М1 *


В.И./1ЕНИН О ВЫСШ ЕМ ТИ ПЕ ГОСУДАРСТВА
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВЫСШАЯ ШКОЛА»
Москва —1962


СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Введение ..... 3
Классификация государств . 7
Экономическая основа пролетарского государства . 20
Политические отношения государства социалистического типа 34 Структурные принципы социалистического государства . . 82
Закономерное превращение государства в общественное самоуправление. Принципиальное отличие типа отмирающего государства от типа государства разбиваемого . 128
Действенность ленинского учения о высшем типе государства, дальнейшее развитие его XXII съездом КПСС , . . 145
Григорий Львович Фурманов
В. И. ЛЕНИН О ВЫСШЕМ
ТИПЕ ГОСУДАРСТВА
Редактор Ф. И, Гаркавенко
Редактор издательства А. Н. Захариков Технический редактор В. А. Мурашова Корректор А. А. Павлова
Сдано .в набор 26/VI—61 г. Подписано к печати 9/IV—62
Бумага 60X90716 = 9 75 печ. л. 9,85 уч.-изд.
Тираж 9000 . А 03192 Изд № Общ—29. Цена 23 ко -
Изд. № Общ-29
Государственное издательство «Высшая школа»
Москва, К-62, Подсосенский пер., 20
Типография издательства «Высшая школа», Неглинная, 29/14. Зак. 1172


ВВЕДЕНИЕ
История человечества до социалистической революции в России не знает ни одного случая, когда эксплуатируемые массы народа, сбросив своих угнетателей, построили бы общество, не знающее социального гнета. Общество, свободное от социального неравенства и несправедливости, оставалось мечтой до тех пор, пока К. Маркс не обосновал научно путь к нему, указав на рабочий класс как на историческую силу, подготовленную всем развитием капитализма к уничтожению эксплуатации и построению коммунистической общественной формации.
От Октября 1917 года начинается история социалистического общества, впервые побелившего в СССР, а затем в ряде стран Европы и Азии. Победа Октябрьской революции стала возможна не потому только, что развитие капитализма подготовило экономические условия для перехода к социализму. Экономические условия для социалистического переворота созрели еще раньше 1917 г. В России социализм победил впервые потому, что рабочий класс, поддерживаемый эксплуатируемым крестьянством, установил свою прочную диктатуру — социалистическое государство, отразившее все натиски буржуазной контрреволюции и преобразовавшее экономический и социальный строй всей страны.
у Социалистическое государство является главным орудием строительства социализма и коммунизма. Только посредством этого орудия реальные возможности перехода к социализму превращаются в действительность. Без социалистического государства невозможен переход от капитализма к социализму, не может осуществиться перерастание социализма в коммунизм—в общество без классов и без государства, в общество, где социалистическая государственность сменяется общественным самоуправлением. Без социалистического государства нельзя решить и главного противоречия современной эпохи — противоречия
3


между растущей мировой системой социализма и приходящим во все больший упадок мировым капитализмом.
Современная эгюха так характеризуется в Программе, принятой XXIJ съездом КПСС: «Современная эпоха, основное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму, есть эпоха борьбы двух противоположных общественных систем, эпоха социалистических и национально-освободительных революций, эпоха крушения империализма, ликвидации колониальной системы, эпоха перехода на путь социализма все новых народов, торжества социализма и коммунизма во всемирном масштабе» L
Прочное содружество суверенных и равных социалистических государств, мировая система социализма, превращается в ре* тающий фактор истории, в важнейшую силу, определяющую главное содержание, главное направление и главные особенности современной истории. Развитое В. И. Лениным марксистское учение о диктатуре пролетариата, о социалистическом государстве является ключевым для понимания возникновения и развития современной эпохи.
Теория государства, говорил В. И. Ленин, одна из наиболее запутанных буржуазной наукой1  2. Религиозно-теологические учения внушают людям, что государство есть божественное установление, а буржуазная философия, социология и юриспруденция трактуют государство как данную высшим разумом организацию общественного порядка, орудие общего блага и справедливости, без которого человечество деградировало бы до уровня хищных зверей.
В своей работе «Марксизм о государстве» В. И. Ленин приводит слова Ф. Энгельса о том, что люди привыкают с детства думать, будто общественные дела и интересы не могут быть иначе выполняемы и охраняемы как только через посредство государства 3-
Фальшь теологических и идеалистических теорий государства, их антиисторичность была вскрыта историческим материализмом. Основоположники этой науки К. Маркс и Ф. Энгельс доказали, что государство возникло тогда, когда развитие материального производства породило классы и классовую борьбу. Оно явилось орудием политического господства экономически могущественного класса и подавления эксплуатируемых клао сов. Социальные перевороты, изменяя общественный строй, изменяли соответственно и государство.
1 «Программа Коммунистической партии Советского Союза». Изд. «Правда», 1961, стр. 5.
2 См В. И. Л е н и н. Соч., т. 29, стр. 434—435.
3 См. В, И. Ленин. Марксизм о государстве. Госполитиздат, 1958» ^стр. 105.
4


Установив экономическую обусловленность политических отношений и организации общества, вскрыв классовую природу государства в каждом общественном строе, Маркс и Энгельс дали научно-объективный критерий классификации государств. Государство рабовладельческое, феодальное, буржуазное —это определенные типы государства со своей социальной сущностью и классовым содержанием. Выяснение типа государства равнозначно установлению того, какой класс политически господствует в данном обществе. Изучение многообразных форм государственного правления внутри известного типа государства — это выяснение вопроса о методах, которыми осуществляет ср.ое господство данный класс в определенной стране, в тот или иной период развития общества.
Исторический материализм сделал возможным научное объяснение многообразия государственных форм при един/тве их социально-классового содержания. Он позволил дать объективную классификацию государств по их типам. Это сделало возможным научное исследование государства, его сущности, исторического изменения.
с/ К. Маркс и Ф. Энгельс первыми обосновали историческую необходимость установления социалистического государства — диктатуры пролетариата. Изучение и обобщение В. И. .Лениным практики классовой борьбы в период империализма и в особенности опыта строительства Советского государства легли в основу дальнейшего развития марксистской теории государ- ства, учения о социалистическом государстве как государстве высшего типа.
v В период развернутого строительства коммунизма государство со всей очевидностью выступает в роли решающего орудия построения бесклассового общества и в соответствии с этим историческим процессом развития закономерно изменяется.
В социалистическом обществе идет процесс перерастания государства во всенародную организацию тружеников этого общества. После того как диктатура пролетариата обеспечила полную и окончательную победу социализма и переход к развернутому строительству коммунизма, она в области внутреннего развития общества исчерпала свою историческую миссию и превращается в государство, выражающее интересы и волю социально и морально сплоченного народа социалистической страны Ч
. Первоначальной зародышевой формой социалистического государства была Парижская Коммуна. Социалистическое государство впервые победило и приобрело всемирно-историческое 1 См. «Программа Коммунистической партии Советского Союза»,
стр. 100—101.
5


значение, воплотившись в форме Советской республики. Ленин отвергал клевету буржуазных идеологов, утверждавших, ито создание Советского социалистического государства—это п^р* тийный прием, дело рук партии революционеров. К уничтожению буржуазного государства и установлению социалистического государства приводит закономерное развитие общества, истори* ческая необходимость. Революционные эпохи, в которые происходила ликвидация старых обществ и их реакционных госу-» дарств, вызывались не произвольными действиями партий, исторических деятелей, а объективными законами развития человечества. Как бы ни разнообразны были формы государственного устройства определенной исторической эпохи, марксистско-ленинская наука обнаруживает в них общие, существенные черты, которые определены данным социальным стооем.
Новым вкладом в науку является принятая XXII съездом КПСС Программа, в которой раскрывается диалектика развития социалистического государства, перерастания диктатуры пролетариата во всенародное государство, а всенародного государства в общественное самоуправление1. Таким образом, прослежены все главные фазы развития социалистического государства.
Исторический материализм, открыв законы общественного развития и смены форм общественной жизни, вооружил нас научным критерием классификации государств по их историческим типам, пониманием того, что смена типоз государств определяется сменой форм социальной жизни. Рассмотрим принципиальное отличие марксистско-ленинской классификации государств, основанной на научном анализе и обобщении исто* рического развития, общественной практики, от классификации государств буржуазными учеными.
1 	См. «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 101, 109.


КЛАССИФИКАЦИЯ ГОСУДАРСТВ
Проблема классификации государств, отыскания сходных, общих черт и качественного различия в государственно-лолити' ческих структурах общества, выяснения их особенностей давно возникла перед социально-философской мыслью. В рабовладельческой Греции изучению этого вопроса уделил немало внимания Аристотель.
Критерии классификации государств, предложенные представителями исторического идеализма, не являются обьектив- ними и научными. Чаще всего эти критерии, если не содержат прямой мистификации, сводятся к какому-либо несущественному, производному, формально рассматриваемому признаку: единоличный или групповой принцип организации верховного органа государства, наследование или выборность верховной власти, суверенность, конституционность власти.
В монографии профессора С. Ф. Кечекьяна «Учение Аристотеля о государстве и праве» проводится мысль, что основой деления государственных форм для древнего мыслителя является признак—имущие, неимущие. Количественный же признак организации власти присоединялся Аристотелем к этому, по су* ществу, классовому подходу Г
Несколько дальше автор названной монографии утверждает, что «чисто количественный принцип классификации (подчерк кнуто нами. — Г. Ф.) форм государственного строя восполняется у Аристотеля другими принципами» 1 2.
Здесь мимоходом сделано признание, что Аристотель придерживался чисто количественного принципа классификации государств. Но основная линия доказательства заключается в 1 С. Ф. К е ч е к ь я н. Учение Аристотеля о государстве и праве. М., 8947, стр. 109.
2 С. Ф. Кечекьян. Указ, соч., стр 111—112.
7


том, что чисто количественный принцип классификации госу« дарственных форм у Аристотеля связан с классовым, что количественный признак является вторичным, а классовый — основ* ным.
С. Ф. Кечекьян признает, что в оценке критерия, примененного Аристотелем при классификации государств, существуют серьезные расхождения. Не только историк Р. К). Виппер осуждает стагирита за сочетание непримиримых принципов: морального, количественного и классового, но и философ Г. Ф. Александров в своей монографии об Аристотеле указыва* ет на отступление Аристотеля от признака имущественных различий при классификации форм государства *.
В той мере, в какой Аристотель при классификации государственных форм учитывал влияние имущественных различий, можно сделать вывод, что процесс социально-экономической дифференциации внутри рабовладельческого общества находил определенное отражение в сознании древнего философа и постольку в его теории содержится элемент классового подхода к проблеме.
Профессор С. Ф. Кечекьян справедливо указывает на то, что у Аристотеля содержатся лишь «зачатки (подчеркнуто нами. —• Г. Ф.) учения о зависимости политических форм от экономики и иных конкретных условий, характеризующих данное общество» 1 2.
В названной монографии мы находим указание па то, что Аристотель в классификации государств, кроме признаков: иму щие и неимущие, один, немногие, большинство, считает необходимым еще различать правильные и извращенные формы госу» дарства3.
Правильными являются государства, при которых власт> вующие руководствуются общей пользой. Те же государственные организмы, которые служат личному благу правителей, относятся эллинским философом к неправильным.
Под общей пользой Аристотель, конечно, имеет в виду интересы класса рабовладельцев как целого, а под личным благом, причиняющим ущерб целому, подразумевает частные, эгоистические интересы групп, фракций и отдельных личностей того же класса, интересы которого вызывают недовольство и возму* щение угнетенных масс. Если правильные формы государства являются торжеством добродетели, то в извращенных формах она постоянно попирается.
1 Г. Ф. Александров. Аристотель. ОГИЗ, 1940, стр. 251.
2 С. Ф. Кечекьян. Указ, соч., стр. 111.
3 Т а м же, стр. 109.
8


Классовый принцип в классификации государств Аристотелем не применяется теоретически осознанно, а выступает в иллюзорной, идеологически извращенной форме. В самом деле, ведь социальный антагонизм заслонен у Аристотеля мораль* •ным критерием — степенью служения государства гражданской добродетели и количественной характеристикой наилучшей организации власти для цели торжества этой добродетели.
Всеобъемлющая царская власть — памбазилейя — рассматривается Аристотелем как первоначальная форма государственного строя, а существовала она только в те времена, когда на земле жили полубоги-герои, превосходившие смертных своей добродетелью. Памбазилейя Аристотеля, по-видимому, является идеализацией пережиточных отношений родового строч, а не реально существовавшей монархией. А так как пора героев-по* лубогов с их высокими нравами и превосходством над людьми безвозвратно миновала, то государство может быть совершен- ным при условии, что верховная власть находится в руках большинства, а не меньшинства.
«...Большинство, из которого каждый индивид в отдельности и не является годным, объединившись вместе, будет стоять выше немногих лучших, ...все равно как обеды в складчину быва* ют лучше обедов, устроенных на иждивение одного человека*1.
Аристотель выступает не только как противник крайностей, присущих государству, воплощенных во власти одного (монар* хия, тирания), но и против крайностей власти многих богатых (олигархия) и большинства неимущих свободных. Панацею прочности государства, исключающую колеблющие его крайние формы, какими является монархия, вырождающаяся при определенных условиях в тиранию, и демократия, скатывающаяся к произволу демагогов, Аристотель видит в некоей усредненной форме — в политии, которая способна к оптимальному учету интересов свободных в качестве целого.
Последние рассматриваются Аристотелем не как господствующий класс рабовладельцев, а как все общество. Вся концепция мыслителя направлена к увековечению рабовладельче* ской демократии — господства этого рабовладельческого целого. Вот почему Аристотель превозносит золотую середину, является поборником государства как орудия усреднения интересов всех свободных и устранения крайностей.
Классификация государств Аристотелем по количественному признаку (один и многие) дает по существу только две основ* ные градации государства или две неправильные формы: а) монархия и б) демократия с различными разновидностями той и другой; либо две правильные формы: а) идеализированную 1 	Аристотель. Политика, М., 1911, т. III, стр. 120—121.
9


монархию-памбазилейю и б) идеализированную демократию — политию.
Внутренний смысл количественного критерия классификации государств, сознательно вкладываемый Аристотелем, сводится к достижению гражданской добродетели, которой призвано служить государство. «Пожалуй, будет правильно сказать вместе с английским комментатором Аристотеля Bradley, что само государство у греков, в том числе у Аристотеля, есть как бы моральная норма», — пишет проф. Кечекьян1.
Думается, вернее было бы сказать, что за сознательно выдвигаемой Аристотелем нравственной нормой, какой он считает государство, на деле таится попечение о диктатуре рабозла- дельцев, об организации господства этого класса, обоснование и защита института политической силы свободных для сохранения власти над рабами, института афинской демократии, трактуемого Аристотелем как воплощение интересов всего общества.
Моральная норма, которую обосновывает Аристотель, разумеется, не «общечеловеческая», а рабовладельческая. Объективно она предназначена служить увековечению рабовладельческого строя афинского государства, как наиболее соответствующего своему предназначению. Стало быть, на деле за сознательным обоснованием государства как нравственной нормы объективно выступает защита политического господства рабовладельцев, преломляющегося в теоретическом сознании Аристотеля как абсолютная и вечная норма общества.
Противопоставление Аристотелем правильных форм государства извращенным, как добродетели — испорченности, отдавшей предпочтение не «общему благу», а личным выгодам властвующих, впадающих в крайности, вызывающих этим смуту и потрясения, свидетельствует о том, что моральная аберрация критерия группировки государств у античного мыслителя яг.лилась извращенным отражением классово-антагонистической сущности государства как института рабовладельческого общества. Вот почему не следует соглашаться с утверждением, что для Аристотеля государство есть моральная норма.
Однако стремление отыскать у Аристотеля сознательное применение классового анализа в классификации государственных форм, т. е. по существу историко-материалистический принцип, также неверно, ибо является в какой-то мере модернизацией воззрений Аристотеля.
Реальный эквивалент количественного и морального признаков классификации государств, не осознанный теоретически Аристотелем, а заслоненный выдвинутыми им признаками, в 1 С. Ф. Кечекьян. Указ, соч., стр. 84.
10


действительности имеется и может быть обнаружен историкоматериалистическим анализом взглядов стагирита.
Марксистское изучение эпохи Аристотеля дает ключ к научному пониманию земной основы его теоретических аберраций. «Все мистерии, — писал Маркс, — ...находят свое рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики» Ч
Из того, что за мистифицированным Аристотелем критерием классификации государств может быть обнаружен подлинный, не следует, что античный философ теоретически осознал этот объективный критерий и заведомо им пользовался. За сознательно применяемым Аристотелем нематериалистическим принципом анализа и группировки государств скрывается лишь догадка о классовой сущности государства. Материал для своих философско-исторических обобщений Аристотель черпал в реальном мире, в классовых противоречиях, породивших первое в истории человечества рабовладельческое государство. Ничего удивительного нет в том, что древний мыслитель, как правильно утверждает профессор С. Ф. Кечекьян, смутно угадывает классовую сущность государства 1 2.
Аристотель стоит на том, что государство принадлежит и должно принадлежать только свободным гражданам, сиречь рабовладельцам. Античный философ одобряет Архина за то, что он «обжаловал как противозаконный проект Фрасибула, в котором тот предлагал дать гражданские права всем участникам возвращения из Пирея (в числе их некоторые были зазедомо рабы)»3. Аристотель отвергает опасное разбавление государства, как формы общения свободных, единственно относимых им к обществу, рабами и корабельной «чернью» Пирея.
Именно потому, что для Аристотеля государство мыслится только как орган рабовладельцев, только как общение равных, подобных друг другу граждан, он сознательно выпьигаег существенным принципом классификации государства количествен* ное выражение и воплощение этой формы общения свободных, этой силы господства рабовладельцев.
Итак, руководствуясь интересами всего класса рабовладельцев в целом, идеологом которого является Аристотель, а не от* дельных его лиц и групп, античный мыслитель классифицирует государства в зависимости от того, насколько они соответствуют своему назначению, как прочно они служат тем, кого представляют, в какой мере это зависит от количественного признака. Классовый принцип классификации государств им теоретически 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 3.
2 С. Ф. Кечекьян. Указ, соч., стр. 109.
3 А'р и ст о т е л ь. Афинская полития. Соцэкгиз, 1937, стр. 55.
11


не осознается. Напротив, он преломляется в ложном свете мистифицированного, сознательно выпячиваемого Аристотелем ко-» личественного и затем нравственного признака.
В оценке воззрений философов В. И. Ленин, как известно, считал необходимым выяснить главным образом, в каком социальном направлении оказывало влияние их учение и деятельность. Вокруг учения Аристотеля шла упорная борьба. В период средневековья схоластика, поповщина извратил;! его учение. Благодаря их усилиям Аристотель предстал перед последующими поколениями как средневековый каноник с выбритой на темени тонзурой. Френсис Бэкон должен был ополчиться на канонизированного Аристотеля во имя эмпирического познания. Очищение наследия Аристотеля от схоластических извращений Ленин считал задачей научной истории философии.
Аристотеля нельзя считать ответственным за количественный подход к классификации государств социологами, государство- ведами, историками последующих эпох. Тем не менее заслуживает внимания тот факт, что идеологи пришедших к господству эксплуататорских классов ухватились за те элементы количественного и идеологического аспекта Аристотеля, которые служили их целям и мистифицированию проблемы классификации государств.
В начале XVII в. Гуго Гроций утверждал: «Носитель власти в собственном смысле есть одно лицо или же несколько, сообразно законам и нравам того или иного народа, образуя первую власть...»*  1. У голландского мыслителя XVII в., как нетрудно убедиться, критерий различения государств — количественный, идеологический.
Влияние аристотелевского мерила в различении государств можно увидеть у Монтескье. Он утверждает, что есть три образа правления: республиканский, монархический и деспотический. Республиканское правление то, при котором верховная власть находится у всего народа или части его; монархическое характеризуется сосредоточением власти в руках одного человека, управляющего посредством неизменных законов; деспотическое стоит вне всяких законов и движется произволом одного лица2. И тут в качестве критерия классификации государств видное место занимает количественная и моральная сторона.
Русский либеральный историк М. М. Стасюлевич в своей «Философии истории» находит, что «Греция произвела два типа государственных индивидуальностей, а именно: Афины и Спарту. Эти два типа были так совершенны, каждый в своем роде, что... они и до сих пор остаются прототипами индивиду1Гуго Гроций. О праве войны и мира, Госюриздат, 1948, стр. 124
1 Ш. Монтескье. Избранные произведения, 1955, стр. 169.
12


ального; нет государства... которое не представляло бы сходства или с Афинами, или со Спартою» L И здесь монархический прин* цип государственной власти Спарты противопоставлен афинской республике прежде всего с количественной стороны характеристики этой власти.
Немецкий буржуазный государствовед Георг Еллинек в «Общем учении о государстве» кладет в основу классификации типов государств «некоторые прочные признаки», которые по существу оказываются количественным определителем в характеристике верховной власти1  2. Монархическое государство либо противопоставляется республиканскому, либо, то и другое начала совмещаются в различных вариациях. Произвольность этого критерия обнаруживается в том. что Еллинек внутри рабовладельческого государства различает три типа: древневосточное (т. е. деспотически-монархическое), греческое (т. е. республиканское) и римское (вариации, возникшие от противостояния и сочетания монархического и республиканского начал). За ними у Еллинека следуют такие типы государства, как средневековое и современное. Однако современное государство, ио Еллинеку, отличается от средневекового отнюдь не как буржуазное от феодального. Он к современному государству относит не только буржуазные государства, но и западноевропейские абсолютные монархии XVII и XVIII вв., т. е. государство феодальное по своей классовой природе.
Отсутствие объективного критерия классификации государств неизбежно приводит не только к зачислению в один тип государства политических надстроек различных исторических эпох и классовых сущностей, но и к смешению понятий типа и формы государства. В одном и том же типе государств оказываются монархия Александра Македонского и современной Англии или к различным типам государств буржуазные социологи-правовики могут отнести республику США и королевство Бельгию.
Когда проблему классификации государств поставил Аристотель, ограниченность опыта человеческой истории, прошедшей только через одну эпоху классового общества, а именно рабовладельческого, еще не позволяла подойти к классификации государств по историческим типам. В своей классификации Аристотель не выходил, да и не мог выйти, за пределы анализа, группировки, обобщения форм государства одного и того же типа — политической надстройки рабовладельческого обиф- ства.
1 М. М. Стасюлевич. Философия истории, СПБ, 1908, стр. 290.
2 Г. Еллинек. Право современного государства. Общее учение о государстве, СПБ, 1908, стр. 210.
13


Различение и противопоставление буржуазной теоретической мыслью с момента ее возникновения республики и монархии как основного признака классификации, отличающего «народоправство», демократию, выражающую интересы и волю «всего» населения, от произвола и деспотизма абсолютного монарха, являлось делением, улавливающим не только несходство разных форм, но и различных типов государства. В формулах абстрактно-буржуазного сознания, представлявшего классовый интерес капиталистов в качестве общенародного, первоначально схватывалось не только количественное различие, отличающее монархию от республики, но и качественное различие между монархией, абсолютизмом как воплощением феодального господства и буржуазным государством, в котором капиталисты через разного рода представительные органы осуществляют свою власть.
В период свержения феодального строя, абсолютизма республика выступала как преимущественный признак буржуазного государства. Но так как опыт истории капитализма показал, что субъективно буржуазия осуществляет свою верховную власть не обязательно и даже не предпочтительно в республиканских представительных органах, но и в ограничиваемой конституцией монархии, то классификация государств буржуазными социологами на монархии и республики давно перестала быть заблуждением теоретиков, кругозор которых ограничен республиканскими иллюзиями периода раннего капитализма. Такая классификация стала не только носить формальный характер, но и служить ширмой, скрывающей лицемерие апологетов капитализма. Такой подход является нарочитым сокрытием объективного признака различия разных типов государства посредством гипертрофированного раздувания и выпячивания различий между формами государства.
, Марксистская классификация государств производится на основе объективного критерия их различения. Последний определяется материальными, классовыми отношениями, являющимися социальной почвой, порождающей многообразные формы проявления одной и той же сущности государства. Эти отношения являются базисом политической надстройки одного и того же типа, от них зависит место каждого из типов государства, порождаемых определенными ступенями исторического прогресса человеческого общества.
* Объективный критерий классификации государств по их типам и формам был впервые открыт Марксом посредством обобщения всей предшествующей истории и практики классовой борьбы пролетариата в прошлом столетии. Дальнейшее развитие марксистского учения о государстве осуществлено Лениным на основе обобщения опыта последующей истории, опыта клас14


совой борьбы международного пролетариата и строительства" первого социалистического государства в Советской стране.
В свете ленинского обобщения империалистической стадии капитализма и опыта строительства социализма в Советской республике становится отчетливой специфика различных сторон государственно-политических отношений, выраженных в понятиях: типы государств, сущность государства, содержание и форма государства. Соотношение понятий тип, сущность, содержание, форма государства, понятое научно правильно, историко-материалистически, отражает определенную, специфичную для каждого из них сторону политических связей людей в классовых формациях L
Попытаемся на основе тр;удов основоположников марксизма, особенно произведений В. И. Ленина, а также посредством сведения воедино положительных результатов исследования советских ученых выяснить социальное содержание, обобщенное Лениным в понятии — исторический тип государства.
1. 	Каждый исторический тип государства характеризуется тем, что его многообразные формы воплощения имеют одно общее. «...Различные государства различных цивилизованных стран, — писал Маркс в «Критике Готской программы»,—имеют между собой то общее, что они стоят на почве современного буржуазного общества, более или менее развитого капиталистически. У них есть поэтому некоторые общие существенные признаки. В этом смысле можно говорить о «современной государственности» в противоположность тому будущему, когда отомрет теперешний ее корень, буржуазное общество»1  2.
Следовательно, общим у государств одного • исторического типа является их социальный корень, материальная основа данной общественной формации. В лекции «О государстве» 1 Ленинское учение о социалистическом типе государства получило свое освещение в монографии Д. И. Чеснокова «Советское социалистическое государство», в книге А. С. Федосеева «Творческая роль Советского государства и права в построении социалистического и коммунистического общества», в работе В. В Николаева «Ленин о Советском государстве», в коллективной работе Института права Академии наук СССР «Теория государства и права», в кандидатской диссертации Б. П. Шубнякова «Советская демократия — новый, высший тип демократии», в статье «Диктатура пролетариата», помещенной в Большой Советской Энциклопедии и др. Предложенные в них аспекты и толкования ленинского учения о государстве нового типа имеют много сходных элементов, хотя встречается и различие в установлении основных, существенных признаков государства социалистй- ческого типа. Советская республика т Шубнякорым характеризуется как наилучшая политическая форма демократии, хотя имеется в виду, что это форма высшего типа государства. Не выясняется единство и различие категорий: тип государства и классовая сущность государства (А. С. Федосеев).
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произведения в двух томах. Гос- политиздат, 1955, т. II, стр. 23.
15


Ленин типизирует государства по породившей их почве материальных отношений различных общественных формаций: рабовладельческой, феодальной, буржуазной. Государство — это институт, рожденный делением общества на классы. Смена формы эксплуатации, разъяснял Ленин, закономерно превращала один тип государства в другой *. Один тип государства может иметь разнообразные формы проявления. Как бы ни различались государства по своей форме, но суть дела одна, если это государства того же типа. В работе «Пролетарская революция и ренегат Каутский» Ленин разъясняет, что монархия и республика в капиталистическом обществе — это разные формы правления или разновидности одного и того же буржуазного типа государства, диктатуры буржуазии1  2.
2. 	Каждый тип государства отличается своим местом на исторических ступенях развития человечества, присущими ему характером и особенностями государственно-политических отно- тений. Демократия как «власть народа» не может быть отнесена к одному типу государства 3. За демократической формой государства надо раскрыть ее классовое содержание. В различных обществах изменяется и социальное состояние народа, делящегося на классы. Поэтому надо вскрыть классовое содержание демократии и выяснить, насколько ее формальное значение противоречит или соответствует фактическому осуществлению власти народа, народоправству как власти трудящихся, образующих большинство населения страны.
Если в обществе существовала демократическая форма государства, то со сменой экономической основы этого общества уходит в прошлое и существовавший в нем тип демократии. При специфических чертах, отличающих три досоциалистических типа государства, у них есть нечто общее в управлении. Это управление организовано горстью имущего класса и служит порабощению и ограблению народа. Следовательно, смена типов государства исторически закономерна и обусловлена изменением материальной основы, порождающей определенный тип государства в присущих ему различных формах. «Диалектика (ход) развития, — писал В. И. Ленин, — такова: от абсолютизма к демократии буржуазной; от буржуазной демократии к пролетарской; от пролетарской к никакой»4.
* Рабовладельческое государство древней Греции и Рима •отождествляет себя с народом, со всем свободным населением, исключая огромное число порабощенного населения, ибо <ра1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 443.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 217.
3 См В. И. Л е н и н. Соч., т. 29, сгр. 442.
4 В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 43.
16


бы... не только не считались гражданами, но и людьми»1. Феодальное государство не отождествляет себя с народом и отхрыто противопоставляет себя всему населению, «простонародью», г. е. крепостному и зависимому от аристократии люду. Феодальное государство рассматривает все население страны как своих подданных и совершенно неприкрыто наделяет прерогативами власти только привилегированные сословия против массы крепостных крестьян, против всего низшего, податного сословия— народа. Аристократия, дворянская знать откровенно вы-’ деляет себя и отличает от массы народа.
’Буржуазное государство, напротив, в отличие от феодального, старается распространить и укрепить иллюзию своего, тождества со всем народом, со всем обществом. Это государство прикрывает формальным, юридическим равенством граждан их фактическое неравенство, маскирует конституционными правами и свободами господство капитала над эксплуатируемыми массами народа. Своеобразие политических отношений и применения форм государства, присущее различным типам государства, историческим ступеням развития общества, имел в виду Ленин, когда писал: «В древних республиках Греции, в городах средневековья, в передовых капиталистических странах демократия имеет различные формы и различную степень применения»1  2.
Поддерживая производственные отношения данной общественной формации как свою материальную ochobiv, определенный тип государства участвует в обострении их противоречий, конфликта с развивающимися производительными силами.разрешением этого конфликта наступает крах существовавшего типа государства. Оно вынуждено уступить место государству иного типа. Но это не влечет, как доказал Ленин, обязательного уничтожения, слома старой государственной машины при каждом социальном перевороте.
3. 	Каждый тип государства отличается только ему присущим принципом организации господства своего класса и построения государственной власти, который сохраняется, как бы ни варьировались и ни многообразны были формы воплощения этого типа государства. Централизация государственной власти в руках экономически могущественной верхушки рабов "а зе льцев имела место и на Востоке, и в древней Греции, и в Риме. На Востоке этот процесс был связан с азиатским способом производства. с искусственным орошением в земледелии3.
В Афинах рабовладельческая верхушка подкупом, политическими средостениями (вроде права вето—ареопага или утвер1 В И. Л е н и н. Соч., т. 29, стр. 442.
2 В. И Ленин. Соч., т. 28, стр. 442.
«К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XX!, стр. 493—494
2 Г. Л. Фурманов
17


ждения решений народных собраний гелиэей — судом присяжных) контролировала деятельность народных собраний. Самая развитая из рабовладельческих республик — афинская демократия— никогда не являлась выразительницей воли большинства населения, признанного афинскими гражданами. Вариации, раз* линия во внутренней организации рабовладельческой республики не меняют ее основного принципа и сущности как господства рабовладельцев, говорил Ленин *. Концентрация собственности в руках немногих рабовладельцев вела к концентрации государственной власти в руках небольшой рабовладельческой верхушки и закономерно осуществлялась в рабовладельческой монархии, в республике аристократической и демократической.
Партикуляризм и раздробленность политической власти, кан принцип строения господства помещиков в феодальном обществе, внутренне присущ средневековым государствам как монархическим, так и республиканским. Это обусловлено, как показал Ленин, экономической системой феодализма, в которой, во- первых, каждое поместье является целым; во-згорых, наделенный средствами производства производитель прикоеплеи к земле; в-третьих, феодал наделен прямой властью над личностью крестьянина; в-четвертых, эта система хозяйства отличается низким, рутинным состоянием техники1  2.
Концентрация экономической силы в руках буржуазии обусловила централизацию государственной власти этого класса в различных формах буржуазного государства, как в монархиях, так и в республиках. Это показано Марксом в работе <18 брюмера Л^и Бонапарта»3. Принципиальное различие между централизацией государственной власти в руках буржуазии и в руках пролетариата прекрасно выяснено Лениным и будет дальше- рассмотрено.
< Итак, принцип организации политического господства классов, принцип построения государства не может изменяться в зависимости от различных форм, а реализуется в них как единство в многообразии. Он продиктован экономической осиплой и классовым интересом господствующего класса. Свою полягиче* скую надстройку — государство — класс творит и формирует «на почве своих материальных условий и соответственных общест* венных отношений» 4.
4. 	Каждый тип государства изменяется, развивается и ликвидируется по определенным закономерностям. Все типы государств досоциалистической эпохи вместе с прогрессивным раз1 См. В И. Л е н и н. Соч., т. 29, стр. 443.
2 См. В. И. Л е н и н. Соч., т. 3, стр. 158—159.
3 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8, стр 905 206.
4 Та м же. стр, 145.
18


витием своей общественной формации переживали восходящую линию своего развития, а с кризисом этой формации вступали на линию нисходящего развития. Для восходящей линии их развития характерно сплочение резервов вокруг правящего класса, рост силы этих государств, наличие поддерживающей их социальной базы, на которую они опираются.
Для нисходящей линии этих типов государства характерно расшатывание и ослабление их социальной опоры, которое не возмещается усилением централизованной власти государственного аппарата, изменениями в законодательстве. Кризис общественной формации получает свое выражение не только в обострении экономических, социально-классовых противоречия, но и в кризисе государства данного исторического типа, в росте общественных сил, которые заинтересованы в его революционном отрицании, в социальном взрыве, который уничтожает это государство, чтобы заменить его другим типом государства.
СА/ Социалистическое государство, возникающее в результате пролетарской революции, сломавшей буржуазное государство, является качественно новой политической надстройкой, высшим историческим типом государства. Коренное отличие социалисти-» ческого типа государства от предшествующих заключается, во- первых, в определяющей его материальной основе создаваемого и развивающегося социалистического общества; во-вторых, в политических отношениях, присущих общественному строю социализма; в-третьих, ,в структурных принципах политического господства рабочего класса; в-четвертых, в закономерностях развития и исторических судьбах этой политической надстрой-» ки, определяемых перерастанием социализма в коммунизм.
Перейдем к рассмотрению этих принципиальных отличи* тельных особенностей государства социалистического типа.


ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОСНОВА ПРОЛЕТАРСКОГО ГОСУДАРСТВА
Выяснив, какими чертами характеризуется тип государства, перейдем к рассмотрению ленинского учения о высшем типе государства. В брошюре «Еще раз о профсоюзах» Ленин писал: «Всякая демократия, как вообще всякая политическая надстройка (неизбежная, пока не завершено уничтожение классов, пока не создалось бесклассовое обществе), служит, в конечном счете, производству и определяется, в конечном счете, произ- водственными отношениями данного общества» ’.
Буржуазное государство было вызвано к жизни появлением капиталистического способа производства. В статье «О революционной фразе» Ленин подчеркивает, что появление во Франции конца XVIII в. экономической основы капитализма имело результатом создание буржуазной государственной надстройки2. Покуда будет сохраняться в той или иной стране государствен-» ная надстройка буржуазии, она будет препятствовать осущест-* влению назревшей необходимости замены производственных отношений капитализма производственными отношениями социализма.
Передать капиталистические предприятия, составляющие экономическую основу общества, из рук частных собственников в руки трудящихся, обобществить средства производства может юлько та демократия, которая является неподдельной властью рабочих и крестьянских масс народа. Рассчитывать на то, что такое преобразование экономики может быть осуществлено буржуазной демократией, нисколько не лучше, чем надеяться на чудо.
Борьба противоположных классовых сил определяет исход противоречия между созревшей необходимостью обобществить
1 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 60.
1 См. В. И. Ленин. Соч., т 27, стр. 3.
20


производство и препятствующей этому экономической и политической властью капитала.
Пролетариат ведет борьбу за революционное превращение буржуазной демократии в подлинно народную, империалистическая буржуазия ведет борьбу за урезывание и ликвидацию демократии. «Демократическая республика, — писал Ленин, — противоречит «логически» капитализму, ибо «официально» приравнивает богатого и бедного. Это есть противоречие между экономическим строем и политической надстройкой» L Империалистическая буржуазия ведет реакционное наступление по всем линиям, в том числе против демократической республики, и ищет выход из противоречия на путях установления контрреволюционных диктатур, чтобы удержать свою собственность.
Социалистическое государство возникло в нашей стране не потому, что уже сложился в ней новый экономический строй, а потому, что ее рабочий класс, все эксплуатируемые массы встали перед необходимостью заменить капитализм социализмом, чтобы разрешить целый клубок болезненных, нестерпимых противоречий. Советское социалистическое государство являлось и результатом объективной необходимости замены капитализма новым экономическим строем и орудием созидания этого строя, который, как писал Ленин в 1918 г., «только основывается» 1 2.
Социалистический тип государства, в отличие от условий появления государств прошлых эпох, имеет при своем возникновении объективной основой подготовленные в развитии капиталистического общества предпосылки социализма (общественный характер производства, рабочий класс), ибо социалистический хозяйственный уклад не может возникнуть до тех пор, пока буржуазия господствует экономически и политически, располагает всеми средствами для защиты системы частнособственнических отношений. Экономические предпосылки социализма — это реальная возможность перехода к социалистическому обществу, которая не может превратиться в действительность, в экономику социализма до тех пор, пока не свергнуто буржуазное государство и во главе общества не встал овладевший властью рабочий класс3. У предшествующих же типов государств экономическая основа в виде хозяйственных укладов складывалась еще в недрах старого общества.
Роль социалистических государств при переходе к высшему экономическому строю поэтому неизмеримо больше, важнее роли предшествующих типов государств. Социалистическое госу-
1 В И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 35.
2 См В. И Ленин. Соч.. т. 27. стр. 4.
3 См. «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 9.
21


дарство является важнейшим политическим орудием, призванным своей созидательной экономической деятельностью превра* тить реальную возможность социализма в социальную действительность. В социалистическом преобразовании общества, в строительстве экономического фундамента социализма оно опи* рается на созревшие экономические и социальные условия, руководствуется наукой о законах развития истории, подымает массы к сознательной деятельности.
Установление социалистического государства является исто» рическим переворотом, отличающимся от всех предшествующих прежде всего по тем изменениям, которые происходят в экономическом основании общества. Если каждый тип произвол* ственных отношений, основанных на эксплуатации, рассматривать как вид одного и того же рода отношений, а две основ* ные формы производственных отношений, взаимно исключающие друг друга, как отношения эксплуатации, угнетения и от* ношения сотрудничества, взаимопомощи, рассматривать как два абсолютно противоположных рода отношений, то с боль» шей отчетливостью обнаружится принципиальное отличие эко* номического переворота, делающего необходимым создание социалистического государства и его особую роль в этом перевороте.
Каждый тип государства сменял предшествующий вслед* ствие того, что один тип (вид) производственных отношений должен был уступить место другому, более прогрессивному типу (виду) производственных отношений того же рода. Социалистический тип государства возникает в перевороте, ликвиди* рующем не только тип (вид) капиталистических отношений, но и основную форму (род) производственных отношений, характеризующихся эксплуатацией, угнетением, для перехода к про* тивоположному роду производственных отношений. Поэтому основная форма производственных отношений, основанных на коллективной собственности всего общества, сотрудничестве и взаимопомощи его членов, возникает тогда, когда созданное социалистическое государство пресекает противодействие буржуазии переходу к этим отношениям.
В ряде стран народной демократии, как показал историче* ский опыт, еще до превращения государства в социалистическое, на основе национализированных предприятий государ* ственного сектора возник уклад общественной собственности. Это стало возможным благодаря руководящей роли в народно- демократическом государстве рабочего класса, который опи* рается на поддержку революционных масс народа и противостоит притязаниям буржуазии на политическое господство.
Уже на этом этапе пролетариат использует свое нахождение у власти, чтобы ослабить и парализовать противодействие бур- 22


жуазии вызреванию элементов социалистической экономики. Он способствует складыванию хозяйственного уклада, служащего не интересам капиталистов, а переходу общества к социализму. Эта власть является той формой государства, предшествующей социалистическому, которую Ленин выделил в особый тип досоциалистической демократии, переходное государство к диктат туре пролетариата.
Создаваемая буржуазией государственная надстройка должна отвечать отношениям капиталистической частной собственности, служить орудием эксплуатации в руках класса капиталистов. Поэтому буржуазии нет необходимости ломать феодальное государство, как орудие эксплуатации и угнетения трудящихся масс, и она его перестраивает в своих интересах, приспосабливает для себя как орган господства и ограбления масс, служащий классу капиталистов.
Пролетариату государство нужно как орудие подавления эксплуататоров и угнетателей трудящихся, как орган политического господства рабочего класса и инструмент, служащий созиданию экономического базиса социализма. Поэтому, каким бы образом ни овладел рабочий класс государственной властью, он должен сломать буржуазную государственную машину, как орудие капиталистической эксплуатации и господства.
В. И. Ленин рассматривал слом буржуазной государственной машины как объективную закономерность перехода к высшему типу государства. Только заново построенная машина социалистического государства может служить органом господства рабочего класса и тем политическим орудием, в котором нуждается социалистический способ производства, чтобы победить и раскрыть свои исторические преимущества.
Против этой закономерности, открытой Марксом, исследованной и теоретически разработанной далее Лениным, направил стрелы Карл Каутский, стремившийся доказать, что буржуазная демократия, в отличие от существовавших до нее государств, якобы идет к тому, чтобы быть не органом меньшинства, а органом большинства населения, т. е. трудящихся классов. В своей ренегатской книге, названной «Материалистическое понимание истории», Каутский утверждает, что буржуазное государство начинает превращаться из орудия подавления эксплуатируемых в орудие их освобождения с такой же необходимостью, с какой уродливая гусеница превращается в прекрасную бабочку1.
В настоящее время на той* же позиции находится ряд ревизионистов, проповедующий автоматическую «трасформацию»
1 К. Каутский. Материалистическое понимание истории. Соцэкгиз 1931, стр. 607.
23


буржуазного общества и государства в социалистическое, а в Италии ревизионист Джолитти, который в выпущенном в 1957 г. опусе «Реформа и революция» силится доказать, что государства капиталистических стран могут обуздать монополии в интересах перехода к социализму. Здесь материалистическая детерминированность социальных явлений в их развитии до очевидности подменена ренегатской апологетикой буржуазного государства.
Буржуазное государство с момента возникновения отрицало свой классовый характер. Многообразные формы этого государства должны создать впечатление, что население сiраны своей волей определяет образ государственного правления, угодный ему, а демократические институты служат декорацией, скрывающей классовую диктатуру буржуазии, то, что государственный аппарат принуждения, насилия направлен против эксплуатируемых.
В различные исторические эпохи «приемы насилия менялись, но всегда, когда было государство, существовала в каждом обществе группа лиц, которые управляли...‘ и для удержания власти имели в своих руках аппарат физического принуждения, аппарат насилия, того вооружения, которое соответствовало техническому уровню каждой эпохи» 1. Отсюда ясно, что каждый тип государства применяет насилие, особые приемы последнего, соответственно характеру противоречий враждебных классов и техническому уровню эпохи.
Капиталистическое государство, чтобы обеспечить интересы крупной собственности и прибыль буржуазии, простирает свою деятельность на область финансов (государственный банк, кредит), капиталовложений, систему пропаганды и образования. Упорной классовой борьбой пролетариату в ряде капиталистических стран удалось вырвать определенные уступки в области избирательного праза, трудового законодательства, страхового дела, народного образования. Наряду с частной собственностью существуют предприятия, принадлежащие буржуазному государству или национализированные им.
Эти факты использовались и используются реформистами различных оттенков ревизионистами, для того чтобы представить деятельность буржуазного государства как «государственный социализм», «демократический социализм». В свое время Н. Бухарин выдвинул «теорию организованного капитализма», в которой капиталистическое общество после первой мировой войны рассматривалось как строй, упорядочивающий посредством вмешательства государства в хозяйственную сферу экономические и социальные пропорции. В этот же период между
1 В И Ленин. Соч., т. 29, стр. 441. ?4


первой и второй мировыми войнами английский экономист Кейнс, «заведомый буржуа, беспощадный противник большевизма» !, пропагандирует лженаучную теорию «регулируемой экономики».
Предлагая создание «централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе», Кейнс и не помышлял покушаться на капиталистическую частную собственность. «Не собственность на орудия производства существенна для государства. Если бы государство могло определить общий объем ресурсов, посвященных увеличению средств производства и основных ставок вознаграждения владельцев этих ресурсов, этим было бы достигнуто все, что необходимо» 1 2.
Несомненно, что удельный вес государственномонополистической формы капитала увеличился, а вмешательство в область экономики современного империалистического государства возросло. Оно играет огромную роль в милитаризации экономики, в гонке вооружений, в перекачке большей части национального дохода налогообложением, инфляцией л т. п. в карманы капиталистов.
Те, кто предпочитают позицию реформизма марксистско- ленинской науке, рассматривают рост государственного капитализма в буржуазных странах как перерождение системы частной капиталистической собственности в социалистическую, как приобретение государством самостоятельности по отношению к классу капиталистов и превращение его в общественное агентство, защищающее народные массы от эксплуатации, безработицы, нищеты и кризисов, заботящееся о подъеме всеобщего благосостояния путем планомерного развития экономики.
Современный ревизионизм придерживается фальшивой идеи об эволюции экономики капитализма, направляемой к социализму «надклассовым» государством 3. Эта точка зрения сродни правосоциалистической и лейбористской концепции «государства всеобщего благосостояния», изображающей современное империалистическое государство как средство защиты интересов подчиненных классов и перераспределения доходов между богатыми и бедными 4.
В действительности же рост государственномонополистического сектора в капиталистических странах — это дальнейшая 1 В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 195.
2 Д ж. М. Кейнс. Общая теория занятости, процента и долг, М., 1948, стр. 365.
3 См. документы Совещания представителей коммунистических и рабочих партий. Госполитиздат, М., I960, стр. 11.
4 См. Д. Д. Г. Коул. Капитализм в современном мире. М., 1958,
стр. 30.
25


концентрация средств производства в руках класса капиталистов, дальнейший рост обобществления труда, а не обобществления средств производства. Ленин учил, что, чем большее количество производительных сил буржуазное государство сосредоточивает в своих руках, тем большую массу рабочих оно эксплуатирует.
Как ни созрел государственный капитализм экономически, технически и элементами планомерной организации для революционного преобразования в социализм, он сам по себе не может ни перерасти в социализм, ни капиталистическое государство не способно изменить своей классовой природы и преобразовать капиталистическую экономику в социалистическую. Даже национализация важнейших отраслей экономики и демократизация управления ими, использование экономики в мирных целях для удовлетворения нужд населения и улучшения жизненных условий трудящихся явились бы только мерами демократического характера, так как не уничтожили бы еще эксплуатации Г Это сделать впервые в истории смогло «государство иного социального типа, иного классового содержания, государство советское, т. е. пролетарское...» 1 2.
В. И. Ленин осуждал тех, кто забывал признание историческим материализмом относительной самостоятельности надстройки, в том числе государства, но марксист никогда не отвлекается от классовой сущности государства. Ревизионисты же вслед за правыми социалистами тезисом об абсолютной самостоятельности государства в современном капиталистическом обществе отрывают эту надстройку от ее экономической основы и затушевывают ее эксплуататорскую классовую сущность.
Американские ревизионисты Гейтс и Биттельмен проповедуют перспективу эволюционного перехода от капитализма к социализму. С точки зрения ревизионизма, смена производственных отношений капитализма социалистическими не является скачком, качественным, изменением материальной основы общества. С этим связано ревизионистское отрицание необходимости перехода от буржуазной демократии к социалистической, необходимости коммунистической партии как политической организации рабочего класса и его руководящей силы. Особенно Гейтс ополчается против ленинского принципа демократического централизма. Он объявляет его непригодным для партии американского пролетариата как принцип, превращающий партию в объединение полувоенного типа, и стремится заменить ее дискуссионным клубом, лишить действенности политическую организацию рабочего класса. Установка Гейтса заключается 1 См. Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм, стр. 72.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 313.
26


в том, чтобы лишить рабочий класс самостоятельной политической организации, предоставив руководство борьбой пролетариата профсоюзам.
Указанием XX съезда КПСС и аналогичными выводами -братских компартий относительно разнообразия путей перехода от капитализма к социализму и возможности в определенных условиях парламентского пути перехода к социализму ревизионисты пытались воспользоваться, чтобы подменить марксизм реформизмом. Так, например, французский ревизионист Пьер Эрве пропагандирует перспективу мирной эволюции от капитализма к социализму. Социалистическую революцию он пол- ностью исключает в современных условиях ввиду угрозы атомной войны, и потому принцип диктатуры пролетариата, как утверждает Эрве, отжил свой век.
Отражая классовую ненависть буржуа к победоносному советскому социалистическому государству, ревизионист Анри Лефевр именует социализм, построенный в нашей стране, административным, или государственным, и противопоставляет ему ревизионистски-идеализированный безгосударственный социа-* лизм L Белое знамя капитуляции перед буржуазией, поднятое ревизионистами, изобличает их как агентуру буржуазии, наряженную в плащ марксистской фразеологии. Анри Лефевр выступает против укрепления и развития социалистического государства, призывая вести линию на его немедленное отмирание и замену так называемой демократией и свободой «вообще» 1 2.
В вышедшей в 1959 г. книге «Итоги и прочее» Лефевр откровенно нападает на основы марксизма. Он противопоставляет материализму идеализм, практике теорию, политике философию, классовой борьбе идеологическое сосуществование, а вернее капитуляцию перед буржуазной идеологией. Поглощенный повседневной борьбой, политик лишен якобы понимания сути событий, доступной только великому философу. С позиции этого философа, стоящего якобы над общественной практикой и политикой рабочего класса, Лефевр ренегатски обрушивается на социалистические страны, неодолимое развитие которых не согласуется с его мелкобуржуазным идеалом социализма.
Современная ревизия марксизма разоблачает себя как единомышленника и соратника правосоциалистического реформизма. Французский правосоциалистический теоретик Андре Филип утверждает, что революция себя изжила, ибо на Западе классовая поляризация прекратилась, появился и растет 1 Lefebvre Henri. Problemes actuels du marxisme. Paris. 1958, p. 32—33.
«Ibid., p. 81
27


«средний класс». Поэтому основной проблемой современности Андре Филип считает уже не проблему собственности, а проб- лему демократии, не вопрос об эксплуатации труда, а вопрос о притеснении того, кто работает, тем, кто командует. Решение этой проблемы он видит в привлечении рабочих к консультациям и паритетным решениям в государственных, монополистических предприятиях, во внушении трудящимся, будто они контролируют власть предпринимателей, будто нет больше права собственности, а есть общественная обязанность. Точку зрения пресловутой внеклассовой демократии Филип противопоставляет марксистской теории социалистической революции и диктатуры пролетариата.
Противопоставление «морального социализма» научному социализму, который у Колаковского и других ревизионистов фигурирует под ярлыком «сталинизма», выдает ревизионистскую идейку об аморальности марксизма. Возвещаемый Колаковским «нравственный социализм» должен покоиться только на моральной приверженности его адептов, которых не «деморализует» уверенность в осуществимости социализма. Сущность этой проповеди заключается в установке, что социализм есть только моральный идеал, а не объективная необходимость и осуществленная в ряде стран действительность. Это проповедь «социализма» без диктатуры пролетариата, т. е. без государства, в котором рабочий класс является господствующим, а ком^ мунистическая партия руководящей силой общества.
Сущность подобного ревизионистского выверта раскрыл польский автор Л. Красуцкий. «Социализм», к которому Кола- ковский зовет нас, не может ни завоевать власти, ни пользоваться ею; не может ни планировать, ни строить; не может защищать от врагов строительство, осуществляемое во имя своих же принципов»1. Классовую борьбу против врагов социалистического общества, за справедливый социальный строй, а тем более подавление сопротивления и насилий эксплуататоров, реакции Колаковский объявляет аморальной.
Сын ренегата Карла Каутского Бенедикт Каутский утверждает, как автор программы австрийской социал-демократии, что на современном Западе устарело учение Маркса о существовании непримиримых классовых противоположностей — буржуа и пролетариев. Современное государство капиталистических стран изображается этим последышем как «государство всеобщего благоденствия». Югославский ренегат Джилас в книге «Новый класс», изданной в 1957 г. в США, восхваляет американскую экономику, как планомерно организованную в национальном масштабе.
1 «Против современного ревизионизма». Сборник, М., 1958, стр. 319
28


Буржуазное государство, оставаясь на страже частнокапиталистической собственности, отправляет финансово-фискальные, милитаристско-хозяйственные функции в интересах сохранения господства своего класса, имеет свою систему образования в целях подготовки кадров для капиталистов. Видеть в этом постепенное обобществление капитала и превращение буржуазного государства в орудие освобождения трудящихся, в социалистическое государство может только апологет вроде Каутского.
В «Анти-Дюринге» Энгельс доказывает, что государство с момента возникновения является организацией эксплуататорского класса для поддержания его внешних условий производства и в особенности для насильственного удержания эксплуатируемого класса в условиях существующего способа производства. Буржуазное государство он характеризует как идеального, совокупного капиталиста Буржуазное государство может вступить в противоречие с менее влиятельной группой капиталистов, на стороне другой более сильной и влиятельной группы капиталистов по тому или иному частному вопросу. Конкурирующие группы монополистического капитала в своей борьбе прибегают к использованию политической власти. Так, например, за борьбой демократической и республиканской партий США стоят конкурирующие монополистические группы, которые победу той или иной партии используют, чтобы захватить ключевые позиции в государственном аппарате. Однако буржуазное государство никогда не вступает в противоречие по какому-либо коренному вопросу с интересами класса капиталистов в целом.
Соответственно с экономической основой общества складывается порождаемый ею тип государства. Сопоставляя рабовладельческий тип государства с буржуазным, Ленин показывает, какие изменения происходят в политической надстройке из-за развития материальной основы общества. Рабовладельческое государство меньше, чем буржуазное; горы, реки, моря служили неимоверно большими препятствиями, чем теперь, а современных средств связи не было, и аппарат связи у государства был бопее слабый, чем у нынешнего. Технически слабый аппарат рабовладельческого государства также являлся угнетательским, как и буржуазный, но распространялся на сравнительно узкие границы 2.
В экономике современного капиталистического общества роль государства действительно увеличилась. В период империализма буржуазное общество, как показал Ленин, делает  * 1
1 См. Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Госполитиздат, 1957, стр. 263.
1 См. В. И Ленин. Соч., т. 29, стр. 442.
29


шаги к большему огосударствлению производства. Однако рост государственного капитализма, национализация некоторых пред* приятии и отраслей и в связи с этим контроль и регулирование, осуществляемые буржуазным государством, никак не отменяют ни капиталистической собственности, ни умножения монополи* стической прибыли ее владельцев.
Более чем полувековая история монополистического капитализма свидетельствует о том, что социальная структура обще* ства не изменилась: капиталисты остались капиталистами, а пролетарии—пролетариями. Рост монополистического капитала и госкапитализма лишь увеличивает богатство немногих маг* натов и нищету масс, попавших в тенета эксплуатации.
Возврастание роли государства в экономике современного капитализма не служит аргументом, доказывающим изменение буржуазной классовой природы этой надстройки. Общественная практика доказывает, что это государство строго блюдет интересы капиталистического класса, усиливает эксплуатацию и подавление пролетариата, трудящихся.
Другое дело, что пролетарская революция воспользуется ростом госкапитализма, который, как показал Ленин, ближе подводит буржуазную экономику к социалистическому обобществлению. Но это будет сделано не буржуазным государством, а пролетариатом, в борьбе против низвергаемого государства капиталистов.
Высшая власть в промышленности, указывает Маркс в «Капитале», принадлежит капиталисту, и не потому, что он управ* ляет производством, а, наоборот, он потому управляет произвол* ством, что он капиталист, частный собственник1. Буржуазное государство — это политическое орудие капиталистов, служащее им для удержания и увеличения капиталистической собственности, а не для отмены ее. Государство, способное отменить ее,—■ это государство совсем иного, высшего типа. Революционное преобразование капиталистической экономики и ее организация в интересах всего общества, а не эксплуататорского класса —- это «одна из функций пролетарского «государства», диктатуры пролетариата» 1 2.
Хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная функция в буржуазном государстве возникнуть не может. Этого не может быть до тех пор, пока экономической основой общества остается частная собственность, являющаяся базисом го* рударственной надстройки капитализма и предшествующих эпох, до тех пор, пока государство не станет действительным представителем интересов общества. А. для того чтобы это со* 1 См. К. М а р к с. Капитал. Госполитиздат, 1955, т. I, стр. 339.
2 	В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 77.
30


вершилось, нужно ликвидировать частную собственность на средства производства, буржуазный тип государства, заменив его социалистическим.
Планирование, общественное регулирование производства невозможно без уничтожения основ буржуазного общества — частной собственности на средства производства. Старания Кейнса доказать обратное опровергнуты действительностью.
Гарри Поллит подчеркивал, что ключевые позиции английской экономики в руках буржуазии. После проведенной лейбористским правительством национализации некоторых отраслей хозяйства социальная природа экономики осталась, разумеется, той же. Половиной всего национального богатства владеет 1% населения Г В США 1% населения, т. е. класс крупных напита* диетических собственников, владеет 60% национального богат* ства.
Если империалистические государства вторгаются в область экономики, финансов, науки, техники, то это вмешательство реакционно-бюрократического характера с целью подготовить новую войну, подчинить этой задаче технические и научные от* крытия, установить в этом отношении в интересах класса капи* талистов государственную монополию на определенные отрасли хозяйств, финансировать производство орудий смерти, создать в экономике стратегические резервы, захватить функции насильственного «арбитра» в конфликтах рабочих с предпринимателями, чтобы обеспечить буржуазии огромные барыши.
Еще в сентябре 1917 г. Ленин в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» с убийственной иронией высмеивал русских апологетов капитализма и певцов «постепенного врастания» капитализма посредством государственного «регулирования эконо'мической жизни» в социализм. «И Америка и Германия «регулируют экономическую жизнь» так, чтобы рабочим (и крестьянам отчасти) создать военную каторгу, а банкирам и капиталистам рай. Их регулирование состоит в том, что рабочих «подтягивают» вплоть до голода, а капиталистам обеспечивают (тайком, реакционно-бюрократически) прибыли выше тех, какие были до войны»1  2.
Капиталистическое государство и предшествующие ему типы государств не могли обладать хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной функциями, так как экономика общества и они сами находились в руках крупных частных собственников. Впервые в истории государство становится субъектом, обладателем всей экономики общества после того,
1 См. Д. Голлан. По какому пути должны пойти социалисты. Госпо- литиздат, 1959, стр. 5—6.
2 В. И. Л е н и и. Соч., т. 25, стр. 309.
31


как социалистическая революция передает в руки общества решающие средства производства, отобранные у капиталистов, помещиков.
Таким образом, появление хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной функций с завоеванием диктатуры пролетариата — государства высшего типа — означает, что оно служит обществу, трудящимся массам народа, а не капиталистам, что ведение народного хозяйства и развитие культуры стало делом всего общества, сознательно использующего законы исторического развития. В этом проявляется коренное отличие взаимоотношения экономического базиса и политической надстройки в государстве высшего типа от всех других типов государства.
Уже одно только овладение пролетарским государством капиталистическими банками и создание единой социалистической системы банков — это такой переворот в отношениях собственности, в экономике, который буржуазное государство не может совершить, ибо это все равно, что изменить самому себе, своему классу. Единый государственный банк, писал Ленин в сентябре 1917 г., с отделениями в каждой волости и фабрике,— это девять десятых социалистического аппарата, нечто вроде скелета социалистического общества *.
Хозяйственно-организаторская функция социалистического государства является принципиально нозой внутренней функцией, специфически присущей только государству высшего типа. Эта функция приобретает новое значение со времени возникновения мировой социалистической системы. С этих пор хозяйственно-организаторская функция возрастает еще больше. Кроме внутренней, она становится внешней, выходит за пределы одного государства. Государства мировой системы социализма оказывают друг другу бескорыстную экономическую помощь и поддержку, взаимно сотрудничают в развитии народного хозяйства социалистических стран. Уже одно это показывает, какая пропасть отделяет экономические отношения сотрудничества и взаимопомощи социалистических стлан от конкурентной борьбы, политики удушения слабых и аннексии, при-* сущей капиталистическим странам. «Социализм органически сочетает развитие национальной экономики, культуры, государственности с интересами укрепления и развития всей миоовой социалистической системы, со все большим сплочением наций» 2.
Государства мировой системы социализма не только органи-
1 См. В И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 82.
1 Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм, стр. 52.
32


зуют между собой товарообмен, но и международное разделение труда с целью лучшего использования /производственных мощностей, сырьевых ресурсов, специалистов. Они координируют свои народнохозяйственные и перспективные планы развития, чтобы общими усилиями способствовать быстрому прогрессу, ускоряя социально-экономическое, культурное развитие и рост жизненного уровня населения своих стран.
Принципиальное отличие государства высшего типа от буржуазного подчеркивал Ленин, когда говорил: «В -капиталистическом обществе главные вопросы экономической жизни трудящихся, их положение голодного или хорошего существования— решает капиталист, как господин, как бог! Во всех капиталистических странах, в демократических республиках внимание народа... отвлекается... Наоборот, у нас весь аппарат государственной власти, все внимание сознательного рабочего сосредоточивались... на главном, ответственном моменте, на главной задаче!» !. Советская республика, подчеркивал Ленин с удовлетворением, оказалась первым в мире устойчивым государством нового типа 1 2  3.
Следовательно, коренное отличие высшего типа государства от предшествующих заключается прежде всего в том, что закон, определяющий соотношение экономического базиса и политической надстройки, действует в новых условиях. Возникла необходимость обобществления средств производства, дальнейшего развития производительных сил. Осуществить эту необходимость невозможно при помощи государственной надстройки буржуазии. Сломав последнюю, рабочий класс получает в своем государстве орудие построения экономического базиса социализма. С этих пор государственное насилие, принуждение служат не порабощению, а освобождению людей труда.
Хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная функции являются коренным отличием социалистического типа государства от предшествующих. Сам факт появления этих функций свидетельствует о том, что ведение народного хозяйства и развитие культуры становятся делом всех трудящихся, общества. С созданием социалистического государства все больше и больше раскрывается творческое воздействие политической надстройки на развитие экономики и культуры в стране, обобществившей решающие средства производства.
1 В. И Ленин. Соч., т. 30, стр. 454—455.
1 См. В. И. Лени н. Соч., т. 29, стр. 285.
3 	Г. Л. Фурманов


ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ГОСУДАРСТВА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТИПА
а) 	Принципиальное изменение функций государства
Все типы государств, предшествующие социалистическому, возникли тогда, когда развитие производительных сил диктовало поддержание и укрепление частнособственнических отношений, как замену одного вида частнособственнических отношений производства другим. Сосредоточение и рост частной собственности в руках имущего меньшинства общества неизбежно вызывало рост нужды, обездоленности и возмущения на другом социальном полюсе.
Все эти типы государств являлись и являются организацией эксплуататорского класса для ’принуждения большинства общества к условиям производства, практикуемым и поддерживаемым господствующим классом Перевороты в производи* тельных силах принуждали к смене устаревшей формы част- ной собственности другой, более прогрессивной, а это неизбежно было связано с переворотом в политической надстройке, в результате которого переживший себя тип государства устранялся ’И заменялся новым.
Если при возникновении классово-антагонистической формации противоречие между государством—организацией политического господства эксплуататорского класса — и большинством общества не ощущается отчетливо и еще не осознается, то к концу этой эпохи все очевиднее становится, что существующее государство враждебно интересам народа и служит орудием его подавления.
Уже к середине прошлого столетия развитие производительных сил в передовых капиталистических странах вызвало необходимость обобществления производства и ликвидации частнособственнических отношений, ставших тяжкой обузой и тормозом прогресса. Дальнейшая история показала, что прогрессивность частнособственнических отношений исчерпана и
34


они стали препятствием общественному развитию, причиной мировых катастрофических потрясений, (угрожающих человечеству все большей опасностью.
Ни один из созданных прошлым историческим развитием типов государств, в том числе демократическая форма буржуазного государства, не может уничтожить частнособственнических отношений. Об этом свидетельствует более чем вековая практика, с тех пор как история эту задачу впервые поставила перед человечеством.
Самое демократически развитое государство буржуазного типа может служить только ближайшим подходом к диктатуре пролетариата, но не может устранить диктатуры капитала, эксплуатацию и угнетение трудящихся. Форма буржуазно-демократической республики в лучшем случае может быть использована для сравнительно безболезненного переворота. «В данном случае, — говорит Н. С. Хрущев, — речь идет об использовании не буржуазного парламента, а парламентской формы с тем, чтобы поставить ее на службу народа, влить в нее новое содержание» L
С тех пер как марксизм восторжествовал над ненаучными формами социализма и стал господствующим социалистическим учением, его враги, как писал Ленин, прибегли к борьбе против него изнутри, проникая в марксистский лагерь, сея замешательство в неокрепших умах и выхолащивая революцион- ную сущность марксистской науки. Среди «тоже-марксистов» и неустойчивых, несведущих адептов марксизма наиболее распространенным способом скрыть, отрицать установленную наукой исторического материализма закономерность перехода к социализму, необходимость смены буржуазного государства социалистическим — диктатурой пролетариата — являлось утверждение, что «современное государство» — буржуазная демократическая республика — это союз граждан страны в интересах их общего благоденствия и всемерного общественного прогресса.
Вместо усвоения той истины, что каждой общественно-экономической формацией создается только ей. соответствующий, только для нее пригодный и только ей служащий тип государства, люди, причисляющие себя к марксистам, утверждали и утверждают, что можно руками демократической республики— государства капиталистических стран — ликвидировать буржуазный строй и создать социализм. Вместо различения типов государств и их исторического места, назначения, характерных особенностей преподносится ветхий миф об общности интересов граждан в государстве.
1 «Правда», 25 января 1961 г
3*
35


Чтобы нам ас быть под стать волкам, Герр Пуфендорф и Федер нам Подносят, как лекарство: «Сплотитесь в государство!»
Так иронизировал в конце XVIII в. над теорией государства в тривиально-прусском перепеве концепции Гоббса один из певцов периода «бури и натиска». Тем не менее германская социал-демократия и другие оппортунисты, эксплуатируя предрассудки, прививаемые трудящимся господствующим в капи^ талистическом обществе буржуазным сознанием, культивировали суеверное почтение к государству. «Люди привыкают с детства думать, — писал Ф. Энгельс, — будто дела и интересы, общие всему обществу, не могут быть иначе выполняемы и охраняемы, как -прежним способом, то есть через посредство государства и его награжденных доходными местечками чиновников»
Эти усвоенные с детства предрассудки буржуазия использует, чтобы закрепить в сознании масс мысль о том, будто государство не служит ей орудием господства, эксплуатации и подавления трудящихся, -а интересам всех граждан, «ведь правительство является, мол, общественным органом для сохранения общественного порядка»1  2. Так разоблачает Маркс в «Критике Готской программы» буржуазную апологетику в программном документе немецкой социал-демократии.
Либеральные и реформистские философы и социологи стирают грани, отделяющие один тип демократии от другого, проповедью «демократии вообще» скрывают исторические изменения, которые производит социальный переворот в демократии каждой эпохи, классовую сущность, специфику, характерные особенности, отличающие социалистическое государство от капиталистического. Буржуазные и якобы марксистские теоретики стараются духовно ослепить эксплуатируемые массы, вступающие в революционную борьбу против капитализма, и тем отдалить час неминумой гибели эксплуататорских классов. Проповедь «чистой демократии» в обществе, состоящем из антагонистических классов, Лениным клеймилась, как либеральная ложь с целью одурачивания рабочих.
Буржуазно-либеральным басням, повторяемым ревизионистами о том, что парламентаризм уничтожает классы и классовые деления, Ленин противопоставляет раскрытие классовой сущности этой формы буржуазной демократии и выяснение 1 Ф. Энгельс. Введение к работе К. Маркса «Гражданская война во Франции». К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произведения, т. I, стр. 444.
2 К- Маркс Замечания к программе Германской оабочей партии. К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произведения, т. II, стр. 10.
36,


лучших возможностей, которые в ней находит пролетариат сравнительно с другими формами того же типа государства для борьбы за классовое освобождение. При этом Ленин, ссылаясь на исторический опыт Парижской коммуны и революцию 1905 г., подчеркивает, что внутренняя диалектика парламентаризма делает неизбежным еще большее обострение противоречий и решение спора классовых антагонистов массовым насилием L
Таким образом, еще в 1908 г. Ленин выявляет (политическую закономерность, присущую последней стадии капитализма,— обострение классовой борьбы и необходимость противопоставить насилию буржуазии не компромиссы и соглашения, а революционное насилие. Компромиссы приведут пролетариат к поражению, а систематическая и принципиально выдержанная работа среди пролетариата, ориентированная на революцию, приведет «рабочие массы к победоносному участию в «спорах» с эксплуататорами.
Старое понятие «демократии вообще», распространенное в капиталистических странах, некритически усвоенное социалистами II Интернационала, как и понятия современных псевдомарксистов— «абсолютного демократизма» (Г. Лукач), «неограниченного демократизма» (Колаковский) — является идеологическим слепком и апологетической идеализацией буржуазной демократии. Буржуазная демократия, исторически складывавшаяся в период развития человечества от феодализма к капитализму, была превзойдена социалистической революцией в России, пролетариатом нашей страны, создавшим свое Советское государство.
В России возник новый, высший тип демократии, который в Западной Европе еще не утвердился. Возражая ренегату Каутскому, старавшемуся истолковать диктатуру как состояние господства, Ленин писал, что Маркс говорит о диктатуре пролетариата как «о форме или типе государства»1  2. Ленин подчеркивает, что это не иная форма правления старого буржуазного государства, а новый тип государства с только ему присущими формами господства пролетариата.
Парижская коммуна была прообразом социалистического государства, этого высшего типа демократии. Однако после французской революции 1871 г. вплоть до русской революции 1905 и революции 1917 гг. практика классовой борьбы международного пролетариата не обогатилась созданием новых форм диктатуры рабочего класса. Поэтому Энгельс в «Критике Эрфуртской программы» и все марксисты вслед за ним до 1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 15, стр. 22—23.
2 В. И. Л е н и н. Соч., т. 28, стр. 217, 221.
37


1917 г. под государственно-политической формой перехода к социализму имели в виду революционное превращение парламентско-буржуазной демократической республики в пролетарскую, социалистическую.
На основе практики русской революции 1905 г. и Февраль ской революции 1917 г. Ленин в Апрельских тезисах пересмотрел вопрос о государственной форме диктатуры пролетариата. Он указал на гигантское превосходство советской формы рабоче-крестьянской демократии над буржуазно-парламентской в условиях борьбы за победу пролетариата в России и социалистической революции в одной стране.
Даже самая развитая парламентская демократия капиталистических стран, в которой получали на какой-то срок преобладание лейбористская или социал-демократическая партия, принципиально отличается от пролетарской демократии. Западная Европа знала до 1917 г. и после него правительства, которые то частью, то целиком состояли из «социалистов». Но это нисколько не меняет социальной природы и типа буржуазной де мократии, так как лейбористские и социал-демократические правительства сохраняют старую классовую основу государства и частнособственнический экономический базис. Подтверждением этого является история Англии, Германии, Швеции, Франции, Дании, Норвегии — стран, в которых с двадцатых годов не раз были у власти лейбористы и так называемые социалистические партии, но экономический и общественный строй остается капиталистическим.
Принцип диктатуры пролетариата В. И. Ленин отстаивал и развивал на протяжении всей своей теоретико-политической деятельности. В период борьбы за программу партии Ленин не раз отмечал, что лучший среди русских социал-демократов Г. В. Плеханов, как и те, кто потом оформился в меньшевистскую фракцию, легко расстается с формулой — диктатура пролетариата, заменяя ее другими, неадекватными, отвлеченными понятиями: политическая власть в руках пролетариата, социальная революция. «Довольно с нас социальной революции» 1,— возражал Ленин в Замечаниях на проект программы Плеханова. Под видом власти пролетариата, рабочего правительства создавались лейбористские кабинеты в Англии, возникали, уходили со сцены и возвращались в капиталистических странах социал-демократические правительства.
Полувековой опыт истории ярко раскрыл всю глубину и истинность ленинского противопоставления формулы «диктатура пролетариата» всяким обтекаемым, оппортунистическим поня- 1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 7—8, а также: 34, 35, 36 37, 42, 50, 59.
38


гиям — суррогатам. Не парламентские комбинации, не вхождение социалистов в правительства, при которых социально- политические основы капитализма тщательно сохраняются и упрочиваются, а пролетарская демократия, социалистически преобразующая общество и подавляющая всякое сопротивление буржуазии переходу к высшим, социальным отношениям.
Основываясь на практике Советского государства, Ленин раскрывает уже в этом отношении принципиальное отличие и преимущество демократии высшего типа. Хваленая буржуазная демократия даже в самой демократической республике построена так, чтобы обеспечить господство буржуазии и удовлетворение ее классовых интересов. Если буржуазия использует свое государство как учреждение для насильственного принуждения народа выполнять волю кучки капиталистических магнатов, то пролетариату нужно государство для принуждения буржуазии и ее пособников подчиниться воле трудящихся.
Советская социалистическая демократия, как и всякое государство, должно обладать органами принуждения. Но сила принуждения была обращена Советским государством, главным образом, против эксплуататорского меньшинства общества, против угнетателей народа — капиталистов и помещиков, чтобы сломить их противодействие социалистическому переустройству общества.
Господствующему рабочему классу нужна дисциплина и самодисциплина. Если в отсталых слоях пролетариата, подверженных буржуазному и мелкобуржуазному влиянию, дисциплина не проистекает из собственного сознания, внутренней убежденности, присущей сознательной части пролетариата, то необходимо дисциплинирующее воздействие законодательных, судебных и исполнительных органов диктатуры пролетариата, предупреждал Ленин, иначе железная диктатура сменится желанным для буржуазии и ее сторонников киселеобразным состоянием, из которого социализм не построишь1.
Советскому государству приходилось в определенных случаях применять силу принуждения к пособникам буржуазии в трудящихся массах, к вовлеченным в контрреволюцию отсталым рабочим, крестьянам, шкурникам, дезертирам и дезорганизаторам. Это насилие оправдывалось суровыми условиями ожесточенной классовой борьбы, в которых рабочий класс завоевывал свою победу первоначально в одной стране, и нравственным сознанием социалистического пролетариата.
Важнейшим условием победы являлось обеспечение единства воли класса, борьба против отщепенцев, ломающих стройность рядов пролетариата, практически начавшего направлять 1 	См. В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 206, 192, 235.
39


страну по шути к социализму. В крестьянской стране, где количество организованных в профсоюзы рабочих в начале социалистической революции составляло три миллиона, а партия имела 600 000 членов, особенно важно было обеспечить единство воли класса пролетариев, .его политической организации.
Главным методом воздействия на трудящиеся массы со стороны диктатуры пролетариата является убеждение. Но в условиях острой борьбы классов, когда пролетариат использует завоеванную им власть для того, чтобы перетянуть на свою сторону оставшиеся еще у буржуазии резервы, ему приходится прибегать также к методу воздействия принуждением на те слои трудящихся, которые вопреки интересам эксплуатируемых помогают буржуазии.
Прибегая к принуждению, диктатура пролетариата может только тогда рассчитывать на уопех, подчеркивал Ленин, если она сначала подвела в массах трудящихся под принуждение базу убеждения. Моральные средства, убеждение являются главным инструментом воздействия на трудящихся пролетарской партии и государства. Таково было принципиальное изменение насилия с переходом общества от капиталистического государства к высшему типу государства.
«Дело состояло в том,— говорил Н. С. Хрущев на XXII съезде КПСС, — чтобы укрепить союз рабочего класса с крестьянством, материально заинтересовать всех тружеников города и деревни в развитии экономики, в социалистическом строительстве» Г Острие насилия направлено против эксплуататоров и угнетателей, сопротивление которых после их свержения возрастает с удесятеренной силой, особенно в странах, являющихся пионерами на пути к социализму.
Во всех государствах господствующий класс вооружает своих людей против трудящихся для сохранения частной собственности. Социалистическое государство вооружает трудящихся, прежде всего рабочий класс, для уничтожения капиталистической собственности, для подавления сопротивления эксплуататоров, создания условий к обобществлению производства. В связи с этим возникает функция организации общественного производства, присущая только социалистическому типу государства и являющаяся одной из специфических и характерных черт государственно-политических отношений социализма.
Теперь нам следует обратить внимание на взаимосвязь этих внутренних функций в социалистическом типе государства, чтобы лучше очертить характерные особенности государственно1 Н. С. Хрущев. Отчет Центрального Комитета Коммунистической пар тии Советского Союза XXII съезду партии. М., 1961, стр. 100.
40


политических отношений социалистического типа, в отличие от этих же отношений в капиталистическом типе государства.
Функция подавления и принудительные учреждения капиталистического государства предназначены служить сохранению частной собственности, привилегий капиталистов и эксплуатации трудящихся. Классовая сущность этой функции проявляется не только в форме подавления пролетариата, но и в поддержании национального гнета, бесправия женщин, религиозной розни и т. п. Этим по существу исчерпывается главная внутренняя функция государства. Возросшее значение государства в экономике в период империализма не является новой его внутренней функцией по организации экономики общества, а подчинено задаче сохранения капиталистической собственности и экономики. Подавление трудящихся было и остается, таким образом, основной и главной функцией буржуазного государства.
Буржуазные экономисты и социологи используют факт возросшего вмешательства государства в экономику, увеличение удельного веса монополий и государственнокапиталистических предприятий, чтобы приукрасить капиталистический строй. Социальное развитие США, заявляет Гансен, покончило с экономическим либерализмом XIX в. и привело к национальной экономике, планированию, к «государству благоденствия». Это не переход от частной к государственной собственности, а «от индивидуалистической экономики к смешанной государственночастной экономике с выдвижением на первый план социального благоденствия» L
К. Курихара видит в государстве инструмент регулирования текущего потребления и поэтому в деятельности по перераспределению доходов оно должно сообразовывать, по его мнению, возможности фискальной политики с их политическим ограничением. Как кейнсианец Курихара считает необходимым, чтобы государство выступало не только компенсирующим фактором в экономике, но и обеспечивало максимальное возрастание промышленного потенциала 1 2.
Буржуазный социолог Д. М. Кларк воспевает государство, которое из полисмена якобы превратилось в позитивную экономическую силу. Ему вторит Л. Л. Лорвин, который, восхищается буржуазным государством, приписывая ему роль экономического руководителя и общественного служителя.
В социалистическом государстве функция подавления, принудительные учреждения призваны служить цели организации обобществленного производства, уничтожению классовых при1 Hansen A. The american economy. N. У., 1957, р. 10.
2Kurihara К- The keynsian theory of economic development. Lnd Allen and Unwin. 1959. p. 169, p. 189.
41


