получать равное воз-
награждение. Лишь при соблюдении этого принципа мож¬
но покончить с нынешним порядком вещей и установить и
наслаждаться равенством прав. Однако при нынешних
112
Глава VI
порядках вознаграждение больше всего там, где меньше
всего труда, и 5 млн. людей, занятых в Соединённом коро-
левстве в производстве и распределении, получают чрез¬
вычайно неравное и несправедливое вознаграждение.
Итак, определяя размеры своих потерь при нынешней
системе, рабочий класс должен принять в расчёт не только
все расходы на центральное и местное управление в
сумме не менее 60 мли. ф. ст. в год, не только стоимость
содержания богатых трутней и бездельников и непроизво-
дительных работников в сумме до 100 млн. ф. ст. в год, но
и двойные и четверные доли, получаемые разными клас¬
сами мелких собственников, промышленников и торговцев
в виде прибыли и процента. По самым скромным подсчё-
там, доля богатства, используемая этой немалой частью
общества, достигает ежегодно суммы не менее 140 млн.
ф. ст. сверх среднего вознаграждения равного количества
наилучше оплачиваемых рабочих. Так оба класса бездель-
ников и лиц, живущих прибылью, составляющие, пожа¬
луй, четверть всего населения, поглощают вместе с их пра-
вительством ежегодно около 300 млн. ф. ст., или свыше
половины всего ежегодно производимого богатства. Вот где
великая несправедливость, вот где зло, в средстве против
которого нуждаются рабочие классы, вот где тот тайный
враг, что их пожирает.
Приведённые здесь суммы и цифры не претендуют на
совершенную точность, поскольку у нас, кроме материа-
лов опыта и наблюдения, мало других данных, на основе
которых можно производить вычисления. Действительные
цифры могут быть абсолютно больше или меньше приве-
дённых нами, но их соотношение как частей одного целого
должно быть очень близким к показанному нами соотно-
шению. Наши цифры служат лишь иллюстрацией нынеш-
ней системы неравного обмена и показывают полную
бесполезность простых правительственных изменений в об-
легчении тягот, неразрывно связанных с социальной систе¬
мой. Таким образом, нынешние общественные порядки
стоят, очевидно, работающим классам ежегодно колоссаль¬
ной суммы в 300 млп. ф. ст. в виде налогов правительству
и ренты и прибыли собственникам и капиталистам, что
составляет на каждого рабочего в империи в среднем по¬
терю свыше 50 ф. ст. в год. За вычетом этой суммы на
Социальные тяготы рабочего класса
ИЗ
долю остальных трёх четвертей населения приходится еже¬
годно в среднем около И ф. ст. на человека. По подсчётам,
произведённым в 1815 г., оказывается, что национальный
доход Соединённого королевства составил в этом году
приблизительно 430 млн. ф. ст., из которых рабочий класс
получил 99 742 547 ф. ст., в то время как класс, живущий
рентой, пенсиями и прибылью, получил 330 778 825 ф. ст.
Стоимость национального богатства в это самое время
определялась приблизительно почти в 3 млрд. ф. ст.
Пожалуй, нет ни одного человека в Соединённом коро-
левстве, который не знал бы, что в стране имеется много
сотен бездельников, получающих ежегодно от 10 тыс. до
20 тыс. ф. ст. в виде так называемых рент и прибылей.
Никакого эквивалента за эти суммы общество в целом
не получает, но эти деньги взыскиваются различными соб¬
ственниками, так как известные лица живут в домах или
выращивают хлеб на землях, которые, по утверждению
этих лиц, не участвующих в производстве, принадлежат
им. Рассмотрение связанных с этими владениями условий
уже показало нам, что капиталисты и собственники, как
таковые, не вправе претендовать на эти владения, что они
никогда не произвели ни земельных участков, ни домов
и не дали за них какого-нибудь действительного эквива¬
лента, но что в действительности и по справедливости все
эти владения принадлежат всему народу в целом. Не¬
смотря, однако, на эту грубую несправедливость по отно-
шению к производительным классам, капиталисты и соб¬
ственники получали по сие время эти деньги, почти не вы¬
зывая вопросов с чьей-либо стороны. Однако они всё же
поняли, что не вечно эта мошенническая система будет
оставлена без внимания, что нестерпимые тяготы, пере¬
носимые рабочим классом, несомненно, раньше или позже
побудят его спросить о судьбе огромной массы богатства,
ежегодно у него отнимаемого, и что он займётся поисками
средства против этой несправедливости. Поэтому капита¬
листы и люди, живущие на ренту и прибыль, всегда гото¬
вые оправдать своё хищничество и сохранить богатство и
праздный образ жизни за счёт рабочего класса, поспешили
сами представить последнему отчёт в своём управлении,
чтоб ограбленные могли не беспокоить себя исследованием
этого вопроса. С этой целью они говорят нам, что один
8
Дж. ф. Брей

114
Глава VI
человек абсолютно не в состоянии потребить от 10 тыс. до
20 тыс. ф. ст. в год; что из этой суммы лишь очень незна¬
чительная часть потребляется самим бездельником и его
семьёй, в то время как остальная часть её идёт на то, чтобы
привести в движение труд и этим помочь дальнейшему
производству; что, таким образом, капиталисты и собствен¬
ники на деле приносят большую пользу обществу, выпол¬
няя обязанности распределителей! Следовательно, защит¬
ники чрезмерного индивидуального богатства и неравен¬
ства условий стараются представить дело так, будто рабо¬
тающая часть общества теряет на богатых бездельников
ровно столько, сколько каждый из них сам потребляет,
а не все 20 тыс. ф. ст., которые он ежегодно получает и
проматывает. Если даже допустить, что это на самом деле
имеет место, то всё же потеря рабочего класса, как выше
было установлено, составляет ежегодно 100 млн. ф. ст.,
так как она причиняется бесполезным применением и рас¬
тратой труда этими бездельниками не в меньшей мере, чем
простым содержанием их. Человек с годовым доходом в
20 тыс. ф. ст. содержит слуг, лошадей, собак и разных
приживальщиков, из коих никто, хотя все они, быть может,
и работают, не оказывает обществу в целом никакой дей-
ствительной услуги: они не втянуты в дело производства
и не содействуют в какой-либо мере интересам общества.
В обмен на получаемое ими содержание они не дают ни¬
какого полезного труда, и, следовательно, их потребление,
как и потребление их нанимателей-безделышков, состав-
ляет чистую потерю для производящей части общества.
Есть много людей даже среди рабочего класса, всё ещё
полагающих, как их учили, что эти «независимые» без-
дельники являются большим благом для общества. «Смот¬
рите,— кричат эти тёмные люди,— как лорд X. тратит
свои деньги! Смотрите, сколько слуг, лошадей и собак он
содержит и как он этим содействует торговле! Если бы
не такие, как он, нам, беднякам, пришлось бы умереть
с голоду». И противно, и досадно слышать такие воскли-
цания от тех же самых презираемых и угнетаемых людей,
у которых первоначально были отняты эти деньги и ко¬
торые выражают, таким образом, почти идиотскую радость,
что крупный грабитель прокучивает их же деньги, деньги,
созданные их же тяжким трудом и лишениями!

Социальные тяготы рабочего класса
115
Хорошо, что мы не остаёмся более в неведении отно¬
сительно того, что труд — творец всякого богатства: в про-
тивном случае мы могли бы поверить, что огромные суммы,
ежегодно получаемые капиталистами и землевладельцами,
уплачиваются их арендаторами, поскольку деньги посту-
пают непосредственно от них. Но в действительности эти
арендаторы не платят ренты, так как всю её сумму они
перекладывают на свою продукцию. Казалось бы тогда, что
ренту уплачивают потребители продукта. Но все потре¬
бители, принадлежащие к торговым классам, вознаграж-
дают себя, накидывая определённую прибыль на товары,
которыми они торгуют. Таким образом, расход постояпно
переносится с одного класса на другой, непосредственно
ниже его стоящий, пока, наконец, вся его совокупная тя¬
жесть не ложится исключительно на рабочий класс. Без
труда не может быть продукции, а стало быть, и ренты,
и рента или прибыль, полученная каким-нибудь собствен-
ником или капиталистом, является лишь представителем
такого-то количества продукта или такого-то количества
труда.
Как уже было отмечено, нынешняя система неравного
обмена первоначально породила и ныне сохраняет это раз-
личие классов, это деление общества на класс, призванный
платить ренту, и класс, призванный получать её и наслаж¬
даться ею. Пока люди будут так неравно обмениваться
друг с другом, всегда будет существовать класс рабочих и
класс бездельников, причём прибыль последних всегда бу-
дет составлять потерю для первых. При таком положении
дела по самой природе вещей никогда не может быть рав-
ных прав и равных законов, поскольку дух неравенства и
несправедливости пронизывает все учреждения и управ-
ляет всеми сделками. При нынешних порядках у рабоче-
го — творца богатства шаг за шагом отнимается всё для
уплаты каждому другому классу дани, которая в конце
концов попадает в форме 20 тыс. ф. ст. в год к какому-
нибудь капиталисту или собственнику. Последний берёт
эти деньги не в обмен на свой труд, не в обмен на что бы
то ни было, а исключительно в силу того, что ему дают
их и дают потому, что обычаи общества без малейшего
признака разумного и справедливого основания предписы-
вают так д,елать1
8*

116
Глава VI
Вряд ли какая-нибудь другая социальная система
могла бы в большей степени порождать и увековечить та¬
кую грубую несправедливость, какая совершается в отно-
шении большой массы обменивающихся, в отношении ра-
бочего класса. Его грабят со всех сторон и делают добычей
всех других классов. Он образует, подобно матери-земле,
общее пастбище, на котором могут кормиться и жиреть
все ползающие и пресмыкающиеся.
Только полное изменение системы, только введение ра¬
венства труда и обмена может улучшить это положение
вещей и обеспечить людям подлинное равенство прав. На
примерах действия нынешней системы можно также на¬
глядно показать, как должна была бы действовать новая
система. Так, те 20 тыс. ф. ст., которые получает в виде
ренты или процента какой-нибудь собственник или капи-
талист, представляют часть избытка производства над по-
треблением: этим избытком в виде определённого количе¬
ства чистого дохода должен был бы пользоваться рабочий
как вознаграждением за свой тяжкий труд. Если речь идёт
о ренте в 20 тыс. ф. ст., получаемой землевладельцем, то
в создании её прежде всего участвуют сельскохозяйствен¬
ные рабочие, хотя и рабочие других отраслей принимают
в этом косвенное участие. Сельскохозяйственные рабочие
получают за свой ежедневный 10—12-часовой труд 20 или
30 ф. ст. в год. Далее следуют фермеры, из которых каж¬
дый получает, пожалуй, 200 ф. ст. в год за свой труд в те-
чение б часов в день. Наконец, землевладелец получает
ежегодно 20 тыс. ф. ст., за которые он не даёт никакого
труда. При этом безразлично, сколько рабочих способство¬
вало созданию этой суммы: она находится отдельно от
них, и не они ею пользуются. Но если бы имели силу два
великих закона о всеобщности труда и о равенстве обмена,
указанные 20 тыс. ф. ст. ренты или прибыли были бы по¬
ровну, как это и надлежит, разделены между участниками
производства этих денег и использованы ими. Вместо того
чтобы одни работали по 12 часов в день, другие — по 6 ча-
сов, а третьи бездельничали, при равной общеобязательно¬
сти труда все трудились бы в течение весьма умеренного
времени. Точно так же при равенстве обмена различные
доходы в 20, 200 и 20 тыс. ф. ст. были бы заменены равным
вознаграждением, что сразу поставило бы рабочего в то
Социальные тяготы рабочего класса
117
положение и предоставляло бы ему те выгоды, на какие
ему дают столь справедливое право его труд и польза, ко¬
торую он приносит обществу.
Та же самая несправедливость, от которой страдают
из-за нынешней системы сельскохозяйственные рабочие,
претерпевается и рабочими всех отраслей: нигде нет ни
равенства труда, ни равенства вознаграждения. Прибыль
класса капиталистов и предпринимателей всегда является
потерей для рабочего класса.
Пусть же рабочие всех разрядов и всех профессий хотя
бы на один миг призадумаются над тем, каково их тепе¬
решнее положение и каким оно может и должно быть.
В их силах сразу изменить весь характер нынешней испор¬
ченной и несправедливой общественной системы, и когда
причина зла будет, таким образом, устранена, различные
наблюдаемые сейчас следствия его не будут больше давать
себя знать и чувствовать. Свой чрезмерный труд, нищету
и недовольство рабочие могут превратить в относительный
отдых, богатство и радость. Такого рода движение не таит
в себе опасности, выгоды, которые оно обещает, не яв¬
ляются плодом горячечного воображения. Производителям
достаточно сделать усилие,— а именно от них-то и должны
исходить все усилия для их собственного спасения,— и их
цепи будут разбиты навсегда. Они знают, что их трудом
с помощью машин производится ежегодно богатство стои¬
мостью приблизительно в 500 млп. ф. ст.
Они также знают, что около двух третей этой огром¬
ной суммы поглощается богатыми бездельниками и
людьми, работающими наполовину и недобросовестно ра¬
ботающими в разных отраслях. Почему бы не устроить
общество так, чтобы можно было производить вдвое
больше богатства при одновременном уменьшении труда
рабочих наполовину? Для достижения этой цели необхо¬
димы только две вещи: капитал и труд. Что касается пер¬
вого, то все накопления капитала — машины и материалы,
с помощью которых в настоящее время производится бо¬
гатство, существуют вокруг нас повсюду, и потребуется
лишь применить в будущем году то же количество труда,
чтобы получить те же результаты, что и в прошлом году.
Применением труда можно до бесконечности увеличить
дакопления мащин и материалов, а с их возрастанием
118
Глава VI
увеличится потребление и уменьшится труд. Что касается
труда, то он — в костях и мускулах производителей. Та-
ким образом, налицо всё необходимое для успеха, и по¬
требуется лишь правильная комбинация и организация
силы, имеющейся в распоряжении производительных клас-
сов, чтобы осуществить всё, чего только может пожелать
сердце человека. Страдания и несправедливости, испытан¬
ные рабочими в течение четырёх тысяч лет при всех фор-
мах правления и всех религиозных системах, несомненно,
должны были их научить, что никакое чисто политическое
изменение не в состоянии дать им того равенства прав и
наслаждений, которое могла бы предоставить им освобож¬
дённая от оков справедливость. Никакое такое изменение
не сможет поднять производителей выше их нынешнего
пониженного уровня, так как оно не может оказать ника¬
кого влияния на их положение в отношении других клас-
сов. Им и впредь придётся играть роль скамейки для ног,
роль подонков общества, для того чтобы быть отброшен¬
ными и предоставленными гниению, после того как будет
исчерпана их полезность. Таков был всегда удел рабочего
классами таким он останется навсегда, пока общество будет
делиться па нанимателей и нанимаемых и пока последние
в силу своего положения будут отданы во власть первых.
Лишь при условии осуществления исследованных нами
принципов справедливости и равенства человек может
освободиться от всяческой тирании, всяческой нищеты и
всяческой несправедливости. Лишь эти принципы в состоя-
нии объединить семьи и народы в одно обширное братство,
ибо они по своей природе бьют сразу по всему тому, что
до сих пор разъединяло людей,— по неравенству труда,
неравенству богатства, неравенству власти.
Мы сравнили, таким образом, наши несправедливости,
политические и социальные, и по-разному оценили тя¬
готы, налагаемые на производительные классы монархиче¬
ской формой правления, и тяготы, обязанные своим проис-
хождением нынешней социальной системе, естественным
порождением которой — не более — являются и монархия
и аристократия. Дальнейшее исследование вопроса убедит
нас в том, что средства против большего зла можно добиться
точно так же легко, как и средства против меньшего зла,
между тем как выгоды, которые сулит каждое, несравнимы.

Социальные тяготы рабочего класса	119
После того\как мы вскрыли, таким образом, корни зла,
можно ли ещё (удивляться недовольству трудящихся мил-
лионов? Кого могут поразить вырывающиеся из глубины
их души грозные проклятия по адресу той системы, кото¬
рая е?кегодно грабит у них богатство на сумму в 300 млн.
ф. ст., по адресу системы, которая принуждает их произво¬
дить эти огромные суммы для наслаждения тех, кто отно¬
сится к ним с презрением и пренебрежением? Может быть,
работник должен вечно изнемогать от непомерного труда
и быть вечной добычей грабителей, предметом унижений
и третирования? Или, может быть, ради насыщения нече-
стивого тщеславия тех, кто так худо обходится с ним, дет-
ство его малышей должно увядать и отравляться в вонючем
и насыщенном парами воздухе хлопчатобумажных и дру-
гих фабрик, а он сам хиреть и преждевременно дряхлеть
от чрезмерности труда? Может быть, его жалобы должны
вечно заглушаться громом артиллерии, его возмущённое
сердце должно быть усмирено ударом штыка, а его упрёки
придушеиы в тюремных камерах? Если рабочий хочет,
чтобы такое положение продолжалось, пусть он и впредь
предаётся неумным и пустым мечтам о помощи со стороны
законодателей и правительств, со стороны классов и каст,
которые, извлекая своё богатство и власть из его труда и
унижения, видят в нём лишь холопа, или низшее существо.
Если рабочий хочет изменить это положение, он дол-
жен перестать видеть одни только следствия и одним уда-
ром уничтожить причину своих страданий. Равенство прав
и равенство законов несовместимы по своей природе с не-
равенством обязанностей, неравенством богатства и нера-
венством обмена. За свои обиды рабочий класс должен по¬
рицать не форму правления, но общественную систему,
порождающую эту форму правления; не своих притесни-
телей и убийц должен он проклинать, так как таковыми их
делает система; не ругать и преследовать богатых и алчных
капиталистов должен он за свою бедность, а изменить си¬
стему, которая делает одних богатыми, а других бедными.
В результате исследования наших государственных и
социальных тягот оказывается, что чисто денежная эконо-
мия, к которой привело бы изменение формы правления,
совсем незначительна по сравнению с той экономией, ко¬
торую даст изменение нашей социальной системы! Если
120	Глава VI
даже допустить, что издержки государственного управле-
ния могут быть резко снижены, то какое (значение имеет
для работника размер этой экономии, если ря не в состоя-
нии использовать её? Мы уже установили на основе
неопровержимых принципов, что самое его положение в
обществе не даёт ему возможности получить какое бы то
ни было облегчение от снижения налогов. Ни на богатство,
производимое рабочим классом, ли на ту его долю, кото¬
рую он получает, не повлияли бы изменения в правитель-
стве: и то и другое попрежнему определялись бы причи¬
нами и зависели бы от взаимоотношений классов, управ¬
лять которыми пе помогла бы производителю никакая
политическая власть.
Итак, пусть рабочие классы Соединённого королевства
не колеблются в выборе между двумя средствами: между
социальным средством, которое сбережёт им 300 млн. ф. ст.
в год и даст им возможность производить всё нужное им
трудом шести или восьми часов в день, и средством поли-
тическим, которое, даже будучи доведено до конца —■до
свержения монархии и установления республики, не будет
в состоянии из-за самого строения общества сберечь им
даже 20 млн. ф. ст. в год и заставит их надрываться в труде,
крайней безнадёжности и нищете, пока не угаснет челове-
ческий род. Изменение социальной системы влечёт за собой
выгоду как в будущем, так и в настоящем. Оно послужит
на пользу пе только нам, но и нашим потомкам, и все вы-
текающие из него выгоды увеличат счастье наших потом-
ков, вместо того чтобы его уменьшить. Лишь та социальная
система, которая основана на законах всеобщности труда и
равенства, в состоянии припости всем людям справедли¬
вость и действительно сделать общество «состоянием, пред-
ставляющим непрерывный ряд выгод для всех его членов».
«У кого есть жена и ребёнок, тот отдаёт заложников
судьбе». А разве судьба не должна была бы равным обра-
зом дать ему заложников? Труд прошлого и настоящего
должен был бы всегда обеспечивать рабочему и его семье
счастливое будущее. Но нынешняя система не приносит
изнурённому рабочему никакого счастья и никакого об-
легчения незаслуженного им горя и нищеты, кроме дома
для бедных, где помощь связана с унижением и утомитель¬
ной работой. С другой стороны, какую защиту оказывает
Социальные тяготы рабочего класса
121
ныне общество жене и детям умирающего рабочего — тем,
ради кого он измотал все свои силы в бесконечном труде?
Никакого. Бедняками и нищими им приходится бродяяши-
чать по стране, либо их, подобно преступникам, заключают
в тюрьмы для бедных. Мать отрывают от детей, детей от-
рывают друг от друга. Нити, связывающие их молодые
сердца, рвутся навсегда, и, лишённые домашнего крова и
дружбы, они превращаются в бродяг; их презирают и по-
рабощают, потому что они невежественны; ими пренебре-
гают и с ними плохо обращаются, потому что они бедны.
Нужно ли удивляться, что эти неблагоприятные обстоя¬
тельства делают своё дело и что нищета и проституция
становятся уделом одного пола, а ссылка и виселица —
судьбой другого! Даже та незначительная и жалкая по¬
дачка, которою угнетатель-капитал ещё позволяет поль¬
зоваться обессиленному рабочему и беззащитному ребёнку
посредством так называемых «законов о бедных», и эта
подачка в скором времени будет отменена. От этих жалких
суррогатов справедливости, недостаточных и почти
никчёмпых уже сейчас, останется скоро одно только на-
звание: те, кто высасывает кровь рабочего класса и кто
ныне пытается установить, как долго может человек пере¬
носить угнетение, эти люди признали, что «законы о бед-
ных» — серьёзное и растущее зло, от которого следует
избавиться любыми средствами.
С какой бы стороны и в каком бы свете мы ни рассмат-
ривали нынешнюю социальную систему, перед нами
сплошная масса бесчестья и порока. Если тирания заклю¬
чается в том, чтобы упиваться богатством одних и кровью
других, то это и есть настоящая система тирании; если по¬
повщина состоит в том, чтобы порабощать и притуплять
человеческий ум и фабриковать бездушных слуг деспо¬
тизма, то у пас существует подлинная система поповщины;
если совершение преступлений, проявление пороков и ра-
сточение труда являются теми главными целями, для ко-
торых люди объединяются в общество, то нынешняя со-
циальная система является единственно правильной.
Пусть все люди и все народы громко заявят, должны
ли тирания и поповщина, грабёж и невежество, массовое
убийство и интеллектуальная извращённость попрежнему
торжествовать над истиной и справедливостью. Решение
122
Глава VI
этого вопроса в будущем не принадлежи^ ни деспотизму,
ни его двойнику. 300 млн. ф. ст., которые Ежегодно теряют
рабочие классы благодаря нынешней системе, составляют,
несомненно, круглую сумму, но это лишь самая малая
часть их потери: у них отнимают также и те высшие на-
слаждения, которые одни только и делают существование
пе животным, а человеческим.
Стало быть, рассматриваем ли мы изменение формы
правления и установление политического равенства как
средство или как цель, как ступень к получению желан-
ного блага или как действительное благо само по себе, и
рассудок и опыт вместе показывают нам, что все такие
изменения непригодны и в качестве средства и в качестве
цели. Рассудок говорит нам, что пельзя лечить следствия,
оставляя нетронутыми причины. Опыт показывает нам
республику Соединённых Штатов, которая в политическом
отношении является всем, о чём мы до сих пор мечтали и
чего полностью добиться никогда не надеялись. И что же
мы видим там? Властных тиранов и скованных рабов, сы-
тых денежных королей и голодающих нищих, обанкротив¬
шихся капиталистов и безработных рабочих! Мы наблю-
даем там фактически все несправедливости, несчастья и
пороки, с которыми мы знакомы у себя на родине. Стало
быть, в качестве цели политическое равенство есть
ошибка и является тенью, той холодной, безрадостной и
призрачной тенью, какой кажется северное сияние замер¬
зающему путешественнику. Но оно оказывается также
ошибкой и в качестве средства, столь же заметной и не¬
оспоримой, как то, что два и три не дают в сумме шести:
политическая власть рабочих классов Соединённых Шта-
тов сама по себе так же не в состоянии принести им избав-
ление от социальных несправедливостей, от которых они
страдают подобно нам, как невозможно деревянным на-
пильником распилить цепи негров, их собратьев по раб¬
ству. Рабочие классы всех народов страдают от одной и
той же несправедливости, и им требуется одно и то же
средство. Этим средством не является простое обладание
политической властью в её нынешнем виде. Этим сред-
ством ие являются и мораль и религия в их нынешнем
виде. Средство это можно найти лишь в осуществлении
основных принципов.

ГЛАВА VII
БЕСПОЛЕЗНОСТЬ ОТСТАИВАЕМЫХ
НЫНЕ СРЕДСТВ
Предшествующие главы были посвящены почти исклю¬
чительно рассмотрению несправедливостей, переносимых
производительными классами Соединённого королевства,
и причины этих несправедливостей. Но мы не рассмотрели
ещё никакого специального средства и не наметили ка¬
кого-либо плана, мы рекомендовали только вообще осуще¬
ствить основные принципы. Мы рассмотрели эти прин¬
ципы, и они научили пас тому, что права всех людей
равны, что все люди должны трудиться и что земля — об¬
щая собственность всех её населяющих. Далее, мы рас-
смотрели создание человеческого общества, истинное на-
значение которого заключается в нейтрализации того не-
значительного неравенства физических и умственных
способностей людей, которое создано природой, и в урав-
нении тех выгод, какие могут возникнуть из продуманного
и целесообразного применения многообразных человече-
ских способностей. Мы рассмотрели также три условия,
выведенные представителями политической экономии:
«чтобы был труд», «чтобы были накопления», «чтобы был
обмен». Сами эти условия основаны на признании равен¬
ства людей и только указывают способ осуществления
основных принципов и поддержания равенства прав в об-
ществе. Однако исследование этого вопроса показало нам,
что все несправедливости и бедствия, которые человеку
приходится выносить со дня сотворения его, происходят
исключительно вследствие нарушения индивидами и клас¬
сами упомянутых условий. Мы убедились в том, что без
труда не может быть капитала, или накоплений, а без
накоплений не может быть обмена. Отсюда следует, что
тот, кто не трудился и не будет трудиться, не может быть

124
Глава VII
участником обмена: он не может ничего иметь для обмена,
поскольку не существует ничего пригодного к обмену,
< кроме труда или продукта труда. Для того чтобы этот
принцип обмена поставить на службу обществу и счастью
людей, обмен должен быть всегда равным, в противном
случае прибыль одного всегда будет потерей для другого.
Дальнейшее исследование этого вопроса показало нам, что
неравенство обмена, а не неравенство политической власти
порождает неравенство условий и различие классов и рас-
калывает общество на богачей и бедняков; что, пока суще-
ствует неравенство обмена, до тех пор должны существо¬
вать бездельники и труженики, богатые и бедные, по¬
скольку бедность одних является необходимым следствием
богатства других. Далее мы видели, что неравенство усло-
вий и деление общества на капиталистов и производите¬
лей, на предпринимателей и рабочих отдаёт последний
класс целиком во власть первого; что подобная зависи¬
мость неизбежно обрекает рабочий класс, каковы бы ни
были его ум и нравственность, на состояние безнадёжного
рабства по отношению к другим Хглассам и держит его в
вечной нищете или в страхе перед нищетой; что, стало
быть, неравенство условий по самому своему существу
влияет разрушительным образом на всяческое равенство
прав и законов, какова бы ни была установленная форма
правления и какой бы полнотой чисто политической вла¬
сти пи обладал народ. Правильность этого заключения мы
доказали, рассмотрев положение рабочих классов в древ-
ние и в новые времена, как при республиканской, так
и при монархической формах правления. Ведь мы обна-
руживаем, что и рабочие в республиканской Америке до
известной степени страдают от тех же несправедливостей,
которым подвергаются их собратья в Соединённом коро-
левстве и которые были уделом всего сословия работаю-
щих с самого начала истории. Мы показали также, как это
уже давно чувствовалось, что страдания рабочего класса
Соединённого королевства не вымышлены, как хотят уве-
рить его враги, но что эти страдания настолько ощутимы,
насколько их могут сделать таковыми ежегодные суммы
приблизительно в 300 млн. ф. ст., не говоря уже о неспра-
ведливостях, порождаемых особенностями формы правле-
ния в нашем отечеству

Бесполезность отстаиваемых ныне средств
125
Эти различные факты и соображения с очевидностью
доказывают, что подлежащий разрешению вопрос следует
поставить так: «хотим ли мы изменения системы или не
хотим никакого изменения?». Готовы ли рабочие классы
Соединённого королевства направить в будущем свои уси-
лия на достижение верного социального средства или же
только обманчивого политического миража? Хотят ли они
продолжать вечно бить молотом по следствию или одним
ударом разбить причину? Хотят ли они полностью уничто¬
жить нынешнюю систему и тем самым покончить раз на¬
всегда со всякого рода неравенством и несправедливостью
и с плохим управлением, порождаемым этой системой?
Или они хотят посредством последовательных и бесконеч-
ных правительственных реформ лишь переделать внеш-
ность, форму великой несправедливости, оставив нетрону¬
той самую её сущность, и попрежнему переносить всю
беспощадную жестокость нищеты и всяческой несправед¬
ливости, какие может порождать эта система? Неравен¬
ство условий — вот непосредственный виновник всякого
социального зла и политической несправедливости, и лишь
равенство обмена может покончить с неравенством усло-
вий и создать и сохранить для всех равенство прав.
Так стоит вопрос, если отбросить те разнообразные ми-
стические покрывала, которыми его окутывали хитрость и
невежество. Здесь мы видим вопрос о справедливом и не-
справедливом как в целом, так и в его частях. И вместо
того чтобы бродить по нескончаемому лабиринту мелких
несправедливостей и мелких средств избавления от них,
вместо того чтобы лечить старые раны путём нанесения
новых, мы можем стать как бы вне всей системы. Мы мо-
жем рассмотреть её со всех сторон и, зная источник не¬
справедливости, не дадим болыне сбивать себя с пути и об¬
манывать тем непогрешимым людям и непогрешимым ме-
рам, что в течение стольких столетий порождали своими
обещаниями надежду лишь для того, чтобы каждый раз
убивать её своими действиями.
Долго страдали рабочие классы Соединённого королев¬
ства от рассмотренных нами разнообразных несправедли¬
востей и тягот. И многочисленны были средства, предло¬
женные и испробованные с целью изменить к лучшему
такое состояние вещей. Однако все эти средства либо
126
Глава VII
терпели полный крах, либо приводили лишь к частичному
и мимолётному успеху. Люди испробовали и социальные,
и политические средства как местного, так и общего харак¬
тера: они вступали в общества взаимопомощи, профессио-
нальные союзы и политические ассоциации и образовы¬
вали объединения, более или менее мощные по числу
своих члепов и по своему богатству. Но планы один за дру-
гим отвергались и заменялись другими планами, отбро¬
шенными уже, быть может, предшествующим поколением.
Все эти средства имеют одну общую преобладающую в
них характерную черту: они слепо и неразумно направ¬
лены против следствий и в то же самое время оставляют
причины в неприкосновенности. В корабле образовалась
течь, а все применяемые по этому случаю средства направ¬
лены не па то, чтобы остановить эту течь, а на то, чтобы
выкачивать проникающую воду. И нет недостатка в тупых
болтунах, которые так мало знают о природе и связи ве¬
щей, что могут серьёзно спорить о том, лучше ли выка¬
чивать в такое-то время одно полное ведро воды или два
полуведра, не догадываясь, что в первую очередь надо
остановить течь.
Различные политические ассоциации и союзы, органи¬
зованные в разное время, чтобы помочь рабочему классу
путём особых политических изменений, ровно ничего не
сделали для улучшения положения масс, они не могли
устранить их нищету или увеличить их потребление.
Огромное большинство руководящих сторонников чисто
политических реформ всегда отличалось узостью и одно¬
сторонностью взглядов на природу людей и их потребности
и способности. Они видят мир просто таким, каков он
есть, состоящим из угнетённого рабочего класса и угне-
тающего правящего класса. Они, повидимому, и не пред-
ставляют себе возможности существования человеческого
общества, построенного иначе, а потому все предлагаемые
ими политические средства имеют в виду только частичное
улучшение положения рабочего класса, как рабочего
класса у обречённого, по всеобщему признанию, неизмен-
ной природой вещей быть слугой и рабом остальных клас-
сов. Поэтому все политические средства, которых до сих
пор искали и добивались, неизбежно, поскольку они не за¬
трагивали причин, создавших рабочий класс и сделавших
Бесполезность отстаиваемых ныне средств
127
его угнетённым и унижённым, оказались неспособными
устранить угнетение и унижение, на которые жалуются
рабочие.
Народу жилось бы сейчас гораздо лучше, если бы по¬
литики прошлых времён, приступая к изданию законов
для богатых, как таковых, и для бедных, как таковых, по¬
думали над тем, как это произошло, что одни люди богаты,
а другие — бедны, или как это случилось, что один класс
неустанно, поколение за поколением, трудится, нисколько
не богатея, в то время как другой класс, поколение за по-
колением, ест, пьёт и ведёт весёлую жизнь, не становясь
менее богатым. Подлинным злом, от которого страдают ра-
бочие и от которого они хотят избавиться, являются не¬
устанный труд, нищета и угнетение, которому их подвер-
гают ради присвоения производимого ими богатства. Не¬
справедливость эта едина и неделима: её политическая
часть возникает из социальной и ею определяется. Во вся-
ком случае было ясно показано, что этот тяжёлый труд и
нищета не зависят от формы правления, что они поро¬
ждаются неравенством труда и неравенством обмена и что,
следовательно, они не могут быть устранены каким-либо
чисто политическим изменением.
Вместо того чтобы самим правильно разобраться в
испытываемых ими несправедливостях и найти подходя-
щие средства, рабочие классы слишком доверчиво предо¬
ставили своё дело защите и руководству тех, кто в силу
своего общественного положения и связанных с ним осо-
бых предрассудков неизбежно оказывались слабыми бой¬
цами и слепыми вождями. Эти люди почти всегда учили
рабочего искать спасения в политических изменениях и
правительственных реформах. Большинство этих совет-
чиков не принадлежало к рабочему классу, а потому, не
зная ни его страданий, ни переживаний, ни мыслей, не
могло, видимо, знать, какое именно средство было нужно.
Впрочем, если бы даже этим народным вождям и было
известно подлинное зло и подлинное средство, если бы они
и видели, что бедность и труд неимущих — необходимое
следствие богатства и праздности богачей, то и тогда они
не сделали бы ничего полезного; самое положение их в об-
ществе, их связи с богачами и жизнь, подобно им, за счёт
рент и прибылей поставили бы их во враждебное противо-

128
Глава VII
речие с интересами и желаниями рабочего класса. Господ¬
ство одного класса возможно лишь за счёт деградации
* другого, а политики никогда не имели в виду свергнуть это
господство; и сами эти люди, и их планы реформ соответ-
ствовали друг другу: они никогда не затрагивали зла и не
указывали верного средства к его устранению.
Недостаточность политических мер для устранения со-
циальных обид уже давно была ясна тысячам лиц из ра-
бочих классов. Они понимали, правда ещё смутно, что
прибыль капиталистов составляет потерю для производи¬
телей, и искали поэтому облегчения в образовании про-
мысловых обществ и профессиональных союзов. Хотя по-
следние отличались по своим организационным формам от
политических союзов и работали другими методами, и те и
другие имели в виду одну и ту же конечную цель,
а именно, частичное улучшение положения рабочего
класса кап такового. Но в то время как политические
союзы стремились добиться улучшения постепенно и кос¬
венно путём снижения налогов и другими подобными
средствами, тред-юнионы старались осуществить желан¬
ную цель непосредственно и прямо, принуждая капитали¬
ста и предпринимателя вернуть в форме повышенной зара¬
ботной платы часть той громадной суммы богатства, ко¬
торую они из года в год отнимают у рабочих. Фактически
они старались действовать в известной мере в духе прин¬
ципа равного обмена, добиваясь полной стоимости своего
труда.
Масса рабочих верила, что их новые тред-юнионы ока¬
жутся настолько могущественными, что освободят их от
господства капиталистов, поскольку более сильного ору-
жия производители ещё никогда ие пускали в ход. Бла¬
годаря объединению многих профессий и взаимной денеж¬
ной поддержке удар, наносимый тирании предпринимате¬
лей, приобретал силу накопленной мощи всей массы. Но
и победы и поражения равно приносили рабочему труд¬
ности и потери. Все его усилия устойчиво улучшить своё
положение оказывались безрезультатными. В конце кон-
цов эта огромная федерация была разбита и распалась на
первичные промысловые общества. Последние по време-
нам продолжали разрозненную и неравную борьбу против
капитала; иногда она заканчивалась частичным успехом,
Бесполезность отстаиваемых ныне средств	129
чаще же поражением и разорением. В конечном счёте ка-
питалист и предприниматель оказывались всегда более
сильными, и враги рабочего класса указывали на тред-
юнионы с насмешкюй и презрением, как на показатель
слабости труда в его борьбе с капиталом. Тред-юнионы
стали несокрушимым памятником пагубного действия ны-
нешней системы па оба больших класса, составляющих в
настоящее время общество.
Много причин приводилось в объяснение распада и раз-
рушения тред-юнионов. Указывали, что во многих случаях
среди большинства членов тред-юнионов наблюдалась ужа¬
сающая бедность; в ряде случаев вожди их оказались
предателями и ворами, что, естественно, вызвало подозре-
ние и недоверие. С обеих сторон было допущено много ти-
рании и несправедливости как в отношении отдельных ра-
бочих, так и отдельных капиталистов, причём с обеих сто-
рон было растрачено много драгоценного богатства без
всякой пользы для дела. Но какова бы ни была непосред¬
ственная и внешняя причина неудачи тред-юнионов, бес¬
спорно, что тред-юнионы так же не могли бы надеяться на
успех, как и политики. Ни те, ни другие не шли доста¬
точно далеко. Одна и та же первичная причина шла враз-
рез со стараниями их и подтачивала их энергию. Зло, ко¬
торое они хотели устранить, естественно, исходит и
зависит от социальной системы и принципа неравенства
обмена, а поскольку ни политические, ни профессиональ-
ные союзы не затрагивали ни этой системы, ни этого прин¬
ципа, они, естественно, не могли затронуть связанной с
ними несправедливости.
Недовольная результатами деятельности и политиче-
ских и профессиональных союзов, часть рабочих клас-
сов прилагала тщетные усилия добиться облегчения путём
сокращения рабочего дня с помощью какого-нибудь прави-
тельственного акта. Много доводов приводилось за и про-
тив этого проекта сокращения рабочего дня, но если бы
даже он был когда-либо осуществлён, то он оказался бы
столь же бесполезным и неспособным привести к длитель¬
ному улучшению положения рабочего класса, как и любое
другое чисто политическое изменение. Подобного рода
мероприятия в такой же мере не могут изменить отноше-
ния между предпринимателем и рабочим, как и средства,
9
Дж. Ф. Брей

