/
Автор: Дэвидс К.
Теги: всеобщая история история история средних веков экономическая история история европы новое время история нидерландов инновационные технологии
ISBN: 978-5-6042320-2-6
Год: 2019
Текст
450 ЛЕТ
ЛИДЕРСТВА
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ РАСЦВЕТ
ГОЛЛАНДИИ В XIV-XVIII ВВ.
И ЧТО ЗА НИМ ПОСЛЕДОВАЛО
Karel Davids
THE RISE AND
DECLINE OF DUTCH
TECHNOLOGICAL
LEADERSHIP
TECHNOLOGY, ECONOMY AND CULTURE
IN THE NETHERLANDS, 1350-1800
✓, s
’ 1 6 8 ^
BRILL
LEIDEN • BOSTON
2008
Карел Дэвиде
450 ЛЕТ
ЛИДЕРСТВА
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ РАСЦВЕТ
ГОЛЛАНДИИ В XIV-XVIII ВВ.
И ЧТО ЗА НИМ ПОСЛЕДОВАЛО
УДК 94(5)
ББК 63.3
Д 94
Переводчики:
Андрей Гришин (введение, гл. 1-3)
Юлия Бронникова (гл. 4)
Николай Мезин (предисловие, гл. 5)
Борис Зуев (гл. 6)
Ирина Тулина (гл. 7, заключение)
Редактор
Камилл Ахметов
Дэвиде К.
Д 94 450 лет лидерства: Технологический расцвет Голландии в XIV-XVIII вв. и что за ним
последовало / Карел Дэвиде; Пер. q англ. — М.: Альпина Паблишер, 2019. — 638 с.
ISBN 978-5-6042320-2-6
Инновации и прогресс — важный раздел экономической истории и истории техно¬
логий. В этой книге Карел Дэвиде провел глубокий анализ вопроса технологического
лидерства на примере истории Голландской республики, которая считается первой
современной экономикой. Изучив огромное количество европейских архивных
материалов, печатных источников и побочной литературы, Дэвиде предлагает широкий
обзор голландского технологического прогресса в Европе, от высокого Средневековья
до раннего Нового времени, объясняет весь процесс подъема и спада и распространяет
случай Голландии на эволюцию технологического лидерства в целом.
«Инновации и технологический прогресс в Нидерландах» будет интересна всем, кто
хочет узнать больше о развитии технологий в ранний период Новой истории, проследить
связь между технологическими изменениями и экономическим подъемом Голландской
республики, а также взглянуть на ситуацию в Нидерландах в начальный период Новой
истории в более широкой перспективе.
УДК 94(5)
ББК 63.3
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может
быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и ка¬
кими бы то ни было средствами, включая размещение в сети
интернет и в корпоративное сетях, а также запись в память
ЭВМ, для частного или публичного использования без письмен¬
ного разрешения владельца авторских прав. По вопросу орга¬
низации доступа к электронной библиотеке издательства
обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
© Koninklijke Brill NV, Leiden, The Netherlands, 2008
© Издание на русском языке, перевод,
ISBN 978-5-6042320-2-6 (рус.) оформление. ООО «Интеллектуальная
ISBN 978-90-04-16865-7 (англ.) Литература», 2019
Посвящается памяти
Хэнка Дэвидса и Яна Дэвидса
и, с любовью, —
Марджолейн, Михе и Юдит
СОДЕРЖАНИЕ
Список сокращений 10
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ.
НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ 12
ПРЕДИСЛОВИЕ. . 32
ВВЕДЕНИЕ 39
Технологическое лидерство 41
Развитие технологий в раннее Новое время 49
Технологии и экономическая мощь
Нидерландской республики 54
Структура книги 60
Глава 1. ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ РЕСПУБЛИКИ . . . .63
Нарастающее расхождение 64
Перемены в прибрежном регионе 66
Расширение Бургундско-
Габсбургского государства 70
Нидерландская революция и ее последствия 73
Глава 2. АУРА ЛИДЕРСТВА 77
Идея технологического лидерства 79
Идея технологического лидерства Голландии 81
Составляющие голландского
технического лидерства / 86
Своеобразие представления 92
Глава 3. ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ
И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ
В ПЕРИОД 1350-1800 годов 95
Введение 95
Изменение производительности
и технические новации: земля и вода 98
8
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Использование земли, осушение
и гидротехнические защитные сооружения 98
Использование внутренних вод 119
Рыболовство и судоходство 126
Портовая инфраструктура 138
Изменение производительности
и технические новации: производственные отрасли 153
Традиционные производственные отрасли 155
Новые отрасли производства
потребительских товаров 187
Новые производственные технологии 210
Заключение 234
Глава 4. СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ
ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА в 1350-1800 годах. . .239
Введение 239
Импорт технологического потенциала
в Северные Нидерланды до 1580 года 243
Масштабные миграции и передача технологий
в 1580-1700 годах 254
Импорт технологий из других источников
в 1580-1700 годах 264
Импорт технологий с начала XVIII века 276
Заключение 298
Глава 5. СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ в 1350-1800 годах 301
Введение 301
Пути передачи технологических знаний 302
Передача технологических знаний до 1580-х годов 311
Передача технологических знаний между
1580 и 1680 годом • 314
Экспорт технологических знаний в 1680-1800 годах 343
Заключение 386
Глава 6. ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ
В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ 391
Введение 391
Заимствование технологических новшеств:
роль рыночных и нерыночных факторов 392
СОДЕРЖАНИЕ 9
Возникновение и истоки
технологических новшеств 413
Открытость знаний 413
Защита и вознаграждение
изобретательской деятельности 424
Инфраструктура знания 440
Процесс создания знаний и его ограничения 457
Заключение 476
Глава 7 ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА
ГОЛЛАНДИИ 479
Введение 479
Внедрение технологических новшеств:
роль рыночных и внерыночных сил 480
Возникновение и истоки
технологических новшеств 491
Доступность знаний 491
Защита и вознаграждение
в изобретательской деятельности 496
Инфраструктура знаний 501
Процесс создания знаний и его ограничения 519
Заключение 541
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 545
Библиография 561
Рукописные источники 561
Печатные источники того времени 562
Переработанные источники 573
Современные исследования 577
Список сокращений
АА
Admiraliteitsarchieven
AN
Archives Nationales
APS
American Philosophical Society
ARA
Algemeen Rijksarchief
AS
Archivio di Stato
BL
British Library
BN
Bibliotheque Nationale
DZA
Deutsches Zentralarchiv
EHB
Economisch-Historische Bibliotheek
GA
Gemeentearchief
GDFD
General-Directorium Fabrikendepartment
GSt.A
Geheimes Staatsarchiv
HS
Handschrift
HSA
Hauptstaatsarchiv
HUA
Het Utrechts Archief
IISH
International Institute for Social History
KB
Koninklijke Bibliotheek, Kongelige Bibliotek,
Kungliga Bibliotek
KDK
Kriegs- und Domanenkammer
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
11
ША
Ms.
NA
Nationaal Archief
NHA
OA
ONA
OSA
PA
RA
RSA
SA
SP
St. A
Str.A.
UB
VOC
WA
Landeshauptarchiv
Manuscript, manuscrit
Notarieel Archief
Nationaal Archief The Hague
Noord-Hollands Archief
Oud Archief
Oud Notarieel Archief
Oud Stadsarchief
Particulier Archief
Regionaal Archief, Riksarkiv RSA
Royal Society of Arts
Staatsarchiv
State Papers
Stadsarchief, Stadsarkiv, Stadtarchiv
Streekarchief
Universiteitsbibliotheek, Universitetsbibliotek
Verenigde Oostindische Compagnie
Westfries Archief
ъ
ПРЕДИСЛОВИЕ
К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ.
НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ
ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
Для многих россиян Нидерланды ассоциируются с тюльпанами, сыром,
узкими каналами, мельницами, деревянными башмачками и кварта¬
лом красных фонарей.
Однако Нидерланды намного интереснее и разнообразнее,
чем стереотипные представления о них. Современное Королевство
Нидерландов — сравнительно небольшое по территории государство,
расположенное на побережье Северного моря в низовьях рек Маас,
Рейн и Шельда.
Несмотря на небольшую территорию, эта страна имеет давнюю
и славную историю, лейтмотив которой — отвоевание человеком суши
у моря, определившее и закалившее характер не одного поколения жи¬
телей этих земель. Недаром на государственном гербе Нидерландов на¬
чертан девиз «Je maintiendrai» («Я выстою»).
Впервые человек заселил территорию Нижних Земель, или
Нидерландов, еще в каменном веке (около 250000 лет назад). Около
12000 лет назад на эти земли пришли племена охотников и собирате¬
лей, оставившие после себя богатые археологические следы: остатки
хижин, утвари, орудий труда из камня и кости.
В I тысячелетии до н.э. в этом регионе происходят изменения кли¬
мата и ландшафта: похолодание, повышение уровня моря относительно
земли, расширение устья Мааса в сторону моря. Именно в это время с вос¬
тока и северо-востока на территорию современных Нидерландов прихо¬
дят племена кельтов (белги) и германцев (фризы, хамавы, батавы и др.).
Жили они на больших искусственных глинистых и песчаных холмах, по¬
крытых дерном, которые называют терпами, или вирдами. Их можно уви¬
деть и в наши дни, на них до сих пор располагаются деревни и фермы.
Одно из первых письменных описаний побережья и населения,
проживавшего в те далекие времена на территории современных
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
13
Нидерландов, принадлежит знаменитому древнеримскому полководцу
и политику Гаю Юлию Цезарю. Составил он их в 57 г. до н. э. во время
завоевания северо-западной Галлии. К 26 г. н. э. почти вся территория
современных Нидерландов оказалась под властью Рима. Однако мест¬
ное население не смирилось с господством завоевателей. В 69-70 гг.
н.э. племена батавов и канненифатов подняли одно из крупнейших
антиримских восстаний в истории, получившее название Батавская
война. Его предводителем был Гай Юлий Цивилис. Длившееся больше
года восстание было подавлено, однако римляне так и не решились каз¬
нить Цивилиса, боясь повторения событий.
После Батавской войны процесс романизации этих земель уси¬
лился. Римляне начали рыть каналы и сооружать земляные плотины
для защиты от наводнений. Вдоль рек прокладывались дороги, которые
фактически были дамбами, укреплявшими речные берега. Вдоль дорог
возникали военные укрепления, на месте многих их них впоследствии
появятся нидерландские города (например, Маастрихт, Херлен и др.).
На территории Римских Нидерландов развивались торговля и то¬
варно-денежные отношения. Из средиземноморского региона сюда до¬
ставляли оливковое масло, вино, керамику, утварь, мрамор, золотые
и серебряные изделия. В обратный путь отправлялись соль, янтарь,
рыба, кожи.
В III в. н. э. Римская империя вступила в полосу кризиса, рим¬
лянам все сложнее становится защищать свои границы. Со всех сто¬
рон в пределы империи вторгаются племена варваров. В начале IV в.
в Римские Нидерланды приходят германские племена франков и сак¬
сов. Так, на этих землях закончилось господство Римской империи.
Наступила эпоха Средних веков.
В 486 г. вождь франков Хлодвиг, разгромив римские войска, создал
Франкское государство. Вскоре в него вошли почти все нидерландские
земли (исключая территории, заселенные фризами). После принятия
Хлодвигом христианства (496 г.) эта религия стала распространяться
на всех территориях, подвластных ему, в том числе на землях совре¬
менных Нидерландов.
Расцвет Франкского государства пришелся на времена правления
Карла Великого (768-814 гг.), который смог завоевать земли фризов
(Фрисландию). На территории современных Нидерландов были распо¬
ложены личные владения императора Карла, поэтому он часто посе¬
щал свои замки, построенные на берегах Мааса и Рейна. Карл Великий
провел ряд важных реформ в области управления, экономики, куль¬
туры. Это способствовало подъему нидерландских земель: здесь осно¬
вывались монастыри, развивалась торговля, возникали и росли города
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
14
(Утрехт, Домбург, Дорестад и др.). Купцы из Дорестада вели активную
торговлю со Швецией, с Англией, Данией, Германскими землями.
В Нидерландах утверждалась новая форма экономических и по¬
литических отношений — феодализм. В 843 г. в Вердене наследники
Карла Великого разделили территорию его империи. Нидерланды во¬
шли в состав Лотарингии.
Распад империи Карла Великого совпал с новым нашествием
на нидерландские земли — на этот раз норманнов (викингов). Их ра¬
зорительные набеги продолжались несколько столетий, вплоть до на¬
чала XI в. Императоры не могли отразить натиск норманнов и были
вынуждены заключать с ними договоры, отдавая им во владения
земли. Лотарь I пожаловал одному из норманнских вождей — Рорику
Ютландскому — земли вокруг Дорестада. Примечательно, что некото¬
рые исследователи отождествляют Рорика с варягом Рюриком, которого
новгородцы призвали на княжение в 862 г. (ставшего родоначальни¬
ком правящей династии Рюриковичей). Таким образом, переплетение
истории Нидерландов и России заметно уже во глубине столетий.
В X-XI вв. часть территории Нидерландов вошла в состав Священ¬
ной Римской империи. Другая их часть осталась подвластна Франции.
Священная Римская империя была конгломератом феодальных
княжеств, власть императора во многих землях была формальной.
Поэтому графства Голландия, Гелдерн и епископство Утрехт, располо¬
женные на северных нидерландских землях, были достаточно самосто¬
ятельными, лишь номинально подчиняясь императорам.
Южные Нидерланды, входившие в состав Франции, были вовле¬
чены в процесс централизации этого государства и были менее само¬
стоятельными.
В XII в. фермеры из Фландрии и Утрехта стали выкупать у владель¬
цев болотистые и непригодные для ведения хозяйства земли. Они осу¬
шались, и на них возникали фермы, которые не являлись частью дере¬
вень и были независимы. Ни на одной другой европейской территории
того времени такого явления больше не зафиксировано.
На юге Нидерландов шло активное развитие городов. Во Фландрии
и в Брабанте появляются первые мануфактуры, производившие сукно
и одежду из шерсти. Сырье для них завозилось из Англии и Испании.
Брюгге становится центром внешней торговли. В Антверпене, Брюсселе,
Лувене развивались производства текстиля, ювелирных украшений, га¬
лантереи, кож.
Богатые и влиятельные города Южных Нидерландов (например,
Брюгге, Гент, Ипр, Льеж и др.) довольно рано добились привилегий
и самоуправления. В этих городах сформировалась самая развитая
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
15
в средневековой Европе система цеховой организации ремесленни¬
ков и купеческих гильдий.
Постепенно города, расположенные в Северных Нидерландах
(Амстердам, Дордрехт, Зирикзе, Роттердам, Харлем), также смогли
добиться права на самоуправление. Господство сеньоров заменялось
властью выборных магистратов. Так зарождалось сословное предста¬
вительство. В каждой области стали формироваться его органы, полу¬
чившие названия Собраний сословий, или Штатов». Эти собрания огра¬
ничивали власть князей, без их одобрения сеньоры не могли собирать
налоги и получать денежные субсидии.
В конце XIV столетия в истории Нидерландов начинается «бур¬
гундский период». В результате выгодных браков, наследования земель
и завоеваний правители Бургундии смогли присоединить к своему гер¬
цогству Фландрию, Брабант, Лимбург, Намюр, Люксембург, Гелдерн,
Голландию, Зеландию, Геннегау и др. Двор герцогов Бургундских рас¬
полагался в Брюсселе, главном городе Брабанта. Брабантом герцоги
управляли лично, а остальными областями—через статхаудеров (нидер.
stad — место, город и houder — обладатель, держатель), то есть намест¬
ников. В административном делопроизводстве Бургундских Нидерландов
все чаще использовался нидерландский язык. Бургундские герцоги учре¬
дили первые общенидерландские органы — Центральную счетную па¬
лату и парламент (суд высшей инстанции). Этот период был очень важен
для становления нидерландской нации, став началом ее формирования.
В 1482 г. скончалась дочь последнего герцога Бургундии Мария.
Власть над Нидерландами сначала перешла ее к супругу Максимилиану
Габсбургу, а затем к сыну — Филиппу I. Так Нидерланды оказались под
властью династии Габсбургов. Ее представители получили во владение
одну из богатейших и динамично развивающихся областей в Европе.
Этому способствовали развитие торговли и городского самоуправле¬
ния, выгодное географическое положение на перекрестке торговых пу¬
тей. Распространение в Нидерландах товарно-денежных отношений
привело к почти полной ликвидации крепостнических пережитков
и личной зависимости крестьян в северных областях. Теперь сеньо¬
рам выгоднее было сдавать земли в аренду крестьянам, а не жестко
эксплуатировать их.
Совершенствование орудий труда и системы севооборота, при¬
менение удобрений, высокая техника сельского хозяйства в совокуп¬
ности с благоприятными климатическими условиями позволяли полу¬
чать высокие урожаи и таким образом увеличивали товарность. Обилие
травы, произраставшей на влажных почвах, способствовало развитию
скотоводства.
16
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Особую роль в экономике Нидерландов играла торговля.
Нидерландские купцы чувствовали себя вне конкуренции в Европе.
Торговый оборот Нидерландов с 1400 по 1475 г. увеличился вдвое.
Нидерланды были одним из наиболее густонаселенных и урбанизиро¬
ванных регионов Европы (средняя плотность населения здесь состав¬
ляла 29 человек на км2, для сравнения — плотность населения совре¬
менной России составляет лишь 8,6 человек на км2). В те времена уже
54% населения Нидерландов проживало в городах.
Подъем экономики способствовал и развитию культуры.
Нидерланды стали одним из первых регионов Европы, где появилось
книгопечатание. Нидерландские типографии были открыты в 70-х гг.
XV в. в Утрехте, Девентере, Гауде. Помимо произведений религиозного
характера, там печатались книги по педагогике, а также переводы ан¬
тичных авторов. Больших высот достигло искусство книжной миниа¬
тюры, например настоящими шедеврами были иллюстрированные ру¬
кописи «Красивый часослов герцога Беррийского» и «Великолепный
часослов герцога Беррийского», созданные братьями Лимбург в на¬
чале XV в.
Настоящей жемчужиной мировой культуры становится Северное
Возрождение, расцвет которого пришелся на XV-XVI вв. Его предста¬
вителями в Нидерландах были живописцы Ян ван Эйк, Робер Кампен,
Рогирван дер Вейден, Гуго ван дер Гус, Ханс Мемлинг, Дирк Баутс
и др. Исключительное место в европейском искусстве принадле¬
жит уроженцу северонидерландского Хертогенбоса Иерониму Босху
(Иерономусу ван Акену).
Живописная техника работ Босха оказала влияние на еще од¬
ного замечательного нидерландского живописца той эпохи, уроженца
Брюсселя Питера Брейгеля.
Заслуженную славу снискал ученый-гуманист, писатель, бого¬
слов, филолог, педагог и сатирик Герхард Герхарде, более известный
как Эразм Роттердамский, прозванный «князем гуманистов»'.
К началу XVI в. Нидерланды, попавшие под власть Габсбургов,
занимали территорию, на которой ныне расположены Королевство
Нидерланды, Королевство Бельгия, Великое Герцогство Люксембург
и некоторые районы северо-восточной части Франции. В них насчи¬
тывалось 17 провинций, крупнейшими из которых были: Фландрия,
Брабант, Голландия, Зеландия, Фрисландия, Артуа и Геннегау. Они стали
настоящей жемчужиной в короне императора Священной Римской им¬
перии Карла V Габсбурга. Он считал Нидерланды неиссякаемым источ¬
ником финансов, которые требовались ему для войн и морских экс¬
педиций в Новый свет, вводя в них всё новые налоги и подати. Это
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
17
порождало законное недовольство местного населения. Ситуация усу¬
гублялась еще и тем, что в Нидерландах стали распространяться рефор¬
мистские религиозные учения (лютеранство, кальвинизм, анабаптизм
и др.), направленные против католицизма, яркими защитниками ко¬
торого были Габсбурги.
В 1556 г. император Карл V отказался от Нидерландов в пользу сво¬
его сына, испанского короля Филиппа II, ярого противника Реформации.
Были повышены старые налоги и введены новые, преследование про¬
тивников католицизма усилилось, увеличилось количество испанских
войск в Нидерландах (содержание их легло на плечи местного населе¬
ния). Все это вызывало недовольство в разных слоях нидерландского
населения. Рупором недовольства стало местное дворянство. В 1565 г.
нидерландские дворяне составили «Компромисс» (соглашение) — до¬
говор, направленный против испанских властей и католической инк¬
визиции, свирепствовавшей в Нидерландах, требующий восстановить
прежние вольности и привилегии. Всего его подписали 500 человек.
Представители дворянства явились к наместнику (статхаудеру) испан¬
ского короля в Нидерландах Марии Пармской для того, чтобы передать
этот документ. Они специально явились во дворец статхаудера в скром¬
ных одеждах, которые явно контрастировали с пышными нарядами ис¬
панцев. Один из приближенных Марии Пармской презрительно назвал
явившихся дворян оборванцами («гёзами», нидер. Geuzen). Это слово
было подхвачено оппозиционно настроенными дворянами и стало ис¬
пользоваться противниками испанского владычества в Нидерландах.
В 1567 г. в Нидерланды с многотысячным военным отрядом при¬
был новый статхаудер, герцог Альба, который решил окончательно по¬
кончить с оппозицией испанским властям на этих землях. Начались
расправы, имущество недовольных конфисковывалось. Казни подвер¬
глись лидеры дворянской оппозиции Эгмонт и Горн. После их смерти
главой дворянской оппозиции стал Виллем Оранский, скрывавшийся
за границей.
Многие ремесленники, торговцы, крестьяне оставляли свое иму¬
щество и уходили в леса, чтобы с помощью вылазок бороться против
испанских властей. Их называли «лесные гёзы». Рыбаки и матросы
Голландии, Зеландии и Фрисландии на своих легких и быстроходных
кораблях начали ожесточенную борьбу с испанцами на море. Их про¬
звали «морские гёзы». В стране началась партизанская война против ис¬
панского владычества. В апреле 1572 г. в Северных Нидерландах вспых¬
нуло восстание, которое через несколько лет перекинулось и на южные
земли. В1576 г. в Генте представители Северных и Южных Нидерландов
подписали соглашение, которое явилось компромиссом между севером
18
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
и югом. Согласно «Гентскому умиротворению», провозглашалась вер¬
ность испанскому королю, объявлялась амнистия всем участникам
борьбы против испанцев, подтверждалось единство страны. В каче¬
стве основной религии северных земель провозглашался кальвинизм,
а католицизм остался ведущей религией на юге страны.
Однако стороны оставались верны «Гентскому умиротворению»
недолго. Дворяне Южных Нидерландов, преимущественно католики
по вероисповеданию, в 1579 г. в Аррасе заключили со статхаудером
унию (соглашение), в которой выражалась преданность испанскому
королю, а католицизм признавался единственной религией. В ответ
на это в Утрехте семь северных йровинций Нидерландов — Голландия,
Зеландия, Утрехт, Гелдерн, Гронинген, Фрисландия, Оверэйссел —
и примкнувшие к ним города Брабанта и Фландрии подписали унию,
в которой выразили желание бороться до конца, отстаивая политиче¬
скую и религиозную свободы. Утрехтская уния положила начало новому
государству — Республике Соединенных провинций, которое юриди¬
чески было признано лишь в 1648 г.
Высшим органом власти в новом государстве были Генеральные
штаты (каждая провинция имела в них один голос), исполнитель¬
ная власть принадлежала статхаудерам (первым из них в 1579 г. стал
Виллем Оранский), которые были и верховными главнокомандую¬
щими. Заместителем статхаудера и руководителем внешней полити¬
кой республики был великий пенсионарий. Каждая провинция во вну¬
тренних делах пользовалась широкой автономией. Провинциальные
штаты, магистраты городов и статхаудеры являлись местными орга¬
нами управления.
Так, в результате революции Нидерланды распались на две части:
на севере возникло новое государство — Республика Соединенных про¬
винций (часто называемая по наименованию крупнейшей провинции
Голландией), южные земли остались под властью Габсбургов и позднее
получили название Бельгия. *
Нидерландская революция дала Республике Соединенных провин¬
ций политическую свободу и укрепила развитие страны по буржуаз¬
ному пути. Молодое государство вело со старыми колониальными дер¬
жавами — Испанией и Португалией — торговые войны за контроль
над морскими путями, колониями и рынками сбыта. Уже в 1595 г.
Голландия снарядила первую морскую экспедицию в Индию.
Однако голландские купцы проникали на рынки и поближе. Так,
во времена правления Ивана IV Грозного (1533-1584 гг.) устанавли¬
ваются регулярные контакты между Нидерландами и Россией. Носили
они преимущественно торговый характер. Голландские купцы вели
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
19
торговлю с Россией через северное побережье Кольского полуострова:
из нашей страны в Голландию отправлялись пушнина, воск, деготь,
смола, сало, шкуры, лен, пенька, поташ (это вещество использовалось
для производства мыла и стекла). Русские купцы покупали у голландцев
специи, сахар, металлы и изделия из них, а также экзотические фрукты.
Тогда же первые голландские купцы добрались до Москвы. В конце
XVI в. голландский купец и предприниматель Ян ван де Валле имел дом
недалеко от Кремля (в районе нынешней Никольской улицы). Он по¬
ставлял ткани, драгоценные камни и ювелирные изделия для царского
двора. Валле был одним из самых успешных предпринимателей того
времени, торговавших с Россией. Но были у Яна ван де Валле и сооте¬
чественники-конкуренты. Главные из них — братья де Мушерон.
Голландцы находились в поисках северного морского пути в Индию
и Китай, по которому они без препятствий со стороны испанцев и пор¬
тугальцев могли курсировать между Европой и Азией. В 1594 г. с этой
целью из Амстердама отплыла экспедиция Виллема Баренца. В резуль¬
тате этой экспедиции голландские мореплаватели познакомились с на¬
селением Кольского полуострова — русскими и саамами (лопырями)
и впервые увидели такую диковинку, как белые медведи (шкура одного
из них даже была доставлена в Амстердам). Однако морозы и непро¬
ходимые льды не позволили Баренцу двигаться дальше. Он вынужден
был вернуться обратно. Но Баренц не отступился от своей идеи найти
проход из Северного Ледовитого океана в Тихий. После неудачной вто¬
рой экспедиции Виллем Баренц в 1596 г. отправился в третье плавание.
В результате эта экспедиция открыла острова Медвежий и Западный
Шпицберген (нидер. Scherpebergen — острые горы). Во время этого
плавания Виллем Баренц скончался. Его похоронили на Новой Земле.
В честь голландского путешественника названо море, остров в архи¬
пелаге Шпицберген, поселок и порт Баренцбург. Ежедневные записи
Виллема Баренца о погоде, сделанные им во время экспедиций, яви¬
лись первыми метеорологическими наблюдениями, выполненными
в России.
XVII столетие по праву можно назвать Золотым веком Нидерландов.
Основой успеха и процветания Голландии стала торговле с Европой и ко¬
лониями. В конце XVI в. для торговли с Азией в Нидерландах возникло
несколько частных компаний, объединившихся в 1602 г. в Голландскую
Ост-Индскую компанию. Она торговала с Китаем, Японией, Цейлоном
(Шри-Ланкой), Индонезией. Именно голландские купцы первыми при¬
везли в Европу чай.
Голландская Ост-Индская компания имела свои флот и армию, че¬
канила собственную монету, ее представители имели право назначать
20
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
управляющих в торговых факториях и даже губернаторов в колониях.
От имени Генеральных штатов Республики Соединенных провинций
компания заключала торговые и мирные договоры с иностранными
государствами. Голландская Ост-Индская компания одной из первых
мире стала выпускать ценные бумаги — акции (интересно, что ста¬
рейшая дошедшая до нас акция, датированная 1606 г., была выпущена
именно этой торговой компанией). Прибыли компании обеспечивали
ее акционерам в среднем 18% годовых, по подсчетам современных фи¬
нансистов, стоимость торговой компании в период расцвета превышала
7 трлн долл. США (в пересчете на современные деньги). Штаб-квартира
Голландской Ост-Индской компании находилась в Амстердаме, кото¬
рый стал важнейшим морским портом мира. Эта торговая компания
просуществовала до 1796 г.
Нидерланды обзавелись колониями. Так, в 1619 г. голландцы захва¬
тили всю Индонезию, создали торговые фактории в Сиаме (Таиланде),
а в 1640 г. установили торговые отношения с Японией.
В 20-е гг. XVII столетия голландцы добрались до Северной Америки,
основав в 1626 г. в устье реки Гудзон поселение под названием Новый
Амстердам, позже переименованное англичанами в Нью-Йорк.
В 1641 г. голландцам удалось присоединить Малаккский полу¬
остров, в 1656 г. — остров Цейлон. Кроме того, в этот период голланд¬
ские торговые пункты появились в Индии. После захвата Голландией
мыса Доброй Надежды (1651 г.) началось ее проникновение в Южную
Африку.
В итоге Голландия в XVII в. стала европейским и мировым торго¬
вым центром. Ей также удалось, потеснив Ганзу, сосредоточить в своих
руках посредническую торговлю с Северной и Восточной Европой.
Особая роль в российско-нидерландских отношениях XVII столетия
принадлежит уроженцу Харлема Исааку Массе, прибывшему в Россию
в 1601 г. и способствовавшему расширению торговли между двумя стра¬
нами. Став непосредственным свидетелем Смутного времени, он оста¬
вил ценнейшие сведения об одном из самых трагичных периодов рос¬
сийской истории, которыми пользуются исследователи и по сей день.
Также Масса является одним из первых западноевропейских авторов,
написавшим статьи о географии Сибири и составителем карт отдель¬
ных областей Российского государства. Именно Исаак Масса стал пер¬
вым посланником Нидерландов в России.
Русско-голландские отношения развивались на протяжении
всего XVII в. Так, в 1613 г. русские послы прибыли ко двору статхау-
дера Морица Оранского с грамотой, в которой говорилось о вступле¬
нии на престол царя Михаила Фёдоровича Романова. А уже через два
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
21
года Голландия предложила России свое посредничество в заключении
мирного договора со Швецией.
В XVII в. голландцы стали самой многочисленной группой ино¬
странных купцов в России, потеснив англичан. Голландские торговые
компании заводили в России свои дворы, склады и конторы. По сооб¬
щению современников, в одном Архангельске в то время находились
200 голландских торговых агентов, которые ездили по всей России и за¬
купали товары, отправляемые затем в Европу. Из России вывозились не¬
обходимые для развития мореплавания канаты, пенька и деготь. С пол¬
ным правом их можно назвать стратегическим сырьем XVII столетия.
В качестве исключения в Голландию поставлялось русское зерно. В об¬
мен на это Голландия завозила в Россию предметы роскоши и оружие,
так необходимое восстанавливающемуся после Смутного времени го¬
сударству, рассчитывающему расширить свои границы. Голландское
оружие считалось в то время лучшим в мире.
Именно из Голландии привозились в Россию колокола. Знакомый
многим «малиновый звон» — нидерландского происхождения. Он по¬
лучил свое название от фламандского города Мехелен (фр. Малин), где
был изобретен сплав, придающий колоколам особо мягкое звучание.
Мехелен и по сей день остается мировым центром колокольного литья.
Б 1675 г. ко двору царя Алексея Михайловича прибыло голланд¬
ское посольство во главе с Кунрадом ван Кленком. Оно привезло с со¬
бой множество даров, которые сегодня можно увидеть в Оружейной
палате Московского Кремля. Один из членов посольства, Йохан ван
Келлер, был назначен первым постоянным послом Голландии в России.
Выходцы из Нидерландов принимали деятельное участие в ста¬
новлении промышленности в России. Так, купец и промышленник
А. Виниус нашел под Тулой железную руду и основал там железодела¬
тельный завод, выпускавший пушки. Позже он примет православие, пе¬
рейдет в русское подданство и станет московским дворянином Андреем
Денисовичем Виниусом, привлекавшим по поручению царя иностран¬
ных специалистов в русскую армию. В 1648 г. голландецФран Акин от¬
крыл в Москве мануфактуру по производству ружей.
В XVII в. Республика Соединенных провинций стала лидером в кар¬
тографии, медицине, естественных науках, живописи.
Лидерство в картографии к Голландии пришло еще в XVI в., когда
фламандец Герард Меркатор составил карты мира (впервые показав
положение южного материка) и Европы. В следующем столетии славу
голландской картографии принесли Виллем Янсзон Блау и Николаас
Витсен, совершивший путешествие в Россию и составивший самую точ¬
ную по тем временам карту Российского государства. Нидерландский
22
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
мореплаватель Абел Янзсон Тасман доказал, что Австралия является
единым массивом суши.
Центрами развития медицины и анатомии в XVII в. стали универ¬
ситеты в Лейдене и Амстердаме. В них трудились такие исследователи,
как Николас Тульп, Герман Бурхаве, Фредерик Рюйш и др.
Уроженец Делфта Антони ван Левенгук сконструировал первый
микроскоп, положив начало микробиологии. Житель Гааги Христиан
Гюйгенс стал основоположником теоретической механики, открыл
кольца Сатурна и изобрел первую модель часов с маятником.
Развивались и гуманитарные науки. Славу им принесли труды
и идеи философа Баруха Спинозы, юриста и писателя Гуго Гроция, эко¬
номиста и публициста Питера де ля Курта.
Жемчужиной Золотого века Нидерландов стала живопись. Ни в од¬
ной европейской стране XVII в. она не достигла такого расцвета, как
в Голландии. Профессия художника становится одной из самых рас¬
пространенных в Нидерландах. Если в других странах Европы того
времени живописцы часто зависели от придворных или церковных
заказов и богатых покровителей, то в Голландии картины местных
мастеров покупали и горожане, и ремесленники, и даже крестьяне.
Картин на рынке было много, что обусловливало их дешевизну. Ими
торговали как на специальных аукционах, так и на обычных ярмарках.
Расцвет голландской живописи пришелся на 40-70-е гг. XVII сто¬
летия. Лейден подарил миру Рембранта и Яна ван Гойена, Роттердам —
Питера де Хозса, городок Мидден Бемстер близ Гааги — Карела
Фабрициуса, Делфт — Яна Вермеера. Их полотна сегодня украшают
экспозиции лучших музеев мира. В Государственном Эрмитаже в Санкт-
Петербурге хранится самая большая по количеству (за пределами
Нидерландов) коллекция голландских живописцев Золотого века, на¬
чало которой положил еще Пётр I.
Влияние голландской живописи было так велико, что ее приемы
заимствовали даже в далекой России. Например, некоторые фрески
ярославской церкви Ильи Пророка были почерпнуты русскими масте¬
рами из Библии, изданной в Амстердаме в середине XVII в.
Видя бурное развитие Голландии в XVII столетии, легко понять,
почему именно в эту страну отправился Пётр I.
Царь прибыл в Голландию в августе 1697 г. под именем Петра
Михайлова. Его главной целью было перенять голландский опыт ко¬
раблестроения, ведь России, желавший получить выход к Балтийскому
и Черному морям, требовался флот. Голландия подходила для этой
миссии как никакая другая страна. Причем Пётр начал свое пребы¬
вание в Голландии не с Амстердама, а с небольшого городка на севере
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
23
страны — Саардама (Зандама). На местных верфях он в качестве плот-
ника-добровольца трудился над постройкой кораблей. Живя в доме
морского кузнеца Геррита Киста, который в прошлом работал в России,
будущий первый российский император спал (по моде того времени)
в... шкафу. Через десятилетия, увидев этот шкаф, другой император,
Наполеон Бонапарт, скажет: «Для великого человека ничто не бывает
малым».
В свободное от плотницкой работы время Пётр осматривал окрест¬
ные заводы, мастерские, фабрики, мельницы, желая перенести опыт
их работы и организации в Россию.
Помимо Киста, Пётр встретил в Голландии много знакомых, по¬
этому больше скрывать свою личность не представлялось возможным.
Русский царь стал своеобразным экспонатом, посмотреть на который
стекались люди с окрестных городов и деревень.
«Домик Петра I» на улице Кримп, 23 в Зандаме сохранился до на¬
ших дней, сегодня это музей, недалеко от которого стоит памятник
русскому царю-реформатору. В 2013 г. в московском музее-усадьбе
Коломенское была построена копия деревянного дома Геррита Киста,
в котором жил Пётр I. Это был подарок правительства Нидерландов
в рамках перекрестного года культуры.
После Зандама Пётр перебирается в Амстердам. Здесь он также
трудится плотником на верфи Ост-Индской компании, строя фре¬
гат «Пётр и Павел», который впоследствии будет курсировать между
Европой и Индонезией. Безусловно, голландское правительство знало,
кем на самом деле является Пётр Михайлов, работающий на верфи
на канале Оостенбюргерграхт. Опекать русского царя было поручено
бургомистру Амстердама, одному из лучших картографов XVII столе¬
тия Николаасу Витсену, бывавшему в России.
Несмотря на то что посольство во главе с Петром I не смогло зару¬
читься поддержкой Голландии в борьбе за выход на Балтику и не полу¬
чило кредита на постройку флота, это путешествие было судьбоносным
для дальнейшего развития России. Именно в Голландии.Пётр I сфор¬
мировал представления на будущее устройство российского флота.
Во время своего путешествия Пётр смог «завербовать» в Голландии
около 700 человек — медиков, учителей, военных, судостроителей,
архитекторов, ремесленников и др., — приехавших в Россию. Под впе¬
чатлением анатомического театра, в котором давал свои «представ¬
ления» профессор Фредерик Рюйш, Пётр I решил открыть в России
первый музей — Кунсткамеру (нидер. De kunstkamer — кабинет ис¬
кусств), многие экспонаты для которого были приобретены именно
в Голландии.
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
24
Второй раз Пётр I посетит Голландию в 1716-1717 гг.
По возвращении Петра I из Нидерландов в России началась мода
на все голландское. Приближенные царя вслед за ним стали носить ев¬
ропейскую одежду, скроенную по моде того времени. В русский язык
стали проникать заимствования нидерландского происхождения (пре¬
жде всего, военные и кораблестроительные термины), которые живы
в нашем языке до сих пор. Примером тому служат такие слова, как
«апельсин», «бухта», «домкрат», «гавань», «матрос», «тюльпан», «флаг»,
«флот», «яхта» и др.
Своеобразными памятниками Нидерландам в России можно на¬
звать многочисленные краснокирпичные «голландские домики», по¬
строенные русскими дворянами в своих усадьбах. Например, один
из таких домов можно увидеть в московском Кусково, некогда принад¬
лежавшем графам Шереметевым (кстати, Борис Петрович Шереметев
сопровождал Петра I в поездке в Голландию в конце XVII в.).
Пётр I посетил Нидерланды на излете их Золотого века. Войны
с Англией и Францией подорвали политическое и экономическое мо¬
гущество Голландии. На протяжении всего XVHI столетия наблюдался
упадок голландской экономики. Амстердам, все еще оставаясь важным
центром торговли, уступил первенство мирового финансового центра
Лондону.
XVHI в. в Голландии отмечен политическим противостоянием
между «оранжистами» — сторонниками наследственного статхаудер-
ства (фактически, монархии) семьи Оранских — и «патриотами», вы¬
ступавшими за более демократическую форму правления.
Это противостояние приведет к Батавской революции 1785-
1787 гг., когда «патриоты» под лозунгами защиты демократии орга¬
низовали восстания в нескольких городах. Видя, что власть усколь¬
зает из его рук, статхаудер Виллем V Оранский обратился за помощью
в подавлении восстаний к своему родственнику — прусскому королю.
Прусская армия смогла оттеснить восставших, часть из которых бежала
во Францию. Но победа Оранских была временной. ,
В 1795 г. французская армия и примкнувшие к ней нидерландские
«патриоты» вошли в Голландию. Виллем V Оранский бежал в Лондон.
«Патриоты» провозгласили Батавскую республику. Власти новой ре¬
спублики решили изгнать «оранжистов» со всех постов, преобразовать
конфедерацию в унитарное государство, наладить пошатнувшуюся
экономику. Батавская республика находилась под сильным влиянием
Франции. Это означало, что Голландия присоединилась к борьбе про¬
тив Великобритании, являвшейся ее важным торговым партнером. Все
это негативно сказывалось на голландской экономике.
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
25
В1806 г. Наполеон Бонапарт ликвидировал Батавскую республику,
создав Королевство Голландия и сделав его правителем своего брата
Людовика. Через четыре года, недовольный тем, что Людовик прово¬
дит слишком проголландскую политику, Наполеон отстранил брата
от престола и включил Королевство Голландия в состав Франции. Так
Нидерланды потеряли независимость вплоть до 1815 г.
Во время оккупации Голландии наполеоновской Францией
Оранские находились в Великобритании. Здесь они подписали с ан¬
глийским королем соглашение, по которому Британия «временно»
управляла всеми голландскими колониями. Многие из них (напри¬
мер, Цейлон, Гайана, Южная Африка) больше не вернутся под управ¬
ление голландцев. Это означало закат колониальной мощи Голландии.
По итогам Венского конгресса (1815), на котором Россия, Австрия
и Великобритания определяли, какой будет Европа после Наполеона,
Королевство Нидерланды было восстановлено как независимое го¬
сударство. Более того, в его состав вошли также территории Южных
Нидерландов (Бельгии) и Люксембурга. В стране была закреплена мо¬
нархическая форма правления во главе с династией Оранских. Эта ди¬
настия является правящей в Нидерландах до сих пор.
Однако противотечения между протестантским севером и ка¬
толическим югом привели в 1830 г. к революции в Бельгии, которая
фактически откололась от Нидерландов. В 1839 г. король Нидерландов
Виллем I признал независимость Бельгии. Это решение вызвало вну¬
три страны политический кризис, который привел к отречению короля
от престола в пользу своего сына Виллема II. Он был женат на дочери
российского императора Павла I Анне. Так, королевой Нидерландов
стала представительница дома Романовых.
Анна Павловна и по сей день пользуется любовью и уважением
в Нидерландах. И это неудивительно. Став королевой, на своей новой
родине она открывала приюты для неимущих, дома для инвалидов,
больницы, школы. Даже свое приданое Анна потратила на благотво¬
рительность.
При Виллеме II, под влиянием революционной волны, прокатив¬
шийся по Европе в 1848-1849 гг., Нидерланды стали конституционной
монархией. Конституция 1848 г. закрепляла гражданские права и сво¬
боды, расширила избирательное право, правительство становилось под¬
отчетным парламенту, а не королю. В 1849 г. в Нидерландах состоялись
первые прямые парламентские выборы. Установленные Конституцией
1848 г. отношения между монархом, правительством и парламентом
сохранились практически в неизменном виде в Нидерландах до наших
дней.
26
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Вторая половина XIX в. стала временем промышленной револю¬
ции в Нидерландах. В промышленности стали активно применятся па¬
ровые машины, строились железные дороги, прокладывались каналы
(Амстердам и Роттердам были соединены с Северным морем). В конце
века в промышленности стали использоваться новые источники энер¬
гии — газ и электричество.
Нидерланды продолжали играть важную роль на международной
арене. В 1899 г. по инициативе российского императора Николая II
в Гааге состоялась мирная конференция, в работе которой приняли
участие представители 26 государств. Решения первой и второй (про¬
шла в 1907 г.) мирных Гаагскцх конференций составили корпус меж¬
дународного гуманитарного права.
В XX столетие Нидерланды вошли как одно из крупных колони¬
альных и торговых государств мира. Находясь между двумя экономи¬
ческими лидерами — Великобританией и Германской империей, —
Нидерланды с пользой смогли использовать столь выгодное положение:
увеличились голландский торговый флот и объемы перевозки грузов
по Рейну. Бурный рост переживало и сельское хозяйство, став одним
из самых эффективных в тогдашней Европе.
Благодаря политике нейтралитета Нидерланды не примкнули
ни к одному из военных блоков, между которыми в 1914 г. разго¬
рится Первая мировая война. Тем не менее события международного
военного конфликта оказывали на экономику страны негативное
воздействие. Часто торговые корабли под флагом Нидерландов шли
ко дну, торпедированные немецкими подводными лодками. К1917 г.
тотальная морская война парализовала нидерландскую внешнюю
торговлю. Как следствие, в стране повысились уровни безработицы
и инфляции.
Политика нейтралитета позволила Королевству Нидерландов из¬
бежать гибели тысяч своих граждан на фронтах и разрушений сел и го¬
родов.
Реагировали Нидерланды и на бурные события, происходившие
в России. Нидерланды признали Временное правительство, пришедшее
к власти после Февральской революции и отречения Николая II от пре¬
стола. После прихода к власти большевиков двусторонние отношения
ухудшились. Полный разрыв отношений между странами произошел
в 1918 г. Так правящая династия Оранских отреагировала на расстрел
семьи бывшего российского императора, с которой они были связаны
родственными узами.
После войны в стране наступает время финансового благополучия,
которое позволило начать масштабные работы по преобразованию
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
27
ландшафта страны. На северо-западе Нидерландов был осушен за¬
лив Зёйдерзе (в результате сухопутная территория королевства уве¬
личилась на 7%), сооружена 32-километровая плотина, защитившая
Амстердам от наводнений. Произошел рост промышленности. Именно
в это время были созданы известные сегодня на весь мир предприя¬
тия (например, концерн «Юнилевер», производящий косметику и пар¬
фюмерию), а основанная еще в 1907 г. англо-голландская компания
«Роял Датч Шелл» начала производить химические продукты, бази¬
рующиеся на нефти.
Бурное развитие промышленности и экономики прервала Великая
депрессия, докатившаяся до Нидерландов к 1931 г. Экономический
кризис привел к безработице, обнищанию населения, политической
нестабильности. Восстановить докризисный уровень экономика
Нидерландов смогла лишь к концу 1930-х гг.
Политика нейтралитета не спасла Нидерланды от Второй
мировой войны. 10 мая 1940 г. гитлеровские войска вторглись
в Нидерланды. Голландская армия пыталась оказать сопротивление,
но силы были неравными. Стремясь склонить Нидерланды к ско¬
рейшей капитуляции, немецкая авиация нанесла массированные
удары по Роттердаму, в результате чего историческая часть города
была стерта с лица земли. Чтобы избежать дальнейших жертв, 15 мая
1940 г. правительство Нидерландов заявило о капитуляции страны.
За два дня до этого королевская семья и премьер-министр перебра¬
лись в Лондон.
Нидерланды испытали на себе нацистский «новый порядок».
Началось преследование неугодных нацистскому режиму. На терри¬
тории Нидерландов нацистами были построены концентрационные
лагеря Вестерборк и Герцогенбуш. Не обошел стороной Нидерланды
и холокост. Накануне немецкого вторжения в стране проживало около
140000 евреев. Многим из них не удалось сохранить жизнь. Одной
из них стала Анна Франк, чья семья перебралась в Нидерланды по¬
сле прихода нацистов к власти в Германии. Анна стала знаменитой
на весь мир после публикации ее дневников, описывающцх ужасы на¬
цистского режима. Их она вела с 1942 по 1944 г., скрываясь вместе
с семьей в «убежище», которое находилось в Амстердаме, в доме на на¬
бережной Принсенграхт, 263 (сейчас там расположен «Музей Анны
Франк»).
В годы оккупации многие нидерландцы уходили в подполье, бо¬
рясь против нацистов. Королева Вильгельмина по подпольному радио
из Лондона обращалась к своим соотечественникам, призывая их ока¬
зывать сопротивление нацистам и верить в скорую победу.
28
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
В 1942 г. были восстановлены дипломатические отношения
между СССР и правительством Нидерландов, располагавшемся
в Лондоне. Страны стали союзниками в борьбе против гитлеровской
Германии.
Освобождение Нидерландов началось после высадки союзников
в Нормандии в июне 1944 г., завершившись лишь в мае 1945 г.
После войны основной задачей правительства стало восстанов¬
ление разрушенной экономики. В этом помогли кредиты, полученные
от США в рамках реализации «Плана Маршалла». Нидерланды стали
активным участником интеграционных процессов в послевоенной
Западной Европе. Еще в 1944 г. был основан таможенный, экономи¬
ческий и политический союз Бельгии, Нидерландов и Люксембурга
(Бенилюкс). В 1948 г. был создан Западноевропейский союз, в кото¬
рый, помимо стран Бенилюкса, вошли Великобритания и Франция.
В 1949 г. Нидерланды стали одной из стран — основательниц НАТО
и Совета Европы, а в 1951 г. вошли в состав Европейского объедине¬
ния угля и стали (ЕОУС). В 1957 г. Нидерланды подписали Римское
соглашение, учреждавшее Европейское экономическое сообщество
и Европейское сообщество по атомной энергии.
Все это способствовало восстановлению и дальнейшему развитию
экономики (в 1951-1968 гг. ежегодный рост экономики Нидерландов
составлял 5%). В 1959 г. в районе Гроненгена было обнаружено одно
из богатейших месторождений природного газа, что придало эконо¬
мике дополнительный стимул. Экономические успехи позволили реа¬
лизовать в стране крупные проекты. В 1958 г. начался проект «Дельта»,
в результате которого вся юго-западная часть страны оказалась окру¬
жена плотинами, дамбами и шлюзами. Это спасло юго-западные ре¬
гионы Нидерландов от постоянных наводнений.
В послевоенный период в мире наступает процесс деколониза¬
ции. Бывшие колонии европейских стран одна за другой объявляли
о независимости. В 1949 г. независимость от Нидерландов получила
Индонезия, в 1975 г. — Суринам. Сегодня под контролем Нидерландов
остались лишь Аруба и Нидерландские Антильские острова (их главой
считается правящий монарх Нидерландов).
Активное развитие Нидерландов способствовало тому, что к на¬
чалу 1990-х гг. они стали одним из наиболее развитых 6 промышлен¬
ном отношении и экономически успешных государств мира.
Сегодня основой экономики королевства являются несколько де¬
сятков крупных компаний. Среди них, «Ройял Датч Шелл» (добыча и пе¬
реработка нефти), «Юнилевер» (бытоваяхимия, косметика, парфюме¬
рия, продовольственные товары), «Филипс» (бытовая электротехника,
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
29
электрооборудование); «АкзоНобель» (химические продукты),
«Газюни» (добыча и распределение газа), «Хооговенс» (металлургия),
«Фоккер» (авиастроение), «ДАФ Траке» (автомобилестроение), «Рейн-
Схелде-Веролме» (судостроение), «Ференихдемашиненфабрикен»
(машиностроение), «Кампина» (продукты питания), «Хейнекен» (пи¬
воварение), «КНП» (полиграфия), «Эльзевир» (одно из старейших изда¬
тельств в мире) и др. Многие их этих компаний представлены и на рос¬
сийском рынке.
Среди нидерландских финансовых институтов крупнейшим явля¬
ется ING со штаб-квартирой в Амстердаме.
ING — глобальный финансовый институт, цель которого соз¬
давать возможности и вдохновлять людей и компании быть на шаг
впереди в жизни и бизнесе. Сильный бренд, высокие финансовые
показатели, международная сеть и клиентоориентированная много¬
канальная модель бизнеса — ключевые факторы сильных позиций
банка. Неотъемлемой частью стратегии ING является устойчивое раз¬
витие, что подтверждают рейтинги и индексы ведущих специализи¬
рованных агентств.
В России банк успешно работает с 1993 г. и является одним из ве¬
дущих финансовых институтов с иностранным капиталом. Привержен
российскому рынку, предоставляет услуги крупнейшим российским
и иностранным корпоративным клиентам.
В 1990-е гг. Нидерланды продолжили свое участие в европейской
интеграции. В феврале 1992 г. в нидерландском городе Маастрихт
Бельгией, Великобританией, Грецией, Данией, Ирландией, Испанией,
Италией, Люксембургом, Нидерландами, Португалией, Францией
и ФРГ был подписан договор об образовании Европейского союза
(ЕС). Последствием данного договора было и введение общеевропей¬
ской валюты — евро (в Нидерландах ее фактическое обращение на¬
чалось в 2002 г.).
Российско-нидерландские отношения в 1990-2000 гг. вышли
на новый уровень. В 2001 г. состоялся первый в истории государствен¬
ный визит главы Нидерландов (королевы Беатрикс) в Россию.
Сегодня сотрудничество двух стран происходит во многих обла¬
стях. Нидерланды наряду с Германией и Китаем являются крупнейшим
торгово-экономическим партнером России (в 2017 г. Нидерланды за¬
нимали 2-е место по объему российского экспорта и 13-е — в перечне
стран-импортеров). Нидерланды сохраняют ведущие позиции среди
основных государств — партнеров России в области инвестиций.
Несмотря снижение оборотов торговли между Нидерландами
и Россией в период экономического кризиса, в последние годы ситуация
30
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
стабилизируется. В 2017 г. общая двусторонняя торговля достигла от¬
метки в 21 млрд евро.
Продолжается сотрудничество двух стран в области культуры.
В 2009 г. президентом РФ Д.А. Медведевым и Королевой Нидерландов
Беатрикс был открыт филиал Государственного Эрмитажа в Амстердаме
(Эрмитаж на Амстеле). Крупнейшим событием двустороннего со¬
трудничества стал перекрестный год Нидерландов в России и России
в Нидерландах (2013 г.), в рамках которого в обоих государствах
прошли культурные мероприятия (одним из крупнейших стала вы¬
ставка «Россия и Голландия. Пространство взаимодействия», прошед¬
шая в Государственном историческом музее в Москве).
Также в 2013 г. в ГМИИ им. А.С. Пушкина прошла выставка из¬
бранных произведений из собрания ING — «Магия голландского реа¬
лизма». Впервые на территории России были представлены работы гол¬
ландских художников XX-XXI вв., которые продолжили национальную
традицию реалистической живописи, обогатив ее язык художествен¬
ными приемами, заимствованными из сюрреализма. Художественная
коллекция ING — это отражение почти 45 лет роста и развития компа¬
нии, которая может по праву гордиться собранием произведений, соз¬
данных художниками Нидерландов. В настоящий момент коллекция
насчитывает свыше 10 000 произведений, хранящихся в офисах ком¬
пании по всему миру.
Насыщенным с культурной точки зрения стал и 2017 г. В 22-й раз
в Роттердаме с успехом прошел Гергиевский фестиваль, темой которого
стал русский авангард, а также состоялся фестиваль русской камерной
музыки «Зимние вечера на Амстеле». Тепло нидерландская публика
принимала и хор донских казаков под руководством М. Верхуфа, пиани¬
стов Д. Мацуева и М. Фомина. Важным событием стал 200-летний юби¬
лей Русского Православного храма святой Марии Магдалины в Гааге,
который был основан Анной Павловной, супругой короля Виллема II
(король Нидерландов Виллем-Александр направил поздравление слу¬
жителям и прихожанам храма). В июле 2017 г. в Маастрихте бйла от¬
крыта памятная доска, посвященная 300-летию второго визита Петра I
в Нидерланды.
В январе 2018 г. состоялась презентация мемориала, посвящен¬
ного казакам, участвовавшим в освобождении Нидерландов от фран¬
цузской армии в 1813 г.
Несмотря на небольшие размеры Нидерландов, история этой
страны разнообразна и интересна. Важными страницами истории как
Нидерландов, так и России являются взаимоотношения двух стран.
Двустороннее взаимодействие началось задолго до эпохи Петра!
ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ. НИДЕРЛАНДЫ СКВОЗЬ ВРЕМЕНА И ЭПОХИ
31
и продолжается до сих пор. Как видно, у наших стран намного больше
общего, чем цвета государственных флагов.
Эта книга поможет российскому читателю больше узнать
о Нидерландах, рассказав о достижениях их технологий, экономики
и культуры в 1350-1800 гг.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Идея этой книги выросла из исследований, которые я вел для диссер¬
тации «Zeewezen еп wetenschap. De wetenschap еп de ontwikkeling van de
navigatietechniek in Nederland», опубликованной около 20 лет назад.
Я изучал связь между научным знанием и навигационной технологией
в Нидерландах периода от конца XVI в. до завершения эпохи Наполеона
как частный случай взаимодействия науки и технологии в целом. По ре¬
зультатам этих исследований я был поражен не только полной ошибоч¬
ностью общепринятого взгляда (консервативные моряки против про¬
свещенных ученых, косные бюрократы против одиночек-новаторов,
застойная Голландия против динамичной Британии), но и то, что раз¬
витие навигационных технологий, как в Нидерландах, так и в Европе
в целом, было сильнее связано с эволюцией научных знаний, чем пред¬
полагалось до сих пор, и что на самом деле имеется множество источ¬
ников, позволяющих подробно изучить то, что произошло в истории
технологии в начале Нового времени. И оказалось, что история техно¬
логий того периода — не беспомощная интерлюдия между всплеском
Высокого Средневековья и масштабными радикальными изменениями,
которые принесла промышленная революция, а интригующая, слож¬
ная тема, порождающая увлекательные вопросы.
Продолжая работу, я изучал раннее развитие технологий в Уидер-
ландах с позиции, которая, на мой взгляд, является новаторской и акту¬
альной как для голландской темы, так и для исследований по истории
техники в целом. Эта позиция основана на концепции технологиче¬
ского лидерства. Термин «технологическое лидерство» означает, что
определенная страна, регион, город или группа городов выступают
в роли инициатора новых технологий в широком спектре отраслей.
Несмотря на то что Нидерланды в начале Нового времени долго счи¬
тались технологическим лидером Европы (справедливость такой
оценки признает немало современных историков), всестороннего
ПРЕДИСЛОВИЕ
33
исследования технологического развития страны до 1800 г. все еще
не было. Проведено много исследований отдельных тем и отдельных
секторов промышленности, но к системному подходу пока никто не об¬
ращался. Целью этой книги является описание и объяснение всего про¬
цесса подъема и спада нидерландского технологического лидерства
в протяженный период от позднего Средневековья до начала XIX в.
Технологическое лидерство, на мой взгляд, является одним из клю¬
чевых понятий истории технологий, так как оно касается самих ус¬
ловий, в которых технологическое творчество может процветать или
угасать. Поскольку Нидерланды представляют собой яркий пример
бывшего технологического лидера, исследование этой темы на при¬
мере Нидерландов может помочь нам лучше понять основополагаю¬
щие факторы лидерства в целом. Случай Нидерландов имеет и более
общее значение, поскольку вершина достижений этой страны в обла¬
сти технологий относится к недостаточно хорошо известному периоду
развития технологий XVII и начала XVIII вв., изучение которого может
дать интересные результаты. Пик голландских достижений в техноло¬
гиях частично совпадает с наивысшей точкой экономического разви¬
тия страны, известной как «нидерландский Золотой век». Какая связь
существовала между этими двумя феноменами? Кроме того, более при¬
стальный взгляд на подъем и спад нидерландского технологического
лидерства может больше поведать о параметрах экономической дея¬
тельности Нидерландов в начале Нового времени.
Каждый, кто изучал историю технологий до конца XVIII в., ко¬
нечно, горит желанием рассмотреть этот период в свете дальней¬
ших событий. Я выбрал другой подход. Эта книга не о предпосылках
Промышленной революции (или ее отсутствии), а о подъеме и упадке
технологического лидерства, что само по себе важно. Кроме того, тех¬
нологическое лидерство является более часто повторяющимся феноме¬
ном, нежели великие технологические прорывы. Надеюсь, что исследо¬
вание технологического лидерства Нидерландов вдохновит на новые
исследования этого предмета в других частях Европы и мира как до,
так и после 1800 г., а также, возможно, стимулирует новые исследова¬
ния истории Нидерландов.
Эта книга не появилась бы без помощи многих людей и органи¬
заций. На раннем этапе исследований я получил щедрую поддержку
Королевской Нидерландской академии наук и искусств (KNAW), по¬
зволившую мне посещать архивы, библиотеки и музеи в разных частях
Европы. Из-за-административных и преподавательских обязанностей
на кафедре истории экономики и общества Амстердамского свобод¬
ного университета, которую я возглавил в 1994 г., для завершения
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
зц
книги потребовалось больше времени, чем я рассчитывал, стипендия
KNAW позволила мне заложить прочную основу для работы. Работав
Нидерландском институте перспективных исследований (NLAS)
в Вассенаре, где мы с Жаном Лукассеном в 1992-1993 гг. вели семи¬
нар по сравнительной истории Голландской республики, помогло даль¬
нейшему развитию моих идей. Я благодарю KNAW и сотрудников NLAS
за всестороннюю и высокопрофессиональную поддержку. Сотрудники
многочисленных архивов, библиотек и музеев Нидерландов и других
европейских стран, где я на протяжении многих лет подбирал матери¬
алы, неизменно были доброжелательны и точны.
Наброски аргументов, представленных в этой книге, появи¬
лись в середине 1990-х гг. в статье о технологических изменениях
и экономическом росте в Голландской республике в томе, который
я редактировал совместно с Лео Нордеграфом, в эссе на тему про¬
мышленного шпионажа и эволюции технологии ветряных мельниц
в Великобритании и Нидерландах, опубликованных соответственно
в The Journal of European Economic History и History and Technology,
и в статье о смене технологического лидерства в Европе начала
Нового времени в томе под редакцией Яна Лукассена и моей, под на¬
званием A Miracle Mirrored. The Dutch Republic in European Perspective,
выросшей из работы семинара NIAS. Конечно же, за минувшее с тех
пор время эти аргументы были существенно проверены и расши¬
рены. За последние 15 лет я представлял части своего исследова¬
ния на симпозиумах и конференциях, проходивших в Алден Бисене,
Амстердаме, Антверпене, Берлине, Кливленде, Лейдене, Лондоне,
Лоуэлле (Массачусетс), Мадриде, Оксфорде, Париже, Прато, Саг-Хосе,
Упсале, Утрехте, Вашингтоне, Волффенбутееле, Вассенаре и других
местах. Я глубоко благодарен участникам этих собраний за ценные
комментарии и предложения.
Считаю своим долгом поблагодарить тех, кто годами помогал мне
в работе над этим проектом критическими замечаниями, трудными во¬
просами, организационной поддержкой илй ссылками на ценные источ¬
ники и полезные книги. Это Марко Белфанти, Вим Блокманс, Пит Бун,
Джап Брейн, Дан Кристенсен, Сальваторе Чириаконо, Пер Дал, Петра
ван Дам, Берт де Мейнк, Виктор Энтховен, покойный Ларри Эпстейн,
Эрик Гобел, Эрнст Хомбург, Ян Инкстер, Перет Клейн, Ян Лукассен,
Джойс Мастбом, Джоэль Мокир, Харри Линтсен, Памела Лонг, Паоло
Маланима, Виллем Морзер Брюнс, Лео Нордеграф, Патрик О’Брайен,
Мартен Прак, Йохан Схот, Ларри Стюарт, Ричард Ангер, Милья ван
Тилхоф, Герт Вербонг, Джап Вогел, Ричард Интема, Сигер Зейсхка
и многие другие.
ПРЕДИСЛОВИЕ
35
Пока я писал эту книгу, произошло немало и счастливых, и траги¬
ческих событий. Я начал эту работу холостяком, а завершил как pater
familias\ Совместная жизнь с Марджолейн, Михой и Джудит наполнили
радостью каждый день из десяти с лишним лет, прошедших с тех пор,
как мы стали семьей, кроме того, Марджолейн оказалась самым цен¬
ным собеседником на профессиональные исторические темы. Мой отец
Хэнк, всегда вдохновлявший меня в моей работе, умер в 1990 г., 68 лет
от роду, после тяжелой болезни. Через восемь лет мой брат Ян, один
из самых дружелюбных людей, каких я только знал, и вдохновенный
учитель химии и экономики, сдался неизлечимой болезни в возрасте
всего 47 лет. Эту книгу я посвящаю любимым людям, живым и мертвым.
Хемстеде, январь 2008 г.
1
Отец семейства (лат.). — Прим. ред.
Карта 1. Голландская республика и прилегающие территории
• Алингсф л-.
•Гетеборо [)
уконе
(Льготен
Рига
ЮтланДия
Восточная Дилезвиг Померания^н^иг
Фрисл^1Я^2гольштвйн^^ Прусс»'
Гамбург
9 Бранденбург
у J fj т Ьранденоург
]fr Голландия Вестфалия Берлин
*Р Фландрия^Рейнская Саксония
Пикардияобласть Силезия
^Бове 'о Богемия
'Бове ^
^Нормандия
~ Ьог(
v^. , ..ия Нюрнберг
^Бретань Париж Эльзас Вена
• Бавария •
_ Нант _ . -
V* Базель АуГс6арГ
\Пуату
Ла-Рошель
Бордо}
Лион
Лангедок
-/^-vjJQpoBai
/• i. Каталония)
/ Мадрид
/ • Гвадалахара ^—^Барселона
^Лиссабон Кастилия /
Венец
Ломбардия лГ Гу>Истрия
Генуя
Карта 2. Европа в начале Нового времени
ВВЕДЕНИЕ
Многие историки раннего Нового времени высоко ставят техниче¬
ские достижения голландцев. Первым среди историков-экономистов
заговорил о «технологической вооруженности» как ключевом фак¬
торе, обеспечивавшем процветание Голландии, Чарлз Уилсон1. Позже
Ян де Врисот мечтал, что промышленная мощь Соединенных провин¬
ций в Европе XVII столетия была аномалией, потому что обеспечива¬
лась не сокращением издержек переносом производства за пределы
городов, а ростом производительности труда за счет применения но¬
вых технологий2. По мнению Джонатана Израэля, первенство голланд¬
цев в промышленном производстве XVII — начала XVIII в. в немалой
степени объяснялось их научно-техническим могуществом3. Тревор
Левере предполагал, что голландцы внесли существенный вклад в ан¬
глийскую промышленную революцию, а Роберт Мултхауф считал, что
англичане в XVIII в. вдохновлялись «эвристическим подходом» гол¬
ландских инженеров, «наводнившим Англию в предыдущем столетии».
«Вполне возможно, — размышляет он, — что именно голландский обы¬
чай превратил британского механика в инженера, а паровую машину—
в паровой двигатель»4. Техническое превосходство голландцев было
временным. Все историки сходятся на том, что в XIX в. Нидерланды уже
не были лидером технического прогресса. И хотя голландцы не опусти¬
лись до роли пассивных последователей, в этот период они показывают
себя в целом скорее эпигонами, нежели пионерами. Ь XIX в. история
развития технологий в Нидерландах — это хроника поглощения и ос¬
воения, а не эпос о творчестве и изобретениях5.
1 Wilson, England’s apprenticeship, 41, 263.
2 De Vries, Economy of Europe, 92.
3 Israel, Dutch primacy, 356-357, 385, 410.
4 Levere, ‘Relations’, 47-48, Multhauf, ‘Some observations’, 48-49.
5 Lintsen et al. (eds.), Geschiedenis techniek, vol. I, 28-29, и многочисленные примеры в других
томах серии.
Ц-0 Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Разумеется, Нидерландская республика — не единственная
страна или область, заработавшая среди нынешних историков репу¬
тацию локомотива технического прогресса. Вольфганг фон Штромер
объявляет Нюрнберг центром «промышленной революции позднего
Средневековья», ссылаясь на то, что там появилось немало иннова¬
ций в горном деле, металлообработке и точной механике6. Венецию
и Ломбардию признавали самыми технически развитыми европей¬
скими государствами начала XVII в.7 Легко вспомнить и другие примеры.
По мнению Джоэля Мокира, «центр научно-технического притяжения»
в Европе постепенно перемещался из одной страны в другую, «пребывая
то в Италии, то в южной Германии, то в Нидерландах, то во Франции,
то в Англии, то снова в Германии»8. И ни одна из этих стран, подчер¬
кивает ученый, не смогла стать лидером навсегда. Согласно правилу,
которое Мокир называет «закон Кардуэлла», в аспекте научно-техни¬
ческой мысли ни одна «нация» не оставалась «особенно продуктивной
иначе чем краткий, по меркам истории, период»9. Все лидеры рано или
поздно переходили во второй эшелон. Ричард Нельсон и Гэвин Райт
утверждают, что даже США, в XX в. принявшие эстафету от Европы,
к началу 1990-х гг. стали утрачивать лидерство в научно-техническом
развитии10.
Наша книга посвящена развитию технологий в Нидерландах
до 1800 г. Эта тема важна по нескольким причинам. Первая причина—
в том, что история Нидерландов в период позднего Средневековья и на¬
чала Нового времени дает хороший пример изучения того, как приоб¬
ретаются и утрачиваются лидирующие позиции в научно-техническом
прогрессе. Я считаю, что вопрос, отчего то или иное общество в неко¬
торый исторический период занимает или утрачивает позицию лидера
в научно-техническом развитии, — один из важнейших в истории тех¬
нологий, поскольку он позволяет нам понять базовые условия, от кото¬
рых и сегодня могут зависеть процветание и упадок технического твор¬
чества, подводит к самой сути этого направления исторической науки.
Так как в глазах историков из XX столетия (а равно и в глазах современ¬
ных наблюдателей) Нидерланды представляют собой идеальный при¬
мер страны-«лидера» в техническом развитии, изучение их технологи¬
ческого подъема, лидерства и упадка поможет понять, какие условия
необходимы для достижения технологического превосходства. Кроме
6
Stromer, ‘Nuremberg as epicentre’, esp. 41, idem, ‘Eine «industrielle Revolution»’.
Sella, Commerci, idem, Crisis, Rapp, Industry.
Mokyr, Lever of riches, 207.
Mokyr, Lever of riches, 207, Cardwell, Turning points, 210.
Nelson and Wright, ‘Rise and fall’.
9
10
ВВЕДЕНИЕ
41
того, случай Голландии интересен еще и тем, что пика своего техниче¬
ского лидерства страна достигла в XVII — начале XVIII столетия. Этот
период точно совпадает с ранним Новым временем — эпохой, которая
доныне остается сравнительно малоизученной в аспекте истории техно¬
логий. Таким образом, изучение технического лидерства Нидерландов
может углубить наше понимание этой эпохи и расширить знания о том
периоде развития научно-технической мысли, который мы пока недо¬
статочно хорошо знаем. Наконец, последняя причина, почему изучать
техническое развитие Нидерландов в ту эпоху особенно важно, заклю¬
чается в том, что выход страны в лидеры технологий частично совпадает
с периодом небывалого процветания голландской экономики, так назы¬
ваемым голландским золотым веком. Приблизительно в 1580-1670 гг.
экономика Нидерландов'достигла наибольшего подъема11. Частичное
совпадение во времени технического лидерства Нидерландов и их эко¬
номического успеха, естественно, порождает вопрос, нет ли между
двумя этими явлениями какой-либо связи. Прежде чем перейти к струк¬
туре книги, я остановлюсь на трех этих главных темах.
Технологическое лидерство
Понятие «технологическое лидерство» существует в экономической
истории и в истории технологий не первый год12. Оно применяется
не только к промышленным компаниям, но и к социогеографическим
сущностям: городам, областям, странам. В этой книге мы говорим
исключительно о социогеографических сущностях, поэтому наряду
с обычным толкованием «технологическое лидерство» будет здесь оз¬
начать, что некоторая страна, область, город или скопление городов
оказывается инициатором развития новых технологий в широком спек¬
тре производств.
Конечно, в литературе о техническом лидерстве часто обсуждают,
чем и как подобное лидерство можно измерить. Для нашего времени
обычный метод — измерение производительности труда. Так, по опре¬
делению Ангуса Маддисона, страна-лидер «находится на острие техни¬
ческого прогресса», а рост производительности труда служит «средством
грубо и приблизительно измерить скорость этого прогресса»13. Однако
пользоваться таким эталоном в применении к отдаленному прошлому
11 De Vries and Van der Woude, First modern economy, esp. 668-673.
12 Ames and Rosenberg, ‘Changing technological leadership’, Cardwell, Turning points, 190, 206,
Musson and Robinson, Science, 9, Mokyr, Lever of riches, 207, Harris, Essays, 164, Nelson and
Wright, ‘Rise and fall’, Davids, ‘Shifts of technological leadership’.
13 Maddison, Dynamic forces, 30, 69.
42 Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
непросто. Чем дальше движешься назад во времени, тем больше по¬
является трудностей, вызванных элементарным отсутствием данных.
В этом смысле источники из раннего Нового времени не дают таких
исчерпывающих и точных сведений, как источники XIX-XX столетий.
Изучая этот период, лишь в исключительных случаях можно измерить
достижения в техническом развитии, опираясь на данные о производи¬
тельности труда. Кроме того, при интерпретации любых данных о про¬
изводительности труда нужно помнить об одном — разница в уровне
производительности труда не указывает прямо на неравенство в на¬
учно-техническом развитии. «Общая факторная производительность
зависит от многих элементов, и владение технологиями — лишь один
из них», — отмечают Нельсон и Райт1\ Толкуя любые данные о произ¬
водительности, следует это учитывать.
Другой способ найти технологического лидера — изучить мнения
современных наблюдателей. Путевые заметки, экономические моно¬
графии, личная переписка, дипломатические отчеты и другие подоб¬
ные документы того или иного периода способны многое сообщить
о том, как в то время представляли технологические достижения той
или иной страны за рубежом: эффективность ее экономики вообще
и отдельные качества, позволившие достичь такого уровня. Впрочем,
лидерский статус отражается не только на восприятии наблюдателей,
но и на практических действиях. Третий способ установить техноло¬
гическое лидерство — проследить направление и плотность потоков
технологической информации. Можно назвать это «методом техноло¬
гического внешнеторгового баланса»14 * 16. Он исходит из того допущения,
что относительный вклад страны, области, города или скопления горо¬
дов в развитие технологий в тот или иной исторический период можно
до какой-то степени определить по их роли в распространении науч¬
но-технических знаний. Чем больше мы узнаем о природе и объемах
импорта и экспорта знаний в той или иной стране, тем точнее можем
определить ее роль в создании новых технологий. Составив баланс вво¬
зимых и вывозимых знаний, можно точнее оценить мощь этбй страны.
Таким образом, перемещение технологий позволяет узнать, кто лиди¬
рует в научно-техническом прогрессе.
В отличие от сопоставления производительности труда, метод
технологического внешнеторгового баланса можно без затруднений
применять и к периоду раннего Нового времени, хотя его примене¬
ние и не может дать таких же точных результатов, как в наше время.
14 Nelson and Wright, ‘The rise and fall’, 1931.
16 Производная от термина «внешнеторговый баланс» — отношение стоимости товаров, выве¬
зенных из страны, к стоимости ввезенных товаров. — Прим. ред.
/
ВВЕДЕНИЕ
43
Как писал Дж.Р. Харрис, «лакмусовая бумажка технологической плодо¬
витости и первенства — пути и активность промышленного шпиона¬
жа»16. Чем больше промышленных шпионов привлекает сообщество,
рассуждает Харрис, тем более очевидно, что оно обладает знаниями, ко¬
торых пока нет у других стран, — иначе зачем был бы нужен такой ин¬
тенсивный шпионаж? И хотя в действительности связь между промыш¬
ленным шпионажем и технологическим лидерством не так однозначна,
как полагает Харрис17, это явление тем не менее может служить убеди¬
тельным показателем того, насколько важным хранилищем техниче¬
ских знаний оказывается страна. Вместе с тем шпионаж, «разумеется,
лишь один из широкого спектра методов сбора данных»18. Информацию
о технологиях можно собирать и иными средствами, без тайных при¬
емов. Каналы распространения знаний включают в себя, кроме про¬
чего, издание технической литературы, регулярные отчеты путеше¬
ственников, миссии дипломатов или коммерческих агентов, приезд
иностранцев на заработки и для обучения, экспорт машин, отдельных
узлов и инструментов или переезд за границу рабочих и предпринима¬
телей19. Направление и насыщенность этих информационных потоков
могут указывать на технологического лидера не хуже, чем маршруты
и активность промышленных шпионов. Эти обстоятельства могут про¬
лить свет на то, что нам нужно: кто у кого и чему учился.
Но разумеется, чтобы установить, была ли страна, область или го¬
род пионером развития технологий, лучше использовать несколько ме¬
тодов и много источников. Чем больше данных из разных источников
можно сопоставить, тем более объемной получится картина. Точной
оценке состояния технологий в стране также способствует изучение
структуры и динамики ее экспорта (в той степени, в какой экспорт¬
ные производства применяют передовые технологии) или сравнение4
потока технических знаний, исходящего из страны, с такими же пото¬
ками, исходящими в тот же самый период из других стран. Впрочем,
передача технологий в раннем Новом времени пока еще не изучена так
широко и глубоко, как хотелось бы. Свидетельства, имеющиеся сегодня,
не дают достаточного материала для сопоставления. Тем не менее есть
достаточно данных для разных периодов времени и мест, которые по¬
зволяют более широко увидеть роль такой страны, как Йидерланды.
Важный момент, который подразумевает мой подход, — миссию
пионера технологического развития, разумеется, нельзя определить
16 Harris, ‘Industrial espionage’, 164.
17 Davids, ‘Openness or secrecy’.
18 Harris, ‘Industrial espionage’, 164-165.
19 Hilaire-Perez and Verna, ‘Dissemination’.
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
44
заранее. Она необязательно предполагает только (или преимуще-
ственно/серию «макроизобретений» или революционных инноваций
в области производственных процессов. Технологическое лидерство
может выражаться и в том, что страна, область, город или скопление
городов активно и плодотворно генерируют небольшие усовершен¬
ствования или разрабатывают множество новых видов продукции.
Важные инновации необязательно революционны, они могут осущест¬
вляться постепенно и медленно. Природа лидерства может быть раз¬
ной. Именно суждение современников определяет, какой «прогресс»
важнее всего в ту или иную эпоху.
Следующий важный вопрос о технологическом лидерстве: какими
факторами можно объяснить появление и уход лидеров. В существую¬
щей литературе эта тема разбирается на трех уровнях. Прежде всего,
есть работы об исторических случаях технологического лидерства, в ко¬
торых освещаются силы и обстоятельства, которые могли вызвать по¬
явление или уход того или иного лидера. Например, Вольфганг фон
Штромер, рассуждая о взлете Нюрнберга в позднем Средневековье,
говорит, что этому способствовали соглашения о беспошлинной тор¬
говле, заключенные с другими городами, отсутствие гильдий и высо¬
кий уровень доверия, обеспеченный верховенством закона, которое
гарантировало местное правящее сословие20. В своей работе о начале
и конце технологического лидерства США в XX в. Ричард Нельсон
и Гэвин Райт утверждают, что доминирующее положение Штатов по¬
сле Второй мировой войны обеспечивалось, с одной стороны, их «го¬
сподством в промышленных отраслях массового производства», ко¬
торое «происходило от того, что страна исторически получила доступ
к богатейшим природным ресурсам и располагала крупнейшим в мире
внутренним рынком», а с другой стороны, «первенством в высокотехно¬
логичных производствах», которое «было следствием щедрых частных
и государственных вложений в науку и в естественнонаучное и техни¬
ческое образование» в послевоенные годы. Америка утратила лидер¬
ство, пишут Нельсон и Райт, когда в мире выросло число стран, обла¬
дающих теми же преимуществами, и США, таким образом, лишились
былого исключительного статуса21.
Второй уровень — это исследования, рассматривающие силы,
под действием которых исполняется «закон Кардуэлла», как таковые.
Согласно Джоэлю Мокиру, для создания среды, способствующей как
«генерации», так и «утилизации» полезного знания, необходимы такие
20 Stromer, 'Nuremberg as epicentre’, 41-Ц2.
21 Nelson and Wright, ‘Rise and fall’, 1933-193Ц.
ВВЕДЕНИЕ
45
условия, как политический плюрализм и открытость, «способствующая
свободному передвижению товаров, агентов и технологий»22. Вместе
с тем, по мнению Мокира, рождению новых технологий в экономике
или в отдельных ее отраслях может препятствовать появление «анти-
технологического набора институтов», не только создаваемого «олсо-
нианскими коалициями для защиты территории», но имеющего «чисто
интеллектуальные источники». Сопротивление техническому про¬
грессу — это не всегда только защита корыстных интересов, считает
Мокир. У нее могут быть и глубинные идеологические корни. Таким
образом, утрату лидерства в научно-техническом прогрессе можно рас¬
сматривать как более или менее «нормальный» результат усиливающе¬
гося противодействия дальнейшему развитию технологий23.
Третий уровень — это теория научно-технического развития
и инноваций в целом. Поскольку суть технологического лидерства —
это способность инициировать развитие новых технологий в широ¬
ком спектре областей деятельности, начало и конец лидерства можно
в какой-то степени толковать как особое событие в научно-техниче¬
ском развитии и истории инноваций. Теории, претендующие на ис¬
черпывающее объяснение природы научно-технического развития
и инноваций, применимы и в случаях, когда перемены в технологиях
и технические новшества достигают небывало высокой концентра¬
ции. В литературе по научно-техническому развитию и инновациям
обычно разграничиваются «теории спроса» и «теории импульса»: пер¬
вые утверждают, что техническое развитие задается главным образом
рыночным спросом, вторые — что оно в значительной степени опре¬
деляется собственной динамикой.
Теории спроса, когда-то популярные среди экономистов, в послед¬
ние 20 лет подверглись серьезной критике, они так и не вернули преж¬
них позиций. Из всех возражений, которые вызывают теории спроса,
для главной темы нашей книги особенно актуальны следующие24. Во-
первых, наличие рыночного спроса не объясняет, благодаря чему, когда
и какими способами он будет удовлетворен, когда и как появятся но¬
вые изделия или промышленные процессы и почему они примут ту или
иную форму. Теории спроса не показывают, как открываются возмож¬
ности для развития технологий и что происходит меэвду «осознанием
“необходимости” (...) и появлением нового продукта»25 26. Во-вторых, сам
22 Mokyr, Lever of riches, 186-190, idem, ‘Cardwell’s Law’, 573, idem, Gifts of Athena, 282.
23 Mokyr, Lever of riches, 266-269, idem, ‘Technological inertia’, idem, ‘Political economy’, ‘Cardwell’s
Law’, Gifts of Athena, chapter 6.
24 See especially Mowery and Rosenberg, ‘Influence of market demand’, Dosi, Technical change,
8-11, Mokyr, Lever of riches, 151-153.
26 Dosi, Technical change, 10.
46 Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
по себе рыночный спрос, который, несомненно, влияет на скорость
и направление технического прогресса (служа своего рода «фокусиро-
вочным устройством»)26, никак не может быть независим от техниче¬
ских инноваций. В действительности объем рынка, который получит
изобретение, сам зависит от технического творчества. Таким образом,
теории спроса не могут объяснить процесс технического развития в це¬
лом.
Теории собственной динамики — это блок гипотез, существую¬
щих в самых разных формах. Развитие идеи о том, что научно-техни¬
ческий прогресс имеет собственную динамику, влияющую на многое,
идет в разных направлениях. Следуя Лео Марксу и Мерриту Роу Смиту,
можно признать, что эти гипотезы образуют широкий спектр от «жест¬
ких» до «мягких» версий технологического детерминизма. Теории, рас¬
полагающиеся на «жестком» полюсе, приписывающие «способность не¬
сти перемены (...) самим технологиям или каким-то их неотъемлемым
атрибутам», вызывают, однако, критику своей склонностью к реифика-
ции26 27: в сущности, как отмечают Маркс и Смит, «ни одна технология,
сколь бы тонкой и действенной она ни была, никогда не порождала
действий, не предопределенных людьми28. В то же время теории с про¬
тивоположного конца спектра «помещают [технологию] в гораздо бо¬
лее сложную и разнообразную экономическую, политическую и куль¬
турную матрицу»29. Именно эти формы теории собственной динамики,
а не гипотезы «жесткого» толка, сегодня находятся на острие научного
поиска.
В этой мягкой части спектра самые «жесткие» варианты теорий
выстраиваются вокруг понятия траектории технического развития.
Главная мысль этих теорий сводится к тому положению, что будущее
развитие технологий зависит от того направления, в котором они раз¬
вивались в прошлом. По мнению Карла Гуннара Перссона, техниче¬
ское развитие в доиндустриальную эпоху можно объяснить «постоянно
действующими силами, способствующими техническому прогрессу»,
внутренними (эндогенными) для каждой отрасли: это случайные мо¬
дификации принятых методов, опыт проб и ошибок, обучение на прак¬
тике, обучение через применение, специализация и разделение труда
и пр.; эти эндогенные силы генерируют «технологические последова¬
тельности», чьи траектории «можно считать «предопределенными»30.
26 Понятие, которое означает «овеществление» — превращение абстрактных понятий в якобы
реально существующие явления. — Прим. ред.
27 Rosenberg, Perspectives, 108-125.
28 Marx and Smith, ‘Introduction’, xii.
29 Marx and Smith, ‘Introduction’, xiii.
30 Persson, Pre-industrial growth, 7-12,124-125.
ВВЕДЕНИЕ
47
В схеме, предложенной Марком Элвином и Яном де Врисом, совокуп¬
ный объем знаний и умений, приобретенный при долговременном
соблюдении некоторой технологической традиции, может достигать
столь высокой степени связности и совершенства, что вероятность от¬
клонений от нее, вызванных внутренними силами, в дальнейшем сво¬
дится практически к нулю. Общество тогда может оказаться в «ловушке
равновесия высокого уровня», и ему придется выплачивать «штрафы
прогрессу»31.
Другие «траекторные» теории делают акцент одновременно
на парадигматической функции известных способов решения техни¬
ческих задач, именуемых «технологическими траекториями», «техно¬
логическими режимами» или «технологическими стилями», и на воз¬
можностях отбора, применимых на разных уровнях абстракции.
«Технологические траектории», по емкому определению Джованни
Дози, это схемы «нормального процесса решения задач (...) на основе
технологической парадигмы», а «технологические парадигмы» — это
«модели», или «схемы», решения «избранных технических задач, осно¬
ванные на избранных принципах, открытых научным поиском, и на из¬
бранных материальных технологиях». Когда некоторая технологиче¬
ская траектория уже «задана и выбрана», пишет Дози, «она обладает
собственным импульсом движения». Сам же выбор, по его мнению,
диктуют не требования технологии, а рыночные механизмы и поли¬
тические и организационные факторы32.
Ряд ученых сделали в этом рассуждении следующий шаг, сфор¬
мулировав завершенную эволюционную теорию научно-технического
прогресса33. В сущности, подобные теории состоят, с одной стороны,
из набора постулатов, объясняющих вариации появления технических
новшеств, а с другой стороны, из моделей, описывающих механизм от¬
бора. В обеих частях уравнения авторы склонны занижать роль «соб¬
ственной динамики». Если постулируется, что вариации обновлений
случайны или происходят по некоторой системе (например, в резуль¬
тате выбора той или иной стратегии научно-технического поиска)34,
считается, что их источник — не только в самой динамике техниче¬
ского развития. Даже если инновации основаны на уже существующих
31 De Vries, European economy, 94, 252, idem, ‘Holland: commentary’, 57, Elvin, Pattern of the Chi¬
nese past, 312-315.
32 Dosi, Technical change, 14—20, Nelson and Winter, ‘In search of a useful theory*, Hughes,
‘Technological momentum’, Rosenberg, ‘Path dependent aspects’, Staudenmaier, Technology s
storytellers, 199-200.
33 См., напр., Mokyr, Lever of riches, 273-299, Basalla, Evolution of technology, passim, Nelson and
Winter, ‘In search of a useful theory*. Nelson, Understanding technical change.
34 Nelson and Winter, ‘In search of a useful theory’.
48
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
объектах и идеях36, считается, что источник творчества находится
не внутри самой технологии, а в более широком социально-экономи¬
ческом, культурном и интеллектуальном контексте. То же предполага¬
ется и в отношении отбора: какие из новшеств выживут, определяют
рыночные и нерыночные силы, действующие в среде, а не техноло¬
гия как таковая36.
Самые мягкие разновидности теории «собственной динамики»
придают «социальной, экономической, политической и культурной ма¬
трице» еще большее значение. Мансур Олсон утверждает, что в любом
стабильном обществе с закрепленными границами появляются «орга¬
низации и сговоры в целях выгоды», или «распределяющие коалиции»,
которые неизбежно начинают снижать способность общества усваи¬
вать технические инновации37. По мнению Джона Стауденмайера, раз¬
витие любой эффективной технологии неизбежно подразумевает воз¬
никновение трех «кругов причастных»: это «конструкторский круг»,
состоящий из индивидов и организаций, генерирующих оригиналь¬
ные конструкции, «круг страдания», объединяющий всех индивидов,
субъектов и организации, которые проигрывают от появления новой
технологии, и «круг поддержки» — «все люди, объединения и организа¬
ции, попавшие в зависимость от новой технологии и, соответственно,
вынужденные мириться с ограничениями, которые она накладывает»:
этот круг обычно противится дальнейшей модификации технологии,
даже если меняются внешние условия38.
В этой книге о технологическом могуществе Нидерландов я буду
обращаться к работам по всем трем уровням технологического лидер¬
ства. В рассуждениях о том, как Нидерланды стали лидером техниче¬
ского прогресса и как утратили эту роль, исследования исторических
случаев технического лидерства будут не менее полезны, чем труды
о силах, лежащих в основе «Закона Кардуэлла», и теории научно-тех¬
нического прогресса и инноваций. Теории спроса и «жестко детерми¬
нистские» теории научно-технического развития, однако, вряд ли бу¬
дут настолько же полезны, насколько теории с «нежесткого» полюса
гипотез о собственной динамике технического прогресса — по причи¬
нам, изложенным выше. Настоящий фундаментальный разбор восхода
и заката голландского технологического лидерства, в свою очередь,
36 Cf. Basalla, Evolution of technology, ЦБ.
36 Basalla, Evolution of technology, chs. 5 and 6, Mokyr, Lever of riches, 276-277, 283, Nelson and
Winter, ‘In search of a useful theory*.
37 Olson, Rise, chapter 3 esp. p. 7Ц.
38 Staudenmaier, Technology’s storytellers, 192-199.
ВВЕДЕНИЕ
49
поможет глубже понять различные аспекты такого явления, как тех¬
ническое лидерство вообще.
Развитие технологий в раннее Новое время
Особенность нидерландского случая в сравнении с другими ныне изу¬
ченными историческими прецедентами, заключается в том, что расцвет
эпохи голландских технических достижений точно совпадает с ран¬
ним Новым временем, что создает определенный парадокс. В истории
Европы технический прогресс обычно связывают либо с эпохой после
1750 г., либо со Средними веками, но не с периодом между тем и дру¬
гим. Нидерландский случай вроде бы приходится на то время, когда
не происходило никаких заметных перемен. Устойчивый и нарастаю¬
щий прогресс технической мысли, влияние которого распространялось
на все сферы хозяйственной жизни, начинался в Европе с промышлен¬
ной революции. Сама суть этой революции определяется как после¬
довательность взаимосвязанных технологических изменений, в числе
которых замена человеческих усилий работой механизмов, то есть ис¬
пользование неодушевленной силы — включая пар — вместо людей
и животных, и значительное усовершенствование процессов добычи
и обработки сырья, особенно в химической и металлургической от¬
раслях39. В Средневековье также наблюдался технический прогресс.
Именно тогда появились такие, по общему мнению, важнейшие изо¬
бретения, как стремя, подкова, современная упряжь, самопрялка с боль¬
шим колесом, ветряная мельница с горизонтальным валом и механиче¬
ские часы, началось широкое применение силы воды в промышленных
целях — все это заметно сказывалось и на экономике, и на характере
общества. Жан Гимпель даже дал своей знаменитой монографии о сред¬
невековых технологиях подзаголовок «Средневековая промышленная
революция»1*0. Находящееся между этими революционными эпохами
раннее Новое время легко может показаться периодом технического
застоя, или, в лучшем случае, скромного прогресса. Попытка Джона
Нефа объявить, что в елизаветинской Англии тоже происходила «ран¬
няя промышленная революция», так и не нашла umptjKoro отклика1*1.
Не приходится сомневаться, что на исходе XVIII в. научно-технический
39 Landes, Unbound Prometheus, 1, 3.
40 Lynn White, Medieval technology, idem, Medieval religion, 77-80, Gimpel, Medieval machine,
Pacey, Maze of ingenuity, chapters 1 and 2, Reynolds, Stronger than a hundred men, chapter
2, Gille, Histoire des techniques, 508-579, Stromer, ‘Eine «Industrielle Revolution»’, Troitzsch and
Wohlauf (eds.), Technik-Geschichte, 105-138, Frances and Joseph Gies, Cathedral, forge and
waterwheel. Вместе с тем теорию «промышленной революции» подвергают критике, напр.,
в Richard Holt ‘Medieval technology’ and Adam Lucas, ‘Industrial milling’.
41 Nef, ‘Progress of technology’, Rosenband, ‘John U. Nef’.
50 ' Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
прогресс в Европе значительно ускорился и углубился. Нет смысла спо¬
рить с тем, что в раннее Новое время Европа в аспекте технологий
все еще оставалась во многом подобна Римской империи или Древней
Греции. Самый радикальный технический рывок в европейской исто¬
рии происходил в течение двух веков после 1800 г., а не за два тыся¬
челетия до того. В этом Дэвид Лэндис, Э.А. Ригли, Г.У. Плекет, Джоэль
Мокир и др. совершенно правы. Однако, даже если технический про¬
гресс до 1800 г. был относительно скромным в сравнении с теми обшир¬
ными переменами, что произошли позже, это совсем не означает, что
заметного развития не было вовсе. Не стоит обманываться картинами
Vhistoire immobile, столь любезными историкам из школы «Анналов», ко¬
торые считали — по меткому замечанию Генри Хеллера, — что ancien
regime был просто «стабильной экосистемой», и «уровень технического
развития» между поздним Средневековьем и серединой XVIII столетия
«оставался в целом неизменным»42.
Во-первых, сами люди, жившие в ту эпоху, вовсе не разделяли этих
представлений о технологической инертности. Напротив, их удив¬
ляли масштабы перемен. Именно в XVI-XVII столетиях в дискурсе
Республики ученых43 впервые появляется идея технического про¬
гресса. Античные авторы никогда не размышляли о возможности по¬
стоянного совершенствования технических знаний. Даже в Высоком
Средневековье люди не верили в постоянное развитие технологий44,
но в ранее Новое время многие образованные европейцы не сомнева¬
лись, что живут в эпоху небывалых технических достижений. Как свиде¬
тельства тому обычно упоминались каталоги изобретений и открытий,
неизвестных античной эпохе. Список, составленный в 1449 г. папским
библиотекарем Джованни Тортелли и опубликованный в 1471 г., был
первым в серии подобных каталогов, выходивших в XVI, XVII и XVIII
столетиях. Самой знаменитой была, конечно же, триада изобретений,
в 1620 г. включенная в Novum Organum Френсиса Бэкона: порох, ком¬
пас и печатный станок. Помимо этих трех новшеств, изменивших,
согласно формулировке Бэкона, «облик и состояние мира», списки
изобретений и открытий включали такие пункты, как с;тремя, меха¬
нические часы, шелководство, дистилляция, масляная живопись, те¬
лескоп, географические карты, ветряные мельницы с горизонтальным
42 Heller, Labour, esp. Chapter 7 on the ’inertia of history’ in publications by Annales-historians.
43 Международное объединение ученых, существовавшее в эпоху Возрождения и Просвеще¬
ния. — Прим. ред.
44 Pacey, Maze of ingenuity, 56-58, Keller, ‘Mathematical technologies’, 11-13, White, Medieval re¬
ligion, 250.
ВВЕДЕНИЕ
51
валом и открытие Америки45. Французский современник Бэкона
Николя Врио в 1617 г. утверждал, что европейцев среди всех обитате¬
лей Земли выделяет «особая тонкость и изобретательность во всем, по¬
тому что гигантские области искусств и ремесел (...) были созданы или
доведены до совершенства именно здесь»46. К середине XVIII столетия
участники Республики ученых уже достаточно ясно видели, как идет
технический прогресс, и, выделив изучение инженерного дела и тех¬
ники в отдельную область знаний, названную «технологией», приня¬
лись составлять объемные, всеобщие описания инженерных практик
по широкому спектру отраслей производства47. В эту эпоху появились
великие технические энциклопедии, технические словари и периоди¬
ческие издания. Словом, если технические инновации раннего Нового
времени и кажутся нам не такими кардинальными, как инновации
в эпоху промышленной революции, их воздействие тем не менее было
весьма существенным по меркам образованных людей, которые жили
тогда и сами наблюдали происходившие перемены.
Помимо этой довольно широко разделяемой современниками
оценки, есть ряд других причин, по которым развитие технологий в ран¬
нее Новое время заслуживает пристального внимания историков. Если
технические достижения средневековой Европы и впрямь столь зна¬
чительны, какими их объявляют, закономерно возникает вопрос, что
стало с этими достижениями в последующие эпохи? Использовались ли
они для дальнейшего развития после 1500 г.? Изменили ли такие изоб¬
ретения, как порох, компас и печатный пресс, сам контекст техниче¬
ского прогресса? В каком смысле технический прогресс в Средние века
и раннее Новое время был действительно непрерывным или прерыви¬
стым? Те же вопросы возникают, когда мы оглядываемся назад из кон¬
текста заката XVIII в. В какой степени Промышленная революция опи¬
рается на фундамент, заложенный в раннее Новое время? В каком
аспекте технический прогресс в 1500-1750 гг. создал контекст, сде¬
лавший возможными великие промышленные достижения второй по¬
ловины XVIII в.? В каком смысле мы наблюдаем преемственность или
разрыв в развитии технологий между ранним Новым временем и со¬
временной промышленной эпохой? Кроме того, научно-технический
прогресс начала Нового времени интересен еще и как часть картины
великих перемен в общественном устройстве, культуре й расстановке
45 Eisenstein, Printing press, 20-21, Keller, ‘Mathematical technologies’, 22-23, idem, ‘A Renaissance
Humanist’, 345-366, Spedding, Ellis and Heath (eds.), Works Bacon, vol. I Novum Organum,
Aphorism CXXIX, [Johannes Stradanus] Nova Reperta, Heller, Labour, 180.
46 Цит. no Heller, Labour, 180.
47 See e.g. Troitzsch, Ansatze technologischer Den kens.
52
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
сил в Европе после 1500 г. Ведь раннее Новое время было эпохой гран¬
диозных сдвигов в культурном и религиозном ландшафте, временем
всеобщего роста государствообразования и мощного рывка в освое¬
нии заморских земель. Как эти фундаментальные перемены общего
контекста повлияли на развитие технологий?
Некоторые из связей во времени и контексте любопытным об¬
разом разбирались в работах по истории технологий раннего Нового
времени, появившихся в последние 30 лет. Джеффри Паркер и Джон
Лэндерс среди других ученых рассматривали многообразные послед¬
ствия «пороховой революции», наступившие после 1500 г. в Европе
и за морями48. Элизабет Эйзенстайн первой обратила внимание на воз¬
можные последствия изобретения печатного пресса в аспекте распро¬
странения и применения технического знания49. Модификацию цен¬
ностей и воззрений по отношению к инженерным практикам в Европе
между Высоким Средневековьем и 1600 г. в подробностях реконструи¬
ровала Памела Лонг. Она утверждает, что представления о собственно¬
сти на производственные знания распространялись начиная с Высокого
Средневековья, что не только породило промышленные секреты и па¬
тентную защиту, но и создало «новый альянс» между «университетскими
гуманитариями», «ремесленниками из мастерских» и городскими пра¬
вящими элитами, способствующий широкой публикации инженерной
литературы, особенно после изобретения печатного станка, и форми¬
рованию культуры «открытости». Общим у «эзотерической» и «откры¬
той» традиций была нацеленность на «преобразование материального
мира»50 * *. Появление в XVI в. патентной защиты и печатных «книг о ма¬
шинах», по мнению Маркуса Попплоу, сформировало контекст для про¬
растания «нового понятия» о «машине», под которой стали понимать
любые артефакты, способные при подключении к некоторому посто¬
янному источнику энергии «самостоятельно» выполнять определенные
действия, и создало ситуацию, благоприятную для процветания «ин¬
новационной инженерии». По мнению Попплоу, религиозные споры,
вопреки утверждениям Ансгара Штеклайна и других авторов, в этой
смене ментальности не сыграли практически никакой роли61. Дэвид
Гудман, Николас Гарсия Тапия, Генри Хеллер и другие авторы показы¬
вают, как центральные правительства в Испании и Франции в конце
XVI — начале XVII в. все активнее участвовали в совершенствовании
48 Parker, Military revolution, Landers, Field and forge, esp. part II.
49 Eisenstein, Printing press, 552-557.
60 Long, Openness, secrecy, authorship, 5-15, 92-93, 244-250.
61 Popplow, ‘Verwendung’, passim, idem, ‘Erfindungsschutz und Maschinenbucher’ passim, idem,
Neu, nutzlich und erfindungsreich, esp. Einleitung.
ВВЕДЕНИЕ
53
технологий. В обеих странах государственные учреждения в этот пе¬
риод приступили к более или менее согласованным действиям по сти¬
муляции изобретательства и усовершенствований в областях, связан¬
ных с военным делом и колонизацией заморских земель, и поощряли
возникновение новых видов промышленности и рост сельскохозяй¬
ственного производства. Во Франции этим действиям правительства
помогало «стремление к техническому прогрессу» среди современных
писателей разного толка, большая часть которых, по мнению Хеллера,
«находились под сильным влиянием кальвинистских религиозных
предубеждений»62.
Что касается вопросов преемственности и прерывности развития
технологий в раннем Новом времени и в эпоху современной промыш¬
ленности, некоторые историки, например Э.А. Ригли, Джон Лэндерс
и Йоахим Радкау, подчеркивают критическую важность смены энер¬
гетической базы. Они признают, что в раннем Новом времени имели
место определенные технологические инновации, но настаивают, что
рост производительности труда в этот исторический период неизменно
оставался довольно слабым: его «сдерживала ограниченность запа¬
сов энергии в доступных органических источниках». До конца XVIII в.
большая часть энергии, применявшаяся в производственных процес¬
сах, добывалась, прямо или косвенно, с поверхности земли: в виде
древесины, торфа или продовольствия, потребляемого людьми и жи¬
вотными. Мир еще пребывал в эпохе «органической экономики», как
ее именует Ригли. Низкая производительность, в свою очередь, огра¬
ничивала возможности разделения труда, замедляла социальное рас¬
слоение и препятствовала появлению специальных учреждений «для
развития и передачи “базы знаний”, накопленной обществом». Как
утверждает Джон Лэндерс, технические знания передавались преиму¬
щественно устно «по сетям неформальных связей, основанных чаще
всего на родстве или свойстве, или через различные институциона¬
лизированные формы “изучения на практике”, которые по своей при¬
роде способствовали консервативному партикуляризму в техническом
развитии»63. Лишь в конце XVIII в., когда «органическую экономику»
начала вытеснять «экономика минеральных энергоресурсов», в кото¬
рой основную энергетическую базу обеспечивают запасы каменного
угля, промышленность смогла значительно нарастить количество ис¬
пользуемой энергии, производство на душу населения стало быстро
62 Goodman, Power and penury, Garcia Tapia, Tecnica у poder, Heller, Labour, chapters 4 and 6,
esp. p. 118.
63 Wrigley, Continuity, chapters 1 and 2, Landers, Field and forge, 1-3, 47-71, Radkau, Technik in
Deutschland, 59-73.
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
54
расти, и обмен технологиями достиг небывалой прежде интенсивности.
В то же время другие авторы доказывают, что нарушение преемственно¬
сти между ранним Новым временем и эпохой современной промышлен¬
ности в области развития технического знания не было столь резким,
как это выглядит в разрезе энергетической базы. Например, Кристин
Маклеод и Ларри Стюарт показывают, как и до какой степени прогресс
технического знания в Британии, связанный с Промышленной револю¬
цией, мог опираться на изменения в патентной системе, на представ¬
ления об изобретениях и на мнения о практической ценности науки,
которые начали складываться задолго до середины XVIII в.
Как и работы о технологическом лидерстве, литература по исто¬
рии технологий в ранее Новое время, упомянутая в этой главе, содер¬
жит немало идей и гипотез, полезных для настоящего исследования
о возникновении и закате технологического лидерства Нидерландов
в 1350-1800 гг. Случай Нидерландов, в свою очередь, поможет прояс¬
нить различные вопросы истории технологий в раннее Новое время,
очерченные выше.
Технологии и экономическая мощь
Нидерландской республики
Этой книгой о техническом развитии Нидерландов в 1350-1800 гг.
я полагал также внести вклад в непрекращающуюся дискуссию о том,
как эволюционировала в Новое время голландская экономика в це¬
лом. Историки придерживаются самых разных взглядов на природу
и причины успеха Нидерландов в XVII в. и последующего торможения.
Интерпретации расходятся в вопросе о том, шла ли эволюция голланд¬
ской экономики в этот период согласно общим схемам развития до-
индустриальных экономик в вопросах структуры и взаимодействия,
а также периодизации.
На одном конце спектра мы видим интерпретации, делающие ак¬
цент на тождестве траектории голландской экономики и других европей¬
ских экономик до Промышленной революции. По мнению Э.А. Ригли,
голландская экономика золотого века представляла собой обычную
«органическую экономику» на высшей ступени развития. Необычным
в ней, как считает Ригли, было лишь одно: «В рамках органической эко¬
номики Нидерланды достигли необычайного успеха». Голландцам уда¬
валось долгое время поддерживать объем производства на небывало
высоком уровне за счет интенсивного использования запаса энерго¬
ресурсов — в форме богатых залежей торфа, — а не энергетического
потока. Однако и Нидерландам не удалось обойти «ограничения,
ВВЕДЕНИЕ
55
свойственные всем органическим экономикам», а именно — относи¬
тельно низкие показатели энергозатрат и роста производительности
труда, обусловленные «крайне низкой эффективностью фотосинтеза
как способа преобразования солнечной энергии в формы, доступные
для потребления живыми организмами». Богатые запасы торфа от¬
срочили конец, считает Ригли, но вместе с тем это означало, что гол¬
ландская промышленность, долгое время процветавшая на дешевой
энергии, оказалась слабо конкурентоспособной, когда запасы истощи¬
лись, и цены на топливо пошли вверх. В отличие от Англии XVIII в.,
Республика Соединенных провинций не совершила переход к «эконо¬
мике минеральных энергоресурсов», которая открывает путь из тупика
традиционных ограничений на энергопотребление и рост производи¬
тельности54.
Другое тождество находится в фокусе исследования Германа ван
дер Вее. Он считает голландскую экономику золотого века высшей сте¬
пенью развития «торгового капитализма», зародившегося в Италии,
Фландрии, Брабанте и некоторых других областях Европы вскоре после
1000 г. По его мнению, динамика голландской экономики в ее лучшие
дни соответствовала скорее динамике средневекового и раннего но¬
вого торгового капитализма, чем промышленного капитализма, приме¬
ром которого служит Британия. Производство в Нидерландах золотого
века, как и в тех развитых областях Европы, где торговый капитализм
сложился еще в Средние века, росло прежде всего благодаря усовер¬
шенствованиям в организации торговли и долгосрочным капитало¬
вложениям в инфраструктуру, обеспечившим сокращение транспорт¬
ных и операционных издержек, позволившим оживить коммерческую
деятельность и способствовавшим специализации и развитию сель¬
ского хозяйства и промышленности. Вместе с тем, пишет ван дер Вее,
голландцы не так успешно, как их итальянские и фламандские пред¬
шественники в XIV-XV столетиях, справлялись с проблемой снижения
прибылей, роста цен и утраты рынков, которая стала особенно острой
в конце XVII в. Северные Нидерланды не смогли совершить того, что со¬
вершили итальянские и южнонидерландские города в ситуации ужес¬
точившейся конкуренции, а именно — полностью перестроить произ¬
водство по новым принципам55.
Другие авторы, наоборот, подчеркивают уникальность и приори¬
тет голландских достижений. Ян Лёйтен ван Занден, как и ван дер Вее,
определяет эволюцию голландской экономики в терминах «торгового 6464 Wrigley, Continuity, 50-67,103-104,113-114, idem, ‘The Dutch triumph’, esp. pp. 284-285, cf. also
Landers, Field and forge, 1-2,119-122.
Van der Wee, ‘Continuiteit en discontinuiteit’, 275-280, idem, 'Industrial dynamics’.
66
56
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
капитализма», но само это понятие он понимает несколько иначе
и ищет истоки торгового капитализма в Голландии гораздо более ран¬
него периода. По его мнению, торговый капитализм — это «фаза в раз¬
витии капитализма, на которой доминирует предприниматель-тор¬
говец». Ключевое отличие такого предпринимателя от «торговцев
докапиталистических общественных формаций» в том, что первый «со¬
четает торговую деятельность с участием в производственных процес¬
сах, а значит, и в трудовых отношениях», извлекая прибыли из «разницы
между закупочной и продажной ценой на товары, которыми торгует»,
а последние «только покупают и продают местные излишки, делая ба¬
рыши на разнице цен в разных территориях». Таким образом, сущность
трактовки рыночного капитализма по ван Зандену состоит в реорга¬
низации производства. В отличие от ван дер Вее, он уделяет меньше
внимания усовершенствованиям методов торговли и капиталовложе¬
ниям в инфраструктуру, чем посредническому участию66. По мнению
ван Зандена, стартовую позицию для выхода в «образцовые модели тор¬
гового капитализма» Голландия заложила еще в 1350-1500 гг. Под дав¬
лением резко изменившихся природных условий хозяйственная струк¬
тура страны в это время кардинально перестроилась, приблизительно
к 1500 г. на сельское хозяйство приходилось не более четверти общих
трудозатрат, и относительно высокую долю рабочего населения уже со¬
ставляли наемные работники в неаграрном производстве, в том числе
торфорезчики, сельделовы, мореходы, возчики и промышленные рабо¬
чие. Благодаря этой революции в структуре рынка труда сельской мест¬
ности, произошедшей до 1500 г., Нидерланды в XVI — начале XVII в.
располагали «эластичным предложением труда протопролетариата»,
что, по мнению ван Зандена, и заложило основу экономического успеха
Нидерландов в золотом веке. Исчезновение этого внутреннего эластич¬
ного предложения труда в XVII в. в сочетании с «перераспределением
[экономических] излишков» в пользу «относительно неэффективного,
но высокооплачиваемого сектора» «кустарного производства» и «вла¬
дельцев государственного долга», наоборот, привело к «ползучему росту
стоимости жизни и заработной платы» и падению «предприниматель¬
ских прибылей». Так, перераспределение доходов стало важной при¬
чиной экономической стагнации, начавшейся ориентировочно после
1650-1670 гг.67
66 Van Zanden, Rise and decline, 4.
67 Idem, 29-41,171-172, idem, ‘Taking the measure’, esp. 133-140 and'149-157; некоторые гипотезы
об обстоятельствах изменений между 1360 и 1500 гг. изложены в Van Bavel and Van Zanden,
‘Jump start*.
ВВЕДЕНИЕ
57
Джонатан Израэль, как и ван Занден, считает, что Нидерланды
действительно создали новую модель, но не в той сфере и не в то время,
какие описывает ван Занден. Согласно Израэлю, новизна голландской
модели в том, что после 1590 г. Республика Соединенных провинций
стала «первым и на большую часть раннего Нового времени единствен¬
ным всемирным entrepot», то есть городом-пакгаузом. Хотя первым эм-
пориумом58, переросшим региональный статус, был Антверпен, именно
Соединенные провинции сумели стать центром торговой сети, охватив¬
шей большую часть мира. Голландцы первыми захватили «господство
в мировой торговле». Эту коммерческую гегемонию, считает Израэль,
Голландии обеспечили, во-первых, комбинация успехов в оптовой тор¬
говле — зерном, солью, рыбой или лесом — и доминирующей позиции
в «пряной торговле» — сахаром, специями, текстилем и пр., а во-вто¬
рых, способность служить не только «пассивным складом» товаров и сы¬
рья, но и быть, благодаря большому морскому флоту, огромным капи¬
талам и ценной информации, которой обладала коммерческая элита,
«активной координирующей силой» в международной торговле. Выход
на такую небывало доминантную позицию не был автоматическим след¬
ствием изначального господства в оптовой торговле. Он также был свя¬
зан с «продуктивностью» голландской промышленности и эффективно¬
стью тех способов, которыми государство защищало интересы торговли.
По мнению Израэля, первенство Нидерландов в международной тор¬
говле было не только продуктом человеческой изобретательности и след¬
ствием политических и военных событий, но и результатом действия
долговременных структурных факторов. Это господство непоправимо
пошатнулось лишь в первые десятилетия XVIII в., когда Нидерландское
государство оказалось бессильным перед «нарастающей волной нового
индустриального меркантилизма» из других европейских стран, и гол¬
ландские предприниматели утратили способность «производить и пере¬
рабатывать товары, от которых зависели огромные заморские рынки»68 69.
На другом конце спектра теорий о тождестве или различии эво¬
люции нидерландской экономики и других европейских экономик
в эпоху до наступления промышленной революции находится гипо¬
теза Яна де Вриса и Ада ван дер Вуда. Их главный тезис состоит в том,
что экономическое развитие Нидерландов в XVI — начале XVII в. сле¬
дует толковать в понятиях Нового времени. Нидерланды были пер¬
вой страной, совершившей круг «нового экономического роста», со¬
стоявший из продолжительной фазы роста, за которой последовали
68 Торговое поселение. — Прим. ред.
69 Israel, Dutch primacy, 6-11, 383, 389, 408-415.
58 Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
фазы замедления и стагнации. Экономика нового времени, по мнению
этих авторов, необязательно индустриальная. Ее отличительные при¬
знаки — это складывание рынков для потребительских товаров и про¬
изводственной базы, «которая относительно свободна и повсеместна»;
производительность сельского хозяйства, «достаточная для поддержа¬
ния сложной общественной и хозяйственной структуры, при которой
возможно разделение труда»; присутствие государства, которое забо¬
тится о соблюдении «прав собственности... свободы перемещения и до¬
говоров» а также о «материальных условиях жизни большинства членов
общества»; и «уровень развития технологий и организации, способный
обеспечить устойчивое развитие и поддерживать существование мате¬
риальной культуры, достаточно разнообразной, чтобы стимулировать
у потребителя рыночно-ориентированное поведение».
Де Врис и ван дер Вуд считают, что Республику Соединенных
провинций можно считать первой новой экономикой в том смысле,
что — по перечисленным критериям — она была экономикой Нового
времени с самого начала раннего Нового времени и показала путь
«создания условий для новой экономики в большей части Европы»60.
Соглашаясь с ван Занденом в том, что ключевые факторы экономиче¬
ского успеха Нидерландов золотого века уже были налицо до 1500 г.,
де Врис и ван дер Вуд, как и Израэль, подчеркивают важность «окна воз¬
можностей», открытого восстаниями 1570-х и 1580-х гг. Первые пред¬
посылки будущего экономического взлета Нидерландов сложились
в позднем Средневековье в результате действия внешних и внутрен¬
них сил. Помимо роста эластичного предложения труда для неаграр¬
ных производств, возникшего из-за описанных выше радикальных пе¬
ремен природных условий, внутренним фактором решающего значения
было и «средневековое наследие» «учреждений, где относительно легко
можно было заключать частные деловые соглашения и где рациональ¬
ным образом обеспечивались какие-то общественные блага». Внешние
стимулы, а именно «новые возможности, открываемые антверпенским
рынком и широкой международной экономикой после 1450 г.», затем
привели к серии технических и организационных усоверщенствова-
ний в неаграрных производствах и мотивировали рост «вложений в об¬
щественные блага (например, в новые польдеры, осушение земель,
создание водных путей)», «заложивший основу эффективного разде¬
ления труда в сельском хозяйстве»61. Благодаря этому набору обстоя¬
тельств и политической автономии, достигнутой после Нидерландской
60
6i
De Vries and Vander Woude, First modern economy, 693.
De Vries and Van der Woude, First modern economy, 665-666.
ВВЕДЕНИЕ
59
революции, северная часть Нидерландов оказалась в самой удобной от¬
носительно всех ее конкурентов позиции, чтобы использовать возмож¬
ности, открытые кризисом Габсбургской империи и уходом Антверпена
с роли центрального звена в международной экономике. «Учреждения,
технологии и специализации, которые долгое время определяли се¬
верные Нидерланды как особенную страну», стали теперь «опреде¬
лять ее как передовую» — пишут де Врис и ван дер Вуд. Республика
Соединенных провинций не только стала «всеевропейским коммер¬
ческим entrepot», каким прежде был Антверпен, но «большую часть
XVII и XVIII в.» показывала «высочайшее во всей Европе значение со¬
вокупной факторной производительности». Последовавшие замедле¬
ние роста и стагнация голландской экономики, утверждают де Врис
и ван дер Вуд, не были неизбежны, какими их предполагают модель
торгового капитализма и теория неэластичного предложения энерго¬
ресурсов62, как не были и окончательными. Их вызвали свойственные
Новому времени проблемы высоких издержек, затрудненного выхода
на рынки, падения спроса и снижения прибылей, которые голландская
экономика в XVIII в. преодолеть была не в состоянии. Сами же черты
Нового времени, давно приобретенные голландской экономикой, с тех
пор не исчезали63 64.
В контексте этих разных интерпретаций развития голландской
экономики до 1800 г. закономерно часто упоминается роль техниче¬
ского прогресса. Ряд авторов прямо указывают на важность научно-тех¬
нического прогресса для промышленной мощи Нидерландов золотого
века. В некоторых источниках столь же прямо называют решающей
причиной стагнации, настигшей Нидерланды после 1700 г., неспособ¬
ность голландской экономикиудержпвать темпы научно-технического
развития. Де Врис и ван дер Вуд считают, что голландцы не смогли ре¬
шить проблему высоких зарплатных издержек путем повышения про¬
изводительности труда за счет дальнейшего развития технологий,
а Джон Лэндерс полагает, что именно «неспособность создавать но¬
вые промышленные технологии» привела к тому, что в XVIII в. эконо¬
мика Республики Соединенных провинций не смогла справиться с вы¬
сокими производственными издержками61*. Вместе с тем до сих пор
вряд ли кто-то пытался точно оценить, в какой степени научно-техниче¬
ский прогресс способствовал экономической экспансии Нидерландской
62 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 687-693, 720.
63 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 698-699.
64 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 676, 699. Landers, Field and forge, 121;
Van Zanden, Rise and decline, 172 признает важность технического прогресса для возникнове¬
ния масштабной промышленности, но не обсуждает этот вопрос в своей работе о расцвете
и упадке торгового капитализма в Нидерландах.
60 Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
республики. Те, кто это делал, выбрали косвенный способ оценки — ме¬
тодом «общественной экономии». Исходная предпосылка такого метода
состоит в том, что важность инноваций в выбранном секторе эконо¬
мики можно оценить путем подсчета ресурсов, которые пришлось бы
направить в этот сектор, если бы инновации не вошли в практику, или,
иными словами, ресурсов, сэкономленных применением инноваций.
Таким способом Я.А. де Зеув оценил значение торфа как источника
энергии в Нидерландах золотого века, а Ян де Врис — относительную
важность такой крупной инновации в области путей сообщения, как си¬
стема треквартов. Вопрос, насколько и почему голландцы не могли по¬
сле 1700 г. удерживать темп технического прогресса, до сих пор никто
систематически не разбирал. Потенциально интересный аспект этой
проблемы затронут в работе Маргарет Джейкоб. Она утверждает, что
инновации британского типа в голландской промышленности XVIII в.
были невозможны из-за того, что голландские коммерсанты и госу¬
дарственные мужи, в отличие от британской элиты, оказались неспо¬
собны «думать инженерно — то есть научно в современном смысле
этого слова». Именно поэтому, считает Джейкоб, механизация в про¬
мышленности в Нидерландах происходила с большим опозданием66.
Одна из задач этой книги — прояснить роль научно-технического
прогресса в экономическом развитии Нидерландов до 1800 г. Мы по¬
пытаемся установить, в какой степени научно-технический прогресс
повлиял на экономическую экспансию Республики Соединенных про¬
винций. Затем мы рассмотрим, как развитие технологий могло быть
связано с экономическим ростом Нидерландов XVII в. и последующей
утратой его динамики в XVIII столетии в свете существующих интерпре¬
таций. Например, в какой степени технический прогресс в Нидерландах
ограничивался особенностями «органической экономики», зависел
от «законов» торгового капитализма или от влияния политических и во¬
енных условий и событий и как замедление роста голландской эконо¬
мики в XVIII в. соотносится с предполагаемой «неспособностью» тог¬
дашних Нидерландов поддерживать дальнейшее техническре развитие.
Структура книги
Эта книга имеет следующую структуру. В главе 1 мы кратко расскажем
о появлении Республики Соединенных провинций. В главе 2 мы очер¬
тим современные взгляды на технологическое лидерство. Мы разберем,
например, когда и как впервые появилось понятие «технологическое
66 Jacob, Cultural meaning, chapters 5, 6 and 7, idem, ‘Radicalism’, 235-239.
ВВЕДЕНИЕ
61
лидерство», когда возникла идея о том, что северные провинции
Нидерландов находятся, в том или ином смысле, на острие технического
прогресса, и долго ли сохранял привлекательность пример их техниче¬
ских достижений. Глава 3 содержит развернутый и детальный анализ —
насколько технический прогресс повлиял на экономическую экспансию
Республики Соединенных провинций, включая дискуссию о приме¬
нении и ограничениях различных методов исследования этой темы.
Понятие «технологии», используемое в этой книге, относится к способ¬
ности человека контролировать и изменять природу в созидательных
целях66. Таким образом, наш разбор не касается бытовых технологий
и не затрагивает умений, касающихся в большей степени управления
деньгами или людьми (т. е. например, финансовых искусств, военных
тактик или практики управления), чем преобразования природы. Тем
не менее спектр занятий, подпадающих под определение, весьма ши¬
рок, он простирается от сельского хозяйства и мореходства до промыш¬
ленных процессов и строительных практик. Точкой отсчета будет се¬
редина XIV в., когда можно распознать первые признаки ускорения
технического прогресса в Нидерландах.
Завершив обзор развития технологий в Нидерландах между
1350 и 1800 г., мы обратимся к методу «технологического внешнетор¬
гового баланса» и установим статус Нидерландов в этом плане отно¬
сительно других европейских стран. В главах 4 и 5 мы рассмотрим,
в каких аспектах и до какой степени Нидерланды были лидером техни¬
ческого прогресса, проследив пути передачи технического знания извне
в северную часть Нидерландов, а оттуда — вовне, начиная с позднего
Средневековья и до начала XIX в. Таким образом, свидетельства начала
лидерства, упомянутые в главе 2, будут проверены данными, касающи¬
мися реального «импорта» и «экспорта» технологий. Таким образом,
наше понимание истории технологического лидерства Нидерландов
в Европе существенно расширится и обогатится. В этих главах мы раз¬
бираем информацию о передаче технологий в контексте нынешних
взглядов на периодизацию и способы распространения технических
знаний в позднем Средневековье и в раннем Новом времени — как
вообще, так и в Нидерландах. Собранные в главе 4 свидетельства им-
V
порта технических знаний в Нидерланды, кроме всего прочего, нужны
нам для выяснения истоков голландского технологического прогресса.
Всегда ли была передача знаний из Нидерландов успешной — другой
вопрос, равно как и влияние такой передачи на дальнейшее развитие
технологий в странах-импортерах. Эти вопросы имеют лишь косвенное
66 Jacob, Cultural meaning, chapters 5, 6 and 7, idem, ‘Radicalism’, 235-239.
62
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
отношение к теме лидерства. Кроме того, сами по себе они столь об¬
ширны и глубоки, что требуют отдельной монографии. Они, скорее, от¬
носятся к проблеме технологического лидерства в мире вообще, а во¬
прос о мировом техническом лидерстве, безусловно, требует отдельного
исследования.
В заключительных главах рассматриваются причины расцвета
и заката голландского технологического лидерства. Центральные во¬
просы глав 6 и 7 таковы: что сделало возможным длительный техно¬
логический прогресс в Нидерландах? Какие факторы остановили этот
прогресс — хотя бы частично? Рассуждение касается не принятия или
отторжения отдельных технических новшеств, а развития технологи¬
ческой вооруженности в целом, оно рассматривает не микроуровень,
а макроуровень технического прогресса. Случай Нидерландов мы раз¬
бираем в свете нынешних идей и теорий о связи экономического разви¬
тия и технического прогресса, о влиянии организационных факторов
и о связях между технологиями, наукой и культурой. Я берусь утвер¬
ждать, что различные формы освоения нового технического знания
лишь отчасти диктуются рыночными факторами. Важнейшая часть
машинерии, обеспечивающей подъем и упадок технического разви¬
тия, лежит вне рыночных механизмов. Новшества, распространив¬
шиеся в Нидерландах в 1350-1800 гг., частично были заимствованы
из-за рубежа. Но главное объяснение динамики появления новых тех¬
нических знаний нужно искать в культурной и институциональной
картине самих Нидерландов, рассматривая относительную важность
открытости и секретности, особые меры для защиты и поощрения изоб¬
ретений, а также формальную и неформальную инфраструктуру для
создания и распространения знаний. Начало и конец голландского ли¬
дерства в области технологий можно толковать как результат общего
действия сочетания экономических, организационных и культурных
факторов. В итоге мы уточним современные воззрения на предпосылки
технологического лидерства, преемственность и прерывность техни¬
ческого развития в раннее Новое время и причины экономического
успеха и стагнации Республики Соединенных провинций. Полученные
выводы изложены в Заключении.
Глава 1
ОБРАЗОВАНИЕ
ГОЛЛАНДСКОЙ
РЕСПУБЛИКИ
Область Нижних Земель, во время Нидерландской революции и после¬
довавшей за ней войны с Испанией провозгласившая себя Республикой
Соединенных провинций Нидерландов и известная также как
«Голландская республика», состояла из двух частей с неодинаковыми фи¬
зико-географическими характеристиками. Приморская часть, включав¬
шая в себя Голландию, Зеландию, Гронинген, Фрисландию, западную
половину Утрехта и полосу территории на севере Фландрии, в основ¬
ном характеризуется глинистыми и торфяными почвами и изобилует
озерами, реками и разрозненными песчаными грядами. К XVI в. зна¬
чительная часть этих земель находилась ниже уровня моря. От зато¬
пления территорию защищали пояс дюн и развитая система дамб.
Материковая часть Соединенных провинций состояла из Дренте,
Оверэйссела, Гелдерланда, восточной половины Утрехта, а также зна¬
чительной части Брабанта и отдельных участков территории Лимбурга
с преимущественно песчаными почвами и незначительно возвышен¬
ным рельефом, местами — с невысокими холмами. Хоть в этой мате¬
риковой части республики и не было по-настоящему больших лесов,
все же она была довольно лесистой по сравнению с приморскими зем¬
лями. Начиная с эпохи позднего Средневековья характер экономиче¬
ского развития и распределение заселенности в этих двух регионах
приобретал все больше различий. Приморская часть страны имела
больше общего с примыкавшей к ней с юга Фландрией, нежели с зем¬
лями, лежащими восточнее гряды холмов, проходящей через про¬
винцию Утрехт. Однако основой нового государства, сложившегося
в конце XVI в. на Нижних Землях, стал союз не приморских провинций
севера и юга, а приморских и материковых провинций севера. Все же
политические границы не полностью определялись физико-географи¬
ческими, экономическими и демографическими особенностями тер¬
риторий.
Глава 1
64
Чтобы понять эволюцию техники и технологий в Нидерландах
в период 1350-1800 гг., полезно предпринять короткий обзор глав¬
ных достижений и событий, в контексте которых она происходила.
Далее в этой главе мы последовательно обсудим сущность и подо¬
плеку расхождения, нараставшего между приморской и материко¬
вой частями Нидерландов начиная с позднего Средневековья, раз¬
витие Бургундско-Габсбургского государства, объединившего под
своей властью почти всю территорию Нижних Земель, и революци¬
онную войну, в результате которой появились два самостоятельных
политических образования — Голландская республика и Испанские
Нидерланды.
Нарастающее расхождение
Уже в эпоху позднего Средневековья в экономической структуре
Северных Нидерландов возникло постоянно усиливающее разделе¬
ние. Если внутренние районы оставались исключительно сельско¬
хозяйственными и были до известной степени самодостаточными,
то в приморском регионе не только сложилась более разносторон¬
няя экономическая структура, но и возникла устойчивая ориентация
на производство для рынка. Ключевая область приморского региона,
графство Голландия, также издревле отличалась высоким уровнем ур¬
банизации.
Однако поначалу диспаритет выражался скорее количественно, не¬
жели качественно. Изменения, влиявшие на север и запад в XIV и XV вв.,
происходили параллельно с событиями в южных и восточных частях
Нидерландов, а порой и не успевали за ними. Голландия и Зеландия
поначалу сильно отставали от городов, стоявших на больших реках
в материковом регионе, таких как Кампен, Зволле, Девентер и Зютфен
в долине Эйссела; Арнем и Неймеген на Рейне и Ваале; и Хертогенбос,
Венло, Рурмонд и Маастрихт в долине Мёза, в развитии дальних тор¬
говых сообщений и транспортных перевозок. Эти города служили уз¬
лами в торговой сети, охватывавшей Балтику, Северную Германию,
Вестфалию и Рейнскую область, а также Нижние Земли, АнглиЬ и се¬
веро-западное побережье Франции. Почти все они в то или иное время
имели тесные связи с Ганзейским союзом. Они не только были цен¬
трами торговли и перевалочными пунктами товарных сообщений, за¬
частую в них обитали местные общины торговцев, лодочников, море¬
ходов или рыбаков. В XIV в. Кампен, расположенный в устье Эйссела,
был, вероятно, крупнейшим портом и центром мореходства во всей об¬
ласти Зёйдерзе. К 1420 г. он обладал торговым флотом численностью
ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
65
по меньшей мере в 120 судов1. Более того, экономическая основа не¬
которых городов востока и юга расширялась по мере роста экспорт¬
ного производства. Например, Маастрихт, Рурмонд и Кампен обрели
скромную славу текстильных центров. В Маастрихте и Хертогенбосе
дубили кожи, которые продавали в далеких Франкфурте и Кёльне.
Широкой известностью пользовались также пиво и металлические из¬
делия из Хертогенбоса2. Вплоть до XVI в. степень урбанизации на вос¬
токе и юге была примерно такой же, что и на западе. Ни один из ма¬
териковых районов к 1514 г. не сравнялся с Южной Голландией, где
урбанизация достигла 54%, но некоторые приблизились к этому по¬
казателю почти вплотную. Доля горожан в общей численности насе¬
ления Оверэйссела в последней четверти XV в. оценивалась в 48%,
а в Гелдерланде — в 44%3. Городская экспансия часто шла рука об руку
с переменами в экономической структуре окружающих сельских мест¬
ностей. Сельскохозяйственную продукцию стали частично направ¬
лять на городские рынки. Некоторые крестьяне, жившие близ городов
в долинах Эйссела или Мёза, разводили крупный рогатый скот, овец
или занимались садоводством. Иногда заметная часть сельского на¬
селения обращалась к несельскохозяйственным занятиям, например
к изготовлению кирпича или текстильному производству. На северо-
западе Брабанта XIII в. стала развиваться добыча торфа, обеспечи¬
вавшая быстровозрастающую потребность развивавшихся городов
Фландрии в энергии.
И тем не менее на исходе Средних веков аграрная экономика вос¬
точных и южных областей Северных Нидерландов менялась не столь
быстро и резко, как в приморских провинциях. Плотность населения
в материковых областях (за исключением Брабанта) была заметно
ниже, чем в Голландии или Фрисландии. Если в Голландии в 1514 г.
на 1 км2 приходилось более 66 человек, а во Фрисландии в 1511 г. — 22,
то в Оверэйсселе и Гелдерланде в конце XV в. этот показатель не пре¬
вышал 15-20 человек. Прежде всего отличалась численность населе¬
ния, обитавшего за пределами городских стен. В сельской местности
в материковой части (за исключением полос плодородных аллювиаль¬
ных почв в долинах крупных рек) на квадратный километр обычно
приходилось гораздо меньше жителей, чем в сельскохозяйствен¬
ных районах приморской области. Около 1500 г. на песчаных почвах
1 Jansen, ‘Scheepvaart’, 90.
2 Jansen, Welvaart in wording, 96, 126-133, 294-296, Winchers, ‘Bijdrage’, 62-69, Zeiler,
‘Textielnijverheid Kampen’.
3 Blockmans et al., Tussen crisis en welvaart’, 44-45, Prevenier and Blockmans, Bourgondische
Nederlanden, 30-34, 391.
66
Глава 1
Оверэйссела и Гелдерланда населенность на квадратный километр едва
достигла восьми человек—против 17 на глинистых почвах Фрисландии
и 47 в сельской местности Голландии4. Экономика материковых об¬
ластей никогда не бывала столь многогранной, как в приморском ре¬
гионе. Развитие несельскохозяйственного сектора там заметно отста¬
вало. И с конца XIV в. Голландия по темпу роста городов ушла далеко
вперед от материковых областей.
Перемены в прибрежном регионе
Непосредственной причиной таких различий между приморской и ма¬
териковой областями Северных Нидерландов послужило медленное,
но неуклонное изменение природных условий. В результате осушения
торфяных земель в 800-1250 гг. уровень почвы в значительной части
Голландии опустился настолько низко, что стало очень трудно возде¬
лывать злаки. Выращивание зерновых, широко практиковавшееся еще
около 1350 г., пошло на убыль со второй половины XIV в. и практиче¬
ски сошло на нет после 1500 г. С тех пор Голландия не могла обеспе¬
чивать зерном собственное население. Чем дальше, тем сильнее она
зависела от импорта5. Для оплаты импорта и поддержания жизни оби¬
татели низин Голландии были вынуждены искать дополнительные или
новые источники дохода. Они изощренно приспосабливались к меняю¬
щимся условиям, это приводило к изменениям в экономике сельской
жизни и к росту городского населения.
Для преодоления трудностей, вызванных переменами в окружа¬
ющей среде, многие крестьяне Голландии перешли от зернового поле¬
водства к молочному хозяйству, разведению крупного рогатого скота
или выращиванию технических сельскохозяйственных культур. В част¬
ности, на юго-востоке Голландии стали выращивать хмель для пиво¬
варенного производства, существовавшего в близлежащих городах,
а в других районах разводили рапс или лен. Значительная часть сель¬
ского населения искала способы повышения доходов, уделяя часть сво¬
его времени занятиям, не связанным с сельским хозяйством. Вероятно,
самыми популярными из них были рыбалка, птицеловство и заготовка
тростника, но, помимо чисто сельскохозяйственных трудов, были и дру¬
гие способы, позволявшие зарабатывать: доставка товаров по сухо¬
путным и водным путям, участие в добыче торфа или строительстве
Ч Blockmans et al.t ‘Tussen crisis en welvaart’, Ч6-Ч7, Prevenier and Blockmans, Bourgondische
Nederlanden, 34, 391.
Б De Boer, Graafen grafiek, passim, Jansen, Hollands voorsprong, Lesger, Hoorn, 65-74, Van Zanden,
Rise and decline, 29-35.
ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
67
и ремонте дамб, морской лов сельди, морские перевозки товаров между
Нижними Землями, странами Прибалтики, Англией и западным побе¬
режьем Франции. Росла популярность таких ремесел, как изготовление
кирпичей, обжиг извести, выпаривание соли, отбеливание холстов, су¬
достроение, пивоварение и производство тканей6.
Потребность в рабочей силе для земледелия все сокращалась, а по¬
ток людей, переселявшихся из сельской местности в города, нарастал.
Таким образом, высокая степень урбанизации, характеризовавшая
Голландию начала XVI в., была в известной степени результатом фун¬
даментальных изменений в окружающей среде, превративших значи¬
тельную часть сельских жителей в «избыточное» городское население7.
Однако рост городов в приморской области также был связан с прито¬
ком населения в Северные Нидерланды из других краев и с собствен¬
ной политикой городов.
Прежде всего города приморской области Северных Нидерландов
выигрывали от развития внешних торговых связей прочих районов
Нижних Земель с другими странами. В действительности радикальные
изменения в структуре экономики и населения стали проявляться в юж¬
ных частях Нижних Земель гораздо раньше, чем на севере. Возвышение
Фландрии как центра торговли началось еще во второй половине XI в.
Темпы развития торговли соответствовали быстрому росту производ¬
ства, в частности текстильного. Текстильные мануфактуры располага¬
лись преимущественно в городах. Развитие производства и торговли
сопровождалось устойчивым ростом населения в целом и численности
жителей городов. Росло и производство зерновых—за счет широкомас¬
штабного освоения земель и повышения урожайности, хотя валовой
его прирост, по-видимому, отставал от темпов роста населения и ур¬
банизации. По всей вероятности, «интенсивное земледелие», которое
станет отличительной чертой Фландрии, активно практиковалось уже
в XII и XIII вв. Начиная с XII в. в регионе также существовал индустри¬
альный рыболовецкий промысел8. Когда к середине XIV в. первая волна
развития промышленности остановилась из-за усиливавшейся зарубеж¬
ной конкуренции и ужасающих потерь населения в результате «черной
смерти», Фландрия нашла путь к восстановлению черёз дальнейшую
диверсификацию экономики. Крупные города сделали упор на обра¬
батывающую промышленность, например крашение тканей или от¬
беливание полотна, и производство высококачественных текстильных
6 Brunner, Order buitennering, passim, Van Zanden, Rise and decline, 29-35.
7 Blockmans, ‘Economic expansion’, ЦЦ-Ч-5.
8 Jansen, ‘Handel en nijverheid’, 156-161,169-171, Verhulst, ‘Occupatiegeschiedenis’, 83-92,95,99,
Van Uytven, 191-195, Nicholas, ‘Poverty’, 33-37, Thoen, Landbouwekonomie, 836-837,10Ш-10Ц2.
68
Глава 1
изделий, таких как шелковые ткани и гобелены, или осваивали новые
области, обслуживавшие рынок роскоши, — живопись, изготовление
стекла, огранку драгоценных камней и т. п. Малые города держались
за собственный текстиль или пытались отыскать любую нишу для вы¬
хода на рынок предметов роскоши9. В сельских областях росла популяр¬
ность прядения льна, производство льняных и различных более легких
тканей10. Перемены в экономике и демографии, оказывавшие револю¬
ционное влияние на Фландрию начиная с XI в., имели во многих аспек¬
тах параллели в валлонских провинциях и Брабанте. Главное отличие
состояло в том, что подъем роста продуктивности сельского хозяйства
в Пикардии, Артуа, Французской Фландрии и Эно, по-видимому, на¬
чался раньше, чем в графстве Фландрия. Брабант, пусть с отставанием,
последовал за развитием Фламандского региона11. Кроме того, восточ¬
ные провинции валлоноязычной зоны (Льеж, Намюр и Эно) в значи¬
тельной степени были обязаны своим процветанием сфере деятельно¬
сти, отсутствовавшей на западе: горному делу.
Значительный голландский город Дордрехт быстро развивался
в XIV в. благодаря тому, что имел возможность — при полной поддержке
голландских графств, — используя свое ключевое положение близ устья
рек Ваал и Мёз, утвердиться в положении оптового рынка всех това¬
ров, поступавших по торговым путям из Фландрии на север и из Англии
и Франции в Льеж и Рейнскую область12. Другие города Голландии полу¬
чали значительные выгоды от расширения торговли крупных городов
и Фландрии с сетью городов, объединенных в Ганзейский союз. Одной
из главных артерий этой торговли служил водный путь, связывавший
Гауду с Зёйдерзе. Населенные пункты Зеландии имели, конечно, очень
выгодное положение для участия в торговой экспансии: их процвета¬
нию способствовали транзит товаров в другие регионы Нижних Земель
(например, вина и соли из Франции), и экспорт продукции, произрас¬
тавшей на Зеландских островах (например, красителя марены и зерна)
в города Фландрии, Брабанта и Голландии13.
Впрочем, роль городских поселений в приморских лровинциях
не была лишь пассивной. Начиная с конца XIV в. голландцы и зеландцы
начали сами перевозить свои товары и торговать ими. Судовладельцы
и купцы из таких приморских городов, как Дордрехт, Амстердам,
9 Van der Wee, ‘Industrial dynamics’, 323-333, 335-336.
10 Thoen, Landbouwekonomie, 980-1021, Mertens, ‘Landbouw’, 24—34, 4-1.
11 Van Houtte and Van Uytven, ‘Nijverheid en handel’, 108-109, Jansen, ‘Handel en nijverheid’, 175-176,
Mertens, ‘Landbouw’, 28-29, Nicholas, ‘Poverty’, 27-28, Van der Wee, ‘Industrial dynamics’, 322.
12 Jansen, Welvaart in wording, 197-202, Jansma, ‘Betekenis van Dordrecht’.
13 Enthoven, Zeeland, 1-18, Van Tielhof, Hollandse graanhandel, 60-63, Jansen, Welvaart in word¬
ing, 115-116, Van Zanden, ‘Holland en de Zuidelijke Nederlanden’, 360-363.
ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
69
Флиссинген и Зирикзе, принимали все больше участия в дальней тор¬
говле и перевозке товаров между Нидерландами и рынками замор¬
ских стран. Заполучив торговый плацдарм в Англии, они стали укре¬
плять свои позиции в торговле со странами Прибалтики и Францией.
В скором времени их торговые маршруты раскинулись от Ревеля, Риги
и Данцига до Руана, Бурнёфа и Ла-Рошели. Ко второй половине XV в.
Голландия и Зеландия определенно вытеснили сеть урбанизированных
поселений долин Эйссела и Мёза с положения ведущего торгового цен¬
тра Северных Нидерландов14.
Впечатляющее развитие заморского мореходства и торговли
явилось, в свою очередь, следствием подъема начавшегося в конце
XIII в. сельдяного промысла, который базировался в портах Голландии
и Зеландии. Рыбаки первыми из всех жителей приморских провинций
установили регулярные торговые связи с Англией и Прибалтикой. В XV
и начале XVI в. рыбацкие суда часто использовали вне промыслового
сезона для перевозки грузов. Значительная часть рыболовецкого флота
базировалась в городах. Увеличение добычи сельди и рост различных
промыслов, связанных с нею, стали движущей силой развития таких го¬
родов, как Энкхёйзен на Зёйдерзе или Флиссинген, Роттердам, Брилле
и Влардинген в устье Шельды и Рейна15.
В противоположность городам материковых провинций, города
в приморских провинциях обязаны своим ростом после XIV в. не только
развитию торговли, судоходству и добычи сельди, но и существенному
увеличению производства экспортных товаров. Помимо множества
ориентированных на экспорт ремесел и промыслов, на которых специ¬
ализировались определенные города, как, например, Харлем и Эдам
на судостроении или города близ устья Мёза и на островах Зеландии —
на солеварении и засолке сельди, существовали еще две отрасли про¬
мышленности, приобретавшие все большее значение в урбанизирован¬
ных районах западных Нидерландов. Первая — изготовление тканей.
В крупных торговых городах Зеландии — Мидделбурге, Реймерсвале
и Зирикзе — ив важнейшем из городов Голландии, Дордрехте, еще с на¬
чала XIII в. переработка шерсти стала самостоятельной отраслью про¬
мышленности. Но в полномасштабную экспортную отрасль она пре¬
вратилась лишь тогда, когда после середины XIV в. распространилась
по другим городам Голландии. Текстильные мануфактуры заняли важ¬
ное место в экономике как крупных городов, таких как Лейден, Гауда,
14 Blockmarks, ‘Economic expansion’, 50-58, Van Tielhof, Hollands® graanhandel, 169-184, 228-230,
Jansen, Welvaart in wording, 248, Lesger, Handel in Amsterdam, 23-64.
15 Jansen, ‘Handel en scheepvaart’, 97,101, Boelmans Kranenburg, ‘Visserij’, 286-288, Unger, Dutch
shipbuilding, 29-32.
70
Глава 1
Делфт, Харлем или Амстердам, так и более мелких, таких как Нарден,
Been, Гаага или Гертрёйденберг. К 1500 г. Голландия экспортировала
шерсть не только в долину Эйссела и Вестфалию, но и в Рейнскую об¬
ласть и Прибалтику. Крупнейшим центром производства тканей был
Лейден, откуда они поставлялись в Западную Европу. Второй важней¬
шей экспортной отраслью промышленности Голландии было пивова¬
рение. До начала XIV в. голландцы варили пиво только для продажи
на местных рынках. На экспорт пиво стали изготавливать после того,
как в 1320-х гг. в пивоварении стали применять хмель. В последние
десятилетия XIV в. голландские города прибрали к рукам большую
часть рынка в северных провинциях и значительную долю торговли
во Фландрии. С тех пор Харлем, Делфт и Гауда были обязаны своим про¬
цветанием в большей степени экспорту пива, нежели тканей16.
Тем не менее промышленную основу существования городов
в приморских провинциях никак нельзя было считать незыблемой.
Если в XVI в. города, специализировавшиеся на судоходстве, торговле,
рыболовстве или судостроении, продолжали процветать, то города ма¬
териковой части, в большей степени зависевшие от экспортных отрас¬
лей, таких как пивоварение или текстильное производство, переживали
сложный период, поскольку им приходилось бороться с нараставшей
конкуренцией в производстве пива со стороны Фландрии и Брабанта,
а в текстильном производстве — со стороны Англии и новых центров
роста в Южных Нидерландах17. Но приморские провинции обрели но¬
вые экономические перспективы после радикального изменения поли¬
тического ландшафта. Процесс политической интеграции Нидерландов,
начавшийся в позднем Средневековье и набравший скорость в царство¬
вание Карла V, завершился в последних десятилетиях XVI в. всенарод¬
ным восстанием и отделением Севера.
Расширение Бургундско-
Габсбургского государства
Политические связи Голландии и Зеландии с южными областями
Нижних Земель стали складываться около 1300 г., когда оба эти
региона связали себя личной унией с графством Геннегау. После
1433 г. все три территории вошли в состав быстро развивавшейся
Бургундии. Государство Бургундия к тому времени включало в себя
16 Blockmans, ‘Economic expansion’, 54—56, Van Bavel, ‘Early proto-industrialization’, 1130-114-0,
Kaptein, Hollandse textielnijverheid, chapters 1-3, Unger ‘Brewing’, Van Uytven, ‘Haarlemse gruit’.
17 Tracy, Holland under Habsburg rule, 24—31, Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 112-14-7, Van
Zanden, ‘Holland en de Zuidelijke Nederlanden’, 36Ц-365.
ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
71
не только одноименное герцогство, переданное французским коро¬
лем Иоанном II его сыну Филиппу Смелому в 1363 г., но и графства
Франш-Контё, Намюр, Артуа, Фландрию и Французскую Фландрию,
герцогства Брабант и Лимбург, а также ряд других феодальных владе¬
ний, приобретенных по наследству, через брачные союзы или силой.
Большая часть этих территорий формально относилась не к Франции,
а к Священной Римской империи. Население в основном говорило
на одном из диалектов нидерландского языка — за исключением
Бургундии, Франш-Контё, «валлонских» провинций Геннегау, Намюр,
Артуа и Французской Фландрии, где чаще использовали французский.
В конце XV в. все эти территории, к которым примкнуло герцогство
Люксембургское, но без Бургундии, перешли в руки дома Габсбургов.
Это было достигнуто путем женитьбы в 1477 г. Максимилиана
Австрийского на Марии Бургундской, единственной наследнице
Бургундских владений.
Материковая часть Северных Нидерландов и прибрежная полоса
Фрисландии и Гронингене входили в состав Бургундско-Габсбургского
государства вплоть до второй четверти XVI в. Финансировала эту тер¬
риториальную экспансию в основном провинция Голландия. Именно
Голландия обеспечивала большую часть войск, кораблей и денег, благо¬
даря которым Карл V, внук Максимилиана, наследник испанского пре¬
стола и избранный император Германии (Священной Римской импе¬
рии) после продолжительной борьбы заставил Фрисландию, Гронинген,
Дренте, Оверэйссел и Утрехт, признать власть Габсбургов, а затем сло¬
мили сопротивление своего главного соперника севернее Рейна, гер¬
цога Гелдернского18. В 1543 г. Карл, согласно договору, заключенному
в Венло, официально стал сюзереном этого герцогства.
Территориальную структуру, сформировавшуюся в итоге под вла¬
стью Бургундско-Габсбургской династии, объединяли различными ин¬
ституциональными механизмами. За 150 лет эта династия значительно
расширила свои владения и правители обновленного государства пред-
V
приняли все усилия, чтобы укрепить свою власть на присоединенных
территориях. Для этого они создавали новые правительственные ор¬
ганы или реорганизовывали существующие. После последней из круп¬
ных реформ, проведенной Карлом V в 1531 г., верхний уровень ад¬
министрации Габсбургов в Нидерландах, расположенный в Брюсселе,
состоял из Государственного совета, рассматривавшего общеполити¬
ческие вопросы, Тайного совета, занимающегося правосудием и по¬
лицией, Финансового совета, контролировавшего финансовые дела,
18 Tracy, Holland under Habsburg rule, chapter 3, Israel, The Dutch Republic, 56-6Ц.
72
Глава 1
и регента, исполнявшего обязанности главы правительства, когда сам
правитель отсутствовал. На уровне отдельных провинций централь¬
ное правительство представлял наместник, именовавшийся штатгаль¬
тером.
Чтобы обеспечить лояльное сотрудничество своих вассалов, пра¬
вители Бургундско-Габсбургского государства вели регулярные перего¬
воры с региональными или местными влиятельными кругами в рамках
собраний представителей. Такие собрания существовали как на про¬
винциальном, так и на центральном уровне. История таких собраний,
известных под общим названием «Штаты», восходит к эпохе, предше¬
ствовавшей Бургундскому или Габсбургскому владычеству19. В боль¬
шинстве случаев Штаты включали представителей трех сословий: ду¬
ховенства, дворянства и бюргерства важнейших городов. Реальный
состав провинциальных собраний мог отличаться в разных провин¬
циях — как и взаимоотношения сословий в них. Если, например,
в Штатах провинций Фландрия и Голландия наибольший вес имели
города, то в Брабанте на исходе XV в. и в XVI в. отмечалось нарастание
преимущества дворянства над горожанами, а в Утрехте наблюдалось
хрупкое равновесие между горожанами и духовенством. Высший ор¬
ган сословного представительства — Генеральные штаты, — состояв¬
ший из представителей Штатов различных провинций, был новым по¬
рождением бургундских правителей. Генеральные штаты были созданы
для обсуждения вопросов общегосударственного значения, в частно¬
сти налогов. Их начали созывать с середины XV в.'
Апогей институционального строительства Бургундско-Габс¬
бургского государства был достигнут около 1550 г. В 1548 г. сейм
Священной Римской империи, собравшийся в Аугсбурге по настоя¬
нию Карла V, признал всю территорию Нидерландов (а также остав¬
шиеся наследственные земли Бургундии, находившиеся под управле¬
нием Габсбургов) отдельной административной единицей, получившей
название Бургундского округа. В 1549 г. представительные собрания
подвластных Габсбургам территорий в Нидерландах объявили о при¬
нятии одного и того же правопреемника в качестве законного суве¬
рена над своими землями и провозгласили своим будущим правителем
сына Карла, Филиппа. Поскольку Филиппу предстояло унаследовать
еще и короны Арагона и Кастилии, богатства Нидерландов должны
были надолго остаться в руках Испании.
19 Blockmans, 'Representatieve instellingen’, Leupen, 'Representatieve instellingen’.
ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
73
Нидерландская революция и ее последствия
И все же Габсбургское государственное устройство в Нидерландах
оказалось недолговечным. Оно рухнуло в конце XVI в., когда им¬
перские правители своей политикой спровоцировали на этих тер¬
риториях восстание, которые так и не смогли подавить до конца.
Подоплекой Нидерландской революции, приведшей в итоге к выделе¬
нию Габсбургских Нидерландов, стало налогообложение — предмет
продолжительных и порой весьма горячих дебатов, которые начались
в 1560-х гг. и не улеглись до сих пор20. Население Нидерландов стол¬
кнулось с постоянно усиливавшимся налогообложением со стороны
своих повелителей — Габсбургов, а те стремились таким образом фи¬
нансировать имперскую политику, аппетиты которой часто не соответ¬
ствовали интересам, пожеланиям и потребностям народа. В качестве
второй причины следует назвать тенденцию к усилению государствен¬
ного контроля в вопросах веры и церковной практики. По мере того
как в Нидерландах укреплялось протестантство, Габсбурги стремились
укрепить католический канон вероисповедания, сплошь и рядом при¬
бегая для этого к силе. Лютеране, анабаптисты, кальвинисты и привер¬
женцы многих других конфессий, появлявшихся в Нидерландах начи¬
ная с 1520 г. (кальвинизм начал широко распространяться в 1560-х гг.,
преимущественно на юге), подвергались суровым репрессиям со сто¬
роны части правительственных учреждений и католической церкви.
Власти Габсбургов при поддержке римского папы вознамерились около
1560 г. привести организацию церкви в большее соответствие с кон-,
цепцией нового консолидированного государства.
Политика, проводимая центральным правительством, стала по¬
всеместно восприниматься как серьезная угроза проверенным време¬
нем законам и свободам общин и сословий Нидерландов, тем более что
в государственном аппарате все больший вес приобретали испанцы —
в ущерб местным элитам. Сам король Филипп переехал из Нидерландов
в Испанию в 1559 г. Начиная с 1560 г. стали возникать и множиться по¬
литические конфликты, которые непрерывно следовали один за дру¬
гим. Власти Габсбургов, активно участвовавшие в кампании против
распространения протестантства, вошли в противоречие также с орга¬
нами самоуправления городов, влиятельной частью духовенства, дво¬
рянства и высокой аристократии, объединившимися вокруг таких вид¬
ных персон, как Ламораль граф Эгмонт, Филипп де Монморанси граф
Горн и Виллем Нассау, принц Оранский, который был губернатором
20 Parker, Dutch Revolt, Israel, The Dutch Republic, chapters 7-10, Van Nierop, ‘Similar problems,
different outcomes'.
74
Глава 1
Франш-Контё и штатгальтером Голландии, Зеландии и Утрехта. В се¬
редине 1560-х гг., когда на Нидерланды обрушился серьезный эконо¬
мический кризис, события приняли серьезный оборот.
Первое восстание 1566-1568 гг., которое произошло на юге, вла¬
сти подавили сравнительно легко. Но через несколько лет, весной
1572 г., восстания начались в Голландии и Зеландии. В обоих случаях
первые ряды повстанцев составляли кальвинисты. Главным вождем
мятежников оказался Виллем Оранский, отказавшийся после первого
восстания от губернаторского поста. Когда на сторону повстанцев
к лету 1572 г. перешла бблыиая часть населения Голландии, Штаты
Голландии своей властью решили поручить ему пост штатгальтера про¬
винции. Правительство Габсбургов оказалось не в состоянии подавить
мятеж и (из-за собственных финансовых проблем) на какое-то время
даже утратило контроль над своими вооруженными силами; в 1576 г.
последовало третье восстание, охватившее почти всю территорию
Нидерландов. Теперь вся полнота власти в Нидерландах перешла к выс¬
шему представительному органу — Генеральным штатам.
Однако вскоре между мятежными провинциями начались раз¬
доры. Если кальвинисты видели возможность распространить
в Нидерландах свое влияние, то католические элиты в Геннегау, Артуа
и Французской Фландрии желали воссоединиться с королем. Раскол
стал заметен в 1579 г. Если валлоноязычные провинции вернулись
под власть Филиппа II, то Голландия, Зеландия, Утрехт, Гелдерланд
и сельские районы Гронингена с примкнувшим позднее Дренте и ря¬
дом крупнейших городов Фландрии Брабанта и Фрисландии заклю¬
чили сепаратный политический и военный союз — Утрехтскую унию.
После безрезультатного завершения мирных переговоров в Кёльне
Генеральные штаты (которые теперь почти совпадали по составу с со¬
бранием представителей, подписавших Унию) в 1581 г. решили низ¬
ложить Филиппа и объявили, что он больше не является законным
королем. Тогда еще вовсе не было очевидно, что Уния в дальнейшем
трансформируется в республику. Более того, лишь после нескольких
безрезультатных попыток подобрать приемлемую замену Филиппу бун¬
тующие провинции решили в 1588 г. сохранить свой союз под назва¬
нием Республика объединенных Нидерландов, или Соединенные про¬
винции, сокращенно — Голландская республика.
Суверенитет в Голландской республике принадлежал ее субъек¬
там — Штатам каждой из отдельно взятых провинций21. Генеральные
21 Подробности относительно институциональной структуры Республики см. в Israel, The Dutch
Republic, 276-306, Price, Holland and the Dutch Republic, в особенности ч. III.
ОБРАЗОВАНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
75
штаты, с 1585 г. обосновавшиеся в Гааге, превратились в постоянно
действующее собрание представителей Соединенных провинций, ре¬
шавшее вопросы обороны, международной политики и государствен¬
ных финансов. В период с 1594 г. до падения Республики в 1795 г.
количество провинций, представленных в Генеральных штатах, воз¬
росло до семи: Голландия, Зеландия, Утрехт, Гронинген, Фрисландия,
Оверэйссел и Гелдерланд. Реорганизованный Государственный совет
превратился в исполнительный орган, действовавший под руковод¬
ством Генеральных штатов. Урегулирование вопросов, связанных с ре¬
лигией, было оставлено на усмотрение отдельных провинций. Свободу
публичного отправления религиозных обрядов официально закрепили
за кальвинистами. Должность штатгальтера сохранилась, но ее природа
изменилась. Штатгальтеры стали высшими должностными лицами, со¬
стоящими на службе Штатов провинции, сохраняя при этом часть тех
прав, которые имели в бытность наместниками верховного правителя.
В теории каждая провинция могла избрать на эту должность любую
подходящую персону. Однако на практике выбор вскоре ограничился
представителями аристократической династии, с самого начала зани¬
мавшей видное место в руководстве восстанием, — Дома Оранских.
После ряда войн границы Республики в конце концов устано¬
вились. В период с 1579 по 1590 г. почти вся территория Фландрии
и Брабанта, а также в значительной степени восток Нидерландов ока¬
зались в руках планомерно наступавшей испанской армии. Часть этих
потерь, в основном на востоке, была отбита контрнаступлениями ре¬
спубликанских войск в 1590-х гг. Когда после завершения срока дей¬
ствия Двенадцатилетнего перемирия, заключенного в 1609 г., воз¬
обновились полномасштабные военные действия, силы Республики
сумели не только вытеснить испанцев из их последних оплотов на вос¬
токе, но и завоевать значительную часть Брабанта, небольшой уча¬
сток Лимбурга и укрепить свое положение на севере Фландрии.
Отвоеванные территории как оккупированные области перешли под
управление Государственного совета, действовавшего под контролем
Генеральных штатов. Испания была в конце концов вынуждена при¬
знать независимость Голландской республики, что было зафиксировано
в Мюнстерском мирном договоре, заключенном в 1648 г.
Глава 2
АУРА ЛИДЕРСТВА
Когда будущий король Филипп II в 1549 г. путешествовал по Нидер¬
ландам, Висенте Альварес, испанец из его свиты, вел записи обо всем
интересном, что попадалось на пути за четыре месяца этого путеше¬
ствия. Зафиксированные им исторические особенности жизни и быта
голландцев хорошо известны: неумеренность местных жителей в еде
и питье, чистота в их домах, высокая грамотность населения, бросаю¬
щиеся в глаза благосостояние и зажиточность. Среди прочего Альварес
отметил: «Люди в этих местах, как и немцы, чрезвычайно склонны
к тому, чтобы работать с помощью разнообразных инструментов,
а не просто мускульной силой». Однако интереснее всего в этой за¬
метке то, что она относилась не к жителям собственно Голландии или
других провинций, которые впоследствии вошли в Голландскую ре¬
спублику. Альварес имел в виду народ Нидерландов в целом — то есть
всех жителей Нижних Земель. Заметки относительно Голландии как
таковой встречаются в этих путевых дневниках нечасто, и разбросаны
по всему тексту1.
Впрочем, ко второй половине XVIII в. технологические достижения
Нидерландов, очевидно, сконцентрировались на севере. В знаменитом
путеводителе The Grand Tour («Большое путешествие»), опубликованном
в 1749 г., Томас Ньюджент отмечал, что «нет ни одной нации, где люди
с большей ловкостью применяли бы все виды механического искусства,
чем жители Соединенных провинций»2. Безымянный немец, выпустив¬
ший в 1774 г. описание путешествия по Голландской республике, хоть
и пренебрежительно оценивал качество повседневных бытовых при¬
способлений и товаров для комфорта и роскоши, признал, однако, что
все машины и оборудование, предназначенные для получения дохода,
1
2
Dovillee (ed.), Relation, 127, Rodriguex P6rez, Tachtigjarige oorlog, 43-44, 257 note 82.
Nugent, The Grand Tour, I, 32.
78
Глава 2
такие как мельницы, краны, рычаги и весы, представляют собой «ше¬
девры механики»3. Посетив в 1775 г. индустриальный район Заанстрик,
французский пехотный капитан де ла Рокю отмечал, что механические
искусства здесь достигли высшего уровня простоты и, следовательно,
идеальны4. На аббата Розье, члена Королевской академии наук, достиже¬
ния голландцев также произвели глубокое впечатление. «Потребность
и любовь к выгоде довели все машины до такого уровня совершен¬
ства, — писал он в 1777 г., посетив Голландию в обществе коллеги-
ученого Никола Демаре, — что можно сказать, что и механизм в ча¬
сах не превосходит их точностью»5. «Что за страна! — восклицал бо¬
таник Андрэ Туэн, путешествовавший по Нидерландам как комиссар
Французской республики в 1794-95 гг., — луга, леса, дороги, инстру¬
менты, приспособления, машины, и все упрощено, украшено, доведено
до совершенства»6.
Таким образом, в начале новейшего времени хорошо осведом¬
ленные иностранные путешественники, как один (и в унисон с совре¬
менными историками), считали Голландскую республику первокласс¬
ным центром технического новаторства. Сложилось мнение, что суть
превосходства голландцев во всем, что связано с техникой, коренится
в высоком уровне их дарований по части механики. Английские, не¬
мецкие и французские наблюдатели сходились в том, что голландцам
строительство действующих машин самых разных видов и назначений
удается лучше, чем любому другому народу Европы. Их даже воспри¬
нимали преимущественно как «механиков».
Об этой ауре лидерства и пойдет речь в данной главе. Мы обсудим,
почему и каким образом впервые зародилось само понятие технологи¬
ческого лцдерства и коща возникло представление о том, что северные
провинции Нидерландов каким-то образом оказались в авангарде тех¬
нического прогресса? Как долго страна сохраняла свою привлекатель¬
ность как образец успеха технических достижений? Кто, собственно,
создал этот имидж — представители каких стран Европы считали гол¬
ландцев лидерами в развитии техники и технологий?7 И какие именно
места воплощали собой суждение о голландском лидерстве, какие на¬
селенные пункты или регионы Нидерландов и какие сектора экономи¬
ческой деятельности выделялись в качестве основных проявлений тех-
V
нических достижений?
3 ‘Bemerkungen iiber Holland aufgesetzt im Jahr 1774’, 280.
4 Voyage d’un amateur des arts, 71.
6 AN F 12 nr. 1299 A letter Rozier 5 October 1777.
6 Thouin, Voyage I, 334.
АУРА ЛИДЕРСТВА
79
Идея технологического лидерства
Идея технологического лидерства явилась порождением концепции
технического прогресса. Не существуй мысли о том, что границы тех¬
нических знаний и умений можно раздвигать, никому не пришло бы
в голову, что какие-то поселения, области или страны способны опе¬
режать другие в этом продвижении. Но сама концепция технического
прогресса была для Европы относительно новой. Идея научно-техни¬
ческого прогресса впервые была провозглашена и оформлена в кругу
«Республики ученых»7 в XVI-XVII вв. Многие авторы начала Новейшей
эпохи были твердо убеждены в том, что их время характеризуется не¬
превзойденными техническими достижениями. Первоначально авторы
просто подчеркивали разницу между античной эпохой и Новым вре¬
менем. В существовании тех или иных новаций видели доказательство
превосходства человечества Нового времени над людьми античности.
Однако с начала XVII в. историки, философы и авторы технических
трактатов и учебников начали также отмечать прогресс, достигнутый
на протяжении жизни нескольких последних поколений — и даже
на собственном веку. Новые изобретения и открытия, казалось, еже¬
дневно обогащали запас технических знаний. Никола Врио, современ¬
ник Бэкона, дошел до утверждения, что европейцы отличались от не-
европейцев тем, что «были более изобретательны и утончены во всем,
поскольку именно здесь величайшие произведения искусств (...) были
либо изобретены, либо доведены до совершенства»8.
Осознание возможностей и преимуществ технического прогресса
стало дополнительным стимулом растущего интереса правительств
к увеличению богатства и могущества своих владений за счет повы¬
шения уровня знаний и умений подданных. Власти все более открыто
поддерживали идею технического прогресса, хотя редко говорили
об этом вслух. Эта тенденция в политике правительств берет начало
в Венеции позднего Средневековья, где начали присуждать персо¬
нальные монополии определенной продолжительности на право экс¬
плуатации «новых и изобретенных устройств» и в 1474 г. кодифици¬
ровали практику, создав первое общее патентное право9. Примеру
Венеции последовали, в той или иной степени, не только другие города-
республики Италии, но и крупнейшие королевства Западной Европы.
В период с 1550 по 1620 г. тактику и методы поощрения-технических
7 Республика ученых — неформальное международное объединение ученых, существовавшее
в эпоху Ренессанса и Просвещения; круг интеллектуалов, общавшихся в основном по пе¬
реписке. — Прим, перев.
8 Cited in Heller, Labour, 180.
9 Long, ‘Invention’, 875-878.
80
Глава 2
усовершенствований восприняли — каждая по-своему—Тюдоровская
Англия, Габсбургская Испания и Франция первых Бурбонов. Английская
корона, как и венецианский сенат, с середины XVI в. стала выдавать па¬
тенты иностранным и собственным изобретателям, дабы тем самым по¬
ощрить возникновение новых профессий и отраслей промышленности.
Хотя эта политика изначально предназначалась для содействия импор-
тозамещению, она также стала стимулом для новых идей в области тех¬
ники и технологии. Габсбургская Испания первой стала практиковать
более активную форму государственного вмешательства. Испанское
правительство под руководством короля Филиппа II начало, с помощью
иностранных специалистов, решительно продвигать и распространять
на Пиренейском полуострове и в Северной и Южной Америке ново¬
введения и знания в таких стратегических областях, как горнодобы¬
вающая промышленность, судостроение и судоходство, предоставле¬
ние привилегий предпринимателям и изобретателям, создание школ,
финансируемых государством, и стандартные процедуры оценки но¬
вых изобретений. И отнюдь не совпадением объясняется то, что заяв¬
ление о техническом превосходстве европейцев было во всеуслышание
сделано во Франции в 1617 г. В царствование Генриха IV возрастаю¬
щая роль государственного вмешательства в качестве инструмента
экономического возрождения, поддерживаемого, в частности, коро¬
левскими министрами Бартелеми де Лаффема и Максимильеном де
Сюлли, создала подходящий климат для более высокой, чем когда-либо
прежде, оценки технических усовершенствований и новаций. За не¬
полные 15 лет во Франции, при поддержке королевских монополий
или субсидий, появились десятки новых промышленных предприятий,
было оценено или запатентовано около 35 новых процессов или изоб¬
ретений10. Правда, эти ранние меры по продвижению правительством
разных стран Европы технических усовершенствований были относи¬
тельно мелкомасштабными и часто достигали лишь очень ограничен¬
ного успеха. Но главное было в том, что росла вера в возможность тех¬
нического прогресса, его желательность и полезность для государства.
Маркус Попплоу утверждал, что продвижение технических усовершен¬
ствований местными правителями наряду с инициативами инжене¬
ров помогли создать идеализирующий «дискурс» о «новых, полезных
и простых машинах»11.
По мере того как это мировоззрение набирало силу, происходила
и постепенная кристаллизация идеи лидерства. В XVI и начале XVII в.
10 Thirsk, Economic policy, chapters I, II, III, VII, Goodman, Power and penury, Heller, Labour,
175-176,181.
11 Popplow, Neu, nutzlich und erfindungsreich, 196.
АУРА ЛИДЕРСТВА
81
правители, чиновники и мыслители все чаще ассоциировали лидиру¬
ющие позиции в конкретных технических знаниях или умениях с кон¬
кретными географическими пунктами. Радикальные республиканцы
(Commonwealthmen) эпохи Эдуарда VI — Елизаветы I в своих поисках
полезных образцов политики, товаров и методов производства, кото¬
рые можно было бы внедрить в Англии, обращали особое внимание
на опыт таких стран и регионов, как Венеция, Ломбардия, Фландрия,
Германия или Испания. Для Филиппа II и его советников основными
примерами в деятельности по повышению технологических возмож¬
ностей Испании служили Генуя, Венеция и Германия. Министры
Генриха IV, планируя систему мероприятий по восстановлению фран¬
цузской экономики при помощи промышленных новаций, не жалели
сил для привлечения искусных ремесленников и предпринимателей
из Италии, Англии, Германии и Фландрии. Постепенно складывалась
иерархия уровней технологического развития. Еще через несколько де¬
сятилетий такое восприятие иерархии нашло выражение в системати¬
ческих, организованных усилиях по изучению зарубежных образцов
передовых технологий на местах и письменной или печатной фикса¬
ции результатов наблюдений, чтобы заложить основу будущих стра¬
тегий повышения уровня собственных знаний и умений. До 1670 г.
такие «зарубежные командировки» для изучения технологий были,
скорее, случайными и в «отчетах» давались преимущественно общие
наблюдения картины технического развития, но позднее поездки
стали практиковать все активнее, а их цели становились все конкрет¬
нее. К тому времени одним из самых популярных объектов таких по¬
сещений стала бывшая северная часть Габсбургских Нидерландрв —
Республика Соединенных провинций.
Идея технологического лидерства Голландии
В XVI в. голландские гуманисты пришли к убеждению, что Голландия
давно уже заслужила место в авангарде технического прогресса. Адриан
Юниус и Дирк Волькертсзон Коорнгерт в 1560-х гг. утверждали, что
книжную печать изобрел вовсе не ювелир из Майнца, а ремесленник
из голландского города Харлема по имени Лауренс Янсзон Костер.
Согласно этой версии, Костер, в 1423 г., прогуливаясь в лесу близ
Харлема, вырезал из бука несколько букв, которыми позднее развле¬
кал внуков, делая оттиски на бумаге, — именно так у него зародилась
идея печати при помощи подвижных литер. Костер якобы изобрел но¬
вый состав чернил, заменил древесину в качестве основного матери¬
ала для изготовления литер оловом и свинцом, создал полноценную
82
Глава 2
типографию и нанял несколько человек для работы с печатными прес¬
сами. Все работники давали клятву хранить производственный секрет
своего хозяина, однако один из них, по имени Фуст, предал доверие на¬
нимателя. В рождественскую ночь этот вероломный тип похитил все
оборудование типографии Костера и бежал в Германию. Выходило,
что книгопечатание изобрели совсем не там, где принято считать.
Таким образом, в середине XVI в. сложилась традиция, утверждавшая,
что на деле местом одного из первых изобретений, которые, по сло¬
вам Бэкона, воистину «изменили облик и состояние мира», была
Голландия12.
Однако за пределами Грлландии представление о высоком уровне
мастерства обитателей северной части Нижних Земель начало форми¬
роваться лишь через несколько десятков лет. Первые признаки такой
перемены появились лишь после того, как регион освободился от вла¬
сти Габсбургов. К началу XVII в. «немецкое» качество, которое Висенте
Альварес в 1549 г. приписывал жителям Нидерландов вообще, свя¬
зали, наконец, именно с северной частью страны. «Если в былые вре¬
мена батавы... считались очень глупым народом, подверженным пьян¬
ству. .. наподобие беотийцев у древних греков, — отмечал Томас Кориат
в описании своей краткой поездки по Соединенным провинциям
в 1608 г., — то ныне они не заслуживают такого отношения. Ибо они
весьма искусны во всяческих ремеслах и хитроумны в их примене¬
ниях, как никто другой в христианском мире»13. По словам кардинала
Гвидо Бентивольо, папского нунция в испанских Нидерландах во время
Двенадцатилетнего перемирия, техническая компетентность поистине
была одним из выдающихся природных качеств граждан молодой ре¬
спублики на севере14 *. Действительно, одним из новых свойств, которые
holandeses16 обрели в испанских пьесах, появившихся по окончании пе¬
ремирия, стала их злокозненная изобретательность. Holandeses изоб¬
ражали как низких invencioneros16. «Мятежников» из Соединенных про¬
винций обвиняли в том, что они одерживали победы над испанскими
армиями при помощи «el ingenio, у no la espada»: уловок, а не честного
боя17. Вскоре Голландия стала известна и как theatrum machinarum —
своеобразная выставка действующих механизмов. В третьем томе
12 Van der Ree-Scholtens (ed.), Deugd boven geweld, 95-96. В XIX в. изобретение Костера увеко¬
вечили, воздвигнув монумент в парке Харлемрхаут и установив на центральной рыночной
площади города бронзовую статую изобретателя [idem, 405-4-07).
13 Coryats Crudities, II, 638-639.
14 Bentivoglio, Relation/, 4.
16 Голландцы. — Прим, перев.
16 Выдумщики. — Прим, перев.
17 Rodriguez P66rez, Tachtigjarige oorlog, 191-192.
ДУРА ЛИДЕРСТВА . 83
Theatri machinarum, одной из старейших технических энциклопедий,
опубликованной в Германии под редакцией Генриха Цайзинга в 1618 г.
несколько страниц были уделены иллюстрированному описанию «оча¬
ровательной ветряной мельницы», «какие редко встретишь в наших
краях, но повсеместно можно видеть в Голландии», — это была мель¬
ница для зерна с поворотным верхом шатра18.
Но избавление от незавидного статуса «беотийцев» еще не озна¬
чало повышения в оценках до уровня Афин технического прогресса.
Хотя Голландская республика на протяжении трех первых четвертей
XVII в. становилась в разных областях все более заметным экспортером
технических знаний, она, как мы увидим в пятой главе, еще не получила
признания в качестве видного центра передового опыта. По-видимому,
идея голландского лидерства в области развития техники впервые была
заявлена в начале 1670-х гг. Когда в 1660-х гг. Кольбер вернулся к на¬
чатому при Генрихе IV проекту повышения благосостояния Франции
путем поощрения нововведений, он выбрал образом для подражания
прежде всего Соединенные провинции. Незадолго до военного нападе¬
ния на Республику в 1672 г. Кольбер не только принял меры по привле¬
чению голландских предпринимателей и квалифицированных рабочих
в судостроение и текстильное производство Франции19, но и отправил
в Нидерланды специального представителя для подробного изучения
на месте каналов, устройства шлюзов мостов, дамб, плотин и дренаж¬
ных мельниц, а также выявления мастеров, которые были бы согласны
продать свой опыт иностранным работодателям. В отличие от Висенте
Альвареса, эмиссар Кольбера инженер Ла Фёй сосредоточился в ос¬
новном на Голландии, практически оставив без внимания Фландрию
и Брабант20. Технические достижения Соединенных провинций полу¬
чали все более высокое признание у правителей и должностных лиц дру¬
гих государств Европы, таких как Тоскана или Швеция, которая в конце
XVII в. начала продвигать реформы, направленные на развитие эко¬
номики, сходные с намеченными королем Франции. Великий герцог
Козимо III, который два раза посещал Нидерланды в конце 1660-х гг.,
в 1682 г. отправил Пьетро Гверрини в путешествие по разным странам
северо-западной Европы для сбора сведений о всевозможных военных
и гражданских сооружениях, особенно постройках, машинах и инстру¬
ментах, связанных с регулировкой воды. Первую продолжительную
18 Zeising, Theatri machinarum, III, 23-25.
19 Cement (ed.), Lettres, I11, 523-524, III 1, 34-37,125,199-200, 211, 302, 236-237, 336, 350-351,
403, III 2,100-101, 290-314.
20 Clement [ed.), Lettres, IV, 347, 351, 359-361, 452-453, BN, Cinq Cents de Colbert 448 Remarques
faictes au voiage de flandres et hollande en octobre, novembre, decembre 1670 sur les canaux
etc.
Глава 2
8Ц
остановку на своем пути Гверрини совершил в Голландии. Несколько
месяцев в канцелярию великого герцога Флоренции шел непрерывный
поток отчетов с подробными описаниями и рисунками технических ар¬
тефактов, имевшихся в Голландской республике21. Около 1660 г. швед¬
ский посол в Гааге Харальд Аппельбом подготовил список из 87 тем, ко¬
торые рекомендовались для изучения всеми, кто посещал Голландию,
и второй, более короткий, с некоторыми темами «высшего приори¬
тета». Эти перечни, вместе взятые, охватывали почти все отрасли гол¬
ландской экономики, а также многие другие аспекты жизни страны;
туда входили сыроделие, производство солода, разведение крупного
рогатого скота и овец и т.д. и т.п. — будущим путешественникам
по Голландии недвусмысленно советовали внимательно знакомиться
с тем, как обстоят дела в стране22. Отдельные визитеры оказывались
идеальными, с точки зрения Аппельбома, туристами. Йохан Рисинг
около 1670 г. подготовил подробный отчет о сельдяном рыболовном
промысле Голландии, а Петтер Симон представил общий обзор состо¬
яния производства и торговли в Голландии23. Шведские правитель¬
ственные чиновники также все сильнее нуждались в полном и точ¬
ном представлении о техническом развитии Голландии. Если усилия
Kommerskollegium в 1650-х гг. все еще были в основном направлены
на привлечение голландских ремесленников в Швецию (прежде всего,
мастеров ткачей и судостроителей)24, то Bergskollegium в 1690-х гг. на¬
правила Самуэля Бускенфельта и Кристофера Полхема в поездку по се¬
веро-западной Европе, чтобы те собственными глазами изучили все
технические новинки, которые могли бы пригодиться Шведскому го¬
сударству. Как и посланцы Тосканы, эти путешественники-скандинавы
прежде всего отправились в Голландскую республику. По утверждению
Бускенфельта, Голландию можно было с полным правом назвать ojficina
machinarum — механической мастерской25. Соединенные провинции
в конце концов получили признание как непревзойденный центр тех¬
нического развития.
Как долго просуществовала идея о техническом лидерстве Голлан¬
дии? Ориентируясь на мнение иностранных путешественников, пере¬
численных в начале этой главы, можно считать, что представление о пре¬
восходстве голландцев в технических вопросах, особенно в отношении
21 AS Florence Med. Del Principato, 6390, Viaggio del slgr Pietro Guerrini per le provincie e regni
christiani d’Europa, f. 3-329v; Veen and McCormick, Tuscany, 31-45.
22 UB Uppsala, Coll. Palmskiold 81, f. 188-191, reprinted in Dutch translation in Kernkamp (ed.j,
‘Метопёп*.
23 UB Uppsala, Coll. Palmskiold 81 no. 17 f. 166-175v; KB Stockholm, Ms. С X 1-12.
24 RA Stockholm Kommerskollegium Huvudarkiv В I a:1 f. 108-112v, 121v — 123v.
26 UB Uppsala Ms.X 306 S. Buschenfelt, ‘Berattelse till Bergscollegium’, fo. 5.
АУРА ЛИДЕРСТВА
85
умения создавать и использовать механизмы, было широко распро¬
странено среди осведомленных людей из различных стран Европы еще
во второй половине XVIII в. Даже когда среди путешественников, ин¬
тересующихся технологиями зарубежных стран, особенно промыш¬
ленных шпионов, стала набирать популярность Англия, а английские
изобретения и усовершенствования стали занимать видное место
в нарастающем потоке издаваемой на континенте технической ли¬
тературы26, Соединенные провинции продолжали призывно манить
к себе иностранцев, желавших ознакомиться с вершинами достиже¬
ний во многих областях техники. В частности, французы и немцы
были твердо убеждены в том, что Соединенные провинции хранят
огромный запас уникальных неиспользованных технических зна¬
ний. Поэтому французы особенно обрадовались, когда получили
«свободный доступ» к этой сокровищнице знаний после оккупации
Голландской республики в 1795 г. Когда французские войска триум¬
фально прошли по территории Голландии, гражданин Карре полу¬
чил специальное задание зарисовать и подробно описать ветряные
лесопильные заводы, чтобы можно было создать подобные пред¬
приятия во Франции27. «Мастерские этой трудолюбивой нации» на¬
конец-то открыты для изучения, заметил в 1807 г. маститый химик
Жан Шапталь, некоторое время занимавший пост министра внутрен¬
них дел Франции. Благодаря военной оккупации его сограждане по¬
лучили возможность «своими глазами изучать все те процессы, кото¬
рые до недавнего времени служили для обогащения этой страны»28.
Интерес со стороны немцев достиг наивысшего уровня в период
1780-1810 гг. Именно в это время путешественники-инженеры, та¬
кие как Иоганн Фолькманн, Фридрих Эверсманн, Филипп Немних
и Каспер Нойенборн составили самые обширные, исчерпывающие
и точные описания техники и технологии Голландии29. Если же по¬
пытаться определить период, когда Нидерланды утратили свой статус
технического рая для иностранцев, лучше всего подошел бы конец на¬
полеоновских войн (хотя Уильям Джейкоб еще в 1820 г. ’отмечал, что
ъ
голландцы, безусловно, превосходят (превосходили) все остальные
26 Rydberg, Svenska studieresor, Flinn, ‘Travel diaries’, Kroker, Wege zur Verbreitung, Schumacher,
Auslandsreisen deutscher Unternehme r, Braun, Technologische Beziehungen, Weber,
‘Industriespionage’, Harris, ‘Attempts’, idem, ‘Industrial espionage’, Pessina (ed.j, Relazioni,
238-321.
27 AN, F 12 1299 B.
28 Chaptal, Chimie appliquee aux arts, III, 6.
29 Volkmann, Neueste Reisen, Eversmann, Technologische Bemerkungen, Nemnich, Original-
Beitrage; HSA Diisseldorf Hs. D IX 2, Caspar Neuenborn, ‘Bemerkungen und Skizzen auf meiner
hydrotechnischen Reise... im Jahr 1810’.
86
Глава 2
нации по части мельниц и зубчатых колес»)30. За второе десятилетие
XIX в. страна окончательно скатилась в техническом плане на «бео¬
тийский» уровень.
Составляющие голландского
технического лидерства
В каком отношении Голландская республика считалась лидером? В чем
выражалось это предполагаемое лидерство? Прежде всего, любопыт¬
ство иностранных наблюдателей было сосредоточено лишь на неболь¬
шой части страны. Та часть Нидерландов, которая своими техническими
достижениями привлекала к себе интерес чужеземцев, представляла
собой дугообразную цепь городов и других населенных областей
в Голландии Утрехте — от Дордрехта, Роттердама, Схидама и Гауды
на юге, через Делфт, Гаагу, Лейден и Харлем на западе к Амстердаму,
Заанстрику и Утрехту на севере и востоке. Теперь на этой террито¬
рии находится городская агломерация Рандстад. Городской полумесяц
представлял собой не только сердцевину экономического и политиче¬
ского могущества Республики соединенных провинций, он воплощал
едва ли не всю привлекательность страны с точки зрения техники.
Иноземные путешественники, желавшие увидеть чудеса мастерства
и технических достижений голландцев, пересекали восточную или юж¬
ную границу республики или высаживались с корабля в Хеллевутслёйсе
и сразу же спешили в Утрехт, Дордрехт или Роттердам, чтобы там на¬
чать осмотр officina machinarum. До 1760-х гг. трудно было найти ино¬
странца, который проявлял хотя бы мимолетный интерес к техниче¬
ским артефактам или процессам тех мест Нидерландов, которые лежали
за пределами «Рандстада». Одним из немногочисленных исключений
был Пьетро Гверрини, представитель великого герцога Тосканского,
который во время своего пятимесячного пребывания в Голландской
республике в 1683 г. совершил также непродолжительную поездку
в Зеландию, чтобы осмотреть там строительные машины иплотинные
сооружения31. Но большинство путешественников, интересовавшихся
техникой, находясь за пределами Голландии или Утрехта, не давало
себе труда обратить пытливый взгляд в окно кареты или пассажир¬
ской баржи.
Лишь в завершающие десятилетия XVIII в. в путевых записках
стали попадаться упоминания интересных с точки зрения техники мест
30 Jacob, View, 23.
31 AS Florence Med. Del Principato 6390 Viaggio del signr. Pietro Guerrini, f. 278, 317-318, 324-326,
ЯРО-ЯЯ9
ДУРА ЛИДЕРСТВА
87
во внешних областях Республики. Датчанин Кристиан Мартфельдт,
в 1762 г. побывавший в Нидерландах по пути в Восточную Фризию,
прежде всего посетил соляные промыслы, лесопилки и бумагодела¬
тельные фабрики, а также несколько других мастерских и предпри¬
ятий в Гронингене и Фрисландии, и лишь потом переправился через
Зёйдерзе в Амстердам32. Джозеф Маршалл в 1768 г. поставил целью
своей поездки осмотреть «все достойное внимания во всех областях
Голландской Республики», для чего посетил северную часть Голландии,
острова Тексел и Влиланд и совершил продолжительный поход через
Фрисландию, Гронинген, Дренте, Оверэйссел, Гелдерланд, Брабант
и Зеландию33. Бонавантюр Ле Турк, в значительной степени повто¬
ривший в 1776 г. путь Маршалла через северную часть Голландии,
Фрисландию, Гронинген, долину Эйссела, Велюве и Зеландию, иссле¬
довал шлюзы, водоподъемные машины, драги, волоки и методы стро¬
ительства дамб, посетив среди всего прочего белильню, гончарную
мастерскую, чугунолитейное предприятие, булавочную мануфактуру,
сыродельное хозяйство, мастерские по изготовлению замши и бумаги,
табачное, шоколадное и лесопильное предприятия34.
Из шедевров технических умений, сотворенных в сердце Голланд¬
ской республики, в начале XVII в. внимание иностранцев прежде всего
привлекали корабли, плотины, мосты и ветряные мельницы. Сэр Уолтер
Рэли около 1600 г. указывал в качестве первопричины очевидных успе¬
хов Голландии ее высокоразвитое торговое судоходство и относительно
высокий показатель количества грузов на душу населения. По его сло¬
вам, на голландских судах «малочисленные, для выгоды, команды
могли перевозить очень большие грузы»35 36. В последние дни царство¬
вания Елизаветы I английские чиновники составили семистраничную
«Инструкцию для посещения Голландии и Зеландии», где содержалось
почти 60 пунктов, охватывавших вопросы голландского судоходства,
судостроения и организации морского дела в больших подробностях,
от «побеседовать с теми из плотников, кои славятся наивысшим ма¬
стерством и по имени и вызнать у них правила пропорций для стро¬
ения рангоута и такелажа» и «как обходятся они с парусами в порту,
и как в море, какого сорта у них команды и каковы они бывают на раз¬
ных кораблях» до «сколько же человек держат они на военных кораблях
32 КВ Copenhagen Ny Kongelige Samling 129 d Reise-journal [Christian Martfeldt], 8-28 February
1762.
33 Marshall, Travels through Holland.
34 KB The Hague Ms 74 H 50 Journal du voyage fait en Hollands avec M. de Malesherbe en 1776,
f. 89-145, 208-220. For Le Turc s exploits in England in the 1780s, see Harris, ‘A French industrial
spy*.
36 Cited in Unger, Dutch shipbuilding, 44.
88
Глава 2
согласно их грузоподъемности»36. К началу Двенадцатилетнего пере¬
мирия голландский опыт в деле мелиорации земель пользовался столь
высоким признанием, что испанская корона наняла Адриана Бота, ин-
женера-гидротехника из Делфта, для консультаций по проекту осуше¬
ния озера в Мексике36 37. Томазо Контарини, бывший одно время послом
Венецианской республики в Соединенных провинциях, в 1610 г. востор¬
женно докладывал в La Serenissima38, что те части Нидерландов, кото¬
рые не загорожены естественными дюнами наподобие «нашего края»,
близ берега океана обрели защиту из искусственных строений, имену¬
емых дамбами, «сиречь барьерами, сделанными из земли и морских
трав, возведение коих обходится в высокую цену, но за коими ухажи¬
вают с превеликим тщанием, ибо зависит от них и безопасность го¬
родов на стенах и благоденствие всей страны». Мосты через каналы
построены таким образом, что «после каждого прохода судна закры¬
ваются они самостоятельно, без приложения какой-либо сторонней
силы, так что не создается ни малейшего неудобства для прохожих».
Ветряные приводы используются не только для осушения, докладывал
Контарини, но и для самых разнообразных действий, которые вене¬
цианцы осуществляют с помощью водяных приводов: распилки бре¬
вен, изготовления бумаги, ковки железа или меди или размалывания
зерна39. Первой из голландских машин, вызвавших такой интерес, что
через несколько лет Цайзинг включил ее в Theatri machinarum, оказа¬
лась ветряная мельница для зерна с поворотным верхом шатра. Первая
известная официальная поездка представителя иностранного государ¬
ства в Голландскую республику для изучения техники была совершена
в 1642 г. по приказу курфюрста Бранденбургского инженером Хансом
Георгом Мемхардтом для изучения ветроприводов водооткачивающих
машин40.
В последующие несколько десятилетий иностранцы стали чаще
приезжать в Соединенные провинции, чтобы наяву посмотреть, как
изготавливают шедевры ремесленного мастерства и каким оборудо¬
ванием пользуются в производстве. Когда в 1660-х гг. Кольбер занялся
восстановлением французского военного флота, одним из первых дей¬
ствий было командирование в Голландскую республику (и Англию) трех
миссий, которые должны были представить ему подробные доклады
36 National Archives London SP12/283 no. 71 (dated 1 April 1602); Я не смог выяснить, состоялась ли
эта запланированная поездка, и если да, то какая информация была получена.
37 Musset, ‘De Tlaloc a Hippocrate’, 292-293.
38 La Serenissima — торжественное название Венецианской республики. — Прим, пере в.
39 Blok (ed.), Relazioni, ‘Relazione dell lllmo Sigr Tomaso Contarini’, 31-32, 34-, 39.
40 Galland, Hohenzollern und Oranien, 25-26.
ДУРА ЛИДЕРСТВА
89
об организации и практике судостроения41. Гверрини в 1683 г. проехал
Голландию к северу от реки Эй, чтобы собственными глазами увидеть
верфи близ Зана и города на западе Фрисландии42. А в 1697 г. русский
царь Пётр собственной персоной прожил четыре месяца в Нидерландах,
овладевая ремеслом корабельного плотника в Амстердаме на верфях
Ост-Индийской компании и в Заанстрике43. Голландцы к тому вре¬
мени получили признание как первоклассные специалисты во мно¬
гих отраслях гражданского и гидротехнического строительства. Ла Фёй
и Гверрини осмотрели и описали гораздо более широкий круг важ¬
ных объектов, нежели Контарини. Если Контарини особенно поразило
усердие, проявившееся в строительстве дамб, изобретательность в кон¬
струкциях мостов и гибкость решений по применению ветряного при¬
вода, то первые двое более всего восхищались бросающимся в глаза
многообразием и искусностью изделий, из которых формировались
базовые элементы материальной инфраструктуры Голландской респу¬
блики. Ла Фёй внимательнейшим образом, углубляясь в мельчайшие
подробности конструкций, изучал все виды дамб, плотин, мостов, на¬
сосов, водоподъемных ветряных машин и механических драг. Отчет
Гверрини, помимо того, выдает жадный интерес составителя к констру¬
ированию и устройству машин и приспособлений, использовавшихся
в строительстве, таких как копры и недавно изобретенные устройства
для транспортировки грунта.
Вдобавок к славе кораблестроителей и создателей инфраструк¬
туры голландцы к 1680-м гг. обрели растущую известность как кон¬
структоры и изготовители инструментов и машин для промышленно¬
сти. Пьетро Гверрини, хотя и не был обязан, также тщательно изучил
несколько машин, использовавшихся в различных процессах текстиль¬
ного производства. В письмах во Флоренцию он описал и проиллю¬
стрировал станок для изготовления полировальных тканей, машину
для намотки пряжи и овальный стан для прядения и кручения шел¬
ковых нитей, который имел две бобины и до 80 шпинделей, увиден¬
ные в Амстердаме; все они приводились в действие вручную44. Officina
machinarum, которую Бускенфельт нарисовал для своего стокгольм¬
ского начальства, изобиловала разнообразными станками. Помимо
установки для очистки глины, приводимой в действие лошадью, и руч¬
ного станка для плетения лент, который позволял изготавливать од¬
новременно 12-14 шелковых лент, Бускенфельт описал среди про¬
41 Clement, Lettres, III 1, 236-237, 336, 351, 403, III 2, 290-348.
42 AS Florence Med. Del Principato 6390 Viaggio del signr. Pietro Guerrini, f. 251.
43 Russen en Nederlanders, 115-116.
44 AS Florence Med. Del Principato 6390 Viaggio del signr. Pietro Guerrini, f. 231-236, 254-254v.
90
Глава 2
чего установки с ветроприводом для распиловки бревен (оснащенные
разным количеством — 10, 12,14, 20 и более — пил), размалывания
золы, измельчения табака и перемалывания тряпья для бумажной про¬
мышленности. Многие из этих устройств можно было найти в промыш¬
ленной области Заанстрик, лежавшей немного севернее Амстердама.
Одним из центральных событий его (и Полхема) поездки в Нидерланды
стало посещение шелкокрутильной фабрики, построенной в 1681 г. не¬
подалеку от Утрехта, в поместье Зейдебален, принадлежавшем Якобу
ван Моллему. Невзирая на то что доступ в помещение был строго огра¬
ничен из соображений секретности, шведы умудрились собрать исчер¬
пывающую информацию о работе сложных машин, для этого они при¬
кинулись скромными, туповатыми простаками, которым нужно все
объяснять дважды, прежде чем они хоть немного поймут, для чего слу¬
жит тот или иной механизм45. В начале XVIII в. олицетворением техни¬
ческой недосягаемости Голландской республики для искателей новых
технических решений уже были не голландские осушительные пред¬
приятия, а станки для плетения лент, машины с ветряным приводом
Заанстрика и шелкокрутильные установки Зейдебалена.
Ко второй половине XVIII в. техническая развитость голландцев
заиграла, с точки зрения иностранцев, новыми гранями. Судя по всему,
officina содержала куда больше доступных технологий и предметов, чем
считали прежде. Индустриальные ветряные приводы, машины и ин¬
струменты для текстильной промышленности, дамбы, осушительные
устройства, дноуглубительные драги и многие другие достижения
гражданской и гидротехнической инженерии, несомненно, пробуж¬
дали у иностранцев все больше интереса и восхищения. Но из путе¬
вых описаний и технической литературы следует, что список достиже¬
ний существенно вырос. «De tous les arts, Parchitecture hydraulique est
celui que [les Hollandais] ont porte a une plus grande perfection»46, как
о чем-то само собой разумеющемся писал инженер Бернардин де Сент-
Пьер в книге Observations sur la Hollande, la Prusse, la Pologne et la Russie,
написанной по материалам путешествий в 1760-х гг. Однако юн при¬
знавал, что изобретательность голландцев распространяется и на мно¬
гие другие сферы деятельности. Голландцы «ont perfectionne un grand
nombre d’inventions utiles, — продолжал он, — entre autres Pimprime-
rie, Part de construire des vaisseaux, de fabriquer le papier, le verre et la
faience, celui de manufacturer de tabac, le sucre et le savon, d’ourdir des
toiles ouvragrees et de les blanchir, de conserver le poisson par le sel et la
45
46
UB Uppsala Ms.X 306 S. Buschenfelt, ‘Berattelse till Bergscollegium’, esp. f. 22-24.
Из всех искусств [голландцы] довели до совершенства гидротехническую архитектуру (фр.)
ДУРА ЛИДЕРСТВА
91
fumee, de decomposer par la chimie le girofle et les epiceries, de preparer
les vin, et meme, dit-on, le secret d’en faire47»48 — француз дал поистине
высокую оценку голландским мастерам.
Теперь достойными осмотра считалось куда больше районов эко¬
номической активности, чем прежде. Вне пределов промышленных
районов, таких как Заанстрик, иностранцы начали изучать изготов¬
ление пеньки и льна, выращивание табака, изготовление сыра и ме¬
тоды содержания скота, которые практиковали голландские фермеры.
Их взгляды останавливались на белильных участках у подножья дюн
и щетинившихся мареной полях Зеландии. Они вели оживленные бе¬
седы с «цветочниками» Харлема, стремясь вызнать секрет выращивания
тюльпановых луковиц. Фарфоровые мануфактуры Делфта, изготовление
курительных трубок в Гауде, огранка бриллиантов в Амстердаме, литье
пушек в Гааге и бумагоделательные производства в Заанстрике привле¬
кали множество иностранных наблюдателей. В число наиболее привле¬
кательных для иностранцев отраслей промышленности входили хими¬
ческие производства, например изготовление буры, очистки камфары,
создания лакмуса, киновари, синей краски49 50, свинцовых белил или су¬
лемы. К недовольству иностранцев, химическое производство было од¬
ной из тех отраслей, где предприниматели особенно ревниво хранили
свои секреты. Кристиан Мартфельдт включил большое количество хи¬
мических предприятий в список тех мест, где ему так и не удалось побы¬
вать во время поездки по Голландии в начале 1760-х гг. В другом списке,
где перечислялись знакомства, которые Мартфельдту удалось завести,
упоминался владелец лакмусовой фабрики в Утрехте Вэйнанд Копман.
Но рядом с его именем стояла пометка: «отказался показать мне фабри¬
ку»80. Датский шпион Оле Хенкель, выдававший себя за купца, в 1782 г.
предпринял неудачную попытку проникнуть на предприятие по изго¬
товлению синей краски в Зандаме51. Неудивительно, что, когда Жан
Шапталь в 1807 г. писал об открывшихся тайнах Голландии, прежде
всего он имел в виду химическую промышленность.
47 ...усовершенствовали большое количество полезных изобретений, в том числе книгопечата¬
ние, искусство кораблестроения, изготовления бумаги, стекла и фарфора, табака, сахара
и мыла, ткачества высокосортных тканей и их отбеливания, сохранения рыбы с помощью
соли и дыма, разложения посредством химии гвоздики и иных пряностей, изготовления вина
и даже, как говорят, секрет самого мастерства (фр.).
48 Bernardin de Saint-Pierre, ‘Observations’, 277-278.
49 Природные синие краски встречаются редко, поэтому искусственные синие красители имели
большой спрос. — Прим, пере в.
50 КВ Copenhagen, Ny Kong I. Samling, 77 d (quarto], ‘Christian Martfeldts reise til Irlandi 1764- (...]’,
cf. 129 d (folio) ‘Reise-journal*.
51 RA Oslo, Privatarkiv nr. 157, Blaafarvaerk, Indberetning fra Ole Henckel for September samt
November qvartal 1782, fo. 264-277 par. 1891-198. Я благодарю проф. Дана Кристенсена (Ро-
скилле], который поделился со мною этими ценными сведениями.
92
Глава 2
Своеобразие представления
«Красота в глазах смотрящего». Теперь, когда мы проследили рост
и закат идеи технологического лидерства Голландии, следует принять
во внимание особенности восприятия. Совсем не очевидно, что вос¬
приятие должно соответствовать реальности. Тот факт, что в начале
Нового времени очень многие весьма осведомленные люди в Европе
считали, что Голландская республика во многих отношениях представ¬
ляет собой вершину современных достижений в области техники, сле¬
дует не просто констатировать, а осмыслить. Он порождает несколько
интригующих вопросов о происхождении новшеств или усовершен¬
ствований, а также о скорости распространения технического знания
и соотношения восприятия технического прогресса и реальности пе¬
ремен в экономике.
Для начала зададимся вопросом, что именно означало слово
«Голландия» в словосочетании «Техническое лидерство Голландии».
В наблюдениях иностранцев бросается в глаза преклонение перед
предметами или методами, с которыми они столкнулись в границах
Соединенных провинций, часто сопровождаемое превосходными эпи¬
тетами в адрес умений местных жителей. Однако они не говорят, от¬
куда взялись эти предметы, методы или умения. Но где же лежат корни
этих чудесных технических новшеств и усовершенствований? В какой
степени они были изобретены или разработаны в Голландской респу¬
блике, а в какой — заимствованы? В какой степени голландцы осно¬
вывались на технических достижениях других стран Европы (или за ее
пределами)? Этот вопрос мы рассмотрим в четвертой главе этой книги.
Следует также обсудить, какое воздействие пример голландцев
оказывал на окружающих. Даже если в определенный период иностран¬
ные наблюдатели находились под глубоким впечатлением от достиже¬
ний Голландии в разных областях техники, это вовсе не значит, что
технические знания, относившиеся к этим областям, легко и просто рас¬
пространялись по другим европейским странам. Восхищение не в'сегда
толкает к подражанию. С другой стороны, технические знания могли
находить путь из Голландской республики в другие европейские страны
(и далее) и до и после того, как идея о лидерстве голландцев в области
техники распространилась среди широкой публики. Темп проникно¬
вения технического знания вовсе не обязательно совпадает с динами¬
кой изменений восприятия лидерства. Таким образом, следует внима¬
тельно проанализировать реальный размах и временные параметры
распространения техники и технологии из Нидерландов. Этому будет
посвящена пятая глава.
АУРА ЛИДЕРСТВА
93
Третий важный вопрос касается связи между представлениями
о техническом прогрессе и реальными переменами в экономике. Если
исходить из того, что характеристика экономики Нидерландов, вкратце
приведенная в первой главе, более или менее верна, то придется при¬
знать, что мы столкнулись с парадоксом. Идея технического лидер¬
ства Голландии получила широкое распространение лишь к заверше¬
нию эпохи ее экономического роста. Этот парадокс может приводить
к двум разным выводам. Возможно, Республика достигла вершины
своего технического развития уже после того, как процесс экономиче¬
ского роста внезапно застопорился. Возможно также, что между реаль¬
ным и воспринимаемым развитием существовал временной разрыв.
Предметы, технологии или умения, которые позднее расценивались как
воплощение голландского лидерства в технике, могли по большей ча¬
сти появиться до того, как получили признание в этом качестве от ино¬
странных наблюдателей, то есть именно в период наиболее быстрого
экономического роста Республики. Если справедлива первая гипотеза,
связь между техническим прогрессом и экономическим ростом была
намного слабее, чем в случае второй гипотезы. Разрешить противоре¬
чие поможет только более тщательный анализ процесса развития тех¬
ники как таковой и реального вклада изменений в технике в увели¬
чение масштаба экономики Голландской республики, которому будет
посвящена следующая глава.
Глава 3
ИЗМЕНЕНИЯ
В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ
И ГОЛЛАНДСКАЯ
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ
ЭКСПАНСИЯ В ПЕРИОД
1350-1800 ГОДОВ
Введение
Синхронное развитие уровня техники и экономического состояния
Нидерландов не осталось незамеченным. Некоторые историки, в том
числе Чарльз Уилсон, Ян де Врис и Джонатан Израэль1, предположили,
что экономическое процветание Нидерландов в XVII в. и промышленные
успехи страны должны были иметь какую-то связь с ее беспрецедент¬
ными достижениями в развитии техники. Однако глубина и природа
этой связи никогда еще не изучалась всесторонним, систематическим
образом. Зачастую в работах, посвященных экономике Голландской
республики, технические новации не учитывались вовсе. Причиной
такого пренебрежения частично является более общая проблема вы¬
явления роли развития технологий в экономическом росте. В конце кон¬
цов, нельзя же сводить причины экономического роста к одним только
переменам и новациям в технике и технологиях — Джоэль Мокир на¬
звал это «рост по Шумпетеру», ведь есть и факторы роста основных
фондов (рост по Солоу), объемов торговли (рост по Смиту) и целый
ряд размерных эффектов2. Нелегко определить, в какой степени эко¬
номический рост может быть связан с техническим развитием. Оценки
вклада технических новшеств, даже в условиях обилия информации,
1 Wilson, England's apprenticeship, 41, 263, De Vries, Economy of Europe, 92, Israel, Dutch primacy,
356-357, 385, Ш0.
Mokyr, Lever of riches, 4-6.
2
96
Глава 3
часто остаются весьма грубыми — что уж говорить об эпохе начала
Нового времени, данные о которой часто приблизительны, а то и вовсе
отсутствуют. Что касается Нидерландов до 1800 г., особую трудность
создает нехватка обзоров и данных о различных аспектах экономиче¬
ской жизни на уровне страны.
Это не означает, что проанализировать взаимосвязь между из¬
менениями уровня технического развития и подъемом экономики
в Голландской республике невозможно. Даже с учетом вышеупомяну¬
тых ограничений поставленная задача может быть решена двумя спосо¬
бами: можно либо принять в качестве отправной точки определенные
технические новшества, а затем попытаться оценить их общее влия¬
ние на экономику, или же начать с сектора экономики, доля которого
в общем ходе экономического развития установлена с известной опре¬
деленностью, и попытаться определить, какие именно конкретные из¬
менения в технологиях предшествовали росту в этом конкретном сек¬
торе или сопровождали его и каков был их вклад в этот рост, учитывая
возможную роль других, а не только «шумпетерских», источников.
Первый подход — при котором за исходный пункт берутся опреде¬
ленные технические инновации — был применен несколько лет назад
в исследованиях, посвященных использованию энергии и судоходству
по внутренним водоемам Нидерландов в XVI-XIX вв. Главенствующей
концепцией было заимствованное из более ранних исследований эко¬
номической истории Великобритании и Соединенных Штатов понятие
«социальных сбережений». Согласно этому подходу, значению иннова¬
ций для того или иного сектора возможно дать количественную харак¬
теристику путем оценки объема ресурсов, которые пришлось бы пере¬
распределить в этот сектор, если бы инновация не была реализована
на практике, — другими словами, денежных сумм, которые удалось со¬
хранить благодаря ее внедрению. Однако этот метод — особенно в том
виде, в котором он был применен к вопросу потребления энергии, —
насыщен таким количеством серьезных проблем, что лучше либо от¬
казаться от его использования, либо проявлять величайшую осторож¬
ность при интерпретации3. %
Разумеется, и второй метод изучения роли технических инноваций
в экономическом росте нельзя применить к Нидерландам эпохи начала
Нового времени с той строгостью, какой хотелось бы достичь. Ученые
до сих пор не располагают материалом, достаточным для исчерпываю¬
щей оценки роли объема производства или роста производительности
3 Примеры метода социальных сбережений см.: De Zeeuw, ‘Peat* and De Vries, ‘Barges’, 187-201.
Критические заметки см., напр.: Unger, ‘Energy sources’, Davids, ‘Technological change’, 80-84,
Van Zanden, ‘Gouden Eeuw uit turf’. Ormrod, Rise of commercial empires, 251-253.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
97
во всех секторах экономики или определения веса каждого сектора
в экономике. Реконструкция «национальных счетов» Нидерландов
до 1800 г. не представляется возможной4. Показатели, которыми пока
что удается оперировать, представляют собой в лучшем случае обо¬
снованные предположения. Более того, трудно, а часто и практически
невозможно, отделить технологическое развитие от изменений в ор¬
ганизации производства. Подчас приходится принимать на веру без¬
доказательные утверждения о том, что повышению объема производ¬
ства или производительности труда предшествовали или сопутствовали
конкретные достижения в технике, и нет возможности точно оценить
степень этого влияния.
Как бы то ни было, трудно оспорить несколько основополагаю¬
щих фактов, относящихся к экономическому росту Голландии в начале
Нового времени: (1) рост в Северных Нидерландах после 1580 г. шел
в среднем быстрее, чем прежде, (2) он охватывал очень широкий круг
отраслей, (3) прибыльность в новых или реструктурированных отрас¬
лях промышленности, таких как бумажное или текстильное производ¬
ство, как правило, была выше, чем в старых отраслях — например,
пиво-, мыло- и солеварение. Мы будем исходить из допущения, что
эти общие оценки верны, и ниже в этой главе постараемся определить,
действительно ли рост различных секторов экономики был обуслов¬
лен конкретными изменениями в технике и приблизительно каким
мог быть вклад этих изменений в экономический рост. Мы проана¬
лизируем производительность труда и изменения технологии в зем¬
лепользовании и мелиорации, использовании внутренних вод, рыбо¬
ловстве и судоходстве, портовой инфраструктуре и трех категориях
промышленного сектора: традиционных отраслях промышленности,
новых отраслях производства потребительских товаров и новых пере¬
рабатывающих отраслях.
Полезным инструментом в этом анализе будет дифференциация,
применяемая Германом ван дер Вее для описания общих изменений
в промышленной структуре Нижних Земель от позднего Средневековья
до конца XVIII в. Дифференциация основана на ключевом параметре
роста: повышении производительности. Дополнительно к группе от¬
раслей промышленности, модернизация которых приводила к повыше¬
нию физической производительности труда—то есть к увеличению ко¬
личества изделий в каждый приложенный человеко-час, — ван дер Вее
выделил другую группу, рост которой объяснялся главным образом
Ч Что касается периода после 1800 г., см.: Smits, Horlings and Van Zanden, Dutch GNP, and Van
Zanden and Van Riel, Strictures of inheritance.
98
Глава 3
усиленным привлечением высококвалифицированной рабочей силы,
что порождало качественную прибавочную стоимость на каждое изде¬
лие. Во втором случае экономическая продуктивность может нарастать,
даже если производительность в физическом смысле остается неизмен¬
ной или снижается5 6. На мой взгляд, дифференциацию — в несколько
модифицированном виде — можно с пользой применять для понима¬
ния того, как техническое развитие способствовало экономическому
росту Голландской Республики.
Изменение производительности
и технические новации: земля и вода
Использование земли, осушение и гидротехнические
защитные сооружения
Продуктивность сельского хозяйства в Северных Нидерландах начала
расти задолго до наступления «золотого века». И все же в 1570-1580 гг.
скорость роста — по крайней мере, в прибрежных провинциях — была,
по всей вероятности, выше, чем 100 лет назад. Если в 1500-1580 гг.
среднегодовые темпы роста (в соответствии с динамикой реальной
арендной платы) составили приблизительно 0,3%, то в 1580-1650 гг.
они увеличились примерно до 0,5%. Ян де Врис утверждает, что про¬
дуктивность земель в этих районах Нидерландов могла повыситься
за 1570-1650 гг. даже на 50%. Историки-аграрии считают, что пока¬
затели удойности на корову и коэффициенты урожайности сельскохо¬
зяйственных культур должны были существенно вырасти, хотя и не об¬
ладают достаточно точными репрезентативными данными, которые
могли бы превратить этот вывод в нечто большее, нежели гипотеза6.
Роберт Аллен предположил, что выработка на одного работника в сель¬
ском хозяйстве после 1600 г. стремительно увеличивалась и к началу
XVIII в. достигла рекордного для Европы уровня Англии7. Начиная с се¬
редины XVII в. экономика сельскохозяйственных областей погрузилась
в продолжительную депрессию. По всей вероятности, общие объемы
производства зерна и молочной продукции снизились, хотД урожай¬
ность земли могла даже несколько вырасти. Лишь к середине XVIII в.
сельское хозяйство в Нидерландах стало снова, наконец, развиваться8.
5 Van der Wee, ‘Structural changes’, 213 and 217, idem, ‘Industrial dynamics’, 320, 329.
6 De Vries, ‘Landbouw’ 42, idem, Dutch rural economy, 151-152,188-192; Van Zanden, ‘Economic
growth’, 6-7, 20, Bieleman, Geschiedenis /andbouw, 49-50, 65.
7 Allen,‘Economic structure’, 20-21.
8 Van Zanden, ‘Economie van Holland’, 598-601, 607, Bieleman, Geschiedenis /andbouw, 103-110.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
99
С тех пор как классическое исследование де Вриса, посвящен¬
ное «золотому веку» экономики сельского хозяйства Голландии, уви¬
дело свет, мы знаем, что рост аграрного сектора в приморских про¬
винциях Нидерландов был обусловлен и изменениями в организации
производства, и ростом капитала, и техническими усовершенствовани¬
ями. Другими словами, это было сочетание моделей роста «по Смиту»,
«по Солоу» и «по Шумпетеру». Первенствовала, бесспорно, «смитов¬
ская» часть. Как показал де Врис, в приморских провинциях Северных
Нидерландов, в отличие от большинства других областей Европы
в эпоху позднего Средневековья и начала Нового времени, в ответ
на рост населения и определенные перспективы торговли крестьян¬
ские хозяйства не стали дробить свои владения на мелкие участки, ис¬
пользовать землю более интенсивно, пытаться развивать несельскохо¬
зяйственную деятельность и брать случайные подряды. Они сохраняли
свои владения неделимыми, увеличивали объем продукции, уделяли
основное время сельскохозяйственному производству и все фокуси¬
ровались на торговле с городским сектором, куда сбывали свою про¬
дукцию и где покупали несельскохозяйственные товары. Таким обра¬
зом, причины роста аграрного производства в приморских областях
Нидерландов коренились в усиливавшейся специализации сельских
хозяйств9. Модель роста «по Солоу» выражалась в определенном рас¬
ширении доли специализированных процессов. Из описей имущества
фермеров и других источников, которые изучал де Врис, следовало, что
в западной и северной части Нидерландов начиная с XVI в. нарастали
инвестиции в строительство и оборудование. Сельскохозяйственные
постройки увеличивали и совершенствовали, чтобы получить больше
места для содержания скота, хранения молока и сена и изготовления
масла и кисломолочных продуктов. Все чаще их строили из кирпича.
Набор сельскохозяйственного снаряжения расширялся, в него входило
все больше повозок и лодок, что, по мнению де Вриса, отражало «ра¬
стущее участие в рыночной торговле и увеличение объемов сельско¬
хозяйственных работ»10.
И все же специализация и рост основных фондов в обширных рай¬
онах приморских провинций не привели бы к столь поразительному ро¬
сту производительности без «шумпетерской» модели роста. Множество
источников говорят о том, что период относительно бысоких темпов
ежегодного роста в сельском хозяйстве действительно совпадает с вре¬
менем усовершенствования методов его ведения. Производительность
9 De Vries, Dutch rural economy, 4-10, 236-243.
10 De Vries, Dutch rural economy, 200-201, 216, Voskuil, Vlechtwerk, passim.
100
Глава 3
в расчете на ферму росла благодаря множеству нововведений, таких как
внедрение гибких систем севооборота, регулярное обильное удобрение
навозом, прокладывание дренажных канав, применение новых методов
разведения крупного рогатого скота и повышение качества его корма
за счет жмыха11. В отличие от Фландрии, где интенсификация сельского
хозяйства началась еще в XIII в.12, ротация в форме плодопеременного
хозяйства с использованием земли в качестве то пашни, то пастбища,
судя по всему, не получила в Голландии широкого распростране¬
ния вплоть до начала XVII в., клевер сеяли относительно редко13. По-
видимому, внесение удобрений считалось более эффективным источни¬
ком плодородия почвы, нежели севооборот. Более того, поставка навоза
на фермы в прибрежных провинциях Северных Нидерландов меньше
зависела от круглогодичного стойлового содержания крупного рогатого
скота (как практиковали во Фландрии), чем от производства навоза
пасущимися коровами и овцами и доставкой «ночной земли» из близ¬
лежащих городов14. Облегчающие труд механические устройства для
переработки молока или зерна не принимались в обиход вплоть до на¬
чала аграрной депрессии после 1650 г. Маслобойки, приводимые в дей¬
ствие лошадьми (или собаками) получили распространение на круп¬
ных молочно-товарных фермах приморских провинций Нидерландов
лишь начиная примерно с 1675 г. Молотилки с конным приводом на¬
чали появляться на многих крупных фермах северо-восточных провин¬
ций, Утрехта, Бетюве и Северной Голландии после 1700 г. Веялки с руч¬
ным приводом стали все шире распространяться как на крупных, так
и средних и даже мелких фермах во многих частях Соединенных про¬
винций с начала XVIII в.15
С древних лет в сельском хозяйстве также наблюдались периоди¬
ческие всплески активного внедрения новшеств в товарное производ¬
ство. Помимо смены продовольственных культур на пахотных землях
(например, переход от ячменя к пшенице и увеличение выращивания
картофеля после 1700 г.)16, эти всплески инноваций нередко прини¬
мали форму внедрения и распространения новых технических куль¬
тур и сельскохозяйственной продукции. Хмель и марёна появились
11 De Vries, Dutch rural economy, 140-153, De Vries, ‘Landbouw’, 29-32, Bieleman, Geschiedenis
/andbouw, 43-49, 68.
12 Thoen, ‘Birth’, 74-81.
13 De Vries, Dutch rural economy, 141-142,147, De Vries, ‘Landbouw’, 30-31; ранние примеры пло¬
допеременного хозяйства см.: Land van Heusden and the Land van Stein in Hoppenbrouwers,
‘Agricultural production’, 103 and Ibelings, ‘Aspects’, 267. Cf. Thoen, ‘Birth’, 76-77.
