£0 &

20

37

1 ГО Р ЬКІЙ

D
о

8
I
©

©

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ПЕТЕРБУРГЪ © 1920

:• ь лзъ ккигопродавцевъ указанная накнигѣ
дѣнане иожетъ быть повышена.
Государственное Издательство.

КАТАЛОГЪ КНИГЪ
ГОСУДАРСТВЕННОГО ИЗДАТЕЛЬСТВА
ПЕТЕРБУРГСКОЕ ОТДѢЛЕНІЕ
Просп. 25 октября, 28.

Вышли изъ печати:
Дд­янцъ. <Крестьяискій вопросъ во
Франціп» ...........
Длексѣевъ и Варленъ. «Двѣ рѣчи». . .
Арну. «Мертвецы коммуны» .....
Его­же. «Народная исторія Парижской
коммуны» ...........
Артамоновъ. «Земля родная>. Стихотво­
ревія .............
Афиногеновъ (Степной), Н. «Записки
ополченца». Разошлось .....
Баксъ. «Великая французская рево­
люція» ............
Его­же. «Парижская коммуна» ....
Барбюсъ. «Въ огнѣ». Дневникъ полу­
взвода. Перев. Арденина. 3­е изд.
БасоБъ­Верхояицевъ. «Вѣнокъ». Сказки .
Бебель, А. «Интеллигенція и соціа­
лизмъ» ............
Его­же. «Изъ моей жизни». Мемуарыд.І
Его­же. «Изъ моей жизни». Мемуары,
т. II, ч. I . . .........
Его­же. «Христианство и соціализмъ» .
Безсалько. «ілмазы востока». Сказки
съ иллюстраціями .....' . .
Белами. «Равенство».........
Бернштеіінъ. «Фердинандъ Лассаль».
Біограф. очеркъ ...... ■ . .
Блоссъ, в. «Исторія французской ре­
волюцін» ...........
Богдановъ. «Красная звѣзда» ....
Его­же. «Инженеръ Мэнпи» .....
Браке. «Долой соціа.тъ­демократовъ> .
Браунъ,Лилли. «Романъ моей жизни», т. 1
Ея­же.
»
»
» т. II
Брусянинъ, «Въ борьбѣ за трудъ» . .
Бухаринъ. «Программа коммунистом.».
Его­же. «Долой международвыхъ раз­
бойниковъ». Разошлось . ...
Его­же. «Классовая борьба и револю­
ція въ Россіп» .........
Быстрянскій. «Имперіалнзмъ» ....
Его­же. «Армія тшеріализма и
армія революціп. Война имнеріа­
лпстическая и война революціон­
тгч сіі.

Пѣна.
Р К

— 55
— 70
­ 45
10 —
6 50
1 25
­­­­­­
1 75
30 —
5 —
1 ?5
7 50
7 50
— 50
8—
­­­­­­­
7 —
32
5
7
1
30
30
3
1

—
20
—
—
­
­
75

— 40
1 80
— 35

9 __

Быстрянсііій. «Рабоче­крестьянская ре­
волюція въ Россіи въ оцѣнкѣ бур­
жуазной публицистики» .....
Бѣдный, Д. «Земля обѣтованная» . . .
Его­же. «Въ огненномъ кольцѣ» . . .
Его­же. «Пѣсни прошлаго» .....
Его­же, «Сытый шоднаго не разу­
мѣетъ»' ............
Его­же. «Изъ пѣсенъ прошлаго» . . .
Вандервельде. «Соціализмъ и искусство»
Ватикъ. «Что такое коммуна?» ....
Вейілингъ. «Человѣчество, каково оно
есть и какимъ должно быть» . .
Величкина, В. «Борецъ за свободу Виль­
гельмъ Вейтлингъ» .......
«Вѣнокъ коммунаровъ». Сборп. памяти
В. Володарскаго, съ рисунками .
Войничъ, В. «Оводъ». Романъ, нер. ѳХ
англійскаго 3. Венгеровой . ;' .
В­икъ, ЛдУголокъ нѣмецюй оккупап].»'
Володарскій, в. «Напутственная" рѣчь
агитаторамъ». 3­е нзд......
Его­же. «Рѣчн» ......... >Ѵ
Д «Враги­ли евреи рабочим и крѳ^
стьянам»? Разошлось. Печ. 2­е изд.
Волховскій. «Сказаніѳ о царѣ Симеонѣ».
Гаупшанъ. «Ткачи». Драма. . . . *£
Геккель, Э. «Происхождеиіе человѣіса»
Герронъ, Г. «Отъ революц. къ революц.»
Горичевъ. «Таблица исчисленія зара­
ботной платы отъ 150 до 1.000 р.
при б и 8­час. рабочемъ днѣ»
Горловъ, Н. «Темныя силы, война и
погромы» ...........
Его­же, «Еирѳн, классовая борьба и
погромы» ...........
Горькій, Максимъ. «Макаръ Чудра». Съ
иллюстрациями В. Ходасевичъ .
Его­же. «Челкашъ» .........
Его­же. «Двадцать шесть и одна» . .
Его­же, «Дѣдъ Архипъ и Ленька» . .
Его­же. «Дѣло съ. застежками» ....
Его­же. «На плотахъ» ........
Его­же. «Мальва» . . . .......
Его­же. «Конозаловъ» ........

Ц. Горькій

ПРОХОДЦЦЕЦЪ

^<

aj.

Изданіѳ Петрограцскаго Совѣта
Рабочихъ и Кр існ. Депу татовъ
1919

2004161679
РОССИЙСКАЯ
ГОСУДАРСТВЕННАЯ
БИБЛИОТЕКА

6 ■/?/­ 01/

Первая Государственная Типографіч, Гатчинская, 26.

Проходимец ъ.
і.
Встрѣча съ нймъ.
...Натыкаясь во тьмѣ на плетни, я храбро
шагалъ по лужамъ грязи отъ окна къ окну, не­
громко стучалъ въ стекла пальцемъ и провозглашала.
— Пустите прохожаго ночевать?!
Въ отвѣтъ меня посылали къ сосѣдямъ, въ
асборню», къ чорту; изъ одного окна обѣщали на­
травить на меня собакъ, изъ другого молча, но
краснорѣчиво погрозили большимъ кулакомъ. А
какая­то женщина кричала мнѣ:
— Иди­ка, иди прочь, пока пѣлъ! У меня мѵжъ
<ома...
Я понялъ ее такъ: очевидно, она принимала
ночлежниковъ только въ отсутствіе мужа... Пожа­
лѣвъ, что онъ дома, я пошелъ къ слѣдующему окну.
— Добрые люди! Пустите прохожаго ночевать?!
Мнѣ ласково отвѣтили:
— Иди съ Богомъ... дальше!
А погода была скверная: сыпался меліай, хо­
лодный дождь, п грязная земля была густо оку­
тана тьмой. Иногда откуда­то налеталъ порывъ
вѣтра; онъ тихо вылъ въ вѣтвяхъ деревьевъ, ше­
лестѣлъ мокрой соломой на крышахъ и рождалъ
еще много невеселыхъ звуковъ, нарушая скорбной
музыкой стоновъ и вздоховъ темную тишину
ночи. Олушая эту печальную прелюдію къ суро­
*

3

вой ноэмѣ, которую зовутъ осенью, люди подъ кры­
шами, вѣроятно, были дурно настроены и поэтому
не пускали меня ночевать. Я долго боролся съ
этимъ ихъ рѣшеніемъ, они стойко сопротивлялись
мнѣ и, наконецъ, уничтожили мою надежду па
ночлегь подъ кровлей. Тогда я вышелъ изъ деревни
въ поле, думая, что тутъ, быть можетъ, найду стогъ
сѣна или соломы... хотя только случай могъ указать
мнѣ ихъ въ этой густой и тяжелой тьмѣ.
Но вотъ я вижу, что въ трехъ шагахъ отъ меня
возвышается что­то большое и еще болѣе темное,
чѣмъ сама тьма. Иду туда и догадываюсь—это хлѣб­
ный магазинъ. Хлѣбные магазины строятся не прямо
на землѣ, а на сваяхъ или на камняхъ; между поломъ
магазина и землей есть пространство, гдѣ порядоч­
ный человѣкъ можетъ свободно помѣститься—стоить
только лечь на животъ и проползти туда.
Очевидно, судьба хотѣла, чтобы я провелъ эту
ночь не только подъ крышей, но и подъ поломъ.
Довольный этимъ, я ползъ по сухой землѣ, ощу­
пывая грудью и боками болѣе ровное мѣсто для
южа. И вдругъ во тьмѣ раздается нѣкій спокойно ­
предупреждающій голосъ:
— Держите лѣвѣе, почтенный...
Это было, поистннѣ, неожиданно.
— Кто тутъ?—спросилъ я.
— Человѣкъ... съ палкой...
— Палка и у меня есть...
— А спички есть?
— И спички имѣго...
— Вотъ и хорошо!
Я. не видѣлъ въ этомъ ничего хорошаго, ибо,
на мой взглядъ, хорошо мнѣ могло быть только
тогда, когда бы я имѣлъ хлѣбъ и табакъ, а не
однѣ только спички.
— А что, въ деревнѣ не пускаютъ ночевать? —
спросилъ невидимый голосъ.
і

■— Не пускаіотъ,— сказало, я.
— II меня тоже не пустили...
Это было ясно,—если только онъ просился на
ночлегъ. Но онъ могъ и не проситься, а сюда за­
лѣзъ, быть можетъ, лишь для того, чтобъ выждать
удобный моментъ для соверпіенія какой­нибудь ри­
скованной операціп, непремѣнно требующей покрова
ночи. Конечно, всякій трудъ угоденъ Богу, но, все­
таки, я рѣшплъ крѣпко держать въ рукѣ мою палку.
— Не пустили, черти! — повторилъ голосъ. —
Дубье! Въ хорошую погоду пускаіотъ, а вотъ въ
такую—хоть реви!
— А вы куда идете?—спросплъ я.
— Въ... Николаевъ. А вы?
Я сказалъ куда.
— Попутчики, значить. А ну. зажгите ­ва
спичку, я закурю.
Спички отсырѣли; я очень долго и нетерпѣливо=
шаркалъ ими о доски надъ моей головой. Вотъ, на*
конецъ, вспыхнулъ маленькій огонекъ, и изъ тьмы
выглянуло блѣдное лицо въ густой черной бородѣ.
Болыпіе, умные глаза съ усмѣшкой посмотрѣли
на меня, потомъ изъ­подъ усовъ блеснули бѣлью
зубы, и человѣкъ сказалъ мнѣ:
— Хотите курить?
Спичка догорѣла. Зажгли другую и при свѣтѣ
ея еще разъ осмотрѣли другъ друга, послѣ чего
мой соночлежнпкъ увѣренно объявилъ:
— Ну, намъ, кажется, можно не стѣсняться...'
берите папироску.
\
У него въ зубахъ была другая, и, разгораясь,
при куреніи, онаосвѣщала его лицо слабымъ крав­
новатымъ свѣтомъ. Около глазъ и на лбу у этак»
человѣка было много глубокихъ и тонко прор*­
занныхъ морщинъ. Раньше, при свѣтѣ спички, т
замѣтилъ, что онъ одѣтъ въ остатки стараго вяѵ,;
наго пальто, подпоясанъ веревкой, а на ногать уі
I

t

него башмаки изъ цѣльнаго куска кожи — «норшпи»,
какъ ихъ зовутъ на Дону.
—■ Страішикъ?—спросилъ я.
— Да, пѣшешествуіо. А вы?
— Тоже.
Онъ завозился, и при этомъ брякнуло что­то
металлическое—очевидно, чайникъ или котелокъ—
эти необходимый принадлежности странника по
евятымъ мѣстамъ; но въ его тонѣ не было оттѣнка
того лисьяго благочинія, которое всегда выдаетъ
странника, въ его тонѣ не звучала обязательная
для странника вороватая елейность, и пока въ
рѣчахъ его не было ни вздоховъ бдагоговѣйныхъ,
ни словъ «отъ Писанія». Вообще, онъ не похо­
дилъ на профессіоналиста­шатуна по евятымъ мѣ­
стамъ, эту худшую разновидность неисчислимой
«бродячей Руси» —худшую по своимъ моральнымъ
качествамъ и вслѣдствіе массы лжи и суевѣрій, ко­
торыми люди этого типа заражаютъ духовно­голод­
ную, всегда алчущую деревню. Къ тому же и шелъ
онъ на Николаевъ, гдѣ нѣтъ святыхъ и мощей...
— А откуда шагаете?—спвосилъ я.
— Изъ Астрахани...
Въ Астрахани тоже нѣтъ мощей. Тогда я
спросилъ его:
— Значить, вы отъ «моря до мооя» ходите,
а не по евятымъ мѣстамъ?
— И во святыя мѣстазахожу. Почему же не зайти
во святое мѣсто? Съ удовольствіемъ захожу... тамъ
всегда хорошо кормятъ... особенно, если со мнихами
въ интимность вступить. Нашъ брать Исакій ими
очень уважается, потому что великое разнообразіе
вносить въ ихъ жизнь. А вы какъ насчетъ этого?
Я объяснилъ.
— Кормовыя мѣста. А откуда идете? Ага! Путина
протяженная. Запаливайте спичку—еще покуримъ.
Когда куришь, какъ будто теилѣе становится...
(5

Выло, дѣйствительно, холодно — и отъ вѣтра,
который то и дѣло нахально врывался къ намъ,
и отъ мокрой одежды.
— Можетъ быть, вы ѣсть хотите? Я имѣю
хлѣбъ, картофель и двѣ жареныхъ вороны... дать?
— Ворону? — спросилъ я съ любопытотвомъ.
— А вы ихъ не ѣдите? Напрасно...
Онъ сунулъ мнѣ большую краюху хлѣба.
— Я не пробовалъ воронъ...
— На­те, попробуйте. Осенью онѣ превкусныя.
И потоыъ — гораздо пріятнѣе ѣсть ворону, вы­
уженную своей рукой, чѣмъ хлѣбъ или сало,
поданные тебѣ рукой ближняго изъ окна дома
его... который всегда, послѣ того, какъ примешь
илостыню... хочется поджечь...
Это онъ резонно говорилъ, резонно и интересно.
Употребленіе воронъ въ пищу было ново для меня,
но не вызвало во мнѣ удивленія: я зналъ, что въ
Одессѣ 8имой «раклы» ѣдятъ крысъ, въ Ростовѣ—
улитокъ. Что тутъ невѣроятнаго? Даже пария^ане,
находясь въ осадномъ подоженіи, съ удовольствіемъ
ѣли всякую дрянь, а есть люди, которые всю жизнь
находятся въ осадномъ положеніп.
— А какъ же вы ловите воронъ?—освѣдомился я.
— HeN ртомъ, конечно. Ихъ можно убивать
палкой или камнемъ, но вѣрнѣе — удить! Нужно
привязать на конецъ длинной бичевки кусокъ сала,
мяса или корку хлѣба. Ворона схватить, прогло­
тить — и тащи ее! Потомъ, свернувъ ей голову,
ощипать, выпотрошить и, поткнувъ на палку,
жарить надъ костромъ.
— Хорошо бы теперь писндѣть у костра; —
ввдохнулъ я,
Холодъ становился все ощутнтельнѣе, Казаіоеь,
что и самъ вѣтеръ иззябъ: онъ съ такимъ болѣзненно­
дрожащимъ ішзгомъ бился о стѣны магазина. Порою
вмѣстѣ съ тшмъ прилеталъ вой собаки, пѣиіе пѣтуха,