130
Глава VII
предлагаемые политическими и профессиональными сою¬
зами. Они не в состоянии уменьшить ни число богатых, ни
число бедных и, стало быть, не в состоянии устрапить те
беды, на которые обрекают рабочего его положение и это
разделение общества.
Капиталист, предприниматель, как мы уже видели,
в силу самого своего положения в обществе в качестве по¬
купателя и распорядителя производительной силы рабо-
чего имеет возможность высосать из последнего, хочет ли
тот этого или нет, большую часть производимого им бо¬
гатства. При нынешних порядках труд находится во вла¬
сти капитала. Если, следовательно, многие рабочие, ра¬
ботая от 12 до 16 часов в день, получают только от 12 до
16 шилл. в неделю в качестве своей доли произведённого
богатства, то из этого должно вытекать, что всякое сокра-
щение рабочего дня будет сопровождаться соответствую-
щим сокращением их оплаты. Именно многочисленность
бездельничающих и бесполезных капиталистов и собст-
венников, содержание которых ложится ныне на рабочие
классы, заставляет последних так чрезмерно трудиться и
низводит их заработок до жалкой подачки, получаемой
столь многими тысячами. Единственно верным средством,
стало быть, будет уменьшение числа капиталистов и собст-
венников, чтобы рабочий класс мог пользоваться большей
долей богатства. Если нынешние общественные порядки,
проклятая система неравного обмена, дают пятой части на-
селения возможность захватывать половину всего произво-
димого, то само собой ясно, что никакое сокращение рабо-
чего дня, никакое уменьшение массы продукции совер¬
шенно не может привести к повышению доли рабочего
класса. Доля богатства, получаемая и используемая им в
каждом случае, определяется исключительно большим чи-
слом бездельников, которых он должен содержать. Чем,
следовательно, меньше будет производимое рабочим клас-
сом богатство, тем меньше будет и получаемая им доля.
Таким образом, если рабочие будут работать меньшее
число часов, они неизбежно будут создавать и меньше
богатства, подлежащего разделу между ними и капитали¬
стами. Стало быть, такое сокращение рабочего дня не при¬
вело бы к увеличению доли рабочих; но и рабочие и капи¬
талисты получали бы меньше, чем прежде. Этот принцип

Бесполезность отстаиваемых ныне средств	131
имеет общую силу для рабочих как класса, а обстоятель¬
ства, определяющие в отдельных промыслах продолжи¬
тельность рабочего дня и его цепу, обусловливаются при¬
чинами, зависящими от спроса и предложения,— причи¬
нами, на которые при нынешней системе не может оказать
благоприятное влияние никакая законодательная мера.
Размышляя над своими обидами и намечая средства к
их устранению, рабочий класс никогда не должен забы¬
вать, что его борьба направлена не против людей, а против
системы, что он сражается не с капиталистами как индиви¬
дами и не с самим капиталом, а с нынешним способом при-
менения капитала, с той системой, которая даёт безответ-
ственным индивидам власть угнетать массы труда массами
капитала. Против этого нет иного средства, кроме измене-
ния системы. Без такого изменения дело освобождения ра-
бочего класса безнадёжно.
Бесполезной тратой времени было бы перечислить все
различные проекты, выдвигавшиеся в разное время для
улучшения или по крайней мере объяснения нынешнего
положения вещей. Капиталисты и представители полити¬
ческой экономии не были праздны в деле такого объясне-
ния. Ложь о спросе и предложении является одной из мно-
гих непонятных и противоречивых теорий, выдвинутых ими
в объяснение чрезмерного труда и низкого заработка, а
также бедности одних и богатства других людей и выпол-
нения одними всего труда при получении другими почти
всех выгод от этого труда. Чрезвычайно методично эконо¬
мисты размещают на одной стороне капитал и капитали-
стов, а на другой — труд и рабочий класс. Когда случается,
что рабочих больше, чем может напять капиталист, им го-
ворят об «избытке труда» па рынке. Добыть работу трудно,
и, если она получена, она должна быть выполнена за мень¬
шую плату, чем прежде. При нынешних общественных
порядках почти в каждом промысле и каждой профессии
всегда имеет место подобный, так называемый «избыток
труда», всегда имеется большее или меньшее число людей,
работающих лишь частично или совершенно не имеющих
работы, а потому находящихся на грани голодной смерти.
Экономисты заявляют нам, что такое положение вещей ни
в какой мере не зависит от формы правления и не нахо¬
дится ни в какой связи с ней, но что оно необходимо и
9*

132
Глава Vlt
неизбежно и может быть устранено лишь посредством ре-
комендуемого ими способа действий. Они утверждают, что в
каждой стране имеется лишь определённое количество ка¬
питала, или денег, могущих получить применение в целях
производства; что, следовательно, эта ограниченная сумма
может дать работу лишь определённому числу рабочих при
оплате по 20 шилл. в неделю либо двойному количеству их
по 10 шилл., либо вчетверо большему количеству по
5 шилл.; что отсюда неизбежно вытекает, что, чем больше
численность рабочих, тем хуже для них; что, стало быть,
единственным средством для устранения этого несоответ-
ствия между трудом и капиталом является «уход с рынка»
части рабочих, уменьшение их числа, эмиграция либо вы-
мирание от болезней и голода, пока число рабочих не при-
дёт опять в соответствие с рамками капитала или их не
станет даже меньше, чем требуется. Когда это произойдёт,
говорят экономисты, капитал и труд придут в своё естест¬
венное равновесие, а конкуренция между капиталистами
поднимет до надлежащего уровня заработок оставшихся
налицо рабочих. Дело в том, говорят они, что именно кон-
куренция между рабочими из-за получения работы сни-
жает стоимость труда; и, пока существует больше рабочих,
чем имеется в распоряжении капиталистов денег для
найма их, никакие силы человеческие не могут длительно
облегчить положение рабочего класса ни с помощью тред-
юнионов, ни с помощью законов о сокращении рабочего
дня, ни посредством каких бы то ни было правительствен-
ных изменений.
На первый взгляд это объяснение экономистов кажется
очень разумным для характеристики нынешней нищеты и
вынужденной праздности стольких трудоспособных людей,
скитающихся без работы. Но этим не объясняется нынеш-
нее различие классов и не даётся в руки средство, которое
избавило бы рабочий класс от того гигантского бремени,
которое гнетёт его. Рабочие останутся в состоянии рабства,
как раньше. Для каждого вполне ясно, что если нужно вы¬
полнить определённое количество работы, допустим вы¬
рыть канал, и имеется специальная и достаточная сумма
денег для уплаты за это и ровно столько рабочих, сколь¬
ко налицо лопат, то всё дело будет идти достаточно гладко,
пока различные части его так хорошо подогнаны одна к
Бесполезность отстаиваемых ныне средств
133
другой. Очевидно также, что если число рабочих будет
вдвое превышать число лопат и наличных денег для оп¬
латы, то либо половина этих рабочих должна остаться без
работы, либо все будут заняты лишь половину рабочего
времени и получат половинную плату. Это повседневно
наблюдается то в одном, то в другом промысле. Но если
даже допустить, что недостаток денег является подлинной
причиной этой в высшей степени вынужденной безрабо¬
тицы, то неужели нет другого средства от неё, кроме голод¬
ной смерти или эмиграции? Не более ли разумным и прак-
тичным было бы увеличить число лопат до числа наличных
рабочих, чем уменьшить число рабочих соответственно
количеству лопат? Если экономисты не в состоянии отве-
тить на этот вопрос, ответ будет дан за них.
Теория «избытка труда», на первый взгляд как будто
бы соответствующая фактам, в действительности ложна и
необоснованна, как самый явный вымысел, когда-либо
внушавшийся людскому легковерию. Никогда ещё не бы¬
вало, нет сейчас и не может быть через тысячу лет такой
вещи, как избыток труда; больше того, в утверждении, что
имеется такой избыток, заключается определённое проти-
воречие. Всякое человеческое применение труда направ¬
лено на снабжение человека пищей, одеждой, жилищем и
другими предметами необходимости и роскоши, поскольку
эти предметы могут быть доставлены лишь трудом. Оче¬
видно, стало быть, что для избытка труда необходимо одно
из двух: либо все мы располагаем достаточным количест-
вом нужных предметов потребления и предметов роскоши,
тогда, следовательно, избыток труда есть результат чрез-
мерного изобилия; либо, напротив, все мы испытываем
недостаток во всех или некоторых этих предметах, а на-
личного сырья, из которого они изготовляются, недоста¬
точно для того, чтобы занять всех рабочих; в этом случае
налицо избыток труда из-за недостатка сырья.
Нет нужды ставить вопрос, располагает ли каждый
человек в Соединённом королевстве достаточным количест-
вом предметов необходимости и роскоши. Если все хорошо
обеспечены и могут даже отложить про запас, тогда дейст-
вительно налицо избыток труда и рабочий класс может
сложить руки и наслаждаться, пока часть этого изобилия
не будет потреблена. Но если всем пе хватает этих благ,
134
Глава VII
несмотря на то что сырьё для работы имеется в изобилии,
тогда в действительности не может быть речи об избытке
труда. Потребность в определённых предметах заложена в
нас, материалы для их производства — вокруг нас, труд,
необходимый для обработки этих матерртлов, имеется в
нашем распоряжении. Пока, стало быть, не удовлетворены
все потребности рабочих или пока сокровища земли не
исчерпаны, до тех пор говорить рабочим о наличии из¬
бытка труда является явной ложью; полуприкрытые спины
и голодные желудки многих тысяч страдальцев вновь и
вновь говорят им, что они нуждаются во всём, что может
доставить труд. Надо изменить систему, приводящую в
движение их труд. Тогда и только тогда исчезнет троя¬
кое противоречие слишком многих рук, слишком боль¬
шого количества сырья и слишком малой продукции для
потребления!
Утверждать, как это делают экономисты, что имеется
слишком много сельскохозяйственных рабочих, в то самое
время как имеется изобилие необработанной земли, а ты¬
сячи рабочих испытывают нужду в хлебе, или что имеется
слишком много промышленных рабочих и ремесленников,
в то время как миллионы членов общества испытывают
острый недостаток в одежде, в жилище и других предметах
необходимости,— утверждать это является столь явным
противоречием, такой странной аномалией, что бьёт по са¬
мому тупому сознанию. Больше того, трудно было бы по-
верить в возможность существования такого положения
вещей, если бы на глазах каждого из нас не было бесчис-
ленных примеров этого. В наше время массы разных про¬
изводителей вынуждены пребывать в бездействии и ни-
щете, в то время как каждый из них нуждается именно в
том, что мог бы произвести его безработный сосед! Тот, кто
умеет выращивать хлеб, должен сидеть сложа руки и голо¬
дать лишь потому, что земля принадлежит капиталисту;
тот, кто умеет производить сукно, должен ходить в лох-
мотьях, так как капиталистам принадлежат шерсть, фаб¬
рики и машины. Все эти противоречия, безработица и ни¬
щета вытекают из системы, которая передаёт накопления
капитала в руки отдельных лиц и классов,— из системы,
которая делает один класс зависимым от другого в отно-
шении средств труда, а стало быть, неизбежно и в отноше-
Бесполезность отстаиваемых ныне средств
135
нии средств существования и счастья. Так всегда было с
рабочими и при республиканской и при монархической
форме правления, и так всегда будет при нынешней
системе неравного обмена, независимо от того, будут ли
они неграмотны или образованы, безнравственны или ре-
лигиозны, воздержанны или распущенны.
Нет, значит, никакого средства против этих зол, против
этого сочетания вынужденной праздности, нищеты и чрез-
мерного труда столь огромных масс промышленных и сель-
скохозяйственных рабочих? Разве нельзя ничего сделать,
чтобы предоставить одному классу возможность выращи¬
вать хлеб, а другим классам производить соответственные
товары, обеспечить всем людям достаточную работу во всех
промыслах и полное вознаграждение, так чтобы каждый
член общества мог не только получить средства к сущест-
вованию и образованию, но и был хорошо обеспечен в ста¬
рости? Мы убедились уже в том, что все чисто политиче-
ские изменения, отстаиваемые политиками, вроде расши-
рения избирательного права, сокращения рабочего дня или
других подобных мер, не в состоянии сделать этого, или
иначе это было бы уже осуществлено в Соединённых Шта-
тах. Мы видели, что и тред-юнионы, как бы могущественны
они ни были и как бы искусно ими ни руководили, не мо-
гут добиться этого, иначе они продолжали бы борьбу и
победили бы. Мы видели, что рекомендуемое представите¬
лями политической экономии средство не может это сде-
лать, поскольку предлагаемые ими способы ие только не¬
осуществимы на практике, но и совершенно не соответ-
ствуют желаемым результатам даже в том случае, если бы
они были полностью осуществлены. Экономисты, как и по¬
литики, знают только капиталистов как таковых и рабочих
как таковых. Все средства, предлагаемые ими, относятся
только к нынешней системе неравенства и несправедливо¬
сти, к той системе, которая посредством неравного обмена
отнимает у каждого рабочего две трети его справедливого
заработка, чтобы обеспечивать власть и богатство за теми,
кто не трудится; к той системе, которая, будучи так пост¬
роена и поддерживаема, непосредственно и неизбежно по-
рождает правительственные учреждения, запечатлённые
её же духом и характеризуемые её подлостью и развра¬
щённостью. Поскольку, следовательно, источником всех
136
Глава VII
бедствий, на которые мы жалуемся, является нынешняя
система и ни одно из многочисленных предложенных
средств не затрагивает её, то вполне естественно, что пи
одно из них не может привести к успеху, а в лучшем слу-
чае только загонит болезнь внутрь в одном месте, для того
чтобы в другом месте она прорвалась с ещё большей силой.
Другого средства, кроме уничтожения несправедливости,
нет; надо свергнуть нынешнюю социальную систему, иначе
никогда не вырвать с корнем порождаемого ею зла.

счу:
ГЛАВА VIII
НЕОБХОДИМЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
Ретроспективный обзор характера и тенденции нынеш-
ней социальной системы дал нам достаточно доказатель-
ств того, что в этой системе действует принцип, который
всегда должен обрекать четыре пятых населения на поли¬
тическое и социальное неравенство при любой форме прав-
ления и любом видоизменении религии. Этот обзор не
только показал нам некоторые из многих неудач, постиг-
ших людей в их усилиях изменить к лучшему нынешнее
состояние вещей, но и познакомил нас с причиной этих
неудач и тем самым дал возможность человеку взять свою
будущую судьбу в собственные руки. Мы видели, что эта
система непосредственно порождает неравенство богатства
и неравенство власти и что поэтому она пагубна и всегда
должна быть пагубна для всякого справедливого политиче-
ского учреждения и для всякого равенства социальных
прав, какие только могли бы когда-либо быть установлены.
Мы также обнаружили, что неравенство богатства и раз-
личие классов порождаются и поддерживаются неравенст-
вом обмена и что, как бы первоначально ни возникло не¬
равенство обмена, этот принцип ныне, как убеждают нас
повседневное наблюдение и опыт, увековечивается сущест-
вованием неравенства богатства в связи с различием клас-
сов, или делением общества на капиталистов и производи¬
телей. Имущественное неравенство само по себе, если оно
не связано с неравенством обмена и различием классов, пе
представляет большого зла. Кто своим трудом приобрёл два
костюма, тому безразлично, имеет ли другое лицо два или
четыре костюма, если только оно приобрело избыточное
количество путём равного обмена своего труда да труд

138
Глава VIII
кого-либо другого. Абсолютное имущественное равенство
среди людей так же невозможно, как полное сходство ха-
рактеров. В любом состоянии общества всегда будет су¬
ществовать какой-нибудь вид личной собственности, а раз-
личие характеров всегда будет обусловливать неравенство
и разнообразие такой собственности.
Раз мы открыли источник наших социальных и полити-
ческих зол и лежащий в их основе принцип, нам остаётся
теперь исследовать, содержит ли в себе противоположный
принцип равенства обмена средство от этих зол и есть ли
возможность осуществить этот принцип на практике с по¬
мощью особых социальных порядков.
Было ясно показано, что человек не может обменять
ничего, кроме своего труда или продукта своего труда, и
что, следовательно, при обмене продуктов люди только
дают, так сказать, труд за труд. Таким образом, если сы¬
рые материалы двух предметов имеют ту же самую стои¬
мость и к ним приложено равное количество труда, то стро¬
гая справедливость требует, чтобы оба эти предмета равпо
обменивались один на другой. Там, где вещи обладают,
таким образом, равной стоимостью, а обмениваются не¬
равно, прибыль одного из обменивающихся всегда должна
быть потерей для другого, и в конечном итоге возникнут
богатые и бедные и будут созданы законы и учреждения,
устанавливающие для первых более разумный и лучший
порядок, чем для вторых, и ставящие их в привилегирован¬
ное положение. При равенстве обмена прибыль одного не
может быть потерей для другого, потому что всякий обмен
является тогда простым перенесением труда и богатства,
не требующим никаких я^ертв. Таким образом, при господ-
стве социальной системы, основанной на равенстве обмена,
производитель будет ещё иметь возможность богатеть по-
средством своих сбережений, по его богатство будет лишь
накопленным продуктом его собственного труда. Он будет
иметь возможность обменивать своё богатство или дарить
его другим, но, перестав работать, он не сможет остаться
богатым в течение сколько-нибудь продолжительного вре¬
мени. С установлением равенства обмена богатство поте-
ряет присущую ему теперь способность возобновляться и
воспроизводиться, так сказать, посредством самого себя;
оно не будет уже в сос^о^щщ восполнять потери, понесён¬
Необходимые черты социальной системы
139
ные им от потребления, так как однажды потреблённое
богатство будет навсегда потеряно, если оно не будет вос¬
производиться трудом. При режиме равного обмена не смо-
жет более существовать то, что мы теперь называем при¬
былями и процентами. Как производители, так и лица, за¬
нятые распределением, будут получать одинаковое возна-
граждение, и стоимость каждого произведённого и достав-
ленного потребителю продукта будет определяться общей
суммой потраченного ими на него труда.
Принцип равенства обмена должен, следовательно, по
самой своей природе привести к тому, что труд станет все-
общим, и уничтожить ту огромную социальную язву, какой
является содержание одного класса за счёт другого. Он
помешает разделению общества па классы и касты и сде-
лает возможным социальное и политическое равнопра-
вие. Он покончит с существующими ныне безработи¬
цей, чрезмерным трудом и безнадёжной нищетой и
одновременно уничтожит все моральные и физические
бедствия, порождаемые и поддеряшваемые таким поряд-
ком вещей.
Вот всё, что мы отстаиваем и желаем и что, как было
ясно показано, никогда не может быть достигнуто при лю¬
бой системе, основанной на принципе неравенства обмена.
Нам остаётся определить, какие должны быть учреждены
социальные порядки, чтобы установить и поддерживать
равенство обмена или такую степень приближения к этому
принципу, какую допускают незначительные различия
между людьми. Приближение к йстине — это всё, что до¬
ступно человеческим существам: абстрактное совершен¬
ство никогда не будет обнаружено ни в людях, ни в их
учреждениях.
Человек одарён инстинктивным побуждением, всегда
заставляющим его искать общества и помощи подобных
себе существ. В нём живут чувства, которые должны найти
себе выход и требуют общения с родственными чувствами
его собратьев. Он находит себе компаньона даже среди
животных и переносит на них часть тех чувств, которых не
может проявить по отношению к себе подобным, прини-
мает участие в радостях и страданиях животного, и ласки,
которыми награждает его немой друг, говорят многое, хотя
и без слов, его сердцу. Этот принцип любви пронизывает
140
Глава VIII
всё мироздание и связывает последовательными звеньями
всё одушевлённое и неодушевлённое. В мире не суще-
ствует одиночества, молчания или изоляции.
Вот почему при исследовании социальной системы нет
необходимости размышлять о причинах или выгодах, пер¬
воначально побудивших людей объединиться в общество.
Достаточно, что общество существует и всегда будет в той
или иной форме существовать. Если два человеческих
существа живут совместно, то они представляют собой
общество не в меньшей мере, чем объединение 200 млн.
человек.
Все человеческие существа вне зависимости от того,
живут ли они в обществе или вне его, объединяются ли
они в большие или меньшие общины, властно управ¬
ляются принципом эгоизма, неистребимым, но поддаю¬
щимся направляющему его воздействию. Особыми социаль-
ными порядками этот принцип может быть направлен либо
на пользу непосредственно индивиду без одновременной
пользы для его собратьев, либо на пользу непосредственно
индивиду и в то же время другим, либо, наконец, на пользу
всех индивидов. Первый способ действия несовместим с
личной безопасностью и социальным миром, второй небла-
гоприятен для роста индивидуального милосердия и чело-
веколюбия, третий соединяет в себе элементы и личной
безопасности, и милосердия, и мира. Поэтому подлинное
превосходство социальной системы зависит от того, каким
образом она приводит в действие принцип эгоизма и управ-
ляет им, с тем чтобы общество в целом страдало от воз¬
можно меньшего числа зол и пользовалось возможно более
многочисленными выгодами.
При нынешних порядках принципу эгоизма в каждом
индивиде предоставлена свобода действовать в любом на-
правления, в зависимости от бесконтрольно складываю¬
щихся обстоятельств. Отсюда та путаница противополож-
ных и борющихся друг с другом интересов, та смесь хоро-
ших и дурных учреждений и обычаев, то непрекращаю¬
щееся состояние борьбы между индивидами и классами,
которые так долго испытывают человеческое терпение и
печалят человеческие сердца. Нынешние социальные по¬
рядки допускают существование непроизводительной ари-
стократии и приносят пользу этому классу, не принося
Необходимые чёрТы социйльной системы
141
пользы производителям, и в этом — зло и несправедли¬
вость. Эти порядки создают и поддерживают коммерческую
и промысловую аристократию, предоставляя ей десять вы-
год там, где производителям предоставляется лишь одна
выгода — положение, при котором неизбежны захват по¬
литической власти и социальная несправедливость. И все
подобного рода порядки, которые не только не приносят
широким массам производителей косвенной пользы, а, на-
против, отдают их на ограбление и порабощение, всегда
должны быть пагубны для безопасности, милосердия, че-
ловеколюбия и всего, напоминающего их.
Но, кроме правильного управления эгоизмом и в каче-
стве средств для достижения этой цели социальная система
должна иметь учреждения, необходимые для производства
и справедливого распределения неограниченного количе¬
ства богатства, для обеспечения полной безопасности лич¬
ности и имущества и для физического, морального и интел-
лектуального развития всех её членов. Нынешняя система
лишена почти всех этих необходимых черт: она ставит
противоестественный предел производству богатства и рас-
пределяет продукцию с грубым нарушением справедливо¬
сти; личность и имущество почти совсем не обеспечены от
нападений и грабежей, поскольку принцип социальной
любви стеснён и загнан в самые узкие рамки; физическая,
моральная и интеллектуальная культура даже у лучших из
нас стоит далеко не на должном уровне, а способности ши-
роких слоев населения находятся в полном пренебреже-
нии, и обстоятельствам предоставлена свобода создавать
человеческие существа, отличающиеся друг от друга в
умственном отношении, как устрица от слона, и руковод-
ствующиеся в своих взаимоотношениях чувствами, родст¬
венными чувствам тигра и гиены.
Нынешней системе ие хватает всех этих необходимых
черт, и этого достаточно, чтобы разумом предсказать все
те социальные беды, которые ежечасно выявляются опы-
том. Но, как ни безобразно подобное состояние вещей, как
ни неблагоприятно оно должно действовать на высокие
устремления к облагораживанию человека, воодушевляю-
щие филантропа в его неблагодарной работе, всё же отрад¬
но знать, что нет в человеке такой интеллектуальной ис¬
порченности, которая не поддавалась бы исправлению, нет
142
Глава Vlll
таких порочных наклонностей, которых нельзя было бы
укротить и очеловечить.
Предположение, что народным массам можно было бы
всем в одинаковой мере привить благородство характера,
может вызвать ныне только насмешку, но с философской
точки зрения подобное пожелание не выходит из рамок
возможного. Вряд ли кто-нибудь станет отрицать, что даже
при нынешней системе, как ни много в ней плохого и как
ни мало хорошего, не все люди одинаково невежественны
и одинаково склонны к насилию и преступлению. Если бы
в настоящее время люди обнаруживали абсолютное сход¬
ство характеров и поступков, то можно было бы сделать
вывод, что человек — существо неизменяющееся и что по¬
этому любые усилия сделать его лучшим или худшим были
бы напрасны. Но поскольку такого однообразия пет, а есть
люди невежественные и образованные, порочные и добро-
детельные и даже один и тот же человек меняет иногда
почти все свои чувства, убеждения и поступки, то мы не
можем не заключить, что хороший или плохой характер
есть лишь приобретённое, а не прирождённое свойство че-
ловека, нечто вроде отпечатка, наложенного окружающей
обстановкой на то, что предопределяет бытие человека, что
характер есть результат связи организма определённого
индивида с теми особыми обстоятельствами и обстановкой,
которые окружали этот организм и воздействовали на него.
Европеец и эфиоп состоят из одного и того же вещества, и
тем не менее они отличаются друг от друга цветом кожи,
религиозными воззрениями, уровнем развития и культуры.
Однако при всей противоположности этих двух рас можно
добиться изменения их характеров и воззрений, просто
подвергнув одну из них влиянию тех специфических фак-
торов, которые до сих пор действовали на другую. Таким
же путём, подвергая все человеческие существа воздейст-
вию определённых обстоятельств и влияний, можно сде-
лать их дикарями или цивилизованными, невеждами или
образованными, безнравственными или религиозными. Что
так всегда есть и будет является неоспоримым фактом,
подтверждаемым всей историей и повседневным опытом.
Если же природа человека такова и обстоятельства
оказывают на него такого рода влияние, то его судьба —
в его собственных руках. И во власти общества, как це-
Необходимые черты социальной системы
143
лого, при помощи особых социальных учреждепий опре-
делить, какими должны быть общие черты характера и
нравы его членов. Таким путём можно не только облег¬
чить, но и совершенно устранить все те бедствия, от кото-
рых мы страдаем.
Под обстоятельствами мы подразумеваем всё то, что
каким-либо образом воздействует на человека, влияет на
него. Человек никогда не действует без какой-либо побу¬
дительной причины, и все мотивы его мышления и по-
ступков возникают непосредственно или косвенно под
воздействием окружающих обстоятельств. Недостаток в
пище и питье вызывает в людях ощущение голода или
жажды; под воздействием разочарований и неудач они
испытывают недовольство и чувствуют себя несчастными.
Все эти ощущения и чувства — результат воздействия оп-
ределённых обстоятельств на организм человека. Одними
усилиями мысли и воли их не устранить, и таким образом
опи становятся причинами мотивов и побуждений к дей-
ствию. По своей природе человек, стало быть, является
всегда продуктом обстоятельств: он всегда будет пассивно
воспринимать впечатления от окружающих предметов,
поскольку никакими усилиями мысли он не в состоянии
изменить свой организм или сделать его независимым от
внешних воздействий, подобно тому как он не может уве¬
личить свой рост хотя бы на один вершок.
Одпако, будучи пассивным, когда дело идёт о восприя-
тии впечатлений от того или иного обстоятельства, чело-
век может приобрести способность решать, хочет ли он
подвергнуть себя воздействию такого обстоятельства или
нет. Он пассивен в отношении настоящего, но активен в
отношении будущего. Человек всегда стремился достиг¬
нуть известной власти над теми обстоятельствами, кото¬
рые делают его счастливым или несчастным. Поэтому он
никогда не пытался избавиться от чувства голода или
жажды посредством самовнушения, но стремился всегда
иметь под рукой запас пищи или питья. Голод управляет
человеком, а пища в свою очередь управляет голодом, и,
если нет пищи, человек умирает. Таким образом, в то
время как голод является хозяином человека, сам человек,
обладая пищей, становится хозяином голода и тем самым
своей собственной жизни или одного обстоятельства,
144	Глава VI11
оказывающего глубокое воздействие на его жизнь. Чело-
век, стало быть, всегда поочерёдно становится то пассив-
ным, то активным существом, то терпящим воздействие, то
воздействующим, но все его желания и поступки есть ре-
зультат комбинированного взаимодействия обстоятельств и
его организма.
В отношении характера человек попеременно может
стать всем в зависимости от влияющих на него обстоя-
тельств. Подобно пузырьку на поверхности реки, он время
от времени переливается разными цветами или сочета-
ниями цветов, но эти различные оттенки характера, свет-
лые или тёмные, не более как отражения окружающих
его предметов или обстоятельств. Простая природа чело-
века бесцветна: она приспособлена к восприятию всевоз-
можных и разнообразных впечатлений. Если же комбина-
ция природных свойств человека и получаемых им впе-
чатлений вызывает к жизни определённые хорошие или
дурные поступки, то в этих поступках отражаются не
столько сами природные свойства человека, сколько свет-
лые или мрачные влияния, воздействию которых он под¬
вергся. Поэтому по справедливости нельзя порицать или
ненавидеть человека за его характер, ибо он таков, каким
сделали его обстоятельства и влияния, которым он подвер¬
гался в своей жизни, будь он кровожадным тираном, любо-
стяжательным капиталистом или покорным рабом. Если
бы мы хотели увидеть в человеческой семье светлую и
славную галерею образцов человечности, то нам необхо¬
димо было бы поставить всех людей в такое положение и
окружить их такими обстоятельствами и влияниями, в
которых не было бы ничего мрачного и безобразного. Не
играет роли, какие сообщаются людям знания или каким
их обучают моральным заповедям, если оставляют в не-
брежении окружающую их обстановку. Дурные обстоя¬
тельства и влияния не могут ни создать хороших людей,
ни сохранить их таковыми. Обстоятельства доставляют
семена добра и зла, человек же — лишь почва, на которой
они дают всходы. Человеческие характеры могут быть
сделаны абсолютно хорошими либо абсолютно дурными,
либо, как это имеет место в настоящее время, пёстрой
смесью хорошего и дурного. Но если основные обстоя¬
тельства и влияния, окружающие человека, не соответ-
Необходимые черты социальной системы
145
ствуют желанной цели, если в пих дурное преобладает пад
хорошим, тогда то, что должно было стать прекрасным
садом, либо зарастает вредным сорняком, либо превра¬
щается в отравленную и бесплодную пустыню.
Все эти размышления над человеческой природой и
воздействием на неё окружающей обстановки ясно пока-
зывают, что нынешние обычаи и предрассудки различных
классов общества и их чувства уважения или презрения
друг к другу имеют свои корни в различном общественном
положении обоих классов и в различии обстановки, окру¬
жающей каждый класс. Следовательно, как это было до¬
казано мировым опытом, если бы классы обменялись свои¬
ми местами, то характер каждого неизбежно изменился
бы, и сегодняшний трусливый раб стал бы завтра власто-
любивым тираном. Природа и сущность всех людей одина¬
ковы, а тиранами и рабами делает их нынешняя социаль-
ная система, деление общества на богачей и бедняков; это
же деление поддерживается не превосходством первого
класса над последним в физическом и умственном отно-
шении, а неравным обменом между ними.
История показывает нам, как мало успешны были по¬
пытки человека управлять различными обстоятельствами,
относящимися к его жизни и счастью. Он тяжко грешил
и тяжко расплачивался за свод грехи. В своём ослепле-
нии оп уничтожал богатство и проливал кровь своего
ближнего просто потому, что тот мыслил и чувствовал
именно так, как мыслил бы и чувствовал он сам, если бы
был поставлен в то же положение и подвержен тем же
влияниям. Тирания и несправедливости, подлежащие уни-
чтожению,— не в людях, а в учреждениях; поэтому везде,
где внешняя революция, свергая правительственный дес-
потизм, оставляла нетронутыми социальные учреждения,
из которых вырастал этот деспотизм, она всегда приво¬
дила и будет приводить только к переходу власти от од¬
ного лица или класса к другому; а так как последний под¬
вергается тем же влияниям, что и первый, то он неиз-
бежно возрождает свергнутый, казалось бы, деспотизм.
Всякого рода правительственный деспотизм и тирания мо-
гут лишь тогда быть действительно уничтоженными, если
будет уничтожена причина, их норождающая. Царство
любви может лишь тогда распространиться с отдельных
Ю дж. Ф. Брей

146
Глава VIII
семей и друзей на народы и на весь мир в целом, если мы
вырвем с корнем те социальные учреждения, которые
ограничивают человеколюбие узким кругом класса, а всё
это может осуществиться лишь путём установления по-
рядков, основанных на широком принципе равноправия.
Величайшим и самым высоким достижением людей бу-
дет, следовательно, то, что они создадут и будут управ¬
лять теми социальными обстоятельствами, которые ока-
зывают на них влияние и господствуют над ними. По са¬
мой своей природе человек не в состоянии противостоять
воздействию обстоятельств, раз они свободно влияют на
него: уступать им и черпать в них свои чувства и побуж-
дения к действию — это условие его существования. Ка-
ким же почти всемогущим станет человек, когда сможет
сам управлять обстоятельствами, которым вынужден
повиноваться, когда он будет в состоянии, так сказать,
держать в своей честной руке и добро и зло! Эта власть
над своей собственной судьбой может быть достигнута че-
ловеком, и наступит день, когда он будет её осуществлять
посредством своих социальных учреждений. Все его прош¬
лые достижения, его победы над стихиями и силами при¬
роды — лишь ступеньки к той конечной цели, которая ещё
должна быть достигнута. Мир переживает скорее юноше¬
ский, чем старческий возраст, и то, что уже осуществлено
человеком, так же далеко от того, чего он ещё может до¬
стигнуть, как усилия детского возраста незначительны
по сравнению с деяниями зрелого возраста.
Различные поддающиеся управлению обстоятельства,
оказывающие влияние на счастье человека, можно разде-
лить на обстоятельства физические и моральные, или на
те, что связаны с производством богатства для удовлетво-
рения материальных потребностей человека, и те, что от¬
носятся к интеллектуальному и моральному развитию его
и к его долгу перед ближними. Нынешняя социальная
система даёт достаточно примеров как действенных, так
и недейственных средств, применяемых для управления
обстоятельствами первого вида. Поскольку же мы отчёт¬
ливо знаем, что нам нужно производство максимального
количества богатства при минимальной затрате труда, то
выбор способов действия, наиболее существенно необходи-
мых для достижения желанной цели, не может быть труд-
Необходимые черты социальной системы
147
ным делом. Что же касается достижений более высокого
интеллектуального и нравственного уровня, то при ны-
нешней системе нет ни учреждений, ни порядков, которые
были бы благоприятны для управления этим видом об-
стоятельств. Всё здесь оказывается неудовлетворительным
и неспособным привить людям те свойства и чувства, ко¬
торые столь необходимы для их подлинного счастья. Все
находятся в социальном положении, решительно мешаю-
щем им поступать в отношении других людей так, как они
желали бы, чтобы те поступали в отношении их. Сущест¬
вующее ныне деление общества отдаёт один класс во
власть другого и приводит к тому, что прибыль угнетате¬
лей образуется за счёт потерь угнетаемых. Так люди
неизбежно становятся врагами. Эти различия сверх того
налагают на большую массу общества чрезмерный труд и
заботу о пропитании, так что её стремление к интеллекту¬
альному совершенствованию либо совсем разрушается та-
ким трудом и заботой, либо чахнет и угасает в безрадост¬
ной атмосфере нищеты. Таким образом, нынешняя
система исключает возможность существования таких
вещей, как общая нравственность и общее развитие ин-
теллектуальных сил. Несовместимо с нею и объединение
людей теми общими узами социальной любви, которые так
необходимы для человеческого прогресса.
При нынешней системе всякая сделка, относящаяся к
производству и распределению богатства, подчинена в
большей или меньшей степени вечно деятельному и вечно
воинствующему принципу конкуренции. Эта конкуренция
постоянно приводит индивидов и классы во враждебное
столкновение друг с другом. Дело конкуренции — опреде-
лять не то, что справедливо, а то, что выгодно. Влияние
этого принципа приводит к обособлению и разобщению ин-
тересов людей, и каждому предоставляется свобода повы¬
шать своё собственное благополучие, совершенно не забо¬
тясь об интересах и благополучии окружающих, с кем он
может прийти в соприкосновение.
С конкуренцией связана в производстве богатства ко-
операция. Всякое создание природы или искусства являет
пример мощи кооперации, или соединения сил и управ-
ления ими. Стройное дерево в лесу и массивное здание в
городе одинаково обязаны своим существованием коопера-
10*

148
Глава VIII
ции. Без этого принципа не было бы ни цивилизации, ни
утончённости жизни, так как всё время каждого индивида
уходило бы на изолированные усилия добыть пищу. Бед-
ность и нищета стали бы всеобщим уделом, а общий ре-
зультат труда оказался бы неудовлетворительным и ие
окупал бы трудовых затрат. Между тем при хорошем ру-
ководстве кооперацией нет ничего такого, что не могло бы
быть выполнено. Могущество народа или общества всегда
соразмерно кооперации, существующей между его чле¬
нами, но все возможности и выгоды кооперации не могут
быть полностью развиты и использованы, если между
людьми нет полного единства интересов и взаимности вы-
год, а такие единство и взаимность не могут иметь места,
пока не осуществлены всеобщность труда и равенство об-
мена.
Конкуренция — результат воздействия окружающих
обстоятельств и влияний на организм человека. Конкурен-
ция приводится в движение необузданным эгоизмом чело-
века, и уничтожить её можно лишь путём специфической
моральной тренировки человека или путём создания для
всех людей достаточного количества предметов, которых
они желают, из-за которых идёт конкурентная борьба.
Каждое из этих средств оказалось бы действенным для
уничтожения конкуренции: первое — поскольку оно заме-
нило бы её более высокими чувствами и поступками, вто¬
рое — поскольку оно сделало бы конкуренцию бесцельной.
Но при нынешней социальной системе и при господстве
чувств и поступков, порождаемых этой системой, дух кон-
куренции является неискоренимой и неистребимой частью
человеческого характера: там, где двое или больше лиц
движимы одинаковым желанием получить одни и те же
предметы, они будут конкурировать между собою за обла-
дание ими, пока конкуренция является единственным
средством, с помощью которого они могут получить эти
предметы.
Конкуренция лишь одно из человеческих чувств и дей-
ствий, порождаемых необузданным эгоизмом и всегда по-
рождающих несогласие, зависть, ненависть и всякого рода
неприязнь. Следует вспомнить, что человек и в цивилизо-
ванном и в диком обществе приходит в мир неразвитым
существом, со всеми инстинктами и чувствами, свойствен¬
Необходимые черты социальной системы
149
ными животному. Эти черты были даны человеку ради его
сохранения, они составляют животную сторону человека,
непроизвольные движения в нём принципа бытия крепко
цепляться за жизнь. Но эти нерегулируемые инстипкты и
действия, которые могли бы служить сохранению и насла-
ждению человека, будь он один в мире, становятся абсо¬
лютно вредными для него, когда он живёт в обществе, не
обуздав их. Эти инстинкты и свойства действуют па чело-
века, живущего в обществе, так же сильно, как действо-
вали бы, будь он изолирован; но общество есть искусствен¬
ное состояние, воздвигнутая человеческим разумом над¬
стройка, в которой только фундамент заложен природой,
и поэтому природные побуждения человека к действию
должны были бы искусственно сдерживаться и направ¬
ляться так, чтобы они могли содействовать великому на-
значению общества, а не идти вразрез с ним. Без этого не¬
возможно то всеобщее счастье, которое является непре-
менным условием всякого подлинного индивидуального
счастья: последнее в правильном понимании является не
более чем отражением первого.
Итак, вместо того чтобы заниматься бесплодными по¬
пытками искоренить принцип эгоизма, надо создать учре-
ждения, которые подчинят этот принцип своему руковод¬
ству и заставят его служить благу общества в целом од¬
новременно с благом того индивида, в ком этот эгоизм
действует. Это может быть сделано лишь с помощью учре-
ждений, в коих личность, как таковая, неизвестна, в коих
она растворяется в массе, в коих все интересы и выгоды
едины.
Вот те истинные принципы, на которых и должна быть
построена социальная система. Мы достаточно ознакоми¬
лись с природой и свойствами того существа, для которого
предназначена эта система. Мы в изобилии накопили
факты, которые могут показать нам, какой способ приме-
нения этих принципов оказывается действенным и ка¬
кой — неудачным, а также какое влияние все подобного
рода факты оказывают на человека. Мы можем, стало
быть, с уверенностью определить, каковы будут характер
и материальное положение отдельных лиц и народов, если
их подвергнуть влиянию учреждений, построенных на
мудром применении этих принципов.