вилегий, эксплуатации. Эта основная и главная функция социалистического государства бессмысленна вне ее органической связи с другой, только этому государству присущей, внутренней функцией — организаторско-хозяйственной. С построением со* циализма и отпадением внутренней функции — подавления сопротивления эксплуататаров — главной (внутренней) функцией социалистического государства становится организаторско-хозяйственная и культурно-воспитательная деятельность.
Всем типам эксплуататорских государств свойственна борьба друг с другом за завоевания, захват чужих территорий, угнетение других народов. Здесь действует обнаруженный Марксом .антагонизм: «...Выигрыш одного государства является проигрышем для другого» *. Это накладывает специфический отпечаток на внешнюю функцию государств таких типов, которая так или иначе связана с захватнической политикой и ей подчинена. Такие государства натравливают народы друг на друга и используют один народ для угнетения другого. Период империализма характерен захватническими войнами, лишением многих народов суверенитета, государственной самостоятельности, колониальным порабощением, аннексиями, насильственно проведенными несправедливыми границами, освободительной борьбой против колониализма.
Социалистическое государство решительно порывает с завоевательной политикой империализма. Внешняя функция диктатуры пролетариата предназначена служить обороне социализма от капиталистической агрессии и в корне отлична от аналогии* ной функции государств других типов. Социалистическая революция предоставляет национальный суверенитет и государственную самостоятельность угнетенным народам, уничтожает захватнические границы, навязанные империализмом, и устанавливает на демократической основе справедливые границы между государствами.
Соблюдение национального суверенитета и охрана демократически установленных границ — это типичная и характерная функция социалистического государства. Огромное значение этой деятельности социалистического государства придавал Ленин, указывая на ее важность и значимость вплоть до того этапа коммунистического развития, когда исчезнут национальные различия и отпадет необходимость в государстве, в охране государственных границ.
Эта функция социалистического государства является не только внешней, но и в государствах с различным национальным составом, как СССР, КНР, Чехословакия и другие, внутренней функцией. Таково, например, обеспечение внутри СССР госу-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XIII, ч. II, стр. 97. 42


дарственного суверенитета союзных и автономных республик; установление справедливых границ впервые в истории воссоединившейся социалистической Украины; демократическое установление границ республик Закавказья, народов, населяющих Европейскую и Азиатскую части Советского Союза.
Возникновение социалистического государства означает принципиальное изменение его внешнеполитических, дипломатических отношений с другими странами. В отношениях с мировой капиталистической системой — это ленинская политика мирного сосуществования, последовательно проводимая борьба за мир против империалистических войн и аннексий, против угнетения колониальных стран. В отношении разбуженных Великой Октябрьской социалистической революцией народов колоний — всемерная поддержка и помощь в их борьбе за государственную самостоятельность и независимость, содействие развитию их национальной экономики, культуры, подготовке своих кадров.
Превращение социализма в мировую систему способствовало краху системы колониализма, облегчило завоевание победы угнетенными народами. «Социалистическая система стала надежным щитом независимого национального развития освободившихся народов» L
Буржуазное государство строит свои международные отношения так, как это соответствует природе этого совокупного капиталиста. Оно добивается экономического и политического проникновения в другие страны для хищной наживы и военных захватов. Эти дела получают свое выражение на языке дипломатии. Это по существу язык стяжателя, прибегающего то к ловкому обольщению, то к шантажу и угрозам нтсильника.
Хорошо известна практика капиталистического проникновения в чужие страны: за миссионером-разведчиком с лживой проповедью слова Христова шел купец с мишурным товаром, опиумом и водкой, а за ним захватнические милитаристские силы. Буржуазная дипломатия — это фактически орудие подготовки войн и торга за награбленное. Внешнеполитические и дипломатические отношения социалистического государства соответствуют природе общества, состоящего из трудящихся классов, порывающего с отношениями эксплуатации и угнетения.
Социализм противопоставляет империализму новый тип международных отношений1  2. В основе внешней политики социалистических государств лежат принципы мира, равноправия, самоопределения народов, уважения независимости и суверенитета всех стран. Эта политика и честные гуманные методы дипло« 1 Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм, стр. 64.,
2 См. «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 56.
43


матии социалистических государств оказывают все большее влияние на мировую обстановку.
Со времени появления мировой системы социалистических государств сложился между ними новый тип экономических и политических отношений и новый тип международного разделения труда. Кроме упомянутых принципов внешнеполитических отношений, присущих каждому социалистическому государству, в его взаимодействии с государством любого типа взаимоотношения внутри мировой системы социалистических государств прежде всего характеризуются бескорыстной братской взаимопомощью и взаимной поддержкой в обеспечении торжества коммунистического общества.
Таким образом, как внутренние, так и внешние политические отношения государств социалистического типа являют собою полную противоположность отношениям капиталистических государств. Характеризуя эту глубочайшую противоположность и огромное значение примера социалистического государства — пионера Советской республики, Ленин говорил: «Там — драка, война, кровопролитие, жертвы миллионов людей, эксплуатация капитала, здесь — настоящая политика мира и социалистическая республика Советов» Ч
Государство, являющееся орудием уничтожения эксплуатации и строительства коммунизма, не нуждается в войнах и аннексиях, а, напротив, является их врагом и проводником идеи мирного сосуществования и экономического сотрудничества народов. Оно нуждается в мире, в развитии экономики, культуры, а не в военных авантюрах и чужих территориях. Отношениям капиталистической конкуренции, антагонистической борьбы соответствует одна дипломатия; отношениям социалистического сотрудничества и взаимопомощи в развитии экономики, техники, науки, культуры соответствует совершенно иная, прямо противоположная дипломатия и внешняя политика.
Суммируя сказанное, надо подчеркнуть, что историческое место социалистического типа государства определяется созревшей объективной необходимостью обобществить капиталистическое производство, в великом переходе человечества от классового общества к бесклассовому. В соответствии с этим призванием нового государства и его обобществляющей ролью в принципе изменяются характерные черты и особенности политических отношений социалистического строя.
Первой важнейшей особенностью политических отношений государства высшего типа является коренное изменение всех традиционных функций государства и появление новой функции, присущей только государству, являющемуся уполномоченным
’В. И. Л е я и и. Соч., т. 26, стр. 429. 44


общества по ведению обобществленного хозяйства, превращению культуры в достояние всего населения и строительству социалистической культуры. Все функции государства направлены на организацию и развитие обобществленной экономики, новой культуры, на ограждение социалистического общества от угрозы извне, на воспитание граждан и подготовку их практической деятельностью и просвещением к достижению высшей фазы коммунизма, на создание взаимоотношений с другими народами в соответствии с принципами социалистического строя. Основывая свою деятельность на познанных наукой законах общественного развития, государство социалистически преобразует материальные и идеологические отношения, ликвидирует классы, все формы социального гнета — неравенство рас и наций, женское бесправие, монополию имущего меньшинства на просвещение и культуру; оно вовлекает всех трудящихся в строительство высшей организации общества, свободной от социальной несправедливости и угнетения людей.
б) 	Пролетарское видоизменение демократии
Объявление большевистским авангардом пролетариата государственного строя Советской России социалистическим в 1917 г. казалось фантастичным и противоречащим действительному положению страны, которая отставала от развитых стран капитализма. Однако в этом ничего парадоксального не было. Советское государство являлось с первых дней своего возникновения социалистическим не потому, что России удалось одним актом нового правительства перейти к социализму, а потому, что рабочий класс завоевал государственную власть и благодаря этому страна вступила на путь социализма.
В этом государстве Россия обрела действенное орудие борьбы за победу нового общества. Если парламентские республики называются демократическими, несмотря на формальность и фальшь этого демократизма, то Советское государство, доказывал Ленин, вызвавшее к себе ненависть буржуазии за действительные шаги к социализму и общественные преобразования, ведущие к ликвидации капитализма, с тем большим основанием может называться социалистическим.
Советы рабочих, бедняцких, батрацких, крестьянских, солдатских, матросских депутатов являются органами власти трудящихся и эксплуатируемых масс народа. По самому характеру Советов, как представительных органов рабочих и крестьян, и истории их возникновения туда не входили представители от эксплуататорских классов и нетрудовых элементов.
Классовый инстинкт рабочих, трудящихся масс России руководил ими, когда они создавали свою демократию — Советы 45


как демократию только для эксплуатируемых. Вырабатывая свою оригинальную форму демократии, они действовали явочным образом, не дожидаясь, пока буржуазия при помощи ухищрений и формальностей своих юристов обставит «законными основаниями» созыв представительных органов от населения.
Свою советскую демократию трудящиеся классы России тем* самым противопоставляли демократии, которая формально представляет все население, а на деле служит интересам верхушечных классов. Советская демократия была формой, наиболее соответствовавшей действенной классовой натуре людей труда, способной явочным порядком проводить -в жизнь их волю, вопреки «законным» юридическим и конституционным формам, используемым правящими классами против народа.
Демократия, как известно, буквально в переводе значит: власть народа. Апологеты буржуазного государства немало использовали такой перевод для того, чтобы скрыть от народных масс классовое господство буржуазии в парламентских государствах.
Оппортунисты в начале нашего столетия, как и современные ревизионисты, толковали буржуазный парламентаризм, как «демократию вообще», как выборы, выставление кандидатов, их поддержку, как принцип подчинения меньшинства большинству во всяком организованном обществе настоящего и будущего. При этом отступники от марксизма замалчивают самое существенное, а именно: во-первых, что демократия'— это государство, это организация насилия одного класса над другим; во-вторых, что признание принципа подчинения большинству меньшинства всегда имеет конкретный классовый смысл, определяемый социальной природой той или иной демократии.
Вот как отзываются буржуазные государствоведы, социологи о демократии в их странах, невольно выдавая истинный классовый смысл того «большинства», которым она оперирует.
«Мы постоянно уверяем, — писал английский государствовед Лоу, — что каждое данное правительство представляет палату общин, а следовательно,... всю нацию..., но мы забываем при этом, что около половины избирателей не только не оказывает поддержки правительству, но даже, наоборот, относится к нему с величайшей антипатией и стремятся только к тому, чтобы прогнать его и заменить другим»
Борьба политических партий в США на выборах в конгресс — это борьба двух фракций монополистического капитала за дележ государственного пирога, за правительственные посты и теплые местечки, за влияние на то или иное направление политики капиталистического класса. Сопровождаемая оглушительным
1 	Сидней Лоу. Государственный строй Англии. СПБ, 1908, стр. 101. 46


шумом избирательная кампания все меньше и меньше становится способной обмануть избирателя относительно того, насколько1 победа той или иной партии на выборах приведет к осуществлению его интересов. «Двухпартийная система, — пишет В. Гудмен, — для которой характерно согласие по большинству основных вопросов и споры по мелочам, часто лишает избирателя побудительных причин к голосованию, ибо многие граждане не видят никакой связи между своими интересами и исходом выборов» Г
Демократия в США, Англии и других буржуазных странах фактически навязывает избирателю волю конкурирующих на выборах партий, предоставляя ему только возможность проголосовать за того или иного кандидата. Питер Ричардс приводит следующее высказывание английского избирателя на парламентских выборах 1951 г.: «Я голосовал бы даже за свинью, если бы моя партия выставила ее кандидатуру»1  2. В практике английского парламента, констатирует Ричардс, неизвестен принцип отзыва члена парламента, и избиратели лишены юридических средств для воздействия на вызвавшего их возмущение парламентария3. Эта независимость парламентариев от избирателей и бессилие последних поставить депутатов под свой контроль — общая черта всех буржуазных демократий, которую нередка восхваляют юристы и социологи западных стран.
Столь циничный апологет современного капитализма, как- Герберт Маркузе, вынужден признать, что созданные индустриальным развитием Запада материальные и культурные условия для свободы, равенства, развития способностей населения натолкнулись на препятствия в лице существующего общественного строя, допускающего эксплуатацию и несправедливость4.
В книге Р. Мюра «Как управляется Британия» говорится о противоречии между корпусом избирателей и населением страны, о формальном характере волеизъявления, при котором избиратели, голосуя, фактически лишены возможности определить политику их представителей в парламенте. «До 70% избирателей или вовсе не может оказать влияния на течение событий или1 вынуждено отдавать свои голоса лицам и доктринам, с которыми они сами не согласны»5.
О том, что финансирование предвыборных кампаний в США. и продвижение угодных монополиям кандидатов в члены конгресса зависит от банков и трестов, сообщает осведомленный 1 Goodman W. The Two Party Sistem in the United States. N. Y. 1956. p. 552.
2 Richards P. Honorable members. Lnd. 1959. p. 14.
3 Ibid., p. 162.
4 Marcuse H. Soviet Marxism. N. Y. pp. 202, 203.
5 P. Мюр. Как управляется Британия. Соцэкгиз, 1936, стр. 174.
47


английский литератор Дерек Картэн. «Как правило, наблюдается, что чем реакционнее член конгресса, тем более крупные гуммы он черпал из этих источников. Нет ничего удивительного в том, что эти политические деятели в своей законодательной деятельности отстаивают интересы не американского народа, а банкирского дома Моргана»1.
Таким образом, исход выборов и состав членов конгресса США определяет не воля и интересы избирателей, а «подкупающая сила» денежного мешка.
Буржуазия обставляет демократические свободы такими условиями, чтобы их обманчивый характер труднее было обнаружить, а прозревающие массы не имели бы возможности действовать, опираясь на свои демократические права. Американский публицист Д. Сельдес рассказывает, что народ в США не имеет ни малейшего представления о том, что крупные капиталисты расходуют на избирательную кампанию по 25—30 млн. долл что пресса, получающая ежедневно полтора миллиона долларов за рекламы, поднимает на щит кандидатов, угодных капиталистам 1 2.
Американская газета «Газетт энд дейли» опубликовала 25 января 1958 г. письмо читателя Л. Зербе, в котором говорится: «В нашей систоме правления диктует очень незначительное меньшинство. Из-за этого незначительного меньшинства мы становимся милитаристским государством... Избираете ли вы,— спрашивает Зербе других читателей, — людей на руководящие посты только для того, чтобы заботиться о кошельках милитаристов и крупных предпринимателей?»
В книге С. Райт Миллса «Властвующая элита» показано, что фактически не конгресс обладает верховной властью в США, а высшие звенья государственного аппарата, занимаемые представителями монополий и милитаризма. Финансовая олигархия, контролирующая экономику, политические дельцы и военщина образуют треугольник власти — директорат современного государства США3. Так авторы исследований из капиталистических стран подтверждают характеристику, данную .Лениным буржуазной демократии: «Сила капитала—все, ...а парламент, выборы — это марионетки, куклы...»4.
Болрр 50 различных цензов устраняют минимум 25 млн. граждан США от участия в выборах. «Во время последних выборов в конгресс США, — говорил Н. С. Хрущев в своей речи 14 марта 1958 г., — в голосовании приняли участие лишь 57,3 1 Дерек Картэн. Такова Америка. М., 1948, стр. 20.
2 См. «Правда, 28 августа 1948 г.
3 С. W г i g h t M i 11 s. The Power Elite. New York. 1956. pp. 241, 276, 278, 279, 286.
4 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 450.
48


процента людей, достигших избирательного возраста, а на предыдущих -выборах в 1954 г. и того меньше — 42,5 процента... Среди 531 члена конгресса более половины юристов и четвертая часть — предприниматели и банкиры. Все это представители крупного капитала... Настоящих рабочих в американском конгрессе нет. Или посмотрите, сколько рядовых фермеров являются членами американского конгресса? Их также там нет»1.
Далее Н. С. Хрущев указывает на неравноправие в США негритянского населения и женщин как прямое следствие социального неравенства. «Гражданами США являются 17,5 миллиона негров, или 10,4 процента всего населения страны... Как свидетельствуют американские источники, членами конгресса США являются 3 негра, или 0,56% от общего числа членов конгресса. В конгресс избрано всего 17 женщин, или только 3 процента. Следовательно, — делает вывод Н. С. Хрущев, — американский конгресс фактически недоступен для рабочих и крестьян, для женщин, для национальных меньшинств, поставленных в неравноправное положение»*  2.
Созданием в верховном представительном органе верхней палаты, сената, мажоритарной системой выборов и другими махинациями буржуазия извращает действительную волю избирателей. Так, во Франции и Италии отстранены от участия в государственном управлении коммунистические партии, являющиеся самыми влиятельными среди населения.
О фиктивности буржуазного типа демократии Маркс писал: «Каждый параграф конституции содержит в самом себе свою собственную противоположность, свою собственную верхнюю и нижнюю палату: свободу — в общей фразе, упразднение свободы — в оговорке»3  4.
Утверждение буржуазных государствоведов, философов, социологов, что парламент есть выражение всенародной воли, воплощение народоправства и верховенства (суверенитета) народа, является фикцией, предназначенной внушать массам, что государство в капиталистическом обществе — это учреждение, соблюдающее интересы всех членов общества и одинаково защищающее всех граждан, независимо от их классовой принадлежности. Если рабовладельческое государство оголяло свою классовую природу, заявляло о себе устами своих идеологов как об органе рабовладельцев, одних только свободных граждан, а феодальное государство и не стремилось скрыть того, что является организацией дворянской аристократии для управления Н. С. Хрущев. Речь перед избирателями Калининского избирательного округа г. Москвы. «Правда», 15 марта 1958 г.
2 Т а м же.
3 К. Маркс и Ф. Эн-гельс. Соч., т. 8, стр. 132.
4 	Г. Л. Фурманов до


крепостным крестьянством, для его подавления и эксплуатации, то буржуазное государство с момента возникновения и по сие время рядится в тогу надклассовости. Даже фашистские диктатуры, открыто осуществляющие посредством кровавого террора господство класса капиталистов, скрывают это социальной и расово-националистической демагогией, притязанием на выражение интересов и единства нации.
В период борьбы против феодализма, когда буржуазия во главе народных масс поднялась против сословных привилегий, она завоеванную свободу для буржуазной частной co6cTBeHHOCj ти изображала как утверждение свободы, равенства и братства; установленное вместо абсолютизма буржуазное государство она представляла как всенародную демократию. В лекции «О государстве» Ленин разоблачает лицемерие буржуазного общества, основанного на частной собственности и власти капитала. «Борясь против крепостного права, оно объявило собственность свободной и особенно гордилось тем, что будто государство перестало быть классовым. Между тем, государство по-прежнему оставалось машиной, которая помогает капиталистам держать в подчинении беднейшее крестьянство и рабочий класс, но по внешности оно было свободно»1. В притязании на всенародность демократии, на предоставление свобод и прав гражданам всех классов, в утверждении, что в государстве совпадают интересы капиталистов и трудящихся классов, заключается особенность политических отношений буржуазной демократии.
Чтобы развеять фикцию, лицемерное притворство клевретов буржуазной демократии относительно ее надклассовости, Ленин выясняет реальное содержание понятий — демократия, свобода, суверенитет, верховенство народа.
В прошлом и настоящем встречаются охотники до противопоставления демократии диктатуре, демократии — государству. Но, как доказано Лениным, если диктатура не всегда есть демократия, то демократия есть диктатура определенного класса; если государство не всегда демократично, то демократия всегда есть государство. Из исторической практики, насколько известно, только в двух обстоятельствах термин демократия употребляет* ся не для обозначения государственной надстройки.
Маркс и Энгельс пользуются термином военная демокра* тия, введенным в науку Льюисом Морганом для обозначения негосударственной надстройки древнегреческого общества на стадии перехода от родового строя к государству1  2. Термин демократия в условиях борьбы против феодализма, а также про1 В. И. Ленин. Соч., т 29, стр. 447.
2 См. Архив Маркса и Энгельса, т. IX, М., 1941, стр. 143—146.
50


тив буржуазной реакции, против империализма обозначает освободительное движение трудящихся классов против классовых угнетателей.
В царской России и в русских революциях этими демократическими классовыми силами, боровшимися против царизма и предательского буржуазного либерализма, являлись пролета-’ риат и крестьянство. Их называл Ленин русской демократией. Он дифференцированно характеризует эти классовые силы, представленные различными политическими партиями, высту- пающими как сознательные выразители интересов рабочего класса и крестьянских трудящихся масс: первую — социалистической демократией, вторую—мелкобуржуазной демократией Ч
В этой же связи находится понятие внутрипартийной демократии как принципа политической организации класса, подразумевающей дисциплинированный коллектив революционеров с выборностью руководителей и их отчетностью перед членами организации.
Буквальный перевод слова демократия — власть народа, народоправство, толкование демократии в капиталистическом обществе как политического строя, предоставляющего права и свободы всем гражданам, Ленин считал шарлатанством, апологетикой. Термин демократия Ленин переводит в его действительном значении. Дословный перевод здесь, как и во многих других случаях, не помогает раскрытию существа того, что отражает, данный термин, а затемняет его.
Чтобы вскрыть социальную сущность отношений, выражаемых словом демократия, Ленин переводит его так: демократия— это равенство, и тут же задает вопрос — равенство кого с кем? свобода для кого, для какого класса? и от чего?1  2. Точно такую же постановку вопроса мы видим во всех работах Ленина, в которых выясняется классовая природа и сущность любой демократии. В плане статьи «О диктатуре пролетариата» Ленин писал: «Свобода для кого? от кого? от чего? в чем?». И далее мы читаем: «Равенство кого с кем? в чем?»3.
Ту же трактовку демократии дает Ленин на VII Всероссийском съезде Советов: «Свобода, — но для какого класса и для какого употребления? Равенство, — но кого с кем?»4. «...Демократия на почве частной собственности или на базе борьбы за отмену частной собственности?...»5.
Равенство всех граждан перед законом в буржуазном обществе ни в прошлом, ни в настоящем не могло отменить фактц-
1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 9, стр. 31, 282; т. 18, стр. 255.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 215, 229.
3 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 79.
4 Т а м же, стр. 218.
6 	Т а м же, стр. 96.
4*
51


ческого неравенства между большинством трудящихся и кучкой капиталистических богачей. Современные басни о превращении капитализма в «народный капитализм» путем распространения акций среди всего населения опровергаются действительностью буржуазного общества. Американский социолог С. Райт Миллс свидетельствует, что основная часть акций корпоративного мира принадлежит самое большее 0,2 или 0,3 процентам взрослого населения США Ч * *
Свобода частного предпринимательства от цеховой регла* иентации, от феодально-сословных отношений собственности и притеснений не вела к социальному равенству, а создавала условия для роста вопиющего неравенства, порождаемого капита* лизмом. Демократическое государство в буржуазном обществе является только номинально «властью, верховенством народа», а фактически это организация господства капиталистических эксплуататоров, находящихся в противоречии с широкими демо* кратическими массами рабочих, трудящихся крестьян и городских мелких собственников. Это демократия, свобода для гос* подствующего капитала и отсутствие демократии, свободы для эксплуатируемых трудящихся города и деревни. «Свобода в их понимании, — говорил о капиталистах Н. С. Хрущев, — это сво* бода беспощадно грабить трудовой народ теми, которые имеют капитал... это не свобода для людей труда, для народных масс, а рабское существование»2.
В своей среде капиталисты об этом откровенно говорят. В торговой палате министр внутренних дел США Дуглас Мак- кей заявил 29 апреля 1953 г.: «Мы здесь в седле, как админи* страция, представляющая бизнес и промышленность» 3. Когда этого не слышат посторонние уши, правители США откровен* до говорят о том, что их «свободный мир» и пресловутый «американский образ жизни», в котором любой мальчишка — про* давец газет и чистильщик сапог якобы может стать миллионе* ром и президентом, на деле есть государственная администрация, представляющая бизнес.
Реформистское стремление увековечить демократию буржу» азного общества, в которой якобы сущностью и принципом является подчинение меньшинства большинству, Ленин разоблачал, как сокрытие того, что демократическое государство есть прежде всего организация господства и систематического наси* лия одного класса над другим. Демократический же принцип подчинения меньшинства большинству в обществе будущего не 4 С. W г i g h t M i 11 s. The Power Elite. N. Y., 1956, p. 122.
2 H. С. X p у щ e p. Речь на торжественном заседании в городе Ереване, посвященном 40-летию установления Советской власти и создания Коммунистической партии Армении 6 мая 1961 г «Правда», 7 мая 1961 г.
* С. W г i g h t M i 11 s. The Power Elite. N. Y., 1956, p. 168.
52


будет соблюдаться, доказывал Ленин, ибо исчезнет всякая иа« добность в подчинении одного человека другому, одной части населения другой 1.
Если особенностью государственно-политических, отношений буржуазной демократии является формальное декларирование верховенства, суверенитета нации, народа, чтобы за этим скрыть, что властью обладает только класс капиталистов, то особенностью государственно-политических отношений пролетар* ской демократии является осуществление действительного суверенитета, верховенства народных масс и сосредоточение всей власти в руках рабочего класса, трудящихся крестьян. Субъек* том, обладателем власти с созданием социалистического госу» дарства становится рабочий класс, опирающийся на своего союзника — трудовое крестьянство.
Выступая 23 апреля 1918 г. в Московском Совете после про* веденных выборов, на которых потерпели поражение 'антисовет* ские партии и пробуржуазные группировки, Ленин говорил об этом факте, как о доказательстве, что для рабочих избирательные кампании Советской власти являются не парадными парламентскими украшениями, а их кровным делом.
Ренегаты социализма, ополчившись на диктатуру пролета* риата, противопоставляли ей демократию, как свободу противопоставляют деспотизму. Они утверждали и утверждают, что самая широкая демократия несовместима с неограниченной дик* татурой пролетариата. Ленин разоблачил эти уловки врагов пролетарской революции. Только с вульгарно-буржуазной точки зрения понятие диктатуры и понятие демократии исключают друг друга1  2. Государство является орудием политической дик* татуры класса, сосредоточившего в своих руках решающие средства производства. Даже самая широкая демократия в капиталистических странах, сохраняющая-существующую экономическую основу общества, является парламентским прикрытием классовой диктатуры буржуазии. В те периоды истории, когда классовый интерес буржуазии вел ее к замене демократии ничем не прикрытой диктатурой, последняя действительно сопрягалась с такими чертами, как произвол, отмена свобод и зло* употребление личной властью. В критические моменты истории буржуазия издавна предпочитала демократическому государству власть сильной личности, личную диктатуру3.
1 См. В. И. Л е н и н. Соч., т. 25, стр. 428.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 318.
3 Примеров этому теперь немало. В США буржуазия пожелала иметь президентом (1952—1960 гг.) одного из ее военных руководителей во второй мировой войне — генерала Эйзенхауэра. Французской республике дважды за послевоенные годы реакционная буржуазия противопоставила личную диктатуру генерала де Голля.
53


Апологеты капитализма обрушились на Ленина за то, что он обнажил тайну буржуазной демократии, отбросив ходячее противопоставление ее диктатуре, и раскрыл, что эта демократия есть форма определенной классовой диктатуры. Каутский в брошюре «Диктатура пролетариата» нападает на Ленина, доказавшего диалектическую взаимосвязь диктатуры и демократии, их конкретно-исторический, классовый характер. В. И. Ленин показал, что диктатура пролетариата, установленная в России, не противоречит социалистическому демократизму Советской власти, а, напротив, является осуществлением демократизма высшего типа социалистической демократии для трудящихся в противоположность демократии буржуазной, направленной против трудящихся и являющейся ширмой диктатуры толстосумов.
Лишив эксплуататоров политических прав, завоевавший господство пролетариат России не уничтожил всякую свободу и демократию, как утверждали эпигоны капитализма, а вынужден был уничтожить используемую против прогресса общества к социализму буржуазную свободу и демократию, ставшую прикрытием контрреволюции, дабы свобода и демократия для эксплуатируемых не была превращена реакцией в пустой звук. «То, что раньше называлось свободой, это было свободой буржуазии надувать при помощи своих миллионов, свободой использования своих сил при помощи этого надувательства, С буржуазией и с такой свободой, — заявлял В. И. Ленин, — мы окончательно порвали» L
Буржуазная демократия означает формальное признание равенства между гражданами, декларацию равного права всех на участие в устройстве государства и управлении им. Но от того, что рабочий провозгласит свое равенство с Рябушинским, а крестьянин с крупным помещиком, пояснял Ленин, от этого бедные не станут слаще жить и государство не ими будет на деле управляться 1 2. Русская революция показала, что самая лучшая демократия — это власть без помещиков и буржуазии, массовые организации рабочих и крестьян — Советы, лишившие эксплуататоров господства и возможности восстановить свою диктатуру.
Как призывы социалшредателей в 1914—1918 гг. к войне, за интересы своей империалистической буржуазии прикрывались ложным лозунгом «защиты отечества», так отстаивание господства капиталистического класса прикрывалось в России с февраля 1917 г. фразами о защите свободы, равенства, демократии от «большевистских узурпаторов». Понятия свободы, равенства, 1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 304.
2 См. там же, стр. 445.
54


демократии «вообще», возникшие в XVII и XVIII вв., как убедительно доказали основоположники историко-материалистичен ской науки, являются слепком с отношений товарно-капиталистического производства. Маркс высмеивал буржуазные гимны свободе, равенству, воле большинства и всякого рода Бентамов, разукрашивавших свободу товаровладельцев, капиталистов угнетать трудящихся. Кто прибегает к этим ненаучным общим понятиям, заявлял Ленин, переходит «по всей линии на теоретическую, принципиальную позицию буржуазии» 1.
Диалектико-материалистическое отношение к демократии, установленной на протяжении XVII и XVIII вв., требует конкретно-исторического подхода к ней и оценки ее значения соответственно ступени общественного развития, классовых противоречий и соотношения социальных сил в данной стране. Возникшая буржуазная демократия являлась шагом вперед от феодализма по пути «свободы», «равенства», «цивилизации». Но человек, который только это видит и не замечает наемного рабства, классовой природы буржуазной демократии как орудия эксплуатации и порабощения, является апологетом капитализма. Наемное рабство буржуазного общества по своей видимости представляется величайшей свободой, писали Маркс и Энгельс в «Святом семействе»1  2. Теоретики II Интернационала, подменившие марксизм воспеванием «вечных», «неувядающих» принципов и ценностей «демократии вообще», стали либеральной агентурой буржуазии в лагере пролетариата, рабами демократии для капиталистов.
Каждый класс соответственно своей социальной природе и историческому этапу общественного развития определяет свое отношение к демократии, вносит в последнюю определенное социальное содержание. В первой русской революции либеральная буржуазия называла себя демократической, а забегала с черного крыльца к помещичьей реакции, стремясь кончить борьбу за спиной народных масс полюбовной конституционной сделкой. Для контрреволюционного помещика конституция, как образно говорил Ленин, являлась севрюжиной с хреном, видом наибольшего усовершенствования приемов ограбления и подчинения мужика, народных масс. Ленин бичевал меньшевиков за то, что они готовы были во время первой революции сыграть комедию «всенародных выборов», заменяя этим всенародным шарлатанством подготовку восстания. Если в древнегреческой республике демократия означала свободу только для населения, не попавшего в неволю, диктатуру рабовладельцев в отношении рабов, то демократия в буржуазном обществе означает свободу 1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 96.
2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 129.
55


для капиталистических эксплуататоров и.несвободу, диктатуру для задавленных нуждой наемных рабов капитала. Однако в отличие от древних рабов наемные рабы буржуазии — проле* тарии — пользуются, разумеется, за исключением нередки* периодов войны и откровенной военной диктатуры, известными гражданскими свободами.
Если на заре капитализма недостаток социальной практика и классовая ограниченность могли быть источником бескорыст ного заблуждения некоторых идеологов буржуазии, принимав ших надсословность буржуазного государства за надклассовость, то затем остались только ограниченность и заинтересован ность апологетов, которые из корысти заведомо надсословность буржуазной демократии отождествляли с ее надклассовостью Формально провозглашенное политическое и правовое равенство граждан в буржуазном государстве вовсе не означает надклассовости его социальной природы; равенство граждан перед законом — ширма, прикрывающая социальное неравенстве диктатуру капиталистической элиты.
Признание буржуазным государством прав человека, поясняли основоположники исторического материализма, имеет такой же смысл, как и признание рабства античным государством Античное государство имело своей естественной основой рабство. И буржуазное государство точно так же имеет своей естественной основой человека, связанного узами частного интереса, раба своего промысла и своекорыстной потребности1.
В «Капитале» Маркс беспощадно обнажает эксплуататор скую суть буржуазного равенства. «...Капитал по своей природе левеллер, т. е. требует, как прирожденного права человека, равенства условий эксплуатации труда во всех отраслях произвол ства...»1  2. Равенство и свободы, провозглашаемые для всех граждан в странах буржуазной демократии, — это политическая форма, приспособленная классом капиталистов служить обеспечению и сохранению эксплуатации трудящихся, фактического классового неравенства.
Даже всеобщее избирательное право, как писал Энгельс ь «Анти-Дюринге», является орудием господства буржуазии. Оно не свидетельствует о том, что государство стало выражать интересы всех граждан-избирателей, а является мерилом зрелости пролетариата, принудившего буржуазию к такой уступке.
Полученное в результате выборов парламентское большинство на протяжении Есей истории буржуазной демократии класс капиталистов превращал в формальный момент, за которым фактически находилось использование этого большинства в ин1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 125—126.
2 К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 403.
56


тересах существующего строя эксплуатации. Значит, большинство — момент формальный. Классовая же суть в том — служит ли это большинство средством обмана пролетариата, трудящихся капиталистических стран, сокрытию за «демократизмом» многопартийности — раскола трудящихся для совладания с ними и вящего успеха господства буржуазии, или пролетариат, сплотив вокруг себя трудящихся, завоюет в парламенте такое большинство, которое сделает верховный представительный орган орудием народной воли и перехода к социализму.
В подготовительных набросках к «Государству и революции» Ленин обращает внимание на то, что буржуазное государство даже впускает в свои учреждения, в свою демократию рабочих и социал-демократов. Но при этом оно обязательно их процеживает, фильтруя от революционеров; берет представителей эксплуатируемых на измор, изнуряет их, заваливает их бумагами, душит гнилым воздухом реформочек, превращая их в чиновников, кружит им головы лестью, старается оторвать от трудящихся задабриванием, развращая мещанским уютом филистерской жизни и грубым подкупом Г
Ту же мысль о невозможности «независимого» демократического представительства и правительства при капитализме Ленин проводит в другой работе, относящейся примерно к том* же периоду, когда стали подготовляться предварительные материалы к «Государству й революции». «Как совмещается капитализм с демократией? Посредством косвенного проведения в жизнь всевластия капитала! Экономических средств для этого два: 1) подкуп прямой; 2) союз правительства с биржей. (В наших тезисах это выражено словами, что финансовый капитал «свободно купит и подкупит любое правительство и чиновников» при буржуазном строе)»1  2.
Эксплуатируемым- массам по условиям их жизни не до демократии; большинство народа фактически отстранено от участия в общественно-политической жизни. В периоды войны буржуазия даже в самых демократических странах, как это имело место в 1914—1918 гг., почти полностью сводит к нулю консти* туционные свободы, демократию и -устанавливает откровенную, военную диктатуру над трудящимся населением.
История буржуазной демократии даже в ее восходящий период полна примерами расправ в свое время передовой, демократической буржуазии со сторонниками развития свободы и демократии для трудящихся. Якобинцы расправились с «неистовыми» и эбертистами ничуть не мягче, чем термидорианская 1 См. В. И. Ленин. Марксизм о государстве, сгр. 97.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 35.
57


реакция с бабувистами Г Диктатура демократической буржуа* зии прибегла к кровавому подавлению революционных рабочих в 1848 г. Либеральная буржуазия формальным парламентским демократизмом всегда лицемерно прикрывала бездушный гнет, издевательство и расправу над трудовым народом. Что же говорить о периоде империализма, когда пора заигрывания бур* жуазии с демократизмом осталась позади, и капиталисты стремятся к ликвидации демократии. На примере США Ленин показывал, что современная буржуазная демократия означает безграничную свободу империалистического капитала подавлять трудящихся, баснословно обогащаться за их счет, пропагандировать и насаждать в защиту эксплуатации реакционнейшие идеи идеалистической философии, политического мракобесия, религии.
На примере установления фашистской диктатуры в Италии Ленин показал, к чему стремится империалистическая буржуазия, которая убедилась в своем бессилии удержать массы в повиновении посредством демократической формы господства/В работе об империализме Ленин указал, что начала действовать закономерность, которую предвидел еще Энгельс, предсказывая, что буржуазия на определенном этапе капитализма начнет ликвидировать ту демократию, под знаменем которой она начала подвизаться как прогрессивная сила. Саморазоблачение бур* жуазией своей враждебности демократии, оголение ею диктаторской сущности своего господства, когда она начнет сбрасывать фиговый листок парламентаризма, Энгельс считал крайне поучительным для того, чтобы массы покинули буржуазию и пошли за пролетарской демократией. Это и выразил он в краткой формуле: стреляйте первыми, господа буржуа.
На действие новой политической закономерности указал Ленин в 1915 г., установив, что в период империализма буржуазия поворачивает от демократии к реакции. Если промышленному капиталу и свободной конкуренции соответствовала в политике демократическая государственная надстройка, то монополистическому капитализму соответствует реакционная, антидемократическая государственная надстройка оголенного кроваво-террористического господства буржуазии. При жизни Ленина террористическая диктатура капитала ликвидировала буржуазнопарламентскую демократию в Италии. Затем по этому пути пошли капиталисты Германии, Венгрии, Польши, Болгарии, Японии и других буржуазных государств.
1 Марат называл «неистовых» интриганами и жуликами, лжепатриотами и бичом республики, Робеспьер — единственными врагами народа, которых должно остерегаться. См «Французская буржуазная революция 1789—1794 гг.>, М.—JL, 1941, стр 344.