т

тоскливый звукъ сторожевого колокола сельской
церкви, скрытой во тьмѣ. Капли дождя тяжело
падали съ крыши магазина на мокрую землю.
— Скучно лежать молча... —• сказалъ мой
соночлежникъ.
— А говорить — холодно, — замѣтилъ яі
— А вы суньте вашч­ языкъ за пазухуУ7?
согрѣется.
— Спасибо за совѣтъ...
— Вмѣстѣ, что ли, пойдсмъ? Намъ по дорогѣ,,.
— Пойдемте!
— Такъ познакомимся... я, напримѣръ, дворя­
нинъ Павелъ Игнатьевъ Промтовъ...
Отрекомендовался и я.
— Ну­съ, такъ вотъ! Теперь спрошу: вы какъ
попали на стезю сію? До слабости къ водкѣ, что ли?
— Отъ скуки жизни...
— И это возможно... А вы знаете одно сенат­
ское изданіе, именуемое: справки о судимости?
— Знаю...
— Ваше имя тамъ напечатано?
Я въ то время еще нигдѣ не печатался, о че,щ»
и заявилъ ему.
— II я тоже не пропечатанъ...
— Но надѣетесь?
— Все въ руцѣ Божіей!
— А вы, кажется, веселый человѣкъ?
— О чемъ горевать?!
— Не всякій скажетъ это, будучи въ вашемъ
положеніи,—усомнился я въ искренности его словъ.
— Положеніе — сырое и холодное, но вѣдь оно
йзмѢнится съ разсвѣтомъ. Взойдетъ солнце... вѣдь
оно взойдетъ? Тогда мы вылѣземъ отсюда и будемъ
пить чай, поѣдимъ, согрѣемся... Развѣ плохо?
— Хорошо! — согласился я.
— Ну вотъ, видите! Все дурное имѣетъ свои
хорошія стороны...

— Все хорошее — свои дуривши.
— Аминь! — тоіюмъ діакона возглаеилъ Пром­
товъ.
Ей­Богу, мнѣ съ иимъ становилось весело! Я
жалѣлъ, что не могу впдѣть его лица, которое,
судя по богатству интонацій голоса, должно было
очень выразительно играть. Мы долго говорили съ
нимъ о пустякахъ, скрывая за ними обоюдное желаніе
ближе узнать другъ друга, и я внутренно восхищался
той ловкостью, съ которой онъ, умалчивая о себѣ,
заставлялъ меня высказываться предъ нимъ.
Пока мы мирно бссѣдовали, дождь пересталъ,
и тьма незамѣтно начала таять; уже на востокѣ
загоралась нѣжнымъ блескомъ розоватая полоса раз­
свѣта. Съ разсвѣтомъ вмѣстѣ явилась и свѣжесть
утра—пріятная и бодрящая, когда она застаетъ
человѣка одѣтымъ въ сухое и теплое платье.
— Не найдемъ ли мы тутъ чего­нибудь для
костра... сухой щепки? — спросилъ Промтовъ.
Ползая по землѣ, мы поискали, но ничего не
нашли. Тогда рѣшили отодрать какую­то доску,
не особенно крѣпко прибитую къ своему мѣсту.
Отодравъ, превратили ее въ щепы. Затѣмъ
Промтовъ предложилъ попробовать, нельзя ли про­
вертѣть дыру въ иолу магазина, дабы достать
зеренъ ржи, ибо если рожь сварить въ водѣ —
получается хорошая пища.
Я протсстовалъ,
заявивъ, что это неудобно: мы выпустпмъ изъ
магазина нѣсколько пудовъ ржи для того, чтобъ
взять ея два­три фунта.
— А вамъ какое до этого дѣло? — спросилъ
Промтовъ.
— Нужно, я слышалъ, нмѣть уваженіе къ
чужой собственности...
— Это, батенька, только тогда нужно, когда
есть своя... и нужно только потому, что она для
всякаго другого — чужая...
с

Я замолчалъ, думая про себя, что этотъ чело­
вѣкъ долженъ быть крайнимъ либераломъ въ
вопросѣ о собственности и что пріятность зна­
комства съ нпмъ имѣетъ свое неудобство.
Вскорѣ явилось солнце, веселое и яркое. Голубые
куски неба смотрѣли изъ разорванныхъ тучъ,
медленно и устало плывшихъ на сѣверъ. Всюду
сверкали капли дождя. Мы съ ІІромтовымъ
вылѣзли изъ­подъ магазина и пошли полемъ, по
щетннѣ скошешіаго хлѣба, къ зеленой, извилистой
дентѣ деревьевъ вдали отъ насъ.'
— Тамъ рѣка, — сказалъ мой знакомый.
Я смотрѣлъ на него и думалъ, что ему, должно
быть, лѣтъ сорокъ и что жизнь для него была не
шуткой. Его глаза, темные и глубоко запавшіе
въ орбиты, блестѣли спокойно и самоувѣренно, а
когда онъ немного прінцуривалъ ихъ, лицо его
принимало выраженіе лукавое и черствое. Въ его
твердой и спорой походкѣ, въ ранцѣ изъ кожи,
ловко ирикрѣпленномъ на сппнѣ, во всей его
фигурѣ видна была привычка къ бродячей жизни,
волчья опытность и лисья сноровка.
— Пойдемъ мы съ вами такъ, — говорилъ
онъ: — сейчасъ за рѣкой, верстахъ въ шести,
будетъ село Манжелѣя, а стъ него прямая дорога
на Новую Прагу. Около этого мѣстечка живуть
штундисты, баптисты и другіе мечтающіе мужички...
Они прекрасно кормятъ, если пмъ соврать что­
нибудь утѣшптельное. Но о Нисаяіи съ ними —
ни слова! Они сами въ Писаніи, какъ дома...
Мы выбрали себѣ мѣсто недалеко отъ группы
осокорей, набрали камней, которыхъ много валя­
лось на берегу рѣчонки, мутной отъ дождя, и на
камняхъ развели костеръ. Верстахъ въ двухъ отъ
насъ, на возвышенности стояла деревня, и на со­
яомѣ ея крышъ блестѣло розоватое золото разсвѣта.
Стѣны бѣлыхъ хатъ скрывали острыя пирамиды
10

тополей., окрашенный въ краски осени и утрен­
няго солнца. Тополя окутывалъ сѣрый дымъ изъ
трубъ, окутывалъ, затемняя оранжевые и багряные
цвѣты листвы и нѣжно­голубое небо между нею.
— Я буду купаться,—объявнлъ Промтовъ.—■
Это необходимо послѣ такой скверной ночи. Совѣ­
тую и вамъ. А пока мы освѣжимся— чай вски­
питъ. Знаете, нужно заботиться, чтобы естество
наше всегда было чисто и свѣжо.
Говоря, онъ раздѣвался. Тѣло у него было поро­
дистое, красиво сложенное, съ крѣпкими, хорошо
развитыми мускулами. И, когда я увпдалъ его
обнаженнымъ, грязныя лохмотья, сброшснныя имъ
съ себя, показались мнѣ вдвое гнусными и мерз­
кими, чѣмъ казались до сей поры... Окунувшись
въ жгучую воду рѣки, дрожащіе и синіе отъ хо­
лода, мы выскочили на бсрегъ и торопливо одѣли
наше платье, согрѣтое у костра. Потомъ сѣли къ
огню пить чай.
У Промтова была желѣзная кружка; онъ на­
лилъ въ нее кппящаго чаю и предложилъ его
сначала мнѣ. Но чортъ, который готовъ посмѣяться
надъ человѣкомъ, дернулъ меня за одну изъ лжи­
выхъ струнъ сердца, и я великодушно заявилъ:
— Спасибо! Пейте сначала вы, я подожду.
Я сказалъ это въ твердой увѣренности, что
Промтовъ непремѣнно захочетъ соревноваться со
мной въ великодушіи и вѣжливости, тогда я усту­
иилъ бы ему и первый выпилъ бы чай. Но онъ про­
сто сказалъ:
— Ну, хорошо...
И поднесъ кружку къ своему рту.
Я отвернулся въ сторону и сталъ пристально
смотрѣть въ пустынную степь, желая убѣдить
Промтова, будто я не вижу, какъ ѣдко смѣются
надо мной его темные глаза. А онъ прихлебывалъ
чай, жевалъ хлѣбъ, вкусно чмокая губами, и дѣ­
u

лалъ все это мучительно­медленно. У ліеня отъ
холода даже внутренности дрожали, и я готовъ
былъ пъ горсть ссбѣ налить кипятку изъ чайника,
— Что, — засмѣялся Промтовъ, — не выгодно
дели катн ичать­то?
— Увы! —сказалъ я.
— Ну и прекрасно! Учитесь... Зачѣмъ уступать
другому то, что тебѣ выгодно или пріятно? Вѣдь, хотя
(і говорить, что всѣ люди—братья, однако никто не
пробовалъ доказать это метрическими справками...
— Ужъ будто вы именно такъ думаете?
— А чего ради я говоридъ бы не такъ, какъ
думаю?
— Знаете, вѣдь чсловѣкъ всегда немножко
рисуется, кто бы онъ ни былъ...
— Не пойму я, чѣмъ вызвалъ у васъ такое иедо­
вѣріе ко мнѣ,..—пожалъ плечами этотъ волкъ.—Ужъ
не тѣмъ ли, что далъ вамъ хлѣба и чаю? Такъ я
сдѣлалъ это не изъ братскнхъ чувствъ, а изъ любо­
пытства. Вижу человѣка не на своемъ мѣстѣ, и
хочется знать, какъ и чѣмъ его вышибло изъ жизни.
— II мнѣ тоже этого хочется... Скажите мнѣ:
кто и что вы?—спросилъ я у него.
Онъ пытливо посмотрѣлъ на меня и, помолчавъ,
сказалъ:
— Человѣкъ никогда точно не знаетъ, кто
онъ... Нужно спрашивать у него, за кого онъ
себя прннимаетъ.
— Хотя бы и такъ.
— Ну... думаю, что я человѣкъ, которому въ
жизни тѣсно. Жизнь—узка, а я—широкъ... Можетъ
быть, это невѣрно. Но на свѣтѣ есть особый сортъ
людей, родившихся, должно быть, отъ Вѣчнаго Жида.
Особенность ихъ въ томъ, что они ннкакъ не мо­
гутъ найти себѣ наземлѣ мѣста и прикрѣпиться къ
нему. Внутри ихъ жпветъ тревожный зудъ же­
ланія чего­то новаго... мелкіе изъ иихъ никогда
12

не могутъ выОрать себѣ штановъ по вкусу и отъ
этого всегда не удовлетворены и несчастны, круп­
иыхъ ничто не удовлетворяетъ — ни деньги, ни
женщины, ни почетъ... Такихъ людей въ жизни
не любятъ—они дерзновенны и неуживчивы. Вѣдь
большинство людей—пятачки, ходовая монета... и
вся разница между ними въ годахъ чеканки. Этотъ—
стертъ, этотъ—поновѣе, но цѣна имъ одна, мате­
ріалъ ихъ одинаковъ, и во всемъ они тошнотворно
ехояш другь съ другомъ. А я вотъ не пятачокъ...
хотя, можетъ быть, я семнніникъ... Вотъ и все.
Онъ говорплъ все это скептически усмѣхаясь,
и мнѣ казалось, что онъ самъ не вѣритъ себѣ.
Но онъ возбуждалъ во мнѣ жадное любопытство,
и я рѣншлъ идти за нимъ, пока не узнаю, кто
онъ. Было ясно, что это такъ называемый «интел­
лигентный человѣкъ». Ихъ много среди бродягъ,
но всѣ они — мертвые люди, потерявшіе всякое
уваженіе къ себѣ, лишенные способности къ само­
оцѣнкѣ, и всѣ они жпвутъ лишь тѣмъ, что съ
каждымъ днемъ своей жизни падаютъ все ниже
въ . грязь и гадость; потомъ они растворяются въ
ней и исчезаютъ изъ жизни.
Но у Промтова было что­то твердое, стойкое.
II онъ не ягаловался на жизнь, какъ это дѣлаютъ всѣ.
— Ну что же? Идемъ! —предложилъ онъ.
— Идемъ!
Мы поднялись съ земли, согрѣтые чаемъ и со.ш­
цсмъ, и пошли берегомъ рѣки внизъ по ея теченію.
— А вы какъ добываете иропитаніе?—спросилъ
я Промтова.—Работаете?
— Ра­аботаю? Нѣтъ, я до этого не охотникъ...
— Но какъ же?
— А... вотъ увидите!
Онъ замолчалъ. Потомъ, пройдя нѣсколько
шаговъ, сталъ насвистывать сквозь зубы какую­то
веселую пѣсню. Глаза его увѣренно и зорко огля­
11

дывали степь, и шагалъ ои'ь твердо, какъ человѣкъ,
идущей къ цѣли.
Я смотрѣлъ на него, и зиеланіе понять, съ кѣмъ
я имѣю дѣло, сильнѣе разгоралось во мнѣ.
Насъ окружала степь, пустынная и тихая, надъ
нами сіяло ласковое солнце юга, мы вдыхали полной
грудью чистый, бодрящій воздухъ п шли въ даль,
гдѣ обрывки тучъ столпились въ красивый хаосъ
красокъ и формъ.
...Когда мы вошли въ улицу села, къ намъ
подъ ноги откуда­то бросилась маленькая собака и
съ громкимъ лаемъ стала вертѣться вокругъ насъ.
При каждомъ взглядѣ на нее она, пугливо взвиз­
гивая, отскакивала въ сторону, какъ мячъ, и снова
бросалась на насъ, ожесточенно лая. Выбѣтали ея
подруги, но онѣ не отличались такимъ усердіемъ—
тявкнуть разъ­два и куда­то скроются. Ихъ равно­
душіе, кажется, еще болѣе возбуждало рыжую со­
баченку.
— Видите, какая подлая натура?—сказалъ Пром­
товъ, кивая головой на ревностную собаку. —
И вѣдь это лжетъ она. Она понпмаетъ, что лаять
не нужно, и она не зла—она труслива и желаетъ
выслужиться лредъ хозяииомъ. Черта чисто чело­
вѣческая... и, несомненно, воспитана въ ней чело
вѣкомъ. Портятъ люди ввѣрей... Скоро наступить
время, когда и звѣри будутъ такими же подлыми
и неискренними, какъ воть мы съ вами...
— Благодарю,—сказалъ я.
— Не на чемъ. Однако, мнѣ нужно пострѣлять..."
На его выразптельномъ лицѣ явилась скорбная
мина, глаза стали глупыми, весь онъ согнулся,
сжался, и лохмотья на немъ встали стоймя, какъ
плавники ерша.
— Надо обратиться къ ближнему съ просьбоД
о хлѣбѣ,—объяснилъ онъ мнѣ свое превращеніе и
сталь зорко смотрѣть въ окна хатъ.
и