150
Глава VIII
Размышление о том, что существенно для надлежащей
социальной системы, ещё очень далеко от свержения су¬
ществующей системы и установления желаемой. Привычка
столь сильно тяготеет над людьми, что, хотя им можно
наглядно показать цель великого движения и большие вы-
юды, которые оно сулит, они всё же редко направляются
к желанной цели, если только эта цель случайно не ока¬
зывается непосредственно на их пути и легко может быть
достигнута. Одна только мысль о перемене, какие бы
светлые горизонты она ни открывала, отпугивает большин¬
ство индивидов, если эта перемена может заставить их
свернуть с общей проторённой дорожки повседневной
жизни. Они всегда готовы превратить бугры над крото¬
выми норами в высокие горы, а то, обо что с большим тру-
дом можно споткнуться, рассматривать как непреодолимое
препятствие. Исследуя вопрос о том, как должно быть осу¬
ществлено социальное изменение, необходимо иметь в виду
не только самую цель, но и различные средства, которыми
такая цель может быть достигнута, а также эффективность
средств, уже сейчас имеющихся в распоряжении тех, кто
желает этого изменения. Предприятие не должно потер-
петь крушения ни из-за несоответствующих и неразумных
средств, ни из-за потери надежды на его осуществление.

Г Л А В A IX
ТРУДНОСТИ, СОПУТСТВУЮЩИЕ ИЗМЕНЕНИЮ
СИСТЕМЫ
Не может вызывать сомнения, что, пока будет сущест¬
вовать человек, будет существовать и общество, или об-
щение человеческих существ друг с другом. Даже то не¬
многое, что выявляется при нынешней системе из свойств
природы и способностей человека, позволяет сделать вы-
вод, что можно наметить и осуществить социальную си¬
стему, обладающую рассмотренными выше необходимыми
чертами и способную привести к желанным благотворным
результатам.
В настоящее время общество у всех народов разбито
на небольшие группы, более или менее изолированные по
отношению к миру в целом. Эти группы определяются
термином «семья». Каждый индивид принадлежит к одной
из этих групп; для него это мир в миниатюре, и в узкой
сфере семьи сосредоточены его лучшие и самые тёплые
чувства. В семьях имеются связь, симпатии и общность ин-
тересов и чувств, которые не распространяются на обще¬
ство как целое. Однако анализ этих семейных чувств и
привязанностей и внимательное изучение их развития
и причины их прочности и распада показывают нам, что их
сила основана больше на непрерывном упражнении в них
и на ограниченности сферы их действия, чем на какой-
либо специфической родственной связи. Отсюда следует,
что если бы были установлены специальные общественные
порядки, которые расширили бы родственные связи каж-
дого индивида за пределы его семьи, распространив их на
род, то те же чувства и симпатии могли бы распростра¬
ниться на общество и весь род человеческий жил бы в
равенстве и братской любви. Нет нужды в особых доказа-
152
Глава IX
тельствах того положения, что весь мир стал бы гораздо
богаче, гораздо мудрее и гораздо счастливее, чем сейчас
или когда-либо раньше, если бы осуществилось единство
симпатий и интересов всего человеческого рода. Однако
такое единство возможно только в обществе, где все люди
трудятся и в равной мере пользуются продуктами своего
труда, где каждый индивид находится под воздействием
однородных и притом благотворных влияний и где каждый
член общества видит и чувствует, что своё истинное сча¬
стье он может обрести лишь в счастье всякого другого
члена общества.
Нынешнее разделение общества на противоположные
и враждебные друг другу группы непоправимо при суще¬
ствующей системе: сохранение такого разделения и враж¬
дебности обеспечивается уже одним тем фактом, что среди
людей существует противоположность интересов, дей-
ствующих в разных направлениях и неизбежно приводя-
щих людей к коллизии друг с другом, так как они превра-
щают прибыль одного в потерю для другого. Ныне в инте-
ресах сына независимо от родствепных отношений, чтобы
его отец разбогател, так как он ожидает от этого улучше-
ния своего положения; в интересах отца, чтобы его дети
обзавелись собственностью и могли оказать ему поддержку
на старости лет; в интересах родственников, чтобы каж¬
дый из них владел достатком и имел сбережения и мог по¬
лучить в случае беды помощь от других. Однако опыт по-
казывает на тысячах примеров, что кровные связи не в
состоянии объединить тех, кого разъединяют интересы.
При нынешней системе нет и никогда не может быть
всеобщего единства интересов, так как интерес каждого
класса противоположен интересу каждого другого класса,
и капиталист не может выиграть ничего, что не было бы
потеряно производителем. Ныне не в интересах рабочего
увеличение прибыли капиталиста или предпринимателя,
поскольку рост прибыли последних означает увеличение
потерь первого; также не в интересах капиталиста, чтобы
рабочий получал полный продукт своего труда, потому что
в таком случае капиталист не мог бы удержать господства
и жить в праздности и роскоши, как теперь. Утверждение,
что высокие прибыли капиталистов означают также высо¬
кую заработную плату для рабочих, ложно и опровергается
Трудности, сопутствующие изменению системы
153
повседневным опытом. Богатея, капиталист либо увеличи-
вает свои расходы, либо делает новые вложения капитала.
При повышении его прибыли с 200 ф. ст. до 400 или
800 ф. ст. в год заработная плата его рабочих не только не
повышается в той же пропорции, но и вообще не повы¬
шается. Прежний уровень заработной платы не меняется
при всех этих успехах капиталиста. Но когда происходит
обратное и прибыли уменьшаются, первая мысль предпри¬
нимателя направлена не на сокращение своих расходов,
не на пожертвование некоторой частью своей роскоши и
возврат к первоначальному уровню жизни, а на то,
на сколько ему снизить заработную плату своих рабочих,
ибо его образ жизни, его высокомерие и блеск не должны
быть затронуты. Так делением общества на классы увеко-
вечивается постоянная противоположность интересов; во
всеобщей борьбе за существование между индивидами
устанавливается враждебность, уничтожающая зародыши
симпатии и добрых чувств, существующие от природы у
всех людей. При нынешних порядках каждой части обще¬
ства систематически прививается вера в то, что она выше
или ниже других частей общества и что её интересы более
или менее выигрывают от нарушения интересов других
частей. Каждая часть усваивает чувства и предрассудки,
отличные от других и приспособленные только к своему
собственному положению на социальной лестнице. Таково
паше общество, так мыслят, чувствуют и действуют
люди.
К каким бы результатам ни привели преобразования,
можно с уверенностью сказать, что худшей системы, чем
нынешняя, не придумаешь; невозможно также было бы
осуществить какое-либо социальное изменение, которое
оставило бы общество в таком же плохом состоянии, как
ныне. Так обстоит дело, и имеется множество доказа-
тельств того, что человеку можно привить добрые или
дурные чувства по отношению к своим ближним, что его
можно воспитать так, чтобы он относился к людям, как
равный к равному, царствовал, как король, или подчи¬
нялся, как подданный. Именно это навело на мысль, что с
установлением такой социальной системы, которая покон-
чит с нынешними различиями в обществе и объединит
всех индивидов, составляющих парод, в одну большую
154	Глава IX
семью, системы, в которой, следовательно, будет господ¬
ствовать полная взаимность добрых услуг и гармония ин-
тересов, смогут возникнуть только такие чувства, какие
ныне преобладают в изолированных семьях. Давно уже
наблюдалось, что противоположность интересов всегда
действует разрушающим образом на социальную гармо-
нию, неизбежно уничтожая чувства привязанности и ува-
жения — единственный базис, на котором могут быть воз¬
двигнуты человеколюбие и мир. Вот почему с целью при¬
мирить ныне противоположные интересы, пробудив во
всех людях одни и те же интересы, распространить на весь
мир любовь, ограниченную ныне узкими рамками семьи,
была сделана попытка установить такую социальную си¬
стему, в которой труд стал бы всеобщим, земля и все сред¬
ства производства перешли бы в общее владение и поль-
зование, а права и обязанности уравнялись бы настолько,
насколько это допустят в наилучших условиях человече-
ские способности. В соответствии с природой принципов,
на которых построена эта усовершенствованная система,
в ней не может быть ни богатых, ни бедных, ни нанимате¬
лей, ни нанимаемых в нынешнем смысле этих слов, но по¬
всюду будут господствовать всеобщее равенство условий
и политической власти. Вместо того чтобы людям селиться
в городах, в нездоровых и неудобных помещениях, как
сейчас, общество будет разделено на определённое число
общин или семей, насчитывающих от тысячи до пяти ты-
сяч человек, которые будут жить и работать в просторных
и целесообразно приспособленных зданиях и производить
и йотреблять все предметы первой необходимости и пред¬
меты роскоши в величайшем изобилии. Все будут получать
наилучшее образование и воспитание, какое только могут
дать наука и опыт. Нынешние формы правления с вечно
и неразрывно связанными с ними войнами, преступле-
ниями и безумствами будут неведомы людям; исчезнет
страх перед террором и несправедливостями как деспо¬
тизма, так и анархии, от которых никто более не будет
страдать. Все будут пользоваться чистой и разумной сво¬
бодой, и каждый будет поступать в отношении своих
ближних так, как хотел бы, чтобы поступали с ним, и бу-
дет любить своего соседа, как самого себя. При таком по-
ложении всех людей в обществе, при т&ком управлении
Трудности, сопутствующие изменению системы
155
хорошими и дурными обстоятельствами, окружающими
людей, и при отсутствии каких-либо подлых и низменных
чувств, более или менее воздействующих ныне на всех
людей, люди в физическом, нравственном и интеллекту-
альном отношении поднимутся до высшего уровня челове-
ческого совершенства, и окончательно будут устранены
все нынешние беды и пороки общества.
Построенная на великом принципе человеческого рав-
ноправия, социальная система общности имущества
достигнет своих целей с помощью следующих установ-
лений:
1. Производство и равное распределение неограничен-
ного количества богатства;
2. Физическая, нравственная и интеллектуальная куль¬
тура каждого члена общества;
3. Надлежащее управление обществом в целом.
Эти три общих раздела включают всё, относящееся к
человеку и его учреждениям. Они охватывают всё, отно¬
сящееся к существованию и счастью человека. Даже в на¬
стоящее время все народы в большей или меньшей сте¬
пени уделяют внимание этим разделам, так как их нельзя
упускать из виду при любой социальной системе.
Первый раздел установлений относится к постройке
зданий для домашних, промышленных и коммерческих
целей, в которых должно быть объединено всё, могущее
служить сохранению здоровья и производству. Сюда вхо-
дит всё, относящееся к производству и распределению
пищи и всех других видов продукции и к строительству
дорог, железных дорог, каналов и всех разнообразных
предметов, необходимых для неограниченного производ¬
ства и быстрого распределения.
Второй раздел охватывает установления, относящиеся
к воспитанию в самом широком смысле этого слова: к
формированию характера на основе паилучших принци-
пов и по совершеннейшим известным образцам, к знанию
и соблюдению нравственности и человеколюбия, к любви
к правде, добродетели и социальной гармонии, к созданию
учреждений для отдыха и развлечения и ко всякому ре-
гулированию социальных прав и обязанностей и надлежа¬
щему развитию и направлению физических и духовных
способностей.

156
Глава IX
К третьему разделу принадлежат такие установления,
которые необходимы для надлежащего регулирования и
управления обществом. Сюда относятся изобретение и
введение наилучших способов производства и распреде-
ления богатства, установление правильного соотношения
между производством и потреблением в обществе в целом,
а также торговые отношения с заграницей, образование и
воспитапие индивидов, улаживание споров, охрана детей
и забота об инвалидах и разработка и проведение всех
других регулирующих мероприятий, относящихся к управ-
лению производством и распределением и к охране лиц и
имущества.
Если такая система будет основана и если она полно¬
стью осуществит все эти мероприятия, то она, несомненно,
должна обеспечить достижение всего, что в пределах чело-
веческих возможностей.
В самой системе и в её установлениях нет ничего та¬
кого, чего в большей или меньшей мере не применял бы че-
ловек со дня своего создания, и ничего такого, что не соот-
ветствовало бы самому полному равноправию или подры¬
вало бы его. Здесь происходит лишь развёртывание и
классификация принципов, а не создание их. Обычные
чувства и привязанности, свойственные человеческой при-
роде, не будут ни уничтожены, ни ослаблены, а, напротив,
усилены и расширены до охвата ими народов не в мень¬
шей степени, чем индивидов и семейств. Производство и
распределение богатства не прекратятся, и нищета и разо-
рение не распространятся по стране, а, напротив, наиболее
могущественные силы, какими может овладеть человече-
ский гений, будут поставлены на службу производства
всякого рода богатства в количествах, ограничиваемых
одпими лишь желаниями человека. Спокойствие общества
не будет более вечно нарушаться, и люди не будут гра¬
бить и убивать друг друга, как это происходит пыне.
В обществе будут царить всеобщая любовь и гармония, так
как все причины вражды будут уничтожены. Деспотизм
правительства и безответственная власть не будут пося¬
гать, как теперь, на продукт труда и управлять людьми с
помощью железной палки, а будет существовать всеобщая
свобода, основанная па самом полном равноправии и сдер¬
гиваемая наилучшим из всех возможных правительств —
Трудности, сопутствующие изменению системы
157
самоуправлением. Не будет ни тирании, ни рабства, ни
преступлений, так как не будет более побуждений к ним.
Беспризорность детей и необеспеченность стариков не бу-
дут более возможны, и, таким образом, молодёжь и ста¬
рики не будут более терзаться тем мрачным страхом пе-
ред будущим, который в настоящее время парализует луч-
шие чувства столь многих сердец и отравляет немногие
часы, отведённые человеческой жизни. Всем этим и мно¬
гими другими доступными вещами люди смогут владеть
и пользоваться лишь при такой социальной системе, где
труд является всеобщим, где земля и капитал находятся
в общем пользовании и где люди наиболее полно поль¬
зуются равными правами и равными законами.
Что противопоставляет такому состоянию вещей ны-
нешняя система? Сколь много недостаёт даже лучшим и
наиболее светлым частям этой системы, наиболее чистым
проявлениям милосердия и любви, какие она может поро¬
дить! Как холодны, испорчены и ограничены все чувства
при пей! В существующих порядках производства и рас-
пределения богатства всё несовершенно и несправедливо.
Количество производимого богатства недостаточно, и боль¬
шая часть его потребляется или растрачивается теми, кто
мало или даже вовсе не участвовал в производстве. Рабо-
чий не может получить при этой системе действительного
наслаждения ни в настоящем ни в будущем, и горизонт его
жизни ограничен хорошо знакомыми ему рубежами
нужды, не вызывающей сочувствия, и беспомощной дрях¬
лости. С какой стороны ни взглянуть на нынешнюю си¬
стему — с точки ли зрения непрерывного и всеобщего
производства и потребления богатства, обеспечения при не-
счастных случаях или непредвиденных событиях, распро-
странения ли и соблюдения нравственности, прогресса ли
науки и искусства, возможностей ли, предоставляемых для
достижения индивидуального и всеобщего счастья,— ни¬
чего нет в этой системе такого, в чём можно было бы
усмотреть достаточное основание для дальнейшего её су-
ществования. Всем хорошим, что она даёт, можно пользо¬
ваться и при системе общности имущества и равенства
условий, тох^да как все те беды, которые порождаются ны-
нешними общественными порядками, исчезнут, не будут
больше ощущаться и забудутся.

158
Глава IX
Представители политической экономии и капиталисты
приводили много возражений против социальной системы
общности имущества и равноправия и выдвинули много
доводов, чтобы доказать, что эта система не может быть
установлена, а если и будет создана, то не сможет быть
долговечной. Одни из их аргументов направлены на дока¬
зательство того, что производительные классы, наиболее
заинтересованные в рассматриваемом изменении, никогда
не смогут накопить достаточно денег для покупки основ¬
ного капитала страны у его теперешних владельцев с
целью создания новой системы; что им никогда не удастся
побудить капиталистов помочь им в их предприятии; что
если и будут созданы отдельные общины, они в конце кон-
цов распадутся вследствие безнравственности или общих
дурных привычек их членов и что, если даже, несмотря
на все эти препятствия, новая система частично возникнет,
общины распадутся из-за неспособности их членов конку¬
рировать в производстве с той частью общества, которая
сохранит нынешнюю систему.
Правильность или ошибочность этих возражений
можно определить лишь после беспристрастного исследо-
вания всех тех средств, которые можно использовать для
осуществления и завершения намеченного изменения.
Для того чтобы осуществить это изменение и освободить
труд от власти капитала, необходим переход земли и вос-
производимого богатства страны во владение рабочего
класса. Поэтому усилия рабочих были главным образом
направлены на то, чтобы накопить денежную сумму, до¬
статочно крупную, чтобы дать возможность определён-
ному числу лиц приобрести и землю и основной капитал
страны у их теперешних владельцев с тем, чтобы создание
новых порядков могло быть непосредственно начато осно-
ванием хотя бы одной социальной общины. Однако отча¬
сти вследствие господствующей общей неосведомлённости
относительно желанной цели, отчасти вследствие враждеб-
ного отношения классов, заинтересованных в сохранении
нынешнего господства капитала над трудом, ни в одном
случае не был собран фонд, достаточный для обеспечения
общине какого-либо шанса на успех. Отсутствие взаим-
ного доверия и единства также приводило иногда к преж¬
Трудности, сопутствующие изменению системы
159
девременному провалу этих попыток, и предприятие кон¬
чалось раздорами и крахом.
Положение производительных классов в нынешнем об-
ществе неизбежно обрекает их на бедность. Поэтому боль¬
шая часть их усилий помочь себе в значительной степени
затруднялась и обрекалась на неудачу с самого начала.
Кроме того, широкие массы рабочих живут в условиях всё
более возрастающей и такой глубокой нищеты, что сбере-
жения целых поколений не могли бы доставить средств,
необходимых для введения общинной системы. Но при
всех этих неблагоприятных условиях в данный момент в
руках различных действующих в Соединённом королев-
стве обществ взаимопомощи имеются фонды, достаточные
для немедленного учреждения нескольких общин. Опыт
бывших тред-юнионов также свидетельствует о способно¬
сти рабочих классов при всей их бедности собрать огром¬
ные денежные суммы. И хотя эти суммы представляются
незначительными в качестве средств для изменения всей
социальной системы в один приём, они были бы вполне
достаточны для того, чтобы положить начало учреждениям
с объединённым капиталом. Ясно, стало быть, что рабочие
могут в своей массе привести в движение новую систему
своими собственными усилиями, без посторонней помощи,
путём незначительных взносов хотя бы в размере одпого
пенни еженедельно, а будучи однажды надлежащим обра-
зом установлена, новая система подточит нынешнюю си¬
стему во всех направлениях и в конце концов превратит
её в развалины.
Кроме этой силы, которой, таким образом, обладают по
существу производители, время от времени встречались и
ещё встречаются богатые капиталисты, готовые прийти на
помощь славному делу освобождения человечества от бед-
ности и порока. С помощью некоторого числа таких лиц
можно было создать общины с объединённым капиталом
и в конечном итоге довести дело до желанного конца. Мо-
гут сказать, что однажды с помощью таких капиталистов
была частично создана община; что были приблизительно
осуществлены всеобщий труд и равенство обмена, так как
все члены общины были обязаны принимать участие в
производстве и сообща пользовались произведённым богат-
ством; что были выстроены здания и разные части общины

160
Глава IX
пущены в ход и что в скором времени эта попытка потер-
пела полный крах, община распалась на свои первоначаль-
> ные элементы, и земля и постройки были проданы и
использованы для других целей. Но эта частичная попытка
была предпринята без надлежащего учёта затруднений,
которые требовалось преодолеть; капитал, вложенный в
это дело, был слишком незначителен, и уже одной этой
причины было достаточно для краха. Ограниченные, та-
ким образом, с самого начала в своих усилиях и обескура-
женные медленным прогрессом системы и множеством
трудностей и неприятностей, па которые обрекал их недо-
статок средств и изолированное положение, капиталисты
и другие участники этого предприятия в конце концов
отказались от этой попытки, которая не обещала ничего
хорошего.
Но экономисты возражают также — и только что при¬
ведённый пример выдвигается ими как доказательство,—
что даже при достаточных фондах господствующие в об-
ществе в целом нравы несовместимы с существованием
какой-либо другой социальной системы, кроме нынешней,
и что человек с его предрассудками, привитыми ему ны-
нешним классовым и кастовым воспитанием, неспособен
сразу войти в общинную социальную систему и жить в
гармонии и равенстве со своими собратьями. Однако, вы¬
двигая эти аргументы, экономисты берут человека таким,
каков он есть в настоящее время, не рассматривая причин,
сделавших его таким, и не задумываясь над тем, не могут
ли эти причины быть заменены другими и с другим ре-
зультатом. Все эти возражения, стало быть, не идут
дальше указаний на трудности, сопутствующие установ-
лению впервые общинной системы.
Человеческая природа тождественна во всём мире, но
её проявления столь же разнообразны и противоречивы,
как цвет кожи, язык и религия людей. Свойства, склонно¬
сти и способности всех людей одинаковы, и всё же нет
двух индивидов, у которых мышление, чувства и поступки
были бы абсолютно тождественными; равным образом не
являются постоянными и неизменными мысли, - чувства и
поступки одного и того же индивида. Поэтому, признавая,
что среди людей нет ныне той интеллектуальности, того
человеколюбия, того высокого чувства чести, той подлин¬
Трудности, сопутствующие изменению системы
161
ной нравственности, которые существенны для надлежа-
щего функционирования системы равенства, всё же нельзя
отрицать, что с помощью переходных установлений инди¬
виды могут быть достаточно наделены этими необходи¬
мыми качествами, чтобы приступить к изменению си¬
стемы.
Вместо того чтобы проследить действительную причину
этих неудач, капиталисты и экономисты сразу же при¬
знали их естественным и неизбежным результатом всякой
попытки свергнуть нынешнюю систему и установить прин¬
ципы равенства. Они указывают на эти неудачи, как на
маяки, предостерегающие всех недовольных и филантро-
пов о безнадёжности их положения и бесплодности их уси-
лий. Но причиной этих неудач установить всеобщность
труда и равное вознаграждение были особые, хорошо из¬
вестные и устранимые обстоятельства. И подобные времен¬
ные неудачи столь же мало могут служить доказатель-
ством невозможности установления и применения системы
равенства, как медленный прогресс науки в древние вре¬
мена не может служить доказательством химеричности и
малоценности её великих истин. До сих пор никогда ещё
созданию новой системы не отдавалось достаточно мате-
риальных и моральных средств, чтобы подать хорошо обо¬
снованную надежду на успех. К причинам неуспеха, свя-
занным с недостатком материальных средств, надо при¬
соединить причины, относящиеся к личным свойствам
участников предполагаемых изменений. Лица, участвовав-
шие в основании общин с объединённым капиталом, вер¬
бовались из широких масс почти без разбору, и они при¬
несли с собой свои старые чувства, предрассудки и при¬
вычки, несовместимые с существованием какого-либо
равенства, поскольку, уходя своими корнями в существую¬
щую систему, они, естественно, были пагубны для любого
возможного равенства.
Но, оставляя в стороне эти денежные затруднения и за-
труднения, относящиеся к моральному характеру и полю¬
бовному соглашению объединяющихся в общину, эконо¬
мисты утверждают, что успех новой системы зависит от
других причин, нежели изменение характера или приобре-
тение капитала, достаточного для того, чтобы начать дей-
ствовать, так что, даже будучи созданы, общины должны
11 Дж. Ф. Брей

162
Глава IX
в очень скором времени распасться. Беря общество таким,
как они его находят, с его многообразными противоре-
чиями, с его конкуренцией, с его избытком и безнадёжной
нищетой рабочих классов, экономисты доказывают, что
члены общины и при всеобщем труде и общем потребле-
нии окажутся не в лучшем положении в отношении жиз-
ненных удобств и роскоши, чем те, кто останется в усло-
виях нынешней системы. Ход их доказательств следую-
щий: община должна либо сама производить все необхо¬
димые ей предметы, либо производить товары, которые она
сможет обменивать на недостающие ей предметы. Пред¬
полагается, что рабочий день членов общины будет не-
многим больше половины рабочего дня рабочих нынешней
системы; при этом меньшим трудом будет соответственно
производиться меньше богатства: меньше — для потреб-
ления и меньше — для обмена на желаемые предметы;
товары будут, следовательно, в общине приблизительно
вдвое дороже, чем вне общины, или, другими словами,
торгуя с внешним миром, члены общины будут полу¬
чать — в обмен на продукт их шестичасового труда —
лишь половину товара по сравнению с теми, кто не состоит
в общине и работает двенадцать часов в день. Если всё
получаемое общиной богатство будет равно потребляться,
такое равенство в распределении не возместит получения
недостаточного количества предметов. Если же община
введёт рабочий день большей продолжительности и станет
производить больше богатства, то положение членов её бу-
дет в целом не намного лучше, чем положение оставшихся
при старой системе. Если говорить о деловых вещах, то
невозможно, чтобы индивид, работающий в общине около
шести часов, был в состоянии выдержать конкуренцию с
полуголодным рабочим, трудящимся 12 часов при нынеш-
ней системе: какова бы ни была рыночная продукция об¬
щины, какие бы виды машин ни применялись в ней, такой
же товар и с помощью таких же машин будет произво¬
диться в старом обществе и всегда будет в нём дешевле.
Налоги и рента в прямой или косвенной форме будут
также уплачиваться всеми членами общины, как и на¬
ходящимися вне её; они будут равно облагаться и всеми
местными налогами и прочими сборами. Община будет,
таким образом, в положении, сходном с мелким фермер-
Трудности, сопутствующие изменению системы
163
ским или промышленным предприятием, но хорошо изве-
стно, что большинство мелких фермеров и промышленни-
ков, даже будучи собственниками, едва сводят концы с
концами, несмотря на непрерывный труд и заботы.
Все эти возражения экономистов, хотя и кажутся
неопровержимыми, если иметь в виду изолированную
общину в такой стране, как Великобритания, да ещё в окру-
жении всяких враждебных ей интересов, однако эти возра-
жения теряют значение в применении к общности имуще¬
ства как системе: целое и часть не синонимы, и в настоя-
щем случае возражения, направленные против части, ни
в малейшей мере не затрагивают целого. Общество, по¬
добно индивидам, из которых оно слагается, состоит и
всегда будет состоять из многих частей, каждая из кото-
рых выполняет свои специальные обязанности и необхо¬
дима для благосостояния всего целого. Всегда будут необ¬
ходимы установления для производства и распределения
пищи и других предметов необходимости, а также для ин-
теллектуального и морального развития общества в целом
и для управления и руководства его членами. Не все
районы страны одинаковы, и в то время как одни районы
благоприятны для сельского хозяйства, другие могут
лучше подходить для металлургии, для фарфоровой или
текстильной промышленности. От целесообразного исполь-
зования этих преимуществ отдельных районов зависит
большая или меньшая экономия в труде и времени, отда-
ваемом производству богатства. Различные трудности
этого рода, препятствующие успеху изолированной общи¬
ны, не могут, следовательно, иметь места в системе общин.
Кроме того, сравнивая относительное положение членов
общины и находящихся вне её, экономисты высказы-
вают предположение, что первые окажутся благодаря ны-
нешним общественным порядкам вынужденными участво¬
вать в содержании непроизводительных классов, находя¬
щихся вне общины. Тем самым экономисты вычёркивают
из общинной системы самую сущность и дух её, её великие
характерные черты всеобщпости труда и равенства об-
мена. Общинная система превращается в их руках в про¬
стую модификацию нынешней системы со всеми её тяго¬
тами и несправедливостями. Полное устранение всех этих
социальных и политических тягот — великий отличитель-
11*

164
Глава IX
ный признак системы общности имущества и равнопра-
вия, ибо как система она положит конец всем этим неспра-
ведливостям. Те незначительные издержки, которые ещё
придётся нести на содержание правительства, будут на¬
правлены на предупреждение, а не на наказание преступ-
лений, на предупреждение, а не на ведение войн. Ведь
при нынешней системе расходы на охрану лиц и имуще-'
ства, на ведение войн и на уплату военных долгов состав-
ляют основные статьи правительственных расходов.
Эти вещи и связанные с ними учреждения неотделимы
от существующей системы, выгодной гражданским, воен-
ным и церковным вампирам, жиреющим за счёт народа.
Таким образом, общность имущества как система сде-
лает для народа то, чего ни при каких обстоятельствах не
в состоянии сделать господствующая ныне система. Су¬
дить о результатах общинной системы по слабым дей-
ствиям изолированной частицы её было бы точно так же
керазумно, как указывать на отрубленную голову и части
тела человека, как на свидетельство его немощности.
Общность имущества — во всех отношениях наиболее
совершенная форма общества, какую может создать чело-
век, и поэтому эта система требует соответственной степени
превосходства в характере и качествах всех её членов.
Уже рассмотренная модификация принципа общности и
равенства, соединяющая общество в целом в одну большую
семью, связанную узами гармонии и любви,— последний
возможный для человека шаг к совершенству. Поэтому
можно сказать, что мы могли бы с таким же успехом ожи¬
дать непосредственного превращения червячка в муху,
как и того, чтобы человек мог одним шагом перейти из
нынешней системы в другую, столь несхожую с ней во
всех своих частях, как общинная система. Червь из гнию-
щего мяса пятнает всё, к чему прикасается, и распростра-
няет всюду зловоние, и всё же он является эмбрионом
крылатого и блестящего насекомого, купающегося в сол-
нечных лучах и весело порхающего в воздухе. Время и
обстоятельства приносят изменение, и преобразование
осуществляется последовательными шагами, причём по-
следний шаг завершает дело.
Так же должно обстоять дело и с человеком. Порочный
и отвратительный эгоизм, сопровождающий в наше время
Трудности, сопутствующие изменению системы
165
в большей или меньшей степени любой поступок, липну-
щий к любой мысли и пятнающий любой порыв,— часть
той системы, в которой человек живёт в течение стольких
столетий. Повседневный опыт убеждает нас в том, что ны-
нешняя социальная система совершенно не благоприят-
ствует достижению совершенствования характеров, что её
обычаи и способы действия имеют тенденцию порождать
лишь порочные чувства и дурные поступки и приводить в
движение самые низкие и плохие свойства людей. Всякий
шаг к созданию лучшей системы должен быть сделан
людьми, выросшими при нынешней системе и заражён¬
ными вследствие этого в той или иной степени порочно¬
стью и дурными чувствами, прививаемыми этой системой.
Простое знание принципов равенства ие является един-
ственным необходимым условием установления общности
имущества. Должны также существовать необходимые
чувства и моральные свойства, достигшие большого раз-
вития и сопутствуемые высокими интеллектуальными си¬
лами. Если, с одной стороны, для успешного осуществле-
ния социальной системы, основанной на общности имуще¬
ства, в её совершенной форме необходимо изменение
человеческого характера; если, с другой стороны, современ¬
ный строй не даёт ни условий, ни благоприятных возмож¬
ностей для такого изменения характера и для того, чтобы
подготовить людей к лучшему, всем нам желательному
порядку, то очевидно, что положение вещей необходимо
должно оставаться таким, как оно есть, если не прибег-
нуть к одному из двух методов. Либо приступающим к
построению новой системы необходимо иметь в своём рас-
поряжении накопления капитала, достаточного для пре-
одоления всяческих препятствий, создаваемых нынешней
системой, пока более совершенные обстоятельства, создан¬
ные новой системой, не сделают своего дела и не породят
человеческой расы, резко отличающейся по своему харак¬
теру и привычкам от ныне существующих людей; Или
иначе нужно открыть и применить переходный обществен¬
ный этап — процесс, принадлежащий частично к совре¬
менной, частично к будущей системе,— своего рода проме¬
жуточное состояние, в которое общество вступило бы со
всеми своими эксцессами и безумствами, чтобы впослед-
Ствщт выцтц цз него обогащённым качествами и qbo$-
166
Глава IX
ствами, составляющими жизненное условие системы, осно¬
ванной на общности имущества.
Будучи приведена однажды в движение, новая со-
циальная система должна в результате действия постоян-
ного и неизменного закона природы создать людей и по¬
ступки, соответствующие её собственной природе и спо-
собствующие её сохранению. Всем вещам свойственна
способность действия и противодействия, которая при от-
сутствии внешних вмешательств не допускает никаких
изменений и сообщает вещам неизменность. Эта тенден-
ция к постоянству есть не что иное, как модификация не-
преложного закона, в силу которого одинаковые причины
вынуждены производить одинаковые следствия. Но по¬
скольку абсолютно сходных причин не бывает и никогда
не может быть, то и следствия никогда не бывают в точно¬
сти одинаковы. Для того чтобы две причины были тожде¬
ственны, они должны действовать в одно и то же время,
в одном и том же месте, на одни и те же вещи, одним и тем
же образом и при одних и тех же условиях,— предполо-
жение абсурдное и непонятное. Следовательно, хотя ны-
нешней социальной системе свойственно порождать ха¬
рактеры и учреждения, находящиеся в соответствии с ней
и способствующие её сохранению, медленно, но непреодо¬
лимо прогрессирующее отклонение причин порождает по¬
очерёдно новые силы и новые органические нарушения,
которые неизбежно должны приводить к упадку, распаду
и восстановлению в новом составе. Так возникают и ру¬
шатся все системы, так создаются и разрушаются все су¬
щества, так образуются и ниспровергаются все учреж-
дения.
Что касается создания социальной системы, основанной
на общности имущества и равноправии, то, судя по при-
роде изменения и по тому, что по временам совершали ра-
бочие классы, они могли бы, возможно, в конце концов
осуществить это изменение даже собственными усилиями,
без посторонней помощи и на свои незначительные сбере-
жения. Возможно также, что со временем эт изменение
можно было бы осуществить путём частичного объедине-
ния производителей и капиталистов. Возможно даже, что
всё это совершилось бы без политических и социальных
потрясений и без какого-нибудь непосредственно ощути-
Трудности, сопутствующие изменению системы
167
мого воздействия на существующие законы и порядки об¬
щества в целом. Но опыт всех времён учит, что ни одно
предприятие не может рассчитывать на долговечность,
если его успех зависит от самоотверженности народных
масс, живущих лишь почти со дня на день своим трудом,
терзаемых постоянным криком своих голодных семей,
превращаемых своим положением в рабов момента и ли-
шённых возможности урвать много у настоящего ради бу-
дущего. Капиталисты и экономисты не перестают рекомен¬
довать производительным классам воздержание и накоп-
ление каждой мелочи, какую только можно выжать на их
пище и платье, но такой совет, как бы хорош он ни был,
никогда не может сколько-нибудь широко выполняться,
так как не в природе человека, одарённого чувством и ин-
теллектом в какой-то степени больше вьючного животного,
не в природе человека действовать до самой смерти, как
простая машина. Пока люди способны к наслаждению, фи¬
зическому или интеллектуальному, они будут искать его
и добиваться, не считаясь с последствиями, и пока у бед-
ного класса перед глазами пример богатого класса и он
подвержен всем соблазнам, какие только может придумать
извращённое воображение, чтобы создать и удовлетворить
искусственные потребности, до тех пор напрасно на-
деяться, что он сможет устоять против обольщения чувств,
если не будут созданы мотивы, более мощные, чем простое
ожидание лучшего социального положения в каком-то
отдалённом будущем. Разрозненные и изолированные уси-
лия простых частиц общества также по самому существу
их обречены скорей на поражение, чем на успех. А что по¬
добные усилия могут быть только такими разрозненными
и изолированными, видно из того факта, что большая и всё
возрастающая часть общества по своему положению и по
своим скудным средствам так неразрывно связана с ны-
нешней системой, что лишь общее движение общества в
целом может освободить этри массы.
Чтобы были налицо все средства для осуществления
желаемого изменения, мы рассмотрим теперь другой план
действий. Этот план содержит все существенные черты
уже рассмотренных способов, но он свободен в то же время
от их недостатков в отношении срока, в который может
быть осуществлено изменение, в отношении числа лиц,
168	Глава IX
сразу включаемых в пользование его выгодами, и в отно-
шении возможностей, какие он открывает, поскольку он
берёт общество именно таким, как оно есть, и не требует
существенного изменения ни человеческого характера, ни
домашнего быта, ни существующих способов производства
и распределения богатства.
В качестве первого шага при рассмотрении такого пе¬
реходного социального строя мы исследуем природу и дей-
ствие такого первого крупного элемента власти капитали¬
ста, как деньги% Такое рассмотрение ие только ещё
убедительнее докажет рабочему классу необходимость из-
менения системы, но одновременно ознакомит его с тайной
почти всемогущей силы капиталистов и поможет ему по¬
нять, с какой лёгкостью можно отпять у них эту силу и
поставить её на службу великому делу возвышения и сча¬
стья человека.