14 De Vries, Dutch rural economy, 149-151.
15 De Vries, ‘Landbouw’, 41, Roessingh, ‘Landbouw’, 25, 28-29, Bieleman, Geschiedenis /andbouw,
126-128,169.
16 Bieleman, Geschiedenis /andbouw, 45-46,121-122.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
101
в регионе Хёсден и Альтена (Южная Голландия) и в Зеландии в XIV в.
и распространились в Дренте в XVI в. Лен и рапс выращивали в некото¬
рых районах Брабанта, Голландии и Фрисландии начиная по меньшей
мере с XV в. и далее. Коноплю начали культивировать в окрестностях
Гауды около 1440 г., к началу XVI в. эта культура широко распростра¬
нилась по обе стороны границы Голландии и Утрехта. Около 1400 г.
в Северных Нидерландах стали широко выращивать другой сорт рапса,
ставший главной масличной культурой XVI в. и широко распространив¬
шийся в первые десятилетия XVII в.17 Цикорий (заменитель кофе) куль¬
тивировался во Фрисландии с последней четверти XVIII в.18
Выращивать табак начали в 1610-1620 гг., вероятно, в Зеландии.
Центр его производства вскоре переместился в область Амерсфорт, что
в Утрехте, а оттуда в середине XVII в. это занятие распространилось
в близлежащие Нёйкерк, Барневелд, Эде, Вагенинген и другие районы
восточной части Утрехта, в Велюве, Оверэйссел и районы Гелдерланда,
лежащие южнее Рейна и восточнее р. Эйссел19. В Голландии выращи¬
вали только табак дешевых сортов, хороший табак завозили из Америки.
В крутильных и резальных мастерских, появившихся в Амстердаме
около 1650 г., местные листья смешивали с более дорогой импортной
продукцией20. После освоения основных приемов выращивания табака
этот метод был улучшен за счет ряда нововведений, прежде использо¬
вавшихся в основном в садоводстве, таких как сортовое разведение, за¬
щита грядок живыми изгородями, сбор урожая путем срезания отдель¬
ных листьев, а не растений целиком, а также устройства в сушильных
сараях поворотных окон для регулирования вентиляции21.
В садоводстве, выделившемся около 1600 г. в особую отрасль сель¬
ской экономики, в XVII в. появилось несколько отдельных сегментов.
В одних областях приморских провинций и речных долин крестьяне
специализировались на огородничестве — выращивании корнеплодов,
капусты различных сортов, лука и других овощей, в других — обрати¬
лись к выращиванию фруктовых деревьев и кустарников (Боскоп, Алсмер
и Белове) или занялись разведением тюльпановых луковиц (в окрестно¬
стях Харлема)22. Если поначалу тюльпаны упоминались только как деко¬
ративные цветы для частных садов, то вскоре их стали культивировать
17 Bieleman, Geschiedenis /anc/bouw, 52-54, 65-68, 74-75, 87, De Vries, Dutch rural economy,
151-152, Hoppenbrouwers, ‘Agricultural production’, 101-102, Ibelings, ‘Aspects’, 266-267.
18 Bieleman, Geschiedenis landbouw, 133-134.
19 Roessingh, Inlandse tabak, 186-209, Van der Bie, ‘Векоmmering’ 21-29.
20 Roessingh, Inlandse tabak, 390-409.
21 Roessingh, Inlandse tabak, chapter 3.
22 De Vries, Dutch rural economy, 153-154, Bieleman, Geschiedenis /anc/bouw, 73,143-144, Krelage,
Bloembollenexport, 8-18, Vuyk, Boskoop, 62-76.
102
Глава 3
на продажу. Голландские купцы начали торговать на Франкфуртской яр¬
марке луковицами тюльпанов не позднее 1610 г. К середине 1630-х гг.,
когда число их разновидностей значительно увеличилось, торговля
тюльпановыми луковицами превратилась в маниакальное безумие, ох¬
ватившее множество простых граждан Республики. Тюльпановый кри¬
зис 1637 г. не положил конца коммерческому выращиванию луковиц.
Выращивание луковиц для продажи на внутреннем и зарубежных рын¬
ках быстро превратилось в высокоспециализированную деятельность,
получившую особенное развитие в окрестностях Харлема — песчаные
почвы тех мест оказались оптимальными для этого вида садоводства23.
Товарные инновации часто сопровождались дальнейшим совер¬
шенствованием методов сельскохозяйственного производства, направ¬
ленных на повышение физической продуктивности или качества. Точно
определить момент появления того или иного нововведения трудно.
Фермеры, специализировавшиеся на выращивании марены или табака,
прилагали особые усилия к уходу за грядками, расположению растений
правильными рядами, прополке от сорняков и поддержанию подходя¬
щего режима влажности24 25. Новые методы ухода и применение новых
орудий внедрялись на различных этапах сельскохозяйственного про¬
цесса26. Во Фрисландии цикорий высаживали ровными рядами, исполь¬
зуя посевную машину, которую двигали, как тачку. В Зеландии корни
марены закапывали в землю при помощи специальных длинных, узких
и тяжелых штыков26. Рассуждая о «методах, которые в Голландии ис¬
пользовали для возделывания и выращивания конопли и льна», Ричард
Холл отметил в 1724 г., что голландцы очень изобретательны и акку¬
ратны в изготовлении всех и всяческих машин, которые они делают
наилучшим образом соответствующими своему назначению. Он опи¬
сал для примера процесс чесания льна железными гребнями на специ¬
ально сконструированном «чесальном столе». Случалось что новые
устройства переходили из одной отрасли сельского хозяйства в дру¬
гие. Например, крестьяне, выращивавшие табак, позаимствовали у са¬
доводов, работавших на рынок, ящики для рассады27. %
Непременным условием для роста сельского хозяйства в обшир¬
ных областях прибрежных провинций Нидерландов был технический
прогресс в гидростроительстве. Именно на осушенных территориях,
по утверждению Петера Хоппенбрауверса, свершились «величайшие
23 Krelage, Bloembollenexport, 3-11, 451-455, 464-465, 498-499, Wijnands, ‘Tulpen naar Amsterdam’,
passim. * .
24 Priester, Geschiedenis Zpeeuwse /andbouw, 326-330, Roessingh, Inlandse tabalc, 116-120.
25 Hall, Observations, 72-74.
26 Priester, Geschiedenis Zeeuwse /andbouw, 331, Bieleman, Geschiedenis /andbouw, 134.
27 Roessingh, Inlandse tabak, 110-117.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
103
[технологические] усовершенствования в сельской экономике»
Нидерландов до 1500 гг.28 Без этих усовершенствований качество земли
было бы гораздо хуже, а через некоторое время она стала бы непри¬
годна к сельскохозяйственному использованию. Согласно современным
нормам, установленным для водопользования в польдерных районах,
уровень грунтовых вод в пастбищных угодьях не должен подниматься
выше отметки 0,15-0,2 м ниже уровня поверхности, в пахотных уго¬
дьях — не выше 0,3-0,5 м и в садоводческих — не выше 0,5 м29. А ведь
уровень поверхности почвы большей части приморских провинций
Нидерландов еще с эпохи позднего Средневековья лежит заметно ниже
уровня моря. Для одного лишь содержания земель в осушенном состо¬
янии, которое позволяло бы использовать их в сельскохозяйственных
целях, требовались существенные усилия по строительству дамб, ка¬
налов, шлюзов и водохранилищ, а также созданию водооткачивающих
машин. Причем эти достижения имели не только защитное назначе¬
ние — они также позволяли улучшить регулирование уровня воды, спо¬
собствовали увеличению общей площади земель аграрного назначе¬
ния и распространению товарных культур, таких как лен или рапс30.
Ответом на угрозы наводнений стало строительство дамб, пло¬
тин и шлюзов. Строить дамбы в форме насыпей в Голландии стали
еще в начале XI в., но крупномасштабное строительство дамб в запад¬
ной части Нидерландов началось лишь во второй четверти XII в. по¬
сле ряда опустошительных наводнений (из которых самое бедствен¬
ное пришлось на 1134 г.), подвергших опасности само существование
местного населения31. К концу XIII столетия длинные ряды дамб опоя¬
сали Западную Фрисландию и другие части Голландии к северу от р. Эй,
острова Зеландии, юг Голландии и протянулись вдоль крупных рек и по¬
бережий Фрисландии и Гронингена. Дамбы воздвигли вдоль рек, про¬
токов и других водных путей Голландии, чтобы обезопасить низины
от паводков32. Огороженные дамбами территории, на которых чело¬
век может сам регулировать уровень воды, называются польдерами.
Строительство дамб имело как «оборонительное», так и «насту¬
пательное» значение — дамбы предохраняли осушенную территорию
от наводнений и давали возможность продвигать границу суши вперед.
«Наступательное» дамбостроение, очевидно, было вкладом в экономи¬
ческий рост, ибо оно расширяло территории, пригодные для сельского
28 Hoppenbrouwers, ‘Agricultural production’, 106.
29 Schultz, Waterbeheersing, 139-140.
30 Hoppenbrouwers, ‘Agricultural production’, 106.
31 Dekker, Zuid-Beveland, 84, 91, 99, 128-132, Roorda van Eysinga, Geboorte Delfland, 20-21,
Lambooij, Getekend land, 61-69, Henderikx, ‘Ontginningen’.
32 Van de Ven (ed.j, Leefbaar laagland, 72-78.
104
Глава 3
хозяйства. Из таблицы 3.1 видно, что максимум этого вклада прихо¬
дится примерно на 1540-1564 гг. а потом (после перерыва, связанного
с событиями Нидерландской революции) возобновляется с 1590 г. до се¬
редины 1660-х гг. Но и «оборонительную» функцию дамбостроения
можно с тем же успехом включить в число составляющих экономиче¬
ского роста, ибо усовершенствование мелиорации позволяли повысить
продуктивность почвы (этому положительному эффекту в некоторой
степени препятствовало повышение налогов на осушение)33 * 35.
Таблица 3.1. Средняя площадь мелиорируемых за год
территорий в Нидерландах, 1540-1814 гг.зц
Период
Территория, мелиорируемая за год (га)
1540/1564
1474
1565/1589
321
1590/1614
1448
1615/1639
1783
1640/1664
1163
1665/1689
493
1690/1714
501
1715/1739
426
1740/1764
404
1765-1789
717
1790/1814
634
Источник: Slicher van Bath, Agrarische geschiedenis, 222.
Независимо от «наступательной» или «оборонительной» страте¬
гии, поддержание, ремонт или реконструкция дамб требовали привле¬
чения значительных трудовых ресурсов и капиталов. Так, в 1510 г. совет
по водному хозяйству Голландского Рейнланда нанял несколько сотен
рабочих для устранения большого прорыва в дамбе Спаарндаммердайк
между Харлемом и Амстердамом. На четвертой неделе работ, общая
продолжительность которых составила 17 недель, численность заня¬
тых на ремонте превысила 900 человек! Не менее 1300 человек были
привлечены в 1631 г. на первую фазу строительства дамбы Грот Зюйд
Бейерланд, которой предстояло вытянуться на 8,5 км; ее строитель¬
ство продолжалось три с половиной месяца36. Даже в период невысокой
33 De Vries, Dutch rural economy, 189-190.
ЗЦ Slicher van Bath, Agrarische geschiedenis, 222.
35 Van Dam, ‘Gravers’, Ц55, 473, Van de Ven (ed.), Leefbaar laagland, 136-138.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
105
потребности в сельскохозяйственных землях, в середине XVIII в., рекон¬
струкция дамб в области севернее р. Эй потребовала приблизительно
5-6 млн гульденов — около половины того, что было вложено в объ¬
емные проекты по осушению земель в этой области в 1590-1630 гг.36
Помимо всего прочего, непрерывные усилия по поддержанию дамб
шли в ногу с крупными переменами в управлении и технологиях.
Поддержание, ремонт и реконструкция дамб стали гораздо эффектив¬
нее, когда на смену традиционной системе распределения трудовых по¬
винностей между деревнями и землепользователями пришла общинная
система, сменившая трудовые повинности на финансовые; управление
дамбами перешло в руки профессионалов. Процесс коммунализации,
начатый в Голландии, к северу от р. Эй, в конце XVI в., набрал размах
к середине XVII в. и в первой половине XVIII в. охватил ббльшую часть
приморских провинций Голландской республики. Он также дал суще¬
ственный выигрыш, высвободив рабочее время крестьян для сельско¬
хозяйственных работ, чем способствовал дальнейшей специализации
в аграрном секторе37.
Претерпела существенные изменения и технология строитель¬
ства дамб вдоль морского побережья. Эти изменения постепенно ста¬
новились все более заметными, а начиная примерно с 1730 г. в раз¬
ных регионах стали использовать еще и различные подходы. Вдоль
западного берега Зёйдерзе дамбы с начала XIV в., как правило, строили
из глины и покрывали морской травой (slikkerdijken) или наваливали
морскую траву, поверх которой насыпали горы земли (wierdijken). В ме¬
стах, бедных водорослями, для этой цели использовали тростник. Для
предотвращения обвалов wierdijken дамбы этой разновидности с се¬
редины XV в. кое-где стали укреплять длинными сваями, соединен¬
ными обрешеткой, а, чтобы не допустить размывания земли у подно¬
жья, дамбы стали начиная примерно с 1600 г. защищать двумя рядами
коротких свай, между которыми наваливали чурбаки пихты и камни.
Некоторые дамбы в Голландии делали из песка или глины, или земли,
защищенной кирпичной кладкой. Короткие сваи использовали там,
где требовалось устраивать деревянные ряжи, способствовавшие об¬
разованию отмелей38. Дамбы вдоль фризского побережья в основном
представляли собой — по крайней мере, с конца XVI в. — широкие
глиняные насыпи с обращенными к морю пологими склонами, укре¬
пленными у подножья рядами коротких свай. Когда в конце XVII в.
36 Cools, Strijd, 96, De Vries, Dutch rural economy, 213.
37 Barentsen, ‘Zeedijk’, 12-13, De Vries, Dutch rural economy, 197-198.
38 Barentsen, ‘Zeedijk’, 198-203, Listingh, Incitamentum, 15-24,1’Epie, Onderzoek, 184-186, Van der
Heide, ‘Dijken’, 78-79.
106
Глава 3
дамбы начали осыпаться, эти ряды свай заменили плотными ряжевыми
ограждениями из длинных и коротких кольев39. В Зеландии, Западном
Брабанте и на островах Южной Голландии возведение дамб с пологим
склоном, обращенным к морю (вместо крутого откоса, какой устраи¬
вали в wierdijken), получило широкое распространение еще в позднем
Средневековье. Для защиты отмелей и намывания земли строители де¬
лали волноломы из глины или устраивали бревенчатые ряжи, проме¬
жутки между которыми заполнялись камнями и сплетенными из веток
фашинами, а подножье и нижнюю часть склона покрывали прутьями
(и порой камнями), для закрепления которых служили плетеные маты
или хворост. Кое-где дамбы защищали частоколами1*0.
Ориентировочно после 1730 г. темп перемен в дамбостроении
увеличился, а региональные различия стали отчасти уменьшаться.
Катализатором перемен было быстрое распространение в 1731 г. вдоль
берегов Зёйдерзе и по Зеландскому архипелагу корабельного червя
(Teredo navalis) — маленького, но опасного вредителя1*1. Корабельный
червь въедается в деревянные подводные конструкции и практически
истачивает их изнутри. Его распространение оказалось очень дур¬
ной новостью, особенно для тех, кто жил под защитой дамб по бере¬
гам Зёйдерзе, которые во многих местах были укреплены или заго¬
рожены сваями, обрешетками, ряжами и частоколами. Корабельных
червей обнаруживали в морских дамбах и ранее, бывший глава депар¬
тамента общественных работ в Вере и инспектор польдеров Зеландии
Адриан Боммене упоминал их в своих записных книжках, составлен¬
ных около 1750 г., — тогда от них еще не видели серьезного вреда.
«Но в году 1730, — продолжал он, — морской червь размножился мил¬
лионами, таким необычным образом, что впору считать его испыта¬
нием, ниспосланным Всевышним»1*2. Исследования, проведенные
в 1732 и 1733 гг., показали, что значительная часть дамб, окружав¬
ших Западную Фрисландию, ограждавших побережье Голландии между
Дименом и Мейдербергом и западное побережье Фрисландии между
Харлингеном и Леммером, получила серьезные повреждения и больше
не является надежной преградой от ярости моря1*3.
Для борьбы с внезапно появившейся опасностью во всех подвержен¬
ных бедствию районах Соединенных провинций вскоре развернулась 39 * 41 42 4339 Barentsen, ‘Zeedijk’, 1-3, Уреу, Verhandeling.
•*0 Barentsen, ‘Zeedijk’, 203-206, Van der Heide, ‘Dijken’, 80, BN Cinq cents de Colbert 448,
‘Remarques faictes au voiage de flandres et hollande en octobre, novembre, decembre 1670...
par M. La Feuille’, f. 17v — 18.
41 Baars, ‘Paalwormfurie’, 809-810, 812.
42 Scherft, P. e.a. (ed.), ‘Testament’ Bommenee, 194.
43 Baars, ‘Paalwormfurie’, 813-815, idem, ‘Herstel’, 437, 444, idem, ‘Paalwormschade’, 802-803,805.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
107
обширная программа ремонта и перестройки дамб. Проще всего ре¬
шили проблему защиты от нашествия червей в Зеландии — по приказу
Боммене там обили деревянные части морских стен ржавыми гвоз¬
дями1*. Однако в большинстве других мест региональные и провин¬
циальные власти прибегали к более радикальным (хотя и более до¬
рогостоящим) мерам для укрепления дамб новыми материалами или
перестраивали их по новым проектам. Свайные брустверы у подно¬
жья пологих склонов дамб западного берега Фрисландии стали начи¬
ная с 1734 г. защищать валунными насыпями. В Западной Фрисландии
стенки из сплошных рядов коротких свай, защищавших обращенные
к морю склоны дамб, после 1732 г. впервые заменили крутыми насы¬
пями камня, расположенными перед wierdijken, а позднее стали приме¬
нять более полого укладывающуюся смесь глины и булыжника, покры¬
тую слоем камня, что позволило полностью исключить использование
древесины. Последнее из вышеназванных решений было также при¬
менено при реконструкции дамбы между Дименом и Мейдербергом
в 1735-1737 гг. Таким образом состав и профиль дамб Западной
Фрисландии и прибрежной области близ Амстердама весьма суще¬
ственно изменились всего за несколько лет. К середине 1740-х гг. про¬
цесс реконструкции дамб вдоль Зёйдерзе полностью завершился. Везде,
за исключением Фрисландии, программа была успешно выполнена,
и опасность, которую представлял корабельный червь, была эффек¬
тивно устранена1*5.
В XVIII в. «оборонительных» мер потребовала острая проблема
распределения воды Рейна по трем основным рекам: Ваал, Недер-
Рейн (Лек) и Эйссел. В XVI и XVII вв. вода распределялась все более нерав¬
номерно, в результате к 1700 г. почти 90% рейнской воды, приходившей
на территорию Голландской республики близ крепости Шенкеншанца,
попадало в р. Ваал и лишь 10% — в Лек и Эйссел. Попытки частично
исправить ситуацию, начиная примерно с 1600 г., не дали никаких за¬
метных перемен к лучшему. В конце концов проблеме нашли решение,
окончательно переделав русло реки между Шенкеншанцем и Арнемом,
на что дали официальное одобрение власти важнейших провинций, ко¬
торых затрагивал этот вопрос. Благодаря созданию Паннерденс-канала
(1706-1708 гг.), Бейландс-канала и крупной отмели в месте разделе¬
ния Ваала и Паннерденс-канала (1784 г.) удалось направить большую
часть потока в Недер-Рейн, а не в Ваал. Поток из Недер-Рейна в Эйссел
увеличили, создав в 1773-1775 гг. пересечение у мыса Плей между ЧЧЧЧ Scherft, Р. е.а. (ed.), ‘Testament’ Воттепее, 195.
ЧБ Baars, ‘Dijkherstel’, idem, ‘Herstel’, idem, ‘Paalwormschade’, Lesger, Hoorn, 147,157-158.
108
Глава 3
Арнемом и Вестервортом. В результате этих изменений распределение
воды Рейна по трем его рукавам к 1790 г. очень сильно изменилось: 67%
ее общего объема поступало в Ваал, 22% — в Лек, и 11% — в Эйссел46.
Успех проекта в случае с основным руслом (Рейн) и ограничен¬
ным количеством рукавов (Ваал, Недер-Рейн и Эйссел) на восточной
границе Республики говорит о растущих технических возможностях
управления течением речной воды. Но пока что не удавалось спра¬
виться с более сложной ситуацией ниже по течению, между Горинхемом
и Дордрехтом — там в Лувестейне один из рукавов Мааса сливался
с Ваалом, образуя Мерведе, а Мерведе впоследствии растекался по бес¬
численным протокам Бейсбосха. Гидротехнические работы, начатые
в 1736 г., первоначально имели целью повысить судоходность Мерведе
близ Дордрехта, но были остановлены через несколько лет, когда стро¬
ительство дамбы в Бейсбосхе неожиданно повлекло за собой такой
подъем воды, что сам остров, на котором был построен город, оказался
под угрозой затопления1*7.
Строительство дамб, плотин и других сооружений первой ли¬
нии обороны от непокорных морей и рек дополнялось сооружени¬
ями и устройствами, предназначенными для регулирования вхо¬
дящего и выходящего потоков воды. Шлюзы строили для выпуска
излишней воды с территорий, огражденных дамбами и плотинами
(uitwateringssluizen), или для того, чтобы не допускать перелива воды
(keersluizen). Keersluizen, насколько известно, строили в Голландии еще
в XII в., но они никогда не получали столь широкого распростране¬
ния, как uitwateringssluizen**8. Первые uitwateringssluizen, появившиеся
в XI в., очень походили на мелиоративные сооружения, которые ис¬
пользовали в этих частях Нидерландов в римскую эпоху. Такой шлюз
состоял из опустошаемой емкости, снабженной деревянным клапаном
на горизонтальной оси в нижней части1*9. Из образцов, сохранившихся
с XIII в., видно, что к тому времени шлюзы в некоторых местах преврати¬
лись в длинные деревянные водопропускные трубы, сделанные из бруса
и досок, запирающихся при помощи своеобразных задвижных ворот,
поднимавшихся брашпилем, или одной створки, которая поворачива¬
лась на вертикальной оси, а в нерабочем состоянии находилась в ме¬
таллическом углублении, прикрепленном к основанию на одной сто¬
роне шлюза. К1500 г. некоторые шлюзы оборудовали воротами нового
типа (toldeur), закрепленными на прямоугольной деревянной раме,
•*6 Van de Ven, Wieg van Rijkswaterstaat, passim.
47 Van den Brink, ‘In een opslag van het oog\ 42-43, 68-87.
48 Arends, Sluizen, 12.
49 Arends, Sluizen, 9,11.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
109
расположенной в середине шлюза и поворачивавшейся вокруг верти¬
кальной оси. Угловые двустворчатые ворота в шлюзах стали применять
на 50 лет позже. Хотя кирпичные водопропускные трубы были известны
еще до XVI в., переход от дерева к кирпичу, камню и строительному
раствору в качестве основного материала для строительства шлюзов
начался лишь после 1560 г.50 Первым примером каменно-кирпичного
шлюза в Голландии стал, по-видимому, маленький судоходный шлюз,
построенный в 1542 г. по решению города Харлема близ Спарндама.
Местный совет Рейнланда по водному хозяйству выстроил свой первый
полностью каменно-кирпичный шлюз в 1558 г.51 Длина шлюзов и раз¬
меры ворот между тем тоже увеличивались. Средняя вместимость шлю¬
зов, действовавших в Рейнланде близ Спарндама и Халфвега в период
от середины XV в. до 1580-х гг., выросла примерно на 50%52.
После 1600 г. темпы инноваций стали снижаться. Наиболее замет¬
ным новшеством стала постройка в 1670-х гг. крупных комплексных
сооружений, в которых сочетались судопропускные и водопропуск¬
ные шлюзы. Система шлюзов Амстелслёйзен, завершенная в 1673 г.,
состояла из трех судопропускных и двух водопропускных шлюзов; это
сооружение изначально предусматривалось как основной узел но¬
вой системы очистки амстердамских каналов. Комплекс в Мёйдене,
в устье реки Вехт, завершенный в 1674 г., включал в себя не только
два дополнительных водопропускных шлюза keersluizen, но и относи¬
тельно большой для своего времени — 7,5 м ширины и 50 м длины —
судопропускной шлюз. Французский инженер Белидор позднее объя¬
вил это сооружение одним из самых красивых и определенно самым
изумительным образцом шлюзового сооружения Соединенных про¬
винций53.
Увеличение числа водопропускных шлюзов было связано с раз¬
витием и расширением территориальной системы водохранилищ
(boezems), в которые собирали воду с обнесенных дамбами участков
и хранили до тех пор, пока не появлялась возможность слить ее в реки
или в море. Для оперативной регулировки уровня воды было жизненно
важно добиться того, чтобы истечением воды из boezem можно было
управлять по ситуации. Основным техническим средством для этого 60 61 62 6360 Arends, Sluizen, 13-14, 18-19, 87, 159, Van de Ven (ed.) Leefbaar laagland, 93-96, Van Dam,
‘Spuien en heien’, 34, idem, ‘Innovatie’, passim, idem, ‘Ecological challenges’, 509-512, 514-516,
Carmiggelt and Guiran, ‘Archeologisch en bouwhistorisch onderzoek’, 197-203, Van Amstel-Horak,
‘Nieuwbouw’, 48-52.
61 Van Dam, ‘Ecological challenges’, 515.
62 Van Dam, Vissen in veenmeren, 121.
63 Arends, Sluizen, 26-27, Belidor, Architecture hydraulique, III, 368; иллюстрированное описание
шлюзов Мёйдена можно найти в: Van der Horst, Theatrum machinarum universale, 1-7.
110
Глава 3
служили водопропускные шлюзы. Строительство этих гидротехниче¬
ских сооружений, их поддержание и управление было главной обя¬
занностью каждого регионального совета по водному хозяйству.
Регулирование boezem стало одной из главных задач советов по вод¬
ному хозяйству таких регионов Голландии, как Рейнланд, Делфланд
и СхейландБ\ Если почва в изолированных дамбами участках продол¬
жала оседать и выпускать излишнюю воду, открывая ворота водопро¬
пускных шлюзов при отливе в реке или море, уже не удавалось, исполь¬
зовали водоподъемные машины — насосные устройства, поднимавшие
воду из польдеров на уровень внешней воды.
Старейшие водопбдъемные устройства, вероятно, приводились
в действие человеческой или лошадиной силой. Насосы с ручным, ко¬
лесным шаговым и лошадиным приводом продолжали использовать,
в особенности на польдерах малой площади, даже после того как по¬
явились более мощные двигатели. Например, в общине Лейдердорп
в 1506-1594 гг. были установлены восемь водоподъемных машин,
приводимых в действие лошадьми. Ни один из польдеров, обслужи¬
вавшихся такими машинами, не превышал площадью 25 моргенов
(около 22 га)55. Однако с первой половины XV в. голландцы стали осу¬
шать значительно более обширные территории при помощи ветроме¬
ханических водоподъемных устройств. Ветромеханические водоподъ¬
емные машины (windwatermolens или poldermolens) впервые появились
близ г. Алкмар в северной части Голландии около 1408 г. Общее число
подобных устройств, установленных в графстве Голландия всего за один
век (источник—Informacie от 1514 г., — содержащий богатые сведения
о многих аспектах экономической жизни), достигло, как видно из таб¬
лицы 3.2, по меньшей мере 215.
В XVI в. ветромеханических водоподъемных машин в Голландии
стало значительно больше, и их роль существенно возросла. Например,
в восточных районах территории, подведомственной совету по над¬
зору за плотинами Делфланда (в юго-западной Голландии), количе¬
ство poldermolens увеличилось с шести в 1440 г. до 14 в 1483 г. и с 18
в 1552 г. до 24 в 1651 г. Общее количество водоподъемных машин
в Делфланде увеличилось от 40 с лишним в 1515 г. до почти 90 в сере¬
дине XVII в.56 В соседней области Рейнланде количество poldermolens
выросло примерно с 40 в 1515 г. до почти 330 в начале XIX в. Более
Б4 Van de Ven (ed.), Leefbaar laagland, 124-126.
ББ Bicker Caarten, Middeleeuwse watermolens, 24-30, Zeischka, Minerva in de polder, 73-75 and
appendix I, Van Tielhof and Van Dam, Waterstaat in stedenland, 138.
56 Postma, Hoogheemraadschap Delfland, 375-376, OA Delfland 3528/1 Memorye van de nombre
van watermoolens ende wipmolens staende en gelegen syn in Delflandt.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ ^ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
111
Таблица 3.2. Количество ветромеханических водоподъемных
машин, построенных в регионах Голландии ок. 1410-1515 гг.
Регион
Количество построенных
(минимальное)
К северу от Эй
18
Амстелланд
1
Рейнланд
39
Делфланд
43
Схейланд
26
Эйссельмонде
4
Кримпенервард
26
Албласервард/ВейфХеренланден
51
Хуксевард
4
Вурден
3
Всего
>215
Источник: Bicker Caarten, Middeleeuwse watermolens; данные о Рейнланде:
Van Dam, Vissen in veenmeren, appendix II.
того, фермеры, поодиночке и группами, в XVI в., особенно после конца
1560-х гг., установили десятки мелких ветромеханических машин
для откачивания воды с небольших земельных участков57. На севере
Голландии, в областях Схагер Когген и Нейдорпер Когген, состав ана¬
логичного оборудования менялся так: одна машина в 1467 г., пять
в 1514 г., 14 в 1514 г.58,17 в 1584 г. и 22 в 1653 г.59 Не менее 165 новых
poldermolens было построено в этой части Голландии в 1607-1635 гг.,
для осуществления четырех крупнейших мелиоративных проектов,
давших аграрному использованию более 18000 га земли60. Общее
количество ветромеханических водоподъемных машин, имевшихся
в Голландии в начале Нового времени, увеличилось более чем в пять
раз: от примерно 215 в начале XVI в. до приблизительно 1160 около
1800 г.61 Последствием распространения poldermolens стало расши¬
рение роли региональных советов по водному хозяйству в управле¬
нии boezems — они стали вводить единую для всего региона отметку
Б7 Nationaal Archief, Inspecteurs Waterstaat voor 1850 nr. 510 no. 6, Van Dam and Van Tielhof, Wa-
terstaat in stedenland, 134-139.
68 Так в оригинале. — Прим, пврев.
Б9 Beenakker, Rentersluze, 102.
60 Viz. the Beemster, Purmer, Heerhugowaard and Schermer, see Cools, Strijd, 111, Lambooij, Getek-
end land, 106, Belonje, De Heer Hugowaard, 47, Van Zwet, ‘De 52 watermolens’.
61 Nationaal Archief, Collectie Goldberg 45.
112
Глава 3
уровня воды, ограничивающую количество воды, которое можно было
перекачивать в boezem62.
В других приморских провинциях Северных Нидерландов распро¬
странение водоподъемных машин началось позднее, чем в Голландии,
и выявляло иные закономерности. Во Фрисландии использовать ве¬
тряной привод для подъема воды умели еще с первого десятилетия
XVI в., но количество водоподъемных машин практически не росло
до 1560-х гг. Исследование, проведенное на исходе наполеоновской
эпохи, показало, что тогда в провинции было не менее 2445 водоподъ¬
емных машин63. В Зеландии развитие шло в обратном направлении.
Большая часть из нескольких дюжин водоподъемных машин, уста¬
новленных на острове Схаутен в начале XVII в. для избавления от из¬
быточной дождевой воды, была позднее выведена из использования.
В докладе от 1808 г. сообщалось, что во всей провинции Зеландия на¬
считывается не более трех действующих водоподъемных машин64 65.
Гронинген начал использовать водоподъемные машины лишь в конце
XVIII в., но сразу же с большим размахом. Если около 1790 г. их имелось
в этой провинции лишь несколько и они были разбросаны далеко одна
от другой, то к 1810 г. их количество возросло до 398!6Б
Водоподъемные машины различались по размеру, производи¬
тельности и типу. Старейшие poldermolens в Голландии были, по всей
вероятности, деревянными многоугольными строениями с характер¬
ными круглыми кирпичными мельничными шатрами и поднимали воду
на высоту около метра при помощи вертикального черпанного колеса.
Внутренний поворотный механизм позволял поворачивать их по ве¬
тру. По мере того как нововведение распространялось с севера от р. Эй
в другие части Голландии, первоначальная конструкция претерпевала
различные модификации. В юго-восточных областях графства, напри¬
мер в Кримпенерварде, черпанное колесо обычно присоединяли к пол¬
ноповоротной ветряной мельнице (wipmolen), а не к строению ба¬
шенного типа. В других местах машины обладали восьмиугольными,
а не многоугольными, корпусами и снабжались наружными поворот¬
ными приспособлениями, а не внутренними поворачивающимися
механизмами. В XVI в. poldermolens все больше приобретали форму
восьмиугольных ветряных мельниц с поворотным шатром (achtkante
62 Postma, Hoogheemraadschap Delfland, 378-382.
63 Fries molenboek, 9,15.
64 Priester, Geschiedenis Zpeeuwse landbouw, 44-45, Wintle'. ^conomie Zeeland’, 110.
65 Priester, Economische ontwikkeling landbouw Groningen, 274-275; программа установки ветро¬
механических установок для решения проблем с осушением речной долины в Гельдерланде
провалилась из-за взаимного недоверия причастных властных структур; см: Stol, Veenkolonie
Veenendaal, 159-162.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
113
bovenkruiers)66. Bovenkruiers в Голландии были крупнее, нежели водо-
подъемные машины во Фрисландии. В большинстве своем водоподъем¬
ные машины, зарегистрированные во Фрисландии в период правления
Наполеона представляли собой небольшие сооружения, так называе¬
мые spinnekoppen или tjaskers, с размахом крыльев не более нескольких
Метров. У голландских bovenkruiers, напротив, размах крыльев часто
был в несколько раз больше. Во вновь построенных ветроустановках
он увеличивался от 25 м в XVI в. до почти 29 м в конце XVIII и XIX вв.
Среди водоподъемных машин, действовавших в Рейнланде около
1800 г., примерно 30% имело размах крыльев 8-18 м, 34% — 18-25 м
и 36% — 25-30 м67. С размахом крыльев возрастала и производитель¬
ность устройства. Например, увеличение размаха с 25 до 28 метров,
по-видимому, должно было повысить производительность подъема воды
на 25%68. Poldermolens в других приморских провинциях Голландии, как
правило, устанавливались общественными организациями, в которые
входило гораздо больше землевладельцев, нежели в частных партнер¬
ствах Фрисландии. Их строили для осушения десятков, сотен или, в слу¬
чаях больших мелиоративных проектов в Северной Голландии, даже
тысяч гектаров земли.
Начиная с первой половины XVII в. для того, чтобы ветромеханиче¬
ские водоподъемные машины могли лучше поддерживать низины в от¬
носительно сухом состоянии, их стали объединять в комплексы из двух
и более установок, чтобы использовать их совместную мощность,
а также менять у них внешние и внутренние движущиеся части. Так
были осушены большие озера в Северной Голландии глубиной от двух
до четырех метров из-за неровностей почвы. Ветряные машины, уста¬
новленные сериями от двух до четырех (molengang), поднимали воду
поэтапно от уровня (желаемого) подпочвенной воды до уровня воды
в boezem за пределами польдера69. Тот же подход иногда применялся
позднее на существующих польдерах для противостояния эффекту опу¬
скания почвы или в случае ужесточения требований землевладельцев
к уровню подпочвенных вод. Для повышения производительности от¬
дельно взятых установок диаметр черпанного колеса постоянно увели¬
чивался (при этом приходилось совершенствовать трансмиссию, со¬
единяющую крылья с колесом), а канавы для забора воды углубляли70.
66 Bicker Caarten, Midde/eeuwse watermo/ens, 180.
67 Nationaal Archief, Inspecteurs waterstaat voor 1850 nr. 510, Table IV.
68 Keunen, ‘Historische ontwikkeling’, 575. *
69 Van de Ven (ed.), Leefbaar laagland, 163-164, Lambert, Making Dutch landscape, 213-218, Forbes
[ed.], Principal works Stevin, V, 14. Первые molengang во Фрисландии были установлены в 1620 г.
близ Ставорена во время осушения Зёйдермер.
70 Keunen, ‘Historische ontwikkeling’, 375.
114
Глава 3
Конструкция лопастей в первой половине XVII в. также претерпевала
постепенные перемены. В отличие от традиционной практики, ось ло¬
пасти — мах — стали размещать так, чтобы она удерживала каркас ло¬
пасти — иглицы — не посередине, а с одной стороны. Таким образом,
иглицы крепились по одну сторону маха по всей его длине и под раз¬
ными углами наклона к ветру. Такая форма лопасти, известная как «гол¬
ландская», позволяла ветроприводу захватывать больше ветра, чем это
делали крылья старого образца71.
В конце концов появилось и еще более значительное новше¬
ство, позволявшее одиночным машинам поднимать воду на еще боль¬
шую высоту. В 1634 г. лейденский ювелир Симон Хулсебос получил
от Генеральных штатов патент на «змеевидный» винт, движущийся в по¬
лукруглом желобе, который можно было устанавливать на водоподъ¬
емные машины, чтобы увеличить их возможности72. Водоподъемная
машина, оснащенная таким архимедовым винтом (yijzelmolen), могла
поднимать воду в два раза выше, нежели устройство с вертикальным
черпаковым колесом: на четыре-пять метров против полутора-двух.
В отличие от других усовершенствований осушительных машин, это
нововведение не смогло внести большого вклада в развитие сельскохо¬
зяйственного сектора в Золотой век. До 1670-х гг. в Голландии постро¬
или лишь несколько vijzelmolens73. Распространение этого изобретения
возобновилось лишь в середине XVIII в. и с тех пор шло быстрее не в том
регионе, который всегда шел впереди по внедрению новых техноло¬
гий, — Голландии, а в северо-восточных областях Нидерландов, где
до тех пор водоподъемные машины встречались сравнительно редко.
В начале XIX в. лишь 15% всехpoldermolens в Рейнланде были оборудо¬
ваны архимедовым винтом, а не черпаковым колесом74 *. Вытеснение
черпаковых колес архимедовыми винтами на польдерах Голландии
тянулось примерно с 1720-х гг. до конца XIX в., зато пошло полным
ходом около 1750 г. во Фрисландии и Гронингене. Из почти 400 водо-
подъемных машин, зарегистрированных в Гронингене около 1810 г.,
более 75% составили vijzelmolens7б. Архимедовыми винтами было ос¬
нащено подавляющее большинство многочисленных водоподъемных
машин, имевшихся во Фрисландии, — и малых, и больших. Из-за широ¬
кого распространения этой конструкции в регионе полностью исчезли
71 Visser, Zwaaiende wieken, 53-54, Keunen, ‘Historische ontwikkeling’, 375, Bicker Coarten, Zuid-Hol-
lands molenboek, 53, Forbes (ed.j, Principal works Stevin, V, 314-322, Smeaton, ‘An experimental
enquiry’, 144,147.
72 Nationaal Archief, Staten Generaal 12304 f. 252v — 253v, De Baar, ‘Hulsebos’, 43-44, 46.
73 De Baar, ‘Hulsebos’, 48-53, Keunen, ‘Poldermolens’, 32-33*
74 Nationaal Archief, Inspecteurs waterstaat voor 1850 nr. 510 Table I.
76 Van der Veen, Groninger molenboek, 28.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
115
старые системы для подъема воды более чем на два метра, molengang76.
Таким образом, в полной мере воздействие этого изобретения ска¬
залось только при возобновлении роста сельского хозяйства в XVIII
и XIX вв.
Однако XVIII в. характеризовался не только распространением
этого изобретения. После 1740 г. было приложено много усилий по усо¬
вершенствованию конструкции черпакового колеса, или vijzelmolen,
чтобы повысить производительность ветровых водоподъемных ма¬
шин. Об этом красноречиво рассказывают данные о патентах, за¬
регистрированных Генеральными штатами и Штатами Голландии.
Многие из этих новшеств внедрялись в практику часто в составе но¬
вых проектов по осушению земель. В 1744 г. в Ватерграфсмере близ
Амстердама две водоподъемные машины были оснащены спирале¬
видным черпанным рабочим органом, сконструированным Антонием
де Йонге и запатентованном в Штатах Голландии в 1742 г. В 1757 г.
черпаки де Йонге были' заменены усовершенствованным вариантом
той же конструкции (schepschijf), разработанным Яном Якобсзеном
Хартстинком и защищенным патентом в 1759 г. Другие экземпляры
schepschijf были в 1764 и 1769 гг. установлены в водоподъемные ма¬
шины в близлежащем польдере Де Бург и в Бовенкеркерпольдере
около Аудеркерка-ан-де-Амстел77. Усовершенствованные vijzelmolens,
получившие название tonnemolens, запатентованные Фердинандом
Обдамом, Класом Клавервейде и Адрианусом ван Марле в 1755 г., по¬
сле 1757 г. возводились в Нордпласе близ Хазерсвауде и Херхуговарде
близ Алкмара78. Несколько экземпляров центробежной машины Якоба
Груневегена — trechtermolens, — запатентованной в 1761 г., в пер¬
вой половине 1760-х гг. установили около Вормера, Варменхейзена,
Болсварда и в других местах79. 12 машин, оборудованных наклон¬
ным черпаковым колесом Qiellend scheprad), изобретенным Антони
Экхардтом (и запатентованном в 1771 г.), начиная с 1770-х гг. участво¬
вали в осушении озер подле Блейсвейка и Хиллегерсберга, в окрест¬
ностях Роттердама80.
76 Fries molenboek, 17-18.
77 Nationaal Archief, Staten van Holland nr. 1696 patent 26 January 1742, nr. 1719 patent 11 May 1759,
Hartsinck, Beschryving schep-schijf, esp. pp. 5,19-22, 30.
78 Doorman (ed.j, Octrooien, 311, nr. H 243 (patent Staten van Holland N/fay 1755], 314 nr. H 258
(patent Staten van Holland May 1775], Belonje, De Heer Hugowaard, 35-36.
79 Nationaal Archief, Staten van Holland nr. 1722 patent 4 December 1761, Groenewegen, Verhande/-
ing tregtermolen, 33-36.
80 George Eckhardt, Beschouwertde vergelijking, St. A Amsterdam PA 5040 no. 665 H Berigt van den
Heer Dijkgraaf en heemraden van de Droogmakery van Bleiswijk en Hillegersberg 22 Herfstmaand
1810; Doorman (ed.], Octrooien, 265-266 nr. G 568 patent States General 29 October 1771, Thurkow,
‘Droogmakerij Bleiswijk’.
116
Глава 3
В XVIII в. мир впервые увидел применение совсем иного источ¬
ника энергии — энергии пара — для перекачки воды. По-видимому,
эти первые попытки использовать для мелиорации силу пара в боль¬
шинстве случаев все еще носили характер пилотных проектов, но они
безошибочно свидетельствуют об энергичных поисках новых реше¬
ний для осушения. Частное научное общество Bataafsch Genootschap
der Proefondervindelijke Wijsbegeerte, основанное в 1769 г. часовщи¬
ком Стевеном Хогендейком, врачом Ламбертусом Биккером, купцом
Йоханом Нейсхелбосом ван Лейндером и другими представителями
среднего класса Роттердама, в 1774 г. решило подарить родному го¬
роду паровую машину Ньюкомена, чтобы продемонстрировать пользу
энергии пара для организации местного водоснабжения81. Довольно
скоро, весной 1776 г., машина была установлена с помощью англий¬
ского механика Джабеза Хорнблауэра. Недавно переехавший из Англии
в Льеж, мастер по изготовлению паровых машин Уильям Блейки по¬
лучил от Генеральных штатов и Штатов Голландии патент на усовер¬
шенствованную версию машины Сейвери, а потом построил упрощен¬
ный вариант такой машины для Лейденского университета и заключил
с властями Амстердама договор о поставке паровой машины для опыт¬
ной эксплуатации в местной системе водоснабжения82. Обе машины—
и установленная Bataafsch Genootschap, и построенная Блейки —
не оправдали ожиданий. В первом случае так и не удалось устранить
неполадки в насосном механизме. Вторая машина, по-видимому, по¬
требляла так много топлива, что ее работа не окупалась — по крайней
мере, именно так в январе 1779 г. власти Амстердама мотивировали
принятое в конце концов решение прекратить опытную эксплуата¬
цию детища Блейки. Но задним числом выяснилось, что эти неудачи
все же смогли повысить интерес к использованию энергии пара. Когда
в 1778 г. Bataafsch Genootschap объявило конкурс на лучшую статью
об усовершенствовании насосного механизма, три квалифицирован¬
ных работы были получены из Британии (и еще две — вне конкурса),
и не менее восьми от авторов из Соединенных провинций83. Лучший
среди голландцев, Ринзе Льюве Броувер, в 1780 г. получил от коро¬
левского наместника в Амстердаме Яна Хопе заказ на изготовление
малогабаритной паровой машины модели Ньюкомена для подъема
81 Van der Pols, ‘Introductie stoommachine’, 185-187.
82 Doorman (ed.), Octrooien, 315-316, nr. H 260 patent October 1776,268, nr. G 570 patent 4 December
1776, Van der Pols, ‘Introductie stoommachine’, 188, Bicker, ‘Historie’, 20-24, 28, Nationaal Archief,
Inspecteurs waterstaat voor 1850 nr. 142 (16), UB Amsterdam Hs. XII E 30 (a) Beschrijving van de
nieuwe stoommachine uytgevonden door W. Blakkeij.
83 Lambertus Bicker, ‘Historie’, Nieuwe verhandelingen van het Bataafsch Genootschap der Proe-
fondervindelyke Wijsbegeerte, I (1800), 1-132, pp. 25-28.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
117
воды в его имении Гроунендаль в Хемстеде8\ Следующая инициа¬
тива Bataafsch Genootschap повлекла еще более заметные последствия.
Благодаря щедрому наследству, оставленному для этой цели одним
из отцов-основателей Bataafsch Genootschap, Хогендейком, Общество
в 1786-1787 гг. построило еще одну паровую машину для откачивания
воды неподалеку от Роттердама, в польдере под названием Блейдорп.
Техническая новинка в Блейдорпе имела шумный успех, была высоко
оценена специалистами и привлекла большое общественное внима¬
ние, ею заинтересовался даже сам штатгальтер84 85 86. В 1793 г. после¬
довал первый полноценный заказ на паровую машину специально
для осушения. Его сделал Комитет по осушению польдера Мейдрехт
в Утрехте86.
Многочисленные изменения в дренажных устройствах, происхо¬
дившие с начала XV в., в сочетании с другими элементами гидротех¬
ники помогли сохранить качество существующих земель, улучшить
регулирование уровня воды в польдерах в соответствии с потребно¬
стями фермеров и других заказчиков и увеличить общую площадь зе¬
мель, пригодных для аграрного использования. Более того, большие
города Голландии, такие как Делфт, Лейден, Амстердам и Роттердам,
с середины XV в. строили ветромеханические водоподъемные машины,
чтобы снизить загрязнение поверхностных вод бытовым мусором, не¬
чистотами и промышленными отходами путем регулярной промывки
местных каналов. Сооружение водоподъемного узла Амстелслёйзен,
о котором говорилось выше, заложило краеугольный камень в си¬
стему очистки воды в Амстердаме87. С середины XV в. водоподъем¬
ные машины стали иногда устанавливать и для откачки воды с раз¬
работок торфа88. Постоянная потребность в энергии заставила тогда
торфоразработчиков добывать торф все глубже и глубже. Следующим
этапом стало извлечение торфа из подводы с помощью специального
сетчатого сачка с режущим краем на длинной ручке, именовавшегося
baggerbeugel Эта технология, зародившаяся, по-видимому, в Голландии
в начале XVI в., быстро распространилась на торфяные болота близ
84 Bicker, ‘Historie’, 27; Rinze Lieuwe Brouwer, ‘Derde antwoord op de vraag: Welke is het beste middel
of werk-tuig, aan eene stoom- of vuur-machine gevoegd, bekwaam is om... op te brengen, eene
hoeveelheid waters...?’, Nieuwe verhandelingen Bataafsch Genootschap, I (t800), 179-210.
85 Bicker, ‘Historie’, 36-73. Местоположение этой паровой машины было^недавно установлено
археологическим департаментом Роттердама; см.: Boornieuws, 1 [2003], 3.
86 Bicker, ‘Historie’, 76-130.
87 Bicker Caarten, Middeleeuwse watermolens, 118-124, Forbes [ed.], Principal works Stevin, V, 13-14,
Vanden Hoek Ostende, ‘Stadsvuilwatermolens’, passim, Van Tielhof and Van Dam, Waterstaat in
stedenland, 159-164, Vander Pauw, Verhaal, passim, GA Rotterdam OSA 499 f. 209-254 Besteck
ende voorwaerden... acht-kante windwatermolens [1701]. Cf. also Faber, Diederiks and Hart,
‘Urbanisering’.
88 Ibelings, ‘Turfwinning’, Van Dam, Vissen in veenmeren, 89-90.
118
Глава 3
Роттердама и Делфта после 1530 г. Позднее baggerbeugels переняли
для добычи торфа в других сельских районах Голландии и западного
Утрехта89.
И все же применение устройств для откачки воды не везде
и не всегда давало благотворный эффект. Poldermolens на острове
Схаувен в Зеландии были позднее выведены из обращения по той при¬
чине, что откачка свежей дождевой воды только усугубляла проблему
засоленности почвы. И хотя распространение водоподъемных машин
в Гронингене в конце XVIII в. действительно способствовало повыше¬
нию продуктивности почвы в низинах, оно также повышало опасность
наводнений на возвышенностях, где такие установки строились неча¬
сто и находились на большом расстоянии одна от другой90.
Несмотря на всю деятельность по осушению земель, верхние слои
почвы в значительной части Северных Нидерландов оставались болоти¬
стыми и слабыми. Поэтому, если нужно было возвести тяжелый дом или
сооружение, принимались особые меры, которые должны были гаран¬
тировать, что постройка не утонет в грунте. С позднего Средневековья
в этих краях стал популярен тот же метод, к которому обращались, когда
нужно было строить храмы на болотистых землях еще в Римскую эпоху
или мосты в средневековой Франции, или для застройки всей террито¬
рии Венеции91, а именно сооружение свайных фундаментов.
Использование сваебойных копров, зарегистрированное в доку¬
ментах разных стран Европы начиная примерно с 1200 г., предположи¬
тельно дошло до городов Северных Нидерландов в XIV в. Их использо¬
вание для строительства шлюзов началось в Голландии около 146092.
В Амстердаме в 1550 г. имелось самое меньшее четыре таких устрой¬
ства93. Копры приводились в действие исключительно силой человека.
По мере того как в XVI в. и в начале XVII в. количество тяжелых построек
в городах и сельской местности стало быстро увеличиваться из-за того,
что все больше и больше домов, ферм, судопропускных и водопропуск¬
ных шлюзов, мостов, ворот, причалов и общественных зданий строили
в основном из кирпича и цемента, а не бревен, досок, палок и глины,
и потому что такие сооружения, как дамбы, плотины и городские стены
делались все более массивными и тяжелыми, росли также количество
и размер свай, необходимых для поддержи и укрепления этих домов
и построек. Строители Амстердама начали пользоваться пихтовыми
89 Renes, ‘Slagturven’, 6-7, Diepeveen, Vervening, 31-37, Ibelings, ‘Begin slagturven’, 1, 8.
90 Priester, Geschiedenis Zpeeuwse landbouw, *t6, idem, Landbouw Groningen, 273-275.
91 Boyer, ‘Resistance’, 56-57, Stol, ‘Strijd’, 92-93.
92 Boyer, ‘Resistance’, 57, Janse, Bouwen en bouwers, 110, Van Dam. 'Spuien en heien’, 36-38.
93 Van Dillen (ed.), Bronnen, I, 207-208 nr. 358, наставление по найму сваебойщиков, 11 December
1550.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
119
сваями 12 м длиной (их импортировали из Прибалтики) вместо трех—
девятиметровых березовых или ольховых свай, что позволяло опереть
фундамент на более глубокий и плотный слой песчаного грунта94. Тем
не менее, как указывает Марджори Бойер, сваебойная технология
и в Нидерландах и в других странах в начальный период Нового вре¬
мени оставалась в основном неизменной95. Хотя Генеральные штаты
и Штаты Голландии с 1590-х до 1770-х гг. приняли с дюжину заявок
на патенты усовершенствованного сваебойного копра, позволявшие
либо заменить людей лошадьми, либо по крайней мере значительно
уменьшить число рабочих (на 75-90%)96, конструкция копра практиче¬
ски не менялась97. Для того чтобы в 1800 г. забить сваю в землю, все еще
требовалась, как правило, группа людей, которые тянули канат, подни¬
мая над землей тяжелую бабу. В данном секторе экономической дея¬
тельности технологический прогресс едва ли внес вклад в общий рост.
Использование внутренних вод
Обилие воды — не только опасность или неудобство, его можно ис¬
пользовать и во благо. Прежде всего она нужна для внутренней нави¬
гации. Радикальные перемены в природной среде побуждали «избыточ¬
ное» население перемещаться из сельских мест в города, привлекали
также перспективы экономической экспансии во Фландрию и Брабант.
Как результат, развитие торговли в приморских регионах Северных
Нидерландов в позднем Средневековье привело к увеличению объе¬
мов транспортных перевозок по внутренним водным путям и по морю
в порты Голландии, Зеландии и долины Эйссела. Развитие водных пере¬
возок привело со временем к усовершенствованию конструкций и со¬
держания водных путей.
Строительство плотин, которые должны были предотвратить за¬
топление низинных земель извне в случаях подъема рек, как часто
случалось в Нижних Землях начиная со второй половины XII в., имело
один серьезный недостаток: оно создавало препятствия судоходству.
Первый вариант решения этой проблемы, который позволял сохра¬
нить защитные свойства плотин и в некоторой степени отвечал инте¬
ресам судоходства, заключался в создании волоков (ovevtomen). Они
представляли собой наклонные плоскости, расположенные по обеим
94 Stol, ‘Strijd’, 92, Van Dillen [ed.], Bronnen, II, 357 nr. 605 attestation 18 March 1620.
95 Boyer, ‘Resistance’, 68-65.
96 Doorman (ed.), Octroo/en, nrs. G 21, 236, 378, 472, 493, 514, 538, 571, H 115,192, 233, 259.
97 Bardet, ‘Civiele techniek’, 130, Van Natrus et al., Groot volkomen moolenboek, XVII—XVIII, Van der
Horst, Theatrum machinarum, XX-XXI.
120
Глава 3
сторонам плотины, по которым суда можно было втаскивать цепями
при помощи ворота, который приводило в движение колесо-топ¬
чак. Древнейший из известных overtoom в Голландии был устроен
в Спарндаме близ Харлема, около 1200 г. В XV и XVI вв. волоки уста¬
новили на многих других плотинах близ Амстердама и в Делфланде,
Рейнланде и Западной Фрисландии. Обычно эти устройства исполь¬
зовали только для малых судов. Единственный во всей Голландии
overtoom, пригодный для работы с большими мореходными судами,
был устроен на плотине реки Зан в 1609 г. Этот волок, использовав¬
шийся до 1718 г., был оснащен тремя гигантскими вбротами, каждый
из которых приводили в действие от 24 до 30 человек. Его построили
для того, чтобы защитить интересы занских кораблестроителей, верфи
которых в то время по большей части находились севернее плотины,
отделявшей реку Зан от моря98.
Вторым вариантом было строительство судопропускных шлюзов.
Предполагается, что первые судопропускные шлюзы представляли со¬
бой модификацию водопропускных шлюзов (а именно keersluizen),
куда добавили вторые ворота на некотором расстоянии от первых,
создав тем самым камеру, в которую входило судно. Первые образцы
можно было увидеть, вероятно, в 1180-х гг. на р. Рейе около Брюгге,
в Спарндаме близ Харлема в 1250-х гг. и на р. Гауве близ Гауды около
1310 г. Далее в XIV в. и в начале XV в. подобные судопропускные шлюзы
строили во многих местах магистральных водных путей, проходивших
через Голландию и Утрехт. Просторный водоем с заросшими травой бе¬
регами, который действовал три раза в неделю, был построен в 1373 г.
во Вресвейке, на канале, соединявшем Утрехт с рекой Лек. Подобные
сооружения строили в 1390-1430 гг. в Делфсхавене, Брилле и других
местах. Судопропускные шлюзы, как и водопропускные шлюзы, все
чаще строили из кирпича и камня. Но переход к этим новым матери¬
алам в шлюзостроении прошел не за один день. Так, два судопропуск¬
ных шлюза, выстроенные в Зандаме до 1430 г. и предназначенные для
малых судов, построили заново из кирпича лишь в 1544 и 1593 гг.99
В XVI и XVII столетиях (более точная датировка вряд ли возможна)
конструкция шлюзов претерпевала дальнейшие изменения. Размеры
шлюзовых камер, вероятно, определялись преимущественно разме¬
рами судов и постановлениями о пропуске воды через шлюз, исправлен¬
ными с учетом повышения частоты прохода судов. Единственную дверь
или вертикальные ворота все чаще заменяли угловыми двустворчатыми
98 Kingma, ‘Overtomen’, 51-63, Arends, Sluizen, 21-22, Unger, Dutch shipbuilding, 6.
99 Van Braam, Zaandam, 129-130, Kingma, ‘Overtomen’, 53-54.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ... 121
воротами (состоящими из двух створок, соприкасающихся при за¬
крывании под тупым углом), что позволяло строить более широкие
шлюзы и устраняло необходимость опускать мачты судов при вы¬
ходе из камеры, облегчая таким образом проход крупных судов. Шлюз
в Вресвейке, судя по всему, был оборудован угловыми двустворчатыми
воротами до 1560 г. Около 1600 г. замена вертикальных подъемных
ворот на угловые двустворчатые шла в Голландии полным ходом. В да¬
тированном 1617 г. трактате о применении гидротехнических систем
для обороны города голландский инженер Симон Стевин утверждал,
что для водопропускных и судопропускных шлюзов стандартным ти¬
пом затворного устройства являются угловые двустворчатые ворота100.
В приморских провинциях и речных долинах Нидерландов боль¬
шая часть пассажирских перевозок и значительная доля перевозок то¬
варов между городами или между деревнями и рыночными городами
осуществлялась по воде. Связи между городами регулировались систе¬
мами beurtverert — поочередных плаваний — и trekvaarten. Beurtveren
устанавливались двусторонними соглашениями между городами, со¬
гласно которым каждый город должен был выделить определенное
количество шкиперов, обязанных, сменяя друг друга, обеспечивать
по графику сообщение между двумя городами. Подобные соглаше¬
ния заключались еще в XV и начале XVI в., но окончательно система
оформилась в период 1580-1650 гг.101 Важнейшими преимуществами
системы beurtveren с экономической точки зрения были ее регуляр¬
ность и дешевизна по сравнению с перевозкой в упряжках по доро¬
гам. Но имела она и существенные недостатки. Поскольку перевозки
осуществлялись парусными судами, маршруты движения которых опре¬
делялись не соображениями скорости, а наличием естественных во¬
дных путей и существующими правилами и установлениями, касаю¬
щимися прохода судов, движение могло быть довольно медленным
и менее предсказуемым, чем требовал фиксированный график, да и та¬
рифы на эти перевозки могли значительно варьировать102. Именно для
того, чтобы исправить эти недостатки в отношении пассажирских пе¬
ревозок, примерно в 1632-1665 гг., — везде, где позволяли природные
условия, — была проложена транспортная сеть trekschuit, соединяв¬
шая основные города Голландии, Утрехта, Фрисландии й Гронингена.
В отличие от beurtschepert, в системе trekschuiten перевозки осущест¬
влялись на несамоходных судах, которые тащили по каналам иду¬
щие по берегу лошади. Такие суда практически всегда сооружались
100 Arends, Sluizen, 69-71, Stevin, Nieuwe maniere van Sterctebou.
101 De Vries, Barges, 17-18, Fuchs, Beurt en wagenveren, passim.
102 De Vries, Barges, 18-20, Lesger, ‘Intraregional trade’, 195.-196.
122
Глава 3
в расчете на пассажирское сообщение. Общая протяженность всех ка¬
налов trekvaarten, выкопанных за этот период, превышает 650 км103.
Возникновение нового способа транспортного сообщения привело —
как показал Ян де Врис — к существенному снижению его стоимости
по сравнению с путешествиями в конной повозке по суше или на па¬
русном судне.
Повсеместная доступность водных сообщений также делала отно¬
сительно легкой добычу больших объемов торфа в западных и север¬
ных регионах Нидерландов, очень важную для растущей экономики
Голландии в начале Нового времени. В Голландии и Утрехте, где залежи
находились неглубоко под усредненным уровнем воды, торф, по-види¬
мому, перевозили в основном по естественным или проложенным ранее
для других нужд водным путям. Во Фрисландии, Гронингене и Дренте,
где основные запасы торфа располагались на возвышенных болотах, вы¬
копали обширную сеть каналов и ответвлений от них ради осушения бо¬
лот и вывоза добытого торфа10\ Общая протяженность каналов, выко¬
панных в этих областях за XVI, XVII и XVIII вв., составляла более 440 км105.
Однако, сколь бы серьезными ни были эти изменения в транспорт¬
ном использовании внутренних вод, вряд ли их можно отнести к «шум-
петерской» модели. Устройство системы beurtveren явилось новшеством
не в технологии, а в организации. Сооружение trekvaarten и каналов
ради повышения эффективности торфоразработок не выдвигало ника¬
ких новых требований к технической изобретательности. Это был пре¬
имущественно вопрос нового приложения существующих технических
знаний и умений106. Технические новшества создавались для устране¬
ния или снижения препятствий непрерывному судоходству. Переход
от одностворчатых распашных или вертикальных подъемных ворот
в конструкции судоходного шлюза к угловым двустворчатым воротам,
позволивший увеличить ширину шлюзовой камеры и уйти от необхо¬
димости опускать мачты перед входом в шлюз для облегчения прохода
более крупных судов, в основном имел место в районе 1600 г., когда си¬
стема beurtveren быстро расширялась, чтобы охватить все важные го¬
рода в приморских провинциях и долинах рек Голландской республики.
Совершенствовались и мосты, чтобы соответствовать растущему
движению по внутренним водным путям. Начиная по крайней мере
с конца XV в. в городских мостах стали делать узкие прорези (oorgaten),
103 De Vries, Barges, 21-34.
104 De Zeeuw, ‘Peat’, 5-6, Gerding, Vier eeuwen turf, 279-284.
106 Данные взяты из Приложения 9 в Gerding, Vier eeuwen turf, 447-448.
106 De Vries, Barges, 108, Gerding, Vier eeuwen turf, 281.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
123
которые позволяли кораблям проплывать, не опуская мачт107. К концу
XVI в. появились новые проекты строительства oorgaten, направленные
либо на усиление прочности моста, либо на снижение, насколько воз¬
можно, неудобств для различных пользователей моста108. В мае 1596 г.
каменщик и зодчий Хендрик де Кейзер, только что назначенный одним
из трех директоров департамента публичных работ в Амстердаме, по¬
лучил от Генеральных штатов патент на новый тип прорези, снабжен¬
ной двумя клапанами (oorgat), которые можно устраивать на неподвиж¬
ных мостах таким образом, чтобы клапан можно было отодвинуть «без
помощи человеческих рук и без малейшей опасности для прохожих»,
и, безусловно, намного «проще» и «дешевле», нежели строившиеся
до того времени oorgaten. Другой вновь назначенный директор департа¬
мента, плотник Хенрик Якобсзон Статс, в октябре 1596 г. тоже получил
от Генеральных штатов патент на безопасный для прохожих oorgaten
улучшенного типа. Новые изобретения были внедрены на мостах
в Дамраке и в нескольких других местах в Амстердаме109. Неизвестно,
чье именно решение было принято — Кейзера или Статса, — но нет ни¬
каких сомнений в том, что новая конструкция oorgaten быстро распро¬
странилась в нидерландских городах. Венецианский посланник Томазо
Контарини, путешествуя по Голландии в 1610 г., был поражен тем, как
при появлении корабля мосты через каналы «открываются и закрыва¬
ются сами собою, без какого-либо участия человека и без малейших
неудобств для прохожих110. Французский инженер Ла Фёй доклады¬
вал в 1670 г., что видел много таких устройств в Амстердаме (и не¬
сколько в Роттердаме)111, а Бонавантюр Ле Турк уже в 1776 г. с восхище¬
нием писал об этих «невероятных» мостах, которые открываются, как
ставни, перед мачтами проходящего корабля (к которым предусмотри¬
тельно прикрепляли деревянные башмаки, в которые шкиперы скла¬
дывали пошлину за проход)112. И все же начиная с середины XVII в. мо¬
сты с oorgaten все больше и больше уступали свое место мостам иных
типов. Ла Фёй слышал, что их уже перестали строить. При строитель¬
стве новых мостов учитывали, что они должны служить для движения
пешеходов и повозок, и при этом должны легко открываться для про¬
107 Wagenaar, Amsterdam, I, 45; cf. also Boschma-Aarnoudse, Verbeteringe van de neeringe, 292-299,
esp. 298. *
108 Vredeman de Vries, Architecture, вклейка 4 и разъяснение.
109 Doorman (ed.j, Octrooien, 95 G 29 patent Hendrick de Keyser 18 May 1696,96 G 32 patent Henrick
Jacobsz. Staes 1 October 1596, Wagenaar, Amsterdam, I, 45.
110 Blok (ed.), Relazioni Veneziane, ‘Relazione Contarini’, 34.
111 Как минимум один из них был построен в 1612 г., см. описание нового моста в Роттердаме
в: Lois, Сгопуске, 112.
112 BN Cinq cents de Colbert 448, ‘Remarques faictes au voiage de flandres et hollande’, f. 14v — 15,
KB The Hague Ms 74 H 50 Journal du voyage fait avec M. de Malesherbes en 1776, f. 41.
124
Глава 3
хода судов. Поэтому приобрела популярность разводная конструкция
моста. Разводные мосты известны с XVI в., но стали широко распростра¬
няться лишь с середины XVII в. Для пешеходных переходов с тех пор,
судя по всему, чаще всего использовали один из типов — поворотный
мост113. Причиной перехода к другим конструкциям мостов могло быть
то, что последние позволяют легче проходить более крупным судам, не¬
жели старые деревянные или каменные мосты, оснащенные oorgaten.
При этом управлять ими едва ли было труднее. Французский инженер
писал в 1762 г. о поворотных мостах в Дордрехте, они «так хорошо ра¬
ботают, что с каждым из них в одиночку справляется женщина»114 *.
Кроме того, вода — природный союзник во время войны. Начиная
с 1590-х гг. нидерландская армия достигла высокого уровня мобильно¬
сти в действиях против испанцев благодаря частому использованию су¬
дов и барж для перемещения войск, складов и снаряжения между раз¬
личными пунктами Соединенных провинций по внутренним водным
путям116. Что касается пассивной обороны, то голландцы разработали
вариант итальянской системы, в котором хорошо учитывался боло¬
тистый характер ландшафта. С конца XVI в. отличительной особенно¬
стью фортификационных сооружений нидерландских городов стали
земляные валы и рвы, наполненные водой116. Высшие власти респу¬
блики также были готовы в случае неожиданной серьезной опасно¬
сти затопить ту или иную часть сельской местности, чтобы преградить
путь войскам противника. Эта стратегия нередко встречала ожесточен¬
ное неприятие со стороны местных фермеров, но к ней неоднократно
обращались во время войны или угрозы войны, особенно в зоне гра¬
ницы между Соединенными провинциями и Фландрией. Она широко
применялась в ходе войны против Франции в 1672 г.; тогда обшир¬
ную территорию от Мёйдена на севере до Горинхема на юге, так на¬
зываемую область Hollandse Waterlinie — Голландская водяная линия,
цепь укреплений, охранявших важнейшие водные пути, — затопили,
открыв водопропускные шлюзы польдеров, чтобы не допустить армию
Людовика XIV в сердце Голландской республики. Waterlinie, сначала но¬
сившая преимущественно импровизационный характер, позднее была
реорганизована более систематическим, надежным способом117. Общие
113 BN Cinq cents de Colbert 448, ‘Remarques faictes au voiage de flandres et hollande', f. 14v —15,
KB The Hague Ms 74 H 50 Journal du voyage fait avec M. de Malesherbes en 1776, f. 41; см. также
изображения мостов на городских картах, включенных в: Sigmond, Zeehavens, 47,191/192,19Ц,
201, 204, 209, 214, 217, 219, 220, 230, 232.
114 КВ The Hague Hs. 134 С 36 ‘Journal du voyage d’Hollande... par M. Deblavau’ f. 11v.
11Б Wijn, Krijgswezen, 387, Van Hoof, ‘Vijand als bondgenoot*, 634.
116 Wijn, Krijgswezen, 276-277, Van den Heuvel, ‘Pampiere bolwercken’, 25.
117 Van Hoof, 'Vijand als bondgenoot’, 638-641. Van de Ven (ed.), Leefbaar laagland, 174-175, De
Kraker, 'Zeeuws Vlaanderen’, passim.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
125
экономические выгоды от этих мер были, вероятно, незначитель¬
ными, однако во время кризиса 1672 г. именно они спасли Республику.
На местном уровне подобные затопления подчас имели негативные
последствия: из-за проникновения соленой воды многие земли близ
границы с Фландрией много лет оставались непригодными для сель¬
ского хозяйства118.
И, наконец, неограниченный доступ к воде был подлинным бла¬
гом при борьбе с пожарами. Повсеместное наличие каналов в голланд¬
ских городах означало, что огню можно противопоставить сколько
угодно воды — если, конечно, найдется вдоволь людей и снаряжения,
доставить воду к огню, а также если тревога будет подана вовремя.
Ради борьбы с пожарами города Нидерландов, начиная с позднего
Средневековья, повсеместно делили на множество районов, кото¬
рые возглавляли специально назначенные люди, надзиравшие за со¬
стоянием оборудования и координировали усилия по борьбе с огнем.
Пожарных в основном рекрутировали из гильдий. Долгое время по¬
жарные в нидерландских городах имели дело с тем же снаряжением,
что и в других местах Европы: кожаными ведрами для подноски воды,
лестницами для того, чтобы забираться в горящие дома, баграми и па¬
русиной, чтобы препятствовать распространению огня на близлежащие
строения. Механические средства пожаротушения начали применять
с середины XVII в. Первым из таких устройств был нагнетательный на¬
сос на конной упряжке, его заполняли водой из ведер и он выбрасывал
в огонь прерывистую водную струю, а, будучи оснащенным воздушным
колпаком, как в модели пожарного насоса, изобретенной нюренберг-
ским кузнецом Хансом Хаучем, мог подавать и непрерывную струю119.
Подлинная революция в технологии и организации пожаротушения
развернулась в 1670-1680-х гг. Между 1671 и 1678 г. Ян ван дер Хейден
разработал комплект пожарного снаряжения и получил на него патенты
от Генеральных штатов, Штатов Голландии и Штатов Фрисландии.
Комплект состоял из всасывающего насоса нового типа для подачи
воды к пожарным устройствам, шланга (сделанного из кожи, а позд¬
нее — из парусины), приделанного к пожарному устройству и к нагне¬
тательному насосу, выбрасывающему струю воды через шланг в пламя.
Весь комплект можно было перетаскивать силами трех-четырех человек
или перевозить по воде на барже. По мере того как новое оборудование
внедрялось в Амстердаме и других крупнейших городах Голландии, та¬
ких как Роттердам, Гауда, Харлем и Дордрехт, соответственно менялась
118 Roorda, Partij еп factie, 98-99, De Kraker, Landschap и it balans, 336-338, De Kraker, ‘Zeeuws
Vlaanderen’, passim.
119 Wildeboer, ‘Ontwikkeling brandspuit’, 18-23.
126
Глава 3
и организация пожаротушения. Новые пожарные устройства распре¬
делялись по различным районам города (в Амстердаме их было 60)
и обслуживались регулярными командами, насчитывавшими обычно
40 человек, которых набирали из представителей гильдий. Надзор осу¬
ществляли генеральные комиссары120. Хотя для использования насосов
и пожарных рукавов ван дер Хейдена все еще требовалось довольно
много народу, новая техника обеспечивала намного более высокую
производительность труда пожарных, повышала эффективность по¬
жаротушения и, следовательно, высвобождала время для другой по¬
лезной деятельности и уменьшала опасность для имущества. Согласно
расчетам, сделанным лично ван дер Хейденом, общая оценка ущер¬
бов от огня за год в Амстердаме снизилась от в среднем 340 000 гуль¬
денов в 1669-1673 гг. (когда в городе еще использовали насосы Хауча)
до 4000 гульденов в 1682-1687 гг. (когда город полностью перешел
на оборудование, изобретенное ван дер Хейденом)121.
Рыболовство и судоходство
Внешние воды были не только источником опасности. Жители север¬
ных частей Нидерландов научились использовать море в своих инте¬
ресах. Чем дальше, тем больше их население превращалось в рыбаков
и мореходов. Морской рыболовный флот этих областей, базировав¬
шийся в основном в портах, которые располагались в городах вблизи
устья реки Мае (Роттердам, Делфсхавен, Схидам, Влардинген, Масслёйс,
Брилле), а позднее еще и в Северной Голландии (Энкхёйзен), стал бы¬
стро развиваться в XV, XVI и начале XVII вв. Рыбацкие лодки стано¬
вились крупнее, уходили дальше в море и дольше оставались вдали
от берега. Типичным судном, использовавшимся в наиболее развитой
ветви нидерландского рыболовства открытого моря, добыче сельди
в Северном море, стал бёйс. Это были вытянутые в длину трехмачтовые
корабли с килем, транцевой кормой и относительно перпендикуляр¬
ными бортами. К концу XVI в. они достигли регистровой вместимости
в 140 т, но затем их размеры несколько уменьшились. В XV в. количе¬
ство бёйсов в портах Нидерландов могло составлять от 50 До 200. В пе¬
риод подъема нидерландского сельдяного рыболовства в начале XVII в.
их должно было насчитываться около 800122.
120 Wildeboer, 'Ontwikkeling brandspuit*, 28-34, Broeshart, Geschiedenis, 40.
121 Van der Heyden, Beschryving slang-brand-spuiten.
122 Unger, ‘Dutch herring’, 255-259, idem, ‘Netherlands herring fishery*, 353-354, idem, Dutch ship¬
building, 29-30, Van Vliet. Vissers en kapers, 18-21, 29-34, Van der Woude, Noorderkwartier, 402,
Van Bochove, ‘Hollandse haringvisserij*, 14, 23-24, 27.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
127
Распространение бёйсов и развитие нидерландского сельдяного
рыболовства после 1400 г. были связаны с большими переменами
в технологии рыболовства. В начале XV в. рыбаки Нидерландов повсе¬
местно осваивали метод сохранения сельди на борту, опробованный
на юго-западе Швеции — свежепойманную сельдь потрошили, обва¬
ливали в соли и укладывали в бочки, пересыпая той же солью (раньше
разделка и засолка сельди осуществлялись исключительно на берегу).
После выгрузки на берег сельдь переупаковывалась со свежей солью
и шла на продажу. К началу XVII в. нидерландские рыбаки методом проб
и ошибок довели процесс засолки на борту до совершенства; могли об¬
работать в единицу времени больше и получить продукт более высо¬
кого качества, чем кто бы то ни был123. Главным преимуществом за¬
солки сельди на борту, конечно же, было то, что рыбацкие суда могли
дольше оставаться в море и добираться до более далеких промысло¬
вых районов, чем когда каждый улов нужно было срочно доставлять
на берег. Размер улова мог увеличиваться благодаря использованию
больших сетей, состоящих из нескольких соединенных вместе малых.
Пожинать выгоды от этих изменений можно было бы еще эффективнее
при условии перехода к более крупным, более прочным типам судов,
где было бы больше места для экипажа, улова, снаряжения, припасов,
и которые могли бы лучше противостоять опасностям моря. Именно
этим условиям отвечал сельдяной бёйс. Благодаря этому технологиче¬
скому шагу, росту капиталовложений купцов и более активному их уча¬
стию в продаже товара, а также вводу тщательно продуманного за¬
конодательства, касающегося производства и качества, голландской
рыбной промышленности вплоть до середины XVII в. удавалось доби¬
ваться внушительного увеличения объема производства и экспорта124 *.
Хотя валовой улов сельди продолжал увеличиваться вплоть
до 1610 г., темп роста начал снижаться еще в конце XVI в. В рыболо¬
вецких портах южной части Голландии вскоре после 1600 г. наблюда¬
лось сокращение количества рыбачьих судов, тогда как северный порт
Энкхёйзен сохранил свой большой флот почти нетронутым до 1670 г.
Начиная с середины XVII в. вся отрасль сельдяного рыболовства при¬
шла в полный упадок126. Рост производства, наблюдавшийся при¬
мерно до 1610 г., был обусловлен организационными и технологиче¬
скими изменениями, которые начались еще в первые десятилетия XV в.
123 Unger, ‘Netherlands herring fishery*, 335-337, 341-347, Unger, ‘Dutch herring*, 257. Danhieux,
‘Visserij Zuidnederlanders*, 281-282.
124 Unger, ‘Dutch herring’, 256-263, Van Bochove, ‘Hollandse haringvisserij*.
126 Unger, ‘Dutch herring*, 263, 278-279, Van Bochove, ‘Hollandse haringvisserij*, 14, 23-24, 27, Van
Vliet, Vissers en kapers, 269-272, Willemsen, Enkhuizen, 42-62, Boon, Bouwers van de zee, 68-70.
128
Глава 3
В число этих изменений входило растущее участие купцов в финанси¬
ровании промыслов и сбыте продукции, ввод законодательства, ре¬
гулирующего производство и качество, внедрение в практику нового
типа судна, специально предназначенного для рыболовства в откры¬
том море (сельдяной бёйс) и постоянного совершенствования техноло¬
гии обработки сельди на борту судна126. Пусть даже вопрос о том, дей¬
ствительно ли технология обработки сельди на борту корабля привела
к существенному росту физической производительности труда в сельдя¬
ном рыболовстве остается спорным — ибо экономия времени за счет
сокращения пребывания в порту вполне могла нивелироваться повы¬
шенными трудозатратами на переупаковку сельди, доставленной бёй-
сом с промысла, — нет никаких сомнений в том она в долгосрочной
перспективе привела к росту экономической производительности бла¬
годаря постоянному повышению качества. Качество соленой сельди
из Голландии повысилось до такой степени, что к концу XVI в. этот товар
просто не знал соперников. Нидерландская селедка шла по более высо¬
кой цене, чем такой же товар из Англии, Скандинавии или Франции127.
Однако преимущества этого усовершенствования в технологии обра¬
ботки не могли бы сказаться в полной мере, если бы рыбаки не могли
проводить больше времени в море, благодаря другому проявлению тех¬
нического прогресса — сельдяным бёйсам. И детально проработанные
организационные мероприятия по развитию рыболовецкой индустрии,
предпринятые в XVI в., служили закреплению этого общепризнанного
лидерства в качестве и повышению цен, сопровождавшему его, даже
в условиях пошедшего на убыль объема продукции128. Таким образом,
развитие сельдяного промысла зависело от комплекса взаимосвязан¬
ных технологических и организационных изменений с сильным укло¬
ном в сторону повышения качества.
В первой половине XVII в. нидерландская рыболовецкая промыш¬
ленность с особой ясностью увидела совершенно новый неосвоенный
сектор для роста: китобойный промысел. Путь развития этого сектора
сильно отличался от того, который прошло сельдяное рыболовство.
В отличие от последнего, быстрое развитие китобойного промысла
пришлось на середину XVII в. После того как в 1642 г. истек срок мо¬
нополии для Северных Нидерландов на добычу кцтов, оформленной
в 1614 г. компанией Noordse Compagnie, количество китобойных судов,
бороздивших северные моря, стало быстро расти — от 10-12 до 40-50
в год в середине столетия и до 150-200 в год в 1680-1770 гг. Валовой
126 Unger, ‘Dutch herring’, 256-262.
127 Unger, 'Dutch herring*, 262-263, 266, 272, 276-279.
128 Unger, 'Dutch herring’, 260-263, 276-279.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
129
объем добычи тоже быстро рос — примерно от 150 китов в год в 1640 г.
до 500-1500 через несколько десятков лет. Однако рост объема добычи
не шел параллельно долговременному подъему производительности
труда. В этой области не наблюдалось ни устойчивого роста физиче¬
ской производительности, ни устойчивого роста стоимости за счет
повышения качества129. Немногочисленные технические изменения,
появившиеся в китобойной промышленности в период 1610-1670 гг.,
такие как усовершенствование гарпунов или дублирование обшивки
корпуса китобойного судна, замедляли снижение физической продук¬
тивности или ограничивали потери капитала, но не увеличивали до¬
бычу и не повышали качества продукции. Китовый жир считался низ¬
косортным по сравнению с растительными жирами задолго до начала
нидерландского китобойного промысла (около 1610 г.), и это отноше¬
ние нисколько не изменилось после того, как практика вытапливания
ворвани в промысловом районе, на Шпицбергене, была в середине
века постепенно заброшена, и вся обработка добычи переместилась
в Голландию. Усилия, направленные на повышение доходности про¬
мыслов через поиски новых применений для побочных продуктов и ки¬
товых костей оставались в основном тщетными вплоть до последних
десятилетий XVII в., когда перемены в моде постепенно привели к по¬
вышению спроса на продукцию китобойного промысла130.
В торговом судоходстве изменения в технологиях, напротив, при¬
вели к серьезным сдвигам. По правде говоря, развитие нидерландского
судоходства от XV до начала XVHI в. было также связано с сильным уве¬
личением основных капиталов и новыми организационными мерами,
такими как образование акционерной компании для ведения торговли
в Азии. Это не могло бы ни обеспечить ведущего положения в мире,
ни позволить долго сохранять его, если бы не подкреплялось существен¬
ным прогрессом в технологиях.
Еще в 1605 г. сэр Уолтер Рэли объяснил ведущее положение Нидер¬
ландов в торговом судоходстве тем, что суда строят так, чтобы «ма¬
лочисленные, для выгоды, команды могли перевозить очень большие
грузы». Тоннаж на человека на нидерландских судах был, по его оценке,
гораздо больше, нежели на английских судах: 20 к 1 против 7 к I131.
Предположительно, значительная часть этого прироста удельного тон¬
нажа была достигнута за предыдущие 70 лет или, возможно, лишь после
середины 1590-х гг. По оценкам правительства провинции Голландия,
129 Hacquebord, Smeerenburg 35,197-198, 246, De Jong, ‘Walvisvaart*, 339-347, Bruijn and Davids,
‘Jonas vrij*, passim.
130 De Jong, Walvisvaart, vol. 1,153-157.
131 Цит. no: Unger, Dutch shipbuilding, 44. Cf. also Barbour, ‘Dutch and English merchant shipping*.
130
Глава 3
на 1530-е гг. общее количество «больших кораблей» в Голландии, со¬
вершавших походы во Францию и Прибалтику, составляло около 400;
на каждом из них насчитывалось приблизительно 20 человек команды.
Если под словами «большие корабли» — опираясь при этом на скуд¬
ные дошедшие до нас данные о размерах кораблей того времени —
иметь в виду корабли грузоподъемностью свыше 100 ластов (200 т),
тоннаж груза на человека, вероятно, составлял 10:1132. Корабли компа¬
ний ван Андрихема около 1590 г. имели удельный тоннаж на человека
от 11:1 до 13:1133 134 *. И все же сравнение данных за 1636 г. и 1700-1710 гг.,
приведенных в работе Паула ван Ройена (см. табл. 3.3), показывает, что
удельный тоннаж кораблей нидерландских купцов, бороздивших евро¬
пейские воды по крайней мере за XVII в., сделался еще выше. К1700 г.
удельный тоннаж что на прибалтийском, что на французском торговых
направлениях вырос более чем до 24:1. Общее соотношение тоннажа
груза на человека в голландском торговом флоте (за исключением ази¬
атского и американского направлений) между 1636 г. и 1700-1710 гг.
увеличилось с 14:1 до 22:113\ На протяжении XVIII в. это соотношение,
видимо, скорее уменьшалось, нежели нарастало, хотя и не так заметно,
как это предполагали Лукассен и Ангер136. Общий тоннаж нидерланд¬
ского торгового флота (без учета американского и азиатского направ¬
лений) в 1750 г. оценивался в 365 000 т. Принимая общий уровень за¬
нятости в европейской торговле где-то между 21000 и 22 000 человек,
тоннаж на человека составил бы 16,5:1 или 17:1136.
В торговле с Ост-Индией эволюция относительного тоннажа по¬
казывала несколько иную картину. Средняя грузоподъемность кораб¬
лей Голландской Ост-Индской компании выросла с 443 т в 1600-х гг.
до 537 т в 1630-х гг., 702 т в 1700-х гг. и достигла максимума —1002 т—
в 1770-х гг. В то же время численность команды в расчете на 100 т
груза в этих дальних плаваниях после первого повышения до 24 чел.
в 1600-х гг. (или ок 4:1 т/чел), а затем до 45 в 1630-х гг. (несколько
132 Hapke (ed.), Niederlandische Akten, I, no. 40 par. 1 и no. 176 par. 9, Christensen, Dutch trade, 94,
Posthumus, Uitvoer Amsterdam, 85-86, Jansen, ‘Handelsvaart’, 272.
133 На двух кораблях (ок. 145 и 160 т], ходивших в 1589 и 1595-1596 гг. под общим командованием
Мартена Ясперсзена ван Делфта , численность команд составляла 11-12 и 13-14 человек соот¬
ветственно; см: Christensen, Dutch trade, 458-460 and Winkelman (ed.], Bronnen gesch/edenis
Oostzeehandel, III, 538-566 nrs. 873-875.
134 Van Royen, Zeevarenden, 179, Bruijn, ‘Productivity*, 177, Wegener Sleeswijk, Gouden Eeuw, 104-110.
13Б Lucassen and Unger, ‘Labour productivity*, 130,133, предполагают, что за подъемом соотноше¬
ния т/чел. в нидерландском торговом флоте от 8,7 в 1630-х гг. до 18 в конце 1670-х последовало
падение до 8,8 в 1780-х. Поскольку приводимые ими данные о численности команд, осно¬
ванные на Davids, ‘Maritime labour’ 42, включают не только торговых моряков, но также воен¬
но-морской флот, Ост-Индскую компанию, китобоев и морбких рыбаков, итоговое соотноше¬
ние в XVIII в. представляется заниженным. Расчетные данные по торговому флоту в 1670-х гг.,
напротив, кажутся завышенными.
136 Knoppers, ‘Vaart in Europa’, 227, Bruijn, ‘Zeevarenden’, 147.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
131
больше чем 2:1) упала до 33 в 1640-х гг., а затем медленно снижалась
до 25-30 в XVIII в., в ближних плаваниях упала от 26 в 1620-х гг. до 16
в 1640-х гг., а на протяжении XVIII в. постепенно снижалась до 10 т на че¬
ловека в 1780-х гг.137
Таблица 3.3. Грузоперевозки нидерландского торгового флота
в европейских водах в 1636 и 1700-1710 гг., т/чел.
Направление
1636
1700/1710
Прибалтика
20
25
Норвегия
16,6
24
Архангельск
12
13,4
Северная Германия
7,5
14
Англия/Великобритания
10-11,4
18
Франция
8-11,8
24,2
Испания, Португалия
и Средиземноморье
10
15,4
Источник: Van Royen, Zeevarenden, 179.
В идеале измерение производительности в торговом судоходстве
должно, конечно, принимать во внимание количество тонно-миль
в единицу времени. Сохранившиеся документы ОИК позволяют пред¬
положить, что и согласно этому критерию показатели перевозок
на этом направлении в течение большей части XVII и XVIII вв. тоже
улучшались. Хотя средняя продолжительность дальнего плавания
из Нидерландов до мыса Доброй надежды в 1650-1795 гг. сначала уве¬
личилась от 138 дней в третьей четверти XVII в. до 148 дней в четвер¬
той, зато потом она сократилась до 124 дней в 1775-1794 гг. (самое
заметное сокращение, от 138 до 125 дней, произошло в третьей чет¬
верти XVIII в.). Продолжительность обратного пути не характеризова¬
лась подобными закономерностями, после 1675 г. она всегда оказыва¬
лась меньше показателя в 121 день, отмеченного в третьей четверти
XVII в.138
К сожалению, сопоставимых данных о средних протяженности
и продолжительности морских переходов на других направлениях
нидерландского торгового мореплавания в начале Нового времени
137 Bruijn and Gaastra, ‘The Dutch East India Company’s shipping*, 197-198.
138 Bruijn, Gaastra and Schoffer (eds.], Dutch Asiatic shipping, 1,96-97; менее целесообразно рас¬
сматривать общую продолжительность плаваний из Нидерландов в Азию, поскольку на нее
сильно влияло время стоянки (неопределенное] у мыса Доброй надежды.
132
Глава 3
пока что обнаружить не удалось. Однако немногочисленные имею¬
щиеся данные, характеризующие мореплавание в европейских водах,
позволяет предположить, что в XVII и XVIII вв. транспортировочные
ресурсы судов использовались полнее, чем прежде, благодаря уве¬
личению того времени, когда и судно, и команда действительно вы¬
полняют полезную работу. Около 1580 г. плавания кораблей судоход¬
ных компаний ван Андрихема из Делфта демонстрировали движение
в ритме «стой-иди»: почти непрерывная череда походов, охватывавших
сразу Португалию, Францию и Прибалтику или отдельные плавания
в Прибалтику с конца февраля по ноябрь, сопровождавшихся периодом
бездействия в зимние месяцы139. К1700 г. этот цикл сменился другим,
уже без зимних простоев. Если погода позволяла, активное судоход¬
ство по возможности продолжалось с конца ноября до начала весны140.
Во второй половине XVIII в. нидерландское судоходство обычно про¬
должалось круглый год, единственной уступкой погодным условиям
было то, что походы в северную Европу — Прибалтику, Скандинавию,
Россию — привязывали к периоду от марта до ноября, тогда как нави¬
гация в южном и западном направлениях была интенсивнее поздней
осенью, зимой и ранней весной1**1. Таким образом, снижение произво¬
дительности труда (измеряемой в тоннах на человека) необязательно
приводило к снижению общего объема производства (в тонно-милях)
и общую производительность мореплавания. Как и английская инду¬
стрия судоходства, нидерландский торговый флот в XVIII в. мог нара¬
щивать общую продуктивность путем «более эффективного использо¬
вания более рационального капитала»1**2.
Согласно мнению Паула ван Ройена, сокращение численности
корабельных команд (и соответственный рост производительности
труда) в нидерландском торговом флоте явился, вероятно, прямым
результатом целенаправленной организационной политики, направ¬
ленной на снижение затрат на рабочую силу для укрепления позиций
нидерландского судоходства в конкуренции с иностранными сопер¬
никами1**3.
Но эта политика могла осуществляться лишь при наличии необ¬
ходимых средств.
Одним из способов сокращения затрат на рабочую силу могла
быть специализация кораблей — разделение транспортных и военных
139 Christensen, Dutch trade, 242-248.
140 Van Royen, Zeevarenden, 59; см. также сведения о приходе и отбытии судов в: Lindblad (ed),
Dutch entries, 403 and Reinders Folmer-Van Prooijen, Van goedererihandel, 184-187.
141 Spooner, Risks at sea, 122-126, 242-244.
142 Cf. Lucassen and Unger, ‘Labour productivity*, 136, North, ‘Sources productivity change*.
143 Van Royen, Zeevarenden, 179.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
133
функций. Сокращение вооружений торговых судов, помимо всего про¬
чего, позволяло судовладельцам экономить как на приобретении ар¬
тиллерии, пороха, ядер, легкого вооружения, так и на найме людей,
которым следовало обслуживать орудия. И то и другое помогало зна¬
чительно снизить непроизводительные затраты. Расходы на воору¬
жение в торговом флоте в районе 1600 г. составляли примерно 8%
от общей стоимости снаряжения в вест-индской торговле, 8-10%
в торговле с Италией, 16-24% в торговле с Гвинеей и более 20% в тор¬
говле с Ост-Индией. Даже на судах, совершавших рейсы в Прибалтику
и Португалию, этот показатель составлял временами 4-5% от стои¬
мости снаряжения11*1*. Что касается расходов на орудийную прислугу,
то жалование одного артиллериста на судах компаний ван Андрихема
в 1580-х и начале 1590-х гг. составляло 6-8% общей суммы расходов
на рабочую силу11*5. В 1603 г. Генеральные штаты выпустили специ¬
альное уложение о минимальном количестве артиллерийских ору¬
дий, которое должны иметь суда, плавающие в европейских водах
или Атлантике. До 1643 г. это положение пересматривалось девять раз.
Частота пересмотра этих требований позволяет заподозрить несерьез¬
ное отношение к ним, но на деле они неукоснительно соблюдались. Де
Йонг отмечал, что в период до 1620-х гг. пушек на торговых кораблях
было даже больше, чем того требовали уложения!11*6 Разоружение ни¬
дерландского торгового флота — по крайней мере, кораблей, курсиро¬
вавших в европейских водах, — по-видимому, началось не раньше вто¬
рой половины XVII в., когда адмиралтейства отказались от практики
найма торговых кораблей в военное время, а плавание в европейских
водах в мирное время стало безопаснее11*7. В районе 1700 г. в нотари¬
альных списках команд торговых судов, ходивших в европейских во¬
дах, артиллеристы попадались очень редко11*8.
Сама по себе диверсификация транспортной и военной функ¬
ций вряд ли была основной причиной роста производительности ра¬
боты торгового флота. Рост производительности можно было увидеть
и на тех направлениях, где даже нидерландские судовладельцы предпо¬
читали придерживаться доктрины «судов, способных к самообороне»,
таких как средиземноморское, атлантическое и азиатское. Растущая
специализация использования кораблей все же не объясняла ни умень¬
шения продолжительности походов, ни круглогодичного использования 144 145 146 147 148144 De Jong, ‘Staet van oorlog’, 74-75, Winkelman [ed.], Bronnen geschiedenis Oostzeehandel,
vol. Ill, 535.
145 Winkelman [ed.], Bronnen geschiedenis Oostzeehandel, vol. Ill, 538-566 nrs. 873-875.
146 De Jong, ‘Staet van oorlog’, 78, 80, Klein, Trippen, 186.
147 Bruijn, ‘Mercurius en Mars uiteen*, Bruijn, ‘Productivity’, 178. Cf. Unger, Dutch shipbuilding, 38.
148 Van Royen, Zeevarenden, 139.
134
Глава 3
судов. На самом деле рост производительности мог быть достигнут
только при условии существенного прогресса в технологиях. Этот про¬
гресс касался и конструкции кораблей, и методов навигации.
В XV в. и в начале XVI в. растущий торговый флот Голландии и Зелан¬
дии по большей части состоял из кораблей того же типа, что и у других
мореходных стран северо-западной Европы того времени — коггов и ка¬
равелл. Однако в XVI в. и особенно после 1550 г. у корабелов Северных
Нидерландов начался период новых конструкций или переделок старых
судов для бестарной перевозки, таких как бойорты для внутренних вод,
быстроходные каботажные плоскодонные суда или влиботы (ylieboot),
удлиненные гейнгсы (gaing) и флейты (fluity49. Распространение флей-
тов особенно сильно подтолкнуло рост производительности и привело
к резкому снижению издержек в нидерландской индустрии судоход¬
ства160.
Флейты были относительно длинными кораблями. Отношение
длины к ширине у них колебалось от 4:1 до 6:1. Их парусность была
невелика, мачты были относительно короткими, действия с такела¬
жем осуществлялись с помощью большого количества шкивов и бло¬
ков. Конструкция флейта не предполагала быстроходности, зато у нее
были такие преимущества, как неглубокая осадка, остойчивость в пло¬
хую погоду и большой объем для перевозки грузов. Таким образом,
не только сокращение боевого вооружения, но и особые качества кон¬
струкции корабля позволяли флейтам ходить с меньшей командой,
нежели у традиционных типов судов161. Судовладельцы, работавшие
на средиземноморском или азиатском направлениях, все так же пред¬
почитавшие «суда, способные к самообороне», тоже могли в опреде¬
ленной степени пользоваться преимуществами конструкции флейтов,
вооружая их достаточным количеством пушек или создавая на их ос¬
нове «суда, способные к самообороне», например пинасы162. Большие
изменения, которые флейты внесли в производительность торгового
мореплавания, особенно ярко проявились по иронии судьбы после
1650 г., когда английские судовладельцы стали усиленно обзаводиться
судами этого типа — кто покупая, кто захватывая их. В'результате про¬
изводительность английской судоходной индустрии существенно по¬
высились163. 149149 Unger, Dutch shipbuilding, 29-40.
160 Unger, Dutch shipbuilding, 36-38, Wegener Sleeswijk, GoTuden Eeuw, 39-60.
161 Unger, Dutch shipbuilding, 36-37, Wegener Sleeswijk, Gouden Eeuw, 48-60.
162 Unger, Dutch shipbuilding, 38, 46-47, Wegener Sleeswijk, Gouden Eeuw, 76-86.
163 Davis, Rise English shipping industry, 47-54, 369-372, Bruijn, ‘Productivity’, 177.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
135
Как удалось сократить среднюю продолжительность рейсов
и сделать индустрию судоходства почти круглогодичной? Последние
нововведения позволили судовладельцам значительно охотнее выпу¬
скать свои корабли в зимнее море, поскольку усовершенствования та¬
келажа, в частности начало эксплуатации на мореходных судах стаксе¬
лей и гафелей, означало, цитируя Ангера, «повышенную маневренность
и даже лучшую живучесть судна, таким образом уменьшая риск»1БЦ.
Около 1700 г. на смену штуртросам и колдерштокам пришло штурваль¬
ное колесо, что заметно облегчило работу с рулем166. Что касается со¬
кращения средней продолжительности плаваний, то по крайней мере
из сохранившихся документов Ост-Индской компании видно, что не¬
сколько улучшилась координация работы на борту, что могло приве¬
сти к более быстрому и четкому маневрированию судов, позволяя тем
самым сократить путешествия. Моряки с нидерландских ост-индских
кораблей около 1670 г. уже практиковали элементарные формы речи¬
тативного пения за такими работами, как выхаживание якоря, подъем
рей и постановка парусов166. Однако важнее, что структура флота Ост-
Индской компании со временем периодически менялась. Если на про¬
тяжении большей части XVIII в. флейты составляли значительную
часть флота Компании — наряду с большими retourschepen, кораблями
«ост-индского типа» с транцевой кормой, — в дальнейшем их доля по¬
шла на убыль. Поскольку флейты были более тихоходными, нежели ко¬
рабли ост-индского типа167, эта перемена повлекла за собой снижение
средней продолжительности рейсов.
Но и продолжительность походов однотипных судов тоже со вре¬
менем менялась. Например, в третьей четверти XVIII в. retourschepen
доходили из Нидерландов до мыса Доброй надежды значительно бы¬
стрее, чем прежде168. Это значило, что в повышении быстроходности
играло роль и совершенствование навигационных методик.
Всплески развития навигационной технологии пришлись в основ¬
ном на два периода: 1590-1650 гг. и с 1740 г. до начала XIX в. Вплоть
до конца XVI в. навигационная технология в Северных Нидерландах
сводилась к непосредственному управлению судном и ориентирова¬
нию по берегам169. Большим шагом вперед после 1590 г. стало появ¬
ление и распространение искусства океанской навигации. Без этого
1Б4 Unger, Dutch shipbuilding, 65-57.
1ББ Wegener Sleeswijk, Gouden Eeuw, chapter 5.
1Б6 Davids, Wat lijdt den zeeman, 41 -42.
1Б7 Bruijn, Gaastra and Schoffer (eds.), Dutch-Asiatic shipping, vol. I, 55.
1Б8 Ibidem.
1Б9 Davids, Zeevvezen, chapters 4 and 5.
136
Глава 3
комплекса нововведений столь серьезное развитие торгового морепла¬
вания в Нидерландах просто не могло бы состояться. Овладение искус¬
ством океанской навигации означало способность решать с определен¬
ной точностью три основополагающие проблемы навигации — даже
если мореплаватели по нескольку недель не видели земли и не слушали
шума прибоя. Первой из этих основополагающих проблем было опре¬
деление курса и расстояния от пункта отправления и до пункта назна¬
чения, второй — определение местоположения судна в море исходя
из курса на руле и пройденного расстояния, третьей — определение
истинности положения.
Что касается первой проблемы, то основной прогресс заклю¬
чался в усовершенствовании картографической поддержки, в особен¬
ности в появлении печатных атласов морей и применении проекции
Меркатора к морским картам. Меркаторские карты не имели искаже¬
ний, присущих плоским картам, и поэтому были особенно полезны
для тех направлений мореплавания, на которых протяженные отрезки
пути проходили по открытому морю. В Соединенных провинциях вы¬
пускать такие карты начали в середине 1590-х гг. Впервые их исполь¬
зовали в море во время второй экспедиции в Ост-Индию, отправив¬
шейся из Амстердама в 1598 г., с тех пор они стали неотъемлемой частью
снаряжения судов Ост-Индского направления. Продолжительность
плаваний кораблей на Ост-Индском направлении сократилась также
и потому, что они стали использовать стандартизованные, постоянно
уточняемые маршруты, основанные на тщательном анализе данных
различных переходов, содержавшиеся в тысячах судовых журналов, ко¬
торые вели (и сдавали в Компанию) капитаны и штурманы160. Для ре¬
шения второй проблемы нидерландские моряки — опять же во главе
с работниками Ост-Индского направления — начали применять по¬
правки в измерении магнитного склонения, новые способы измерения
скорости движения и выполнять вычисления, основываясь на общей
единице меры расстояния в море — миле. Более того, навигацион¬
ные определения все больше и больше превращались в решение ма¬
тематических задач. Нидерландские моряки первыми начали приме¬
нять в океанской навигации новые разновидности навигационных
таблиц, по которым можно было определять координаты, зная курс
на руле, пройденное расстояние, перемену широты и долготы с учетом
сферической формы Земли. К 1620-м гг. навигационная математика
сильно продвинулась по сравнению с уровнем, достигнутым в Испании
160 Davids, Zeevvezen, 86-111.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
137
и Португалии к середине XVI в.161 По мере развития океанской нави¬
гации наблюдения за небом стали играть более важную роль и про¬
водились гораздо чаще, чем прежде. Астрономические наблюдения
снабдили океанских мореходов важнейшими средствами для решения
третьей из ключевых проблем мореплавания — проверки истинности
вычисленного положения. В первой половине XVII в. все большую по¬
пулярность на ост-индском и других океанских направлениях морепла¬
вания стали получать угломерные инструменты, такие как астролябии,
алидады и квадранты Дэвиса. Нидерландские моряки теперь ориенти¬
ровались не только по Полярной звезде; они научились определять ши¬
роту, наблюдая Солнце162.
Около 1740 г. перемены в технологии навигации вновь ускори¬
лись. Основным элементом этих перемен был прогресс в точности ре¬
шения двух важнейших проблем навигации: (1) определения место¬
положения судна на основе курса на руле и пройденного расстояния;
и (2) проверки истинности вычисленных координат судна в океане —
широты и долготы. Повышение точности стало возможно благодаря
вводу в практику ряда новых инструментов и методов. Внедрение но¬
вого типа азимутального компаса на судах Ост-Индской компании по¬
сле 1747 г. и на военных кораблях после 1780 г. позволило производить
более частые наблюдения вариаций компаса и таким образом полу¬
чать более точную информацию о курсе на руле163 164. Измерение высоты
Солнца или звезд над горизонтом, имевшее существенное значение
для определения широты, можно было производить точнее, чем ког¬
да-либо прежде, благодаря внедрению в практику зеркальных навига¬
ционных приборов нового типа, получивших общее название «октант».
Хотя октант был изобретен не в Нидерландах, именно в Голландской
республике новый инструмент впервые начали относительно широко
использовать. Начиная с 1738 г. им пользовалось все больше и больше
нидерландских морских офицеров, а уже в 1747 г. он был включен в пе¬
речень обязательного оборудования для судов Ост-Индской компа¬
нии. Во второй половине XVIII в. практику использования октантов
переняли другие направления нидерландского океанского торгового
флота16\ Разновидность октанта, получившая название «секстант», по¬
зволявшая измерять углы до 120°, впервые появилась в Англии в 1757 г.,
а в Нидерландах ею начали пользоваться в районе 178Qr.
161 Davids, Zeewezen, 102-119.
162 Davids, Zeewezen, 120-128.
163 Davids, Zeewezen, 197-210.
164 Davids, Zeewezen, 227-232.
138
Глава 3
Как и октанты, секстанты импортировали из Англии, а также из¬
готавливали в Голландской республике165 166. Распространению секстан¬
тов после 1750 г. сопутствовало появление нового метода определения
широты, изобретенного учителем навигации и (позднее) экзаменато¬
ром помощников капитана и лейтенантов флота в Адмиралтействе
Амстердама Корнелисом Даувесом. «Метод Даувеса», как его стали
назвать и дома, и за рубежом, был основан на идее определения ши¬
роты путем парных измерений высоты Солнца — утром и после по¬
лудня. Таким образом, моряки больше не зависели от условий види¬
мости в полдень, они могли увеличить частоту проверок исчислимой
позиции и тем самым понизить неопределенность своего положения
в океане. В 1740-1750-х гг. Даувес лично излагал свой метод ограни¬
ченному кругу слушателей-моряков, а после 1760 г. он был широко
принят, и в Ост-Индской компании, и в военном флоте, и на части
судов атлантического направления166. Распространение секстантов
в 1780-х гг. было тесно связано с принятием Ост-Индской компанией
и военно-морским флотом еще одного метода, позволявшего опре¬
делить положение судна в море еще точнее, чем метод определения
широты по высоте Луны над горизонтом, разработанный в Британии
и Франции в 1760-х гг. Чтобы содействовать использованию этого ме¬
тода, Адмиралтейство Амстердама назначило экспертный комитет,
который начал с 1788 г. издавать навигационный альманах на нидер¬
ландском языке. Альтернативный метод определения долготы в море
при помощи хронометра впервые был опробован на военно-морских
судах примерно в 1780 г., но нашел широкое распространение в ни¬
дерландской судоходной индустрии только после наполеоновских
войн167.
Все эти усовершенствования и нововведения позволяли морехо¬
дам прослеживать свое положение на более точной и регулярной основе
и, следовательно, избавляли от возможных потерь времени из-за оши¬
бок и ненадежности, присущих прежним методам.
Портовая инфраструктура
ъ
Прирост производительности судоходной индустрии мог полностью
реализоваться лишь при выполнении трех условий: если суда без за¬
держки входят в нидерландские порты, если время обработки в порту
не увеличивается и необходимый ремонт проводится незамедлительно
165 Davids, Zeevvezen, 179,182,189-190, Morzer Bruyns, Schip Recht door Zee, главы 5 и 6.
166 Davids, Zeevvezen, 232-240.
167 Davids, Zeevvezen, 178-195, 252-263.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
139
и быстро. Что касается последних двух условий, то здесь наибольшие
успехи были достигнуты в период 1570-1650 гг. За это время было
осуществлено в общей сложности 38 программ расширения портов
в 16 различных портах Голландии, Зеландии и Фрисландии против
всего семи (в трех городах) за предыдущие 70 лет. К примеру, пор¬
товая территория в Мидделбурге была расширена в районе 1600 г.,
во Флиссингене — в 1581 и 1609 гг., в Хорне — в 1576,1608 и 1649 гг.
и в Дордрехте — в 1609,1643 и 1647 гг. Амстердам увидел четыре волны
расширения в 1579,1591,1610 и 1644 гг., а Роттердам — семь в 1574,
1576,1591 (дважды), 1598 и 1610 (дважды) гг. Следует отметить, что
исходная причина расширения портов — обеспечение места для от¬
стоя судов в зимнее время — утратила свое значение. Движущей си¬
лой инициатив по расширению территории портов теперь являлись
стремление обеспечить больше места для стоянки, ремонта или по¬
стройки судов168.
Когда после 1570 г. города стали расширять свои гавани и строить
новые, это подразумевало удлинение и укрепление причалов, а также
уменьшение, по возможности, расстояния между пристанями и скла¬
дами. Во вновь построенных гаванях таких портов, как Дордрехт,
Роттердам или Мидделбург судно могло причалить ^буквально пе¬
ред складом того купца, который его зафрахтовал (за исключением
разве что самых больших кораблей). Таким образом, грузы перемеща¬
лись по портовой территории относительно быстро и дешево. Время
пребывания в порту не расходовалось попусту. Исключение из этого
правила представлял собой Амстердам конца XVI в. Основная часть
торговых судов становилась там на якорь на рейдах перед городом,
за рядами ряжей, отделявших центр города от Эй169. Проблема рас¬
стояния в этом случае решалась многочисленным флотом лихтеров
и барж, сновавших между кораблями и складами по каналам и среди
вновь построенных островов на окраине города170. Судя по всему,
сроки обработки судов в порту Амстердама тоже не увеличивались.
Еще одним последствием расширения портов стала нарастающая разо¬
бщенность между судами разных отраслей — торговым и рыболовец¬
ким флотами, речными судами, военно-морским флотом и кораблями
Ост-Индской компании — и различными сферами деятельности, свя-
V
занными с индустрией судоходства: погрузкой-разгрузкой, ремон¬
том и судостроением. Каждое из направлений и каждая из функций
168 Sigmond, Zeehavens, 59-60,103-104.
169 Sigmond, Zeehavens, 179; лихтеры использовались и в некоторых других портах, правда, с мень¬
шим размахом, нежели в Амстердаме.
170 Van Tielhof, ‘Stedelijke regulering’, 495-496.
mo
Глава 3
сосредоточивались в различных частях порта171. Эта территориаль¬
ная специализация также могла способствовать быстрому выполне¬
нию различных операций172.
Что касается входа в порт, власти городов и провинций с конца
XVI в. принимали меры для уменьшения опасности движению судов,
переводя бессистемную постановку и поддержание бакенов, световых
маяков и работу лоцманской службы возле берегов и у входа в гавани
на более прочную, упорядоченную основу. Так, установления, касающи¬
еся световых маяков, показывают, каким образом совершенствовались
условия для круглогодичного судоходства. Первый провинциальный
указ на эту тему, принятый в 1615 г., устанавливал, что маячные огни
вдоль побережья Голландии следует поддерживать и в зимнее время.
В 1697 г. было решено, что маяки должны гореть круглый год. Вновь
сооруженные светящиеся маяки вдоль берегов Зёйдерзе, которые до¬
полнили эти «внешние огни» в конце XVII в., с самого начала должны
были работать беспрерывно173.
Адаптация устройства портов и путей доступа к нуждам индустрии
судоходства была частично реализована еще и путем смены оборудова¬
ния. Хотя погрузку и разгрузку судов продолжали осуществлять вруч¬
ную или с помощью систем блоков самого корабля, некоторые опера¬
ции, такие как подъем очень тяжелых грузов или монтаж и демонтаж
стеньг на мачты, выполняли с помощью портовых кранов. Краны по¬
явились в портах Северных Нидерландов еще в XIV в. В Амстердаме
с 1498 г. имелись краны до 24 м высотой, их строила гильдия плотни¬
ков. Эти простые устройства состояли из балки переменного наклона-
стрелы — и системы канатов и приводились в действие ступальным
колесом, которое вращали люди. Большие перемены начались, по-види¬
мому, с конца XVI в. В портовом кране, сконструированном в Роттердаме
около 1594 г., длинная наклонная стрела была смонтирована на высо¬
кой стойке, точка опоры находилась в трети длины стрелы от ее нижнего
конца. Нижний конец стрелы был соединен со стойкой посредством го¬
ризонтальной балки. Как и более старые модели, краны этих типов ра¬
ботали от ступального колеса, приводимого в действие людской си¬
лой174. Причалы, на которых устанавливали подобные краны, так же
как и шлюзы тех времен, строили из кирпича на цементе, а не из ря¬
дов забитых свай. Эта трансформация осуществилась по большей части
171 Sigmond, Zeehavens, 178-180.
172 Sigmond, Zeehavens, 156.
173 Sigmond, Zeehavens, 157-160.
17Ц Krans, ‘De kraen subject’, 160-162.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
141
в XVI в. и первой половине XVII в.176 Создавая новую гавань, города за¬
частую предусматривали для нее несколько дополнительных кранов
или краны новой конструкции. Например, в Роттердаме число обще¬
ственных портовых кранов менялось от одного в 1575 г. до четырех
к середине XVII в., примерно в 1594 г. там стали применять краны но¬
вого типа, которые, как предполагалось, должны были поднимать более
тяжелые грузы, чем прежние176. В Амстердаме традиционные лихтеры
в XVIII в. частично заменили большими крытыми баржами, на которые
можно было грузить больше зерна и других товаров177. Во Флиссингене
для облегчения ремонта подводной части кораблей построили сухой
док, который осушали посредством шлюза и насоса, приводимого в дви¬
жение лошадьми, его открыли в 1705 г. Еще один сухой док построили
в морском порту Хеллевутслёйс в конце XVIII в. Впрочем, как правило,
сложные виды ремонта проводили, оставляя судно на плаву, с килем
работали с плота178.
Фарватеры, бухты и гавани, конечно же, были пригодны для су¬
доходства лишь при достаточной глубине. Предохранение их от за¬
иливания и поддержание необходимой глубины было задачами пер¬
востепенной важности. В местах с достаточно высоким приливом
опасность заиливания устранялась размыванием. Именно к этой мере
с эпохи позднего Средневековья обычно прибегали в портовых городах
Зеландии и Голландии около устьев рек Рейн и Маас. Размывание осу¬
ществлялось путем массированного сброса воды, накопленной в поль¬
дере-водохранилище, городском канале или специально построенном
для этой цели водохранилище, через открытые шлюзы. Размывание
обычно осуществлялось одновременно с использованием дноразрых-
лительного устройства, которое должно было размягчить слежавшиеся
наносы. Эти устройства представляли собой маленькие плоскодонные
суденышки, оборудованные своеобразным швертом и волокушами-
боронами с железными зубьями, которые разгребали грунт, когда
поток воды пропускали через гавань. Этот метод зародился в портах
Зеландии еще до середины 1430-х гг. и оставался обычным зрелищем
во многих местах Нидерландов на протяжении доброй части XIX в.179
Чтобы как можно сильнее увеличить эффект размывания и свести
к минимуму помехи судоходству, плотники портовых городов на юге
Голландии примерно в 1600 г. также модифицировали водопропуск-
17Б Sigmond, 163,181, Sijnke, ‘Stadskranen’, 92, Unger, Dutch shipbuilding, 62.
176 Krans, ‘De kraen subject’, 160-162.
177 Van Tielhof, ‘Stedelijke regulering’, 494-495.
178 Sigmond, Zeehavens, 111,178.
179 Conradis, Nassbaggerung, 8-12, Sigmond, Zeehavens, 163-167.
Глава 3
142
ные шлюзы, объединив в их конструкции сдвижную или поворотную
створку с угловыми двустворчатыми воротами180.
На побережье Зёйдерзе, где приливы и отливы гораздо слабее, про¬
блему заиливания решали с использованием драг. Впервые эта техно¬
логия была опробована в Кампене, крупнейшем порту долины Эйссела,
в 1560-х гг. Когда столетием позже Ла Фёй, агент Кольбера, разъезжал
по Голландии в поисках полезных сведений о гидротехнических соору¬
жениях и устройствах, его поразила конструкция machines pour nettoyer
des ports et canaux («машин для очистки портов и каналов») — пять та¬
ких устройств работали в Амстердаме, два в Роттердаме. Он немедленно
приказал изготовить модель и отослать ее во Францию181. Предметом
восхищения Ла Фёя оказалась землечерпалка, которая была развитием
изобретения, сделанного Корнелисом Диркзеном Мюсом, плотником
из Дельфсхавена, в 1580-х гг. Новизна изобретения Мьюса состояла
в использовании движущейся замкнутой цепи, на которой закреплены
черпаки. Устройство монтировали на плоскодонном судне так, чтобы
можно было с помощью лебедок опустить один конец до дна. Эта земле¬
черпалка изначально комплектовалась досками, которые зачерпывали
ил и переваливали его в деревянный желоб. Эти доски или ведра кре¬
пились к цепи, которую люди приводили в движение при помощи двух
ступальных колес. Еще около 1590 г. землечерпалку Мьюса взял на во¬
оружение департамент общественных работ Амстердама182. Ее прин¬
ципиальное устройство впоследствии усовершенствовали. С 1620-х гг.
движущей силой землечерпалок стала не человеческая, а лошадиная
сила, а ступальные колеса заменили кабестаном, эти изменения, по-ви¬
димому, шли рука об руку с увеличением размеров183 184. Вскоре после
вояжа Ла Фёя производительность землечерпалок еще больше повы¬
силась благодаря увеличению размеров устройств. Средняя производи¬
тельность этих новых, больших, землечерпалок в Амстердаме в конце
1670-х гг. более чем на 40% превышала возможности старых, малых,
устройств, тогда как себестоимость больших (где использовали пять,
а не четыре лошади) выросла всего лишь на 8%18\
Этот существенный скачок в величине и производительности,
случившийся в районе 1670 г., потребовался потому, что Ост-Индской
180 Arends, Sluizen, 22-24.
181 BN Cinq cents de Colbert 448, ‘Remarques faictes au voiage de flandres et hollande en octobre,
novembre, decembre 1670... par M. La Feuille’, f. 21.
182 Doorman (ed.), Octrooien, 86 G 6 patent 11 October 1689 and 275 H 5 patent 9 March 1589,
Doorman, ‘Hollandse oude baggermolens’, Doorman, ‘Cornells Dircksz. Muys\ Kriste, Amster-
damse stadsfabriek, 8; Conradis, Nassbaggerung, 51-52.
183 Doorman, ‘Hollandse oude baggermolens’, Doorman, ‘Cornells Dircksz. Muys’, Conradis, Nass¬
baggerung 51-66.
184 Reinders, Modclerwerk, 27, St. A Amsterdam PA 5040 Stadsfabrieksambt nr. 15 f. 9.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
143
компании и Адмиралтейству требовалось поддерживать акватории
портов в состоянии принимать новые, большие, корабли. В 1682 г.
Амстердамская палата Ост-Индской компании договорилась с город¬
скими властями о том, что одна из больших землечерпалок будет регу¬
лярно работать в доках Компании185. Малые землечерпалки с 1680-х гг.
использовались только на внутренних сторонах ряжей, отделявших го¬
род от р. Эй, наряду с множеством baggerbeugels, с которых каналы чи¬
стили вручную186. Невзирая на выдающийся рост производительности
землечерпалок, за процессом заиливания гаваней можно было успе¬
вать только путем увеличения числа барж, вывозивших ил, и наращи¬
ванием численности персонала, чтобы обеспечивать непрерывную ра¬
боту устройств. Численность дноуглубительного флота, начавшегося
с двух больших и двух малых землечерпалок в середине 1670-х гг., дошла
до четырех больших и двух малых землечерпалок примерно в 1750 г.
идо семи в начале XIX в.187 К 1670 г. Энкхёйзен, Хорн, Дордрехт и дру¬
гие города уже завели у себя по одной или более землечерпалок, по¬
строенных, вероятно, по проекту Мьюса188.
Военно-морской флот и Ост-Индская компания запустили также
и другие технологические новации для портовой инфраструктуры.
По мере того как военные корабли и суда ОИК становились тяжелее,
им было все труднее преодолевать мелководья и отмели на подходах
к портам вдоль Зёйдерзе, даже когда они шли порожняком. Самым ка¬
верзным препятствием на подходе к Амстердаму был протянувшийся
немного восточнее города бар под названием «Пампус». К1670 г. выяс¬
нилось, что тяжелые рыбацкие лодки с близлежащего острова Маркен,
регулярно занимавшиеся буксировкой больших кораблей через Пампус,
больше не в состоянии самостоятельно справляться с этой задачей.
В конце концов эту проблему удалось решить оригинальным спосо¬
бом, это решение красочно описал еще один приезжий из Франции,
Пьер Сартр, увидевший действующее устройство в 1719 г. «На подходе
к Пампусу разместили длинные плоскодонные, очень неглубоко си¬
девшие в воде суда, получившие за свои выгнутую форму и еще ряд
особенностей название “верблюдов” (kamelen). Большие размеры
18Б Nationaal Archief, VOC nr. 238 res. kamer Amsterdam 28 October 1666, nr. 241, res. kamer
Amsterdam 27 October 1681, 22 January 1682, 12 March 1682, 19 March 1682; это соглашение
сохраняло силу до конца XVIII в.; см: nr. 267 res. kamer Amsterdam 16 December 1754, 273 res.
27 February 1764, nr. 281 res. kamer Amsterdam 22 April 1773.
186 St. A Amsterdam PA 5040 Stadsfabrieksambt nr. 15 f. 11.
187 St. A Amsterdam PA 5040 Stadsfabrieksambt nr. 15 f. 11, Reindere, Modderwerk, 23-24, 28-29.
188 Sigmond, Zeehavens. Энкхёйзен в 1700 г. подрядил обладателей других патентов землечер¬
палок, Иеронимо Митса и Якоба Фаса, для удаления песчаной косы перед входом в гавань,
Nationaal Archief, Staten Generaal 3328 f. 603-603v patent 11 December 1698, Staten van Holland
1650 patent 28 January 1698,134, St. A Amsterdam NA 4998 no. 13 f. 1249-1250.
Глава 3
144
обеспечивали им большую грузоподъемность. Когда большому кора¬
блю нужно было пересечь Пампус, два “верблюда” подходили и при¬
жимались к нему с обеих сторон». «Верблюдов» наполняли водой, а ко¬
рабль подпирали с обеих сторон «толстыми брусьями, укрепленными
железом, которые одной стороной лежали на “верблюде”, а другой упи¬
рались в борт корабля». Затем из «верблюдов» откачивали воду, вслед¬
ствие чего корабль приподнимался, после чего все сооружение на бук¬
сире рыбачьих лодок преодолевало Пампус. После пересечения бара
«верблюдов» вновь наполняли водой, корабль опускался, отсоединялся
от «поплавков» и продолжал свой путь189. Судоподъемные «верблюды»
стали детищами более простых устройств, которые впервые испытали
на военно-морском флоте в начале 1770-х гг. Связки бочек и ящиков
подводили под нос и корму корабля и заполняли водой, которую по¬
том откачивали, что позволяло поднимать корабль примерно на пол¬
метра190. В конце 1680-х гг. амстердамский плотник Меувис Мэйндерсе
Баккер изобрел деревянные судоподъемные понтоны, которые вскоре
прозвали kamelen, их использовали вплоть до начала XIX в. Катекп стро¬
или разных размеров; самые крупные из них достигали 48 м в длину.
Всех «верблюдов» объединяло то, что их строили парами, благодаря
чему они могли вместе подхватить судно хоть под корму, хоть с двух
бортов. Направлением движения «верблюда» можно было управлять
при помощи руля. Самые крупные модели «верблюдов» делились на во¬
семь отсеков, которые заполнялись водой через трубы и осушались с по¬
мощью 16 помп. Чтобы «верблюды» плотно прижимались к кораблю
с обеих сторон, их соединяли между собой комплектом толстых тросов,
которые пропускали под дном судна и туго натягивали при помощи двух
дюжин лебедок191. «Верблюдами» пользовались не только на Пампусе,
но и около фрисландского побережья и в портах Западной Фрисландии
(Хорн, Энкхёйзен и Медемблик)192. Хотя общее количество пар «верблю¬
дов», по-видимому, никогда не превышало пяти (большинство из них
принадлежало адмиралтействам), они оказывали существенную по¬
мощь в усилиях военно-морского флота и ОИК, направленных на со¬
кращение времени входа в порты Зёйдерзе и выхода из них. Именно
из-за нехватки «верблюдов» издержки, связанные с долгим ожиданием
проводки через Пампус, выросли настолько, что Ост-Индская компания
в 1755 г. заказала за 40000 гульденов новую пару kamelen'93.
189 Advielle (ed.), ‘Voyage en Hollande’, 33-34.
190 Bruijn (ed.), Oorlogvoering, 111-112 note 23, Koningsberger and Oosting, ‘Over Zuiderzee’, 29-30.
191 Koningsberger and Oosting, ‘Over Zuiderzee’, 30-33, De physique existence, 243.
192 Koningsberger and Oosting, ‘Over Zuiderzee’, 33.
193 Nationaal Archief, VOC nr. 267 res. learner Amsterdam 18 September 1755, nr. 128 res. H XVII
14 October 1755.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
Ш5
Рис. 1. Вид спереди и сверху вновь построенного западного шлюза
в Халфвеге, 1556 г. Предоставлено Hoogheemraadschap van Rijnland,
Лейден
Ш6
Глава 3
4
Рис. 2.
Коленчатый вал ветромеханической лесопилки из приложения
к патенту Корнелиса Корнелисзона ван Ётгеста (Cornells Cornelisz.
van Uitgeest), 1597 г. Предоставлено Nationaal Archief, Гаага
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
147
Рис. 3. Лейденские женщины, прядущие нитки. Рисунок Исаака Класзона
ван Сваненбурга (Isaac Claesz. van Swanenburg), 1602 г.
Предоставлено Regionaal Archief, Лейден *
Ш8
Глава 3
Рис. Ч. Лейденская женщина у ткацкого станка, ок. 1600 г. Рисунок Исаака
Класзона ван Сваненбурга (Isaac Claesz. van Swanenburg), 1602.
Предоставлено Regionaal Archief, Лейден
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
Ш9
Рис. 5. Торговая марка харлемского предпринимателя Корнелиса
ван ден Брие, изображающая станок для плетения лент, XVIII в.
Предоставлено Atlas Noordhollands Archief, Харлем
150
Глава 3
Рис* 6* Разрез и вид сверху землечерпалки на лошадином приводе,
использовавшейся в Амстердаме, иллюстрация из Groot volkomen
moolenboek Лендерта ван Натриса (Амстердам, 1734). Предоставлено
библиотекой Лейденского университета
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ
151
Рис. 7. Разрез и вид сверху сдвоенной механической маслобойки,
иллюстрация из Groot volkomen moolenboek Лендерта ван Натриса
(Амстердам, 1734). Предоставлено библиотекой Лейденского
университета
152
Глава 3
Рис* 8* Изображение в разрезе промывного рола (голландера) на бумажной
фабрике, иллюстрация из Groot volkorhen moolenboek Лендерта ван
Натриса (Амстердам, 1734). Предоставлено библиотекой Лейденского
университета
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
153
Изменение производительности и технические
новации: производственные отрасли
Из всех отраслей нидерландской экономики это направление на про¬
тяжение века после 1580 г. показывало, вероятно, самый быстрый
рост. Зато внутри отрасли картина представлялась весьма неровной194.
Общее развитие отрасли было равнодействующей чрезвычайно различ¬
ных факторов. Это неравенство состояния различных отраслей, кото¬
рое вызвало перемещение центра тяжести в промышленный сектор,
в определенной степени отражено в той неравномерности, которая сле¬
дует из сохранившихся данных о нидерландском торговом экспорте.
Главными экспортными промышленными товарами в Северных
Нидерландах до 1580-х гг. были льняные и различные сорта шерстя¬
ных тканей195. К середине XVII в. состав и ассортимент экспорта суще¬
ственно изменились. Голландская республика по-прежнему вывозила
большое количество льняных и шерстяных тканей, но теперь на зару¬
бежные рынки массово проникали и многие другие виды текстильных
товаров. Так, в экспортных записях Амстердама за 1667-1668 гг. наряду
с 16249,375 mryKHollantsche lakenert (голландского сукна) по 30-34 el
(локтей) в штуке и более 1,6 млн локтей рулонов отбеленного льня¬
ного полотна упомянуто также 3461 рулон парусины, тысячи рулонов
бомбазинов, десятки тысяч штук саржи, десятки тысяч штук шелка196,
а также позолоченную кожу и гобелены на сумму свыше 42 505 гульде¬
нов. В таможенных реестрах во множестве встречаются и многие другие
товары местного производства, в частности трасс, кирпич, кровельная
черепица, гончарные изделия, мыло, замша, пиленый лес, очищенный
сахар, табак в жгутах и медные изделия197. Де Врис и ван дер Вуд счи¬
тают, что следующий поворот в нидерландском «торговом комплексе»
начался после 1680 г. и «созрел после 1750г.». Они утверждают, что если
«отечественная составляющая нидерландского экспорта (сырье вну¬
треннего производства и добавленная стоимость, возникшая при его
обработке)» демонстрировала заметный спад, то не менее существен¬
ный рост наблюдался в доле новых отраслей промышленности, осно¬
ванных на «переработке колониальных товаров». Важнейшими из этих
новых, развивающихся отраслей были сахароварение, обработка та¬
бака, производство можжевеловой водки и покраска набивных тка¬
ней198. К периоду после 1670-х гг. относится также рост нидерландской
19Ц Некоторые общие оценки предоставлены: Van Zanden, ‘Economic growth’, 20 and idem,
‘Economie van Holland’, 589-595, 607
19Б Lesger, Handel Amsterdam, 37-43, 75, 80.
196 В оригинале идет речь о «шелковых smallen, порреп и bourats». — Прим. ред.
197 Brugmans [ed.), ‘Statistiek’.
198 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 498-500.
154-
Глава 3
бумажной индустрии, снабжавшей экспортные рынки всей Европы
и Северной Америки199.
В действительности картина была еще сложнее. Скудные дан¬
ные о торговом экспорте не касаются тех отраслей, которые произ¬
водили капитал или потребительские товары для внутреннего рынка,
поставляли материалы для экспортных отраслей или экспортировали
товары в те страны, торговля с которыми не отражалась в дошедших
до нас записях. Если приобщить к панораме данные об этих отраслях
индустрии, можно в аналитических целях грубо выделить в Северных
Нидерландах три категории производства: традиционную промыш¬
ленность, новую промышленность потребительских товаров и новые
направления обрабатывающей промышленности. Традиционная про¬
мышленность, создававшая потребительские либо инвестиционные то¬
вары (строительство, изготовление тканей, ткачество льна, пивова¬
рение, судостроение и производство оружия), существовала задолго
до окончания XVI в. Новые отрасли промышленности потребительских
товаров и новые отрабатывающие отрасли возникли или получили раз¬
витие между окончанием XVI и началом XVIII в. В отличие от новой
обрабатывающей промышленности новую промышленность потреби¬
тельских товаров лучше характеризовать не по инвестициям, а по вы¬
ходному товару. Если существенные характеристики новых отраслей
обрабатывающей промышленности (таких как маслобойный промы¬
сел, лесопиление, сахароварение, перегонка спирта или переработка
табака) основывались на «переработке» определенного сырья в те или
иные стандартизованные товары, которые продавались как потреби¬
тельские товары или полуфабрикаты на внутренних или зарубежных
рынках, то отличительной чертой других категорий развивающихся
отраслей (таких как шелкоткачество, покраска набивных тканей, из¬
готовление стекла, керамики, бумаги или курительных трубок) было
создание особых новых потребительских товаров для внутренних или
зарубежных рынков с использованием сырья, специально предназна¬
ченного для производственных целей. При этом мы учитываем только
те ремесла и промышленные отрасли, продукция которых изготавли¬
валась в основном для потребления за пределами местных рынков.
Пекари, мясники, бондари и представители других ремесел и специ¬
альностей, плоды трудов которых почти полностью предназначались
для обитателей своих краев, исключены из рассмотрения.
Пути развития этих несхожих категорий промышленности после
1580 г. идут отнюдь не параллельно ни по внешнему виду, ни по природе
199 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 311-ЗШ.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
155
своей продукции. Каждая из этих категорий содержала в себе как те
направления промышленности, которые после 1580 г. быстро наращи¬
вали объемы, видоизменялись или же на протяжении длительного вре¬
мени сохранялись в неизменном состоянии, так и те, что имели лишь
недолгую историю процветания. Нам важно, до какой степени стреми¬
тельный рост этих отраслей сопровождался конкретными изменени¬
ями в технологии и каким был относительный вклад этих технологиче¬
ских усовершенствований в общий рост? Фокус нашего внимания будет
обращен на динамику развития этих отраслей, а не на их структуру.
Традиционные производственные отрасли
Одной из старейших традиционных производственных отраслей было
строительство. Подъемы и спады этой отрасли были в большой степени
связаны с эволюцией населенности и более конкретно — с процессом
урбанизации. В период 1500-1670 гг., за который население Северных
Нидерландов выросло от чуть менее 1 млн до более 1,9 млн человек
и уровень урбанизации подскочил с 27 до 42% (в Голландии даже с 44
до 61%), строительная индустрия, по-видимому, прошла период почти
беспрепятственного мощного роста. На протяжении почти всех этих лет
требования к новым конструкциям жилых домов, мастерских и обще¬
ственных зданий в городах должны были значительно возрасти. После
1540 г. рост благосостояния и активное стремление к повышению со¬
циального статуса еще сильнее побуждали многих голландских ферме¬
ров сменить их деревянные дома на кирпичные200. Строительная про¬
мышленность тем временем процветала благодаря крупномасштабным
(пусть и нерегулярным) правительственным заказам на инфраструк¬
турные проекты и оборонительные сооружения. Вне всякого сомнения,
правительственные заказы во время развития строительной отрасли
(1500-1670 гг.) не единожды придавали ей новый импульс и смягчили
ее спад в конце XVII в. Многочисленные проекты расширения гаваней
и всяческих усовершенствований в портовых городах Зеландии, Южной
Голландии, а также по берегам Зёйдерзе в 1570-1650 гг., все более ак¬
тивизирующаяся перестройка деревянных судопропускных и водопро¬
пускных шлюзов в кирпичные значительно повысили спрос на камен¬
щиков, каменотесов и плотников. '
Ту же роль играли и военные заказы. XVI и XVII в. явились, помимо
всего прочего, великой эпохой фортификации Нидерландов. Под эги¬
дой Габсбургской короны по всем Нидерландам примерно с 1530 г.
200 Voskuil, ‘Twisk en Mathenesse’, passim.
156
Глава 3
до начала революции в 1572 г. было построено примерно 43 км обо¬
ронительных сооружений в итальянском стиле201. Когда конфликт с ко¬
ролем превратился в полномасштабную войну против Испании, от¬
дельные города, провинции и центральный исполнительный орган
вновь организованного правительства (Государственный совет) пред¬
приняли крупные проекты нового строительства или реконструкции
оборонительных стен или редутов в приморских провинциях и вдоль
восточных и южных границ Соединенных провинций, которые продол¬
жались почти без перерывов до конца войны в середине XVII в. В рай¬
оне 1640 г. почти 9% расходов ежегодных бюджетов Генералитетских
земель (в общей сложности 23,7 млн гульденов) шли только на поддер¬
жание и усиление этих фортификационных сооружений, выстроенных
из земли и кирпича202. Хотя во внешних провинциях строительная ак¬
тивность существенно снизилась после 1648 г., фортификационные ра¬
боты продолжались в разных городах Голландии вплоть до 1680-х гг.203
Строительная программа Генералитетских земель возобновилась
по окончании guerre de Hollande (Голландской войны) Людовика XIV,
имевшей место в 1672-1678 гг. Для защиты от постоянной французской
угрозы Республика выделяла значительные суммы на укрепление и рас¬
ширение оборонительных систем на границе Голландии и вдоль юж¬
ных и восточных границ. В начале Девятилетней войны и Войны за ис¬
панское наследство миллионы гульденов из бюджета Генералитетских
земель выделялись на фортификационные работы204. Усиление стацио¬
нарных оборонительных сооружений республики совпало по времени
с введением новых правил фортификационного проектирования, ко¬
торые, помимо всего прочего, подразумевали значительно большее
использование кирпичной кладки205. Таким образом, строительная
индустрия еще на несколько десятков лет оказалась частично ограж¬
дена от тех тяжелых ударов, которые наносило ей падение рынка го¬
родского жилищного строительства в 1670-х гг., хотя новые запросы
в основном можно было встретить не в тех частях страны, что прежде.
Как происходила экспансия строительной отрасли? Нарастающий
приток рабочей силы и, в меньшей степени, увеличивавшееся посту¬
пление капитала играли здесь более серьезную роль, чем изменения
технологий. Растущие запросы на строительную деятельность полу¬
чили основной отклик в форме привлечения новых сил в строительные
201 Parker, Military revolution, 12-13, Brulez, ‘Gewicht oorlog’, 394.
202 *t Hart, Bourgeois state, 62.
203 Van Wieringen, ‘Overgang’, 38-40.
204 Ten Raa and De Bas, Staatsche leger, VI, 294-295, 341-342, VII, 460, 462-463.
205 Van Wieringen, ‘Overgang’, 45-49.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
157
ремесла, найм рабочих-мигрантов и, в случае фортификации, массо¬
вого участия солдат в земляных работах206. Когда рост нового стро¬
ительства миновал свой пик, рынок рабочей силы в строительной
отрасли представлял собой жесткую сегментированную систему, в ко¬
торой более-менее регулярные, постоянные работы по ремонту и ре¬
новации заказывали организованным в гильдии местным ремеслен¬
никам, а случайные, временные работы по новому строительству
доставались артелям пришлых тружеников, которых нанимали под¬
рядчики207. Между тем строительная технология практически не ме¬
нялась со Средних веков до XIX в. Рабочие инструменты оставались
в основном прежними. Главными орудиями труда рабочих-строите-
лей были молотки, пилы, долота, кельмы, тачки и т. п. Для подъема тя¬
желых грузов местами применяли подъемные краны208. О механиза¬
ции практически не было и речи. Как отмечалось выше, конструкции
строительных копров в 1600 и 1800 гг. практически не различались.
В начале XIX в. для того, чтобы забить сваю в землю, все так же требо¬
валась, как правило, бригада рабочих, поднимавших на канатах тяже¬
лую свайную бабу. Единственное механическое нововведение в этой
области, которое действительно нашло применение, оказалось недол¬
говечным. Во время строительства новых фортификационных соору¬
жений в Граве и Хертогенбосе в начале 1690-х гг. Государственный
совет предусмотрел использование новой землеройной машины, за¬
патентованной Виллемом Местером в 1681 г., которая, как предпола¬
галось, должна была помочь сберечь деньги и трудозатраты. Однако
после того, как опытный образец нового изобретения отжил свой век,
к использованию машины, судя по всему, больше не возвращались209.
Другие изобретения, представленные в 1690-1700-х гг. и так же пред¬
назначенные для экономии трудозатрат и денег на земляных и зем¬
лепереместительных работах при строительстве фортификационных
сооружений (или укреплении дамб)210, судя по всему, вообще не на¬
шли применения.
Расцвет производства кирпича и кровельной черепицы в Нидер¬
ландах продолжался с позднего Средневековья примерно до 1660 или
206 Knotter, ‘Bouwgolven Amsterdam’, 26-30; о солдатах-землекопах см.: Ten Raa and De Bas, Sta-
atsche leger, VI, 288-289, VII, 396.
207 Knotter, ‘Amsterdamse bouwnijverheid’, passim, De Vries and Van der Woude, First modern eco¬
nomy, 333, Lucassen, Naar de kusten, 98, Bonke, Kleyne mast, 169-170.
208 Van Tyghem, Middeleeuwse bouvvwerf, passim, Janse, Bouwers en bouwen, 83,102-103.
209 Ten Raa and De Bas, Staatsche leger, VI, 293, Doorman (ed.), Octrooien, 246 G 524 patent States
General 20 March 1681.
210 Doorman [ed.], Octrooien, 253 G 544 patent States General 24 February 1693, 254 G 547 patent
States General 24 April 1697, 305 H 190 patent States of Holland March 1697, 306 H 205 patent
States of Holland January 1702.
158
Глава 3
1670 г., после чего оно пошло на спад. Этот устойчивый рост был в опре¬
деленной степени связан с ростом внутреннего спроса, причиной кото¬
рого служили рост городов, развитие и расширение фортификационных
работ, растущее использование клинкера для мощения улиц и пере¬
ход от бревен к кирпичу в строительстве стен сельских построек, жи¬
лых домов, общественных зданий, водопропускных и судопропускных
шлюзов, причалов и подобных сооружений. Начиная с XV в. возросли
и зарубежные запросы на эти материалы, хотя ни абсолютные, ни от¬
носительные их показатели пока доподлинно не известны. Миллионы
кирпичей и черепицы отправлялись на кораблях в Северную Германию,
Скандинавию, прибалтийские области, а позднее в Россию, Бразилию,
Гвиану, Новые Нидерланды и в Ост-Индию. Производство кирпича и че¬
репицы в это время было сосредоточено вдоль р. Рейн и Эйссел в Южной
Голландии, в Западном Утрехте и различных местах Фрисландии. Рост,
по-видимому, возобновился в конце XVIII в. Тогда вперед вырвались но¬
вые центры производства в речных долинах Гелдерланда и восточных
областях Гронингена211.
На протяжении первой продолжительной волны строительного
подъема технология изготовления кирпича и черепицы практически
не менялась. В середине XVIII в. для перемешивания, формовки, гцхн
сушки и обжига глины применялись в целом те же основные инстру^
менты и приемы, что и 100 лет назад. Взгляд на долговременное рас-]
ширение этой отрасли как на разновидность «шумпетерского» рост^
был бы попросту несообразным. Ключ к ее успеху лежал, скорее, в ка-1
честве местной глины, легкой доступности торфа как топлива для об¬
жиговых печей и бесконечного воспроизведения известных техно¬
логий. Изготовители кирпича попросту делали то же, что и прежде
в больших объемах: строили больше кирпичных заводов и наращивали
объем обжига. Если в отрасли и были некоторые технологические из-1
менения, они происходили до или после того, как продолжительный
период подъема завершился. Во время путешествия по Нидерландам
в середине 1690-х гг. Сэмюэл Бускенфельт отмечал, что глину там ме¬
сили не копытами лошадей или быков, а с помощью машины,’пред¬
ставляющей собой поставленную на попа бочку, посередине которой]
проходит железная ось с перекладинами. Такие машины, добавил он]
используются для производства кирпича по всей Голландии. Это было|
по-видимому, то же самое (или похожее) устройство, которое кир¬
пичный мастер Сикке Вейрдс из Леувардена запатентовал в Штата)
211 Arntz, ‘Gegevens steenindustrie’, 33, idem, ‘Export’ 67, 73-112, Janssen, Baksteenfabricage, 30J
Hollestelle, Steenbakkerij, 100-103, Hollestelle, ‘De Nederlandse steenbakkerij’, 11-21, Faber, Dria
eeuwen Friesland, 255-256, De Vries and Van der Woude, First modern economy, 303-305. '
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
159
Фрисландии в 1635 г. — станок на конной тяге для перемешивания
глины при изготовлении черепицы или кирпича212. Около 1690 г. дру¬
гой изобретатель получил в Штатах Утрехта патент на новый вид про¬
дукции — кирпич, сходный по виду с мрамором, — который должен
был помочь производителям подтолкнуть рыночный спрос213. Но ос¬
новной реакцией со стороны производителей кирпича и черепицы
в старых центрах производства на сужение рынка и повышение цен
на торф в конце XVII и начале XVIII в. стали согласованные усилия
по сокращению уровня производства и получению правительствен¬
ной поддержки214. Изменения в технологии стали глубоко сказываться
на кирпичном и черепичном производстве лишь тогда, когда промыш¬
ленность в Гелдерланде и Гронингене уверенно встала на путь обнов¬
ления215.
Истории цемента и кирпича по большей части шли параллельно.
Наряду с производством кирпича росло производство извести для из¬
готовления цемента. Известь делали из камня или ракушек. Камень
привозили в основном из глубины страны, ракушки добывали на ме¬
сте — их собирали на побережье Северного моря и пережигали в специ¬
альных печах, которые топили торфом. Известковые печи можно было
найти на морском побережье Голландии уже около 1340 г., позднее они
распространились во многих областях на побережье Зёйдерзе и в се¬
верных провинциях Голландской республики. В XVI в. только в округе
Лейдена имелось, по-видимому, около 100 печей для обжига извести216.
Рост объема производства поддерживался строительством новых
печей и увеличением их размеров. Технология обжига извести остава¬
лась, почти неизменной до середины XIX в. Лишь после 1860 г. тради¬
ционные печи в форме приземистых усеченных конусов сменились бо¬
лее узкими воронкообразными печами, позволявшими как повысить
качество продукции, так и уменьшить потребление топлива217.
212 Hollestelle, ‘Steenbakkerij’, 23-43, Doorman (ed.j, Octrooien, 326 patent 15 May 1635, Janssen,
Baksteenfabricage, 85-87, University Library Uppsala Ms.X 306 S. Buschenfelt, ‘Berattelse till
Bergscollegium om en resa till Tyskland, Nederlanderna, England och Frankrike 1694-1697’ f. 34-35,
Lucassen and Lourens, ‘Mechanisering Groningse steenbakkerijen’, 199.
213 Doorman (ed.), Octrooien, 324 U 9 patent States of Utrecht 28 April 1691.
214 Nationaal Archief, Collectie Fagel, nr. 175 петиция черепичников, представленная Штатам Гол¬
ландии, 1675,1679, Van der Kloot Meyburg, ‘Productiekartel’, 208-214.
21Б Janssen, Baksteenfabricage, chapter II, Lourens and Lucassen, ‘Groningse steenbakkerijen’,
199-204.
216 Van Bavel, ‘Early proto-industrialization’, 1136, Alberts, Jansen and Niermeyer, Welvaart in wording,
117, Heerding, Cement, 15-16, Faber, Drie eeuwen Friesland, 262-264, Nationaal Archief, Collectie
Fagel nr. 175 прошения от обжигальщиков извести Рейнланда в Штаты Голландии 1675,1687,
Stadhouderlijke Secretarie nr. 579, ‘Copy memory... vanweegen eenige kalkbranders’ nr. 581 ме¬
морандум касательно обжига извести, с. 1750.
217 Reichwein, ‘Schelpkalkbranderijen’, 62-70, Heerding, Cement, 15-16.
160
Глава 3
В отличие от производства кирпича, цементная промышленность
до конца XVII в. восприняла несколько важных технологических ново¬
введений. Перемолка извести в цемент, по меньшей мере с 1620-х гг.,
выполнялась не только конским приводом. Первая ветромеханическая
мельница для извести была построена в Заанстрике до 1628 г. Девять
таких установок можно было увидеть в Голландии в 1795 г., причем
три из них — в Заанстрике218. Гидравлические свойства цемента были
существенно улучшены добавлением порошка вулканической по¬
роды — трасса, отвердевающего под водой. Лучший цемент представ¬
лял собой смесь извести и трасса, а слабый сорт («бастард») делали
из извести, трасса и песка. Трасс делали из туфа, который добывали
в Германии, близ Андернаха, в Эйфельских горах. Поначалу туф при¬
меняли исключительно как строительный материал. Нидерландские
строители, по-видимому, где-то в XVI в. придумали перемалывать туф
в трасс и использовать его для приготовления цемента, для которого
находили больше и больше применения — судопропускные и водопро¬
пускные шлюзы, причалы и другие гидротехнические сооружения все
чаще делали из кирпича и цемента, а не из бревен. Как и в случае с пе¬
реработкой извести, в конце концов пришло время использовать для
перемолки туфа силу ветра219. Больше всего мельниц для трасса ока¬
залось в Дордрехте, который на протяжении долгого времени доми¬
нировал в торговле в районе Рейна220. Дордрехтский трасс продавали
в Нидерландах и экспортировали в Англию, Францию и другие страны.
Дордрехтские изготовители трасса следовали строгим правилам изго¬
товления своей продукции, что обеспечивало ей высокий стандарт ка¬
чества221. Гегемония дордрехтского трасса подверглась сильным ата¬
кам в последние десятилетия XVIII в., когда прусское правительство
решило поддержать рост собственного производства трасса в Рейнской
области, и нидерландские изобретатели поспешили создать новые со¬
рта цемента, например «амстердамский цемент», который, по их заве¬
рениям, по меньшей мере не уступал цементу, приготовленному с ис¬
пользованием трасса222.
218 Hart, Geschrift еп getal, 26, Van der Woude, Noorderkwartier, 323, Nationaal Archief, Collectie
Goldberg 45, ‘Lijste der Fabricquen etc.’
219 Heerding, Cement, 12, 20, 24; Хердинг полагает, что изобретение было сделано либо случайно,
либо под влиянием древнеримских литературных источников, описывавших использование
вулканических пород для изготовления цемента, поскольку оно было известно древним рим¬
лянам еще в 150 г. до н.э. О свойствах вулканического туфа см. также De Waard (ed.), Journal
tenu par Isaac Beeckman, 1,139 (1617).
220 Nationaal Archief Collectie Goldberg 45, ‘Lijste der Fabricquen etc.!
221 Heerding, Cement, 23.
222 Heerding, Cement, 26-42, Doorman (ed.), Octrooien, 325 U 18 patent 18 July 1792, Nationaal
Archief Admiraliteitscolleges, XXXI (Collectie Bisdom) 228 меморандумов и резолюций, касаю¬
щихся торговли трассом и его производства в 1761-1773, Nusteling, ‘Strijd от de binnenvaart’, 161.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
161
Эволюция еще одной из главных традиционных отраслей промыш¬
ленности в Северных Нидерландах, производства шерсти, происходила
отнюдь не так просто и прямолинейно, как это порой утверждается
в классических работах — например, у Постумуса. Херман Каптейн
не согласился с традиционным представлением о всеобщем росте тек¬
стильного производства в Голландии вплоть до 1520-х гг. и широко¬
масштабного падения на остальном протяжении XVI в. и показал, что
в этой отрасли промышленности в XV и XVI вв. было несколько циклов
роста, сокращения и восстановления, которые в разных городах про¬
ходили по-разному. За энергичным ростом до 1430 г. последовал суро¬
вый кризис, продлившийся примерно до 1445 г. Новый рост прервался
падением в 1480-х и 1490-х гг., затем последовал период нестабиль¬
ности примерно с 1520 г. до середины 1530-х гг. и еще один кризис
в 1560-70-х. Если одни города реагировали на кризисы переходом к из¬
готовлению тонкого сукна, то другие центры углублялись в производ¬
ство грубошерстяных изделий или же выпускали и тонкие, и грубые
шерстяные ткани223.
Примерно после 1580 г. шерстоткацкая промышленность всту¬
пила в очередную фазу обновления и энергичного расширения. На сей
раз обновление происходило в новом направлении. Хотя так называ¬
емые новые ткани могли появиться на севере незадолго до начала
Нидерландской революции (какие именно — в наши дни уже не так
ясно, как казалось 20-30 лет назад)224, внезапный взлет производ¬
ства саржи (saaien), легкого, дешевого сорта материи, который про¬
изводили из английской, шотландской, немецкой или голландской
гребенной шерсти, случился лишь в последние два десятилетия XVI в.
Производство саржи быстро превратилось в ведущую ветвь текстильной
промышленности Лейдена. Ежегодное производство saaien в Лейдене
взлетело от менее чем 1000 штук ткани225 в конце 1570-х гг. до более чем
35000 в середине 1580-х и достигло уровня 45000-50000 к 1620 г.226
Лейден в 1580-1590-х гг. также прошел через быстрое развитие произ¬
водства «новых» тканей: baaien (нового сорта байки, который делали
из грубой шерсти), фланели (ткани из смеси шерсти с льном или хлоп¬
ком) и бибера (rashes, шерстяной материи двойного переплетения).
В 1620-х гг. каждое из этих новых направлений шерстоткацкой про¬
мышленности изготавливало 10 000-20 000 штук полотнаъ год. Другие
*
223 Kaptein, Hollandse textielnijverheid, esp. 238-242,183,187.
224 Noordegraaf, ‘New draperies’, Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 183,187.
226 В оригинале — «pieces». Штука — устаревшая мера длины для полотна, которая составляла
30-80 локтей. Локоть — также устаревшая мера длины, составлявшая в среднем два фута
(ок. 60 см). — Прим. ред.
226 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 128-129, III, 930.
162
Глава 3
i
центры текстильного производства на севере охотно копировали лей¬
денские новшества. Для привлечения мастеровитых ремесленников ио*
пользовались субсидии, низкие налоги, свобода гражданского долга,
предоставление жилья — все виды финансовой поддержки и немате¬
риальных поощрений. И все же никто из соперников так и не смог до¬
гнать Лейден по объему выпускаемых saaien или baaien227. Итогом этой
затяжной фазы обновления и расширения производства после 1580 г.
стало то, что Соединенные провинции очень сильно нарастили экс¬
порт шерстяных тканей в Италию и на Иберийский полуостров, а также
в Прибалтику228.
Между тем высококачественное тонкое сукно никогда полно¬
стью не уходило из круга товаров, поставляемых лейденской тек¬
стильной промышленностью. В 1580-х гг. случился также краткий
всплеск изготовления байельского сукна (Belse lakens), нового сорта
ткани из смеси английской и испанской шерсти229. Через пять деся-*
тилетий высококачественные ткани триумфально вернулись на верх-*
нюю позицию в текстильной промышленности Лейдена. Ассортимент
лейденской текстильной индустрии с 1630-х гг. начал в некоторых от¬
ношениях меняться, в целом выходя на передовые позиции на рынке?
Начав выпуск относительно дешевых warpen (полушерстяных тканей
со льном), Лейден не пропустил появления двух более дорогих тка¬
ней: камлота (greinen) из овечьей шерсти, верблюжьего волоса, шелк^
и турецкой мохеровой нити, и различных сукон (lakens), которые тЫ
перь ткали исключительно из кардованной испанской шерсти корот¬
кого штапеля. Камлоты и lakens к 1650-м гг. составляли почти 50% о£
щего объема и более 75% общей стоимости текстильной продукций
Лейдена, над этими сортами трудилось почти две трети из 37650 за<
нятых в этой отрасли в Лейдене. Другие центры текстильной промыт!
ленности Голландской республики, такие как Харлем, Делфт, Гауда илй
Амстердам, в середине XVII в. прошли сходный путь изменений в ас«
сортименте, хотя и с менее значительным уровнем валовой продув
ции. Основная часть высококачественных тканей экспортировала^
во Францию, Италию, Испанию и Левант. Пик производства и экспорта
самых популярных товаров пришелся примерно на 1600 г. (фланель]
бибер, saaien и baaien), в районе 1640 г. их выпуск стал снижать^
и, за исключением производства байки, практически полностью пре!
кратился к 1720-м гг. Основной причиной послужило снижение цен|
227 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 145-152. ^
228 Israel, Dutch primacy, 54,116-120. t
229 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 107, idem (ed.), Bronnen textielnijverheid, III, nr. 202, art. J
en nr. 305. I
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
163
происходившее в отрасли шерстоткацкого производства на протяже¬
нии многих лет, при относительно высоком жаловании работников230.
Заключительные перемены пришлись на вторую четверть XVIII в.,
когда зашаталась и обрушилась последняя опора процветания ни¬
дерландской шерстоткацкой промышленности. Спрос на камлот на¬
чал снижаться с конца 1670-х гг. и после непродолжительного ожив¬
ления во время войны за испанское наследство, в 1720-х гг., вступил
в фазу продолжительного падения. Суконное производство, составляв¬
шее основу всей шерстоткацкой промышленности Нидерландов около
1700 г., точно так же в 1720-х гг. пошло на спад, и еще до окончания
XVIII в. Лейден и другие исконные опорные центры Голландии пре¬
вратились в жалкие тени самих себя. Ответом лейденской промыш¬
ленности на эту смертельную угрозу оказался переход в более деше¬
вый сегмент, что привело к непродолжительному скачку производства
байки и полушерстяных тканей в середине XVIII в. и нарастающему пе¬
ремещению производства высокосортных тканей в сельские районы
Брабанта231. Лейден также пытался убедить Генеральные штаты или
Штаты Голландии предпринять эффективные запретительные меры
против экспорта необработанной шерсти или импорта готовой ткани
из-за рубежа, но тщетно232.
Ключевым фактором каждого периода роста шерстоткацкой про¬
мышленности, несомненно, были изменения в выборе сочетания сы¬
рьевых материалов. Каждая фаза расширения была связана с пере¬
меной в сорте или качестве шерсти или смеси шерсти с волокнами
других материалов, что позволяло текстильной промышленности целе¬
направленно обращаться к различным рынкам или сегментам рынка.
Благодаря доминированию Нидерландов в испанской торговле шерстью
после 1648 г. предприниматели Лейдена и других городов Голландии
могли располагать в качестве сырья для своих изделий наилучшей ме¬
риносовой шерстью, что давало им отличную точку опоры в их усилиях
по повышению качества продукции. Шерсть долго оставалась основной
статьей экспорта из Испании в Голландию. Голландия, в свою очередь,
на протяжении долгого времени была потребителем изрядной доли всей
шерсти, экспортируемой из Испании. В середине XVII в. около 80% всего
испанского экспорта шерсти так или иначе попадало в Голландскую ре¬
спублику233. Наиболее радикальные новшества в выборе и обработке
230 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 128-129, III, 860, 926-927, 930, 937, 941, Israel, Dutch pri¬
macy, 262-263, De Vries and Van der Woude, First modern economy, 286-288.
231 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, III, 921-960,1019-1028, Уап Gurp, Brabantse stoffen, 108.
232 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, III, 1114-1120.
233 Phillips and Phillips, Spains golden fleece, 260-266.
Глава 3
164
сырья, имевшие место приблизительно между 1580 и 1600 г. и между
1630 и 1650 г., осуществлялись параллельно большому притоку ис¬
кусных ремесленников и предпринимателей из-за границы. И все же
сложно согласиться с уверенным заявлением Пауля Марпергера, совет¬
ника Августа II Саксонского и плодовитого автора трактатов о торговле
и промышленности, опубликованных в 1723 г., о том, что создание вы¬
сококачественных тканей — отнюдь не «волшебство» при наличии не¬
обходимых материалов и хороших мастеров234. Прогресс нидерланд¬
ской шерстоткацкой промышленности с конца XVI в. и завоевание ею
твердых позиций на экспортных рынках вплоть до начала XVIII в. ба¬
зируется на более существенной основе, нежели обилие сырья и до¬
статочное количество искусных рабочих и предпринимателей. Важны
были также снижение цен и повышение качества.
В лейденской суконной промышленности после 1640 г. снижение
цен достигалось путем организационных перемен. Процесс изготов¬
ления и сбыта высококачественных тканей все больше переходил под
контроль финансово сильных торговцев-предпринимателей (reders)235.
Торговцы-предприниматели покупали сырье, организовывали кардоче-
сание, прядение, ткачество и остальные этапы производственного про¬
цесса силами субподрядчиков (текстильщиков), которых они снабжали
необходимым оборудованием, строили собственные сукновальни, кра¬
сильни, гладильные и отделочные мастерские, а также брали на себя
продажу готового товара на международных рынках. Эта вертикаль¬
ная интеграция производства и сбыта под эгидой reders должна была
вести к существенному снижению операционных издержек. Вдобавок
к работе в текстильной отрасли все активнее привлекали детей, что
позволяло снижать заработную плату236.
Большинство подотраслей шерстоткацкой промышленности в пе¬
риод развития после 1580 г. продемонстрировали подъем физиче¬
ской производительности труда за счет определенной механизации.
Сектор традиционной промышленности также прошел через некото¬
рые «шумпетерские» перемены. Благодаря внедрению прогрессивной
разновидности «горячего» прессования (при которой нагретые желез¬
ные пластины прокладывают между каждыми несколькими’слоями
ъ
текстиля) время, требующееся для разглаживания саржи на заключи¬
тельном этапе изготовления сократилось с шести часов в 1580-х гг.
до одного часа в 1630-х гг.237 Превосходное качество нидерландских
234 Marperger, Beschre/bung, 109.
235 Davids, ‘Neringen’, 101.
236 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, III, 526-669, 575-613.
237 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 268-269, 273.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
165
прессов для «горячего» или «холодного» прессования сукон, опреде¬
ленно находивших широкое применение вплоть до середины XVII в.,
еще в 1792 г. превозносил Фридрих Эверсманн, прусский «технотури¬
ст»238. Количество и размеры крутильных машин продолжали расти
вплоть до середины столетия239. Сукновальни Голландия позаимство¬
вала из Фландрии и Брабанта около середины XVI в.240 Первые сукно¬
вальни приводились в действие по большей части лошадьми или во¬
дой. Однако в 1578 г. суконщик из Гронингена начал использовать
для валяния шерсти силу ветра. Предприниматели из Алкмара полу¬
чили в 1595 г. от Штатов Голландии патент на ветромеханическую сук¬
новальную машину. Срок этого патента истек в 1612 г., после чего
ветромеханические сукновальни распространились по всем городам
с развитой текстильной промышленностью и в Заанстрике. Не менее
25 таких машин работало в Лейдене к 1650 г.241 И все же от сукнова¬
лен, приводимых в действие лошадьми, не отказывались, поскольку
ветромеханические сукновальни частенько были вынуждены простаи¬
вать из-за отсутствия ветра242. По мере развития производства камлота
в середине XVII в. быстро росло число каландровых машин — прессов
с тяжелыми валками, приводимыми в движение лошадьми, — исполь¬
зовавшихся для глажения и лощения саржи и камлота. В Лейдене та¬
ких прессов было три в 1654 г. и девять в 1670 г., тогда как по данным
от 1586 и 1619 гг. имелся лишь один243. Ручные машины для сворачи¬
вания байки стали применять в нескольких городах Нидерландов по¬
сле середины 1680-х гг.244
Прессы, каландровые машины и другие устройства придавали го¬
товой продукции шерстоткацкой промышленности особое великоле¬
пие. В немалой степени текстильная продукция, которая за свои высо¬
кие достоинства в пору расцвета 1640-1740 гг. удостоилась названия
«нидерландский стиль», была обязана своим качеством, помимо всего
прочего, использованию на различных этапах производственного про¬
цесса (за исключением сортировки и промывки шерсти) множества
238 Eversmann, Technologische Bemerkungen, 7, Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 253.
239 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, III, 504, 635-636.
240 Van Uytven, ‘Fulling mill’, 8.
241 Van Uytven, ‘Fulling mill’, 12-13, Posthumus, Leidsche lakenindustrie, 111, 953, Kaptein and
Schotsman, ‘Alkmaar als bakermat’, 190-191,195-197, GA Delft, le Afdeling nrs. 736, 740, 978.
242 Posthumus (ed.), Bronnen textielnijverheid, IV 289-291 nr. 259, request Cornelis Dircksz. Zeeman
27 October 1633.
243 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 269-270, 278-279, III, 739-741, Poelmans, ‘Kalandermolen’,
GA Dordrecht OSA nr. 47 f. 14v — 15 res. Oud-Raad 1 March 1644, GA Rotterdam OSA nr. 359 f.
83v — 85 контракт между городским правительством и Якобом Лоисом от 15 November 1668.
244 Nationaal Archief, Staten Generaal nr. 3311 res. 6 June 1685, GA Dordrecht OSA nr. 57 f. 70 res.
Oud-Raad 27 May 1684, nr. 58 f. 80-81 петиция резчиков ткани 9 March 1686. Cf. Posthumus,
Leidsche lakenindustrie, II, 251-252, 255.
166
Глава 3
других специальных приспособлений и инструментов21*5. В процессе из¬
готовления ткани в Нидерландах обычно использовались кардные пла¬
стины для предварительного кардования, коленчатые кардные щетки,
сделанные из дерева, обтянутого лошадиной кожей (или опойковой
шкурой), усеянные проволочными зубьями и слегка выгнутых в ра¬
бочую сторону для лучшего кардования, большие прядильные колеса
с ручным приводом, тяжелые ткацкие станки, за которыми работали
по двое, — и огромные ручные ножницы. Ценность готовой продукции
в значительной степени определялась также качеством красильного
процесса. Хорошая окраска (особенно изысканный черный цвет), кото¬
рая была одной из составляющих высокой репутации голландской тек¬
стильной промышленности, могла быть получена только благодаря от¬
носительно высокому уровню химических знаний, в частности, свойств
протрав и красителей, хорошему знакомству с методами приготовления
красящих растворов и глубокому пониманию регулирования процессов
нагрева. Искусство крашения в Голландии развивалось наряду с шер¬
стоткацкой промышленностью и к 1580 г. достигло относительно вы¬
сокого уровня сложности. Дальнейший прогресс после этой даты был
достигнут благодаря, помимо всего прочего, расширению использова¬
ния новых материалов, таких как индиго и кошениль, для окраски со¬
ответственно в синий и красный цвета21*6.
Стандарты качества поддерживались непрерывно усложняв¬
шейся системой контроля. Городские власти создавали официальные
учреждения, надзиравшие за качеством продукции текстильной про¬
мышленности. Самым распространенным из них стали «холлы», где
присяжные чиновники, назначенные муниципальными властями,
проверяли, соответствует ли продукция, произведенная в той или
иной отрасли промышленности, стандартам размера и качества, уста¬
новленным в правительственных постановлениях, и если находили
их удовлетворительными, то подтверждали соответствие клеймом го¬
рода. Вдобавок к этим hallen, которые впервые появились в Северньц
Нидерландах еще в позднем Средневековье по модели, утвердившейся
во Фландрии, Брабанте и других европейских странах, многие города
Голландии начиная примерно4 с 1580 г. обзавелись организациями
иного типа, которые осуществляли более широкую форму контроля
продукции, — nering. Nering представлял собой созданную городским
правительством организацию, которой было вменено в обязанносп 245 246245 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 226-253, Freudenbferger, Waldstein woollen mill, 17-35
and illustrations, Marperger, Beschreibung, 105-110.
246 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 234-244, 261-263, III, 674-697, De Nie, Textlelververi|
chapters V, VI, VII, esp. 98-126,168-179, LXII, LXIII.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
167
надзирать за целой отраслью промышленности, следуя более-менее
детализированным правилам, установленным муниципальными вла¬
стями. Ее правление состояло из членов магистрата, которых имено¬
вали superintendenten, и представителей от крупных производителей —
directeuren или gouverneurs. Superintendenten и gouverneurs пристально
следили за производственным процессом на всех его этапах, дабы удо¬
стовериться в том, что все товары соответствуют установленным стан¬
дартам качества. Для достижения этой цели им были предоставлены
полномочия не только являться с инспекцией непосредственно на про¬
изводство, но также обязывать всех производителей представлять свои
товары для проверки и регистрации в центральное представитель¬
ство — холл (nering). Первый neringf обязанностью которого был над¬
зор за производством байки, появился в Лейдене в 1578 г. К середине
1650-х гг. подобных организаций в Лейдене было уже семь. Помимо
производителей байки, свои neringen получили мастера по производ¬
ству саржи, фланели, сукна, полусукна и другой полушерсти и камлота.
К1670 г. численность чиновников всех neringen Лейдена выросла при¬
мерно до 160 человек247. Система контроля качества сохранялась до са¬
мого конца существования Голландской республики.
Главным исключением из общей линии развития шерстеобра¬
батывающей промышленности было изготовление шляп. В отличие
от остальных ремесленников, использовавших шерсть в качестве сы¬
рья, нидерландские шляпники после 1600 г. не последовали по пути ме¬
ханизации для повышения физической производительности труда. Они,
конечно, использовали разнообразное оборудование — котлы, печи,
болванки, станки для валяния и катания шерсти248, — но не внедряли
новых механических устройств для повышения эффективности исполь¬
зования энергии человека или сгорания торфа. Рост объема продукции
шляпной промышленности, который определенно набрал темп в начале
XVII в. и, судя по всему, вышел на пик сотней лет позже249 250, достигался
в основном иными средствами. В период 1620-1730-х гг. росли и коли¬
чество шляпников, и размеры мастерских. В1688 г. в Амстердаме насчи¬
тывалось порядка 52 мастеров-шляпников, а в 1633 г. их вряд ли было
больше восьми260. К 1730-м гг. количество действующих мастерских
247 Davids, ‘Neringen’, 100-102.
248 Описание мастерской шляпника в Бреде ок. 1800 г. см.: Nationaal Archief, Collectie Goldberg
45.
249 Часть изготавливавшихся в Нидерландах фетровых шляп уходила на экспорт; см.: Brugmans
(ed.), ‘Statistiek’, 148 and Dobbelaar (ed.), ‘Statistiek’, 215.
250 Lourens and Lucassen, ‘Ambachtsgilden’, 160, Van Dillen fed.], Bronnen, III, 24 nr. 57: contract of
eight master-hatters 13 October 1633.
168
Глава 3
в городе составляло не менее 80251. Имеются сведения, что в 1730-х гг
в некоторых мастерских трудились по 100 и более человек!252 Отрасл!
продемонстрировала безошибочно узнаваемые признаки спада не ра
нее середины XVIII в. В 1760-х гг. в Амстердаме имелось лишь 30 шляп
ных мастерских, которые производили в общей сложности около 800Л
всей продукции этой отрасли в Голландии, а к 1800 г. их осталось не бо
лее 152Б3.
Вторым фактором, обеспечившим долгосрочное процветание от¬
расли, было новаторство в использовании сырья. Шляпники Амстер
дама, объединившиеся в гильдию в 1621 г., специализировались на про¬
изводстве фетровых шляп из овечьей шерсти254, но довольно скор<
в ассортименте шляпных мастерских появились шляпы других сортов
Принципиально новым продуктом стали так называемые castoorhoeden
касторовые шляпы, изготавливавшиеся из подшерстка бобровой
меха. Касторовые шляпы появились в продаже в Амстердаме ещ<
в 1645 г., и местные шляпники стали их выпускать не позднее 1661 г.2®
Разнообразие материалов, использовавшихся для изготовления шляп
и дифференциация по качеству, моделям и ценам продолжали расп
на протяжение XVIII в. Около 1800 г. шляпные мастерские использовал!
«восточную» шерсть и «турецкую» нить, а также шерсть и мех верблю
дов, коз, зайцев, кроликов и бобров, которые везли из столь дальни
мест, как Персия, Московия и Канада256. Эта диверсификация, по-ви
димому, была реакцией голландских шляпников на потерю ими дол!
рынка, начавшуюся с середины XVIII в. Кроме того, шляпники исполь
зовали в своей контрстратегии такие ходы, как петиции в Генеральны
штаты или Штаты Голландии с просьбами об ограничении импорт
шляп из Англии, Франции, Германии и Фландрии или об освобожде
нии от налогов на топливо257. Зато среди этих стратегических реше
ний не было внедрения крупных новшеств в технологию изготовле
ния продукции.
На протяжении XV в. текстильная промышленность в Северны
Нидерландах приросла другой крупной ветвью — производство!
льняных тканей. К середине XVI в. льняная ткань, изготавливаема
2Б1 Nationaal Archief, АА XXXI (Collectie Bisdom) nr. 227 petition hatmakers 7 September 1765. f
252 Ibidem, cf. also Van Ravesteijn, Onderzoekingen, 126.
253 Nationaal Archief, Collectie Goldberg nr. 45, Lijste der fabricquen etc.; доля шляпников Амств(
дама в общем производстве рассчитывалась по данным о потреблении торфа шляпникам
разных городов Голландии в 1773 г., приведенным в: АА XXXI (Collectie Bisdom) nr. 227. ,
254 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 411 nr. 708 bye-law hatters’ guild 28 July 1621.
25Б Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 450 nr. 88 inventory 18 October, 1645, 688 nr. 1462 declaration!
March 1661.
266 Nationaal Archief, Collectie Goldberg nr. 45. |
257 Nationaal Archief, АА XXXI (Collectie Bisdom) nr. 227. £
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
16У
в Харлеме, обрела в Испании столь же высокую репутацию, как и мест¬
ные сорта тонкого сукна258. В завершающей четверти XVI в. значи¬
тельная часть льноткацкой промышленности, процветавшей пре¬
жде во Фландрии, Камбре и Геннегау, переместилась в Голландию
и Утрехт, а исход с прежних мест умелых ремесленников продол¬
жался, пусть и в меньших масштабах, еще несколько десятков лет.
Большинство этих переселенцев с юга стекались в Харлем259. После
1580-х гг. льноткачество заняло ведущее место в текстильной про¬
мышленности Харлема, вытеснив с первого места изготовление шер¬
стяных тканей260.
С конца XVI в. производство льняных тканей в Харлеме прошло две
волны развития — первая в 1580-1650 гг. и вторая примерно с 1710 г.
до третьей четверти XVIII в. В этой отрасли, в отличие от шерстяной
промышленности, качество сырья не относилось к числу самых весо¬
мых факторов развития производства261. В ходе первой волны разви¬
тия отрасли было много радикальных перемен в технологии и органи¬
зации производства. После 1580 г. харлемские ткачи освоили гораздо
более внушительный ассортимент продукции, чем прежде. Он рас¬
ширялся за счет тика, кружева, белого узорчатого дамаста, шедшего
на столовые скатерти и салфетки, и других сортов льняного полотна,
которых прежде на севере не делали, — таким образом был достиг¬
нут вход на широкий круг внутренних и зарубежных рынков, включая
самые высокие сегменты262. Рос экспорт льна во Францию, Англию,
Испанию, на Карибские острова и в Средиземноморье. Белый узор¬
чатый дамаст, который ткали в Харлеме с начала 1600-х гг., ценился
столь высоко, что его использовали на важнейших дипломатических
событиях в Генеральных штатах263. Между тем механизация активно
внедрилась в лентоткачество и крутильное производство. К 1660-м гг.
в льняной промышленности Харлема широко использовались ленто¬
ткацкие станки, запатентованные в 1604 г., — они позволяли одному
работнику ткать одновременно 12 лент (к 1670 г. — вдвое больше).
Нидерландское название такой машины — lintmolen (буквально, «лен¬
точная мельница») — указывало на ее самую типичную особенность:
она приводилась в действие расположенным с одной стороны большим
258 Kaptein, Hollandse textielnijverheid, chapter 9.
259 St. A Antwerpen, Privilegiekamer 1502 f. 350 v — 351.
260 Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 194-195.
261 Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 64-65.
262 Ysselstein, Linen damask, idem, Van linnen tot linnenkasten, Henstra, 'Kantnijverheid Leeuwarden’,
Kaptein, ‘Passchier Lammertijn’, idem, Hollandse textielnijverheid, 230-232.
263 Israel, Dutch primacy, 65, 285-288, Mulder, ‘Haarlemse textrelnijverheid’, 67-74.
170
Глава 3
колесом и трансмиссией, оснащенной зубчатой шестерней264. В перво!
половине XVII в. харлемская льняная промышленность переживала уси
ленную концентрацию — в том смысле, что мелкие независимые про
изводители вытеснялись финансово состоятельными торговцами-пред
принимателями. После 1650 г. эти торговцы-предприниматели начал!
частично перемещать производство в юго-восточный Брабант, где рабо
чая сила бьша существенно дешевле. Все большую часть «харлемски»
тканей делали в Хелмонде265. Харлем в конце концов сохранил за со
бой — если не в своих стенах, то в ближайшей округе, — помимо кру
тильного производства и лентоткачества, только завершающие этапь!
производства льняных тканей, прежде всего отбеливание, упаковку
и оптовую продажу. }
Вторая волна развития началась после 1710 г. Увеличился выпуск
дешевых сортов пестрой льняной ткани (bont linneri) — многоцветной
льняной материи или смеси льняной и хлопчатобумажной пряжи]
на которые был большой спрос со стороны плантаторов Гвинеи и Вест^
Индии. Льняную пряжу получали из Силезии, Фландрии и Твенте, хлоп*
■J
чатобумажную (через Ост-Индскую компанию) — из Азии. Количеств^
торговцев-предпринимателей в «пестром» секторе отрасли выросл(|
от восьми в 1712 г. примерно до 25 в 1750 г. — против всего трех, за?
нимавшихся к тому времени производством и продажей дамаста26^
Крутильное и лентоткаческие производства тоже показывали pod
К 1750 г. количество предпринимателей в этих отраслях выросло при
мерно до 20. Предприниматели в области лентоткачества сумели уве
личить продажи на заморских рынках благодаря новшествам т
в ассортименте, так и в производственной технологии. Они взяли на во
оружение новую разновидность станков, пригодных для изготовлена
от 10 до 16 полос одновременно нового сорта кружев Сschuifgetouwen
новый вид лентоткацкого станка langetmolen (станок для цветочног
узора) позволявший изготавливать от 12 до 24 лент, оформленных хот
и однотипными, но разными узорами каждая, и усовершенствованны
вариант уже существующего лентоткацкого станка, выдававшего боле
тонкие, повышенного качества ленты (позднее эта модель получила ш
вестность в Англии как «вышивальный ткацкий станок», или «новы
голландский станок»). Количество schuifgetouwen, langetmolens и ленто^
ных станков в Харлеме продолжало расти, пока не достигло в середин!
J
264 Vogel, Ondernemend echtpaar, 21-31, и см. рисунок харлемского лентоткацкого станка на p.3aj
Рисунок амстердамского лентоткацкого станка ок. 1725 г. (на котором не видно зубчатое щ
лесо] можно найти в: Eisma, ‘Metreclame’, 134. ^
265 De Jongste, Onrust Spaarne, 17-18, Mulder, ‘Haarlemsetextielnijverheid’, 59-62,74-75, VanGur|^
Brabantse stoffen, 108-109.
266 De Jongste, Onrust Spaarne, 18-19, Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 74-75.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
171
1770-х гг. абсолютного максимума в 934 штуки267. Однако ни предпри¬
ниматели, специализировавшиеся по пестрым тканям, ни местные кру¬
тильщики или ткачи лент во второй половине XVIII в. не могли найти
эффективный ответ на утрату зарубежных рынков вследствие усиле¬
ния протекционизма и роста конкуренции со стороны производите¬
лей дешевых товаров из Германии, Ирландии и Шотландии или от тка¬
чей лент из Манчестера, которым удалось поднять производительность
станков и качество продукции до тех же стандартов, каких придер¬
живался Харлем268. Запреты на экспорт оборудования и приспосо¬
блений для производства льняных тканей и, в частности, ленточных
станков, наложенные городским правительством, Штатами Голландии
и Генеральными штатами начиная с 1749 г., не помогли остановить
падение. К концу столетия льняное производство в Харлеме практи¬
чески прекратилось.
Первая волна подъема льняной промышленности заметно сказа¬
лась и на такой ее отрасли, как отбеливание тканей. Отбеливанием
льна занимались на пространствах внутреннего склона дюн к северу
и к югу от Харлема и на лугах близ деревни Остзан, немного севернее
Амстердама, еще с XV в., но вплоть до 1570-х гг. это занятие имело до¬
вольно скромные масштабы269. После 1580-х гт. белильные стлища вдоль
внутреннего края дюн быстро увеличивались в количестве и в разме¬
рах270. Организация и технология отбеливания также претерпели ряд
изменений271. Наряду с предприятиями по отбеливанию ткани, число
которых возросло к 1650 г. до 25, появились фирмы, специализировав¬
шиеся на отбеливании пряжи, к 1700-м гг.272 их действовало уже 18273.
В сам процесс отбеливания под конец XVI в. внесли ряд усовершенство¬
ваний, заключавшихся прежде всего в более интенсивном использо¬
вании щелочей и кислого молока, благодаря этому харлемская льно¬
белильная промышленность вскоре прославилась несравнимо высоким
качеством274. В результате этих перемен льнобелильная промышлен¬
ность в XVII в. получила значительно большую экспортную ориента¬
цию, чем прежде. Все большая часть льна, отбеливавшегося на стлищах
267 Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 75, Vogel, Ondernemend echtpaar, 34-37,39- 42, 46-47.
268 Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 74-75, Vogel, Ondernemend echtpaar, 43-50, 68-83. Cm.
также: Ormrod, Rise of commercial empires, 153-174, Trompetter, Agriculture, 58-62.
269 Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 204.
270 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, 149 ff.
271 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 81,
89, Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 204-205.
272 В оригинале опечатка — «170». — Прим, перев.
273 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’ 83-89,
Lucassen, Naar de kusten, 105-108.
274 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, 44-47, Sabbe, Vlasnijverheid, I, 294-295.
172
Глава 3
щ
в окрестностях Харлема, предназначалась для иностранных потреби!
телей275. Тем не менее льноотбеливательное ремесло в XVIII в. все еще|
слишком сильно зависело от превратностей голландской льноткацкой|
промышленности и торговли ее продукцией, и поэтому не могло избе¬
жать упадка, который поразил эти отрасли. Около 1790 г. из всех фирм,
занимавшихся отбеливанием ткани, осталось всего четыре, а из специ|
ализировавшихся на отбеливании пряжи — 10276. $
Пивоварение в Северных Нидерландах вплоть до начала XIV в|
в основном осуществлялось для домашнего потребления или пр<
дажи на местных рынках. Однако через несколько десятков лет пост
того, как голландские города начали импортировать пиво из Гамбург!
и Бремена, промышленность полностью преобразилась. В1320-1350 rri
города Голландии и Утрехта один за другим переходили от изготоши
ния пива, ароматизированного смесью трав, именовавшегося gruit;
к пиву на хмеле, и к 1400 г. досконально освоили новую технологию,
Хмельное пиво обладало более приятным вкусом и лучше сохраня¬
лось. Количество коммерческих пивоварен быстро росло, производ¬
ство увеличивалось, и с конца XIV в. экспорт пива стал расширяться,
Пивовары Делфта, Гауды и Харлема сумели не только вытеснить с до¬
машнего рынка конкурентов из Северной Германии, но и захватан
значительную долю рынка во Фландрии, Брабанте и Англии277.
Эта эпоха широкой экспансии, завершившаяся из-за усиления
конкуренции за рубежом, сопровождалась периодом скачкообраз¬
ного роста, продолжавшегося примерно с 1450 г. до середины XVII в,
Ричард Ангер назвал это время «золотым веком» нидерландского пи¬
воварения. В отличие от революции XIV в., этот период характерно
вался «медленными и, в целом, малозаметными» технологическими
изменениями. Ангер отметил, что производительность труда в рай
оне 1600 г. должна была стать выше, чем 100 лет назад, поскольк)
промышленность достигала устойчивого или более высокого выхода
продукции, используя меньшее количество работающих278. Пивовар]
увеличивали емкость сусловарочных котлов или количество бочек,
получаемых с каждой варки, или повышали годовое количество ва¬
рок в расчете на один котел. Вместо деревянных чанов все шире ис¬
пользовали железные или медные котлы, их нагревали в кирпичны:
печах, следовательно, и время нагрева, и количество расходуемой
276 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, passim.
276 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, 103.
277 Unger, 'Technical change’, 286-308, Unger ‘Brewing’, Van Uytven, 'Haarlemmer hop’, Doorman
Middeleeuwse brouwerij.
278 Unger, Brewing, 104-105,108.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
173
топлива сокращались. Многие пивоварни оснащались помпами для
перекачки воды и других жидкостей из одной части пивоварни в дру¬
гую в ходе производственного процесса. В 1560-1650 гг. пивоварни
все больше переходили с торфяного топлива на уголь, некоторые
из них, возможно, добивались снижения себестоимости продукции
путем внедрения специальных топливосберегающих устройств279.
Повышение рыночной цены продукции пивоварения более заметно
и существенно, чем это было в XIV в. после перехода на хмельное пиво¬
варение. И все же происходило много мелких усовершенствований.
Например, с конца XV в. стало обычной практикой стимулировать
процесс ферментации, добавляя дрожжи из культур, которые пиво¬
вары специально держали и контролировали для этой цели, — это
позволило пивоварам лучше, чем в прошлом, выдерживать качество
продукта280. Важнее было то, что сорта пива становились более раз¬
нообразными по качеству (и цене), чем прежде281. Пивовары Делфта
открыли путь нововведениям в этой области, создав несколько различ¬
ных новых сортов пива (и увеличив количество котлов на пивоварню,
что позволяло одновременно выпускать больше пива разных сортов).
Вследствие всех этих технологических новшеств к 1600 г. капитало¬
емкость, масштаб производства и размеры фирм, работающих в пиво¬
варенной промышленности, заметно увеличились282. Организация
производства также в определенной степени менялась. Численность
сотрудников оставалась примерно на уровне (в среднем) 10 человек
на пивоварню, но при этом, по мнению Ангера, среди них появлялась
выраженная специализация, «работники получали конкретные рабо¬
чие задания, а мастер-пивовар становился в большей степени бизнес¬
меном, нежели ремесленником»283.
Хотя пивоваренная промышленность в Голландии и в первой по¬
ловине XVII в. показывала внушительный рост производства товара, ее
доля в общем объеме промышленного производства и вклад в общее
развитие экономики Северных Нидерландов в этом периоде должны
были оказаться значительно ниже, чем двумя веками раньше284. Даже
после возрождения промышленности после 1600 г. пивоварение
ъ
279 Unger, ‘Energy sources’, 232-233, idem, ‘Brewing in the Netherlands’, 431-433, idem, Brewing
in Holland, 100-102, 108-109, Unger, ‘Technical change’, 309-312, Yntema, ‘Entrepreneurship’,
194-201, Yntema, Brewing industry, chapter 5, Doorman (ed.), Octrooien, 78-80 no. К 22 patent
6 June 1576; for fuel-saving inventions see also pp. 68-69, 74, 76, 78-80, 90-95,120-121,123-124,
137,143,156,172,189, 203-204, 272-274, 282.
280 Unger, Brewing, 111-115.
281 Unger, Brewing, 123-125, Yntema, Brewing industry, chapter 5.
282 Yntema, ‘Entrepreneurship’, 194-201, Yntema, Brewing industry, chapter 5.
283 Unger, Brewing, 103-104.
28Ц Van Zanden, ‘Economic growth’, 10,19-20.
174
Глава 3
не вернуло себе прежнего значения. Другие отрасли промышленное
после 1580-х гг. демонстрировали гораздо более живое развитие, кром
того, голландские пивовары не смогли вернуть себе экспортные рынк
во Фландрии, Брабанте и Англии, утраченные еще до Нидерландско!
революции. Даже столь крупный центр пивоварения, как Амстердаи
в середине XVII в. импортировал гораздо больше пива, чем экспо[
тировал в другие европейские страны. В 1667-1668 гг. общий объе!
импорта пива в Амстердаме составил 4547,75 т иностранного пив!
и 23 атеп (—3,5 т);ореп-Ьеег, а экспорт — 492,5 т иностранного пив!
637 т местного пива и 10 атеп (—1,5 т) ;ореп-Ьеег28Б. Для пивовара!
из городов Голландии главными резервами расширения рынков, пш
мимо самих городов и сельских окрестностей, оказались другие провш|
ции Голландской республики и развивающаяся индустрия судоходств!
С третьей четверти XVII в. пивоваренная промышленность стал!
сползать в продолжительный спад спроса и общего выпуска продукций
который продолжался даже в XIX в.286 Столкнувшись с долговреме)
ным снижением потребления, голландские пивовары не стали искач
для своей отрасли выход из кризиса через обновление технологии!
ской базы. Они не стремились к дальнейшему совершенствован]
производственного процесса или обновлению ассортимента прод;
ции, а принялись засыпать местные и провинциальные органы вл|
сти бесчисленными петициями о налоговых льготах, предприним;
более или менее согласованные усилия по сокращению числа пивов$
рен или прибегали к диверсификации в другие отрасли производств!
такие как производство солода. В отличие от английских пивоваро|
они не спешили взять на вооружение термометры или сахарометр!
применение которых позволило бы повысить эффективность контр!
за ходом процессов, и вообще не проявляли никакого интереса к на;
ным изысканиям в своей области287. Немногочисленные новшеств!
все же появившиеся в пивоваренной промышленности, касались, сю
рее, вспомогательной деятельности, нежели самого производственно]
процесса. Амстердамские пивовары в 1650-х гг. пустили в работу л<
докол, который должен был обеспечить им бесперебойное снабженй
водой в зимнее время288. Роттердамская пивоварня в 1780-х обзав!
лась солодовней нового типа, с сушилкой «английской» модели, ochi
щенной полом из ноздреватой плитки, а не огнеопасным матерчаты
286 Brugmans (ed.), ‘Statistiek’, 135.
286 Unger, Brewing, chapter 3, De Vries and Van der Woude, First modern economy, 318-321.
287 Unger, Brewing, chapter 11, особенно 330-331.
288 St. A Amsterdam, PA 366, nr. 1700 контракт пивоваров сТобиасом Питерсяеном. 21 January 161
Nationaal Archief, Staten Generaal, 12304 f. 209v — 210, Van Eeghen, 'De ijsbreker’, Unger, Вi
wing, 302.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
175
покрытием. Городское правительство своим указом обязало все пиво¬
варни ввести у себя эту новую конструкцию, снижавшую опасность
пожара289.
Четвертой ведущей отраслью, возникшей в Северных Нидерлан¬
дах в эпоху позднего Средневековья наряду со строительством, тек¬
стильным производством и пивоварением, было судостроение. Как
и пивоварение, судостроение поначалу относилось к разряду местных
промыслов. Маленькие суденышки строили практически где попало
в сельской местности, и предназначались они, как правило, для личного
использования, а не для плаваний на отдаленные рынки. Однако в XV в.
судостроение в Голландии и Зеландии стало обретать специализацию,
сделалось более рыночно ориентированным, что привело к росту произ¬
водства и все большей его концентрации в городах. Важнейшие центры
судостроения были сосредоточены на западном берегу Зёйдерзе (Эдам,
Амстердам, Хорн и Энкхёйзен), в устье водного пути, проходящего че¬
рез Голландию (Харлем) и около устьев рек Маас и Рейн (Роттердам,
Дордрехт и Зирикзе)290. Подъем этой отрасли промышленности был
поначалу тесно связан с ростом торгового мореплавания и разви¬
тием промышленного рыболовства в прибрежных областях Северных
Нидерландов, что привело к повышению спроса в целом и его ориен¬
тации на более крупные суда. Голландские судостроители вскоре при¬
брали к рукам и долю южного рынка291.
Конструкции кораблей, строившихся на верфях Голландии и Зе¬
ландии, поначалу копировали зарубежные модели. Кораблестроители
с севера Нидерландов изначально придерживались традиции, кото¬
рая охватывала всю территорию от Прибалтики до Англии и запад¬
ного побережья Франции292. Основная масса крупных судов, которые
строили в этих регионах на протяжении доброй части XV в., вероятно,
принадлежали к самому распространенному в северных водах типу —
когг293. Во второй половине XV в. распространение получили суда дру¬
гого типа — каравеллы (karveel), — в конструкции которых сочетались
элементы и северной, и южной традиций. Корпуса этих судов, обшитые
досками вгладь, несли три мачты — передняя (фок) неглавная (грот)
с прямым парусным вооружением, а задняя (бизань) — с латинским294.
Подобно текстильщикам и пивоварам, голландские кораблестроители
289 Visser, Verkeersindustrie§n, 76.
290 Unger, Dutch shipbuilding, 3-4.
291 Asaert, Antwerpse scheepvaart, 106-108, 377.
292 Unger, Dutch shipbuilding, 24.
293 Van de Moortel, Cog-like vessel, Asaert, Antwerpse scheepvaart, 108, Unger, Dutch shipbuilding,
24, idem, Ship, 138-144,163-169.
294 Unger, Ship, 216 ff., Asaert, ‘Scheepvaart’, 128, Lesger, Hoorn, 79-80.
176
Глава 3
тоже начали со временем привносить в свою продукцию собственны
нововведения. Как подчеркнул Ангер, эти усовершенствования кон
струкции судов в XV и XVI вв. развивались по нарастающей: «наивьи
ший успех нидерландских корабелов был достигнут путем постепенног
усовершенствования унаследованных конструкций посредством ме;
ких добавок и модификаций». Начав с новой конструкции бёзов, сел
дяных промысловых судов, в начале XV в., они шаг за шагом создал
множество рыбацких и грузовых судов, таких как гукор (hoeker), холь
(hulk) и бёзкарвил (buyscarveel). Апогей этой деятельности былдоспй
нут в 1550-1600 гг. — появился ряд новых конструкций или принц*
пиальных улучшений конструкций грузовых судов, таких как бойорт,
влибот, гейнг (gaing) и флейт295. После 1500 г. развитие судостроитель¬
ной промышленности сопровождалось также постепенными изменени¬
ями в производственном процессе: усовершенствование качества та¬
ких инструментов, как топоры, тесла и струги, применение стапелей
и распространение других трудосберегающих приспособлений, таких
как блоки, лебедки и винтовые домкраты296.
Развитие судостроительной промышленности продолжалось куда
дольше, нежели развитие пивоварения. Хоть мы и не располагаем точ¬
ными данными о количестве и размерах кораблей, построенных на нидер¬
ландских верфях, можно не сомневаться в том, что пик объема производ¬
ства был достигнут не ранее конца XVII в. Численный рост нидерландского
торгового флота продолжался по меньшей мере до 1670-х гг., а коли¬
чество китобойных судов достигло абсолютного максимума — 258 -
в 1721 г. Период почти непрерывной войны на море, продолжавшийся
примерно до 1710 г., привел к огромным потерям судового тоннажа в ре¬
зультате действий противника, придав дополнительный импульс спросу
на новые корабли. При этом у Ост-Индской компании в 1720-х гг. насчи¬
тывалось гораздо больше кораблей, чем в 1650-х297. Почти все эти «тор¬
говцы», «китобои» и суда ост-индского плавания были, несомненно, по¬
строены на верфях Голландии, Зеландии или Фрисландии. В конце 1650-х
и 1660-х гг., а также приблизительно в 1682-1700 if. Адмиралтейство
развернуло на военно-морских и частных верфях широкие судострои¬
тельные программы298. Кроме того, нидерландские верфи продолжали
продавать часть своей продукции за рубеж. Центр всей судостроитель¬
ной промышленности к тому времени переместился в Заанстрик, северо-
296 Unger, Dutch shipbuilding, 26-40.
296 Unger, Dutch shipbuilding, 7, 60-62.
297 Van Royen, Zeevarenden, 14-15, Knoppers, ‘Vaart in Europa’, 226-227, Gaastra, Geschiedenis
VOC, 118, De Vries and Van der Woude, First modern economy, 297.
Bruijn, Dutch Navy, 73-74, 96,101-102. Сравни: Glete, Navies and nations, II, 639-640.
298
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
177
западнее Амстердама; количество вновь построенных там мореходных
судов выросло примерно от 40 в год в 1630-х гг. до 120-150 в год во вто¬
рой половине XVII в., после чего медленно снизилось примерно до 100
в год 30 лет спустя. И лишь после 1730 г. объем продукции нидерланд¬
ского судостроения начал падать299. Между тем производительность
верфей после 1650 г. постепенно повышалась. Если верфь в Заанстрике
до 1650 г. в среднем производила одно-два мореходных судна в год,
то в последней четверти XVII в. там спускали на воду два-три таких ко¬
рабля. Подобная динамика наблюдалась на одной из крупнейших част¬
ных верфей Роттердама в 1730-х и 1740-х гг.300 Среднегодовая произво¬
дительность судоверфей Ост-Индской компании между 1650 и 1750 г.
возросла на восемь-девять кораблей. Лишь после середины XVTII в. сред¬
нее количество кораблей ост-индского плавания, построенных за год
(и их общий тоннаж), заметно снизилось301.
В отличие от эпохи до 1600 г., продолжительный рост объема про¬
дукции и постепенное повышение производительности судостроения
в XVII в. можно лишь в ограниченной степени объяснить изменениями
в технологии. После 1630 г. заметно снизились темпы внедрения нов¬
шеств в продукцию. Уже не наблюдалось такого изобилия новых кон¬
струкций судов и периодического появления новых типов, как на ран¬
ней экспансионной фазе развития отрасли в конце XV и в XVI столетии.
«Развитие в период с 1630 г. до конца существования Республики, —
отметил Ричард Ангер, — явилось либо прямым результатом создания
флейта [представленного в 1590-х гг.], либо заимствованием изобрете¬
ний или усовершенствований, которые были сначала применены на ма¬
леньких судах речного или прибрежного плавания, а потом сочтены
пригодными для морских трехмачтовиков», — таких как стаксели или
гафели, упомянутые выше302.
Процесс судостроения не претерпел никаких существенных изме¬
нений. Инструменты судостроителей практически не менялись, разве
что набор их расширялся и качество становилось несколько выше.
Все важнейшее трудосберегающее оборудование, использовавшееся
на верфях, скажем подъемные краны, лебедки, домкраты или стапели,
успело войти в практику до 1600 г.303 Единственным исключением стал
ряд новшеств в судостроении, предпринятых в Роттердаме и окрестно¬
стях. Если частные верфи в Амстердаме, Заанстрике и других регионах
299 Van Braam, ‘Zaandamse scheepsbouw’, 42-46, Lesger, Hoorn, 39,159, Van Kampen, Rotterdamse
scheep sbouw, 104-115.
300 Van Braam, ‘Zaandamse scheepsbouw’, 42, Van Kampen, Rotterdamse scheepsbouw, 118-119.
301 Bruijn, Gaastra and Schoffer (eds.), Dutch-Asiatic shipping, 32-33.
302 Unger, Dutch shipbuilding, 41, 45-52, 56.
303 Van Kampen, Rotterdamse scheepsbouw, 49-50, 200, Unger, Dutch shipbuilding, 7, 60-62.
178
Глава 3
северной части Соединенных провинций цепко держались за стари#
ный метод «сначала шкура» (при котором строительство начинается
со сбора обшивки корпуса, куда потом вставляется каркас), судостро¬
ители из Роттердама и других городов долины Мааса к 1630 г. пере¬
шли на метод «сначала ребра» (сначала собирается каркас, который
затем обшивается)304. Следующим шагом стало формальное отделе¬
ние конструирования от строительства. Теперь основные параметры
корабля отображались на чертеже, и лишь потом начиналось строи¬
тельство. Главный судостроитель адмиралтейской верфи в Роттердаме
разработал около 1725 г. новую методику черчения образа каркаса,
которая, по-видимому, нашла признание и у частных корабелов реги¬
она, а его преемник еще до 1757 г. начал проводить испытания на де¬
тально стилизованных моделях кораблей, которые запускали в баки,
наполненные водой, рассчитывая получить болеедочное представление
о сопротивлении воды в реальных ситуациях при той или иной форме
корпуса305. Между тем адмиралтейская верфь в Амстердаме в конце
1720-х гг. тоже перешла к методу «сначала ребра» и использованию чер¬
тежей, но не приняла новую практику, апробированную в Роттердаме,
а следовала британским примерам. Еще одно нововведение появилось
в 1740-х гг. на верфи Ост-Индской компании в Амстердаме: там не от¬
казались от метода постройки судна, начиная с обшивки, но начали ис¬
пользовать шаблоны для облегчения конструирования. Преимуществом
этой инновации в судостроительной практике XVIII в. оказалось то, что
качество готовой продукции можно было лучше предугадывать и кон¬
тролировать, чем это удавалось в прошлом306.
Более весомым фактором для продолжительного развития судо¬
строения после 1600 г. стал эффект масштаба. Даже если судостроитель¬
ные инструменты и приспособления не менялись по своей сути, их ко¬
личество заметно росло. Нидерландские верфи в XVIII в. имели гораздо
больше основного оборудования, чем в конце XVI в.307 Централизация
производства в руках относительно малого количества фирм, еще бо¬
лее заметная в исконных центрах судостроения, таких, например, как
Харлем к 1600 г.308, стала еще сильнее в Заанстрике — регионе, вышед¬
шем на передовую позицию в отрасли приблизительно цосле 1630 г.309
304 Hoving (ed.), Nicolaes Witsens Scheeps-bouw-konst, 11-14, 28-31, Hoving and Lemmers, In teken-
ing gebracht, 21-23, 50, 52-53.
306 Hoving and Lemmers, In tokening gebracht, 102,184-188; порядок проведения такого испыта¬
ния был изложен в рукописи: Van Zwyndregt. De groote Neederlandsche scheeps bouwopeen
proportionaale reegel gestelt (1757), которая готовится к печати в Hoving and Lemmers.
306 Hoving and Lemmers, In tekening gebracht, 33-52, 59-77, 95-98.
307 Van Kampen, Rotterdamse scheepsbouw, 200-202.
308 Niemeijer, Accijnsbrief, 21.
309 Van Braam, 'Zaandamse scheepsbouw', 47, Gaastra, 'Arbeid Oostenburg’, 73.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
179
Это еще очевиднее, если взять верфи Нидерландской Ост-Индской ком¬
пании. Помимо всего прочего, себестоимость строительства кораблей
с конца XVI в. заметно снизилась благодаря простому и относительно
недорогому снабжению пиленым деревом, которое стало возможным
вследствие технологического прорыва в другой отрасли промышлен¬
ности. Введение в практику в 1590-х гг. ветромеханических лесопилок
дало возможность для значительного увеличения производства пиленого
леса. Заанстрик, ставший первооткрывателем и долгое время лидировав¬
ший в этой отрасли промышленности, чему способствовала постоянная
массовая потребность близлежащего Амстердама в древесине, на пер¬
вых порах пользовался основным выигрышем от этого сравнительного
преимущества. К1630 г. по берегам Зана стояли уже 53 такие лесопилки.
Максимума — не менее 256 — их количество достигло около 1730 г.310
В других традиционных отраслях промышленности после 1600 г.
также не наблюдалось особого технологического прогресса. Если изоб¬
ретения солеваров с зеландского побережья по части совершенствова¬
ния котлов в XV в. и в начале XVI в. все еще вдохновляли пивоваров, как
предположил Ангер311, то в дальнейшем и вплоть до 1660-1670-х гг. от¬
расль уже не демонстрировала никакого видимого технического про¬
гресса. Повышение спроса на очищенную соль, возникшее благодаря
расширению промысла сельди и развитию молочного животноводства,
сопровождалось не изменениями в технологии, а увеличением инвести¬
ций в основной капитал (больше солеварен и варниц) и импорта при¬
родной соли из Франции, Португалии, Испании и Южной Америки312.
Обнаружив в середине XVIII в., что их положению на внутреннем рынке
угрожают иностранные конкуренты, голландские солевары потребо¬
вали протекционистской политики. В отличие от пивоваров и мылова¬
ров, они по большей части воздерживались от перехода на уголь в ка¬
честве основного топлива. Судя по всему, соляные варницы и в XVIII в.,
ив начале XIX в. продолжали нагревать на торфе313 314.
В мыловарении, также неуклонно развивавшемся с позднего
Средневековья до 1660 или 1670 г.31Ц, на некоторое время проявился
310 Unger, ‘Technology and Industrial organization', 60-68, Unger, Dutch shipbuilding, 61-62, 194,
Niemeijer, Accijnsbrief, 54, Van der Woude, Het Noorderkwartier, 320.
311 Unger, Brewing in Holland, 108.
312 Brulez, ‘Zoutinvoer’, 181-189, Dekker, Schamele stede, 361-362, De Vries and Van der Woude, First
modern economy, 269, 273, 419-420, Lesger, Hoorn, 39-40, 81,160-161, Kaptein en Schotsman,
‘Alkmaar als bakermat’, 213.
313 Nationaal Archief, Stadhouderlijke Secretarie, 579 петиция голландских солеваров 15 October
1748, Collectie Goldberg 45 description salt-works Dordrecht c. 1800, IISH EHB Hs. 417 ms. B. W. Van
der Kloot Meyburg ‘lets over de geschiedenis van de zoutindustrie in Nederland', extr. notulen
burgemeesters en raad Goes 5 April 1727, Seetzen, ‘Nachrloht von der Mersalz-raffinerie’, 371,
Visser, Verkeersindustrieen, 141-154, Faber, Drie eeuwen Friesland, 265-267.
314 Van Zanden, ‘Economie van Holland’, 594-595, Emeis, 4 eeuwen om zeep, 23-32.
180
Глава 3
технический прогресс. Как и пивовары, мыловары в конце XVI в. и на¬
чале XVII в. заинтересовались перспективой снижения себестоимо¬
сти путем внедрения изобретений, позволявших экономить топливо.
Некоторые из новых нагревательных устройств, предложенных между
1580 и 1620 г., были даже специально предназначены для нужд мылова¬
ренных предприятий. Мыловар Даниэль Нот из Мидделбурга в 1618 г.
получил патент на печь, «очень полезную для пивоваров, мыловаров,
красильщиков, отбельщиков и изготовителей селитры», которая должна
была на треть уменьшить расход топлива315 316. Кроме того, мыловары
были озабочены повышением качества своих котлов снижением амор¬
тизации основных фондов. Например, амстердамские мыловары около
1607 г. экспериментировали с возможностью использовать медные,
а не железные котлы. В 1616 г. был изобретен новый способ ремонта
железных котлов, устранявший необходимость менять котлы четы¬
режды за один летний производственный сезон, и, как случайно вы¬
яснилось, годился также для восстановления поврежденных пушек316.
И все же мыловары Амстердама — ведущие производители в отрасли,
державшие львиную долю экспорта — строили свои рыночные пози¬
ции в основном на строгом регулировании качества и беспрепятствен¬
ном доступе к высококачественному сырью (использовались прежде
всего конопляное масло, рапсовое масло и поташ). Например, смеши¬
вание китового жира и растительного масла строго запрещалось317.
Когда в конце XVII и в XVIII вв. экспортные рынки мыловаров оказались
под нарастающей угрозой, главной стратегией обороны отрасли стали
петиции о снижении налогов и меры по ограничению производства,
а не попытки обновления технологии. В отличие от пивоваров, мыло¬
вары, видимо, начали переходить к использованию угля вместо торфа
лишь после 1700 г. Обновления продукции мыловарения в XVIII в. были
малочисленны и случались редко318.
Металлообрабатывающая промышленность делала упор на дивер¬
сификацию, а не на технологические инновации. Кузнецы, медники,
ъ
315 Doorman (ed.), Octrooien, 137 G 165 патент, выданный Даниэлю Ноту 16 februari 1618; see
also 18 (Н 1), 94 (G25).
316 Van Dillen (ed.), Bronnen, I, 637-638 contract 10 March 1607, II, 150 nr. 270 attestation 21 March
1616, 207 nr. 340 contract 17 November 1616, Doorman (ed.), Octrooien, 134 G155, патент, выдан¬
ный Даниэлю Ноту 6 March 1617.
317 Poelwijk, 'Wet- en regelgeving zeepnijverheid’, 419-421, 424-426, Van Dillen (ed.), Bronnen, III,712,
nr. 1515 memorandum soap boilers 24 September 1663.
318 Emeis, 4 eeuwen от zeep, 33-36, Nationaal Archief, Colleqtie Fagel nr. 175 петиция мыловаров
Holland 1681, Stadhouderlijke Secretarie, 579 петиция мыловаров Holland 1 July 1749; Unger,
‘Energy sources’, 234. В отличие от пивоваров, мыловары в XVII в. не обращались с петици¬
ями по поводу разрешения использовать уголь. Амстердамская мыловаренная фирма De
Vergulde Hand использовала торф в качестве источника энергии вплоть до, самое меньшее,
1770-х гг.; см.: St. A Amsterdam РА 197 archief Woltman nr. 6 ‘stoock boeck’ 31 December 1699and
31 December 1700 and nr. 1 journaal f. 87, 217 v, 480.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
181
золотых дел мастера, слесаря, булавочники или оловянщики издавна
обосновались во многих населенных пунктах Северных Нидерландов.
Однако после 1600 г. металлообрабатывающая промышленность сдела¬
лась в некоторых отношениях более многообразной. С одной стороны,
она расширялась благодаря ремеслам, специализировавшимся на из¬
готовлении новой готовой продукции очень высокого качества — на¬
пример, плющение золотой и серебряной проволоки и создание из нее
филиграни или производство наперстков319. С другой стороны, ме¬
таллообрабатывающий сектор >рос также в производственной части.
В Амстердаме и Велюве после XVII в. было изготовлено множество ста¬
нов для плющения меди320. Несколько железолитейных мастерских по¬
явилось в XVIII в. в Амстердаме, Гелдерланде и Оверэйсселе. На берегу
Эйссела, в Ахтерхуке, где обнаруживалась болотная железная руда, воз¬
двигли одну или две доменные печи321. В 1610-х и 1620-х гг. в Голландии
был предпринят ряд попыток производства стали. В Харлеме основы
производства стали были заложены в 1778 г.322
По-видимому, эти новые отрасли металлообрабатывающей про¬
мышленности были не очень крупными. Их продукция продавалась
преимущественно на внутреннем рынке, за исключением проволоки
и наперстков, которые все же находили путь к зарубежному покупа¬
телю323. Золотую и серебряную проволоку использовали голландские
шелкоткацкие и вышивальные мастерские324. Большая часть меди, из¬
готавливаемой на предприятиях голландских городов, шла медникам,
которые делали из нее потребительские товары: кружки, пуговицы, мо¬
лочные кувшины или церковные подсвечники, тогда как продукцию
предприятий Велюве в основном составляли пластины для чеканки
монет или обивки корпусов кораблей, днища котлов для пиво- и са¬
хароварения, перегонки спирта или мыловаренных предприятий325.
Металлоделательные производства Нидерландов не выделялись среди
319 Kernkamp (ed.), Regeeringe van Amsterdam, II, 504, Van Klaveren, ‘Vingerhoed-industrie’, passim.
320 St. A Amsterdam NA 253 f. 41v — 42v interrogation 12 October 1607, Van Dillen (ed.), Bronnen, II,
17 nr. 39 attestation 23 November 1611, Roessingh, ‘Beroep en bedrijf, 208, Hardonk, R., Koornmul-
lenaers, 189-202, Verstegen and Kragten, ‘Veluwse kopermolens’, 174-175.
321 Westerman, Geschiedenis, 1-27, 33-52, Hoppenbrouwers, ‘Over de oorsprong 9an de oudste
ijzergieterij’, passim, ‘De «Olde Hut» te Ulft’, passim. '
322 Doorman (ed.), Octrooien, 129 G137 patent 1 June 1615,130 G142 patent 7 November 1615,147 G
195 patent 23 April 1621,168-169 G 267 patent 2 November 1626,173 G 282 patent 18 May 1628. Van
Dillen (ed.) Bronnen, II, 631-632 nr. 1119 notification 27 August 1627, 640-641 nr. 1135 declaration
30 November 1627, NHA Haarlem Stadsarchief 1581-1795 rood 71 I f. 118-120 res. burgemeesters
Haarlem 29 April and 2 June 1778.
823 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 499 nr. 873 attestation 3 August 1623, Kernkamp (ed.), Regeeringe
van Amsterdam, II, 504.
82k Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 512 nr. 899 attestation 21 November 1623, Kernkamp (ed.), Regeeringe
van Amsterdam, II, 504.
826 Verstegen and Kragten, ‘Veluwse kopermolens’, 175, Maclean, ‘Koperindustrie’, 40-41.
182
Глава 3
1
других отраслей пристрастием к технологическим инновациям. В по¬
заимствованные из-за рубежа технологии и оборудование не вноси¬
лось материальных изменений. Факты технического совершенствова¬
ния почти не наблюдались вплоть до середины XVII в. В производстве
наперстков, где некоторая механизация в форме конных приводов
или маленьких водяных колес произошла еще при создании отрасли
в 1620-х гг., производительность повышалась путем производствен»
ной специализации, достигшей к началу 1700-х гг. поразительно вы¬
сокого уровня. Изобретались и новые типы наперстков326. Несколько
нововведений в процессах литья меди и изготовления медных изделий
были сделаны в Амстердаме в начале XVII в. Например, в 1612 г. купцй
Херман Бекс и Эрнаут Дейфкенс установили в своей мастерской прий*
ципиально новый, управлявшийся одним человеком с помощью подЬ
вижного груза вертикальный станок, пригодный для изготовления раз^
нообразных котлов, тарелок и другой посуды. Антони Слихер в 1616 й
стал использовать в своей медной мастерской новые железные и сталь»
ные инструменты для плющения меди и ее резки на полосы327. Со вр$
менем в медеобрабатывающей отрасли также начались первые робкий
попытки перехода на новый источник энергии. В XVII и XVIII вв. энер|
гию для плющения меди получали либо от конного, либо (в Велювя
от водяного привода. Первое применение энергии пара было зареп|
стрировано в 1807 г. Машину Боултона и Уатта (Boulton & Watt) nJ
строили на амстердамской фабрике по изготовлению медных пугови|
для армейской униформы. Все же владелец фабрики Хендрик де Xg|
в конце концов решил перенести предприятие в Велюве и вернутьсй
к водяному приводу328. Ч
В других традиционных отраслях внедрение технологически
новшеств продолжалось гораздо дольше, нежели в тех, которые был!
рассмотрены выше. Именно так обстояло дело с чеканкой монеть$
Изготавливать монеты в Северных Нидерландах начали еще в раннем
Средневековье329. Начиная cXIII в., вероятно, уже началась заводская ча
канка монеты, которая характеризовалась большими масштабами про*
изводства и разделения труда. Если надзор за чеканкой был в высшей
степени централизован после принятия на севере Нидерландов в конца
326 Van Klaveren, ‘Vingerhoed-industrie’, 4-7, 12-13, Uffenbach, Merkwiirdige Reiser), III, 69?,
Doorman (ed.), Octrooien, 185 G 326 patent 27 January 1632.
327 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 17 nr. 39 attestation 23 November 1612, 174-176 nr. 320 contract Й
August 1616, cf also III, 99-100 nr. 208 contract 17 December 1635 and Doorman (ed.), Octrooiefli
121-122. G 116 patent 18 February 1612.
328 Birmingham Reference Library, Boulton & Watt papers, box 36 Van Liender to Boulton & Watt
15 April and 19 April 1803. Portfolio nr. 395 Mr. Van Liender for H. de Heus 29 July 1807, Maclea^
‘Koperindustrie', 42, Diederiks, Stad in verval, 179-180. :
329 Alberts, Jansen and Niermeyer, Welvaart in wording, 23-24. ?
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
183
XVв. Бургундского права, то сам процесс чеканки в 1400-1600-х гг. сде¬
лался менее сосредоточенным, чем прежде. К началу Нидерландской
революции существовали не только провинциальные монетные
дворы в Дордрехте, Утрехте, Хардервейке, а также в Зволле, Кампене
и Девентере (имевшие суверенное право чеканки монеты для соответ¬
ственно Голландии, Утрехта, Гелдерланда и Оверэйссела), но и муници¬
пальные в Гронингене, Зютфене, Неймегене и в городах Оверэйссела.
После 1579 г. новые региональные монетные дворы были учреж¬
дены в Зеландии (Мидделбург), Фрисландии (Леуварден) и Западной
Фрисландии330.
Общий выпуск монеты в XVIII в. заметно превышал показатели
Золотого века. Впрочем, по большей части монеты, отчеканенные
в Соединенных провинциях, не поступали во внутренний оборот, а ис¬
пользовались в качестве торговой монеты при международных опера¬
циях, в особенности после 1660 г. В 1660-1750 гг. в одну только Азию
направлялось почти 20% всех монет, отчеканенных в Нидерландах.
Монетный чекан как отрасль промышленности был в значительной
степени ориентирован на экспорт. Огромный выпуск денежных зна¬
ков был рассчитанным следствием политики Генеральных штатов, на¬
правленной на облегчение международной торговли путем обеспече¬
ния изобилия хороших монет со стабильным содержанием серебра или
золота331. Для более эффективного достижения этой цели производ¬
ственные мощности крупнейших монетных дворов после 1670 г. уве¬
личивались и совершенствовались путем нарастающего внедрения ме¬
ханизации, тогда как мелкие муниципальные монетные дворы были
в 1690-хгг. закрыты (со щедрой компенсацией). Крупнейшие монетные
дворы были оборудованы прокатными станами, резальными машинами
и винтовыми прессами, часть из которых была снабжена конным при¬
водом. На дордрехтском монетном дворе после 1727 г. было не менее
четырех прессов. Внедрение этого мощного, эффективного оборудо¬
вания позволило как значительно увеличить производительность, так
и ощутимо повысить качество. Стандарты точности при чеканке обеспе¬
чивались значительно лучше, чем прежде. Установленные для монет¬
ных дворов правила, касавшиеся пределов погрешности (за их соблю¬
дением надзирали специально назначенные чиновники), по крайней
мере с 1670 г. формулировались таким образом, чтобы мастера монет¬
ного двора были заинтересованы в максимальном повышении качества
330 Polak, Historiografie ‘muntchaos’, 62-67, 89-102, 202.
331 Polak, Historiografie Vnuntchaos', 203-205, 232-239, 245, De Vries and Van der Woude, First
modern economy, 83-87.
184-
Глава 3
работы своего персонала и оборудования332. После 1670 г. технологи¬
ческий прогресс в этой отрасли промышленности был более заметен,
чем прежде, а впоследствии он еще более ускорялся.