У одной хаты подъ окномъ стояла женщина,
кормя грудью ребенка. Промтовъ поклонился ей и
ігросительно сказалъ:
— Ыенько моя! А дайте~жъ страннимъ людямъ
хлѣба!
— Не прогнѣвайтеся! — отвѣтила женщина,
окинувъ насъ подозрительнымъ взглядомъ.
— Чтобъ у тебя въ грудяхъ сперло, суча
дочка!—сурово пожелалъ ей мой спутникъ.
Женщина взвизгнула, какъ ужаленная, и броси­
лась къ намъ.
— Ахъ вы...
Промтовъ, не двигаясь съ мѣста, смотрѣлъ ей
въ лицо своими черными глазами, и выраженіе ихъ
было дико и зловѣще... Баба поблѣднѣла, вздрогнула
ц, что­то пробормотавъ, быстро пошла въ хату.
— Идемте,—предложплъ я Промтову...
— А вотъ подождемъ, пока она вынесетъ
хлѣба...
— Она вышлетъ на насъ мужа съ вилами.
— Много вы понимаете! —скептически усмѣх­
нулся этотъ волкъ.
Онъ былъ правъ: женщина явилась передъ
нами, держа въ рукахъ полкоровая хлѣба и
солидный шматокъ сала. Молча и низко поклонив­
шись ІІромтову, она просительно сказала ему:
— Пожалуйте, возьмите, человѣче Божій, не
гнѣвайтесь...
— Спаси тебя Боже отъ злого ока, отъ ворожбы
и трясцы!..—внушительно напутствовалъ ее Пром­
товъ. II мы пошли...
— Послушайте,—сказалъ я, когда мы были уже
далеко отъ хаты,—что это у васъ какой странный...
чтобы не сказать болѣе, способъ прошенія?
— Самый вѣрный... Если на бабу стрѣльнуть
хорошенько глазами, она приметь за колдуна, испу­
гается и не только хлѣба—всю мужнину «кишеню»
is

цѣликомъ отдастъ. Для чего мпѣ просить й уни­
жаться предъ ной, когда я могу приказать? Я
всегда думалъ, что лучше вырвать, чѣмъ выпро­
сить... ну, а если нельзя вырвать, конечно, надо
просить.
— А не случалось, что вамъ вмѣсто хлѣба...'
— Но шеѣ давали? Нѣтъ. Сунься­ка ко мнѣ!
У меня, батенька, есть съ собой магическая бумажка...
стоить мнѣ ее показать мужику, и онъ—рабъ мой...
Хотите покажу?
Я держалъ въ своихъ рукахъ эту довольно
грязную и измятую бумажку и впдѣлъ: это было
проходное свидетельство, выданное Павлу Игнатьеву
Промтову, высланному административнымъ поряд­
комъ изъ Петербурга, для слѣдованія изъ Астра­
хани въ Николаевь. На бумажкѣ была печать
астраханскаго полнцейскаго правленія и соотвѣт­
ствующія подписи —все какъ слѣдуетъ...
— Не понимаю! —сказалъ я, возвращая этотъ
документъ въ руки собственника. — Какимъ это
случаемъ вы, высланный изъ Петербурга, слѣ­
дуете изъ Астрахани?
Онъ разсмѣялся, всей своей фигурой выражая
сознаніе своего превосходства надо мной.
— А, вѣдь, очень просто! Подумайте —меня
высылаютъ изъ Петербурга и, высылая, мнѣ
предлагаюсь выбрать, за извѣстными исклю­
чеиіями, мѣсто жительства. Я называю Курскъ,
скажемъ къ примѣру. Являюсь въ Курскъ, иду
въ полицію... Честь имѣю представиться! Курская
полиція не можетъ принять меня любезно­ у
ноя своихъ хлопотъ­— полонъ ротъ. Она пред­
полагаетъ, что предъ ней мазурикъ и ловкій мазу­
рнкъ, если отъ него не могли избавиться по силѣ
и при помощи статей закона, а должны были для
его искорененія прибѣгнуть къ административнымъ
мѣрамъ. П она всегда рада сбыть меня куда­нибудь—
ів

хотя бы въ омутъ головой. Видя ея затрудненія,
я, по человѣчеству, прихожу къ ней на помощь,
Такъ какъ,—говорю я,—я самъ пзбиралъ мѣсто
жительства, то не пожелаете ли вы, чтобъ я и
еще разъ избралъ его? Они рады скачать меня съ
шеи. Я и говорю, что готовъ уйти изъ круга ихъ
попеченія о неприкосновенности личностей и
имущества... но мнѣ, за мою любезность, слѣдуетъ
дать на дорогу. Они даютъ рублей пять, десять,
больше и меньше, смотря по настроенію и харак­
теру,—всегда даютъ съ удовольствіемъ. Лучше
потерять пять цѣлковыхъ, чѣмъ иріобрѣсти въ
лицѣ моемъ лишнее безпокойство; не такъ ли?
— Можетъ быть,—сказалъ я.
— Да ужъ именно такъ! И они снабжаютъ
меня бумажкой, совершенно не похожей на пас­
портъ. Въ различна же этой бумажки съ паспор­
томъ и заключается ея магическая сила. На ней
написано; адмп­нп­стра­тивно высланному изъ
Пе­тер­бу­рга! О! Я показываю ее старость,
который, по обыкновснію, глупъ, какъ пень, и онъ
въ ней ни дьявола не понимаетъ. Онъ боится ея—
на ней печати. Я говорю ему: на основаніи этой
бумаги ты долженъ дать мнѣ ночлегъ. Онъ даетъ.
Долженъ накормить меня! Онъ кормить. Иначе
онъ не можетъ, потому что въ бумагѣ изображено—
изъ Петербурга, административно. Чортъ знаетъ,
t что оно такое—административно... Можетъ быть, это
значить: послань тайно для разслѣдованія насчетъ
кустарныхъ промысловъ, поддѣлки фальшивой
монеты, тайнаго вшюкуренія, тайной продажи
питій? Или насчетъ того, какъ усердно посѣщаютъ
православную церковь?.. А можетъ быть что­нибудь
касательно земли? Да кто разберетъ, что такое
значить — административно изъ Петербурга? Мо­
жетъ быть, я кто­нибудь п
глупъ, что онъ поицмаетъ!
979­2

— Да, онъ мало понимаетъ,—замѣтидъ я.
— И это очень хорошо!—оживленно и съ убѣ­
жденіемъ заявилъ Промтовъ.—Именно такимъ онъ
н долженъ быть, и въ такомъ лишь впдѣ онъ
и необходпмъ для всѣхъ, какъ воздухъ. Ибо, что
есть мужикъ? Мужикъ есть для всѣхъ людей мате­
ріалъ питательный, сирѣчь—съѣдобное животное.
Напрпмѣръ я. Развѣ возможно было бы мнѣ пре­
бываніе на землѣ безъ мужика? Для существованія
человѣка необходимы солнце, вода, воздухъ, мужикъ!
— А земля?
— Былъ бы [мужикъ—земля будетъ! Стоить
ему приказать: эй ты! сотвори землю! И—быеть
земля. Онъ не можетъ ослушаться...
Любилъ говорить этотъ веселый пройдоха! Мы
давно уже вышли изъ села, прошли мимо многихъ
хуторовъ, и уже снова предъ нами стояла деревня,
вся утопавшая въ оранжевой листвѣ осени. Пром­
товъ болталъ—веселый, какъ чпжъ, а я слушалъ
его и думалъ о мужикѣ и новомъ для меня видѣ
паразита, разъѣдающаго его мужицкое призрачное
благосостояніе... Когда мужику заплатятъ чѣмъ­
нибудь хорошимъ за все дурное, которымъ такъ
щедро награждаютъ его? Вотъ рядомъ со мной
идетъ продуктъ городской жизни, циничный и
умный проходимецъ, живущій на счетъ соковъ этого
мужика, волкъ, увѣренный въ своей волчьей силѣ.,.
— Послушайте­ка! —вдругъ вспомнплъ я одно
обстоятельство.—Мы встрѣтились съ вами при
такихъ условіяхъ, который заставляютъ меня
сильно усомниться въ дѣйствіи вашей бумажки...
это какъ объяснить?
— Э! —усмѣхнулся Промтовъ.—Очень просто—
я уже проходилъ по симъ мѣстамъ... а не всегда,
знаете, удобно напоминать о себѣ...
Его откровенность нравилась мнѣ. Откровен­
ность—всегда хорошее качество, и очень жаль.
18

что оно рѣдко встрѣчаетея среди порядочныхъ
людей. И я внимательно вслушивался въ развязную
болтовню моего спутника, пытаясь опредѣлить,
таковъ ли онъ, какимъ себя рисуетъ...
— Вотъ предъ нами деревня... желаете, я покажу
вамъ силу моей бумажки?—предложилъ Промтовт^.
Я отказался отъ этого опыта, иредложивъ ему
лучше рассказать мнѣ, за что именно его награ­
дили этой бумажкой?.,.
— Ну, это, знаете, длин­ная исторія! —махнулъ
онъ рукой. —Но я разскажу... когда­нибудь. А пока
что—давайте отдохнемъ и закусимъ. Пищевой сна­
рядъ у насъ есть въ достаточыомъ количествѣ,
значіггъ, идти въ деревню и безиокоить ближняго
намъ пока не требуется...
Отойдя въ сторону отъ дороги, мы усѣлись на
землю и стали ѣсть. Потомъ, разлѣнившись подъ
теплыми лучами солнца п дуновеніемъ мягкаго вѣтра
степп, мы улеглись и заснули... А когда проснулись,
солнце, багровое и большое, уже было на гори­
зоптѣ, и на степь ложились тѣни южнаго вечера.
— Ну, вотъ видите,—объявилъ Промтовъ,—
судьбѣ угодно, чтобъ мы заночевали въ этой де­
ревушкѣ...
— Пойдемте, пока еще свѣтло,—предложилъ я.
— Не бойтесь!—сегодня ночуемъ подъ кро­
вомъ...
Онъ былъ правъ: въ первой же хатѣ, куда мы
толкнулись съ просьбой о почлегв, насъ госте­
нріимно пригласили войти.
Хозяннъ хаты, крупный и добродушный „чо­
ловікъ" только что пріѣхалъ съ поля, гдѣ оралъ,
его „жінка" готовила „вечеряти". Четверо чумазыхъ
ребятншекъ, сбившись въ кучу въ углу хаты,
смотрѣли оттуда на насъ любопытными и робкими
глазами. Дородная „жінка" быстро и молча мета­
лась изъ хаты въ сѣни и обратно, внося то хлѣбъ.
*

19

то кавуны, то молоко. Хозяпнъ сидѣлъ противъ
насъ на лавкѣ и сосредоточенно теръ себѣ поясницу,
кидая на насъ вопрошающіе взгляды. Вскорѣ съ
его стороны послѣдовалъ обычный вопросы
— Гдѣ­жъ вы идете?
— Ходимъ, добрый человѣкъ, отъ моря до
моря, до Кіева города... —бойко отвѣтплъ Промтовъ
словами старой колыбельной пѣснн...
— Чего­жъ тамъ у Шевѣ?—иодумавъ спросилъ
чоловікъ.
— А святыя мощи?
Чоловікъ посмотрѣлъ на ІТромтова и молча
енлюнулъ. Потомъ послѣ паузы спросилъ:
— А видкпля идете?
— Я— нзъ Петербурга, онъ—пзъ Москвы, —
отвѣчалъ Промтовъ.
— Отъ що?— поднялъ брови хохолъ. —А що
этотъ Петербург!»? — Кажутъ люди, що винъ на
мори* построенъ... и що его заливаетъ...
Дверь отворилась, и явились двое хохловъ.
— А мы до тебе, Михаилъ... —объявилъ одинъ
изъ нихъ.
— Що­жъ вы до мене?
— Та воно таке діло... Що се за люди?
— Ось цей?— спросилъ хозяинъ, кивая на насъ
головой.
— Эге­жъ!
Хозяинъ помолчалъ, подумавъ и медленно
иокрутивъ головой, объявилъ:
— Хпба­жъ я знаю?
— Мабудь вы странники? —спросили у насъ.
■— Эге! —отвѣтилъ Промтовъ.
И воцарилось долгое молчаніе, въ теченіе ко­
тораго tj)h хохла разёмаіуивали насъ упорно,
подозрительно, любопытно... Паконецъ, всѣ уеѣлись
за столъ и начали съ трескомъ уничтожать кроваво­
красные кавуны...
20

— А... мабудь который изъ васъ есть и письмен­
ный?— обратился къ Промтову ОДИБЪ изъ хохловъ.
— Оба, —кратко отвѣтилъ Промтовъ.
— Такъ не знаете ли вы, часомъ, що треба
дѣлать чоловіку, якъ въ него хребетъ ноетъ и
зудить до того, что ночью и снати не можно?
— Зпаемъ!—объявилъ Промтовъ.
— А що?
Промтовъ долго жевалъ хлѣбъ, потомъ вытиралъ
руки о свои лохмотья, потомъ задумчиво смотрѣлъ
въ потолокъ и, наконецъ, рѣшительно и даже
сурово заговорилъ:
— Нарвать крапивы и велѣть бабѣ ' на ночь
тою крапивой растереть хребетъ, а потомъ смазать
его коношшнымъ масломъ съ солью... вотъ и все!
— Что­жъ съ того буде? —освѣдомился хохолъ.
— А ничего не будетъ, —пожалъ плечами Пром­
товъ.
— Ничого?
— Какъ есть ничего!
— А поможетъ воно?
— Поможетъ...
— Спытаю... Спасибо вамъ...
— На здоровьечко! —пожелалъ Промтовъ совер­
шенно серьезно.
Долгое молчаніе, хрустъ кавуновъ, .шопотъ
дѣтей...
. — А слухайте вы,—заговорилъ хозяпнъ,—якъ,
того... воно незвистно вамъ... мабудь краемъ вуха
зловили вы въ Петербурга або въ Москви... той...
насчетъ Сибири..,, можно переселяться, чн не можно?
Во земскій—бреше винъ, чи съ правды, бачнлъ,
що зовсимъ не можно.
— Не можно!— рубить Промтовъ.
Хохлы переглянулись другъ съ другомъ, ихо­
зяинъ пробормоталъ въ усы себѣ:
— Хай имъ жаба въ брюхо влизе.
21

