Шарль Ренувье и общіе принципы его
гносеологіи.
і.
і-го января этого года исполнилось сто лѣтъ со дня рожде-
нія «Нестора философіи», главы французскаго неокритицизма-—
Шарля Ренувье (Кепоиѵіег). Философъ, стоявшій на стражѣ мы-
сли въ теченіе почти всего ХІХ-го вѣка, глубокій аналитикъ,
энциклопедически образованный умъ и вмѣстѣ съ тѣмъ чело-
вѣкъ, отличавшійся самою тонкою гуманностью и твердымъ нрав-
ственнымъ характеромъ, Ренувье оказался малоизвѣстнымъ въ
философскомъ мірѣ, особенно въ Россіи.
Жизнь Ренувье—совокупность трудовъ, напряженная работа
надъ созиданіемъ и изданіемъ безчисленныхъ монографій,
курсовъ, статей и замѣтокъ по разнообразнымъ вопросамъ теоріи
познанія, логики, метафизики, этики, философіи религіи, фи-
лософіи исторіи, литературной критики, исторіи и соціологіи.
За этою жизнью труженика - философа теряется его личная
жизнь, скудно освѣщаемая немногочисленными источниками для
біографіи Ренувье: Статьей изъ «Ездпізве сі’ипе сіаззійсаііоп зухгс-
тагіцие йез (іосггіпек рЬіІохорЬісріез, Перепиской съ Секретаномъ и
«Послѣдними бесѣдами» (Ьез йетіегз епігейепз), изданными Луи
Пра (Ргаі). Если къ этимъ источникамъ прибавить скудныя свѣ-
дѣнія, сообщаемыя ренувьистами, то можно начертать развѣ
только скелетъ жизни великаго философа.
Родился Ренувье въ Монпелье, въ семьѣ, гдѣ было самое сво-
бодное отношеніе къ религіознымъ обязанностямъ г). Отсутствіе
твердыхъ церковныхъ традицій въ семьѣ, конечно, повліяло на
См. Соггевропйапсе іпёйііе йе СЬ. Кепоиѵіег еі йе СЬ. Зесгеіап: („Кеѵ. йе
тегарЬ. ег йе тогаіе". 1909 р. 543-4).
2:>2	Н. ЛЕВИТОВЪ.
все послѣдующее свободомысліе философа въ отношеніи къ
догмамъ католицизма. Въ 1834-мъ году Ренувье поступилъ въ
Политехническую школу, которую окончилъ въ 1836-мъ году.
Пребываніе въ этой школѣ было мало плодотворно для бу-
дущаго философа. Размышленіе о методахъ да нѣкоторая
сумма знаній вотъ и все пріобрѣтеніе, сдѣланное молодымъ
математикомъ въ школѣ ’). Личная эволюція протекала не-
зависимо отъ занятій учебными предметами. Увлеченіе сенсимо-
низмомъ, подогрѣваемое чтеніемъ «Ье СІоЬе», окрыляло юношу
самыми радужными надеждами и вѣрою въ скорое достиженіе
общечеловѣческаго благоденствія. «Это безуміе», признается
самъ Ренувье, «не продержалось у меня до двадцатаго года, но
оно оставило мнѣ въ наслѣдство жестокое разочарованіе и въ
то же время болѣзненный вкусъ къ абсолютнымъ синтезамъ и
дѣтское отврашеніе къ аналитическимъ процессамъ и скромнымъ
познаніямъ* 2)». Несомнѣнно, что подъ вліяніемъ математическихъ
занятій въ школѣ Ренувье такъ остро поставилъ въ своемъ нео-
критицизмѣ проблему числа. Математическія фикціи, по словамъ
философа, первоначально внушили ему мысль, что безконечное—
«высшая тайна вещей»,3) символъ, за которымъ скрываются
многочисленные объекты для метафизической спекуляціи.
Выйдя изъ Политехнической школы, Ренувье хотѣлъ сдѣлаться
инженеромъ, но случайное знакомство съ знаменитыми философ-
скими сочиненіями указало ему его истинное призваніе. Чтеніе
«Принциповъ» Декарта привело юнаго математика въ восторгъ
предъ синтетическимъ методомъ отца новой философіи. Послѣ
Декарта были прочитаны лучшіе труды Малебранша, Спинозы,
Лейбница и Канта. Подъ впечатлѣніемъ прочитаннаго и по со-
вѣту своего друга доктора Ье Саіі Іа ВаІІ’а Ренувье рѣшилъ
оставить свою праздную жизнь 4) и выступилъ съ «Трактатомъ
о Декартѣ», представленномъ на конкурсъ академіи моральныхъ
и политическихъ наукъ. Дамиронъ удостоилъ сочиненіе почет-
наго отзыва, отмѣтивъ грубость языка автора. «Съ этого лишь мо-
9 „Ездціззе й’ипе сІаззіГісаііоп іукістаііцие <3е5 йосиіпез рЬіІоБОрЬідцез ей.
РіхсЬЬасЬег. 1885-6. г. П. 358-9.
2) ІЬій. р. 358.
3) ІЬій. р. 363.
4) См. КоЪегі 1е Заѵоигеих: «Е’епігергіве рЫІоворЬідие сіе Кепоиѵіег»: («Кеѵ
й. теі. ег йе тог.» 1912 р. 654.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 253
мента», говоритъ Ренувье, «я началъ ставить 'себѣ жизненные во-
просы всякой метафизики и всякой раціональной психологіи и
безпокоиться о трудностяхъ, которыя всегда есть и были при-
чиною противорѣчій, въ которыя впадаетъ философія и которыя
составляютъ силу скептицизма ’). Первый изъ такихъ вопросовъ,
заинтересовавшихъ нашего философа, былъ вопросъ о значеніи
вѣры для познанія, о роли индивидуальности въ созданіи міро-
воззрѣнія. Ренувье чрезъ чтеніе философовъ и особенно Декарта
убѣдился, что предпосылки знанія слагаются подъ вліяніемъ
соціальной среды и, главнымъ образомъ, индивидуальнаго выбора;
что «первые принципы» требуютъ не только аргументаціи, но и
принятія ихъ личностью, какъ живымъ цѣлымъ. Въ то же самое
время зарождался и апріоризмъ Ренувье: ученіе о матеріи опы-
та и категоріяхъ, какъ апріорныхъ законахъ знанія и бытія, а
также признаніе за кантовскими антиноміями основоположнаго
значенія для рѣшенія философской проблемы 2).
Полукантіанецъ, полупрагматистъ Ренувье рѣшилъ «принять
реальность объектовъ идей со значеніемъ постулатовъ».3) и взять
изъ результатовъ исторіи философской мысли то, что казалось
соотвѣтствующимъ его пробабилизму. У Декарта онъ взялъ
ученіе о мышленіи и протяженіи, у Лейбница—законъ преду-
становленной гармоніи. Однако въ то время Ренувье еще вѣрилъ
въ абсолютную реальность пространства. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ
считалъ детерминизмъ условіемъ ьіпе диа поп не только научной,
но и философской работы, хотя и хорошо видѣлъ, какъ трудно
безъ натяжки выдержать детерминизмъ при объясненіи человѣ-
ческихъ страстей и нравственныхъ обязанностей *).
Вопросъ- объ антиноміяхъ для Ренувье былъ вопросомъ о су-
щественныхъ противорѣчіяхъ въ системахъ знаменитѣйшихъ
мыслителей. Въ качествѣ примѣра можно взять схоластиковъ.
У нихъ отрицаніе процесса въ безконечности явленій совмѣща-
ется съ признаніемъ вѣчности Божественнаго личнаго сознанія;
Абсолютное недѣлимое Единство полагается, какъ источникъ
всякой феноменальной реальности: ученіе о вѣчномъ предопре-
дѣленіи стоитъ рядомъ съ категорическимъ утвержденіемъ сво-
*) «Ездиізке». П. 359.
2) ІЫй. 362-3.
3) ІЬісІ. 363.
4) ІЬісІ. 564.
254
Н. ЛЕВИТОВЪ.
боды воли. Точно такъ Декартъ, Спиноза, Лейбницъ, Кантъ и
др. страннымъ образомъ допускали противорѣчивыя сужденія
по вопросамъ о субстанціи, непрерывности, свободѣ и перво-
причинѣ. Для Ренувье, который лишь оріентировался въ фи-
лософскихъ вопросахъ, явилось искушеніе признать антиномич-
ность за конструктивный законъ мышленія и въ этомъ напра-
вленіи отчасти послѣдовать взгляду Гегеля. Съ такими мыслями
Ренувье издалъ въ 1892 г. «Мапиеі сіе рЬіІоаорЬіе шоВегпе»,
являющееся расширеніемъ трактата о Декартѣ. *) Характерныя
черты этого сочиненія: а) принятіе принципа раціональной вѣры,
Ь) признаніе антиномической природы мышленія съ допущеніемъ
одновременнаго существованія въ мысли противорѣчивыхъ тези-
совъ: непрерывности и прерывности, необходимости и свободы
и т. п., с) ученія о Богѣ, какъ абсолютной личности, сі) синтезъ
объективнаго пантеизма и субъективнаго идеализма въ доктринѣ
Абсолютнаго, «я» и «не-я» въ Безконечномъ и е) «опредѣленіе
этой примирительной доктрины, какъ широкаго эклектизма, но
эклектизма методическаго, обнимающаго въ своихъ выводахъ
всю совокупность картезіанскаго движенія въ то же время, какъ
самые смѣлые взгляды мыслителей, предшествующаго Декарту и
послѣдующаго за Кантомъ: Джіордано Бруно и Гегеля * 2) «Руко-
водство по новой философіи» было проникнуто явными симпатіями
къ-Декарту. «Философія, мать всѣхъ философій...—философія
французская и... великіе люди ученой Германіи—ученики Декар-
та 3)». Въ этихъ словахъ сказался тотъ патріотизмъ, которымъ
мыслитель отличался во все время своей жизни.
Въ 1844-мъ году Ренувье издалъ весьма основательный и по
идеѣ цѣлостный трудъ въ двухъ томахъ: «Мапиеі де рІйІозорЬіе
апсіеппе». Основная мысль этого сочиненія прекрасно выражена
въ эпиграфѣ, взятомъ изъ Паскаля: «всѣхъ ихъ принципы истин-
ны: пирронистовъ, стоиковъ, атеистовъ и т.. д. Но заключенія
ихъ ложны, такъ какъ противоположные принципы—также
истинны». Тѣми же идеями проникнуты статьи Ренувье, помѣ-
щенныя въ «Ь’епсусІорёФе поиѵеііе», редактировавшейся Пьеромъ
Леру и Жаномъ Рейно. Изданіе носило эклектическій характеръ,
но въ главѣ «рЬіІозорЬіе» Ренувье высказалъ сравнительно ори-
*) К. І.с Заѵоигеих. Цит. ст. 654.
2) «Ездиізве». II. р. 369.
8) «Мапиеі сіе рІііІозорЬіе тойегпе». Рагіб. есі. Раиііп. 1892. р. 442.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 255
шпальную для того времени мысль, что этика въ своихъ осно-
ваніяхъ независима отъ метафизики и богословія.
Этими соииненіями исчерпывается первый, самый незначитель-
ный періодъ философской дѣятельности Ренувье *). Послѣ ихъ
изданія у философа происходитъ внутренній переворотъ. Про-
блемы безконечнаго и свободы, отъ рѣшенія которыхъ зависитъ
судьба кантовскихъ антиномій, продолжали глубоко волновать
философа. Вопросъ о безконечномъ представлялся ему въ такой
формѣ: «можно ли думать, что воображаемое исчисленіе про-
шедшихъ и настоящихъ вещей соотвѣтствуетъ безконечнымъ
числамъ, хотя эти вещи были даны и по идеѣ данности имѣли
предѣлъ?» 2) Еще со школьной скамьи Ренувье считалъ инфи-
нитизмъ недопустимымъ іп аЬзггасіо, т.-е. отрицалъ реальность
безконечно малыхъ величинъ: онѣ могли быть только символами
реальности. Теперь Ренувье хотѣлъ провозгласить не только
финитизмъ величинъ, но и финитизмъ вещей. Освобожденіе
отъ всѣхъ «мистическихъ аберрацій 3), соединенныхъ съ доктри-
ною непрерывности, приводило къ истинамъ морально практиче-
скимъ и вопросъ о непрерывности получалъ этическій характеръ.
Но прежде всего нужно было принять всѣ онтологическія
слѣдствія финитизма и, главнымъ образомъ, въ ученіи о про-
странствѣ и времени. Если актуальное безконечное—сошгаФсйо
іп афесіо, то пространство не можетъ быть реальностью, суще-
ствующей въ себѣ, ибо по своей идеѣ пространство дѣлимо безъ
конца, такъ что части пространства должны быть также безко-
нечно дѣлимыми вещами въ себѣ. Ренувье принимаетъ идеали-
стическую теорію пространства. «Если я ассимилирую», говоритъ
онъ, „количество въ пространствѣ съ идеальнымъ числомъ,
умноженіе или дѣленіе котораго, какъ неопредѣленныя, примѣ-
няются къ возможному, а не къ данному, то я не боюсь противо-
рѣчія актуальнаго безконечнаго, но тогда я разсматриваю про-
странство, какъ интуицію, съ которой связываются воспріятія
или представленія всякаго рода возможныхъ отношеній, всегда
’) -Въ 1848-мъ году Ренувье издалъ соціалистическаго характера „Мапиеі
гёриЫісаіп сіе ІЪогшпе еі сіи сііоуеп", вызвавшее паденіе министра Карно. Въ
1830-мъ году Р. вмѣстѣ съ Раиѵеіу, Епіап’омъ и др. составилъ „Рго|еІ сГ'ог-
«апічагіоп сошгаипаіе еі сепігаіе сіе Іа КёриЫідие®.
2)	Еяциівзе II. 371.
3)	ІЬісі. 373.
256
Н. ЛЕВИТОВЪ.
конечныхъ, когда они даны, безконечныхъ лишь въ потенціи» *)•
Такимъ же образомъ время оказывается внутренней интуиціей
и вмѣстѣ съ тѣмъ субъективнымъ представленіемъ отношеній
между явленіями. Движеніе и скорость, какъ основанныя на
отношеніи пространства ко времени, тоже конечны іп асго и
неопредѣленны іп аЬьггасіо. Матерія тѣлъ, разсматривать ли ее ме-
ханически или динамически, прерывна какъ данная реальность.
Регрессъ въ безконечности явленій возможенъ только а рагге
роя, такъ какъ будущее неопредѣленно—оно только возможно
и потому будущая реальность не можетъ исчислиться до своего
обнаруженія.
Важнѣйшимъ метафизическимъ слѣдствіемъ финитизма для
Ренувье было утвержденіе первоначала явленій. Финитистъ не
долженъ допускать ни вѣчности или вѣчной эволюціи матеріи,
ни вѣчной и необходимой природы Бога. Для него Первоначало
будетъ дѣйствительнымъ предѣломъ или началомъ и въ то же
время источникомъ явленій, внутренняя природа котораго внѣ
отношенія къ міру непостижима по своему опредѣленію. Пока
мысль Ренувье оперировала съ проблемой непрерывности, вопросъ
о Первоначалѣ былъ только новымъ выраженіемъ финитизма въ
отношеніи къ феноменальному міру, какъ цѣлому. Дальнѣйшее
разсужденіе о первоначалѣ уже тѣснымъ образомъ соединялось
съ рѣшеніемъ вопросовъ о причинности и свободѣ, т.-е. съ раз-
рѣшеніемъ третьей антиноміи Канта.