После разгрома фашистского блока во второй мировой войне антифашистской коалицией во главе с Советским Союзом борьба сторонников демократии и фашизма в капиталистических странах разгорелась с новой силой. Крупнейшее капиталистическое государство США, оплот обреченной мировой капиталистической системы, само является ареной борьбы сторонников демократии и фашизма. Империалистическая правящая верхушка в США, Франции и т. д., так же как и в Германии конца двадцатых и начала тридцатых годов, поддерживает силы фашистского террора, насаждает фашистскую диктатуру. Орган чехословацкой компартии «Руде право» правильно квалифицировал вытеснение коммунистических партий Франции, Италии и других западноевропейских стран из послевоенных правительств, как часть контрреволюционного плана международного импе« рнализма во главе с США по подавлению нарастающей революционной активности рабочего класса в Европе после разгрома фашизма во второй мировой войне.
Исторический опыт доказывает, что непоследовательная борьба либерально-буржуазных элементов капитала и социал- демократии против фашизма велась так, что они не столько сражались и сражаются против фашизма, сколько сражаемы фашизмом. Несовершенство и ограниченность буржуазной демократии заключается в том, что она никогда не давала в прошлом достаточных гарантий против перехода к диктатуре Ка- веньяков, Галифэ, к бонапартизму. Еще меньшей гарантией от фашистской диктатуры является буржуазная демократия в период империализма.
Действительной гарантией от фашистской диктатуры парламентский демократизм капиталистических стран может стать только в том случае, если борьба за демократию и ее развитие, за сплочение всех демократических сил против фашизма будет проводиться не под эгидой либерально-буржуазных, непоследовательных, примиренческих элементов, а под главенством пролетариата и его партии. Буржуазно-либеральные элементы, рекламирующие себя пламенными рыцарями демократии, превращают свободу в обман, ибо в их практических делах она противоречит интересам освобождения труда.
Историко-материалистический анализ явлений и категорий классового общества требует классового подхода к их изучению. Современные квазимарксисты, считающие, что классовый подход для нашего времени устарел, порывают с историческим материализмом. Классовый критерий обязателен при рассмотрении демократии. Критерием подлинности или формальности, истинности или фиктивности той или иной демократии является выяснение вопроса — кому, какому классу служит эта демократия
59


и ее свободы. Этот критерий демократии и свободы, выдвину* тый Лениным, был внесен партией в свою программу.
Демократия, которая служит увековечению капиталистичес кого рабства, превращена в препятствие для перехода к высшей социалистической демократии, стала орудием борьбы против прогресса и освобождения трудящихся от капиталистической эксплуатации. Такая демократия не имеет гарантий от фашизма Напротив, парламентская демократия, открывающая возможности дальнейшего ее развития, создания подлинно народного представительства, движения по пути исторического прогресса и уничтожения эксплуатации человека человеком, находит опре- деленные гарантии против фашистского переворота и террористической диктатуры империализма в революционном сплочении демократических сил, последовательно борющихся за высшую ступень общественной жизни.
Если реакционная буржуазия использует демократические свободы для перехода к террористическому навязыванию своей воли трудовому народу, то действительный шаг вперед в развитии демократии и свободы в интересах трудящегося народа заключается в том, что для активных приверженцев увековечения господства капитала над трудом должна наступить несвобода которую вводит диктатура пролетариата.
Социалистическая революция в России являлась важнейшим успехом во всемирно-историческом движении человечества о? капитализма к социализму. Но так как она первоначально победила в одной стране, осажденной международной капиталистической реакцией, установление демократии высшего типа протекало в открытой, острой классовой борьбе и отличалось опре- деленными особенностями.
В условиях ожесточенной борьбы за власть, попыток свергнутой буржуазии вернуть свое господство заговором, вооруженными мятежами, гражданской войной, иностранной интервенцией социалистическое государство вынуждено прибегнуть к лишению эксплуататоров демократических прав и свобод. Но по* добная мера, как пояснял Ленин, являлась вынужденной, не проистекала из самой природы, из типа социалистической демократии. Эта мера не сужала, а невиданно расширяла историкосоциальный объем демократии, содействовала привлечению» к участию в государственных делах гигантских масс населения.
Своеобразие условий борьбы за социалистический строй к России не давало оснований, как предупреждал Ленин, для обобщающего теоретического вывода, будто лишение буржуазии политических прав и свобод является обязательным для всех стран, заменяющих буржуазную демократию социалистической. В ряде стран народной демократии, совершающих Переход к со* 60


циализму в более благоприятных исторических условиях и опирающихся на поддержку всего социалистического лагеря при наличии опыта строительства социализма в Советском Союзе, не было необходимости в ограничении прав и свобод буржуазии. Одинокое первоначально Советское государство без лишения прав буржуазии не могло бы упрочиться.
Однако и в том случае, когда есть необходимость лишения буржуазии определенной страны демократических прав, и в том случае, когда буржуазия пользуется всеми гражданскими правами по конституции, социалистический тип государства обеспечивает действительное верховенство народных масс, сосредо- точение государственной силы в руках рабочего класса и выполнение воли трудящихся классов в экономике, политике, законодательстве, подавление силой всех активных врагов социализма.
Видоизменение демократии при переходе к государству высшего типа заключается в том, подчеркивал Ленин, что ее насильственная сторона обращена против эксплуататоров. «Демократия для гигантского большинства народа и подавление силой, т. е. исключение из демократии эксплуататоров, угнетателей народа, — вот каково видоизменение демократии при переходе от капитализма к коммунизму» L
Подавление эксплуататоров не всегда достигается посред- ством оружия, военной силой пролетарского государства. Когда нет необходимости прибегнуть к военным средствам, подавление эксплуататоров осуществляется экономическими, политическими, юридическими и даже моральными средствами. В этом государстве все идет не так, как хочет буржуазия, а так, как это нужно рабочему классу, всем трудящимся. Не только активно борющейся буржуазии, но и лояльной, теряющей свои фабрики, торговые предприятия, банки, «не нравится народная власть, не нравится проводимая ею политика. Но ведь это не их власть» 1 2.
Стало быть, и в том случае, когда социалистическое государство вынуждено прибегнуть к временной мере лишения эксплуататоров по конституции гражданских прав и свобод, и в том случае, когда в этой мере нет необходимости, общей чертой политических отношений всех государств высшего типа является такое видоизменение демократии, которое полностью обеспечивает господство рабочего класса, выполнение воли трудящихся масс, исключение влияния и воли враждебных социализму угнетателей народа.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 434.
2 Н. С. Хрущев. Речь на торжественном заседании в г. Будапеште. «Правда», 4 апреля 1958 г.
61


Лишение эксплуататоров избирательного права, разъяснял Ленин, это чисто русский вопрос, а не вопрос о диктатуре про* летариата вообще. Оно вызвано особыми условиями и особенно- стями русской революции и необязательно как необходимый признак логического понятия — диктатура пролетариата
В новых исторических условиях современного этапа международной социалистической революции страны народной демократии, не лишая буржуазию гражданских прав и свобод по конституции, находят политический модус, который не дает капиталистам возможности реставрировать свергнутый строй. И тогда, когда буржуазные политические партии запрещены законом, как в европейских народно-демократических странах, и тогда, когда партия национальной буржуазии законно существует и участвует в народном фронте, как в своеобразных условиях КНР, социалистическая демократия принуждает буржуазию подчиниться воле рабочего класса и трудового народа.
Те, кто ратует за замену социалистической демократии «неограниченным демократизмом», «абсолютным демократизмом», кто хотел бы «либерализации» пролетарской диктатуры, заботится на деле о свободе для буржуазии. Такое изменение демократии чревато поражением дела социалистической революции. Каков практический эквивалент ревизии марксистско-ленинской теории, наглядно показали события в Познани (Польша) и особенно в Венгрии в октябре 1956 г., когда фашистская контрреволюция попыталась свергнуть социалистическую демократию. Социалистическая демократия с большей последовательностью, чем самые решительные демократии, рожденные в прошлых революциях, обязана провести в жизнь слова Сен-Жюста: нет свободы для врагов свободы!
На отношении к диктатуре пролетариата, как на оселке, испытывается признание или отказ от марксизма. Отрицание диктатуры пролетариата является и отрицанием высшей в истории демократии, стремлением задержать исторический прогресс человечества на ступени капитализма. Тот, кто признает необходимость диктатуры пролетариата только внешне, абстрактнотеоретически, а на практике откладывает ее осуществление в отдаленное будущее, порывает с научным социализмом.
Среди партий, имевших в Советах своих представителей, меньшевики-интернационалисты на словах считали необходимым осуществление диктатуры пролетариата, но когда дело дошло до национализации банков, запрета контрреволюционных буржуазных печатных органов и партий, установления революционной дисциплины и единоначалия на железнодорожном транспорте и т. п., они завопили об узурпации демократии. 1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр 234—235.
62


Они практически мешали ликвидировать бастионы буржуазии и осуществить на деле господство пролетариата. Обращаясь к такого рода Маниловым от марксизма в связи с энергичной, без послаблений буржуазной контрреволюции проводимой операции по национализации банков, Ленин говорил на заседании ВЦИК 27 (14) декабря 1917 г.: «Вы принципиально и эту диктатуру принимали, но когда это слово переводят на русский язык и называют его «железной рукой», применяя это на деле, вы предупреждаете о хрупкости и запутанности дела. Вы упорно не желаете видеть, что эта железная рука, разрушая, и созидает. Если мы от принципа переходим к делу, это наш несомненный плюс»1.
Фактам истории и действительности ревизионисты обычно противопоставляют раскрашенную метафизическую картину, согласно которой между демократией социалистической и буржуазной нет никакого качественного различия, а переход от одной к другой является чистым количественным ростом и расширением демократических свобод, ростом политической сознательности населения. Критикуя эту концепцию, В. Гомулка справедливо говорил, что у сытого человека, у эксплуататора, и у голодного, эксплуатируемого, политическая сознательность не может быть одной и той же, что предложение сочетать, интегрировать буржуазную демократию с социалистической равносильно попыткам объединить интересы эксплуататора и жертвы его эксплуатации1  2. За требованием интеграции двух исторически различных и противоположных по классовой природе, по своему назначению, типов демократии таится коварный умысел фактического поглощения социалистической демократии буржуазной и реставрации свергнутого капитализма.
Замена учения о диктатуре пролетариата апологетически рекламируемым «государством всеобщего благосостояния», нападки на СССР и интернационализм, противопоставление ленинизму разновидности реформистски выхолощенного «марксизма» — таково в основном кредо современного ревизионизма. В США Гейтс и Биттелмен на место главного в марксизме — учения о диктатуре пролетариата — поставили «государство всеобщего благосостояния», трактуемое ими как государство переходной социальной фазы между монополистическим капитализмом и социализмом. Конечно, под таким государством они подразумевают США. Фальшь лозунга «государства всеобщего благосостояния» еще и в том, что он приводит к выводу, будто... в структуре капиталистического государства произошла коренная перемена, капитализм якобы перерастает в социализм,
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 26, стр. 348.
2 См. В. Гомулка. Узловые проблемы политики партии. «Коммунист», 1957, № 7, стр. 72.
63


государство не является больше органом насилия, оно уже не функционирует преимущественно в интересах монополистов, и власть их... фактически подорвана» L
Резюмируя рассмотренное, надо подчеркнуть следующее в характеристике еще одной отличительной особенности социали- стического государства в сравнении с буржуазным государств вом. В борьбе против феодализма буржуазия противостояла праздной аристократии как класс, занятый материальным про* изводством наряду с трудящимся народом. Буржуазия не проводила различия между собой и народом, считала себя его представителем. Строй, сменяющий феодализм, идеологи восхо- дящей буржуазии рассматривали как вечное царство разума и общечеловеческой справедливости, не предполагая новых антагонизмов и борьбы. Буржуазия полагала, что ее единство с народом, установившееся в борьбе против крепостничества, останется вечным и она навсегда сплотит его вокруг себя.
Развитие противоречий между классом, осуществляющим организаторскую функцию в производстве, присваивающим чужой труд, и производящими, эксплуатируемыми классами, растущий раскол между этими социальными антагонистами неумолимо и повседневно развенчивал миф, будто идеализированное, бессословное буржуазное государство является надклассовым и всенародным. Опасаясь разгадки трудящимися, что существующая демократия противостоит им как проводник воли и интересов эгоистической горстки эксплуататоров, буржуазная апологетика настойчиво насаждает иллюзии надклассовости буржуазной демократии. Маскировка буржуазного государства в надклассовое и всенародное является одной из характерных черт политических отношений капитализма.
Современное противопоставление буржуазными идеологами демократии тоталитаризму является не только попыткой прикрыть фиговым листком «всенародности» диктатуру монополистического капитала и очернить пролетарскую демократию1  2. Это также прием, применяемый для того, чтобы воспрепятствовать прогрессивному использованию парламентской демократии трудящимися массами и усилению их политических позиции, обессиливая, таким образом, эту демократию перед происками фашистского тоталитаризма. В условиях парламентской демократии только усиление политических позиций рабочего класса и сплочение вокруг него всех трудящихся масс, прогрессивных элементов может служить гарантией против попыток тайком или явно проложить дорогу для кровавой фашистской диктатуры 1 Уильям Фостер. Кризис компартии США и его преодоление. «Коммунист», 1958, № 4, стр. 85.
2 См. A. Levi. Varieties of experience. N. Y. 1957. pp. 302, 309.
64


капитала и способствовать переходу от этого типа демократии к высшему типу демократии.
В период империализма борются две противоположные тенденции: стремление масс к развитию демократии и стремление монополистического капитала покончить с демократией. В. И. Ленин подчеркивал, что экономический строй империализма враждебен демократии, как политической надстройке1. Марксизм учит использовать демократические учреждения и стремления масс против господства капитала для подготовки победы пролетариата и свержения буржуазии.
Классовая ненависть буржуазных социологов к диктатуре пролетариата руководит ими, когда они зачисляют в разряд тоталитарных государств, наряду с фашистской диктатурой, социалистическое государство. Указывая на такие признаки тоталитарного государства, как ликвидация буржуазно-парламентских институтов, усиление исполнительной власти, однопартийная политическая система, личная диктатура, буржуазные социологи сознательно клевещут, приписывая их социалистическому государству и игнорируя социальное содержание, характер, тип такого государства, как диктатура пролетариата.
Фашистская диктатура есть уничтожение всякой демократии, в том числе буржуазной, пролетарская же диктатура возникает в результате революционного развития от неполной буржуазнопарламентской демократии к социалистической демократии высшего типа. Фашизм — это усиление исполнительной власти, осуществление диктатуры монополистического капитала методами террора, введением режима военного времени, физическим истреблением политических противников. Эта кровавая диктатура уничтожает сознательных борцов за интересы пролетариата, трудящихся, прогрессивную интеллигенцию, приверженцев демократии и мира. Социалистическое государство соединяет законодательную и исполнительную власть в руках рабочего класса, действующего в интересах общественного прогресса, развития демократии, подъема народного благосостояния и культуры, сильного сознательной поддержкой большинства трудящегося населения страны.
Однопартийная система фашистской диктатуры осуществляется путем запрета и уничтожения всех демократических учреждений, организаций с целью беспрекословного навязывания всему обществу воли кучки монополистических магнатов. Для пролетарского государства характерно всемерное развитие демократических институтов, широкое привлечение организаций трудящихся, прогрессивных элементов, интеллигенции, деятельность которых направляет руководящая сила общества—ра1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 35.
5 Г. Л. Фурманов 55


бочий класс и его партия, партия научного коммунизма. Фю рерство, культ личной власти — это специфическая черта буржуазии, ее государства, в особенности фашистского, и имеет своим назначением навязывание народным массам воли эксплуататорского меньшинства через единоличную диктатуру. Роль пролетарских вождей в борьбе пролетариата и с установлением его диктатуры принципиально иная; «Отличие пролетарской диктатуры от буржуазной состоит в том, — писал Ленин, — что первая направляет свои удары против эксплуататорского меньшинства в интересах эксплуатируемого большинства, а затем в том, что первую осуществляют и через отдельных лиц — не только массы трудящихся и эксплуатируемых, но и организации, построенные так, чтобы именно такие массы будить, поднимать к историческому творчеству...»1.
Буржуазия осуществляет свою диктатуру, то маскируя ее демократическими учреждениями и многопартийностью, то оголяя ее в свирепом тоталитарном режиме фашистского террора. В предисловии к работе К. Маркса «Гражданская война во Франции» Ф. Энгельс указывает, как в Северной Америке бессилие нации против двух «банд» политических спекулянтов, двух больших союзов политиков, таит внутри буржуазной демократии зародыш тоталитаризма.
Среди буржуазных идеологов сейчас встречается немало таких, которые поют отходную западной демократии. М. Хильд отказывает парламентской демократии в предпочтении перед другими формами государства, опасаясь того, что она может послужить массам для перехода от буржуазной к социалистичес-- кой демократии1  2. Не доверяя народным массам, боясь их, ряд буржуазных социологов фальшивыми ссылками на развитие техники, экономики в «атомный век» заявляют о необходимости установления сильной власти, единоличной диктатуры. Вот как характеризует английский исследователь типичное для современной буржуазной теории в США умонастроение. «Современная американская философия с ее возвращением к абсолюту и установившимся традициям, с ее цинизмом... и ее доктриной элиты полностью отвечает реакционным целям защиты капиталистического общества от демократии»3. Если кратко выразить смысл критики парламентаризма реакционными философами и социологами, то его можно сформулировать в следующих словах: чтобы предупредить победу коммунизма, давайте, мол, во
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр 238.
2 Н е а 1 d М A. Free Society. An Evaluation of Contemporary Democracy. N. Y. 1953, p. 433.
? Lew is, J. Science, Faith and Scepticism. Lnd. Lowrence and Wishart, P- 72.
66


Имя «западной демократии» покончим с парламентом и всякой демократией.
Такое теоретическое выражение тоски монополистического капитала по сильной, единоличной власти, стремление к замене буржуазной демократии открытой фашистской диктатурой соответствует практике правящего класса в США, Франции, Западной Германии, Японии, Италии. Империалистическая буржуазия настойчиво ищет новых путей и форм для установления режима фашистской диктатуры и террора.
Высший тип государства принципиально, по-пролетарски, видоизменяет демократию. Здесь отбрасывается фикция надклассовости любого государства, в том числе парламентской де-’ мократии. Социалистическое государство открыто и подчеркнуто заявляет о себе как о демократии для пролетариата, для трудящихся и диктатуре по отношению к капиталистическим и другим врагам социалистического общества.
Задолго до прихода к власти, с момента превращения в самостоятельный класс, пролетариат осознает и провозглашает не только классовый характер всех существовавших государств, но и классовый характер социалистического государства, за установление которого он борется. Он не скрывает классового характера своего государства и после прихода к власти, настойчиво, во всеуслышание говорит об этом. Теория исторического» материализма и практика социализма доказывают, что интере- сы рабочего класса и интересы большинства эксплуатируемых масс народа совпадают в коренном, главном, а противоречия между ними разрешимы в общих интересах и пролетариату нечего опасаться, что он как господствующий класс столкнется в противоречии с другими трудящимися.
Обобществляя производство, пролетариат не только осуществляет функцию организатора производства. Он становится со времени завоевания диктатуры во главе общества, руководит социалистическим государством и в то же время остается главной производящей силой нового общества, сплачивая воедино весь трудовой народ, пока полная победа коммунизма и следа не оставит от классовых различий.


видировала эксплуататоров и создала единый социалистический народ, состоящий из двух дружественных классов: рабочих и кооперированных крестьян, социалистическая демократия остается классовым государством в том отношении, что продолжает служить делу и осуществлению конечной цели рабочего класса, пока окончательная победа бесклассового общества не упразднит и этого государства.
Характеристика этой особенности политических отношений, вызванных пролетарским видоизменением демократии, была бы неполной, если не добавить, что классовый характер социалистической демократии способствует привлечению к политической жизни тех социальных классов и слоев, которые буржуазная демократия всячески выталкивает из государственной жизни. Это трудящиеся и эксплуатируемые массы, которым буржуазия не доверяет, естественно видя в них социального антагониста и врага.
Если этого требует острота внутренних и международных условий классовой борьбы, диктатура пролетариата временно в политическом и правовом отношении ограничивает своих противников. У защитников свергнутого капиталистического строя пролетарское государство берет политические права для того, чтобы лишить врагов трудящихся политического орудия борьбы и обеспечить максимальную возможность политической организации, использования демократических свобод, прав освобождающимся от эксплуатации народным массам. Угнетатели народа подавляются и лишаются свобод не только затем, чтобы они не использовали демократию против социалистического государства, но и для того, чтобы угнетенные массы не наталкивались в их лице и в их большом опыте на препятствия к осуществлению и использованию завоеванной в революции свободы.
И там, где есть необходимость временного лишения прав буржуазии, и там, где нет, по условиям переходного периода, необходимости -в правовых ограничениях эксплуататоров, политические отношения социалистической демократии отличаются тем, что при любых обстоятельствах обеспечивают осуществление руководящей роли только одного класса, а именно — рабочего класса и его авангарда — коммунистической партии, ибо это единственный класс, представляющий и утверждающий социалистический способ производства.
в) 	Конституирование социалистической демократии
Многолетними стараниями теоретиков официальной социал- демократии утвердился взгляд, что парламентаризм является единственно мыслимым государственным строем, при помощи которого рабочий класс может преобразовать капиталистическое 68


общество в социалистическое. Марксова критика буржуазной демократии и его обобщение опыта Парижской коммуны так старательно замалчивались и предавались забвению, а марксизм столь усердно опошлялся и извращался ревизионистами вкупе с социал-демократическими «ортодоксами»,что любая попытка критики парламентаризма расценивалась как анархистская или реакционно-монархическая.
Опираясь на марксистскую теорию, на практику Парижской коммуны и советской демократии, Ленин отбросил оппортунистическую абсолютизацию парламентаризма, как единственно возможную демократическую систему представительных учреждений. «Без представительных учреждений мы не можем себе представить демократии, даже и пролетарской демократии, без парламентаризма можем и должны...» 1.
Со времени возникновения парламентской демократии борьба народных масс за овладение этим органом обычно кончалась их поражением, оттеснением демократических партий и торжеством той или иной разновидности политической агентуры капитала. На протяжении минувшей истории парламент, как правило, оказывался в противоречии с широкими массами народа, которые, не найдя в нем сочувствия, более того, натолкнувшись на парламент, как на цитадель буржуазной реакции, вынуждены были прибегнуть к борьбе вне его стен против своих угнетателей. Самый факт внепарламентской борьбы трудящихся свидетельствовал о том, что их классовый интерес, сознание подсказывали им, что нельзя ограничиваться борьбой внутри парламента.
Опыт трудящихся говорил им, что парламент является не их собственным, а чужим учреждением, которое в их противоречии с имущими классами принимает сторону последних1  2. Под давлением внепарламентской борьбы пролетариата парламентам приходилось делать ему уступки. Но между позицией парламентов и внепарламентской борьбой трудящихся масс народа все отчетливее выявлялось противоречие исторических тенденций: класса, получившего в этом учреждении господство, и классов, не нашедших удовлетворения своим интересам, классов, борющихся за свое освобождение.
Между положением класса, занявшего командные позиции наверху, в парламенте, и движением народных масс снизу противоположность нарастала и обострялась. На протяжении минувшего времени, вплоть до окончания второй мировой войны, 1 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 396.
2 XX съезд КПСС указал на открывшуюся в современных исторических условиях возможность превращения парламента в орудие народной воли. Об этом речь будет идти дальше.
69


парламенты не возглавили освободительного движения трудящихся против ига капитала, не играли роли орудия их социального освобождения, ибо руководящей силой парламентов оставались партии капитала, а мелкая буржуазия, поскольку она оставалась на почве такой демократии, склонялась перед буржуазией.
Советы с момента появления обнаружили наибольшую способность к выражению воли масс трудящегося народа. Они стали рупором, революционным штабом и вождем трудящихся масс. Между этой демократией и внепарламентской борьбой масс не возникало противоречия ни до их превращения в единственные органы государственной власти, ни после, так как социалистическое государство всемерно поддерживает революционный почин и политико-экономическую самодеятельность масс. Никакой объективной почвы не создается для возникновения противоположности между руководящим классом социалистической демократии и остальными массами народа, ибо руководство обществом сверху и движение снизу действуют в одном направлении.
Не парламент, а Советы впервые явились той исторической демократией, которая стала орудием пролетарской революции и построения первого социалистического общества.
Советы — новая, высшая демократия, возникшая наряду со старой, в борьбе против нее, стали средоточием борьбы за переход к социалистической революции в России. Они учили народ организовываться, сплачиваться вокруг пролетариата, чтобы взять в свои руки всю полноту власти.
Ленин подчеркивал коренное отличие советской демократии от буржуазного парламентаризма. В Советах, говорил он, присутствуют не для того, чтобы трактовать законы и блистать речами, а чтобы сбросить иго эксплуатации и построить в России новую жизнь, в которой нет эксплуататоров. Выступая на III Всероссийском съезде профсоюзов, Ленин говорил, что ни одно государство за сотни лет буржуазного демократизма не дало такого размаха активности масс народа, как Советское, через создаваемые представительные органы, через съезды трудящихся — рабочих и крестьян за истекший, небольшой срок, менее трех лет !.
Советское государство с момента его создания свыше года существовало без всякой конституции. Однако самые демократические буржуазные государства были одним революционным скачком России оставлены далеко позади Советской социалистической республики.
Преимущество советского демократизма обнаружилось тот1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 477.
70


час же с его появлением. Война является трудным временем для всякого государства. В условиях мировой империалистической войны 1914—1918 гг. действие европейских конституций, имевших вековую традицию, вошедших в привычку западноевропейского человека, было почти целиком приостановлено.
Молодое Советское государство, возникшее в условиях империалистической войны и вынужденное вести длительную гражданскую войну, было образцом развития самой широкой демократии народных масс, их участия в управлении государством, самостоятельного разрешения на съездах, в Советах, в различных организациях трудящихся важнейших политических, военных, экономических, культурных вопросов, непосредственно вставших перед созданной социалистической республикой. В трудных условиях войны, интервенции, организованной империалистами против молодой Советской республики, широкий демократизм, революционное творчество и героизм трудящихся масс являлись действительным источником, из которого черпало силы новое государство, представляя замечательный пример единства рабоче-крестьянского правительства и подавляющего большинства трудового населения страны,, свергшего господство буржуазии и помещиков.
Буржуазия, завоевавшая власть при помощи восставшего народа, первым делом принимает меры к изъятию оружия, которым завладели трудящиеся массы. Кроме того, она старается их обойти и одурачить законодательными уловками, расставляя повсюду, где можно, рогатки, при помощи которых трудящиеся вытесняются из государственно-политической жизни.
На протяжении веков буржуазия подготавливает целую армию своих государственных слуг и приказчиков-юристов, ограждающих ее господство от «превратностей демократии», иначе — от использования трудящимися конституционных прав. Конституции буржузных государств вырабатывались вдали от народных масс, в тиши кабинетов, каждый их параграф содержит в виде оговорки собственную противоположность, чтобы оградить государство — крепость капитала — от влияния и проникновения преданных трудящимся представителей.
Английский правовед А. Дайси говорит о хитросплетениях «конституционного права», образующих лабиринт, в котором на каждом шагу путника подстерегают фикции, условности и двусмысленности. «Лукавые юристы обманули простодушных историков. Формализм и антикварство подали... друг другу руку... чтобы сбить с пути людей, занятых поисками конституционного права»1. Разумеется, буржуазные юристы обманули собратьев- 1 А. В. Дайси. Основы государственного права в Англии. М., 1907, стр. 22.
71


историков, пожелавших быть обманутыми «демократической тайной» господства своего класса. Но с другой стороны, если система действующих законов является столь запутанным лабиринтом, что в нем специалист-историк не находит дорогу, то каково в ней разобраться неискушенным избирателям-трудящимся.
«Сущность конституции в том, — объяснял Ленин, — что основные законы государства вообще и законы, касающиеся избирательного права в представительные учреждения, их компетенции и пр., выражают действительное соотношение сил в классовой борьбе»1.
Советская Конституция не была фиктивной, так как отражала действительное, сложившееся в революции соотношение классовых сил. Чтобы победивший пролетариат пожал плоды своей победы, осуществил демократию для себя и всех трудящихся, эксплуатируемых масс, неизбежно было лишить демократии и свободы действовать по-прежнему эксплуататоров, угнетателей народа.
Отсюда следует, что неизбежно нарушить святость идола, именуемого попами буржуазной социологии «чистой демократией». Следовательно, в Советской Конституции, отражавшей действительное соотношение сил после Октября, должен был получить отражение необходимый признак диктатуры пролетариата — насильственное лишение буржуазии свободы угнетать и эксплуатировать. А существо вопроса, поясняет Ленин, в том, что диктатура пролетариата невозможна без подавления своих противников, без нарушения демократии по отношению к классу эксплуататоров 1 2.
Советская Конституция писалась не в тиши кабинетов, не навязывалась юристами трудящимся, как буржуазные конституции, а вырастала из революционной практики, творческого опыта самих масс народа, из хода развития классовых противоречий, борьбы за социализм. «...Не было еще в истории цивилизованных народов ни одной страны, — с удовлетворением заявлял Ленин, — где была бы так широко применена пролетарская демократия, как у нас в России»3.
На широчайшей базе революционно-политической самодеятельности организованных рабочих и крестьян, подлинного представительства их интересов, выражения их общей воли, закрепления ее в соответствующих узаконениях Советская Конституция создавалась и развивалась, претерпевая изменения вместе с развитием социалистической государственности.
Величайший социальный и политический переворот, совер1 В. И. Ленин. Соч., т. 15, стр. 308.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 235.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 30, стр. 214.
72


шившийся в России, не только порывал с лицемерием, фальшью, формализмом буржуазного демократизма, но и подымал положительный итог развития демократической борьбы народных масс на уровень государства высшего типа — пролетарского демократизма, создавал новые социалистические законоположения. Буржуазная демократия отстраняет народные массы от участия в государственных делах, но при ней возникают исторические условия, позволяющие рабочим организоваться и осознать враждебность им буржуазного государства. Социалистическая демократия — это государство, которое не может возникнуть и упрочиться, не будучи повседневно поддерживаемо руками рабочего класса, трудящихся масс, их систематическим участием в решении не только повседневных, но и первостепенных задач нового общества.
В ответ на рассуждения К. Каутского в брошюре «Социальная революция», что социалистическое общество образует нечто вроде парламента с бюрократией, которая монопольно сосредоточит высшую компетенцию государственного руководства, Ленин возражал, что мысль Каутского не выходит за рамки буржуазного парламентаризма. В том-то и вся соль, что это /нечто вроде парламента» не будет парламентом в смысле буржуазно-демократических учреждений L
Рабочий класс, обездоленные капитализмом трудящиеся сами создают демократию высшую по типу и форме, чтобы собственными силами и участием в государственной жизни добиться удовлетворения своих интересов. Советская демократия, по словам Ленина, является небывалым еще нигде народным парламентом нового типа, парламентом для бедных 1 2. Второй Всероссийский съезд Советов постановил: «...Вся власть на местах переходит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые и должны обеспечить подлинный революционный порядок»3.
Процесс конституирования буржуазного государства был всегда делом «верхов». Нет в истории ни одной капиталистической страны, основной закон которой не имел бы целью обойти массы, перевести их с революционного пути, пробудившего их к активности и гражданской самодеятельности, на колею «законности» подчинения их правящим верхам и отталкивания от государственных дел повседневной заботой о куске хлеба, нуждой, забитостью трудящихся. Конституирование социалистического государства является делом самих «низов», народных масс, которые в нем получают невиданное и могущественное орудие 1 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 452.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 205.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 26, стр. 215.
73,


преобразования всего общества, дальнейшего пробуждения их сознания, активности приобщения к решению общественных дел. «Живое творчество масс — вот основной фактор новой общественности», — подчеркивал Ленин !.
Выше обращалось внимание на ту сторону видоизменения демократии при создании государства высшего типа, которая характеризует политические отношения классов лишением прав ■буржуазии и контрреволюции, обращением насилия против насильников, чтобы не допустить реставрации, парализовать врагов внутри единственного в то время социалистического государства СССР, способствовать его упрочению, дабы оно смогло сыграть свою всемирно-историческую роль. Другая сторона этого же видоизменения демократии заключалась в создании политических и правовых предпосылок для роста активности рабочих и крестьян в строительстве нового государства и общества.
Лишение прав эксплуататоров и контрреволюционеров, стремящихся вновь завладеть государственной властью, столкнуть вниз расковавшиеся в революции массы трудящихся, задавить 41х нуждой и бесправием, является одним из условий для того, чтобы пролетариат как господствующий класс и его союзник — трудовое крестьянство, не стесняемые насилием рогатками буржуазии, почувствовали уверенность в своей способности повести страну вперед, смогли развернуть свои творческие силы и революционный почин народа. Утверждаясь первоначально в одной стране, социализм должен был видоизменить демократию так, чтобы на протяжении всего переходного периода связать бур- жуазную контрреволюцию и всемерно развязывать активность, историческое творчество трудящихся.
Советская Конституция возвела, таким образом, в закон повседневную практику классовой борьбы пролетариата и беднейшего крестьянства, создававших государство без буржуазии и против буржуазии. Источник невиданного в мире авторитета Советской Конституции Ленин видел именно в том, что она является юридическим оформлением завоеваний, чаяний, воли широчайших масс рабочих и трудящихся крестьян. Особое значение в видоизменении демократии, ставшей на службу не буржуазии, а пролетариату, Ленин придавал параграфу 23 Конституции РСФСР 1918 г., гласившему: «Руководствуясь интересами рабочего класса в целом, РСФСР лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые пользуются ими в ущерб социалистической революции». Этот §. 23 Советской Конституции вызывал наибольшую ярость врагов революции, взбешенных тем. что рабочее государство направило насилие против капиталистических насильников.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 254.
74


В ответ на обвинения, шедшие из лагеря эпигонов буржуазной демократии, что большевики «узурпировали» демократические свободы — слова, собраний, печати и т.д. — Ленин напоминал, что английская революция XVII в. и французская революция XVIII в., провозгласившие демократические свободы, лишали монархистов свободы слова, собраний. Выражаясь языком критиков Советской Конституции, буржуазные революционеры в свое время «узурпировали» права и свободы в отношении монархистов, феодальной контрреволюции, однако ни один из буржуазных историков, социологов, правовиков не объявил это отступлением от демократии.
С неодобрением отзывался Ленин о половинчатых, фразерских революциях, в которых, как это имело место во время немецкой революции 1848 г., реакция действовала, а буржуазные лидеры разглагольствовали. Парламентские деятели боялись народа больше, чем контрреволюции. Вот почему вместо того, чтобы призвать народ к решительным действиям, они расточали речи, усыпляя его революционное сознание. Таким нерешительным, половинчатым революциям, не создавшим боевых органов народного восстания и революционной власти, Ленин противопоставлял великие народные революции: революцию 1789— 1793 гг., 1905—1907 гг., Октябрьскую социалистическую революцию 1917 г. «Наша Конституция, — подчеркивал Ленин, — не отличается краснобайством...»1.
При определенных исторических условиях необходимо урезывание прав эксплуататоров, дабы осуществить и упрочить неурезанную демократию для трудящихся. Лишая права избирать и быть избранными тех, кто живет за счет эксплуатации чужого труда, Советское социалистическое государство приближало к себе массы так, как этого не смогла сделать ни одна власть в прошлом. Оно беспощадно ломало средостения, которые пытались исподволь вновь возвести между государством и народом ранее привилегированные слои, чтобы вызвать буржуазное перерождение нового государства. Советы превращали в жизненный факт высшую ступень демократизма. «Более демократического, в истинном смысле слова, более тесно связанного с трудящимися и эксплуатируемыми массами, государства на свете еще не бывало», — писал Ленин о Советском государстве1  2.
Революционные социалисты за рубежом в качестве лучшего ответа на клевету, будто в России большевиками отменена демократия, свобода, равенство, публиковали и распространяли Советскую Конституцию. У каждого ознакомившегося с нею 1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 219.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 400
75


пролетария естественно возникал такой вопрос: есть ли еще где-либо в мире конституция, которая бы так ограничивала всевластие капитала, обеспечивала интересы и свободы трудящихся? Социалистический тип государства, подчеркивал Ленин, входит в жизнь «...по инициативе многомиллионного народа, самочинно творящего демократию по-своему...»
Первая Конституция, принятая 10 июля 1918 г. V съездом Советов, обобщила практику строительства в нашей стране рабочими и беднейшими крестьянами государства высшего типа. В этом историческом документе были законодательно закреплены политические, экономические, социальные завоевания пролетарской революции. В Основном Законе Российской Советской Федеративной Социалистической Республики учитывался опыт рабочих и крестьянских масс. На этой широчайшей базе воли рабочих и крестьян вырабатывалась первая Советская Конституция1  2.
Народные массы, руководимые сознательным пролетариатом, сами практически строили свою государственность и закрепляли достигнутое в Основном Законе Советской республики. В свою очередь записанное в Советской Конституции служило орудием дальнейшего развития социалистической государственности и общества, сопоставлялось затем народом с новыми завоеваниями, практическими итогами, снова обсуждалось и приводилось в соответствие с последними посредством совершенствования Основного Закона и замены одной Советской Конституции другой, согласно достигнутому историческому периоду.
Как Конституция Советской Федерации, так и первая Конституция Советского союзного государства были юридическим оформлением итогов многообразной и разносторонней практической деятельности трудящихся масс национальных республик, строивших под руководством пролетариата новое государство и общество в условиях переходного к социализму периода. Обе эти Конституции являлись политико-юридическим орудием для упрочения господства пролетариата и построения общественноэкономической формации коммунизма.
Принятию Конституции победившего в СССР социализма в 1936 г. предшествовало всенародное широкое обсуждение ее проекта. «Новая Конституция СССР, — говорил Н. С. Хрущев на XXII съезде партии, — к разработке которой мы приступаем, должна отразить новые черты в жизни советского общества в период развернутого строительства коммунизма».
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 24, стр. 47.
2 См. В. И. Ленин Соч., т. 30, стр. 477.
76


Подчеркивая огромное историческое превосходство совет-, ского, социалистического демократизма как типа государства над буржуазным, Ленин, однако, добавлял, что не считает достигнутую Конституцию верхом совершенства и не находит необходимым закрепить все ее положения на веки вечные. Кроме Парижской коммуны, не было образца и опыта создания социалистического государства. Советская Россия являлась пионером новой эпохи. Кроме исторических особенностей становления в нашей стране социалистических отношений, существовали трудности, ошибки, вызванные недостатком опыта у сознательного пролетариата как руководящей силы, движением по никем не проторенному пути.
Тот факт, что до создания Союза ССР первая Советская Конституция не подверглась коренным изменениям, говорит о верности ее принципиальных основ. Однако практика социалистического строительства, необходимость совершенствования деятельности государственного аппарата вызывали изменение юридических мер, декретов и отдельных положений, частных сторон самой Конституции.
В работу по строительству новой государственности и общества впервые в истории включились десятки миллионов рабочих и крестьян. За одну мысль об управлении страной их жестоко преследовали помещики и капиталисты, а теперь они практически обучались политике, социализму. Вместе с ростом сознания, опыта государственного управления у миллионов трудящихся вызывалась необходимость постоянно переделывать декреты, совершенствовать управление хозяйственным и политическим аппаратом.
В переходный период, объяснял Ленин, законы имеют временное значение. Если какой-либо закон или статья Конституции, необходимые на одном этапе, становятся на другом этапе, в иных условиях, препятствием развитию к социализму, то они исправляются или отменяются. Тот, кто останавливается перед незыблемостью закона, ставшего на пути революционному развитию, является плохим революционеромL
Советская Конституция стала жизненным узаконением важнейших политических основ демократии, призванной служить орудием победы социалистической революции над капитализмом. Выступая с заключительным словом по докладу на VII Всероссийском съезде Советов, Ленин говорил: «В Конституции учтен весь опыт нашей двухлетней власти, без чего... мы не продержались бы не только двух лет, но и двух месяцев» 1 2.
Достижения Великой Октябрьской революции в создании 1 См. В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 478.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 213.
77


государства высшего типа приобрели всемирно-историческое значение. Опыт российской социалистической революции обогащал международное рабочее движение и в то же время сам основывался на учете уроков международной революции, революций прошлых веков. Советское государство шло к социалистическому обществу неизведанным путем, учитывая опыт и уроки величайших народных революций во всем мире.
Эксплуатируемые массы трудящегося народа в прошлых революциях смогли ценой многих жертв и длительной борьбы завоевать кусочки демократизма, урезать права эксплуататоров на мелочах, но они не смогли освободиться от социального угнетения. За самой широкой конституцией и демократией капиталистических стран трудящиеся неизбежно ощущают кровавые клыки буржуазной диктатуры.
Превосходство советского демократизма, несмотря на клевету буржуазных философов и социологов, сделало его популярным в международном пролетариате. Достаточно, говорил Ленин, ознакомить угнетенные классы, честных вождей из революционных пролетариев с нашей Конституцией, «и они скажут сразу: вот где настоящие наши люди, вот где настоящая рабочая партия, настоящее рабочее правительство» Г
До возникновения советской социалистической демократии на протяжении десятилетий в рабочем движении шла борьба по вопросу об отношении к буржуазному парламентаризму. В зависимости от этого происходила размежовка течений в пролетарском движении. Одни, указывая на рост оппортунизма в парламентских рабочих партиях, отвергали парламентаризм и впадали в анархо-синдикализм. Другие защищали марксистский тезис об использовании пролетариатом в своих интересах парламентаризма, но сбивались с революционного пути на соглашательский или обнаруживали непоследовательность в борьбе против оппортунизма. До Октября 1917 г. только большевики в России показали классический образец использования буржуазного парламентаризма в интересах пролетарской революции. Большевики в России и Карл Либкнехт в Германии своим отношением к мировой империалистической войне в 1914 г. убедительно показали, как нелепо, отрицать революционное использо- вание парламентаризма.
С момента возникновения Советов как формы воплощения социалистического государства прежние разногласия и деления в международном рабочем движении стали терять смысл. Разногласие— за или против использования буржуазного парламентаризма— устарело. Самой жизнью вопрос был поставлен по-новому. Революция в России, а затем в Германии показала, 1 В. И. Ленин. Соч., т 28, стр. 256.
78


что парламентская демократия в тех конкретно-исторических условиях не может стать формой перехода от буржуазного типа государства к социалистическому типу государства. Парламентаризм при внутреннем и международном соотношении классовых сил в тот период мировой социалистической революции служил в руках буржуазии орудием нанесения поражения пролетариату, его революции и удержания господства капитализма.
Так, вместо старого деления в рабочем движении возникло новое: во главу угла стал вопрос об отношении к Советской власти, к диктатуре пролетариата, к реальному воплощению государства высшего типа. Все группировки в рабочем движении после Октября поляризовались в зависимости от того, как они решили вопрос: за Советскую власть, за демократизм диктатуры пролетариата, или против нее, за буржуазный парламентаризм и капиталистическое рабство.
Те, кто отстаивали парламентскую демократию против советской в период первого тура мировой социалистической революции, вольно или невольно подвизались на стороне буржуазного типа государства и защищали капитализм против социализма. Ленин ориентировал рабочий класс смотреть не назад, на парламентаризм, а вперед, на диктатуру пролетариата, идя к замене буржуазной парламентской республики республикой Советов рабочих и крестьян.
Высшим типом государства в тот период истории могла быть Советская республика или другая ей родственная форма, созданная под руководством рабочего класса, его партии революционного марксизма, профсоюзными организациями, ’организациями Красной гвардии, движением фабзавкомов, фабричных старост и т. п., но только не парламентская республика. Только Советы стали органами диктатуры пролетариата. Парламенты во всех революциях этого времени, а также Учредительное собрание в России играли роль амортизатора, оберегавшего диктатуру буржуазии от ударов революционных масс, и противостояли как тип буржуазного государства, как орудие капиталистов борьбе трудящихся за установление диктатуры пролетариата.
Чтобы открылась возможность перехода от капитализма к социализму посредством использования парламентской демократии, советской демократии надо было победить в борьбе против буржуазного парламентаризма, разгромить авангард империалистической агрессии во второй мировой войне в лице фашистских государств и создать благоприятные условия для современного революционного процесса, в результате которого возникла мировая система социалистических государств и изменилось соотношение капитализма и социализма на нашей
79


планете в пользу нового общества. А в период Октябрьской социалистической революции и последовавших непосредственно за ней европейских революций буржуазный парламентаризм играл роль орудия контрреволюции, органа соглашательства мелкобуржуазных партий с капиталистической реакцией и капитуляции нерешительных элементов перед диктатурой империализма.
Современное видоизменение деления направлений в международном рабочем движении со времени превращения социализма в мировую систему состоит в том, что противоположными друг другу являются не только те, кто стоит за диктатуру пролетариата в советской, в народно-демократических формах, и те, кто отстаивает буржуазный парламентаризм. Признание возможности парламентского пути к социализму также является прямой противоположностью оппортунистических сторонников парламентаризма.
Поляризация направлений в рабочем движении нынешнего периода, следовательно, идет по линии: за высший тип государства, в различных формах его воплощения, или за парламентаризм, т. е. за сохранение типа буржуазного государства. Чтобы отличить марксистско-ленинское течение в международном рабочем движении от ревизионистского, правооппортунистического, следует обратить внимание на главное—идет ли ориентация на систему социалистических стран, на социалистическую демократию, на упрочение их единства, пролетарское, интернационалистское сотрудничество с ними или на демократию капиталистических стран, в которых диктует свою волю буржуазия.
Кто стоит за парламентаризм, за «абсолютную» демократию, за эволюцию капитализма к социализму, за совпадение классовых интересов пролетариата и буржуазии как «партнеров», кто ратует за «гармоничный прогресс» без классовой борьбы, тот сохраняет реформистскую, холуйскую верность капитализму и является противником государства высшего типа, врагом научного социализма.
Выше шла речь о таких особенностях политических отношений, присущих высшему типу государства, как, во-первых, коренное изменение функций государства, ибо внутренние и внешние политические отношения направлены в социалистическом государстве на обеспечение и развитие обобществленного материального производства.