— Не можно!—вновь объявилъ Промтовъ, и
вдругь лицо его стало какимъ­то вдохновеннымъ...—
А потому не можно, что не зачѣмъ ѣхать въ Сибирь,
когда вездѣ земли—сколько хочешь!
— Та воно вирно, що для покойнпковъ земли
вездѣ у волю... —а вотъ для живыхъ бы треба... —
грустно заявплъ одинъ хохолъ...
— Въ Петербурге рѣшено,—торжественно про
должалъ Иромтовъ,—всю землю, какая есть у
крестьяиъ и у помѣщпковъ, отобрать въ казну...
Хохлы дико вытаращили на него глаза и мол­
чали. Промтовъ строго осмотрѣлъ пхъ и спросилъ:
— Отобрать въ казну—зачѣмъ?
Молчаніе приняло характеръ напряженный, и
бѣднягн­хохлы, казалось, вотъ­вотъ лопнуть отъ
изумленія и ожидннія. Я смотрѣлъ на нихъ и едва
могъ сдержать злобу, возбужденную этимъ издѣ­
ватсльствомъ Промтова надъ бѣдняками. Но разо­
блачить предъ пили его нахальное вранье—значило
бы отдать его на пзбіеніе имъ. И я молчалъ, сда­
вленный нелѣпой дилеммой.
— Та говорите­жъ, добрый чоловікъ!—почти за­
дыхаясь, тихо и робко попросилъ одинъ пзъ хохловъ.
— ЗатЬмъ отобрать, чтобы правильно раздѣ­
лить всю землю между крестьянами! Признано
тамъ,—Промтовъ ткнулъ рукой куда­то въ бокъ,—
что истинный хозяинъ земли есть крестьянинъ, и
вотъ сдѣлано распоряженіе—въ Сибирь не пускать,
а ожидать раздѣла...
У одпого пзъ хохловъ даже кусокъ кавуна вы­
валился изъ руки. Всѣ они омотрѣли въ ротъ
Промтова жадными глазами и молчали, поражен­
ные его дивной вѣстью. II потомъ—черезъ нѣ­
сколыю секундъ—раздалось одновременно четыре
воеклицанія:
— Матп Пречиста!—истерически вздохнула
«жінка».
22

•— А... мабудь вы брешете?
— Та говорнте­жъ, добрый человѣче!
— Ось къ чому цей годъ таки ярки зори!—
убѣдптельно восклнкнулъ тотъ хохолъ, у котораго
болѣлъ хребетъ.
— Это—только слухъ,—сказалъ я,—можетъ
быть, все это окажется брехней...
ІІромтовъ съ искреннпмъ изумленіемъ взгля­
нулъ на меня и горячо заговорилъ:
— Какъ слухъ? Какъ такъ брехсд?
И полилась изъ устъ его мелодія наглѣйшаго
вранья—сладкая музыка для всѣхъ слушателей,
кромѣ меня. Увеселительно онъ сочинялъ! Хохлы,
которымъ хотѣлось вѣрить, готовы были вскочить
ему въ ротъ. Но мнѣ было дико слушать эту
вдохновенную ложь, которая въ конечномъ резуль­
тате могла накликать на головы простодушныхъ
людей большое несчастіе. Я вышелъ изъ хаты и
легъ на дворѣ, думая о томъ, какъ бы разобла­
чить скверную игру моего спутника. Его голосъ
долго звучалъ въ моихъ ушахъ, потомъ я заснулъ...
Я былъ разбуженъ Промтовымъ на восходѣ
солнца.
— Вставайте, идемъ!—говорилъ онъ.
Рядомъ съ нимъ стоялъ заспанный хозяинъ
хаты, а котомка Промтова топорщилась во всѣ
стороны. Мы простились съ ними и ушли. Пром­
товъ былъ веселъ, пѣлъ, свисталъ и иронически
поглядывалъ на меня сбоку. Я обдумывалъ рѣчь
къ. нему и молчалъ, шагая рядомъ съ нимъ.
— Ну­съ, что же вы меня не распинаете?—
вдругъ спросидъ онъ.
— А вы сознаете, что слѣдуетъ?—сухо освѣ­
домился я.
— Ну, разумѣется... Я понимаю васъ и знаю,
что вы должны меня шпынять... Даже скажу вамъ,
какъ вы будете это дѣлать. Хотите? Но—лучше
23

бросьте это. Что дурного въ томъ, что мужики
помечтаготъ? Они только будутъ умпѣе оіъ этого.
А я выигрываю. Посмотрите, какъ они туго набили
мігв котомку!
— Но вѣдь вы можете подвести ихъ подъ палку!
— Едва ли... А хотя бы? Какое мнѣ дѣло до
чужой спины? Дай Боже свою сберечь въ цѣлости.
Это, конечно, не морально; но какое мнѣ, опять­
таки, дѣло до того, что морально и что не мо­
рально? Согласитесь, что ровно никакого дѣла нѣтъ!
— Что яге?—подумать я.—Волкъ правъ...
— Положимъ, что они черезъ меня потерпятъ,
но вѣдь и послѣ этого небо будетъ голубымъ, а
море—соленымъ.
— Но неужели вамъ не жалко...
— Меня не жалѣютъ... Азъ есмь перекати
поле, и всякій, кому вѣтеръ броеаетъ меня подъ
ноги, пшіаетъ меня въ сторону...
Онъ былъ серьезенъ и сосредоточенно золъ,
а глаза его блистали мстительно.
— Я всегда такъ дѣйствую, а порой и хуже...
Одному мужичку въ Саратовской губерніи' отъ
боли въ животѣ я рекомендовалъ пить настоянное
на черныхъ тараканахъ деревянное масло... за то,
что онъ былъ скупъ. Да мало ли я надѣлалъ
злого и смѣшного во время моихъ странствій?
Сколько я разныхъ нслѣпыхъ суевѣрій и мечтаній
ввелъ въ духовный оборотъ мужика... И вообще
я не стѣсняюсь... Зачѣмъ бы мнѣ это? Ради ка­
кнхъ законовъ, я спрашиваю? Нѣтъ закоиовъ
ішыхъ, развѣ во миѣ!
Я, слушая его, думалъ, что съ моей стороны
будетъ очень умно, если я вспомню первый иса­
ломъ паря Давида и сойду съ пути этого грѣш­
ника. Но мнѣ хотѣлось знать его псторію.
Дня три еще провелъ я съ шімъ п въ эти
три дня убѣдился во многомъ, о чемъ раньше до­
24

/

гадывался. Такъ, нанримѣръ, мнѣ стало ясно, ка­
кимъ путемъ въ котомку ІІромтова попали разныя
ненужныя вещи въ родѣ подсвѣчника мѣднаго,
стамески, куска кружевъ, мониста. Я понялъ, что
рискую ребрами и даже могу попасть туда, куда
обыкновенно попадаютъ коллекционеры, подобные
Промтову. Нужно было разстаться съ нимъ... Но его
псторія!
И вотъ, однажды, въ день, когда дулъ свпрѣ­
пый вѣтеръ, сбивая насъ съ ногъ, и мы съ Пром­
товымъ зарылись въ .стогъ соломы, дабы укрыться
отъ холода, Промтовъ разсказалъ мнѣ исторію
своей жизни...

П.
Исторій его Жизни.
«Ну­съ, будемъ разсказывать... на пользу и въ
поученіе вамъ... Начну съ папаши. Папаша у
меня былъ человѣкъ строгій и благочестивый, до­
стукался къ шестидесяти годамъ до полной пенсіи
и переѣхалъ на жительство въ уѣздный горо­
дишко, гдѣ купилъ себѣ домикъ... А мамаша была
женщина добраго сердца и горячей крови... такъ
что, можетъ быть, мой­то папаша мнѣ и не отецъ.
Онъ меня не уважалъ: за всякую малость ставилъ
въ уголъ, на колѣни, а то такъ ремнемъ хлесталъ.
Мамаша же любила меня, и съ ней мнѣ хорошо
жилось. За каждую записочку, іюторую она, бы­
вало, пошлеть со мной другу своего сердца,—а у
нея друзья сердца всегда были,—я получаю отъ
нея должное вознагражденіе, а за скромность—■
особо. Когда папаша уѣхалъ, я остался въ шестомъ
классѣ гимназіп и вскорѣ изъ нея былъ исключенъ
за то, что перепуталъ учителей физики... нужно
было брать уроки у нашего инспектора, а я бралъ
25

ихъ у инспекторской горничной. Янспекторъ на
меня эа это обидѣлся и прогналъ меня къ па­
пашѣ. Явился я къ нему и разсказываю, что воть,
моль, вслѣдствіе недоразумѣній съ инспекторомъ
исключенъ я изъ храма науки. А инспекторъ­то,
оказалось, уже письмомъ изложилъ папашѣ всю
суть дѣла, только умолчалъ благоразумно о томъ,
что онъ заеталъ меня на мѣстѣ преступленія, въ
комнатѣ горничной, и что самъ онъ явился туда
ночью и въ халатв, а входя, шепталъ сладкимъ
голосомъ: «Дунечка!» Но это ужъ его дѣло. Па­
паша, встрѣтивъ меня, конечно, сталъ ругаться
нехорошими словами, мамаша—тоже. Поругали,
поругали и рѣшили отправить меня во Псковъ,
гдѣ у папаши былъ брать. Сослали меня въ
Псковъ; вижу я: дядюшка свирѣпый и глупый,
но кузины хорошенькія,—стало быть, жить можно.
Но оказалось, что и тутъ я не ко двору при­
шелся—черезъ три мѣсяца турнулъ меня дядюшка,
обвинивъ въ развратномъ поведеніи и въ дурномъ
на дочерей его вліяніи. Снова меня разругали и
снова сослали—на этотъ разъ въ деревню къ те­
тушкѣ, въ Рязанскую губернію. Тетушка оказа­
лась славной и веселой бабой, молодежи у нея
всегда была куча! Но въ то время всѣ были за­
ражены дурацкой модой читать запрещенныя
книжки... Буцъ! И воть меня заперли въ острогъ,
гдѣ я и просидѣлъ, должно быть, мѣсяца четыре.
Мамаша письменно сообщаетъ мнѣ, что я ее
убщъ, папаша извѣщаетъ меня, что я его опо­
рочилъ... очень скучные родители были у меня!
Знаете, если бы человѣку было позволено са­
мому себѣ родителей выбирать, это было бы много
удобнѣе теперешнихъ порядковъ—вѣрно? Ну­съ.
выпустили меня изъ острога, и я поѣхалъ въ
Нижній­Новгородъ, гдѣ у меня сестра замужемъ.
А сестра оказалась обремененной семействомъ и
26

злой но сей причипѣ... Что дѣлать? На выручку
мнѣ явилась ярмарка,—поступилъ я въ хоръ пѣв­
цовъ. Голосъ былъ у меня хорошій, наружность
красивая, произвели меня въ солисты, я и пою
себѣ... Вы думаете, я пьянствовалъ при этомъ?
Нѣтъ, я и теперь почти не пью водки, развѣ
иногда—очень рѣдко и то, какъ согрѣваіощее.
Я никогда не былъ пьяницей... впрочемъ, напи­
вался, если были хорошія вина—шампанское, на­
примѣръ. Марсалу дадите въ обилін—непремѣнно
упьюсь, ибо люблю ее, какъ женщинъ. Женщинъ
я люблю до бѣшенства... а можетъ быть, я ихъ
ненавижу... потому что, взявъ что слѣдуетъ съ
женщины, я сейчасъ же ощущаю непреоборимое
желаніе сдѣлать ей какую­нибудь мерзопакость—
такую, знаете, чтобъ она не боль и униженіе чув­
ствовала, а чтобъ казалось ей, будто кровь ея и
мозгъ костей ея напиталъ я вонючей и гадкой
отравой, и чтобы всю жизнь гадость этой отравы
она носила въ себѣ и чувствовала ее каждую ми­
нуту... Н­да! Ужъ за что я такъ на нихъ золъ—не
8наю и не могу объяснить себѣ этого... Онѣ всегда
были благосклонны ко мнѣ, ибо я былъ красивъ и
смѣлъ. Но и лживы онѣ! Впрочемъ, чортъ съ ними.
Люблю я, когда онѣ плачутъ и стонутъ,—смотришь,
слушаешь и думаешь—ага! подѣломъ вору и мука!..
Ну­съ, такъ вотъ—пою я и ничего себѣ, ве­
село живу. Является однажды предо мною нѣкій
бритый человѣкъ и спрашиваетъ: «Играть на сценѣ
не пробовали?» —Игралъ въ домашнихъ спектак­
ляхъ... «На водевильный роли по двадцать пять
рублей въ мѣсяцъ желаете?» Ну, и поѣхали мы
въ городъ Пермь. Играю я, пою въ дивертисмен­
тахъ—наружность страстнаго брюпета; прошлое—
нолитическаго преступника; дамы отъ меня въ
восторгѣ. Дали мнѣ вторыхъ любовниковъ—играю.
Пробуйте, гогіорятъ мнѣ, героевъ. Пробую въ
2'

«Блуждающихъ огняхъ» играть Макса^ и—самъ
чувствую—хорошо вышло! Проигралъ сезонъ, на
лѣто составилось превеселое турнэ, играли въ
Вяткѣ, играли въ Уфѣ, даже въ городѣ Елабугѣ
играли. На зиму опять воротились въ Пермь.
II въ эту зиму я почувствовалъ къ людямъ
ненависть и отвращеніе. Выйдешь, знаете, на
сцену, да какъ сотни дураковъ и мерзавцевъ во­
ткнуть въ тебя свои глаза—по кожѣ пробѣжитъ
этакая рабья трусливая дрожь и щпплетъ тебя,
точно ты въ муравьиную кучу усѣлся. Смотрятъ
они на тебя, какъ на свою игрушку, какъ на
вещь, которую купили на одинъ вечеръ для сво­
его пользованія. Въ ихъ волѣ осудить и одобрить
тебя... II вотъ они слѣдятъ—достаточно ли ты при­
лежно ломаешься предъ ними? И если найдутъ,
что прилежно, — орутъ, какъ ослы на привязи,
орутъ они, а ты слушаешь ихъ и чувствуешь
себя довельнымъ ихъ похвалой. На время поза­
будешь, что ты ихъ собственность... потомъ вспом­
нишь это и за то, что тебѣ было пріятно ихъ
одобреніе, чуть не бьешь себя по мордѣ...
До судорогъ противна была мнѣ эта публика,
и часто мнѣ хотѣлось плюнуть на нее со сцены,
выругать ее самыми похабными словамп. Бывало,
чувствуешь, какъ' ея глаза впиваются въ тѣло,
точно булавки, и какъ жадно ждетъ она, чтобы
ты пощекоталъ ее... ждетъ съ увѣренностью той
помѣщицы, которой дворовыя дѣвки всегда на ночь
пятки чесали... Чувствуешь это ея ожиданіе и ду­
маешь, какъ бы хорошо имѣть въ рукѣ такой
длинный ножъ, чтобъ имъ сразу было можно всему
первому ряду зрителей носы срѣзать... Чортъ бы
всѣхъ ихъ взялъ!
Но это я уже, кажется, въ лиризмъ ударился?
Такъ, значить, играю Я и ненавижу публику, и
хочу бѣжать отъ нея. Въ этомъ мнѣ помогла су­
28