Корни нидерландского оружейного производства, как и монетного
дела, можно проследить, самое меньшее, с начала Средних веков. Однако
переход от штучного изготовления к широкомасштабному производству
в этой отрасли начался лишь после 1600 г., и непосредственной причиной
этого сдвига была Нидерландская революция. Для вооружения солдат,
кораблей и укрепленных позиций, защищавших вновь провозглашенную
независимость Соединенных провинций, и обеспечения обороны торго¬
вых судов, ходивших в Азию, Африку и Вест-Индию, требовалось огром¬
ное количество оружия. По мере того как военная промышленность в глу¬
бине страны росла, увеличивались и экспортные поставки ее продукции.
Голландская республика, таким образом, выступала и импортером, и экс¬
портером оружия. К 1620-м гг. бронзовые пушки продавали в Марокко
и Московию, а значительное количество ручного оружия, доспехов и по¬
роха поступало в Данию, Швецию, Францию, Италию и Германию333 334.
Это развитие достигалось не только увеличением вложения труда,
капитала и сырья — меди, олова, железа или селитры, — но, в раз¬
личной степени, еще и изменениями в технологии и организации.
Нововведением в организации производства ручного оружия был пе¬
ренос в конце XVI в. в Соединенные провинции тех элементов производ¬
ственного процесса, которые прежде выполнялись в Льеже и Германии.
Амстердам, Утрехт, Дордрехт и другие города приморских провинций
Голландской республики превратились в центры сборки ручного ору¬
жия — мушкетов, пистолетов, рапир, шпаг — и доспехов. Хотя боль¬
шинство деталей по-прежнему импортировались из исконных центров
производства, окончательную сборку и отделку все чаще обеспечивали
ремесленники в голландских городах, бывшие зачастую выходцами
из исконных европейских центров производства ручного оружия38*.
Наиболее капиталоемкие отрасли оружейного производства —произ¬
водство пороха и создание боеприпасов — претерпели значительные
изменения как в организации, так и в технологии. Примерно до 1590 г.
в Северных Нидерландах порох растирали и смешивали вручную в ступ¬
ках или на маленьких ручных мельницах отдельные ремесленники, про¬
изводя всего считаные килограммы пороха в день. С конца XVI в. произ¬
водством пороха занялись мастерские с большими жерновами, конным
или ветромеханическим приводом, со штатом работников и мастером,
332 Spooner, ‘Road to industrial precision’, 6-8.11-16, Polak, Historiografie ‘muntchaos’, 232-234.
333 Klein, Trippen, 185-188,192-193,195-198, De Jong, 'Staet van oorlog’, chapter 5.
334 De Jong, ‘Staet van, oorlog \ 150,176-178.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
185
и к 1660-м гг. максимальная суточная выработка в таких мастерских
в летнее время могла достигать примерно 100 кгЗЗБ.
Пушечное литье, которое в начале XV в. практиковалось как побоч¬
ная ветвь колокольного литья (подчас при поддержке местных властей),
с 1580-х гг. стало постепенно переходить на новую базу. Во многих го¬
родах Голландии и Зеландии создавались литейни, финансируемые
из местных бюджетов. Штаты Голландии открыли литейню в Гааге
в 1589 г., городские власти Амстердама последовали этому примеру
в 1599 г., власти Мидделбурга и Адмиралтейство Мёза и Северной
Голландии — в 1613 г. Фактическая эксплуатация этих литеен остава¬
лась в руках частных предпринимателей. Это означало, что учредители
не только выпускали продукцию по заказу государственных органов,
которые владели заводом и контролировали его, но и могли свободно
поставлять артиллерию другим государственным и частным заказчи¬
кам в стране и за рубежом, а также дополнять свои доходы от изготов¬
ления пушек производством и продажей колоколов336. Между тем от¬
чаянный поиск технических усовершенствований был недостаточно
результативным. Хотя в этот период было запущено несколько проек¬
тов по литью металлических или чугунных пушек, данная отрасль про¬
мышленности так и не утвердилась в Республике. Металлические или
чугунные орудия в основном покупали в Англии, Швеции, Германии
или Льеже337. Исключением стали различные тиры легких или разбор¬
ных орудий, запатентованных в конце 1620-х гг., которые непродолжи¬
тельное время использовали на судах Ост-Индской компании и даже
продавали во Францию338.
Выпуск продукции оружейной промышленности, по-видимому,
перестал расти во второй половине XVII в. и пошел на убыль после
1700 г. Пушечно-литейные предприятия в материковых провинциях
постепенно закрывались. После временного увеличения литейных
мощностей — и, предположительно, повышения общего объема вы¬
пуска продукции — в прибрежных провинциях, благодаря открытию
новых литеен в Амстердаме и Гааге, производство в этих регионах
Соединенных провинций тоже начало снижаться. Даже литье колоко¬
лов и другая побочная деятельность не всегда могла заметно облегчить
336 De Bruin, Buscruytmaeckers, 31, Crol, ‘Kruitmolen’, 196-197, De Jong, ‘Staet van oor/og’, 166, Van
Ravesteyn, Onderzoekingen, 334, Klein, Trippen, 187, Hart, Geschrift en getal, 26.
336 Westera, ‘Geschutgieterij’, 576-582, Klein, Trippen, 191-193.
337 Klein, Trippen, 190, Doorman (ed.j, Octrooien, 104 G 53 patent 13 March 1601,142 G178 patent 13
July 1619,171 G 274 5 March 1627,177 G 298 patent 27 March 1629,192 G 348 patent 13 May 1633,
Puype, ‘Guns and their handling at sea’, 12-13.
338 Westera, ‘Gotelingen’, 38-39, Puype, ‘Guns’, 13, Klein, Trippen, 190, Ten Raa and De Bas, Staat-
sche leger, IV, 265, Adriaenssen, ‘Amsterdamse geschutgieterij’, 57-59.
186
Глава 3
9
ситуацию. В течение почти всего XVIII в. непрерывно работали толыф
два старых литейных предприятия — в Амстердаме и Энкхёйзене 4
а также новая литейня в Хорне, основанная 1718 г.339
И все же совершенствование технологий не прекратилось полно¬
стью. Даже по завершении эпохи быстрого роста отрасли голландцй
продолжали вносить в процесс производства пушек и ручного оружия
изменения, направленные на снижение себестоимости или повышен
ние качества. Для работы машин использовались новые источники
энергии (помимо конного привода). В 1689 г. город Амстердам уста*
новил на лесном складе ветромеханическую установку для высвер^*
ливания стволов ручного огнестрельного оружия340. Чтобы ослабит*
зависимость нидерландской армии от иностранных производителе#
и гарантировать поставки первоклассного вооружения, при штатгаль¬
тере Виллеме V в Кулемборге, на р. Лек, была построена мануфай*
тура по производству ручного оружия, снабженная и конным, и в<*
дяным приводами. Кулемборгский завод, численность работника!
которого выросла с 54 в 1760-х гг. до 80 в 1780-х и достигла 150 н&
задолго до закрытия в 1812 г., характеризовался высокой степень!
разделения труда. Его годовая производительность могла достигав
2500 ружей в 1760-х гг. и, вероятно, порядка 7500 ружей в район!
1810 г., хотя реальный выпуск обычно был ниже341. Серьезное нововв!
дение в технологии пушечного литья имело место во второй половин!
XVIII в. Литейня Штатов Голландии в Гааге и амстердамская мунищ!
пальная литейня в районе 1760 г. перешли на так называемую мари!
цевскую технологию, получившую свое название от семьи литейщА
ков Маритцев, которая ранее была освоена в Швейцарии, Франщщ
и Испании. В Гааге даже управление литейней с 1770 г. оказалось в р|
ках швейцарской династии. Важнейшим элементом нового метода п$
шечного литья была массивная отливка — пушка отливалась целиков^
после чего в ней высверливался канал ствола, — и горизонтальное све|
ление (а не вертикальное)342. Этот метод должен был (обеспечить боле
однородный состав металла, бблыиую точность сверления и больше
единообразие готовой продукции. Если отчет шведского «технолог!
ческого путешественника» Йонаса Бьорнсталя верен, то сверлильны
станок, построенный в амстердамской литейне в 1774 г., был доведе
до еще более высокого уровня точности усилиями местного мастер
339 Westera, ‘Geschutgieterij’, 582-588, Adriaenssen, ‘Amsterdamse geschutgieterij’, 77.
340 Honig, ‘Molens van Amsterdam’, 120, Van den Hoek Ostende, ‘Chocolaadmolens’, 68.
341 Mentink, ‘Fabricage van “klein geweer” ’, 23-29.
342 Jackson and De Beer, Eighteenth-century gun-founding, 16-20, Alder, Engineering the revolutio
40-42, Westera, ‘Geschutgieterij’, 586-588, 597-597. '
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
187
Питера Смета343. Начиная примерно с 1800 г. обе эти литейни снаб¬
жали нидерландский военный флот изобретенными в Англии пуш¬
ками нового типа — каронадами344.
Новые отрасли производства
потребительских товаров
Нидерландская промышленность в конце XVI в. стала более диверсифи¬
цированной, чем прежде. Наряду с традиционными отраслями, кото¬
рые мы рассмотрели выше, появилось множество новых направлений
промышленной деятельности, занятых созданием новых потребитель¬
ских товаров для внутреннего и зарубежного рынков из сырья, специ¬
ально заказанного для целей производства. В какой степени рост этих
отраслей мог быть связан с новшествами в технологии?
Одно из серьезных отличий экспортных регистров Амстердама
в начале 1580-х и в 1660-х гг. по категории текстиля — наличие шелка.
Если в конце XVI в. шелк практически не фигурировал в этих записях,
то в 1667-1668 гг. из Амстердама было отправлено более 31500 шел¬
ковых smallen, порреп и bourats345. За период, разделявший эти даты,
Северные Нидерланды с нуля построили собственную жизнеспособную
шелкоткацкую промышленность. Еслидо 1570-хгг. попытки северных го¬
родов привлечь мастеров по шелку не увенчивались прочным успехом346,
то после 1580 г. производство шелка быстро укоренилось в нескольких
районах Голландской республики. Все компоненты новой индустрии по¬
требительских товаров утвердились практически одновременно, хотя
не в одних и тех же местах. Шелкоткачество в основном сосредоточилось
в Амстердаме и Харлеме. Предварительные операции производственного
процесса — намотка, прядение, сучение и окраска пряжи, — первона¬
чально выполнявшиеся преимущественно в Амстердаме, в конце XVII в.
распределились по ряду других городов Голландии и Утрехта, в том числе
в Наарден, Утрехт, Алкмар, Делфт, Лейден и Харлем347.
Когда Яспар Бенуа в 1604 г. подал первую заявку на патент в об¬
ласти изготовления шелка (станок для обработки шелка-сырца)
343 Bjornstahl, Reize door Еигора, 422, Adriaenssen, ‘Amsterdamse geschutgieterij’, 70.
344 Nemnich, Original-Beitradge, I, 264-265, Puype, ‘Introduction carronade’, 31, 37.
346 Brugmans (ed.), ‘Statistiek’, 136,158-159, cf. Lesger, Handel Amsterdam, 65-82.
346 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’, 32.
347 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’, (1930) 32-33, Colenbrander, ‘Zijdeweverij Haarlem’, 64, De Vrankrijker,
‘Textielindustrie Naarden’, 277-283, Posthumus (ed.), Bronnen textielnijverheid, VI, 687, RA Leiden
Bibliotheek 58400, RA Alkmaar SA 96 f. 21-22v res. 9 August 1604, 25v res. 3 September 1604,103
res. vroedschap 15 November 1681,104 f. 12 30 April 1661, f. 85 res. 22 September 1661,107 f. 2 res.
4 January 1682, 7 February 1682112 f. 164 res. 28 March 1713, GA Delft, Secretarie le Afdeling 970
18 November 1605, Secretarie Stadsbestuur 786.
188
Глава 3
в Генеральные штаты, он утверждал, что это изобретение следует ут¬
вердить, поскольку «на недавно прибывших из Ост-Индии кораблях»
в Нидерланды доставлено огромное количество «сырого, не строщен¬
ного и не спряденного шелка. Если этим не займутся нидерландцы,
сразу найдется много других желающих348. В действительности бы¬
стрый рост отрасли нельзя просто объяснить резким увеличением по¬
ставок сырья с Востока. Легкая доступность азиатского шелка-сырца
стала стимулирующим фактором для нидерландской шелковой про¬
мышленности значительно позже. Как правило, шелк-сырец из Персии
попадал в Европу через Ост-Индскую компанию в довольно скром¬
ных объемах, поставки бенгальского шелка не расширялись вплоть
до 1670-х гг., а импорт из Китая достиг существенного размаха лишь
во второй половине XVIII в. В последние десятилетия XVII в. значи¬
тельная часть сырья для нидерландской шелковой промышленности
закупалась в Италии и Леванте349. А в 1604 г. шелковая промышлен¬
ность Северных Нидерландов пребывала еще в младенческом состоя¬
нии. В брачных реестрах Амстердама в 1585-1606-х гг. было отмечено
490 человек, занятых производством шелка350. Основа этой новой от¬
расли производства потребительских товаров была прочно заложена
в 1580-1590-х гг. благодаря массовому переселению квалифицирован¬
ных рабочих и предпринимателей из Брюсселя, Брюгге, Антверпена
и Рийссела, которые принесли с собой в Харлем и Амстердам искусство
ткачества smallen, порреп, caff а и bouratЗБ1. Оборудование для предпро-
изводственной обработки сырья поначалу также представляло собой
копии зарубежных образцов. Шелкокрутильные станки были заим¬
ствованы из-за границы, подобное оборудование итальянского об¬
разца было известно в Амстердаме еще до 1605 г., хотя вопрос о том,
использовали ли в Амстердаме оригинальную круговую модель станка,
появившуюся в Италии в первой половине XIV в., или же более поздний
вариант — например, moulin carre или moulin ovale, — пока не решен.
Станки могли попадать в Нидерланды или прямо из Италии, или околь¬
ным путем, например через Португалию или Южные Нидерланды362.
Однако, в отличие от Италии, шелкокрутильные станки, установлен¬
ные в Соединенных провинциях примерно до 1680 г., имели только
348 Nationaal Archief, Staten Generaal 12999 f. 187-188 patent Jasper Benoit 23 August 1604, RA
Alkmaar SA 96 f. 21-22v res. 9 August 1604, f. 25v 3 September 1604, f. 36-37 res. 10 June 1605.
349 Jacobs, Koopman, 87-90, Colenbrander, ‘Zijdeweverij Haarlem’, Hofenk de Graaff, Geschiede-
nis, 159.
360 Hofenk de Graaff, Geschiedenis, 161.
361 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’ (1930), 33.
362 Hofenk de Graaff, Geschiedenis, 157,171, Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’ (1930), 152, Israel, 'Economic
contribution’. 436, Nationaal Archief, Staten Generaal 12999 f. 187-188 patent Jasper Benoit
23 August 1604.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
189
по нескольку дюжин шпинделей и приводились в действие только
вручную, а не водяным приводом353. В XVIII в. уже вошли в широкую
практику станки, имевшие от 130 до 150 шпинделей354. Первые шелко¬
крутильные станки с водяным приводом появились в Голландской ре¬
спублике в 1681 г. по инициативе амстердамского предпринимателя
Якоба ван Моллема, обосновавшегося в поместье Зейдебален близ
Утрехта. Считалось, что их конструктором был итальянец355. Эта фа¬
брика, на которой в период ее расцвета в 1740-х гг. работало не менее
100 человек, функционировала вплоть до 1807 г.356 Крупнейшим ново¬
введением в ассортименте продукции стал шелковый бархат, который
с 1680-х гг. изготавливали иммигранты-гугеноты в Утрехте, Амстердаме
и Наардене357.
Производители щелка в Голландской Республике также расши¬
рили круг профессиональных знаний с помощью нескольких собствен¬
ных усовершенствований, тем самым укрепив позиции голландской
шелковой промышленности и на внутреннем, и на международном
рынках. Ткачи шелка из Харлема и Амстердама во второй половине
XVII в. обогатили палитру продукции новыми тканями, такими как
floers, lamfers, zijdegrijn и fulp358. В Харлеме в 1672-1735 гг. существо¬
вала отдельная гильдия zijdefloersreders359. Предлагались также про¬
изводственные инновации. Если станок, изобретенный Абрахамом
ван Тонгерло и запатентованный в 1605 г., выполнявший операции
мотки, прядения и трощения, по всей видимости, не получил широкой
известности360, нет сомнений в том, что технология лентоткачества
была буквально революционизирована благодаря распространению
другого механического устройства, изобретенного в начале XVII в., —
лентоткацкого станка. Лентоткацкие станки, позволявшие одному ра¬
ботнику ткать одновременно 12 лент (а к 1670 г. и 24), поначалу ис¬
пользовали только в льноткацкой промышленности. К 1660 г. они
начали вытеснять и старомодные станки с ножным приводом, при¬
менявшиеся в шелкоткацкой промышленности. Производство шелко¬
вых лент с помощью лентоткацких станков быстро расцвело в Харлеме 363 364 * 366 367 368 369363 Hofenk de Graaf, Geschiedenis, 166-173, AS Florence Med. Del Principato, 6390, Viaggio del sigr
Pietro Guerrini per le provincie e regni christiani d’Europa, f. 235v — 236. *
364 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’ (1931), 47 note 2. *
366 UB Uppsala Ms. X 306 S. Buschenfelt, ‘Berattelse till Bergscollegium om en resa till Tyskland,
Nederlanderna, England och Frankrike 1694-1697’, f. 21-24, Uppsala Ms. X 373, Assessor Goran
Wallerii, Itinerarium ofver min utlandska resa, f. 234-244, Vermij ‘Bedrijfsspionage’, Muller,
‘Zijdebalen’.
366 Muller, ‘Zijdebalen’, passim.
367 Hulshof and De Jonge, ‘Velours d’Utrecht’, 7.
368 Виды шелка. — Прим, перев.
369 Colenbrander, ‘Zijdeweverij’, 72-73, Knotter and Van Zanden, ‘Immigration’, 61-62.
360 Doorman (ed.), Octrooien, 114 G 90 patent States Generaf 3 May 1605.
190
Глава 3
it
и Амстердаме в 1660-1670-х гг. Шелковые ленты из Харлема домин$
ровали на европейских рынках вплоть до 1730-х гг.361 В шелкоткач!
стве, как и в изготовлении иных тканей, стоимость готового продукт!
повышалась также благодаря качеству окраски. Искусство крашений
в производстве тканей в Голландии вышло на высокий уровень уэй
к 1580-м гг. Дальнейший прогресс был достигнут в конце XVI в. блатф
даря увеличению использования индиго и кермеса или кошенили как
основного средства для окрашивания соответственно в синий и крас¬
ный цвета и распространению знаний и умений, касающихся окра¬
шивания шелка. Эти нововведения быстрее всего распространились
в Амстердаме — опять же благодаря иммиграции специалистов с юга.
В 1626 г. в Амстердаме даже была образована самостоятельная гиль¬
дия красильщиков шелка, а в 1649 г. основан шелковый холл, надзи¬
равший за качеством окрашенного шелка362.
Однако во второй четверти XVIII в. положение изготовителей
шелка определенно изменилось к худшему, о чем свидетельствует бы¬
строе сокращение количества разнообразных станков, принимаемых
в гильдии, общего количества занятых в отрасли, уменьшение штата
амстердамского шелкового холла и рост количества жалоб произво¬
дителей шелка на переманивание работников в зарубежные страны
и вытеснение голландской продукции усиливающимися зарубежными
конкурентами363. Типичной реакцией предпринимателей в шелкоткац¬
кой отрасли на изменение рыночной ситуации примерно после 1740 г.
был не поиск возможностей для завоевания новых рынков путем ос¬
воения новых товаров, не снижение себестоимости и не повышение
достоинств своей продукции путем внедрения новых машин или но¬
вых технологий — они стремились защитить свои интересы политиче¬
скими мерами. Производители шелковых тканей пытались надавить
на Ост-Индскую компанию, чтобы та сократила ввоз шелковых тканей
из Азии и повысила поставки шелка-сырца. Они умоляли органы госу¬
дарственной власти запретить экспорт оборудования, запретить им¬
порт иностранного шелка, поощрять ношение отечественных тканей
голландскими потребителями, предоставить освобождение от налогов
на потребление торфа или ввести пошлину на реэкспорт бенгальского
361 Vogel, ‘Zijdelintindustrie’, 79-88, Eisma, ‘Reclame door het lint’, 131-139.
362 De Nie, Textielververij, 35-36,171-172, Posthumus and De Nie, ‘Een handschrift’, 234-245, Hofenlt
de Graaff, ‘Techniek zijderederij’, 187-219, IISH EHB Ms.50 ‘Maniere om sijde en fluwelentegallen’
f. 79, Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 605 nr. 1074 постановление гильдии красильщиков шелка
21 August 1626.
363 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’ (1931), 124-141, Colenbrander, ‘Zijdeweverij’, 74-76, Vogel,
‘Zijdelintindustrie’, 83-91.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
191
шелка-сырца. Ни одна из принятых по их просьбам мер не смогла по¬
мешать стремительному спаду в отрасли364.
Одновременно с шелкоткачеством после 1580 г. стала разви¬
ваться еще одна новая отрасль текстильной промышленности — про¬
изводство смесовых тканей. Смесовые ткани делались из льна и шер¬
сти Сsaaifusteinen), хлопка и шерсти (katoenfusteinen) или льна и хлопка
(бумазея). Если Лейден начал производство fusteinert в 1580-х гг.,
то Амстердам, Харлем, Амерсфорт и другие города стали выступать
в роли его конкурентов с 1590-х по 1640-е гг.365 К середине XVII в. про¬
изводство этого вида текстиля было в значительной степени скон¬
центрировано в Амерсфорте и приобретало все более сильный уклон
в сторону бумазеи. Во второй половине XVII в., а потом примерно
в 1760-1795-х гг. амерсфортская бумазейная промышленность вы¬
пускала около 30000 штук ткани в год. Более половины продукции
в 1690-х гг. экспортировалось в Прибалтику366. С конца 1720-х гг. сель¬
ские районы Твенте и восточного Оверэйссела, а также в меньшей сте¬
пени Ахтерхук в Гелдерланде превратились еще и в заметные центры
производства смесовых тканей. К 1800 г. Твенте перехватил позицию
лидера у Амерсфорта367.
После беспокойного первоначального этапа в конце XVI в., когда
секреты производства смесовых тканей быстро распространились
из Брюгге и Немецкого Рейнланда в Лейден и Девентер368, техниче¬
ские нововведения в этой отрасли играли крайне незначительную
роль. Возвышение Амерсфорта как главного центра производства бу¬
мазеи было связан не с какими-либо усовершенствованиями техноло¬
гии, а, скорее всего, с низким уровнем налогов по сравнению с горо¬
дами Голландии и его идеальным местоположением как для поставки
сырья, так и для отгрузки готовых товаров. Амерсфорт, лежащий на пе¬
ресечении сухопутного пути из Голландии в Германию и маленькой
речки Эм, впадающей в Зёйдерзе несколькими милями севернее,
имел относительно легкий доступ к регулярным поставками льня¬
ного волокна в Оверэйссел и Вестфалию, и хлопкового волокна, при¬
бывавшего в Амстердам из Леванта и Азии. Вдобавок, его-положение
364 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’ (1931), 136-141, Colenbrander, ‘Zijdeweverij’, 74-76, De Jongste, On-
rust Spaarne, 22-32, Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 102-103, Voorthuijsen, Republiek en
mercantilisme, 91-93.
36Б Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 279-282, Sneller, ‘Opkomst’, 254—271, Van Dillen (ed.),
Bronnen, I, 603-604 no. 1015 20 June 1612, Biesta, ‘Bombazijnindustrie Groningen’, 1-5.
366 Brusse and Windhorst, ‘Tot welvaren’, 12-13, Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 129, III, 930-931,
Sneller, ‘Opkomst’, 273.
367 Sneller, ‘Opkomst’, 103-111, Trompetter, Agriculture, 57, 65^-66, Brusse and Windhorst, ‘Tot
welvaren’, 13.
368 Sneller, ‘Opkomst’, 254-256.
192
Глава 3
обеспечивало возможность контакта с отдаленными экспортными рьн
ками369. Развитие отрасли в Твенте в XVIII в. тоже не было связано с ki
ким-либо прогрессом в технологии. Непосредственной причиной стал
сокращение экспортных рынков для его льноткацкой индустрии, <
шей около 1700 г. основой экономики Твенте. В ответ на нарастав
опасность для этого жизненно важного сектора экономики местнь||
торговцы-предприниматели к середине XVIII в. решили перейти к изг|
товлению льняной материи более высокого качества и расширить пр#
изводство смесовых тканей, состоящих из льняных и хлопковых нитеЦ
Эту «реструктуризацию» промышленности Твенте удалось успешно оф
ществить, поскольку местные предприниматели распоряжались весьм!
внушительными капиталами и—в отличие от Амерсфорта—могли ме¬
нять масштаб и направленность действий почти без оглядки на установ¬
ления гильдии370. Только около 1800 г. предприниматели Твенте начали
всерьез менять технологию и организацию производства, а именно-
внедрять хлопкопрядильные машины Харгривса и концентрирован
часть рабочей силы на прядильных заводах. В Энсхеде к 1816 г. име¬
лось более 50 хлопкопрядильных предприятий.
Печатание тканей практиковалось в Голландской республике, са¬
мое позднее, с 1610-х гг. Затем мастерские в Амстердаме и других горо¬
дах начали наносить на камлот, саржу и лен узоры при помощи гравиро-
ванных медных пластин, чернил и масляных красок371. Однако широкое
распространение эта технология получила лишь в 1670-х гг. с освоением
новых материалов, приспособлений и нового вида ткани—хлопчатобу¬
мажной. Ситцевая печать стала новой растущей отраслью в текстиль¬
ном секторе. До 1700 г. в Амстердаме и близлежащем Ниувер-Амстеле
появилось не менее 20 набивных фабрик, в дальнейшем их количество
быстро нарастало. В 1700-1720-х гг. было создано 47 новых фабрик,
а в 1720-1740-х гг. — еще 22. Еще пять появились в 1760-х гг. Общее
количество действующих ситценабивных предприятий в Амстердаме
и Ниувер-Амстеле в XVIII в. перевалило за 90. Роттердам с близлежа¬
щим Кралингеном до 1720 г. также превратились в менее значитель¬
ный центр ситценабивного дела372. %
Высокий спрос на узорчатую хлопчатобумажную ткань sitsen -
ситец — существовал в Голландской республике и остальной Западной
369 Sneller, ‘Opkomst’, 264-266, Brusse and Windhorst, ‘Tot welvaren’, 12; Boot, ‘Aziatische katoenen
garens*.
370 Trompetter, Agriculture, 5-57, 64-67, 75.
371 Smit, Katoendrukkerij, 17-30, 48, 50, 83, Homburg, ‘Colour maker’, 224-225, Van Dillen (ed),
Bronnen, II, 718-719 nr. 1287 contract 4 July 1630.
372 Kingma, ‘Katoendrukkerijen’, 11-12, Smit, Katoendrukkerij, 205, Hazewinkel, 'Omvang
katoendrukkerij’, Wiersum and Sillevoldt, ‘Katoendrukkerij’; 67-73.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
193
Европе уже в 1670-х гг. Ситцы первоначально импортировали силами
Ост-Индской компаниии других европейских торговых компаний
из Индии373. Взлет ситценабивной отрасли в конце XVII в. был удач¬
ной попыткой захватить и внутренний, и зарубежный рынки этого но¬
вого товара. Ведущую роль здесь играли торговцы-предприниматели.
Торговцы обеспечивали большую часть средств на постройку зданий,
покупали доски-набойки, набивные столы, котлы и прочее оборудова¬
ние, поддерживали фирму в работоспособном состоянии, что по стан¬
дартам тех времен требовало немалых расходов, и выступали посред¬
никами между изготовителями и рынком, размещая на ситценабивных
предприятиях заказы на определенные количества и рисунок ситца, по¬
ставляли хлопчатобумажную ткань и брали на себя распространение
готовой продукции. Помимо этого ситценабивщики из Нидерландов
стараниями Ост-Индской компании имели регулярные поставки бе¬
лой хлопчатобумажной ткани из Индии. Что касается организации,
то на ситценабивных фабриках существовало весьма сложное разде¬
ление труда. В среднем такое предприятие насчитывало 60 человек —
управляющий, колористы, печатники, художники, изготовители на¬
боек, мойщики, отбельщики, носильщики, котловые и множество
других работников, мужчин и женщин. Значительную часть этой ра¬
бочей силы, занятой только летом, составляли рабочие-мигранты37**.
Предположительно первые ситценабивные фирмы в Амстердаме имели
преимущество, так как нанимали работников, уже знакомых с текстиль¬
ной печатью чернилами или масляными красками375.
Однако даже наличие таких весомых активов в организации про¬
цесса, финансовом обеспечении, поставке сырья и обеспечения рабочей
силы не привели бы к заметному расширению ситцевой полиграфиче¬
ской промышленности примерно после 1680 г., если бы не случилось
прорыва в технологии. Суть новшества заключалась в том, что голланд¬
ские производители переняли индийскую технологию закрепления рас¬
краски на хлопчатобумажной ткани, но для ее нанесения использовали
деревянные формы-набойки, тогда как в Индии узоры на ситец нано¬
сили с помощью ручек и карандашей. Для имитации индийской ра¬
боты амстердамские предприниматели в 1670-х гг. начали закреплять
узоры на ситце при помощи протрав, которые при крашении создавали
различные оттенки. Использование на фабриках деревянных набоек
вместо ручек и карандашей для нанесения узора подразумевало, что
протравы, в отличие от тех, что использовались в Индии, обязательно
373 Hofenk de Graaf, Geschiedenis, 85.
37Ц Smit, Katoendrukkerij, вЦ-ЮЧ, Kingma, ‘Katoendrukkerijen’, 13-15.
376 Smit, Katoendrukkerij, 5Ц-56.
194
Глава 3
нужно было сгущать камедью и крахмалом. Другие отличия голланд¬
ской технологии от индийской состояли в том, что ситценабивщики ис¬
пользовали марену вместо корней sayawera для окрашивания в крас¬
ный цвет и умели красить материю в синий цвет с помощью индиго,
не покрывая предварительно узоры воском376.
После 1750 г. на нидерландскую ситценабивную промышлен¬
ность обрушился серьезный кризис. Количество предприятий в Амстер¬
даме сократилось с 80 в 1750 г. до 21 в 1772 и четырех в 1813377.
Непосредственной причиной краха стала утрата значительной ча¬
сти зарубежных рынков вследствие возрождения отрасли в Англии
и Франции после прекращения обструкционистской политики нацио¬
нальных правительств и развивающейся конкуренции со стороны но¬
вых центров ситценабивной промышленности в Швейцарии и Южной
Германии378. На более фундаментальном уровне падение объясня¬
лось неспособностью нидерландских набивщиков дать творческий
предпринимательский отклик на изменение рыночной ситуации.
Преобладающей реакцией стал поиск правительственной поддержки
для снижения производственных издержек, в особенности снижения
налогов на топливо379. Первые попытки обновления технологии были
предприняты лишь в 1760-х гг. и привели только к кратковременному
успеху. Владелец новой ситценабивной фабрики в Амстердаме Рихард
Спренкельманн в 1760 г. заключил с двумя англичанами договор на пе¬
редачу оборудования и приемов работы с ним для нового метода печа¬
тания ткани с применением медных пластин, незадолго до того изо¬
бретенного Френсисом Никсоном380. Плодовитый изобретатель Антони
Экхардт в 1770 г. получил патент на новый — как в смысле производ¬
ственного процесса, так и в плане продукции — тип машины. Это
была разновидность печатного пресса, приводимого в действие ры¬
чагами и прижимным винтом, с помощью которого можно было пе¬
чатать любые узоры на самых разных материалах — бумаге, сукне,
шелке и других тканях — более точно («математически»), чем пре¬
жде381. Но Спренкельманн, по-видимому, вскоре свернул свою дея¬
тельность, а ситценабивная и обойная фабрика Экхар^та, основанная
в 1767 г., закрылась в 1782 г. Распространение технических новшеств
376 Smit, Katoendrukkerij, 52-54, 70-107, Homburg, ‘Colour maker’, 221-223, 226, Hofenk de Graaffc
Geschiedenis, 93-110.
377 Smit, Katoendrukkerij, 194. j|
378 Smit, Katoendrukkerij, 155-188. 1
379 Smit, Katoendrukkerij, 151-153. 1
380 Kingma, ‘Katoendrukkerijen*. 26-27. I
381 Nationaal Archief, Staten van Holland 1733 extr. res. Staten van Holland 25 January 1770, KBThl
Hague Hs. 122 Ag (1] ‘Descriptie van de constructie der nieuwe drukpersse* and ‘Descriptie val
de bewerking der nieuwe drukpersse*. j
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
195
ь ситценабивной промышленности произошло, вероятно, значительно
позже, когда число предприятий уже существенно сократилось. Андреас
Немних отмечал во время поездки по Голландии в 1809 г., что некоторые
ситценабивщики в Амстердаме использовали englische Maschinen382.
Скорее всего, это были ротационные прессы для печати с медных до¬
сок, изобретенные в Британии примерно на 20 лет раньше383.
Потребительский рынок в Голландской республике был заполнен
не только новыми материалами для пошива одежды, но и новыми то¬
варами для дома. В конце XVI в. появились новые отрасли, специализи¬
ровавшиеся на производстве роскошных сортов обивочных тканей для
стен — гобеленовых тканей — и золоченой кожи. В действительности
первыми в Голландской республике делать гобеленовые ткани стали
иммигранты из Южных Нидерландов. Предприниматели из Ауденарде
иБрюсселя примерно в 1585-1600 гг. создали мануфактуры по производ¬
ству гобеленовых тканей в Делфте, Гауде и Схонховене. Потребителями
этой продукции были в основном городские магистраты, представи¬
тели властей провинции, штатгальтеры и иностранные принцы. Однако
в конце XVII в. голландские изготовители гобеленовых тканей про¬
играли в усиливавшейся борьбе конкурентам из Северных Нидерландов
и Франции384. В технологическом плане производство Севера долгое
время целиком и полностью основывалось на достижениях предше¬
ственников с Юга. Во второй половине XVIII в. отрасль стала понемногу
оживать и обратилась к производству новых гобеленовых тканей более
простого и дешевого сорта — ковров из коровьего волоса385.
Золоченая кожа—другой новый роскошный материал для обивки
стен — представляла собой кожу, покрытую тонким слоем серебра
и желто-коричневым лаком. Искусство изготовления золоченой кожи,
практиковавшееся в Испании еще в IX в., в позднем Средневековье рас¬
пространилось в Италии и Португалии, а в XVI в. достигло Франции
и Северных Нидерландов. Примерно с 1510 г. центром этого произ¬
водства стал Мехелен386. Первые сведения о производстве золоченой
кожи в Северных Нидерландах относятся к 1612 г., когда амстердам¬
ский торговец Клас Якобсзон подал в Штаты Голландии заявку на ше¬
стилетний патент на «производство золоченой и серебреной кожи»387.
382 Nemnich, Original-Beitrdge, I, 88. *
383 Verbong, ‘Mechanisering katoendrukken’, 370-374, Kingma, ‘Katoendrukkerijen’, 27.
38Ц Ysselstein, Tapijtweverijen, I, 64-205, 295.
386 Heek, ‘Tapijtfabrieken Hilversum*, 46-62, Scherenberg, ‘Verhandeling’, 1-19, GA Delft Archief
secretarie le Afdeling nr. 1032 and 1035 agreements with Petrus Haan and Jacobus van de
Wijngaard 1777,1779.
386 Koldewey, ‘How Spanish’, 84-85, ‘Goudleer*, 18.
387 Koldeweij, ‘Goudleer’, 23.
196
Глава 3
Отрасль бурно развивалась в 1630-х гг. и процветала до конца XVII в.
На пике развития отрасли, в 1660-х и 1670-х гг., в Голландской респу¬
блике действовало не менее 14 мастерских по производству золоче¬
ной кожи, в том числе 11 в Амстердаме и по одной в Гааге, Дордрехте
и Мидделбурге. Уже к середине XVII в. в этих мастерских делали золоче¬
ную кожу не только для Нидерландов, но и для многих стран в Европе
и за ее пределами. В 1750-1760-х гг. нидерландская Ост-Индская ком¬
пания поставляла большие объемы золоченой кожи в Японию388.
В наибольшей степени успех отрасли обеспечили инновации в тех¬
нологии. Вплоть до конца 1620-х гг. золоченую кожу изготавливали
в Нидерландах точно так же, как это много веков делала вся Европа, -
тиснением узоров с деревянных досок на посеребренную лакирован¬
ную подложку389. Быстрое развитие отрасли началось после того,
как Якоб де Сварт представил новую технологию, запатентованную
в 1628 г., позволявшую массово и единообразно печатать на кожаных
панелях самые разнообразные узоры. Изобретение состояло из печат¬
ной формы с вырезным рисунком, изготовленной из дерева или ме¬
талла, которая давала возможность штамповать рельеф в позолоченной
или посеребренной грунтовке толщиной до двух-трех миллиметров390
Нововведение де Сварта, которое быстро переняли его коллеги по от¬
расли, позволяло вести производство высококачественной золоченой
кожи в больших масштабах. Тихий упадок производства золоченой
кожи, выделившегося в середине XVIII в. в самостоятельную отрасль,
был вызван не изменениями моды, а, скорее, снижением уровняхудо-
жественного качества товара и мастерства изготовителей. Бумага или
«утрехтский велюр» стали более предпочтительным материалом для
покрытия стен, нежели толстые слои кожи391.
Производства керамики и стекла росли еще быстрее, чем про¬
изводство позолоченной кожи. Ко второй половине XVI в. в север¬
ной части Нидерландов уже была широко распространена керамиче¬
ская продукция. В Харлеме, Делфте, Гауде и других городах появилось
множество мелких гончарных или черепичных мастерских, которые
продавали свою продукцию, как и раньше, на местных рынках, и ис¬
пользовали примерно те же технологии, какие практиковались в дру¬
гих частях Европы (не считая того, что гончарные печи здесь топили
388 Koldeweij, ‘How “Spanish’”, 85, idem, ‘Goudleer, 28, Tanaka-Van Daalen, ‘Goudleervoor Japan’,70.
389 Van Soest, ‘Concernerende de kunst’, Koldewey, ‘Goudleermakerij’, idem ‘Goudleer’, idem
‘Verschijningsvormen’, Nationaal Archief, Staten Generaal 12300 f. 435v — 438 patent Hansle
Maire and Jacob Dircxz. de Swart 17 December 1613.
390 Koldeweij, ‘Goudleer’, 28, idem, ‘How “Spanish’”, 85.,
391 Hulshof and De Jonge, ‘Velours d’Utrecht*.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
197
торфом, а не дровами)392. Первые предвестники перемен появились
в середине XVI в. Наряду с традиционными гончарными и черепичными
промыслами возникла новая отрасль гончарного дела, занимавшаяся.,
производством более дорогостоящих глазурованных изделий, извест¬
ных как майолика или фаянс393 394. Производство майолики зародилось
одновременно в разных местах, но к середине XVII в. в лидеры по ряду
показателей выбился г. Делфт. За счет новых участников отрасли быстро
росло количество мастерских: две в 1600 г., девять в 1633, 12 в 1650,
21 в 1660 и более 30 в 1695 г.39Ц И, конечно, чем больше предприя¬
тий, тем больше предложений на рынке труда. В средней plateelbakkerij
было занято больше народу, чем в обычной гончарной мастерской —
и со временем штат работников разрастался. Если в конце XVI — на¬
чале XVII вв. в гончарной мастерской работали мастер и трое подма¬
стерьев, то в фаянсовой мастерской трудились (по косвенным данным)
в среднем 16-20 человек начиная с 1649 г., и 40-50 человек — к концу
XVIII в.395 В 1640-1650-х гг. также наблюдался большой рост капита¬
ловложений на предприятие. Средняя стоимость фаянсовой мастер¬
ской, с учетом оборудования, более чем удвоилась396.
Рост майоликовой отрасли в Делфте был тесно связан с важными
изменениями в технологии и организации. Важнейшую роль в разви¬
тии отрасли сыграло то, что изготовители майолики из Делфта в от¬
вет на растущий импорт дорогого фарфора из Китая с начала XVII в.
не стали ограничивать себя нижними сегментами рынка, а решили по¬
трафить вкусам самых разных потребителей, производя широкий круг
товаров — от дешевой белой посуды и просто раскрашенной кафель¬
ной плитки до дорогих обеденных сервизов, покрытых изящной и слож¬
ной росписью и приближавшихся своей белизноц, гладкостью и тон¬
костью к китайским образцам. Этот удачный вариант стратегии стал
возможным благодаря ряду усовершенствований в использовании сы¬
рья и производственных технологий, которые, вместе взятые, обеспе¬
чили поистине внушительный технический прорыв. С 1620-х гг. делфт-
ские изготовители майолики начали смешивать глину, добывавшуюся
в материковых провинциях, с мергелем, доставлявшимся из Англии
или Турне, чтобы повысить содержание кальция в исходном матери¬
але (и таким образом сделать его менее жирным и облегчить процесс
V
392 Roodenburg, Pottenbakkersnering, 29-31, 72-90, Faber, Drie eeuwen Friesland, I, 256-257, Weys
c.s., Tussen hete vuren, vol. 2, 4-29, Geselschap, ‘Gilden*, 84.
393 De Jonge, Oud-Nederlandsche majolica, passim.
394 Wijsenbeek, Achter degevels, 419 appendix 22; несколько иные данные приведены в: Montias,
Artists, 294-296.
39В Montias, Artists, 107-109, 297, Leeuw, ‘Ontwikkelingen’, 144, Wijsenbeek, Achter de gevels, 71.
396 Montias, Artists, 297-298.
198
Глава 3
глазурования), строить чаны и устраивать емкости для повышения од¬
нородности смеси при помощи интенсивного промывания, переняли
использование глиняных вместилищ для размещения изделий во время
обжига (в печах, которые топили дровами), чтобы улучшить качество
глазури, и, наконец, нанимали художников-специалистов для нанесе¬
ния на чашки, тарелки, блюда и другие фаянсовые изделия рисунков
в особом, «делфтском», стиле397. По мере того как продукция новой
отрасли гончарной промышленности, получившая XVII в. наименова¬
ние «голландский фарфор», или «делфт», становилась все более и бо¬
лее изысканной, внутренняя организация plateelbakkerijen усложнялась
и дробилась. Усиливавшееся разделение труда стало основной причи¬
ной различия в размерах делфтских фаянсовых мануфактур и обыч¬
ных гончарных мастерских. Plateelbakkerijen стали еще сильнее увели¬
чиваться в размерах, когда рынок для «голландского фарфора» с конца
1640-х гг. резко и сильно расширился вследствие прекращения импорта
китайского фарфора. Наивысшего расцвета отрасль достигла прибли¬
зительно в 1680-1720 гг.398
Начиная примерно с 1720 г. позиции делфтской продукции в верх¬
них сегментах зарубежного и внутреннего рынков оказались под на¬
растающей угрозой из-за расширения протекционистской политики,
возобновления импорта фарфора из Азии через Ост-Индскую компа¬
нию, развития производства фарфора в Саксонии и появления произ¬
водств, специализировавшихся на имитации «делфта» или изготовле¬
нии новых сортов посуды в разных'европейских странах. На сей раз
делфтские предприниматели не смогли оторваться от конкурентов
посредством нововведений в технологию. Ответ plateelbakkers, если
не считать попыток расширить ассортимент товаров для бытового ис¬
пользования, был в основном оборонительным, имитационным и ре¬
грессивным. Подобно пиво- и мыловарам, делфтские изготовители фа¬
янса пытались ограничить общий выпуск продукции в своей области
деятельности, скупая предприятия и закрывая обжиговые печи, пыта¬
лись держать минимальные цены на свою продукцию путем сговоров,
требовали государственного вмешательства для прекращения эмигра¬
ции искусных ремесленников, прилагали усилия для снижения себе¬
стоимости, снижая жалование работников и сбивая цены на доставку
глины, разжигали конкуренцию между речниками на баржах. Помимо
того, они начали выпускать продукцию по образцам своих удачливых
397 Van Dam, ‘Ontwikkelingen’, 137-138, De Jonge, Oud-Neder/andsche majolica, 82-83,167, Montias,
Artists, 307-310, Wijenbeek-Olthuis, ‘Ondernemen*. 72.
398 Van Dam, ‘Ontwikkelingen’, 1Ч-1-1Ч-2, Montias, Artists, 306, De Vries and Van der Woude, First mo¬
dern economy, 307-308.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
199
европейских конкурентов. С 1730-х гг. делфтские фабриканты начали
имитировать внешний виз фарфора из Саксонии. С 1760-1770-х — ко¬
пировать новые сорта керамики из Англии и Германии399 * * * * *. В конце кон¬
цов делфтские фабриканты переориентировались на нижний сегмент
рынка, все больше и больше сосредоточиваясь на выпуске грубо рас¬
крашенных изделий вместо того, чтобы стремиться к наивысшему ка¬
честву оформления1*00. Ни один из этих ответных ходов, как выяснилось,
не мог сдержать спад в отрасли. В Делфте так и не начали делать «насто¬
ящий» фарфор. Редкие случаи выпуска фарфора по саксонским образ¬
цам в Нидерландах примерно после 1760 г. (быстро сошедшие на нет)
были предприняты не в столице нидерландской керамики, а в Веспе,
Ауд-Лосдрехре и Гааге1*01.
Производство стекла возникло в Северных Нидерландах лишь по¬
сле 1580 г. Зато в 1581-1800 гг. в 30 разных городах по всей терри¬
тории Соединенных провинций возникло около 50 стекольных пред¬
приятий. Только в 1666-1696 гг. их было основано 191*02. По большей
части эти предприятия в массовых количествах изготавливали стекло
для внутреннего рынка, однако нидерландская стекольная промышлен¬
ность нашла пути и на рынки Южных Нидерландов и Рейнской области.
Благодаря своим художественным достоинствам нидерландское стекло
заслужило высокую оценку и дома, и за рубежом. И все же внушитель¬
ное развитие отрасли не привело к устойчивым результатам. Около
1800 г. в стране осталось не более пяти стекольных предприятий1*03.
Рост стеклоделия можно отчасти объяснить щедрой поддержкой,
которую городские власти оказывали начинающим предпринимате¬
лям с 1590-х гг. в виде налоговых льгот, монополий, освобождения
от арендной платы и т.п.1*01* Кроме того, изготовители стекла могли
пользоваться такими преимуществами, как бесперебойная поставка
сырья — песка, соды, селитры и свинцовых белил (для производства
флинтгласа), — и весомых капиталовложений со стороны торгов-
цев-предпринимателей. Благодаря участию капиталистов обеспече¬
ние рабочей силой тоже не составляло проблемы. Запах денег прима¬
нивал в Соединенные провинции многих высококвалифицированных
стеклодувов из Италии, Льежа, Франции или Англии. Ян Нендриксзон
399 Cf. Marshall, Travels, 24.
Ц00 Wijsenbeek-Olthuis, Achter de gevels, 67-71, ‘Overeenkomst aangegaan tusschen Delftse
plateelbakkers op 30 januari 1778’, in Archief voor Nederlandsche Kunstgeschiedenis, VII, 337-347,
GA Delft, le afdeling nr. 1019 26 November 1748, nr. 1144 ‘Memorie... gesamentlijcke plateelbakkers
en — bakkeressen binnen Delft’, NA 2709 f. 690-695v contract 2 September 1724.
W1 Zappey, ‘Porselein’, 167-196, Willems, ‘Verwikkelingen’, 137-148.
Ц02 Klein, ‘Nederlandse glasmakerijen’, 30, Hudig, Das Glas, chapter V and VII.
Ц03 Klein, ‘Nederlandse glasmakerijen’, 31-32, 36.
W1» Davids, ‘Beginning entrepreneurs’, 168-169,182-183, Klein, ‘Nederlandse glasmakerijen’, 37-38.
200
Глава 3
Суп в 1622 г. утверждал, что потратил 5000 гульденов на то, чтобы за¬
получить на свою фабрику в Амстердаме «лучших и самых известных»
мастеров-стеклоделов из Италии1*05. Позаимствовав основы технологии
из-за рубежа, стеклоделы Нидерландов продолжали внедрять в ассорти¬
мент и производственный процесс инновации, которые лишь частично
базировались на зарубежных образцах. Помимо хрусталя и оконного
стекла, они в 1630-1700 гг. освоили производство зеркального стекла,
стеклянных «слезок» и флинтгласа, а также более грубых сортов стекла,
таких как простые темные бутылки. Фактически бутылки в XVIII в. стали
основной продукций нидерландской стекольной промышленности.
Ориентация на нижний сегмент рынка повлекла определенные пере¬
мены в технологии производства: мастерские, специализировавшиеся
на бутылках, все чаще использовали уголь, а не дрова, как и англий¬
ские стеколыцики1*06. Путешественник из Пруссии отмечал в 1770 г.,
что стеклодувная мастерская по производству бутылок, построенная не¬
подалеку от военно-морского арсенала и ОИК, «auf englische Manier»W7
отапливается углем1*08.
В конце концов оказалось, что из всей нидерландской стеколь¬
ной промышленности выжила только отрасль производства бутылок.
Многие из многочисленных предприятий, созданных после 1580 г., ока¬
зались слишком мелкими для того, чтобы долго выдерживать жестокую
конкуренцию на рынке высококачественного стекла1*09.
Совсем иной была структура конкуренции в другой новой от¬
расли — изготовлении курительных трубок. Их производство было
в основном сконцентрировано в одном городе и подчинялось уста¬
новлениям местного правительства. После того как около 1600 г. ан¬
глийские иммигранты завезли в страну искусство изготовления кури¬
тельных трубок, в разных городах Соединенных провинций возникло
множество мастерских1*10. Однако примерно в середине XVII в. веду¬
щим центром этой отрасли для всех Нидерландов стала Гауда. В начале
1660-х гг. во вновь образованной городской гильдии трубочников на¬
считывалось около 70 членов. Однако уже в 1679 г. мастеров стало 161,
в 1685 г. — 230, затем последовал 40-летний период стабилизации и не¬
значительного спада, сменившийся новым ростом в 1720-х —начале 405 406 407 408 409 410405 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 429-431 nr. 742 petition Jan Hendriksz. Soop [1622].
406 Kerssies, ‘Engelse glasoven’, 76-82.
407 Ha английский манер [нем.]. — Прим. ред.
408 UB Amsterdam Coll.Pijnappel XVI Е 1 ‘Anmerkungen auf meinerreise*, 28v-29, cf. Klein, ‘Nederlandse
glasmakerijen’, 41.
409 Klein, ‘Nederlandse glasmakerijen’, 44.
410 Duco, ‘Kleipijp’, 146, Bijlsma, ‘Engelsche tabakspijpmakers’, 44-45, Van Dillen (ed.), Bronnen,I,
716 no. 1206 authorization 7 November 1611, Goedewaagen, ‘Geschiedenis’, 1-2.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
201
1730-х гг. и вновь в конце 1740-х гг., достигнув абсолютного макси¬
мума в 1750 г., когда в гильдии насчитывалось более 370 мастеров.
Во второй половине XVIII в. произошло сначала быстрое, а потом по¬
степенное снижение количества мастеров: 247 в 1760 г., 205 в 1790 г.
и 179 в 1806 г.411 Количество действующих гончарных печей, обслужи¬
вавших мастеров-трубочников, также сокращалось с 29 в 1749 г. до 17
в 1789 г. и 11 в 1806 г.412
Трубки из Гауды представляли собой дешевую, легко заменимую
массовую продукцию — по крайней мере, именно эти особенности под¬
черкиваются в трудах по истории отрасли413. В широком смысле это
правда — но не вся правда. Неужели курильщики в Голландской ре¬
спублике, Германии, Скандинавии, Южных Нидерландах или Франции
впрямь предпочитали трубки из Гауды только из-за их дешевизны?
И если трубки из Гауды были дешевы, то благодаря чему? В действи¬
тельности существовали разные категории трубок, различавшиеся це¬
нами. Разница эта не была связана с материалом. Места происхождения
материала для изготовления трубок были разными, но сам материал
был одним и тем же для всех сортов трубок. Если на первых порах га-
удские трубки делали из глины, импортированной из Англии (откуда
вышла основная часть первых изготовителей трубок), или из смеси ан¬
глийского сырья с глиной из Рейнской области, близ Кёльна, то в конце
XVII в. и в XVIII в. их лепили из кёльнской глины и из глины, импортиру¬
емой из Льежа через Маастрихт. Все эти глины становились белыми по¬
сле обжига в печи. С середины 1680-х гг. качество глины и ее поставки
контролировала гильдия трубочников414. Причина, по которой одни
трубки были дороже других, заключалась в развивавшейся дифферен¬
циации сортов. Помимо простых коротких матовых трубок, в середине
XVII в. мастера стали выпускать самые разнообразные трубки с длин¬
ными тонкими изящными мундштуками, которые полировали кремнем
и замшей, с вычурно украшенными чашами. Примерно после 1710 г.
украшения стали более художественными и детализованными. С 1640-х
гг. трубки самых дорогих сортов стали выпускаться с торговой маркой
изготовителя415. Эта дифференциация по сортам и цене явно предпо-
V
латала, что гаудские трубки покупались также по причинам статуса
Н11 Duco, Goudse pijpen, 157, основано на весенних и осенних отчетах членов гильдии с 1685 г. в:
Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering, nr. 85.
М2 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 310-311.
М3 See for example DeVries and Van der Woude, First modern economy, 309, and De Neve,‘Nijverheid’,
344.
МЦ Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering nr. 1 постановление гильдии производителей кури¬
тельных трубок, 1686, f. 238 articles 23-25, Duco, ‘Kleipijp’, 116-117,183-184, Nationaal Archief,
Collectie Goldberg nr. 45 ‘pijpenmakerij’.
МБ Duco, Goudse pijpen, 9, idem, Tabakspijp, 15.
202
Глава 3
и качества. На это же указывает и тот факт, что в середине XVIII в. га-
удские торговые марки стали копировать иностранные изготовители
трубок1*16.
Массовое производство трубок и дифференциация по сортам
стали возможны благодаря увеличению размеров мастерских, усили¬
вавшемуся разделению труда и определенным шагам в сторону специ¬
ализации. После 1680 г. трубочные мастерские Гауды стали крупнее,
чем в первые десятилетия XVII в. Если в 1630-х гг. в таких мастерских
в среднем было занято не более четырех человек, то в 1679 г. один
мастер командовал десятком работников — взрослыми и детьми, -
часть из которых была его родственниками1*17. В XVIII в. и в начале
XIX в. можно было увидеть и более многолюдные трубочные мастер¬
ские. Штаты предприятий варьировали от 30 человек в 1716 г. до 45-50
в 1808 г.1*18 По мере увеличения мастерских росло и разделение труда.
Разнообразные подготовительные и отделочные операции осущест¬
вляло множество детей и женщин. Мастер и подмастерья занимались
собственно изготовлением трубок: протыканием глиняных колбасок
железным прутом, набивкой грубо отформованных трубок в состояв¬
шие из двух частей медные формы, скручиванием натуго этих форм для
получения безупречной формы и вылепливанием чаш. Самым сложным
делом было, пожалуй, протыкание, осуществляемое «с великой ловко¬
стью и точностью». Гончары делали специальные горшки для обжига
и следили за обжигом трубок в печах на торфе с небольшим количе¬
ством дров. Медники поставляли формы и другие орудия для производ¬
ства трубок. Граверы разрабатывали все более утонченные образы для
украшения1*19. Разделение труда и специализация в деле производства
табачных трубок вели к развитию навыков, переменам в оформлении
и приспособлении оборудования, что, по-видимому, способствовало
и определенному росту физической производительности, и повыше¬
нию качества. Таким образом, организационные изменения сопрово¬
ждались и изменениями в технологии.
Помимо того, производство трубок в Гауде обрастало сложной
системой установлений и правил, направленных как на поддержание
V 416 417 418 419416 De Neve, ‘Nijverheid’, 347.
417 Duco, ‘De kleipijp’, 185, Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering nr. 82 петиция гильдии изгото¬
вителей трубок, 1679.
418 Duco, Goudse pijpen, 17, Kernkamp [ed.], ‘Johann Beckmann’s dagboek*, 363-364, Nemnich,
Original-Beitrage, I, 252.
419 Duco, Goudse pijpen, 17-19, Duco, ‘Kleipijp’, 117, 185, Duco, Tabakspijp als Oranjepropaganda,
15-24, Nationaal Archief, Collectie Goldberg nr. 45, ‘pijpenmakerij’, UB Uppsala Hs. X 380 ‘Resa
genom Tyskland och Nederlanderna’ f. 273-278, Kernkamp (erf.), ‘Johann Beckmanns dagboek’,
363-364, Jars, Voyages mStallurgiques, III, 358-372, 567, Bemerkungen auf einer Reise... Щ
119-121, Eversmann, Technologische Bermerkungen, 141-145, Nemnich, Original-Beitrage 1,247-252
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
203
качества продукции, так и на укрепление независимости мастеров-из-
готовителей перед лицом торговцев-капиталистов. Если первые не¬
сколько десятков лет своего существования эта отрасль промышлен¬
ности развивалась практически без какой-либо институциональной
основы — если не считать назначения городского платного глиномера
и введения в 1641 г. законодательного обязательства для трубочни¬
ков использовать торговые марки, — то с 1660 г. она была организо¬
вана по гильдийным правилам. Власть гильдии изготовителей трубок
распространялась на такие вопросы, как контроль качества, торговые
марки, поставки сырья, а также правила для подмастерьев и экзамены
название мастера1*2.0. Когда в середине 1680-х гг. над изготовителями
нависла опасность зависимости от торговцев со стороны, правитель¬
ство Гауды поспешило им на помощь, объявив незаконными сочетание
функций торговца и изготовителя, учредило еженедельные публичные
рынки трубок, ставшие с тех пор единственным местом, где трубки
могли быть выставлены на продажу, и учредило муниципальный зало¬
говый банк, где трубки, оставшиеся нераспроданными, могли быть от¬
даны в заклад по рыночной цене, и где торговцы и изготовители могли
при необходимости купить дополнительный товар. И гильдия изгото¬
вителей трубок, и закладной банк оказались с тех пор под контролем
недавно созданного совета, составленного из городских магистратов
и получившего название the commissarissen van de pijpnering42'.
Когда примерно после 1750 г. изготовители курительных трубок
столкнулись с потерей рынков вследствие увеличения количества тру¬
бочных мастерских, протекционистских мер в других странах, а также
получавшего все большее распространение курения сигар1*22, и они,
и правительство отреагировали на это чисто оборонительно. Городской
магистрат Гауды в 1750 г. запретил экспорт из города форм, горшков,
полировальных камней и прочего оборудования для производства тру¬
бок. В 1788 г. Штаты Голландии распространили этот запрет на всю
провинцию Голландию1*23. В 1780-х гг. власти провинции предоставили
также снижение тарифов на топливо1*24. Традиционные стандарты ка¬
чества стали чуть ли не священными. Власти Гауды в 1750 г. запре¬
тили производство нового сорта неполированных трубок. Эксперимент
V
Ц20 Duco, ‘Kleipijp’, 187-189,192,194, Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering 1 f. 233-242.
Ц21 Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering 103 no. 64, 81 extr.res.vroedschap 30 January 1687, Oud
Archief 108 Kamerboek f. 618 February 1686, f. 31 3 September 1686, Duco, ‘Kleipijp’, 192-193.
Ц22 Nemnich, Original-Beitrage, I, 251.
Ц23 Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering 103 nr. 73 указ магистрата Гауды от 7 November 1750,
nr. 307 f. 159 publication Staten van Holland 7 February 1788, Cau (ed.j, Groot P/acaet-boeck IX
f. 1354-1355.
Ц24 Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering 103 copy res. Staten van Holland 1 August 1782.
204-
Глава 3
с муниципальной фабрикой по производству «простых» трубок с к<
ротким мундштуком, начатый в 1783 г., был прерван восемь лет cnj
стяЦ25. Промышленность курительных трубок в конце XVIII в. не встал
на путь технологических инноваций.
В производстве бумаги совершенствование технологии позво
лило достичь такого уровня совершенства, которого ни одна др$
гая страна Европы не смогла достичь вплоть до самого конца XVIII щ
Нидерландская бумага почти 100 лет служила эталоном для все|
Европы. Нидерландская бумага кажется более «единообразной и
нородной», нежели французская, писал Жозеф-Жером де Лаланд вЛЛ
defaire le papier в 1761 г. С конца XVII в. основной движущей силой тф
странных изготовителей бумаги было стремление сравняться с нидер¬
ландцами1*26.
Однако и нидерландцы задержались с выходом на это поле. Перва!
бумажная фабрика появилась в Северных Нидерландах в 1428 г.,
а в Голландии — лишь в 15861*27. Вплоть до середины XVII в. внутрен*-
ние потребности в бумаге удовлетворялись в основном импортом
из Германии, Швейцарии и, более всего, Франции. Нидерландские
купцы к 1630-м гг. закупали значительную часть бумаги, изготавлив^
емой в Ангумуа и вкладывали там деньги в бумажное производство1*21.
Производство бумаги в Голландской республике начало развиваться
только после 1600 г. и набрало скорость лишь с 1660-х гг. Общая произ-
водственная мощность предприятий Северной Голландии — располо¬
женных преимущественно в Заанстрике — выросла примерно с 2000}
стоп в год в 1650 г. до 40000 в 1670 г., 120000 в 1700 г., а затем ыф
ленно повышалась примерно до 150000 в 1730 г. и 160000 в конц|
XVIII в. Вторая область бумагоделания, в окрестностях Ваддинксвен!
в Южной Голландии, дошла от 6000 стоп в 1700 г. до приблизительно
15 000 в 1775 г. Третий центр, Велюве в Гелдерланде, за период с 1625Й
до середины XVIII в. повысил производительность более чем в шесть ра$
выпуская в 1750-е гг. 125 000-150 000 стоп бумаги в год. Значительна!!
часть всей продукции нидерландской бумажной промышленное!!
в это время уходила в Англию, Норвегию, Россию, Северную Америк^
Южную Европу и Францию1*29. Предположительно, основную долф
экспорта составляла белая бумага из Занской области.
______ *
425 Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering 103 nr. 73 order magistrate of Gouda 7 November 175$
nr. 81 f. 8-33. ;
426 Lalande, Art, section 69, Rosenband, Papermaking France, 3-7, 31-46.
427 Voorn, Geschiedenis papierindustrie, vol. 1,3-5, Kaptein and Schotsman, ‘Alkmaar als bakermat’,18|
428 Elzinga, Voorspel, 64, AN F 12 nr. 1475, Statistique de 1701. I
429 Van der Woude, Noorderkwartier, 489-492, 823, De Vries and Van der Woude, First modern eoi
nomy, 312-314, De Vries, Papiernijverheid, 134-135. *. $
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
205
Что же происходило? Следует определить различия между ре¬
гионами и сортами и видами бумаги. Рост бумажного производства
в Велюве шел относительно просто, по «типу Солоу». Количество бу¬
мажных фабрик и, следовательно, общая величина капиталовложений,
заметно увеличивались в XVII в. и начале XVIII в.: от 25 в 1625 г. до 60
в 1660 г., 125 в 1700, 60Ц30 в 1730-х гг. В 1815 г. продолжали работать
135 фабрик. С увеличением количества фабрик происходило расшире¬
ние и усовершенствование гидротехнической инфраструктуры, приво¬
дившей их в движение. Ручьи и протоки регулировали, чтобы обеспе¬
чить достаточный поток воды для мельничных колес и формовочных
чанов. Благодаря естественной чистоте воды фабрики Велюве могли
производить очень красивую белую бумагу—а белая бумага для письма
и печатания составляла более важную часть продукции, чем серая или
синяя оберточная бумага. Капиталы, требовавшиеся для строительства
фабрик, установки оборудования, обустройства водотоков, покупки
тряпья и т. п., предоставлялись в основном местными землевладель¬
цами и — как в Ангумуа — торговцами из Амстердама. Между тем
производственная мощность каждой из фабрик не росла со временем,
и в производственном процессе не происходило никаких заметных из¬
менений. Около 1800 г. фабрики в Велюве все так же приводились в дей¬
ствие водой, тряпье там отбивали колотушками, обычно на фабрике
был только один варочный чан. Они, по большей части, оставались ма¬
ломасштабными, со штатом в пять-шесть человек1*31.
Количество бумажных предприятий в Заанстрике всегда было
меньше, чем в Велюве. В 1630 г. их было пять, в 1660 г. —12, в 1700 г. —
36, в 1730 г. — 42 и в 1801 г. — 32. Но средней производительностью
они превосходили предприятия Велюве, и росла она быстрее, чем ко¬
личество фабрик. Среднее количество котлов выросло с 1,5 в середине
XVII в. до двух около 1700 г. и трех в конце XVIII в. В Заанстрике, в отли¬
чие от Велюве, фабрики располагались на практически плоской местно¬
сти, богатой грязной водой. Энергию для фабрик давал ветер, а не вода.
Местную воду использовали для производства бумаги только после
хитроумного процесса очистки. В конце XVIII в. капиталовложения
в каждую из заанстрикских бумажных фабрик были в 8-10 раз выше,
чем в Велюве, и рабочей силы было также в несколько раз больше:
40-50 человек. И что еще важнее, бумагоделательная промышлен¬
ность в Заанстрике совершила весомый шаг в технологии1*32. Именно 430 431 432430 Так в оригинале, вероятно, 160. — Прим, перев.
431 Voorn, Geschiedenis papierindustrie, vol. 2, passim, De Vries and Van der Woude, First modern
economy, 312, 31Ч-.
432 Van der Woude, Noorderkwartier, Ч-88-Ч92, Bouwens, Focus op formaat, 66-67.
206
Глава 3
он и позволил заанстрикским бумажникам расширить круг продукци
и создать еще более высокие сорта бумаги: начав с изготовления сг
мых грубых видов бумаги (серой и картона), они около 1650 г. вклк
чили в ассортимент синюю бумагу, а примерно после 1670 г. освоил
еще и выпуск самых лучших сортов белой бумаги.
Лидирующее положение занских бумагоделов после 1670-х гг. б<
зировалось не на одном-двух крупных новшествах, а на совокупное!
параметров. Существенную роль играл именно ряд взаимосвязанны
усовершенствований, а не какой-то один прорыв. Французские бум
годелы в середине XVIII в. с разочарованием убедились в том, что кач<
ство нидерландской продукции не удается повторить путем всего лип
заимствования самого заметного из технических средств, участвующи
в процессе, — голлендера. Голлендер был новой разновидностью ш
шины для измельчения тряпья в пульпу. Он представлял собой горизо!
тальный металлический цилиндрический вал, усеянный ножами, вр®
щающийся в баке полукруглой формы, в дне которого тоже укреплен!
ножи; вал, приводимый в движение ветромеханическим приводов
можно устанавливать на различных расстояниях от металлической
или каменного дна бака. Голлендеры оказались куда эффективнее, чем
старомодные колотушки. Иоган Иоаким Бехер своими собственными
глазами видел в Зандаме, как «eine Walze in kurzer Zeit und mit leichten
Mtihe»*33 перемалывал тряпье в пульпу1*3*. Наблюдатель из Флоренции
отметил в 1698 г., что голлендеры перемалывают тряпье в пульпу почта
в семь раз быстрее, чем колотушки*36. Никола Демаре утверждал, что
два голлендера могли выполнять работу 80 колотушек. Ла Ланд считал,
что станок с цилиндрическим валом может работать втрое быстрее, чем
устройство с колотушками*36. Голлендеры были впервые опробованы
в Заанстрике на изготовлении синей бумаги в 1650-х гг. и с 1670-х гг.
стали использоваться и для изготовления высококачественной белой
бумаги*37. С их помощью занские бумагоделы могли быстро измельчать
тряпье до любой требуемой однородной консистенции. Скопировать
их было не так просто, как казалось на первый взгляд. Демаре отметил,
что голлендеры, установленные на бумажных фабриках Заанстрика,
куда лучше, чем те, что были построены во Франции*38. На нидер¬
ландских ветромеханических устройствах измельчение тряпья в кро- 433 434 435 436 437 438433 Один вал за короткое время с очень малым усилием [нем.]. — Прим, перев.
434 Becher, Narrische Weiszheit, 66.
435 Sabbatini, ‘Firenze-Amsterdam’, 87.
436 Desmarest, ‘Papier’, 495, Lalande, Art, section 69.
437 Voorn, Geschiedenis papierindustrie, vol. 1, 42-45.
438 Desmarest, ‘Second memoire’, 682-683.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
207
хотные волокна было почти полностью механизировано. От обычной
во Франции старой практики сгнаивания тряпья перед измельчением
в Заанстрике практически полностью отказались439.
Даже не считая того, что голлендеры в Заанстрике крошили тря¬
пье куда быстрее, чем их копии, собранные во Франции, процедуры
производственного процесса массой деталей отличались от тех, что
были приняты во Франции и других европейских странах440. К при¬
меру, на занских фабриках регулярное снабжение водой для баков
и чанов обеспечивалось несколькими мелкими самодействующими
ветромеханическими устройствами, которые выкачивали подзем¬
ную воду с 10-метровой глубины в резервуары на поверхности, от¬
куда она текла по трубопроводам и фильтровалась при помощи пе¬
ска, ракушек, одеял и матов. Мульды, погружаемые в чан, были почти
вдвое больше тех, что применяли во Франции. В отличие от фран¬
цузских мастеров, бумагоделы Заанстрика не имели привычки на¬
гревать чан — разве что в зимнее время. Бумажные листы просуши¬
вали в специально сконструированных постройках, в которых можно
было регулировать внутреннюю температуру более-менее независимо
от наружной и т. д. Подобные специфические факторы, имевшие от¬
ношение почти к каждому этапу производства бумаги, наряду с гол-
лендерами и другими новыми механическими устройствами и были
теми слагаемыми, которые обеспечивали высочайшее качество бу¬
мажной продукции Заанстрика с конца XVII в.
Однако, выйдя на этот наивысший уровень, нидерландские бумаж¬
ники погрузились в застой вместо того, чтобы продолжать развитие
технологии. Интерес к техническому совершенствованию определенно
не был утрачен. Так, в начале 1800-х гг. бумажники Зана вскладчину
наняли консультанта по техническим вопросам и поделились вновь
полученной информацией об иностранном изобретении нового спо¬
соба изготовления клея441. Но основная стратегия была оборонитель¬
ной. Бумажники заключали взаимные соглашения о разделе долей
рынка, об утверждении стандартов качества и о страховке предпри¬
ятий. Как пиво- и мыловары и изготовители делфтского фаянса, они
пытались поддерживать цены ограничением общего объема производ¬
ства путем временных остановок или скупки заводов и полного вы¬
вода их из производства. Генеральные штаты в 1719 г. пЬддержали бу-
Ц39 Van der Woude, Noorderkwartier, 491, Bouwens, Focus op formaat, 72, De Vries, Papiernijverheid,
419-428.
ЦЦ0 See Desmarests ‘Premier mSmoire* and ‘Second m6moire‘, and Voorn, Geschiedenis papierin-
dustrie, vol. 1.
ЧШ De longh, Van Gelder, 68-71.
208
Глава 3
мажников, наложив запрет на экспорт тряпья, и повторяли этот запрет
шесть раз до 1769 г., он сохранял силу до 1877 г. Экспорт голленде-
ров, чанов, прессов и другого оборудования для бумажной промыш¬
ленности был запрещен в 1781 г.ЦЦ2 Однако остановить распростране¬
ние знаний и умений в Германию, Англию, Францию и другие страны
было невозможно.
Одним’ из главных стимулов подъема изготовления белой бу¬
маги в Голландской республике было развитие собственной книгопе¬
чатной индустрии. Производство и продажа книг и других печатных
материалов показали быстрый и массовый рост в Соединенных про¬
винциях примерно после 1600 г. Естественно, типографии и книжные
магазины появились раньше. Печатные прессы действовали во мно¬
гих городах северной части Нидерландов до 1500 г. В Утрехте печат¬
ная мастерская появилась еще в 1473 г., в Делфте, Гауде и Девентере-
в 1477 г., Зволле — в 1478 г., Неймегене — в 1479 г., все остальные
заметные города последовали их примеру в период с 1500 г. до середины
1580-х гг. Но масштаб отрасли на этом раннем этапе был очень скро¬
мен. В редком городе бывало больше одной печатни. В северной части
Нидерландов было напечатано всего лишь около 7000 наименований
книг за 1540-1600 гг., общий тираж продукции печатной индустрии
тоже был довольно низким1*3. После 1580 г. положение стало быстро
меняться. Количество действующих книгопечатников и книгопродав
цов в Соединенных провинциях подскочило с менее 60 в 1570-х гг.
до почти 800 в 1660-х гг., а выпуск книг вырос с примерно ЮООООна¬
званий в XVII в. до примерно 200000 в 1700-1800 гг.!ццц Нидерланды
сделались ведущим экспортером книг во всей Европе. Лидером в этой
области был Амстердам. Свыше 40% всех печатных материалов и по¬
ловина всех книг, публиковавшихся в Голландской республике в сере
дине XVII в., создавались в Амстердаме1*6.
Быстрый рост книгопечатания и книготорговли в первой по
ловине XVII в. сопровождался периодом снижения и концентрации
в 1670-1720 гг. Количество печатных предприятий сократилось доме
нее 450. И все же в XVIII в. производство и продажа печатных материа
лов чудесным образом взмыли вверх. Количество предприятий и объем 442 443 444 445442 Voorn, Geschiedenis papierindustrie, 79-80, De Vries, Nederlandse papiernijverheid, 26, Bouwens
Focus op formaat, 71, Voorthuijsen, Republiek en mercantilisme, 48-49, Van der Woude, Noorderk
wartier, 491.
443 Gruys, Vriesema and De Wolf, ‘Dutch National Bibliography’, 152.
444 Gruys, Vriesema and De Wolf, ‘Dutch National Bibliography’, 157, De Vries and Van der Woude,
First modern economy, 315.
445 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 315-316, 318, Gruys and Bos, ‘1650 in druk',
27, Hoftijzer, ‘Metropolis’, 249-250.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
209
выпуска продукции в 1720-1780-х гг. достигли уровня 1660-х гг.****6
Тем временем рынок сбыта отрасли претерпел фундаментальные из¬
менения. Нидерландские печатники и книготорговцы лишились пла¬
цдармов на зарубежных рынках. Во второй половине XVIII в. Англия уже
не импортировала более половины новых книг от нидерландских пред¬
принимателей, как это было около 1700 г. Нидерландские фирмы ли¬
шились контроля над рынком книг и периодических изданий на фран¬
цузском языке для продажи во Франции. Более того, Нидерланды даже
стали нетто-импортером печатной продукции на французском языке.
Нидерландские печатники и книготорговцы все сильнее зависели
от внутреннего рынка и, очевидно, не без успеха. И лишь в самом конце
XVIII в. книгопечатная и книготорговая отрасль снова вошли в период
временного спада**1*7.
«Чудо», происшедшее около 1600 г., лучше объяснить «по Солоу»,
«по Смиту» или даже с культурологической или политической точек
зрения, нежели по «шумпетерской» схеме. Внезапный и мощный про¬
рыв нидерландского книгопечатания в лидеры среди множества евро¬
пейских конкурентов был результатом не прорыва технологических об¬
новлений, но, скорее, массового перемещения знатоков этого ремесла
после 1580-х гг. из традиционных центров отрасли в Нижние земли,
Антверпен, на Север, плюс легкий доступ к финансированию, наличие
весьма широких кругов образованной, читающей публики, обладавшей
к тому же деньгами на это занятие, космополитичный характер интел¬
лектуальной и культурной жизни в Амстердаме и относительная тер¬
пимость нидерландских властей к содержанию печатных изданий****8.
Уникальное стечение обстоятельств сохранялось долго.
Технологический фактор вышел на передний план в этой отрасли
промышленности и торговли только после того, как закончилась на¬
чальная фаза стремительного роста. В конце XVII и в XVIII в. было при¬
нято несколько усовершенствований в технологии, результатом чего
стало повышение качества продукции. Благодаря преобразованиям
взанской бумажной промышленности в 1660-1670-х гг. (рассмотрен¬
ным выше) нидерландские печатники были обеспечены практически
неограниченным количеством бумаги высшего качества. Основатели
нидерландских типографий отливали в Европе изумительные шрифты
разнообразных гарнитур****9. Печатный пресс был усовершенствован
ЦЦ6 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 315-316.
W Popkin, ‘Print culture’, 283-284, Hoftijzer, ‘Metropolis’, 262-263.
•Й8 Hoftijzer, ‘Metropolis’, 251-256.
ЧЧ9 Hoftijzer, ‘Metropolis’, 251, De Vries and Van der Woude, First modern economy, 312-314, Het Huis
Enschede, passim.
210
Глава 3
таким образом, чтобы прижимную плиту можно было точно регули¬
ровать в момент нажима, что уменьшало отходы печатного процесса.
Введение этого последнего улучшения, которое включало замену тра¬
диционной конструкции (полый деревянный блок) железным кар¬
касом, управляемым новым видом винтового механизма, восходит
к периоду до 1680 г. Все это обычно приписывается амстердамскому
печатному предприятию Виллема Янсзона Блау (1571-1638). Однако
«блау-пресс» получил широкое распространение в Нидерландах лишь
в XVIII в.цбЬ Эти нововведения давали типографам Голландской респу¬
блики преимущество над зарубежными конкурентами, вполне способ¬
ные помочь печатной и книготорговой отрасли преодолеть кризис,
разразившийся в 1670-х гг. Но лидирующее положение заметно по¬
шатнулось во второй половине XVIII в., когда другие страны Европы
также взялись за техническое усовершенствование. Например, «блау-
пресс» распространился по всему континенту*61. Но этот вызов техни¬
ческому совершенству нидерландской индустрии не повлек за собой
следующей волны обновления.
Новые производственные технологии
Еще одной новой категорией в производственном секторе — наряду
с индустрией потребительских товаров, — возникшей в Соединенных
провинциях после 1580-х гг. — оказалась промышленность, основан¬
ная на переработке огромного количества разнообразного сырья, по
ступавшего в портовые города Голландии и Зеландии по венам дальнего
торгового мореплавания или же порожденного собственным сельско¬
хозяйственным сектором Северных Нидерландов. Обрабатывающая
промышленность больше не была чем-то вроде младшего партнера та¬
ких «ведущих секторов», как текстильное производство, пивоварение
и судостроение, а сама превратилась в весомый фактор экономики.
Эти отрасли, помимо нескольких, в частности маслобойной, мягчения
конопли, дубления, лесопильной или винокурения, уже практиковав¬
шихся в малых объемах до 1590 г., были действительно новыми, в том
смысле, что не существовали в Северных Нидерландах до конца XVI в.
Нельзя уверенно причислить их ни к категории «основных», ни к кате¬
гории «промежуточных» отраслей, поскольку их появление было не про¬
сто производным от массового предложения основных товаров, импор¬
тируемых из-за рубежа. Даже после 1590 г. многие перерабатывающие 450 451450 Janssen, Zetten, 75-79.
451 Janssen, Zetten, 75, 77.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
211
отрасли использовали по большей части сырье местного происхожде¬
ния, а не импортное. Термин «колониальное сырье» еще не приобрел
весомого значения, поскольку эти отрасли потребляли не только ма¬
териалы колониального происхождения, но использовали также смесь
колониального и местного сырья (например, в переработке табака)
или материалы, изготовленные на континенте или Британских остро¬
вах. Рост этих отраслей также далеко не обязательно был связан с раз¬
витием торговли предметами роскоши. Перерабатывающие отрасли
могли быть основаны и на поставках местного сырья (например, ко¬
нопли или рапса), и на импорте массовых продуктов (таких как зерна
или леса в бревнах), и на импорте товаров высшей стоимости (скажем,
сахара или алмазов). Существенным свойством этих отраслей была
«переработка» конкретного сырья в набор стандартизированной про¬
дукции, которая продавалась как потребительские товары или полу¬
фабрикаты на внутреннем или внешнем рынках.
В число новых перерабатывающих отраслей в первую очередь во¬
шли те, которые всегда привлекали значительную часть сырья из вну¬
тренних источников, а именно маслобойная, мягчение конопли,
шелушение ячменя, производство круп, дубление и обработка кожи.
Примерно до 1600 г. маслобойное производство оставалось маломас¬
штабным, ориентированным исключительно на внутренний рынок.
В XVII в., напротив, объем производства значительно вырос и экс¬
порт заметно увеличился. К 1620-м гг. масло, отжатое в Голландии,
поставлялось в Англию и Шотландию, а к 1700 г. миллионы литров
растительного масла ежегодно поступали на Британские острова,
в Германию, Прибалтику и другие области Европы. Впоследствии экс¬
порт, судя по всему, снизился, но общий объем продукции во второй
половине XVIII в. был, вероятно, также велик, как и около 1680 г.452
Внутренний спрос оставался высоким. Большая часть производимого
в Голландии масла употреблялась для приготовления пищи, смазки, ос¬
вещения или служило сырьем в мыловаренной и лакокрасочной про¬
мышленности. Побочный продукт (жмых) покупали крестьяне на корм
скоту. Рапс, служивший сырьем для отрасли, выращивался во внутрен¬
них районах, другие сырьевые растения — в особенности конопляное
и льняное семя — в основном импортировались из Франции, России
и Прибалтики453. Мягчение конопли, как и изготовление раститель¬
ного масла, до 1600 г. выполнялось в малых масштабах, но за XVII в.
превратилось в развитую отрасль промышленности. Сырье поступало 462 463462 Ankum, ‘Olieslagerij’, 215-221, De Vries and Van der Woude, First modern economy, 255-257.
463 Ankum, ‘Olieslagerij’, 227-231.
212
Глава 3
как из Республики, так и из зарубежных источников, преимуществен»
из России и Прибалтики. Основными потребителями продукции бьш
ткачи и веревочники Голландии1*54. В VXII и XVIII вв. развивались такж(
шелушение ячменя и изготовление гречневой крупы. Часть продук
ции этих отраслей поступала за рубеж. Так, в XVIII в. очищенный яч
мень высшего качества экспортировался в Лиссабон, Гамбург, Бреме!
и Прибалтику455. Дубление и выделка кожи, имевшие до конца XVI ш
преимущественно местное значение, превратились в существенную
экспортную отрасль. Маастрихт, после 1632 г. частично находившийся
под юрисдикцией Голландской республики, отправлял большие пар*
тии кожи на франкфуртский рынок. Еще в 1750 г. кожа, сделанная
в Гелдерланде, пользовалась большим спросом за рубежом456. Без со¬
мнения, развитие отрасли стало возможным благодаря большому объ¬
ему импорта самых разнообразных шкур (лосиных, оленьих, косульих,
бычьих, коровьих и т.д.) из Прибалтики, России, Германии, Шотландии
и других стран. Другие материалы, такие как бычьи, коровьи и теля¬
чьи шкуры и дубовую кору, используемую в процессе дубления, постав¬
ляли непосредственно из Нидерландов. Основными потребителями ду¬
бильных веществ в стране были, конечно, сапожники, шорники и т.п.
В одном только Амстердаме в 1688 г. трудилось не менее 658 маете-
ров-сапожников457. Однако все эти ремесленники, за исключением са¬
пожников в Лангстратском округе Брабанта, которые не позднее 1740 г.
продавали часть своей продукции в города Голландии458, работали ис¬
ключительно на местный рынок. В то время в Голландской республике
производство обуви представляло собой штучную кустарную деятель¬
ность, и развитие дубильной и кожеобрабатывающей промышленности
продолжалось недолго. Хотя точных количественных данных и не име¬
ется, можно не сомневаться в том, что отрасль пошла на спад в первой
половине XVIII в. и утратила зарубежные рынки задолго до 1800 г.Ц59
Внушительный рост этой первой группы отраслей не стал бы воз¬
можен без изменений в технологии. Ни рост спроса со стороны мест¬
ных потребителей и производителей в других отраслях отечественной
промышленности или потребителей из зарубежных стран, ни надеж¬
ные поставки сырья из материковых областей страны или иностран¬
ных источников не стали бы достаточным условием. Следует также
ЧБ4 Goudsblom, ‘Hennepkloppers’, 303, 345.
455 Hart, Geschrift, 52.
456 Verster, Nederlandsche lederindustrie, 7-22, Winckers, ‘Bijdrage’, 69-77, Brugmans (ed.), ‘Statistiek’,
177, Nationaal Archief, AAXXXI (Collectie Bisdom) 228 extr. res. Staten Generaal 21 December 1774
457 Lourens and Lucassen, ‘Ambachtsgilden Amsterdam’, 161.
458 Mandemakers, ‘Schoenmakerij Langstraat’, 51-52.
459 Winckers, ‘Bijdrage’, 78-79.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
213
рассмотреть методы переработки сырья. На деле рост производитель¬
ности и общего объема выпускаемой продукции обеспечивали техно¬
логические усовершенствования. В большинстве случаев это было со¬
четание прогресса в энергетической базе — от привода на конной или
человеческой тяге к энергии ветра — с рядом дополнительных, поэтап¬
ных усовершенствований, которые повышали эффективность произ¬
водственного процесса и качество конечного продукта.
Ведущим сектором этих преобразований стала маслобойная про¬
мышленность. Первые ветромеханические маслобойки в Северных
Нидерландах, оснащенные вертикальным пестом для выжимного пресса,
появились в 1560-х гг. Крупномасштабный поворот от конного привода
к ветряному случился лишь после внедрения дополнительных техниче¬
ских новшеств около 1600 г. Количество ветромеханических маслобой¬
ных установок выросло с четырех в 1593 г. до 18 в 1614 г., 73 в 1630 г.
и, возможно, до 200 к середине XVII в. В1800 г. их еще оставалось 170Ц60.
За пределами Голландии поворот к новому источнику энергии был не так
заметен. Так, из 60 маслобойных предприятий Гелдерланда в 1826 г.
39 приводили в движение лошади, 13 — вода и только восемь — ветер460 461.
Основным нововведением около 1600 г. стало сочетание двух известных
механизмов маслобойного процесса в пределах одного ветромеханиче¬
ского предприятия: пары вертикальных валков, катящихся по горизон¬
тальному жернову (дробильные валки), разминавших семена в мезгу,
и вертикального клинового пресса, выжимавшего масло из мезги и пре¬
вращавшего ее в жмых. Основной метод соединения этих вращающихся
и совершающих возвратно-поступательное движение элементов масло¬
дельного устройства с вертикальным валом ветромеханического при¬
вода был запатентован изобретателем Корнелисом Корнелисзоном
из Ётгеста в 1597 г. Конструкцию корпуса ветряной мельницы также
пришлось быстро адаптировать для размещения сложного оборудо¬
вания. Ветромеханические маслобойные «мельницы» стали делать
с восьмигранными шатрами, а не в виде цельноповоротной мельницы
на козлах. В XVII в. сложность механизмов продолжала повышаться. Все
большее число мельниц снаряжалось дополнительным комплектом кли¬
ньев и пестом (поворотным столом), позволявшим повторно обрабаты¬
вать жмых, благодаря чему повышался выход масла. Подобная конструк¬
ция для двойной обработки сырья получила название* маслодельной
мельницы двойной выжимки. Мельницы, на которых получали масло
460 Ankum, ‘Olieslagerij’, 47-54, Hart, Geschrift, 26, Kaptein and Schotsman, ‘Alkmaarals bakermat’,
187, Lamet, Men in government, 511, Nationaal Archief, Collectie Goldberg 45, Van der Woude,
Noorderkwartier, 495-501.
461 Bernet Kempers, Oliemolens, 2.
214
Глава 3
из льняного (или конопляного) семени, дополнительно оснащались кир¬
пичной печью, на которой мезгу нагревали и перемешивали, прежде
чем отправить под толчею и клиновые прессы. Топили их торфом*62.
Другие ветви этой группы новых обрабатывающих отраслей де¬
монстрировали не столь далеко идущие изменения, как маслобойная
промышленность. Главное усовершенствование в мягчении конопли
заключалось в переходе от мускульной силы к энергии ветра для раз¬
бивания стеблей в более мягкую и рыхлую массу. Изобретение для ме¬
ханизации процесса с помощью вертикальных мялок было запатенто¬
вано в 1589 г. и впервые присоединено к ветромеханическому приводу
до конца 1590-х гг. Впоследствии единственным крупным усовершен¬
ствованием стало простое устройство, приделываемое к дну мялки
(запатентовано в 1607 г.), при помощи которого стебли в процессе
мягчения переворачиваются и мнутся более равномерно. Количество
ветромеханических установок для мягчения конопли росло медлен
нее, чем маслодельных предприятий, — в 1630 г. в Голландии их было
зарегистрировано всего пять, и эт§ был самый высокий темп в исто
рии; к 1800 г. общее число их составило порядка 60, действующих же
никогда не было более 30Ц63.
Рост отрасли мягчения конопли после 1630 г. был непосредственно
связан с подъемом изготовления парусины, это направление текстиль
ной промышленности наряду с плетением веревок стало основным
потребителем конопли. Ткачество парусины, которым в Голландии
занимались уже в начале XVI в., превратилось в важное направле
ние деятельности лишь к 1650-м гг.ц6ц Как и мягчение конопли, оно
было преимущественно сосредоточено в Заанстрике. Главным фак¬
тором развития ткачества парусов было, конечно, повышение спроса
на паруса в связи со стремительным ростом индустрии судоходства
в Нидерландах. Но производители из материковой части страны смогли
захватить внутренний рынок, лишь когда конкуренты из Бретани,
вплоть примерно до 1660 г. поставлявшие большую часть парусины,
использовавшейся на голландских судах, были подавлены неоднократ
ными запретами на экспорт, ставившимися французским и голланд¬
ским правительствами. После того как позиции Бретани на нидерланд
ском рынке были сокрушены, ймпортозамещение пошло так успешно
что нидерландские производители сумели захватить также экспортные 462 463 464462 Boorsma, Duizend Zaanse molens, 42-47, Hills, Power from wind, 172-178, Ankum, ‘Olieslagerij
40-42, Doorman, ‘Cornelis Cornelisz. van Uitgeest’, 7, Van Natrus, Groot volkomen molenboel;,
plate XX.
463 Goudsblom, ‘Hennepkloppers’, 87,112, 291-293, Van der Woude, Noorderkwartier, 320, Hart,Ges-
chrift, 26.
464 Lootsma, 'Zeildoekweveri]’.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТ
ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
215
рынки в Англии, Испании и других европейских странах465. Качество
нидерландской парусины имело непоколебимую репутацию466.
Несравненными белизной и плотностью нидерландская пару¬
сина, которая достигла наивысшего качества к 1720-м гг., была обя¬
зана тщательному отбору сырья и уходу за ним. Основным материалом
для нидерландской парусины вплоть до конца XVIII в. служило волокно
из мужских растений конопли, выращиваемых в приграничной области
Голландии и Утрехте467. После сбора урожая, обмолота, мочки, мягче-
ния на мялках и трепания получалось мягкое волокнистое сырье, из ко¬
торого пряли нити, которые отбеливали поташем или содой, отжимали
машиной и просушивали на вешалах. Наконец, из белых мягких ни¬
тей ткали на тяжелых станках, оснащенных специальными медными
бёрдами, широкие рулоны парусины468. Координацию всего производ¬
ственного процесса, начиная с приобретения собранной конопли и за¬
канчивая сбытом готовой парусины, с самого начала держала в руках
небольшая группа торговцев-предпринимателей. Все мяльщики, пря¬
дильщики, отбельщики, проварщики и ткачи, которых к 1740 г. насчи¬
тывалось несколько тысяч, состояли на жаловании у этой группы, ба¬
зировавшейся в Заанстрике и Амстердаме. Значительную часть работ,
за исключением мягчения, отбеливания и проваривания на нескольких
крупных предприятиях, делали надомники. Основные фонды, вклю¬
чая ткацкие станки, обеспечивали в основном торговцы-предприни¬
матели. Они же наряду с местными властями с помощью специально
назначенных инспекторов держали под контролем качество и количе¬
ство производимой ткачами парусины469.
Когда во второй четверти XVIII в. рынок нидерландской парусины
зашатался под усиливавшимся нажимом дешевого товара из России
и объем продукции начал резко снижаться, торговцы-предпринима¬
тели ответили на усложнение ситуации не новыми усовершенство¬
ваниями технологии, не предложением поставок таким крупнейшим
отечественным потребителям, как адмиралтейства и Ост-Индская ком¬
пания, а сговором между собой и обращением за протекцией к цен¬
тральным властям в Гаагу470. Генеральные штаты пошли навстречу:
около 1750 г. они повысили тарифы на импортные холсты и издали
Ц6В Lootsma, ‘Zeildoekweverij’, Israel, Dutch primacy, 264, 290, 341, 347, 349.
Ц66 Nemnich, Original-Beitrage, I, 90.
Ц67 Bieleman, Geschiedenis landbouw, 65, Van der Woude (ed.), ‘Goldberg-enquete’, 145,170, Hall,
Observations, 28.
468 The entire process is described in Hall, Observations, 18-61.
469 Lootsma, ‘Zeildoekweverij’, Van der Woude, Noorderkwartier, 484-486.
470 Westera, ‘Maatschappelijk vermogen’, 131-142, Hovy, Propositie, 506-507.
216
Глава 3
акт, запрещавший умелым ремесленникам наниматься на службу в дру¬
гие страны471. Поскольку в конце века конопли в материковых областях
Республики стало меньше и ее качество снизилось472, некоторые зан-
ские предприниматели в борьбе с российской конкуренцией расши¬
рили использование прибалтийской конопли!473 Ни одна из этих мер
не смогла остановить упадка отрасли, но они все же обеспечили ее су¬
ществование до XIX в.
Мельницы для шелушения ячменя, предположительно, на кон¬
ном приводе, появились в середине 1620-х гг. Старейшая из извест¬
ных ветряных мельниц для этой цели была построена в Заанстрике
в 1639 г.474 * К 1690-м гг. количество шелушильных мельниц в регионе
дошло до 1247Б. В следующие несколько десятков лет наблюдался боль¬
шой скачок: в Заанстрике в 1731 г. были зарегистрированы 62 ветро¬
механические дробилки^ и около 1780 г. — 80476. Еще 30 шелушиль¬
ных мельниц построили в первой половине XVIII в. в Гронингене1*77.
Благодаря переходу к энергии ветра удалось механизировать целый
ряд операций шелушильного процесса: не только собственно шелуше¬
ние (путем обдирания шелухи зерна между жерновом и круглой же¬
стяной обоймой), но еще и различные этапы просеивания и подъема
мешков с ячменем в верхнюю часть мельницы, откуда их содержимое
можно было высыпать в движущиеся части механизма. Однако каче¬
ство продукта, которым прославились мельницы Заанстрика, зависело
и от навыков мастера в подгонке частей мельницы, и от выбора сы¬
рья. Часть ячменя импортировали из Северной Германии, Дании или
Англии, но зерно лучшего качества давал озимый ячмень из Зеландии
или тот, что выращивали близ дюн Северной Голландии478.
Силу ветра использовали и для дробления гречихи, но не в такой
степени, как для шелушения ячменя. Если в Амстердаме в 1636 г. име¬
лись шесть ветромеханических крупорушек, то к концу XVII в. не оста¬
лось ни одной479. О том, что в Заанстрике были ветряные мельницы,
специализировавшиеся на дроблении гречихи, нигде не упоминается,
но, если верить жалобам изготовителей круп из других мест Голландии
в 1687 г., шелушильные мельницы в долине Зана инбгда снабжались
471 Hovy, Propositie, 506-507, Lootsma, ‘Zeildoekweverij’, 169-171.
472 Kamermans, Materiefe cultuur, 24.
473 Van der Woude (ed.), ‘Goldberg-enquete’, 138,145,170.
474 Doorman (ed.), Octrooien, 47, idem, Techniek en octroofwezen, 59, Boorsma, DuizendZaanse/no¬
lens, 38.
47Б GA Zaanstad NA 5777 A f. 37 contract 20 October 1693.
476 Van der Woude, Noorderkwartier, 320, Hart, Geschrft, 52.
477 Paping, ‘Industriele windmolens’, 75.
478 Boorsma, Duizend Zaanse molens, 39-40, Visser, Zwaaiende wieken, 99-100. Hart, Geschnft,52
479 Honig, ‘Molens Amsterdam’, 93-95.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
СМ
двумя-тремя парами специальных жерновов, перемалывавших очи¬
щенный ячмень в крупу. Эти ветромеханические мельницы в 6-7 раз
превышали по производительности крупорушки с конным приводом
и могли производить белую муку, которую в смеси нельзя было отли¬
чить от пшеничной муки. В ответ на жалобы производителей крупы
Штаты Голландии быстро запретили такое использование ветряных
мельниц и владение такими типами жерновов480. Для шелушения и дро¬
бления гречихи изготовители крупы после 1700 г. предпочитали кон¬
ный (и местами водяной) привод использованию ветра. Причиной
такого отношения могла быть уверенность в том, что лошадь обеспе¬
чивает более надежное равномерное движение, требующееся для де¬
ликатного процесса дробления крупы, нежели сильная, но менее пред¬
сказуемая энергия ветра481.
Что касается дубления и обработки кожи, единственным суще¬
ственным новшеством в технологии производства за весь ранний
период Нового времени стало опять же использование энергии ве-
траЦ82. В западной части Нидерландов размол дубовой коры, кото¬
рая давала дубильную кислоту для дубления, все чаще осуществляли
силой ветра, а не лошадей. Первые ветромеханические дубильные
мельницы построили в Харлеме и Алкмаре в 1560-х и 1570-х гг.483
В1630 г. в Голландии имелись 11 дубильных мельниц, а около 1795 —
12w\ В материковых провинциях основным источником энергии для
дубильного производства оставались вода и лошади. Первые свиде¬
тельства о применении энергии ветра для обработки кожи относятся
к 1590-м гг. Хендрик ван Зантен и Франс Ламбрехтсзон из Амстердама
в 1592 г. запатентовали метод изготовления замши с использова¬
нием ветромеханического, а не конного привода. Две мастерские
по обработке кожи с ветромеханическим приводом действовали
в Амстердаме вплоть до начала XVIII в.485
Вторая группа новых обрабатывающих отраслей, возникших
в Голландской республике примерно после 1590 г., основывалась в ос¬
новном на импорте сырья из-за рубежа. В отличие от первой группы,
Ц80 Nationaal Archief, Collectie Fagel nr. 175 петиция от изготовителей круп в Штатах Голландии,
1687, Cau [ed.], Groot placaet boeck, IV, 724-725 placaet verbiedende dat niemand sal mogen
maecken ofte malen eenige gepelde gerst to eenige soorte van gort of grutten 20 June 1687
W1 Bernet Kempers, Grutterij, 20, Honig, ‘Molens Amsterdam’, 94, Visser, Zwaaiende w/eken, 28-29.
Ц82 Об отсутствии изменений в технологии дубления от Средних веков до XIX в. см. также: De Вааг,
‘Leerlooien’.
483 Kaptein and Schotsman, ‘Alkmaar als bakermat’, 184-185.
№* Hart, Geschrit en getal, 26, Nationaal Archief, Collectie Goldberg 45, ‘Lijste der Fabriquen.Van
der Woude, Noorderkwartier, 320.
486 Doorman (ed.], Octrooien, 91 G14 patent 26 May 1592, Honig, ‘Molens van Amsterdam’, 106-108,
Hart, Geschrit en getal, 27.
218
Глава 3
*
продолжительность существования этих отраслей зависела от силы
и жизнеспособности сети торговли и поставки. Даже при беглом взгляде
будет заметно, что данное обстоятельство тяжко угнетало развитие тех¬
нологии в этих отраслях. Как и маслобойный промысел и мягчение
конопли, некоторые направления деятельности в этом секторе уже
существовали в конце XVI в. Однако превращение этих направлений
в весомый сектор промышленности началось лишь после 1590 г.
Наиболее заметная метаморфоза произошла, несомненно, в ле¬
сопильном деле. Еще с позднего Средневековья росла зависимость
Северных Нидерландов от импорта древесины. Собственные запасы
деловой древесины — в отличие от дров — были очень малы уже в пер¬
вой половине XVI в. и практически сошли на нет к 1640 г. Первое до¬
кументальное свидетельство импорта древесины из Рейнской области
относится примерно к 1300 г. В XV в. область поставок расширилась,
охватив верхнее течение Рейна и южные регионы Норвегии. Однако
импорт лесоматериалов, особенно из Южной Норвегии, продемонстри¬
ровал резкий всплеск лишь в 1580-х и 90-х гг.486 Примерно в середине
XVII в., по оценочным данным, около 75% из 172000ластов (или около
420 000 м3) леса, поступавших в порты Голландской республики за год,
происходило из норвежских лесов. Доля долины Рейна составила около
6% (9500 ластов), тогда как Прибалтика и Северо-Западная Германия,
еще недавно лидировавшие в этом отношении, поставляли, предпо¬
ложительно, 16% и 3% (или 27000 и 5500 ластов соответственно).
Достигнув вершины примерно в 210000 ластов около 1670 г., импорт
древесины упал, видимо, до менее 100 000 ластов к 1700 г., но в первой
половине XVIII в. стал медленно расти до уровня, лишь немного недотя¬
гивавшего до расчетного показателя 1650 г., к 1800 г. он опять снизился
до менее 100 000 ластов. Тем временем в географии поставок происхо¬
дили разительные перемены. Если Норвегия к середине XVIII в. обеспе¬
чивала скромные 22% от предположительной величины в 171000 лас¬
тов импортного делового леса, то доля Северо-Западной Германии
поднялась до 4%, долины Рейна—до 27% и доля Прибалтики—до 47%!
Большую часть древесины, обрабатывавшейся в Нидерландах, теперь
либо доставляли с другой стороны Зунда на кораб^лях, либо сплавляли
громадными плотами по Рейну из таких дальних мест, как Майнский
бассейн, Саарская область и Шварцвальд. В начале Нового времени
транспортировку огромных объемов древесины в Голландию органи¬
зовывали, как правило, нидерландские купцы487.
486 Buis, Historia forestis, II, 487-488, 505, 509.
487 Lesger, ‘Nederlandse houthandel’, 107-114, Van Probrje, ‘Invoer’, 35-43, 68-69, De Vries and Van
der Woude, First modern economy, 423-427.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
219
Без этого широкомасштабного импорта древесины нидерландцы
не смогли бы строить корабли, дома, водяные мельницы, водопро¬
пускные шлюзы, мосты, подъемные краны и другие предметы граж¬
данского строительства, которые были важнейшими составляющими
экономического развития Нидерландов. Основные запросы на лес шли
от судостроительной промышленности и различных ответвлений стро¬
ительной отрасли, от жилищного строительства до постройки дамб
и возведения мельниц. Именно рост судостроения, рост городов и ра¬
боты по совершенствованию и расширению инфраструктурной сети
в Голландии и Зеландии наряду с увеличением торгового флота, ро¬
стом населения и развитием торговли стали причиной стабильно вы¬
сокого спроса на древесину вплоть до 1670-хЧт. Этот первоначальный
рост утратил большую часть своего импульса после 1670 г., что при¬
вело к резкому падению импорта, но спрос на древесину частично вос¬
становился в XVIII в. благодаря таким факторам, как спрос со стороны
Ост-Индской компании, рост судоходства и судостроения в Фрисландии
и Гронингене и рост населения и строительной деятельности во внеш¬
них провинциях488. Вплоть до примерно 1750 г. спрос на импортный
лес также поддерживался потребностями экспортной промышленно¬
сти пиломатериалов. В XVII в. и в начале XVHII в. нидерландские лесо-
пилыцики сумели захватить часть европейскрго рынка пиленого леса,
в частности в Южных Нидерландах, во Франции и на Иберийском полу¬
острове489.
Древесина становится по-настоящему нужной в пиленом виде.
Основная проблема заключалась в повышении производительности
пильщиков. Как-никак роспуск бревен на доски — очень трудоемкая
операция. До 1590 г. в Северных Нидерландах бревна распускали в по¬
мощью рамных пил или пил с простыми рукоятками490. Механизация
лесопильного процесса с помощью силы воды уже была признана воз¬
можной в других областях Европы, но не практиковалась в этих местах.
Прорыв в этой области был достигнут благодаря тому же изобрета¬
телю, который положил начало росту выработки растительного масла,
Корнелисзону Корнелису ван Ётгесту. Сутью изобретения Корнелиса
V
488 Lesger, ‘Nederlandse houthandel’, 114-119, Buis, Historia forestis, II, 476-485, De Vries and Van der
Woude, First modern economy, 423, 426.
W9 Lesger, ‘Nederlandse houthandel’, 137 note 47, De Vries and Van der Woude, First modern eco¬
nomy, 426.
WO Следует отметить, что производство красителя из красного дерева механизировалось мед¬
леннее, чем лесопильное производство. Хотя первая ветромеханическая установка для об¬
работки красильного дерева была построена в Амстердаме еще в 1580-х гг., а за пределами
Амстердама переработка красильного дерева стала расти с 1640-х гг., значительную часть
сырья крошили вручную вплоть до XVIII в. Сдерживающим фактором стала предоставленная
амстердамской тюрьме (rasphuis) в 1602 г. монополия на производство крошки на террито¬
рии Голландии. Hart, Geschrift еп getal, 109-111, Spierenburg, ‘Prisons and the dye trade’.
220
Глава 3
Корнелисзона — защищенного патентами Штатов Голландии от 1593
и 1597 гг. — было изобретение способа механизации лесопильного про¬
цесса с помощью энергии ветра, а не воды. Основные детали водомеха-
нической лесопильной установки — коленчатый вал, вертикально ори¬
ентированное пильное полотно, закрепленное в пильной раме, опора
на колесиках для бревна — впервые были присоединены к оси мель¬
ницы, приводимой в движение ветром. Кроме того, конструкция была
значительно усовершенствована. Коленчатый вал имел не один, адва
или три (порой даже четыре) выбтупа, благодаря чему мог придавать
возвратно-поступательное движение сразу нескольким пилам, эти вы¬
ступы располагались под определенными углами один к другому (120:
для трехходового коленчатого вала), что давало лучшее распределе
ние веса и обеспечивало более равномерное движение коленчатого
вала. Соответственно, количество пильных рам на каждую установку
повысилось до двух или трех, благодаря чему можно было производить
одновременно распиловку нескольких бревен или брусьев; рамы ос
нащались различным количеством пильных полотен, что позволяло вы¬
пускать доски разной толщины. Передаточный механизм стал сложнее.
По изначальной конструкции Корнелиса вся лесопильная установка
была соединена с пустотелой цельноповоротной мельницей, но нахо
дилась снаружи, позднее ее стали размещать в восьмиугольную мель¬
ницу с поворотным шатром или устанавливать на большой платформе
под крышей трапециевидной формы (paltrok). В отличие от мельниц
с поворотным шатром, эти paltrokmolen, предназначенные для распили
вания хвойной и дубовой древесины, целиком поворачивались лицом
к ветру по кирпичному цоколю посредством большого кольца из катков,
устроенного под пильной платформой. Эти последовательные усовер
шенствования, внедрявшиеся впервые, по большей части в Заанстрике.
были в основном завершены к 1630 г. В результате физическая произ¬
водительность лесопилок значительно выросла: теперь для распиловки
60 брусьев или бревен требовалось всего четыре-пять человеко-дней.
К тому же распиловка шла точнее и аккуратнее, чем прежде491.
Эти нововведения широко внедрялись в практику.' Как только срок
действия патентов Корнелисзона истек в 1610 г., количество ветря¬
ных лесопилок стало быстро расти. В 1630 г. в Голландии их стало 86,
а в 1731 г. — не менее 448. Хотя первые ветромеханические лесо¬
пилки появились в Ётгесте и Алкмаре, ведущим центром лесопильной
•*91 Doorman, ‘Cornells Cornelisz. van Uitgeest’, Rutten, ‘Nuttelycke vindinge’, Van Prooije, ‘Verspreiding
van houtzaagmolens’, 33-35, Groot, ‘Cornells Cornelisz. van Uitgeest’, 13-16, Boorsma, Duizend
faanse molens, 33-38, Visser, Zwaaiende wieken, 81-86, Kingma, ‘Wereld van hout’, 70-76Д
Hills, Power from wind, 166-169.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
221
промышленности Соединенных провинций стал Заанстрик. В 1630 г.
на берегах Зана работали 43 ветряные лесопилки, а через 100 лет —
256. Второй центр сложился в Амстердаме492. Хотя после 1740 г. ле¬
сопильное производство в долине Зана пошло на спад, отрасль в це¬
лом сохраняла свои позиции. Общее количество ветряных лесопилок
в Нидерландах около 1800 г. все еще превышало 430. Главное новше¬
ство в XVIII в. состояло в том, что лесопильная промышленность в от¬
вет на изменения регионов поставок леса и основных факторов спроса
более равномерно распределилась по территории Голландской респу¬
блики. Если в Заанстрике количество лесопилок упало до 144 в 1795 г.,
то в Зеландии, Гронингене и Фрисландии оно выросло от почти нуля
в 1720-х гг. до соответственно 11, 36 и 40 около 1800 г.; эти предприя¬
тия появились в Южной Голландии и в других регионах Соединенных
провинций493. Что касается технологии, то она в Нидерландах больше
не менялась вплоть до XIX в.
Технология дистилляции спирта начала меняться позднее. Почти
навеем протяжении XVII в. эта отрасль была представлена только мел¬
кими заведениями, разбросанными по самым разным городам и прода¬
вавшими на местных рынках дешевый низкокачественный продукт пе¬
регонки зерна (korenbrandewijn)494. Тем не менее к 1770-м гг. спиртное
стало одним из основных по стоимости экспортных товаров. По оценоч¬
ным данным, 85% всего произведенного «голландского джина» (jenever)
уходило за рубеж. Большое количество jenever продавали во Францию,
Англию, Испанию, Вест-Индию, Северную Америку и отправляли на ко¬
раблях Ост-Индской компании495. Винокурение сочли настолько важ¬
ным для благополучия страны, что Генеральные штаты в 1776 г. за¬
претили, во-первых, экспорт котлов, шлемов, змеевиков и другого
оборудования, используемого в процессе перегонки, и, во-вторых, ра¬
боту граждан Республики на винокурнях за рубежом496. А как же ин¬
новации?
В винокуренной промышленности, в отличие от лесопильной,
«шумпетерский» рост имел лишь второстепенное значение. Поначалу
более важными факторами были протекция и местоположение. С конца
XVII в. внутренний рынок korenbrandewijn отечественного изготовления
W2 Honig, ’Molens van Amsterdam’, 97-99, Bonke, ‘Van Amsterdam tot Japara’, 157-159.
W3 Van Prooije, ‘Verspreiding houtzaagmolens’, 36-39, Nationaal Archief, Collectie Goldberg 45,
Wintle (ed.), ‘Economie Zeeland’, 110.
Ч9Ц Dobbelaar, Branderijen, 19-58.
W6 Dobbelaar, Branderijen, 104-105, 233, Visser, Verkeersindustrien, 93, De Vries and Van der Woude,
First modern economy, 498.
H96 Cau (ed.), Groot Placaetboek, IX, 1345-1346 Placaat van de Staaten Generaal tegen het buiten
’s Lands vervoeren van Keetels etc. tot Branderijen behoorende 31 January 1776.
222
Глава 3
был закрыт от зарубежных конкурентов — прежде всего, французов,
чья продукция представляла собой результат перегонки вина, — бла¬
годаря вводу Генеральными штатами с 1670 г. строгих протекционист¬
ских мер. Эти меры приняли постоянный характер в 1725 г., когда все
иностранное крепкое спиртное обложили высокими ввозными пошли
нами. Протекционизм определенно помог отрасли. Во время каждого
военного конфликта между Францией и Нидерландами производство
джина в последней демонстрировало лихорадочный рост1*97. По мере
роста отрасли она пришла к концентрации. Если в Веспе, Лейдене,
Дордрехте, Делфте и Амстердаме в XVIII в. почти или совсем не оста¬
лось винокурен, то в трех главных портовых городах в устьях реки
Маас (Роттердаме, Делфсхавене, Схидаме) после 1700 г. наблюдался
значительный рост выпуска продукции и количества перегонных ку¬
бов и предприятий. Схидам дал свое имя сорту можжевеловой водки
(«шидам»). К началу 1770-х гг. в Роттердаме действовали 22 винокурни,
столько же в Делфсхавене и 122 в Схидаме. В середине 1790-х количе¬
ство винокурен выросло соответственно до 40, 32 и 188. 341 перегон
ный куб работал в Схидаме в 1772 г., 563 — в 1795 г.497 498 Часть успеха
винокуренного дела в этих портовых городах заключалась в их благо
приятном местоположении. С одной стороны, эти города имели лег¬
кий доступ к регулярному импорту необходимых ресурсов. Если пивные
дрожжи, часть зерна и топлива (торф), использовавшиеся в виноку¬
ренном деле, поставлялись из Нидерландов, то большая часть ржи-
из Прибалтики и Южных Нидерландов, большая часть солода и часть
топлива (уголь) ввозились из Англии, а основные ароматические ин¬
гредиенты — из Рейнской области. С другой стороны, расположение
городов в устье Мааса благоприятствовало отправке конечного про
дукта на заморские экспортные рынки499.
Наряду с пространственной концентрацией произошли и орга-
низационные изменения, позволявшие еще выгоднее использовать
преимущества местоположения. Хотя подавляющее большинство ви¬
нокуренных предприятий оставались мелкими, с небольшим числом
работников, скудным оснащением из нескольких перегонных кубов
и минимумом прочего оборудования, в XVHI в. происходит своеобраз¬
ное разделение труда, с одной стороны, между винокурнями, располо¬
женными в основном в Схидаме, где изготавливался основной продукт
(moutwijn), и предприятиями, специализировавшимися на переработке
497 Dobbelaar, Branderijen, chapters 3 and 4.
498 Dobbelaar, Branderijen, 135,137,181,187, 202-203, 207-208.
499 Dobbelaar, Branderijen, 223-226, 233, Visser, Verkeersindustrien, 94,96-97,117, Ormrod, Risecom
mercial empires, 222-234.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
223
moutwijn в более дорогие крепкие напитки (jenever или ликер) и реа¬
лизации готовой продукции на зарубежных рынках. В конце XVIII в.
90% всех спиртных напитков, экспортировавшихся из портов в устье
Мааса, проходили через Роттердам, притом что в этом городе находи¬
лось менее 20% предприятий и перегонных кубов региона. Таким об¬
разом, эффект от относительной дешевизны рабочей силы в Схидаме
складывался со щедрыми капиталовложениями и опытом маркетинга
торговцев Роттердама500. -
Возраставшее значение этапа переработки указало наконец
на роль технологий. Метод производства немного, но изменился.
Скудные данные свидетельствуют о том, что конечный продукт, полу¬
чавшийся в 1700 г., отличался по вкусу от стандартного продукта, ко¬
торый производили в 1600 г. Роберт Хеннебо, хозяин «Золотого руна
Джейсона» (Jason's Golden Fleece) в Амстердаме, в 1718 г. опубликовал
панегирик голландскому джину под названием «Хвала можжевело¬
вой водке» (jeneever)B0\ Если бы какому-нибудь голландскому землев¬
ладельцу пришло в голову спеть хвалу джину столетием раньше, он
назвал бы свое сочинение «Хралой хлебному вину» (korenbrandewijn).
Но в 1620 г. никто даже и не думал о восхвалении отечественного то¬
вара. Произошло, вероятно, следующее: в конце XVII в. стало стан¬
дартной практикой добавление ягод можжевельника (jeneverbessen)
на заключительной стадии перегонки. Нельзя сказать, чтобы об исполь¬
зовании этих ягод в приготовлении спиртного не знали раньше. В трак¬
тате о винокурении, опубликованном на родном языке в Антверпене
в 1552 г. (и переизданном в Амстердаме уже в 1622 г.), рассматрива¬
лись, среди всего прочего, целебные свойства aqua juniperL В placaet
о налогообложении бренди в 1606 г. упоминались «перегнанные ани¬
совая, можжевеловая и фенхелевая воды»502. В описи амстердамской
винокурни от 1647 г. упоминались «два бочонка с можжевеловыми яго¬
дами»503. Но лишь после 1670 г. genever или jenever стало общепринятым
названием для крепкого спиртного, изготовленного в Голландии и от¬
личающегося от korenbrandewijn50\ Изменение вкуса и запаха могло
повысить привлекательность конечного продукта нидерландских ви¬
нокуров для внутренних и внешних потребителей. И хотя не только
винокурни Голландии ароматизировали свои moutwijn можжевело¬
выми ягодами — это практиковали и в Кёльне, и по всей Рейнской 600 601 602 603 604600 Dobbelaar, Branderijen, 169-210. Visser, Verkeersindustrieen, 98-120.
601 Dobbelaar, Branderijen, 220-222.
602 Dobbelaar, Branderijen, 14-15, 23, 265-266.
603 Van Dillen (ed.j, Bronnen, III, 484 no. 931 inventory of distillery 30 March 1647.
604 Woordenboek Nederlandsche Taal, VII vol. 1, 250.
224
Глава 3
области505, — распространение этого метода, вероятно, укрепило вы
годное положение, которого они достигли благодаря сочетанию пе
ремен в протекционизме, местоположения и организации. В отличие
от лесопильного дела, винокурение в XVIII в. не переживало теш
логического застоя. Медники, выступившие в 1776 г. против запрета
на экспорт оборудования для перегонки, утверждали, что нидерланд
ские производители способны не только делать moutwijn и jenever лучше,
чем иностранные конкуренты, но и получать больший выход спирт
ного из того же количества зерна. Около 1780 г. винокуры из долины
Мааса начали употреблять вместо пивных дрожжей заменитель соб¬
ственного изготовления506. Роттердамский винокур Лукас Бон в 1797 г.
первым из нидерландских предпринимателей-промышленниковуста
новил паровую машину конструкции Уатта как источник энергии для
своей фабрики507.
Сахароварение после нескольких тщетных попыток внедрения
в Северных Нидерландах, предпринятых в середине 1570-х гг., твердо
обосновалось там около 1590 г. В XVII в. количество рафинадных пред
приятий выросло с трех-четырех в 1607 г. до 29 около 1620 г. и до 66
в начале 1660-х гг. Три четверти из них располагались в Амстердаме,
а прочие — в Роттердаме, Мидделбурге, Делфте и еще нескольких ме¬
стах. С тех пор сахар-рафинад сделался важным экспортным това¬
ром Голландской республики. Хотя отрасль впоследствии пережила
несколько серьезных спадов, в особенности между концом 1660-х гг.
и 1680-ми гг. и еще раз в конце 1740-х гг., — она всякий раз восстанав
ливалась и демонстрировала новый рост. На исходе кризиса 1740-хгг.
количество сахарорафинадных предприятий остановилось, по расчет
ным данным, на 165, снизилось до 145 около 1752 г. и стало понем
ногу расти до 1770-х гг.; большинство из них по-прежнему находи
лось в Амстердаме, а второе место с большим отставанием занимал
Роттердам. Наряду с jenever, табачным жгутом, мареной и молочными
продуктами сахар-рафинад стал одной из важнейших по ценности ста¬
тей нидерландского экспорта508.
С точки зрения экономики Нидерландов введейие сахароварения
само по себе определенно подразумевало крупную технологическую
505 Dobbelaar, Branderijen, 220, 291-292, Visser, Verkeersindustrieёn, 106-107.
506 Dobbelaar, Branderijen, 222 note 1, 228-229, Nieuwe Nederlandsche Jaerboeken, XII, eerstestuk
[1777) 775-781.
507 Visser, Verkeersindustrieen, 121-123, Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers, Box
36 nr. 18 Van Liender to Watt 5 November 1797 and 7 January 1798, copy letter Boulton & Watt to
Van Liender 16 November 1797.
508 Reesse, Suikerhandel, I, 30-32,60-61,107-110, Novacky, ‘On trade’, 464-470, Poelwijk, Tndienste
vant suyckerbacken’, 29-35, De Vries and Van der Woude, First modern economy, 326-327.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
225
инновацию. Тем не менее последующее расширение отрасли можно
лишь в ограниченной степени связать с техническими изменениями.
Помимо накопления опыта методом проб и ошибок — например, при
определении количества известковой воды, добавляемой к сахару-
сырцу, или оценки продолжительности времени, необходимого для
кипячения в чанах, — до 1830 г. дальнейшие усовершенствования
технологии рафинирования и оборудования случались чрезвычайно
редко. Первым и важнейшим усовершенствованием оказался переход
с торфа на уголь в качестве главного источника энергии для нагревания
кипятильных котлов. Принимая во внимание постепенное ослабление
запрета, наложенного правительством Амстердама на сжигание угля,
от временного разрешения на четыре зимних месяца в 1643 г. до раз¬
решения на круглогодичное использование угля в 1674 г., можно счи¬
тать, что этот процесс мог ускориться в 1640-х гг. и почти завершился
к середине 1670-х гг. Повышение качества топлива и более долгое кипя¬
чение привели к росту выхода продукции, все более широкое разре¬
шение использования угля оказалось особенно важным, поскольку
позволяло обрабатывать все большие объемы сахара-сырца, импорти¬
ровавшегося из Вест-Индии509. Себестоимость продукции к концу века
немного снизилась благодаря тому, что в качестве очистителя при про¬
цессе рафинирования стали применять куриные яйца вместо бычьей
крови. Специалист отрасли Йохан Рейсиг в 1793 г. заявил, что гораздо
эффективнее взять бычьей крови на три-четыре гульдена, нежели ты¬
сячу яиц, которые стоят в 10 раз дороже510. Эти изменения в технологии
не вели к повышению качества. Даже в середине XVIII в. нидерландский
сахар-рафинад не рассматривался как ведущий товар, хотя и превосхо¬
дил по качеству аналогичный французский продукт, он считался вто¬
рым после гамбургского рафинада, при производстве которого, между
прочим, тоже активно использовалась бычья кровь511.
Причина, позволившая сахароварению стать в Нидерландах столь
преуспевающей отраслью хозяйства, видимо, в другом. Центры сахаро¬
варения (как и винокурения) были удобно расположены с точки зрения
поставки сырья и выхода на экспортные рынки. Сахароварные предпри¬
ятия, располагавшиеся почти исключительно в крупнейших портовых
городах—Амстердаме, Роттердаме и Дордрех’ге — не только получали
509 Reesse, Suikerhandel, 1,106-109, Novaky, ‘On trade’, 482.
Б10 Reesse, Suikerhandel, I, 140-141, Visser, Verkeersindustrien, 51-52, Reisig, Suikerraffinadeur,
94-96, AN F 12 no. 1501, исследование об использовании бычьей крови на французских са¬
харных заводах ок. 1708. Об использовании бычьей крови, помимо куриных яиц, упоминается
в сборнике технических описаний сок. 1800 г. в: Nationaal Archief, Collectie Goldberg 45 (sub
‘suikerraffinaderij’] as well.
Б11 Bibliotheque Municipale St. Brieuc Ms. 83 f. 122 ‘Du raffinage d’Hambourg compare a celui de
France’, Reisig, Suikerraffinadeur, 53.
226
Глава 3
сахар-сырец из заморских колоний Нидерландов (Явы, Суринама и, не¬
продолжительное время, Бразилии), но и оттягивали на себя значи¬
тельную часть поставок этого товара — непосредственно или через
Францию с французских островов Вест-Индии. Существенная часть
сахара-рафинада поступала в Рейнскую область, а меньшие количе¬
ства экспортировали в Южные Нидерланды и другие области Европы812.
Сахароварение, как и винокурение, с самого начала пользовалось госу¬
дарственной поддержкой. В период с середины 1650-х гг. по 1680-е гг.
были снижены или отменены пошлины за взвешивание, грузовые и дру¬
гие пошлины, взимаемые с сахарорафинадных предприятий, тогда как
импортные пошлины на сироп (побочный продукт переработки) были
подняты в 1668 г. После 1750 г. государственная поддержка отрасли уси¬
лилась путем снижения или приостановки экспортных пошлин на са¬
хар-рафинад, повышения пошлин на транзит сахара-сырца или зару¬
бежного сахара-рафинада и уплаты солидных экспортных премий813
Как и в винокурении, в организации сахароваренной отрасли прои¬
зошли структурные изменения. Они заключались не только в расту¬
щем разделении труда между мелкими производственными единицами
и предприятиями, специализировавшимися на переработке и продаже,
но и в усилении интеграции производства и торговли внутри отдельных
фирм, и в значительном увеличении масштабов производства. С тре¬
тьей четверти XVII в. сахароваренную промышленность Амстердама-
а впоследствии и в других городах — все больше представляли боль
шие фирмы, которым требовались существенные капиталовложения.
Средний рафинадный завод около 1700 г. был намного больше, чемва
рочная мастерская около 1650 г. До 1650 г. в рафинадных предприя
тиях было не больше двух-трех кипятильных котлов. Во время Рейсига
это количество увеличилось до четырех514.
Огранка бриллиантов, как и сахароварение, целиком и полно
стью зависела от поставок сырья из-за рубежа. Отрасль возникла
в Голландской республике исключительно по инициативе торговцев
алмазами. Купцы из среды сефардов, иммигрировавших из Португалии
после 1600 г., наладили регулярную поставку неограненных алмазов
из Индии в Амстердам, они же первыми организовали производство,
включавшее надомную огранку и идеальную полировку драгоценных
Б12 Nov6ky, ‘On trade’, 470-473, Visser, VerkeersindustrieSrr, 30-31, Jacobs, Koopman, 189-197. Утверж
дение Stein, French sugar business, 135-136, что Нидерланды не имели крупных колоний,где
производился сахар, и процветали за счет «более дешевой, чем во Франции, рабочей силы**
неверно.
Б13 Reesse, Suikerhandel, I, 33-36 and Bijlage A and E, Novdky, ‘On trade’, 481, Voorthuijsen, Mer-
cantilisme, 102-104, Visser, Verkeersindustrieen, 31-32.
Б14 Poelwijk, ‘In dienste vant suyckerbacken’, 44,106-109, Novaky, ‘On trade’, 469-470, 482-488.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ'"РАЗ В ИТ И И И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
ги
камней. К 1750 г. этим промыслом занималось в Амстердаме около
600 семей. Хотя в эпоху существования Голландской республики мас¬
штаб производства никогда не был очень большим, новая отрасль
отнюдь не выглядела незначительной в общей картине экономики.
В XVII—XVIII вв. Амстердам наряду с Антверпеном был ведущим евро¬
пейским центром отрасли515. С самого начала производству был при¬
сущ весьма скромный уровень механизации. Использование станков,
приводимых в действие женщинами, для полировки алмазов упоми¬
нается еще в 1615 г. С тех пор о них регулярно сообщалось в докумен¬
тах, касавшихся мастерских по огранке алмазов516. Однако первенство
Амстердама в этой отрасли основывалось не на использовании механи¬
ческого оборудования, а ца легком, почти бесперебойном доступе к по¬
ставкам неограненных алмазов из Индии и, после 1735 г., из Бразилии
(благодаря торговым связям купцов-евреев)517 и наработке навыков
местными огранщиками бриллиантов. С момента образования отрасли
ее технология не претерпевала существенных изменений.
Развитие другой важной новой отрасли, обработки табака, было
в большей степени связано с обновлением технологии, чем винокуре¬
ние, сахароварение или огранка алмазов. Вообще-то, благодаря распо¬
ложению в центре нидерландских сетей торговли и грузоперевозок та¬
бачная промышленность долгое время пользовалась преимуществом
непосредственного доступа к поставкам сырья и прямого выхода на за¬
рубежные рынки. Одним из основных факторов успеха нидерландской
табачной промышленности примерно с 1650 г. было то, что она сме¬
шивала высококачественные относительно дорогие табаки, импорти¬
рованные из Вирджинии и Мэриленда, с более дешевыми сортами, ко¬
торые выращивались в материковых провинциях Гелдерланд и Утрехт.
Продукция в основном уходила в Прибалтику и Рейнскую область518.
И все же успех отрасли основывался еще и на возможности табачни¬
ков повышать физическую производительность, качество и разнообра¬
зие продукции.
Изначально обработка табака сводилась почти исключительно
к «скрутке» листьев в жгуты для курения в трубке. В Амстердаме, где
Б16 Schlugleit, Antwerpse diamantslijpersambacht, 148-149, Van Agtmaal, ‘Diamantvak’, 114-115.
516 Van Dillen [ed.], Bronnen, II, 121 nr. 219 attestation 15 July 1615, 172 nr. 315 attestation 17 August
1617,274 nr. 441 attestation 22 February 1618,348-349 nr. 582 attestation 9 December 1619, 465 nr.
809 apprenticeship contract 23 September 1622, 522-523 nr. 917 sales contract 9 February 1624,
731 nr. 1307 valuation 5 October 1630, III, 41 nr. 90 cession 14 February 1634, 249 nr. 475 cession
25 November 1639, 655 nr. 1376 probate inventory 16 May 1657, 666 nr. 1413 probate inventory
6 March 1659, 748 nr. 1577 apprenticeship contract 25 October 1666, 856 nr. 1795 sales contract
30 March 1672; Kersbergen, ‘Rotterdamsche diamantbewerkers*, 124.
517 Van Agtmaal, ‘Diamantvak*, 115.
518 Roessingh, Inlandse tabak, 404-405, 408-424, Visser, Verkeersindustrieёn, 156-157.
228
Глава 3
с возникновения отрасли около 1600 г. примерно до 1750 г. находи
лась большая часть предприятий, механизация скруточного процесс
и специализация по видам работы в пределах мастерских начались ещ
в 1630-х гг. Верстаки для скручивания табачных листьев, колеса дл
сплетания листьев в длинные пряди, железные шпиндели для намать
вания прядей и деревянные прессы для прессования табака скоро вс
шли в стандартный набор оборудования табачной мастерской. В тако
мастерской могло насчитываться до 14 прессов и 24 шпинделей, и 4(
а то и больше, работников519. На протяжении XVII в. качество проду!
ции повышалось благодаря пропитке табачных листьев особыми ра<
творами, которые улучшали их запах, горючесть и повышали срок
хранения520. Когда примерно после 1720 г. рыночная ситуация опреде
ленно повернулась к худшему в результате падения цен на америка^
ский табак, усиления протекции вновь созданных производств за руь
бежом и распространения выращивания табака в Швеции, Россий
и других странах, реакция отрасли не ограничилась просьбами о суб¬
сидиях и требованиями установить тарифные барьеры. Хотя Штаты
Голландии по просьбе табачных компаний на некоторое время дей¬
ствительно установили транзитную пошлину на скрученный табак,
импортируемый из внутренних провинций республики, и впоследствии
отменили акцизный сбор на табак, общая степень протекционизма
по отношению к табачной промышленности никогда не была такой
высокой, как для винокурения или сахароварения521.
Основная реакция отрасли заключалась в снижении издержек про¬
изводства и изменении ассортимента. Некоторые амстердамские та¬
бачники перенесли свою деятельность по скрутке табака в области вы¬
ращивания отечественного табака, где и налоги, и жалование рабочим
были ниже, чем в Голландии522. С 1720-х гг. начался поворот отрасли
от трубочного табака к нюхательному, который к тому времени стал
более модным способом наслаждения табаком. Нюхательный табакде-
лали из листьев или стеблей нидерландского или американского табака,
которые проходили травление в особом составе и ферментацию, после
чего их резали, крошили и растирали в порошок йли крупку. На завер¬
шающей стадии изготовления табака в Голландской республике с конца
XVII в. использовали силу ветра. Скрутка табака, как правило, не тре¬
бовалась. Смена ассортимента продукции отразилась и в изменениях
Б19 Roessingh, Inlandse taЬак, 392-394, Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 78 nr. 161 contract 18 January
1636, 533 nr. 1043 probate inventory 12 July 1649, 638-639, nr. 1326 probate inventory 7 August
1656, 654 nr. 1370 probate inventory 20 October 1666.
620 Roessingh, Inlandse tabak, 397-398.
621 Roessingh, Inlandse tabak, 424-452.
622 Roessingh, Inlandse tabak, 430-431.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
229
природы, величины и местоположения производственных единиц. Если
количество скруточных мастерских в Голландии снизилось от 30-40
около 1700 г. (по большей части в Амстердаме) до 10 около 1750 г.,
то табачных мельниц (где делали первичную резку и крошение) в об¬
ласти к северу от р. Эй выросло примерно с шести в 1690-х гг. до 20
в 1731 г., а количество мельниц для нюхательного табака (где измель¬
чали, просеивали и обрабатывали табак) удвоилось — вместо ше¬
сти-семи в 1690-1730 гг. их стало 14 в 1795 г. Общее число мельниц
для изготовления нюхательного табака к 1795 г. выросло до 30 с лиш¬
ним. Более того, торговцы табаком из района Роттердама и Дордрехта
в 1795 г. использовали примерно 20 больших мастерских по изготов¬
лению карот523, служивших полуфабрикатом при изготовлении нюха¬
тельного табака524.
Наконец, Голландскаяреспублика стала родиной химической про¬
мышленности, которая, согласно многочисленным свидетельствам
XVIII в. и начала XIX в., не имела себе равных в Европе. Химическая
промышленность здесь рассматривается в первоначальном, узком,
смысле как комплекс ремесел, специализировавшихся по изготов¬
лению химикалий и лекарственных препаратов. Для всех интересу¬
ющихся наиболее отработанными методами в этой группе ремесел,
Соединенные провинции стали излюбленным объектом исследований.
Именно в Нидерланды специалисты из Франции, Швеции, Шотландии,
Австрии, Пруссии и других европейских стран отправлялись для изуче¬
ния производства или очистки таких продуктов, как свинцовые белила,
свинцовый сахар, лакмус, синие красители, бура, камфара, киноварь,
сулема и разнообразные маловязкие масла525. Свинцовые белила нидер¬
ландского производства задавали стандарт качества даже в XIX в. Синие
красители голландского производства были непревзойденными по кра¬
соте и качеству526. Нидерландская бура, как отметил Филипп Немних
в 1809 г. «wird dauernd fur den besten in der Welt gehalten»527,528.
Самые разнообразные виды деятельности в этой отрасли про¬
мышленности можно было увидеть в Амстердаме. Среди более чем 623623 Карота — свернутые в жгут листья табака. — Прим. ред.
Б2Ц Roessingh, Inlandse tabale, 400-404, 456-457, 472, Boorsma, Duizend Zaartse molens, 60-62,
107-110, 143, 160, 168-169, 205, Van der Woude, Noorderkwartier, 320-321, Nationaal Archief,
Collectie Goldberg 45, ‘Lijst van fabricquen etc.’, Visser, Verkeersindustr/еёп, 155-156.
526 BjornstShl, Reize, 410, Carr, Remarks, 25-26, Clow and Clow, Chemical Revolution, 247-248,383,
Demachy, Art du distillateur, 78-81, 130-134, 148-177, 197, Durie, Scottish linen, 13, 58, 85-86,
Eversmann, Technologische Bemerkungen, 16-34, 89-127, 206-211, Ferber, Nachrichten, 3,16-81,
Nemnich, Original-Beitrage, I, 282-318, Volkmann, Neueste Reisen, 54, 331-333, 479-480, Fester,
Chemische Technik.
526 Nemnich, Original-Beitrage, I, 282, 300.
527 Неизменно считается лучшей в мире (нем.). — Прим. ред.
528 Nemnich, Original-Beitrage, I, 286.
230
Глава 3
40 химических мастерских, работавших в Амстердаме около 1800 г.]
были предприятия по производству буры (4), камфары (4), серы (33
и селитры (3), а также берлинской лазури (1), нашатыря (3), азотной
кислоты (2), уксуса (5), лакмуса (3), свинцовых белил (4), киноварй
(5), политуры (2), лака и скипидара (З)529. В Роттердаме и близлежа¬
щей деревне Кралинген имелось 15 фабрик по производству свинцовых
белил, 14 — лакмуса, 10 — уксуса, по 3 — азотной кислоты и свинцо¬
вого сахара, и одна — желтой минеральной краски530; итого — 46531.
Химические мастерские можно было увидеть и во многих других боль¬
ших и малых населенных пунктах Нидерландов. Что касается персо¬
нала, то известно, что в химической промышленности он никогда
не был многочисленным. В мастерских и лабораториях по изготов¬
лению химикалий редко работало больше пяти человек, на фабриках
свинцовых белил, считавшихся особенно крупными в отрасли,—в сред¬
нем 12, а на лакмусовых, тоже считавшихся большими, — 10. Исходя
из того, что около 1800 г. количество предприятий химической про¬
мышленности составляло примерно 140, общее число занятых в этой
отрасли должно было приближаться к тысяче532. Однако значимость
этой отрасли не следует оценивать по одной лишь доле в занятости на¬
селения. Химикалии были необходимы для многих других направле¬
ний экономической деятельности. Например, бура и азотная кислота
использовались при пайке в металлообработке. Свинцовые белила,
киноварь, желтая минеральная краска, политура, берлинская лазурь,
лак и скипидар были необходимы для живописи. Лакмус служил пиг¬
ментом для бумаги, воска, известкового раствора или красителя для
ситценабивной промышленности и окраски шелка. Синий краситель
был основным ингредиентом для отбеливания, изготовления крах¬
мала, бумаги, краски для делфтского фарфора, из поташа делали ще¬
лок для отбеливания, уксус использовался в производстве свинцовых
белил и свинцового сахара533. Более того, часть продукции почти всех
направлений химической промышленности продавалась на зарубеж¬
ных рынках. Из расчетного показателя в 2750 т свинцовых белил, ко-
ъ
торые ежегодно производили 22 фабрики в Роттердаме и окрестностях
в 1784-1788 гг. (принимая в среднем 125 т на предприятие), примерно
Б29 ‘Journaal der reizen van den Agent van Nationale Oeconomie [Johannes Goldberg]’, passim.
530 Возможно, охры. — Прим. ред.
531 Nationaal Archief, Collectie Goldberg 45, De Vlieger and НотЬиф, ‘Technische vernieuwing’,
22-23, GA Rotterdam OSA 4985 f. 240v, 4987 f. 14v, 26,105v, 4988 f. 5v, 123-128.
632 Cf. Diederiks, Stad in verval, 161-165, Snelders, ‘Professors’, 321.
533 Volkmann, Neueste Reisen, 332, Ferber, Mineralogische Beitrdgen, 51 Nemnich, Original-Beitrage,
I 301-305, Hazewinkel, ‘Lakmoesindustrie’, Homburg and De Vlieger, ‘Technische vernieuwing’,11,
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
231
816 т — треть — уходила за рубеж534. Хотя доля всей химической про¬
мышленности в суммарной оценке экспорта Голландской республики
во второй половине XVIII в. вряд ли составляла более 1%535, тем не ме¬
нее в некоторых отношениях Нидерланды были ведущим поставщиком.
Наряду с Венецией Голландская республика долго служила главным из¬
готовителем буры, камфары, киновари, синего красителя или сулемы.
Большинству из направлений химической промышленности, су¬
ществовавших в Нидерландах около 1800 г., было не меньше 100 лет.
Некоторые могли похвастаться 200-летней историей. Производство
уксуса выделилось в особое ремесло в нескольких городах Голландии
еще в начале XVI в., а рафинирование селитры, вероятно, стало осу¬
ществляться вскоре после создания в 1550-х гг. первых пороховых заво¬
дов636. Производство киновари, лакмуса и свинцовых белил началось
не позже 1590-х гг.537 Изготовление синего пигмента впервые отме¬
чено в 1613 г., рафинирование буры — около 1640 г., производство по¬
литуры, маловязких масел и азотной кислоты — около 1650 г. и произ¬
водство сулемы — в 1690-х. Возгонка камфары, изготовление поташа
и серы были хорошо известны уже к 1720-м и 1730-м гг., хотя могли
быть внедрены незадолго до этого времени538. Главными из новых на¬
правлений химической промышленности, появившихся в XVIII в., были
производство свинцового сахара, желтой краски и нашатыря. Первая
мастерская по производству свинцового сахара была основана в 1754 г.
Желтую минеральную краску стали делать с 1770-х гг.539 Производство
нашатыря стало нововведением 1790-х гг.5Ц0 Производство свинцо¬
вого сахара и желтой минеральной краски были впервые развер¬
нуты в Роттердаме, в остальном же ведущее положение в становле¬
нии химической промышленности, бесспорно, занимал Амстердам.
Распространение отрасли по остальным частям Соединенных провин¬
ций началось лишь ближе к концу XVII в. и в ряде случаев — лишь по¬
сле 1700 г. Например, выход Роттердама на роль центра производства
53Ц De Vlieger and Homburg, ‘Technische vernieuwing’, 21-22, De Vries (ed.), ‘Statistiek’.
536 Усредненные значения на основе Dobbelaar (ed.] ‘Statistiek’ and De Vries (ed.], ‘Statistiek’.
536 De Bruin, Buscruytmaeckers, 12,15,16, 29-30, GA Delft le afdeling Stadssecretarie 977,22 February
1626.
537 Homburg and De Vlieger, ‘Technische vernieuwing’, Doorman (ed.], Octrodien, 89 request 17 May
1590, Van Dillen (ed.], Bronnen, I, 515 no. 854 contract 6 November 1594, II, 141-142 no. 258 contract
17 January 1616, 238 no. 383 declaration 7 June 1617, Nationaal Archief, Staten Generaal 12302 f.
16v — 17v petition Isaac Lieverts [1616].
538 Van Dillen (ed.], Bronnen, II, 28-30 no. 5612 February 1613, III, 353 no. 680 28 November 1642,
508 no. 97718 May 1648, 570-571 no. 1140 contract 3 January 1651, Snelders, Geschiedenis schei-
kunde, 48, AS Venice, Cinque Savi alia Mercanzia 463 file ‘Solimato’, Deputazione al Commercio
7 June 1753, Van Nierop (ed.), ‘Gegevens nijverheid’ (1930), 306 nr. 158 and 159, (1931) 98 nr. 6,
103 nr. 16, Hanel, De camphora.
539 GA Rotterdam, OSA 4985 f. 240v, 4987 f. 14v, 105v, 4988 f. 5v, 53,123-128.
6M) Nemnich, Оriqinal-Beitraqe, I, 310, 384.
232
Глава 3
свинцовых белил произошел лишь около 1660 г., а лакмуса — около
1695 г. Производство синего пигмента в Занстреке началось около
1700 г.541
Подъем этой отрасли оказался результатом редкой суммы фак¬
торов. В Голландской республике с конца XVI в. стал быстро расти
спрос на химические вещества и препараты. Распространение краше¬
ния и отбеливания тканей, ситценабивного дела, изготовления крах¬
мала, пороха, высококачественной керамики, бумажного производства,
живописи и других направлений деятельности вызвало еще боль¬
шую потребность в продукции химической промышленности. Взять
хотя бы живопись. Количество действующих живописцев в Северных
Нидерландах выросло от предположительно 55 в конце XVI в. до почти
600 около 1660 г.542 Джон Майкл Монтиас подсчитал, что эти худож¬
ники в середине XVII в. писали в среднем 94 картины в год543, то есть
в Соединенных провинциях за год создавалось более 56000 картин.
Этот ошеломляющий рост масштаба живописного ремесла не мог
не привести к огромному скачку спроса на такие материалы, как свин¬
цовые белила или киноварь, которые были неотъемлемыми ингреди¬
ентами масляной живописи544. В то же время Голландская республика
превратилась еще и в ведущий оптовый рынок Европы, где всегда
можно было найти практически любой материал из любой части света.
В Амстердаме или Роттердаме можно было найти свинец из Британии,
золу из Прибалтики, ртуть из Истрии, камфару из Японии и практиче¬
ски все остальные ингредиенты для ремесел, связанных с химией. Эти
факторы развития «по Смиту» были более действенными для развития
данной отрасли промышленности, нежели «шумпетерские».
С точки зрения технологий самым заметным отличительным при
знаком химической промышленности в Голландской республике была
концентрация дефицитных, узкоспециализированных навыков, а не по
следовательность усовершенствований производственных процессов.
Наряду с Венецией Амстердам (и в меньшей степенц Роттердам и дру¬
гие города в Нидерландах) надолго стал главнейшим центром притя
жения для специалистов в этой области. Тем не менее признаки суще
ственных усовершенствований технологий встречались очень и очень
редко. Например, в Амстердаме примерно между 1740 г. и началом
1790-х гг. были сделаны, по-видимому, лишь небольшие усовершенство
вания процесса переработки камфары. Стеклянные сосуды, в которых
541 Jantzen, Tweehonderdvijftig jaar blauwsel, 9-10.
542 De Vries, Art history’, 101.
543 Montias, ‘Estimates’, 70.
544 Обзор использования живописных материалов см.: Henny, ‘Rotterdamseschilders’.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
233
происходил процесс возгонки, были покрыты коническими колпачками
из листового олова и защищены горячим песком, чтобы предотвратить
попадание влаги на верхнюю сторону сосудов545. Наиболее существен¬
ное усовершенствование имело место в процессе производства свин¬
цовых белил. Суть традиционного «венецианского» процесса заклю¬
чалась в использовании паров уксуса и нагревании свинца в преющем
конском навозе (или на солнце) для получения на свинцовых пласти¬
нах белого налета, который впоследствии соскабливался, смачивался
водой и растирался в ступке вручную. Освоив венецианскую техноло¬
гию, нидерландцы в XVII в. модифицировали ее в нескольких отноше¬
ниях. Они ускорили производственный процесс и увеличили масштаб
производства, используя очень тонкие, свернутые спиралью полоски
свинца, которые почти полностью разлагались за четыре-шесть недель,
большой стол, где налет отделялся от свинца при помощи больших мо¬
лотков, и ветромеханические мельницы, где налет, смешанный с водой
и мелом, измельчали до пастообразного состояния546.
Общим у всех рассмотренных выше новых перерабатывающих от¬
раслей — от распиловки древесины до химического производства —
было то, что они получали свое сырье в основном из-за рубежа и что
где-то между 1590 г. и концом XVIII в. они из довольно мелких секто¬
ров (а то и вовсе из ничего) превратились в крупные отрасли, обслу¬
живавшие как внутренние, так и внешние рынки. Эти отрасли, за ис¬
ключением большинства направлений химического производства,
в процессе расширения претерпели также и организационные изме¬
нения, в результате чего по крайней мере часть производства осущест¬
влялась на более крупных предприятиях или мастерских, а не в чисто
кустарных условиях.
Однако не следует делать вывод, что рост крупных, регулярных
поставок сырья из-за рубежа всегда сразу вызывал рост новой от¬
расли промышленности. Регулярный импорт какао в Голландскую
республику из Испанской Америки осуществлялся через Кюрасао
с 1650-х гг. Амстердам быстро заслужил славу центра производства
прекрасного шоколада547. Но изготовители шоколада практиковали
свое ремесло в очень малых масштабах, и никак нельзя было говорить
о шоколадной «промышленности». Большую часть какао-бобов, посту¬
павших в порты Республики, в действительности не перерабатывали
Б4Б Ferber, Nachrichten, 69-70, Hanel, De camphora, 11; cf. also Уреу, Systematisch handboek, IV,
45-46.
Б46 De Vliegerand Homburg, ‘Technische vernieuwing’, 14-21, Hazewinkel, ’Opkomst’, 67-75, Ciriacono,
‘Ceruse’.
Б47 Klooster, Illicit riches, 180, Israel, ‘Economic contribution’, 515, 528-529.
234
Глава 3
в Нидерландах, а реэкспортировали в Средиземноморье, Францию,
Германию и... Испанию548. Только в последние десятилетия XVIIIв.,
когда Голландская Гайана стала крупным поставщиком какао, мас¬
штаб производства увеличился благодаря распространению ветря¬
ных шоколадных мельниц, где жареные какао-бобы измельчали
в крошку с помощью дробильных валков. Больше всего этих пред
приятий было’ сосредоточено в Зеландии, в Мидделбурге в 1808 г.
имелось 13 шоколадных мельниц549. В переработке кофе укрупнение
производства началось еще позже. Хотя объем импорта кофе изОст-
и Вест-Индий быстро рос еще с 1690-х гг., промышленная перера¬
ботка кофе оставалась мелкокустарной вплоть до второй половины
XIX в. До тех пор в Амстердаме действовало лишь несколько специ¬
ализированных предприятий по обжарке кофе, объем деятельности
которых представляется весьма скромным. В основном же обжарю
кофе осуществляли, предположительно, на дому с помощью самого
простого оборудования550. В других случаях переработка импорт¬
ного сырья становилась примерно в 1570-1650 гг. важным специ¬
ализированным направлением экономики, но так и не развивалась
в крупную экспортноориентированную отрасль промышленности
и не претерпевала заметного увеличения масштаба. Существовали
десятки предприятий по получению крахмала из пшеницы, дубления
шкур в кожу или вываривания из китового жира лампового масла,
но все они без исключения оставались мелкими, работали преиму
щественно на местный рынок практически без усовершенствования
технологии551.
Заключение
Несомненно одно: «шумпетерский» рост наблюдался до 1800 г.
Экономическое развитие Нидерландов в начале Нового времени было,
по сути, частично «шумпетерским». Экономический рост продолжался
в известной степени благодаря изменениям и нововведениям в техно
логиях. Из обзора, представленного в этой главе, видно не только то, что
многие секторы нидерландской экономики в период 1350-1800-х гг.
показали рост производительности, но и то, что причиной этого роста
во многих случаях были перемены в технологиях. Технологический
5Ц8 Klooster, Illicit riches, 180-181.
5Ц9 Van den Hoek Ostende, ‘Chocolaadmolens’, 65-68, Wintle, ‘Economie Zeeland’, 110, Van deVoort,
Westindische plantages, table XII.
550 Reinders and Wijsenbeek (ed.), Koffie, 25-33,155-157.
551 Lootsma, ‘Stijfselmakerij’, 117-16Ц, De Jong, Walvisvaart, Verster, Lederindustrie.
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
235
прогресс определенно был важным фактором экономического разви¬
тия Нидерландов. Нидерландским предпринимателям удалось получить
(и надолго сохранить) преимущество перед конкурентами в Европе
не только благодаря специализации, организаторским способностям
или легкому доступу к капиталу, но и посредством технологических
инноваций.
Однако, в действительности картина перемен в технологиях
была сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Изменения
могли вести к повышению физической производительности труда
или обеспечивать повышение качества каждой единицы продукции.
Частенько оба типа изменений сочетались в той или иной степени.
Так что во многих случаях технологический прогресс означал больше,
чем просто внедрение методов или машин, обеспечивавших устой¬
чивый рост физической продуктивности. Часто прогресс выражался
в повышении качества через повышение профессиональных умений
или освоения нового сырья, или сочетания того и другого. Второй ва¬
риант повышения производительности стал еще важнее после вто¬
рой половины XVII в.
Кроме того, данный обзор показывает, что технологический про¬
гресс не шел равномерно во всех отраслях экономики, и не был не¬
прерывным. Хорошо заметны большие вариации относительного веса
«шумпетерского» фактора по секторам и периодам времени. Для раз¬
вития осушения земель и торгового судоходства технологические ин¬
новации были непременным условием. Хотя темпы технических изме¬
нений в этих отраслях со временем несколько варьировали, очевидно,
что решающими факторами роста были инновации в строительстве
дамб, водооткачивающих устройств, шлюзов, проектировании судов
и навигационных методах. В других секторах рост лишь в ограничен¬
ной степени был связан с техническими изменениями или же техноло¬
гические нововведения постепенно утрачивали роль движущего фак¬
тора роста. Инновации в технологиях, как правило, имели небольшое
значение в таких отраслях, как перевозки по внутренним путям сооб¬
щения, добыча торфа, китобойный промысел, строительство или же
сооружение и поддержание портовой инфраструктуры. ОДЦако приме-
ъ
нательными исключениями из этой закономерности являются измене¬
ния в конструкциях мостов, внедрение торфоразработок при помощи
драг, новые методы производства цемента, усовершенствования меха¬
нических драг и радикальные изменения в пожарном деле. Сельдяной
промысел был типичным примером отрасли, которой технологические
инновации в определенный период дали существенный толчок, им¬
пульс от которого был впоследствии утрачен. Инновации в продукции
236
Глава 3
и процессах обработки (особенно заметные в культивации конопл
и льна, производства марены и выращивания табака) были некоторой
время существенным фактором роста сельскохозяйственного сектора
но и они не имели устойчивого характера. В промышленном сектор
Нидерландов наблюдалась весьма пестрая картина. Если некоторы
отрасли практически не знали инноваций (такие как солеварение шп
сапожное дело), то многие другие были отчасти обязаны своим перво?
начальным ростом или возрождением внедрению технологических нов*
шеств. Пивоварение, производство шерстяных и льняных тканей с на¬
чального этапа своего развития в позднем Средневековье периодически
проходили через обновления продукции и технологии производства
(включая широкомасштабное использование механических устройств,
таких как прессы или ленточные станки), повышавшие и физическую
производительность, и качество готовой продукции. Развитие других
традиционных отраслей промышленности в конце XVI в. и в XVII в., на¬
пример керамического или бумажного производства, и новых отрас¬
лей производства потребительских товаров, таких как изготовление
курительных трубок, ситценабивная и лесопильная промышленность,
производство растительного масла, обработка табака или изготовле¬
ние химикалий, в не меньшей мере было основано на технологических
инновациях. Эти изменения в технологиях чаще всего связаны с повы¬
шением уровня механизации и широкомасштабным использованием
неживой энергии в виде торфа и силы ветра.
Данные, приведенные в этой главе, даже несмотря на отсутствие
надежных количественных показателей, подкрепляющих это утверж¬
дение, убедительно свидетельствуют о том, что темпы и масштабы тех¬
нического прогресса в Нидерландах достигли своего пика примерно
между 1580 г. и концом XVII в. После 1700 г. сведения об изменениях
технологий встречаются куда реже. Если после перехода в новый век
общие темпы инноваций заметно снизились, то расхождение в уровне
технологий между различными отраслями экономической деятельно¬
сти увеличилось. Как мы видели, во многих отраслях дёятельности,
особенно в промышленном секторе, превалирующей реакцией на по¬
терю рынков в XVIII в. были ограничения производства или призывы
к правительству принять протекционистские меры, а не попытки об¬
новления технологий. Но стагнация или снижение восприимчивости
к новшествам неодинаково влияли на экономику в целом. Замедление
темпов обновления было более заметным в сельском хозяйстве, рыбо¬
ловстве, внутреннем транспорте или развитии портовой инфраструк¬
туры, чем, например, в гидротехнике, судостроении или навигаци¬
онных технологиях. В промышленном секторе исключения из общей
ИЗМЕНЕНИЯ В ТЕХНИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ И ГОЛЛАНДСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭКСПАНСИЯ...
237
схемы технологического застоя можно найти, например, в монетном
деле и производстве оружия.
Каковы истоки многочисленных и разнообразных технологи¬
ческих инноваций, рассмотренных в этой главе? Каково положение
Нидерландов в области технологических достижений по сравнению
с другими странами, если измерить его притоком и оттоком знаний
и навыков? Какими факторами можно объяснить появление и внедре¬
ние новшеств? К этим вопросам мы обратимся в следующих главах
этой книги.
Глава 4
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ
КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ
ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО
ПОТЕНЦИАЛА
В1350-1800 ГОДАХ
Введение
Неудача революции в Южных Нидерландах в конце XVI в. заставила по¬
кинуть родные дома огромные массы людей. Общее количество мигран¬
тов с Юга вряд ли когда-нибудь станет точно известно, но для того вре¬
мени оно было невероятным. Число переехавших только из Антверпена,
Брюгге и Гента до 1590 г. оценивается в 74000 человек1. Жители
Фландрии, Брабанта и валлонских провинций перемещались в раз¬
ных направлениях. Немалая часть мигрантов пересекла пролив и осела
в Англии. Торговцы и ремесленники из южных Нидерландов селились
большими общинами в Лондоне, Норвиче, Колчестере, Кентербери
и других городах Юго-Восточной Англии. Другой поток переселенцев
направился в долину реки Майн и Рейнскую область от Страсбурга
и Франкфурта к Аахену, Везелю и Кельну. Некоторые селились в горо¬
дах северо-западного побережья Германии: Эмдене, Бремене, Гамбурге,
Альтоне и Стадене2. Еще одна группа переселенцев — главным обра¬
зом, торговцы — избрала для себя Северную Италию3. Однако самое
большое число мигрантов просто перешло на другой берег великих рек,
которые пересекают Нидерланды, в ту часть Нидерландов, которая су¬
мела остаться независимой от Испании, а именно в Республику Соеди¬
ненных провинций. Новая республика позднее привлекла и некоторых
1 Briels, Zuid-Nederlanders, 218.
2 Butfering, ‘Niederlandische Exulanten’, passim, EBer, Niederlandische Exulanten in England,
passim, Schilling, ‘Confessional migration’, 321.
3 Brulez, De firma Della Faille, passim, idem, ‘Diaspora,’ passim.
240
Глава 4
переселенцев с Юга, которые на первых порах держали свой путь
в Англию, Германию или Италию. Общее число жителей южных рай¬
онов страны, которые в конечном итоге осели на Севере в период
1570-1630 гг., по оценкам историка Брильса, составило 150000 чело¬
век, что явно превышает реальные цифры. По более умеренным оцен¬
кам, их было по меньшей мере 100000 человек — то есть около 7%
от общей численности населения Республики Соединенных провин¬
ций (Голландской республики)4. В приморских провинциях, в которых
на тот момент было больше всего мигрантов из Фландрии и Брабанта,
эта доля была в два раз больше.
Был ли технологический прорыв голландцев в начале XVII в.
на самом деле побочным эффектом массового переселения людей?
Стала ли Голландия своего рода копией Фландрии? Это предположение
имеет больше прав на существование, чем кажется на первый взгляд.
Действительно, принято считать, что именно миграция была основ¬
ным средством передачи технологического потенциала в раннее но¬
вое время. Существует распространенная точка зрения, согласно ко¬
торой огромные волны политических и религиозных беженцев, таких
как кальвинисты или сефарды, служили важным инструментом пере¬
дачи технологических знаний и практических навыков5. Многие уче¬
ные, в частности Н. де Рёвер в 1880 г., утверждали, что переселенцы-
протестанты из Южных Нидерландов действительно сыграли ключевую
роль в технологическом прогрессе Голландской республики в конце
XVI — начале XVII в.6 Не так давно систематизированную и исчерпы¬
вающую попытку продемонстрировать исключительную важность ми¬
грации с Юга в Соединенные провинции для многих областей экономи¬
ческой и культурной жизни сделал историк-культуролог Дж. Брильс7.
В таком же свете видят и роль беженцев-гугенотов после 1680 г.
Из почти 130000 гугенотов, которые покинули королевство Людови¬
ка XIV в период 1681-1705 гг., 35000 навсегда осели в Голландской
республике8. Многие из этих мигрантов были профессиональными
Ц Briels, Zuid-Nederlanders, 220, Briels, ‘Zuidnederlandse immigratie’, Lucassen, Long distancemi-
gration, 7. Цифра Брильса в 150 000 человек, очевидно, слишком высока, поскольку она ча¬
стично основывается на данных о количестве иностранцев в голландских городах в 1622г.,
которые включают и мигрантов во втором поколении, см. Lucassen and Penninx, Nieuwkomers,
30-32 и Frijhoff ‘Migrations religieuses’, 587-588. Обзор различных мнений относительно ко¬
личества мигрантов см. в De Schepper, ‘Belgium nostrum’, 98.
6 Например, см: Cipolla, Before the Industrial Revolution, 176-177, Schilling, ‘Innovation through
migration’.
6 De Roever, ‘Over den invloed’, 14-1-14-3, Eggen, De invloed; Van Schelven, Omvang en invfoed,
см. предисловие к Van Dillen, Bronnen (ed.), vol. I.
7 Новый вклад в дискуссию по данному вопросу внесли Kaptein, Ноllandse textielnijverheid,
Gelderblom, Zuid-Nederlandse kooplieden, и Lesger, Handel.
8 Согласно данным в Nusteling ‘Huguenot emigres’, 29.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 13Б0-1800 ГОДАХ
241
ремесленниками, и власти Амстердама и других городов Соединенных
провинций предположили, что приток гугенотов даст значительный им¬
пульс для местной промышленности, и сделали все возможное, чтобы
привлечь как можно больше мигрантов в свои города.
«Едва ли был город в нашем отечестве, который не попытался бы
извлечь выгоду от трудолюбия, главного сокровища переселенцев», —
отмечал В.Е. Берг в 1845 г. в первом общем обзоре вклада гугенотов
в голландскую экономику9. Уже в 1770-е гг. многие говорили о том,
что некоторые важнейшие инновации появились благодаря пересе-
ленцам-гугенотам из Франции10. Член Французской академии Николя
Демаре, например, утверждал в сравнительном анализе бумажной про¬
мышленности во Франции и Голландии в 1774 г., что «искусство про¬
изводства бумаги в том виде, в котором оно по-прежнему существует
во Франции, было завезено в Нидерланды протестантами из Ангумуа,
которые покинули эту провинцию после отмены Нантского эдикта»11.
Ведущий историк переселения гугенотов Уоррен С. Сковилл заявил, что
«французские протестанты сыграли роль в появлении большого разно¬
образия отраслей в Голландии», хотя (следуя за голландскими истори¬
ками) он приложил все усилия, чтобы подчеркнуть, что долгосрочные
последствия их влияния не очень заметны12.
Третья группа переселенцев, которая внесла вклад в технологи¬
ческое развитие Севера Нидерландов, хотя и не такой большой, как
протестанты из Фландрии, Брабанта и Франции, состояла из сефардов.
Сефарды начали активно селиться в Северных Нидерландах с 1595 г.
В 1620 г. диаспора сефардов в Голландской республике насчитывала
около 1200 человек, из которых не менее 1000 жили в Амстердаме.
В середине XVII в. размер общины в Амстердаме достиг 3000 человек,
вто время как несколько сотен евреев жили в Роттердаме, Мидделбурге
и других городах внутренних провинций Республики. Подавляющее
большинство еврейских переселенцев прибыли из Португалии. Как счи¬
тал Джонатан Израэль, начало этих перемещений частично было свя¬
зано с усилением гонений португальской инквизиции на криптоиудеев,
частично — с расширением голландской морской блокады Южных
Нидерландов на все порты Фландрии. После этого торговцы-марраны
уже не могли использовать Антверпен как центр распределения ко¬
лониальных товаров из Португалии13. Как и протестанты — выходцы
9 Berg, Refugies, 196-212.
10 Pringsheim, Beitrage, 32-34.
11 Desmarest, ‘Second m6moire’, 665. Это утверждение признавал, например, Gillispie, Science
and polity in France, 445-446.
12 Scoville, Persecution Huguenots, 347, Scoville, ‘Huguenots’, 342-348.
13 Israel, ‘Economic contribution’, 505, 508, 513, Israel, European Jewry, 51, 58.
242
Глава 4
1
из Южных Нидерландов или гугеноты, сефарды занимали важное ме*
сто в ранней историографии как родоначальники голландского «золо¬
того века». Некоторые историки, среди которых В. Зомбарт и М. Вольф,
утверждали, что евреи сыграли жизненно важную роль в развитии гол¬
ландской торговой сети и внесли большой вклад в области предприни¬
мательства, инвестиций и технологий, что привело к возникновению
совершенно новых отраслей14.
Действительно, внезапные массовые перемещения людей не мо¬
гут служить главным объяснением технологического прорыва в Гол¬
ландской республике. Но я хочу не развеять старое расхожее мнение
о важности масштабных миграций, а представить этот вопрос в более
широком контексте. Безусловно, приток протестантских и еврейских
мигрантов из Южных Нидерландов, Франции и Португалии внес тот
или иной вклад в ускорение технологического развития Соединенных
провинций. Но мы не сможем верно оценить характер, масштабы
и важность импорта научно-технического потенциала для Северных
Нидерландов, если сосредоточим внимание только на последствиях
этих массовых миграций. Роль масштабных миграционных потоков
не следует переоценивать по нескольким причинам. Во-первых, как мы
увидели в главе 3, северная часть Нидерландов уже в эпоху Высокого
Средневековья пользовалась множеством технологических усовершен¬
ствований и инноваций. Во-вторых, часть этого технологического по¬
тенциала была заимствована с Юга. Импорт технологий из южной
части страны, таким образом, начался задолго до Нидерландской ре¬
волюции и последовавшего за ней огромного потока беженцев. Знания
и навыки распространялись с миграциями отдельных лиц или неболь¬
ших групп, но не масс людей. В-третьих, Северные Нидерланды еще
до конца XVI в. начали заимствовать технологические знания из других
регионов Европы, и эта тенденция так или иначе сохранялась и в после¬
дующий период массовых миграций. И, наконец, даже когда закончи¬
лась последняя волна, миграция гугенотов, импорт технологического
опыта не прекратился. Знания и навыки по-прежнему заимствовались
из других стран и после 1700 г., а масштабы этих заимствований снова
выросли со второй половины XVIII в.
Таким образом, влияние массовых миграций в конце XVI в.
и в XVII в. можно должным образом оценить, если мы сначала проа¬
нализируем характер, масштабы и относительную важность импорта
технологий в Северные Нидерланды перед началом революции, как
из Южных Нидерландов, так и из других регионов Европы. Также
14
Sombart, Die Juden, Wolff, ‘Eerste vestiging Joden\
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 13Б0-1800 ГОДАХ
243
следует проследить историю распространения технологических зна¬
ний и опыта из других источников в период 1580-1700 гг.
Импорт технологического потенциала
в Северные Нидерланды до 1580 года
Технологический прогресс, который начался в Северных Нидерландах
в эпоху Высокого Средневековья, стал возможным благодаря как им¬
порту знаний, так и изобретениям, созданным в этом регионе собствен¬
ными силами. Двойное происхождение технологических изменений
проявилось почти в каждом секторе хозяйственной деятельности, пред¬
ставленном в главе 3. Попробуем детально рассмотреть способы зем¬
лепользования, осушения и гидравлические оборонительные сооруже¬
ния. Откуда берут начало эти новые виды деятельности? Как сельские
жители научились делать масло, заниматься птицеловством, выращи¬
вать капусту, марену, коноплю, хмель или лен? Едва ли историки сель¬
ского хозяйства вообще задавались этими вопросами16. Истоки этих
навыков, часто невозможно определить. Одно можно сказать точно:
жители Голландии, Утрехта, Зеландии и Фрисландии не могли бы ов¬
ладеть этими практиками путем проб и ошибок. Распространение зна¬
ний должно было сыграть свою роль.
В случаях некоторых сельскохозяйственных отраслей — таких как
производство марены в Зеландии — мало кто сомневается, что они бе¬
рут свое начало на Юге Нидерландов. Развитие суконного производ¬
ства на Юге в эпоху Высокого Средневековья повлекло за собой рост
потребности в красителях. Большая часть этого спроса сначала полно¬
стью удовлетворялась за счет импорта из Средиземноморья, Германии
и Франции, но со временем все более значительная часть сырья постав¬
лялась из самой Фландрии и соседствующих с Нидерландами регио¬
нов. Марена выращивалась во Фландрии уже в 1170 г. Самые ранние
упоминания о выращивании марены на островах Зеландии относятся
kXIV столетию. Главным стимулом для развития производства марены
в этом регионе считают расширение рынка во Фландрии. Методы вы¬
ращивания и переработки марены, вероятно, были заимствованы
тоже из Фландрии, хотя пока точно не известно, как именно переда¬
вались эти знания. Первые руководства по производству марецы в го¬
родах Зеландии отличаются поразительным сходством с ранее при¬
нятыми в городах Фландрии16. Наиболее правдоподобное объяснение
1Б См. Bieleman, Geschiedenis landbouw, 33-76.
16 Priester, Geschiedenis Zeeuwse landbouw, 353, Wiskerke, ‘Meekrapbedrijf \ 14—18, 85-93.
Глава 4
244
этому в том, что городские магистраты Зеландии просто использовали
документы южных городов в качестве образца. В свою очередь, острова
Зеландии могли служить примером производства марены для более се
верных регионов.
Влияние Юга еще более отчетливо проявилось в использовании
земли для производства энергии. Урбанизация и рост промышленно
сти во Фландрии естественным образом привели к увеличению по¬
требности в энергии. Поскольку Филипп Эльзасский, граф Фландрии
в 1168-1191 гг., ограничил вырубку леса, вероятно, опасаясь полного
истощения местных лесов, росла востребованность другого доступного
источника энергии — торфа17. Но из-за того, что добыча торфа на се¬
вере Фландрии почти достигла своего предела в середине XIII в., пред
приниматели устремлялись на соседние территории. В 1260-1300 гг.
предприниматели из Фландрии вкладывали значительные средства
в северо-западные районы Брабанта и скупали неосушенные болоти-
стые участки. Именно благодаря фламандским предпринимателям,
их средствам и практическим навыкам было положено начало торфо
добыче, строительству сети каналов и шлюзов, которые могли исполь
зоваться для доставки продукции в перевалочные пункты для дальней
шей их транспортировки в города Фландрии18.
Как показал в своем исследовании историк Штоль, около середины
XVI в. аналогичный процесс происходил (немного иначе) и на Севере,
в долине Гелдерс. Когда герцог Гелдерн, последний соперник Габсбургов
в северной части Нидерландов, в 1543 г. уступил свои земли Карлу V,
наконец появилась возможность безопасно осваивать природные ре
сурсы долины. В 1546 г. император передал торфяные месторождения
в южной части долины новой компании, основанной местными пред
принимателями. Их главной задачей было создать систему шлюзов,
чтобы сделать существующие водные пути в этом районе открытыми
для навигации торфяных барж. Для этого они осознанно использовали
опыт других районов торфодобычи в Нидерландах.
Изучив систему шлюзов в близлежащем Вестброке, предпринима
тели затем направили делегацию в северо-западный Брабант. В1551 г
они сделали выбор в пользу судоходных шлюзов по образцу Брабанта
Чтобы улучшить механизм закрытия этих шлюзов, они также осмотрели
гидравлическую систему в районе торфяного месторождения вблизи
Мурбеке во Фландрии19. Торфяные болота в северной части долины
Гелдерс (близ Амерсфорта) принадлежали синдикату антверпенских
17 Verhulst, Landschap Vlaanderen, 42-43, 78, Leenders, ‘Diffusie1,198.
18 Leenders, ‘Diffusie’, 198-203, там же, Verdwenen venen, 143-147,151,156, 212-216.
19 Stol, Veenendaal, 25, 32-33.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
245
предпринимателей во главе с энергичным Гилбертом ван Шонбеке.
Получив от Карла V привилегированное право освоения местных
торфяников на 36 лет, ван Шонбеке и его партнеры быстро присту¬
пили к отладке системы водных путей в долине, чтобы обеспечить лег¬
кую транспортировку торфа на свои кирпичные заводы и пивоварни
в Антверпене. Эксплуатация болот около Амерсфорта оставалась в ру¬
ках пришлых предпринимателей вплоть до истечения срока действия
привилегированного права в 1580-х гг.20 И даже если фламандские
предприниматели не участвовали (или уже не участвовали) в разра¬
ботке торфяных месторождений, косвенное влияние Юга в этой от¬
расли все еще имело место. Практика добычи торфа методом дноуглу¬
бительных работ, впервые упоминаемая во Фландрии в XIV в., вероятно,
распространилась на северо-западный Брабант спустя столетие, когда
растущий спрос на энергию привел к необходимости добычи все более
глубоких слоев торфа. Брабант, в свою очередь, мог послужить при¬
мером для Голландии. Торфодобыча с помощью сетки, закрепленной
напалке, то есть черпака, способствовала быстрому расширению сель¬
скохозяйственных угодий в Голландии и западном Утрехте во второй
четверти XI в.
Тем не менее влияние фламандских или брабантских образцов
на добычу торфа не следует преувеличивать. Майкл Гердинг выражал
несогласие с тезисом Штоля о том, что предприятие в долине Гелдерс
было решающим звеном в распространении технических новшеств
в торфодобыче и транспортировке торфа с Юга в северо-восточную
часть Нидерландов. Гердинг указал на то, что торфодобыча в болотах
Дренте и Фрисландии под началом монастырей и городских учрежде¬
ний шла полным ходом уже в XV в., то есть задолго до появления фла¬
мандских предпринимателей в Утрехте и Гелдерланде. Гильдия тор-
фодобытчиков Гронингена обеспечила строительство нового канала,
а также возведение и обслуживание плотин на реке Хунзе, чтобы об¬
легчить транспортировку торфа в город21. Дноуглубительные работы
в Северных Нидерландах не были полностью скопированы с фламанд¬
ских или брабантских образцов. Новым элементом в применении этого
метода была добыча торфа ниже уровня воды, а не на поверхности
грунта из глины или песка22.
Однако технологии осушения грунта требовали усовершенствова¬
ния. На Севере в прибрежных провинциях земля со временем становилась
20 Stol, Veenendaal, 36-40, Soly, Urbanisme en kapitalisme, 251-265.
21 Gerding, Vier eeuwen turfwinning, 349-350.
22 Renes, ‘Slagturven*, 6-7, Leenders, Verdwenen venen, 247, Diepeveen, Vervening, 31-37, Augustijn,
Zeespiegelrijzing, 508-510, Ibelings, ‘Begin slagturven’, 1, 8.
246
Глава 4
непригодной для сельского хозяйства и даже для добычи торфа ниже
уровня воды. Сохранить достаточно низкий уровень можно было только
благодаря достижениям гидротехнического строительства, а именно пло¬
тинам, дамбам, шлюзам, а также созданию осушительных систем.
Достижения в области гидротехнической инфраструктуры, опи¬
санные в предыдущей главе, во многом не были уникальными. Анало¬
гичные технологии при строительстве дамб и шлюзов использовались
во Фландрии и на северо-западе Германии. Однако сходство не всегда
подразумевает связь. Эти ответы на изменения природной среды в раз¬
ных районах Северо-Западной Европы эволюционировали незави¬
симо друг от друга — хотя ранее они, вероятно, имели некоторые об¬
щие корни. С. Деккер, который исследовал дамбы зеландского острова
Бевеланд рядом с северным побережьем Фландрии, не нашел никаких
доказательств технологического обмена между этими двумя соседними
регионами на ранних этапах строительства гидротехнических соору¬
жений23 24 25. Некоторые инновации в Северных Нидерландах явно именно
там и появились. Использование морских водорослей для обеспечения
водонепроницаемости дамб, которые стали стандартным элементом
плотин вдоль западного побережья Зёйдерзе еще с XIV в., предполо¬
жительно было независимым нововведением в Северной Голландии2\
Единственной инновацией в области гидротехнических сооружений,
по всей вероятности, по примеру южных разработок, была практика
строительства дамб с пологим (а не крутым) склоном на морской
стороне. К 1570-м гг. эта практика была уже довольно широко рас¬
пространена в Зеландии, Западном Брабанте и на островах Южной
Голландии26. Использование toldeuren26 при строительстве шлюзов,
по-видимому, уже имело прецеденты на Юге. Так, по примеру Юга
на Севере начали использовать при строительстве шлюзов вместо
земли и дерева кирпич и раствор. Еще в 1394-1396 гг. в Дамме нака
нале, соединяющем Брюгге с морем, был построен новый шлюз из кир¬
пича, который представлял собой камеру с вертикальными воротами
с двух сторон27. Когда в городе Харлем в 1542 г. впервые решили постро¬
ить небольшой шлюз из кирпича и камня возле Спаарндама, местного
шерифа отправили во Фландрию, чтобы осмотреть каменный шлюз
именно на этом канале28.
23 Dekker, Zuid-Beveland, 132-133.
24 Barentsen, 'De zeedijk*, Ciriacono, 'Venise*, 301.
25 Baars, 'Geschiedenis bedijking Deltagebied*.
26 Так в оригинале. — Прим. ред.
27 Arends, Sluizen, 14-16, Hadfield, World canals, 30-31, Vance, Capturing the horizon, 42-43.
28 Van Dam, ‘Ecological challenges’, 515.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
24-7
На распространение дренажных мельниц в Голландии в неко¬
торой степени повлиял опыт Фландрии. До конца XIII в. в Голландии
мельницы не строили. Самое раннее известное упоминание относится
к кукурузной мельнице в Харлеме в 1274 г. Вертикальные ветряные
мельницы на западе Фландрии были уже в 1180 г. Вероятно, Фландрия
была первым регионом в Европе, где появился этот тип мельниц29.
Лингвистические данные указывают на вероятность того, что техно¬
логия ветряных мельниц была распространена на всей территории
Нидерландов. Как показали исследования, многие технические тер¬
мины, используемые в строительстве ветряных мельниц в Голландии,
берут свое начало во Фландрии30. Идея оснащения ветряных мель¬
ниц вращающимися колпачками, по-видимому, пришла из Фландрии
(или из Италии через Фландрию) на острова Южной Голландии
в конце XIV в.31 Использование тормозного механизма, состоящего
из цепи блоков, окружающих основное колесо, которое широко ис¬
пользовалось в северных Нидерландах в раннее новое время, впервые
задокументировано во Фландрии еще в 1412-1413 гг. Основной исто¬
рический вклад Голландии заключался в применении технологии ве¬
тряной мельницы, заимствованной из Фландрии, для осушения местно¬
сти. Первыми создали ветряную дренажную мельницу именно северные
территории32.
Во внутреннем судоходстве и развитии гаваней северные реги¬
оны Нидерландов в некоторой степени опирались на технические до¬
стижения Юга. Во Фландрии впервые был создан волок, благодаря
которому корабли могли пересекать плотину по водному пути с по¬
мощью наклонных плоскостей по обеим сторонам берегового вала.
Старейший известный волок в Голландии, возведенный в Спаарндаме
около 1200 г., вполне мог быть создан по примеру аналогичного со¬
оружения в Нивендхамме на реке Изер близ Ипра в 1167 г. или соору¬
жений, построенных во Фландрии во второй половине XII в. Портовые
города в северных Нидерландах с XIV в. также устанавливали портовые
краны по примеру городов во Фландрии и Брабанте, чтобы облегчить
погрузку и разгрузку очень тяжелых грузов, а также снятие и установку
мачт. Конструкция таких кранов позволяла поднимать иди опускать
грузы канатами вдоль наклонной стрелы, перемещаемой дорожкой
29 Bauters, Vlaamse molens, 21-22, Notebaart, Windmuhlen, 133.
30 Stroop, Molenaarstermen, 5-6, 225-226.
31 Coutant, ‘L’etude des moulins d vent’, 16-23, Lohrmann, ‘TurmwindmUhlen*, 31-3, 37-38.
32 Coutant, ‘L’etude des moulins a vent*, 11-12. Denewet, ‘Wasserschopfmuhle*, свидетельствует
о существовании дренажной мельницы (hoosmolen] близ Гента еще в 1316 г., но он не под¬
тверждает, что она была ветряной мельницей.
248
Глава 4
с механическим приводом, и первоначально не отличалась от тех, что
использовались в портах Брюгге или Антверпена33 34 35.
Тем не менее Фландрия и Брабант ни в коем случае не были един¬
ственным внешним источником знаний в этих отраслях технологии
для Северных Нидерландов. Поскольку сеть коммуникаций и торговли,
в которой участвовали Северные Нидерланды, стала более обширной
в XIV-XVI вв., источники информации о технологиях также стали бо¬
лее разнообразными. Основными дополнительными источниками были
Северная Италия и регион Ганзейского союза.
В Северной Италии было создано наиболее заметное новшество
в строительстве шлюзов во второй половине XVI в. — скошенный шлю¬
зовой затвор. Скошенные затворы в шлюзах впервые установили в си¬
стеме каналов в Милане и его окрестностях во время восстановитель
ных работ в 1490-х гг.зц Возможности для передачи технических знаний
из Северной Италии в Нидерланды расширились в XVI в. благодаря из¬
менениям в военном деле. С 1515 г. в Италии появилась новая система
фортификации для защиты городов от артиллерии, состоящая из со¬
четания рвов, стен, бастионов и горнверка, которая называется ба
стионной системой укреплений36. В Нидерландах бастионная система
укреплений была впервые применена в 1529 г. Около 43 км оборони¬
тельных сооружений в итальянском стиле были построены в городах
всех габсбургских Нидерландов до начала революции в 1572 г. Среди
городов с этим новым типом укреплений был ряд самых важных город¬
ских центров в стране, включая Антверпен и Гент на юге и Флашинг,
Гронинген и Зютфен на севере36. Теперь эти новые средства укрепле¬
ний в основном проектировались итальянскими инженерами или ар¬
хитекторами за счет правительства Габсбургов или муниципальных
властей37. Многие мастера в Нидерландах познакомились с искусством
инженерных укреплений, участвуя в выполнении планов фортифика¬
ции в итальянском стиле под руководством итальянских инженеров.
На первом этапе войны против Испании, вплоть до Двенадцатилетнего
перемирия, армия Генеральных штатов в этот период также заручи¬
лась поддержкой ряда блестящих итальянских инженеров, таких как
Николя Ромеро или Фредериго Джианибелли38. Таким образом, зна¬
ния о достижениях в конструкции крепостей в Ломбардии легко могли
33 Krans, «De kraen subject», Sijnke, ‘Stadskranen*.
34 Hadfield, World canals, 30-31, 34, Vance, Capturing the horizon, 44-49.
35 Parker, Military revolution, chapter 1, esp. 12-13.
36 Brulez, 'Gewicht oorlog*, 394, Parker, Military revolution, 12-13.
37 Taverne, In *t land van belofte, 127-129, Van den Heuvel, 'Pampiere bolwercke*, глава 5.
38 Van den Heuvel, ‘Pampiere bolwercke*, везде, Westra, Nederlandse ingenieurs, везде.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
249
быть переданы в Северные Нидерланды этими группами итальянских
инженеров.
И регион Ганзейского союза, и Северная Италия были ранними
источниками опыта в решении проблемы заиливания. Когда в XVI в.
главный порт долины Эйссель, Кампен, казалось, мог быть отрезан
от моря из-за заиливания, кампенцы сначала обратились к специа¬
листам Ганзейского союза. В 1540 г. город посетили два специалиста
по дноуглубительным работам из Кенигсберга, Питер Пальм и «мастер
Якоб», а в 1559 г. к ним присоединился Яков Деркцен из Данцига39.
Информации об использовании ими какого-либо механического ин¬
струмента нет. В 1562 г. Кампен обратился к другому источнику тех¬
нологического опыта, а именно к итальянским специалистам по дно¬
углубительным работам, остановившимся в Антверпене, и тогда на реке
Эйссел впервые появилась дноуглубительная машина. Она состояла
из сосуда, оборудованного (предположительно) захватом, перемещае¬
мым системой рычагов, винтом и лебедкой, которые приводились в дей¬
ствие силой не менее восьми человек. По всей вероятности, она была
создана по образцу двигателей, которые использовались для дноуглу¬
бительных работ на каналах Венеции40. Это «итальянское» устройство,
вероятно, проработало в Кампене несколько лет, но на последующие
разработки дноуглубительного оборудования вдоль берегов Зёйдерзе
оно не повлияло. Когда Амстердам, Энхуизен и другие портовые города
в Голландии и Фрисландии в 1590-1660 гг. обратились к использова¬
нию дноуглубительных машин для очистки своих гаваней и каналов,
они использовали двигатель другого типа.
Аналогично расширение добычи сельди и торгового судоход¬
ства в Северных Нидерландах первоначально во многом было обу¬
словлено внедрением технологий, которые впервые появились в дру¬
гих регионах. Ключевое новшество начала XV в. (а именно переход
к практике потрошения и засолки сельди прямо на корабле), веро¬
ятно, впервые появилось в прибрежных районах Фландрии, а уже за¬
тем — в Голландии и Зеландии. Бот для ловли сельди, который обла¬
дал подходящими средствами для применения нового методахранения
рыбы, по-видимому, был модификацией более старого типа сканди¬
навских грузовых кораблей41. В проектировании судов корабелы се¬
верных Нидерландов сначала следовали традициям, которые прак¬
39 Rijpma, Ontwikkelingsgang van Катреп, 74-75, Hapke, Niederlandische Akten, I, 361-362 nrs.
354 и 355.
W Nanninga Uiterdijk, ‘Een baggermachine’, везде; Conradis, Die Nassbaggerung, 24-27, осо¬
бенно 45.
Ш Unger, Dutch shipbuilding, 29-31, там же, ‘Netherlands herring fishery'.
250
Глава 4
тиковались на всей территории от Балтики до Англии и западного
побережья Франции1*2. Большинство крупных кораблей, построен¬
ных в этом регионе Нидерландов до середины XV в., вероятно, при¬
надлежало к тому же типу, который уже был распространен в северных
водах (когг). Вероятно, впервые спроектированный во Фризии, когг
достиг наивысшей степени совершенства в XIII-XIV вв. на верфях севе¬
рогерманских торговых городов42 43. Начиная со второй половины XVв.
проектирование кораблей в Голландии было обязано своим успехом
Испании, Португалии и Бретани, а также городам Северной Германии.
Трехмачтовый корабль, или каравелла, который Ричард Ангер назвал
«великим изобретением европейского кораблестроения средних ве¬
ков», вероятно, был сначала спроектирован по образцу баскских ко¬
раблей в Бискайском заливе во второй четверти XV в. Корабль сочетал
элементы северных и южных традиций судостроения. Распространение
этого типа кораблей в Северных Нидерландах первое время сильно за¬
висело от технологических знаний из Бретани и Пиренейского полу¬
островом. Первые каравеллы в торговом флоте этого региона былилибо
импортированы из Испании, либо построены на месте заграничными
корабелами-наемниками. Самую старую из известных в Нидерландах
каравелл построил португалец недалеко от Брюсселя в 1439 г. Первую
каравеллу, построенную в Зеландии, в Зирикзе в 1459 г., спроектиро¬
вал корабельный плотник из Бретани. После 1460 г. местные судостро¬
ители в городах Голландии, например в Хорне, также начали строить
каравеллы44 *. Когда эти иностранные модели были освоены, голланд¬
ские кораблестроители в XVI в. — особенно со второй его половины-
начали создавать новые конструкции или модификации судов для пе¬
ревозки навалом, таких как буер, влибот и флейт46.
Технология навигации, используемая в голландской судоходной от¬
расли, частично была заимствована из Южной Европы. Единственным
навигационным инструментом, обычно используемым на голландских
кораблях до 1580-х гг., был магнитный компас, который заимствовали
у средиземноморских моряков46. Некоторые голландские моряки к се¬
редине XVI в., как и их коллеги из Италии и Пиренейского полуострова,
стали прикладывать к общепринятым навигационным журналам мор¬
ские карты. В то же время в Северных Нидерландах были известны
высотно-измерительные приборы южноевропейского происхождения,
42 Unger, Dutch shipbuilding, 24.
43 Van de Moortel, Cog-like vessel, Asaert, Antwerpse scheepvaart, 108, Unger, Dutch shipbuilding,
24, там же, Ship, 138-144,163-169.
44 Unger, Ship, 216 ff., Asaert, ‘Scheepvaart en visserij*, 128, Lesger, Hoorn, 79-80.
46 Unger, Dutch shipbuilding, 35-38.
46 Moerman, 'Seylsteen en kompas*.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
251
такие как эккер и корабельный румпель, хотя они еще не стали попу¬
лярными1*7.
Производство пива и текстильное производство, другие развиваю¬
щиеся отрасли позднего Средневековья, частично были обязаны своим
развитием внедрению зарубежных технологий. Ганзейский союз вновь
послужил примером — теперь уже в производстве пива. Переход пиво¬
варенной промышленности в городах Голландии и Утрехта к производ¬
ству хмельного пива в 1320-1350 гг. по примеру пивоваров Гамбурга
и Бремена заложил основу для быстрого увеличения объема производ¬
ства и экспорта с конца XIV столетия1*8. В текстильном производстве
Север следовал примеру Юга. Примерно в 1340 г. производство экс¬
портной шерсти в Нидерландах было в значительной степени привя¬
зано к юго-западу от линии Антверпен — Маастрихт. Только в конце
XIV в. ткани для отдаленных рынков, особенно для Северной Германии
и Прибалтики, стали производить в городах, расположенных к северу
от этой границы1*9. В отличие от Н.У. Постумуса, который в своем класси¬
ческом исследовании текстильного производства в Лейдене утверждал,
что местное производство ткани до последней четверти XVI в. не могло
находиться под влиянием Фландрии, поскольку доля фламандцев среди
прибывших граждан в этом городе в 1365-1574 гг. в среднем никогда
не превышала 7,5%Б0, я считаю, что технология, которую использовали
в текстильной промышленности в Лейдене и других развивающихся
центрах текстильного производства в северных Нидерландах в позд¬
нем Средневековье, на самом деле была частично заимствована с Юга.
Горизонтальный широкоугольный ткацкий станок, управляемый двумя
ткачами, который, по мнению Постумуса, был обычным ткацким стан¬
ком, использовавшимся в Лейдене в XV в.51, был, вероятно, фламанд¬
ским изобретением. Именно этот новый тип ткацкого станка, появив¬
шийся в XIII в., позволил в течение нескольких десятилетий до 1340 г.
значительно расширить производство сукна во фламандских городах62.
Кроме того, значительная часть рабочей силы в валяльном производ¬
стве состояла из переселенцев из Южных Нидерландов. Из 391 сукно¬
вала, зарегистрированных в Лейдене в 1447-1452 гг., происхождение
которых известно, около 80 (или 20%) переселились из Льежа, Эно,
Фландрии или южной части Брабанта53.
Ц7 Davids, Zeewezen, 61-66.
W Unger, ‘Technical change*, 286-308.
W Van Houtte and Van Uytven, 'Nijverheid en handel*. 106-107.
60 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, I, 45, 377.
51 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, I, 60, см. также Howell, Women, 217-218 (примечание 39).
62 Jansen, ‘Handel en nijverheid*, 158-159,169, Endrei, Evolution, 83-84.
63 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, I, 312-317.
252
Глава 4
Однако, даже если вклад Фландрии на ранней стадии развития тещ
стильного производства на Севере был выше, чем утверждал Постуму^
это не означает, что история развития этой отрасли полностью связана
с импортом знаний и навыков с Юга. Недавно Герман Каптейн проде*
монстрировал, что эволюция этой отрасли имеет более четкие при¬
знаки, чем это считалось ранее. До 1580 г. текстильное производство
претерпело несколько циклов роста, сокращения и реструктуризации,
что в разных городах сказалось по-разному. Энергичное расширение,
имевшее место до 1430 г., сменилось серьезным кризисом, продолжав¬
шимся до 1445 г. Рост снова был прерван спадом в 1480-1490-х гг.,
периодом волнений, продолжавшимся примерно в 1520-1535 гг.,
и очередным кризисом в 1560-1570-х гг. Поскольку эти кризисы были
сбалансированы приходом инноваций, эти инновации в основном за¬
рождались в городах Северных Нидерландов. Усилия по внедрению изо¬
бретений с Юга не принимались безоговорочно. Попытки торговца
тканями из Диксмуйдена Адриана Мэя получить официальную под¬
держку для внедрения текстильного производства «на манер Брюгге»
в Харлеме (1527 г.), Мидделбурге (1528 г.), Утрехте (1546 г.) и затем
снова Мидделбурге (1546 г.), в конечном счете потерпели неудачу8*.
Однако в нескольких случаях решающие усовершенствования для пере¬
стройки текстильной промышленности в городах Голландии привозили
переселенцы из-за границ Северных Нидерландов. Преобразование
Харлема в ведущий центр производства тонкого сукна во второй чет¬
верти XVII в., безусловно, было связано с импортом иностранных зна¬
ний и навыков.
В 1524 г. городское правительство Харлема заключило соглашение
с группой четырех испанских предпринимателей во главе с Грегорио
д’Айала, которая в обмен на определенные льготы обязалась создать
мастерскую для производства высококачественной ткани для экспорта
в Испанию и Неаполь, которая использовала бы тонкие сорта шерсти
и новые методы крашения. Д’Айала действительно создал в Харлеме
шерстяное производство с большим штатом сукноделов и мастериц,
нанятых в Мехелене и Фландрии, и оно работало в течение примерно
восьми лет. В 1534 г. он уехал в Антверпен, но его влияние на местную
промышленность сохранилось и после этого66. В 1528 г. в здании, по¬
строенном д’Айалой, был установлен суконный станок, управляемый,
по образцу Мелехена, лошадиной силой, созданный при финансиро¬
вании городского правительства. Таким образом, Харлем был первым 64 *64 Unger, 'Adriaen May’, 564-570, Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 163-165.
66 Brunner, Order, 89-90, Fagel and Marsilje, ‘Subsidies*, 11-18, Kaptein, Hollandse textielnijverheid,
154-157,160-163.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛ А В 1360-1800 ГОДАХ
253
городом в Северных Нидерландах, где началась механизация валяль¬
ного производства по примеру преобразований, уже проведенных
на Юге. Гронинген спустя пять лет стал первым городом, который по¬
следовал примеру Юга в следующем этапе развития суконного станка,
а именно в переходе к ветроэнергетике66. Харлем снова отреагировал
на предложение от предпринимателя из Брюгге в 1529 г. открыть фирму
по изготовлению шляп67. Ростом производства тонкого сукна в сере¬
дине XVI в. Харлем и Амстердам были в какой-то мере обязаны Югу.
Переселенцы из Южных Нидерландов и Франции внесли важный вклад
во внедрение новых методов крашения68.
В других отраслях промышленности первые перемены под влия¬
нием иностранного опыта произошли незадолго до начала Революции.
Производство керамики было одной из них. С 1550 г. изготовители
майолики из Антверпена начали переезжать в Харлем, Роттердам
и Мидделбург. Хотя эти переселенцы не были фактическими основа¬
телями новой для Северных Нидерландов области производства кера¬
мики, они принесли с собой глубокое знание ремесла (частично заим¬
ствованное у итальянских мастеров), которое оказалось очень важным
для периода развития в XVII в.69
Еще одной отраслью промышленности, которая начала преобра¬
зовываться в этот период благодаря импорту технологий, было мас¬
лобойное производство. Изменение состояло в переходе на новый
источник энергии. До середины XVI в. механическую энергию на про¬
изводствах в Северных Нидерландах обеспечивала в основном сила
человека или животных. Правда, водяные мельницы в Средние века
появлялись и в этой части Европы, но энергия, которую они произво¬
дили, вряд ли применялась для чего-либо, кроме измельчения кукурузы.
Среди десятков водяных мельниц, появившихся в Брабанте, Твенте или
Гелдерланде в 1250-1550 гг., было лишь несколько на маслобойне и бу¬
мажном заводе60. Это относится и к видам водяных мельниц — при¬
ливным мельницам, которые можно было найти в дельте Шельды
и Мааса. Приливные мельницы, впервые появившиеся в XI—XII вв.
в Венеции, Бретани и на юго-западе Франции61, вероятно, были заим¬
ствованы в регионе через Фландрию, которая уже довоЛьно давно ис¬
66 Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 165, Kaptein and Schotsman, 'Alkmaar als bakermat’, 195-196.
57 Brunner, Order, 114-115.
68 De Nie, Textielververij, 185-186, 226, Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 173-180.
59 Van Dam, ‘Ontwikkelingen1,135-137, Hoynck van Papendrecht, Rotterdamse plateel- en tegelbak-
kers, De Jonge, Majolica, Oud-Nederlandsche majolica.
60 Fockema Andreae, ‘Waterkrachtmolens’, Ter Kuile, Twentse watermo/ens, Zoetmulder, Braban-
tse molens, Hardonk, Koornmullenaers, pampiermaecleers en coperslaghers, Moerman, ‘Beken,
sprengen en watermolens*.
61 Reynolds, Stronger than a hundred men, 64-67.
254
Глава 4
пользовала их в большом количестве, прежде чем они распространи¬
лись в такие города Зеландии, как Зирикзе (1220 г.), Вейер (1282 г.)
и Флашинг (1294 г.). Их главной функцией была переработка куку¬
рузы62. Энергая ветра долгое время использовалась только для пере¬
работки кукурузы и осушения. Маслобойное производство стало пер¬
вой отраслью, осуществившей переход к этому источнику энергии.
С начала XV в. измельчение масличных семян было в некоторой сте¬
пени механизировано с помощью мельниц, приводимых в движение
лошадьми. С 1560-х гг. в Фрисландии и Голландии появились первые
ветряные мельницы. Происхождение этого изобретения тоже уходит
своими корнями в Южные Нидерланды. В конце XV в. во Фландрии
и провинции Артуа уже были знакомы с мельницами, работающими
на ветряной энергии. В 1582 г. была построена первая ветряная мель¬
ница для маслобойни в городе Алкмар в Голландии. Ее спроектировал
Ливен Янш Андрис, который был переселенцем из этого региона. Он
перевез мельничный рычаг, шахту и барабан мельницы из фламанд¬
ской деревни Ваасмунстер63.
Масштабные миграции и передача технологий
в 1580-1700 годах
Таким образом, передача технологий из Южных Нидерландов и дру¬
гих частей Европы в Северные Нидерланды продолжалась уже довольно
долго к тому времени, как большие потоки мигрантов из Фландрии,
Брабанта и провинций Валлонии хлынули туда в 1570-х гг. Каково было
значение притока переселенцев с Юга и других больших волн мигра¬
ции, которые достигли Северных Нидерландов в конце XVI в. и в XVII в.?
Как будет сказано ниже, вклад этих масштабных миграций состоял пре¬
имущественно в том, чтобы внедрить инновационные продукты и про¬
цессы в существующие отрасли производства и создать новые виды
промышленной деятельности на всех сегментах рынка. Тем самым они
ускорили развитие промышленности в Республике Соединенных провин¬
ций. Из всех трех волн миграции влияние потоков жителей из Южных
Нидерландов после 1570 г., несомненно, было самым важным.
Безусловно, больше всего знаний и навыков с Юга было прине¬
сено в текстильную промышленность и смежные отрасли. Влияние
миграции с Юга в этих секторах можно наиболее детально рассмо¬
треть в ведущих центрах текстильной промышленности на Севере
62 Tutein Nolthenius, ‘Getijmolens’, 186,188,191,194,196.
63 Ankum, 'Bijdrage', 43-44, Fries molenboek, 53, Derville, ‘Moulins*, 576, 587-589, Kaptein and
Schotsman, 'Alkmaar als bakermat*, 188,195, 205-206.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
255
до 1570 г. — Лейдене, Харлеме и Амстердаме. Благодаря переселению
с Юга производство шерсти прошло еще одну фазу обновления и ак¬
тивного развития — но обновление происходило в новом направле¬
нии. Хотя появление так называемых новых текстильных мануфактур
на Севере, возможно, предвосхитило начало Нидерландской рево¬
люции64, остается неоспоримым фактом, что именно переселенцы
из Фландрии и французские фламандцы впервые начали на Севере
производство охвостьев, камлота и подобных легких, более дешевых
тканей из гребенной шерсти, привезенных из Англии, Германии и са¬
мих Нидерландов. Кроме того, они внедрили новый тип грубого сукна.
С конца 1570-х гг. сотни рабочих и предпринимателей из Хондшуте,
Поперинге и других мест на юго-западе Нидерландов хлынули в ста¬
рый, пострадавший от кризиса текстильный центр Голландии, Лейден,
и быстро возобновили производство тканей, которые они производили
во Фландрии и во время их пребывания в Англии65. Среди пар, заре¬
гистрировавших браки в Лейдене в 1586-1595 гг., более 50% происхо¬
дило из Южных Нидерландов, а подавляющее — из региона текстиль¬
ной промышленности на юго-западе Фландрии!66 По этому образцу
новые отрасли производства шерсти создавались во многих других тек¬
стильных центрах Севера. Гранты, дешевые кредиты, свобода от граж¬
данских обязанностей, жилищные условия — использовались все виды
финансового обеспечения и нематериальных вознаграждений для при¬
влечения квалифицированных специалистов из Южных Нидерландов.
Делфт, Гауда, Гарлем, Алкмар, Роттердам и Мидделбург были готовы
понести почти любую финансовую нагрузку, чтобы иметь возможность
развить у себя эти отрасли. В некоторых случаях города заходили да¬
леко и переманивали к себе рабочих и предпринимателей из Лейдена.
Тем не менее ни один из этих городов не мог сравниться с Лейденом
по масштабам производства саржи и сукна67.
Но южные работодатели и рабочие не только принесли с собой
опыт в создании более легких и дешевых тканей. Они также были пер¬
выми в Лейдене в создании другого вида сукна —бельгийского, сде¬
ланного из смеси английской и испанской шерсти, производство ко¬
торой достигло недолгого расцвета в 1580-х гг.68 Когда текстильная
промышленность в 1630-х гг. снова поднялась на рыночный уровень, пе¬
реключившись на производство тонкой ткани (сукна) из кардованной
6Ц Noordegraaf, ‘New draperies’, Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 183,187.
66 Coleman, ‘New Draperies’, Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 43-69, Howell and Duplessis,
‘Reconstructing the early modern economy’, Cpornaert, Un centre industrial d’autrefois.
66 Lucassen and De Vries, ‘Rise and fall’, 29, 31.
67 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 146-151.
68 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, 107, там же (ed.), Bronnen, III, nr. 202, art. 7 en nr. 305.
256
Глава 4
короткошерстной шерсти из Испании, предприниматели и рабочие
с Юга сыграли в этом важнейшую роль. Согласно записям о регистра¬
ции браков с 1640-х гг., более 60% сукноделов, почти треть ткачей
и 10-25% чесальщиков, занятых на производстве в Лейдене, были ро¬
дом из Южных Нидерландов. Но именно область Льеж-Юпен-Вервье,
а не фламандская или французская Фландрия, дали большую часть при¬
тока переселенцев. Выходцы из Фландрии были гораздо более широко
представлены среди работавших в производстве камлота. В 1640-х гг.
эта отрасль перешла на использование турецкого мохера и, учиты¬
вая его производственную стоимость, быстро превратилась во вто¬
рой по значимости сектор текстильной промышленности в Лейдене.
В то время этих работников можно было бы скорее назвать экономи¬
ческими мигрантами, нежели политическими или религиозными бе¬
женцами69.
Еще одна отрасль текстильного производства, которая получила
новый импульс от притока мигрантов с Юга — это производство льна.
В последней четверти XVI в. большая часть льняной промышленно¬
сти, которая процветала во Фландрии, Камбре и Эно, была вывезена
в Голландию и Утрехт, и после этого миграции продолжались в мень¬
ших масштабах на протяжении десятилетий. В то время как Антверпен,
Кортрейк, Валансьен, Камбре или Тюрнхаут были охвачены кризисом,
Харлем, Лейден, Амстердам, Роттердам, Шейдам, Алкмар и Утрехт по¬
лучили приток новых ткачей и ткацких станков. Из всех быстрорасту¬
щих центров льняного производства на Севере больше всего привлекал
переселенцев Харлем, который был ведущим региональным центром
льняного производства до 1580 г. Когда магистрат Антверпена в 1615 г.
сделал запрос о количестве ремесленников, покинувших город за по¬
следние два года, оказалось, что из 25 уехавших льнянщиков 11 уехали
именно в Харлем70. С 1580-х гг. изготовление льна обошло производ¬
ство сукна и стало важнейшей отраслью текстильного производства
в Харлеме71. Вклад переселенцев состоял в первую очередь в распростра¬
нении методов изготовления различных видов льна, которые никогда
не производились на Севере ранее — например, букле, тика, кружева
и белого фигурного дамаста, используемых для скатертей и салфеток72.
Выходцы с Юга также улучшили подготовительные и заключительные
69 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, III, 926-931, idem, ‘Industrie concurrentie’, LucassenenDe
Vries, ‘Rise and fall', 33-35.
70 St. A Antwerpen, Privilegiekamer 1502 f. 350v — 351.
71 Kaptein, Hollandse textielnijverheid, 194-195.
72 Ysselstein, White figurated linen damask, там же, Van linnen tot linnenkasten, Henstra,
‘Kantnijverheid te Leeuwarden’, Kaptein, ‘Passchier Lammertijn’, там же, Hollandse textielnijver¬
heid, 230-232, Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 103-109.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
257
этапы производственного процесса, в частности скручивание пряжи
и укладку льна. Они также продемонстрировали исключительные на¬
выки строительства оборудования, такого как ткацкие станки и станки
для кручения нити. Работоспособность фламандских ткачей в Харлеме
была так высоко оценена городским магистратом, что в 1590 г., не¬
смотря на давление гильдий, они получили специальное разрешение
остаться «вне гильдии плотников»73.
Переселенцы из Фландрии после 1580 г. также были в авангарде
развития нескольких новых отраслей текстильного производства
на Севере: изготовления смесовых тканей, гобеленов и производства
шелка. Смесовые ткани представляли собой смесь льна и шерсти (фла¬
нель) или льна и хлопка (бумазея). Благодаря переселению изготови¬
телей фланели из Брюгге Лейден стал лидером в производстве этих тек¬
стильных изделий. Амстердам, Харлем, Амерсфорт, Гауда, Роттердам,
Наарден, Девентер, Кампен и Гронинген вышли на первый план в ка¬
честве конкурирующих центров в 1590-1640 гг., и к середине XVII в.
Амерсфорт стал самым быстрорастущим центром плетения бумазеи
в Республике Соединенных провинций. Рост этих конкурирующих цен¬
тров во многом обязан потокам миграций из других европейских тек¬
стильных регионов74. Основные новые отрасли производства предме¬
тов роскоши, которые возникнут в текстильном секторе Нидерландов
в конце XVI в., ткачество гобелена и шелка, были полностью созданы
мигрантами из Южных Нидерландов. Предприниматели из Ауденарде
и Брюсселя в 1585-1600 гг. открыли гобеленовые мастерские в Делфте,
Гауде и Шунховене. Все навыки, необходимые для дизайна и про¬
изводства гобеленов, появились там благодаря мастерам с Юга75.
Производство шелка никогда ранее не практиковалось в Северных
Нидерландах до 1570-х гг. Несколько попыток, предпринятых городами
Севера для привлечения мастеров по шелку, не привели к длительному
успеху76. Все изменилось благодаря огромного потоку беженцев с Юга
в первые годы Революции. Иммигранты из Фландрии и Брабанта пре¬
вратили Харлем и Амстердам в важные центры шелкоткачества. Ткачи
с Юга познакомили Харлем в 1590-х гг. с искусством изготовления тон¬
кого льна и букле из шелка или смеси шелка, льна или хлопка77. Из 488
мужчин, впервые вступивших в брак в 1585-1606 гг., которые были
заняты в новом шелковом производстве в Амстердаме, как минимум
73 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, 26-28, Taverne, In’t land van belofte, 284.
74 Sneller, ‘Opkomst’, 254-271, Brusse and Windhorst, ‘Tot welvaren van de stadt’, 12-16, Van Dillen
(ed.), Bronnen, I, 603-604 no. 1015 20 June 1612, Biesta, ‘Bombazijnindustrie te Groningen’, 1-5.
76 Ysselstein, Tapijtweverijen, I, 64-218.
76 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’ (1930), 32.
77 Colenbrander, ‘Zijdeweverij’, там же, ‘Haarlems stadsbestuur’, 87-92.
258
Глава 4
431 были выходцами из Антверпена, Брюгге, Рийссела и других цен¬
тров шелкоткачества на Юге. Их специализацией было ткачество шел¬
ковой дамастной ткани и грубого сукна78. Новые потоки мигрантов
из Антверпена, вызванные экономическими трудностями на родине,
пополнили ряды квалифицированной рабочей силы в шелковом про¬
изводстве в Голландии в 1615,1644,1655 и 1669 гг.79 До середины XVII в.
переселенцы из Антверпена и французской Фландрии продолжали со¬
ставлять значительную часть рабочей силы в шелковом производстве
в Амстердаме. Только после 1650 г. — после появления новых тканей,
таких как zijdegrijn и fulp, которые не были специализацией Антверпена,
доля амстердамцев среди работников шелкоткачества заметно увели¬
чилась80.
Как в производстве ткани, так и в производстве шелка ценность
конечного продукта в значительной степени определялась качеством
процесса крашения. Искусство крашения в Голландии развивалось вме¬
сте с появлением текстильной промышленности и уже достигло отно¬
сительно высокого уровня к 1580 г. Дальнейшее развитие произошло
в конце XVI в. в двух категориях: увеличение использования индиго,
кермеса и кошенили в качестве основных материалов для получения
синего и красного цветов соответственно, а также распространение
знаний и навыков в окрашивании шелка. Эти нововведения в процессе
обработки текстиля очень быстро распространились в Амстердаме.
Важную роль в этом процессе сыграли специалисты с Юга. Семья Сикс
в Амстердаме родом из Сент-Омера стала настолько известной своим
мастерством в окрашивании кошенилью, что их рецепты широко ис¬
пользовались и копировались другими мастерами81.
Поток знаний и навыков с Юга оставил свой след и в смежных
отраслях. Технология отбеливания, используемая в Харлеме, была су¬
щественно изменена выходцами из Буа-ле-Дука и Гоха (Герцогство
Киевское), большинство из которых бежали из Фландрии и Брабанта
в 1570-х гг. Первое, что выходцы с Юга после 1577 г. изменили в про¬
изводстве, это создание компаний по отбеливанию пряжи (при по¬
мощи наемного труда), а второе — ряд улучшений процесса отбелива¬
ния, в том числе более интенсивное использование щелочей и кислого
78 Van Nierop, ‘Zijdenijverheid’ (1930), 33.
79 Thijs, Zijdenijverheid, 100-101, там же, Van «werkwinkel» tot «fabriek», 130-131, St. A. Antwerpen,
Tresorij nr. 111812 July 1655 and extr.attestions before notary Jan Baptist Colijns 12 July 1655,
10 December 1669, Privilegiekamer nr. 1675 f. 137-143v attestation 26 June 1616, nr. 750, petition
4 August 1651.
80 Knotter and Van Zanden, ‘Immigration and the labour market1, 61-62.
81 De Nie, Textielververij, 35-36,171-172, Posthumus and De Nie, ‘Een handschrift’, 234-245, Hofenk
de Graaff, ‘Techniek zijderederij“, 187-219, EHB Ms. 50 ‘Maniere om sijde en fluwelen te gallen',
f. 79.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
259
молока82. Отбеливающее производство Харлема, таким образом, полу¬
чило репутацию непревзойденного качества. В результате этих изме¬
нений отбеливание стало гораздо больше, чем раньше, ориентирован¬
ным на экспорт. Все больше льна, отбеленного в полях вблизи Харлема,
изготавливалось для клиентов за рубежом.
Почти одновременно переселенцы из Южных Нидерландов при¬
везли в Голландию предположительно новый метод изготовления
крахмала. Крахмал применялся главным образом для укрепления во¬
ротников и других текстильных изделий, особенно белья. Крахмал про¬
изводили в Северных Нидерландах, но в первые десятилетия XVI в. это
все еще была мелкая отрасль, которая в качестве основного ингреди¬
ента использовала отходы. В 1570-1600 гг. эта деятельность преврати¬
лась в специализированную отрасль промышленности, которая прода¬
вала часть своей продукции на внешних рынках и использовала новый
вид сырья: пшеницу. Безусловно, основным центром производства крах¬
мала были деревни Заанстрика. Вероятно, пионерами новой техноло¬
гии были беженцы-меннониты из Фландрии, которые в большом ко¬
личестве перебрались в этот регион с 1570-х гг.83 *Вне текстильного производства выходцы с Юга способствовали
расширению существующих отраслей и появлению новых направлений
производства. Уже существовавший сектор книгопечатания, к примеру,
получил большой прирост благодаря наплыву предпринимателей и ква¬
лифицированных рабочих с Юга. В1570-1630 гг. более 160 книгопечат¬
ников, книготорговцев, переплетчиков, типографщиков и наборщиков
переехали из Антверпена, Гента и других городов Фландрии и Брабанта
в Амстердам, Лейден, Дордрехт, Делфт, Мидделбург, Роттердам и дру¬
гие небольшие города на Севере81*.
Важнейшими новыми отраслями промышленности (кроме тек¬
стильной промышленности и смежных отраслей), частично связан¬
ными с «большой миграцией» с Юга, были производство бумаги, сахара
и позолоченной кожи. Производство бумаги в Северных Нидерландах
не существовало как отрасль до конца XVI в. В конце XVI в. она воз¬
никла, вероятно, опираясь на опыт Фландрии и Брабанта85. Однако
идея производства бумажных станков, работающих на ветряной энер¬
гии, возникла именно в Голландии. Такой станок был спроектирован
82 Regtdoorzee-Greup Roldanus, Haarlemmer blekerijen, 44-47, Sabbe, Vlasnijverheid, I, 294-295,
Mulder, ‘Haarlemse textielnijverheid’, 81, 89, Briels, Zuid-Nederlanders, 159, Kaptein, Hollandse
textielnijverheid, 204-205.
83 Lootsma, ‘Stijfselmakerij’, 121-131.
8*» Briels, Zuidnederlandse boekdrukkers, 13-26; 1976, p. 71.
86 Voorn, Geschiedenis Nederlandse papierindustrie, I, 5-6.
260
Глава 4
в Алкмаре в 1586 г.86 Но ни один из ранних голландских станков еще
не был изделием выдающегося качества. Большой скачок вперед про¬
изойдет гораздо позже, и не благодаря Югу.
Сахарное производство, которое в середине XVI в. пришло в Ант¬
верпен из Южной Европы, выходцы из Южных Нидерландов несколь¬
кими десятилетиями позже передали в Голландию. Распространение
этой «роскошной» отрасли происходило неравномерно. Предложение
двух предпринимателей цз Антверпена в 1577 г. о создании цеха для
переработки в Лейдене, способного снабжать весь рынок Голландии,
так и не было осуществлено87. Сахаровары из Антверпена, которые
поселились в Алкмаре и Амстердаме в начале восьмидесятых, вые¬
хали в Гамбург через несколько лет88. Следующая попытка, которая
привела к созданию мастерских антверпенскими предпринимателями
в Амстердаме и Роттердаме около 1590 г., имела более длительный
результат, хотя широкомасштабное расширение отрасли началось
только после 1610 г. В то время как количество домашних варочных
цехов в Амстердаме возросло до начала Двенадцатилетнего переми¬
рия (с 18 в 1597 г. до 33 в 1605 г.), число крупных производственных
цехов (заводов), эксплуатируемых в 1607 г., все еще составляло не бо¬
лее трех. Однако к 1620 г. число заводов увеличилось до 29 и до 66
к началу 1660-х гг. До 1630 гг. большинство предпринимателей в са¬
харной промышленности в Амстердаме были родом из Антверпена.
Арьян Поелвик, автор самой новейшей истории этой отрасли, пред¬
полагает, что эти предприниматели приобрели свой опыт сахаро¬
варного производства в Антверпене, даже если большинство из них
и не занимались этим у себя на родине89. До этого голландцы, не¬
мецкие мигранты и, возможно, сефарды участвовали в переработке
и продаже сахара90.
Как и сахарное производство, отрасль золочения кожи относи¬
лась к производству предметов роскоши, которая была заимствована
из Южной Европы Голландией через Южные Нидерланды. Известное
в Испании еще в IX в. искусство золочения кожи распространилось
в Италии и Португалии в поздние Средние века и достигло Франции
и юга Нидерландов в XVI в. Мелехен был центром этого производства
86 Kaptein and Schotsman, ‘Alkmaar als bakermat’, 188-189,196.
87 Reesse, Suikerhandel, 1,105.
88 Israel, Dutch primacy, 34.
89 Poelwijk, ‘In dienste vant suyckerbacken’, 117-134.
90 Poelwijk, ‘In dienste vant suyckerbacken', 122-123, Reesse, Suikerhandel, ix, xxxv, 107,135, Novacky,
‘On trade, production’, 464-470, Israel, Dutch primacy, 116, Israel, ‘Economic contribution’, 515,
Gelderblom, Zuid-Nederlandse kooplieden, 150, Van Oordt van Lauwenrecht, ‘Suikerraffinagete
Rotterdam’, 48.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧДТЕЛ ЫЕХНОЛ ОГИЧ ЕС КОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
261
по меньшей мере с 1511 г.91 Запрос на выдачу патента на шесть лет
«чтобы производить позолоченную и посеребренную кожу», представ¬
ленный в Генеральные штаты Голландии в 1612 г. торговцем Класом
Якобсом в Амстердаме, является старейшим свидетельством того, что
отрасль уже достигла Северных Нидерландов. В то время как Якобс при¬
вез оборудование и персонал из Португалии, другие основатели этой
отрасли были более тесно связаны с Южными Нидерландами. Ханс ле
Мер, который в 1613 г. вместе с Якобом Дирксоном де Свортом создал
компанию для изготовления золоченой кожи в Гааге, был выходцем
из Аахена, из семьи беженцев из Валансьена. Первые производители
золоченой кожи в Дордрехте (1643 г.) и Мидделбурге (1671 г.) были
родом из Брюсселя и Мелехена.