«Если», говоритъ Ренувье, «вы однажды преодолѣли труд-
ность, которая васъ останавливала на мысли, что нѣчто, что
невозможно классифицировать въ ряду явленій, въ которыхъ вы
могли бы указать ихъ антецеденты, само не имѣя основаній, слу-
житъ основаніемъ цѣлаго міра явленій, то вамъ станетъ сравнитель-
но легко допустить, что актуально могутъ совершаться акты
свободнаго выбора» * 2). Подъ актами свободнаго выбора Ренувье
понимаетъ выборъ изъ многихъ возможностей одной въ зависи-
мости отъ личнаго опредѣленія агента по разсмотрѣніи моти-
вовъ. Вторымъ основаніемъ въ пользу «ІіЬге агЬігге» служитъ
непосредственное сознаніе самопричиняющей воли. Послѣдняя
есть прототипъ причинности. Очевидно, здѣсь Ренувье при-
9 ІЬій.
2) ІЬІЙ. 379.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 257
шелъ къ гносеологической предпосылкѣ Мэнъ де Бирана, хотя
и независимо отъ него.
Міръ а рагге розг—рядъ возможныхъ міровъ: міръ а рагге
апге—сумма актуальныхъ или прошедшихъ міровъ. Таковъ по-
ложительный результатъ изученія Ренувье первыхъ кантовскихъ
антиномій. Если финитизмъ Ренувье былъ плодомъ его личныхъ
размышленій надъ математическими предпосылками и кантовски-
ми антиноміями, то на его индетерминизмъ значительно повліяло
ученіе рано умершаго талантливаго философа и друга Ренувье
Жюля Лекье (Ьедніег). Послѣдній въ своихъ сочиненіяхъ: «Еа
гесЬегсЬе сГнпе ргетіёге ѵёгііё» и «РгоЬиз» доказывалъ зависи-
мость сужденій отъ выбора, реальность свободы, какъ ІіЬге
агЬйге въ противоположность крайностямъ детерминизма и индиф-
ферентизма и приматъ морали, поскольку всякая философія есть
не столько знаніе, сколько дѣло. Ренувье живо воспринялъ эти
взгляды, какъ вполнѣ соотвѣтствующіе ранѣе сложившимся у
него убѣжденіямъ.
Рѣшеніе кантовскихъ антиномій въ духѣ финитизма, прерыв-
ности и свободы внушили философу вѣру въ принципъ про-
тиворѣчія, какъ «неизбѣжное орудіе образованія всякой док-
трины», не только касательно внутренней логики системъ и наукъ,
но еще обычно въ его объективномъ употребленіи при управленіи
аттрибутами, которые согласуются или взаимно исключаются,
какъ свойства реальныхъ вещей ’). Несмотря на такое конструк-
тивное для нашего мышленія значеніе принципа противорѣчія,
онъ систематически нарушался и нарушается въ философскихъ
системахъ. Ренувье всю свою систему базируетъ на непреклон-
ной раціональной вѣрѣ въ принципъ противорѣчія. Въ силу этого
принципа онъ хочетъ установить тезисъ релятивизма: «всякое
знаніе—отношеніе, какъ продуктъ сознанія—отношенія самости
къ не-самости». Существа представляются, какъ группы и функ-
ціи явленій: объектами познанія признаются лишь феномены и
связывающіе ихъ законы, которые сами суть лишь рядъ общихъ
феноменовъ Свой релятивизмъ Ренувье соединяетъ съ усилен-
ною и рѣзкою критикой субстанціализма, принимая единственно
законное опредѣленіе субстанціи, какъ логическаго субъекта ка-
’) ІЬкІ. 354-
4)	п>іа.
Вопросы философіи, кн. 127.	5
258
Н. ЛЕВИТОВЪ.
чествъ. Разрѣшая кантовскія антиноміи въ пользу тезисовъ, онъ
создаетъ такъ называемую кажущуюся антиномію въ ученіи о
всеобщемъ синтезѣ явленій. Съ одной стороны, законъ противо-
рѣчія требуетъ мыслить міръ, какъ цѣлое; съ другой стороны,
опытъ свидѣтельствуетъ о недостижимости для насъ этого цѣ-
лаго. Для Ренувье, старающагося быть вѣрнымъ принципу про-
тиворѣчія, неопровержимость антитезиса была кажущейся, ибо
«театръ опыта—содержаніе міра и міръ его превышаетъ» *).
Нужно подчинить данность опыта съ индукціей безконечнаго
логическому постулату цѣлостнаго бытія. Разрѣшеніе кажущейся
антиноміи таково, что міровой синтезъ трансцендентенъ актуаль-
ному ограниченному опыту и что всякая наука, имѣющая дѣло
лишь съ фактами актуальнаго опыта, безсильна опредѣлить цѣ-
лостную систему міровыхъ отношеній.
Освободившись отъ поклоненія «метафизическимъ идоламъ»
Безконечнаго, субстанціи и универсальной солидарности вещей,
Ренувье не впалъ въ односторонній эмпиризмъ, который, каза-
лось, подсказывала ему релятивистическая теорія представленія.
Съ одной стороны, онъ призналъ апріорную закономѣрность
явленій и на этомъ пунктѣ обосновалъ свой неокритицизмъ, а
съ другой стороны расширилъ сферу опыта областью моральныхъ
вѣроятностей, которыя логически допустимы, но принимаются
вѣрою, такъ какъ превышаютъ «феноменальную актуальность
и ея достовѣрность»2). Это тѣ вѣроятности, которыя соотвѣт-
ствуютъ постулатамъ практическаго разума Канта: свобода, без-
смертіе и Богъ. Однако вопреки Канту Ренувье допускалъ ІіЬге
агЬігге въ феноменальномъ мірѣ, отрицалъ постулатъ достаточнаго
основанія со значеніемъ логически принудительнаго закона и не
признавалъ абсолютной ноуменальной свободы, поскольку вся
реальность мыслится данной или имѣющей быть данной только
въ суммѣ феноменовъ. Въ ученіи о безсмертіи онъ также не
выходилъ изъ сферы феноменальнаго міра, разсматривая «буду-
щую жизнь» только «какъ возможную въ силу глубокихъ зако-
новъ природы и телеологическаго плана жизни, связывающаго
послѣдовательные организмы съ развитіемъ одной и той же лич-
ности» 3). Наконецъ Ренувье принялъ антропоморфическое и по-
*)'«Е55аІ5 <3е сгігі<]ііе ^ёпёгаіе І-ег Е?заіз. ёсі. Ьа§гап§е. Рагіз. 1854. р. 383.
2) Еадиікае. II. 390.
3) ІЬій. 394.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 259
литсистическое воззрѣніе на Бога, какъ на республику высшихъ
существъ, въ которой должна осуществиться идея блага. Фено-
менистическій критицизмъ отрицаетъ мыслимость всѣхъ метафи-
зическихъ аттрибутовъ Бога; идея Бога подъ аспектомъ логики
мыслится лишь, какъ идея Первоначала, а подъ аспектомъ мо-
ральной личности, какъ реализованное въ верховныхъ лично-
стяхъ благо.
Съ такими мыслями приступилъ Ренувье къ основному своему
труду «Еззаіз сіе сгігідие §ёпёга!е». Въ 1854-мъ году вышелъ
«Первый опытъ всеобщей критики: трактатъ всеобщей и фор-
мальной логики». Основные тезисы этого сочиненія слѣдующіе:
а) представленіе—первичный элементъ знанія; Ь) мы познаемъ
только феномены, какъ соотношенія репрезентативнаго и репре-
зентивнаго въ представленіяхъ; с) вещи въ себѣ не существуютъ;
<1) разрозненные феномены упорядочиваются посредствомъ апрі-
орныхъ законовъ знанія и бытія или категорій. Дается схема
категорій; е) міровой синтезъ признается логически необходи-
мымъ, эмпирически непостижимымъ; Г) съ логической точки
зрѣнія свобда воли допустима; §) Богъ—первоначало, точнѣе
республика могущественнѣйшихъ существъ. Это сочиненіе во
многихъ частяхъ проникнуто кантіанскими мыслями. Въ 1859 г,
послѣдовалъ «Второй опытъ всеобщей критики: трактатъ ра-
ціональной психологіи по принципамъ критицизма». Это—одно
изъ самыхъ замѣчательныхъ по оригинальности и глубинѣ мысли
произведеній Ренувье. Особенно подробно въ немъ авторъ
останавливается на ученіи о моральныхъ вѣроятностяхъ и пси-
хологическихъ данныхъ въ пользу свободы воли. Вапгіас спра-
ведливо усматриваетъ въ этомъ трудѣ слѣды особеннаго вліянія
идей Лекье, главнымъ образомъ по вопросамъ ІіЬгс агЬігге и кри-
теріямъ достовѣрнаго знанія *). Принципъ раціональной вѣры,
отмѣченный еще въ «Маппеі сіе рІііІозорЬіе тосіегпе», утвержда-
ется въ качествѣ нормативнаго и основного правила мышленія
о бытіи. Въ 1864-мъ году изданъ небольшой томъ «Третьяго
опыта всеобщей критики: «Принципы природы». Здѣсь дается
система раціональной космологіи, приближающаяся къ монадоло-
*) ЬіопеІ ІЭашіас: „Ьез топіепй сіе Іа рііііозоріііе сіе СЬ. Еепоиѵіег.0 („Виііе-
Ііпч сіе Іа Зосіёгё Ггапдазе сіе РЬіІоаорЬіе". ёѣ Соііп. Рагіх. 1904. скар. И. р.
50. 8Ч.).
260
И. ЛЕВИТОВЪ.
гіи Лейбница и критикуется механическое и эволюціонистическое
пониманіе жизни. Въ этомъ же году вышелъ «Четвертый опытъ
всеобщей критики: введеніе въ аналитическую философію исто-
ріи», который, разсматривая человѣческую личность въ ея ис-
торическомъ становленіи, съ одной стороны примыкаетъ къ пер-
вымъ тремъ опытамъ, а съ другой стороны начинаетъ собою
серію трудовъ Ренувье по философіи исторіи, имѣющихъ и са-
мостоятельное значеніе независимо отъ философскихъ предпо-
сылокъ неокритицизма.
Четыре «Опыта» — основоположныя книги феноменистиче-
скаго релятивизма, если даже принимать во вниманіе позднѣйшія
произведенія. Въ добавленіе къ «Опытамъ» Ренувье написалъ въ
основанномъ имъ журналѣ «Ь’аппёе рЫІозорѣідие» двѣ статьи:
«Философія въ ХІХ-мъ вѣкѣ» (1867 г.) и «Безконечное, субстан-
ція и свобода» (1868). Въ 1869-мъ году выпущены были два тома
«Всіепсе сіе Іа шогаіе», самаго любимаго изъ сочиненій Ренувье
и наиболѣе признаннаго въ философскомъ мірѣ. Этика Ренувье
въ своей основѣ имѣетъ идею справедливости, какъ цѣли, дости-
гаемой свободнымъ выборомъ личностей. Общественная мораль
понимается, какъ договоръ, заключаемый по свободному опре-
дѣленію и соглашенію между личностями.
Дальнѣйшее развитіе мысли Ренувье связывается съ одной
стороны съ установленнымъ принципомъ раціональной вѣры, а
съ другой стороны съ ученіемъ о сознаніи, какъ категоріи и
вмѣстѣ съ тѣмъ основномъ «законѣ» душевной жизни. Въ
«Опытахъ» было установлено гносеологическое значеніе вѣры,
какъ личнаго выбора, а въ «і-мъ опытѣ» сознаніе понималось,
какъ самая живая категорія, въ которой заключены всѣ другія.
Отсюда былъ одинъ шагъ къ признанію личности, какъ само-
сознающаго цѣлаго, принципомъ бытія, т.-е. къ конструкціи
персонализма. Тезисы персонализма: «все бытіе—ступени созна-
нія и жизни» или «сознаніе—принципъ познанія и бытія, какъ
познаваемаго, такъ и познающаго» ’), молчаливо предполагались
еще въ «Опытахъ», гдѣ основные «тезисы реальности» сознанія,
внѣшняго міра, чужого «я» и согласія знанія и бытія прини-
мались раціональною вѣрой. Съ другой стороны, въ «Опытахъ»
подверглась жестокой критикѣ метафизика вещности или лож-
>) «Ьез ёііетшез йе Іа тёгарИуаідие риге». 254. Рагіз. ёё. Аісап. 1901.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 2<»І
ный идеализмъ именъ, символизирующихъ вещи. Въ проти-
вовѣсъ догматической метафизикѣ вещей или идей-вещей Ре-
нувье создалъ метафизику моральныхъ вѣроятностей или расши-
реннаго опыта, имѣя въ виду, какъ логическіе законы познанія,
такъ и моральные запросы сердца-
Въ 1872-мъ году Ренувье вмѣстѣ со своимъ сотрудникомъ по
«Ь’аппёе рЬіІозорЬідие» Фредерикомъ Пильономъ приступилъ къ
изданію философскаго еженедѣльника «Ьа сгігідпе рЬіІозорІііцпе».
Въ этомъ изданіи, выходившемъ съ 1872 по 1878 г. и съ
1885-го по 1889 г., принимали участіе такіе видные философы,
какъ Джемсъ, Секретанъ, Ляшелье, Доріакъ и многіе другіе.
Въ многочисленныхъ статьяхъ самого Ренувье, а также въ фило-
софскихъ этюдахъ Пильона персонализмъ постепенно развивался
на гносеологическихъ основаніяхъ неокритицизма и съ устране-
ніемъ изъ послѣдняго тѣхъ сторонъ, которыя приводили къ ме-
тафизическому агностицизму.
Въ связи съ персонализмомъ зарождался монотеизмъ Ренувье,
какъ ученіе о единой творческой Божественной личности. «Идея
первоначальной единой личности, насколько я ее представляю и
насколько она мнѣ кажется доступной, не выходя изъ крити-
ческаго метода, основывается на сближеніи тезиса первоначала
съ фактомъ гармоническаго положенія отношеній въ универсумѣ,
разсматриваемомъ, какъ система связанныхъ отношеній. Для ме-
тода, который не допускаетъ ни закона безъ явленій, ни явле-
ній безъ закона, ни явленія даннаго внѣ представленія, единый
и универсальный законъ, планъ міровыхъ отношеній можетъ
существовать лишь при условіи сознанія единаго и универсаль-
наго, объемлющаго этотъ объектъ» т). Дѣйствительно, методъ
изслѣдованія вопроса о первоначалѣ въ «Опытахъ» не былъ фи-
лософскимъ, такъ какъ политеизмъ предпочитался монотеизму на
томъ лишь основаніи, что первый соотвѣтствуетъ болѣе совер-
шенной республиканской формѣ правленія. Теперь вопросъ полу-
чаетъ принципіальную постановку. Бытіе — явленіе; явленіе —
представленіе; представленіе въ сознаніи—бытіе въ сознаніи.
Отъ признанія міровой солидарности въ цѣляхъ Ренувье прихо-
дитъ къ утвержденію единства Разума, ставящаго эти цѣли. Мі-
ровая причина едина, ибо при плюрализмѣ міровыхъ отношеній
1)	Ездиіхве. II, 399.
262
Н. ЛЕВИТОВЪ.
констатируется поразительное единство ихъ функцій. Всѣ суще-
ства «имѣютъ одинъ и тотъ же міръ, одну и ту же логику,
одну даже науку о вещахъ» 1).
При такомъ пониманіи личнаго Первоначала Ренувье логически
легко было связать свой монотеизмъ съ ученіемъ о сотвореніи
міра ех піЬіІо. Міръ—продуктъ свободнаго божественнаго акта.