пых условий, в обеспечении руководящей роли рабочего класса и его марксистско-ленинской партии, в превращении этого государства в подлинно всенародное с победой социалистического общественного строя.
Наконец, в-третьих, особенностью политических отношений социалистического типа государства является то, что новая демократия конституируется поднявшимся к власти рабочим классом вместе с трудящимися массами народа, тогда как буржуазия, поднявшись к власти, утверждала свое государство против народа, обходя трудящиеся массы хитросплетениями конституций, вырабатываемых в тиши кабинетов. Конституции социалистических государств вырабатываются и изменяются самими массами трудящихся и обобщают их непосредственную практически-политическую деятельность.
Социалистическая демократия является новым, подлинно народным парламентом рабочих, трудящихся крестьян и интеллигенции, принципиально отличающимся от буржуазного парламентаризма. В этом государстве политические отношения отличаются тем, что между классовым руководством сверху и революционным движением, творчеством масс рабочего класса, трудящегося народа нет и быть не может антагонизма, присущего всем государствам старых типов, в том числе и буржуазным парламентам.
Вот почему дифференциация направлений в рабочем движении по вопросу об использовании пролетариатом буржуазного парламента устарела, как показал Ленин в апреле 1918 г., с того момента, когда в порядок дня встала борьба за превращение Советов в органы диктатуры пролетариата. Самой жизнью деление внутри рабочего движения произведено было по-новому, а именно: за политические отношения, присущие демократизму диктатуры пролетариата, или против них—за политические отношения буржуазного парламентаризма, сиречь диктатуры капитала.
Торжество политических отношений социалистической демократии первоначально в СССР, а затем в ряде стран Европы и Азии, существование мировой системы социализма способствуют притяжению в международном рабочем движении все большего и большего числа сторонников государства нового типа, порывающих с идеологией, теорией и политикой реформистского парламентаризма.
6 Г Л. Фурманов


СТРУКТУРНЫЕ ПРИНЦИПЫ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА
а) 	Единство права избрания и отзыва народом своих представителей
Всякий тип государства есть политическое господство опре деленного класса. Только высший тип государства из диктатуры пролетариата превращается в общенародное государство. Типы государств отличаются и структурными принципами. Строение государства, не может быть произвольно выбрано правительствами, а должно отвечать природе практикуемого этим классом способа производства и экономическим отношениям, которые призвано поддерживать государство данной общественной формации.
Общественные формации минувших эпох возникали, достигали апогея своего развития и, вступая на нисходящий этап, раньше или позже погибали. Вместе с этапами исторического изменения каждого общества роль и социальное значение гос подствовавшего класса и его государства изменялись.
В соответствии с различными условиями претерпевало неко торые изменения и строение политического господства класса, но оно никогда не становилось принципиально иным до тех пор, пока сохранялся данный тип государства. Эта структура лише. приспосабливалась к конкретным обстоятельствам, чтобы служить тому же классу. Изменение структуры политического господства в существе, в основе неизбежно связано с приходом к господству другого класса, а значит со сменой типа государства.


том овладения аппаратом государственной власти со стороны нового класса, отбирающего ее у свергнутого класса.
Представляя себе приход пролетариата к власти через посредство парламента, существующей демократической республики, ряд последователей Маркса не уяснили себе того, что со сменой классового господства не могут быть сохранены принципы политической организации старой демократии, служившие господству буржуазии.
Реформисты и перебежчики пользовались такой неясностью понимания учения Маркса некоторыми последователями и насаждали взгляд, выдаваемый ими за марксистскую теорию, будто достаточно рабочему классу овладеть представительным; большинством, чтобы механизм государства, принципы строения парламентской демократии стали служить пролетариату.
Только Ленин и его партия разоблачили эту фальсификацию марксистской теории и указывали, что в какой бы форме рабочий класс ни осуществил свою диктатуру, ему придется в корне изменить принципы, политические основы и структуру старой демократии, создавая высший тип государства. Ленинская теория доказывала, что пролетариату придется не только сломать насильственный аппарат буржуазного государства, но и принципиально иначе создавать политические основы своей демократии, своих представительных органов. Рассмотрим, в чем коренные отличия основ строения политического господства пролетариата от политического господства буржуазии.
Коренным недостатком парламентаризма как представительного учреждения является то, что буржуазная демократия дает право «призывать» для ведения государственных дел, но она не дает права отзыва, переизбрания. Это одна из уловок буржуазии, которая лишает избирателей, массу рабочих и трудящихся крестьян права действительного контроля над парламентскими представителями. При помощи такою принципа строения политического господства буржуазия превращает декларируемое верховенство народа в фикцию, ибо парламентарии не подконтрольны избравшим их массам трудящихся.
Известна полная драматизма борьба революционных масс Франции конца XVIII в. за отзыв жирондистских депутатов из Конвента. Однако право отзыва и смещения избирателями представителей, как правило, не закреплено в буржуазных демократиях, ибо осуществление принципа отзыва не оправдавшего до* верия масс депутата и избрания достойного изменило бы в конечном результате соотношение классовых сил, партийный состав представительных органов, могло бы создать угрозу господству буржуазии.
Если бы право отзыва, право смещения и переизбрания депутатов были конституционно закреплены, то народные мас- 6* 83


сы получили бы возможность принять действенные меры пресечения деятельности 'антинародных деятелей и партий. При таком структурном принципе демократии не могло бы возникнуть пропасти между деятельностью парламента и внепарламентской борьбой народных масс.
Но в таком случае буржуазная демократия не смогла бы использовать представительные учреждения для подавления рабочих, трудящихся, не могла бы обеспечить бесперебойную работу машины господства капиталистов, а избиратели из народа получили бы весьма важное оружие борьбы против власти буржуазии. В этом случае формальная парламентская демократия буржуазии сохраняла бы все меньше возможностей для прикрытия, удержания в руках капитала фактического владения государственной властью. Компартии Японии, Индии, Великобритании и другие внесли в свои программы право отзыва депутатов избирателями
Стихийно созданные самими рабочими и крестьянами Советы с первого дня своего существования сочетали в единстве право- избрания и право отзыва трудящимися своего представителя. «В Совет каждый крестьянин, посылая представителей, может и отозвать их и в этом истинный народный смысл Советов»,— говорил Ленин на заседании ВЦИК 4 декабря 1917 г. в докладе о праве отзыва1  2. Право отзыва народом своих депутатов— это его право смещения людей, потерявших доверие, это контроль общества над своими слугами.
Маркс предсказывал, что в будущем обществе, построенном пролетариатом, социальные эволюции перестанут быть политическими революциями. Если бы в какой-либо капиталистической стране право избрания депутатов сочеталось в неразрывном единстве с правом их отзыва народом из представительных органов, то социальная революция все равно оставалась бы исторической неизбежностью, но при этом возникла бы возможность обойтись без «физического столкновения людей», без вооруженного восстания. В капиталистическом обществе, в котором буржуазия утратила свою опору в армии и возможность сопротивляться средствами вооруженного насилия, социальная революция может произойти без кровопролития.
В упомянутом докладе Ленин говорил, что если бы в Октябре 1917 г. Советы, как демократия рабочих и крестьян, были единовластны, то при существовании в них права отзыва достаточно было бы простого голосования, чтобы избежать революционного взрыва.
1 	См. «Большевик», 1951, № 22, стр. 61, «Большевик», 1951, № 9,
CT0. 62, «Большевик», 1951, № 3, стр. 59.
> 2 В И. Ленин. Соч.. т. 26. стр. 304.
84


Исторический опыт Советов и народных демократий подтверждает этот вывод Ленина. Там, где рабочие и крестьяне могут осуществить Власть через подлинно народную демократию, выражающую их волю, и парализовать вооруженное насилие буржуазии над народом, революционная власть, представляющая рабочих и крестьян может без взрыва перерасти в социалистическую диктатуру пролетариата, а парламент превратиться в орудие, служащее трудовому народу
Новая, народная демократия, так же как и Советы, сломала эксплуататорский механизм буржуазного государства и стала строить в соответствии с принципами социализма государственный аппарат диктатуры пролетариата.
XX, XXI и XX съезды КПСС обобщили опыт современного общественного развития, развили марксистско-ленинскую теорию революции, обогатили исторический материализм учением о закономерностях нынешней эпохи. В решениях этих съездов, а также совещаний коммунистических и рабочих партий учтен опыт перехода к социализму народно-демократических стран. В тех странах народной демократии, в которых существовала буржуазно-демократическая традиция, была сохранена парламентская форма, но в нее руководимый коммунистической партией рабочий класс влил социалистическое содержание диктатуры пролетариата. Перспектива использования возникшей возможности парламентской формы перехода к социализму вдохновляет пролетариат капиталистических стран на борьбу, развязывает инициативу и активность революционных масс народа, имеющих перед глазами пример социалистических стран.
Сравнивая советскую демократию с буржуазно-парламентской, трудовой народ нашей страны видел огромное преимущество первой как своего представительного учреждения. До тех пор, пока представительство в парламенте фиктивно, юридически провозглашается «всенародным», бедное неимущее большинство населения капиталистических стран никогда не сочтет его своим и будет вести борьбу за превращение представительных учреждений, формально его представляющих, а фактически его подавляющих, в подлинно народные представительные органы. Рабочие знают и чувствуют, заявлял Ленин, что буржуазный парламент чужое учреждение, орудие угнетения пролетариев буржуазией, учреждение враждебного класса эксплуататорского меньшинства.
Такого рода борьбу народных масс капиталистических стран возглавляют коммунистические и рабочие партии на современном этапе, намечая и направляя путь своей страны к высшей демократии и социализму. «...Теперь партия наметила такой путь
1 	См. «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 40.
S3


к социализму в нашей стране, который для американских рабочих более реален и гораздо более приемлем», — писал Уильям Фостер !.
Гарри Поллит разъяснил: программа «Путь Британии к социализму» английской компартии указывает, что путь Британии к социализму пролегает через демократию народа и «учитывает британские традиции и институты, служит путеводителем для рабочего класса, действующего в союзе со всеми другими слоями трудящихся и руководящего ими в общей борьбе за победу над крупными собственниками, за приход к власти народного правительства»1  2.
Буржуазия превозносит парламентские свободы, а клевреты Уолл-стрита, надрывая глотки, рекламируют свой «свободный мир». За этими крикливыми словами находится действительный, но тщательно замалчиваемый апологетикой факт, а именно: то, что буржуа именует свободой и демократией, означает государство — орган, стоящий над народом, т. е. над подавляющим большинством населения, как диктатура капитала.
Действительная же свобода, объясняет Маркс в «Критике Готской программы», состоит в том, чтобы государство всецело подчинить обществу. Разумеется, таким государством является не буржуазное, а социалистическое. Первым государством такого рода, писал Энгельс во введении к работе Маркса «Гражданская война во Франции», была Парижская коммуна, кото* рая приняла меры, чтобы обеспечить себя против своих собственных депутатов и чиновников, объявив их всех без исключения сменяемыми в любое время.
Когда рабочие завоюют власть и сломают старый бюрократический государственный аппарат, они установят не только выборность, но и сменяемость своих избранников в любое время, писал В. И. Ленин3. Соответственно этапу исторического развития, соотношению классовых сил внутри и вне страны, конкретным формам подлинно народной демократии изменяются и формы отзыва, формы контроля снизу. В условиях классовой борьбы в период Октябрьского переворота и созыва Учредительного собрания Ленин выступал за такую форму отзыва, когда право отзыва принадлежало бы Советам.
В работе «Очередные задачи Советской власти» Ленин обращает внимание на то, что особые формы отзыва и контроля снизу в Советах должны вырабатываться соответственно условиям' социально-политической жизни, состоянию демократии в 1 У. Фостер. Кризис компартии США и его преодоление. «Коммунист», 1958, № 4, стр. 88.
2 Г.'Поллит. Марксизм и рабочее движение в Великобритании «Коммунист», 1958, № 6, стр. 75.
3 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 452.
86


данный исторический период. Он указывает, что Советам нельзя застывать и становиться самодовлеющими, чтобы выполнить роль надежного орудия пролетариата в созидании социализма и коммунизма L
В выступлениях на XX съезде КПСС речь шла о том, чтобы, совершенствуя и развивая советскую демократию на современном этапе, право отзыва депутатов и контроля избирателей снизу за работой представительных органов привести законодательно в соответствие с нынешними условиями социально-политической жизни.
Притязания западных капиталистических стран на то, что они основываются на народовластии, их обвинения Советской республики в том, что она нарушила идею народовластия, Ленин клеймил как бесстыдный обман1  2. Когда эпигоны бужуазной демократии утверждают, что в лице парламента осуществлен суверенитет народа, каждый сознательный трудящийся может им веско возразить: какой же это суверенитет, если избранные парламентарии не подотчетны избравшим их трудящимся массам и не подконтрольны народу, лишенному возможности отозвать тех, кто столкнулся в явном противоречии с волей народ* ных масс и, потеряв доверие народа, все же остается в верхов* нОлМ органе государства.
Уже первая Советская Конституция, принятая в 1918 г., — Конституция РСФСР осуществила подлинный суверенитет народных масс, установив, что Советы рабочих, крестьянских, солдатских депутатов, а также делегаты на съезд Советов избираются трудящимися города и деревни. Осуществленное с момента создания Советского государства право делегирования и отзыва организациями трудящихся, членов Совета явилось реальным воплощением суверенитета трудящегося народа.
Без контроля народных масс над своими избранниками, без его права не только выбирать их, но и отзывать их при неоправ- дании доверия суверенитет народа есть фикция. Одним из средств, примененных Коммуной для того, чтобь; ее слуги не выходили из повиновения народу, как подчеркивал Энгельс, было то, что она назначала на все должности по управлению, по суду, по народному просвещению лиц, избранных всеобщим избирательным правом, и ввела право отзыва этих выборных в любое время по решению их избирателей3. По этому же пути пошли советская демократия и народные демократии.
Чтобы скрыть фиктивность народного суверенитета в буржуазной демократии, ученые лакеи капитала изощрялись в запу1 См. В. И. Лен и н. Соч., т 27, стр. 244.
2 См. В. И. Лени н. Соч., т. 29, стр. 448.
3 См. Ф. Энгельс. Введение к «Гражданской войне во Франции» К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произведения, т. I, стр. 443.
87


тывании понятия суверенитет в государственно-правовой теории. В. И. Ленин связывал суверенитет, во-первых, с признанием за всеми нациями равного права на государственную самостоятельность; во-вторых, с переходом к системе социалистической собственности; в-третьих, с осуществлением народными массами контроля над своими представителями в государственных органах; в-четвертых, с ликвидацией фактического неравенства ранее угнетенных народов
Достаточно так поставить вопрос, чтобы, пользуясь историко-материалистическим учением о государстве как об органе господства определенного класса, стало ясно, когда народные массы становятся субъектом власти, повелевающим и принуждающим своего угнетателя посредством государства подчиниться их воле и интересам: при господстве класса пролетариев или класса капиталистов?
В буржуазной демократии народные массы не являются субъектом власти и не повелевают. Они — социальный объект, против которого направлена власть и повелевание класса капиталистов. Поэтому-то-, участвуя в выборах в представительные органы, они лишены права отзывать, контролировать избранных. Декларации о народном суверенитете являются фикцией, декоративным украшением диктатуры всевластия буржуазии.
По-другому обстоит дело в социалистическом государстве» одну из характеристик которого Ленин резюмировал так: «Демократически выбранное учреждение, ответственность и сменяемость во всякое время»1  2. Ленин тут же подчеркивал, что Парижская коммуна — первое воплощение этого типа государства — превратила всех своих чиновников, всех без изъятия функционеров в сменяемых исполнителей.
Борьба за революционные принципы организации господства пролетариата, структуры социалистического демократизма не может прекращаться до тех пор, пока существует капита лизм. Стремление буржуазии и идущих у нее на поводу мелкобуржуазных элементов подменить установленную социалистическую демократию буржуазным парламентаризмом является одной из форм ее классового сопротивления диктатуре пролетариата и попыткой добиться реставрации.
Весной 1918 г. Ленин писал: «Есть мелкобуржуазная тенденция к превращению членов Советов в «парламентариев» или, с другой стороны, в бюрократов. Бороться с этим надо1 привлекая всех членов Советов к практическому участию в управлении» 3.
1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 20, стр. 156; т. 33, стр. 319—320; т. 36^ стр. 553—559.
2 В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр, 81.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 242.
88


Мы видим, что в качестве средства борьбы против попыток классового врага незаметно подменить принципы организации социалистической демократии принципами лживой буржуазной демократии Ленин, дополнительно к праву отзыва и контроля1 народа над государственными функционерами, выдвигает принцип привлечения к управлению всех рабочих и крестьян, избранных членами Советов. О значении этого еще будет речь идти впереди.
Формой классовой борьбы буржуазной контрреволюции в ряде стран народной демократии является требование расширения демократии до пределов, дозволяющих и узаконивающих борьбу против социализма враждебных ему сил. Ревизионистские иеримиады о стеснительности для них и представляемых, ими социальных элементов рамок социалистической демократии есть форма классовой борьбы обреченного историей класса буржуазии. Борьба за упорядочение стиля работы в Китае, против реставраторских элементов в Польше, Венгрии и других странах народной демократии укрепили социалистические государства.
Осужденное XX съездом КПСС нарушение принципов социалистического демократизма, контроля народных масс за работой их избранников, нарушение сроков отчетности и выборов, гипертрофированное разрастание некоторых звеньев госаппарата и удорожание его, недостаточное вовлечение трудящихся в управление государством отрицательно сказывалось на развитии советского общества. Устранение этих нарушений способствовало новому подъему в развитии нашего общества. XXII съезд КПСС подчеркнул, что социалистическая демократия— это власть народа, всемерное развертывание самодеятельности масс, их самоуправление. Съезд нацелил на всемерное развитие активности и самодеятельности трудящихся масс.
В новой Программе подчеркивается, что аппарат социалистического государства служит народу и подотчетен народу, а также указывается на значение народного контроля как орудия совершенствования госаппарата, строгого’ соблюдения законности, искоренения бюрократизма, вовлечения масс в управление государством. Всенародное обсуждение важнейших вопросов развития государства, экономики, образования, совещания трудящихся различных отраслей производства, культуры открывают простор народной инициативе и вовлекают в активную общественную жизнь новые массы, служат формами общения народа и руководителей государства.
Итак, неразрывное единство права избрания и отзыва депутатов трудящимся народом свидетельствует о том, что социалистическая демократия отличается от других типов государства созданием условий для контроля народными массами своих


представителей во всех государственных органах, включая верховные. Только социалистическая демократия вследствие ее пролетарской классовой природы может предпринять специальные меры и создать условия, при которых избранник трудящихся масс не может превратиться из слуги народа в господина над ним. Именно превращение слуг общества в господ над ними является характерной чертой всех предшествующих типов государств.
К этим же мерам надо отнести превращение социалистическим государством функции управления обществом из компетенции узкого круга лиц, специально ведающих им, в дело всех представителей рабочих, крестьян и других трудящихся.
Третья сессия Верховного Совета СССР пятого созыва в октябре 1959 г. принял-a Закон о порядке отзыва депутата Верховного Совета СССР. Этот закон устанавливает основание для отзыва депутата, предоставляет право возб;уждения вопроса об отзыве общественным организациям, общим собраниям рабочих, служащих — по предприятиям и учреждениям, крестьян— по колхозам и селам, военнослужащих — по воинским частям. Обсуждение вопроса об отзыве депутата может иметь не только характер осуждения, но и общественного предупреждения. Закон обеспечивает наиболее простой и доступный для избирателей порядок отзыва депутатов и в то же время исключает необоснованность лишения депутатов их полномочий.
Этот закон, принятый сессией Верховного Совета СССР, а также принятие соответствующего закона верховными советами союзных республик является практическим претворением в современных условиях важнейшего ленинского принципа социалистического демократизма. Закон о порядке отзыва депутатов Верховного Совета СССР укрепляет суверенитет советского народа, способствует усилению связи депутатов с избирателями и ответственности слуг народа перед народными массами. Он обеспечивает осуществление ленинского принципа контроля избирателей за работой депутатов, дает избирателям дополнительные гарантии контроля над их избранниками и служит дальнейшей демократизации советской социалистической системы.
Здесь речь шла об одном из структурных принципов социалистического государства, без которого невозможно обеспечить подлинный суверенитет, реальное верховенство народа, превратить его в субъекта власти, принуждающего к повиновению своих классовых поработителей, воля которого обязательна и священна для слуг народа.
Вторым средством, примененным Парижской коммуной против превращения государственных функционеров из слуг общества в господ над ним, как указывал Маркс, а за ним 90


Ленин, являлась оплата всех должностных лиц высших и низших по уровню платы, которую получали другие рабочие1.
Перейдем к рассмотрению значения этого фактора в строительстве и развитии социалистического типа государства.
б) 	Социалистический принцип оплаты государственных служащих
Выше уже обращалось внимание на то, что первым воплощением демократии высшего типа была Парижская коммуна — это правительство «...из рабочих или признанных представителей рабочего класса»1  2. В работе «Государство и революция» Ленин, характеризуя выводы Маркса относительно принципиальных черт, отличающих Коммуну как высший тип демократии, останавливается на том, что парижский пролетариат, лишив имущие классы привилегии управления, свел жалованье государственных служащих до уровня заработной платы рабочего.
Приведя слова Энгельса о том, что самое высокое жалованье, которое платила Коммуна, не превышало 6000 франков, Ленин говорит, что здесь проходит та интересная грань, где последовательная демократия превращается в социализм и требует социализма3. Это прежде всего выражается в том, что функции государственной службы, превратившись в простые операции учета и контроля, становятся посильны и доступны массам трудящегося населения, а государственные занятия, изымаемые из ведения правящих групп эксплуататорских классов, в высшей степени демократизируются. Поскольку же почетная и бездоходная государственная служба не может ни дать нетрудовых доходов, ни стать трамплином к ним при обобществленной экономике, то в социалистической демократии общество получает надежное орудие против карьеризма и бюрократизма.
К числу само собой понятных демократических мероприятий, объединяющих интересы рабочих и большинства крестьян, служащих мостиком к социализму, Ленин в «Государстве и революции» относит полную выборность и сменяемость в любое время всех без изъятия должностных лиц, сведение их жалованья к обычной «заработной плате рабочего»4.
Изучая опыт Парижской коммуны и его обобщение Марксом, Ленин так формулирует один из своих выводов: 1 См. В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 83, 103.
2 К. Маркс. Гражданская война во Франции 1871 г. К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произведения, т. I, стр. 477.
3 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 424,
4 Т а м же, стр. 392—393.
91


«Уничтожение бюрократии, судей в том числе: (а) прогнать... «высших государственных чиновников»; ($} свести остальных на чисто исполнительскую роль; (у) сменяемость; (о) плата обыкновенного рабочего» L
В обоих только что приведенных ленинских документах можно видеть, что речь идет об уничтожении социалистической революцией буржуазного' государственного аппарата, а с ним высшего, привилегированного чиновничества, его нетрудовых доходов, денежных привилегий, являющихся, по существу, частью прибавочной стоимости, присвоением части продуктов чужого труда под видом выдачи денег на представительство, синекур, наградных и т. п.
Еще не располагая практикой советского, социалистического строительства, а лишь предвидя ее в общих чертах, Ленин накануне Октября рассматривает меры к превращению государственных служащих из господ общества в его слуг, в исполнителей, сменяемых в любое время их сувереном — народом, с оплатой, исключающей всякий вид капиталистического дохода, сведенной до уровня заработной платы рабочего1  2.
Указания Ленина на выводы Маркса и Энгельса из опыта Парижской коммуны, включение им в число признаков, характеризующих этот тип демократии, коренного изменения оплаты государственных служащих, особенно подстрочное примечание относительно необходимости установления определенного максимума для служащих всего государства понимались подчас следующим образом: надо возвратиться к той нивелировке оплаты чиновников Парижской коммуной, на которую указывают Маркс, Энгельс, Ленин. Подобное понимание уроков Коммуны страдает односторонностью и кратковременную практику насильственно прерванного версальцами развития первого рабочего государства ставит выше практики победоносного развития социализма в СССР и в других социалистических странах. На XXI съезде партии Н. С. Хрущев критиковал тех научных работников, которые предлагали перейти от принципа распределения по труду к равному распределению общественных продуктов между всеми работниками. Это подорвало бы стимул к повышению производительности труда, а уравниловка означала бы не переход к коммунизму, а его дискредитацию3.
Противопоставление вывода основоположников марксизм а- ленинизма о принципе оплаты труда чиновников Парижской коммуной научно-социалистическому принципу оплаты труда,
1 В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 93.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 391—393, 424.
3 См. Н. С. Хрущев. О контрольных цифрах развития народного хозяйства СССР на 1959—1965 гг. Госполитиздат, 1959, стр. 115—116.
92


в том числе работы государственных служащих >в СССР, создает впечатление противоречия между двумя марксистско-ленинскими выводами: сведением по примеру Коммуны оплаты чиновников до зарплаты рабочего и экономическим законом распределения при социализме — по количеству и качеству труда, открытым впервые Марксом. Однако это противоречие является кажущимся.
Говоря о выводах из опыта Коммуны в части оплаты чиновников, классики исторического материализма характеризуют отрицание, слом пролетарской демократией буржуазного государства в данном конкретном отношении, т. е. в ликвидации эксплуататорских доходов, жалований, паразитического государственного аппарата. Вывод этот, на наш взгляд, есть формула отрицания социалистическим государством буржуазного, как орудия эксплуатации, которое делает собственностью этого аппарата господства определенную долю прибавочной стоимости в форме высокого жалованья чиновно-бюрократической верхушке. Высший тип демократии ликвидирует, ломает также капиталистический доход в виде высоких жалований чиновников вместе со сломом буржуазной демократии и уничтожением государства-паразита.
Однако, сделав в 1871 г. этот вывод на опыте Парижской коммуны, показав, какой принцип оплаты государственных служащих применила высшая по типу демократия и противопоставила сломленному буржуазному государству, Маркс ровно через четыре года обосновывает в «Критике Готской программы» принцип распределения в социалистическом обществе.
В четвертой главе работы «Государство и революция», продолжая речь о сломе старой государственной машины и отличии принципов организации социалистического государства от буржуазного, Ленин говорит о выборности, сменяемости и демократической оплате государственных служащих — мерах, примененных первым воплощением диктатуры пролетариата. Но вслед за этим, в пятой главе, Ленин специально останавливается на детерминированности экономическими законами социализма государственно-политической организации этого общества и специально выясняет значение социалистического принципа распределения по труду для государственного строя первой фазы коммунизма.
Это значит, что Маркс и Ленин идут вперед и отрицательную формулу опыта Парижской коммуны в сломе чиновничьего аппарата буржуазного государства и замене его новым, опыта, который за своей кратковременностью не мог быть развит дальше, сочетают с положительной формулировкой, научнокоммунистическим выводом об оплате социалистическим обществом всех видов труда своих граждан. Советская демократия 93


историей своего развития подтвердила эти выводы Маркса, Энгельса, Ленина и дала новый материал для обобщения.
В период военного коммунизма действовал за крайней ограниченностью ресурсов уравнительный принцип распределения. Потешаясь над ним, Карл Каутский говорил, что большевики довели страну до коммунизма, но солдатского, казарменного. Зубоскальству перебежчика Каутского Ленин противопоставил объяснение пролетарского революционера. Не только Советская Россия, но и капиталистическая Германия оказались в результате мировой империалистической войны в тисках голода и разрухи. Но пролетарская диктатура поставила задачу спасения основной производительной силы и оставшийся в ее распоряжении хлеб распределяла по принципу — 1 фунт рабочему, полфунта буржуа, тогда как в Германии и в других капиталистических странах по старинке взваливали всю тяжесть войны, затеянной империалистами, на рабочий класс и трудящиеся? массы.
Уже 7(20) января 1918 г., т. е. на третий месяц существования Советского государства, Совнарком, возглавленный Лениным, отменил указ наркома путей сообщения М. Т. Елизарова' от 2(15) января 1918 г., которым устанавливалась оплата квалифицированных рабочих и инженеров почти такая, как и неквалифицированных рабочих. «...Говорить о том, что это входило в намерение Советской власти — это значит не знать дела», — заявлял Ленин на Чрезвычайном Всероссийском железнодорожном съезде Г
Уравнительное распределение было вынужденной необходимостью, продиктованной Советской власти тяжелым наследием! самодержавия, капитализма и разрушительных войн, а не теорией и идеалом социализма. Применение принципа уравнительности в период гражданской войны было сознательным учетом не только экономической необходимости, но и оружия, выкованного парижскими коммунарами, заменившими буржуазную демократию высшей. В то же время практика строительства Советского государства подсказывала, что этот принцип Коммуньг ограничен и не может быть принят как нечто абсолютное, если научный коммунизм Маркса не заменять сектантским, уравнительным «коммунизмом».
Советская практика уже в период военного коммунизма выдвинула так называемый принцип ударности, дифференцированной оплаты труда по его важности, значимости, эффективности, опасности и трудности. На диалектику сочетания этих
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 454. С самоуверенностью невежды проф. Хопкинс утверждает, что Ленин заменил вознаграждением по способностям «уравнительный коммунизм Маркса».
94


двух противоположных принципов указывал Ленин, говоря, что* революция научила нас сочетать такие противоречивые противоположности, как уравнительность и ударность.
В проекте партийной программы, а затем в докладе VIII съезду партии о ней Ленин указывал, что, стремясь к равенству вознаграждения за труд и к полному коммунизму, Советское государство не может немедленно осуществить это равенство, но многое сделано для выравнивания оплаты. Если специалисты получают в капиталистическом обществе больше рабочего минимум в 20 раз, то Советская власть установила эту разницу только в 5 раз *.
Установление в эти годы партийного максимума, вследствие применения которого труд одной и той же квалификации и посты одинаковой ответственности, занимаемые беспартийным специалистом и членом коммунистической партии» оплачивались различно, в случае превышения максимума, первому больше, чем второму, — обусловливалось прежде всего ограниченностью материальных возможностей у пролетарского государства в восстановительный период. Поэтому коммунисты, как всегда в трудных условиях, должны были нести те жертвы, которые нес пролетариат, как господствующий класс, и которые нельзя было принудительно взвалить на буржуазных специалистов. Кроме того, условия классовой борьбы в переходный период требовали от членов руководящей, правящей партии такого модуса поведения в жизни, когда они бы наименее были подвержены разлагающему действию нэпманов, пытавшихся подкупом и обволакиванием развратить и перетянуть под свое влияние коммунистов, возглавлявших различные участки государственной и хозяйственной жизни.
В конце восстановительного и особенно в начале реконструктивного периода развития советского общества получила распространение левоуклонистская идея уравнительной оплаты труда, приведшая к установлению таких тарифных ставок, в которых почти исчезла разница в оплате труда квалифицированного и неквалифицированного, тяжелого и более легкого. Это вызвало текучесть рабочей силы, отсутствие заинтересованности в результатах труда и ответственности за него, безразличие к совершенствованию и повышению квалификации. Создалась ситуация, тормозившая строительство социализма в нашей стране. Пришлось начать решительную борьбу с этим отступлением от принципов научного коммунизма и добиться осуществления оплаты труда по его, качеству и количеству.
После Великой Отечественной войны образовался заметный разрыв в оплате труда различных групп рабочих, служащих и
1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 116, 159.
95


'интеллигенции. Отступления от социалистического принципа оплаты всех государственных служащих соответственно количеству и качеству труда в сторону высокооплачиваемых групп ошибочны и устраняются партией и правительством. Приведение в соответствие социалистического принципа распределения с нынешними условиями развития СССР стало одной из проблем, привлекших внимание XX, XXI и XXII съездов КПСС. Решение этой задачи является одной из забот нашего государства, опирающегося в развитии советского общества к коммунизму не только на сознание, мораль социалистических граждан, но и на эффективное развитие экономики, на материальное стимулирование заинтересованности производителей в результатах их труда.
Совершающийся в нашей стране процесс перерастания социализма в коммунизм не будет переходом к уравнительному принципу в оплате труда различной квалификации и продуктивности. Однако вместе с ростом производительности труда, материальных и культурных благ будет все больше (уменьшаться разрыв между заработной платой высоко- и низкооплачиваемых категорий трудящихся. На юбилейной сессии Верховного Совета УССР в 1957 г. Н. С. Хрущев говорил: «Коммунистическая партия и Советское правительство будут и впредь добиваться повышения жизненного уровня народа, будут вести линию на уменьшение разрыва между максимальным и минимальным уровнем зарплаты»1.
Совершенствование социалистического принципа оплаты всех видов труда останется в предстоящие годы предметом заботы и внимания руководства социалистического общества в СССР. XXI съезд партии постановил провести мероприятия по упорядочению заработной платы и повышению заработной платы низкооплачивамых рабочих и служащих в течение семилетия, увеличив ее в месяц почти в два раза.
Утверждая в ноябре 1959 г. план разрития народного хозяйства на 1960 г., сессия Верховного Совета предусмотрела меры к дальнейшему совершенствованию и упрощению ctdvk- туры, сокращению численности административно-управленческого аппарата, к его удешевлению и ликвидации излишеств. Наряду с сокращением рабочего дня предусмотрено повышение заработной платы с наиболее значительной прибавкой низкооплачиваемым группам трудящихся. На эти цели ассигновано в 1960 г. около 14 млрд. руб. (в старом масштабе рубля).
Руководствуясь решениями Х£1 съезда партии об отмене в ближайшие годы взимания налогов с населения, V сессия Вер-
1 	Н. С. Хрущев. Речь на юбилейной сессии Верховного Совета УССР. «Правда», 25 декабря 1957 г.
96


ховного Совета приняла Закон об отмене налогов с заработной платы рабочих и служащих, освободив уже в этом году от взимания налога низкооплачиваемые группы трудящихся. В нашей стране, впервые в истории человечества, принят закон, отменяющий налоги как систему, как источник средств государственного бюджета.
Линия нашей партии на быстрое увеличение минимальной заработной платы и подтягивание оплаты среднеоплачиваемых групп имеет своей материальной основой экономические успехи в выполнении 7-летнего плана развития нашей страны.
В ближайшем десятилетии будет обеспечен подъем реальных доходов рабочих и служащих, получающих относительно меньшую оплату, до такого уровня, что в стране не останется низкооплачиваемых категорий рабочих и служащих.
Стало быть, не следует вырывать правильное обобщение основоположниками марксизма-ленинизма опыта Парижской коммуны, введшей демократическую оплату всех чиновников на уровне платы обыкновенного рабочего, из целостной историкоматериалистической теории о закономерностях развития социалистического общества, одной из которых является распределение по труду. Вот почему неверно противопоставлять принцип оплаты чиновников, введенный Коммуной, социалистическому принципу дифференцированной оплаты труда по его количеству и качеству.
В социалистическом обществе принцип распределения по труду является руководящим, но не единственным. Наряду с ним возникает и, по мере продвижения общества вперед к коммунизму, возрастает в удельном весе, развивается принцип удовлетворения материальных и духовных потребностей из общественных фондов потребления, независимо от трудового вклада члена общества, семьи. XXI и XXII съезды партии указали, что на современном этапе коммунистического строительства принцип распределения по труду остается основным и руководящим принципом распределения материальных благ. Вместе с тем уже сейчас имеется коммунистический путь улучшения народного благосостояния.
Общественные фонды потребления, из которых удовлетворяется ряд потребностей населения: в жилье, организации общественного питания, в сети детских учреждений, в образовании, в учреждениях культуры, в медицинском и бытовом обслуживании, в организации отдыха и т. д., без сообразовывания с количеством и качеством труда, вложенного каждым членом обще” ства, — таков второй принцип, возникающий в социалистическом обществе.
Из фондов общественного потребления граждане и их семьи черпают, пользуясь дешево оплачиваемой квартирой, бесплат- 7 Г. Л. Фурманов 97


ной медицинской помощью, бесплатными или льготными путев ками в здравницы, учреждениями культуры, получая пенсии. В новой Программе партии предусматривается увеличение общественных фондов потребления за двадцатилетие до половины всей суммы реальных доходов населения, бесплатное содержание детей в детских учреждениях, обеспечение нетрудоспособных, бесплатное образование, бесплатное пользование квартирами, коммунальными услугами, транспортом, постепенный переход к бесплатному общественному питанию *.
Рост фондов общественного потребления является одной из предпосылок постепенного перехода к коммунистическому принципу распределения. Этот процесс находится в зависимости не только от эффективности материального стимулирования труда, но и от возрастания значения и роли морального стимула, получающего выражение в современных формах трудового соревнования. Этот стимул, на современном этапе развернутого строи тельства коммунизма, находит свое выражение в движении бригад коммунистического труда, в переходе передовиков производства на отсталые участки с целью выведения последних в первые шеренги всенародного движения к высшей фазе нашей общественной формации.
Моральные стимулы к труду выражаются в заботе о благе общества, в потребности человека трудиться без ожидания вознаграждения, в бескорыстном служении обществу. В. И. Ленин указывал, что развитие социалистического общества приведет к невиданной эффективности труда, к созданию изобилия материальных и духовных благ, к появлению нового человека, у которого мотивом труда является не получение адекватного материального вознаграждения, а потребность творить для общества, и главным моральным стимулом выступает забота о благе не только ближнего, но и всех членов этого высшего социального коллектива — коммунистического общества.
Строительство материально-технической базы коммунизма будет иметь одним из результатов неуклонное повышение удельного веса высококвалифицированного труда, систематическое увеличение числа специалистов, огромный рост культурно-технического уровня трудящихся. Высшая техника, соединенная с квалифицированным трудом, даст необычайное повышение производительности труда, будет способствовать дальнейшему сокращению рабочего дня, уменьшению расстояния между максимальным и минимальным уровнем заработной платы. Этот же процесс будет необходимым образом связан с преодолением существенного различия между умственным и физическим трудом.
Недалеко то время, когда население Советского Союза дос-
1 	«Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 99
98


тигнет самого высокого уровня жизни. В этом движении вперед принцип распределения по труду сохраняет значение важного стимула развития производства, общественного прогресса, но все большую роль будет играть удовлетворение потребностей через фонды общественного потребления, которое является переходной формой на пути к коммунистическому принципу распределения.
в) 	Значение единства законодательной и исполнительной власти для обеспечения подлинного верховенства народа
Кроме сочетания в неразрывном единстве права избрания с нравом отзыва народных представителей и социалистического принципа оплаты государственных служащих, организация господства рабочего класса, высший тип государства, отличается таким структурным принципом, как соединение законодательной власти верховного представительного органа с исполнительной властью.
Для того чтобы контроль народных масс над своими представителями и демократическими учреждениями имел смысл и был оправдан, надо, чтобы избранные ими депутаты, верховный орган, имели право не только обсуждать законы, дискутировать по вопросам государственной важности, но и осуществлять принятые законы, проводить их самим в жизнь. Чтобы народ мог спрашивать у своих представителей отчета, надо их наделить полнотой законодательной и исполнительной власти.
Высший тип государства поэтому порывает с принципом разделения властей буржуазной демократии, являющимся орудием декларирования как «общенародного» ее представительного органа и маскирующим классовую угнетательско-эксплуататорскую природу этой демократии. Придание видимости верховной власти «представителям народа» в парламенте служит покрывалом для полновластия класса капиталистов в действитель* ности.
Суверенитет нации в буржуазном обществе — фикция, ибо видимость возведения ее воли в закон на деле есть возведение в закон воли господствующего класса, предстающей в ложном облачении всеобщей воли народа. Разделение законодательной и исполнительной власти позволяет буржуазной нации, состоящей из антагонистических классов, предстать в кажущемся единстве иллюзорного суверенитета и автономии народа.