По сравнению с ролью протестантских иммигрантов из Южных
Нидерландов вклад сефардских евреев и французских гугенотов в тех¬
нический прогресс Республики Соединенных провинций в XVII в. был
чрезвычайно мал. Сефарды с начала XVII в. играли важную роль в оп¬
товой торговле колониальными товарами, такими как сахар, шелк, ал¬
мазы, табак, какао, красильное дерево или циветта, и в развитии новых
отраслей, которые занимались обработкой этих продуктов (переработка
сахара, перемотка шелка, алмазная резка, формирование табачного
жгута, производство шоколада и т.д.)92, но от них редко можно было
получить инновационные знания и опыт. Они импортировали сырье
и организовывали цеха или заводы93, но, как правило, не они состав¬
ляли основу квалифицированной рабочей силы. «За исключением про¬
изводства сахара евреи принесли с собой немного навыков и ремесел
в Голландию. Большинство ручных навыков, которые позже стали ти¬
пичными для голландской еврейской жизни, были приобретены на ме¬
сте, от христиан, как только появилась возможность изучить эти новые
ремесла», — писал Джонатан Израэль9\ В алмазной промышленности
в Амстердаме, например, сефардские евреи познакомились с искусством
алмазной резки и полировки от христианских мастеров, мигрировав¬
ших из Антверпена, где это ремесло практиковалось с XV в.95 96Роль миграции гугенотов в 1680-1705 гг., вероятно, была пере¬
оценена в прошлом. Городские магистраты в конце XVII в., а также
91 Koldewey, ‘How Spanish1, 84-85, там же, ‘Goudleer’, 18.
92 Israel, ‘Economic contribution’, 513-515, 528 Vlessing, ‘Portuguese-Jewish mercantile community’.
93 См. напр. Van Nierop ‘Zijdenijverheid’, 152, Israel, ‘Economic contribution’, 524, Van Dillen,
‘Vreemdelingen’, 25, Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 121 no. 219 attestation 15 July 1615 и 348-349
no. 582 attestation 9 December 1619.
9Ц Israel, ‘Economic contribution’, 514.
96 Israel, ‘Economic contribution’, 514, Schlugleit, Antwerpse diamantslijpersambacht, 67, Eggen,
Invloed Zuid-Nederlanders, 180.
262
Глава 4
историки и экономисты в конце XVIII и XIX вв., как правило, пре¬
увеличивали вклад беженцев-гугенотов в развитие голландской про¬
мышленности. В XX в. голландские историки при более скрупулезном
рассмотрении обнаружили, что общепринятые положения оказались
в основном бездоказательными96. Действительно, беженцы-гугеноты
после 1680 г. пополнили ряды специалистов во многих ремеслах йот-
раслях в Нидерландах и основали ряд новых фирм. Наиболее яркими
примерами являются шелкоткачество, изготовление шляп, изготов¬
ление париков, книжная печать, производство стекла, производство
часов и ювелирное искусство96 97. Но все эти ремесла и отрасли уже су¬
ществовали десятилетиями раньше до начала потока переселенцев
из Франции. Принятые в прошлом тезисы о гугенотах как новаторах
для голландской промышленности не изучались с надлежащим вни¬
манием98 99. Рост крупного производства на экспортных рынках не мог
ждать прибытия беженцев-гугенотов. Например, шелкоткачество
и шелководство практиковались в разных городах Голландии еще
в 1580-х гг., а перемотка шелка была внедрена в Амстердаме в первом
десятилетии XVII в." Нет никаких доказательств того, что гугеноты
из Ангумуа (если предположить, что они действительно нашли работу
на голландских заводах) или голландские торговцы значительно по¬
высили качество изготовления бумаги в Голландии. Основные усовер¬
шенствования производственных процессов, такие как использова¬
ние голландеров для размола тряпок, были введены в книгопечатных
мастерских Заанстрика до того, как началась массовая миграция
из Франции. Нет никаких доказательств того, что именно мастера бу¬
мажного дела из числа гугенотов разработали новый метод «выработки
целлюлозы» — кроме необоснованного утверждения Демаре, опубли¬
кованного в его докладе Академии наук в 1770 г.100 В некоторых отрас¬
лях новые продукты действительно внедрялись под влиянием Франции,
96 Van Nierop, ‘Amsterdam’s vroedschap’, Bots (ed.), Vlucht naar de vrijheid, Bakker et al., Huge
noten in Groningen, Nusteling, ‘The Netherlands and the Huguenot 6migr6s\
97 Van Nierop (ed.), Bronnen, 180-195, Cruson, ‘Hugenoten als refugies’, Bakker et al., Huge
no ten in Groningen, Nusteling, ‘The Netherlands and the Huguenot 6migres\ Klein, ‘Glasma
kerijen’, 36.
98 Pringsheim, Beitrage, 32-34, Scoville, Huguenots, 342-348, Berg, Refugies, 196-212.
99 Van Nierop ‘Zijdenijverheid’ (1930), 32-33,151-153. *
100 Вопреки труду Гиллеспи «О науке и политике во Франции», 445 (полностью основанном
на докладе Демаре 1770-х гг.), бумажная промышленность Нидерландов не была «перене¬
сена» «гугенотами из региона Ангумуа» после отмены Нантского эдикта в 1685 г. Бумажное
производство уже давно практиковалось как в Велуве в Гелдерланде, так и в Заанстрике,
см. главу 3. Нет доказательств существования в Нидерландах «первого поколения гугенотов
бумагопроизводителей», которые работали на ветряной энергии (Gillispie, op. cit., 446). По¬
мимо миграции гугенотов, имела место и обратная миграция голландских торговцев, которые
доминировали в бумажной промышленности Ангумуа в середине XVII в., см. Boissonnade,
L’industrie dи papier, 7-8 и AN F 12 1475 Statistique de 1710.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧДТЕЛЬТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
263
но эти нововведения не всегда совпадали по времени с большой ми¬
грацией после 1680 г. Например, производство льна в Амстердаме
было возобновлено благодаря внедрению тканей «по типу француз¬
ских», «семьями, мигрировавшими из Франции», но это произошло
еще около 1650 г., не позднее 1680-1690-х гг.101 Аналогично искус¬
ство изготовления французских бобровых шляп не было привезено
в Нидерланды протестантскими мигрантами, которые покинули ко¬
ролевство Людовика XIV после 1680 г., оно уже практиковалось в гол¬
ландских городах по крайней мере с 1660-х гг., частично с помощью
квалифицированных рабочих, набранных во Франции102. Даже глав¬
ный «факт», подтверждающий влияние гугенотов — внедрение пле¬
тения тонких шелковых марлей (builgazen), которое, как считается,
дало новый толчок шелковой промышленности в Харлеме, — также
не имеет убедительных доказательств. На самом деле в Харлеме про¬
изводили прекрасные шелковые сетки еще в 1672-1673 гг.103 104Влияние беженцев-гугенотов на технологическое развитие
в Нидерландах после 1680 г. было ограничено в основном одним-двумя
нововведениями в ограниченном количестве отраслей. Переселенцы
из Франции, вероятно, первыми начали производство бархата в Утрехте
(хотя и не того утрехтского бархата, или изящного бархата, который
делали из мохера)10Ц. В целом недавние исследования подтвердили вы¬
вод, сделанный Леони ван Ниеропом о влиянии миграции гугенотов:
ожидания со стороны местных органов власти в начале 1680-х гг. зна¬
чительно превышали фактические достижения иностранных ремеслен¬
ников, допущенных в их городах. Переселенцам часто не хватало капи¬
тала, рабочей силы или предпринимательских навыков, необходимых
доя развития своих фирм. Многие из них оказались банкротами или
пользовались пожертвованиями105. Многие беженцы были, по сути, ни¬
щими, которые научились ремеслам, только чтобы иметь возможность
зарабатывать на жизнь на новом месте106.
101 Van Dillen (ed.), Bronnen, III p. 582 no. 1166 declaration 12 December 1651. '
102 Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 688 nr. 1462 attestation 3 March 1661, Str.A Midden-Holland OA Gouda
nr. 2616 letter Crap to Van derTocht 17 April 1674, Clement, Lettres, II, 2,692 letter Colbert to Le Blanc
5 August 1678; cf. Scoville, ‘Revocation’, 345-346. Французские работники уже были в шляп¬
ных мастерских Амстердама в 1651 г., см. Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 573 nr. 1143 declaration
18 January 1651 note 2. Среди всех шляпников, вступивших в брак в Амстердаме в XVII в.,
один из пяти был родом из Франции или Южных Нидерландов, see Knotter and Van Zanden,
‘Immigratie’, 414.
103 De Koning, Tafereel, Bakker et al., Hugenotenin Groningen, 179, Colenbrander, ‘Zijdeweverij’ 72-73.
104 Hulshof and De Jonge, ‘Velours d’Utrecht’, 3-7.
10Б Van Nierop, ‘Amsterdam’s vroedschap’, Bakker c.s., Hugenoten in Groningen.
106 Nusteling, ‘The Netherlands and the Huguenot emigres’, 24.
264
Глава 4
I
Импорт технологий из других источников
в 1580-1700 годах
Увлекшись массовыми миграциями, можно забыть о малых и посте¬
пенных перемещениях людей — а ведь они в перспективе могут быть
не менее важны. Во время и после массовых миграций протестантов
из Южных Нидерландов, сефардских евреев из Португалии или гугено¬
тов из Франции существовали скрытые потоки информации из других
регионов Европы (и за ее пределами), которые значительно пополнили
запас технических знаний, накопленных в Республике Соединенных
провинций.
Эти альтернативные потоки информации принимали различные
формы. Имели место прежде всего случайные движения отдельных лиц
или небольших групп людей. Они передавали знания и навыки, благо¬
даря которым были открыты новые отрасли экономической деятельно¬
сти и усовершенствованы существующие. Убедиться в важности этих
перемещений можно, изучив географическое происхождение патенто¬
обладателей в Республике Соединенных провинций в период после
1580 г.107 Как видно из таблицы 4.1, доля иностранцев среди тех, кто
воспользовался защитой голландской патентной системы, превышала
20% в 1580-1600 гг. и составляла около 15% в последующие 20 лет,
но, за исключением кратковременного подъема в 1560-1570-е гг.,
она неуклонно уменьшалась в течение XVII в. и остановилась после
этого на довольно низком уровне. Большинство иностранных патен¬
тообладателей прибыли из других стран, помимо Южных (испанских)
Нидерландов.
Несомненно, патентные данные должны использоваться с осто¬
рожностью. Выдача патента необязательно означает, что изобретение
было применено на практике, при этом многие изобретения вообще
никогда не были запатентованы. Поэтому релевантность случайных
перемещений отдельных лиц или небольших групп людей для импорта
знаний и навыков также должна оцениваться по-другому—отправной
точкой должны служить фактические изменения в технологии и в ка¬
честве, а затем искать их происхождение. %
Таким образом, сельскохозяйственный сектор дает некоторые
показательные примеры важности роли поэтапной миграции. После
1580 г. одной из новых специализаций в рыночном аграрном секторе,
которая в конечном итоге сыграла большую роль в голландской эко¬
номике в целом, было выращивание луковиц.
107 Davids, ‘Patentees’, 269.
Таблица 4Л. Географические корни патентообладателей в Республике Соединенных провинций в 1580-1719 гг.
1590-1599
%
1600-1619
%
1620-1639
%
1640-1659
%
1660-1679
%
1680-1699
%
1700-1719
%
Амстердам
14
12,9
23,4
22
32
29
46
Другие города Голландии
42
31,0
34,3
41
22
16
33
Остальная Голландия
10
14,2
4,0
9
7
3
Остальная Республика
Соединенных провинций
2
11,0
14,4
7
8
3
Испанские Нидерланды
6
2,6
1
Англия
2
5,8
5,0
1
14
5
2
Франция
1,3
1,0
2
2
Германия
11
2,6
1,5
1
2
Италия
2
2,6
1
Другие зарубежные страны
0,6
2
2
Нет данных
13
14,2
16,4
19
14
42
15
100
100
100
100
100
100
100
Общее количество
известных
патентообладателей
63
155
201
69
88
62
54
Источник: на основе данных Doorman, Octrooien.
26Е
266
Глава 4
Ключевой фигурой в зарождении этой новой ветви садоводства
был ботаник-врач из Арраса, Шарль де Леклюз (Карл Клузиус). Клузиус,
который в течение 1550-1560-х гг. много путешествовал по Южной
и Центральной Европе, изучая медицину и распространяя знания о рас¬
тениях, был в 1573 г. назначен директором Императорского сада в Вене.
Будучи главным официальным ботаником Империи, он имел уникаль¬
ные возможности для получения семян и луковиц экзотических расте¬
ний от императорских послов в порту Стамбула. Он описывал их в своих
книгах по естественной истории и распространил в более широких кру¬
гах, отправляя образцы для ознакомления по всей Европе. В 1593 г. он
занял место профессорамедицины и куратора недавно созданного бо¬
танического сада в Лейденском университете. В коллекции образцов,
которую Клузиус привез с собой в Лейден, были луковиц восхититель¬
ного цветка, тюльпана, который уже на протяжении многих культи¬
вировался в Турции и Персии. Луковицы тюльпанов из Леванта также
доставлялись в ботанический сад Клузиуса в Лейдене через торговцев
из Антверпена. Именно ботанический сад в Лейдене в 1590-х гг. слу¬
жил центром распространения луковиц тюльпанов, выращиваемых
в Голландии108. Еще одна новая специализация, которая станет одним
из основных секторов экономики Нидерландов в XVII в., — выращива¬
ние табака, привезенного мигрантами из Англии. В первом известном
контракте о создании табачного предприятия в 1625 г. в Республике
Соединенных провинций, в Амерсфорте, в качестве человека, который
предоставит всю необходимую информацию о технологии, был указан
англичанин (Кристофер Перре)109.
В рыболовной и судоходной отраслях часто играли большую роль
именно отдельные личности или группы лиц. Вербовка моряков из баск¬
ского региона во Франции оказала серьезное влияние на раннем этапе
развития китобойного промысла в Голландии. Из 525 членов экипа¬
жей кораблей, нанятых голландской лицензированной китобойной
компанией в 1612-1639 гг., 141 (27%) были басками по происхожде¬
нию. Многие из них занимали ключевые позиции, такие как китобой
или гарпунщик110. Именно баски на раннем этапе развития китобой¬
ного промысла передавали голландцам навыки, необходимые для ловли
китов и добычи китового жира и китового уса. Потребление продуктов
китобойного промысла распространилось благодаря англичанину Яну
Осборну, который предложил использовать китовый ус в домашнем
108 Wijnands, ‘Tulpen naar Amsterdam’, 98-99.
109 Roessingh, Inlandse tabak, 193.
110 Hacquebord, Smeerenburg, 66-67.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1350-1800 ГОДАХ
267
хозяйстве и в одежде111. Шпионские поездки в Португалию и португаль¬
ские торговые пункты в Азии, созданные предприимчивыми голланд¬
цами, такими как Ян Хейген ван Линшотен и братья Де Хутман, дали
огромный объем информации в виде навигационных журналов и карт
и имели огромное значение для океанского судоходства в 1590-е гг.
Во время первых голландских морских походов в Восточную Индию
в начале XVII в. некоторые англичане предложили свои услуги в каче¬
стве лоцманов112.
Чаще всего навыки передавались в промышленном производстве.
Текстильная отрасль выиграла не только от большого потока переселен¬
цев из южных Нидерландов. Текстильная промышленность в Лейдене,
Амстердаме и других областях Голландской Республики в XVII в. фак¬
тически частично выросла благодаря квалифицированным рабочим
из Англии, Германии и Италии. Городские власти Лейдена в 1614 г.
разрешили местным производителям изготавливать одежду «на ан¬
глийский манер»113. Реестры записей о вступлении в брак с 1640-х гг.
свидетельствуют о том, что некоторые работники текстильной промыш¬
ленности на самом деле прибыли в Лейден из Юго-Восточной Англии
не исключено, что это были дети или внуки фламандских беженцев,
которые поселились там в последней четверти XVI в. В Амстердам
и Леуварден небольшие группы переселенцев-ткачей из Англии при¬
были в первые годы Реставрации и затем в 1680-е гг.11Ц Драпировщики
из Аахена были тепло встречены магистратом Амстердама в 1614 г. —
нужно было возрождать текстильную промышленность, находившу¬
юся в упадке. В течение всего XVII в. значительная часть стригаль¬
щиков в Лейдене и Амстердаме была завербована из региона Аахен
и городов Северной Германии, особенно из Гамбурга и Бремена, ко¬
торые славились давними традициями выделки тканей115. Рост про¬
изводства бумазеи в Северных Нидерландах с 1580-х гг. был вызван
притоком рабочей силы из Рейнской области, а также заимствова¬
нием навыков из Фландрии. Если Лейден был обязан развитием из¬
готовления ворсовых тканей городу Брюгге, то в Девентер первые
ткачи бумазеи прибыли из Герцогства Киевского. Из Девентера они
попали в Амерсфорт, а в Амстердам ткачи прибыли из Рейнской обла-
Ш Van Wassenaer, Historische verhael, vol. 3, f. 86v — 88 Doorman (ed.), Octrooien, 138 G167 patent 3
March 1618, 144-145 G 187 patent 26 May 1620, 163 G 247 patent 16 February 1625, Van Dillen
(ed.), Bronnen, II, 527-528 no. 928 contract 26 March 1624, 528 no. 929 notification 9 April 1624,
531 no. 936 declaration 29 April 1624, 574 no. 1013 notification 10 May 1625.
112 Davids, ‘Dutch contributions’, 61.
113 Posthumus (ed), Bronnen, IV, no. 230 pp. 261-263, Lucassen and De Vries, ‘Rise and fall’, 29-30.
1Ш Kernkamp (ed.), Regeeringe, II, 500, Hoftijzer, ‘Opkomst’, 71-80.
11Б Lucassen and De Vries, ‘Rise and fall’, 34-35, Knotter and Van Zanden, ‘Immigratie’, 423.
268
Глава 4
сти и из южных Нидерландов116. Своеобразной вехой преемственности
технологий в Республике Соединенных провинций стал уникальный
шелкокрутильный станок на шелкопрядильной фабрике, работающей
на водяном приводе, построенной торговцем Якобом ван Моллемом
под Утрехтом в 1681 г., — вероятно, станок был разработан мастером
из Италии117.
Развитие печати по ситцу с 1680-х гг. полностью зависело от им¬
порта знаний и навыков из Азии. Новый метод нанесения рисунка
на ситец протравой с помощью деревянных штампов был известен
в Индии задолго до конца XVII в. В то время как в некоторых регионах
Индии, например в Короманделе, протравы и красители применялись
исключительно при рисовании кистью, в ряде мест, например в Синде,
Гуджарате и в особенности в Ахмадабаде, штамповал печать применя¬
лась в той же мере, в какой и рисование кистью. Практика печати вос¬
ходит по меньшей мере к XV в.118 Первым предприятием в Республике
Соединенных провинций, которое применило новый метод печати
на ситце, стала фабрика, открытая амстердамскими торговцами Якобом
ван Гоу и Хендриком Поптой в Амерсфорте в 1678 г. Они воспользова¬
лись услугами специалиста из Армении, который предположительно по¬
лучил свои знания (напрямую или косвенно) в Индии119. Виллем Филипс
в Амстердаме в 1679 г. учил некого Хармена Бранда по контракту ис¬
кусству печати на всех видах ситца в «Восточно-Индийской манере»120.
Голландская Ост-Индская компания, несомненно, сыграла роль посред¬
ника. Ост-Индская компания имела прочную базу в прибрежных рай¬
онах Индии, в том числе в Короманделе и Гуджарате, где уже давно
практиковалась печать на ситце. Сведения от рабочих Ост-Индской
компании об индийском методе цветной печати на ситце, наконец,
дошли до директоров компании в Голландии в конце 1670-1680 гг.121
Потребность в сырье, применяемом в печати на ситце в Индии, сохра¬
нялась в течение долгого времени. Директора Ост-Индской компании
в 1729 г. заказали некоторое количество saaywortel из Индии для пробы
на красильных и тканепечатных предприятиях в Голландии122.
116 Sneller, ‘Opkomst’, 254-263. *
117 UB Uppsala Ms. X 306 S. Buschenfelt, ‘Berattelse till Bergscollegium om en resa till Tyskland,
Nederlanderna, England och Frankrike 1694-1697’, f. 21-24, Uppsala Ms. X 373, Assessor Goran
Wallerii, Itinerarium ofver min utlandska resa, f. 234-244, Muller, ‘Zijdebalen’.
118 Irwin and Schwartz, Studies textile history, 14-16, 34, Hofenk de Graaff, Geschiedenis textieltech-
n iek, 100.
119 Smit, Katoendrukkerij, 52-54, 70-107, Homburg, ‘From colour maker to chemist’, 221-223,226,
Hofenk de Graaff, Geschiedenis textieltechniek, 93-110.
120 Smit, Katoendrukkerij, 257-259.
121 Hofenk de Graaf, Geschiedenis textieltechniek, 89, 85, 97.
122 Nationaal Archief, VOC nr. 118 res. H XVI118 March 1729, nr. 119 res. H XVII 25 October 1729.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1350-1800 ГОДАХ
269
Вне текстильного производства рост новых отраслей промыш¬
ленности происходил в некоторой степени за счет передачи техно¬
логий мелкомасштабными миграциями. Как и выращивание табака,
производство курительных трубок было также завезено небольшими
группами переселенцев из Англии. Несколько английских изготови¬
телей курительных трубок поселились в Амстердаме и Роттердаме
в 1610-1620 гг.123 Некоторые представители первого поколения про¬
изводителей трубок, как известно, раньше были солдатами, которые
служили в армейских подразделениях, дислоцированных в Республике
Соединенных провинций после того, как королева Елизавета в 1585 г. ре¬
шила вмешаться войну с Испанией на стороне голландцев. До 1640-х гг.
большинство производителей курительных трубок практически во всех
городах Северных Нидерландов, где существовало это ремесло, все
еще были переселенцами из Англии. Форма голландских куритель¬
ных трубок в тот период по-прежнему тщательно копировалась с тех,
что производились в Англии, а глина, используемая для их изготовле¬
ния, все также импортировалась с Британских островов. Только в сере¬
дине XVII в. индустрия претерпела значительные изменения в дизайне,
а также в технике обжига и глазуровки благодаря усилиям местных ре¬
месленников124.
Переселенцы из Венеции сыграли огромную роль в развитии про¬
изводства стекла в Республике Соединенных провинций. Стеклодувам
изМурано больше не чинили препятствий в переселении в Мидделбург
или Амстердам, как раньше, когда им не давали переезжать в Германию,
Францию или Англию. Запреты на миграцию квалифицированной ра¬
бочей силы из Серениссимы (Венецианской республики) не смогли
помешать развитию еще одной ключевой узкоспециализированной
отрасли. Первая мастерская по изготовлению хрустальных бокалов
в Мидделбурге, созданная Говертом ван дер Хаге в конце XVI в., боль¬
шую часть своих мастеров набирала в Венеции. Управление мастер¬
ской находилось полностью в руках итальянцев с 1608 г.125 126 Местное
производство хрустальных бокалов в Амстердаме начал в 1597 г. ве¬
нецианский делец Антонио Обизи. Последующие владельцы этих сте¬
кольных мастерских после 1601 г. потратили более 5000 гульденов
на перевозку мастеров по изготовлению зеркал вместе с их инстру¬
ментами из Мурано в Нидерланды, что «требовало максимальной се¬
кретности и предусмотрительности». Один из новых владельцев от¬
123 Van Dillen (ed.j, Bronnen, I, no. 1206 authorization 7 November 1611, Bijlsma, ‘Engelsche
tabakspijpmakers’, 44-45, Duco, ‘De kleipijp’, 114-116,144-146,182-185.
12Ц Goedewagen, ‘Geschiedenis pijpmakerij’, Duco, ‘De kleipijp’.
126 De Waard, Uitvinding verrekijkers, 109-110, 308-309.
270
Глава 4
правил своего мастера на год в Италию, чтобы найти лучших мастеров
в этой отрасли, а его зять Ян Хендрикс Суп сам с этой целью отправился
в Мурано и Венецию126. Позже квалифицированных стеклодувов нахо¬
дили на месте или приглашали из Льежа, Англии и Франции, но ита¬
льянские ремесленники по-прежнему пользовались большим спросом
на стекольных заводах Республики Соединенных провинций в течение
большей части XVII в.127
Венеция долгое время занимала особое место в производстве хи¬
мических веществ128. Неудивительно, что Венеция служила источником
знаний для некоторых отраслей химического производства, возникших
в Республике Соединенных провинций с конца XVI в. Изготовление
белил, которое началось в Северных Нидерландах около 1590 г., воз*
можно, было завезено из города Сан-Марко. Есть предположение,
что импорт технологии мог произойти через Антверпен, потому что
именно через этот канал технология использования свинцовой глазу*
ровки при обжиге майолики (которая первоначально была завезена
из Венеции) достигла городов на Севере. Но, с учетом наличия пря¬
мых связей между Венецией и Республикой Соединенных провинций
в 1590 г., сведения об этой технологии могли попасть в Амстердам и на¬
прямую129. Еврейские переселенцы из Венецианской республики при¬
везли с собой технологию создания двухлористой ртути в Амстердам
в 1690-х гг.130 Были ли также заимствованы из Венеции аффинаж золота
с помощью буры, производство лакмуса, лака, масел высокой очистки
и азотной кислоты, точно неизвестно, но, с учетом первоначального
лидерства Венеции в этих отраслях производства, это не исключено.
Возможно, с киноварью дело обстояло иначе. Один из первооткрыва¬
телей производства киновари в Амстердаме Исаак Ливерц утверждал
в 1616 г., что он уже много лет выпускал киноварь и даже экспорти¬
ровал ее в Венецию, прежде чем ее начали делать в Италии. Именно
из-за боязни перенасыщения рынка Республик Соединенных провин¬
ций итальянскими переселенцами, которые могли бы выдавать свой
низкокачественный продукт за голландскую киноварь, Ливерц в ко-
V
126 Van Dillen (ed.), Bronnen, I, 548-549 no. 913 contract 22 August 1597, 592-594 no. 997 res.
vroedschap Amsterdam 29 June 1601, 594-595 no. 999 contract 7 July 1601, 596 no. 1002 res.
vroedschap Amsterdam July 1601, II, 330-332 no. 548 petition Jan Hendriksz. Soop (after June
29) 1619, 429-431 no. 742 petition Jan Hendriksz. Soop 1622, Klein, ‘Glasmakerijen’, 35-36.
127 Klein, ‘Glasmakerijen’, 36-37, Kappelhof, ‘Stadtsneringe’, 8-16, 82, Van Dillen (ed.), BronnenJII,
201 no. 387 declaration 20 August 1638, 229-230 no. 437 contract 14 June 1639, 270-271 no. 508
contract 1 May 1640, 767-768 no. 1616 contract 26 July 1667, 825 no. 1737 notification November
1670, 833 no. 1755 contract 13 April 1671.
128 Fester, Entwicklung, 54, 88-90.
129 De Vlieger and Homburg, ‘Technische vernieuwing’, 13-21, Doorman (ed.), Octrooien, 89,
Hazewinkel, ‘Opkomst’, 67-75, Ciriacono, ‘Ceruse’.
130 AS Venice, Cinque Savi alia Mercanzia 463 fi le ‘Solimato’, Deputazione al Commercio 7 June 1753.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1350-1800 ГОДАХ
271
нечном итоге решил подать заявку на получение патента на свою тех¬
нологию производства в Генеральные штаты131.
Выходцы из Германии принесли с собой опыт и знания для раз¬
вития пищевой промышленности, металлообработки и горной про¬
мышленности. Первая мельница для переработки ячменя (предполо¬
жительно, еще не ветряная) в Северных Нидерландах, по-видимому,
была возведена около 1625 г. в Утрехте переселенцем из Бадена132.
Квалифицированная рабочая сила для первых медеплавильных заводов
Амстердама, основанных около 1615 г., в основном прибыла из Любека
и Аахена — города, который считался лучшим в Европе производите¬
лем латуни133. Многие оружейники, занятые в быстрорастущем секторе
стрелкового оружия в Утрехте, прибыли из Рурского региона134. Горные
работы голландской Ост-Индской компании в Индонезийском архипе¬
лаге велись во многом благодаря технологическим знаниям и опыту, по¬
лученным из Германии. Первый значительный экспертный отчет по тех¬
ническим, коммерческим и управленческим аспектам эксплуатации
золотых руд в Силиде (Западная Суматра) для директоров Ост-Индской
компании в 1679 г. составил голландец Петрус Харцинк, который слу¬
жил при дворе герцога Брауншвейг-Люнебургского. Большинство ис¬
пытателей, инженеров и горных мастеров, которые были наняты для
проведения горных работ в этой области в 1670-1680-х гг., были выход¬
цами из Центральной Германии135. Когда директора в 1730 г. решили
получить надежный отчет о перспективах золотых рудников, недавно
приобретенных на Сулавеси, они снова обратились к одному из «лучших
и умелых» экспертов из Германии136. Голландские горные инженеры
действительно были редкими специалистами. Самый известный из них,
Гуссен ван Вреесвик из Неймегена, который в 1670 г. предоставил свой
трактат о полезных ископаемых директорам Ост- и Вест-Индской ком¬
паний, по всей вероятности, черпал сведения в основном из иностран¬
ных источников. Он не только много путешествовал по Германии,
131 Nationaal Archief, Staten Generaal 12302 f. 16v — 17v petition Isaac Lieverts [1616], see also
Van Dillen [ed.], Bronnen, I, 515 no. 854 contract 6 November 1594, II, 141-142 no. 258 contract
17 January 1616, 238 no. 383 declaration 7 June 1617. О роли Венеции как центра производства
киновари и буры см.: Fester, Entwicklung, 88-89.
132 Doorman [ed.], Octrooien, 165 nr. G 255 patent 30 April 1625.
133 Van Dillen [ed.], Bronnen, II, 17 no. 39 declaration 23 November 1612, 95 no. 168 res vroedschap
Amsterdam 27 October 1614, Van Dillen [ed.], Bronnen, II, 129 no. 235 notification 9 September
1615.
13Ц Rommes, Oost, west, Utrecht best?, 149-150. De Jong, ‘Staet van oor/og’, 177-178.
13Б Nationaal Archief, VOC nr. 238 res. Chamber Amsterdam 19 September 1669, nr. 239 res. Chamber
Amsterdam 24 May 1674, nr. 241 res. Chamber Amsterdam 15 August and 18 August 1678, nr. 108
res. H XVII 26 August 1678 and 2 October 1680, nr. 109 res. H XVII 2 June 1682, KB Copenhagen,
Ny Kongl. Samling 136 fd. ‘Beschryvinge van het bergwerk van Silida... opgesteltdoor P. Hartzingh’
[1678], Kirsch, Reise nach Batavia, 331-380.
136 Nationaal Archief, VOC nr. 119 res. H XVI114 October 1732.
272
Глава 4
Льежу, Швеции, Англии, Канаде и Вест-Индии, но также одно время ра¬
ботал в лаборатории известного немецкого химика Йохана Кристофа
Глаубера в Амстердаме137. Наряду с отборными специалистами в пи¬
щевой промышленности, металлообработке и горном деле Республика
Соединенных провинций получила множество других переселенцев
из Германии, которые внесли важный вклад в развитие других город¬
ских ремесел и отраслей. Около 15% сапожников и шляпников, а также
около 30% портных, упомянутых в реестрах записей о бракосочетаниях
в XVII в. Амстердама, были выходцами из Вестфалии или из портовых
городов Северной Германии138.
Передача технологий происходила и по другим каналам. Важным
источником информации, вероятно, были рукописи и печатные изда¬
ния. Именно таким образом ремесленники Амстердама в начале XVII в.
познакомились с техникой крашения шелка, которую использовали
в Венеции и Кельне (вместе с уже доступными сведениями о техноло¬
гии в Антверпене)139. Карты, пособия и таблицы на португальском, ис¬
панском и английском языках стали вспомогательными средствами для
передачи технологий в области навигации. В первых морских походах
в Азию многие голландские моряки брали с собой копию пособия, напи¬
санного величайшим лоцманом Пило де Медина140. Другие технические
знания распространялись в Северные Нидерланды в виде артефактов
или их изображений. Например, некоторые латунные астролябии, кото¬
рые использовались для навигации по звездам на раннем этапе голланд¬
ского судоходства в Азии, были изготовлены в Португалии. Торговцы
из Амстердама в 1624 г. заказали в Лондоне два станка для кручения
золотой и серебряной проволоки141. Первые монетные прессы, уста¬
новленные в монетном дворе в Дордрехте в 1680 г., были скопированы
с изображений, привезенных из Франции142.
Такие источники знаний, как тексты и артефакты, достаточно
хорошо задокументированы в исторических документах, но должны
были существовать и другие источники информации о технологиях—
хотя такие «скрытые» каналы, как слухи, личная переписка или лич¬
ные наблюдения во время поездок, вряд ли можно проследит Даже
если голландцы до XIX в. не занимались промышленным шпионажем
систематически, как французы, шведы или пруссы, их частые поездки
137 Goossen van Vreeswylc, Alle de wercken, Snelders, Geschiedenis scheikunde, 17-20.
138 Knotter and Van Zanden, ‘Immigratie en arbeidsmarkt’, 414, Rommes, Oost, west, Utrecht best?,
151-160.
139 IISH EHB Ms.50 ‘Maniere om sijde en fluwelen te verve’, f. 83v; cf. Mola, Silk industry Venice, 120-130.
140 Davids, Zeewezen, там же, ‘Dutch contributions’, 60-63.
141 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 517 no. 906 contract 2 January 1624.
142 Spooner, ‘Road to industrial precision’, 5-7.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1350-1800 ГОДАХ
273
и разветвленные торговые контакты предоставляли им широкие воз¬
можности для сбора информации о технологическом развитии за ру¬
бежом.
Рассмотрим таблицу 4.2 в отношении промышленного использо¬
вания ветряных мельниц. Эта таблица показывает, что в 1580-1690 гг.
Голландия была в большинстве случаев первой страной, где нахо¬
дили новое применение ветряной энергетики для промышленно¬
сти, но на самом деле многие из этих направлений ранее обслужива¬
лись водяными мельницами. Даже если промышленное применение
водяных мельниц (кроме кукурузных мельниц) в северных районах
Нидерландов было крайне редким явлением до конца XVI в. (один
из немногих примеров — бумажная фабрика в Геннепе, возведенная
1428 г.), маловероятно, что применение ветряной энергетики для всех
видов производственных процессов было полностью независимым изо¬
бретением. Технология применения водяных мельниц, должно быть,
в определенной мере послужила образцом для создания технологии ве¬
тряных мельниц. Но каким образом могла произойти передача опыта?
Насколько нам известно, визуальные представления водяных мель¬
ниц в так называемых театрах машин, опубликованных во Франции,
Италии или Германии, в конце XVI — начале XVII в. еще не получили
широкого распространения в Северных Нидерландах. Приток пере-
селенцев-ремесленников, владевших навыками строительства водя¬
ных мельниц, также не подтвержден. Сведения о водяных мельницах,
должно быть, достигли Голландии случайно, а именно понаслышке, че¬
рез личную переписку или личные наблюдения, сделанные во время
поездок за границу.
Сбор сведений, конечно, был лишь частью процесса. Перевод тех
или иных производств с водяных мельниц на ветряные далеко не огра¬
ничивался простым подключением тех или иных деталей конструк¬
ций к ветряной мельнице. Чтобы старая схема заработала на ветряной
мельнице, требовалось много небольших модификаций — не только
потому, что ветер как источник энергии менее стабилен, чем вода,
но и потому, что ось ветряной мельницы (по крайне мере, в боль¬
шей части Европы) находится в наклонном положении высоко над
землей, а не так, как на водяных мельницах — в горизонтальном по¬
ложении примерно на том же уровне, что и лопасти. Как указывал
Ричард Хиллз, необходимо было учитывать также «тесноту зданий,
которые должны были как можно меньше препятствовать ветру»11*3.
ШЗ Hills, Power from wind, 165.
274
Глава 4
Таблица 4.2. Сравнение промышленного использования
ветряных мельниц и водяных колес по типу, местонахождению
и времени первого появления1**1*
Тип мельниц
Водяная мельница
Ветряная мельница
Первое
появление
в средневеко¬
вой Европе
Местонахож¬
дение
Первое
появление
в средневеко¬
вой Европе
Местонахож¬
дение
Коноплемялка
Ок. 1200
Франция
1589
Голландия
Сукновальная
машина
1080
Франция
Ок. 1564
Французская
Фландрия
Кузнечный
горн
Ок. 1200
Англия,
Франция,
Швеция
Кузнечные
меха
1269
Словакия,
Франция
Доменная печь
1384
Франция
Заточка *
инструмента
1203 '
Северо-
запад
Франции
Шлифовка
металла
Ок. 1677
Голландия
Отбойка руды
Ок. 1315
Германия
Маслобойня
Конец XIII в.
Юго-восток
Франции
XV в.
Фландрия /
северо-запад
Франции
Дубление
кожи
1138
Франция
1560-е гг.
Голландия
Замша
1592
Голландия
Пила
Ок. 1300
Франция
1592
Голландия
Горчица
Ок. 1250
Юго-восток
Франции
Ок.
1630-1675
Голландия
Бумага
1276
Север
Италии
1586
Голландия
144 Источники: Lucas, ‘Industrial milling’, 15, 17, 20-23, Reynolds, Stronger than a hundred men,
94, Davids, ‘Innovations in windmill technology’, 62-63, Kaptein and Schotsman, ‘Alkmaarals
bakermat’, 184-185 and Van Uytven, ‘Fulling mill’, 11. Denewet, ‘Cornelis Cornelisz.’ утверждает,
что ветряная пила была изобретена на северо-востоке Франции до 1592 г., основываясь на изо¬
бражении (plate 30] в Errard’s Premier livre от 1584 г., но он не доказывает, что это предпо¬
лагаемое «изобретение» фактически было введено в действие (и Эррард также не говорит
об этом]. Следует отметить, что водяные мельницы уже использовались для различных про¬
мышленных целей в римскую эпоху, в мусульманском мире и Китае. Средневековая Европа,
конечно же, не была пионером в промышленном применении.гидроэнергетики, см. Lucas,
‘Industrial milling’, 7-13.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
275
Окончание табл. 4.2
Тип мельниц
Водяная мельница
Ветряная мельница
Строительная
смесь
1321
Юг
Германии
Ок. 1628
Голландия
Пигменты
(красители)
Конец XIV в.
Северо-
запад
Франции
Фернамбук •
Ок. 1585
Голландия
Синька
1 четверть
XVII в.
Голландия
Белила
Ок. 1630
Голландия
Бурение
трубами
Ок. 1480
Юг
Германии
Бурение
снарядами
Ок. 1689
Голландия
Возможно, подобные скрытые потоки информации приносили но¬
вые сведения об интересных объектах или практиках в Азии и вдох¬
новляли голландцев на определенные технологические инновации.
Например, крупномасштабный импорт китайского фарфора Ост-
Индской компанией после 1602 г. с течением времени сильно повлиял
на стратегии производителей фаянса в Республике Соединенных про¬
винций и даже вызвал изменения во внешнем виде изделий и спосо¬
бах производства.
Фаянс из Делфте был в некотором смысле копией китайского фар¬
фора145 — хотя искусство изготовления фарфора голландцам не было
раскрыто. В то же время не стоит делать выводов о том, что Китай или
Азия в целом оказали на развитие технологий в Нидерландах действи¬
тельно большое воздействие. При ближайшем рассмотрении влияние
Китая на технологические изменения в Республике Соединенных про¬
винций после начала XVII в. оказывается довольно незначительным.
Ранние голландские описания Китая свидетельствуют об абсолютно
искреннем восхищении китайским мастерством в пахотном земле¬
делии146. Однако не было доказано, что нововведения в голландской
сельскохозяйственной практике XVII в., которые поразительно схожи
с орудиями, применявшимися в Китае (плуги, оборудованные с изогну¬
тым отвалом), действительно были заимствованы в Восточной Азии,
а не переделаны из устройств, известных в Европе задолго до установ¬
ив Van Dam, ‘Ontwikkelingen’, 136-137, De Jonge, Oud-Nederlandsche majolica, везде, Jorg, Por¬
celain, 91.
1Ц6 Rooijakkers, ‘Ongemeen vernuftig en naarstig’, 15-18.
276
Глава 4
ления прямых связей с Китаем. Даже если голландская веялка действи¬
тельно была скопирована с китайского образца (как, вероятно, счи¬
тают те, кто сегодня изучает этот предмет), то ее первое применение
точно не имело ничего общего с китайской практикой. Веялки перво¬
начально использовали в зерноторговых лавках, и уже затем их стали
применять на фермах. Другое изобретение, китайское происхождение
которого не вызывает никаких сомнений — парусная колесница, по¬
строенная Саймоном Стевином в 1600 г., — так и осталась туристиче¬
ской достопримечательностью на побережье близ Гааги11*7. Еще одно
новшество подобного типа, которое также считают китайским по про¬
исхождению, — парусный плуг для дноуглубительных работ, запатен¬
тованный в 1630 г., — мог быть модификацией скребков, использовав¬
шихся в голландских портах еще в XI в.11*8
Китайский «след» в технологических изменениях голландской
промышленности также не подтверждается. Действительно, техноло¬
гия производства свинцовых белил в Республике Соединенных провин¬
ций в конце 1630-х гг. была немного похожа на китайскую — напри¬
мер, использованием паров уксуса и спиралевидных полосок свинца.
Но производство белил в Голландии началось еще до того, как были
установлены прямые связи с Китаем, а изменения «венецианской» тех¬
нологии в Голландии лишь частично совпадали с восточными. Не ис¬
ключено, что идея использования скрученных полос свинца могла быть
заимствована из Китая, но нет никаких доказательств того, что вне¬
дрение этой практики на Востоке повлияло на появление этой техно¬
логии в Голландии11*9.
Импорт технологий с начала XVIII века
После последней волны большого переселения в Республику соединен¬
ных провинций приток беженцев-гугенотов сошел на нет, но импорт
технологий полностью не прекратился. С начала XVIII в. знания и на¬
выки по-прежнему приходили из-за рубежа, объем этой информации
рос со второй половины XVIII в. по разным направлениям, начиная
от аграрной техники и использования энергии до технологий в обла¬
сти навигации и промышленного производства. В отличие от более
раннего периода, значительно выросла роль Британии, и в меньшей 147 148 149147 Rooijakkers, 'Ongemeen vernuftig en naarstig’, 3-10,18-22, Doorman (ed.), Octrooien, 113G87
patent 24 March 1604, Forbes, ‘Sailing chariot’.
148 Rooijakkers, ‘Ongemeen vernuftig en naarstig’, 21-22, Doorman (ed.), Octrooien, 182 G313 paten!
15 August 1630, Conradis, Nassbaggerung, 8-12, Sigmond, Nederlandse zeehavens, 163-167
149 Wai and Liu, ‘Origin’, 25-27, Homburg и De Vlieger, ‘Technische vernieuwing’, 14.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
2 77
степени Франции, в качестве источников инноваций, тогда как влияние
южных Нидерландов, Северной Италии, Германии или Пиреней зна¬
чительно уменьшилось. Особенно серьезные изменения касались свя¬
зей с Британией. В начале XVIII в. Нидерланды давали гораздо больше
технологий Англии и Шотландии, чем получали, но ситуация полно¬
стью изменилась к середине XIX столетия — Нидерланды к тому вре¬
мени стали чистым импортером технологического опыта из Британии.
В сельскохозяйственной отрасли роль Южных Нидерландов в тех¬
нологическом развитии на Севере стала с начала XVIII в. намного
скромнее, чем раньше. Возможно, важнейшим нововведением, которое
пришло из Фландрии, было выращивание картофеля. Самые ранние сви¬
детельства картофелеводства в Республике Соединенных провинций,
а именно в юго-западном регионе страны, граничащем с Фландрией,
относятся к концу 1690-х гг. Считается, что выращивание карто¬
феля во Фландрии быстро распространялось во время Девятилетней
войны. В первые десятилетия XVIII в. картофельные поля расширялись
на север через Зеландию и Южную Голландию. Тем не менее Южные
Нидерланды, по-видимому, были не единственным источником этого
новшества в аграрной технологии. Ян Билеман сообщал, что выращи¬
вание картофеля практиковалось в регионе Соединенных провинций,
далеких от Фландрии, например в Обертюве, еще в 1699 г.150
Распространение инноваций из Британии и Франции в сельско¬
хозяйственном секторе Нидерландов, напротив, было весьма много¬
гранным, но это не означает, что оно захватило Нидерланды сразу.
Изобретения распространялись постепенно. Идеи «нового земледе¬
лия», которые Джетро Талл пропагандировал с 1730-х гг., достигли
Соединенных провинций главным образом благодаря работе их фран¬
цузских адептов, таких как Дюамель де Монсо, и оказали не больше
влияния на голландских фермеров, чем на английских160 161. Идеи Талла
явно находили отклик среди членов новых сельскохозяйственных об¬
ществ в Голландии с 1760-х гг., но это не привело к быстрым и зна¬
чительным изменениям в практике земледелия. Те, кто проявил наи¬
больший интерес к перестройке сельского хозяйства, за небольшим
исключением, не были фермерами. Это были процветающие сельско¬
хозяйственные сообщества, которые состояли в основном из землевла¬
дельцев, торговцев, священнослужителей и членов профессиональных
цехов. Даже если сторонники изменений иногда действительно вне¬
дряли в своих хозяйствах новые культуры, новые технологии или новое
160 Bieleman, Geschiedenis landbouw, 121-122.
161 См. напр., Overton, Agricultural revolution, 122.
278
Глава 4 •
оборудование, им редко удавалось как повлиять на других фермеров,
чтобы те последовали их примеру, так и самим сохранить нововведение
на длительный срок. Государственное вмешательство в сельское хозяй¬
ство во время Батавской республики не смогло сделать ничего, чтобы
улучшить эти скромные результаты162. Ярким примером разрыва между
идеализмом и реальностью были неудачные попытки государствен¬
ных властей в период французской аннексии (1811-1813) заставить
фермеров выращивать сахарную свеклу. Ни широкое распростране¬
ние инструкций, ни французские специалисты, ни специальные учеб¬
ные курсы не помогли широко внедрить новые сельскохозяйственные
культуры на практике. Фермеры, которые были готовы испытать но¬
вовведения, почти отказались от этой затеи после 1813 г., поскольку
отношения между Нидерландами и районами поставок сахара-сырца
были восстановлены до обычного уровня152 153 154 155.
Голландские фермеры применяли методы и средства, рекомендо¬
ванные Таллом и его последователями, но в той же мере они делали это
и по собственной инициативе, только с отставанием по времени и не¬
много иначе, чем это рекомендовал сам Талл. Культивацию грядок прак¬
тиковали фермеры в разных местах Зеландии еще до того, как публика¬
ции Талла стали доступны на голландском языке151*. Например, на острове
Шоуэн в Зеландии около середины XVIII в. выращивание марены пре¬
красно сочеталось с выращиванием капусты или карликовых бобов158.
Сеялки, созданные по образцу Талла, во время испытаний в 1760-70-е гг.
оказались менее надежными и экономичными, нежели ожидали пер¬
вые приверженцы «нового земледелия». Когда фермеры во Фрисландии
и Гронингене в конце XVIII — начале XIX в. использовали механическое
оборудование для посева грядок полевой капусты и цикория, они прибе¬
гали к более простым местным изобретениям. Только в середине XIX в.
посев грядок с помощью механических сеялок окончательно стал обыч¬
ной практикой в большинстве районов Нидерландов156. Значительно
больше британское и французское влияние на голландскую сельскохо¬
зяйственную практику проявилось в том, что Эрик Джонс называл гол¬
ландской «призрачной территорией» за рубежом, нежели в аграрном
секторе внутри страны. Производительность сахарных площадей в од¬
ном из основных регионов снабжения сахаром, Суринаме, многократно
возросла с 1790-х гг. благодаря быстрому внедрению новых сортов
152 Van der Poel, ‘Landbouw’, 162-167
153 Bakker, ‘Suiker’, 234-236.
154 Bieleman, Geschiedenis landbouw, 124, De nieuwe wijze van landbouwen, t. 1.
155 Roessingh, ‘Landbouw’, 68, Bieleman, Geschiedenis landbouw, 24.
156 Roessingh, ‘Landbouw’, 70-71, Bieleman, Geschiedenis landbouw, 136-137.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
279
сахарного тростника, известных как таитянский тростник, или бурбон.
Они бь!ли ввезены на Суринам в 1789 г. из близлежащей французской
колонии Мартиника157. Более того, еще до конца XVIII в. на Суринаме
применяли паровую энергию для переработки сахара. В 1779 г. харлем-
ская компания Oeconomische Так через свой филиал в Роттердаме по¬
лучила предложение от Роберта Рейни, надзирателя плантации на дат¬
ском острове Санта-Круз в Карибском бассейне, использовать энергию
пара вместо воды в качестве источника энергии для сахарных заводов.
Устройство Рейни было по существу вариантом парового двигателя
Ньюкомена. После заключения договора между изобретателем и дирек¬
торами Oeconomische Так общество получило бы во владение все заметки
ичертежи Рейни, а за изобретателем осталось бы право продажи его изо¬
бретения. В июне 1781 г. собрание Oeconomische Так решило получить
модель двигателя, изготовленную на основе заметок и чертежей Рейни,
для отправки в Парамарибо (остров Суринам) в местный филиал компа¬
нии. Но в Парамарибо так ничего и не получили. Когда в 1784 г. устрой¬
ство было завершено, собрание компании решило, что будет гораздо по¬
лезнее сохранить изобретение у сцбя, чем отправлять его в Вест-Индию,
поскольку любые заказы на двигатели сначала нужно было выполнять
в Голландии158. Тем не менее к началу XIX в. три из 641 плантации коло¬
нии были оснащены паровыми двигателями—две сахарные плантации
и одно лесное хозяйство159. Общее число сахарных плантаций в колонии
в первой половине XIX в. сохранялось равным около 110, и все больше
из них оборудовали паровыми мельницами — в конце 1820-х гг. таких
плантаций было 10, а в 1835 г. — уже 30160.
Паровая энергетика приобрела определенное значение и в самой
Голландии, хотя ее не взяли на вооружение мгновенно. Первые па¬
ровые двигатели были установлены задолго до начала XIX в., но про¬
шло еще полвека до того, как произошел крупномасштабный пере¬
ход к паровой энергии. В отличие от Британии и Бельгии, паровая
энергетика в Нидерландах редко использовалась для подъема воды
из шахт. В угольных шахтах, расположенных на территории Республики
Соединенных провинций (и позднее в северной части Королевства
Нидерландов), паровые двигатели не получили распространения
до 1825 г.161 Паровая энергия была впервые применена для осушения
1Б7 Reyne, ‘Nieuwe suikerrietvari§teiten\
168 Davids, ‘Sources’, 667-678.
169 Von Sack, Reize naar de Surinaamen, II, 136-137
160 Oostindie, Roosenburg, 41, Van Stipriaan, ‘Surinam rat race’, 97.
161 Gales, ‘Weg naar het hemelrijck’, 317-321, Lintsen and Steenard, ‘Steam and polders’, 144.
280
Глава 4
польдеров, а основным источником необходимой для этого информа¬
ции послужила Британия.
Помимо патента, предоставленного в 1716 г. государственными
штатами Голландии некоему Якобу ван Бриэну за создание компакт¬
ного, «механического двигателя», способного поднимать воду на высоту
до 18 м с помощью «соответствующей мощности», в особенности для ис¬
пользования в фонтанах162, первое упоминание об интересе к паровой
технологии в Нидерландах связано с именем одного из ведущих ученых
Лейденского университета, Виллемом Якобом Гравезанде. Гравезанде
первый записал сведения о паровых машинах, когда был в Лондоне
в 1715-16 гг. в качестве секретаря голландского посла при дворе
Георга I, а в 1717 г. начал работать в этой области на кафедре астроно¬
мии и математики Лейденского университета и стал давать частные
уроки по экспериментальной физике. В Лондоне он попытался улуч¬
шить двигатель Томаса Севери вместе с Джоном Дезагульером, уста¬
новил партнерство для строительства паровых двигателей с Романом
де Бадевальдом и Джозефом Фишером фон Эрлахом, а затем (в 1721 г.)
стал советником ландграфа Гессен-Касселя. Через шесть лет он поручил
Яну ван Муссенбруку в Лейдене создать модель парового двигателя для
демонстрации на уроках физики того, как «с помощью горения можно
поднимать воду из глубоких шахт или затопленных мест с большим ре¬
зультатом, нежели несколькими дренажными машинами»163.
Паровую энергетику продолжали преподавать в Лейдене после
смерти Грейвзанде в 1742 г., но только с середины XVIII в. государство
стало использовать пар для решения проблем осушения. Часовщик
Стивен Хоогендейк в Роттердаме, который уже давно пытался улуч¬
шить местный водооборот, и, по-видимому, вдохновленный голланд¬
ским переводом пособия Дезагулье по экспериментальной физике,
которое включало подробный обзор истории строительства паровых
машин, предложил магистрату города отправить начальника дренаж¬
ных работ Маартена Уолтмана в Лондон, чтобы изучить применение
паровой энергии в местных системах водоснабжения и оценить пер¬
спективы использования этой технологии в Роттердаме16\Получив
довольно пренебрежительный отчет Уолтмана, муниципальные вла¬
сти решили полностью отказаться от реализации этой технологии,
но вмешались частные лица, и это дало импульс фактическому внед¬
рению паровой энергетики в Нидерландах. Чтобы показать, что новая
162 Nationaal Archief, Staten van Holland nr. 1668 res. 25 March 1716.
163 Davids, ‘Universiteiten’, 12-13, Allamand, ‘Histoire’, xxiii-xxvii, Brouwer, Wederlegging, 4-7.
16Ц Bicker, 'Historie der vuurmachines’, 1-5, Desaguliers, Natuurkunde, t. Ill, xii Afdeeling, Van derPols
‘Introductie’, 185.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
281
технология гораздо более эффективна в решении проблем осуше¬
ния, чем утверждал доклад Уолтмана, общество Bataafsch Genootschap
voor Proefondervindelijke Wijsbegeerte, основанное Хоогендейком, Лам-
бертусом Бикером и другими гражданами Роттердама в 1769 г., на¬
чало сбор средств для строительства парового двигателя в натураль¬
ную величину по модели Ньюкомена165. Английский производитель
паровых двигателей Уильям Блейки, недавно переехавший в Льеж, за¬
вершил создание этого устройства с помощью английского механика
Джабеза Хорнблауэра весной 1776 г., а затем продемонстрировал улуч¬
шенную версию двигателя Севери в Гааге и получил 15-летний патент
от Генеральных штатов Голландии. Затем Блейки построил для уни¬
верситета Лейдена более простой вариант своего двигателя с огне¬
выми насосами, похожими на образцы Джина Алламанда, преемника
Грейвзанде166. Он также заключил соглашение с властями Амстердама
о поставке парового двигателя, который будет испытываться в мест¬
ной системе водоснабжения167. Еще один ведущий член Батавского об¬
щества, торговец Йохан Хуйкельбос ван Линдер, сделал изобретение
Блейки еще более известным, опубликовав пояснительную записку
о паровых двигателях на голландском языке168.
Но ни двигатель, установленный Батавским обществом, ни модель,
спроектированная Блейки, не оправдали надежд. В первом случае так
и не смогли решить проблемы с насосным механизмом. Во втором слу¬
чае потребление топлива было, по-видимому, слишком велико, чтобы
сделать применение двигателя рентабельным, — по крайней мере, так
сказал Блейки в январе 1779 г., когда власти Амстердама окончательно
решили отказаться от испытаний его двигателя169. Однако эти неудачи,
безусловно, подогрели интерес к применению паровой энергии. Когда
в 1778 г. Батавское общество предложило премию за лучший трактат
об усовершенствовании насосного механизма, они получили три за¬
явки из Британии (и еще две вне конкурса) и не менее восьми заявок
из самой Республики Соединенных провинций170. В марте 1778 г. группа
166 Van der Pols, ‘Introductie’, 186-187.
166 KB The Hague Ms. 74 H 50 ‘Journal du voyage fait en Hollande avec M. De Malesherbes en 1776’
(by Bonaventure Le Turc], f. 62.
167 Doorman (ed.), Octrooien, 268 G 570 patent 4 December 1776,315-316 H 260 patent October 1776,
Nationaal Archief, Staten van Holland 1739 extr. res. Staten van Holland 10 October 1776, William
Blakey, Observations, UB Amsterdam Hs. XII E 30 [a] ‘Beschrijving van de nieuwe stoommachine’,
Bicker, ‘Historie der vuurmachines’, 18-37, Nieuwe Nederlandsche Jaerboeken, XII [1777] 632-636.
О модели двигателя Блейки из дома Алламанда: Busch, Bemerkипдвп, 70-71.
166 ‘Opmerkingen aengaende de vuurpomp’, Hedendaagsche Vaderlandsche Letteroefeningen, 6
Tweede stuk (1777) 16-23, Bicker, ‘Historie der vuurmachines’, 18.
169 Bicker, ‘Historie der vuurmachines”, 20-24, 28, Nationaal Archief, Inspecteurs waterstaat voor
1850142 nr. 8,12,14,16, 20 и 22.
170 Bicker, ‘Historie der vuurmachines’, 25-28.
282
Глава 4
так называемых любителей отечества в Дордрехте в открытом письме
ведущему культурному журналу в Нидерландах любезно поощряла «пер¬
вопроходцев в области паровой энергетики в Роттердаме» продолжать
их труд во что бы то ни стало171. Регент Амстердама Ян Хоуп использо¬
вал для осушения своих владений в Хемстеде в 1780-1781 гг. малога¬
баритный двигатель по типу модели Ньюкомена, построенный учени¬
ком Алламанда и ярым почитателем Дезагулье Ринзе Лиуве Брауэром172.
Следующий шаг Батавского общества оказался решающим. Имея
щедрое наследство, отведенное для этой цели отцом-основателем об¬
щества Хоогендейком, в 1786-1787 гг. оно сконструировало еще один
паровой двигатель для осушительных работ близ Роттердама в поль¬
дере Блейдорп. Двигатель в Блейдорпе имел большой успех. Он при¬
влек большое внимание общества, вплоть до самого штатгальтера.
Благодаря впечатляющей производительности двигателя в Блейдорпе
через несколько лет был сделан первый государственный заказ паро¬
вого двигателя для осушительных работ (а именно для осушения поль¬
дера Миджрехт в Утрехте). Еще важнее то, что с него началась долгая
серия поставок паровых двигателей в Нидерланды фирмой Boulton &
Watt.
Двигатель в Блейдорпе был первым в Республике Соединенных
провинций, спроектированным в соответствии с идеями Джеймса Уатта.
Этот контракт первостепенной важности заключил ван Линдер. Деловые
поездки в Англию и Францию дали этому торговцу из Роттердама воз¬
можность ознакомиться с использованием энергии пара. Когда англий
ский журнал объявил об изобретениях Уатта в 1775 г., ван Линдер начат
переписку с изобретателем. Он также позаботился о переводе на гол¬
ландский трактата, в котором было кратко описано устройство173 174. Связь
между Батавским обществом и Бирмингемом дополнительно укрепи¬
лась весной 1779 г., когда сам Мэттью Болтон приехал в Голландию
и лично встретил «ван Линдера, Минире Хохендайка и других моих
друзей в Роттердаме»171*. Когда Общество через несколько лет задума¬
лось о строительстве парового двигателя, чтобы навсегда развеять вся
кие сомнения относительно использования паровой энергии, оно, есте-
V
171 'Aan de heeren onderneemers der vuurmachines te Rotterdam1, Hedendaagsche Vaderlandsche
Letteroefeningen, 7 tweede stuk (1778) 153-160.
172 Van der Pols, ‘Introductie’, 187-188, Roberts, ‘An Arcadian apparatus’, 260-263, Birmingham
Reference Library, Boulton 8 Watt Papers, Box 36 no. 16 Van Liender to J. A. de Luc 19 December
1783. Брауэр также взял третий приз в конкурсе, организованном Батавским обществом
в 1778 г., см. Bicker, ‘Historiedervuurmachines’, 27. Подробнее о нем см. в его Wederlegging (1774]
173 Bicker, ‘Historic der vuurmachines’, 10-11,18, Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers,
Box 36 no. 16 Van Liender to Watt 11 May 1775.
174 Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers Box 20 no. 6 Matthew Boulton to James
Watt 30 April 1779.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
283
ственно, обратилось к фирме Boulton & Watt, а ван Линдер выступил
посредником. Благодаря своим связям в правительственных кругах
в Гааге Обществу не составило труда удовлетворить ключевое условие
фирмы — получить патент на изобретение. 15-летний патент на двига¬
тель Boulton & Watt от имени Батавского общества и ван Линдера был
выдан Генеральными штатами Голландии в январе 1786 г. Boulton &
Watt со своей стороны способствовала росту рынка в Голландии, по¬
ставив первый двигатель по себестоимости175.
Связи между Бирмингемом и голландцами значительно окре¬
пли. Из 321 запроса на паровые двигатели, поступивших в фирму
Boulton & Watt в 1775-1825 гг., не менее 46 были из Голландии—больше,
чем из всех стран Европы, за исключением Франции. В итоге было ку¬
плено 110 двигателей, и больше всего—20 — приобрели Нидерланды176.
Долгое время Boulton & Watt были почти единственными поставщиками
паровых двигателей на голландском рынке177. Но бирмингемская фирма
не сохранила свои лидирующие позиции. Оставив позади конкурентов
из Британии и других стран Европы, фирма Boulton & Watt столкнулась
с конкуренцией в самой Голландии. Знания о паровой энергии препода¬
вались в качестве академического предмета в Республике Соединенных
провинций со времен Грейвзанде, эта традиция дала Голландии первого
производителя парового двигателя — Ринзе Броувера. Благодаря вне¬
дрению паровых двигателей с 1770-х гг. в стране росло число людей,
обладавших техническими навыками для их сборки, настройки и ре¬
монта. В то время как двигатели в Роттердаме и Майдрехте были со¬
браны под наблюдением английских механиков, с начала XIX в. их со¬
бирали местные мастера, которые учились у английских специалистов
или у первого поколения голландских механиков, которые уже рабо¬
тали с паровыми машинами. В начале 1820-х гг. Нидерланды уже могли
сами создавать собственные паровые двигатели178.
Нидерланды импортировали знания из Британии и в области ис¬
пользования энергии ветра. Самым интересным аспектом этого об¬
мена, несомненно, было то, что до 1740-х гг. именно Нидерланды,
а не Британия, были лидером в развитии технологии ветряных мель¬
ниц в Европе. Все основные новшества в проектировании и исполь¬
зовании ветряных мельниц с конца XVI и до середины XVIII в. были
17Б Tann, ‘Marketing methods’, 368, 386, Doorman (ed.], Octrooien, 318-320 H 276 patent 12 January
1786.
176 Tann and Breckin, ‘The international diffusion of the Wattengine’, 544—646, 662; действительное
количество заказов из Нидерландов было 20 (не 21, как указано в таблицах], поскольку один
их них был для города Эйпен (Бельгия].
177 Одним из исключений был, например, двигатель Броувера.
178 Griffiths, Industrial retardation, глава 5.
284
Глава 4
созданы в Голландии. Но именно в Британии, опередив Голландию,
изобрели и внедрили систему саморегулирования для ветряных мель¬
ниц. Эта система состояла из веерного механизма, прикрепленного
к задней части крыши, который позволял мельнице автоматически
поворачиваться на ветру, устройства, с помощью которого крылья
ветряных мельниц могли автоматически открываться и закрываться
в зависимости от силы ветра даже на полном ходу, и «маховика» или
«регулятора» на кукурузных мельницах, который автоматически кон¬
тролировал зазор между жерновами при разных скоростях ветра179.
Еще одно новшество касалось более широкого использования железа,
особенно для осей и крыльев мельниц.
Все эти новшества рано или поздно пришли и в Нидерланды -
но фактически они внедрялись после длительных пауз, и не слишком
широко. Веерное устройство, изобретенное Эдмундом Ли из Брокмилла
в графстве Ланкастер в 1745 г., вероятно, стало известно в Голландии
почти сразу после его появления в Англии. Ли получил патент на свою
«ветряную машину» от Генеральных штатов Голландии в январе
1747 г. Патент был выдан на 25 лет. Чтобы его получить, Ли должен
был выполнить обычное условие — дать точное описание изобрете¬
ния180. Механизм с автоматическим поворотом стал также известен
голландской общественности 60 лет спустя благодаря брошюре, опу¬
бликованной голландскими изобретателями Антуаном и Фредериком
Экхардтами, которые заявили, что этот механизм недавно был добав¬
лен в их усовершенствованные дренажные мельницы с наклонными
черпальными колесами, установленные в Англии181.
Самозакрывающиеся крылья, созданные Эндрю Майклом в 1772г.
и впоследствии улучшенные Робертом Хилтоном, Томасом Мидом,
Стивеном Хупером и Уильямом Кубиттом, были кратко описаны в трак¬
тате С.А. Бликроде в 1844 г., посвященном различным усовершенствова¬
ниям в технологии ветряных мельниц. Бликроде занимался и веерным
механизмом, а также еще одним британским изобретением — махо¬
виком182. Маховики в жерновах были в 1794 г. предметом призового
конкурса, организованного Bataafsch Genootschap. Премию обещали
за лучшее описание работы «маховика», или «регулятора», которыйне-
давно получил распространение в Англии. Победившая заявка с черте¬
жами была составлена гражданином Бирмингема Джоном Саутерном.
179 Эти новшества подробно рассмотрены в Мауг, Origins, Watts, ‘Effects’ and Watts, ‘Rise’.
180 Watts, ‘Effects’, 495, Nationaal Archief, Staten van Holland 1701 res. Staten van Holland 19 January
1747 и 'The usefulness & discription of a new wind machine called the regulating wind machine’.
181 Antoine and Frederik Eckhardt, Berigt, 10.
182 Watts, ‘Effects’, Ч97-Ч99, Bleekrode, Nieuwste verbeteringen, 20-26, 29-31, 97.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
285
Этот трактат получил широкое распространение благодаря включению
в документы по сделкам Общества в 1806 г.183
Эти нововведения уже проникали на территорию Нидерландов,
но не были широко распространены до середины XIX в. Известно, что
маховики уже использовались на нескольких голландских кукурузных
мельницах к 1840-м гг. и, вероятно, стали более популярны позднее184 *.
Веерный механизм, изобретенный Ли, был внедрен на ряде кукуруз¬
ных и дренажных мельниц, а также на лесопильном предприятии в про¬
винции Гронинген начиная с 1890-х гг. Первая ветряная мельница,
оборудованная веерным механизмом, была кукурузной лущильной
мельницей в Ускерте в 1891 г. На ней же впервые появились самоза-
крывающиеся крылья188. Однако эти устройства почти не применя¬
лись на промышленных ветряных мельницах вне сельского хозяйства.
На промышленных ветряных мельницах в Заанстрике никогда не было
веерных механизмов или автоматических крыльев. В дренажных мель¬
ницах — почти никогда186. Использование железа для большей части
деталей ветряных мельниц впервые опробовали в двигателе для выка¬
чивания воды из польдера близ Ньивкопа в 1800 г. Чугунный желоб,
служивший контейнером для черпального колеса, был специально за¬
казан фирме Boulton & Watt в Бирмингеме187. Железные оси были внед¬
рены с 1840-х гг., железные крылья — с 1850-х гг.188
В гидротехнической инженерии (помимо дренажных техноло¬
гий) влияние континента было значительно больше, нежели влияние
Британских островов. Технические возможности регулирования рек
в Республике Соединенных провинций в XVIII в. развивались в неко¬
торой степени благодаря практическим и теоретическим знаниям, за¬
имствованным из Италии и Франции. Ведущие эксперты того времени
в области гидротехники — Николас Крукиус, Корнелис Велсен, Йохан
Лулофс, Кристиан Брунингс или Ян Бланкен Янс — были хорошо
знакомы с работами Луиджи Фернандо Марсильи, Эдме Мариотте,
Паоло Фризи, Джованни Полени и других итальянских и француз¬
ских ученых и инженеров. Комплексный систематизированный под¬
ход Крукиуса к проблемам регулирования рек (и другим вопросам
183 Van Lieburg, Bataafsch Genootschap, 126-127, ‘Verklaaring der teekening, op’ hoedanige wijze
de gouverneur of regulateur van den korenmolensteen aan denzelven wordt toegepast’, Nieuwe
Verhandelingen van het Bataafsch Genootschap der Proefondervindelijke Wijsbegeerte, 4 (1806)
285-287.
18Ц Bleekrode, Nieuwste verbeteringen, 97, Van Bussel, Korenmolens, 245.
186 Visser, Zwaaiende wieken, 55-58, Van der Veen, Groninger molenboek, 12-18, Bakker, ‘Opmars’,
15-18.
186 Boorsma, Duizend Zaanse mo/ens, 8 и см. информацию в предыдущей сноске.
187 Van den Brink, ‘In een opslag van het oog\ 13-18, 24-25, 59, McConnell, ‘Aprofitable visit’.
188 Visser, Zwaaiendewieken, 59-60.
286
Глава 4
в области гидротехнических систем) в значительной мере повлиял,
в частности, на Марсильи. Находясь в Голландии в 1722-1723 гг.,
Луиджи Фернандо Марсильи, который уже давно переписывался
со знаменитым профессором Лейдена Германом Борхаве, совер¬
шил несколько поездок с ним и Крукиусом по гидротехническим
«достопримечательностям» в прибрежных провинциях Голландии.
В продолжительных беседах Марсильи не только поощрял Крукиуса
развивать свой подход к обоснованию каждого предложения, реко¬
мендации или тезиса о гидротехнике исчерпывающими измерениями
гидравлических переменных, но также советовал ему максимально
использовать возможности картографических средств как инстру¬
мента для фиксирования и анализа полученных данных. Именно
Марсильи способствовал внедрению Крукиусом кривых равных глу¬
бин на речных картах в 1730 г., что стало одним из аспектов картогра¬
фии рек в Республике Соединенных провинций189. Кроме того, боль¬
шой труд Корнелиса Вельсена по регулированию рек Rivierkundige
verhandeling, опубликованный в 1749 г., был не только суммой обшир¬
ных знаний, полученных из практического опыта по борьбе с пробле¬
мами на реках Мерведе, Ваал и Лек, но и обзором основных публи¬
каций по гидродинамике, например, таких как Traite des mouvements
des eaux Мариотта190. Паоло Фризи, профессор математики и фило¬
софии в Милане, в 1766 г. отправился в Голландию, чтобы обсудить
гидротехнические темы с коллегами из Лейдена. Он также вступил
в переписку с двумя профессорами в университете Утрехта и стал ас¬
социированным членом Hollandsche Maatschappij. В 1773 г. он опу¬
бликовал короткий трактат о разделении и ограничении рек, отча¬
сти основанный на теоретических знаниях и практическом опыте,
накопленном экспертами в Италии после длительных споров о регу¬
лировании реки Рено между Болоньей и Феррарой в начале XVIII в.191
Генеральный инспектор рек в Голландии Кристиан Брунингс в 1787 г.
опубликовал трактат Hollandsche Maatschappij о судоходстве на р. Эй,
который свидетельствовал о знакомстве с теорией движения воды,
изложенной венецианским ученым Джованни Поленй192.
189 Van den Brink, ‘In een opslag van het oog\ 13-18, 24-25, 59, McConnell, ‘Aprofitable visit’.
190 Velsen, Rivierkundige verhandeling, особ. стр. 16-17, 26-27.
191 ‘Berigt aan de Hollandsche Maatschappij der Weetenschappen van... Paulo Frisi nopensde
verdeeling en zamenloop der rivieren, Verhandelingen uitgegeeven door de Hollandsche Maatsch¬
appij der Wetenschappen, XIV (1773), 112-130, Maffi oli, ‘Italian hydraulics’, 245-249, 257-259.
192 Van Schaik, Christiaan Brunings, 12-16, 56-58, Christiaan Brunings, ‘Antwoord op de vraag.Js
de algemeen grondregel der hydrometrie... insgelyks toepasselyk op de zeeboezems, gelykhet
Уе...’, Verhandelingen uitgegeeven door de Hollandsche Maatschappij der Wetenschappen, 21*
(1787), 1-58, Maffi oli, ‘Italian hydraulics’, 252-253.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
287
Влияние Франции к концу XVIII в. усилилось. Ян Бланкен Янж, бу¬
дущий преемник Бруннинга, в 1797 г. совместно с директором по мор¬
ской технике в Амстердаме Питером Асмусом по приказу правительства
Голландии продолжил путешествие по Франции для изучения доков,
шлюзов, мостов и каналов. В Нидерландах это был первый случай спон¬
сируемой государством технологической командировки. Во время
этой долгой поездки по технологическим достопримечательностям
Франции Бланкен купил большую часть своей библиотеки по гидро¬
технике, которая содержала труды ведущих французских инженеров
и служила ему всю оставшуюся жизнь193. Правда, Бланкен еще в дет¬
стве научился читать и говорить по-французски, и, возможно, лучше
знал французский, чем другие голландские инженеры в конце XIX в.,
заисключением Корнелиса Крайенхоффа. Когда летом 1806 г. главный
инженер дорог и мостов Хейго предпринял технологическую команди¬
ровку в Нидерланды, он был раздосадован тем, что практически никто
из инженеров, которых он встречал в Голландии, не мог говорить с ним
по-французски194. Однако особый интерес к Франции был не более чем
личным предпочтением Бланкена. Например, специалисты, получив¬
шие технологическое образование в Fundatie van Renswoude в Делфте
до 1790 г. (включая курсы гидротехнической инженерии), изучали
также труды Бернара Фореста де Белидора Architecture hydraulique
и La science de singenieurs195.
Влияние Франции в области техники можно было до некоторой
степени проследить и в искусстве фортификации. Во время реконструк¬
ции укреплений в Республике Соединенных провинций после окон¬
чания Голландской войны (1672-1678 гг.) голландские инженеры
внедрили некоторые детали французской системы, разработанные
Паганом и Вобаном. Эти нововведения, вероятно, были переданы через
инженера Пола Сторфа де Бельвиля, который до поступления на службу
в голландскую армию работал с самим Вобаном196. Вскоре уже голланд¬
ский инженер Менно ван Кохорн внес улучшения в старую голландскую
систему. Все же французские идеи по-прежнему были одним из основ¬
ных источников для науки о военном строительстве, преподаваемой
в Нидерландах в XVIII — начале XIX вв. Когда в 1800 г. генеральный ди¬
ректор фортификационной службы Герман ван Хофф определил требо¬
вания к инженерам Батавской армии, он подчеркнул, что кандидаты
193 Physique existence dezes lands, 11,15-16, 251-256, 258-259.
19Ц AN F 14 992 В ‘Rapport de I’ingenieur en chef... charge de I’execution du canal de ionction de la
Meuse au Rhin’ [1806] f. 49.
19Б De Booy and Engel, Van erfenis tot studiebeurs, 276. О данном образовательном учреждении
см. ниже и в главе 7.
196 Van Wieringen. ‘Overgang’.
288
Глава 4
должны владеть принципами фортификации Вобана, а также основами
математики, включенными в «Инженерную науку» Белидора197.
Успехи искусства навигации во второй четверти XVIII в. частично
последовали благодаря импорту знаний из Британии и Франции—пу¬
тем популяризации распространения карт, инструментов и руководств,
а не миграций. Иностранные морские карты, в том числе английские,
можно было купить в Амстердаме еще до начала XVIII в. Но во второй
четверти XVIII в. импорт знаний в этой области значительно увели¬
чился. Английские карты и картографические данные были включены
в голландские карты и атласы, а часть их была переведена на гол¬
ландский язык. Хотя голландцы поначалу копировали только карты
морей вокруг Британии, с середины века они также используют ан¬
глийский опыт и для создания карт и морских атласов других реги¬
онов мира. Карты, включенные в шестой том знаменитого морского
атласа Zee-fakkel, опубликованного фирмой ван Кёлена в 1753 г., ча¬
стично были основаны на данных, собранных английскими моряками.
Когда в 1780-х гг. Адмиралтейство Амстердама, принимая меры про¬
тив упадка голландской картографии, назначило комитет экспертов
для исправления морских карт, в качестве образца были использова¬
лись английские и французские карты198.
Использование корабельных инструментов и руководств бри¬
танского происхождения росло начиная со второй четверти XVIII в.
Основными новшествами, принятыми на вооружение голландскими
торговыми и военными морскими судами в тот период, были ок¬
тант и секстант, которые считались британскими изобретениями.
Голландские капитаны, штурманы и военно-морские офицеры фактиче¬
ски закупали часть своего снаряжения в Лондоне. А фирма Ван-Келена
в Амстердаме, которая начала производить секстанты в 1780-х гг., при¬
обрела разделительный механизм199 у британского изобретателя Джесси
Рамсдена200. Распространение секстантов в 1780-х гг. тесно связаносза-
имствованием Голландской Ост-Индской компанией и военно-морским
флотом другого изобретения британских (и французских) мореходов-
определение долготы методом лунных расстояний. Первые описания
этого метода на голландском языке, основанные на английских и фран¬
цузских источниках, появились в 1775 и 1781 гг. Когда комитет профес¬
сиональных экспертов, назначенный Адмиралтейством Амстердама,
197 Janssen, Op weg naar Breda, 151.
198 Davids, Zeewezen, 206-207, 223-225.
199 Градуировочный инструмент. — Прим. ред.
200 Davids, Zeewezen, 179,182,189-190, Morzer Bruyns, Octant, 33-37, Dorr, Kundige kapitein, 104-105.
192.
СЕВЕРНЫЕ'НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
289
начал с 1788 г. публиковать навигационный альманах на голландском
языке, чтобы облегчить использование нового метода, он заимствовал
в качестве образца лунные таблицы, включенные в Морской альма¬
нах Королевской обсерватории в Гринвиче (хотя и привязал их к ме¬
ридиану острова Тенерифе, который голландские моряки использо¬
вали в качестве точки отсчета). Англия и Франция долгое время были
основным источником изобретений, необходимых для использования
другого практического метода определения долготы — по хронометру.
До окончания наполеоновских войн на голландских военных кораблях
официально испытывали преимущественно хронометры, закупленные
во Франции. Из 17 хронометров, которые были заказаны голландским
флотом в 1790-1815 гг., по меньшей мере десять были из мастерских
Берто, Бреге или Удина в Париже. Список книг, закупленных для гол¬
ландского военно-морского кадетского училища в 1803 г., включал
Hraite des horloges Фердинанда Берто201. Испытания на море по иници¬
ативе отдельных военно-морских офицеров начались в конце 1770-х гг.,
и в большинстве случаев их проводили с хронометрами, купленными
в Лондоне. Первый хронометр, сделанный в самой Голландии, появился
не ранее 1806 г.202
Что касается промышленных технологий, голландцы в XVIII в.
были одинаково хорошо знакомы с достижениями Британии, Франции
и других стран Европы, как и с новшествами в сельском хозяйстве,
гидротехнике и судоходстве. Помимо обычного импорта знаний
и опыта в рамках миграций, новости о технических достижениях в дру¬
гих странах также приходили в Республику Соединенных провинций
благодаря частным поездкам за границу. Торговец Йохан Хухельбос
ван Линдер из Роттердама получил знания об использовании паро¬
вой энергии во время своих деловых поездок по Англии и Франции.
Регент Йохан Меерман во второй половине 1774 г. во время своей по¬
ездки по Британии посетил и изучил почти все площадки, которые
позже станут пионерами промышленной революции: хлопковые фа¬
брики в Манчестере, металлозаводы в Шеффи, гончарные мастер¬
ские Веджвуда, порт Ливерпуль, канал герцога Бридуотера, угольные
шахты под Морпетом, оборудованные паровым двигателем. Прибыв
в Бирмингем в начале октября, Меерман приступил к осмотру машин
в мастерских Мэтью Болтона и вместе с «одним шотландцем, который
какое-то время работал с ним», обедал у Болтона203. Во второй поло¬
201 Nationaal Archief, АА Aanhangsel XII (Collectie Florijn) nr. 2, lists 24 May and 24 June 1803.
202 Davids, Zeewezen, 184-189, 258-263, Dorr, Kundige kapitein, 48-56,171,174,192.
203 KB The Hague Hs 133 G ‘Reyze door Engeland vertrokken van Hellevoetsluys, 4 Juni 1774’, tt. 1 и 2;
цитата на f. 29.
290
Глава 4
вине века информация о технических разработках за рубежом ещ^
больше пополнилась за счет увеличения объема печатной литература
в виде книг, трактатов и периодических изданий. Французские, немец-»
кие или английские публикации по технологиям давались в сокращен
ниях или обсуждались в голландских периодических изданиях, а иногд^
полностью переводились на голландский. Голландский перевод работЦ
Юсти появился в 1782 г.204 205 Первый проект «полного» описания ремесе^
и индустрий, напечатанный на голландском языке, Volledige beschrijving
van alle konsten, ambachten, handwerken, fabrieken, trafieken, изданный
в A. Bluss£ & Son в Дордрехте от 1788 г., был основан на знаменитом
труде ИёзспрНот des arts et des metiers. Девять из 24 томов, которые были
опубликованы до 1820 г., были переводами или адаптацией трактатов,
первоначально опубликованных на французском языке206. Голландские
периодические издания по экономическим вопросам или прикладной
науке, появившиеся после 1780 г., такие как Chemische oefeningen или
Oeconomische Courant, изобиловали новостями об изобретениях на хи¬
мическом производстве в Германии.
По сравнению с этими зарубежными достижениями промыш¬
ленность Нидерландов конца XVIII в., по мнению многих местных на¬
блюдателей, представляла собой печальное зрелище. Производство
в Республике Соединенных провинций все чаще рассматривалось
как отсталый сектор экономики, который может быть восстанов¬
лен только путем радикального перевода на иностранные образцы.
Общество Oeconomische Так, дочернее общество Hollandsche Maatschappij
der wetenschappen, начиная с 1770-х гг. предлагало многочисленные
призы голландским производителям или ремесленникам, которые
могли бы преуспеть в производстве продукции, будь то керамогра-
нит, шляпы, клей или пивные бокалы, так же хорошо, как англичане,
и даже лучше206. После подробного сравнения торговли и производ¬
ства в Англии и Соединенных провинциях в 1786 г. Геррит Брэндер
э Брандис пришел к выводу, что английские продукты в целом лучше
голландских благодаря качеству сырья, качеству труда ремесленников,
а также усовершенствованному оборудованию207 208. В 1784 г. Provinciad
Utrechtsch Genootschap van Kunsten en Wetenschappen208 предложил приз
за лучший трактат о том, почему химия пользуется большим уважением
204 Justi, Volledige verhandeling der manufakturen en fabrieken.
205 Buijnsters-Smets, ‘De «volledige beschrijving»’, 471-476, Baggermcm, Lot uit de loterij, 197-237.
206 Van der Pauw, Prijsvragen, везде.
207 G. Brender a Brandis, ‘De koophandel en fabryken der Engelschen met die der Nederlanders
vergeleken’, Vaderlandsch Kabinet van Koophandel, Zeevaart, Landbouw, Fabryken etc., 2 (1986)
111-162 pp. 138-152.
208 Утрехтский институт по продвижению искусства и науки. — Прим. ред.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
291
и практикуется в большей степени у «наших соседей», чем в Голландии.
Победитель конкурса Бодевин Тиболь из Гронингена и призеры Теодор
Шонк и Петрус Кастелейн из Амстердама, все аптекари по профессии,
подчеркнули, что отсутствие должной практики химической науки
в Соединенных провинциях имеет печальные последствия не только
из-за важности химии в искусстве приготовления лекарств, но и ввиду
ее полезности для применения в обрабатывающих отраслях. Они
утверждали, что такие отрасли, как крашение, изготовление краси¬
телей, печать по ткани, керамика, изготовление стекла или добыча
соли, невозможно развивать без применения химических знаний209.
Необходимость этой науки для промышленности в 1796 г. подчерки¬
вали Шонк и его коллега-аптекарь Антони Лаувенберг в рекомендациях
для муниципального совета Амстердама по созданию химической ла¬
боратории за счет бюджета города. «Нельзя опровергнуть то, что прак¬
тически никакие фабрики или ремесла не могут развиваться без доста¬
точных знаний в химии [...]; именно по этой причине все страны, где
химия практикуется в большей степени, чем в других, отмечают рост
своего производства, нежели те, где ее обычно игнорируют», — отме¬
чали эксперты210.
Фактический импорт иностранных технологий в голландских от¬
раслях был все же ниже потенциально возможного, и, по мнению мно¬
гих критиков, голландская экономика нуждалась в его увеличении.
Текстильная промышленность, судостроение и производство оружия
испытали самые значительные объемы передачи знаний и опыта. В тек¬
стильной отрасли голландские производители шелка заимствовали
технологии в небольших масштабах из Италии и Франции. В 1757 г.
в Лейдене Пьер де Сис открыл шелковый завод, оборудованный стан¬
ками на итальянский манер211. В начале 1780-х гг. шелкопрядиль¬
ная компания в Гааге для производства барежа наняла ряд мастеров
по шелку из Франции212. Тем не менее самые значительные технологии
в текстильном секторе в конце XVIII в. были предоставлены Британией.
Британское влияние было особенно заметно в производстве ситцевых
и хлопчатобумажных изделий.
Технических усовершенствований печати по ситцу в Нидерландах
в XVIII в., как мы уже знаем, было немного. Инновации неизменно
209 В. Tieboel, ‘Antwoord’, Verhandelingen van het Provinciaal Utrechtsch Genootschap van Kunsten
en Wetenschappen, 4 [1786] 1-107 стр. 12, 66-67, Th. P. Schonk and P.J. Kasteleyn, ‘Antwoord’,
там же, 1090183, стр. 140-158; см. Snelders, ‘Professors’, 315-321.
210 Vieyra, ‘Uit oude archieven’, 49-50.
211 RA Leiden Bibliotheek Ms. 58400, Posthumus (ed.), Bronnen, VI, nos. 418-421.
212 NHA, Archief Maatschappij Nijverheid en Handel 33/34 no. 1B, letters Schout and Scheffer 30 May
and 10 June 1785.
292
Глава 4
приходили из-за рубежа — и прежде всего, из Британии. Все пять новых
ситцепечатных заводов, построенных близ Амстердама в 1760-х гг.,—
первые и единственные, которые были основаны после 1740 г., — пол¬
ностью или частично контролировались иностранцами. Одна из этих
фирм в 1760 г. заключила контракт с двумя англичанами на поставку
технологий и оборудования для внедрения нового метода печати
с помощью медных пластин, изобретенного за несколько лет до этого
Фрэнсисом Никсоном213. Вскоре эти ранние попытки совершенствова¬
ния технологий сошли на нет, но печать на ситце в Нидерландах в пер¬
вом десятилетии XIX в. была организована по британскому образцу.
Неужели Филипп Немнич во время своего путешествия по Голландии
в 1809 г. не заметил, что на ситцепечатных фабриках в Амстердаме ис¬
пользовалось englische Maschinen — английское оборудование?211*
С середины XVIII в. были опробованы и кое-где в хлопчатобумаж¬
ной отрасли внедрены британские технологии производства. Бархат
«Манчестер» и полубархат производились в Лейдене с начала 1750-х гг.
Пионер этой новой отрасли промышленности в старейшем центре
текстильного производства Виллем ван Лиливельд ранее совершил
поездку в Англию216. Уроженец Манчестера Мэтью Уилкок в 1782 г.
безуспешно пытался создать аналогичную мануфактуру в Харлеме
и (вместе с сыном ван Леливельда) три года спустя — в Амерсфорте214 *.
Хлопчатобумажный и шерстепрядильный станок, приводимый в дви¬
жение лошадью, сконструированный по образу тех, которые использо¬
вались в Англии, был создан в Кралингене (близ Роттердама) в 1776 г.
Помимо голландца Питера Ходенпийла217, все авторы проекта—Уильям
Томпсон из Дербишира и его сыновья Чарльз и Джон — приехали
из Британии. Именно англичане Томпсоны предоставили необходи¬
мые технические знания и опыт. После ликвидации фирмы в 1779 г.
двое из них переехали в Утрехт для работы на хлопкопрядильной фа¬
брике, недавно основанной консорциумом производителей, одним
из которых был мастер из Лейдена Ян ван Хюкелом. Это была первая
в своем роде фабрика в Нидерландах, на которой была установлена пря¬
дильная машина (waterframe) Аркрайта. С1793 г. ей управляли только
213 Kingma, ‘Katoendrukkerijen’, 26-27.
214 Nemnich, Original-Beitrage, I, 88.
216 Posthumus (ed.), Bronnen, т. VI, 185-188 nos. 126-127; однако современные взгляды относительно
важности его миссии по сравнению с ролью профессиональных рабочих, живших в городе,
расходятся.
216 De Vries, Economische achteruitgang, 134-135, NHA, Archief Maatschappij van Nijverheid en
Handel, nr. 36, letter C. van Naerssen 1 January 1787.
217 Директор роттердамского отделения Oeconomische Так Хондейпийл в 1780 г. заказал модель
парового двигателя для сахарной фабрики по проекту Роберта Рейни (см. выше). DeVries,
Economische achteruitgang, 132 (где его имя ошибочно указано как Пейни).
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
293
голландцы, и она оставалась в эксплуатации до 1799 г.218 Прядильные
станки периодического действия прибыли в Нидерланды из Германии.
Выходец из Анхольта Фридрих Спац в 1790-х гг. установил эти прядиль¬
ные устройства на хлопчатобумажной фабрике в Харлеме219. Наряду
с кардочесальными машинами прядильные машины периодического
действия также использовались в Твенте и юго-восточном Брабанте,
а до 1811 г/ они, вероятно, появились на хлопкопрядильном заводе
Fremery и Van Werkhoven в Утрехте220. Ткацкие станки с челноками уже
были к 1809 г. на фабрике Корнелиса Мааса в Делфте. Прядильные ма¬
шины, приводимые в движение лошадью, были приобретены для шер¬
стяной мануфактуры Ван-Дорена в Тилбурге221.
Если бы не наполеоновские войны, некоторые производители тек¬
стиля в Нидерландах к началу XIX в., возможно, уже начали бы использо¬
вать паровую энергию. В 1803 г. Йохан Хухельбос ван Линдер от имени
неназванного предпринимателя запросил у Boulton & Watt стоимость
«паровой машины, способной управлять поршнями довольно тяжелого
сукновального станка» в окрестностях Лейдена222. Предприниматель
мог быть членом семьи ван Хюкелома, участвовавшей в создании хлоп¬
копрядильного завода в Утрехте. Один из ван Хюкеломов в 1805 г. че¬
рез посредника ван Линдера познакомился с создателями двигателей
из Бирмингема223, а несколько лет спустя в письме к фирме сам под¬
робно описал паровой двигатель для сукновального станка. Но, как
ответили ван Хюкелому из Boulton & Watt в 1815 г. после пятилетнего
перерыва в переписке: отсутствие связи и «политическое состояние
вашей страны» означает, что перспектива внедрения наших двигате¬
лей почти безнадежна»224. Паровые двигатели в конце концов были
внедрены в текстильном производстве Голландии после 1815 г. Первые
двигатели были установлены на старых британских хлопчатобумаж¬
ных прядильных станках фирмы ван Лелевельда в Лейдене (1816 г.)
и Корнелиса Мааса в Делфте (1821 г.)225 226.
218 Joh. de Vries, Econorm'sche achteruitgang, 130-134, Sneller, ‘Mechanische katoenspinnerij’,
175-183.
219 Schweizer, ‘Spinnewielverbeteringen’, 58-59, 61-62.
220 Sneller, ‘Mechanische katoenspinneri]’, 178 note 1, Van Gurp, Brabantse stoffen, 213-215.
221 Nemnich, Оriginal-Beitrage, I, 47, Van Gurp, Brabantse stoffen, 214. *
222 Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers, Box 36 no. 19 Van Liender to Boulton &
Watt 17 May 1803.
223 Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers, Box 36 no. 19 Van Liender to Boulton &
Watt 25 March 1805.
22Ц Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers, Box 37 letterbook pp. 241-242 Boulton &
Watt to Van Heukelom & Son 23 January 1815.
226 Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers, ‘Catalogue of old engines’ pp. 246-247,
engine book no. 248 pp. 177-183 and no. 246 pp. 393-399, portfolio 915. Паровые двигатели около
1820 г. также появились на хлопкопрядильных фабриках в районе Эйндховена, см. Gurp, Вга-
bantsestoffen, 214.
294
Глава 4
С начала XVIII в. начало ощущаться сильное влияние Британии
на судостроение. В то время как британские кораблестроители в начале
XVIII в. все еще пытались строить «флейты», голландские технологии
судостроения не превосходили их, даже по мнению самих голландцев.
Николас Витсен и Корнелис ван Эйк, которые в последние десятилетия
XVII в. написали новаторские работы по судостроению в Нидерландах,
подчеркивали преимущества британского судостроения над голланд¬
ским. Например, Николас Витсен восхищался традицией английских
судостроителей переносить измерения своих кораблей с чертежей с по¬
мощью пропорциональных таблиц и масштаба, а ван Эйк рекомендо¬
вал английскую практику снижения наклона носовой и кормовой части
и уменьшения размера кормы226. Совет Адмиралтейства в Роттердаме
предложил назначить директором голландского морского кораблестро¬
ения англичанина еще в 1695 г. Ведущие голландские военно-морские
офицеры могли сравнивать качества своих кораблей с кораблями своих
союзников и противников во время войн Людовика XIV, и не скрывали
своего недовольства состоянием кораблестроения в Нидерландах226 227.
Во второй четверти XVIII в. восхищение обратилось в подражание.
Из Британии в Республику начали прибывать профессионалы корабель¬
ного дела. Первая попытка голландского военно-морского офицера пе¬
реманить нескольких рабочих с военно-морской верфи в Портсмуте
в 1726 г. кончилась неудачей, но в 1727 г. троих английских корабельных
мастеров завербовали на верфи Адмиралтейства Амстердама, и впослед¬
ствии они стали главными судостроителями на местных верфях. В тече¬
ние 60 с лишним лет строительством военных кораблей в Республике
Соединенных провинций руководили корабелы из Британии228. Они
также обучали местных мастеров, некоторые из которых сами стали гла¬
вами верфей. Подход англичан и их голландских сторонников, возглав¬
ляемых вице-адмиралом Корнелисом Шрайером, не был единодушно
принят голландскими кораблестроителями и встретил сопротивление
их коллег из Роттердама, которые сами разрабатывали различные инно¬
вации229. Тем не менее он повлиял на конструирование военных кора¬
блей в Амстердаме и в некоторой степени в других местах в Республике,
а также в некоторых голландских колониях в Вест-Индии230:
226 Witsen, Architecture* navalis, 228-229, Van Ук, Nederlandsche scheepsbouw, 17-19.
227 Bruijn, ‘Engelse scheepsbouwers’, 19-20, Van Bruggen, ‘Aspecten’, 37-38.
228 Bruijn, Admiraliteit van Amsterdam, 9-12, Hoving and Lemmers, In tekening gebracht, 33-35.
229 Roberts (ed.), Eighteenth century shipbuilding, 25, Lemmers, Techniek op schaal, 49-57, Hoving
and Lemmers, In tekening gebracht, 71-76.
230 Bruijn, ‘Engelse scheepsbouwers’, 20, Van Bruggen, ‘Aspecten’, 38, Van Bruggen, ‘Schepen’, W,
Bruijn, Gaastra and Schoffer (eds.j, Dutch-Asiatic shipping, t: 46-47, см. также на стр. 51 о бо¬
лее позднем британском влиянии в производстве листовой меди.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1350-1800 ГОДАХ
295
Впоследствии возросло влияние Франции и Швеции, хотя
и не прямое, как в случае с Британией, а косвенное. Острая дискуссия
о лучших методах строительства судов между школами «Амстердама»
и «Роттердама», которая бушевала в начале 1750-х гг., обусловила по¬
вышенное внимание к французской теории проектирования кораб¬
лей — это было отражено в работах Пьера Богера (1746 г.) и Анри
Дюамеля дю Монсо (1752 г.). «Основы инженерии» (Elements de
Parchitecture navale) Дюамеля были переведены на голландский язык
еще в 1757 г.231 В дальнейшем голландская версия Elements появи¬
лась на библиотечных полках первого образовательного института
в Соединенных провинциях, и на ней был основан официальный курс
судостроения Fundatie van Renswoude в Делфте. Позже она фигури¬
ровала в списке книг, купленных для военно-морского училища, соз¬
данного в 1803 г.232 К началу 1780-х гг. французские военно-морские
инженеры, по-видимому, так высоко ценились морскими властями
в Республике Соединенных провинций, что некоторых из них пригла¬
сили экспертами-консультантами по вопросам о стандартных разме¬
рах военных судов233 *. Однако влияние французов на судостроительную
практику в Нидерландах до XIX в. не столь велико, как влияние англи¬
чан. Ни один француз не руководил ни одной верфью в Республике
Соединенных провинций. Несмотря на то что размеры, предложен¬
ные французскими экспертами в 1780-е гг., утвердили под руковод¬
ством генерального конструктора, назначенного после Батавской ре¬
волюции 1795 г., как эталоны для голландских военно-морских судов,
и на то, что первое голландское руководство по судостроению 1805 г.
было основано на французском подходе, нет никаких доказательств,
что эта теория судостроения широко применялась на голландских вер¬
фях (помимо военно-морского флота) в первые десятилетия XIX в.23Ц
При этом голландцы еще с конца XVIII в. использовали другую теорию
судостроения — разработанную шведским военно-морским инжене¬
ром Фредриком Хенриком Чапманом.
Трактат о судостроении Чапмана 1768 г. стал ориентиром в теории
судостроения, и в 1780-х гг. его, вместе с работой Богера и Дюамеля,
некий Г.Я. Палте взял за основу для проектирования корабля нового
231 Duhamel du Monceau, Grondbeginselen van de scheepsbouw of werkdadige verhandeling der
scheepstimmerkunst.
232 Van Bruggen, ‘Beschouwing’, 10,14-15, De Booy and Engel, Van erfenis tot studiebeurs, 276-277
Nationaal Archief, AA Aanhangsel XII (Coll.Florijn) nr. 2, lists 24 May and 24 June 1803.
233 Van Bruggen, ‘Beschouwing’, 39-40.
23Ц Lemmers, Techniek op schaal, 81-83, 127, Van Bruggen, ‘Schepen’, 48-49, Van Beeck Calkoen,
Wiskundige scheepsbouw.
296
Глава 4
типа на военно-морской верфи Амстердама235. Копия его французского
перевода (опубликованная в 1779 г.) была в 1803 г. куплена для библи¬
отеки военно-морского училища236.
Изменения в производстве вооружений, которые произошли
во второй половине XVIII в., не состоялись бы без импорта знаний
и навыков из-за рубежа. Все руководство и специалисты в количе¬
стве 1800 человек на мануфактуре стрелкового оружия, созданной
в Кулемборге в 1759 г., были приняты либо из Льежа, либо из Рейнской
области237. Новый метод производства пушек, внедренный в литей¬
ных цехах в Гааге и Амстердаме около 1760 г., был впервые опробован
семьей Мариц в Берне и Лионе238. Фабрикой в Гааге с 1770 г. руково¬
дила эта швейцарская династия оружейников. Основная новаторская
разработка того времени, карронада, была заимствована у британского
флота.
Помимо текстильного производства, судостроения и производства
оружия, в Соединенных провинциях существовало несколько других
отраслей промышленности, которые в конце XVIII-XIX вв. получили
значительный импульс развития благодаря импорту знаний и навы¬
ков из-за рубежа. Одной из таких отраслей была металлообработка.
Французский технолог и путешественник Ле Тюрк заметил в 1776 г.,
что все работники на доменной печи, построенной в Девентере 20 го¬
дами ранее, были переселенцами из Льежа239. Власти Британии в се¬
редине 1760-х гг. проявили большую обеспокоенность эмиграцией
в Республику Соединенных провинций рабочих, занятых в черной ме¬
таллургии. Сообщалось, что «эксперт-художник» в «создании плоских
пружин» Джон Хилл работал в новой мастерской в Рюне близ Роттердама
и в другой мастерской в Овертуме в окрестностях Амстердама во главе
с жителем Бенбери по имени Эдвард Кантор. Кантор был пойман
в Англии, когда он вернулся для вербовки дополнительных работни¬
ков для своей мастерской в Голландии, а на Хилла оказывали давле¬
ние, чтобы он вернулся с целью, «дабы производство полностью пре¬
кратилось»240. Первая попытка открытия фабрики «Английская сталь»
в Республике Соединенных провинций была предпринята в 1778 г.
британским предпринимателем Уильямом Уордделлом, который
235 Hoving and Lemmers, In tekening gebracht, 130-132.
236 Nationaal Archief, AA Aanhangsel XII (Collectie Florijn) nr. 2, lists of books 24 May 1803 and
24 June 1803.
237 Mentink, ‘Fabricage’, 25-26.
238 Pritchard, Louis XVs Navy, 150-155.
239 KB The Hague Ms. 74 H 50 ‘Journal du voyage fait en Holtande avec M. de Malesherbes en 1776’
[by Bonaventure Le Turc), f. 138.
240 Calendar of Home Office Papers George III 1766-1769, 33 no. 107.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1350-1800 ГОДАХ
297
за несколько лет до этого создал мануфактуру по производству гвоздей
в Харлеме. Правительство города предоставило ему специальное разре¬
шение на вербовку рабочих из Англии без обязательной подачи заявки
на членство в местной гильдии кузнецов241. Первый паровой двигатель,
который был установлен в цехе металлообработки в Нидерландах на ме¬
деплавильном заводе в Амстердаме в 1807 г., был также продуктом ан¬
глийской компании Boulton & Watt242.
В керамической отрасли мастера по фаянсу в Делфте во второй
половине XVIII в. пытались преодолеть растущую конкуренцию со сто¬
роны керамических заводов Англии, начав самостоятельно произво¬
дить керамические изделия в английском стиле. Имитация английских
изделий спустя некоторое время привела к внедрению полностью ан¬
глийских методов производства. В 1780-е гг. мастерам из Делфта уда¬
лось изготовить керамические изделия на английский манер, ис¬
пользуя те же технологии, которые применяли в самой Англии243.
Ремесленники из Саксонии и Лотарингии предоставили жизненно важ¬
ный опыт для фарфоровых заводов, созданных в Веспе, Од-Лосдрехте
и Гааге в 1760-1770-х гг. «Франкфуртские кувшины» могли произво¬
диться в Делфте и Гауде уже с начала 1780-х гг. благодаря притоку ре¬
месленников и предпринимателей из Германии244.
Новые перерабатывающие отрасли, такие как сахарное про¬
изводство, переработка табака, очистка и производство химиче¬
ских веществ, с XVIII в. также переняли некоторые нововведения
из-за рубежа. Использование бычьей крови вместо яиц в каче¬
стве средства для очистки сахара-сырца, что стало довольно рас¬
пространенным явлением на голландских сахарных фабриках в пер¬
вом десятилетии XVIII в., и, по всей вероятности, было заимствовано
из Германии245. Изобретение предположительно пришло в Голландию
благодаря длительным торговым отношениям между Гамбургом
и Амстердамом. Искусство крутки для изготовления нюхательного та¬
бака, которое практиковалось в Роттердаме примерно с 1740 г., стало
известно благодаря переселенцам из Дюнкерка246. Первый паровой
2Ш NHA Haarlem Stadsarchief rood 71 [kast 2.73) 1118-120 res. Burgemeesters and regeerders 29 april
and 2 June 1778; I owe this reference to Jaap Vogel.
2Ц2 Birmingham Reference Library, Boulton 8 Watt papers, box 36 Van Liender to Boulton 8 Watt
15 April and 19 April 1803. Portfolio nr. 395 Mr. Van Liender for H. de Heus 29 July 1807, Maclean,
‘Koperindustrie’, 42, Diederiks, Stad in verval, 179-180.
2ЦЗ Wijsenbeek-Olthuis, Achter de gevels, 70-71.
2ЦЦ Zappey, Weesp, 180-183, Van Gelder, ‘Twee negotiaties’, 250-251, Wijsenbeek-Olthuis, Achter de
gevels, 69, NHA, Archief Maatschappij van Nijverheid en Handel 33/34 no. 15 letters Jan van der
Aa 23 May 1785 and Johannes Gibben 1 June 1785.
246 AN F 12 1501 minutes of deliberations between the Intendant and sugar refiners of La Rochelle
18 October 1708.
2W Murray, ‘Rotterdamse toeback-coopers’, 61, Roessingh, Inlandse tabak, 401.
298
Глава 4
двигатель, используемый в спиртовой промышленности, установлен¬
ный в Роттердаме в 1797 г., тоже был снова закуплен у английской
фирмы Boulton & Watt247. Йохан Байер в 1783 г. заключил контракт
на производство в своем городе нового вида желтой краски по тех¬
нологии, которую он изучил в Англии248. Однако в целом масштабы
и важность этих нововведений, заимствованных из-за рубежа, были
довольно скромными. Импорт технологий достигнет действительно
больших объемов уже после наполеоновских войн.
Заключение
В позднем Средневековье и в раннее Новое время Северные Нидерланды
могли воспользоваться значительными преимуществами инноваций
из других частей Европы и мира. Технологии приходили в Северные
Нидерланды различными путями. «Большие миграции» были наиболее
заметной частью процесса передачи технологического опыта, но они
не были единственным каналом, а во многих случаях — даже не са¬
мым важным. Знания и навыки также передавались посредством мелко¬
масштабных миграционных потоков, путешествий, личной переписки
или распространения артефактов, рукописей и печатной литературы.
Истоки этого потока технологий были более разнообразными, чем тра¬
диционно считают, говоря о влиянии миграции фламандцев, брабант¬
цев, гугенотов или сефардских евреев. Конечно, Фландрия, Брабант,
Франция и Португалия были до 1700 г. важными источниками знаний
для Северных Нидерландов, но иногда это были и Северная Италия,
Германия, Испания и, в меньшей степени, Англия. В XVIII в. главным
экспортером технологии для Республики Соединенных провинций
стала Британия.
В отличие от того что предполагает теория влияния «Больших ми¬
граций», значительное распространение технологий в северной части
Нидерландов имело место еще до конца XVI в. В частности, именно им¬
порт технологий лежал в основе нововведений в производстве тканей,
производстве пива, проектировании кораблей и рыболовстве сельди
в Голландии в период до 1580 г., и это также было немаловажным для
достижений в области выработки энергии и гидротехнических соору¬
жений. Таким образом, рост производительности и экономическая экс¬
пансия в северных Нидерландах со времен позднего Средневековья,
247 Visser, Уегкеег81пс1и8Меёп, 121-123, Birmingham Reference Library, Boulton S Watt Papers, Box
36 nr. 18 Van Liender to Watt 5 November 1797 and 7 January 1798, copy letter Boulton & Watt to
Van Liender 16 November 1797
248 GA Rotterdam OSA 4987 f. 105v petition Johan Baijer 29 November 1783.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ПОЛУЧАТЕЛЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА В 1360-1800 ГОДАХ
299
могут частично объясняться импортом знаний и навыков из-за ру¬
бежа. Возможно, как утверждали ван Бавел и ван Занден, Голландия
совершила переход к «относительно капиталоемким методам произ¬
водства» с первой половины XIV в.2Ц9, но это не отменяет того факта,
что многие из применявшихся методов не были изобретены в самих
Северных Нидерландах. Голландия не была полностью самостоятель¬
ной в своем развитии. Как я уже сказал, импорт технологий, как посред¬
ством «Больших миграций», так и другими способами, достиг своего
апогея и интенсивности в конце XVI — начале XVII в. Знания и навыки
из-за рубежа были важным фактором роста многочисленных новых от¬
раслей экономической деятельности в Республике Соединенных про¬
винций: от выращивания луковиц, культивации табака и китобой¬
ного промысла до сахарного производства, шелкоткачества,»печати
на ситце, изготовления смесовых тканей, производства позолоченной
кожи, стекла, бумаги и табачных изделий, и внесли незначительный
вклад в технические изменения в ряде других отраслей, таких как от¬
беливание, маслобойное производство и судоходство.
Однако при всем своем разнообразии и богатстве импорт тех¬
нологий не был ключевым фактором истории технологического про¬
гресса Нидерландов. Голландское технологическое лидерство не было
критически зависимым от потока навыков и знаний из-за рубежа.
Сравнение данных, приведенных в этой главе, и общего обзора тех¬
нологических изменений в Нидерландах 1350-1800 гг., представлен¬
ного в главе 3, скорее, свидетельствует о том, что значимость импорта
технологий основывалась на его роли на начальном этапе развития
новых отраслей. Как только этап основания был закончен, значение
знаний и навыков, заимствованных из-за рубежа, существенно сни¬
зилось. Технологический прогресс продолжался благодаря дальней¬
шим адаптациям и улучшениям, что в итоге способствовало более
высокому уровню производительности в различных сферах деятель¬
ности, чем можно было достичь в момент заимствования технологии.
Во всех отраслях голландской экономики: дренажных работах, стро¬
ительстве шлюзов, дноуглубительных работах, выработке энергии,
рыболовстве, проектировании кораблей, судоходстве, выращивании
табака, производстве масел или маслобойном производстве, пивова¬
рении, текстильном производстве, керамике, производстве золоченой
кожи, производстве бумаги, прессовании табака, производстве кури¬
тельных трубок, — чередуется последовательность инноваций и усо¬
вершенствований, которые нельзя проследить по источникам в других
2Ц9 Van Bavel and Van Zanden, ‘Jump-start’, 526.
300
Глава 4
странах. Эти нововведения, рассматриваемые отдельно, редко носили
революционный характер. Технологический прогресс в Нидерландах
характеризовался множеством микроинноваций, а не масштабными
прорывными достижениями. Но именно сочетание этих многочислен¬
ных, непрерывных усовершенствований дало Республике Соединенных
провинций ее технологическое преимущество в Европе на долгий
период.
Глава 5
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ
КАК ЭКСПОРТЕР
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ
В1350-1800 ГОДАХ
Введение
Передача технологий шла в обоих направлениях. Северные Нидер¬
ланды выступали не только получателем, но и экспортером техноло¬
гических знаний. В обмене технологиями присутствовала экспортная
составляющая. Эта глава покажет, что технологические знания начали
распространяться из Нидерландов в другие области Европы задолго
до того, как в Европе где-то около 1670 г. возникло и стало укрепляться
представление о Голландии как лидере технического прогресса. Объем
и скорость технологического экспорта заметно возросли после 1580 г.
Однако наивысшего расцвета как поставщик технологий Республика
Соединенных провинций достигла в тот же самый период, когда она
повсеместно пользовалась репутацией officina machinarum\ приблизи¬
тельно между 1680 и 1800 г. И если говорить об иностранном интересе
к техническим достижениям Республики, то на тот момент ее стерео¬
типный имидж совпал с реальностью. Это был золотой век Республики
Соединенных провинций как пионера технологий.
До сих пор экспорт технологий из Северных Нидерландов изу¬
чался лишь фрагментарно. Общая картина голландского технологи¬
ческого влияния в позднем Средневековье и в начале Нового времени
и поныне крайне неполна. Голландская историография на эту тему,
в общем, ограничивается разбором нескольких примеров передачи
отдельных технологий (например, гидротехники или мореходства)
или их поставки в определенные страны, как, например, около 1700 г.
в Россию. Информация, которой мы располагаем сегодня, собрана
1 Машиностроительного завода [лат.). — Прим, перев.
302
Глава 5
по большей части при изучении отдельных отраслей, местностей или
персон в других странах. Эта глава рассказывает об экспорте техноло¬
гий из Нидерландов приблизительно в период 1350-1800 гг., захваты¬
вая весь период хозяйственной деятельности, обсуждавшийся в главе 3.
Иностранный спрос на голландские знания и умения послужит нам точ¬
кой отсчета, и мы в своем обзоре установим, пусть приблизительно,
уровень нидерландских технологических достижений относительно
других стран, его устойчивость и динамику изменений в период с се¬
редины XIV в. до расцвета промышленной революции. Однако в этой
книге мы не будем касаться того, всегда ли успешно проходило заим¬
ствование технологий из Нидерландов и как оно повлияло на дальней¬
шее развитие заимствующих стран.
Как и в главе 4, сначала мы изучим способы, которыми переда¬
вались знания и умения. Каково, например, было значение миграци¬
онных потоков? В трех следующих разделах речь пойдет о трех пери¬
одах вывоза технологий: до Нидерландской революции, в годы между
1580 и 1680 г., и в период 1680-1800 гг., когда экспорт технологий
из Нидерландов достиг наивысшей точки.
Пути передачи технологических знаний
Главным способом передачи технологических знаний за пределы
Северных Нидерландов, как и главным способом его ввоза в страну,
было перемещение людей. Миграция населения, однако, не достигала
значительных масштабов. Ни Голландия, ни Зеландия, ни другие про¬
винции северной части Нидерландов не переживали такого внезап¬
ного, массового и длительного оттока квалифицированной рабочей
силы, как Фландрия, Брабант и Валлония между 1570 и 1630 г., Испания
после 1492 г. и после 1609 г. или Франция после отмены Нантского
эдикта. Даже в годы практически непрерывного спада, начавшегося
в голландской промышленности с середины XVIII столетия, исход ква¬
лифицированных работников и близко не достигал масштабов упомя¬
нутых массовых миграций. Тот тезис, что в 1740-1770 гг. покинули
свои дома в Республике Соединенных провинций и отправились в чу¬
жие земли на заработки не менее 22000 рабочих, занятых в промыш¬
ленности, не подтверждается никакими доказательствами2. А большая
часть из тех тысяч патриотов, которые после контрреволюции 1787 г.
2 Smit, Katoendrukkerij, 153; источник этой статистики — датированный 1788 г. запрос на субси¬
дии к Штатам Голландии от амстердамских ситцепечатников; cf. Buter, ftadans getouwen,39,
where the figure is inflated to 22,000 families.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
303
действительно покинули Нидерланды по политическим причинам, вер¬
нулась в страну после Батавской революции 1795 г.3
Миграции из Северных Нидерландов были по характеру плавными,
частичными и кратковременными. В период до 1580 г. отмечаются два
достаточно существенных миграционных потока: постоянное движение
колонистов на северо-восток Европы в высоком Средневековье и мед¬
ленный исход преследуемых за веру в середине XVI столетия. Голландцы,
зеландцы, фризы вместе с фламандцами и другими народами северо-за¬
пада Европы шли колонизировать земли на востоке с конца XI по сере¬
дину XIV в. Эти первые эмигранты оседали в основном на восточном по¬
бережье Северного моря и в землях по берегам Балтики: в Померании,
Бранденбурге и восточной Пруссии, где они помогали осваивать земли
и развивать сельское хозяйство4. В середине XVI в. габсбургские власти
ужесточили преследования протестантов, и все больше меннонитов, лю¬
теран, кальвинистов и приверженцев других неортодоксальных верова¬
ний предпочитали покидать Нидерланды и перебираться в менее опас¬
ные области Европы, главным образом в Англию, Германию и Балтию.
Эти беженцы шли из разных концов Нидерландов, но со временем среди
них стала расти доля выходцев с юга. Exulanten из Голландии селились,
кроме прочих мест, в Лондоне, Эмдене, Клеве, Альтоне, Копенгагене
и Данциге5. Нидерландские меннониты с 1562 г. колонизировали об¬
ласть Тигенхоф (Польская Пруссия) возле Данцига6. Кроме того, на¬
чиная по меньшей мере с первых лет XV в. наблюдались эпизодиче¬
ские перемещения в другие города и веси Европы умелых мастеров.
Иммигранты из Голландии, преимущественно пивовары, портные и са¬
пожники, составляли треть от более чем 1500 «чужаков» из Нижних
Земель, зарегистрированных в Лондоне в 1435-1467 гг. В 1410 г. гол¬
ландские инженеры строили шлюзы в английском городе Нью-Ромни,
а во время датско-шведской войны 1563-1570 гг. датский корабель¬
щик Фредерик Банк по приказу своего короля Фредерика II навербо¬
вал на свои верфи три или четыре десятка плотников из Нидерландов7.
Э Rosendaal, Bataven, 62, 64, 84, 578-584.
Ц Dibbits, Nederland-waterland, 14, De Roever, Leeghwater, 204, Mayhew* Rural settlement,
56-58, 71.
6 Cunningham, Alien immigrants, 164-171, EBer, Niederlandische Exulanten, 21-29, Ormrod,
The Dutch in London, passim, Schilling, Niederlandische Exulanten, passim, 'Die Niederlandische
Exulanten’, Bricka and Laursen (eds.), Kancelliets Brevboger, IV 379 2 September 1568
Buttering, ‘Niederlandische Exulanten in Frankenthal’, Szper, Nederlandsche nederzettingen,
37-38, 58-71.
6 Szper, Nederlandsche nederzettingen, 95,190-228..
7 Luu, Immigrants London, 101-106, Harris, Two Netherlanders, 80, Bricka and Laursen (eds.), Kan¬
celliets Brevboger, III, 676 24 October 1565, RA Copenhagen, Tyske Kancelli, Udenrigske Afdeling,
Speciel del, Nederlanderne I, letter Stadholder William of Orange to King Frederik II, 10 December
1565.
304
Глава 5
В 1570-х гг., когда восставшие прочно укрепились в Голландии,
Зеландии и Фрисландии, исход протестантов в целом прекратился,
но миграция по экономическим мотивам продолжалась, а скорее всего,
даже росла и после 1580 г. В течение XVII в. значительная голландская
диаспора сформировалась в Лондоне, а также в Гамбурге, Бремене,
Глюкштадте, Фредерикстаде, Гетеборге, Нанте, Руане, Бордо, Ливорно,
Батавии, Кейптауне, Нью-Амстердаме и других городах Европе и за ее
пределами8. В Данциг в 1558-1609 гг. прибыли 267 новых граждан
из северных Нидерландов, и еще 189 — в 1610-1709 гг. Торговцы со¬
ставляли 29% и 15%, из них соответственно мастера-ремесленники—
41% и 10%, доля моряков выросла с 29% до более чем 63% (и даже 94%
в последние полвека)9.
Трудовые мигранты обычно перемещались небольшими группами.
Ехали по двое, по трое, нередко и поодиночке. Как правило, в другие
страны мастера обычно оправлялись на некоторый условленный срок
и зачастую даже не могли взять с собой семью. Например, бумагодел
Диделофф Диркссон ван Лейвен в 1718 г. заключил контракт с агентом
царя Петра в Амстердаме о том, что будет заниматься своим ремеслом
в Санкт-Петербурге и обучать местных учеников в течение трех лет с воз¬
можным продлением срока еще на 12 месяцев. По договору, из месяч¬
ного жалованья в 80 гульденов 30 выплачивались ван Лейвену на руки,
остаток же передавался жене, оставшейся в Голландии (ван Лейвен мог
указать и иное доверенное лицо)10. Из девяти текстильщиков, наня¬
тых агентом Йоханом Фридрихом Вольффом в Амстердаме, Лейдене
и Тилбурге на работу в Швеции лишь трое отправились в путь с же¬
нами и детьми11.
В XVII и XVHI столетиях квалифицированные специалисты
из Республики Соединенных провинций по большей части неохотно
покидали родную страну. Те, кто все же уезжал, обычно делали это
не по своей инициативе, а побуждаемые иностранными вербовщи¬
ками. Примеры типа Якоба Велтхойзена из Лейдена, который в 1763 г.
по своей воле отправился в Англию обучать искусству окраски тка-
ней всех, кто пожелает ему за это заплатить, встречаются нечасто12.
8 See e.g. Grundmann, ‘Auf den Spuren’, Kausche, ‘Hamburg’, Sillem, ‘Zur Geschichte der
Niederlander’, Kohn, 'Ostfriesen und Niederlander’, Ormrod, The Dutch in London, Cunningham,
Alien immigrants, Luu, Immigrants London, Almquist, Goteborgs historia, Mathorez, ‘Notes surla
colonie hollandaise’, Butel ‘Bordeaux et la Hollande’, Engels, Merchants, Lucassen, Dutch long-dis¬
tance migration.
9 Ufkes, ‘Vlielanders’, 166.
10 St. A. Amsterdam NA 6638 контракт 8 March 1718.
11 R. A. Stockholm, Manufakturkontorets Arkiv 181 no. 3, 282 f. 24-6-251 instruction for Johan Friedrich
Wolff 28 June 1739.
RSA Minute book 9, 21 September 1763 n. 17.
12
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
305
Вербовкой занимались иностранные предприниматели (или их агенты)
и правительства. Амстердамские нотариальные журналы от начала
XVII в. пестрят записями о контрактах, заключенных частным пред¬
принимателями из других стран (либо их местными представителями)
с ремесленниками из Голландии и подробно оговаривающих, когда,
на каких условиях и за какую плату последние готовы оказывать ус¬
луги заказчикам. Например, в одном договоре от 1621 г. Оливер Обри,
сеньор Дориаса из Пон-а-Дирона, что в Бретани, подряжает роттердам¬
ского плотника Корнелиса Корнелисона Хагенара на постройку лесо¬
пилки. Плотник обязуется прибыть в британское имение Обри с тремя
помощниками (одному из которых будет платить сам) и за четыре ме¬
сяца по прибытии возвести лесопилку, Обри же обязуется покрыть все
расходы Хагенара и трех его спутников на еду, питье, дорогу и жилье,
платить двум из них из своего кармана, выплатить всем премию и сверх
того нанять (за свой счет) шесть, восемь или десять местных рабочих
в помощь Хагенару. Через несколько дней после этого Обри нанимает
Алберта Питерсона из Зандама управлять лесопилкой в течение двух
лет по ее возведении. Кроме премии и фиксированного содержания,
покрывающего траты на еду, питье, жилье и дорогу, Питерсону назна¬
чалось регулярное жалование в 600 гульденов в год13. Зандамский крах¬
мальщик Якоб Янсен Рос, нанятый в 1644 г. в Амстердаме негоциантом
Яном Бетувом на год работы в шведском городе Норрчёпинге у племян¬
ника Бетува по имени Говрет, получал по договору не только жалованье
в400 гульденов в год (частично выплачиваемое жене Якоба), но и со¬
держание на жилье и дорогу. Коммерсант также установил страховку
в 300 гульденов на случай, если Роса захватят дюнкеркские корсары14.
Искусных ремесленников или коммерсантов также вербовали,
прямо или косвенно, иностранные правительства. Франция постоянно
нанимала мастеров из Голландии за казенные деньги, с каждым ра¬
зом — все с большим размахом и все более откровенно.
Король Генрих IV в 1596 г. просил Генеральные штаты прислать че¬
тырех мастеров для строительства дамб, Ришелье в 1620-е и 1630-е гг.
через своих агентов вербовал в Голландии корабельщиков на строи¬
тельство французского военного флота, а Кольбер в конце 1660-х гг.
развернул масштабную агентурную программу вербовки специалистов
по корабельному делу, строительству зданий и текстильному производ¬
ству для работы во Франции15. Разумеется, такую деятельность вело
13 St. A Amsterdam NA 384 f. 401-401v контракт 30 June 1621, f. 421 контракт 3 July 1621.
14 St. A Amsterdam NA 926 f. 68 v контракт 11 June 1644.
16 Dienne, Histoire du dessechement, 33-37, Harris, Two Netherlanders, 94-96, Boissonnade, Le so-
cialisme d’etat, 208, Cole, Colbert, 1,194, 450-468.
306
Глава 5
не только государство Бурбонов. Довольно рано ее развернула, на¬
пример, Дания. Секретарь немецкой канцелярии в Копенгагене Йона
Харисиус в 1607-1608 гг. по приказу короля Кристиана IV ездил с на¬
нимательской миссией в Нидерланды, и, похоже, довольно успешно.
Подобные задания, помимо других лиц, исполняли в 1620-х гг. Йорген
Винд и Теодор Роденбург16. В 1672 и 1680 гг. чиновники из только что
созданного Коммерцколлегиума тоже обращались к плодородной почве
Голландии как к источнику квалифицированных специалистов для дат¬
ской торговли и промышленности17. Не осталась в стороне и Швеция.
Мельхиор фон Фалькенберг в 1630-х гг. и Петер Тротциг в 1640-х
и 1650-х гг. вербовали мастеров из Амстердама и Заанстрика на работу
в Стокгольм или другие далекие города в Скандинавии. Во время пер¬
вой и второй англо-голландских войн в шведском Коммерцколлегиуме
активно обсуждали схемы, которые позволят воспользоваться времен¬
ными экономическими трудностями Соединенных провинций и при¬
влечь в Швецию мастеров разных ремесел. Оба раза война успела закон¬
читься, прежде чем шведы привели свои планы в исполнение18. После
первого визита в Республику Соединенных провинций царя Петра
(1697 г.) активный наем голландцев на работу в Россию обернулся пе¬
реездом примерно 600 ремесленников19. В 1698 г. адмиралтейскийофи-
цер из Амстердама Корнелиус Крюйс, поступив на службу к русскому
царю, привел с собой 230 моряков20.
За Россией пришла Испания. В 1718 г. в окрестностях Мадрида
начала работу королевская текстильная фабрика, персонал которой
составляли 50 рабочих, нанятых в Лейдене; общая численность мест¬
ного нидерландского землячества тогда составляла примерно 300 душ.
Число ткачей и прядильщиков из Нидерландов на этой фабрике допол¬
нительно возросло в конце 1720-х21.
Эмиграция — не единственный способ распространения тех¬
нологических знаний из Нидерландов в другие страны. Иностранцы
и сами могли приезжать за знаниями. Число людей, wприезжающих
в Республику Соединенных провинций из других стран, судя по всему,
16 R.A. Copenhagen, Tyske Kancelli, Udenrigske Afdeling, Speciel Del, Nederlandene nr. 9 Instruktion
21 January 1607, nr. 40 Breve og beretningen fra Nederlcenderen Theodor Rodenburg, Bricka and
Laursen (eds.), Kancelliets Brevboger, XVI, 821 25 September 1626 instruction for Jorgen Vind.
17 St. A Copenhagen Kommercekollegiet 1670-1691 PK1 f. 44 v 16 December 1680, PK 2 Memorialprotokol
1671-1679 f. 11—13v 28 February 1672, f. 84v — 87 3 August 1672.
18 RA Stockholm, Kommerskollegium Huvudarkiv В I a: 1 f.108-115,121v — 123, A: a 1: II f. 120, В IA;5
f. 28-30 v, Gerentz, Kommerskollegium, 188-190.
19 Van Zuiden, Bijdrage, Van Zuiden [ed.), ‘Nieuwe bijdrage’, 287-295, Amburger, Die Anwerbung,
58-97.
20 Russen en Nederlanders, 176.
21 Pauw, ‘Spaanse lakenfabrieken’, 37-39, 46, Laforce, ‘Royal factories’, 342-343.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
307
значительно превышало число голландцев, переселившихся за границу.
Кроме тех, кто осел в республике навсегда, как гонимые за веру уро¬
женцы Южных Нидерландов, Франции или Иберийского полуострова,
было множество иностранцев, приезжавших в приморские провинции
Нидерландов на заработки. Сезонный приток рабочих рук из Вестфалии
и других внутренних областей Германии в Голландию, Зеландию,
Утрехт, Фрисландию и Гронинген, как установил Яан Лукассен, начался
назаре XVII столетия, затем в 1670-1700 гг. он вырос, и после долго
периода стагнации, захватившего весь XVIII в., быстро сошел на нет
в начале XIX в. Около 1800 г. ежегодная сезонная миграция иностран¬
цев на работы составляла примерно 30 000 человек22. Эти мигранты
занимались самым разным трудом: от заготовки сена, уборки злаков,
льна или картофеля, рытья марены, нарезки торфа и земляных работ
до сложных операций на таких производствах, как беление ткани, стро¬
ительство, обжиг кирпича или набивание ситцев. Несезонные трудо¬
вые мигранты в основном состояли из иностранцев, в большом числе
нанимаемых армией и флотом, а также заморскими торговыми ком¬
паниями. Например, Ост-Индская компания уже в первые десятилетия
XVII в. стала нанимать немцев и скандинавов в матросы, солдаты и ма¬
стеровые. Похоже, что после резкого спада между 1660 и 1700 г. число
иностранцев на службе Ост-Индской компании заметно выросло в пер¬
вой четверти XVIII столетия. Около 1770 г. не менее 5500 из примерно
8500 матросов, солдат и мастеровых, набираемых компанией каждый
год, составляли иностранцы23.
Вернувшись домой иностранные рабочие могли способствовать
распространению информации. Находясь в Республике Соединенных
провинций, они получали возможность не только лично изучить про¬
изводственные практики голландцев, но и без особого труда завладеть
образцами машин и других инструментов, составлявших материаль¬
ную базу нидерландских технологических достижений. Например,
Еремиас Нойхофер из Аугсбурга в конце 1860-х гг. успешно раздобыл
все нужные ему сведения о методах набивки ситцев, применявшихся
в Голландии, устроив своего брата на 12 недель в амстердамские ма¬
стерские24. Некий рабочий из Восточной Фрисландии около 1750 г. ре¬
гулярно ездил в Зеландию копать корни марены. В конце концов он су¬
мел вывезти одно семя «в коробочке для масла» и успешно вырастил
марену у себя в саду в Нордене25. '
22 Lucassen, Dutch long-distance migration, 13.
23 Bruijn, Gaastra and Schoffer (eds.j, Dutch-Asiatic shipping, 1,165-157.
2Ц St. A. Augsburg Weberakten 170 Tuchscherer re. Jeremias Neuhofer 27 March 1692.
26 SA Aurich Rep.6 3012 memoir J.J. Damm 19 January 1767.
308
Глава 5
Подобные возможности для вывоза знаний возникали и когда
иностранцы приезжали в Нидерланды на обучение или стажировку.
В голландских контрактах на профессиональное обучение в XVII в. не¬
редко встречались иностранные имена. Молодые мужчины из Любека,
Данцига, Франкфурта и Парижа время от времени приезжали
в Амстердам изучать ювелирное искусство, слесарное дело или шляп¬
ное ремесло26 27. Инженерную науку и математику иностранцы изучали
в республиканской армии или в Лейденской инженерной школе. Один
из основоположников инженерного искусства в Швеции Олаф Рудбек,
составляя свой учебный курс для Уппсальского университета, в значи¬
тельной степени вдохновлялся занятиями у профессора математики
Франса ван Схутена-младшего в лейденском Duytsche mathematicqueZl)
которые посещал осенью 1653 г. и весной 1654 г.28
В XVII столетии к этим более или менее регулярным перемеще¬
ниям людей, прибывавших в Республику Соединенных провинций и по¬
кидавших ее, добавился еще один, менее устойчивый поток, — «охот¬
ники за технологиями». Редкие до 1680-х гг. поездки с явной целью
изучить технологии и инструменты, как мы увидели в главе 2, в после¬
дующие годы участились. Республика Соединенных провинций долгое
время оставалась самым предпочтительным угодьем для такой «охоты».
К мельникам в Зандаме, к текстильщикам в Лейдене, к белилыцикам
в окрестностях Харлема, к трубочникам в Гауде, к рабочим химических
мануфактур в Амстердаме, к шлюзостроителям, к мостостроителям,
к гидротехникам по всей стране приходили французы, пруссаки, шот¬
ландцы, англичане, итальянцы, шведы и датчане с блокнотами и ка¬
рандашами, и всеми силами старались постичь секрет успеха голланд¬
цев — по поручению государственных органов, работодателя или ради
собственной выгоды.
Со временем к перемещениям людей добавились и другие формы
распространения знаний. Информация о производственных техноло¬
гиях Северных Нидерландов стала распространяться через артефакты
и печатные издания. Экспорт орудий, машин и приспособлений про¬
исходил по крайней мере с середины XVII в. Так, в 0.658 г. инженер
Филипп Сас по договору с Гульельмо ван дер Стратеном, заключен¬
ному в Амстердаме, обязался построить мельницу в Пизе: мельницу
должны были целиком перевезти из Нидерландов в Италию29. Изданные
26 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 249 no. 399 контракт 12 August 1617, III 56 no. 117 контракт 23 June
1634, 71 no. 147 контракт 1 November 1634, 408 no. 776 29 March 1644.
27 Школа, основанная при Лейденском университете в 1600 г. — Прим. ред.
28 Dahl, Svensk ingenjorskonst, 40,175-176.
29 St. A Amsterdam NA1125 f. 271-271v 31 May 1658.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
309
во второй половине XVIII в. эдикты Генеральных штатов, запрещавшие
экспорт мельниц и их частей, машин и орудий, применяемых в тек¬
стильной и бумажной промышленности, в дистилляции, в производстве
свинцовых белил и курительных трубок, а также подобные запреты,
принимавшиеся городскими властями Делфта, Лейдена и Гауды30, не¬
двусмысленно дают понять, что к этому времени вывоз технических
средств достиг значительных масштабов — хотя точный его объем опре¬
делить невозможно. Факты перехвата контрабандных поставок вроде
задержанной на Делфзейлской таможне в 1679 г. партии мельничных
деталей, направлявшейся в Восточную Фрисландию31, показывают, что
и запреты не помогали полностью остановить экспорт столь важных
и необходимых устройств.
Еще одним способом передачи технологических знаний были
уменьшенные модели. В XVII в. в Нидерландах модели стали обычным
способом представления новых технических решений и применялись
как пособия для индивидуального или группового обучения. В послед¬
ние десятилетия века такие портативные образы инженерных схем
стали просачиваться за границы Республики. В 1670 г. агент Кольбера
по имени Ля Фой изготовил в Амстердаме и переправил во Францию
модели глиномешалки, пилорамы и шлюзовых механизмов32. Саксонец
Зигмунд Шпан сумел из поездки в Голландию в 1686 г. привезти в род¬
ной Дрезден модель сукновальной машины33. Похоже, что в средине
XVIII в. заметно оживился вывоз за границу моделей голландских ве¬
тряных мельниц. Несколько таких моделей в конце 1750-х гг. добавило
в свою коллекцию машин и механизмов Королевское общество искусств
в Лондоне34. В 1766 г. Военно-доменная камера прусского Миндена
отправила модель голландской зернодробилки в Камеру г. Бреслау,
Силезия. Берлинское строительное отделение (Oberbaudepartement)
в 1770 г. получило модель водоподъемной мельницы (Poldermolen)
из г. Ауриха, что в Восточной Фрисландии35 36.
До середины XVII столетия книги и научные сочинения по гол¬
ландским промышленным технологиям оставались редкостью. Те, что
все же печатались, по большей части относились к искусствам ге¬
одезии, фортификации, навигации или садоводства. В то же время
30 De Vries, Economische achteruitgang, 106, Davids, ‘Openness or secrecy’, ЗЦ4-ЗЦ5.
31 Resolutien Staten General, 16 March 1770,168.
32 BN Cinq Cents de Colbert 4-48 ‘Remarques faictes au voiage de flandres et hollande’, f. 11v, 21v.
33 Forberger, Manufaktur in Sachsen, 156.
34 RSA A Catalogue of the machines and models in the repository of the Society for the Encourage¬
ment of Arts, Manufactures and Commerce (1776] 78-79.
36 SA Munster, KDK Minden 53 f. 358-360 KDK Breslau to Minden, 18 April 1766, KDK Minden to Breslau
29 May 1766, SA Aurich Rep 6 3175.
310
Глава 5
некоторые из этих ранних учебников, например Architectura militaris36
Фрайтага или Spieghel der zeevaerdt37 Вагенара, уже тогда оказывали
влияние далеко за границами Нидерландской республики38. Начиная
со второй половины XVII в. увеличились и тиражи, и область распро¬
странения таких изданий, особенно касающихся навигации и устрой¬
ства мельничных машин. Голландские наставления в морской навига¬
ции широко расходились по Северной и Западной Европе. Например,
известно, что по книгам, напечатанным в 1659 и 1660 гг. Клесом
Хендриксом Гитермакером без малого 130 лет, преподавали в мореход¬
ной школе Шлезвиг-Гольштейна. Они были в широком ходу и в Дании,
и в Норвегии. Самой популярной из всех голландских книг, которые
читали моряки северных стран, была, вероятно, Schat-kamer ofte kunst
der stuurlieden39 Класа де Вриса, впервые изданная в 1702 г. К этому со¬
чинению де Вриса и к старой книге Гитермакера обращались в част¬
ной навигационной школе в Данциге по меньшей мере до 1802 г. В на¬
чале XIX в. эти сочинения упоминаются и в описях книг, инструментов
и рукописей, имеющихся в одной из мореходных школ Гамбурга. Кроме
того, эта школа располагала экземплярами почти всех иных важных
наставлений и лоций, отпечатанных в Нидерландах в XVII—XVIII сто¬
летиях40. Наряду с учебниками мореходства у многих зарубежных чи¬
тателей осели книги об устройстве мельниц. Торговец растительным
маслом из Гулля Джозеф Пис в 1747 г. получил от своего сына Роберта,
находившегося в тот момент в Голландии, книгу «чертежей всех ви¬
дов мельниц»41. В 1760 г. Королевское общество искусств заказало
английский перевод и издание тиражом в 500 экземпляров «книги,
содержащей планы и описания нескольких видов мельниц, исполь¬
зуемых в Нидерландах»42. Иоганн Генрих Маготт, deichcommissar*
из восточной Фрисландии, в 1765 г. тоже владел экземпляром мель¬
ничной книги, как и все остальные успешные машиностроители
Фленсбурга44. В 1788 г. во время поездки в Голландию книгу о мель¬
ницах приобрел Томас Джефферсон45. Иностранные путешественники,
■ ■■■ V
36 Военная архитектура (лат.). — Прим. ред.
37 Зеркало морей (голл.). — Прим. ред.
38 См., напр., Waters, ‘Waghenaers The Mariners Mirrour’, Raynaud-Nguyen, ‘Lucas Jansi.
Waghenaer’ and Koberer ‘Der EinfluB Lucas Jansz. Waghenaers’.
39 Сокровищница искусства навигации (голл.). — Прим. ред.
40 Davids, ‘Diffusion of nautical knowledge’, 220-222.
41 Jackson, Hull, 190.
42 RSA Minute book, vol. 6 f. 11,17, 20 August 6 and 20, September 8,1760.
43 Вероятнее всего, имеется в виду Deichbaukommissar (нем.) — комиссар по строительству
дамб. — Прим. ред.
44 SA. Aurich Rep 6 3171, Роде, Wind- und Wassermuhlen, 20.
4Б Boyd and Bryan (eds.), The Papers of Thomas Jefferson, vol. 13, pp. 9, 34.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ 311
интересующиеся нидерландскими технологиями строительства ветря¬
ных мельниц, — Леонард Штурм, Джон Смитон, Иоганн Буш и дру¬
гие, — перемещаясь по Голландии из города в город, возили с собой
подобные справочники1*6. Таким образом, эти книги служили своего
рода путеводителями. Благодаря им приезжие наблюдатели, оказыва¬
ясь в officina machinarum, знали, где что смотреть.
Передача технологических знаний до 1580-х годов
До 1580-х гг. Северные Нидерланды не принадлежали к крупным экс¬
портерам технологий. Их скромная роль в распространении техноло¬
гических знаний отражала их невысокий с точки зрения иностранного
наблюдателя уровень научно-технического развития. Среди стран, вно¬
сивших тот или иной вклад в развитие технологий, они тогда находи¬
лись, как в общественном мнении, так и в реальности, ближе к концу
списка. Поток знаний и умений, исходивший из страны, оставался до¬
вольно скудным как по объему информации, так и по географии ох¬
вата. Экспортировались только технологии, относившиеся в первую
очередь к гидротехнике, а также к пивоварению, текстильному про¬
изводству, кораблестроению и мореходству. Главными импортерами
были южные области исторических Нидерландов, Балтия и северо-
западная Германия.
В пивоварении Северные Нидерланды играли роль своего рода
«раздачи». Производители Голландии и Утрехта около 1325 г. стали
использовать хмель, подражая гамбургским и бременским пивова¬
рам, а затем сумели захватить немалую долю рынка во Фландрии
и Брабанте. Их примеру позже последовали города на юге. В конце
XIV — начале XV в., чтобы заместить северный экспорт, крупные пи¬
воваренные производства в Брабанте (и частично во Фландрии) сами
стали прибегать к охмеливанию сусла. Так Лёвен перенимал техноло¬
гии из Харлема и Гауды. В начале XV в. голландские пивоцары поло¬
жили начало пивоварению в Англии и доминировали в этой отрасли
до середины XVI столетия1*7.
В контексте ганзейских связей возникает также и первый извест¬
ный нам пример передачи технологий в текстильной промышленности.
Правда, это была не та отрасль, где Северные Нидерланды могли бы счи¬
таться лидерами в плане знаний и умений, если сравнивать их со ста¬
рыми центрами ткачества во Фландрии и Брабанте. Почему же импорт
Ц6 Davids, ‘Transfer’, ЧЗ-ЧЧ.
Н7 Van Uytven, ‘Haarlemse gruit’, 336-351, Luu, Immigrants Londen, 263-293.
312
Глава 5
с севера на юг все-таки происходил? В текстильных городах Голландии
умели делать плотное и дешевое сукно, которое по крайней мере с конца
XIV в. пользовалось на североевропейских рынках большим спросом.
Суконный торг с партнерами на востоке вели частично сами голландцы,
частично ганзейские коммерсанты-посредники, имевшие главную кон¬
тору в Брюгге. И вот в начале XVI столетия, когда голландские города
решили убедить ганзейских купцов закупать все сукно только у них, ма¬
гистрат Брюгге в попытке удержать коммерсантов решил усовершен¬
ствовать свое текстильное производство и освоить технологии, приня¬
тые в Лейдене. Чтобы пробрести необходимую для этого компетенцию,
муниципалитет в 1502 г. заключил двухгодичный контракт с лейден¬
ским мануфактурщиком Якобом Йорисоном, а позже разрешил и дру¬
гому предпринимателю, пожелавшему развивать новую индустрию,
нанять дюжину иностранных рабочих, не состоявших в брюггских гиль-
дияхц8. До 1580 г. известен еще один подобный случай передачи техно¬
логий текстильной промышленности из Северных Нидерландов, но зна¬
чительно более поздний: наем мастеровых из Голландии по инициативе
коммерсанта Генриха Крамера фон Клауссбруха для запуска текстиль¬
ного производства в имении Мойзельвиц под Лейпцигом (Саксония)
в 1579 г.1*9
Третья из главных экспортных отраслей голландской промыш¬
ленности в позднем Средневековье, судостроение, не оказывала ни¬
какого влияния на зарубежные страны примерно до середины XVI в.
Первые признаки интереса к голландским мореходным знаниями и уме¬
ниям в Балтии и северо-западной Германии отмечены во время дат¬
ско-шведской войны 1563-1570 гг. — именно тогда Фредерик Банк
по приказу датского короля Фредерика II отправился вербовать гол¬
ландских корабелов в Норвегию на строительство корабля для самого
монарха48 49 50. В 1568 г. копенгагенский книгоиздатель Лоренц Бенедикт
опубликовал книгу под названием S0kartet offwer 0ster ос Vester Soen. Это
был датский перевод голландской лоции, напечатанной в Амстердаме
в 1540-1541 гг. Переводы на нижненемецкий вышли в Гамбурге (1571
и 1577 гг.) и Любеке (1575 и 1588 гг.)51. *
48 Posthumus (ed.), Bronnen Leidsche textielindustrie, II, 225-228 no. 7851 February 1503, Gilliodts-
Van Severen (ed.), Cartulaire, II, 351 no. 133914 March 1502, 365 no. 1350 28 November 1503,
451-452 no. 142614 October 1514.
49 Forberger, Manufaktur in Sachsen, 37,155.
50 Bricka and Laursen (eds.), Kancelliets Brevb0ger, III, 676 24 October 1565, RA Copenhagen, Tyske
Kancelli, Udenrigske Afdeling, Speciel del, Nederlanderne I, letter Stadholder William of Orange
to King Frederik II, 10 December 1565.
51 Davids, ‘Diffusion of nautical knowledge’, 219.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1380-1800 ГОДАХ
313
Безусловно, самым активным был экспорт технологий в области
гидротехники. Благодаря сложившимся торговым связям между исто¬
рическими Нидерландами и Ганзейским союзом технологии строи¬
тельства шлюзов из северных провинций дошли до северо-западной
Германии. Шлюзовые ворота, строившиеся в конце XIV в. в Голландии
и Утрехте, послужили моделью для шлюзов, устроенных между 1391
и 1398 г. на канале Штекниц, соединившем Любек с Эльбой52. Передовые
технологии нидерландцев в области осушения земель начали распро¬
страняться за рубеж в начале XV в. В 1425 г. власти города Сент-Омер,
что в Артуа, столкнувшись с необходимостью осушать окрестные бо¬
лота, отправили в Голландию своих агентов с миссией завладеть схемой
«осушительной» машины —pour vider les еаих. И в 1438 г. в Сент-Омере
заработала своя водоотводная мельница. Правда, в тех условиях новая
машина себя не оправдала, в начале 1450-х гг. ее остановили, но это, как
мы увидим далее, не помешало распространению гидротехнических ве¬
тряных машин в Южные Нидерланды53. Продвижению в другие страны
неудачный опыт Артуа также не помешал. После 1460 г. poldermolen уже
знали в северо-восточной Европе. Начиная с Высокого Средневековья
эмигранты из Голландии и Фрисландии, а также из Фландрии, помо¬
гали в осушении и сельскохозяйственном освоении земель на побере¬
жье Балтики и на восточном берегу Северного моря5\ Неудивительно,
что это было первое место за пределами Голландии, где poldermolens,
то есть водоотводные ветряные машины, надолго вошли в обиход земле-
осушителей. В прусской области Мариенбург poldermolens появились,
предположительно, еще в 1460-1487 гт., хотя завезли их не голландцы.
В районе Кампенау, в польской части Пруссии, возле Элбинга, ветро¬
насосные машины строились в XVI в. — не позже 1588 г. — иммигран¬
тами из Голландии. В другой части польской Пруссии, Тигенхофе возле
Данцига, где нидерландские поселенцы основали колонии, начиная
с 1562 г. число poldermolens к 1650 г. составляло 18, и все их построили
голландцы55. На территории самого Данцига в 1547 г. нидерландский
заявитель Филипп Эдзема со товарищи получил в собственность име¬
ние Райхенберг при условии, что он на собственные средства осушит та¬
мошние недавно затопленные земли при помощи шлюзов и меЛьниц56.
С конца XVI столетия осушительные мельницы появляются в болотистых 62 63 64 * 6662 Vance, Capturing, 43-44 46.
63 Derville, ‘Le marais de Saint Omer’, 86.
64 Dibbits, Nederland-waterland, 14, De Roever, Leeghwater, 204, Mayhew, Rural settlement,
56-58, 71.
66 Notebaart, Windmuhlen, 158, Schumacher, Niederlandische Ansiedlungen, 112 note 481, Szper,
Nederlandsche nederzettingen, 96,109,116-118.
66 Penner, Ansiedlung, 12.
314
Глава 5
местностях Шлезвиг-Гольштейна. Например, в Вильстермарше первый
polderriiolen построили в 1571-1572 гг., а второй — в 1580 г.57 58Передача технологических знаний
в 1580-1680 годах
Репутация лидера в области технологий формируется у Голландии
не ранее последних десятилетий XVII в., хотя объем экспорта техноло¬
гий из Северных Нидерландов заметно рос начиная примерно с 1580г.
Главным предметом голландского экспорта долгое время оставалась ги¬
дротехника, а важнейшими импортерами — Балтия и северо-западная
Германия. Вместе с тем в этот период экспорт становится разнообразнее
как по содержанию, так и по географии. Поток исходящей информации
значительно расширяется и захватывает все больше земель и городов.
На Балтике и в прибрежных землях северо-западной Германии
в большой цене были умения голландцев в строительстве дамб, мель¬
ниц и шлюзов. В Шлезвиг-Гольштейне специалисты из приморских про¬
винций Северных Нидерландов в XVII столетии играли ключевую роль
в строительстве дамб и осушении земель. В 1610-х и 1620-х гг. Ян Клас
Ролваген из Алкмара с сыном Класом и согражданами Абрамом, Исаком
и Якобом де Молами служил у герцога Голыптейн-Готторпского, руко¬
водя освоением земель в Элдерштедте и Альт-Нордстранде. В первый
приезд Ролваген обучил местных жителей применению ручных тачек
на строительстве дамб и с большим успехом применил конструкцию
дамбы с покатым откосом, которая лишь недавно появилась в север¬
ной Голландии. В 1634 г. по несчастливому стечению обстоятельств
Альт-Норд странд снова затопило, и герцог вновь подрядил инженеров
и геодезистов из Северных Нидерландов (на сей раз из Зеландии и се¬
верной Голландии), которые сумели еще раз отобрать у моря часть
затопленного острова. В начале 1580-х, а затем в 4620-х и 1630-х гг.
специалисты из Северных Нидерландов участвовали в работах по от¬
гораживанию Дагебуллербохт, организованных голландскими ко¬
лонистами из Фридрихштадта и лишь частично удавшихся. Чуть се¬
вернее, в Бредтштедтер-Верк, профиль дамбы в 1619 г. рассчитывал
инженер Йохан Семе из Леувардена, состоявший на службе датского
короля68. Тем временем в Шлезвиг-Гольштейне строилось все больше
poldermolens. После 1580 г. примеру Вильстермарша последовали мно¬
гие другие земли этой области. В середине 1620-х гг. ветронасосные
57 Gadtgens and Kaufmann, ‘Die Feldentwasserungsmuhle’, 151-155.
58 Baars, ‘Nederlandse bedijkingsdeskundigen’, 22-25, 39-ЦЦ.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
315
машины помогли осушить озера в бассейне Айдера — правда, эти
успехи вскоре свела на нет разгоревшаяся война69. Билльвердер возле
Гамбурга насчитывал к 1687 г. около 100 водоотводных мельниц60. Все
больше таких машин строилось и в Прусском герцогстве. А в Тильзите
около 1725 г. все еще считалось, что строить водоотводные мельницы
могут только потомки голландских иммигрантов61.
В этот период гидротехнические познания голландцев стали мало-
помалу проникать и в другие страны, помимо традиционных импорте¬
ров. Во Францию нидерландских специалистов по возведению плотин
впервые пригласил король Генрих IV в 1596 г. Затем последовали мно¬
гие другие. Эти инженеры решали задачи осушения болот, топей и озер,
по большей части в Нормандии, Пикардии, Гиени, Пуату, Лангедоке
и Провансе. Нидерландцы наряду с фламандцами обеспечивали суще¬
ственную часть необходимых знаний, управленцев и рабочих. Сначала
всеми работами по осушению земель управляла, созданная в 1607 г. ко¬
ролевским указом компания Association pour le dessbchement des marais
et lacs de France. Возглавлять компанию доверили одному из тех гол¬
ландских мастеров, что прибыли по призыву Генриха IV в 1596 г., —
Хамфри Бредли из брабантского Берген-оп-Зума, который через четыре
года удостоился новоизобретенного высокого титула maitre des digues du
royaume («господин королевских плотин»). После его смерти в 1639 г.
работы по осушению земель продолжались до 1660 г. как серия отдель¬
ных проектов. На обоих этапах этих работ главной их движущей силой
оставалась небольшая группа коммерсантов или банкиров в основном
фламандского или нидерландского происхождения, тесно связанных
с французским истеблишментом62. В отличие от подобных проектов
на Балтике и в северо-западной Германии, мелиорация французских
земель осуществлялась без применения водоотводных мельниц.
Фламандцы тоже черпали свои знания в гидротехнике на севере.
В1619 г. на постройку шлюза около Берга наняли Виллема Янсона Бен-
нинга из Алкмара. Около 1620 г. Ян Адриенсон Легхватер из Де Рейп
отправился выполнять геодезические изыскания на болоте между
Бергом, Вёрне и Дюнкерком, которое после этого осушили при по¬
мощи poldermolens под руководством некоего предпринимателя из Ант¬
верпена. Другое болото, поменьше — Лаге Мэре в Меткерке, невда¬
леке от Брюгге, — осушили в 1622 г., насыпав дамбы и построив
69 Idem, 42.
60 Gadtgens and Kaufmann, ‘Die Feldentwasserungsmuhle’, 151-155.
61 Szper, Nederlandsche nederzettingen, 187.
62 Dienne, Histoire du dessechement, 33-37, Harris, Two Netherlanders, 94-96,100.
316
Глава 5
водоотводные мельницы63. Таким образом, poldermolens вновь появи¬
лись в Южных Нидерландах спустя два века после их ввоза из Голландии
и неудачного применения в Сент-Омере.
Растущий интерес Фландрии и Франции к гидротехнике почти
точно совпал с зарождением спроса на голландские технологии осу¬
шения и освоения земель в Англии. Заявление Эрика Керриджа, будто
голландских мелиораторов в Англии нанимали «не столько за инженер¬
ные умения, сколько за финансовые возможности» представляется мне
преуменьшением их фактических достижений64. Вклад голландцев да¬
леко не исчерпывался финансовой помощью, как, например, в Хатфилд-
Чейзе. А их техническая компетенция не ограничивалась только ис¬
кусством «насыпания земли». Хотя до 1620-х гг. участие голландцев
сводилось в основном к вычерчиванию планов (например, это делал
будущий мастер плотин — maitre des digues — Хамфри Бредли), в по¬
следующие десятилетия они играли центральную роль в осуществле¬
нии крупных гидротехнических кампаний, от проектирования до ис¬
полнения. Среди тысяч рабочих, занятых на осушении Хатфилд-Чейза
и Великой низины в Фенских болотах, кроме фламандцев, французов
и англичан было множество приезжих из Нидерландов. Разработал об¬
щий план и координировал выполнение работ Корнелис Вермёйден
из зеландского Толена (что клеверу от Берген-оп-Зума, где жил Бредли).
Верно, что природные условия, которые Вермёйден увидел в Фенских
болотах, в одном важном аспекте отличались от тех, с которыми он ра¬
ботал прежде: болота регулярно затапливало не морем, а разливами
рек. Тем не менее инженер сумел в целом успешно решить задачу, ис¬
пользуя проверенные технологии возведения дамб, изученные дома
в Зеландии, с немалой долей импровизации. Уместность его решений,
которые одно время казались сомнительными, поскольку крестьяне
не переставали жаловаться на плохую мелиорацию, полностью подтвер¬
дили эксперты позднего времени65. После осушения Фенские болота по¬
стигла та же беда, от которой страдали обширные области в Западных
Нидерландах, — погружение поверхностного слоя, поэтому в скорой
времени на болотах к западу от Линна появилось множество водоотвод
дных мельниц голландского образца с вертикальным черпальным коле*
сом. К 1700 г. вФенланде работало, должно быть, несколько десятков та*'
ких машин66. В середине XVII Столетия голландцы также играли важнуй
63 Augustijn, Zeespiegelrijzing, II, 546-571.
64 Kerridge, Agricultural revolution, 327-328.
66 Harris, Vermuyden, passim, Harris, Two Netherlanders, 65-66, 70.
66 Darby, Draining Fens, 115-157, Hills, Machines, 13-36, Blith, The English improver, иллюстрации
в приложениях.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
317
роль в землеосушительных предприятиях в Тоскане и Папской области.
Они работали в окрестностях Пизы, в Валь-ди-Кьяре и в Понтинских бо¬
лотах. В 1658 г. голландский консул в Ливорно Петер ван дер Стратен
при посредстве своего брата Виллема, находившегося в Амстердаме,
построил в Голландии водоотводную мельницу для осушения земель
в окрестностях Пизы. Во внутренних областях Италии из всех голланд¬
ских гидротехнических технологий наиболее востребованы были мето¬
дики регулирования речного стока. Около 1600 г. Хилесу ван дер Хауте
из Зеландии поручили заботу о стоке рек в окрестностях Пармы и в об¬
ласти между Болоньей и Феррарой. В 1675 г. Корнелис Янсон Мейер
из Амстердама консультировал папу римского относительно регулиро¬
вания стока реки Тибр, а в 1680-х гг. он же предложил великому гер¬
цогу Тосканы Козимо III систему мер для предупреждения разливов
реки Арно. Первый из этих планов был осуществлен, второй — нет67.
Вне мелиорации зарубежный спрос на голландских мастеров
по строительству водоподъемных механизмов был невелик. Один из ред¬
ких примеров — приглашение в 1582 г. Петера Морика (или Мориса)
смонтировать насосный механизм для подачи воды на Лондонском мо¬
сту68. В горном деле весьма необычным было решение Стефена де Гера
в 1689 г. нанять Яна Корнелисона из Амстердама «построить, скон¬
струировать и сделать водоотводные машины» для железных рудни¬
ков в Швеции69.
Осушение и восстановление земель — благо для сельского хо¬
зяйства: оно защищает и улучшает почву, расширяет участки, годные
для аграрного использования. При этом экспорт собственно агротех¬
нических знаний из Северных Нидерландов оставался скромным.
Голландские технологии молочного животноводства мало-помалу рас¬
пространялись вдоль датского побережья Северного моря и в примор¬
ских областях северо-западной Германии, а примерно с 1650 г. на¬
шли применение на образцовых фермах, которые устраивал курфюрст
Бранденбурга — так называемых голландках (hollandereien)70. В Англии
отчасти под влиянием Республики Соединенных провинций в середине
XVII в. распространялись кормовые растительные культуры вроде репы
и клевера. Особые типы плуга, применяемые в Нидерландах, и некото¬
рые особенности конструкции голландских плугов, например железный
дисковый резак, нашли применение в Линкольншире и в Восточной
67 AS Florence, Mediceo del Principato, 1133 f. 133-135v, 221-221v, 583,691-694v, St. A Amsterdam NA
1125 f. 271-271v contract Guillelmo (Willem) van der Straten with Philip Sas 31 May 1658, Korthals
Altes, PoIderland in fta/ie, 94-96,139-149,158-161 Ciriacono, ‘Venise et la Hollande’, 298 note 13.
68 Magnusson, Water technology, 169.
69 St. A Amsterdam NA nr. 5409 f. 377-380 контракт 16 June 1679.
70 Kellenbenz, Rise of the European economy, 95.
318
Глава 5
Англии, дав толчок дальнейшему совершенствованию земледельче¬
ского инструментария. Также на английское сельское хозяйство могли
в той или иной степени повлиять голландские технологии молочного
животноводства и садоводства71. Интерес к технологиям выращивания
марены разгорался всякий раз, как только цены на этот краситель шли
вверх. В начале 1620-х гг. английские предприниматели даже стали по¬
купать плантации марены в Зеландии, изучать агротехнику ее возделы¬
вания in situ72 и нанимать нидерландских специалистов для высажива¬
ния этой культуры в Англии. Джордж Бедфорд, который в 1622-1623 гг.
не менее семи раз посетил Зеландию, нанял Андриана Корнелиса в по¬
мощники для разбивки мареновых плантаций в Эпплдоре, что в Ромни-
Марш. Именно такого рода активные действия с целью скопировать
голландские технологии и применить их в Англии и на английских
плантациях в Ирландии вызвали запрет, наложенный в 1624 г. Штатами
Зеландии и Генеральными Штатами на экспорт семян марены, борон,
плугов и других инструментов для ее возделывания, действовавший
до 1845 г. Хотя эти меры не оказались особенно успешными, интерес
к технологиям выращивания марены за рубежом так или иначе пошел
на убыль в 1630-х73 74. 1
Помимо мелиорации и восстановления земель познания голланд¬
цев в гидротехнике с конца XVI в. применялись за рубежом при углу¬
блении гаваней, укреплении берегов и для строительства сооружений,
облегчающих внутреннее судоходство. Первым признаком того, что
компетенция голландцев в этой весьма специальной отрасли ценится
за рубежом, стала в 1584 г. просьба британского Тайного совета к пра¬
вительству Зеландии прислать некоторое число «плотинщиков» на по¬
мощь в строительстве волноотбойных стен для защиты Дуврской гавани
от дальнейшего заиливания. Проект реконструкции гавани выполнили
в Англии отчасти по образцам, уже существовавшим в Нидерландах71*.
Традиционное взаимодействие с Балтией и Италией в этой отрасли
шло в обратном направлении — партнеры поменялись ролями. Уже
не город Данциг посылал в Нидерланды мастеров-землечерпалыци-
ков, а наоборот. В 1592 г. по просьбе бургомистра Данцига нидерланд¬
ский инженер Симон Стефин начертил план усовершенствования пу¬
тей доступа к городской гавани. Он также изучал ситуацию в другом
71 Fussell, The farmers tools, 39-45, 158-159, idem, ‘Low Countries’ influence’, Slicher van Bath,
‘Rise of intensive husbandry’, 131-132, Chambers and Mingay, Agricultural revolution 59-60.
72 Ha месте [лат.]. — Прим. ред.
73 Priester, Geschiedenis Zeeuwse landbouw, 344-346, Voorthuijsen, Republiek, 61, Thirsk, Economic
policy, 75-76.
74 Harris, Two Netherlanders, 24-25; мастера отказались ехать. Предысторию см. Ash, ‘Rebuilding
Dover harbour’, 243-262.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
319
балтийском порту, оказавшемся под угрозой заиливания, Элбинге.
Через несколько лет власти Данцига наняли Иогана ван Хенсбека кури¬
ровать работы по углублению акватории и некоторые другие гидротех¬
нические проекты. В 1619 г. класть кирпичные шлюзы на Мотлаве под¬
рядили Виллема Янсона Беннига и Адриена Олбрантсона из Алкмара76.
Над каналами в Данциге устраивали разводные мосты голландского об¬
разца76. В 1670-х гг. голландские инженеры представили землечерпаль¬
ные машины, разработанные в Нидерландах, на патент в Венеции, где
их должным образом рассмотрел департамент гидротехнических ра¬
бот. Одну из ^аких машин, цепную драгу на конной тяге, работавшую
в Амстердаме, использовали в Венецианской лагуне, где она эксплуати¬
ровалась, предположительно, до конца XVII столетия77. В город Святого
Марка ее привез тот же самый Корнелис Мейер, который позже стал
советником папы римского и великого герцога Тосканы.
Прекрасной репутацией пользовались голландские гидроинже¬
неры в Швеции и во Франции. В 1620 г. мастера из Нидерландов кури¬
ровали строительство гавани в перестроенном шведском Гетеборге78.
Вначале 1630-х гг. мастеровых из Голландии приглашали в Стокгольм
возвести кирпичный шлюз нидерландского типа между Сальтсьёном
иМелареном79. В 1635 г. плотников из Роттердама подрядили на стро¬
ительство шлюза в Гавр-де-Грасе80. В 1671 г. голландского плотника,
отличившегося при строительстве моста и шлюза в Гавре, по насто¬
янию Кольбера, пригласили инспектировать все плотницкие работы
на строительстве Канала двух морей и порта Сет, и консультировать
главного распорядителя работ Пьера-Поля Рике, а равно и самого
Кольбера81. Инженер Ля Фёй, незадолго до того, как Кольбер поставил
его надзирать за работами, проводившимися по распоряжению короля
в Лангедоке, вернулся из поездки по Нидерландам, где изучал техниче¬
ские детали устройства шлюзов, возведения мостов и проведения дно¬
углубительных работ во Фландрии, Голландии и Зеландии82. Так что ве¬
личайший французский инженерный проект того времени опирался
7Б Kernkamp (ed.), Baltische archivalia, 239 письмо принца Морица городу Данцигу 14 мая
1624 г., 260 прошение Тогана ван Хенсбека бургомистру и совету Данцига 24 октября 1600 г.,
Woelderink, ‘Bezoek van Simon Stevin’, Thijssen, 1000 jaar Polen en Nederland, 68-69.
76 Bogucka, Das alte Danzig, 90, illustration nr. 50. %
77 Ciriacono, Acque e agricoltura, 217, Berveglieri, ‘Tecnologia idraulica olandese’.
78 Almquist, Goteborgs historia, I, 21, 71.
79 Johnson [ed.], Po/hem, 236-237, St. A Amsterdam NA 415 f. 273-273v контракт 21 April 1637
80 Alting-Mees, ‘Rotterdammers’, 113-114.
81 Clement (ed.), Lettres, IV, 347-351, 452-453.
82 BN Cinq Cents de Colbert 448 ‘Remarques faictes au voiage de flandres et hollande*.
320
Глава 5
не только на практики Венеции, Ломбардии и опыт Бриарского канала,
но и на опыт, накопленный Нидерландами83 84 *.
Другие отрасли, где после 1580 г. быстро рос иностранный спрос
на голландские технологии, — фортификация и градоустройство. Все,
что иностранцы заимствовали у Нидерландов в этой сфере, сводится
к двум предметам. Во-первых, это разработанная в Нидерландах адап¬
тация бастионной системы укреплений trace italienne, которая создава¬
лась для эффективной защиты городов от артиллерийского обстрела,
и во-вторых, новая система городской застройки: прямоугольная сетка
кварталов, прорезанная каналами (частично выполняющими функции
гаваней). Такую планировку предполагалось использовать при проек¬
тировании новых городов и расширении существующих, она хорошо
сочеталась с новой системой фортификации. За умение воплотить эти
инновации на практике голландских инженеров и приглашали в дру¬
гие страны.
Первый известный нам случай найма голландских мастеров
по градоустройству зарегистрирован в истории княжества Брауншвейг-
Вольфенбюттель. Около 1580 г. его правитель князь Юлий решил пере¬
строить и расширить свою столицу. Он успел пожить в Нидерландах,
и сам видел тамошние подходы к архитектуре. Чтобы воплотить свой
грандиозный замысел нового Вольфенбюттеля, пригласил нидерланд¬
ского инженера Виллема де Рэта вместе с Паулем Франке из Тюрингии
обнести старый центр города системой звездчатых бастионов по той мо¬
дели, что стремительно входила в моду в самой Республике Соединенных
провинций. А план новых внешних кварталов по заказу князя начертил
архитектор Ханс Вредеман де Врис8ц.
Новый Вольфенбюттель послужил примером многим другим го¬
родам и государствам Северной Европы. В 1587 г. город Страсбург
пригласил нидерландского инженера Иогана ван дер Корпута сменить
знаменитого Даниэля Шпекле на посту «баумайстера» (архитектора)
фортификации88. В XVII в. скандинавские короли и чиновники тоже
стали ценить Республику Соединенных провинций как первокласс¬
ный источник знаний по искусству фортификации и градоустройства.
Нидерландцев нанимали закладывать новые города или городские
районы и надзирать за сооружением городских укреплений в узло¬
вых точках скандинавских государств. Глюкштадт, Кристиансхавн
(Копенгаген), Христиания (Осло), Кальмар, Гетеборг — в облике этих
83 Cf. Vance, Capturing the horizon, 62, Maistre, Le Canal des Deux Mers, 86-95, Hadfield, World
canals, 42-43, Mukerji, ‘Intelligent uses’, 667-671.
84 Roding, Christiaan IV, 131.
86 Postema, Johan van den Corput, 86. Van den Corput declined to come, however.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
321
городов, основанных или реконструированных в период 1600-1650 гг.,
отразились мысли и решения голландских инженеров. Иоган Семе перед
поездкой в Бредтштедтер Верк по заказу короля Дании вычертил план
расширения Копенгагена и проинспектировал стройку свежезаложен-
ного города Кристианстада в Сконе. Подобные задачи у Кристиана IV
в свое время выполняли Абрахам де ла Хайе, Адриан де Персеваль, Исак
ван Гелкерн и другие инженеры86. Шведские короли Карл IX и Густав II
Адольф приглашали для устройства городов на подконтрольных им
территориях как голландцев, так и других иностранцев, обучавшихся
в Республике Соединенных провинций87. В постройке (или перестройке)
Гетеборга помогали Николаес де Кемп и другие голландцы. В 1640-е
и 1650-е гг. в городах восточной Балтии шведской короне оказывал ус¬
луги Иоган ван Роденбург. Андрис Серсандерс из Фландрии, посещавший
Duytsche mathematicque в Лейдене, составил план реконструкции опу¬
стошенного в 1613 г. датчанами Кальмара. Шведские инженеры Арвид
Ханд и Франс де Трайторренс, служившие в войске принца Морица или
посещавшие лекции в Лейдене, начертили эскизный план Йёнчепинга
и планы укреплений Бремена и Штеттина88. Ганзейские города пошли
тем же путем. В 1610-х гг. в ответ на растущую угрозу со стороны Дании
иБрауншвейг-Вольфенбюттеля (когда сын Юлия Генрих Юлий стал зя¬
тем короля Кристиана IV), ведущие ганзейские города стремились за¬
щитить себя не только формальным союзом с Нидерландской республи¬
кой, но и обновлением своих оборонительных сооружений с помощью
голландских инженеров. Любек обнесли кольцом новых стен, башен
и бастионов, основную часть которых спроектировали и возвели инже¬
неры Иоган ван Рисвик, Иоган ван Валкенбург и Иоган ван Брюссел89.
В Гамбурге в 1616-1626 гг. под руководством ван Валкенбуга укрепле¬
ния полностью перестроили и усилили, заложив цепь звездчатых ба¬
стионов90. Примерно после 1610 г. Росток, Бремен и Штральзунд тоже
воспользовались услугами ван Валкенбурга и других голландских фор¬
тификаторов91. Начиная примерно с 1620 г. мастеров из Голландии
и Фрисландии регулярно приглашали усовершенствовать оборони¬
тельные сооружения Данцига. Вскоре после окончания Тридцатилетней
войны магистрат предпринял масштабное расширение городской фор¬
тификации, а проектировать его пригласили инженера из Нидерландов.
86 Bricka and Laursen (eds.), Kancelliets Brevb0ger, XVI, 821 25 September 16<?6, Taverne, In’t land
van belofte, 82-94, Roding, Christiaan IV, 85-90.
87 Taverne, In’t land van belofte, 94-102.
88 Eimer, Stadtplanung, 286, Taverne, In’t land van belofte, 98-101.
89 Grassman (ed.), Lubeckische Geschichte, 446-461-462.
90 Jochmann and Loose (eds.), Hamburg, 260-262.
91 Eysten (ed.), Adviezen, 273- 280.
322
Глава 5
Строительство едва успели закончить, как в 1655 г. город в ходе новой
войны на Балтийском побережье оказался в шведской блокаде92.
На фоне успехов шведской осадной тактики в 1620-х гг. интерес
к голландским технологиям фортификации проснулся и во внутренних
территориях Польши93. Польские аристократы (и немногие простолю¬
дины) ехали в Республику Соединенных провинций черпать новейшие
знания из первоисточника. Адам Фрайтагчтз Торуня, автор опублико¬
ванной в 1631 г. Architectura militaris, стараясь не отстать от neweste
Niederlandische Praxis (новейшей голландской практики), учился
в Лейдене вместе с ван Схутеном и поступил на службу к виртуозному
мастеру осадной войны Фредерику Генриху Оранскому94 *. Не прошло
и десяти лет, как тропой пилигримов в Голландию двинулись и инже¬
неры курфюрста Бранденбургского96.
Применение знаний зачастую сопровождалось их модификацией.
Хотя в период 1610-1660 гг. многие проекты укрепления или строи¬
тельства городов на балтийских берегах создавались или выполнялись
под наблюдением голландцев или инженеров с голландским образова¬
нием, были и другие факторы влияния. Правительственные учрежде¬
ния принимающих стран и городов неизбежно оставляли на готовом
продукте свой след. Если заказчик был наделен такими же воображе¬
нием и упорством, как датский король Кристиан IV, результаты труда
инженеров зачастую отражали некий новый стиль, а не только повто¬
рение голландской модели96. В Швеции Эймер уловил первые симп¬
томы «местной традиции» еще в 1630-х гг.97
Источником процветания Нидерландов в середине XVII столетия,
по мнению многих иностранных комментаторов, было их непревзой¬
денное мастерство в добыче сельди и в торговле ей. Селедка считалась
золотой жилой голландцев. «Торговля селедкой — причина торговли
солью, а две эти торговли — причина того, что эта страна в некото¬
рым смысле подчинила себе всю торговлю в Балтийском море», —
утверждал в 1661 г. английский посол в Гааге сэр Джордж Даунинг98.
Шведский меркантилист Юхан Рисинг около 1670 г. составил подробное
исследование всех аспектов этого сектора нидерландской экономики:
92 Kernkamp (ed.j, Baltische archivalia, 260 прошение Корнелиса Босха бургомистру и совету
Данцига 24 июля 1620 г., Thijssen, 1000 jaar Poleп ел Nederland, 68, 81-82.
93 Arntz, ‘Export van Nederlandsche baksteen’, 91-92.
94 Freitag, Architectura militaris; Книга Фрайтага посвящена польскому королю Владиславу,
Parker, Military revolution, 37, Thijssen, 1000 jaar Polen en Nederland, 82-83.
9Б Galland,' Hohenzollern und Oranien, 15, 21-36.
96 Roding, Christiaan IV, 150-151.
97 Eimer, Stadtplanung, 207-208.
98 Quoted in Wilson, England’s apprenticeship, 39.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
323
промысловые угодья, время путины, число судов на каждый порт, сто¬
имость орудий, доходы, структура занятости, объемы экспорта и раз¬
личные выгоды для других отраслей экономики (например, роль ры¬
боловства как колыбели мореходства)99.
Первыми захватить часть этой очевидно доходной коммерции
попытались шведы и французы. В конце 1660-х частный предприни¬
матель из Гетеборга Франс Корнелис Деник при поддержке королев¬
ского правительства попытался закупить в^ Голландии суда и снасти
и переманить в Швецию опытных сельделовов. Опасаясь иностранной
конкуренции, Генеральные штаты в 1669 г. полностью запретили про¬
дажу сельдяных ботов и любых иных рыбацких судов иностранцам.
Из-за этих препон со стороны голландцев и нежелания гетеборгских
коммерсантов вкладывать средства из затеи Деника ничего не вышло.
Экспорт же сельдяных сетей, пустых бочонков и бочарных клепок был
запрещен еще с 1606 г.100 Однако, как мы увидим далее, неудача Деника
не означала, что шведы больше не пытались скопировать практики
голландцев в ловле сельди. Во Франции попытки оптимизировать на¬
циональный сельдяной промысел начались при Кольбере. Изучив все¬
объемлющие отчеты о состоянии трескового и сельдяного промысла
во Франции и об организации и методах рыболовства у ее главного кон¬
курента, Нидерландской республики, Кольбер примерно с 1670 г. при¬
нялся методом кнута и пряника побуждать разные порты Нормандии,
Пикардии и французской Фландрии больше вкладывать в рыбный про¬
мысел. После смерти Кольбера в 1683 г. эту работу продолжил его сын
Жан-Батист. Во исполнение политики Кольбера дюнкеркские ком¬
мерсанты в середине 1680-х гг. пытались заручиться помощью нидер¬
ландских рыбаков и судовладельцев. Однако все старания развернуть
во Франции конкурентоспособный сельдяной промысел пошли прахом,
когда после Девятилетней войны отменили такую важнейшую меру го¬
сударственной поддержки, как запрет на импорт голландской сельди.
Лишь в конце XVIII в. французский рынок снова довольно жестко за¬
крыли для голландской селедки101.
Спустя десяток лет после того, как в Голландии начался арктиче¬
ский китобойный промысел, голландцы уже активно помогали нала¬
живать его в других европейских странах. В 1620-х и 1630-х гг. клю¬
чевую роль в организации датских китобойных экспедиций к берегам
Шпицбергена и Исландии играли осевшие в Бергене и Копенгагене
голландские коммерсанты и торговцы в самой Республике, имевшие
99 UB Uppsala, Collection Palmskiold 81 no. 17 g. 156-175v.
100 Almquist, Goteborgs historia, I, 677-681, Voorthuijsen, Republiek, 54, 59.
101 Dardel, Peche harenguiere, 138-140, AN F 12 nr. 1838.
324-
Глава 5
датские связи. Кроме финансирования, они обеспечивали датские ко¬
рабли в Голландии снастями и припасами. Это партнерство было вы¬
годно обеим сторонам. Участие в датских экспедициях позволяло неко¬
торым коммерсантам из Республики Соединенных провинций обойти
монополию, пожалованную государством Нидерландской китобойной
компании, основанной в 1614 г. В то же время датские предпринима¬
тели получали такие выгоды, как мощный приток капитала и доступ
к дополнительному источнику редких умений и инструментария, что
ослабляло их зависимость от басков. Многих гарпунеров, ходивших
в 1630-е гг. на датских китобоях, нанимали в Нидерландах102.
Голландские изобретения в морской навигации, в частности в кар¬
тографии, стали распространяться в странах Северного и Балтийского
морей примерно после 1590 г. В 1580-1680-е гг., отмечал Дэвид Уотерс,
английские шкиперы «в заметной степени» зависели от голландских
морских справочников и карт, если хотели «безопасно и без задержки
привести суда в нужное место»103 104. Появление английского перевода
Spieghel der zeevaerdt Лукаса Янсона Вагенара, выпущенного в 1588 г.
Энтони Эшли под заглавием The Mariner's Mirrour («Зерцало моряка»),
знаменовало собой начало целой серии изданий голландских лоций
для английского рынка, которые печатались до конца XVII столетия101*.
Первый морской справочник, напечатанный по-английски, с табли¬
цами и указаниями курсов на английском языке, подготовленный ан¬
глийским гидрографом по данным его собственных исследований,
появился только в 1693 г.105 Работы Симона Стефина, Виллеброрда
Снеллиуса, Эзехиэла де Декера и Адриена Флакка, внесшие заметный
вклад в искусство навигации (особенно арифметической и логариф¬
мической), быстро публиковались или резюмировались на англий¬
ском106. Измерение Снеллиусом длины географического градуса, опу¬
бликованное на латыни в 1617 г., при посредничестве Эдмунда Гюнтера
вскоре стало достоянием английских мореходов107. В 1589 г. Spieghel
der zeevaerdt Вагенара перевели на верхненемецкий, и он стал образ¬
цом, на который с тех пор равнялись авторы большинства гидрогра¬
фических работ о Балтийском и Северном морях. Нидерландские на¬
ставления, лоции и навигационные инструменты начали проникать
и в другие страны северо-западной Европы. В1619 г. король Кристиан IV
102 DalgSrd, Dansk-Norsk hvalfangst, 98-226, 262-280, 293-295, 304-317.
103 Waters, ‘The English Pilot’, 330.
104 Idem, 324-330, 334-337.
106 Waters, ‘Waghenaer’s The Mariners Mirrour’, 89-95, esp. 93.
106 Davids, ‘Dutch contributions’, 66-68.
107 Davids, Zeewezen, 113-114,150, 270-271, Waters, Art of navigation, 423-424.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
325
назначил голландца Йориса Каролуса преподавателем навигации, этот
пост Каролус занимал до 1624 г.108 Сочинения Снеллиуса и Адриена
Метиуса послужили источником данных для автора одного из первых
французских учебников арифметического и логарифмического счис¬
ления курса Гийома Дени из Дьепа109. На французский перевели мно¬
гие голландские лоции. Согласно докладу Кольбера, около 1680 г. гол¬
ландские навигационные таблицы по-прежнему были лучшими из всех
доступных в королевстве110.
Иностранные корабелы все шире использовали конструкции гол¬
ландских судов. Достижения в области судостроения, в которой с се¬
редины XVI столетия у Нидерландов начался быстрый прогресс, через
несколько десятилетий доходили и до других стран. В Венецианской ре¬
спублике в конце XVI в., когда из кодексов исчезли запреты на исполь¬
зование судов зарубежной постройки, число таких судов в торговом
флоте резко возросло. В 1590-х гг. венецианская торговая палата заре¬
гистрировала 15 судов иностранной постройки, восемь, построенных
в самой Венеции, и 13, построенных в других портах на территории ре¬
спублики. Среди импортных судов большинство составляли нидерланд¬
ские. Не менее пяти судов заказал в Голландии для винной торговли
с Критом Франческо Морозини. Закупать торговые корабли в Голландии
Венеция продолжала по крайней мере до 1620-х гг.111 Генуэзская респу¬
блика в 1652 г. заказала несколько кораблей для строившегося военного
флота112. Любек, главный центр судостроения на Балтике, начал стро¬
ить голландские флейты в 1617 г.113 Английские корабельщики стали по¬
степенно вводить в практику элементы голландской конструкции судов
со второй половины XVII в., после трех англо-голландских войн, в кото¬
рых Англия захватила немало вражеских флейтов114.
Следуя практике, которую начала Дания при Фредерике II (и ко¬
торой она придерживалась до конца правления Кристиана IV)115, мно¬
гие европейские страны во второй половине XVI столетия для развития
своего судостроения стали обращаться за помощью к голландским ко¬
рабелам. Второй по важности город-верфь Ганзейского союза, Данциг,
начиная с 1590-х гг. приглашает голландских судостроителей, а его
108 Davids, ‘Diffusion’, 219-225.
109 Denys, Art de naviguer, 77, cf. Fournier, Hydrographie, 721.
110 Raynaud-Nguyen, ‘Lucas Jansz. Waghenaer’, 100-101, Anthiaume, £volu4/on, 1,117-118.
111 Lane, Navi res, 41.
112 Kirk, ‘A little country’, 417-418.
113 Olechnowitz, Schiffbau, 14.
114 Davis, English shipping industry, 12-13, Unger, Dutch shipbuilding, 113, McGowan, ‘Dutch influence’,
92-95.
115 Bricka and Laursen (eds.), Kancelliets Brevbpger, XVI 529 7 November 1625, XVIII 447-44810 April
1631, XIX 609 24 May 1634, XXIII, 2212 March 1642.
326
Глава 5
граждане ездят в Нидерланды на обучение116. Судоверфи шведской
монархии в Стокгольме и Гетеборге в 1620-1665 гг. состояли в основ¬
ном под управлением специалистов из Нидерландов117. Летом 1631 г.
шведский агент в Республике Соединенных провинций Мельхиор
фон Фалькенберг почти еженедельно посещал нотариальную контору
Николаса Якобсона в Амстердаме, чтобы зарегистрировать контракту
с голландскими корабелами, согласившимися служить королю Густаву
Адольфу. Частные верфи Швеции в 1645-1670 гг. тоже не прекращал^
нанимать мастеровых из Республики118. Взявшись в 1628-1630 гг.
в Висмаре с нуля строить военный флот Габсбургов, новоназначен-
ный «генерал Балтийского и Океанических морей» Валленштейн
в паре с верховным генерал-комиссаром Габриэлем де Роем тоже
вился за необходимыми знаниями и умениями в Нидерланды119.!
Курляндский в 1673 г. нанял в Амстердаме 14 плотников-корабелов120.!
В 1680 г. курфюрст Бранденбурга доверил строительство своего флота!
предпринимателю из Зеландии Беньямину Рауле. Как и в Швеции, глав-i
ные верфи Бранденбурга какое-то время находились под управлением
голландцев121. В Венеции в 1665 г. местный корабельщик построил koj
рабль совместно с мастером из Голландии122. *
Франция тоже долго оглядывалась на голландских судостроителей.
И основоположник французского военного флота Ришелье, и его пре-'
емник Кольбер начинали свои попытки вывести Францию в число ве¬
дущих морских держав мира с покупки кораблей в Голландии. Ришелье
заказывал их там и в 1620-х, и в 1630-х гг.123 Еще с полдюжины голланд¬
ских кораблей Франция приобрела во время войны с Англией в 1666 г.,
которую вела в союзе с Нидерландами124. Впрочем, чтобы обеспечил*
надежный фундамент французской военно-морской мощи, и Ришелье,
и Кольбер принимали меры к развитию отечественного судостроения,
и для этого старались повышать квалификацию мастеров на королев^
ских верфях, заимствуя зарубежные технологии125. Кольбер практикой
вал эту политику гораздо шире, чем его предшественник. Ему удалось
116 Ufkes, ‘Vlielanders’, 180, Berkenvelder, ‘Some unknown Dutch archivalia’, 160-163, Van Qjllen (ed.),
Bronnen, III 8 no. 18 declaration 4 March 1632.
117 Wendt, Admiralitetskollegium historici, I, 83-84,145,171, 217-219-220.
118 Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 495 no. 946 контракт 17 August 1647, 633-634 nr. 1312 контраст
6 April 1655, 634-635 nr. 1313 контракт 8 April 1655, 776 nr. 1637 контракт 17 March 1668, Mullei;
Merchant houses, 176-178.
119 Lootsma, ‘Zaanschen scheepsbouw’, 198-200, Israel, ‘Gabriel de Roy’, 228-232.
120 St. A Amsterdam NA 1988 f. 347-349 6 April 1673.
121 Gieraths, ‘Benjamin Raule*, 243-253.
122 Davis, Shipbuilders, 43, 216 note 139.
123 Boissonade, Socialisme d’etat, 208.
124 Voorbeijtel Cannenburg, ‘Fransche oorlogsschepen’, 32-33.
126 Cole, Colbert, 1,194, 202, 450-468, Boissonade, Socialisme d’etat, 208.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
327
не только собрать обширный массив^ сведений о судостроительных
практиках в Голландии и Англии усилиями шпионов, но и привлечь
в 1666-1670 гг. во Францию десятки нидерландских мастеровых всех
мыслимых кораблестроительных специальностей — от плотников и па-
русничих до мачтовщиков, канатчиков и якорщиков126.
Таким образом, как только Республика Соединенных провинций
завоевала авторитет у европейских корабельщиков, начался экспорт
голландских судостроительных технологий. После 1600 г. предметом
изучения для иностранцев стали и другие отрасли хозяйства респу¬
блики. Экспорт «ноу-хау» коснулся разных отраслей и аспектов тек¬
стильного производства. В основном вывозились технологии сукнотка-
чества и лентоткачества. До середины XVII в. экспорт знаний и умений
в этих областях был эпизодическим и фрагментарным. Например, в 1603
и 1637 гг. голландские красильщики посещали Данциг и Копенгаген.
В1616 г. нидерландцы помогали запустить одну из первых больших су¬
конных мануфактур в Швеции и мастерскую в Йёнчепинге127. Датский
король к 1620 г. уже семь лет пользовался услугами амстердамских
специалистов по горячей и холодной печати на шелке128. Лентоткацкий
станок появился в Лондоне, предположительно, в 1616 г.129 Но после
1650 г. речь идет шла уже о серьезных объемах информации и действи¬
тельно широком географическом охвате.
Историк голландской текстильной промышленности Николас
Постумус давно обращал внимание на динамику взаимодействия
Лейдена и территорий между Льежем и Вервье. В 1620-1630-е гг.
в Лейден постоянно стекались предприниматели и подростки-тек¬
стильщики из Льежа, Лимбурга и Вервье. В 1638 г. число прибывших
торговцев текстилем достигло пика — 45 человек. Но постепенно на¬
бирал силу и встречный поток. Иностранные торговцы и юные рабо¬
чие, завершив обучение или стажировку на севере, возвращались до¬
мой и применяли освоенные технологии в формирующейся суконной
промышленности Юга. Следуя лейденской модели, суконщики Льежа
и Вервье стали переходить на производство тканей из испанской шер¬
сти. Позже, благодаря цене и качеству своей продукции, они даже
стали конкурентом главным центрам текстильной промышленности
в самой Голландии130. Правда, нынешние исследователи и интерпре¬
таторы несколько иначе расставляют акценты — они подчеркивают
126 Clement, Lettres, II, 508, III 1,125,199-200, 211, III 2,100-101, St. A Amsterdam, NA 3441 contract
10 April 1666.
127 Strfile, Alingsas manukaturverk, viii.
128 St. A Amsterdam NA 547 contract 6 January 1620.
129 Wadsworth and De Lacy Mann, Cotton trade, 96-105.
130 Posthumus, ‘Industrieele concurrence’, 111-114.
328
Глава 5
продолжавшуюся в 1640-х гг. иммиграцию из района Льежа и Вервье
и тот факт, что этот регион не скоро выдвинулся в серьезные конку¬
ренты Голландии — притом что Лейден прочно удерживал лидерство
в финальных этапах производственного процесса131. Тем не менее ос¬
новные наблюдения Постумуса остались верны — к середине XVII в,
в голландской суконной промышленности экспорт технологий возоб¬
ладал над импортом. 1
После Льежского княжества первым оптовым импортером голланд¬
ских текстильных технологий стала Франция. Начиная с 1640-х гг. фран¬
цузы выказывали все более живой интерес к накопленным в Республик^
Соединенных провинций техническим знаниям о производстве сукна.!
В 1646 г. тонкосуконную мануфактуру по голландскому образцу ocJ
новали в Седане под покровительством кардинала Мазарини132. В се¬
редине 1650-х коммерсанты Ноэль и Абрам Коссары после поездки3
в Голландию попытались начать выделку тонкого сукна в Дьепе133.1
Овладев в Нидерландах ремеслом sous les plus habiles maistres13\ онй
считали себя специалистами в производстве touts sortes de draps сЦ
laine fagon d’Espagne, Angleterre et Hollande135*136 137 138. К середине столетия|
draps fins fagon de Hollande137 производились также в текстильных горо¬
дах Лангедока: Каркассоне, Клермон-де-Лодеве и пр.138 3
Перенос голландских текстильных технологий во Францию при-j
нял широкий размах в 1660-х, когда Кольбер развернул кампанию про¬
мышленного возрождения страны. Самой впечатляющей операцией
французских агентов в Республике Соединенных провинций был вы-*
воз в 1665 г. предпринимателя Йоссе ван Робайса с полусотней рабо¬
чих и всем необходимым оборудованием из Мидделбурга в Абвиль,!
где при щедрой поддержке французского государства он основав
большую тонкосуконную мануфактуру по голландскому образцу139,!
Однако предприятие ван Ройбаса было только верхушкой айсберга.
Кольбер поощрял строительство и реконструкцию мануфактур, выде-*
лывающих голландские сукна, и в других городах северной Франции,1
например Кане, Лувье, Эльбёфе, Дьепе и Фекане, предоставляя все¬
возможные льготы отечественным и голландским предпринимателя
131 Lucassen and De Vries, ‘Leiden als middelpunt’, 156-158.
132 AN F 12 1387, Cole, Colbert, I, 236-237.
133 Cole, Colbert, II, 152.
134 Под руководством самых умелых мастеров (фр.). — Прим. ред.
136 Всех видов испанских, английских и голландских шерстяных тканей (фр.). — Прим. ред.
136 BN Cinq Cents de Colbert 207 f. 200.
137 Тонкие голландские простыни (фр.). — Прим. ред.
138 Thomson, Clermont de Lodeve, 94-95, 98.
139 AN F 12 1353, BN Cinq Cents de Colbert nr. 207 f. 224v — 228, Depping, Correspondence admin*
istrative. III, 752, Cole, Colbert, II, 147.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
329
и любыми способами расширяя вербовку квалифицированных рабо¬
чих в Республике Соединенных провинций140. Опыт тонкосуконной
мануфактуры в Седане решили расширить, предоставив королевские
привилегии широкой группе производителей141. В 1665 г. реймсский
коммерсант получил монополию в провинции Шампань на производ¬
ство жирного мыла по голландскому рецепту для свойлачивания шер¬
сти142. Кольбер также старался развить суконное производство в другом
районе страны, в Лангедоке. Программа развития сукноделия по гол¬
ландской модели, которую там развернули в 1660-1680-е гг., состояла
из нескольких пунктов. Щедрые премии выплачивались для стимуля¬
ции экспорта в Левант. Новые мануфактуры в Сапте и Вильнувэ, ко¬
торые с самого начала работали по голландским методиками, быстро
удостоились статуса «королевских» и получали значительную помощь
государства. Промышленный историк Дж. К. Томсон считает вероят¬
ным, что Кольбер лично участвовал в вербовке голландских специали¬
стов, которые с начала шестидесятых нанимались в Сапте. Голландские
и французские работники мануфактуры в Сапте, в свою очередь, сфор¬
мировали ядро персонала в Вильнувэ. На обеих мануфактурах голланд¬
ские специалисты работали еще несколько десятков лет143. Ради повы¬
шения качества сукна Кольбер озаботился еще и тем, чтобы насадить
во Франции нидерландские технологии окрашивания. Именно благо¬
даря Кольберу красильщик из Амстердама в 1667 г. получил 20-лет¬
нюю монополию на занятия этим ремеслом во Франции и основал кра¬
сильни в Париже и Лионе144.
Практически одновременно с кампанией Кольбера началось ос¬
воение голландских методов изготовления сукна на Британских остро¬
вах. С1664 г. предприниматели из Амстердама начали там выделывать
сукна «на голландский манер», наняв рабочих в Лейдене145. Старые ан¬
глийские текстильные производства тоже стали активнее применять
голландские технологии. Около 1670 г. юго-западные графства Англии
развернули вербовку предпринимателей и мастеровых из Нидерландов
в надежде повысить качество местного сукна, которое даже при ис¬
пользовании испанской шерсти, расширившемся после 1630 г., на мно¬
гих иностранных рынках все еще не могло сравниться с голландским.
140 Cole, Colbert, II, 147-155, BN Cinq Cents de Colbert nr. 207 f. 199-205, 247-249, Clement, Lettres,
II 2, 712, Martin, Grande industrie Louis XIV, 65-71.
141 Cole, Colbert, II, 154.
142 Cole, Colbert, II, 350.
143 Thomson, Clermont de Lodeve, passim.
144 Cole, Colbert, II, 205.
145 St. A Amsterdam NA 3430 f. 114 контракт 29 April 1664, Posthumus (ed.), Bronnen Leidsche textiel-
nijverheid, V, 570-572 nr. 445 2 October 1664.
330
Глава 5
В 1673 г. 29 голландцев, финансируемых Уильямом Брюером, посели¬
лись в деревне Тробридж, что в Уилтшире. Особенно голландских ма¬
стеровых почитали за умение отделывать ткани11*6.
Нидерландские технологии текстильного производства достигли
также Испанских Нидерландов, Испании, северной Италии, централь¬
ной и восточной Европы. В 1650-х и 1660-х гг. предприниматели и ма¬
стера, владевшие навыками производства сукна и саржи, переезжали
из Северных Нидерландов в Брюгге, Брюссель и Малин147. К1665 г. бар¬
селонские ткачи-суконщики считали, что вполне освоили производ¬
ство грубого сукна и скарлата на голландский манер. К середине 1670-х
они добавили в свой ассортимент и легкие шерстяные ткани голланд¬
ского типа, назвав их herbajes148. В испанской Ломбардии Диониджи
Комолло, который заявлял, что несколько лет изучал текстильное дела
в Амстердаме и других городах Соединенных провинций, и привез от-'
туда домой в Италию кое-какой инвентарь и нескольких рабочих,!
в 1672 г. получил от властей провинции монопольное право устроить*
в городе Комо производство сукна, саржи и камлота «deir istesa bontad
qualita che si fabricano in Olanda»149*150. В то же самое время венециан-*
ский сенат разрешил Санто Галлитьоли открыть производство тканей]
из испанской шерсти all uso d’Olanda151 в Бергамо, Бергамаско и в са-«
мом городе Святого Марка. Вскоре после этого еще несколько предпри¬
нимателей, включая голландца Яна Баухера, удостоились права выпу¬
скать раппР*2 alVolandese153 в Бергамо и Венеции154.
В Центральную и Восточную Европу голландские технологии
из этой отрасли начинают поступать около 1650 г. После Тридцати¬
летней войны курфюрст Пфальца Карл Людвиг, взявшись за восста¬
новление экономики, прибег, помимо иных мер, к найму иммигран¬
тов из Республики Соединенных провинций для создания текстильной
промышленности155. В 1646 г. троих мастеровых из Амстердама на¬
нял на производство шерстяной одежды герцог Курляндии156. В импе¬
рии Габсбургов Леопольд I в 1670 г. даровал «Восточной компании»
V
146 De Lacy Mann, Cloth industry, 11-13.
147 Craeybeckx, ‘Industries’, 434-435, Gilliodts-Van Severen (ed.), Cartulaire, nr. 2148 19 September
1661, De Peuter, ‘Overdracht’, 20-21, ARA Brussels Raad van Financi§n 8656.
148 Vilar, Catalogne, I, 662-663.
149 Столь же доброкачественные, как и производимые в Голландии (итал.). — Прим. ред.
160 AS. Milan, Commercio РА 263 [2).
161 Для использования в Голландии (итал.). — Прим. ред.
162 Ткань (итал.). — Прим. ред.
163 Голландские ткани (итал.). — Прим. ред.
164 AS Venice, Cinque Savi alia Mercanzia, 125 fasc. 59 and 60.
166 Hassinger, Johann Joachim Bee her, 23-25.
166 Van Dillen (ed.), Bronnen, III 460 nr. 889 контракт 24 April 1646.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
331
привилегию на основание красильного производства в австрийском
городе Швехате, которое возглавил мастер, обучавшийся ремеслу
в Англии и Голландии. В 1676 г. суконные мануфактуры голландского
типа появились в Николсбурге и Вальперсдорфе (Моравия). По приказу
князя Дидрихштема коммерсант Йоахим Пфаннер пригласил на четыре
года двух амстердамских суконщиков, чтобы те научили местных ра¬
бочих технологиям изготовления сукна голландского типа157. Спустя
несколько лет эта волна докатилась до Саксонии. Братья Спан, новые
владельцы шерстяной мануфактуры, основанной в 1678 г. Иоганом
Даниэлем Крафтом в Нойиггадт-Остре под Дрезденом, решили, что для
повышения качества продукции следует как можно точнее копировать
голландские методики. С этой целью Зигмунд Эрнст Спан в 1686 г. сам
отправился в Республику Соединенных провинций, чтобы лично изу¬
чить местные технологии сукноткачества, набрать рабочих и десятни¬
ков, владевших разными производственными навыками, купить мо¬
дель сукновальной машины и заказать станки и оборудование. Наладив
к тому же регулярные поставки испанской шерсти, фирма братьев Спан
сумела достаточно повысить качество своего сукна для того, чтобы его
стали ценить не менее, чем голландский оригинал168.
Сложнее дело обстояло с освоением голландских технологий
лентоткачества. Камнем преткновения был, конечно же, лентоткац¬
кий станок, существенно облегчавший человеческий труд. Он увели¬
чивал производительность труда, но мог — по крайней мере, этого
многие опасались — сократить спрос на рабочую силу. Упорнее всего
этой инновации сопротивлялись во Франции, в Южных Нидерландах
и в Священной Римской империи. Первые признаки того, что лен¬
тоткацкий станок проник во Францию, обнаруживаются в 1660-х.
Интендант Пуатье в своем отчете Кольберу от 1666 г. упоминает ма¬
шину, в которой ткутся разом не меньше десятка лент. Вскоре после
этого Антуан де Э получил привилегию запустить лентоткацкое про¬
изводство на импортных станках в Париже и в Шеврёзе. В июне 1670 г.
Кольбер запросил у де Э точные размеры станков, чтобы изготовить
модель для королевской коллекции. Вместе с тем под все возрастаю¬
щим давлением местных ленточников, опасавшихся потерять работу,
парижский генерал-лейтенант полиции в 1678 г. распорядился сло¬
мать все новые станки, какие только найдутся в городе. Мастерская
в Шеврёзе, вероятно, после этого проработала недолго. Прошло еще
1Б7 Hassinger, Johann Joachim Вес her, 244, St. A Amsterdam NA 3044- f. 84 контракт 3 August 1676,
Otruba, Lang and Steindl, Fabrikprivilegien, 136-138.
1Б8 Forberger, Manufaktur in Sachsen, 155-156.
332
Глава 5
полвека, прежде чем лентоткацкие станки закрепились во Франции169.
Такие же яростные протесты вызвало появление лентоткацких станков
в начале 1660-х гг. в Южных Нидерландах: антверпенская, брюссель¬
ская, малинская и гентская гильдии ткачей потребовали от габсбург¬
ского государства запретить новую технологию — и государство вы¬
полнило их требование. Запрет, изданный в 1664 г., оставался в силе
почти до самого краха Старого порядка160.
Такие же запретительные меры принимались и в Священной
Римской империи. В 1645 г. некий франкфуртский ленточник запу¬
стил привезенный из Элберфельда (что в графстве Берг) лентоткац¬
кий станок, на котором один человек мог делать работу за восьмерых.
Все его товарищи по гильдии, испугавшись потери заработка, сообща
выступили против новинки. Власти Франкфурта решили сначала изу¬
чить, какую политику в отношении подобных новшеств применяют дру¬
гие города империи. Магистрат установил, что в Ульме еще не знакyi
о существовании такой машины, Кельн не нашел причин ее запрет
щать, но Страсбург и Нюрнберг отказались от ее использования, чтобы
не ущемить городских ремесленников, а в Аугсбурге на тот момент
все еще взвешивали выгоды и риски. В отличие от Ульма, в Аугсбурга
что-то знали о новых станках, но они еще не вошли в обиход. Несколько
мастеров сообщили, что видели в Лейдене и Амстердаме, как работай^
эти станки. Аугсбургские ленточники выступили против применений
новой машины в городе из опасений, что этот станок усугубит нера*
венство между членами гильдии161. 3
Сопротивление городских ремесленников обернулось тем, что ма*
гистрат Франкфурта занял сторону противников голландского станка,
власти Кельна в 1647 г. запретили его применение, и наконец в 1685 й
император, отчасти с подачи Франкфурта, Кельна и Аугсбурга, своиц
указом запретил использование лентоткацкого станка на всей террй*
тории Священной Римской империи. В 1719 г. этот запрет возобно*
вили по инициативе Аугсбурга162. Все эти меры серьезно затормозили
распространение лентоткацкого станка, но они не означали vero пол¬
ного исчезновения из Центральной Европы. Оставалось несколько бра-
шей. Например, ландтаг Саксонии в 1676 г. решил запретить примени
ние этих станков, но сделал исключение для города Ной-Остра, где они
уже были в ходу163. Лентоткацкие станки (для изготовления льняных
1Б9 Cole, Colbert, II, 193-194.
160 Thijs, Zijdenijverheid, 114-115,138-139, Van Houtte, Histoire Sconomique, 48.
161 Reith, ‘Ziinftiges Handwerk’, 240-242, Klotzer, ‘Reichsstadt’, 141-143, St. A. Augsburg, Handwerkw
Akten/Bortenmacher 3, Bortenmacher to Rat 26 August 1645.
162 Klotzer, ‘Reichsstadt’, 143, Reith, ‘Zunftiges Handwerk’, 242, Fink, Bandindustrie, 54-55.
163 Forberger, Manufaktur in Sachsen, 138.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
333
лент) в 1675 г. определенно работали в Элберфельде, и даже в Кельне,
Нюрнберге и Франкфурте они время от времени применялись в по¬
следней трети XVII в.16ц
Но подлинным оплотом лентоткацких станков в Центральной
Европе до 1720 г. был Базель — город, находившийся прямо на границе
Священной Римской империи. Базель превратился в крупный центр
производства шелковых лент. По всей вероятности, первый лентоткац¬
кий станок привез сюда из Голландии весной 1667 г. местный сукно¬
дел Эммануил Хоффман, который перед этим провел какое-то время
в Амстердаме у брата, где изучал новые текстильные технологии.
Следом за голландскими станками в Базель потянулись и голландские
мастеровые, умевшие работать на этих станках. К1670 г. число базель¬
ских компаний, применявших лентоткацкие станки, выросло до четы¬
рех. В них работало в общей сложности 22 станка, каждый из которых
мог ткать одновременно 16 лент165. В первые 20 лет местная гильдия
ленточников раз за разом обращалась к отцам города с просьбой за¬
претить kunststuhl, но неизменно получала отказ — магистрат Базеля
всегда решал дело в пользу предпринимателей-новаторов166. Его по¬
следовательная позиция в конце концов открыла лентоткацким стан¬
кам путь в прилегающие области. К1754 г. общее число станков в кан¬
тоне Базель достигло 1238, из которых в самом городе Базеле стояло
не более 25167.
В Англии и в Португалии противодействие этой инновации было
неэффективным или отсутствовало. Лентоткацкие станки — поя¬
вившиеся в Лондоне, скорее всего, не позже 1616 г. — определенно
использовались в Манчестере уже начиная с 1660-х гг. В Англии
распространение «машинного станка» столкнулось с некоторым сопро¬
тивлением — в 1675 г. лондонские ткачи разбили несколько таких стан¬
ков в щепы, но их там, в отличие от Франции, Южных Нидерландов или
Священной Римской империи, никогда не запрещали168. В Португалии
появление лентоткацких станков вообще не вызвало особых потрясе¬
ний. В 1670-1680-х гг., когда португальцы на волне меркантилист¬
ской политики, развернутой графом де Эрисейрой, принялись нала¬
живать собственное производство лент, именно голландцы снабдили
их самыми современными инструментами и технологиями. Жерониму
Нуньес да Коста, представитель португальской короны в Республике
164 Klotzer, ‘Reichsstadt’, 143, Reith, ‘Zunftiges Handwerk’, 240.
16B Fink, Bandindustrie, 30-32, 35.
166 Fink, Bandindustrie, 32-44.
167 Bodmer, Entwicklung, 193.
168 Wadsworth and De Lacy Mann, Cotton trade, 96-105, Thirsk and Cooper (eds.), Seventeenth-cen¬
tury economic documents, 294-295.
334
Глава 5
Соединенных провинций, в 1680 г. заказал у амстердамских масте¬
ров восемь лентоткацких станков для предприятия Домингу Суареса
да Косты в Лиссабоне169.
Постепенно Северные Нидерланды становились центром распро¬
странения новых технологий не только в производстве сукна и лент,
но и изготовления льна и шелка и ряда других текстильных производств.
В 1607 г. французский король Генрих IV даровал королевскую приви¬
легию и выдал щедрую субсидию двум предпринимателям, решив¬
шим устроить льняную мануфактуру «голландского типа» в Нанте170.
В 1660-х гг. Кольбер, видя, что из-за конкуренции Соединенных про¬
винций во Франции опасно снизилось производство льна, приложил все
силы к тому, чтобы стимулировать изготовление toiles belles commeen
Hollande171 в Мэне, Нормандии и Бове172. Около 1670 г. парижские ком¬
мерсанты, решавшие выпускать basins и бумазею фламандско-голланд¬
ско-английского образца, получали от государства солидную финан¬
совую помощь для найма квалифицированных рабочих во Фландрии
и Нидерландах173. Льняная промышленность в Камбре, что в испан¬
ских Нидерландах, во второй четверти XVII в. тоже многое заимство¬
вала в Республике Соединенных провинций. Именно в Голландии
многие льноделы закупали машины и там же изучали секреты мастер¬
ства174. В землях Габсбургов в Центральной Европе коммерсант Йоахим
Пфаннер (с которым мы уже знакомы) в 1676 г. пригласил налаживать
обработку льна на свою мануфактуру в моравском Николсбурге двух
амстердамских ткачей175. В Генте в 1613 г. начали производить особый
вид legatureri176 (под названием boeren caffa) из шелковой или льняной
нити, украшенных цветами, листьями, птицами и другими изображе¬
ниями, которые лишь за несколько лет до этого впервые появились
в Харлеме. Одним из пионеров этого производства во Фландрии был
голландский предприниматель Михель ван Хулле177.
В ряде стран Северной и Центральной Европы Голландия также
дала толчок развитию шелковой промышленности. Около 1650 г. группа
коммерсантов из Амстердама получила монаршую привилегию стро¬
ить шелкоткацкие мануфактуры в Швеции. Для работы в шелкоткацких
169 St. A Amsterdam NA 3114 f. 202-202v контракт 19 April 1680.
170 Elzinga, Voorspel, 14.
171 Красивых тканей, как в (фр.). — Прим. ред.
172 CI6ment, Lettres, I11, cclviii, cclxii, VII, 242.
173 Cole, Colbert, II, 197-199, 202, BN Cinq cents de Colbert 207 f. 364-365.
174 Sabbe, Belgische vlasnijverheid, I, 328-329.
176 St. A Amsterdam NA 3044 f. 25 контракт 4 August 1676.
176 Ткань (голл. устар.). — Прим. ред.
177 St. A Gent 156 (14) no. 2 прошение by Jooris de Wilde and Jan Steenaert 22 May 1613 and Michiel
van Hulle 14 June 1614.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
335
мастерских, устроенных в Стокгольме, нанимали опытных ткачей
(в том числе валлонов). Мастера Жан Мени и Проспер Бесеки торже¬
ственно обещали, что будут брать местных подмастерьев для обучения
всем секретам ремесла178. Прожектер-меркантилист Иоганн Иоахим
Бехер, посещая Нидерланды в 1669 г., заключил с амстердамским тка¬
чом контракт на продажу станка для изготовления шелковых чулок
и на подряд специалиста, который будет сопровождать станок и по¬
может его смонтировать на новой шелковой мануфактуре в Мюнхене.
В основном оборудование и персонал для этой мануфактуры завози¬
лись из Италии при посредничестве обосновавшегося в Венеции гол¬
ландского коммерсанта Луко ван Уффеле. Уйдя от баварского курфюр¬
ста и поступив в 1671 г. на службу к императору Священной Римской
империи, Бехер, предположительно, участвовал в вербовке рабочих
из Нидерландов для шелковой мануфактуры, основанной в 1666 г.
в Австрии графом Зинцендорфом, — на замену рабочим, изначально
набранным во Франции и в Италии179.
Среди прочих занятий, относившихся к выделке тканей, Северные
Нидерланды мало-помалу приобрели статус технологического пионера
в области крахмаления и отбеливания. Крахмальщиков из Голландии
нанимали в 1664 г. в Норчёпинге, в 1663 г. в Копенгагене и в 1669 г.
в Любеке180. В кольберовской Франции беление д. la maniere d’ Hollande™
развивалось в Мэне, Абвиле и Маньи (под Парижем), французским
и иностранным предпринимателям, занимавшимся этим ремеслом,
даровались привилегии182. Что касается обойной ткани, то здесь гол¬
ландские мастера больше славились не тканьем гобеленов (хотя именно
иммигранты из Голландии в 1620-х и 1630-х гг. привезли искусство
гобелена в Данию и Швецию)183 184, а выделкой золотой кожи. В сере¬
дине XVII в. голландские мастера по выделке золотой кожи посели¬
лись в Данциге и Кенигсберге. В 1674 г. мануфактуру по золочению кож
голландского образца открыл в Стокгольме по королевской привиле¬
гии предприниматель Шарль Бонде181*. Во Францию и Англию это искус¬
ство тоже пришло из Нидерландов. Около 1665 г. производство золотой
кожи по голландской технологии начали в Париже и Корбее. В 1672 г.
178 St. A Amsterdam NA 2135 contracts 16 and 17 June 1650, Strale, AlingsSs manukaturverk, xxxvi-
xliii, RA Stockholm Kommerskollegium Huvudarkivet В 1 A: Registratur [1651-1655] f. 70-72.
179 St. A Amsterdam NA 2592 f. 93-95 contract 3 August 1669, Hassinger, Johann Joachim Becher,
37-44, idem, ‘Johann Joachim Bechers Bedeutung’.
180 Lootsma, ‘Stijfselmakerij’, 149-150.
181 3 голландском стиле (фр.). — Прим. ред.
182 BN Cinq cents de Colbert 207 f. 193v — 196v, 300-301v, Ms. Francois Ancien Fonds 21788 f. 212-253.
183 Van Ysselstein, Geschiedenis tapijtweverijen, 95-104.
184 Koldeweij, ‘Oorsprong van het goudleer’, 21.
336
Глава 5
технолог из Амстердама заключил договор с английским предприняв
мателем на устройство мастерских по золочению кож в Лондоне185 186.
В 1580-1680 гт. начали просачиваться за границу голландские тех-*
нологии из ряда других отраслей. Генрих IV даровал братьям Варик*
из Делфта привилегию на производство волнистой освинцованной
черепицы186. В 1630-х гг. зарегистрированы первые попытки вывоза3
из Нидерландов технологии бумажного производства. Голландский
предприниматель Луис де Геер, в то время крупная фигура в шведской
промышленности, набрал в Гельдерланде (сравнимых с которым цен-1
тров бумажной промышленности тогда в Нидерландах еще не было)!
квалифицированных рабочих для новой бумагодельни, построенной
им в Норрчёпинге — впрочем, эту бумагодельню так и не восстано-!
вили после пожара 1643 г. Еще одного бумагодела из Гельдерланда!
амстердамский коммерсант' Иоган ван Флек нанял руководить фа¬
брикой в Арбоге187. С начала 1650-х гг. стали распространяться за пре-|
делы Нидерландов технологии изготовления делфтского фаянса,1
Ремесленники, обучившиеся в Голландии, в 1654 и 1661 гг. запра¬
шивали и получали разрешение начать производство такого фаянса?
в Генте188. Луи Потера из Сент-Этьена, который утверждал, что благой
даря поездкам в другие страны и собственным опытам он открыл се-1
крет производства китайского фарфора и голландского цветного фа¬
янса, в 1673 г. получил от короля Людовика XIV лицензию на создание1
фарфорово-фаянсовой мануфактуры в Руане или в любом ином мест^
Франции по собственному выбору189. В Англии 1670-х гг. опытные Mai
стера из Голландии распространяли нидерландские технологии про¬
изводства керамики, особенно глазурование солью и выделку делфт-4
ского фаянса190. Технологии изготовления штифтов в конце XVI в. дошли!
до Англии, а к 1624 г. — до Бремена191. В конце 1650-х гг. лондонский
часовщик Джон Фримантл начал по примеру Христиана Гюйгенс^
из Гааги собирать часы с маятником192 193 *. Голландских оружейников в сЫ
редине XVII в. ждал теплый прием в Великом княжестве Московском198;
185 Cl6ment (ed.), Lettres, VII, Ч-Ч-0—Ч-Ч-1, letter Jonot to Colbert 30 October 1665, Cole, Colbert, llj
355, Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 860 nr. 1808 контракт 16 сентября 1672.
186 Martin, Grande Industrie Louis XIV, 198. 1
187 Voorn, Papierindustrie, vol. 3,136-138. .
188 St. A. Gent 533/183 A.
189 Clement (ed.), Lettres, V, 548-549.
190 Hodgen, Change and history, 192, BL Specifications of patents (Old series) 1676 no. 191 patent
John Ariens van Hamme.
191 Thirsk, Economic policy, 79-83, Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 558-559 nr. 984 контракт 23 декабре
1624.
192 Cipolla, Before the industrial revolution, 176.
193 Так в оригинале. В описываемое время территория Великого княжества Московское уже име¬
новалась Московским государством. — Прим. ред.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
337
Там предприниматели и мастера из Нидерландов вкладывали капи¬
талы, знания и умения в развитие таких отраслей, как металлообра¬
ботка, изготовление брони, производство мушкетов и клинков, древес¬
ного угля и пороха191*. По окончании войны с Республикой Соединенных
провинций Испания тоже выказала некоторый интерес к голландским
технологиям в этой области: в 1650 г. голландца Яна тер Хорста при¬
гласили в Севилью строить завод по отливке пушек194 * 196.
В перерабатывающих отраслях, которые стали такой важной
чертой промышленного пейзажа Нидерландов после 1580 г., экспорт
технологий начинается в первые десятилетия XVII в. Первыми произ¬
водствами, которые стали перенимать другие страны, было изго¬
товление свинцовых белил, рафинирование сахара и переработка
табака. Знания о голландских методах производства свинцовых бе¬
лил попали в Англию, по всей видимости, вскоре после 1600 г.196
Появление сахароварения около 1620 г. в Дании и в начале второй
половины XVII в. в Швеции — во многом следствие ввоза капитала
и знаний иммигрантами из Голландии, коммерсантами и техноло¬
гами197. Нидерландские предприниматели также сыграли централь¬
ную роль в зарождении сахарной промышленности Франции времен
Мазарини и Кольбера, основав сахарные заводы в Анжере, Орлеане,
Сомюре и Руане198. Что касается табачной промышленности, голланд¬
ских мастеров нанимали в Стокгольме в 1652 и 1663 гг. В 1672 г. два
зеландских предпринимателя, Якоб Ливенс и Фредерик Клемент, по¬
лучили от короля Франции разрешение на строительство табачной
мануфактуры в Ля Рошели199.
После 1620 г. по Европе стали медленно распространяться гол¬
ландские промышленные ветряки. Первые свидетельства участия
голландцев в сооружении маслодавилен (предположительно, на ве¬
тровой энергии) обнаруживались в Копенгагене (1620-1621 гг.),
Гамбурге (1649 г.), Кингс-Линн (1651 г.) и в шведской области Кальмар
в 1667 г.200 Умение голландцев строить и обслуживать лесопилки на ве¬
194 Van Zuiden, ‘Nieuwe bijdrage’, 276-282, Russen en Nederlanders, 48-53, Van Dillen (ed.), Bronnen,
III, 307-309 no. 582 контракт 26 июнь 1641, St. A Amsterdam NA 2127 f. 394 контракт 18 июня
1661 r., Genealogie Handschriften De Roever C 58 контракты 26 April 1641 and 29 August 1653.