Слѣдуетъ только отказаться отъ схоластическихъ предразсуд-
ковъ: Оепз аЬзоІишз и Пеиз саиза зиі. Съ точки зрѣнія фено-
менализма творческій актъ состоитъ прежде всего въ твореніи
божественнаго сознанія, «тотчасъ же соединяемаго съ твореніемъ
подчиненныхъ ему сознаній, для которыхъ оно устанавливаетт
всеобщій порядокъ отношеній и функцій» 2). Отсюда монадо-
логія Ренувье получаетъ новый персоналистическій характеръ:
созданная Богомъ реальность—міръ сознаній, психическихъ еди-
ницъ, одаренныхъ основными качествами воспріятія, чувства и
стремленія.
Таковы метафизическіе взгляды, постепенно усвоивавшіеся
Ренувье въ періодъ изданія «Ба сгісідие рЬіІозорЬідие». Нужно
замѣтить, что главнымъ импульсомъ для постановки отмѣчен-
ныхъ вопросовъ были великія моральныя и религіозныя чувства
автора. Между 1878 и 1885 годами Ренувье издавалъ журналъ
«Ба сгіпдне ге!і§іепзе», въ которомъ принимали участіе виднѣй-
шіе протестантскіе писатели либеральнаго направленія- Въ пе-
ріодъ изданія «Философской критики» Ренувье издалъ еще
слѣдующіе труды: Переводъ «Психологіи» Юма (1876 г. въ
сотрудничествѣ съ Пильономъ); «Маленькій трактатъ морали для
употребленія въ начальныхъ свѣтскихъ школахъ» (1879 г.);
«Ухронія» (Утопія въ исторіи. 1876 г.)—историческій эскизъ
развитія европейской цивилизаціи не такой, какова она есть, но
какой она могла бы быть и, наконецъ, «Ездпіззе сГппе сіаззій-
саііоп зузіётайдие сіез сіосшпез рЫІозорЬідпез», г. I—II—громад-
ный трудъ съ добавленіемъ цѣнной автобіографической статьи:
«Какимъ образомъ я пришелъ къ этому заключенію». Въ этомъ
сочиненіи авторъ дѣлаетъ своды основныхъ философскихъ во-
просовъ въ дилемматической формѣ. Вещь или идея? Безконеч-
ное или конечное? Эволюція или твореніе? Необходимость или
1) „Ь’аппёе рЬіІозорЬідие, 1898, р. 41.
2) Емрііззе. 403.
ІПЛГЛЬ РЕІІ.ѴКЬК И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 2(>.Ч
свобода? Счастье или долгъ? Очевидность или вѣра? Чрезъ исто-
рико-критическое разсмотрѣніе первыхъ терминовъ дилеммъ Ре-
нувье принимаетъ вторые термины, какъ наиболѣе отвѣчающіе
постулатамъ морали и законамъ логики. Такъ, посредствомъ
«моральнаго пари» устанавливаются принципы «доктрины со-
знанія» 1): «принципъ числа или невозможность актуальнаго без-
конечнаго въ количествахъ, невозможность реальнаго математи-
чески непрерывнаго и, слѣдовательно, пространства, времени и
матеріи, какъ субъектовъ въ себѣ, независимыхъ отъ всякаго
сознанія; принципъ творенія—слѣдствіе предшествующаго, логи-
ческая необходимость первоначала, невозможность вѣчной эво-
люціи явленій, субстанціи, заключающей въ себѣ (епѵеіоррапг)
феномены до безконечности; принципъ свободы—утвержденіе
первыхъ относительныхъ началъ, отрицаніе неразрывной связи и
всецѣлой солидарности всѣхъ возможныхъ во времени явленій;
принципъ долга—признаніе внутренней данности правила дѣй-
ствія, подчиняющаго поведеніе и произвольныя стремленія лю-
дей другимъ условіямъ кромѣ ихъ аффектовъ и постояннаго
исканія удовольствій и счастья; наконецъ, принципъ вѣры: отри-
цаніе очевидности и предполагаемой необходимости сужденій,
признаніе и откровенное принятіе факторовъ воли и чувствъ въ
изысканіи и провозглашеніи истины во всѣхъ утвержденіяхъ,
кромѣ тѣхъ, которыя относятся къ эмпирическому и непосред-
ственному констатированію явленій» 2).
Напряженная философская работа захватывала личность Ре-
нувье. Слѣдуетъ имѣть въ виду, что каждое его сочиненіе тре-
бовало тщательнаго знакомства съ какою-нибудь новою областью
философіи, исторіи или литературы. Масса статей въ «Фило-
софской критикѣ» библіографическаго характера. Въ періодъ
отъ 1878 по 1891 г. сохранилась переписка Ренувье съ Секре-
таномъ, позже изданная Пра. Эта переписка почти совершенно
лишена біографическаго значенія. Нѣсколько указаній на свое
образованье да сообщеніе о смерти супруги—вотъ все, что можно
узнать изъ писемъ Ренувье о его личной жизни. Письма имѣютъ
1) Езсішзке. 352. Гёте назвалъ Якоби персоналистомъ за его вѣру въ лич-
наго Бога (Еізіег. 'ѴѴбгіегЬпсЬ бе г рЬіІозорйІБсЬеп ВедгіЯе. Вегііп. 190111,86).
П. Жанэ примѣнилъ названіе „персонализмъ" къ своей философіи (Вангіас.
цит. соч. р. 40).
2) Ездиізве. 332.
264
Н. ЛЕВИТОВЪ.
большое значеніе, какъ выраженіе философскихъ симпатій
обоихъ мыслителей и, главнымъ образомъ, для выясненія во-
проса: въ какомъ смыслѣ Ренувье былъ метафизикомъ? Во вся-
комъ случаѣ есть основанія предполагать, что въ этомъ напра-
вленіи онъ испыталъ вліяніе „самаго знаменитаго метафизика
протестантизма на французскомъ языкѣ" Шарля Секретана ’).
Характерно хронологическое совпаденіе перехода Ренувье къ
метафизикѣ съ развитіемъ и завершеніемъ переписки.
Съ 1890 года Ренувье принималъ дѣятельное участіе въ воз-
обновленномъ Пильономъ журналѣ «Б’аппёе рѣіІозорЬідне», по-
мѣстивъ рядъ замѣчательныхъ статей, могущихъ служить пре-
краснымъ матеріаломъ для конспективнаго ознакомленія съ тези-
сами неокритицизма и при томъ въ ихъ исторической перспек-
тивѣ. 1892 годъ, время появленія второго изданія „Принциповъ
природы", отмѣчается, какъ критическій, въ исторіи мысли на-
шего философа. Отнынѣ Ренувье уже открыто принимаетъ «ме-
тафизику расширеннаго опыта» и выражаетъ явное сочувствіе
спиритуалистическимъ тенденціямъ Лейбница. Здѣсь же впервые
изложена теодицея (вѣрнѣе, космодицея) персонализма, которая
постепенно созрѣвала въ чуткомъ моральномъ сознаніи Ренувье,
никогда не отдѣлявшаго мысли отъ дѣла. Теодицея опредѣля-
лась съ олной стороны идеей Бога, какъ Благой творческой
личности и съ другой стороны—признаніемъ современнаго со-
стоянія природы и человѣка результатомъ нравственнаго паденія
человѣчества. Міровая жизнь—не эволюція и непрерывный про-
грессъ, а возрожденіе, искупленіе грѣха до возстановленія нор-
мативной справедливости.
Дальнѣйшій путь исканій Ренувье развивается въ области
исторіи, литературы и преимущественно, метафизики. Въ 1893 г.
былъ изданъ талантливый критическій этюдъ: «Ѵісіог Нн§о,
роёге». Въ 1896 году вышло второе значительно расширенное
изданіе «4-го опыта всеобщей критики», а въ 1896—7 г. написано
огромнѣйшее изслѣдованіе: у-ше Еззаі сіе сгігідие ^ёпёгаіе. Ба рЬі-
Іозоркіе апаіугідие сіе ГЬізіоіге». Натеііп называетъ это сочине-
ніе «благодѣяніемъ» * 2). «Нѣтъ», писалъ Пильонъ, «ни одной
главы въ этой книгѣ, которая не представляла бы весьма боль-
*) „Ье регзоппаіізше", 87, ёН. Аісап. Рагіз. 1903.
2) Натеііп. „Ра ріііІоворЬіе апаіуіідие сіе І’ЬізІоіге де Кепоиѵіег. („Р’апп.
рЬі1.“ 1898, р. 48).
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 265
шого интереса, въ которой на каждой страницѣ не находили бы
оригинальныхъ, сильно выраженныхъ идей, гдѣ не имѣли бы
случая удивляться богатой эрудиціи, проницательной критикѣ,
интеллектуальной силѣ, независимости сужденій, правдивому и
возвышенному сознанію автора '). Въ 1899 году вышелъ самый
важный для изученія основъ персонализма трудъ «Ба поиѵеііе
топасіоіо^іе», написанный въ сотрудничествѣ съ ученикомъ Ре-
нувье Луи Пра: въ первой части этого труда догматически изла-
гается ученіе о монадахъ, ихъ основныхъ качествахъ, жизни
монадъ въ пространствѣ и времени и выясняется проблема вза-
имоотношенія реальностей въ духѣ Малебранша, Лейбница и
Беркли. Во второй части трактуется объ организаціи монадъ,
эволюціи и происхожденіи животныхъ и человѣка. Въ третьей
части содержится ученіе о категоріяхъ, логическихъ законахъ,
„ІіЬге агЬігге" и, наконецъ, о религіозныхъ вѣрованіяхъ и выс-
шемъ идеалѣ. Въ четвертой части дана психологія страстей.
Пятая часть—ученіе о волѣ: теорія волевого движенія, случаи
индетерминизма, ученіе о «нормальномъ безуміи», логическіе,
моральные и религіозные мотивы выбирающей воли, доказатель-
ства бытія Божія и пр. Въ шестой части краткое уммируется
аналитическая философія исторіи съ выясненіемъ отношеній
индивидуума къ обществу подъ вліяніемъ различныхъ факто-
ровъ. Въ седьмой части содержится дилемма міра моральнаго и
эмпирическаго, личности и характера; излагается подробно кос-
модицея или теодицея съ исторіей трехъ міровъ, арены великой
драмы человѣчества: міра творенія, міра паденія и міра возста-
новленія; намѣчаются черты космической и моральной эсхато-
логіи персонализма.
Вскорѣ вышли въ свѣтъ: «Без йііеішпез сіе Іа тёТарЬузіцие
риге» (1900), гдѣ въ новой редакціи собраны нѣкоторыя статьи
изъ «Б’аппёе рЫІозорЬідие»; великолѣпный трактатъ «Ѵісіог
Нп^о, 1е рЬііозорЬе» (1900) и «Нізіоіге ег зоішіоп сіез ргоЫётез
тёгарііузідиез» (1902), представляющая гезитёе иёторико-фило-
софскихъ взглядовъ Ренувье. Наконецъ, въ 1903 году вышелъ
«Бе регзонпаіізте» (Биіѵі сГипе ёгшіе зиг Іа регеергіоп ехіегпе еі
зиг Іа іогее). Это «философское завѣщаніе» 2) Ренувье проник-
*) б’аппёе рЬіІокорЬідие. 1899, р. 206.
2)	Раигіас. „бе ІевіатепІ рЫІозорЬідие йе Кепоиѵіег" (Кеѵ. рЫ1о8. I. 57.
1904).
266
Н. ЛЕВИТОВЪ.
нуто чисто религіозными мыслями, почему авторъ называетъ свою
философію «положительнымъ теизмомъ» ’). На закатѣ жизни
философъ синтезируетъ все свое метафизическое сгесіо, которое
можетъ быть положено въ основаніе не только философіи, но
и религіи персонализма. Здѣсь мы встрѣчаемъ сильную апологію
творенія во имя законовъ логики и морали,—дѣлаются даже
попытки проникнуть въ психологію первичнаго творческаго акта
и зарожденія внѣшняго міра, какъ міра сознаній или душъ. Но
это только гипотеза, такъ какъ творческій актъ не можетъ под-
чиняться общему контролю разума * 2). Выяснивъ связь гипотезъ
творенія и единства Божія съ принципами относительности и
противорѣчія, Ренувье даетъ нѣкоторыя онтологическія опредѣ-
ленія («идеи», «реальности» и т. п.) и обосновываетъ необходи-
мость постигать тезисы реальности: сознаніе, внѣшній міръ, чу-
жое «я» и связь реальностей только интуитивнымъ путемъ —
вѣрою. Только вѣра, согласно моральному постулату совершен-
ства, даетъ основанія предполагать, что существуетъ согласіе
между свидѣтельствомъ нашихъ способностей и міровымъ по-
рядкомъ 3). Постулатъ совершенства, прирожденный душѣ, опре-
дѣляетъ и антропоморфическое представленіе о Богѣ, какъ о Вы-
сочайшей, Всемудрой, Всеблагой и Всемогущей Личности, и тео-
дицею, изложенную еще въ «Новой монадологіи». Теперь по-
дробнѣе излагается гипотеза о состояніи примитивнаго міра,
психологическихъ условіяхъ грѣхопаденія человѣчества; рисуется
настоящее состояніе природы и человѣчества, какъ «царство
войны», доказывается происхожденіе настоящаго міра изъ не-
булезы и впервые дается смѣлая гипотеза о строеніи жизни и
въ частности человѣческихъ зародышей въ періодъ небулезы.
Такова «метафизика персонализма». «Соціологія персонализма»
содержитъ ученіе о примитивномъ человѣкѣ, при чемъ оспари-
вается мнѣніе, по которому этотъ человѣкъ признается дикимъ;
выясняется постепенное развитіе націй, ихъ соціальныхъ и по-
литическихъ учрежденій и участіе въ этомъ процессѣ личности;
кратко излагается философія исторіи, три главныхъ ступени въ
жизни государствъ: рожденіе, величіе и упадокъ. Въ «эсхато-
логіи персонализма» дѣлается предположеніе о конечной реста-
’) „бе рег8оппа1і5піе“, р. VIII.
2) ІЬігі., 17.
3) ІЬісІ., 24.
ІІІЛІ’ЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 2(>7
враціи личности и общества въ связи съ завершеніемъ дѣла
искупленія человѣчества. Въ третьемъ «царствѣ цѣлей» судьба
человѣка найдетъ свое конечное оправданіе. Въ годъ изданія
«Персонализма» і-гб сентября Ренувье скончался, имѣя отъ роду
88 лѣтъ и 9 мѣсяцевъ. Въ изданныхъ Пра «Послѣднихъ бесѣ-
дахъ» подробно описываются послѣдніе дни и часы жизни фи-
лософа. Ясность сознанія, непоколебимая вѣра въ загробное
бытіе, заботы о судьбѣ персонализма вмѣстѣ съ чувствомъ удо-
влетворенія своею многотрудною жизнью—всѣ эти черты свѣт-
лаго и благороднаго духа дали возможность Пра назвать смерть
Ренувье «кончиною мудрепа». Мудрецъ—весь въ идеяхъ. Неиз-
бѣжная смерть представляется ему лишь гранью, за которою по-
слѣдуетъ новая жизнь, требующая новыхъ трудовъ въ служеніи
истинѣ. «Не буду говорить о себѣ и о своихъ страданіяхъ.
Я имѣю сказать тебѣ нѣчто болѣе важное» ’) и далѣе старецъ,
прерываемый болями, въ разныхъ выраженіяхъ, но вездѣ съ пора-
зительною ясностью воспроизводитъ тѣ мысли, которымъ онъ
посвятилъ всю свою жизнь. «Завтра, если у меня будетъ не-
много дыханія, я сообщу тебѣ нѣсколько идей о природѣ Бога
и безсмертіи» * 2). Таковы послѣднія слова великаго мыслителя.