ция на деле гетерономии, ибо массы этой нации подчинены велениям чужой воли, деспотизму класса капиталистов.
Вот как глубоко это противоречие буржуазной нации, парламентской республики, законодательной и исполнительной власти раскрывает Маркс в произведении «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». «В парламенте нация возводила в закон свою всеобщую волю, т. е. возводила закон господствующего класса в свою всеобщую волю. Перед лицом исполнительной власти она отрекается от всякой собственной воли и подчиняется велению чужой воли, авторитету. Исполнительная власть в противоположность законодательной выражает гетерономию нации в противоположность ее автономии»1.
Маркс в этой же работе, Энгельс в брошюре «Революция и контрреволюция в Германии», Ленин в работе «Две тактики социал-демократии в демократической революции» бичуют как парламентский кретинизм — взгляд, будто общество и его история определяются законодательным большинством голосов в парламенте, якобы воплощающим и выражающим волю нации, народа.
Вот убийственная картина парламентской говорильни, как ее изобразил Ленин в работе «Государство и революция». В парламентах болтают о демократии комнатные собачки буржуазии— социал-демократы с целью надуть простонародье, а государственную работу делают за кулисами парламента, в департаментах, штабах, канцеляриях. Этот исполнительный аппарат выполняет то, что нужно капиталистам, пока парламентарии произносят выспренние речи о свободе и демократии. Вознаграждением за надувательство масс парламентскими хамелеонами и словоблудами является, по выражению Ленина, «перманентная кадриль сажания к государственному пирогу, к доходным и почетным местечкам».
Буржуазия маскирует классовую природу своего государства баснями о всесилии парламента как законодательного органа, якобы выражающего всенародную волю. Один из подобных афоризмов гласит:
парламент может сделать все; он не может только превра* тить женщину в мужчину и мужчину в женщину.
Андре Симон повествует, что, когда во время первой мировой войны Клемансо жаловался в парламенте на отсутствие у него полноты власти, один из депутатов спросил его: «Но кто же, в конце концов, имеет большую власть, чем вы? — В ответ «тигр» рявкнул: — Регенты Французского банка!»1  2.
Прожженный парламентский политик, министр Клемансо в
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8, стр. 205.
2 «О тех, кто предал Францию», М., 1941, стр, 45.
ИЮ


пылу гнева выболтал секрет о том, кто является подлинным хозяином в буржуазной Франции. Французский народ, рабочие' массы, впрочем, этот «секрет» разгадали, давно уж окрестив диктатуру банковско-промышленной буржуазии именем «Новая Бастилия».
Законодательная власть парламента призвана декорировать реальную власть монополий, биржи и банков Двухсот семейств во Франции, шестидесяти семейств в США и т. п. Буржуазный парламент, подчеркивает Ленин, никогда не решает серьезнейших вопросов; их решает биржа^ банки, отгороженные от масс тысячами загородок1.
Парламентский кретинизм — это не ослепление добросовестно заблуждающихся демократов, а заведомое притворство лицемеров и их реформистской агентуры в рабочем классе, распространяющей на потребу капиталистом «суеверную веру» в буржуазный парламентаризм, в необходимость разделения властей на законодательную, исполнительную, судебную. Буржуаз* ная демократия возвещает, что суд независим и подчиняется только одному закону. Повязка Фемиды, одеваемая на глаза трудящимся, призвана скрыть то, что законы выражают волю капиталистов, а судьи являются их лицеприятными слугами.
Притворство Каутского, обходящего классовую сущность буржуазного разделения властей, Ленин документально прослеживает, обращаясь к статьям Каутского 1910 и 1912 гг., в которых видна уже подготовка к ренегатству этого маститого лидера социал-демократии. Ленин отмечает, что Каутский ни слова не упоминает о марксистской критике буржуазной демократии, «...о создании пролетариатом не парламентских, а «работающих, исполнительных и законодательных» представительных учреждений. И это в августе 1912 г. — после «Пути к власти»! — накануне Базельского манифеста!...»1  2.
Характерно, что не только реформисты и ренегаты конца прошлого и начала нашего века замалчивали классовую сущность разделения властей в парламентской демократии, но и современные ревизионисты утаивают это принципиальное отличие буржуазной и социалистической демократии.
В условиях буржуазного парламентаризма не только народные массы не обладают законодательной инициативой, но она не всегда предоставлена конституцией депутатам законодательного собрания. В тех случаях, когда массы народа добились определенного расширения буржуазной демократии и конституция предоставляет парламенту законодательную инициативу, устанавливает ответственность перед ним правительства, импе1 См. В. И. Л е н и н. Соч., т. 28, стр. 226
2 В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 151 — 153.
101


риалистическая буржуазия ополчается на эти завоевания, добивается их ликвидации.
Реакция организует заговоры против конституции и под видом «реформы» последней добивается лишения парламента тех прав, которые были завоеваны народом в упорной и длительной борьбе. Такая «реформа» конституции, по сути своей, является разновидностью политического переворота, заменяющего парламентаризм тоталитаризмом. Реформированная империалистической реакцией конституция лишает парламентариев законодательной инициативы. Урезанная конституция делает парламент совершенно бессильным, правительство абсолютно бесконтрольным, а республику номинальной. Совершенно справедливо Жак Дюкло окрестил реакционные партии империалистической буржуазии могильщиками демократических свобод L
Буржуазия по-своему реагирует на возможность в современных условиях использовать парламентскую форму демократии для перехода к социализму. Разгром фашистских государств во второй мировой войне, успех антифашистской борьбы народных масс привели к установлению в Италии и Франции такой парламентской демократии, в которой трудящиеся добились известных прав и влияния на политическую жизнь.
Характерной чертой империалистической реакции является стремление заменить парламентаризм фашистско-тоталитарными режимами. Она добивается установления такой формы своего политического господства, которая лишена демократических институтов, могущих быть использованными народными массами. Выражая стремление своего класса, буржуазные социологи, как например Хилд, внушают, что демократия не является самой совершенной формой государства1  2.
Империалистическая реакция добилась удаления коммунистов из послевоенных правительств Италии и Франции, всячески старается ослабить позиции левых партий. Во Франции она использовала недовольство трудящихся тем, что парламент извращал выраженную ими волю и склонялся перед происками и диктатом монополий. Реакционная буржуазия настойчиво добивается ликвидации завоеванных трудящимися массами в борьбе против фашизма демократических прав и институтов.
«Имеющаяся у нас в настоящее время Конституция,—говорил П. Тольятти, — является демократической, передовой Конституцией, быть может, наиболее передовой на всем капиталистическом Западе»3. Антидемократические происки империали1 См. «Правда», 31 января 1958 г.
2 М. Heald. A. Free Society, Ап Evaluation of Contemporary Democ racy. N. Y., 1953, p. 433.
3 Пальмиро Тольятти. Современная обстановка и борьба рабочего класса Италии. «Коммунист», 1960, № 11, стр. 87.
102


стической буржуазии, христианско-демократической партии, поддерживаемой фашистами, не раз терпели поражение. Коммунистическая партия выходила из боев с реакцией с возросшим числом сторонников. В 1958 г. Итальянская коммунистическая партия получила почти 6 с половиной миллионов голосов на выборах в палату депутатов и свыше 5 с половиной миллионов голосов на выборах в сенат.
Пользуясь обстановкой войны в Алжире, реакция во Франции смогла нанести удар по демократическим институтам и установить режим личной, власти, являющийся концентрированным выражением господства монополий. Выступая на XVI съезде Французской коммунистической партии в мае 1961 г., М. Торез говорил: «К несчастью, мы не смогли предотвратить серьезное поражение, которое потерпели в мае 1958 г. рабочий класс и весь народ. Приход де Голля к власти явился победой монополистического капитала и крупных банков. Были установлены авторитарные методы правления, парламент низведен до карикатуры» Г Этот авторитарный режим, подчеркивает М. Торез, прибегающий к 16-й статье конституции для введения чрезвычайного положения, направленного не против ультраколони- алистских мятежников и террористов, а против рабочего класса, несет в себе опасность фашизма.
XXI съезд КПСС, указывая на стремление империалистической буржуазии перейти к кровавой диктатуре, подчеркнул важность сплочения всех демократических сил. «Народы должны быть бдительными, всегда готовыми дать отпор наступлению реакции и угрозе возрождения фашизма»1  2. На эту же опасность указывает принятая XXII съездом КПСС Программа: «небывалое усиление политической реакции по всем линиям, -отказ от буржуазных свобод и установление в ряде стран фашистских, тиранических режимов»3.
С целью ликвидации демократических прав, завоеванных народом, империалистическая реакция стремится разъединить трудящихся, сеет раскол в рабочем классе, среди левых и республиканских групп парламента, прибегает к различного рода социальной и националистической демагогии, чтобы парализовать в стране силы, противостоящие ее военным и диктаторским авантюрам.
Г. Н. Теремецкий в своей диссертации о разделении властей доказывает, что уже в начале своего политического господства 1 Морис Торез. За единство во имя мира, демократии и социализма. «Правда», 17 мая 1961 г.
2 В'еочередной XXI сз езд Коммунистической партии Советского Союза. Стенографический отчет. Гс-сполитиздат, 1959, ч. II, стр. 450.
3 «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 26.
103


буржуазия принцип разделения властей осуществляла не в духе теории равновесия властей Монтескье, а в соответствии с обоснованным Руссо иерархическим подчинением властей. Парламенту буржуазия не доверяла издание индивидуальных норм, могущих задеть интересы отдельных крупных собственников, а исполнительной власти, в которой подвизалось немало феодальных выходцев, не доверяла издания общих норм.
С развитием капитализма и обострением антагонизма между пролетариатом и буржуазией теория разделения властей становится прикрытием всепоглощающего усиления исполнительной власти и существования невыборных органов, противостоящих представительным органам. В период империализма теория разделения властей маскирует перемещение центра тяжести государственной власти на «исполнительные органы». «Фашизм уже откровенно порывает с институтами «автономии нации» и переходит к полной гетерономии» Г
Осуществление принципа построения демократии высшего типа — принципа неразрывного единства законодательной и исполнительной властей — произведено первым в истории рабочим правительством — Парижской коммуной. В 'разделении властей буржуазия имеет одно из прикрытий своего всевластия и угнетения народа. Законодательная власть парламента создает видимость суверенитета народа, а исполнительная власть правительства— залог единовластия капитала. Создавшему свое государство рабочему классу нет нужды в разделении властей, ибо он делает трудовой народ не номинальным, а действительным сувереном страны.
Этот важнейший шаг вперед Ленин характеризует в своем конспекте о государстве, как замену «парламентского народного представительства... «коммунальным» ...г. е. и законодательным и исполнительным в одно время» 1 2.
В работе «Государство и революция» Ленин доказывает, что при разделении законодательной и исполнительной властей свобода суждения и обсуждения является обманом. В социалистической демократии, по примеру Коммуны, парламентарии должны сами работать, исполнять свои законы, проверять, что получается в жизни, и сами непосредственно отвечать перед своими избирателями. Государство высшего типа превращает представительное учреждение в работающее, уничтожает разделение труда законодательного и исполнительного, а также привилегированное положение для депутатов3.
1 Г. Н. Теремецкий. «Разделение властей» в теории и практике бур жуазных государств. М., 1951, стр. 9, 10.
2 В. И. «Ленин. Марксизм о государстве, стр. 93.
3 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 396.
104


Разрыв с разделением труда в государственной власти, введенным буржуазной демократией, вовсе не означает отрицания специфической особенности, отличающей законодательную функцию от судебной и исполнительской, а также необходимости в квалифицированных государственных служащих, в судебном и административном аппаратах.
Соединение законодательной и исполнительной функций в социалистическом типе государства означает превращение представительных учреждений из говорилен, какими они обычно являются при капитализме, в действенные, работающие учреждения. Народные представители в верховных органах не только облекаются избирателями правом издавать законы, но и обязанностью вместе со всеми трудящимися проводить их в жизнь. Чтобы спросить о депутата о выполнении наказа, воли избирателей, народные массы должны иметь такие представительные учреждения и таких избранников, которые наделены полнотой власти, не только законодательной, но и исполнительной, принимают законы и сами же проводят их в жизнь.
Пролетариату нужна не всякая демократия, а такая, которая становится орудием социалистической революции. Таким орудием революции, писал Ленин в начале 1917 г., может быть «...не теперешняя, не буржуазная демократия, а иная, пролетарская» ’. Если пролетариатом будет реализована в какой-либо капиталистической стране открывшаяся на современном этапе мировой революции возможность парламентского пути к социализму, то это представительное учреждение должно будет в корне изменять свои структурные принципы, чтобы стать формой господства пролетариата и орудием социалистической революции.
В таком случае парламенту придется не только соединить право избрания народом своих депутатов с правом контроля и отзыва их со стороны избирателей, но и законодательную власть соединить с исполнительной, а равно заменить и другие структурные основы, без которых господство пролетариата и суверенитет народа не может стать действительностью. Но тогда парламентский путь от капитализма к социализму — это пролетарская демократия в форме парламента, без парламентаризма, т. е. без буржуазной демократии, это использование парламентской формы, чтобы влить в нее 'социалистическое содержание.
В каком же смысле социалистическая демократия является «не парламентарным», а работающим учреждением? Во-первых, как указывает Ленин, в экономическом отношении, ибо ее члены— работники, трудящиеся. Во-вторых, в политическом отношении говорильня заменяется соединением законодательной и 1 В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 127.
ЮГ


исполнительной функцией, вследствие чего не особые от народа органы верхушечного класса ведают делами государства, а все члены представительного органа, избранного народом L
Еще на заре Советской власти, учитывая преимущество социалистической демократии, Ленин говорил об огромном дисциплинирующем воздействии на преобладавшее тогда в стране мелкобуржуазное население законодательных, судебных и исполнительных органов диктатуры пролетариата.
Соединение исполнительной и законодательной властей вовлекает народные массы в активное участие в решении государственных дел. Это участие имеет место и в выработке социалистического права через представителей народа в законодательных органах и непосредственнным участием.
В докладе о программе на VIII съезде партии В. И. Ленин говорил, что суд, созданный Советской властью, стал органом, к участию в котором стало возможным привлечь поголовно всех трудящихся, рассматривающих в нем дела на основе революционного правосознания 1 2.
Пролетарская демократия связывает трудящиеся массы с законодательным и исполнительным аппаратом государства. Массы трудящихся СССР не только участвуют в народной дискуссии по предстоящим к принятию законам, но и выполнении их хозяйственными органами, местными Советами, органами общественного порядка и безопасности.
Всенародному обсуждению подвергаются в нашей стране многие важнейшие вопросы законодательства. После всенародного обсуждения проекта Конституции в 1936 г. подверглись всенародному рассмотрению такие законопроекты, как Закон о пенсиях, Закон о перестройке управления промышленностью и строительством — о создании советов народного хозяйства экономических районов, Закон о дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации МТС, Закон о запрете пропаганды войны.
Традицией советского народа стало участие в обсуждении и составлении народнохозяйственных планов предприятий, учреждений, планов жилищного и культурного строительства. В 1 В Верховном Совете СССР депутаты, избранные из рабочих и крестьян, составляют 63%, из них работает на производстве 44,6%. Из общего числа депутатов представители народной интеллигенции составляют 36,7доизбранные на состоявшихся в марте 1961 г. выборах в местные Советы рабочие и колхозники составляют свыше 60%. Избрано в местные Советы свыше одного миллиона восьмисот двадцати двух тысяч депутатов, или на двадцать две тысячи больше по сравнению с предшествующими выборами. Таким образом, советская демократия вовлекает в управление государством миллионы трудящихся.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 160.
106


целях дальнейшего развития советской демократии новая Программа КПСС предусматривает предоставление нрава законодательной инициативы профсоюзам, комсомолу и другим массовым общественным организациям.
На страницах печати можно встретить обсуждение вопросов, относящихся к законодательству о труде, семье и браке, усовершенствованию системы народного образования, борьбе с антисоциальными пережитками прошлого. Деятельность органов руда и прокуратуры, органов милиции привлекает внимание народных масс, находится под наблюдением и контролем общественного мнения страны. Учитывая пожелания трудящихся, Президиум Верховного Совета РСФСР принял Указ об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный, паразитический образ жизни. Подобные указы приняты и в других союзных республиках.
В новой Программе партии записано, что обсуждение трудящимися проектов законов и других решений общегосударственного и местного значения должно стать системой, а важнейшие законопроекты следует выносить на всенародное голосование. Произошло то, что предвидел Ленин еще до пролетарской революции, высказывая мысль, что при социализме будет «своего рода» «прямое народное законодательство, которое отвергал Энгельс при капитализме Ч
Не только депутаты верховного представительного органа, но и сами народные массы обсуждают важнейшие законопроекты, высказывают свое веское слово, вносят свои предложения, проявляют законодательную инициативу. Эту структурную особенность социалистического типа государства — единство законодательной и исполнительной властей закрепляет и развивает Прогрмма КПСС, указывая на повышение роли постоянных комиссий Верховных Советов в систематическом контроле органов исполнительной власти, и активном содействии проведению в жизнь решений законодательных органов.
Итак, социалистический тип демократии превращает верховный представительный орган общества в работающее учреждение. Парламент, покончивший с говорильней, который стал не только законодательным, но и работающим учреждением, фактически разрывает с буржуазной демократией, ибо власть, находившаяся в руках капиталистов, у них полностью изымается и переходит в руки рабочего класса, избранников трудящихся масс.
1 В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 129.
2 «Программа Коммунистической партии Советского Союза», сгр. 103.
107


Депутаты нового, подлинно народного парламента сами издают законы и проводят их в жизнь. Свободное обсуждение государственных вопросов в таком верховном органе не превращается в обман, ибо интересы и наказы трудящегося большинства населения, руководимого пролетариатом, определяют и направляют его деятельность. Народные представители не имеют никаких политических привилегий и не могут уклониться от выполнения воли народа, ибо в таком случае будут отозваны избирателями и заменены в любое время.
Характеризуя принципиальное отличие верховного органа социалистической демократии от буржуазной, заключающееся в его неразрывной связи с рабоче-крестьянскими массами избирателей, в его действенности, Ленин говорил на IV Чрезвычайном Всероссийском съезде Советов: «Это вам не буржуазный парламент, куда раз в год или два выбирают людей, чтобы они сидели на местах и чтобы они получали жалованье. Это — люди, посланные с мест, а завтра они будут на местах...»1. Ленин подчеркивает повседневный контакт трудящихся масс и их избранников.
Соединение законодательной власти с исполнительной в верховном представительном органе социалистической демократии является одним из условий осуществления суверенитета трудящихся, подлинного верховенства народа, выбирающего своих представителей, контролирующего их деятельность и непосредственно участвующего в управлении государством.
г) 	Принцип демократического централизма
В ряде своих работ, в особенности в книгах «Критические заметки по национальному вопросу», «Государство и революция», Ленин противопоставляет принцип социалистического централизма буржуазному. Централизм в буржуазном государстве бюрократичен, ибо власть этого класса всем своим существом противопоставлена народным массам, враждебна им, проникнута недоверием к трудящимся и препятствует -их стремлению освободиться от господства эксплуататоров.
Демократизм буржуазного государства носит внешний, декоративный характер. Он внутренне фальшив, так как власть центрального государственного аппарата направлена на ограничение самоуправления, против автономии угнетенных наций.
Буржуазный централизм складывался в борьбе нарождавшегося капиталистического общества против феодализма. Цен1 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 166.
108


трализованная государственная машина, созданная во Фран^ ции впервые в эпоху абсолютной монархии, писал К. Маркс, как удав, опутывает общество вездесущими военными, бюрократическими, церковными и судебными органами L
Бюрократически-централизованный государственный аппарат отличает не только монархию молодого капиталистического общества, но и республику зрелого и нисходящего капитализма. Академик Ф. А. Ротштейн приводит свидетельство принца А. Гогенлоэ, что после поражения Германии в 1918 г. и падения империи Вильгельма II централизация в Германской республике «усилилась в неслыханной степени, о какой сам Бисмарк не смел мечтать»1  2.
Английский критик современного капиталистического общества Р. Дарвин в работе «Рост бюрократизма» доказывает, что усиление государственного аппарата служит орудием монополистического капитала3. Разве не является циничной буржуазной апологетикой концепция лейбористов, правых социалистов и их неоревизионистских подголосков, будто усиление роли современного бюрократически централизованного государственного аппарата капиталистических стран якобы означает появление нейтральной по отношению к классам администрации, которая с одинаковым успехом и преданностью может служить не только буржуазии, но и пролетариату. В превозносимой лейбористами, как «государство благоденствия», современной Англии, по свидетельству Р. Титмасса, идет концентрация мощи и привилегий монополий, достигшая угрожающих размеров. Наряду с этим от 7 до 8 миллионов человек живут на грани нищеты 4.
Отмечая в сентябре 1917 г. подобного рода апологетику Каутского, отождествлявшего буржуазную демократию с пролетарской, Ленин классически характеризует классовую природу буржуазной демократии и ее государственного централизма. Буржуазный парламентаризм соединяет «...демократию (не для народа) с бюрократизмом (против народа)...», тогда как пролетарский демократизм примет меры для полного уничтожения бюрократизма и полного введения демократии для народа5.
Соотношение демократизма и централизма в буржуазном типе государства таково, что первое поглощается вторым, ибо концентрация экономического могущества в руках класса капиталистов требует концентрации в тех же руках государственно1 См. Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. Ill (VIII), стр. 319, 321.
2 Ф А. Ротштейн. Две прусские яойны. М., 1945, стр. 169.
3 Communist Review 1950 October, р. 303.
4 R. Т i t m u s s. The irrespansible cociety. London. The Fabian Society, 1960. pp. 1, 7.
5 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 452.
109


политической силы, удержания в узде свободолюбивых масс народа.
противоречие между сосредоточением в руках капиталистов экономической силы и борьбой масс за демократизацию государственного устройства буржуазия стремится решить сведением демократии к нулю, к миражу, к некоему внешнему благоприличию.
В каждом поползновении «низов» перейти от слов о демократии к действительному ее претворению и расширению буржуазия усматривала посягательство на «священные устои» цивилизации, семьи, собственности и свободы — словесные аксессуары, служащие для прикрытия всевластия капитала. Централизм буржуазного государства в своем существе антидемократичен.
Централизм становится демократическим только в государстве социалистического типа. Это обусловливается экономическими отношениями социалистического общества, при которых рабочий класс концентрирует в своих руках важнейшие средства производства не для эгоистических интересов, а для того, чтобы сделать их коллективным достоянием всего общества и уничтожения всех форм эксплуатации.
Корифеи исторического материализма делали вывод об изменении структурного принципа государства при переходе общества от капитализма к социализму, располагая опытом соотношения демократизма и централизма одной лишь Парижской коммуны. Их выводы были столь глубоко верны, что в дальнейшей практике социалистических революций нашего века полностью подтвердились и служили безупречным руководством, обогащавшимся опытом победоносного развития социалистического общества.
О сочетании в неразрывном единстве демократии и централизма Парижской коммуны Маркс так писал в «Гражданской войне во Франции»: «...Коммуна должна была стать политической формой даже самой маленькой деревни... Собрание уполномоченных, заседающих в главном городе округа, должно было заведывать общими делами всех сельских общин каждого округа, а эти окружные собрания, в свою очередь, должны были посылать уполномоченных в Национальное собрание, заседающее в Париже»1.
Накануне Великого Октября Ленин обращается к тому же опыту парижских рабочих, к обобщению его Марксом и выделяет следующие руководящие мотивы для предстоящего в России строительства социалистической Советской республики. Не старый парламентаризм с выборами один раз в 4—5 лет наро1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избр. произведения, т. I, стр. 478.
110


дом представителей, которые будут его «представлять и подавлять», а народ сам, конституировавшийся по коммунам; народ, выбирающий себе подотчетных функционеров для руководства государством, экономикой, культурой. В. И. Ленин отмечает, что уже Парижская коммуна при ее ограниченных возможностях шла по пути сочетания демократизма и централизма, создания общенациональной государственной организации по коммунам
Здесь же мы видим предельно резкую размежевку между марксистами, анархистами, буржуазией с ее реформистскими слугами, прослеживаемую Лениным в решении теоретического вопроса о политической организации общества, сменяющего капитализм. «Чем объединить, связать общины? Ничем, говорят анархисты (а). Бюрократией и военной кастой, говорит (и делает) буржуазия (£). Союзом, организацией вооруженных рабочих («Советами рабочих депутатов»'.), говорит марксизм (у)»1  2. И дальще Ленин записывает, что необходимо объединить и связать вполне демократические общины вооруженным, централизованным пролетариатом для перехода к отмене классов, к коммунизму, ведущему к отмиранию государства.
* Последнее замечание очень важно для разоблачения тех ревизионистов, которые, ссылаясь на Ленина, требуют немедленного упразднения социалистического государства для уничтожения бюрократизма. Не забегая вперед к вопросу, рассмотрение которого предстоит, необходимо сейчас подчеркнуть, что Ленин видел в последовательном осуществлении демократического централизма один из залогов полного уничтожения бюрократизма и подготовки условий для отмирания государства.
Метафизическое сознание ревизиониста марксизма фиксирует и абсолютизирует одну сторону действительности и совершенно неспособно за ней рассмотреть диалектический закон изменения и развития общества. В работе «Государство и революция» Ленин писал: «Бернштейну просто не может придти в голову, что возможен добровольный централизм, добровольное объединение коммун в нацию...»3. Там же Ленин подвергает осмеянию филистеров, которым централизм рисуется как нечто только сверху, только чиновничеством и военщиной навязанное. Взявший власть пролетариат свободно организуется по коммунам и объединяет действие всех коммун для ударов по капиталу и организации обобществленной экономики.
Не в бровь, а в глаз! Современные ревизионисты, видя имевшие место отступления от этого последовательного, пролетар-
1 См. В. И. Ленин. Марксизм о государстве, стр. 83, 85.
2 Т а м же, стр. 29.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 25, стр. 40Г.
lib


ского демократизма, стали 07рицать и все великие исторические завоевания социализма. С их точки зрения, коли есть централизм, то только бюрократический, а не демократический централизм, теоретически обоснованный Лениным и в действительности служащий развитию социалистического общества. Справедливо писала польская газета «Трибуна люду», что явление бюрократизма не следует объединять только с централизованным государственным управлением, средствами производства, ибо, как показывает югославский опыт, бюрократизм выступает также в условиях децентрализованного управления хозяйством L
Демократия буржуазная тщетно стремится в местном самоуправлении выработать противовес бюрократическому централизму. Демократия социалистическая соединяет централизм и широкое местное управление. «Теоретически особенно NB, — писал Ленин, — соединение диктатуры пролетариата с полнейшим местным самоуправлением»1  2. Только государство высшего типа, как подчеркивает Ленин, может сочетать «полнейшее самоуправление внизу» с пролетарской «диктатурой наверху», причем это самоуправление внизу обходится без бюрократической опеки и надзора государства сверху.
Демократический централизм гармонически соединяет широкий социалистический демократизм с централизмом пролетар* ской диктатуры. Организационно это в Советском государстве выражается в том, что местные исполнительные органы власти не только подотчетны местным представительным органам, но субординационно подчинены вышестоящим органам. Этот принцип Ленин характеризовал как принцип двойного подчинения.
Необходимость диалектического единства широкого советского демократизма рабочих и крестьян с централизованной организацией силы пролетарской диктатуры Ленин объяснял условиями классовой борьбы переходного периода, не терпящими отлагательства, решительным подавлением попыток реставрации, настоятельной потребностью руководить распыленным крестьянством и природой крупного обобществленного хозяйства социализма 3.
Юридическое и фактическое равенство трудящихся, всех граждан, осуществленное в социалистическом обществе, выборность, подотчетность и сменяемость всех государственных служащих, депутатов, работников органов государства и сплочение всех сил этого общества в единую систему, строящуюся и избираемую снизу доверху и управляемую сверху донизу, в органи- 1 См. «Правда», 21 мая 1958 г
2 В. И. Л е н и н. Марксизм о государстве, ctd. 29.
3 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 376; т. 29, стр. 359. 112


$ацию, защищающую эту формацию от ее врагов и последовав гельно проводящую линию рабочего класса — класса, руководя-* щего возведением здания коммунизма, — таково призвание и назначение демократического централизма.
Соотношение демократизма и централизма в социалистическом типе государства таково, что концентрация государственно-политической власти в руках рабочего класса не может не быть демократической по своей социальной природе, ибо орудие господства пролетариата несет всем трудящимся не новое рабство, а свободу от всех форм рабства. Здесь таится коренное различие между централизмом демократическим и централизмом бюрократическим. Естественно, что демократический централизм пролетарского государства органически сочетается с максимумом самодеятельности, инициативы, самоуправлением населения на местах, является политическим условием автономии и добровольного союза наций, сбросивших капиталистический гнет.
Демократический характер централизма рабочего государства является одной из коренных характеристик демократии высшего типа. Это принципиально новое качество централизма— централизм социалистической государственности, противоположный бюрократическому централизму буржуазной демо^ кратии. В соответствии с историческим этапом существования пролетарского государства, социально-экономическими условиями, внутренней обстановкой борьбы классов, мирными или военными отношениями с внешним миром единство централизма и демократизма имеет свою конкретную реализацию.
Беря власть, пролетариат России должен был железной рукой завоевывать командные высоты в экономике, преодолевать развал ее буржуазией. Ленин подписал декрет о централизации управления, охране железных дорог и повышении провозоспособности Ч
В обстановке гражданской войны Советское государство вынуждено было сосредоточить все усилия рабочего класса и беднейшего крестьянства на централизации сопротивления народных масс контрреволюции и ударов по классовому врагу. Преобладание централизма над демократизмом диктовалось и обстановкой Великой Отечественной войны против фашистского блока государств, когда был поставлен вопрос о существовании социалистического строя.
Условия борьбы за индустриализацию страны и необходимость ликвидации в короткие сроки отсталости экономической, технической, культурной также вынуждали делать акцент в принципе демократического централизма на последнем слове. 1 См. Ленинский сборник XXI, стр. 195. $ Г. Л. Фурманов
ИЗ


Однако по мере ликвидации военной обстановки и развития со* циалистических отношений все больше и больше расширялся демократизм социалистической государственности, вступал в новую фазу и воплощался в новые формы демократический централизм Советского государства.
Во исполнение решений XX и XXI съездов партии приведена в соответствие с требованиями современного этапа развития производительных сил организация управления промышленностью и строительством, которая постоянно совершенствуется Законы развития социалистической экономики открывают широкие возможности и делают все более необходимым привлечение народных масс не только к производству материальных благ, но и к участию в организации и руководстве экономикой общества. Реализация этих возможностей зависит от организационных форм, которые надо изменять и совершенствовать в со ответствии с изменяющимися условиями.
Строгая централизация экономики, отраслевой принцип организации управления ею, необходимые в период создания и развития индустриальной мощи нашего государства на этапе высокого промышленного уровня развития всех республик и районов СССР, стали препятствием для нового подъема экономики. Излишние промежуточные звенья между материальным производством и чрезмерно централизованным руководством, междуведомственные перегородки вступали в противоречие с растущей активностью и почином трудящихся, с демократической инициативой мест, с привлечением широких масс к' управлению производством. Организация совнархозов экономических районов, расширение прав местных Советов открыли простор мест* ной инициативе, проявлению творческой способности народа, приблизили руководство экономикой непосредственно к произ- водству. В этом же направлении шли меры по развитию колхозного производства и реорганизации МТС, способствующие развитию производительных сил и внутриколхозной демократии.
Январский Пленум ЦК партии в 1961 г. показал, что необходимы новые организационные формы руководства сельским хозяйством. Реорганизовано Министерство сельского хозяйства СССР. Сельскохозяйственные органы превращаются из аппарата административного управления в организационный центр по внедрению в производство достижений науки и передового опыта. Пленум ЦК резко осудил тех руководителей, которые сводили свою роль к администрированию, допускали злоупотребления, приписки и очковтирательство, лишь бы рапортовать о выполнении планов и завершении «кампании». Опубликованный 25 мая 1961 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов» принят с глубоким удовлетворением и по- 114


может освободиться от людей, чуждых пониманию подлинного служения обществу и соблюдению его интересов.
Итак, организационные формы ведения хозяйства совершенствуются, расширяются демократические основы управления производством. Вместе с тем партия мобилизует общественное мнение страны против местнических тенденций, наносящих ущерб общим интересам и развитию Советского Союза к ком-’ мунизму. Ведется борьба против излишеств и расточительности на местах, против неумения с наибольшей пользой для народа сосредоточивать силы и средства на тех звеньях, которые явля-’ ются на данном этапе ведущими. На праздновании 40-летия образования Советской Грузии Н. С. Хрущев еще раз напомнил о случаях нерационального использования средств и излишествах, допущенных в Грузии, Украине, Армении, вместо использования накоплений на первоочередные нужды народных масс.
В годы культа личности роль профсоюзов по привлечению трудящихся к управлению производством снизилась. Единоначалие в управлении производством не соединялось с ростом участия рабочих масс в управлении производством и осущест-' влением контрольной функции профсоюзов за деятельностью хозяйственных руководителей, становилось односторонним. Самая массовая организация рабочих не уделяла должного вни- мания указанной Лениным основной своей функции при диктатуре пролетариата—быть школой управления, школой хозяйничания, школой коммунизма в руководстве промышленностью, транспортом, строительством и т. п.
Согласно указаниям XX съезда партии, роль профсоюзов как школы управления производством в промышленности, строительстве, транспорте должна быть восстановлена и развита. Пленум ЦК КПСС в декабре 1957 г. вынес постановление о по< вышении роли профсоюзов и усилении их деятельности по привлечению трудящихся к управлению производством и участию во всенародной борьбе за построение коммунизма в СССР.
XX, XXI и XXII съезды партии направили развитие советской демократии в соответствии с завещанием Ленина и в направлении расширения прав союзных республик. Заботясь о должном претворении принципов демократического централизма в Союзе Советских Социалистических Республик, Ленин предлагал: «Во-первых, ...укрепить союз социалистических республик; ...Во-вторых, нужно оставить союз социалистических республик в отношении дипломатического аппарата»1.
Наряду со сплочением союза социалистических республик в области внешней политики Ленин придавал важнейшее значение их сплоченным усилиям и единству в области обороны стра-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 36, стр. 557.
8*
115


ны. Расширение прав союзных социалистических республик соответствует духу указаний Ленина относительно принципов демократии в СССР.
Буржуазия и ее идеологическая агентура силятся доказать непригодность социализма, пролетарского государства, цепляют» ся за любое положение, только бы убедить трудящихся в том, что лучше капиталистического общества ничего быть не может. Особенную, почетную ненависть врагов социализма заслужили ленинцы — революционные марксисты России. Подобно тому как сейчас в адрес советских коммунистов раздаются клеветни» ческие обвинения, что они насаждают бюрократический центра» лизм и являются ультрацентралистами, накануне Октября из вражеского лагеря раздавались обвинения, что, добиваясь власти Советов, большевики разваливают централизованный, расчле» ненный по отраслям производства государственный аппарат, а Советы, якобы, неспособны такой аппарат заменить.
Разоблачая эту попытку увековечить старую централист» скую машину буржуазного государства, дискредитировать Со» веты, Ленин разъяснял тогда, что государство — это централизация политической силы в руках определенного класса. Какого класса? — вот в чем вопрос! Мы против централизма буржуа» зии, за разрушение этого государства — орудия эксплуатации и угнетения. Мы за централизм рабочего класса, за объединение Советов в один центр Ч
В статье «О лозунге Соединенных Штатов Европы» Ленин писал, что созданная пролетариатом республика централизует силы рабочего класса наций, свергнувших капитализм, для борьбы против враждебных государств извне, для уничтожения классов внутри страны и для свободного объединения наций в социализме1  2.
Без демократической централизации сил рабочего класса •нельзя добиться быстрого экономико-технического и культурного прогресса страны, вступившей на путь социалистического развития, ее экономической независимости от капиталистического лагеря. Экономическая зависимость одной капиталистической страны от другой делает суверенитет слабого государства проблематичным, а подчас фиктивным.
Нетрудно понять, какую угрозу несет экономическая зависимость от какой-либо капиталистической державы государственному суверенитету и социалистическому развитию страны, свергнувшей у себя капиталистический строй. Не случайно экбномйческая «помощь» США другим странам рассматривается народами как своеобразная экспансия этой державы и угро1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 92.
2 См. В. И. Ленин. Соч., т. 21, стр. 311.
И6


за их независимости. Не случайно также эта помощь, обстав* лена целым рядом унизительных, закабаляющих условий, а идеологи мировой американской гегемонии ведут наступление на принцип государственного суверенитета других народов, объявляют его архаичным и экспортируют космополитизм в ка- честве теоретического оправдания и обоснования претензии США на мировое господство.
Единство централизации государственного руководства с безграничным развитием инициативы и активности на местах, присущее демократическому централизму диктатуры пролета» риата, означает, что единство воли, действий руководящего класса общества и его авангарда — Коммунистической партии неразрывно связано с открытым признанием народа как решающей силы истории, с созданием условий для творчества народных масс, отныне никаким реакционным классом не урезы* ваемого. Именно это является залогом быстрого экономического и культурного развития социалистических стран, обеспечения экономической основы их государственной независимости от ка* питалистической системы и полного национального суверени- гета. На VIII Всероссийской конференции РКП (б) Ленин говорил, что некоторые украинские коммунисты заслуживают упрека в самостийности не в смысле национальной независи» мости Украины, а в смысле нежелания считаться со взглядами Центрального Комитета партии Г
Демократический централизм является также сочетанием отстаиваемой Марксом, Энгельсом, Лениным единой и нераз- дельной социалистической республики с объединением, федерацией свободных социалистических наций. В «Государстве и революции» Ленин показывает, что оперирование научной диалектикой марксизма есть конкретно-историческое применение ее теоретических принципов к различным условиям.
Марксистская теория общества основывается на признании преимущества крупного, централизованного государства перед мелкими государствами при переходе от капитализма к социализму. Государственная раздробленность является наследием феодального партикуляризма, и Энгельс беспощадно критиковал реакционность мелких государств, которая заключается не только в том, что они задерживают движение к социализму, но и тормозят развитие капитализма. Ленин напоминает, как Энгельс опровергал мелкобуржуазный предрассудок, будто федеративная республика дает больше свободы, нежели централистская республика, и иллюстрировал свое доказательство сопоставлением свободы централистской республики Франции 1792— 1798 гг. и федералистской республики Швейцарии.
1 	См. В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 172.
117