19Б Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 554-555 nr. 1097 контракт 20 May 1650.
196 De Vlieger and Homburg, ‘Technische vernieuwing’, 13-14. *
197 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 361-363 no. 364 контракт 29 апреля 1620 г., RA Copenhagen, Danske
Kancelli В160 прошение Кристофела ван дер Хейдена (Верхейена) и Хендрика Койсхота, Брики
и Лаурсена (ed.), Kancelliets Brevboger, XIV, 777 21 February 1620, XV, 65 4 February 1621.
198 St. A Amsterdam NA 2145 f. 89 26 June 1660, Stein, Sugar business, 140-142, Cole, Colbert, II, 240,
360.
199 Roessingh, Inlandse tabak, 438, Clement (ed.), Lettres, II, 852, Cole, Colbert, I, 361.
200 Kernkamp (ed.), ‘Метопёп’, 195, 236-237, Lootsma, ‘Zaankanters’, 199, St. A Amsterdam, NA 849
контракт 25 апреля 1651.
338
Глава 5
тровой энергии было востребовано в 1621 г. в Пон-а-Дирон (Бретань),
в 1635 г. в Гетеборге, в 1665 г. в Антверпене и в 1672 г. в Саксен-Готе201.
Голландских механиков нанимали строить молотильные машины
(а также, возможно, лесопилки и маслодавильни) в 1647 г. в Риге
и в 1659 г. в Кенигсберге202. Восьмигранные шатровые ветряки, назы¬
вавшиеся hollanddre, или Hollandermtihle, и, очевидно, предназначен¬
ные не для мелиорации, появились в Курляндии (1664 г.), Стокгольме
(1666 г.) и Альтоне (1670 г.)203.
По сравнению с периодом 1500-1580 гг. голландский экспорт
технологий перешел на новый уровень: он впервые вышел за пре¬
делы Европы. Технологии из Нидерландской республики отправились
за море. Правда, это был не такой уж грандиозный процесс. Не было
ни плотного потока информации, ни крупных партий оборудования.
Кроме того, география этого заморского экспорта, в общем-то, огра¬
ничивалась несколькими голландскими колониями и их ближайшими
окрестностями.
Как и можно было ожидать, знания и умения голландцев в обла¬
сти фортификации и градоустройства, столь высоко оцененные в пер¬
вой половине XVII в. на Балтике и в северной Германии, в то же самое
время применялись при возведении фортов и укрепленных городов,
которые строились или перестраивались голландскими торговыми
компаниями в Азии, Африке и Америке начиная примерно с 1620 г.
Укрепления и градостроительная планировка таких поселений, как
Батавия, Коломбо, Галле, Капстад или Маурицстад (в Голландской
Бразилии) выполнялись частично по образцам, которые уже широка
применялись голландскими инженерами в Европе. Замок в Батавии,
где располагалась главная азиатская контора Ост-Индской компании^
был по всем правилам обнесен trace italienne204. Но голландское влия^
ние не исчерпывалось только конструкцией укреплений. Оно ощуща-!
лось и в ряде других аспектов. Ост-Индская компания построила кир¬
пичные и черепичные заводы около Батавии, на Цейлоне и на мысе
Доброй Надежды. Рабочие-строители из Нидерландов по контракту
ехали в Азию, Южную Африку, Голландскую Бразилию и Новые Нидер¬
ланды. За ними следовали гончары, медники, канатчики, стеклодувы,
201 St. A Amsterdam NA 843 контракт 11 июля 1635, Hart, ‘Bijdrage geschiedenis houthandef 86,
Lootsma, ‘Zaankanters’, 199-203.
202 St. A Amsterdam NA 1646 контакт 8 апреля 1647, Genealogie Handschriften De Roever C 58.
203 Teivens, Latvijas dzirnavas, chapter 4, Boonenburg ‘Windmolens’, 95, Scheffler, Muhlenkultur, 2Ц.
204 Van Oers, Dutch town planning overseas, passim, Raben, Batavia and Colombo, passim, Zandvliet,
Mapping for money, 197-209.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
339
механики, геодезисты и другие специалисты206. В 1660 г. директорат
Ост-Индской компании в Голландии нанял нескольких бумагоделов
на работу в батавской конторе. Вместе с этими мастерами прислали
набор моделей бумагоделательных машин, приводимых в движение
водяным колесом206. Небольшое число поселенцев в Южной Африке
занимались сельским хозяйством, садоводством и огородничеством207.
Все рассмотренные нами примеры экспорта технологий касались
таких отраслей хозяйства, которые производят товары и услуги в ос¬
новном для местного рынка либо связаны с обеспечением судоходства.
Между тем на некоторых азиатских территориях движение техноло¬
гий затронуло те сектора экономики, которые производили товар для
поставки в Европу или в другие отдаленные страны Азии. Как и ее ан¬
глийский аналог, голландская Ост-Индская компания приблизительно
с 1620 г. стала принимать особые меры к тому, чтобы качество тканей
и сырья, закупаемых у индийских поставщиков, отвечало требованиям
различных европейских и азиатских рынков, на которых компания вела
торговлю. Это означало, что компания все более непосредственно во¬
влекалась в производство.
Чтобы обеспечить надлежащие качество, размер, структуру и ко¬
личество сукна, поставлявшегося из Коромандела, или закупаемого
в Бенгалии шелка-сырца, Ост-Индская компания не только через своих
посредников на производстве раздавала местным ткачам, красильщи¬
кам и мотальщикам точные инструкции, но и нанимала специалистов
по ткачеству, окраске или выращиванию индиго из Голландии, чтобы
они завозили оборудование или даже строили полноценные мануфак¬
туры. Самый известный пример такого рода — основанная в 1653 г.
шелковая фабрика в бенгальском Касимбазаре208. После 1640 г. Ост-
Индская компания подобным же образом построила в Бенгалии соб¬
ственный завод по выпариванию селитры. Специалиста, курировав¬
шего производство, выписали из Нидерландов. В 1660-х гг. компания
решила увеличить экспорт железа и железных изделий из Коромандела
20Б See for example Nationaal Archief, VOC105 res. H XVII 23 April 1664,107 res. H XVII 9 May 1671,233
res. Chamber Amsterdam 5 September 1641, 237 res. Chamber Amsterdam 15 October 1663, 239
res. Chamber Amsterdam 22 March and 12 April 1674, WA NA 2064 контракт с инженером из Хорна
на работу в Пернамбуко, 4 марта 1637 г., Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 129 no. 266 кбнтракт 27ок¬
тября 1636, 208 no. 399 контракт 12 октября 1638, 266-267 no. 500 контракт 4»апреля 1640, 230
no. 672 контракт 14 октября 1642, 635 по. 1315 контракт 19 апреля 1655, Arntz, ‘Export’, 103-111,
Zandvliet, Mapping for money, 75-85, Rink, Holland on the Hudson, 147-169, 179-186, Merwick,
Possessing Albany, 35, Venema, Beverwijck, chapter 1 and 5.
206 Nationaal Archief, VOC 104f.616-617 res. H XVI113 April 1660, 236 res. Chamber Amsterdam 22 and
26 April 1660.
207 См., напр., Rink, Holland on the Hudson, 149-150, Venema, Beverwijck, chapter 1, Thom, Geschie-
denis skaapboerderij, 10-32.
208 Om Prakash, Dutch East India Company, 113-117, Chaudhuri, Trade and commercial organisa¬
tion, 154.
Глава 5
340
и привезла иностранных специалистов для надзора за производство!!
и обучения местных кузнецов ковке гвоздей и шкворней209. *
За пределами отраслей, в которых голландские торговые компа!
нии обладали определенной властью, перенос технологий тоже име|
место, но хаотичный и эфемерный. Некоторые примеры обмена те^
нологиями с местными магнатами обнаруживались в области навига!
ции. После 1650-х гг. лоцманы Ост-Индской компании иногда ходил!
на судах, принадлежавших индийским раджам, и имели некоторые ш!
такты с Японией. Во второй четверти XVII в. в Японии, случалось, нан$
мали голландских шкиперов на океанские суда и применяли Нидерланды
ские лоции и пособия. Но и это ограниченное применение голландски!
мореходных технологий сошло в Японии на нет к 1640 г., когда ре?
жим Токугавы запретил местным предпринимателям торговать за м(>
рем210. Другой отраслью, где восточных властителей интересовали зна¬
ния и умения голландцев, была военная инженерия и отливка пушек.
В 1666 г. власти империи Великих Моголов обратились к голландской
и английской Ост-Индским компаниям с просьбой прислать к импера¬
торскому двору нескольких квалифицированных литейщиков и инже¬
неров. Впрочем, согласно Ирфану Хабибу, нет никаких свидетельств,
что «в империи Великих Моголов появился хотя бы один пушечный
двор европейского образца»211.
А в Вест-Индии начиная с 1650-х гг. сахарная промышленность
на французских островах Гваделупа и Мартиника пошла в рост по¬
сле прибытия нескольких сот иммигрантов из Голландской Бразилии.
В 1660-х гг. в Гваделупу пригласили нескольких инженеров-механиков
и мастеров сахароварения из Амстердама212. Высказывались предполо¬
жения, что первые мельницы для измельчения сахарного тростника,
сооруженные в конце 1640-х гг. на Барбадосе (который позже станет
главным центром сахароварения в британской Вест-Индии), делались
по голландским моделям. Но если там и было какое-либо взаимодей¬
ствие с Нидерландами, то продлилось оно недолго. Местные мельницы
вскоре приняли форму, более свойственную французской и английской
традициям и отличную от устаревших «голландок»213.
209 Raychaudhuri, Jan Company in Coromandel, 168-170, 174, Chaudhuri, Trade and commercial
organisation, 162, Om Prakash, Dutch East India Company, 59-60,112—T13.
210 Davids, ‘Navigeren in Azie’, 7-8. 1
211 Habib, ‘Technology and economy’, 20.
212 Reesse, Suikerhandel, I, 204, Elzinga, Voorspel, 127, St. A Amsterdam NA 2697 f. 941-942 v, контракт
29 September 1662.
Watts, West-Indies, 411-418.
213
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
341
h
_jft*U***
л/2*£еte e* V 2L f>+****
Z f 2 ytrt»«VWf9t,
tSZiZcJ * 4 4 c ftQ Zo r
C£L- уы>%*£***> e^w**MXJ
£caet-Q‘A<YiK^)A*«^ J0-\tJ~Q~tb+<4?
C^L tt*~. J bud+^J—*^ e**gc~ i>**4c*%4Jk*AS
V«+b* ^S._ Ao+5> J**v*?f £* **АЛ<*ЛЪ* yp*W
e»*.uL. /u^tL+s' LO~ *fLAU*i tU*£) t* t*4>
fit f / / *T9rf**f*rffffrff rffjffsfrrfj •*'r'ff'fkf'
$L /~ **i<nt4+ j/vvA &L- Tb&uz rn*th oot^w
^eW l1*+bt4i«.4»*U*4 f d?tL>t£t* Qe.4. / --'*"
^AK&Z- Aoe &я ^^L4t. &art&4^ £*«*.*. CJr*My*4y ^
^ОГп,^ %£}<** «4 и^Ъж**», Ъи^г ^
%<у<л1 Л-А+г^**ЬА
(&£fk. C^- а+^ЪЛ+РИ- Qe*-**S А1»чж £L*<m~ 4ХПЛЛ.. ixJ?fyt+~
******?Ж* £уч-4 £L* р**£*ч/ /* jfy>&%fUj ОС*. jL*s *J&y.
C&f ~7<»^e*vA~Q**** **** <y^ ~~fcuJi+UL-. 2? CL&JutAr %».
6t*t£*fi- tA ^«-**v C«- p*r£t* ^и^«* 2a *У14ы*Зб5+3$г **- $>otu4
3* f&h. (С «У ел.. *-^**4 A ftr’ %>*<£& >*Ufci+vS*
&~6z#*c- 5® е+4*съ A tvnym 4/A / Q^
H-fctU, tsf fi-_ . 7Ju
l"~ ^ A'—' <S^W- J A tAy.. ^ *X*JU
*ул«**а. %<,*~ГЬ***4Ь А+г^и, t~itz&, eS 9t'e^fiZi&*«~S~
tfU-dh*- t*j Ъ***** e-/bAC~~. At 2jp%aw&* j^aumj
2<Z. t~JL*. cdL Ъаъи. a+ysi***jL %x+*4 Си^ж &bU&>u+
vtte'^т*ь* - ^LuAta. &~~£nxJsoii+'ftk ^u.(^u^ *y/~ cp**a—**>чС$иС &х+лАеа«с
**«Л ,X(^^A>c2&^. у Pt, С*й<_ ■^^NttyUeie
ie-ptAr &*+^u£*i*dL. сл-л 'ыг^л* y^w
Q ^aS~sr)<
C£&*c <//,.«/eU.fa***t> A****^#^
■fc<«^^r'r)tA. /£, dte/rdtf^
U У« ^с^7- д>ч^
«t-A/y-Vy ^rt%/ //&*** &4 +i-uJ*jLi $
</"yUti«*y Л.л+.С<П+- f <ftfn. &г£л. v
•£***& *>■ / ^i»w &)~tc£n~if. eg^^^LCJ
£>p&*ul ej f ‘ i*/L^u*jA6e Jo*** fa p**eZ*Ai jaAh+J eS~f***4fac
ed/^tM^yMbjb vytMtmA* &t Cл/yW?
/W/“y 4^.<Лили*>г^' w «
vt»***' -ta.<~$bui &л*Ф~ $i&<U~ /6**+* C& £ti+*«-+Jt+bA о* ^wA^K. d£.+*'U&£
^u. *J~**</^ &£ jbObi*
'"'IT:
Рис. 9. Страница из рукописного отчета Бонавантюра ле Тюрка отюездке
в Республику Соединенных провинций для изучения теУнологий, 1776 г.
Предоставлено Королевской библиотекой Нидерландов
342 Глава 5
§
а
V
i
s
V
Рис. 10. План мёйденских шлюзов. Гравюра из Architecture hydraulique.
Бернара Фореста де Белидора, 1750 г. Предоставлено Библиотекой
Лейденского университета
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ 343
Экспорт технологических знаний
в 1680-1800 годах
В конце XIX столетия Мартин Баккер в статье о «пропавших инжене¬
рах» говорит о существовании небольшой, но важной группы инже¬
неров из Республики Соединенных провинций, которые в 1780-х гг.
поступили на службу к русскому императору. Следы этих инженеров
обнаруживаются при изучении многих крупных событий в истории
расширения Российского государства между 1780 и 1820 г. Во время
войн, которые Россия вела со Швецией, с Польшей и Османской им¬
перией, эти люди играли важную роль в организации осад, они проек¬
тировали крепости на Балтийском побережье и на границе с Турцией,
проектировали и строили в северо-западной России гавани, каналы
и шлюзы, регулировали сток рек и курировали картографирование об¬
ширных участков российской территории. Хотя Корнелис Ределикхайд,
Мориц вер Хюелл, Франсуа де Воллан, Якоб Эдуард де Витте, Ян Петер
ван Сухтелен и их соотечественники, конечно же, были не единствен¬
ными иностранцами на службе русского царя в конце XVIII в., приме¬
чательно, что голландцев там высоко ценили за познания в фортифи¬
кации, геодезии и, больше всего, в гидротехнике. Слово «голландец»
означало «прирожденный гидротехник»211* как в 1600 г., так и в 1800 г.
Но к 1800 г. образ типичного голландца обрел немало новых черт.
Кроме высочайшей компетенции в гидротехнике, голландцам припи¬
сывали много других технических достижений. Так, французы и немцы
в конце XVIII в. все еще были уверены, что в Нидерландской республике
накоплен огромный запас знаний по широкому кругу предметов, в том
числе по технологиям нескольких отраслей, а по производственным
процессам — едва ли не во всех мыслимых отраслях промышленности
и сельского хозяйства. Закономерно, что после вторжения в Республику
Соединенных провинций в 1795 г. французы были чрезвычайно рады
получить «свободный доступ» к ее сокровищнице знаний. «Мастерские
этого трудолюбивого народа наконец-то распахнулись для нас», — писал
в 1807 г. знаменитый химик и одно время министр внутренних дел напо¬
леоновской Франции Жан Шапталь. После захвата Нидерландов францу¬
зам уже ничто не мешало «своими глазами наблюдать все процессы, ко¬
торые до этого момента обогащали эту страну»214 215 216. Любопытство немцев
к голландским технологиям достигло пика где-то между 1780 и 1810 г.
К этим годам относятся подробнейшие, обширные и точные описа¬
ния используемых в Голландии технологий, составленные Иоганном
214 Bakker, ‘A la recherche’, 1Ч-5-157; see also Gourevitch, ‘De Wollant’, Sloos, ‘Van den Turk doodge-
schoten’, 200, and Lever and Sapozhnikov, ‘Adieu lieve generaal’.
216 Chaptal, Chimie appliquee aux arts, vol. Ill, 6.
Глава 5
344
Фолкманом, Фридрихом Эверсманом, Филиппом Немнихом, Каспером
Нойенборном и другими путешественниками. Существенная часп(
их записок касалась промышленного производства216. 5
Таким образом, история передачи технологий из Голландии за гра^
ницу в период между 1680 г. и наполеоновской эпохой — это вовсе
не печальная хроника упадка, а бодрый марш неуклонно расширяю!
щейся экспансии. Помимо постоянного и непрерывного распростра!
нения знаний и умений по традиционно голландским специальностям
таким как гйдротехника, мы видим растущий экспорт ноу-хау в ширя
ком спектре других отраслей, в котором Голландия приобрела репута!
цию лидера лишь недавно. Расширялась и география экспорта. Начина!
с конца XVII в. голландские знания и умения поступали в те странь!
куда они не могли попадать раньше, прежде всего в Россию, востоМ
ную Балтию и Северную Америку. |
Одной из главных областей импорта знаний из Нидерландов и пя
еле 1680 г. оставалась гидротехника. Иностранцев по-прежнему жив|
интересовали умения голландцев осушать земли, сооружать дамбй
и водоотводные машины, углублять водоемы, регулировать сток рек|
строить каналы и шлюзы. И в конце XVII, и в XVIII столетииpoldermolem
по-прежнему строили в английском Фенланде, и на равнинах север¬
ной Германии. В 1763 г. на Фенских болотах работало не меньше 50
мелиорационных ветряных машин217. К концу XVIII в. до северо-запад¬
ной Германии добрались водоотводные мельницы, оснащенные вместо
вертикального черпающего колеса архимедовым винтом (vijzelmolens),
появившиеся в Голландии в 1630-х гг.218 Тем временем в Англии сведе¬
ния о голландских ветряных мельницах собирало недавно учрежденное
Лондонское общество искусств. В 1758 г. Джеймс Кольер представил
обществу модель, показывающую «принципы работы машин, исполь¬
зуемых сегодня для осушения земель как в Голландии, так и в Англии».
Джон Смитон пожертвовал экземпляр своего трактата о производитель¬
ности ветряных и водяных мельниц, основанного отчасти на собствен¬
ных наблюдениях автора, сделанных во время поездок по Нидерландам.
В 1760 г. Якоб Хаген подарил Обществу экземпляр книги о голландских
мельницах, которую по заказу Общества перевели на английский и из¬
дали тиражом в 500 экземпляров219. В Германии прусское строительное
V
216 Volkmann, Neueste Reisen, Eversmann, ‘Fortgesetzter Auszug’, idem, Technologische Bemerkun-
gen, Nemnich, Original-Beitrage, HSA Dusseldorf Hs. D IX 2 Caspar Neuenborn, ‘Bemerkungen
und Skizzen auf meiner hydrotechnischen Reise von Berlin durch Deutschland und Holland’ [1810).
217 Darby, Draining Fens, 145.
218 Gadtgens and Kaufmann, ‘Die Feldentwasserungsmuhle’, 156, Busch, Versuch, 342.
219 RSA Minutes nr. 3 f. 70 31 May 1758, nr. 5 f. 33-34 9 April 1760, nr. 6 f. 11 6 August 1760, f. 1720 August
1760, f. 203 September 1760, Smeaton, ‘An Experimental Inquiry’, 144-168.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
345
управление — Ober-Baudepartment — в 1771 г. собрало информацию
о новейших голландских водоотводных мельницах, заказав модель
рoldermolen в Нидерландах через Й.Х. Маггота, комиссионера, зани¬
мавшегося в восточной Фрисландии строительством дамб220. Довольно
скоро узнали в Англии и Германии о новом изобретении голландцев —
мельнице с наклонным черпальным колесом. В Англии этот новый тип
водоподъемной мельницы получил патент уже в 1772 г., его начали ис¬
пользовать после того, как ее изобретатель Антони Экхардт в 1784 г. пе¬
реселился в Соединенное Королевство221. В середине 1770-хгг. Экхардт
переписывался еще и с властями Текленбурга и Лингена, где рьяно ис¬
кали голландских специалистов, которые смогли и захотели бы постро¬
ить в этих краях некоторое число мелиоративных мельниц222.
В Германию и в другие страны Европы добрались и землечерпа¬
тельные технологии голландцев223. Портовые города Гамбург и Бремен,
подобно Амстердаму, Роттердаму или Мидделбургу постоянно боро¬
лись с заиливанием рек, служивших им главной дорогой. Естественно
было воспользоваться опытом, накопленным голландцами. Власти этих
ганзейских городов получали всевозможные предложения от изобре¬
тателей, заявлявших, что у них есть отличное средство от вечной про¬
блемы водных путей. Среди этих прожектеров, обращавшихся в город¬
ские правительства, было немало людей типа Якоба Якоби или Кея .
Шелла, которые успели поработать в Нидерландах и, пока там были, хо¬
рошо изучили методы голландцев224 225. Некоторые из экспертов, в конце
XVIII в. консультировавших магистрат Гамбурга по вопросам гидротех¬
ники, например профессор математики Иоганн Бюш или директор ги¬
дроинженерного департамента Куксхафена Рейнхард Вольтманн, уз¬
нали о голландских технологиях из первых рук, посещая в 1780-х или
1790-х гг. Республику Соединенных провинций226. И Бюш, и Вольтманн
много лет переписывались с генеральным инспектором гидротехни¬
ческих сооружений Нидерландов Кристианом Брюнингсом226. Если
власти германских городов решали использовать дноуглубитель¬
ные снаряды голландской разработки, они неизменно предпочитали
220 SA. Aurich Rep. 6 nr. 3175, cf. also nr. 3171 (переписка на эту же тему с 1765 г.).
221 Birmingham Reference Library, Boulton & Watt Papers Box. 34 no. 12 ExposS succinct des gvantages
des moulins a roues inclinSes a palettes [1817] f. 4, Woodcraft, Alphabetical index pf patents, nr.
1023 27 August 1772.
222 SA. Munster, Tecklenburg/Lingen nr. 1675, f. 1-16v.
223 Conradis, Nassbaggerung, 12.
224 SA. Hamburg, Senat Cl. Ill Lit Cb no. 8 pars 1 vol. 20 ‘Schells Gedanken wegens des Elb Stroms’,
letters Beet to Suurlandt 11 February 1733 and 3 March 1733, idem vol. 23, pars 2 vol. 41, pars 3
vol. 5, Conradis, Nassbaggerung, 28.
225 Busch, Bemerkungen, idem, Versuch, II, 337-359, Woltmann, Beytrage, IV.
226 Nationaal Archief, Inspecteurs waterstaat voor 1850 nr. 142.
Глава 5
346
конструкции попроще. Многоковшовые землечерпалки, появившиеся
в Гамбурге в начале XVIII в., приводились в действие человеческой му¬
скульной силой;посредством ступального колеса и предположительно
повторяли конструкцию машин, применявшихся в Амстердаме ране^
1620-х гг. На реке Эльбе и в Куксхафене в 1820-1830-х гг. портовые вла¬
сти, по рекомендации Вольтманна, пустили в работу скролер — сна¬
ряд, в приморских городах Нидерландов бывший в ходу уже в позднем
Средневековье227.
Во второй четверти XVIII в. голландские инженеры-гидротехники
начали заимствовать идеи в Италии, но до этого поток знаний и уме¬
ний несколько десятилетий двигался в обратном направлении. В 1680-
1690-х гг. Корнелис Мейер оставался техническим консультантом
Тосканы и Папской области, где его советов охотно слушали великий
герцог Козимо III и Папа Иннокентий XII228. Как образцовый инженер
Возрождения, Мейер — теперь именовавший себя Корнелио — не чу¬
рался забот о собственной славе и публиковал роскошно иллюстри¬
рованные книги, которые он предусмотрительно сопровождал посвя¬
щениями знатным и влиятельным людям и в которых описывал свои
триумфальные успехи и многочисленные полезные изобретения, сде¬
ланные им (или другими голландцами) для решения тех или иных на¬
сущных гидротехнических проблем229. Некоторые из его проектов;
в первую очередь углубление акватории в Ливорно, расчистка входа
в гавань Пезаро или укрепление берегов Тибра с помощью шпунто-;
вой стенки, в самом деле успешно воплотились в жизнь230. Пример
Мейера, несомненно, повлиял на главного инженера герцога Козимо;
Вивиани, хотя насколько значительным было это влияние, еще пред4
стоит выяснить231. Но планы Мейера не всегда исполнялись. Яростная
конкуренция итальянских инженеров и откровенный саботаж мест¬
ных заинтересованных лиц помешали осуществиться замыслам осуше^
ния Понтинских болот, которое Мейер, заручившись поддержкой Папь|
Иннокентия XII, начал в 1699 г. и которое после смерти Мейера в 1701 г.
продолжил его сын Отто232. Дальше по Северной Италии голландские
знания в области гидротехники распространялись самими итальян¬
цами. Например, Пьетро Гверрини из своей поездки в ’Республику
227 Conradis, Nassbaggerung, 36-37, 69-70.
228 Korthals Altes, Polderland in Italle, 60-96.
229 Meyer, L'arte di restituire and Nuovi ritrovamenti, AS Florence, Medicio del Principato, nr. 1133 f.
1068 minute letter Cosimo III to Meijer 16 April 1686.
230 AS Florence, Mediceo del Principato, f. 683-683v letter Meijer to Cosimo III 17 March 1691, f. 691-
700v letter Meijer to Cosimo III 31 March 1691, f. 720-723v letter Meijer to Cosimo III 12 May 1691,
Meyer, Nuovi ritrovamenti, parte I, Korthals Altes, Polderland in НаНё, 61-62.
231 Veen and McCormick, Tuscany, 42.
232 Korthals Altes, Polderland in ftafie, 62-76, 97.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
347
Соединенных провинций в 1683 г. посылал герцогу Козимо чертежи
водоподъемных мельниц, зеландских плотин и инструментов, приме¬
нявшихся при рытье каналов233. Луиджи Фернандо Марсильи не только
вдохновлял голландских инженеров вроде Николаса Крюкиуса: он
и сам вдохновлялся голландцами. Во время поездки в Нидерланды
в 1722-1723 гг. он собрал много данных о конструкции плотин и ору¬
диях, применяемых для их сооружения, и использовал их в последую¬
щие годы на службе у Папы Бенедикта XIII, занимаясь сдерживанием
реки Рено в окрестностях Болоньи234 *.
По-прежнему интересовались голландскими гидротехническими
технологиями Швеция и Франция. В 1690-х гг. строительство восьми
новых шлюзовых ворот на стратегически важном канале, соединяю¬
щем озера Ельмарен и Венерн в центральной Швеции, доверили ни¬
дерландцу Тиллеману да Моллу236. Едва ли хоть один французский ин¬
женер, посещавший в XVIII столетии Голландию, мог проехать по ее
равнинам без того, чтобы остановиться у каждого шлюза, канала и во¬
довзводной мельницы и хорошенько их рассмотреть. В 1762 г. инже¬
нер Доблаво тщательно изучает конструкцию и работу шлюзовых ворот
на большом канале Флиссингена и водоподъемных мельниц в окрестно¬
стях Лейдена. О разводных мостах в Дордрехте он написал, что «si bien
travailles qiTun e femme les ouvre et ferme toute seule»236* 237 Бонавантюр
ле Тюрк в 1776 г. осматривал саморегулирующиеся водоподъемные
ветряки во Фрисландии и Заанстрике и механизм шлюзовых ворот
в Мидделбурге238. Андре Туэн был особым комиссаром Французского
государства в захваченных странах — он разыскивал произведения
искусства и изобретения, способные украсить музейные собрания
Франции; путешествуя по Голландии в 1795 г., он особенно поразился
простой конструкции шлюзовых ворот в Делфсхафене239. Десятью го¬
дами позже во время прокладки Северного канала французский глав¬
ный инженер-механик—ingenieur еп chef— Ажу отправился расширять
знания по гидротехнике в королевство Нидерландов. Из множества объ¬
ектов, которые он осмотрел в компании инженера Дона де ла Вотерье,
233 AS Florence, Mediceo del Principato nr. 6390 Viaggio del sign. Pietro Guerrini f. 261-262,279-283,
331-332.
23Ц UB Bologna, Fondo Marsigli Frati 99 A ‘Diario del viagio per il Nort Olland’, f. 4-K, McConnell, ‘A
profitable visit’, 197, 200-201.
236 Hadfield, World canals, 54-65.
236 Они работают так хорошо, что женщина открывает и закрывает их в одиночку (фр.). — Прим,
ред.
237 КВ The Hague Hs. 134 С 36 Journal du voyage d’Hollande. par M. Doblavau f. 5v — 6,11v, 18v —
19, 21, cf. also f. 8v — 9v.
236 KB The Hague Hs. 74 H50 Journal du voyage fait avec M. de Malesherbes en 1776. f. 101,184, 219.
239 Thouin, Voyage, I, 205.
Глава 5
348
его особенно впечатлили большие шлюзовые ворота в Мёйдене, шлюз
в Медемблике, новый шлюз возле Ден-Хелдера и шлюзы, строившиеся
в дюнах у Катвейка240.
После 1680 г. слава голландских инженеров достигла новых стран.
В 1687 г. специалистов из Республики Соединенных провинций пригла¬
сили консультантами на реконструкцию входа в португальскую гавань
Авейро241. После поездки в Голландию Петра Великого спрос на гол¬
ландские гидротехнические знания возник и в русском государстве.
В поисках эффективных средств углубления портовой акватории и ка¬
налов нового города Санкт-Петербурга представитель царя в 1704 г.
подписал в Амстердаме контракт с голландскими изобретателями
Йеронимо Митсом и Якобом Фасом, получившими в 1698 г. от штатов
Голландии и Генеральных штатов патент на новую машину для чер¬
пания ила242. В контракте было оговорено, что Мите и Фас привезут
в Санкт-Петербург модель своего изобретения, по которой местные
рабочие под руководством четырех присланных из Голландии масте¬
ров построят машину в натуральную величину243. В начале 1700-х гг.
голландские специалисты сооружали шлюзы на Вышневолоцкой си¬
стеме каналов, связывавшей Неву и Волгу244 *. Во время царствования
Екатерины II голландские военные инженеры, поступившие на службу
к российской монархии в 1780-х гг., проектировали и строили системы
каналов, соединяющих реки в северо-западной части России, куриро¬
вали строительство шлюзов и гаваней в Риге, Таллине и других бал¬
тийских портах. На этих проектах работали такие специалисты, как Де
Воллант, Вер Хюелл, Де Витте и ван Сухтелен. Рабочие и оборудование
тоже прибывали из Голландии246.
Примеру русских последовали американцы. Наряду с Францией
и Британией Нидерланды служили не последним источником вдохно¬
вения для американских предпринимателей и инженеров, в период
1790-1850 гг. проложивших множество каналов в северо-восточной
части США. Один из основателей компании Inland Lock Navigation, уч¬
режденной в штате Нью-Йорк в 1792 г., Элкана Уотсон, внимательно
240 AN F14 2242/1 Hageau to Gauthey 18 May 1806,992 В Rapport de 1‘ingenieur en ch^f [Hacjeau] (...)6
monsieur Le Conseiller d’Etatf. 18-19, 21, 26,2203/1 Don de la Vauterie to Conseiller d’Etat 25 May
1807 and 26 March 1808, Guillerme, ‘French technology’.
241 Conde, Rio Novo do Principe, note II.
242 Nationaal Archief, Staten van Holland nr. 1650 patent 28 January 1698, States- General nr. 3328f.
603-603v патент декабря 1698, Sigmond, Nederlandse zeehavens, 134, St. A Amsterdam NA 4998
no. 13 f. 1249-1250 контракт 18 июля 1704.
243 Russen en Nederlanders, 96.
244 Hadfield, Canals, 55, Russen en Nederlanders, 98, St. A Amsterdam NA 4609 no. 12317 January
1699.
24Б Bakker, ‘A la recherche’, 148-155, Lever and Sapozhnikov, ‘Adieu lieve generaal’.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
349
изучил голландские каналы во время поездки в Нидерланды в 1784 г.2Ц6
Лоамми Болдуин, впервые применивший в Америке кирпичные шлюзы
на строительстве Миддлсексского канала в окрестностях Бостона (для
чего использовал туф, ввезенный с голландского острова Синт-Эстатиус
в Карибском море), в 1823 г. совершил поездку в Нидерланды с целью
изучения каналов, шлюзов и мостов и новых видов строительных мате¬
риалов, особое внимание уделив новому Нордхолландс-каналу246 247. Один
из ведущих инженеров Вест-Пойнта, сыгравший ключевую роль в пе¬
ренесении европейских гидротехнических технологий на американ¬
скую почву после 1815 г., Джордж У. Хьюз, изучал голландские методы
строительства плотин и каналов непосредственно в Нидерландах, ко¬
торые посетил в 1841 г.248
Начиная с XVIII столетия гидротехнические технологии из метро¬
полии все шире распространялись в голландских колониях. Незадолго
до заключения контракта с русским царем (1704 г.) Йеронимо Мите
и Якоб Фас продали образец своей машины Ост-Индской компании
для расчистки дна реки в Батавии249. Гидроинженерные системы
Нидерландов тиражировались в Голландской Гвиане. После 1700 г.
плантации в Суринаме, Бербисе и Эссекибо продвигались все ближе
к побережью. Это означало, что часть плантаций оказалась на землях,
лежавших ниже приливного уровня моря и чуть выше отливного. Чтобы
защитить эти участки от наводнений, голландцы-плантаторы прибегли
к решению, которое в приморских провинциях Нидерландов применя¬
лось еще в Средние века: они окружили свои имения дамбами, а дренаж
регулировали с помощью системы траншей, желобов и труб, уводивших
лишнюю воду в часы отлива. Согласно правилам, установленным ко¬
лониальными властями в 1680-х гг., все плантации хотя бы одной сто¬
роной должны были выходить на реку. Таким образом, каждая планта¬
ция могла образовать отдельную огороженную территорию, подобную
голландскому польдеру250.
Как и в области мелиорации, портового строительства и регули¬
рования речного стока, экспорт голландских технологий в области зем¬
лепользования после 1680 г. выходит на новый небывалый уровень.
Правда, вывоз сельскохозяйственных орудий по-прежнему не достигает
особого размаха — например, образцы веялки и голландского плуга,
246 Hadfield, World canals, 283, Watson (ed.), Men and times, 240, 268, 263-264.
247 Vance, Capturing the horizon, 112, APS Ms BB 189 [diary of travels by Loammi Baldwin jr., 1823],
f. 17-64, Stapleton, Accounts, 38-39.
248 Hughes, Report on some of the most important hydraulic works of Holland.
249 Nationaal Archief, VOC 113 res. H XVII 23 October and 2 November 1703,11 March 1704, 246 res.
Chamber Amsterdam 17 December 1703, 28 February, 19 May and 7 July 1704, 9 November 1705.
250 Davids, ‘Sources’, 663-664.
350
Глава 5
\
I,
послужившего, как считается, прототипом «роттердамского плуга», до*
шли из Голландии в Шотландию лишь в начале XVIII в.261 Центр тяже¬
сти в сфере аграрных технологий, экспортируемых из Нидерландов,*
смещается в сторону знаний, связанных с возделыванием технических’
культур262. Особенно настойчивым спросом пользовались знания о вы¬
ращивании табака, льна и марены.
В области выращивания табака главным потребителем голланд¬
ской агротехники была Швеция. В первой четверти XVHI в. она была5
одним из крупнейших импортеров готового табака из Голландии251 252 253 254 255 256 257:
После 1720 г. шведское правительство, взявшее меркантилистский
курс, решило сократить импорт готового табака, для чего нужно
было стимулировать возделывание и обработку этой культуры внутри
страны. Естественно было за необходимыми знаниями обратиться
в Нидерланды. В 1723 г. шведский посланник в Амстердаме получил
задание собрать информацию о выращивании табака в окрестностям
Амерсфорта и Нийкерка. В 1733 г. вышел изданный за счет государства1
трактат о выращивании табака «на голландский манер»264. Для обслу«<
живания отечественных плантаций, разбитых в Стокгольме, Алингсосе?
и других местах, с конца 1720-х гг. приглашали агрономов из Голландии
и Германии266. Через несколько десятилетий зависимость Швеции
от импортного табака ослабела. К 1750 г. ввоз готового табака прак-*
тически прекратился, а импорт табачного сырья в период между кон¬
цом 1730-х и серединой 1770-х r снизился вдвое266.
Подобную политику, но в области возделывания и перера¬
ботки льна, проводила Шотландия. С конца 1720-х гг. Совет по ры-1
боловству и мануфактуре вынес решение в целях развития льноткац¬
кой промышленности стимулировать выращивание льна в стране
и, в частности, постараться завладеть техническими знаниями, на¬
копленными в Голландии, которая в этом секторе сельского хозяй¬
ства пользовалась репутацией главного эксперта267. В 1729 г. Джеймс
Сполдинг из Эдинбурга поехал в Нидерланды изучать методы подго¬
товки льна перед трепанием. Вернувшись домой, он разработал новый
251 Fussell, The farmers tools, 45-46,156-158.
252 Один из немногих примеров экспорта знаний из области сельского хозяйства было влияние
Голландии на возделывание луковичных в Шотландии ок. 1750 г. см. Justice, Scots gardiner't
director and Van Kampen, The Dutch Florist v
253 Roessingh, Inlandse tabak, 416-417, 443-444.
254 RA Stockholm, Dipl/Holl., no. 726 letter Kommerskollegium to Johan Preis 22 November 1723, no. 800
letter Carl Hultman to Johan Preis 11 February 1724 и приложение, Roessingh, Inlandse tabak;
444.
255 Strfile, AlingsSs manukaturverk,105,120,132,171, Roessingh, Inlandse tabak, 444-445.
256 Roessingh, Inlandse tabak, 448-449.
257 Cp., напр., обзор в Bibliotheque Municipale St. Brieuc, Ms. nr. 82 ‘Remarques sur la culture et
manufacture du lin’, не датировано (предположительно ок. 1750 г.).
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
351
тип трепальной машины с водяным приводом. Чтобы усовершенство¬
вать агротехнику выращивания льна, Шотландия нанимала нидерланд¬
ских льноводов. Так, в 1739 г. Совет по рыболовству и мануфактуре при¬
гласил 12 таких специалистов268. Хотя Шотландия во второй половине
XVIII в. по-прежнему импортировала лен из Нидерландов и балтийских
стран, собственное производство льна и возможности для его перера¬
ботки в стране значительно расширились269. Автор очерка об упадке
голландского льноводства в 1780-х гг. с горечью отмечал, что в некото¬
рых областях страны традиции льноводства пошатнулись из-за оттока
льноводов, которых «переманили большими деньгами» в Шотландию
и Англию260.
Запрет на экспорт семян марены и инструментов ее возделывания,
объявленный в 1624 г., не остановил решительных иностранных иссле¬
дователей. В Англии интерес к нидерландским технологиям выращива¬
ния марены возродился в середине XVIII в. В это время Англия была глав¬
ным импортером марены из Зеландии, где, согласно Филиппу Миллеру,
ее «выращивали лучше всех», и не располагала «иными рынками за¬
купки» этого сырья, критически необходимого ее растущей текстиль¬
ной промышленности261. Миллер сам, будучи садовником «Почтенной
аптекарской Компании в Челси» и членом Королевского общества ис¬
кусств, в 1758 г. опубликовал подробное описание технологий и ин¬
струментов, применяемых зеландскими мареноводами, составленное
по наблюдениям in situ, начавшимся не позже 1727 г.262 В то же самое
время Королевское общество искусств решает стимулировать возделы¬
вание марены в Англии, предлагая дотации — но, видимо, без особого
успеха263. Франция во второй половине XVHI в. добилась успеха в куль¬
тивации марены, особенно в Воклюзе и Эльзасе. К концу 1780-х гг.
Франция даже стала крупным поставщиком марены в Британию264.
Французские фермеры, занятые в этом новом секторе сельского хо¬
зяйства, изначально брали посадочный материал из двух источников:
Османской империи и Нидерландской республики. Марену, возделы¬
ваемую на юге, завезли с Кипра и из Смирны, а вот в Эльзас первую 266266 Durie, Scottish linen industry, 35-37.
269 Durie, Scottish linen industry, 69-70, 72.
260 Lambertus Aartsen, ‘Welke zijn de oorzaaken dat de vlasteelt... tegenwoordlg in verval geraakt
is’, in: Verhandelingen Maatschappij tot bevordering van Landbouw, 4 (1У87) 1-102, p. 58.
261 Priester, Geschiedenis Zeeuwse landbouw, 364-365, Wiskerke, ‘Geschiedenis meekrap- bedrijf
12, Miller, Method of cultivating madder, v.
262 Miller, Method, esp. 20.
263 Premiums by the Society established in London etc., 1758 p. 5 no. 18 through to 1779 p. 16 97-98;
RSA Transactions XXVII (1809) 106-107 and certificates concerning the planting of madder in
Guard Books 8 nos. 61-63, 9 nos. 96, 97,106,113,117,121,128,131,133,134,140 and 143,10 nos. 101,
105 and 127.
264 Ballot, Introduction machinisme, 534.
352
Глава 5
рассаду доставили из Голландии. Основатель мареновых плантаций
в Эльзасе, коммерсант Хофман из Агно, сам доставил ses premieres
plarttes265 266 в 1730-х гг. из Голландии266. Как и в Англии, распростране¬
ние новой культуры во Франции стимулировали публикацией трактата
с детальным описанием процесса267.
Зеландия послужила источником материала, технологий и инстру¬
ментов и для пионеров мареноводства в Германии. Выращивать марену
здесь начали в середине XVIII в. во владениях прусского короля. На ран¬
них этапах распространение новой культуры практически целиком за¬
висело от усилий одного плантатора, Иоганна Генриха Штифельса, ко¬
торый в середине 1730-х гг. привез первые растения в Клеве, Минден
и Потсдам, а в 1752 г. организовал перевозку из Зеландии в Клеве
60 000 кустов, из которых лишь 8000 благополучно прибыли в Курмарк
в 1753 г.268 В те же годы благодаря рабочему-мигранту из Нордена, ко¬
торый тайно вывез семя зеландской марены «в коробочке для масла»,
выращивание этой культуры, хотя и в скромных масштабах, началось
в восточной Фрисландии269. Далее подключились правительственные
организации в сотрудничестве с частными предпринимателями, кото¬
рые, чтобы содействовать распространению новой культуры, помогали
приобретать инвентарь и нанимать опытных работников. Клевская
Военно-доменная камера и прусский посланник в Амстердаме вели¬
кими стараниями и с помощью путешествующих коммерсантов приоб¬
рели в Зеландии мареновые плуги, наняли Crap Planteurs270 и собрали
необходимую агротехническую информацию для новой «мареной план¬
тации» под Берлином271. В 1757 г. очерки о технологиях возделывания
марены в Зеландии стали появляться в периодических вестниках, что
издавались в разных германских городах272. Мареноводство в Пруссии
пережило бедствия Семилетней войны. По данным описи, датирован¬
ной 1783 г., лишь в одном Курмарке насчитывалось 120 плантаций273.
265 Его первые растения (фр.). — Прим. ред.
266 AN F 10 428 dossier дагапсе de Hoffmann, F 12 655 A, Archives Departementales Seine-Maritime
C 2111 and C 2120.
267 AN F 10 427; трактат написал Дю Амель де Монсо в 1756 г.
268 DZA Berlin GDFD cccxi no. 21 f. 1 memo undated, f. 2-3 letter Stiefels 29 November 1751, f. 10 memo
20 February 1752, f. 21-22 contract Kriegs- und Domanendirectorium with Stiefels 24 February
1752, f. 99-99v letter Stiefels 4 July 1753.
269 SA Aurich Rep. 6 3012 memoir J.J. Damm 19 January 1767.
270 Механические сажалки (фр.). — Прим. ред.
271 См. переписку по этой теме 1754-1756 in DZA Berlin GDFD cccxi no. 22 f. 114-115,117-118,138-139,
ccccxi no. 22 f. 12-13, 33-34, 58-59, 63-63v, 75, 87,119,144,153.
272 Примеры можно найти в выпусках Hannoverische Anzeigen и Braunschweigische Nachrichten
от января 1757 г., которые включены DZA Merseburg GDFD cccxi no. 22f. 90-99 and SA Aurich Rep.
6 nr. 3012.
273 DZA Berlin GDFD cccxi no. 14 f. 12-13 memo 10 January 1785.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
353
Ктому времени «голландский крапп» — вместе с турецким — появился
и на плантациях Саксонского королевства274 *.
В1750 г. ужесточились законы, предотвращающие вывоз снастей,
которые могли использоваться для ловли сельди. Помимо судов-сель-
деловов и селедочных бочек к вывозу запретили важные кулинарные
ингредиенты, такие как рассол, а также нить для сетей и лес, из кото¬
рого можно сделать клепки для засолочных бочек276. Ужесточение за¬
претов, наложенных Генеральными штатами, стало прямым ответом
на упорные попытки других государств завладеть секретом успеха гол¬
ландцев в рыболовстве. Технологию засолки на судах, которую гол¬
ландские рыбаки к началу XVII в. отточили до совершенства, примерно
с 1740 г. стали перенимать и другие страны, омываемые Северным мо¬
рем. В 1745 г. в Швеции королевским указом учреждена компания для
промысла сельди «голландским способом». Для обучения шведов тех¬
нике засола приглашали специалистов из Голландии (и Шотландии)276.
Коммерцколлегиум Дании в конце 1770-х гг. выдал субсидию Людвигу
Давиду Рикерту за его старания ввести в практику «die hollandische Art
Herringe einzusalzen»277 278*27e. Экспорт технологии в Британию быстро на¬
брал ход в годы наполеоновских войн, когда многие голландские ры¬
баки, хорошо знавшие все тонкости промысла, оказались на другом бе¬
регу Северного моря в роли военнопленных либо беженцев. Британские
предприниматели, поощряемые премиями Королевского общества ис¬
кусств (которое в 1760-х гг. уже делало попытки стимулировать освое¬
ние голландских методов добычи палтуса)279, сумели найти ключи к со¬
кровищнице голландских рыболовных технологий и усовершенствовать
умения своих рыбаков в посоле селедки280. Общество искусств издало
в 1804 г. описание «голландских способов засола селедки», переведен¬
ное из немецкой энциклопедии, и предложило Тайному совету для по¬
вышения качества отечественной рыбной продукции ввести те же стан¬
дарты, что установлены в Голландии для промысла сельди. Согласно
этой рекомендации, парламент в 1808 г. узаконил в Великобритании
некоторые элементы голландской системы стандартов качества281.
274 HSA Dresden А 25 а II IV по. 1389 прошение 8 July 1780 f. 79v.
27Б Voorthuijsen, Republiek, 58-59.
276 Utterstrom, ‘Migratory labour’, 3, Hogberg, Utrikeshandel, 169.
277 Голландский способ засолки сельди (нем.). — Прим. ред.
278 RA Copenhagen, Kommercekollegiet nr. 1206 Assignations- und Korrespondeanceprotokoll, f. 22,
26, 36, 48, 78,131 and 145, nr. 457 Expeditionsprotokollen, f. 273-279.
279 RSA Minutes nr. 10 f. 86-92,18 and 20 March, 13 May 1765, Stern, ‘Fish supplies’, 360-361.
280 Transactions RSA XIX (1801) p. 61 no. 160, XXI (1803) pp. 64-65 no. 177, XII (1804) p. 10 nr. 177-178,
pp. 402-403, XXVI (1808) 231-233 Stern, ‘Stimulus’, 533-534, 628.
281 Transactions RSA XXV (1807) pp. 164-187, Stern [1974] 534. .
354
Глава 5
Кроме того, в XVIII в. значительно расширился экспорт голланд¬
ских мореходных знаний. Теперь они шли главным образом в направле--
нии северо-восточной Европы. В большом количестве в те края достав¬
лялись голландские наставления и лоции. Самыми популярными были*
по всей вероятности, ’t Vergulde licht der zeevaert Класа Хендриксона
Гитермакера (впервые изданная в 1660 г.) и Schat-kamer ofte kunst dei
stuurlieden Класа де Вриса (появившаяся в 1702 г.). Первое пособие, на¬
пример, долго применялось моряками Шлезвиг-Гольштейна, Любека
и Трондхейма. Согласно Кристиану Карлу Лоусу, директору копенга¬
генской Навигационной школы в 1780-х гг., «Сокровищница Класа де
Вриса» в те годы повсеместно применялась в Дании. В 1781 и 1786 гг,
Андреас Ой и Федцер Руер получили от датского короля разрешение от¬
крыть навигационные школы в Порсгрунде и Осло, применяя эту книгу
как методическое пособие. В частной навигационной школе в Данциге|
преподавали по обоим учебникам в 1802 г. В том же году эти издания!
упомянуты в отчете о книгах, инструментах, таблицах и рукописях]
хранившихся в Гамбургской школе навигации. В этой школе имелись
почти все более или менее важные наставления и лоции, изданные|
в Нидерландах в XVII-XVIII вв.282 283 Начиная с 1749 г. встречаются свиде¬
тельства о том, чтр в Гамбурге и других городах мореходное дело пре¬
подают на голландском языке. Влияние Нидерландов на мореходное
образование в северо-восточной Европе сохранялось до начала XIX в,
Например, в Гамбурге преподавание на голландском не прекращали
до 1816 г., а в Эмдене — до 1846 г.283 1
В дальнейшем навигационные знания распространялись их носи¬
телями. Многим скандинавам и немцам случилось послужить на гол¬
ландских ост-индских судах, китобоях или военных кораблях. Некоторые
моряки из северо-восточной Европы освоили в Нидерландах искусство
навигации. Самым известным из них был, несомненно, русский цар!
Пётр, который в свой первый приезд в Голландию в 1697 г. брал уроки
судовождения в школе Яна Альбертсона ван Дама, наставника лоцма¬
нов в Палате Хоорна Ост-Индской компании284. Во исполнение вели¬
кого царского плана построить в России военный флот западного типа
по стопам Петра последовали многие русские. В 1696-1698 гг. пер¬
вая группа из нескольких десятков молодых дворян по приказу цари
прошла мореходную подготовку в Голландии, а в 1708-1715 гг. не ме¬
нее 180 молодых российских мореходов отправились в Европу, чтобы
практической стажировкой на голландских и английских корабля)
I
282 Davids, ‘Diffusion’, 220-222.
283 Davids, ‘Diffusion’, 222-223, 228-229, SA Aurich Rep. 6 nr. ЦЦ86.
28Ц Davids, ‘Diffusion’, 227, Scheltema, Rusland, II, 195.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1350-1800 ГОДАХ
355
завершить обучение, пройденное в Нидерландах и Великобритании285.
Более того, голландские моряки сами отправлялись служить в петров¬
ский флот. Корнелис Крюис, обер-такелажмейстер Амстердамского ад¬
миралтейства, ставший адмиралом российского флота, в 1698 г. нанял
в Нидерландах на российскую морскую службу 231 моряка: офицеров,
младших офицеров и простых матросов, а в 1703-1704 гг. завербо¬
вал еще 175 человек, в том числе 89 голландцев. Подобный экспорт
умений, только в меньшем масштабе, происходил и в царствование
Екатерины Великой286. Поэтому неудивительно, что северо- и восточ¬
ноевропейские языки, особенно русский, в XVIII столетии обильно
пополнились морскими терминами голландского происхождения.
Голландское zeeman (моряк) вошло в русский словарь как зееман, или
зейман, stuurman (лоцман) стал штурманом, sl skipper (капитан) шкипе¬
ром. Таблицу называли зеекартой от голландского zeekaart, а собрание
таблиц и лоций носило название зеефакелъ, или зейфакелъ, по назва¬
нию знаменитой лоции ван Кёлена De nieuwe groote lichtende zeefakkel.
Голландские dieplood и loodlijn (груз и веревка лота) остались в языке
как диплот и лотлинь. Термины peiling (направление), kruispeiling (пе¬
ресекающиеся направления) и peilkompas (компас для определения на¬
правления по угловым координатам) стали русскими словами пеленг,
крюйспеленг и пелькомпас287.
Новые приемы навигации, появлявшееся в XVIII в., тоже быстро по¬
падали за границу. Даусов метод определения широты по двум высотам,
разработанный в 1740-х гг., вошел в обиход не только в Нидерландах,
но и у английских, немецких, испанских, итальянских, шведских и аме¬
риканских моряков. Предположительно с подачи морских офицеров
публикации об этом методе появились в Англии в 1759 г., а на следу¬
ющий год его обсуждали и анализировали в журнале Королевского
общества искусств «Философские труды». Таблицы для применения
метода Дауса были напечатаны позже под редакцией королевского
астронома Невила Масклайна. В США этот метод вошел в обиход по¬
сле выхода ньюберипортского издания (1799 г.) «Практической нави¬
гации» Дж. Хэмилтона Мура (The practical navigator), подготовленного
Натаниэлем Боудичем288.
С конца XVII в. Голландия заимствует кораблестроительные зна¬
ния в Англии, Франции и Швеции, но это не мешает ей еще некоторое
285 Russen еп Nederlanders, 77, Krotov, ‘Russische «navigators» in Nederland*, esp. 17-20.
286 Russen en Nederlanders, 97,111, Krotov, ‘Nederlanders en Vlamingen’, 284, Prud* — homme van
Reine, Van Kinsbergen, 53, 56.
287 Эти и другие примеры см. в Van der Meulen, Hollandsche zee- en scheepstermen.
288 Davids, ‘Development’, 96, Cotter, History, 148-149.
356
Глава 5
время оставаться в этой отрасли лидером и примером. Во время пер¬
вой поездки в Голландию в 1697-1698 гг. царь Пётр приложил все уси¬
лия, чтобы лично изучить самые совершенные технологи корабле¬
строения на верфях Амстердама и Заанстрика (а затем продолжил
изучение предмета в английском Дептфорде). Царь четыре месяца ра¬
ботал плотником на верфи Ост-Индской компании, брал уроки nepJ
чения у художника, конструктора и корабельщика Адама Сило и ос¬
матривал мастерские и верфи в Зандаме. Кроме того царь привлек
голландских мастеров, чтобы помочь ему поставить на прочную ос¬
нову кораблестроение в России. В 1690-1720-х гг. десятки корабелов,
парусничих и якорщиков, завербованных в Нидерландах, приехали
в Россию работать на верфях Архангельска, Санкт-Петербурга и других
городов289. Противник России на Балтике, Швеция, на последнем этапе
Северной войны тоже пыталась пополнить ряды своих корабельщиков
на военных верфях в Карлскроне, нанимая мастеров из Голландии290.
Великий шведский кораблестроитель Фредрик Хенрик Чапман, по¬
сещавший в 1750-х гг. Англию, Францию и Голландию, скорее всего,
был знаком с передовыми технологиями кораблестроения, разработан¬
ными в Роттердаме Питером ван Звейндрехтом291. Путевые дневники
1730-х гг. показывают, что и французские мастера-корабельщики живо
интересовались голландскими методами конструирования судов. Блэз
Оливье, в 1737 г. посещавший военные верфи в Амстердаме, Роттердаме
и Флиссингене и беседовавший с крупными голландскими корабель¬
ными конструкторами, вернувшись во Францию, использовал неко¬
торые идеи, собранные в Голландии (а равно и в Британии, куда он
отправился из Нидерландов), в конструкциях судов, которые строил
на верфях Бреста292. В одном из ремесел, необходимых для оснаще¬
ния судов, французы, по их собственному мнению, сильно уступали
голландцам — в изготовлении веревок. После захвата Нидерландов
в 1795 г. французский офицер (в прошлом владелец суконной мануфак¬
туры), тщательно изучив все операции, выполняемые рабочими на гол¬
ландских канатных заводах, доложил флотскому командованию, что
канаты и тросы, сделанные в Голландии, хотя и тоньше французских,
но гораздо прочнее и крепче. На голландских кораблях, по сравнению
с французским военным флотом, чрезвычайные ситуации из-за обрыва
снастей были редкостью. Секрет превосходства голландских снастей
289 Russen and Nederlanders, 78-81, 91, Douwes, ‘Scheepsbouw’, 88, Van Zuiden, ‘Nieuwe bijdrage*,
285-286.
290 RA Stockholm, Dipl./Holland nrs. 800, 859, Koninckx, ‘Recruitment’, 127-140.
291 Hoving and Lemmers, In tekening gebracht, 130,156.
292 Roberts (ed.), Eighteenth century shipbuilding, 31-34.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1350-1800 ГОДАХ
357
крылся в том, как их сушили и смолили. По соглашению, заключен¬
ному между батавским и французским правительствами в 1799 г., гол¬
ландцы передали своим французским союзникам знания и технологии
в этом виде деятельности293.
Среди традиционных отраслей промышленности Нидерландов са¬
мым важным экспортером знаний безусловно было производство шер¬
сти. Передача технологий в этой области достигла исторического пика
в конце XVII — начале XVIII в. В период 1680-1750 гг. голландские об¬
разцы сукноткачества перенимались максимально широко. Каждая
европейская страна, которая хотела производить собственное тонкое
сукно, так или иначе училась у Голландии.
Франция далеко продвинулась в обучении сукноткачеству при
Кольбере, но тем не менее в XVIII в. продолжала импортировать ин¬
формацию из Нидерландов, чтобы и дальше расширять и совершен¬
ствовать производство текстиля. Долгое время в суконной промышлен¬
ности Франции «голландский фасон» и «английский фасон» служили
непревзойденными эталонами качества294 *. В 1680-1730 гг. новые ма¬
нуфактуры, которые выделывали по голландским технологиям draps
fins296 и другие ткани, появились в Лувье, Лез-Андели, Понт-Одеме
(Нормандия), Оше (в окрестностях Тулузы), Нёвиле (рядом с Лионом)
и в других местах. Некоторые из этих предприятий основали гол¬
ландцы296. В 1748 г. двое ремесленников получили королевскую приви¬
легию на открытие в Амьене мастерских по производству «veritable colle
d’Angleterre et d’Hollande»297, который придавал французскому сукну
ту же отделку, какой отличались draps fins из Англии и Голландии298.
Текстильные технологии попали и в Испанские Нидерланды. В 1700 г.
магистрат города Гента договорился с предпринимателем Якопом
Нейсоном из Амстердама, который в обмен на щедрый грант от го¬
родской власти согласился переехать в Гент с семьей и 36-40 рабо¬
чими и запустить производство тонкого сукна, которое до тех пор вво¬
зили с Севера299.
После Войны за испанское наследство Испания под властью
Бурбонов всеми силами старалась перенять голландские технологии
293 AN Marine G 112 f. 41-60v, Ballot, Introduction machinisme, 179.
29Ц См., напр., AN G 7 nr. 1697 f. 182-187 Memoire sur la quantite des draps fins,vqui viennent en
France d’Angleterre et d’Hollande [1712], and Boislisle, Correspondence, III 592 nr. 1872 letter
18 August 1715.
296 Тонкое сукно (фр.). — Прим. ред.
296 AN F 12 nr. 58 f. 272-275, 336v — 339, 361-363, nr. 68 f. 127-131, nr. 72 f. 780-781, 73 f. 122-123,
Martin, Grande industrie Louis XIV, 213-214, 286, Grande industrie Louis XV, 104.
297 Настоящего клея из Англии и Голландии (фр.). — Прим. ред.
298 AN F 12 nr. 1387.
299 St. A. Gent 533 no. 183 A.
358
Глава 5
сукноделия. Новое правительство поставило цель организовать на¬
столько производительную тонкосуконную промышленность, чтобы ко¬
ролевство могло отказаться от дорогостоящего импорта тканей. Чтобы
добиться этого, Испания обратилась и к Республике Соединенных про¬
винций300. Было решено строить под Мадридом королевскую суконную
мануфактуру, и правительство отправило агентов, среди которых был
барон де Рипперда, бывший нидерландский посол в Испании, вербо¬
вать мастеров-текстилыциков в Нидерланды301. В1717-1718 гг. агентам
удалось завербовать несколько сотен рабочих из Лейдена и других гол¬
ландских городов. Следующая волна ткачей и прядильщиков прибыла
в Испанию уже в 1720-е гг. Вербовка рабочих на фабрику в Гвадалахаре
понемногу продолжалась до 1740-х302. Это предприятие носило отчет¬
ливо голландский характер. Из голландцев состоял костяк квалифи¬
цированных кадров, делопроизводство велось на голландском языке
с использованием голландских мер и весов и голландской системы бух¬
галтерского учета. Эта практика продолжалась до самого 1740 г., пока
не оказалось, что испанские начальники, сменившие голландских, мало
что могут разобрать в отчетности303 304. Передача технологий текстиль¬
ного производства из Нидерландов в Испанию не прекращалась до са¬
мой середины XVIII в.30Ц
Хотя предприятие Буше и Галлитьоли скоро потерпело неудачу,
были и успешные попытки укоренить суконную мануфактуру голланд¬
ского типа в Венецианской республике. Основанное в 1683 г. фламанд¬
цем Петером Комансом предприятие по выпуску сукна all’ uso d’Olanda
проработало гораздо дольше и принесло немало пользы. Прибыв в на¬
чале 1680-х гг. с 14 работниками в Венецианскую республику, Команс
вскоре основал мануфактуру в коммуне Тревизо, а в 1696 г. перевез ее
в столицу и принялся обучать местных ткачей искусству делать сукно
английского и голландского типа305. Перепись, проведенная в 1732 г.,
показала, что за 1717-1731 гг. в Венеции успели поработать 22 промыш¬
ленника, выпускавших panni all’ uso d’Olanda, в числе которых, пред¬
положительно, были и ученики Команса306. В 1711 г. сукноткачество
300 Gonzalez Enciso, ‘The public sector’, 566-568, LaForce, ‘Royal factories’, 337-342, idem,
‘Technological diffusion’, 323-324.
301 LaForce, ‘Royal textile factories’, 342 note 11.
302 Pauw, ‘Spaanse lakenfabrieken’, 37-39, 46, Laforce, ‘Royal factories’, 342-343, Van der Veen,
Spaanse Groninger, 177-181, 572 note 30.
303 La Force, ‘Royal factories’, 357-358.
304 LaForce, ‘Royal factories’, 343, Gonzalez Enciso, ‘The public sector’, 570.
305 AS Venice, Cinque Savi alia Mercanzia, 351 nr. 602, 125 fasc. 63, 139 NS processo no.; see also
Blok (ed.), Relazioni, 10,125-126.
306 AS Venice, Cinque Savi alia Mercanzia 467 report Proweditori della Camera del Purgo 24 April
1732.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1350-1800 ГОДАХ
359
по английским и голландским технологиям наконец разрешили в тер-
раферме307 — и производство началось или возобновилось в Падуе,
Вероне, Бергамо, Тревизо и других материковых владениях респу¬
блики308. И хотя в самой Венеции эта отрасль увяла в 1720-х гг., на ма¬
терике суконные мануфактуры голландского типа работали по мень¬
шей мере до конца XVIII в. В Тревизо panni all’uso d’Olanda ткали еще
в 1789 г.309
В начале XVIII в. производство тонкого сукна на голландский и ан¬
глийский манер добралось и до Тосканы с Ломбардией. Франческо
Тьессано с наследниками в 1704 г. получили 20-летнюю монополию
на производство таких тканей в Миланском герцогстве, в 1720-е гг. его
фирма продолжала работать310. Во Флоренции главным энтузиастом
распространения голландских текстильных технологий был сам вели¬
кий герцог Козимо III. В 1660-х гг., путешествуя по Голландии еще в ста¬
тусе кронпринца, Козимо интересовался выделкой и белением льна,
которые наблюдал в Харлеме и его окрестностях311. По возвращении
он консультировался в Венеции о возможностях применения голланд¬
ских технологий сукноткачества312. В 1683 г. Пьетро Гверрини из пу¬
тешествия по Нидерландам посылал своему патрону подробные опи¬
сания машин, используемых для глянцевания шерстяных и шелковых
тканей313. В 1708 г. герцог убедил приехать во Флоренцию Франческо
Джилиберта, чтобы наладить выпуск кардов, применяемых для чесания
шерсти по английской и голландской технологии314, и больше не заку¬
пать их за рубежом. Через несколько лет, решительно вознамерившись
развивать производство сукна, Козимо приказал закупить машины
для валяния, прессовки и глянцевания all’uso d’Olanda, и, возможно,
даже организовал вербовку специалистов в самих Нидерландах315.
Что касается Генуэзской республики, прямых свидетельств о контак¬
тах с Голландией в области текстильного производства нет, однако из¬
вестно, что крупнейшая текстильная мануфактура Лигурии в 1690 г.
установила немалое число станков all’olandese316.
307 Материковые территории Венецианской республики в Северной Италии. — Прим. ред.
308 AS Venice, Cinque Savi alia Mercanzia 128 NS.
309 AS Venice, Cinque Savi alia Mercanzia 451 f. 70, 457, 475.
310 AS Milan, Commercio PA 223, 264 (2), no. 2 fasc. 2, Registri delle Cancellerie XXI, 37 f. 17-18v.
311 Hoogewerff (ed.), Twee reizen, 93, 262.
312 Veen and McCormick, Tuscany, 75.
313 AS Florence, Mediceo del Principato 6390 Viaggio del sigr Pietro Guerrini per le provincie e regni
christiani d’Europa f. 3, 254-254v.
314 Malanima, Decadenza, 239.
316 Malanima, Decadenza, 242-243.
316 Bulferetti and Costantini, Industria e commercio, 60, 87-88.
360
Глава 5
В Центральной и Северной Европе приток сукноткацких техноло¬
гий из Нидерландов достиг пика в первые десятилетия XVIII в. Во вла¬
дениях Габсбургов главным получателем голландского знания стано<
вится Богемия. Новые центры текстильного производства, возникшие
в Моравии и Каринтии, в основном заимствовали технические знании
из Льежа и Вервье, но ведущая мануфактура Богемии, в 1715 г. основан¬
ная графом Иоганном Йозефом фон Вальдпггайном в Оберлёйтенсдорфе
(у границы с Саксонией), опиралась на технологии, импортировав
ные из Нидерландов и Великобритании317. Немалые деньги были по¬
трачены на закупку голландского оборудования. В Голландии и Англии
вербовали квалифицированных рабочих для обучения персонала, на¬
бранного в имениях графа. В течение XVIII столетия эта мануфактура
служила образцом для других суконных производств, открывавшихся
в Богемии318. В Саксонии интерес к совершенствованию суконного
производства тоже не угас, о чем свидетельствует издание подроб¬
ного «Описания суконного ремесла» — Beschreibung des Tuchmacheг-
handwercks, — предпринятое в 1723 г. Паулем Марпергером, советни¬
ком Августа II Саксонского. Несколько «голландских» ткацких фабрив
появилось в Гроссенхайме, Будиссине и в других местах, большую часп
пряжи делали с помощью больших колес, вращаемых вручную, извест¬
ных как hollandische Rade3i9. В Пруссии происходило примерно то же са¬
мое. В 1790-х гг. в Восточной Фрисландии, Силезии и Берлине еще появ¬
лялись суконные фабрики, основанные иммигрантами из Голландии320,
В 1780-х гг. суконщики ван Хёкеломы устроили мастерские в Гохе, что
в Киевском герцогстве прямо на границе с Нидерландами321. Дания
после 1700 г. тоже активно поощряла иммиграцию людей, сведущих
в производстве сукон. Небольшие группы мастеровых из Голландии
прибывали в Данию в 1704-1705 и 1719 гг.322, эта миграция достигла
пика в конце 1730-х гг., когда квалифицированные рабочие с семьям»
стали еп masse323 переезжать из Лейдена в Копенгаген. Например, тек¬
стильный фабрикант Элиас Куртон в 1737-1740 гг. привез на свою но¬
вую фабрику в Дании боле 60 голландских рабочих с семьями32**. В те же
317 Freudenberger, Industrialization, 83-85, 88, 93-98,105, Otruba, ‘Anfange’, 273.
318 Freudenberger, Waldstein, esp. Chapter II and 46-47, Otruba, ‘Anfange’, 273-274.
319 294 Marperger, Beschreibung, Forberger, Manufaktur, 161, 344-347, 350-353, LHA Dresden Loc,
11097 and 11118.
320 DZA Berlin GDFD tit.CCL no. 2, CCU no. 13 f. 2-2v, 7-8v, 20-20v, 35-35v, CCXXXIC no. 52 a f. 2-$
7, 9-10.17-19v, Kruger, Geschichte, 40-43.
321 Vollmer, ‘Fabrikenstatistik’, 196.
322 St. A. Copenhagen Kommercekollegiet 1704/1708 pk. 18 f. 50,77-78,148-149,159, Posthumus (ed.),
Bronnen, VI, 385-386.
323 Во множестве (датск.). — Прим. ред. ^
324 RA Copenhagen, Kommercekollegiet 1735/1816147 no. 16, 191 f. 30-33, 377 passim, 390 file!
‘Beregning’ nr. 7 and ‘Forklaring’ nrs. 18, 20, 21 and 41, 395 passim, 402.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1350-1800 ГОДАХ
361
годы голландских суконщиков вербовала и Швеция. В 1739 г. Йоган
Фридрих Вольф по приказу мануфактурконторы в Стокгольме посетил
Амстердам, Утрехт и Лейден (а затем Ахен) с миссией собрать все до¬
ступные данные о технологиях и организации суконного производства
и разведать, не захочет ли кто из тамошних предпринимателей и ма¬
стеров послужить Швеции. После чего кое-кто из них действительно
отправился в Скандинавию325.
Технологии других видов текстильного производства распростра¬
нялись не так широко, как сукноткацкие. Тем не менее и в этой об¬
ласти Голландия заметно повлияла на многие европейские страны.
Голландские льняные мануфактуры в ряде аспектов служили образцам
и для развивающейся льняной промышленности Франции, Ирландии,
ШотландииН России. В 1690 г. сучильные станки из Харлема завезли
во Францию для первых мастерских по производству крученой пряжи,
устроенных в Руане326. В Ирландии льнопрядильщики применяли
голландскую систему с ножным приводом, пока французский имми¬
грант-гугенот Луи Кромлен не завез в туда 1697 г. французскую ручную
прялку327. В Шотландии Совет по рыболовству и мануфактуре, стремясь
«повысить качес?во и количество шотландских ткачей», с конца 1720-х
по середину 1740-х гг. несколько раз принимался вербовать мастеров
в Голландии и Ирландии, посылал молодых шотландцев в Нидерланды
изучать искусство выделки тонких льняных тканей и субсидировал
частных предпринимателей, которые нанимали квалифицированных
специалистов на свои фабрики в Шотландии328. В России около 1720 г.
голландский коммерсант Ян Тамес с русскими партнерами основал
крупные фабрики по производству камчатного полотна и других тка¬
ней в Ярославле и Москве (по всей видимости, под техническим над¬
зором голландских мастеровых). При московской фабрике он открыл
школу для обучения местных ткачей. Государственная мануфактура,
выпускавшая тонкие скатерти, возглавляемая, предположительно, гол¬
ландцем, открылась в 1708 г. в Хамовниках. Туда нанимали иностран¬
ных ткачей для обучения местных рабочих «технологиям работы на ши¬
роких станках»329.
Впрочем, основной объем экспорта информации о производстве
льняных тканей касался не прядения и не ткачества, а отбеливания.
Во Франции импорт голландских технологий льноотбеливаНия начался
V
325 RA Stockholm Manufakturkontorets arkiv nr. 181, 282 f. 246-251, Kommerskollegium Huvudarkiv E
VI c:3, Dipl/Hollandica 726 7 September, 14 November and 22 December 1739, 806 31 August 1747.
326 AN F 12 1327 Memoire a Monsieur Daguesseau [c. 1690].
327 Mackey, ‘Foundation’, 114.
328 Durie, Scottish linen industry, 48-50.
329 Mitchell, ‘Linen damask production’, 82-83.
362
Глава 5
при Кольбере и продолжался до 1720-х. Отбеливание a la maniere
d’Hollande с помощью опытных специалистов наладили в Антони, Авене
и Валансьенне. С этой целью Луи Ардан в 1700-х гг. не менее четырех
раз побывал в Нидерландах330. Начиная с 1700-х гг. предприятия по от¬
беливанию льна открывались и в городах Южных Нидерландов, ко¬
торые стремились снизить зависимость своих текстильщиков от хар-
лемских белилен. По крайней мере одну из этих фирм, открывшуюся
в 1728 г. в Брюгге, основал выходец из Голландии331. В Ирландии
и Шотландии правительства держали твердый курс на развитие соб-j
ственного льняного производства и активно поощряли ввоз белиль-
ных технологий из Нидерландов. В 1720-х гг. ирландский Льняной со¬
вет выплатил солидный грант чесальщику Ричарду Холлу, чтобы он
смог применить на практике знания, полученные в шпионских по¬
ездках на харлемские белильни. Другой предприниматель получш
субсидию на оплату труда голландского управляющего на белильно{
фабрике в Ольстере332. В Шотландии Совет по мануфактурам и рыбо¬
ловству с конца 1720-х гг. поощрял строительство больших обществен*
ных белилен, особенно тех, которыми управляли мастера-белилыцию
из Голландии. Большинство из 20 общественных белилен, работавши!
в стране в 1745 г., работали по голландским технологиям. Лишь по
еле 1750 г., когда белильное дело перешло в основном в частный сЫ
тор (и прекратилась иммиграция голландских белилыциков), в страш
возобладали грубые и дешевые ирландские методы беления333. Южне4р
границы у белилыциков не было поддержки государства, и частные бе*
лильни, открытые в 1752 г. Манчестере, использовали в качестве образ¬
цов и голландскую, и ирландскую методу334. С помощью голландских
иммигрантов-белилыциков отбеливание по голландским технологиям
во второй половине XVHI в. стали применять в Германии, в первую оче¬
редь в Брауншвейг-Вольфенбюттеле, и на прусских землях в окрестно¬
стях Магдебурга и Билефельда335.
В середине XVHI в. широко возродился экспорт технологий в лен-
тоткачестве — о его интенсивности говорят жесткие меры, которые
Голландия принимала, чтобы перекрыть этот поток. Bv1749 г. город¬
ская власть Харлема, центра голландского ленточного производства,
330 AN F 12 1327 file Anthony; Sabbe, Vlasnijverheid, vol. II, 205, 210-213, Regt- doorzee Greup-
Roldanus, Haarlemmer blekerijen, 274.
331 Sabbe, Vlasnijverheid, vol. II, 42-50, Thijs, Van «werkwinkel» tot «fabriek», 107.
332 Gill, Rise, 50, 77, Hall, Observations, 90-92.
333 Durie, Scottish linen industry, 5,13-15, 55-58, 81, 85-86, Clow and Clow, Chemical Revolution,
173,176,178-181.
334 Wadsworth, and De Lacy Mann, Cotton trade, 306.
335 Kruger, Geschichte, 42, 276, SA Munster KDK Minden nr. 1894,1895 and 1896, SA Wolffenbuttel,2
Alt. 12404 and 12418.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1350-1800 ГОДАХ
363
развернула полноценную систему регистрации и учета всех ткацких
и лентоткацких станков, чтобы предотвратить вывоз любых деталей
этого оборудования за пределы города336. В 1753 г. Генеральные штаты
распространили этот запрет на всю страну337. Непосредственной причи¬
ной таких действий стал резкий рост экспорта этих станков в 1740-х гг.
В1744 г. некий мистер Херви с помощью голландского инженера при¬
вез модернизированную версию лентоткацкого станка, известную под
названиями «вышивальный станок» или «новый голландский станок»,
в Глазго, где только что началось производство льняных лент. Позже
этот голландский инженер предложил свои услуги Манчестеру. В1748 г.
один лондонский коммерсант отправил племянника в Харлем закупить
партию лентоткацких станков и собрать всю информацию о лентотка-
честве, какую только сможет338. В Швеции в 1720-х гг. в составе про¬
мышленного комплекса в Алингсосе появился лентоткацкий завод под
управлением голландского мастера, и к началу 1740-х гг. там стояли во¬
семь лентоткацких станков339. Крупнейшая в Крефелде лентоткацкая
мануфактура Von der Leyen поначалу сильно зависела от Нидерландов
как от главного поставщика оборудования и технологий, сильно рас¬
ширилась во второй четверти XVIII в., что обернулось для харлем-
ских коммерсантов ужесточением конкуренции на внешнем и вну¬
треннем рынках340. Прусский король в 1748 г. распорядился выписать
из Голландии и Крефелда лентоткацкие станки и мастеров, чтобы ор¬
ганизовать на восточных территориях страны производство шелковых
лент, и всем ленточникам в прусских владениях разрешили использо¬
вать эти новые станки. Одна мануфактура в Магдебурге к 1753 г. рас¬
полагала шестью лентоткацкими станками, ввезенными из Швейцарии
и Нидерландов341. Старые запреты на применение лентоткацких стан¬
ков, действовавшие в других городах и землях, к этому времени утра¬
тили силу и в конце концов были отменены. Мануфактура по произ¬
водству шелковых лент на лентоткацких станках (предположительно,
завезенных из Швейцарии) в 1765 г. открылась в саксонском Торгау342.
Швейцарский Цюрих стал крупным центром производства лент после
336 NHA Haarlem Ambachtsgilden nr.161, by-law 21 April 1749, Vogel, Ondernemend echtpaar, 37-39.
337 Cau [ed.), Groot placaet-boeck, vol. VIII, 1281-1282.
338 Vogel, Ondernemend echtpaar, 46-47, Mulder,’Haarlemse textielnijverheid' 108-109. Примерно
в это же время «в большом числе голландские “машины и станки для вязания чулок, перчаток
и проч.” ввозились промышленниками Ноттингемшира, Ormrod, Rise of commercial empires, 77.
339 RA Stockholm R 2768 Rigsdagshandlingar 1740-1741, ‘Berattelse angfiende AlingsSs manufactu-
riewarkets nuvarande tillstSnd'.
3k0 Kisch, Prussian mercantilism, 26-31, Acta Borussia, vol. II, 582-285, Kriedte, ‘Protoindustrialisierung’,
228-239.
341 Acta Borussia, vol. 1,132,161, 264, 285-286.
3>*2 HSA Dresden A 25 a II, IV no. 1361 Acta Band Manufactur Torgau, f. 10-20v, 29, 31, 35-36, 73-73v,
77-77v.
364
Глава 5
1726 г., когда здесь отменили запрет на использование лентоткацких
станков343. В Южных Нидерландах ленточные фабрики, на которых при¬
менялись станки этого типа, появились в 1750-х гг. в Турне и (пред¬
положительно) в 1760-х гг. в Лире. Резко пошло в рост производство
лент в Антверпене после того, как запрет на использование лентоткац¬
ких станков, объявленный в 1664 г. и подтвержденный в 1770 г., офи¬
циально сняли в 1785 г.344 Во второй половине XVIII в. лентоткацкие
станки снова — через Базель и Цюрих — появились во Франции31*5.
В других секторах шелкоткачества распространение голландских
технологий не было таким широким и заметным, как в лентоткачестве. I
В 1860-х и в конце 1730-х гг. отмечается некоторая незначительная!
миграция голландских шелковщиков в Данию346. Наряду с Францией!
и Швейцарией Голландия поставила некоторое число специалистов?
на новую шелковую фабрику, открывшуюся в 1743 г. в Дрездене31*7.!
В 1747 г. эмиссар испанского монарха занимался в Амстердаме вер-|
бовкой рабочих, имевших опыт в производстве бархата348. В 1748 г.$
некий Карел Бредероде в сопровождении семейства и группы рабо^
чих отправился в Испанию и поступил на службу к испанскому королю!
как эксперт в области шелкоделия349. В 1751 г. бархатный фабрикант?
из австрийского Обер-Дёблинга тоже нанял управляющего для своей
фабрики из Голландии350. Во Франции для замещения импорта утрехт-J
ского бархата после 1740 г. открылся ряд собственных фабрик. Одш$
из пионеров этой новой отрасли, предприниматель Пьер Манбутелы
из Санса, в середине 1750-х гг. посетил Голландию и Геную, чтобы*
из первых рук получить знания о производстве таких тканей351.
В 1720-х гг. отмечена недолгая волна экспорта голландских тех¬
нологий для изготовления холста — преимущественно в Ирландию.^
Около 1720 г. ирландский коммерсант из Амстердама, агент компа-"
нии Boyle and Lennox & Со из Корка, завербовал двух голландских*
343 Ballot, Introduction machinisme, 265. *'
344 ARA Brussels, Raad van Financien 4864, file Louis Verdure 1764 and Louis Bogaerts & Comp. 1769,;
Thijs, Van «werkwinkel» tot «fabriek», 138-139, 274. В 1730 г. некий гентский изготовитель льня¬
ной пряжи получил разрешение начать в городе производство лент харлемским способом,
но неизвестно, применял ли он лентоткацкий станок, см. St. A. Gent 533 по. 183 В. Ъ
34Б Ballot, Introduction machinisme, 267-258. v
346 St. A Amsterdam NA 4102 f. 11-14 контракт 1 апреля 1682, RA Copenhagen Kommercekollegie$
1735/1815 nr. 395 file on Anthony Rouviere, nr. 191 Privilegie og koncessionsprotocollerf. 39-451$
April 1737.
347 Forberger, Manufaktur in Sachsen, 40.
348 Pauw, ‘Spaanse lakenfabrieken’, 36.
349 Nationaal Archief, Stadhouderlijke Secretarie 586 letter 11 March 1749, St. A Amsterdam PA 5028f
nr. 546.
350 Otruba, Lang and Steindl, Fabrikprivilegien, 282-283.
ЗБ1 AN F 12 nr. 1455 file Sens 1758-1772, см. тж. files Amiens 1767-1788 and Nimes 1779-1781 and nr. 8lf
f. 743, nr. 88 f. 42, nr. 90 f. 307 and nr. 101 (2) f. 32.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
365
мастеров для приезда в Раткил — чесать коноплю, «как это делают
в Голландии для тканья холста», и руководить производством парусины
и обучать местных рабочих необходимым навыкам. Примерно тогда же
другая группа голландских холстинников обосновалась в Данкеттле.
Чесальщик льна Ричард Холл в своем сочинении Observations... on the
methods used in Holland in cultivating or raising of hemp and/Zojc352, издан¬
ном в 1724 г., дает подробное описание методов, инструментов и хи¬
мических веществ, применяемых при отбеливании пряжи для холста
и тканье парусины, о которых он узнал из поездок по Нидерландам, со¬
вершенных несколькими годами ранее353. Подобным образом эмиссар
шведской короны в 1728 г. завербовал в Амстердаме нескольких гол¬
ландских ткачей организовать производство парусины в Швеции354 *.
Наряду с белением льна, тканьем лент и изготовлением сукна
в аспекте передачи технологий большое значение имела новая раз¬
новидность производства потребительских товаров, возникшая около
1680 г. — ситцепечатание. Не успело набивание ситцев «в ост-индском
стиле» появиться в Республике Соединенных провинций, как ключе¬
вые знания об этом виде производства уже появились за рубежом.
До середины XVIII столетия Нидерланды оставались главным центром
распространения этих знаний в континентальной Европе. Первыми
голландскую технологию переняли два города в Священной Римской
империи: Аугсбург и Альтона. В обоих случаях мы можем буквально
пройти по следам предпринимателей и ремесленников, доставивших
знания из Амстердама в немецкую глубинку.
Аугсбург обязан внедрением этого новшества семейству Ной-
хоферов. Голландия и Англия составляли все более серьезную конку¬
ренцию местным набивщикам, которые печатали на бомбазине и льне
чернилами и масляными красками. В 1688 г. один из них, Еремиас
Нойхофер, с помощью нескольких городских коммерсантов снарядил
своего брата Георга, мастера-ювелира, в Амстердам, чтобы тот устро¬
ился там работать ситцепечатником и вызнал все секреты нового ре¬
месла. Пробыв в Нидерландах более 20 недель (и предположительно
собрав какие-то сведения в Англии), Георг смог обеспечить Еремиаса
всеми сведениями, необходимыми для открытия первой ситцепечатной
352 Наблюдения... о методах, используемых в Голландии при культивации или выращивании ко¬
нопли и льна (англ.). — Прим. ред.
353 St. A Amsterdam NA 4686 контракт 17 марта 1719, пг. 8577 контракт 10 September 1720, Hall,
Observations, Ш-61.
354 RA Stockholm Kommerskollegium Huvudarkivet nr E V а: Ш letters P. Balguerie 9 March, 6 and 27
April, 3 July and 28 September 1728.
366
Глава 5
фабрики в Аугсбурге355. Последующие поездки Нойхоферов и других
горожан Аугсбурга в 1690-х и начале 1700-х гг. значительно расши¬
рили познания аугсбургцев в области голландских технологий тек¬
стильной печати356. В 1693 г. городская власть выпустила первый
регламент для этой новой отрасли производства, общее число лицен¬
зированных ситцепечатных фирм в городе тогда составляло 16357. В от¬
личие от Нойхоферов, Герман Розен, основавший в 1680-х и 1690-х гг.
первую ситцепечатню в Альтоне, сам не изучал новые технологии
в Голландии, но узнал о них, предположительно, во время поездки
в 1679 г. в Амстердам и Амерсфорт. Умениями, необходимыми для но¬
вой фабрики, обладал голландский мастер-печатник Габриел Рахусен,
который стал зятем Розена и после его смерти в 1696 г. унаследовал
дело358. В 1714 г. Рахусен переехал в Гамбург, где, по всей вероятности,
помогал своими знаниями зарождающей ситцепечатной индустрии,
одним из главных центров которой Гамбург стал после 1730 г.359
Примеру Аугсбурга и Альтоны не замедлили последовать швей¬
царские города. Первые ситцепечатные фирмы, применявшие «индий¬
ский метод» печати, открыли в Паки (Женева) и Базеле швейцарцы, из¬
учавшие ремесло в Голландии. Ситценабивные мануфактуры в Цюрихе
поначалу всецело полагались на опыт и знания художников и печат¬
ников, приехавших из Голландии360. Не обошлись без голландцев
и первые попытки наладить ситценабивное производство в Южных
Нидерландах: в 1700 и 1726 гг. в Брюсселе361. Во Фландрии первую
успешную мануфактуру по набивке ситцев «индийским методом», за¬
имствованным в Голландии и Англии, открыл в 1753 г. в Дамбрюгге
торговец набивными тканями Адриан Янсене, который в деловых по¬
ездках в Республику Соединенных провинций познакомился с амстер¬
дамскими ситценабивными производствами. В Амстердаме Янсене
нанял в свою фирму опытного мастера-гравера, там же обучались
ремеслу основатели одного из первых предприятий-конкурентов —
356 St. A. Augsburg Weberakten 170 Tuchscherer, прошение Еремиаса Нойхофера 27 Mapja 1692 г.
и Приложение.
356 St. A. Augsburg Weberakten Ш6 Farber, прошение Еремиаса Нойхофера 21 мая 1699 г. и про¬
шение Иогана Апфеля с. 1712.
357 St. A. Augsburg Weberakten 112 Senate decree 25 June 1693, Zorn, Handels- und Industrieges-
chichte, 26, Von Stetten, I, 253-25Ц, Dirr, ‘Textilindustrie*.
358 St. A. Hamburg. Handrschriftensammlung 987 b Ms. M. Knorr ‘Mit Druckform, Krapp und Indigo.
Die Geschichte des Hamburger Zitzkattun und Blaudruckerei vom Ende des 17. Bis zur Mitte des
19. Jahrhunderts’, il, 4-15.
359 SA Hamburg. Handrschriftensammlung 987 b Ms. M. Knorr ‘Mit Druckform, Krapp und Indigo. Die
Geschichte des Hamburger Zitzkattun und Blaudruckerei vom Ende des 17. Bis zur Mitte des 19.
Jahrhunderts’, I, 33-37, II, 18, Smit, Katoendrukkerij, 165-166.
360 Smit, Katoendrukkerij, 157-158.
361 De Peuter, ‘Overdracht’, 21-22.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
367
фирмы по набивке хлопчатобумажных тканей, имевшей отделения
в Антверпене и Генте362. Привилегия, выданная фирме в Дамбрюгге,
перестала действовать в 1778 г., и одна из крупнейших фламандских
ситценабивных фабрик, открывшихся после этого, фабрика Клеммена
в Генте, нанимала печатников и колористов в Англии, Голландии
и Швейцарии363. Вероятно, с Нидерландами был связан и рост ситце¬
набивного производства в Каталонии. В 1747 г. фабрика, основанная
Хайме Кампинсом в Барселоне, получила королевскую привилегию
на печать ситцев «с той же яркостью и стойкостью красок, как на гол¬
ландских и других иностранных образцах». Неизвестно, нанимал ли
Кампинс работников из Голландии, но следует добавить, что обычно
такого рода королевские привилегии выдавались для поощрения техни¬
ческих инноваций и найма иностранных специалистов364. Во Франции
в середине XVIII в. возрождать отечественную ситценабивную инду¬
стрию, которую в 1680-х ограничивали правительственными запре¬
тами ради благополучия других секторов текстильной промышленно¬
сти, тоже помогали голландские иммигранты (наряду с немецкими
и швейцарскими). Например, фирма, открытая Абрамом Пуше в Сен-
Дени де Бондевиле (близ Руана), в начале 1660-х гг. прибегала к услу¬
гам печатника из Амстердама по имени Ян Стеммерман365.
В то же время в Османскую империю голландские текстильные
технологии не импортировались вовсе. Почему? Одна из причин в том,
что заинтересованные стороны в Республике Соединенных провинций
всеми силами старались этого не допустить. Передаче текстильных тех¬
нологий и оборудования в Левант упорно противились коммерсанты
и фабриканты из Амстердама и Лейдена, считавшие, что она поставит
под угрозу существование ценнейших экспортных рынков. А поскольку
дипломатические и торговые отношения с Османской империей кон¬
тролировались и регламентировались более жестко, чем с любыми
другими странами Европы и сопредельных земель, проще было за¬
ранее принять заградительные меры. Поэтому совместное предпри¬
ятие по выпуску шерстяных тканей, основанное голландцем и армя¬
нином, изучавшими ремесло в Харлеме и Лейдене, в конце 1690-х гг.
было уничтожено в зародыше Генеральными Штатами, которые под
давлением амстердамских и лейденских текстильных доббистов при¬
грозили лишить дипломатической защиты привлеченного в этот проект
362 Thijs, ‘Schets*, 159-166.
363 Coppejans-Desmedt, Bijdrage, 79, De Visser, ‘Gentse katoenindustrie*, Thijs, ‘Schets’, 171-184,
Briavoinne, ‘Sur les inventions’, 80-81, De Peuter, ‘Overdracht’, 22-23.
364 Thomson, ‘State intervention’, 72-73.
365 Archives Departementales Seine-Maritime C 155, Dardel, Manufactures de toiles pointes, 43,
73 -75.
368
Глава 5
голландца, если он не ограничит свою деятельность торговлей и зай¬
мется производством366.
Что касается других потребительских товаров, то после 1680 г.
за границей их производством интересовались меньше, чем техноло¬
гиями новых текстильных производств: по крайней мере, если речь
не шла об использовании ветровой энергии. Примеры экспорта техно¬
логий есть и в других областях, но они немногочисленны. Например,
технические знания в области производства керамики по-прежнему
экспортировались из Республики Соединенных провинций в Южные
Нидерланды. В 1706 г. торговец Корнелис Момберс совместно с быв¬
шим владельцем фаянсовых мастерских в Делфте Дирком Витсенбургом
и по меньшей мере пятью опытными мастерами из Республики ос¬
новали фаянсовую фабрику в Брюсселе367. Мануфактуры по выпуску
делфтского фаянса открывались в начале 1730-х и в середине 1750-х гг.
в Саксонии и в Берлине368. Меловые матрицы из Голландии в 1750-х гг.
применялись как пресс-формы на керамических фабриках в англий¬
ском Стаффордшире369. В 1759 г. уроженец Намюра, почти 20 лет ра¬
ботавший шрифтолитейщиком в Харлеме и Амстердаме, продвинул
издательское дело в австрийских Нидерландах, построив новую слово¬
литню в Брюсселе370. Английским медеплавильщикам в начале XVIII в.
помогли специалисты, переехавшие из Голландии и Германии. Абрахам
Дарби, позже прославившийся как изобретатель коксовой плавки 4yJ
гуна, сам посещал Республику Соединенных провинций (вероятнее
всего, в 1704 г.), где изучал технологии отливки медной посуды и вер^
бовал опытных литейщиков на свой завод в Бристоле371. В 1756 г. пра^
вительство австрийских Нидерландов оплатило переезд в Брюссель
из Голландии специалиста-лудилыцика, чтобы стимулировать произ¬
водство медных и оловянных изделий372.
Единственной из отраслей голландской легкой промышленности*
которая не использовала ветряные машины и при этом экспортиро¬
вала технологии как в конце XVII в., так и позже, было изготовление
курительных трубок. Во время франко-голландских войн 1689^-1713 гг.
несколько фабрик по производству трубок fagon d’Hollande появи¬
лось в Руане и других городах. В Дюнкерке трубочная мануфактура
366 Heeringa (ed.), Bronnen, II, 269-172, 312-313.
367 De Peuter, ‘Overdracht*, 28-29.
368 HSA Dresden Loc. 5326, SA. Potsdam Рг. B. Rep 2 Kurmarkische KDK S 3043.
369 Ormrod, Rise of commercial empires, 77.
370 De Peuter, ‘Overdracht’, 26.
371 Hodgen, Change and history, 193, Raistrick, Dynasty, 20-21.
372 Van Houtte, Histoire, 164, Cumont, ‘Manufactures 6tablies a Tervuren’, 111, De Peuter, ‘Overdracht’,
29-30.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
369
голландского типа работала до второй половины XVIII в.373 В Южных
Нидерландах трубочное производство по голландским технологиям
развернулось в 1750-1760-х гг. в Антверпене, Брюсселе и Генте. Один
из пионеров этого бизнеса, табачный торговец Карел Классенс из Ант¬
верпена, чтобы запустить свое производство, упорно старался (не¬
смотря на наложенный Генеральными штатами запрет) переманить
к себе опытных голландских мастеров374. А вот попытка шведского
Коммерцкодлегиума собрать информацию, выучив своего мастера-тру¬
бочника в Гауде, похоже, сорвалась самым печальным образом: уче¬
ник исчез без следа. Между тем шведский посланник за несколько лет
до этого наводил справки — какие источники энергии применялись
на трубочных фабриках в Нидерландах375. В Германии голландские
трубки появились во второй половине XVIII в. в Ксантене (у голланд¬
ской границы), Бранденбурге и Саксонии. Как и в Антверпене, местные
предприниматели нанимали часть персонала прямо в Нидерландах376.
В перерабатывающих отраслях заметный экспорт технологий про¬
исходил в сахароварении, переработке табака и производстве химика¬
тов377. Видимо, из Голландии французские сахаровары заимствовали
практику очистки сахара-сырца не яйцами, а бычьей кровью. К1708 г.
это новшество уже освоили в Бордо и Дьеппе и начали применять в Ля-
Рошели, в то же время Нант, Сомюр и Руан пока держались традици¬
онных методов. Некий шведский иммигрант, впоследствии утверждав¬
ший, что это он завез новую технологию очистки во Францию, сообщал,
что крупно потратился, «чтобы добыть этот чудесный иностранный се¬
крет», и даже предпринял «plusieurs voyages»378 за границу, чтобы до¬
вести свои умения до высшего совершенства. Поскольку в Западной
Европе 1700 г. эти методы применялись лишь в Гамбурге и Голландии,
вполне вероятно, что шведский новатор часть своих профессиональных
знаний приобрел в Республике Соединенных провинций379. Подобным
373 AN F 12 1497 A and В, пг. 72 1 768 29 November 1725, Boislisle (ed.), Correspondence, II, 303-304-
no. 1144.
37Ц ARA Brussels, Raad van Financien Ц676, Ц677 file Corel Claessens.
37Б RA Stockholm Dipl/Holl nr. 726 letter 3 May 1752 and 1015 letter 28 July 1752, Kommercekollegium
Huvudarkiv E VI C:3, E VI А: 1Ц.
376 SA Potsdam, Kurmarkische KDK Dom. Reg. D 9396 Steuerrat Potsdam P.B. Rep 10 nr. 835 and 3057,
DZA Berlin GDFD tit cdxxxix nr. 30 f. 167, Forberger, Manufaktur in Sachsen 18Ц-185.
377 Экспорта технологий шлифовки алмазов и переработки какао-бобов в тот момент практически
не было. В 1764 г. на просьбу высокого османского вельможи помочь найти в Голландии гра¬
нильщика для султана Генеральные штаты ответили вежливым, но твердым отказом, а просьба
самого султана в 1791 г. прислать на службу Высокой Порте гранильщика с инструментом
и с помощниками вообще не удостоилась ответа. Несколькими годами позже султан нанял
гранильщика алмазов во Франции. Нидерландские технологии переработки какао-бобов,
вероятно, поставлялись только в Клеве, см. Nanninga (ed.), Bronnen, III, Ц88-Ц89, IV, 470, 497
note 1 and HSA Dusseldorf, Xanter Kreisregistratur 138Ч-.
378 Несколько поездок (фр.). — Прим. ред.
379 AN F 12 1501, Amsinck, ‘Die Hamburger Zuckerbacker’, 220-22Ц.
370
Глава 5
образом технология, вероятно, попала и в южнонидерландский
Антверпен, где применение бычьей крови в сахароварении докумен¬
тировано примерно с 1710 г.380 Сахароварни, что открывались начи¬
ная приблизительно с 1750 г. в Брюсселе и Генте, несомненно, во мно¬
гих важных аспектах зависели от импорта голландских технологий. Вся
медная посуда, формы, оберточная бумага и другие материалы и обору¬
дование, которые были необходимы для бесперебойной работы первой
столичной сахароварни, доставлялись из Голландии. Кроме того, как
писали брюссельские сахаровары в 1770 г., «tout maitre rafinadeur qui est
a la conduite de nos rafinaderies, sont Hollandois, Anglois ou Hambourgeois
les plus experimentes qu’on a pu trouver»381*382. Первые немецкие рабочие
на брюссельской сахароварне тоже обучались в Голландии, как и управ¬
ляющий первой сахароварни в Генте383.
С конца XVII в. рос темп экспорта технологий в области перера¬
ботки табака. Все больше рабочих из Голландии нанимались на табач¬
ные мануфактуры в Швеции. В 1690-1740 гг. голландские скручиваль-
щики и сучильщики работали в Стрёмстаде, Карлскроне, Хальмстаде,
Стокгольме и Охусе. В конце 1720-х гг. некий арнемский табачный
фабрикант перевез в Швецию все свое производство384 385 *. Таким обра¬
зом, мощным ростом табачной промышленности во второй половине
XVIII в., который позволил к 1750 г. практически отказаться от импорта
готового табака, Швеция обязана и притоку голландских технологий!
Также голландские знания и умения способствовали расширений
табачной промышленности в Норвегии и Дании. В 1702 г. норвеж^
ский коммерсант нанимал работников для табакосучильной фабрик^
в Христиании. Годом позже датский предприниматель нанял голланд-j
ского мастера на фабрику в Виборге (Ютландия). Крупнейшие табач^
ные фабриканты Якоб Франко с сыном и Якоб Италиан дер Бенъямин<]
с братом в 1704 и 1743 гг. соответственно перенесли свои фабрик^
из Амстердама в Копенгаген и Ольборг и привезли с собой квали]
фицированных технологов. В 1796 г. их примеру последовал фабри-1
кант из Веспа388. В 1715 г. царь Пётр также обратился к Нидерландам]
когда его попытки закупить оборудование и нанять людей в Англии
380 ARA Brussels, Raad van Financi6n, 6259 letter burgomasters, councillors and aldermen Antwerp
26 September 1752.
381 Все ведущие сахаровары, которые отвечают за наши сахароварни, — голландцы, англичане
и гамбуржцы, самые опытные, каких мы смогли найти (фр.). — Прим. ред.
382 ARA Brussels, Raad van Financien 5258, 5269, 5264, De Peuter, ‘Overdracht’, 26-28.
383 ARA Brussels, Raad van Financien 5268, Coppejans-Desmedt, Bijdrage, 61.
384 Roessingh, Inlandse tabak, 438-439.
385 Roessingh, Inlandse tabak, 438-439, RA Copenhagen Kommercekollegiet nr. 390, 403 and 901j
St. A Copenhagen Kommercekollegiet 1704-1708 f. 140-152. *
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
371
сорвали могущественные лоббисты от импортеров виргинского та¬
бака386. Согласно тревожным заметкам амстердамского коммерсанта
Ле Йолле о состоянии голландской табачной промышленности в 1751 г.,
в те дни табачные прессы, резаки и машины для сучения табачного
жгута в больших количествах вывоз1*ли и в Италию387.
После 1680 г. из голландских перерабатывающих производств
иностранцев живее всего интересовала химическая промышленность.
Европейские предприниматели, чиновники, путешественники и авторы
научно-технических трудов сходились во мнении, что лучшее место для
изучения самых передовых технологий в этой отрасли — Республика
Соединенных провинций, даже если она не всегда дотягивает до того
качества, которым может похвастать Венеция388. Увлечение Голландией
было тем более сильным, что происходившее в голландских химиче¬
ских мастерских в конце XVIII в. было окутано флером таинственности.
Казалось, они кишели загадками и секретами. Как признавал в своем
опусе Chymie appliquee (1807 г.) выдающийся ученый и одно время ми¬
нистр внутренних дел Франции Жан Шапталь, по мнению французов,
только вторжение в Голландию (1795 г.) наконец-то позволило проник¬
нуть во все секреты химического производства, которые дотоле оста¬
вались частично или полностью скрыты от их любопытных взоров389.
Тем не менее информация о голландской химической промыш¬
ленности просачивалась за рубежи раньше благодаря наблюдениям
путешественников и описаниям в технических вестниках и энцикло¬
педиях390. Первая в Пруссии фабрика лакмусовой бумаги и первое
производство камфоры, владельцы которых заявляли, что их продук¬
ция не уступает голландской, открылись в начале 1780-х гг. в Галле
и Берлине соответственно. Владелец последней, торговец лекарствами,
утверждал, что «тайный рецепт» очистки сырой камфоры ему удалось
раскрыть во время поездок в Голландию и Англию «с целью расшире¬
ния знаний о коммерции»391. В1787 г. в Мюнстере местный коммерсант
вместе с «помощником-иностранцем», предоставившим необходимые
знания и умения, основал уксусную фабрику nach hollandischer Art392.
Голландский процесс изготовления свинцовых белил был изве¬
стен кое-где в Центральной Европе. Коммерсант Иоганн Михаэль фон
386 Roessingh, Inlandse tabak, 439-440.
387 Westermann (ed), ‘Memorie’, 79.
388 Jacobsson, Technologisches Worterbuch, I, 262, Ciriacono, ‘Blanc de ceruse1,16.
389 Chaptal, Chimie appliquee aux arts. III, 6.
390 See for example Eversmann, Technologische Bemerkungen, idem, ‘Fortgesetzer Auszug’, Ferber,
Nachrichten, Jacobsson, Technologisches Worterbuch, Jars, Voyages metallurgiques.
391 DZA Berlin GDFD ccclxxx nr. 18 and cdxxxviii nr. 76.
392 SA Munster Furstentum Munster, Kabinetregistratur nr. 2689.
372
Глава 5
Херберт из Каринтии около 1760 г. задумал ослабить зависимость
Австрии от импорта белил из Венеции, построив фабрику внутри
страны и используя местный свинец, имевшийся в изобилии. Посетив
Голландию и Англию, где он на месте изучал производственный про¬
цесс, фон Херберт в 1761 г. запустил в Клагенфурте небольшое произ¬
водство «по голландскому образцу», которое быстро выросло в круп¬
ное предприятие. Интерес к голландским ноу-хау у Герберта еще долго
не угасал — уже в 1773 г. он отправляет ассистента на 13 месяцев
в Амстердам и Роттердам изучать «der letzten Perfektion der veritablen
hollandischen Fabrikart»393 — в производство белил он внес ряд соб¬
ственных усовершенствований, которые с течением лет все сильнее от¬
личали его технологию от образца394 *. В Дрездене и Берлине мануфак¬
туры по производству свинцовых белил открылись в конце 1760-х гг.,
в Берлине — точно не без помощи сведений, добытых в Амстердаме.
Из Голландии в Пруссию передача знаний продолжалась еще в 1790-е396.
В Швайнфурте, что в Вюрцбургском епископском княжестве, пер¬
вую фабрику белил основали в 1780 г. с помощью мастера, нанятого
в Республике Соединенных провинций396. В южнонидерландском
Дендермонде фабрику белил в 1782 г. открыл с помощью местных фи¬
нансистов иммигрант из Голландии397. Вскоре после этого подобное
предприятие, где «по образцу голландских фабрик» применяли пив¬
ной уксус, появилось в Генте398. В те же годы развернуть у себя про¬
изводство свинцовых белил пыталась и Франция. Первые привилегии
на открытие в королевстве таких мануфактур Bureau de Commerce вы¬
дало в 1780 г., причем одна из них досталась голландцу Пьеру де Снару
(или Д’Эспару) — но никаких долговременных результатов это не при¬
несло399. Полноценное производство свинцовых белил началось там
лишь в конце 1780-х гг. Действительно прочное основание эта отрасль
обрела только с приходом Шапталя400.
Но больше всего иностранцев в голландских технологиях хими¬
ческого производства интересовало применение ветровой энергии.
После 1680 г. возник серьезный спрос на голландские методы прсн
мышленного использования ветряных машин. С конца XVII в. за ру¬
бежом усердно изучали и копировали новые голландские технологий
393 Все совершенство голландского производства (нем.). — Прим. ред. I
394 Dinklage, ‘Die alteste osterreichische BleiweiBfabrik*, 124-125,128,134,136. j
39Б HSA Dresden Loc. 5357 and 11101, DZA Berlin GDFD cdxxxvii nr. 96.
396 De Vlieger and Homburg, ‘Technische vernieuwing‘, 25. !
397 Nationaal Archief, AA XXXVII Coll.Van der Heim 54. !
398 St. A. Gent 533 no. 183 B.
399 AN F 12 1506 and 1507, Parker, Bureau of Manufactures, 137, Ballot, Introduction machinisme, 5Ц9;
400 Ballot, Introduction machinisme, 549, De Vlieger and Homburg, ‘Technische vernieuwing’, 26. ‘
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
373
применения ветряков в перерабатывающей и легкой промышленности,
прежде всего в первичной деревообработке, отжиме масел, дроблении
ячменя и выделке бумаги. В XVIII и в начале XIX в. голландские ветря¬
ные мельницы стали повсеместно копировать и мукомолы.
Ноу-хау деревообработки, появлявшиеся в Нидерландах, до конца
XVII в. за границу не уходили, если не считать упомянутых немногочис¬
ленных случаев применения лесопилок голландского образца в других
странах. Первой ласточкой больших перемен стал в 1861 г. контракт
с коммерсантом Протеусом. 6 июня 1681 г. Николас Протеус из Нарвы
заверил у амстердамского нотариуса договор с инженером из Зандама
Яном Янсоном Гротом и инженером из Ньивенвена Корнелисом
Герритзоном Рёйвеном на постройку в Нарве лесопилки «со всеми служ¬
бами» за счет Протеуса. Заготовки для сборки лесопилки изготавли¬
вались в Зандаме. В том же году оба мастера отправились в Нарву401.
Предприятие Протеуса положило начало новому процессу: экспорту
голландских технологий лесопиления из северо-восточной Европы, от¬
куда происходила большая часть используемого в Нидерландах лесо¬
материала, в Эстонию, Латвию, Ингерманландию (область на восточ¬
ной оконечности Финского залива), Финляндию, Швецию и Норвегию.
Вскоре нарвские новшества добрались и до Риги. В1691 г. голланд¬
ский иммигрант-предприниматель Эрнст Метсей основал в этом пор¬
товом городе верфь и поставил однорамную многопильную пилораму,
работавшую от ветра. Рабочих на постройку мастерских и на строитель¬
ство судов Метсей нанимал в Нидерландах. Предположительно одну
или две лесопилки в те же годы поставил коммерсант Дириш Куртуа402.
В1690-1710 гг. пилорамы «голландского типа» с мелкозубыми пилами
дошли до Ингерманландии. В Нотебурге, расположенном на обоих бе¬
регах Невы, в 1696 г. работало по меньшей мере шесть таких машин,
все они пилили лес на экспорт. Появились лесопилки в Выборге, Яме
и Ивангороде, что к востоку от Нарвы. Можно предположить, что
по большей части эти машины работали от водяного колеса, то есть
они не были точными копиями голландских пилорам, которые обычно
работали на энергии ветра. Тем не менее многие из нцх были постро¬
ены (или по крайней мере заложены) инженерами из Нидерландов403.
Во многих случаях из Нидерландов также импортировали пилы и дру¬
гие детали станка. Например, 13 марта 1690 г. инженер из Зандама
Корнелис Сириксон Бас заключил контракт с Бернардом ван дер Нейсом
Ц01 St. A Amsterdam NA пг. 3636 по. 4 6 June 1681 and nr. 3021 no. 49 26 February 1682, Soom,
‘Ostbaltische Holzhandel*, 96-97.
Ц02 Soom, ‘Ostbaltische Holzhandel’, 93-94.
Ц03 Astrom, ‘Technology’, 5-6.
374
Глава 5
из Амстердама, согласно которому Бас должен был построить пилораму
с водяным колесом в Сханстернее (голландское название места близ
современного Санкт-Петербурга) и применить на ней металлические
изделия, изготовленные тамошним кузнецом Яном Рейндертсоном^.
В 1700 г. экспорт леса из Нарвы и Нотебурга внезапно прекратила
война, вспыхнувшая между Россией и Швецией, и новые лесопилки гол¬
ландского образца открылись в окрестностях Выборга и Гельсингфорса.
Дальнейший отход на запад произошел после оккупации Выборга рус¬
скими в 1710 г. В период 1710-1740 гг. существенно выросло число
пилорам с мелкозубыми пилами на южном побережье Финляндии,
особенно вокруг Фридрихсгама и Гельсингфорса1*05. Вскоре после офи¬
циальной уступки Эстонии и Ингерманландии русским (1721 г.) возник
новый почин строить лесопилки на территории материковой Швеции,
и снова с помощью голландцев1*06. В первые десятилетия XVIII в. лесо¬
пилки с тонкими пилами появились и в датских владениях: в Норвегии,
в окрестностях Осло-фьорда1*07. Между тем в Российской империи при¬
менение голландских технологий пиления с использованием ветряных
машин началось еще до того, как к ней отошли шведские земли с ле¬
сопилками по берегам залива. Следствием голландского вояжа царя
Петра (1697 г.) и постоянной вербовки, которую вели в Нидерландах
его эмиссары, немало квалифицированных рабочих из Голландии ока¬
зались на службе у русской монархии или в штате голландских фирм,
развернувших операции в Архангельске, Москве и других местах не¬
объятной империи. Среди них было немало машиностроителей, мель¬
ников и иных мастеров, сведущих в устройстве ветряных машин1*08.
Экспорт голландских деревообрабатывающих технологий в Россию
продолжился и в середине XVHI столетия. После запрета, наложенного
в 1752 г. Генеральными штатами на вывоз мельниц и частей машин, ис¬
пользующих энергию воды и ветра, два рижских коммерсанта обрати¬
лись к голландским властям с просьбой сделать исключение для вывоза
лесопилки, купленной ими годом раньше и лежавшей в разобранном
виде в ожидании перевозки. Штаты не удовлетворили эту просьбу1*09. 404 * 406 407 408 409404 Astrom, ‘Technology’, 7-9, Lootsma, ‘Vroegere Zaankanters*, 202-204. %
Ч0Б Astrom, ‘Technology’, 7-9.
406 St. A Amsterdam NA nr. 8605 no. 838 21 July 1724.
407 St. A Copenhagen Kommercekollegiet 1704/1708 nr. 11 f. 189 and 417, Astrom, ‘Technology and
timber exports’, 11.
408 St. Amsterdam NA nr. 4609 no. 123 17 January 1699, nr. 6597 f. 242-246, 21 May 1703, nr. 4625 f.
1268-12711 June 1702, f. 1276-12791 June 1702, Lootsma,‘Vroegere Zaankanters’, 205,207, Astrom,
‘Technology’, 6. О других голландских инженерах, уехавших в Россию, см. Amburger, Anwer-
bung 58, 71, 97.
409 Cau (ed.), Groot Placaet-boeck, VIII, 1273-1274, Resolution Staterr-Generaal 8 April 1752 p. 248,
12 August 1752 p. 554,10 September 1753 p. 595.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1380-1800 ГОДАХ
375
Можно смело предположить, что эта сделка была далеко не единствен¬
ной в своем роде.
В центральной и восточной Европе и по ту сторону Атлантики
за пределами бывших голландских колоний распространение голланд¬
ских лесопильных машин происходило медленнее. В Бранденбург-
Пруссии лесопилки голландского образца появились в Берлине-Кёльне
около 1685 г., в Штайнфурте — около 1710 г., в Либенвальде — в 1714 г.
ив окрестностях Потсдама—в 1753 г.1*10 В восточной Фрисландии число
лесопилок стало медленно расти приблизительно с 1715 г. В 1752 г.
их там было пять, все, предположительно, работали на энергии ветра.
Годом позже лесоторговец Петер Лауренс Хэрссен (или Херссема) ис¬
просил и получил разрешение властей расширить это число путем пе¬
реброски своей лесопилки из Делфзейла (что в нидерландской про¬
винции Гронинген) через реку Эмс на прусскую территорию. Еще одну
лесопилку с ветряком построили в 1778 г. в Емгуме1*11. В Португалии
первая лесопилка голландского образца появилась в 1721 г. По заказу
португальской компании коммерсант Паулюс Лот из Амстердама на¬
нял четырех инженеров и двоих подсобных рабочих, чтобы перевезти
в Лиссабон и там поставить пилораму, части которой были сделаны
в Голландии1*12. За океаном машиностроитель Корнелис Янсон Хогебом
в 1686 г. поставил лесопилку в Каролине1*13. В 1714 г. нантские коммер¬
санты наняли голландского инженера из Амстердама построить две
лесопилки в Луизиане и пригласили голландского мастера-пильщика
управлять производством и обучать плотников (предположительно,
французских), данных ему под начало1*11*.
Самое крупное скопление лесопилок голландского образца воз¬
никло в Южных Нидерландах. В начале 1750-х гг., чтобы снизить за¬
висимость южных провинций от голландских лесопилыциков, ав¬
стрийские власти решили повысить пошлины на ввоз пиломатериала,
но освободить от сборов на ввоз непиленого леса новую лесоперера¬
батывающую компанию в Остенде. В 1756 г. эта компания оказалась
на грани банкротства, и правительство оказало ей щедрую финансо¬
вую помощь. За несколько лет компания поставила в деревне Бредене
15 «пильных мельниц» по голландской технологии. Часть .из них
Ш0 Lootsma, ‘Vroegere Zaankanters’, 204-205, Herzberg and Rieseberg, Miihfen, 120, 136-137, SA
Potsdam Pr. Br. Rep Kurmarkische KDK Dom Reg nr. 6002 f. 30-30v, nr. 12113 f. 5, nr. 15671.
411 SA Aurich Rep. 6 nr. 3165 nr. 3328, nr. 3230, nr. 3323 f. 1-1v, nr. 3366, nr. 3401, nr. 3374 Rep. 4 В IV e,
176,178 e, 269 e, IV g 100 d.
■*12 St. Amsterdam NA 6442 nr. 179 контракт 18 марта 1721.
■*13 Lootsma, ‘Vroegere Zaankanters’, 204-205.
Ш St. A Amsterdam NA nr. 71916 April 1714, nr. 4228 16 April 1714.
376
Глава 5
привезли из Голландии, а собирали мастера, нанятые в Заанстрике415.
Вид этих ветряков привлек внимание Джона Смитона, проезжавшего
по Нидерландам в 1755 г., а в 1790-х гг. так взбудоражил французских
захватчиков из Гравлина, что они отправили восторженное донесение
в Париж, в Комитет общественного спасения46. Французских военных,
вторгшихся в 1795 г. в Республику Соединенных провинций, сопрово¬
ждал эксперт в области лесопиления, получивший указание тщательно
изучить «1е mechanisme de differents moulins a vent de la Hollande et d’en
prendre les plans et dimensions»47, чтобы построить такие же лесопилки
дома, в Сент-Эньянском лесу, что в департаменте Луар и Шер48.
Приблизительно с 1700 г. в разные области Европы стали рас¬
пространяться голландские технологии отжима масла. Главный век¬
тор этого процесса был направлен в центральноевропейские и западно¬
европейские страны, а не в Балтию, хотя и последнюю он не обошел
стороной. Например, рабочих с заанстрикских давилен вербовали
в 1704, 1708 и 1724 гг. в Швецию и Норвегию, а в 1719 г. инженер
из Ког-ан-де-Зана подписал с копенгагенским мыловаром контракт
на строительство шатровой ветряной мельницы, которая, скорее всего,
предназначалась для отжима масел49. Британские острова познакоми¬
лись с голландскими маслодавильнями в конце XVII столетия. Главным
звеном в цепи передачи технологий оказалась семья Пирс. Коммерсант
из Гулля Роберт Пирс, поселившийся в Амстердаме, в 1697 г. заключил
с инженером из Вестзандама Адрианом Корнелисоном Камом и его сы¬
ном договор на постройку в ирландском городе Лимерик маслодавильни
с водяным колесом, для обслуживания которой нанял в Амстердаме
маслоделов Хармена Янсона и Абрахама Харменсона. Другого масло¬
дела, из Зандама, наняли мастером давильни в 1700 г. С тех пор масло
и жмых из Лимерика регулярно отправлялись в Амстердам на кораб¬
лях, фрахтованных Пирсом1*20. Сын Роберта Джозеф, родившийся
в Амстердаме, продолжил семейное дело из старой конторы в Гулле,
и в 1730-х гг. перенес акцент с торговли на производство. К 1751 г.
у фирмы Пирса в окрестностях Гулля было уже четыре давильни.
Технологии, применявшиеся на них, в значительной мере были заим¬
ствованы в Нидерландах. «Привозили новейшие медные снаряды, и сын
41Б Heirweg, ‘Une societe par actions’, 103-120.
416 Titley (ed.), John Smeaton’s diary, 12, AN F 12 1299 В letter 7 Thermidor An II, cf. also Devyt,
‘Compagnie der zaagmolens 1750-1824’, 268-270, 275-276.
417 Механизмы различных ветряных мельниц в Голландии, их планы и размеры (фр.). — Прим,
ред.
418 AN F 12 1299 В.
419 Joh. de Vries, Economische achteruitgang, 278 (note 261), St. A Amsterdam NA nr. 6118 контракт
5 June 1719.
420 Hart, ‘Zaanse vaklui’, 321-323.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1380-1800 ГОДАХ
377
(Джозефа), а потом и внуки, ездили в Голландию изучать тамошние мас¬
лодельни», — писал историк Гулля XVIII в. В 1747 г. из Голландии до¬
ставили описание маслобойной мельницы, и, «когда Пирсы задумали
ставить четвертую давильню, Джозеф попросил друзей из Роттердама
найти лучшего в Голландии инженера, чтобы приехал ее строить»1*21.
Во второй половине XVIII в. все больше давилен голландского
образца появлялось в Германии и Южных Нидерландах. В восточно¬
фризском Эмдене около 1750 г. было три ветряных давильни, а к на¬
чалу 1760-х гг. — шесть. Конструкция этих давилен, которую называли
«двойной», основывалась на технологии, завезенной из Республики
Соединенных провинций. Главный местный инноватор, Bail-Director422
Ян Исаак Бауман, много лет провел в Голландии, большей частью
в Зандаме, где познакомился с работой голландских давилен, лично
поработав на восьми из них, и убедился в их высокой эффективно¬
сти. Затем Бауман нанял плотника, обучавшегося ремеслу у голланд¬
ского наставника1*23. Несколько ветряных давилен появились в после¬
дующие годы и в другом восточнофризском городе, Нордене. В 1748 г.
в Емгуме давильню на конной тяге переставили на ветряное колесо1*21*.
Впоследствии Восточная Фрисландия стала своего рода перевалочным
портом для распространения технологий по другим областям Прусского
государства. В 1770 г. военно-доменные камеры Магдебурга1*26
и Штетина просили коллег из Ауриха помочь в поиске предпринима¬
телей, которые захотят и смогут строить у них голландские давильни.
Аурих по их запросу направил в Берлин чертеж «nach hollandischen Fuft
gebaueten Wind-Oehl-Miihle»1*26’427. Было ли следствием этого сотрудни¬
чества еще и строительство ветряной давильни в 1765 г. в Брауншвейге,
точно не известно, но вполне вероятно1*28.
После Войны за австрийское наследство из-за высоких пошлин,
установленных венскими властями на импорт готового масла, в Южных
Нидерландах, особенно во Фландрии, Эно и в окрестностях Брюсселя,
резко выросло производство капусты1*29. Как следствие, во фламанд¬
ских деревнях заметно выросло число ветряных давилен — или
Ц21 Jackson, Hull, 189-190.
Ц22 Директор по строительству (нем.]. — Прим. ред.
Ц23 SA Aurich, Rep.6 nr. 3167 f. 31-47 letters and documents concerning oilmills inOstfriesland from
the years 1761-1764. v
Ц2Ц SA Aurich Rep. 6, nr. 3400, nr. 3359 f. 1-2v, 28-32.
Ц25 Аналоги будущих административных округов Пруссии. — Прим. ред.
Ц26 SA Aurich Rep. 6 nr. 3168 f. 9-10, 20, 35.
Ц27 Голландской ветряной мукомольной мельницы [нем.]. — Прим. ред.
Ц28 SA WolffenbutteI 2 Alt. Nr. 9824 f. 37.
Ц29 Briavoinne, ‘Sur les inventions’ 13, Vandenbroeke ‘Landbouw’, 94, Vandenbroeke en Vanderpijpen,
‘Landbouw en platteland’, 195.
378
Глава 5
комбинированных давилен-мельниц. Только в 1774-1794 гг. в запад¬
ной Фландрии предприниматели получили более 50 лицензий на стро¬
ительство мельниц для выжимки масла. И хотя в этом случае маршрут
передачи технологий пока не вполне понятен, изыскание, проведен¬
ное в 1770-х гг., установило, что к тому моменту фламандские мас¬
лоделы в целом освоили основные элементы технологий, приме¬
нявшихся в Голландии, например нагрев семян перед выгнетанием
и пресс двойного действия1*30. Французские технологии того же вре¬
мени, как показывает переписка аббата Розье, отставали от фламанд¬
ских и восточнофризских. Розье отмечал, что оборудование, привезен¬
ное им из Голландии, особенно приборы «pour la mouture des graines
huileuses»430 431, было бы крайне полезно распространить в отечестве. С его
точки зрения, «1е moulin hollandaise»432 несравнимо превосходила да¬
вильни, работавшие в северных провинциях французского королев¬
ства, и аббат находил, что применение голландских машин могло бы се¬
рьезно повысить производительность давилен, выгнетавших оливковое
масло в Провансе и Лангедоке. Розье настоятельно советовал как можно
шире распространять сведения о голландских новых технологиях433.
В голландской технологии переработки ячменя с применением
силы ветра из всех европейских стран больше всего была заинтере¬
сована северо-западная Германия. Она традиционно была одним
из поставщиков сырья для голландской крупяной промышленности.
Ветряные крупорушки — очевидно, сделанные по голландскому об¬
разцу— в 1698 и 1699 гг. построили в Восточной Фрисландии, в Эмдене
и Лере1*34 435. Первые крупорушки, около 1700 г. появившиеся в шлез¬
вигских деревнях, привезли из Голландии целиком. Среди тех крупору¬
шек, что в начале 1750-х гг. появились во Фленсбурге, некоторые доста¬
вили из Нидерландов. Собирать их приезжали голландские инженеры.
Число «голландских мельниц» для рушения ячменя стало быстро расти
после 1730-х гг., оно росло и во второй половине столетия, даже когда
прямая передача технологий из Голландии прекратилась436. Появление
в 1741 г. первой ветряной крупорушки в Бураве-Зилленсе было началом
эпохи «ветряных голландок» в северной части Везермарша436. Во вну¬
тренних районах Германии распространение ветряных крупорушек шло
не так гладко, хотя местные власти и коммерсанты не раз объявляли
430 Vanheule, ‘Octrooibrieven’, 53-60, КВ Brussels 14252 ‘Memoire sur la culture du colsat* 1778.
431 Для шлифовки масляных семян (фр.). — Прим. рвд.
432 Голландская мельница [фр.]. — Прим. ред.
433 AN F 12 nr. 1299 letters Rozier 23 September and 1 October 1777.
434 Janssen, Emder Muhlengeschichte, 89-91, SA Aurich nr. 3338 f. 12.
435 Роде, Wind- und Wassermuhlen Flensburg, 20, Petersen, Geschichte der Miihfen, 73-88.
436 Hashagen, Als sich noch die Ffugef drehten, 9.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1380-1800 ГОДАХ
379
о намерениях наладить производство перловой крупы не хуже, чем
в Голландии и Нюрнберге. Крупорушка голландского типа, построенная
в 1770 г. в Квакенбрюке (Оснабрюкер-Нордланд), вскоре прекратила
работу1*37. Опись, сделанная в 1782 г. в Бранденбурге, показывает, что
применение Hollanderwindmuhle для дробления круп к этому времени
не успело особенно распространиться, несмотря на то что первую ве¬
тряную круподирню некий голландский плотник построил в Потсдаме
еще в 1753 г.1*38 В Текленбург-Лингене и Брауншвейге дробление ячменя
по голландской системе оставалось новинкой и в конце 1790-х гг.1*39
В Мюнстере крупорушки голландского образца появились не раньше
1798 г., а в Саксонском курфюршестве — не раньше 1806 г.1*1*0
Были ли чем-то обязаны голландским технологиям табачные мель¬
ницы, в большом числе появившиеся во Фландрии в 1760-1770-х гг.,
точно неизвестно, но отбрасывать такую возможность нет оснований,
поскольку впервые этот тип промышленных ветряных машин появился
несколькими десятилетиями ранее именно в Нидерландах1*1*1. В то же
время о мукомольной промышленности мы точно знаем, что начиная
cXVIII в. именно голландская модель мельницы все шире задавала стан¬
дарты в северо-восточной Европе. Восьмиугольная шатровая мельница
с поворотной башней, известная как Hollandermuhle, hollaender, или
hollandare, становится все более привычной частью пейзажа в Германии
и на Балтике. В Восточной Фрисландии в XVIII в. Hollandermuhle вы¬
теснили старые козловые мельницы1*1*2. В Дитмаршене в 1800 г. было
49 козловых и 20 шатровых мельниц, к 1850 г. козловых мельниц оста¬
лось 24, а «голландок» стало 70. К концу XIX в. там оставалась лишь
одна козловая мельница — среди 130 шатровых1*1*3. В Дании распро¬
странение hollaender, судя по всему, стало набирать ход с концаXVIII в.,
а вот в Швеции резко пошло в рост в середине столетия1*1*1*. В меньших
масштабах голландская модель получила распространение и в южной
Европе. Например, в 1718 г. некий галисийский коммерсант нанял
■*37 Dobelmann, Muhlen des Osnabrucker Nordlandes, 29-30.
■*38 DZA Berlin GDFD Tit. CCCLI no. 4 Acta betr. Verfertigung der sog. Feine hollandische und
Numberger Perlgraupen 1782, SA. Potsdam Pr. Br. Rep. 19 Steuerrat Potsdam 3293.
■*39 SA Munster, Tecklenburg/Lingen no. 375 f. 1-2, 10, SA Wolffenbuttel, 2 Alt. 9845 f. 22-33,10057
f. 70-71v.
■*■*0 SA Munster, Furstentum Munster, Hofkammer XX nr. i no. 12 f. 4-8v, HSA Dresden 11101 f. 31-31v. In
addition, a number of hulling and groats mills were in the 1730s and 1740s also installed in the area
controlled by the VOC, see Nationaal Archief, VOC 120 res. H XVII 20 November 1734, 25 August
1735 and 10 November; 124 res. H XVI119 August 1743. '
■*■*1 ARA Brussels, Raad van Financi§n 5313; между 1760 и 1775 г. выдано 18 разрешений на строи¬
тельство ветряных табачных мельниц в Диксмёйле, Остенде, Кортрийке, Генте и других фла¬
мандских городах.
■*■*2 Saathoff, Muhlen, 19.
■*■*3 Petersen, ‘Ihr Korn mahlen zu lassen’, 68-72.
■*■*■* Notebaart, Windmuhlen, 60, Jespersen, ‘Danish windmills’, 301-310, Ek, Vaderkvarnar, 1-2, 93.
380
Глава 5
голландского инженера построить ветряную мельницу в Ла-Корунье.1
Другого инженера из Нидерландов амстердамский предприниматель!
в 1724 г. нанял строить мельницу в Бильбао. Для этой мельницы за-1
тем завербовали голландского рабочего1*6. Самая захватывающая исто-1
рия развернулась в области бумагоделания. Среди отраслей голланд-i
ской промышленности, широко применявших в производственный
процессах энергию ветра, бумажная была самой распространенной
в Европе. К исходу XVIII столетия вряд ли оставалась хоть одна евро¬
пейская страна, не освоившая в той или иной степени голландские ме¬
тоды изготовления бумаги. Главным образом иностранцев интересо¬
вали новые технологии получения белой бумаги, которые с 1670-х гг.
применялись на берегах реки Зан. Впрочем, применение голландских
методов необязательно подразумевало использование энергии ветра.)
Нидерландские технологии и машины могли работать и в бумагодель-j
нях на водяном колесе. I
Распространение голландских технологий выделки белой бу-^
маги началось сразу после того, как эти новшества появились в са¬
мом Заанстрике. В 1684 г. норвежский лесоторговец Оле Бентсен
побывал там, чтобы изучить голландские способы изготовления бун
маги, а в 1686 г. получил от датского монарха привилегию на устрой¬
ство бумажной мануфактуры в окрестностях Христиании (Осло).
Строительством мануфактуры, работавшей от водяного колеса, ру¬
ководил мастер-бумажник, выписанный из Зандама. Перед ее пуском
в 1695 г. Бентсен нанял в Нидерландах еще двух специалистов для ее
обслуживания и обучения местных работников секретам ремесла1*6.
В 1718 и 1721 гг. по меньшей мере шесть амстердамских бумагоделов
заключили подобные контракты с представителем русского царя Петра.
Один из нанятых царем мастеров, Клас Янсон Лодевейк до того успел
поработать на норвежской мануфактуре Бентсена. Оборудование для
бумагодельни поставили Петер и Клас Пауэлесы из Зандейка1*7.
Гюнтер Баерль отмечал, что изобретенный в Нидерландах бара¬
бан для измельчения сырья, прозванный «голландцем», в немецкой бу¬
мажной промышленности приживался долго и понемногу, но его внед¬
рение в Германии было «recht schnell»1*8 по сравнению с Францией.
В первой половине XVIII в. «голландцы» уже применялись на нескольких
ЦЦБ St. A Amsterdam NA 8202 по. 81 22 August 1718, NA 6ЦЦ8 по. 282, 28Ц 26 June 172Ц, 6ЦЦ9 по. 57Ц8
December 1724.
ЦЦ6 Voorn, ‘Bentse Brule’, idem, Paper mills of Denmark and Norway, ЗЗ-ЦЗ.
ЦЦ7 St. A Amsterdam NA 6632 контракты 2 February и 8 March 1718, 663Ц контракт 8 March 1719,6638
контракт 21 February 1721, Amburger, Anwerbung, 97,118, Van Zuiden, Bijdrage, appendix IX.
ЦЦ8 Довольно быстрым (нем.). — Прим, ред.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1380-1800 ГОДАХ
381
производствах в Германии1*1*9. Первые документированные случаи
использования этого новшества относятся к периоду около 1720 г.
Немногим ранее 1718 г. некий голландец, нанятый прусским послан¬
ником в Гааге, установил такой барабан на водяной бумажной мель¬
нице в деревне Вербеллин северо-восточнее Берлина1*50. Коммерсант
Матеас Валентинер из Фленсбурга (Шлезвига) 14 сентября 1725 г. за¬
казал несколько машин и деталей для водяной бумажной мельницы
в своем городе у того же Класа Пауэлеса из Зандейка, который прежде
поставлял оборудование в Россию. В договоре, скрепленном в конторе
амстердамского нотариуса Адриана Барса, педантично перечислены
размеры различных узлов, в том числе барабанов-«голландцев». Цену
поставки определили в 2150 гульденов. Кроме того, стороны огово¬
рили, что Пауэлес пришлет во Фленсбург опытного работника для уста¬
новки оборудования1*51.
К середине XVIII в. распространение голландских технологий про¬
изводства бумаги ускорилось. В 1718 г. хозяин Вербеллинской мануфак¬
туры не мог найти арендатора, который бы хотел поддерживать работу
предприятия без мастера-голландца, уехавшего домой, но к середине
1750-х гг. барабан-голландец применялся уже так широко, что половина
оборудования для измельчения сырья, установленного на 14 мануфак¬
турах в Бранденбургском Курмарке, была «hollandisches Werck»1*52»1*53.
Чтобы поднять стандарты отечественной продукции — и тем сократить
объемы импорта и сократить отток средств, — прусские власти в конце
1770-х гг. приняли меры к усовершенствованию поставки и отбора тря¬
пья и предложили построить своего рода «образцовую» бумагодельню
«auf hollandische Art»1*51* в деревне Шпехтаузен, недалеко от Вербеллина,
опираясь на сведения об устройстве и работе бумажных мельниц гол¬
ландского типа, работавших в Германии и в самой Голландии, и при¬
влекая для выполнения самых сложных операций опытных работни¬
ков из Нидерландов и Франции. Управляющий образцовой фабрики
в 1780-х Петер Андреас Эйссенхардт, сам некогда работавший на бума-
годельне в Голландии, дважды ездил в Республику Соединенных провин¬
ций закупать Machinen и нанимать мастеров-бумагоделов и изготовите¬
лей форм1*55. В разное время бумажные мельницы голландского образца
ЦЦ9 Bayerl, Papiermuhle, I, 241-242.
4Б0 SA Potsdam Pr. Br. Rep 2 Kurmarkische KDK D 12103, f. 7-7v.
ЧБ1 St. A Amsterdam NA 8612 nr. 1190 контракт 14 February 1725, Voorn, Geschiedenis Nederlandse
papierindustrie, vol. 1, 82-83.
4Б2 Голландской работы (нем.). — Прим. ред.
463 SA Potsdam Pr. Br. Rep 2 Kurmarkische KDK D12103, f. 7-7v, 11,62, 81-84,130-140, DZA Berlin GDFD
cccxxxi nr. 10 f. 128-139v.
4Б4 В голландском стиле (нем.). — Прим. ред.
4ББ DZA Berlin GDFD cccxxxix nrs. 18 I and 18 III.
382
Глава 5
появлялись и в других прусских землях: например, в Восточной Пруссии
в 1746 г., в Западной Померании в 1756 г. и в Восточной Фрисландии^
в 1804 г.ЦБ6 Правительство Саксонии по окончании Семилетней войнь!
также задалось целью усовершенствовать собственное бумажное про|
изводство, поощряя использование голландских технологий и оборудси
вания. К1770 г. голландские барабаны стояли по меньшей мере на двуз
бумажных мельницах в Оберлаузице, но местные фабриканты далек<
не сразу смогли добиться того качества продукции, каким славилаа
Голландия. Первой мельницей, на которой это удалось, стала ветря¬
ная бумажная мельница «nach hollandischer Art», построенная в 1801 г
бумажным фабрикантом Иоганном Кристофом Людвигом в окрестно-
стях Лейпцига1*67. С начала XVIII в. голландские бумажники работали
в Дюрене, бумагопроизводящей области Юлих-Берга. Около 1800 г
голландский барабан, который именовали Rollen, стал обычным де
лом на местных предприятиях1*68. В Нюрнберге бумагоделы в 1743 г,
резко воспротивились внедрению голландских технологий из боязни
проиграть в открытой конкурентной борьбе. Однако к концу XVIII в,
и там появилась по меньшей мере одна бумагодельня, применявшая
изобретенную в Голландии систему1*69.
В Англии, как писал Д.К. Коулман, внедрение голландского ба¬
рабана «было скорым и осуществилось вполне до конца века, в этом
почти нет сомнений». Уже в 1730-1740-х гг. применение этого устрой¬
ства считалось среди бумагоделов «признаком предприимчивости».!
Большинство новых бумагоделен, построенных во второй половине
XVIII в., оснащались голландскими барабанами, существенно сокращав¬
шими время превращения тряпья в пульпу. Коулман предполагает, что
рост производительности труда в английской бумажной промышленно-1
сти в 1738-1800 гг. отчасти объясняется широким применением «гол¬
ландцев»1*60. В английские колонии в Америке нидерландские техноло¬
гии бумажного производства изначально поставлялись не из бассейна
реки Зан, а из прежнего центра бумагоделания, Гелдерланда. Первую
бумажную мельницу в Пенсильвании в 1690 г. устроил Вильгельм
Риттенхаус, уроженец германского города Мюльхайм-ам-Рура, который
до переезда в Новый свет занимался производством бумаги в Арнеме,
ЧБ6 DZA Berlin GDFD cccxxxi nr. 10 f. 6-7v (reply Gumbinnen 12 September 1746), f. 115 letter KDK
Stettin 12 December 1756, SA Aurich Rep. 6 nr. 3932 f. 100,106-108.
ЧБ7 HSA Dresden, Loc.nr. 11098 f. 121-142,145,154v, nr. 11107 f. 1-22,130-132, 217-218, Landes OMC nr.
11138 f. 87-90 letter Johann Christoph Ludwig to Elector 12 December 1803 and f. 102-105 printed
copy of Beschreibung und Abbildung meiner unweit Leipzig im Jahr 1801 durch den Zimmermeis-
ter Luders erbaueten Windpapiermuhle nach hollandischer Art, Forberger, Manufaktur, 55.
4Б8 Geuenich, Geschichte, 5,12-13, 484-485, 506.
4Б9 Losel, ‘Kleinweidenmuhlen’, 239-243, St. A. Numberg Rep.60 A 3610 E f. 37-37v 25 April 1743.
460 Coleman, British paper industry, 109-111.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1380-1800 ГОДАХ
383
увосточной границы Республики Соединенных провинций461. После от¬
деления американских колоний от Британии до них добрались и изоб¬
ретенные в Заанстрике технологии механизации. В начале XIX столе¬
тия голландские барабаны применялись на бумажных фабриках округа
Беркшир в Массачусетсе462.
В Южных Нидерландах голландские барабаны появились
в 1720-х гг., но их широкое внедрение произошло, как и в Англии,
лишь в середине века. В этой стране пионером голландской техноло¬
гии бумажного производства был брюссельский предприниматель Пьер
Бувен, в 1726 г. построивший в Дигеме, под Брюсселем, водяную бу¬
мажную мельницу, оснащенную самыми современными машинами,
выписанными из Голландии. Поставлял оборудование инженер Клас
Янсон Ноте из Зандейка. Через Франсуа де Вита, своего представителя
в Амстердаме, Бувен нанял в Заанстрике двух специалистов для управ¬
ления производством тонкой бумаги463. Впрочем, во фламандской бу¬
мажной промышленности распространение голландских технологий
не достигало большого размаха, пока жесткие ограничения на вывоз
тряпья, наложенные властями в 1750-х гг., не привели к появлению
новых бумажных компаний464 *. Как и Бувен, эти промышленники от¬
правлялись в Республику Соединенных провинций покупать оборудо¬
вание, нанимать специалистов на постройку фабрик и установку ма¬
шин и вербовать опытных рабочих466. Описи бумажных предприятий
бывших австрийских Нидерландов, сделанные офицерами французских
оккупационных войск в 1812 г., показывают, что довольно заметная
часть фабрик оборудована «cylindres a la hollande»466. В департаменте
Диль ими оказались оснащены 18 из 28 бумагоделен, в департаменте
Шельда — все шесть467.
В Швеции интерес к голландским технологиям производства бу¬
маги возник в 1750-х гг. Центром внимания теперь стали фабрики
Заанстрика. Невзирая на изданный в декабре 1751 г. Генеральными
штатами запрет на вербовку квалифицированных рабочих за ру¬
беж, Riksbank при посредстве амстердамского коммерсанта Хендрика
Вейтенса Кейсберга в 1757-1759 гг. успешно нанял нескольких ма¬
стеров-бумажников из бассейна Зана на свою водяную бумажную
461 Dictionary of American Biography, vol. XV, 632-633.
462 McGaw, Most wonderful machine, 40-48. v
463 ARA Brussels, Chambre des Comptes 149 f. CLXXVI-CLXXVIv, RA Noord- Holland NA 5850 nr. 51
notarial attestation 3 April 1726, Lootsma, ‘Vroegere Zaankanters’, De Peuter, ‘Overdracht’, 23-25.
464 Hasquin, ‘Nijverheid’, 147-148.
466 ARA Brussels, Raad van Financ^n, nrs. 4978, 4979, 4980.
466 Голландские барабаны (фр.). — Прим. ред.
467 AN F 12 1592.
384
Глава 5
мельницу в Тумбе для надзора за производством бумаги для шведски*
банкнот. Один из этих иммигрантов, Эразмус Мюльдер, полностью пе\
реоборудовал мельницу на голландский стандарт1*68. |
В Италии сложилась неоднородная картина. Работавший в Ам-!
I
стердаме тосканский коммерсант Джачинто да Винья еще в 1698 rj
подготовил для флорентийского правительства не только весьма ком-,
петентный анализ голландского рынка бумаги, но и точные описа-j
ния всех технологий и машин (включая измельчительный барабан),5
которые он видел на голландских бумагодельнях. Однако этой цен-1
нейшей информацией тосканская бумажная промышленность никай
не воспользовалась1*69. В Лигурии, где эта отрасль имела давнюю тра¬
дицию, фабриканты в 1790 г. все еще упорно сопротивлялись внедре-*
нию голландских барабанов. В венецианской Терраферме, напротив,;
бильные барабаны голландской конструкции установили у себя две
крупные бумагодельни — одна в 1760-х гг., вторая около 1780 г.ц7^
Ломбардия сделала первые шаги к освоению голландских техно^
логий бумажного производства около 1790 г. с подачи Марсили^
Ландриани, которого австрийские власти в 1787 г. отправили в пу|
тешествие по Западной Европе знакомиться с учеными других cTpad
и изучать все технологии и производственные процессы, которые мо|
гут пригодиться в ломбардской экономике. В своем отчете Ландриаш
заявлял, что достичь качества, сравнимого с лучшей голландской бу
магой, можно, только отказавшись от технологии сгнаивания тря
пья и внедрив вместо нее голландские барабаны. Франция уже по
казала пример1*71.
Галльское королевство, ведущий производитель писчей бумап
в Европе XVII в., определенно не было первым среди стран, переняв
ших голландские технологии бумажного производства. Однако с освое
нием этих новшеств оно не так долго мешкало, как кажется1*72. Попыткв
пойти голландским путем начались там с 1730-х гг. В1736 г. некий ком
мерсант из Ля-Рошели, совершивший «un voyage expres en Hollander7
и собравший «toutes les connaissances necessaires»1*71* о действии бильноп
барабана, получил королевскую привилегию на установку аппарат!
i
*♦68 Cau (ed.), Groot Placaet-boeck, vol. VIII, 1272-1273, RA Stockholm Dipl/Holl 1015 letter P. Balhuerif.
16 May 1758, Honig, ‘Zaanse papiermakerij*, 76-88, Voorn, Geschiedenis Nederlandse papieriiy
dustrie, vol. 1, 88-90; see also Hovy, Voorste/, 148-149. 5
469 Sabbatini, ‘Firenze-Amsterdam’, 85-90. '
470 BuJferetti and Costantini, Industria e commercio, 89, Infelise, ‘Le cartiere Remondini’, 13,15.
471 Pessina (ed.), Relazioni di Marsifio Landriani, XLV-XLVIII, LVII-LX, 384-388. ~
472 Cf. Bayerl, Die Papiermuhle, I, 241-242.
473 Экспресс-поездку в Голландию (фр.). — Прим. ред: *
474 Все необходимые знания (фр.). — Прим. ред. ^
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
385
«semblable a celle dont on se sert en Hollande»1*75 на водяной бумажной
мельнице1*76. С середины 1740-х гг. papier fagon d’Hollande выпускалась
мануфактурой в Лангле, в окрестностях Монтаржи (которая впослед¬
ствии послужила иллюстрацией для статьи о производстве бумаги
в «Энциклопедии»). В старом центре бумажного производства, го¬
роде Ангулеме, первая фирма по выпуску бумаги д. limitation de celuy
d’Hollandec усовершенствованной «une machine к cylinder»1*77 работала
в 1761 г. В шестидесятые производить бумагу с применением голланд¬
ских барабанов для измельчения тряпья начали в Нормандии, Берри
и Провансе1*78.
Особенно примечательным аспектом распространения новой
технологии во Франции был систематический и педантичный подход,
практиковавшийся в освоении новшеств начиная с конца 1760-х гг.
И фабрикантов, и правительственных чиновников озадачивало то,
что французские фабрики, даже применяя голландские барабаны, все
равно не могли выделать бумагу такого же качества, как голландцы.
Увидев это, французы попытались, во-первых, получить полное и под¬
робное описание голландских методик изготовления бумаги, а затем
распространить эти сведения среди отечественных бумагоделов и сти¬
мулировать реорганизацию производственных процессов на француз¬
ских бумажных фабриках под голландскую модель. Главным мотором
этой реформы стал генерал-инспектор мануфактур и член Академии
наук (с 1771 г.) Николя Демаре. Посетив в период 1763-1768 гг. глав¬
ные бумагопроизводящие территории Франции, Демаре в 1768 г. при
поддержке интенданта по финансам Трюдена отправился собирать све¬
дения прямо в сердце голландской бумажной индустрии, Заанстрик,
а оттуда — на бумагодельни Фландрии, где голландский барабан при¬
менялся в сочетании с водяным колесом. Собранные данные он изло¬
жил в двух отчетах, представленных Академии наук в 1771 и 1774 гг.
Во второй поездке на реку Зан в 1777 г. Демаре сумел раздобыть чер¬
тежи «toutes les machines»1*79, применяемых голландцами, а главное —
«les plus nouveaux»1*80 барабанов для измельчения тряпичного сырья.
47Б Аналогично используемому в Голландии (фр.). — Прим. ред.
476 AN F 12 nr. 83 f. 355-359 31 May 1736, nr. 1478 A, Lalande, Art de faire le papier, section 70.
477 Барабанной машиной [фр.]. — Прим. ред.
478 AN F 91 f. 64917 December 1744, nr. 92 f. 37216 June 1745 1478 A letter intendant De la Tour to
Trudaine 7 April 1762, letter Turgot to Trudaine 13 September 1761, letter Raymond to Trudaine
9 November 1762,1478 В request Jean Vigne 6 June 1769, nr. 1330 eclaircissement sur la papeterie
de Berry; Encyclopedie, II, 834-845, esp. 836, and Planche I, VII and VIII in vol. V, Lalande, Art de
faire le papier, section 52-57.
479 Всех машин (фр.). — Прим. ред.
480 Новейших (фр.). — Прим. ред.
386
Глава 5
Это дало возможность получать «des papiers de la plus belle qualite»1*81’482;
Текст докладов Демаре 1771 и 1774 гг., опубликованный в вестнике1
Академии, быстро разошелся среди бумагоделов и инспекторов ма¬
нуфактур. В 1780-х гг. их переиздали тиражом 1200 экземпляров483.
Затем Демаре при поддержке ассамблеи Лангедока предложил се¬
мейству,бумагоделов Монгольфье из небольшого городка Анноне в об¬
ласти Виваре (которые в 1750-х гг. уже пытались, но неудачно, приме¬
нить голландский барабан) устроить опытную мануфактуру, целиком
оборудованную и организованную по голландской схеме (но работа-j
ющую не от ветряка, а от водяного колеса). Демаре не только привлек
помощь провинциальных властей, он предоставил, помимо прочего,
копии чертежей, добытых в Заанстрике, и помог нанять голландского
плотника, умевшего изготавливать бильные барабаны1*84. В последу-1
ющие годы мануфактура Монгольфье послужила моделью для многих
французских бумажников, решивших пойти по голландской методе.1
С середины 1780-х гг. темп освоения голландских инноваций вырос.
Хотя к концу наполеоновской эпохи французская бумажная промыш¬
ленность еще не целиком перешла на новые технологии, применение
голландских барабанов существенно расширилось. Барабаны не только
прочно вошли в обиход бумажных фабрик в Ардеше (где находится
Анноне) — они получили довольно широкое распространение и в дру¬
гих старинных центрах бумажной промышленности. К 1811 г. на де¬
вяти из 24 бумажных мельниц в Ангумуа были установлены cylindres,
один или несколько1*85.
Заключение
Эта глава, конечно же, не охватывает всех примеров экспорта техноло¬
гий из Нидерландов в 1350-1800 гг. — ведь область распространения
новых технологий далеко превосходила территорию Нидерландов, ко¬
торая была в фокусе нашего внимания в главе 4. Тем не менее этот об¬
зор достаточно обширен и насыщен, чтобы дать общее представление
481 Бумагу самого высокого качества (фр.). — Прим. ред. *
482 AN F 12 1479 file Desmarest, содержит документы о деятельности Демаре по продвижению ре¬
формы во французском бумагоделании между 1763 и 1793 г., приложенные к его прошению
к Конвенту о награде от 1793 г.; Desmarest, ‘Premier memoire’ и ‘Second memoire*. О контексте
деятельности Демаре см. Gillispie, Science and polity in France, 445-447.
483 AN F 121478 B, letter De Chazeval to Necker 14 May 1778, memorials 4 June 1783 and 13 June 1785.
484 AN F 12 1479 file Desmarest; AN F 12 1477 ‘M6moire du S. Montgolfi er fabriquant et proprietaire
d’une pap6terie a Annonay*. История Анноне изложена у Мартена: Martin, Les papeteries
d’Annonay, Gillispie, Science and polity in France, 447-459 и позже у Розенбанда: Rosenband,
Papermaking.
486 AN F 12 1477, 1478 B, 1602 §tat general de la situation des papeteries en 1811,1591 departement
Charente, Ballot, Introduction machinisme, 557-578.
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
387
не только о том, какими способами осуществлялся экспорт технологий,
но и о том, как менялся его объем, о его географии и точных марш¬
рутах.
Главным способом вывоза технологий в этот период оставалось
перемещение людей. Но великих миграций голландцев в это время
не было. Обычным сценарием трансфера технологий был наем отдель¬
ных специалистов или небольших групп рабочих из Голландии в дру¬
гие страны или временное проживание в Нидерландах иностранных
путешественников, стажеров и наемных работников. Экспорт инстру¬
ментов, машин и устройств стал расти только с середины XVII столетия,
а распространение технических знаний через печатные издания — пре¬
жде всего по мореходству и строительству машин на водяной и ветро¬
вой энергии — приобрело достаточно заметное значение к 1700 г.
Самое удивительное в описанной здесь картине — не сам факт ро¬
ста и расширения после 1580 г. экспорта технологий из Нидерландов,
а то, что он продолжается так долго — до начала XIX в. Нидерланды
оставались крупным экспортером технических знаний, даже утратив
былое лидерство в техническом прогрессе. И этому стойкому пребы¬
ванию Нидерландов в роли важного экспортера технических знаний
вплоть до 1800 г. историография почти не уделяет внимания! Видимо,
бесспорные признаки постигшей Нидерланды в XVIII в. экономической
стагнации и утраты прежних рынков автоматически заставляют думать,
что и технологический экспорт из страны тоже сократился. Другая воз¬
можная причина в том, что ученые, которые занимаются историей меж¬
дународного обмена техническими знаниями в XVIII в., в основном изу¬
чают взаимоотношения континентальной Европы и Британии. Обмен
технологиями между Британией и Францией, Германией, Россией,
Швецией изучается куда более подробно и тщательно, чем потоки
технической информации между Нидерландами и другими странами
Европы. Конечно, в контексте истории после 1850 г. такой ракурс аб¬
солютно понятен. Великобритания была главным источником техно¬
логий, которые во второй половине XIX в. доминировали в большей
части Европы. Паровые двигатели, новые технологии в текстильном
производстве или в металлургии воплощали в себе будущее, и прихо¬
дили они из Британии, а не из Нидерландов. Проблема в том, что при
таком подходе мы перестаем замечать великое множества и сложность
других технологий, применявшихся до появления «современной» про¬
мышленности. А ведь именно в этих областях, согласно многим наблю-
дателям-современникам, владычествовала Республика Соединенных
провинций. Она была источником знаний и умений для других стран,
которые стремились наверстать упущенное в экономическом развитии.
388
Глава 5
i
Более того, в период 1680-1800 гг. Нидерланды превосходят любыЛ
другие страны по объему экспорта технологий. В это время они пере!
дают не только ноу-хау в промысле сельди или возделывании и перера
ботке технических культур вроде табака, марены или льна, но и методь
морской навигации, технологии гидротехники, знания и умения в ши¬
роком круге производств: судостроении, сукноделии, лентоткачестве|
ситцепечатании, белении, керамике, производстве курительных тру¬
бок, переработке табака, сахароварении, выжимке масел, помоле круп^
пилении леса, изготовлении бумаги и химической промышленности^
Хотя этот обзор ни в коем случае не позволяет признать Республик^
Соединенных провинций единственным и универсальным источник
ком передовых технологйческих знаний — вспомним, например, роль^
Англии в распространении сукноткацких, кораблестроительных и сит-*
ценабивных технологий, роль Франции в области мареноводства или
роль Базеля, Цюриха и Крефелда в лентоткацкой промышленности—*
нет никаких оснований считать, что любая другая европейская страна!
в этот период передавала знания и умения по такому же множеству*
предметов и в столь же широкий круг пунктов назначения. Другие!
страны в те годы могли считаться экспертами в отдельных областям
технологических знаний: шелкоткачестве, металлообработке, оружей¬
ном деле и пр., или служить источником знаний и умений для одного1
из регионов Европы, но никто не сравнился с Нидерландами ни в мно¬
гообразии, ни в географическом размахе технологического экспорта.
Выдающаяся роль Республики Соединенных провинций в распро-!
странении технологий после 1680 г. сформировалась не в один день.]
В этой главе я показываю, что экспорт знаний из Нидерландов в дру¬
гие части Европы начался уже в XIV в. и резко возрос с конца XVI в.
Расширилась как география экспорта, так и набор передаваемых тех¬
нологий. Помимо традиционных пунктов назначения (южные области
Нидерландов, Балтия и северо-западная Германия), нидерландские тех¬
нологии дошли до Франции, Англии, северной Италии, центральной
Европы и даже некоторых заморских территорий. После 1580 г. набор
голландских экспортных технологий охватывал, помимо гидротехники,
в которой Нидерланды были традиционно сильны, широкий спектр
других видов деятельности, например рыболовство, сельское хозяй¬
ство, фортификацию, градоустройство, судостроение, сукноткачество
и лентоткачество. Таким образом, почва для выхода Нидерландов на по¬
зицию ведущего экспортера технологий в период 1680-1800 гг. была
должным образом подготовлена. К концу XVII столетия запас знаний
и умений, которые можно было экспортировать, значительно увели¬
чился. За это время технологические инновации в той или иной степени
СЕВЕРНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ КАК ЭКСПОРТЕР ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В 1360-1800 ГОДАХ
389
затронули целый ряд новых отраслей нидерландской экономики, как
мы показали в главе 3. Однако причина того, что поток экспортных тех¬
нологий в период 1680-1800 гг. был шире, чем в предшествующий исто¬
рический период, не только в том, что в Нидерландах накопился огром¬
ный запас технологических знаний, но и в том, что во внешнем мире
значительно вырос спрос на них. Факты, приведенные в этой главе, убе¬
дительно показывают, что именно нарастающее «притяжение» со сто¬
роны иностранных государственных учреждений, частных предпри¬
нимателей и иных заинтересованных субъектов и привело в конце
XVII столетия к резкому росту экспорта технологий из Нидерландов
и стимулировало этот экспорт до самой наполеоновской эпохи.
Глава 6
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ
В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ
ЛИДЕРЫ
Введение
В течение столетий, начиная с позднего Средневековья, в Северных
Нидерландах шли почти непрерывные технологические изменения.
Начиная с 1580 г. темпы перемен ускорились, значительно расширился
их масштаб. Но к 1700 г. быстрое развитие, которое двигалось самым
широким фронтом, подошло к концу, а на многих направлениях смени¬
лось на длительное торможение и застой, который продлился и в XIX в.
Вскоре за непрерывными технологическими изменениями, происхо¬
дившими вплоть до 1700 г., — я подробно описал и проанализировал
их в главе 3, — начались и перемены в международном восприятии гол¬
ландских достижений. Вплоть до Нидерландской революции иностранцы
не рассматривали северные части Нижних земель как средоточие ма¬
стерства и изобретательности; но в начале XVII в. статус этих террито¬
рий за рубежом стал заметно расти. Голландцев все чаще воспринимали
как людей, обладавших исключительно высокими технологическими
компетенциями. Примерно с 1670 г. их признали лидерами технологи¬
ческого развития — и эта слава продолжала расти. Идея «технологиче¬
ского лидерства», которая формировалась предыдущие 200 лет, нераз¬
рывно связана с Голландской Республикой. Появление технологической
«ауры», описанной в главе 2, сопровождалось сильнейшим изменением
баланса передачи технологий. Из нетго-импортера технологических зна¬
ний Северные Нидерланды превратились в их нетто-экспортера. После
1680 г. передача технологий из Голландской республики в другие евро¬
пейские страны достигла поистине впечатляющих масштабов. Создание
ъ
новинок во многих отраслях деятельности уже успешно завершилось,
а экспорт технологических знаний еще долго не прекращался.
Почему же в Северных Нидерландах стал возможным столь дли¬
тельный технологический прогресс? Этот короткий и ясный вопрос
392
Глава 6
потребует длинного и сложного ответа. Я раскрою скрытые факторы
и причины шаг за шагом, двигаясь от внешнего к самой сути.
Эта глава состоит из двух частей. Первая часть посвящена соци¬
альным, экономическим и политическим обстоятельствам, которые
вплоть до начала XVIII в. влияли на заимствования новых технологиче¬
ских знаний — как на рынке, так и в нерыночных секторах голландской
экономики. Во второй части я рассмотрю институциональный и куль¬
турный контекст создания технологических знаний. Я начну с сопостав¬
ления режимов технологической открытости и секретности в контексте
вывода инноваций на рынок, а потом рассмотрю меры защиты и по¬
ощрения даобретательской деятельности и формальную и неформаль¬
ную инфраструктуру создания и передачи знаний. В последнем разделе
я коснусь процесса создания знания как такового. Также я рассмотрю
в этой главе, до какой степени условия, существовавшие в Нидерландах
со времен позднего Средневековья, преимущественно в 1580-1700 гг.,
отличались от условий в других европейских странах, особенно в тех,
которые какое-то время сами были технологическими лидерами.
I
Заимствование технологических новшеств: \
роль рыночных и нерыночных факторов I
«Трудно представить более мощный набор сил, ведущих к изменению!
скорости или направления технологических преобразований, чем изме-1
нение цены на природные или трудовые ресурсы в их отношении к ка-1
питалу»,—утверждал Вернон У. Раттан в предисловии к своему magnum
opus о взаимосвязи технологий, роста и развития1. Не каждый экономист
или историк экономики будет полностью солидарен с Ратганом в его
приверженности «вынужденной инновационной перспективе» техноло¬
гических изменений, но многие, несомненно, согласятся с тем, насколько
важна роль относительных факторных цен в определении темпов и на¬
правления технологических изменений. С тех пор как появилось иссле¬
дование американских и британских технологий XIX в. Х.Дж. Хабаккука,
в дебатах о заимствовании новых технологий в эпоху индустриализа¬
ции преобладал анализ относительных цен на труд, капитал и землю.
Излюбленная стратегия объяснения различий в скорости и направлении
технологических изменений следовала из различий и изменений отно¬
сительной ресурсной обеспеченности этих трех факторов производства2.
1 Ruttan, Technology, xv.
2 Ruttan, Technology, 100-118, Tunzelmann, Technology and industrial progress, chapters 1-3,
Uselding, ‘Studies of technology’, Berg, Age of manufactures, 169-175, Inkster, Science and tech¬
nology in history.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
393
В отношении Северных Нидерландов периода раннего Нового
времени тоже полагают, что заимствование технологических новинок
было вызвано в первую очередь относительными факторными ценами,
особенно на труд и капитал. Ян де Врис утверждает, что высокий уро¬
вень заработной платы после 1580 г. привел к внедрению способов эко¬
номии трудозатрат, а именно к применению методов, связанных с бо¬
лее интенсивным использованием капитала или источников энергии,
не требовавших человеческого труда, таких как торф или ветряные
мельницы3. Джонатан Израэль заявляет, что в Голландской Республике
инвестирование в технологические инновации было вызвано сочета¬
нием высокой заработной платы и низких процентных ставок1 **.
Примерно после 1570 г. цены на труд и капитал в Северных
Нидерландах показали то самое движение ценовых ножниц, о кото¬
ром писали де Врис и Израэль. С середины XVI в. номинальная заработ¬
ная плата в западных районах страны стремительно росла, и процесс
пошел еще быстрее с 1570-х гг. К 1600 г. уровень заработной платы
в Голландии стал выше, чем во Фландрии и Брабанте. Он более или
менее стабилизировался около 1640 г., но до конца XVIII в. оставался
самым высоким почти во всей Северной Европе6. При этом номи¬
нальные процентные ставки в Амстердаме, особенно для долгосроч¬
ного капитала, в последние десятилетия XVI в. заметно снизились.
Поднявшись в среднем с 6,3% в 1540-х гг. до 16,7% в 1560-х гг., про¬
центные ставки по кредитам на срок более двух лет снизились с 7%
в 1610-е гг. до 5,6% в 1630-х гг. и до уровня около 4% в 1660-х гг., на ко¬
тором они остановились до 1740-х гг. Процентные ставки по креди¬
там от шести месяцев до двух лет снизились с 8-9% в XVII в. до 4-5%
между 1650 и 1750 г., а ставки по кредитам на срок менее шести ме¬
сяцев упали с более чем 12% в первые десятилетия XVII в. до немно¬
гим менее 9% после 1700 г.6
Учитывая рост заработной платы и падение процентных ставок,
голландским предпринимателям ничего не оставалось, кроме как при¬
нять на вооружение изобретения, экономившие труд. Яркий пример
связи уровня заработной платы и технологических инноваций предста¬
вили де Врис и ван дер Вуд. Поскольку в конце XVI в. заработная плата
мастеров-пилыциков быстро увеличивалась в ответ на значительный
рост спроса на пиломатериалы, не было «сюрпризом», — утверждают
3 De Vries, ‘Inquiry’, 86,88. %
Ц Israel, Dutch primacy, 356.
6 Noordegraaf, Hollands welvaren?, 93, Scholliers, ‘Eerste schade van de scheiding’, 49-50, De Vries
and Van derWoude, First modern economy, 614-620, Van Zanden, ‘European living standards’, 181.
Dehing and 4 Hart, ‘Linking the fortunes’, 52-53.
6
394
Глава 6
они,—что с «этим “узким местом” в экономике попытался разобраться
изобретатель, который приспособил ветряную мельницу для механик
ческого распиливания бревен». Как только лесопилка была доведена'
до совершенства, а городские ограничения на ее использование пре-*
одолены, «относительная заработная плата пильщиков упала». «Как*
и приличествует современной экономике, инвестиционный процесс,5
который привел к росту заработной платы пильщиков, устранил это
препятствие ради непрерывного расширения»7.
Однако вопрос в том, можно ли относительно высокий вплоть
до XVIII в. уровень заимствования технологических новшеств в Северных
Нидерландах (по сравнению с другими европейскими странами) полно¬
стью объяснить постепенным изменением относительных цен на труд
и капитал. Я думаю, что это не так, и то, что произошло на самом деле,
объясняется значительйо сложнее.
Фактически технологический прогресс в Северных Нидерландах
начался задолго до того, как стоимость труда начала расти, а процент¬
ные ставки падать. Между первыми десятилетиями XIV и серединой
XVI в. номинальная заработная плата в приморских частях Северных
Нидерландов периодически росла. Сохранившиеся данные о заработ¬
ной плате строительных рабочих показывают, что большинство ставок
заработной платы оставались фиксированными в течение длительных
периодов времени, особенно для неквалифицированных рабочих. Как
и во Фландрии, реальный дефицит рабочей силы в Голландии в этот
период существовал лишь в 1350-1390 гг.8 Между тем процентные
ставки оставались высокими до конца XVI в. Однако задолго до этого
времени уже заимствовали технологические новинки. В главе 4 я по¬
казал, что инновации из Фландрии, Италии или Северной Германии
в области строительства мельниц, использования торфа, выращивания
марены, строительства шлюзов, пивоварения, производства шерсти
и др. нашли признание в северной части Нижних земель между сере¬
диной XIII и серединой XVI в. В этот период заимствовались и местные
новшества. Например, использование ветряных мельниц для дренажа
практиковалось в Голландии уже в XV в., а совершенствование кон¬
струкции судов началось задолго до второй половину XVI в. Однако
сохранившиеся данные о номинальной заработной плате показывают,
что стоимость труда в Голландии в этот период падала, а не росла9.
Более того, те, кто подавал патентные заявки в Генеральных
Штатах или в провинциях после 1580 г., редко указывали экономию
7
8
9
De Vries and Van der Woude, First modern economy, 633-634.
Van Zanden, ‘A third road’, 93-96, De Vries and Van der Woude, First modern economy, бОР-бШ.
Van Bavel and Van Zanden, ‘Jump-start’, 512-514.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
395
труда как явную цель своих изобретений. В этом отношении патент¬
ные записи показывают в Голландской Республике ту же картину, какую
описал Кристин Маклеод в Англии 1660-1799 гг.10 Сами изобретатели
в конце XVI в. и в XVII в. говорили, что цели их изобретений — повыше¬
ние качества существующих продуктов, ввод новых продуктов, повы¬
шение производительности конкретного оборудования или снижение
потребления топлива. Ближе всего к цели экономии труда подходила
формула экономии «усилий и затрат»11.
Кроме того, очевидно, что производственные издержки включают
в себя больше, чем затраты лишь на труд и капитал. Дополнительным
компонентом производственных издержек, которые могут влиять
на скорость и направление технологических изменений, как отметил
Раттан, являются затраты на энергию и другие природные ресурсы.
Хотя голландская экономика в период 1350-1800 гг. в целом поль¬
зовалась преимуществом относительно легкого доступа к торфу12,
цены на торф иногда росли быстрее, чем заработная плата, особенно
в 1510-1530-х гг., а затем во второй половине XVI в.13 14 Поставки торфа
в города Голландии не всегда шли в ногу с расширением спроса, кото¬
рый зависел от роста потребления торфа как источника энергии для
промышленного производства и отопления домов. Такие проблемы ча¬
стично решались заимствованием новых методов добычи торфа или от¬
крытием новых месторождений, а также за счет использования топли¬
восберегающих изобретений или перехода с торфа на каменный уголь.
Фактически в XVI и XVII вв. все эти меры были опробованы. Примерно
с 1530 г. добыча торфа в Голландии была существенно повышена пу¬
тем расширения добычи с помощью baggerbeugels1Ц»15. В первой поло¬
вине XVII в. в северной части Объединенных Провинций были вве¬
дены в эксплуатацию новые участки месторождений16. В1560-1650 гг.
в Нидерландах появилось более 20 топливосберегающих изобретений.
Как мы видели в главе 3, некоторые отрасли промышленности, такие
как пивоварение и мыловарение, стали более активно использовать
уголь в качестве источника энергии задолго до конца XVII в. Таким об¬
разом, нельзя забывать о росте стоимости торфа как потенциальном
стимуле к заимствованию технологических новшеств.
10 MacLeod, Inventing the Industrial Revolution, 159-173.
11 См. выдержки из патентов и патентных заявок, перечисленных в Doorman (ed.), Octrooien.
12 De Zeeuw, ‘Peat’.
13 De Vries, Dutch rural economy, 17Ц-178, Van Zanden, ‘Ecological constraints’, 100-101.
14 Кронштейнов для драгирования. — Прим, лерев.
16 Ibelings, ‘Aspects’, 261-262.
16 Gerding, Vier eeuwen turfwinning, 273-278.
396
Глава 6
Кроме того, стоит рассмотреть и доступность источников механи¬
ческой энергии. Массовый переход к ветроэнергетике в промышленно
сти после 1590 г., по всей вероятности, связан не только с ростом затрат
на труд, — о чем свидетельствует пример с пилорамами, — но и с расту¬
щим дефицитом лошадиной силы, доступной промышленности. Новые
способы использования энергии ветра в промышленности—например
для подъема воды и измельчения кукурузы17 — теоретически можно
было реализовать и с помощью конной тяги (учитывая географиче¬
ское положение прибрежных провинций Северных Нидерландов, водя¬
ные мельницы нельзя было использовать в широких масштабах). В не¬
которых случаях, таких как отжим масла, валяние, сверление пушек,
в какой-то мере действительно использовали лошадиную силу. Но для
полномасштабного отказа от использования энергии ветра потребова¬
лось бы огромное число лошадей. Вот некоторые прикидки: согласно
расчетам Я.В. де Зеува (исходя из числа 3000 промышленных ветряньй
мельниц, выхода энергии одной ветряной мельницы 2,5 кВт и рабочего
времени ветряной мельницы 24 часа в сутки) замена всех промышлен¬
ных ветряных мельниц в Голландской Республике на конную тягу потре¬
бовала бы 50 000 лошадей18. Проблема была не в том, что такого количе¬
ства лошадей в Северных Нидерландах в XVI и в начале XVII в. не было
или не было возможности их прокормить. Людовико Гвиччардини при¬
мерно в 1560 г. отмечал во время своей поездки в Нижние Земли, что1
эта страна — «и в особенности Голландия, Фрисландия, Гелдерланд
и Фландрия» — производила «огромное количество больших, резвых1
и сильных лошадей», а исследование Велюве и Оверэйссела выявило
наличие бблыиего количества лошадей, чем требовалось для сельского
хозяйства в XVI и в начале XVII в.19 Камнем преткновения для крупно¬
масштабного перехода к использованию лошадиной тяги в промышлен¬
ности после 1580 г., скорее всего, был растущий спрос на лошадей со сто¬
роны военных. Приблизительно в 1570-1650 гг., а затем в 1670-1710 гг.
Северные Нидерланды почти непрерывно воевали вплоть примерно
до 1630 г., а затем снова в 1670-х гг. — непосредственно в восточных
провинциях Голландской Республики. Действующие армии требовали
большого количества лошадей — не только для кавалерии, но и в обо¬
зах20. Можно предположить, что спрос со стороны военных, помимо
обычного фермерского спроса, привел к повышению цен на лошадей
17 Bicker Caarten, Middeleeuwse watermolens, 26-31.
18 De Zeeuw, ‘Peat’, 19-20.
19 Davids, Dieren en Nederlanders, 15, Slicher van Bath, Agrarische geschiedenis, 318-322, Roessingh.
‘Veetelling’, 8-12, 35-36, Van Zanden, ‘Telling’, 96-99.
20 Wijn, Krijgswezen, 380-381, 385, 387 Parker, Military revolution, 69-71, Van Nimwegen, Subsis¬
tence van het leger, 11-12.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
397
с 1580-х гг., как и в во время войн 1793-1815 гг.21 С конца XVI в. экс¬
порт лошадей из Голландии сократился, а количество лошадей, прода¬
вавшихся на старых лошадиных ярмарках в сельской местности вблизи
Гааги, уменьшилось22. Ввиду растущего дефицита дешевых лошадей
после 1590 г. промышленники Голландии должны были еще сильнее
стремиться к ветроэнергетике.
Устойчивый рост арендной платы и стоимости земли примерно
до 1660 г. — отчасти результат повышения производительности —
дал дополнительный стимул к заимствованию новшеств. Мелиорация
земель в течение долгого времени была привлекательной и нередко
прибыльной деятельностью. Пик освоения земель был достигнут
в 1590-1640 гг., как показано в таблице 3.123 * *. Крупные дренажные про¬
екты в Голландии привели к усиленному заимствованию ветровых дре¬
нажных установок. В1607-1635 гг. для осушения озер Бемстер, Пурмер,
Хеерхуговаард и Шермер было построено не менее 165 poldermolerts,
что добавило более 18 000 га земли для аграрного использования2**.
Заимствование технологических новшеств в Северных Нидер¬
ландах было связано, помимо относительных цен на труд и капитал,
и с другими факторными ценами. Но даже сочетание разных фак¬
торных цен не полностью объясняет процесс заимствования. Сама
по себе эволюция факторных цен не определяла реакцию предприни¬
мателей и направление технологических новшеств. Теория не объяс¬
няет, почему, например, заимствование трудосберегающих изобрете¬
ний должно быть единственной реакцией на рост заработной платы26.
В конце концов, рост факторных цен определенной категории могли
встречать по-разному. Увеличение расходов на оплату труда объясня¬
ется не только внедрением трудосберегающих изобретений, но и из¬
менениями в производстве дорогостоящих товаров и услуг, которые
повышали «качественную прибавочную стоимость» общего объема
производства. Как показал Герман ван дер Вее, такой путь, например,
выбрали крупные городские центры Фландрии и Брабанта в позднем
Средневековье. Учитывая возросшую угрозу традиционным городским
экспортным производствам со стороны иностранных и сельских конку¬
рентов, а также преобладающий высокий уровень заработной платы,
21 De Vries, Barges and capitalism, 136-137. '
22 Ibelings, ‘Hollandse paardenmarkten’, 105-106; переход от лошадиных дренажных заводов к ве¬
тровым дренажным заводам в Рейнской области в 1560-х гг., по всей вероятности, был связан
с другими факторами, в особенности с изменениями окружающей среды, см. Zeischka, Min¬
erva in de polder, 75.
23 Slicher van Bath, Agrarische geschiedenis, 222.
2Ц Cools, Strijd от den grond, 111, Lambooij, Getekend land, 106, Belonje, De Heer Hugowaard, 47.
26 Elster, Explaining technical change, глава 4. Этот вопрос ставил также Салтер в своей критике
гипотезы вынужденного технического изменения Джона Хикса, см. Salter, Productivity, 16,43-44.
398
Глава 6
переход к производству дорогостоящих товаров был абсолютно разума
ной стратегией для предпринимателей и властей этих городов26. Еще;
одной возможной реакцией на рост стоимости труда могло быть отно*
сительное увеличение использования более дешевых категорий раб(Н
чей силы, таких как мигранты, женщины и дети, и перевод определен-!
ных производств в те районы, где средний уровень заработной платы!
был заметно ниже. Другой вариант — стремиться к снижению затрат?
в других производственных факторах, не имеющих отношения к труду;]
например в энергетике и сырье, с помощью технологических новшеств!
или иным образом. i
Все это и в самом деле можно было увидеть в Нидерландах XVIlj
и XVIII вв., хотя одни реакции были более сознательными, чем дру¬
гие. Многочисленные примеры тому приводятся в главе 3. Например,
в 1630-х гг. произошел очевидный переход к производству дорогосто¬
ящих товаров в шерстяной мануфактуре, а в последние десятилетия)
XVII в. — в бумажной промышленности. В производстве тканей, отбе-1
ливании, ситценабивном деле, изготовлении труб, производстве фа-;
янсовой посуды и строительстве общие затраты на заработную плату
были снижены за счет массового использования труда женщин, детей
и мигрантов. В XVII в. сокращение затрат на оплату труда в лейденской
ткацкой индустрии и в харлемском производстве льна достигалось ча¬
стичным переводом производственного процесса в районы с низкой
заработной платой в Брабанте. Подъем Голландской Республики как
ведущего рынка мировой торговли в сочетании с развитием аграр¬
ного производства и использования природных ресурсов даже без
целенаправленных усилий предпринимателей по сокращению рас¬
ходов надолго дал голландским производителям доступ к более круп¬
ным и разнообразным поставкам сырья по более низким ценам, чем
у их конкурентов в других странах Европы — возможно, за исключе¬
нием Венеции27. Таким образом, возможные реакции на рост данной
категории факторных затрат могли быть намного более разнообраз¬
ными, чем кажется на первый взгляд. Сам по себе простой факт изме¬
нения факторных цен не указывает на ответную реакцию однозначно.
Кроме того, есть еще два набора переменных — нерыночные
факторы и существующее предложение технологических возможно¬
стей. Отнюдь не очевидно, что анализ технологического прогресса
(или его отсутствия) должен быть основан лишь на рыночных фак¬
торах. Джоэль Мокир подчеркивает, что выбор новых методов — это
26
27
Van der Wee, ‘Industrial dynamics’, 320, 325-326, 329-332, 338-351.
Davids, ‘Shifts’, 344-346.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
399
не просто принятие или неприятие новшеств конкурирующими фир¬
мами. «Обычно на некотором уровне существует нерыночное учрежде¬
ние, которое должно одобрять, лицензировать или так или иначе санк¬
ционировать изменение производственных методов». Рынок решает
не все. «В прошлом такого почти никогда не было, — утверждает он, —
одобрение новшеств — это больше, чем экономический феномен и,
безусловно, гораздо больше, чем только лишь прогресс производитель¬
ных знаний»?8.
В случае Северных Нидерландов нерыночные факторы тоже сы¬
грали свою роль. Вплоть до XVIII в. они редко становились препятствием
для технического прогресса. Есть разные мнения относительно того,
насколько развиты были феодальные связи в конце Средневековья
в Северных Нидерландах, но все эксперты согласны с тем, что в сельской
местности они не создавали значительных институциональных ограни¬
чений для индивидуального управления собственностью. Феодальные
правила или традиции не ограничивали арендаторов или землевладель¬
цев в заимствовании новшеств28 29. Правительственное регулирование,
введенное в XVI в., каким бы иногда суровым оно не выглядело на бу¬
маге, не создавало значительных помех инновациям. Ограничения,
наложенные на сельские отрасли промышленности с XVI в., на са¬
мом деле не оказывали на них большого воздействия. Самый глав¬
ный указ, направленный на сдерживание развития промышленности
в сельской местности Голландии, Order op de buitennering, изданный
Карлом V в 1531 г., имел множество лазеек, жестких инструкций о его
применении не было, так что до самой Нидерландской революции он
оставался нежизнеспособным. Меры, принятые Штатами Голландии
в 1580-1680 гг., были более эффективными, но охват у них был суще¬
ственно уже. Для борьбы с финансовым мошенничеством они огра¬
ничивали определенные виды деятельности, такие как пивоваре¬
ние, переработка соли и изготовление свечей, не запрещая сельскую
промышленность в целом. Ограничения или запреты на импорт про¬
мышленных товаров, произведенных в сельских районах (например,
на печенье, паруса, корабли или пиломатериалы), которые были из¬
даны правительством Амстердама и других городов Голландии после
1600 г., редко оказывались всеобъемлющими и строгими30. Ни одно
из постановлений, принятых центральными, провинциальными или
28 Mokyr, ‘Technological inertia’, idem, ‘Political economy’, 39-43, idem, ‘Cardwell’s Law', 561-566,
573, idem, Gifts of Athena, 219-22, 232, cf. idem, Lever of riches, 273-299.
29 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 160-165, Van Bavel, ‘Land, lease and
agriculture’, 20-21, Van Bavel and Van Zanden, ‘Jump start’, 528.
30 Aten, ‘Als het gewelt comt’, главы 5 и 6.
400
Глава 6
i
городскими правительствами, не создавало серьезных препятствий
увеличению промышленной зоны в Заанстрике — сельской местно
сти Голландии, которая играла ведущую роль в технологических ин
новациях в Голландской Республике XVII в.
Однако прямое сопротивление внедрению инноваций все ж<
встречалось. Например, городскими властями и гильдией пилыци
ков Амстердама до 1630 г. не поощрялось распространение лесопи
лок на ветряной энергии. Хотя эта гильдия никогда открыто не на¬
стаивала на запрете внедрения новшеств, городское правительстве
не благоволило нововведениям, которые могли бы серьезно повредить
интересам пильщиков. Например, в 1607 г. оно отклонило заявку изо¬
бретателя на строительство лесопилки на ветряной энергии на барже
в Амстердаме. В 1621 г. оно запретило импорт пиленой древесины,
аргументируя это тем, что «простых пильщиков» Амстердама нельзя^
ограничивать «в средствах к существованию». Только в 1630 г. оно пре-]
доставило товариществу продавцов древесины исключительную при^
вилегию на эксплуатацию ряда лесопильных заводов в юрисдикции!
города31. В 1614 и 1624 гг. правительство Амстердама запретило ис-<
пользование угля в пивоварении и других отраслях промышленности.^
Что касается текстильной промышленности, то в 1623 г. Генеральные
Штаты приняли — после неоднократных запросов ткачей, работав-^
ших на традиционных ножных станках, — решение о запрете ткаче-1
ства определенных сортов лент на недавно изобретенном ленточном]
ткацком станке (lintmolen)32. Прецедент случился в Амстердаме спу-1
стя несколько месяцев — домашний обыск, проведенный местным за-1
местителем начальника полиции в сопровождении двух кружевные
рабочих из Лейдена, выявил наличие неких «незаконных» лент, еде-!
ланных на многошпиндельных ткацких станках, их владельцы были
оштрафованы в соответствии с правилами, установленными эдиктов
Генеральных Штатов, и им было приказано воздерживаться от создав
ния подобных лент в будущем33 34. В1639,1648 и 1661 гг. приказ о запрете
был переиздан, хотя и с несколькими исключениями3**. Ссылаясь на по¬
ложения этого общего запрета, в 1644 г. начальники кружево-ленточ¬
ных рабочих в Амстердаме поручили специальным агентам посетить
все города Голландии (и особенно Лейден или Роттердам) и, опираясь
31 Van Dillen (ed.), Bronnen, I, 784-786 no. 1356 res. burgomasters 27 January 1607, II, 365 no. 619
agreement 23 June 1620,423-424 nr. 729 regulation 16 November 1621715 nr. 1282 res. vroedschap
20 June 1630, Hart, Geschrift en getal, 111-113.
32 Cau, Groot Placaetboeck, 1,1190-1191, Placaet ende ordonnantie... lintmoolens 11 August 1623.
33 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, nr. 947 attestation 11 June 1624.
34 Cau. Groot Placaetboeck, 1,1190-1193. II, 2761-2762.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
401
на закон, «искоренить и уничтожить» все незаконные «фабричные ин¬
струменты», которые те смогут обнаружить35. В 1687 г. по требованию
производителей крупы Голландские Штаты запретили рушение очищен¬
ного ячменя в крупу на фермах, работавших на лошадиной тяге или
ветровой энергии^ и владение камнями для рушения крупы. Чтобы на¬
вязать свои доводы провинциальным властям, производители крупы
указали на возможности уклонения от уплаты налогов на молотую
кукурузу и прямо сослались на ранее введенные правила использова¬
ния ленточных рам36. Иногда сопротивление нововведениям сопро¬
вождалось неправовыми действиями — оскорблениями, саботажем,
насилием. Первым новшеством, которому пришлось столкнуться с та¬
кой грязной оппозицией, было, вероятно, спиральное колесо Уильяма
Уилера, установленное в Наардермеере в 1640-х гг. «Долой эту безум¬
ную штуку! Она все равно не работает», — так, по рассказам, кричали
его враги. Центром оппозиционных сил были мельники. Согласно сто¬
роне Уилера, мельники сделали все возможное, чтобы создать его изо¬
бретению плохую репутацию, распространяя «дурные слухи»37.
Главным мотивом этих актов сопротивления, как легальных, так
и незаконных, был страх потерять работу или доход. В прошениях, по¬
данных ленточными ткачами или производителями крупы, явно упо¬
миналась угроза технологической безработицы. Например, использо¬
вание ветряных мельниц для рушения очищенного ячменя привело бы,
по их словам, к потере сотен рабочих мест среди производителей крупы,
а также грузчиков и других транспортных работников. Иногда сраба¬
тывали и другие мотивы. По словам Уилера и его партнеров, опера¬
торы ветряных мельниц в Наардермеере, выступавшие против введения
спирального ковша, прежде всего опасались, что это новое устройство
«обяжет их во время штиля следить за перегородкой» в мельничном
лотке — то есть увеличит объем их работы38.
Однако не стоит переоценивать значимость таких случаев прямого
сопротивления инновациям — они не были ни частыми, ни особо эф¬
фективными. Если сопротивление, возможно, и поспособствовало окон¬
чательному провалу изобретений Уильяма Уилера, оно не препятство¬
вало или не останавливало распространения таких нововведений, как
использование угля в пивоварении, ткачество лент на lintmolens или
применение ветровой энергии для лесопиления или рушения круп.
_______ \
36 Van Dillen [ed.], Bronnen, II, no. 762 authorization 5 January 16ЧЦ.
36 Nationaal Archief, Collectie Fagel nr. 175 petition submitted by groats makers to the States of
Holland, 1687, Cau [ed.], Groot Placaetboeck, IV, 724-725, placaet verbiedende... maecken (van]
eenige gepelde garst... 20 June 1687.
37 Wheeler, Wercking van het geoctroyeerde water-scheprad, 7-8.
38 Wheeler, Wercking van het geoctroyeerde water-scheprad, 8.
402
Глава 6
Когда в 1630 г. запрет на использование ветряных лесопильных заво¬
дов в Амстердаме был отменен, вне юрисдикции этого города работали
уже 86 таких заводов. Запрет на использование угля в пивоварении
и других отраслях промышленности в Амстердаме постепенно осла¬
бевал с 1640-х гг. и прекратил свое существование в 1670-х гг. Эдикт,5
изданный Генеральным Штатами в 1623 г., дал ткачам, работавший
на ножных станках, намного меньше, чем они просили: не полный за¬
прет, а лишь запрет на использование ленточной рамы для ткачества
определенных сортов лент. Причина заключалась в том, что Штаты хо¬
тели учитывать интересы всех вовлеченных сторон. Они стремились
гарантировать, чтобы каждый житель Объединенных провинций был
«защищен в своем ремесле или профессии, чтобы каждый, кто готов
работать, мог заработать себе на жизнь»39 *. И запретительный при¬
каз на использование ленточных рам для ткачества определенных со¬
ртов лент не был исполнен в других городах Голландской Республики
с тем же рвением, что и в Амстердаме. Правительство Харлема с самого
начала занимало гораздо более мягкую позицию. В начале 1660-х гг.
оно открыто призывало к приостановке эдикта. Судьба этого запрета
была окончательно решена, когда оппозиция из Харлема полностью
присоединилась к Амстердаму, который к тому времени большей опас¬
ностью считал рост конкуренции из-за рубежа, а не потенциальную
потерю рабочих мест 600 ленточных ткачей. После 1668 г. правовые
нормы больше не препятствовали использованию ленточных рамцо.
Неэффективность всех этих мер в основном была вызвана тем же
фактором, который, по мнению Мокира, может препятствовать силе
«закона Кардуэлла»—политическим плюрализмом. Хотя политический
плюрализм, согласно Мокиру, не является ни достаточным, ни необхо¬
димым условием технологической креативности, «определенная сте¬
пень децентрализации», вероятно, лучше, чем ничего. Политическое
разнообразие, по его мнению, в целом выгоднее с точки зрения техно¬
логического прогресса, чем высокая степень унификации41. Именно
различие интересов городов и провинций в высоко децентрализо¬
ванной Голландской Республике того времени снова и снова сры¬
вало любые попытки препятствовать заимствованию или созданию
39 Cau (ed), Groot Placaetboeck, I, 1190-1191, Placaet ende ordonnantie... lint-moolens 11 August
1623.
HO Vogel, ‘Haarlemse zijdelintindustrie', 80-81, NHA Haarlem Ambachtsgilden 327, Van Dillen
(ed.), Bronnen, III, 715-720 no. 1523 advice 3 December 1663, 792-793 no. 1666 res. vroedschap
17 November 1668.
H1 Mokyr, Lever of riches, 206-207, ‘Cardwells Law*, 573, idem, Gifts of Athena, 275-282. Cf. on the
importance of political diversity also Landes, The unbound Prometheus, 31, and Jones, The Euro¬
pean miracle, 68,123-12H.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ 403
технологических новшеств. В то время это было решающим различием
между Объединенными провинциями и другими странами Европы.
Однако возможности нерыночных институтов нельзя рассматри¬
вать исключительно как препятствие на пути технологического про¬
гресса — они необязательно враждебны инновациям. Мокир отме¬
чает, что многие технологии были и являются частью общественного
сектора. Заинтересованные группы, которые обращаются за помо¬
щью к нерыночным институтам, чтобы повлиять на принятие реше¬
ний относительно новых методов, необязательно враждебны «самому
существованию» новшеств. Они могут использовать этот инструмент
и для того, чтобы влиять на характер технологических изменений,
утверждает он42. Таким образом, многие новшества должны были по¬
являться под эгидой нерыночных институтов. И если рыночные силы
не играли главную роль в заимствовании новшеств, это не значит, что
инноваций не было. «Меньше рынка» необязательно означает «меньше
инноваций».
Даже в «первой современной экономике» решения о заимствова¬
нии новшеств принимали не только конкурирующие фирмы. В этом
отношении позднее Средневековье и раннее Новое время были в Ни¬
дерландах не такими, как в других странах, — не качественно, но ко¬
личественно. Серьезный вклад в процесс принятия решений внесли не¬
рыночные институты. Их влияние различалось в зависимости от сферы
деятельности. Были сектора, в которых вмешательство этих учрежде¬
ний практически отсутствовало и почти полностью господствовал ры¬
нок. Эти «свободные» зоны включали значительную часть судоходства
и внешней торговли, большую часть новых обрабатывающих произ¬
водств и существенную долю аграрного сектора в прибрежных провин¬
циях Нидерландов. Однако в других отраслях деятельности у отдель¬
ных фирм или предпринимателей было куда меньше относительной
свободы. В морской навигации, рыбном промысле, внутренних пере¬
возках, добыче торфа, строительстве и обслуживании инфраструктур¬
ных объектов, военном секторе, основной массе ремесел и промышлен¬
ности и остальной части сельского сектора Объединенных провинций
на принятие решений о заимствовании новшеств в значительной сте¬
пени оказывали влияние нерыночные учреждения. Устанавливали
правила и определяли исход игры гильдии, neringen, городские вла-
ъ
сти, провинциальные власти, адмиралтейства, армейские органы,
дренажные комитеты (Рейнской области, Делфланда и Шиеланда)
и привилегированные компании (такие как Голландская Ост-Индская
Ц2 Моку г, ‘Political economy*, 39, 47.
404
Глава 6
компания)43 и другие общественные или полуобщественные организа¬
ции. Разумеется, эти учреждения иногда одобряли или заимствовали
технологические новшества.
Можно выделить несколько причин, по которым вплоть до 1700 г. —
в период технологического прогресса Нидерландов — нерыночные шк
статуты иногда создавали благоприятные условия для заимствований
новшеств вместо того, чтобы препятствовать ему. Прежде всего, неры|
ночные механизмы предоставляли возможность распределения рисков
Они помогали снизить ставки. Частные фирмы или предпринимател!
могли снизить потенциальные убытки, связанные с риском заимство
вания нового метода, договорившись с другими фирмами или пред
принимателями или оставив процесс принятия решения центральном]
руководящему органу. Например, в 1607 г. амстердамские мыловарь
заключили контракт, согласно которому один из них, Виллем Виллеме
должен был изготовить медный котел «в надежде, что он будет дол
говечнее, чем железный». Если бы это ожидание оказалось ошибоч
ным, половину издержек понесли бы другие предприниматели этой от
расли44. Другая причина, по которой нерыночные институты иногда
создавали благоприятный контекст для заимствования новых методов,
заключалась в том, что они были в состоянии обеспечить сертифика
цию качества или безопасности продуктов. Это была одна из основных
функций, выполняемых ремесленными гильдиями, rteringen и другими
видами контролирующих органов. Учитывая их общую функцию под¬
держания стандартов качества и безопасности, эти учреждения могли
также сыграть важную роль в продвижении внедрения новинок, по¬
скольку одобрение от таких организаций внушало бы больше уверен¬
ности, чем сертификация, предоставленная одной частной компанией
или предпринимателем45. Понятие «нерыночный» было относитель¬
ным. Ликвидация конкуренции внутри страны необязательно означает
отсутствие соперничества за рубежом. Организации с высокой степе¬
нью внутренней централизации принятия решений, которые полити¬
ческими средствами приобрели монополию на конкретную область
деятельности в данной экономике или обществе, все же могут исполь¬
зовать заимствование новых методов в качестве стратегии улучшения
своего положения в политическом, военном или экономическом сопер¬
ничестве с аналогичными организациями других стран или обществ.
43 Голландская Ост-Индская компания в какой-то мере может рассматриваться как нерыночный
институт, поскольку она получила монополию на торговлю между Нидерландами и Азией.
В самой Азии и в Европе в целом она действовала как рыночный игрок.
44 Van Dillen (ed.j, Bronnen, I, 637-638 contract 10 March 1607.
ЧБ Cf. Gustaffson, ‘Rise and economic behaviour’.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
405
Это стало предпосылкой для внедрения инноваций в таких учрежде¬
ниях, как голландская армия, адмиралтейство, и в привилегированных
компаниях, таких как Ост-Индская компания1*6. Такое соперничество
с внешними организациями было третьей причиной, по которой не¬
рыночные институты обеспечивали благоприятную среду для техно¬
логических инноваций.
Гильдии или корпорации, которые по-прежнему часто считались
жесткими противниками инноваций47, тоже не были препятствующей
силой в Северных Нидерландах. Хотя гильдии нередко требовали огра¬
ничительных мер против конкурентов из сельских районов или наста¬
ивали на правилах ограничения количества гастарбайтеров, числа под¬
мастерьев или срока их обучения, дабы уменьшить размеры мастерских
или ограничить приток новых участников в их ремесло или профес¬
сию, они никоим образом не отказывались от технологических изме¬
нений. Правила, запрещающего ремесленникам «задумывать, изоб¬
ретать или использовать что-либо новое», вроде того постановления
гильдии в Пруссии XVIII в., на которое ссылается Мокир48, в Северных
Нидерландах никогда не существовало. Не использовались и более тон¬
кие средства. Жесткие испытания на компетентность для новых участ¬
ников, которые могли бы задушить инновации, в гильдиях Северных
Нидерландов не применялись.
Начнем с того, что во многих ремеслах и профессиях соответ¬
ствие канону мастерства не было необходимым условием допуска
к ремеслу вплоть до конца XVI или до XVII в. Это же относилось к тем
профессиям, которые организовали гильдии задолго до того времени.
Например, гильдия судостроителей Дордрехта, получившая свои пер¬
вые подзаконные акты в 1437 г., до 1587 г. не вводила проверку на со¬
ответствие формальным требованиям. Гильдия сапожников Арнема,
основанная в XV в., не требовала подтверждения уровня мастерства
вплоть до 1674 г. Некоторые гильдии, такие как гильдия сапожников
Гауды, впервые ввели проверку соответствия формальным требованиям
в конце XVIII столетия49. Более того, многие корпорации вообще ни¬
когда не вводили такую проверку в качестве предварительного усло¬
вия допуска к ремеслу. Частота проверок соответствия формальным
требованиям не всегда была связана с конкретными ремеслами или
профессиями. Гильдии пекарей в Амстердаме, Утрехте или Неймегене
Ц6 Davids, Zeewezen, 365-367.
Ц7 См. e.g. Olson, Rise and decline of nations, 124-129,147-152, Mokyr, Gifts of Athena, 259-263.
i»8 Mokyr, Gifts of Athena, 259 note 57
W Unger, Dutch shipbuilding, 76, De Groot, ‘Arnhemsche ambachtsgilden', 102, Hulshof, ‘Goudse
ambachtsgilden’, 115.
406
Глава 6
успешно применяли проверку на соответствие формальным требова¬
ниям, но этого не было в Арнеме и Гауде. В судостроительной про¬
мышленности практиковали проверку соответствия формальным
требованиям только гильдии Дордрехта, Амстердама и Арнемуйдена.
В печатном деле единственными гильдиями печатников, переплетчи¬
ков и книготорговцев, которые не ставили уровень мастерства пред¬
варительным условием приема в ремесло, были лейденская и амстер¬
дамская60.
Проверка на соответствие требованиям необязательно препят¬
ствовала заимствованию новшеств. В случае гильдий судостроителей
формальные испытания навыков не были введены до 1570-х гг. и пона¬
чалу существовали только в трех городах: Амстердаме, Арнемуйдене
и Дордрехте, и лишь гильдия Дордрехта ввела комплексную проверку
соответствия требованиям. В XVII столетии число кораблестроительных
гильдий с формализованными проверками умений выросло, в то время
как гильдия Амстердама неоднократно расширяла проверки на соот¬
ветствие формальным требованиям вплоть до 1630 г.61 Хотя в судо¬
строительных гильдиях Нидерландов сравнительно поздно появилось
регулирование в области канона мастерства, в течение большей части
XVII и XVIII вв. они не были исключением ни в плане разнообразия фор¬
мальных требований в рамках одного и того же ремесла, ни в относи¬
тельной стабильности описания этих требований. Этот вывод можно
сделать из обзора правил мастерства, разработанных теми гильдиями
голландских городов, которые охватывали самые передовые ремесла пе¬
риода раннего Нового времени, а именно гильдиями плотников и столя¬
ров, гильдиями кузнецов и гильдиями святого Луки (которые, помимо
художников и скульпторов, часто включали в себя множество других
«мастеров своего дела», например стекольщиков, вышивальщиц, изго¬
товителей насосов или производителей компасов)62. Как и в случае ко¬
раблестроителей, степень сложности проверки соответствия несколько
различалась от одного города к другому. В дополнение к оконной раме,
поперечной балке, измерительному аппарату или рабочему столу гиль¬
дии плотников и столяров иногда также просили выполнить еще одно
упражнение: например, изготовление лестницы или камйнной полки.
Образец гильдий кузнецов мог представлять собой кузнечный молот
или двойной замок, а также, например, пробойник или связку квадрат¬
ных гвоздей. Что более удивительно, описания требований к уровню 50 5150 Hulshof, ‘Goudse ambachtsgilden’, 91, De Groot, ‘Arnhemsche ambachtsgilden’, 103, Unger, Dutch
shipbuilding, 76, Van Eeghen, De gilden, 109.
51 Unger, Dutch shipbuilding, главы 5 и 6.
62 Hoogewerff, Geschiedenis.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
407
мастерства почти не менялись после того, как они были включены в под¬
законные акты гильдий после 1600 г. Спецификации таких проверок
редко подвергались радикальному пересмотру53.
Стабильность формальных требований не означала, что не меня¬
лись способы проверки компетентности. Изменения формальных тре¬
бований могли происходить двумя разными способами. Первый спо¬
соб заключался скорее в дифференцировании, а не в преобразовании.
В этом случае проверка соответствия требованиям изменялась не путем
изменения требований к профессиональному уровню, а вводом новых
проверок в подразделениях той же самой гильдии. Например, гильдия
святого Луки в Харлеме ввела отдельную проверку производителей на¬
сосов в 1685 г. В гильдии плотников и столяров число различных про¬
верок увеличилось с двух, в 1590 г. до пяти в начале XVIII столетия5**.
В гильдии кузнецов Амстердама количество отдельных проверок увели¬
чилось с пяти в 1554 г. до семи к 1700 г. В гильдии плотников и столя¬
ров число различных испытаний выросло с четырех в 1524 г. до восьми
в период около 1640 г. и до 12 к концу XVII в.55
Второй способ, которым испытания компетентности могли разви¬
ваться, — это встроенная в описание самой проверки гибкость. Если
в некоторых профессиях качество созданного образца оценивалось
в сравнении с заданной физической моделью, хранившейся в гиль¬
дии, в других ремеслах таким описаниям была свойственна опреде¬
ленная «возможность изменения», которая оставляла место для инно¬
ваций. Когда в 1711 г. в Харлеме была разработана отдельная проверка
для изготовителей ткацких станков, ее правила определяли тип об¬
разца, но не предписывали, что он должен соответствовать стандарт¬
ным спецификациям, — требовалось лишь, чтобы это изделие могло
«сдать экзамен»56. В высшей степени вероятно, что эта комбинация
дифференциации и гибкости проверок могла способствовать иннова¬
циям в изготовлении текстильного оборудования. В течение большей
части XVII и XVIII столетий Харлем был известен как ведущий центр
производства одного из самых передовых образцов текстильной тех¬
ники до промышленной революции — ленточной рамы..В 1660-х гг. 6969 Для примера см. WA. Hoorn, Archief timmermansgilde 1, St. A Amsterdam 366 nr. 1441, nr. 1480,
Noordkerk (ed.j Handvesten, III, 1366-1372; G. A. Delft, Oud Stadsarchief, Keurboeken 6 f. 5-6v,
Bibliotheek 67 D 22; Str. A. Midden-Holland Gouda, Oud Archief 2529 f. 86-90,155-158v, 219-220;
NHA Haarlem Ambachtsgilden nr. 315, Stadsarchief 1581-1795 rood 60 G f. 193v — 200, Keuren
en Ordonnantien 9 nr. 16 and 10 (1, 2 and 3}, RA Alkmaar, Stadsarchief 31 f. 182-199v, 32 f. 1-3,
112-125v and Kolman, Naer de eisch van’t werck, 108-09.
54 NHA Haarlem, Stadsarchief 1581-1795 rood 60 G f. 193v — 200, Keuren en Ordonnantien 9 nr. 16,
10 (1), Ambachtsgilden, nr. 315.
56 St. A Amsterdam PA 366 nr. 1441, nr. 1480, cf. Wagenaar, Geschiedenis Amsterdam, II, 458-60.
66 NHA Haarlem Ambachtsgilden, nr. 315.
i+08
Глава 6
говорили, что «самых опытных мастеров в создании ленточных рам^
в Голландской Республике можно найти в Харлеме. Ленточные ращ(
из Харлема все еще пользовались большим спросом в других стра|
нах Европы примерно до 1775 г.67 К тому времени конструкция эти|
устройств была усовершенствована до такой степени, что ее прои|
водительность на человеко-час стала в несколько раз выше, чем был|
около 1605 г., когда на рынке появилась первая модель. Этот рост прс^
изводительности был особенно заметен в первой половине XVIII в.58^
Проверка соответствия требованиям должна была гарантирован^
что все члены определенной гильдии обладают определенным уро»
нем мастерства. Косвенно это означало, что все члены гильдии буду*
поставлять товары или услуги не ниже некоего стандарта качества?
Однако уставы гильдий обычно не устанавливали требования к каче*
ству продуктов и не поощряли членов гильдии стремиться к качеству
более высокому, чем минимальный стандарт, и если между членами
гильдии возникала конкуренция в области качества, включая лучшее
использование материалов, рабочей силы и улучшение конструкции
конечного продукта, — то был непреднамеренный побочный эффект
регламента гильдии.
Из этого правила было несколько исключений. Некоторые гиль¬
дии имели правила, относившиеся непосредственно к вопросам каче¬
ства, и, таким образом, могли влиять на характер и направление тех¬
нологических изменений. Например, распоряжения о beurtveren68 69
поддержанные шкиперами, организованными в гильдии лодочни¬
ков, часто включали правила регулярного осмотра и ремонта лодок,
их размера, стоимости и максимального возраста60. А самыми значи-
тельными исключениями были крупные городские отрасли, возник¬
шие в Делфте и Гауде в XVII в. — производство фаянса в Делфте и про¬
изводство курительных трубок в Гауде. С 1611 г. производство фаянса
в Делфте находилось под надзором гильдии святого Луки, в которую
входили все ремесла, связанные с искусством живописи. Все те, кто
зарабатывал себе на жизнь искусством изготовление фаянсовой по¬
суды, были юридически обязаны присоединиться к гильдии. В 1661 Г.
правило обязательного членства было распространено и на продавцов
фаянсовых изделий. Любому, кто подал заявку на прием в качестве ма¬
стера фаянсового ремесла с 1654 г., необходимо было пройти испытание
на создание образца. Правила этой гильдии также касались стандартов
67 NHA Haarlem Ambachtsgilden, nr. 327, Vogel, Ondernemend echtpaar, 25-42.
68 Vogel, Ondernemend ec htpaar, 34-36.
69 Поворотные пружины. — Прим, пере в.
60 Fuchs, Beurt en wagenveren, 92-04.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
409
качества61. Производство курительных трубок в Гауде тоже в значитель¬
ной степени было подчинено предписаниям гильдии. После того как
эта новая отрасль в течение первых нескольких десятилетий своего су¬
ществования развивалась без какой-либо институциональной струк¬
туры (за исключением назначения замерщика глины, оплачиваемого
городом, и введения для изготовителей трубок уставного обязатель¬
ства использовать торговую марку), она в 1660 г. была организована
в гильдию. Полномочия гильдии изготовителей трубок, включенные
в устав, изданный городским магистратом, распространялись на та¬
кие вопросы, как контроль качества, товарные знаки и поставка сы¬
рья, а также на правила ученичества и освидетельствование образца62.
Однако контроль качества в большей степени был заботой го¬
родских магистратов, а не сотрудников гильдий. Именно городские
власти обычно создавали официальные учреждения, контролировав¬
шие качество продукции. Нерыночные институты, которые непосред¬
ственно влияли на характер и направление технологических измене¬
ний в экспортно-ориентированных отраслях деятельности, в Северных
Нидерландах фактически функционировали под эгидой городских вла¬
стей. Наиболее распространенными из этих формальных учреждений
были «палаты», в которых официальные лица, назначенные муници¬
пальными властями, проверяли, соответствуют ли продукты, произ¬
веденные в определенной отрасли промышленности, стандартам раз¬
мера и качества, установленным правительством, и если они считали
соответствие достаточным, то снабжали изделия копией пробирного
клейма этого города. В дополнение к этим «палатам», которые впервые
возникли в Северных Нидерландах в позднем Средневековье по образцу
тех, что были созданы во Фландрии, Брабанте и других странах Европы,
в ряде городов Голландии начиная с 1580 г. появился другой тип учреж¬
дения, который привел к всеобъемлющей форме контроля над произ¬
водством — Tiering. Nering — это организация, учрежденная городским
правительством, ей поручалось надзирать за всей отраслью в соответ¬
ствии с более или менее подробными правилами, установленными му¬
ниципальными властями. В отличие от гильдии, nering по определе¬
нию включала всех лиц, участвовавших в производственном процессе
конкретного сектора производства. Ее правление состояло из членов
магистрата, называемых superintendenten, а также из представителей
крупных производителей, называемых directeuren vumgouverneurs. Эти
superintendenten ngouverneurs внимательно следили за каждым этапом
61 Montias, Artists and artisans, 74-100, Leeuw, ‘Delftse aardewerkindustrie”, 146.
62 Str. A. Midden-Holland Gouda, Pijpnering 1 f. 233-242, Duco, ‘Kleipijp', 187-189,192,194.
mo
Глава 6
производства, чтобы гарантировать, что все произведенные товары Ы
ответствуют определенному стандарту качества. Чтобы добиться этого,*
их наделяли правом не только проводить инспекционные обходы npo-i
изводственных объектов, но и принуждать всех производителей пре-|
доставлять свои товары для осмотра и регистрации в центральном ме-j
сте собраний Tiering — палате. Директора nering также контролировали^
соблюдение правил, касавшихся заработной платы, вели учет работо-i
дателей, сотрудников и учеников, им было поручено разрешать споры
между членами nering и обеспечивать правосудие при нарушении зако-1
нов nering63 * 65. Первая nering, имеющая отношение к надзору за изготовле-j
нием лавровых венков (baai-nering), была основана в Лейдене в 1578 г.1
К середине 1650-х гг. их общее число в Лейдене достигло семи; nering
были основаны в таких ремеслах, как производство сетей, фланели, де-i
шевого шелка, сукна, веревок и камлота. К 1670 г. количество чинов-1
ников всех neringen в Лейдене в совокупности выросло до 160 человек
Регулирование производства льна и шелка в Харлеме представляло со-1
бой сочетание надзора со стороны гильдий и neringen, хотя и с ббльшей
долей вмешательства гильдии, чем в Лейдене61*. Таким образом, все от¬
расли текстильного производства в Голландской Республике, которые
в конце XVII и в XVIII столетии воспринимались иностранцами как за¬
конодатели моды в вопросах качества, были полностью или частично
организованы в neringen.
За некоторыми исключениями (например, волочение золотой
и серебряной проволоки в Амстердаме)66, neringen были созданы лишь
в текстильной промышленности. Тем не менее и в других отраслях, ко¬
торые в период раннего Нового времени достигли высокой репутации
в отношении качества своей продукции, — в частности, в мыловарении,
выращивании марены и морском рыболовстве, — тоже наблюдалось
появление надзорных учреждений, хотя они и не были наделены столь
далеко идущей властью, как в случае гильдий или neringen. Например,
они не требовали обязательных испытаний компетентности сотруд¬
ников или регистрации учеников. Как и в текстильной.промышлен¬
ности, инициативу создания этих учреждений взяло н& себя городское
правительство. Мыловарение в Амстердаме стало объектом государ¬
ственного регулирования с 1526 г. Чтобы предотвратить мошенниче¬
ство и сохранить репутацию местной продукции, отцы города устано¬
вили соотношение ингредиентов для разных сортов мыла, придумали
63 Davids, ‘Neringen’, 100-102.
6Ц Vogel, Ondernemend echtpaar, 37-38.
65 Noordkerk (ed.), Handvesten, I, Ordonnantie op de neeringe van het goud- en zilverdraadtrekken
en voor het werkvolk, 11 July 1696,1096, art. 11 and 12.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
411
рекомендации для изготовления бочек, организовали назначение ин¬
спекторов, которым было поручено контролировать качество, марки¬
ровку бочек и калибровку измерительных приборов, а также вводить
обязательные присяги как для владельцев, так и для работников инду¬
стрии мыловарения. Хотя эти надзорные задачи с середины 1590-х гг.
были переданы правлению, состоявшему из числа самих мыловаров —
коллегии мыловарения (Zeepziederscollege), городское правительство со¬
храняло определенное влияние на эту отрасль, поскольку назначало
инспекторов и выпускало подзаконные акты66. В середине XVI столе¬
тия Гус, главный центр по переработке соли, тоже ввел строгие пра¬
вила контроля качества67.
В выращивании марены и морском рыболовстве регулирование
вышестоящими органами и сотрудничество между городами сыграли
более важную роль в поддержке стандартов качества, чем в случае
neringen или в мыловарении, поскольку эти виды деятельности шли
за пределами городских стен. Но основа была заложена местными ор¬
ганами власти. С XV столетия Зирикзе, Гус, Реймерсвал, Берген-оп-Зом
и другие города, расположенные недалеко от дельты Шельда, начали
устанавливать правила производства марены. Первые правила, кото¬
рые были очень похожи на уже принятые в городах Фландрии, в ос¬
новном касались способа обработки марены в печах, качества марены
разных сортов и штрафов за мошенничество68. Надзорная власть го¬
рода Зирикзе на острове Шувен-Дуйвеланд с 1444 г. была подкреплена
постановлением суверенного лорда Зеландии, Филиппа Бургундского
(подтвержденным Карлом V в 1531 г.), которым утверждалось, что
вся марена, что экспортируется с острова, сначала должна быть про¬
верена в Зирикзе. Действительно, марена, прошедшая контроль ка¬
чества в Зирикзе, на протяжении веков пользовалось самой высокой
репутацией. Штаты Зеландии после 1600 г. еще более усилили меры
вмешательства — в 1624 г. они запретили вывоз семян, плугов, бо¬
рон и другого оборудования, необходимого для выращивания марены,
в 1662 г. — подделку марены, выкапывания корней до 1 сентября и об¬
жиг в печах ранее 15 сентября, а в 1671 г. выпустили детальное описа¬
ние степеней чистоты разных сортов марены, упаковки этого продукта
и клятв соблюдения правил, требуемых от инспекторовки работников,
участвующих в обжиге марены69.
66 Van Poelwijk, ‘Weten regelgeving zeepnijverheid’, 424— 431.
67 Dekker, Schamele landstede, 367.
68 Wiskerke, ‘Geschiedenis meekrapbedrijf’, 16-18, Van der Kloot Meyburg, ‘Bijdrage’, 72-73.
69 Wiskerke, ‘Geschiedenis meekrapbedrijf’, 87-101, Van der Kloot Meyburg, ‘Bijdrage’, 73-77, Priester,
Economische ontwikkeling, 333-334, 342-349.
Глава 6
412
Регулирование в морском рыболовстве началось в позднем Сред¬
невековье с местных указов относительно начала и окончания сезона
ловли сельди, а также фасовки и соления этой рыбы. Начиная прибли¬
зительно с XVI столетия масштабы государственного вмешательства
расширились благодаря увеличению числа регулярных консультаций
и соглашений между крупнейшими рыболовецкими портами Голландии
и Зеландии и введению властями Габсбургов общих правил в отноше¬
нии ловли сельди и торговли. В 1560-х и 1570-х гг. необходимость за¬
щиты рыболовного флота от иностранных рейдеров окончательно
спровоцировала формирование постоянного состава представителей
ведущих городов Голландии, занимающихся рыболовством (Брилл,
Делфт, Роттердам, Шейдам и Энхуизен), в Коллегии крупнейших ры¬
боловов и сельделовов Голландии и Западной Фрисландии — College
van de groote visscherij en haringvaart in Holland en West-Friesland, — кото¬
рая взяла на себя задачу сбора налогов на свежевыловленную рыбу для
оплаты оборудования конвойных судов и получила от Штатов Голландии
полномочия на принятие правил отрасли и контроль за их соблюде¬
нием. Именно это учреждение с тех пор внимательно следило за ка¬
чеством всей сельди, что покидала рыболовные порты Голландии70.
Лишь в нескольких портах, которые имели статус деревень, существо¬
вало собственное регулирование качества рыбы учреждениями, соз¬
данными судовладельцами и капитанами. Самым выдающимся из них
была Коллегия малого рыболовства — College van de Kleine Visserij, —
основанная в Мааслуисе в 1625 г., но она в основном занималась во¬
просами ловли трески71.
Без влияния нерыночных институтов в сочетании с эволюцией
факторных цен нельзя объяснить заимствование технологических нов¬
шеств в Северных Нидерландах, но на этом анализ причин возникнове¬
ния длительного технологического прогресса не заканчивается. В конце
концов, заимствование новшеств зависит и от существующего предло¬
жения технологических возможностей. Даже если нерыночные инсти¬
туты создают благоприятный контекст для инноваций, фактическая ре¬
акция на изменения факторных цен все равно обусловлена^цаличием
соответствующих технологий. Характер и направление технологиче¬
ских инноваций нельзя понять в отрыве от ряда технологических ва¬
риантов. Именно к этому мы сейчас и обратимся.
70 Boelmans Kranenburg, ‘Visserij*’, 292-294, Van de Voort, ‘Noordzeevisserij’, 303-307, Van Vliet,
Vissers en kapers, 35-38,157-160.
De Wit, ‘Reders en regels’, 639-641.
71
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ 413
Возникновение и истоки
технологических новшеств
Что определило диапазон технологических возможностей в Северных
Нидерландах? Каким образом появляются инновации? Откуда они при¬
ходят? Ответ на эти вопросы далеко не очевиден. Северные Нидерланды
не заимствовали свои технологические знания и навыки за рубежом —
ни все, ни большую их часть, хотя они, в определенной степени благо¬
даря широкой торговой сети, свободно пользовались преимуществами
инноваций, внедренных в других частях Европы и за ее пределами.
В предыдущих главах представлена гораздо более сложная и разно¬
образная картина того, что произошло в Северных Нидерландах в об¬
ласти технологий: потоки знаний и навыков, текущие как в страну, так
и из нее; изобилие внутренних инноваций и улучшений; реэкспорт
тех знаний, что изначально были заимствованы из-за рубежа, но после
внедрения в новую среду модифицированы и обогащены. Мы не смо¬
жем объяснить ни технологическое лидерство Нидерландов, ни даже
постоянные технические усовершенствования вплоть до XVIII столетия,
игнорируя источники технологических новшеств в самих Нидерландах.