\
ГЛАВА X
ПРИРОДА ДЕНЕГ И ИХ ПРИМЕНЕНИЕ
Общая неудача, сопутствовавшая до сих пор всем по-
литическим и социальным планам улучшения положения
рабочих классов Соединённого королевства, укрепила, как
это можно ежедневно наблюдать, веру представителей по¬
литической экономии в их собственные теории неравен¬
ства и их твёрдую уверенность в том, что намеченный
результат может быть достигнут только при помощи вели¬
кого средства ограничения численности рабочих в соответ-
ствии с имеющимся налицо для производственных целей
капиталом. Мы видели, что эти люди имеют в виду лишь
то, что по их пониманию является улучшением нынешней
системы, что они готовы держать весь человеческий род
разделённым на два класса — на богатых и бедных, на
капиталистов и производителей, на класс, утопающий в
богатстве, и класс, находящийся на самой грани голодного
существования. Они считают, что человек последнего
класса не должен обедать, пока не произведёт двух обе-
дов: одного — для труда, а другого — для «прибыли», од¬
ного — для рабочего, другого — для его нанимателя, капи¬
талиста. Они не хотели бы поэтому иметь больше рабочих,
чем могло бы быть «прибыльно занято» капиталистами,
или, другими словами, им желательно ограничить будущий
рост численности рабочих и уморить голодом или заста¬
вить эмигрировать всех тех, для кого капиталисты не мо-
гут найти занятия с помощью находящегося в их владении
капитала.
Таково — это уже было показано — средство экономи-
стов и капиталистов. И чтобы оно могло дать лучшие ре¬
зультаты, эти люди с голодно-циничным и расчётливым
170
Глава X
«либерализмом» хотели бы отмены всех правительственных
ограничений в отношении рабочего дня, заработной платы
рабочих и внешней торговли. Легко можно себе предста¬
вить, каково было бы состояние общества в результате
применения такого средства, ибо оно отличалось бы
немногим от его теперешнего состояния. Сохранилось
бы, как и ныне, деление на высший и низший классы,
причём первый пользовался бы большей частью богат¬
ства, производимого неустанной деятельностью и трудом
второго.
Экономисты и капиталисты жестоко заблуждаются,
предполагая, что рабочие будут терпеть такое системати¬
чески несправедливое деление общества, как нынешнее,
после того как им была разъяснена подлая несправедли¬
вость его. Если бы люди были, подобно машинам, созданы
для того, чтобы безропотно трудиться до самой смерти,
без мысли и чувства, то их можно было бы так методиче¬
ски выматывать трудом до смерти или обрекать на голод
или эмиграцию, но люди —•существа мыслящие, с мозгом,
а не только с костями и мускулами, и когда они стра-
дают от несправедливостей, они ищут средств к их устра-
нению.
Здая, что труд является источником всего капитала,
и видя, что сырьё для капитала имеется повсюду в изоби-
лии и только ожидает силы труда, который придаст ему
желаемую форму, экономисты споткнулись на своём сред-
стве ограничения численности населения и рабочих в соот-
ветствии с существующими потребностями капитала,
Странно, что они не открыли более очевидного есте-
ственного и осуществимого плана увеличения капитала в
соответствии с растущими потребностями населения и ра-
бочих. Краткое исследование природы капитала сразу по-
кажет нам осуществимость этой великой цели и возмож¬
ность устранения тем самым социальных зол, прямо по-
рождаемых ныне диспропорцией, явно существующей
между капиталом и трудом. Действительной диспропор-
ции между населением и средствами найти для него
занятия не существует, но нынешние общественные
порядки заставляют столь многих изнемогать в празд¬
ности или губить здоровье в непрестанном тяжком
труде.

Природа денег и их применение
171
Рассмотрение некоторых попыток свержения нынеш-
ней системы показало нам, что эти усилия потерпели не¬
удачу главным образом, если не целиком из-за недоста¬
точности денежных средств, отданных делу. Если деньги,
таким образом, являются нужным предметом, первым
предметом, необходимым для успеха любого предприятия,
ставящего себе целью улучшение нынешней системы или
создание новой, то что такое в действительности деньги?
Что такое банкноты и золотые и серебряные деньги? За
них люди готовы отдать земельные участки, дома, ма¬
шины, предметы питания и вообще всё, что им принадле-
жит. Являются ли тогда деньги, если так можно выра¬
зиться, сущностью этих благ? Не совершилось ли пре-
вращение определённых участков земли, домов и
средств пропитания в полоски бумаги или куски ме¬
талла в результате таинственных операций неких ис-
кусных алхимиков? Нет, такого изменения не произо¬
шло, и золото и серебро — только простые металлы,
а банкноты — бумага.
Было бы бесцельно пускаться в длительное исследова-
ние о происхождении денег. Ясно, что дома, продукты пи-
тания и другие виды богатства должны были существовать
до появления металлических денег или банкнот. Ни ме-
таллические деньги, ни банкноты не могут идти в пищу
или служить жильём; сами по себе они так же лишены
стоимости, как голыши на морском берегу. Следовательно,
некоторые лица первоначально должны были либо рас-
сматривать благородные металлы как товары или как
средства обмена наравне со скотом или утварью, либо че¬
канить монеты как представителей этих товаров для об-
легчения обмена друг с другом. Уже самые древние и наи-
более цивилизованные народы рассматривали золото и се¬
ребро как товары и как истинное и реальное богатство.
Нет никаких свидетельств того, что благородные металлы
когда-либо рассматривались исключительно как предста¬
вители чего-либо. Такая идея, повидимому, и не возникала
до введения бумажных денег — изобретения современного
и созданного первоначально в качестве заместителя или
представителя золотых и серебряных денег.
Нет предмета, о котором меньше знали бы вообще
среди производительных классов, чем о деньгах. Большая
172
Глава X
масса народа не имеет отчётливого представления о
смысле термина «деньги» и никогда не размышляет над
причиной или природой их могущества. Многие считают,
что слова «капитал» и «деньги» имеют одно и то же зна-
чение. Другие различают их, но считают, что определённое
количество золота или банкнот имеет одну и ту же дей-
ствительную стоимость и потому является столь же реаль-
ным капиталом, как дом или другой предмет. Третьи, рас-
сматривая золото как эквивалент реального имущества,
отличают от него банкноты, которые они считают исклю¬
чительно представителями золота и вследствие этого ли¬
шёнными всякой стоимости, если они отделены от этой
основы. Четвёртые, напротив, и золото и банкноты счи-
тают исключительно представителем произведённых
вещей, или основного капитала. Однако, несмотря на раз-
ногласия и путаницу в представлениях насчёт этого пред¬
мета, владелец суммы в 10 тыс. ф. ст. золотом или банкно¬
тами в глазах мира точно так же богат, как владелец до-
мов или машин на ту же сумму, ибо хорошо известно, что
по существующему в обществе обычаю золото и банкноты,
как бы внутренне они ни были лишены стоимости, дают
возможность их владельцам приобретать дома, предметы
питания или машины на полную сумму номинальной стои¬
мости этого золота или банкнот.
Представители политической экономии определяют ка-
питал как «накопленный труд», как «нечто произведённое
с целью дальнейшего производства», И они различают три
вида капитала: средства труда, сырьё, к которому приме-
няется труд, и средства существования рабочих. Первый
вид капитала они называют основным капиталом, а второй
и третий — оборотным капиталом. Это определение и де-
ление совершенно исключают золото, серебро и банкноты,
поскольку по природе этих вещей очевидно, что они не
находятся ни в какой необходимой связи с реальным капи-
талом или специфическим богатством. Ни золото, ни
серебро, ни банкноты не могут рассматриваться ни как
средства труда, ни как сырьё, к которому применяется
труд, ни как средства существования рабочих, поэтому
деньги и капитал, хотя их часто употребляют как сиш>
нимы, по своему содержанию резко друг от друга отли¬
чаются, ибо дец^г# всех видов в действительности тодьщ>
Природа денег и их применение
представители реального капитала — предмет, олицетво-
ряющий или заступающий место домов, средств производ¬
ства или средств существования. Лишь на этом основании,
а не в силу какого-либо внутреннего качества деньги обла-
дают стоимостью, ибо через посредство денег люди полу-
чают возможность в большем или меньшем размере ис¬
пользовать имеющийся в их распоряжении реальный ка-
питал. Если бы не существовало денег, человек, имеющий
дом или другое громоздкое имущество, мог бы в малой сте¬
пени или совсем не мог бы использовать его в порядке
обмена: он не мог бы часть его предложить мельнику за
некоторое количество муки или портному за какое-нибудь
платье, так как это создало бы для всех участников безна¬
дёжную путаницу. Но эти неудобства и затруднения цели-
ком устранены изобретением денег, с помощью которых,
будь то золото или банкноты, человек может как бы раз¬
дробить свой дом и другой капитал на бесчисленные ку¬
сочки и обменять или потребить его по частям. Из этой
взаимосвязи между капиталом и деньгами и возникло
распространённое мнение о их тождественности, причём
деньги, по всеобщему взгляду, имеют такую же стоимость,
как реальный капитал или наличная продукция; между
тем ясно, что вся ценность, которую придают день-
гам, основана на общепризнанных обычаях и что
они не более как инструмент для совершения меновых
сделок.
Между деньгами, с одной стороны, и капиталом, или
реальным богатством,— с другой, такое же соотношение,
как между алфавитом и письменной речыо: подобно тому
как алфавит состоит только из определённого числа произ¬
вольно избранных знаков, обозначающих определённые
звуки, точно так же монеты и банкноты в большем или
меньшем количестве обозначают дома, средства производ¬
ства, продукты питания или что-либо другое. Алфавиты
всех языков заключают достаточное количество знаков,
чтобы посредством разнообразных сочетаний их выразить
всё разнообразие звуковых сочетаний в этих языках; этих
букв ни слишком мало, ни слишком много. Но в нашем де-
нежном алфавите мы никогда до сих пор не руководство¬
вались этим простым и естественным планом приспособ-
ления средств к цели. Мы допускали, чтобы этот алфавит
174
Глава X
оставался во всех отношениях несовершенным. Правда,
деньги имеют лишь один звук, и этот звук означает всё,
поскольку они находятся в обращении; но существующие в
данный момент деньги не могут быть представителями
всего того, что они должны были бы представлять, точно
так же, как буквы g, о не могут составить слово good. Мы
можем сейчас представить деньгами лошадь, дом, город
или графство, мы в состоянии обменять эти предметы друг
на друга с помощью этих денег, но затем мы будем выну¬
ждены остановиться, ибо деньги будут поглощены и всё
оставшееся богатство не будет иметь представителя и по¬
средника, с помощью которого его можно было бы в даль-
нейшем делить или обменивать.
Если же такова истинная природа денег, то, очевидно,
любой материал по соглашению всего общества; будь то
золото, серебро, железо, фаянс или бумага, мог бы соот-
ветствовать любой цели, для которой требуются деньги.
Нет необходимости в том, чтобы имелось золото и чтобы
оно было основанием для бумажных денег. Всё, что тре¬
буется для выпуска бумажных денег или любого другого
средства обмена, это — наличие какой-нибудь действи-
тельной продукции, на которую могли бы опереться
деньги. Соединённое королевство обладает свыше чем
3 млн. зданий, свыше 150 тыс. всякого рода судов и бес-
численным количеством различных машин и средств произ¬
водства. Всё это составляет реальный капитал, нечто в по¬
мощь дальнейшему производству. Стоимость всего этого
капитала превышает, по подсчётам, 5 млрд. ф. ст. Но при
нынешней системе нельзя сказать, что эта гигантская
масса капитала имеет какого-либо представителя, ибо на-
род не располагает денежной суммой, эквивалентной даже
100 млн. ф. ст. И всё же весь этот капитал мог бы в случае
необходимости быть представлен с такой же лёгкостью,
как и его часть.
Находящаяся в данный момент в обращении сравни¬
тельно незначительная сумма денег с её непрекращаю¬
щимися приливами и отливами порождала много неспра¬
ведливостей и способствует в значительной степеии тому
неравенству условий, которое мы вокруг себя наблюдаем.
Хотя уже давно известно, что, чем больше денег находится
в обращении, тем лучше для торговли, и что недостаток
Природа денег и их применение
175
денег неизменно приводит к застою в делах, тем не менее
экономисты никогда ещё не предлагали какого-либо дей-
ственного плана создания достаточного количества денег.
Издержки производства, эта истинная мера идущей в об-
мен стоимости, при нынешней системе часто совершенно
упускаются из вида, и стоимость предметов регулируется
тем, находится ли в обращении большее или менынее ко¬
личество денег. Например, дом, который в одно время
стоит 1 тыс. ф. ст., в другое время стоит лишь 900 ф. ст.,
хотя спрос на дома не изменился и действительная стои¬
мость этого дома осталась та же. Так, если бы половина
населения Соединённого королевства захотела сейчас про¬
дать свои дома и земли, чтобы эмигрировать, она оказалась
бы не в состоянии сделать это. Во всём мире не имеется
столько денег, чтобы купить эти дома и земли. И в соот-
ветствии с нынешними принципами и системой торговли
и с нынешним действием спроса и предложения сумма, на
которую в начале такой продажи можно было бы купить
один дом, была бы достаточна, чтобы приобрести к концу
этой распродажи 50 домов!
Народное средство обмена, или деньги в той социаль-
ной системе, где они являются необходимостью, должны
быть в достаточном количестве, чтобы представлять сово¬
купный народный основной капитал, здания и машины
всех видов, могущие быть применёнными в дальнейшем
производстве. Действительная, или внутренняя, стоимость
самого средства обращения не играет никакой роли. Необ¬
ходимо лишь, чтобы деньги обладали следующими свой¬
ствами: чтобы их трудно было подделать, чтобы они были
удобны для ношения, чтобы они могли представлять боль-
шие или меньшие стоимости и чтобы они отличались проч¬
ностью или лёгкой заменимостью. Нет более отве-
чающего этим условиям из известных материалов, чем
бумага.
Прочность, столь необходимая для находящегося в по-
стоянном обращении средства обмена, подобного нынеш-
ней серебряной и медной монете, могла бы быть достиг¬
нута введением фаянсовых денег. При современном со-
стоянии науки легко изготовить из этого материала
средство обращения, красивое и соответствующее цели;
обладая всеми необходимыми чертами золота, серебра и
Глава X
меди, оно могло бы производиться бесконечно дешевле и в
неограниченных количествах, не подвергаясь никаким при-
ливам и отливам, постоянно имеющим сейчас место вслед-
ствие пересылки металлов из одной страны в другую. Уже
в настоящее время золото и серебро почти излишни для
совершения обмена между Великобританией и другими
народами, а при общинной системе можно было бы совер¬
шенно обойтись без них. Перемещение этих металлов из
страны в страну осуществляется ныне больше в форме
товаров, чем ради уплаты сделанных долгов. И эти от¬
ливы и приливы золота и серебра вместе с издержками
производства их и расходами по постоянной чеканке
и перечеканке денег делают эти металлы абсолютно
непригодными для изготовления из них средства обра-
щения.
В отношении средства обмена народы никогда ещё не
руководствовались каким-либо подлинно систематическим
планом. Люди редко задавались вопросом, как это проис-
ходит, что на небольшую банкноту можно купить костюм,
в то время как на газету, в 50 раз большую по размерам,
нельзя купить и булки. Это обстоятельство не проистекает
из большей внутренней стоимости банкноты, ибо сама по
себе она стоит меньше газеты, но своим происхождением
банкнота обязана просто общепризнанным общественным
обычаям. Банкнота была создана как заместитель золота,
и общее согласие наделило её фиктивной, чисто предста¬
вительной стоимостью, абсолютно отличной и независимой
от её собственной внутренней стоимости; и если бы поло-
жение банкноты и положение газеты были сделаны обрат¬
ными, последняя выполняла бы все услуги, ныне оказы¬
ваемые первой. Именно такому же общепризнанному обы¬
чаю в большей мере, чем каким-нибудь собственным спе-
цифическим свойствам, золото обязано тем, что оно так
долго сохраняет своё верховенство и свою всеобщую
оценку. Однако в виде чеканной монеты золото можно
рассматривать исключительно как представителя реаль-
ного капитала, а поскольку золото представляет таким об-
разом капитал, а банкноты представляют золото, то нет
никакого конкретного основания для того, чтобы банкноты
не были непосредственным представителем капитала без
вмешательства золота.

Природа денег и их применение
177
Большая часть коммерческих сделок Соединённого ко¬
ролевства в течение многих лет осуществляется с помощью
бумажного средства обращения — банкнот, векселей
и т. д., рассматриваемых как представители золота или ка¬
питала. Если бы все имеющиеся ныне в стране деньги,
золото, серебро и всякого рода вексельные документы были
каким-либо образом внезапно уничтожены, народ от этого
стал бы совсем не намного беднее, чем сейчас, хотя и по-
терял бы номинальное богатство или деньги стоимостью
во много сотен тысяч фунтов стерлингов. Потеря была бы
быстро возмещена печатанием банкнот и векселей на раз¬
личные суммы, и деловая жизнь в короткое время вошла
бы в обычное русло, а обмен товаров производился бы с
помощью одних бумажных денег вместо смешанного бу-
мажного и золотого средства обращения. Но если бы исчез
или был бы уничтожен реальный капитал — здания и
средства производства, то мы бы оказались в худшем со-
стоянии бедности, чем любой нынешний нищий, даже если
бы каждый человек в стране имел в кармане по
10 тыс. ф. ст. золотом. В обычном смысле слова мы оказа¬
лись бы богатейшим народом мира, но в действительности
мы были бы беднее и нуждались бы больше, чем самый
бедный из существующих народов. Это означало бы мас¬
совую нужду и запустение.
Из этого можно видеть, как совершенно лишены зна-
чения золотая и серебряная монета и банкноты, будучи
отделены от тех предметов, которые составляют единст¬
венное и действительно реальное богатство. Именно это
богатство сообщает монетам и банкнотам стоимость, а не
деньги придают стоимость продукции, созданной трудом.
Никто ни на минуту не станет отрицать, что, если бы каж¬
дый рабочий Соединённого королевства получил по
100 ф. ст. золотом, это произвело бы удивительную внеш-
нюю перемену в обществе в отношении получения работы
и продуктов питания. Всякий нуждающийся немедленно
приобрёл бы предметы первой необходимости, и царящая
в наше время удручённость сменилась бы весельем и жиз¬
нерадостностью. И всё же такой приток золота не увели-
чил бы в тот момент реального богатства страны даже на
стоимость одной булки. Но он дал бы мощный толчок про-
мыслам, так как он побудил бы тысячи людей взяться за
12 Дш. Ф. Брей

178
Глава X
работу по возмещению всякого рода товаров, которые их
золото помогло бы им купить и потребить. Могли бы также
объединяться заинтересованные лица и образовывать ком-
пании с объединённым капиталом, немедленно приступая
к работе. Так производство получило бы ещё никогда
невиданный толчок. Точно такой же результат получился
бы, если бы у всех вместо золота были на ту же сумму
билеты Английского банка. Но если бы при этом не было
в стране ни зданий, ни машин, ни любого реального капи¬
тала, с помощью которого люди могли бы работать, то ни¬
какой выпуск золота или банкнот, никакое обладание ими
ни к чему хорошему не привели бы. В нашем нынешнем
положении такого рода увеличение количества денег озна¬
чало бы просто увеличение представителей уже имеюще-
гося в наличии богатства и дало бы возможность неиму-
щим получить путём обмена известную долю богатства у
тех, кто его имеет в избытке. В случае же отсутствия
реального капитала, этой настоящей основы для денег, зо¬
лото и банкноты равно не имели бы абсолютно никакой
стоимости, поскольку они были бы только представите¬
лями, так сказать, богатства, которое лишь предстоит про¬
извести.
Таким образом, в отношении социальных бедствий,
зависящих от существующего недостатка денег, можно
считать неоспоримыми следующие положения: налицо все¬
общее стремление к комфорту и удобствам жизни; все со-
ответственные вещи могут быть произведены трудом;
имеется достаточно сырья, чтобы впитать в себя труд
всех; имеется достаточно и продуктов питания для содер-
жания всех, пока они будут производить другие предметы
питания и всякие другие желаемые предметы; труд может
быть приведён в действие лишь с помощью капитала; ка-
питал может быть действительно представлен и пущен в
ход с помощью бумажных средств обращения. Тем самым
даны достаточные доказательства того, что при особых
обстоятельствах неограниченное увеличение количества
средств обращения немедленно приведёт в движение труд
и, таким образом, несчётно увеличит производство богат¬
ства и сделает выгоды такого производства всеобщим до-
стоянием. Тысячи людей в настоящее время обречены на
праздность и нищету, потому что никто пе может им дать
Природа денег и их применение
179
работу,— и это просто потому, что и у них, и у других нет
необходимых денег. Никакой другой причины нет и не мо-
жет быть, пока имеется изобилие труда, избыток сырья,
достаточное количество машин и средств производства и
всеобщее желание иметь предметы необходимости и рос¬
коши.
Все приведённые соображения относительно природы
денег и их использования открывают обширное поле дея-
тельности для производительных классов и указывают
путь, которым они могут избежать всех своих нынешних
бедствий и избавиться от убивающего душу господства
капиталистов. Знание этого простого предмета даёт им в
руки один из сильнейших, могущих когда-либо быть
использованными ими рычагов для свержения нынешней
системы.
Едва ли проходит год без шума в лагере врагов труда
по вопросу о средстве обращения, или о деньгах всех ви-
дов. Эти пересуды и шум возникают в связи с решением
спора двух партий, кому должна достаться наибольшая
доля в грабеже народа — капиталистам-землевладельцам
или капиталистам-коммерсантам. Предполагается при
этом, что рабочим классам до этого нет никакого дела; с их
интересами ни в какой мере не считаются, да они и не мо-
гут ничего выиграть от успеха в споре тех или других ка-
питалистов. Но если бы производительные классы основа¬
тельно исследовали нынешнюю денежную систему, они
позаботились бы о том, чтобы участвовать в решении этого
вопроса. Что бы ни изобрёл человеческий гений, он не в
состоянии создать какое-либо орудие, которое позволило
бы ему осуществить такую власть над своими ближними,
какую он получает ныне с помощью банковской системы,
или создания и выпуска денег. Вот великий арсенал, из
которого капиталисты черпают всё своё оружие для
борьбы с рабочим классом и подавления его. И пока в их
распоряжении это могучее орудие добра и зла, пока право
делания и выпуска денег захвачено отдельными классами,
независимыми от других классов, до тех пор класс,
обладающий деньгами, может презрительно относиться
к политическим объединениям, тред-юнионам и всем по-
добным учреждениям, ставящим своей целью улучшение
12*

180
Глава X
положения рабочего класса и освобождение его от цепей
капитала.
Для лучшего понимания этого предмета нам нужно
только исследовать, что говорят относительно денег сами
экономисты: «Потеря времени и затруднения, связанные
с обменом, избегаются, благодаря введению средства об-
мена, т. е. всеми признанного товара, который для осуще-
ствления обмена между двумя другими товарами сначала
получается в обмен за один из этих товаров, а затем от¬
даётся в обмен за другой». Вот что говорят экономисты о
природе и назначении денег. Но в этом кратком изложе-
нии истории не показаны первые шаги сделок, а говорится
лишь о последней части движения. Остаётся неизвестным,
кто первоначально производит этот «всеми признанный
товар» — деньги и даёт его в обмен за первый товар, и нам
не говорят, кто создаёт этот первый товар, за который
даются деньги. Только три участника, повидимому, вовле¬
чены в сделку: владелец «всеми признанного товара» и
два владельца товаров, желающие обменяться ими. Тут-то
и скрыты мошенничество и тайна банкирства и делания
денег.
Правильное и единственное значение только что при¬
ведённой цитаты заключается в том, что известные лица
производят средство обмена, или деньги, за которые они
получают товары. Если средство обмена, которое отдаётся,
таким образом, за товар, имеет равную с товаром стои¬
мость, то меновая сделка справедлива; если же деньги
имеют меньшую стоимость или не имеют никакой стои¬
мости, то сделка является грабежом со стороны тех, кто
сделал это средство обмена. Чтобы две вещи имели в об-
мене равную стоимость, должны быть равными издеря^ки
их производства. Обычное средство обращения состоит из
бумаги и золота: первая почти не имеет стоимости, а глав¬
ная стоимость второго выводится из количества необходи¬
мого для его производства труда. Мы уже видели, что ка¬
питалисты не работают и, стало быть, ничего не произво-
дят. Поскольку же золото моя^ет первоначально быть
получено только посредством труда, то капиталисты не мо-
гут иметь ничего общего с его производством. Тем не менее
золото оказалось во владении капиталистов, и, следова-
тельно, они в своих меновых сделках должны были либо
Природа денег и их применение
181
обмануть участников, первоначально произведших золото,
либо же обмануть тех, от кого они получили товары, от¬
данные затем ими в обмен на золото. Достаточно известны
зверства и несправедливости, связанные с производством
золота; но к производительным классам Соединённого ко¬
ролевства более близкое отношение имеет вторая сделка.
Итак, нынешнее средство обращения, по утверждению
экономистов, делается капиталистами, именуемыми бан¬
кирами, причём одни из них действуют самостоятельно,
а другие связаны с правительством, и признаётся, что за
это средство обмена, или за деньги, банкиры получают от
определённых лиц товары. Эти вторые лица в свою оче¬
редь обменивают деньги на другие товары у третьих лиц,
и согласно тому же принципу передачи стоимости за стои¬
мость обмен происходит между всеми последующими уча¬
стниками. Таким образом, во всех случаях реальная стои¬
мость получается в обмен на реальную стоимость, за исклю-
чением первой сделки, имеющей место между банкиром и
лицом, обменивающим свой товар на его средство обраще-
ния; эта первая сделка даже по объяснению экономистов
является ловким и циничным грабежом в отношении про-
изводительных классов. Ведь ясно обнаруживается, что
делатели средств обращения — банкиры, капиталисты и
прочие едоки за счёт трудолюбия рабочего класса — не
отдают никакого реального эквивалента за товары, полу¬
чаемые ими в обмен на их средство обращения. Подавляю¬
щее большинство капиталистов, ссужающих средства
обращения, принадлежат к тому же непроизводительному
классу, что и делатели бумаг, а сумма, которая уплачи¬
вается в качестве процента или эквивалента за пользова-
ние взятыми в ссуду деньгами, есть не что иное, как то,
что раньше было получено от рабочего класса с помощью
неравного обмена! Итак, производительные классы отдают
банкирам и торговым капиталистам свой труд, свой пот и
кровь, а последние отдают им в обмен.», что? Они им дают
тень — лоскуток бумажки, банкноту!
При нынешней системе создание средств обращения
является таким же промыслом, как и производство обуви
или шляп. Одно лицо или группа лиц, располагающие или
не располагающие собственностью, могут в любое время
учредить банк и в соответствии с известным уставом
182
Глава X
выпускать деньги. Например, 1 тыс. лиц объединяются с
целью учредить акционерный банк, который должен распо¬
лагать капиталом стоимостью в 1 млн. ф. ст. в 1 тыс. акций
по 1 тыс. ф. ст. Если участники этого дела на самом деле
или предположительно владеют реальной собственностью,
стоимость которой равна стоимости соответствующих ак-
ций, они могут немедленно выпустить банкноты номи¬
нальной стоимостью в 1 млн. ф. ст., хотя бы у них у всех
вместе не было налицо золота даже в размере 1/1000 части
этой суммы. Тем не менее банкноты в любое время должны
быть обменены на золото выпустившим их банком: пуб¬
лика и принимает их в расчёте на это обеспечение, хотя
почти все знают, что в сундуках банка никогда нет и по¬
ловины количества золота, необходимого для размена вы-
пущенных банкнот. Предполагают, что владельцы банка
являются собственниками реального капитала, или произ-
ведённого богатства, которое в любую минуту может быть
продано за общую сумму выпущенных банком банкнот.
И сотни людей ежедневно отдают в депозит в эти банки
свои заработанные тяжким трудом сбережения в расчёте
на это обеспечение, которое в бесчисленных случаях ока¬
зывалось не имеющим абсолютно никакой стоимости, а не¬
достаточность этого обеспечения несёт разорение и нищету
тысячам людей.
Когда банк начинает свои операции, фермер или ре-
месленник, имеющий собственность или без таковой, мо-
жет в случае своей кредитоспособности получить от бан¬
кира ссуду банкнотами. За пользование этими банкнотами
он уплачивает банкирам сумму, составляющую от 5 до
10% занятых денег, в зависимости от срока, в течение ко¬
торого он удерживает эти деньги. Так, при займе в
100 ф. ст. на год из 10% годбвых он по прошествии этого
срока уплачивает банкиру 110 ф. ст., давая тем самым на
10 ф. ст. больше, чем получил. В зависимости от числа
лиц, пользующихся в таком порядке кредитом у банка,
банкиры более или менее обогащаются, и если капитал в
1 млн. ф. ст. получает целиком такое использование, то
при 5% годовых он будет ежегодно приносить 5 тыс. ф. ст.,
притом без какого бы то ни было труда со стороны лиц,
являющихся лишь собственниками его, и с весьма малым
ущербом для первоначального капитала! Лица, полуадю-
Природа денег и их применение
183
щие в ссуду банкпоты, будь то промышленники или спе¬
кулянты, с помощью этих денег либо заставляют других
лиц работать, либо покупают товары по низкой цене и
продают их по высокой цене. Таким образом, независимо
от того, покупают ли они по низкой цене труд и продают
произведённый им продукт по высокой цене или, покупая
дёшево товары, продают их по высокой цене, промышлен¬
ники и спекулянты оказываются в состоянии не только от¬
дать банкиру 110 ф. ст. вместо полученных от него в ссуду
100 ф. ст., но и жить широко, работая лишь немного или
ничего не делая.
Здесь с первого взгляда видно, как получается, что
лица, не обладавшие первоначально ни одним пенни и ни¬
когда не производившие реального богатства стоимостью
хотя бы в один фартинг, приобретают такие огромные со-
стояния, исчисляемые во столько-то миллионов или полу-
миллионов фунтов стерлингов. Такова система банковского
дела. Таков способ, посредством которого обогащаются
те, кто делает средства обращения, и те, кто берёт их
взаймы. Уже одного этого способа создавать и использо¬
вать деньги достаточно, чтобы вопреки профессиональным
объединениям и политическим изменениям держать рабо-
чий класс в капиталистическом рабстве до самого дня
страшного суда.
Эта огромная несправедливость — составная и неотъем¬
лемая часть социальной системы, посредством которой у
производительных классов ежегодно грабят богатство на
сумму до 300 млн. ф. ст. Она составляет одно из проявле-
ний принципа неравного обмена, одно из наиболее хитро-
умных изобретений, цель которых — окутать тайной преда¬
тельство капитала в отношении труда. Пока деньги будут,
таким образом, делаться, выпускаться и браться взаймы
индивидами и классами, до тех пор это будет идти на
пользу отдельным лицам и классам, будет раскалывать об¬
щество на богатых бездельников и бедных рабочих и за¬
ключать труд в цепи, настолько же прочные, насколько
прочна сама система.
Независимо от всех рассуждений на эту тему повсе¬
дневный опыт учит всех людей тому, что могущество
капиталистов основано не на каком-либо физическом
или умственном превосходстве их класса над другими
184
Глава X
классами, ибо этот класс, взятый в целом, лишён, как из-
вестно, всех высших свойств бытия. Он, этот класс, могу-
ществен только потому, что владеет деньгами, этим пред-
ставителем всех благ, произведённых рабочими классами;
эти деньги всегда дают капиталистам возможность заяв¬
лять притязание на всё то, представителями чего они яв¬
ляются. Можно привести тысячи примеров того, как люди
чрезвычайно слабых способностей затевали и затем вели
огромные дела и непомерно богатели просто с помощью
денежных ссуд и притом от тех людей, которые, как впо-
следствии оказывалось, также не имели реального богат¬
ства, как те, кому они давали ссуды. Но всё богатство, при-
обретённое таким путём, и проценты банкира и прибыль
промышленника и спекулянта, целиком приходит от про-
изводительных классов и получается от них с помощью'
керавного обмена. Нынешняя система во всех своих частях
предоставляет капиталистам все возможности грабить
производителей; это — гнусная смесь общепризнанных
обычаев, дающих капиталистам возможность непрерывно
угнетать рабочих.
При нынешних общественных порядках невозможно
никакое изменение такого положения вещей, которое по¬
шло бы на пользу рабочему классу. Для него остаётся без-
различным, является ли источником делаемых и выпускае-
мых таким образом денег частный или государственный
банк. В первом случае класс, от которого идут деньги,
всегда будет творить несправедливость. Если бы капита¬
листы сами извлекали золото из недр земных и, таким
образом, обменивали свой собственный труд на труд дру-
гих, сделка между ними и рабочими была бы нелепой, но
не заключала бы в себе несправедливости. Но капитали¬
сты не работают на золотых рудниках и не нищенствуют.
Они выпускают средство обращения, получают за него то¬
вары, а затем обменивают последние на золото, так что ни
золото, ни товары не стоят капиталистам какого-либо
труда. В отношении общих последствий безразлично, вы¬
пускаются ли банкиром средства обращения и продолжают
ли они существовать на основе реального или номиналь-
ного капитала. Доверие публики — вот всё, что требуется
банкиру. Немногим лучше обстоит дело для рабочего
класса, если изолированные частные банки уступают ме-
Природа денег и их применение
185
сто государственному банку, прибыль которого отдаётся на
государственные цели. Положение рабочих в обществе при
нынешней системе никогда не позволит им извлечь из та¬
кого учреждения какую бы то ни было существенную
пользу. Они никогда не смогут получать ссуды, они ни-
когда1не будут в состоянии на полученный взаймы капи-
тал вести производство за свой собственный счёт и в свою
пользу; их, как и раньше, заставят работать другие, и
прибыль от их труда будет присвоена и использована дру¬
гими.
Не довольствуясь таким всесторонним ограблением
производителей, капиталисты путём неслыханной доселе
утончённой изобретательности добились превращения ра-
бочего класса в добровольное орудие собственной деграда-
ции. Так как банкноты всегда, как заявляют, обмени-
ваются на золото, и так как они всегда с этой целью
возвращаются в банк, все банки, очевидно, должны распо¬
лагать достаточным запасом золота, чтобы иметь возмож¬
ность удовлетворять соответственный наибольший спрос.
Поэтому чем больше число банков или чем больше по
размерам выпуск ими банкнот, тем более необходимо им
иметь под рукой значительную сумму золота, чтобы быть
готовыми ко всяким случайностям. Большинство произво¬
дителей получает заработную плату понедельно, причём
она уплачивается золотом или серебром, а так как многие
тысячи из них тратят не всю сумму, у них обычно остаётся
кое-что на непредвиденные случаи. Систематические сбе-
режения нескольких сот тысяч лиц, хотя бы по 1 шиллингу
в неделю, в течение года образуют значительную сумму.
Поскольку эта последняя извлечена из обращения, запасы
металла в банках уменьшаются, и банкиры оказываются в
затруднении удовлетворить спрос на монету. Есть в Соеди-
нённом королевстве государственный банк, называемый
Английским банком, который можно рассматривать как
огромный источник, из которого остальные банки извле-
кают свои запасы золота. Этот банк наравне с другими
банками всегда страдал от недостатка золота. Чтобы
выйти из этого затруднения и в то же время повысить
прибыли банка, а также укрепить власть правительства
над недовольным населением, некая изобретательная го¬
лова придумала «Банк сбережений» — троякое орудие
186
Глава X
власти в руках капитала и деспотизма. С помощью этого
изобретения звонкая монета притекает обратно в сундуки
банкиров почти с такой же быстротой, как уходит из них,
а государственные банкиры извлекают огромные доходы
из производительных классов, позволяя капиталистам
пользоваться их деньгами. Тем самым в распоряжении
правительства оказывается, так сказать, много золотых
цепей, которыми оно привязывает людей к себе и к суще¬
ствующему порядку.
Правительство в настоящее время доляшо производи-
тельным классам за деньги, вложенные ими в сберега¬
тельные кассы, свыше 14 млн. ф. ст. Если бы вместо того,
чтобы оказывать поддержку нынешней социальной си-
стеме, эту сумму употребить на её свержение, это образо¬
вало бы в ней брешь, заделать которую не смогла бы
никакая сила. Большая часть этой суммы была внесена зо-
лотом и серебром, и вкладчики поэтому ожидают, что, из¬
влекая при нужде свои вклады, они получат также монетой.
Но в распоряжении всех банков страны нет такого количе¬
ства звонкой монеты, которое могло бы удовлетворить
спрос на неё со стороны вкладчиков сберегательных касс.
Таким образом, вкладчики могут рассматривать эти деньги
как почти потерянные. И хотя заблаговременные требо-
вания о возвращении вкладов частично были бы удовле¬
творены, некоторым из вкладчиков пришлось бы в конце
концов уйти с пустыми руками. Настоящее время назвали
веком революций; ежегодно получаются известия о свер-
жении династий и о разделении королевства. Если бы в
Соединённом королевстве произошло какое-нибудь собы-
тие, способное поколебать общественное доверие, вызвать
внутренние волнения и побудить производительные
классы массами требовать свои деньги, немедленно после-
довало бы прекращение платежей по вкладам, и рабочие
были бы обречены на нищету и голод, не имея возможно¬
сти облегчить своё положение путём использования преж-
них сбережений. Что такое ограничение выпуска монеты
вероятно, можно вывести из опыта, поскольку в аналогич-
ных случаях в прошлом прибегали к этому же средству
остановки выплат монетой. Что так именно и будет
с величайшей несомненностью, явствует из факта отсут-
ствия в распоряжении правительства необходимого запаса
Природа денег и их применение
187
звонкой монеты и невозможности добыть его, а если бы
правительство дало вместо монеты бумажные деньги, то,
как было уже показано, оно фактически не дало бы
ничего.
Так, польстившись на столь пустяковую приманку —
на так называемый «процент» в размере 6 пенс, на 1 ф. ст.
ежегодно, производительные классы в своём неведении
были приведены не только к тому, что снабжают капита-
листов средствами угнетения их, но и к тому, что подвер-
гают риску или даже совсем теряют те жалкие крохи, со¬
брать которые помогли им годы лишений. А если бы эти
объединённые сбережения были употреблены на приобре-
тение реального капитала и на предоставление рабочим
классам занятий своими силами и для себя на основе си¬
стемы общности имущества и равноправия, то тем самым
в нынешнюю систему была бы внедрена сила, достаточная
для того, чтобы быстро опрокинуть её и свергнуть и унич¬
тожить владычество врагов труда.
При нынешних общественных порядках деньги, если
так можно выразиться, являются передаточной цепью
между положительными и отрицательными членами обще¬
ства: между теми, кто производит всё, и теми, кто ничего
не производит, между рабочими и капиталистами. Посред-
ством денег всё, что производится силой труда, постоянно
уносится и поглощается капиталом. Есть в вещах прин-
цип, устанавливающий равновесие между ними, и если
какая-нибудь вещь приобретает свойство, которым она
прежде не обладала, то она теряет в обмен какое-нибудь
другое свойство. Этот закон сохраняет силу даже в отно-
шениях между капиталистом и производителем: последний
получает в обмен за то, что он даёт капиталисту, не труд
и не продукт труда капиталиста, а работу! Посредством
денег рабочий класс вынуждается не только выполнять
работу, к которой его естественно обязывает самосохране-
ние, но и нагружать себя работой, которую должны были
бы выполнять другие классы. Несущественно, получают
ли в настоящее время производители золото или серебро
или другие товары от непроизводительного класса, вся
суть в том, что рабочий класс выполняет свою собственную
работу, поддерживает своё существование и кроме того вы-
полняет работу капиталистов и содержит их! Каков бы нд
186
Глава X
власти в руках капитала и деспотизма. С помощью этого
изобретения звонкая монета притекает обратно в сундуки
банкиров почти с такой же быстротой, как уходит из них,
а государственные банкиры извлекают огромные доходы
из производительных классов, позволяя капиталистам
пользоваться их деньгами. Тем самым в распоряжении
правительства оказывается, так сказать, много золотых
цепей, которыми оно привязывает людей к себе и к суще¬
ствующему порядку.
Правительство в настоящее время должно производи-
тельным классам за деньги, вложенные ими в сберега¬
тельные кассы, свыше 14 млн. ф. ст. Если бы вместо того,
чтобы оказывать поддержку нынешней социальной си-
стеме, эту сумму употребить на её свержение, это образо¬
вало бы в ней брешь, заделать которую не смогла бы
никакая сила. Большая часть этой суммы была внесена зо-
лотом и серебром, и вкладчики поэтому ожидают, что, из¬
влекая при нужде свои вклады, они получат также монетой.
Но в распоряжении всех банков страны нет такого количе¬
ства звонкой монеты, которое могло бы удовлетворить
спрос на неё со стороны вкладчиков сберегательных касс.
Таким образом, вкладчики могут рассматривать эти деньги
как почти потерянные. И хотя заблаговременные требо-
вания о возвращении вкладов частично были бы удовле¬
творены, некоторым из вкладчиков пришлось бы в конце
концов уйти с пустыми руками. Настоящее время назвали
веком революций; ежегодно получаются известия о свер-
жении династий и о разделении королевства. Если бы в
Соединённом королевстве произошло какое-нибудь собы-
тие, способное поколебать общественное доверие, вызвать
внутренние волнения и побудить производительные
классы массами требовать свои деньги, немедленно после-
довало бы прекращение платежей по вкладам, и рабочие
были бы обречены на нищету и голод, не имея возможно¬
сти облегчить своё положение путём использования преж-
них сбережений. Что такое ограничение выпуска монеты
вероятно, можно вывести из опыта, поскольку в аналогич-
ных случаях в прошлом прибегали к этому же средству
остановки выплат монетой. Что так именно и будет
с величайшей несомненностью, явствует из факта отсут-
ствия в распоряжении правительства необходимого запаса
Природа денег и их применение
187
звонкой монеты и невозможности добыть его, а если бы
правительство дало вместо монеты бумажные деньги, то,
как было уже показано, оно фактически не дало бы
ничего.
Так, польстившись на столь пустяковую приманку —
на так называемый «процент» в размере 6 пенс, на 1 ф. ст.
ежегодно, производительные классы в своём неведении
были приведены не только к тому, что снабжают капита-
листов средствами угнетения их, но и к тому, что подвер-
гают риску или даже совсем теряют те жалкие крохи, со¬
брать которые помогли им годы лишений. А если бы эти
объединённые сбережения были употреблены на приобре-
тение реального капитала и на предоставление рабочим
классам занятий своими силами и для себя на основе си¬
стемы общности имущества и равноправия, то тем самым
в нынешнюю систему была бы внедрена сила, достаточная
для того, чтобы быстро опрокинуть её и свергнуть и унич¬
тожить владычество врагов труда.
При нынешних общественных порядках деньги, если
так можно выразиться, являются передаточной цепью
между положительными и отрицательными членами обще¬
ства: между теми, кто производит всё, и теми, кто ничего
не производит, между рабочими и капиталистами. Посред-
ством денег всё, что производится силой труда, постоянно
уносится и поглощается капиталом. Есть в вещах прин-
цип, устанавливающий равновесие между ними, и если
какая-нибудь вещь приобретает свойство, которым она
прежде не обладала, то она теряет в обмен какое-нибудь
другое свойство. Этот закон сохраняет силу даже в отно-
шениях между капиталистом и производителем: последний
получает в обмен за то, что он даёт капиталисту, не труд
и не продукт труда капиталиста, а работу! Посредством
денег рабочий класс вынуждается не только выполнять
работу, к которой его естественно обязывает самосохране-
ние, но и нагружать себя работой, которую должны были
бы выполнять другие классы. Несущественно, получают
ли в настоящее время производители золото или серебро
или другие товары от непроизводительного класса, вся
суть в том, что рабочий класс выполняет свою собственную
работу, поддерживает своё существование и кроме того вы-
полняет работу капиталистов и содержит их! Каков бы ни
188
Глава X
был номинальный доход, получаемый производителями от
капиталистов, их действительный доход состоит в том, что
на их плечи перекладывается работа, которую должны
были бы выполнять капиталисты.
Итак, таковы деньги, таков способ создания их, таковы
бедствия и несправедливости, неразрывно связанные с их
существованием, пока они создаются и используются от-
дельными классами при отстранении остальных классов.
Такое отстранение должно всегда обрекать рабочий класс
на положение рабов и орудий производства их ближних,
и печать такого приговора может быть сломана только си¬
лой, которая в то же время опрокинет нынешнюю систему.