В то же время классики марксизма признавали, что федеративная республика является шагом вперед в освободительной борьбе против капиталистической аннексии и ассимиляции угне- тенных наций. Как известно, Маркс и Энгельс, видя, что национальный вопрос в Англии не изжит, признавали, что установление в ней федеративной республики явилось бы шагом вперед. В годы создания Советского государства Ленин и партия боролись против великодержавных тенденций и стремлений удержать единую, неделимую старую империю и последовательно проводили в жизнь принцип самоопределения наций вплоть до их государственного отделения.
Самую высокую оценку дает Ленин диалектическому подходу Энгельса, анализирующему переходные формы государства, «...чтобы учесть, в зависимости от конкретно-исторических особенностей каждого отдельно случая, переходом от чего к чему данная переходная форма является» L
Нет никакого сомнения в том, что социалистическая революция в России не могла бы создать и никогда бы не создала могущественного социалистического государства, способного долгое время в одиночестве противостоять накатывающимся валам международной реакции, если бы она приняла великодержавный лозунг единой и неделимой Российской империи. Могущественное государство социализма, ставшее оплотом всемирного исторического прогресса, наша революция создала, развернув знамя ленинской партии, осуществляя лозунг государственного самоопределения народов и свободного их государственного объединения.
Как известно, после Февральской революции Ленин пересмотрел свое отрицательное отношение к федеративной республике. До этого он принципиально отметал федерацию, считая ее несовместимой с централизмом пролетарской демократии. На это обращает внимание в своей монографии Д. И. Чесноков, приводя выразительный отрывок из письма Ленина к С. Г. Шаумяну от 6 декабря 1913 г. Размах национально-освободительного движения, сопутствовавшего нарастанию пролетарской революции, привел Ленина к пересмотру этой точки зрения и к выводу о совместимости при диктатуре пролетариата централизма с федерацией, которая сможет служить осуществлению пролетарской демократии, программы большевиков по национальному вопросу.
Д. И. Чесноков указывает на противоположность основных черт социалистической федерации буржуазному федерализму. В противоположность буржуазному федерализму, кладущему в основу не национальный и не экономический признак, а геограВ. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 418.
118


фический признак, случайный захват каких-то территорий, социалистическая федерация кладет в основу принцип добровольного объединения самоопределившихся наций. В противоположность буржуазной федерации, которая не отражает реально существующих национальных делений и не разрешает национального вопроса, Советская федерация явилась гибкой формой государственного устройства народов СССР, их самоопределения и равноправия во всех сферах жизни общества. Социалистическая федерация в противоположность буржуазной не противоречит единству экономических связей, централизму, обеспечивает развитие хозяйства и культуры каждой нации, служит формой перехода к высшему единству трудящихся, к слиянию наций, при коммунизме1.
Суверенитету союзного государства СССР не противоречит суверенитет союзных и автономных республик. Суверенитет союзных и автономных республик не только не ослабляет, а укрепляет силу и мощь единого союзного Советского государства как добровольного объединения социалистических наций. Сила советского патриотизма неуклонно растет, питаемая сознанием и чувствами граждан, принадлежащих к свободным социалистическим нациям, видящим в своем государственном единстве и сплочении залог своей независимости, национального и социального прогресса.
Суверенитет народов СССР проявляется в создании их национальной государственности, в развитии их социалистической экономики, в расцвете интернациональной по содержанию и национальной по форме культуры, в предоставлении самостоятельной законодательной компетенции в пределах республики и в соответствии с особенностями социалистического развития данной нации.
Таким образом, принцип автономии, федерации, добровольного объединения свободных наций стал инструментом создания единого социалистического союзного государства — СССР, могущественной мировой первоклассной державы, являющейся оплотом и центром притяжения всех прогрессивных сил на земле.
Стало быть, демократический централизм позволил СССР и другим социалистическим странам соединить в диалектическом единстве сосредоточение в одном классе и в одном центре руководства страной с максимальной самодеятельностью народных масс на местах, с суверенитетом всех социалистических наций.
В Конституции СССР демократический централизм обеспечивается соответственными статьями. Так, например, статья 3 гласит, что вся власть в СССР принадлежит трудящимся города 1 См. Д. И. Чесноков. Советское социалистическое государство, М., -.952, стр. 183—186.
119


и деревни в лице Советов. депутатов трудящихся. Статья 13 гласит, что СССР есть союзное государство, созданное добровольным объединением равноправных советских республик Статьи 15, 16, 17 и 18 говорят о суверенитете и конституциям союзных республик. Статьи 30—33 определяют высший орган власти СССР. Статья 64 характеризует высший исполнительный орган власти СССР, а статьи 79—82 соответственно — высший исполнительный орган союзных республик и его взаимоотношения с верховными органами союза и автономных республик Статьи 89—93 определяют конституционные права и верховные органы автономных республик. В 94—101 статьях определена структура, компетенция, права и подотчетность местных органов власти. В статье 142 говорится о подотчетности депутатов перед избирателями в своей работе и в работе Совета, а также о праве его отзыва в любое время в законном порядке, на основе решения большинства избирателей I
Советское государство с момента своего возникновения обеспечило национальный суверенитет народов, сбросивших иго капитализма, и установление справедливых границ, проведенным на основе обоюдного согласия соседних республик. Единое централизованное социалистическое государство и суверенитет, автономия, федерация наций с широкой демократией на местах— явление, совершенно неизвестное в предшествующей истории, вплоть до возникновения Советского социалистического государства.
Великим подвигом этого государства в данном отношении является практическое решение вопроса, вызывавшего длитель- ные споры, создание единого централизованного социалистического государства с обеспечением широчайшей демократии массам народа, инициативы местам, суверенитета народам, населяющим многонациональную страну. Для многонациональной России это была одна из самых болезненных проблем и камень преткновения для всех политических партий. Только рабочий класс и его партия смогли решить этот вопрос и найти верный путь организации внутрисоюзных, государственных отношений ставший образцом для других стран и народов.
Вопрос о суверенитете наций и междугосударственных отно шениях, поставленный превращением социализма в мировую систему, было легче решать, располагая опытом СССР. Возникшие при этом трудности, ошибки были устранены, и в этом немалую роль сыграла инициатива первого социалистического государства — Советского Союза.
Выше уже упоминалось о такой ревизии марксизма, когдь 1 См. Конституция Союза Советских Социалистических Республик. М., 1950.
120


бюрократическое извращение демократического централизма выдается за существо социалистического государства и панацея' от зла усматривается в ликвидации социалистического государства. В сущности, нет ничего более противоположного бюрократизму, чем социалистическое государство. «Мы в борьбе с бюрократизмом, — говорил Ленин, — сделали то, чего ни одно государство в мире не сделало. Тот аппарат, который насквозь был бюрократическим и буржуазно-угнетательским, который остается таковым даже в самых свободных буржуазных республиках, — мы его уничтожили до основания» L
Со сломом буржуазной бюрократической машины и созда- ниелМ государства высшего типа, однако, не наступает полный конец бюрократизма. Вопрос о борьбе с бюрократизмом встал перед рабочим государством уже в первые годы. «Мы в программе написали в 1919 году, что у нас бюрократизм есть»1  2,— говорил Ленин на заседании коммунистической фракции II Всероссийского съезда горнорабочих, предупреждая, что призывы немедля покончить с бюрократизмом являются демагогией и шарлатанством.
Чем же Ленин объяснял то, что через полтора года после разбития пролетариатом бюрократической машины буржуазного государства встал вопрос о борьбе с бюрократизмом в Со ветском государстве? Корни этого явления Ленин указывал в экономике переходного периода и классовом составе общества, в необходимости использовать буржуазных специалистов и чиновников в деле управления и в культурной отсталости населения.
Экономическим корнем бюрократизма в Советской стране, призвавшей всех рабочих и трудящихся к управлению государством, закрепившей законом право всего трудового население участвовать в государственном управлении, Ленин считал преобладание мелкобуржуазного населения, питающее рост капиталистических элементов и их влияние, распыленность мелкого производителя, отсутствие оборота, связи и взаимодействия* между промышленностью и земледелием, бездорожье3.
В переходный период к социализму в странах со значительным количеством мелкособственнического населения, с неорганизованным мелким производителем передовые рабочие не могут одним ударом покончить с бюрократизмом.
Еще до Октября Ленин предвидел и предупреждал, что об уничтожении чиновничества сразу повсюду до конца не может быть речи. Разбив бюрократический аппарат буржуазного го1 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 160.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 46—47.
3 См. там же, стр. 330
121


сударства, разогнав и переворошив буржуазную бюрократию,. пролетариату необходимо заново создать аппарат государственного управления, ибо «...всякие отрасли управления создают потребность в таком аппарате» L
Но в России слой рабочих, взявших в свои руки управление, был очень мал. Без того чтобы поставить старых чиновников и специалистов на новые места, нельзя было обойтись.
Это вполне на руку социально чуждым специалистам, чиновникам, пользующимся своим положением государственных служащих, чтобы противостоять народным массам и искажать природу социалистического государственного аппарата, призванного служить трудящимся.
По логике классовой борьбы переходного периода старые специалисты далеко не все и не сразу подчинились новому классу и стали честно служить народным массам. Значительная их часть продолжала «просиживать кресла» и вредила народу. Ео тественно, рабочий класс России прибегал к неоднократным чисткам советского аппарата.
Из-за нищеты, неграмотности значительной части населения России, унаследованных Советской властью, бюрократы занимали старые места. «Бюрократию, — говорил Ленин на VIII съезде партии, — можно потеснить только организацией пролетариата и крестьянства в гораздо более широком размере, чем до сих пор, наряду с действительным проведением мер по привлечению рабочих к управлению»1  2.
То, что использование пролетарским государством буржуазных специалистов из-за недостаточно высокого культурного уровня широких масс и отсутствия навыков управления привело к частичному возрождению бюрократизма внутри советского строя, признал в своей резолюции VIII съезд партии3. На XI съезде партии Ленин говорил, что ошибки социалистического государства и неопытность, неумение сознательной части пролетариата использует буржуазия, бюрократический элемент для усиления сопротивления, и поэтому «машина едет не совсем так, а очень часто совсем не так, как воображает тот, кто сидит у руля этой машины»4.
Но изменить с сегодня на завтра экономический и социальный строй, добиться поголовной грамотности, культурности трудящихся и их участия в государственном управлении нельзя силой декрета, одним введением нового закона. Для этого тре1 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 160.
2 Т а м ж е, стр. 162.
8 См. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. I, изд. 7-ое, стр. 416.
4 	В. И. Ленин. Соч., т. 33, стр. 250.
122


буется длительный срок, целый период перехода от капитализма к социализму.
Стало быть, совершенно ясно, что не пролетарское, социалистическое государство повинно в возрождении бюрократизма после слома бюрократической государственной машины капитализма, а те экономические, социальные и культурные условия, которые остаются в наследство установленному новому общественному строю. Винить в этом социалистическое государство— значит не разобраться в причинах данного явления и сеять за* мешательство в умах.
Требовать для уничтожения бюрократизма упразднения социалистического государства, без которого переход к социализму не может завершиться победой, значит лить воду на мельни* цу сторонников реставрации капитализма. Без государственного аппарата и борьбы за улучшение его, доказывал Ленин, погибло бы социалистическое государство до создания базы социализма !.
Из факта возрождения бюрократизма в период перехода к социализму Ленин делал вывод, абсолютно противоположный чудовищному предложению современных ревизионистов — покончить с социалистическим государством. Выйод Ленина был следующий: с бюрократизмом мы будем бороться долгие годы, а пролетарскому государству сотни мер нужны будут, чтобы побороть его.
X съезд партии призывал профсоюзы совершенствовать принцип демократического централизма, бороться с вьгрожде* нием централизма в бюрократизм и вовлекать в борьбу за но* вое общество в нашей стране трудящиеся массы1  2.
Развитие и победа экономических и социальных отношений социалистического общества, культурная революция, поголовная культурность народа и поголовное его участие в управлении государством и решении общественных дел являются условием преодоления бюрократизма.
Пока не достигнуты условия, кладущие конец бюрократизму, необходимо вести с ним борьбу, отчетливо сознавая, что его порождает и как его надо обуздывать.
«Надо также..., — писал Ленин в брошюре «Еще раз о профсоюзах»,— в миллионной организации иметь известный про* цент ходатаев, бюрократов (без хороших бюрократов нс обой* тись много лет)»3. Здесь Ленин обращает внимание на те конкретные условия, которые делают неизбежным наличие на про* тяжении известного периода специалистов, назначенцев, хорошо 1 См. В. И. Ленин. Соч., г. 32, стр. 301.
2 См. «КПСС в резолюциях», ч. I, стр. 540.
8 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 60.
123


знающих и организующих дело управления, выдвижение снизу ходатаев и ходоков, которым поручается массами представительство в общественных делах.
Все время Ленин не уставал подчеркивать, что контроль за чиновниками и специалистами должен идти не только со стороны руководства, но и со стороны народных масс.
«Если мы хотим бороться с бюрократизмом, — говорил Ленин,— то мы должны привлечь к этому низы»1.
До конца своих дней Ленин заботился об укреплении государственного аппарата силами рабочего класса, трудящихся масс2. С ликвидацией капиталистических классов и культурной отсталости борьба с бюрократизмом, однако, не упраздняется автоматически.
Исторический опыт победившего социалистического общества говорит о том, что задача борьбы с бюрократизмом и для него не отпадает. Как известно, одним из требований Устава КПСС, принятого XVIII съездом партии, являлась борьба с бюрократизмом, проверка исполнения партийных и советских директив укрепление связи аппарата с массами и необходимость своевременно откликаться на запросы и нужды трудящихся3.
Утвержденный XXII съездом КПСС Устав гласит: первичная партийная организация «на основе широкого развертывания критики и самокритики ведет борьбу с проявлениями бюрократизма, местничества, нарушениями государственной дисциплины, пресекает попытки обмана государства, принимает меры против расхлябанности и расточительства на предприятиях, в колхозах и учреждениях».
В условиях социалистического общества бюрократизм является уродливым извращением и отступлением от отношений социалистического общества, пережитком капиталистического прошлого, удержавшимся в сознании, психологии, морали изве» стной части общества, не освободившейся от цепкого влияния старого.
Несомненно также и то, что этот пережиток мертвого прошлого у нас в стране гальванизируется в какой-то мере влиянием зарубежного капиталистического общества. Ведь культ личности, который насаждал И. В. Сталин, являлся одной из форм проникновения влияния буржуазной идеалистической идеологии в наше общество.
Бюрократические извращения — это живучий пережиток прошлого, его наследие и влияние капитализма извне. Этот пережиток имеет также источником отступления от принципов и
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 31, стр. 398.
8 См. В. И. Ленин. Соч., т. 36, стр. 546—547 и следующие.
8 См. «КПСС в резолюциях...», ч. II, стр. 911, 924 и 937.
124


норм политических отношений социалистического общества. Та* ким отступлением являлось сужение рамок советской демократии во времена культа личности, ограничивавшее активность народных масс, урезывавшее их инициативу и активное участие в решении государственных общественных дел.
Нарушением норм нашего государства является и бюрократический поток директив, справок, отчетов, заседательская суетня, в которых тонет живое руководство массами и заслоняются практические дела. Подобные отступления от социалистического демократизма не только связывают активность масс, но и обычно чреваты администрированием, с гипертрофированным сосредоточением функций внутри аппарата, с недоверием к почину масс и успеху вверенного им дела. Бюрократические извращения связаны с забвением завета Ленина — шире вовлекать массы в управление государством для того, чтобы все становились на время «бюрократами», т. е. отправляли обязанности чиновника, функционера и никто не мог стать «бюрократом».
Как это уже более века назад доказала теория исторического материализма, никакая сильная, волевая личность не может, однако, изменить хода истории. Природу социалистической демократии культ личности не мог изменить, хотя и причинил ей немалый вред. Великий творец исторической победы социализма — народ — продолжал, вопреки тормозящему влиянию культа личности, двигать вперед свое кровное дело — развитие СССР к коммунизму.
XX съезд КПСС решительно призвал положить конец всем извращениям, явившимся продуктом культа личности, и направил Советский Союз к новому этапу развития социалистической демократии. Упразднена была система бюрократического планирования, наносившая ущерб развитию социалистической экономики, колхозному производству. Дальнейшее развитие эта линия партии находит в документах XXII съезда, в которых предусмотрен ряд мер для предотвращения чрезмерного сосредоточения власти в руках отдельных работников.
Подмена демократии распоряжениями сверху, а инициативы н активности масс мелочной опекой отрицательно влияли на политическую и хозяйственную жизнь страны, противоречили самой природе советского демократизма. Один из подобных примеров получил отражение в повести Л. Обуховой «Глубынь , городок». В ней немолодой колхозник рассказывает, как бюрократический подход к делу районного начальства рождал пассивность. «Так сталось, — говорил этот колхозник, — что мы колхозу своему вроде не хозяева. Если наш колхоз, так наш, а если его, — пусть назначает в председатели, кто ему взглянется».
Источником бюрократических извращений является также нарушение моральных норм социалистического общества, ос- 125


лабление контроля общественного мнения над функционерами, слугами общества, в результате которого возможно то, что некоторые деятели теряют чувство долга и ответственности перед обществом.
Партия настойчиво прививает руководителям и массам умение по-ленински сочетать бьющий весенним половодьем широ- кий советский демократизм с подчинением руководству поставленных обществом лиц, соединить сознательность, дисциплину масс с целеустремленной волей руководителей производства и пониманием ответственности перед обществом. Рецидивы отступлений от принципов советского демократизма имеют место там, где руководители забывают о своей ответственности, перед коллективом, где кем-либо из трудящихся или облеченных ответственностью лиц наносится ущерб общественному интересу. Общественность категорически осуждает такие отступления от норм нашей жизни и нарушения советской демократии. Так, например, на страницах газеты «Правда», в одной из критических статей такого рода, озаглавленной «Свет и тени», на суд общественности выставлены факты нарушения колхозной демократии, игнорирования воли подлинного хозяина артели —колхозного собрания, своевольного администрирования и действий в обход правления колхоза L
Подобные ненормальности и нарушения социалистического демократизма привлекают к себе внимание партийных организаций, районных и областных партийных конференций, съездов парторганизаций республик.
В докладе на XX съезде партии Н. С. Хрущев говорил, что на протяжении многих лет партийные кадры недостаточно воспитывались в духе высокой ответственности за решение практических вопросов хозяйственного строительства. Это привело к широкому распространению канцелярско-бюрократических методов руководства хозяйством1  2. XX съезд партии постановил вести борьбу против администрирования и канцелярско-бюрократических методов руководства, за демократические основы нашей жизни, способствуя политическому и трудовому подъему.
XXI и XXII съезды партии указали на пути и формы дальнейшего развития советской демократии. Развитие социалистического демократизма, повышение организационной и идеологической работы партии в массах помогает освободиться от людей, не справляющихся с порученной им руководящей должностью, от служащих, занимающих ответственные посты, но отставших от жизни, повинных в волоките, бюрократической косности, безду1 См. «Правда», 25 февраля 1960 г.
2 См. Н. С. Хрущев. Отчетный доклад XX съезду КПСС, Гоаполит- издат, 1956, стр. 120.
126


шии, не оправдавших оказанного им обществом доверия. В новой Программе КПСС подчеркнута необходимость всемерно развивать демократические начала в управлении. Применение ленинского принципа демократического централизма на современном этапе раскрывается как правильное сочетание централизованного руководства с максимальным развитие^м инициативы местных органов, расширением прав союзных республик, повышением творческой активности масс. Государственный платный аппарат будет все более сокращаться, навыками управления будут овладевать все более широкие массы, так что раоота в аппарате управления со временем перестанет быть особой профессией.
Таким образом, борьба с пережитком прошлого в социалистическом обществе — с бюрократизмом — требует не устранения принципа демократического централизма, не упразднения социалистического государства, а всемерного упрочения и совершенствования политических отношений социалистического- демократизма, нетерпимого отношения к отступлениям от политических и моральных норм жизни нашего общества, всемерного роста активности, самодеятельности народных масс, создающих материально-техническую базу коммунизма.
Развитие социалистического государства создает новые условия осуществления суверенитета советским народом, ставит задачу привлечения всех граждан к управлению государством.
Победа социализма в СССР определила превращение диктатуры пролетариата в общенародное государство. «Впервые у нас сложилось государство, которое является не диктатурой какого- либо одного класса, а орудием всего общества, всего народа»1. В процессе перерастания социализма в коммунизм общенародное государство превратится в общественное самоуправление. Как установил XXII съезд КПСС, закономерность развития такова: диктатура пролетариата является последней формой классового господства, а всенародное социалистическое государство — есть последняя форма политической организации общества.
1 Н. С. Хрущев. О программе Коммунистической партии Советского Союза. Доклад на XXII съезде Коммунистической партии Советского Союза 18 октября 1961 г. Изд-во «Правда», 1961, стр. 82.


ЗАКОНОМЕРНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ГОСУДАРСТВА В ОБЩЕСТВЕННОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ. ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ ОТЛИЧИЕ ТИПА ОТМИРАЮЩЕГО ГОСУДАРСТВА ОТ ТИПА ГОСУДАРСТВА РАЗБИВАЕМОГО
Высший тип государства в корне отличается от всех пред* шествующих типов также тем, что последние являются государствами низвергаемыми, насильственно устраняемыми и уничтожаемыми, тогда как социалистическое государство — это единственный в истории орган классового господства, который сам собой отмирает.
Величайшее приобретение пролетариата России, его опыт создания демократии нового типа Ленин рассматривает не как изолированное событие, а как продолжение, развитие и обогащение исторического опыта международного пролетариата. Если Парижская коммуна является первым шагом в истории создания диктатуры пролетариата, то победа Советской власти есть второй всемирно-исторический шаг в развитии диктатуры пролетариата. Благодаря Советской власти народы России, сги* бавшие спину под игом помещиков и капиталистов, выпрями* лись, стали сознавать и чувствовать себя хозяевами страны.
Возникновение и победа высшего типа государства — Советского государства — означало переход общества к такому политическому господству класса, которое в корне отличалось от государства предшествующих типов и уже не являлось государством в собственном смысле слова. В. И. Ленин указывал на преемственность, общность типа Советского государства и Парижской коммуны, на новую ступень исторического развития, начатую революционным развитием нашей страны L
Государство социалистического типа — Советская республика — должна была обладать большой экономической силой, чтобы построить социализм в индустриально отсталой стране, окруженной международным империализмом.
1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 460.
128


Оппортунистическое отождествление социалистического государства с буржуазным Ленин категорически отвергает. Развивая марксистскую теорию, Ленин подчеркивает, что «...во- первых, по Марксу, пролетариату нужно лишь отмирающее государство, т. е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать. А, во-вторых, трудящимся нужно «государство», «то есть огранизованный в господствующий класс пролетариат»1.
В высказывании о диктатуре пролетариата, как отмирающем государстве, которое не может не начать процесса немедленного отмирания, у Ленина речь идет не об ослаблении социалистического государства, которое в момент написания им цитированных строк еще предстояло завоевать, а о характеристике принципиально нового качества этого государства высшего типа, в корне отличающегося от государств предшествующих типов рассмотренными чертами. Речь идет у Ленина о государстве, единственно способном как могущественная политическая сила обеспечить переход к обществу без классов. Социалистическое государство — это последняя в истории человечества политическая надстройка. Но без нее не может утвердиться подготовленный экономическим прогрессом социалистический способ производства, развитие которого приводит к обществу без классов и без государства.
В письме к Конраду Шмидту Энгельс рядом сопоставлений указывает на политическую, юридическую, моральную, экономическую силу и авторитарность революционного государства пролетариата, заканчивая свою мысль следующими словами: «К чему же мы тогда бьемся за политическую диктатуру пролетариата, если политическая власть экономически бессильна?»1  2.
Политическая организация пролетариата в господствующий класс является государством невиданной силы, так как опира- ется на поддержку трудящегося большинства населения. Одной из предпосылок подготовки условий для отмирания этого государства является не ослабление его, ибо это грозило бы поражением социалистической революции и отдалением ее конечной цели, а рост его силы как орудия достижения социализма и перехода к высшей фазе коммунизма.
Отмирание государства, как это доказано марксистско-ленинской теорией и практикой социалистических стран, не может иметь места при переходе к социализму. Государство исчезнет, писал Ленин, «...но это будет лишь при переходе от окончательно победившего и упрочившегося социализма к полному коммунизму»3. Если же наряду с победой полного коммунизма 1 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 374.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма, М., 1953, стр. 430
3 В. И. Ленин. Соч., т. 22, стр. 132.
Г. Л. Фурманов
129


в одних странах в других удержится способный угрожать им военным нападением капитализм, то государство в коммунис тическом обществе сохранится до тех пор и постольку, пока это будет необходимо для ограждения его от враждебного капита- листического соседства.
Критикуя отступничество от марксистской теории, путаницу- Троцкого и Бухарина, выдвигавших в период дискуссии о профсоюзах требование «производственной демократии», Ленин говорил: «производство нужно всегда, демократия не всегда» Эклектичность Бухарина заключалась в том, что его лжетеории немедленного отмирания диктатуры пролетариата противоречил его же лозунг «производственной демократии», логически ведущий к увековечению демократии, к абсолютизации общества с государством, так как категория «производство» является общесоциологической и отражает отношения людей, которые должны иметь место во всех формах исторической жизни общества.
Установление диктатуры пролетариата в Великой Октябрь ской социалистической революции было победой такой демократии, которая ясно указывает и обеспечивает переход к полной отмене всякой власти, всякого государства. В. И. Ленин называет диктатуру пролетариата «отмирающей государственностью» 1 вовсе не потому, что она, едва возникнув, тут же упраздняется, отмирает, а потому, что она, как высший тип государства, принципиально отличается от буржуазного. Буржуазное государство не может само отмереть. Это орудие эксплуатации и подавления народа пролетариат в социалистической революции должен сломать, заменить социалистическим государством. Отмирает само собою только социалистическое государство. Только это государство может служить орудием, освобо ждающим народные массы и уничтожающим эксплуатацию в процессе перехода к социализму.
Главное положение, выдвигаемое Лениным в «Государстве и революции» при разоблачении ревизионистской фальсификации марксистского учения об отмирании государства, заключается в том, что марксистская наука устанавливает принципиальное различие между типом государства, с которым можно покончить только посредством слома его, таким является буржуазная демократия, и типом государства, которое на известной ступени развития само отмирает; им является только диктатура пролетариата. Именно это принципиальное различие смазывали и смазывают ренегаты марксизма.
Выступая на съезде транспортных рабочих, Ленин начинает свою речь с критики увиденного им здесь лозунга — «Царству
1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 429.
130


рабочих и крестьян не будет конца». По-видимому, авторы плаката провозглашали в этом лозунге незыблемость власти Советов рабочих и крестьян, победу труда над капиталом. Но пока есть два различных класса — рабочие и крестьяне, объяснял Ленин, не может быть полного социализма. Социалистическое государство призвано уничтожить капитализм, эксплуатацию, ликвидировать классы, построить бесклассовое общество. С полной победой коммунизма государство отомрет, поскольку общество не будет испытывать больше нужды в политическом орудии принуждения и в организации военной защиты от внешних врагов. Ленин объяснял рабочим, что диктатура пролетариата исторически необходима, но не вечна.
Диктатура пролетариата является главным принципом марксизма, но не является его конечной целью и идеалом будущего общества. В «Государстве и революции» Ленин показывает, что государственное принуждение и дисциплина, необходимые в переходном периоде и при социализме, не являются ни нашим идеалом, ни конечной целью, а только ступенькой для ликвидации капитализма и перехода к коммунизму. В теоретических работах и в выступлениях перед рабочими Ленин настойчиво проводит ту точку зрения, что конечной целью партии научного коммунизма не является увековечение диктатуры пролетариата, государственного принуждения, а достижение общества без классов и без государства. Однако осуществление социализма невозможно без диктатуры пролетариата.
Таким образом, называя диктатуру пролетариата отмирающей государственностью, Ленин прежде всего подчеркивает коренное различие между государством высшего типа, между государством, которое само отмирает, и государствами старого типа, которые революционный класс свергает, уничтожает, ломает, чтобы перейти к высшей форме общественной жизни. Отмирающее государство пролетариата и свергаемое, разрушаемое государство буржуазии — здесь существенная грань, характеризующая противоположность высшего типа государства и государств прежних типов.


рейшего развития его культуры, науки, техники, для взаимопо- мощи, сплочения сил с другими социалистическими странами, для защиты социализма от угрозы военного нападения со стороны капиталистического лагеря.
Правильность марксистской теории, доказывающей, что государство не может отмереть при социализме, а тем более в переходный период к социализму, подтверждена практикой общественного развития СССР и народно-демократических стран.
Тезис, будто постепенное отмирание государства является основным и решающим вопросом социалистической общественной системы, мог возникнуть только как отход от вывода, сделанного Марксом в «Критике Готской программы» о том, что социализм — это общество, которое только что вышло из капитализма, носит его отпечаток и потому оно еще не может обойтись без такой надстройки, как государство и право. Постановку вопроса Марксом на основе твердо установленных данных для получения научного ответа Ленин высоко ценил и развил дальше марксово учение о соотношении политики и экономики при переходе общества к социализму и коммунизму.
Выдвижение отмирания государства в качестве основной, решающей проблемы и задачи социалистического общества говорит также о том, что, кроме пересмотра теоретических обобщений, сделанных корифеями науки — Марксом и Лениным, имеет место игнорирование объективного исторического процесса, в результате которого социалистическая система первоначально утвердилась в одной стране, окруженной враждебной международной системой капитализма. Только тридцать лет спустя после Октября 1917 г. произошел социалистический переворот в ряде других стран. Враждебных происков вплоть до заговоров, диверсий, организации мятежей и подготовки войны против социалистических стран капитализм до сих пор не прекращает. Могла ли бы устоять наша страна без пролетарского государства и построить социализм в борьбе с злобно наседавшим капиталистическим окружением? Кто знает, как сложились бы судьбы человечества, если бы и во второй мировой войне не было могущественного социалистического государства- СССР. Разве могли бы тогда свергнуть капитализм народы Европы и Азии, успешно идущие теперь по пути социалистического развития.
Выдвигать в качестве решающего вопроса отмирание социалистического государства практически равнозначно губительному отказу от орудия революционной власти, без которого рабочий класс не может отстоять свое освобождение от капитализма и построить высшую форму общества. Это практически адекватно намерению сложить важнейшее политическое оружие пролетариата — его государство — перед лицом враждебных, 132


хищных империалистических держав, перед реакционной буржуа азией, которая пользуется своей государственной властью, чтобы добиться реставрации капитализма в социалистических странах.
Вслед за Энгельсом, оценивая исторические уроки поражения парижских рабочих, Ленин подчеркивает следующий вывод: «...не следовало ли Коммуне больше пользоваться революционной властью государства, т. е. вооруженного, организованного в господствующий класс пролетариата?»
Не менее важно обнажить принципиальную теоретическую порочность точки зрения, будто основным центральным вопросом социалистического общества является упразднение государства. Не трудно убедиться, что в ней предана забвению основная посылка и важнейшая истина исторического материализма, а именно, не изменение надстройки, государства детерминирует экономическую основу общества, а, наоборот, экономическое развитие общества определяет изменение надстройки.
Маркс впервые доказал, а Ленин дальше развил теоретический вывод Маркса о том, что после построения социалистического общества основной проблемой этой социальной системы, от решения которой зависит полное отмирание государства, является развитие ее производительных сил, экономический прогресс от низшей к высшей фазе коммунизма и всемирная победа бесклассового общества.
Ленин беспощадно высмеивал притязающие на остроумие софизмы вроде следующего: при империализме демократия невозможна, а при социализме всякая демократия, государство отомрет. Такими парадоксами иные марксисты стремились отделаться от изучения революционной практики и конкретизации научной теории1  2. Вздор, что при социализме демократия (стало быть, и государство. — Г, Ф.) излишня, писал Ленин3.
Основным вопросом переходного к социализму периода, доказывал Ленин, является борьба между растущими, развивающимися отношениями социализма и исторически обреченными, но сопротивляющимися отношениями капитализма. Вопрос «кто —кого?» нельзя было бы в СССР решить в пользу социализма без диктатуры пролетариата.
Основным противоречием общественного развития современного периода истории является противоречие между восходящей мировой системой социализма и нисходящей капиталистической системой. Отрицать роль диктатуры рабочего класса в борьбе против диктатуры империалистического капитала или говорить 1 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 410.
2 См. там же, стр. 424—425.
3 См. В. И. Ленин. Соч., т. 23, стр. 63.
133


об отмирании и упразднении па современном этапе социалистического государства — значит подменять марксизм-ленинизм очередной разновидностью синдикализма, ревизионизма. Еще в статье «Удержат ли большевики государственную власть?», до завоевания диктатуры пролетариата в России, Ленин установил отчетливую границу между марксистской научной убежденностью и мелкобуржуазной теоретической шаткостью. «Синдикализм, — писал тогда Ленин, — либо отрицает революционную диктатуру пролетариата, либо сводит ее, как и вообще политическую власть, на девятое место. Мы ставим ее на первое место» L
С упразднением в социалистическом государстве функции военного подавления сопротивления классового антагониста, после ликвидации эксплуататоров, не упраздняется, однако, принудительно-насильственная сторона государственной деятельности. Эта сторона государства удерживается в интересах охраны социалистической собственности от эксцессов, вызываемых осколками ликвидированных эксплуататорских классов, от ущерба, наносимого ей отдельными лицами, враждебными социалистическому обществу, и агентами государств капиталистической системы. В социалистическом обществе возрастает руководящая роль рабочего класса, представляющего самую развитую и высокую форму социалистической собственности, которая является ведущей в период строительства коммунизма. Чем больше граждане социалистической фазы новой общественной формации коммунистически перевоспитываются, а их сознание и поведение все полнее гармонируют с интересами всего общества, тем менее ощущается необходимость в принудительно-насильственной стороне деятельности государства. Чем ближе подходит общество от низшей к высшей фазе коммунизма, все больше возрастает роль воспитательной работы государства среди граждан, все более становятся преобладающими методы убеждения над методами принуждения и, согласно мет< кому ленинскому сравнению, государственное руководство обществом все более и более напоминает не резкие действия диктатора, а мягкое руководство дирижера оркестром.
Установление в какой-либо стране социалистического государства является уничтожением особых учреждений привилегированного меньшинства для управления обществом. Уничтожить чиновничество сразу, вместе со свержением капитализма, объ« яснял Ленин,—это утопия, но создать социалистическое государ* ство, позволяющее постепенно сводить на нет всякое чиновничество, — это не утопия.
В «Государстве и революции» Ленин анализирует последо-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 80.
134


вательные шаги, которые на базе крупного производства ведут «к постепенному «отмиранию» всякого чиновничества...»1. Надо будеть начать, разъяснял Ленин, со сведения государственных чиновников к роли простых исполнителей воли рабочего класса, ответственных, сменяемых, скромно оплачиваемых. Пролетарское государство воспользуется возможностью упрощения функций надсмотра, отчетности, будет вовлекать все большее число граждан в отправление этих функций, которые «будут выполняться всеми по очереди, будут затем становиться привычкой и, наконец, отпадут, как особые функции особого слоя людей»1  2.
Ленин раскрыл не только принципиальную противоположность между функционерами диктатуры пролетариата и чиновничеством предшествующих типов государства, но и перспективу, открываемую неуклонным ростом количества граждан, отправляющих функции государственной власти. Чем более всенародным становится самое выполнение функций государственной власти, тем меньше становится надобности в этой власти.
Развитие социалистической демократии в СССР и в других социалистических государствах идет в направлении, предсказанном Лениным, — превращения функций государственной службы в такие операции контроля и учета, которые доступны и посильны большинству населения, а затем всему населению поголовно. Этот процесс приведет в конечном итоге к тому, что люди привыкнут соблюдать условия общественности без государственного принуждения и подчинения. В перспективе общественные функции из политических превратятся в простые административные.
Происходящее на современном этапе развития советского общества изменение функций органов государственного управления, их перестройки обусловлены прогрессом социалистического общества, ростом активности граждан, творческим их отношением к труду и возрастанием участия народных масс в решении государственных дел.
Отпадение той или иной функции социалистического государства не является свидетельством его отмирания как определенной политической структуры, как надстройки. Полное упразднение одних функций социалистического государства, превращение других функций из собственно государственных, политических в аналогичные общественные функции может иметь характер не только количественных, но и некоторых частичных качественных изменений в политической надстройке, означающих развитие содержания и формы государства коммунистического общества.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 398.
2 Т а м же.
135


Однако государственная надстройка этого общества не может быть в целом и полностью упразднена до тех пор, пока существуют объективные условия внутреннего и международного развития, требующие еще сохранения государственно-политиче* ской организации граждан коммунистической формации. До тех пор, пока не реализованы коренные предпосылки полного отми* рання государства, эта надстройка еще удерживается в коммунистическом обществе.
Объективной закономерностью развития общества, сменяющего капитализм, является не только установление диктатуры пролетариата, но и упрочение, усиление, развитие социалистического государства, вплоть до достижения полного коммунизма, когда эта надстройка станет качественно иной, превратится 3 общественное самоуправление бесклассового и безгосударст- венного общества.
Выше уже обращалось внимание на то, что отмирание социалистического государства является не внезапным, разовым актом, а длительным процессом, который, однако, ничего общего не имеет с ослаблением власти рабочего класса, социалистического народа, не означает упразднения государственной, правовой надстройки вплоть до достижения полного коммунизма. Этот процесс, протекающий на всем протяжении развития социалистического общества, выражается в отпадении тех конкрет* ных функций государства, которые уже изжиты с переходом общества к новому, более высокому этапу жизни, и в видоизменении определенных функций вследствие развития содержания и формы государства.
Отмирание социалистического государства — это диалектический процесс, ничего общего не имеющий с ослаблением этого государства. Высказывания об отмирании социалистического государства, направленные по существу на его ослабление, заслуженно вызывают возражения и осуждение такой ревизии исторического материализма.
Марксистско-ленинская теория и практика социалистических стран доказали, что неправильно процесс отмирания государства считать ослаблением диктатуры пролетариата. Наоборот, успехи в социалистическом строительстве являются усилением и упрочением социалистического государства. «Россия — говорил Ленин, — не может быть и не будет независимой, если не будет укреплена Советская власть. Вот почему произошел такой переворот» *.
Диалектическая противоречивость этого процесса заключается в том, что решающие предпосылки полного отмирания государства создаются через посредство усиления социалистиче* 1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 189—190.
136


ского государства, а путь к упразднению государства лежит только через меры, усиливающие его. Единство интересов, целей государства и всего общества при социализме обусловлено* тем, что лишь здесь государство является не только официальным, но и подлинным представителем всего населения, всего общества.
Ослабление диктатуры пролетариата есть нечто противоположное процессу отмирания государства и его полного исчезновения на высшей фазе коммунизма, не приближает последнюю,, а отдаляет ее и грозит реставрацией диктатуры буржуазии.
История доказала, что укрепление диктатуры пролетариата' является закономерностью борьбы с буржуазией. На III Всероссийском съезде профсоюзов Ленин объясняет, что сплачивание- сил пролетариата, рост его активности и сознательности в ходе революции и особенно с момента установления рабочего государства является основным законом классовой борьбы, а упро- чение государственной мощи пролетариата является объективной необходимостью, ибо после свержения буржуазии борьба, не прекращается L
После ликвидации в стране эксплуататорских классов и построения социализма социалистическое государство вопреки ревизионистским воззрениям не исчезает и не ослабевает. Наоборот, оно усиливается, так как с этих пор в населении страны нет классов, враждебных государственной надстройке социализма, его опорой является отныне все население социалистического' общества. От этого пролетарское государство, превратившееся' в общенародное, во всенародную социалистическую демократию,, не может не усилиться.
Социалистический народ, свободный от классовых антагонизмов, получает в государственной надстройке самое действенное политическое оружие, защищающее великие достижения социализма от посягательств враждебной социальной системы; выражающее волю граждан коммунистической общественной формации, воплощающее их собственную власть и обеспечивающее самые действенные меры реализации планов развития к той общественной ступени, когда и классовые различия и государство полностью исчезнут.
Народы капиталистических стран истощаются империалистическим государством, паразитическим наростом, кормящимся на их счет и задерживающим свободное развитие общества^ Огромная махина империалистических держав, как спрут, обвила тело подвластных народов, вынуждая трудящихся оплачивать гонку вооружений, колониальные грабежи, подготовку новой мировой войны, расходы по сколачиванию агрессивных-
1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр 470—471.
137