Открытость знаний
Объяснить возникновение и источники технологических новшеств нам
поможет понятие «открытость». Согласно Джоэлу Мокиру, открытость,
которая «способствует свободному перемещению товаров, факторов
и технологий», вместе с политическим разнообразием всегда была жиз¬
ненно важна как условие «создания» и «использования» полезных зна¬
ний72. Памела Лонг, выдающийся исследователь, изучающий историю
этого понятия, определяет «открытость» как «относительную степень
свободы распространения информации или знаний», которая включает
в себя «предположения о природе и масштабах аудитории» и «подразу¬
мевает доступность или отсутствие ограничений в отношении комму¬
никации»73.
Почему открытость важна для возникновения технологических
знаний? Вообще говоря, открытость более благоприятна для техно¬
логических инноваций, чем секретность, но ее нельзя'рассматривать
как достаточное или необходимое условие. Открытость — это проме¬
жуточный фактор. Она работает только в сочетании с другими факто¬
рами: с одной стороны, с теми, которые влияют на применение знаний,
72 Mokyr, Lever of riches, 186-190, idem, ‘Cardwell’s Law’, 573, idem, Gifts of Athena, 282.
73 Long, Openness, 5; cf. also Hilaire-Perez and Verna, ‘Dissemination’, 5Ч-0-542.
с другой стороны, с факторами, непосредственно связанными с созда-
нием знаний. Первые мы проанализировали в предыдущем разделе,
последние рассмотрим ниже. Преимущества открытости могут прояви
ляться на нескольких уровнях. На уровне экономик, обществ или roJ
сударств (который я бы назвал «макроуровнем») открытость знаний
может способствовать технологическому прогрессу, поскольку ynpoj
щает получение информации о работе существующих технологий, чем
снижает затраты на изобретения и обеспечивает более высокую ско¬
рость распространения новшеств. В атмосфере открытости не нужно
изобретать велосипед. Это главный уровень в аргументации Мокира74 *.
На уровне фирм или мастерских («микроуровень») открытость знаний
может, кроме того, способствовать тому, что Роберт Аллен назвал «кол¬
лективным изобретением». Аллен считает «свободный обмен информа¬
цией о новых методах и фабричных разработках между фирмами в про¬
мышленности необходимым условием коллективного изобретения».
Когда имеет место коллективное изобретение, фирмы «предоставляют
своим конкурентам результаты новых фабричных разработок, чтобы те
могли использовать эти разработки в новых приспособлениях, которые
они строят». Фирмы не «выделяют ресурсы на изобретения», а создают
новые технологические знания как «побочный продукт их обычных ин¬
вестиций», «полученная техническая информация используется аген¬
тами иначе, чем фирмами, которые ее обнаружили». Таким образом,
затраты на поиск новых знаний и эксперименты с ними распределяв
ются между большим количеством фирм. Пока темп инвестиций вы¬
сок, скорость экспериментов и создания новых знаний, как утверждает
Аллен, также высока76.
Я бы предположил, что Северные Нидерланды демонстриро¬
вали исключительно высокую степень открытости на макроуровне
вплоть до XVIII столетия76. Открытость знаний в вопросах технологий
в Голландской Республике долгое время являлась правилом de facto.
Ее редко формулировали в письменной форме или в печати, она про¬
являлась в отсутствии ограничений на распространение технической
информации в зарубежные страны и в простоте коммуникации в са¬
мих Объединенных Провинциях. В целом преобладала большая сте*
пень свободы потока знаний, хотя возможны были варианты. В некот(>
рых местах и в некоторых секторах, как я покажу, степень открытосш
74 Моку г, Lever of riches, 186-190, idem, ‘Cardwell’s Law’, 573, idem, Gifts of Athena, 282.
76 Allen, ‘Collective invention’. 1-3. Gar<jon and Hilaire-Perez описали аналогичную ситуацию (нд*
зываемую «открытая техника»] в шелковой промышленности в Лионе в XVIII столетии, см. ‘Opflft
technique’. J
76 Davids, ‘Openness and secrecy’, idem, ‘Public knowledge’. ■
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
415
внешним наблюдателям была ниже, а мера секретности среди посвя¬
щенных — выше, чем в других. Как бы то ни было, средний уровень от¬
крытости в Северных Нидерландах был необычайно высоким.
Иностранные путешественники часто удивлялись той легкости,
с которой они могли собирать информацию о промышленных техно¬
логиях в Голландской республике. Когда в середине 1690-х гг. Сэмюэль
Бушенфельт и Кристоффель Полхем во время своего технологического
путешествия по Западной Европе, в которое они отправились по при¬
казу руководства шведских шахт, прибыли в Объединенные провин¬
ции, они отметили, что голландцы куда более доверчивы и открыты,
чем люди из других стран, включая англичан77. Суд и палатный совет
герцога Брунсвика, Иоганна Людвига Оедера, в 1763 г. путешествовав¬
шего по Англии и Голландии ради изучения сельского хозяйства и про¬
мышленности, благосклонно отзывался об открытости Голландской
Республики в сравнении со склонностью к секретности, с которой он
столкнулся в Англии. «Это удача — иметь возможность взглянуть на все,
или по меньшей мере на то, что важнее всего, и понять, почему все де¬
лается так, а не иначе, например, в производстве бумаги или в беле¬
нии полотна. Как много в Англии тех профессий, в которых определен¬
ные преимущества, методы или их сочетания не хранились бы в тайне
ввиду частного интереса, как, например, при очистке борного мыла,
в производстве стекла, в обработке кожи или плавлении олова?», — раз¬
мышлял Оедер 78. Иоганн Гримм, рассказывая о своем путешествии
в Голландию в 1774 г., превозносил гостеприимство голландских от¬
бельщиков. «Сходи на фабрику в Париже, — восклицал он, — и посмо¬
три, покажет ли кто-нибудь хитрости профессии так, как отбельщики
вХарлеме?» И сам отвечает, добавляя: «Я по собственному опыту знаю,
что верно обратное»79.
Открытость знаний в технологических делах, которая давно пора¬
зила иностранных наблюдателей как своеобразная черта Голландской
Республики, никогда не провозглашалась официальной целью по¬
литики. Она возникла сама собой. Преобладание открытости свя¬
зано, скорее, со слабостью противостояния ей, чем с ее идейной си¬
лой. Противоположностью открытости, подмеченной Лонгом, была
секретность ремесла, то есть умышленное сокрытие знаний о ре¬
месле. Начиная с XIII столетия тайны ремесел в Европе лишь усилива¬
лись. Возникновение этого феномена, по словам Лонга,1 тесно связано
77 UB Uppsala Ms. X 306, Buschenfelt, ‘Berattelse till Bergscollegium’, fo. 28.
78 Oeder, Beytrage zur Oekonomie, 162.
79 Grimm, Bemerkungen, vol. 3, 363.
416
Глава 6
с ростом городских ремесленнических гильдий80. «Экономические ре¬
алии, — утверждал Уильям Имон, — заставляют ремесленников пря-?
тать секреты мастерства от общественности... Их раскрытие грозит по4
дорвать монополию гильдий в специализированных ремеслах»81. '
Итак, обратной стороной высокой степени открытости в Голланд-]
ской Республике было то, что секретность ремесел едва ли вообще прак-1
тиковалась. Данные о защите ремесленнических или профессиональ-j
ных секретов в Нидерландах до середины XVIII в. чрезвычайно скудны^
хотя и не отсутствуют полностью. Когда меры секретности все же при-i
менялись, их источником была вовсе не корпоративность. Начиная
с XVII в. индивидуальные контракты на обучение профессиям, связан-1
ным с производством предметов роскоши, таким как изготовление зер¬
кал или ювелирное искусство, иногда в явном виде запрещали уче¬
никам раскрывать кому-либо «искусство», «практику» или «секреты»,
полученные от мастера82. Подобные меры время от времени прини¬
мались и для предотвращения распространения знаний о новых изоб¬
ретениях. Например, в 1629 г. в Амстердаме меднолитейщик Питер
Янсон в обмен на существенную сумму денег согласился поделиться
своим недавно изобретенным методом литья превосходной медной по¬
суды с неким Клаэсом Янсоном при условии, что ни один из них под!
страхом штрафа в 100 фунтов никогда не разгласит тайну этого умения^
кому-либо еще (кроме их собственных детей и внуков)83. Первый из¬
вестный коллективный договор о защите секретов ремесла с участием
группы членов гильдии явно был исключительным случаем. То было со¬
глашение, заключенное в 1678 г. и сроком на шесть лет, между город¬
ским правительством Харлема и шестью местными производителями
ленточных рам. Соглашение предусматривало, что создатели ленточ¬
ных рам будут учить своему искусству лишь своих детей и тех подма¬
стерьев, кто не эмигрирует из Харлема и не станет ремонтировать ка¬
кие бы то ни было рамы за пределами города (а также будет удерживать
от этого своих воспитанников) и что они должным образом проинфор¬
мируют городские власти обо всех рамах (или их деталях), проданных
местным заказчикам, в то время как магистраты выплатят шести масте¬
рам по 900 гульденов, ограничат доступ новичков к их ремеслу и будут
80 Long, Openness, 13-14, 89.
81 Eamon, Science and the secrets of nature, 81.
82 Для примера см. контракты в Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 332 no. 620 contract 11 February 1642
and 579 no. 1157 contract 14 July 1651.
83 St. A Amsterdam NA 841 contract 19 January 1629. Другие примеры контрактов, сохраняющих
секретность изобретений, см. в Van Dillen (ed.) Bronnen, I, no. 1191 contract 18 april 1611, III,
738-739 no. 1557 contract 19 January 1666. and St. A Amsterdam, NA 130 f. 198-199 contract
28 March 1613.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
417
внимательно следить за всеми существующими ленточными рамами,
дабы исключить утечку этого оборудования из города84 *.
Слабость секретности ремесла в Северных Нидерландах частично
объясняется относительно медленным ростом корпоративной системы,
которая, как полагают, должна формировать саму основу такой страте¬
гии защиты знаний. Гильдии в Голландии, как утверждают Ян Лукассен
иМаартин Прак, «возникли гораздо позже, чем можно было бы ожидать
вусловиях роста городского населения». В городах вдоль внутренних во¬
дных путей Южной Голландии, за исключением Дордрехта, где первые
корпорации были основаны около 1200 г., система гильдий не возни¬
кала до XIV или XV столетий и распространилась лишь примерно после
1500 г.—только в промышленных городах западной и северной частей
этой провинции. Число гильдий и количество членов в них достигло
наивысшего уровня роста в период 1580-1670 гг.8Б В одном из важ¬
нейших промышленных центров Северных Нидерландов — сельском
районе Заанстрик — корпоративная система вообще не закрепилась.
Но даже если бы корпорации придерживались стратегии сокры¬
тия ремесленнических знаний, это не помогло бы добиться секрет¬
ности ремесел, поскольку гильдии в Северных Нидерландах не обла¬
дали значительной политической силой, а городские власти долгое
время не поддерживали политику секретности. В отличие от горо¬
дов-государств Италии позднего Средневековья86 правительства го¬
родов в Нидерландах периода раннего Нового времени не пытались
любыми средствами предотвращать эмиграцию квалифицирован¬
ных рабочих ключевых отраслей. Там, где городские магистраты пы¬
тались остановить утечку знаний, их меры были направлены на пре¬
дотвращение экспорта механизмов, а не массового отъезда людей.
Первыми примерами были запретительные указы об экспорте ткацких
станков, изданные правительствами городов Лейден и Харлем в 1602
и 1671 гг.87 Провинциальные правительства и Генеральные Штаты тоже
вряд ли чинили какие-то препятствия экспорту технологических зна¬
ний. Квалифицированные рабочие при желании могли свободно по¬
кинуть Республику и уехать в другие страны. Инструменты, машины
и комплектующие можно было вывозить за границу без.каких-либо
84 NHA Haarlem, Stadsarchief 1581-1795, Loketkast 7-15-7-1 contract 18 November 1678.
86 Lucassen and Prak, ‘Guilds and society’, 64-66.
86 Ashtor, ‘Factors’, 20-21, Endrei and Stromer, ‘Textiltechnische und hydraulische Erfi ndungen’, 99,
Gaspareto, II vetro di Murano, 70-110-113, Poni, ‘Archeologie de la fabrique’, 1475-1496, idem,
‘All’origine del sistema’, 444-445, Mold, Silk industry, 41-46.
87 Posthumus (ed.), Bronnen Leidsche lakenindustrie, vol. VI, 29, 128, 267, 319, idem, Geschiedenis
Leidsche lakenindustrie, vol. II, 372-373, NHA Haarlem Ambachtsgilden 327.
418
Глава 6
юридических ограничений. В отличие от Британии начала XVIII в.88,
власти Объединенных провинций долгое время едва ли вообще пыта¬
лись запретить экспорт технологий. Главными исключениями были
запрет на экспорт семян марены и орудий для ее выращивания, объ¬
явленный Штатами Зеландии и Генеральными Штатами в 1624 г., и эм¬
барго на экспорт китобойных принадлежностей, которое неоднократно
объявлялось в XVII в.89
До середины XVIII в. правящим властям Объединенных провин¬
ций неоднократно настоятельно предлагали принять меры против
эмиграции квалифицированных рабочих и экспорта машинного обо¬
рудования, которые, как полагали, могли привести к разорению гол¬
ландских предприятий. Когда в течение 1680-х гг. благодаря усилиям
голландских торговцев и конструкторов в Прибалтике быстро выросло
число фрезерных станков голландского типа, фрезеровщики провин¬
ции Голландия пожаловались Голландским Штатам на «эгоистичных
людей», намеренных уничтожить в Нидерландах лесопильную промыш¬
ленность, получив их пиломатериалы на Балтике, а затем импортиро¬
вать их и продать у себя дома. Но встречных мер не последовало90.
В 1728 г. Генеральные Штаты получили срочное сообщение от своего
уполномоченного в Испании Франса ван дер Меера касательно про¬
должающейся вербовки ткачей и прядильщиков из Лейдена на коро¬
левскую суконную мануфактуру, основанную в Гвадалахаре. Ван дер
Меер указал, что ткачи и прядильщики из Голландии по-прежнему про¬
должают прибывать в Испанию в большом количестве, притом, что
он несколько лет пытался почти любыми средствами заманить рабо¬
чих, что обосновались в Гвадалахаре, обратно в Нидерланды, и от¬
говорить от отъезда тех, кто остался дома. Ван дер Меер предложил
Генеральным Штатам запретить дальнейшую вербовку голландских
ткачей в Испанию. И все же Голландские Штаты снова не приняли ни¬
каких мер91.
Несмотря на общее преобладание открытости, в местностях и ре¬
гионах возможны были варианты. Обмен знаниями между людьми,
жившими в одном и том же месте или районе, был более интенсив-*
ным, чем между своими и чужими. Открытость на ^мйкроуровне:!
была больше, чем на макроуровне. Самая высокая степень открыто¬
сти на микроуровне была достигнута в том самом регионе, который
в течение большей части XVII и XVIII вв. воспринимался как передний
88 Harris, ‘Industrial espionage’, 166, idem, ‘The first British measures’.
89 Voorthuijsen, Republiek en mercantilisme, 46-65.
90 Davids, ‘Transfer of windmill technology’, 48.
91 Pauw, ‘Spaanse lakenfabrieken’, 46, 69-70.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
419
край технологического прогресса в ветроэнергетической промышлен¬
ности Европы — в Заанстрике. В 1755 г. после посещения ветряных
мельниц Заанстрика во время поездки по Нидерландам Джон Смитон
заметил, что «голландец (...) настолько точно копирует другого гол¬
ландца, что если видишь мельницу, то видишь все разнообразие мель¬
ниц Провинций»92. Улучшения, очевидно, передавались без помех.
Открытость знаний в Заанстрике не была естественным положе¬
нием вещей, обусловленной врожденной или культурной склонностью
жителей региона делиться плодами своей изобретательности с сограж¬
данами. Один только пример скрытности производителей синего кра¬
сителя опровергает такую мягкую интерпретацию. Другие примеры
мы приведем ниже. Открытость следует рассматривать, скорее, как
результат определенного набора социальных и институциональных
обстоятельств, из-за которых практически невозможно было сохра¬
нять секретность в границах региона. Информация свободно перете¬
кала от одной фирмы в Заанстрике к другой по той же причине, кото¬
рой Роберт Аллен объяснял, почему фирмы были готовы участвовать
в «коллективном изобретении», а не пестовать секретность: «Когда
слишком много людей знают тайну, сохранять ее становится слишком
дорогим удовольствием»93.
Как и в металлургической промышленности британского района
Кливленд середины XIX в., которую изучал Аллен, в Заанстрике важ¬
ную информацию о техническом оборудовании могли легко собирать
и распространять конструкторы, заключившие контракт на строитель¬
ство или перестройку производственных предприятий. Количество ма¬
стеров-конструкторов, действовавших в Заанстрике в XVII и XVIII сто¬
летиях, было не очень большим. Во всем разнообразии источников
из Заанстрика периода 1640-1810 гг., которые я видел, я обнаружил
не более девяти сотен человек, которые назывались molenmaker, meester
molenmaker или baas molenmaker94. Число действующих конструктор¬
ских цехов в тот или иной период времени было, конечно, еще меньше.
Исследование, предпринятое в XIX в., показало, что в деревнях, рас¬
положенных вдоль реки Зан, насчитывалось 10 конструкторских ма¬
стерских. Если мы предположим, что в каждой мастерской, помимо
мастера-конструктора, было занято от 20 до 30 взрослых ремесленни¬
ков и по пять мальчиков95, то общее количество рабочих, задейство¬
92 Titley (ed.), John Smeaton’s diary, 39.
93 Allen, ‘Collective invention’, 17.
94 Конструктор, мастер-конструктор, главный конструктор (голл.). — Прим. ред.
9Б Van der Woude (ed.), ‘Goldberg-enquete’, 132,136,151,159,170,179, 202, 218. Информированное
предположение о размере мастерских сделано на основании цифр для мастерской Pieter
Schram & Со в Zaandijk.
420
Глава 6
ванных в этом секторе в то время, составило бы 260-360 человек. Хотя
конструкторы Заанстрика не были организованы в гильдию, они шли
на сотрудничество ради регулирования своего ремесла. Около 1750 г.
конструкторы из деревень с восточного берега реки Зан присоедини¬
лись к соглашению о ценообразовании, а в 1781 г. заключили еще один
«договор», чтобы гарантировать исполнение соглашения96. Эти прак¬
тики свидетельствуют о благоприятном контексте для обмена техно¬
логическими знаниями, существовавшем в Заанстрике.
Конструкторы из Заанстрика были активны не только как подряд¬
чики в строительстве или перестройке предприятий. Когда между кон¬
структором (или субподрядчиком) и заказчиком возникал конфликт,
в качестве арбитров или опытных свидетелей могли попросить высту¬
пить его коллег, предложив им отличную возможность внимательно
ознакомиться со всеми конструктивными деталями97. Поскольку кон¬
структоры получали часть своих доходов за счет ремонтных и обслу¬
живающих работ, они имели доступ и ко многим другим объектам.
Отвечая на вопрос исследования, проведенного в XIX в., конструк¬
тор Корнелис Шенк из Вормервера заявил, что его клиентами были,
среди прочих, бумажные фабрики, маслозаводы, лесопилки, фабрики
по производству синего и других красителей, табачные заводы, фабрика
по производству пеньки, строительного раствора и свинцовых белил98.
Благодаря этому конструкторы легко могли быть в курсе изобретений
и улучшений других конструкторов или их субподрядчиков, таким как
кузнецы или меднолитейщики. Для любознательного конструктора нов¬
шества вряд ли оставались тайной.
Однако не только у конструкторов были возможности идти нога
в ногу с любыми изобретениями или усовершенствованиями техноло¬
гии ветряных мельниц, созданных их коллегами или субподрядчиками
в Заанстрике. Даже если бы это было так, как утверждал в 1734 г. не¬
кий амстердамский издатель в книге о мельницах, и baas molenmakers
хранили бы секреты своей профессии99, это вряд ли могло помешать
распространению знаний. Клиенты конструкторов обычно могли полу¬
чить любую информацию о новшествах, которые были им интересны.
Во-первых, рассмотрим плотность размещения мельнир. количество
96 NHA NA 6166 nr. 525 attestation by Pieter Zemel and Aris Stoffel 7 June 1786.
97 Примеры в Boorsma, Duizend Zaanse mo lens, 153 and: R. A. Noord-Holland NA 5790 nr. Ц2
attestation 10 March 1686, NA 5426 nr. 23 insinuation 11 April 1686, NA 5823 nr. 43 attestation 24
April 1717, NA 5931 nr. 88 attestation 16 September 1738, NA 5932 nr. 51 attestation 7 May 1739, NA
6903 nr. 8 attestation 19 February 1740, NA 5913 nr. 188 attestation 27 August 1764, NA 6082 nr.
126 attestation 12 June 1779.
98 Van der Woude (ed.), ‘Goldberg-enquete’, 159; cf. also NHA NA 6409 nr. 46 attestation by Claes
Jansz. Spits and Garbrant Hofstee 24 August 1719.
99 Van Zyl, Theatrum machinarum universale, preface to second edition by Jan Schenk.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
421
ветряных мельниц, возведенных в Заанстрике, действительно было
настолько большим, а степень сосредоточения их у реки Зан и у дру¬
гих водных путей — настолько велика, что в 1719 г., как свидетель¬
ствовали двое конструкторов, по меньшей мере 100 ветряных мельниц
были расположены в районе к западу от этой реки на расстоянии ме¬
нее 30 м друг от друга, многие мельницы были отделены друг от друга
лишь узким рвом100. Но владельцы мельниц и управляющие мельники
(gaartdehouders) были тесно связаны и институциональными отноше¬
ниями, которые, с одной стороны, позволяли им внимательно изучать
различные мельницы, а с другой — чрезвычайно затрудняли сокры¬
тие новинок от сограждан. Почти все промышленные ветряные мель¬
ницы в Заанстрике полностью принадлежали самим сельским жителям.
Значительная часть заказов на продукцию этих мельниц размещалась,
вероятно, городскими торговцами, но основной капитал, использовав¬
шийся в производственном процессе, был предоставлен главным об¬
разом самим регионом. Владеть мельницами в Заанстрике, по мень¬
шей мере до конца XVIII в., можно было совершенно по-разному. Хотя
в некоторых случаях мельница доставалась в собственность одному че¬
ловеку, многие ветряные мельницы с момента их строительства при¬
надлежали так называемым rederijen, или товариществам. Эти това¬
рищества, как отмечает Роберт Дюплесси, «могли состоять из членов
одной семьи или рода, или нескольких семей, или просто из разных
людей; они могли включать небольшое или большое количество лю¬
дей; они могли владеть одной или несколькими мельницами. В резуль¬
тате продажи или наследования партнерские доли (которые изначально
могли составлять от половины до одной шестидесяти четвертой части)
со временем могли довольно сильно дробиться, при этом один чело¬
век мог получать проценты с нескольких предприятий». Дюплесси про¬
инспектировал описи завещаний из Заанстрика, сохранившиеся с пе¬
риода 1690-1709 гг., и обнаружил более чем в половине из них доли
в одной или нескольких ветряных мельницах; в период 1740-1749 гг.
доля описей, упоминавших инвестиции в ветряные мельницы, состав¬
ляла примерно 40%. В 57% описей за 1690-1709 гг. и в 44% описей
за 1740-1749 гг. количество мельниц (или долей в этих мельницах),
принадлежавших покойным, составляло соответственно две или бо¬
лее101. Таким образом, значительная часть населения Заанстрика имела
возможность осмотреть внутреннее устройство более чем одной про¬
мышленной ветряной мельницы.
100 NHA NA 6409 nr. 46 attestation Claes Jansz. Spits and Garbrant Hofstee 24 August 1719.
101 Duplessis, ‘Probate inventories’, 100,103,105-106.
422
Глава 6
Даже когда совместная собственность на мельницы в первые де¬
сятилетия XVIII в. стала медленно сокращаться, промышленные ветря¬
ные мельницы оставались открытыми для пристального внимания кол-
лег-совладельцев и мельников благодаря распространению института
взаимного страхования. Начиная с 1660-х гг. все большее число про¬
мышленных ветряных мельниц Заанстрика было включено в офици¬
альное соглашение между владельцами и мельниками, в соответствий
с которым договаривающиеся стороны обязаны были внести компен¬
сацию (вплоть до определенной суммы денег) тому из застрахованных
лиц, чья мельница будет полностью или частично уничтожена огнем.
Страховые договоры могли заключаться между владельцами и управ^
ляющими либо в одной и той же отрасли промышленности (например,j
маслобойни), либо в разных отраслях промышленности (например, ле-^
сопилении, производстве масла, изготовлении бумаги и сукновалянии).'
С течением времени количество предприятий с подобными контрак-1
тами увеличилось. Первый контракт, составленный в 1663 г., охваты-j
вал не более восьми маслобоен, а в XVIII в. страховые контракты между
производителями масла охватили более 100 предприятий102. К1740 п
около 40% из 250 с лишним ветряных мельниц в лесопильной промыш¬
ленности были застрахованы. В производстве масла, а также в произ¬
водстве красок и нюхательного табака процентное отношение былс
около 70 (в 140, 20 и шести предприятиях соответственно), а в луще¬
нии и в производстве бумаги оно достигло 80 (в 62 и 42 предприятия)
соответственно). Правила этих взаимных страховок приобретали вс<
более сложную и продуманную форму103. С 1680-х гг. страховые дога
воры, как правило, включали все более и более конкретные положа
ния, гарантирующие, что договаривающиеся стороны будут принимал
на своих предприятиях адекватные меры для защиты от пожара и дл!
борьбы с ним. Как правило, в контракте должно было содержаться по|
ложение, согласно которому все предприятия обязаны два, три илЙ
четыре раза в год проверяться несколькими контролерами (выбирав
мыми из числа договаривающихся сторон), чтобы выяснить, «нужно лй
на этих заводах что-то улучшать или строить ради-предотвращения
пожара»104. Другими словами, участие в страховом договоре позво¬
ляло владельцам и мельникам промышленных ветряных мельниц ре¬
гулярно общаться и изучать ряд других фирм в своей отрасли (а в за¬
102 Наиболее обширный список этих контрактов можно найти в Schuddebeurs, Onderlinge brand*
verzekeringsinstellingen.
103 На основании анализа 31 из 65 контрактов, перечйсленных в Schuddebeurs (см. предыдущую
сноску).
NHA NA 5772 A contract 6 October 1683 point 5.
10Ц
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
423
висимости от вида контракта, даже в разных отраслях). И если некое
усовершенствование, внедренное на чужой мельнице, позволяло ей
работать более эффективно, ничто не могло законным образом поме¬
шать владельцу или мельнику поручить конструктору установить ана¬
логичное приспособление на своей мельнице.
Всегда ли открытость знаний была полезна для технического про¬
гресса? Разве нельзя полагать, что практика открытости, возможно,
была также и вредна для Северных Нидерландов, поскольку она умень¬
шала затраты на копирование знаний и навыков, для создания кото¬
рых было приложено столько усилий, и позволяла, таким образом, за¬
рубежным странам догнать голландцев? В конце концов, до середины
XVIII в. политика открытости применялась в Голландской Республике,
как правило, без разбора: и к гражданам, и к иностранцам. Развивая
этот аргумент, можно утверждать, что открытость могла даже затруд¬
нять, а не облегчать создание знаний, поскольку она, возможно, откры¬
вала дорогу иждивенчеству. Если новые знания могли быть бесплатно
использованы кем бы то ни было — даже фирмами из тех регионов,
которые не разделяли затраты на коллективное изобретение, — зачем
тогда вообще продолжать вкладывать средства в производство знаний?
Зачем кому-то изобретать инновации, если плоды его трудов свободно
достаются всем? Можно ли утверждать, что по мере того, как падали
маржинальные выгоды от изобретений для отдельных производителей,
падали и темпы создания знаний, и доходы общества в целом?
Однако наделе отрицательные эффекты открытости были гораздо
менее ощутимыми, чем может показаться с теоретической точки зре¬
ния. Для того чтобы наверстать упущенное, нужно гораздо больше, чем
легкий доступ к наилучшим образом зарекомендовавшей себя техно¬
логии. Самой по себе передачи технологических знаний было бы не¬
достаточно для преодоления разрыва между Голландской Республикой
и другими странами Европы. Существовало еще несколько причин,
по которым последствия открытости были не столь угрожающими, как
можно было бы ожидать. В случае Заанстрика те самые социальные
и институциональные обстоятельства, которые обеспечшш высокую
степень открытости на микроуровне, должны были гарантировать всем
участникам — как изобретателям, так и пользователям изобретений —
одинаковое повышение прибылей. Таким образом, обмен знаниями
был логическим результатом особой структуры региональной среды.
В других ситуациях, когда стремление к открытости не было особенно¬
стью регионального контекста, действующие лица тем не менее про¬
должали создавать технологические усовершенствования (даже если
они не могли сохранить плоды своих трудов для себя), поскольку были
424
Глава 6
уверены в том, что это будут делать остальные (и создавать новые зна¬
ния, которые также появятся во всеобщем свободном доступе). В этом
«более слабом» сценарии создание знаний было бы не обязательным по¬
следствием климата открытости, а его условным продуктом. При этом
климат открытости мог привлекать предприимчивых и изобретатель¬
ных людей извне. Конечно, обратная сторона медали была в том, что
это также способствовало утечке знаний за рубеж, где не поддержи¬
вали аналогичный режим открытости. Следовательно, в конечном счете
это способствовало подавлению технологического лидерства Северных
Нидерландов и ставило под сомнение обоснованность практики от¬
крытости. Возможные негативные последствия открытости создания
знаний были нейтрализованы вводом механизмов, обеспечивавших
некоторую степень защиты или некоторую форму вознаграждения от¬
дельным изобретателям, не умаляя выгоды для общества в целом.
Защита и вознаграждение
изобретательской деятельности
Это были механизмы разных типов. Первый из них можно охаракте¬
ризовать как открытость на определенных условиях. Согласно теории
экономического роста, разработанной Дугласом Нортом и Робертом
Томасом, инновации вдохновляет такая организация институциональ¬
ной среды, при которой норма прибыли изобретателя приближается
к общей норме прибыли. Отдельные лица или группы, по их мнению,
будут готовы брать на себя значительные расходы на разработку ин¬
новаций только в том случае, если права собственности на их интел¬
лектуальные продукты будут разумно обеспечены. С другой стороны—
так работает их аргумент, — институциональные механизмы должны
быть сбалансированы таким образом, чтобы общество также полу¬
чало выгоду от изобретений отдельных его членов. Если нет, то не бу¬
дет роста105. Наиболее ярким примером таких механизмов является па¬
тентная система. Патентная система — это способ открыть широким
V
группам людей новое знание при условии, что его авторы получат до¬
статочное вознаграждение за свой труд.
Хотя Норт и Томас в своем известном обзоре экономической исто¬
рии Запада подчеркивают значимость патентов, только переключив¬
шись на Англию XVIII в., выдача патентов на изобретения практикова¬
лась в Европе несколькими столетиями ранее. Памела Лонг утверждает,
что регистрацию патента на изобретение как на секрет ремесла можно
ЮБ North and Thomas, Rise Western world, 2-7t 154-155.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
425
рассматривать как проявление растущего собственнического отноше¬
ния к ремесленным знаниям в контексте подъема городов в раннем
Средневековье. Известно, что в итальянских городах уже в XIII в. выда¬
вали патенты на механические устройства или ремесленные техноло¬
гии. Критерием для выдачи патента была не оригинальность изобрете¬
ния, а его новизна для определенной местности. Это было и основным
требованием, изложенным в первом законе, гарантирующем права изо¬
бретателя на владение и коммерческую эксплуатацию нового усовер¬
шенствования или приспособления, который был выпущен сенатом
Венецианской Республики в 1474 г. Общее количество патентов, вы¬
данных венецианским правительством, насколько нам известно, было
намного больше, чем число патентов, выпущенных другими властями
Италии. Между 1474 и 1600 г. этот сенат выдал не менее 610 патен¬
тов на изобретение — в среднем по 4,8 патента в год. Другие европей¬
ские государства последовали примеру итальянских городов-респу¬
блик. Например, в Кастилии первые патенты были выданы в 1520-х гг.,
в Англии — в 1550-х гг., в Шотландии — в 1560-х гг.106
В период между расцветом патентования в Венеции и расшире¬
нием этой системы в Англии в XVIII в. именно Голландская Республика
занимала ведущую роль в развитии этого института. Патенты на изоб¬
ретения регулярно выдавались в Нижних землях примерно с 1550 г.
Выдача патентов изначально была прерогативой суверенных лордов
Нидерландов, Карла V и Филиппа II, которые также были королями
Испании. Однако после этд привилегия стала более размытой. Во вре¬
мена Голландской Республики патенты на изобретения выдавались фак¬
тически тремя разными уровнями власти: центральным руководящим
органом Республики (Генеральными Штатами), властями отдельных
провинций, которые совместно образовали республику, и городскими
правительствами. Между 1590 г. и серединой XVII в. наибольшее коли¬
чество патентов было выдано Генеральными Штатами в Гааге. Затем
Генеральные Штаты уступили место главного органа, выдававшего па¬
тенты, властям господствующей провинции Республик — Голландии.
Это произошло почти через десять лет после того, как Генеральные
Штаты предписывали, что изобретение может быть реализовано
только в той провинции Республики, которая официально подтвер¬
дила этот патент. Это почти точно совпало с аналогичным переходом
106 Long, Openness, 89,93-96, Mold, Silk industry, 186-189, Mandich, ‘Le privative industrial Veneziane
(14-50—1550)537-547 (109 patents); фактическое количество патентов, выданных в Венеции,
должно было быть еще выше, так как неизвестное количество патентов было предоставлено
другим государственным органом, the Proweditori di Comun, см. Mold, Silk industry, 189. Cf.
также о росте итальянских патентов в Belfanti, ‘Guilds’, 577-580. MacLeod, Inventing the Indus¬
trial Revolution, 11, Garcia Tapia, Tecnica у poder, 195-196.
Ц26
Глава 6
вопроса компетенции авторских прав на книги от Генеральных Штатов!
к Голландским Штатам107. Количество патентов, выданных другими!
провинциальными и городскими властями, всегда было намного!
меньше. Как видно из таблицы 6.1, большинство патентов, выдан-]
ных Генеральными Штатами и Штатами Голландии, датирован^
1580-1720 гг. — с незначительным оживлением, имевшим места
в последней трети XVIII в. Правда, по цифрам в двух столбцах нельз^
подсчитать общее количество изобретений, запатентованных этим^
органами, поскольку некоторые изобретатели подавали заявку и по-!
лучали патент на одно и то же изобретение и от Генеральных Штатов,
и от Штатов Голландии.
Между 1580 и 1620 г. патентная система, действовавшая в Рес¬
публике, становилась все более развитой в том смысле, что в нее были
введены как положения для защиты интересов частных изобретателей^
так и для обеспечения интересов общества в целом. Интересы частньЫ
изобретателей были гарантированы предоставлением исключитель-!
ных прав на внедрение их инноваций на практике, штрафами для пра-|
вонарушителей и привилегией рассматривать патенты как отчуждае-!
мое имущество, которое можно было купить, продать, пожертвовать]
или унаследовать. К иностранцам относились так же, как к голланд-!
цам, при условии, что они хотя бы некоторое время фактически прожи-]
вали в Голландской Республике108. Любые выгоды, которые могли воз-|
никнуть в результате юридического признания права собственности!
на изобретение, должны были доставаться самими изобретателями109.!
С другой стороны, интересы общества в целом охранялись уста-!
новлением срока применения исключительных прав патентооблада-j
телей (сначала 5-12 лет, после 1650 г. —до 15 лет) и их обязательства]
реализовать свои изобретения в течение установленного периода вре-3
мени после выдачи патента. С 1617 г. продолжительность этого пери^
ода обычно составляла один год110. Вслед за практиками, разработан-’
ными в Венеции и различных землях Германии, патентообладатели]
Объединенных Провинций вплоть до 1620-х гг. в ряде случаев были обя-*
заны предоставлять лицензию всем, кто хотел использовать их изобре¬
тения и.был готов заплатить за это разумную цену111. Ютому же власти!
иногда отказывались предоставлять временные монополии на опре¬
деленные изобретения. В 1671 г. Голландские Штаты отклонили па-
107 Hoftijzer, «Nederlandse boekverkopersprivileges’, 55.
108 Doorman (ed.), Octrooien, 21.
109 Doorman (ed.), Octrooien, 29-30.
110 Doorman (ed.), Octrooien, 20-28, Posthumus, Geschiedenis Leidsche lakenindustrie, II, 395.
111 Silberstein, Erfindungsschutz, 21,86; примеры в Doorman (ed.), Octrooien, 96,117,119,121,123,125.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
Ц27
тентную заявку на каландровую мельницу, считая, что она не принесет
«выгоды этой провинции», но, вероятно, спровоцирует споры между
предпринимателями в каландровом бизнесе112. Когда в 1673 г. пер¬
вые производители голландского трепала для изготовления белой бу¬
маги в Заанстрике попытались на какое-то время «придержать» права
на свое изобретение, пользуясь патентом от провинциальных властей,
Штаты также воздержались от предоставления этой привилегии ввиду
решительных протестов со стороны других местных производителей
бумаги113.
Более того, интересам частных изобретателей и общества в це¬
лом способствовало введенное около 1590 г. предписание, согласно
которому патентозаявители должны были предоставлять специфи¬
кацию своего изобретения в виде чертежа, описания или образца.
Патентообладатели могли использовать эту спецификацию как сви¬
детельство для борьбы с конкурентами, а непривилегированные сто¬
роны — для выявления мошенничества114 *. Хотя патентные споры
в Голландской Республике не были частым случаем — общее количе¬
ство дел, известных в период 1580-1720 гг., составляет 15, — но сама
возможность того, что с нарушением патентных прав можно бороться
путем законодательной процедуры, могла убедить хотя бы некоторых
изобретателей предпочесть патентную систему, а не секретность для
защиты своей интеллектуальной собственности116.
Новизна изобретения более не была необходимым условием
получения патента в Нидерландах, в отличие от итальянских горо¬
дов-государств. Все решала новизна процесса или изобретения для
Республики в целом или для конкретной провинции. Прежде чем вы¬
дать патент, комитет, состоявший из членов Генеральных Штатов или
провинциальных чиновников, который иногда вызывал внешних экс¬
пертов для технологических консультаций, обычно рассматривал как
заявку, так и спецификацию. Тем не менее процедура освидетельство¬
вания была не столь строгой и основательной, как иногда думают116.
Хотя до 1730-х гг. формальные требования к получению патента
в Голландской Республике были строже, чем в Англии, они были менее
112 Van Dillen (ed.), Bronnen, vol. Ill, 846 nr. 1773 26 November 1671. '
113 Voorn, Geschiedenis Nederlandse papierindustrie, I, 43-45.
114 Doorman (ed.), Octrooien. 21-22, Coren, Observations, 161-162.
11Б Примеры контрактов, сохраняющих секретность изобретений: Van Dillen (ed.) Bronnen, I, no. 1191
contract 18 April 1611, III, 738-739 no. 1557 contract 19 January 1666, St. A Amsterdam, NA 130
f. 198-199 contract 28 March 1613, 841 contract 19 January 1629; примеры трудностей при под¬
держании секретности изобретений: Nationaal Archief, Staten Generaal 12301 f. 222 patent 6
August 1615, Van Dillen (ed.), Bronnen, II, p. 150 nr. 270 contract 21 March 1616, nr. 340 contract
17 November 1616, pp. 234-235 nr. 378 insinuation 21 April 1614.
116 MacLeod, Inventing the Industrial Revolution, 41, following Doorman (ed.), Octrooien, 20.
428
Глава 6
Таблица 6.L Число патентов, выданных Генеральными Штатами
и Штатами Голландии, 1580-1800 гг.
Период
Количество патентов,
выданных
Генеральными Штатами
Количество патентов,
выданных
Штатами Голландии ь
1580-1589
9
9 J
1590-1599
3
17 1
1600-1609
55
8 ",
1610-1619
81
6
1620-1629
118
1
1630-1639
92
2
1640-1649
39
24
1650-1659
26
13
1660-1669
38
36
1670-1679
24
29
1680-1689
7
28
1690-1699
16
20
1700-1709
7
22
1710-1719
5
9
1720-1729
4
6
1730-1739
—
7
1740-1749
1
4
1750-1759
1
4
1760-1769
1
6
1770-1779
5
11
1780-1789
1
13 1
1790-1799
1
1
7
Источник: подсчитано на основе Doorman (ed.), Octrooien.
жесткими, чем во Франции XVIII в. Подвергать изобретения, л редстав^
ленные Генеральным Штатам или провинциальным властям, проверке
советом научных экспертов, не было обычной практикой. Более того,!
с 1635 г. предоставление спецификации патента стало исключением,
а не правилом. Эта практика не возрождалась до 1770-х гг. Причиной
неудачи прежнего предписания, вероятно, было то обстоятельство, что
регистрация чертежа, образца или описания перестала быть необхо¬
димой, когда вступило в силу новое правило о том, что патентооблада¬
тели должны внедрить свои изобретения в течение года после выдачи
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
Ц29
патента117 — в дальнейшем рынок решит, является изобретение жиз¬
неспособным или нет. Будет преувеличением утверждать, как это сде¬
лал М. Сильберштейн, что сокращение количества патентов, выданных
Генеральными Штатами в XVIII в., связано с ужесточением процедуры
проверки118. Нет никаких доказательств того, что снижение количества
патентов, выданных после 1700 г., совпало или с повышением частоты
отклонения заявок119.
Помимо общего количества патентов, выданных вплоть до 1720 г.,
есть еще одно свидетельство того, что люди считали эту систему дей¬
ствительно эффективным средством извлечения прибыли из изобре¬
тательской деятельности. Коммерческие возможности патентов, как
отчуждаемого имущества, охотно использовали. Эти коммерческие
тенденции проявлялись по-разному. Простейшей формой было согла¬
шение между патентообладателем и другим лицом о разделе выгод по¬
лученного патента. Один из первых примеров — документ, составлен¬
ный в конторе секретариата города Делфта в 1588 г., в котором Симон
Стевин заявил, что Йохан де Гроот, бургомистр Делфта, впредь будет
обладать равными правами на любую прибыль, полученную от патента
на новую ветряную мельницу, выданного Стевину в 1586 г.120
Как и в Англии XVIII в., в Голландской Республике патентооб¬
ладатели участвовали и в более сложных сделках. Поскольку успеш¬
ная эксплуатация изобретения самим патентообладателем (в отли¬
чие от лицензирования) часто требовала больших инвестиций, чем
мог позволить себе держатель патента, случалось, что изобретатели
после получения патента или даже заранее искали финансовую под¬
держку из внешних источников. Наблюдение Кристины Маклеод, что
«для изобретателей партнерство было финансовой необходимостью»,
справедливо и для многочисленных изобретателей из Объединенных
провинций121. Например, в 1613 г. было согласовано и нотариально за¬
верено, что Гисберт Янсзон Кейсер, каменщик из Амстердама, только
что получивший патент от Генеральных Штатов на новый тип отопи¬
тельного прибора, сделанного из кирпича, и Ян Хендрикс Сооп, мастер
местного стекольного завода, который никогда не упоминался в этом
патенте, но, по всей видимости, нес часть расходов, необходимых для
117 Doorman fed.], Octrooien, 22, 24-25.
118 Silberstein, Erfindungsschutz, 105; постоянный комитет Генеральных Штатов по проверке изо¬
бретений уже действовал в 1650-х гг., а'не только примерно с 1700 г., как предположил Зиль-
берштейн, см. De Bruijn, Geheimhouding еп verraad, 141-142.
119 Скорость отказа от заявок со стороны Генеральных Штатов резко возросла лишь после 1730 г.,
а скорость отказов со стороны Штатов Голландии оставалась низкой даже после этой даты,
см. данные в Doorman (ed.), Octrooien, 260-271, 308-320.
120 Doorman (ed.j, Octrooien. Eerste aanvulling, 19.
121 MacLeod, Inventing the Industrial Revolution, 90.
цзо
Глава 6
его получения, будут делить выгоды и издержки от эксплуатации па¬
тента Кейзера пополам122. Помимо партнерских отношений между од¬
ним изобретателем и одним «спонсором»123 124 *, были и более сложные дого¬
воренности, в которых участвовало большее число людей. Когда Исаак
Бургер в 1615 г. обратился к Генеральным Штатам за патентом на но¬
вый метод снижения загрязнения воздуха при сжигании угля, он объ¬
единился с тремя партнерами: Томасом Пакке, Хендриком ле Мейром
и Хансом Ле Мейром12\ В 1626 г. Брейнинг Хендрикс и Балтус Корнелис
согласились признать Томаса Бланкарта «пожизненным» партнером
в эксплуатации своего недавно признанного патента на новый тип во¬
дозаборной мельницы, работающей на человеческой тяге. В договоре
• предусматривалось, что Бланкарт выплатит патентообладателям еди¬
новременную сумму в 500 гульденов плюс плату в размере 600 гульде¬
нов от первой прибыли, которую принесет этот патент. Тем временем
Хендрикс и Корнелис сохранили за собой право на введение, в случае
необходимости, четвертого партнера126.
Спонсоры могли принимать участие более чем в одном пар¬
тнерстве разом. Таким образом, роль владельцев торгового капитала
в получении и использовании патентов шла дальше, чем предпола¬
галось числом «торговцев» среди патентообладателей. Интересным
примером является деятельность торговца-пивовара Питера де Ниса
из Амстердама. Хотя Де Нис оформил на свое имя лишь два патента
(один из которых касался изобретения, сделанного «благодаря мастер¬
ству и опыту» кого-то другого)126, в 1620-х и 1630-х гг. он был финан¬
сово вовлечен в использование по меньшей мере трех других патен¬
тов. В 1622 и 1629 гг. он заключил контракт с каменщиком (Якобом
Хутссеном) ^ кузнецом (Бартельтом Корнелисом) на предоставле¬
ние денег, необходимых для воплощения в жизнь их изобретений,
касающихся измельчения камня и обработки кованого железа, в об¬
мен на определенную долю прибыли127. Будучи важным кредитором
122 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 56-57, nr. 104 contract 16 August 1613. Другие примеры схожих кон¬
трактов: Doorman [ed.), Octrooien, 123. Van Dillen [ed.), Bronnen, I, pp. 700-703 nr. 1186 contract
31 December 1610, II, pp. 32-33 nr. 62 contract 7 March 1613, pp. 174-176 nr. 320 contract 23 August
1616, p. 257 nr. 412 contract 2 November 1617, pp. 305-307 nr. 501 21 September 1618, St A Amsterdam
NA 730 В f. 705 contract 30 June 1638, NA 522 f. 208 notarial deed 27 April 1638, NA137f. 574-581
contract 21 June 1652. %
123 Другие примеры в: Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 141 nr. 25817 January 1616,174-176 nr. 320 contract
23 August 1618. '
124 Doorman (ed.), Octrooien, 129-130.
12Б Doorman (ed.), Octrooien, 168, St. A Amsterdam NA 845 contract 21 September 1626. Another
example in idem, Octrooien, 169, GA Amsterdam NA 440 f. 226-227v, NA 468 f. 602 contract 9
december 1626.
126 Doorman (ed.), Octrooien, 172,183-184.
127 Van Dillen (ed.), Bronnen, II, pp. 452-453 no. 781 contract 10 June 1622, II, p. 676 nr. 1212 contract
20 May 1629.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
431
Хенрика Фритса и Абрама Янца Сегерса, обладавших правами на па¬
тент на водозаборную мельницу, изобретенную Сегерсом и Питером
Штурком, в 1623 г. Де Нис также смог получить большую долю в ис¬
пользовании этого патента128.
Рост количества патентов в период вплоть до 1640 г. не подразу¬
мевал, что у патентообладателей как само собой разумеющееся был
спрос на их изобретения. Правда, время от времени случалось, что за¬
явитель патента заранее мог быть уверен, что у его изобретения есть
рынок. Например, дело обстояло так в случае, если изобретение было
сделано на заказ129; если патент применялся для защиты права на изоб¬
ретение, уже реализованное на практике130 или если патент был выдан
под явное условие, что владелец патента разрешит любому, кто того
захочет, использовать его изобретение и будет готов за это платить.
Однако в большинстве случаев патентообладателям (или их партне¬
рам) самим приходилось искать рынок для своего нового продукта,
устройства или метода.
Для этой цели патентообладатели иногда стремились рекламиро¬
вать свои изобретения посредством проведения испытаний или с помо¬
щью распространения листовок, брошюр или книг131. Они также могли
попытаться уменьшить неопределенность на рынке, обратившись к не¬
которым институциональным заказчикам, которые, как можно ожи¬
дать, будут иметь как интерес, так и средства для приобретения одного
или нескольких образцов их изобретений. Например, первые извест¬
ные применения улучшенной водозаборной мельницы, запатентован¬
ной Симоном Стевиным и Йоханом де Гроотом в конце 1580-х гг., были
сделаны ё пользу городского правительства Делфта132. Учитывая тот
факт, что большое количество патентов — как и в случае изобретений
Стевина и Де Гроота — касалось областей гидравлического оборудова¬
ния и сооружений, а также военных технологий, было естественным ис¬
кать потенциальных покупателей прежде всего среди государственных
или полуобщественных учреждений, таких как городские правитель¬
ства, дренажные комитеты, адмиралтейства, армейские представители
128 Doorman (ed.), Octrooien, 149-150, St. A Amsterdam NA 716 f. 665 contract 16’June 1622, f. 763
contract 13 August/1622, Van Dillen (ed.), Bronnen, II, 436-437 no. 752 conttact 12 February 1622,
454 no. 786 contract 17 June 1622, 489-490 no. 854 contract 22 April 1623.
129 Claes Wassenaer, Historische verhael, vol. 8, 86v on an invention by Jan Osborn at the behest of
the Noordse Compagnie.
130 Nationaal Archief, Staten Generaal 12301 f. 222 patent 6 August 1615.
131 XopouAiii пример: Wercking van het geoctroyeerde water-scheprad geinventeert by William
Wheeler (Amsterdam 1649); назначение Симоном Хулсебосом агента по защите его интересов
в качестве патентообладателя было исключительным случаем, см. St. A Amsterdam NA 733 В
notarial deed 3 October 1644.
132 Doorman (ed.), Octrooien. Eerste aanvulling, 19-20.
Ц32
Глава 6
или привилегированные компании, такие как Ост-Индская компания.
Подобные контракты с институциональными заказчиками, по-види¬
мому, были настолько выгодными, что потенциальные изобретатели
готовы были даже обманывать, чтобы завладеть рынком. В 1690-х гг.
Себастьян Босье с завистью заметил, что его согражданин Сервас
ван дер Вилен преуспел в продвижении недавно запатентованного
им устройства («глиняных саней») для простого и дешевого подъема
земли, глины и т. п. для ведения крупных земляных работ среди госу¬
дарственных учреждений в Амстердаме и Харлингене. И тогда он ре*
шил пожинать плоды чужого труда, получив патент на устройство, ко|
торое было буквально скопировано с глиняных саней ван дер Вилена|
в то время как первоначальный патентообладатель был занят друго}
работой во Франции133.
И все же патентная система в Голландской Республике не везде
использовалась одинаково. Заанстрик, тот самый регион, где впервые
появилась массовая промышленная ветроэнергетика, вряд ли вообще
приносил прибыль хоть кому-то из патентообладателей. Всего граж
данам Заанстрика в XVII и XVIII столетиях было выдано не более сем»
патентов, и все они были выданы до 1670 г. Только четыре из них был»
связаны с промышленными ветряными мельницами. Более того, хон
патенты на изобретения в принципе могли быть выданы в каждом сек
торе экономической и технологической деятельности, в 1580 и 1720 гг.
патенты выдавались в ограниченном количестве областей, как пока¬
зано в таблице 6.2. Подавляющее большинство патентов, выданных
Генеральными Штатами и Штатами Голландии, описывали изобрете¬
ния в областях гидравлического оборудования и сооружений (водоза¬
борные мельницы, насосы, системы водоснабжения, дноуглубитель¬
ное оборудование, мосты, шлюзы и т. п.), военных технологий (пушка
и ядро, фортификационные сооружения), отопительного оборудова¬
ния (котлы, печи, сушилки и камины) и технологий промышленных
ветряных мельниц. Однако в предыдущих главах мы показали, что зна¬
чительный технологический прогресс в этот период имел место и в та¬
ких областях, которые практически не фигурируют в^патентной ста¬
тистике вообще — в сельском хозяйстве, навигационных технологиях,
судостроении и текстильном производстве.
Недостаточную представленность среди патентов и патентообла¬
дателей тех или иных регионов или секторов частично можно объяс¬
нить вышеописанными факторами, которые делали открытость более
133 St. A Amsterdam, NA 6592 f. 11-19 attestation 3 January 1701, Nationaal Atchief, Staten van Holland
1654 patent 28 January 1702.
Таблица 6.2. Запатентованные изобретения в Голландской Республике, 1580—1719 гг., по отраслям
Отрасль
1580-1599
1600-1619
1620-1639
1640-1659
1660-1679
1680-1699
1700-1719
%
%
%
%
%
%
%
Гидравлическое оборудование
45
32,4
38,0
31
29
21
40
и сооружения
Военные технологии
2
5,8
7,9
6
7
6
5
Навигационные технологии
2
0,6
—
1
1
2
5
Судостроение
2
2,5
0,3
2
1
6
8
Наземный транспорт
1
0,6
0,1
- —
2
4
—
Отопительное оборудование
10
7,1
4,8
2
8
2
5
Оборудование для пожаротушения
—
0,6
0,1
3
3
—
—
Точные измерительные приборы
2
1,2
0,1
2
6
—
3
Строительное оборудование
1
2,5
0,3
—
3
10
—
Промышленные ветряные мельницы
23
13,6
18,1
13
8
4
3
Текстильное производство
—
7,7
0,1
12
1
2
—
Гончарное производство
1
4,5
0,2
6
—
—
3
Производство чугуна и стали
—
1,9
0,3
—
2
4
—
Переработка пищевых продуктов
1
1,2
0,2
1
1
—
3
Сельско-хозяйственные технологии
—
1,2
0,2
2
2
—
3
Разное
6
15,5,
13,2
16
23
40
21
100
100
100
100
100
100
100
Кол-во
79
154
226
85
96
52
37
Источник: рассчитано на основе Doorman (ed.), Octrooien.
Глава 6
цзц
выгодной стратегией, чем использование возможностей патентной сис¬
темы. Таким образом, отсутствие патентообладателей из Заанстрика
можно понять как логическое следствие его открытости. Еще одна при¬
чина недостаточного использования патентной системы, возможно,
заключалась в том, что условия ее применения в некоторых секторах
(например, в сельском хозяйстве или судостроении) были тяжелее, чем
в других. Но следует также иметь в виду, что патенты были не един¬
ственной мерой, которую отдельные изобретатели могли использовать,
чтобы иметь хотя бы некоторую степень защиты или получать хотя бы
какую-то форму компенсации, а государственные или частные орга¬
низации — чтобы поощрять индивидуальную изобретательскую дея¬
тельность без снижения ее пользы для общества.
Вознаграждения могли в некоторой степени выполнять туже функ¬
цию, что и патенты. Они предлагали изобретателю материальную вы¬
году, не предоставляя ему права навсегда сохранить тайну своего изоб¬
ретения. Разумеется, разница заключалась в том, что эта прибыль могла
быть получена более непосредственно и ощутимо, чем с помощью па¬
тентного права, что не существовало временных ограничений на ис¬
пользование изобретения другими людьми и что система вознаграж¬
дения позволяла активнее поддерживать изобретательские усилия,
чем патентная система, которая по своей природе обеспечивает лишь
пассивную, общую поддержку. Хотя власти Голландской Республики
не проводили целенаправленную политику поощрения изобретатель-
стваради увеличения богатства и власти государства, — в отличие, на¬
пример, от правительства старорежимной Франции, — и изобретатели
в Голландской Республике никогда не становились субъектом аналогич¬
ной этики общественного служения, как в королевстве Людовика ХУ13Ц,
использование системы вознаграждения тем не менее в какой-то мере
применялось и в Нидерландах.
Вознаграждения за изобретения выплачивались разными учреж¬
дениями. Общественные или полуобщественные институции на на¬
циональном или провинциальном уровне власти с самого начала ис¬
пользовали выплату вознаграждений главным образом в качестве
инструмента продвижения инноваций в области навигации, воен¬
ной техники ^ли судостроения. Весьма специфическая форма поощ¬
рения применялась в области технологий навигации. Как и испанские
Габсбурги, правительственные органы Голландской Республики решили
предложить вознаграждение за решение самой трудной навигационной 134134 Hilaire-P6rez, Inventions et inventeurs, 58-242, idem, ‘Invention, politique et societ6 en France’,
passim.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
Ц35
задачи — определения долготы на море. В 1600 г. Генеральные Штаты,
а в 1601 г. Штаты Голландии предложили премию тому изобретателю,
кто сможет продемонстрировать приемлемое решение определения
долготы. Награда, предложенная Генеральными Штатами, быстро при¬
влекла множество заявителей—вначале она составляла 5000 гульденов
единовременно плюс ежегодный платеж в 1000 гульденов, с 1611 г. —
15000 гульденов единовременно и с 1660 г. — 25 000 гульденов едино¬
временно, это 25 000 дневных заработных плат голландского рабоче¬
го!136 В течение XVII и XVHI столетий эта щедрая награда, ожидавшая
в Гааге, привлекала десятки претендентов, голландцев и иностран¬
цев, как сумасшедших, так и блестящих ученых — таких как Галилео
Галилей и Христиан Гюйгенс136. Полная сумма никогда не была выпла¬
чена. Тей не менее ряд изобретателей фактически получили денежную
помощь или вознаграждение за свои усилия по решению задачи опре¬
деления долготы либо со стороны Генеральных Штатов, либо от Штатов
Голландии, либо от одной из организаций, которым было поручено кон¬
тролировать испытания или заключать реальные сделки137.
В областях военной техники и судостроения система вознаграж¬
дений работала менее системным образом. Государственный совет,
который среди прочих задач отвечал за все вопросы, касавшиеся ма¬
териально-технического снабжения голландской армии, никогда
не устанавливал материального вознаграждения за решение какой-либо
конкретной сложной задачи. Вознаграждения выплачивались на разо¬
вой основе. В новых идеях недостатка не было. В период наибольшего
расширения голландской армии — между началом кампаний под ко¬
мандованием принца Маурица в 1590-х гг. и окончанием Войны за ис¬
панское наследство — изобретатели подали десятки предложений
Генеральным Штатам или Государственному совету о новых или усо¬
вершенствованных видах орудий и ядер, боеприпасов, передвижных
зерновых мельниц, печей, понтонных мостов или устройств для пере¬
возки земли во время фортификационных работ138. Менее трети этих
изобретений или улучшений были запатентованы. Однако ряд изоб¬
ретателей — в дополнение к патенту или вместо него — получили
от Генеральных Штатов и Государственного совета некое материаль¬
ное признание своих трудов, от разовых грантов в размере 12 фунтов
стерлингов за строительство более совершенного управляемого парома
\
136 Davids, Zeewezen, 69, 73,129.
136 Davids, Zeewezen, 70-74,129-141,178-183; о сделке между Галилеем и Генеральными Штатами
в 1630-х гг., см. Van Paemel ‘Science disdained’, 117-124.
137 См. Davids, Zeewezen, 80-85; см. о редком использовании инструментов наград Генераль¬
ными Штатами и Голландскими Штатами в целом: Doorman (ed.), Octrooien, 29-30.
138 См. Ten Raa and De Bas, Het Staatsche leger, vols. II—VIII, passim, Wijn, Krijgswezen, 220-225.
436
Глава 6
Германом Влигериусом в 1619 г. или 42 фунта стерлингов за изобрете¬
ние Герритом Верстегеном в 1612 г. скорострельной пушки до пожиз¬
ненной пенсии в размере 2200 фунтов стерлингов Виллему Мистеру
за проектирование понтонных мостов из листового железа в сере^
дине 1670-х гг.139 Подобные жесты иногда делало и Морское ведом¬
ство. Например, в октябре 1690 г. адмиралтейство Амстердама решила
предоставить «изобретателю устройства для подъема затонувших су-3
дов» Миувису Мейндерсу Бекеру «в знак признания» его изобретений
пособие в размере 40 стюверов140 в день, задним числом с 1 апреля, nprt
условии что он будет оставаться в запасе для любых призывов на службу
со стороны должностных лиц Адмиралтейства141. |
Другой категорией учреждений, практиковавших выплаты воз^
награждений, были городские правительства. Как и центральные учЗ
реждения в случаях военной техники или судостроения, они делали aid
не системно, а от раза к разу. Иногда правительства городов выплачь
вали премии за изобретения, которые считались особенно важными
местной экономики. Например, Говерт Янш, плотник из Буа-ле-Дюка]
I
в 1595 г. получил шесть гульденов от магистратов Гауды за изобретем
ние аппарата для дноуглубительных работ на реке Эйссел142. Корнелису
Диркзону Земану в 1633 г. правительством Лейдена была обещана нМ
града за его недавно изобретенную мельницу на лошадиной тяге, ко^
торая, по его словам, могла бы устранить периодический недостаток
сукноваляльных мощностей в городе143 144. (
Помимо патентов, премий или вознаграждений за свои труды^
изобретатели могли получить спонсорство со стороны общественный
или полуобщественных учреждений в виде комиссионных, контрак-!
тов и других видов привилегий. Виллем Местер, инспектор новых арй
тиллерийских орудий и военных машин голландской армии, в 1675 ?\
за изобретение стальных понтонных мостов получил повышение жа-j
лованья и должность «контролера изобретений», на военных зака^
зах — более 100 мостов в 1675-1701 гг. — он сколотил состояние11*.1
Инспектор складов и верфей адмиралтейства Зеландии и Зеландской
Палаты Ост-Индской компании Йоос ван Брен, который в 1660 г. раз¬
работал новое приспособление для определения широты на море —
модифицированную алидаду, установленную на зеркало, под назвав
139 Ten Raa and De Bas, Het Staatsche leger, vol. Ill, 198-199, vol. VII, 388.
140 Монета, 1/20 гульдена. — Прим. ред.
1Ш Nationaal Archief, AA nr. 1433 res. Admiralty of Amsterdam 6 October 1690.
142 Geselschap, ‘Nieuwe uitvindingen bereiken Gouda’, 429.
143 Posthumus (ed.), Bronnen, IV, 289-291 nr. 269.
144 Roorda, ‘Willem Meester’, 615.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
437
нием spiegelboog, — с 1670 г. стал получать постоянные заказы на свой
инструмент от Зеландской Палаты11*5. Контракт, заключенный в 1704 г.
между Ост-Индской компанией и Джеронимо Митсом и Якобом Фаасом
на продажу экземпляра их грязевой мельницы для драгирования реки
в Батавии, предусматривал, что изобретатели получат 10000 гульденов,
если их устройство действительно работает, еще 14 000 гульденов, если
испытания в Голландии окажутся успешными, и еще 10 000 гульденов,
если эта мельница окажется эффективной и в Батавии. Имеющиеся
данные свидетельствуют о том, что сумма в 34000 гульденов действи¬
тельно была выплачена11*6.
Но чаще всего спонсорство изобретателям предоставляли город¬
ские правительства. Джоэль Мокир и другие экономисты-историки
обратили внимание на важность политической децентрализации
для устойчивых инноваций в технике11*7. Это условие существовало
и в Северных Нидерландах, особенно после Голландской револю¬
ции. Поскольку отдельные грродские общины часто соперничали друг
с другом в качестве местного производства и в развитии новых ви¬
дов экономической деятельности для благосостояния и трудоустрой¬
ства их собственных граждан11*8, располагая при этом достаточными
ресурсами, любой, кто отваживался на новую перспективную идею,
оказывался на рынке. Исследование крупных промышленных городов
Голландии между 1575 и 1795 г. (Амстердам, Лейден, Гарлем, Гауда,
Делфт, Роттердам, Дордрехт и Алкмар) выявило более 300 примеров на¬
чинающих предпринимателей, получивших помощь от городов в виде
щедрот, монополий, дешевых займов, освобождения от налогов, осво¬
бождения от гражданских обязанностей, свободы от арендной платы,
бесплатного использования принадлежащего городу оборудования
или обеспечения рабочей силой. Спонсорская поддержка начинающих
предпринимателей городскими властями Голландии достигала макси¬
мумов в 1575-1620 гг. и в 1655-1700 гг., а затем резко сократилась.
В основном она была сосредоточена на новых предприятиях текстиль¬
ной промышленности, на производстве стекла, судостроении и саха¬
роварении. Политика городского спонсорства не была специально на¬
правлена на поощрение изобретений, но тем не менее она оказалась
1**Б Davids, Zeewezen, 173-175.
1**6 Nationaal Archief, VOC 113 res. H XVII, 11 March 1704, 246 res. Chamber Amsterdam 17 December
1703, 28 February, 19 May and 7 July 1704, 9 November 1705, 247 res. Chamber Amsterdam 15
November 1708, nr. 115 res. H XVI116 July 1714.
147 Mokyr, Lever of riches, 206-207, idem, ‘Cardwells Law’, 573, idem, Gifts of Athena, 275-282,
Landes, Unbound Prometheus, 31, Jones, European miracle, 68,123-124.
148 Briels, Zuid-Nederlanders in de Republiek, 109,126-127,136,145,155,183,198,200-201, Posthumus,
Leidsche lakenindustrie, II, 145-152, 360-361, Sneller, Rotterdams bedrijfeleven, 89, Noordegraaf,
‘Textielnijverheid in Alkmaar’, 53.
438
Глава 6
полезной и для изобретателей новых продуктов и процессов11*9. Таким
образом, до второй половины XVIII в. правительства городов активно
продвигали технологические инновации скорее путем стимулирования
новых идей, чем с помощью запретительных законов на экспорт обо¬
рудования или на эмиграцию квалифицированных рабочих.
Разнообразие стратегий, использовавшихся изобретателями
Объединенных Провинций ради вознаграждения, можно вкратце
проиллюстрировать на примере «серийного» патентообладателя Яна
ван дер Хейдена. Ван дер Хейден, по профессии художник, примерно
в 1650 г. переехал из небольшого городка Горкум в Амстердам. В 1672
и в 1677 гг. он получил патенты на противопожарное оборудование
от Генеральных Штатов, в 1671 и 1677 гг. — от Штатов Голландии,
а в 1678 г. — от Штатов Фрисландии. Оборудование состояло из вса¬
сывающего насоса нового типа для подачи воды в пожарную машину,
шланга (из кожи, а затем из холста), установленного на самой машине,
и насоса для создания напора воды. В 1671 и 1672 гг. ван дер Хейден,
кроме того, получил от Штатов Голландии и Генеральных Штатов па¬
тент на новый вид водоподъемной мельницы. Кроме того, в конце
1660-х и в 1670-х гг. он разработал ряд изобретений, на которые во¬
обще никогда не подавал патентных заявок: грязевую мельницу, печь
и новую систему освещения городов. Последняя состояла из ряда фо¬
нарных столбов, установленных на одинаковом расстоянии около 50 м
друг от друга вдоль всех городских улиц и каналов, фонарные столбы
были оборудованы квадратными оловянными масляными лампами
с воздушными отверстиями снизу и дымоходом сверху150.
Как и многие другие изобретатели, Ян ван дер Хейден вступил
в своеобразное партнерство для получения и внедрения патентов. Его
деловой партнер приходился ему близким родственником. В1672 г. он,
в присутствии нотариуса, заключил контракт со своим младшим бра¬
том Николаесом, чтобы разделить расходы и выгоды от патентов на но¬
вую пожарную машину на условиях 50/50151. Но самый основательный
и прочный финансовый базис ему обеспечили его долгосрочные отно¬
шения с правительством Амстердама. В 1669 г., когда была принята
предложенная ван дер Хейденом система городского освещения, он
получил пост генерального инспектора городского освещения, кото*
рый с 1670 г. до самой его смерти в 1712 г. обеспечивал ему устойчи¬
вый доход в 2000 гульденов в год. Когда отцы города в 1673 г. решили 149 * *149 Davids, 'Beginning entrepreneurs’, passim.
1Б0 Doorman (ed.), Octrooien, 240, 245, 296,300-301,326, Multhauf, ‘Light of lamplanterns’, passim,
Breen, ‘Jan van der Heyden’, 42-52.
1Б1 Bredius, ‘De nalatenschap van Jan van der Heyden’s weduwe’, 139.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
439
заменить часть муниципальных пожарных машин экземплярами но¬
вого типа, изобретенными ван дер Хейденом, Ян и его брат были при¬
влечены к работе еще и в качестве генеральных инспекторов оборудо¬
вания местной пожарной охраны с содержанием 315 гульденов в год
на двоих152. К началу 1680-х гг. все пожарное оборудование в городе
поставляла мастерская, созданная старшим ван дер Хейденом.
Город имел решающее значение при создании этих изобретений.
К изобретательской деятельности Яна ван дер Хейдена и его младшего
брата с самого начала побудило понимание того, что правительство
Амстердама нуждается в улучшенных системах городского освещения
и пожаротушения. Они нисколько не сомневались в том, что их изоб¬
ретения найдут готовый рынок, потому что городское правительство
уже рассматривало предложения по расширению городского освеще¬
ния, и потому что городской магистрат в 1672 г. специально просил
Яна ван дер Хейдена осмотреть и, при необходимости, отремонтиро¬
вать все оборудование для тушения пожара в городе153. Однако предпри¬
нимательские амбиции старшего ван дер Хейдена не ограничивались
одним Амстердамом. Он прямо заявил, что его цель — увеличить свою
долю на рынке продаж противопожарного оборудования в Голландской
Республике и за ее пределами настолько, насколько это только воз¬
можно. Любое нарушение его патентных прав встречало категорическое
противодействие. Примерно между 1680 и 1700 гг. он подал по мень¬
шей мере четыре патентных иска. Он не стеснялся ссориться со своими
родственниками, когда речь шла о разделе прибылей154. Он вел реклам¬
ную кампанию своего изобретения дольше, чем любой патентообла¬
датель в Голландской Республике до него, и мало того, что в 1690 г. он
орубликовал полноценную книгу с рисунками, статистическими дан¬
ными и «примерами историй» о своих новаторских усовершенствова¬
ниях в деле борьбы с пожарами, — он делал еще и «прямую рассылку»,
отправляя листовки о своих пожарных машинах потенциальным ин¬
ституциональным клиентам за границей (например, в Нюрнберг)155.
И он действительно весьма преуспел. Новая система пожаротуше¬
ния, внедренная ван дер Хейденом в Амстердаме в 1670 г., в 1680-х гг.
была принята и другими важными городами Голландии, такими как
Гауда, Харлем, Роттердам и Дордрехт. Пожарные машины, изготовлен¬
ные мастерской ван дер Хейдена, были проданы различным клиентам,
152 Breen, ‘Jan van der Heyden’, 45-47, 50-55.
153 Breen, ‘Jan van der Heyden’, 49.
164 Breen, ‘Jan van der Heyden’, 53-55, 58.
166 Jan and Nicolaes van der Heyden, Beschryving der nieuwlijks uitgevonden en geoctroyeerde
slang-brandspuiten, St. A Nuremberg, Akten Reichstadtisches Bauamt, XXIII, 18.
таким как Ост-Индская компания, курфюрст Палатина, города Дрезден
и Кельн. Неудивительно, что этот изобретатель умер состоятельным
человеком, был похоронен по высшему разряду и оставил наследство
почти в 84000 гульденов156.
Инфраструктура знания
Открытость и механизмы защиты и вознаграждения изобретательской
деятельности создали благоприятную атмосферу для появления техно¬
логических знаний в Северных Нидерландах. Как вырабатывались но¬
вые технологические знания? Здесь полезно обратиться к классифи¬
кации типов знаний, введенной Джоэлем Мокиром. Мокир полагает,
что существуют два основных вйда полезных знаний: пропозициональ¬
ные знания и предписывающие знания, которые мы кратко обозна¬
чим как «омега-знание» и «лямбда-знание». Первый тип знаний охва¬
тывает все знания, которые «каталогизируют и описывают природные
явления и закономерности». Его можно представить как «объедине¬
ние кусочков знаний, которыми обладают люди в обществе и которые
хранятся в книгах и артефактах». Омега-знание, согласно Мокиру, это
«гораздо больше, чем те знания, которые мы назвали бы «полезными»,
относящихся скорее к ремеслу, чем к «науке». Лямбда-знание, напро¬
тив, включает в себя «все возможные методы, известные в [данном об¬
ществе]». Связь между двумя видами полезного знания состоит в том,
1 чтр «каждый элемент в лямбда — то есть каждый метод — опирается
на известный набор естественных явлений и закономерностей, кото¬
рые его поддерживают»157. Омега-знание является, таким образом, эпи-
стемической базой для лямбда-знания. Полезное знание, подчеркивает
Мокир, всегда является делом общинным. Что же до развития техноло¬
гии, «много важнее то, что знает сообщество, нежели один человек».
Общественный фонд знаний с течением времени подвергается двухсто¬
роннему расширению. Западные общества, согласно Мокиру, увидели
«увеличение объема омега-знаний» и показали «постоянно растущую
способность сопоставлять эти полезные знания с новыми и улучшен-
%
ными методами, поскольку затраты на доступ к знаниям снижались
и появлялись новые принципы, основанные на авторитете, опыте и про¬
веряемости». Стоимость доступа к знаниям, в свою очередь, зависела
и от институций, и от информационных технологий158.
156 Wildeboer, ‘Ontwikkeling brandspuit’, 33-35; Breen, ‘Jan van der Heyden\ 60-61, Bredius,
‘Nalatenschap’, 130.
157 Mokyr, Gifts of Athena, 4—15, idem, ‘Industrial revolution and The Netherlands’, 505-506.
158 Mokyr, Gifts of Athena, 4-3.
Рис* 11. Вид на Вормервер вдоль реки Зан с промышленными ветряными мельницами.
Рисунок чернилами Я Бултуиса, 1790 г. Предоставлено Gemeentearchief Zaanstad
-F
-Г
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
Рис. 12. Вид на Ахтерзаан от плотины в Зандаме, с домами, дворами и промышленными ветряными мельницами.
Рисинок чернилами Я. Бцлти.цса, 1794- г. Предоставлено Gemeentearchief Zaanstad
442 Глава 6
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
Ц43
Рис. 13. Новоизобретенные пожарные машины со шлангами [В]
в сравнении со старыми типами пожарных машин (А),
изображенные в Яном ван дер Хейденом и Яном ван дер
Хейденом мл., Beschryving der nieuwlyks uitgevonden en
geoctrojeerde slang-brand-spuiten (Амстердам 1690 г.).
Предоставлено University Library Amsterdam
Глава 6
444
Я бы предположил, что Северные Нидерланды в конце XVI в. в не¬
которых отношениях оказались на переднем крае развития институ¬
циональной инфраструктуры и информационных технологий, что
подкрепляло увеличение объема полезных знаний. Расширение этой
инфраструктуры усилило возможности хранения и распространения
полезных знаний и облегчило «отображение» омега-знаний в новые
методы.
В качестве первого шага по реконструкции институциональной
инфраструктуры знаний давайте посмотрим на социальный профиль
весьма заметной группы, претендующей на то, чтобы считаться соб¬
ственниками изобретений, а именно на патентообладателей. Я на¬
меренно использую термин «претендующей», потому что, как мы
уже видели, патентообладатель не всегда был фактическим создате¬
лем изобретения. В патентной заявке мог участвовать не только тот
(или те), кто впервые представил конкретную новинку Голландской
Республике или одной из ее провинций. Другое предостережение тоже
вытекает из предыдущего обсуждения. Патенты отражают лишь часть
всей изобретательской деятельности. Важная часть технологических
новшеств в Голландской Республике, особенно в Заанстрике, никогда
не была — по разным причинам — охвачена патентами. Таким обра¬
зом, профили патентообладателей лишь в некоторой степени представ¬
ляют йрофиль создателей технологических знаний в целом.
В таблице 6.3 показано распределение профессий и статус патен¬
тообладателей в Голландской Республике во время пика патентова¬
ния в 1580-1640 гг. и в период постепенного его последующего сни¬
жения (1640-1720 гг.). Это распределение резко контрастирует с тем,
что можно было наблюдать в Англии и Франции в XVII и XVIII столе¬
тиях. В Англии доля «промышленных производителей» среди патен¬
тообладателей увеличилась с 29% в период с 1660 по 1699 гг. до 61%
в первой половине XVIII в., а доля ремесленников — лишь с 14 до 31%,
тогда как доля коммерческих и профессиональных классов рухнула с 50
до 20%159. Хотя изменения во Франции не были такими впечатляю¬
щими, как в Англии, там в середине XVIII в. среди тех, кто подал заявку
на грант или privilege exclusif в Conseil de commerce, был тем не менее
заметный рост доли ремесленников и manufacturiers — с 59 до 72,5%
(а среди одних лишь ремесленников — с 33,6 до 56,1%)160. Эволюция
социального профиля патентообладателей в Голландской Республике
в 1580-1720 гг., как это ясно вытекает из таблицы 6.3, таким образом,
1Б9 MacLeod, Inventing the Industrial Revolution, 134-135.
160 Hilaire-P6rez, Invention et inventeurs, t. 4, annexe 8.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
445
отличается от того, что было в других странах тем, что доля ремес¬
ленников очень рано достигла относительно высокого уровня, а роль
коммерческих и профессиональных классов увеличилась, а не умень¬
шилась, в то время как «промышленные производители», за исключе¬
нием ремесленников (например, мануфактурщиков), почти не выде¬
лялись в общей картине.
Таблица 6.3. Занятие и статус патентообладателей
в Голландской Республике, 1580-1719 гг.
Занятие или статус
1580-1639
%
1640-1719
%
1580-1719
%
Члены городского совета
6,6
0,8
4,1
Землевладельцы
4,0
11,0
7,0
Торговцы
13,9
21,8
17,4
Юристы
-
2,5
1Д
Врачи/хирурги
6,0
5,9
5,9
Военные
2,6
4,2
5,9
Инженеры/геодезисты/
архитекторы
7,3
4,2
5,9
Чиновники
0,7
1,6
1Д
Ремесленники
Деревообработка
27,1
17,6
23,0
Металлообработка
10,6
10,9
10,7
Инструментальщики
2,0
7,6
23,0
Каменщики
4,0
0,8
2,6
Изготовление гончарных
изделий
0,7
1,6
1Д
Художники, граверы
1,3
4,2
2,6
Производство текстиля
1,3
0,8
1,1
Другие
6,6
2,5
5,4
Всего
53,6
46,0
50,9
Фермеры
1,3
0,7
Моряки и рыбаки
2,0
-
. 1Д
Другие
2,0
-
‘ 1,8
Кол-во
151 = 100%
119 = 100%
270 = 100%
Источник: вычислено на основании Doorman (ed.), Octrooien.
Глава 6
ЧЧ6
Почти все ремесла, представленные патентообладателями, были
к концу XVI столетия организованы в гильдии. Правда, в большин¬
стве случаев невозможно неопровержимо доказать, что ремеслен¬
ники, которые получили патенты от Генеральных Штатов или от про¬
винций, были членами гильдий, поскольку соответствующие списки
до наших дней попросту не дошли. Но, вероятнее всего, они действи¬
тельно принадлежали к той или иной корпоративной организации,
поскольку тогда членство в гильдии обычно было необходимым усло¬
вием для работы плотником, каменщиком, кузнецом или золотых и се¬
ребряных дел мастером в голландских городах. Но в некоторых случаях
вопрос можно считать окончательно решенным, поскольку соответ¬
ствующие документы существуют. Например, Хендрик де Кейсер, по¬
лучивший от Генеральных Штатов патенты на искусственный мрамор
(1612 г.).и на улучшенную конструкцию моста, облегчающую поток
судоходных перевозок (1596 г.), оказался мастером гильдии камен¬
щиков Амстердама161. Дирк Бош, который в 1673 г. получил от Штатов
Голландии патент на способ усовершенствования монетной системы
в провинции Голландия, был ведущим членом гильдии мастеров зо¬
лотых и серебряных дел Амстердама: он служил чиновником гильдии
в 1652-1656 гг. и в 1663 г. получил разрешение действовать как пред¬
ставитель интересов гильдии в Голландских Штатах162.
Таким образом, в Голландской Республике членство в гильдиях
нисколько не мешало извлекать прибыль из технологических изобре¬
тений, получая патенты от властей. Напротив, мощное представи¬
тельство среди патентообладателей ремесленников, организованных
в ремесленнические гильдии, обращает наше внимание на важность
гильдий в институциональной инфраструктуре знаний. Очевидно,
гильдии в Северных Нидерландах были плодородной почвой для изо¬
бретательской деятельности. Как такое могло случиться? Вопреки тези¬
сам Ларри Эпштейна, голландские гильдии не стимулировали изобрета¬
тельство, предлагая источник получения рентной платы, обеспеченный
технической тайной163. На деле они вообще не были бастионами се¬
кретности, что мы и видели выше. Согласно нынешней литературе
161 Doorman (ed.), Octrooien, 95,121; St. A Amsterdam PA 366 nr. 1349 register of master-masons and
their apprentices 1610-1662 f. 2v 15 May 1611, f. 6 20 April 1613, f. 9v — 1010 January 1616.
162 Nationaal Archief, Staten van Holland, nr. 1625 25 August 1673, St. A Amsterdarn PA 366 nr. 337
lists of officers of the gold- and silversmiths’ guild; Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 707 no. 150614
March 1663. Другие примеры см. Doorman (ed.), Octrooien, 124,134-6,185, 222, 292 (Gijsbert
Jansz. Keyser, 1613, Caspar Panten 1617, Adriaen Jansz. Nieng, 1651); a также GA Amsterdam
366, masons’ guild nr. 1349 реестр мастеров-каменщиков и их подмастерьев 1610-1662 f. 311
September 1611, f. 11 8 January 1617, W. A. Hoorn, Archief timmermansgilde Hoorn 2, реестр членов
гильдий, nr. 380 26 January 1645. Дноуглубительная машина, модель которой сохранилась,
описана в Conradis, Nassbaggerung, 53-54.
163 Epstein ‘Craftguilds’, 703-704.
#
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
447
о гильдиях, скорее всего, существовали иные способы, которыми ре¬
месленные гильдии могли создавать или сохранять инновационную
атмосферу. Во-первых, как полагает Ричард Ангер, они предложили
«возможность внедрения новых технологий через совместные капи¬
таловложения»164. Во-вторых, согласно выводам Эпштейна и др., суще¬
ственный вклад в технологический прогресс могли внести путешествия
подмастерьев, совершаемые ими в рамках корпоративной системы, по¬
скольку через них из одного города или региона в другой передавались
передовые знания и навыки165. В-третьих, гильдии могли становиться
«форумами для обмена технической информацией» на регулярных и не¬
регулярных встречах, на которых члены гильдий были обязаны присут¬
ствовать. В-четвертых, гильдии предоставляли средства для обучения
и образования квалифицированных рабочих. Наконец, они могли пе¬
реводить соперничество между членами гильдии с ценовой конкурен¬
ции в шюскость качества, включая лучшее использование материалов
и рабочей силы и улучшенный дизайн конечного продукта166.
Роль гильдий как инвесторов в основной капитал в Северных
Нидерландах была, по-видимому, скромной. Совместное инвестиро¬
вание членов гильдии в основной капитал, пригодный для коллек¬
тивного использования, как, например, в строительство крана плот¬
никами Амстердама в 1541 г. или в эксплуатацию ветряных мельниц
местными кожевниками и меховщиками примерно с 1620 г. и с сере¬
дины 1630-х гг. соответственно167, было скорее исключением, а не пра¬
вилом. Инвестиции в такие капитальные товары чаще делались го¬
родскими властями. Городские магистраты строили и эксплуатировали
больше кранов, ветряных мельниц или текстильного оборудования, чем
представители гильдий168. Имеющиеся данные о мобильности подма¬
стерьев в Нидерландах свидетельствуют о том, что по меньшей мере
с конца XVII в. значительная часть подмастерьев из голландских ре¬
месленнических гильдий регулярно путешествовала из одного города
в другой, хотя, в отличие от многих других европейских стран, у них ни¬
когда не было формального обязательства делать это. Однако, даже если
в Голландской Республике существовала значительная мобильность под¬
мастерьев и даже если она способствовала распространению технологи-
I6*f Unger, Dutch shipbuilding, 80.
I66 See Epstein, ‘Journeymen mobility’, Leeson, Travelling brothers, Reininghaus, ‘Wanderungen’,
Bade, ‘Altes Handwerk’, Domonkos, ‘Wanderrouten’, Elkar ‘Lernen durch Wandern’, Reith,
‘Arbeitsmigration und Technologietransfer’, idem, ‘Arbeitsmigration und Gruppenkultur’.
166 Unger, Dutch shipbuilding, 80-81, Epstein, ‘Craft guilds’, passim.
167 Unger, Dutch shipbuilding, 62, Honig, ‘Molens van Amsterdam’, 107-108.
168 Davids, ‘Neringen’, 102-103, Sigmond, Zeehavens, 163,181, Sijnke, ‘Stadskranen’, 92, Unger, Dutch
shipbuilding, 62, Krans, ‘De kraen subject’, 160-162.
ческих знаний и технологических новшеств, она не была—как полагал
Эпштейн — непосредственно связана с ремесленническими гильдиями
или ассоциированными с ними организациями169 170. Поскольку гильдии
действительно создавали и поддерживали благоприятную среду для
инноваций, я бы предположил, что это влияние было обусловлено скок
рее их ролью в обеспечении свободного обмена информацией, в обу^
чении, образовании и в поощрении конкуренции в области качества,*
а не их вкладом в инвестиции или в мобильность труда. 1
В то время как значительная часть патентообладателей в Гол-'
ландской Республике состояла из ремесленников, были хорошо пред*
ставлены другие группы, такие как инженеры, геодезисты и архитек^
торы, военные, врачи и хирурги, регенты, торговцы и землевладельцы.
Это подводит нас к еще одному важному сегменту инфраструктуры,
который обеспечивал передачу знаний и способствовал появлению
' новинок. Подобно секторам с преобладанием гильдий, этот сегмент
инфраструктуры знаний породил ряд новинок, которые нашли свой;
путь в патентную систему. Но он также оказался благодатной почвой
для новых изобретений или идей, которые вообще никогда не были
предметом патентной процедуры. Даже в период расцвета патентов
,в Голландской Республике они охватывали лишь часть всех новинок.
. На химических предприятиях, которые (за исключением фарма¬
цевтов) не были включены в .систему гильдий, обычным способом пе¬
редачи искусства ремесла было прежде всего обучение на рабочем ме¬
сте или составление контракта на обучение определенным знаниям.
У специализированных производителей химикатов (chymisteri), появив¬
шихся в начале XVII в., были частные лаборатории, в которых по найму
работали от одного до десяти человек. Эти лаборатории служили учеб¬
ными центрами в области химического искусства, а также способство¬
вали дальнейшему росту знаний. Первые два профессора, назначенные
на кафедру химии в Лейденском университете в конце XVII столетия, ра¬
нее работали в частной лаборатории, основанной Иоганном Рудольфом
Глаубером в Амстердаме. Глаубер, уроженец Карлштадта (Германия),
прожил в Амстердаме с 1640 по 1670 г. с небольшим перерывом и был
исключительно плодотворен в деле изобретения но$ых методов про¬
изводства химических веществ, кроме того, он много писал в жур¬
нал Distillir-Kunst,7°. Более специфическую форму передачи знаний де¬
монстрирует контракт, заключенный между Хендриком Вильденсом
169 См. данные, приведенные в моем рабочем докладе 'Guilds, guildmen and technological innovation
in early modern Europe: the case of the Dutch Republic, pp. 11-12 on www.lowcountries.nl/2003.2
170 Van Spronsen, ‘Beginnings of chemistry’, 337, 339; эти профессора были назначены в 1672
и 1702 гг. Snelders, Geschiedenis scheikunde, 35-40, 47-49.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
449
и Якобом де Коринком в Амстердаме 28 ноября 1642 г., в соответствии
с которым Вильденс обязался научить Де Конинка искусству очистки
буры таким же образом, какой он преподавал Йоханнесу ван Сеулену,
за общую сумму в 150 гульденов171. Начиная с конца XVII столетия прак¬
тика технического образования путем внеклассного обучения в группах,
которая уже некоторое время существовала в области геодезических,
бухгалтерских и навигационных технологий, появилась и в области хи¬
мии. Amsterdamsche Courant с 1680-х гг. не единожды публиковал объяв¬
ления частных преподавателей, которые предлагали свои курсы по хи¬
мии или по подготовке красителей для печати на ситце172.
Кроме того, существовали различные отрасли экономики, в част¬
ности области геодезических, гидротехнологических, оружейных, фор-
■Ыфикационных и навигационных технологий, в которых институцио¬
нальная инфраструктура и информационные технологии уже в конце
XVI или в XVII столетии достигли не меньшего уровня формализации,
чем внутри системы гильдий. Эта формализация нашла выражение
в развитии формального обучения, формальных проверок компетент¬
ности и в практике записи и передачи знаний с помощью технической
литературы и репозитариев машин и орудий.
Хотя знания и навыки, необходимые для таких работ, как размеже¬
вание земельных участков, строительство дамб, шлюзов и водоводов,
наводка орудий, проектирование фальшборта или морская навигация,
можно было в какой-то мере изучать «на месте» посредством личного
обучения и наставничества173, формальная форма обучения с конца
XVI столетия становится все более и более распространенным средством
передачи знаний. Этот новый способ обучения, который делал знания
более доступными широкой аудитории, сначала в основном предостав¬
ляли частные предприниматели. Большинство преподавателей можно
рассматривать как мелких бизнесменов, специализирующихся на про¬
даже (а иногда и производстве) полезных знаний и навыков. Примерно
после 1570 г. во многих городах Северных Нидерландов — как и во мно¬
гих городах Фландрии и Брабанта несколькими десятилетиями ранее —
появились частные преподаватели, предлагавшие различные курсы
по математическим темам: от арифметики, бухгалтерского учета и гео¬
дезии'до калибровки и искусства навигации. Дополнительный доход
иногда возникал \>т продажи книг и инструментов174.
171 Van Dillen (ed.), Bronnen, III, 353 no. 680 contract 28 November 1642.
172 Van Nierop, ‘Gegevens nijverheid Amsterdam’, (1930), 271, 300, (1931), 119.
173 См. пример в Muller and Zandvliet (eds.), Admissies als landmeter, passim, Davids, Zeewezen en
wetenschap, chapter 12, Janssen, Op weg naar Breda, passim, Davids, ‘The bookkeepers tale’.
174 Davids, ‘Ondernemers in kennis’, 39, 41-44.
450
Глава 6
Например, Клаус Питерс из Девентера, который до 1567 г. начи¬
нал как частный учитель арифметики в Амстердаме, преподавал там
искусство бухгалтерии по меньшей мере с середины 1570-х гг. и до са¬
мой своей смерти в 1602 г. Начиная с середины 1580-х гг. он стал до¬
полнительно обучать пользованию небесными и земными глобусами.
Первым учителем в Голландской Республике, предлагающим регу-)
лярные курсы по искусству навигации, был Робберт Робберц по прсь
звищу «ле-Кану». Он открыл школу в Амстердаме в 1586 г. и в тече¬
ние 25 лет до своего отъезда в Хоорн учил многочисленных капитанов
и штурманов «ориентироваться с помощью всех видов звезд, когд^
не видна Полярной звезды», как он похвастался в брошюре в 1611 г.
Среди его учеников были такие первопроходцы восточно-индийской
торговли, как Корнелис де Хоутман, Яков ван Нек, Геррит де Вир и Яков1
ван ХемсКерк, а также сын торговца из Гауды Адриан Вен, который
стал самостоятельным математиком-практиком175 176. К началу 1620-х rrj
в Амстердаме насчитывалось не менее трех частных школ судоходства,!
Другие крупные порты в Нидерландах последовали этому примеру,
В Роттердаме формальное обучение искусству океанской навигации]
известному как groote zeevaert, началось, вероятно, в конце 1580-х rr.j
во Флашинге — около 1600 г., в Хорне — в 1611 г., в Энкхёйзене,
Мидделбурге и Докуме — около 1620 г. В XVII и XVIII столетиях оно
также распространилось на сельскую местность — на такие места, как
Де Рип, Хем в Вестзандаме, где большая часть мужского населения за-!
рабатывала на жизнь в море176.
Формальное обучение неакадемической общественности техно¬
логическим предметам с конца XVI столетия предоставлялось и в ряде
высших учебных заведений. По настоянию статхаудера и главнокоман¬
дующего голландской армии принца Маурица университет Лейдена!
в 1600 г. учредил инженерную школу Duytsche mathematicque. Учебный
план был разработан Симоном Стевиным. Профессора математического
факультета Duytsclie, которых оплачивал университет, читали на немец¬
ком языке теоретические и практические аспекты геодезии и форт№
фикации. В университете Франекера с 1598 г. предлагали немецко¬
язычные курсы по геодезии, фортификационному искусству и искусству
навигации. С 1641 г. те, кто закончил курс с официальным экзаменом;
могли получить от университета сертификат. Из них^.87 геодезистов
были зарегистрированы судом Голландии. В Зеландии и Западной
Фрисландии 69 известных геодезистов прошли обучение в Duytsche
175 Davids, Zeevvezen, 313.
176 Davids, Zeevvezen, 315-316, 322-324.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
451
mathematicque в 1602-1641 гг.177 Во Фрисландии 80 из 160 геодезистов,
зарегистрированных властями провинции в 1641-1811 гг., прошли обу¬
чение в Университете Франекера. Кроме того, 185 человек, которые
либо получили сертификат по геодезии и фортификации в универси¬
тете Франекера, либо зарегистрировались в качестве студентов на этих
курсах, не работали геодезистами во Фрисландии178.
Все большее число людей, занятых в профессиях, где применялись
математические знания и навыки, должны были проходить формаль¬
ную проверку на компетентность—и не только в секторах с преоблада¬
нием гильдий. Содержание испытаний не было жестко зафиксировано,
оно менялось с течением времени. Со времен позднего Средневековья
одна провинция Нидерландов за другой вводила правила, по которым
практику в качестве геодезиста разрешалось начинать лишь после про¬
хождения формального подтверждения способностей путем сдачи эк¬
замена или представления отзыва. Зеландия ввела экзамены для гео¬
дезистов уже в XV в.; Голландия — с XVII в.; Фрисландия — с первой
половины XVII в., Гелдерланд — примерно с 1690 г.179 В судоходной от¬
расли лидером стала Ост-Индская компания. Амстердамская палата
Ост-Индской компании ввела обязательный экзамен для помощни¬
ков капитана и в 1619 г. создала отдельную должность экзаменатора.
К 1730-м гг. пять других палат последовали примеру Амстердама. К се¬
редине XVIII столетия компания наняла уже десять экзаменаторов.
Узаконенная обязанность сдать экзамены постепенно распространи¬
лась на всех капитанов и их помощников, которые хотели получить ра¬
боту в Ост-Индской компании. К1750 г. невозможно было достичь более
высокого ранга в иерархии навигационного персонала, чем штурман,
без предварительной проверки компетентности в присутствии одного
или нескольких экзаменаторов. Чтобы стать капитаном Голландской
Ост-Индской компании, нужно было сдать не менее четырех экзаменов:
на третьего помощника, второго помощника, третьего помощника и ка¬
питана. Обязательные экзамены для военно-морских офицеров и капи¬
танов, кЪторые были впервые введены рядом адмиралтейств в конце
XVII столетия, стали более распространены после 1750 г. Однако в тор¬
говом или китобойном флотах экзамены для навигационного персонала
были введены лишь в 1823 г., а обязательными они стали много позже.
Оценка технической компетентности капитанов и помощников в этих
177 Muller and Zandvliet, Admissies als landmeter, 150.
178 Davids, ‘Universiteiten’, 5-6, Van Winter, Hoger beroepsonderwijs, 14-36, 46-77, Muller and
Zandvliet, Admissies als landmeter, 150.
179 Muller and Zandvliet, Admissies als landmeter, 111,151,157,194, Van Winter, Hoger beroepsonder¬
wijs, 47-54.
452
Глава 6
отраслях судоходства в течение длительного времени полностью оста¬
валась на усмотрение судовладельцев180. В голландской армии артил¬
леристы были обязаны предоставлять доказательства своих навыков
с 1599 г., от инженеров ожидали рекомендаций преподавателя, офицера
или старшего инженера, а кандидаты на офицерские должности в ар¬
тиллерийском и инженерном корпусах должны были проходить фор¬
мальные экзамены соответственно с 1789 и 1797 г.181
Отраслям с самой высокой степенью формализации передачи зна-*
ний была свойственна важная черта: значительную часть обученный
людей нанимали государственные органы или какие-либо другие круп^
ные организации, например торговые компании. Так, распростране-1
ние формальных знаний в области геодезии и фортификации с конца!
XVI столетия соответствовало существенному росту спроса на услуги*
людей с математическими навыками со стороны дренажных департа^
ментов, мелиоративных компаний, городского правительства, армей^
ских властей и Ост-Индской компании. Возобновление мелиораций
земель с 1590-х гг.; повторявшиеся волны городской экспансии, охва^
тившей Северные Нидерланды в 1600-1670 гг.; массовое восстановлен
ние и расширение укреплений в 1575-1610 гг. и с середины 1670-х гг|
до начала 1700-х гг. дали работу многим людям, сведущим в матема!
тике. Геодезисты были задействованы в каждом проекте осушения \щ
дренирования. Они составляли планы и чертежи дамб, проектировали
дополнительные инженерные сооружения, вносили необходимые уточ^
нения, намечали новые дороги и водные пути, разрабатывали схемь|
размежевания земельных участков и в конечном счете контролировал®
все исполнение проектов. Дренажные комитеты нанимали их для на!
блюдения за плотинами, шлюзами и другими гидравлическими уста*
новками, а при необходимости они становились советниками по их ре?1
монту или реконструкции. Кроме того, геодезистов нанимали для
составления общих планов новых городских кварталов и подробных
схем выкупа земельных участков, когда городское правительство ре*
шало расширить общую площадь своих владений. Подобные задачи вы¬
полнялись на разных этапах строительства или реконструкции форти¬
фикационных сооружений. Всякий раз, когда какой-либо гражданский
или военный орган нуждался в точной и надежной карте определенной
территории, он привлекал к выполнению этой рабрты геодезистов182.
180 Davids, Zeevvezen, 294-301, Davids, ‘Technological change and the professionalism’, 285-287.
181 Janssen, Op weg naar Breda, 35,106-109,149.
182 Taverrte, In het land van belofte, chapters 4, 5, 6 and 7, Sneep, Treu and Tydeman (eds), Vesting,
37-56. Muller and Zandvliet, Admissies als landmeter, 32-33, Baars, ‘Geschiedenis dijkbouw',
15-18, idem, ‘Noordhollandse landmeters’, 6-11.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
453
Число новых допущенных к работе геодезистов в Голландской
Республике росло примерно до 1680 г. прежде всего в Голландии
и Зеландии, как видно из таблицы 6.4183. До 1700 г. общее количество
геодезистов, нанятых дренажными комитетами, достигало уже несколь¬
ких дюжин184. В середине 1660-х гг. в городе Амстердаме было не менее
14 геодезистов на содержании департамента общественных работ185.
В 1589-1701 гг. (в основном до 1625 г. и после 1675 г.) голландская
армия приняла на службу более 190 инженеров. Постоянные инже¬
нерные войска, созданные в 1695 г. и находившиеся под командова¬
нием Генерального инженера Фортификационной службы Менно ван
Кугорна, насчитывали около 60 инженеров. В 1602-1700 гг. на службу
в Голландскую Ост-Индскую компанию поступили 80 геодезистов
и20 инженеров, в XVIII в. их общее число достигло 126. Еще 26 геоде¬
зистов и инженеров были зачислены в Голландскую Вест-Индскую ком¬
панию в XVII столетии, главным образом в 1626-1650 гг.186
Таблица 6.4. Количество геодезистов, допущенных к работе
в Голландской Республике за 20-летние периоды в 1580-1812 гг.
Период
Голландия и Зеландия
Другие провинции
Всего
1580-1599
32
6
38
1600-1619
42
-22
64
1620-1639
116
72
188
1640-1659
203
104
307
1660-1679
228
89
317
1680-1699
196
63
259
1700-1719
109
91
200
1720-1739
143
102
245
1740-1759
159
74
233
1760-1779
175
61
236
1780-1799
195
35
230
1800-1812
203
45
248
Источник: Muller and Zandvliet, Admissies als landmeter.
183 Рассчитано no Muller and Zandvliet, Admissies als landmeters, 61-220.
184 Muller and Zandvliet, Admissies als landmeter, 33.
185 Reinders, Modderwerlc, 21.
186 Sneep, Treu and Tydeman (eds), Vesting, 152-153, Muller and Zandvliet, Admissies als landmeter,
227-240, Zandvliet, Mapping for money, 77-78.
Глава 6
Ц54
Внедрение формального обучения и формальных проверок ком¬
петентности в этих областях сопровождалось распространением прак¬
тики записи и передачи знаний в печатном или рукописном виде.
Технологии пошли в тираж, как выразилась Элизабет Эйзенштейн, -
хотя и в более ограниченном смысле, чем предполагает это обобщающее
утверждение. В конце концов — по меньшей мере до конца XVII столе¬
тия, — не вся технологическая сфера Северных Нидерландов появи¬
лась в публичном доступе благодаря печатному станку, а в основном
те ее области, что были связаны с математическими знаниями и навы¬
ками: геодезическими, гидрографическими, гидротехнологическими,
оружейными, фортификационными, бухгалтерскими и навигацион¬
ными. Ни в одной из этих областей голландцы не были пионерами вы¬
пуска печатной технической литературы. У них была возможность опе¬
реться на пример Италии, Германии, Фландрии, Испании, Португалии,
Англии и Франции. Но вскоре они перешли к своим собственным ма¬
териалам. В 1544 г.' амстердамский живописец, гравер и картограф
Корнелис Антонис опубликовал первое голландское пособие по мо¬
реходному мастерству Onderwijsinge vender zee / от Stuermanschap te
leereri,87. Первое руководство по бухгалтерскому учету, возникшему в го¬
родах Северных Нидерландов, было опубликовано Клаусом Питерсом
в Амстердаме в 1576 г.187 188 De sterctenbouwing — самый первый голланд¬
ский учебник по фортификации авторства Симона Стевина — увидел
свет в 1594 г.189 Йохан Семе и Ян Питерс Доу публикацией учебника
Practyck des landmetens в Лейдене в 1600 г. заложили основу долгой тра¬
диции голландских изданий по искусству геодезии (где также освеща¬
лись многие темы, относившиеся к гидротехнике)190. В течение XVII
и XVIII столетий стали выходить из печатных машин руководства, та¬
блицы, трактаты, лоцманские книги, глобусы, карты, схемы и другие
цоеобия для формального обучения и практического использования—
и они обрушились на голландские города, в частности на Амстердам.
Их производство и распространение было сосредоточено в основном
в руках нескольких крупных издателей, таких как Корнелис Клаесзон,
Блау, Янссониус, Колом, Гос, Донкер, Лутс или ван Кюлен, которые об*
служивали как внутренние, так и зарубежные рынки. Тиражи печатный
изданий самых популярных учебников насчитывали тысячи экземпляр
ров. Например, в 1693 г. издатель из Амстердама Йоханнес ван Келей
выкупил весь запас популярного руководства по навигации^ Vergulde
187 Davids, 'Van Anthonisz. tot Lastman’, 73-74.
188 Burger, Amsterdamsche re/cenmeesters, 3-19, De Waal, Leer boekhouden, 157-180.
189 Taverne; /n’t land van be/ofte, 53-56.
190 Sems and Dou, Practyck.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
455
licht der zeevaert Клауса Хендрикса Гитермейкера у своего конкурента
Хендрика Донкера — не менее 3000 экземпляров! Несколько лет спу¬
стя все экземпляры, по-видимому, были проданы, так как в 1697 г. Ван
Келен решил выпустить еще один тираж книги Гитермейкера191.
Нет сомнений в том, что техническая литература действительно
нашла путь к своему читателю. Например, при инвентаризации заве¬
щанного имущества моряков часто упоминались экземпляры руко¬
водств, таблиц или других печатных пособий по навигации, а также
стандартные списки оборудования, которые с 1655 г. выпускала
Голландская jОст-Индская компания. По многочисленным дневникам
молодых людей, которые учились на штурманов и военно-морских офи¬
церов, можно следить, как они день за днем прорабатывали руковод¬
ства по навигации, решали задачи и готовились к экзаменам192.
Передача знаний о ремесле химика тоже отчасти опиралась на рас¬
пространение технической литературы. Следуя традиции, которая воз¬
никла в Италии, Германии, Южных Нидерландах и других европейских
странах, Северные Нидерланды с конца XVI столетия стали распростра¬
нять местные рукописные и печатные трактаты с рецептами приготов¬
ления красителей, пигментов, порошков, зелий или спиртных напит¬
ков — они назывались const bouck, secreet boeck и distileer boec. Появились
даже книги по конструированию мельниц—для тех, кто хотел исполь¬
зовать их за рубежом. Гуссен ван Врисвейк, работавший конструктором
мельниц на Ост- и Вест-Индскую компании и служивший в этом каче¬
стве под руководством Уильяма III во время его экспедиции в Англию
в 1688 г., опубликовал в 1670 г. своеобразное практическое руковод¬
ство для мельничной промышленности под названием Het Cabinet der
Mineralen, Metalen, en Berg-eerts193.
Технологии пошли не только в тираж. Они масштабировались.
Самые ранние известные трехмерных модели реальных или проекти¬
руемых конструкций в уменьшенном масштабе появились в Северных
Нидерландах в XVI столетии. Их использовали для визуализации дизайна
новых зданий194. Примерно с 1600 г. использование таких образцов рас¬
пространялось и на другие области техники. По мнению Алана Леммерса,
они могли служить двум целям195. Некоторые из них, как и архитектурные
191 Davids, ‘Huis vol handboeken’, 46.
192 Davids, Zeevvezen, chapters 6, 7 and 8.
193 Snelders, Geschiedenis scheikunde 18-19, 40-42. Koldeweij, in Scholten^ed.), Goudleer Kin-
karakawa, pp. 10 and 28, также упоминают о наличии книг и рукописей по искусству золоче¬
ния кожи у мастеров по золочению кожи в середине XVII столетия.
19k Tieskens е.а., Het kleine bouwen, Lemmers, Techniek op schaal, 17. Развитие этого направле¬
ния в Нидерландах через короткое время было подхвачено в Италии, cf. Popplow, Models of
machines, esp. 5-14.
19Б Lemmers, Techniek op sc haal, 20.
456
Глава 6
модели, создавались ради презентации: они показывали, как новая тех¬
ническая конструкция будет (или должна) выглядеть в действительно^
сти. Именно с этой целью многие патентные заявки с 1590-х гг. сопро¬
вождались моделями. Модель могла лучше, чем рисунок или словесно*
описание, показать то, что было действительно новым в изобретении,
Иногда эти модели поддерживались властями, которые выдавали патеш
(например, в Генеральных Штатах), но чаще всего они оставались у са¬
мих изобретателей196. Аналогично модели иногда использовали в каче¬
стве стандарта для воспроизведения нового технического проекта. Так-
амстердамские изобретатели нового типа грязевой мельницы, кото¬
рая должна была быть поставлена представителю царя Петра в 1704 гJ
обязались построить детальную модель размером от 2,7 до 4,5 м для нужд
плотников, которые строили ее полноразмерную копию в России197, ]
Другие модели в основном делались для демонстрации. Они от¬
ражали дизайн существующих технологических конструкций для част¬
ного или государственного образования. В Нидерландах в конце XVIlj
и в XVIII в. существовали целые частные коллекции таких моделей198.!
Около 1680 г. амстердамский книготорговец, богослов и писатель!
на темы архитектуры Виллем Гореэ, вероятно, первым среди частных1
коллекционеров открыл свою коллекцию для общего доступа и таким3
образом позволил широкой общественности быть в курсе последних!
достижений в различных отраслях техники. В дополнение к «архитек¬
турным моделям и инструментам силы и практики, наиболее точно
выполненным в их измерениях и использовании», коллекция Гореэ
включала различные модели замков, шлюзов, мостов, кранов, отбой¬
ных молотков, лебедок, насосных устройств, чеканных прессов и мель¬
ничных механизмов199.
Университеты и другие учреждения высшего образования в конеч¬
ном счете тоже внесли свой вклад в передачу и создание технологиче¬
ских знаний, но скорее косвенными способами, чем предоставляя воз¬
можности для формального обучения неакадемической общественности
геодезии, фортификации и искусству навигации, как описано выше. Они
выпустили большое количество докторов медицины. Плотность врачей,
прошедших подготовку в университетах Соединенных Провинций, была
исключительно высокой, особенно в XVII в. В период 1600-1675 гг. она
почти утроилась: с одного врача на каждые 7500 жителей до одного
на каждые 2500 человек. Поскольку врачи предпочитали жить в городах,
196 Doorman (ed.), Octrooien, 21-22.
197 Pussen en Nederlanders, 95-96, St. A Amsterdam NA 6763 f. 329-348 contract 14 March 1704.
198 Lemmers, Techniek op schaal, 25, 98.
199 Goeree, d’Algemeene bouwkunst, Preface, Van den Heuvel, ‘WillerrrGoeree’, 167-169.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
457
там этот показатель достиг еще более высоких значений. В Амстердаме
рост числа medicinae doctores в середине XVII столетия значительно опе¬
редил быстрое расширение самого города. Если в начале 1640-х гг. там
был один врач на 3160 жителей, то к середине 1670-х гг. — один врач
на каждую тысячу горожан! Виллем Фрихофф предполагает, что неко¬
торым из них не хватало работы200. В результате появился временный
пул людей, знакомых с медициной и натурфилософией, которые были
вынуждены обращаться к другим направлениям, включая как научные
исследования (например, Ян Сваммердам), так и более практические
занятия (например, врачи, подавшие заявки на патент). Кроме того,
между 1580 г. и серединой XVII в. университетские профессора, такие
как Адриаан Метиус из Франекера или Виллеброрд Снеллиус из Лейдена,
писали учебники, трактаты или научные труды на технологические
темы, такие как использование картографических средств, геодезиче¬
ских и навигационных приборов.
Процесс создания знаний и его ограничения
Расширение институциональной инфраструктуры и развитие инфор¬
мационных технологий в Северных Нидерландах способствовали по¬
явлению новых технологических знаний. Чтобы понять, как на са¬
мом деле возникали эти знания, мы должны, наконец, изучить сам
процесс создания знаний. Как в Северных Нидерландах создавались
лямбда-знания? Следуя недавним обзорам процесса изобретений
и инноваций, опубликованным Тунзельманом, Инкстером, Руттаном,
Розенбергом и Перссоном, на данном этапе стоит ввести несколько
дополнительных понятий201. Процесс создания технологических зна¬
ний может иметь либо эндогенные (внутренние), либо экзогенные
(внешние) источники. Можно ли назвать источник знаний «эндоген¬
ным» или «экзогенным», зависит от того, контролируют ли фирмы или
предприниматели источник технологий. Если это предложение нахо¬
дится под контролем фирмы или предпринимателя, источник может
считаться «эндогенным». Если оно находится вне их контроля, источ¬
ник можно считать «экзогенным». Эндогенное создание знаний из¬
вестно как «технологическое обучение»202. Различает три формы
200 Frijhoff, La societe nSerlandaise, 135, 230-245.
201 Tunzelmann, Technology and industrial progress, Inkster, Science and technology in history, Ruttan,
Technology, growth, and development, Rosenberg, Exploring the black box, 195-197, Persson,
Pre-industrial economic growth.
202 Tunzelmann, Technology and industrial progress, 7-9,117-119,399, Rosenberg, Exploring the black
box, 195-197, Persson, Pre-industrial economic growth, 10-11, Ruttan, Technology, growth, and de¬
velopment, 89-95.
458
Глава 6
технологического обучения: обучение в процессе использования, обу¬
чение в процессе создания и формальное обучение. Научные исследо¬
вания входят в один из экзогенных источников накопления знаний —
развитие науки203. Обучение в процессе использования и обучение
в процессе создания не так заметны, как формальное обучение, потому1
что они оставляют меньше следа в печати. Тем не менее если накопле¬
ние знаний действительно было, и условия, которые обычно благопри¬
ятствуют их появлению, действительно имели место, то, скорее всего,*
действительно произошло технологическое обучение, — а если полной
- стью или в значительной степени отсутствовало формальное обучение,]
то основными каналами накопления знаний были обучение в процессе ^
использования и обучение в процессе создания. 1
Специализация подразумевает повторение определенного вида:
~ операций, а также накопление знаний и навыков относительно кон¬
кретной задачи. Этот процесс может способствовать развитию техно¬
логических знаний посредством обучения в процессе использования
' и обучения в процессе создания. Еще Адам Смит утверждал, что «вслед¬
ствие разделения труда все внимание каждого человека естественно
направляется на какую-то одну очень простую цель». Таким образом,
логично ожидать, что «кто-то из тех, кто занят в каждой конкретной
* отрасли труда, должен вскоре найти более простые и точные способы
выполнения своей работы повсюду, где природа допускает такие улуч¬
шения»204. Действительно ли специализация породила технологические
усовершенствования — остается вопросом, который нужно решать205.
В Нидерландах периода раннего Нового времени такая связь
существовала редко. Редкий пример соответствия смитовской мо¬
дели записал шведский технологический путешественник Сэмюэль
Шрёдерстерна. В 1748 г. в Амстердаме он встретился с рисовальщиком,
который изобрел новый инструмент для упрощения копирования ри¬
сунков206. И этот мастер действительно нашел более простой и надеж¬
ный способ выполнения своей работы! Однако, как правило, показать
существование такой связи можно лишь косвенно. Важно отметить, что
на протяжении большей части периода раннего Нового времени ино¬
странцы не только воспринимали Северные Нидерланды как технологи-
V
ческого лидера, но и охотно пытались нанять отдельных специалистов,
чтобы заполучить голландское ноу-хау. Это означает, что большая часть
203 Tunzelmann, Technology and industrial progress, 9,119-121, 399-400.
204 Smith, Wealth of nations, 114. Cf. Persson, Pre-industrial economic growth, 10-11, Jan de Vries,
Dutch rural economy, 7-8,19-21.
205 Mokyr, Lever of riches, 245.
206 KB Stockholm, Ms X 303:1-4 Dagbok rorande handel, neringen och manufakturer. ford af Samuel
Schroder (stierna], vol. I, f. 38.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
459
«более простых и понятных методов», которые, по-видимому, были
разработаны в Нидерландах, еще не могли быть переняты путем фор¬
мального обучения. Специализация в глазах иностранцев по-прежнему
была, вероятно, в значительной степени предметом обучения в про¬
цессе создания и использования.
Важность обучения в процессе создания и использования ино¬
гда можно вывести из отчетов, написанных самими специалистами.
Некоторые люди, специализировавшиеся в области инженерии, ма¬
шиностроения или в аналогичных видах деятельности, делали бо¬
лее или менее обширные записи знаний и навыков, приобретенных
ими самими или другими специалистами, работавшими в той же об¬
ласти. И эти записи, которые иногда также включали информацию
о «более простых и надежных методах», разработанных для выполне¬
ния конкретной задачи, были, по меньшей мере частично, основаны
на их фактическом опыте работы. Один из первых специалистов в об¬
ласти гидротехники, который появился на островах Зеландия и Южная
Голландия, Андрис Бьерлинг из Стинбергена, в конце своей жизни (он
умер в 1579 г.) составил объемную рукопись по искусству строитель¬
ства дамб. Хотя его Tractaet van dyckagie сам по себе не оказал ника-
I.
кого влияния на практику строительства дамб (ибо содержание ру¬
кописи едва ли было известно до ее появления в печати в 1920 г.), он
чрезвычайно интересен как документальное подтверждение состоя¬
ния знаний и навыков, накопленных в этой отрасли к середине XVI в.
Какой бы аспект искусства возведения дамб ни обсуждал Бьерлинг —
планирование и профилирование дамб, строительство шлюзов, по¬
мощь в документировании земель и т.д., — он всякий раз предлагал
конкретные и практические советы о методах и материалах, основан¬
ные на его собственном обширном опыте и технологических знаниях,
которые были собраны и переданы предыдущими поколениями207.
Схожее доказательство преимуществ специализации, хотя и в менее
сложной, менее структурированной, более описательной манере, пре¬
доставляют рукописные заметки по строительным материалам и сред¬
ствам защиты от моря, составленные начальником отдела обществен¬
ных работ города Зееланд в Виере Адриааном Боммени около 1750 г.208
Правда, краткая хроника деревни Де Рип (Голландия), опубликованная
«инженером и конструктором» Яном Адриансом Лигуотером в 1654 г.,
в которой упоминались все крупные технологические изменения, про¬
изошедшие в этой деревне и ее ближайших окрестностях с XI в., такие
207 De Hullu and Verhoeven (eds.), Tractaet van dyckagie, passim and summary xxiv — Ivi.
208 Scherft fed.],' ‘Testament* Adriaan Bommenee, passim; see notably pp. 29-33 on Bommenee's
sources and method of composition.
460
Глава 6
как появление poldermolens, ветряных мельниц и лесопильных заводов,
строительство кирпичных шлюзов или дренаж больших озер, не слиш¬
ком подробно описывала содержание этих новинок. Но он рассказывал
читателям о своем опыте в качестве специалиста в области проектиро¬
вания и строительства мельниц, и в частности, о собственном вкладе
в применение ветроэнергетики в дренажных проектах209. В1697 г. по¬
явился первый голландский трактат о судостроении, написанный прак¬
тикующим кораблестроителем Корнелисом ван Иком из Роттердама.
"Помимо ссылок на иностранные авторитеты и нескольких замечаний
6 важности формального обучения, а именно знаний в области матема¬
тики, он содержал обширный обзор методов судостроения, разработан¬
ных специализированными кораблестроителями Голландии. Обучение
в процессе создания было, по мнению ван Ика, незаменимым источ¬
ником знаний о строительстве кораблей210.
Тем не менее создание и рост технологических знаний в Северных
Нидерландах никогда не были в чистом виде результатом обучения
в процессе использования и обучения в процессе создания. Прежде1
всего, знания в одной отрасли деятельности могут питать знания, нако-^
пленные в другой. Знания могут развиваться благодаря появлению свя¬
зей между теми сферами, что ранее казались несвязанными. Развитие^
технологии ветряных мельниц в Нидерландах, как мы видели, извлекло!
выгоду из примера технологии водяных мельниц. Применение водя¬
ных колес в промышленности может служить примером использова¬
ния энергии ветра. Недавно разработанные механизмы ветряных мель¬
ниц могут быть перенесены из одной ветви ветроэнергетики в другую.
Другие отрасли деятельности также выиграли от такого рода взаимо¬
связей. Например, производители табака приняли нововведения, кото¬
рые были впервые использованы в садоводстве. Методы восстановле¬
ния железных чайников кипячением мыла оказались полезными и для
восстановления поврежденных пушек.
Как было показано в предыдущих разделах, посвященных защите
и вознаграждению изобретательской деятельности и инфраструктуре
знаний, возник еще один способ технологического обучения. Появление
в патентных заявках чертежей, запись и передача технологических зна¬
ний в печати или рукописи (особенно в тех областях, где требуется опре¬
деленная степень математических знаний и навыков), более широкое
использование моделей в качестве средства визуализации устройства
и работы технологических конструкций или изделий, рост учреждений
209 Leeghwater, Kleyn chronykje, especially 27-47.
210 Van Ук, Nederlandsche scheepsbouw-konst open gestelf, Opdracht, 21, 24-30, 52.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
461
технического образования всех видов — все эти тенденции указывают
на то, что знания были на самом не только результатом личного опыта.
Знания в какой-то степени становились объектом. Знания могли в ка¬
кой-то мере существовать независимо от людей, которые их создали или
использовали. Технологическое обучение в Нидерландах частично осу¬
ществлялось посредством формального обучения и экзогенных источ¬
ников знаний, которые приобрели важное значение. Или, если сформу¬
лировать это в терминах Мокира: омега-знание стало более доступным,
и потоки информации между областями «омега» и «лямбда» стали бо¬
лее интенсивными.
Вообще говоря, формальное обучение может приводить к даль¬
нейшему развитию технологических знаний несколькими способами.
Оно может ускорить передачу знаний, облегчить использование нако¬
пленных знаний, зафиксированных в рукописной или печатной форме,
облегчить применение человеческих талантов в разнообразных обла¬
стях и способствовать перетоку знаний из одной отрасли деятельно¬
сти в другую. Но вряд ли до 1580-х гг. какой-либо из этих результатов
был заметен в Северных Нидерландах. Влияние формального обучения
'едва ля можно видеть даже в тех отраслях деятельности, которые были
в авангарде тенденции к формализации. Научные труды Бьерлинга
по гидротехнике, еще не завершенные в момент его смерти, остались
неопубликованными. Хотя автор был знаком с гуманистической культу¬
рой — свидетельством чему несколько цитат из Като и Овидия и ссылка
на профессоров гражданского права в Болонье211, — он не позаимство¬
вал у древних авторитетов ничего, касающегося искусства строитель¬
ства дамб. Цеховой староста из Стинбергена ничего не мог узнать
о дамбах у какого-нибудь выдающегося римлянина. В навигационных
технологиях переход от устной передачи знаний к письменной до не¬
которой степени начался задолго до 1580 г. Некоторые из rutters212, ко¬
торые появились в печати в 1580-х гг., распространялись в рукописном
виде задолго до этого213 214. Еще в 1544 г. автор первого опубликованного
в Голландии учебника по искусству навигации Ortderwijsinge vander zee/
от stuermanschap te leeren заявил, что любой, кто хочет стать штурма¬
ном, должен начинать с обучения чтению и письму211*. Но распростране¬
ние нового типа обучения навигационной технологии было еще огра¬
ниченным, а его влияние на создание новых знаний по-прежнему мало.
211 De Hullu and Verhoeven (eds.), Tractaet van dyckagie, 367, 394, 395.
212 Описания маршрутов (голл.). — Прим. ред.
213 Davids, Zeevvezen, 56-57.
214 Anthonisz, Onderwijsinge vahder zee/om stuermanschap te leeren, 7.
462
Глава 6
!
3
Тем не менее примерно после 1580 г. этот процесс начал интенси¬
фицироваться. Важность формального обучения и экзогенных источ^
ников знаний значительно возросла. Самое поразительное в 1580-1
и 1590-х гг. — это, во-первых, внезапное распространение новино!
во многих сферах деятельности; во-вторых, степень, до которой созда¬
тели этих новинок были знакомы с идеями или действиями друг друга:
они зачастую осознанно задумывали свои решения в ответ на усилив
других изобретателей или в сотрудничестве с ними; в-третьих, тот факт]
что передача и создание знаний в этих отраслях уже не были npepora-i
тивой специалистов-ремесленников, — знания все чаще поставляли^
^ людьми извне. Появилось социальное взаимодействие с участием лю¬
дей равных профессий и географических регионов. Плотники, камен¬
щики, штурманы, военные, геодезисты, инженеры, математики и пред*
ставители местных элит стали разговаривать друг с другом. Граждане
Делфта, Лейдена, Роттердама, Энхуизена или Амстердама нашли дру1*
друга в общем техническом деле.
В 1580-х гг., как вспоминал инженер и математик Симон Стевин
в своей Nieuwe maniere van sterctebou door spilsluysen в 1617 г., «глав¬
ные плотники часто говорили о шлюзовых воротах, которые позво¬
ляли бы кораблям проходить с поднятыми мачтами». Когда он обсуж¬
дал этот вопрос с Адрианом Янсом, городским плотником Роттердама,
и Корнелисом Диркзоном Муйсом, городским плотником Делфта, «каж¬
дый из троих сказал, что придумал нечто, по его мнению, полезное»,
и они согласились объяснить свои изобретения друг другу «при усло¬
вии, что если последуют прибыль или убыток, то они разделят таковой
поровну и будут сотрудничать друг с другом»215. Хотя каждому из них
действительно удалось разработать новый тип шлюзовых ворот, кото¬
рый мог бы предложить решение задачи, на которую указали главные
плотники (как видно из иллюстраций к книге Стевина), лишь Адриан
Янш подал патентную заявку и получил в 1594 г. патент на свое изоб¬
ретение216.
Однако эти изобретатели занимались не только щлюзовыми во¬
ротами, и не только они в Голландии предпринимали согласован¬
ные действия ради решения тех или иных технологических задач.
В 1583-1589 гг. Муйс получил четыре патента в Штатах Голландии
и еще один в Генеральных Штатах на другие изобретения: два на гря¬
зевую мельницу и три на разного вида водоподъемные устройства,
включая насос и ветряные мельницы, оснащенные совковым колесом217.
21Б Forbes (ed.), Principal works, V, 106-107.
216 Doorman (ed.), Octrooien, 278-279.
217 Doorman (ed.), Octrooien, 86, 274-278, idem, Techniek en octrooiwezen, 79.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
463
В1584-1589 гг. он получил не менее 15 патентов на 12 различных изоб¬
ретений, включая дренажные мельницы, насосы, дноуглубительные
устройства и инструменты для буксировки судов через плотины или
мелкие воды218. Одно из этих изобретений тоже было частью совмест¬
ного проекта. В 1588 г. Стевин заключил контракт с Йоханом де Гротом,
будущим бургомистром Делфта, в котором они согласились поделиться
правами и доходами от патентов на улучшенные дренажные мельницы,
выданных Стевину Генеральными Штатами и графом Лестером в 1586
и 1588 гг. Это партнерство действительно построило или перестроило
ряд дренажных мельниц в Делфте и в других местах Южной Голландии
иУтрехта по проекту Стевина219. Патенты лишь частично отражали об¬
ласть деятельности Стевина. Многие из его плодотворных идей не пре¬
вращались в деньги, а стали его вкладом в литературу и общественную
пользу. Например, он никогда не подавал заявку на патент или пре¬
мию за изобретения в искусстве судоходства, но он повлиял на эволю¬
цию навигационной технологии публикациями своих исследований
в области локсодромического парусного спорта и использования маг¬
нитного склонения для определения пункта назначения (Havenvinding,
1599 г.)220. Его вкладом в исследования искусства фортификации были,
в частности, трактат о конструкции фальшборта и использовании ги¬
дравлических устройств для целей обороны и проект учебной про¬
граммы для школы инженеров, основанной в 1600 г. в Лейдене221.
Один из двух первых профессоров, назначенных в этот новый центр
формального обучения, Симон Франц ван Мервен, был ярким приме¬
ром нового подхода к созданию знаний. Бывший казначей и руководи¬
тель отдела общественных работ Лейдена, ван Мервен был не только
автором плана расширения города в 1590-х гг.222, но и изобретателем
нескольких новых устройств для поднятия воды, которые были пред¬
назначены для улучшения местной циркуляции воды, и патентообла¬
дателем на эти изобретения. В 1584 г. ван Мервен объединился с двумя
гражданами Делфта, Корнелисом Эуутцемем Проотом и каменщиком
Корстиаеном Адриаенсом, чтобы получить патент от Штатов Голландии
на новый вид «насосных мельниц»223. Его последнее изобретение —
насос со спиральными совками — подверглось публичному испыта¬
нию, прежде чем в 1589 г. им была подана заявка на патент от Штатов
218 Forbes (ed.]« Principal works, V, 11-38.
219 Forbes [ed.], Principal works, V, 13-14, 324-327.
220 Davids, Zeewezen, 72.
221 Forbes [ed.], Principal works, V, passim.
222 Taverne, In’t land van belofte, 64,188-189, 456-457.
223 Doorman [ed.], Octrooien, 274.
Глава 6
464
Голландии224. Несколькими годами позже этот насос был принят на во¬
оружение отделом общественных работ в Лейдене. Многократное
«изобретение» телескопа осенью 1608 г. также стало результатом вне¬
запно усилившейся связи между людьми разных специальностей, тра¬
диций и географического происхождения — шлифовальщиками линз,
военными и учеными из Мидделбурга, Алкмара и Италии, — некото¬
рые из которых действительно сознательно стремились открыть ин¬
струмент, «дабы видеть вещи на расстоянии»225.
Таким образом, по мере того как расширялись институциональная
инфраструктура и информационные технологии, менялся и сам про¬
цесс создания знаний. Новые знания теперь приобретались не только
традиционным образом, то есть путем все возрастающих случайных ва¬
риаций рутинных шаблонов действий, которые оказались успешными
на практике, но и более систематическим, организованным, осознан¬
ным способом. Порядок действий можно обобщить следующим обра-1
зом. Во-первых, индивидуум или группа людей определяли особую тех-]
нологическую задачу. Затем этот человек или группа людей излагали!
ряд возможных ответов или намеренно устанавливали батарею потен-|
циальных решений. Наконец, тщательно проверялось, «работает» ли|
конкретный ответ или решение, и если да, то в какой степени. |
Появление новой модели создания знаний шло в ногу со все бо-|
Лее частым использованием патентов для защиты изобретательства.!
Патентная система действительно должна была способствовать ее ро¬
сту. Ввод требования о том, что заявители патента должны предста¬
вить спецификацию своего изобретения в виде чертежа, описания или
образца, по своей сути подразумевал меру по формализации знаний.
Более того, официальная природа процесса патентования не могла
не повысить осведомленность общественности о технологических за¬
дачах и их возможных решениях. Людей можно было быстрее инфор¬
мировать о всем новом и важном. Благодаря росту патентной системы
изобретательская деятельность в какой-то мере становилась профес¬
сией. В начале XVII в., согласно голландскому экономическому исто¬
рику Н.В. Постумусу, «изобретатель стал новым и знакомым типом»226.
Значительное количество патентообладателей подобно Муйсу, Стевину
224 Doorman (ed.), Octrooien, 62, 82, 276, idem, Techniek en octrooivvezen, 79, Bicker Caarten, Mid-
deleeuwse watermolens, 29.
225 Патентная заявка была подана Генеральным Штатам Иоганом Липперсгеем из Мидделбурга
в октябре 1608 г., но было также несколько других претендентов, см. Doorman (ed.), Octroo¬
ien, 59-60,117, Van Helden, Invention of the telescope, De Waard, Uitvinding der verrekijkers, Van
Berkel, ‘Seecker instrument of verre te sien\
226 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, II, p. 396.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
465
иван Мервену получили более одного патента227. Таблица 6.5 показы¬
вает, что доля «множественных» патентообладателей достигла своего
пика между 1580 и 1640 г.
Таблица 6.5. Патентообладатели в Голландской Республике,
имевшие один патент или более одного патента, как доля всех
патентообладателей, 1580-1719
Период
Единственный патент,
%
Несколько патентов,
%
Кол-во
1580-1599
73,2
26,8
46
1600-1619
78,3
21,7
166
1620-1639
78,3
21,7
198
1640-1659
83,5
16,4
66
1660-1679
86,7
13,3
90
1680-1699
93,1'
6,9
58
1700-1719
83,3
14,7
48
Источник: подсчитано на основании Doorman (ed.), Octrooien.
Эти «множественные» патентообладатели еще не были «квази-
профессиональными изобретателями» в смысле, определяемом Гарри
Даттоном228. Степень профессионализации «множественных» патенто¬
обладателей в Голландской Республике была, по стандартам Даттона,
невелика. За исключением периода до 1600 г. карьеры в области па¬
тентования редко распространялись на большое количество изобре¬
тений. Доля патентообладателей, получивших четыре или более па¬
тента, как правило, составляла лишь несколько процентов от общего
числа людей, получивших патент от Генеральных Штатов или Штатов
Голландии. Кроме того, они не особенно стремились диверсифициро¬
вать «изобретательский портфель», делая изобретения в ряде смежных
секторов или отраслей. Большинство «множественных» патентооблада¬
телей ограничили свою изобретательскую деятельность одной основ¬
ной сферой — так, плотники и конструкторы мельниц обычно специ¬
ализировались на разработке и совершенствовании мельниц.
227 Для сравнения с XVIII столетием во Франции и с XIX столетием в США см. Davids, ‘Patents’,
272.
228 Dutton, Patent system, 108; следующие результаты согласуются с результатами тщательного
анализа данных о патентообладателях Англ и и в период 1750-1799 гг., MacLeod, Inventing the
Industrial Revolution, 39-Ш1.
466
Глава 6
Однако существование патентной системы не было необходимым
условием для победы новой модели создания знаний. Изобретатели
могли пытаться получать еще один вид вознаграждения, помимо или
сверх своего дохода от патентных прав, или отказываться от немед¬
ленной награды ради нематериальных или материальных благ в дол¬
госрочной перспективе. Корнелис Муис, как мы видели, так и не запа¬
тентовал свой новый тип шлюзовых ворот, но он, предположительно,
не остался внакладе. Помимо участия в доходах от патента, предо¬
ставленного Адриану Янсу в 1594 г., он должен был получить выгоду
и в виде комиссионных за использование его изобретения в шлюзах
, Влардингена, Шейдама и Сент-Виноксбергена (Фландрия)229. Рейнье
Питерс или Петрус Планций в 1590-х гг. считали, что их усилия по ре¬
шению задачи определения долготы на море с помощью магнитного
склонения заслуживают не просто патента, а как минимум компенса¬
ции производственных издержек, а может, и более крупной награды230.
Симон Стевин после 1590 г. тоже пожинал плоды своего творчества
другим способом — его растущая репутация как специалиста по ги¬
дротехнике привела в 1591 г. к тому, что магистрат Данцига пригласил
его в качестве советника по вопросу о методах углубления здешней га¬
вани231. В 1593 г. он, вероятно, вошел в личную службу командующего
армией статхаудера принца Нассау Маурица в качестве преподавателя
всех математических предметов и генерального советника по вопросам
геодезии, фортификации и военной организации232. Именно по пред¬
ложению принца Маурица в декабре 1603 г. Стевин получил офици¬
альное назначение в службу Государственного совета в качестве инже¬
нера и интенданта «для надзора за армейскими лагерями» с окладом
в 600 гульденов в год233. Эта должность обеспечила ему постоянный
доход на всю оставшуюся жизнь. Таким образом, учитывая ограничен¬
ность патентной системы как стимула для тех, кто практиковал новый
способ создания знаний, относительный спад «множественного» па-
тентообладания после 1640 г. не был столь значительным, как может
показаться, — ведь процесс создания знания мог продолжаться и вне
патентной системы.
Первыми областями, в которых распространение этой новой
модели производства знаний стало заметным, стали те направления
деятельности, где заимствование новинок в значительной степени
229 Forbes (ed.), Principal works, V, 111.
230 Davids, Zeewezen, 70-71.
231 Woelderink, ‘Bezoek Simon Stevin*.
232 Dijksterhuis, Simon Stevin, 10, Westra, Nederlandse ingenieurs, 66.
233 Dijksterhuis, Simon Stevin, 10-11; Westra, Nederland se ingenieurs, 66,101.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
467
зависело от решений государственных или полуобщественных учреж¬
дений. Шлюзы, шлюзовые затворы, мосты, грязевые мельницы, дре¬
нажные устройства или приборы для морской навигации в основном
заказывали и покупали официальные организации, такие как прави¬
тельства городов, водохранилища, торговые компании, адмиралтей¬
ства, Голландские и Генеральные Штаты. Очень «рациональный», бю¬
рократический характер процесса принятия решений в этих органах,
возможно, способствовал использованию наиболее систематических,
организованных, целенаправленных (следовательно, более прозрач¬
ных) способов создания знаний. Процедура проверки того, «рабо¬
тает» ли — ив какой степени работает — конкретное решение, стала
более сложной в XVII и XVIII столетиях.
Существовали два основных способа. Первый — контролируемое
наблюдение (иногда в обстоятельствах, специально созданных для этой
цели) того, насколько эффективно новое решение данной технической
задачи, причем без какого-либо вмешательства внешних экспертов.
Примером такой процедуры был подход, с помощью которого экза¬
менатор штурманов Амстердамской палаты Ост-Индской компании
Корнелис Янс Ластман в 1649 г. определял эффективность нового ме¬
тода уменьшения расхождения показаний стрелок компасов. Заметив,
что показания разных компасов могут расходиться на несколько гра¬
дусов, даже если стрелки этих компасов намагничены одним и тем же
изготовителем, одинаковым способом и с использованием одного
итого же образца магнетита, Ластман внес изменения в конструкцию
компаса. В результате расхождение существенно сократилось — мак¬
симум до 0,75°. Впоследствии новая конструкция использовалась для
всех компасов, что закупались Голландской Ост-Индской компании234.
Второй способ проверки включал в качестве дополнительных эта¬
пов оценку внешними экспертами, иногда — формальный экспери¬
мент, а также этап дальнейшей доработки. Таким образом, принятие
нового устройства или метода в качестве дополнения к некой сумме
технологических знаний подвергалось формализованному поэтапному
процессу проверки. Этот процесс был разработан примерно в 1600 г.
благодаря усилиям правительства, направленным на поиск жизнеспо¬
собного метода определения долготы на море. И Генеральные Штаты,
и Штаты Голландии, как я уже рассказывал, обещали большую награду
изобретателю, который сможет продемонстрировать приемлемое реше¬
ние для определения долготы. Оценка того, может ли то или иное реше¬
ние быть признано «удовлетворительным» или нет, была делегирована
2ЭЦ Davids, Zeewezen, 111, 289.
468
Глава 6
экспертам. Всякий раз, когда правительственный орган в XVII и XVIII сто¬
летиях получал новое предложение по определению долготы на море
(с просьбой о вознаграждении), он первым делом советовался с рядом
людей, владевших теоретическими аспектами задачи. Этим теоретикам
предлагалось рассудить, правилен ли основной принцип предлагаемого
решения или нет. Впервые такой комитет был созван по просьбе Штатов
Голландии в 1598 г. Следующим шагом выясняли мнение практикую¬
щих специалистов. Опытных штурманов просили доложить, будет ли
предлагаемое решение работать, и полезно ли оно для моряков. Третий
шаг—испытание на практике. Изобретатель нового способа вычисления
долготы имел право на вознаграждение лишь в том случае, если было
несомненно доказано, что его решение действительно работает236. Этот
последний этап мог повторяться несколько раз с последующими обсуж¬
дениями и разъяснениями. Лишь немногие из предлагаемых решений
дошли до заключительной стадии. Метод определения долготы с помо¬
щью усовершенствованной методики «навигационного счисления» Яна
Хендрикса Джаричса ван дер Лея был в 1618 г. подвергнут испытанию
во время «экспериментального рейса» в северную Атлантику, специально
организованного для этой цели. Морские хронометры, изобретенные
Кристианом Гюйгенсом, были испытаны на кораблях Ост-Индской ком¬
пании во время путешествия в Южную Атлантику в 1680-х и 1690-х гг.
Инструменты для улучшения измерения скорости и дальности, разра¬
ботанные Лиендертом Вермасом и Джаспером ван дер Мастом (кото¬
рые, как и метод Джаричса, предположительно позволяли делать более
точные вычисления), неоднократно испытывались на борту судов Ост-
Индской компании в 1730-х гг. После каждого из этих испытаний про¬
ходили дебаты экспертов о точном значении полученных результатов236.
Такая же сложная процедура оценки, испытаний и обратной связи
постепенно возникала и в области гидротехники, хотя здесь и не та¬
кого сильного стимула, как задача об определении долготы. В конце
1640-х гг. в Голландской Республике впервые прошла общественная
дискуссия с участием внешнего эксперта о достоинствах нового устрой¬
ства для поднятия воды. Эта дискуссия выросла из конфликта между
главными землевладельцами Навардермера и- голландскими совла¬
дельцами патента на новое спиральное колесо, разработанное ан¬
гличанином Уильямом Уилером. Когда землевладельцы, которые до¬
говорились с совладельцами патента об установке копии устройства
Уилера для осушения их польдера, высказали сомнения относительно
236 Davids, Zeewezen, 73.
236 Davids, Zeewezen, 80-85,135-1Ш.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
469
его эффективности, совладельцы призвали инспектора Хенрикуса
Андриша дать независимое суждение о силе и мощности нового типа
колеса. Кроме того, они составили подробный ответ на все критические
замечания, сделанные землевладельцами относительно применения
их изобретения, и в 1649 г. опубликовали соответствующие документы
по делу в отдельной брошюре. Кроме того, в 1667 г. Уилера и его сторон¬
ников выделил Хендрик Стевин в своем Wisconstigh filosofisch bedryf37.
Заметный вклад в становление процедуры создания знаний в об¬
ласти гидравлических технологий спустя полвека внес адвокат Николас
Листинг. Не считая себя «своим человеком» в области строительства
дамб, он тем не менее принял участие в обсуждении вопроса укрепления
дамбы между Амстердамом и Муйденом, чтобы она могла противосто¬
ять водам Зёйдерзе. Фактически он очень много сделал, чтобы спрово¬
цировать как можно больше ответов на этот вопрос не только от «хо¬
зяев и боссов», специализирующихся в вопросе строительства дамб,
но и от широкой общественности и от высших властей Голландской
Республики. Он попросил экспертного совета у архитектора и плотника,
заказал создание модели для демонстрации, дал рекламу в местной га¬
зете, написал самому высокопоставленному публичному должностному
лицу в Голландии — великому пенсионарию Антонию Хайнсиусу, пока¬
зал ему и другим чиновникам Гааги образцы, и, наконец, придал всем
'своим мыслям и делам в этом вопросе публичный характер, написав
длинный трактат, который увидел свет в конце 1702 г.237 238 Однако лишь
в середине XVIII в. процедура оценки, испытания и обратной связи стала
неотъемлемой частью процесса создания знаний в области гидравли¬
ческих технологий.
Откуда практики формального обучения черпали новые идеи?
Не основывались ли они на «Великих традициях» технологических зна¬
ний, накопленных в другие времена и в других местах? Но влияние ве¬
личайших из этих «Великих традиций» на развитие технологических
знаний в Северных Нидерландах в действительности было весьма не¬
заметным. Классические примеры оказывали лишь незначительное
влияние на развитие технологий в Северных Нидерландах. Древние
технологии редко служили источником вдохновения для голландских
изобретателей.
237 Wercking van het двоеtroyeerde water-scheprad geinventeert bij Sr, William Wheeler (Amsterdam
1649), Henric Stevin, Wisconstigh filosofisch bedryf (Leiden 1667), book XII, 3-5; это изобретение
также было запатентовано в Англии в 164-2 г., см. Specifications AD 1642 по% 127 28 June 1642.
Перевод более ранней голландской брошюры по этому делу: ‘Description of the nature and
working of the patent water-scoop wheels invented by William Wheeler*, in: Woodcraft (ed.), Sup¬
plement, 75-92.
238 Listingh, /ncitamentum, passim.
470
Глава 6
Это не значит, что на модели античности не обращали внимания
или они не были известны. Напротив, с 1590-х гг. голландцы стали
больше ориентироваться на классические образцы, чем когда-либо пре¬
жде. Строевая и боевая подготовка армии Штатов под командованием
статхаудера принца Маурица и Виллема Лодвейка были организованы
в соответствии с правилами, изложенными римскими авторами, такими
как Вегеций и Элиан, и их переводчиком XVI в., ученым-гуманистом
Юстусом Липсиусом239. Инженер Йохан ван ден Корпут в 1590 г. спро¬
ектировал для’Виллема Лодвейка осадную башню, смоделированную
на основе turres mobiles античности, в 1592 г. ее впервые использовали
при нападении на Стенвейк240. Один из претендентов на патент на изо¬
бретение в 1608 г. телескопа, Якоб Метиус, утверждал, что восстановил
«скрытые знания» по обработке стекла, которые были использованы
некими «древними»241. Ф.М. Ягер давным-давно показал, что некото¬
рые приспособления Дреббеля уже были описаны классическими ав¬
торами, и он утверждал, что Дреббель вполне мог быть знаком с этими
образцами, поскольку он либо сам читал о них (он, вероятно, знал ла¬
тынь), либо узнал о них через свой круг знакомств в Лондоне (где он
часто останавливался после 1604 г.), либо через посредничество своего
друга и сторонника, самоучки и всестороннего ученого Геррита Питерса
Схагена из Алкмара242. С начала XVII столетия многие общественные
здания, городские дома и загородные резиденции в Объединенных
провинциях были спроектированы в соответствии с классическими
предписаниями, изложенными Витрувием и заимствованными и объ¬
ясненными итальянскими и французскими архитекторами и писате¬
лями. В 1649 г. в Амстердаме было напечатано полное латинское изда¬
ние De architecture. Витрувия под редакцией Йоханнеса де Лаэта. Расцвет
Голландского классицизма в архитектуре был достигнут к середине XVII
столетия243 244. Герметические сочинения, составленные в римском Египте,
должно быть, тоже распространились в Голландии около XVII столетия.
Wisconstighe ghedachtenissen Стевена 1605-1608 гг. показывают некото¬
рое его знакомство с идеями, приписываемыми Гермесу Трисмегисту21*.
В 1607 г. Геррит Питерс Схаген опубликовал научную работу о вечном
239 Wijn, Krijgswezen, 467-486, Parker, Military revolution, 20.
240 Postema, Johan van den Corput, 124.
241 Van Helden, Invention, 23.
242 Jaeger, Cornelis Drebbel, 20-24, 59-62.
243 Ottenheym, Philips Vingboons, 16-20, 160-173, Ottenheym, ‘Architectuur*, Ottenheym, ‘De
Vitruvius-uitgave’, passim, Vitruvius, De architectura (1649).
244 Особенно смотри его рассуждения о Wijsentijt в Forbes (ed.), Principal works, vol. Ill, 606 ff.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
471
двигателе новой конструкции Дреббеля, которая содержала первый пе¬
ревод на немецкий язык тракта из Corpus Hermeticum245.
Однако трудно столь же однозначно связать с античными источни¬
ками другие технологические новинки, представленные в Голландской
Республике начиная с конца XVI в. Изобретения Дреббеля не оставили
почти никаких следов в технологическом развитии Нидерландов. Его
уважали, но ему не подражали. Его изобретательности и искусности вос¬
хищались, ему приписывали существенный вклад в решение практиче¬
ских задач транспорта и промышленности, — но тот вклад, что связы¬
вали с именем Дреббеля, а именно использование солей олова в качестве
протравы в кошинеальном крашении, не был заимствован им из како¬
го-либо классического источника246. Некоторые устройства и методы,
использовавшиеся в Нидерландах в период раннего Нового времени, та¬
кие как водяные колеса и краны, использование траса при изготовлении
строительного раствора, усовершенствования процесса давлении масла,
производство свинцовых белил, — несомненно были выведены из ан¬
тичных примеров, но лишь косвенно247. Они не были непосредственно
заимствованы из античных источников. Технологический прогресс в та¬
ких ключевых областях, как строительство дамб, шлюзов, водный транс¬
порт, навигационная техника или технология ветряных мельниц, во¬
обще не имел ничего общего с классическими образцами.
Единственное существенное изобретение, которое, без сомнения,
было непосредственно вдохновлено классической моделью и опреде¬
ленно сыграло роль в гидравлической технике в Нидерландах, — ар¬
химедов винт. Использование винта для подъема воды (Cochlea), при¬
писываемое Архимеду в конце III столетия до н. э., в римские времена
было широко распространено на копях и в ирригационных системах
в районе Средиземного моря от Сирии до Испании, но, похоже, было
редкостью в Италии и Северной Европе. Витрувий дал в 10-й книге сво¬
его труда De architectura подробное описание того, как можно постро¬
ить такие водяные винты248.
Знание об архимедовом винте могло достичь Северных Нидер¬
ландов несколькими способами. Один из возможных путей передачи,
вероятно, мог идти из Испании в Нижние Земли. В отличие от средневе¬
ковой Северной Европы или Италии, в Испании водяные винты исполь¬
зовали на протяжении всего исламского периода и после христианской
24Б Schagen, Wonder-vondt, Van der Woude, Kronycke, 104—107, Van Berkel, In het voetspoor, 28.
246 Jaeger, Cornells Drebbe/, 59-62, Tierie, Cornells Drebbel, 37-89.
247 О происхождении использования траса см. Heerding, Cement, 12, 20.
248 Oleson, Greek and Roman mechanical water-lifting devices, 291-301, Vitruvius, De architectura
(164-9), 217-219, Rowland and Howe (ed.), Vitruvius Ten Books, 124-125.
472
Глава 6
Реконкисты. Рукопись Педро Хуана де Лалонсаса Los veintiiin libros de los
ingeniosy de las maquinas, составленная около 1570 г., которая содержала,
помимо прочего, подробное описание архимедова винта, ясно показы¬
вает, что испанские инженеры в то время были хорошо знакомы с кон¬
струкцией и использованием этого античного водоподъемного устрой¬
ства249. Благодаря тесной связи между Нижними Землями и Испанией,
выкованными в эпоху Габсбургов, кульминацией которой стала мас¬
совое перемещение испанских войск на север после 1570 г., знание
о водном винте могло распространиться в Нидерландах в конце XVI в.
Старейшим упоминанием устройства, которое (по мнению историка па¬
тентов Доормана), возможно, имело некоторое сходство с архимедовым
винтом, был патент на инструмент для поднятия воды в форме бочонка,
называемый tonnemolen, выданный Генеральными Штатами фламанд¬
скому иммигранту Доминику ван Мелкенбеке в 1598 г. Изобретение
Мелкенбеке использовалось с 1606 г.250
Другая возможность заключается в том, что знания о водяном
винте достигли Северных Нидерландов путем распространения в пе¬
чати. Кроме прочего, De architectura Витрувия с подробным рассмо¬
трением конструкции Cochlea эпохи Возрождения часто издавали, ши¬
роко переводили и интенсивно изучали. Первый рисунок архимедова
винта, предположительно основанный на описании Витрувия, был
включен в рукопись Конрада Кейзера Де Беллифортиса около 1400 г.,
хотя конструкция самого винта, находящегося в закрытом стволе,
показана не была251. Аналогичные иллюстрации появились и в зна¬
менитой книге машин Агостино Рамелли, опубликованной в 1588 г.
Изображение ручной Wasser schraube было напечатано и в томе II
Theatri machinarum Генриха Зейзинга, опубликованной в Лейпциге
в 1614 г.252 В книге Адама Фрейтага Architectura militaris, опубликован¬
ной Эльжевье в Лейдене в 1630 г., описывавшей «лучшие голландские
практики» в искусстве фортификации, открыто упоминалась работа
Витрувия как образец ручных водоподъемных устройств с архимедо¬
выми винтами, заключенными в бочки (tonmolens), которые в то время
применялись в Нидерландах253. В любом случае использование водя¬
ного винта расширилось в первые десятилетия XVII столетия, когда
249 Oleson, Greek and Roman mechanical water-lifting devices, 294, Hill, Studies, VII 969, Garcia
Tapia, Ingeniera, 74-79, 307, Garcia Tapia, Tecnica у poder, 170.
250 Doorman (ed.), Octrooien, 100 (G 44) patent 13 November 1598, idem, Eerste reeks aanvullingen,
20, Rijperman (ed.), Resolutien Staten Generaal, XIII, 667 note 3 4 July 1606.
251 White, Medieval religion, 306-308, Quarg (ed.), Conrad Keyser Bellifortis, I, f. 63 and II, 40-41.
252 Ramelli, Diverse et artificiose machine, 68-73v, Zeising, Th'eatri machinarum, II, 57-64.
253 Freitag, Architectura militaris, 192; тем не менее он добавил, что этот дизайн уже был адапти¬
рован многими способами.
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
473
имя Витрувия стало известно и в этих регионах. В патентной заявке,
поданной эрцгерцогам Южных Нидерландов 18 марта 1617 г., Рене де
Серклерес, граф Хорн, ссылался на мельницы, оборудованные «беско¬
нечными винтами, используемыми в настоящее время, которые, как
полагают, были изобретены Архимедом», которые он сам «в различных
формах и материалах» использовал «в мельницах, которые он ставил
в городе Амстердаме и в городе Хорн в Вестфризе», — ссылка, веро¬
ятно, относящаяся к дренажной мельнице, на которую граф получил
семилетний патент от Генеральных Штатов Объединенных Провинций
16 августа 1615 г.25Ц Конструкция и происхождение водяного винта, оче¬
видно, уже были хорошо известны. Граф предложил эрцгерцогам способ
улучшить существующую модель дренажной мельницы. Конструкторы
из Хорна затем применили такой же водяной винт в дноуглубитель¬
ной машине, которая была использована для очистки местной гавани.
Показав модель Генеральным Штатам, они получили патент в декабре
1631 г.255 Два года спустя ювелир, живший в Лейдене и уже получив¬
ший ряд патентов на усовершенствованные дренажные устройства256,
добился, наконец, существенного прогресса. Чтобы увеличить произ¬
водительность poldermolens, Симон Хельсбос выдвинул идею объеди¬
нить преимущества архимедова винт и силы ветра. Так водяной винт
превратился в vijzelmolen.
Влияние другой «Великой традиции», китайской, было даже
меньше, чем греческой или римской. Нет никаких доказательств того,
что веялки или посевные машин, на изобретение которых в Генеральных
Штатах между 1604 и 1628 г. было подано пять патентных заявок,
были хотя бы частично основаны на подобных устройствах, использо¬
вавшихся в Китае. Никто пока не объяснил, как и когда информация
о них могла попасть из Китая в Нидерланды, не оставив никаких следов
в источниках257. Нет никаких доказательств того, что голландцы поза¬
имствовали у китайцев идею использования рулонного свинца в произ¬
водстве свинцовых белил, а тем более, что они были знакомы с рукопи¬
сью 1637 г., в которой был описан производственный процесс, и вообще
2Б4 ARABrussels, Raad van Financi6n 51, f. CLXX-CLXXI, Doorman (ed.), Octrooien, 61,130 (G 1ЧО)
patent 19 August 1615.
2Б6 Doorman (ed.), Octrooien, 183 (G 325), patent 15 December 1631.
2Б6 Doorman (ed.), Octrooien, 157 (G 228), patent 8 December 1623,161, (G 24-2} patent 27 December
1624; о пребывании Хельсбоса в Лейдене см. De Baar, ‘Hulsebos’, 4-0-4-3, и о его контактах
с Jan Baerle, Константейном Хейгенсом и Рене Декартом, которые были в курсе событий, ка¬
сающихся этого изобретения, см. Zeischka, Minerva in de polder, 266.
2Б7 Rooijakkers, ‘Ongemeen vernuftig en naarstig’, 5, 7, 10, Doorman (ed.), Octrooien, 115 (G 87)
patent 24 March 160Ц, 122 (G 118) patent 21 April 1612,134-135 (G 156) patent 21 March 1617,153
(G 218) patent 7 February 1623,176 (G 292) patent 27 October 1628.
Глава 6
474
могли ее прочитать258. С другой стороны, информация о методах и ин¬
струментах, использовавшихся в китайском сельском хозяйстве, собран¬
ная путешественниками после 1660 г., не оказала заметного влияния
на аграрные технологии, применявшиеся в Северных Нидерландах. Как
правило, китайские образцы влияли лишь на зарубежные голландские
колонии, преимущественно в том, что касается выращивания и перера¬
ботки сахара, это обсуждалось в главе З259. Единственным заимствован¬
ным изобретением, определенно имевшим китайское происхождение,
был знаменитый «чемодан без ручки» голландской технологической
истории: парусная колесница Симона Стевина. Очевидно, что Стевин
почерпнул идею снабдить колесницу мачтой и парусом из описаний
подобных экипажей, якобы бороздивших просторы Китая, которые
появились в отчетах о путешествиях, опубликованных в Нидерландах
в 1590-х гг. Вид этого колесного транспортного средства, которое под
воздействием ветра мчалось по пляжу вдоль берега Северного моря
в присутствии самого статхаудера принца Маурица, произвел в 1600 г.
сенсацию260. Это было прекрасное представление — но это был тупик:
Влияние zeilwagen на фактическое развитие технологий в Нидерландах
было нулевым. Сама колесница земной путь закончила в сарае.
Вместо того чтобы разыскивать связь с какой-то определенной
«Великой традицией», лучше поискать источник, из которого черпали
новые идеи те, кто практиковал формальное обучение, в огромных объ¬
емах информации из множества пулов знаний и навыков; другими сло¬
вами — во взаимосвязи между различными традициями, «великими*
или нет. Именно это происходило, когда математик Стевин начал гово¬
рить с плотниками Янсом и Муйсом о шлюзовых воротах, когда ювелир
из Лейдена, интересовавшийся улучшенными устройствами для осу^
шения озер, взглянул на книгу о «военной архитектуре», или когда ре¬
месленники, занимавшиеся полировкой линз, столкнулись с натурфи¬
лософами и военными, которые искали способы получше рассмотреть!
дальние объекты. Очевидно, что взаимосвязи оказались релевантным^
не только для формальных способов технологического обучения, о ко*
торых я говорил выше.
Эти взаимосвязи между различными традициями стали ъоц
можными благодаря высокой степени открытости, существовавшей
в Голландской Республике, в сочетании с обширной и разнообразной
268 Cf. Wai and Liu, ‘Origin’, 25-27. Homburg and De Vlieger, ‘Technische vernieuwing’, 14. f
269 Rooijakkers, 'Ongemeen vernuftig en naarstig’, 15-21. |
260 Oijksterhuis, Simon Stevin, 203, 208-210, 214; Rooijakkers, ‘Ongemeen vernuftig en naarstig’, ■
основным источником был отчет о путешествии испанца Хуана Гонзалеза Де Мендосы (кн
торый также был источником для описания Яном.Гюйгеном ван Линсхотеном), см. Roepefi
‘d’Hollandtsche Magellaen*, 22, Pos, ‘So weetmen wat te vertellen’, 140-141. '%
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
475
инфраструктурой знаний, которая сложилась в конце XVI столетия.
Такие связи гораздо важнее, чем просто преодоление барьеров между
«учеными» и «ремесленниками». В этих связях участвовали и группы,
которые занимали промежуточное положение, такие как геодезисты,
инженеры и преподаватели математики. Более того, категория «ремес¬
ленников» была гораздо более разнородной, чем предполагает сия про¬
стая дихотомия. В нее входили штурманы, строители дамб, производи¬
тели линз, каменщики и плотники. «Традиции» ремесленников были
не монолитной массой, но разнородным целым. Взаимосвязь между раз¬
личными наборами традиций знания не была простым побочным про¬
дуктом «выхода знаний в тираж», по выражению Элизабет Эйзенштейн.
Эти традиции включали не только знания, зафиксированные в рукопи¬
сях, печатных текстах или зримых образах. Знания были воплощены
ив осязаемой форме. Они были воплощены в артефактах. Патентные
заявки и другие предложения относительно технологических новшеств
(например, новое решение Листинга для строительства дамбы) часто
сопровождались презентациями моделей. Коллекции механических ар¬
тефактов, такие как кабинет Виллема Гореэ, также упростили изуче¬
ние и сравнение дизайна машин и инструментов, использовавшихся
во многих ремеслах и отраслях. Таким образом, обмен знаниями обе¬
спечивался путем сравнения объектов.
Однако обмен знаниями имел свои границы. Формальное тех¬
нологическое обучение в Нидерландах работало с ограничениями.
Ограничения существовали в той же степени, до какой стали взаимос¬
вязанными разные наборы традиций. Сегментация никогда не была
преодолена полностью. Например, в технологии ветряных мельниц об¬
мен знаниями между строителями мельниц и специалистами в обла¬
сти математического подхода к явлениям природы (например, геоде¬
зистами и университетскими профессорами) продвинулся значительно
дальше в отношении строительства и работы дренажных мельниц, чем
в отношении мельниц доя помола кукурузы или других видов промыш¬
ленных мельниц. Говоря конкретнее: сведущие в математическом под¬
ходе были больше озабочены дренажными мельницами, нежели дру¬
гими их видами, а переносить умения и знания в области строительства
мельниц из одной категории мельниц в другую было совсем не просто.
Строители мельниц в определенной степени были разделены специа¬
лизациями. Даже коллективное изобретательство строителей мель¬
ниц Заанстрика относилось не ко всем видам мельниц. Более того,
до конца XVIII в. в Нидерландах наблюдалось лишь незначительное раз¬
витие связей между миром ремесел и промышленности, с одной сто¬
роны, и растущими традициями формального знания в области химии,
'476
Глава 6
которые в основном базировались в высших учебных заведениях, с дру-1
гой. Одни наборы традиций сблизились гораздо теснее, чем другие. Хотя!
значение формального обучения было больше, чем просто способа тех-1
нологического обучения с учетом достижений науки, связь с этим экзо¬
генным источником знаний, за некоторыми исключениями, развивалась
не очень интенсивно. Происхождение этих ограничений и их послед¬
ствия для развития технологий в Нидерландах мы рассмотрим в главе 7.
Заключение
Эта глава призвана объяснить длительный технологический прогресс
в Нидерландах сочетанием факторов и сил, способствовавших заимство¬
ванию и возникновению новых технологических знаний. Я утверждаю,
что относительные факторные цены отчасти — но не полностью—объ¬
ясняют, что произошло в процессе заимствования. Технологический
прогресс не был прямым ответом на изменение затрат на труд или про¬
центных ставок. Эволюция факторных цен сама по себе не определяла
природу реакции предпринимателей или направление технологических
инноваций. Предпрйниматели могли по-разному реагировать на из¬
менение издержек в данной категории факторов. Сам по себе факт из¬
менения факторных цен не определял, будут ли они вообще реагиро¬
вать путем заимствования технологических инноваций, и если будут,
то в как эти инновации будут развиваться в действительности.
Не менее полезными для объяснения заимствования новинок
в Нидерландах оказались социальные и политические силы за преде¬
лами рынка—в том смысле, что они практически не были препятствием
для этого процесса. Случаев прямого сопротивления инновациям
в Нидерландах было мало. Юридические запреты на заимствование
новинок были редкими и неэффективными. Примером могут служить
нерешительные меры против использования ленточных рам. В этом
отношении решающее значение имело политическое разнообразие,
имевшее место в Голландской Республике. Различия интересов горо¬
дов и провинций препятствовали любой,попытке заблокировать заим¬
ствование технологических новшеств.
Внерыночные силы были важны не только потому, что они не позво¬
ляли блокировать заимствование технологических новшеств, но и по¬
тому, что они его облегчали. Во многих секторах голландской экономики
принятие решений о заимствовании новинок в значительной степени
зависело от институтов, которые не были полностью связаны правилами
рынка. Гильдии, neringen, городские правительства, провинциальные
власти, адмиралтейства, представители армии, дренажные комитеты,
ВЫХОД ГОЛЛАНДИИ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЛИДЕРЫ
477
фрахтовые компании и другие общественные или полуобщественные
органы в этих частях голландской экономики устанавливали правила
и определяли исход событий. Безусловно, эти институции не всегда от¬
казывались одобрять или утверждать технологические новинки. Одной
из причин, почему нерыночные институты в период технического про¬
гресса Нидерландов вплоть до XVIII столетия помогали, а не мешали за¬
имствованию новинок, было то, что благодаря прогрессу становилось
возможным распределение рисков — он мог снижать для предпринима¬
телей риски участия в технологических инновациях. Кроме того, полез¬
ной была сертификация качества и безопасности продуктов. Наконец,
институции, которые в своей сфере деятельности обладали более или
менее монопольным статусом (например, армейские агентства, адми¬
ралтейства или фрахтовые торговые компании), могли использовать
внедрение новых методов для улучшения своих позиций в политиче¬
ской, военной и экономической сферах, чтобы добиваться превосход¬
ства перед аналогичными организациями за рубежом.
Хотя нерыночные институты и могли создавать благоприятную
Среду для инноваций как таковых, фактически реагировать на изме¬
нения факторных цен можно было, только имея на вооружении со¬
ответствующие технологии. Чтобы понять технологический прогресс
Нидерландов, необходимо изучить, как появлялись инновации. В гла¬
вах 3 и 4 мы показали, что устойчивый технологический прогресс не за¬
висел всецело от притока навыков и знаний из-за рубежа. Импорт тех¬
нологий помог запустить новые направления деятельности, но, когда
этап их запуска уже завершился, технологический прогресс продолжал
развиваться, подпитываясь из других источников. Развитие технологий
шло путем дальнейших адаптаций и улучшений, и производительность
продолжала расти уже после того, как та или иная технология была пер¬
воначально заимствована из-за рубежа. Эти нововведения и улучше¬
ния редко носили революционный характер. Технологический прогресс
в Нидерландах характеризовался скорее профилированием усовершен¬
ствований, а не прорывными инновациями. Вопрос, затронутый во вто¬
рой части этой главы, заключается в том, как можно объяснить появле¬
ние — вплоть до начала XVIII в.—такого множества микроинноваций?
И ответ гласит: сочетанием возможностей, стимулов и ресурсов.
Я утверэдаю, что до середины XVIII столетия Нидерланды придержи¬
вались относительно высокой степени открытости знаний в техноло¬
гических делах. Если, как утверждали Джоэль Мокир и другие, откры¬
тость знаний действительно сильнее стимулирует развитие технологий,
чем секретность, то Нидерланды создали очень благоприятную среду
для инноваций. Но самих по себе возможностей явно недостаточно.
478
Глава 6
Критический вопрос заключается в том, используются ли эти возмож¬
ности для создания знаний? Ответ зависит от силы и характера стиму¬
лов, а также от наличия инфраструктурных и когнитивных ресурсов.
В Северных Нидерландах мощные стимулы были в первую оче¬
редь обусловлены ростом внутреннего и внешнего спроса (как че¬
рез рыночные, так и нерыночные силы), который начался в позднем
Средневековье и ускорился в конце XVI столетия. С 1580-х гг. этот об¬
щий стимул подкреплялся более конкретными мерами, которые об¬
легчали частным изобретателям возможности пожинать плоды своих
творческих усилий без ущерба для общества в целом. Одной из них
была патентная система, которая быстро достигла высокой степени
сложности и продуманности. Как количество выданных патентов, так
и степень фактического использования коммерческих возможностей
патентования указывают на то, что люди видели в этой системе дей-1
ствительно эффективное средство поощрения изобретательской дея¬
тельности. Но стимулировать ее могли, как мы видели, и другие меры,'
в том числе вознаграждения, премии или спонсорство со стороны госу¬
дарственных или полуобщественных институций посредством комис-|
сий, контрактов и аналогичных привилегий. '
Новые знания всегда основываются на знаниях, накопленный
в прошлом. Создание знаний никогда не является абсолютно новатор-1
ским, чисто индивидуальным действием, но использует набор общих
ресурсов, которые со временем расширяются. Голландская Республика
имела прекрасные ресурсы. Начиная с конца XVI в. появилась еще более1
плотная и сложная инфраструктура передачи и сертификации техноло¬
гических знаний. Помимо большого количества ремесленных гильдий,
возникло множество частных школ, лабораторий, высших учебных за¬
ведений и формальных механизмов проверки компетенций, которые
обеспечивали долгосрочный рост технологических знаний. Дальнейшее
'облегчение передачи знаний было вызвано растущим предложением
технической литературы и объемных моделей. Благодаря такой ин¬
фраструктуре ресурсов процесс создания знаний мог осуществляться
по-разному. Обучение путем создания и обучение путем использования
идут рука об руку с формальным обучением. Я утверждаю, что, когда
новинки появлялись благодаря формальному обучению, это происхо¬
дило не в силу некой «Великой традиции», а благодаря использованию
огромного количества информации из множества пулов знаний и на¬
выков. Инфраструктурное развитие поддерживалось множеством раз¬
личных когнитивных ресурсов. Появлению инноваций в Голландской
Республике способствовали многочисленные связи между различными
традициями, «Великими» или нет.
Глава 7
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО
ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
Введение
В 1809 г. Филипп Немнич, немецкий путешественник и исследова¬
тель технологий, отметил, что прессы для тканей в Нидерландах уже
не те, что были. «Die Hollander [waren] beym Alten stehen geblieben,
indess die Auslander, durch das Emporkommen ihrer Fabriken mit alien
Verbesserungen, weit vorgesprungen [waren]»1. Неудивительно, что
за рубежом перестали беспокоиться о том, как обойти запрет на экспорт
подобных механизмов2. К концу наполеоновской эпохи голландцев
уже не считали авангардом технологического прогресса. Нидерланды
.больше не были ареной основных событий.
Разрыв между видимостью и реальностью возник давно. В XVIII в.
Соединенные провинции играли в основном роль центра распростра¬
нения технологий, а не инноватора. Репутация страны как технологи¬
ческого лидера все меньше соответствовала фактическому положению
дел. Как мы видели в главе 3, прогресс во многих отраслях уже затор¬
мозился — но, как это ни парадоксально, за рубежом Нидерланды все
еще считались центром технологий. В действительности экспортиру¬
емые из Нидерландов технологии содержали все меньше инноваций.
При внимательном рассмотрении картина технологического
прогресса в Нидерландах после 1700 г. выглядит весьма неоднород-
ч
ной. Торможение инноваций в разных отраслях голландской эконо¬
мики не было одинаковым, рос и разрыв эффективности между ними.
Застой в сельском хозяйстве, рыболовстве и внутренних перевозках был
гораздо более выраженным, чем в гидротехнике, судостроении и на¬
вигации. Исключением из общей картины технологического застоя
1 Голландцы остановились на старом, а иностранцы с появлением у них усовершенствованных
заводов ушли далеко вперед [нем.]. — Прим, перев.
2 Nemnich, Original-Beitrdge, 45.
480
Глава 7
в промышленном секторе оказались чеканка монеты и производство
оружия. Почему же в XVIII в. технологический прогресс в Нидерландах
в одних отраслях остановился, а в других — продолжался до XIX в.?
Ответ на этот вопрос, безусловно, необходим для понимания причин
заката технологического первенства. Ползучая стагнация в конце кон¬
цов всегда подрывает основы лидерства.
Эта глава является зеркальным отражением главы 6. Как и пре¬
дыдущая, она начинается с анализа факторов, повлиявших на вве¬
дение в оборот технологических знаний в рыночных и нерыночных
секторах голландской экономики. Различие заключается в том, что
теперь мы сосредоточимся на анализе изменений переменных фак¬
торов, происходивших с начала XVIII в. Были ли после 1700 г. условия
на рынке и в нерыночных секторах менее благоприятными для внедре¬
ния новинок, чем раньше, и если да, то в каких отношениях? Во вто¬
рой части главы мы перейдем к теме институционального и культур¬
ного контекста появления и происхождения технологических знаний.
Я рассмотрю вопросы защиты и вознаграждения изобретательской де¬
ятельности и инфраструктуры создания и передачи знаний с учетом
важности открытости и келейности ремесел. В какой мере менялись эти
условия в сфере институтов и технологий распространения информа¬
ции в XVIII в.? В заключительной части главы рассматривается вопрос
о том, в какой степени после 1700 г. изменился сам процесс создания
• знаний. Как и обзор укрепления голландского лидерства в области тех-
' нологий, анализ его упадка в определенные моменты будет зависеть
от сравнения с другими регионами Европы. Однако основной предмет
сравнения — уже не некий предшественник Голландской республик#
как лидирующий кандидат в области технологий, например Венеция!
или Южные Нидерланды, но ее возможный преемник в технологиче-]
' ском лидерстве — Британия. |
Внедрение технологических новшеств:
роль рыночных и внерыночных сил
✓
В XVIII в. в Нидерландах во многих отраслях деятельности динамика от¬
носительных цен на факторы производства больше не приводила к за¬
медлению технологических изменений, как это было при внедрении
новинок до 1700 г. Их влияние было относительно скромным, а поясня¬
ющая роль, соответственно, ограничена. Это и есть первый тезис, кото¬
рый я буду отстаивать при анализе элементов, влияющих на внедрение
технологических знаний. Однако этот негативный аргумент будет до¬
полнен позитивным: внедрение инноваций в XVIII в. лучше объяснять
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
481
не рыночными силами, а внерыночными переменными, но несколько
иначе, чем принято.
После 1700 г. в Соединенных провинциях движение цен на труд,
капитал, энергию и другие природные ресурсы не привело к резкому
разрыву с моделью, преобладавшей за 50 лет до этого. Нет доказа¬
тельств, указывающих на сдвиг, аналогичный тому, что имел место
в последней четверти XVI в. Закрепившаяся к середине XVII в. за¬
работная плата не изменялась уже по крайней мере два столетия.
Номинальные ставки зарплаты не повышались, но и не снижались, —
за исключением небольшого падения в конце XVIII в. Региональные
различия в заработной плате в Соединенных провинциях оставались
более или менее фиксированными, причем в западных провинциях
ставки оставались в 1,5 раза выше, чем на востоке страны. По сравне¬
нию с другими странами северо-западной Европы уровень зарплаты
в приморских провинциях Голландской республики можно считать
высоким. Весь XVIII в. в Голландии ставки зарплаты в строительной
отрасли для неквалифицированных рабочих и подмастерьев были бо¬
лее чём вдвое выше, чем в Германии, и в 1,5 раза выше, чем в Южных
Нидерландах, а в 1750 г. они примерно на 25% превышали уровень зар¬
платы в Англии (за исключением Лондона). К тому же в Южной Англии
у рабочих зарплата была выше, чем в Голландии, только до 1780-х гг.3 *
Ценьг на капитал также не претерпели существенных изменений. Весь
XVIII в. номинальные процентные ставки в Амстердаме сохранялись
довольно низкими, за исключением небольшого временного повыше¬
ния ставок по долгосрочному капиталу в период 1740-1770 гг.ц Что
касается природных ресурсов, то поворотный момент в ценах произо¬
шел не ранее 1750-х гг. Между 1750 г. и концом эпохи Наполеона цены
на торф по сравнению с заработной платой выросли почти на 50%.
После середины XVIII столетия снова начали расти арендная плата
и стоимость земли5 6.
Если бы рыночные силы действительно были самым важным
фактором при внедрении технологических новинок, то в XVIII в.
в Нидерландах можно было бы ожидать непрерывного потока инно¬
ваций, направленных на экономию труда, повышение ценности про¬
дуктов и создание новых высокоценных* продуктов, чтобы компенси¬
ровать издержки на оплату труда. После 1750 г. весьма вероятным
3 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 614—620, Van Zanden, ‘Standard of living’,
181.
k ’t Hart, Jonker and Van Zanden [ed.), Financial history, 52-53.
6 De Vries and Van der Woude, First modern economy, 224, Roessingh, ‘Landbouw’, 26-28,
Van Zanden, ‘Ecological constraints’, 161.
482
Глава 7
было и внедрение топливосберегающих инноваций для повышения
производительности труда в сельском хозяйстве.
Скорее всего, это происходило бы в секторах голландской эко¬
номики, работающих на экспорт, поскольку голландские производи¬
тели столкнулись с потерей доли рынка из-за усиления протекциони¬
стской политики в других европейских странах, что препятствовало
импорту голландских товаров и услуг в эти страны и способствовало
росту местной промышленности и сельских предприятий, ориентиро¬
ванных на товарные культуры. Ян де Фриз и Ад ван дер Вуд считают,
что единственной важной причиной замедления экономического роста
в Голландской республике были «экономические обстоятельства, огра¬
ничившие спрос»6. Однако, учитывая, что спрос на традиционные гол¬
ландские продукты застопорился и даже сократился, для голландских
предпринимателей было бы вполне рациональным шагом постараться
защитить, вернуть и даже улучшить свои рыночные позиции путем
внедрения новых товаров, услуг и методов производства. Это был бы
действительно шумпетерский ответ!
В XVIII в. голландские предприниматели могли бы противостоять
фактору высоких затрат и потере доли рынка, начав очередной цикл
технологических инноваций. Однако после 1700 г. в рыночных отрас¬
лях голландской экономики (за исключением сельского хозяйства)
ничего подобного не наблюдалось. В XVIII в. в тех сферах деятельно¬
сти, где на внутреннем и внешнем рынках значительную роль играл
частный спрос, в отношении технологических нововведений насту¬
пил почти полный застой. В большинстве отраслей, которые в XVIII в.
несли урон из-за высоких цен на факторы производства и усилившейся
внешней конкуренции, предприниматели отреагировали в основном
оборонительно. Это уже не имело никакого отношения к шумпетер-
скому стилю. Пивовары, мыловары, производители бумаги и произ¬
водители делфтского фаянса пытались сократить объемы производ¬
ства, заключали соглашения по объемам производства, скупали фирмы
и консервировали их. Шляпные мастера, производители шелка, ткачи,
производители тканей, текстильщики-набойщики, сахарозаводчики,
производители табачных изделий и курительных трубок — все они
рано или поздно обращались в Генеральные штаты, в местное или
провинциальное правительство, чтобы укрепить свою отрасль з£ счет
снижения налогов или освобождения от них, введения ограничений
на импорт, запрета на экспорт оборудования и найма квалифициро¬
ванных работников. Государственные органы, как правило, относились
6
De Vries and Van der Woude, First modern economy, 719-720.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
483
кэтому с сочувствием, но принятые меры оказались неэффективными
и не смогли предотвратить упадок этих производств.
Почему же фактическая схема внедрения новшеств отошла от гипо¬
тетической модели? Объяснение можно найти, если рассмотреть роль вне¬
рыночных сил. В предыдущей главе я вслед за Мокиром утверждал, что
внерыночные факторы оказали более серьезное влияние на внедрение
технологических новинок, чем предполагалось. «Обычно на каком-нибудь
уровне есть внерыночное учреждение, которое одобряет, лицензирует
и выдает другого рода официальные разрешения, без которых компании
не могут изменить метод производства», — отмечал Мокир. По его мне¬
нию, в прошлом внедрение инноваций редко зависело исключительно
от рынка. Это общее наблюдение справедливо и для Нидерландов после
1700 г.7 Думаю, что модель внедрения новшеств в XVIII в. можно полно¬
стью объяснить только с учетом внерыночных факторов.
Такие факторы могут влиять на внедрение новшеств несколькими
способами. Для Мокира эти факторы — агенты застоя в сфере техно¬
логий. Сопротивление внедрению новых технологий, по его мнению,
происходит в основном вне рынка — в форме «правовых мер в обла¬
сти социального контроля и экономического регулирования со стороны
официальных и полуофициальных институтов» или «внеправовых мер»,
то есть прямой обструкции с целью предотвратить, ограничить или со¬
рвать внедрение новшеств. Мокир подчеркивает, что сопротивление
инновациям обычно является «результатом рационального поведения
людей, исходящих из максимизации полезности» и лежит в основе фено¬
мена, названного им «закон Кардуэлла». В соответствии с этим законом
ни одно отдельное общество не может сохранять потенциал технологиче¬
ского творчества продолжительное время. Силы инерции тормозят тех¬
нологический прогресс, воздвигая разными способами барьеры на пути
инноваций, чего не должно быть в условиях чистого господства рынка8.
Поскольку в XVIII в. Нидерланды идеально соответствовали за¬
кону Кардуэлла, можно ожидать, что технологические новшества встре¬
тили растущее сопротивление в правовой и во внеправовой формах.
В Голландской республике новшества иногда действительно вызывали
обструкцию и споры. Когда речь шла о технологиях, Соединенные про¬
винции отнюдь не были гаванью мира и спокойствия, доброй воли
и терпимости. Вн^правовая оппозиция поначалу действовала в откры¬
тую, а позже перешла к другим формам противодействия. В 1710-х гг.
стригальщики в Лейдене отказались внедрять новую технологию
7 Mokyr, Gifts of Athena, 232-237, 252-254, 275 -277, idem, «Political economy», 39-43, idem,
«Cardwell’s Law», 561-566, 573.
8 Mokyr, ‘Technologicdl inertia’, idem, ‘Political economy’, idem, ‘Cardwell’s Law’, 561-567.
Глава 7
Ч8Ч
стрижки с кривошипом, они запугивали и вносили в черный список
любого рабочего, который был готов работать «с ручкой»9. В 1734 г.
в Амстердаме управление общественных работ провело судебное разби¬
рательство в связи с жалобой Якоба Якоби на то, что из-за недавно изоб¬
ретенной им механической драги «разгневанные и злые люди» угро¬
жали забросать камнями его и его людей и сжечь мастерскую. Чтобы
предотвратить судебное разбирательство, ночью были совершены не¬
сколько актов саботажа. Якоби как «бедный чужеземец» просил защи¬
тить его самого, его людей и оборудование10.
Летом 1743 г. в Вестзандаме обструкция переросла в разруши¬
тельные действия. 20 июня Дам Шийф, изобретатель нового вида ме¬
ханизированного транспортного судна, призванного ускорить почто¬
вое сообщение между Голландией и Венецией, увидел, как худший
из его кошмаров стал явью. Когда его революционное устройство было
почти готово отплыть, его окружила флотилия лодок, и судно захва¬
тила «злобная толпа», которая угрожала ему уже несколько месяцев.
Перегруженный толпой корабль дал тёчь, через полчаса сел на мель
и частично разрушился11. Главным мотивом актов сопротивления
был, несомненно, страх потерять работу и средства к существова¬
нию. Для многочисленных рабочих и лодочников, очищавших русла
рек от ила, драга Якоби или транспортное судно Шийфа были смер¬
тельно опасны12. Предполагается, что в Лейденском районе в период
1751-1754 гг. кузнецы и плотники по той же причине тянули с завер¬
шением недавно изобретенной водоподъемной машины, разработан¬
ной Леопольдом Геннетом, и отказывались предоставлять необходи¬
мые материалы13.
Но в какой степени открытая обструкция действительно препятство-
• вала внедрению новшеств, ограничивала и срывала его? В Нидерландах
акты насилия или запугивания с целью остановить внедрение инноваций
на самом деле были крайне редки. В XVIII в. они случались не чаще, чем
до 1700 г., когда технологический прогресс достиг своего пика. Кроме
^ того, обструкция не всегда является эффективным средством сопротивле¬
ния. Приемы лейденских рабочих в начале XVIII в.—запугивание и вне¬
сение в черный список — не могли предотвратить распространение но¬
вой технологии стрижки ткани. С 1716 г. стрижка с помощью «ручки»
9 Posthumus (ed.), Bronnen Leidsche textielnijverheid, VI, 346-347, nr. 209, Петиция изготовителей
тканей около 1716 г., idem, Leidsche lakenindustrie, II, 252, Dekker, ‘Arbeidsconfl icten’, 76-77.
10 St. A Amsterdam PA 5040 Stadsfabrieksambt nr. 11. Письмо Якоба Якоби в казначейство Амстер¬
дама от 1 декабря 1734 г.
11 GA Delft, OSA 1860, письмо Дама Шийфа к Якобу Бисдому от 21 июня 1743 г.
12 Шийф намекает на свой страх в своем письме к Бисдому, см. предыдущую сноску.
13 Habets, ‘Waterrad’, 621.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
485
уже применялась в Дордрехте, Амстердаме и за пределами Голландии14.
Строительство машины Геннета было доведено до конца. То, что ее
не внедрили, связано не с обструкцией, организованной местными ма¬
стерами, а с технологическими недостатками и отрицательными отзы¬
вами экспертов-ученых16. Очевидно, что это не относилось к внеправо-
вым методам, которые после 1700 г. привели к технологическому застою
в Нидерландах.
Сопротивление могли оказывать и в более тонкой форме — пра¬
вовой. Активное сопротивление инновациям можно было вести за¬
конными мерами в форме государственной политики, правил гильдий
ипепп^-правил, которые препятствовали бы распространению новинок
или задерживали его — по той самой причине, которая часто мотивиро¬
вала его самых решительных противников, а именно из-за угрозы без¬
работицы и потери дохода. В конце XVIII в. многие были убеждены, что
в Соединенных провинциях этот механизм работает. В конце 1770-х гг.
в Голландии и Утрехте научные общества устраивали конкурсы на луч¬
шую работу о положении в нидерландской торговле и промышленно¬
сти. Так вот, в трерс из пяти лучших эссе — автором одного из них ока¬
зался суконщик из Лейдена Ян ван Хекелом, — чуть ли не главным
фактором, препятствующим инновациям, названы ограничения, на¬
лагаемые правилами гильдий16. Самое красноречивое заявление о ро¬
ковых последствиях правил гильдий и городского промышленного ре¬
гулирования содержалось в меморандуме, представленном в 1795 г.
в Национальную ассамблею Батавской Республики «Комитетом по все¬
общему благосостоянию», который был создан в Харлеме после кон¬
сультаций с производителями в других городах Голландии (в частности,
в Лейдене). Комитет заявил, что во времена старого порядка «предпри¬
ниматели были ограничены в использовании своей смекалки, а если
они из чистой любознательности все же умудрялись придумать улучше¬
ния, то должны были постоянно помнить о скандальных правилах гиль¬
дий и либо вообще отказаться от своих нововведений, либо раскрыть
знания завистливым собратьям по цеху». Если производитель подра¬
жал иностранным образцам и пробовал платить рабочим меньше, они
неизбежно оказывали сопротивление. Кроме того, «в прежние времена
система в лице действующего штатгальтера или иного органа власти
всегда заявляла, что требования и удовлетворенность рабочего люда
Ik Posthumus (ed.), Bronnen Leidsche textielnijverheid, VI, 346-347, nr. 209. Петиция изготовителей
тканей около 1716 г.
16 Habets, ‘Waterrad’, 622-625.
16 Wiskerke, Afschaffing, 91-96 cf. also Van Zanden and Van Riel, Strictures of inheritance, 31.
486
Глава 7
(что имело большое значение для стабильности режима) всегда выше
требований справедливости и интересов общего благосостояния»17.
Насколько обоснованы были подобные рассуждения об интересах
производителей? На самом деле негативные последствия правил и по¬
литик внерыночных институтов для технологического прогресса были
не такими уж серьезными. Во-первых, аналогичные правила и поли¬
тики существовали й ранее, но без серьезных последствий, которые,
по мнению Комитета и других критиков, они должны повлечь. Они
существовали и в период, когда голландский экономический рост был
на пике, как это показано в главе 6. В XVIII в. упомянутые правила и по¬
литики не задушили технологические инновации. Возможно, лучший
способ продемонстрировать их неэффективность — рассмотреть со¬
стояние отраслей, где последствия, казалось бы, должны были быть
самыми губительными — производство текстиля в Харлеме и Лейдене.
' Когда к середине 1750-х гг. дела в текстильном производстве
Харлема стало меняться к худшему, муниципальный совет суперин¬
тендантов льняного производства вместе с попечителями гильдии тка-
чей-льнянщиков дважды предлагал награды за инновации в текстиль¬
ном прядении, окрашивании и отделке тканей, а также за внедрение
производства новых тканей в Харлеме. В результате в 1756 г. была ос¬
нована шерстяная прядильная компания18. В 1754 г. трое предприни-
мателей-новаторов в шелковом производстве обратились с просьбой
сохранить их недавно созданное предприятие по производству облег¬
ченных шелковых тканей, не входившее в гильдию ткачей, и получили
должным образом оформленное разрешение19. В 1782 г. правила гиль¬
дии, или nermg-правила, не помешали учреждению под руководством
Мэтью Уилкока из Манчестера компании по производству полубархата.
Кроме того, финансовую поддержку оказывали торговцы, и произ¬
водители Лейдена и Харлема, и Экономическое отделение Голландского
общества наук20. В период 1750-1790 гг. в текстильной промышлен¬
ности Лейдена предпринимателям никак не препятствовали запускать
производство смешанных тканей, таких как полубархат и турецкий ат¬
лас, которые в городе раньше не производили. Однако следует признать,
что большинство этих новых предприятий рано или поздно переходили
под наблюдение Совета камлот-nmng21. И даже когда братья Ле Пуле
17 Adres аап de Nationale Vergadering, 8-12, 30-60.
18 De Koning, Tafereel, II, 281-286, NHA Haarlem restant Enschede, II, 690 a.
19 Allan, Geschiedenis, IV, 613.
20 De Vries, Economische achteruitgang, 134-136, NHA Haarlem Archief Maatschappij van Nijverheid
en Handel, no. 36, letter C. van Naerssen 1 January 1787.
21 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, III, 1021-1022, idem (ed.), Bronnen lakennijverheid, VI, nrs. 125.
126,136, 144, 146.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
487
попытались поступить наперекор nering-правилам и решили выне¬
сти часть производства новых тканей из города, они все же сохранили
!фупное предприятие в Лейдене, которое к 1788 г., вероятно, давало
'треть общего объема производства местной отрасли, производящей
камлот22. В 1757 г. Пьер де Сикс в обход nerirtg построил шелкомоталь¬
ную фабрику, оснащенную крутильными машинами в итальянском
стиле. Часть его капитала составляли частные займы, предоставлен¬
ные двумя членами городской магистратуры23 *.
Действия наемных рабочих тоже не так сильно мешали иннова¬
циям в городских отраслях промышленности, как утверждал Комитет
Харлема. В Лейдене и Харлеме nmng-правила тщательно регулиро¬
вали ставки заработной платы за штуку или за отработанные часы2Ц.
Таким образом, зарплата определялась законом. Но законы можно из¬
менить, и есть доказательства, что в Харлеме установленная законом
заработная плата во время рецессии действительно не раз снижалась25.
Работодатели могли бы уклониться от правил — нанять рабочих-
мигрантов, освоить выпуск новых (или почти новых) видов тканей,
для которых еще не установлены ставки по оплате труда, или вообще
вывести производство из Харлема. Ткачи-льнянщики и ткачи по шелку
чувствовали, что торговцы-хозяева предприятий их обманывают, из¬
бегая ответственности благодаря своему доминирующему положению
в гильдиях и neringen. Так что эти конкретные группы ремесленников
весьма охотно участвовали в социальной агитации, которая сотрясала
город в 1748 г. Однако, что немаловажно, их попытки исправить свое
положение не вели к заметному успеху26. В Лейдене местным стри¬
гальщикам удалось помешать предпринимателям внести изменения
в завершающие стадии производства ткани27, но у больших групп тек¬
стильных рабочих их позиции в борьбе против работодателей оказались
гораздо слабее. У ткачей-суконщиков, которые к 1750 г. составляли 40%
всех работников-мужчин в производстве тканей и около четверти всех
ткачей в текстильной промышленности Лейдена28, в принципе не было
действующего закона о ставках заработной платы в их ремесле. На раз¬
ных предприятиях уровень заработной платы фактически отличался29.
22 Posthumus (ed.), Bronnen textielnijverheid, VI, nrs. 144, 146.
23 RA Leiden Bibliotheek nr. 58400, Posthumus (ed.), Bronnen textielnijverheid, *rs. 418-421.
2*» Posthumus (ed.), Bronnen textielnijverheid, VI, nrs. 78, 80-82,130,152.4, NHA Haarlem Ambachts-
gilden 147, 245, Keuren en ordonnantien 11/2, 3,15.
26 NHA Haarlem Ambachtsgilden 245; 251.
26 De Jongste, Onrust, 35-37, 377-381, 337-339.
27 Posthumus, Leidsche lakenindustrie, III, 1106-1109, Dekker, ‘Arbeidsconfl icten’, 75-80, 82, Nationaal
Archief, Stadhouderlijke Secretarie 684 memorial Pieter СогпаЬё 1752.
26 Tjalsma, ‘Leidse textielarbeiders’, 96.
29 Posthumus (ed.), Bronnen textielnijverheid, VI, nrs. 314-315.
488
Глава 7
Поскольку внерыночные институты действительно препятствуют
технологическому прогрессу, доказательства этого эффекта следует ис¬
кать вне правил и организаций, регулировавших соответствующие экс¬
портные отрасли. Как отметил харлемский Комитет по всеобщему бла¬
госостоянию в своем документе, эти отрасли пострадали из-за того,
что городские правительства предпочитали решать спорные вопросы
в пользу гильдий квалифицированных рабочих и лавочников. Одним
из результатов этой политики было давление на потребительские цены
в сторону повышения и сопутствующий рост ставок оплаты труда.
Ван Занден обнаружил, что после 1650 г. относительно высокая цена
на хлеб в Лейдене по сравнению, например, с Кампеном, расположен¬
ным в Восточных Нидерландах, в основном объяснялась высокими це¬
нами на выпечку и нормой прибыли, которую гарантировали себе мест¬
ные пекари. Гильдия пекарей неоднократно обращалась в лейденский
магистрат с просьбой установить высокую цену на хлеб30.
Кроме того, политика защиты интересов корпоративных организа¬
ций неэкспортных отраслей могла приводить к повышению цен на сы¬
рье или создавать узкие места в цепочках поставок. Когда производи¬
тели фаянса из Делфта жаловались на чрезмерное давление гильдий,
это, безусловно, отражало озабоченность стоимостью жизненно важ¬
ного материала — глины из турне. В меморандуме, представленном
в 1752 г. муниципальным властям города, они указали, что, если ма¬
гистрат выполнил просьбу гильдии шкиперов о лишении хозяев барж!
из Гента права на перевозку товаров в Делфт (где взимали более низкую
плату за перевозки), стоимость глины вырастет до разорительного для
них уровня31. В конце 1740-х гг. гаудских производителей курительных
трубок сильно раздражало обязательство обжигать трубки у членов гиль¬
дии гончаров32. Когда в мае 1748 г. выяснилось, что гончары, по мне¬
нию трубочников, неспособны справиться с быстро растущим спросом
на объемы обжига, который был вызван стремлением трубочников рас¬
ширить производство и увеличить длину курительных трубок, напря¬
жение вылилось в нападение разгневанной толпы на дом гончара33.
Политическая структура Соединенных провинций сама создавала
силы, приводившие к застою в сфере технологий. Высокая степень де¬
централизации, порожденная соперничеством городов, мешала им под-
V
держивать новые виды экономической деятельности. В этих условиях
30 Van Zanden, ‘Kosten’, 314-318; cf. Prak, ‘Sociale geschiedschrijving’, 160-163. ^
31 GA Delft, le afdeling, 11ЦЦ, ‘Memorie... gesamentlijke plateelbakkers en-bakkeressen binnen Delft'.<
32 Duco, ‘De kleipijp’, 18Ц-185, 191-192, Str. A. Midden Holland Gouda, Pijpnering 1 fo. 219-220]
12 August 1688, Oud Archief 122 Kamerboek f. 41v 28 May 17Ц6. j
Het ontroerd Holland, II, Ц65-Ц66. 1
33
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
489
плюрализм и конкуренция больше не уравновешивали действие за¬
кона Кардуэлла. Пока тянулся XVIII в., в Лейдене, Харлеме и Гауде со¬
кращалось выделение казенных денег на стимулирование новых про¬
мышленных предприятий. Сокращение расходов стало велением дня.
Городские власти пока не полностью отказались от предоставления фи¬
нансовой помощи, но их возможности субсидирования инновационных
проектов, судя по всему, значительно снизились по сравнению сXVII в.
В 1796 г. в Харлеме члены Комитета по всеобщему благосостоянию
были вынуждены возместить расходы новому муниципальному пред¬
приятию по изготовлению шерстяных чулок из собственного кармана,
поскольку оно не решалось просить денег у города, учитывая «плачев¬
ное состояние городской казны»3**.
Таким образом, в Нидерландах в соответствии с моделью Мокира
внедрение технологических инноваций в определенной мере было
ограничено внерыночными силами. Однако то, что нельзя объяснить
изменениями относительных цен на производство, совсем не обяза¬
тельно должно быть связано с усилением сопротивления внерыноч¬
ных механизмов. Было бы преувеличением считать, что внерыночные
институты служат оплотом статус-кво. Такой аргумент противоречит
двум мощным возражениям.
Прежде bcqto, имеющиеся доказательства прямого или косвен¬
ного противодействия технологическим новинкам относятся лишь
к части спектра технологических изменений. В Нидерландах периода
позднего Средневековья и самого начала Нового времени, как пока¬
зано в главе 3, технологический прогресс наступал широким фронтом.
Противодействие инновациям никогда не было настолько распростра¬
нено или повсеместно, чтобы остановить их. Если новшества должны
были появиться, их распространение нельзя было бы предотвратить
явным бездействием или простым противодействием внерыночных
сил. Чтобы Нидерланды соответствовали закону Кардуэлла, необхо¬
димо множество факторов. Важно, появлялись ли инновации после
1700 г., и было ли предложение новшеств в XVIII в. таким же богатым,
как и до 1700 г. Вернемся к этому вопросу позже.
Во-вторых, как мы видели в главе-6, внерыночные институты
не всегда оказывались заведомо враждебно настроены к новшествам.
Как отмечает Мокир, многие технологии были и являются частью госу¬
дарственного сектора. Далее он говорит, что группы интересов, которые
обращаются к внерыночным институтам, чтобы повлиять на решения
\
34 Duba, ‘Werkverschaffi ng\ 63.0 финансовых проблемах Лейдена и Гауды см. Posthumus, Leid-
sche lakenindustrie, III, 1030-1032, Prak, Gezeten burgers, 35, De Jong, Metgoed fatsoen, 32-33.
490
Глава 7
по новым методам, необязательно стремятся противодействовать «са¬
мому существованию» новшеств; также возможно, что они используют
этот инструмент, чтобы повлиять на характер технологических измене¬
ний35. То есть многие инновации внедрялись под эгидой внерыночных'
институтов. Внерыночные силы сами по себе не были губительны для
технологического прогресса. Если бы принятие решений о внедрении
новинок не определялось конкуренцией, это не отменило бы инновации.
Правда, замедление внедрения инноваций после 1700 г. про¬
изошло и во многих секторах, контролируемых внерыночными ин¬
ститутами, такими как гильдии, rteringen и другими надзорными ор¬
ганами. Однако гораздо более примечательным и интересным является
тот факт, что в XVIII в. в голландской экономике в отдельных отраслях
(кроме сельского хозяйства) с относительно высоким преобладанием
государственных и полугосударственных организаций действительно
наблюдался продолжительный технологический прогресс. При этом
инновации в гидравлической инженерии, судостроении, навигацион¬
ных технологиях, производстве вооружений и чеканке монеты имели
общую черту—полугосударственные и государственные организации
играли в принятии решений об их внедрении исключительно важную
роль. Чем больше деятельность в этих отраслях регулировалась отно¬
сительно централизованной государственной или полугосударствен-
ной организацией, а не рыночным обменом, тем выше были шансы
на внедрение технологических новшеств. Это объясняется не некими
особыми факторами, которые после 1700 г. ограждали эти виды дея¬
тельности от масштабного застоя, а структурными особенностями со¬
ответствующих организаций. Ключевым обстоятельством, возможно,
было то, что относительно централизованные государственные и по¬
лугосударственные институты — адмиралтейства, армейские агент¬
ства, региональные советы по дренажным работам, региональные мо¬
нетные дворы и Ост-Индская компания — обеспечили благоприятные
условия не только для накопления, распространения и использования
технологических знаний, но и для появления экспертов — экзамена¬
торов, супервайзеров и инспекторов, заинтересованных в продвиже¬
нии инноваций в подконтрольных сферах36. *
Конечно, следует остерегаться перекосов в противоположную сто¬
рону. Внерыночный сектор далеко не был благоприятной средой для
инноваций. Во многих, отраслях промышленности, таких как сель¬
ское хозяйство и рыболовство, регулировавшихся государственными
ЗБ Mokyr, ‘Political economy’, 39, 47.
36 Этот момент был ранее разработан в книге Davids, Zeewezen en wetenschap, 353-35Ц.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
491
или полугосударственными организациями, масштабы технологиче¬
ских инноваций были не выше, чем в рыночном сегменте, о чем го¬
ворилось выше. Как мы видели, застой в создании новшеств рано или
поздно приходил и в такие строго регулируемые сектора, как промы¬
сел сельди, выращивание марены и мыловарение. В меньшей степени
это касалось производства фаянса в Делфте, производства курительных
трубок в Гауде и ткачества бомбазина в Амерсфорте, где мелкое товар¬
ное производство под эгидой городского правительства не прекращало
своего существования.
Возникновение и истоки
технологических новшеств
Расцвет голландского технологического лидерства, равно как и его за¬
кат в XVIII в., можно понять, только если исследовать возникновение
и происхождение самих технологических новинок. Один лишь спрос
не дает исчерпывающего ответа. Следует изучить вопрос о притоке зна¬
ний. Проанализировав, были ли после 1700 г. условия рынка и внеры¬
ночных секторов менее благоприятными для внедрения новинок, чем
ранее, перейдем к рассмотрению институционального и культурного
контекста создания технологических знаний. Отличался ли контекст
XVIII в. от предыдущего периода, и если да, то чем? А может быть, он
вовсе не изменился? Может быть, он настолько закостенел, что не мог
гибко реагировать на изменения в расширившейся внешней среде, с ко¬
торой Голландская республика имела дело в XVIII в.? Вот этим вопро¬
сом я теперь и займусь.
Доступность знаний
В главе 6 я утверждал, что появлению новшеств в Голландской респу¬
блике долгое время благоприятствовал климат доступности знаний.
Значительную часть XVIII в. Соединенные провинции на уровне эконо¬
мики и общества в целом демонстрировали гораздо более высокую сте¬
пень доступности знаний, чем другие страны Европы. Я предполагаю,
что доступность знаний на макроуровне внесла значительный вклад
в технологический прогресс, поскольку снижала затраты на получение
технологической информации, что, в свою очередь, обеспечивало сни¬
жение расходор на изобретательскую деятельность и позволяло повы¬
сить скорость распространения инноваций.
Многое указывает на то, что технологический прогресс остано¬
вился с исчезновением благоприятного климата. В последние десяти¬
летия XVIII в. отчеты о путешествиях иностранцев чаще, чем раньше,
492
Глава 7
были связаны с проблемами получения доступа на предприятия, пред1
ставлявшие интерес в плане технологий. Когда в 1776 г. французский
инженер Бонавантюр Ле Тюрк в Утрехте попытался попасть на суконную
фабрику, где использовали новый вид кардочесальной машины, то до*
рогу ему преградила непреклонная женщина-привратник37. В 1770 if
и в начале 1780-х путешественники из Пруссии сообщали, что во врем$
пребывания в Харлеме им заявили, что без официального разрешени
им не покажут ни одного производства37 38. В1774 г. производители бумаг!
в районе реки Зан не пожелали раскрыть шведскому путешественник
Я.Й. Бьёрнсталю секрет получения хорошо проклеенной идеально бе
лой бумаги39. Профессор гимназии из Карлсруэ Генрих Сандер два год
спустя рассказал о своем визите на фабрики по производству бумаг!
в Хониге в том же районе — ему разрешили осмотреть все, что он хотел
за исключением голландеров — механизмов для рубки тряпок40. К сере
дине 1780-х гг. отбельщики в Голландии оказались не столь учтивыми
какими они показались Гримму за 10 лет до этого. Когда путешествен
ник-исследователь технологий из Пруссии Фридрих Эверсманн, нахс
дясь на фабрике под Харлемом, попросил разрешения посмотреть про
цесс отбеливания, мастер производства сказал ему: «Neen mijnheer, daa
is hier in het geheel geene occasie toe!» — «Нет, сударь, это исключено!»4
В Голландской республике была еще одна отрасль, помимо те»
стильного и бумажного производств, где в конце XVIII в. повысило
уровень секретности — химическая промышленность. В Амстердаме
Роттердаме и Заанстрике фабрики по очистке буры и камфары, ма
стерские по изготовлению лакмусовых растворов, киновари, свинцо
вого пигмента и свинцовых белил в то время были надежно закрыт»
от цепкого взгляда любопытных наблюдателей42. Датский путешествен
ник Кристиан Мартфельдт в отчете о промышленности и объектах, ко
торые в 1764 г. он тщетно пытался осмотреть во время своей поездк(
по Нидерландам, перечислил много химических ремесел. Среди завязав¬
шихся у Мартфельдта знакомств был Вийнанд Купман, владелец лакму
совой фабрики в Утрехте. Но против его фамилии стояло примечание:
«отказался показать завод»43. Датский шпион Оле Хенкель, выдававши!
37 КВ The Hague Ms. 74 H 50, ‘Journal du voyage fait en Hollande’, fo. 156.
38 UB Amsterdam, Coll. Pijnappel XVI E 1, ‘Anmerkungen’, fo. 30, Eversmann, Technologiscln
Bemerkungen, 74. i
39 Bjornstfihl, Reize door Europa, 443.
40 Sander, Beschreibung, vol. I, 574.
41 Eversmann, Technologische Bemerkungen, 124.
42 See e.g. UB Amsterdam, Coll. Pijnappel XVI E 1, fo. 34-34v, Volkmann, Neueste Reiser), 33j
Eversmann, Technologische Bemerkungen, 25-32, 34. j
l 43 KB Copenhagen, Ny Kongl. Samling, 77d (quarto), ‘Christian Martfeldts reise til Irland i 1764
c. 129 d (folio) ‘Reise-journal*. ]
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
493
себя за торговца, в 1782 г. предпринял неудавшуюся попытку получить
доступ на фабрику по изготовлению синей краски в Зандамецц. В1807 г.
известный французский химик и в свое время министр внутренних дел
Жан Шапталь не без удовольствия вспоминал, что в 1795 г. француз¬
ское вторжение в Голландию наконец открыло «les ateliers de cette nation
industrieuse»1*5 и позволило его соотечественникам наблюдать своими
глазами «tous le procedes dont le secret avoit enrichi jusqu’ici ce pays»1*6, Ц7.
Необычные свидетельства секретности, с которыми сталкива¬
лись иностранные гости в конце XVIII в., сопровождались изменени¬
ями в политике и общественных настроениях, впервые проявившиеся
около 1750 г. В середине XVIII в. Генеральные штаты начали прини¬
мать меры против экспорта машин и навыков — те самые, что они от¬
казались рассматривать несколько десятилетий назад. В 1751 г. Штаты
постановили, что отныне никому не разрешается нанимать ремеслен¬
ников в Голландской республике для работы за рубежом, особенно
распиловщиков древесины, ткачей, крутильщиков и канатных масте-
ровцв. В следующем году был запрещен экспорт мельниц и даже их де¬
талей. Аналогичные запреты были наложены на экспорт ленточных
рам (1753 г.) и на продажу иностранным заказчикам инструментов
и оборудования, используемых для перегонки (1775 г.), изготовления
бумаги (1781 г.) и производства свинцовых белил (1782 г.)Ц9. В 1749 г.
Штаты Голландии провозгласили запрет на экспорт инструментов и ору¬
дий труда в шелковом, шерстяном и льняном производстве, а в 1788 г.
издали запрет на продажу зарубежным клиентам оборудования, ис¬
пользуемого при изготовлении курительных трубок50.
Городские муниципальные власти и владельцы промышленных
предприятий подогревали эту нарастающую тенденцию к протекцио¬
низму. Еще до того, как в 1753 г. Генеральные штаты провозгласили об¬
щенациональный запрет на экспорт ленточных рам, начали действовать
магистраты Харлема. В 1749 г. отцы города ввели в производстве льня¬
ных лент полномасштабную систему регистрации и осмотра рам и ткац¬
ких станков, чтобы не допустить вывоза оборудования из города. Любые
лишние рамы и ткацкие станки городские власти покупали и сохраняли51.
ЦЦ RA Oslo, Privatarkiv nr. 167, Blaafarvaerk. Indberetning fra Ole Henckel for September samt
November qvartal 1782, fo. 264-277 par. 189-198. Я признателен проф. Дану Кристенсену (Рос-
килд) за то, что он поделился со мной этой ценной ссылкой.
ЦБ Производства этой изобретательной нации [фр.]. — Прим, пере в.
Ц6 Все процессы, чья тайна до сих пор обогащала эту страну (фр.). — Прим, перев.
Ц7 Chaptal, Chimie appliquie, vol. Ill, 6, Van Strlen- Chardonneau, Voyage de Hollande, 207.
Ц8 Cau (ed.), Grootplacaet-boeck, vol. VIII, 1272.
Ц9 Cau (ed.), Groot placaet-boeck, vol. VIII, 1273-1274, 1281-1282, vol. IX, 1346-1346,1351-1353.
60 Cau (ed.), Groot placaet-boeck, vol. VII, 1624-1635, vol. IX, 1354-1355.
61 NHA Haarlem Ambachtsgilden.161, by-law 21 April 1749, Vogel, Ondernemend echtpaar, 37-39.
Глава 7
Ц94
В 1750 г. город Гауда подал пример Штатам Голландии, издав подзакон¬
ный акт, запрещавший экспорт оборудования, используемого при изго¬
товлении курительных трубок52. В 1755 г. магистраты Делфта постано¬
вили, что ни один ремесленник—изготовитель фаянса, практикующий
за пределами Делфта, никогда не получит права снова работать в род¬
ном городе и получать помощь из денег, собранных для бедных53. В хи¬
мической промышленности, характеризовавшейся высокой степенью
территориальной концентрации, производители, договорившись между
собой, приняли меры защиты профессиональных секретов. В Зандаме
владельцы мастерских по изготовлению синего пигмента по крайней
мере с 1751 г. требовали от своих управляющих официальную подпи¬
ску, заверенную нотариусом, что они никогда не разгласят секрет искус¬
ства создания синего пигмента кому-либо за пределами предприятия под
угрозой штрафа в размере ущерба, понесенного предприятием в резуль¬
тате его действий5**. В 1780-х гг. в Амстердаме производители киновари
договорились между собой, что никому из посетителей не позволено
осмотреть какую-либо мастерскую без уведомления всех остальных55.
Наряду с этими изменениями политик менялось отношение к до¬
ступности знаний в целом. Причины нового режима секретности были
сформулированы гораздо более четко, чем аргументы в пользу старой
практики доступности. В преамбуле указа Генеральных штатов 1751г.
прозвучала никогда раньше не поднимавшаяся тема — тема патриоти¬
ческого долга. Те, кто ради выгоды пытался уговорить квалифицирован¬
ных рабочих уехать из Голландской республики, теперь категорически
обвинялись в пренебрежении долгом перед отечеством56. Отныне счита¬
лось, что моральное обязательство перед отечеством важнее стремления
к личной выгоде. Граждане в первую очередь должны заботиться о благо¬
состоянии страны. Появление на высшем государственном уровне этого
«патриотического» дискурса, без сомнения, отражало более глубокие из¬
менения в настроении общества. В 1747 г. магистраты Амстердама по¬
лучили анонимное письмо, подписанноё «Голландский Патриот», автор
которого «осуждал производителя Каролуса Бредеро как создателя схемы
переманивания в Испанию квалифицированных рабочих в производ¬
стве бархата57. Тема порока предательства и добродетели гражданского
духа снова и снова возникала в записках голландских очевидцев, кото-
✓
62 Str.A Midden-Holland Gouda, Pijpnering. 103 no. 73.
53 GA Delft le Afdeling 11/2 by-law 26 November 1766.
БЦ GA Zaanstad ONA 5447 no. 106, 2 March 1751, 6463 no. 56319 December 1761.
ББ Eversmann, Technologische Bemerkungen, 25-26.
56 Cau (ed.), Groot placaet-boeck, vol. Ill, 1271.
Б7 St. A Amsterdam PA 6028 Archief Burgemeesters nr. 546 letter 17 October 1747
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
495
рые во второй половине XVIII в. становятся все более популярными58.
В1779 г. периодическое издание De Vaderlander [«Патриот»] возложило
вину за утрату технологических преимуществ Голландской республики
не только на агентов иностранных держав, но и на отсутствие лояльно¬
сти у граждан республики59. С другой стороны, скрытность, с которой
в последующие десятилетия иностранные путешественники все чаще
сталкивались во время своих поездок в Голландию, действительно могла
быть вдохновлена пониманием гражданского долга, который хотели
поддержать авторы воззваний. По всей вероятности, не просто прихоть
вынудила Вийнанда Копмана в 1764 г. отказать Кристиану Мартфельдгу
в доступе на его лакмусовую фабрику в Утрехте. Копман был отмечен
премией как автор эссе о поощрении профессий и отраслей, опублико¬
ванного в 1781 г. Обществом искусств и наук провинции Утрехт. В этом
эссе, представленном в 1779 г. под псевдонимом «Патриот», Копман
поддерживал введение протекционистских мер в целях возрождения
в Республике отстающих отраслей промышленности и настоятельно
призывал производителей к неустанной бдительности60. Гражданский
долг имел приоритет над доступностью знаний.
Однако изменение государственной политики и общественных
настроений в отношении доступности знаний не могло быть основ¬
ной причиной ослабления инновационного потенциала. Предложение
новшеств пошло на убыль задолго до указанного изменения общей ат¬
мосферы. Ограничение доступности знаний было следствием, а не при¬
чиной застоя в инновациях. Произошедшие после 1750 г. изменения
на уровне голландской экономики и общества в целом, несомненно,
затруднили иностранным наблюдателям доступ к технологической
информации, однако нет свидетельств, что это исключило обмен зна¬
ниями между отдельными предприятиями или мастерскими на мест¬
ном и региональном уровнях. Например, в промышленном регионе
Заанстрик возможности для коллективного изобретательства ничуть
не сократились из-за возросшей секретности. И если темпы изобре¬
тательства в XVIII столетии снижались, то следует искать причину
в изменении уровня инвестиций как условия коллективного изобре¬
тательства. Роберт Аллен предположил, что при сохранении^инвести-
ций уровень этого типа изобретательства обычно остается высоким.
Проведение опытных и экспериментальных работ и наработка новых
технологических знаний—это в конце концов побочный продукт обыч¬
ных инвестиций компаний. Он считает, что, «если уровень инвестиций 68 6968 Mijnhardt, ‘The Dutch Enlightenment’, 210.
69 De Vaderlander, Ц (1779), 82.
60 Koopman, ‘Antwoord op de vraag’, 160,171.
496
Глава 7
(падает) по какой-либо причине», то «темпы экспериментаторства
и изобретательства (падают) вместе с ним»61. Весьма возможно, что
именно поэтому в Заанстрике после 1730 г. стал ослабевать темп изоб¬
ретательства. Как видно из таблицы 7.1, количество промышленных ве¬
тряных мельниц в Заанстрике продолжало расти примерно до 1730 г.
Вероятно, самый быстрый рост имел место в 1710-1730 гг., при этом
появлялось по крайней мере по семь мельниц в год. После 1740 г. об¬
щее количество промышленных ветряных мельниц постепенно сокра¬
щалось, хотя их строительство полностью не прекратилось62 63. Таким
образом, в конце XVIII в. уровень капиталовложений в строительство
промышленных ветряных мельниц был значительно ниже, чем раньше,
и условия для коллективного изобретательства, соответственно, стали
намного менее благоприятными. Темпы изобретательства в Заанстрике
косвенно были обусловлены уровнем инвестиций.
Таблица 7.1. Количество промышленных ветряных мельниц
в Заанстрике, 1600-1850 гг.63
Год
Количество промышленных ветряных мельниц
Ок. 1600
менее 10
1630
128
1708
примерно 430
1731
584
1765
примерно 540
1795
482
Ok. 1850
324
Источник: см. сноску 63.
Защита и вознаграждение в изобретательской
деятельности
Вторым элементом институциональной и культурной среды, способ¬
ствующим появлению новшеств, были договоренности о защите изобре¬
тений и вознаграждении за изобретательскую деятельность. Связан ли
1
застой в инновациях после 1700 г. с изменением этих договоренно¬
стей? Неужели рни настолько изменились, что изобретательство стало
61 Allen, ‘Collective invention’, 3.
62 Van der Woude, Noorderkwartier, 323.
63 Van der Woude, Noorderkwartier, 323-32Ц, Boorsma, Duizend Zaanse mo/ens, J. Honig Jsz.,
Geschiedenis Zaanlanden, 271-272, 275-276; оценки no 1708 г. относятся только к bannen
Oostzaanden и Westzaanden. О количестве мельниц около 1600 г. также см. Kaptein and
Schotsman, 'Alkmaarals bakermat’, 186-19Ц.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
497
настолько менее привлекательным? Как мы видели в главе 6, основ¬
ным институтом защиты изобретательской деятельности в Голландской
республике была патентная система, кризис в которой наступил около
1640 г. Число патентов, выданных Генеральными штатами и Штатами
Голландии, постепенно сокращалось, стали реже подавать описания
изобретения, относительная важность многократных обладателей па¬
тентов падала. Как объяснить эти изменения? И каково их значение?
Снижение количества патентов необязательно означало падение
числа изобретений, но, безусловно, отражало снижение спроса на па¬
тенты у изобретателей. Начало этого процесса нельзя связать с замед¬
лением темпов роста и, как итог, с застоем в голландской экономике
в целом. Количество патентов стало уменьшаться еще до того, как эко¬
номика достигла пределов роста. Спад в долгосрочном развитии гол¬
ландской экономики начался лишь несколько десятилетий спустя64.