ГЛАВА XI
ОБЩИЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
Если кто-либо считает, что приведённые доказатель¬
ства порочных тенденций и неисправимости нынешней си¬
стемы недостаточны, то ему не нужно далеко искать но-
вых доводов. Куда мы ни пойдём, на что ни взглянем,
к чему ни прислушаемся, что ни прочтём о прошлом или
настоящем — все места, дела и эпохи расскажут нам одну
и ту же повесть. История и опыт свидетельствуют языком
огня, крови и нищеты, что нынешняя социальная система
никогда не была, не является теперь и никогда не будет
чем-либо иным, кроме мрачного и хаотического моря зла,
в котором насилие остаётся безнаказанным, добродетель и
нравственность игнорируются, заслуги не вознаграж¬
даются и слёзы вдов и сирот никем не замечаются и не
вызывают сожаления. Таким образом, по самой её природе
и в силу пеустранимости связанных с ней бедствий ничто
в нынешней системе не может побудить нас сохранить её,
если бы даже свержение её сопровождалось трудностями,
втрое превосходящими действительные трудности осуще-
ствления этого.
Всегда происходят изменения, более или менее важные
в смысле их влияния на общество. Человек — прогресси¬
рующее существо. Поэтому он обращается к прошлому не
столько за образцом хорошего, сколько за предостереже-
нием от того дурного, что в нём заключалось. Что касается
какого-либо возможного продвижения вперёд, то уже при¬
ведённые нами соображения о том, что есть в нынешней
системе хорошего и дурного и что необходимо для уста-
новления и продвижения лучшей системы, помогут нам
определить, что из прошлого должно быть отвергнуто и

lfto
Глава XI
что подлежит сохранению. Имея всё это в виду, мы можем
немедленно приступить к краткому обсуждению способа
свержения нынешней системы, не требующего ни измене-
ния характера участников этой попытки, ни накопления
ими капитала, что представляло два условия, почти необ-
ходимых для успеха каждого из рассмотренных нами
выше планов.
Было подсчитано, что из 6 млн. взрослых в Соединён-
ном королевстве около 5 млн. участвуют в производстве и
распределении богатства, причём в их числе 4 млн. при-
надлежат к части, именуемой рабочим классом. Было по¬
казано, что при нынешних общественных порядках этот
класс из ежегодно производимого богатства в 500 млн.
ф. ст. получает едва 200 млн. ф. ст., что даёт в среднем
около 11 ф. ст. на человека, считая мужчин, женщин и де¬
тей, составляющих этот класс, и что за эту жалкую
подачку они тяжко трудятся в среднем по 11 часов в
день.
Рассмотрение принципов производства показало нам,
что только три вещи необходимы для создания любой
массы богатства, а именно сырьё, труд и капитал. В то же
время мы нашли, что объединение сил и разделение труда
являются лучшим средством регулирования различных
находящихся в нашем распоряжении сил, для того чтобы
производить максимальное количество богатства с мини¬
мальными затратами капитала и труда. Лучшим примером
того могущества, которого может добиться человек посред-
ством объединения сил и разделения труда, является ра¬
бота компаний с объединённым капиталом. Эти компании
захватывают по всем направлениям места и занятия, ко¬
торые до сих пор были делом исключительно индивидуаль-
ных капиталистов и торговцев. Систематически применяе-
мый и получивший широкое распространение в течение
последних лет образ действий этой системы объединения
капиталов в промышленности дал возможность почти всем
познакомиться с принципами и приёмами, которым эти
компании обязаны своей силой. Гигантская сила этих ком-
паний проявляется в постройке бесчисленных дорог, же-
лезных дорог и каналов и в создании и распределении
почти всех видов богатства. Общеизвестно, что их могуще¬
ство основано исключительно на умелом применении капи¬
Общие черты социального движения
191
тала и труда; само собой разумеется, что такое же приме-
нение капитала и труда при аналогичных обстоятельствах
всегда будет давать аналогичные результаты.
Выше мы уже произвели, если можно так выразиться,
инвентарную опись реальпого капитала и занятого и не¬
занятого труда в Соединённом королевстве. Мы нашли,
что этот капитал стоит не менее 5 млрд. ф. ст. и при ны-
нешних порядках даёт занятие приблизительно лишь
4 млн. рабочих и 1 млн. лиц, наполовину занятых в рас-
пределении, оставляя, таким образом, неиспользованной и
использованной не полностью наличную силу 1 млн. чело-
век. Наряду с этим имеются необработанная земля и во
всех мастерских и фабриках неприменяемые машины и
инструменты в количестве, достаточном для того, чтобы
дать работу всем людям. Тысячи голодают теперь в непро-
изводительном бездействии, так как капиталисты не в со-
стоянии дать им занятие, а капиталисты не могут сделать
это, так как не могут найти рынка сбыта для своей про-
дукции; рынка для сбыта продукции нет, так как те, кто
нуждается в ней, не могут дать за неё в обмен ничего,
кроме своего труда, а их труд не используется, так как ка-
питалист не знает, как поставить их на работу. Итак, бед-
ствия, порождаемые нынешней системой, вращаются по
кругу, друг с другом связанные и друг от друга завися-
щие, причём каждое из них, взятое порознь, неустранимо.
В пользу социального изменения говорят, следова-
тельно, следующие неоспоримые факты: в Соединённом
королевстве имеется достаточное количество сырья и бо¬
гатства, чтобы дать занятие всему наличному труду; всем
известно, что десятки тысяч людей ведут полуголодное
существование в непроизводительном бездействии; быст¬
рый рост промыслов в отдельные периоды доказал, что
машин и средств производства хватает для всех рук; опыт
многих лет показал, что в стране большей частью имеется
достаточно продуктов питания для того, чтобы из года
в год хорошо прокормить всё население, и что в обмен на
продукцию нашей промышленности можно получить лю¬
бое количество иностранного зерна; было выяснено, что
средства обмена, или деньги, могут создаваться в таком
изобилии, чтобы привести в действие весь незанятый труд
страны и неиспользованные в ней средства производства.

192
Глава XI
Раз налицо все эти условия и возможности, отчего бы не
использовать их целесообразно и не получить все те вы¬
годы, которые можно извлечь объединёнными действиями
столь многих сил?
Не входя пока в обсуждение возможности осуществить
это изменение, допустим на момент, что все 5 млн. взрос-
лых производителей Соединённого королевства образуют
некоторое число компаний с объединёнными капиталами,
насчитывающих от 100 до 1 тыс. членов каждая в зави¬
симости от местности и других условий; что каждая из
этих компаний объединяет лиц одной и той же профессии
или ограничивает свою деятельность производством или
распределением определённых товаров; что эти компании
используют в порядке аренды или покупки землю и
основной капитал страны; что они пущены в ход и рабо-
тают с помощью оборотного банкнотного капитала, рав-
ного по стоимости 100 ф. ст. на каждого объединённого
такою компанией человека. Это составило бы, принимая
в расчёт 5 млн. производителей и членов их семей, около
20 млн. человек с капиталом в 2 млрд. ф. ст. Предполо-
жив, что производительные классы Соединённого коро¬
левства объединились, таким образом, для производства и
распределения богатства; что все вместе они действуют
с оборотным капиталом в 2 млрд. ф. ст.; что все их дела
ведутся с помощью центральных и местных промысловых
контор, состоящих из наиболее способных и деловых лю¬
дей, каких только можно найти; что члены всех этих ком-
паний в соответствии с нынешней системой получают за
свой труд понедельную заработную плату; предположив
всё это, спросим, что из ныне осуществляемого в произ-
водстве и распределении компаниями с объединёнными
капиталами и отдельными капиталистами не могло бы
одинаково выполняться объединёнными, таким образом,
производительными классами? Чудеса, созданные повсе-
местно с помощью компаний с объединёнными канита-
лами, показывают, что в состоянии осуществить даже
очень ограниченное объединение сил; и если отдельные
и необъединённые компании могут сделать так много,
чего не могли бы совершить объединённые силы тысяч
таких компаний, имеющих общие интересы и общую цель
и извлекающих общую выгоду из всего производимого?

Общие черты социального движения
193
Несколько чрезвычайно простых установлений по¬
могли бы совершить подобное изменение, а оно немед¬
ленно привело бы в движение весь незанятый в империи
труд. Не причиняя вреда ни какому бы то ни было про¬
мыслу, пи каким-либо отдельным лицам, такое изменение
дало бы возможность ввести в действие неограниченное
число машин, причём сила этого гигантского объединения
людей и машин поддерживалась бы средствами обраще-
ния на сумму в 2 млрд. ф. ст. Воображение, прикованное
в рамках нынешней системы к кучкам раскопанной кро¬
тами земли, не в состоянии сразу охватить необъятные
перспективы и почти неограниченное могущество, развёр¬
тываемые подобным изменением!
Социальное движение этого рода не требовало бы ни¬
какого существенного изменения склонностей, характера
или привычек его участников. Не было бы необходимости
в изменении понятий или в разрыве со старым мышлением
точно так же, как это не требуется в связи с любыми пра¬
вительственными изменениями, которые происходят у нас
из года в год. Для всего этого процесса потребовалась бы
лишь самая простая форма кооперации, какая существует
в наше время в любом промысле и в любой мастерской,
где люди самых разнообразных характеров, взглядов и
силы гармонически сотрудничают для достижения какой-
либо определённой цели в производстве. Таким образом,
путь к действию уже подготовлен, и нам остаётся лишь
двигаться вперёд по проложенной, так сказать, и хорошо
знакомой дороге.
Конкуренции не было бы места при таком изменении,
и экономисты, рассматривающие конкуренцию как глав¬
ную пружину производства, без колебаний предсказы-
вают, что всякие социальные установления, устраняющие
этот стимул и освобождающие одних от страха перед пред¬
стоящей нуждой, а других от надежды на предстоящие
прибыли, нанесут вред производству и будут пагубны для
процветания и гармонии общества. При этом приводятся
примеры для доказательства того положения, что, чем
больше обеспечено людям будущее, тем более слабеют их
усилия, тем более они становятся беззаботными в отноше-
нии труда и производства богатства; что люди не будут
прилагать усилий для производства предметов, доступных
13 Дж. ф. Брей

194
Глава И
всеобщему пользованию, с той охотой, какую они про-
являют в отношении предметов их исключительного поль-
зования; что, если производство становится делом всех,
оно превращается в ничьё дело, и каждый старается изба¬
виться от него за счёт своих соседей.
Хотя показания опыта в общем подтверждают спра¬
ведливость этих возражений, поскольку последние отно¬
сятся к миру, как он есть в настоящее время, однако, как
было уже выше доказано, они не имеют никакой силы,
когда приводятся как аргумент против социальной си¬
стемы, сочетающей изменение характера с новыми
социальными порядками, другими словами, против обсуж¬
даемой нами модифицированной компании с объединён-
ным капиталом. Конкуренция является только вторичной
причиной производства; люди конкурируют друг с другом
за обладание определёнными вещами, потому что они
желают этих вещей и потому что при нынешней системе
они могут получить их исключительно посредством конку-
ренции. Именно естественное желание обладать вещами,
а не конкуренция — вот что первоначально побуждает
людей действовать, и, пока это желание будет существо¬
вать, производство будет успешно идти вперёд, не связан-
пое с конкуренцией и независимое от неё. Если бы было
изобилие работы для всех людей, не было бы конкуренции
из-за неё; равным образом не было бы никакой конкурен-
ции за обладание какими-либо товарами, если бы всё про¬
изводилось в количестве, достаточном для покрытия всех
потребностей; и при таком положении вещей люди объеди¬
няли бы свою работу, производили бы товары в большем
изобилии и наслаждались бы в гораздо большей степени,
чем теперь, когда половина их не работает, а другая поло¬
вина вследствие конкуренции доведена до необходимости
трудиться за нищенское вознаграждение. Равным образом
излишней оказывается конкуренция как стимул к пред¬
принимательству и изобретениям: общеизвестно, что боль¬
шинство изобретателей и работников умственного труда,
вместо того чтобы рассчитывать на какое-нибудь возна-
граждение и получать его, живут ныне и умирают в со-
стоянии большей бедности и нищеты, чем самые тупые из
пользующихся их изобретениями. Если бы утверждали,
что люди не будут выполнять свой долг в отношении своих
/

Общие черты социального движения
195
ближних без подстёгивания стимулом, в большей или мень¬
шей степени связанным с их материальными потребно¬
стями; что получение людьми всех профессий и промыс-
лов одинаковой заработной платы породило бы беззабот¬
ное отношение к тому, много или мало производится; что,
уверенные в завтрашнем дне, все люди стали бы безраз¬
личными к усилиям сегодняшнего дня; если бы эти и по¬
добные им аргументы выдвигались против рассматривае-
мого нами изменения,— они имели бы не больше веса,
чем если бы их применить к индивидам при нынешней си-
стеме. В движении за объединение капитала 1 будут на¬
лицо все побуждения к действию, существующие в настоя¬
щее время: сохранится общественное мнение, дающее
оценку отдельным действиям, а запасы на будущее будут
зависеть, как и в настоящее время, от прошлого труда.
Почти во всех промыслах рабочие в настоящее время по-
лучают установленную понедельную заработную плату,
хотя производственные способности различных индивидов
резко различны; и всё же это единообразие размера оплаты
не поощряет лености. Мнение о человеке его товарищей по
работе обычно достаточно побуждает его к честным уси-
лиям, а преимущества, предоставляемые системой объ-
единения капитала, при которой каждый в конце концов
получит все плоды своего труда, до такой степени превос-
ходят любые нынешние преимущества, что они не могут не
пробудить всеобщего духа предприимчивости и активности.
Легко может быть определено, каким образом такого
рода система будет действовать в отношении индивидов
и общества в целом. Выше мы предположили, что обра¬
зуется неопределённое число компаний с объединёнными
капиталами; что их деятельностью руководят центральные
и местные конторы, регулирующие производство и распре-
деление в целом; что их менее важные детали решаются
директорами и надзирателями, как это имеет место и сей-
час; что члены этих компаний работают одно и то же число
часов и получают одинаковую заработную плату. При
теперешней системе число рабочих часов варьирует в
1 Здесь Брей понимает под объединением капитала не центра-
лизацию капитала, не объединение его на капиталистической ос-
нове, а объединение, произведённое общественными учреждениями
в интересах общества, в интересах трудящихся классов.—Ред.
13*

196
Глава XI
пределах от 80 до 40 в неделю при недельной заработной
плате от 50 до 100 шилл.; но едва ли в каком-нибудь слу-
чае имеет место соответствие между продолжительностью
рабочего дня и заработной платой, так как обычно наи¬
меньшую заработную плату получают те, кто работает
наибольшее количество часов. При системе же объедине:
ния капитала будет приведена в движение такая масса
труда и всякого рода машин, что в короткий срок начнёт
производиться достаточно богатства для использования его
всеми лицами при затрате не более 5 часов труда в день.
Но даже на первых шагах её эта система потребовала бы
от каждого объединившегося производителя не более
8—10 часов труда в день, и это умеренное усилие давало
бы ему эквивалент, равный 2 шилл. за час. Издержки про¬
изводства при всяких обстоятельствах определяли бы стои¬
мость продукта, и равные стоимости всегда обменивались
бы на равные стоимости. Если из двух лиц одно лицо ра¬
ботало бы целую неделю, а другое — лишь половину не-
дели, то вознаграждение первого вдвое превышало бы
вознаграждение второго; но этот излишек платы не был
бы получен одним за счёт другого; потеря, понесённая по-
следним, никоим образом не пошла бы на пользу первому.
Каждый обменивал бы полученную им лично заработную
плату на предметы одинаковой с ней стоимости, и при¬
быль, полученная каким-нибудь лицом или какой-нибудь
отраслью производства, ни в коем случае не составляла
бы потери для другого человека или для другой отрасли
производства. Труд каждого человека был бы единствен¬
ной мерой его прибылей или его потерь.
Установления, относящиеся к производству продуктов
питания, могли бы быть согласованы с тем же принципом
равенства, который будет господствовать в промышленных
предприятиях разных видов. Поскольку земля, подобно
зданиям и машинам, находилась бы в общей собствен¬
ности, стоимость всех её продуктов исчислялась бы по та¬
кому справедливому принципу, который каждому члену
общества предоставлял бы одинаковые выгоды. Занятые
в сельском хозяйстве получали бы вознаграждение в соот-
ветствии с их трудом, а не с количеством урожая, и всё
общество в целом получало бы выгоду от урожаев или
несло убыток от недородов.
/

Общие черты социального движения
197
При этой модификации общества на основе объедине-
ния капитала, как и при более совершенной системе, могли
бы делаться обширные запасы для детей, стариков и инва-
лидов без того, чтобы родители и родственники терпели
малейшее затруднение или беспокойство. Что касается
предоставления работы, то каждая компания открывала
бы свободный доступ тем лицам, чей труд вытесняется
машинами. Эти лица, немедленно получившие подходя¬
щее занятие, и сами не понесли бы потери и не причинили
бы ущерба обществу. Так много имеется всякой работы,
ждущей выполнения, что никогда не может быть слишком
много труда, освобождённого или вытесненного маши¬
нами. Было бы грубой несправедливостью заставлять стра¬
дать какого-либо человека или какую-нибудь группу
людей из-за улучшения, идущего на пользу обществу в це-
лом; подобно тому как каждый индивид должен прино¬
сить возможно больше пользы обществу, точно так же обя¬
занность общества — способствовать благосостоянию всех
своих членов. Но эту обязанность общество может выпол¬
нить, лишь создав такие социальные порядки, которые,
внедряя принцип и практику всеобщего труда, дадут ему
возможность взять на себя заботу о постоянном предостав-
лении занятий. Капиталисту достаточно легко сказать ра¬
бочему, труд которого вытеснен при нынешней системе
машинами: «Ищите какое-нибудь другое занятие...». Мир
ныне не предоставляет рабочему никакой другой работы,
принуждая его бороться с враждебными ему железом и
паром, пока он не умрёт от изнурительного труда или от
болезни и голода.
В настоящее время было бы бесполезно пускаться в
обсуждение мелких деталей того, что можно и должно сде-
лать при этой намеченной новой социальной системе. Мы
располагаем опытом, могущим руководить нами почти во
всём: настоящее движение не вводит новых принципов и
способов действия, а просто применяет существующие
принципы и способы к новой цели, к всеобщей и равной
выгоде для общества в целом, вместо возвеличения от-
дельных индивидов и классов. В мире всегда имеется до¬
статочно здравого смысла, чтобы при правильном руко-
водстве обеспечить его от всех случайностей. Почти всем
известны порядок и точность, отличающие в настоящее
198
Глава XI
время ведение дел компаниями и индивидами, как бы эти
дела ни были обширны и сложны. Количество различных,
нужных для потребления продуктов, относительная стои¬
мость каждого предмета по сравнению с другими, число
рабочих, требуемых различными отраслями труда, словом,
всё, относящееся к общественному производству и рас-
пределению, определялось бы при помощи центральных
и местных контор. В применении к целой нации эти рас¬
чёты совершались бы с такой же малой затратой времени
и с такой же лёгкостью, с какими они при существующем
строе делаются в применении к какой-нибудь частной ком-
пании. Различные статистические исследования приобре-
тут такую степень точности и совершенства, какой они
никогда не смогут достигнуть при существующей системе.
Простые принципы равенства таковы, что их можно при-
менять во всех сделках и в любых положениях; подобно
морскому компасу, они могут направлять как во мраке
ночи, так и при солнечном свете, как в бурю, так и в тихую
погоду.
Рассматриваемое социальное изменение не только само
непосредственно окажет большое и благодетельное влия-
ние, но явится также подготовительным шагом к уже об¬
суждённому более совершенному изменению. В этом дви-
жении нет ничего, что могло бы внушить боязнь даже
самым малодушным людям. Не приходится ожидать, что
общество может сразу стать совершенным, что порочные
склонности и ложные взгляды, которые развивались вме-
сте с нашим ростом и крепли вместе с нашей силой,
могут быть моментально вырваны с корнем или изменены.
Но когда безнадёжная нищета и чрезмерный труд усту-
пят место относительному богатству и возросшему досугу,
когда порядки, лучшие, чем ныне существующие, будут
способствовать повсеместному распространению образова-
ния, когда нынешние ограниченные взгляды сменятся
широкими, а искривлённые классовые симпатии будут вы¬
равнены и люди будут относиться ко всем своим ближним,
как к членам единой великой семьи с общими интересами
и общей конечной целью,— тогда общество постепенно,
незаметно и плавно вступит в желанное состояние и соз-
даст те учреждения и обычаи, которые являются столь
существенными для высшей ступени цивилизации.

Общие черты социального движения
199
Каждое целое есть лишь совокупность частей, и народ
всегда будет разбит на общины или какие-либо подразде-
ления. И после изменения на основе объединения капи¬
тала индивиды группировались бы в семьи, семьи — в об¬
щины, как и при существующем строе. Даже распределе-
ние населения между городом и деревней, как ни вредно
такое распределение, не было бы отменено сразу, равным
образом наличные здания при всей их антигигиеничности
и некомфортабельности также не подвергнулись бы не¬
медленному сносу и перестройке. Все мы в большей или
меньшей степени пропитаны чувством привязанности к
нашим пынешним привычкам, занятиям и образу дей-
ствий. Вот почему мы морально ещё не подготовлены к
осуществлению более совершенного деления общества на
общины, состоящие из многих семей, проникнутые одним
чувством и ведущие один образ жизни. Никто не утверж-
дает, что общество нашего времени имеет достаточно зна-
ний, нравственности и честности для такой системы. Умы
людей — в путах, и они ещё не могут попять великую и
славную судьбу, которой чревато для них будущее. Но если
нельзя сразу достичь совершенства, ничто не может поме-
шать людям сеять семена будущего добра.
Хотя общество всегда будет делиться на составные
части, однако отсюда вовсе не следует, что эти части всегда
будут резко враждебны друг другу, как это имеет место
ныне и будет иметь место всегда при делении на богатых
и бедных. Человек не является естественным врагом чело-
века и никогда не был бы им, если бы интерес одного не
был противоположен интересу другого. Этой противопо-
лояшости интересов нет в компаниях с объединёнными
капиталами. Если один пайщик выигрывает или теряет
что-либо как член компании, то же самое происходит со
всеми членами её, и этой всеобщности и равенства инте-
ресов в настоящее время нет ни при каких других обстоя-
тельствах. Стало быть, при делении общества на основе
принципа объединения капитала или при любой другой
модификации общинного принципа со всеобщностью труда
и пропорциональностью вознаграждения труду интерес
каждого человека будет одинаково интересом всех, и эта
общность интересов будет распространяться с одной ком-
пании на все.

200
Глава XJ
Если мы возьмём общество таким, как оно есть, со
всеми его неразумными привычками и предрассудками,
с его плохо устроенными и неудобными жилищами и спо¬
собами производства, с его извращёнными вкусами и неве-
жественными развлечениями, то никакие порядки не мо-
гут привести в действие силы, столь широко применимые
и столь грандиозные по своим результатам, как те, кото¬
рые связаны с модификацией принципа общности имуще¬
ства, основанной на объединении капитала* Такая система
оказалась бы простой и эффективной в отношении произ¬
водства и распределения богатства, обеспечила бы, на¬
сколько возможно, равенство обмена, дала бы каждому
человеку ту подлинную независимость, какой при нынеш-
ней системе никогда не знать рабочему, немедленно умень¬
шила бы бедность, преступления и порочные привычки,
вызываемые безработицей или чрезмерным трудом, и по¬
зволила бы выделять запасы для детей, стариков и инва-
лидов, не стесняя их и не нанося ущерба общине. При
таких социальных порядках один класс не зависел бы, как
ныне, от другого в отношении получения работы, и при¬
были одного человека не могли бы быть накоплением
убытков для другого человека.
Возражения экономистов против более совершенной
системы общности имущества неприменимы к этой моди-
фикации принципа общности на основе объединения ка¬
питала. Её нельзя назвать попыткой простого эксперимента
или нащупыванием нашего пути в потёмках. О ней нельзя
говорить, как о предвестнике всеобщей апатии, нищеты и
безнравственности. При осуществлении этого изменения
общество будет применять хорошо известные принципы —
те принципы, чья сила и действенность, как показывает
повседневный опыт, возрастают тем больше, чем шире они
применяются. Это будет просто расширением союза не-
скольких лиц для достижения определённой цели до союза
всех людей, составляющих народ, для достижения той же
самой цели. И как компания с объединённым капиталом
сильнее индивида, так и народ, образовавший такие ком-
пании, будет превосходить всякое изолированное объеди-
нение.
Производство и распределение богатства в неограничен-
ном количестве являются хотя и первым, но не единствен-
/

Общие черты социального движения
201
пым необходимым условием благосостояния общества.
Следующий имеющий важное значение раздел установле-
ний относится к воспитанию в целом — к моральному и
физическому развитию человека, к обучению людей их
правам и обязанностям, к полному формированию их ха¬
рактера. При основанной на объединении капитала моди-
фикации общества можно быстро и успешно добиться
этой великой цели. Время и средства, так плохо приме-
няемые в настоящее время для этой цели, можно было бы
сразу повернуть в надлежащее русло и безгранично уве¬
личить. Деморализующие обстоятельства, ныне более или
менее окружающие каждое человеческое существо со
дня его рождения до смерти и влияющие на него, в скором
времени исчезли бы, и благодаря нескольким простым
установлениям каждое дитя могло бы получить наилучшее
воспитание без хлопот и беспокойства для родителей и без
ущерба для общества в целом.
В связи с этой системой объединения капитала, как и
при более совершенной форме общества, могли бы быть
созданы установления для содержания женщин и детей с
целью освобождения их от материальной зависимости в
отношении мужей и родителей. При разумном взгляде
на вещи содержание и воспитание детей их родителями
представляет явный недостаток всякой социальной си¬
стемы, в которой господствует такая практика. Могут
утверждать, и довольно справедливо, что все родители
имеют естественное желание заботиться о своих детях и
что тот же родительский инстинкт присущ даже живот-
ным. Из этого могут сделать вывод, что, создавая учреж-
дения, перелагающие это бремя на общество в целом, мы
поступаем вопреки естественным влечениям человеческого
сердца и пытаемся уничтожить их. Подобное возражение
вытекает из узкого взгляда на предмет. Врождённые роди-
тельские чувства никогда пе могут быть уничтожены ни у
людей, ни у животных, но из общности этих чувств у лю¬
дей и животных вовсе не следует, что они должны и оди¬
наково действовать и индивидуально заботиться о своём
потомстве. Средства, которыми располагает человек, резко
отличают его от прочего животного мира; он обладает го¬
раздо более высокими способностями, чем все известные
нам существа с более или менее развитым интеллектом.