пруга господина прокурора. Уна мнѣ не понрави­
лась, а это ей не понравилось. Привела она въ движе­
те своего супруга, и очутился я въ городѣ Сарап­
скѣ—точно пылинку вѣтромъ унесло меня съ бере­
говъ Камы. Эхма! Все какъ сонъ въ сей подлой жизни.
Сия:у я въ городѣ Саранскѣ и сидитъ со мной
въ немъ молодая жена одного молодого пермяка,
изъ купеческаго званія. Баба она была рѣшитель­
ная и очень любила мое искусство. Вотъ мы съ
ней и спдимъ. Денегъ у насъ нѣтъ, знакомствъ
тоже нѣтъ. Мнѣ скучно, ей тоже. Она мнѣ п
стала говорить отъ скуки, что я ее не люблю.
Сначала я это терпѣлъ, но потомъ надоѣло; я и
говорю ей: —Да поди ты отъ меня ко всѣмъ чер­
тямъ!—Такъ­то?—говорить. Схватила револьверъ,
трахъ въ меня... прямо въ плечо лѣвое засадила
пулю; немножко ниже—и былъ бы я въ раю. Ну,
я, конечно, упалъ. А она испугалась, да со
страха­то въ колодецъ и прыгнула.
До смерти размокла тамъ.
А меня водворили въ больницу. Ну, и, разу­
мѣется, явились дамы—ихъ хлѣбомъ не корми,­
лишь бы имъ повертѣться около какого­нибудь
амурнаго дѣла. Вертѣлись онѣ вокругъ меня, пока
я не всталъ на ноги, а когда я всталъ, то опре­
делили меня секретаремъ въ полицію. Что­жъ—
состоять при полиціи все­таки удобнѣе, чѣмъ подъ
надзоромъ полиціи. Вотъ я и живу мѣсяцъ, два,
три...
Именно въ эти дни, первый разъ въ моей
жизни, испыталъ я приступъ удручающей, ковер­
кающей душу скуки... Это—самое мерзостное на­і
строеніе изъ всѣхъ, человѣка уродующихъ... Все'1
вокругъ перестаетъ быть интереснымъ, и хочется
чего­то новаго. Бросаешься туда, сюда, ищешь,
ищешь, что­то находишь—берешь и скоро видишь,
что это совсѣмъ не то, что нужно... Чувствуешь
2,

себя взятымъ въ илѣнъ чѣмъ­то темнымъ, чув­
ствуешь себя виутренно связаннымъ, неспособ­
нымъ жить въ мирѣ съ самимъ собой... а этотъ
миръ всего нужнѣе человѣку! Подлое состояніе...
И довело оно меня до того, что я женился.
Такой поступокъ для человѣка съ моимъ характе­
ромъ только и возможенъ съ тоски или похмелья.
Жена моя была дочерью одного священника,
жила она съ матерью—отецъ умерь—и пользова­
лась полною свободой. Имѣла свой собственный
домикъ, даже, можно сказать, домище, имѣла и
деньги. Дѣвица она была красивая, неглупая, ве­
селаго характера, но очень любила читать книжки,
и это скверно отражалось и на ней и на мнѣ.
Постоянно она вылавливала пзъ книжекъ разныя
правила жизни; уловить какое­нибудь правило и
сейчасъ съ нимъ ко мнѣ. А я со временъ. мла­
дыхъ ногтей моихъ морали терпѣть не могъ...
Сначала я посмѣивался надъ женой, а потомъ
стало мнѣ тошно ее слушать... Вижу я, что всегда
она щеголяетъ наряженная въ разныя книжныя
выдумки... а къ ясенщинѣ вычитанное изъ кни­
жекъ идетъ, какъ къ лакею костюмъ съ барскаго
плеча. Стали мы поругиваться... Познакомился я
съ однимъ попомъ, — былъ тамъ этакій попъ — за­
булдыга, гитаристъ, пѣвецъ, замѣчательно трепака
откалывалъ и выпить былъ мастеръ... Для меня
онъ — лучшій человѣкъ въ городѣ, потому что съ
нимъ жить мнѣ было всегда весело, а она меня
за попа ругаетъ и все хочетъ втащить въ свою
компанію изъ разныхъ книжниковъ и фарисеевъ.
Къ ней являлись по вечерамъ всѣ серьезные и
дучшіе люди города, какъ она ихъ называла... а
для меня они были серьезны, какъ удавленники.
Я и самъ любилъ читать въ то время, но никогда
не умѣлъ безпокоиться по поводу прочитаннаго;
да и не понимаю, зачѣмъ это нужно. А они —
80

жена и иже съ нею—когда бывало прочтутъ ка­
кую­нибудь книжку, такъ въ такое безпокойство
приходятъ, точно каждому изъ нихъ по сто за­
нозъ подъ кожу попало. По­моему такъ: книжка?
Хорошо! Интересная? Еще лучше! Но всякую
книжку человѣкъ писалъ, а выше своей головы
онъ не можетъ прыгнуть. Книжки всѣ пишутся
для одной цѣли: всѣ хотятъ показать, что хоро­
шее—хорошо, а дурное—дурно. II толкъ будетъ
одинъ, прочитаешь ли сто ихъ, или тысячу. Жена
пожирала книжки десятками... такъ что я прямо
началъ уже говорить ей, что мнѣ жилось бы много
лучше, еслибъ я на попѣ женился. Попъ только
и спасалъ меня отъ скуки, а безъ него я бы убѣ­
жалъ отъ жены... Бывало, какъ только фарисеи
къ ней—я къ попу. Такъ прожнлъ я года полтора.
Отъ скуки сталъ съ попомъ въ церкви служить.
То Апостолъ читаю, то, стоя на клиросѣ, пою:
«Отъ юности моея мнози борютъ мя страсти».
/ Много претерпѣлъ я за это время и во мно­
гомъ буду я оправданъ на Страшномъ судѣ за это
терпѣніе. Но вотъ пріѣхала къ попу моему пле­
мянница, пріѣхала потому, что былъ онъ вдовъ, и
потому, что его свиньи съѣлп, т.­е. не совсѣмъ
съѣли, а испортили его видъ. Онъ, знаете, упалъ
пьяный на дво{ ѣ*, да и заснулъ, а свиньи пришли
во дворъ и объѣли ему ухо, щеку и шею. Извѣстно,
вѣдь, свиньи г сякую дрянь ѣдятъ. Отъ этого
ущерба захворалъ мой попъ и призвалъ племян­
ницу, чтобы она за нимъ ухаживала, а я за ней.
Ну мы съ нею очень ревностно принялись за
дѣло и съ успѣхомъ. А жена моя узнала, въ чемъ
дѣло, узнала и, конечно, ругается. Что мнѣ дѣ­
лать?... И я сталъ ругаться. Она и говорить мнѣ:
пошелъ вонъ изъ моего дома! Я подумалъ, поду­
малъ и мирно ушелъ —совсѣмъ ушелъ изъ города.
Такъ и разрѣшплъ узы моего брака... если она
31

жива, супруга­то моя, такъ наверное уже счи­
таете меня благополучно умершнмъ. Никогда не
чувствовалъ я ни малаго желанія увидѣть ее... думаю,
что и она тоже хорошо меня забыла да живетъ въ
мирѣ! Ибо очень она надоѣла мнѣ во время оно..,
И вотъ, снова свободный прнбылъ я въ городъ
Пензу. Толкнулся въ полицію—мѣста нѣтъ, туда
сюда—мѣста нѣтъ! Я и поступплъ въ псаломщики...
Поступилъ—и пою, и читаю. Въ церкви опять
публика, и снова у меня вознпкаетъ къ ней отвра­
щеніе. Заработокъ—мизерный, положеніе зависи­
мое. Плохо было мнѣ. Но одна купчиха выручила.
Была она женщина толстая, богобоязненная, и
жилось ей очень скучно. Вотъ она меня и облю­
бовала для духовнаго ншшданія. И сталъ я къ ней
ходить, а она меня давай кормить. Мужъ у нея
въ домѣ умалишенныхъ пребывалъ, она одна за­
правляла болыпимъ мучнымъ дѣломъ... Вотъ я
осторожненько и подъѣхалъ къ ней: трудно, молъ,
Секлетея Кирилловна! Трудно?— говорить. Возьмите
меня въ помощники.—Обманешь,—говоритъ...Взяла,
конечно. Тутъ я очень хорошо зажилъ; но городъ
оказался препоганымъ! Ни театра нѣтъ, ни поря­
дочной гостиницы, ни интересныхъ людей... Разу­
мѣется, затосковалъ я. Затосковалъ и къ дядюшкѣ
пишу письмо: въ теченіе пятилѣтняго отсутствія
изъ Петербурга я, молъ, очень образумился. Прошу
прощенія за все, что сдѣлалъ, больше никогда и
ничего не буду дѣлать, а, между прочимъ, спра­
шиваю—нельзя ли мнѣ въ Питерѣ жить? Дядюшка
зтвѣчаетъ—можно, но осторожно. Тутъ... разсталсп
я съ купчихой.
Знаете что— баба она была глупая, жирная,
плотная и некрасивая. Были у меня любовницы
очень бельфамистыя... изящныя и умныя бабенки
были... Н­да. Но съ ними я всегда разставался
скверно: или я бабу прогоню со злобой и презрѣ­
3?.

ніемъ, или баба мнѣ пакость устроитъ. Л эта
Оеклетея внушила мнѣ уваженіе къ себѣ своей
простотой. Я говорю ей—прощай! —Прощай, гово­
рить, мой сердечный! Дай тебѣ Богъ счастья...
Неужто, молъ, тебѣ не жалко разстатьсн? Какъ,
говорить^ не жалко этаягаго красавца, да умніщу...
Пѣкъ бы, говорить, не рассталась съ тобой да,
вѣдь нужно... я, гиворитъ, тебя понимаю —ты
птица вольная, иу и лети себѣ ст. Богомъ! И
горько илачотъ... — Ну, говорю, прости меня, Секле­
тея!—Что ты, говорить, спасибо я тебѣ сказать
должна, а не прощать тебя. —Ііокъ спасибо, за что
спасибо? — Л какъ же?—•говорит1».—Вѣдь ты какой
человѣкъ — тебѣ по міру пустить меня ничего не
стоило, вся я въ твоихъ рукахъ была, какъ ты
захотѣлъ бы, таіп. и могъ меня ограбить, и не
ікімѣпіала бы я тебѣ—зналъ ты это. Л ты вотъ
честь­честью уходишь... и знаю я, сколько ты на­
жилъ у меня за это время,—всего около четырехъ
тысачъ. Другой бы, говорить, па тное.чъ мѣстѣ
нею кашку слоналъ, да н чашку о полъ... П­дн­а...
вотъ что она сказала... Эхъ, милая баба!..
Расцѣловалея я съ нею и, уважая ее, съ иег­
кимъ сердцемъ п съ нятыо тысячами въ карманѣ —
она певѣрно сосчитала—явился въ Пнтеръ. Живу
барпномъ, бываю въ театрѣ, обзавелся знакомствами,
иногда отъ скуки играю на сценѣ, но больше въ
карты. Прекрасное занятіе карты: сидишь за сто­
ломъ и въ теченіс ночи десять разъ умрешь и
воскреснешь. Жутко знать, что вотъ въ слѣдую­
щую минуту убыотъ твой послѣдній рубль и ты—
ншцій, ступай на улицу, воруй или застрѣлись.
Хорошо также знать, что твой сосѣдъ или партнеръ
чувствуетъ по поводу послѣдняго рубля то яге са­
мое щекотливое и жуткое, что ты самъ чувство­
налъ незадолго до него. Видѣть красиыя и блѣд­
пыя возбужденныя рожи, трепещущія отъ страха
079­3

S3

бить обыгранными и отъ жадности къ деньгамъ,—і
смотрѣть на нихъ и бить ихъ карты одну за дру­
гой... Ахъ, какъ это дивно волнуетъ нервы и
кровь!.. Бьешь карту,—а точно вырываешь у чело­
вѣка изъ сердца по кусочку горячаго мяса съ
нервами и кровью... Сочно! Этотъ постоянный
рпскъ паденія—самое лучшее въ жизни... и са­
мая лучшая мысль выражена такъ:
Есть наслажденіе въ бою
11 бездны мрачной на краю!
Великое наслажденіе есть въ этомъ... и вообще
хорошо себя чувствовать можно только тогда, когда
чѣмъ­нибудь рискуешь. Чѣмъ больше риску—тѣмъ
больше жизни... Случалось ли вамъ голодать? Мнѣ
случаюсь не ѣсть по двое сутокъ кряду... II вотъ,
когда желудокъ иачпетъ ѣсть самъ себя, когда
чувствуешь, какъ сохнуть, умирая отъ голода,
твои внутренности,—тогда готовъ за кусокъ хлѣба
убить человѣка, ребенка... на все готовъ,—въ
этой готовности къ преступлснію есть своя особая
поэзія... это очень нѣнное ощущеніе, и, пережпвъ
его, больше уважаешь себя.
Но, однако, продоляшмъ нашу пеструю повѣсть,
она и такъ уже тянется, какъ похоронная процессія.
въ которой я занимаю мѣсто покойника. Тьфу!
вотъ дурацкое уподоблеиіе влѣзло въ голову. II,
пожалуй, оно вѣрно.;. отъ чего, впрочемъ, не ста­
новится умнѣе... У господина Бальзака гдѣ­то есть
очень вѣрное и мѣткое выраженіе— «Это глупо,
какъ фактъ». Глупо? Ну и пускай! Какое мнѣ дѣло
до разницы между глупымъ и умнымъ? Итакъ,
живу я въ Петербургѣ. Это хорошій городъ, но
онъ сталъ бы вдвое лучше, если бы половину его
жителей утопить въ томъ скверномъ морѣ, которое
бултыхается около него. Живу и совершаю разные
поступки, какъ это и надлежитъ человѣку. Понра­
вился одной дамѣ, н она меня пріобрѣла себѣ па
34