Не дает адекватного объяснения снижению спроса на патенты у изобре¬
тателей и рост корпоративизма65. В XVII в. число гильдий в Голландской
республике быстро росло. К концу XVII в. по сравнению с концом XVI в.
в Соединенных провинциях значительно выросло число городских эко¬
номик с преобладанием корпоративных учреждений66. Однако рост
«распределительных коалиций» не в состоянии был существенно по¬
мочь индивидуальным изобретателям добиваться защиты интеллекту¬
альной собственности путем получения патента в Генеральных штатах
или провинциальных органах власти, поскольку области применения
относительно большого количества запатентованных новшеств, напри¬
мер гидравлическое оборудование и другие установки или военная тех¬
ника, в основном не были связаны с корпоративными организациями.
ВШИ в. почти шесть из каждых десяти изобретений, заявленных на по¬
лучение патента от Генеральных штатов или провинциальных органов
власти, представляли собой новый вид дренажного устройства, новый
вид насоса, новый тип плавучего средства или новый защитный проти¬
вогнилостный препарат для свай, используемых при возведении дамб67.
Снижение спроса на патенты у изобретателей должно хотя бы
частично объясняться изменениями в самой патентной системе.
Поскольку с 1630-х гг. решение о жизнеспособности запатентованного
изобретения все больше отдавалось на волю рынка, а патентооблада¬
тели были обязаны внедрить изобретение в течение года после выдачи
6Ц De Vries And Van der Woude, First modern economy, chapter 13.
65 Cf. Silberstein’ thesis in Erfindungsschutz, p. 85: «Monopolpatente (wurden] wahrscheinlich nur
verliehen (...), wenn es sich um Produkte des freien, nichtziinftigen Gewerbe handelte».
66 Lucassen and Lourens, ‘Ambachtsgilden’, 42-48.
67 Doorman (ed.j, Octrooien, 260-271, 308-320.
i+98
Глава 7
патента, то не совсем понятно, в чем вообще заключались преимущества^
получения патента с точки зрения изобретателей. Изобретателю было >
проще всего воспользоваться преимуществами своего патента, если он)
находился непосредственно среди тех, кто был заинтересован в изобре- '
тении (например, в Амстердаме, Харлеме или Гааге), или если он на-^
шел клиентов среди учреждений с обширными финансовыми возмож-|
ностями, таких как городское правительство, государственная компания!
или военное ведомство. Но при наличии институционального клиента |
можно обойтись и без патента. Карьера плодовитых изобретателей, рабо- j
тавших в конце XVII в., таких как Виллем Мистер или Яан ван дер Гейден, j
точно отражает действие этого механизма (см. главу 3). Подобные сооб-1
ражения были менее актуальны для патентообладателей из-за рубежа. I
И, напротив, иностранные изобретатели считали выгодной защиту с по¬
мощью голландского патента, если выяснялось, что их изобретение акту¬
ально не только в их собственной стране, но и в Нидерландах. Так, Эдмунд
Ли из Брокмилла, что в Ланкастере, в январе 1747 г. получил в Штатах
Голландии патент на свой недавно изобретенный саморегулирующийся
флюгерный механизм для ветряных мельниц68. Патентная защита про¬
дукта фирмы Boulton & Watt была ключевым условием для любого по¬
тенциального клиента за рубежом. Батавское общество в Роттердаме
и местный купец Йохан Хойкельбос ван Лендер, первым поддержавший
внедрение парового двигателя компании Boulton & Watt в Голландской,
республике, в январе 1786 г. должным образом оформили на 15 лет па¬
тент на изобретение в Штатах Голландии69.
То, что голландские изобретатели стали придавать меньшее зна¬
чение патентной системе и обращать больше внимания на институ¬
циональных клиентов, дало побочный эффект — предвзятое отноше¬
ние к самой изобретательской деятельности. В отличие от Франции,
Швеции, Пруссии и других государств Европы, Соединенные провин¬
ции не могли похвастаться торговым проектом, который позволил бы
материально стимулировать изобретательскую деятельность в любой
из названных отраслей экономики через официальные институты.
В Голландской республике институциональные клиенты больше инте¬
ресовались новыми изобретениями в таких отраслях, как гидротехника,
судостроение, судоходство, чеканка монеты и производство оружия,
и эти виды деятельности, несомненно, были гораздо более перспек¬
тивны для изобретателей, чем технологические улучшения в сельском
хозяйстве, рыболовстве, внутреннем транспорте и большинстве других
68 Nationaal Archief, Staten van Holland, res. 19 January 1747
69 Tann, ‘Marketing methods’, 368, 386, Tann and Breckin, ‘International diffusion’, 54-545, 562,
Doorman (ed.), Octrooien, 318-320 H 275 patent 12 January 1786.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
499
отраслей промышленности. Вознаграждение по условиям контракта
в виде привилегий и иных преимуществ, предоставляемых институ¬
циональными клиентами, несомненно, были весьма значительными.
Баланс в какой-то мере можно было бы восстановить, если бы
Генеральные штаты или провинциальные власти, как и государствен¬
ные учреждения во Франции, регулярно стимулировали изобретателей.
В конце концов, не государственное учреждение, а частная организа¬
ция Oeconomische Так van de Hollandsche Maatschappijder Wetenschappen70
впервые в Голландской республике ввела систему материального по¬
ощрения. Как и Societe d’Emulation de ГаЬЬе Baudeau71 во Франции, об¬
щество Oeconomische Так, основанное в 1777 г. как филиал Hollandsche
Maatschappij der Wetenschappen72 в Харлеме, было создано по модели
Общества поощрения искусств, производства и торговли, возникшего
в Лондоне в 1754 г. Целью Oeconomische Так стало обеспечение общего
богатства голландской нации и ее колоний путем распространения
полезных знаний во всех секторах экономической жизни. В первые
несколько десятилетий его существования основным инструментом
достижения этой цели были вознаграждения и премии. Одни присуж¬
дались за успешный ответ на конкретный вопрос с вознаграждением,
другие выплачивались как премия за изобретение или перспективную
инициативу в таких категориях, как «сельское хозяйство», «ремесла
и производство» и «механика и химия». Премии и вознаграждения
выдавались в денежной форме, в виде золотых и серебряных медалей
и в различных сочетаниях денег и медалей73. Условия получения пре¬
мии и вознаграждения от Oeconomische Так был проще, чем для получе¬
ния патента в Генеральных штатах или Штатах Голландии. Все заявки
и предложения на соискание премии рассматривались комиссией, од¬
нако правила не требовали, что изобретение или инициатива должны
быть новинкой или что изобретение должно реально работать.
Даже если лишь небольшая часть многочисленных проблем, оз¬
вученных Oeconomische Так (753 только за 1778-1797 гг.), получила ре¬
шение, а некоторые работы были отмечены премией, сам факт возна¬
граждения был большим успехом. В период 1778-1798 г. Генеральные
Штаты и Штаты Голландии выдали 26 патентов на изобретения, связан¬
ные в основном с гидравлическим оборудованием, при этом организа¬
ция Oeconomische Так в 1778-1787 гг. выплатила 282 вознаграждения,
70 Королевское Голландское общество естественных и гуманитарных наук (голл.). — Прим, перев.
71 Эмуляционное общество аббата Бодо [фр.]. — Прим, перев.
72 Голландское общество наук (голл.). — Прим, перев.
73 Bierens de Наап, Oeconomische Так, 1-15, 43-55, Van der Pauw (ed.), Algemeen register, 3-6.
500
Глава 7
в 1788-1797 гг. — 94 и в 1798-1807 гг. — 1107Ц. Как видно из таблицы 7.2|
Oeconomische Так занималась гораздо более широким спектром проблем
чем высшие государственные органы. Для удобства сравнения патент^
ный материал сгруппирован так же, как и в таблице патентов, приве¬
денной в главе 6, за исключением категорий «военная техника», «судЫ
строение» и «строительное оборудование», которые не представлены^
в данных Oeconomische Так. Категория «прочее» относится к награда^
за инициативы и достижения, такие как покупка отечественных това4
ров или организация торговли вдали от моря. Вывод очевиден: изобретем
ния, связанные с текстильным производством и сельскохозяйственными?
технологиями, чаще поощрялись наградами и премиями Oeconomische*
Так, чем государственной патентной системой. Система вознагравде-1
ния Oeconomische Так гораздо шире охватывала изобретательскую дея-j
тельность, чем система патентов Генеральных Штатов и местных орга¬
нов власти или контракты с институциональными клиентами. \
Таблица 72. Награды и премии, выданные Oeconomische Так,
1778-1807 гг., по отраслям
Отрасль
1778-1787
%
1788-1797
%
1798-1807
%
Гидравлическое оборудование
и установки
4,9
0,01
Навигационные технологии
0,7
0,01
Наземный транспорт
0,3
Нагревательное оборудование
0,7
0,01
Противопожарное оборудование
3,2
Точные приборы
0,3
0,01
о
о
Промышленные мельницы
2,4
Текстильное производство
30,4
25,5
44,5
Керамика
3,2
4,2
0,2
Производство чугуна и стали
1,4
0,2
Продукты питания
0,7
0,01
Сельскохозяйственные технологии
21,9
7,4 1
24,5
Прочее
32,9
48,9
26,3
100
100
100
N = общее количество премий
и наград
282
94
110
Источник: Vander Pauw (ed.), Algemeenregister.
74 Doorman (ed.), Octrooien, 268-271, 316-320, Van der Paauw (ed.), Algemeen register, 71-106.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
501
Инфраструктура знаний
Как я уже писал в главе 6, в период до 1700 г. развитие технологи¬
ческих знаний в Северных Нидерландах было обязано сложной ин¬
фраструктуре государственных институтов власти и информацион¬
ных технологий. Если развитие знания в XVIII в. стало замедляться,
то это произошло не потому, что инфраструктура сузилась или пере¬
стала функционировать. Сохранялись учреждения и информационные
каналы, которые — по Мокиру — обеспечивали сохранение и распро¬
странение «полезных знаний» и могли облегчить приток омега-знаний
в новые технологии производства. И конечно, после 1700 г. они функ¬
ционировали не менее организованно, чем раньше.
В 1770-х гг. стали раздаваться голоса, требовавшие лишить пол¬
номочий ремесленные гильдии и подобные организации75, однако
до Батавской революции 1795 г. корпоративная система продолжала
существовать. Весь XVIII в. ремесленные гильдии оставались ключевым
институтом экономической жизни. К концу XVII в., согласно недавней
оценке Я. Лукассена и М. Прака, даже в «бесспорном центре голланд¬
ского капитализма», Амстердаме, от 70% до 85% взрослых мужчин-ра-
ботников были членами гильдий. Следующий период они рассматри¬
вают как «период консолидации», а не дальнейшего расширения, при
этом гильдии оставались «сильными и энергичными» до самого конца
Старого порядка76. Нет и свидетельств понижения их роли в поощ¬
рении свободного обмена информацией, в обучении и образовании,
а также в повышении качества по сравнению с периодом до 1700 г.
Единственное отличие заключалось в том, что среди организованных
гильдиями ремесленников, например каменщиков и плотников, после
1700 г. стало куда меньше патентообладателей, чем раньше. Однако
снижение количества выданных патентов было общим явлением,
а не следствием корпоративной системы.
В XVIII в. инфраструктура знаний вне гильдий не только не сокра¬
тилась, но и стала более обширной. Значительно расширилась сеть уч¬
реждений по обучению и образованию в области геодезии, навигаци¬
онных технологий, фортификационного оборудования и сооружений
и подобных отраслей. Наряду с обучением, которое вели частные пре¬
подаватели, появлялось все больше учебных заведений, финансировав¬
шихся государственными учреждениями или некоммерческими орга¬
низациями. В XVIII в. в Амстердаме, Роттердаме и Гронингене местные
органы власти назначали публичных лекторов, в обязанности которых
7Б Davids, ‘Regulation’, 270-278, 288.
76 Lucassen and Prak, ‘Guilds’, 68-69, 75.
502
Глава 7
входило бесплатное обучение математике, астрономии и искусству на!
вигации на голландском языке77. В Амстердаме и Роттердаме учебны^
курсы по искусству и математике были связаны с местными инсти^
тутами высшего образования, Athenaeum Illustre78 и Illustre School79j|
Государство поддерживало образование морскому делу разными способ
бами. В XVIII в. в многочисленных деревнях и небольших городах при-^
брежных провинций (и даже в удаленных от моря местах) государствен*
ные школьные учителя учили не только чтению, письму, арифметике
и пению псалмов, но и искусству навигации. Иногда инициатива исхо¬
дила от школьных администраций, но чаще — особенно после 1750 г. —!
кураторы местной системы образования требовали, чтобы кандидат^
на должности учителей, помимо прочего, были в состоянии препода¬
вать искусство навигации80. Примерно в середине XVIII в. в Амстердаме
и Роттердаме школы профессионального обучения мастеров, моря¬
ков, артиллеристов и военно-морских офицеров учреждались по со¬
вместной инициативе городских властей, Адмиралтейства Амстердама
и Адмиралтейства ван де Мазе в Роттердаме, а также Амстердамской
Палаты Голландской Ост-Индской компании81. Армия присоединилась
примерно через 40 лет. В 1789 г. были созданы школы подготовки ар¬
тиллерийских офицеров, которые финансировались Государственным!
советом. В 1800 г. правительство Батавии построило школу для буду-1
щих офицеров инженерного корпуса, а в 1806 г. — аналогичный ин-i
статут для будущих офицеров пехоты и кавалерии82.
После 1740 г. важные перемены в области навигационных техно¬
логий состояли не только в постоянном повышении стандартов Ост-
Индской компании — например, в 1751 г. количество экзаменов для
кандидатов на звание мастера выросло до четырех, и при подготовке
к экзаменам надо было охватить больше теоретических и практиче¬
ских предметов. Следует отметить растущее значение экзаменаторов
как посредников между комплексами знаний и распространением мо¬
дели Ост-Индской компании на другие отрасли голландского судоход¬
ства, в частности на военно-морской флот. С середины XVIII в. отбор
военно-морских офицеров (в меньшей степени — мичманов) и их обу¬
чение искусству судоходства стали более жесткими.^В Амстердаме
и Роттердаме были созданы государственные учреждения для обучения
77 Davids, Zeevvezen, 326-327, Davids, ‘Amsterdam’, 309-312, 324.
78 Блистательный Атенеум [лат.]. — Прим, пере в.
79 Davids ‘Universiteiten’, esp. 6, 8,12.
80 Davids, Zeevvezen, 325-326.
81 Davids, Zeevvezen, 326-328, 344-365.
82 Janssen, Op weg naar Breda, part III.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
503
навигации будущего состава военно-морского флота и Ост-Индской
компании. Адмиралтейства, такие как палаты Ост-Индской компа¬
нии, ввели обязательные экзамены. Для приема экзаменов у штурманов
они назначали своих экзаменаторов, которые иногда выступали в ка¬
честве консультантов по технологическим вопросам83 *. Корнелис Доуз
был одним из первых экспертов, занимавших эту должность. В итоге
военно-морской флот перещеголял Ост-Индийскую компанию, учре¬
див в 1780-х гг. Commissie tot de zaaken, het bepaalen der lengte op zee en
de verbetering der zeekaarten8Ц, который как по своим задачам (распро¬
странение информации о лучших методах определения долготы на море
и доведения карт до самых высоких стандартов), так и по своему составу
(профессор института высшего образования, экзаменатор мореплава¬
телей и издатель книг по морской тематике и морских карт) олицетво¬
рял апогей взаимодействия комплексов лямбда-знаний и омега-знаний.
В середине XVIII в. коммерческое и финансируемое государством
формальное обучение объединились в некоммерческом варианте.
Самым ранним примером этого нового вида обеспечения образова¬
ния были Fundaties van Renswoude85, основанные в 1756 г. в Делфте,
Гааге и Утрехте благодаря завещательным распоряжениям Марии Дуйст
ван Ворхут, вдовы утрехтского аристократа. Идея Fundaties заключа¬
лась в том, чтобы отобрать одаренных детей из местного детского дома,
определить их в отдельное учреждение и подготовить по «математике,
рисованию карандашом и красками, скульптуре и резьбе, возведению
дамб для защиты страны от наводнений и подобным гуманитарным
наукам». Теоретическая часть обучения была возложена на учителей,
служивших в самих фондах. Практическая, профессиональная часть
обеспечивалась мастером или организацией по договорам, заключав¬
шимся между регентами Фонда и внештатными преподавателями86.
В1798 г. в Гронингене был создан частный некоммерческий институт,
предложивший обучение в тех же областях, что и Фонды ван Ренсвуда:
рисование, архитектура и искусство навигации. В 1806 г. аналогич¬
ная инициатива была предпринята в маленьком городке Эльбург87.
Подготовка мореходов была конкретной целью Kweekschool voor de
Zeevaart88, основанного в 1785 г. в Амстердаме патриотическим фондом
83 Davids, Zeewezen, 297-298. v
8Ц Комитет по вопросам определения долготы на море и улучшению морских карт (голл.). —
Прим, перев.
85 Фонды Ренсвуда (голл.). — Прим, перев.
86 De Вооу and Engel, Erfenis, 17-23, 51-57, 90-144,161.
87 Davids, Zeewezen, 327.
88 Мореходное училище (голл.). — Прим, перев.
504
Глава 7
Vaderlandsch Fonds tot aanmoediging van ’s lands zeedienst89. Vaderlandsch
Fonds был ассоциацией, созданной во время четвертой англо-голланд¬
ской войны для поддержки вдов моряков и поощрения молодых людей
к вступлению в морскую профессию. Институт предложил комплексную
программу подготовки моряков по всем отраслям судоходства в звании
от юнги и простого матроса до морского кадета90. '
В XVIII в. в строительной специальности появились новые воз¬
можности формального обучения под эгидой ремесленных гильдий. Те,
кто стремился стать мастером-каменщиком или плотником, уже не ос¬
ваивали навыки ремесла днем в мастерской, а все чаще добровольно
посещали вечерние занятия по рисованию и математике, чтобы углу¬
бить знания художественных и теоретических аспектов строительства.
Впервые дополнительные возможности подготовки и обучения были
предложены konstscholen или tekencollegies, руководимыми частными
инструкторами, а после 1750 г. еще и учителями рисования в детских
домах и школах рисования, основанных местными научными, художе¬
ственными и рационализаторскими обществами, такими как Mat/iesis
Scientiarum Genitrix в Лейдене, Kunstoefening в Арнеме и общенацио¬
нальным Maatschappij tot Nut van ft Algemeen, которые считали своим
долгом содействовать «просвещенному образованию»91.
Великие научные общества, основанные в 1750-1780 гг., —
Hollandsche Maatschappij der Wetenschappen, Zeeuwsch Genootschap der
Wetenschappen, Bataafsch Genootschap der Proefondervindelijke Wijsbegeerte,
Provinciaal Utrechtsch Genootschap van Kunsten en Wetenschappen, Tyler's
Genootschap и Felix Mentis— внесли заметный вклад в инфраструктуру
знаний. Эти новые институты публиковали задачи с вознаграждением,
издавали трактаты, организовывали лекции по технологическим пред¬
метам или (как, например, Общество Тейлера в Харлеме) создавали
коллекции технологических моделей, чем еще более упрощали взаимо¬
действие различных комплексов знаний. Большинство топографов ни¬
когда не вступали в научные общества, а общество Zeeuwsch Genootschap
der Wetenschappen даже активно выступало против приема «простых»
мастеров, однако среди членов этих ассоциаций нередко можно было
найти не только городских регентов и университетских профессоров,
но и инженеров-гидравликов, военно-морских офицеров, экзаменато¬
ров лоцманов, часовщиков и руководителей управления общественных
89 Патриотический фонд поощрения национальной морской службы (нем.). — Прим, перев.
90 Wamsinck, Kweekschool, 17-32, Habermehl, ‘Kweekschool’, 14—15.
91 Lottman, ‘Bijdrage Amsterdamse weeshuizen,’ idem, ‘Bijdrage Rotterdamse en Schiedamse
«tekenscholen»’, Van Swigchem, Abraham van der Hart, 323-327, Goudswaard, Nijverheidson-
derwijs, 12-16, Krabbe, Ambacht, 20-29, 37-41. Cf. also Beckers, «Despotisme der mathesis»,
chapter 3.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
505
работ. Часовых дел мастера Стивен Хогендейк и Виллем Врите были от-
цами-основателями Bataafsch Genootschap в Роттердаме и Felix Mentis
в Амстердаме92. Около 1730 г. появились частные лекторы по натурфи¬
лософии, которые привлекли внимание самых разных слоев общества93.
Практика передачи технологических знаний типографским спосо¬
бом распространялась не только на землеустроительные работы, фор¬
тификацию и навигационные технологии, но и на другие виды деятель¬
ности. Современное состояние строительства мельниц в Нидерландах
было изложено в ряде великолепных публикаций под названием «мель¬
ничные книги». Первая мельничная книга была выпущена издателем
из Амстердама Юстусом Данкертсом в 1686 г. Ее написал шведский
конструктор Питер Линперг, приехавший в Нидерланды с целью из¬
учения голландских ветряных мельниц. Книга Architectura Mechanica
Moole boek содержала как рисунки, так и объяснения внешнего вида,
передаточных механизмов, и, кроме того, приложения с различными
типами ветряных мельниц. В 1727 г. книгу Линперга переиздали,
но в 1730-х гг. ее вытеснили две новые, созданные в самой Голландии,
мельничные книги, авторы которых превзошли своего предшествен¬
ника как по качеству, так и по количеству иллюстраций и описаний:
Theatrum machinarum universale, ofgrootalgemeen moolen-boek, написан¬
ная Йоганнисом ван Зилем (с гравюрами Яна Шенка), и Grootvolkomen
moolen-boek, написанная Лендертом ван Натрусом и Якобом Полли.
В этих работах авторы подробно описали все типы ветряных мельниц,
текст сопровождался рисунками с указанием размеров и всех подроб¬
ностей. На гравюрах ин-фолио были отображены почти все важные
детали. Впоследствии книга ван Зиля была дополнена столь же под¬
робным руководством по другим достижениям в ремесле деревообде¬
лочников, в том числе в изготовлении лестниц94. Эти книги о мельницах
пользовались большим спросом не только у иностранцев. Их использо¬
вали в учебных заведениях и покупали сами механики-конструкторы95.
Что касается кораблестроения, первые большие исследования
современного состояния отрасли опубликовали в 1671 г. амстердам¬
ский регент Николас Витсен и в 1697 г, практикующий корабельный
плотник Корнелис ван Ик из Роттердама. В 1750-х гг. появилась но¬
вая волна публикаций, вызванная ожесточенными спорами об опти¬
мальном судостроительстве (подробнее мы поговорим об этом ниже).
92 Davids, ‘Universiteiten’, 20-21.
93 Zuidervaart, ‘Konstgenoten’, 69-86, Keyser, ‘Intekenboek Bosma’.
94 Davids, ‘Transfer windmill technology’, 43-44, Van Zyl, Theatrum machinarum universale.
9Б GA Rotterdam, Hs. 834 probate inventory Maarten Nederdijk, 3 July 1809, De Booy and Engel,
Van erfenis tot studiebeurs, 276-283.
506
Глава 7
В ответ на обвинения в некомпетентности и отсталости голландских
судостроителей, выдвинутые адмиралом из Амстердама Корнелисом
Шрийвером, одним из аргументов которого был голландский перевод
недавно опубликованного руководства Elements de Varchitecture navale,
написанного Дюамелем дю Монсо, несколько корабельщиков решили
дать собственные более или менее подробные описания с иллюстраци¬
ями из своей практики96. Переводная книга Дюамеля дю Монсо и не¬
давно опубликованные руководства голландских кораблестроителей
быстро нашли путь к библиотечным полкам первого учебного заведе¬
ния Соединенных провинций и послужили основой формального курса
по кораблестроению в Fundatie van Renswoude в Делфте97.
В XVIII в. знания в области гидравлики стали распространяться
в печатном виде гораздо шире, чем во времена Стевина или Лигватера.
Рассуждения Листинга о знаниях по гидравлике в его трактате о ре¬
конструкции дамбы между Амстердамом и Муйденом (1702 г.) были
еще неупорядоченными й ограниченными98, но после 1730 г. стали
появляться монографии и статьи, включенные в труды научных об¬
ществ, более систематично и масштабно освещающими управление
реками, строительство дамб и шлюзов. В начале 1730-х гг. проблема
корабельного червя побудила Захариаса л’Эпи составить первое об-1
щее исследование природных условий Голландии, основных гидрав¬
лических проблем, с которыми столкнулась страна, и лучших спосо¬
бов их решения99. В 1749 г. был опубликован труд Корнелиса Вельсена
Rivierkundige verhandeling, в котором автор дал развернутый анализ
проблем контроля рек Мерведе, Ваал и Лек, протекающих в самом
сердце Голландской республики100. В 1777 и 1778 гг. были опублико¬
ваны исследования строительства дамб Адольфа Ипея и Питера ван
Блейсвейка101. Корнелис Ределикхайд рассматривал тонкости строи¬
тельства шлюзов в нескольких трудах, опубликованных в 1770-х гг.
и в начале 1780-х гг.102 В трудах общества Bataafsch Genootschap, опу¬
бликованных в этот период, среди других научных работ была статья
96 Lemmers and Hoving, In tekening gebracht, 19-20,132-133, Udemans, Korte verhandeling, Silo,
De nieuwe en korte manier, Van Zwyndregt, Verhandeling. Рукопись Питера ван Звейндрехта
недавно опубликована издательством Lemmers and Hoving — Pieter van Zwyndregt. In teken¬
ing gebracht, 181-296.
97 De Booy and Engel, Erfenis, 276-277, 281.
98 Listingh, Incitamentum et adiumentum, passim. v
99 L’Epie, Onderzoek natuurlijke gesteldheid, passim. •
100 Velsen, Rivierkundige verhandeling, esp. pp. 16-17, 26-27.
101 Уреу, Verhandeling, Bleiswijk, Natuur- en wiskundige verhandeling.
102 Redelykheid, Nieuw uitgevonden sluis, idem, Middel dienende tot verzekering, idem, 1776, idem,
‘Aanmerkingen over de in gebruik zijnde manier der baardplanken om de sluizen’, Verhan-
delingen Provinciaal Utrechtsch Genootschap, 1 (1781) 317-327 (это исследование датируется
20 ноября 1777 г.).
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
507
Ламбертуса Бикера объемом более 200 страниц, посвященная основ¬
ным принципам управления реками и их применению в Голландской
республике, а также методам улучшения судоходных условий на реках
в местах впадения притоков, изложенным в Hollandsche Maatschappij
derWetenschappen, эссе Христиана Брюнингса, отмеченном наградой103.
Гораздо более распространенным способом передачи технологиче¬
ских знаний стали масштабные модели. В конце XVIII в. в Нидерландах
основные эксперты по инфраструктуре знаний, такие как Либо
Стенстра (лектор в Атенеуме в Амстердаме и экзаменатор лоцманов
в Ост-Индской компании), Стивен Хогендейк (основатель Bataafsch
Genootschap) и Йоахим Асмус (глава технологического управления воен¬
но-морского флота), начали создавать собственные коллекции техноло¬
гических моделей. На 1807 г. частное собрание школы Asmus насчиты¬
вало не менее 112 наименований. В XVIII в. в различных университетах,
научных обществах и других учреждениях появились «шкафы-витрины»
с технологическими моделями и инструментами для публичного обо¬
зрения104. Лейденский «кабинет-витрина с физическими приборами» —
отнюдь не единственная коллекция такого рода. Например, в 1783 г.
для участников Oeconomische Так была собрана коллекция моделей тех¬
нологических устройств и инструментов, а после 1790 г. для коллекции
музея Тейлера в Харлеме Мартинус ван Марум приобрел около 20 моде¬
лей кабестанов, кранов, ветряных мельниц и подобных механизмов106.
Анализируя инфраструктуру знаний, мы все еще не обнаруживаем
сокращения диапазона деятельности по сравнению с эпохой расцвета
голландского технологического лидерства. Институты и информаци¬
онные каналы, которые мы рассмотрели, и после 1700 г. не показывали
сокращения затрат на доступ к «полезным» знаниям. Благодаря ^пре¬
кращающемуся совершенствованию средств распространения инфор¬
мации технологическое знание в Голландской республике в XVIII в. по¬
пуляризируется все шире и быстрее. Однако это еще не вся картина.
Тот факт, что после 1700 г. мы не видим каких-либо признаков сокра¬
щения или упадка инфраструктуры знаний в Нидерландах, не исклю¬
чает отставания ее развития в XVIII в. по сравнению с другими странами
Европы — в том смысле, что в решающих аспектах она развивалась
не так активно, как в Британии и во Франции, и гораздо медленнее,
103 Bicker, ‘Rivierkundige grondwaarheden’, Van Schaik, Christiaan Brunings, 12-16, 56-58, Christiaan
Brunings, ‘Antwoord op de vraag.: Is de algemeen grondregel der hydrometrie’, Verhandel/ngen
Hollandsche Maatschappij, 24 (1787], 1-58, Maffi oli, ‘Italian hydraulics’, 252-253.
10Ц Lemmers, Techniek op schaal, 15-42, 98, De Clercq, ‘In de schaduw van’s Gravesande’, KB Hs.
74 H50 Journal du voyage fait avec M. de Malesherbes en 1776, f. 180; Le Turc on f. 195,199-201
также описывает весьма солидную коллекцию «механизмов», которую держит библиотекарь
Де Йонкорт (De Joncourt) штатгальтера Вильяма V.
10Б Lemmers, Techniek op schaal, 19, Turner, Van Marums Scientific instruments, 173-185.
508
Глава 7
менее комплексно и более ограниченно, что мешало сохранить высо¬
кие темпы внедрения инноваций. Если рассматривать положение дел
в международном контексте того времени, возможно, оно было менее
благоприятным, чем выглядело.
Действительно ли это было так? Разумеется, это не относится
к роли голландских университетов в создании и передаче техноло¬
гических знаний. Вопреки предположениям Маргарет Джейкоб106,
в XVIII в. качество и количество усилий голландских университе¬
тов в «прикладной науке» не снизились по сравнению ни с их соб¬
ственными достижениями в прошлом, ни с ролью университетов
в Британии или Франции. После 1750 г. «летаргии в публичной науке»
в университетах не наблюдалось. Правда, во второй половине XVIII в.
уменьшилось количество геодезистов и военных инженеров, обучав¬
шихся в Duytsche mathematicque в Лейдене и на голландском курсе
в университете Франекера, существовавших до 1803 и 1811 гг. соот¬
ветственно. Это сокращение не компенсировалось при учреждении
аналогичного факультета в университете Гронингена после 1727 г.107
Однако весьма примечательно, что со второй четверти XVIII в. в уни¬
верситетах и в других высших учебных заведениях отмечается явный
рост и совершенствование способов создания и передачи технологи¬
ческих знаний.
Голландские курсы по геодезии и фортификации были отнюдь
не единственными каналами передачи знаний. Как мы уже видели,
в Роттердаме в учебных заведениях Athenaeum Illustre и Illustre School
(основаны в 1709 и 1715 гг.) читались лекции по математике, астро¬
номии и навигации, а позже в официальные обязанности некоторых
профессоров в Лейдене и Гронингене входило преподавание техноло¬
гических предметов. В 1785 г. в Лейдене при назначении на должность
профессора математики Кристиану Дамену было поручено препода¬
вать в числе прочих предметов архитектуру, фортификацию и гидрав¬
лику. В Гронингене профессор Петрус Дрйссен с 1797 г. читал химию,
медицину и естественную историю, а также курс применения химии
в сельском хозяйстве108. Однако в академической системе существо¬
вало много других способов создания и передачи технологических
знаний. Сам по себе официальный перечень обязанностей необяза¬
тельно означал интерес к технологии. Профессора и лекторы, кото¬
рые формально должны были преподавать такие предметы, как «на¬
турфилософия», «математика», «медицина», «астрономия», «химия»
106 Jacob, Scientific culture, 143, 145-147.
107 Van Winter, Hoger onderwijs, 34-35, 63, 67-68, 70-71, 85-113.
108 Davids, ‘Universiteiten’, 12.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ 509
и «естественная история», в действительности могли вести глубокие
исследования в области технических наук и преподавать технические
предметы.
В Лейденском университете пионером этой тенденции был
Виллем Якоб СТравесанде. Он проявлял интерес к технологиям еще
до прихода в 1717 г. на кафедру астрономии и математики. Находясь
в Англии в 1715-1716 гг. в качестве секретаря голландского посла
при дворе короля Георга I, он вместе с философом-эксперимента-
тором Джоном Дезагульером испытал свои силы в совершенствова¬
нии паровой машины Севери. После назначения в Лейдене он, опи¬
раясь на свой опыт работы с новой технологией, стал сотрудничать
с Романом де Бадевальдом и Джозефом Фишером фон Эрлахом в соз¬
дании паровых двигателей (когда в 1721 г. служил советником у ланд¬
графа Гессен-Касселя), а шесть лет спустя поручил Яну ван Мушенбруку
[Мюссенбруку] из Лейдена построить модель парового двигателя,
чтобы демонстрировать на уроках физики, как «с помощью огненной
воды можно [было бы] организовать подъем из глубоких шахт или за¬
топленных мест с большим успехом, чем с помощью нескольких дре¬
нажных мельниц»109. В 1734 г. в круг его профессорских обязанностей
был официально внесен курс по экспериментальной физике, частью ко¬
торого стала паровая техника. Кроме того, СТравесанде весьма инте-
ресовался^усовершенствованием дренажных мельниц. В 1739 г., оттал¬
киваясь от идеи Даниеля Фаренгейта, он построил ветряную мельницу
с центробежной помпой, которую испытывал в деревне Ваубрюгге близ
Лейдена. Его преемник Петрус ван Мушенбрук разделял склонность
СТравесанде к применению идей на практике. Он заказал за свой счет
модель парового двигателя Севери и много лет занимался исследова¬
нием прочности материалов110.
Введенную СТравесанде и ван Мушенбруком традицию про¬
должили их ученики Йохан Лулофс и Жан Алламанд. В 1742-1768 гг.
Лулофс был профессором математики и астрономии и вел многолет¬
нее исследование характеристик ветряных мельниц. Он обращался
к трудам мастеров, таким как Haerlemmer-Meerboeck конструктора Яна
Адриана Лигватера, организовывал эксперименты с дренажными мель¬
ницами, оснащенными архимедовым винтом, а на стенах Лейдена из¬
мерял воздушные потоки, бьющие в крылья мельниц. Он занимался как
проблемой повышения уровня моря и затопления земель в Голландии,
109 Davids, ‘Universiteiten’, 12-13.
110 De Clercq, ‘In de schaduw’, 157,159,163.
510
Глава 7
так и другими вопросами, связанными с гидравликой111. Жан Алламанд^
который в 1749-1787 гг. заведовал кафедрой философии и математики^
на которой читали и экспериментальную физику, был страстным по-*5
клонником пара. Маргарет Джейкоб, прочитав лишь дневник одного^
фризского студента, изобразила Алламанда отсталым и самодоволь-3
ным профессором, который не смог обучить «даже одного студента,!
внесшего значительный вклад в разные аспекты голландской науки»112.!
В действительности Алламанд был на переднем крае пропаганды пар(И
вых технологий в Нидерландах. Он не только купил для коллекции фи-j
зических приборов университета частную модель парового двигателя *
Севери, созданную ван Мушенбруком, но и приобрел модели паровой!
машины Ньюкомена и разновидность паровой машины, изобретен¬
ную Уильямом Блейки. Став в 1769 г. членом-консультантомBataafsch'
Genootschap, он прочитал в 1772 г. в Роттердаме публичную лекцию
о «большой выгоде», которую могут получить Нидерланды от замены
ветряных дренажных мельниц «огненными машинами». Наконец,
Алламанд был еще и «выдающимся учителем» Ринзе Люве Бравера,
который в 1780 г. построил малогабаритный двигатель типа ньюко-
Менского, чтобы поднимать воду в поместье Яна Хопа «Грюнендаль»
в Хемстеде113. Кристиан Дамен, который в 1787 г. сменил Алламанда
в физике, расширил коллекцию физических приборов университета,
чтобы можно было вести наглядное обучение с помощью несколь¬
ких моделей устройств, «которые широко использовались на нашей
родине»114. Как и Алламанд, он стал членом-консультантом Bataafsch
Genootschap, а в 1789 г. вместе со своим коллегой Яном Хендриком ван
Свинденом из Амстердама написал очень благоприятный отзыв о ра¬
боте двигателя Boulton & Watt в Блейдорпе115.
К 1800 г. роль Лейдена как пионера паровых технологий, по всей
вероятности, окончательно подошла к концу — в коллекции прибо¬
ров университета в 1807 г. по-прежнему .не было модели двигателя
Boulton & Watt116, — однако это не означало, что эпоха исследований
и обучения технологиям закончилась. Ян Фредерик ван Бек Калкоен
111 Johan Lulofs, ‘Wiskundige en werktuigkundige beschouwing der wind-molens’, Verhandelingen
Hollandsche Maatschappij, 2 (1756] 525-621, idem, ‘Verhandeling over de snelheid van wind’,
Verhandelingen Hollandsche Maatschappij, 9, 3d* stuk (1767) 230-276, idem, ‘Aanmerkingen over
het rijzen der zee, en het zinken der landen aan de Nederlandsche kusten’, Verhandelingen Hol¬
landsche Maatschappij, 1 (1754) 56-93. v
112 Jacob, Scientific culture, 145-146.
113 De Clercq, ‘In de schaduw’, 165-167, Busch, Bemerkungen, 70-71, Brouwer, Wederlegging, 5,
Davids, ‘Universiteiten’, 14.
114 De Clercq, ‘In de schaduw’, 167.
116 J.H. van Swinden and C.H. Damen,‘Derde rapport wegensdestoommachine’, Nieuwe verhandelin¬
gen van het Bataafsch Genootschap der Proefondervindelijke Wijsbegeerte, I (1800), 272-296.
116 De Clercq, ‘In de schaduw’, 160.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
511
внес новаторский вклад в теорию кораблестроения, в 1799 г. стал экс¬
траординарным профессором117, а в 1803 г. — полным профессором
натурфилософии, преподавал математику, астрономию и гидравлику.
Он серьезно занимался вопросами навигации и исследовал другие во¬
просы вроде эффективных способов погрузки лошадей на транспорт118.
В то время как ван Бек Калкоен занимался вопросами наземных и вод¬
ных перевозок, лектор по естественной истории Йоханнес ле Франк
ван Берки посвятил большую часть своего великого труда Natuurlijke
historie van Holland, начатого в 1769 г. и завершенного в 1811 г., описа¬
нию современных методов ведения сельского хозяйства119.
Лейден не был единственным в своем роде. Подобное возрожде¬
ние интереса к технологиям, хотя и в более скромных масштабах,
происходило в университете Утрехта. В 1723-1740 гг. ван Мушенбрук
преподавал в этом университете философию и математику как профес¬
сор, и параллельно вел исследования прочности материалов. В период
1764-1804 гг. кафедрой математики, астрономии и физики заведовал
Йохан Фредерик Хеннерт, признанный сторонник сотрудничества с ми¬
ром mercatores, nautae, artifices и ruricolae120»121. Хеннерт был сосредо¬
точен на приложении науки к практическим целям. Он обучал своих
учеников не только чистой математике, но и тому, как использовать
математику для решения любых технологических проблем. Его лекции
по прикладной математике были связаны с навигацией, судостроением
и фортификацией, архитектурой, проблемами гидравлики, промыш¬
ленных механизмов и машин, таких как глиномялки и отжимный пресс
для сахарного тростника122. Его интерес к технике проявился и в выборе
конкретных тем исследований. Лулофса интересовали ветряные мель¬
ницы, а Хеннерт был очарован водяными мельницами. Главное разли¬
чие состояло в том, что Хеннерт не испытывал того же эксперимента¬
торского зуда, что Лулофс123.
В университетах на севере пошли тем же путем. В 1760-
1770-х гг. гронингенская медицинская профессура, например Петрус
Кампер, Волтер ван Доверен и Винолд Мунникс, провели обширные
117 Профессором без должности. — Прим, пере в.
118 Van Beeck Calkoen, Wiskundige scheepsbouw en bestuur, idem, ‘Kort berigt aangaande een hier
te land enieuwlings vervaardigd zeehorlogie’, Algemeene Konst- en Letterbode, 1807, I, 205-207,
idem, ‘Verhandeling over het voordeeligst gespan vooral by vragtsleeden’, Nieuwe verhandelingen
van het Bataafsch Genootschap der Proefondervindelyke Wijsbegeerte, V*(1806), 1e stuk, 4-1-57.
119 Le Francq, Natuurlijke historie.
120 Купечество, моряки, ремесленники и крестьяне (лат.). — Прим, пере в.
121 Bos, ‘Hennert’, Hennert, Cursus matheseos applicatae, pars VI, xi.
122 Bos,‘Hennert’, 21-23.
123 J.F. Hennert, ‘Proeve eener theorie weegens de moolens die door’t water gedreven worden’ and
‘Beschouwingen wegens de kracht der vloeistoffen en inzonderheid die van het water’, Verhan¬
delingen van de Hollandsche Maatschappij der etenschappen, 8,1e stuk (1765) and 9,3 stuk (1767).
512
Глава 7
исследования чумы крупного рогатого скота, которая снова бушевала
во многих районах Нидерландов. Они считали, что вакцинация мо¬
лодняка — лучшее средство борьбы с этой болезнью. В 1769 г. Петрус
Кампер выступил с серией публичных лекций о растущем падеже
крупного рогатого скота, на которую живо отреагировала пресса12*.
Антониус Бругманс, профессор математики и физики, который, как
и Кампер, раньше работал во Франекере, в 1767 г. приехал в Гронинген,
где стал вести курсы по гидростатике и прикладной механике124 * 126. Петрус
Дриссен, ученый следующего поколения, обладал специальными знани¬
ями в сельскохозяйственной химии, имел большой опыт в области про¬
мышленной техники и стал «оракулом» промышленности126. В 1790 г.
на кафедру математики и физики пришел Якоб Барт де ла Фай, посвя¬
тивший часть своих курсов теории гидравлики. В1799 г. он стал иници¬
атором составления доклада, представленного Сенатом Совету попечи¬
телей, с требованием создать Theatrum physicum127 — просветительское
заведение, в котором были бы собраны «важнейшие физические при¬
боры и механизмы, особенно характерные для Нидерландов, — модели
мельниц, шлюзов и гидротехнических сооружений»128.
В университете Франекера растущий интерес к технологиям по¬
началу касался главным образом вопросов гидравлики. Николас Ипей,
профессор математики и фортификации, зарекомендовал себя как экс¬
перт по морским дамбам129. В 1768 г. сотрудник университетского бо-1
танического сада Дэвид Миз направил ответ на вопрос с вознагражде-1
нием, заданный Hollandsche Maatschappij der Wetenschappen о лучших!
методах, с помощью которых можно остановить разрушение берегов!
озера Харлеммермер130. В 1777 г. Адольф Ипей, сын Николаса, еще бу-!
дучи преподавателем ботаники и медицины, опубликовал исследова-!
ние по устройству дамб. После 1785 г., будучи профессором медицины]
он занялся широким кругом технологических дисциплин. Венцом епя
исследовательской работы стал восьмитомный труд по химии, издан-]
ный в 1804-1812 гг., который оказался бездонным кладезем информа]
ции по промышленным технологиям131. I
124 Davids, ‘Universiteiten’, 16.
126 Boeles, Frieslands hoogeschool, II, 534. ^
126 Goudszwaard, Vijfenzestig jaren nijverheidsonderwijs, 149.
127 «Физический театр» [лат.). — Прим. перев.
128 Van Winter, Hoger beroepsonderwijs, 106-107.
129 Van Winter, Hoger beroepsonderwijs, 67, Boeles, Frieslands hoogeschool, II, 477.
130 D. Meese, ‘Antwoort op de vraag: welke zijn de beste en minst kostbaare middelen om het afneemen*
der oevers van het Haarlemmermeer te beletten?’, Verhandelingen van de Hollandsche Maatsch$
appij, 10,1ste stuk (1768 1-46).
131 Boeles, Frieslands hoogeschool, II, 575-579, cf. Uilkens, Technologisch handbook частично осно¬
вана на работе Ипея.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
513
Ученые из Athenaeum в Амстердаме также гораздо больше зани¬
мались технологиями, чем требовали их официальные обязанности.
Пибо Стенстра в 1763-1788 г. читал лекции по математике, астроно¬
мии и навигации, при этом он был признанным авторитетом в вопросах
гидравлики132. Ян Хендрик ван Свинден, в свое время ученик Николаса
Ипея и Антониуса Бругманса и бывший профессор, читавший филосо¬
фию, логику и метафизику в Франерере, в 1785 г. пришел в Athenaeum
на кафедру философии, астрономии, физики и математики и показал
себя как высокомотивированный, продуктивный и прекрасно подго¬
товленный эксперт в области навигационных и паровых технологий
и других технологических предметов133. Вместе с Питером Ньювландом
и Жераром Хул стом ван Келеном он написал в числе прочих трудов пер¬
вое полноценное руководство по определению долготы в море на гол¬
ландском языке134.
Дошли ли до внеакадемических кругов технологические знания,
полученные в ходе исследований в университетах и других учебных за¬
ведениях и преподававшиеся на лекциях? Ответ — весьма вероятно.
С 1730-х гг. профессора и преподаватели все чаще публиковали свои
труды на голландском языке. Благодаря этому доступ к академическим
знаниям стал, безусловно, намного проще. Самым известным ранним
примером перехода на родной язык стал учебник ван Мушенбрука
Beginselen der natuurkunde, опубликованный в 1736 г. И это не было
исключением. В том же десятилетии появилось периодическое изда¬
ние Uitgeleeze natuurkundige verhandelingen, в котором известные уче¬
ные (в том Числе и ван Мушенбрук) публиковали новые результаты
исследований на голландском языке135. Во второй половине XVIII в.
заметно увеличился объем технической литературы на голландском
языке, написанной профессорами и преподавателями высших учеб¬
ных заведений. Затем авторские публикации на голландском языке
стали регулярно появляться в трудах научных обществ, в журналах,
называющих себя «медицинскими», «химическими», «физическими»,
«кабинетными», «хранилищными», «научных занятий», а то и вовсе
культурными периодическими изданиями, например, Vaderlandsche
Letteroferdngen или Algemeene Konst- еп Letterbode136. И многие создан¬
ные профессорами и преподавателями монографии и учебники, та¬
132 Davids, Zeewezen, 399, см. напр.: Rapport van den heer Lector P. Steenstra en Philosophiae
Doctor B. Bosma... wegens gedaane proeven met de Stads water molens (6 September 1780) in
St. A Amsterdam, PA 5040 Stadsfabriekambt nr. 559.
133 Davids, Zeewezen, 188, 252, 259, 264, и его же ‘Aartsvader’, 34-36. v
134 Van Swinden, Verhandeling.
135 Uitgeleeze natuurkundige verhandelingen, 3 vols. Amsterdam 1734-1741.
136 Davids, ‘Universiteiten’, 18.
514
Глава 7
кие как исследование Ипея по возведению дамб, тома по естественной
истории Голландии Ле Франка, руководство по определению долготы
ван Свиндена и многотомная работа Ипея по химии, также были опу¬
бликованы на голландском языке.
Технологические знания могут дойти до широкой аудитории бла¬
годаря продвижению людей, получивших образование в высших учеб¬
ных заведениях, на руководящие посты. В конце концов, нет ничего не¬
обычного в том, что специалист по вопросам техники, преподающий
в какой-нибудь школе illustre или университете, находит применение
своим знаниям вне академического мира. После 1740-х гг. известно
не так уж много примеров научных диссертаций по технологическим
вопросам. Например, в 1745 г. в Лейдене Питер ван Блейсвейк под ру¬
ководством ван Мушенбрука подготовил диссертацию по строительству
дамб. В 1756 г. Йоханнес ван дер Валл получил степень доктора фило¬
софии за работу по навигации De navigandi arte. Позже они оба сделали
замечательную карьеру вне мира науки. Ван Блейсвейк стал Великим
пенсионарием Голландии137, ван дер Вал — учителем в Fundatie van
Renswoude в Делфте, преподавателем по математике, физике и астро¬
номии города Делфт, а также экзаменатором мастеров и лоцманов в па¬
лате Ост-Индской компании в Делфте138. Но защита диссертации не была
необходимым условием для передачи знаний. В XVIII в. в Голландии
все ведущие специалисты в области гидравлики — Николас Крукиус,
Корнелис Вельсен, Мельхиор Болстра и Дирк Клинкенберг прошли
и практическую подготовку, и обучение в Лейденском университете.
В 1717 г. Крукиус был зачислен студентом для изучения медицины,
Вельсен в 1727 г. и Болстр в 1732 г. были студентами-геодезистами
в Duytsche mathematicque, а Клинкенберг в 1751 г. тоже был студентом
и изучал астрономию и геометрию139. В 1773 г. директор отдела обще¬
ственных работ в Амстердаме Йоханнес Кройц получил степень доктора
философии в Лейдене после защиты тезисов по темам из философии,
физики и гидравлики140. Прямые контакты с мастерами и другими груп¬
пами практиков могут помочь в распространении знаний за пределами
академического мира. СТравесанде, ван Мушенбрук и их преемники
в Лейдене часто обращались к специалистам-ремесленникам на предмет
создания новых приборов и устройств для университетской коллекции
физических приборов и для своих частных коллекций, которые они ис¬
137 Одно из высших должностных лиц в Республике Соединенных Провинций. — Прим, перев.
138 Bleiswijk, De aggeribus, Van der Wall, De navigandi arte, De Booy and Engel, Van erfenis tot stud-
iebeurs, 69-61, Davids, Zeewezen, 327, 343, 354, 376, 401.
139 Davids, ‘Universiteiten’, 19.
140 Creutz, Variasthesesphilosophicas.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
515
пользовали как наглядные пособия в преподавании и исследованиях141.
Мельхиор Болстра, геодезист из Рейнланда, был настолько очарован
недавно изобретенным дренажным устройством СТравесанде, что по¬
сле провала эксперимента в Ваубрюгге попытался купить его у «госпо¬
дина профессора»142. Якоб Гроневеген из Веркендама разработал свою
водоподъемную мельницу на основе идей СТравесанде. Центробежная
мельница, на которую он в 1761 г. получил патент от Штатов Голландии,
была усовершенствованным вариантом модели СТравесанде143.
С1720-х гг. к ученым нередко обращались за экспертной консуль¬
тацией по техническим вопросам. Штаты Голландии неоднократно
беспокоили профессоров СТравесанде, Якоба Виттихиуса, Лулофса,
Алламанду и Дионисия ван де Вейнперсе из Лейденского университета
просьбами проконсультировать их по проектам, связанным с выправ¬
лением русла рек. Преподаватель Стенстра из амстердамской школы
Athenaeum выполнял аналогичную работу для города Амстердам,
а Николас Ипей из Франекерского университета—для Фрисландии144 *.
Столкнувшись со свирепствовавшей в середине XVIII в. чумой круп¬
ного рогатого скота, провинциальные органы власти неоднократно
обращались к специалистам медицинских факультетов Лейденского
и Утрехтского университетов146. В 1750-х гг. ученый-эксперт по ветря¬
ным мельницам Йохан Лулофс консультировал Штаты Голландии по но¬
вым изобретениям в строительстве мельниц146. Йоханнес Российн, воз¬
главлявший в 1775-1815 гг. кафедру физики в Утрехтском университете,
в 1779 г, по просьбе городского совета Утрехта выступил консультантом
при установке водяного колеса для механизированного хлопкопрядиль¬
ного завода, который планировалось построить недалеко от города. Это
был один из первых прядильных заводов в Голландской республике,
где намеревались использовать прядильные машины Аркрайта с при¬
водом от водяного колеса. Примерно через 10 лет Российн консульти¬
ровал Штаты Утрехта при создании парового двигателя для дренажа
польдера Мейдрехт, а также через посредника ван Линдера поддержи¬
вал контакт с поставщиком — фирмой Boulton & Watt147.
141 De Clercq, ‘In des chaduw’, 157-159, Lulofs, ‘Verhandeling’, 231-232.
Ш2 Nationaal Archief, Inspecteurs vanWaterstaat voor 1850 nr. 154 letter Melchior Bolstra to Jan
Noppen 27 April 1739.
ШЗ Groenewegen, Uitvoerige en nauwkeurige verhandeling, 4-6, 25-27, Doorman fed.], Octrooien,
312 H 248 patent 1761. v
1ЦЦ Davids, ‘Universiteiten’, 21.
14Б Paimans, ‘Veeartsenijkunde’, 7-12.
Ш Nederlandsche Jaerboeken, X (1756) 671-675, XIV (1760) 1052-1066.
147 Sneller, ‘Mechanische katoenspinneri]’, 174, Birmingham Reference Library, Boulton В Watt
Collection, box 36 no. 17, письма Йохана Хайхульбоса ван Линдера к Джеймсу Уатту от 30 ав¬
густа, 21 октября, 16 декабря 1790 г., 13 января 1791 г.
516
Глава 7
Со временем консультативная деятельность ученых-теоретиков(
была институционализирована. В 1754 г. Штаты Голландии создали!
должность Генерального инспектора рек. Первым на эту должность!
был назначен Йохан Лулофс, который занимал ее до своей смерти;
в 1769 г. Он вспоминал, что в начале 1760-х гг. на эту работу уходило'
столько же времени, сколько и на его преподавательскую деятельность
в Лейденском университете148. В 1743-1796 гг. в области навигаци¬
онных технологий лектора по математике, астрономии и навигации
в Athenaeum Illustre и экзаменатора мастеров и лоцманов в палате Ост-]
Индской компании в Амстердаме почти всегда назначали на основе
личного договора. В 1780-х и 1790-х гг. пост экзаменатора мастеров
и лоцманов в палате Ост-Индской компании в Зеландии занимал про¬
фессор философии, математики, физики и астрономии из школы Illustre
в Мидделбурге. Наибольшая степень институционализации быладо^
стигнута во флоте. В 1787 г. адмиралтейство Амстердама создало
«Комитет по делам определения долготы и совершенствования мор¬
ских карт», в состав которого, помимо других участников, десятиле¬
тиями входили один-два члена, не являвшиеся учеными, и по крайней
мере один профессор. Основная задача этого комитета заключалась
в распространении самых современных знаний в области морской кар-)
тографии, определения долготы и других навигационных предметов!
среди широкого круга мореходов149. 1
Тезис о том, что в XVIII столетии объем и качество достижений
голландских университетов в «прикладной науке» сократились, и что;
после 1750 г. наука была поражена «летаргией», явно противоречит
фактам160. В действительности со второй четверти XVIII в. голландский
университеты и другие высшие учебные заведения стали играть важ¬
ную роль в расширении и укреплении связей между «пропозициональ¬
ными» и «прескриптивными знаниями» и разными способами помо¬
гали снизить затраты на доступ к «полезным» знаниям.
Трудность гнездилась где-то в другом месте. В XVIII в. инфраструк¬
тура знаний в Голландской республике развивалась таким образом, что
в разных областях экономической деятельности стало труднее поддер¬
живать высокие темпы внедрения инноваций. В развитии институтов
и информационных технологий, несомненно, угадывалось определен¬
ное тяготение к конкретным областям технологий. Когда голландцы
Ш8 Van de Ven, Аап de wieg van Rijkswaterstaat, 266-271, cf. Van den Brink, ‘In een opslag van het
oog’, 32, 51-52, 62-64, 67-69, 73-75,138-140; Kernkamp, ‘Bengt Former’s dagboek’, 472-473.
149 Davids, Zeewezen, 188, 342, 399-400.
150 Это также подчеркивал Робертс в книге ‘Science becomes electric’ и в другой своей работе
‘Going Dutch’.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ 517
в эпоху между Войной за испанское наследство и Батавской революцией
1790-х гг. говорили или писали о технологических инновациях, предмет
обсуждения почти всегда был определенным образом связан с водой.
Большинство вопросов, связанных с вознаграждением по техническим
предметам, которые с 1750-х гг. предлагались созданными на основании
указа научными обществами, такими как Hollandsche Maatschappij der
Wetenschappen, Bataafsch Genootschap der Proefondervindelyke Wysbegeerte
nZeeuwsch Genootschap der Wetenschappen, были связаны с ремонтом судов
и дренажем. Во второй четверти XVIII в. возрожденный интерес к тех¬
нологиям у профессорско-преподавательского состава высших учебных
заведений первоначально был в основном направлен на проблемы, свя¬
занные с водой, и лишь позднее стали частично освещаться вопросы, свя¬
занные с сельским хозяйством и промышленностью. Самые напряжен¬
ные публичные дебаты по технологическим вопросам второй половины
XVIII в. были связаны с гидравликой и проблемам морского дела, такими
как производительность дренажных мельниц с улучшенным архимедо¬
вым винтом и недавно изобретенным водоподъемным наклонным коле¬
сом, плюсы и минусы использования паровых двигателей на польдерах
с системой дренажа, оптимальный метод строительства кораблей или
наиболее эффективный метод борьбы с заиливанием в развилках рек.
Обратной стороной этого предвзятого отношения к гидравличе¬
ским и морским вопросам в Голландской республике стало более мед¬
ленное, и не такое масштабное, как в Британии и Франции, взаимо¬
действие между «пропозициональным» и «прескриптивным» знанием
в промышленности. Если обратиться к модели Мокира, то дело было
не в отсутствии расширения омега-знаний и не в отсутствии взаимос¬
вязи между омега-знаниями и лямбда-знаниями, а в отсутствии роста
«полезных знаний», используемых в промышленности. В Нидерландах
XVIII в. взаимодействие между «наукой» и промышленностью началось
позже и развивалось медленнее, чем в Британии и Франции.
В Голландской республике обмен между омега-знаниями
и лямбда-знаниями в промышленности действительно начался не ра¬
нее последней четверти XVIII в. Например, идея назначать лекторов,
оплачиваемых городскими властями, преподавать химию неакаде¬
мическим кругам общества впервые была выдвинута еще в 1714 г.151,
но воплотилась в жизнь лишь к концу XVIII в. В 1785 г. в Амстердаме
городской врач Дирк ван Рейн был назначен профессором в школу
Athenaeum Illustre преподавать в числе прочих предметов химию как
на латыни, так и на голландском языке, а в 1798 г. в Дордрехте дей-
151 Korte schets, р. 68.
518
Глава 7
ствующий лектор по хирургии и анатомии начал читать курс химии.
В 1780-х гг. в Алкмаре и Делфте и в 1796 г. в Роттердаме появились
преподаватели по химии, оплачиваемые государством152. Специальные
химические журналы — Chemische Oefeningen, Chemischeen Physische
Oefeningen и Scheikundige Bibliotheek, рассчитанные как на «любите¬
лей химии», так и на аптекарей и производителей химических ве¬
ществ, появились лишь в 1780-х гг.153 В 1788 г. издатель из Дордрехта
Абрахам Блюссе начал издавать серию описаний ремесел и отраслей
промышленности, основанную и на зарубежных моделях, и на отече¬
ственных источниках. В серии вышло 24 выпуска, и издавалась она
до 1820 г. Спектр тематик серии охватывал как мыловарение, пиво¬
варение, производство бумаги, рафинирование сахара, производство
фаянса, так и выращивание марены, шелководство, производство све¬
чей, производство уксуса, переплет книг, гравировку и создание ор¬
ганов154. Около 1800 г. для первого агента национальной экономики
Йоханнеса Гольдберга был составлен сборник из 30 разрозненных ру¬
кописных описаний различных профессий (в том числе описание из¬
готовления штифтов, шляп, кирпича, обжиг извести, переработка са¬
хара и производство свинцовых белил)155. Тем не менее лишь немногие
из этих технологических описаний когда-либо использовались для соз¬
дания и передачи знаний среди практиков ремесел и в самих отраслях.
И хотя серия Блюсса отчасти была рассчитана на ремесленников (а не¬
которые из томов действительно были составлены экспертами из тор¬
говли)156, нет доказательств, что они действительно нашли свой путь
в мастерские, на мельницы или в мануфактуры.
В конце XVIII в. многие голландские эксперты были убеждены,
что относительное отсутствие контактов между наукой и промышленно¬
стью в Нидерландах действительно представляет собой серьезную про¬
блему. Химия была, по их мнению, особенно ярким примером. В 1784 г.
Provinciaal Utrechts Genootschap, например, предложило награду за лучший
трактат о том, почему химию больше ценили и более широко практико¬
вали «наши соседи», чем сами голландцы. Как обладатель золотой медали
Бодевин Тибол из Гронингена, так и авторы второго лучшего исследова¬
ния Теодор Шонк и Петирус Кастелейн из Амстердама — все аптекари
по профессии—подчеркивали, что отсутствие статуса и практического
152 Snelders, Geschiedenis scheikunde, 77-80.
153 Snelders, Geschiedenis scheikunde, 60-61; см. напр.: подзаголовки и содержание Chemische
Oefeningen (Amsterdam, 1785-1788) и Chemische en Physische oefeningen (Amsterdam, 1792-1797).
154 Volledige bes chrijving van a lie konsten, ambachten, handwerken, fabrieken, trafi eken etc.;
Baggerman, Бел lot uit de loterij, 197-216.
155 Nationaal Archief, Collectie Goldberg 45.
156 Baggerman, Бел lot uit de loterij, 201-210.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
519
применения химии в Соединенных провинциях вызывает сожаление
не только из-за того, что знание химии важно в деле приготовления ле¬
карств, но и ввиду ее полезности в промышленном производстве. Такие
отрасли, как окраска тканей, производство анилиновых красителей,
ситценабивное дело, керамика, производство стекла и солеварение не¬
возможно довести до совершенства без химической науки157. В 1796 г.
Шонк и его коллега-аптекарь Антони Лаверенбург подготовили для му¬
ниципального совета Амстердама рекомендации по созданию спонси¬
руемой городом химической лаборатории, в которых еще раз подчер¬
кнули незаменимость химии для промышленности. «Это неоспоримая
истина, что фактически ни одна фабрика или отрасль не может быть
полезна и приносить прибыль, если ими управлять без надлежащего
знания химии, — писали они и делали вывод, — именно по этой при¬
чине во всех странах, где химия широко применяется, фабрики и от¬
расли процветают, а там, где химия обычно игнорируется или не ис¬
пользуется, — о процветании речи нет»158.
Процесс создания знаний и его ограничения
В XVIII в. в Нидерландах технологическое обучение — на тот момент—
достигло своего предела. По мере снижения темпов внедрения новых
продуктов и технологий возможности обучения в процессе использо¬
вания и обучения в процессе работы в целом сокращались, соответ¬
ственно, снижался потенциал дальнейшей специализации. Третий путь
технологического обучения, а именно формальное обучение, не обна¬
руживал значительного прогресса. После 1700 г. формальное обучение
во многих Секторах голландской экономики развивалось не настолько
результативно, чтобы можно было сохранить такие же высокие темпы
внедрения инноваций, как в предыдущем периоде. Плодотворные в про¬
шлом способы создания знаний приносили все меньше и меньше отдачи.
Важным исключением оказались морские и гидравлические тех¬
нологии — область, в которой формальное обучение развивалось зна¬
чительно активнее в XVIII в., чем раньше. Вслед за навигационными
технологиями, которые начали развиваться еще до 1700 г., в других
«водных» отраслях — кораблестроении, управлении реками, возведе¬
нии дамб, строительстве мельниц, разработке плотин и паровых ме¬
ханизмов — взаимодействие между «пропозициональным» и «прес-
криптивным» знанием усиливалось. Кроме того, в создании знаний 167 168167 В. Tieboel, ‘Antwoord’, Verhandelingen Provinciaal Utrechtsch Genootschap, 4 (1786), 1-107, esp.
pp. 12,66-67, Th. P. Schonk and P.J. Kasteleyn, ‘Antwoord’, Verhandelingen Provinciaal Utrechtsch
Genootschap, 4 (1786), 109-183, esp.pp. 140-158; также см.: Snelders, ‘Professors’, 315-321.
168 Vieyra, ‘Uit oude archieven’, 445.
520
Глава 7
Vt . ‘ / <\ v.y - fi> . . . - _ « VI « >/yVy
‘ i.' ty VAv. ^ “ *- “ A, 4..
/* У*Г -C /> 4 ^ ^ • <5 Г . ч 1 ^ ^
У *. - )г L' <c «- V 4Л-1л. <, " • 1 ' ‘'
- • £7 Л . • «' SW *“<) ' «
J , <f/.- У*., Л*< « ^ i
Рис* Ш. Вид сверху и поперечное сечение экспериментальной установки
с недавно изобретенными ветряными дренажными мельницами,
выполненные геодезистом Мельхиором Болстра в 1763 г.
Предоставлено Hoogheemraadschap van Rijnland Leiden
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ 521
Рис. 15. Модель ветряной дренажной мельницы с архимедовым винтом,
выполненная Иохемом Катсом в 1790 г. Предоставлено'Музеем
Тейлерса в Харлеме
522
Глава 7
широкое распространение получили формальная процедура оценки, ис¬
пытаний и обратной связи. Нет никаких сомнений в том, что в XVIII в.
в Голландской республике нововведения в этих сферах деятельности
были, по крайней мере частично, основаны на молчаливом знании,
которое за эти годы выросло благодаря обучению в процессе исполь¬
зования и обучению в процессе работы, но подробно останавливаться
на этом конкретном вопросе не имеет смысла, поскольку ничего нового
или неожиданного в этом нет169. Новым было растущее значение дру¬
гого источника Знания, а именно знания, «классифицировавшие и опи¬
сывавшие природные явления и закономерности», что Мокир опреде¬
лил как «пропозициональное знание». В XVIII в. инновации в связанных
с водой технологиях больше, чем раньше, разрабатывались на основе
систематических наблюдений и описаний природных явлений и за¬
кономерностей, которые были зафиксированы и переданы в явной
воспроизводимой форме — в словах, артефактах и визуальных пред¬
ставлениях. Эти систематические наблюдения и описания частично
заимствованы из мира академического обучения.
Начиная с 1720-х гг. в Голландской республике все больше судо¬
владельцев, особенно в районе Роттердама, стали использовать в судо¬
строении общие принципы, основанные на систематических наблюде¬
ниях за природными явлениями и закономерностями, а в определенной
степени и на экспериментах. Именно это и было предметом дискус¬
сии об оптимальных методах кораблестроения, возникшей в начале
1750-х гг. между династией кораблестроителей Звейндрехт cum suism
и принципиальным сторонником английского и французского методов
проектирования кораблей адмиралом Корнелисом Шрайвером. В от¬
вет на обвинения Шрайвера в некомпетентности и отсталости сторон¬
ники ван Звейндрехтов утверждали, что теория кораблестроения им из¬
вестна. Они серьезно размышляли о теоретических принципах своего
дела и были далеки от того, чтобы руководствоваться неточными об¬
щими правилами, почерпнутыми из практики. Эксперименты Питера
ван Звейндрехта с масштабными моделями кораблей, которые буксиро¬
вали в наполненных водой резервуарах, были основаны на понимании
гидростатики. Он ознакомился с недавно опубликованной Дюмалем дю
Монсо книгой Elements de Varchitecture navale (1752) еще до того, как ее
достоинства стал громко превозносить Шрайвер161. Таким образом, ван
Звейндрехт cum suis самостоятельно и независимо установили связь 159 160 161159 Применительно к навигационным технологиям это уже сделано в книге Davids, Zeewezen,
esp. 288-293.
160 Употребляется в значении «и другие» (лат.). — Прим, ред.
161 Hoving and Lemmers, In tekening gebracht, 19, 78-80.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
523
между двумя наборами знаний, но не так, как это было в «английской»
и «французской» моделях, которые упорно предпочитал Шрайвер.
Если обратиться к гидравлике, эффект расширенного обмена
между «пропозициональным» и «прескриптивным» знанием пре¬
красно проявился в работе по управлению реками экспертов-практиков
Николаса Крукиуса и Корнелиса Вельсена. Комплексный количествен¬
ный и весьма систематизированный подход Крукиуса к проблемам ре¬
гулирования русла рек (и другим вопросам гидравлики) сформировался
под серьезным влиянием трех ученых — Германа Бургаве, путевод¬
ной звезды европейской медицины первой половины XVIII в., Виллема
Якоба С’Гравесанде, который вскоре после прихода на кафедру мате¬
матики и астрономии в Лейдене стал главным поборником ньюто¬
новской науки на континенте, и итальянского инженера и основателя
Института искусств и наук в Болонье Луиджи Фернандо Марсильи, ко¬
торый уже долгое время переписывался с Бургаве, а в 1722-1723 гг.
жил в Голландии. Со всеми троими он познакомился благодаря своим
отношениям с Лейденом. Именно Марсильи был основным источни¬
ком вдохновения для Крукиуса, когда тот в 1730 г. придумал для реч¬
ных карт кривые равных глубин, которые со временем стали нормой
для картографии Голландской республики162. Кроме того, опубликован¬
ная в 1749 г. грандиозная работа Корнелиса Вельсена по управлению
реками Rivierkundige verhandelirtg, не только содержала обширные све¬
дения, полученные из практического опыта борьбы с проблемами гол¬
ландских рек, но и отражала подробное знакомство автора с общими
публикациями по гидродинамике, такими как Traite des mouvements des
eaux Эдме Мариотта и с ньютоновской наукой в изложении С’Гравесанде
и его коллеги Петруса Мушенбрука163.
Во второй половине XVIII в. обмен информацией между двумя
комплексами знаний в области управления реками значительно упро¬
стился, так как благодаря возникновению новых обществ—Hollandsche
Maatschappij в Харлеме и Bataafsch Genootschap в Роттердаме — по¬
явились новые каналы коммуникаций. Членами этих обществ были
не только представители научных кругов, ученые-любители и покро¬
вители из политической элиты, но и выдающиеся и перспективные экс¬
перты в различных областях техники: после 1750 г. в области гидравли¬
ческих технологий это были Ян Ноппен, Дирк Клинкенбер?, Кристиан
ъ
Брунингс и Ян Бланкен Янс. Встречи, вопросы с вознаграждением и се¬
рии публикаций этих обществ создали еще больше возможностей для
162 Van den Brink, ‘In een opslag van het oog\ 13-18,24-25, 59, McConnell, ‘A profitable visit’, 189-207.
163 Velsen, Rivierkundige verhandeling, esp. pp. 16-17, 26-27.
524
Глава 7
распространения информации из разных областей знаний. В 1774 г.
первый том трудов общества Bataafsch Genootschap открывался статьей
Ламбертуса Бикера объемом более 200 страниц, посвященной основ¬
ным принципам управления реками и их применению в Голландской
республике161*. В 1773 г. Hollandsche Maatschappij опубликовало в пере¬
воде на голландский язык небольшой трактат ассоциированного члена
Паоло Фризи, профессора математики и философии из Милана, о раз¬
делении и слиянии рек, который частично был основан на теоретиче¬
ских наработках и практическом опыте, полученном в начале XVIII в.
экспертами в Италии в результате длительных обсуждений управле¬
ния рекой Рено на участке между Болоньей и Феррарой164 165. В 1768 г.
Кристиан Брунингс сменил Лулофса на посту генерального инспектора
голландских рек, своим посвящением в гидравлические технологии он
был обязан Яну Ноппену. В 1787 г. он опубликовал в трудах Hollandsche
Maatschappij статью о возможности навигации на реках в местах прито¬
ков, в которой нашло отражение подробное знакомство с теорией дви¬
жения воды, изложенной венецианским ученым Джованни Полени166.
Начиная с 1730-х гг. росла роль формального обучения в создании
технологических знаний о возведении дамб. Попытки противостоять
корабельному червю первоначально сводились к методу проб и ошибок,
хотя «пробы» велись уже систематически. В 1732 г. Штаты Голландии
и Совет по управлению водными ресурсами Западной Фрисландии
провели контролируемый эксперимент по защите дамб от прожорли¬
вого червя. Сваи покрыли разными веществами, которые считались
эффективными средствами от червей — смолой, свинцовыми бели¬
лами, льняным маслом и толченым стеклом. Сравнительный осмотр
состояния свай должен был выявить самое эффективное средство —
по крайней мере, таков был ожидаемый результат167. В дальнейшем во¬
шли в практику систематические наблюдения in situ и тщательная аргу¬
ментация предложений по ремонту и реконструкции дамб, изложенных
в письменных меморандумах и сопровождавшихся подробными харак¬
теристиками (а иногда и чертежами) вертикальных разрезов дамб.
Внешние эксперты, которые уже имели репутацию сторонников все¬
объемлющего количественного и систематического подхода к работам
ъ
164 Bicker, ‘Rivierkundige grondwaarheden’.
165 ‘Berigt aan de Hollandsche Maatschappij der Weetenschappen van. Paulo Frisi nopens de
verdeeling en zamenloop der rivieren, Verhandelingen Hollandsche Maatschappij, XIV (1773),
112-130, Maffioli, ‘Italian hydraulics’, 243-276, pp. 245-249, 257-259.
166 Van Schaik, Christiaan Brunings, 12-16, 56-58, Christiaan Brunings, ‘Antwoord op de vraag.:
Is de algemeen grondregel der hydrometrie... insgelyks toepasselyk op de zeeboezems, gelyk het
Уе...\ Verhandelingen Hollandsche Maatschappij, 24 (1787), 1-58, Maffioli, ‘Italian hydraulics’,
252-253.
I’Epie, Onderzoek, 168-170.
167
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
525
по выправлению русла рек, а именно Корнелис Вельсен, в то время
чиновник Государственного секретариата Голландии, а также руко¬
водители органов управления водных ресурсов Рейнланда Крукиус
и Ноппен, играли важную, хотя и не решающую роль как консультанты
на этапе подготовки и отбора предложений наряду с руководителями
и наблюдателями из местных органов водных ресурсов168. С другой сто¬
роны, неожиданная необходимость реконструкции системы защиты
от моря привела в научных кругах к росту интереса к проблемам про¬
ектирования дамб, который достиг высшей точки в 1770-х гг., когда
был опубликован трактат о морских дамбах Адольфа Ипея, лектора
из Франкера, и расширенный голландский вариант докторской диссер¬
тации ван Блейсвейка о дамбах, что, в свою очередь, способствовало
дальнейшему развитию технологий возведения дамб169.
Что касается дренажных мельниц (и ветряных мельниц вообще),
то вплоть до середины XVIII в. знания о них были почти исключительно
эмпирическими. Искусство строительства мельниц лишь частично пе¬
редавалось в текстах, рисунках и чертежах, и в печатном виде полно¬
стью не распространялось. В то время основным способом распростра¬
нения инноваций в этой области в Нидерландах оставалось обучение
в процессе работы, и прогресс достигался путем проб и ошибок, а совер¬
шенствования достигалось подбором вариантов, формальное обучения
использовалось ограниченно. Поток от омега-знаний до лямбда-зна¬
ний был лишь тонким ручейком. Это, безусловно, не имело никакого
отношения к тому, что ранняя теория ветряных мельниц была трудно
сопоставима с реальностью. Когда в начале 1750-х гг. профессор Йохан
Лулофс в сотрудничестве с геодезистом Болстра из Рейнланда сравнил
реальную производительность дренажных мельниц с мощностью, про¬
гнозируемой в соответствии с современными теориями, разработан¬
ными во Франции, то обнаружил, что мельницы на самом деле «выдают
намного больше» (курсив автора), чем обещают математическая и ме¬
ханическая теории, (что) доказало дефектность последних»170. Однако
сам факт проведения университетским профессором совместного экс¬
перимента с геодезистом из органов управления водными ресурсами
подтверждает, что уже невозможно исключить взаимодействие между
различными комплексами знаний на социальном уровне. С конца
1730-х гг. контакты между экспертами из разных слоев общества в этой
отрасли технологий заметно участились. В 1739 г. Болстра уже пытался
168 Baars, ‘Paalwormfurie’, 814-815, ‘Dijkherstel’, 196-199,200-201, idem.'Herstel paalwormschade’,
437-439.
169 Уреу, Verhandeling, Van Bleiswijk, Natuur- en wiskundige verhandeling, idem, De aggeribus.
170 Lulofs, ‘Wiskundige en werktuigkundige beschouwing’, 598-599.
526
Глава 7
купить недавно изобретенную центробежную дренажную мельницу,
разработанную предшественником Лулофса — СТравесанде, которую
незадолго до этого безуспешно испытывали в Вюрбругге171. Начиная
с 1750-х гг. геодезисты, инженеры и университетские ученые все чаще
совместно участвовали в оценке новых вариантов дренажных мельниц,
таких как улучшенные vijzelmolens172 или мельницы с наклонным водо-
подъемным колесом. В отличие от специалистов-теоретиков по ветря¬
ным мельницами Франции этим экспертам удалось добиться практи¬
ческих результатов. Вместо того чтобы тратить время на вычисления
и абстрактные рассуждения, они сосредоточились на точном статисти¬
ческом сравнении эмпирических данных о полезном выходе разных
типов дренажных мельниц173. С середины XVIII в. к внешним экспер¬
там часто обращались за консультациями, помимо прочего, по каче¬
ству новых устройств для подъема воды. Испытания стали обычной
частью процедуры оценки новых изобретений. Аналогичная ситуация
была с новыми решениями в конструкции плотин174.
В области энергии пара до 1770-х гг. положение дел было проти¬
воположным. Доказательства знания технологии получения и исполь¬
зования пара за пределами мира университетских ученых довольно
долго были редки. Самым ранним из известных на сегодня примеров,
вероятно, является патент, выданный в 1716 г. Якобу ван Бримену
из Роттердама, обученному «различным механическим искусствам»,
на компактную мобильную «машину», которая, по словам изобрета-1
теля, могла поднимать воду на высоту по меньшей мере 18 м «с по-!
мощью равномерного огня», что особенно удобно для использования
в фонтанах176. Другим примером была паровая машина Ньюкомена, ра¬
ботавшая в свинцовом руднике в Валлонии, о которой Адриан Боммене,
глава отдела общественных работ в Веере, написал в своем частном
меморандуме, составленном около 1750 г.176 В конечном итоге тех¬
нология получения и использования пара дошла до широкой обще¬
ственности благодаря появлению голландского перевода руководства
171 Davids, ‘Universiteiten’, 13, Nationaal Archief, Inspecteurs waterstaat voor 1850, nr. 154 letter
Bolstra to Noppen 27 April 1739.
172 Мельницы с архимедовым винтом [голл.]. — Прим, пере в.
173 Davids, ‘Universiteiten’, 11-22; cf. also Schultz, Van zee tot land, 207-208.
174 Davids, ‘Universiteiten’, 20-22, Nederlandsche Jaarboeken, X (1756), 671-675, fclll (1759), 1047-1049,
XIV (1760), 1051-1066, XVI (1762), 93-166, 212-226, XXVI (1772) 974-989, XXVII (1773) 1291-1308,
Bolstra, Rapport van observatien, Douwes, Verhandeling, Eckhardt, Beschouwende vergelijking,
Redelykheid, Nieuw uitgevonden sluis, idem, Middel dienende tot verzekering der sluizen, Sloos,
'Van dern Turk doodgeschoten’, 195-196, Arends, Sluizen en stuwen, 29-30, Zeischka, Minerva inj
de polder, 274-276. \
176 Nationaal Archief, Staten van Holland nr. 1668, patent 25 March 1716. Его имя иногда писали,
и как Якоб ван Бренен. *
176 Scherft (ed.), ‘Testament’ Bommenee, 163, 279. ^
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
527
по экспериментальной физике Джона Теофила Дезаполье, в третьей ча¬
сти (опубликованной в 1751 г.) которой содержался подробный обзор
истории и строительства паровых двигателей. Спустя короткое время
часовщик Стевен Хогендейк из Роттердама, много лет занимавшийся
проблемами усовершенствования местного водоснабжения, предло¬
жил магистрату города отправить суперинтенданта дренажных работ
Мартена Валтмана в Лондон, чтобы изучить применение энергии пара
в местных системах водоснабжения и оценить его возможную полез¬
ность для родного города177. В 1757 г. миссия Валтмана завершилась до¬
вольно пренебрежительным отчетом, и муниципальные власти решили
полностью закрыть этот вопрос, однако Хогендейк продолжал поддер¬
живать интерес к паровой энергии и основал Bataafsch Genootschap.
Именно решимость членов этого роттердамского общества привела
к первым публичным дебатам о плюсах и минусах нового источника
энергии, к началу экспериментальных проектов с паровыми двигате¬
лями и к увеличению притока знаний из мира науки.
Пора разобраться — почему в разных областях существовали столь
разные способы создания знаний? Почему в промышленном секторе
формальное обучение после 1700 г. развивалось так, что нельзя было
сохранить высокие темпы внедрения инноваций предыдущего пери¬
ода? А в области морских и гидравлических технологий взаимодействие
между «пропозициональным» и «прескриптивным» знанием станови¬
лось более тесным, и формальное обучение развивалось на основе ши¬
рокого распространения процедуры оценки знаний, испытаний и об¬
ратной связи? Как объяснить эти тенденции?
Решение этой проблемы невозможно найти без пропозициональ¬
ных знаний, которые могли бы служить эпистемологической базой для
разработки новых методов. В Голландской республике XVIII в. эписте¬
мологическая база для создания новых продуктов и процессов в про¬
мышленности расширялась. Наглядный пример — химическая наука.
«Полезные» знания, применявшиеся в химической промышленности
Британии и других европейских стран, частично были основаны на со¬
вокупности химических знаний, накопленных в Нидерландах до 1750 г.
С1702 г. в Лейденском университете на медицинском факультете препо¬
давал Герман Бургаве, сначала как частный лектор, а с 1718 г. — в долж¬
ности полного профессора химии, курс химии которого высоко оценили
учащиеся из-за рубежа. То, что он начал читать лекции, было, вероятно,
прямым ответом на просьбу группы иностранных (предположительно
177 Bicker, ‘Historie’, 1-6, Desaguliers, Natuurkunde, vol. Ill, xii Afdeeling, Van der Pols, ‘Introductie’,
13, Roberts, ‘Arcadian apparatus’, 260-263.
528
Глава 7
британских) студентов, и аудитория, посещавшая его курс химии, воз¬
можно, в основном состояла из иностранцев178. Именно благодаря сту¬
дентам с Британских островов лекции Бургаве по химии появились в пе¬
чатном виде. В 1727 г. вышел пиратский перевод на английский язык
сборника лекций Бургаве, который он читал на латыни (опубликован
в 1724 г.). Перевод был частично основан на записях британских сту¬
дентов, что вызвало сильно раздражение у auctor intellectualis179, после
чего он, наконец, решил выпустить свой учебник. Elementa chemia был
опубликован в 1732 г. и стал чрезвычайно популярным. В 1735 г. его
перевели на английский язык, а несколько лет спустя опубликовали
на французском и немецком языках. В Англии к 1750 г. он уже стал
чем-то вроде «классики». Известно, что один из передовых промышлен¬
ных химиков Англии середины XVIII в. Томас Генри сказал, что Elementa
Бургаве была единственной книгой, которую ему постоянно рекомен¬
довали учителя, когда он был учеником аптекаря180. Идеи, заимствован¬
ные из учения о химии Бургаве, были использованы шотландскими ин¬
женерами Джоном Ребуком и Джеймсом Уаттом в производстве серной
кислоты и при усовершенствовании парового двигателя181. Как мы ви¬
дели, в Нидерландах не хватало пропозициональных знаний об энергии
пара. Профессора из университетов Лейдена и Утрехта от СТравесанде
до Дамена и Российна были хорошо осведомлены о работе пара и очень
заинтересованы в его применении. То, что этот интерес был в основ¬
ном сосредоточен на применении энергии пара для решения проблем
дренажа, не отменяет того факта, что пропозициональная база, как со¬
вершенно очевидно, имела место. Несмотря на утверждения Джоэла
Мокира182, в XVIII в. в Голландской республике эпистемологическая база
для развития техники в омега-области стала более широкой. В этом от¬
ношении Нидерланды не отличались от Британии.
Другое объяснение уменьшения числа инноваций во многих ви¬
дах деятельности предположительно связано с типичной характеристи¬
кой технологического развития Нидерландов. Ян де Фрис утверждал,
что технологические успехи Соединенных провинций не могут про¬
должаться, потому что источники энергии, на которых они основаны
(торф и ветер), достигли своего верхнего предела быстрее, чем, ска¬
жем, уголь, к тому же сосредоточенная вокруг каналов транспортная
система «испытывает трудности в связи с суровыми географическими
178 Lindeboom, Boerhaave, 49-50.
179 Интеллектуальный автор [лат.]. — Прим. перев.
180 Ibidem, 51-58, Musson and Robinson, Science, 232.
181 Clow and Clow, Chemical revolution, 135-139, Cardwell, Turning points, 85.
182 Mokyr, ‘The Industrial Revolution and the Netherlands’, 505-511.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
529
ограничениями». «Технологические усовершенствования в голланд¬
ской промышленности, — утверждал он, — правильно восприни¬
мать как предел усовершенствований многовековой технологической
традиции, а не как ступеньку технологии индустриальной револю¬
ции»183. Подобный аргумент, хотя и с другим акцентом, был выдвинут
Э.Э. Ригли, по мнению которого в Голландской республике невозможен
долгосрочный устойчивый рост, потому что главный (по его мнению)
источник энергии, а именно торф, будет исчерпан в течение относи¬
тельно короткого времени, к тому же максимальные температуры го¬
рения торфа относительно низки184. И, напротив, промышленное по¬
ступательное развитие Британии стало возможным благодаря более
интенсивному использованию того, что Ригли называет минеральным
источником энергии, а именно — угля, который сделало экономику
менее зависимой от продуктивности земли (по крайней мере, ее по¬
верхности), а большой объем запасов которого обеспечил более устой¬
чивый рост производства, чем при использовании торфа. Это тем бо¬
лее верно, что при сжигании угля выделяется намного больше тепла,
чем при сжигании торфа, и тепловую энергию угля можно эффективно
превращать в механическую энергию с помощью недавно изобретен¬
ного парового двигателя. Именно Британия, а не Голландская респу¬
блика, первой перешла к «энергетической экономике на основе мине¬
ральных ресурсов»185.
Аргументы, подчеркивающие ограничения, связанные с источни¬
ками энергии и инфраструктурой, присущи конкретному технологи¬
ческому пути развития Нидерландов, и, по моему мнению, не очень
убедительны. Замедление технологического прогресса в Голландской
республике началось задолго до того, как возможности «технологи¬
ческой традиции» были полностью исчерпаны. Например, эффектив¬
ность ветряных мельниц как доказывает история XIX и XX столетий,
еще можно было значительно увеличить186. К тому же Голландская ре¬
спублика сама находилась на пути к «энергетической экономике на ос¬
нове минеральных ресурсов», хотя и не в той степени, что Британия.
183 De Vries, Economy of Europe, 94, и его же ‘Holland. Commentary’. Вариант этой линии рассуж¬
дений, в рамках которой подчеркиваются ограниченные преимущества перехода на новую
«технологическую систему», или «технологию» (с.учетом относительно высокого уровня про¬
изводительности старой], и затраты на списание существующего «устаревшего» капиталь¬
ного имущества, был принят De Vries, Barges and capitalism, 245-248 и Van Zanden and Van
Riel, Strictures of inheritance, 27-28. Эти подходы предполагают наличие альтернативных тех¬
нологических систем или технологий в своем исходном виде, но не объясняют, почему они
появились.
184 Wrigley, Continuity, 27, 57-60,113-115.
186 Wrigley, Continuity, 27-30,113-115. Ormrod, Rise of commercial empires, 346-347 рассуждает
в том же духе.
186 Davids, ‘Technische ontwikkeling’, 33, idem, ‘Innovations in windmill technology’, 56, 60-61.
530
Глава 7
По оценкам ван Зандена, в 1608 г. доля торфа в потреблении энергии
в провинции Голландия составила примерно 90% против 2% угля и 8%
древесины (без учета лошадиной силы, энергии воды и ветра), однако
в 1802-1809 гг. в Нидерландах доля торфа уже составляла лишь 53%
против 17% угля и 30% древесины (без учета других источников энер¬
гии)187. Как мы видели в главе 3, Голландия в XVII и XVIII вв. в пиво¬
варении, винокурении, сахароварении, мыловарении и производстве
стекла в значительной степени перешли на использование угля вме¬
сто торфа. Правда, голландские отрасли промышленности были обре¬
менены более высокими издержками, чем британские, поскольку весь
уголь импортировался (из Британии, Льежа и Германии), кроме того,
их обременяли обязательства как внутри страны, так и за рубежом188.
Однако нет оснований полагать, что такие затраты неизбежно явля¬
ются непреодолимым препятствием на пути дальнейшего технологи¬
ческого развития и экономического роста. На самом деле в Голландии
разрыв между ценами на торф и уголь постепенно сокращался189. Кроме
того, дополнительные издержки из-за высоких цен на исходные ресурсы
компенсировались дополнительным повышением производительности
за счет технологических инноваций190. Это возвращает нас к важному
моменту: замедление внедрения инноваций в большинстве отраслей
голландской экономики, не связанных с водой.
Все это не означает, что в Нидерландах XVIII в. не имела значе¬
ния зависимость от пути развития. На самом деле она была мощным
фактором, объясняющим наличие разных тенденций в создании зна¬
ний — замедление инноваций во многих отраслях голландской эконо¬
мики, с одной стороны, и внедрение инноваций в морских и гидрав¬
лических технологиях — с другой, но все это происходило иначе, чем
считалось до сих пор.
187 Van Zanden, ‘Werd de Gouden Eeuw uit turf geboren’, 488-492. Растущее использование угля
в голландской экономике и недостаточность объяснения, основанного на «ограничениях на по¬
ставку неэластичных источников энергии», также подчеркиваются в книге De Vries и Vander
Woude, First modern economy, 719-720.
188 Wrigley, Continuity, 60, Van Zanden, ‘Ecological constraints’, 100.
189 Van Zanden, ‘Ecological constraints’, 100.
190 Другой вариант этого «замкнутого на технологию» аргумента может заключаться в том, что
голландская технология слишком сильно зависела от использования дерева вместо железа
(или других металлов) и от усовершенствования профессиональных знаний и навыков де¬
ревообработки, а не развития мастерства работы с металлом. Но и такие претензии не под¬
тверждаются имеющимися доказательствами. Доля кузнецов, медников и инженеров среди
голландских патентообладателей в период 1640-1720 гг. (см. гл. 6) была едва ли ниже, чем
плотников или судовладельцев, а, например, голландская технология ветряных мельниц вклю¬
чала использование более широкого разнообразия материалов, чем просто древесина. Из¬
готовление деталей мельниц, таких как голландеры или рамы, требовало высокой компетент¬
ности в металлообработке. Что касается Соединенных Штатов, то ситуация в XIX в. тем более
предполагает, что высокий уровень мастерства в деревообработке в то время, безусловно,
был связан с технологическим прогрессом, см. Rosenberg, Perspectives on technology.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
531
В первую очередь, зависимость от траектории развития видна
в ориентации на технологии, связанные с водой. Причина, по кото¬
рой после 1700 г. технологические инновации почти всегда были свя¬
заны с водой, в том, что такой путь развития сложился ранее, — это
результат условий, «которые сами [были] наследием, зависимым от со¬
бытий и действий» в прошлом191. Влияние навигационных и гидрав¬
лических технологий можно объяснить растущей важностью этих от¬
раслей для правящих элит Голландской республики. Богатство regentert
со второй половины XVII в. все в большей степени зависело от вложений
в недвижимость, акции Ост-Индской компании и облигации Штатов
провинций и Союза. Их участие в торговле и промышленном произ¬
водстве, напротив, сокращалось. Как отметил Питер Берк, амстердам¬
ские regenten все чаще становились рантье, а не предпринимателями,
к 1700 г. этот сдвиг в целом завершился192. Данные о правящих элитах
Лейдена, Хорна и Гауды в XVIII в. показывают, что объем инвестиций
в коммерцию и производство сократился до пустяковой суммы по срав¬
нению с вложениями в землю, дома, облигации Штатов Голландии или
акции Ост-Индской компании193 194. Ценность последних инвестиций, оче¬
видно, частично была связана с развитием гидравлических и морских
технологий, поскольку достижения, например, в области управления
реками, дренажа, возведения дамб, кораблестроения и судоходства,
могут повысить безопасность земельной собственности, повысить ка¬
чество почвы и безопасность, скорость и обороноспособности судов.
Правящие элиты не только имели материальный интерес в этих об¬
ластях, но и могли существенно влиять на их развитие. Regenten можно
было найти в руководстве любого учреждения, которое играло важ¬
ную роль в создании и использовании новых знаний в этих отраслях
технологии. Они служили heemraden19Ц или hoogheemraderi195 в сове¬
тах по управлению водными ресурсами, представителями в провин¬
циальных органах власти, выступали покровителями официальных
научных обществ, председательствовали в университетах, были со¬
ветниками в адмиралтействах и директорами Ост-Индской компании
и часто выполняли многие из этих функций одновременно. Например,
граф Унико Вильгельм ван Вассенар, человек, которому Лендер ван
Звейндрехт в 1757 г, посвятил свой вклад в дебаты по кораблестроению,
191 On the concept of path dependency in David and Thomas, ‘Thinking historically’, 15-18.
192 Burke, Venice and Amsterdam, chapters 4 and 6.
193 Prak, Gezeten burgers, 125, 132, Kooijmans, Onder regenten, 224, De Jong, Met goed fatsoen,
258. Помимо этих внутренних инвестиций, иностранные инвестиции также приобретали все
большее значение к концу XVIII в.
194 Советники по плотинам [голл.]. — Прим, перев.
19Б Советники по водным ресурсам (голл.]. — Прим, перев.
532
Глава 7
был советником hoogheemraad Рейнланда, директором Ост-Индской
компании, а также бывшим советником Адмиралтейства ван де Мазе196.
Некоторые regenten были действительно достаточно хорошо осведом¬
лены в вопросах гидравлики и морских вопросах. Так, в 1734 г. перво¬
начальное предложение по проекту новой морской дамбы на участке
между Дименом и Мейдербергом было составлено дайк-ривом197
Якобом ван дер Дуссеном, отпрыском семьи регента из Амстердама,
который имел большой опыт работы в разных региональных советах
по управлению водными ресурсами198. Ян Якобс Харцинк, изобретатель
усовершенствованного спирального водоподъемного колеса для дре¬
нажных мельниц (schepschijf), запатентованного Штатами Голландии
в 1759 г., был heemraad и олдерменом в Ватерграфсмере, а также членом
династии регентов из Амстердама199. В 1745 г. будущий пенсионарий200
Питер ван Блейсвейк получил степень доктора философии в Лейдене,
написав диссертационное исследование по дамбам. Регентская элита,
раскинувшая свою сеть во всех соответствующих учреждениях среднего
звена, обладала властью, некоторыми экспертными знаниями, и могла
поощрять инновации в конкретных областях технического развития.
Однако regenten, как правило, были сторонниками инноваций,
а не самими новаторами. Движущей силой инноваций в области гидрав¬
лики и морских технологий в основном были технологические эксперты!
из региональных советов по водным ресурсам, провинциальных прави-1
тельств, адмиралтейств, палат Ост-Индской компании, ученые из выс-|
ших учебных заведений, а также некоторые частные изобретатели
и представители среднего класса (особенно в Роттердаме). Regenten,
контролировавшие процесс принятия решений в таких учреждениях,
действительно способствовали внедрению изобретений и усовершен¬
ствований в этих отраслях, но, как правило, не были главной движущей
силой в этих вопросах. Тот факт, что технологические эксперты в этих
учреждениях сыграли важную инициирующую роль в развитии зна^
ний в технологиях, связанных с водой, указывает на другой аспект за¬
висимости от траектории развития. В XVII и начале XVHI в. в Рейнланде
именно в этих отраслях технологической науки в государственных и по!
лугосударственных учреждениях были созданы постоянные должноси|
инспектора и наблюдателя, а в Ост-Индской компании и адмиралтей|
ствах—также экзаменатора навигаторов. Эти учреждения стали своего
4
196 Van Zwijndregt, Verhandeling, dedication. J
197 Должностное лицо, ответственное за состояние каналов, плотин и стоков. — Прим. ред.
198 Baars, ‘Herstel’, 437, Elias, Vroedschap van Amsterdam, I, 468-469.
199 Elias, Vroedschap, II, 910.
200 Высшее должностное лицо в городском совете. — Прим, перев. *
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
533
рода «нишей» для развития и передачи высокоспециализированных
знаний и навыков201. Николас Крукиус занимал такую должность в не¬
скольких учреждениях сразу: он был инспектором совета по управле¬
нию водными ресурсами Рейнланда в Халфвеге и Спарндаме и выпол¬
нял функции экзаменатора лоцманов в палате Ост-Индской компании
в Делфте. Чем больше эти профессиональные эксперты после 1720 г.
укрепляли свои личные контакты через двустороннее общение, нефор¬
мальные общества и официальные научные общества202, чем больше
им удавалось установить связи с миром ученых (и получать увеличив¬
шийся приток омега-знаний), тем легче было продолжать внедрение ин¬
новаций в области гидравлики и морских технологий. Таким образом,
особая ориентированность на «водные» технологии связана не только
с ролью правящих элит, но и с тем, что ученые из высших учебных за¬
ведений обратились к практике, а движущей силой процесса развития
благодаря политике государственных и полугосударственных институ¬
тов стали профессиональные технологические эксперты.
Зависимость от сложившейся траектории развития в Нидерландах
была выражена в особых условиях создания знаний о технологиях, свя¬
занных с водой. В Британии и Франции технологический прогресс шел
явно иначе. Эти две страны в настоящее время символизируют две раз¬
ные модели взаимоотношений между технологией, наукой и экономи¬
ческим развитием в Европе XVIII в.
В британской модели203 экономические изменения, которые при¬
вели к промышленной революции, были частично связаны с ростом
культуры общества в целом, что создавало благоприятные условия для
распространения научного, «механического», ньютоновского способа
мышления среди инженеров и промышленников. Таким образом, на¬
учная революция отчасти вывела индустриальную революцию через
более или менее рыночный процесс спроса и предложения на новые
«полезные» знания. Упрочение связей между наукой и промышленно¬
стью в XVIII в. в Британии считается двойственным процессом. С од¬
ной стороны, люди, претендующие на роль экспертов в науке, предпри¬
нимали решительные действия, чтобы передать свои глубокие знания
более широкой аудитории. Их цель состояла в том, чтобы завоевать
место для науки в обществе и превратить ее в «общественное» пред¬
приятие. Донося науку до широкой публики посредством’трактатов
201 Cf. Davids, Zeewezen, 351.
202 Sliggers, ‘Natuurkundige amateurs Haarlem’, Zuidervaart, Van ‘konstgenoten’, 337-37Ц and
Appendix 7
203 Например, см.: Inkster, Scientific culture, Stewart, Rise of public science, Golinski, Science as
public culture, Jacob, Scientific culture.
534
Глава 7
и учебников, читая лекции в кофейнях и обществах, создавая гениаль¬
ные инструменты и проводя эксперименты, которые позволяли приоб¬
щиться к сути природы всем, кто хотел, эти практики «натурфилосо¬
фии» надеялись легитимизовать свой путь следования знаниям, чего
не было в ранние годы Королевского общества, когда сама наука вос¬
принималась как угроза господствующему религиозному и полити¬
ческому порядку. Наука защищалась поначалу как религия религий,
но с наступлением XVIII в. находилось все больше практических дока¬
зательств ее пользы. Важнейшей основой этих претензий на легитим¬
ность были достижения Исаака Ньютона204. С другой стороны, апостолы
науки смогли охватить более широкую аудиторию именно потому, что
важные общественные группы были готовы поддерживать стремле¬
ние к научным исследованиям в практических целях. В начале XVIII в.
в Англии натурфилософы впервые нашли источник поддержки у зем¬
левладельцев, позже к ним присоединились торговцы, промышленники
и городской средний класс. Так спрос нашел предложение на рынке.
Что касается «французской» модели, то «растущий консенсус», как
считал Кен Олдер, объяснялся тем, что в XVIII в. во Франции производ¬
ство «было более инновационным и динамичным, чем ранее признава¬
лось», но не таким, как в Британии. Во Франции не было промышлен¬
ной революции, индустриализация шла медленнее и более сложным
путем, при этом появление относительно небольшого числа крупно¬
масштабных производств сочеталось с сохранением обширного жизне¬
способного ремесленного сектора206. Как и в Британии, технологиче¬
ский прогресс, который в определенной мере обусловил промышленное
развитие, был отчасти связан с ростом новой, «просвещенной» науки,
но этому способствовал не рынок, как по другую сторону Ла-Манша.
В отличие от Британии экономические, технологические и научные
изменения во Франции были гораздо более зависимыми от стимулов
и ограничений, вытекающих из нормативной базы, созданной и под¬
держиваемой центральным государством. Однако центральное госу¬
дарство отнюдь не было монолитным. Оно проводило значительно ме¬
нее последовательную, согласованную и строгую политику, чем думают
историки. Результат зависел от сложного процесса конфликтов, пере¬
говоров и договоренностей между группами интересов — военными
инженерами, инспекторами предприятий, Academiciens, предприни¬
мателями, ремесленниками и т.д. — каждая из которых стремилась
20Ц Stewart, Rise of public science, part III, Golinski, Science as public culture, chs. 1 and 2, Schaffer,
'Natural philosophy*.
20Б Alder, Engineering the Revolution, 8-9.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
535
завоевать или сохранить определенное влияние на деятельность ор¬
ганов центрального государства206.
Происходившие в XVIII в. в Нидерландах изменения в техноло¬
гиях, связанных с водой, в целом не соответствуют ни «британской»,
ни «французской» модели взаимосвязи между технологией, наукой
и экономическим развитием. Отмечено лишь несколько случаев, сход¬
ных с этими моделями. В области паровых технологий мы нашли «проек¬
тировщика» Уильяма Блейки, который в обычной коммерческой манере
своей страны попытался «продать» свои знания о паровых двигателях
потенциальным клиентам в Голландии. Или же Хогендейк, ван Линдер
и их соотечественники из Bataafsch Genootschap, которые попробовали
на практике использовать спрос на потенциальную поставку паровых
двигателей фирмы Boulton & Watt. Но в противовес этим примерам
«британского стиля» мы обнаружили пример из практики голландской
Ост-Индской компании, которая к 1750 г. разработала сложную си¬
стему надзора, отбора и экспертных заключений в области навигаци¬
онных технологий, которая легко могла удовлетворить самым высо¬
ким стандартам во Франции. Тем не менее в Голландской республике
XVIII в. большая часть нововведений в гидравлических и морских тех¬
нологиях не соответствовала ни одной из этих траекторий развития,
но следовала по «среднему» пути.
В Голландской республике основной определяющей силой разра¬
ботки технологий, связанных с водой, был не рынок и не деятельность
органов центральной власти, а некая совокупность государственных
и полугосударственных учреждений на провинциальном, региональ¬
ном и местном уровнях. В Нидерландах XVIII в. изменения в «водных»
технологиях, как правило, не были результатом взаимодействия част¬
ных продавцов и покупателей «полезных» знаний или целенаправлен¬
ного вмешательства центральных государственных органов, чтобы
поощрить инновации. Они были результатом инициатив и решений
различных институтов «среднего уровня» государственного или полу-
государственного характера. К этим государственным институтам сред¬
него уровня относились, в частности, местные и региональные органы
управления водными ресурсами, правительства провинций, официаль¬
ные научные общества, университеты и другие высшие учебные заве¬
дения. Адмиралтейства и палаты Ост-Индской компаний тоже можно
считать элементами этой совокупности. Адмиралтейства были агент¬
ствами Генеральных штатов и, таким образом, формально, их можно
206 Alder, Engineering the Revolution, Minard, Fortune du colbertisme, Hilaire-P§rez, Inventions et in-
venteurs en France, Gillispie, Science and polity in France.
536
Глава 7
назвать государственными организациями, однако действовали они
децентрализовано. Это означало, например, что правила, касающи¬
еся кораблестроения или обучения и отбора офицеров, необязательно
согласовывались между советами адмиралтейства. К востоку от мыса
Доброй Надежды Ост-Индская компания действовала как суверенная
власть с делегированными полномочиями Генеральных штатов, но ее
нельзя назвать органом центральной власти.
Фактические изменения в технологиях были следствием инициа¬
тив и решений, которые принимали либо отдельные институты среднего
уровня, либо, что случалось чаще, совместно несколько таких институ¬
тов. В последнем случае результат определялся не рыночными силами
или принудительными мерами высших инстанций, а последовательным
процессом обсуждения, консультаций и переговоров. Несмотря на то что
деньги были важной составляющей этого процесса, они не имели ре¬
шающего веса. Например, стоимость ремонта и реконструкции дамб
в Западной Фрисландии и в районе между Дименом и Мейдербергом
в 1732-1743 гг., которая, согласно расчетам Баара, составила почти
8200000 гульденов, более чем на 60% была оплачена за счет Штатов
Голландии. Остальную часть оплатили за счет взносов и займов, подпи¬
санных региональными органами по управлению водными ресурсами,
которые отвечали за восстановление дамб207. Тем не менее в каждом кон¬
кретном случае власти провинций лишь ограниченно влияли на выбор
технического решения. Обратной стороной расплывчатого процесса об¬
суждения, консультаций и переговоров между учреждениями среднего
звена было то, что в случае слишком большого расхождения интересов
участвующих сторон, особенно если ни одна из сторон не обладала яв¬
ным преимуществом (в финансовом отношении или иначе), результатом
мог быть полный тупик. Именно это и произошло в 1730-х гг. при по¬
пытке принять план переустройства на реке Мерведе между Горинхемом
и Дордрехтом. Различия в интересах голландских городов, участвовав¬
ших в решении проблемы (Горинхем, Дордрехт, Роттердам, Шейдам,
Делфт и Брилл), оказались слишком серьезными, чтобы достичь изоб¬
ретательного, кропотливо выработанного компромисса208. Как след¬
ствие, разработка технологических средств и устройств для решения
проблемы в этом конкретном случае надолго затормозилась.
Почему в XVIII в. Нидерланды не следовали ни английской, ни фран¬
цузской модели взаимодействия между технологиями, наукой и эконо¬
мическим развитием? На «французскую» часть вопроса ответить легче.
207 Baars, ‘Nabeschouwing’, 507, idem, ‘Herstel paalwormschade’, и его же ‘Het dijkherstel’.
208 Van den Brink, ‘/n een ops/ag van het oog\ chapter 3.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
537
Поскольку центральные государственные органы в Соединенных про¬
винциях были в целом более слаборазвиты, чем во Франции, то голланд¬
ским властям, как правило, было нецелесообразно проводить в этой
сфере аналогичную политику стимулирования и ограничений, какую
проводило французское правительство. Было не так уж много отрас¬
лей деятельности, в которых центральные государственные органы
Голландской республики обладали бы такими возможностями, как
у французского государства. К таким отраслям можно отнести строи¬
тельство военных кораблей, навигационные технологии, производство
оружия и чеканку монеты, и в них голландское центральное правитель¬
ство продемонстрировало относительно высокую степень вмешатель¬
ства. Более сложная часть вопроса — почему Нидерланды не последо¬
вали английской модели?
Дело в том, что ключевые механизмы, лежавшие в основе функцио¬
нирования рынка для новых «полезных» знаний в Британии, в Соеди¬
ненных провинциях до последних десятилетий XVIII в. отсутствовали.
Рыночная модель не функционировала. В Нидерландах и в Британии
контекст развития «публичной науки» сильнейшим образом различался
как со стороны предложения, так и со стороны спроса.
Обратимся сначала к предложению. В Голландской республике по¬
пытки «узаконить» науку предпринимались задолго до середины XVIII в.,
а переход от преимущественно «религиозной» защиты к более утили¬
тарной начался только после 1750 г. Долгое время существование науки
оправдывалось исключительно на основании аргумента, что исследова¬
ния природы доказывают существование и всемогущество бога — науч¬
ные исследования использовались в богословских целях. В Голландской
республике к этому физико-теологическому подходу к природе относи¬
лись весьма благосклонно. Разумеется, и в Британии прибегали к фи-
зико-теологии. Несмотря на это, появившиеся в Нидерландах физико¬
богословские трактаты, особенно Неtregtgebruik derwereltbeschouwingen,
изданный Бернардом Ньювентайтом в 1715 г., несли гораздо более ор¬
тодоксальный отпечаток, чем аналогичные работы в Британии. В пере¬
воде на английский язык работа Ньювентайта была лишена своих ис¬
тинных ссылок на традиционную христианскую доктрину209.
Разницу риторики можно объяснить различием религиозно-по¬
литических контекстов. В Голландской республике церковь и государ¬
ство никогда не были так тесно переплетены, как в Англии. В частности,
это означало, что в Соединенных провинциях открыто или молчаливо
209 Vermij, Secularisering, chs. 3, 6. Zuidervaart, Van ‘konstgenooten’, 70-71, 360-362, Van Berkel,
Cftaten, 8, 22, Jorink, Het Boeck der Natuere. О Ньювентайте и подъеме голландской физико-
теологии, в частности, см.: Bots, Tussen Descartesen Darwin.
538
Глава 7
выражаемая в политических кругах симпатия к «ньютоновской» на¬
уке не всегда сопровождалась с поддержкой в церковной сфере, как
это было в Англии. В Англиканской церкви латитудинарии, или пред¬
ставители низкой церкви, — в отличие от высокой церковной пар¬
тии — более благосклонно относились к науке и с конца XVII в. посте¬
пенно набирали силу, как и симпатизирующая науке партии вигов.
В Голландии доброжелательное отношение regenten к науке не нашло
отклика в голландской реформатской церкви до середины XVIII в. —
напротив, в конце XVII и первой половине XVIII в.210 в этом отношении’
главенствовала ортодоксальная тенденция. Кроме того, в Нидерландах
умеренные верующие-кальвинисты намного раньше латитудинариев-
в Англии столкнулись с другим грозным противником: группой ради-'
кальных философов, которые ставили под сомнение основы самой ре¬
лигии. Во второй половине XVII в. Голландская республика стала роди¬
ной так называемого радикального Просвещения. Когда около 1650 г.1
картезианство совершило прорыв в нидерландском академическом
мире, ряд мыслителей, в том числе Адриан Корбаг, Лодевейк Мейер,
Йоханнес Бреденбург и, что самое главное, Барух де Спиноза, довели1
новую философию до крайности и стали нападать на божественный
авторитет Библии и даже подвергли сомнению само существование
бога211. Теперь любой, кто хотел защитить новый подход к науке, дол¬
жен был обороняться не только от консервативных теологов, которые
ценили божественность выше «бесплодного обучения»212, но и от ра¬
дикальных философов, которые ценили независимость ума выше лю¬
бой формы традиционной веры. Апологетика религии была необходи¬
мой предпосылкой для обоснования науки. «Нападая на Спинозу, его
радикальных картезианских коллег и их популяризаторов», как выра¬
зился Вийнанд Мийнхардт, «умеренные философы и богословы наде¬
ялись притупить нападение ортодоксов (...) на них самих. Они надея¬
лись показать, что установки новой философии и основанные на них
новые взгляды на науку, политику и теологию совсем не (Обязательно
приведут к атеизму, они хотели пропагандировать себя как защитни¬
ков религиозного и нравственного порядка»213.
В этом контексте защита науки с точки зрения практической полез¬
ности выглядела гораздо менее эффективной, чем аргументы в пользу
ее «религиозной корректности». Поскольку в конце XVII — первой
210 Vermij, Secularisering, 88-136, Vanden Berg, ‘Orthodoxy’, Roorda, ‘Contrasting’, 140, Mijnhardt,
‘Dutch Enlightenment’, 214-215.
211 Klever, Manner» rond Spinoza, Israel, Radical Enlightenment, Van Bunge, ‘Introduction’, Van der
Wall, ‘Religious context’, 39-43, Mijnhardt, ‘Construction of silence’, 231-232, 256-259.
212 Van der Wall, ‘Religious context’, 52-53.
213 Mijnhardt, ‘Construction of silence’, 231-232.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
539
половине XVIII в. науку в Нидерландах надо было защищать, то, с од¬
ной стороны, приходилось выступать против мощной ортодоксальной
тенденции в реформатской церкви, а с другой — против радикальных
картезианцев и приверженцев Спинозы. Сторонники науки стали под¬
черкивать ее практическую ценность только после середины XVIII в.,
когда ортодоксия больше не господствовала в реформатской церкви,
радикализм голландского Просвещения был приручен и начал меняться
политический контекст. По мере того как требования экономических
реформ становились все громче, науку было легче представить как де¬
ятельность, приносящую явную практическую пользу и легитимизиро¬
вать как чрезвычайно патриотическое предприятие214.
Что касается спроса, то источник поддержки науки, который в пер¬
вые десятилетия XVIII в. оказался критически важным в Британии,
в Голландской республике был представлен слабо. С 1730-х гг. у на¬
уки в Нидерландах, как и в Англии и Шотландии, была широкая ауди¬
тория в лице городского среднего класса, а фигура «исправившегося»
лендлорда, который обращался к услугам химиков-практиков и натур¬
философов, чтобы повысить ценность своего имения, большую часть
XVIII в. играла в этой стране лишь скромную роль на заднем плане.
Когда «исправившиеся» лендлорды, наконец, стали более заметны,
а именно в 1760-е и 1770-е гг.215, вели они себя весьма нерешительно
и интересовались только улучшением практического земледелия. В от¬
личие от Британии эти приземленные господа практически не пытались
улучшить инфраструктурные объекты в сельской местности, напри¬
мер водопроводы и транспортные пути или поднять эксплуатацию при¬
родных ресурсов на новый уровень216. Одна из причин в том, что при¬
земленный класс в прибрежных провинциях Голландской республики
имел меньше веса в обществе, чем в Англии или Шотландии. Другая —
в том, что в любом случае минеральных ресурсов в Голландии было на¬
много меньше, чем органических. Это не означает, что в Нидерландах
земельная собственность мало ценилась. В прибрежных провинциях
хорошо заботились о вложениях в землю, но до 1760-1770-х гг. — как
правило, лишь косвенным образом, то есть путем расширения и улуч¬
шения гидротехнических сооружений и объектов, таких как дамбы,
шлюзы и дренажные мельницы.
214 Mijnhardt, Tot heil van’t menschdom, 88-89,106-112, idem, ‘Dutch Enlightenment’, 216-222, idem,
‘Construction of silence’, 234—238. Davids, Zeewezen en wetenschap, 360-361, его же, ‘From De
la Court to Vreede’, 270-278.
215 Van der Poel, ‘Landbouw’, 161-163.
216 История о том, как в 1781 г. Ян Хопе построил паровой двигатель у себя в поместье в Хем-
стеде, изложенная в книге Roberts, ‘Arcadian apparatus’, 262-263, была, скорее, исключением,
а не правилом.
540
Глава 7
В связи с этим возникает вопрос: почему в первой половине XVIII в.
относительный недостаток спроса на науку со стороны «исправив¬
шихся» лендлордов не компенсировался растущим спросом на прак¬
тическое применение науки в интересах промышленности? Почему
выдвинутая в 1714 г. идея назначить преподавателей, оплачиваемых го¬
родскими властями, для обучения химии неакадемической обществен¬
ности, не была встречена с ликованием? Думаю, что по двум причи¬
нам. Прежде всего, следует напомнить, что в Голландской республике
в XVIII в. правящие элиты почти не имели отношения к промышлен¬
ному производству. Амстердамские regenten уже в значительной сте¬
пени превратились из предпринимателей в рантье. Инвестиции пра¬
вящих элит городов в производство уменьшились до незначительных
сумм. Таким образом, regenten едва ли интересовались практическим
применением науки в промышленности.
Вторым важным фактором в ведущих отраслях промышленно¬
сти стала роль торговцев. После 1700 г. производители в таких отрас¬
лях, как рафинирование сахара и ситценабивное дело зависели в от¬
ношении поставок сырья и продажи товара от торговцев, однако сами
торговцы вряд ли интересовались производственным процессом. Как
показал Пулвейк, в первые десятилетия XVII в. во время подъема са¬
харного производства в Амстердаме большинство предпринимателей
в отрасли по-прежнему совмещали функции производителя и торговца
или занимались только производством217. Однако в XVIII в. положение
дел в сахароварении Роттердама, согласно анализу Виссера, измени¬
лось. Торговцы, владевшие сахарными заводами, обычно рассматри¬
вали свое производство лишь как ценное вложение денег, полученных
в торговле. Они посвящали свое время политике, административным
задачам или литературным занятиям, но никак не управлению про¬
цессом сахароварения. Эта задача оставалась в руках смотрителя218.
В ситценабивной индустрии после 1700 г. производители почти полно¬
стью оказались подчинены торговцам. В отличие от Англии и Франции
XVIII в., где предприниматели в ситценабивном деле обычно работали
на свой страх и риск и имели собственную сеть коммерческих агентов,
в Соединенных провинциях набойщики, как правило, зависели в плане
получения капитала, сырья и сбыта готовой продукции от торговцев—
даже дизайн хлопчатобумажных изделий заранее оговаривался с пар¬
тнерами из торгового сектора219. В XVIII в. в Голландской республике
в ведущих отраслях производства доминировали торговцы, которые,
217 Poelwijk, ‘In dienst vcmt suyckerbacken’, 139-153, esp. p. 147.
218 Visser, Verkeersindustrieёn, 53-54-.
219 Kingma, ‘Katoendrukkerijen’, 14—15, 21-25, 28.
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ 541
по-видимому, не имели серьезного стимула заботиться о практическом
применении достижений науки.
Заключение
Основной вопрос этой главы — почему в XVIII в. в Нидерландах техноло¬
гический прогресс в одних отраслях деятельности остановился, а в ряде
других секторов — продолжал развиваться до XIX в.? Замедление тех¬
нологического развития было более заметным в сельском хозяйстве,
рыболовстве, внутренних перевозках и в таких отраслях промышлен¬
ности, как производство тканей, пивоварение, производство керамики
и рафинирование сахара, чем в гидротехнике, кораблестроении, нави¬
гационных технологиях, чеканке монеты и производстве оружия. Это
торможение важно объяснить для понимания заката технологического
лидерства Голландской республики. Лидирующее положение в техно¬
логическом развитии трудно удержать навсегда, если во многих сек¬
торах экономики оно практически остановилось.
Изменение относительных цен на факторы производства не объ¬
ясняет торможение. То, что произошло в сфере технологий, не имеет
отношения к времени, темпам и направлению изменений цен на труд,
капитал и природные ресурсы. Оказывается, что фактически внедрен¬
ные новшества отличаются от теоретической модели, и эти отклонения
в определенной степени обусловлены внерыночными силами — свою
долю ответственности за технологический застой несут внерыночные
факторы. В этом Голландская республика не отличается от других стран
или регионов, которые подчиняются закону Кардуэлла. Однако застой
вызван не прямым препятствованием нововведениям в форме наси¬
лия, запугивания и других незаконных средств, и не парализующим
действием правил и нормативных требований, разработанных гиль¬
диями, neringen и органами, регулировавшими часть экспортных от¬
раслей. Основной источник застоя находился гораздо глубже. В значи¬
тельно большей степени, чем любое непосредственное сопротивление
и любой официальный запрет, внедрение инноваций затормозила об¬
щая тенденция городских правительств защищать интересы корпора¬
тивных организаций вне экспортных отраслей и относительно высо¬
кий уровень децентрализации в Голландской республике.
Тем не менее внерыночные факторы отнюдь не всегда были пре¬
пятствием для технологических инноваций. В секторах, где инновации
внедрялись в течение почти всего XVIII в., — гидравлическая инжене¬
рия, кораблестроение, судоходство, производство оружия и чеканка мо¬
неты, — роль полугосударственных и правительственных организаций
542
Глава 7
в принятии решений о новшествах была относительно большой. Чем
больше отрасль регулировалась относительно централизованной го¬
сударственной и полугосударственной организацией, а не рыночным
обменом, тем больше шансов было на внедрение технологических но¬
винок. Так что внерыночные факторы сами по себе не могут полно¬
стью объяснить ослабление технологического лидерства Нидерландов.
Важнейшим фактором торможения стало изменение методов
и форм передачи знаний. После 1700 г. инновации стали появляться
реже. В этой главе показано, что причина снижения темпов заключа¬
лась не в низкой доступности знаний (это было следствием, а не причи¬
ной застоя в инновациях), и не в разрушении инфраструктуры учреж¬
дений и информационных каналов, которые способствовали созданию
и передаче знаний, а скорее, в провале попыток обеспечить дальнейшее
развитие технологического обучения, которое пострадало не от сниже¬
ния отдачи, а от введения формального обучения. Возможности полу¬
чения дополнительных знаний при обучении в процессе использова¬
ния и обучении в процессе работы были исчерпаны, поскольку темпы
внедрения новых продуктов и процессов снизилась, а потенциал для
дальнейшей специализации соответственно уменьшился. Правда, фор¬
мальное обучение могло бы предложить новые возможности для ин¬
новаций за счет более активного взаимодействия между «пропозицио¬
нальным» и «прескриптивным» знанием (как позже докажут события
в Британии и Франции). Тем не менее после 1700 г. в Нидерландах этот
путь оставался в значительной степени неиспользованным за исклю¬
чением сферы морских и гидравлических технологий. Еще более усу¬
губили ситуацию в голландской экономике изменения механизмов за¬
щиты и поощрения изобретательской деятельности, которые привели
к тому, что утратила актуальность патентная система и выросла роль от¬
ношений с институциональными клиентами. В Голландской республике
институциональных клиентов больше интересовали новые изобрете¬
ния в гидротехнике, кораблестроении, навигации, чеканке монеты
и производстве оружия, чем технологические улучшения в сельском
хозяйстве, рыболовстве, внутреннем транспорте и в большинстве от¬
раслей промышленности. v
Таким образом, в XVIII в. в Нидерландах наблюдалась заметная раз¬
ница в способах создания технологических знаний. В большинстве от¬
раслей голландской экономики обучение в процессе работы и обучения
в процессе использования все еще оставались доминирующими фор¬
мами создания знаний, даже когда они сочетались с элементами фор¬
мального обучения. Примечательно, что обмен знаниями между нау¬
кой и промышленностью едва ли начался до конца XVIII в. И, напротив,
ЗАКАТ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА ГОЛЛАНДИИ
543
в технологиях, связанных с водой, формальное обучение в этот период
явно значительно продвинулись через растущее взаимодействие между
«пропозициональным» и «предписывающим» знанием. Кроме того, рас¬
ширилось распространение формальной процедуры оценки, испыта¬
ний и обратной связи при создании знаний. Эти тенденции в созда¬
нии знаний частично можно объяснить в рамках знакомой структуры
зависимости от траектории развития. В Голландской республике тех¬
нологии, связанные с водой, не только традиционно привлекали пер¬
воочередное внимание правящей элиты, но и долгое время вызывали
особый интерес у ученых высших учебных заведений, внимательно
следивших за текущими практическими вопросами, а также у расту¬
щего корпуса профессиональных технологических экспертов, появле¬
ние которых было тесно связано с расширением сети государственных
и полугосударственных учреждений в этой области технологической
деятельности.
Причина, по которой взаимодействие между «пропозициональ¬
ным» и «прескриптивным» знанием в других секторах экономики не об¬
рело той же значимости, что и в этих конкретных областях деятель¬
ности, коренилась как в более широком культурном и политическом
контексте Нидерландов XVIII в., так и в конкретных характеристиках
социально-экономической ситуации. Взаимодействие не могло процве¬
тать, пока предложение и спрос на «полезные» знания оставались от¬
носительно слабыми. В Голландской республике конкретный религиоз¬
но-политический контекст подразумевал, что научные занятия вплоть
до середины XVIII в. оправдывались с точки зрения религиозной кор¬
ректности, а не практической полезности. И не было слышно призы¬
вов к изменениям от «исправившихся» лендлордов и промышленных
предпринимателей.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Предмет настоящей книги — расцвет и закат технологического лидер¬
ства Голландии. Это одна из трех важных тем экономической исто¬
рии и истории технологий. Эти темы: эволюция технологического ли¬
дерства, развитие технологий в ранний период Новой истории и связь
между технологическими изменениями и экономическим подъемом
Голландской республики. В книге я описал и проанализировал разви¬
тие технологий в Нидерландах примерно с 1350 по 1800 г., и теперь
пора обобщить результаты настоящего исследования в их взаимосвязи
и взглянуть на ситуацию в Нидерландах в начальный период Новой
истории в более широкой перспективе.
У экономических историков и историков технологии уже в ходу
понятие «технологическое лидерство». Считается, что в период между
классическим Средневековьем и XX в. лидирующие позиции временно
занимал один из регионов Европы, в который входили Нидерланды,
Италия, Германия, Англия и некоторые другие страны. Тем не менее
легче заявить о принадлежности к высокому рангу, чем подтвердить
это доказательствами. Предполагается, что первые лидеры имели не¬
что общее — исключительно высокую степень творчества и изобрета¬
тельства в производстве и применении технических знаний в самых
разных областях. Но вопрос заключается в том, как определить или из¬
мерить эту ведущую позицию. Существующие методы исследований
сосредоточены преимущественно на оценке уровня производительно¬
сти, и их не так уж просто применить к* определенным периодам да¬
лекого прошлого. В настоящей книге я никак не учитывал этот кри¬
терий (см. главу 3) и, определяя, когда и в каких сферах деятельности
Нидерланды занимали лидирующие позиции в технологическом раз¬
витии, решил в основном полагаться на другие методы. Применимость
этих методов, на мой взгляд, не ограничивается Нижними Землями
в начальный период Нового времени. Они могут быть также полезны
546
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
при определении технологического лидерства в другое время и в дру¬
гих местах.
Первая часть подхода, которую я использовал в этой книге, за¬
ключается в том, чтобы обращаться к мнению современников. Отчеты
о поездках, консульские доклады, частная переписка, трактаты о субъ¬
ектах экономической деятельности и похожие источники могут дать
представление о том, как технологические достижения того или иного
общества (определенного периода воспринимались глазами иностран¬
цев и оценивались в сравнении с достижениями других обществ. Они
могут дать общее представление об относительном статусе в области
технологий. Итак, анализ впечатлений иностранцев о Нидерландах,
представленный в главе 2, показал, что около 1600 г. оценка техниче¬
ских навыков голландцев росла, но понятие голландского технологи¬
ческого лидерства появилось только после 1670 г. Первыми областями,
где голландцы оказались в авангарде технологического прогресса, были
кораблестроение и гидравлика. К последней четверти XVII в. они при¬
обрели высокую репутацию конструкторов и производителей инстру¬
ментов и механизмов в промышленности, а в середине XVIII в. они
стали экспертами во многих других областях. Отчеты о путешествиях
и технологическая литература показывают, что в то время Голландская
республика была для иностранцев воплощением последнего слова тех¬
нологий во многих отраслях деятельности (наиболее заметные исклю¬
чения — обработка металлов и добыча полезных ископаемых). К началу
XIX в. интерес иностранцев к голландским технологическим достиже¬
ниям определенно ослабел. Немногие иностранцы, как раньше, при¬
езжали в Нидерланды, чтобы изучать их потрясающее мастерство
в технике и любоваться замечательными промышленными достопри¬
мечательностями.
Анализ мнений современных наблюдателей был дополнен ис¬
следованием фактического движения технических знаний. Эта вто¬
рая часть подхода к вопросу о технологическом лидерстве включает
в себя реконструкцию направлений и границ распространения пото¬
ков технических знаний в 1350-1800 гг. Основная идея заключалась
в том, что относительный статус страны, региона, города или группы
городов в развитии технологий в тот или иной момент времени можно
в какой-то мере определить исходя из его роли в расйространении тех¬
нических знаний. Чем больше мы знаем о характере и масштабах им¬
порта и экспорта знаний, тем точнее можно оценить значение опре¬
деленной территории как новатора в области технологий. Составив
баланс отданных и заимствованных знаний, можно более конкретно*
рассмотреть вопрос о лидерстве. \
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
5Ц-7
Этот метод «технологического внешнеторгового баланса»1 мы
применили в главах 4 и 5 — в главе 4 мы рассмотрели вопрос о ввозе
технических знаний в Нидерланды, а в главе 5 дали общую картину пе¬
редачи технологий из Нидерландов в страны Европы и за ее пределы.
Для того чтобы добиться, насколько это возможно, точного и непредвзя¬
того результата, мы «расставили сети» как можно шире. Рассматривая
импорт технологий и экспорт технических знаний в другие страны,
мы охватили широкий спектр экономической деятельности — от сель¬
ского хозяйства, мелиорации земель, рыболовства, судоходных и ин¬
фраструктурных объектов до самых разных отраслей промышленно¬
сти. При этом мы проанализировали разнообразные способы передачи
знаний и их географию.
В результате мы пришли к некоторым интересным выводам. Один
из самых отчетливых результатов исследования заключается в том, что
в течение всего периода 1350-1800 гг. Нидерланды постоянно высту¬
пали как импортером, так и экспортером технических знаний, но тех¬
нологический внешнеторговый баланс при этом менялся. До 1580-х гг.
приток знаний по объему и широте охвата явно превышал отток,
но с тех пор чаша весов начала склоняться в другую сторону, так что
в период 1680-1800 гг. экспорт технологий был гораздо более обшир¬
ным и разнообразным, чем импорт. Только в самом конце XVIII в. на¬
брала силу противоположная тенденция — отток технологий снизился,
а приток показал скромный рост.
Это изменение баланса между импортом и экспортом гораздо
более примечательно, чем может показаться на первый взгляд.
До недавнего времени исследования истории передачи технологий
в Нидерланды были в значительной степени сосредоточены на влиянии
великих миграций беженцев-протестантов из южных Нидерландов,
а также гугенотов и евреев-сефардов. Внезапные массовые волны им¬
порта технологий с 1580 г. и до конца XVII в., казалось, «наводнили»
северную часть Нижних Земель. В этот период приток технологий был
явным и значительно более важным, чем когда-либо, и по-видимому,
почти полностью осуществлялся за счет миграции людей. Расширив
временные рамки и географический охват исследования, а также рас¬
сматривая различные аспекты экономической деятельности и воз¬
можностей передачи знаний, удалось показать, что традйционную
картину следует существенным образом пересмотреть. Фактически
импорт технологий из Южных Нидерландов возник задолго до начала
1 Производная от термина «внешнеторговый баланс» — отношение стоимости товаров, выве¬
зенных из страны, к стоимости ввезенных товаров. — Прим. ред.
5Ц-8
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
восстания в Голландии и миграционного прилива. В этот период зна¬
ния и навыки передавались с мелкомасштабными перемещениями
отдельных лиц или небольших групп, а не крупномасштабными ми¬
грациями людей. Кроме того, северные Нидерланды начали ввозить
технические знания из других регионов Европы до конца XVI в.; в даль¬
нейшем, во времена Великих миграций и позже, импорт технологий
разными способами продолжался. Наконец, даже после завершения
последней волны Великих миграций — притока гугенотов — импорт
технологий не остановился. После 1700 г. знания и навыки по-преж¬
нему заимствовались из-за рубежа, и с конца XVIII в. объем импорта
знаний снова увеличился.
Если обратиться к экспорту, самый поразительный вывод, сделан¬
ный в главе 5 исследования, заключается не в том, что после 1580 г. экс¬
порт технологий ускорялся и расширялся, а, скорее, в том, какие мас¬
штабы и какой характер имел экспорт технологий с 1680 г. идо начала
XIX в. До сих пор оставался практически без внимания факт неосла¬
бевающего значения Нидерландов как экспортера технологий вплоть
до 1800 г. Я предположил, что одна из причин такого упущения за¬
ключалась в том, что доказательство экономической стагнации и по¬
тери доли рынка Голландской республикой в XVIII в. автоматически вос¬
принималось и как доказательство сокращения экспорта технологий.
Другая причина, по-видимому, заключалась в том, что исследования
международной передачи технологий в XVIII в. в значительной степени
были сосредоточены на отношениях между континентальной Европой
и Великобританией в ущерб изучению потоков технологий между дру¬
гими странами Европы. Однако настоящее исследование показало, что
Голландская республика в этот период экспортировала знания и навыки
почти во все страны Европы (а также в некоторые регионы за океаном)
и что ее экспортный пакет технологий отражал чрезвычайно широкий
спектр сфер деятельности — от гидротехники, навигации, промысла
сельди и выращивания технических культур до разного рода промыш¬
ленной деятельности, включая судостроение, производство тканей,
лентоткачество, ситценабивное дело, отбеливание, производство ке¬
рамики, изготовление курительных трубок, производство табака, саха¬
роварение, маслобойное производство, лущение, обработка древесины,
изготовление бумаги и химическое производство. Насколько нам из¬
вестно, в то время ни одно территориальное государство Европы даже
не приближалось к Нидерландам по реальным объемам и географии
экспорта технологий.
Таким образом, свидетельства современников и данные об им¬
порте и экспорте технических знаний свидетельствуют о том, что между
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
5Ц-9
1680 г. и концом XVIII в. Нидерланды занимали в Европе лидирующие
позиции в области технологического развития. Однако хронология гол¬
ландского технологического лидерства, которая складывается в соот¬
ветствии с информацией из этих разнообразных источников, не вполне
совпадает с известными историческими изменениями в голландской
экономике. Во-первых, Голландская республика достигла своего статуса
технологического лидера только после этапа самого быстрого эконо¬
мического роста; во-вторых, она сохраняла этот статус в течение не¬
скольких десятилетий, даже когда в экономике стали проявляться явные
признаки застоя. Это наблюдение напоминает нам о том, что времен¬
ные рамки технологического лидерства в целом необязательно гово¬
рят о темпе экономического роста (или темпе роста производитель¬
ности). Зато, имея данные о технологическом лидерстве, мы можем
предположить с большой долей уверенности, что уровень дохода надушу
населения в стране, которая является более продуктивной и занимает
лидирующие позиции в технологическом развитии, по всей вероят¬
ности, выше, чем в странах-последователях с более низким уровнем
производительности. С этим предположением согласуются самые по¬
следние оценки дохода на душу населения в Нидерландах до 1800 г.,
сделанные де Врисом. Даже в конце XVIII в. доход на душу населения
в Нидерландах был все еще выше, чем у его ближайшего конкурента,
Великобритании2.
Время технологического лидерства Нидерландов глазами совре¬
менников и исходя из данных о технологическом внешнеторговом
балансе не точно совпадает с расцветом технологического изобрета¬
тельства в стране. В главе 3 мы показали, что темпы и размах техноло¬
гического прогресса в Нидерландах фактически достигли своего пика
между 1580 г. и концом XVII в. После 1700 г. сведения о технологиче¬
ских изменениях стали гораздо более неравномерными, В то время как
общий темп инноваций существенно упал, стала заметна неравномер¬
ность технологической активности в разных отраслях экономики. Тем
не менее еще долгое время после того, как расцвет изобретательской
деятельности остался позади, Голландская республика сохраняла статус
передовой технологической страны. Своей «аурой» технологического
лидерства 1680-1800 гт. Нидерланды обязаны запасу знанйй и навыков,
сформированному в основном до конца XVII в. На этот раз старое клише
оказалось правдой: Нидерланды в XVIII в. почивали на лаврах дости¬
жений, которые состоялись в значительной степени в период Золотого
века. Разумеется, причина заключается в том, что статус Голландской
2
De Vries, ‘Dutch economic growth’, 452.
550
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
республики как технологического лидера зиждился не только на соб¬
ственных достижениях. Это был как вопрос предложения, так и спроса.
Уважение к голландским достижениям и спрос на голландские знания
и навыки в других странах Европы росли потому, что эти страны более
решительно и организованно развивали свои экономики.
Почему именно Нидерланды стали технологическим лидером?
Как можно объяснить факт достижения Голландской республикой
вершин технологического лидерства? В настоящей книге я предложил
объяснение, в основе которого лежит сочетание экономических, по¬
литических и культурных факторов. Некоторые из них носили общий
характер — по крайней мере, общий для всех районов Европы, кото¬
рые когда-то были в авангарде технологического развития в позднем
Средневековье и в ранний период Нового времени, — другие были ха¬
рактерны только для Нидерландов.
В период между поздним Средневековьем и XIX в. перспектив¬
ные технологии, как правило, начинали свой жизненный цикл в стра¬
нах с передовым уровнем развития и обеспечивали графству, региону
или городу ряд преимуществ по сравнению с не находящимися в цен¬
тре торговой сети или не доминирующими в ней местами. Средоточие
торговли в определенных местах способствовало накоплению капитала,
расширяло обеспеченность сырьем и в какой-то мере облегчало снабже¬
ние энергетическими ресурсами, разные сочетания которых стали важ¬
ным фактором развития технологий. Если страна, графство, регион или
город были важным центром торговли, это, помимо прочего, позволяло
лидировать в деле сбора полезной информации. Учитывая масштабы
рынка, к которому эти центры имели доступ, им легче было повышать
уровень специализации своей экономики, чем города или страны, ко¬
торые занимали более отдаленное положение в торговой иерархии.
Наконец, масштабы торговли в таких торговых центрах в сочетании
с широкими возможностями для специализированной профессиональ¬
ной деятельности также сделали их чрезвычайно привлекательными
для квалифицированных иммигрантов3.
Однако лидерство в области технологий зависело не только от до¬
минирования в разросшейся торговой сети. Ключевые города и ре¬
гионы торговой сети далеко не всегда становятся передовыми цен¬
трами технологий. Существуют и другие силы и факторы, которые
способствуют росту технологического превосходства. Это правило ка¬
салось и Нидерландов. Как я уже говорил, высокие темпы развития
технологических инноваций в Голландской республике после 1580 г.
з
Davids, ‘Shifts’, 339-344.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
551
в какой-то мере можно объяснить эволюцией цен на средства производ¬
ства и особой ролью внерыночных институтов, принимающих решения
о внедрении инноваций. Рост стоимости труда и падение цен на капи¬
тал с последней четверти XVI в. предположительно заставили голланд¬
ских предпринимателей внедрять трудосберегающие изобретения, что,
конечно же, было разумно. Но изменение цен на средства производства
не было определяющим для технологического прогресса, оно не обу¬
словливало ни характер действий предпринимателей, ни направление
развития технологических инноваций; оно не обязывало предприни¬
мателей внедрять ни технологии вообще, ни какие-либо технические
новинки в особенности. Как показано в главе 3, предприниматели мо¬
гут реагировать на изменение цен на определенные категории средств
производства разными способами. Для объяснения внедрения техно¬
логических инноваций необходимо учитывать роль внерыночных ин¬
ститутов. В Нидерландах этот более широкий контекст оказывал как
негативное, так и позитивное воздействие. Что касается негативного
влияния — поразительно, что вряд ли вообще существовали какие-либо
препятствия для внедрения технических новшеств. Внерыночные со¬
циальные и политические силы не были серьезным препятствием для
технологических инноваций. В Нидерландах было редкостью открытое
сопротивление инновациям. Правовые запреты на внедрение новинок
вводились редко и были неэффективными. В Голландской республике
в этом отношении имел решающее значение политический плюрализм.
У городов и провинций были разные интересы, поэтому согласованно
заблокировать принятие технических новшеств было сложно. Что ка¬
сается позитивного влияния, то внерыночные институты могли облег¬
чить внедрение новинок и тем самым способствовать технологическим
изменениям. Настоящее исследование показало, что гильдии, neringen,
городские власти, провинциальные власти, адмиралтейства, армей¬
ские органы, советы по дренажным системам, созданные в соответ¬
ствии с королевским указом компании и другие государственные и по-
лугосударственные органы, которые участвовали в принятии решений
по инновациям, часто были готовы поддержать внедрение новшеств.
Внерыночные учреждения нередко обеспечивали благоприятную об¬
становку для инноваций.
Тем не менее изменения цен на средства производства и отноше¬
ние со стороны институтов не могут полностью объяснить технологи¬
ческий прогресс. Как новинки становятся приоритетными? Несмотря
на то что Нидерланды извлекали большую выгоду от притока квалифи¬
цированной силы и знаний из-за границы, импорт технологий не объяс¬
няет, почему Голландская республика позже других вышла на лидерские
552
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
позиции в технологическом развитии. Сравнение данных по импорту
технологий, рассмотренных в главе 4, и комплексный анализ техно¬
логических изменений в Нидерландах между 1350 и 1800 г., представ¬
ленный в главе 3, позволяют предположить, что основное значение
импорта технологий следует искать в его роли на начальном этапе но¬
вой экономической деятельности. После того как этот основополага¬
ющий период завершился, продвижению технологий способствовали
другие источники знаний и навыков, заимствованные из-за рубежа.
Затем развитие технологического прогресса обычно продолжалось пу¬
тем дальнейших доработок и улучшений, которые в каждой сфере при¬
менения выводили производительность на более высокий уровень, чем
могла обеспечить технология, первоначально ввезенная из-за рубежа.
Эти доработки и улучшения, если рассматривать их отдельно,
редко носили революционный характер. Технологический прогресс
в Нидерландах носил характер микроинноваций, а не кластера про¬
рывных технологий. Во второй части главы 6 рассматривался вопрос
о причинах возникновения такого несметного числа микроизобрете¬
ний. Предлагаемое в этой главе объяснение в основном сводится к тому,
что на тот момент существовало уникальное сочетание возможностей,
стимулов и ресурсов. Если обратиться к теориям изменения технологий,
которые рассматривались во введении к настоящей книге, то объясне¬
ние лежит гораздо ближе к «мягкому» завершению технологического
«толчка», чем к «жесткому» детерминизму или «движущей силе» спроса.
К середине XVIII в. в Нидерландах сложилась отличная возмож¬
ность для появления новинок благодаря тому, что в стране de facto су¬
ществовала относительно высокая степень доступности знаний в сфере
техники и технологий. Знания, запрещенные, скрытые или малодо¬
ступные в других местах Европы, были легкодоступны в Нидерландах.
Если в ранний период Нового времени в Европе и было место, где тайное
очень скоро становилось явным, то это была Республика Соединенных
провинций1*. Если согласиться с Джоэлем Мокиром и другими в том,
что доступность знаний более благоприятна для технологического про¬
гресса, чем секретность, то в Нидерландах действительно сформиро¬
валась весьма благоприятная среда для инноваций.
Однако возможностей как таковых недостаточно. Ключевой во¬
прос заключается в том, используются ли эти возможности для создания
знаний. В этом отношении важны эффективность и характер стимулов.
Что касается Нидерландов, то сильные стимулы были в первую оче¬
редь обусловлены ростом внутреннего и внешнего спроса (с участием
ч
Davids, ‘Public knowledge’, passim.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
553
как рыночных, так и внерыночных сил), который возник в позднем
Средневековье и усилился в конце XVI в. С 1580-х гг. эти общие стимулы
были подкреплены конкретными мерами, благодаря которым пользу
от плодов творческой деятельности изобретателей стали получать как
сами инноваторы, так и общество в целом. Одной из таких мер была
патентная система, которая в Голландской республике быстро вышла
на передовой уровень. Исходя как из фактического числа выданных па¬
тентов, так и из объема коммерческих возможностей, которую давало
патентование, можно сделать вывод, что эту систему действительно
считали эффективным средством извлечения выгоды из изобретатель¬
ской деятельности. Как показано в главе 6, изобретательской деятель¬
ности могут способствовать и другие виды защиты и вознагражде¬
ния. К этим альтернативным механизмам относятся награды, премии
и спонсорская помощь государственных и полугосударственных учреж¬
дений путем комиссионных выплат, заключения контрактов и наделе¬
ния другими особыми правами.
Третья часть подхода к объяснению технологического лидерства—
ресурсы. Новые знания всегда основываются на знаниях, накопленных
в прошлом. Создание знаний никогда не было абсолютным новатор¬
ством, а, кроме того, процесс создания знаний всегда опирается на «кол¬
лективные» ресурсы, которые со временем расширяются. Голландская
республика была хорошо обеспечена этими ресурсами. Начиная с конца
XVI в. существовала очень плотная и развитая инфраструктура пере¬
дачи и подтверждения технических знаний. Помимо большого коли¬
чества ремесленных гильдий, возникло множество частных школ, ла¬
бораторий, высших учебных заведений и официальных механизмов
проверки компетентности, которые поддерживали долгосрочный рост
технических знаний. Передача знаний значительно облегчилась благо¬
даря растущему предложению технической литературы и трехмерных
моделей. Опираясь на эту инфраструктуру ресурсов, создание знаний
могло происходить по-разному. Обучение в процессе работы и обуче¬
ния в процессе использования шли бок о бок с формальным обуче¬
нием. Если новшества возникали в результате формального обучения,
это было следствием не какой-то «великой традиции», а получения ин¬
формации из множества массивов знаний и навыков. Связанные с ин¬
фраструктурой возможности дополнялись различными когнитивными
ресурсами. Таким образом, в Голландской республике связи между раз¬
личными традициями — «великими» и иными — служили еще одной
опорой появления новшеств.
Как Северная Италия, Южная Германия, Великобритания и дру¬
гие лидеры в области технологий, Нидерланды развивались в полном
55Ц
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
соответствии с «законом Кардуэлла», согласно которому ни одна «на¬
ция» не сохраняла в технологическом отношении «высокую степень
инновационного творчества дольше, чем в кратком историческом пе¬
риоде». Через некоторое время Голландская республика тоже утратила
лидерство в области технологического развития. Предпосылки этого
явления мы рассмотрели в главе 7. Снижение спроса и изменение цен
на средства производства не полностью объясняют его. Поскольку
спрос на традиционные голландские продукты после 1700 г. остано¬
вился и даже снизился, голландские предприниматели, возможно, стре¬
мясь защитить, вернуть или даже улучшить свои позиции на рынке,
могли бы выводить на рынок новые товары и услуги и внедрять новые
методы на производстве. Снижение спроса само по себе не объясняет,
почему в большинстве случаев они выбирали другой путь. Изменения
относительных цен на капитал, труд и природные ресурсы также не об¬
ладали решающим воздействием. Фактическое изменение цен на сред¬
ства производства, в конце концов, необязательно должно было препят¬
ствовать внедрению инноваций. В какой-то мере затруднять инновации
в ответ на такие изменения могли внерыночные силы. Внерыночные
факторы обусловили определенную степень инерции в области тех¬
нологий. В этом отношении Голландская республика не отличается
от других стран и регионов и подчиняется закону Кардуэлла. Но это
не было результатом насилия, запугивания и применения других не¬
законных методов или ввода правил и регламентов, созданных гильди¬
ями, neringert или институтами, которые управляли рядом экспортных
отраслей. Основными факторами торможения были общая тенденция
городских властей к защите интересов корпоративных организаций
за пределами экспортных отраслей и относительно высокий уровень
децентрализации, характерный для Голландской республики. Таким
образом, организации с особыми интересами, тайные договоренности
и «распределительные коалиции» играли меньшую роль, чем в класси¬
ческой олсоновской ситуации.
Кроме того, внерыночные институты после 1700 г. уже не были,
как раньше, барьером для технологических инноваций. В тех сектр-
рах, где инновации демонстрировали высокую степень постоянства
на протяжении всего XVIII в., — гидравлика, судостроение, навигаци¬
онные технологии, производство оружия и чеканка монеты, — в при¬
нятии решений о новшествах была довольно велика роль полугосудар-
ственных и государственных организаций. Чем больше определенная
отрасль регулировалась некой относительно централизованной госу¬
дарственной или полугосударственной организацией, а не рынком,
тем больше было шансов на внедрение технических новшеств. Таким
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
555
образом, внерыночные факторы сами по себе не в полной мере объяс¬
няют ослабление технологического лидерства Нидерландов.
Полностью объяснить закат голландского технологического ли¬
дерства можно, как я писал в главе 7, только с учетом фактора предло¬
жения знаний. Очевидно, что технические новинки в Нидерландах по¬
сле 1700 г. были более скудными, чем в период до конца XVII в. Новые
знания создавались более низкими темпами, чем раньше. Это явное
торможение инновационного процесса после 1700 г. невозможно убе¬
дительно объяснить никакими неотъемлемыми ограничениями, при¬
сущими конкретным технологическим траекториям, которым следо¬
вали Нидерланды. Технологический застой в Голландской республике
начался задолго до того, как возможности «технической традиции», или
«технологической системы», были исчерпаны. Кроме того, технологи¬
ческое развитие Нидерландов никогда полностью не зависело от ка¬
кой-то одной традиции или системы, оно всегда шло по целому пучку
траекторий. Таким образом, причиной истощения потока новинок была
не «равновесная ловушка высокого уровня», не «замкнутость» конкрет¬
ной траектории и не какое-то неотвратимое «наказание за прогресс».
Еще более интригующим это торможение развития делает тот
факт, что условия, благоприятствовавшие появлению новинок вплоть
до конца XVII в., в целом существовали и после этого рубежа. До 1750 г.
сохранялась доступность знаний. Ограничение доступности, признаки
чего появились во второй половине XVIII в., было следствием, а не при¬
чиной стагнации в создании инноваций. Сохранились и механизмы
защиты и вознаграждения изобретательской деятельности, разрабо¬
танные в конце XVI и XVII вв., хотя и изменилось относительное исполь¬
зование различных положений этой системы. В то время как патентные
заявки отклонялись, комиссионные выплаты, заключение контрактов
и аналогичные привилегии от институциональных клиентов приобре¬
тали большее значение, чем раньше. Наконец, инфраструктура учреж¬
дений и информационных каналов, которые способствовали созданию
и передаче знаний, в XVIII в. также не пострадали. Таким образом, по¬
сле 1700 г. все еще существовали возможности, стимулы и инфраструк¬
турные ресурсы для инноваций.
Истинная причина торможения инноваций, которое со време¬
нем подорвала голландское технологическое лидерство, заключалась
V
не в том, что жители Нидерландов исчерпали возможности для иннова¬
ций в рамках существовавших технических традиций или технологиче¬
ских систем, и не в том, что у них исчезли благоприятные условия для
инноваций. Проблема была в неспособности более эффективно исполь¬
зовать массив доступных когнитивных ресурсов. Кроме того, снизились
556
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
шансы на получение дополнительных знаний через обучение в процессе
использования или обучения в процессе работы, поскольку упали темпы
принятия и внедрения новых продуктов и процессов, — соответственно,
сократился потенциал для дальнейшей специализации. Но голландцы
вполне могли продвинуться дальше по пути технологического обучения,
которое не пострадало от снижения отдачи, а именно, по пути формаль¬
ного обучения. Формальное обучение через расширенное взаимодей¬
ствие между «пропозициональным» и «прескриптивным» знанием, как
показали последующие события в Британии и Франции, могло пред¬
ложить новые возможности для инноваций. Тем не менее этот путь
в Нидерландах после 1700 г. в основном остался незадействованным,
если не считать развития морских и гидравлических технологий.
Таким образом, в XVIII столетии в Нидерландах наблюдалось ра¬
стущее расхождение способов создания технических знаний. В боль¬
шинстве отраслей голландской экономики обучение в процессе работы
и обучение в процессе использования все еще оставались доминиру¬
ющей формой создания знаний, даже в сочетании с элементами фор¬
мального обучения. Примечательно, что обмен знаниями между наукой
и промышленностью до конца XVIII в. происходил редко. И напротив,
в технологиях, связанных с водой, формальное обучение в этот период
значительно продвинулось вперед благодаря усиливавшемуся взаимо¬
действию между «пропозициональным» и «прескриптивным» знанием
и распространению формальной процедуры оценок, испытаний и об¬
ратной связи в создании знаний.
Эти контрастные тенденции в создании знаний можно в ка¬
кой-то мере объяснить в рамках привычной структуры зависимости
от траектории развития. Неудивительно относительное продвижение
формального обучения в области технологий, связанных с водой, —
учитывая, что эти технологии традиционно не только были особенно
важны для правящих элит Голландской республики, но и вызывали
особый интерес у ученых в институтах высшего образования, а также
у растущего числа профессиональных технических экспертов. Однако
зависимость от траектории развития не объясняет, почему состояние
развития области создания знаний в других секторах экономики отли¬
чалось. То, что произошло в этих конкретных секторах, можно понять
только с учетом более широкого культурного, политического и соци¬
ально-экономического фона Нидерландов XVIII в., который был слиш¬
ком сложен, чтобы легко вписаться в прокрустово ложе зависимости
от траектории развития. Причина, по которой взаимодействие между
«пропозициональными» и «прескриптивными» знаниями в других сек¬
торах экономики не развивалось в той же степени, что и в технологиях,
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
557
связанных с водой, была тесно связана с отношением к практической
ценности знаний в голландском обществе до середины XVIII в. В от¬
личие от Британии, в Нидерландах ни «производители», ни «потреби¬
тели» не оказывали сильного давления, чтобы подчеркнуть практиче¬
скую ценность знаний. С одной стороны, в Голландской республике
примерно до 1750 г. сторонники науки, учитывая преобладающий ре¬
лигиозно-политический контекст, по-видимому, считали более целесо¬
образным легитимизировать свои занятия с точки зрения «религиозной
корректности», а не предполагаемого практического использова¬
ния. С другой стороны, по причинам, изложенным в главе 7, regertten
и торговцы, которые в Голландской республике в XVIII в. доминиро¬
вали в ведущих отраслях промышленности, не слишком интересова¬
лись практическим применением достижений науки. Таким образом,
в этот период в Нидерландах массив доступных когнитивных ресур¬
сов использовался недостаточно эффективно с точки зрения его по¬
тенциального вклада в технологический прогресс. Но это не было не¬
избежно. Голландская республика не была обречена следовать закону
Кардуэлла именно тогда и в таком виде. Технологическое лидерство
не обречено завершаться когда бы то ни было — в XVIII в. или сегодня.
Однако наблюдение о связи между технологическим лидерством и за¬
коном Кардуэлла, вероятно, может служить плодотворной отправной
точкой для дальнейших сравнительных исследований в европейском
и глобальном масштабе.
История подъема и заката голландского технологического лидер¬
ства показывает, что разрыв между развитием технологий в ранний пе¬
риод Нового времени и в эпоху зрелого Нового времени был не таким
огромным, как считается. Безусловно, до 1800 г. темпы и масштабы тех¬
нологических изменений, как о том свидетельствует случай Голландии,
были более скромными, чем в период после промышленной революции,
и технологическое развитие — темп, как это называл Андре Гундер
Франк5, — еще не было «мировым экономическим процессом», однако
элементы непрерывности и подобия все же имели место. В Нидерландах
и других странах Европы задолго до начала промышленного прорыва
были развиты защита и вознаграждение изобретательской деятель¬
ности. Также возникла высокоразвитая инфраструктура учреждений
и информационных каналов, которые способствовали созданию и пе-
V
редаче знаний. Как утверждал Джон Ландерс, технические знания
5 Frank, Re Orient, 204-205. Данные по импорту и экспорту технических знаний в Нидерлан¬
дах, представленные в этой книге, не подтверждают утверждения Франка о существенном,
быстром и безграничном мировом распространении технологических знаний до 1800 г. Рас¬
пространение знаний по большей части все еще происходило в самой Европе. К сожалению,
Франк не обосновал свои заявления.
558
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
передавались не только в устной форме внутри неформальных сетей
(через родственные отношения и т. п.), но и на многих институционали¬
зированных формах «обучения в процессе работы»6. Кроме того, ситу¬
ация в Нидерландах показывает, что даже в доиндустриальный период
технологические изменения могут вносить заметный вклад в эконо¬
мический рост. Очевидно, разрыв был не таким большим, как кажется
на первый взгляд.
Экономический рост в Нидерландах был не только результатом
роста специализации, следствием влияния масштабов и размера или
увеличения основного капитала. Это был не просто еще один случай
модели роста Смита или Солоу. Экономический подъем в Нидерландах
отчасти носил шумпетерский характер. Представленный в главе 3 ана¬
лиз показал не только то, что многие сектора голландской экономики
в период между 1350 и 1800 г. демонстрировали рост производитель¬
ности, но и то, что рост производительности во многих случаях был
обязан технологическим изменениям, особенно в конце XVI и XVII вв.
Благодаря специализации, организационным навыкам и легкому до¬
ступу к капиталу, а также с помощью технологических инноваций
голландским предпринимателям удалось не только добиться успеха
(и в течение длительного времени его поддерживать), но и одолеть кон¬
курентов из Европы. Модель технологических изменений может иметь
различные формы. Изменение может означать повышение физической
производительности труда или повышение качества произведенного
товара, и часто оба типа изменений были до некоторой степени объ¬
единены. Таким образом, технологический прогресс во многих случаях
заключался не только во внедрении методов или машин, обеспечиваю¬
щих устойчивый рост физической производительности. Зачастую про¬
гресс также означал улучшение качества за счет роста навыков и ис¬
пользования новых видов сырья — и после второй четверти XVII в. этот
способ приобрел еще более высокую важность. Экономический рост
в Нидерландах в позднем Средневековье и на раннем этапе Нового
времени в целом можно описать как сочетание моделей роста Смита,
Солоу и Шумпетера. Таким образом, развитие Голландии доказывает,
что модель роста Шумпетера не является прерогативой современного
индустриального общества, и это сокращает разрыв между доиндустри-
альным веком и индустриальной эпохой.
Если рост в Нидерландах до 1800 г. действительно соответствовал
не только модели роста Смита и Солоу, но и также частично модели
6
Landers, Field and forge, 2.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
559
Шумпетера, то объяснение экономического застоя в Нидерландах
в XVIII в. в терминах «стационарного состояния» Смита не работает.
Голландская республика перестала расти не только потому, что
не расширялся рынок. Рост необязательно должен был остановиться
из-за того, что стагнация расширения доли в объеме мировой торговли
ограничивала дальнейшее увеличение степени специализации7.
Экономический рост остановился еще и потому, что снизились темпы
и характер технологических изменений. После 1700 г. голландским
предпринимателям больше не приходилось компенсировать высокие
цены на средства производства и потерю доли рынка за счет очеред¬
ного цикла инноваций в технологии. Технологический застой, который
стал проявляться в XVIII в., невозможно объяснить одними лишь ры¬
ночными факторами. Это было нечто большее, чем просто сокращение
внедрения инноваций, ибо процесс создания технических знаний тоже
затормозился. Значительно снизилось и поступление новых техниче¬
ских знаний. Такое развитие можно понять только в более широком
культурном, политическом и социально-экономическом контексте, ко¬
торый выходит далеко за пределы рынка. В XIX в. технологический про¬
гресс снова получил ускорение, когда существенно изменились и ры¬
ночные условия, и более широкий контекст8.
7
8
Klein, ‘De zeventiende eeuw’, 108-113, Van Zanden and Van Riel, Strictures of inheritance, 11-17.
Lintsen, ‘Verloren technisch paradijs', Schot, ‘Innoveren in Nederland'.
Библиография
Рукописные источники
Algemeen Rijksarchief, Brussels
American Philosophical Society, Philadelphia
Archief Hoogheemraadschap Delfland, Delft
Archief Hoogheemraadschap Rijnland, Leiden
Archives departementales de Seine Maritime, Rouen
Archives Nationales, Paris
Archivio di Stato, Florence
Archivio di Stato, Milan
Archivio di Stato, Venice
Biblioteca Universitaria Bologna
Bibliotheque Municipale de St. Brieuc
Bibliotheque Nationale de France, Paris
Birmingham Reference Library, Birmingham
British Library, London
Deutsches Museum, Miinchen
Deutsches Zentralarchiv, Berlin
Gemeentearchief Delft
Gemeentearchief Den Haag
Gemeentearchief Dordrecht
Gemeentearchief Rotterdam
Gemeentearchief Zaanstad
Hauptstaatsarchiv Dresden
Hauptstaatsarchiv Diisseldorf
Herzog August Bibliothek, Wolffenbuttel
International Institute of Social History, Amsterdam
Kongelige Bibliotek, Copenhagen
Koninklijke Bibliotheek, Brussels
Koninklijke Bibliotheek, The Hague
562
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Kungliga Bibliotek, Stockholm
Landeshauptarchiv Sachsen, Dresden
Museum Boerhaave, Leiden
National Archives, London
Nationaal Archief, The Hague
Nederlands Scheepvaartmuseum, Amsterdam
Noord-Hollands Archief, Haarlem
Regionaal Archief Alkmaar
Regionaal Archief Leiden
Rigsarkiv Copenhagen
Riksarkiv Stockholm
Royal Society of Arts, London
Staatsarchiv Aurich
Staatsarchiv Hamburg
Staatsarchiv Munster
Staatsarchiv Potsdam
Staatsarchiv Wolffenbiittel '
Stadsarchief Amsterdam
Stadsarchief Antwerpen
Stadsarchief Gent
Stadsarkiv Copenhagen
Stadtarchiv Augsburg
Stadtarchiv Nuremberg
Streekarchief Midden-Holland, Gouda
Het Utrechts Archief
Universiteitsbibliotheek Amsterdam
Universiteitsbibliotheek Leiden
Universitetsbibliotek Uppsala
Westfries Archief, Hoorn
Печатные источники того времени
Aeneae, Hendrik, Wiskunstige beschouwingvan een hellend water-scheprad (Amsterdam
1774).
Agricola, Georgius, De re metallica libriXII (Basel 1556).
Algemeene Bibliotheek vervattende naaukeurige en onpartijdige berigten van de voor-
naemste werken, in de geleerde waereld, 1 (1777) — 5 (1786).
Algemeene Vaderlandsche Letter-oefeningen, 1 (1779) — 31 (1809).
Allamand, J. N. S., ‘Histoire de la vie et des ouvrages de Mr. ’s Gravesande’, in:
Oeuvres philosophiques et mathematiques de Mr. G. J. ‘s Gravesande rassembldes etpu-
blie'es par Jean Nicolas Sebastien Allamand, 2 vols. (Amsterdam 1774), vol. I, ix—Их.
Allgemeines Magazin derNatur; Kunst und Wissenschaften, 1 (1756) —12 (1767).
Библиографи
563
Amman, Jost, Eygentliche Beschreibung aller Stande aufErde (Frankfurt am Main
1558).
Andriessen/Andreae, Simon, Een schoon tractaet van sommighe werckingen der al-
chemistische dingen (Reefi 1581).
, Constboeck nyerlyck uuten alchemistischen gront vergadert (Reefi 1581).
Aster, F. L., Gesammelte Nachrichten von dem Verfahren der Hollander wann sie was-
serdichten Mauerwerk machen (Dresden/Leipzig 17842).
, Gesammelte Nachrichten von dem Cemente aus Trasse und wasserdichten
Mauerwerke der Hollander (Dresden/Leipzig 1791).
Bakker, R., Den opkomst, bloei, verval der stad Delft in derzelverfabryken en trafy-
ken (Delft 1800).
Battus, Carolus, Secreet-boeck waer in vele diversche secreten ende heerlicke con-
sten... tesamen ende byeenghebrachtzyn (Dordrecht 1600,1609; Amsterdam 1656).
Becher, Johann Joachim, Narrische Weiszheit und weise Narrheit oder ein hun-
dert so politische als physikalische mechanische und mercantilistische Concepten und
Propositionen (Frankfurt 1682).
Beckmann, Johann, Beytrage zur Geschichte der Erfindungen, 5 vols. (Leipzig
1784-1805). Beeck Calkoen, J. F. van, Wiskundige scheepsbouw en bestuur
(Amsterdam 1805).
Behrens, Ernst Christian August, Die practische Miihlen-Baukunst (Schwerin 1789).
Belidor, Bernard Forest de, Architecture hydraulique, 4 vols. (Paris 1737-1753).
‘Bemerkungen liber Holland, aufgesetzt im Jahr 1774, aus dem Franzosischen’, in:
Neue Beitrage zur Volker- und Landerkunde, vol. 1 (Leipzig 1790) 195-234.
Bemerkungen auf einer Reise nach Holland imJahre 1790 (Oldenburg 1792).
Bentivoglio, Guido, Relationi (Paris 1631).
Berkhey, J. le Francq van, Natuurlyke historie van Holland, 9 vols. (Amsterdam
1769-1811).
Bernardin de Saint-Pierre, Jacques-Henri, ‘Observations sur la Hollande’, in: idem,
Oeuvres completes, mises en ordre... par L. Aimd-Martin, vol. 1 (Brussels 1820),
271-283. Bernouilli, Johann, Sammlung kurzer Reisebeschreibungen und anderer
zur Erweiterung der Lander und Menschenkennis dienender Nachrichten, vol. 1 (Berlin
1781).
Beschrijving van de hoedanigheden en het gebruik van teer en vernist van koolen
(Amsterdam 1785).
Besondere privilegien ende handvesten verleent aan d’inwoonders van Westzaanden
en Crommenie etc. (Zaandam 1661).
Besson, Jacques, Theatrum instrumentarum et machinarum (Lyons 1578).
Beyer, Johann Matthias, Theatrum machinarum molarium oder Schauplatz der
Miihlen-baukunst, 3 vols. (Dresden 1767-1788).
ъ
Bicker, Lambertus, ‘Rivierkundige grondwaarheden bijzonderlijk toegepast op de
rivieren onzes lands tot herstelling derzelven’, Verhandelingen van het Bataafsch
Genootschap der Proefondervindelijke Wijsbegeerte, 1 (1774) 1-210.
, ‘Historie der vuurmachines of stoomwerktuigen hier te lande’, Nieuwe
Verhandelingen van het Bataafsch Genootschap der Proefondervindelijke Wijsbegeerte,
1 (1800) 1-132.
Biringuccio, Vanuccio, Pyrotechnia (Venice 1558).
564
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
BjornstShl, J. J., Reize doorEuropa en hetOosten, Vijfde deel, bevattende hetdagboek
der reize door Zwitserland, Duitschland, Holland en Engelland (Utrecht/Amsterdam
1783).
Blainville, de, Travels through Holland, Ger many, Switzerland and Italy, 3 vols.
(London 1767).
Blakey, William, Observations sur les pompes a feu avec balanciers et sur la nouvelle
machine a feu (s.Z. 1777).
Blankaart, Stephanus, De nieuwe hedendaagsche stof-inleiding ofte chymia
(Amsterdam 1678).
Bleekrode, S., De nieuwste verbeteringen en uitvindingen met betrekking tot de wind-
en korenmolens (Groningen 1844).
Bleiswijk, Pieter van, Specimen physico-mathematicum inaugurale de aggeribus
(Leiden 1745).
, Natuur- en wiskundige verhandeling over het aanleggen en versterken der dij-
ken (Leiden 1778).
Blith, Walter, The English improver improved or the survey of husbandry surveyed
(London 1652).
Blom, Anthony, Verhandeling van den landbouw in de colonie Suriname (Haarlem
1786). Bockler, Georg Andreas, Theatrum machinarum novum. Schauplatz der me-
chanischen Kiinsten von Miihl- und Wasserwercken (Nuremberg 1661,16732).
De Boekzaal van Europe, 1 (1692) — 17 (1708).
Boerhaave, Herman, Elements of chemistry, 2 vols (London 1735).
De Borger, 1 (1778) — 2 (1780).
Bossut, Charles and Guillaume Viallet, Recherches sur la construction la plus avan-
tageuse des digues (Paris 1764).
Bouguer, Pierre, Traite du navire, de sa construction etde ses mouvemens (Paris 1746).
Brahms, Albert, Anfangs-griinde der Deich- und Wasser-Baukunst, 2 vols. (Aurich
1754-1757).
Branca, Giovanni, Le machine (Rome 1629).
Brandt, Gerard, Daghwijzer dergeschiedenissen (Amsterdam 1689).
Briavoinne, W., ‘Sur les inventions et perfectionnements dans l’industrie depuis la
fin du XVIIIе si£cle jusqu’a nos jours’, Memoires couronnes par VAcademie Royale des
Sciences et Belles Lettres, 13 (Brussel 1838).
Brouwer, Rinze Lieuwe, Wederlegging der aanmerkingen van den heer P. Steenstra
over de vuur- machines (Amsterdam 1774).
Busch, Johann Georg, Bemerkungen aufeiner Reise durch einen Teil der Vereinigten
Niederlande und Englands (Hamburg 1786).
, Versuch einerMathematik zumNutzen und Vergniigen des biirgerlichenLebens,
3 vols. (Hamburg 1790-1793).
Calkoen, Nicolaus, Dissertatio philosophica inauguralis sistens obseryationaes quas-
dam hydraulices (Utrecht 1772).
Carr, John, A tour through Holland along the right and left banks of the Rhine to the
South of Germany in the summer and autumn of 1806 (London 1807).
Carr, William, Remarks of the government ofseverall parts ofGermanie, Denmark,
Sweedland, Hamburg, Lubeck and Hansiactique towns, but more particularly of the
United Provinces (Amsterdam 1688).
Библиографи
565
Cau, С. (ed.), Groot Placaet-boeck,10 vols. (The Hague 1658-1797). Chaptal, Jean
Antoine, Chimie appliquee aux arts, 4 vols. (Paris 1807). Chemische oefeningen, 1
(1785) —3 (1788).
Chemische enphysische oefeningen, 2 vols. (Leiden 1793).
Chemisches Jour nal fiir die Freunde der Naturlehre, Arzneygelehrheit,
Haushaltungskunst und Manufaktur, 1 (1778) — 4 (1780).
Coren, J., Observations rerum insenatu iudicatorum in item consilia quaedam (The
Hague 1633). -
Coryat, Thomas, Coryat’s crudities, 2 vols. (Glasgow 19052) (16111).
Court, Pieter de la, Interest van Holland ofte gronden van Hollands welvaren
(Amsterdam 1662).
, Aanwijsing der heilsame politike gronden en maximen van de Republike van
Holland en Westvriesland (Leiden/Rotterdam 1669).
Courtanvaux, Francois C6sar le Tellier de, Journal du voyage de M. le marquis de
Courtanvaux
surla frtgate VAurore (Paris 1768).
Creutz, Johannes Samuel, Specimen philosophicum inaugurale exhibens varias the¬
ses philosophicas (Leiden 1773).
De Caus, Salomon, Les raisons des forces mouvantes avec diverses machines tant util-
les que plaisantes (Heidelberg 1615).
DeDenker, 1 (1764) — 12 (1775).
Degner, Johannes Hartman, Dissertatio physica de turffis (Utrecht 1729).
Demachy, J. F., Hart du distillateur d’eaux fortes (Paris 1773).
, Hart du distillateur liquoriste (Paris 1775).
Denys, G., Vart de naviguerpar les nombres (Dieppe 1668).
Desaguliers, Jean Th6ophile, Korte inhoud der philosophische lessen (Amsterdam
1732).
, De natuurkunde uit ondervindingen opgemaakt, 2 vols. (Amsterdam
1736-1751).
Desmarest, Nicholas, ‘Premier memoire sur les principals manipulations qui sont
en usage dans les papeteries de Hollande, avec l’explication physique des resultats de
ces manipulations’, Histoire de VAcademie des Sciences, 1771 (Paris 1774) 335-364.
, ‘Lettre a M. l’abbe Bossut... sur les differentes sortes de pozzolanes, et par¬
tial lierement sur celles qu’on peut tirer de ‘Auvergne’, in: Observations sur la physi¬
que, sur Vhistoire naturelle etsur les arts, vol. XIII (1779) 192-204.
, ‘Papier’, in: Encyclopidie methodique. Arts et metiers micaniques, vol. 5 (Paris
1788) 463-592.
, ‘Second memoire sur la papeterie etc.’, Histoire de VAcademie des Sciences,
1774
(Paris 1778) 599-687.
Dethmar, F. W., Freundliche Erinnerung and Holland und seine Bewohner, 4 vols.
(Essen/Rotterdam 1838-1841).
Douwes, Bernard Joannes, Verhandeling over de ргорогйёп tusschen de vermogens
dergewoone watermolens werkende met een staand scheprad en der nieuwlings doorde
heeren gebroeders Eckhardt uitgevondene hellende schepradmolens (The Hague 1779).
566
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Drebbel, Cornells, Ееп kort tractaetvan de natuere der elementen (Rotterdam 1621).
Driessen, Petrus, Natuur- en scheikundige waarnemingen over enige gewigtige onder-
werpen der geneeskunde en oeconomie in ons vaderland (Leiden 1791).
Droysen, Johann Friedrich, Bemerkungen gesammelt auf einer Reise durch Holland
und einer Theil Frankreichs im Sommer 1801 (Gottingen 1802).
Duhamel du Monceau, Henri, Elements de Varchitecture navale, ou Traite pratique
de la con struction des vaisseaux (Paris 1752).
, Grondbeginselen van den scheepsbouw, ofwerkdadige verhandeling derscheep-
stimmerkunst (The Hague 1757).
Eckhardt, Anthony, Beschouwende vergelijking tusschen de watermolens met hellende
en met staande schepraders (The Hague 1778).
— and Frederik, Berigt betreffende de water-molens met hellende schepraderen
(Amsterdam, s.Z. [1810]).
Encyclopedie ou dictionnaire raisonne des sciences, des arts et des metiers, vol. X
(Neufchatel 1765).
L’Epie, Zacharias, Onderzoek over de oude en tegenwoordige natuurlyke gesteldheid
van Holland (Amsterdam 1734).
Ercker, Lazarus, Beschreibung allerfiirnemisten mineralischen Ertzt und Bergwercks
arten (Frankfurt am Main 1580).
, Uytvoerige openinge der onderaardsche wereld (The Hague 1745).
Errard, Jean, Le premier livre des instruments mathematicques mechaniques (Nancy
1584, fac simile edition 1999).
Esdre, Adrianus, Specimen geometrico-practicum inaugurale de arte libellandi
(Leiden 1773).
Eversmann, Friedrich August Alexander, ‘Fortgesetzter Auszug aus dem
Reisejournals eines Deutschen. Reise durch einer Theil der Provinz Holland’,
Bergmannisches Journal, 4 (1791) 75-109.
, Technologische Bemerkungen auf einer Reise durch Holland (Freyberg/
Annaberg 1792). Ferber, Johann Jacob, Nachrichten und Beschreibungen einiger
chemischen Fabriken nebst Joh. Chr. Fabricius mineralogischen und technologischen
Bemerkungen auf einer Reise durch verschiedene Provinzen in England, und Schottland
(Halberstadt 1793). Fournier, Georges, Hydrographie (Paris 1643).
Freitag, Adam, Architectura militaris (Leiden 1631).
Garzoni, Thomaso, La piazza universale di tutti le professioni del mondo (Venice
1609).
Genees-Natuur- en HuishoudkundigKabinet, 1 (1779) —4 (1788).
Glauber, Johan Rudolf, Miraculum mundi (Amsterdam 1653).
, Des Teutschlandts Wohlfahrt (Amsterdam 1656>.
Goeree, Willem, D’algemeene bouwkunst (Amsterdam 1681).
Gottingsche Policey- und Amts Nachrichten, 1 (1755) — 2 (1756).
Grimm, Johann Friedrich Carl, Bemerkungen eines Reisenden durch Deutschland,
Frankreich, England und Holland, vol. 3 (Altenburg 1775).
Groenewegen, Jacob, Uitvoerige en nauwkeurige verhandeling van deverbeterdegeoc-
troyeerde tregtermolen (The Hague 1763).
Guicciardini, Lodovico, Descrittione di tutti i Paesi Bassi, altrimenti detti Germania
inferiore (Antwerp 1567).
Библиография
567
Hanel, Christiaan Hendrik, Dissertatio medica inauguralis de camphora (Leiden
1739).
Hall, Richard, Observations made by Richard Hall of the city of Dublin, hemp and
flax dresser, on the methods used in Holland in cultivating and raising of hemp and
flax (Dublin 1724).
Halle, Johann Samuel, Werkstatte der heutigen Kiinste oder die neue Kunsthistorie,
6 vols. (Brandenburg/Leipzig 1761-1779).
Hamburgisches Magazin, 1 (1747) —20 (1780).
Handlungszeitung, oder wochentliche Nachrichten von Handel, Manufakturwesen
und Oekonomie, 1 (1784) — 2 (1785).
Hartlib, Samuel, His legacie or an enlargement on the discourse ofhusbrandry used
in Brabant and Flanders (London 1652).
Hartsinck, Jan Jacob, Beschryving en afbeelding van eene geoctroyeerde schep-schijf
(Amsterdam 1771).
Hedendaagsche Vaderlandsche Letter-oefeningen, 1 (1772) — 7 (1778).
Hennert, Johan Frederik, Cursus matheseas applicatae, 6 vols. (Utrecht 1768-1775).
Heyden, Jan van der and Jan van der Heyden jr., Beschryving der nieuwlyks uitge-
vonden en geoctrojeerde slang-brand-spuiten (Amsterdam, 1690,17352).
Hollands algemeene bloey of mine door het al of niet gebruiken van eige manufactu-
ren (Leiden 1754).
Hollands Magazijn, voorzien van aardrijkskundige, historische, philosophische etc.
aanmerkingen, beschrijvingen, brieven etc., 3 vols. (Haarlem 1750-1758).
Hollandtsche Mercurius behelzende het ghedenckweerdighste in Christenryck voorg-
hevallen, 1 (1650) — 22 (1671).
Hondius, Henricus, Korte beschrijvinge ende af-beeldinge van de generale regelen der
fortificatie, de artillerie, munitien ende vivres (The Hague 1624).
Honig Jzn. Jr., Jacob, Geschiedenis der Zaanlanden, 2 vols. (Haarlem 1849).
L’ Honore, Samuel Francois, La Hollande au dix-huitieme siёcle (The Hague 1779).
Horst, Tileman van der, Theatrum machinarum universale ofkeurige verzameling
vanverscheidegroteenzeerfraaie waterwerken, schutsluizen, waterkeringen, ophaal-
en draaibruggen (Amsterdam 1736).
, Theatre universel des machines (Amsterdam 1737).
Hughes, George W., Report on some of the most important hydraulic works of Holland
(si 1843).
Jacob, William, A view of the agriculture, manufactures, statistics and state of soci¬
ety of Germany and parts of Holland and France taken during a journey through those
countries in 1819 (London 1820).
Jacobsson, Johann Karl Gottfried, Technologisches Worterbuch oder alphabeti-
scher Erklarung aller niijllichen mechanischen Kiinste, Manufakturen, Fabriken und
Handwerken, herausgegeben von Otto Ludwig Hartwig, 8 vols. (Berlin 1781-1795).
Jars, Gabriel, Voyages metallurgiques ou recherches et observations stir les mines et
forges defer, 3 vols. (Lyons/Paris 1774-1781).
‘Journaal der reizen van den Agent van Nationale Oeconomie der Bataafsche
Republiek (Ao 1800) ’, Tijdschriftvoor Staathuishoudkunde en Statistiek, XVIII (1860)
and XIX (1861).
Jousse, Mathurin, Hart de charpenterie (Paris 1702).
568
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Justi, Johann Heinrich Gottlob von et al, Schauplatz der Kiinste und Handwerke,
vol. I-XIII (Berlin/Stettin/Leipzig 1762-1777).
, Volledige verhandeling der manufakturen enfabrieken (Utrecht 1782). Justice,
James, The Scots gardiners director (Edinburgh 1754).
Kabinet der rtatuurlijke historien, wetenschappen, konstert en handwerken, 8 vols.
(Amsterdam 1719-1723).
Kampen, Nicholas, The Dutch florist or true method of managing all sorts of flowers
with bulbous roots (Newcastle upon Tyne 1763).
Kneppel, Jacob, Olyslagers handboek (Amsterdam 1789).
Koning, Cornelis de, Tafereel derstad Haarlem en derzelver geschiedenis van de vroeg-
ste tijden aftot op de tegenwoordigen toe, 4 vols. (Haarlem 1807).
De Koopman, of bijdragen ten opbouw van Neerlands koophandel en zeevaart, 1
(1768) —6(1776).
Korte deductie van de gedeputeerden van de dorpen Oostzaanden, Westzaanden,
Saerdam, Wormer, Jisp, Assendelft, Rijp, Graft, etc. (Zaandam 1661).
Korte schets van’s lands welwezen door de laatste vrede (s.l. 1714).
La Lande, Joseph-Jerome de, Art defaire le papier (Paris 1761).
Lancilotti, Carlo, De brandende salamander ofte ontleedinge der chymicale stoffen
(Amsterdam 1680).
Leeghwater, Jan Adriaensz., Haerlemmer-meer boeck (Amsterdam 1643).
, Een kleyn chronykje ende voorbereidinge vande afkomste ende’t vergroten van
de dorpen van Graft en de Rijp (Amsterdam 1654).
Led, G., Teatro Belgico о vero ritratti historici, chronologici, politici e geographici delle
sette Provincie Unite (Amsterdam 1690).
Leupold, Jacob, Theatri machinarum hydraulicarum (Leipzig 1724).
Linguet, Simon Nicolai Henri, Canaux navigables ou developpement des avantages
qui resultent de Vexecution de plusieurs projets en ce genre pour la Picardie, VArtois
etc. (Amsterdam 1769).
Linpergh, Pieter, Architectura mechanica moole boek (Amsterdam [1686]).
Lipsius, Justus, Poliorceticon sive de machinis, tormentis, telis, libri quinque (Antwerp
1605). Listingh, Nicolaas, Incitamentum et adiumentum Dat is opweckinge ende aan-
leydinge to het uytvinden van bequaame middelen en gronden от de zee-dycken in
Hollandt ende West-Vrieslandt... beter als tot nog toe te beschermen (Amsterdam 1702).
Lois, Samuel, Cronycke ofte korte waere beschryvinge der stad Rotterdam (The
Hague/Delft 1746).
Loosjes, A.,BeschrijvingderZaanlandsche dorpen (Haarlem 1794). Lorini, Buonaiuto,
Delle fortificationi (Venice 1607).
Lugt, Hendrik, Verwers handboekje of korte beschrijving от verscheiden kleuren op
wollen stoffen te verwen (Westzaandam 1799).
Luyken, Jan, Spiegel van’t menschelyk bedrijf (Amsterdam 1704).
Luzac, Elie, Hollands rijkdom, behelzende den oorsprongvan den koophandel en van
den magt van dezen staat, 4 vols. (Leiden 1780-1783).
Marperger, Paul Jacob, Beschreibung des Tuchmacher-handwercks und der aus grob
undfein sortirter Wolle verfertigten Tiicher (Dresden/Leipzig 1723).
Marshall, Joseph, Travels through Holland. Flanders, Germany etc. in the years 1768,
1769 and 1770, 2 vols. (London 1772).
Библиография
569
Martens, Martinus, Wiskunstige beschouwing der wind-molens (Amsterdam s.a.).
Meyer, Cornelio, L’arte di restituire a Roma la tralasciata navigazione del suo Tevere
(Rome 1683,16852).
, Nuovi ritrovamenti divisi in due parti (Rome 1696).
Meyer, J. H. L., ‘Bemerkungen auf einer Reise durch Holland, England und
Nordwestdeutschland im Jahre 1771 und 1774’, Neues Geographisch.es Magazin, 1
(1785) 89-100, 2 (1786) 38-71.
Miller, Philip, Groot en algemeen kruidkundig hoveniers en bloemisten woordenboek
(Leiden 1745).
, The method of cultivating madder as it is now practised by the Dutch in Zealand
(London 1758).
Moryson, Fynes, An itinerary containing his ten years travell through the twelve do¬
minions of Germany etc., 4 vols., (Glasgow 1907-19082).
Mountague, William, The delights of Holland (London 1696).
Natrus, Leendert van, Groot volkomen moolenboek (Amsterdam 1734).
Natuurkundige verhandelingen van de Hollandsche Maatschappij der Wetenschappen
te Haarlem, 1 (1799) — 5 (1809).
Nederlandsche Jaerboeken, 1 (1747) — 19 (1765).
Nemnich, Philipp Andreas, Original-Beitrage zur eigentlichen Kenntnis von Holland
(Tubingen 1809).
Neues Hamburgisches Magazin, 1 (1767) —18 (1777).
Die neueste Entdeckungen in der Chemie, gesamlet von. Dr. Lorenz Crell 1 (1781) —
12 (1784).
Nieuwe Nederlandsche Jaerboeken, 1 (1766) — 28 (1793).
Nieuwe Vaderlandsche Letter-oefeningen, 1 (1768) — 5 (1771).
Nieuwe Verhandelingen van het Bataafsch Genootschap der Proefondervindelyke
Wijsbegeerte, 1 (1801) — 5 (1806).
De nieuwe wijze van landbouwen, voorgeschreven door de heeren Tull en Du Hamel
duMonceau, 2 vols (Amsterdam 1762-1763).
Noordkerk,H. (edHandvesten, ofteprivilegienendeoctroyen... derstadAmsterdam,
3vols. (Amsterdam, 1748-1778).
Noppen, Jan et al., Rapport van observatien en proefbevindingen over de werkingen
en vermogens van een ordinaire scheprad-molen met een verbeterde vyzel-molen van
F. Obdam (Leiden 1765). Nugent, Thomas, The Grand Tour containing an exact des¬
cription of the most of the cities, towns and remarkable places of Europe (London 1749).
Nyenborgh, Johan, Toonneel der ambachten (Groningen 1659).
Oeconomische courant, ter bevordering van nationale huishoudkunde, nijverheid,
koophandel etc., nrs. 1-306 (1799-1803).
Oeder, Johann Ludwig, Aus den Berichten eines Kameralisten von seinen Reisen
nach der Schweiz, Frankreich, Holland und England im Jahr 1759 und 1763’, Beytrage
zur Oekonomie-, Kameral- und Polizeywissenschaft (Dessau 1782) 82-172.
De Onderzoeker, 1 (1768) — 4 (1772).
Het ontroerd Holland ofkort verhaal van de voor naamste onlusten, oproeren en on-
eenigheden (Harderwijk 1750).
De Opmerker, 1 (1772) — 6 (1778).
570
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Paape, Gerrit, De plateelbakker of Delftsch aardewerkmaker (Dordrecht 1794).
Paauw, S. van der, Verhaal van de middelen tot verversching door het water in de
grachten der stad Leyden (Leiden 1828).
,Algemeen register van de prijsvragen, medailles enpremien uitgeschreven en toe-
gekend door de Nederlandsche Maatschappij ter bevorderingvan Nijverheid te Haarlem
sedert hare oprichting (Haarlem 1849).
Pfeiffer, Johan Friedrich von, Die Manufacturen und Fabriken Deutschlands nach
ihrer heutigen Lage betrachtet (Frankfurt am Main 1780).
Phillips, John, A treatise on inland navigation (London 1784).
, A general history of inland navigation foreign and domestic (London 1792).
Polley, Jacob, Theatrum machinarum universale of keurige verzameling van ver-
scheidegrote en zeerfraaie waterwerken, schutsluizen, waterkeringen, ophaal- en draai-
bruggen (Amsterdam 1737).
Porta, Iohannes Baptista, Magiae naturalis libri viginti (Frankfurt am Main 1591).
Post, Pieter, Afbeeldinge van weinighe schoorsteenwercken (Amsterdam 1654).
Premiums by the Society established at London for the Encouragement of Arts,
Manufactures and Commerce (London 1758-1764).
Ramelli, Agostino, Le diverse et artificiose machine (Paris 1588).
Redelykheid, Cornelis, De nieuw uitgevonden sluis met in- en uitschuivende deuren,
afgebeeld op zes koperen platen (The Hague/Amsterdam 1774).
, De. nieuw uitgevonden diep-machine, afgebeeld op drie koperen platen (The
Hague/Amsterdam 1774).
, Middel dienende tot verzekering der sluizen tegens zwaren stormen en hogen
watervloeden (The Hague/Amsterdam 1776).
Reisig, J. H., De suikerraffinadeur (Dordrecht 1793).
Resolu^n van de hooghmogende heeren Staten Generaal, 1685-1796.
Riem, Andreas, Reisen durch Deutschland, Frankreich und Holland etc., 4 vols. {si,
1796-1797).
Roque, J. de la, Voyage d’un amateur des arts en Flandre, dans les Pays-Bas, en
Hollande, en France, en Savoye, en Italie, en Suisse, fait dans les annees 1775,1776,
1777, 1778, 3 vols. (Amsterdam 1783).
Rosenthal, Gottfried Erich, Litteratur der Technologie (Berlin/Stettin 1795).
Rumpelt, Georg Ludwig, Veterinarische und okonomische Mittheilungen von einer
Reise durch einige Provinzen Deutschlands, Hollands, Englands, Frankreich und der
Schweiz (Dresden 1802). v
Ruuscher, Melchior de, Natuerlyke historie van de cochenille (Amsterdam 1729).
Sack, A. von, Reize naar de Surinaamen, verblijf aldaar en terugtogt over Noord-
Amerika naarEuropa, vol. 2 (Haarlem 1824).
Sander, Heinrich, Beschreibung seiner Reisen durch Frankreich, die Niederlande,
Holland, Deutschland und Italien, 2 vols. (Leiden 1783-1784).
Schagen, Gerrit Pietersz., Wonder-vondtvan de eeuwighe bewegingh (Alkmaar 1607).
Scheltema, J., Rusland en de Nederlanden beschouwd in derzelver wederkeerige be-
trekkingen, 4 vols. (Amsterdam 1817-1819).
Schoockius, Martinus, Tractatus de inundationibus (Groningen 1652).
, Tractatus de turffis (Groningen 1658).
Библиография
571
, Liber de cervisia (Groningen 1661).
, Tractatus de butyro (Groningen 1664).
Schott, Gaspar, Technica curiosa sive mirabilia artis libris XII comprehensa
(Nuremberg 1664).
Scotto, Benedetto, Globe maritime, figure en XLVIIIfeuilles (Paris 1619).
Seetzen, U. J., ‘Ueber Appingedam und dessen Gewerbe’, Journal fur Fabrik,
Manufaktur, Handlung und Mode, 20 (May 1801) 396-412.
, ‘Nachricbt von einer bei Groningen befindliche Lohmuhle’, Journal fur Fabrik,
Manufaktur, Handlung und Mode, 21 (September 1801), 196-198.
, ‘Nachricht von der Meersalz-Raffinerie in Groningen’, Journal fur Fabrik,
Manufaktur, Handlung und Mode, 21 (November 1801) 370-373.
Sems, Johan and Dou, Jan Pietersz., Practyk des lantmetens (Leiden 1600).
Silo, Adam, De nieuwe en korte manier van Hollandsche scheeps-bouw-konst:
Bestaande in afteekeningen van verscheide soorten en charters van scheepen en andere
vaar-tuygen (Amsterdam 1757).
Sinclair, John, Hints regarding the agricultural state of the Netherlands compared
with that of Great Britain etc. (London 1815).
Smeaton, John, ‘An experimental enquiry concerning the natural powers of water
and wind to turn mills, and other machines’, Philosophical Transactions, 51 (1759)
100-174.
Smith, Adam, An inquiry into the nature and causes of the wealth of nations (London
1776). Soeteboom, Hendrik, DeZaanlants Arkadia (Amsterdam 1658).
De Staatsman, 1 (1779) — 6 (1783).
Steenstra, Pybo, Dissertatio physico-mathematica inauguralis de pulveris pyrii the-
oria (Leiden 1763).
Stetten, Paul von, Kunst-, Gewerbe- und Handwerksgeschichte der Reichsstadt
Augsburg (Augsburg 1779-1788).
Stevin, Hendric, Wisconstigh filosofisch bedrijf (Leiden 1661). Stevin, Simon,
Wisconstighe ghedachtenissen (Leiden 1608).
, Nieuwe maniere van sterctebou, door spilsluyzen (Leiden 1633).
Strada, Octave de, Desseins artificiaulx de toutes sortes des moulins a vent, a Veau,
h cheval et a la main, 2 vols. (Frankfurt am Main 1617-1618).
Stradanus, Johannes, Nova reperta (Antwerp [1590]).
Sturm, Leonhardt Christoph, Vollstandige Miihlen Baukunst (Augsburg 1718).
, Durch einengrossen Theil von Teutschland und derNiederlanden bis nach Paris
gemachete architectonische Reise-Anmerckungen (Augsburg 1719).
Sweertius, Franciscus, Athenae Belgicae (Antwerp 1628).
Temple, William, Observations upon the United Provinces of the Netherlands (London
16732).
Theti, Carlo, Discorsi delle fortificationi, espugnationi e difese delle citta e d’altri lu-
oghi (Venice 1589).
Thouin, Andre, Voyage dans la Belgique, la Hollande et Vltalie, 2 vols., ed. baron
Trouve (Paris 1841).
Transactions of the Society for the encouragement of arts, manufacture and commerce,
1 (1782) —57 (1850/51).
572
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Udemans, Willem, Korte verhandeling van den Nederlandsche Scheepsbouw
(Amsterdam 1757).
Uffenbach, Zacharias Conrad von, Merkwiirdige Reisen durch Niedersachsen, Holland
und Engelland, 3 vols. (Frankfurt am Main/Leipzig/Ulm 1753-1754).
Uilkens, J. A. Technologisch handboek of beschrijving van het gebruik, hetwelk de
mensch van de voortbrengselen der natuur maakt, uitgegeven door de Maatschappij
tot Nut van ftAlgemeen, 3 vols. (Amsterdam 1809-1819).
Uitgeleeze natuurkundige verhandelingen waarin berigt gegeeven word van veele
voornaame deelen van de natuurkunde en natuurlijke historie, 3 vols. (Amsterdam
1734-1741).
De Vaderlander, 1 (1776) —4 (1779).
Vaderlandsch Kabinet van Koophandel, Zeevaart, Landbouw, Fabryken etc., 3 vols.
(Amsterdam 1786-1790).
Vaderlandsche Letter-oefeningen, 1 (1761) — 7 (1767). Velius, Dirk, Chronyckvan
Hoorn (Hoorn 16483).
Velsen, Cornelis, Rivierkundige verhandeling, afgeleid uit waterwigt en waterweeg-
kundige grond- beginselen, en toepasselijk gemaakt op de rivieren den Rhijn, de Maas,
de Waal, de Merwede en de Lek (Amsterdam 1749).
Verantius, Faustus, Machinae novae (Venice 1600).
Verhandelingen van hetBataafsch Genootschap der Proefondervindelyke Wijsbegeerte,
1 (1774) —12(1798).
Verhandelingen van het Bataviaasch Genotschap van Kunsten en Wetenschappen, 1
(1781) —5 (1786).
Verhandelingen van het Provinciaal Utrechtsch Genootschap van Kunsten en
Wetenschappen, 1 (1781) — 10 (1821).
Verhandelingen uitgegeeven door de Hollandsche Maatschappij der Wetenschappen
te Haarlem, 1 (1754) — 30 (1793).
Verhandelingen uitgegeeven door de Maatschappij ter bevordering van de Landbouw,
1 (1778) —16(1821).
Verhandelingen uitgegeeven door de Oeconomische Tak van de Hollandsche
Maatschappij der Wetenschappen te Haarlem, 2 vols. (Haarlem 1790).
Verhandelingen uitgegeeven door het Zeeuwsch Genootschap der Wetenschappen, 1
(1769) —15 (1792).
Verhandelingen van het Genootschap onder de zinspreuk ‘Floreant liberales artesf, 2
vols. (Amsterdam 1771-1777). v
Vernatti, Philip, A relation of the making of ceruss’, Philosophical Transactions, no.
137 (1678) 935-936.
Vitruvius Pollio, De architectura libri decern (Amsterdam 1649).
Volkmann, Johann Jacob, Neueste Reisen durch die Vereinigten Niederlande (Leipzig
1783).
Volledige beschrijving van alle konsten, ambachten, handwerken, fabrieken, trafie-
ken, derzelver werkhuizen, gereedschappen enz., 24 vols. (Dordrecht 1788-1820).
Vredeman de Vries, Johannes, Architectura oderBauung derAntiquen aus Vitruvius....
am daggebrachet (Antwerp 1577).
Wagenaar, Jan, Amsterdam in zijne opkomst, aanwas, geschiedenissen, voorregten,
koophandel, gebouwen etc., 7 vols. (Amsterdam 1760-1768).
Библиография
573
Wassenaer, Claes, Historische verhael alder ghedenck-weerdichste geschiedenisse, 7
vols. (The Hague 1622-1637).
Weigel, Christoff, Abbildung der gemein-nufilichen Haupt-Stande (Regensburg
1698). Weigel, Erhard, Vorstellung der Kunst- und Handwercke (Jena [1672]).
Werktuig- en wiskundige verhandelingen uitgegeven door de Bataafsche Maatschappij
der Wetenschappen te Haarlem (Amsterdam 1802).
Westerhovius, Arnoud Hendrik, Algemeert kunstwoordenboek der wetenschappen
(Leiden 1734)!
Wheeler, William, Wercking van het geoctroyeerde water-scheprad (Amsterdam
1649). Wiebeking, C. F., Beitragezumpraktischen Wasserbau undzurMaschinenlehre
(Dusseldorf 1792).
— and Claus Kroncke, Allgemeine auf Geschichte und Erfahrung gegriindete theo-
retisch-prac- tische Wasserbaukunst, vol. 1 (Darmstadt 1798).
Witsen, Nicolaes, Aeloude en hedendaegsche scheeps-bouw en bestier (Amsterdam
1671).
, Architectura navalis et regimen nauticum ofte Aeloude en hedendaegsche
scheeps-bouw en bestier (Amsterdam 1690).
Woltmann, Reinhard, Beytrage zur hydraulischen Architectur, vol. 1-4 (Gottingen
1791-1799).
Worlidge, J., Systema agriculturae. The mystery of husbandry discovered (London
1669). Woude, Cornelis van der, Kronycke van Alcmaer met syn dorpen (Alkmaar 1645,
1742). Yk, Cornelis van, De Nederlandsche scheepsbouwkonst open gestelt (Amsterdam
1697).
Ypey, Adolf, Verhandeling over de zeedijken in het algemeen en die der VijfDeelen in
het bijzonder (Harlingen 1777).
, Systematisch handboek der beschouwende en werkdadige scheikunde, 9 vols.
(Amsterdam 1804-1812).
Zeising, Heinrich, Theatri machinarum, 6 vols. (Leipzig 1614-1629). Zonca,
Vittorio, Novo teatro di machine et edificii (Padua 1656).
Zumbach de Koesfelt, Conrad, Korte schets verhandelende het droogmaken van de
Groote Meer of geneesmiddel tegen Hollands ondergang door’t water (Leiden 1742).
, Eerste beginselen in de geometria practica et architectura militaris (Leiden
1748). Zwyndregt, Leendert van, Verhandeling van den Hollandschen scheepsbouw
raakende aan de verschillende charters der oorlogsschepen (The Hague 1757).
Zyl, Johannis van, Theatrum machinarum universale ofgroot algemeen moolenboek
(Amsterdam 1734,17612).
Переработанные источники
Acta Borussica. Denkmaler der Preussischen Staatsverwaltung im 18. Jahrhundert
(Berlin 1892-1936).
Advielle, Victor (ed.), ‘Voyage en Hollande fait en 1719 [par Pierre Sartre] ’, Bulletin
de la Societe de Geographie de Lille (Paris 1896), 5-64.
Blok, P. J. (ed.), Relazioni Veneziane. Venetiaanse berichten over de Verenigde
Nederlanden van 1600-1795 (Rijks Geschiedkundige РиЬИсаЬёп Grote Serie 7) (The
Hague 1909).
574
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Boer, М. G. de (ed.), ‘Twee memorien over den toestand der Britsche en Zuid
Nederlandsche ijzerindustrie door G. M. Roentgen uit de jaren 1822 en 1823’,
Economisch- Historisch Jaarboek, IX (1923) 3-155.
Boislisle, A. M. de (ed.), Correspondance des controleursg4neraux desfinances avec
les intendants des provinces, 3 vols. (Paris 1874-1897).
Boyd, John P. and Mina R. Bryan (eds.), The papers of Thomas Jefferson, vol. 13
(Princeton 1956).
Bricka, C. F. and Laursen, L. (eds.), Kancelliets brevboger, vols. I—XVIII (Copenhagen
1885-1932).
Brugmans, H. (ed.), ‘Statistiek van den in- en uitvoer van Amsterdam (1 okt. 1667-30
sept. 1668) ’, Bijdragen en Mededelingen van het Historisch Genootschap, 19 (1898)
125-183. Bruijn, Jaap R., Femme S. Gaastra and Ivo Schoffer (eds.), Dutch Asiatic
shipping in the 17th and 18th centuries, 3 vols. (Rijks Geschiedkundige Publicatien
Grote Serie 165,166,167) (The Hague 1979-1987).
Bussemaker, С. H. Th., Verslag van een voorlopig onderzoek te Lissabon, Sevilla,
Madrid, Escurial, Simancas en Brussel naar archivalia belangrijk voor de geschiedenis
van Nederland (The Hague 1905).
Calendar of Home Office Papers of the reign of George III 1766-1775 (London
1878-1899). Ctement, Pierre (ed.), Lettres, instructions et memoires de Colbert, 7
vols. (Paris 1861-1882).
Crone, E., E. J. Dijksterhuis, R. J. Forbes, M. G. J. Minnaert and A. Pannekoek (eds.),
The principal works of Simon Stevin, 5 vols. (Amsterdam 1955-1966).
Depping, G. B. (ed.), Correspondance administrative sous le regne de LouisXIV, vol. Ill
(Paris 1852).
Dillen, J. G. van (ed.), Bronnen tot de geschiedenis van het bedrijfsleven en gildewe-
zen van Amsterdam, 3 vols. (Rijks Geschiedkundige Publicatien Grote Serie 69,78,
144) (The Hague 1929-1974).
Dobbelaar, P. J. (ed.), ‘Een statistiek van den in- en uitvoer van Rotterdam, ca.
1753’, Economisch-Historisch Jaarboek, 7 (1921) 210-230.
Doorman, G. (ed.), Octrooien voor uitvindingen in de Nederlanden uit del6e —18
e eeuw (The Hague 1940).
— (ed.), Octrooien voor uitvindingen in de Nederlanden uit de 16 e — 18 e eeuw.
Eerste aanvulling (The Hague 1942).
— (ed.), Het Nederlandsch octrooiwezen en de techniek der 19e eeuw (The Hague
1947).
— (ed.), Techniek en octrooiwezen in hun aanvang (The Hague 1953).
Dovillee, M. T. (ed.), Relation du beau voyage que fit auxPays-Bas en 1548 le Prince
Philippe d’Espagne (Brussels 1964).
Eysten, J. (ed.), Adviezen van den Hollandschen ingenieur Johan van Valkenburg
over de bevestiging van Rostock (The Hague 1912).
Frencken, H. G. Th. (ed.), Tboek van wondre (Leiden 1934).
Gilliodts-Van Severen, L. (ed.), Cartulaire de Vancienne Estaple de Bruges, 4 vols.
(Bruges 1904-1906).
Groenveld, S. and J. Vermaere (eds.), ‘Zeeland en Holland in 1569. Een rapport voor
de Hertog van Alva’, Nederlandse Historische bronnen II (The Hague 1980) 103-174.
Grouchy, vicomte de, (ed.), ‘Voyage en Pays-Bas en 1778, par Louis Desjobert,
grand maitre des eaux et forets au department de Valois, Senlis et Soissons, publie
Библиография
575
par le vicomte de Grouchy’, De Navorscher, 58 (1909), 524-540, 59 (1910) 5-21,
194-208, 337-353, 60 (1911) 17-33, 133-147.
Hapke, R. (ed.), Niederlandische Akten und Urkunden zur Geschichte derHanse und
zur Deutsche Seegeschichte, 2 vols. (Munchen/Liibeck 1913-1923).
Hampe, Th. (ed.), Nilrnberger Ratsverlasse iiberKunst und Kiinstler im Zeitalter der
Spatgotik und Renaissance (1449) 1474-1618/32, 2 vols. (Vienna/Leipzig 1904).
Heeringa, K. (ed.), Bronnen tot de geschiedenis van den Levantschen handel (1590-
1726), 3 vols. (Rijks Geschiedkundige Publicatien Grote Serie 9, 10 and 34) (The
Hague 1910-1917).
Hoogewerff, G. J. (ed.), De twee reizen van Cosimo de’MediciPrins van Toscane door
de Nederlanden (1667-1669). Journalen en documenten (Amsterdam 1919).
Hoving, A. J. (ed.), Nicolaes Witsens Scheeps-bouw-konst open gestelt (Franeker
1994).
Hullu, J. de and A. G. Verhoeven (ed.), Andries Vierlingh, Tractaet van Dyckagie
(Rijks Geschiedkundige Publicatien Kleine Serie 20) (The Hague 1920).
Kernkamp, G. W. (ed.), De regeeringe van Amsterdam soo in’t civiel als crimineel en
militaire (1653-1672) ontworpen door Hans Bontemantel, 2 vols. (The Hague 1897).
— (ed.), ‘Memorien van Ridder Theodorus Rodenburg betreffende het verplaatsen
van verschillende industrieen uit Nederland naar Denemarken, met daarop geno-
men resolutien van koning Christian IV, Bijdragen en Mededelingen van het Historisch
Genootschap, 23 (1902) 188-257.
— (ed.), ‘Memorien van den Zweedschen resident Harald Appelboom’, Bijdragen
enMededeelingenvan het Historisch Genootschap, 26 (Amsterdam 1905) 290-375.
— (ed.), ‘Bengt Ferrner’s dagboek van zijn reis door Nederland in 1759’, Bijdragen
en Mededelingen van het Historishc Genootschap, 31 (1910) 314-509.
— (ed.), ‘Johann Beckmann’s dagboek van zijne reis door Nederland in 1762’,
Bijdragen en Mededelingen van het Historishc Genootschap, 33 (1912) 311-473.
Klaveren, G. van (ed.), ‘Bescheiden betreffende een verdwenen Nederlandsche
nijver heid: de vingerhoedindustrie (17e en 18e eeuw) ’, Economisch-Historisch
Jaarboek, 3 (1917) 3-69.
Lindblad, J. Th. (ed.), Dutch entries in the pound-toll registers ofElbing 1585-1700
(Rijks Geschiedkundige Publicatien, Grote Serie 225) (The Hague 1995).
Nanninga, J. G. (ed.), Bronnen tot de geschiedenis van den Levantschen handel
(1727-1816), 3 vols. (Rijks Geschiedkundige Publicatien 95,115-120) (The Hague
1952-1966).
Neill, P. (ed.), Journal of a horticultural tour through some parts of Flanders, Holland
and the North of France in the autumn of 1817 (Edinburgh 1823).
Nierop, L. van (ed.), ‘Stukken betreffende de nijverheid der refugids te Amsterdam’,
Economisch-Historisch Jaarboek, 7 (1921) 147-195, 9 (1923) 157-213.
— (ed.), ‘Gegevens over de nijverheid van Amsterdam, bijeengelezen uit de ad-
ver tenties in de Amsterdamsche courant, 1667-1794’, Jaarboek Amstelodamum, 27
(1930), 264-311, 28 (1931) 95-182.
Paauw, S. van der (ed.),Algemeen register van de prijsvragen, medailles enpremien
uitgeschreven en toegekend door de Nederlandsche Maatschappij ter bevordering van
Nijverheid te Haarlem sedert hare oprichting (Haarlem 1849).
The papers of Benjamin Franklin, vol. 9 (New Haven 1966).
576
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Peeters, F. А. Н. (ed.), Alle de werkeri van Goossen van Vreeswyck, een 17de-eeuwse
bergmeester en alchymist (Tilburg 1982).
Pessina, Mario (ed.), Relazioni di Marsilio Landriani suiprogressi delle manifatture
in Europa alia fine del Settecento (Milan 1981).
Posthumus, N. W. (ed.), ‘Statistiek van den in- en uitvoer van Rotterdam en
Dordrecht in het jaar 1680’, Bijdragen en Mededelingen van hetHistorisch Genootschap,
34 (1913) 529-537.
— (ed.), Bescheiden betreffende de provinciale organisatie der Hollandsche lakenbe-
reiders (Werken Nederlandsch Historisch Genootschap 38) (Utrecht 1917).
— (ed.), Bronnen tot de geschiedenis van de Leidsche textielnijverheid, 6 vols.
(Rijks Geschied kundige Publicatien Grote Serie 8, 14, 18, 22, 39, 49, (The Hague
1910-1922).
— and W. L. J. de Nie (eds.), ‘Een handschrift over textielververij in de Republiek uit de
eerstehelftderzeventiende eeuw\ Economised Historisch Jaarboek, 20 (1936) 212-257.
— (edNederlandse prijsgeschiedenis, 2 vols. (Leiden 1943-1964).
Quarg, Gotz (ed.), Conrad Keyser von Eichstatt Bellifortis, 2 vols. (Diisseldorf 1967).
Roberts, David H. (ed.), Eighteenth century shipbuilding. Remarks concerning the
navies of the Engish and the Dutch from observations made by Blaise Ollivier, Master
shipwright of the Kingdom of France (Rotherfield 1997).
Scherenberg, R., ‘Verhandeling in 1807 opgesteld behelzende eene beschrijving
van zijne tapijtfabriek te Baarn’, Het Gooi. Jaarboekje voor geschiedenis en plaatsbe-
schrijvingy 1 (1906), 1-18.
Scherft, P. e.a. (ed.), Het ‘testament’vanAdriaanBommenee. Praktijkervaringenvan
een Veerse bouw- en waterbouwkundige uit de 18e eeuw (Werken uitgegeven door het
Koninklijk Zeeuwsch Genootschap der Wetenschappen, deel 4, Middelburg 1988).
Spedding, J., R. L. Ellis and D. D. Heath (eds.), The works of Francis Bacony vol. I
(London 1857).
Thirsk, J. and J. P. Cooper (eds.), Seventeenth-century economic documents (Oxford
1972). Timmer, E. M. A., ‘Vier eeuwen brouwerscontracten uit de achttiende eeuw’,
Economisch Historisch Jaarboek, 4 (1918) 84-121.
Tidey, A. (ed.), John Smeaton’s diary of his journey to the Low Countries 1755
(Leamington Spa 1938).
Unger, W. S. (ed.), Bronnen tot de geschiedenis van Middelburg in de landsheerlijke
tijd, vol. 3 (Rijks Geschiedkundige Publicatien Grote Serie 75) (The Hague 1931).
Vries, Joh. de (ed.), ‘De statistiek van in- en uitvoer van de Admiraliteit op de
Maaze, l784-1793\Economisch-HistorischJaarboek, 29 (1961-1962) 188-259,30
(1963-1964) 236-307.
Waard, C. de (ed.), Journal tenu par Isaac Beeckman de 1604 a 1634y 5 vols. (The
Hague 1939-1953).
Watson, Winslow C. (ed.), Men and times of the revolution orMemoires ofElkanah
Watson including his journals of travels in Europe and America from the year 1777 to
1842 (New York 1857).
Westerman, J. C. (ed.), ‘Een memorie van 1751 over de tabaksindustrie en den ta-
baks- handel in de Republiek’, Economisch-Historisch Jaarboek, 22 (1943) 68-81.
Winkelman, P. H. (ed.), Bronnen voor de geschiedenis van de Nederlandse
Oostzeehandel in de zeventiende eeuw, 6 vols. (Rijks Geschiedkundige Publicatien,
Grote Serie 133,163,178,184,185,186) (The Hague 1971-1983).
Библиография
577
Woude, А. М. van der (ed.), ‘De Goldberg-enquete in het Departement van Texel,
1801’, AAG Bijdragen 18 (1973) 95-250.
Zuiden, D. S. van (ed.), ‘Nieuwe bijdrage tot de kennis van de Hollandsch-Russische
relaties in de 16e — 18e eeuw. Bronnenpublicatie uit de Amsterdamsche notarisproto-
collen\ Economisch-Historisch Jaarboek, 2 (1916) 258-294.
Современные исследования
Abels, P. H. A. M., Goudriaan, K., Habermehl, N. D. B. and Kompagnie, J. H. (red.),
Duizendjaar Gouda. Een stadsgeschiedenis (Hilversum 2002).
Adriaenssen, L. F. W., ‘De Amsterdamse geschutgieterij. Over het oorlogsindus-
triele ondernemerschap van de stedelijke overheid’, Jaarboek Amstelodamum, 94
(2002), 44-89.
Agtmaal, Wietske van, ‘Het diamantvak in Amsterdam: van oudsher een joodse ne-
gotie’, in Fischer e.a. (eds.), Venter, fabriqueur, 114-129.
Aiolfi, Sergio, Calicos und gedrucktes Zeug. Die Entwicklung des englischen
Textilveredelung und der Tuchhandel der East India Company, 1650-1750 (Stuttgart
1987).
Al, N. en Lesger, C., ‘Twee volken [...] besloten binnen Amstels wallen? Antwerpse
immigranten in Amsterdam omstreeks 1590’, Tijdschrift voor Sociale Geschiedenis,
21 (1995) 129-144.
Alberts, W. Jappe, Jansen, H. P. H. and J. F. Niermeyer, Welvaart in wording. Sociaal-
economische geschiedenis van Nederland van de vroegste tijden tot het einde van de mid-
deleeuwen (The Hague 19772).
Alder, Ken, Engineering the Revolution. Arms and Enlightenment in France 1763-1815
(Princeton 1997).
Algemene Geschiedenis der Nederlanden, 15 vols. (Bussum 1979-1982).
Allan, F., Geschiedenis en beschrijving van Haarlem van de vroegste tijden tot op onze
dagen, 4 vols. (Haarlem 1871-1888).
Allen, Robert C., ‘Collective invention’, Journal of Economic Behavior and
Organization, 4
(1983) 1-24.
, ‘Economic structure and agricultural productivity in Europe, 1300-1800’,
European Review of Economic History, 3 (2000) 1-25.
Almquist, Helge, Goteborgs historia, 2 vols. (Goteborg 1929-1935).
Almquist, J. A., Bergskollegium och Bergstagstaterna 1637-1857 (Stockholm 1857).
Alting-Mees, N., ‘Rotterdammers als technici naar het buitenland’, Rotterdams
Jaarboekje, 2de reeks, 3 (1915), 113-115.
Amburger, E., DieAnwerbung auslandischer Fachkrafte fur die Wirtschaft Rufilands
vom 15. bis ins 19. Jahrhunderts (Wiesbaden 1968).
Ames, E. and Rosenberg, N., ‘Changing technological leadership and industrial
growth’, Economic Journal, 73 (1963) 13-31.
Ammann, Hektor, Die wirtschaftliche Stellung der Reichsstadt Niir nberg im
Spatmittelalter (Nuremberg 1970).
Amsinck, C., ‘Die Hamburger Zuckerbacker’, in: K. Koppmann (ed .),AusHamburgs
Vergangenheit, Erste Folge (Hamburg/Leipzig 1886) 209-231.
578
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Amstel-Hordk, М. Н. V. van, ‘Nieuwbouw van twee sluizen in een benauwde tijd:
Halfweg 1556-1558’, in: Ludy Giebels (ed.), Zeven eeuwen Rijnlandse uitwatering,
47-74. Angenot, L. H. J., ‘De openbare werken in Nederland v6or 1900’, Spiegel
Historiael, 11 (1976), 486-493.
Ankum, L. A., ‘Een bijdrage tot de geschiedenis van de Zaanse olieslagerij’, Tijdschrift
voor Geschiedenis, 73 (1960), 39-57, 215-251.
Anthiaume, А., ЁуоЫпоп et enseignement de la science nautique en France etprinci-
palement chez les Normands, 2 vols. (Paris 1920).
Antwerpen in deXVIde eeuw (Antwerpen 1975).
Arends, G. J., Sluizen en stuwen. De ontwikkeling van de sluis- en stuwbouw in
Nederland tot 1940 (Delft 1994).
Arntz, W. J. A., ‘Eenige gegevens voor een geschiedenis van de Nederlandsche steen-
industrie’, Klei. Tijdschrift gewijd aan de belangen van de Nederlandsche klei-indus-
trie, 35 (1943) 33-36.
, ‘Export van Nederlandsche baksteen in vroegere eeuwen’, Economisch
Historisch Jaarboek, 23 (1947), 57-133.
Asaert, G., De Antwerpse scheepvaart in de XV e eeuw (1394-1480). Bijdrage tot de
ekonomische geschiedenis van de stad Antwerpen (Brussel 1973).
, ‘Scheepvaart en visserij’, Algemene Geschiedenis der Nederlanden, vol. 4
(Haarlem 1980) 128-134.
Asaratnam, S., Merchants, companies and commerce on the Coromandel Coast
1650-1740 (Delhi 1986).
Ash, Eric H., ‘«A perfect and an absolute work»: Expertise, authority and the re¬
building of Dover harbor, 1579-1583’, Technology and Culture, 41 (2000), 239-268.
Ashtor, E., ‘The factors of technological and industrial progress in the Middle Ages,
Journal of European Economic History, 18 (1989), 7-35.
technology, industry and trade. The Levant versus Europe, 1250-1500 (Ashgate
1992).
— and Cevidalli, G., ‘Levantine alkali ashes and European industries’, Journal of
European Economic History, 12 (1983) 475-522.
Astill, Grenville and John Langdon (eds.), Medieval farming and technology in
Northwestern Europe (Leiden 1997).
Astrom, S.-E., ‘Technology and timber exports from the Gulf of Finland, 1661-1740’,
Scandinavian Economic History Review, 23 (1975), 1-14.