Онъ въ значительной степени унесъ тайну своего теизма въ мо-
гилу 3).
Н. Левитовъ.
(Окончаніе слѣдуетъ).
') СЬ. Кепоиѵіег. „беа Негпіега егпгенепк, рцЬИёа р. боиіз Ргаі.“ (Кеѵ. Н.
тёгарЬ. ег <іе тогаіе. Мага. 1904, р. 151).
2) ІЫі, 185.
:І) Въ 1905 году Пра издалъ посмертное сочиненіе Ренувье: „Сгіѣідие сіе
Іа сіосігіпе сіе Капі.“. Оно весьма важно для выясненія отношенія Ре-
нувье въ послѣдніе годы его жизни къ кантіанству, но не устанавливаетъ
новыхъ тезисовъ, которые могли бы разъяснить тепзмъ автора.

Шарль Ренувье и общіе принципы его
гносеологіи ’).
п.
Въ эволюціи міровоззрѣнія Ренувье отмѣчаются три основныхъ
этапа: антиномическій эклектизмъ періода изданія «Маппек», нео-
критицизмъ періода изданія «Опытовъ» и персонализмъ, выра-
женный главнымъ образомъ въ «Новой монадологіи», «Дилем-
махъ» и «Персонализмѣ». Въ. настоящемъ очеркѣ будетъ дано
схематическое изложеніе существенныхъ пунктовъ гносеологіи
неокритицизма и персонализма, такъ какъ по своимъ теоретикр-
познавательнымъ основаніямъ два послѣднихъ періода въ исторіи
мысли Ренувье весьма сходны.
Проблема философіи для Ренувье опредѣляется, какъ кон-
ституція разума въ сознаніи. «Философія есть разумъ, анализи-
руемый и синтезируемый въ сознаніи» * 2). Это опредѣленіе указы-
ваетъ на двѣ тенденціи теоріи познанія Ренувье: раціонально-
критическую и интуитивно-прагматическую. Съ одной стороны,
философъ долженъ быть безпощаднымъ критикомъ, начинаю-
щимъ съ абсолютнаго сомнѣнія; съ другой стороны, онъ долженъ
принимать только тѣ тезисы, которые оправдываются непосред-
ственными датами сознанія или, какъ это оказывается у Ренувье г
личностью. Философія—личное дѣло или личный выборъ тѣхъ
сужденій, которыя по выясненіи ихъ раціональныхъ и мораль-
ныхъ мотивовъ, могутъ быть приняты личностью. Обычнымъ на-
званіемъ основного гносеологическаго принципа служитъ у Ре-
нувье терминъ раціональная вѣра. Функція этой вѣры указы-
*) См. № 127, „Вопросы Философіи®.
2) „І.е ре«оппа1І5те“. 223.
Вопросы философіи, кн. 128.	1
334
Н. ЛЕВИТОВЪ.
вается такимъ образомъ: «достовѣрность, какъ бы она ни обра-
зовалась и какою бы она ни была, и даже тогда, когда она
могла бы считаться чисто абстрактною—индивидуальна, какъ
дѣло, чрезъ которое она получается. Она относительна не
только къ человѣческому разсудку, но и къ человѣку, какъ
индивидууму и его работѣ» *). Философскій выводъ создается
въ точкѣ пересѣченія разума и вѣры, являясь актомъ раціональ-
ной вѣры. Если бы эта вѣра была ирраціональна, то мысль по-
жертвовала бы собою въ пользу наивнаго реализма и безгра-
ничнаго мистицизма; если эта вѣра раціональна, то она никогда
не станетъ въ противорѣчіе съ разумомъ, принимая и дополняя;
выводы послѣдняго.
По своей психологической природѣ вѣра есть интуиція и актъ.
Простая непосредственная интуиція является какъ бы низшей
ступенью въ познаніи. Необходимъ активный моментъ, чтобы
интуиція была сознана. Посредствующимъ звеномъ между ин-
туиціей и актомъ (убѣжденіемъ) является мотивъ. Такимъ обра-
зомъ знаніе заключаетъ въ себѣ три главныхъ элемента: инту-
ицію, умозрѣніе и активность. Безъ интуиціи мы никогда не
освободились бы отъ солипсизма, безъ умозрѣнія не было бы-
философіи, безъ активности мы не могли бы понять исторію-
философской мысли и пришли бы къ одностороннему интел-
лектуализму. Вѣра раціональна; разумъ пробабилистиченъ. Всеоб-
щая критика устанавливаетъ раціональныя формы вѣры; мета-
физика личности уясняетъ реальность, скрытую отъ критики,
оперирующей лишь на поверхности бытія и открытую вѣрѣ. Ме-
тодъ критицизма и вѣры объединяется въ методѣ раціональной
вѣры * 2).
По своему исходному пункту философія Ренувье явилась пре-
жде всего неокритицизмомъ. Ренувье категорически утверждалъ
зависимость своего неокритицизма отъ критицизма Канта, когда
заявлялъ: «я откровенно признаюсь, что слѣдую Канту 3). Для
Ренувье, какъ и для Канта первымъ вопросомъ въ философіи
былъ вопросъ о познавательныхъ средствахъ человѣка и всеоб-
щая критика знанія. Подобно Декарту, Ренувье начинаетъ съ
1) „Ь’аппёе рЬіІозорЬідие". 1896, р. 3.
2) См. „І.а поііѵеііе топасіоіо^іе еп соІІаЪогапоп аѵес. Ь. Ргаі. Соііп. 1898’.
р. 257.
8) Еззаі I, р. X.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 335
абсолютнаго сомнѣнія, предполагающаго совершенное незнаніе;
затѣмъ, сосредоточиваясь на психологическо-элементарныхъ объ-
ектахъ знанія—представленіяхъ, онъ логически выводитъ изъ
нихъ цѣлостное міровоззрѣніе. Результатомъ критики должно
быть формулированіе метода, логики знанія, опредѣляющей гра-
ницы и сферы наукъ ’). Слѣдуетъ выяснить переходъ отъ по-
знаванія (соппайге) къ знанію (заѵоіг), отъ первичныхъ и есте-
ственныхъ синтезовъ къ систематическому уясненію ихъ элемен-
товъ и законовъ. Посредствующею ступенью между обычнымъ
эмпирическимъ познаваніемъ и философскимъ знаніемъ служитъ
изученіе (ёшеііег). «Критика познанія», «критика первыхъ прин-
циповъ знанія», «всеобщая критика»—всѣ эти термины опредѣ-
ляютъ съ методической стороны философію Ренувье, какъ кри-
тическую.
Всеобщая критика начинаетъ съ анализа представленія, чтобы
выяснить матерію и формы опыта. Если высказаться объ объ-
ектахъ знанія на языкѣ здраваго смысла—мы познаемъ «вещи».
Но что такое «вещи»? Какими признаками надѣлимъ мы ихъ,
если хотимъ сдѣлать изъ нихъ нѣчто большее символовъ неиз-
вѣстна го г Размышляя объ этомъ мы приходимъ къ первому и
существенному признаку познанія: «всѣ возможныя вещи (я по-
нимаю: возможныя для насъ и для нашего познанія) имѣютъ
одинъ общій характеръ, — характеръ быть представляемыми,
являться» * 2 3 *). Если бы «вещи» не представлялись, то онѣ не су-
ществовали бы для насъ, какъ субъектовъ представленія. Съ
формальной стороны всякое представленіе есть сознаніе. Безъ
сознанія не было бы того психическаго переживанія, которое
является необходимою средой мышленія. Съ матеріальной сто-
роны всякое представленіе—явленіе 8). Явленіе есть представле-
ніе «вещи» или же сознаніе «вещи». Всякое представленіе дано,
какъ синтезъ репрезентативнаго (представляющаго) гі репрезентив-
наю (представляемаго) *). Это— элементы первичнаго и по своей
психологической сущности простого познавательнаго акта. Жизнь
субъекта коррелятивна жизни объекта. Чистое сознаніе—фикція
или же «непознаваемое», т.-е. другое наименованіе фикціи. Съ
*) Езваі., р. VIII.
2) ІЪісІ. р. 6.
3) „Коиѵ. тошкіоі*. ?.
•) і Еззаі. р. 7.
1*
336
Н. ЛЕВИТОВЪ.
другой стороны, 'нѣтъ безсознательнаго бытія, но «всѣ ступени
бытія суть ступени сознанія и жизни* *. Поэтому для Ренувье
весьма характерно употребленіе термина «субъектъ», «субъек-
тивный» для обозначенія объекта, существующаго независимо
отъ представляющаго. То, что мы представляемъ, есть съ своей
стороны представляющее, какъ этого требуетъ законъ корреля-
тивности репрезентативнаго и репрезентивнаго въ представленіи.
Въ узкомъ смыслѣ слова субъектъ представленія—сознаніе. Но
если представленія, входятъ въ объемъ сознанія, то ясно, что
объектами послѣдняго могутъ быть лишь его внутренніе или
внѣшніе модусы. «Интеллектуальная сущность сознанія есть от-
ношеніе субъекта къ объекту и объектъ обнимаетъ собственные
модусы субъекта — объективныя отношенія самости къ самой
себѣ, синтетическое единство ея представленія и внѣшніе мо-
дусы, которые субъектъ считаетъ существующими, какъ субъ-
екты для себя» Здѣсь получила свое выраженіе намѣченная
еще въ «і-мъ опытѣ» формула персонализма: онѣ сознанія нѣтъ
бытія. Въ сознательности сущность всѣхъ ясныхъ и смутныхъ
представленій 2).
Итакъ, логически міръ представленій имманентенъ сознанію.
Но вопросъ о реальности не разрѣшается съ логическимъ ана-
лизомъ представленія. Раціональная вѣра, верховный критерій
истины, утверждаетъ реальность сознанія, внѣшняго міра, чу-
жого «я» и гармонію между знаніемъ и бытіемъ въ положеніяхъ,
названныхъ Ренувье тезисами реальности. Первый тезисъ реаль-
ности выражаетъ вѣру въ реальность сознанія, какъ единства
представленій. Со^іго ег^о кшп Декарта есть констатированіе
вѣры въ то, что нѣкто мыслящій существуетъ. «Сознаніе, пер-
вое качество и первый законъ — принципъ и ключъ всѣхъ воз-
можныхъ законовъ, единственный объектъ познанія, который
мы могли бы найти въ сущности явленій и такой изъ нихъ,
подъ формой котораго мы достигаемъ познанія всѣхъ другихъ» *).
Безъ самоутвержденія сознанія-субъекта представленій неизбѣ-
женъ иллюзіонизмъ и даже скептицизмъ, коль скоро исходный
пунктъ познанія представленъ будетъ случайнымъ явленіемъ въ
фантасмагоріи призраковъ. Реальность сознанія — интуитивная
*) „без <]і1етше$ йё Іа тёІарЬ. рііге“. Рагіз. Аісап. 1901. р. 207.
*) „Ыоиѵ. топай". 460.
3) ІЬій. III—на.
ШАРЛЬ ГЕПУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 337
дата; можно не вѣрить въ эту интуицію, но должно считаться
со всѣми слѣдствіями сомнѣнія. Выводъ же представленія и
сознанія изъ внѣшнихъ матеріальныхъ элементовъ былъ бы объ-
ясненіемъ понятнаго непонятнымъ, ибо идея субъекта-сознанія
логически ргіиз идеи чувственной матеріи.
Второй тезисъ реальности выражаетъ вѣру въ реальность
внѣшняго міра. «Вѣра постулируетъ бытіе «иного» кромѣ «само-
го» въ актѣ перцепціи *). Такая существенная и основная внѣш-
ность получила у Ренувье особое названіе: альтеративностъ
(аігёгігё). Чувство альтеративности — увѣренность въ существо-
ваніе другихъ субъектовъ кромѣ самости. Пространство обра-
зуетъ внѣшность уже другого рода, оформленную и содержа-
тельную, объектъ чувственнаго воспріятія, а не только чистой
вѣры. Слѣдуетъ различать реальную внѣшность отъ реальной
альтеративности-. «двѣ идеи весьма различныя въ томъ отно-
шеніи, что первая допускаетъ доктрину, по которой реальная
внѣшность есть законъ объективной внѣшней интуиціи, между
тѣмъ какъ вторая требуетъ представленія объекта, какъ дан-
наго въ себѣ и для себя, независимо отъ этого самаго пред-
ставленія, возможнаго въ другомъ, и которая, ясно, для другого
не можетъ быть ничѣмъ болѣе, какъ вѣрою» 2). Альтератив-
ность, не имѣя отчетливости и схематической опредѣленности
пространственной внѣшности превосходитъ послѣднюю своею
глубинностью, близостью къ интимной жизни самости. Она
спасаетъ феноменизмъ отъ солипсизма, ибо утверждаетъ раз-
личіе субъектовъ. Если бы исчезъ весь чувственнопредставляе-
мый міръ, то остались бы существа или вещи, которыя своимъ
бытіемъ опредѣляютъ бытіе субъекта, какъ отношеніе самости
къ несамости.
Третій тезисъ реальности выражаетъ вѣру въ реальность чу-
жого «я». Съ логической стороны эта вѣра не болѣе, какъ
аналогія отъ нашего субъективнаго (въ пониманіи Ренувье) су-
ществованія къ субъективному существованію того «не-я», ко-
торое утверждаетъ чувство альтеративности. По существу этотъ
тезисъ не отличается отъ второго, подчеркивая только то, что
есть иное подобное намъ, что есть субъекты (объекты въ себѣ),
*) „Еез детіегз епігеііепз" 152 ср. „Ыоиѵ. пюиаЗоІ. 7.
2) „Сгйіцие <іе Іа Зосігіпе <1е Капі“. Рагіь. Аісап. 1906. р. 285.
338
Н. ЛЕВИТОВЪ.
имѣющіе самосознаніе. Такимъ образомъ утверждается реальное
различіе самосознаній.
Четвертый тезисъ реальности выражаетъ вѣру въ согласіе за-
коновъ бытія съ законами познанія. Перейти логически отъ
факта мышленія даже къ факту, а не только субстанціи бытія
невозможно, такъ какъ между обоими отношеніями нѣтъ ни
аналитической, ни апріорно-синтетической связи. «Объектъ мыш-
ленія, какой бы онъ ни былъ, заключаетъ въ себѣ мысль, но
мысль логически не заключаетъ въ себѣ внѣшней данности ка-
кого-либо изъ ея объектовъ» *). Возможна лишь увѣренность въ
бытіи, если мы вмѣстѣ съ Декартомъ не хотимъ признать Бога
великимъ обманщикомъ, создавшимъ для насъ иллюзію реаль-
ности. «Всякая конструированная доктрина покоится у своего
автора на базисѣ вѣры въ согласіи разума и вещей; она не мо-
жетъ обойтись безъ этого, и самые великіе догматисты замѣчали,
что ихъ системы дѣлали кругъ и что они должны были свести
свои претензіи къ тому, чтобы связать свои принципы съ ихъ
слѣдствіями. Оставалось лишь узнать, были ли тѣ и другіе удо-
влетворительны для разума»? *) «Законы со.шаніл—коэффиціенты
опыта» 3). Этотъ «принципъ идеализма» *) — основная посылка
доктрины, которая задачу философіи видитъ въ анализѣ и син-
тезѣ отношеній разума въ сознаніи. Четвертый тезисъ реально-
сти объединяетъ другіе тезисы, такъ какъ утверждаетъ, что
проблема реальности вообще есть проблема вѣроятности.