содсржаніе... Вы на содсржаніи у женщинъ не со­
стояли? Попробуйте, потому что это интересно,—
Ш въ одно іі то же время вещь вашей дамы и
владыка ея. Васъ купили, какъ игрушку, по играете
купившимъ —вы. Это купившій оказывается въ
г.ашихъ рукахъ п въ очень смѣішгомъ положеніи,
ибо вы всегда можете играть нредъ нимъ роль
сапога, который хочетъ быть шляпой и требуетъ,
чтобъ его носили на головѣ. Такъ воть, живу я
и живу годъ, два, три—все идетъ хорошо, т­е.
поссло. Но тутъ случилась одна опереточная псторія.
Однажды прпшслъ ко мпѣ нѣкто,' очень хорошій
человѣкъ, но занимавшиеся дурпымъ дѣломъ—­по­
литикой, за что, впрочемъ, и былъ своевремепно
и крѣпко ущемленъ. Прншелъ и говорить: достань
мпѣ паснортъ! —Какой?—А вотъ, говорптъ, такъ:
дѣвица, брюнетка, лѣтъ двадцати, средняго роста,
исе остальное—обыкновенное. —Зачѣмъ?—А вотъ,
говорить, есть такая дѣвица, а нужно, чтобъ ея
не было, такъ я се и хочу по чужому документу
замуягь выдать. —Что же? Это дѣльцс веселое, а у
моей дамы была какъ разъ подходящая кь трсбо­
г.апію горничная... Я взялъ ея паснортъ, да и
отдалъ этому шарлатану. Хорошо­съ. Проходить
і пшиое время.
Вдругъ— трахъ! являются два жандарма и го­
ворить—пожалуйте! Я пожаловалъ, Нѣкто, сѣдой
is вельми свпрѣпый, спрашиваетъ меня: —Вы, гово­
рить, для дѣвицы такой­то паспортъ доставали?
іѵѣрно, вапіество, но только не знаю, для этой ли
дѣвицы.—Какъ такъ?—А мнѣ пріятель дѣвпцу­то
действительно забылъ назвать. Свнрѣпый человѣіп.
мнѣ не вѣрптъ. —Какъ же, говорить, вы ея не
знаете, а паспортъ ей дали?—Я не давалъ ей... — А
кому?—А вотъ кому... —Ага­а, говорптъ, вотъ когда
он7, попался! Благодарю за свѣдѣнія! —И сейчасъ
йй отдалъ прпказапіе забрать моего друга, а меня,
*

85

пока что., запереть hi. уютное мѣето. Дня черезь
два дали мнѣ съ другомъ очную ставку. Опъ, ко­
нечно, подтвердидъ .мои скит... Оцрашцваютъ
мена, куда я жедаю уѣхать ііаъ Питера. Я го­
іюрю —нельзя дн въ Царское Ост? Нѣтъ, говорятъ,
подальше. А въ Руссу? Еще подальше. Сторго­
вались мы на Тулѣ. Въ Тулу, такт, въ Тулу! Вы,
говорить, можете и дальше уѣхаті., если захотите,
но сюда въ цродолжеше ргрехъ лѣтъ не. являйтесь.
Документы ваши мы пока оставимъ у себя, па
намять о вась, а вамъ, вотъ извольте, проходное
свидетельство до Тулы. Получи! е и въ двадцать
четыре часа постарайтесь уледетнуть... Ну что
• же?—думаю я. Надо слушаться начальства,—какъ
его не предущаться?
Нуг­съ, такъ вотъ... цродалъ я все свое иму­
щество квартирной хозяйкѣ по цѣнамъ иаретчі
рѣцы и иду щ моей дам!.. Не приказала прини­
мать, собака, Захожу еще къ двумъ­тромь зиаки­
мымъ—встрѣчаюгь точно прокаженнаго. Плюпуль
я на всѣхъ и прщедъ въ одно богоугодное мѣсто,
чтобъ провести тамъ послѣдпіе часы моей жизни
въ Питерѣ. Еь шести чаеамъ утра я вышелъ
оттуда безъ гроша иъ кпрманѣ — дочиста цро­
игрался въ карты! Такъ аккуратно меня одппь
товарпщъ прокурора обчнетплъ, что я даже аъ
умпленіе пришелъ отъ его таланта, безъ веякаго
спнсхояідсыія обыгралъ... да... Ну, куда же мнѣ
дѣваться? Пошелъ я, неизвѣетно зачѣ.мъ, на Мо­
сковски вокзалъ, прпшелъ, потолкался тамъ, вижу,
идстъ поѣздъ въ Москву. Вошелъ въ вагонъ и
сѣлъ. Проѣхалъ двѣ стапціп—меня съ тріумфомъ
выгнали. Хотѣлп составить иротоколъ, спросили,
кто я,—я показалъ имъ свое свидѣтельство, оіш и
оставили меня въ нокоѣ. Идите,, говорят^, дальше.
Иду. Верстъ десять прошелъ, усталъ и чувствую,
что надо поѣсть. Будка. Линейный сторожъ. 11 кь
36

ному­­­дай. дружище, кусокъ хлѣба! I [осмотри п.
на меня онъ н дааъ мнѣ по только хлѣба, но
и молока большую чашку. У пего я н ночевалъ,
первый разъ по ­бродяжьи, на вольнрмъ воздух­!;,
на сѣнѣ, въ полѣ, за будкой. Проснулся на другой
день—солнце сіяетъ, воздухъ — какъ шампанское,
зелень, ігищьт. Взилъ у сторожа еще хлѣба и по­
шелъ дальше.
Вы должны понять ото —въ бродяжьей жизни
ёСтБ йѣчто всасывающее., поглощающее. Пріятпо
чувствовать себя свободиымъ отъ обязанностей,
отъ разныхъ маленькігхъ веревбчёкъ. связываго­
щихъ твое Ьуществованіе среди людей... отъ вся­
ких!, мелочи шекъ, до того облѣпляющпхъ твою
жизнь, что она становится уже не удовольствіемъ,
а скучной пошей... тяжелымъ лукошкомъ обязан­
ностей... въ родѣ обязанности одѣваться при­
лично... говорить прилично.,, н все дѣлать такъ,
ісййъ принято, а не такъ. какъ тебѣ хочется. При
встрѣчѣ со знакомымъ нужно, какъ это принято,
сказать ему — с здравствуй!» а не «издохни!» какъ
это иногда хочется сказать.
Вообще— если говорить по правдѣ—такъ всѣ
эти торжеі­тпспнп­дурацкія отношенш. что устано­
вились между порядочными городскими людьми,—
••кучная комсдія! Да еще н подлая комсді я. потому
что никто никого вч> глаза не называетъ ип ду­
ракомъ, пи мерзагщемь... а если иногда это и дѣ­
лается, такъ только въ прнпадкѣ той искренности,
которую пазываютъ злобой...
А на бродяжьемъ положеніи живёшь внѣ всей
этой канители... то же обстоятельство, что ты
безъ сон.алѣпія отказался отъ разпыхъ удобствъ
лигзни и можешь существовать бсзъ­нпхъ, какъ­
то пріятпо приподшімастъ тебя въ своихъ гла­
захъ. Къ себѣ становишься снисходитсльнымъ
безъ оглядки... хотя я къ себѣ никогда по отно­
ЗТ

силен строго, ие одеріпиалъ себя и зубы моей
совьстн никогда у меня по ныли... не царапать
я моего сердца когтями моего ума. Я, знаете,
рано и какъ­то незамѣтно для себя твердо усвоилъ
самую простѣйшую н мудрую философію: какъ
пи нощи, а все­таки умрешь; зачѣмъ ate ссориться
съ собой, зачѣмъ тащить себя за хвоетъ влѣво,
когда натура твоя во всю мочь претъ направо?
И людей, которые рвутъ себя на­двос, я терпѣчъ
не могу.­­ Чего ради они стараются? Бывало, я
разговарішалъ съ такими юродивыми. Спраши­
ваешь его: о чемъ ты, Другъ, ноешь, зачѣмъ ты,
брать, скандалишь? Стремлюсь, говорить, къ
самоусовершенствованію... Чего же, моль, ради?
Какъ такъ. ­­чего ради? Въ совершенствован! и
человѣка — смыслъ жпзип... Ну, я этого не
понимаю; г.отъ въ совершеиствованіи дерена
смыслъ ясень — оно усовершенствуется до при­
годности въ дѣло, и его унотребятъ на оглоблю,
на гробъ ­нлн еще на что­нибудь полезное для
человѣка... II у, хорошо, ты совершенствуешься—
это твое дѣло; но, скажи, зачѣмъ ты ко мнѣ при­
стаешь и меня въ свою вѣру обратить хочешь?
А затѣмъ, говорить, что ты скотъ п не ищешь
смысла въ жизни. Да я же нашелъ его, ежели я
скотъ, и сознаніе скотства моего не отягощаете
меня. Врешь, говорить. Коли ты, говорить, со­
знаешь, ты должеиъ исправиться. Какъ испра­
виться? Да вѣдь я живу въ мнрѣ съ собой, умъ
и чувство у меня едино суть, а слова и дѣло ш>
полной гармонщ! Это, говорить, доддоедь и ци­
ппзмъ... JI. вотъ такъ разеуждаютъ всѣ они, бы­
вало. Ч умствую я, что они и врутъ, и глупы,
чувствую ото и не могу не презирать нхъ. Потому,
что я людей знаю!—если все сегодняшнее, подлое,
грязное и злое объявишь завтра честнымъ, чи­
сты м'ц добпымъ— п всѣ эти морды, беаъ всякаго
us

усіілія ыадъ собой, завтра же и будутъ совершенно
честными, чистыми и добрыми. Имъ для этого
понадобится только одно —трусость свою уничто­
жить въ себѣ... Такъ­то.
Рѣзко это, говорите?—ничего, сойдетъ. Пусть
рѣзко, зато правильно... Я, видите ли, такъ пола­
гаю: служи Богу или чорту, по не Богу и чорту.
Хорошій подлецъ всегда лучше плохого честнаго
человѣка. Есть черное и есть бѣлое, а смѣшай ихъ —
будетъ грязное. Я всю жизнь мою встрѣчалъ только
плохихъ честныхъ людей, такихъ, знаете, у ко­
торыхъ, честность­то изъ кусочковъ составлена,
точно они ее подъ окнами насбирали, какъ нищіе. ■
Это —честность разноцвѣтная, плохо склеенная, съ
трещинами... а то есть еще честность книжная,
вычитанная и служащая человѣку, какъ его лучшія
брюки—для парадныхъ случаевъ... Да и вообще
все хорошее у большинства хорошпхъ людей—
праздничное и дѣлашюе: держать они его не въ
себѣ, а при себѣ, на показъ, для форса другъ
передъ другомъ... Встрѣчалъ я людей и по самой
патурѣ своей хорошихъ... по рѣдко они встрѣ­
чаются и почти только среди простыхъ людей,
внѣ стѣнъ города... Этпхь сразу чувствуешь —
хорошъ! II видишь— родился хорошпмъ... да!
А вирочеійъ, чортъ съ ними, со всѣмп — и съ
хорошими, и съ плохими! Знать я не хочу Гекубы...
Я понимаю, что рассказываю вамъ факты жизни
моей кратко и поверхностно и что вамъ трудно
понимать— отчего и какъ... но это уже дѣіо мое.
Да и суть не въ фактахъ, а въ настроеніяхъ.
Факты—одна дрянь и мусорь. Я могу много на­
дѣлать фактовъ, если захочу... возьму вотъ ножт>,
да и суну его вамъ въ горло—вотъ .и будетъ уго­
ловный фактъ! А то ткну въ себя этотъ ножъ—
тоже фактъ будетъ... вообще, можно дѣлать самые
разнообразные факты, если паетроеніе позволяетъ

Все дѣло въ иастроеніяхъ—они плодятъ факты и
они творятъ мысли... и идеалы... А знаете вы, что
такое идеалъ? Хе! Это просто костыль, придуман­
ный въ ту пору, когда человѣіеъ сталъ плохимъ
скотомъ и началъ ходить на одігвхъ заднихъ лапахъ.
Поднявт. голову отъ сѣрой земли, опъ увидалъ надч»
ней голубое небо и былъ ослѣпденъ великолѣпіемъ
его ясности. Тогда онъ, по глупости, сказалъ себѣ:
я достигну его. И съ той поры онъ шляется по
землѣ съ этпмъ костылемъ, держась при помощи
его до сего дня все еще на заднихъ лапахъ.
Вы не подумайте, что и я тоже лѣзу на небо—
никогда не ощущалъ такого жслаш'я... я это так­ь
сказалъ, для краснаго словца.
Однако, нсторія­то у меня опять въ узелъ за­
хлестнулась. Ничего! Вѣдь это только въ романахъ
клубки событій правильно развертываются, а жпзш>
наша — неправильная, запутанная мотушка. Іѵі.
тому же, за романы деньги платятъ, а я даромъ
стараюсь... Чортъ знаетъ, для чего!..
Ну­съ, такъ вотъ... понравилось мнѣ ото хо­
ждепіе, тѣмъ болѣе понравилось, что скоро я • от­
крыдъ и средства къ пропнтаиію. Иду однажды и
вижу: вдали красуется усадьба, а навстрѣчу мнѣ
двигаются, межъ высохтпихъ хлѣбовъ, яри благо­
образный фигуры—мужчина и двѣ дамы. Мужчина
ужъ съ сѣдиной въ бородѣ, въ очкахъ и очень
благообразный, а дамы образа замореннаго, по
тоже благородпаго. Сдѣлалъ я себѣ рожу страсто­
терпца и, поровнявшись съ ними, попросилъ у
нихъ раіірѣшснія зайти въ усадьбу ночевать. Ра::­
рѣшили и переглянулись между собой этакъ много­
значительно. Я вѣжливо поклонился имъ, поблаго­
дарилъ и не торопясь потеть. А они повернул;!
назадъ и... за мной. Вступили въ разговоръ: кто,
откуда, чей таковъ? Были они люди темперамента
гуманнаго, образа мыслей либеральна^ и отвѣты
40