202
Глава XI
Мы ни в чём не берём примера с животных, и, хотя чело-
век и животные обладают одинаковыми естественными
чувствами в отношении своего потомства, всё же животные
руководствуются в своих заботах о сохранении детёнышей
только инстинктом, тогда как человек наряду с инстинк-
том руководствуется и разумом. В то время как инстинкт
всегда побуждает человеческие существа заботиться о
своих детях, лишь разум может дать им правильные ука-.
зания, как осуществить это наиболее действенным
образом.
Опыт, преисполненный бесчисленных трудностей и пе¬
чалей, показывает каждому родителю, особенно среди про-
изводительного класса, как плачевно обстоит дело с ны-
нешними общественными установлениями для охраны и
благополучия детей. Большая часть человеческих печалей
связана ныне с заботой родителей о сохрапепии и счастье
их потомства. Посмотрите только на рабочего, как он ради
своих детей долго и терпеливо надрывается над своей ра¬
ботой, как молчаливо он выносит глумление богатого вы¬
скочки, как безропотно он влачит позорные цепи, налагае¬
мые на него проклятой нынешней системой! Хотя роди¬
тельская забота будет существовать всегда, но опасения
и тревога за благополучие детей вовсе не являются необ¬
ходимой составной частью родительского счастья. Нынеш-
ними неразумными общественными порядками человек
низведён до уровня животных: несмотря на свой про¬
славленный разум, ои в отношении сохранения своего
потомства не превосходит животных. Общество, рассматри-
ваемое как целое, и по своему составу и по своему устрой¬
ству и назначению должно было бы не знать никаких та-
ких различий, как различия между родителями и детьми.
Всякого ребёнка следовало бы рассматривать и защищать
как дитя общества. В свою очередь общество должно было
бы быть для каждого престарелого родителя как бы помо-
гающим ему ребёнком. Каждый индивид, кроме своего
естественного родства с другими индивидами, связан род¬
ственными узами и с обществом в целом, и даже при
нынешней системе общество молчаливо признаёт эти узы,
создавая установления для наказания или защиты своих
членов. Но при разумной организации общества должен
быть и будет положен решительный конец непосредствен¬
Общие черты социального движения
203
ной зависимости детей от родителей, и общество, беря на
себя физическое, интеллектуальное и моральное воспита-
ние всех своих приёмных детей, не оставит их родителям
как индивидам никаких обязанностей, кроме родительской
любви и ласки.
Беря на себя такую заботу о детях, общество не может
претерпеть ни несправедливости, ни ущерба. Вышеприве¬
дённые соображения о природе и происхождении богат¬
ства и об опыте, которым располагает человек относи¬
тельно своих производственных способностей, показывают,
что, пока имеется в достаточном количестве сырьё, ни¬
когда не может быть слишком много труда. Всякий ребё-
нок содержит в потенции большее или меньшее количе¬
ство труда умственного и физического, и, следовательно,
при порядках, внедряющих всеобщий труд и в то же время
имеющих в виду накопление достаточного капитала для
приведения в движение этого труда, когда он появляется,
при таких порядках всякий ребёнок, вместо того чтобы
быть убыточным для общества, будет выгодой для него.
Не отдельные родители, а всё общество будет получать
выгоды от появления на свет детей мужского и женского
пола, а потому именно к обществу должно быть обращено
справедливое притязание детей на содержание. При об¬
щинной социальной системе исчезнут всякие побуждения
к безбрачию, влияющие в паше время па многие тысячи
людей. Возможность вступить в брак будет сопутствовать
желанию брака. Все родители будут косвепно содейство-
вать содержанию всех детей благодаря соответствующему
социальному регулированию, и, таким образом, дети не
будут, как ныне, несправедливо подвергаться испытаниям
и наказаниям за грехи своих родителей.
Как ни плохи социальные порядки, при которых дети
находятся в непосредственной зависимости от их роди¬
телей в отношении воспитания и средств к жизни, ещё
худшей чертой нынешней системы и источником окружаю¬
щей нас деморализации и пороков является в значительной
части общественный обычай, ставящий женщину в полную
материальную зависимость от отдельного мужчины. Жен¬
щина должна быть совершенно так же независима от
мужчины в материальном отношении, как мужчина неза-
висим от неё и от мужчин — своих ближних. Женщина
204
Глава XI
по природе не рабыня или собственность мужчины и ни¬
когда не должна быть таковой по закону; напротив, с точки
зрения всех прав человека, она занимает положение самого
полного равенства с мужчиной. При нынешней системе
женщина зависит от мужчины и рассматривается как
низшее по сравнению с ним существо; она является то его
рабой, то его игрушкой; она не имеет равных с мужчи¬
ной социальных нрав и совсем лишена прав политических.
Испорченная недостаточным и губительным воспитанием,
полупрезираемая за мнимое отсутствие умственных спо¬
собностей, в пробуждении и развитии которых ей отказано,
униженная своим зависимым положением,—женщина
ныне заперта в лабиринт тирании и несправедливости, из
которого её нельзя спасти иначе, как предоставив ей пол¬
ную независимость от власти её самозванного господина
в такой же степени, в какой он независим от неё. Когда
её освободят от такого господства над ней, когда её изба-
вят от страха перед грядущей нуждой и уравняют с муж¬
чиной, когда её возьмут под свою защиту и покровитель¬
ство социальные учреждения, способные сделать её в фи-
зическом, моральном и умственном отношении тем, чем
она должна быть, тогда она займёт подобающее ей поло-
жение, тогда обнаружатся скрытые и ныне неоценённые
сокровища её сердца и ума, и она станет для мужчины
«подобающей ему супругой».
Эта основанная на объединении капитала модифика-
ция общества в короткое время подготовит путь для вве-
дения социальных порядков, способных осуществить все
эти задачи и любую другую задачу, какую человеколюбие
и интеллект могут пожелать и найти для счастья обще¬
ства. И для философского исследования, и для эксперимен-
тальных работ, и для изобретений откроется огромное поле
деятельности благодаря созданию государственных учреж-
дений, снабжённых всем необходимым, что могут создать
освобождённый гений и труд. Старики и инвалиды смогут
быть окружены той заботой, которой действительно заслу-
живает рабочий, всю жизнь честно трудившийся и отдав-
ший лучшие дни своей жизни работе, и к тому же это бу-
дет делаться на основании закона и не будет сопровож¬
даться всеми теми унизительными ощущениями, которые
ныне связаны с благотворительными учреждениями и бо-
Общие черты социального движения
205
гаделышми. Все убытки, понесённые отдельными лицами
или компаниями от пожаров, кораблекрушений или дру-
гих бедствий, можно будет в соответствии с принципом
справедливости переложить на общество в целом. Полу¬
чать все выгоды и нести все потери будет народ: общество,
если можно так выразиться, станет гигантской страховой
компанией, которая будет знать одни лишь прибыли,
между тем как убытки будут для неё нечувствительными
и незаметными.
Все притеснения социального, политического и церков-
ного характера, от которых сейчас страдают люди и про-
тив которых они в течение столетий вели бесплодную
борьбу, будут с установлением такой системы почти немед¬
ленно уничтожены. Нетерпимость уступит место свободо-
мыслию; справедливое, естественное и разумное равенство
прав и имуществ сменит нынешнюю систему возвеличи-
ваний и унижений, тирании и рабства — систему, при
которой рука каждого поднята против собрата, и широко
распространённая условная и лицемерная любовь заме-
щает ту симпатию и доброту, к которым побуждает нас в
отношении друг друга природа. Каждый индивид сохранил
бы в этой ассоциации предоставленную ему в настоящее
время свободу накоплять сколько ему угодно и употреб¬
лять свои сбережения по собственному усмотрению. Сбе-
режения каждого будут принадлежать исключительно ему,
ни в какой мере не затрагивая сбережений других лиц;
равенство обмена и индивидуальная независимость каж-
дого сделают богатство почти бессильным в качестве ору-
дия зла. Прямые налоги на лиц или на предметы потребле-
ния, а также рента со строений и прочего могут дать
огромные средства для покрытия всех издержек, связан-
ных с надлежащим общественным управлением, с воспи-
танием детей, с призрением инвалидов, с постановкой
паучиых исследований, с возведением жилых зданий вза-
мен снесённых обветшавших, с постройкой дорог, с созда-
нием всяких учреждений, необходимых для удовлетворения
разных нужд общества.
Так при намечаемом социальном изменении общество
некоторое время сохранит свой нынешний внешний облик,
но всё его внутреннее строение будет ежедневно подвер¬
гаться очищению и возрождению, которые в короткое
20Й
Глава 11
время благотворно изменят и внешний облик его. Раз¬
личные отвратительные пороки и глубокое моральное раз-
ложение, разъедающие общество и глубоко оскорбляющие
правду и справедливость, быстро уступят место никогда
ещё не испытанным обществом чистоте и жизненной силе,
и бурный поток человеческого счастья, бьющий из скалы
справедливости, зальёт одно за другим сердца, пока все
люди не отведают его вод и не почувствуют его освежаю-
щее душу действие.
Итак, общие черты социального движения набросаны
и ждут рассмотрения их и теми, кто считает социальное
изменение необходимым, и теми, кто хулит все такие из-
менения, объявляя их бредом беспочвенных мечтателей
или шарлатанством отъявленных плутов. Поскольку со-
циальное движение осповано на установленных принци-
пах производства и целиком применяет хорошо извест¬
ный и испытанный план действий, мало может быть
сомнений в том, что оно будет способствовать быстрому
продвижению человечества к вершинам возможного на
земле счастья и совершенства. Такое изменение даст всему
обществу увеличение богатства и увеличение досуга и тем
самым уничтожит нищету и невежество нашего времени
и нынешнее деление общества на классы и касты вместе
с порождаемой этим делением социальной и правитель¬
ственной тиранией; позволяя ввести соответствующие по¬
рядки, благоприятные для достижения поставленной цели,
это изменение поможет всем людям приобрести ту степень
физического, нравственного и интеллектуального превос¬
ходства, какой при нынешней системе они никогда не мо-
гут достигнуть.
Подобное изменение, как и уже рассмотренное более
совершенное изменение, предполагает, что весь реальный
капитал страны — земля, здания, машины, корабли и все
прочие виды воспроизводимого богатства, за исключением
личной собственности индивидов,— будет находиться во
владении и под контролем общества в целом; что занятия
и авторитет нынешних капиталистов и предпринимателей
в их обособленности станут ненужными; что общество
было бы, так сказать, большой акционерной компанией,
составленной из бесконечного числа мелких компаний, ко¬
торые все трудились бы, производили и обменивали свои
Общие черты социального движения
207
продукты на основе полнейшего равенства. Легко понять
такую идею, и действовать в соответствии с нею будет столь
же лёгким делом.
До сих пор мы рассматривали это социальное движение
как уже свершившееся изменение, не исследуя средств к
его осуществлению и переходу реального капитала страны
во владение производительных классов. Было показано,
что при нынешней системе богатство приобретается инди¬
видами либо путём труда, либо путём торговли, причём
первый способ зависит от собственных усилий, а второй —
от усилий других людей, используемых посредством не-
равного обмена. Золотые и серебряные депьги и банкноты
являются представителями богатства, и когда человек, всё
равно какими путями, добился обладания деньгами, он мо-
жет найти множество лиц, готовых дать ему в обмен на
его монеты и банкноты земли, дома и всё прочее. И мо¬
неты и банкноты, как было показано, имеют стоимость
лишь благодаря общепризнанному обычаю, и такая стои¬
мость зависит от того, имеется ли налицо реальный капи-
тал, представителями которого, не больше, они и являются.
Это подтверждается тем фактом, что богатство или бед-
ность народа зависят не от суммы имеющегося у людей
золота или серебра, а от количества зданий, машин, кораб¬
лей и товаров, имеющихся в стране, и что, если бы у нас
не было этих вещей и мы были бы отрезаны от общения
с другими странами, мы очутились бы в положении уми-
рающих с голоду нищих, хотя бы каждый из нас владел
миллионом золотых монет: не было бы продукции, которую
можно было бы купить друг у друга для сохранения
жизни. Но при нынешних порядках всякий готов отдать
свой реальный капитал, свои здания, машины и пищу за
золото и банкноты, хотя они — лишь ие имеющие стои¬
мости представители этих вещей. И поступают так потому,
что общепризнанные общественные обычаи и осповапный
на них опыт дают уверенность в возможности в любое время
получить за золото и банкноты сумму реального капитала,
эквивалентную их мнимой стоимости. Человек знает, что
его деньги доставят ему на ближайшие 20 или 40 лет,
смотря по размерам суммы, жилище, питание, одежду и
другие средства существования. При этом для него без¬
различно, существуют ли эти вещи в момент получения им
Глава XI
этой денежной гарантии или их нет налицо; он знает, что
где-то имеется в наличии реальный капитал на сумму,
представляемую его деньгами, и что люди будут тру¬
диться и в обмен на его золотые или бумажные деньги
отдадут ему реальное богатство любого вида на полную
сумму, гарантируемую этими деньгами. Именно из этих
соображений люди продают и покупают за деньги и от-
дают реальную вещь в обмен на то, что является её пред-
ставителем; применяя тот же принцип и то же средство,
рабочий класс может приобрести у капиталистов все те
гигантские накопления, овладеть которыми помогла им
нынешняя система неравного обмена.
Реальный капитал нашей страны был оценён в
5 млрд. ф. ст., и было показано, что стоимость ежегодно
производимого в Соединённом королевстве богатства со-
ставляет не менее 500 млн. ф. ст., из коих рабочие классы
получают и используют менее 200 млн. ф. ст. Если бы ра-
бочие должны были содержать только себя на нынешнем
уровне и производили ежегодно на сумму не больше даже
этих 500 млн. ф. ст., они в течение 17 лет создали бы богат¬
ство, достаточное для покупки всего нынешнего основного
капитала империи. Но, как было показано, их положение
и огромные тяготы, которые приходится им нести, всегда
будут мешать им при нынешней системе накапливать
сколько-нибудь значительную сумму, и ниспровержения
этой системы таким способом пришлось бы ждать столе-
тиями, в течение которых наибольшая часть рабочего
класса должна была бы страдать от всех зол, неизбежных
при существующем строе. Поскольку, однако, для успеха
любого социального изменения необходимо, чтобы реаль¬
ный капитал страны перешёл в собственность производи-
тельных классов; поскольку они должны приобрести такой
капитал путём покупки его; поскольку в нынешних усло-
виях им в длинном ряде поколений не накопить богат¬
ства, достаточного для приобретения этого капитала,—
постольку, очевидно, производительные классы должны
навсегда остаться добычей и рабами своих ближних, если
не будет принят какой-нибудь план, отличный от всех до
сих пор использованных ими планов.
Разработка и принятие такого плана не представляют
трудности. Для осуществления желанной цели предполо-
Общие черты социального движения	209
жим на минуту, что жажда социального изменения стала
почти всеобщей среди производительных классов, что каж¬
дая профессия создаёт в своих рамках зародыш будущей
компании, что назначено и созвано временное правление
из делегатов каждой компании, что для вытеснения ны-
нешнего средства обращения и ведения будущих сделок
общества созданы бумажные деньги и фаянсовая монета
с двойным обозначением суммы труда и суммы в фунтах
стерлингов и что объединённые таким образом произво¬
дители покупают у капиталистов основной капитал.
Ни одно из этих предположений, в том числе даже
vпоследнее, не заключает в себе ничего невозможного. Для
успеха этого движения вовсе не представляется необходи-
мым, чтобы все капиталисты и производители сразу при¬
шли к соглашению в разрешении вопроса. Изменение
может осуществляться в той мере, в какой капитали¬
стами и производителями будет проявлена готовность сго¬
вориться но этому вонросу. Допустим, однако, что все
участники готовы продать и купить на предложенных
условиях, что капиталисты получают свои платёжные
удостоверения и отдают своё имущество; что существую¬
щая ныне огромная масса незанятого труда и неиспользо-
ванных машин пущена в ход; что на службу производству
поставлены новые изобретения и приспособления и что
объединённый труд и энергия производительных классов
сконцентрированы и направлены к общей цели. В этих
условиях весь долг в 2 млрд. ф. ст. мог бы быть погашен
в течение 20 лет, и капиталисты получили бы возмож¬
ность пользоваться этой огромной суммой по своему
усмотрению, в полной безопасности и без какого бы то 'ни
было вмешательства со стороны окружающего их дело-
вого мира.
Каковы реальные трудности на пути к осуществлению
такой сделки? От одной стороны требуются лишь един¬
ство и труд; для другой стороны единственным условием
является доверие. Покупка реального капитала страны
рассматриваемым способом была бы столь же легальной и
действительной покупкой, как любая сделка, имеющая
сейчас место между продавцом и покупателем. Размер
сделки не меняет её характера. Если бы у рабочих клас-
сов имелось достаточно золота, чтобы уплатить авансом
14 Дж. Ф. Брей

210
Глава XI
за нужные им вещи, тысячи капиталистов были бы
готовы согласиться на эту сделку. Никаких затруднений
не было бы и при продаже того же имущества отдельным
капиталистам, если бы даже они не имели золота, а про¬
сто выдали бы долговые обязательства с обещанием упла¬
тить в будущем в определённый срок. Если рабочий пла-
тит золотом капиталисту или один капиталист платит
золотом другому капиталисту, он лишь даёт эквивалент
того, что уже произведено трудом; если он выдаёт долго¬
вое обязательство, он просто обещает уплатить тем, что
труд произведёт в будущем. Выполнение всех сделок
капитала и в прошлом, и в настоящем, и в будущем зави-
сит, следовательно, от труда. Раз это так, то почему самому
труду не совершить покупки? Почему обязательство
труда уплатить в будущем тем, что он один в состоянии
произвести, должно иметь меньшую ценность, чем обяза¬
тельство капитала уплатить тем, что предстоит произве¬
сти тому же труду? Если бы уплата капиталисту за ма¬
шины и здания была произведена сразу золотом, это
золото было бы не более чем поручительством, что капи-
талист получит другое богатство на полную стоимость
полученных от него вещей* Если же он получает в уплату
долговое обязательство, то оно равным образом является
поручительством, что договор будет выполнен. Золото и
банкноты в настоящее время принимаются в уплату ка-
питалистом за его товары лишь потому, что они являются
обычным средством обращения, а поскольку при рассмат-
риваемом изменении билеты, выпущенные производи¬
тельными классами, тоже являлись бы средством обраще-
ния, они во всех отношениях имели бы такую же цен-
ность, как золото. Если капиталист требует представле-
ния обеспечения в том, что договор будет выполнен, то
разве обеспечение, предлагаемое народом, стоит меньше,
чем обеспечение, предлагаемое отдельным лицом? Имеются
бесчисленные примеры нарушения доверия отдельными
лицами, страницы истории изобилуют рассказами о веро-
ломстве правительств, но нельзя найти ни одного случая
нарушения договора народом.
Рассмотрение несправедливостей, неизбежно претер-
певаемых рабочими классами при нынешней системе, пока¬
зало нам, что эти несправедливости обязаны своим проис-

Общие черты социального движения
211
хождением неравенству обмена и вытекающему из него
делению общества на нанимателей и нанимаемых, или на
богатых и бедных, и что первой целью всякого социаль-
ного изменения является окончательное уничтожение су-
ществующих между этими классами отношений и нера¬
венства. Раз такая цель поставлена, то вряд ли можно
ожидать, чтобы капиталисты с их нынешними привыч¬
ками и предрассудками вообще изъявили согласие даже
* на продажу своего имущества для этой цели. Как класс
они немедленно отвергнут всякую сделку, имеющую тен-
денцию хотя бы и в отдалённом будущем лишить их гос¬
подства, разрушить классовые и кастовые деления и
взгляды и уничтожить нынешние различия в обществе.
Но исследование природы, происхождения и перехода
богатства из рук в руки показало нам, что, вообще говоря,
у капиталистов нет никакого права ни на землю, которой
они сейчас владеют, ни на огромные накопления капи¬
тала, обладания которыми они добились. Право, на осно-
вании которого капиталисты владеют этими вещами,— не
более как условная привилегия, пожалованная и освя¬
щённая всеобщим общественным обычаем и не ограни¬
ченная определенным сроком. Но если собственность
индивидов вступает в противоречие с благосостоянием
государства, как это имеет место, например, при по-
стройке железных дорог, каналов и других объектов, то
согласно другому всеобщему общественному обычаю про¬
изводится справедливая оценка такой собственности, и по
уплате владельцам установленной цены эта собственность
переходит в руки государства независимо от согласия соб-
ственников. Об увековечении права собственности, невзи¬
рая пи на какие могущие возникнуть обстоятельства и
независимо от какого-либо внешнего контроля, даже в на¬
стоящее время никогда не мечтают. Хотя, стало быть,
условная привилегия, в силу которой капиталисты вла-
деют своим богатством, считается судебными учрежде-
ниями столь же священной, как и та, в силу которой про¬
изводители получают ничтожное вознаграждение за свой
труд,— несмотря на это, общество в целом властно в лю¬
бое время изменить свои существующие порядки незави¬
симо от согласия определённых индивидов или классов.
А покупка рассматриваемым способом богатства, находя-
14*

212
Глава XI
щегося ныне во владении капиталистов, не содержит в
себе ничего, способного нарушить спокойствие или унич¬
тожить счастье хотя бы одной отдельной личности.
Что касается объединения производителей в числе,
достаточном, чтобы осуществить изменение существую¬
щей системы, то этот первый шаг движения является
наиболее лёгким. Даже в настоящий момент не менее
2 млн. производителей объединены в различные общества.
Почти каждый рабочий состоит или состоял членом про-
фессионального союза или промыслового общества, а ко¬
личество членов этого класса в обществах взаимопомощи,
по последним данным, составляет не менее 1,5 млн. чело-
век. Если к этим объединённым в обществах рабочим
прибавить 8 или 9 млн. женщин и детей, членов их се¬
мей, то вся масса образует, таким образом, не менее трети
всего населения. Перед нами люди, подготовленные для
осуществления любого социального или политического
изменения, связанные между собою, организованные, об-
ладающие умом, сильные своей многочисленностью и
страдающие от общей несправедливости, порождаемой
нынешним положением вещей, и уже сейчас объединён¬
ные для того, чтобы уничтожить или нейтрализовать эту
несправедливость. Когда они уяснят себе, что при ны-
нешней системе все чисто политические изменения абсо¬
лютно бесполезны, тогда можно не сомневаться, что рабо-
чий класс, как один человек, объединится, требуя со-
циального изменения. И когда он этого так потребует, то
никакая сила в мире не сможет сказать, что оно не
должно быть осуществлено. Далее если бы лишь часть
этого угнетённого класса объединилась и посвятила свою
ныне распылённую энергию единой цели, он был бы в со-
стоянии одними своими силами добиться немедленного
освобождения как своего, так и своей страны и единым
напором опрокинуть всю социальную постройку и создать
порядки, способные порождать так много добра и так
мало зла, как только может пожелать самый пылкий фи-
лантроп.
Таков, значит, способ осуществления социального
изменения; таковы средства, имеющиеся в распоряжении
общества для достижения желанной цели; таковы резуль¬
таты, к которым приведёт это изменение. Цель — спра¬
Общие черты социального движения
213
ведлива, средства — просты, результат будет удовлетво-
рительным. Своей новизной изменение может на некото-
рое время встревожить одних или отпугнуть других, рас-
сматривающих его сквозь призму предрассудков; но по
внимательном рассмотрении его, когда будут взвешены
добро и зло, связанные с ним, издержки и выгоды, то все
чувства недовольства и недоверия постепенно рассеятся
и всё движение получит окраску повседневного явления
и не будет вызывать каких-либо особых эмоций. В рас-
сматриваемых принципах и способах действия ничто не
оскорбляет правды и справедливости: изменение не мо-
жет ухудшить, но должно улучшить физические, нрав¬
ственные и интеллектуальные силы каждого индивида, и
оно не оставит открытым никакого пути, по которому дес-
потизм с его позорными цепями и длинной свитой воен-
ных и судебных убийств мог бы быть допущен к людям,
ибо навсегда иссякнет и будет уничтожен всякий источ-
ник политических бедствий. Нет в этом движении ничего,
что могло бы вести к социальной анархии или к тем
неисчислимым бедствиям, которые следуют за чисто поли¬
тическими революциями. Чего же в таком случае опа¬
саться обществу или отдельным личностям? Производи¬
тельные классы должны лишь уверенно двигаться вперёд,
ибо на их стороне правда, справедливость и все элементы
успеха!

ГЛАВА XII
ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ
МЕЖДУ НЫНЕШНЕЙ СИСТЕМОЙ
И СИСТЕМОЙ ОБЩНОСТИ ИМУЩЕСТВА
Все установления и действия человека неизбежно
носят несовершенный характер вследствие ограниченно¬
сти знаний и средств людей. Поскольку знания приобре-
таются каждым человеком либо с помощью собственного
опыта, либо с помощью опыта других, он никогда, пы¬
таясь описать ещё не существовавшее положение вещей,
не может точно определить, каковы будут чувства и дей-
ствия людей в этой новой обстановке и под этими новыми
влияниями. Глядя в будущее, мы вынуждены опираться
на прошлое и настоящее, постоянно опираться на опыт и
окружающие нас факты и восполнять картину неизвест-
ного чертами, позаимствованными из знакомого нам
вполне определённого мира. Имея при этом в виду прин¬
ципы, действия и побудительные мотивы к действию, мы
можем приблизиться к искомому истинному результату,
если не достигнуть его.
Именно так обрисовано и обосновано рассмотренное
социальное движение, и поэтому, хотя невозможно ука¬
зать все второстепенные меры, которые могут быть при¬
няты людьми, проводящими такую систему, те принципы,
на которых она основана, и её общие черты послужат нам
масштабом для сравнения и проверки существующих со-
циальных установлений. Нынешнее поколение не имеет
никакой власти над будущими поколениями и по справед¬
ливости не может создавать законы или установления,
связывающие их. Люди всех эпох равно свободны исправ¬
лять, разрушать и строить новые учреждения. В мире нет
ничего окончательного* и хотя при существующей системе

t	Противоположность между двумя системами	215
I
I
правители и правительства обычно издают писаные за¬
коны, явно намечающие границы для будущих взглядов
и правил, тем не менее наступит время, когда все такие
документы будут отброшены и когда в мире будет доста¬
точно здравого смысла, чтобы помогать людям различать
справедливое и несправедливое, не апеллируя при этом
к авторитету заплесневелых пергаментов и изъеденных
червями фолиантов.
Нынешний кризис независимо от его исхода есть лишь
нормальное движение, сопутствующее течению вещей,
одно из движений могучего океана событий с его никогда
не ослабевающим вечным движением волн. Ход событий
совершался в предопределённом направлении во времена
сотворения человека, он шёл вперёд, когда первобытное
состояние человека сменилось цивилизацией и даже когда
культурные Греция и Рим вырождались до состояния
полуварварства; он продолжался, когда разразилась фран¬
цузская революция и когда короли и духовенство зали¬
вали Европу кровью, и он сейчас проходит перед нашими
глазами и несёт нас вперёд, разрушая и вновь создавая,
как он всегда делал и как всегда будет делать, самые раз¬
нообразные политические и социальные учреждения.
Нынешнее движение не является лишь местным движе-
нием, ограниченным определённой страной, определён-
ной расой или религией; сфера его действия — весь мир,
оно влияет на все живые существа. Стало быть, продумы¬
вая социальные изменения, люди ни в коей мере не свя¬
заны в своём исследовании существующими порядками и
правилами, и, осуществляя продуманные изменения, они
никак не связаны ссылками на святость тех или иных
учреждений, каков бы ни был их характер или назначе-
ние. Эти учреждения были созданы в разное время и в
разных целях; в разное же время и в разных же целях
их изменяли и исправляли, и нынешние люди имеют та¬
кое же право и такие же полномочия разрушить эти
учреждения, как люди прежних времён учреждать и под¬
держивать их. Все эти движения и перемены были рево-
люциями, а обычно сопровождавшие их большие или
меньшие бедствия были, как доказывают все страницы
истории,— следствием нелепых усилий владык и прави-
тельств убедить народы с помощью сабель и щтыдоц ц
216	Глава XII
том, что заблуждение есть истина, что грубая несправед¬
ливость есть справедливость, а рабство — свобода.
Обладая, таким образом, свободой мысли и действий и
подвергнув исследованию и проверке различные прин¬
ципы и способы действия, имеющие существенное значе-
ние для народного благоденствия и личного счастья лю¬
дей, и рассмотрев некоторые из неисчислимых бедствий,
Порождаемых нарушением этих принципов, мы можем
приступить вплотную к более детальному противопостав-
лению существующих порядков и намеченной социальной
системы общности имущества при вкратце уже рассмот-
ренных модификациях её. При этом мы сможем также
исследовать некоторые из тех мероприятий, которые
отстаиваются некоторыми частями общества как средства
против существующих бедствий.
Мы предположили, что нынешнее деление общества
на богатых и бедных, или предпринимателей и рабочих,
совершенно ликвидировано; что общество состоит лишь
из одного класса — работников интеллектуального и фи-
зического труда, объединённых в неограниченном числе
общин или компаний с объединёнными капиталами, в ко-
торых труд является всеобщим, а вознаграждение про-
порциональным времени труда; что эти общины владеют
землёй и производительным капиталом народа; что они
обладают также банкнотами, или бумажными средствами
’ обращения, на сумму до 2 млрд. ф. ст. и что они в порядке
взаимности и всеобщности производят и распределяют
богатство и обменивают свой труд и свою продукцию на
основе широко проводимого принципа равенства. Эта ги¬
гантская федерация труда имеет до некоторой степени
характер современной акционерной компании и будет
действовать с помощью сходных приёмов. Рассмотренная
нами более совершенная форма общины отличается от
ныне исследуемого движения лишь своими установле-
ниями. Каждое из этих движений имеет в виду одну и ту
же конечную цель, и каждое осуществит эту желанную
цель разумным сочетанием и направлением огромных сил.
Во всяком состоянии общества должны быть налицо
труд, присвоение и обмен, и система, которая поможет
людям производить и присваивать наибольшее количество
богатства с цацменьцтер затратой труда, будет наилучтцер
Противоположность между двумя системами
217
системой, если её действия будут управляться справедли-
вым принципом равенства обмена. При нынешних обще-
ственных порядках на производство с самого начала на¬
лагаются оковы, так как огромные массы людей вынуж¬
дены быть праздными, и таким образом теряются все
выгоды, которые можно было бы извлечь из их труда. Эта
система, стало быть, не позволяет нам производить и при¬
сваивать наибольшую сумму богатства, почему она и
невыгодна. Поскольку, с другой стороны, нынешняя
система никак не связана с равенством обмена, она не¬
справедлива. Сила, которая приводит в движение труд,
принадлежит людям, которые не работают и существуют
лишь для потребления того, что производится другими,
и для угнетения и унижения тех, кто стоит ниже их.
Общественное положение этих людей даёт им возмож¬
ность жить в праздности и непрерывно угнетать работаю-
щих. Следовательно, нынешняя социальная система не
только неблагоприятна для производства и несправедлива
в отношении обмена, но и совершенно пагубна для всякого
равноправия.
Но производство должно быть огромным при поряд-
ках, связанных с общинной системой, обязывающей всех
здоровых трудиться и помогающей такому труду всевоз¬
можными изобретениями, на какие способен человеческий
гений. При общеобязательности труда и равенстве обмена
всякое присвоение богатства будет регулироваться в соот-
ветствии с принципами справедливости. Более того,
общинная система ставит народные накопления капитала
в распоряжение народа в целом; она не отдаёт ни одного
человека на произвол другому, и поэтому всегда одина¬
ково защищает всех индивидов от любой тирании. Следо-
вательно, не может быть никакого сравнения между
обеими системами ни с точки зрения производства, рас-
пределения и присвоения, ни в отношении экономии
труда и пользования богатством, ни с точки зрения уста-
новления и поддержания равных прав и законов или всех
других элементов, необходимых для величия народа и
счастья индивидов.
Установления, необходимые для продвижения осно¬
ванной на объединении капитала модификации общины,
б§1 та^с цохо^р по своему общему характеру на

218
Глава XII
ныне существующие, что подробное перечисление их
излишне. Будут организованы центральные и местные
склады, или магазины предметов питания и первой необ¬
ходимости; продукты будут распределяться посредством
огромных рынков, или базаров, которые заменят бесчис-
ленных мелких торговцев, и все предметы первой необхо¬
димости и предметы роскоши можно будет приобрести
в любой части страны по оптовым ценам, соответствую-
щим издержкам их производства, причём не будет иметь
место ни обесценение их в силу их изобилия, ни удоро-
жание их в результате проделок спекулянтов. Производ¬
ство и транспортировка всевозможных товаров будут над-
лежащим образом регулироваться и согласовываться и не
будут подвергаться никаким ограничениям, за исключе-
нием тех, которые естественно ограничиваются самими
потребностями. Дела общества в целом будут регулиро¬
ваться и контролироваться центральными и местными
конторами всякого рода, члены которых будут избираться
общинами. Народный банк будет выпускать средства
обращения и передавать их в распоряжение директоров
различных компаний пропорционально числу членов
каждой компании и в соответствии с характером её дея-
тельности. На эти деньги все индивиды и компании будут
покупать товары и совершать свои меновые сделки в со-
ответствии с нынешними принципами торговли, а взима-
ние прямого налога с лиц или определённого процента
с товаров обеспечит достаточные накопления для покры-
тия всех нужд. Количество выпущенных денег будет
всегда соответствовать наличному действующему и эф¬
фективному капиталу, и, подобно крови в живом орга-
низме, деньги будут равномерно разливаться по всему
обществу, сообщая ему всеобщее здоровье и силу. Деньги
будут всегда под руками для оплаты труда, а труд всегда
будет готов приложить свои силы в обмен на этот всеоб-
щий эквивалент. Таким образом, в то время как деньги
будут обеспечивать труд, сам труд будет обеспечивать
производство товаров, требуемых на деньги. Невозможны
будут никакой беспорядок, никакие излишки товара, ни¬
какая безработица, никакая нищета. Производство, на-
копление, распределение и потребление будут естественно
цриспособлены друг к другу и подчинены общей цели-

Противоположность между двумя системами
219
Для примера, иллюстрирующего работу этой системы,
предположим, что имеются пять компаний с приблизи¬
тельно одинаковым количеством членов и с одинаковыми
размерами используемого капитала: № 1 производит про¬
дукты питания, № 2 производит шерстяную материю,
№ 3 перерабатывает хлопок, № 4 занята общим внутрен-
ним распределением, № 5 действует в области внешней
торговли. № 1 выплачивает еженедельно или ежегодно
определённую сумму в виде ренты, заработной платы и
на другие цели; вся стоимость её продуктов эквивалентна
всей сумме денег или труда, затраченных на них. Таким
же образом определяется стоимость товаров, произведён-
ных № 2 и 3. Компании № 4 и 5, занимающиеся распре-
делением, покупают товары у других компаний и в дру-
гих странах, транспортируют их на центральный и мест-
ные рынки и накидывают на них процент, равный тому
добавочному труду, который был применён в перевозке
их и в распределении в целом. По тому же принципу
и теми же средствами регулируются производство и
распределение во всём обществе в целом, попеременно
увеличиваясь или уменьшаясь в объёме или направляясь
в новые каналы в зависимости от возможных требований
общественных нужд. Независимо от характера труда
этих компаний и их местонахождения всякий индивид,
член компании, получает настоящую стоимость своего
труда в виде заработной платы, а за последнюю он поку-
пает любой товар по его настоящей стоимости; все вы¬
годы используются всеми на равных началах, и ни инди¬
виды, ни компании не извлекают прибыли из потерь
других.
Поскольку вознаграждение каждого члена этих ком-
паний будет зависеть от его труда, выполнение работы
будет обеспечено, причём, если труд будет иметь своим
объектом сырьё, результаты его будут в виде товаров.
Таким образом, за всякий час труда, оплаченный в любой
общине, будет иметься какого-либо вида эквивалент, ко¬
торый в свою очередь будет обмениваться па другой
эквивалент труда какого-нибудь другого участника. В та¬
кой системе действует саморегулирующий принцип, ка¬
кого никогда не может быть при нынешних порядках.
Производство, распределение и потребление находятся
220
Глава XII
в такой взаимной связи, что первое смыкается с послед-
ним, и таким образом получается круг, охватывающий
общество в целом и отдающий благосостояние каждого
индивида в его собственные руки.
Во всякой социальной системе первыми и наиболее
важными установлениями являются те, которые относятся
к производству и распределению продуктов питания.
Уродливость этих установлений в Соединённом королев-
стве уже давно общеизвестна. Предлагались разнообраз¬
ные средства исправления их, но ни одно из них не при¬
годно при нынешней системе. Существующие порядки
допускают индивидуальную собственность на землю и,
следовательно, позволяют отдельному классу решать, на
каких условиях и в каком объёме должны быть произве¬
дены продукты питания, и тем самым отдают всё обще¬
ство на произвол этого класса и приносят его в жертву
любому мошенничеству, какое может изобрести алчность.
Исключительная собственность на землю отдельных
индивидов является социальным установлением, порож-
дающим зло, как это было доказано, при всех обстоятель-
ствах; и в странах, где земля имеется в весьма ограничен-
ном количестве и отличается неодинаковым плодородием,
индивидуальная собственность на землю приводит к воз¬
мутительно несправедливым учреждениям и практике.
Собственник земли при таких условиях требует от земле-
дельца в виде ренты значительной части продукта; он
проводит законодательные меры, запрещающие ввоз
хлеба из стран, где земля имеется в изобилии и обладает
неисчерпаемым плодородием. Тем самым собственник
земли поддерживает цены на отечественный хлеб на
уровне, обеспечивающем уплату ему ренты. Эти исклю¬
чительные законы земельные собственники провели в ка-
честве правителей. Власть они приобретают с помощью
своего богатства, которое они получают в виде ренты в
силу своего притязания на исключительное право владе-
ния землёй. Так индивидуальная собственность на землю
непосредственно порождает одну за другой беды, быощие
по обществу в целом, так как благодаря этому установ-
лению производство продуктов питания ограничивается
до размеров, обрекающих тысячи на страдания от голода.
С другой стороны, этим порождается правительственна*}
Противоположность между двумя системами
221
деспотия. Труд значительной части общества перела¬
гается на плечи другой части, и земельные собственники
Британии получают возможность высасывать из произво-
дительного класса в виде ренты большую часть ежегодной
суммы в 100 млн. ф. ст.
Средство от такого положения вещей пытались найти
в отмене хлебных законов; утверждали, что в случае раз-
решения свободного ввоза иностранного хлеба — цена
отечественного хлеба снизится до уровня цены иностран-
ного хлеба; что падение цен на отечественный хлеб по-
влечёт за собой снижение арендной платы за фермы;
что благодаря этому возложенное земельными собствен¬
никами на рабочий класс большое социальное бремя
облегчится и что большая часть суммы в 100 млн. ф. ст.,
которую в настоящее время ежегодно теряют производи¬
тели, останется в их карманах.
Это средство так же бессильно и призрачно, как и ра-
нее нами исследованные. Не раз уже приводились дока¬
зательства того, что именно благодаря своему социаль-
ному положению рабочий класс обречён на выполнение
большого количества труда за весьма ничтожное возна-
граждение; что это вознаграждение измеряется не заслу¬
гами тех, кто получает его, а количеством бездельников,
которых приходится содержать за счёт этого вознаграж-
дения; что вследствие этого любое законодательное меро-
приятие или социальное правило, оставляющее нетрону-
тым это положение и число требующих содержания
бездельников, должно быть по самой своей природе бес-
полезным. Что дешёвая пища при нынешней системе не
в состоянии привести ни к каким ожидаемым благим ре-
зультатам, очевидно из положения рабочих классов
Европы и США; несмотря на дешевизну продуктов пита-
ния, они вынуждены нынешними общественными поряд¬
ками полностью содержать промышленную и торговую
аристократию. Конкуренция и у них приводит к своим
обычным результатам: тысячи людей скитаются безработ¬
ными, завися от милости и каприза предпринимателя,
а большая часть богатства, произведённого рабочими,
передаётся другим классам посредством неравного обмена.
Пока существует нынешняя социальная система, у рабо-
чего всегда будет оставаться лишь выбор между двумя

222	Глава XII
способами потерпеть ущерб: то, что выбито из рук зе¬
мельной аристократии, немедленно подхватывается соб¬
ственниками кораблей, фабрик или лавок.
Почва в Соединённом королевстве отличается различ-
ным плодородием; некоторые виды почв дают богатый
урожай, другие не стоят даже обработки. В таких усло-
виях было бы величайшей нелепостью расточать труд на
производство хлеба на неплодородных участках, раз можно
получить иностранный хлеб за половинную цену. Ведь
люди работают не ради труда, а для того, чтобы произ¬
вести богатство; стало быть, весь труд должен всегда на¬
правляться на то, чтобы создать больше богатства и
больше досуга. Мы никогда не должны работать 2 часа для
выполнения какого-либо задания, после того как был от-
крыт способ, позволяющий сделать то же самое в течение
одного часа.
Разнообразие почв и продуктов в различных странах
создаёт возможность для людей оказывать в необходимых
случаях взаимную помощь. Это способствует также уста-
новлению более тесной товарищеской связи, которая в
большей или меньшей степени всегда объединяет суще¬
ства, принадлежащие к одному и тому же виду. При обще¬
ственной системе, существовавшей до сих пор и порож¬
давшей вражду и народов и индивидов, для народов могла
быть выгодной независимость друг от друга в отношении
продуктов питания. При отсутствии такой независимости
дбстаточно было каприза какого-нибудь соседнего тирана,
чтобы обречь целый народ на голодную смерть. Однако
необходимость такой независимости совершенно отпа-
дёт, когда народы познают принципы общности и равен¬
ства и будут следовать им.
Хотя не все страны в одинаковой мере приспособлены
к производству продовольствия, всё же найдётся мало
стран, которые не производили бы какого-нибудь вида
сырья или товара, в обмен на который они могли бы полу¬
чать средства питания. Народ, ставя перед собой вопрос
о своих потребностях, должен при этом обнаружить, что
ему надлежит экономить и в чём нуждаются люди других
стран. Пища, одежда, металлы, минералы и дерево —
товары, без которых нельзя обойтись, и народ, имеющий
одну из этих вещей в избытке, может быть уверен, что
Противоположность между двумя системами
223
получит в обмен па неё любой необходимый ему предмет.
Нет народа, который в отношении тех или других товаров
не зависел бы в большей или меньшей степени от жителей
других стран.
Соединённое королевство в силу своего географического
положения и ограниченности своей территории, есте¬
ственно, зависит в отношении большей части предметов
первой необходимости и всех предметов роскоши от ино-
странных государств; зато в качестве компенсации и экви¬
валента оно располагает неисчерпаемыми запасами ме-
таллов и минералов. Следовательно, наука и искусство,
вместо того чтобы направлять свои усилия на изобретение
средств, с помощью которых могли бы — с большими за¬
тратами труда и без достаточной эффективности — произ¬
водиться в самой Британии необходимые ей товары, на¬
шли бы лучшее применение, если бы нашли средства дё¬
шево и быстро производить предметы, которые могли бы
обмениваться на желаемые вещи. Никогда не следует про¬
изводить товары, которые гораздо легче получить при по¬
мощи обмена.
При социальной системе общности имущества прин-
цип свободной торговли может найти самое широкое при-
менение, и её огромными выгодами будут пользоваться
все. Но при нынешней системе интересы индивидов и на-
родов так плохо понимаются и постоянно приводятся в
такое враждебное столкновение, что действительно сво¬
бодная торговля существует лишь номинально, а достав¬
ляемые ею выгоды присваиваются лишь определёнными
лицами или классами. Существующее положение вещей
бесспорно доказывает, что так именно обстоит и всегда
будет обстоять дело.
Давно известно, что народ Соединённого королевства,
будучи лишён сырья для производства многих необходи-
мых товаров, обладает всем необходимым для превращения
сырья в желаемые товары. Вот почему внимание направ¬
лялось на промышленность. Особую важность представ¬
ляли машины, как первый шаг к развитию промышлен¬
ности, вследствие чего были сделаны усилия приспособить
их ко всем почти видам производства. Как мы уже видели,
имеющихся ныне в Соединённом королевстве машин доста¬
точно для того, чтобы выполнить труд 100 млн. человек.