Разрозненные и безформенные матеріалы опыта, представленія,
объединяются и получаютъ форму въ субъективныхъ законахъ,
неразрывныхъ съ самостью. «Всегда существуетъ, съ одной сто-
роны опытъ, и, съ другой стороны, всеобщія и необходимыя
формы нашихъ идей «Всякое опредѣленіе можетъ быть сдѣ-
лано лишь при помощи категорій, всеобщихъ концепцій раз-
судка, «регулятивныхъ принциповъ мышленія, которые всѣ и
только они суть интеллектуальные детерминанты и (интеллекту-
1) „Нізіоіге еі зоіииоп дез ргоЫётез тёіаркузідиез: Рагіз. Аісап. 1902.
р. 447—8.
2) „Чоиѵ. топад". 147.
3) Регзоппаіізте р. I.
*) „Апп. рЬіІоз." 1896. р. 19—20.
!) „Апп. рііііоз." 1890. р. 22.
ІІІЛІ-ЛЬ РЕНУВЬЕ И ОІІЩ1Е III  И1111И111.І ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. З.ЧІ>
альные) критеріи истинности отношеній» ’). Въ категоріяхъ
эмпирическіе законы, эти простые обобщенія фактовъ, получаютъ
необходимыя и всеобщія связи, и весь міропорядокъ пріобрѣ-
таетъ необходимое и всеобщее обоснованіе 2).— Ученіе о кате-
горіяхъ Ренувье называетъ «ключомъ ко всему», самою трудною
и важною философскою проблемой, которую онъ изучалъ въ
продолженіе всей своей жизни 3). Система категорій дѣлаетъ
философію знаніемъ, въ своей компетенціи превышающимъ всѣ
отдѣльныя науки, такъ какъ она лежитъ въ принципѣ класси-
фикаціи наукъ, закономѣрности психическихъ функцій и мысли-
мости метафизическихъ субъектовъ. Прежде всего категоріи—
всеобщія понятія, составляющія въ цѣломъ разсудокъ или умъ *).
Онѣ — основные законы разсудка, формы, въ которыхъ осуще-
ствляется для насъ познаніе бытія ®). Но такъ какъ въ катего-
ріяхъ чувственныя воспріятія получаютъ свою форму, то эти
абстрактныя понятія, логическія функціи разсудка становятся
реальными законами природы. «Существенные конститутивные
законы разсудка—истинные ментальные (ілепгапх) факты» 6). Съ
категоріями «умъ—театръ явленій. Это символическое выраженіе
означаетъ то, что субъектъ, представляющійся какъ синтетиче-
ское единство, одновременно противополагается и отожествляется
съ разнообразною множественностью объектовъ, которые какъ
представляемые, суть еще онъ самъ» 7). Въ этомъ смыслѣ разумъ—
законъ, своими категоріальными предписаніями образующій міро-
порядокъ.
Такимъ образомъ, организованный феноменизмъ становится
номизмомъ, «доктриной законовъ космоса» 8). Задача всеобщей
критики состоитъ въ нахожденіи полнаго круга категорій, чтобы
уяснить единую закономѣрность познанія и бытія. Разсмотрѣніе
различныхъ методовъ привело Ренувье къ скептическому выводу
касательно категоріальной дедукціи. Аналитической связи въ
системѣ категорій быть не можетъ. Возможна только опытная
*) „Вііепмпея" 275.
*) ІЬШ.
3)	„ІЭстп. епігеі." 152.
*) Регзопп. 54.
®) ІЫѢ 20.
•) „Сгіііцие Л. 1. Лосігіпе Ле Капі*. 275.
3)	„Коиѵ. топаЛ.' 96.
-з) „Апп. рЫ1.“ 1898. р. 14.
340
Н. ЛЕВИТОВЪ.
провѣрка (ѵёгііісагіоп) системы. «Отъ философа, который пред-
ставляетъ систему категорій, собственно говоря, не слѣдуетъ
требовать доказательства. Есть ли его дѣло — картина человѣ-
ческаго ума или продуктъ индивидуальной фантазіи? Пусть
судья разслѣдуетъ, опредѣляетъ, выноситъ приговоръ. Всякій
человѣкъ—судья, всякій хорошо констатированный фактъ—судья.
Истины всеобщаго порядка не доказываются-, омъ повѣряготся».
(Ьез ѵёгігёз сІ’огФе §ёпёга! пе зе ргоиѵепі раз; еііез зе ѵёгіііепг) ’).
Возможность провѣрки основывается на реальномъ значеніи ка-
тегорій. Всѣхъ ихъ можно констатировать въ опытѣ, хотя въ
видѣ неопредѣленныхъ синтезовъ. Предварительный анализъ не-
обходимъ, чтобы выяснить логическую структуру всеобщихъ кон-
цепцій, ихъ апріорный характеръ. Но «если бы мы имѣли притяза-
ніе получить или классифицировать ихъ по какому-нибудь методу,
то гдѣ найти методъ этого метода? И если бы мы искали ихъ
въ чистомъ наблюденіи, то не подвинулись бы впередъ, ибо гдѣ
кромѣ нихъ, взять руководящую нить въ наблюденіи?» а).
Всѣхъ категорій девять. Логическая структура ихъ выясняется
изъ слѣдующей схемы.
Категоріи. Отношеніе.		Тезисъ. Различеніе.	Антитезисъ. Отожествленіе.	Синтезисъ. Опредѣленіе.	
Статическія отношенія .	Качество. Количество. Положеніе.	различіе единица граница (въ пространствѣ)	родъ множество пространство	видъ цѣлость протяженіе (опредѣленное)	
Динамическія отношенія.	Преемство. Становленіе. Финальность. Причинность.	і раницы (во вре- мени) отношеніе (от- рицаемое) состояніе актъ	время отношеніе (утверждаемое) тенденція возможность	длительность (опредѣленной) измѣненіе страсть сила	
Личность		самость	не-самость	сознаніе	’)
*) 1 Еьзаі. 350.
2) 2 Езьаі. 2.
3) „Ыоиѵ. топай. “ 103. Другія схемы категорій у Ренувье см. і. Ёвзаі.
104. 2 Евьаі і. „Ёегп. епіг.“. 185.
іларль РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 341
Отношеніе (геіагіоп)—общая форма всѣхъ категорій, «катего-
рія категорій» ’). Съ гносеологической стороны это — необхо-
димый постулатъ, безъ котораго невозможно знаніе. Принципъ
относительности формулируется такъ: кникакой предметъ мыш-
ленія не могъ бы познаваться и опредѣляться иначе какъ въ
идеѣ, которую мы о немъ имѣемъ, и эта идея всегда выражаетъ
отношеніе къ какой-либо другой вещи, равнымъ образомъ субъекту
или объекту мышленія» 1 2). Безотносительное или абсолютное мы
можемъ мыслить, но безотносительнаго бытія не можемъ даже
мыслить. Поэтому абсолютное въ томъ смыслѣ, что не касающее-
ся насъ, для насъ не существуетъ. «Идея несуществующаго,
какъ и абсолютнаго, можетъ быть содержаніемъ мысли, но идея
существованія несуществующаго не можетъ быть представлена» 3).
Въ виду этого нельзя признавать со Спенсеромъ коррелятивность
для мысли относительнаго и абсолютнаго бытія, но можетъ
быть только логическая коррелятивность понятій. Уже первый
анализъ знанія показалъ, что представленіе—синтезъ или соот-
ношеніе репрезентативнаго и репрезентивнаго.—По своей вну-
тренней структурѣ отношеніе есть опредѣленіе (сіёгегтіпагіоп)—
синтезъ различенія (діягіпсііоп) и отожествленія (ідепіііісагіоп).
Всякое феноменальное отношеніе или аттрибуція предполагаетъ
анализъ и синтезъ, дающіе опредѣленіе *). Грамматическимъ
выраженіемъ категоріи отношенія служитъ связка есть, безъ
которой, строго говоря, сужденіе невозможно, почему первона-
чальныя предикативныя сочетанія или удерживали связку или
же съ дифференціаціей грамматическихъ формъ замѣняли ее
равиозначущими глаголами.
Съ принципомъ относительности неразрывно связанъ прин-
ципъ противорѣчія. Для Ренувье оба принципа представляются
въ равной степени самоочевидными истинами, диктующими раз-
судку идеальныя нормы сужденія. Принципъ противорѣчія сто-
итъ въ зависимости отъ принципа относительности, такъ какъ
послѣдній заключаетъ въ себѣ общую гносеологическую (да и
метафизическую) предпосылку знанія. Формула принципа проти-
ворѣчія—«Д не можетъ бытъ одновременно В гг не-В въ одномъ
1) і Еззаі. 104. ср. „ЕГоиѵ. топ.“. 98.
2) „РегБОпп". 2і. ср. „Оііетт.". II. Сгй. рііііоз. 1877. і. II. 350.
3) „Вегп. епігеі.“. 167.
•) I Е85ЯІ. ІО4—105.
:М2
Н. ЛЕВИТОВЪ.
и томъ же отношеніи» *). Въ этомъ сужденіи а ргіогі предпола-
гается согласованность въ тожественномъ пониманіи А, почему
одновременная предикація его В и не-В не представима. Совер-
шенно другое значеніе имѣетъ формула закона, указывающая
на недопустимость противорѣчія въ субъектѣ: «одинъ и пютъ же
субъектъ не можетъ одновременно и въ одномъ и томъ же отно-
шеніи имѣть опредѣленное качество и другое качество, которое
было бы для нашей мысли отрицаніемъ перваго, противорѣчагцимъ
ему» 2). Въ такой формѣ законъ противорѣчія имѣетъ значеніе
только въ томъ случаѣ, если будетъ обусловлено тожественное
пониманіе субъекта и качества. Такъ «принципъ становится истин-
нымъ постулатомъ на томъ основаніи, что его примѣненіе за-
виситъ отъ пониманія реальнаго субъекта» 8).
Въ законѣ относительности дана самая общая форма міровоз-
зрѣнія. Бытіе становится для насъ реальнымъ путемъ примѣ-
ненія категорій статическихъ и динамическихъ. Статическими
называются тѣ категоріи, въ которыхъ дано понятіе множествен-
ности, но не дано понятій измѣненія и времени *). Онѣ обра-
зуютъ по преимуществу логическія схемы или репрезентативныя
функціи, въ которыхъ еще не мыслится жизнь универса. Къ
такимъ категоріямъ относятся: качество, количество и положеніе
въ пространствѣ.—Качество (диаіігё)—категорія логической свя-
занности феноменовъ, синтезъ различія (Фйегепсе) и рода (§епте)
въ видѣ (езрёсе). Логическій процессъ качественнаго опредѣленія
или спецификаціи совершается путемъ отвлеченія и обобщенія.
Принципомъ этихъ функцій служитъ то, что «аттрибутъ и
•субъектъ оба относительны къ виду и фиксируются въ пред-
ставленіи, какъ синтетическіе термины: именно субъектъ пола-
гается, какъ видъ со своимъ различіемъ и въ своемъ родѣ» 8).
На категоріи качества основывается логическая теорія дедуктив-
наго умозаключенія, съ ея формулой: «атгприбутъ рода или вида
есть аттрибутъ вида или индивида» ’). Индукція, «накопленіе
*) „Коиѵ. топай.“. іоо.
2) „Вііеттек". 5.
3) Сгінсціе йе Іа йосіг. сіе Капі. 277.
4) „Коиѵ. топ.“. 99. „Апп. рЫ1.“ 1896. 22.
8) См. і Ёззаі. ібо—2.
*) „Ыоиѵ. топ.“. 127.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 343
примѣровъ» І), не можетъ быть логически обязательнымъ пріе-
момъ мышленія; ея значеніе—условное и методологическое.
Вторая статическая категорія—количество или число (диапшё,
попіЬге) 2). Всѣ представленія даны въ числовыхъ синтезахъ. Воз-
можность этихъ синтезовъ апріорна въ томъ смыслѣ, что логи-
чески предшествуетъ опыту и необходима, какъ условіе опыта.
Феномены въ представленіи даны какъ многіе (ріизіешъ),—этого
требуетъ законъ относительности 3 * *)—но «многіе» или «нѣсколько»
всегда коррелятивны «единому» или «единицѣ», (ип). Чрезъ по-
нятіе «единица» мы различаемъ, чрезъ понятіе «нѣсколько* ото-
жествляемъ, чрезъ понятіе «число» опредѣляемъ объектъ *). Еди-
ница—абстрактный терминъ, имѣющій реальное значеніе въ от-
ношеніи лишь къ данной множественности. «Нѣкоторыя сложныя
явленія—единицы въ явленіи болѣе широкомъ, которое есть
ихъ цѣлое (гош); и эти единицы, какъ таковыя т.-е. абстракт-
ныя строго тожественны; и это цѣлое въ отношеніи къ этимъ
единицамъ есть абстрактное число» й). — Категорія числа чаще
называется у Ренувье закономъ числа. Формулируется этотъ за-
конъ такимъ образомъ: «опредѣленная, актуалъноданная сумма
не можетъ слагаться изъ безконечныхъ чиселъ» 6). «Ибо если я
мыслю объ объектѣ данномъ актуально, какъ сложенномъ изъ
частей, то нужно, чтобы я мыслилъ объ этихъ частяхъ, какъ
данныхъ также актуально и тогда я считаю (реально) существу-
ющимъ цѣлое. Если, напротивъ, я мыслю о частяхъ, какъ о еди-
ницахъ, которыя представляются присоединяющимися одна къ
другой, такъ что сложеніе никогда не могло бы окончиться, то
я ітрііспе отрицаю ихъ, какъ актуально данныя, я отрицаю,
какъ актуальное, цѣлое, которое онѣ образовали бы, я отрицаю
самый объектъ, который стараюсь такимъ образомъ одновре-
менно разсматривать, какъ данный и какъ образованный изъ
*) і Еьзаі. 199. ср. Коиѵ. топ. 129—130.
2) Называя вторую статическую категорію «количествомъ» и «числомъ»
Ренувье тѣмъ не менѣе строго различалъ эти понятія. «Примѣненіе числа
къ предметамъ другихъ категорій, разсматриваемыхъ какъ цѣлыя частей, даетъ
количество». і Е$$аі. 120.
8) См. „Коиѵ. топай." юі.
*) „ѢІоиѵ. топ.“. 224.
®) і Еззаі. 117—п8.
•) См. «Регьопп». 2.
344
Н. ЛЕВИТОВЪ.
частей, которыя не даны» ’). Представленіе всякаго реальнаго
явленія цѣлостью—апріорный законъ нашего разума. Можно въ
абстракціи предположить нецѣлостные феномены, но они не
даны и не могутъ быть даны намъ въ представленіи, слѣдова-
тельно, для насъ не существуютъ * 2).
Глазъ видитъ тысячи звѣздъ. Для научнаго астрономическаго
наблюденія это число значительно увеличивается. Но какою
бы большою мы не представляли сумму звѣздъ — она всегда
предполагается опредѣленною величиною, составленною изъ опре-
дѣленныхъ единицъ. Мы считаемъ безчисленными песчинки
морского дна, но вѣдь реально и эти песчинки образуютъ ко-
нечное число, если реальна и опредѣленна единица этого числа:
песчинка. Идея безконечнаго сложенія, складыванія, которое не
даете суммы есть сопігадісііо іп Іегтіпіс 3). Концепція инфи-
нитизма приложима лишь къ возможнымъ, но не актуальнымъ
вещамъ. Реализація неопредѣленнаго даетъ идею безконечной
реальности. Мысль совершаетъ скачокъ отъ идеи недоконченнаго
сложенія къ идеѣ невозможнаго сложенія.