, ‘Britain’s exports from the Baltic 1775-1830. Some new figures and view¬
points’, Scandinavian Economic History Review, 37 (1989), 57-71.
Aten, Diederik, «Als hetgewelt comt». Politiek en economie in Holland benoorden het
U1500-1800 (Hilversum 1995).
Augsburger Stadtlexicon. Geschichte, Gesellschaft, Kultur, Recht, Wirtschaft (Augsburg
1985).
Augusta 955-1955. Forschungen und Studien zurKultur— und Wirtschaftgeschichte
Augsburgs (Augsburg 1955).
Augustijn, Beatrijs, Zeespiegelrijzing, transgressiefasen en stormvloeden in maritiem
Vlaanderen tot het einde van de XVIde eeuw, 2 din. (Brussel 1992).
Baar, P. J. M. de, ‘Simon Jacobsz. Hulsebos, uitvinder van de vijzelmolen’, Jaarboekje
1980 Rijnlandse Molenstichting, 40-58.
Библиография
579
Baars, С., De geschiedenis van de landbouw in de Beijerlanden (Wageningen 1973).
, ‘Geschiedenis van de bedijking van het Deltagebied’, Landbouwkundig
Tijdschrift/PT, 91 (1979), no. 2, 29-37.
, ‘Geschiedenis van de dijkbouw in het Deltagebied’, Landbouwkundig
Tijdschrift/PT, 92 (1980), nr. 1,15-18.
, ‘Nederlandse bedijkingsdeskundigen’, PT/Civiele Techniek, 37 (1982) nrs.
2-12 (1983), nrs. 5, 7/8 and 11.
, ‘Leeghwater: een herwaardering’, Spiegel Historiael, 21 (1986) 2-9.
, ‘De paalwormfurie van 1731/32 en de schade aan de West-Friese zeedijk’,
Waterschapsbelangen, 74 (1988), 809-815.
. ‘Herstel van de paalwormschade aan de Zuiderzeedijken bewesten en be-
oosten Muiden’, Waterschapsbelangen, 75 (1989), 437-446.
, ‘Paalwor mschade aan de Friese zeedijken’, Waterschapsbelangen, 75 (1989),
802-811.
, ‘Het dijkherstel onder leiding van de Staten van Holland’, Waterschapsbelangen,
75 (1989), 196-204.
, ‘Nabeschouwing over de paalwormplaag van 1731/32 en de gevolgen daar-
van’, Waterschapsbelangen, 76 (1990) 504-509.
Bade, K. L., ‘Altes Handwerk, Wanderzwang und Gute Policey: Gesellenwanderung
zwischen Zunftokonomie und Gewerberefor m’, Vierteljahrschrift fur Sozial- und
Wirtschaftsgeschichte, 69 (1982) 1-17.
Baggerman, Arianne, Een lot uit de loterij. Het wel en wee van een uitgeversfamilie
in de achttiende eeuw (The Hague 2000).
Bakker, J. S., ‘De opmars van de zelfzwichting in ons land’, Molennieuws nr. 26
(1987) 15-18.
Bakker, M. e.a., Hugenoten in Groningen. Franse vluchtelingen tussen 1680 en 1720
(Groningen 1985).
Bakker, M. S. C., Hooff, G. van, Lintsen, H. en Verbong, G., ‘Industrialiseren en in-
noveren in Nederland in de negentiende eeuw’, Jaarboek voor de Geschiedenis van
Bedrijfen Techniek, 5 (1988) 327-336.
, ‘Engeland als leverancier van techniek en technische kennis. Enkele gevallen
uit de achttiende en negentiende eeuw’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijfen
Techniek, 7 (1990) 35-53.
, ‘Suiker’, in: H. W. Lintsen et al. (eds.), Techniek in Nederland. De wording van
een moderne samenleving 1800-1890, vol. 1 (Zutphen 1992) 215-251.
, ‘A la recherche des ingenieurs disparus — les hydrauliciens neerlandais au
dixhuitieme siecle’, History of Technology, 19 (1997) 143-158.
Ballot, Charles, Vintroduction du machinisme dans Vindustrie fqmgaise (Geneve
19782). Barbour, Violet, Capitalism in Amsterdam in the 17th century (Baltimore 1950).
, ‘Dutch and English merchant shipping in the seventeenth century^ Economic
History Review, 2 (1930) 261-290.
Barendse, J., Hollands tuin. De Westlandse tuinbouw van vroeger tot nu (Maasdijk
1951).
Barentsen, W., ‘De zeedijk van zijn ontstaan tot het jaar 1730’, Orgaan van de
Vereniging van Waterstaatkundige ambtenaren van de Rijkswaterstaat, 45 (1961)
195-206, 46 (1962) 1-16.
580
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Barker, Т. С., Pilkington Brothers and the glass industry (London 1960).
Basalla, G., The evolution of technology (Cambridge 1988).
Baud, P., Vivolution chimique en France. Etude historique et gdographique (Paris
1932).
Bauters, P., Vlaamse molens (Antwerpen 1978).
Bavel, Bas J. P. van, ‘Land, lease and agriculture. The transition of the rural eco¬
nomy in the Dutch river area from the fourteenth to the sixteenth century’, Past and
Present, nr. 172 (2001) 3-43.
, ‘Early proto-industrialization in the Low Countries? The importance and na¬
ture of market-oriented and non-agricultural activities on the countryside of Flanders
and Holland’, Revue Beige de Philologie et d’Histoire, 81 (2003) 1109-1165.
— and Jan Luiten van Zanden, ‘The jump-start of the Holland economy during
the late-medieval crisis, c. 1350 — c. 1500’, Economic History Review, 57 (2004)
503-532. Bayerl, G., Die Papiermilhle. Vorindustrielle Papiermacherei aufdem Gebiet
desaltendeutschen Reiches. Technologie,Arbeitsverhaltnisse, Umwelt, 2 vols. (Frankfurt
am Main/Bern 1987).
Beckers, Danny, «Het despotisme der Mathesis». Opkomst van de propaedeutische
functie van de wiskunde in Nederland, 1750-1850 (Hilversum 2003).
Beekman, A. A., Nederland als polderland. Beschrijving van den eigenaardigen toe-
stand der belangrijkste helftvan ons land (Zutphen 1932).
Beenakker, J., Van rentersluze tot strijkmolen. De waterstaatsgeschiedenis en land-
schapsontwikkeling van de Schageren Niedorperkoggen tot 1653 (Alphen 1988).
Beer, Carel (ed.), The art of gunfounding. The casting of bronze cannon in the late
18th century (Rotherfield 1991).
Beernink, G., ‘Een glasfabriek te Nijkerk’, Bijdragen en Mededelingen Gelre, XVII
(1914) 153-187.
Beers, J. K. en Bakker, C., Westfriezen naar de Oost (Hoorn 1990).
Beitrage zur Wirtschaftsgeschichte Niirnbergs, 2 vols. (Niirnberg 1967).
Bel, J. G. van, De linnenhandel van Amsterdam in deXVIIIe eeuw (Amsterdam 1940).
Belfanti, Carlo Marco, ‘Guilds, patents, and the circulation of technical knowledge.
Northern Italy during the early modern age’, Technology and Culture, 45 (2004)
569-589.
Belonje, J., De Heer Hugowaard 1629-1929. Een geschiedenis van den polder
(Alkmaar 1929).
, De Schermeer 1633-1933 (Wormerveer 1933).
, Het hoogheemraadschap van de Uitwaterende Sluizen in Kennemerland en
West-Friesland 1544-1944 (Wormerveer 1945).
Bender, Henning, Aalborgs industrielle udvicklingfra 1735 til 1940 (Aalborg 1987).
Beningni, Paola, ‘Francesco Feroni, empolese, negoziante in Amsterdam’, Incontri,
N. S. 1 (1985/86) 97-121.
Berg, Maxine, The age of manufactures, 1700-1820 (London 1985).
— (ed.), Markets and manufacture in early industrial Europe (London 1991).
— and Bruland, Kristine (eds.), Technological revolutions in Europe. Historical per¬
spectives (Northampton (Mass.) 1998).
Berg, W. E. J., De Refugids in de Nederlanden na de herroeping van het Edict van
Nantes (Amsterdam 1845).
Библиография
581
Berg, J. van den, ‘Orthodoxy, rationalism and the world in eighteenth-century
Holland’, in D. Baker (ed.), Sanctity and secularity: the Church and the world (Oxford
1973) 173-192.
Berg, N. P. van den, ‘De suikerindustrie op Java onder het bestuur der Oost-Indische
Compagnie’, De Economist, 41 (1892), 495-519, 612-635.
Berkel, K. van, ‘Enige opmerkingen over de aard van de technische innovatie in de
Repubiek rond 1600’, Tijdschrift voor de Geschiedenis der Geneeskunde, Wiskunde,
Natuurkunde en Techniek, 3 (1980) 125-144.
, In het voetspoor van Stevin. Geschiedenis van de natuurwetenschap in Nederland
1580-1940 (Amsterdam 1985).
, ‘«Seecker instrument om verre te sien». Rondom de geboorteakte van de te¬
lescoop’, in S. C. Derks (ed.), Nederland in de wereld. Opstellen bij honderdjaar Rijks
Geschiedkundige Publicatien (The Hague/Amsterdam 2002) 187-200.
, Citaten uit het boek der natuur. Opstellen over Nederlandse wetenschapsge-
schiedenis (Amsterdam 1998).
Berkenvelder, F. C., ‘Some unknown Dutch archivalia in the Gdansk archives’, in:
W. G. Heeres e.a. (red.), From Dunkirk to Danzig. Shipping and trade in the North
Sea and the Baltic 1350-1850 (Hilversum 1988), 145-166.
Bernet Kempers, A. J., Oliemolens (Arnhem/Zutphen 1976).
, Degrutterij uit Wormerveer (Arnhem 1961).
Berveglieri, R., ‘Tecnologia idraulica olandese in Italia nel secolo XVII: Cornelius
Joanszoon Meijer e Venezia (gennaio — aprile 1675) ’, Studi Veneziani N. S. 10 (1985)
81-97. Bestman, U., Irsigler, F. and Schneider, J., Hochfinanz, Wirtschaftsraume,
Innovationen.
Festschrift fur Wolfgang von Stromer, 3 vols. (Trier 1987).
Beutin, L., ‘Die wirtschaftliche Niedergang Venedigs in 16. und 17. Jahrhundert’,
Hansische Geschichtsblatter, 76 (1958) 42-72.
— and Entholt, H., Bremen und die Niederlande (Weimar 1939).
, ‘Nordwestdeutschland und die Niederlande seit dem Dreissigjahrigen Kriege’,
VierteljahrschriftfurSozialund Wirtschaftsgeschichte, 32 (1939) 105-147.
Bicker Caarten, A., Zuid-Hollands molenboek (Alphen a/d Rijn 1965).
, Middeleeuwse watermolens in Hollands polderland 1407/08 — rondom 1500
(Wormerveer 1990).
Bie, R. J. van der, ‘Bekommering en ongewraakte vreugd’. Tabaksteelt in Nijkerk
(1635-1900) (Amsterdam, s.a.).
Bieleman, Jan, Geschiedenis van de landbouw in Nederland 1500-1950 (Meppel
1992).
Bierens de Haan, J. A., Van Oeconomische Так tot Nederlandsche Maatschappij voor
Nijverheid en Handel (Haarlem 1952).
, De Hollandsche Maatschappij der Wetenschappen 1752-1952 (Haarlem 1952).
Biesta, P., ‘De bombazijnindustrie te Groningen’, Maandblad ‘Groningen’.
Geillustreerd maandblad voor volkstaal, 22 (1939) 1-5.
, ‘Geschiedenis van de Groninger brei-industrie’, Groninger Volksalmanak
1940, 103-157.
Bijlsma, R., ‘Engelsche tabakspijpmakers in oud-Rotterdam’, RotterdamsJaarboekje,
Tweede reeks, 4 (1916), 44-45.
582
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, ‘Rotterdams waterstad-nijverheid 1588-1648’, Rotterdams Jaarboekje,
Tweede reeks, 5 (1917) 45-54.
, Rotterdams welvaren 1550-1650 (The Hague 1918).
, ‘Immigratie van Duitsers in Suriname’, West-Indische Gids, 2 (1920) 413-417.
, ‘Surinaamsche plantage-inventarissen uit het tijdperk 1713-1742’, West-
Indische Gids, 3 (1921) 325-332.
Blanksma, J. J., ‘Steenkool als brandstof omstreeks 1600’, Chemisch Weekblad, 28
(1931) 210-213, 314-316.
, ‘Over kwik, kwikoxyden, kwiksulfiden, cinnabar, vermiljoen’, Chemisch
Weekblad, 44 (1948) 456-464.
Blaug, M., ‘A survey of the theory of process-innovations’, Economica, 30 (1963) 13-32.
Bloch, Marc, ‘Avenement et conquetes du moulin a eau’, Annales d’histoire econo-
mique et sociale, 7 (1935) 538-563.
Blockmans, W. P., ‘De representatieve instellingen in het Zuiden, 1384-1482’,
Algemene Geschiedenis der Nederlanden, vol. 4 (Haarlem 1980) 156-163.
, G. Pieters, W. Prevenier and R. W. M. van Schaik, ‘Tussen crisis en welvaart:
sociale veranderingen 1300-1500’, in: Algemene Geschiedenis der Nederlanden, vol.
4 (Haarlem 1980) 42-86.
, ‘Voracious states and obstructing cities. An aspect of state formation in pre¬
industrial Europe’, in Charles Tilly and Wim Blockmans (eds.), Cities and the rise of
states in Europe AD 1000-1800 (Boulder 1994) 218-250.
, ‘The economic expansion of Holland and Zeeland in the fourteenth-sixteenth
centuries’, in E. Aerts et al. (eds.), Studia historia oeconomica. Liber amicorumHerman
van der Wee (Louvain, 1993) 41-58.
Bloom, H. I., The economic contribution of the Jews of Amsterdam in the seventeenth
and eighteenth centuries (s.Z 1937).
Bochove, Christiaan van, ‘De Hollandse haringvisserij tijdens de Vroegmoderne
Tijd’, Tijdschrift voor Sociale en Economische Geschiedenis, 1 (2004) 3-27.
Bodmer, W., Die Entwicklung der Schweizerischen Textilwirtschaft im Rahmen der
iibrigen Industrien und Wirtschaftszweige (Zurich 1960).
Boekel, P. N., De zuivelexport van Nederland tot 1813 (Utrecht 1929).
Boeles, W. B. S., Frieslands Hoogeschool en het Rijksathenaeum te Franeker, 2 vols.
(Leeuwarden 1878-1889).
Boelmans Kranenburg, H. A. H., ‘Visserij van de Noordnederlanders’, in: G. Asaert,
J. van Beylen and H. P. H. Jansen (eds.), Maritieme Geschiedenis der Nederlanden,
vol. 1 (Bussum 1976) 285-294.
Boer, J. de, TiisschenKil en T\viske. Geschiedenis van de polder Assendelft (Wormerveer
1946).
Boer, J. R M. de, ‘Van heien en heipalen en het probleem van de Amsterdamse bo-
dem\JaarboekAmstelodamum, 47 (1955) 27-47.
Boer, M. G. de, ‘De ondergang der Amsterdamsche gilden’, Tijdschrift voor
Geschiedenis, 47 (1932) 129-149, 225-245.
Bogucka, Maria, ‘The role of Baltic trade in European development from the XVIth
to the XVIIIth centuries’, Journal of European Economic History, 9 (1980) 1-20.
, ‘Danzig an der Wende zur Neuzeit: von der aktiven Handelsstadt zum Stapel
und Produktionszentrum’, Hansische Geschichtsblatter, 102 (1984) 91-104.
Библиография
583
, Das alte Danzig (Munchen 1987).
Boissonnade, P., L’industrie du papier en Charente etson histoire (s.Z. 1899).
, Le socialisme d'etat, I'industrie et les classes industrielles en France pendant les
deux premiers siecles de I'ere moderne (1453-1661) (Paris 1927).
Bonke, H., De kleyne mast van de Hollandse coopsteden. Stadsontwikkeling in
Rotterdam 1577-1795 (Amsterdam 1996).
— et al, Cornelis Corneliszoon van Uitgeest. Uitvinder aan de basis van de Gouden
Eeuw (Zutphen 2002, 20042).
, ‘Van Amsterdam tot Japara’, in: idem, Cornelis Corneliszoon van Uitgeest.
Uitvinder aan de basis van de Gouden Eeuw (Zutphen 2002, 20042) 153-178.
Bonnassieux, L. J. P. M., Conseil de Commerce et Bureau de Commerce 1700-1791.
Inventaire analytique des proces-verbaux (Geneve 1979).
Boomgaard, J. E. A. et al, De uitwateringssluizen van Katwijk 1404-1984 (Leiden
1984) . Boonenburg, K., ‘Windmolens in het buitenland’, Zesde jaarboek van de
Hollandsche Molen (1957-1960), 91-102.
Boorsma, P., Duizend Zaanse molens (Wormerveer 1950).
Boot, J. A. P. G., ‘Aziatische katoenen garens en de 18e eeuwse Achterhoek’,
Textielhistorische Bijdragen, 4 (1962), 30-42.
, ‘Het linnenbedrijf in Twente omstreeks 1700’, Textielhistorische bijdragen,
7 (1965) 21-64.
— en Blonk, A., Van schiettot snelspoel. De opkomst van de 7\vents-Gelderse textiel-
industrie in het begin van de 19e eeuw (Hengelo 1957).
Booy, E. P. de and Engel, J., Van erfenis tot studiebeurs. De Fundatie van de vrijvrouwe
van Renswoude te Delft (Delft 1985).
Borger, G. J., De Veenhoop. Een historisch-geografisch onderzoek naarhetverdwijnen
van het veendek in een deel van Wst-Friesland (Amsterdam 1975).
-— , ‘Ontwatering en grondgebruik in de middeleeuwse veenontginningen in
Nederland’, Geografisch Tijdschrift, Nieuwe Reeks X (1976) 343-353.
, ‘De ontwatering van het veen: een hoofdlijn in de historische nederzettings-
geografie in Nederland’, Geografisch Tijdschrift, Nieuwe Reeks XI (1977) 377-387.
, ‘Vorming en verandering van het Hollandse landschap’, Holland, 10 (1978)
86-100.
, ‘De bedreiger bedreigd. De wisselwerking tussen menselijke invloed en na-
tuurlijke processen in de bewoningsgeschiedenis van een waterrijk gebied’, Bijdragen
en Mededelingen betreffende de Geschiedenis der Nederlanden, 103 (1988) 523-533.
Bos, H. J. M., ‘Johan Frederik Hennert, wiskundige en filosooof te Utrcht aan
het eind der achttiende eeuw’, Tijdschrift voor de Geschiedenis der Geneeskunde,
Natuurwetenschappen, Wiskunde en Techniek, 7 (1984) 19-32.
Boschma-Aarnoudse, C., Tot verbeteringe van de neeringe deser Stede. Edam en de
Zeevang in de late Middeleuwen en de 16de eeuw (Hilversum 2003).
Bosman, Wim, ‘The origin of the drainage windmill’, Transactions fifth symposium
The International Molinological Society (1982) 137-142.
Bots, H., ‘Les Provinces-Unies, centre de l’information еигорёеппе au XVIIе siecle’, in
J. Adhemar et al, L'Informazione in Francia nel seicento (Bari/Paris 1983) 283-306.
— e.a. (ed.), Vlucht naar de vrijheid. De Hugenoten en de Nederlanden (Amsterdam
1985) .
584
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Bots, J., Tussen Descartes еп Darwin. Geloofen natuurwetenschap in de achttiende
eeuw in Nederland (Assen 1972).
Bots, J. A. H. and G. H. M. Posthumus Meyjes (eds.), La Revocation de VEdit de Nantes
et les Provinces-Unies 1685. Colloque international du tricentenaire (Amsterdam/
Maarssen 1986).
Bouwens, Bram, Focus opformaat. Strategic, schaalvergroting en concentratie in de
Nederlandse papieren kartonindustrie 1945-1993 (Utrecht 2003).
Boven, Graddy, ‘«Een ellendigen talmery doch loffelyck middel» Pampus was alleen
te passeren met scheepskamelen’, Ons Amsterdam, 47 (1995) 80-84.
Boyer, Marjorie N., ‘Resistance to technological innovation: the history of the pile
driver through the 18th century’, Technology and Culture, 26 (1985) 56-68.
, ‘A fourteenth-century pile driver: the ertgin of the bridge of Orleans’, History
of Technology, 8 (1983) 31-41.
Braam, A. van, Bloei en verval van het economisch-sociale leven aan de Zaan in de
17de en 18de eeuw (Wormerveer s.a.).
, ‘Over de omvang van de Zaandamse scheepsbouw in de 17e en 18e eeuw’,
Holland, 24 (1992) 33-49.
, Zaandam in de Middeleeuwen (Hilversum 1993).
Braun, Hans-Joachim, Technologist Beziehungen zwischen Deutschland und
England von derMitte des 17. bis zumAnfang des 18. Jahrhunderts (Diisseldorf 1974).
Braunstein, Ph., ‘Relations d’affaires entre nurembergeois et venitiens a la fin du
XIV5 siecle’, Melanges d’archeologie et d’histoire de Vecole frangais de Rome, LXXVI
(1964) 227-269.
, ‘Wirtschafdiche Beziehung zwischen Niirnberg und Italien im Spatmittelalter’,
in: Beitragezur Wirtschaftsgeschichte Niirnbergs (Nuremberg 1967), vol. 1,377-406.
, ‘Innovations in mining and metal production in Europe in the Late Middle
Ages \ Journal of European Economic History, 12 (1983) 573-591.
Bredius, A., ‘De nalatenschap van Jan van der Heyden’s weduwe’, Oud Holland 30
(1912) 129-151.
Breen, J. C., ‘Jan van der Heyden’, JaarboekAmstelodamum 11 (1913) 29-92.
Brenner, Robert, Merchants and revolution. Commercial change, political conflict
and London’s overseas traders, 1550-1653 (Cambridge 1993).
Briels, J. G. C. A., ‘Zuidnederlandse onderwijskrachten in Noord-Nederland,
1570-1630. Een bijdrage tot de kennis van het schoolwezen in de Republiek’, Archief
voorde Geschiedenisvan deKatholiekeKerk in Nederland, 14 (1972) 89-169,277-298,
15 (1973) 108-149, 263-297.
, Zuidnederlandse boekdrukkers en boekverkopers in de Republiek der Verenigde
Nederlanden omstreeks 1570-1630. Een bijdrage tot de geschiedenis van het boek
(Nieuwkoop 1976). v
, De Zuidnederlandse immigratie 1572-1630 (Bussum 1978).
, Zuid-Nederlanders in de Republiek 1572-1630. Een demografische en cultuur-
historische studie (Sint Niklaas 1985).
, ‘De Zuidnederlandse immigratie 1572-1630’, Tijdschrift voor Geschiedenis,
100 (1987) 331-355.
Brink, P. van den, Tn een opslag van het oog’. De Hollandse rivierkartografie en wa-
terstaatszorg in opkomst, 1725-1754 (Alphen aan den Rijn 1998).
Библиография
585
Broeshart, А. С., De geschiedenis van de brandweer in Nederland (Meppel 1980).
Brongers, J. A. en P. J. Woltering, ‘Prehistory in the Netherlands. An econo¬
mic-technological approach’, Berichten van de Rijksdienst van het Oudheidkundig
Bodemonderzoek, XXIII (1973) 7-47.
Brouwer Ancker, A. J. M., De gilden (The Hague 1895).
Brunner, E. C. G., De order op de buitennering van 1531. Bijdrage tot de kennis van
de economische geschiedenis van het graafschap Holland in de tijd van Karel V (Utrecht
1918).
Bruggen, H. E. van, ‘Beschouwing over het aangeven van de hoofdafmetingen van
de Nederlandse zeeschepen en de daarbij gebruikte maateenheden (1600-1800)’,
Mededelingen van de Nederlandse Vereniging voor Zeegeschiedenisy no. 20 (1970)
25-34.
, ‘Aspekten van de bouw van oorlogsschepen in de Republiek tijdens de acht-
tiende eeuw’, Mededelingen van de Nederlandse Vereniging voor Zeegeschiedenis, no. 28
(1974) 29-42 and no. 29 (1974) 5-21.
, ‘Schepen, ontwerp en bouw’, in: F. J. A. Broeze, J. R. Bruijn en F. S. Gaastra
(eds.), Maritieme Geschiedenis der Nederlanden, vol. 3 (Bussum 1977), 15-58.
Bruijn, Jaap R. and Karel Davids, ‘Jonas vrij. De Nederlandse walvisvaart, in het
bijzonder de Amsterdamse, in de jaren 1640-1664’, Economischen Sociaal-Historisch
Jaarboek, 38 (1975), 142-178.
, ‘Zeevarenden’, in: F. J. A. Broeze, J. R. Bruijn en F. S. Gaastra (eds.), Maritieme
Geschiedenis der Nederlanden, vol. 3 (Bussum 1977), 146-190.
, ‘Mercurius and Mars uiteen. De uitrusting van de oorlogsvloot in de zeven-
tiende eeuw’, in: S. Groenveld et al. (eds.), Bestuurders en geleerden. Opstellen over
onderwerpen uit de Nederlandse geschiedenis van de 16de, 17de en 18de eeuw, aange-
boden aanprof.dr. J. J. Woltjer (Amsterdam 1985) 97-106.
, ‘Productivity, profitability and costs of private and corporate Dutch ship
ownership in the seventeenth and eighteenth centuries’, in: James D. Tracy (ed.),
The political economy of merchant empires. State power and world trade 1350-1750
(Cambridge 1991) 174-194.
— and Femme S. Gaastra, ‘The Dutch East India Company’s shipping, 1602-1795,
in a comparative perspective’, in: Jaap R. Bruijn and Femme S. Gaastra (eds.), Ships,
sailors and spices. East India companies and their shipping in the 16th, 17th and 18th
centuries (Amsterdam 1993), 177-208.
, The Dutch Navy of the seventeenth and eighteenth centuries (Columbia 1993).
Bruin, G. de, Buscruytmaeckers. Ervaringen en lotgevallen van een merkwaardig be-
drijf in Holland (Amsterdam 1952).
Bruijn, Guido de, Geheimhouding en verraad. De geheimhouding van staatszaken
ten tijde van de Republiek (1600-1750) (The Hague 1991).
Bruijn, J. G. de, Inventaris van de prijsvragen uitgeschreven doer de Hollandsche
Maatschappij der Wetenschappen 1753-1917 (Haarlem/Groningen 1977).
Bruland, Kristine, British technology and European industrialization. The Norwegian
textile industry in the mid-nineteenth century (Cambridge 1989).
Brulez, W., ‘De zoutinvoer in de Nederlanden in de 16e eeuw’, Tijdschrift voor
Geschiedenis, 68 (1955) 181-192.
, De fir та Della Faille en de internationale handel van Vlaamse fir ma’s in de
16e eeuw (Brussel 1959).
586
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, ‘De diaspora der Antwerpse kooplui op het einde van de 16e eeuw’, Bijdragen
voorde Geschiedenis der Nederlanden, 15 (1960) 229-306.
, ‘Het gewicht van de oorlog in de nieuwe tijden. Enkele aspecten’, Tijdschrift
voor Geschiedenis, 91 (1978) 386-406.
Brusse, P. and M. Windhorst, ‘«Tot welvaren van de stadt en de verbeteringh van de
neringhe». Arbeidsmarktregulering en economische ontwikkeling in de Amersfoortse
textiel 1450-1800’, Textielhistorische Bijdrageny 30 (1990) 7-19.
Biitfering, Elisabeth, ‘Niederlandische Exulanten in Frankenthal, Neu-Hanau und
Altona: Herkunftgebiete, Migrationswege und Ansiedlungsorte’, in: W. Ehbrechtand
H. Schilling (eds.), Niederlande und Nordwestdeutschland. Studien zur Regionalund
Stadtgeschichte Nordwestkontinentaleuropas im Mittelalter und in der Neuzeit
(Cologna/Vienna 1983) 347-417.
Buis, Jaap, Historia forestris. Nederlandse bosgeschiedenis, 2 vols. (AAG Bijdragen
26-27) (Wageningen 1985).
Bulferetti, L. and C. Costantini, Industria e commercio in Liguria nelVeta del
Risorgimento (1700-1861) (Milan 1966).
Bunge, Wiep van, ‘Introduction’, in: Wiep van Bunge (red.), The early Enlightenment
in the Dutch Republic, 1650-1750 (Leiden 2003) 1-18.
Buning, E., P. Overbeek and J. Verveer, ‘De huisgenoten des geloofs. De immigratie
van de Hugenoten 1680-1720’, Tijdschrift voor Geschiedenis, 100 (1987) 350-373.
Burger, C. P., Amsterdamsche rekenmeesters en zeevaartkundigen in de zestiende
eeuw (Amsterdam 1908).
Burke, Peter, Venice and Amsterdam. A study of seventeenth-century elites (London
1974).
Bussel, P. W. E. A., Korenmolens. Van ambacht tot industrie (Eindhoven 1981).
Butel, P., ‘Bordeaux et la Hollande au XVIIе siecle: l’exemple du negociant Pellet
(1694-1772) ’, Revue d’histoire economique etsociale, XLV (1967) 58-86.
, La croissance commerciale de Bordeaux dans la seconde moitie du XVlIe sie¬
cle (Lille 1973).
Buter, Adriaan, De kadans van de getouwen. Heren en knechten in de Nederlandse
textiel (Amsterdam/Brussels 1985).
Buijnsters-Smets, L., ‘De «volledige beschrijving van alle konsten, ambachten» enz.
(1788-1820), een vergeten poging tot herstel van de vaderlandse handnijverheid
aan het einde van de achttiende eeuw’, Antiek, 13 (1978-1979) 471-484.
Caizzi, B., Industria e commercio della Republica Veneta nel XVIII secolo (Milan
1965). Cardwell, Donald S. L., Turning points in western technology (New York
1972).
Carmiggelt, A. and A. J. Guiran, ‘Archeologisch en bouwhistorisch onderzoek
van de uitwateringssluizen in de dam van Rotterdam: synthese en discussie’, in:
A. Carmiggelt, A. J. Guiran and M. C. van Trierum (eds.), Boorbalans 4Archeologisch
onderzoek in het trace van de Willemspoortunnel te Rotterdam. Sluizen en schepen in
de dam van de Rotte (Rotterdam 2001) 113-137.
Carus-Wilson, A. M., ‘An Industrial Revolution of the thirteenth century’, Economic
History Review, 11 (1941) 39-60.
Catz, J. P. A., ‘Uit de geschiedenis van de lijndraaierij te Gouda’, in: Gouda zeven
eeuwenstad (Gouda 1972) 149-182.
Библиография
587
Chambers, J. D. and G. E. Mingay, The agricultural revolution 1750-1880 (London
1978 (6)).
Chassagne, Serge, ‘La diffusion rurale de l’industrie cotonntere en France (1750-
1850) ’, Revue du Nord, 61 (1979) 97-114.
Chaudhuri, S., Trade and commercial organisation in Bengal, with special reference
to the English East-India Company 1650-1720 (Calcutta 1975).
Christensen, A. E., Dutch trade to the Baltic about 1600 (The Hague 1941).
Christensen, Axel, Industriens historie i Danmark indtil c. 1730 (Copenhagen 1943).
Cipolla, Carlo M., Before the Industrial Revolution. European society and economy,
1000-1700 (New York 1976).
Ciriacono, Salvatore, ‘Silk manufacturing in France and Italy in the XVIIth century.
Two models compared’, Journal of European Economic History, 10 (1981) 167-199.
, ‘Venise et la Hollande, pays de l’eau (XVе — XVIIе siecle) ’, Revue Historique
nr. 578 (1991) 292-310.
, Acqua e agricoltura. Venezia, VOlanda et la bonifica europea in eta moder na
(Milan 1994).
, ‘La production et le commerce du blanc de ceruse к Venise a l’epoque mo-
derne’, in: Laurence Lestel, Anne-Cecile Lefort and Andre Guillerme (eds.), La ceruse:
usages et effects, Xe —Xxe siecles (Paris 2003) 7-24.
Clasen, С. P., Die Augsburger Weber. Leistungen und Krisen des Textilgewerbes um
1600 (Augsburg 1981).
, ‘Die Augsburger Bleichen im 18. Jahrhundert’, in: C. Grimm (ed.), Aufbruch
ins Industriezeitalter, vol. 2 (...), 184-225.
Clercq, P. de, ‘In de schaduw van‘s Gravesande. Het Leids Physisch Kabinet in de
tweede helft van de achttiende eeuw’, Tijdschriftvoorde Geschiedenis der Geneeskunde,
Natuurwetenschappen, Wiskunde en Techniek, 10 (1987) 149-189.
Clow, A. and N. L., The Chemical Revolution. A contribution to social technology
(London 1952).
, ‘Ceramics from the fifteenth century to the rise of the Staffordshire potteries’,
in: C. Singer (ed.), History of Technology, IV (Oxford 1958) 328-351.
Coldeweij, J. A., ‘Papiermakerij op de Veluwe: hoofdof bijzaak?’, Bijdragen en
Mededelingen der Vereeniging «Gelre», 61 (1962-1964) 225-258.
Cole, C. W., Colbert and a century of French mercantilism, 2 vols. (London 19642).
Coleman, D. C., The British paper industry 1495-1860 (Oxford 1958).
, ‘An innovation and its diffusion: the «New Draperies”, Economic History
Review, 22 (1960) 417-429.
, Industry in Tudor and Stuart England (London 1975).
Colenbrander, S., ‘De zijdeweverij in Haarlem in de zeventiende en a'chttiende
eeuw’, in: A. J. de Graaff, L. Hanssen and I. de Roode (eds.), Textiel aan het Spaarne
(Haarlem 1997) 63-82.
, ‘Haarlems stadsbestuur in textiel’, in: Cle Lesger and Leo Noordegraaf (eds.),
Ondernemers en bestuurders. Economie enpolitiek in de Noordelijke Nederlanden in de
Late Middeleeuwen en Vroegmoderne Tijd (Amsterdam 1999) 85-108.
Cools, R. H. A., Strijd от den grond in het lage Nederland (Rotterdam/The Hague
1948). Conde, Bartolomeu, О Rio Novo do Principe. Causas e vantagens da sua con-
strugao (www.prof2000.pt/users/secjeste/bconde).
588
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Conradis, Н., Die Nassbaggerung bis zur Mitte des 19. Jahrhunderts (Berlin 1940).
Coornaert, E., Un centre industriel d’autrefois. Le draperie—sayetterie d’Hondschoote
(XNe—XVHsikcles) (Paris 1930).
Coppejans-Desmedt, H., Bijdrage tot de studie van de gegoede burgerij te Gent in de
XVIIIe eeuw (Brussel 1952).
Cotter, Charles H., A history of nautical astronomy (London 1968).
Coutant, Y., Moulins des Flandres (Colmar 1986).
, ‘L etude des moulins a vent mddidvaux: nouvelles pistes’, Revue du Nord 74
(1992), 5-24.
— and P. Groen, ‘The early history of the windmill brake’, History of Technology
19 (1997) 1-17.
Craeybeckx, J., ‘Les industries d’exportation dans les villes flamandes au XVIIе sie-
cle, particulierement a Gand et Bruges’, in: Studi in onore di Amintore Fanfani 4
(Milan 1962) 414-468.
Cramer, H. G. D., ‘Papiermakerij in vroegeren tijd’, Bijdragen en Mededelingen der
Vereeniging «Gelre», 14 (1911) 233-244.
Crol, W. A. H., ‘De kruitmolen aan de Schie’, RotterdamsJaarboekje, 9 (1951) 196-212.
Cruson, C., ‘De hugenoten als refugies’, De Gids, 148 (1985) 225-231.
Cumont, G., ‘Manufactures etablies h Tervuren par Charles de Lorraine et indus¬
tries creees ou soutenues en Belgique par le gouvernement autrichien’, Annales de
la Societe dArcheologie de Bruxelles, XII (1898) 92-112.
Cunningham, William, Alien immigrants to England (London 1897).
, The growth of English industry and commerce, 3 vols. (Cambridge 1896-1903).
Cutcliffe, Stephen H. and Robert Post (eds.), In context. History and the history of
technology.
Essays in honor of Melvin Krantzberg (Bethlehem 1990).
Dahl, Per, Svensk ingenjorskonst under stormaktstiden. OlofRudbecks tekniska un¬
dervising och praktiska verksamhet (Uppsala 1995).
Dalgard, S., Dansk-Norsk hvalfangst 1615-1660 (Copenhagen 1962).
Dam, J. D. van, ‘Ontwikkelingen in de Delftse aardewerkindustrie 1580-1660’, in:
De stad Delft. Cultuur en maatschappij van 1667-1813 (Delft s.a.), 135-143.
Dam, P. J. E. M. van, ‘Gravers, of zetters en berriedragers. Werkgelegenheid aande
Spaarndammerdijkomstreeks 1510’, Tijdschriftvoor Sociale Geschiedenis, 18 (1992)
447-478.
, ‘Innovatie in de waterbouw in de late middeleeuwen: sluizen en paalwerk te
Spaarndam’, Jaarboekvoor de Geschiedenis van Bedrijfen Techniek, 10 (1993) 42-62.
, ‘Spuien en heien. Innovatie en de rol van de stedelijke elite bij sluisbouw te
Spaarndam in de 15de eeuw’, in: Ludy Giebels (ed.), Zeven eeuwen Rijnlandse uitwate-
ring in Spaarndam en Haljweg. Van beveiliging naar beheersing (Leiden 1994) 29-46.
, Vissen in veenmeren. De sluisvisserij op aal tussen Haarlem en Amsterdam en
de ecologische transformatie inRijnland 1440-1530 (Hilversum 1998).
, ‘Ecological challenges, technological innovations. The modernization of sluice
building in Holland, 1300-1600’, Technology and Culture, 43 (2002) 500-520.
Damsma, D. and Noordegraaf, L., ‘Een vergeten plattelandsnijverheid. Vlasarbeid,
bevolkingsgroei en proto-industrialisatie in Zuid-West Nederland 1700-1900’,
Economisch en Sociaal-HistorischJaarboek} 44 (1982) 145-154.
Библиография
589
Danhieuz, L., ‘Visserij van de Zuidnederlanders’, in: G. Asaert, J. van Beylen and
H. P. H. Jansen (eds.), Maritieme Geschiedenis der Nederlanden, vol. 1 (Bussum 1976)
277-294.
Darby, H. C, The draining of the Fens (Cambridge 1950).
Dardel, E., La peche harenguiere en France. Etude d’histoire dconomique et sociale
(Paris 1941).
Dardel, P., Histoire de Bolbec des origines a la Revolution vol. II he commerce et Vin-
dustrie a Bolbec avant 1789 (Paris 1939).
, Les manufactures de toiles pointes et de serges imprimees a Rouen et a Bolbec
auxXVII etXVIIIe siecles (Rouen 1940).
David, P. A., Technical choice, innovation and economic growth. Essays on American
and British experience in the nineteenth century (London 1975).
— and M. Thomas, ‘Introduction: Thinking historically about economic challen¬
ges’, in: P. A. David and M. Thomas (eds.), The economic future in historical perspec¬
tive (Oxford 2003) 1-27.
Davids, Karel, Wat lijdt den zeeman al verdriet. Het Nederlandse zeemanslied in de
zeiltijd (1600-1900) (The Hague 1980).
, ‘Van Anthonisz. tot Lastman. Navigatieboeken in Nederland in de zestiende
en het begin van de zeventiende eeuw’, in: Lucas Jansz. Waghenaer van Enchuysen.
De maritieme cartografie in de Nederlanden in de zestiende en het begin van de zeven¬
tiende eeuw (Enkhuizen 1984) 73-88.
, Zeewezen en wetenschap. De wetenschap en de ontwikkeling van de navigatie-
techniek in Nederland tussen 1585 en 1815 (Amsterdam/Dieren 1986).
, ‘On the diffusion of nautical knowledge from the Netherlands to north-eastern
Europe, 1550-1850’, in: W. G. Heeres e.a. (ed.), From Dunkirk to Danzig. Shipping
and trade in the North Sea and the Baltic 1350-1850 (Hilversum 1988), 217-236.
, ‘Dutch contributions to the development of navigation technology in the
17th century’, in: Ch.Wilson en D. Proctor (eds.), 1688. The seaborne alliance and
diplomatic revolution. Proceedings of an international symposium held at the National
Maritime Museum, Greenwich, 5-6 October 1988 (London 1989), 59-74.
, ‘Een huis vol handboeken. Het Huis van Keulen en de vakliteratuur voor
de zeevaart’, in: E. O. van Keulen, W. F. J. Morzer Bruyns and E. K. Spits (eds.), Tn
de Gekroonde Lootsman7. Het kaarten-, boekuitgeversen instrumentsmakershuis Van
Keulen te Amsterdam 1680-1885 (Utrecht 1989) 44-60.
, Dieren en Nederlanders. Zeven eeuwen lief en leed (Utrecht 1989).
, ‘Navigeren in Aziё. De uitwisseling van kennis tussen Aziaten en naviga-
tiepersoneel bij de тоогсопц^шеёп en de VOC, 1595-1795’, Tijdschrift voor
Zeegeschiedenis, 9 (1990), 5-18.
, ‘Universiteiten, illustre scholen en de verspreiding van technische kennis
in Nederland, eind 16e — begin 19е eeuw’, Batavia Academica, VIII (1990) 3-34.
V
, ‘The transfer of windmill technology from the Netherlands to north-eastern
Europe from the 16th to the early 19th century’, in: J. P. S. Lemmink and J. S. A. M.
van Koningsbrugge (eds.), Baltic Affairs. Relations between the Netherlands and North¬
eastern Europe 1500-1800 (Nijmegen 1990) 33-52.
, ‘The transfer of technology between Britain and the Netherlands, 1700-1850’
in: J. R. Bruijn en W. F. J. Morzer Bruyns (eds.), Anglo-Dutch Mercantile Marine
Relations 1700-1850 (Amsterdam 1991), 7-23.
590
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, ‘De technische ontwikkeling van Nederland in de vroeg-moderne tijd.
Literatuur, problemen en hypothesen’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijf en
Techniek, 8 (1991), 9-37.
, ‘Ondernemers in kennis. Het zeevaartkundig onderwijs in de Republiek ge-
durende de zeventiende eeuw’, De zeventiende eeuw, 7 (1991), 37-48.
, ‘Technological change and the professionalism of masters and mates in the
Dutch mercantile marine, 1815-1914’, Collectanea Maritima, V (1991) 282-304.
, ‘Sources of technological change in the Dutch Guianas, c. 1670-1860’, in:
A. Lafuente, A. Elena en M. L. Ortega (eds.), Mundializacion de la ciencia у cultura
nacional (Madrid 1993) 659-672.
, ‘Technological change and the economic expansion of the Dutch Republic,
c. 1580-1680’, Economic and Social History in the Netherlands, 4 (1993), 79-104.
, ‘Shifts of technological leadership in early modern Europe’, in: Karel Davids
en Jan Lucassen (eds.), A Miracle Mirrored. The Dutch Republic in European perspec¬
tive (Cambridge 1995), 338-366.
, ‘Openness or secrecy? Industrial espionage in the Dutch Republic’, Journal
of European Economic History, 24 (1995), 333-348.
, ‘Beginning entrepreneurs and municipal governments at the time of the Dutch
Republic’, in: C. Lesger and L. Noordegraaf (eds.), Entrepreneurs and entrepreneur-
ship in early modern times. Merchants and industrialists within the orbit of the Dutch
staple market (The Hague 1995), 167-184.
, ‘Neringen, hallen en gilden. Kapitalisten, kleine ondernemers en stedelijke
overheid in de tijd van de Republiek’ in: C. A. Davids, W. Fritschy and L. A. van der
Valk (red.), Kapitaal, ondernemerschap en beleid. Studies over economie enpolitiek in
Nederland, Europa enAzid van 1500 tot heden (Amsterdam 1996) 195-220.
— and Jan Lucassen (eds.), A Miracle Mirrored. The Dutch Republic in European
perspective (Cambridge 1995).
, ‘Maritime labour in the Netherlands, 1570-1870’, Research in Maritime
History, 13 (1997) 41-71.
, ‘Successful and failed transitions. A comparison of windmill-technology in
Britain and the Netherlands in the early modern period’, History and Technology, 14
(1998), 225-247.
, ‘Patents and patentees in the Dutch Republic, 1580-1720’, History and
Technology 16 (2000), 263-283.
, ‘Amsterdam as a centre of learning in the Golden Age of the Dutch Republic,
1580-1700’, in: P. K. O’Brien, D. Keene, M. C. ’t Hart and H. van der Wee (eds.),
Urban achievement in Early Modern Europe. Golden Ages in Antwerp, Amsterdam and
London (Cambridge 2001), 305-325.
, ‘From De la Court to Vreede. Regulation and self-regulation in Dutch'econo-
mic discourse between 1660 and the Napoleonic Era’, Journal of European Economic
History, 30 (2001), 245-289.
, ‘De aartsvader der deskundigen: Jan Hendrik van Swinden tussen weten-
schap, politiek en maatschappij’, in: Frans van Lunteren, Bert Theunissen and Rienk
Vermij (eds.), De opmars van deskundigen. Souffleurs van de samenleving (Amsterdam
2002) 33-43.
, ‘Innovations in windmill technology in Europe, 1500-1800’, Atti ХХШ
Settimana di Studi Economia ed energia, secc.XIII-XVIII ‘Economia e energia secc.
Х111-Ш1Г, Prato, 2003, 271-291.
Библиография
591
, ‘Public knowledge and common secrets. Secrecy and its limits in the early
modern Netherlands’, Early Science and Medicine, 10 (2005) 411-427.
, ‘River control and the evolution of knowledge. A comparison between regi¬
ons in China and Europe, 1400-1850’, Journal of Global History, 1 (2006) 59-79.
, ‘Apprenticeship and guild control in the Netherlands, c. 1450-1800’, in: B.
de Muynck, S. Kaplan and H. Soly (eds.), Learning on the shop floor. Historical per¬
spectives on apprenticeship (New York/London 2007) 65-84.
Davis, Ralph, The rise of the English shipping industry in the 17th and 18th centu¬
ries (London 1962).
Davis, Robert C., Shipbuilders on the Venetian Arsenal Workers and workplace in
the preindustrial city (Baltimore 1991).
Dehing, Pit and’t Hart, Marjolein., ‘Linking the fortunes: currency and banking,
1550-1800’, in: Marjolein’t Hart, Joost Jonker and Jan Luiten van Zanden (ed.), A
financial history of the Netherlands (Cambridge 1997) 37-63.
Dekker, C., ‘De aanstelling van de molenmeesters in Delfland van de 15e tot de 18e
eeuw’, Zuid-Hollandse Studiёn. IX (1961) 49-88.
, Zuid-Beveland. De historische geografie en de instellingen van een Zeeuws ei-
land in de middeleeuwen (Assen 1971).
, Een schamele landstede. Geschiedenis van Goes tot aan de Satisfactie in 1577
(Goes 2002).
Dekker, R. M., ‘Arbeidsconflicten in de Leidse textielindustrie’, in: H. A. Diederiks,
D. J. Noordam and H. D. Tjalsma (eds.), Armoede en sociale spanning. Sociaal-
historische studies over Leiden in de achttiende eeuw (Hilversum 1985) 69-86.
—:— , ‘De staking van de Amsterdamse katoendrukkersknechts in 1744’,
Textielhistorische Bijdragen, 26 (1986) 24-37.
, ‘«Getrouwe broederschap». Organisatie en acties van arbeiders in pre-indus-
trieel Holland’, Bijdragen enMededelingen betreffende de Geschiedenis derNederlanden,
103 (1988) 1-19.
Denewet, Lieven, ‘Cornelis Corneliszoon is niet de uitvinder van de houtzaagwind-
molen’, Molinologie, no. 18 (2002) 20-24.
, ‘Die erste Wasserschopfmuhle befand sich in Flandern (Gent, Hoosmolen,
1316) ’, Muhlenbrief no. 9 (April 2007) 14-15.
Derville, A., ‘Le marais de Saint-Omer’, Revue du Nord, 62 (1980) 73-95.
, ‘Moulins, cultures industrielles et marchands dans les campagnes artesien-
nes et flamandes’, Revue du Nord, 72 (1990), 575-592.
Die Deutsche Oelmiihlen-industrie. Festschrift zum 25. Jahrigen Bestehen des
Verbandes der deutschen Oelmiihlen (Berlin 1925).
Devliegher, Luc, De molens in West-Vlaanderen (Tielt 1984). '
Devyt, C., ‘De compagnie der zaagmolens 1750-1824. Molendorp te Bredene’,
Biekorf 75 (1974) 259-276.
Deyon, P., ‘La concurrence internationale des manufactures laini£res aux XVIIе et
XVIIIе siecle’, Annales ESC, 27 (1972) 20-31.
— and Guignet, P., ‘The Royal Manufactures and economic and technological
progress in France before the Industrial Revolution’, Journal of European Economic
History, 9 (1980) 611-632.
Dibbits, H. A. M. C., Nederland-Waterland. Een historisch-technisch overzicht (Utrecht
1950).
592
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Dickinson, Н. W. and A. A. Gomme, ‘Some British contributions to Continental
technology’, Actes du Vie Congres International d’Histoire des Sciences (Amsterdam
1950), vol. I, 306-323.
Dictionary of American Biography, 20 vols. (repr. New York 1946-1958).
Diederiks, H. A., Een stad in verval. Amsterdam omstreeks 1800 (Meppel 1982).
Dienne, M. Comte de, Histoire du dessechement des lacs et marais en France avant
1789 (Paris 1891).
Diepeveen, W. J., De vervening van Delfland en Schieland tot het einde der zestiende
eeuw (Leiden 1950).
Dillen, J. G. van, ‘Vreemdelingen te Amsterdam in de eerste helft der zeventiende
eeuw. I. De Portugeesche Joden’, Tijdschrift voor Geschiedenis, 50 (1935) 4-39.
, ‘Gildewezen en publiekrechtelijke bedrijfsorganisatie’, in: idem, Mensen en
achtergronden (Groninger 1964) 149-176.
, ‘Gilden en neringen’, in: idem, Mensen en achtergronden (Groninger 1964)
177-180.
, Van rijkdom en regenten. Handboek tot de economische en sociale geschiedenis
van Nederland tijdens de Republiek (The Hague 1970).
Dinklage, Karl, ‘Die alteste osterreichische Bleiweiftfabrik und ihre Griindung in
Klagenfurt im Jahre 1761’, Blatterfiir Technikgeschichte, 18 (1956) 122-137.
Dirr, Pius, ‘Augsburger Textilindustrie im 18. Jahrhundert’, Zeitschrift des
Historischen Vereirts fiir Schwaben und Neuburg, 37 (1911) 1-106.
Dobbelaar, P. J., De branderijen in Holland tot het begin der negentiende eeuw
(Rotterdam 1930).
Dobelmann, Werner, Mtihlen des Osnabriicker Nordlandes (Berge 1980).
Domonkos, O., ‘Wanderrouten ungarischen Handwerksgesellen und deren
Bedeutung fur den technischen Fortschriftts’, Jahrbuch fiir Wirtschaftsgeschichte,
1 (1982), 99-111.
Doorman, G., ’Hollandsche oude baggermolens’, De Ingenieur, 63 (1951 A),
413-418.
, ‘De Amsterdamsche moddermolen’, Maandblad Amstelodamum, 38 (1951)
147-151.
, ‘Cornelis Dircksz. Muys, de uitvinder van de Amsterdamsche moddermolen’,
De Ingenieur, 64 (1952 A) 83-85.
, ‘Cornelis Cornelisz. van Uitgeest en de hollandse uitvindingen opjief einde van
de 16e eeuw’, in: Gedenknummer Octrooiwet 1912-1952 (The Hague 1952), 92-100.
, De middeleeuwse brouwerij en de gruit (The Hague 1955).
, ‘Het haringkaken en Willem Beukelsz.’, Tijdschrift voor Geschiedenis, 69
(1956) 371-386.
Doom, D. van, Gedenkschrift uitgegeven tergelegenheid van het 700—jarig bestaan
van het Hoogheemraadschap van Schieland (Rotterdam 1973).
Doran, E. J., ‘The origin of leeboards’, Mariner’s Mirror, LIII (1967) 39-53.
Dornie, F., L’ industrie textile dans la Maine etses debouches internationalix (1650-
1815) (Le Mans 1955).
Dosi, G. ‘Technological paradigms and technological trajectories. A suggested in¬
terpretation of the determinants and directions of technological change’, Research
Policy, 11 (1982) 147-162.
Библиография
593
, Technical change and industrial transformation (New York 1984).
— and C. Freeman (eds.), Technical change and economic theory (London 1988).
Douwes, F. G. H, ‘Scheepsbouw te Amsterdam in vroeger eeuwen’, Ons Amsterdam,
13 (1981) 34-44, 80-89.
Druenen, P. G. van, ‘Gilden, trafieken en de rol van de overheid’, Jaarboek voor de
GeschiedenisvanBedrijfen Techniek, 5 (1988) 419-426.
Duba, W.j’Werkverschaffing in Haarlem, 1771-1824’, Jaerboek Haerlem 1985,48-64.
Duco, D. H., Goudse pijpen. De geschiedenis van de pijpmakerij in Gouda vanafhaar
ontstaan tot heden (Amsterdam 1978).
, ‘De kleipijp in de zeventiende eeuwse Nederlanden’, in: P. Davey (ed.), The
archeology of the clay tobacco pipe V: Europe 2 (Oxford 1981), 111-468.
, De tabakspijp als Oranjepropaganda (Leiden 1992).
Dudok van Heel, S. A. C., ‘Een grote concentratie van zeepzieders aan het Damrak.
Amsterdamse zeepziederijen in d,e 16e en vroege 17e eeuw’, Jaarboek Amstelodamum,
83 (1991) 45-112.
Duin, P. van and Robert Ross, The economy of the Cape Colony in the eighteenth cen¬
tury (Leiden 1987).
Dunk, Thomas van der, ‘Een Duits architect in Rotterdam in de Republiek. Die
Reiseanmerkungen van Leonhard Christoph Sturm (1660-1719)’, Rotterdams
Jaarboekje, llde reeks, 2 (2004) 157-189.
Duplessis, Robert S., ‘Capital and finance in the early modern Veluwe paper indus-
try’, AAG Bijdragen 28 (1986) 185-198.
, ‘Probate inventories, investment patterns and entrepreneurial behavior in
the Zaanstreek (Holland) 1690-1709,1740-1749’, in: M. Barlant, A. J. Schuurman
and P. Servais (eds.), Inventaires apres deces. Apports a une histoire de la vie economi-
que et quotidienne XlVe —XIXe siecle (Louvain-la-Neuve 1988) 97-108.
Durie, A. J., The Scottish linen industry in the eighteenth century (Edinburgh 1979).
Dutton, H. I., The patent system and inventive activity during the Industrial Revolution
(Manchester 1984).
Dijksterhuis, E. J., Simon Stevin (The Hague 1943).
Eamon, William, Science and the secrets of nature. Books of secrets in medieval and
early modern culture (Princeton 1994).
Ebeling, Dietrich, ‘Rohstofferschlliessung im Europaischer Handelssystem der
fruhen Neuziet am Beispiel der Rheinisch-Niederlandischen Holzhandels im 17. und
18. Jahrhundert’, Rheinische Vierteljahrsblatter, 52 (1988) 150-170.
, Die Hollanderholzhandel in den Rheinlanden (Stuttgart 1992).
Eeghen, I. H. van, ‘De ijsbreker’, Jaarboek Amstelodamum, 46 (1954), 61-75.
, ‘Het Amsterdamse Sint-Lucasgilde in de 17de eeuw’, Jaarboek Amstelodamum,
52 (1960) 65-102.
Eerenbeemt, H. F. J. M. van den, ‘De Republiek als bakermat van de Industriele
Revolutie’, Industriele Archeologie, 17 (1985) 3-8.
, ‘De zijdeteelt in Nederland in de zeventiende eeuw', Economischen Sociaal-
Historisch Jaarboek, 46 (1983) 142-153.
, ‘De zijdeteelt in Nederland in de tweede helft van de 18e eeuw. Mr. W. H. van
Hasselt als stimulator van een innovatie’, Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek,
48 (1985) 130-149.
594-
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Eggen, J. L. М., De invloed door Zuid-Nederlanders op Noord-Nederland uitgeoefend
op het einde derXVIe en het begin derXVIIe eeuw (Gent 1908).
Eimer, G., Die Stadtplanung im schwedischen Ostseereich 1600-1715. MitBeitrage
zur Geschichte des Idealstadt (Stockholm 1961).
Eisenstein, Elisabeth L., The printing press as an agent of change (Cambridge 19802).
Eisma, Marianne, ‘Met reclame door het lint. Lint en passement te Amsterdam in de
zeventiende en achttiende eeuw’, Textielhistorische Bijdragen, 42 (2002), 129-148.
Ek, Sven B., Vaderkvarnar och vattenmollar. Et etnologisk studie i kvarnarnas his-
toria (Stockholm 1962).
Elias, J. E., De vroedschap van Amsterdam 1578-1795 (Amsterdam 19632).
Elkar, R. S., ‘Lernen durch Wandern? Einige kritische bemerkingen zum Thema
«Wissenstransfer durch Migration» in: K. Schulz (ed.). Handwerk in Europa. Vom
Spatmittelalter bis zur Friihen Neuzeit (Miinchen 1999) 213-232.
Elster, Jon, Explaining technical change. A case study in the philosophy of science
(Cambridge 1983). Elzinga, S.,Hetvoorspelvandenoorlogvan 1672 (Haarlem 1926).
Elvin, Mark, The pattern of the Chinese past (London 1973). Emeis, J. A., Waar men
4 eeuwen от zeep ging (Amsterdam 1954).
Emmer, P. C., ‘Suiker, goud en slaven. De Republiek in West-Afrika en West-Indie
1674-1800’, in: Algemene Geschiedenis derNederlanden, vol. 9 (Bussum 1980) 465-483.
Endrei, W., L’dvolution des techniques du filage et du tissage du Moyen Age a la
Revolution Industrielle (Paris 1968).
, ‘Changements dans la productivite lainiere au Moyen Age’, Annales ESC, 26
(1971) 1291-1299.
— and W. von Stromer, ‘Textilherstellung und hydraulische Erfindungen und ihre
Innovatoren — die Seidenzwirnmuhle’, Technikgeschichte, 41 (1974) 89-117.
Engelbrecht, W. A., Schets der historische betrekkingenPortugal-Nederland (The Hague
1940).
Engels, Marie-Christine, Merchants, interlopers, seamen and corsairs. The ‘Flemish’
community in Livorno and Genoa (1615-1635) (Hilversum 1997).
Engelsing, R., Sozialund Wirtschaftsgeschichte Deutschlands (Gottingen 1973).
Enthoven, Victor, Zeeland en de opkomst van de Republiek. Handel en strijd in de
Scheldedelta c. 1550-1621 (Leiden 1996).
Epstein, Larry, ‘Craft guilds, apprenticeship and technological change in preindus¬
trial Europe’, Journal of Economic History, 58 (1998) 684-713.
, ‘Journeymen mobility and the circulation of technical knowledge, XVIth —
XVIIIth centuries’, in: Liliane Hilaire-Perez and Anne-Frangoise Garmon (eds.), Les che-
mins de la nouveaute: innover, inventer au regard de Thistoire (Paris 2001) 411-429.
Efter, Raingard, Niederlandische Exulanten im England des 16) und friihen 17.
Jahrhunderts (Berlin 1996).
Faber, J. A., Drie eeuwen Friesland. Economische ensociale ontwikkelingenvan 1500
tot 1800, 2 vols. (Wageningen 1972).
, H. A. Diederiks and S. Hart, ‘Urbanisering, industrialisering en milieuaantas-
ting in Nederland in de periode van 1500 tot 1800\AAG Bijdragen 18 (1973) 252-271.
, ‘The economic decline of the Dutch Republic in the second half of the eigh¬
teenth century and the international terms of trae’, in: W. G. Heeres et al (eds.), From
Dunkirk to Danzig. Shipping and trade in the North Sea and the Baltic, 1350-1800
(Hilversum 1988) 107-116.
Библиография
595
Fagel, R. and J. W. Marsilje, ‘Subsidies voor drapeniers in het zestiende-eeuwse
Haarlem’, Haerlem Jaarboek 1993 (Haarlem 1994) 9-35.
Ferguson, Eugene S., ‘The mind’s eye: non-verbal thought in technology’, Science,
197 (1977) 827-836.
Fester, G., Die Entwicklung der chemischen Technik bis zuAnfangen der Grossindustrie
(Berlin 1923).
Fink, Paul, Geschichte des Basler Bandindustrie 1550-1800 (Basel 1983).
Fisher, F. J., London and the English economy 1500-1700 (London 1990).
Flinn, Michael, ‘The travel diaries of Swedish engineers of the eighteenth cen¬
tury as sources of technological history’, Transactions of the Newcomen Society, 31
(1957/59) 95-109.
Fockema Andreae, S. J., ‘Waterkrachtmolens in Nederland’, Tijdschrift KNAG, LXIX
(1952) 153-158.
, ‘De trekvaart Haarlem-Leiden driehonderd jaar’, Haerlem Jaarboek 1957,
76-83.
Forberger, Rudolf, Die Manufaktur in Sachsen vom Ende des 16. bis zum. Anfang
des 19.
Jahrhunderts (Berlin 1958).
Forbes, R. J., Short history of the art of distillation from the beginning up to the de¬
ath of Cellier Blumenthal (Leiden 1948).
, ‘The marsh mills of Simon Stevin’, in: E. Crone, E. J. Dijksterhuis, R. J. Forbes
(eds.), The principal works of Simon Stevin, V (Amsterdam 1966) 309-411.
, ‘The sailing chariot’ in: E. Crone, E. J. Dijksterhuis, R. J. Forbes (eds.), The
principal works of Simon Stevin, V, (Amsterdam 1966) 3-8.
Force, J. C. la, ‘Technological diffusion in the eighteenth century: the Spanish tex¬
tile industry’, Technology and Culture, 5 (1964) 322-343.
Formsma, W. J. et al. (ed.), Historie van Groningen. Stad en land (Groningen 1976).
Frank, Andre Gunder, ReOrient. Global economy in the Asian Age (Berkeley 1998).
Freeman, C., The economics of the Industrial Revolution (Cambridge 1983).
Freudenberger, Herman, The Waldstein woolen mill. Noble entrepreneurship in eigh¬
teenth-century Bohemia (Boston 1963).
, The industrialization of a Central European city: Brno and the fine woollen in¬
dustry in the 18th century (Edington 1977).
Fries molenboek (Leeuwarden 1980).
Frijhoff, Willem, La socidtd neerlandaise et ses grades 1575-1814 (Amsterdam
1981).
, ‘Migrations religieuses dans les Provinces-Unies avant le second Refuge’,
Revue du Nord, LXXX (1998) 573-598.
Fuchs, J. M., Beurt en wagenveren (The Hague 1946).
Fuks-Mansfeld, R. G., De Sefardim in Amsterdam tot 1795. Aspecten van eenJoodse
minderheid in een Hollandse stad (Hilversum 1989).
Fussell, G. E., The farmer's tools 1500-1900 (London 1952).
, ‘Low Countries’ influence on English farming’, English Historical Review, 74
(1959) 611-622.
Gaastra, Femme S., De geschiedenis van de VOC (Zutphen 2002 (4)).
596
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Gadtgens, Р. and G. Kaufmann, ‘Die Feldentwasserungsmiihle im Vierlander
Freilichtmuseum Rieck-haus in Curslack’, Jahrbuch Altonaer Museum in Hamburg,
6 (1968) 139-178.
Gales, В. P. A., ‘De weg naar het hemelrijck is geplaveid met goede voornemens.
Schachten en steenkoolwinning in Limburg tusen 1750 en 1850’, Jaarboek voor de
GeschiedenisvanBedrijfen Techniek, 5 (1988) 294-326.
Galland, G., Hohenzoller n und Oranien. Neue Beitrage zur Geschichte dev nieder-
landischen Beziehungen im 17. Und 18. Jahrhundert und anderes (Strasbourg 1911).
Garcia Tapia, Nicolds and Jose A. Garcia-Diego, Vida у tecnica en el Renacimiento
(Valladolid 1987).
, Tecnica у poder en Castilla durante los siglos XVIу XVII (Salamanca 1989).
, Ingenieriay arquitectura en el Renacimiento espafiol (Valladolid 1990).
Gargon, Anne-Frangoise and Liliane Hilaire-Perez, ‘Open technique between com¬
munity and individuality in eighteenth-century France’, in: Ferry de Goey and Jan
Willem Veluwenkamp (eds.), Entrepreneurs and institutions in Europe and Asia
1500-2000 (Amsterdam 2002) 237-256.
Gasparetto, A., Il vetro di Murano dalle origini ad oggi (Venice 1958). Gayot, Gerard,
Les draps de Sedan 1646-1870 (Paris 1998).
Gelder, H. E. van, ‘De «draperye» van Den Haag’, Jaarboek Vereeniging Die Haghe
1907,229-350.
, ‘Twee negotiaties ten behoeve der Hollandse porceleinindustrie’,
EconomischHistorisch Jaarboek, 1 (1915) 250-264.
Gelderblom, Oscar, Zuid-Nederlandse kooplieden en de opkomstvan deAmsterdamse
stapelmarkt (1578-1630) (Hilversum 2000).
Gerding. M. A. W., Vier eeuwen turfwinning. De verveningen in Groningen, Friesland,
Drenthe en Overijssel tussen 1550 en 1950 (Wageningen 1995).
Gerentz, Sven, Kommerskollegium och naringslivet (Stockholm 1951).
Geselschap, J. E. J., ‘De gilden’, in: Gouda zeven eeuwen stad (Gouda 1972) 63-90.
, ‘Nieuwe uitvindingen bereiken Gouda’, in: Gouda zeven eeuwen stad (Gouda
1972) 429-442.
Geuenich, Joseph, Geschichte derPapierindustrie im Duren-Jiilicher Wirtschaftsraum
(Diiren 1969).
Giebels, Ludy (ed.)., Waterbeweging rond Gouda van 1100 — heden. Geschiedenis
van Rijnlands waterstaat tussen Ussel en Gouwe (Leiden 1988).
— (ed.), Zeven eeuwen Rijnlandse uitwatering in Spaarndam en Halfweg. Van be-
veiliging naar beheersing (Leiden 1994).
Gieraths, G., ‘Benjamin Raule, sein Leben und insbesondere seine vcdkswirtschaf-
lichen Ansichten’, Economisch-Historisch Jaarboek, 10 (1924) 219-302.
Gies, Frances and Joseph, Cathedral, forge and waterwheel. Technology and inven¬
tion in the Middle Ages (New York 1994).
Gill, Conrad, The rise of the Irish linen industry (London 1926).
Gille, B., Les ingenieurs de la Renaissance (Paris 1964).
, Histoire des techniques (Paris 1978).
Gillispie, G. C., Science and polity in France at the end of the Old Regime (Princeton
1980).
Библиография
597
Gimpel, Jean, The medieval machine. The Industrial Revolution of the Middle Ages
(Aldershot 19882).
Gittins, L., ‘Innovations in textile bleaching in Britain in the eighteenth century5,
Business History Review, 53 (1979) 194-204.
Glamann, K., ‘Det aeldste dankse kommercekollegium5, in: S. Ellehog (ed.), Festschrift
tilAstridFriis (Copenhagen 1963) 123-142.
Glete, Jan, Navies and nations. Warships, navies and state building in Europe and
America, 1500-1800, 2 vols. (Stockholm 1993).
Godfrey, E. S., The development of English glassmaking, 1560-1640 (Oxford 1975).
Goedewaagen, D. A., ‘De geschiedenis van de pijpmakerij te Gouda5, in: Goudsche
pijpen (s.L 1942), 1-6.
Golinski, Jan, Science as public culture. Chemistry and Enlightenment in Britain
1760-1820 (Cambridge 1992).
Gonzalez Enciso, A. and J. Patricio Merino, ‘The public sector and economic
growth in eighteenth-century Spain5, Journal of European Economic History, 8 (1979)
553-592. Goodman, David C., Power and penury. Government, technology and sci¬
ence in Philip's II Spain (Cambridge 1988).
Goris, J. А., Ё1^е$ sur les colonies marchandes mdridinionales (portugais, espagnols,
italiens) a Anvers de 1488 й 1567 (Louvain 1925).
Goslinga, G. C, The Dutch in the Caribbean and in the Guianas 1680-1791 (Assen 1985).
Goudsblom, J., ‘De hennepkloppers van Krommenie’, DeZaende, 3 (1948) 291-304,
344-363, 4 (1949) 8-16, 54-62, 79-88,112-116.
Goudszwaard, N. B., Vijfenzestig jaren nijverheidsonderwijs (Assen 1981).
Gouzevitch, Dmitri and Irina, ‘Een heel lange weg. Frans de Wollant5, in: Emmanuel
Waegemans and Hans van Koningsbrugge (eds.), Noorden Zuid-Nederlanders in
Rusland 1703-2003 (Groningen 2004) 313-363.
Graadt van Roggen, W., ‘De historische ontwikkeling van de chemische industrie
in Nederland5, Chemisch Weekblad, 49 (1953) 594-609.
Graaf, J. H. G. de, Moordrecht in touw (Bloemendaal 1970).
Graaff, A. J. de, Hanssen, L. and Roode, I. de (eds.), Textiel aan het Spaarne.
Haarlem: van linnen damast tot zijden linten (Haarlem 1997).
Grassmann, A. (ed, Liibeckische Geschichte (Liibeck 1988).
Grendler, Paul F., Schooling in Renaissance Italy. Literacy and learning 1300-1600
(Baltimore 1989).
Griffiths, Richard T., ‘Eyewitnesses of the birth of the Dutch cotton industry
1832-1839’, Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek, 40 (1977) 113-182.
, Industrial retardation in the Netherlands 1830-1850 (The Hague 197$).
Groot, A. de, ‘De Arnhemsche ambachtsgilden in de 17de en 18de eeuw5, Bijdragen
enMededeelingen Gelre XLII (1930) 79-119.
Groot, A. G. de, ‘Meekrap in Zuid-Holland5, Zuid-Hollandse Studiёn, VIII (1959)
139-173.
Groot, A. H. de, The Ottoman empire and the Dutch Republic. A history of the ear¬
liest diplomatic relatons 1610-1630 (Leiden 1978).
Groot, Peter, ‘Cornelis Cornelisz. en zijn uitvindingen5, in: H. Bonke e.a (eds.),
Cornelis Corneliszoon van Uitgeest. Uitvinder aan de basis van de Gouden Eeuw
(Zutphen 2002, 20042) 11-22.
598
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Grundmann, G., ‘Auf den Spuren der Niederlander in Hamburg’, in Hamburg ge-
stern und heute. Gesammelte Vortrage und Ansprachen zur Architektur, Kunst und
Kulturgeschichte der Hansestadt (Hamburg 1972) 99-114.
Gruys, J. A. and J. Bos, Y guide jaar 1650 in the Short Title Catalogue, Netherlands
(The Hague 1995).
, Vriesema, P. C. A. and C. De Wolf, ‘Dutch National Bibliography 1540-1800:
the STCN’, Quaerendo, 13 (1983) 149-160.
Guillerme, Andre, ‘French technology of water during the Napoleonic occupation
of Holland’, Industridle Archeologie, 6 (1986) 111-115.
, Le temps de Veau. La cite, Veau et les techniques. Nord de la France fin Hie —
d^butXFXe sikcle (Seyssel 1983).
Gurp, Gerald van, Brabantse stoffen op de wereldmarkt. Proto-industrialisering in
de Meijerij van ‘s-Hertogenbosch 1620-1820 (Tilburg 2004).
Gustafsson, Bo, ‘The rise and economic behaviour of medieval craft guilds’, in:
idem (ed.), Power and economic institutions. Reinterpretations in economic history
(Aldershot 1991) 69-106.
Gutmann, Myron P., Toward the modern economy. Early industry in Europe
1500-1800 (Philadelphia 1988).
Haaften, M. van, Het Wiskundig Genootschap, zijn oudste geschiedenis, zijn werk-
zaamheden en zijn beteekenis voor het verzekeringswezen (Groningen 1923).
Habermehl, N. D. B., ‘De Kweekschool voor de Zeevaart vanaf de oprichting in
1785 tot de vernietiging in 1811’, Mededelingen van de Nederlandse Vereniging voor
Zeegeschiedenis, nr. 42 (1981) 5-40.
Habets, A. C. J., ‘Het waterrad van Leopold Gennete’, Spiegel Historiael, 13 (1978)
620-625.
Habib, Irfan, ‘The technology and economy of Mughal India’, The Indian Economic
and Social History Review, 17 (1980) 1-34.
Hacquebord, L., Smeerenburg. Het verblijf van Nederlandse walvisvaarders op de
westkustvan Spitsbergen in de 17e eeuw (Groningen 1984).
Hadfield, C., World canals (Newton Abbot 1986).
Hall, A. R., ‘Early modern technology, to 1600’, in: Melvin Kranzberg and
Carol W. Pursell (eds.), Technology in Western civilization (New York 1967) 1-85.
Hall, Bert S., ‘«Der Meister sol auch kennen schreiben und lesen». Writings
about technology, ca. 1400 — ca. 1600 A. D. and their cultural implications’, in:
D. SchmandtBesserat (ed.), Early technologies (Malibu 1979) 47-58.
Hallema, A., ‘De gevangenisarbeid in concurrentie met het particuliere bedrijfsle-
ven en de strijd om het Amsterdamsche tuchthuismonopolie ten tijde der Republiek’,
Economisch-Historisch Jaarboek, 19 (1935) 114-201.
— and J. A. Emmens, Het bier en zijn brouwers. Een geschiedenis van onze oudste
volksdrank (Amsterdam 1968).
Hamilton, S. B., ‘Continental influences on British civil engineering to 1800’,
Archives Internationales dHistoire des Sciences, XI (1958) 347-355.
Hanson, C. A., Economy and society in Baroque Portugal 1668-1703 (London 1981).
Harcourt, Glenn (ed.), Hendrick Goltzius and the Classical Tradition (Long Beach 1992).
Hardonk, R., Koornmullenaers, pampiermaeckers en coperslaghers. Korte historie der
waterradmolens van Apeldoorn, Beekbergen enLoenen (Apeldoorn 1968).
Библиография
599
Harkx, W. A. J. H., De Helmondse textielnijverheid in de loop der eeuwen. De grond-
slagvan de huidige textielindustrie 1794-1870 (Tilburg 1967).
Harris, J. R., ‘Attempts to transfer English steel techniques to France in the eigh¬
teenth century’, in: Sheila Marriner (ed.), Business and businessmen. Studies in busi¬
ness, economics and accounting history (Liverpool 1978) 199-233.
, ‘Industrial espionage in the eighteenth century’, Industrial Archaeology
Review, VII (1985) 127-139.
, ‘Michael Alcock and the transfer of Birmingham technology to France before
the Revolution’, Journal of European Economic History, 15 (1986) 7-58.
, Essays in industry and technology in the 18th century: England and France
(Hampshire 1992).
, ‘The first British measures against industrial espionage’, in: I. Blanchard,
A. Goodman and J. Newman (eds.), Industry and finance in early modern history
Essays presented to George Hammersley (Stuttgart 1992) 205-225.
, ‘A French industrial spy. The engineer Le Turc in England in the 1780s’,
Journal of the International Committee for the History of Technology, 1 (1995) 15-36.
Harris, L. E., Vermuyden and the Fens (London 1952).
, The two Netherlander: Humphrey Bradley and Cornells Drebbel (Leiden 1961).
Hart, S., ‘Zaanse vaklui trekken naar Ierland’, De Zaende, 6 (1951) 321-324.
, ‘Een bijdrage tot de geschiedenis van de Zaanse houthandeF, in: idem,
Geschrift en getal (Dordrecht 1976) 71-92.
, ‘Cornelis Cornelisz. van Uitgeest en de oudste industriewindmolens in de
Zaanstreek’, in: idem, Geschrift en getal (Dordrecht 1976) 93-108.
, Geschrift en getal (Dordrecht 1976).
’t Hart, Marjolein C., The making of a bourgeois state. War politics and finance du¬
ring the Dutch revolt (Manchester/New York 1993).
, Joost Jonker and Jan Luiten van Zanden (ed.), A financial history of the
Netherlands (Cambridge 1997).
’t Hart, P. D., De stad Utrecht en haar inwoners (Utrecht 1983).
Harten, J. H. D., ‘Stedelijke invloeden op het landschap in de 16de, 17de en 18de
eeuw\ Holland, 10 (1978) 114-134.
Hashagen, Inge, Als sich noch die Fliigel drehten... Die Geschichte der ehemaligen
Windmiihlen und der einzige Wassermiihle in der Wesermarsch (Fischerhude 1986).
Hasquin, H., ‘Nijverheid in de Zuidelijke Nederlanden, 1650-1795’, in: Algemene
Geschiedenis der Nederlanden, vol. 8 (Bussum 1979) 124-159.
Al-Hassan, A. Y. and D. R. Hill, Islamic technology. An illustrated history (Cambridge
1986).
Hassinger, H., ‘Der Stand der Manufakturen der deutschen Erblandern der
Habsburgermonarchie am Ende des 18. Jahrhunderts’, in: F. Lutge (ed.), Die wirt-
schaftliche Situation in Deutschland und Osterreich um die Wende vom 18. zum 19.
Jahrhundert (Stuttgart 1964) 110-176. *
, Johann Joachim Becher. Ein Beitrag zur Geschichte des Merkantilismus (Vienna
1951).
, ‘Johann Joachim Bechers Bedeutung fur die Entwicklung der Seitenindustrie
in Deutschland’, Vierteljahrschrift fiir Sozialund Wirtschaftsgeschichte, 38 (1951)
209-246.
600
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Hazewinkel, Н. С., ‘Lakmoesindustrie in Oud-Utrecht’, Jaarboekje Oud-Utrecht, 5
(1928) 168-196.
, ‘De opkomst van drie nieuwe industriedn in XVIIde-eeuwsch Rotterdam’,
Rotterdams Jaarboekje 4de reeks, 2 (1934) 65-84.
Headrick, Daniel R.; The tentacles of progress. Technology transfer in the age of im¬
perialism 1850-1940 (Oxford 1988).
, When information came of age. Technologies of knowledge in the age of reason
and revolution, 1700-1850 (Oxford 2001).
Heckscher, E., Svensk ekonomisk historia fran Gustav Vasa, 2 vols. (Stockholm
1936-1949).
Heek, C. L., ‘De opkomst van de tapijtfabrieken te Hilversum in de tweede helft van
de 18e eeuw’, Het Gooi. Jaarboekje voor geschiedenis en plaatsbeschrijving, 1 (1906)
37-62.
Heerding, A., Cement in Nederland (Amsterdam 1971).
Heide, G. D. van der, ‘Dijkbouw door de eeuwen heen’, in: J. E. Bogaers et al. (ed.),
Honderd eeuwen Nederland (The Hague 1959) 265-291.
, ‘Dijken in de strijd tegen het water’, in: J. J. J. M. Beenakker and H. S. Danner
(eds.), Strijd tegen het water. Het beheer van land en water in het Zuiderzeegebied
(Zutphen 1992) 75-88.
Heiningen, H. van, Diepers en delvers. Geschiedenis van de zanden grindbaggeraars
(Zutphen 1991).
Heirwegh, J. J., ‘Une societe par actions dans les Pays-Bas Autrichiens. La compag-
nie des moulins a scier bois pres d’Ostende’, Contributions a Vhistoire economique et
sociale, 7 (1976) 97-150.
Helden, A. van., The invention of the telescope (Transactions of the American
Philosophical Society, 67 (Philadelphia 1977)).
Heller, Henry, Labour, science and technology in France 1500-1620 (Cambridge
1996).
Henderikx, P. A., ‘De zorg voor de dijken in het baljuwschap Zuid-Holland en in
de grensgebieden ten oosten daarvan tot het einde van de 13e eeuw’, Geografisch
Tijdschrift, Nieuwe Reeks, XI (1977) 407-427.
, ‘Waterbeheersing en afwatering in de Alblasserwaard tot de invoering van de
bemaling in de vijftiende eeuw’, Bijdragen en Mededelingen betreffende de Geschiedenis
der Nederlanden, 103 (1988) 554-570.
, ‘De ontginningen en de zorg voor afwatering en dijken in het Hollands-
Utrechtse veengebeid (tiende tot dertiende eeuw) ’, in: J. J. J. M. Beenakker et al,
Holland en het water in de middeleeuwen. Strijd tegen het water en beheersing en ge-
bruik van het water (Hilversum 1997) 57-70.
Henny, Xenia, ‘Hoe kwamen de Rotterdamse schilders aan hun verf?’, in: Nora
Schadee (ed.), Rotterdamse meesters uit de Gouden Eeuw (Zwolle 1994) 43-53.
Henstra, D. J., ‘Kantnijverheid te Leeuwarden in de 17de en 18de eeuw’, De Vrije
Fries, 72 (1992), 75-87.
Herzberg, H. and H. J. Rieseberg, Miihlen und Muller in Berlin. Ein Beitrag zur
Geschichte der Produktivkrafte (Berlin 1986).
Herzig, A., Das alte Hamburg (1500-1848/49) (Berlin 1989).
Heslinga, M. W., ‘Dutch mill as a geographical technical term’, Transactions third
symposium The International Molinological Society (1973) 47-56.
Библиография
601
Het Huis Enschedd 1703-1953 (Haarlem 1953).
Heuvel, С. M. J. M. van den, ‘Pampiere bolwercke’. De introductie van de Italiaanse
stedeen vestingbouw in de Nederlanden (1540-1609) en het gebruik van tekeningen
(Groningen 1991).
Heuvel, Charles van den, ‘Willem Goeree (1635-1711) en de ontwikkeling van
een algemene architectuurtheorie in de Nederlanden’, Bulletin KNOB, 96 (1997)
154-176.
Heuvel, N. H. L. van den, De ambachtsgilden van ’s-Hertogenbosch voor 1629 (Bois-
le-Duc 1946).
Hickson, C. R. and E. A. Thompson, ‘A new theory of guilds and European econo¬
mic development’, Explorations in Economic History, 28 (1991) 127-158.
Hilaire-Perez, Liliane, ‘Invention, politique et sociёtё en France dans la deuxieme
тоШё du XVIIIе siecle’, Revue d’histoire moderne et contemporaine, 37 (1990) 36-63.
, Inventions et inventeurs en France et en Angleterre au XVllle siecle 4 din. doc-
torat Universe de Lille, Paris 1,1994.
— and Catherine Verna, ‘Dissemination of technical knowledge in the Middle Ages
and the early modern era: New approaches and methodological issues’, Technology
and Culture, 47 (2006) 536-565.
Hill, Donald R., Studies in medieval Islamic technology (ed. by David King) (Aldershot
1998).
Hills, Richard L., Machines, mills and uncoutable costly necessities. A short history
of the drainage of the Fens (Norwich 1967).
, Power from wind. A history of windmill technology (Cambridge 1994).
Hinrichs, Carl, Die Wollindustrie inPreussen unter Friedrich Wilhelm I (Berlin 1933).
Hintze, O., Die Preufiische Seidenindustrie im 18. Jahrhundert und die Begriindung
durch Friedrich den Grofien, vol. 3 (Berlin 1892).
Hodgen, M. T., Change and history. A study of dated distributions of technological
innovations in England, A. D. 1000-1899 (New York 1952).
Hoefer, F. A., ‘Mededeelingen omtrent het onderwijs in de versterkingskunst aan
onze hooge en illustre scholen’, Bijdragen tot de Vaderlandsche Geschiedenis, 6de se-
rie, 7 (1928) 205-242.
Hogberg, S., Utrikeshandel och sjofahrt pa 1700-talet. Stapelvaror i svensk export
och import 1738-1808 (Stockholm 1969).
Hofenk de Graaff, J. H., Geschiedenis van de textieltechniek (Amsterdam 1992).
Hoftijzer, P. G., ‘Opkomst en ondergang van een Engelse wolfabriek te Leeuwarden
in 1686’, De Vrije Fries, 71 (1991) 71-78.
, ‘Nederlandse boekverkopersprivileges in de zeventiende en achttiende eeuw’,
Jaarboek van het Nederlandse Genootschap van Bibliofielen 1993, 49-62.
ъ
, ‘Metropolis of print: the Amsterdam book trade in the seventeenth century’,
in: Patrick O’Brien et al, Urban achievement in early modern Europe. Golden ages in
Antwerp, Amsterdam and London (Cambridge 2001) 249-263.
Hollestelle, J., De steenbakkerij in de Nederlanden tot omstreeks 1560 (Assen 1961).
, ‘De Nederlandse steenbakkerij in de zeventiende en achttiende eeuw’,
Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek, 44 (1981) 11-21.
Hollister-Short, G., ‘Leads and lags in late seventeenth-century English technology’,
History of Technology, 1 (176) 159-183.
602
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Holt, Richard, ‘Medieval technology and the historians: The evidence for the mill’,
in: Robert Fox (ed.), Technological change. Methods and themes in the history of tech¬
nology (Amsterdam 1996) 103-121.
Homburg, Ernst, ‘From colour maker to chemist: episodes from the rise of the co¬
lourist’, in: Robert Fox and Agustf Nieto-Galan (eds.), Natural dyestuffs and indus¬
trial culture in Europe 1750-1880 (Canton 1999) 219-258.
Honig, G. J., ‘De molens van Amsterdam. De invloed van de molens op het indus-
trieele leven in de Gpuden Eeuw’, JaarboekAmstelodamum, 27 (1930) 79-159.
, ‘Zaanse papiermakerij overgebracht naar Zweden’, De Zaende, 4 (1949) 76-78.
Hoof, J. P. С. M. van, ‘Met een vijand als bondgenoot. De rol van het water bij de
verdediging van het Nederlandse grondgebied tegen een aanval over land’, Bijdragen
en Mededelingen betreffende de Geschiedenis der Nederlanden, 103 (1988), 621-651.
Hooff, G. van, ‘Van kalandermolenaars tot modern appreteerbedrijf ’,
Textielhistorische Bijdragen, 25 (1985), 30-44.
, ‘De rol van de Nederlandse machinenijverheid bij de introductie van twee
buitenlandse innovaties in Nederland: de boekdruksnelpers en de steenvormma-
chine’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijfen Techniek, 5 (1988) 354-368.
Hoogewerff, G. J., ‘Cornelis Jansz. Meijer, Amsterdamsch ingenieur in Italid (1629-
1701) ’, Oud-Holland, 38 (1920) 83-103.
, De geschiedenis van de St. Lucasgilden in Nederlanden (Amsterdam 1947).
Hoppenbrouwers, H., ‘Over de oorsprong van de oudste ijzergieterij in Nederland’,
Gelre. Bijdragen en Mededelingen, 52 (1952) 119-141.
, ‘De «Olde Hut» te Ulft. De geschiedenis van de Koninklijke Fabrieken
Diepenevolck en Reigers В. V.’, Gelre. Bijdragen en Mededelingen, 55 (1955-1956)
95-179. Hoppenbrouwers, Peter, ‘Agricultural production and technology in the
Netherlands, c. 1000-1500’, in G. Astill and J. Langdon (eds.), Medieval farming
and technology. The impact of agricultural change in Northwest Europe (Leiden 1997),
89-114.
Houtte, H. van, Histoire ёconomique de la Belgique a la fin de VAncien Rdgime (Gent
1920).
Houtte, J. A. van, Esquisse d’une histoire ёconomique de la Belgique (Louvain 1943).
— and R. van Uytven, ‘Nijverheid en handel’, in: Algemene Geschiedenis der
Nederlanden, vol. 4 (Haarlem 1980) 87-111.
Hoving, A. J. and A. A. Lemmers, In tekening gebracht. De achttiende-eeuwse scheeps-
bouwers en hun ontwerpmethoden (Amsterdam 2001).
Hovy, J., Het voorstel van 1751 tot instelling van een beperkt vrijhavenstelsel in de
Republiek (Groningen 1966).
Howell, Martha, Women, gender and patriarchy in late medieval cities (Chicago
1986).
— and Robert C. Duplessis, ‘Reconstructing the early modern economy: the cases
of Leyden and Lille’, Past and Present, nr. 94 (1982) 49-84.
Hoynck van Papendrecht, A., De Rotterdamse plateelen tegelbakkers en hun product
1590-1851 (Rotterdam 1920).
Hudig, F. W., Das Glas (Vienna 1923).
Hufbauer, K., The for mation of the Ger man chemical community (1720-1795)
(Berkeley 1982).
Библиография
603
Hughes, Thomas P., ‘Technological momentum in history: Hydrogenation in
Germany, 1893-1933’, Past and Present, nr. 44 (1969) 106-132.
, Networks of power. Electrification in western society, 1880-1930 (Baltimore
1983).
Huizinga, Johan, ‘Die EinfluB Deutschlands in der Geschichte der Niederlandischen
Kultur’, ArchivfiirKulturgeschichte, XVI (1926) 208-221.
, ‘Die Mittlerstellung der Niederlande zwischen Westund Mitteleuropa’, in
idem, Verzamelde Werken, 9 vols. (Haarlem 1948-1953), vol. 2, 284-303.
Hul, D. van den, Klokkenkunst te Utrecht tot 1700 (Culemborg 1982).
Hulshof, A., ‘Een Duitsch econoom (Johan Joachim Becher) in en over ons land
omstreeks 1670’, Onze Eeuw, X (1910) 65-96.
Hulshof, A. and С. H. de Jonge, ‘Velours d’Utrecht’, Historia, 9 (1943) 3-11.
Hulshof, M., ‘Goudse ambachtsgilden’, in: K. Goudriaan et al (eds.), Degilden in
Gouda (Zwolle 1997) 65-85.
Hunter, M., Science and society in Restoration England (Cambridge 1981).
Hyde, Charles K., Technological change and the British iron industry 1700-1870
(Princeton 1977).
Ibelings, Bart, ‘Het begin van het slagturven in Holland’, Historisch-Geografisch
Tijdschrift, 1 (1996) 1-10.
, ‘Turfwinning en waterstaat in het Groene Hart van Holland voor 1530’,
Tijdschrift voor Waterstaatsgeschiedenis, 2 (1996) 74-80.
, ‘De Hollandse paardenmarkten van de heer van Wassenaer: de drie «Vs»
(1554-1610) ’, Holland. Regionaal Historisch Tijdschrift, 29 (1997) 91-106.
, ‘Aspects of an uneasy relationship’, in: Peter Hoppenbrouwers and Jan Luiten
van Zanden (eds.), Peasants into farmers? The transformation of rural economy and
society in the Low Countries (Middle Ages — 19th century) in light of the Brenner de¬
bate (Turnhout 2001) 256-274.
Infelise, M., ‘Le cartiere Remondini nel settecento’, Archivio Veneto, V serie, CXI
(1978) 5-31.
Inkster, Ian, Science and technology in history. An approach to industrial develop¬
ment (New Brunswick 1991).
, Technology and industrialisation. Historical case studies and inter national
perspectives (Ashgate 1998).
, Scientific culture and urbanisation in industrialising Britain (Ashgate 1998).
Iongh, lane de, Van GelderZonen, 1784-1934 (Haarlem 1934).
Irwin, J. and P. R. Schwartz, Studies in Indo-European textile history (Ahmedabad
1966).
Israel, Jonathan I., ‘The economic contribution of Dutch Sephardic Jewry to
Holland’s Golden Age 1595-1763’, Tijdschrift voor Geschiedenis, 46 (1983) 505-536.
, Dutch primacy in world trade, 1585-1740 (Oxford 1989).
, ‘The politics of international trade rivalry during the Thirty Years War: Gabriel
de Roy and Olivares’ mercantilist projects’, in: idem, Empires and entrepots. The Dutch,
the Spanish monarchy and the Jews, 1585-1713 (London 1990) 213-246.
, The Dutch Republic. Its rise, greatness and fall (Oxford 1995).
, Radical Enlightenment. Philosophy and the making of modernity 1650-1750
(Oxford 2001).
604
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Jochmann, W. and Н. D. Loose (eds.), Hamburg. Geschichte der Stadt und ihrer
Bewohner, vol. I, Von denAnfangen bis zur Reichsgrtindung (Hamburg 1982).
Jackson, Gordon, Hull in the eighteenth century. A study in economic and social his¬
tory (Hull 1972).
Jackson, Melvin H. and Carel de Beer, Eighteenth-century gunfounding (Newton
Abbot 1973).
Jacob, Margaret C., The cultural meaning of the Scientific Revolution (New York
1988).
, Scientific culture and the making of the Industrial West (Oxford 1997).
Jacobs, Els M., Koopman inAzid. De handel van de Verenigde Oost-Indische Compagnie
tijdens de 18de eeuw (Zutphen 2000).
Jaeger, F. M., ‘Over J. J. Becher en zijn relaties met de Nederlanden’, Economisch-
Historisch Jaarboek, 5 (1919) 60-135.
, Cornelis Drebbel en zijne tijdgenoten (Groningen 1922).
James, J. A. and Jonathan S. Skinner, ‘The resolution of the labor-scarcity para¬
dox’, Journal of Economic History, 45 (1985) 513-540.
Janse, H., Bouwers en bouwen in hetverleden (Zaltbommel 1965).
Jansen, H. P. H., Hollands voorsprong (Leiden 1976).
, Welvaart in wording. Sociaal-economische geschiedenis van Nederland van de
vroegste tijden ott het einde van de Middeleeuwen (The Hague 1977).
, ‘Scheepvaart van het Noorden’, in: G. Asaert, J. van Beylen and H. P. H. Jansen
(eds.), Maritieme Geschiedenis der Nederlanden, vol. 1 (Bussum 1976) 75-107.
, ‘Handelvaart van de Noordnederlanders’, in: G. Asaert, J. van Beylen and
H. P. H. Jansen (eds.), Maritieme Geschiedenis der Nederlanden, vol. 1 (Bussum 1976)
261-276. Jansma, T. S., ‘De betekenis van Dordrecht en Rotterdam omstreeks het
midden der zestiende eeuw’, in: idem, Tekst en uitleg (The Hague 1974) 146-178.
Janssen, Dietrich, Emder Miihlengeschichte (Emden 1985).
Janssen, F. A. W. G., Zetten en drukken in de achttiende eeuw. David Wardenaar’s
beschrijving der boekdrukkunst (Haarlem 1982).
Janssen, G. B., Baksteenfabricage in Nederland 1850-1920 (Zutphen 1987).
Janssen, J. A. M. M., Op weg naar Breda. De opleiding van officieren voor het
Nederlandse leger tot aan de oprichting van de Koninklijke MilitaireAcademie in 1828
(The Hague 1989).
Jantzen, H. F., Tweehonderdvijftig jaar blauwsel. Een en ander uit de geschiedenis
van de N. V.
Verffabrieken Avis Westzaan (s.l. 1951).
Jegel, A., Alt-Niirnberger Handwerksrecht (Neustadt 19652).
Jeremy, David J., ‘Damming the flood. British government efforts to check the ou¬
tflow of technicians and machinery 1780-1843’, Business History Review, 51 (1977)
1-34.
, Transatlantic industrial revolutions. The diffusion of textile technologies bet¬
ween Britain and America 1790-1830s (Cambridge Mass. 1981).
Jespersen, A., ‘Danish windmills. The outlines of a pattern of millwright tradition’,
Transactions Newcomen Society, 31 (1957/59) 301-310.
Jeurgens, Charles A., De Haarlemmer meer. Een studie in planning en beleid
1836-1858 (Amsterdam 1991).
Библиография
605
Jirlow, R. and J. M. G. van der Poel, De inheemse Nederlandse ploegen (Wageningen
1948).
Jorg, C. J. A., Porcelain and the Dutch China trade (The Hague 1982).
Jorgensen, J. O. Bro, Industries historie i Danmark tiden 1730-1820 (Copenhagen
1943).
Johnson, William A. (ed.), Christoffel Polhem. The father of Swedish technology.
Minnesskrift (s.Z. 1911).
Jol, G. A., Ontwikkeling en organisatie der Nederlandsche brouwindustrie (Haarlem
1913).
Jones, Eric. L., The European miracle. Environments, economies and geopolitics in
the history of Europe and Asia (Cambridge 1981).
Jones, S. R. H., ‘Technology, transaction costs, and the transition to factory in the
British silk industry, 1700-1870’, Journal of Economic History, 47 (1987) 71-96.
Jong, C. de, Geschiedenis van de oude Nederlandse walvisvaart, 3 vols. (Johannesburg/
Pretoria 1972-1979).
, ‘Walvisvaart’, in: F. J. A. Broeze, J. R. Bruijn en F. S. Gaastra (eds.), Maritieme
Geschiedenis der Nederlanden, vol. 3 (Bussum 1977) 335-352.
Jong, J. J. de, Met goed fatsoen. De elite in een Hollandse stad Gouda 1700-1780
(Amsterdam 1985).
Jong, M. A. G. de, ‘Staetvan oorlog\ Wapenbedrijf en militaire hervormingen in de
Republiek der Verenigde Nederlanden (1585-1621) (Leiden 2002).
Jonge, С. H. de, Oud-Nederlandsche majolica en Delftsch aardewerk. Een ontwikke-
lingsgeschiedenis van omstreeks 1550-1800 (s.Z. 1947).
Jongste, J. A. F. de, Onrust aan het Spaarne. Haarlem in de jaren 1747-1751
(Amsterdam 1984).
Jonker Hzn., H., Hoofdstukken uit de geschiedenis van de polder Wieringerwaard
1610-1960 (Amsterdam 1960).
Jorink, Eric, Het Boeck der Natuere. Nederlandse geleerden en de wonderen van Gods
Schepping 1575-1715 (Leiden 2006).
Julin, A., Les grandes fabriques en Belgique vers le milieu du XVIIIe siecle (1764)
(Brussels 1903-1904).
Kamermans, Johan A., Mate^le cultuur in de Krimpenerwaard in de zeventiende en
achttiende eeuw. Ontwikkeling en diversiteit (Wageningen 1999).
Kampen, S. G. van, De Rotterdamsche particuliere scheepsbouw in de tijd van de
Republiek (Assen 1952).
Kappelhof, A. С. M., ‘«Om stadtsneringe ende welvaren te vorderen». Een vroege
glasblazerij in Breda (1617-1619) ’, Industrie Archeologiey 11 (1991) 2-16.
Kaptein, H., ‘PasschierLammertijn. Uitvinderoibedrieger?,AlkmaarseHislorische
Reeks, 9 (1993) 57-79.
, De Hollandse textielnijverheid 1350-1600. Conjunctuur en continuiteit
(Hilversum 1998).
— and P. Schotsman, ‘Alkmaar als bakermat van de Hollandse industriemolens’,
Alkmaarse Historische Reeks, 12 (2004) 183-226.
Kausche, Dietrich, ‘Hamburg und die Niederlande 1660-1730’, Zeitschrift des
Vereins fur Hamburgische Geschichte, 67 (181) 75-103.
606
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Kellenbenz, Н., The rise of the European economy. An economic history of Continental
Europe 1500-1750 (London 1976).
, ‘The fustian industry of the Ulm region in the fifteenth and early sixteenth
century’, in: N. B. Harte and K. G. Ponting (eds.), Cloth and clothing in medieval
Europe (London 1983) 258-276.
Keller, A. G., A theatre of machines (Norwich 1964).
, ‘A Renaissance humanist looks at «new» inventions. The article «Horologium»
in Giovanni Tortelli’s De Orthographia\ Technology and Culture, 11 (1970) 345-364.
, ‘Mathematical technologies and the growth of the idea of technical progress
in the sixteenth century’, in: A. G. Debus (ed.), Science, medicine and society in the
Renaissance (New York 1972) 11-27.
Kernkamp, G. W., ‘De Droogscheerderssynode. Een bijdrage tot de geschiedenis
van de lakenindustrie in Holland in de 17е en 18e eeuw’, in: Geschiedkundige opstel-
len, uitgegeven ter eere van Dr. H. C. Rogge (Leiden 1902) 85-133.
Kerridge, Eric, ‘Turnip husbandry in Hugh Suffolk’, Economic History Review, 2nd
series 8 (1955/56) 390-392.
, The agricultural revolution (London 1967).
Kersbergen, A. C., ‘Rotterdamsche diamantbewerkers’, Rotterdams Jaarboekjef 4de
reeks, 6 (1938) 122-125.
Kerssies, J. A., ‘Het geheim van de Engelse glasoven. Brandstoftechnologie in de
zeventiende-eeuwse glasnijverheid’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijf en
Techniek, 4 (1987) 69-84.
Ketner, F., Handel enscheepvaart van Amsterdam in de vijftiende eeuw (Leiden 1946).
Keunen, G. H., ‘De poldermolens in Noord-Holland’, in: Molens in Noord-Holland.
Inventarisatie van het Noord-Hollands molenbezit (Amsterdam 1981) 17-43.
, ‘Waterbeheersing en de ontwikkeling van de bemalingstechniek in
WestNederland. De historische ontwikkeling van poldermolensen gemalen tot he-
den’, Bijdragen en Mededelingen betreffende de Geschiedenis der Nederlanden, 103
(1988) 571-606.
Keyser, M., ‘Het intekenboek van Benjamin Bosma: natuurwetenschappelijk en
wijsgerig onderwijs te Amsterdam, 1752-1790. Een verkenning’, Jaarverslag KNAG
over 1981-1985 (1986) 65-81.
Kingma, J., ‘Overtomen in Nederland’, Industrie Archeologie, 11 (1991) 48-64.
, ‘De wereld van hout en de mechanische zagerij’, in: H. Bonke e.a., Cornelis
Corneliszoon van Uitgeest. Uitvinder aan de basis van de Gouden Eeuw (Zutphen 2002,
20042) 59-84.
Kingma, Vibeke, ‘Katoendrukkerijen in Amsterdam en Nieuwer-Amstel in de 17de
en 18de eeuw’, Textielhistorische Bijdragen, 38 (1998) 7-30.
Kirk, Thomas, ‘A little country in a world of empires: Genoese attempts to pene¬
trate the maritime trading empires of the seventeenth century’, Journal of European
Economic History, 25 (1996) 407-421.
Kisch, H., Prussian mercantilism and the rise of the Krefeld silk industry (Philadelphia
1968). Kisch, Peter, Die Reise nach Batavia. Deutsche Abenteurer in Ostindien 1609
bis 1695 (Hamburg 1994).
Kleeberg, Wilhelm, Miihlengeschihcte des Landkreises Burgdorf (Hannover 1978).
, Niedersachsische Miihlengeschichte (Hannover 19792).
Библиография
607
Klein, R W., De Trippen in de 17e eeuw. Een studie over het ondernemersgedrag op de
Hollandse stapelmarkt (Assen 1965).
, ‘De zeventiende eeuw’ (1585-1700) in J. H. van Stuijvenberg (ed.), De eco-
nomische geschiedenis van Nederland (Groningen 1977) 79-118.
, ‘Nederlandse glasmakerijen in de zeventiende en achttiende eeuw’,
Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek, 44 (1982) 31-43.
, ‘«Little London»: British merchants in Rotterdam during the seventeenth and
eighteenth centuries’, in: D. C. Coleman and Peter Mathias (eds.), Enterprise and his¬
tory. Essays in honour of Charles Wilson (Cambridge 1984) 116-134.
Klever, Wim, Mannen rond Spinoza (1650-1700). Presentatie van een emancipe-
rende generatie (Hilversum 1997).
Kloek, J. and W. W. Mijnhardt, 1800. Blauwdrukken voor een samenleving (The
Hague 2001).
Klotzer, W., ‘Reichsstadt und Merkantilismus. Uber die angebliche
Industriefeindlichkeit von Frankfurt am Main’, in: V. Press (ed.), Stadtewesen und
Merkantilismus in Mitteleuropa (Cologne/Vienna 1983) 135-155.
Klooster, W., Illicit riches. The Dutch trade in the Caribbean, 1648-1795 (Leiden
1995). Kloot Meyburg, B. W. van der, ‘Een productiekartel in de Hollandsche steenin-
dustrie in de zeventiende eeuw’, Economisch-HistorischJaarboek, 2 (1916) 208-238.
, ‘Eenige gegevens over de Hollandse steenindustrie in de zeventiende eeuw’,
Economisch-HistorischJaarboek, 11 (1925) 77-160.
, ‘Bijdrage tot de geschiedenis van de meekrapcultuur in Nederland’,
EconomischHistorisch Jaarboek, 18 (1934) 58-153.
Knaap, G. J., ‘Coffee for cash. The Dutch East India Company and the expansion
of coffee cultivation in Java, Ambon and Ceylon 1700-1730’, in: J. van Goor (ed.),
Trading companies in Asia, 1600-1800 (Utrecht 1986) 33-49.
Knoppers, J. V. Th., ‘De vaart in Europa’, in: F. J. A. Broeze, J. R. Bruijn en F. S. Gaastra
(eds.), Maritieme Geschiedenis der Nederlanden, vol. 3 (Bussum 1977) 226-261.
Knotter, Ad, ‘De Amsterdamse bouwnijverheid in de 19e eeuw tot ca. 1879.
Loonstarheid en trekarbeid op een dubbele arbeidsmarkt’, Tijdschrift voor Sociale
Geschiedenis, 10 (1984) 125-154.
— and Jan Luiten van Zanden ‘Immigratie en arbeidsmarkt in Amsterdam in de
17eeeuw’, Tijdschrift voor Sociale Geschiedenis, 13 (1987) 403-431.
, ‘Bouwgolven in Amsterdam in de 17e eeuw’, in: Paul Klep et al. (eds.),
Wonen in het verleden. Ekonomie, politiek, volkshuisvesting, cultuur en bibliografie
(Amsterdam 1987) 25-37.
Koberer, W., ‘Der EinfluB Lucas Jansz. Waghenaers auf die deutsche Seekartografie’,
in: Lucas Jansz. Waghenaervan Enchuysen. De maritieme cartografie in de Nederlanden
in de zestiende en het begin van de zeventiende eeuw (Enkhuizen 1984) 104-110.
Kohn, G. ‘Ostfriesen und Niederlander in der Neugnindung Gliickstadt von 1620
bis 1652’, Hansische Geschichtsblatter, 90 (1972) 81-83.
Kolbe, E. A., ‘Zur Geschichte der ehemaligen staatlichen Schwefelsaaurefabrik in
Wien-Heiligenstadt und der ehemalige K.u.K. Salmiakfabrik in NuBdorf’, Blatterfiir
Technikgeschichte, 12 (1950) 75-90, 18 (1956) 138-139.
Koldeweij, E. F. ‘How Spanish is «Spanish leather» ’, in: H. W. M. Hodges et al,
Conservation of the Iberian and Latin American cultural heritage (London 1992)
84-88.
608
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, ‘De oorsprong van het goudleer en de Europese context’, in: F. Scholten (ed.),
Goudleer. Kinkarakawa. De geschiedenis van het Nederlands goudleer en zijn invloed
in Japan (Zwolle 1989) 18-22.
, ‘Goudleer in de Noordelijke Nederlanden’, in: F. Scholten. (ed.), Goudleer.
Kinkarakawa. De geschiedenis van het Nederlands goudleer en zijn invloed in Japan
(Zwolle 1989) 23-34.
, ‘De goudleermakerij van Hans le Maire’, in: F. Scholten (ed.), Goudleer.
Kinkarakawa.
De geschiedenis van het Nederlands goudleer en zijn invloed in Japan (Zwolle 1989)
35-52.
, De verschijningsvormen en patronen van het goudleer’, in: F. Scholten (ed.),
Goudleer. Kinkarakawa. De geschiedenis van het Nederlands goudleer en zijn invloed
in Japan (Zwolle 1989) 53-63.
Kolman, C. J., Naer de eisch van’t werck. De organisatie van het bouwen te Kampen
1450-1650 (Utrecht 1993).
Koninckx, C., ‘Recruitment of Dutch shipwrights for the benefit of the Royal shipy¬
ard of the Admiralty at Karlskrona in 1718’, in J. P. S. Lemmink and J. S. A. M. van
Koningsbrugge (eds.), Baltic Affairs. Relations between the Netherlands and North¬
eastern Europe 1500-1800 (Nijmegen 1990) 127-140.
Koningsberger, J. C. and R. Oosting, ‘Over Zuiderzee en Pampus gevaren’, in Ruimte
voor verandering. Jaarboek Flevoland 1994, 27-43.
Kooijmans, L., Onder regenten. De elite in een Hollandse stad. Hoorn 1700-1780
(Amsterdam 1985).
Koreman, J. G. J., ‘Aspecten van de Maastrichtse lakennijverheid en — handel, in
hoofdzaak gedurende de late middeleeuwen’, in: Miscellanea Trajectertsia. Bijdragen
tot de geschiedenis van Maastricht (Maastricht 1962) 195-225.
Korthals Altes, J., Polderland in каИё (The Hague 1928).
Krabbe, С. P., Ambacht, kunst, wetenschap. De bevordering van de bouwkunst in
Nederland (1775-1880) (Amsterdam 1997).
Kraker, A. M. J. de, Landschap uit balarts. De invloed van de natuur; de economie en
de politiek op de ontwikkeling van het landschap in de Vier Ambachten en het Land van
Saeftinghe tussen 1488 en 1609 (Utrecht 1997).
, ‘Zeeuws Vlaanderen als strategisch manipuleerbaar landschap’, NEHA-
Jaarboek voor Economische, Bedrijfsen Techniekgeschiedenis, 65 (2002) 32-48.
Kranenburg, H. A. H., De zeevisscherij in Holland in den tijd derRepubliek (Amsterdam
1946).
Krans, R. H., ‘«De kraen subject». De Rotterdamse stadskraan in het handelsverkeer
tot ca.1880’, Rotterdams Jaarboekje, 10th series, 2 (1994) 150-208.
Krantz, F. and Hohenberg, P. M. (eds.), Failed transitions to modern industrial soci¬
ety: Renaissance Italy and seventeenth-century Holland (Montreal 1975).
Krelage, E. H., Drie eeuwen bloembollenexport. De geschiedenis van den bloembollen-
handel en der Hollandsche bloembollen tot 1938 (The Hague 1946).
Kriedte, Peter, ‘Proto-industrialisierung und groRer Kapital. Das Seidengewerbe
in Krefeld und seinem Umland bis zum Ende der Ancien Regime’, Archiv filr
Sozialgeschichte, 23 (1983) 219-266.
Kriste, G. J., DeAmsterdamse stadsfabriek in dejaren 1575-1600 (unpubl. MA the¬
sis Amsterdam s.a.).
Библиография
609
Kroker, Werner, Wege zur Verbreitung technologischer Kenntnisse zwischen England
und Deutschland in derzweiten Halfte des 18. Jahhunderts (Berlin 1971).
Krotov, P. A., ‘Russische «navigators» in Nederland tussen 1708 en 1715’, Tijdschrift
voor Zeegeschiedenisf 21 (2002) 15-23.
, ‘Nederlanders en Vlamingen op de Russische vloot in de tijd van Peter de
Grote’, in: Emmanuel Waegemans and Hans van Koningsbrugge (eds.), Noorden Zuid-
Nederlanders in Rusland 1703-2003 (Groningen 2004) 280-292.
Kuhn, W., ‘Die niederlandische nordwest-deutschen Siedlungensbewegungen des
16. und 17. Jahhunderts’, in: Geschichtliche Landeskunde undUniversalgeschichte.
Festgabe H. Aubin (Hamburg 1950).
Kuile, G. J. ter, De Twentse watermolens (Arnhem 19732).
La Force, J. C. ‘Technological diffusion in the 18th century. The Spanish textile in¬
dustry’, Technology and Culture, 5 (1964) 322-343.
, ‘Royal textile factories in Spain, 1700-1800’, Journal of Economic History,
36 (1964) 337-363.
Lambooij, Herman, Getekend land. Nieuwe beelden van Hollands Noorderkwartier
(Alkmaar Lamet, S. A., Men in government. The patriciate of Leiden 1550-1600 (Ann
Arbor 1979).
Lammerts, M. D., ‘Militaire scholen in Nederland vo6r de oprichting van de
(Koninklijke) Militaire Academie’, OnsLeger, 27 (1941) 373-378.
Landels, J. G., Engineering in the Ancient World (London 1978).
Landers, John, The field and the forge. Population, production and power in the pre-in¬
dustrial West (Cambridge 2003).
Landes, David, The unbound Prometheus. Technological change and the industrial
development in Western Europe from 1750 to the present (Cambridge 1969).
Lane, F. C., Navires et constructeurs a Venise pendant la Renaissance (Paris 1965).
, Venice. A maritime Republic (Baltimore 1973).
, ‘Progres technologique et productivite dans les transports maritimes de la
fin du Moyen Age au debut des Temps Modernes’, Revue Historique, nr. 251 (1974)
277-302.
Layton, Edwin O., ‘Mirror-image twins: the communities of science and technology
in 19th century America’, Technology and Culture, 12 (1971) 562-580.
, ‘Technology as knowledge’, Technology and Culture, 15 (1974) 31-41.
Lebrun, P., Uindustrie de la laine a Verviers pendant le XVIIIe et le debut du XIXe
siecle. Contribution й Vetude des origines de la revolution industrielle (Liege 1948).
Leenders, К. A. H. W., ‘De diffusie van een techniek. De vergraving van het
veen in de Nederlanden, 1150-1950’, Tijdschrift van de Belgische Vereniging voor
Aardrijkskundige Studies, 20 (1987) 197-216. %
, Verdwenen venen. Een onderzoek naar de ligging en exploitatie van thans ver-
dwenenvenen in hetgebied tussen Antwerpen, Turnhout, Geertruidenberg en Willemstad
1250-1750 (Brussels/
Wageningen 1989).
Leeson, R. A., Travelling brothers. The six centuries' road from craft fellowship to
trade unionism (London 1979).
Leeuw, R. A., ‘Ontwikkelingen in de Delftse aardewerkindustrie, bloei en verval’,
in: De stad Delft. Cultuur en maatschappij van 1667-1813 (Delft s.a.) 143-152.
610
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Leeuwen-Canneman, М. С. van, ‘Poldervorming in oostelijk Delfland aan het eind
van de Middeleeuwen’, Hollandse Studiёny 12 (Dordrecht 1982) 73-111.
Lemmers, A. A., Techniek op schaal Modellen en het technologiebeleid van de Marine
1725-1885 (Amsterdam 1996).
Lemmink, J. P. S. and Koningsbrugge, J. S. A. M. van (eds.), Baltic Affairs. Relations
between the Netherlands and North-eastern Europe 1500-1800 (Nijmegen 1990).
Lesger, Cle, Hoorn als stedelijk knooppunt. Stedensystemen tijdens de late middel¬
eeuwen en vroegmoderne tijd CHilversum 1990).
, ‘Lange-termijn processen en de betekenis van politieke factoren in de
Nederlandse houthandel ten tijde van de Republiek’, Economischen Sociaal-Historisch
Jaarboek, 55 (1992) 105-142.
— and Leo Noordegraaf (eds.), Entrepreneurs and entrepreneurship in early mo¬
dern times.
Merchants and industrialists within the orbit of the Dutch staple market (Den Haag
1995).
— and Leo Noordegraaf (eds.), Ondernemers en bestuurders. Economie en poli-
tiek in de Noordelijke Nederlanden in de Late Middeleeuwen en Vroegmoderne Tijd
(Amsterdam 1999).
, Handel in Amsterdam ten tijde van de Opstand. Kooplieden, commerciele ex-
pansie en verandering in de ruimtelijke economie van de Nederlanden ca. 1550 — c.
1630 (Hilversum 2001).
Leupen, P. H. D., ‘De representatieve instellingen in het Noorden, 1384-1482’.
Algemene Geschiedenis der Nederlanden, vol. 4 (Haarlem 1980) 164-171.
Lever, Bert and Alexander Sapozhnikov, ‘«Adieu lieve generaal, leeft gezond en
gelukkig». Nederlandse genie-officieren in Russische dienst aan het einde van de
achttiende eeuw en het begin van de negentiende eeuw’, Jaarboek van het Centraal
Bureau voor Genealogiey 55 (2001) 181-214.
Levere, Trevor, ‘Relations and rivalry: interactions between Britain and the
Netherlands in eighteenth-century science and technology’, History of Science, 9
(1970) 42-53. Lieburg, M. J. van, HetBataafsch Genootschap der Proefondervindelijke
Wijsbegeerte te Rotterdam 1769-1984 (Amsterdam 1985).
Lindeboom, G. A., Herman Boerhaave. The man and his work (London 1968).
Linden, H. van der, De Cope (Assen 1956).
— and G. H. Keunen, ‘Windbemaling in Rijnland’, in: P. J. M. de Baar (ed.), 25jaar
Rijnlandse molenbemaling (Leiden 1983) 32-42.
, ‘De voorgeschiedenis van de Rijnlandse poldermolen’, in: P. J. M. de Baar
(ed.), 25 jaar Rijnlandse molenbemaling (Leiden 1983), 9-19.
, ‘De Nederlandse waterhuishouding en waterstaatsorganisatie tot aan de mo-
derne tijd’, Bijdragen en Mededelingen betreffende de Geschiedenis der Nederlanden,
103 (1988) 534-553.
Lindqvist, Svante, Technology on trial The introduction of steam power technology
into Sweden, 1713-1736 (Uppsala 1984).
Lintsen, H. W., ‘Van windbemaling naar stoombemaling: innoveren in Nederland
in de negentiende eeuw’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijf en Techniek, 2
(1985) 48-63.
, ‘Stoom als symbool van de industriele revolutie’, Jaarboek voor de Geschiedenis
van Bedrijf en Techniek, 5 (1988) 337-353.
Библиография
611
, Molenbedrijfen meelfabriek in Nederland in de negentiende eeuw (The Hague
1989).
— and R. Steenard, ‘Steam and polders. Belgium and the Netherlands, 1790-185—’,
Tractrix., 3 (1991) 121-147.
— et al. (eds.), Geschiedenis van de techniek in Nederland. De wording van een mo-
derne samenleving 1800-1890, 6 vols. (Zutphen 1992-1995).
, ‘Het verloren technisch paradijs’, in H. W. Lintsen et al. (eds.), Geschiedenis
van de techniek in Nederland. De wording van een moderne samenleving 1800-1890,
vol. 6 (Zutphen 1995) 33-50.
Lintum, C. te, ‘De textielindustrie in Oud-Rotterdam’, Rotterdams Jaarboekje, Eerste
Reeks, 7 (1900) 1-57.
Loenen, J. C. van, De Haarlemse brouwindustrie voor 1600 (Amsterdam 1950).
Losel, M. ‘Die Kleinweidenmiihlen’, in: Rader im Fluss. Die Geschichte der Niirnberger
Muhlen (Nuremberg 1986) 239-243.
Lohrmann, D., ‘Energieprobleme im Mittelalter. ZurVerknappungvon Wasserkraft
und Holz in Westeuropa bis zum Ende des 12. Jahrhunderts’, Vierteljahrschrift fur
Sozialund Wirtschaftgeschichte, 66 (1979) 297-316.
, ‘Turmwindmiihlen und Windwagen im 14-15. Jahrhundert. Bemerkungen
zu zwei unedierten Ingenieursschriften’, Technikgeschichte, 67 (2000) 25-40.
Long, Pamela O., ‘The contribution of architectural writers to a «scientific out¬
look» in the fifteenth and sizteenth centuries’, Journal of Medieval and Renaissance
Studies, 15 (1985) 265-298.
, Openness, secrecy, authorship. Technical arts and the culture of knowledge from
Antiquity to the Renaissance (Baltimore 2001).
Lootsma, S., ‘Vroegere Zaankanters in het buitenland’, Zaanlandsch Jaarboek, 2
(1934) 187-217.
, ‘De beschuitbakkerij te Wormer en Jisp’, in: idem, Historische studiёn over de
Zaanstreek, I (Koog aan de Zaan 1939) 34-114.
, ‘Bijdrage tot de geschiedenis der stijfselmakerij’, in: idem, Historische studiёn
over de Zaanstreek, I (Koog aan de Zaan 1939) 115-175.
, ‘Een en ander over den Zaanschen scheepsbouw’, in: idem, Historische stu-
diёn over de Zaanstreek, I (Koog aan de Zaan 1939) 179-221.
, ‘De geschiedenis der zeildoekweverij tot ca. I860’, in: idem, Historische stu-
diёn over de Zaanstreek, II (Koog aan de Zaan 1950) 36-180.
, ‘De Zaanse verfmolens’, in: idem, Historische studiёn over de Zaanstreek, II
(Koog aan de Zaan 1950) 181-212.
Lottman, E. В. M., ‘De bijdrage van de Amsterdamse weeshuizen aan de bouwkun-
dige opleiding in de achttiende eeuw’, Jaarboek Amstelodamum, 69 (1977) 140-155.
, ‘De bijdrage van de Rotterdamse en Schiedamse «tekenscholen» aan het
bouwkundig onderwijs circa 1750-1850’, Rotterdams Jaarboekje 9de reeks, 1 (1983)
243-272.
Lourens, Piet and Jan Lucassen, ‘Mechanisering en arbeidsmarkt in de Groningse
steenbakkerijen gedurende de negentiende eeuw’, Jaarboek voor de Geschiedenis van
Bedrijfen Techniek, 1 (1984) 188-215.
— and Jan Lucassen, ‘Ambachtsgilden in Nederland: een eerste inventarisatie’,
NEHA-Jaarboekvoor economische, bedrijfsen techniekgeschiedenis, 57 (1994) 34-62.
612
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
— and Jan Lucassen, ‘Ambachtsgilden binnen een handelskapitalistische stad: aan-
zetten voor een analyse van Amsterdam circa 1700’, NEHA-Jaarboek voor economi-
sche, bedrijfsentechniekgeschiedenis, 61 (1998) 121-162.
Lucas, Adam Robert, ‘Industrial milling in the Ancient and Medieval worlds. A sur¬
vey of the evidence for an Industrial Revolution’, Technology and Culture, 46 (2005)
1-30.
Lucassen, Jan, Naar de kusten van de Noordzee. Trekarbeid in Europees perspektief,
1600-1900 (Gouda 1984). ’
, Dutch long distance migration. A concise history 1600-1900 (Amsterdam
1991).
— and Rinus Penninx, Nieuwkomers, nakomelingen, Nederlanders. Immigranten in
Nederland 1550-1993 (Amsterdam 1994).
— and Maarten Prak, ‘Guilds and society in the Dutch Republic (16th — 18th cen¬
turies) ’, in: S. R. Epstein, H. G. Haupt, C. Poni and H. Soly (eds.), Guilds, economy
and society (Sevilla 1998) 63-78.
— and Richard W. Unger, ‘Labour productivity in ocean shipping, 1450-1875’,
International Journal of Maritime History, 12 (2000) 127-141.
Lucassen, L. and B. de Vries, ‘The rise and fall of a West-European textile-worker
migration system’, Revue du Nord, nr. 15 hors serie, 2001, 23-42.
Luu, Lien Bich, Immigrants and the industries of London 1500-1700 (Aldershot
2005). Mackenney, Richard, Tradesmen and traders. The world of the guilds in Venice
and Europe c. 1250-1650 (London 1987).
Mackenzie, Donald and Judy Wajcman (eds.), The social shaping of technology
(Milton Keynes 1985).
Mackey, Brian, ‘Overseeing the foundation of the Irish linen industry: the rise and
fall of the Crommelin legend’, in: Brenda Collings and Philip Ollerenshaw (eds.), The
European linen industry in historical perspective (Oxford 2003) 99-122.
Maclean, J., ‘Hethandelsennijverheidsonderwijs van 1800-1850’, Kleio, 18 (1977)
3-30.
, ‘Loodwitfabricage in de negentiende eeuw’, Rotterdams Jaarboekje, est* reeks,
7 (1979) 233-252.
, ‘Gegevens over de Nederlandse en Belgische glasindustrie’, Economischen
SociaalHistorischJaarboek, 42 (1979) 107-155.
, ‘Koperindustrie in Nederland 1750-1850’, Economischen Sociaal-Historisch
Jaarboek, 43 (1980) 39-63.
Macleod, Christine, Inventing the Industrial Revolution. The English patent system,
1660-1800 (Cambridge 1988).
Maddison, Angus, Dynamic forces in capitalist development. A long-run compara¬
tive view (Oxford 1991).
Maffioli, C. S. and L. C. Palm (eds.), Italian scientists in the Low Countries in the
XVIIth andXVIHth centuries (Amsterdam 1989).
, ‘Italian hydraulics and experimental physics in eighteenth-century Holland.
From Poleni to Volta’, in Maffioli and Palm (eds.), Italian scientists in the Low Countries
in the XVIIth andXVHIth centuries (Amsterdam 1989) 243-276.
Magnusson, Roberta, Water technology in the Middle Ages. Cities, monasteries and
waterworks after the Roman Empire (Baltimore/London 2001).
Библиография
613
Maistre, Andre, Le Canal des Deux Mers. Canal Royal du Languedoc, 1660-1800
(Toulouse 1968).
Malanima, Paolo, La decadenza di un’economia cittadina. L’industria di Firenze nei
secoli XVI-XVIII (Bologna 1982).
Mandemakers, C. A., ‘Enkele aspecten van de schoenmakerij in en bij de Langstraat
omstreeks 1800-1860’, Economischen Sociaal-HistorischJaarboek, 44 (1982) 51-60.
Mandich, Giulio, ‘Le privative industriali veneziane, 1450-1550’, Rivista del diritto
commerciale, 34 (1936) I, 518-547.
Mann, J. de Lacy, The cloth industry in the West of England from 1640 to 1880
(Oxford 1971).
Manno, Antonio (ed.), Cultura, scienze e technice nella Venezia del Cinquecento:
Giovan Battista Bendetti e il suo tempo (Venice 1987).
Martin, G., Lespapeteries d’Annonay (1634-1790) (Besan^on 1897).
, La grande industrie en France sous le regne de Louis XIV (Paris 1899).
, La grande industrie en France sous le regne de Louis XV (Paris 1900).
Marx, Leo and Smith, Merritt Roe (eds.), Does technology drive history? The di¬
lemma of technological determinism (Cambridge Mass. 1994).
Mathias, Peter, The brewing industry in England 1700-1810 (Cambridge 1959).
, ‘Skills and the diffusion of innovations from Britain in the eighteenth cen¬
tury’, Transactions of the Royal Historical Society, 5th Series, 25 (1975) 93-113.
Mathorez, J., ‘Notes sur la colonie hollandaise de Nantes’, Revue du Nordy 4 (1913)
1-46.
Mayhew, Alan, Rural settlement and farming in Germany (London 1973).
Mayr, Otto, The origins of feedback control (Cambridge, Mass. 1970).
Mazzoui, M., The Italian cotton industry in the later Middle Ages 1100-1600
(Cambridge 1981).
McClelland, James E., Science reorganized. Scientific societies in the eighteenth cen¬
tury (New York 1985).
McConnell, Anita, ‘A profitable visit: Luigi Fernando Marsigli’s studies, commerce
and friendships in Holland, 1722-23’, in C. S. Maffioli and L. C. Palm (eds.), Italian
scientists in the Low Countries in theXVIIth andXVIIIth centuries (Amsterdam 1989)
189-207.
McGaw, J., Most wonderful machine. Mechanization and social change in Berkshire
paper making 1801-1885 (Princeton NJ 1987).
McGowan, Alan, ‘The Dutch influence on British shipbuilding’, in: Ch.Wilson en
D. Proctor (eds.), 1688. The seaborne alliance and diplomatic revolution. Proceedings
of an international symposium held at the National Maritime Museum, Greenwich, 5-6
October 1988 (London 1989) 89-97.
Meilink, P. A., De Nederlandse Hanzesteden tot het laatste kwartaal der veertiende
eeuw (The Hague 1912).
Meischke, R., ‘Het Amsterdamse fabrieksambt van 1595-1625’, Bulletin Koninklijke
Nederlandse Oudheidkundige Bond, 93 (1994) 100-122.
Mentink, G. J., ‘Fabricage van klein geweer te Culemborg in de periode 1759-1810’,
Economischen Sociaal-HistorischJaarboek, 44 (1982) 22-30,
Merwick, Donna, Possessing Albany, 1630-1710. T he Dutch and English experien¬
ces (Cambridge 1990).
614 Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Meulen, R. van der, De Hollandsche zeeen scheepster men in hetRussisch (Amsterdam
1909).
Middelhoven, P. J., ‘De Amsterdamse veilingen van Noord-Europees naaldhout
1717-1808. Een bijdrage tot de Nederlandse prijsgeschiedenis’, Economischen
SociaalHistorisch Jaarboek, 41 (1978) 86-114.
Minard, Philippe, La fortune du colbertisme. Etat et industrie dans la France des
Ьит1ёге5 (Paris 1998).
Minchinton, W., The British tinplate industry (Oxford 1957).
Mitchell, A. R., ‘The European fisheries in early modern history’, in: E. E. Rich etal.
(eds.), Cambridge Economic History of Europe, V part 1 (Cambridge 1977) 134-184.
Mitchell, David M., ‘The linen damask trade in Haarlem’, in: A. J. de Graaff,
L. Hanssen and I. de Roode (eds.), Textiel aan het Spaarne (Haarlem 1997) 5-33.
, ‘Linen damask production: technology transfer and design, 1580-1760’, in:
Brenda Collings and Philip Ollerenshaw (eds.), The European linen industry in his¬
torical perspective (Oxford 2003) 61-97.
Moller, A. M., Frederik den Fjerdes Kommercekollegium og Kongelige Danske Riget
styrke og magt (Copenhagen 1983).
Moerman, H. J., ‘Seylsteen en kompas’, TijdschriftKNAG, 41 (1924) 497-523, 38
(1931) 200-220.
Moerman, J. D., ‘Beken, sprengen en watermolens op de Veluwe’, TijdschriftKNAGy
51 (1934) 167-206.
, ‘Veluwse beken en de daling van het grondwaterpeil’, Tijdschrift KNAG, 51
(1934), 495-520, 676-697.
Morzer Bruyns, W. F. J., Het Schip Recht door Zee. De octant in de Republiek in de
achttiende eeuw (Amsterdam 2003).
Moes, J. K. S. and В. M. A. deVries (eds.), StofuithetLeidse verleden. Zeven eeuwen
textielnijverheid (Utrecht 1991).
, ‘Stof uit het Leidse verleden’, in: J. K. S. Moes and В. M. A. de Vries (eds.),
Stofuit het Leidse verleden. Zeven eeuwen textielnijverheid (Utrecht 1991) 7-31.
Mokyr, Joel, The lever of riches. Technological creativity and economic progress (New
York/ Oxford 1990).
, ‘Technological inertia in economic history’, Journal of Economic History, 52
(1992) 325-338.
, ‘Progress and inertia in technological change’,, in: John James and Mark
Thomas (eds.), Capitalism in context.Essays in honor of R. M. Hartwell (Chicago 1994)
230-254.
, ‘Cardwell’s Law and the political economy of technological progress’, Research
Policy 23 (1994) 561-574.
, ‘The political economy of technological change: resistance and innovation
in economic history^ in: Maxine Berg and Kristine Bruland (eds.), Technological re¬
volutions in Europe (Cheltenham 1998) 39-64.
, ‘The industrial revolution and the Netherlands: Why did it not happen?’, De
Economist, 148 (2000) 503-520.
, The Gifts of Athena. Historical origins of the knowledge economy (Princeton
2002).
Mola, Luca, The silk industry of Renaissance Venice (Baltimore 2000).
Библиография
615
Montias, John Michael, Artists and artisans in Delft. A socio-economic study of the
seventeenth century (Princeton 1982).
, ‘Cost and value in seventeenth-century Dutch art’, Art History, 10 (1987)
455-466.
, ‘Estimates of the number of Dutch master painters, their earnings and their
output in 1650’, Leidschrift, 6 (1990) 59-64.
Moortel, Aleydis van de, A cog-like vessel from the Netherlands, Flevoberichten nr.
331 (Lelystad 1991).
Morineau, Michel, ‘La balance du commerce franco-neerlandais et le resserrement
economique des Provinces-Unies au XVIIIе siecle’, Economisch-Historisch Jaarboek,
30 (1965) 170-235.
Mowery, David C. and Rosenberg, Nathan, ‘The influence of market demand upon
innovation: a critical review of some recent empirical studies’, Research Policy, 8
(1979) 103-153.
Mukerji, Chandra, ‘Intelligent uses of engineering and state power’, Technology and
Culture, 44 (2003) 655-676.
Mulder, Floris, ‘De Haarlemse textielnijverheid in de periode 1575-1800’, in:
Haarlem ging op wollen zolen. Opkomst, bloei en ondergang van de textielnijverheid
aan hetSpaarne (Schoorl 1995) 53-109.
Muller, Leos, The merchant houses of Stockholm c. 1640-1800. A comparative study
of earlymodern entrepreneur behaviour (Uppsala 1998).
Muller, E., and K. Zandvliet (eds.)yAdmissies als landmeters in Nederland voor 1811
(Alphen aan de Rijn, 1987).
Muller, F., ‘De eerste stoom-machines van ons land’, De Ingenieur, 41 (1937) 11-21.
Muller, S., ‘Zijdebalen’, Bouwkunst. TWeemaandelijks tijdschriftgewijd aan de esthe-
tiche, kunsthistorische en technische studie etc., 4 (912) 1-13.
Multhauf, Robert P., ‘Some observations on the historiography of the Industrial
Revolution’, in: Stephen H. Cutcliffe and Robert Post (eds.), In Context. History and the
history of technology. Essays in honor of Melvin Krantzberg (Bethlehem 1990), 42-52.
, ‘The light of lamp-lanterns: Street Lighting in 17th century Amsterdam’,
Technology' and Culture, 26 (1985) 236-252.
Murphey, R., ‘The Ottoman attitude towards the adoption of Western technology:
the role of the Efrenci technicians in civil and military applications’, in: P. Dumont
and J.-P. Bacque-Grammont (eds.) Contributions a Vhistoire iconomique etsociale de
VEmpire Ottoman (Louvain 1983) 287-298.
Murray, W. G. D., ‘De Rotterdamse tinnegieters’, Rotterdams Jaarboekje, 4de reeks,
6 (1938) 1-32.
, ‘De Rotterdamsche toeback-coopers’, Rotterdams Jaarboekje, 5de reeks, 1
(1943) 19-83.
Musset, Alain, ‘De Tlaloc к Hippocrate. L’eau et l’organisation de l’espace dans le
bassin de Mexico (XVIе — XVIIIе siecle) ’, Annales ESC, 46 (1991) 261-298.
Musson, A. E., ‘Continental influences on the Industrial Rveolution in Great Britain’,
in: Barrie M. Ratcliffe (ed.), Great Britain and the world, 1750-1914. Essays in hon¬
our of W. О. Henderson (Manchester 1975) 71-85.
— and E. Robinson, Science and technology in the Industrial Revolution (Manchester
1969).
616
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Muijsken, J., ‘Berekening van het nuttig effect van den vijzel’, De Ingenieur, 46
(1932) 77-91.
Mijnhardt, W. W., Totheil van’t menschdom. Culturele genootschappen in Nederland,
1750-1815 (Amsterdam 1988).
, ‘The Dutch Enlightenment: Humanism, nationalism and decline’, in:
Margaret C. Jacob and Wijnand W. Mijnhardt (eds.), The Dutch republic in the eigh¬
teenth century. Decline, enlightenment and revolution (Ithaca 1992) 197-223.
, ‘The construction of silence’ in Wiep van Bunge (red.), The early Enlightenment
in the Dutch Republic, 1650-1750 (Leiden 2003) 231-262.
Nanninga Uiterdijk, ‘Een baggermachine van ’t jaar 1562’, Bijdragen tot de
Geschiedenis van Overijssel, X (1890) 66-73.
, ‘Uit Lotharingen naar Kampen gevluchte bontdrukkers, 1757’, Bijdragen tot
de Geschiedenis van Overijssel, 2de serie i (1896) 120-122.
Needham, Joseph et al, Science and civilisation in China, 7 vols. (Cambridge
1954-1998).
Nef, J. U., ‘The progress of technology and the growth of large-scale industry in
Britain, 1540-1640’, Economic History Review, 5 (1934) 3-24.
Nelson, Richard R. and S. G. Winter, ‘In search of a useful theory of innovation’,
Research Policy, 6 (1977) 36-70.
, Understanding technical change as an evolutionary process (Amsterdam 1987).
— and Gavin Wright, ‘The rise and fall of American technological leadership: the
postwar era in historical perspective’, Journal of Economic Literature, 30 (1992)
1931-1964.
Neve, R. G. de, ‘De nijverheid domineert’, in: P. H. A. M. Abels etal. (eds.), Duizend
jaar Gouda. Een stadsgeschiedenis (Hilversum 2002) 343-365.
Nie, W. L. J. de, De ontwikkeling der Noord-Nederlandsche textielververij van de 14e
totde 18e eeuw (s.a. 1937).
Niemeijer, A. F. J., Van accijnsbrief tot Zuidam. Scheepsbouw te Haarlem van 1274
totheden (Haarlem 1990).
Nierop. H. van, ‘Similar problems, different outcomes: the Revolt of the Netherlands
and the Wars of Religion in France’, in: Karel Davids and Jan Lucassen (eds.), A
Miracle Mirrored. The Dutch Republic in European perspective (Cambridge 1995)
26-56. Nierop, L. van, ‘Amsterdam’s vroedschap en de nijverheid der refugies’, De
Economist, 65 (1916) 820-837.
, ‘De zijdenijverheid van Amsterdam historisch geschetst’, Tijdschrift voor
Geschiedenis, 45 (1930) 18-40, 151-172, 46 (1931) 28-55,113-143.
Nimwegen, O. van, De subsistentie van het leger. Logistiek en strategie van het
Geallieerde en met name het Staatse leger tijdens de Spaanse Successieoorlog in de
Nederlanden en het Heilige Roomse Rijk (1701-1712) (Amsterdam 1995).
Nitz, H. J., The medieval and early modern rural landscape of Europe under the im¬
pact of the commercial economy (Gottingen 1987).
Noordegraaf, L., ‘Textielnijverheid in Alkmaar 1500-1850’, Alkmaarse Historische
Reeks, V (1982) 41-64.
, Hollands welvaren? Levensstandaard in Holland 1450-1650 (Bergen 1983).
, ‘The New Draperies in the Northern Netherlands, 1500-1800 in N. Harte
(ed.), The New Draperies in the Low Countries and England 1300-1800 (Oxford 1997)
173-195.
Библиография
617
Noordhollands molenboek (Haarlem 1969).
North, D. C. and R. P. Thomas, The rise of the Western world. A new economic his¬
tory (Cambridge 1973).
, ‘Innovation and diffusion of technology. A theoretical framework’, in Fourth
International Conference on Economic Histiry Bloomington 1968 (Paris 1973) 223-231.
, ‘Sources of productivity change in ocean shipping, 1600-1850’, Journal of
Political Economyy 76 (1968) 953-970.
, Institutionsу institutional change and economic performance. The political eco¬
nomy of institutions and decisions (Cambridge 1990).
Notebaart, J. C., Windmiihlen. Der Stand der Forschung iiber das Vorkommen und
der Ursprung (The Hague/Paris 1972).
Novaky, Gyorgy, ‘On trade, production and relations of production. The sugar refi¬
neries of 17th century Amsterdam’, Tijdschrift voor Sociale Geschiedenis, 23 (1997)
459-489.
Nusteling, H. P. H., ‘The Netherlands and the Huguenot ёп^гёз’ in: J. A. H. Bots
et al. (eds.), La Revocation de VEdit de Nantes et lesProvincces Unies 1685 (Amsterdam
1986) 17-34.
, ‘Strijd om de binnenvaart’, in: W. Th. M. Frijhoff, H. P. H. Nusteling and
M. Spies (eds.), Geschiedenis van Dordrechty vol. 2, 1572-1813 (Utrecht 1998)
149-169.
Oers, R. van, Dutch town planning overseas during VOC and WIC rule (1600-1800)
(Delft 2000).
Olechnowitz, K.-F., DerSchiffbau der Hansischen Spatzeit (Weimar 1960).
Oleson, John Peter, Greek and Roman mechanical water-lifting devices. The history
of a technology (Toronto 1984).
Olson, Mancur, The rise and decline of nations. Economic growth, stagflation and so¬
cial rigidities (New Haven 1982).
Oord, C. J. A. van den, Twee eeuwen Bosch boekbedrijf 1350-1650. Een onderzoek
naar de betekenis van Bosche boekdrukkers, uitgevers en ИЬгапёп voor het regionale
socio-culturele leven (Tilburg 1984).
Oordt van Lauwenrecht, H. van, ‘De suikerraffinage te Rotterdam’, Rotterdams
Jaarboekje, 2de reeks, 6 (1918) 48-56.
Oostindie, Gert, Roosenburg en Mon Bijou. TWee Surinaamse plantages, 1720-1870
(Dordrecht 1989).
Ormrod, D., The Dutch in London. The influence of an immigrant community
1540-1800 (London 1973).
, The rise of commercial empires. England and the Netherlands in the age of mer¬
cantilism, 1650-1770 (Cambridge 2003).
Ostende, J. H. van den Hoek, ‘Een baggermolen met hellend scheprad’, Maandblad
Amstelodamum, 50 (1963) 162-164.
, ‘Stadsvuilwatermolens’, Maandblad Amstelodamum, 65 (1978) 5-11.
, ‘Chocolaadmolens’, Jaarboek Amstelodamum, 71 (1979) 65-78.
, ‘De houtzaagmolens buiten de Muiderpoort in de stadsrietlanden’, Jaarboek
Amstelodamum, 75 (1982) 91-103.
Otruba, G. ‘Anfange und Verbreitung der bohmischen Manufakturen bis zum Beginn
des 19. Jahrhunderts’, Bohemia, 6 (1965) 230-331.
618
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, М. Lang and М. Steindl (eds.), Osterreichische Fabriksprivilegien vom 16. bis
18. Jahrhundert (Vienna 1981).
Ottenheym, K., Philips Vingboons (1607-1678). Architect (Zutphen 1989).
, ‘Architectuur’, in: J. Huisken, K. Ottenheym en G. Shwarz (eds), Johan van
Campen. Het klassieke ideaal in de Gouden Eeuw (Amsterdam 1995), 155-199.
, ‘De Vitruvius-uitgave van Johannes de Laet (1649) Bulletin KNOB, 97 (1998)
69-76.
Ottevanger, G. et al., Molens, gemalen en andere waterstaatkundige elementen in
Midden-Delfland (The Hague 1985).
Overton, Mark, Agricultural revolution in England. The transformation of the agra¬
rian economy 1500-1850 (Cambridge 1996).
Ovitt, G., The restoration of perfection. Labor and technology in medieval culture
(New Brunswick 1987).
Pacey, A., The maze of ingenuity. Ideas and idealism in the development of techno¬
logy (New York 1975).
Paping, R. F. J., ‘Industriele windmolens op de Groninger klei, 1770-1860’, Jaarboek
voorde Geschiedenis van Bedrijfen Techniek, 9 (1992) 69-94.
Parker, Geoffrey, The military revolution. Military innovation and the rise of the
West, 1500-1800 (Cambridge 1988).
, The Dutch Revolt (Harmondsworth 1990).
Parker, H. T., The Bureau of Manufactures during the French Revolution and under
Napoleon: The Bureau of Commerce in 1781 and the polices with respect to French in¬
dustry (Durham 1979).
Parlevliet, D., ‘De Rijnlandse ontginningen: op hoogveen of laagveen’, Historisch
Geografisch Tijdschrifty 21 (2003) 60-59.
Pauw, C., ‘De Spaanse lakenfabrieken te Guadalajara en de Leidse lakenindustrie in
het begin der achttiende eeuw’, Economisch-Historisch Jaarboek, 24 (1950) 34-79.
Pelinck, E., ‘De functionarissen belast met de zorg voor de stadsbouwwerken te
Leiden (1575-1818) ’, Leids Jaarboekje, 59 (1967) 59-76.
Penner, H., Ansiedlung mennonitischer Niederlander im Weichselmilndungsgebiet
von der mitte des 16. Jahrhunderts bis zum Beginn der preufiischer Zeit (Danzig 1940).
Persson, K. G., Pre-industrial economic growth. Social organization and technologi¬
cal progress in Europe (New York 1988).
Petersen, H.-P., ‘«Ihr Korn mahlen zu lassen, wo und wie Ihnen beliebet» — Muller
in Dithmarschen’, in: R. Nissen (ed.), Gliickzu! Miihlen in Schleswig-Holstein (Heide
1981) 67-78.
Petersen, H., Geschichte der Miihlen zwischen Eider und Konigsau (Neumiinster 1988).
Peuter, R. E. M. A. de, ‘De overdracht van technische kennis en de emigratie van
technici vanuit de Republiek naar de Zuidelijke Nederlanden: Brussel 1650-1800’,
Jaarboek voro de Geschiedenis van Bedrijfen Techniek, 2 (1985) 11-31.
Phillips, Carla Rahn and William D. Phillips, Spain's golden fleece. Wool production
and the wool trade from the Middle Ages to the nineteenth century (Baltimore 1997).
De physique existence dezes lands. Jan Blanken inspecteur-generaal van de water-
staat (1755-1838) (Amsterdam 1987).
Pinkse, V. С. C. J., ‘Het Goudse kuitbier. Gouda’s welvaren in de late middeleeuwen
1400-1568’, in: Gouda zeven eeuwenstad (Gouda 1972) 91-128.
Библиография
619
Poge, G., Die Windund Wassermiihlen desKreises und derStadtFlensburg (Schleswig
1980).
Poel, J. M. G. van der, ‘De teelt van meekrap’, in: Ceres en Clio. Zeven variaties op
hetthema landbouwgeschiedenis (Wageningen 1964) 129-164.
, Honderdjaar landbouwmechanisatie in Nederland (Wageningen 1967).
, ‘Landbouw in de Noordelijke Nederlanden 1770-1840’, in: Algemene
Geschiedenis der Nederlanden, vol. 10 (Bussum 1981) 159-182.
Poelmans, W. J. L., ‘De eerste kalandermolen in Rotterdam’, Rotterdams Jaarboekje,
2de reeks, 9 (1921) 116-123.
Poelwijk, Arjan, ‘Weten regelgeving in de Amsterdamse zeepnijverheid, ca.
1500-1630’, in: Cle Lesger and Leo Noordegraaf (eds.), Ondernemers en bestuur-
ders. Economie en politiek in de Noordelijke Nederlanden in de Late Middeleeuwen en
Vroegmoderne Tijd (Amsterdam 1999) 417-431.
, «In dienste vant suyckerbacken». De Amsterdamse suikernijverheid en haar on¬
dernemers, 1680-1630 (Hilversum,2003).
Polak, M. S., Historiografie en economie van de ‘muntchaos’. De muntproductie van
deRepubliek (1606-1795), 2 vols. (Amsterdam 1998).
Polderdijk, F. P., ‘De houtzaagmolens bij Nieuwland. (1632) 1722-1902. Bijdrage
tot de geschiedenis der houtzaagindustrie in Zeeland’. Archief. Vroegere en latere me-
dedeelingen voornamelijk in betrekking tot Zeeland (1936) 50-106.
Poldervaart, M., ‘Eendenkooien, een typisch Nederlandse creatie’, Historisch
Geografisch Tijdschrift, 17 (1990) 49-53.
Pols, K. van der, ‘Early steam pumping engines in the Netherlands’, Transactions of
the Newcomen Society, 46 (1972-1973) 13-14.
, ‘De introductie van de stoommachine in Nederland’, in: Ondernemende ge¬
schiedenis.
22 opstellen geschreven bij het afscheid van mr. H. van Riel als voorzitter van de
VereniginghetNederlandschEconomisch-HistorischArchiefCTheHague 1977) 183-198.
Poni, C., ‘All’origine del sistema di fabbrica: tecnologia e organizzazione produt-
tiva dei mulini da seta nell’Italia settentrionale (secc. XVII-XVIII) ’, Rivista Storica
Italiana, 88 (1976) 444-497.
, ‘Archeologie de la fabrique’, Annales ESC, 27 (1972) 1475-1496. *
Popkin, Jeremy, ‘Print culture in the Netherlands on the eve of the Revolution’, in:
Margaret C. Jacob and Wijnand W. Mijnhardt (eds.), The Dutch republic in the eigh¬
teenth century. Decline, enlightenment and revolution (Ithaca 1992) 273-307.
Popplow, Marcus, ‘Die Verwendung von lat.machina im Mittelalter und in der
Friihen Neuzeit’, Technikgeschichte, 60 (1993) 7-26.
, ‘Erfindungsschutz und Maschinenbiicher: Etappen der Institutionafisierung
technischen Wandels in der Friihen Neuzeit’, Technikgeschichte, 63 (19^6) 21-46.
, Neu, niltzlich und erfindungsreich. Die Idealisierungvon Technik in der friihen
Neuzeit (Munster 1998).
, ‘Models of machines: A «missing link». Between early modern engineering and
mechanics’ Preprint225Max Planck Institute fur Wissenschaftsgeschichte (Berlin 2002).
Pos, Arie, ‘So weetmen wat te vertellen alsmen out is. Over het ontstaan en de in-
houd van het Itinerario’, in: Roelof van Gelder, Jan Parmentier and Vibeke Roeper
(eds.), Souffrir pour parvenir. De wereld van Jan Huygen van Linschoten (Haarlem
1998) 135-151. Postema, Jan, Johan van den Corput 1542-1611. Kaartmaker; ves-
tingbouwer; krijgsman (Kampen 1993).
620
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Posthumus, N. W., Geschiedenis van de Leidse lakenindustrie, 3 vols. (The Hague
1908-1939).
, ‘Eene kartelovereenkomst in de zeventiende eeuw in den Amsterdamschen
zijdehander, Economisch-Historisch Jaarboek, 6 (1920) 215-222.
, ‘De industriele concurrentie tussen Noord en Zuid. Nederlandse nijver-
heidscentra in de XVIIе en XVIIе eeuw’, in: Melanges d’histoire offerts a Henri Pirenne
(Brussels 1926) 369-378.
, ‘De neringen in de Republiek’, Mededelingen der Koninklijke Akademie van
Wetenschappen, Afdeling Letterkunde 84 (Amsterdam 1937).
, ‘Kinderarbeid in de zeventiende eeuw’, Economisch-Historisch Jaarboek, 22
(1943) 48-67.
, De uitvoer van Amsterdam 1543-1545 (Leiden 1971).
Postma, C., Het hoogheemraadschap van Delfland in de middeleeuwen 1290-1589
(Hilversum 1989).
Prak, M., Gezeten burgers. De elite in een Hollandse stad. Leiden 1700-1780
(Amsterdam 1985).
, ‘Sociale geschiedschrijving van Nederlands ancien regime’, Tijdschrift voor
Sociale Geschiedenis, 14 (1988) 133-159.
Prakash, От, T he Dutch East India Company and the economy of Bengal 1630-1720
(Princeton 1985).
Prevenier, W. and W. P. Blockmans, De Bourgondische Nederlanden (Antwerpen
1983).
Price, J. L., Holland and the Dutch Republic in the seventeenth century. The politics
of particularism (Oxford 1994).
Priester, Peter, De economische ontwikkeling van de landbouw in Groningen
1800-1910. Een kwalitatieve en kwantitatieve analyse (Wageningen 1991).
, Geschiedenis van de Zeeuwse landbouw circa 1600-1910 (Wageningen 1998).
Pringsheim, Otto, Beitrage zurwirtschaftlichen Entwicklungsgeschichte der Vereinigte
Niederlande im 17. und 18. Jahrhundert (Leipzig 1890).
Prooije, L. A. van, ‘De invoer van Rijns hout per vlot 1650-1795’, Economischen
SociaalHistorisch Jaarboek, 53 (1990) 30-79.
, ‘Dordrecht als centrum van de Rijnse houthandel in de 17e en 18e eeuw’,
Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek, 55 (1992) 143-158.
, ‘Verspreiding van houtzaagmolens in de tijd van tie Republiek’, in:
J. C. Coppens et aV, Vierhonderd jaar houtzagen met wind (Sprang-Capelle 1996)
33-40.
Prud’homme van Reine, R. B., Jan Hendrik van Kinsbergen (1735-1819). Admiraab
en filantroop (Amsterdam 1990).
Pullan, Brian (ed.), Crisis and change in the Venetian economy in the sixteenth and
seventeenth centuries (London 1968).
Puijenbroek, F. J. M., Onder de voetgelopen. Het ontstaan en verdwijnen van de klein-
nijverheid na 1800: de Brabantse klompenmakerij (Tilburg 1969).
Puype, J. P., “Guns and their handling at sea in the 17th century: a Dutch point of
view’, Journal of the Ordnance Society, 2 (1990) 11-23.
, ‘Introduction of the carronnade into Dutch naval service in the late 18th
century’, in: Robert D. Smith (ed.), British naval armaments (London 1989) 29-39.
Библиография
621
Quaisar, A. J., The Indian response to European technology and culture A. D.
1498-1707 (Delhi 1982).
Raa, F. J. G. ten and F. de Bas, Het Staatsche leger 1568-1795, 10 vols. (Breda
1911-1964).
Raben, Remco, Batavia and Colombo. The ethnic and spatial order of two colonial
cities, 1600-1800 (Leiden 1996).
Radkau, Joachim, Technik in Deutschland vom 18. Jahrhundert bis zur Gegenwart
(Frankfurt am Main 1989).
Rader imFluss. Die Geschichte der Niirnberger Miihlen (Nuremberg 1986).
Raedts, С. E. P. M., ‘Goossen van Vreeswijk, een Nederlandse «Bergmeester» van
grote betekenis’, Studies over de sociaal-economsiche geschiedenis van Limburg, 7
(1962) 41-89.
Raistrick, Arthur, Dynasty of iron founders. The Darbys and Coalbrookdale (London
1953). Ramsay, G. D., The Wiltshire woollen industry in the sixteenth and seventeenth
centuries (London 1965).
Rapp, R. T., The unmaking of the Mediterranean trade hegemony. International
trade rivalry and the Commercial Revolution’, Journal of Economic History, 35 (1975)
499-525.
, Industry and economic decline in seventeenth-century Venice (Cambridge Mass.
1976).
Ravesteyn, L. J. CJ. van, ‘Van een oude suikertrafiek en een oud Rotterdams bedrijf
’, Rotterdams Jaarboekje, 3de reeks, 5 (1937) 94-126.
Ravesteyn, W. van, Onderzoekingen over de economische en sociale ontwikkelingvan
Amsterdam gedurende deXVe en het eerste kwart derXVIIe eeuw (Amsterdam 1906).
Raychaudhuri, T., Jan Company in Coromandel 1605-1690. A study in the interre¬
lations of European commerce and traditional economy (The Hague 1962).
Raynaud-Nguyen, I., ‘Lucas Jansz. Waghenaer et l’hydrographie frangaise’, in: Lucas
Jansz. Waghenaer van Enchuysen. De maritieme cartografie in de Nederlanden in de
zestiende en het begin van de zeventiende eeuw (Enkhuizen 1984) 96-103.
Ree-Scholtens, G. F. (ed.) van der, Deugd boven geweld. Een geschiedenis van
Haarlem, 1245-1995 (Hilversum 1995).
Reesse, J. J., De suikerhandel van Amsterdam van het begin der 17e eeuw tot 1813
(Haarlem 1908).
Regtdoorzee Greup-Roldanus, S. C., Geschiedenis derHaarlemmerbleekerijen (The
Hague 1936).
Reichwein, G., ‘Schelpkalkbranderijen’, Indus^le Archeologie, 15 (1985) 60-74.
Reinders, H. R., Modderwerk (Lelystad 1978).
Reinders, P. and Th. Wijsenbeek-Olthuis (eds.), Koffie in Nederland. Vier eeuwen
cultuurgeschiedenis (Delft/Zutphen 1994).
Reinders Folmer-van Prooijen, C., Van goederenhandel naar slavenhandel. De
Middelburgsche Commercie Compagnie 1720-1755 (Middelburg 2000).
Reininghaus, W. ‘Wanderungen von Handwerkern zwischen Hohem Mittelalter
und Industrialisierung. Ein Versuch zur Analyse der EinfluBfaktoren’, in: G. Jaritz
en A. Muller (eds)., Migration in der Feudalgesellschaft (Frankfurt 1988) 179-237.
Reith, R. Arbeit und Lebensweise im stadtischen Handwerk. Zur Sozialgeschichte
Augsburger Handwerksgesellen im 18. Jahrhundert (1700-1806) (Gottingen 1988).
622
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, ‘Arbeitsmigration und Technologietransfer in der Habsburgmonarchie in der
zweiten Halfte des 18. Jahrhunderts — Die Gesellenwanderung aus der Sicht der
Kommerzienkonzesse’, Blatter fur Technikgeschichte, 56 (1994) 9-33.
, ‘Zunftiges Handwerk, technologische Innovation und protoindustriellen
Konkurrenz. Die Einftihrung der Bandmtihle und der Niedergang der Augsburger
Bortenmacherhandwerks vor der Industrialisering’, in C. Grimm (ed.),Aufbruch ins
Industriezeitalter, vol. 2 (Munich 1985) 238-249.
, Arbeitsmigration und Gruppenkultur deutscher Handwerksgesellen im 18.
und friihen 19. Jahrhundert’, Scripta Mercaturae, 23 (1989) 1-35.
Renes, J., ‘Het begin van het slagturven in Nederland’, Historisch-Geografisch
Tijdschrift, 1 (1983) 6-7.
Reuter, O., Die Manufaktur im frankischen Raum (Stuttgart 1961).
Reyne, A., ‘Nieuwe suikerrietvarieteiten tegen het einde der 18de eeuw in Suriname
ingevoerd’, West-Indie. Landbouwkundig tijdschrift, 6 (1921) 20-26.
, ‘Geschiedenis van de cacaocultuur in Suriname’, West-Indische Gids, VI (1924)
1-20, 49-72, 107-126, 193-214.
Reynolds, Terry S., Stronger than a hundred men. A history of the vertical water
wheel (Baltimore 1983).
Riemersma, J. C., ‘Trading and shipping associations in 16th-century Holland’,
Tijdschrift voor Geschiedenis, 65 (1952) 330-338.
Riemsdijk, J. van, Het brandersbedrijfin Schiedam in de 17e en 18e eeuw (Schiedam,
s.a.).
Riley, J. C., International government finance and the Amsterdam capital market
1760-1815 (Cambridge 1980).
, ‘The Dutch economy after 1650: decline or growth?’, Journal of European
Economic History, 13 (1984) 521-569.
Rink, Oliver A., Holland on the Hudson. An economic and social history of Dutch
New York (Ithaca 1986).
Roberts, Lissa, ‘Going Dutch. Situating science in the Dutch Enlightenment’, in
William Clark, Jan Golinski and Simon Schaffer (eds.), The sciences in Enlightened
Europe (Chicago 1999) 350-388.
, ‘Science becomes electric. Dutch interaction with the electrical machine du¬
ring the eighteenth century’, Isis, 90 (1999) 680-714.
, ‘An Arcadian apparatus. The introduction of the steam engine into the Dutch
landscape’, Technology and Culture, 45 (2004) 251-276.
Robinson, Eric, ‘The early diffusion of steam power’, Journal of Economic History,
34 (1974) 91-107.
, ‘The transference of British technology to Russia, 1760-1820’, in: BarrievM.
Ratcliffe (ed.), Great Britain and the world, 1750-1914. Essays in honour of
W. O. Henderson (Manchester 1975) 1-26.
Roding, J., Christiaan IVvan Denemarken (1588-1648). Architectuur en stedebouw
van een Luthers vorst (Alkmaar 1991).
Rodriguez Рёгег, Yolanda, De Tachtigjarige Oorlog in Spaanse ogen. De Nederlanden
in Spaanse historische en litaire eksten (circa 1548-1673), s.l 2003.
Romelingh, J., ‘Hendrik Ruse’, Spiegel Historiael, 8 (1973) 565-569.
Библиография
623
Roeper, Vibeke, ‘d’Hollandtsche Magellaen. De wereld van Jan Huygen van
Linschoten’, in: Roelof van Gelder, Jan Parmentier and Vibeke Roeper (eds.), Souffrir
pour parvenir. De wereld van Jan Huygen van Linschoten (Haarlem 1998) 11-29.
Roessingh, H. K., ‘Beroep en bedrijf op de Veluwe in het midden van de achttiende
eeuw\AAGBijdragen 13 (1965) 181-274.
, Inlandse tabak. Expansie en contractie van een handelsgewas in de 17e en 18e
eeuw in Nederland (Wageningen 1976).
, ‘’Landbouw in de Noordelijke Nederlanden 1650-1815’, in: Algemene
Geschiedenis der Nederlanden, vol. 8 (Bussum 1979) 16-69.
, ‘De veetelling van 1526 in het kwartier van Veluwe’, AAG Bijdragen, 22 (1979)
3-58.
Roever, J. G. de, JanAdriaensz. Leeghwater (Amsterdam 1944).
Roever, N. de, ‘De Kroniek van Staets. Een bladzijde uit de geschiedenis van het
Fabrieksambt der stad Amsterdam 1594-1628’, JaarverslagKoninklijk Oudheidkundig
Genootschap, 28 (1886) 27-67.
, ‘Over den invloed door den Zuid-Nederlanders uitgeoefend op den bloei
van het Noorden en bijzonder op dien van Amsterdam’, Handelingen van het Taalen
Letterkundig Congres, (1887) 140-143.
Rommes, Ronald, Oost West; Utrecht best. Driehonderd jaar migratie en migranten
in de stad Utrecht (begin 16 e — begin 19e eeuw) (Amsterdam 1998).
Roodenburg, M. C., ‘Produktiewijze en produktieomvang van grof aardewerk van
huishoudelijk gebruik gedurende de 17e eeuw in Delft’, Jaarboek voor de Geschiedenis
van Bedrijf en techniek, 3 (1986) 63-75.
Roorda, D. J., Partij enfactie (Groningen 19782).
, ‘De loopbaan van Willem Meester’, Spiegel Historiael, 16 (1981) 614-622.
, ‘Contrasting and converging patterns: relations between church and state
in western Europe, 1660-1715’, in: A. C. Duke and C. A. Tamse (eds.), Britain and
the Netherlands VII (The Hague 1981) 134-153.
Roorda van Eysinga, N. P. H. J., De geboorte van het hoogheemraadschap van Delfland.
Ontstaan en bedijking in de vroege middeleeuwen (Alphen aan de Rijn 1988).
Rooijakkers, Gerard, ‘Ongemeen vernuftig en naarstig. De Republiek der Verenigde
Nederlanden als innovatiecentrum van materiele cultuur uit het Verre Oosten’,
Volkskundig Bulletin, 15 (1989) 1-33.
Rosenband, Leonard N., Papermaking in eighteenth-century France. Management, la¬
bor; and revolution at the Montgolfier Mill, 1761-1805 (Baltimore and London 2000).
Rosenband, Leonard N., ‘John U. Nef. The conquest of the material world', Technology
and Culture, 44 (2003) 364-370.
Rosenberg, Nathan, Perspectives on technology (Cambridge 1976).
, Inside the black box. Technology and economics (Cambridge 1982). ’
, ‘Path-dependent aspects of technological change’, in: idem, Exploring the
black box. Technology, economics, and history (Cambridge 1994) 9-23.
Rosendaal, J. С. H. M. Bataven! Nederlandse vluchtelingen in Frankrijk, 1787-1795
(Nijmegen 2003).
Roth, Paul W., ‘Industriespionage im Zeitalter der Industriellen Revolution’, Blatter
fiir Technikgeschichte, 38 (1976) 40-54.
Rothstein, Nathalie, ‘Dutch silks. An important but forgotten industry of the 18th
century as a hypothesis’, Oud-Holland, 79 (1969) 152-171.
624
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Rotteveel, J. Ph. A., ‘De Rotterdamse windmolens’, Rotterdams Jaarboekje, 7de reeks,
7 (1969) 268-305.
Rowland, I. D., Howe, T. N. and M. J. Dewar (eds.), Vitruvius. Ten books on archi¬
tecture (Cambridge 1999).
Royen, Paul C. van, Zeevarenden op de koopvaardijvloot omstreeks 1700 (Amsterdam
1987).
Ruestow, Edward G., The microscope in the Dutch Republic. The shaping of disco¬
very (Cambridge 1996).
Russen en Nederlanders. Uit de geschiedenis van de betrekkingen tussen Nederland en
Rusland, 1600-1917 (Amsterdam 1989).
Ruttan, Vernon W., Technology, growth, and development. An induced innovation
perspective (Oxford 2001).
Rutten, F. M., ‘De nuttelicke vindinge van het houtzagen. De ocrooien voo houtza-
gen van Cornelis Cornelisz. van Uitgeest’, in: J. C. Coppens et al.\ Vierhonderd jaar
houtzagen met wind (Sprang-Capelle 1996) 11-32.
Rydberg, Sven, Svenska studieresor till England under Frihetstiden (Uppsala 1951).
Rijpma, E., De ontwikkelingsgangvanKampen tot omstreeks 1600 (Groningen 1924).
Saathoff, G., Miihlen in Ostfriesland (Aurich 1979).
Sabbatini, Renzo, ‘Firenze-Amsterdam: un caso di spionaggio industrial tra sei e
settecento’, Incontri, 4 (1989) 84-91.
Sabbe, Etienne, De Belgische vlasnijverheid, 2 vols. (Kortrijk 1975).
Sabel, Charles and Jonathan Zeitlin, ‘Historical alternatives to mass production:
politics, markets and technology in nineteenth-century industrialization’, Past and
Present, no. 108 (1985) 133-176.
Sahal, D., Patterns of technological innovation (s.Z 1981).
Salter, W. E. G., Productivity and technical change (Cambridge 1960).
Saul, S. B., ‘The nature and diffusion of technology’, in: A. J. Youngston (ed.),
Economic development in the long run (London 1972).
Schaffer, Simon, ‘Natural philosophy and public spectacle in the eighteenth cen¬
tury’, History of Science, 21 (1983) 1-43.
Schaik, P. van, ‘De economische betekenis van de turfwinning in Nederland. Een
historische verkenning’, Economisch-Historisch Jaarboek, 32 (1969) 141-205, 33
(1970) 186-235.
, Van polderpeil en molenzeil 1764-1964 (Drachten 1974).
, Christiaan Brunings 1736-1805. Waterstaat in opkomst (Zutphen 1984).
Scheffler, Wolfgang, Mixhlenkultur in Schleswig-Holstein. Die Miihlen des Kresies
Eckernforde und Nordfrieslands (Neumtinster 1982).
Schepper, Hugo de, ‘Belgium nostrum’ 1500-1650. Over integrade en desintegratiex
van het Nederland (Antwerp 1987).
Schilling, H., Niederlandische Exulanten im 16. Jahrhundert (Gtitersloh 1972).
, ‘Die Niederlandische Exulanten des 16. Jahrhunderts. Ein Beitrag zum
lypus der friihneuzeitlichen Konfessionsmigration’, Geschichte in Wissenschaft und
Unterricht, 43 (1992) 67-79.
, ‘Innovation through migration: the settlements of Calvinist Netherlander
in sixteenthand seventeenth-century Central and Western Europe’, Social History/
Histoire sociale, 16 (1983) 7-33.
Библиография
625
, ‘Confessional migration and social change. The case of the Dutch refu¬
gees of the sixteenth century’, in: Paul Klep and Eddy van Cauwenberghe (eds.),
Entrepreneurship and the transformation of the economy (10th — 20th centuries).
Essays in honour of Herman Van der Wee (Leuven 1994) 321-333.
Schlugleit, D., Geschiedenis van hetAntwerpse diamantslijpersambacht (1582-1797)
(Antwerpen 1935).
Schmauderer, E., ‘J. R. Glaubers Einfluss auf die Friihformen der chemischen
Technik’, Chemie-Ingenieur-Technik, 42 (1970) 687-696.
Schmookler, J., Invention and economic growth (Cambridge Mass. 1966).
Scholliers, E., ‘De eerste schade van de scheiding. De sociaal-economische con-
junctuur 1585-1609’, in: «1585: Op gescheiden wegen...» Handelingen van het col¬
loquium over de scheiding der Nederlanden, gehouden op 22-23 november 1985 te
Brussel (Leuven 1988) 35-52.
Scholten, F. (ed.), Goudleer. Kinkarakawa. De geschiedenis van het Nederlands goud-
leer en zijn invloed in Japan (Zwolle 1989).
Schot, J. W., ‘De meekrapnijverheid: de ontwikkeling van de etchniek als een pro-
ces van variatie en selectie’, Jaarbpek voor de Geschiedenis van Bedrijf en Techniek,
3 (1986) 43-62.
, ‘Innoveren in Nederland’, in: H. W. Lintsen et al (eds.), Techniek in Nederland.
Dewordingvan een modernesamenleving 1800-1890, vo\. 6 (Zutphen 1995) 217-240.
Schuddebeurs, H. G., Onderlinge brandverzekeringsinstellingen in Nederland van
1663 tot 1948 (Rotterdam 1948).
Schultz, E., Van zee tot land. Waterbeheersing van de Nederlandse droogmakerijen
(Lelystad 1992).
Schumacher, B., NiederlandischeAnsiedlungen inHerzogtumPreussen zurZeit Herzog
Albrechts (1523-1568) (Leipzig 1903).
Schumacher, M., Auslandsreisen Deutscher Unter nehmer 1750-1851 under beson-
derer Beriicksichtigung von Rheinland und Westfalen (Cologne 1968).
Schwarz, L. D., London in the age of industrialisation. Entrepreneurs, labour force
and living conditions 1700-1850 (Cambridge 1992).
Schwarzwalder, H., Geschichte der Freien Hansestadt Bremen, vol. 1. Von den
Anfangen bis zur Franzosenzeit (Bremen 1975).
Schweizer, W. F., ‘Spinnewielverbeteringen en organisatie van spinwerk in
Nederland omstreeks 1800’, Textielhistorische Bijdragen, 3 (1961) 55-72.
Scoville, Warren C., ‘Minority migration and the diffusion of technology’, Journal
of Economic History, 11 (1951) 347-360.
, ‘The Huguenots and the diffusion of technology’, Journal of Political Economy,
50 (1952) 294-311, 392-411.
, The persecution of the Huguenots and French economic development, 1680-1720
(Berkeley 1960). *
Sella, D., Commerci e industrie a Venezia nel sec. 17 (Venice 1961).
, Crisis and continuity. The economy of Spanish Lombardy in the 17th century
(Cambridge 1979).
Sentin-Senden, L., ‘De aanleg van een uitwatering te Katwijk’, in: J. E. A. Boomgaard
(ed.), De uitwateringssluizen van Katwijk 1404-1984 (Leiden 1984) 18-30.
Sigmond, Peter, Nederlandse zeehavens tussen 1500 en 1800 (Amsterdam 1989).
626
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Silberstein, М., Erfindungsschutz und merkantilistische Gewerbeprivilegien
(Wintherthur 1961).
Sillem, Wilhelm, ‘Zur Geschichte der Niederlander in Hamburg von die Ankunft bis
zur AbschluB der Niederlandischen Contracts 1605’, Zeitschrift fur Hamburgischen
Geschichte, 7 (1883) 481-598.
Simoes, J. M. dos Santos, Carreaux ceramiques hollandaises en Portugal et en Espagne
(The Hague 1959).
Simson, P., Geschichte der Stadt Danzig, 2 vols. (Danzig 1913-1918).
Sipman, A., Hellend scheprad. Geschiedenis en bouw (Zutphen 1977).
, Molenbouw. Het staande werk van de bovenkruiers (Zutphen 1975).
Slicher van Bath, В. H., De agrarische geschiedenis van West-Europa 500-1850
(Utrecht/Antwerpen 19763).
, ‘The rise of intensive husbandry in the Low Countries’, in: J. S. Bromley
and E. H. Kossmann (eds.), Britain and the Netherlands, 1 (London 1960) 130-153.
Sliggers, В. C. ‘Honderd jaar natuurkundige amateurs in Haarlem’, in: A. Wiechmann
and L. C. Palm (eds.), Een elektriserend geleerde. Martinus van Marum 1750-1837
(Haarlem 1987) 67-103.
Sloof, J. H. M., ‘De duikers en volmolens te Gouda en de gevolgen daarvan voor
Rijnlands waterstaat’, in: Ludy Giebels (ed.), Waterbeweging rond Gouda (Leiden
1988) 25-38.
Sloos, Louis Ph., ‘Van den Turk doodgeschoten. De Rotterdamse uitvinder Cornelis
Redelykheid (1728-1788) en de «verdediging van Nederland» ’, Rotterdams
Jaarboekje, llde reeks (2004) 190-204.
Smit, W. J., De katoendrukkerij in Nederland tot 1813 (Rotterdam 1928).
Smith, J. G., The origins and early development of the heavy chemical industry in
France (Oxford 1979).
Smith, W. D., ‘The function of commercial centers in the modernisation of European
capitalism: Amsterdam as an information exchange in the seventeenth century’,
Journal of Economic History, 44 (1984) 985-1005.
Smits, J. P., E. Horlings and J. L. van Zanden, Dutch GNP and its components,
1800-1913 (Groningen 2000).
Sneep, J., H. A. Treu and M. Tydeman (eds), Vesting. Vier eeuwen vestingbouw in
Nederland (Zutphen 1982).
Snelders, H. A. M., ‘Chemistry at the Dutch universities, 1669-1900’, Academiae
Analecta, 48 (1986) 69-75.
, ‘Professors, amateurs, and learned societies. The organization of the natural
sciences’, in: Margaret C. Jacob and Wijnand W. Mijnhardt (eds.), The Dutch republic in
the eighteenth century. Decline, enlightenment and revolution (Ithaca 1992) 308-323.
, De geschiedenis van de scheikunde in Nederland. Van alchemie tot chemie en
chemische industrie rond 1900 (Delft 1993).
Sneller, Z. W., ‘De opkomst der Nederlandsche katoenindustrie’, Bijdragen voor de
Vaderlandsche Geschidenis en Oudheidkunde, 6de reeks, 4 (1926) 237-274, 5 (1927)
101-113.
, ‘Een mechanische katoenspinnerij in Nederland in het laatst der 18e eeuw’,
Bijdragen voor de Vaderlandsche Geschidenis en Oudheidkunde, 7de reeks, 1 (1931)
167-188.
Библиография
627
, Rotterdams bedrijfsleven in hetverleden (Amsterdam 1940).
Soest, H. A. B. van, ‘Concernerende de kunst van’t goudleer’, in: F. Scholten (ed.),
Goudleer. Kinkarakawa. De geschiedenis van het Nederlands goudleer en zijn invloed
in Japan (Zwolle 1989) 13-17.
Soly, H., Urbanisme en kapitalisme te Antwerpen in de 16e eeuw. De stedebouwkun-
dige ondernemingen van Gilbert van Schoonbeke (s.Z. 1977).
Sombart, Werner, DieJuden und das Wirtschaftsleben (Leipzig 1911).
Soom, A., ‘Ostbaltische Holzhandel und die Holzindustrie im 17. Jahrhundert’,
Hansische Geschichtsblatter, 79 (1961) 80-100.
Spaans, J., Haarlem na de Reformatie. Stedelijke cultuur en kerkelijk leven 1577-1620
(The Hague 1989).
Spierenburg, Pieter, ‘Early modern prisons and the dye trade. The fate of convict
rasping as proof for the insufficiency of the economic approach to prison history1,
Economic and Social History in the Netherlands, 3 (1991) 1-18.
Spooner, Frank C., ‘On the road to industrial precision. The case of coinage in the
Netherlands (1672-1791) ’, Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek, 43 (1980)
1-18.
, Risks at sea. Amsterdam insurance and maritime Europe, 1766-1780
(Cambridge 1983).
Spronsen, J. W. van, ‘The beginnings of chemistry’, in Th. H. Lunsingh Scheurleer
and G. H. M. Posthumus Meyjes (eds.), Leiden university in the seventeenth century
(Leiden 1975) 329-343.
Stapleton, Darwin H., Accounts of European science, technolog у and medicine
written by American travelers abroad, 1735-1800, in the collection of the American
Philosophical Society (Philadelphia 1985).
Staudenmaier, John, Technology's storytellers. Reweaving the human fabric
(Cambridge Mass. 1985).
Stein, Robert L., The French sugar business in the eighteenth century (Baton Rouge
1988).
Stern, Walter M., ‘Fish supplies for London in the 1760s: an experiment in overland
transport \ Journal of the Royal Society of Arts, 118 (1969/1970) 360-365,430-435.
, ‘The stimulus given by the Society of Arts to herring curing in Britain’, Journal
of the Royal Society of Arts, 122 (1973/1974) 532-536, 628-631, 711-714.
Stewart, Larry, The rise of public science. Rhetoric, technology and natural philosophy
in Newtonian Britain, 1660-1750 (Cambridge 1992).
Stipriaan, A. van, ‘The Surinam rat race. Labour and technology on sugar planta¬
tions 1750-1900’, Nieuwe West-Indische Gids, 63 (1989) 94-117.
Stol, Taeke, De veenkolonie Veenendaal. Thrfwinning en waterstaat in hetzuiden van
de Gelderse vallei, 1456-1653 (s.Z. 1990).
, ‘Strijd tegen het water. Problemen van twee havensteden in het laagland’, in:
M. de Roever (edAmsterdam. Venetie van hetNoorden (Amsterdam 1991) 86-103,
190-191, 202-203.
Storper, Michael and Walker, Richard, The capitalist imperative. Territory, techno¬
logy and industrial growth (Oxford 1989).
Strien, C. D. van, British travellers in Holland during the Stuart period. Edward
Browne and John Locke as tourists in the United Provinces (Amsterdam 1989).
628
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Strien-Chardonneau, М. van, Le voyage de Hollande. Recits de voaygeurs frangais
dans les Provinces-Unies 1748-1795 (Leiden s.a.).
Stromer, Wolfgang von, ‘Eine «Industrielle Revolution» des Spatmittelalters’, in: Ulrich
Troitzsch and Gabrielle Wohlauf (eds.), Technikgeschichte (Frankfurt 1980) 105-138.
, ‘Nuremberg as epicentre of invention and innovation towards the end of the
Middle Ages’, History of Technology, 19 (1997) 19-45.
Stroop, J. P. A., Molenaarstermen en molengeschiedenis (Arnhem 1979).
Str&le, G. H.,Alingsas manukaturverk. Ett bidrag till den svenska industriens histo-
ria underfrihetstiden (Stockholm 1884).
Supple, Barry, Commercial crisis and change in England 1600-1642 (Cambridge 1959).
Surdel, S., ‘Vitruvius in de middeleeuwen: een verkenning’, Bulletin KNOB, 97
(1998) 51-68.
Swigchem, C. A. van, Abraham van derHart, 1747-1820. Architect, stadsbouwmees-
ter van Amsterdam (Amsterdam 1965).
, ‘De stadsfabriek in de tweede helft van de achttiende eeuw’, Delftse studiёn.
Een bundel historische opstellen over de stad Delft geschreven voor dr. E. H. ter Kuile
(Assen 1967) 293-328.
Sijnke, P. W., ‘De stadskranen van Middelburg’, Zeeuws Tijdschrift, 32 (1982) 92-94.
Szper, F., Nederlandsche nederzettingen in West-Pruisen gedurende de Poolschen tijd
(Enkhuizen 1913).
Tanaka-Van Daalen, Isabel, ‘Goudleer voor Japan’, in: F. Scholten (ed.), Goudleer.
Kinkarakawa. De geschiedenis van het Nederlands goudleer en zijn invloed in Japan
(Zwolle 1989) 64-86.
Tann, Jennifer, ‘Marketing methods in the international steam-engine market: the
case of Boulton and Watt’, Journal of Economic History, 38 (1978) 363-389.
— and M. J. Breckin, ‘The international diffusion of the Watt engine 1775-1825’,
Economic History Review, 31 (1978) 541-564.
Taverne, E., In het land van belofte; in de nieue stadt. Ideaal en werkelijkheid van de
stadsuitleg in de Republiek 1580-1680 (Maarssen 1978).
Teivens, Arno, Latvijas dzirnavas (Daugava 1985).
Tenenti, Alberto, Piracy and the decline of Venice 1580-1615 (Berkeley 1967).
Theunissen, Hans e.a. (ed.), Topkapi en Turkomanie. Turks-Nederlandse ontmoetin-
gen sinds 1600 (Amsterdam 1989).
Thirsk, J., Economic policy and projects: the development of a consumer society in
early modern England (Oxford 1978).
, ‘New crops and their diffusion: Tobacco growing in seventeenth-century
England’, in: C. W. Chalklin and M. A. Havinden (eds.), Rural change and urban
growth 1500-1800 (London 1974) 76-103.
Thoen, Erik, Landbouwekonomie en bevolking in Vlaanderen gedurende de late
Middeleeuwen en het begin van de Moderne Tijden. Testregio de kasselrijen van
Oudenaarde enAalst (Gent 1988).
, ‘The birth of «The Flemish husbandry»: agricultural technology in medieval
Flanders’, in: Grenville Astill and John Langdon (eds.), Medieval farming and tech¬
nology in Northwestern Europe (Leiden 1997) 69-88.
Thom, H. B., Die geschiedenis van die skaapboerderij in Suid-Afrika (Amsterdam
1936). Thomson, J. K. J., Clermont de Lodkve 1633-1789. Fluctuations in the prospe¬
rity of a Languedocian clothmaking town (Cambridge 1982).
Библиография
629
, ‘State intervention in the Catalan calico-printing industry in the eighteenth
century’, in: Maxine Berg (ed.), Markets and manufactures in early industrial Europe
(London 1991) 57-89.
Thurkow, A. G., ‘De droogmakerij van Bleiswijk en Hillegersberg, een opmerkelijke
onderneming’, Holland, 22 (1990) 33-54.
Thurlings, T. L. M., De Maashandel van Venlo en Roer mond indel6e eeuw, 1473-1572
(Amsterdam 1945).
Thijs, A. K. L., De zijdenijverheid te Antwerpen in de zeventiende eeuw (Brussel 1969).
, ‘Schets van de ontwikkeling der katoendrukkerij te Antwerpen (1753-1813)
Bijdragen tot de Geschiedenis, 53 (1970) 157-190.
, Van «werkwinkel» tot «fabriek». De textielnijverheid te Antwerpen (eind 15de —
begin 19de eeuw) (Brussel 1987).
Thijssen, L., 1000jaar Polen en Nederland (Zutphen 1992).
Tielhof, M. van, De Hollandse graanhandel 1470-1570. Koren op de Amsterdamse
molen (The Hague 1995).
, ‘Stedelijke regulering van diensten op de stapelmarkt: de Amsterdamse
korengilden’, in: Cle Lesger and Leo Noordegraaf (eds.), Ondernemers en bestuur-
ders. Economie en politiek in de Noordelijke Nederlanden in de Late Middeleeuwen en
Vroegmoder ne Tijd (Amsterdam 1999) 491-523.
, ‘The mother of all trades'. The Baltic grain trade in Amsterdam from the late
16th to the early 19th century (Leiden 2002).
, ‘Eendenkooien in Rijnland in de vroegmoderne tijd’, Tijdschrift voor
WaterstaatsgeschiedeniSy 13 (2004) 47-59.
— and P. J. E. M. van Dam, Waterstaat in stedenland. Het Hoogheemraadschap van
Rijnland voor 1857 (Utrecht 2006).
Tierie, G., Cornells Drebbel 1572-1633 (Amsterdam 1932).
Tieskens, D. W., Het kleine bouwen. Vier eeuwen maquettes in Nederland (Zutphen
1983).
Timmer, E. M. A., Degenerale brouwers van Holland. Een bijdrage tot de geschiedenis
der brouwnering in Holland in de 17de, 18de, 19de eeuw (Haarlem 1918).
Tjalsma, H. D., ‘Leidse textielarbeiders in de achttiende eeuw’, in: J. K. S. Moes.
and В. M. A.de Vries (eds.), Stofuit het Leidse verleden. Zeven eeuwen textielnijver¬
heid (Utrecht 1991) 91-100.
Tracy, James D., A financial revolution in the Habsburg Netherlands. Renten and
renteniers in the county of Holland, 1515-1565 (Berkeley 1985).
, Holland under Habsburg rule 1506-1566. The formation of a body politic
(Berkeley 1990).
, The rise of merchant empires. Long distance trade, in the early modern world
1350-1750 (Cambridge 1990).
Troitzsch, Ulrich, Ansatze technologischer Denkens bei der Kameralisten des 17. und
18. Jahrhunderts (Berlin 1966).
— and Wohlauf, Gabrielle (eds.), Technik-Geschichte. Historische Ansatze und neu-
ereBeitrage (Frankfurt 1980).
Trompetter, C., Agriculture, proto-industry and Mennonite entrepreneurship. A his¬
tory of the textile industries in Twente 1600-1815 (Amsterdam 1997).
T\icci, Ugo, ‘Venetian ship-owners in the XVIth centuries’, Journal of European
Economic History, 16 (1987) 277-296.
630
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Tunzelmann, G. N. von, Steam power and British industrialization (London 1978).
, Technolog у and industrial progress. The foundations of economic growth
(Cheltenham 1995).
Turner, G. ГЕ., Van Marum’s scientific instruments in Teylefs Museum. Descriptive
catalogue (Haarlem, s.d.).
Tussenbroek, G. van, Onder de daken van Zaltbommel Bouwen en wonen in de his-
torische binnenstad (1350-1650) (Utrecht 2003).
TXitein Nolthenius, A., ‘Getijmolens’, Tijdschrift KNAG, 71 (1954) 186-199.
Tyghem, F. van, Op en от de middeleeuwse bouwwerf De gereedschappen en toestel-
len gebruikt bij het bouwen van de vroege middeleeuwen tot omstreeks 1600, 2 vols.
(Brussels 1966).
Ufkes, T., ‘Vlielanders, Friezen en andere Nedejlanders te Danzig. Zeventiendeen
achttiende-eeuwse gegevens in het burgerboek en de geloofsbrieven’, Jaarboek van
het Centraal Bureau voor Genealogie en het Iconografisch Bureau, 45 (1991) 163-184.
De uitwateringssluizen van Katwijk 1404-1984 (Leiden 1984).
Unger, Richard W., ‘Technology and industrial organization in Dutch shipbuilding
to 1800’, Business History, 17 (1975) 56-72.
, ‘The Netherlands herring fishery in the late Middle Ages and: the false le¬
gend of Willem Beukelsz. van Biervliet’, Viator, 9 (1978) 335-356.
, Dutch shipbuilding before 1800. Ships and guilds (Assen 1978).
, ‘Dutch herring, technology and international trade in the seventeenth cen¬
tury’, Journal of Economic History, 40 (1980) 253-279.
, The ship in the medieval economy (London 1980).
, ‘Energy sources for the Dutch Golden Age: peat, wind and coal’, Research in
Economic History, 33 (1984) 221-253.
, ‘Technical change in the brewing industry in Germany, the Low Countries
and England in the Late Middle Ages’, Journal of European Economic History, 21
(1992) 281-313.
, A history of brewing in Holland 900-1900. Economy, technology and the state
(Leiden 2001).
Unger, W. S., ‘Adriaen May. Vlaamsch drapenier in Noord-Nederland’, in: Mdanges
afhistoire offerts й Henri Pirenne (s.L 1926) 563-572.
Uselding, Paul, ‘Studies of technology in economic history’, Research in Economic
History, supplement 1 (1977) 159-220.
Usher, A. P., History of mechanical inventions (Cambridge 1954). %
Utterstrom, G., ‘Migratory labour and the herring fisheries of western Sweden in
the 18th century3, Scandinavian Economic History Review, 7 (1959) 3-40.
Uytven, R. van, ‘The fulling mill. Dynamic of the revolution in industrial attitude’,
ActaHistoriaeNeerlandicae, 5 (1971) 1-14.
, ‘Haarlemse gruit, Goudse kuit en Leuvense peterman’, Acta Lovaniensis, 4
(1975) 334-351.
Vance, James E., Capturing the horizon. The historical geography of transportation
since the sixteenth century (Baltimore 1990).
Vandenbroeke, C., ‘Landbouw in de Zuidelijke Nederlanden 1650-1815’, in:
Algemene Geschiedenis der Nederlanden, vol. 8 (Haarlem 1979) 73-101.
Библиография
631
— and W. Vanderpijpen, ‘Landbouw en platteland in de Zuidelijke Nederlanden
1770-1844’, in: Algemene Geschiedenis der Nederlanden, vol. 10 (Haarlem 1981)
183-209.
, ‘Zuinig stoken. Brandstofverbruik en brandstofprijzen in Belgie, Engeland en
Frankrijk sinds de 15e eeuw’, Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek, 51 (1988)
93-125.
Vanheule, L., ‘Octrooibrieven en andere documenten in betrekking met de wind-
molens binnen de provincie Westvlaanderen’, Backten de Каре, 16 (1974) 53-61.
Veen, H. Th. van and A. P. McCormick, Tuscany and the Low Countries: an intro¬
duction to the sources and an inventory of four Florentine libraries (Florence 1985).
Veen, J. van, Dredge, drain, reclaim. The art of a nation (The Hague 1949). Veen,
B. van der et al, Groninger molenboek (Groningen 1981).
Veen, Sytze van der, Een Spaanse Groninger in Marokko. De levens van Johan Willem
Ripperda (1682-1737) (Amsterdam 2007).
Ven, G. P. van de (ed.), Aan de wiegvan Rijkswaterstaat. De wordinggeschiedenis van
het Pannerdens kanaal (Zutphen 1976).
— (ed.), Leefbaar laagland. Geschiedenis van de waterbeheersing en landaanwin-
ning in Nederland (Utrecht 2003 (5)).
Venema, Janny, Beverwijck. A Dutch village on the American frontier, 1652-1664
(Hilversum 2003).
Verbeek, Theo, ‘Notes on Ramism in the Netherlands’, in: Mordechai Feingold,
Joseph Freedman and Wolfgang Rother (eds.), The influence of Petrus Ramus.
Studies in sixteenth and seventeenth century philosophy and sciences (Basel 2001)
38-53.
Verbong, G., ‘De ontwikkeling van het turksroodverven in Nederland’, Jaarboek
voor de Geschiedenis van Bedrijfen Techniek, 3 (1986) 183-204.
, ‘De mechanisering van het katoendrukken in Nederland’, Jaarboek voor de
Geschiedenis van Bedrijfen Techniek, 5 (1988) 369-389.
Verhe-Verkein, H., ‘De nieuwe nijverheden te Gent in de XVIIе en XVIIе eeuw’,
Handelingen Maatschappij voor Geschiedenis en Oudheidkunde te Gent, Nieuwe serie
I (Gent 1944) 205-222.
Verhulst, A., ‘La laine indigene dans le anciens Pays-Bas entre le XII et le XVII siecle.
Mise-en-oevre industrielle, production et commerce’, Revue Historique, 248 (1972)
281-322.
, Landschap en landbouw in middeleeuws Vlaanderen (s.l. 1995).
Verkade, M. A., De opkomst van de Zaanstreek (Utrecht 1952).
Vermij, R. H., ‘Bedrijfsspionage in de achttiende eeuw. Een agent van de tsaar te
«Zijdebalen» ’, Maandblad Oud-Utrecht, 63 (1990) 107-110. *
, Secularisering en natuurwetenschap in de zeventiende en achttiende eeuw
(Utrecht 1991).
Verstegen, S. W. and A. Kragten, ‘De Veluwse kopermolens in de negentiende eeuw:
een raadsel voor historiografen?’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijf en
Techniek, 1 (1984) 172-187.
Verster, J. B. L., De Nederlandsche lederindustrie tot 1939 (Doetinchem 1940).
Vervliet, H. D. L., ‘De typografie gedurende de 15de tot 18de eeuw’, in: Algemene
Geschiedenis der Nederlanden, vol. 9 (Haarlem 1980) 198-206.
632
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
Vieyra, D., ‘Uit oude archieven’, Pharmaceutisch Weekblad, 74 (1937) 444-452.
Vilar, P., La Catalogue dans VEspagne moderne (Paris 1962).
Vis, D., Drie eeuwen verf. Een en ander uit de geschiedenis van de Zaanse verfindus-
trie (s.L 1943). Visser, С., УегкееЫМш1г1еёп te Rotterdam in de tweede helft deracht-
tiende eeuw (Rotterdam 1927).
Visser, H. A., Zwaaiende wieken. Over de geschiedenis en het bedrijfvan de windmo-
lens in Nederland (Amsterdam 1956).
Visser, J. de, ‘De Gentse katoenindustrie voor de Industriele Revolutie’, Economischen
Sociaal-Historisch Jaarboek, 44 (1981) 44-50.
Vlessing, O., ‘The Portuguese-Jewish mercantile community in seventeenth-cen¬
tury Amsterdam’, in: Cle Lesger and Leo Noordegraaf (eds.), Entrepreneurs and en¬
trepreneurship in early modern times. Merchants and industrialists within the orbit of
the Dutch staple market (The Hague 1995) 223-243.
Vlieger, J. H. de and E. Homburg, ‘Technische vernieuwing in een oude trafiek. De
Nederlandse loodwitindustrie.1600-1870’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijf
en Techniek, 9 (1992) 9-68.
Vliet, A. P. van, Vissers en kapers. De zeevisserij vanuit het Maasmondgebied en de
Duinkerker kapers (ca. 1580-1649) (The Hague 1994).
Vogel, Jaap, ‘De zijdelintindustrie te Haarlem, 1663-1780’, Jaarboek voor de
Geschiedenis van Bedrijf en Techniek, 3 (1986) 76-91.
, Een ondernemend echtpaar in de achttiende eeuw: Pieter Merkmanjr. en Isabella
van Leeuwarden. De Haarlemse garenlintindustrie (Rotterdam 1987).
Vollmer, G., ‘Eine Fabrikenstatistik des Herzogthums Kleve aus dem Ende des 18.
Jahrhunderts’, Diisseldorfer Jahrbuch, 46 (1954) 181-203.
Voorbeijtel Cannenburg, W., ‘Fransche oorlogsschepen in 1666 in Nederland ge-
bouwd’, Jaarverslag Nederlands Historisch Scheepvaartmuseum 1950/51, 31-36.
Voorn, H., ‘Bentse Bruk. The first paper mill in Norway, The Paper Maker, 24 (1955),
no. 2, 31-41.
, The paper mills of Denmark and Norway and their watermarks (Hilversum 1959).
, De geschiedenis der Nederlandse papierindustrie, 3 vols. (Haarlem 1960-1985).
Voort, J. P. van de, De Westindische plantages van 1720 tot 1795. Етапаёп en han-
del (Eindhoven 1973).
, ‘Noordzeevisserij’, in: L. M. Akveld, S. Hart and W. J. van Hoboken (eds.),
Maritieme Geschiedenis der Nederlanden, vol. 2 (Bussum 1977) 289-308.
Voorthuijsen, W. D., De Republiek der Verenigde Nederlanden en het mercantilisme
(The Hague 1964).
Voskuil, J. J., Van vlechtwerk tot baksteen (Arnhem 1979). %
, ‘Tussen Twisk en Mathenesse. Faseverschillen in de verstening van de huizen
op het platteland van Holland in de 16e eeuw’, Volkskundig Bulletin, 8 (1982) 1-46.
Vrankrijker, A. C. J. de, ‘De textielindustrie van Naarden’, Tijdschrift voor
Geschiedenis, 51 (1936) 152-164, 264-283.
Vries, B. W. de, From pedlars to textile barons. The economic development of a Jewish
minority group in the Netherlands (Amsterdam 1989).
, De Nederlandse papiernijverheid in de negentiende eeuw (The Hague 1957).
Vries, Jan de, The Dutch rural economy in the Golden Age, 1500-1700 (New Haven/
London 1974).
Библиография
633
, ‘Holland: commentary’, in: F. Krantz and P. M. Hohenberg (eds.), Failed
Transitions to Modern Industrial Society: Renaissance Italy and Seventeenth-Century
Holland (Montreal 1975) 55-57.
, The economy of Europe in an age of crisis 1600-1750 (Cambridge 1976).
, ‘An inquiry into the behaviour of wages in the Dutch Republic and the
Southern Netherlands, 1580-1800\ Acta Historiae Neerlandicae, 10 (1978) 79-97.
, ‘Landbouw in de Noordelijke Nederlanden 1490-1650’, in: Algemene
Geschiedenis der Nederlanden, vol. 7 (Bussum 1980) 12-43.
, Barges and capitalism. Passenger transportation in the Dutch economy (1632-
1839) (Utrecht 1981).
, ‘The decline and rise of the Dutch economy’, in: G. Saxonhouse and G. Wright
(eds.), Technique, spirit and form in the making of the modern economies. Essays in
honor of William N. Parker (New York 1984) 149-189.
, ‘Art history, economic history and history’, in: David Freedberg and Jan de
Vries (eds.), Art in history, history, in art (Santa Monica 1991) 248-282.
— and Ad van der Woude, Nederland 1500-1815. De eerste ronde van moderne eco-
nomische groei (Amsterdam 1995).
— and Ad van der Woude, The first modern economy. Success, failure and perseve¬
rance of the Dutch economy, 1500-1815 (Cambridge 1997).
, ‘Dutch economic growth in comparative-historical perspective, 1500-2000’,
De Economist, 148 (2000) 443-466.
Vries, Joh. de, De economische achteruitgang der Republiek in de achttiende eeuw
(Leiden 19682).
Vuyk, A., Boskoop. Vijfeeuwen boomkwekerij 1499-1966 (Boskoop 1966).
Waal, P. G. A. de, De leer van het boekhouden in de Nederlanden tijdens de 16 e eeuw
(Roermond 1927).
Waard, C. de, De uitvinding derverrekijkers. Eene bijdrage tot de beschavingsgeschie-
denis (The Hague 1906).
Wadsworth, A. P. and J. de Lacy Mann, The cotton trade and industrial Lancashire
1600-1780 (Manchester 1931).
Wagner, Helga, Jan van derHeyden 1630-1712 (Amsterdam 1971).
Wai, С. M. and К. T. Liu, ‘The origin of white lead — from the East or the West’,
Journal of Chemical Education, 68 (1991) 25-27.
Wailes, Rex, The English windmill (London 1954).
Walker, Michael J., The extent of the guild control in trade in England, c. 1660-1820
(unpublished Ph.D. thesis, Cambridge 1986).
Wall, Ernestine van der, ‘The religious contexts of the early Dutch Enlightenment.
Moral religion and society’, in: Wiep van Bunge (ed.), The Early Enlightenment in the
Dutch Republic, 1650-1750 (Leiden 2003) 39-62.
Walton, G. M., ‘Obstacles to technical diffusion in ocean shipping’, Explorations in
Economic History, 8 (1970-1971) 123-140.
Warnsinck, J. С. M., De Kweekschool voor de Zeevaart en de stuur manskunst
1785-1935 (Haarlem 1935).
Waters, D. W., ‘The English Pilot. English sailing directions and charts and the rise
of English shipping, 16th to 18th centuries’, The Journal of Navigation, 42 (1989)
3170-354.
634
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, ‘Waghenaer’s The Mariners Mirrour, 1588, and its influence on English hy¬
drography’, in: Lucas Jansz. WaghenaervanEnchuysen. De maritieme cartografie in de
Nederlanden in de zestiende en het begin van de zeventiende eeuw (Enkhuizen 1984)
89-95.
Watts, D., The West Indies: patterns of development, culture and environmental change
since 1492 (Cambridge 1987).
Watts, Martin, ‘The effects of 18th and 19th century technology on English windmill
development’, Transactions fifth symposium The International Molinological Society
(1982), 493-508.
, ‘The rise of the governor’, Transactions sixth symposium The International
Molinological Society (1985), 337-348.
Wee, Herman van der, The growth of the Antwerp market and the European economy
(fourteenthsixteenth century), 3 vols. (The Hague 1963).
— and E. van Cauwenberghe (eds.), Productivity of land and agricultural innova¬
tion in the Low Countries (1250-1800) (Leuven 1978).
, ‘Antwoord op een industriele uitdaging: De Nederlandse steden tijdens de
late middeleeuwen en nieuwe tijd’, Tijdschrift voor Geschiedenis, 100 (1987) 169-184.
, ‘Industrial dynamics and the process of urbanization and de-urbanization in
the Low Countries from the Late Middle Ages to the eighteenth century. A synthesis’,
in: idem (ed.), The rise and decline of urban industries in Italy and the Low Countries
(Late Middle Ages — Early Modern Times) (Leuven 1988) 307-381.
, ‘Continui'teit en discontinui'teit in de economische ontwikkeling van
Nederland, 1500-1815’, Tijdschrift voor Sociale Geschiedenis, 21 (1995) 273-280.
Wegener Sleeswijk, A., De Gouden Eeuw van het fluitschip (Franeker 2003).
Wendt, Eimar, Admiralitetskollegium historia, vol. 1 (Stockholm 1950).
Werner, Th.G., ‘Niirnberg. Erzeugung und Ausfuhr wissenschaftlicher Gerate
im Zeitalter der Entdeckungen’, Mitteilungen des Vereins fiir Geschichte der Stadt
Niirnberg, 53 (1965) 69-149.
, ‘Die Anfange der deutschen Zuckerindustrie und die Augsburger
Zuckerraffinerie von 1573’, ScriptaMercaturae, 6 (1972), 176-188,7 (1973), 89-98.
Westera, L. D., ‘Gotelingen en mignons’, Cultuurhistorisch Jaarboek voor Flevoland
1992, 31-39.
, ‘Het maatschappelijk vermogen van de familie Brants. Een doopsgezinde
Amsterdamse ondernemersfamilie in de achttiende eeuw’, NEHA-jaarboek voor eco¬
nomische, bedrijfsen techniekgeschiedenis, 58 (1995) 114-148.
, ‘De geschutgieterij in de Republiek’, in: Cle Lesger and Leo Noordegraaf (eds.),
Ondernemers en bestuurders. Economie en politiek in de NoordeUjke Nederlanden in de
Late Middeleeuwen en Vroegmoderne Tijd (Amsterdam 1999) 575-602.
Westerman, J. C., Blik in hetverleden. Geschiedenis van de Nederlandse blikindustrie
in hare opkomst van gilde-ambacht tot grootbedrijf (Amsterdam 1939).
, Geschiedenis van de ijzeren staalgieterij in Nederland (Utrecht 1948).
Westra, F., Nederlandse ingenieurs en de fortificatiewerken in het eerste tijderk van
de tachtigjarige oorlog, 1573-1604 (Alphen aan de Rijn 1992).
Weijs, L. J., C. J. J. van de Watering en C. J. F. Slootmans, Tussen hete vuren, vol. 2,
Techniek en produkt, familiebetrekkingen en archivalia van de Bergen op Zoomse pot-
tenmakers (Tilburg 1970).
Библиография
635
White, Lynn, Medieval technology and social change (Oxford 1962).
, Medieval religion and technology. Collected Essays (Berkeley 1978).
Wieringen, J. S. van, ‘De overgang van het Oud-Nederlandse naar het
NieuwNederlandse stelsel 1648-1704’, in: Sneep, J., H. A. Treu and M. Tydeman
(eds), Vesting. Vier eeuwen vestingbouw in Nederland (Zutphen 1982), 37-51.
Wiersum, E. and J. van Sillevoldt, ‘De katoendrukkerij Non plus ultra’, Rotterdams
Jaarboekje, 2de reeks, 9 (1921) 67-90.
Wiest, Ekkehard, Die Entwicklung des Niirnberger Gewerbes zwischen 1648 und 1806
(Munich 1967).
Wildeboer, H., ‘De ontwikkeling van de brandspuit in de zeventiende en achttiende
eeuw’, Jaarboek voor de Geschiedenis van Bedrijfen Techniek, 10 (1993) 9-41.
Wilkins, Mira, ‘The role of private business in the international diffusion of tech¬
nology’, Jour nal of Economic History, 34 (1974) 166-188.
Willems, C., ‘Verwikkelingen om de Weesper porseleinfabriek in 1759. Samuel
Simons en de graaf van Gronsveld’, Jaarboek Amstelodamum, 80 (1988) 137-148.
Wilson, Charles, Anglo-Dutch commerce and finance in the eighteenth century
(Cambridge 1941).
, Holland and Britain (s./., s.a.).
, ‘Cloth production and international competition in the seventeenth century5,
Economic History Review, 2nd series, 13 (1960) 209-221.
, ‘Taxation and the decline of empires: an unfashionable theme’, in: idem,
Economic history and the historian. Collected essays (New York 1969) 114-127.
, England’s apprenticeship, 1603-1763 (London/New York 19842).
Winckers, J. A. A. G., ‘Bijdrage tot de economische geschiedenis van de Maastrichtse
lederambachten’, Studies over de sociaal-economische geschiedenis van Limburg, XII
(1967) 27-105.
Winter, P. J. van, Hoger beroepsonderwijs avant-la-lettre. Bemoeiingen met de vor-
ming van landmeters en ingenieurs bij de Nederlandse universiteiten in de 17e en 18e
eeuw (Amsterdam 1988).
Wintle, Michael, ‘De economic van Zeeland in 1808. Een rapport van landdrost
Abraham van Doom over de economic in het najaar van 1808’, Archief. Mededelingen
van het Koninklijk Zeeuwsch Genootschap van Wetenschappen 1985, 97-136.
Wiskerke, C., De afschaffing dergilden in Nederland (Amsterdam 1938).
, ‘De geschiedenis van het meekrapbedrijf in Nederland’, Economisch-Historisch
Jaarboek, 25 (1949-1951) 1-144.
Wit, A. de, ‘Reders en regels. Visserij, overheid en ondernemerschap in het ze-
ventiendeeeuwse Maasmondgebied’, in: Cle Lesger and Leo Noordegraaf (eds.),
Ondernemers en bestuurders. Economie en politiek in de Noordelijke Nederlanden in
de Late Middeleeuwen en Vroegmoderne Tijd (Amsterdam 1999) 633-4348.
Wittop Koning, J. A., ‘J. R. Glauber en zijn Pharmacopoea Spagyrica’, Pharmaceutisch
Weekblad, 85 (1950) 273-283.
Woelderink, B., ‘Het bezoek van Simon Stevin aan Dantzig in 1591’, Tijdschriftvoorde
Geschiedenis van de Geneeskunde, Natuurkunde, Wiskunde en Techniek 3 (1980) 178-186.
Wolff, M., ‘De eerste vestiging der Joden in Amsterdam, hun politieke en economi¬
sche toestand’, Bijdragen voor Vaderlandsche Geschiedenis en Oudheidkunde, 4de se-
rie, 9 (1911) 365-400, 10 (1912) 134-182), 5deserie, 1 (1913) 88-101, 350-376.
Woodcroft, B., Chronological index of patents of invention, 2 vols. (London 1854).
636
Инновации и технологический прогресс в Нидерландах
, Subject matter index, made from titles only of patents of invention, 2 vols.
(London 1854).
alphabetical index of patents of invention (London 1854).
Woordenboek der Nederlandsche Taal, 29 vols. (Leiden 1993-2001).
Woude, A. M. van der, Het Noorderkwartier (Utrecht 19832).
, The long-term movement of rent for pasture land in North Holland and the
problem of profitability in agriculture (1750-1800) in: Herman van der Wee and
E. Van Cauwenberghe (eds.), Productivity of land (Leuven 1978) 171-182.
, ‘Sources of energy in the Dutch Golden Age. The case of Holland’, NEHA-
Jaarboek voor Economische, Bedrijfsen Techniekgeschiedenis, 66 (2003) 64-84.
Wrigley, E. A., Continuity, chance and change. The character of the industrial revo¬
lution (Cambridge 1988).
, ‘The Dutch triumph from an English viewpoint’, Tijdschrift voor Sociale
Geschiedenis, 21 (2003) 281-285.
Wijn, J. W., Het krijgswezen in de tijd van Prins Maurits (Utrecht 1934).
Wijnands, D. Onno, ‘Tulpen naar Amsterdam.: plantenverkeer tussen Nederland en
Turkije’, in: Hans Theunissen e.a. (ed.), Topkapi en Turkomanie. Turks-Nederlandse
ontmoetingen sinds 1600 (Amsterdam 1989) 97-106.
Wijsenbeek-Olthuis, Th.F., ‘Ondernemen in moeilijke tijden. Delftse bierbrouwers
en plateelbakkers in de achttiende eeuw’, Economischen Sociaal-Historisch Jaarboek,
41 (1982) 65-78.
, Achter de gevels van Delft. Bezit en bestaan van rijk en arm in een periode van
achteruitgang (1700-1800) (Hilversum 1987).
Yajima, S., ‘Dutch books in science and technology brought to Japan in XVIII and
XIX centuries’, Archives Internationales dHistoire des Sciences, 6 (1953) 76-79.
Yernaux, J., La metallurgie liegeoise etson expansion auXVIIe siecle (Liege 1939).
Yntema, Richard, The brewing industry in Holland, 1300-1800 (Unpubl. Diss.,
Chicago 1992).
, ‘Entrepreneurship and technological change in Holland’s brewing industry,
1500-1650’, in: С1ё Lesger and Leo Noordegraaf (eds.), Entrepreneurs and entrepre¬
neurship in early modern times. Merchants and industrialists within the orbit of the
Dutch staple market (The Hague 1995) 185-202.
%
Ysselstein, G. T. van, Geschiedenis der tapijtweverijen in de Noordelijke Nederlanden,
2 vols. (Leiden 1936).
, Van linnen tot linnenkasten (Amsterdam 1946).
, White figurated linen damask from the 15th to the beginning of the 19th cen¬
tury (The Hague 1962).
, ‘Het Haarlemse smalweversgilde’, Jaarverslag Stichting Textielgeschiedenis
1957,28-46.
Zanden, Jan Luiten van, ‘Kosten van levensonderhoud en loonvorming in Holland en
Oost-Nederland 1600-1850’, Tijdschrift voor Sociale Geschiedenis, 11 (1985) 309-323.
, ‘De telling van de veestapel en de graanproduktie in Zwollerkerspel in 1526.
Een stukje van de legpuzzel\ AAG Bijdragen, 28 (1986) 93-107.
, ‘De economic van Holland in de periode 1650-1805: groei of achteruitgang?
Een overzicht van bronnen, problemen en resultaten’, Bijdragen en Mededelingen be-
treffende de Geschiedenis der Nederlanden, 102 (1987) 562-609.
Библиография
637
, ‘Economic growth in the Golden Age: the development of the economy of
Holland, 1500-1650’, in: Karel Davids and Leo Noordegraaf (eds.), The Dutch eco¬
nomy in the Golden Age. Nine studies (Amsterdam 1993) 5-26.
, ‘Holland en de Zuidelijke Nederlanden in de perode 1500-1570: divergerende
ontwikkelingen ofvoortgaande economische integratie?’, in E. Aerts etal (eds.), Studia
historia oeconomica. Liber amicorum Herman van der Wee (Louvain, 1993) 357-367.
, The rise and decline of Holland's economy Merchant capitalism and the labour
market (Manchester 1993).
, ‘Werd de Gouden Eeuw uit turf geboren? Over het energiegebruik in de
Republiek in de zeventiende en achttiende eeuw’, Tijdschriftvoor Geschiedenis, 110
(1997) 484-499.
, ‘Wages and the standard of living in Europe, 1500-1800’, European Review
of Economic History, 3 (1999) 175-199.
, ‘A third road to capitalism’, in: P. Hoppenbrouwers and J. L. van Zanden
(eds.), Peasants into farmers? The transformation of rural economy and society in the
Low Countries (Middle Ages — 19th century) in light of the Brenner debate (Turnhout
2000) 85-102.
, ‘Taking the measure of the early modern economy. Historical national accounts
for Holland in 1510/1514’, European Review of Economic History, 6 (2002) 131-163.
, ‘The ecological constraints of an early modern economy. The case of Holland
1350-1800’, NEHA-Jaarboek voor Economische, Bedrijfsen Techniekgeschiedenis, 66
(2003) 85-102.
— and Arthur van Riel, The strictures of inheritance. The Dutch economy in the ni¬
neteenth century (Princeton 2004).
Zandvliet, Kees, Mapping for money. Maps, plans and topographic paintings and their
role in Dutch overseas expansion during the 16th and 17th centuries (Amsterdam 1998).
Zappey, W. M., Porselein en zilvergeld in Weesp (Dordrecht 1982).
Zeeuw, J. W. de, ‘Peat and the Dutch Golden Age. The historical meaning of
energyattainability’, AAG Bijdragen, 21 (1978) 3-31.
Zeiler, F. D., ‘Kampen textielstad’, Textielhistorische Bijdragen, 32 (1992) 7-26.
Zeischka, Siger, Minerva in de polder. Waterstaaten techniek in hetHoogheemraadschap
vanRijnland (1500-1856) (Amsterdam 2007).
Zoetmulder, S. H. A. M., DeBrabantse molens (Helmond 1974).
Zorn, W., Handelsund Industriegeschichte Bayerisch-Schwabens 1648-1870.
(Augsburg 1961).
Zuiden, D. S. van, Bijdrage tot de kennis van de Hollandsch-Russische relaties in de
16de — 18de eeuw (Amsterdam 1911).
, ‘De oudste cacao-aanplant in Suriname’, West-Indische Gids, 3 (i921) 79-82.
Zuidervaart, H. J., Van ‘konstgenoten’en hemelse fenomenen. Nederlandse sterren-
kunde in de achttiende eeuw (Rotterdam 1999).
Zutphen, W. H., ‘Hendric Stevin’, Historia, 10 (1944/45) 56-60.
Zutphen, A. van, Nederlandsche uitvindingen, ontdekkingen etc. (Dordrecht 1818).
Zwet, H. van, ‘De 52 watermolens van de Schermer’, Alkmaarse Historische Reeks,
12 (2004) 65-140.
, ‘De achtkantige binnenkruier van de Hollandse industriemolens. Kosten en
technieken’, Alkmaarse Historische Reeks, 12 (2004) 141-181.
Дэвиде Карел
4-50 ЛЕТ
ЛИДЕРСТВА
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ РАСЦВЕТ
ГОЛЛАНДИИ В XIV-XVIII ВВ.
И ЧТО ЗА НИМ ПОСЛЕДОВАЛО
Руководитель проекта М. Султанова
Корректор И. Астапкина
Компьютерная верстка Б. Зипунов
Арт-директор Л.Беншуша
Дизайнер М. Грошева
Подписано в печать 14.03.2019. Формат 70x100/16.
Бумага офсетная № 1. Печать офсетная.
Объем 40 печ. л.
ООО «Интеллектуальная Литература»
123007, г.Москва, ул.4-я Магистральная, д. 5, стр. 1,
Тел. +7(495)980-53-54
e-mail: info@intlit.ru
Знак информационной продукции
(Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)
Карел Дэвиде — доктор исторических наук в Лейденском университе¬
те (1986 г.), профессор экономической и социальной
истории Амстердамского свободного университета.
Широко известен как автор трудов по истории техно¬
логий, экономической истории и истории морепла-
ваний Нидерландов (в том числе книги «Отражение
чуда. Голландская республика в европейской пер¬
спективе», написанной в соавторстве с Яном Лукас-
сеном), а также другим разделам мировой истории.
Инновации и прогресс — важный раздел экономической
истории и истории технологий. В этой книге Карел Дэвиде
провел глубокий анализ вопроса технологического лидер¬
ства на примере истории Голландской республики, кото¬
рая считается первой современной экономикой. Изучив
огромное количество европейских архивных материалов,
печатных источников и побочной литературы, Дэвиде пред¬
лагает широкий обзор голландского технологического про¬
гресса в Европе, от высокого Средневековья до раннего
Нового времени, объясняет весь процесс подъема и спада
и распространяет случай Голландии на эволюцию техно¬
логического лидерства в целом.
«450 лет лидерства. Инновации и технологический
прогресс в Нидерландах в XIV—XVIII вв.» будет интересна
всем, кто хочет узнать больше о развитии технологий в ран¬
ний период Новой истории, проследить связь между тех¬
нологическими изменениями и экономическим подъемом
Голландской республики, а также взглянуть на ситуацию
в Нидерландах в начальный период Новой истории в более
широкой перспективе.
ИЗДАНО ПРИ ПОДДЕРЖКЕ
ing.1l>
2-28-1 - '
1Г Ю.2Г dt/
'(Давиде)'
9785604232026
руб
Знания, которые меняют жизнь
Че Дальпина
ПАБЛИШЕР
16
Юо I18 аз книг+7 (Д95) 120-07-0Д
Код
2723865 3 са^те www.alpina.ru
0 alpinabook
ТБК
11-7117