мнѣ сами подсказывали такъ, что когда я при­
шелъ въ усадьбу, то оказалось, что навралъ нмъ
чортъ знаетъ сколько! Будто бы я изучаю и по­
учаю пародъ, и якобы душа моя находится въ
п.іѣну разныхъ идей, и прочес такое... И, сй­Богу,
все ото оказалось потому только, что они сами
хотѣли, я нее лишь по преиятствояалъ нмъ при­
нять меня за то, за что опп меня принимали.
Когда сообразить, какъ трудна та роль, которую
я долженъ быль играть для нихъ, мнѣ стало не­
множко не по себѣ. Но иослѣ ужина понялъ, что
играть эту роль ость пншерёсъ, ибо божествепно­
икусно они ѣлиі Съ чувствомъ ѣли, ѣліг. какъ люди
образованные. Потомъ отвели мнѣ комнаточку,
мужчина снабдилъ меня штанишками и прочимъ—
вообще гуманно обошлись со мной. Ну, я нмъ за
это и распустилъ же вожжи своего воображенія!
Царица Небесная, какъ я вралъ! Что Хлеста­
ковъ? ІІдіотъ Хлестаковъ! Я вралъ, никогда не
теряя сознанія, что вру, хотя и наслаждался тѣмъ,
какъ вру. Такъ я вралъ, скажу вамъ, что даже
Черное море нокраснѣло бы, если бы оно ложь
мою сльщпалфі Эти добрые люди слушали меня съ
наслажденіемъ. слушали и кормили меня и уха­
живали за мной, какъ за родны.чъ больнымъ рет
Оевдадмъ. А я нмъ за это сочиняю. Вотъ, когда
пригодились мігТ; кншкки, которыя я когда­то про­
читадъ, и споры фарисеевъ жены моей!
Врать умѣючн—высокое наслажденіе, скаясу я
вамъ. Если врешь іг видишь, что тебѣ вѣрятъ,—
чувствуешь себя прпподпптымъ падь людьми, а
чувствовать себя выше людей —удовольствіе рѣд­
костное! Овладѣть ихъ внпманіемъ и мыслить пр< ­
•.•спя—дурачье! Л одурачить чсловѣка всегда пріят­
по. Да и ему, человѣку­то, тоже пріятно ель:1
шать ложь, хорошую ложь, которая гладптъ cm
по пнрсткѣ. И, молістъ быть, всякая ложь хо­
•
4.1

роша, пли же, наоборотъ, все хорошее—ложь.
Едва ли на свѣтѣ есть что­нибудь болѣе стоящее
вшшанія, чѣмъ разныя людскія выдумки: мечты,
грезы и прочее такое. Къ примѣру, возьмемъ лю­
бовь. Я всегда любилъ въ женщинахъ какъ разъ
то, чего у шіхъ никогда не было, и чѣмъ я, обы­
кновенно, самъ же нхъ награждалъ. Это и были
лучшее въ ипхъ. Бывало, видишь свѣжую бабс­
ночку и сеичасъ же соображаешь: обнимать она
должна—такъ, цѣловать она должна— этакъ. . Раз­
дѣтая она такова, въ слезахъ—такая­то, въ ра­
дости—вотъ какая. Потомъ незамѣтио увѣришь
себя, что все это у нея есть, именно такъ есть,
какъ ты того хочешь... И, разумѣется, по озпа­
комленіи съ нею, какова она есть на самомъ дѣлѣ.
торжественно садишься въ лужу!.. Но это не
важно—вѣдь нельзя же быть врагомъ огня только
за то, что онъ иногда жжется, нужно помшпъ,
что онъ всегда грѣетъ,—такъ ли? Ну вотъ... По
сей причннѣ и ложь нельзя называть вредной,
поносить ее всячески, предпочитать ей истину...
еще непзвѣстно вѣдь, что она такое, эта истина,
никто не видалъ ея паспорта... и, можетъ быть,
она, по предъявлепіи докумептовъ, чортъ знаетъ
чѣмъ окажется...
А все­таки я, какъ Сократъ, философствую,
вмѣсто того, чтобы дѣло.мъ заниматься...
Вралъ я тѣмъ добрымъ людямъ даже до исто­
щенія фантазіп, и когда созналъ себя въ опасно­
сти стать скучнымъ для ннхъ—ушелъ далѣе, про­
жпвъ у иихъ три недѣли. Ушелъ, хорошо снабжен­
ный для пути, и вотъ направляю стопы мои къ
ближайшей стапціп, дабы отъ нея ѣхать до Москвы.
А отъ Москвы до Тулы доѣхалъ даромъ по недо­
смотру кондуктороьъ.
И вотъ я въ Тулѣ передъ лицомъ тамошняго полит
ціймейстера. Смотрить онъ на меня и спрашиваетъ:
•
/•7

— Чѣмъ же вы здѣсь намѣрены заняться?
— Не знаю,—говорю.
— А за что,— ю:юритъ,—васъ удалили щь
Петербурга?
— Я и этого не знаю.
— Очевидно, — говоритъ, — за какіе­нибѵдь
дебоши, кодексомъ уголовнымъ не предусмотрѣн­
ные?—проницательно допрашиваетъ онъ.
Но я остаюсь непроницаемъ.
— Неудобный вы человѣкъ,—говоритъ онъ.
— У всякаго, молъ, своя спеціалыюсть, госио­
дипъ хорошій!
Подумалъ онъ, подумалъ, да и предлагаетъ
мнѣ: такъ какъ вы, говоритъ, сами избирали мѣсто
жительства, то, если вамъ у насъ не правится, вы
можете уйти дальше. Есть другіе города, иапри­
мѣръ: Орелъ, Курскъ, Смоленскъ... Вѣдь вамъ все
ровно, гдѣ жить... Не угодно ли, я выдамъ вамъ
дальнейшее проходное?.. Намъ очень пріятпо
будетъ не безпокоиться о вашемъ здоровьѣ. У насъ
такая масса хлопотъ... а вы, говорить, извините
за откровенность, кажетесь человѣкомъ, вполнѣ
способнымъ усилить хлопоты полиціи... даже
нарочно для этой цѣли и созданнымъ.—Такъ­съ,
молъ, но мнѣ и здѣсь нравится... Ну, говоритъ,
желаете, я вамъ трешницу на дорогу дамъ?
—Дешево, молъ, труды ваши цѣните... Уже лучше
позвольте мнѣ остаться подъ покровптельствомъ
тульскихъ законовъ. Но онъ меня упорно не
хочетъ... Сообразительный былъ человѣкъ! Ну, я
взялъ съ него пятнадцать рублей, да и пошелъ ьъ
Смоленскъ городъ. Видите? Всякое скверное положс­
ніе человѣка имѣетъ въ себѣ и возможность лучшаго.
Это я говорю на основаніи солиднаго опыта и но
силѣ моей глубокой вѣры въ изворотлпвость чело­
вѣческаго ума. Умъ, это—силища! Вы человѣіл.
молодой еще, и вотъ я говорю вамъ: вѣрьте въ
13

ѵ МЪ__ и никогда но пропадете! «Знайте, что каждый
человѣкъ содержигь въ себѣ дурака и мошенника;
дуракъ— его чувство, а мошснникъ—умъ. Чувство
потому глупо, что оно прямо, правдиво и не умѣетъ
притворяться; а развѣ можно жить и не притво­
ряться? Необходимо притворяться; даже нзъ жало­
сти къ людямъ это нужно, потому что люди всегда
жалости достойны... а больше всего имен.ю тогда,
когда опн друпіхъ жалѣютъ...
Итакъ, значить, иошелъ я въ Смоленскъ, чув­
ствуя, что тверда земля подо мной, и зная, что,
съ одной стороны, я всегда могу разсчитывать па,
поддержку гуманныхъ людей, съ другой —на под­
держку нолпціи. Первымъ я нуягенъ для проявленія
нхъ чувств'ь, а вторымъ я не нуженъ—поэтому тѣ и
другіо должны платпть мпѣ отъ пзбытковъ своихъ.
Такъ­то.
Явился въ Смоленскъ, н такъ какъ уже было
холодно, то рѣшнлъ зазимовать тамъ. Живо нашелъ
,юбрыхъ людей и къ иимъ пристроился. Ничего
себѣ—нровелъ зиму не скучно. Но вотъ настала
весна и, повѣрпте лп, потянуло меня вонъ нзъ
города! Хочется бродялшть... Кто мнѣ мѣшаеть!
Пошслъ и снова пілялся цѣлое лѣто, а на зиму
іюпалъ КБ городъ Елпзаветградъ. Попалъ—и никакъ
не могу приноровиться къ чему­нибудь! Бился,
бился, накЙнецф; нашолъ мои путь! Въ репортеры
мѣстлон газеты завербовался... дѣло маленькое, по
свободное и даетъ пѣкоторый кормъ. Потомъ
познакомился съ юнкерами— есть въ этомъ город»
кавалерійское юнкерское училище —и, познако­
мпвшксь съ ними, устроплъ картежъ. Хорошій кар­
тежъ вышелъ: за зиму­то я около тысячи рублой
лаколотилъ. И вновь весна пришла. Она застала
меня съ деньгами и въ дягентльменскомъ видѣ.
Куда пойду? Въ городъ Славянскъ на воды.
Тамъ удачно игралъ до августа*, а въ этомъ мѣ­

?*■■­­

^«­ — ­ іе у— »»
»»4J#
4J#

t ***f^ , ­ *!*t±

jp*^*­T4VH^»»o "ч т..­'**у~Р

сяцѣ прішужденъ былъ выѣхать. Зимовать въ
Лштомірѣ съ одной бабочкой... порядочная дрянь
была... но безподобной красоты баба!
Прожплъ я такимъ манеромъ года моего нз­
гнанія пзъ Питера и поѣхалъ туда вновь. Чортъ
его знаетті почему, но онъ всегда тянулъ .меня къ
себѣ. Пріѣхалт^ я туда джентльменомъ со ср<;д­
ствами. Отыскиваю знакомыхъ, п что же оказы­
вается? Похожденія мои среди либеральпых'ь лю­
дей Московской губерщи пмъ нзвѣстиы. Все зпа­
іотъ: и какъ я у Пванояыхъ въ усадьбѣ три пс­
дѣли жнлъ, питая нхъ го.юдныя дуиш плодами
моей фантазіп, и какъ я съ Петровыми поступить,
н какъ я m­me Васильеву нзобидѣлъ. Ну что же?
Стало быть, такъ нужно. II если семь дверей за­
крылись иредъ тобой—открывай другія десять...
Но не повезло мнѣ! Очень я старался о томъ,
чтобы создать себѣ устойчивое цоложеніе въ об­
ществ!;, и не могъ! Не то я еамъ за эти три годи
утратилъ что­то нзъ моей способности уживаться
­съ людьми, не то люди стали за это время болѣе
пройдохами. И вотъ, когда мнѣ пришлось особенно
туго, дернулъ меня чортъ предложить мои услуги
сыскному отдѣленію. Предложплъ я себя въ ка­
чсствѣ агента по надзору за игорными домами.
Приняли меня. Условія хорошія. Къ сей тайной
нрофесеін присоединил­!, я еще и явную—стать
наниматься репортажсмъ въ одной газетинѣ. Да­
валъ ей уличную хронику, а иногда сочинялъ и
фельетоны... А потомъ играть. II увлекся я этой
игрой—до того увлекся, что доносить­то о ней по
начальству и забылъ. Совершенно забылъ, знаете,
что это есть моя обязанность. II когда проиграюсь,
вспомню: а вѣдь надо донести! Но, нѣтъ, думаю
себѣ, сначала отыграюсь, а потомъ донесу. Откла­
дывалъ я, такимъ образомъ, исполненіе обязан­
ности очень долго, до поры, пока однажды меня
45

па мѣстѣ преступлсшя за карточнымъ столомъ не
запѣпийа ііолпція. Конечно, осрамили меня поли­
цейскіе публично, признавъ за своего. А на дру­
гой день позвали куда слѣдуетъ, сдѣлалн очень
свйрѣпое внушеніе, сказали мнѣ, что у меня нѣтъ
сііисѣ.мь совѣсти, и выслали нзъ столицы... опять
выслали! Петь права въѣзда въ теченіе десяти лѣтъ.
Шесть лѣтъ я путешествую и ничего себѣ, но
жалуюсь Богу моему на судьбу. Объ этомъ времени
я не буду разсказывать, ибо оно слишкомъ одно­
образно..; и разнообразно. Въ общемъ, это веселая
птичья жизнь. Только зеренъ иногда не хватаетъ...
по по надо быть слишкомъ требовательнымъ, памя­
туя, что даже лица, на тронахъ сидящія, не одни
только удовольствія пепытываютъ. Въ такой яшзни,
кайъ эта, нѣтъ обязанностей—это первое хорошее,
и нѣтъ законовъ, кромѣ законовъ природы,—это вто­
рое. Конечно, господа урядники иногда безпокоятъ...
но и въ хорошпхъ гостнницахъ блохи водятся...
Зато вы можете нттп: направо, налѣво, впередъ,
назадъ, всюду, куда васъ влечетъ, а если не влечетъ
никуда—запасись отъ мужика хлѣбомъ,—онъ добръ
п всегда дастъ,—запасись хлѣбомъ и лежи, дондеже
тебя не потянетъ куда­нибудь...
Гдѣ я ни былъ! Былъ въ толстовскихъ коло­
піяхъ и у московскихъ купчпхъ на кухняхъ кор­
мился. Жнвалъ въ Кіево­Печерской лаврѣ и на
Новомъ Аоонѣ. Былъ въ Ченстоховѣ и въ Муромѣ.
Порой мнѣ кажется, что всякую тропинку Рос­
сийской Имперіи уже второй разъ попираю я сто­
пами моими. II какъ только представится мнѣ слу­
чай ремонтировать внѣшность—катну я за гра­
ниц)! Въ Румынію дерну, а оттуда—всѣ пути
открыты. Ибо въ Россіи уже скучно мнѣ. И въ
пей ..все, что могъ, я уже совершилъ".
Думаю, что, въ самомъ дѣлѣ, за эти шесть лѣтъ
много я совершилъ. Сколько словъ чудесиыхъ го­
46