Категорія положенія (рохіііоп) или пространства (екрасе) съ
субъективной стороны— интуиція, внутреннее созерцаніе внѣш-
няго, съ объективной же стороны—синтезъ точки (роіпі) и ин-
тервала въ протяженіи (ёіепЛпе). Пространство—безконечно,
какъ виртуальность и конечно, какъ форма конечныхъ вещей.
Объективная значимость пространства устанавливается въ силу
признанія гармоніи между познавательными функціями и зако-
нами реальнаго бытія. Въ пространствѣ внѣшніе субъекты (тер-
минологія Ренувье) получаютъ дла насъ форму. Поэтому должно
опредѣлить категорію положенія, какъ репрезентативную функ-
цію альтеративности *). Только благодаря пространству возможно
внѣшнее воспріятіе предметовъ, качественныхъ и количествен-
ныхъ отношеній. Если пространство «пустая интуитивная
форма'» в) неопредѣленно, какъ чистая возможность, то законъ
математической непрерывности приложимъ къ пространственнымъ
вещамъ лишь въ абстракціи. Всегда допустимо предполагать
>) «Апп. рЫІ05.» 1895. 35—36.
2) і Еббяі. 21. 47.
3) «ВіІеіипіеБ». 124.
*) Сегп. епіг. 158.
в) Ноиѵ. топасі. 102. Ср. Регзопп. 335.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 345
безконечное число точекъ—границъ въ интервалахъ, поскольку
самая граница не содержитъ въ себѣ никакого интервала.
«Какъ реальность въ мірѣ»,—пишетъ Ренувье Секретану,— «не
пространство ограничено, но вещи, данныя подъ отношеніемъ
протяженія конечны, исчислимы и т. д.» *). Отсюда выходитъ,
что не апріорная форма въ абстракціи дѣлаетъ отношенія без-
конечными, а конечныя отношенія дѣлаютъ абстрактно безко-
нечную возможность конкретно конечною реальностью. Можно
предполагать міръ безконечнымъ въ протяженіи, поскольку
сама по себѣ идея протяженія связана съ идеей безконечности
и непрерывнаго дѣленія, но міръ конеченъ въ пространствѣ,
какъ данный актуально, исчисляемый количественно, опредѣляе-
мый качественно, имѣющій границы. Поэтому-то «геометрическая
непрерывность исключена изъ актуальнаго даже какъ простая
концепція» 2). — Но если по воззрѣнію Ренувье реальна только
мысль, заключающая въ себѣ протяженіе 3), а реальность могла
бы мыслиться даже безъ пространственной формы, которая имѣ-
етъ нереальный признакъ: безконечную дѣлимость, то не есть
ли эта форма «чисто репрезентативная идея» 4), «проэкція во-
ображенія» ”), получающая объективную значимость лишь по вѣрѣ
въ данность внѣшняго міра? ").
Статическія категоріи опредѣляютъ міръ, какъ систему коли-
чественно различныхъ и качественно разнородныхъ отношеній,
данныхъ въ пространствѣ. При такомъ міропониманіи бытіе
представляется неподвижнымъ. Идея измѣненія, лежащая въ
основѣ идеи жизни, вносится въ философское мышленіе о мірѣ
лишь съ примѣненіемъ категорій динамическихъ.
Обшимъ признакомъ динамическихъ категорій служитъ ихъ
данность во времени 7). По своей внутренней конструкціи эта
категорія аналогична пространству. Если послѣдняя въ своемъ
реальномъ примѣненіи есть положеніе (розіпоп), синтезъ точки и
пространственнаго интервала, то время въ своемъ реальномъ при-
Цит. изд. р. 41.
2)	«Ыоиѵ. топай». 103.
я) «Нкіоіге е зоіиііоп». 239.
4)	«Апп. рЫІ05.» 1895. 36.
®) ІЬій. 40.
«) Вііеттез. 250.
7)	см. Апп. рЬй. 1896. 22. „Ыоиѵ. топ“. 105.
346
Н. ЛЕВИТОВЪ.
мѣленіи есть длительность (сіигёе), синтезъ мгновенія (іп5Гаш) и
временнаго интервала или времени въ узкомъ смыслѣ слова ').
«Преемство (зиссекзіоп)—реальное отношеніе, между тѣмъ какъ
время—отношеніе просто мыслимое. Представляемое въ немъ огра-
ничено понятіемъ мгновенія, которое есть понятіе феноменаль-
наго акта, какъ отличаемаго во времени отъ другого феноме-
нальнаго акта. Такимъ образомъ время опредѣляется между
двумя мгновеніями и этотъ синтезъ образуетъ извѣстную дли-
тельность» * 2). Время—интуиція внутреннихъ явленій. Какъ интуи-
ція и виртуальность, время—неопредѣленно и подлежитъ закону
абстрактныхъ чиселъ или неопредѣленной множественности; но
вещи во времени, реально данные феномены — конечны, такъ
какъ все реальное и актуально данное подлежитъ закону числа
или конечной опредѣленности синтевовъ. Время имѣетъ объек-
тивную реальность, какъ условіе жизни сознанія. Въ сравненіи
съ пространствомъ время имѣетъ «болѣе существенную реальность 3 * *),
т.-е. имѣетъ значеніе интуитивной формы качественныхъ моди-
фикацій самости. Уничтожая мысленно пространство, мы не
уничтожимъ міръ, ибо останутся чувство альтеративности, логи-
ческія категоріи и время. Уничтожая мысленно время, мы уничто-
жимъ міръ, такъ какъ не будетъ условія всякой представляемо-
сти—сознанія. «Время, какъ функція «я», заключается во всѣхъ...
категоріяхъ и даже во всякомъ представленіи, такъ какъ нѣш<>
сознанія безъ времени» *).
Категорія времени служитъ основаніемъ слѣдующей динами-
ческой категоріи становленія (сіеѵепіг). Если время можно симво-
лизировать, какъ театръ представленій, то становленіе будетъ
ихъ игрою 8). Становленіе вноситъ совершенно новый мотивъ въ
гармонію категоріальныхъ опредѣленій міра, коль скоро входитъ
въ нихъ идея измѣненія. Послѣднюю нельзя аналитически вы-
вести изъ категоріи преемства, такъ какъ всегда допустимо
предполагать постоянство отношеній при различіи моментовъ
времени.—Говоря вообще, становленіе—законъ неопредѣленнаго
или же ограниченнаго разнообразія формъ и интенсивности явле-
*) I. Еззаі. 137, Коиѵ. топ. іоб. Регх. 52.
2) Апп. рЪіІоз. 1896. 23.
3) Апп. ріііі. 1896. 37.
*) „ІЭегп. епігеі." 152.
8) ,Апп. рЫ1.“ 1896. 31.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 34/
ній. Становящееся явленіе есть не Только одно и другое, но одно дѣ-
лающееся другимъ, отногиеніе въ синтезѣ съ безотносительностью къ.
данному, бытіе въ синтезѣ съ небытіемъ. Въ одно и то же время фе-
номенъ утверждается и отрицается ’). Серебристый хлоръ при свѣ-
тѣ чернѣетъ. Черный хлоръ уже не будетъ хлоромъ серебристаго
цвѣта, но онъ—серебристый хлоръ, сдѣлавшійся чернымъ. Такимъ-
то образомъ категорія становленія приводитъ къ опредѣленію измѣ-
ненія (сЬап^ешепі) какъ синтеза отношенія (гаррогс) и не-отноше-
нія (поп-гарроп) 2). Разумѣется, подъ отношеніемъ здѣсь не слѣ-
дуетъ понимать принципъ относительности, ибо въ такомъ слу-
чаѣ законъ становленія противорѣчилъ бы общей неокритиче-
ской предпосылкѣ. Отношеніе становится друшмъ отношеніемъ.
Дѣлая удареніе сначала на словѣ «другимъ», а потомъ на словѣ
«отношеніемъ», мы поймемъ смыслъ допущенія принципа ста-
новленія.—Говоря о становящемся или дѣлающемся явленіи, мы
имѣемъ въ виду различіе моментовъ времени. Для эмпирическаго
наблюденія таково въ дѣйствительности и есть становленіе: пе-
ремѣна отношеній въ связи съ перемѣною моментовъ. При та-
комъ пониманіи становленіе неизбѣжно должно быть безконеч-
нымъ, такъ какъ моментъ (тотепі) есть длительность (хотя бы.
и минимальная), а всякая длительность по идеѣ безконечна и ста-
новленіе въ такомъ случаѣ было бы безконечнымъ. Чтобы избѣ-
жать идеи безконечнаго становленія, необходимо различать мо-
менты времени, въ которое наблюдаются измѣненія и мгновеніи
(іпзишз), въ которыя совершаются измѣненія. Моменты не мо-
гутъ служить эквивалентами мгновеній, такъ какъ послѣднія
мыслятся лишь какъ безвременныя границы въ измѣненіяхъ.—
Становленіе не слѣдуетъ отожествлять съ движеніемъ. Первое,
какъ примѣняемое къ реальнымъ отношеніямъ, прерывно; второе,
какъ подчиненное условіямъ пространственной и временной ин-
туиціи непрерывно. Первое—оригинальный апріорный синтезъ;,
второе—синтезъ нѣсколькихъ категорій. Наконецъ, становленіе—
идея внутренняго опыта и лишь проецируя данныя этого опыта во-
внѣ, мы, съ одной стороны, получаемъ увѣренность во всеобщемъ,
примѣненіи категоріи становленія, а съ другой стороны, опредѣ-
ляемъ синтетическую и абстрактную природу движенія.
Категоріи причинности и финальности, неразрывно связанныя
2^ 11. Еззаі. 202—з Ыоиѵ. топ. іоб. Апп. рЬіі. 1896. 22.
34Ь
Н. ЛЕВИТОВЪ.
между собою *), служатъ средствомъ и мотивомъ измѣненій.
Міръ, первоначально опредѣлявшійся какъ синтезъ отношеній,
постепенно пріобрѣтаетъ все большую и большую реальность и
въ многогранности категоріальныхъ опредѣленій получаетъ свое
полное выраженіе. Характеръ категорій различенъ, ибо что об-
щаго, напр., между числомъ и финальностыо? Но различіе харак-
теровъ—специфическая черта категорій, которыя всѣ служатъ
апріорными законами представленія и вмѣстѣ съ тѣмъ реальными
законами бытія.
I Іричинность (саизаіігё)—синтезъ возможности (риіззапсе) и акта
(ассе) въ силѣ (Гогсе). «Отношеніе причины къ дѣйствію бываетъ
тогда, когда въ ряду явленій, подверженныхъ становленію, двѣ
группы разсматриваются такимъ образомъ, что, если первая сна-
чала полагается въ актѣ и вторая представляется въ первой въ
возможности, то вторая становится актуально» 2). Понятіе силы—
относительное, не допускающее реализаціи ея въ формѣ мета-
физическихъ и псевдонаучныхъ субстанцій. Не должно быть
рѣчи о транзитивной причинности тамъ, гдѣ даны одни отно-
шенія и акты мысли, какъ границы возможностей. Для неокри-
тицизма критика субстанціальности причинъ, съ одной стороны,
и феноменализма Юма, съ другой, имѣетъ главное значеніе въ опре-
дѣленіи причинности. Вопреки Юму признается законъ; «если
даны извѣстныя отношенія или рядъ отношеній, то этимъ са-
мымъ даны другія отношенія или рядъ другихъ отношеній» 3).
Эта гармонія—законъ природы по преимуществу. Если такъ, то
не только причина обусловливаетъ дѣйствіе, но въ извѣстномъ
смыслѣ дѣйствіе обусловливаетъ причину *).—Существуетъ лишь
двойственный фактъ гармонической связи отношеній. Безъ дѣй-
ствіяпричина—абстрактная возможность, безъ причины дѣйствія—
отрывки чувственныхъ эмпирическихъ датъ.
«Сила, разсматриваемая въ сознаніи—типъ, который независимо
отъ опыта мы беремъ за образецъ причиннаго отношенія всѣхъ
внѣшнихъ явленій, связанныхъ въ становленіи» 5). Отношеніе воли
къ ея продуктамъ дано непосредственно, такъ какъ оно выра-
') жРегзопп“. 218.
2) і Еззаі. 216—217.	-	- 
3) Моиѵ. топ. 2і. ср. „Ніііоіге ег 5о1иііоп“ 449 Регеопп. 364
*) „ОіІеттез“ 46.
3) ь Е$$аі 222.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОВЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 349
жаетъ собою отношеніе репрезентативнаго явленія къ самому
себѣ ’). Мы интуитивно познаемъ ту связь, которая объединяетъ
наши представленія и дѣйствія. Если бы мы не имѣли этой интуи-
ціи силы воли, то для насъ сила вообще осталась бы загадкой.
Такимъ образомъ воля является «единственнымъ основаніемъ по-
нятія» (силы) 2). Въ отрицаніи за волевымъ актомъ генетическаго
основанія силы или причинной связи заключалась главная ошибка
Юма. По существу Юмъ повторилъ скептицизмъ Энезидема.
Послѣдній доказывалъ, что невозможно постигнуть, какъ тѣло
дѣйствуетъ на тѣло; какъ тѣло дѣйствуетъ на не-тѣло; какъ не-
тѣло дѣйствуетъ на не-тѣло и какъ не-тѣло дѣйствуетъ на тѣло.
Точно также невозможно постигнуть послѣдовательность по-
коя и движенія, причинную связь и взаимоотношеніе активности
и пассивности ®). Ошибка скептиковъ и Юма была замѣчена и
устранена Мэнъ де Бираномъ. «Мы находимъ)), говоритъ Мэнъ
де Биранъ, «глубоко запечатлѣннымъ въ насъ понятіе причинъ
или силы и это чувство—не что иное, какъ чувство самаго на-
шего бытія, отъ котораго неотдѣлимо чувство активности; ибо
мы не можемъ познавать себя, какъ индивидуальное лицо, не
чувствуя себя причинами извѣстныхъ дѣйствій или движеній,
производимыхъ въ органическомъ мірѣ 4). Но высказавъ это по-
ложеніе, Мэнъ де Биранъ не сталъ на точку зрѣнія релятивизма,
-а реализовалъ волю, какъ сущность съ тенденціей къ усилію
« въ качествѣ коррелята поставилъ волѣ другую фикцію: сопро-
тивленіе къ движенію 8).
Такимъ образомъ, съ точки зрѣнія неокритицизма существуютъ
два «различныхъ по природѣ» 6) вида причинной связи: съ одной
стороны дѣйственность воли, сопровождаемая представленіями и
ограниченная внѣшними условіями, а съ другой стороны—чисто
условная физическая закономѣрность, гармонія и порядокъ от-
ношеній.
Финальность (Гпіаіігё)— синтезъ состоянія (ёгаг) и тенденціи
<геп<1апсе) въ страсти (разкіоп). Тенденція указываетъ на недо-
*) 2 Е55ЭІ 292.
2)	»І’ег5опп.“ 494.
3)	Оііетпіех. 14}—4.
*) у Ренувье: „Регеопп." 249.
») ІЫФ 251.
•) „Вііеттез". 129.
Вопросы философіи, кн. 128.	2
350	И. ЛЕВИТОВЪ.