блоков, заставляя население прозябать ради сказочных прибылей миллиардеров.
Только социалистическое государство вернуло народным массам продукты их труда, а обществу силы для быстрого и невиданного прогресса. В коренной противоположности этих типов государств источник разительной силы социалистической демократии.
До достижения высшей ступени — коммунизма — общество нуждается в существовании государства, потому что члены общества не поднялись на такой уровень бытия и сознания, когда социальная жизнь организуется без государственного управления людьми, потому что обществу может угрожать насильственное вмешательство капиталистического лагеря с целью реставрации буржуазных отношений и потому что освободившиеся от капитализма народы, обретшие в социалистической революции свою действительную суверенность, нуждаются в государстве для обеспечния национальной независимости, государственных границ, организации экономического развития и межгосударственных отношений внутри мировой системы социализма.
XVIII съезд нашей партии указал на возможность построения в нашей, в тот период единственной, социалистической стране высшей фазы коммунизма. Если бы в развитии общества была достигнута та экономическая и социальная ступень, когда излишними стали бы государственное регулирование и контроль за мерой труда и потребления и эта функция за ненадобностью отмерла бы, но для коммунистического общества продолжала бы существовать угроза интервенции со стороны сохранившейся капиталистической системы, то при такой ситуации государство сохранилось бы и в обществе полного коммунизма до тех пор, пока эта угроза извне не отпадет.
Если бы сложилась такая обстановка, что страны мировой социалистической системы достигли полного коммунизма и не испытывали бы больше никакой внутренней необходимости в существовании государства, но в то же время продолжала бы еще существовать капиталистическая система, способная на серьезную угрозу благополучию этой высшей общественной организации, то «государственность в коммунистическом обществе» все еще сохранилась бы до тех пор, пока она нужна, чтобы эту угрозу превозмочь и ей противостоять.
Наша партия, верная учению своего основателя и вождя В. И. Ленина, защищает и подчеркивает значение такой объективной закономерности развития от капитализма к социализму и от социализма к высшей фазе коммунизма, какой является укрепление социалистического государства, этого подлинного народовластия общества, ликвидировавшего всякую эксплуатацию. Коммунистическая партия борется против ревизии 138


марксистско-ленинской теории, против тезиса об отмирании государства еще в период строительства социализма или, в крайнем случае, в социалистическом обществе. Объективный смысл этой точки зрения заключается в фактическом ослаблении диктатуры рабочего класса, а следовательно, в неизбежном поражении социалистической революции.
Ревизионистскому отрицанию решающей роли пролетарского государства в переходе от капитализма к социализму все коммунистические партии, руководствующиеся учением Маркса и Ленина, противопоставляют необходимость завоевания, удержания и (упрочения диктатуры рабочего класса, как общей закономерности развития к социализму1.
Современная ревизия марксистского учения о диктатуре пролетариата перекликается так или иначе с развенчанным Лениным социал-демократическим оппортунизмом, в принципе отрицающим самое учение о диктатуре пролетариата. Уже один этот факт свидетельствует как о преемственности оппортунистических взглядов, так и о возможностях, которыми еще располагает империалистическая буржуазия, чтобы оказывать идеологическое давление на неустойчивые элементы современного освободительного движения пролетариата.
Разница же в проявлении ревизионизма первых двух десятилетий XX в. и последующих лет вплоть до середины нашего столетия заключается в том, что ренегаты марксизма, в том числе каутскианцы, принцип диктатуры пролетариата отвергают с порога, толкуют о «марксизме» без этого принципа, тогда как ревизионисты отреклись от диктатуры пролетариата, а догматики не видят нового этапа развития государства в результате победы социализма. Ревизионисты отрицают, что государство должно сохраниться не только до полной победы коммунизма, но даже до построения социализма.
Ревизионизм это защита капитала. «Защитники буржуазного строя» именуют его «государством всеобщего благоденствия». Они сеют иллюзии, будто капиталистическое государство противостоит монополиям и может добиться социальной гармонии и всеобщего благоденствия». Ревизионисты игнорируют подчеркиваемую Лениным сущность марксистского учения о государстве: социалистическое государство нужно «не только для пролетариата, свергнувшего буржуазию, но и для целого исторического периода, отделяющего капитализм от «общества без классов», от коммунизма» 1 2.
1 См. Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм, стр. 12—13
2 В. И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 385.
139


Не только пролетариату, порвавшему цепи капитализма, но целому историческому периоду перехода к социализму и социалистическому бытию общества нужно государство высшего типа, подчеркивает здесь Ленин, словно предвидя поспешность ревизионистов. •
Концепции скорейшего отмирания, смягчения, ослабления диктатуры пролетариата, «либерализации» ее на деле ведут не к созданию предпосылок для полного отмирания государства, а к ликвидации социалистической демократии. Признание таких воззрений не упрочило бы социалистическое общество, его политическую организацию на пути к бесклассовому и безгосу- дарственному социальному строю, а привело бы к ослаблению власти рабочих, которую Ленин уподоблял железной руке, чтобы подчеркнуть ее прочность, силу, решимость в -служении победе коммунизма.
Проповедники «либерализации» диктатуры пролетариата, «интегральной демократии» противопоставляют крепкому соци* алистическому государству некую демократию, «сочетающую» буржуазный парламентаризм с социалистическим демократизмом.
Это противоестественное сочетание является призрачным покрывалом буржуазной государственной диктатуры. Ревизионисты набрасываются на социалистическое государство, обвиняя его в том, что оно якобы стремится стать силой, возвышающейся над обществом и навязывающей себя ему. Чтобы спасти социалистическое общество от этого якобы порабощающего действия бюрократического государственного аппарата, ревизионисты не видят иного способа, как немедленное отмирание и полное упразднение государства. Здесь что ни слово, то противоречие с ленинской теорией.
В буржуазном государстве и демократии Ленин обнажал за надклассовой видимостью капиталистическую классовую сущность. В социалистическом государстве, как доказал Ленин, социалистическое общество получает не силу, поднявшуюся над ним и подавляющую его, а действительного выразителя своих интересов, силу, направленную против врагов этого строя и служащую достижению полного коммунизма. Для борьбы с бюрократизмом внутри социалистического государства Ленин видел самый надеждный способ и путь в вовлечении широчайших народных масс в управление государством, в соблюдении вышерассмотренных условий социалистической демократии, которые не позволяют государственным чиновникам из слуг народа превратиться в его господ.
Противопоставление социалистического государства социалистической демократии является грубым расхождением с ленинским учением о классовой природе всякой демократии, о 140


том, что любой демократический строй есть определенный тип государства.
Рассматривать (усиление государства только в аспекте нарушений социалистической демократии и извращений времен культа личности И. В. Сталина — значит нарочито жертвовать объективной истиной, научно познанными законами развития -коммунистического общества ради предвзятой ревизионистской лжетеории, будто усиление социалистического государства есть де «бюрократически-этатистская тенденция».
На деле усиление социалистического государства и есть развитие социалистической демократии, прогресс к бесклассовому коммунистическому обществу. Это процесс неуклонно возрастающего вовлечения народа в управление государством и в то же время совершенствования самого аппарата государственного управления. Только через развитие социалистического государства, демократии лежит путь к безгосударственному обществу коммунизма. Это и имел в виду Ленин, доказывая, что после того как полностью отомрет социалистическая демократия, навсегда исчезнет всякая демократия — политические отношения.
Противопоставлять социалистическое государство как силу, якобы стоящую над народом и навязанную ему, социалистиче* ской демократии как некоей безгосударственной самоорганизации народа — это значит, во-первых, воскрешать и продолжать в наши дни каутскианское вульгарно-буржуазное противопоставление диктатуры «вообще» демократии «вообще»; во-вторых, это значит не только игнорировать конкретный классовый характер данной демократии, стало быть и данной диктатуры, но и забыть ленинскую истину, что пока есть демократия, существует государство. Когда становится возможной безгосудар- ственная самоорганизация народа при коммунизме, тогда уж нет социалистического государства, или, что то же самое, социалистической и никакой демократии.
Основоположники марксизма называли переход от капитализма к коммунизму скачком из царства необходимости в царство свободы. Уже переход от капитализма к социализму, от неполной буржуазной демократии к социалистической демократии, демократии для всех трудящихся, есть революционный скачок от необходимости к свободе. Этот скачок выражается в следующем: 1) общественный и государственный строй социализма является освобождением от капиталистической эксплуатации, переходом от труда наемных рабов, работающих на обогащение капиталистов, к свэбодному труду на себя, на общество; 2) общество освобождается от экономических кризисов, безработицы, постоянной нужды, голода и неуверенности в завтрашнем дне; 3) общество становится свободным от социально-
141


классовых антагонизмов, от различных форм гнета: национального, расового, сословного, политического, религиозного, от угнетения женщин и т. п.; 4) открыт свободный доступ для всех членов общества к участию в общественных делах, в управлении государством, экономикой, доступ ко всем социальным поприщам; 5) установлен свободный доступ народных масс, всех слоев населения к благам просвещения и культуры; 6) общество планирует и направляет свое развитие. Однако и на этой фазе общественного развития существует определенная ограниченность свободы. Ограниченность свободы выражается в том, что: 1) труд является не только источником общественного уважения, почета и славы, но и обязанностью, источником для жизни и не превратился еще для всех способных к труду в первую потребность; 2) общество должно поэтому придерживаться правила — не трудящийся — не ест — в отношении тех, кто уклоняется от общественно полезного труда; 3) существуют еще остатки старого разделения труда — существенные различия между умственным и физическим трудом, городом и деревней, не исчезли еще классовые грани и пожизненная привязанность к профессии; 4) наряду с огромным значением положительного примера, убеждения должно быть еще сохранено политическое управление, государственное принуждение, правовое регулирование до тех пор, пока у всех членов общества не вой-> дет в привычку заниматься общественно полезным трудом без ожидания материального вознаграждения, добровольно и по внутреннему убеждению соблюдать правила общежития. Только с достижением этой ступени материального и духовного развития завершается скачок от необходимости к свободе. Только высшая фаза коммунизма означает создание мира изобилия, превращение труда в творческую потребность всех членов общества, а коммунистической морали во внутренний мотив повседневного поведения всех людей. Именно на.этом этапе, по словам Ленина, «полная демократия равняется никакой демократии» и совершается скачок от демократии к свободе, т. е. отомрет социалистическое государство, разумеется, если и международные условия не будут этому препятствовать. Оставшиеся общественные функции, аналогичные теперешним государственным функциям, потеряют свою политическую сущность и специфику, будут в корне отличаться по характеру и способам их отправления.
Грандиозная работа, развернувшаяся в нашей стране по строительству материально-технической базы коммунизма, озарена светом решений XXI и XXII съездов партии, в которых ленинская теория получила дальнейшее творческое развитие. В докладе II. С. Хрущева показаны характер и перспектива развития социалистического государства. Диалектически понятое отмира- 142


ние государства есть осознание объективного процесса развития социалистического государства в коммунистическое общественное самоуправление. Это ничего общего не имеет с ослаблением социалистического государства, политической организации общества на современном этапе развития СССР. ,
В период развернутого строительства коммунизма экономические и социальные отношения общества требуют дальнейшего укрепления политической организации’общества, ибо не созрели еще объективные условия для отмирания политических и правовых отношений. Политическая и правовая надстройка нашего общества призвана еще сыграть роль важного орудия, способствующего построению полного коммунизма.
В период строительства материально-технической базы коммунизма хозяйственно-организаторская и культурно-воспитательная деятельность государства имеют решающее значение в реализации наших гигантских планов. Уровень развития производительных сил социализма диктует еще необходимость в контроле за мерой труда и мерой потребления, а значит и в правовом регулировании. Бригады коммунистического труда— новая форма сознательного отношения к труду, в котором резко возросло значение морального стимула. Это подлинное зерно коммунистического труда, в котором главным мотивом являются интересы и прогресс общества, свидетельствует о том, что наша современность создает не только материальные, но и духовные предпосылки для той ступени общества, на которой отпадет надобность в правовом регулировании и политическом управлении людьми.
Классовая структура социалистического общества характеризуется существованием двух дружественных классов — рабочих, колхозного крестьянства и интеллигенции. Единственным выразителем интересов такого общества и его руководящей силой является коммунистическая партия. Через укрепление союза этих классов она направляет развитие общества к полной победе коммунизма. Развитие социалистических наций к коммунизму марксистско-ленинская партия направляет по пути укрепления дружбы народов, всемерного экономического и культурного сближения наций, которое, в конечном счете, завершится их слиянием.
В отношении мировой социалистической системы наше государство, на современном этапе развития, призвано служить дальнейшему укреплению братского сотрудничества и взаимопомощи всех социалистических государств, способствовать расцвету и усилению мирового содружества социалистических государств. Внешняя политика нашего государства характеризуется последовательной и неустанной борьбой за мир, заботой об обеспечении обороны страны от угрозы извне. ,
143


Закономерности развития социалистического общества несовместимы со стихийностью. Для того чтобы сознательно использовать эти объективные закономерности и сделать деятельность людей планомерной, необходима коммунистическая партия, ее организующая и направляющая роль в обществе. Для успешного экономического, социального и культурного движения на* шего общества вперед, имеет поэтому решающее значение высокий уровень научной, политической и организационной работы партии в руководстве массами.
Социалистическое государство — это государство высшего типа, а потому оно является и последним в истории человечества типом демократии. Это государство играет роль переходной политической формы от классового общества к обществу без классов и без государства.
XXI и XXII съезды партии указали, какими путями и в каких конкретных формах будет происходить отмирание государства, •его перерастание в коммунистическое общественное самоуправ* ление. Основное направление этого процесса — развитие социалистической демократии и вовлечение всех граждан в управление •общественными делами, воспитание нового коммунистического человека. В настоящее время это получило свое выражение в дальнейшем повышении роли представительных органов, их законодательной деятельности, в расширении законодательных полномочий союзных республик, в возрастании роли местных Советов и участии в государственной работе общественных организаций.
Наше законодательство призвано охранять советский общественный и государственный строй, права граждан, способство* вать строительству высшей фазы коммунизма, служить искоренению преступности и антиобщественных явлений — пережитков прошлого. Перед органами суда, прокуратуры, общественными организациями поставлена задача не только обезопасить граждан от преступности, но и профилактическими мерами предупреждать нарушение правопорядка. Социалистическое законодательство отличается высшим демократизмом и гуманизмом. Упразднение министерства внутренних дел СССР является логическим итогом, основанным на том факте, что в нашей стране около четверти века уже не существует эксплуататорских классов, а социализм одержал полную и окончательную победу. Все -больше возрастает значение деятельности партии и государства по воспитанию и убеждению членов нашего общества. В отно* шении преступников и нарушителей социалистического право* порядка принуждение остается. В отношении незлостных правонарушителей усиливается воспитательная роль коллективов трудящихся. Если раньше преобладали элементы административно-
Я44


го воздействия на работу предприятий промышленности и сельского хозяйства, то после XX съезда партии огромное значение придается силе примера, распространению в массах положительного опыта, открыт широкий простор инициативе, активности, самодеятельности трудящихся, расчищен путь для всего передового, прогрессивного.
В. И. Ленин писал в работе «Государство и революция», что только тогда будет настежь открыта дверь для перехода от первой фазы коммунистического общества к высшей фазе, а вместе с тем к полному отмиранию государства, когда соблюдение правил общежития станет привычкой всех людей. XXI съезд партии взял курс на усиление роли общественности в управлении государством, на отправление определенных функций государственными учреждениями и общественными организациями и постепенную передачу других функций общественным организациям. XXII съезд КПСС в новой Программе дальше конкретизирует учение о путях перерастания социалистической государственности в коммунистическое общественное самоуправление.
Стали обычаем и традицией совещания работников различных отраслей экономики и культуры, а также то, что руководство страны советуется с народом по важнейшим вопросам хозяйственного, политического и культурного строительства. Так, всенародно обсуждались вопросы реорганизации управления промышленностью и строительством, реорганизации МТС, перестройки системы народного образования и высшей школы, проекты Программы и Устава Коммунистической партии Советского Союза.
Трудящиеся вовлекаются в управление государством в многообразных формах. Повысилась роль местных Советов и усиливается их связь с массами. Для расширения представительства трудящихся увеличено на 350 тысяч человек количество депутатов местных Советов. В работе комиссий при Советах принимает участие многочисленный актив. Возросло значение и активность профсоюзов.
Наша жизнь порождает, в соответствии с изменяющимися условиями, многообразные формы общественной самодеятельности: постоянно действующие производственные совещания, партийный контроль над хозяйственной деятельностью предприятий, рабочий контроль над распределением жилищной площади, работой торговых предприятий, столовых, комсомольские и рабкоровские посты, товарищеские суды, народные дружины по охране общественного порядка. В этих и других формах проявляется развивающийся советский демократизм, демократические основы экономической, политической и культурной деятельности государства. В них зримо выступает приобщение миллионов и новых миллионов граждан к управлению государ- Ю Г. Л. Фурманов


ством, закономерное приближение той исторической ступени, когда все члены общества будут принимать (участие в управлении общественными делами, а соблюдение основных правил всякого человеческого общежития станет привычкой. Тогда управление общественными делами лишится политического характера, а государство перерастет в коммунистическое самоуправление.
Историческая практика СССР и братских социалистических стран полностью подтвердила научную истину марксизма-ленинизма, заключающуюся в том, что для осуществления этого закономерного развития человечества к высшей ступени истории необходимо установить социалистическое государство, являющееся решающим орудием для построения коммунизма.
ДЕЙСТВЕННОСТЬ ЛЕНИНСКОГО УЧЕНИЯ О ВЫСШЕМ ТИПЕ ГОСУДАРСТВА, ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ ЕГО XXII СЪЕЗДОМ КПСС
Социалистическое государство,являющееся высшим типом демократии, возникает в революционном перевороте как решающее политическое орудие строительства социализма и коммунизма и имеет своей материальной основой обобществленную экономику. Вместе с развитием материальной основы социалистического общества это государство изменяется, а с полной и окончательной победой социализма превращается из диктатуры пролетариата в общенародное государство.
С периодом развернутого строительства коммунизма связан новый этап развития социалистического государства. Программа, принятая XXII съездом КПСС гласит: «Всестороннее развертывание у совершенствование социалистической демократии, активное участие всех граждан в управлении государством, в руководстве хозяйственным и культурным строительством, улучшение работы государе»венного аппарата и усиление народного контроля над его деятельностью — таково главное направление развития социалистической государственности в период строительства коммунизма» !.
Строительство материально-технической основы коммунизма и развитие вместе с производительными силами страны социалистических производственных отношений, процесс стирания классовых граней и сближение всех социальных групп нашего общества получает соответственное выражение в области политических отношений. Еще больше укрепляется социальная база
1 	«Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 101. 146


социалистического государства, а значит наше государство еще больше усиливается. Только при полном единстве и совпадении интересов государства и общества можно осуществить и неуклонно проводить в жизнь задачу, поставленную Программой, принятой .XXII съездом партии: «Необходимо вести дело к тому, чтобы государственный платный аппарат сокращался, чтобы навыками управления овладевали все более широкие массы и работа в этом аппарате в перспективе перестала быть особой профессией» L
В период развернутого коммунистического строительства рабочий класс осуществляет свою руководящую роль как самая передовая сила общества. Повышение роли партии в жизни советского общества обусловлено ростом масштабов и сложностью задач коммунистического строительства; возросшей ролью общественных организаций; расширением прав союзных республик и местных огранов; вовлечением новых миллионов трудящихся в управление государством; повышением творческой активности масс; возрастающим значением теории научного коммунизма, ее творческого развития и пропаганды; необходимостью коммунистического воспитани/ трудящихся 1 2.
Дальнейшая демократизация советской государственной системы находится в единстве с демократизацией экономической жизни, со все возрастающим привлечением народных масс к управлению производством, с открытием широкого простора почину и творческой деятельности народа. Ленинское учение о демократическом централизме социалистического государства находит, таким образом, свое современное претворение и дальнейшее развитие3.
Ревизия марксистского учения об отношении пролетарской революции к буржуазному государству не всегда выступала, как у Э. Бернштейна, в открытом виде. Ревизионизм наряжался в плащ ортодоксального марксизма, когда К. Каутский и ему. подобные догматически, без учета новой практики рабочего движения, ссылаясь на Ф. Энгельса, абсолютизировали демократическую республику, как единственно возможное орудие завоевания пролетариатом господства, и замалчивали ее предназначение служить органом власти буржуазии. Энгельс же подчеркивал буржуазную природу этой демократии и имел в виду не ее, а ту демократическую республику, которая станет политическим орудием господства социалистического пролетариата.
Высказывание Энгельса в 90-х гг. о демократической рес1 Программа Коммунистической Партии Советского Союза. Изд. «Правда». М. 1961, стр. 105.
2 См. там же, стр. 136—137.
3 См там же, стр. 101—102.
10J
147


публике как о возможном органе власти пролетариата было у марксистов общепринятым вплоть до апреля 1917 г. Оно приобрело прочность предрассудка, когда выросло в убеждение, что парламентская демократия единственно является учреждением, посредством которого пролетариат придет к власти. Такое воззрение на демократическую республику, на парламентаризм служило смазыванию принципиального различия между социалистическим и буржуазным типом государства.
Эта трактовка выполняла роль идеологического средства для продления сроков существования буржуазного государства и нанесения поражения пролетарской революции. • Благодаря такой концепции в сознании социалистов, рабочих укреплялась иллюзия, что, овладев парламентом, пролетариат не только поставит себе на службу насильственный аппарат существующего государства, но что основные принципы буржуазной демократии якобы с успехом могут служить рабочему классу.
То, что у многих марксистов, рабочих в первые два десятилетия нашего века к демократии не было конкретно-исторического, классового подхода, Ленин подчеркивает в труде «Государство и революция». В подготовительных тетрадях к этой работе и в ней самой В. И. Лепин тщательно выясняет конкретноисторическое, классовое содержание всех типов, форм государства, в том числе и демократии,’ и воюет против неисторического подхода к демократии, против метафизического предрассудка, будто демократия, республика тем отличаются от государства, что она вечна, тогда как последнее преходяще.
Самое название марксистских партий, как социал-демокра тии, давало повод их членам считать, что целью рабочего класса является уничтожение существующего государства, осуществление и увековечение социализма и демократии. Пользуясь этим заблуждением, ревизионисты подменяли марксизм буржуазной апологетикой «демократии вообще», толкуя демократию как нечто непреходящее, существо которой якобы заключено в «вечном принципе» всякого организованного коллектива — в подчинении меньшинства большинству.
Без пощады Ленин раскрывает этот прием ревизионистского надувательства, предназначенный служить сокрытию того, что буржуазная демократия есть организация систематического насилия над пролетариатом. «...Постоянно забывают, что уничтожение государства есть уничтожение также и демократии, что отмирание государства есть отмирание демократии» Г
Живучесть этой, далеко не новой, ревизионистской точки зрения можно наблюдать и в настоящее время в утверждении, будто современный государственный аппарат в буржуазных
1 В И. Ленин. Соч., т. 25, стр. 428.
148


странах становится над обществом, проявляет тенденцию ко все большему ограничению роли частного капитала, и чем больше равновесия достигнуто в политической борьбе буржуазии и пролетариата, тем якобы более самостоятельными становятся функции бюрократии. В этом свете буржуазное государство предстает как орган, который-де стоит над обществом и вследствие своей якобы надклассовости нейтрален, безразличен к тому, какой класс им овладеет.
Но к современному империалистическому государству, не менее чем к буржуазной демократии 90-х гг. прошлого века, применимо указание Энгельса, что, пока республика является формой буржуазной демократии, принимать ее за социалистическую и доверять ей социалистические задачи — иллюзия. «Мы сможем вырвать у нее уступки, ио никогда не возложим на нее осуществление наших собственных задач, даже имея возможность контролировать ее меньшинством, настолько сильным, что оно в любой день могло бы превратиться в большинство...» !.
Величайшей заслугой Ленина является то, что он обнажил отступничество от науки, как откровенной, так и утонченнодогматической ревизии марксистского учения о становлении социалистического государства. Он показал, какие выводы Ф. Энгельса устарели и почему, развил дальше марксистское учение о государстве высшего типа.
Обычно при характеристике заслуг Ленина в очищений марксизма от ревизионизма и развитии учения о социалистическом типе государства указывается на разработку им марксистского учения о сломе буржуазного государства, открытие со* нетской формы социалистического государства и раскрытие понятия о диктатуре пролетариата как союза рабочего класса и крестьянства. Однако не отводится должного внимания тому, что Ленин указал на коренную противоположность основных структурных принципов государства высшего типа и парламентской демократии как формы буржуазного типа государства. Эта противоположность, как мы выше проследили, заключается в следующем.
Во-первых, суверенитет народа, декларируемый буржуазной демократией, является фикцией, фальшью, ибо население страны, избирающее депутатов в законодательный орган, но фактически лишенное права их контролировать, лишено верховен* ства. Над ним верховенствует ничтожное меньшинство общества— класс капиталистов. Поэтому члены парламента на протяжении всего срока полномочий являются на деле не слугами народа, а участниками верховной политической корпорации капитала, подавляющей народ. Исключением являются лишь пар-
1 К. Маркс и Ф Энгельс. Избранные письма, стр. 476,
149


ламентарии, принадлежащие к революционной партии пролетариата, борющиеся за переход от буржуазной к высшей, социалистической демократии.
Социалистическая демократия осуществляет подлинный суверенитет народа, избирающего своих представителей и контро •пирующего их на протяжении всего срока полномочий.
_ В управлении государством участвуют не одни только избранные, но и массы избирателей. Государственная деятельность перестает быть монополией привилегированного меньшинства общества господстЕуюшего класса, выделяющего специальный круг лиц для управления государством. Она становится делом всех членов общества, всего социалистического народа. Социалистическая демократия создает условия подлинного суверенитета народа, его настоящего верховенства, при котором делается реальностью единство народных масс и их избранников.
Во-вторых, буржуазная демократия посредством высоких жалований, продвижения по бюрократической лестнице — «перманентной кадрили сажания к государственному пирогу» делает высших государственных чиновников, в том числе и некоторых выходцев из трудящихся классов, участниками в эксплуатации народа, в присвоении известной части прибавочной стоимости. Высокие жалования, продвижение по службе, вознаграждение «за усердие» переводом после службы в государственном аппарате в дирекцию банков, акционерных компаний и другие поощрения надежных служак из капиталистических монополий порождают карьеризм и бюрократизм.
Буржуазное государство не только существует за счет части прибавочной стоимости, но и является орудием подавления народных масс, их эксплуатации, ограбления и выколачивания из них новых капиталистических доходов. Между государственным аппаратом и народными массами антагонистических обществ существует целая пропасть отчуждения, противоположности интересов, вражды. Буржуазное государство с его высокими жалованиями и разросшимся паразитическим аппаратом дорого обходится обществу.
. — Социалистическая демократия вместе с капитализмом уничтожает высокие жалования — капиталистические доходы высших государственных служащих. Она применяет социалистический принцип оплаты труда служащих государства в зависимости от квалификации и ответственности, функций поста, на который избирается народный представитель.
Двигаясь вперед к коммунизму, пролетарская демократия преододевает отклонения от социалистической дифференциации оплаты труда, ликвидирует разрывы между высоко- и низкооплачиваемыми категориями трудящихся, способствуя тем созда 150


нию предпосылок при достижении полного коммунизма, для упразднения принципа распределения по количеству и качеству труда. Такое изменение политических отношений является одним из средств борьбы против карьеризма, бюрократизма, против отрыва слуг народа от избравших их масс и демократизации аппарата социалистического государства.
Социалистическое государство с его принципом оплаты государственных служащих по труду, демократизацией функций, выполняемых бесплатно самим народом, и неустанной борьбой против разбухания управленческого механизма является осуществлением идеала дешевого государственного аппарата.
В-третьих, буржуазная демократия посредством разделения законодательной, судебной и исполнительной властей скрывает всевластие капиталистического класса, реальное могущество ее исполнительной власти, сосредоточившей политическую силу господствующего, эксплуататорского меньшинства общества и фиктивность провозглашаемого суверенитета народа. Единство законодательной, исполнительной и судебной властей, присущее социалистической демократии, есть обнаружение 'подлинного суверенитета народа, действительного верховенства трудящихся, которые через своих избранников и непосредственным участием в рассмотрении важнейших законопроектов возводят свою общую волю в закон и сами претворяют ее в жизнь.
В-четвертых, самая развитая буржуазная демократия не может порвать с бюрократическим характером государственного централизма, ибо интересы правящего эксплуататорского класса и народных масс непримиримо противоположны, враждебны. Власть господствующего меньшинства исполнена недоверия к большинству трудящегося населения и таит от' него свои важнейшие замыслы, действия, так как они находятся в глубоком противоречии с интересами народа.
Демократия и централизм в буржуазном государстве антагонистически противоречивы. Централизм буржуазного государства как унитарного, так и федеративного концентрирует политическую силу в руках капиталистического меньшинства общества, отталкивает от участия в государственной жизни трудящееся большинство народа. Этот централизм неизбежно бюрократичен и враждебен народу, его демократизму, осуществлению суверенитета народных масс. Бюрократический централизм буржуазной демократии превращает автономию, суверенность наций и самоуправление мест в фикцию, в иллюзию.
В социялистическом государстве нет антагонизма между демократией широчайших народных масс и централизацией экономической и политической силы в руках гоаподствующего рабочего класса, опирающегося на поддержку огромного большинства народа. Централизм пролетарского государства «по
151


своей природе является демократическим и без последнего не может быть самим собой, новым качеством централизма, присущим только социалистической демократии.
Единство демократии и централизма является структурным принципом политических отношений социалистического государства, управляемого единой волей класса, созидающего социализм и коммунизм, привлекающего к себе все массы трудящихся, пробуждающего их инициативу, активность, самостоятельное творчество и стимулирующего самоуправление на местах. Централизм социалистического государства проникнут общностью коренных интересов рабочего класса и остальных трудящихся масс, исполнен доверия к народу.
Принцип демократического централизма является одной из структурных основ коммунистической партии и социалистического государства, так как только он позволяет сочетать научно-сознательное выражение интересов рабочего класса его авангардом с вовлечением широких масс в борьбу за победу нового общественного строя. Перерастание социалистического государства в общественное самоуправление не означает огульного отбрасывания опыта и функций государства по руководству экономическим и культурным развитием, а является удержанием преемственной связи с изменением характера деятельности руководящего центра общества после того, как отомрет политическая система.
Перерастание социализма в коммунизм связано с невиданным развитием производительных сил, с ростом гигантского многоотраслевого народного хозяйства как единого экономического организма, с его могущественной техникой и научной организацией управления. На том этапе, когда социалистическая государственность перерастет в общественное самоуправление коммунизма, сочетание централизованного руководства с демократическими принципами участия в ведении общественных дел всех граждан будет диктоваться характером огромного организма развитой обобществленной экономики, необходимостью сочетать единство планомерно ведущегося хозяйства с инициативой, самодеятельностью коллективов трудящихся на местах.
XVI съезд Французской коммунистической партии, состоявшийся в мае 1961 г., нанес поражение группе Сервэна, Казановы и Крижель-Вальримона, которая, отступив от революционной линии партии, отказалась от партийного определения характера эпохи и положения Франции, переоценила силу французского империализма и ополчилась на принцип демократического централизма. Без этого принципа невозможно существование организационно и политически сплоченного коммунистического авангарда рабочего класса Франции, невозможна, как
152


указывал Маркс, после завоевания пролетариатом власти организация единства нации.
XX и XXI съезды 1\11СС открыли новую веху в развитии социалистической демократии в СССР. Чрезмерная централизация государственного управления, руководства народным хозяйством и планирования, вызванная в свое время определенными условиями развития, ставшая затем препятствием для дальнейшего движения вперед, была решительно устранена.
Демократические основы нашей государственной, хозяйственной и культурной деятельности получили дальнейшее развитие. Руководство и планирование из единого центра стало осуществляться в гармоническом единстве с новым разворотом демократизма, подъемом активности народных масс, различными формами самодеятельности в экономике, политике, культуре на местах. Упрочены и расширены суверенитет, юридическая, хозяйственная и административная компетенция союзных республик. Перестройка управления промышленностью, реорганизация МТС пробудили огромную активность рабочих, колхозных крестьян, интеллигенции.
ХХ11 съезд КПСС полностью одобрил перестройку управления промышленностью и строительством. «Зта революционная, жизненно необходимая мера сломала ведомственные перегородки, ставшие тормозом дальнейшего развития производительных сил страны, повысила роль союзных республик, местных партийных, советских и хозяйственных органов в экономическом и культурном строительстве, развязала творческую инициативу масс»1.
Важнейшие вопросы внутриполитической, хозяйственной, культурной жизни и внешней политики нашего государства партия и правительство делают достоянием народа, обсуждают их и советуются с ним. Социалистическому государству нет необходимости скрывать свои планы, действия, политику от большинства трудящегося населения, от народа страны социализма.
XX съезд партии, основываясь на современных завоеваниях социализма, превращении его в мировую систему, росте его притягательной силы и влияния коммунистических партий, учитывая сложившееся теперь соотношение классовых сил на международной арене и внутри капиталистических государств, пришел к выводу, что в нынешнем периоде истории открылась возможность, которой не было в первые десятилетия нашего века, — возможность при определенных условиях превращения парламента в орудие народной воли и парламентского пути перехода к социализму.
Парламентский путь к социализму, проповедуемый до и 1 	«Материалы XXII съезда КПСС». Госполитиздат, 1961, стр. 305.
153


после Октября 1917 г. оппортунистами, В. И. Ленин отвергал, а эту концепцию разоблачал как предательскую, оставляющую власть в руках буржуазии. Предоставление оппортунистической социал демократии возможности формировать правительство, объяснял Ленин, ничем не угрожает власти капиталистического класса. Правоту Ленина подтвердила жизнь. Слугами капитала были соглашатели во Временном правительстве, правительство Эберта—Шейдемана—Носке в Германии, правительство Макдональда в Англии, все лейбористские и правосоциалистические правительства в прошлом и теперь.
Руководствуясь ленинской теорией гегемонии рабочего класса в демократическом и революционном движении, КПСС и братские партии считали необходимым создать единый народный фронт, сплочение сил эксплуатируемых масс и сторонников прогресса в качестве основы для борьбы против наступления фашизма за демократию и создание демократического правительства.
В современный период сплочение демократических сил под эгидой пролетариата могло бы, при благоприятных условиях, превратить парламент в орудие народной воли и послужить переходу к социализму. Ныне возникла возможность превращения парламентской формы демократии из буржуазной в социалистическую, возможность, которой не было в тот период, когда жил, боролся и творил В. И. Ленин.
Парламентская форма перехода к социализму по своему социально-политическому содержанию является свержением власти буржуазии и установлением социалистического государства под руководством рабочего класса, т. е. диктатурой пролетариата. Эта форма перехода ничего общего не имеет с ревизионистской концепцией о нейтральности и надклассовости буржуазного государства, мирно эволюционирующего к социализму и переходящего на службу рабочего класса, народных масс без всякой классовой борьбы. Превращение парламента мирным путем в орудие воли трудящихся масс народа даже при условии, что буржуазия определенных стран не решилась бы на вооруженную борьбу, вовсе не означает движения от капитализма к социализму без иных форм классовой борьбы Г
Воспевание ревизионистами буржуазного государства как «абсолютной демократии» и противопоставление последней социалистическому государству является отречением от ленинского учения о классовой природе всякой демократии. С этим связано ревизионистское отрицание решающей роли социали1 См. Программа Коммунистической Партии Советского Союза. Изд. «Правда», М. 1961, стр. 39, 40, 41.
154


стического государства и руководства коммунистической партии в ликвидации капитализма и строительстве коммунизма.
Все коммунистические партии, руководствуясь учением Маркса и Ленина, практикой СССР и других социалистических стран, противопоставляют ревизионистской концепции мирной эволюции буржуазного государства и общества к социализму признание такой общей объективной закономерности, как диктатура пролетариата, формы и пути воплощения которой будут зависеть от конкретного соотношения классовых сил в той или иной стране, организованности и зрелости рабочего класса и его авангарда, от степени сопротивления господствующих классов 1.
Принятая XXII съездом КПСС Программа подчеркивает принципиальное отличие государства диктатуры пролетариата от государства буржуазного, прикрывающего классовую диктатуру капитала кажущейся надклассовостью, лицемерной претензией на общенародность. «Идеологи империализма маскируют диктатуру монополистического капитала лживыми лозунгами свободы и демократии и, объявляя империалистические государства странами «свободного мира», выдают правящие буржуазные круги за противников всякой диктатуры»1  2. Только государству диктатуры пролетариата, служащему делу ликвидации всех форм эксплуатации трудящихся масс, присуща возможность и объективная необходимость перерастания в общенародное государство социалистического общества.
Новым вкладом в науку является раскрытие XXII съездом КПСС в принятой им Программе диалектики развития государства нового, высшего типа — перерастание диктатуры пролетариата в общенародное государство, а общенародного государства социалистического общества в общественное самоуправление коммунизма. Таким образом, научно проанализирована и обобщена практика СССР и братских социалистических стран, показывающая, что революционный путь общества от капитализма к коммунизму с объективной необходимостью ведет через диктатуру пролетариата к общенародному государству социализма, которое перерастает в коммунистическое самоуправление.
Программа КПСС раскрыла главные этапы развития государства высшего типа. Диктатура пролетариата — политическая надстройка общества переходного периода от капитализма к социализму. Это политическая организация господства рабочего класса исторически необходимое орудие построения социализма. Общенародное государство — политическая надстройка социалистического общества, в котором возник социально, политически и морально-идеологический единый народ. На такой социальной 1 Программные документы борьба за мир, демократию и социализм, стр. 77, 78.
2 Программа Коммунистической Партии Советского Союза, стр. 33.
155


почве диктатура пролетариата переросла во всенародную организацию тружеников социалистического общества. Это политическая организация общества — решающее орудие коммунистического строительства и она постепенно преобразуется в самоуправление общества, в котором достигнута полная победа коммунизма.
Диктатура пролетариата последняя, в историческом развитии человечества форма классового господства, исторически необходимая, как орудие ликвидации всякого классового господства. Но не диктатура пролетариата, а общенародное государство социалистического общества является последней, в историческом развитии человечества, государственно-политической надстройкой. Новая Программа партии конкретизирует и развивает дальше ленинские положения об экономических, внутрисоциаль- ных, нравственно-идеологических и внешнеполитических условиях отмирания социалистического государства с полной победой коммунизма.
Развитие социалистической демократии на современном этапе коммунистического строительства в СССР связано с повышением роли общественных организаций и вовлечением новых миллионов тружеников в управление государством, с систематическим обновлением состава депутатов и руководящих органов, с совершенствованием форм народного представительства и усилением народного контроля над деятельностью государственного аппарата.
Программа и Устав, принятые XXII съездом КПСС, подчеркивают, что в условиях развернутого строительства коммунизма возрастает роль партии как вождя, идеолога и организатора народа социалистического общества. «Народ — решающая сила строительства коммунизма. Партия существует для народа, в служении ему видит смысл своей деятельности»3.
Современный этап коммунистического строительства в СССР выдвигает на первый план внутриполитической деятельности партии организаторскую и воспитательную работу в массах. Наступил предсказанный Лениным период развития нашего общества, когда в политике партии, наряду с организаторскими задачами необычайно возрос объем задач воспитания масс, связанных с развитием коммунистических отношений в труде, морали, гражданском общежитии и во всем многообразии социальной жизни.
Развитое XXII съездом КПСС ленинское учение о высшем типе государства является действенным научным орудием коммунистического строительства.
3 	Программа Коммунистической Партии Советского Союза, стр. 140.
156