ворйлъ я, какія чудеса я разсказывалъГ Придешь,
знаете, въ деревню, попросишься на ночлегъ и.
когда накормить, заведешь волынку своей фанта­
зіи! Можеть быть, что я даже секты повыя осио­
ікілъ, ибо много н очень много говорплъ я отъ
Писанія. А мужикь къ Писанію чутокъ и на двухъ
словахъ можеть построить такое новѣйшее вѣро­
ученіе, что—ахь ты мнѣ.;. А сколько сочйнилъ я
законовъ о надѣлахъ и передѣлахъ земли! Да, много
влилъ я фантазіи въ жизнь.
Да, воть такъ я и живу... Живу и вѣрую: по­
желай я осѣдлости и—будетъ! Ибо у меіш есть
умъ, и меня цѣнятъ бабы. Воть приду я въ го­
родъ Николаевъ и пойду въ Николаевскую сло­
боду, гдѣ живетъ дочь одного николаевскаго солдата.
Женщина она вдовая, красивая и зажиточная.
Приду я и скажу ей: Каіючка, а ну­ка, топи башо!
Омой меня и одѣнь, азъ же пребуду съ тобой даже
оть луны и до луны. Она все сейчасъ мнѣ сдѣ­
лаетъ... II если завела она безъ меня любовника
ссбѣ—прогонитъ его. И я проживу у нея мѣсяцъ
іі болѣе—сколько захочу! Жиль я у нея въ третьемъ
году два мѣсяца зимы... въ прошломъ—даже три
мѣсяца... прожплъ Гы всю зиму, если бы она была
ноумнѣе, а то очень ужъ скучно съ ней. Кромѣ своего
огорода, который даетъ ей до двухъ тысячъ въ
годъ, знать ничего пе хочетъ баба.
А то пойду на Кубань, въ станицу Лабпнскую.
Тамъ есть казакъ Петръ Черный, и онъ меня
считастъ святымъ человѣкомъ,—многіе меня счи
таютъ человѣкомъ праведной жизни. Многіе простые
и вѣрующіе люди говорятъ мнѣ: возьми, батюшка,
воть это и поставь свѣчу угоднику, когда будешь
у него... Я беру. Я цѣню вѣрующихъ людей и не
хочу обидѣть пхъ гнусной правдой, сказавъ имъ.
что на искреннюю лепту ихъ не свѣчу для угод­
ника, а табаку для себя я куплю...
47

Есть также много прелести и въ сознаніи сноси
отчужденности отъ людей, въ яеномъ пошшаніи
высоты и прочности той стѣны прегрѣшеній про­
тив!, шгхъ,' которую я са.ѵгь свободно построила..
И много сладкого н остраго въ постояішомъ рискѣ
быть разоблачешіымъ. Жизнь—игра! Я ставлю на
свою карту все, т.­с. нуль, и всегда выигрываю...
безъ риска проиграть что­нибудь иное. кромѣ рсберъ
монхъ. Но я увѣрепъ, что если мена когда­нибудь
будутъ бить —меня не нзувѣчатъ, а убыотъ. На это
нельзя обижаться и было бы глупо этого бояться.
Ну­съ, тащь вотъ, молодой человѣкъ, я разска­
зл.гь вамъ свою исторію. II даже съ ноходцомч.
разеказалъ, ибо въ моей неторін была и фплософія.
И знаете?—мнѣ нравится то, что я разеказалъ.
Мнѣ кажется, что я порядочно разеказалъ. Пойду
дальше —весьма вѣроятно, что я тутгь многое со­
чинилъ, но, ей­Богу, если я навралъ—­я навралъ
въ фактаѵь. Вьі смотрите не на нихъ, а на мой
способъ пзложенія, —онъ, увѣряю васъ, съ подлин­
пымъ души моей вѣренъ. Я далъ вамъ жаркое
изъ фантазіи подъ соусомъ изъ чнстѣйшей истины...
А япрочемъ—зачвмъ я вам'ь сказалъ это?..
Затѣмъ, дорогой мой, что чувствую я—вы мало
вѣрите мнѣ... Радъ за васъ. Такъ! Не вѣрьте чѵ­
ловѣку! Ибо всегда, когда онъ о ссбѣ разсказываетъ,
онъ лжетъ! Ляіетъ въ . несчастін, чтобы возбудить
къ себѣ болѣе состраданія, въ счастін—чтобы ему
болѣе завидовали, во всѣхъ случаяхъ —чтобы уве­
личить нниманіе къ себѣ»..

43

Цѣна.
Цѣна.
Р. К.
Р. К.
ій, Максимъ, «Васька Красный» . 2 50 Зиновьеву Г. «За что борется красная
е. «Кнрилка» ......... 1 30
армія» ............. 2 75
е. «О евреягь» ........ 1 10 Зиновьевъ, Г., и Ленинъ, Н. «Противъ те­
ченія». 2­е изд......... 10­
;е. «Какъ я учился» ...... — 90
;е. «Мое обращеніѳ» ...... — 10 Зиновьевъ, Г., и Троцкій, Л. «Карлъ Лнб­
кнехтъ и Роза Люксембург*».
ю. «Вездѣсущеѳ» ........ — 75
Рѣчп, произнесенныя на засѣданіи.
іе. «Емедьянъ Пиляй» ..... 5 —
Петр. Совѣта . .' ........ 2 —
Ф. «Марсѳльцы» ........ 7 —
Іоновъ, Илья. «Алое поле». Стихотворе­
іихъ, Г. «Буржуазная рѳволюцііі
ния. 2­е изд. . . ........ 150
и освободительная борьба рабо­
чаго класса» .......... 1 40 «Интернаціоналъ и міровая война».
Грюнберг*. Документы о войнѣ .
іъ. «Теорія пролетариата» (науч­
ный соціализмъ) ........ 1 20 Калеръ, Э. «В. Вейтлингъ, его жизнь
и ученіе» ........... 5­
дй­Мопассанъ. «Два пріятеля» . . — 75
Кампанэлла, Томасъ. «Государство солн­
іъ. «Фленго». Разсказъ изъ вре­
ца». Утопія .......... 4 30
мепъ коммуны 71 г....... — 25
­ 15
>еты о судѣ .......... 1 50 Карпинскій, В. А. «Миръ или война»
іеты о домовыхъ комитетах* . . 1 50 Катая, С. А. «Терроръ буржуазіи в%­ѵ^^>^
Фипляндіп» .......... 3 50"
теіінъ, С. «Кто чѣмъжпвегъ». Съ
послѣсловиемъ Плеханова .... 1 50 Каутскій, К. «Наука, жизнь и этика» . — 30
■енъ. «Религія соціаль­демократіи» 3 50 Его­же. «К. Марксъ и его историческое
значеніе» ........... 1 25
ісъ. «Миръ и пролетаріатъ» ... — 45
Его­же. «Экономическое ученіе К. Мар­
інъ о лѣсахъ Россійской Фед. Сов.
кса». 2­е пзд........... 3 50
Республики .......... — 30
вьевъ, Г. «Корни оборончества» . 1 10 Его­же. «Этика» ........... 2 25
Его­же. «На другой день послѣ соціал.
«е. «Наше положеніѳ и задачи со­
революціи» ........... — 75
зданія красной арміи» ..... — 25
не. «Австрія и война» ..... 1 80 Его­же. «Классовые интересы» .... — 40
Его­же. «Карлъ Марксъ». Біографи­
ке. «Изъ исторіп пролетарскаго
ческій очеркъ» ......... — 45
праздника 1 мая» ....... — 30
Его­же, «Томасъ Моръ и его Утопія» . 12 —
ке. «Г. В. Плехановъ. Вмѣсто рѣчи
на могилѣ» ......... — 45 Его­же. «Ирлаидія» ._ ........ 1 40
ке. «Хлѣбъ, миръ и партіи» . . — 70 Его­же. «Вознпкновеніе брака и семьи». 2 25
Керженцев ь. «Какъ вести собраніе» . . 1 40
ке. Рабочія партіи и профессіо­
нальныѳ союзы» ........ 2 25 Кііі. «Что такое соціализмъ?» .... 1 10
Его­же. «Республика совѣтовъ». 4­о
ке. «Рѣчь о созданіи красной арміи».
иснравл. п дополн. пзд. ■■­..— 40
2­е пзд............. — 25
«е. «Соціализмъ и война» , . . . 1 10 Его­же. «Отъ крестьянский общины къ
соціалпстической коммуиѣ» • ■ • — 35
ке. <Н. Ленинъ, жизнь и деятель­
ность» ............. 2 — Его­же. «Сельская коммуна» ..... — 40
«е. «Письмо къ крестьянам*» . . — 50 Клюевъ, Н. «Мѣдный кнтъ» ..... 2 40
ке. «Слово къ красноармейцам*» . — 85 Князевъ, В. «Красные звоны и пѣсни» 2 50
Его­же. «Красное Евапгеліе» .... 1 20
«е. «Чехо­словаки, бѣлогвардейцы
и рабочій классъ» ....... — 35 Его­же. «Пѣснп краснаго звонаря» . . 8 —
ке. «Что дѣлать въ деревпѣ» . . — 70 Коллоктаіі. «Работница­мать» ..... — 35
ке. «О мятежѣ лѣвыхъ эсъ­эровъ» — 60 «Коммунистически интернаціоналъ къ
трудящимся всего міра. Да здрав­
we. «Францъ Мерингъ» ..... — 30
«е. «Изъ исторіи нашей партіи» . 1 10
ствуете 1 мая» ......... 1 —
«е. «Война и кризисъ соціалпзма». . 5 — Конколь. «Коммуна 71 г.» ...... 2 —
«е. «Задачи рабочей и крестьян­
«Констптуція Совѣтской Респу­
ской молодежи» ........ — 90
блики».............. ­40
те. «Работница, крестьянка и Со­
Королькевичъ, Б. Е. «Финансовые и эконо­
мическіе законы и мѣропріятія
ьѣтская власть» ........ . — 70
Германіп протнвъ державъ согла­
«.е. «Интернаціоналъ молодежи и
что задачи» .......... 4 —
сія за время нынѣпшей войны» . ­35
Красный Сѣверъ, 1Ш 1 и 2, журналъ
я». «Что долженъ знать и по­
иллюстрашй .......... 4­
мнить коммунпстъ­красноармеецъ» — 70
«е. «Русская революція и между­
Лазаръ, Бернаръ. «Антисемитизм* и
народный продетаріать» .... 4 50
революція» ........... — 7С

Цѣна.
Р. К.
Лаесаль, Ф, «Принципы труда въ соврѳ­
менномъ общѳствѣ> ....... — 60
Его­же. «Дневникъ» ......... б 75
Лафаргь, П. «Происхождевіе религіоз­
пыхъ вѣрованій» ........ — 60
Его­же. «Благотворительность и право
на трудъ» ........... — 60
Его­же. «Миѳъ о непорочномъ зачатіи» — 35
Его­же. «Буржуазія и наука> .... — 65
Его­же. «Віра въ Бога». Разошлось.
Печатается 2­е изданіе ..... — 75
Его­же. «Трудъ и капиталы ..... 7 50
Его­же. «Патріотизмъ буржуазіп» . , 1 10
Его­же. «Право ва лѣность» ..... 1 10
Ленинъ. «Докладъ и заключит, рѣчь на
3­иъ Всероссійскомъ Съѣздѣ Совѣ­
товъ» ............. — 25
Его­же. «Борьба за хлѣбъ». Разошлось.
Печатается 2­е изд...... — 40
Его­же. «За 12 лѣтъ». Собраніе статей. 20 —
Его­же, «Пролетарская революдія и
репегать Каутскій» ..... 4 50
Его­же. «Главііыя задачи нашихъ дней». — 65
Его­же. «Уроки революдіп». 2­е изданіе— 40
Его­же. «Имперіализыъ, какъ новѣй­
шій этапъ капитализма». (Попул.
очеркъ) ■ ........... 4 40
Его­же. «Успѣхн и трудности Совѣт­
ской власти» . ........ 2 20
Либккехтъ, В. «Два міра» ...... 1 60
Его­же. «Нпкакихъ компромиссовъ, нн­
какнхъ избнрательныхъ соглашѳ­
ній» .............. 1 30
Его­же. «1848 годъ и коммуна». Разо­
шлось. Печатается 2­е изд. . . . 2 —
Его­же. «Воспоминанія о К. Марксѣ». 2 ­
Его­же. «Къ юбилею мартовской рево­
людш» ............ 3 80
Либкнехтъ, Карлъ. «Мой продессъ. (По
документамъ»). Съ предисловіемъ
Зиновьева и портретомъ К. Либ­
кнехта ............. 12 —
Лилина, 3. «Солдаты тыла». Женскій
трудъ до и послѣ войны. Разо­
шлось. Печатается 2­е изд. ... 2 10
Ея­же. «Организуйте женщвнъ> ... — 50
Ея­же. «Что дала революдія народу». — 35
«Литературный сборникъ, посвящен­
ный памяти Г. В. Плеханова» . . 3 45

Лукинъ, Н. «Церковь и государство» .
Луначарскій, А., и Зиновьевъ, Г. «К. Марксъ
и соціальная революдія». Разо­
шлось. Печатается 2­е изд. . .
Луначарскій, А. «Комедіи». 2­е изданіе
Его­же. «Карлъ Марксъ». Ко дню 100­
лѣтія со дня рожденія ....
Его­же. «Королѳвскій брадобрей»
(Власть). Пьеса ........
Его­же. «Первый пророкъ п мученикъ
революціи Радищевъ» .....
Лурье, М. (Ю. Ларинъ). «Судъ надъ
К. Лнбкнехтомъ» ........
Его­же. «Крестьяне и рабочіѳ въ рус­
ской революдіи» ........
Его­же. «Составъ пролѳтаріата».2­е изд.
Любимовъ. «Танки, ихъ боевыя свойства
и борьба съ ними» .......
Люксембургу Роза. «Реформы или рево­
людія» ............
Майская, Татьяна. «Полустанки» . . .
Марксъ, К. «Либералы у власти» . .
Его­же. «Наемный трудъ и капиталь»
Его­же. «Заработная плата, дѣна и
прибыль» ...........
Его­же, «Къ еврейскому вопросу» . .
Его­же. «Рѣчь о свободѣ торговли». .
Его­же. «Классовая борьба во Фран­
дін 48 г.» ...........
Его­же. «Кѳльвскій продессъ комму­
нистовъ»............
Его­же. «Критика Готской программы»
Марксъ, К.,и Энгельсъ, Ф. «О коммунизмѣ»
Ихъ­же. «Мапифестъ коммунистиче­
ской партіи» .........
Мархлевскій. «Что такое политическая
экономія?» ...........
Мерингь, Фр., и Лафаргь, П. «Фридрихъ
Энгельсъ» ...........
Мещеряковъ, в. «Деревенская бѣднота
и путь къ соціализму» .....
Мирбо. «Жанъ и Мадлена». Драма .
Моррисъ, В. «Вести ниоткуда». Утопія.
Моръ, Т. «Утопія» .........
Муйжель. «Бабья жизнь» ......
Его­же. «Старухина земля» .....
Его­же. «Старый Камора» ......
Его­же. «Проіожій» ........
Его­же. «Дача» ........
Его­же. «Проклятіе» .....
180 Его­же. «Домъ на площади» . . ,
!Н1Я. . 350 «Нашъ рабочій праздникъ 1 маг.
литика
НемировичѵДанченко. «Вся чужая •
140 Его­же. «Равніе огни» ....

2004161 679

Цѣна 10 р.

Ііерізая Государственная Типографія, Гаі чиненая, to.