статокъ чего-то, на лишеніе; это—терминъ различія. Состояніе-
показываетъ довольство чѣмъ-то, полученіе; это—терминъ ото-
жествленія. Страсть—состояніе тенденціи, стремящейся къ реали-
заціи цѣли. «Цѣль—то, для чего нѣкоторая вещь существуетъ;
средство то, что для нѣкоторой вещи или въ виду нѣкоторой вещи
существуетъ» ’). Такимъ образомъ, цѣль—опредѣленіе страсти при-
мѣнительно къ послѣдующему состоянію, между тѣмъ какъ при-
чина-опредѣленіе силы въ отношеніи къ предшествующему яв-
ленію. Равнымъ образомъ предшествующее состояніе—средство,
между тѣмъ какъ дѣйствіе—послѣдующій актъ. «Средство—родъ
дѣйствія, свойственный причинѣ, которую называютъ конечною» 2).
Понятія цѣли и средства, какъ причины и дѣйствія, относительны
и соотносительны. Существуютъ лишь средства для цѣли и цѣли
чрезъ средства;—въ этомъ заключается телеологичность бытія.—
Реальное примѣненіе категоріи финальности въ мірѣ несомнѣнно.
Причины, обусловленность послѣдующихъ явленій предшествую-
щими, часто непостижимы. Исторія наукъ показываетъ, до ка-
кой степени неустойчиво и измѣнчиво въ нихъ понятіе силы.
До сихъ поръ нѣтъ возможности представить универсъ, какъ
систему, хорошо спаянную силами природы. Анализъ причинности
показываетъ, что идея силы имѣетъ въ основѣ индукцію отъ
непосредственныхъ датъ сознанія, проецируемыхъ вовнѣ.—Если
же разсматривать міръ съ точки зрѣнія финальности, то пред-
ставится удивительно ясная и гармоничная картина. Наблюдая
приспособленность средства, къ цѣлямъ, низшихъ механическихъ
силъ для жизни органовъ, органовъ для организмовъ, низшихъ
организмовъ для высшаго и въ заключеніе все объединяющееся
въ единствѣ пѣли—индивидуальномъ сознаніи,—получаемъ впе-
чатлѣніе отъ міра, какъ отъ' художественнаго произведенія ис-
кусства 3). Міровая финальность является такою же оригиналь-
ной и несводимой къ другимъ отношеніямъ закономѣрностью въ
связи явленій, столь же присущей природѣ нашего интеллекта и
универсальной, какъ и всѣ другія категоріи. Телеологія міра
имѣетъ такимъ образомъ апріорное обоснованіе, какъ законъ
представленія, а чрезъ это и законъ бытія. Цѣли—двигатели жизни,
пробуждающія цѣлый міръ страстей. Даже при механическомъ
*) і. Е$$аі: 251.
2) іыа.
І’егз. 24—25. ср. 2 Еззаі. 158—9, 567—70.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОГ>ІІ|ІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 351
міропониманіи необходимо допустить, что «этотъ механическій
міръ въ суммѣ предрасположенъ итти къ цѣлямъ и что самыя
важныя изъ населяющихъ его существъ живутъ лишь для того,
чтобы ихъ себѣ ставить. Развѣ это не безспорно? И призна-
вать это—не значитъ ли полагать финальность въ основаніи и
въ началѣ (міра)?» *).
III.
Кругъ апріорныхъ элементовъ знанія, открывающійся самой
широкой и абстрактной изъ категорій—отношеніемъ—замыкается
въ самой конкретной: личности. Въ личности какъ фокусѣ схо-
дятся всѣ лучи категоріальныхъ опредѣленій міра. Въ комъ данъ
міръ статическихъ и динамическихъ законовъ? Вотъ вопросъ,
на который отвѣчаетъ категорія личности. Безъ этой категоріи,
въ строгомъ смыслѣ слова, не было бы субъекта бытія. Всякое
бытіе—представленіе. Категоріи—апріорные законы представленія.
Чьи представленія? Міръ непостижимъ внѣ сознанія, если все
репрезентивное коррелятивно репрезентативному въ представле-
ніи. Какъ категорія, личность представляетъ собою синтезъ са-
мости (коі) и не-самости (поп зоі) въ сознаніи. Самость—граница,
не-самость—интервалъ. Первое—«я», но понимаемое только не въ
реалистическомъ духѣ, второе—«не-я», сумма отношеній внѣш-
нихъ къ «я». (Замоетъ и не-самость—понятія коррелятивныя.
Взятыя въ отдѣльности самость и не-самость будутъ абстрак-
ціями. Элементы сознанія—не что иное, какъ конкретно опре-
дѣленные элементы представленія. «Тезисъ самости воспроизво-
дитъ здѣсь абстрактный репрезентативный элементъ, а тезисъ
не-самости—элементъ репрезептивный * 2). Вотъ почему категорія
личности не должна быть поставлена въ число статическихъ или
динамическихъ категорій. Для неокритицизма законъ личности
имѣетъ такое же основоположительное значеніе, какъ принципъ
относительности. Первый—реальное выраженіе второго. Если фор-
мула принципа относительности: всякое представленіе относи-
тельно, то формула принципа личности: всякое представленіе
относительно къ сознанію.
Ч „СгіІіі]ие рЬіІозорЬЛ 1882. г. I 190.
2) і Ехяаі. р. 264.
2,
352
Н. ЛЕВИТОВЪ.
«Порядокъ и связь категорій съ логической точки зрѣнія
представляются такимъ образомъ: существуетъ (езс) сознаніе, для
цѣли, сила, посредствомъ которой становятся качества при усло-
віяхъ длительности, протяженія и числа. Связка «есть», упра-
вляющаяся этой формулой, выражаетъ тезисъ отношенія, •кото-
рый опредѣляютъ другіе термины» *). Но утвержденіе сознанія,
какъ гносеологическаго субъекта еще не даетъ возможности
утверждать съ достовѣрностью реальную природу этого субъекта.
Поэтому, какъ было ранѣе сказано, реальность сознанія—посту-
латъ раціональной вѣры. Подъ сознаніемъ не слѣдуетъ пони-
мать ни эмпирическій феноменъ, который, какъ фактъ, не воз-
вышается надъ всѣми другими, и не субстанцію, какъ это допу-
скалъ Декартъ. Сознаніе—индивидуальная личность, разсматри-
ваемая исключительно какъ условіе, безъ котораго невозможно
мышленіе * 2 3).
Въ со^іго егдо зит утверждается данность всеобщаго и необ-
ходимаго закона сознанія. Чистаго субстанціальнаго мышленія
нѣтъ. Сознаніе—самый общій и самый существенный для пони-
манія бытія и его жизни законъ, «условіе условій» *). Критика
съ логической точки зрѣнія не можетъ сдѣлать изъ сознанія
чего-либо большаго категоріи. Если эта категорія самая общая
и самая живая, то отсюда еше не слѣдуетъ, что персонализмъ
аналитическимъ путемъ можетъ быть выведенъ изъ ученія о ка-
тегоріяхъ. Не слѣдуетъ забывать, что проблема реальности пре-
вышаетъ сферу чистой логики, равно какъ и сферу гносеологіи,
ограниченной логическими постулатами. Разсмотрѣвъ категорію
сознанія, можно сдѣлать только одинъ существенный выводъ:
сознаніе обусловливаетъ воспріятіе дѣйствительности. Формы
бытія—формы сознанія. Безъ сознанія для насъ не существо-
вало бы никакого бытія.
Отношеніе, качество, количество, протяженіе, время, становле-
ніе, причинность, финальность и личность образуютъ сумму всѣхъ
апріорныхъ элементовъ знанія, категорій разума и универсаль-
ныхъ законовъ природы. Въ этихъ категоріяхъ даны всѣ усло-
вія мыслимости предметовъ. Однако, взятыя абстрактно отъ матеріи
*) і Еззаі. 254.
2) „Ойеттез". 254.
3) ІЬМ. 276.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 353
опыта, категоріи составляютъ лишь «скелетъ представленій» *).
Казалось бы, что, имѣя сумму апріорныхъ законовъ, намъ легко
дать міровой синтезъ явленій, но ближайшее разсмотрѣніе по-
кажетъ обратное. Опредѣлить міръ въ цѣломъ, какъ реальность,
для категоріальнаго анализа—задача неосуществимая, ибо «со-
вокупность явленій, объектовъ возможнаго опыта превышаетъ
возможный опытъ» * 2 3). Въ проблемѣ единства міра заключается
нѣкотораго рода антиномія. Она возникаетъ между требованіями
опыта, управляемаго категоріями, съ одной стороны, и имѣющейся
у насъ идеей цѣлостности универса—съ другой стороны. Опытъ
не позволяетъ разсматривать цѣлостный міръ какъ отношеніе,
опредѣляемое другимъ отношеніемъ; какъ все, часть другого цѣ-
лаго; какъ ограниченный во времени интервалъ; какъ видъ из-
вѣстнаго рода; какъ становленіе нѣкотораго явленія; какъ актъ
возможности; какъ состояніе тенденціи и самость не-самости.
Въ идеѣ цѣлостнаго міра мыслится вся сумма бытія. Поэтому,
чтобы поставить міръ подъ какую-нибудь категорію, нужно опре-
дѣлить его чѣмъ-то трансцендентнымъ ему. Съ другой стороны,
невозможно что-либо мыслить о мірѣ безъ категорій. Такимъ
образомъ, съ точки зрѣнія опыта міръ является для насъ не-
опредѣленнымъ, какъ цѣлое. Онъ неопредѣлененъ въ своей мно-
жественности, въ пространствѣ, во времени, въ родѣ, въ при-
чинѣ, въ становленіи, въ цѣлости и въ сознаніи. Въ данномъ
случаѣ эта неопредѣленность можетъ быть отожествлена съ
безконечностью, если не выходить изъ предѣловъ опыта.
Совершенно другой результатъ получается въ томъ случаѣ, если
исходить не изъ актуальнаго опыта, но изъ идеи цѣлостности
міра, хотя и сообразно съ категоріями. «Изъ того одного, что
мы полагаемъ міръ, т.-е. съ феноменами ихъ цѣлостный синтезъ,
съ отношеніями и законами ихъ общую функцію, мы исклю-
чаемъ безконечное. Было бы противорѣчіе въ томъ, чтобы син-
тезъ былъ и не былъ опредѣленъ» 8). Идея цѣлостности приво-
дитъ къ идеѣ опредѣленности міра. Съ этой точки зрѣнія міръ
есть опредѣленное число, все; явленія міра представляютъ со-
бою цѣлостное конечное протяженіе и опредѣленную въ грани-
цахъ длительность; различія ограничены высшимъ родомъ и выс-
*) і Е55аі. 276 р.
2) ІЬід. 278 р.
3) і Езкаі 231.
354	н. левитовъ.
шею индивидуальностью; міръ есть становленіе, имѣющее начало
и конецъ; онъ имѣетъ причину, которая не имѣетъ причины;
міръ—сумма цѣлей, данныхъ въ суммѣ же сознаній *). Такая ви-
димая антиномія возникаетъ при попыткѣ дать цѣлостное опре-
дѣленіе міра и тѣмъ самымъ установить границы нашего позна-
нія. Однако сравненіе противополагаемыхъ тезисовъ показы-
ваетъ, что гносеологическая убѣдительность ихъ различна. Въ
разрѣшеніи «антиноміи» рѣшающее значеніе имѣетъ общеобя-
зательный принципъ: законъ противорѣчія. Если представленіе
конечнаго міра несообразно съ данными настоящаго опыта, то
отсюда нельзя заключить, чтобы оно противорѣчью опыту вообще.
Представленіе же міра безконечнаго и неопредѣленнаго въ своей
цѣлостности противорѣчитъ закону числа. «Театръ опыта*—со-
держаніе міра и міръ его превышаетъ 2). Нужно выбирать между
данностью опыта съ индукціей безконечнаго и логическимъ
постулатомъ цѣлостнаго бытія. Единственнымъ раціональнымъ
разрѣшеніемъ кажущейся антиноміи будетъ утвержденіе, что
міровой синтезъ трансцендентенъ актуальному ограниченному опы-
ту и что всякая наука, имѣющая дѣло лишь съ фактами акту-
альнаго опыта, совершенно безсильна опредѣлить цѣлостную си-
стему міровыхъ отношеній.
Таковъ результатъ всеобщей критики: міръ, какъ цѣлое, пре-
вышаетъ данный опытъ. Эмпирически невозможно создать си-
стему, построяющую міръ изъ одного принципа. Какую бы ни
взять категорію: отношеніе, качество, число и т. д., опытъ всегда
будетъ постулировать къ неопредѣленности, между тѣмъ какъ
логическій законъ постулируетъ къ опредѣленности бытія 3).
Какой же выходъ изъ такого положенія? Вѣдь ясно, что наука
не можетъ быть философіей, коль скоро объектъ послѣдней,
всеобщій синтезъ явленій, находится внѣ сферы научной компе-
тенціи. Для философіи является нужда въ такомъ критеріи,
который съ одной стороны не противорѣчилъ бы основнымъ за-
конамъ мышленія и категоріямъ разума, а съ другой стороны
давалъ хотя бы вѣроятное знаніе о предметахъ, трансцендент-
ныхъ актуальному опыту. Вопросъ о міровомъ синтезѣ или о пре-
дѣлѣ бытія относится къ области чистой метафизики и неокри-
<) ІЬМ. 283.
2) 1ЪІ<1. 283.
3) Подробнѣе о всеобщемъ синтезѣ см. і Е$$аі, 28$—360.
ІПЛГЛЬ ГЕПУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 35»
гицизмъ долженъ создать такую метафизику, которая была бы
согласна съ его теоретикопознавательными тезисами. Возможна
ли метафизика неокритицизма? Всеобщая критика отрицатель-
нымъ путемъ пришла къ положительному выводу. Она пришла
къ признанію противорѣчивости мыслить реальный міръ въ цѣ-
ломъ неопредѣленнымъ. Принципъ раціональной вѣры—тотъ кри-
терій, на основаніи котораго можно построить метафизику рас-
ширеннаго опыта. Уже извѣстно, что существенными постулатами
этого принципа, являются тезисы реальности: сознаніе, внѣшній
міръ, чужое «я» и гармонія знанія и бытія. Раціональная вѣра
по своей природѣ такова, что въ ней синтезированы элементы
логической, психологической и моральной убѣдительности. Какой
же принципъ поставитъ раціональная вѣра для объясненія міра?
Какая предпосылка лежитъ въ основѣ всѣхъ умозаключеній и
вмѣстѣ съ тѣмъ въ основѣ психологіи и этики? Результаты кри-
тики и установленіе тезисовъ реальности уже даютъ основаніе
предполагать отвѣтъ. Ученіе о категоріяхъ привело къ признанію
за личностью самаго общаго и вмѣстѣ съ тѣмъ самаго живого
закона. Тезисы реальности имѣютъ своимъ исходнымъ пунктомъ,
утвержденіе бытія сознанія или личности.
Однако не слѣдуетъ забывать, что чисто логически категорія
личности не должна обязательно быть принципомъ всеобщаго
•синтеза явленій. Въ «і-омъ опытѣ» доказывается даже невозмож-
ность такого синтеза. Признаніе за личностью онтологическаго
и метафизическаго принципа—актъ раціональной вѣры въ связи съ
моральными запросами нашего сердца. Работа мысли въ данномъ
направленіи—синтетическая. Значеніе категоріи личности въ по-
знаніи, сознанія въ психологіи и индивидуальности въ при-
родѣ, исторіи и морали приводитъ къ индукціи персонализма,
къ индукціи, если критеріемъ достовѣрности принять логи-
ческую необходимость. Но данность личности уже предпола-
галась при анализѣ представленія. Если бытіе — представленіе,
если представленіе—функція сознанія, то подъ «аспектомъ лично-
сти мы должны представить себѣ раціонально всеобщій синтезъ
явленій и опредѣлить реальный живой міръ» *). Такимъ образомъ
метафизика, персонализма виртуально заключена въ всеобщей
критикѣ. Критика не могла доказать своей предпосылки (пред-
9 Регзоп. VI—VII.