224
I лава XII
Но при нынешней системе эта огромная сила не облег-
чает труда и не увеличивает потребления рабочего класса,
ибо она принадлежит другим классам и работает исклю¬
чительно для выгоды последних. Поэтому такое средство,
как неограниченное применение машин, отстаивае¬
мое некоторыми экономистами, также иллюзорно, как
и все другие их средства. Оно не затрагивает причины,
а потому не может устранить следствия. Было показано,
что посредством неравного обмена нынешняя социальная
система приводит к тому, что на одной стороне оказы¬
ваются произведённые товары, или капитал, а на дру¬
гой — сила, которая производит, или труд. Труд является
единственным эквивалентом, который рабочий может
дать в обмен на товары; всякое изобретение, которое
сокращает спрос на труд, отнимает часть этого эквива¬
лента; всякое увеличение числа машин вытесняет от-
дельные виды труда и тем самым уничтожает эквива-
лент отдельных рабочих или снижает стоимость этого
эквивалента. Вот почему оказывается, что при нынешней
системе, несмотря на сравнительно ограниченное число
машин, тысячи людей в Британии вынуждены при изо-
билии товаров голодать, в то время как капиталисты ры-
щут по всему миру в поисках потребителей.
Вместо того чтобы придумать и создать установления,
которые привели бы в действие незанятый труд нуждаю-
щегося рабочего и помогли разным частям общества про¬
изводить эквиваленты и обмениваться ими, капиталисты
стремятся к свободной торговле с заграницей, чтобы из¬
бавиться от своих товаров, продав их народам, могущим
дать в обмен на них тот или иной эквивалент. Расширен¬
ный рынок всегда ведёт к увеличенному введению машин
и последующему вытеснению человеческого труда. Так
называемая свобода торговли имеет, стало быть, в конеч-
ном итоге тенденцию уменьшать стоимость эквивалента
отечественного рабочего и отнимать у него его эквивалент,
осуждая его на годы нищеты и страданий, хотя на мгно-
вение она и вызывает лихорадочное и нездоровое ожив-
ление в стране. Как было показано, машины при нынеш-
ней социальной системе постепенно отнимают труд и,
следовательно, пищу как результат этого труда из рук про¬
изводителя и кладут в карманы капиталистов всё произ¬
Противоположность между двумя системами
225
водимое богатство. В таких условиях машины становятся
злом для рабочего, как становится злом для него и сво¬
бодная торговля, поскольку она имеет тенденцию увели¬
чивать число машин. Не в природе вещей, чтобы неогра¬
ниченное расширение двух больших зол привело к изме-
нению их характера или к ослаблению силы их действия.
Свобода торговли и неограниченный рост применения
машин, будучи при нынешней системе столь роковыми
для интересов производителей, принесут им при общинной
системе неисчислимые выгоды. Как было прежде сказано,
люди нуждаются в пище, одежде, жилье и досуге для
умственного совершенствования и отдыха; они нуждаются
в определённых товарах, а не в производящей их работе.
При системе общности имущества, где производительные
силы общества будут находиться в общей собственности
и где выгоды этого рода будут использоваться всеми и на
равных началах, свобода торговли и неограниченное при-
менение машин смогут послужить лишь ко благу. Ма¬
шины перестанут быть непримиримыми врагами произво¬
дителей, они не будут более действовать против них и по¬
могать капиталисту угнетать их, но станут всеобщим
другом и помощником, а свобода торговли, способствуя
экспорту всех товаров, которых рабочие не в состоянии
потребить, доставит им в обмен различные сокровища со
всех уголков земного шара.
Таким образом, при нынешней системе два важнейших
помощника, которых человек может использовать для зем¬
ного процветания,— неограниченное применение машин и
свободная торговля, всегда не только теряют большую
часть своих преимуществ, но и в то же время становятся
источником огромной массы физических страданий и со-
циальных бедствий. Будучи причинами несправедливости,
они не могут превратиться в средства к её устранению.
Однако при общности имущества они сразу же изменят
свой нынешний характер и тенденции: они станут боль-
шим благом и средством против множества зол. При ны-
нешней я*е системе свободная торговля и неограниченное
применение машин ничего не стоят: они нисколько не
изменяют социального положения рабочего класса, не при-
носят ему ни большего богатства, ни большего досуга
и не освобождают его от власти и требований других клас-
16 Дж. Ф. Брей

226
Глава XII
сов. Поэтому они не являются подходящими средствами
против несправедливостей, существующих в связи с зави¬
симостью, нищетой и чрезмерным трудом. Вот насколько
велика разница между частным и всеобщим обладанием
этими мощными средствами!
Другим средством, защищаемым капиталистами в тес-
ной связи с неограниченным применением машин и сво¬
бодой торговли является эмиграция. Уже давно было
видно, что в Соединённом королевстве имеется больше
труда, чем может быть занято капиталистами по любой
цене. Рабочие, занятые в промышленности, уже давно
чувствуют, что машины медленно, но верно отнимают у
них всё, что может сделать жизнь привлекательной, и бро-
сают их в мир почти неспособными решить, жить ли им
или умирать. Поскольку машины вытесняли труд рабо-
чих в отдельных отраслях, их заработная плата падала
шиллинг за шиллингом, пенс за пенсом, пока в конце кон-
цов дело не дошло до того, что самый напряжённый труд
вряд ли в состоянии обеспечить рабочему самую грубую
пищу. В такое положение были поставлены огромные
массы людей, а большая и постепенно возрастающая часть
их, не могущая получить работу на каких бы то ни было
условиях, вынуждена прибегать к жалким пособиям, ко¬
торые ещё допускаются законами о бедных. Средство, при¬
думанное капиталистами против такого положения вещей,
не направлено на то, чтобы найти для рабочего умерен-
ный труд при хорошем вознаграждении или добиться
справедливого разделения богатства, создаваемого маши¬
нами и трудом, или, наконец, изменить причины, вызы-
вающие нынешнее положение вещей. Нет, это средство
предлагает изгнать полумёртвого от голода рабочего из
отечества в чужие края, где его ропот никем не будет
услышан, где его угроз никто не будет бояться и где его
нужда не будет облегчена даже тем жалким пособием,
которое вырывается у капитала налогом в пользу бедных.
В большинстве стран, куда направляются, таким обра-
зом, эмигранты, почва неплодородна, а климат нездоров.
Но если бы даже почва была лучшей из имеющихся под
солнцем, а климат наиболее здоровым, если бы, другими
словами, эта страна была всем, чего может пожелать чело-
веческое сердце, при нынешней социальной системе она не

Противоположность между двумя системами
227
«могла бы принести им больше счастья или больше нрав-
; ственности, чем наблюдается здесь, в Соединённом коро-
I левстве. Эмигрантов ожидают неравенство имущества,
j! неравенство труда, неравенство обмена, деление на выс-
1 ших и низших, раздоры, зависть, ненависть, деление на
тиранов и рабов. Что дело обстоит именно так, доказано
историей всех колоний, созданных до сих пор Британией
и другими народами. А неизбежность этого была уже нами
показана.
Одно из главных указаний, которым стараются скло¬
нить рабочих к эмиграции, заключает в себе противоре-
чие, вскрываемое самым беглым взглядом на него. Про-
\ изводителям говорят, что многие лица, эмигрирующие в
\ качестве бедных рабочих, вскоре становятся очень бога-
if тыми, приобретают земли и дома и нанимают много рабо-
I чих. Здесь сразу вырисовывается нынешняя система. Здесь
] признание того, что производители, где бы они ни нахо¬
дились,— обречённый класс. В колонии, как и в густо на-
| селённой стране, один человек может стать богатым только
Iпри условии, если много людей останутся бедными; один
\ становится хозяином и нанимает рабочих только потому,
; что рабочие слишком бедны, чтобы самим создать для
себя возможности для работы. И такое неравенство поло-
жения в колониях, с делением общества на предпринима¬
телей и наёмных рабочих, тотчас же обнаруживает, даже
если бы не было других доказательств, что эмиграция от¬
нюдь но выход из положения для рабочего.
Среди других своих соображений представители поли¬
тической экономии заявляют, что, как они открыли, насе-
ление имеет тенденцию возрастать скорее, чем средства
существования. Этим они хотят сказать, что детей родится
больше, чем их можно надлежаще прокормить. Отсюда де-
лается дальнейший вывод, что если бы даже общинная
система была прочно установлена и всем была предостав¬
лена свобода вступать в брак, то вскоре оказалось бы не-
возможным обеспечить всех средствами питания, и след-
ствием этого была бы огромная нужда, и люди стали бы
грабить друг друга, как делают это ныне.
Что привело людей к этому мнению и насколько при¬
ложима эта доктрина к нынешней системе, не имеет
теперь никакого значения. Размышления о природе и
16*

228
Глава XII
происхождении богатства уже привели нас к тому выводу,
что при общинной системе производство будет в состоя-
нии обеспечить средствами существования все человече-
ские существа, которые могут родиться в течение тысяче-
летий. Производство в настоящее время сковано бесчис¬
ленными цепями: оно не зависит от общества в целом,
а я^дёт приказаний от отдельных классов. А экономисты,
вместо того чтобы разбить оковы, связывающие производ¬
ство, и собрать и соединить его ныне расщеплённые и
враждебные силы, предлагают ограничить население рам¬
ками ограниченного производства.
Это средство — того же характера, что уже рассмотрен-
ные: это такая же слепая попытка облегчить следствие, не
затрагивая причины. Населению нужны средства питания,
последние требуют труда и сырья; население имеет труд
в себе самом, а вокруг себя повсюду сырьё. Но сырьё
оставляется нетронутым, труд не используется, произ¬
водство в связи с этим хиреет, а народ голодает! Но самый
характер зла сразу же подсказывает и настоящее сред¬
ство от него: стоит соединить труд с сырьём, чтобы давле-
ние населения на средства существования стало преданием
далёкого прошлого. Не земля повинна ныне, неповинен
и труд, вина в социальной системе с её неправильным
присвоением земли и плохим управлением трудом. Не¬
справедливость коренится в системе, и ограничение чис¬
ленности населения, не освободив производства от его
пут и не обеспечив производителю плодов его усилий,
оставит работника точно в том же положении, в каком
его находит,— изнурённым трудом и «давящим на сред¬
ства существования», пожалованные ему капиталом.
Гораздо легче найти недостаток вещи, чем исправить
его. Принципы общинной системы вызвали осуждение, а её
преимущества оспаривались, но всякий раз как мы сопо¬
ставляли её с нынешней системой и проверяли её заве-
домо надёжными приёмами, её превосходство становилось
всё более очевидным после каждого испытания. Основан¬
ная на объединении капитала модификация общности
имущества, как ни мало схожа она с существующей си¬
стемой, имеет тем не менее такой характер, что все её
установления и способы действия могут быть проверены
обыденным опытом каждого человека. Но хотя мы взве-
Противоположность между двумя системами
229
сили и испытали её почти всеми вразумительными и мо¬
гущими иметь значение способами, нет сомнения, что не-
вежество и корыстолюбие изобретут воображаемые труд¬
ности, с которыми разум не может бороться и которых
опыт не в состоянии опровергнуть.
Для того чтобы перечислить все беды и несправедли¬
вости, связанные с нынешней социальной системой, пона¬
добилось бы пересказать всю историю; для того чтобы
пересмотреть и дать сравнительную оценку всем сред-
ствам, придуманным в различные времена против этих
бед и несправедливостей, понадобилось бы обозреть все
законы, которые когда-либо создавало невежество прави¬
телей и нетерпимость духовенства, а для того чтобы по¬
дытожить всю пользу, которую, вероятно, принесёт
система общности имущества, необходимо знапие как
известных, так и ещё неизвестных потребностей челове-
чества.
Но говорят, что великий принцип равенства прав был
проверен и обнаружил свои недостатки; что его проявле-
ния отмечены кровью, огнём и опустошением; что он при-
нижает к общему уровню всё возвышенное и хорошее,
а всё дурное и порочное ещё более углубляет. Однако наши
рассуждения о природе и действии принципа равенства
привели нас к выводам, не только далёким от такого рода
характеристики, но и весьма убедительно доказывающим,
что приписываемые равноправию свойства не принадле-
жат ему и не могут существовать в связи с равенством.
Если прогресс любого социального движения и был отме-
чен опустошением и кровопролитием (а история говорит
нам, что опи до сих пор сопутствовали всякому продвиже-
нию человека), то ответственен за это не принцип равно-
правия. Уже по самой своей природе этот принцип не мо-
жет привести к подобным результатам, и, где бы ни на¬
рушалась свобода или приносилась в жертву жизнь и соб¬
ственность,— это было работой мрачного и кровавого духа
деспотизма, а не светлого и справедливого принципа рав-
ноправия. Принцип никогда не может сам себя нарушить,
и где имеет место нарушение равноправия, где страдают
от угнетения и несправедливости, там мы видим действие
принципа, который не имеет ничего общего с равенством
и противоположен ему.

230
Глава XII
Рассмотрев равноправие в его подлинном характере и
объёме и сорвав с него тот наряд пугала, в который его
облачили представители «существующих интересов»,—
что найдём мы в нём неподобающего? Что есть в социаль-
ной системе, основанной на этом прииципе, такого, от чего
отвернулась бы честность или что осудила бы справедли¬
вость? Мы видели действие этого принципа в отношении
производства и распределения богатства и создания поли¬
тической власти; мы видели, как на его основе и под его
влиянием осуществляются все сделки между отдельными
лицами, и картина представляет гармоническое, хорошо
соразмеренное целое, включающее в себя огромные силы,
гигантское производство и всеобщее наслаждение.
Во время обычных политических революций, время от
времени происходящих у народов, и угнетатели и угнетён¬
ные причиняли много несправедливостей и приносили в
жертву много крови и богатства. Редко в основе такого
рода движений заложены какие-либо принципы; общество,
расколотое на партии и руководимое лицами, преследую-
щими разнообразные и разнящиеся одна от другой цели,
воюет больше с самим собой, чем с врагом, которого оно
намеревалось свергнуть. Эти изменения — не более как
последовательная смена тираний; они обычно затеваются
и продолжаются для достижения исключительных выгод
для отдельных классов и часто оставляют производителей
богатства в худшем положении, чем прежде. Но нынешнее
движение не имеет такого преходящего и исключающего
равенство характера; у него нет вождей, оно не служит
никаким классовым и кастовым интересам; оно не должно
быть создано какой-нибудь отдельной партией сегодня
для того, чтобы быть назавтра свергнутым другой партией.
Основанное на широких принципах, имея в виду ясную,
точно поставленную цель и охватывая общество в целом,
оно имеет характер, резко отличный от предшествовавших
ему мелких движений, а поскольку оно добивается своей
цели средствами, отличными от применявшихся до сих
пор, то беды, сопутствовавшие предшествующим измене-
ниям, вовсе не имеют необходимой связи с нынешним.
Социальная система общности имущества такова, что
в ней заключаются не только все необходимые черты, ко¬
торые экономисты считают желательными, но и политиче¬
Противоположность между двумя системами
231
ское равенство, отстаиваемое политиками; при этом на
неоспоримых фактах было доказано, что при нынешней
системе ни одна из этих черт не может пойти на благо по¬
давляющему большинству общества. Было показано, что
существующие установления имеют тенденцию порождать
различие интересов, неравенство условий и как следствие
систёму законов, направленных к исключительной выгоде
отдельных классов. При таких порядках невозможно ни
осуществить действенное средство, ни обеспечить выпол-
нение справедливых законов и правил. В противополож¬
ность этому при системе общности и равенства будут сме¬
тены без следа и надменные тираны, и трепещущие рабы,
и пресыщенные капиталисты, и голодающие производи¬
тели, и всякое претерпеваемое ныне социальное зло, и вся¬
кое политическое недовольство. Ныпешняя система станет
лишь памятником прошлого, предостерегающим против
камней, о которые разбивались выбрасываемые на берег
челны, против ужасного берега, омытого океаном челове-
ческих слёз!

ГЛАВА XIII
ОТНОШЕНИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЭКОНОМИИ К СОЦИАЛЬНОМУ ИЗМЕНЕНИЮ
В качестве орудия свержения нынешней системы и
подготовительного шага для установления общности иму¬
щества и равноправия в их самой совершенной форме
вряд ли найдётся что-либо содержащее так много возмож¬
ностей, как движение за объединение капитала и, с дру¬
гой стороны, нет ничего, что могло бы вызвать столь мало
возражений. Такое движение сочетает всё, что есть хоро-
шего в нынешней системе, со многим существенным для
лучшей системы, а будучи основано на хорошо проверен-
ных принципах и действуя посредством хорошо известных
способов и на основании повседневного опыта, оно неуяз¬
вимо для обычных боевых криков глупых и хитрых людей
о «химеричности» и «неисполнимости». Новая система
предполагает следующие преобразования: земля и реаль¬
ный капитал страны станут собственностью общества в
целом и будут им использованы; капитал будет получен
от его прежних владельцев путём оценки и покупки; по¬
купка будет произведена большей, производительной
частью общества; эта часть общества будет разделена на
неопределённое число более мелких частей, вроде компа-
ний с объединённым капиталом, которые создадут сред-,
ства обращения на сумму имеющегося в их распоряжении
реального капитала; средства обращения будут использо¬
ваться различными компаниями в соответствии с числом
их членов и той специальной отраслью промышленности,
в которую они вовлечены; все эти компании, как и обще-
1 Здесь и дальше Брей понимает под объединением капитала
обобществление капитала в интересах трудящихся классов.—Ред.

Отношение представит, политэкономии к социальн. ивменению 233
ство в целом, будут производить куплю и продажу с по¬
мощью этих средств обращения; среди всех этих компаний
будет существовать в отношении и времени труда и суммы
заработной платы единообразная шкала, распространяю¬
щаяся на всех индивидуальных членов этих компаний;
все произведённые предметы будут оцениваться в соот-
ветствии с затраченным на них трудом; будет установлен
общий пародный фонд для постройки народных предприя-
тий, для расходов на управление, для обеспечения всех
образованием и для содержания малолетних сирот, бес-
помощных и престарелых лиц, для страхования имуще¬
ства, а также для осуществления всех прочих целей, каких
могут потребовать нужды общества.
Подобное социальное изменение сохранит всё ценное в
нынешней системе и немедленно сметёт всё зло, нераз¬
рывно связанное с неравенством обмена, с неравенством
имуществ и с делением общества на классы и касты. Пре¬
имущества простоты и эффективности таких установлений
выступают при сравнении их с напоминающей гордиев
узел сложностью ныне существующей системы, в кото¬
рой все интересы противоположны и запутаны, в которой
всякое производительное усилие относительно бесполезно
для осуществления желанной цели и в которой нет силы,
способной регулировать и согласовывать движения обще¬
ства как целого, направляя все усилия гармоническим
потоком к чётко определённой и достойной цели. Напро-
тив, при общности имущества всякое обстоятельство, отно¬
сящееся к благосостоянию общества, может быть постав¬
лено под действительный контроль, а модификация на
основе объединения капитала благодаря своей организа-
ции, допускающей сочетание индивидуальной собствен¬
ности на продукты с общественной собственностью на про¬
изводительные силы, ставящей судьбу каждой личности в
зависимость от её собственной деятельности и одновре¬
менно дающей ей равную долю в выгодах, доставляемых
природой и успехами техники, может быть применена 'к
обществу в его современном состоянии и может подгото¬
вить его к дальнейшим изменениям.
В доказательство того, что эта модификация общества
на основе объединения капитала несравненно выше суще¬
ствующей системы, и для того, чтобы ободрить тех, кто
234
Глава XIII
не хочет слышать об изменениях, если они не поддержаны
авторитетом больших имён, предоставим слово лидерам
политической экономии; пусть они выскажут свои взгляды
относительно того, что они считают необходимым для бла-
госостояния общества. Некоторые из приводимых ниже
выдержек из их трудов были задуманы как аргументы в
пользу сохранения нынешней системы, другие — в каче-
стве атак на систему общности имущества, лишь моди-
фикацией которой является наше движение за объедине-
ние капитала; третьи, напротив, содержат признание того,
что нынешняя социальная система нуждается в пере-
смотре и улучшении. Чтобы эти взгляды не могли поте¬
рять своей подлинной ценности под влиянием предубежде-
ний в отношении отдельных лиц, высказавших эти взгляды,
мы опускаем все имена, а тот, кто знаком с произведе-
ниями этих писателей, сразу определит, откуда приведены
выдержки. Среди приводимых аргументов, как и всех про-
чих, исходящих от того же класса, нет ничего, что, будучи
выдвинуто в поддержку существующей системы, не под¬
держивало бы с удесятерённой силой систему, основан¬
ную на объединении капитала, и ни одно из возражений
против более далеко идущей системы общности имуще¬
ства не приложимо к рассматриваемому сейчас нами дви-
жению.
В отношении, во-первых, необходимости социального
изменения мы находим следующее признание:
«Ни один мыслящий человек — мужчина или жен¬
щина, думая о массе времени, умственных сил и энергии,
которая высвободилась бы с уничтожением гнёта конку-
ренции и стяжания денег, о времени, умственных силах
и энергии, ныне расходуемых на истощение тела и частью
на подстёгивание, частью на расточение ума,— ни один
мыслящий человек не может быть доволен нынешней си¬
стемой».
Чтобы показать, что отстаиваемые ныне политиками
средства не в силах улучшить положение народа и что
даже полное осуществление таких мероприятий вплоть до
свержения монархии и учреждения республики не даст
ничего стоящего, тот же автор ссылается на положение
народа в республиканской и, видимо, свободной от налогов
Америке:
t

Отношение представит, политэкономии к социальн. изменению 235
«Довольны ли промышленный и фермерский классы?
Нет, даже они, внешне поставленные в лучшие условия,
чем любой класс, когда-либо имевшийся в обществе, недо¬
вольны. Им тоже известно, что жизнь по её предназначе-
нию должна была бы проходить совсем иначе, чем в до-
бывании средств существования. Они должны знать, что,
хотя они и могут, ценою больших усилий, добиться некото¬
рого досуга для других занятий, чем стяжание денег,
однако должен быть какой-то порок в системе, принуж¬
дающей людей затрачивать почти все свои часы бодрство-
вания на получение того, что при иной комбинации труда
могло бы быть достигнуто с экономией трёх четвертей
времени».
«Многие, изо всех сил подражающие обычаям старого
мира и в высшей степени дорожащие его феодальными
предрассудками, в состоянии лишь временно противо¬
стоять убеждению, навязываемому им деятельностью рес¬
публикански х учреждений, что единственным средством
обеспечить полную социальную свободу на демократиче-
ских принципах является лишь общность собственности».
«Когда люди устанут от своего всеобщего рабства перед
мирской заботой, когда тот факт, что девяносто девять
процентов социальных несправедливостей возникают не¬
посредственно из собственности; что подавляющее боль¬
шинство человеческих заблуждений связано с эгоистиче-
ским обладанием; что самые страшные виды болезней
имеют своим источником либо чрезмерный, либо недоста¬
точный труд и озабоченность, когда этот факт будет пол¬
ностью продуман и обсуждён ими, тогда они будут подго¬
товлены к вопросу, действительно ли нельзя избавиться
от этого ужасного кошмара и могут ли любые трудности,
сопутствующие устранению его, быть сравнимы с теми
бедствиями, которые он причиняет».
Вот свидетельство экономиста, которое он почерпнул
из рассмотрения положения народа, живущего при демо¬
кратической форме правления. Показывая с очевидностью,
что порок скрыт в самой системе, это свидетельство вся¬
чески поощряет к замене этой системы лучшей. Имея
в виду принципы и способы действия уже рассмотрен-
ной нами системы объединения капитала, нам нужно
лишь при рассмотрении основных пунктов, отстаиваемых
236
Глава XIII
экономистами, сравнивать обе системы. Превосходство си¬
стемы общности имущества и слабость существующей си¬
стемы выступят с очевидностью во всех случаях. Обнару¬
жится также, что принципы, на которых основано движе-
ние за объединение капитала, являются, по признанию
экономистов, главными устоями нынешней системы, соот-
ветствуют справедливости, практичны и в высшей степени
действенны.
Труд
«Труд был первой ценой, первоначальными деньгами,
которыми платили за все предметы. Не золотом и серебром,
а трудом первоначально покупалось всё богатство мира».
«Всякий человек в обществе должен принадлежать к
тому или иному классу производителей или содействовать
производству полезным, хотя и непроизводительным тру-
дом».
«Пока человеческий род не дойдёт до высшей точки до-
стижения, всегда нужно будет сделать что-нибудь ещё,
и чем больше сил получит возможность делать это, тем
будет лучше. Пока не будут исчерпаны все пауки и искус¬
ства, пока природа не доставит своих последних ресурсов,
а человек не достигнет предела в средствах использования
их, будет нужда в величайшем возможном количестве на-
личного труда».
«Пока человеческий род в целом ещё не удовлетворил
столь многих потребностей и желаний, до тех пор должно
быть лёгким делом для любого количества труда, освобож-
даемого в одной отрасли, пайти себе применение в другой.
Что это не легко, в этом вина устройства общества, и мы
не могли бы устранить зло, подавляя этот принцип и огра¬
ничивая силу труда».
Движение за объединение капитала содержит все эти
необходимые черты и предоставляет все эти возможности
в бесконечно более высокой степени, чем нынешняя си¬
стема.
Капитал
«Капитал есть та часть богатства страны, которая ис¬
пользуется в производстве; она состоит из предметов пита-
ния, одежды, инструментов, сырья, машин и т. д., необхо-
димых для того, чтобы привести в движение труд».

Отношение представит. политэкономии к социальн. изменению 237
«Если население нуждается в большем количестве
средств существования, единственным выходом является
либо сокращение населения, либо более быстрое накопле-
ние капитала».
«Богатство страны может быть увеличено двояким
образом: его можно увеличить использованием большей
доли дохода на содержание производительного труда или
его можно увеличить без применения какого-либо доба-
вочного количества труда, делая прежнее количество его
более производительным».
«Пет такого количества капитала, которое не могло бы
быть использовано в стране, ибо спрос ограничивается
лишь производством».
«Новое создание капитала всегда идёт на благо обще¬
ству, ибо оно порождает новый спрос».
«Большие капиталы при хорошем управлении произ-
водят в большей пропорции, чем небольшие капиталы».
«Там, где число потребителей велико по сравнению с
размерами капитала, средством доставить наибольшее
счастье не является, очевидно, отнятие у одного человека
его доли для передачи её другому человеку; средство для
этого — сделать все возможное для создания ещё одной
доли». Ибо, «поскольку великою целью применения труда
и капитала является производство, такое применение
обоих, которое обеспечивает наибольшую продукцию,
является наилучшим».
Всё, чего здесь желают, может быть сразу осуществлено
при системе объединения капитала. Такая система обес-
печит более быстрое накопление капитала; она использует
большую долю дохода на производительный труд; введе-
нием неограниченного числа машин она сделает занятый
труд более производительным, она будет работать с по¬
мощью больших капиталов, она, не задевая доли других,
создаст добавочную долю для тех, кто сейчас лишён её,
и она является целиком таким способом приложения капи¬
тала и труда, который должен обеспечить наибольшее ко¬
личество продукции.
Деньги
«Обеспечить публику от каких-либо других изменений
в стоимости денег помимо тех, коим подвержена сама
мера стоимости, и одновременно производить обращение с
238
Глава ХШ
помощью наименее расточительного средства этого обра-
щения значит достигнуть самого совершенного состояния,
до какого могут быть доведены деньги». «Лишь тот товар
неизмейен, который во все времена требует для получения
его одной и той же жертвы напряжением и трудом».
Бумажные и фаянсовые денежные знаки, с помощью
которых будут вестись дела при системе объединения ка¬
питала, сочетают в себе и надёжность и нерасточитель¬
ность, каких здесь желают. Основой этих денег является
труд; как бы их ни называли и как бы их ни делили —
на фунты стерлингов и шиллинги или трудовые билеты,
их назначение — быть лишь трудовым удостоверением,
или представителем труда, и поэтому они являются мерой
стоимости, настолько неизменной, насколько может быть
таковой любая мера, какую могут использовать. Тот, кто
получит этими деньгами свою недельную заработную
плату, получит за них от какого-нибудь другого лица в
точности то, что дал: определённое количество часов труда
или продукт такого труда. И сколь многочисленны ни были
бы заключённые сделки или участники обмена, едино¬
образная и неизменная мера справедливости была бы по¬
лучена и использована всеми.
Обмен
При нынешней социальной системе общество делится
на богатых и бедных, на предпринимателей и рабочих,
причём последние в силу своего положения целиком от¬
даны па произвол первых. Это деление и классификация,
как было показано, вредно отражаются на производстве
богатства, так как оставляют огромную массу труда неза¬
нятой и разрушают социальную гармонию, так как при-
водят к противоположности интересов людей и к тому,
что прибыли одного класса являются накоплением убыт-
ков другого класса. Замедляя, таким образом, производство,
оставляя труд незанятым и приводя людей и классы во
враждебное столкновение, это разделение и классификация
общества становятся непосредственной причипой всех по-
роков, преступлений и нужды, совершаемых ныне и пре-
терпеваемых цивилизованным человеком. Было также до¬
казано, что такое состояние вещей первоначально создаётся
не неравенством способностей людей и классов, а неравен-
Отношение представит, политэкономии к социйльн. изменению 239
ством обмена. Если, стало быть, нынешние социальные бед-
ствия подлежат устранению, должны быть уничтожены де-
ление общества на классы и неравенство условий, как
источник этих бедствий, а это может быть осуществлено
лишь установлением справедливого принципа равенства
обмена, которое действительно устранит все эти бедствия,
уничтожив причины их. Но всеобщее равенство условий,
создаваемое равепством обмена, является для капиталистов
и экономистов самым последним и самым страшным из
всех средств. Они вечно продолжали бы штопать и подклеи¬
вать нынешнюю систему, делая новую дыру при каж¬
дой неуклюжей попытке зачинить уже существующую. Од¬
нако собственные теории экономистов, если бы только они
видели это, являются вескими аргументами в пользу равен¬
ства обмена и могут доказать, что единственным и под-
линным средством является именно равенство обмена:
«Количество товаров, производимое равными количе¬
ствами труда и усилий, не всегда одинаково, но реальная
стоимость зависит от количества израсходованного труда,
а не от способа, каким он расходовался, или от степени его
производительности».
«Труд есть цена, которую человек должен платить за
все вещи, которые природа не даёт ему самопроизвольно,
и ясно, что реальная стоимость вещей подлежит оценке в
соответствии с величиной уплачиваемой таким образом
ценыу а не величиной самих вещей».
«Неизменной мерой реальной стоимости является не
один какой-либо товар и не группа товаров, а некоторое
определённое количество труда».
Здесь мы имеем признание принципа, что реальная
стоимость зависит от труда, и единственный вывод, кото¬
рый может быть сделан из этого, тот, что все люди должны
за равное количество труда получать равное вознагражде-
ние. Таков один из главных принципов движения за объ-
единение капитала, как и того более совершенного состоя-
ния общества, к которому поведёт это движение. Такое
равное вознаграждение за равный труд не даст возмо;к-
ности одному человеку или классу жить в бездействии и
роскоши за счёт другого и тем самым поддержит всеобщее
равенство условий. Но, как ни очевидно это заключение,
его, повидимому, не понимают, так как нам говорят:

240
Глава XIII
«Я согласен с кооператорами постольку, поскольку
верю, что недалеко время, когда будет в известном смысле
господствовать кооперация, подразумевая под этим время,
когда все интересы будут гармонизированы, вместо того
чтобы быть противоположными; но я не могу согласиться
с тем, что это включает равенство условий, поскольку, как
мне кажется, различие характеров исключает такое равен¬
ство». Система объединения капитала — не более чем «ко-
операция в известном смысле» и по своей природе должна
«гармонизировать все интересы» и уничтожить существую¬
щее неравенство условий.
В странную непоследовательность впадают экономисты,
делая тщетные попытки придать худшему видимость луч-
шего. Так, взяв нынешнее состояние общества в его наи¬
лучшей форме, когда каждый рабочий занят, но в то же
время вынужден содержать капиталиста, экономист, для
того чтобы показать, что это положение вещей справедли-
вее, чем то, которое обеспечивает занятие и содержание
для всех,— выдвигает следующее возражение:
«Этого вида равенства (пе то равенство, которое поме-
шало бы бедному рабочему содержать богатого бездель-
ника, а то, которое лишь помешало бы богатому бездель-
нику номинально содержать праздного бедняка) я всеми
силами стараюсь добиться, устраняя такое покровитель¬
ство некоторым, которое налагает тяготы на других.
В силу того же принципа я вынужден противодействовать
тому произвольному равенству, которое обогащает слабых
плодами труда сильного человека!» Здесь высказывается
бессмысленное предположение, что система, наиболее при¬
ближающаяся к равному обмену, система, предоставляю¬
щая равное вознаграждение за равный труд, содержит в
себе большую несправедливость, чем те порядки, которые
произвольно дают учетверённое вознаграждение за без-
делье. Это предполоя?ение само себя опровергает. Было
доказало, что ни нынешняя система неравенства, ни какая
бы то ни было её модификация не в состоянии «устранить
покровительство некоторым, налагающее тяготы на дру-
гих». Такое наложение тягот, такое «обогащение слабых
плодами труда сильного человека» — неизбежное след-
ствие неравного обмена и составляет подлинную цель
существующей системы. Это и есть та великая и бьющая
Отношение представит, политэкономии к социальп. изменению 241
в глаза несправедливость, которая ставит нынешнюю
систему в прямую противоположность желанной системе.
Подобные противоречия и бессмыслицы явно обнаружи¬
ваются во всякой попытке отстаивать неравенство условий:
«В человеческой природе заложено неравенство способ¬
ностей, и эта воля провидения никогда не может быть
отменена, и действие её не может быть нейтрализовано
никаким человеческим решением, что плоды этих нерав-
ных способностей должны распределяться поровну. Такое
решение заключало бы в себе несправедливость... Пока
люди непохожи друг на друга, будет существовать разли-
чие рангов, хотя это различие могло бы поддерживаться
лучшим принципом, чем наследование. Со временем, я на-
деюсь, ранги и богатство будут распределяться в соответ-
ствии с естественными законами, но различия рангов и
богатства будут существовать всегда; открытым призна-
нием этой истины защитники системы равенства значи¬
тельно продвинули бы своё дело. Поскольку все очевид¬
ные факты, на основе которых можно вывести суждение,
перед ними, а они приходят к выводу, противоречащему
этим фактам, я при всём моём уважении к ним в некото-
рых отношениях не могу считать их мудрыми и надёж¬
ными руководителями народа. Необходимость неравенства
условий может быть обоснована следующим образом: ...Не¬
равенство физических и умственных способностей должно
существовать во всяком случае, вследствие чего должно
быть и неравенство в продукте индивидуального труда.
Никто не трудится и никогда не станет трудиться, не имея
в виду плоды своего труда, а эти плоды, как бы они ни
присваивались, составляют собственность. Если бы вели-
кан произвёл в десять раз больше, чем карлик, а каждый
из них получил для своего содержания к наслаждения
одну и ту же среднюю порцию плодов, должны ли мы пред¬
положить, что великан возьмёт на себя впредь труд про¬
изводить больше, чем карлик?»
Все эти соображения были не раз опровергнуты. Никог¬
да не утверждалось, что люди совершенно равны по своим
способностям или что равное вознаграждение за равный
труд включает в себя совершенную справедливость. Но;
было доказано, что такого рода равенство бесконечно спра-.
ведливее, чем способ вознаграждения труда при нынещдей
16 дж, ф. Брей

242
Глава XIII
системе. Было также доказано с помощью «всех очевид-
ных фактов, на основе которых можно вывести суждение»,
что неравенство условий или различие рангов ни в какой
мере ие связаны с неравенством способностей, но что, на-
против, это неравенство положения создаётся и поддер¬
живается неравным обменом. «Все очевидные факты»
показывают также, что в обществе возвышаются и наде-
ляются исключительными привилегиями не более высокие,
а более низкие способности и что умы, которые изо-
бретают, и кости и мускулы, которые выполняют, поль¬
зуются самой незначительной и наихудшей частью своих
собственных творений. В отношении производства у нас
нет ни гигантов, ни карликов, ибо цивилизованное обще¬
ство так устроено, а производство столь разветвлено и
столь многообразно, умственные и физические способ¬
ности обычно размещены так различно, что нельзя найти
ни одного занятия, для которого одни люди не подходили
бы больше, чем другие, и в котором они не могли бы до¬
стигнуть высших пределов человеческого совершенства,
какими бы неспособными они ни были для других отрас¬
лей деятельности. Если люди не трудятся ныне и никогда
не будут трудиться, не имея в виду плодов своего труда,
если желание насладиться этими плодами составляет глав¬
ное побуждение к трудолюбию, то, несомненно, что при
социальной системе, которая даст каждому человеку все
плоды его усилий, люди будут трудиться не менее охотно
и трудолюбиво, чем при нынешней системе, где каждый
человек тяжело трудится, твёрдо зная, что приблизительно
три четверти его справедливого вознаграждения будет по¬
глощено притязаниями на прибыль и процент и всякими
государственными налогами. Стало быть, нынешняя си¬
стема в любом освещении и при проверке её и теорией и
фактами обнаруживает одну лишь слабость и порочность,
она так внутренне уродлива и испорчена и свойственные
ей принципы неравенства действуют так непрерывно, что
она всегда должна быть и, как показывает опыт, всегда
была пагубной для любого справедливого государствен-
ного учреждения. Но имеется много других аргументов,
выдвигаемых против системы общности имущества, и все
они равно сами себя опровергают.
«Если бы защитники общего капитала могли доказать»

Отношение представит, политэкономии к социальп. изменению 243
что их система увеличивает капитал и регулирует народо-
население эффективней, чем система индивидуальной соб¬
ственности, на их претензии смотрели бы с большею благо¬
склонностью, чем до сих пор». Мы показали, что модифи-
кация общности имущества, основанная на объединений
капитала, своими принципами и своим способом действия
увеличивает и регулирует капитал в соответствии с любой
численностью населения, не прибегая ни к каким беспо-
лезным средствам, изобретаемым в настоящее время для
ограничения населения соответственно силам капитала.
Но вот мы слышим новое возражение:
«Здесь имеется обязательство найти занятие для всех,
кто не сможет или не захочет получить его. Но так как
применение труда должно зависеть от фонда средств суще-
ствования, то никакой закон в мире не в состоянии навя¬
зать применение большего количества труда, чем этот
фонд в состоянии содержать». Мы уже показали лживость,
этого соображения в отношении системы объединения ка¬
питала: оно приложимо лишь к нынешней системе с её
ограниченной суммой денег. В настоящее время имеются
в изобилии машины и средства производства, для того
чтобы занять все руки; нет ни одного вида богатства, в ко-
тором не было бы нужды; люди как-то живут независимо-
от того, работают ли они или нет, и тысячи из них живут
праздно только потому, что у капиталистов нет денег,
чтобы поставить их на работу. Если этот «фонд средств
существования» — деньги, то, как мы видели, он может
быть расширен до любой суммы; если же иод ним подра-
зумевают пищу, одежду и утварь, то переполненные рынки
всех видов показывают, что имеется запас этих вещей,,
вполне достаточный для того, чтобы снабдить всё рабо¬
тающее общество Соединённого королевства, пока его труд
не создаст нового запаса. Движение за объединение капи¬
тала сразу же покончит со всеми этими трудностями: оно
создаст деньги, представляющие этот фонд средств суще-
ствования; оно будет систематически направлять объеди¬
нённую энергию производительных классов на создание
богатств; оно будет поддерживать эти усилия применением
самых сильных машин, какие только может изобрести че-
ловеческий гений, и, таким образом, оно обеспечит людям
пользование такой суммой богатства, о какой они вряд ли:
16*

244 	 .	, Глава, XI11
могут составить себе представление в настоящее время/
Но нынешняя система такова, что она не допустит ника-,
ких действий, способных осуществить желанные цели.
Несмотря на то, что весь труд получает во все времена
содержание, он не всегда может быть приведён в движе-
ние, а если он и приведён в движение, нет гарантии, что
эта активность его будет длительной: нет ныне такой силы,
которая могла бы определить, произойдёт ли или нет «па¬
ника», которая приостановит производство и обречёт рабо-
чих на голод. Пока общество сохраняет свои нынешние
принципы, средства, выдвигаемые представителями поли¬
тической экономии, имеют тенденцию лишь запутывать и
ставить в тупик исследователя, поскольку не дают удов-
летворительного разрешения существующих повсюду не¬
нормальностей и не в состоянии определить, сколь долго
и в каком объёме будут претерпеваться те или иные бед-
ствия. Как бы то ни было, то, что общинная система
является единственно необходимой, показано её способ-,
ностыо преодолевать все трудности, на которые наталки¬
ваются экономисты в нынешней системе.
«Способность купить (т. е. дать эквивалент за получае¬
мую стоимость) — реальная и единственная потребность.
Именно неспособность доставить эквиваленты за про¬
дукты, которые они желают получить, вовлекает столь
многих в нужду и нищету. Чем большей, следовательно,
делается эта способность и чем легче делается производ¬
ство, тем лучше будет состояние общества». Что может
быть для экономиста более сильным доводом в пользу вве-
дения движения за объединение капитала?
И далее: «Всякое мероприятие, имеющее тенденцию
увеличить силу труда или снизить издержки производ¬
ства товаров, производимых с помощью этого труда,
должно пропорционально увеличить нашу способность по¬
лучать богатство и изобилие, тогда как всякое мероприя-
тие или правило, имеющее тенденцию расточать труд или
повышать издержки производства товаров, должно равным
образом уменьшать эту способность. Вот простой и решаю-
щий критерий, с помощью которого нам приходится судить
о целесообразности любого мероприятия, затрагивающего
богатство страны». Если увеличение количества труда
имеет что-либо общее с увеличением силы труда* если не-

Отношение представит. политэкономии к социалъп. изменению 245
ограниченное применение машин имеет что-либо общее с
возрастанием этой силы, то значит, система объединения
капитала выдержит испытание, применяемое здесь ко
всем мероприятиям, затрагивающим производство.
Представляется, однако, невозможным обсудить все
доводы, приводимые экономистами в пользу изменения,
или все противоречия, в которые они впадают, осуждая
общинную систему. В то время как один утверждает, что
«капитал не будет, вероятно, предметом заботы, если он
будет принадлежать всем, другими словами никому», и что
«учреждения с объединённым капиталом в короткий срок
уподобятся многим домам призрения для бедных», другой
заявляет, что «опыт всех эпох и народов доказывает, что
высокая заработная плата, или возросшие возможности по-
лучения наслаждения, является самым сильным побужде-
нием, могущественным стимулом к неустанному и при¬
лежному труду». Или: «Предоставьте какому-нибудь
народу возможность накоплять, и можно быть уверенным,
что он проявит склонность действительно использовать
её...». «Нельзя привести примера, чтобы какой-нибудь на-
род когда бы то ни было упустил случай накопить».
Капиталисты уже давно восприняли, как обиду, то,
что существуют какие-то законы о бедных, какие-то по¬
рядки, принуждающие их возвращать незначительную
часть приобретённых обманом прибылей на содержание
безработных и голодающих рабочих. Теперь делается
опыт, который должен показать, можпо ли отменить закон
о бедных, не подвергая риску те накопления богатства,
которые удалось собрать алчности. Здесь мы имеем, с одной
стороны, признание того, что не должно быть никаких за-
конов о бедных, а с другой — признание трудностей реше-
ния этого вопроса при нынешней системе,— трудностей,
которых не может быть при модификации общества на
основе объединения капитала.
«Так как бедность ведёт к нищете и склоняет к по¬
року, благосостояние общества требует величайшего, на¬
сколько возможно, сокращения числа бедных... Что же
нужно сделать, чтобы уменьшить число бедных, так страшно
теперь возрастающее? Необходимо производительно ис¬
пользовать фонд средств существования, а капитал и
труд предоставить их естественному ходу, или, другими
7 Дш. Ф. Брей

246	Глава ХШ
словами, система нищеты должна быть тем или иным
образом уничтожена...» Ни одно из средств ие ударило по
злу в корне, и поэтому ни одно из пих ие могло повести
к длительному благу. Критерий заключается именно в
том: «Имеют ли они тенденцию уменьшить число бед-
ных?» Мы хорошо знаем, каким образом капиталистам
хотелось бы «уменьшить число бедных»: деградацией,
эмиграцией и подлинной голодной смертью. Нынешняя
система вооружает сердце богатого против всякого благо¬
родного чувства и позволяет его эгоизму царить с такой
слепой властностью, что богатый не задумываясь, наносит
своему ближнему удар, который в конечном итоге дол-
жен будет обратиться против него самого. Ипаче обстоит
дело с системой объединения капитала: она предоставляет
естественный и лёгкий способ избавиться от бедствий,
связанных с бедностью и безработицей. Имеется ведь при-
знание, что «единственный подлипный секрет помощи бед-
ным состоит в том, чтобы дать им возможность самим
улучшить своё положение и снабдить их не временным
стимулом, но постоянной энергией».
Признания экономистов клонятся не только к доказа¬
тельству того, что нынешняя социальная система в корне
порочна и что может быть образована лучшая, но и к при-
знанию того, что народ имеет полное право создавать лю¬
бые изменения, какие может счесть необходимыми. Отно¬
сительно собственности, одного из крупных факторов,
требующих разрушения нынешней системы, признаётся,
что «собственность покоится не на естественном, а на
обычном праве»; это является ясным признанием, что бо¬
гатство, на которое притязает капиталист, принадлежит
ему лишь в силу того, что такое положение терпят, и что,
следовательно, это богатство придётся отдать, когда
больше не захотят терпеть это положение. Равным обра-
зом признаётся, что огромная частная собственность «есть
убежище преступления и нужды, враг знания, разруши¬
тель мира, гаситель веры и милосердия». Далее, имеется
признание того, что такие незаслуженные накопления па¬
губны для справедливых государственных учреждений:
«Огромное частное богатство несовместимо с республи-
канским духом. Богатство — сила, а сила в значительных
размерах не должна оставаться в руках отдельных лиц».

Отношение представит. политэкономии к социалън. изменению 2А1
Всё же капиталисты, отчасти сознавая творимую ими
несправедливость и чуя приближение беды, находят, что,
как ни ярко светит солнце богатства, оно даёт мало тепла.
Кто с сомнением и страхом смотрит в будущее, тот не в
состоянии наслаждаться удовольствиями настоящего.
И чтобы удержать массы от попыток добиться выгодных
для них изменений, социальных или политических, капи-
тал, охваченный предчувствием, каркает:
«Пусть 20-миллионный народ в безумии изгонит из
своей среды капитал, и за этим противоестественным на-
рушением божественных и человеческих законов после-
дуют голод, мор, гражданская война, полночные убий-
ства, грабежи и все прочие ужасные несчастья. 20 млн.
быстро будут сведены до 1 млн. и страна будет отброшена
на тысячу лет назад. Все мы будем праздными, но наша
праздность не будет ни кормить, ни одевать нас; мы можем
все пожелать трудиться, но не будет никаких накоплений,
чтобы дать нам выгодный труд. Изгнанный нами друг ни¬
когда не вернётся. Мы не сможем пойти к капиталу;
капитал не вернётся к нам».
Нелепая глупость этого праздного вздора была уже
достаточно выявлена. Было показано, что капитал не
может быть ни изгнан, ни отобран и что, если бы даже все
капиталисты эмигрировали, захватив с собою каждую
унцию имеющегося в стране золота и серебра, производ¬
ство могло бы двигаться вперёд с таким же результатом,
и накопление продукции могло бы совершаться так же
надёжно, как сейчас. Длинная цепь зловещих несчастий,
здесь предсказанных, не имела бы никакого отношения к
уходу капиталистов и их денег. В действительности народ
мое бы пойти к капиталу, мог бы трудиться, произво¬
дить и потреблять. Но нет нужды предусматривать такой
уход капиталистов или какое-либо другое событие, затра¬
гивающее хотя бы на одно мгновение мир или благополу-
чие общества. Намеченное изменение не должно неиз-
бежно привести к такому состоянию вещей и само по себе
не имеет и отдалённейшей связи с анархией или социаль-
ным беспорядком. Наше изменение является просто тор¬
говой сделкой между двумя людьми, покупкой и продажей,
в которой в интересах обеих сторон дело должно быть
согласовано справедливо и дружественно. Поэтому все эти
17*

248
Глава XIII
мрачные предсказания бедствий, сопутствующих известным
изменениям, как пе относящиеся к рассматриваемому изме-
нению, имеют не больше веса, чем дикие выкрики китай-
цев во время лунного затмения, имеющие целью отпугнуть
дракона, пожирающего, как они предполагают, луну.
А вот ещё пророчества, относящиеся к изменениям:
«Человек должен и будет обслуживаться лучше по
мере того, как мир будет становиться старше, но это будет
следствием предоставления вечным законам общества сво¬
боды действий, а не попыток нарушить их». Такая сво¬
бода действия может быть предоставлена этим законам
лишь при социальной системе общности имущества.
Дальше мы читаем следующее: «У подавляющего боль¬
шинства всех цивилизованных народов намечается тен-
денция к взаимному соглашению о предоставлении друг
другу товаров в таком порядке, чтобы каждый мог давать
и получать полною мерою, и даже в изобилии. В таком изо-
билии бог осыпает нас своими дарами, и он хотел бы,
чтобы так давали друг другу и мы». Является ли это кар¬
тиной нынешнего состояния неравенства и несправедли¬
вости? Или это — перспектива грядущего состояния обще¬
ства? И далее: «Естественные связи действуют всегда,
даже ныне, противоположно обстоятельствам. Со временем
они будут направлять нас к надлежащему господству над
обстоятельствами». Одна из великих задач рассматривае-
мого социального изменения — дать людям возможность
господствовать над окружающими их и влияющими на них
обстоятельствами. Четыре тысячи лет дали достаточно до-
казательств бессилия нынешней системы предоставить лю-
дям эту власть, но приобретённый в течение этого ряда
веков опыт поможет скоро построить и создать систему,
способную сделать человека всем, чем он хотел бы стать.
Поощряя настойчивость, те же авторитеты признаются:
«Бесполезно как-либо бороться против того прогресса
общества, тенденция которого — сделать всех нас более
обеспеченными, более образованными, более добродетель-
ными, а потому и более счастливыми... Мы не можем ска¬
зать, чего можно ожидать от коллективных усилий обще¬
ства смягчить или устранить частичные или временные
беды, сопутствующие даже улучшению общества. В одном
мы уверены: общество никогда не может вмешаться и
Отношение представит, политэкономии к социальн. изменению 249
остановить улучшение, и если какая-нибудь часть обще¬
ства, неспособная за страданиями отдельных лиц видеть
общее благо, попытается насильственно вмешаться с целью
воспрепятствовать прогрессу, тогда должны выступить за¬
коны общества и защитить всех нас и себя самих от по-
следствий беззаконных действий». Поощряя робких и
колеблющихся смело идти вперёд по пути улучшения, эти
слова одновременно показывают крайнюю тщетность всех
попыток со стороны индивидов и классов затормозить об-
щий прогресс вещей. И дальше:
«Наступит время, поверьте мне, когда система, от ко¬
торой мы страдаем, рухнет. Не может всегда быть так,
чтобы закон вырывал хлеб у тродолюбивых и передавал
его тунеядцам, чтобы он мешал труду в его естественном
назначении, лишал труд его заслуженного вознагражде-
ния и позволял эгоистичным и развращённым людям из-
деваться над теми, кто ценит независимость и кто идёт на
самопожертвование ради возможности оказывать мило-
сердие. Наступит время, полагайтесь на это, когда народ
действительно примет к сердцу такую несправедливость.
Многое ещё придётся устранить и многое исправить,
прежде чем труд бедняков в их юные годы обеспечит им
безоблачную старость. Но это время наступит».
Вот как, поощряя и расхолаживая, высказываются
представители политической экономии относительно со-
циальных изменений. Они признают, что необходимо
какое-то большое изменение, что в конце концов должно
быть создано лучшее состояние вещей и что народ может
осуществлять любые изменения, которые считает подходя¬
щими. Равным образом они отмечают главные принципы
и способы действия, какие следует иметь в виду при любом
возможном изменении. Тем самым устранены всякие
основания для сомнений и колебаний, и для народа от¬
крыто широкое и надёжное поле деятельности, и при том
даже теми противниками его, кто до сих пор невеже-
ственно обрекал его на гибель. Нынешнее движение будет
лишь ещё одним звеном в длинной цепи событий челове-
ческой истории, а поскольку одно звено ещё никогда не
было точным слепком другого звена, нам нечего удив¬
ляться или смущаться, если рассмотренное изменение бу-
дет несколько отличаться от предшествующих,

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Шаг за шагом обследовали мы существующую социаль-
ную систему, рассматривая её сильные и слабые стороны.
Мы обозрели один за другим элементы её силы и пра¬
вильные и ошибочные сочетания и применения. Мы рас-
смотрели некоторые из бесчисленных тягот и зол, кото¬
рые эта система в течение столетий обрушивала на произ¬
водительные классы, и исследовали различные средства,
предлагавшиеся для смягчения или уничтожения народных
мук. Теперь этим угнетённым и презираемым классам
остаётся решить, должны ли иметь место какие-либо
и какие именно изменения, и определить время действия.
Прежде всего — и это важнее всего, среди них должно
быть широко распространено понимание этих зол и средств
к их устранению, понимание средств и цели. Пока у этих
классов не будет этого понимания, пока они не будут дей-
ствовать в соответствии с ним, пока они, объединив свои
силы, не направят их к одной цели, до тех пор они оста¬
нутся и впредь тем, чем всегда были,— орудием и жерт¬
вами обмана со стороны своих собратьев. Если среди них
имеются люди, довольные своим нынешним положением
в обществе и своими перспективами на будущее; если эти
люди полагают, что создатель предназначил , им быть
рабами и добычей своих собратьев; если они готовы, из¬
нурённые годами тяжкого труда, лечь у края большой
дороги и умереть подобно собакам; если среди рабочих есть
такие люди,— они не будут требовать социального изме-
нения. Но если имеются люди, полагающие, что права
равны, что человек ие может претендовать на господство
ыар человеком, ч?о ждзщ» ддна для ццоц цели, чем
Заключение
251
расточение её в неизменном круге непрерывного тяжкого
труда, то они будут требовать изменения нынешнего поло-
жения вещей и добьются его. Если среди средних и выс-
ших классов имеются люди, не жаждущие более высоких
наслаждений, чем те, которыми они пользуются сейчас,
если эти люди не находят в существовании таком, как оно
есть, ни незаполненных пробелов, ни неудовлетворённых
желаний, пи тёмного или сомнительного будущего,— такие
люди назовут все социальные изменения химерами. Но
если среди них есть люди, которые, будучи окружены
всем, что могут создать гений и труд, чувствуют, что при¬
рода требует упражнения иных сил, чем силы желудка;
что в них заложены зародыши способностей и чувств, не
находящие ныне почвы для своего роста; что будущая
обеспеченность не имеет под собою твёрдой основы,—
они поймут необходимость коренных изменений. Исследо-
вав природу и назначение жизни со всеми их свойствами
и возможностями, они признают, что многое в нынешней
системе нуждается в пересмотре и в исправлении, что в
ней не хватает многого и что многое в ней ддлжно быть
совершенно уничтожено.
Как ни сравнивать существующую систему разрознен-
ных индивидуальных интересов с системой объединённых
индивидуальных интересов, превосходство последней оче¬
видно в каждой её модификации. Если всё, чего желают,—
это всеобщее материальное благосостояние и обеспечен-
ность от нужды, то система общности имущества и равен¬
ства прав — подходящая система. Если единая практика
человеколюбия и нравственности, отсутствие всех побуж-
дений к недоброжелательству и всеобщее распространение
социальной любви находятся в какой-либо связи с со-
циальной системой, то система общности имущества —
желанная система. Если прогресс науки и искусства, на¬
стоящее развитие и упражнение интеллектуальных спо¬
собностей и наличие возможностей для осуществления
всякого мероприятия, какое может придумать зрелая муд¬
рость, желательны в социальной системе, то система общ¬
ности имущества — самая лучшая из всех систем.
Люди до сих пор старались побудить друг друга к хо-
рошим поступкам только путём заучивания наизусть
принципов справедливости и нравственности. Окружающие
252
Заключение
обстоятельства, все мотивы хороших или дурных дей-
ствий никогда не принимались в расчёт, а поскольку при
нынешнем устройстве общества обстоятельства в большин-
стве случаев не благоприятствуют проведению в жизнь
затверженных принципов, эти последние оказываются не-
избежно бессильными и почти бесполезными. Для того
чтобы люди могли управлять своими поступками, они
должны раньше подчинить себе мотивы поступков: прин¬
ципы имеют ценность лишь в меру возможности их при-
менения и их приложимости к различным потребностям
человечества.
В силу общей природы вещей и их взаимодействия
каждый человек, несомненно, имеет свою цену; есть
рамки, за пределами которых соблазны не могут быть
подавлены; отсутствие соответствующего искушения —
обычная охрана всех честных людей. Поэтому принцип и
выгода должны быть всегда на одной стороне: если они
вступят друг с другом в противоречие, невозможны ника¬
кая устойчивость характера, никакая надёжная опора на
добродетель, никакая уверенность, что нравственность
всегда восторжествует. Опыт доказывает истинность этого
утверждения, как ни неприятно оно для человеческого
тщеславия. Религия и мораль сами по себе неспособны
заставить людей во всех случаях «действовать так, как
они хотели бы, чтобы действовали по отношению к ним».
Почти все обстоятельства, которыми ныне окружены люди,
ежечасно побуждают их нарушать этот великий закон,
как бы ни настаивал принцип на выполнении его. По¬
этому, если эти обстоятельства не будут контролироваться
и направляться так, чтобы вести к желанной цели, то
принцип будет чаще слышаться из людских уст, чем
наблюдаться в людских поступках. Уже рассмотренные
принципы справедливости и равенства будут создавать и
контролировать обстоятельства, благоприятные для при-
менения нравственности и милосердия, и этим облегчат
для человека возможность поступать так, как он желал
бы, чтобы поступали с ним.
Многие, придерживаясь точно такого же узкого
взгляда на нынешнее состояние общества, как экономисты
и политики, приписывают большую часть существующих
бед отсутствию знаний среди народа. Они хотели бы
Заключение
253
создать народную систему образования и одарить всех лю¬
дей умением читать и писать. Поскольку, однако, нынеш-
ние беды зависят от нынешнего устройства общества, одно
только образование не в состоянии будет устранить их,
пока будет сохраняться это устройство. Единственным
фундаментом, на котором могут быть построены народ¬
ное довольство и социальная гармония, является мате-
риальное благосостояние: только на этом фундаменте
могут постоянно существовать и дать свои настоящие ре¬
зультаты знание и мораль.
Развитие интеллекта, создание новых потребностей и
желаний не только не сделает тело нечувствительным к
тяжёлому труду и лишениям, а дух невосприимчивым к
унижению и несправедливости, но и бесконечно повы-
сит их чувствительность ко всем этим впечатлениям и
сделает невыносимым то, что было когда-то почти несо-
знаваемым бременем. Знание может содействовать разви-
тию добродетели и морали лишь в соединении со сравни¬
тельно обеспеченным материальным положением: если
положение остаётся прежним, в то время как знание и
потребности идут вперёд, пороки и преступления также
прогрессируют, так как они зависят больше от отсутствия
материального благосостояния, чем от невежества. Недо¬
вольство людей вытекает из недостаточности средств для
удовлетворения их потребностей, и всё, что имеет тенден-
цию умножать потребности без одновременного умноже-
ния средств их удовлетворения, всё, что нарушает равно-
весие, естественно существующее между низким мате-
риальным и низким духовным уровнем жизни, ведёт
к социальным потрясениям и к свержению существующих
систем. Все политические демонстрации и создание проф-
союзов — это действия, направленные на поднятие чело-
века труда до уровня интеллектуального человека, увели-
чение средств в соответствии с потребностями, предостав-
ление возможности идее и практике идти нога в ногу.
В то время как одни из защитников политических из-
менекий смело признают, что никакая благодетельная
мера не может быть проведена, если народ не прибегнет
к насилию, другие утверждают, что всего можно в конце
концов добиться путём убеждения. Обладание политиче¬
ской властью либо полезно рабочему классу, либо бесцо-

254
Заключение
лезно. Если оно полезно ему, то почему рабочие республи¬
канской Америки находятся в описанном нами положе-
нии? А если оно бесполезно, то почему оно должно
отстаиваться предпочтительно перед всеми прочими изме-
нениями? Допустим, что мы добились всеобщего избира-
тельного права и всех других политических прав и что все
члены парламента избраны рабочими и сами являются
рабочими. Осуществление этих предположений, вместе
взятых, почти невозможно. Пока палата лордов и корона
составляют часть правительства, каждое движение такого
парламента было бы связано и каждый законопроект его
был бы лишён силы и бесполезен. Но допустим, что эти
оба великих препятствия к политическому улучшению бу-
дут устранены и что вся государственная власть принад-
лежит производительному населению. Это предположение
ещё менее вероятно, чем какое-либо из предшествующих.
Одним из первых актов составленного, таким образом, пра¬
вительства было бы вмешательство во взаимоотношения
между предпринимателями и рабочими. Были бы изданы
законы об увеличении заработной платы и сокращении ра-
бочего дня. Машины во многих случаях были бы выве¬
дены из употребления. Предприниматели были бы лишены
власти отказывать в представлении работы неприятным
для них лицам, регулирование хозяйственной жизни обще¬
ства непрерывно менялось бы в соответствии с потреб¬
ностями отдельных классов производителей. Все эти изме-
нения были бы социальными изменениями: они затронули
бы относительное положение классов, составляющих ныне
общество, ие устранив бед, зависящих от этого деления
на классы. Производство велось бы под влиянием слож-
ных и постоянно меняющихся установлений, поочерёдно
стесняющих один класс и возвышающих другой и пре-
вращающих общество в рассадник тирании и ненависти.
Для того чтобы изменения, отстаиваемые политиками
и членами тред-юнионов были действенными, они должны
затронуть существующие общественные установления и
стать, таким образом, на самом деле социальными измене-
ниями. Последнее обстоятельство, как и недовольство ра-
бочих своей долей, хорошо известно капиталистам. По¬
требности и желания производителей находят своё выра-
жение во всех ш действиях и во всех их движениях. Раз
Заключение
255
это так и капиталисты видят, что им предстоит конфи-
скация их собственности и уничтожение их авторитета
в случае получения рабочими политической власти, то
можно ли предположить, что они дадут оружие в руки
своему естественному врагу, что, давая политическую
власть своим крепостным, они захотят подвергнуть себя
риску потери своего собственного положения и накопле-
ний без какого-либо эквивалента? Как мало разбираются
в человеческой природе те, кто предполагает, что капита¬
листы или их правительство пойдут на такое самоубий-
ство, если не будут вынуждены к тому физическим наси-
лием со стороны своих противников! Умственные способ¬
ности рабочего так презираются, он сам и его способности
так основательно высмеиваются другими классами обще¬
ства, что всё, способное хотя бы в отдалённейшей степени
быть полезным для рабочего или чем-либо уменьшить гос¬
подство капиталиста, будет встречать с их стороны про-
тиводействие, пока это будет возможно без опасности для
существующей власти. Поскольку, таким образом, поли¬
тическая власть сама по себе была бы в руках рабочего
таким тяжеловесным оружием и поскольку совершенно
невероятно, чтобы можно было получить такую власть не
насильственным путём, то ни на один миг нельзя не пред¬
почесть более надёжный и справедливый способ перейти
к состоянию общества, которое в конце концов должно
быть целью всех других изменений. А это может быть сде-
лано с помощью покупки, без применения силы и её спут¬
ника — гражданской смуты.
Рабочий класс, рассматривая любое средство, какое мо-
гут предложить ему его истинные или мнимые друзья,
должен, исходя из широкого и глубокого взгляда на своё
нынешнее положение в целом — на тяжесть своего труда,
на свою зависимость и подчинённость другим классам, на
скудость своего вознаграждения и на свою вероятную
участь в старости,— проверять, какое влияние может ока¬
зать каждое из предлагаемых средств на это его положе-
ние. Если производителям рекомендуют стремиться к по¬
литической власти или бороться за то или иное особое
правительственное мероприятие, они должны спросить у
всех, кто так направляет их: «А облегчит ли это измене-
ние мой труд, увеличит ди адор цардажденця, прибавит ли
256
Заключение
мне независимости, обеспечит ли мне работу и вознаграж-
дение до старости, а затем содержание и удобства до
смерти?» Ведь именно для приобретения всего этого люди
ищут изменений. Поэтому всякое средство, которое имеет
в виду лишь видоизменение положения рабочего класса
как такового, которое не исходит из основных принципов
и не ставит своей задачей устранение причин существую-
щих бедствий и несправедливостей,— всякое такое сред¬
ство следует с презрением отвергнуть, как оскорбляющее
и разум и справедливость.
В разгорающемся сейчас конфликте между силой и
справедливостью и в споре людей о том, надо ли приме-
нять в качестве оружия убеждение или насилие, мы не
должны пренебрегать опытом прошлых времён относи¬
тельно действия этих двух сил. Но эти соображения не за-
трагивают установления системы общности имущества,
так как последнее зависит ие от насилия и не от возмож¬
ности внушить правительству убеждение в необходимости
этой системы, а от приобретения фонда, достаточного для
покупки существующих накоплений либо сразу, либо в
рассрочку на основе уже разъяснённых принципов.
Для осуществления чисто политических реформ всегда
было два пути: убеждение и принуждение. Для успеш-
ности народных революций насилию всегда должно пред¬
шествовать убеждение, так как сила может установить
что-либо, но не всегда может его сохранить. Если народ
ничего не знает о правах человека, его можно подчинить
деспотии либо путём убеждения, либо путём насилия.
Если он обладает этим знанием лишь в ограниченной или
несовершенной степени, ему, правда, может удаться сверг¬
нуть своё правительство, но можно почти с уверенностью
предсказать, что он потеряет все выгоды своего завоева-
ния. Но если знание принципов широко распространено,
а жажда изменения так же всеобща, как знание, тогда
народ непобедим, и никакая враждебная народной власти
сила не в состоянии будет долго существовать.
Но как ни всемогуща сила угнетённых в такой непо¬
средственной схватке с силой притеснителей, всё же исто-
рия не оставила нам ни одного примера, чтобы народные
массы когда-либо воспользовались плодами победы, за¬
воеванной ими силой. Никогда ещё они не добивались
Заключение
257
большего, чем постройки новой тирании из осколков раз¬
битой ими старой. И пока они оставят без внимания и без
регулирования принцип неравенства обмена и неравенства
условий — эти источники всякой тирании, до тех пор ни¬
какое насилие и никакое свержение существующих в дан¬
ный момент деспотических правительств ни в малейшей
мере не будут содействовать прогрессу истинной свободы.
Осуществление надлежащего средства зависит не от свер-
жения правительства, а от уничтожения существующей
социальной системы. Поэтому-то разум, а не сила, убеж-
дение, а не принуждение, покупка, а не грабёж, система¬
тическое применение соединённых сил, а не хаотическое
и недисциплинированное движение являются подходя¬
щими и требующими применения орудиями успеха.
Несущественно, была ли точной или неточной данная
нами оценка тягот, налагаемых на* производительные
классы нынешними общественными порядками. Эти
оценки служат лишь иллюстрациями существующей си¬
стемы. Достаточно беглого взгляда на нынешнее состоя-
ние общества и на доходы различных классов его, для
того чтобы сразу же убедиться, что потери производите¬
лей не были преувеличены. Правда, некоторые из этих
тягот могут быть облегчены и многие существующие
социальные бедствия могут быть смягчены, видоизменены
особыми правительственными мероприятиями, но такого
рода частичные облегчения ие являются основанием для
сохранения нынешней системы. Все существующие не¬
справедливости представляют нарушение принципов ра¬
зума, справедливости и равноправия и поэтому по прин¬
ципу должны быть устранены.
По мере того как знание характера и тенденций ны-
нешней системы становится всеобщим достоянием, по
мере того как внимание производительных классов на¬
правлено на социальное, а не на политическое изменение,
по мере того как они начинают объединять свои разроз¬
ненные силы и выбирать способ осуществления своих це-
лей, по мере того как все эти подготовительные движе-
ния совершаются,— много поднимется лжепророков и
корыстных советников, пытающихся сбить народ с пра-
вильного пути и обмануть его. И если вдуматься в при¬
роду и величие поставленной цели и рассматривать её в
258
Заключай*
связи с нынешним общественным устройством и с беспо-
щадно кровавым характером правительств, им порождае-
мых, то не будет места никакому сомнению, что пар-
ламентские и церковные громы, быстро следуя друг за
другом, обрушатся на всех сторонников обновления суще-
ствующих порядков. Страницы истории, рассказывающие
о многих кровавых и зверских делах правительственного
деспотизма, предупреждают нас также и о том, что, когда
хула исчерпает все свои средства для осуждения социаль-
ного изменения, под рукою окажутся более тяжеловесные
аргументы — ружья и пушки. Но подобные соображения
не тревожат исследователя истины и не могут уничтожить
принципы, какие он выдвигает. Отдельные лица бессильны
решить, каким путём должны осуществиться те или иные
изменения. Полагаясь на принципы, они спокойно ожи-
дают исхода событий. Повсюду налицо признаки, говоря-
щие людям,— и так, что нельзя не понять,— о том, что в
движение пришли элементы могучих изменений, и каковы
бы ни были ближайшие перспективы, нельзя не видеть
предвестников более светлых и лучших времён. Свет духа
прорывается сквозь мрачную завесу века силы и возве-
щает наступление века справедливости.

\
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие	 3
Предисловие	 23
Введение 	«...	27
Глава 1. Несправедливости, претерпеваемые человеком, и
их происхождение	 35
Глава II. Основные принципы, относящиеся к обществу и
государству	47
Глава III. Условия, необходимые для индивидуального и
народного процветания	 62
Глава	IV. Последствия пренебрежения основными прин¬
ципами 	 78
Глава V. Тяготы, налагаемое государством на рабочий
класс Соединённого королевства	 92
Глава VI. Социальные тяготы рабочего класса Соединён-
ного королевства	 107
Глава	VII. Бесполезность отстаиваемых ныне средств . . 123
Глава VIII. Необходимые черты социальной системы . . . 137
Глава IX. Трудности, сопутствующие изменению системы . 151
Глава X. Природа денег и их применение	169
Глава XI. Общие черты социального движения	189
Глава XII. Противоположность между нынешней системой я
системой общности имущ ества	214
Глава XIII. Отношение представителей политической эконо-
мии к социальному изменению 	232
Т р у д 	236
Капитал 	 —
Деньги 	237
О бмен	238
Заключение * 	250

Брей Джон Френсис
Несправедливости в отношении труда
и средства к их устранению
или век силы и век справедливости
Редактор О. Арав
Оформление художника Г. Семиреченпо
Технический редактор А. Данилина
Ответственные корректоры Я. Вифляева и В. Сарычева
Сдано в набор 20 декабря 1955 г. Подписано в печать
1 марта 1956 г. Формат 84xl08V*s- Физ. печ. л. 8W
Услопн. печ. л. 13,325. Учетни-изд. л. 13,08. Тираж
25 тыс. экз. А 01379. Заказ № 1081. Цена 6 р. 60 к.
Государственное издательство политической литературы.
Москва, В-71, Б. Калужская, 15.
3-я типография «Красный пролетарий» Главполиграф-
прома Министерства культуры СССР. Москва, Красно¬
пролетарская, 16.