356
Н. ЛЕВИТОВЪ.
ставленіе—бытіе), но она доказала невозможность иныхъ кон-
цепцій. Раціональная вѣра, провозглашая персонализмъ, пере-
ходитъ матерію актуальнаго знанія. Конечно, этотъ критерій не
долженъ претендовать на логическую аподиктичность, но только—
на вѣроятность. Эта вѣроятность «образуется не исключительно
чрезъ логическій или экспериментальный процессъ, но изъ со-
гласія человѣческихъ функцій, употребляемыхъ для сужденія
объ истинѣ, которая не принадлежитъ ни къ чистому интел-
лектуальному анализу, ни къ чувственному актуально факту и
которая по своей природѣ не могла бы ни получить строгое до-
казательство посредствомъ твердыхъ и общепринятыхъ принци-
повъ, ни обосноваться на мотивахъ, которые были бы способны
непреклонно передаваться отъ одного сознанія къ другому, ни,
наконецъ, избѣжать явнаго и измѣнчиваго участія свободы въ
движеніи ума, который ихъ (мотивы) взвѣшиваетъ» *). Раціо-
нальная вѣра руководитъ выборомъ, который дѣлаетъ личность
между различными рѣшеніями метафизическихъ вопросовъ. Все-
общая критика только указала раціональные пути къ вѣрѣ, но
окончательный приговоръ выноситъ цѣлостная личность.
Что же должна полагать личная воля въ основу собственнаго
утвержденія? Какъ выработать воззрѣніе о сущности бытія со-
отвѣтственно запросамъ личности? Если перенести проблему изъ
абстрактной области въ сферу живого сознанія, то должно спро-
сить себя: какіе вопросы необходимо разрѣшить, чтобы для насъ,
личностей, міръ получилъ синтетическое единство? Исторія фи-
лософіи даетъ многочисленные опыты разрѣшенія проблемъ.
Задача личности сводится къ обсужденію этихъ опытовъ, къ
выбору изъ нихъ или противопоставленію всѣмъ имъ новаго
разрѣшенія и, наконецъ, къ созданію опредѣленія, касающагося
того или другого предмета. Такъ вопросы чистой метафизики
становятся передъ судомъ личности. Условіями приговора должны
быть: согласіе съ основными законами мышленія: противорѣчія
исключеннаго третьяго, относительности и числа, соотвѣтствіе
категоріальному анализу для мыслимости предметовъ и, нако-
нецъ, ихъ моральная цѣнность. Опредѣленіе совершается по ме-
тоду дилеммъ. Въ обычной рѣчи дилемма—выборъ между двумя
противорѣчивыми сужденіями. Философская дилемма касается
’) 2 Еьааі, 560.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. 357
двухъ положеній, выборъ между которыми опредѣляетъ харак-
теръ міровоззрѣнія и дѣятельности. Дилеммы эти неизбѣжны,
такъ какъ нѣтъ такого критерія истины, который бы ихъ преодо-
лѣлъ, ибо принципъ противорѣчія въ отношеніи къ метафизиче-
скому субъекту не имѣетъ общеобязательнаго значенія и тол-
куется произвольно. Методъ дилеммъ даетъ возможность, во-
і-хъ, привести всѣ метафизическія проблемы къ нѣсколькимъ
основнымъ вопросамъ, во-2-хъ — разрѣшеніе каждаго вопроса
представить въ формѣ двухъ взаимно исключающихъ положеній
и, въ-3-хъ, свести всѣ дилеммы къ одной, выборъ которой дѣ-
лается индивидуальнымъ сознаніемъ.
Результаты такого изслѣдованія выражаются въ слѣдующихъ
дилеммахъ *).
Первая дилемма. Обусловленное—Безусловное.
Тезисъ. «Универсальный рядъ явленій, обусловленныхъ одни
другими, ограниченъ первымъ существомъ, относительнымъ къ
этому феноменальному міру и постижимымъ для насъ, т.-е. опре-
дѣляемымъ отношеніями, которыя суть формы или законы на-
шего познанія».
Антитезисъ. «Универсальный рядъ явленій, обусловленныхъ
одни другими, ограниченъ существомъ въ себѣ, безусловнымъ
и необходимымъ безъ внутреннихъ или внѣшнихъ отношеній, ко-
торыя дѣлали бы его природу опредѣлимой для разсудка и
такимъ образомъ доступною нашему пониманію» * 2). Разрѣшеніе
этой дилеммы зависитъ отъ признанія или непризнанія прин-
ципа относительности. Релятивизмъ противопоставляется всякаго
рода абсолютизму.
Вторая дилемма. Законъ или субстанція явленій.
Тезисъ. «Субстанція въ философскомъ значеніи термина—логи-
ческій субъектъ качествъ опредѣляемыхъ отношеній, или су-
щественныхъ для понятія объ этомъ субъектѣ, или когда оно
(качество) можетъ быть отнесено къ нему въ мірѣ мышленія или
въ мірѣ опыта».
Антитезисъ. «Субстанція—существо въ себѣ и какъ «въ себѣ»
неопредѣлимое, непостижимое, которое служитъ (еы) мѣстомъ
*) Точное (съ нѣкоторыми сокращеніями) приведеніе дилеммъ по Ренувье
представляется необходимымъ въ виду ихъ чрезвычайной важности для по-
ниманія персонализма.
2) „ЕНІепип." 247.

Н. ЛЕВИТОВЪ.
качествъ и общимъ терминомъ отношеній, относящихся къ клас-
самъ или группамъ явленій, связанныхъ между собою. Субстан-
ція, вообще говоря,—то же, что Безусловное, къ которому тогда
относятъ всѣ аттрибуты и всѣ модусы возможныхъ существъ» *).
Дилемма ставится въ сферѣ категорій качества. Феномени-
стическіп номизмъ противопоставляется пантеистическому ре-
ализму.
Третья дилемма. Конечное—Безконечное.
Тезисъ. «Всякое реальное сложеніе различныхъ реальныхъ ча-
стей образуетъ опредѣленное цѣлое, которое есть законченное
число этихъ слагающихъ частей, разсматриваемыхъ какъ едини-
цы». Отсюда: а) міръ имѣетъ начало во времени, Ь) міръ . въ
цѣломъ имѣетъ конечное протяженіе и с) элементы міра пред-
ставляютъ собою конечное цѣлое.
Антитезисъ. «Существуютъ конкретныя количества, реальныя
« реально различныя части которыхъ не составляютъ цѣлыя и
опредѣленныя числа ?).
Четвертая дилемма. Свобода—Детерминизмъ.
Тезисъ. «Существуютъ явленія, которыя не всецѣло или во
всѣхъ отношеніяхъ предопредѣлены своими антецедентами и
своими обстоятельствами; существуютъ причины, которыя сами
по себѣ не простыя дѣйствія предшествующихъ причинъ (внут-
реннихъ или внѣшнихъ дѣятелю), но—или обдумываемые акты
выбора между возможными, противорѣчащими одно другому
опредѣленіями или произвольныя варіаціи въ автоматическихъ
элементарныхъ функціяхъ тѣлъ. Эти волевые акты—свободные
акты и эти варіаціи въ непричиненной непосредственной причи-
нѣ—возможныя случайныя (ассіЛепіеІІез) опредѣленія, незначи-
тельныя въ сферѣ отношеній (кромѣ того постоянныхъ) есте-
ственныхъ органическихъ или неорганическихъ силъ».
Антитезисъ^ «Всякое явленіе всецѣло опредѣлено даннымъ
фактомъ своихъ антецедентовъ и своихъ обстоятельствъ; онъ
былъ во всякое время предопредѣленъ, слѣдуя регрессивному
порядку послѣдующаго къ предшествующему, которое находилось
въ такомъ же условіи въ отношеніи къ своимъ собственнымъ
антецедентамъ... Всѣ части міра и всѣ событія образуютъ соли-
дарное (зоіііаіге) въ пространствѣ и времени цѣлое; возможно
і)	ІЬіі 248—9.
8) ІЬісі. 249—250.
ІПЛГЛЬ РЕНУВЬЕ И ОВЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. З.»".*
въ немъ въ каждое мгновеніе и всюду только то, что было и
послѣднее основаніе универсума, каково бы оно еще ни было,—
абсолютная причина, которая обнимаетъ и предопредѣляетъ
каждое актуальное явленіе и дѣлаетъ его такимъ бытіемъ, какъ
если бы онъ былъ его частнымъ дѣйствіемъ, являющимся въ
{извѣстный) моментъ» *).
Выборъ въ этой дилеммѣ неизбѣженъ для персонализма съ
его принципомъ раціональной вѣры. Знаніе зависитъ отъ вѣры,
а вѣра отъ воли. Рѣшеніе проблемы свободы воли даетъ воз-
можность обосновать или отвергнуть раціональную вѣру. Если
три первыя дилеммы должны быть названы теоретическими, по-
скольку исходятъ изъ гносеологическихъ данныхъ, то четвертая
и слѣдующая дилеммы должны быть названы теоретико-практиче-
скими, поскольку ихъ теоретическій интересъ углубляется мо-
ральной важностью выбора.
Пятая дилемма. Личность—Вещь.
Тезисъ. «Всякая идея—представленіе, и всякое представленіе—
фактъ сознанія, яснаго или темнаго, смотря по тому, какимъ
могло бы быть для субъекта его отношеніе къ объекту, кото-
рымъ онъ свидѣтельствуется и которое устанавливаетъ само со-
знаніе въ каждомъ отдѣльномъ модусѣ мысли. Разсматриваемое
вообще или какъ законъ, сознаніе-—принципъ познанія и прин-
ципъ бытія, какъ познаваемаго, такъ и познающаго».
Отсюда: міръ—совокупность сознаній; первопричина—Богъ,
совершеннѣйшая личность.
Антитезисъ. «Не міръ дѣло личности, а сознаніе и личности
продукты міра. Міръ—Вещь въ себѣ, универсальное Бытіе, необ-
ходимая природа или Субстанція, обнимающая всѣ отношенія
безъ сознанія и безъ воли, какъ цѣлое, но пораждающая пред-
меты въ переходящихъ (ігапзіюігез) индивидуумахъ или вслѣд-
ствіе своихъ особенностей или какъ продукты своей эволюціи» 2).
Слѣдуетъ выбирать между идеализмомъ сознанія и реализмомъ
чувственныхъ матеріальныхъ предметовъ. Равнымъ образомъ
обязателенъ выборъ между теизмомъ и атеизмомъ. «Или Богъ
или Вещь безъ Бога; или человѣкъ или совершенно безпомощ-
ныя существа, изъ которыхъ никакое не достигаетъ цѣлостной
и совершенной идеи человѣка. Богъ или не Богъ, Человѣкъ или
’) ІЬісІ. 252—5.
2)	ІЬісі. 254.	.....
360
Н. ЛЕВИТОВЪ.
не человѣкъ?» Послѣдняя дилемма есть выборъ между религіоз-
нымъ оправданіемъ основанія міра и отрицаніемъ необходимости
такого оправданія ®).
Хотя тезисы или антитезисы дилеммъ аналитически не связа-
ны, тѣмъ не менѣе есть возможность представить изъ нихъ двѣ
достаточно цѣлостныя системы. Для этого слѣдуетъ положить,
одну изъ дилеммъ въ основаніе и съ точки зрѣнія этой дилеммы
разсмотрѣть всѣ остальныя. Если имѣть въ виду чистую метафи-
зику, то такою кардинальною дилеммою будетъ дилемма: свобода
или детерминизмъ.
Разсмотримъ сначала взаимоотношеніе антитезисовъ. Детерми-
низмъ логически связанъ съ пространственнымъ, временнымъ, при-
чиннымъ и т. п. финитизмомъ. Отъ идеи безконечной множе-
ственности «посредствомъ реалистическаго понятія субстанціи»
дѣлается переходъ къ идеѣ мірового всеединства. Безконечныя
явленія міра становятся продуктами, модусами или этапами въ эво-
люціи единой субстанціи. Принципомъ этой субстанціи служитъ
Безусловное. Въ немъ всѣ модусы или условія бытія находятъ
свое опредѣленіе. Само же Безусловное стоитъ внѣ всякихъ
отношеній. Оно—«.г», какъ это указывается въ агностицизмѣ
Спенсера. Непостижимое—источникъ всего постигаемаго.
Если событія міра представляютъ собою непрерывный рядъ
причинъ и дѣйствій, если этотъ рядъ безконеченъ, если міръ
получаетъ свое единство и свое опредѣленіе лишь въ Безуслов-
ной Субстанціи, то нѣтъ мѣста личности, какъ самостоятельному
принципу знанія и бытія. Въ такихъ системахъ личность—лишь
звено въ цѣпи модусовъ или проявленій субстанціи. Самое по-
нятіе разумной и свободно опредѣляющей себя къ дѣятельности
индивидуальности противорѣчитъ детерминизму и всѣмъ его
метафизическимъ слѣдствіямъ.
Тезисы дилеммъ основываются на признаніи свободы воли,
какъ реальномъ дѣлѣ личности. Идея возможности предполага-
етъ существованіе множественныхъ и противоположныхъ пред-
*) ІЬісІет. 246.
•) Въ „Еадиізае <Гіте сіамійсайоп" въ качествѣ дилеммъ противопоста-
влены: вещь, безконечное, эволюція, необходимость, счастье и очевидность —
съ одной стороны и идея, конечное, твореніе, свобода, долгъ и вѣра—съ
другой стороны.
3)	„Иі1етте8“, 26}.
ШАРЛЬ РЕНУВЬЕ И ОБЩІЕ ПРИНЦИПЫ ЕГО ГНОСЕОЛОГІИ. ЗГ>1
ставленій, изъ которыхъ только одно реализуется сознатель-
нымъ актомъ личности. Поэтому-то съ персоналистической точки
зрѣнія, связанность феноменовъ относительна къ личности. От-
сюда слѣдуетъ признать прерывность міра. Міръ конеченъ, какъ
въ цѣломъ, такъ и въ своихъ элементахъ. Въ немъ дана сум-
ма относительныхъ одна къ другой личностей. Такимъ поло-
женіемъ устраняется субстанціализація отдѣльнаго закона или
факта міра; устраняется и идея Безусловнаго, какъ чисто отри-
цательное понятіе.
Кто же можетъ утверждатьсвободу или необходимость, кромѣ
самой свободы? Чисто логическій анализъ познанія могъ явиться
только пропедевтикой къ системѣ метафизики, имѣющей значе-
ніе лишь мотива къ опредѣленію. Съ другой стороны, нрав-
ственные постулаты требуютъ нашего высказыванія о предметахъ,
трансцендентныхъ актуальному опыту. «Такимъ образомъ, отъ
свободы нужно ожидать... утвержденія первыхъ принциповъ» *). Сво-
бода—не только принципъ нравственности, но и факторъ убѣ-
жденія. Персонализмъ—философія свободы 2). Всеобщая критика съ
ея тезисомъ: бытіе—представленія и ихъ апріорные формы была
бы весьма догматичною, если бы не восполнялась метафизикой
персонализма. Послѣдняя же была бы невозможна, если бы ея
основной принципъ: раціональная вира въ трансцендентныя акту-
альному міру объекты, не нашелъ своего оправданія въ актѣ
свободы.
Н. Левитовъ.
*) бііеттез. 268.
а) См. С. $ёаі11е8.*„Г.а рЫІозорЪіе де СЬ. Кепоиѵіег. Рагіз. Аісап. 1905. р. і.